Юрий Москаленко, Андрей Сидоров

Камер-паж Ее высочества. Книга 3. Часть 1

Пролог

* * *

— Проходи, милая! — герцог встал из-за рабочего стола, аккуратно собрав разложенные по столу бумаги в стопку и положив ее на угол, сделал несколько шагов и обнял пришедшую к нему дочь.

Они прошли в незаметную дверцу, расположенную сбоку от рабочего стола герцога и ведущую в комнату для отдыха, где устроились в удобных креслах, стоящих возле низкого столика, на котором уже, явно в ожидании ее, стояли две чашки и вазочка с эльфийскими сладостями, которые Энария очень сильно любила.

— И-и-и, папочка! — увидев содержимое вазочки, восторженно взвизгнула Энария и, обняв отца, обслюнявила ему всю щеку. — Откуда?!

Польщенный ее реакцией, тем не менее, герцог небрежно махнул рукой.

— А! Заказал одному купцу… — как о чем-то незначительном сообщил герцог. — Вот, сегодня доставили.

— Но, это же дорого! — в притворном ужасе воскликнула Энария, не спуская глаз с вазочки и сглатывая слюну.

— Нормально, дочка, — усмехнулся гордый своим поступком герцог. — Мы можем себе это позволить!

Маркиза бросила на него заинтересованный взгляд.

— Ну, время от времени! — тут же поправился ее отец. — Не слишком часто! — добавил он.

Ну, еще бы! Эльфийские сладости шли по такой цене, что, наверное, часто их есть было не по карману даже эльфам, их производящим. Во сколько они обходились эльфам, Энария не знала, но у них в герцогстве купцы продавали за пятерную цену!

То есть, пятикратный вес сладостей в золоте! А вот самое дорогое местное пирожное, насколько знала маркиза, стоило всего три серебряных монетки! Но пирожные совсем не походили на эльфийские сладости, да и, насколько ей было известно, нигде больше ничего подобного не делали!

— Давай, садись, — улыбаясь, скомандовал герцог. — Стоп!

От внезапно прозвучавшего резкого приказа, Энария машинально отдернула руку, которую уже протянула к вазочке и непонимающе посмотрела на отца.

— Дочь, имей терпение! — строго начал он. — Сядь, налей себе чаю, — он кивнул на стоящий на столе чайничек, — и потом ешь! Никто у тебя их не отнимет!

Энария молча подхватила чайник и быстро налила чай в две кружки, не забыв поухаживать за отцом.

— Я тебя чего звал-то? — герцог не переставал улыбаться, глядя, как его дочь вдохновенно уминает вкусняшки.

— Ум? — все, что могла пробормотать с полным ртом маркиза, но на отца посмотрела вопросительно.

— Скажи, Энария, — герцог немного замялся, а потом, качнув головой, продолжил:

— Как тебе молодой человек, который служит тебе камер-пажом?

Услышав вопрос, маркиза тут же перестала жевать, почему-то покраснела и с подозрением уставилась на отца. Отец, заметив ее взгляд и метаморфозы с ее лицом, тяжело вздохнул.

— Пойми, Энария, это очень важно! — тон его был серьезен и его дочь попыталась побыстрее прожевать те сладости, что успела запихать себе в рот. — Мне нужно знать твое мнение!

— А что? — встревожилась маркиза. — Ты его в чем-то подозреваешь?

Ее отец молчал. Молчал и ждал от нее ответа.

— Что, правда? — дочка была неприятно удивлена. — Что, правда-правда?

— Да, неправда! — вспылил герцог, поняв, что отвечать на вопрос она не собирается. — Энария… — он посмотрел на нее укоризненно.

Теперь уже дочь тяжело вздохнула и, сложив руки на коленях, как примерная девочка, подняла глаза к потолку, будто бы задумавшись, а потом, вдруг, всплеснув руками, осторожно заявила:

— Он — здо́ровский!

— Энария! — голос отца звучал укоризненно. — Что за выражения?! Я для чего плачу учителям?! Чему они тебя учат?! Этому можно научиться бесплатно, вон, на улице!

— Прости, папа, — покаянно пробормотала Энария, внезапно поняв, что разговор действительно серьезный. — Волан мне нравится, он — хороший! — пояснила она.

— Хороший! — передразнил ее отец, а потом тяжело вздохнул. — Энария, — начал он как-то неуверенно, после короткой паузы. — Не обижайся, пожалуйста, но… я надеюсь, ты в него не влюбилась?

И герцог пристально посмотрел на дочь.

— Ну-у-у, — она мечтательным взглядом уставилась в потолок, машинально накручивая на палец локон своих волос. — Вообще-то… — протянула она, — он мне нравится! — потом бросила лукавый взгляд на помрачневшего отца и поспешила добавить:

— Но нет! Я в него не влюблена! Определенно, нет!

Герцог незаметно облегченно выдохнул, отметив, что дочка опять почему-то покраснела, но отнес это к характеру задаваемых им вопросов.

— А вот Магда, по-моему, очень даже! — после паузы закончила дочь и весело рассмеялась.

А вот теперь герцог забеспокоился. Не в привычках дочери было подставлять своих подруг!

«Что-то здесь не так!» — подумал он, но решил пока оставить этот вопрос без продолжения и разобраться с ним позже, не спеша. Время для этого будет.

— Ладно, — проворчал он. — Не спорю, парень, конечно, он занятный, — герцог усмехнулся. — мы тут с Сирилом после дуэли решили его немножко подколоть, чтобы он не слишком загордился, а то, знаешь, как бывает… Первая дуэль, первая победа… Короче, решили мы с Сирилом над ним немного подшутить, и я спросил его, что он думает о положении герцогства в королевстве и о положении королевства.

Энария перестала есть сладости, настолько заинтересовала ее эта тема.

— И? — подогнала она отца, когда тот прервался.

— Ну, мы-то думали, что он сейчас расскажет нам какую-нибудь белиберду, мы посмеемся, быстро покажем ему, что он еще ничего особенного из себя не представляет… — герцог хмыкнул, но как-то грустно. — Представь себе наше с Сирилом удивление, когда этот пацан разложил обстановку вокруг королевства и герцогства настолько полно и точно, я сам не смог бы лучше! Мало того, — герцог отхлебнул из чашки, — он еще и порекомендовал мне, как лучше действовать в сложившейся ситуации! Я думал, что Сирил наступит на свою нижнюю челюсть — так низко она у него упала! — пошутил он.

— Я и свою-то держал просто неимоверным усилием воли! — а может, и не пошутил. — Ну, кто мог знать то?!

Он посмотрел на свою дочь. Та поднесла чашку к лицу, и отцу не удалось увидеть ее выражение лица.

— И что? — спросила она, и только потом сделала осторожный глоток.

— Да, понимаешь, странно это! Он, конечно, парень умный, да и способностями не обделен, но… — герцог стал очень аккуратен в своих оценках. — Смотри — две дуэли, обе до смерти, но он обе выигрывает. Хотя, все, кто видел, как он их проводил, в один голос твердят, что он должен был проиграть! Все… Г-хм! — герцог вдруг запнулся.

— Что? — подняла бровь его дочь.

— Ну, почти все! — поправился герцог.

— А кто так не думает? — решила уточнить дочь.

— Да, вот, Сирил считает, что парень выиграл по праву, — не стал скрывать отец, но и рассказывать всю правду посчитал бессмысленным. И опять он не обратил внимание на свою дочь, которая поспешно схватила чашку и поднесла ее к лицу, а потом, сделав маленький глоток, так и оставила около лица, как бы приготовясь пить дальше. — Но я не об этом! Так вот, парень выиграл две дуэли, кстати, — герцог усмехнулся, — ты знаешь, что он маркиза все-таки дорезал?

От удивления, Энария поставила чашку на стол.

— Да нет, пап, ты путаешь! Дорезать маркиза ему не дал Георг! Он только вытащил из его тела свой меч, а потом мы все вместе дождались лекаря, кстати, его матушку, и только потом ушли! И когда мы уходили, маркиз точно был еще жив!

— Ага! — развеселился ее отец. — Когда вы уходили — маркиз был жив, а вот когда я пришел — уже мертв!

— Ты ходил к моей беседке? — удивленно расширила свои глаза его дочь.

— Да, причем здесь твоя беседка? — досадливо махнул рукой герцог. — Волан зарубил его во дворце! — и, видя неверящий взгляд дочери, поспешил пояснить:

— Этот клоун нашел твоего камер-пажа в коридоре, около малого зала, ну, там еще на стене зеркало висит…

Энария энергично кивнула, давая понять, что узнала место по описанию отца.

— … Так вот, он подошел якобы, чтобы попросить прощения, но сделал это в неподобающей форме и когда Волан ему на это указал и повернулся, чтобы уйти, тот, недолго думая, ударил своим кинжалом твоего камер-пажа в спину.

Только огромным усилием воли Энария удержалась, чтобы не вскрикнуть, но, видимо, сильно побледнела, о чем ей тут же сообщил забеспокоившийся отец.

— Да нет, пап, все нормально! — она уже поняла, что Волан точно остался жив, так как отец рассказывает уже прошедшие события, а с парнем она рассталась совсем недавно — они, по заведенной привычке, вместе обедали. — Меня просто возмутил столь недостойный поступок!

— Угу-угу, — покивал герцог и тоже не спеша отхлебнул из чашки.

— Ну и? — нетерпеливо поторопила его дочь.

— Да, — усмехнулся отец, — твой камер-паж, вместо того, чтобы насадиться на кинжал этого… — герцог сделал паузу, пытаясь подобрать адекватный ситуации эпитет, но понял, что ничего такого, что бы мог произнести в присутствии молодой леди, он подобрать не может, поэтому просто про себя махнул рукой и продолжил:

— В общем, он просто снес башку этому тупому маркизу, и все!

Герцог тоже цапнул из вазочки немного эльфийских сладостей и закинул себе в рот. Энария, пребывая в раздумьях, на это даже не обратила внимания.

— Ну-у-у, и что? — после паузы, которой воспользовался ее отец, чтобы отдать должное экзотическим вкусняшкам, поинтересовалась маркиза. — Во-первых, зачем ты мне это рассказываешь, а, во-вторых, что теперь будет с Воланом?

Она уже успела взять себя в руки, пока отец наслаждался лакомством и, про себя решив, что, если принц потребует голову парня, то она его спрячет, а принцу, ну, вот точно не отдаст, задала вопрос абсолютно спокойным тоном.

— А говорю я тебе все это, дочка, чтобы ты присмотрелась к своему камер-пажу! — приказным тоном пояснил герцог. — Что-то не правильно происходит. Ну, не может четырнадцатилетний парень, только что выигравший бой с возможным смертельным исходом, так здраво рассуждать о положении королевства и герцогства! Да это не каждый умудренный годами сможет все разложить так, как это сделал этот пацан! Честно говоря, сначала я подумал, что кто-то просто занял его тело, — признался герцог, — даже консультировался у архимага, но он заверил меня, что это просто невозможно!

Герцог отпил из кружки и развел руками.

— Так что, я даже не знаю, чего думать, а так как он рядом с тобой, а ты моя дочь, то, сама понимаешь, что я за тебя волнуюсь! Поэтому, Энария, я прошу, будь осторожна с ним и внимательна! — он сделал паузу. — И предупреди Магду, хорошо?

— Хорошо, — согласно кивнула Энария, — но мне кажется, что ты не прав, папа!

— Возможно! — согласился он, пожав плечами. — Но так мне будет спокойней!

Энария еще раз кивнула.

— А, насчет того, что теперь будет с Воланом… — герцог как-то рассеяно оглядел комнату. — Да, ничего с ним не будет! — очень спокойно произнес он. — Во всяком случае, с нашей стороны ему ничего не грозит. Нет, — добавил он, — когда он заявился ко мне с заявлением, что убил маркиза Сэда Холстона, я, конечно, на него поругался…

Увидев скептичекий взгляд дочери, герцог поправился:

— Сильно наругался!

Энария продолжала молча смотреть на отца.

— Ладно, наорал я на них! — со вздохом признался герцог. — Но исключительно для их же пользы!

— Ты сказал «их»? — удивилась его дочь.

— Да, их! — подтвердил герцог, слегка поморщившись. — А я что, не сказал? — удивился он.

Но его удивление выглядело настолько ненатурально, что Энария только поморщилась с досады и укоризненно качнула головой, даже не собираясь ничего комментировать.

— Ну, в общем, — после короткой паузы, продолжил герцог, — все это случайно увидел первый противник твоего камер-пажа, маркиз Роджер Валентайн. И, на счастье Волана, он оказался вполне нормальным, вменяемым юношей, чтящим правила чести и честного поведения. Они вдвоем и пришли ко мне, и Роджер подтвердил слова Волана. Так что, твоему камер-пажу ничего не грозит.

Герцог перевел дух.

— Но, честно говоря, когда они ввалились ко мне и Волан спокойным голосом сказал, что он убил маркиза, я просто офиг… э-э-э… сильно удивился!

— Офигел, папочка, офигел! — поправила его дочь. — Я знаю это слово и, кстати, оно не ругательное!

— А! — махнул рукой герцог. — Неважно! В общем, мне пришлось хватать Дэвида и мчаться на место, где твой камер-паж упокоил этого клоуна.

— Зачем? — подивилась дочь.

— А затем, что лучше один раз увидеть, знаешь ли! Блин, увидел! Голова этого придурка, отдельно от тела, смотрела в потолок с таким удивлением! Пришлось Дэвиду звать троих слуг, потому что вдвоем они принцу тело этого… — герцог замолчал. — Короче, тело этого они дотащить не смогли бы!

Энария сидела и молчала. Она знала своего отца и была твердо уверена, что просто так, чтобы сообщить ей подробности, он бы не стал заводить этот разговор. Не в его характере было переливать из пустого в порожнее. Нет, поговорить с дочерью о всяких пустяках он мог, но вот тема… тема для пустого разговора была неподходящая. И она не ошиблась.

— Так что, — подвел итог герцог, — официально никакого преследования не будет, вот только… — он посмотрел на дочь. Та сидела с задумчивым лицом. — Есть еще принц… — тонко намекнул он ей. Она кивнула. Герцог облегченно вздохнул, но все же, на всякий случай, свою мысль закончил:

— И приказать ему, как ты понимаешь, я не могу! А что он может удумать, я не знаю. Поэтому, будет хорошо, если некоторое время Волан не будет встречаться с принцем и его сопровождением, так, на всякий случай. И еще… — герцог тяжело вздохнул и замолчал. Энария обеспокоенно воззрилась на него. — Скажи ему, — наконец, продолжил ее отец, — скажи ему, чтобы он был очень осторожен и внимателен, а лучше, чтобы в одиночку по дворцу не ходил! — он замолчал, что-то прикинул, и поправился. — А лучше, чтобы вообще нигде не ходил в одиночку!

— Пап! — возмущенно воскликнула Энария. — Неужели ты думаешь, что…

— Я ничего не думаю! — повысил голос ее отец. — Но если тебя устраивает Волан, как камер-паж, то лучше тебе его предупредить! — после вспышки, герцог немного успокоился и продолжил немного усталым голосом. — Знаешь, дочь, лучше лишний раз оглянуться, чем пройти, гордо смотря вперед, и получить в спину сантиметров тридцать стали!

— Хорошо, папа, — по-простецки шмыгнув носом, согласилась Энария.

Герцог предполагал, что разговор с дочерью будет непростым, но настроение Энарии ему категорически не нравилось, и он точно знал, как его поправить.

— Милая, — по-доброму улыбаясь, герцог закинул в рот еще одну эльфийскую вкусняшку в рот, — я тут собираюсь устроить бал в честь принца Георга…

Договорить он не успел.

— И-и-и! — дочка, с абсолютно счастливым лицом, налетела на отца, обняла его и чмокнула в щеку. — Папка! Ты у меня самый лучший!

— Да, ладно тебе, скажешь тоже! — запротестовал размякший герцог, однако, весь его вид говорил: — «Да! Я самый лучший! Цени!»

Энария вдруг отстранилась от родителя и выгнув бровь спросила:

— А, кстати, когда ты запланировал провести этот бал?

Герцог радостно осклабился.

— Ты успеешь! У тебя есть неделя!

— Ур-р-ра! — радость Энарии была неподдельной.

Пролог

* * *

— Дорогая, я уже дома! — широкоплечий, стриженый налысо мужчина, скинув теплый полушубок и сапоги, торопливо вошел в гостиную, где за накрытым стодлом его уже дожидалась жена.

— Ну, наконец-то! — она поднялась со стула и поспешила навстречу мужу. — Я так голодна, что чуть слюной не захлебнулась! Эрик, ну, разве так можно?! — она, в притворном негодовании погрозила мужу пальчиком.

Тот, вообще не обратив внимания на это возмущение, радостно сгреб ее в охапку и принялся целовать.

— Эрик! — с огромным трудом пискнула женщина. — Отпусти, задушишь!

Мужчина тут же разжал объятия.

— Ну, ты и медведь! — полусердито-полувосхищенно пробормотала она. — Ты бы хоть силушку свою соразмерял, что ли!

— Прости, Ария, — в голосе Эрика никаких ноток вины даже не присутствовало. — Соскучился очень!

— Соскучился он! — проворчала Ария, но было видно, что ей очень приятно. — Быстро приводи себя в порядок, мой руки и давай за стол! — суровым тоном, который, впрочем, мужа не обманул, распорядилась хозяйка. — А то я ужас, какая голодная!

— Голодная, говоришь?! — Эрик вновь потянул руки к жене.

— Так! — взревела раненым зверем Ария. — Я тебе что сказала, а, муж?!

— Ладно, ладно, не кричи! — немного смутился Эрик. — Сейчас все будет, две минуты!

И он буквально исчез из гостиной. Ария в который раз восхитилась — муж, имея такие, совсем не маленькие габариты, а ходит настолько тихо, что его и не слышно!

Эрик не соврал и вскоре они уже отдавали должное ужину, сготовленному нанятой Арией поварихой и когда они оба покончили с едой и сидели, не спеша цедя свои любимые напитки, Ария — красное вино, а Эрик — пиво, женщина решила, что можно поговорить. Она хотела обсудить с мужем несколько возникших вопросов.

— Дорогой, — она отпила небольшой глоток из бокала, — как прошел день? Ты выглядишь усталым!

— Да-а-а, — скривился Эрик. — Тяжело! Сейчас самый сложный этап — мы с Рональдом много мотаемся, он вводит меня в курс дела, поэтому много беготни. Ну и нервотрепка, конечно, куда же без этого! — он тяжело вздохнул и глотнул пива. — Представляешь, — Ария заметила, как загорелись азартом глаза мужа. — Он пытается передать мне свои наработанные связи, одновременно с этим, обучить меня кое-каким хитростям его бывшей, а моей будущей службы, определить уровень моих знаний и понимания вопроса и, плюс ко всему, постоянно пытается меня проэкзаменовать! Это просто что-то с чем-то!

Уставший, но довольный муж опять припал к кружке и сделал несколько шумных глотков.

— В общем, приходится постоянно быть в напряжении, чтобы чего-нибудь не упустить, а это выматывает! — промочив горло, пожаловался он жене. — Так что, к вечеру я уже совсем никакой! — но, увидев разочарованную мордашку любимой супруги, поспешил добавить:

— Но это только поначалу! Потом все будет сильно легче! Во-первых, я втянусь в работу, а, во-вторых, не будет таких больших объемов знаний, необходимых для запоминания и усвоения!

Ария ободряюще улыбнулась ему, но Эрик решил, что улыбка у жены вышла довольно жалкой.

— И, э-э-э… Ария, — она кинула на него взгляд, полный надежды. — Я устал ходить и запоминать, понимаешь? — и, заметив, что жена до конца не понимает смысл его высказывания, поспешил пояснить:

— Ходить и думать я не могу, а вот лежать и целоваться — запросто!

Ну, наконец-то он услышал радостный смех своей любимой! Она подхватила свой бокал и, легко соскочив со своего стула, подошла к нему и уселась ему на колени.

— Так, значит, целовать ты меня в состоянии, а, Эрик де Гриз? — промурлыкала она таким тоном, что он почувствовал, что у него поднимается все, включая волосы в подмышках. Но он хорошо знал свою жену, поэтому припал к спасительной кружке с пивом, пытаясь погасить вспыхнувшую страсть. Все равно, пока жена не расспросит его и не расскажет сама то, что считает необходимым, она ни на что отвлекаться не будет, а это было так… что-то типа проверки реакции для самоуспокоения.

— Ну, а у тебя как день прошел? Многих вылечила от срамных болезней? — поинтересовался он.

— Да-а-а, — протянула жена. — Кое-кого вылечила…

— А что так неуверенно? — поинтересовался муж. — То есть, сама сомневаешься, вылечила или нет?

— Да нет, — качнула головой Ария. — То, то вылечила — это точно! И вообще, запомни, дорогой, что у хорошего лекаря, а я очень хороший лекарь, все больные всегда идут на поправку!

— Ага! — хохотнул ее супруг. — Идти — идут, тут спорить не буду, да вот только не все доходят!

И, засмеявшись, вновь приложился к кружке. Его жена, дождавшись, когда он оторвется от своего сосуда, несильно, но чувствительно двинула его кулачком в бок.

— Это что еще за наветы, Эрик де Гриз?! — Эрик скривился — удар-то был прямо в болючее место. — Это что за фантазии такие?! Это кто это у меня не доходил?! — бушевала его любимая женщина, сидя у него на коленях и не забывая отпивать вино из своего бокала.

— Да, ладно, будет тебе! — недовольно пробурчал Эрик. — Ведь знаешь, что пошутил!

— Пошутил он! — пробурчала недовольным тоном жена. — А ты, шутник, случайно не слышал, как твой сын шутит во дворце?

Эрик напрягся.

— Да я вот уже несколько дней, как во дворце не появляюсь, — почему-то виноватым тоном заявил он. — У нас с Рональдом дела все больше в Среднем и Нижнем городе. А что Волька натворил то? Он, вроде бы, пацан рассудительный!

— Рассудительный то он, рассудительный, да вот успел поучаствовать аж в двух дуэлях! — возмущенно поведала Ария. — И оба раза, по условиям, до смерти!

— Ну, — спокойным тоном заметил ее муж, — раз ты мне об этом говоришь таким тоном, то он не проиграл, я прав?

— Да! — хмыкнула женщина. — Ты можешь гордиться своим сыном! Он выиграл две схватки из двух!

— И кто жертвы? — полюбопытствовал супруг, быстро целуя рассказчицу в шейку и тут же делая большой глоток пива.

Ария бросает на него укоризненный взгляд и качает головой.

— Да, некто маркиз Роджер Валентайн и маркиз Сэд Холстон! — вкрадчиво проговорила она. — Вот только они оба остались живы!

— Как это? — удивился ее муж. — Ты же, вроде, сказала, что поединки были до смерти?

— А ты знаешь, что к герцогу приехал из Унаи принц Георг? — ответила Ария вопросом на вопрос.

— Ну-у-у, — как-то неуверенно, как будто раздумывая, сказать или не сказать, протянул Эрик, — да, Рональд мне сегодня сказал, а что?

— А то, что оба парня из его свиты! — пояснила ему жена довольно едким тоном. — И принц уж больно активно за них вступился!

— А-а-а! — глубокомысленно протянул ее супруг. — Ну и ладно! Главное, что наш сын победил! А все остальное уже не важно!

— Да, я бы так не сказала! — голос Арии просто сочился сарказмом. — Младший Валентайн еще ничего, мне он показался вполне достойным юношей, а вот маркиз Сэд Холстон…

Эрик молча вопросительно выгнул бровь.

— Понимаешь, — попыталась объяснить свои ощущения Ария, — у меня, когда я его лечила не было сомнений, что он Вольку ненавидит всеми фибрами своей души и, чтобы поквитаться с ним, он готов на все!

— М-да! — задумчиво произнес Эрик. — Крысы — плохие соседи, особенно, когда они — люди.

— Угу! — согласилась с ним Ария. — Я посоветовала нашему мальчику быть очень осторожным с этим маркизом, да и вообще, со всеми сопровождающими Георга быть предельно осторожным! Вот только… — она запнулась.

— Что, милая? — подбодрил ее муж.

— Да вот, не знаю, последует ли наш сын моему совету! — поделилась своими страхами Ария.

— Уверен, что последует! — нисколько не сомневаясь, успокоил ее Эрик.

— Ты бы с ним поговорил, что ли, — робко предложила Ария.

— О чем? — неподдельно удивился ее супруг.

— Ну, чтобы он не лез во все эти свары, в дуэли…, а то знаешь, эти благородные бездельники… сопровождающие принца…

— Что? — хмыкнул де Гриз-старший. — Научат нашего сына плохому?

Он засмеялся и отхлебнул из кружки.

— Да не в том дело! — в отчаянии взмахнула рукой Ария. — Я боюсь за нашего сына, сильно боюсь! Он же никогда не имел дел с благородными, а там, при дворе такой гадючник! Еще втянут в какую-нибудь историю!

— Дорогая, — Эрик успокаивающе погладил ее по спине, — наш сын на редкость здравомыслящий парень, плюс, судя по результату дуэлей, очень даже неплохо владеет мечом, поэтому успокойся и просто верь в него! Я уверен, что он еще сможет нас удивить!

— Так, уже! — шмыгнула носом его жена. — Я не знаю как, и я не знаю где, но, представляешь, он достал мне учебник по школе Разума! — и, увидев удивленное лицо мужа, поправилась:

— Ну, не только школа Разума, там есть и другие школы, Огня и Жизни, в том числе, но пока я плотно изучаю только раздел Разума и Жизни! Ты не представляешь! Там есть такие конструкты, о которых я даже не слышала, да и сомневаюсь, что слышал хоть кто-нибудь из моих преподавателей! — она разошлась и уже вовсю размахивала руками, делясь с мужем такими важными подробностями. — Да я теперь, после того, как их освою, да я мертвого поднять смогу! Ой! — она в панике прикрыла рот рукой. — Это просто к слову пришлось! Мертвого поднять не смогу — раздела некромантии там нет, а вот вылечить от очень тяжелой раны или болезни — запросто! Лишь бы силенок хватило, ну, то есть, манны.

— О, как! — подивился ее супруг. — Ну так, это же здорово!

— Ага! — согласилась с ним Ария. — Вот только очень интересно, где он его нашел? Учебник привезли из замка, и в самом начале сказано, что материал для него предоставил Волька, представляешь?!

— Откуда? — Эрик, ничего не понимая, оторвался от кружки с пивом и посмотрел на жену. — Он ведь, еще совсем недавно, даже не знал о своих магических способностях, и вдруг учебник! Слушай, а может, он у кого-нибудь в коллеже попросил?

— Исключено! — Ария глотнула из бокала. — Учебник явно старый… Нет, не так. Учебник — древний. В нем такие знания, которые нынешним магам неизвестны, я в этом уверена!

— Почему? — полюбопытствовал супруг.

— Да, понимаешь, там есть несколько лечебных магических конструктов, которыми сейчас не пользуются, — начала объяснять Ария. — Пользуются похожими… Но они и сложнее, и менее эффективны, и, ко всему прочему, очень требовательны к объему манны, причем, с объемом ниже магистерского, можно даже и не начинать! А эти может создать даже начинающий! Даже мне, с моим серебряным кольцом и изумрудом четвертого класса это заклинание было доступно, представляешь?!

— Угу! — опять глотнув из кружки, кивнул головой супруг. — То есть, ты хочешь сказать, что они не таят это заклинание ото всех, а просто-напросто его не знают?

— Точно! — хлопнула его ладошкой по груди Ария.

— Понятно! — кивнул головой Эрик. — А что еще интересного в этой книге есть?

— О-о-о! — Ария закатила глаза. — Чего там только нет! Кстати, этим учебником уже кто-то пользовался, там есть заметки и комментарии, написанные явно обучающимся! Вот только… — она замолчала и задумалась.

— Вот только… — устав ждать, муж прервал ее размышления.

— Даже не знаю, как это сказать… — медленно, взвешивая каждое слово, призналась Ария. — Такое ощущение, что написаны эти заметки либо кем-то родным, либо очень хорошим знакомым… Вот, что-то такое витает, — она сделала замысловатый жест рукой, — а что — не пойму!

— Ну, ничего! — подбодрил ее муж. — Глядишь, со временем и поймешь в чем дело. Ты лучше скажи, там знания только для тебя или для него тоже что-нибудь есть?

— Да, полно! — махнула рукой Ария. — И ему там тоже есть что изучить, и причем немало! И, что мне нравится, весь материал изложен очень доступно, понятным языком, а не как сейчас — пока поймешь, о чем это они там, все мозги вывихнешь!

— Понятно! — опять кивнул головой Эрик. — А что еще хорошего случилось?

— Да, в общем-то, ничего, — его жена пригубила вино, — ну, кроме того, что… — она лукаво глянула на мужа, — … я, наконец-то, поняла, как правильно ставить ментальный блок! — она от радости даже подпрыгнула, правда, тут же ойкнула и больше прыгать не стала — жестковато у мужа на коленках! — Причем, не такой, как поставил Кочерыжка, а мощный, качественный ментальный блок! Такой хрен обойдешь! Ой! — она опять прикрыла рот ладошкой и сделала большие глаза. — Вырвалось!

— И? — кивнул ей Эрик, давая понять, что он не обратил внимания на ее оговорку.

— Ну, вот, осталось поставить его всем, кого укажет герцог, вот только…

— Чего? — мгновенно отреагировал на ее заминку Эрик.

— Я без Вольки не справлюсь! — призналась Ария.

— Что, такой затратный процесс? — поинтересовался муж.

— Да нет, просто я никогда это не делала и пока знаю только в теории, поэтому было бы здорово, чтобы Волька меня подстраховал. У него, конечно, опыта тоже нет, но он, во-первых, сильнее меня, а, во-вторых, он лучше видит энергетические каналы и, если я что-то напутаю с заклинанием, то он это увидит и либо сам исправит, либо меня предупредит!

Она помолчала.

— Эх, мне бы практики бы, хоть чуть-чуть! — в ее голосе сквозили горечь и сожаление. — Вот только, кто же мне даст копаться в его голове?

Эрик отхлебнул пива и, помолчав, осторожно спросил:

— А что будет, если ты ошибешься с заклинанием?

— Я не знаю, — пожала плечами Ария. — По идее, оно просто не должно сработать и все! То есть, просто блок не установится, но вот как это будет по жизни… я не знаю!

— Ну, что же, — Эрик опрокинул кружку с пивом себе в рот. — Это легко выяснить… — он вздохнул. — Я готов стать добровольцем!

— Нет, Эрик, — Ария обняла его и прижалась к его груди. — Я без Вольки даже пробовать не хочу, и уж, тем более, на тебе! Нет, только не на тебе!

— Ну, ладно, тогда подождем! — согласился ее супруг. — Вот только совместить нас троих в одном месте, я боюсь, будет сложновато. Во всяком случае, до бала!

Эрик, поняв, что проговорился, зажал рот своей рукой и вопросительно посмотрел на супругу — а вдруг она не услышала?

— Та-а-к! — тут же отпрянула от него жена. — Это что за бал такой?

— Ну-у-у, — протянул ее муж. — Я же тебе говорил, что Рональд мне сегодня сказал о приезде принца Георга? — Ария молча кивнула. — Ну вот, — ответно кивнул ей Эрик. — А сообщил он мне это, в связи с тем, что мы приглашены на этот бал, который герцог устраивает в честь приезда принца Георга. — Он помолчал. — Все!

— Что, — ужаснулась Ария, — и Мика тоже?

— Нет! — Эрик усмехнулся. — Ты не находишь, что ему еще рановато шляться по балам? Кстати, Рык тоже не приглашен, а вот Нелия — приглашена.

— И когда состоится это мероприятие? — полюбопытствовала Ария.

— Ну, если я не ошибаюсь, то у вас с Нелией есть неделя, чтобы собраться.

— Отлично! — Ария заулыбалась. — За неделю мы с дочкой что-нибудь придумаем!

— Да, кстати, — Эрик вдруг вспомнил, о чем хотел поговорить с женой. — Ты не думала, чтобы перебраться жить во дворец?

— С чего это? — удивилась Ария.

— Вот смотри, — Эрик начал поглаживать ее рукой по спинке. Ария чуть выгнулась, чтобы ему было удобнее и, ну разве что не замурчала от удовольствия. — Мы с тобой на работе и дома бываем поздно, Волька с Рыком безвылазно сидят во дворце, так?

— Угум! — подтвердила супруга.

— Если герцог выполнит свое обещание и пошлет Нелию учиться, то Мика остается совсем один! Кто за ним будет присматривать?

— Но, дорогой, мы можем нанять… — начала было Ария, но Эрик ее перебил.

— Ты готова доверить своего сына посторонним людям? — изумился он. — Нет, это плохая идея! — высказал он свое мнение. — Гораздо удобнее попросить герцога выделить нам во дворце покои и переселиться туда. Так мы и детей будем видеть чаще, да и сами будем чаще видеться!

— Я подумаю, дорогой, — пообещала Ария, — А сейчас, — ее тон стал игривым, — не пора ли пойти в спальню, чтобы ты мог мне продемонстрировать, что ты не настолько устал, чтобы лежать?

Пролог

* * *

— Герцог, вы что творите?! Что вы себе позволяете?! Думаете, если вы хозяин этих земель, то вам все можно?! — взбешенный принц, ворвавшийся в кабинет герцога, особо в выражениях не стеснялся. — Если вы думаете, что это сойдет вам с рук, то знайте — я это так не оставлю!

— Ваше высочество, вот это вы сейчас о чем, собственно? — неискренне удивился хозяин кабинета. — Вы уж будьте так добры, объясните, почему врываетесь в чужой кабинет, кричите, грозитесь… Разве воспитанные люди так себя ведут? Тем более, благородные!

— А как мне себя вести, Ваша светлость, — казалось, что сарказм сочится сквозь поры кожи принца, — когда ваши слуги приносят мне тело моего человека, разобранное по частям? Мне что, нужно радоваться и улыбаться? — он нервно подергал воротник рубашки, как будто тот его душил. — Причем, ни одного ответа на свои вопросы я так и не смог получить! Все, что они говорили: — «Не знаем, Ваше высочество, оно так и было, когда Его светлость приказал оттащить это вам!» Я их спрашиваю: — «Где нашли тело?». Они отвечают: — «Не знаем, когда мы пришли, оно валялось в коридоре!» Да я их за эти слова чуть не поубивал! Я им дам «валялось»!

— Я вам сочувствую, — глядя в лицо принцу насмешливым взглядом, произнес герцог. — Но, раз вы пришли ко мне, значит, вы что-то от меня хотите. Что, Ваше высочество?

— Что, «что»? — не понял принц.

— Я хочу услышать, зачем вы пришли ко мне? Ваш человек мертв, воскресить его я не могу, так чего вы от меня хотите? — герцог спокойно глядел прямо в лицо принца.

— Я хочу, — принц опять подергал воротник. — Я хочу, — повторил он, чтобы вы нашли убийцу маркиза Сэда Холторна и покарали его!

— Ну, во-первых, я не занимаюсь поисками чего бы там ни было, — спокойно ответил герцог. — Во-вторых, вы твердо уверены, что хотите этого? — принц хотел было ответить, но герцог нетерпеливым жестом заставил его молчать. — И, наконец, в-третьих, раз вы ко мне пришли, то почему вы пришли один? — голос герцога по ходу его речи обретал силу и к концу он уже почти рычал. — Где вице-канцлер Его милость Георг Рендор? Почему он не с вами?

— Ну-у-у… — протянул растерявшийся принц, — я думал…, что это дело воинов, а не дипломатов…

— Вы считаете, что научились думать, юноша? — саркастически заметил герцог. — Ну, так я вас разочарую — вы думать, может, и умеете, но этим себя, почему-то, не утруждаете!

Герцог дернул шнур сбоку от рабочего стола.

— Ваша светлость? — вопросительно посмотрел на него секретарь, появляясь на пороге. — Ваше высочество! — он вежливо склонил голову, увидев принца.

Тот даже не взглянул в его сторону. Он был так зол, так яростно пыхтел после отповеди герцога, что казалось, что у него сейчас из ноздрей сыпанут искры, а из ушей повалит дым.

— Дэвид, пожалуйста, — абсолютно спокойным голосом попросил герцог, — найди графа Георга Рендора и пригласи ко мне в кабинет.

— Георга Рендора? — переспросил секретарь. — Вице-канцлера королевства?

— Да, Дэвид! — подтвердил герцог. И, когда тот уже собирался уйти, уточнил: — Это срочно, Дэвид!

Тот понимающе кивнул.

— Ну, вот, — продолжил герцог, едва за секретарем закрылась дверь. — Пока Дэвид ходит, делая за вас вашу работу, давайте поговорим о вас, принц.

Георг хмыкнул

— Ну, говорить обо мне я особого смысла не вижу, — возразил он, — а вот о вашем странном гостеприимстве — самое время!

— Я бы сделал наоборот, — заметил хозяин кабинета и, на вопросительный взгляд гостя, пояснил: — О моем «странном гостеприимстве», — герцог выделил это словосочетание, — я бы предложил поговорить в компании вице-канцлера, а пока его нет, обсудил бы ваше, в высшей мере, непонятное поведение!

— О! — ухмыльнулся принц. — Интересно, герцог, что в моем поведении вам непонятно?

Герцог загнал вглубь свое раздражение, которое вызывал у него этот юнец, вызывал всем — и внешним видом, и поведением, и даже своей высокомерной манерой разговора.

— Да, в вашем поведении, принц, мне непонятно… — герцог сделал короткую паузу, — … все! Скажите, Георг, зачем вы приехали в мое герцогство?

— Ага! — опять ухмыльнулся гость. — Значит, вы считаете, что это герцогство ваше? — он притворно вздохнул. — Бедный папа, — он сокрушенно качнул головой, — он-то считает, что это его герцогство!

И принц насмешливо посмотрел на хозяина кабинета.

— Очень зря! — сухо заметил герцог. — Ренк — это мое герцогство! Причем, — теперь уже насмешливо усмехнулся герцог, — связанное с вашим королевством только договорами. В принципе, вассалитет, как таковой, герцоги Ренка не принимали, а потому…

И герцог широко улыбнулся прямо в ошарашенное лицо своего собеседника.

— Но… — проблеял растерянный Георг.

— Что? — герцог приподнял левую бровь. — Тебе никто не рассказывал, как обстоят дела?

— Да нет, — как-то неуверенно пробормотал принц, — отец говорил о договорах…

— Ага! — рассмеялся герцог. — А ты его в это время не слушал, да? Ну, конечно, что такого правильного и интересного может знать и рассказать этот старикан, да? Что он вообще о жизни знает, ага?

И герцог с улыбкой посмотрел на растерянного принца. Потом ткнул указательным пальцем ему в грудь.

— Вот что я тебе скажу, мальчик! — он уже не смеялся и был предельно серьезен. — Когда мне было четырнадцать, мой отец был такой дурак…, такой дурак! — собеседник герцога выпучил глаза, явно не понимая смысла. — А вот в последующие семь лет он очень сильно поумнел! Просто катастрофически сильно!

И герцог от души расхохотался, видя перед собой абсолютно сбитого с толку принца, удивленно хлопающего глазами.

— Так что, я тебе советую, просто повнимательней приглядеться к своему родителю! — все еще смеясь, герцог хлопнул принца по плечу.

— Ваша светлость! — герцог обернулся, на пороге стоял его секретарь и почему-то усмехался. — Вице-канцлер королевства Унаи, Его милость, граф Георг Рендор!

Герцог удивился столь официальному представлению, но вида не показал, только поднял брови, но при этом просто кивнул. Дэвид отступил, освобождая проход, в который тут же ворвался представитель королевства.

— Герцог, — не замедляя шага, громко произнес он, — я вас категорически приветствую!

И когда герцогу показалось, что еще чуть-чуть и Вице-канцлер просто в него врежется, тот резко остановился и приветствовал хозяина кабинета резким наклоном головы. Герцог не остался в долгу и тоже вежливо склонил голову, после чего махнул рукой в сторону стульев около своего стола.

— Честно говоря, — затараторил Вице-канцлер, — я был немало удивлен столь срочным приглашением, да еще и в столь неурочное время!

Герцог окинул его взглядом и тоже, как и его секретарь, усмехнулся.

— Граф, — весело бросил он, — сотрите помаду со щеки и застегните свою рубашку правильно, мы с принцем подождем!

— Ну, надо же! — ничуть не смущаясь, граф потер щеку, а потом заново перезастегнул свою рубашку.

— Так нормально? — деловито осведомился он.

— Вполне! — подтвердил герцог, еле удерживаясь от смеха.

— Да, вот, старый стал, — словно оправдываясь, заметил тезка принца, — уже спать собирался… — он притворно зевнул, культурно прикрыв рот рукой.

— Ну, конечно, — давясь от смеха, подтвердил герцог, бросив взгляд на часы, показывающие начало вечера.

Принц, молча, но явно ничего не понимая, следил за диалогом двух, умудренных опытом людей. Граф, заметив состояние принца, обещающе махнул ему рукой, мол, потом все объясню. Принцу хватило ума промолчать и просто кивнуть в ответ, после чего Вице-канцлер сосредоточил свое внимание на хозяине кабинета.

— Так, все-таки, герцог, — тезка принца придал своему лицу заинтересованное выражение, — что явилось причиной столь срочного вызова в этот час?

— Все очень просто! — герцог перестал веселиться. — Его высочество ворвался ко мне с претензией, поэтому я счел необходимым и ваше присутствие при разговоре.

— В чем суть претензии? — осведомился Вице-канцлер.

— Ну, принц, давайте, поведайте нам с графом, чем вы недовольны! — герцог сложил руки на груди.

— Я вам уже говорил, чем я недоволен, но извольте, повторю! — начал принц на повышенных тонах. — Сегодня, в мои покои слуги герцога принесли маркиза Сэда Холторна по частям!

— Это как? — крякнул от неожиданности Георг Рендор.

— А вот так! — принц не смог удержаться от сарказма. — Голова — отдельно, рука — отдельно, тело — отдельно!

— Подождите! — граф выставил перед собой руки ладонями вперед. — Вы хотите сказать, что маркиз Холторн мертв?!

— Именно это я и говорю! — принц уже перестал использовать сарказм и был просто раздражен.

— А как это произошло? — граф вмиг утратил свою беспечность. — Кто его убил, где проходил поединок, наконец? Что вам известно, принц?!

— Так, в том-то и дело, — почти прорычал Георг, — что мне неизвестно вообще ничего! Именно за сведениями я и обратился к герцогу!

— Так! — вмешался в их диалог герцог. — Начнем с того, что вы ворвались в мой кабинет с требованием покарать убийцу маркиза! О каких-либо вопросах и расследованиях разговоров не было вообще!

— Ну, это подразумевалось! — попытался оправдаться принц.

— Ага! — теперь сарказм слышался в голосе герцога. — «Герцог, что вы творите?! Что вы себе позволяете?!» — передразнил он принца.

— Ладно, — граф Рендор тяжело вздохнул и бросил на принца мимолетный взгляд. — Герцог, скажите нам, вам что-нибудь известно про убийство маркиза Холторна?

— Да, известно, — не стал утаивать герцог. — Вот только я просил принца ответить на вопрос, и ответа я пока не услышал.

— А можно услышать этот вопрос? — полюбопытствовал Вице-канцлер.

— Запросто! — кивнул хозяин кабинета. — Я спросил принца, действительно ли он хочет, чтобы я нашел «убийцу» маркиза Холторна и покарал его?

Граф Рендор посмотрел на принца, но вопрос задал герцогу.

— А почему вы, герцог, считаете, что принц может этого не хотеть?

— А это связано с другим вопросом принцу — зачем он приехал в герцогство? — тон хозяина кабинета стал жестким. — Очень может быть, что ответы на эти вопросы взаимосвязаны.

Вице-канцлер удивленно посмотрел на герцога, а потом перевел взгляд на принца.

— М-да, — почесав шевелюру, признал он очевидное, — судя по всему, я чего-то не знаю!

— Угу! — кивнул головой герцог, а принц просто промолчал, глядя в пол. — Вы о дуэлях слышали?

— О дуэлях? — переспросил граф. — Я видел одну, в день представления принца. — Он был удивлен. — А что, были еще?

Так как принц продолжал молчать, отвечать графу пришлось хозяину кабинета.

— Вчера камер-паж моей дочери был вызван на дуэль до смерти маркизом Холторном. В результате поединка, он маркиза проткнул своим мечом.

Герцог замолчал.

— А-а-а! — протянул граф Рендор. — Дуэль… Ну, бывает! — он удивленно посмотрел на принца, а потом, видимо, все сказанное сложилось в определенную картинку. — Но, э-э-э, герцог, вы сказали «вчера»?

— Да, я сказал «вчера», — подтвердил герцог. — Волан ранил маркиза, но, как и в предыдущей дуэли добить противника ему не дали, поэтому маркиз остался жив. Более того, он дождался, когда придет маг-лекарь, чтобы вылечить маркиза, убедился, что опасности для жизни Холторна нет и только после этого он, сопровождая мою дочь, покинул место поединка.

Рассказчик посмотрел на принца.

— Кстати, Его высочество присутствовал при этом и именно по его настоятельной просьбе камер-паж моей дочери пощадил маркиза под обещание принца, что тот принесет Волану свои извинения. Я все правильно рассказываю, ваше высочество?

Принц молча кивнул, не отрывая взгляд от пола.

— Тогда, я не понимаю… — пожал плечами граф. — Кто же убил маркиза… и зачем?

— Да, этот камер-паж и убил! — вдруг очнулся от разглядывания пола принц. — Сэд, наверняка, его нашел, чтобы извиниться, а этот… этот… он его не простил и просто отрубил ему голову, чтобы поглумиться!

— Ваше высочество, — попытался возразить хозяин кабинета, — в вашем предположении отсутствует логика! Какой смысл глумиться над человеком, отрубив ему голову? Человек же об этом не узнает — он будет мертв!

— Нет! — принц упорно стоял на своем. — Я уверен, что это тот мерзкий камер-паж убил Сэда! Я в этом уверен! Ну, ты не уйдешь от моей мести! — подняв лицо к потолку, зачем-то погрозил кулаком принц.

— Принц, — герцог говорил спокойным тоном, — вы чересчур эмоционально воспринимаете это событие, но в чем-то вы правы — Сэд действительно нашел Волана и действительно попытался принести ему извинения.

— Да! Я знал, я знал, что этот проклятый барончик…

— Принц! — слегка повысил голос герцог. — Прекратите истерику! Ваш хваленый маркиз ударил барона, когда тот повернулся к нему спиной! Вы понимаете? Он ударил его в спину! И только счастливое стечение обстоятельств позволило барону отбиться!

— Этого не может быть! — вскричал принц. — Сэд не мог ударить в спину!

— Мне рассказал об этом человек, который видел это все своими глазами! — возразил герцог.

— Небось, слуга какой-нибудь! — высказал предположение принц. — Он явно соврал, чтобы выгородить своего! А вы, герцог, его тоже защищаете! — принца несло. Он понимал, где-то очень глубоко в душе, что поступает неправильно, но остановиться уже не мог. — Я вам не верю!

— То есть, вы сейчас усомнились в моей честности, принц? Или решили меня так изящно оскорбить своим недоверием? — голос герцога звучал все холоднее и холоднее. — Если вы приехали, чтобы оскорблять меня в моем доме, понадеявшись на безнаказанность, то я даю вам ровно сутки, чтобы покинуть пределы герцогства. Если вы задержитесь хотя бы на минуту — я вас убью! Это понятно? Я лично вызову вас на дуэль и зарежу, как курицу для обеда — без напряжения и без эмоций!

— А что скажет мой отец, узнав о моей смерти? — скривил губы в усмешке принц.

Вице-канцлер зажмурил глаза и затряс головой, словно хотел прогнать эту картинку, как дурной сон. Но она никуда не ушла. Граф, тяжело вздохнул и начал очень усердно рассматривать потолок.

— А ваш отец скажет, что чем меньше рядом дерьма — тем чище воздух! — голос герцога был уже подобен зимней стуже, и эмоций в нем не было. Вообще никаких не было. — Так все-таки, Ваше высочество, ответьте мне на вопрос — зачем вы приехали в герцогство?

— Э-э-э, — подал голос граф, — Ваша светлость, давайте не будем горячиться! Да, вы правы, мы приехали, чтобы обговорить возможность помолвки вашей дочери с принцем Георгом и вопросы возможной помощи герцогства королю Унаи в случае войны с Империей.

— Тогда я просто не понимаю поведение принца! — герцог посмотрел в упор на представителя королевского рода. — Вместо того, чтобы решать с моей дочерью вопросы помолвки, вы, принц, зачем-то прицепились к этому парню! Скажите, как его персона влияет на возможность решения хотя бы одного из двух, стоящих перед вами вопросов?

Герцог не опускал свой взгляд, под которым принц чувствовал себя очень неуютно. Он понимал, что повел себя неправильно, но вот как это исправить — он не знал, а потому решил ответить честно.

Он глубоко вздохнул, не то набирая воздух, не то набираясь решимости.

— Вы знаете, герцог, — начал он, волнуясь, понимая, что от его ответа зависит очень многое, — все получилось случайно! Никто этого не хотел, а уж я, так в последнюю очередь!

Он, вспоминая, от досады качнул головой.

— Мои сопровождающие, признаю, позволили себе нелицеприятные высказывания в адрес этого юноши. Они забыли, что находятся не во дворце короля Унаи, где все знают цену их зубоскальству и просто не обращают на него внимания. Когда я понял, что случилось, изменить хоть что-то было уже невозможно!

Он опять качнул головой.

— Да, моя вина, что я их не приказал им засунуть свои языки в то место, куда солнце не светит! — принц помолчал. — А потом была дуэль и ваш парень, каким-то абсолютно нелепым случаем ее выиграл! Признаюсь, я был в бешенстве. Ну, еще бы! Если бы он превзошел маркиза Валентайн в мастерстве, я бы смирился с этим, но выиграть вот так…

Принц пожал плечами.

— Наверное, поэтому я не стал удерживать маркиза Холторна, когда он тоже начал нарываться на дуэль. Единственное, мне не нужно было соглашаться на дуэль до смерти, хотя… — принц помолчал, а потом продолжил:

— Я не понимаю! Ведь этот паренек почти не умеет пользоваться мечом, однако он опять победил! И опять все получилось как-то по-дурацки!

— А, кстати, как это получилось? — спросил герцог, и граф поддержал этот вопрос согласным возгласом.

Принц грустно шмыгнул носом и пожал плечами.

— Я же говорю — по-дурацки! Этот парень, размахивая мечом, как баба веником, поскользнулся и упал, попав своими ногами прямо по ногам маркиза, который в это время проводил выпад. Маркиз упал, а парень в это время пытался подняться, и оперся рукой о землю так, что его меч смотрел вертикально вверх. Маркиз упал прямо на его меч!

Принц замолчал и выглядел каким-то растерянным.

В кабинете повисла тишина, все молчали. Принц — переживал смерть маркиза, граф — переваривал подробности дуэли, а герцог размышлял, что делать дальше.

Наконец, он принял решение.

— Итак, что получается? Вы не умеете выбирать себе друзей, вы не умеете поставить себя перед подчиненными, тем более — вассалами, вы не умеете держать себя в руках… — герцог осуждающе покачал головой. — Если у короля и старшие сыновья такие, то мне становится страшно за Королевство! — он сделал короткую паузу и посмотрел на графа. — Я уже начинаю задумываться, а не лучше ли будет герцогству в составе Империи?

Граф сильно побледнел, но ответил твердо:

— Ваша светлость, я не допускаю даже тени мысли, что вы можете пренебречь своим долгом относительно королевства!

Герцог молчал, разглядывая графа Георга Рендора, потом вдруг усмехнулся и подмигнул графу. Тот облегченно выдохнул.

— Ладно, — герцог перевел взгляд на принца, — я дам вам последнюю возможность, и если вы ее упустите, принц, то уедете из герцогства ни с чем, это я вам обещаю! Через неделю я устрою в честь вас бал. Советую воспользоваться этой возможностью!

И, практически без паузы, склонил голову.

— Выше высочество, Ваша милость! — попрощался он, давая понять, что их разговор окончен. Вежливо попрощавшись с ним, два Георга поспешили покинуть его кабинет.

— Да! — услышали они, будучи уже в дверях. — Принц, снимите, наконец, эти женские чулки и начните одеваться, как мужчина!

Пролог

* * *

— Граф, вы не представляете, как я рад, что, наконец, добрался до вас!

Хозяин особняка с удивлением посмотрел на гостя.

— Бр-р-р! Какая мерзкая погода! Я думал, что замерзну насмерть раньше, чем доберусь до вашего благословенного дома! — гость потер руки и передернул плечами.

— Глен! — громко произнес хозяин, вроде бы, ни к кому не обращаясь. — Принесите моему гостю глинтвейн! — он сделал приглашающий жест рукой. — Придвигайтесь ближе к камину, дружище, погода, и правда, на редкость холодная!

— Холодная? — возмутился гость. — По моему в Ледяных пустошах Инферно и то теплее!

— Ну-ну, маркиз, — добродушно усмехнулся граф, — право, вы преувеличиваете! Сегодня всего лишь чуть холоднее, чем обычно!

— Бр-р-р! — опять передернул плечами гость. — Дикая страна! Как они здесь вообще могут жить?!

— Во-первых, дорогой маркиз, такие холода здесь бывают нечасто, я бы даже сказал, редко, а, во-вторых, они просто тепло одеваются, в отличие от вас! — усмехнулся граф.

— Уж не хотите ли вы, граф, сказать, что я одет недостаточно тепло? — возмутился маркиз.

— Эмил, Эмил! — уже откровенно посмеиваясь, граф Эштон Дрейфус поднял руки в защитном жесте. — Вы забываете, что вы не в Империи, а в герцогстве Ренк, а здесь климат не такой мягкий, как на нашей благословенной Родине! И то, что хорошо там, совсем недостаточно здесь!

— Ну, пожалуй, — нехотя согласился с хозяином маркиз, подвигаясь ближе к камину.

— О, кстати! — хозяин подождал, пока слуга не поставит на стол два кубка с горячим глинтвейном. — Спасибо, Глен, пока свободен!

Слуга поклонился и покинул зал, тихо прикрыв за собой двери.

— Эмил, присаживайтесь в кресло, выпейте вина, — граф плюхнулся в кресло и взял со стола один из кубков, — и расскажите мне, наконец, что подвигло вас совершить столь длительное путешествие в столь неприятную погоду?!

— Эх! — прямо натурально простонал маркиз, садясь в кресло, вытягивая ноги к горящему огню и с удовольствием делая большой глоток из кубка. — Старею! — глубокомысленно произнес он. — Да! — он сделал еще глоток и, пользуясь тем, что хозяин молча ждет, когда он, наконец, приступит к рассказу, заключил:

— Эх, где мои шестнадцать лет?!

Граф так же молча попивал из кубка глинтвейн.

— Кстати, Аштон, — маркиз поставил свой кубок с глинтвейном на стол, давая понять, что начинается серьезный разговор. — Вы можете связаться со своим человеком во дворце?

Хозяин особняка задумался на мгновение, а потом просто пожал плечами.

— Знаете, Эмиль, честно говоря, я пока даже не пытался проверить этот контакт, — граф в задумчивости сделал очередной глоток. — Там у них сейчас пока все в процессе перемен, и, как я уже говорил, они стали слишком подозрительными. Так что, я пока занимался другими вопросами, а дворец оставил на «чуть позже».

— А чем вы занимались, Аштон? Надеюсь, это не секрет от вашего старого друга? — как бы попытался пошутить маркиз, но получилось у него настолько неудачно, что граф почувствовал, как у него между лопатками выступил холодный пот. — И, кстати, вы достали мне пригласительный на бал?

Граф тяжело вздохнул и сделал еще один глоток из кубка.

— Маркиз, а что вы не пьете глинтвейн, вам не нравится вкус? — спросил граф. — Если что, то вы только скажите…

— Нет-нет, граф, все просто прекрасно и меня вполне устраивает, — махнул рукой маркиз. — Просто я хотел сначала закончить разговор, чтобы потом в полной мере насладиться этим божественным напитком.

— Пейте, маркиз, вам сейчас это полезно, — посоветовал хозяин, — если что, я прикажу принести вам еще после окончания разговора. — Он внимательно следил за реакцией гостя. — А что касается ваших вопросов, то по второму — приглашение для вас на бал я достал, с этим все в порядке, а вот по вашему первому вопросу — я занимался новым семейным магом-лекарем герцога.

— И как? — полюбопытствовал маркиз, опять беря кубок со стола.

— Пока очень непросто! — осторожно признался граф. — Оказывается, про нее почти ничего неизвестно, представляете?!

— Как это? — удивился маркиз.

— А вот так! — граф приложился к кубку. — Точнее, известно много чего, но, по существу, это все ничего не значащие факты. Точно известно, что она слабая магиня жизни — серебряный перстень с изумрудом четвертого класса.

Его собеседник поморщился.

— Аштон, брось эту их варварскую классификацию магов, скажи, насколько она сильна по нашей классификации!

— Четырнадцатый ранг, — чуть подумав, перевел граф, — примерно! — тут же уточнил он.

— Понятно! — кивнул маркиз. — Что еще?

— Да, все, что я про нее узнал, лежит у меня в столе, в отдельной папке, если хотите, я вам потом дам почитать. Хотя, хочу сразу предупредить, что там полезных сведений практически нет.

— Ладно! — понимающе кивнул ему маркиз. — Но ты скажи, это «забытая ветвь»?

— Я не знаю! — признался граф. — Но…, возможно. Очень похоже… Хотя я не уверен! — он посмотрел на гостя. — Да и времени прошло — всего ничего! — нашел он причину.

— Понятно! — поджал губы маркиз. — Ладно, это не к спеху, Аштон. Это сейчас не главное, а главное — это, что? — вопросительно уставился на хозяина гость.

Граф, быстро прокрутив в голове все, поднятые сегодня темы, выделить нечто особенное, что может претендовать на понятие «главное», не нашел.

— Что? — он с таким же вопросительным видом уставился на маркиза.

— Граф, мне нужно срочно попасть во дворец! — вдруг заявил маркиз.

— Э-э-э, — лицо графа выражало полное непонимание ситуации. — так, я же достал вам приглашение, — очень удивленным тоном пояснил хозяин особняка. — В чем проблема?

— А проблема, мой дорогой Аштон, — с нотками назидательности в голосе пояснил маркиз. — Проблема в том, что во дворец мне нужно попасть не одному, это во-первых, и, во-вторых, до бала. Это возможно?

— Ну, технически — да, это вполне возможно. Нужно только заранее предупредить службу графа Ван Хайма… О-о-о! Нет, теперь это служба барона Вудрон! Так вот…

— Стоп, стоп, стоп! — невежливо перебил его маркиз. — Какой барон Вудрон? Что здесь, вообще, происходит? Что случилось с графом Ван Хайм, и кто такой барон Вудрон, и откуда он, вообще, выполз?

— Эмил, Эмил! — смеясь, замахал руками граф. — Вы задаете вопросы быстрее, чем я могу на них ответить, а так как их становится слишком много, то часть я просто могу забыть, отвечая вам на предыдущие!

Маркиз замер, а потом с досадой махнул рукой.

— Простите, Аштон, просто это все так неожиданно!

— А уж как для нас тут это все было… — граф хохотнул и неопределенно покрутил в воздухе рукой, — эпично, я бы сказал! Потому что слово «неожиданно» не в полной мере отражает то, что началось после того, как барон сменил графа!

— Ладно! — вдруг поморщился маркиз. — Мы отвлеклись, но потом расскажешь поподробнее, что здесь такое творилось.

Граф молча кивнул головой.

— А сейчас — к делу! Значит, уведомить службу этого барона, как его там… — маркиз пощелкал пальцами.

— Барон Вудрон, — подсказал граф.

— Да! Так вот, уведомили мы службу, дальше — каковы наши действия? — маркиз внимательно смотрел на графа.

— Э-э-э, — хозяин особняка внезапно почувствовал себя неуютно, — Эмил, забыл предупредить! В уведомлении нудно написать цель визита! Прости, вылетело из головы, я еще никак не привыкну к этим изменениям!

— Вот же, стужа и льды Инферно! — выругался маркиз. — Какие дотошные, как вши портошные! — цедил он сквозь зубы. — Слушай, Аштон, а что можно придумать? Мне обязательно нужно попасть во дворец!

— Эмил, а зачем тебе во дворец? И к кому ты хочешь попасть? — попытался уточнить граф.

— Да, понимаешь, Аштон, мне… все равно! — как-то неохотно признался маркиз.

Графу поведение его друга и начальника нравилось все меньше и меньше.

— Эмил, — после некоторого раздумья, граф решил рискнуть. — Может, тебе есть смысл мне все рассказать, а я, основываясь на знании местных реалий, посмотрю, что и как лучше сделать?

Маркиз задумался, и пока он раздумывал, граф обильно потел от страха — ведь, если его гость сочтет его внимание слишком назойливым, а прямоту непозволительно любопытствующей, то для хозяина все может закончиться очень быстро и вполне себе летально, или не очень быстро, хотя, опять-таки, летально.

— Пожалуй! — кивнул маркиз своим мыслям и граф облегченно выдохнул.

Маркиз с любопытством следил за выражением лица своего подчиненного и после его облегченного выдоха, не смог удержаться от улыбки. Чуть-чуть. Буквально, краешком губ. Но граф это заметил и обиделся. Но обиду оставил до подходящего момента. «Друзья так не поступают!» — решил он.

— Аштон, помнишь, мы с тобой говорили, что в преддверии нашего нападения на королевство Унаи, было бы неплохо сделать так, чтобы герцогство не стало помогать королевской семейке? — спокойно задал вопрос маркиз, отставляя пустой кубок.

— Конечно, Эмил, я помню! — подтвердил то, что маркиз прекрасно знал, хозяин особняка. — Кстати, может, еще глинтвейна?

— Может, позже, — небрежно шевельнул кистью руки гость, — я уже вполне согрелся, да и разговор у нас с тобой непростой, — признал маркиз, — так что, с твоего позволения, я расслаблюсь после разговора, ты ведь не против? — и он с хитрой улыбочкой посмотрел на графа.

— Не против, — пожал плечами граф.

— Ну и прекрасно! — кивнул головой маркиз. — так вот, не буду говорить кем, это сейчас неважно, было найдено оригинальное и, я бы сказал, изящное решение! Начну издалека. — Маркиз откинулся в кресле, но продолжал очень внимательно следить за реакцией графа. — К сожалению, нам не удалось заставить сына герцога посетить Империю…

— Эмил, вы говорите о Гаральде? — перебил его граф.

— Аштон, у герцога только один законный сын и наследник! Напомню, что барон Ардун — бастард и никаких прав на герцогство не имеет и иметь не будет, а потому он нам вообще не интересен! — резко бросил маркиз, дождался кивка графа и продолжил:

— Так вот, Гаральд в Империю так и не приехал. Теперь есть мнение, что дальше работа пойдет по двум направлениям. Первое — герцогу будет предложено породниться с семьей Императора через брак!

— И на ком герцогу предложат жениться? — в голосе хозяина особняка сквозила неприкрытая ирония.

— Не будьте глупцом, Аштон, — резко бросил его собеседник. — Это старая развалина никого не интересует! Когда у нас все получится, как я рассчитываю, он сам сойдет со страниц истории! Сейчас речь идет о Гаральде! Император, в своей великой милости, предлагает ему взять в жены одну из своих дочерей.

— А какую? Медею или Лидию? — полюбопытствовал граф.

— Да, какая разница? — удивился маркиз. — Какую выберет, на той и женим!

Услышать такие слова граф Аштон Дрейфус, посланник Империи в герцогстве Ренк, не ожидал. Император и его семья в глазах любого подданного Империи, были священны, а здесь дочерьми Императора распоряжаются, как какими-то рабынями! Он непроизвольно сморщился.

— Что, Аштон, — с каким-то непонятным весельем в голосе поинтересовался Эмил, — не ожидал, да?

Но хозяин особняка уже взял себя в руки и, вроде безразлично глядя в глаза маркизу, спросил:

— Император знает?

— Император знает! — не раздумывая, кивнул головой его начальник. — Более того, он сам предложил не ограничивать Гаральда какой-то одной из дочерей, давая ему право выбора!

Аштон покрутил шеей, а потом просунул палец и чуть ослабил ворот рубашки. Почему-то ему показалось, что воротник его стал душить! Блин, интересно, это что за игры начались там, в Империи, если даже Император не жалеет своих дочерей?!

— Проникся? — вид у гостя был насмешливый, но граф обратил внимание, что взгляд у его начальника слишком грустный и не соответствует его веселому виду. — Вот так-то! — непонятно закончил он.

— Но, как же? — обескуражено пробормотал граф. — Это же все же принцессы!

— Вот и представь, насколько нам нужно это герцогство! — маркиз закинул ногу на ногу.

— Ну, хорошо, — согласился граф, — допустим, Гаральд женится на принцессе, ну и что? Вы думаете, что он даст ей хоть сколько-то власти? — тон графа стал саркастическим. — Это вряд ли! И как вы собираетесь подчинить это герцогство?

— Ты не понял, Аштон! — укоризненно покачал головой маркиз. — Никто у Гаральда никакой власти ни просить, ни требовать не будет! Просто, до рождения наследника или наследницы, принцесса не покинет пределы Империи и не даст уехать своему супругу!

— Лед и стужа Инферно! — потрясенно прошептал Имперский посланник. — А после рождения ребенка… — он замолчал.

— Да! — совершенно спокойно согласился его начальник. — А после рождения ребенка Гаральд станет не нужен. Совсем. А потому с ним что-нибудь случится! Не обязательно мерзкое, но обязательно со смертельным исходом! И все! У нас есть его жена, которая является регентом при малолетнем ребенке! Красиво, правда?

Лицо маркиза Эмила Синглетона осветилось гордостью!

— Твоя идея? — хмуро осведомился граф.

— Нет! — его начальник тяжело вздохнул. — Но все равно — красиво!

— Вы упустили только одну деталь! — чуть усмехнувшись, возразил ему граф. И когда маркиз вопросительно взглянул на него, пояснил:

— У герцога еще есть дочь, и если верить тому, что я слышал, она власть без борьбы не отдаст! А в этой ситуации, я бы на нас не поставил — мы точно проиграем!

Маркиз несколько раз сложил ладони, обозначая аплодисменты.

— Молодец! Ты абсолютно прав — мы проиграем, если дочь герцога будет к этому времени жива! — и, глядя на пораженно откинувшегося в кресле своего подчиненного, пояснил:

— Именно для этого мне нужно попасть во дворец и сделать это необходимо до бала! Сейчас очень подходящая ситуация! Смотри, принц со своими жополизами — здесь. Представь, что будет, если кто-то из свиты принца убьет дочь герцога?!

— Э-э-э, — пробормотал потрясенный граф. — Герцог, если сможет, убьет принца! Вот только я пока не соображу, как ты уговоришь кого-то из окружения принца убить дочь герцога?!

— О-о-о, друг мой! — рассмеялся маркиз. — Поверь, мне вовсе не нужно будет это делать! — и, видя непонимающий взгляд графа, добавил:

— Сегодня в город приехали два человека — большие мастера разрешать подобные деликатные ситуации. Они уже последили за окружением принца, вот поэтому я и промерз — мне пришлось с ними тайно встречаться, чтобы обсудить план предстоящих действий и узнать, что им для этого нужно. Все это заняло, по моим меркам, довольно много времени, и я успел замерзнуть!

— И что, у них уже есть план? — поинтересовался граф.

— Да, есть, — не стал скрывать маркиз. — Люди принца шатаются по городу бесцельно, в трактирах и прочих увеселительных заведениях много пьют, часто ссорятся с окружающими и затевают драки, то есть, вообще ничего не опасаются! Никакой дисциплины, но это нам на руку, потому как убрать пару человек будет не сложно, и они спохватятся не сразу, далеко не сразу!

— И что вам это даст? — удивился граф.

Его начальник невесело усмехнулся.

— Это даст форму, либо ливрею людей принца, граф. Еще вопросы? — и он выразительно посмотрел на хозяина особняка.

— Я понял! — кивнул головой граф. — Убийцы будут в форме или ливреях принца…

— Да! — покивал головой маркиз.

— Но-о-о, — удивился граф, — если они будут в одежде людей принца, то они пройдут во дворец и так! Вам-то туда зачем, Эмил?

— А, чтобы помочь им выйти оттуда, Аштон! — ответил маркиз. — Нам категорически нельзя, чтобы они попали в руки людей герцога! Если они не смогут выйти, то мне необходимо убедиться, что они мертвы и никому и ничего уже не расскажут!

— М-да-а-а! — протянул граф.

— Так, вы мне достанете разрешение от герцога на посещение его дворца?

Глава 1

Глава 1

Я стоял в небольшом зальчике, образованном расширением коридора и тупо смотрел на пол. На полу, в неестественных позах, лежали два тела в доспехах, которые носила охрана принца Георга, с его гербом на левой стороне груди и на оружии.

Тела признаков жизни не подавали. Вот, я и пытался понять, что это было и что теперь делать? Больше всего я склонялся к мысли, что надо отсюда уходить и, вообще, забыть, что я сегодня здесь был!

Эх, как не вовремя-то! И ведь, что самое обидное — никого не трогал, просто шел! Ко мне примчался слуга с приказом, хотя это больше походило на просьбу, от Энарии, срочно прийти к ней, потому что на нее напали!

— Кто? — первым делом поинтересовался я.

— Не знаю, она не сказала, — пожал плечами слуга, — просто попросила передать, что очень ждет вас, барон.

— А бой? — решил уточнить я.

— Не знаю, — опять пожал плечами слуга, — но я ничего не видел и не слышал!

М-да, все страньше и страньше!

Раз слуга ничего не слышал, значит, бой уже закончен, но все равно, не укладывается в голове! Как это могло случиться в замке ее отца, в прямом смысле, набитом стражей, гадать бесполезно.

Я, про себя, пожал плечами и пошел. Пошел, конечно, быстро, хотя и не бежал. А куда спешить — она передала, что на нее напали, значит, бой уже закончен и она осталась жива, а потому, я точно не опоздаю! И, примерно на середине пути, на меня напали эти два кренделя! Откуда они взялись, я так и не понял, но в противоположный проход они не проходили, а, скорее всего, вошли в этот зальчик раньше и затаились.

А теперь — вопрос! Кого ждали эти два клоуна — меня или кого-то другого, и мне просто не повезло? А может, просто первого вошедшего? Они накинулись на меня, едва я сделал несколько шагов. Конечно, у них мог быть приказ напасть именно на меня, но что-то мне казалось, что ждали они не меня, а первого, кто сюда войдет!

Как я смог краем глаза заметить движение, причем с двух сторон, я до сих пор не понимаю! Только какие-то тени мелькнули, я даже еще и не понял в чем дело, а тело уже начало двигаться!

Я включился уже после начала движения в сторону одного из напавших. На удивление, соображал очень четко и точно знал, что и как нужно сделать! Вот, спасибо Кави, выучил на совесть!

Двигался я в направлении ближайшего из напавших, уже вытащившего меч и готовящегося меня этой железякой приголубить от души! Во всяком случае, замах у него был — ой-ё-ёй!

Я тоже начал доставать свой меч, но тут вдруг подумал, а почему я должен сражаться с ним именно мечом? Мысль скользнула дальше, и я преобразовал свой Призрачный меч в копье, которое через мгновенье и воткнул в грудь напавшего.

Копье с легкостью проткнуло незадачливого убийцу насквозь и вышло из спины. Тот с удивлением посмотрел на торчащее из груди древко, рука с мечом упала вниз, но сбоку от меня, и меч из руки, как я предполагал, не выпал, ноги его подогнулись, и он упал сначала на колени, а потом просто плашмя рухнул на пол, так и не выпустив из руки меч.

Я прямо спинным мозгом чувствовал, что не успеваю вытащить из мертвяка свое оружие и развернуться ко второму, но в тот же момент вдруг обнаружил, что мое копье уже не торчит в мертвом теле незнакомца, а находится в моих руках.

Обрадовавшись такому развитию событий, я резво завалился набок, выставив свою волшебную убивалку в сторону второго набегающего злодея. Тот не видел чем и как я убил его товарища, мешала моя спина, поэтому, когда перед ним внезапно возник хищно вытянутый наконечник копья, вовремя остановиться не успел, и изобразил бабочку на булавке в коллекции энтомолога, только пока еще не засохшую! Но это просто дело времени — засохнет!

В общем, этот любитель помахать мечом закончил точно так же, как и его подельник несколькими мгновениями раньше. Все отличие было в том, что он не размахивал мечом, а несся, выставив его впереди себя, наподобие копья! Но мое оказалось длиннее! Причем, сильно длиннее!

Короче, наконечник с противным хрустом вошел ему в грудь, и я еще зачем-то успел преобразовать его, пока он шел сквозь тело этого неудачника. В общем, из спины, проделав довольно широкий разрез, в который тут же хлынула кровь, вышел конец широкого, листовидного жала.

Я выпустил древко копья из рук и, быстро вскочив на ноги, отпрянул в сторону — еще не хватало вымазаться в крови. Копье опять исчезло из мертвого тела и, по враз потяжелевшему поясу, я понял, что мой Призрачный меч вернулся на свое обычное место.

Еще некоторое время я тупо пялился на залитый кровью двух безмозглых неудачников пол, пытаясь решить, что теперь делать, а потом вдруг понял, что ничего такого делать и не надо! Нужно просто уйти, тем более, что Энария, наверняка, уже проявляет нетерпение, в связи с моей задержкой!

А эти ребята здесь спокойно полежат, глядишь, кто-нибудь на них рано или поздно наткнется!

Я еще раз быстрым взглядом окинул этот злосчастный зальчик и живописный кровавый натюрморт, и быстрым шагом покинул помещение, пока меня никто не видел.

Так никого и не встретив, что было очень удивительно, я все-таки, считал, что в замке полно народа, а вот, оказывается, не всегда и не везде, я дошел до покоев дочери герцога.

Около двери, к моему удивлению, я обнаружил небольшую лужицу крови. Вот именно здесь и именно этого быть не должно! Я опять вытащил Призрачный меч, но теперь в виде меча и, взяв его в правую руку, левой попытался открыть дверь в покои маркизы.

Как бы не так! Дверь даже не шелохнулась, в отличие от моего организма, внутри которого что-то ёкнуло, предрекая неприятности. Я покрепче сжал в руке меч, мне казалось, что он придает мне уверенности, и левой рукой громко стукнул несколько раз в створку двери.

Какое-то время за дверью царила тишина, а потом я услышал голос маркизы, в котором явно звучали нотки волнения и страха.

— Кто?!

— Э-э-э, — отчего-то растерялся я. — Госпожа маркиза, это Волан де Гриз! Вы посылали за мной слугу…

С той стороны двери что-то взвизгнуло, потом грохнуло, а потом дверь немного приоткрылась, и из тонкой щели на меня уставился зеленый глаз, явно женский. У меня как камень с души упал.

— Энария, с вами все в порядке? — все еще волнуясь, поинтересовался я.

Маркиза, ничего не отвечая, опять прикрыла дверь, за ней опять что-то загрохотало и противно заскрипело, а потом дверь распахнулась и бледная, без единой кровиночки в лице и со следами слез на щеках, дочь герцога, наконец, ответила мне:

— Спасибо случаю, со мной все в порядке, я даже не ранена!

— Отлично! — я вложил меч в ножны и шагнул в ее покои.

— Закрой двери! — она уже отвернулась от меня и поспешила куда-то в глубину своих покоев. — На всякий случай!

Я, внимательно осмотрев дверь, обнаружил невидимый мной ранее небольшой дверной запор. Он как-то настолько органично вписывался в окружающую обстановку, что совершенно не бросался в глаза. Потратив немного времени, я разобрался с принципом его действия и закрыл дверь, попутно поняв, что так визжало и громыхало.

Успешно справившись с задачей, я поспешил в ту сторону, куда направлялась Энария, попутно отмечая капли крови, щедро усеявшие пол.

Вот интересно, раз дочь герцога не ранена, то, очевидно, кто-то ее все-таки защитил. А так как привычки ходить с охраной у нее нет, а ходит она только со своей подругой Магдой Ван Хайм…

Я вдруг ощутил, как сердце сбилось с ритма, резко прибавил скорости и, ворвавшись в соседнюю комнату, замер на ее пороге.

М-да! Вот чего-чего, а такого я не ожидал! На когда-то, по всей видимости, белоснежном пушистом ковре, сейчас щедро заляпанном кровью, на спине, слегка раскинув руки, хрипя, лежал… ее брат, барон Элскот.

Ардун тяжело дышал. На губах то и дело выступала кровавая пена. Энария, горестно хлюпая носом, чистой тряпочкой утирала кровавую пену, как только она появлялась.

— Это чего это за пейзаж такой? — сказать, что я был удивлен этой картиной — ничего не сказать!

— Он… — Энария, совсем неблагородно, высморкалась в тряпочку, которую держала в руке. Магда тут же забрала ее у нее из руки и подала свежую. — Он нас спас!

Энария, наконец, отвела глаза от бледного, аж до синевы, лица Ардуна и посмотрела на меня. По ее щекам часто-часто бежали слезы.

— Что-то слабо верится! — возразил я, но так, вяло, чтобы сказать хоть что-то. — Обычно-то вы не очень дружите!

Я подошел к раненому Ардуну и переключился на магическое зрение.

М-да! Ран было много, но вот одна была весьма неприятная, плюс ко всему, продырявлено легкое, и если ничего не предпринять, то барон вскоре покинет этот свет. Я могу попробовать его вытащить, но без гарантий. Хотя… Мне главное, чтобы он дожил до того момента когда придет матушка. Ладно, решено! Тащу!

— За лекарем послали? — спросил я.

Энария молча кивнула головой.

— А герцогу сообщили? — просто, чтобы заполнить паузу, осведомился я.

Каково же было мое удивление, когда я услышал виноватое:

— Э-э-э, нет!

Я в изумлении уставился на Энарию.

— Ну-у, — она этак подвигала ножкой, — помочь он сейчас все равно ничем не сможет, а потом я ему скажу!

Я покачал головой. С одной стороны, она права — сейчас главное не дать парню умереть, а вот с другой…

— Хорошо, попробую его подлечить, чтобы дожил до прихода лекаря, — изучая образовавшуюся рану и намечая свои действия, пробормотал я. — Хотя, в твои слова про спасение, откровенно говоря, верится с трудом!

— Ты не понимаешь! — оказывается, Ардун сознания не терял и слабым голосом, задыхаясь, пытался объясниться.

— Ладно! — прервал я его. — Не понимаю, так не понимаю. Потом объяснишь! Тебе сейчас нужно поменьше говорить!

— Нет! Сейчас! — вдруг очень твердо и решительно возразил Ардун. — Сейчас! — повторил он, но уже слабея.

Я просто ему кивнул.

— Что бы ты ни думал — да, ты мне не нравишься! — я хмыкнул, но он не обратил на это внимания. — А с ней мы — одна семья! — теперь я хмыкнул неверяще, но барон опять не обратил внимания. — И можем между собой и ссориться, и даже враждовать… — он прервался, тяжело дыша. Я опять фыркнул, совсем не веря сказанному.

— Потом дорасскажешь! — начал я, но он просто махнул рукой, отметая мои возражения.

— Никто посторонний не смеет делать зло моей сестренке! — прохрипел он. — Убью!

— Убьешь, обязательно убьешь! — подтвердил я и покачал головой.

За время разговора рана расширилась и вот-вот может открыться кровотечение внутрь легкого! А этого допускать было нельзя — с этим я могу не справиться!

— Так, все! — скомандовал я. — Ты! — я посмотрел на Ардуна. — Лежишь спокойно, не пищишь, не дергаешься, терпишь и меня не отвлекаешь! И пока вспоминаешь, как выглядели те, кто напал на маркизу и так некрасиво тебя порезал! — я достал кинжал и начал аккуратно срезать одежду рядом с раной.

— Да, чего вспоминать! — зло сжав кулачки, громко прошипела Энария, а Магда издала какой-то непонятный звук. — Я его убью! Я самолично вырву ему его гнилое сердце и лживый язык и заставлю его их сожрать!

Вот это да! Такая вспышка ненависти! Я, честно говоря, настолько не ожидал такого от обычно рассудительной маркизы, что непроизвольно вздрогнул и, не вставая, так вот, сидя на корточках рядом с раненым бароном, каким-то образом переступил ногами, поймав себя на желании сделать шаг назад, так, на всякий случай! Вот же! Хорошо, что я, к этому моменту, уже закончил орудовать кинжалом, а то еще зарезал бы барона, вместо того, чтобы вылечить! И ведь потом не докажешь, что случайно — наши отношения ни для маркизы, ни для герцога тайной не являются!

— А кто этот счастливец, если не секрет? — быстро подавив это желание, полюбопытствовал я.

— Принц Георг! — с ненавистью, как выплюнула, она назвала его имя.

— О, как! — неприятно поразился я, вспомнив двух неудачников, оставленных мной в зальчике, несколько минут назад. — Откуда известно? — я положил руку на грудь барону, поверх раны, пытаясь для себя получить более четкую картину ранения.

— А они даже и не скрывались! — как-то с горечью усмехнулась дочь герцога. — Они были в доспехах охраны принца, да и на оружии я заметила его герб!

«Вот же! — выругался я про себя. — Точно, это они! Надо было хотя бы одного оставить живым! Хотя… Кто же знал? Да и испугался я, уж очень неожиданное нападение… Убил, можно сказать, чисто рефлекторно!»

Наконец, я более-менее рассмотрел, что там у барона с раной. Ну, что могу сказать — я ничего не понял! И как только матушка во всем этом разбирается?! Понял только, что, единственное, что я могу сделать — это качнуть ему немного энергии, а то она уж больно быстро утекала из его канала, да попробовать перекрыть перебитый кровеносный сосуд.

Я повернулся к Энарии и стоящей у нее за спиной Магде, тоже зареванной и хлюпающей носом.

— Так, леди, мне понадобится ваша помощь! — голос мой был строг. Я вообще не понимал этих девчонок! То — «я его убью»! А как вот, пожалуйста, даже убивать не надо — просто спокойно посиди рядом, он сам тихонечко помрет, так нет же, все исплакались, испереживались! Давай, Волан, спаси его! Хрен с вами, спасу, ну, как смогу. — Энария, следишь, чтобы кровь, если вдруг будет появляться на губах, не вернулась в рот. Аккуратно убираешь с губ, понятно?

Маркиза молча кивнула.

— Тряпок, если что, хватит? — решил я занять делом и Магду. Это чтобы им осталось меньше времени на переживания.

Так, девчонок заняли, теперь буду пробовать как-то закрыть сосуд.

Барон уже благополучно расстался с сознанием. Хорошо, не будет мешать своими бреднями. Та-ак, что тут у нас? Ну, сосуд. Ну, кровь из него… Хотя, что-то на кровь, вроде, и не похоже! Хотя… красная…

Так, а что если это не кровь? А что? Он, вообще-то адепт школы Огня! Хм-м, а может это быть энергия, просто красного цвета? М-да-а-а, вопрос! Хотя… Какой вопрос?! Сосуд развален вдребезги пополам! Какая разница, это кровь или энергия, сосуд или канал — чинить все равно придется! Так, а как у нас чинят сосуды?

Я задумался. А хрен его знает! Резать — резал, а вот чинить пока не приходилось! Ладно, будем пробовать, благо больной возразить все равно не может!

Так! Ну-ка, давай попробуем просто соединить концы, вдруг они сами срастутся?

Я, через свою руку, запустил в тело барона немного энергии, создал из нее пару щупов, которыми нашел оба разорванных конца, просто приставил их друг к другу и, чуть подождав, отпустил. Разорванные концы тут же отвалились. Блин! Ну, и чего теперь делать?! Я опять взял оба конца, соединил их и попробовал через щупы подать на место соединения немного энергии, которую представлял, как энергию аспекта Огонь. Немного подождал.

И ни хрена! Опять не получилось! Вот же! А может… Я опять соединил концы, только подал через щупы энергию Жизни. Подождал… Отпустил…

Ур-ра! Заработало! Сосуд или канал, я так и не понял что, но он стал целым! Единственное, нужно будет не забыть сказать об этом матушке — пусть она потом посмотрит, правильно ли я все сделал, и если что, то она поправит!

Я облегченно встал с колен и наткнулся на четыре глаза, смотрящих с надеждой.

— Нормально! — успокаивающе кивнул я. — До матушки доживет!

— Но кровь продолжает появляться на губах! — воскликнула маркиза.

— Энария, — я попытался вложить в голос больше убежденности, — все, что было необходимо, я сделал, не сомневайся!

Она очаровательно шмыгнула носиком.

— И что нам делать? — она посмотрела на меня.

— Да, что делали, то и делайте! — я пожал плечами. — И, пока все равно ждем лекаря, расскажите мне поподробнее о нападении.

— А что тебя интересует? — полюбопытствовала Магда.

— Все! — не стал таиться я. — Уж очень странным было это нападение!

— И что в нем было для тебя таким странным? — Энария удивленно приподняла брови.

Глава 1

Я пожал плечами.

— Да, много чего! — и тут меня посетила интересная мысль. — А вы за лекарем давно послали?

— Да, одновременно за тобой и за лекарем? — вид у Энарии был непонимающий.

— Что, сразу двоих? — подивился я. Интересно, где они так быстро нашли двух слуг? Обычно здесь слуги не толпятся!

— Что? — сразу не поняла маркиза. — А, нет, — наконец, дошло. — Одного. Сначала к тебе, а потом за лекарем.

— Так! — я прикинул время, которое мне понадобилось, чтобы дойти сюда, попутно отвлекшись на двух идиотов, потом мои «муки творчества» по облегчению состояния Ардуна… Так-то, по всему выходит, что время еще есть, но его не так уж и много.

Я двинулся к выходу. Нужно открыть дверной запор, а то моя матушка долго ждать не любит. Стукнет в дверь раз-другой, дернет, и, если дверь не откроется, то просто пожмет плечами и уйдет. Потом найдет позвавшего ее слугу, и как-нибудь, не очень зло и жестоко, но так, чтобы запомнилось, над ним пошутит.

Нет, потом, конечно, выяснится, что это была не шутка, и она доберется до страждущего, но время… время…

Все это я и озвучил дочери герцога, в ответ на ее вопросительный взгляд, пока шел к двери и отпирал хитромудрый запор.

Конечно, я не был полностью уверен, что будет именно так, все-таки дворец герцога, все-таки его дочь. Вполне возможно, что матушка изменит своим привычкам, а если нет? Во всяком случае, в городе она вела себя именно так!

Если приходит на вызов, а никого нет, то есть, в какое-то разумное время дверь не открывают, такое не часто, но иногда бывало, она разворачивается и уходит с твердой уверенностью, что теперь ее очередь шутить!

Когда она была невеликой силы магом и ее возможности были очень ограничены, все равно ее шутки отличались изощренностью, а теперь, когда ее сила резко возросла, я даже думать не хотел, что может подсказать ее богатая фантазия!

Когда я, открыв запор, вернулся в комнату, где без сознания лежал Ардун, я заметил, что Магда смотрит на меня как-то странно, с лукавством, что ли.

Я посмотрел на нее и, приподняв бровь, дернул подбородком

— «что»?

Она улыбнулась кончиками губ и чуть мотнула головой

— «ничего»!

Я дернул брови вверх-вниз

— «ну, как знаешь».

Наш молчаливый диалог прошел мимо озабоченной состоянием брата Энарии, которая, буквально, не сводила глаз с его бесчувственной тушки.

— Волан, а с ним правда все хорошо будет? — даже не глядя на меня, поинтересовалась она.

— Маркиза, не сомневайтесь, все будет хорошо, — а потом зачем-то добавил: — А может, даже лучше!

Энария удивленно посмотрела на меня и вновь перевела взгляд на брата.

Помолчали.

Не знаю, о чем думали девчонки, а я все пытался сложить картинку произошедшего, и она у меня никак не складывалась. Странно все это, странно и нелогично, во всяком случае, на мой взгляд, а это значило только то, что я либо чего-то не знаю, либо чего-то не вижу, либо чего-то не понимаю. Справедливости ради, я считал, что верны все три причины.

Но вот, попытаться все-таки сложить картинку можно, только для этого мне необходимо, чтобы маркиза рассказала мне про нападение, глядишь, что-нибудь и прояснится.

— Ну, так, — настойчиво бросил я, ни к кому конкретно не обращаясь, — кто-нибудь все-таки расскажет мне о нападении?

И я демонстративно перевел взгляд с Энарии на Магду и обратно.

— Да, чего рассказывать? — недовольным тоном отозвалась маркиза. — Мы с Магдой пошли проведать Гаральда, он уже должен был вернуться из своей поездки в войска. Отошли вот, буквально десяток шагов, когда на нас бросились какие-то двое сумасшедших! Они бы нас точно убили, если бы не Ардун!

Энария всхлипнула и опять перевела взгляд на тело брата.

— Он, каким-то образом успел втиснуться между нами и убийцами!

— Энария, — вдруг прервала ее рассказ Магда. — Ардун, безусловно, нас спас, но первый удар убийц отразил твой амулет, а уже потом, пока наши несостоявшиеся убийцы удивленно хлопали глазами, нам на помощь подоспел Ардун!

— Да? — очень натурально удивилась дочь герцога.

— Во как! — не удержался и я от восклицания и махнул рукой, прерывая рассказ девчонок.

Мне нужно было подумать.

Очень интересная ситуация получается! А если эти два кренделя сообщники братца Энарии, и он же сам их и нанял, чтобы сестренку, ну, не знаю… убить — вряд ли, скорее, просто попугать? Возможно. С другой стороны, на фига он тогда вмешался в процесс? Жалость разобрала?

Насколько я знал этого типа, слово «жалость» — это не из его лексикона! Не знает он этого слова! Да и подговаривать охрану принца на нападение на дочь герцога в его же дворце — это такой оригинальный способ самоубийства! Вот не верил я, что при любом исходе этот эпизод возможно сохранить в тайне!

А когда об этом узнает герцог, боюсь, следующим блюдом, которое будут кушать напавшие — это омлет из собственных яиц! Причем, все! И сами исполнители, и организаторы этого действа! Так что, барон, конечно, сволочь преизряднейшая, но он не дурак, так что, барона пока исключаем из списка злоумышленников.

По этой же причине, я бы исключил из этого списка и принца. Если бы он хотел почему-то и зачем-то достать герцогскую дочурку, он вряд ли бы отправил своих бойцов в их боевой экипировке, указывающей их принадлежность. Типа, смотрите все, это я хочу ее убить! Результат такого выпендрежа я уже предположил.

Так что, скорее всего, это не принц.

Но тогда — кто? Кто обладает таким влиянием, чтобы подставить принца, уговорив его стражу на нападение на дочь хозяина дворца, у которого они находятся в гостях? Причем, раз они так делают, значит, они уверены, что их или не найдут, или не смогут до них добраться, то есть, при любом варианте развития событий им ничего не грозит!

А вот это интересно! Я думаю, что здесь не так много разумных, отвечающих этим условиям! Я, конечно, всех не знаю, да я даже думать по этому поводу не буду, но, наверняка, их знает герцог, вот он пусть и соображает! Значит, нам было бы неплохо встретиться. Хочу поделиться своими соображениями.

— Да, прости, я тебя перебил! — я посмотрел на Магду, давая понять, что готов слушать продолжение.

— Да, вроде бы, все! — неуверенно пожала плечами Магда. — Ардун встал перед нами и начал сражаться с этими двумя, постепенно отступая в сторону покоев Энарии. Когда мы были уже близко, Энария открыла дверь, мы юркнули в комнату и потом втащили сюда Ардуна и быстро заперли дверь. Они немного поломились в дверь, поняли, что им нас не достать, и они ушли. Энария вышла через вход для слуг, нашла кого-то и послала за тобой и за лекарем. Вот, вроде, и все!

— Вроде, и все, — повторил я за Магдой, задумавшись.

М-да, непоняток было много. Но поразмыслить над ними у меня не получилось — именно в тот момент в дверь пару раз стукнули, а потом она распахнулась, и моя матушка стремительно ворвалась в покои герцогской дочери.

— Что случилось? — она внимательно оглядела помещение.

— Э-э-э, сюда, Ария! — махнула ей Энария и матушка быстро прошла в соседнее помещение. Увидев лежащего на ковре Ардуна, мама восхищенно цокнула языком и, поглядев на заплаканную Энарию, сделала неправильные выводы.

— Он еще жив? — непритворно удивилась она. — Ну, не надо так расстраиваться, милая, хочешь, я его быстро убью — чик, и готово! Или оставить, ты его потом, в следующий раз дорежешь?

— М-м-м, — Энария в отчаянии замотала головой.

— Что? — непонятливо удивилась мама.

— Мам, — я решил, что пора вмешаться, — не надо никого дорезать, нужно помочь Ардуну, он сегодня девчонок спас!

— Да, ладно! — не поверила маман. — Он спас? От чего? Хотя… — я заметил, что она перешла на магическое зрение. — Ага… Ага… Ну, надо же!

Она обвела всех любопытствующим взглядом.

— А кто попытался его подлечить? — она ждала ответа, поэтому я тяжело вздохнул и признался:

— Это я, мам! — но тут же попытался оправдаться. — Я просто испугался, что он не доживет до того момента, как ты сможешь оказать ему помощь!

Мама наградила меня долгим взглядом, потом просто кивнула и заключила:

— Ладно, все правильно сделал, молодец! — она очень быстро, неизвестно откуда извлеченным ножом, вспорола на раненом одежду, оголила ему торс, положила ему руку на грудь и укоризненно качнула головой. — Возьми с полки пирожок! — не отрываясь от процесса, продолжила она. — Там два — возьми средний!

— Волан, — подергав меня за рукав, тихонько спросила Магда, — а если там всего два пирожка, то как понять, какой из них средний?

— Не обращай внимания, — так же тихо ответил я ей, — это у нее такой армейский юмор! Матушка одно время служила с егерями, вот и нахваталась!

— А-а-а! — на лице Магды проступило облегчение.

Матушка, между тем, что-то шептала себе под нос и активно двигала рукой по груди, все еще находящегося без сознания, брата Энарии.

В комнате, а судя по кровати, это была спальня маркизы, стояла тишина. Мама была погружена в лечение, а мы с девчонками молчали просто, чтобы ее не отвлекать. Наконец, матушка убрала руку от тела барона Элскот, встала, оглядела нас чуть насмешливым взглядом, и с выражением лица человека, добросовестно, а главное, успешно выполнившего трудную работу, произнесла:

— Ну, вот и все. Здоровью и жизни барона более ничего не угрожает. Еще несколько часов пусть спит, не будите, а когда проснется, может начинать опять спасать прекрасных дев и гадить в душу ближнему!

— Ну, зачем вы так, Ария?! — вспыхнула негодованием Энария. — Он хороший, он исправился!

Матушка обозначила улыбку уголками губ и снисходительно посмотрела на дочь герцога.

— Эх, молодежь! — она покачала головой. — Ты слышала поговорку, что горбатого только могила исправит?

— Угу! — маркиза согласно кивнула.

Мама вздохнула и с жалостью посмотрела на нее.

— Ну… раз слышала, — протянула она, — тогда сама думай!

Она еще какое-то время смотрела на Энарию, а потом мотнула головой.

— Все, леди Энария, я закончила. Если что, то пришлете слугу.

Она развернулась и пошла к двери. Уже выходя, она вдруг остановилась в дверях и повернулась к нам.

— Волан, я сегодня часиков в восемь к вам с Рыком загляну, ты будешь?

— Конечно, мам, — закивал я.

А где мне еще быть? Рык пока не нашел помещение, где я могу позаниматься с мечом, поэтому, если получится, буду вечером изучать книгу-учебник, которую мне оставил мой далекий предок Дартон. Мама бросила на меня еще один взгляд, улыбнулась и вышла, закрыв за собой дверь.

Я задумался, решая, как лучше попасть к герцогу, но мои размышления были прерваны вопросом, который с невинным выражением лица задала Магда.

— Волан, а ты что, маг?

Я почувствовал, как моя спина моментально покрылась холодным по́том, но я сумел удержать на лице выражение удивления.

— С чего вдруг такие вопросы? — поинтересовался я.

— А как же? — в свою очередь удивилась Магда, хотя, нужно признаться, что Энария тоже смотрела на нее удивленно. — Ну, ты же помог Ардуну, а ты не лекарь, да и инструментов у тебя никаких не было, а значит, помогал магией! — она с победной улыбкой посмотрела на меня.

Энария тоже перевела взгляд на меня и теперь смотрела с изрядной долей подозрительности.

«Вот же, блин! Влип, можно сказать, на ровном месте! Ну, кто меня просил лезть во все это?! — я расстроено поджал губы. — Ну, и чего теперь делать? Признаться, что я маг? Ой, как не хочется? А что делать?»

И тут мне в голову пришла спасительная мысль.

Я широко улыбнулся Магде.

— Ну, почему обязательно маг? — сделал я большие и удивленные глаза.

— Да-а-а? — теперь удивленными выглядели обе девчонки и смотрели они на меня выжидающе. — А как по-другому?!

М-да, как все запущено! Я мысленно погладил себя по голове.

— Да очень просто! — я так сам собой гордился, что придумал этот выход из положения, что самодовольство просто перло из меня. — У меня же мама — лекарь, так?

Теперь уже я победно смотрел на них.

— Так, — подтвердили они, пока не понимая куда я клоню.

— Ну, уж сделать лечебный артефакт для своего сына… — я не стал заканчивать фразу — не дуры, додумают! Вместо этого, я распахнул ворот рубашки и, вытащив наружу, показал им накопитель, переделанный Дартоном для размещения его сущности.

Долго рассматривать не дал, а вдруг они смогут определить, что это просто накопитель, а ни фига не лечебный артефакт? Я же даже не знаю, возможно ли это, поэтому лучше не рисковать!

— Блин! — Магда, не стесняясь, хлопнула себя ладонью по лбу. — Да, прости, про артефакт я не подумала!

Энария осуждающе глянула на свою подругу и покачала головой.

— А, кстати, — решил уточнить я, — а почему вы вдруг так всполошились?

Они непонимающе посмотрели на меня.

— Ну, я имею в виду, магию, — пояснил я. — Какая разница, маг я или нет? Главное, ведь, что я помог Ардуну выжить.

Девчонки посмотрели на меня с некоей жалостью. Заметив их взгляды, я насторожился.

— Или… нет? — осторожно предложил я другой вариант ответа, который, откровенно говоря, я даже не рассматривал.

— Волан! — всплеснув руками, укоризненно воскликнула Энария. — Ну, ты, прямо, как маленький! Когда тебя принимали на службу, выяснили, что ты не маг, а тут вдруг… — И дочь герцога развела руками. — И что я должна подумать?

И она уставилась на меня.

— Ну-у-у, — потянул я, подняв глаза к потолку, — допустим, что у меня открылся дар, например. Нет?

— Ага! — Энария скептически поджала губы. — Или ты просто скрыл наличие у тебя дара!

— Да, на хрена мне это нужно?! — возмущенно воскликнул я. — Я просто не вижу в этом смысла! Что, если бы у меня был дар, меня бы не взяли на службу, что ли?!

— Ну-у-у, — Энария, раздумывая, начала покусывать нижнюю губку. — А вдруг ты специально скрыл свой дар, чтобы втереться в доверие, а потом…

— Что-о-о?! — я реально заревел раненным зверем. — В какое доверие?! Куда втереться?! — я был просто в бешенстве. — Леди, — я, несколько раз глубоко вдохнув, с трудом взял себя в руки, понимая абсурдность ситуации, — если вы вспомните, то я никоим образом не искал этой службы! Это была полностью ваша идея!

Хотя я не орал и не брызгал слюной, хоть и повысил голос, по-моему, девчонки перепугались, во всяком случае, они заметно побледнели, вот только, что Энария, что Магда явно своему страху не поддались, наоборот — они выпятили грудь вперед, подбородок задрали вверх, руки сжаты в кулачки. Вид настолько комичный, что я не выдержал и смазал весь эффект от моей речи, банально расхохотавшись. Девчонки были похожи на двух взъерошенных пичуг, решительно отстаивающих что-то, принадлежащее им!

Удивленно восприняв смену моего настроения, через некоторое время они расслабились и вскоре мы смеялись уже вместе.

Из спальни Энарии вдруг раздался короткий всхрап, и мы вспомнили, по какому поводу здесь собрались, и тут же притихли. Маркиза, почему-то на цыпочках, сходила в спальню, проверила состояние братца.

— Спит! — прошептала она нам, вернувшись.

— Энария, — я решил напомнить ей о еще одном деле. — Нужно известить твоего отца. Он должен знать о том, что с вами произошло!

— Да, зачем, все же закончилось благополучно? — начала было маркиза, потом вдруг примолкла, секунду помолчала и энергично тряхнула головой. — Блин! Волан, ты прав! Отец обязательно должен об этом узнать! Я сейчас пойду, схожу к нему и все расскажу, а вы пока побудьте здесь, с Ардуном, ладно

— Нет! — я мотнул головой. — Здесь останется Магда, а к герцогу мы с тобой пойдем вместе, а то, мало ли что!

— Действительно, Энария, — поддержала меня Магда, — идите вдвоем, а я здесь покараулю Ардуна.

— Точно? — маркиза заботливо посмотрела на свою подругу.

— Точно! — подтвердила она, ничуть не колеблясь. — Идите, а мы с твоим братцем подождем вас здесь!

— Ладно! — кивнула Энария. — Мы быстро, Магда! Ты даже заскучать не успеешь!

И с этим обещанием она выскочила в коридор.

Отступление первое

Отступление 1

— Что такого страшного случилось, барон, что вы буквально врываетесь в мой кабинет? — герцог поднял голову от бумаг, разложенных на его столе, и недоуменно посмотрел на посетителя.

— Простите, Ваша светлость, — вошедший в кабинет мужчина, довольно героических пропорций с абсолютно лысой головой, торопливо поклонился и прошагал прямо к столу хозяина кабинета.

— Ну, что еще? — нетерпеливо проворчал герцог, не сводя глаз с посетителя. Его поведение было необычно, а потому настораживало хозяина дворца. — Мой секретарь утверждал, что просто не в силах вас удержать и слезно просил принять вас незамедлительно, а потому, барон, хоть вы в этой службе и новичок, но запросто так отрывать меня от важных дел, сами понимаете, я позволить не могу…

Все это герцог произнес суровым тоном, чтобы человек, так бесцеремонно прервавший его размышления, осознал возможную пагубность своего опрометчивого поступка, и специально не закончил фразу, давая ему возможность додумать всякие страшилки самому.

Но вошедший не обратил на эту тираду ровно никакого внимания, просто пропустив ее мимо ушей. Герцог, вначале, хотел осведомиться, услышал ли его собеседник, но когда тот заговорил, герцог «прикусил язык».

— Ваша светлость, — четко отрапортовал вошедший, — в одном из залов главного коридора вашего дворца обнаружены два трупа в форме охраны принца.

Герцог откинулся на спинку кресла, мгновение подумал, потом вздохнул и, поняв, что вернуться к работе уже не судьба, махнул рукой в сторону стульев, стоящих у стола. Правильно расценив его жест, вошедший присел и, поймав заинтересованный взгляд хозяина кабинета, продолжил свой доклад:

— Где-то полтора часа назад, в одном из залов главного коридора, один из слуг обнаружил двух мертвецов в форме охраны принца Георга. Мне сообщили довольно быстро, так как толпа там собраться не успела. Я, взяв пятерку дворцовой стражи, быстро перекрыл это место, отогнав особо любопытных, после чего, внимательно осмотрел этот зал.

Барон замолчал и сглотнул слюну. Герцог, вздохнув, встал из-за стола, достал из шкафа глиняную бутылку и пару бокалов, плеснул себе и баронуи опять уселся в кресло, предварительно подвинув бутылку поближе к гостю.

Тот с благодарностью отпил из бокала и с изумлением поднял брови.

— Да-да, — кивнул герцог, — это именно оно и есть!

— Спасибо Ваша светлость! — теперь и в голосе барона звучали нотки благодарности. — Вот уж не думал, что когда-нибудь доведется попробовать!

Герцог на это ничего не ответил, только уселся поудобнее. Его визави, правильно поняв, продолжил:

— Должен сказать, Ваша светлость, что, кроме того, что смерть во дворце двух людей принца — это прискорбное событие, так еще и способ убийства вызывает интерес. Дело в том, — не дожидаясь, когда герцог начнет задавать вопросы, продолжал барон, — что я затрудняюсь определить, каким оружием они были убиты!

Герцог вопросительно посмотрел на барона, но тот, очевидно задумавшись, этот взгляд пропустил.

— Ну, же, де Гриз! — поторопил его хозяин кабинета. — Прекратите мяться, словно шлюха на исповеди!

— Э-э-э, простите, Ваша светлость, — встрепенулся барон. — Дело в том, что если бы были не во дворце, а… — он слегка замялся, — ну, не знаю, в поле, на улице, да, в общем-то, где угодно, только не в помещении, то я бы сказал, что один из них убит копьем!

— Чем? — неподдельно удивился герцог.

— Да-да, Ваша светлость, именно копьем! — еще раз повторил де Гриз. — Во всяком случае, раны очень похожи, да и проткнуть насквозь человека, одетого в доспех, каким-то другим оружием — это нужно постараться! Вот только, — он опять замялся, — представить кого-то, разгуливающим по вашему дворцу с копьем…

«М-да, — подумал герцог, — по дворцу… с копьем… это сильно!» Но вслух спросил:

— Скажите, Эрик, а если это было не копье, то что еще это могло быть?

Собеседник на секунду задумался, а потом покачал головой.

— Рана очень похожа на нанесенную именно копьем, причем, копьем легким! — де Гриз продолжал настаивать на своем мнении. — Похоже на рану от легкого, узкого меча или от тяжелой шпаги, но все-таки раны, нанесенные этим оружием — они немного другие, потому что у них есть режущая кромка, которая отсутствует в копье!

Герцог, чуть подумав, кивком подтвердил, что согласен с мнением барона.

— А что со вторым? — подогнал он своего вассала. — Почему, де Гриз, ты их разделил?

— А вот чем убили второго охранника, я не знаю! — тяжело вздохнув, признался барон. — Очень странная рана! — он качнул головой. — Так что, можно считать, что нападавших было, как минимум, двое! Что и как там происходило сказать сложно, только защищались охранники отчаянно, хотя, судя по всему, недолго, так как никто звуков боя не слышал! Так что, скорее всего, их убили довольно быстро, но мечи охранники вытащить из ножен успели.

Барон отпил еще вина из бокала.

— И вот теперь мы ищем, не видел ли кто из обслуги человека с копьем в руках, — признался Эрик де Гриз, но по голосу было понятно, что особо в успех он не верит.

— Значит, — после паузы, увидев, что де Гриз продолжать не собирается, подытожил герцог, — в моем дворце обнаружили двух охранников принца Георга, убитых неизвестно кем и непонятно каким оружием, я все правильно понимаю?

Барон опустил голову. Слова герцога прозвучали, как приговор ему, как занимающему соответствующую должность. Герцог, наверное от расстройства, одним махом опустошил свой бокал и, дотянувшись до бутылки, щедро набулькал себе полный бокал. Схватил было его, решив повторить, но потом аккуратно поставил на стол и, пробарабанив пальцами по столу какой-то мотивчик, спросил:

— А их могли убить в другом месте, потом просто притащить и бросить в этом зале? — и он с надеждой уставился на барона. — Тогда и рана, нанесенная копьем, уже не будет такой странной.

— Нет! — подумав, мотнул головой де Гриз. — Там слишком много крови, так что убили их именно в этом зале.

— Эх! — сожалеюще покачал головой герцог. — И кто же это умудрился мне так поднасрать? И именно перед балом! — он отпил вина, пытаясь успокоиться. — Ладно, Эрик, и чего ты планируешь делать дальше? — он с интересом глянул на собеседника.

Тот уже собрался отвечать, когда хозяин кабинета вдруг спохватился:

— А, кстати, принцу уже сообщили?

— Нет, Ваша светлость, — помотал головой барон, — я решил сначала доложить вам!

— Угу, — барон задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Это, наверное, правильно, но сообщить, конечно, придется. — Он поморщился. — Вот же, как же не вовремя!

В кабинете повисла тишина. Герцог о чем-то задумался, а Эрик де Гриз молчал, стараясь не обратить на себя внимания, да и просто не мешать.

Внезапно дверь резко распахнулась и в кабинет, в прямом смысле этого слова, ворвалась дочь герцога, маркиза Энария.

— Папа, папа! — с порога вскричала она, потом увидела, что в кабинете герцог не один. — Ой! — она резко остановилась. — Ой, прости! Пап, мы с Воланом подождем, а ты, как освободишься, позови нас, ладно? Это очень важно, хорошо?

И она, дождавшись согласного отцовского кивка, степенно, как и положено воспитанной даме, покинула отцовский кабинет, тихо прикрыв дверь.

Герцог, глядя на закрывшуюся дверь, опять тяжело вздохнул и покачал головой.

— Видал? — он вопросительно посмотрел на барона. — Это очень важно! — передразнил он свою дочь. Эрик де Гриз неопределенно пожал плечами.

— Ладно, — принял решение герцог. — Иди, работай дальше! Я сам сообщу принцу о его охранниках. — Он помолчал. — Только, Эрик, — герцог пристально посмотрел на барона, уже успевшего подняться с кресла и дойти до двери, — найди мне их! Найди мне тех, кто убил этих охранников!

— Сир, я сделаю все возможное! — сдержано пообещал де Гриз и, коротко поклонившись, покинул кабинет сюзерена.

Стоило ему выйти, как в кабинет, в сопровождении де Гриза-младшего, быстрым шагом вошла его дочь. Подойдя к отцу, она поцеловала его в щеку, потом обошла стол и плюхнулась в одно из кресел. Волан встал за спинкой ее кресла.

— Ну, — притворно бодрым голосом осведомился герцог. Он даже сумел улыбнуться. — И что у тебя случилось такого важного?

Его улыбка продержалась на лице ровно до того момента, как он услышал ответ. Причем, ответила ему не дочь, а ее камер-паж.

— На вашу дочь напали, Ваша светлость, — сухим, абсолютно безэмоциональным тоном сообщил он. — Причем, судя по всему, напали с целью ее убить!

Герцог выглядел потрясенным.

— Кто? — прорычал он.

— Двое неизвестных. На доспехах и оружии — герб королевского дома Унаи, — последовал сухой ответ.

Приподнявшийся с кресла герцог, услышав ответ, просто рухнул обратно, но, надо отдать ему должное, соображал он быстро. Во всяком случае, когда через несколько секунд его секретарь начал открывать дверь в его кабинет, он даже не стал ждать, когда тот войдет.

— Дэвид! — заревел он раненым зверем. — Срочно верни сюда де Гриза! Быстро!

Дверь, не успев открыться полностью, моментально закрылась.

* * *

— Ваше высочество! — герцог учтиво поклонился вошедшему принцу. — Милорды! — наклон головы в сторону сопровождающих принца.

— Ваша светлость! — не остались в долгу вошедшие.

— Проходите, присаживайтесь! — герцог указал на кресла около стола. — Разговор у нас будет непростой, поэтому, не стесняйтесь… — и он сделал красноречивый жест в сторону глиняной бутылки, явно с вином, и бокалов, стоящих рядом с ней.

Принц выполнил его просьбу и пришел с вице-канцлером, графом Георгом Рендером, хорошо известным герцогу, а вот второго сопровождающего хозяин кабинета не знал, но предположил, что это был командир отряда охраны принца.

Граф Рендер взял инициативу в свои руки, открыл бутылку, по-свойски плеснул немного темно-красного вина в бокал, понюхал, а потом отпил. Закатив глаза от удовольствия, он почмокал губами и с удивлением уставился на герцога.

— Да-да, Георг! — усмехнулся герцог. — Не гадай, это именно оно! Это знаменитая «Кисея Удачи», которую еще называют «Улыбкой Удачи»!

— Как?! — вице-канцлер выглядел потрясенным. — Его же изготавливают всего пару дюжин бутылок в год!

— Ну, — гордо усмехнулся хозяин, — у меня есть свои возможности! Так что, ты угощайся!

Вице-канцлер налил в чистый бокал вино и подал принцу. Тот тоже попробовал и от удовольствия прищурил глаза.

— М-да-а-а, — глубокомысленно заявил принц. — Ваша светлость, а вы не могли бы, том, где вы берете это чудо, замолвить словечко и за меня? Ну, хотя бы на пару бутылочек?

— Я попробую, принц, — пообещал герцог, посмотрел на незнакомого человека в окружении принца, который сам налил себе вина и молча смаковал, прислушиваясь к разговору, и попросил:

— Принц, а вы не представите мне вашего второго сопровождающего?

— О! — вскинулся принц Георг. — Простите герцог! Это неучтиво с моей стороны! Меня извиняет только волшебный вкус вашего вина, который напрочь отбивает все мысли и желания, кроме одного — наслаждаться им снова и снова!

Герцог вежливо склонил голову.

— Итак, — продолжил Георг, положив руку на плечо мужчины, лет сорока, с жестким выражением лица много повидавшего человека. Короткие, некогда черные волосы его, были уже обильно тронуты сединой, черные глаза смотрели прямо, но чуть насторожено. Нос нормальный, прямой, может, чуть длинноватый, нависал над тонкими губами, сейчас сжатыми, и завершал картину квадратный подбородок с небольшой ямочкой. В общем, герцог назвал бы это лицо — лицом верного упрямца. — Это — Ирвин Блэкхарт, командир отряда моей охраны.

Герцог Ренка вежливо кивнул Ирвину. Тот воспитанно склонил голову.

— Ваша светлость, — вице-канцлер даже не скрывал своего любопытства, — ну, вы нам все-таки расскажете, отчего такой срочный вызов, да еще и в таком странном составе?! Неужели, наши охранники где-то сильно набедокурили? — и он весело усмехнулся.

К его удивлению, герцог остался серьезен и не поддержал его легкого тона. Наоборот, он тяжело вздохнул, и качнул головой.

— Пару часов назад, — не торопясь, начал говорить он, внимательно вглядываясь в лица принца и его людей, — в одном из залов главного коридора нашли двух людей, одетых в доспехи отряда и охраны Вашего высочества. На их оружии присутствует герб вашего дома, принц.

— И что? — спокойно спросил принц, а вот Ирвин Блэкхарт насторожился.

— Они были мертвы, Ваше высочество, — внешне безразлично, но на самом деле очень внимательно отслеживая реакцию на свои слова, огорошил гостей хозяин кабинета. — Их кто-то убил!

Принц вздрогнул и недоверчиво уставился на герцога, вице-канцлер поджал губы. Насколько знал герцог, этот жест выражал у него крайнюю степень расстройства. А вот начальник охраны вздрогнул и отвел глаза, начав зачем-то пристально рассматривать угол кабинета.

В кабинете на какое-то время повисла тишина — гостям требовалось время, чтобы «переварить» это известие. Первым, как ни странно, сориентировался вице-канцлер.

— Кто их убил вы, конечно, не нашли? — это было даже больше похоже не на вопрос, а на утверждение.

— Георг! — хозяин кабинета с укоризной посмотрел на вице-канцлера. — Нет, конечно, ищем! Убийцы ведь не стояли рядом с убитыми!

— Ирвин? — принц повернулся к своему подчиненному. Тот по-прежнему смотрел в угол и, такое ощущение, напряженно о чем-то размышлял.

— Ирвин! — повысил голос принц, когда тот не отреагировал на первый окрик.

Блэкхарт посмотрел на принца, отставил бокал и нехотя признал:

— Вчера из города не вернулись Фрайхолл и Джимми Болтун. Я, честно говоря, думал, что они просто загуляли, а тут, вон оно как… — он опять уставился на угол. — Вот только, что они делали во дворце и, главное, кто их сюда пустил? — он перевел вопросительный взгляд на хозяина кабинета.

Герцог пожал плечами.

— Сейчас ищут их убийц, возможно, когда мы их найдем, что-то прояснится, — предположил герцог.

— А как их убили? — поинтересовался принц.

— А вот это интересно! — оживился хозяин. — Мой человек, побывавший на месте убийства, утверждает, что одного убили ударом копья!

— Что? — принц аж привстал с кресла. — Копьем? Во дворце?! Он что, совсем? — и принц многозначительно покрутил пальцем у виска, потом вспомнил, к кому он обращается и смутился. — Простите, герцог, — он покаянно сложил руки перед грудью, — но копьем… во дворце… Это же полная чушь!

— Это что! — интригующе протянул герцог. — А еще он не смог определить, каким оружием нанесена смертельная рана второму охраннику!

— Как так? — теперь неприятно удивился вице-канцлер. — Он что, не военный?

— Он военный, можете не сомневаться, к тому же, отличный специалист, — заступился герцог за своего вассала, — просто рана, нанесенная оружием, очень необычна.

— Мы можем осмотреть тела? — поинтересовался вице-канцлер.

— Конечно! — развел руками герцог. — Когда пожелаете.

— Ваша светлость, — быстро сориентировался принц, — если это вас не обидит, то мы хотели бы это сделать сейчас!

— Конечно! — согласился хозяин кабинета. — Пойдемте, я вас провожу! — и, увидев, что вице-канцлер уже набрал воздух, чтобы возразить, быстро добавил:

— Заодно, и послушаю ваши предположения насчет оружия, убившего вашего второго охранника.

— То есть, то, что первого охранника убили копьем, вы не сомневаетесь? — приподняв бровь, решил уточнить принц.

— Не сомневаюсь! — сухим тоном подтвердил герцог.

Принц ничего не сказал, только показательно тяжело вздохнул и поднялся с кресла. Гости вышли из кабинета, герцог покинул его последним, и, скомандовав, «За мной!» быстрым шагом пошел по коридору.

Отступление первое

Путь их был недолог и закончился в какой-то комнате.

— Ну, вот, милорды… — герцог указал на два тела в доспехах с гербами королевского дома Унаи, лежащих на полу, на грубой холстине.

Обнаженные мечи лежали рядом, под правой рукой мертвецов.

Принц и его люди прошли чуть дальше и остановились, всматриваясь в убитых. Через несколько мгновений начальник охраны принца повернулся к герцогу и недоуменно посмотрел на него.

— Ваша светлость, — осторожно спросил он, — это что, какая-то шутка?

Принц и вице-канцлер тоже повернулись к герцогу и выглядели они при этом весьма удивленными. Герцог подозрительно оглядел удивленно смотрящую на него троицу.

— Вы это о чем? — он остановил свой взгляд на Ирвине Блэкхарте. — И где вы здесь увидели шутников? — взгляд хозяина дворца похолодел.

— Ваша светлость, — не стушевался Блэкхарт, — дело в том, что это не наши люди! Это не Фрайхолл и уж совсем не Джимми Болтун!

— Вот как?! — подняв левую бровь, заметил герцог.

— Да! — без доли сомнений подтвердил начальник охраны.

— И, в связи с этим, — подхватил вице-канцлер, — возникает несколько вопросов уже к вам, Ваша светлость.

Герцог иронично и чуть насмешливо посмотрел на вице-канцлера.

— Да, что вы говорите? — он смотрел на всю троицу с мрачным весельем. — Ну, давайте, Георг, задавайте свои вопросы!

Но вице-канцлера опередил командир охраны.

— Где мои люди и что вы с ними сделали? — он смотрел на герцога с неприкрытой злобой, но воспитание победило. — Ваша светлость! — добавил он после короткой паузы.

— Это первый вопрос, — чуть наклонил голову Георг Рендор, вице-канцлер королевства Унаи. — Но нам также хочется узнать, какую цель преследовала эта глупая мистификация? — и тут он не выдержал и взорвался:

— Ричард, клинок тебе в глотку, ты на хрена, вообще, затеял всю эту хурду?! Ну, если тебе что-то было нужно, ну, спросил бы! А бойцов-то зачем убивать?!

— Георг, ты действительно думаешь, что это все затеял я? — с кривой усмешкой герцог смотрел на вице-канцлера, не мигая.

— М-да… — тот озадаченно потер подбородок. — Вообще-то, раньше ты в подлостях никогда не участвовал! — сказано это было таким тоном, что становилось понятно, что это говорилось скорее для принца и начальника охраны. — Ну, конечно, времена меняются и люди меняются тоже, — он ответил герцогу прямым взглядом, — но, к счастью, к тебе, помнишь, как тебя звали в гвардейском королевском полку — Ричард-Правдоруб, это не относится. Ты не меняешься, и лично меня радует, что в этом мире остается что-то неизменное.

Герцог моргнул и отвел от вице-канцлера свой взгляд.

— Но тогда, — как ни в чем не бывало, продолжил Георг, — расскажи нам, в чем смысл этой демонстрации?

— М-да, — теперь уже герцог задумчиво тер свой подбородок. — Ну, надо же! Кто бы мог подумать? — очень тихо, но в небольшом, закрытом помещении его услышали. — А пацан-то оказался прав! Хорошо, что прислушался…

— Какой пацан? — встрял в разговор, молчавший до этой поры принц. — В чем прав?

— Это не важно, — качнул головой герцог. — Важно другое. Милорды, у нас с вами проблемы, причем, большие проблемы!

— Проклятье, Ричард! — опять взорвался вице-канцлер. — Ты скажешь нам, в чем дело, или так и будешь сопли жевать?!

— А дело, дорогой Георг, в том, — невесело усмехнулся хозяин дворца, — что перед тем, как умереть, эти люди напали на мою дочь, и она избежала смерти от их мечей просто чудом!

— Что? — вице-канцлер неверяще смотрел на герцога. — Нет! Не может быть!

Герцог хмыкнул.

— Кто мог это сделать? — побледневший принц сжал руки в кулаки, а начальник охраны просто выглядел потрясенным.

— Милорды, — герцог многозначительно посмотрел на вице-канцлера, — предлагаю вернуться в кабинет…

Все, кто кивком, а кто возгласом, поддержали это предложение.

— Однако, — словно вдруг вспомнил герцог, — перед тем, как мы уйдем, я хочу, чтобы вы осмотрели раны этих двоих и сказали, каким оружием их нанесли!

Принц, в их тройке имеющий самый скромный опыт, остался на месте, тогда как начальник охраны и вице-канцлер подошли к мертвецам.

— О, как! — вдруг воскликнул Блэкхарт и, что-то негромко сказав Георгу Рендору, ткнул пальцем в доспех. Потом еще раз в другое место, а потом и еще. А после принялся внимательно изучать мечи.

Заинтересовавшиеся происходящим, к ним подошли принц и герцог.

— Что? — герцог вопросительно посмотрел на вице-канцлера. Принц тоже смотрел с вопросом, явно написанном на его лице.

— Ирвин говорит, что это точно наши доспехи, — пояснил тезка принца, — и даже показал мне следы быстрой переделки и подгонки. Да, найти человека с габаритами Джимми Болтуна очень непросто. Вот так переделать доспех оказалось, судя по всему, и проще, и быстрее! Теперь он пытается выяснить, точно ли эти мечи наши, а не чья-то подделка под королевские.

Все ждали, пока, наконец, начальник охраны не поднялся и не подтвердил худшие подозрения герцога:

— Наши! — он тяжело вздохнул. — Это наши мечи! Значит, ребята все-таки мертвы…

— Что по поводу ран? — напомнил всем присутствующим герцог.

Отвернувшиеся было от мертвецов вице-канцлер и начальник охраны, снова обратили внимание на мертвые тушки злоумышленников.

— Копье! — первым выразил свое мнение тезка принца, махнув рукой в сторону одного из тел.

— Пожалуй, соглашусь, — склонил голову Ирвин Блэкхарт.

— Копьем… во дворце… — голосом безжалостно передразнил принца герцог. — Да это полная чушь! — он поменял тон. — Не так ли, милорды? — и невесело усмехнулся.

Впрочем, на его выпад никто не обратил внимания. Блэкхарт и Рендор вовсю крутили вторую мертвую тушку, при этом тихо обмениваясь замечаниями и что-то друг другу указывая. Герцог смотрел на всю их возню, даже не скрывая саркастической улыбки.

Через какое-то время оба «знатока» поднялись и растерянно посмотрели на герцога.

— Мы не знаем каким оружием была нанесена эта рана, — признался вице-канцлер. — Честно говоря, очень странная рана!

— Ага! — осклабился хозяин дворца. — Мой человек сказал то же самое! Слово в слово! Ладно, — он вздохнул, — пора возвращаться к делам.

И, разочарованно махнув рукой, вышел из комнаты. За ним вышли и все гости.

По дороге к кабинету герцога все молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию, а зайдя в кабинет и рассевшись, предоставили начать разговор герцогу.

Тот не стал тянуть и, отпив из бокала глоток вина, осведомился:

— Милорды, у кого какие возникли мысли, в связи со всем случившемся? — он замолчал и через несколько мгновений продолжил:

— Не знаю, будет ли это важно, но во время нападения был тяжело ранен мой сын, вставший на защиту своей сестры. — Он опять немного помолчал. — Ну, вот, пожалуй, и все, что мне известно о случившемся.

— Что, — вдруг заволновался вице-канцлер, — Гаральд ранен? И ты молчал?

Он осуждающим взглядом уставился на герцога.

— Нет, с Гаральдом все в порядке, я имел в виду своего младшенького — Ардуна!

— А-а-а! — протянул вице-канцлер. — Но он жив?

— Да, теперь уже все в порядке, — кивнул хозяин кабинета, — целитель помогла.

— Угу-угу, — покивал Георг Рендор. — Ладно, я рад, что у тебя в семье все хорошо, в отличии от других дел. — Он пристально посмотрел на герцога. — Ты-то что думаешь? У тебя было время, чтобы обдумать ситуацию и предположить, кто это мог сделать.

Он сделал небольшую паузу, а потом вдруг спросил:

— Кстати, Ричард, а почему ты сразу решил, что это не наших рук дело? Или… — он впился взглядом в его лицо. — …это не ты решил?

Герцог недовольно поджал губы.

— Да нет, тут ты прав, — не стал скрывать он, — сначала я именно на вас и думал! — он открыто смотрел на вице-канцлера. — Ты же понимаешь, после столь неоднозначного поведения Его высочества, — герцог перевел взгляд на принца. Вице-канцлер тоже посмотрел на него укоризненно и качнул головой. — Так вот, после его такого поведения я допускал, что это может происходить с его ведома!

— И что тебя заставило пересмотреть свои взгляды? — поинтересовался граф Рендор.

— Не что, а кто… — усмехнулся герцог. — Нашелся тут один такой… Но его доводы звучали разумно, и, в конце концов, я решил, что, возможно, он не так уж неправ.

— Понятно… — кивнул головой тезка принца. — И какие мысли у тебя теперь?

— Да, все просто, Георг, — скривился герцог. — Единственные, кому не нужен наш союз — это имперцы, и они сделают все, чтобы его разрушить, а мы с тобой отлично знаем, что в средствах они не стесняются!

— Да! — покивал головой вице-канцлер. — В принципе, логично! Люди в форме охраны принца убивают твою дочь, потом убивают их… — он вдруг замолчал, а потом громко щелкнул пальцами. — Знаешь что, попроси своего лекаря проверить мертвецов на наличие яда! Что-то мне их внешний вид не понравился! Что-то с ними не то, причем, я не то нечто такое видел, или где-то читал, но это явно было очень давно и сейчас я вспомнить не могу.

Герцог молча кивнул.

— Так вот, на чем я остановился? — вице-канцлер сморщил лоб. — А, да! Так вот, они умирают, и у тебя полная уверенность, что это сделали именно они, а погибли совершенно случайно. Ну, и все! Принца убивать ты не станешь, просто выгонишь из герцогства. И никакой помощи в войне, а то и, вообще, пойдешь воевать на стороне Империи!

— Да, — подтвердил герцог, — когда поостыл, я тоже думал примерно так. — Он покивал головой. — Но, в связи со всем случившемся, у меня один вопрос — что мы будем делать? Сидеть и ждать, когда Империя нанесет следующий удар, я не хочу, но пока не очень представляю себе, что можно сделать?

— М-да… — вице-канцлер по-простецки почесал затылок. — Дела-а-а. И самое неприятное, что предъявить имперцам нечего — это, наверняка, не их люди!

— Это я и без тебя знал, — скривился герцог. — Чего делать-то?

— А что ты можешь сделать? — так же скривился граф Рендор. — Нет, конечно, ты можешь втихаря поубивать тех имперцев, что находятся в представительстве, но это ничего не даст — пришлют других, и не известно еще, что будет лучше! Да и при первой возможности они тебе эти убийства припомнят и отомстят! Причем, даже если будут уверены, что ты здесь абсолютно ни коим боком!

— Это да, пришлют, — признал герцог, — но! — он поднял указательный палец. — Пока они приедут, пока войдут в курс дела, мы получаем передышку! А если за это время начнутся боевые действия, то, вообще, здорово — они будут сидеть тихо-тихо! А, насчет отомстить — это мы еще посмотрим! Я им нужнее, нежели они мне!

— Ну-у-у, — замялся вице-канцлер, — я бы, все равно, не советовал! — но, заметив упрямое выражение лица герцога, покачал головой. — Ну, если только, как крайний вариант, если больше ничего не остается!

— Ага! — вид у хозяина кабинета бы одновременно и злой, и расстроенный. — А пока мне чего ждать? Сегодня напали на мою дочь в моем же замке, а завтра — что? Они мне в постель ядовитую змею подбросят?!

— Нет! — заржал тезка принца. — Ядовитую змею они подбросили в постель твоему младшему брату! Так что от этого ты избавлен! — потом вдруг стал совершенно серьезен. — А вот дочери охрану — усиль, и за Гаральдом присматривай плотно! Мне кажется, что ничего еще не кончено, и следующей жертвой может стать он!

— Логично! — согласно кивнул головой герцог. — А вам, Ваше высочество, пора прекращать маяться всякой, простите за выражение, фигней и начинать заниматься теми делами, которые вам поручил ваш батюшка. И предупредите своих друзей-товарищей, чтобы лишний раз не нарывались, а то по-всякому повернуться может!

Озадаченный принц, просто не готовый к тому, что вокруг него будут разворачиваться столь значимые события и промолчавший весь разговор, только молча кивнул головой.

* * *

Рык планомерно обходил подвалы замка, в поисках помещения, пригодного для тренировок, по просьбе Волана. Он прекрасно понимал, что в жилой части дворца такие помещения найти было нереально, их просто не было. Точнее, помещения, конечно же, были, но его брат хотел, чтобы его тренировки никто не видел, а вот это уже, в жилой части, было невозможно! Ну, не было там помещений, которые вообще никогда не использовались. Рык это отметил для себя, просто пошлявшись несколько дней по дворцу.

Значит, оставалась часть нежилая. Но здесь тоже были свои сложности. Дело в том, что многие помещения использовались для хранения различных вещей, иногда полуорк даже не мог определить, что хранится в том или ином помещении, просто не знал что это, но был велик шанс, что за этим сюда могут прийти в любой момент.

Поэтому, Рык решил посмотреть в подвалах дворца. Вот уж там, наверняка, масса помещений, которые не используются! С налета найти нужное помещение не удалось, и тогда он решил делать это планомерно, добросовестно осматривая каждое, попадающееся ему, открытое помещение.

Он уже осмотрел большую часть подземелий дворца, когда, завернув за угол, услышал голоса. Вначале он не обратил на них внимания, так был погружен в свои мысли, и почти дошел до следующего поворота, когда следующие слова заставили его остановиться и замереть.

— Значит, вы все поняли? Дочь герцога нужно убить во что бы то ни стало!

— Да, поняли мы, мастер! — несколько грубых голосов, явно принадлежащих не аристократам!

Рык осторожно подкрался к углу, встал на колени, а потом и вовсе лег на бок и осторожно заглянул за угол.

Оказывается, за углом коридор заканчивался и переходил в большой зал с колоннами. Около одной из колонн стояли пять человек, и по тому, как они стояли, Рык сразу же выделил главного. Он был одет в темный зимний плащ с капюшоном, подбитый мехом. Капюшон скрывал лицо главаря, поэтому Рык разглядеть его не смог. Четверо, стоящих перед ним, были явно простыми исполнителями. Они внимательно, не перебивая, слушали главного.

— Возьмите! — главарь что-то протянул своим подчиненным. Что именно — Рыку видно не было за спинами стоящих. — Пейте сейчас!

Полуорк увидел, как двое из четверых запрокинули головы, явно что-то выпивая.

— Как видите, — довольным голосом продолжил главный, — я свое слово держу! Итак, не забудьте, эликсир действует четыре часа, за это время вы должны найти и убить дочь герцога! Это понятно?

— Да понятно, мастер! — сочным басом ответил один из убийц. — Вы нам уже в третий раз это говорите!

— А говорю, чтобы вы поняли, насколько это важно! — рыкнул в ответ главарь, но потом перешел на обычный, деловой тон. — После этого возвращаетесь сюда, и Тельм и Эдди выведут вас в город, и, если что-то пойдет не так, то разберутся с возможным преследованием. Но, сами понимаете, лучше все сделать тихо!

— Да, понятно! — пробубнили мужики.

— Отлично! — кивнул головой главарь. — Снимайте плащи, потом здесь их и возьмете. Нужно, чтобы вы передвигались по дворцу без всяких помех!

Двое мужчин сняли плащи и передали их двум другим, оставшись лишь в доспехах. Когда один из них повернулся, чтобы передать свой плащ, Рык с удивлением увидел у него на доспехе герб королевского дома королевства Унаи.

«Хрена себе! — не уставал удивляться он. — Это что здесь такое происходит? Если они собираются убить дочь герцога, то и Вольку тоже могут убить, он же ее камер-паж, а потому почти всегда с ней рядом! Нужно срочно найти его и предупредить!»

— Ну, удачи! — услышал Рык голос главаря, уже отползая за угол, а потом понял, что шаги идущих мужчин приближаются! Он вскочил на ноги, и взгляд его заметался по коридору, в поиске укрытия. Но укрыться было негде! Он быстро, но тихо, рванул за поворот, помня, что там он видел незапертую дверь в какую-то комнату, правда, задумавшись, ее не проверил. Заскочив за поворот, он на цыпочках подбежал к двери и, молясь сразу всем богам, чтобы дверь открылась и при этом не заскрипела, он ее чуть приоткрыл и, буквально, проскользнул в помещение.

Осматривать его он не стал, а просто шмыгнул за первое попавшееся препятствие, стоящее недалеко от двери, и затаился за ним.

Вскоре он услышал, как мимо этого помещения прошлепали шаги двух человек, он выждал немного времени, чтобы убийцы отошли подальше, и уже собирался покинуть свое убежище, как услышал шаги еще нескольких человек.

Сообразив, что это возвращается оставшаяся троица, он подобрался поближе к двери и превратился в слух, пытаясь расслышать, что главарь говорил остальным бандитам.

— … они нам не нужны, а значит, должны остаться здесь! Нет, если поиски и убийство герцогской дочери у них займет около четырех часов, то можете не заморачиваться с их устранением! — голос главаря Рык запомнил очень хорошо. — Они сдохнут и без вашей помощи!

— Это что же за эликсир такой вы им дали? — поинтересовался один из его попутчиков.

— А это не эликсир! — в словах главаря слышалась усмешка. — Это «Кровь Инферно»!

— Ох, ты! — воскликнул один из спутников главаря. — Тогда, у них вообще ни одного шанса!

Шаги стали стихать и Рык уже готовился покинуть свое укрытие, как мужчины остановились. Полуорк тоже решил пока повременить и остаться в этом помещении, тем более, что он все равно слышал все, о чем говорили. Хотя, нужно признаться, что ничего интересного больше не было, вот только слова главаря:

— Ну, если что, ну, вдруг они управятся быстрее, то встретите их здесь! Запомните, живыми они нам не нужны от слова совсем! — и, не слушая ответов, продолжил:

— Где встречаемся помните? Еще раз напоминаю, в представительство не приходите вообще! Если что-то пойдет не по плану, скрываетесь и ждете, пока все утихнет, и только после этого приходите в трактир! Это понятно?

На этот раз ответов Рык не услышал, очевидно, собеседники ограничились кивками.

— Ну, удачи всем нам! — в последний раз услышал Рык голос главаря, а потом послышались удаляющиеся шаги.

«Вот влип! — огорченно поджал губы полуорк. — Это что же мне теперь здесь сидеть, пока эти клоуны не встретят посланных убийц?»

Рык закусил губу, пытаясь придумать какой-нибудь способ незаметно выбраться из той ловушки, в которую он сам себя загнал, но в голову ничего не приходило. От нечего делать, он начал осматривать помещение, в котором находился.

Ну, что сказать, после осмотра Рык отметил, что никакого тайного или запасного выхода из этого помещения он так и не нашел, но вот после некоторой уборки и приведения в порядок, эту залу вполне можно было использовать для тренировок.

Рыку уже надоело сидеть в этом помещение, он уже потерял счет времени, и потихоничку склонялся к мысли тихонько выйти, подкрасться к этим двоим, так и не покинувшим свой пост и убить их наиболее изощренным и болезненным для них способом.

Останавливало его только осознание того, что у него это все вряд ли получится. Поэтому он сидел и обдумывал, что ему делать дальше, когда он, наконец, сможет покинуть свое убежище. И когда ему уже стало казаться, что он никогда не выйдет из этой, проклятой богами комнаты, он, не веря своим ушам, услышал:

— Эдди, пошли отсюда, время вышло!

— Ну, Тельм, давай подождем еще чуть-чуть, вдруг мы уйдем, а они придут…

— Ты дурной? — в голосе звучало неприкрытое удивление. — «Кровь Инферно» не промахивается! Ты хоть знаешь, что это такое и как оно работает?

— Нет, а что?

— Ладно, расскажу, только по пути! Давай, шевели копытами, конь стоялый! — с усмешкой закончил один из оставшихся, и через некоторое время Рык услышал удаляющиеся шаги.

Выждав для верности минут пятнадцать, он, не спеша, вышел из комнаты в пустой коридор и вскоре оказался в жилой части дворца.

«Так, предупреждать Вольку я уже опоздал!» — Рык так и не решил, как действовать. Нет, что нужно делать он знал, не знал только — как! Пока он решал, стоя в коридоре, куда бежать в первую очередь — к матушке, или все-таки рискнуть и попробовать сразу найти отца, тот на него наткнулся сам.

* * *

Эрик де Гриз не торопясь шел по коридору и пытался подытожить все, что ему стало известно про этих двух непонятных мертвецов. Опросы многочисленных слуг и служащих дворца ничего не дали. Такое ощущение, что их вообще никто не видел! Хотя, Эрик подозревал, что их видели многие, просто доспехи с гербом правящего дома королевства Унаи, превращали их в невидимок — на них просто не обращали внимания!

Эрик тяжело вздохнул. Сейчас он шел к герцогу, тот зачем-то его опять вызвал, наверняка, попросит рассказать, что нового он узнал, а чего он узнал?

Эрик настолько задумался, что не заметил стоящего у него на дороге мальчика.

— Отец! — голос заставил Эрика вздрогнуть и очнуться от невеселых дум.

— Рык! — он быстро присел и оказался лицом к лицу с сыном. — Ты почему не у себя? И вообще, ты что здесь делаешь?

— Тебя жду! — широко улыбнулся полуорк. — Пап, скажи, а двух мертвых в доспехах с гербом королевства Унаи уже нашли?

— А ты откуда знаешь? — удивился его отец. Рык вздохнул и, оглядевшись вокруг, тихо прошептал:

— Я даже знаю, кто их сюда привел и зачем!

Глава 2

Мы с Энарией, после разговора с герцогом, шли обратно в ее покои и молчали. Маркиза была подавлена случившемся, а я размышлял, как раз, о нападении на нее. Я пытался «крутить» этот случай и так, и сяк, но ничего путного у меня не получалось, а выходило, что на Энарию напали именно с целью ее убить. И все!

Вот же! А еще дворец, называется! Где мощная интрига, где хитромудрые поступки коварных злодеев, спрашивается?! Пришли, непонятно кто, и решили отчекрыжить ни в чем неповинной девчонке ее рыжую головку! Вот, злодеи!

А это значит, что Энария кому-то конкретно мешает! Интересно, это постоянная помеха, или со временем, например, когда она выйдет замуж, помеха исчезнет? Или кто-то прослышал про визит принца и не хочет, чтобы она вышла замуж? Хотя… в этом случае, пытались бы убить принца.

— Волан, — нарушила тишину и прервала мои размышления Энария. — Ты знаешь, я тут подумала… — она замолчала и прикусила губку. Я остановился, развернулся к ней и вопросительно посмотрел ей в лицо. Она продолжала молчать, только побледнела сильно, было полное впечатление, что она никак не может на что-то решиться.

— Ты подумала… — повторил за ней я с вопросительной интонацией.

— Я подумала, — еле слышно пролепетала она, — что, раз нападение не удалось, то они могут попробовать напасть еще раз!

— Скорее всего! — подтвердил я ее слова.

Обманывать маркизу, по моему мнению, не имело смысла, наоборот, нужно было сделать так, чтобы, в идеале, она была готова к нападению постоянно.

— Волан, я, наверное, освобожу тебя от клятвы, — опять негромко сказала Энария.

Вот чего-чего, а этого я не ожидал!

— Это почему еще? — я даже как-то растерялся.

— Ну-у-у, — протянула маркиза, — рядом со мной становится слишком опасно… — ее голос становился все тише и тише и, наконец, она совсем замолчала.

— То есть, ты предлагаешь мне спокойно жить, когда тут тебя будут убивать, я правильно понял?

Я еле сдерживался, чтобы на нее не наорать, используя выражения, которые иногда слышал от отца, а чаще — на улице, обычно от каких-нибудь оборванцев. Именно поэтому, наверное, я и не наорал — не захотел быть на них похожим. Но зубами поскрипел вволю!

Маркиза опустила голову и все время, пока я говорил, ее не поднимала, а когда я закончил, просто кивнула и опустила ее еще ниже. Я стоял, смотрел на ее склоненную голову с копной рыжих волос и не знал, что делать. Просто отругать — не вариант, так я не достигну того, чего хочу. Я постарался успокоиться, а потом тяжело вздохнул и стал медленно говорить, чтобы мои слова успели достичь ее мозга.

— Энария, я дал клятву служить тебе и негоже, если при первых непонятных угрозах вассалы будут бросать своих сюзеренов! Это что за клятва такая получается?! Никто в моей семье не поймет, если я поступлю так, как хочешь ты, да и мне самому противно даже думать об этом, ну, и ты, давай, не думай. Лучше давай подумаем, как максимально обезопасить тебя от таких вот неожиданных клоунов, чтобы они вас с Магдой больше не пугали, а, наоборот, только веселили!

Маркиза подняла голову и удивленно посмотрела на меня. На ее щеках слезы оставили две тонкие дорожки.

— Ты останешься со мной? — как-то не очень уверенно спросила она.

— Конечно! — я ни секунды не тянул с ответом. — Разве не в этом суть моей клятвы?! А я прослыть клятвопреступником не хочу! — от усердия я выпятил грудь и оттопырил нижнюю губу.

Матушка утверждала, что вид у меня при этом довольно потешный. Она не обманула, потому что Энария, глядя на меня, вдруг прыснула в кулачок, а потом просто расхохоталась.

Она смеялась настолько заразительно, что вскоре я присоединился к ней и мы смеялись уже вместе.

— Ладно, пошли, — я подождал, когда она закончит смеяться, — а то там, наверное, Магда уже заждалась, да и Ардун, глядишь, уже пришел в себя.

— Пойдем! — согласно кивнула она. — А скажи, Волан, тебе Магда нравится? — вдруг, повернувшись ко мне, спросила Энария.

— Э-э-э, — я тянул паузу, пока уже сам не почувствовал, что воздуха мне не хватает.

Я просто не знал, что отвечать! Девчонка, конечно, была симпатичная и, что тоже приятно, умная, но вот насчет «нравится»…

— Да, нравится! — я решил, что такой ответ будет самым правильным в данной ситуации.

— Ага! — улыбнувшись, тряхнула головой Энария и, как-то очень задорно, двинулась вперед.

Дверь в покои маркизы нам открыл Ардун. Он был еще бледен, но выглядел уже неплохо.

— Ты как? — первым делом осведомился я.

— А, — махнул он рукой и скривился, — нормально! А уж по сравнению с тем, как было до прихода твоей матушки…

— А где Магда? — влезла в разговор Энария.

— Да, в твоей спальне, — усмехнулся барон, — прилегла на твою кровать и уснула!

— Ладно, пусть спит! — вдруг перешла на шепот маркиза.

— Да, не сплю я! — раздался из спальни еще полусонный голосок Магды, и вслед за своим голосом появилась Магда Ван Хайм.

Вскоре мы, удобно рассевшись, слушали рассказ Ардуна.

— А я их увидел давно, и потихоньку следовал за ними, особо не приближаясь. А вот чем они меня зацепили — так сразу и не скажу, но была в них какая-то странность! — он чуть задумался, пощелкивая пальцами. Мы с девчонками молча ждали продолжения. — Нет, — он разочарованно мотнул головой, — не пойму, но было в них что-то неправильное!

— Ну, ладно, — немного поторопил его я, — потом, как вспомнишь — скажешь, что же тебе показалось в них странным. И что было дальше?

— Да, ничего, — пожал плечами брат Энарии. — Они пришли к покоям сестренки и стали ждать. Я сначала подумал, что они собираются сопроводить ее к своему принцу, но меня насторожило, что они не прошли сразу к ней, а именно чего-то ждут. Вот я тоже расположился неподалеку, но так, чтобы они меня не видели, и стал ждать.

— Бедненький! — пожалела брата Энария.

— А? Да нет, — махнул рукой Ардун. — Ждал недолго! Вы с Магдой вышли из покоев и эти бойцы резко подхватились и двинули в вашу сторону… — он вдруг замолчал. — О! — барон прищелкнул пальцами. — Я понял, что мне казалось странным — их походка! — он опять прищелкнул пальцами. — Точно не скажу, что в ней было не так, но люди так не ходят! У них были какие-то странные движения! — он опять примолк, а потом махнул рукой. — Короче, двигались они ненормально, и глаз за эту ненормальность зацепился!

Он замолчал и обвел нас с девчонками победным взглядом.

— И что дальше? — я поспешил вернуть его к рассказу.

— Да, в принципе, ничего! — он пожал плечами. — То, что это вышла Энария, я услышал еще до того, как эти двое двинулись в ее сторону.

— А как ты понял, что это именно я была? — не могла не спросить его сестра.

— Сестренка, — Ардун широко усмехнулся, — ты так громко рассказывала Магде о последних веяниях моды в столице Унаи, что тебя услышал бы даже глухой!

Энария смущенно покраснела.

— Но это и хорошо, сестренка, — он ей открыто улыбнулся, — потому что я услышал тебя и успел на помощь! — он вдруг нахмурился. — Эх, знала бы ты, как мне поплохело, когда я увидел, как эти уроды заносят над вами свои мечи! Как успел — до сих пор не понимаю! Ну, а дальше уже пошла обыкновенная рубка!

Он задумался, а потом повернулся ко мне.

— Ты представляешь, Волан, я, практически ничего не мог сделать! Они были быстрее! — Ардун виновато улыбнулся. — Нет, они были сильно, намного быстрее! Нет, кое-что я, конечно, отразил, но не все, не все!

— Это я заметил! — хмыкнул я.

— Даже и не знаю, — наверное, не услышав меня, продолжил Ардун. — Если бы идти было чуть дальше, я, наверное, не дошел бы — рухнул бы там, в коридоре!

— Да ты и так рухнул, как только мы скрылись за дверью! — влезла в разговор Энария. — Знаешь, как мы испугались?! А если бы дверь не закрывалась на засов? Что бы мы с Магдой тогда делали?!

— Ну, дверь-то закрылась! — махнул рукой барон. — А вот мне интересно, кто это и как попал во дворец? — он посмотрел на меня. — Понимаешь, Волан, они не воины! Они сражались не как воины! Они применяли подлые приемчики! — он продолжал смотреть мне в лицо.

Что он хотел там увидеть? Одобрение его действиям?

— Ну, не знаю! — я пожал плечами. — Подлых приемчиков я не заметил, а так, да, были быстры!

Я тут же спохватился.

Оп-па! — язык у меня отработал раньше, чем мозги! Ой-ёй-ёй! Нужно срочно что-нибудь придумать!

Как я и думал, мои слова услышали, но, как мне кажется, сделали совсем не те выводы.

— А откуда ты знаешь? — Ардун уставился на меня с подозрением, Энария зачем-то сунула руки в рукава и удивленно округлила глаза, а Магда напряглась, как будто сейчас готова ринуться вперед и сложила губки, как будто говорила «О-о-о!». И да, глаза при этом сделала большие! Короче, я сумел удивить всех присутствующих! А это было совсем не то, чего я добивался.

Мой взгляд заметался по стенам комнаты. Нужно было срочно что-то придумывать!

— Мы с тобой сражались, помнишь? — сказал я первое, что пришло в мою голову.

Сказал для того, чтобы не молчать, усиливая подозрения моих собеседников. И вдруг понял: вот она, та ниточка, что вытащит меня из этой ситуации!

— Насколько я помню, — с иронией в голосе заметил Ардун, не таясь, положив руку на рукоять меча. — Мы с тобой сражались без оружия!

— Ардун! — я укоризненно покачал головой. — Ты что, до сих пор думаешь, что убивает меч?

— А что, нет? — Ардун выглядел сильно удивленным, впрочем, как и девчонки.

— Самое страшное оружие — это человек! И убивает — тоже человек, а оружие — это просто инструмент, как, ну, не знаю, у преподавателя — указка, у ученика — ручка или карандаш, а у крестьянина — лопата.

— Ха-ха-ха! — заржал Ардун. — Ну, ты и сравнил — меч и лопата!

Я пожал плечами.

— А что тебе не нравится? — удивился я. — И то, и другое — инструмент, с помощью которого каждый выполняет свою работу — крестьянин вскапывает землю, а воин защищает его от врагов! И чем лучше они умеют обращаться со своим инструментом, тем лучше результат их работы.

— Ну-у, так-то, оно, конечно, да! — задумавшись, неторопливо, растягивая слова, признал мою правоту барон. Потом, помолчав, вернулся к прежней теме. — Погоди, но ты же сказал, что подлых приемчиков ты не заметил, и что они были при этом быстры! Ты что, с ними сражался?

И, буквально без паузы, его, наконец-то, осенило!

— Так это ты их убил?!

Я поморщился. Вот только этого мне не хватало!

— Да я их даже не видел! — сделав абсолютно честную физиономию, соврал я.

— А откуда тогда твои знания, Волан? — опередив брата, вмешалась в разговор Энария.

— Да, не знаю я! — всплеснул я руками. — И не видел я их! Просто, из моего личного опыта, я знаю, что подлые приемчики оставляют после себя не совсем обычные раны, да еще, как правило, в необычных местах — оттого они и подлые! А у тебя, Ардун, раны были самые обыкновенные, только тяжелые, ну тут уже ты сам виноват — нужно было лучше учиться обращаться с мечом! — тут я заметил, что барон вспыхнул, явно разозлившись, и хочет мне сказать, наверняка, что-нибудь обидное, поэтому продолжил, даже без паузы.

— А по поводу того, что они были быстры — так, как я уже сказал, я с тобой сражался, хоть и без оружия, а потому примерно представляю твою скорость! — я чуть склонил голову. — И поэтому говорю: — «Да, они были быстры!», если смогли так основательно тебя нашинковать!

На некоторое время в покоях маркизы повисло молчание.

— А вот интересно, — вдруг опять заговорил Ардун, — а ты, Волан, смог бы с ними справиться? Так-то, насколько я слышал и видел, владеешь мечом ты так себе, весьма посредственно, — он прервался, как будто ему в голову внезапно пришла какая-то интересная мысль и он решил ее обдумать. — А, кстати, слушай, хочешь, я поговорю со своим учителем, и он подтянет тебя по работе с мечом?

— Э-м-м, нет, спасибо, — отказался я. — Герцог уже назначил мне учителя, так что… — я не закончил фразу, да это было и не нужно.

— И кто он? — полюбопытствовал барон.

— Э-э-э, барон Сирил Ван Герштоф, а что? — честно признался я.

— Казначей? — удивилась Энария.

— Этот казначей, — саркастически усмехнулся Ардун, — мечом орудует гораздо ловчее, чем ручкой, так что, Волан, тебе определенно повезло!

Интересно, мне показалось или в голосе Ардуна прозвучали нотки зависти? Ну, судя по реакции Энарии, не показалось.

— Что, он действительно такой грозный воин? — удивилась она, глядя в лицо своему брату.

— Наверное, лучший меч в нашем герцогстве, — поджав губы, сообщил Ардун.

— О, как! — я сделал удивленное лицо. — А чего тогда твой отец не отдал тебя к нему в ученики?

Брат Энарии раздраженно поджал губы и не ответил.

— А правда, Ардун, — маркиза, то ли «по простоте душевной», которой я, честно говоря, у нее не замечал, то ли желая уколоть братца за старые обиды, решила меня поддержать. — А чего ты отказался обучаться у Ван Герштофа?

— Он отказался меня обучать, — нахмурился барон Элскот. Было заметно, что эта тема ему неприятна. — А отец не стал настаивать.

— Ну, хочешь, я поговорю с бароном Ван Герштоф, — глядя чистым взглядом невинного ребенка, предложила маркиза.

Ардун внимательно посмотрел в лицо сестре и, видимо, ее невинный взгляд его не обманул. Он невесело усмехнулся и, качнув головой, отказался.

— Не надо, спасибо.

— Ну, не надо, так не надо! — притворно разочарованно вздохнула Энария, а Магда коротко хихикнула.

Ардун повернулся ко мне и, криво улыбаясь, спросил:

— Вот скажи, Волан, вот за что она так со мной? Я ее спас…

— Да-а-а?! — вдруг взвилась Энария. — А матушкин портрет кто изрезал, а?! Я тебе этого никогда не прощу!

— М-да, — смущенно почесал затылок Ардун. — С портретом, конечно, плохо получилось… Но я был так зол! — он в сердитым взглядом уставился на сестру. — Кто все стены в моей спальне разрисовал цветочками?! И ведь додумались же! Да еще и время подобрали! — он перевел возмущенный взгляд с сестры на ее фрейлину и подругу. — Вы бы слышали, что сказала баронесса Дювалье, когда я, наконец-то, смог уговорить ее посмотреть на портреты в моей спальне! Вы бы видели ее лицо при этом! — он возмущенно сопел, негодующе глядя на девчонок. — Я когда зашел вслед за ней, сначала подумал, что ошибся и случайно зашел в чужие покои! И чуть не помер от стыда, когда понял — не, не ошибся, это моя спальня! Вот только, добрые люди поработали над оформлением!

Я представлял, конечно, зачем барон позвал баронессу в гости, и представил, что открылось его взгляду во время посещения спальни. Мои губы, против моей воли, разъехались в широкую улыбку, и я, не сдержавшись, сначала тихонько захихикал, а потом уже засмеялся в голос.

— Ага! — продолжал пы́хать негодованием Ардун. — Тебе смешно? А я несколько месяцев старался, чтобы, наконец, эта красотка согласилась зайти ко мне! И что?! — он сморщил такую физиономию, что я опять начал ржать. — «Дорогой барон, — он явно передразнивал, судя по всему, эту самую баронессу Дювалье, — цвет стен вашей спальни и тематика рисунков на них, убеждает меня зайти к вам попозже, лет эдак через пяток. Тогда, возможно, вы уже достигнете возраста, когда на стенах хочется видеть что-то более мужественное и более привлекательное для женщин!»

Теперь смеялись все, кроме Ардуна, который обиженно сопел, окидывая нас сердитым взглядом.

— Ага! — отсмеявшись, начала отвечать Энария, — а ты…

— Стоп-стоп-стоп! — я поднял открытые ладони на уровень груди. — Я вижу, что все живы-здоровы, а потому, я пошел к себе, а вы тут утрясайте свои семейные проблемы без меня!

— Как это к себе? — удивилась маркиза. — Сейчас ужин будет!

— Ну, нет! — не выдержал я. — Слушать это еще и за ужином?!

Глава 2

Энария возмущенно вскинулась, а Ардун как-то криво усмехнулся и удивленно приподнял брови, пробормотав что-то типа:

— Ну, ты даешь! — и при этом, очевидно, восхищенный моей наглостью, качнул головой.

Я с упрямым видом уставился на дочь герцога. Та, в свою очередь, уперев руки в боки, готовилась растолковывать мне ошибочность высказанных претензий и, вообще, моего такого поведения. Магда предусмотрительно молчала, отойдя чуть в сторону. Наверное, чтобы не зацепили чем-нибудь тяжелым во время спора, а то, кто нас знает?!

Точку в нашем, так и не начавшемся споре, поставил Ардун.

— Знаете что, дамы, — лениво протянул он, переводя свой, чуть насмешливый взгляд с сестры на ее фрейлину, — пойду-ка я, пожалуй, к себе. Я, пожалуй, у себя поужинаю.

У Энарии тут же пропал весь боевой настрой, руки покинули ее бедра, а лицо слегка вытянулось от удивления. Ардун, видя смену ее настроя, никоим образом не изменил выражение своего лица, и даже не убрал ленивые нотки из голоса.

— А то ты сейчас возмущаться начнешь, — пояснил он сестре, в такой же ленивой манере, — ядом вокруг плеваться будешь, а яд плохо влияет на мое пищеварение… — он, так же не спеша, как и говорил, двинулся к выходу. — А пищеварение, для моего молодого, растущего организма — это важно!

Дочь герцога сначала побледнела, потом покраснела, потом задохнулась от возмущения.

— Ты! Ты! Ты! — она судорожно хватала воздух открытым ртом, а ее глаза выдавали страстное желание вцепиться братишке в горло.

— Ага! — кивнул головой барон, открывая дверь и исчезая за ней, напоследок помахав всем рукой. Дверь уже почти закрылась, когда вдруг, внезапно, она остановилась, а потом вновь начала открываться…

В появившейся щели показалась голова Ардуна. Мы втроем удивленно замерли, глядя на нее.

— Энария… — заговорщическим тоном прошептала голова, сделав многозначительную паузу.

— Чего? — судорожно сглотнув, осторожно задала вопрос дочь герцога.

— Приятного аппетита! — зловещим шепотом пожелала голова брата и, пока дверь не закрылась, мы услышали его громкий, радостный гогот. Безусловно, он был собой доволен.

— Вот, всегда он так! — гневно топнула ножкой Энария, а Магда просто растянула губы в кривой улыбке. — Ненавижу!

Я промолчал.

— Ну, что, доволен? — перевела она свой взгляд на меня.

Я удивленно приподнял бровь.

— А! — она разочарованно махнула рукой, видя мое удивление. — Короче, теперь «это» ты за ужином слушать не будешь! Доволен?!

Я разозлился.

Сама устроила склоку, а виноват в результате я?! Хрен тебе, а не барабан! — я вспомнил смешную историю, рассказанную как-то отцом. Правда, он рассказывал ее матушке, а я просто бессовестно подслушал.

— Маркиза, — вспылил я, — если вы считаете, что слушать вашу родственную грызню — это то, о чем я мечтал всю жизнь, так вы сильно заблуждаетесь!

Согласен, было слегка грубовато, вон, даже Магда слегка поморщилась, но я был реально зол, и мне было все равно.

— Вон, даже Ардун отказался участвовать в этом безобразии! — я возмущенно посмотрел на герцогскую дочь.

Она немного помолчала, видимо успокаиваясь, а потом вдруг улыбнулась.

— Ну, — уже спокойным тоном заявила она, — как бы там ни было, но за ужином семейными склоками мы тебя напрягать не будем!

Я промолчал.

— Ладно! — она уцепила меня за рукав. — Пошли, там уже все готово! А то остынет, а холодное оно не такое вкусное!

И она решительно направилась в обеденную залу. Магда последовала за ней, но, обернувшись, через плечо, мотнула головой приглашая последовать за ними, одновременно поторапливая.

Ну, что могу сказать — ужин прошел здорово!

Все было очень вкусно, под ненавязчивое щебетание двух очаровательных девушек, в смысл которого я особо и не вдавался, время от времени кивая и вставляя неопределенные междометия.

Я размышлял.

Размышлял о разном, но, в основном, отбирал темы, требующие срочных решений или выводов, над чем нужно серьезно поразмышлять, когда вернусь к себе. А еще попытался было понять, что насторожило меня, когда я осматривал его, пытаясь облегчить его состояние, когда он лежал здесь раненый.

Я крутил свои ощущения и так, и сяк, но решения не находилось. Я с досады плюнул на это дело и перешел к другим вопросам. Потом… с матушкой посоветуюсь…, если не забуду!

Наконец, когда ужин был закончен, и я уже собирался откланяться, Энария, тронув меня за руку, кивнула головой в сторону маленького столика, вокруг которого стояли четыре кресла.

— Волан, хочу тебя кое о чем спросить… — она вопросительно посмотрела на меня.

Я вздохнул и, кивнув головой, направился к предложенному маркизой столику.

Вежливо выдвинув кресла, помог усесться Энарии и Магде, после чего, удобно устроившись в своем, вопросительно глянул на герцогскую дочку. Она правильно истолковала мой взгляд и внезапно преобразилась.

— Волан, я тут, кстати, вчера разговаривала с отцом, и чего-то у нас разговор вдруг зашел о тебе… — Энария начала ехидно улыбаться. — Я, если честно, была просто поражена! Он, неожиданно для меня, в твой адрес столько хвалебных слов наговорил! Ты и способный, и разумный, и дальновидный, и много еще какой! Да я столько хвалебных речей от отца вообще ни в чей адрес не слышала!

Магда, сидевшая в соседнем кресле, лукаво глядя на меня веселыми глазами, тихонько прыскала в кулачок.

— Ну так, признайся, Волан, — продолжала ехидничать маркиза, — чем же ты так очаровал моего отца, что он считает тебя умнейшим молодым человеком?!

Я замер в удивлении, пытаясь вспомнить, что я такого делал или говорил в присутствии герцога.

— А! — я махнул рукой, потому что уже понял, о чем идет речь. — Просто я недавно услышал, как отец с матушкой разговаривали, и отец ей рассказывал о положении королевства и нашего герцогства, в частности. И как дальше могут развиваться события и кому, и чем что грозит! А мне стало интересно, и я этот разговор подслушал, а потом твоему отцу и пересказал!

— Ага! — вдруг рассмеялась Магда. — Значит, это не ты способный и дальновидный, а твой отец?!

— Ну, почему же? — я принял напыщенный вид. — У меня хорошая память — я запомнил этот разговор, и я, определенно, разумный и дальновидный — я вовремя передал его герцогу и не стал говорить, что эти мысли не мои!

Я замолчал, посмотрел на девчонок и мы все вместе захохотали.

— Ага! — сквозь смех осведомилась Энария. — А какие еще изречения есть у твоего батюшки? — она вопросительно посмотрела на меня.

Я перевел взгляд на Магду — на ее лице тоже было написано любопытство.

Я задумался, припоминая отцовские изречения. Хотелось поразить девчонок чем-нибудь таким… этаким! Я прищелкнул пальцами. Есть! Вот это, пожалуй, подойдет! Я выпрямился в кресле.

— Бывают люди по жизни оптимисты, бывают пессимисты и бывают реалисты! — подняв указательный палец, назидательным тоном вещал я одну из отцовских премудростей.

— В чем разница? — поинтересовалась Энария.

Ну, если коротко, то, как говорит мой отец:

— Оптимисты изучают эльфийский язык, — неторопливо начал я. — Пессимисты — орочий, — я сделал небольшую паузу.

— А реалисты? — влезла в разговор Магда, не в силах побороть любопытство.

Я показательно вздохнул.

— А реалисты изучают устройство гномьего или крепостного арбалета!

Дамы надолго задумались.

— М-да! — через некоторое время протянула госпожа маркиза. — Твой отец прямо кладезь мудрости!

Магда согласно закивала головой.

— Ну, кладезь — не кладезь, — охладил я девчачьи восторги, — но жил он дольше, бывал во многих местах и в разных ситуациях, поэтому я стараюсь прислушиваться к его советам и высказываниям.

— И как? — Энария хитро прищурилась, при этом улыбаясь какой-то коварной улыбкой. — Получается?

Я сначала выпятил грудь, чтобы соврать, как можно правдивее, но наткнулся на ее взгляд и, покачав головой, признался:

— Не часто… — Энария продолжала смотреть на меня и я, вдруг засмущавшись, добавил. — Редко, на самом деле!

Энария с Магдой весело расхохотались. Я какое-то время держался, а потом не выдержал и через некоторое время мы уже хохотали все втроем!

На душе сразу стало как-то легко и солнечно, что ли!

Мы еще немного поболтали о том, о сем, а потом я, пожелав девчонкам хорошего вечера, попрощался и направился к себе.

Как только за мной закрылась дверь покоев дочери герцога, улыбка покинула мое лицо, и я тяжело вздохнул. Ситуация, ну, во всяком случае, как я ее видел, была далеко не радостная.

Кто-то, и, судя по всему, этот «кто-то» — Империя, почему-то заинтересована в смерти Энарии. А тут еще и непонятные телодвижения этого принца Георга, чтоб ему… Получается, что дочь герцога сейчас находится на острие удара — и со стороны Империи, и, вполне возможно, со стороны Королевства, а точнее, некоторых членов королевской семейки!

И самое плохое во всем этом то, что реально между ней и ее смертью стою только я. Ну, может еще и Ардун, если все, сказанное им сегодня — правда. Хотя, если честно, не верится. Ну, не может человек всю жизнь быть дерьмом, и вдруг, раз — и он уже весь в белом, а все остальные, вроде как, в коричневом!

Ладно, на Ардуна рассчитывать не буду. Если вдруг что и он поможет — хорошо, а если нет, то нужно будет справляться со всеми проблемами самостоятельно. И если с мечом у меня получалось, по определению моего учителя Кавендиша, или, как он сам себя называл — Кави, то вот, что касается магии — здесь все было в зачаточном состоянии!

Я отдавал себе отчет, что если на Энарию нападут посредством магии, велика вероятность того, что я не справлюсь с этой атакой, а значит, нужно постараться срочно научиться хотя бы чему-нибудь!

Я скривился. «Быстро» и «чему-нибудь» — это, блин, синонимы к словам «плохо», «мало» и «не то»! И главное — я не вижу, кто бы мог это сделать! Кто мог бы научить хоть какой-то магии… хотя…

У меня же есть Живой Учебник, подаренный мне моим далеким предком Дартоном, а я его, к моему стыду, так толком и не открывал! Нужно будет сегодня хотя бы внимательно просмотреть, по каким направлениям можно будет получить знания, а после уже решить, что мне пригодится, а что нет. Нет, так-то, знаний лишних не бывает, но их можно будет получить позже, а сейчас мне нужно будет… А! Чего гадать — сначала посмотрю, что там вообще есть!

На этой оптимистичной ноте я закончил размышлять и сразу прибавил скорости, чтобы побыстрее добраться до своих покоев.

Уже подходя к родным пенатам, я заметил человека, направляющегося, судя по всему, туда же, куда шел и я. Удивившись, я сбавил шаг, но человек меня уже услышал и оглянулся, а, оглянувшись, остановился, поджидая меня.

— Ага! — заулыбался, обрадовавшийся непонятно чему, Сирил Ван Герштоф. — На ловца и зверь бежит! — он зачем-то потер руки.

— Кто зверь? — неприятно удивился я. — Я — зверь?!

Не ожидавший от меня такого ответа, барон на несколько долгих мгновений замер, видимо соображая, о чем это я сейчас, а потом махнул рукой и расхохотался.

— Не обращай внимания! — от души веселился он. — Это просто так говорят!

Я не находил в этих словах ничего смешного, поэтому молча воззрился на него, ожидая, когда у него пройдет приступ веселости.

Действительно, вскоре Ван Герштоф перестал смеяться и, став серьезным, сообщил:

— Волан, завтра у нас первая тренировка, так что жду тебя в зале через час после обеда!

— Э-э-э, — протянул я, намекая, что у меня появились вопросы. Барон удивленно поднял бровь. — В зале?

— В зале! — энергично кивнув, подтвердил казначей.

— В каком зале, и где, собственно, находится этот зал? — решил я конкретизировать свое недоумение.

— Как, в каком? — теперь настала очередь удивляться казначею. — В тренировочном, конечно… — и тут до него дошло. — Погоди, ты что, ни разу не был в тренировочном зале за все это время?!

— Угу! — не стал отпираться я.

— И как такое может быть?! — продолжал удивляться Ван Герштоф. — Ты же должен был с девочками… Хм-м-м… — он вдруг почесал голову с озадаченным видом, потом вдруг просиял и легонько хлопнул ладошкой себе по лбу. — Ну, конечно! Как я мог забыть?! У девчонок сейчас вынужденный перерыв в занятиях! Вот поэтому ты и не знаешь, где тренировочный зал!

— А чем там девушки занимаются? — решил полюбопытствовать я.

— Как чем? — изумился наивностью моего вопроса мой будущий учитель. — Учатся сражаться, конечно!

— На мечах? — продолжал удивляться я.

— Не только, — пожал плечами казначей. — Кто к чему какую склонность имеет, тому и учим!

— О, как! — крякнул я от неожиданности.

— А то! — с гордым видом подтвердил Ван Герштов.

— Хорошо, я понял, — я коротко поклонился своему будущему учителю. — Я буду, спасибо!

— Пока не за что, пока не за что! — покивал мне в ответ казначей и, хлопнув напоследок по плечу, со словами:

— До завтра! — развернулся и двинулся по коридору в обратную сторону.

Я проводил взглядом его спину, потом пожал плечами и продолжил свой путь, благо, покои, выделенные нам с Рыком, были уже недалече.

К моему удивлению, полуорк был дома и явно ждал меня. Стоило только мне войти, как он вцепился в мою руку мертвой хваткой и быстро, наверное, опасаясь, что не успеет сказать все, что хочет, затараторил:

— Привет, Волька! Слушай, сегодня, что было, что было! Ты представляешь, я сегодня столкнулся с настоящими убийцами! Здорово, правда?! А еще, ты представляешь, оказывается, кто-то этих убийц убил! Отец носится по дворцу, как чумной! Кстати, он сказал, что попозже зайдет — ему нужно обязательно поговорить с нами обоими! Офигеть, правда?! Вот я завтра Камке расскажу, вот она обзавидуется!

— Э-э-э, — попытался я прервать его словесную реку. — Стоп! Давай по порядку! Кому ты завтра что хочешь рассказать?

— Так, Камке! — моментально сбавил напор Рык.

— Кто такая Камка? — полюбопытствовал я.

— Ну, Камилла, это же подруга моя, я тебе же про нее рассказывал! — начал свои пояснения полуорк.

— Да? — я приподнял брови, а сам подумал:

«Вот же! Как-то неудобно получается! Видимо, когда он рассказывал, я думал о чем-то о своем! Плохо! Еще обидится — подумает, что совсем не обращаю внимания!»

— Э-э-э, Рык, — я немного замялся, подбирая правильные слова. — Понимаешь, в последнее время чего-то столько всего разного свалилось на голову… — я изобразил раскаяние, — представляешь, забыл!

Он смотрел на меня с подозрением несколько мгновений, а потом ухмыльнулся.

— Ну, ты и склеротик! — он хохотнул. — Я учусь с мелкими, и там есть одна деваха, моя ровесница, или годом помладше, я еще не разобрался, — Камилла Ван Хайм. Ее старшую сеструху ты должен знать, она у герцогской дочки первейшая подруга!

Я кивнул головой, мол, понял, знаю о ком ты.

— Во-от! — Рычик махнул рукой. — А она такая задавака! А тут я ей как расскажу! Ну, она точно обзавидуется! — братишка от усердия даже язык показал. — Вот!

— Ага-ага! — покивал я. — Теперь вспомнил! — я взял Рыка за плечо. — А теперь подробнее про встреченных тобой убийц. Что за убийцы такие?

— А ты что, ничего не знаешь? — удивился он.

Я пожал плечами и отрицательно помотал головой.

— Ну…, - Рык надулся от важности и поведал мне о своих приключениях.

— Во-от, и тут я встретил отца, мечущегося по дворцу, аки бешеный тигр… — закончил братишка свой рассказ. — И, кстати, твое поручение я все-таки выполнил и зал тебе нашел, там просто нужно будет прибраться и его почистить, и все!

— Спасибо! — искренне поблагодарил его я. — Покажешь завтра?

— Что «покажешь завтра»? — услышал я голос отца, как раз в этот момент открывающего входную дверь. Так как мы с Рыком так от двери особо далеко и не ушли, он слишком торопился поведать мне все новости, то отец услышал окончание нашего разговора. — И вы чего тут у двери торчите? — он посмотрел на нас с любопытством.

— Разговариваем, — я пожал плечами.

— Здорово! — притворно восхитился отец. — Но, Волька, это удобнее делать, не стоя в проходе, а сидя в креслах, тебе не кажется?

Я просто пожал плечами и прошел в гостиную. Примолкший Рык прошел за мной, и последним вошел отец, демонстративно проверив хорошо ли закрыта входная дверь.

Когда все расселись, он оглядел нас с Рыком внимательным взглядом и тяжело вздохнул.

— Волан, Рык, мне нужно с вами поговорить. Отнеситесь к разговору серьезно — речь идет о жизни и смерти! — он помолчал, вглядываясь в наши абсолютно серьезные лица. — О вашей жизни и смерти! — уточнил он.

Глава 3

Я лежал в кровати, бессмысленным взглядом пялился в потолок и никак не мог уснуть. Ночь постепенно катилась к утру. Мисулия уже покинула небосвод, уйдя на дневной отдых, да и Арсулия вот-вот последует за ней, а у меня в голове носятся какие-то обрывки мыслей, планов, желаний, не дающие мне уснуть.

Разговор с отцом вышел… познавательным, хотя и нелегким.

— Вот что, ребята, — начал отец, перед этим тяжело вздохнув, — ситуация, мягко говоря, хреновая.

Мы с Рыком молча смотрели на него, ожидая продолжения и пояснений. И они не заставили себя ждать.

— Непонятно пока почему, — отец вдруг заерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, — но Империя попробовала убить дочь герцога.

— А точно Империя?

Не то, чтобы я сомневался, у самого были кое-какие подозрения, правда, что это будет Империя — на это моей фантазии не хватило.

— Точно! — нисколько не сомневаясь, кивнул отец.

Я вопросительно поднял бровь, и батя, верно поняв этот знак, пустился в объяснения.

— Тебе Рык рассказал о его сегодняшнем приключении? — отец вопросительно посмотрел на меня.

— Ага! — я кивнул. — Должен признаться, ему сильно повезло, что его не заметили!

— Ну, — как-то грустно усмехнулся отец, — это ты так думаешь! А вообще-то, граф Риз его совсем неплохо обучил, и сегодня он сдал свой экзамен.

При упоминании отцом графа Риз, Рык явно посмурнел и насупился. Это не осталось незамеченным.

— Прости, Рык, — в голосе отца явно зазвучали виноватые нотки, — но Стан много тебе дал, и в том, что сегодня для тебя все обошлось есть и его заслуга! — батя пристально посмотрел на полуорка.

Тот кивнул головой и печально шмыгнул носом.

— Вот поэтому я и помянул его добрым словом, — закончил объяснения отец и замолчал.

В комнате повисло какое-то тягостное молчание. Нет, даже не тягостное, а какое-то унылое, что ли.

— Ладно! — я решил, что дальше молчать нет смысла, да и муторно как-то. — Рык — молодец, остался жив и рассказал тебе, что видел, как этих убийц натравили на дочь герцога. — Отец и Рык согласно кивнули головами. — И откуда ты узнал, что наняли их именно имперцы, ведь, как мне сказал Рык, их убили! — я посмотрел на отца, несколько волнуясь.

А вдруг он, каким-нибудь образом, вычислил мое участие в убийстве этих двух остолопов?

— Убили! — сокрушенно качнул головой родитель. — Причем, кто это сделал, мы так и не нашли!

— Так, чего там по поводу Империи? — поспешил я увести его от скользкой темы.

— А что по поводу Империи? — не понял отец.

— Ну, ты сказал, что это были точно имперцы. Откуда узнал? — пояснил я свой вопрос.

— А, это! — отец махнул рукой, как на мелочь, не стоящую упоминания. — Ну, Рык видел их лица и слышал, как их зовут.

И отец многозначительно на меня посмотрел. Я абсолютно не понял его взгляда и напрямую спросил:

— И что?

И ответил отцу таким же многозначительным взглядом.

— Он мне рассказал, — продолжил я, — но из его рассказа я, например, затрудняюсь с уверенностью сказать, что это были именно имперцы! Во всяком случае, никаких надписей, типа «Мы из Империи» или «Империя превыше всего», или «Бей всех, кто не имперец», он не видел. — Я ехидно посмотрел на отца, а потом перевел взгляд на Рыка. — Или были надписи, а ты мне о них не рассказал? — я добавил в свой взгляд подозрительности.

— Не-е-е! — быстро-быстро замотал головой братишка. — Не было там никаких надписей!

— А ежели надписей не было, — я не спускал глаз с полуорка, — то, как ты определил, что они именно имперцы?

— Так, не определял я! — пожал плечами Рык. — Рассказал Эрику все, что видел, а он потом со мной к другому дядьке пошел. Я его не знаю.

— Граф Рональд Ван Хайм, — влез батя со своими уточнениями.

— О-о-о! — глаза у Рычика резко расширились. — Так, это был отец Камиллы?! — он вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул. — Ой-ёй!

— Гх-м! — прервал его сетования отец, но перед этим бросил выразительный взгляд в его сторону. Ох, кажется Рык со своей подругой — попал. — Все просто, Волан! Я отвел его к графу Рональду, и Рык ему подробно описал всех, кого видел. Оказалось, что Тельм и Эдди — личности в определенных кругах довольно известные. Граф точно знал, что они служат Империи, были у него некие подозрения в их участии в нескольких убийствах, но доказательств не было никаких, а просто так хватать — с Империей портить отношения на ровном месте не хочется. Так что, этих молодцов отследили довольно быстро. Теперь граф послал своих людей, они будут плотно следить за этими двумя.

— И как долго они планируют за ними следить? — с долей скепсиса поинтересовался я.

— Да, либо пока доказательства не появятся, либо эти крендели не ошибутся и не подставятся! — как-то без особого энтузиазма пояснил отец.

— А то, что их Рык видел и слышал, это не доказательство? — возмутился я. Тут мне в голову пришла еще мысль. — А, кстати, а кто у них был за командира?

— Точно сказать нельзя, потому что его имя ни разу не называли, — скривился батя, — во всяком случае, Рык не слышал, и лицо человека, отдающего команды, он тоже не видел. Поэтому, только предположения. — Отец удрученно качнул головой. — Ох, не вовремя кто-то их убил, ох, не вовремя!

Я сделал вид, что не услышал окончания и продолжил гнуть свою линию.

— И чего предполагаете? — я решил, что нужно пояснить, о чем это я. — Я имею в виду, кто ими командовал?

— А предполагаем мы с графом Ван Хайм, что это был некто Эмил Синглетон, маркиз, — ответил батя.

— О, как! — удивился я. — Целый маркиз! И как я понимаю, маркиз имперский? — отец молча кивнул. — И на хрена он сюда полез, это ведь опасно! А если бы тех деятелей, что пошли убивать Энарию, не убили, а поймали? Как долго после этого прожил бы маркиз?!

— Ну-у-у, — отец опять скривился. — Граф Рональд говорит, что маркиз находится под эдиктом о неприкосновенности иностранных подданных, так что, максимум, что ему бы грозило — высылка за пределы герцогства! Хотя графу точно известно, что это он занимается всеми «деликатными» делами в нашем герцогстве, но вот за руку поймать его ни разу так и не удалось!

— Ну, — я усмехнулся, — это все равно не отменяет смерть от «несчастного случая»!

Отец в ответ понимающе ухмыльнулся.

— И вы так и не поняли, зачем имперцы пытаются убить дочь герцога? — я призадумался.

А, действительно, зачем? Но времени подумать отец мне не дал.

— Точно — не знаем, — подтвердил он. Теперь настала моя очередь кривиться. — Но есть предположение, очень похожее на правду.

Я посмотрел на молчащего весь разговор Рыка. Он удобно устроился в кресле и, судя по серьезному выражению лица, внимательно слушает наш разговор.

— Что за предположение? — я перевел взгляд на батю.

— Ты, вообще, в курсе, зачем к нам приехал принц? — вот так, вопросом на вопрос!

Я знал, что это не просто так, обычно отец так не поступает, а значит, это важно.

— Трудно сказать, — я пожал плечами. — Мне никто не рассказывал, но я думаю, что собирается предложить Энарии стать его женой. Во всяком случае, такой слушок я слышал и думаю, что он правдив.

— Угу! — кивнул головой отец. — Вот видишь, стало быть, и имперцы это тоже слышали.

— И что? — я пожал плечами.

— А то! — вдруг вспылил отец, очевидно рассерженный моей тупостью. — Ну, ты голову то включи! Если принц, даже не женится, а просто посватается к дочери герцога и герцог его инициативу поддержит… — он посмотрел на меня, предлагая закончить его мысль.

Я призадумался, пытаясь понять, какие выгоды от этого может получить королевство. Единственное, что мне пришло в голову — это военная помощь, но помощь королевству от герцогства?

— Ну-у-у, — так как больше я ничего придумать не смог, то решил озвучить эту мысль. — Королевство получит военную помощь в возможной войне с Империей.

— Во-о-от! — с торжествующим видом отец поднял указательный палец. — То есть, теперь герцогство будет помогать королевству не по какому-то там договору, а уже как своим родственникам!

Отец улыбался, довольный результатами моих размышлений. А вот я удивлялся.

— Пап, ты себя слышишь? — осторожно поинтересовался я. — Герцогство будет помогать войсками королевству…

— А! — махнул рукой отец. — Вы же в коллеже должны были проходить, что наши войска ни разу не проигрывали войн! Герцогство ни разу не было оккупировано! Проходили ведь?

— Ну, да! — подтвердил это я. — Но, во-первых, когда это было! А все имеет свойство меняться. К тому же, с последней войны, наша территория не выросла, а вот территории королевства и Империи выросли! Причем, Империя довольно серьезно увеличила свои территории!

— Ну, не буду спорить, — примирительно поднял руки у груди отец, — тем более, что это только наше предположение, а разговор я начал совсем не о том. — Он чуть помолчал. — Примем за факт, что Империя хочет убить дочь герцога… — мы с Рыком молча ждали продолжение. — Тогда получается, что все, кто находится рядом с ней тоже рискуют.

Я пожал плечами. Это очевидная истина и в озвучивании она не нуждалась.

— А так как ты, Волька, практически постоянно находишься рядом с маркизой… — отец продолжать не стал.

— Не понял? — возмутился я. — Ты хочешь, чтобы я перестал служить маркизе?!

— Ты охренел?! — взвился родитель. — Да как ты такое вообще мог подумать?!

Я опять молча развел руками.

— Я просто хотел сказать, — чуть сбавил тон отец, — что, получается, между Энарией и смертью стоишь ты! Нет, безусловно, герцог увеличит охрану маркизы, за ней будут плотней приглядывать, но… — отец сделал паузу. — Последний бастион — это ты. И тебя не должны пройти, сын!

— Само собой! — буркнул в ответ я. — Они ведь будут убивать всех, кто им мешает, а значит, полюбовно разойтись у нас не получится! Эх, кто бы знал бы, как мне не нравится убивать!

Отец после этих слов как-то странно на меня посмотрел, но ничего не сказал. Помолчали.

— Ладно! — поняв, что отец сказал все, что хотел, я решил, что пора разговор заканчивать. — Я понял. Буду бдить и защищать!

— Этого может оказаться недостаточно! — вдруг заявил батя.

— В каком смысле? — не понял я.

— В прямом! — чуть надавил голосом отец. — На мечах у тебя получается хорошо, судя по тому, что я слышал и видел, но убийцы, наверняка, этот момент учтут. Так что приготовься к тому, что благородно вызывать на поединок тебя никто не будет. Скорее всего, на тебя постараются напасть из засады, или со спины, в общем, когда ты не ожидаешь и с той стороны, откуда не ждешь!

— М-да! — только сейчас до меня дошла вся сложность ситуации.

— Вот-вот! — назидательным тоном поддержал меня родитель. На его лице так и было написано: «Ну, наконец-то, ты понял, почему я так беспокоюсь!». — Ты сможешь помочь маркизе только если останешься жив! А для этого тебе нужно быть очень внимательным и постоянно быть готовым к нападению!

— Вот же! — я досадливо поморщился. — Не было печали! А еще этот бал! — «Блин, бал!» — я похолодел. — Пап, а герцог бал не отменит, в связи со всем этим… — я описал руками в воздухе кренделя, не зная, как правильно назвать происходящее.

Точнее, я знал, так же, как был уверен, что скажи я это, и ремня от родителя за сквернословие мне было бы не избежать!

— Нет, — подтвердил отец мои худшие опасения. — Герцог отменять бал не собирается!

— Да, там же будет прорва народа! — я уже был в отчаянии. — Как там за всеми уследить то?! И, кстати, — мне в голову пришла мысль, — а представители Империи на нем будут?

— А как же?! — тон отца стал ехидным. — Вот, этот самый Эмил Синглетон и получил приглашение.

— Он один? — я облегченно вздохнул.

Ну, за одним-то, я как-нибудь услежу!

— Нет! — отец отрицательно качнул головой. — Пригласительные получили он и имперский посланник, граф Аштон Дрейфус.

«Ну, ладно, пусть их будет двое!» — подумал я.

Ага, как же!

— Каждому приглашенному разрешено взять по одному сопровождающему, — дополнил отец.

«Блин! Эти имперцы! Теперь их уже четверо! Их количество растет просто с ошеломляющей скоростью! Так через пяток минут выяснится, что кроме герцога, маркизы и меня — все остальные на балу будут имперцами!

— Все? — я с подозрением посмотрел на примолкшего отца.

— Да, — подтвердил он.

— Блин! — подвел я итог разговору.

— И не говори! — оставил за собой последнее слово отец. Встал с кресла и двинулся к выходу. — Ну, мы с тобой еще перед балом поговорим, а пока будь осторожен!

Что меня поразило, так это то, что никакого волнения я в голосе отца не услышал! Неужели он так верит в мое умение обращаться с мечом?

Я молча проводил его взглядом, и тут же почувствовал, как меня дернули за рукав.

— Волька! — Рык спешил поделиться своими мыслями. — Получается, что не только ты, но и ее фрейлины тоже будут в опасности? — он с волнением смотрел на меня.

— Да, будут, — я кивнул головой, признавая его правоту. — Но только им опасность будет грозить только в том случае, если они возьмут в руки оружие, чтобы защитить свою госпожу, ну, или… — я замялся, не зная как лучше сформулировать. — Или случайно подвернутся под не предназначенный им удар.

Кажется, у меня получилось его слегка успокоить.

— Волька, а, Волька, — а, нет, не получилось! Вопросы у братишки еще остались! — а давай, я тебе завтра зал, который я нашел, покажу?

Я немного задумался, пытаясь прикинуть дела, запланированные на завтра и понять, будет ли у меня время.

— А, давай! — я ответил согласием.

— Волька, а, Волька! — да когда уже у тебя закончатся твои вопросы?! — Волька, а если во время бала тебя отвлекут, кто будет защищать Энарию?

— Не понял? Что значит, отвлекут? — решил уточнить я.

— Ну, вот, например, — он задрал лицо к потолку, явно пытаясь что-нибудь придумать. — Вот, например, подойдет к тебе кто-нибудь и скажет что-нибудь обидное… — он посмотрел на меня. — Ты ведь ему ответишь?

Я кивнул, все еще не понимая, к чему он ведет.

— Во-от! — удовлетворенно кивнул братишка. — Если он скажет тебе что-то очень обидное, то ты ведь его и на дуэль вызовешь, ведь так?

— Ну, так! — не стал отрицать я.

— Во-от! — опять протянул полуорк. — А он, получается, как вызванная сторона, определяет условия поединка, так? — я кивнул. — А если он скажнь «Здесь и сейчас»? Кто будет присматривать за Энарией, пока ты будешь очередного идиота распускать на ленточки?

— Блин! — не удержался я. А парень-то прав! — Блин! Блин! Блин!

Хотя… Время до бала еще есть, чего-нибудь придумаю, а если ничего умного в голову не придет, спрошу у бати. Он точно что-нибудь подскажет!

— А, Волька, — вдруг шлепнул себя ладонью по лбу братишка. — А это ты убил этих двоих, кто хотел убить Энарию?

Я от удивления потерял дар речи и вытаращил глаза.

— С чего это ты взял, что это я? — взяв недавний пример отца, ответил вопросом на вопрос.

— Так, глаза у меня есть, а убитых я разглядел хорошо! — с какой-то внутренней уверенностью сказал Рык. — Отец, правда, сначала не хотел мне убитых показывать, дескать, я могу напугаться видом мертвых, — он фыркнул. — А я на них уже так насмотрелся… Ну, чего их пугаться? Мертвый — он уже ничего плохого никому не сделает! Пугаться надо живых!

Я мысленно с ним согласился.

— Так вот, — почти без паузы продолжил полуорк, — у одного из них, конечно, рана странная, хотя… — он окинул меня лукавым взглядом.

— Что? — я вызывающе уставился на него.

— Да, ничего, — он спокойно пожал плечами. — Просто, смотрю я на твой меч — он тоже странный! Интересно, может твой меч нанести такую рану?

— Не говори ерунды! — сердито возразил я. — Самый обычный меч! Какие это там «такие раны»?

— Да не-е-е, — протянул братишка, насмешливо улыбаясь. — Это ты отцу мозги крути, а мне не надо! Я точно вижу, что меч у тебя странный! — и пояснил на мой вопросительный взгляд. — Вот смотрю я на него и создается у меня впечатление, что он вполне может менять свою форму!

«Блин! И это восьмилетний пацан, воспитанный улицей?! Нужно будет, когда уляжется вся эта кутерьма с балом, посмотреть вместе с матушкой, что у него там творится в магическом плане!»

Глава 3

Но на моем лице, я надеюсь, мои мысли не отразились, во всяком случае, я приложил все усилия, чтобы сохранить выражение своего лица спокойным.

— И давно у тебя это впечатление? — несколько лениво, как о вещи, которая не представляет некий интерес, а просто затронула мое любопытство, поинтересовался я.

— Так, почти сразу, как я его увидел впервые. Это, когда ты в старом замке в подземелье провалился! — пояснил он. — Хотя… — он ненадолго замялся, а потом продолжил:

— Когда ты провалился, у тебя его не было! Это ты там его нашел?

— А-а-а! — я зевнул, прикрыв рот ладошкой, и вдруг вспомнил, что в тот момент меч был невидим для всех! А вспомнив, что Кави говорил, что его создавали для магов-радужников… Это что, ёксель-моксель, Рык у нас потенциальный радужник?!

Хорошо, что я прикрывал рот ладошкой и братишка не увидел мою, в раз охреневшую физиономию!

— А чего ты сразу, как его увидел, не спросил, а задаешь вопрос только сейчас? — осторожно осведомился я, впрочем, не убирая далеко от лица ладонь. А то, вдруг братишка еще скажет что-нибудь такое, после чего мне понадобится срочно зевнуть?!

— Не знаю, — Рык пожал плечами и замолчал, но я отлично видел, что он все прекрасно знает, просто не хочет говорить. Давить на него я не стал и, сменив тему, спросил о его подружке Камилле.

Братишка оживился и с воодушевлением начал рассказывать о своих непростых взаимоотношениях с таким коварным женским полом. Я его слушал, кивал, где нужно, где нужно вставлял восклицания. В общем, я играл роль «благодарного слушателя» — как раз то, что сейчас малому было просто необходимо, а то его прямо распирало от желания с кем-нибудь поделиться своими «бедами»

Вот так, еще немного пообщался с Рыком, а потом, отговорившись усталостью, в ускоренном режиме, чтобы малой не огорошил какими-нибудь новыми вопросами или подробностями отношений с Камиллой, добрался до постели, уже совсем офигевший!

Вот же! Ну, сколько он там знаком с этой девчонкой, а подробностей, как будто знает ее всю жизнь, а тон — как будто она ему уже до смерти надоела, и он не знает, как от нее избавиться!

Усилием воли, отогнав навязчивые мысли о взаимоотношениях Рыка и его подружки, вспомнил, что очень хотел полистать Живой учебник, подаренный мне Дартоном. Отец был прав — мечом работать меня Кави научил неплохо, во всяком случае, серьезных соперников я пока не встретил, а вот в магическом плане у меня было все отвратительно! Я помнил только руну светляка и руну восстановления! М-да! Для защиты от магического нападения это будет явно маловато!

Так что, у меня пока только одна надежда — Живой учебник. Во всяком случае, полистать, посмотреть и выбрать какие-нибудь плетения для защиты девчонок, ну, и себя любимого, естественно, у меня должно получиться. А вот насчет выучить… Да… С этим может быть сложнее. Хотя, раз это учебник, пусть и живой, он, по идее, должен быть направлен на то, чтобы способствовать более легкому изучению того, о чем там написано.

Ну, в любом случае, других вариантов у меня все равно нет, поэтому приступим к изучению!

Я устроился поудобнее, вызвал в голове его образ и открыл первую страницу.

«Кстати, — мелькнула у меня запоздалая мысль, — я пока так и не понял, отчего Дартон называл этот учебник Живым!» Но мысль как мелькнула — так и исчезла. Не ко времени!

На первом, чистом листе, в правом верхнем углу я увидел надпись:

«Двести восемьдесят шестая группа адептов школы Порядка. Студент Дартон ис Деррик.»

Ну, вот и узнал как звучит полное имя Дартона. А еще меня заинтересовало, что это за «школа Порядка» такая, первый раз о такой слышу. Но упираться и удовлетворять свое любопытство не стал — не это сейчас главное. Просто начал листать учебник дальше.

Что сказать? Я перелистал весь учебник где-то часа за три-три с половиной. Это, как оказалось, действительно учебник, во всяком случае, плетения, что там изучались, шли от простого к сложному, и даже были разбиты по категориям. Начиналось все это магическое великолепие с раздела, который был обозначен как «Простейшие бытовые помощники», а последний раздел носил название: «Пространственные построения и кое-что о пространстве.»

Я так понимаю, что это было связано с порталами и портальной магией, но когда я, просто из любопытства посмотрел руну, если верить учебнику «кратковременного малого прокола пространства», то слегка офигел, поспешно закрыл учебник и задумался.

Руна была, что называется сложносоставной и содержала в себе, наверное, около сотни более простых рун. Считать я даже и не пытался, просто не видел смысла — все равно все их запомнить и правильно между собой состыковать у меня не получится. Точнее, не получится быстро, да и пока мне этот малый прокол вообще не нужен! А нужно мне что-то простое и защитное, чтобы прикрыть девчонок и себя, хотя бы на непродолжительное время, пока я не доберусь до этого любителя магических штучек и, как выразился Рык, не начну распускать его на ленточки.

Что-то такое я видел краем глаза, пока листал учебник, причем, практически в начале, поэтому, скорее всего, не очень сложное. Я вздохнул. Учебник был ни фига не тонкий — у меня ушла куча времени, только чтобы его пролистать, практически не читая текст. Теперь пришла пора приниматься за обучение. Я посмотрел в окно. Арсулия с Мисулией еще были на небе, правда, Мисулия уже клонилась к закату, но все равно, время еще есть.

Сейчас нужно по-быстрому определиться с тем, какие плетения изучать, чтобы завтра сразу приступить к учебе, не теряя времени, а то мучают меня некоторые сомнения, что это будет легко. Я опять вздохнул и открыл учебник. Пролистнув первую, пустую страницу, остановился на заголовке, написанном крупными буквами:

Простейшие Бытовые Помощники.

И после этого, самой первой шла запись:

Светлячок.

И дальше была изображена руна, которую мне однажды показывала матушка. Вот только, это была не совсем та руна.

Да, похожая, но не она.

Так как рисунок был мелковат, я попытался разглядеть ее получше… и вот тут я понял, почему учебник называется «живым». Руна, как бы, выплыла со страницы и начала увеличиваться. Только я решил для себя, что вот такого размера достаточно, чтобы как следует ее рассмотреть, как руна прекратила увеличиваться, но начала не торопясь менять свое положение, поворачиваясь в разные стороны. При этом, она приобрела объем и глубину.

Ради интереса я решил ее повторить — руна-то не сложная, к тому же, я уже нечто похожее создавал.

Действительно, на создание «светлячка» у меня ушло минут десять-пятнадцать, и то, потому что я два раза ошибся, и когда вливал в созданную руну энергию, она просто распадалась, а чей-то занудный голос, воспроизведя мою руну на фоне книжной, педантично указывал на мои ошибки, подкрашивая неверные фрагменты красным цветом.

Действительно, очень похоже на действия живых учителей, даже голос противный!

Самое интересное началось после того, как я смог создать руну без ошибок и пустил в нее чуть-чуть манны, ну просто, чтобы она мигнула, подтверждая, что я все-таки добился успеха.

— М-да! Мигнуло так, что я испугался, что сейчас сюда сбежится весь дворец, а Рык подскочил на кровати и, безумно вытаращив глаза, сонным голосом заблажил:

— Волька, мы горим, да?! Где пожар, а?!

— Все нормально, спи! — как можно убедительнее сказал я. — Это просто стража во дворе что-то ищет!

— А-а-а! — буркнул он, закрывая глаза и падая головой на подушку.

Заснул он еще в полете, а я, обругав себя нехорошими словами, не вслух, конечно же, сделал себе зарубку впредь пробовать плетения из учебника очень осторожно! Судя по всему, той малости маны, что я запустил в плетение, которого бы еле хватило на слабое мигание маминого варианта «светлячка», для этого варианта было много, так как светлячок светил секунд пять-семь и нещадно бил в глаза даже сквозь закрытые веки!

Ох, чую, завтра Рычик ко мне пристанет по поводу этого ночного светила! Нужно бы придумать что-нибудь удобоваримое, а то вариант с ищущей что-то во дворе стражей может не пройти!

Я вздохнул. Количество проблем только прибавляется, а время для их решения все меньше и меньше. Я решил больше пока не отвлекаться и искать в учебнике только что-нибудь защитное, ни на что другое не отвлекаясь.

В результате, спустя некоторое время, я подобрал пару плетений для защиты — щит и купол, а так же решил, что неплохо было бы выучить несколько бытовых плетений, ведь, наверняка, в зале, который присмотрел Рык, придется убираться, так лучше это сделать с помощью магии, чем самому елозить со шваброй и мокрой тряпкой.

Ну, на сегодня — все! Пора заканчивать, от усталости уже плохо соображаю… Вот, кстати, неплохо было бы изучить плетения, придающие организму бодрость. В жизни ох, как может пригодиться! Но это уже точно не сегодня! Скоро утро, а еще хотелось бы поспать, а то, если я не высыпаюсь, то хожу квелым весь день. То есть, получается, что я хожу, что-то делаю, а организм в это время спит, добирая то, чего ему не хватило за ночь. А у меня завтра первое занятие по бою на мечах с Сирилом Ван Герштоф. Так-то мне пофиг, но есть у меня подозрение, что ничего нового я не узнаю, а потому может быть скучно. Еще не хватало на нем заснуть! Во, позора будет…!

Но заснуть сразу у меня не получилось. Долго крутился, переворачиваясь с боку на бок, а в голову лезли разные мысли и планы, по большей части неосуществимые. Наконец, не знаю уж сколько времени было, но я не заметил, как уснул.

Спал я беспокойно. Что снилось — не помню, но что-то тревожное, поэтому проснулся утром хмурый и невыспавшийся, да еще и не сам по себе, а был безжалостно разбужен неотвратимой судьбой, в этот раз принявшей облик несгибаемой и не отступающей перед трудностями матушки.

Ну, про неотвратимую судьбу — это я спросонья, так, бурчу помаленьку, поскольку матушка выглядит безобразно бодрой.

— Так, мальчики, — она энергично захлопала в ладоши, подгоняя нас, и если Рык ну, прямо слетел с кровати и бросился умываться, то я, хоть и проснулся, но с кровати не двинулся, опять закрыв глаза и попытавшись уснуть, что у меня начало здорово получаться.

Не, я точно талант!

— Волька! — она, блин, все-таки заметила, что я еще не покинул кровать. — Давай, сын! Подъем! Нас ждут великие дела!

Я, молча, пытался уснуть.

— Волан! — в голосе мамы начало прорезаться недовольство. — Ты почему лежишь? А ну, подъем!

Я приоткрыл один глаз, что не ускользнуло от ее внимания.

— Давай, давай, вставай! — мама подошла поближе. — Вставай, кому говорю!

— Я пытаюсь сделать тебе приятное! — пробурчал я, понимая, что от меня не отстанут, и, пытаясь оттянуть момент расставания с мягкой и теплой постелью.

— Что? — удивилась матушка. — Какое приятное? Ты, вообще, о чем?

— Ну-у, — потянул я, выгадывая последние мгновения. — Когда ты вошла, я спал! — начал я недовольным голосом. — Ты начала хлопать в ладоши. Значит, тебе понравилось! Мам, отстань, дай поделать тебе приятное!

— Что-о-о?! — по-моему, мама меня неправильно поняла, потому что, в ответ на мою заботу, она создала какую-то руну, отчего меня просто скинуло с кровати на пол вместе с одеялом! Не, ну, мы так не договаривались!

— Вот и делай людям приятное! — потирая ушибленный бок, я вернул одеяло на кровать, и совсем уж было хотел последовать за ним, как был схвачен матушкой за руку.

— Да, что с тобой, Волан?! — требовательно поинтересовалась мама.

— А что со мной? — переспросил я, стараясь не открывать глаза.

— Волька, ты не заболел, случаем? — в ее голосе отчетливо прозвучали волнение и забота, и я почувствовал, как мне на лоб легла ее рука.

Я замер в блаженстве. Ну, а как? Глаза закрыты, и я не двигаюсь! Но, к сожалению, это состояние быстро закончилось.

— Да, нет, здоров! — теперь в голосе мамы явно чувствовалось облегчение. — Давай, сын, просыпайся уже!

О! А вот уже и нетерпение!

— А зачем? — я все-таки решил приоткрыть один глаз.

— Дел много, — деловито сообщила она. — И мне нужна твоя помощь!

— Угу! — согласно кивнул я и открыл второй глаз. Все равно поспать уже не дадут, но я решил немного повредничать напоследок. — Ты сказала, что нас ждут великие дела? — зевая, и, как культурный человек, прикрывая рот ладошкой, задал я вопрос.

— Ну, да, — насторожась, кивнула мама. Она уже понимала, что этот вопрос я задал неспроста, вот только не понимала, в чем подвох.

— А чего ты тогда меня будишь? — я ожег ее недовольным взглядом, заодно обратив внимание, что Рык, уже умытый, застыл на пороге, стараясь нам не мешать, видимо, боясь попасть под горячую руку. — Сама же сказала, что великие дела — ждут! Ну, подождали бы до тех пор, пока я проснусь!

Закончив свою фразу, я не стал дожидаться, когда мама среагирует на мои слова, а быстренько прошмыгнул мимо прыснувшего смехом Рыка, умываться.

Вот так и начался этот день, судя по настрою родительницы, тоже обещающий быть долгим.

— Ну, что? — бросил я, входя в комнату, после совершения всех утренних процедур. — Я готов!

Мама стояла посреди комнаты и, уперев руки в боки, укоризненно глядела на меня.

— Что? — удивленно спросил я, не понимая этого взгляда, но на всякий случай, оглядел себя и окинул глазами комнату. Не, все равно не понимаю — вроде бы, все в порядке.

— Завтрак! — в ответ удовлетворенно улыбнувшись, скомандовала матушка.

— А ты? — поинтересовался я.

— Я уже поела, — сообщила мама. — Идите, я вас подожду здесь.

Мы с Рыком поспешили на завтрак, но я все-таки отметил для себя, что матушка так и не сказала, что за дела нас ждут, в которых ей нужна моя помощь. Все время, пока мы с Рыком кушали, я пытался догадаться, куда же хочет нас затянуть матушка, если уж она даже при братце ничего не говорит!

Так ничего путного и не придумав, мысленно плюнул, но отметил для себя, что ничего хорошего с такой секретностью нас не ждет, поэтому нужно приготовиться к неприятностям. Я машинально опустил руку и погладил ножны Призрачного меча.

— Мне нужно предупредить Энарию, что сегодня я буду отсутствовать, — сообщил я матушке, едва мы с полуорком вернулись к себе.

Матушка так и сидела в кресле, о чем-то серьезно задумавшись.

— Мы предупредим ее вместе, я пойду с тобой, — твердым голосом заявила родительница.

Только я хотел возмутиться, как она добавила:

— Все равно пойдем мимо ее покоев!

И, легко поднявшись с кресла, слегка двинула рукой.

— Пошли!

Но, уже почти около самой двери она обернулась и посмотрела на притихшего Рыка, стоящего около своей кровати.

— Рычик, ты сегодня занимаешься, как обычно… — полуорк кивнул. — Давай, — тепло улыбнулась и кивнула мама. — Если вдруг возникнут какие-нибудь сложности, ты знаешь, где найти меня, Эрика или Вольку, да?

— Ага! — заметно облегченно выдохнув, согласился Рык.

— Мам, — решил осторожно поинтересоваться я, пока мы шли к покоям дочери герцога, — ты так и не скажешь, что за дело ты затеяла, в котором тебе сегодня потребуется моя помощь? И в чем, собственно, моя помощь должна заключаться?

— Конечно, скажу, — кивнула головой матушка. — Только ты ошибаешься, когда считаешь, что все закончится сегодня. Твоя помощь мне будет необходима довольно продолжительное время!

Я удивленно воззрился на идущую рядом со мной матушку. Она правильно поняла мой взгляд и, вздохнув, выпалила, как будто сама боялась этих слов.

— Я готова заменить ментальный щит дворянам герцогства, — она махнула, неизвестно как оказавшейся в ее руке, исписанной бумажкой. — И мне будет нужна твоя помощь.

Глава 4

«Вжик!» — тихонько пропел меч над моей склоненной головой, обдав ветерком волосы. Я успел избежать коварного удара в самый последний момент! Мой противник опять атаковал, а я опять ушел в защиту, стараясь сбить его атаки и не дать ему нанести моей тушке сколь-нибудь существенные повреждения. Атакующий меня воин действовал разнообразно, с выдумкой, техника его была великолепна, именно поэтому я никак не мог перейти в наступление, а только защищался, стараясь свести к минимуму возможный ущерб.

Я опять отступал, стараясь разорвать дистанцию и получить необходимую мне передышку, чтобы попробовать организовать контратаку, но он вцепился в меня мертвой хваткой и не отпускал. Совсем. М-да! Если так пойдет и дальше, то долго я не продержусь! Видимо, поняв, что силы мои на исходе, мой противник еще ускорился, и я перестал за ним успевать и пропустил два прямых выпада — один в левое плечо, а второй пришелся вскользь, опять-таки слева, но уже по ребрам. На лице атакующего меня воина появилось удивленно-недоуменное выражение, и он разразился целой серией выпадов, частично ложных, а частично отраженных мной. Я отчаянно работал мечом, и мне, мне было… скучно, ну, пока, во всяком случае, хотя я изо всех сил старался этого не показывать.

— Да, что с тобой сегодня такое?! — в сердцах швырнув свой учебный меч на пол, раздраженно поинтересовался мой учитель мечевого боя, Сирил Ван Герштоф.

— А чего не так-то? — я сделал удивленное лицо и пожал плечами. — Сражаюсь, как умею! — и заметил немного ехидным тоном:

— Я еще ваших хитрых приемчиков не знаю! Вы их мне еще не показывали, сегодня ведь наше первое занятие!

И преданным взглядом уставился на своего учителя. Учитель — поморщился.

* * *

Да, на первое занятие с Сирилом Ван Герштоф я все-таки успел, хотя у Энарии матушка меня забрала, аж до самого бала. Хотела и на подольше, но тут уже воспротивилась дочь герцога и в довольно резких выражениях потребовала от моей матушки моего обязательного присутствия на балу.

— Хорошо, миледи! — чуть подумав, согласилась матушка, слегка похолодевшим тоном.

Если честно, то я испугался за свою госпожу — с новообретенной магической силой моя матушка, после резких слов, брошенных Энарией в ее адрес, была ограничена только своей фантазией в ответных действиях, но, видимо, не сочла нужным обращать на них внимание.

— Но после бала я смогу его опять забрать?

Судя по всему, дочь герцога не рассчитывала на столь быструю победу в споре с матушкой, а потому на ее лице разлилось удивление, она пару раз моргнула, а затем выдала:

— Леди, если после бала ситуация не изменится, не вижу препятствий!

На этом, в общем, разговор и закончился, и я, незаметно подмигнув Энарии и поддерживающей ее Магде, которая, конечно же, не собиралась бросать подругу один на один в споре с моей матушкой, покинул ее покои.

— Кстати, — вдруг вспомнил я, — у меня сегодня еще занятие с учителем!

— Какое? — деловито поинтересовалась матушка, не замедляя шаг.

— Э-э-э, — протянул я, вдруг испугавшись, что матушка сочтет эти уроки ненужными, — по владению мечом!

Ну, вот! Я так и думал!

— Чего?! — мама резко остановилась и неверяще уставилась на меня. — Это что, шутка? Волан, у меня сейчас нет настроения шутить! — не давая мне вставить слова, сообщила мне матушка. — Пойми… — она взяла меня за плечо, — я очень волнуюсь. Я еще никогда ничего подобного не делала…

— Мам! — перебил ее я. — Это не шутка! Сам Его светлость назначил мне учителя, и этот учитель вчера сообщил мне, что сегодня состоится первый урок!

— Волька, — мама все еще не избавилась от удивления, — а чему тебя учить в науке владения мечом? — она сменила удивленный взгляд на ироничный. — Насколько я видела, да и слышала, ты сам кого хочешь можешь поучить владению мечом! — она приподняла брови, видимо заметив написанный на моей моське протест. — Что, нет?!

— Мам! — я тяжело вздохнул. — Пойми, все, что ты видела и слышала, основывается на моих дуэлях! — мама согласно кивнула. — Но эти дуэли, мам, во-первых, проходили с такими же подростками, как и я. У них пока нет ни особого мастерства, ни опыта, как и у меня, между прочим, — мама недовольно поджала губы, но возражать не стала. — А учителем у меня будет вполне себе взрослый и, насколько я слышал, очень опытный воин. Как сказал Его светлость — первый меч герцогства! — мамины брови удивленно взлетели, а на лице отразилось желание понять, кто же это такой. — И, во-вторых, этих дуэлей было всего две, а этого слишком мало, чтобы делать столь категоричные выводы о степени моего мастерства владения мечом.

— И кто будет твоим учителем? — не скрывала матушка своего интереса.

— Так, Сирил Ван Герштоф! — не стал я томить матушку с ответом.

— Казначей? — вначале удивилась она, но потом, видимо, что-то сложив в уме, бросила: — Понятно! — совсем непонятным для меня тоном и снова двинулась по коридору. Я поспешил за ней. — Знаешь, — через несколько минут молчания вдруг сообщила она, — искать сейчас твоего учителя мы не будем — потеряем много времени. Ты потом извинишься…

— А зачем его искать? — удивился я, перебив матушку. — Проще сказать герцогу, а он уже сам сообщит своему казначею!

— Вариант! — согласилась мама, я облегченно выдохнул и улыбнулся. Мне только не хватало «из ничего» поссориться с учителем! — Но мы это сделаем позже! — твердо заявила мама таким тоном, что спорить с ней я не осмелился, и последовал за ней молча.

Наконец, мы пришли в какую-то комнату, обставленную, не то, чтобы бедно, но как-то непритязательно, что ли. В большой комнате горел камин, возле которого стояло три кресла, вдоль двух стен, практически напротив друг друга, стояли две большие, даже на первый взгляд, мягкие кушетки, обтянутые какой-то бежевой материей с затейливым рисунком. У противоположной от входа стены, между двумя окнами, расположился большой письменный стол, с удобным креслом за ним и двумя стульями перед ним, стоящими у левого и правого внешнего угла стола.

Так же, еще по одному стулу стояло рядом с кушетками.

— Располагайся! — небрежно бросила матушка, проходя к центральному креслу, стоящему около камина, и грациозно опускаясь в его объятия.

Я, начав шагать в сторону стола, увидев, куда пристроилась матушка, сменил направление и разместился в соседнем кресле. Действительно, чего это я к столу пошел?! Здесь — камин, здесь — тепло! Поерзав в кресле, устраиваясь поудобнее, я поинтересовался:

— Мам, а вот зачем тебе нужна моя помощь? Это при твоей-то силе?

— Понимаешь, Волька, — чуть задумчиво призналась матушка, — как я тебе говорила, да ты и сам знаешь, я ничего подобного никогда не делала! И вот здесь основное значение играет не сила — от силы мага зависит только, скольким разумным он сможет поставить эту защиту разума от ментальных атак, прежде чем у него закончатся силы, а главное здесь — умение! А вот умения у меня, сам понимаешь… — она немного виновато посмотрела на меня.

— Понятно! — я чуть качнул головой. — Ну, и что мне нужно делать?

— Надо было бы, конечно, тебе дать почитать, что мне прислал Гранур Гон Дель Реввик, — досадливо поджала губы мама, — но теперь, чего уж! — она вздохнула. — В общем, я буду тебе показывать и объяснять все, что я делаю, а ты, в случае чего… — мама отвела глаза.

— Чего? — я сделал заинтересованное лицо.

— Ну-у-у, — мама не смотрела на меня, а уставилась немигающим взглядом на огонь в камине, — вдруг я ошибусь…

— Ты хочешь, чтобы я, — меня осенило, и я сильно заволновался. — Не зная и не умея, исправил твою возможную ошибку?

Только высказав свою мысль вслух, до меня докатилось, что я только что сказал. И меня придавило! Придавило возможной ответственностью! Ну, куда я, четырнадцатилетний пацан, ладно, почти пятнадцатилетний, куда я лезу?! Тем более, что в магии я, ну вот, абсолютно точно — ни бум-бум!

— Ладно! — тяжело вздохнув, протолкнул я согласие, сквозь плотно сжатые зубы. Мама, смотрящая на меня виновато, но с надеждой, сразу заулыбалась и как-то расслабилась, что ли. — А как ты мне будешь все рассказывать и показывать? Прямо при нашем подопечном?

— А! — легко махнула рукой матушка. — Все просто, Волька! При проведении этой операции, разумный должен находиться без сознания, поэтому не вижу никаких проблем! — матушка продолжала улыбаться. — Вот только… — она опять замялась, а я насторожился.

— Что? — я приготовился к самому худшему.

— Ну, понимаешь, — мама чуть закусила нижнюю губу, — мне нужна твоя помощь не только и не столько для исправления возможных ошибок, в записях Дель Реввика все описано очень подробно, просто, там лучше эту процедуру выполнять вдвоем…

Я облегченно выдохнул.

— Так что, — вдохновленная моим молчанием, продолжила матушка. А что, я мог ей отказать в помощи?! Да ни за что! — Я буду тебе говорить, что нужно сделать, хорошо?

— Конечно, хорошо! — с облегчением согласился я, чувствуя, как мои плечи покидает груз ответственности, и им становится все легче и легче с каждым мгновением.

— Смотри, — сказала матушка, вновь доставая исписанный лист. — Это список тех, кому герцог хочет заменить ментальный щит. — Она махнула бумажкой, но мне ее не дала, хотя, на хрена мне этот список?!

— Во-от! — мама разгладила листок рукой. — Я объяснила герцогу ситуацию с заменой ментального блока и мы с ним договорились, что вначале мы пробуем на менее важных для него придворных… Он их сам сюда пришлет… И если все получится, то после них будет его семья, а потом те, кто занимает в герцогстве ключевые посты.

— Ну, это разумно, — оценил я.

— Ага! — кивнула матушка, но согласие произнесла почему-то с сарказмом. — Только герцог хочет, чтобы мы все сделали до бала!

Сарказм я не понял, но на всякий случай спросил:

— Мам, а Гранур не пишет сколько времени нужно на установку одного щита?

— Вот, в том-то и дело! — качнула головой матушка. — Про время он не пишет, пишет только, что это довольно затратная, в смысле энергии, процедура, поэтому, боюсь, что мы сможем в день менять щит у совсем небольшого количества разумных.

— Ну, я так понимаю, — бодро воскликнул я, — что это мы с тобой скоро проверим экспериментальным путем! Кстати, а когда мы начнем?

И в этот момент дверь открылась, и на пороге возник мужчина, средних лет, с коротко стриженными, черными волосами. Это первое, что бросилось мне в глаза. Действительно, его густые, черные волосы были подстрижены настолько коротко, что создавалось впечатление, что у него на голове не волосы, а иголки, как у ежика.

Он быстро обвел глазами помещение, подарил мне немного озадаченный взгляд, видно было, что мое присутствие его удивило, но он ничего не сказал, его взгляд метнулся дальше и остановился на матушке.

— Гм. Леди Ария де Гриз, баронесса Вудрон? — пристально глядя на нее, учтиво осведомился пришедший.

— Совершенно верно! — чуть склонила голову мама. — Это, — она мягким движением указала кистью руки в мою сторону, — мой сын, Волан де Гриз. А вы… — она вопросительно посмотрела на мужчину.

— Конрад де Бер, барон Дарсим, сержант дворцовой стражи, — так же, как и мама, чуть склонив голову, вежливо представился вошедший. — Его светлость повелел прийти сюда для того, чтобы… э-э-э… — барон замялся.

— Да-да, проходите, господин барон! — широко улыбнулась ему матушка. — Мы заменим вам ваш ментальный щит.

Мужчина твердым шагом решительно приблизился к матушкиному креслу.

— Что я должен делать? — в его твердом голосе не было и тени сомнения, колебания или недоверия.

Матушка, поднявшись с кресла, слегка кивнула на стоящую у стены кушетку и, сделав шаг в ее направлении, скомандовала:

— Занимайте эту кушетку, барон, — они подошли к ней поближе. — Располагайтесь поудобнее, — матушкин голос приобрел теплые, немного суховатые тона, как я подозреваю, присущие всем целителям, работающим с разумными. Этакая профессиональная черта. — Можете лечь, если хотите, так как я все равно лишу вас сознания, потому что иначе это сделать будет невозможно, — начала рассказывать свои ближайшие действия матушка.

— Но-о-о, — как-то очень осторожно возразил ей барон, — когда мне ставили этот ментальный блок, я был в сознании и, если можно так сказать, контролировал ход установки.

— Угу! — кивнула матушка и усмехнулась, чуть-чуть кривя губы. — Вот поэтому мы сейчас разрушим старый блок, который вас особо и не защищал от ментальных атак, и построим вам новый, который обойти или разрушить будет, ой, как нелегко!

И она уставилась прямо в лицо нашему первому пациенту. Тот немного помялся, но потом, отстегнув меч и кинжал, аккуратно сложил их около кушетки и лег сам. Немного поерзав, он, наконец, замер.

— Я готов! — его голос все также звучал твердо.

— Отлично! — сказала матушка и, дотронувшись указательным пальцем до его лба, начертила какую-то замысловатую руну. Я, к моему сожалению, слишком поздно осознал, что процедура уже началась, и вскочил с кресла, когда от матушки услышал короткий приказ:

— Спать!

Барон Конрад де Бер как-то дернулся и затих.

— Заснул? — шепотом спросил я, подходя к матушке.

— Нет, — она качнула головой. — Без сознания. — Говорила она, кстати, в полный голос.

— Но, ты же, вроде, сказала «спать!»? — я вопросительно посмотрел на нее.

— А ты хотел бы, чтобы я сказала, что-нибудь типа: «А ну, потерял сознание, быстро!»? — и она улыбнулась.

— М-да, ладно, — я не стал дальше развивать эту тему. — Что дальше? Что делать мне? — я решил, что пора переходить к делу, мне хотелось попасть на первое мое занятие с мечом.

— Ты переключился на магическое зрение? — поинтересовалась матушка. Я, ругнувшись про себя, быстро перешел на магический вариант взгляда и согласно кивнул.

— Значит, так, — начала мама, пока еще ничего не предпринимая. — Ментальный щит, как ты понимаешь, ставится в голове разумного, чтобы, в идеале, никто не смог проникнуть в голову и внушить какие-нибудь, не свойственные этому разумному мысли или помыслы, или побудить его на какие-нибудь разрушительные действия, причем, не только в отношении окружающих, но и самого разумного.

Я согласно кивнул. Матушка решила научить меня ставить ментальный щит?! Отлично! В жизни это очень нужное умение!

— Как ты видишь, — родительница продолжила практически без паузы, но теперь я видел еще некий зеленоватый отросток, очень похожий на указку учителя, — проникнуть в голову разумному не сложно, — указка двинулась, обрисовав череп, — но возможно это сделать только вот здесь, здесь и здесь! — указка осторожно указала три точки, через которые в голову входили энергетические потоки красного и зеленого цветов.

— Ставить защиту в этих точках, — указка опять прикоснулась к этим местам, — нельзя, потому что тогда мы нарушим естественный ток энергии, а это отразится на его мыслительной деятельности. Значит, что?

Мама с надеждой посмотрела на меня.

— Это значит, — я решил потянуть время, чтобы сообразить, что бы это значило? Но туту меня осенило! У него же уже должен стоять ментальный щит, и если его там нет, то это может значить только одно! — Значит, щит нужно ставить в другом месте!

М-да, в принципе, это очевидно, а потому, скорее всего, матушка потребует уточнений. Блин, что же сказать? Куда, блин, запихнуть этот гребанный щит?! Ну, накаркал, блин!

— Молодец, догадался, — безо всякого, впрочем, восхищения в голосе, согласилась мама. — А куда его нужно поставить?

Она чуть приподняла левую бровь и смотрела на меня с какой-то смешинкой.

Глава 4

— Ну-у-у, куда поставить, куда поставить? — тянул я время, пытаясь сообразить, а, действительно, куда нужно ставить щит?

Родительница терпеливо ждала мой ответ и, наконец, я сообразил!

— Область в мозге разумного, отвечающая за его размышления и действия, должна быть не очень большой, и ментальный щит нужно ставить где-нибудь в районе этой области!

— Хорошо! — довольно улыбнулась мама и кивнула головой. — Ну, и куда бы ты его поставил?

— Э-э-э, — я удивленно посмотрел на маму. — Ну-у-у… в голову! — я так и не понял, что она от меня хочет!

— Покажи место! — резко бросила мама́н, раздраженная моей непонятливостью. — Покажи куда будешь ставить щит!

— Что, прямо пальцем ткнуть? — я все еще не мог поверить в происходящее.

Я ей что, великий целитель? Я содержимое черепушки вообще в первый раз вижу, а она «покажи, да покажи!» Да, я откуда знаю?! В конце концов, это она читала записи Гранура, я их даже не листал!

Хотя…

Я начал внимательно присматриваться к той картине, что открывалась мне в магическом зрении, а потом, подсмотрев, как это делает мама, с четвертой попытки сформировав такой же зеленоватый отросток, ткнул им в определенное место.

— Сюда! — твердо сказал я.

Честно говоря, я вообще не понимал, почему выбрано это место. Я просто решил для себя, что установленный ментальный щит, для мозга данного разумного, вещь инородная, и постарался просто найти область, содержащую, на мой взгляд, какое-нибудь инородное включение, или хотя бы, имеющую какую-нибудь неправильность. И ткнул я своей указкой туда, где мне почудилась такая вот неправильность, хотя в чем она заключается, я не понял. Просто показалось так.

— Угу! — вроде согласилась со мной матушка. — Именно сюда Кочерыжка свой щит и поставил!

— И что? — я пожал плечами, так как пока ничего не понимал. Как по мне, так это место было не лучше и не хуже других.

— Его очень легко обойти! — отрезала матушка, а потом вдруг начала объяснять, почему это неправильно, и рассказывать, как нужно было сделать правильно.

Я слушал ее с умным видом, время от времени многозначительно кивая головой, но не понимал вообще ничего! Мне тупо не хватало знаний, чтобы понять, о чем она мне рассказывает.

— Ну, все понял? — наконец, угомонилась матушка.

Я тяжело вздохнул и решил, что правда — это наше все!

— Мам, я вообще ничего не понял! — я заметил, как глаза матушки потемнели от гнева, и она начала набирать в грудь воздух, и не стал ждать, пока она выскажет все, что думает по этому поводу, а резко поднял руку. Мама переместила свой взгляд на нее. — Мам, мне просто не хватает знаний! Мне ни в коллеже, ни дома ни разу ничего подобного не показывали и не рассказывали! Я же даже не знаю, что в голове за что отвечает! А ты мне «покажи, куда будешь ставить щит!» Да, я бы его куда-нибудь на пару гвоздиков прибил бы, и все!

В моем голосе, видимо, было столько неприкрытого отчаяния, что мама вдруг резко успокоилась, а в конце моей речи даже прыснула, но быстро прикрыла рот рукой.

— И правда, — судя по голосу, она продолжала улыбаться. — Прости. Давай, сделаем так! Я буду делать и рассказывать. Ты не задаешь вопросы, просто стараешься запомнить все, что я скажу и покажу. Вопросы потом, когда мы закончим, и ты осмыслишь все, что мы делали. Возможно, для осмысления одного разумного будет недостаточно, ты тогда не впадай в панику и не ори «сливайте воду — щи кипят!». — Я кивнул и ухмыльнулся, услышав одно из любимых маминых изречений. — В общем, работаем, я буду говорить тебе, что я делаю и что делать тебе, да?

Она посмотрела на меня, я молча кивнул.

Мама глубоко вздохнула.

— Ну, тогда начали! — скомандовала она, и мы…

Начали!

В течение следующих, наверное, двух часов, я поддерживал энергетические потоки, искривлял их, расширял или сужал, а у одного потока даже изменил путь, по которому он тек! А уж что творила матушка, по моим представлениям, это вообще было о-го-го! Один раз она даже расщепила поток энергии на два более мелких и очень сильно изменила их путь.

— Сигналка! — объяснила она мне, но поняв по моей физиономии, что это мне ровным счетом ни о чем не говорит, пояснила:

— Тот ментальный щит, который мы с тобой ставим, работает не постоянно, а разворачивается только в случае опасности вторжения в мозг. А как понять, что это вторжение осуществляется? — она бросила на меня короткий взгляд, а я, уже в который раз, пожал плечами. — А вот эти два энергетических потока и будут отвечать, точнее, один, но разделенный надвое.

— А он успеет? — поинтересовался я. — Ведь, пока он обнаружит вторжение, пока даст команду, пока защита развернется…

— Все будет нормально! — мама просто источала уверенность, и, что самое главное, она действительно верила в то, о чем говорила, это я ощущал твердо. — Гранур пишет, что у них такая защита использовалась редко — очень муторно устанавливать, но, зато, ее эффективность довольно высока, хотя, как он написал, многие в его время считали ее избыточной.

— Какой? — переспросил я.

— Избыточной, — повторила матушка, и пояснила:

— То есть, чересчур сильной.

Она помолчала, а потом призналась.

— Она, действительно, очень мощная! Гранур говорит, что ни взломать, ни обойти этот щит невозможно, во всяком случае, у них это не удалось никому! И там он еще описал два щита попроще, те, при определенных знаниях и навыках, вполне себе можно обойти, но и ставятся они не в пример проще!

— Мам, — осторожно осведомился я, — а зачем мы сержанту дворцовой стражи ставим такой мощный щит? Не думаю, что он владеет какими-то серьезными тайнами…

— Волька, — матушка неодобрительно покачала головой, — ну, причем тут тайны? Вот скажи, если кто-то залезет в мозг сержанту дворцовой стражи и, скажем, даст ему команду убить дочь герцога… Как ты думаешь, у него получится?

Я почувствовал, как у меня волосы зашевелились даже в подмышках! Это же… Да, это же полный атас!

— Получится! — я был уверен в своем выводе.

— Во-о-от! — матушка продолжала что-то изменять в голове барона. — О! Ну-ка, придержи-ка вот этот поток!

Я послушно подхватил очередной энергетический канал. Работа, вроде, несложная, но силу сосет, как не знаю что! А матушка сильна стала! По-моему, она даже и не замечает оттока сил, а я, так очень! Если так пойдет и дальше, то я до конца этого действа могу и не дотянуть — прилягу тут, рядышком с бароном.

Интересно, если его еще и обнять, то, что он подумает при пробуждении? М-да, представляю эту картинку! Барон открывает глаза, а тут…

Тьфу! Какие поганые мысли в голову лезут! А вообще, с другой стороны, говорят, и я склонен этому верить, что чем чаще я опустошаю свое магическое хранилище, или источник, тем больше оно, или он, растет. В общем, это довольно логично. Чем больше поднимаешь тяжести, тем больше растут мускулы.

Ага, вот, пока я так дурачился в мыслях, мы, судя по всему, закончили! Я облегченно выдохнул — у меня сил хватило, а значит, постою еще на своих двоих! Фиг вам, а не тесное соседство с бароном! Но, родительница, как обычно, оказалась права — в основном, я ничего не понял из того, что она делала, невзирая на ее пояснения. Да и запомнил, если честно, так, урывками. Ладно, это был только первый, посмотрим, как все пойдет дальше.

— Вот, как-то так, — произнесла матушка, и зеленоватый щуп-указка пропал. — Просыпайтесь, барон!

— А? Что? — барон открыл глаза и некоторое время непонимающе смотрел на матушку, стоящую подле него.

— Все, господин барон, — мама коротко улыбнулась. — Можете вставать, мы уже закончили.

— Да? — барон недоверчиво посмотрел на нее и начал подниматься. — Странно, — он сел на кушетку и покрутил головой в разные стороны. — Не болит! — и он требовательным взглядом уставился на маму.

— Что? — приподняла брови матушка.

— Не болит! — сообщил барон и его взгляд из недоверчивого превратился в укоризненный.

— И что? — мама по-прежнему ничего не понимала, впрочем, как и я. — Причем здесь головная боль? Мы устанавливали вам, барон, если вы помните, ментальный щит, а не пытались вызвать у вас головную боль! Так вот, — голос матушки окрасился злыми тонами, — щит мы вам установили, а что насчет головной боли, так это вы начинаете у нас ее вызывать!

— Нет-нет! — Конрад де Бер, барон Дарсим вскинул ладони к груди. — Леди, я ничего не имею против, просто, когда ваш предшественник, Луиджи Фоска проводил мне подобную операцию, у меня почти два дня жутко болела голова, и, что самое плохое, никакие средства не помогали! Господин лекарь сказал, что это нормально, и через несколько дней все пройдет само, нужно немного потерпеть! Действительно, прошло, но эти пару дней я запомнил надолго!

Он как-то судорожно сглотнул, видимо, воспоминания и впрямь были не из приятных!

— Вот поэтому я и удивлен отсутствием боли! — барона, судя по всему, мамина речь приободрила, и он даже несмело улыбнулся.

— Угу! — слегка кивнула ему в ответ матушка. — И, барон, если у вас вдруг, ни с того ни с сего начнет болеть голова — сразу же ко мне! Не тяните, это может быть опасно! Все поняли?

— Да! — четко ответил барон, поднимаясь на ноги. — Спасибо!

— Да, не за что, — мама небрежно махнула рукой, — это моя работа! Кстати, — бросила она в спину, уже уходящему барону, — вы стражников оставите?

— Конечно! — идущий к двери барон остановился и повернулся к нам лицом.

— Тогда, у меня будет к вам просьба! — ничуть не просящим, а скорее приказным тоном, произнесла мама. — Пошлите одного из них к герцогу, чтобы сообщить, что с вами мы закончили и пусть присылает следующего кандидата на замену щита.

— О! — оживился Конрад де Бер. — В этом нет необходимости! Герцог повелел мне сразу же после окончания установки щита, прийти к нему, так что он обо всем узнает от меня!

— Отлично! — покивала мама. — не смею больше вас задерживать, барон!

Тот вежливо нам поклонился и быстрым шагом вышел из комнаты. Мама сразу как-то поникла и, дойдя усталой походкой, рухнула в центральное кресло.

Я подтащил соседнее кресло поближе к ее и тоже, с облегчением, плюхнулся в него.

— Устала? — заботливо осведомился я.

— Да, не то, чтобы устала, — как-то задумчиво ответила родительница. — Физически — вообще нет, а вот морально… Очень уж велика ответственность! Да еще и Кочерыжка там такого наваял! Я удивлена, что голова у барона болела только два дня!

Она расслабленно откинулась в кресле.

— Кстати, а ты как? — поинтересовалась она, прикрыв глаза.

— Нормально, — я пожал плечами, хотя она не могла увидеть мой жест. — Силы еще есть!

— Ну, я так и думала, что тебе должно было хватить твоего магического хранилища. Гранур, конечно, предупреждал, что установка щита жрет очень много магии, но он считал, что твоего дара должно было хватить. И, как видишь, он не ошибся. В крайнем случае, если чувствуешь, что твое хранилище начинает быстро опустошаться, начинай перекачивать манну из накопителя, хорошо?

— Ага! — я кивнул.

— А он, кстати, с тобой? — мама открыла глаза.

Вместо ответа я ухватил шнурок, на котором накопитель висел на шее и, потянув, вытащил этот деревянный кругляш поверх рубашки и показал его матушке. Та, довольная, опять прикрыла глаза.

— Мам, — после непродолжительного молчания я все-таки решился задать ей вопрос, который крутился на языке. — А ты этому барону поставила ментальный щит такой, что теперь никто к нему в голову залезть не сможет?

Мама чуть поморщилась, услышав мой вопрос, да я и сам понял, что прозвучал он довольно коряво, но зато очень точно отражал суть.

— Я так понимаю, — она так и сидела с прикрытыми глазами, — что ты, несмотря на мои пояснения, в том, что мы делали, особо не разобрался? — это даже было больше похоже не на вопрос, а на утверждение.

— Да, — я не стал скрывать очевидное. — Пока, в основном, непонятно, но подождем, посмотрим, что будет дальше. Это же был только первый разумный!

— Это да, — согласилась мама.

— Так, мам, — опять потеребил я ее, — что, насчет моего вопроса?

— Никто, Волька, — чуть помолчав, ответила мама, и эта пауза заставила меня насторожиться. Ох, неспроста это!

— Но… — я намекнул, что не очень-то и поверил.

— Но, кроме нас с тобой, — совсем чуть слышно призналась матушка. — Для нас с тобой я оставила лазейку, — и увидев мой непонимающий взгляд, пояснила:

— На всякий случай! А то, мало ли какие в жизни обстоятельства бывают!

— И чего, — так же тихо пошептал я, — эта лазейка будет только у него?

— У всех! — мотнула головой мама и твердо посмотрела мне в глаза.

Я молча кивнул и тоже прикрыл глаза. Пока придет следующий, можно было слегка передохнуть.

Отдохнуть у нас получилось минут пятнадцать. Примерно через такое время раздался стук в дверь, она приоткрылась, и в нее заглянул стражник.

— Госпожа баронесса, здесь к вам виконт Эстрэ, говорит, что вы его ждете.

— Пусть проходит! — скомандовала матушка, открывая глаза и поднимаясь из кресла. Я тоже поспешно вскочил и повернулся к двери.

В открывшуюся дверь стремительным шагом вошел молодой человек, лет двадцати трех, невысокий, довольно щуплый, гривой черных волос, забранных в хвост и спускающихся ниже лопаток и улыбчивым, располагающим лицом.

— Госпожа баронесса, я — виконт Эстрэ, — широко улыбнулся молодой человек, причем его улыбка была настолько заразительна, что я почувствовал, как мои губы разъезжаются в ответной улыбке. Матушка, кстати, тоже улыбнулась. — Я отвечаю в герцогстве за различные послания. Очень приятно с вами познакомиться! И с вами, молодой человек! — продолжая улыбаться, он повернулся ко мне и чуть склонил голову.

— Мой сын, Волан де Гриз, барон Вудрон, — представила меня матушка.

— Очень приятно! — виконт продолжал лучезарно улыбаться.

Интересно, а чему он так радуется?

— Занимайте кушетку и ложитесь поудобнее, но так, чтобы не свалиться на пол, — начала раздавать свои наставления мама, — так как во время установки щита вы будете без сознания.

Эстрэ кивнул и, сняв пояс с оружием, аккуратно положил его рядом с кушеткой и лег. Наконец-то он перестал улыбаться, а на его лице отразилось беспокойство.

— Не волнуйтесь, — предупредила мама его вопрос. — Все будет хорошо! — и, коснувшись пальцем его лба, еще до того, как он успел хоть что-нибудь сказать, бросила:

— Спать!

Дальше все повторилось так же, как с бароном Конрадом де Бер, если и были отличия, то я их не заметил. Да, и еще, в этот раз в е прошло быстрее, по моим прикидкам мы уложились часа в полтора, может, чуть больше. И, да, кое-что я уже начал понимать, во всяком случае, кое-какие мамины действия я уже смог предугадать!

После окончания установки щита виконт поблагодарил нас и быстро покинул комнату, все с той же широчайшей улыбкой на лице, оставив после себя вопрос, ну, во всяком случае, у меня — он просто такой жизнерадостный, или идиот по жизни? Ну, нельзя же постоянно улыбаться! Или можно? С другой стороны, я не поверю, что герцог держит на своей службе идиота!

Вот так, лениво размышляя над всякой ерундой, я дождался прихода третьего разумного.

С этим все прошло так же, как и первыми двумя, но закончили мы с ним еще чуть быстрее, чем с предыдущим, да и понимать в том, что делает матушка, я начал больше, благо она свои пояснения не прекращала. Когда этот разумный был разбужен и матушка его, как обычно, просвещала, что нужно делать в тех или иных случаях, неожиданно дверь в комнату распахнулась, и в нее зашел герцог с каким-то хмурым типом с мрачным выражением лица.

Матушка прервала свои инструкции, и, не скрывая своего удивления, поприветствовала сюзерена.

— Ваша светлость!

Я, опоздав на долю секунды, повторил ее поклон, не забыв добавить:

— Доброго дня, Ваша светлость!

— Ария! — герцог вежливо кивнул матушке.

— Волан! — короткий вежливый кивок мне, и небрежный взмах рукой нашему подопечному. Вошедший с герцогом мужчина, так непонравившийся мне, молча зыркал на нас с мамой и кривил губы.

— Ария, вы закончили с Эдвином? — кивнул подбородком герцог в сторону нашего третьего на сегодня пациента.

— Да, Ваша светлость, — согласно кивнула мама.

— Отлично! — как-то деловито бросил герцог. — Эдвин, мы вас больше не задерживаем, идите, продолжайте службу!

Эдвин, видимо что-то почувствовав в голосе герцога, молча поклонился всем и быстренько вымелся из комнаты.

Я, озадаченный наблюдал, как наш пациент со все возможной скоростью покидает помещение, когда вдруг у меня в голове возникло ощущение щекотки, как будто кто-то залез внутрь и пальцами поглаживает содержимое моего черепа.

— Ария, — герцог плавным движением кисти указал на пришедшего с ним мужчину. — Я хочу тебя познакомить с Оуэном. Он самый сильный, во всяком случае, из известных мне, магов Разума. И у него есть к тебе несколько вопросов.

Глава 5

Чтобы понять, что происходит, мне понадобилось время. Примерно, около секунды. Время на то, чтобы сопоставить щекочущие мои мозги пальцы, и представление герцога, а потом и безошибочно определить хозяина этих пальцев, мага школы Разума, мать его, Оуэна! Что этот козел стрекопытный забыл в моей черепушке?!

Гнев вспыхнул неожиданно, резко и очень сильно! В мозгу буквально полыхнуло, и чужие пальцы вмиг исчезли из моей черепушки!

Интересно, а как это у меня получилось? А если я буду продолжать злиться, этот наглый крендель из этой комнаты исчезнет, или для этого одной злости будет мало, а нужно будет выписать пару-тройку пинков?!

Тем временем, на мага Разума, почему-то, мои неосознанные действия произвели, не побоюсь этого слова, просто неизгладимое впечатление! Он негромко охнул, и, побледнев так, что это стало заметно даже мне, поднес руку к голове, а точнее, к виску.

Матушка, что-то говорящая в этот момент герцогу, моментально замолчала, бросила свой взгляд на бледного мага Разума, держащего руку, из-под которой катились крупные капли пота, у виска, потом перевела его на меня.

Уж, что она там увидела, я не знаю, но в ее взгляде вдруг мелькнуло беспокойство, практически моментально сменившееся такой яростной злостью, что я от удивления моргнул.

Вот именно в этот момент все и произошло! Не знаю, моргал ли герцог одновременно со мной, но судя по его лицу, для него происходящее тоже было неожиданным.

Ага, сюрпри-и-из!

Но больше всех был поражен маг школы Разума Оуэн! Вот он точно не моргал! Как?! Как его глаза смогли выкатиться так далеко от места, предназначенного им природой, осталось для меня загадкой! Но я понимал, что ему не хватит длины век, чтобы моргнуть! Впрочем, что там моргать! Он даже вдохнуть боялся!

Оказывается, в тот промежуток времени, что я опускал и поднимал веки, то есть, моргал, случилось довольно многое! Матушка, непонятно каким образом, переместилась поближе к магу Оуэну и теперь стояла чуть сбоку от него, непонятно откуда, так как ее одежда явно не предполагала ношение железяк таких габаритов, извлекла такое… такое… Короче, это был еще не меч, но уже точно не нож!

И вот это вот произведение неизвестного мне сумрачного гения, сейчас было так плотно прижато лезвием к горлу мага, что из-под него, по молочно-белой коже, потянулась тонкая, красная струйка. Маг застыл, выпучив глаза и опасаясь даже дышать!

Герцог, развернувшись по направлению движения матушки, с удивленным выражением лица, наблюдал за происходящим, но пока вмешиваться, почему-то, не спешил.

— Как вы сказали, Ваша светлость, звали покойного? — повернув голову в сторону герцога, спокойным, безэмоциональным тоном осведомилась мама.

— Э-э-э, — замялся герцог, не ожидавший вопроса от мамы. — Оуэн, а что?

— Да, вот, думаю, может, поминальную службу какую заказать? — бесстрастно сообщила матушка. — Все ж, был живой человек…

— Что вы себе позволяете?! — с надрывом, но очень осторожно осведомился маг. — Я, между прочим, магистр школы Разума! Вы, вообще, соображаете, что творите?!

— А ты? — усмехнулась матушка. — Ты, противоестественный результата спаривания шакала и крысы, ты соображаешь, что творишь?!

— Да, что он такого сделал то? — поинтересовался герцог. — Я пока ничего не понимаю! Ария, может, вы уже опустите свой э-э-э… — герцог как-то слегка замялся в определении типа оружия, — ножик, и мы спокойно поговорим?

— Нет! — качнула головой матушка.

— Да, что он сделал-то?! — потеряв терпение, взвыл сюзерен.

— Волан! — кивнула подбородком матушка, предлагая мне поделиться своими претензиями к этому уроду.

— Да, он залез своими грязными руками в мой мозг! — опять начала накатывать злость.

— Что? — рыкнул герцог. — Зачем? Оуэн, зачем ты это сделал? Ты знал, что эта женщина служила на границе в отряде егерей? Да она тебя сейчас нашинкует до состояния лапши раньше, чем твой разум это зафиксирует! Оуэн, мать твою! — герцог разошелся не на шутку. Я, какой-то момент, даже подумал, что он сейчас или начнет брызгать ядовитой слюной, или вообще плеваться! Но нет, просто продолжал орать. — Я столько лет тебя прикрывал, чтобы тебя не убили охотники на магов! А ты? Вот, не зря, видно, раньше всех адептов школы Разума уничтожали! Ну, не можете вы по-человечески! Вот, зачем ты к пацану в голову полез, а?

— Ричард, ты не понимаешь! — маг отвечал осторожно, так как матушка не сдвинула свой…хм, ножик ни на миллиметр от шеи проказника. — Они поставили ментальные щиты, которые не удается ни пробить, ни обойти! И это мне, магистру школы Разума! Причем, что самое интересное, я этих щитов даже не вижу! А как можно бороться с тем, чего ты не видишь?! Это… — он бросил выразительный взгляд на герцога. — Это вот то самое, пресловутое, «то, чего не может быть»!

— Да, мне, собственно, плевать! — все еще не успокаивался герцог. — Я тебя просил оценить качество установленного ментального щита, а не просил лезть в голову камер-пажу моей дочери! Но ты ведь так мне ничего и не сказал, кроме того, что тебе нужно срочно увидеться с тем, что этот щит ставит! Ну, что, увиделся?

Маг аккуратно сглотнул и, не кивая, произнес короткое:

— Да!

— И что? — в голосе герцога послышались насмешливые нотки. — Сейчас ты мне, наконец, скажешь, надежный это щит, или нет! И оставь свои непонятные сентенции, — герцог чуть поморщился, — в стиле «то, чего не может быть»… Просто ответь: он надежный или нет?!

Маг покосился на матушку, зло сузившую глаза, и продолжающую недрогнувшей рукой держать свой тесак около его горла и опять осторожно сглотнул.

— Я не могу ответить на твой вопрос, — нехотя признался он.

— То есть, — удивился герцог, — ты не можешь сказать ни «да», ни «нет»?

— Не могу, — поджал губы маг.

— Почему? — продолжал настаивать герцог.

— Ты не понимаешь, Ричард, — с каким-то отчаянием в голосе произнес магистр. — Залезть в мозги твоим людям я смог, но это и все, что мне удалось! Это как… — он замялся, подбирая пример, который был бы понятен герцогу, — ну, вот, представь, ты видишь сон, и что-то в нем тебя не устраивает! Сможешь ты хоть что-то изменить в своем сне?

Герцог отрицательно мотнул головой.

— Во-от! — я упустил момент, когда маг взял себя в руки, его глаза вернулись в то место, которое было им предназначено природой, а на лице появилась маска спокойствия. Ну, надо же, силен! Не каждый сможет так себя повести, стоя с ножом у горла. — Так же и здесь! В голову залезть — пожалуйста! Но а дальше-то что? Залезть — залез, но сделать вообще ничего не могу! Я как в стену упираюсь, только в стену — невидимую! А как ее преодолеть, если ее не видно? Представляешь, — он нервно хохотнул, — я ее даже не ощущаю, просто не могу никуда двинуться! Свобода действий у меня есть, а вот действовать — не могу, как будто, существует какой-то запрет, который мне не суждено преодолеть!

— То есть, — решил подытожить разговор герцог, — щит работает, и ты ни подчинить, ни что-либо узнать не можешь, ну, во всяком случае, без разрешения того, в чьи мозги ты влез?

— Не могу, — признался маг.

— Отлично! — герцог радостно потер руки, а потом задумчиво посмотрел на матушку, так и не проронившую ни одного слова, но внимательно их слушавшую. — Но вот теперь остается вопрос, Оуэн, что с тобой делать?

Маг молчал. Матушка тоже молчала. Я, само собой, во все это даже и не думал влезать, поэтому, как говорит отец, прикинулся ветошью и не отсвечиваю!

Молчим.

— Ария… — тихо окликнул матушку герцог. Мама вопросительно взглянула на него. — Он неправильно повел себя с вашим сыном… — ох, мне кажется, или герцог сейчас предложит то, что ему совсем не нравится? Уж больно тяжело он выговаривает слова, как будто через силу. — Поэтому его судьба в ваших руках, Ария.

— О, как! — голос матушки был холоден, но злости я в нем уже не услышал. — «неправильно повел себя»! — она качнула головой. — Вообще-то, Ваша светлость, это была полноценная ментальная атака!

Герцог молча ждал мамино решение. Увидев, что возражений не последует, матушка тяжело вздохнула и решила:

— Маги Разума, в свете известных нам событий, сейчас большая редкость, но их услуги тоже бывают нужны, да и вы, Ваша светлость, как я понимаю, много лет укрывали и защищали его, поэтому, конечно, убивать этого клоуна не хотелось бы… — Магистр Оуэн аккуратно, но облегченно вздохнул. — Но и оставлять это нападение без последствий будет неправильно! — а вот теперь на его лице опять появился страх. — На него нужно надеть узду, — немного задумчиво разглагольствовала мама.

— Э-э-э, — встрял маг, — но я же лошадь, чтобы на меня одевать узду! — голос его звучал возмущенно и это так не вязалось с его позой и выражением лица, что я невольно прыснул со смеху.

— Короче, — матушка неодобрительно покосилась на меня, потом вдруг, каким-то быстрым движением спрятала нож в складках своей одежды. — Если он хочет жить, то сейчас, здесь, он дает вам, Ваша светлость, Клятву Службы, подкрепленную его кровью. Если нет — я его убью.

— Я дам, я дам! — с облегчением закивал головой изрядно испуганный маминым тоном маг.

— Но, если ты еще раз попробуешь залезть в голову кому-нибудь из членов моей семьи без их ведома… — матушка многообещающе смотрела на магистра.

— Ария, — в голосе герцога сквозило неприкрытое любопытство, — а почему вы говорите только про свою семью, а если он полезет без спросу в голову кого-то другого?

— Ваша светлость, — мама даже чуть усмехнулась, — если он это сделает с кем-нибудь из членов моей семьи, я его убью сразу же, как узнаю об этом. — Голос мамы был холоден и тверд, и все сразу прочувствовали — найдет и убьет. — А если он полезет в голову кому-нибудь другому, то это будут уже ваши проблемы, и ваши решения. Прикажете убить — убью, а нет, значит, будет жить, но вот ответственность за его действия, как вы понимаете, ляжет на вас!

— Это понятно! — кивнул герцог и посмотрел на мага. — Ну, что, Оуэн, готов принести мне клятву?

Магистр школы Разума досадливо качнул головой.

— Все-таки, Ричард, ты своего добился! Не так, так эдак, но мою клятву ты заполучил!

— Ну-у-у, — развел руками довольный герцог, — не делал бы глупостей, до сих пор был бы вольной птицей!

— Да, что у вас за пристрастие такое к животному миру? — удивился Оуэн. — Одна узду надеть хочет, другой в птицы записывает! Вы уж как-нибудь между собой договоритесь, кто я — зверь или птица?

«Ага, — отметил я, — маг уже совсем пришел в себя и, судя по его реакции, последствия принесения клятвы его не пугают. Но, честно говоря, мужик силен! Столько времени простоять с ножом у горла, и потом еще пытаться шутить… М-да! Непонятно только, чего он так вначале перепугался?»

На реплику мага никто не ответил, да на нее просто не обратили внимания, потому что в этот момент герцог обратился к матушке:

— Ария, скажите, что нужно, чтобы принять у Оуэна ту клятву, про которую вы говорили, и сколько времени это займет?

— Ваша светлость, — чуть склонила голову матушка, — принять можно и прямо сейчас, а времени… — она чуть задумалась, а потом усмехнулась. — Времени займет немного, на обед успеете.

— Отлично! — обрадовался герцог. — Тогда, начнем! — мама кивнула и сделала шаг к магу, опять извлекая откуда-то из складок одежды нож. Маг опять побледнел и, отшатнувшись, сделал шаг назад. Матушка недобро усмехнулась.

— Стойте спокойно, Оуэн, — глядя ему прямо в глаза и не отводя взгляда, предупредила матушка. — Я за вами гоняться по всему дворцу не намерена! Побежите — убью, и все дела!

Маг сжал зубы и остался стоять на месте, даже когда мама подошла к нему практически вплотную, небрежно поигрывая ножом.

— И еще, Оуэн, — не сводя своего взгляда, продолжала улыбаться мама, — мне нужно знать твою фамилию или имя рода.

— Сваресон, — нервно сглотнув, ответил маг. — Оуэн Сваресон.

— Отлично! — мама перестала смотреть ему в глаза и оглянулась на сюзерена. — Ваша светлость, подойдите сюда, — герцог кивнул и подошел поближе, — ваше участие в этой клятве тоже необходимо. Так как дающий Клятву Службы в виде гарантии своей лояльности использует свою кровь, то вам, Ваша светлость, придется использовать свою кровь, чтобы принять суть этой клятвы по всем правилам. В ином случае, если не будет использоваться кровь принимающего клятву, условия ее выполнения будут работать не всегда, — матушка подробно объясняла механизм принесения и принятия клятвы, возможные неприятности, в случае ошибок в проведении ритуала, как для дающего, так и для принимающего.

Маг и герцог слушали ее очень внимательно, я тоже слушал, правда, не так внимательно, потому что тихо офигевал! Блин, откуда она набралась вот этого всего?! Я мог поспорить на что угодно, что еще совсем недавно она ничего такого не знала! Откуда? Хотя… Насколько я знал, источников у нее было всего два — живой учебник, который я ей передал и тот кристалл, что ей прислал Гранур, по установке ментального щита.

Ладно, в принципе, это не важно, откуда она получила эти знания, главное, что они у нее есть, а значит, она сможет научить и меня. Так что, сейчас можно особо не стараться, напрягаясь, чтобы это все запомнить. Потом, в более спокойной обстановке спрошу.

Пока я предавался размышлениям, матушка уже все рассказала и приступила непосредственно к ритуалу клятвы. В общем, в самом процессе ничего интересного не было — маг порезал себе руку, капнул несколько капель на мамину ладошку, сказал положенные слова, что ему продиктовала мама́н, потом пришла очередь герцога расставаться с малой толикой своей крови и говорить подсказанные матушкой слова. Все прошло, судя по всему, нормально, вот только яркая вспышка на маминой ладони, после того, как герцог закончил говорить свою часть клятвы, была неожиданна для всех, находящихся в комнате.

Когда все проморгались, я с удивлением посмотрел на абсолютно чистую мамину ладонь, в которой еще несколько секунд назад была кровь двух людей. М-да, а вот это уже интересно! Куда девалась кровь? Ладно, при случае и об этом у мамы спрошу, а сейчас:

— Мам, тебя не обожгло? — я подскочил к матушке, хотя уже видел ее чистую ладонь. Ну, мало ли?! С такими вспышками, вдруг мне это только кажется, что с рукой все в порядке?

— Да, Волан, — немного нервно заверила меня матушка, — все в порядке с моей рукой.

— Ария, — перебил нас герцог, я так понимаю, что ритуал закончен и все прошло благополучно?

— Да, Ваша светлость! — подтвердила его слова матушка.

— Отлично! — обрадовался герцог и махнул рукой магу. — Пошли, Оуэн, сегодня у тебя есть возможность пообедать со мной.

— Э-э-э, секунду, Ричард, — попросил его маг и, повернувшись к матушке, спросил:

— Госпожа Ария, а вы меня научите ставить такие ментальные щиты?

— Чего? — по виду мамы, я бы сказал, что она просто не поверила своим ушам.

— А мне такой же ментальный щит поставите? — продолжал напирать магистр школы Разума.

Мама неверяще смотрела на мага, маг с ожиданием смотрел на нее.

— Ну-у-у, — мама, наконец, отмерла, — если Его светлость прикажет, то поставлю, конечно! — пожала плечами матушка.

— Ричард? — Оуэн просяще уставился на герцога. Матушка, поняв, что сейчас может произойти, быстро добавила:

— Только сегодня! Силенок этот ритуал жрет — немеренно! Поэтому, не раньше завтрашнего дня!

Матушкин тон не располагал к спорам, и герцог, ничего не сказав, просто махнул рукой, зовя Оуэна за собой, и быстрым шагом вышел из комнаты. Маг, бросив на матушку взгляд полный надежды, поспешил за ним.

Глава 5

Как только за ними закрылась дверь, мама, весело мне подмигнув, осведомилась:

— Ну, что, на обед?

— Угу! — тут же согласился я, а мой желудок одобрил мое решение громким бурчанием. — А то, что-то очень кушать хочется! — расшифровал я, издаваемые им звуки.

— Отлично! — рассмеялась матушка. — И, так как на ближайшие дни ты от службы у своей госпожи отстранен, то обедать будешь вместе со мной! — она лукаво улыбнулась. — У меня такой набор блюд… — заговорщически промурлыкала она, — тебе точно понравится!

Ну, как я мог отказаться? Никак! Я, можно сказать, поддался на коварные маманькины уговоры, и ничуть об этом не пожалел. Все было просто безумно вкусно! Интересно, а почему на столе у дочери герцога нет таких вкусных блюд?

Я не удержался и задал этот вопрос вслух, благо, кроме мамы и меня в комнате больше никого не было. Обедали мы с ней вдвоем.

— Это просто, Волька, — мама усмехнулась, — у Энарии и ее окружения, я имею в виду фрейлин, а теперь и тебя, молодые, растущие организмы, и, чтобы правильно сформироваться, этим организмам необходимо правильное питание. — Она тяжело вздохнула. — А полезное, почему-то, редко бывает вкусным.

— Вот же! — я досадливо поморщился. — И что, никаких исключений? — я с надеждой посмотрел на маму. Она молча помотала головой. — А праздники? Ну, День Рожденья, например?

— Нет! — мама опять мотнула головой. — У меня абсолютно четкие указания герцога! — твердо заверила моя родительница, — я слежу за четким их исполнением!

— Что, всегда-всегда? — уточнил я.

— Всегда! — твердо подтвердила маман.

Я вздохнул.

— Ну-у-у, а тогда можно, я, время от времени, вместе с тобой кушать буду? — я с надеждой поглядел на нее. — Так сказать, составлять тебе компанию!

Мама понимающе усмехнулась, но прежде чем она мне ответила, я задал еще один вопрос, который внезапно пришел мне в голову, и от возможного ответа на него у меня внутри все похолодело.

— А, кстати, мам, — я очень волновался, задавая этот вопрос, — а почему ты обедаешь одна? Где отец? Вы что, поссорились?

Я замер, ожидая ответа. Сам не понимаю, с чего я вдруг взял, что они поссорились, но вот испугался я этого очень сильно.

— Да, нет, — спокойно пожала плесами мама, а я шумно и облегченно выдохнул. — Просто у него сейчас много работы! — и она вздохнула. — Ты же знаешь про бал? — она поморщилась, а я скривился — Энария и Магда с этим балом мне все мозги выели, причем, мне кажется, маленькой чайной ложечкой! А теперь активно отскребают то, что осталось на стенках моей черепушки!

В общем, не вдаваясь в скорбные подробности, я просто кивнул, в ответ на мамин вопрос.

— Ну, вот, — мама поморщилась, — а все обеспечение безопасности этого самого бала, угадай, на ком? — я понятливо кивнул, а мама вздохнула. — Нет, конечно, Рональд Ван Хайм ему помогает, но все равно! — она опять вздохнула. — А тут еще это покушение на дочку герцога… И эти два непонятных трупа…

— Понятно, — я придал своему голосу сочувствующие нотки, но не стал дальше развивать тему — матушке она явно была неприятна, и поспешил перевести разговор. — Мам, у меня тут через час первый урок, а я даже не знаю где находится тренировочный зал!

— И что? — не поняла мои затруднения моя родительница.

— Как что?! — возмутился я. — Я не знаю, куда мне идти!

— Тоже мне проблема! — пренебрежительно фыркнула матушка. — Спроси любого слугу, и он тебе покажет, а лучше, попроси Рычика, и он тебя даже проводит! Он, в отличие от некоторых, — в голосе матушки зазвучали укоризненные нотки, — тренироваться не бросал!

— Мам! — в моем голосе укоризны было больше. — Так, когда?! Тем более, что мой учитель мне вот только первое занятие назначил!

— А самому? — родительница напирала.

— Мам, — я уже успокоился, — ты же знаешь, как быстро и резко у нас все поменялось! Мне же нужно было как-то попривыкнуть, выработать новый ритм жизни… И потом, — я выставил в ее сторону указательный палец, — я, между прочим, тренировался! — и, заметив ее скептическое выражение лица, уточнил:

— Целых два раза! — голос мой звучал твердо, я бы даже сказал, твердо и гордо! — Причем, оба раза с боевым оружием! Вот!

— А! — мама пренебрежительно махнула рукой. — Ну, что с тобой говорить! — но потом, видимо, передумала, хотя в голосе появился сарказм. — Ты же знаешь, что в тренировках главное — регулярность, а не повышенная опасность для жизни!

Я развел руками, признавая ее правоту.

— Все! — мама опять махнула рукой. — Беги к Рыку, пусть он тебе покажет, где тренировочный зал, а то еще опоздаешь! Давай, хорошей тебе тренировки, — в голосе мамы появилась теплота, — встретимся завтра утром!

— Угум! — я согласно кивнул, махнул на прощание рукой, но тут, вспомнив кое-что важное, я остановился. Мама удивленно вскинула брови.

— Э-э-э, мам, — я обернулся к ней, — а научишь меня еще чему-нибудь из того, что тебе прислал Дель Реввик? Ведь, наверняка, он не ограничился только сведениями по установке ментальных щитов?

— Все-то ты знаешь! — усмехнулась мама. — Ладно, — ее голос потеплел, — посмотрим, как у тебя сложится с установкой ментальных щитов. Если будет все хорошо, то… — мама не договорила, но многозначительно кивнула головой. — Все, все! А сейчас иди, а то, и правда опоздаешь, а это никуда не годится!

— Ага! Уже ушел! — бодро воскликнул я, обрадованный тем, что не услышал отказа, и быстро вышел из комнаты. Мне нужно было найти Рыка, и начать я решил с наших покоев.

Ну, что сказать? Мне повезло — Рык находился в наших покоях — небрежно развалясь на кровати, он, по его собственному выражению, «предавался послеобеденному ничегонеделанью». Услышав мою просьбу, он страдальчески застонал и, поругавшись на меня, правда, в довольно шутливом тоне, покинул место своего отдыха, не спеша встав с кровати. Честно говоря, я и сам был бы не прочь помять бока, минуток эдак шестьсот, на каждый бок, так как чувствовал себя несколько уставшим. Мое магическое хранилище, хоть и наполнялось маной, но не так быстро, как хотелось бы, а опустошил я его, практически, полностью!

Я посмотрел завистливым взглядом на смятую Рычиком кровать, вздохнул и, стиснув зубы, поплелся за моим названным братишкой, стараясь запомнить дорогу в этот… тренировочный зал.

Мы пришли даже раньше назначенного времени, хоть особо и не торопились. По дороге Рык рассказывал мне, что интересного с ним случилось сегодня. Из его рассказа я уяснил, что не только мы с матушкой в ближайшие дни будем загружены работой по самую маковку, но и весь дворец буквально гудел, как растревоженный улей, в преддверии бала.

Как я понял, размеренный ритм жизни дворца нарушился и вот такая лихорадка, для кого-то веселая, как для Энарии, Магды и их подруг, а для кого-то хлопотная, как для отца, матушки, ну и, чего греха таить, для меня тоже начиналась «головная боль». Нужно сказать, что к словам полуорка о возможном покушении на дочь герцога во время бала, я отнесся очень серьезно, но пока так и не смог выработать никакого плана, чтобы наверняка ее защитить.

Я решил, что если сегодня-завтра так ничего и не придумаю, то обязательно поделюсь этой «головной болью» с отцом. А еще, Рык поинтересовался, когда мы пойдем смотреть зал, который он подобрал мне для тренировок.

— Ну-у-у, — я задумался, но, так ничего и не решив, признался:

— Не знаю. Если сегодня будет время и останутся силы, то сегодня, а если нет, то попробуем сходить посмотреть завтра.

— Но ты не передумал? — осторожно спросил он.

— Нет, — удивился я. — С чего бы?

— Ну-у-у, — протянул он, — у тебя же теперь есть учитель и, соответственно зал, где ты сможешь спокойно заниматься, разве нет? — и он бросил на меня загадочный взгляд. Во всяком случае, что он означал я так и не понял.

— Могу, конечно, — я пожал плечами, — просто, мне нужен зал, чтобы потренироваться вдали от любопытных глаз. — Признался я.

— А чего так? — не унимался Рык. — Чем тебе помешают чьи-то глаза?

— Знаешь, Рык, — я решил немного просветить нового члена нашей семьи, — отец часто говорил одну фразу: «если ты умеешь считать до десяти, то на просьбу постороннего разумного продемонстрировать это умение, не стоит считать дальше пяти»! Понимаешь?

Полуорк замолчал и задумался. Какое-то время мы шли молча, а потом Рык вдруг заявил:

— Я понял! Нельзя показывать посторонним все свои умения, так?!

— Ну, да! — я кивнул головой. — А жизнь во дворце сложна и непредсказуема, — я вздохнул, вспомнив две, абсолютно мне ненужные дуэли, и нападение убийц. — Поэтому, чем меньше народа будет знать о моих умениях, тем больше у меня шансов остаться в живых во всей этой кутерьме.

— О как! — Рык покачал головой. Мой новый родственник опять задумался и весь оставшийся путь мы проделали в молчании. Только уже подведя меня к двери в тренировочный зал, Рык вдруг придержал ее рукой, чтобы я не открыл ее и, немного стесняясь, вдруг спросил:

— Волька, а ты меня с собой на бал возьмешь?

— Чего? — от неожиданности, я даже не сразу понял, о чем это он.

— Ну-у-у… — смущенно замялся полуорк, — на бал… а? — и он так жалостливо посмотрел на мня, что у меня просто не хватило духа ответить ему отказом. Правда, и обнадеживать его я тоже не решился.

— Не знаю, Рычик, — я вздохнул. Рык понимающе кивнул и понурился. — Эй! — я потрепал его по шевелюре. — Я поговорю с маркизой, узнаю, что можно сделать, обещаю!

— Правда?! — мой названный брат расплылся в улыбке.

— Правда-правда! — я улыбнулся ему в ответ.

— Здорово! — он радостно подпрыгнул и, махнув мне на прощание рукой, быстро умчался, наверное, опасаясь, что я могу передумать. А я так, широко улыбаясь, открыл дверь и шагнул в тренировочный зал.

Хоть я и пришел раньше времени, мой учитель уже был здесь. Мало того, он разговаривал с каким-то мужчиной, стоящим ко мне спиной, причем, он явно что-то рассказывал, потому что весьма экспрессивно размахивал руками, в одной из которых был зажат учебный клинок, а еще при этом он смеялся. Мужчина, стоящий ко мне спиной, судя по вздрагивающим плечам, тоже ухахатывался.

На звук открывшейся двери, Сирил Ван Герштоф повернул голову и, увидев меня, энергично замахал рукой, радостно скалясь.

— Волан! Ну, наконец-то! А то мы тебя здесь ждем-ждем!

Его собеседник, видимо заинтригованный его словами, обернулся, и я с удивлением узнал в нем Гаральда, старшего сына и наследника герцога, которого мы с матушкой не так давно лечили.

— Вот! — мой учитель прямо лучился радостью. — А я тут Гаральду как раз рассказываю про твой поединок со свитским младшего принца на приеме! Как там его звали?

— Роджер Валентайн. Маркиз, Роджер Валентайн. — Я не спеша подошел и первым делом отвесил изящный поклон, ну, в моем понимании, поклон был изящным, хотя и закралось некое подозрение насчет изящности, когда я разогнулся и увидел огоньки веселья в глазах Гаральда и откровенную ухмылку на лице барона.

— Маркиз! — потом повернулся и, несмотря на ухмылку, вежливо кивнул учителю. — Барон!

А потом, сделав непонимающее лицо, обращаясь к казначею, тихонько спросил:

— Что, с изяществом переборщил?

Это стало последней каплей, и оба моих собеседника заржали в голос. Я стоял, смотрел на них с легкой улыбкой, и ждал, когда же они отсмеются. Наконец, веселье начало стихать, их хохот перешел в нечастые всхлипы, а потом они и вовсе успокоились.

— Да-а, Волан, — Гаральд несильно хлопнул меня по плечу, — хорошо пошутил! Молодец!

Я согласно склонил голову, принимая комплимент.

— Кстати, — Гаральд продолжал улыбаться, глядя на меня, — наедине можешь звать меня просто по имени, — он посмотрел на барона и хмыкнул, — ну и при бароне тоже, хорошо?

— Как скажете, Ваша милость, — согласился я.

— Отлично! — чему-то обрадовался Гаральд, немного помолчал, а потом неожиданно для меня продолжил: — Ладно, вы тут тренируйтесь, а я, пожалуй, пойду, а то дел много!

Мы с бароном молча поклонились. Маркиз дружески нам кивнул, повернулся и быстро вышел за дверь. Мы с учителем переглянулись.

— Хорошо! — кивнул мне Сирил Ван Герштоф. — Для упрощения общения предлагаю звать меня «учитель» или «господин барон», или просто «Сирил», но это только когда нет посторонних. Договорились?

— Да, Сирил! — мне захотелось посмотреть, как он отреагирует на данное им самим разрешение. Нормально, даже не поморщился!

— Выбирай учебный меч, — тем временем, учитель мотнул головой в направлении стойки, расположенной у стены. — Я хочу посмотреть, для начала, что ты умеешь.

Я направился к стойке с учебными мечами, попутно разглядывая обстановку, как-никак, я здесь был впервые. М-да, впечатляет! Вдоль стен, в стойках, располагалось учебное оружие. Чего здесь только не было — одних мечей, по самым скромным моим прикидкам, полтора десятка разновидностей! А были еще и разного вида секиры, копья, ножи и пики, моргенштерны и булавы. А еще щиты, различных форм и размеров, пехотные и рыцарские, для конного боя.

У меня поначалу, просто от обилия и разнообразия, разбегались глаза, но я взял себя в руки и целенаправленно двинулся к стойке с пехотными мечами. Немного покопавшись, подобрал себе, около семидесяти сантиметров длиной, простой пехотный меч, пришедшийся мне по руке. Пару раз махнул им вверх-вниз, влево-вправо, прикидывая его баланс и, удовлетворенно кивнув, подошел к учителю.

— Готов? — он окинул меня изучающим взглядом. Я кивнул.

— Начали! — и учитель, просто и без затей махнул своим клинком сверху вниз, как бы нанося удар. Я не сдвинулся с места и удивленно посмотрел на него. Не понял, вот это вот, что сейчас было? Это мой учитель, как бы на меня напал?! Так он точно до меня не смог бы дотянуться, если не удлинил бы руки на полметра-метр! Или это он попугать меня решил? Вообще не понятно!

— Гхм, — барон наткнулся на мой удивленный взгляд. — Просто решил проверить! — пояснил он свои действия, и быстрым зайчиком скакнул ко мне поближе, все так же бесхитростно нанося удар сверху. Я сделал небольшой шаг в сторону и развернул корпус. Меч на расстояние ладони разминулся с моим телом, но учитель не провалился вслед за ним, и даже смог остановить свой удар до того, как его меч врезался в доски пола.

Я сделал еще один шажок в сторону, сбивая дистанцию и возможную атаку. Барону пришлось менять позицию, чтобы нанести новый удар, теперь уже горизонтальный. Я парировал этот удар своим мечом, при этом сбрасывая его меч вниз и влево, но учитель опять устоял.

Я пока не атаковал, пытаясь понять манеру боя моего наставника. После того, как очередная атака не прошла, а я сделал очередной шажок вбок, барон выгнул бровь и коротко бросил:

— Ну, держись!

«Ага! — понял я. — Сейчас пойдет игра всерьез!»

И точно! Мой учитель резко взвинтил темп, и удары посыпались на меня со всех сторон. Я начал беспорядочно размахивать мечом, прыгать с места на место, иногда неловко запутываясь в собственных конечностях — ну, очень же быстро нападает мой учитель, я к такому не готов!

«Вжик», «вжух», «взвии» — так и поет учебный меч в его руках, проносясь иногда в считанных миллиметрах от моей тушки, но вот, по счастью и моему безмерному везению, он так ни разу по мне и не попал!

Закончилась наша тренировка неожиданно — я, уходя от его очередного удара, опять запутался в ногах, а точнее, споткнулся одной ногой о другую, наклонил корпус, чтобы лучше удержать равновесие и случайно махнул мечом, который из руки не выпустил, при этом падая в сторону учителя. Учитель мой удар отбил, но именно в этот момент мое тело, продолжавшее двигаться по инерции, головой воткнулась ему в живот, и опрокинуло, не ожидавшего такой подляны от меня, учителя на спину. Я, естественно, завалился сверху, умудрившись во время падения воткнуть в многострадальный живот барона свой детский острый локоток.

— Уй-й-й, бли-и-ин! — взвыл мой наставник, и я поспешно вскочил на ноги и с виноватым видом уставился на распластанное у моих ног тело.

— Тренировка окончена! — просипел Сирил Ван Герштоф. — Я потом скажу, когда будет следующее занятие, понял?

— Угу! — я, помахивая мечом, двинулся к стойке. Когда я, оставив в стойке меч, уже покидал зал, наставник вдруг окликнул меня:

— Волан!

Я обернулся и вопросительно посмотрел на него.

— Не делай так больше! — просипел он, не торопясь, поднимаясь на ноги. — В настоящем бою, если бы ты применил этот прием, я бы тебя убил!

— Хорошо! — я согласно кивнул. — Но сегодня-то я победил, не так ли?

И, улыбнувшись обескураженному учителю, быстро покинул зал.

Глава 6

«Блин, да что же это такое?! Да, как так-то?!» — я продолжал ругаться про себя, пока не споткнулся, буквально, на ровном месте. В попытке устоять и не грохнуться на грязный пол, нелепо замахал руками, но равновесие выправил. А то, что попутно смог достать одного из нападавших в правую руку, правда, к сожалению, не так удачно, как хотелось бы, так, это так, свезло…

«А все этот названный братишка! — продолжал я негодовать, восстановив равновесие и возможность дальше сражаться. — Пойдем, чего я тебе покажу! Ты такого никогда не видел! Да, ты увидишь — обалдеешь! Обалдел, блин! — я, пользуясь моментом, резко нагнулся и похлопал по коленям, отряхивая их от пыли. «Взвиу!» — простонал от пролетевшего мечугана воздух у меня над головой, слегка шевельнув волосы. — Ну, хоть бы предупредил!» — продолжал я негодовать, встречая одного из нападавших лицом к лицу.

«М-да! Как говорит отец — ни дня без приключений! Интересно, это что, судьба у меня такая, или мне просто «везет» на идиотов и самоубийц? Ну, ладно бы мечом бы научились владеть отменно, тогда и лезли бы, так нет — ни хрена не умеют! Гхм, конечно, про «ни хрена не умеют», это я загнул, но — ничего выдающегося! Так, примерно, средний уровень. Ну, плюс-минус.

А мне теперь изощряйся, делай вид, что меч вообще чуть ли не в первый раз вижу! Знали бы, как это тяжело — изображать полного неумеху! Нет, так-то, я бы построгал их на ломтики в течение пары минут, это с перекусом и переплясом, их же только двое, но… нельзя! Завалялся тут, причем, в прямом смысле этого слова… один свидетель, который обязательно должен остаться живым. А мне надо, чтобы он потом всем и каждому бухтел в уши о том, как здорово у меня получается размахивать заточенными железяками?!

Нет, мне это, безусловно, не навредит, но… рано! Рано пока просвещать общественность о моих умениях и возможностях! А то, что получится? Разумные, они такие «разумные»! «Ага! Раз он скрывал, что умеет махать мечом, так, может, он и еще чего-нибудь скрыл?! А, может, он, вообще, маг, мать его?! И это он, почти каждую ночь, обернувшись кошкой, гадит мне в башмаки?! Ну, не может же это делать Сюзи, любимица моей жены и дочери?!» Ага, как правило, именно такими извилистыми путями и бродят мысли в головах у разумных, подвергая сомнению разумность индивидов.»

Неожиданно, моя опорная нога поехала вперед, и я, поскользнувшись, грохнулся на грязный и пыльный пол. Вот же! «Интересно, когда в этом помещении убирались в последний раз?» — скрипя зубами от мысли, во что превратилась моя одежда! Правда, зато, в ней не появилось две новых дырки от мечей! Можно было, конечно, уйти от их атаки и другим способом, но я же ни хрена не умею… Ничего более подходящего мне в голову не пришло, поэтому, только так.

Быстро откатившись от места падения, куда уже нацелились своими острыми железяками нападавшие, вскакиваю на ноги и демонстрирую им непреклонную готовность продолжить поединок. Напавшие переглянулись и двинулись ко мне.

Так-так! Интересно, сколько я уже разыгрываю представление для одного зрителя — минут десять есть? Я понимаю, что сейчас для меня время течет субъективно, но все же, все же… Не знаю, как этим двум, нападающим на меня оболтусам, а мне эта игра уже начала надоедать! М-да, а как хорошо все начиналось…

…День бала! С утра никуда спешить не нужно, поэтому я дрых вволю, отсыпался за все предыдущие дни, когда по полночи изучал «Живой учебник», оставленный мне дальним предком, а с утра, будучи поднятым с кровати безжалостной родительницей, быстро умывшись, одевшись и наскоро перекусив, отчаянно зевая, плелся с ней для помощи в установке ментальных щитов.

Кстати, я не зря бодрствовал по половине ночи, урывая это время для учебы — почерпнул из учебника много интересного, кое-что даже смог выучить и повторить.

Сначала, правда, хотел процесс ускорить, вспомнив, что «нормальные герои всегда идут в обход», и выучить руну пространственного перемещения, которая была уже, практически в самом конце учебника, но, как говаривал отец — обломался при разбеге. Во-первых, это была не простая нарисованная руна, а объемная, что делало ее изучение сложнее, как бы не в несколько раз, а, во-вторых, она состояла из такого количества фрагментов, являющихся, в свою очередь, простыми и сложносоставными рунами, но попроще, что я, только увидев, так сказать, поле будущей деятельности, мысленно плюнул и открыл учебник на первой странице. М-да, раз «в обход» не получилось, будем идти постепенно!

Вот так, постепенно, я уже осилил страниц шесть! Или семь? А, не важно! Короче, шесть или семь. Пока, правда, все руны относились к бытовым заклинаниям, но среди них тоже было несколько полезных! Так, например, я освоил руну «путника», которая позволяла очистить одежду от грязи и пыли, освоил руну «левитации», помогающую перемещать предметы по воздуху, правда, при этом, высоко над полом мне их поднять не удавалось. Поэтому, они, конечно, повинуясь руне, летали, но так, низко-низко. Как сказал бы отец, если бы застал меня за этим действом: — «Низко летают! К дождю, однако!»

А еще… А еще у меня получилось заклинание универсальной отмычки! Эта руна, кстати, была нарисована карандашом на полях, а внизу, так же карандашом было написано ее название: «Сим-Сим, откройся!» Интересно, кто это такой — Сим-Сим?

Да уж! А еще, я, наконец, разобрался, что и как делает матушка, устанавливая ментальный щит. Теперь, скорей всего, смогу поставить и сам, не так быстро и ловко, как мама, но, если потренироваться, как говорит отец «на кошках», то очень даже может быть…

Увидев, что я разобрался, как ставить щит, матушка привлекла к этому действу и Оуэна Сваресона, правда, предварительно взяв с него клятву неразглашения. В общем, если у него получится научиться, то применять это свое приобретенное умение он может только с прямого разрешения матушки.

Магу школы Разума ничего не оставалось, как согласиться с озвученными моей родительницей условиями, так как все его попытки воздействовать на нее, как я понял, провалились. Увидев, что все его старания пропали втуне, а может, и еще почему, я особо над этим не размышлял, он вдруг начал активно ухлестывать за матушкой — вдруг, ни с того, ни с сего начал говорить ей комплименты и оказывать ей различные знаки внимания. Но все это делалось настолько неуклюже, что заставляло матушку, после каждого такого знака внимания или комплимента, досадливо морщиться.

Однажды она не выдержала.

— Послушай, Оуэн, — мама тяжело вздохнула и укоризненно качнула головой. — Ты же знаешь, что я замужняя женщина, что у меня есть дети, да и мужа я люблю! Знаешь? — маг школы Разума кивнул головой. — Так, зачем тогда все эти потуги?

И маман просто воткнула в незадачливого мага взгляд. Я тихонечко отошел в уголок и решил не отсвечивать. Оуэн на мгновение задумался, а потом ляпнул:

— Вы — привлекательны, я — сильно привлекателен, так почему бы…

Сказать, что я был ошарашен этим ответом — это вообще ничего не сказать! Я, в прямом смысле, не поверил своим ушам! Он что, совсем дебил и не ценит свою жизнь?!

Впрочем, ошарашен был не только я.

— Что? — матушка была так потрясена, что перебила мага школы Разума, но каким-то тихим спокойным голосом, от которого, правда, по моей спине табуном побежали мурашки. Ой, что-то сейчас случится! Сейчас прольется чья-то кровь!

— Я говорю, — как ни в чем не бывало, начал повторять этот дебил. Интересно, он и вправду адепт школы Разума? Вот, как по мне, так разума у него нет от слова «вообще»!

Матушка как-то рывком переместилась практически вплотную к магу, причем он, от неожиданности, отшатнулся, но мама не дала ему даже сделать шаг назад, схватив его за горло и глядя ему в глаза, она прошептала громким, злым шепотом:

— Слышь, ущербный, не беси меня! — я заметил, как ее рука на его горле начала сжиматься, и маг попробовал разжать руку на своем горле. Я усмехнулся — ну-ну, попробуй! — Ты думаешь, что я побегу жаловаться мужу? — матушка перестала сжимать горло, но руку не убрала. — Я, если мне что-то не понравится, тебя тихонько удавлю сама… — она с интересом вглядывалась в лицо мага. — Так что, мой тебе совет — думай, что делаешь и что говоришь! Понял?

Оуэн судорожно закивал.

— Ну, так как больше предупреждений не будет… — мама отпустила горло глупого мага Разума, — … следи за своим поведением!

И она чуть толкнула его ладонью в грудь, после чего Оуэн, к моему большому изумлению, отлетел от нее, причем долетел до того угла, в котором я и стоял, во время всей этой катавасии, и мягко, как тряпочка, сложился на полу в позе эмбриона и замер.

— Волька, он тебя не задел? — обеспокоенно спросила мама, направляясь ко мне. Оуэн, увидев это, заскулил и начал отодвигаться дальше.

— Не, мам, все нормально! — я сделал несколько шагов ей навстречу. — А это что сейчас было?

— Это? — переспросила мама, взглядом указав на отползающее тело, и вдруг весело ухмыльнулась. — Это, Волька, называется воспитание подчиненных!

— Ты все-таки хочешь взять его к себе? — полюбопытствовал я.

— Ага! — мама продолжала улыбаться. — Если он окажется достаточно умным, чтобы выжить, из него может получиться неплохой помощник! — И ее улыбка стала зловещей.

Я проследил за ее взглядом и увидел огромные от страха глаза Оуэна на совершенно бледном лице.

— Ну, чего разлегся? — полюбопытствовала мама. — Давай, вставай, сейчас люди придут, им ментальный щит устанавливать надо, а ты тут валяешься, как половая тряпка!

— Да, госпожа, конечно, госпожа! — залепетал маг, быстро поднимаясь и преданным взглядом уставившись на матушку…

Кстати, матушка к балу, оказывается, сшила нам с Рычиком по новому костюму! Мои размеры матушка, естественно, знала, а вот Рык, втихаря от меня, несколько раз ходил на примерку, и ничего мне не сказал! Вот же зараза! Он, видите ли, обещал матушке, которая решила устроить мне сюрприз! А еще брат называется!

Ну, как бы то ни было, а сюрприз маме удался! После обеда, когда я, под насмешливым взглядом Рыка, начал не спеша одеваться, ведь до бала мне нужно было успеть зайти к Энарии, для того, чтобы сопроводить ее и ее фрейлин на бал, в покои ворвалась матушка, с делом видом и двумя новыми костюмами, которые за ней аккуратно несли слуги.

— Это еще что такое? — удивилась она, застав меня, одевающим штаны. — Быстро снимай это старье! — непреклонным тоном скомандовала она.

— Чего старье-то? — вдруг разобиделся я. — Нормальные штаны!

— Это — не нормальные штаны! — безапелляционно возразила мама. — Вот нормальные штаны! — ее указательный палец ткнул в сторону входящих слуг.

Я, поняв, что спорить с ней совершенно бесполезно, с недовольной миной взял у слуги свой новый костюм. К моему удивлению, Рык взял свой костюм с радостным выражением лица, осторожно разложил его на кровати и с явным удовольствием стал облачаться. Я некоторое время с подозрением смотрел на него, не понимая его действий. Он что, стал модником?

— Давай-давай, Волька, живее, надевай костюм! — поторопил меня строгий голос мамы. — А то, мало ли, вдруг я с размерами напутала и придется что-то переделывать!

Нет, мама с размерами не напутала — костюм сидел на мне, как влитой, при этом ничего нигде не жало, не тянуло и не мешало двигаться. Я, по просьбе матушки, походил, поприседал, попрыгал, она попросила меня понагибаться, потом пришла очередь помахать руками, свести их вместе, потом раскинуть в стороны…

Короче, я занимался гимнастикой минут десять, а когда мне это порядком надоело, ведь видно же, что все нормально, я возмутился:

— Мам, еще немного в таком же темпе, и я вот точно вспотею, и обновку придется стирать, а значит, на сегодняшнем балу я буду в старых штанах!

— Ну, ладно! — смилостивилась мама и махнула рукой еще одному слуге, который почему-то стоял за спинами тех, которые принесли наши с Рыком костюмы, поэтому я и не обратил сразу на него внимания. Слуга вышел вперед, и я увидел в его руках большое зеркало, неширокое, но очень высокое. Пожалуй, я в него смогу увидеть всего себя! «Это сколько же оно стоит?» — изумленно возопил в моей душе бережливый хомяк.

Действительно, зеркало показало мне довольно высокого парня в очень красивом, темно-синем костюме. К моему удивлению, то, что я видел в зеркале, мне понравилось! Вот же! Ну, мама, ну, волшебница! Теплая волна любви к заботливой матушке поднялась в душе́ и мурашками прокатилась по телу.

— Спасибо, мам! — я подошел и, никого не стесняясь, обнял ее. — Что бы я без тебя делал?!

— Да, ладно, — пробурчала матушка, похлопав меня ладошкой по спине, но голос ее чуть дрогнул, сообщив мне, что, на самом деле, мама тронута выражением моей благодарности больше, чем хочет показать. А, ну и пусть! Я все равно ее люблю! Моя мама лучше всех!

Наши обнимашки с мамой прервал Рык. Он несильно пихнул меня кулаком в бок.

— Волька, отойди, я тоже хочу на себя посмотреть! — одновременно с его тычком в ребра, услышал я его возмущенный голос.

Я разжал руки и сделал шаг в сторону, с любопытством глядя на полуорка.

— А тебе-то чего? — спросил я. — Ты все равно будешь среди малышни! Вы там, наверняка, носиться будете, как угорелые, все равно костюм испортишь!

— Во-от! — названный братишка поднял указательный палец. — Поэтому и хочу на себя полюбоваться, пока он еще новый! Это, во-первых! — не обращая внимания на наше с мамой хихиканье, с невозмутимым видом, продолжил он. — А, во-вторых, там же будет Камилла Ван Хайм… — он крутанулся перед зеркалом, даже не глядя на нас с мамой. — Поэтому, я должен выглядеть… — он разгладил несуществующую складку. — Да, должен! — и ое, с победным видом уставился на наши с мамой улыбающиеся лица. — Что?!

Я молча пожал плечами, на его вопросительный взгляд, а мама, все также улыбаясь, просто махнула рукой.

— Ничего, Рык, все нормально! — успокаивающе проворковала она. — Кстати, — мама повернулась ко мне, — если ты обратил внимание, то в твоих штанах предусмотрены держатели для боевого пояса!

— Да, ты чего? — радостно восхитился я и тут же начал осматривать свои штаны на наличие такой полезной вещи. Держатели, естественно, нашлись, мама же врать не будет, и я начал дополнять свою экипировку. Надев боевой пояс, навесив кинжал и меч, я снова подошел к зеркалу, которое продолжал держать слуга, и снова посмотрелся в него. Не знаю, как по мне, но выглядеть я стал еще лучше, мужественнее, что ли. Или это просто изменилось выражение моего лица, после того, как я почувствовал, что снова вооружен?!

— Ладно, — налюбовавшись своим мужественным отражением, я повернулся к матушке. — Спасибо, мам, но мне пора бежать!

— Ты куда? — мама удивленно подняла бровь.

— Да он к невесте торопится! — вмешался Рык.

Я удивленно вытаращился на него, а мамина бровь поползла еще выше.

— К невесте? — удивились мы с мамой практически одновременно.

— Ага! — кивнул головой довольный полуорк. — Все так говорят!

— Что говорят? — поинтересовался я.

— Да, что вы с Энарией скоро поженитесь, а ее подруга Магда станет твоей любовницей! — с абсолютно серьезным видом заявил малец.

Я хлопнул себя ладонью по лицу и завалился на кровать.

— Рык, а ты, случайно, не помнишь, кто конкретно это говорит? — вкрадчивым голосом поинтересовалась матушка.

— Да, как-то не обращал внимания, — сразу построжел Рык. Мама молча ждала продолжения. Названный братишка помолчал, а потом огорченно мотнул головой. — Нет, не могу вспомнить, кто первым у меня спросил, правда ли это.

Глава 6

— Ладно, — кивнула своим мыслям мама, — сейчас это неважно, но ты все-таки попробуй вспомнить, хорошо?

— Хорошо, мама, — кивнул Рык.

— Бре-ед! — протянул я, все так же валяясь на кровати и не отнимая руку от лица.

— Ну, не знаю, — с насмешкой в голосе отреагировал Рык, — но вот Камилла утверждает, что ее сестра постоянно говорит про тебя, во всяком случае, сколько она слышала ее разговоров с ее матерью, в основном, все было о тебе. Ах, он такой, ах он сякой! — закатывая глаза, явно кого-то пародировал этот мелкий засранец.

— Так, ладно, — я поднялся с кровати, — это вообще какой-то бред и слушать его у меня нет ни времени, ни желания!

Я с гордым видом двинулся к выходу.

— Так, куда ты все-таки торопишься? — мама не оставила попытки докопаться до истины.

— Так, к Энарии и иду! — я удивился ее вопросу. — Я же ее камер-паж, мне и сопровождать ее на бал, пока она не обзаведется мужем или, хотя бы, официальным кавалером!

— Да, прости, ты прав! — мама махнула рукой. — Иди! Увидимся на балу!

— Волька! — понесся мне в спину возмущенный вопль Рыка. Я обернулся и непонимающе взглянул на него. — А я? А как же я?! Ты же обещал… — и он с обиженной моськой уставился на меня.

— А ты, как обычно, приходишь на бал вместе с семьей, представитель коей стоит перед тобой! — произнес я укоризненным тоном и ткнул указательным пальцем в направлении матушки. — Вот с ней и договаривайся, где и когда вы встретитесь. Добро на твое посещение бала я получил! — заканчивал свою речь, я уже двигаясь к двери.

— А-а-а… — начал полуорк.

— Все! Меня нет — я ушел! — не стал я его дослушивать и быстро выскочил за дверь.

Ну, кто бы знал, что уйти будет так нелегко!

До покоев маркизы я добрался без приключений, хотя, с таким количеством стражи о приключениях во дворце можно было смело забыть! Ага, наивный! Это я тогда так считал! Впрочем, поговорка, что «тот, кто ищет — тот обязательно найдет» оказалась не верна! Я никого ничего не искал!

Дежурившие у дверей покоев маркизы стражники меня не пустили, пока не получили разрешение, для чего один, приоткрыв дверь поговорил о чем-то с тем, кто уже находился в покоях, а потом широко распахнул ее.

Войдя в покои Энарии, я был удивлен, потому что первый, кого я увидел, был… Ардун, барон Элскот. Вот уж, кого не ожидал здесь увидеть! Он, видимо, правильно истолковал выражение на моем лице, потому что как-то грустно усмехнулся.

— Что, не ожидал? — и он протянул мне свою руку.

— Не ожидал! — честно признался я, пожимая протянутую руку. — А где… — я указал глазами на соседнее помещение, дверь в которое была плотно закрыта. — … Энария?

Ардун тяжело вздохнул.

— Наряжаются!

— Надолго? — я посчитал, что у него в этом вопросе опыта больше, но не угадал — мой собеседник просто пожал плечами. Хотя, зачем я спросил, я не понял и сам — все равно же буду ждать, и никуда не денусь!

Ардун явно был чем-то озабочен, во всяком случае, на мои вопросы, которые я задавал, чтобы завязать беседу и скрасить время ожидания, он отвечал односложно и неохотно, поэтому я оставил его в покое, а сам уселся в кресло и предался размышлениям.

Много времени, однако, мне не дали, вскоре дверь, ведущая в соседнее помещение, распахнулась, и появились…

Я вскочил с кресла и у меня непроизвольно открылся рот. Такой красоты я еще не видел! Вошедшие… нет, девчонками их назвать язык не поворачивался… Дамы? Пожалуй, нет. Богини? Нет, не то. Богини, это все-таки, в моем понимании, кто-то более, не сказать, чтобы старый, а взрослый, что ли?

А сейчас передо мной стояли три феи, три юные красавицы, утонченно-изящные и безмерно грациозные! Я не мог глаз от них отвести!

Энария красовалась в темно-зеленом бархатном платье, практически в цвет ее глаз, четко обрисовывающим ее фигуру, включая бедра, и далее свободно спускающимся вниз до пола. Огненно-рыжие волосы густой волной падали на плечи, практически скрывая отложной воротник из белых кружев. Рукава у платья были такие длинные, что даже слегка скрывали кисти девушки, при этом они были изукрашены изящной вышивкой нитями, чей цвет очень напоминал золото.

Спереди у платья присутствовал небольшой, я бы даже сказал, совсем крохотный вырез, даже, скорее, намек на него, просто, чтобы подчеркнуть изящность молочно-белой шейки и красоту золотой броши с большим рубином, висящей на черном чокере, плотно охватывающим девичью шею.

На ее фрейлине, и, кроме того, лучшей подруге Магде Ван Хайм было очень похожее платье, только глубокого синего цвета, очень близко к цвету ее глаз, а белизна ее волос вполне могла поспорить с белизной отложного кружевного воротника. Рукава также были с вышивкой и цвет нитей был один в один, как на ее госпоже и подруге. И на ее шейке тоже красовался чокер с золотой брошью, только в броши был темно-синий камень, скорее всего, сапфир. А может, и нет, просто, кроме сапфира я камней синего цвета не знаю. Ладно, потом я как-нибудь уточню, просто, для общего развития.

Так что, если у маркизы и ее фрейлины были какие-нибудь различия в платьях, кроме цвета, то я их просто не заметил! Да и не старался, если честно. Я просто наслаждался красотой, которая открылась моим глазам.

Третью участницу этого парада красоты и изящества я сначала даже не узнал. С первого взгляда я решил, что это еще одна фрейлина маркизы, но, приглядевшись, к своему огромному удивлению узнал графиню Розалинду де Брюнье, бессменную воспитательницу и наставницу Энарии.

Вот ее платье отличалось от платья ее воспитанницы. Оно тоже было бархатным, но очень темного, почти вишневого, красного цвета, с воротником-стоечкой и большим декольте, которое невольно притянуло мой взгляд. С трудом отведя его, отметил, что темные волосы наставницы были собраны в какую-то очень сложную прическу, открывающую изящную шею с золотым ожерельем с камнями белого и красного цвета. Может, конечно, я на что-то не обратил внимания, все-таки я не специалист, но, на мой взгляд, выглядела она просто великолепно! Вот, ни капли не совру — выглядела графиня сверстницей своей воспитанницы!

Громкий звук чего-то падающего и откровенные смешки красавиц отвлекли меня от бесцеремонного разглядывания и я, наконец, отвел глаза от этой, бесконечно прекрасной картины, и сразу же понял причину шума и смеха. Оказывается, наши феи не только меня поразили своей красотой. Ардун, явно находясь в смятении чувств, промахнулся мимо кресла и теперь, красный от смущения, поднимался с пола.

Чтобы не повторить его падение, я предварительно рукой убедился, что мое кресло находится именно там, где я его и покинул и только после этого я, с облегчением, рухнул в него.

— Ну, милые леди! — прохрипел я, с явно слышимым лязгом захлопнув, все еще открытый рот, и покрутив головой, потом, осознав, что сижу, в то время как дамы все еще стоят, выбрался из мягких объятий мебели. — Ну, вы даете!

Но в моем голосе и взгляде было столько восхищения, что, очевидно, дамы мне простили мой невольный промах и всё же зачли комплимент, хотя и столь корявый.

Три красавицы, удовлетворенные произведенным на нас с Ардуном впечатлением, подошли к нам.

— Ну, что, — с ехидной усмешкой поглядывая на нас с бароном, осведомилась Энария, — господа бароны, вы готовы сопроводить нас на бал?

— Ну, не знаю, сестричка, — опередил меня Ардун. — Такую красоту вообще боязно показывать кому-либо — украдут! Может, останетесь здесь, а мы с Воланом весь вечер вами любоваться будем? — и он отвесил учтивый поклон. Дамы польщено захихикали, а я, неожиданно для себя, тяжело вздохнул. Вот, умеют же люди приятное дамам говорить!

— Волан, что так тяжко вздыхаешь? — Энария, казалось, замечает все. Но ответить я не успел — опять вмешался Ардун.

— Это он сожалеет, что такая красота — и не его! — а вот это, на мой взгляд, было грубовато. Только я хотел ему в ответ сказать что-нибудь резкое, как вдруг услышал:

— А откуда вам, барон, известно, что не его? — я удивленно воззрился на Магду, чьим голоском с лукавыми интонациями и был задан вопрос.

Впрочем, я был не одинок. Барон Элскот изумленно вытаращился на подругу маркизы, приоткрыв рот, из-за чего имел просто дурацкий вид.

Магда, поймав мой взгляд, улыбнулась и лихо подмигнула мне, а вот засмеялась первой — графиня, девчонки ее поддержали, я, посмотрев на, удивленно хлопающего глазами, с приоткрытым от удивления ртом, Ардуна, тоже не удержался и захохотал. Брат Энарии, к моему удивлению, не обиделся, а, попереводив несколько секунд взгляд с одного смеющегося на другого, тоже начал смеяться.

— Ну, у тебя и шутки! — отсмеявшись, заметил Ардун.

— Как и у тебя! — не осталась в долгу Магда, потом бросила лукавый взгляд на него, перевела его на меня и неожиданно, с веселым смешком, одновременно подмигивая мне, заметила:

— Хотя, кто тебе сказал, что это была шутка?

— Э-э-э? — барон вопросительно посмотрел на меня.

А что я?! Я — вообще ни при чем! Я сам только что об этом услышал!

В ответ я ничего не сказал, просто сделал большие глаза. То есть, как хочешь, так и понимай!

— Так мы идем, наконец, или нет?! — нетерпеливо топнув ножкой, прервала все наши дискуссии Энария. Так как этот вопрос требовал скорее действия, нежели ответа, мы с бароном двинулись на выход. Следом за нами, величественно плыли, другого слова я подобрать не могу, три красавицы.

Как только мы распахнули дверь, перед нами выросли фигуры стражников. Я не успел удивиться, как Ардун, оказавшийся чуть впереди, коротко бросил:

— На бал!

Один из стражников достал из кармана свисток и резко дунул в него. Буквально через несколько секунд к двум стражникам, что стояли около покоев маркизы, присоединилось еще шестеро.

— На бал! — резко бросил стражник со свистком, от вновь прибывших стражников отделилась пара и, не спеша, двинулась вперед, внимательно оглядываясь по сторонам и держа руки на рукояти мечей.

— Герцог, после покушения на Энарию, усилил ее охрану, — пояснил мне Ардун. — Теперь она без охраны даже по дворцу не ходит!

— Шесть человек! — заметил я. — Не многовато?!

— Обычно — двое, — начал объяснять барон Элскот, — но сегодня — бал, одних гостей, наверное, с полтысячи или даже тысячу… Представляешь?

— Ну да, ну, да! — понимающе покивал я головой.

Так, переговариваясь с бароном, мы шли к залу, в котором герцог сегодня решил устроить бал. Кстати, как только дамы вышли, оставшиеся четверо стражников тут же окружили их. Двое заняли позицию по бокам, а последняя пара прикрывала тылы.

В общем, процессия получилась солидная. Впереди — двое стражников, далее, шагах в пяти-семи — мы с Ардуном, далее, шагах в трех-четырех за нами — весело щебечущие о чем-то между собой три красавицы, с двумя стражниками по бокам, и еще шагах в трех-четырех за ними — два последних стражника, причем, один шел лицом по ходу движения, а другой — спиной. Через какое-то время они менялись.

Мы спокойно добрались до места назначения. Ну, я бы удивился, если бы было иначе! Сейчас во дворце столько охраны, плюс, верные герцогу военные и чиновники… Нет, устраивать сейчас нападение — это чистое безумие!

Стоящие у дверей в зал стражники распахнули их, и я услышал гул. Гул от негромких разговоров большого количества людей. Вот под этот гул мы и ступили под своды зала. Наша охрана куда-то исчезла, я даже не заметил когда, и мы, оставшись впятером, перестроили порядок движения. Причем, инициатором стал Ардун. Именно он аккуратно придержал меня за руку, пропуская вперед наших красавиц.

То, что он был абсолютно прав, я осознал буквально через несколько мгновений. Наше продвижение по залу было очень легко отследить — на нашем пути разговоры смолкали и разумные расступались, образуя живой коридор. Вот по этому коридору мы и двигались, к какому-то, одной Энарии известному, месту.

Я, не стесняясь, крутил головой, подмечая восхищенные, завистливые, а порой и откровенно злобные взгляды, направленные на наших красавиц. С памятью на лица у меня было все нормально, так что потом у барона или еще у кого-нибудь, например, у отца поинтересуюсь, что это за злобные личности.

Энария остановилась около одной из колонн. Чем ей понравилась именно эта колонна, я не понял, а спрашивать не стал — ну, встали и встали. Ардун, кого-то углядев в этой толпе, что-то сказав маркизе, просто исчез, а я, как дурак, остался стоять рядом с тремя красавицами, не зная, чем себя занять.

На мое счастье, в зале появился герцог и толкнул речь о том, как он рад нас всех видеть, что приезд принца — это знак, что отношения между герцогством и королевством крепнут… В общем, всю эту муть я пропустил мимо ушей — потом у отца спрошу, он мне объяснит, о чем герцог здесь четверть часа заливался соловьем.

Я же это время провел с пользой, внимательно осмотрев зал и присутствующих в нем. Нашел матушку с Нелией. Ты погляди — старшая сестра тоже попала на бал, ну, надо же! Интересно, как это ее угораздило? Впрочем, подозреваю, что без матушкиного участия здесь не обошлось. Наверняка, узнав о том, что планируется бал, она мамане все нервы вынесла! Хотя, если честно, такое поведение ей не свойственно, но ведь это бал!

Ладно! Поймав взгляд матушки, тоже разглядывавшей собравшихся в зале, махнул ей рукой. В ответ получил улыбку, а когда мама указала сестре на меня, она тоже махнула мне рукой и заулыбалась. Потом перевела взгляд на трех красавиц, рядом с которыми я стоял, и ее глаза округлились, не пойму, от удивления или от восторга?

Когда герцог закончил свою речь и призвал всех присутствующих отдыхать и веселиться, графиня, что-то шепнув Энарии, покинула нашу компанию и двигалась, нужно заметить, очень целенаправленно. Не успел я отвести взгляд от уходящей Розалинды де Бринье, как меня тронула за руку Энария.

— Волан, пойдем, потанцуем?

— Так, — я удивленно развел руками, — вроде как, музыки нет?

— Это ты так шутишь? — она с подозрением посмотрела на меня. Я, молча, помотал головой.

— Блин, все время забываю! — она досадливо поморщилась. — Короче, Волан, музыки нет в этом зале! — она сделала ударение на слове «в этом». — Здесь старики будут вешать друг другу лапшу на уши и мотать друг другу нервы! Молодежь сейчас собирается в другом зале. Так что, пойдем?

— Конечно, пойдем! — оживился я.

Находится в этой толпе пожилых, а то и просто старых людей, мне было откровенно скучно.

Оказывается, этот зал, действительно, был не один, а была целая анфилада залов, но она была как-то очень хитро устроена, что пока не дойдешь до определенной точки в зале, следующий зал не виден!

Мы прошли зал с какими-то странными, небольшими столами, обтянутыми зеленым сукном. На мой вопрос, для чего эти столы, маркиза коротко бросила:

— Для настольных игр! — и больше ничего не пояснила.

Потом был зал, заполненный параллельно стоящими столами. На столах стояли бутылки, различных форм и размеров, скорее всего, с вином, и большие блюда, на которых помещался целиком поросенок и какая-то, совсем немаленькая птица, предполагаю, что гусь, но могу и ошибаться. Кушать и пить нам пока не хотелось, поэтому и этот зал мы тоже миновали.

А вот уже в следующем зале…

В следующем зале звучала музыка и кружились в танце пары.

Не успели мы войти в зал, как к Энарии подскочил какой-то молодой человек и, учтиво поклонившись, спросил:

— Маркиза, вы позволите пригласить вас на танец?

— Ого! Висборн, ты научился говорить учтиво и вежливо? — насмешливо поинтересовалась дочь герцога.

— Что поделать! — нарочито тяжело вздохнув, пожаловался молодой человек. — Отец пообещал, если я не возьмусь за ум и не начну вести себя, как положено благородному… — он сделал паузу, а вот в его взгляде появилась какая-то не то веселость, не то насмешливость, я не разобрал.

— Так чего тебе отец пообещал, — не дождавшись продолжения, поторопила его Энария.

— А пообещал, что женит! — выпалил Висборн. — Причем, подберет самую занудную и благовоспитанную! — он отчетливо содрогнулся. — Вот я и исправляюсь! — закончил он свой краткий рассказ. Так, как маркиза… — и он с надеждой посмотрел на нее.

— Конечно, Вис, — Энария задорно тряхнула своей головой. — Я с удовольствием с тобой потанцую!

И, подав своему кавалеру руку, они упорхнули к танцующим, оставив нас с Магдой одних. Я стоял и не знал, что мне делать дальше, но фрейлина взяла все в свои руки.

— Волан, потанцуем? — предложила она.

Я, покраснев от смущения, признался:

— Магда, я не умею танцевать! Нет, в коллеже нас, конечно, учили, но танцы были другие, да и занятий было раз-два, и обчелся!

— А это ничего! — с непонятной радостью Магда ухватила меня за руку. — Давай, я тебя научу! Вот увидишь, это совсем несложно!

— Леди, позвольте пригласить вас на танец! — около нас остановился какой-то молодой человек.

Магда моментально перестала улыбаться, и ее лицо сразу стало строгим, а взгляд, которым она окинула молодого человека, холодным.

— Вы что, не видите, что я уже приглашена? — поинтересовалась она.

— Тогда, — не отступал парень, — может, следующий танец?

— И на следующий тоже, уже приглашена! — отрезала Магда.

— Кем же? — поинтересовался настырный нахал.

— Мной! — резко встрял я в их диалог и, судя по благодарному взгляду красавицы, все правильно сделал.

— Простите… — незнакомец, видимо что-то для себя уяснив, учтиво поклонился и отошел.

Магда с надеждой посмотрела на меня. А, была — не была!

— Пойдем! — я протянул ей свою ладонь, и она тут же вложила в нее свою руку.

Учитель из Магды оказался очень хороший! Буквально через три танца, мы с ней уже лихо кружились и ни в чем не уступали другим парам. Мы с ней так увлеклись, что потеряли счет времени, правда, во время танцев я видел свою сестру, которая увлеченно танцевала с герцогом, причем, по-моему, даже не один танец, но тут я могу ошибаться, каюсь — не следил. В какой-то момент я увидел матушку с отцом, которые кружились в танце недалеко от нас и с любопытством поглядывали на мою партнершу.

В общем, все было прекрасно, мы с Магдой уже собирались пойти в другой зал и перекусить, когда меня схватил за руку запыхавшийся Рык.

— Волан, мне нужно тебе кое-что сказать! — выпалил он.

— Говори! — я придал своему лицу максимально серьезное выражение.

— Наедине! — окинув подозрительным взглядом Магду, уперся названный брат.

— Магда, я отойду? — вежливо отпросился я.

— Только недалеко! — со смешком разрешила мне красавица.

— Это Магда Ван Хайм? — поинтересовался Рык, как только мы отошли на несколько шагов.

— Да! — кивнул я. — Так ты зачем меня звал?

— Волька, тебе обязательно нужно пойти со мной! — убежденно и серьезно заявил полуорк. — Это очень важно!

отступление второе

Отступление 2

Голый человек, распятый в виде морской звезды, висел на цепях в мрачном подземелье, а точнее, в той части подземелья, где размещались тюрьма и комната дознания, она же — пыточная.

Сколько времени он так висит, он сказать не мог, ему казалось, что прошли годы, но, где-то глубоко в себе он понимал, что вряд ли прошло больше двух-трех часов с того момента, как его притащили в это помещение.

Сначала его пытались спрашивать по-хорошему, но он только мрачно улыбался и молчал. Он знал, что выйти отсюда у него уже не получится, так надо напакостить этим тупым варварам, сколько сможет!

Потом его начали бить, но он терпел боль и все так же молчал, улыбаясь разбитыми в кровь губами. Боль он терпеть умел, его этому специально учили. Он, со злорадством, думал, что они не знают о его главном сюрпризе и мечтал в этот момент увидеть их лица.

И вот, наконец, когда его мучители перешли к настоящим пыткам, им открылась его благоприобретенная способность, его главный козырь в данной ситуации. Недаром с ним работал самый сильный из архимагов в его государстве! Мастерство высшего мага и упорные тренировки сделали свое дело, и он воспользовался этой возможностью. Он просто отключил свое сознание и теперь, как будто сидя в зрительном зале, наблюдал оттуда, с некоторого расстояния, неприятную и довольно кровавую пьесу, в которой он был просто зрителем.

Он слышал, как к нему обращаются, задавая различные вопросы, но он не знал на них ответов или просто не хотел отвечать, а потому только ругался и хрипел, когда пытки возобновлялись.

Он чувствовал, что его телу очень больно, но не делал ничего, чтобы прекратить боль. В какой-то момент он отметил, что в перед ним стоят двое каких-то мужчин, и ему даже показалось, что он их должен знать, но… напрячь память у него не получилось, а потом это вообще вылетело из головы, тем более, что мужчины очень быстро ушли.

А вот тот, кто их сюда привел — он, как раз, остался и о чем-то разговаривал, причем, на повышенных тонах, с теми, кто учинял допрос. Звуки доносились до распятого на стене голого человека, но как-то общим фоном, издалека, поэтому он даже не вслушивался, пытаясь понять, о чем идет речь.

В какой-то степени ему уже было все равно — он смирился с тем, что не выйдет отсюда, и перерыв в пытках он использовал для отдыха от постоянной, накатывающей на него волна за волной, боли. Он орал, скрежетал зубами, ругался, но так и не сказал то, что хотели от него услышать палачи. Он понимал, что его тело просто скоро не выдержит всего того, что с ним делали, и тогда он уйдет за грань, сбежав от своих мучителей. Уйдет, так и не предав своего сюзерена.

В какой-то момент он, видимо, потерял сознание, потому что когда он опять пришел в себя, как обычно, от потока холодной воды, льющейся ему на голову и лицо, то заметил, что количество спрашивающих увеличилось еще на одного человека и, судя по всему, этот мужчина занимал довольно высокий пост, во всяком случае, его мучители изо всех сил старались ему угодить. Все, кроме лысого здоровяка, пришедшего перед этим сановником.

— Как тебя зовут? — вновь пришедший подошел к висящему на цепях так близко, что тот смог почувствовать запах женских духов, донесшийся до его, уже не один раз сломанного носа.

«Интересно, вот, вроде уже даже на пытки особо не реагировал, — вдруг пробила его мысль, — а тут, поди ж ты, стоило почувствовать инородный, не предполагаемый в этом месте запах, как организм тут же начал реагировать!»

Но он решил, что приятный запах, долетевший до него, как отголосок прошлой жизни, не повод, чтобы менять свое поведение и нарушать присягу. Поэтому он только растянул болящие губы в самой широкой издевательской улыбке, на какую был способен, почувствовав, как на губах лопнула тонкая корочка и кровь вновь побежала, скатываясь по подбородку и падая на грудь.

«Хорошо! — лениво шевельнулась мысль. — Уже недолго осталось! Эх, жаль не увижу ваши рожи, но ничего, пусть уж так, как есть, так тоже хорошо!»

Мужчина тянул губы в улыбке и готовился умирать, внутренне стремясь к этому. Но его стремления были прерваны грубо и противно заскрипевшими петлями двери и появившимся в открытом проеме… ангелом?

Он зажмурил глаза, отметив, что веки ему пока не срезали. «Зря, кстати, — решил он. — Явно пытают дилетанты — он бы это сделал одним из первых!»

Открыл глаза — ангел, мало того, что не пропал, он, уперев руки в боки, буквально трубным голосом орал на его мучителей, а те только посильней вжимали головы в плечи и пытались робко что-то сказать, судя по всему, в свое оправдание. Все, кроме тех двоих, пришедших один за другим, перед явлением ангела.

Закончив ругаться, ангел, о, чудо! — подошел к висящему на цепях так близко, что он второй раз за время пребывания в пыточной почуял сладкий запах женских духов. Ангел некоторое время просто смотрел на него жалостливым взглядом, а потом покачал головой и, буркнув что-то невразумительное, протянул к узнику руку и коснулся его плеча.

Внутри узника возникло какое-то ласковое тепло, которое обволокло его и стало мягко укачивать в своих объятиях. Боль, терзающая его, сначала отступила, а потом и вовсе пропала. Он почувствовал, как затягиваются нанесенные его мучителями раны, как встают на место и срастаются сломанные кости и хрящи.

Не успел он удивиться и порадоваться такому повороту событий, как ангел коснулся рукой его головы и он, уже в который раз, потерял сознание.

Сколько он пробыл без сознания, он не понял, но когда пришел в себя, обнаружил рядом с собой невысокую черноволосую женщину, почему-то в нарядном, явно бальном платье, убирающую руку от его головы.

— Все, Эрик, — делая шаг назад, усталым голосом сказала она. Пришедший в себя мужчина потянулся было за ней, но тут же ощутил, что, по сути, для него ничего не изменилось и он все еще в цепях.

Правда, почему-то, этот факт не вызвал у него никакого протеста, хотя где-то глубоко внутри билась отчаянная мысль, что это неправильно, что так быть не должно! Но мужчина равнодушно покосился на удерживающие его цепи, а потом перевел свой взгляд на стоящих напротив него двух мужчин.

— Он ваш. Можете спрашивать, он будет говорить!

И мужчина вдруг понял, что ему очень хочется рассказать этим двоим все, что их будет интересовать.

* * *

Неожиданно заскрипела несмазанными петлями входная дверь, и в пыточную ворвалась взъерошенная Ария в бальном платье. Прежде чем кто-то успел хоть что-то сказать, она, разъяренно взглянула на мужа и буквально зловеще прошипела на все помещение:

— Где этот смертник-неудачник, что хотел сделать бо-бо моему сыну?!

И она обвела взглядом, настолько не предвещавшим ничего хорошего разыскиваемому, что и писарь, пришедший, чтобы тщательно записывать все, что будет произнесено в процессе дознания, и сам палач, непроизвольно вздрогнули и попытались поглубже втянуть свои головы в плечи, и только ее супруг и граф Рональд Ван Хайм, пришедший незадолго до появления Арии, спокойно выдержали этот взгляд.

— Ария? — удивился лысый здоровяк. — Ты как здесь оказалась?

— Как-как! — проворчала женщина. — Встретила растрепанного сына, и он удовлетворил мое настойчивое желание узнать, что с ним такое случилось! — и она негодующим взглядом уставилась на мужа. — Ну, а потом, рассказал и где тебя найти! Вот я и пришла, чтобы выразить тебе свое негодование! Так, где он? — она обвела взглядом присутствующих.

— Да, вот он! — Эрик де Гриз небрежно мотнул головой в сторону подвешенного на цепях человека. — Развлекайся! Только, он должен остаться живым, нам нужно многое от него узнать!

Ария повернула голову и долго смотрела на то, что осталось от когда-то полного жизни человека, а потом демонстративно развернулась в сторону палача и писаря. Те, не ожидая для себя ничего хорошего, попытались стать как можно незаметней, но это им не помогло.

— Охренели?! — голос Арии аж звенел от еле сдерживаемого гнева. — Вас сюда зачем прислали?! Чтобы вы, как можно мучительней убили этого долбодятла, или для того, чтобы вызнать от него какую-то информацию?

Все посчитали, что вопрос чисто риторический и отвечать не спешили. Однако, у госпожи баронессы, очевидно, было другое мнение.

— Отвечайте, роздолбни! — рыкнула она, не спуская взгляда с палача и писаря, хотя последний искренне считал, что страдает несправедливо и он тут абсолютно не причем!

Может, это было и так, просто он попал под горячую руку и понимал, что пытаться восстановить справедливость — это самый простой путь самоубийства, поэтому молчал и пытался стать как можно меньше и незаметней.

— Э-э-э, — заблеял палач, — ну… информацию, конечно!

— А какого… — баронесса запнулась, бросила осторожный взгляд на мужа, который ответил ей понимающей ухмылкой. — Так, какого тогда вы его убиваете? Еще максимум полчаса и он у вас просто уйдет за грань!

Вот после этих слов, Эрик де Гриз и Рональд Ван Хайм встрепенулись.

— Во-от! — рыкнул лысый начальник Дворцовой стражи. — А я что вам говорил, дебилы?!

Граф просто молча укоризненно посмотрел на палача.

— А чего вы хотите? — обиженно взвыл палач. — Я же вам говорил, что я не палач, я только учусь, да и то совсем недавно! А настоящий палач уже дома и будет не раньше завтрашнего утра! Нет, если герцог позовет, он безусловно придет и сейчас, но ведь вы герцогу докладывать пока не хотите, так ведь?!

— Так, так, не шуми, — успокаивающе махнул рукой Эрик де Гриз. — Дорогая, — он посмотрел на жену, — ты можешь что-нибудь сделать? Нам очень нужно узнать, желательно все, что знает он, а? — он выжидающе посмотрел на Арию.

— Эх! — тряхнула головой Ария, потом вдруг улыбнулась. — Ну, конечно, помогу, только не мешайте, хорошо?

Все быстро согласно закивали. Получилось настолько забавно, что Ария не выдержала и прыснула веселым смехом, но быстро взяла себя в руки подошла к распятому на стене человеку. Некоторое время она бесстрастно рассматривала его, борясь с желанием сделать тому какую-нибудь большую и неприятную пакость, пока ей не пришла в голову мысль, что если она заставит его заговорить и правдиво ответить на все вопросы мужа, то это и будет та самая большая пакость. После этого она успокоилась и коснулась рукой его плеча, запуская плетение лечения.

Держа руку на плече истерзанного человека и контролируя процесс лечения, она обратила внимание на то, что разум его ведет себя неправильно. Некоторые энергетические потоки от его мозга идут не так, не там и не те. Вполне возможно, что именно из-за этого у ее мужа ничего и не получилось с дознанием. Но этот вопрос она оставила на «после лечения».

Наконец, все травмы были залечены и человек стал даже здоровее, чем был до того, как попал в пыточную, но что поделать, заклинание лечения не различает травмы по времени, а просто залечивает те, что есть.

— Все, — Ария повернулась к мужчинам, стоящим за ее спиной и отчаянно надеющимся, что у нее все получится. — Он здоров! Вот только у него в башке что-то есть!

— Что? — первым сориентировался и задал вопрос Рональд Ван Хайм.

— Не знаю, Ваше Сиятельство, — пожала плечами баронесса, — похоже на какой-то щит, но я пока с этим не разбиралась.

Граф поморщился, услышав официальное обращение, но не стал ее поправлять.

— Милая, а ты можешь что-нибудь сделать? — поинтересовался ее муж. — Ведь, тогда понятно, почему мы от него не смогли ничего добиться!

— Попробую! — Ария протянула руку и коснулась лба висящего на цепях человека и тот, дернувшись, потерял сознание.

— Он жив? — тут же отреагировал Ван Хайм.

— Жив-жив, — буркнула Ария и перестала обращать внимание на окружающих, погрузившись в работу.

М-да! Кто-то, явно очень сильный, вовсю порезвился с разумом этого человека. У Арии ушло много сил, прежде чем она смогла изменить все энергетические потоки так, как они должны быть, а потом опять чуть изменить их форму и течение, чтобы человек испытывал к ее мужу максимальную степень доверия и расположения.

Довольная своими успехами, она уже было решила закончить, как вдруг ей в голову пришла мысль, от которой она нахмурилась, а потом, закусив губу, опять вернулась и внесла еще несколько исправлений, как в сами потоки, так и в пути их следования, добавляя к бесконечному доверию, которым отныне был обличен ее муж, еще и персону Ван Хайма. Так, на всякий случай.

Как оказалось, не зря!

— Все, Эрик, — делая шаг назад, устало сообщила она. — Он — ваш. Можете спрашивать, он будет говорить!

И в этот момент дверь в пыточную, опять взвизгнув несмазанными петлями, распахнулась, и вошел слуга, морщась от неприятного звука.

— Сэр Эрик де Гриз? — его взгляд перебегал с Эрика на Рональда, видимо, слуга никак не мог решить, кто из этих двоих благородных тот, кто ему нужен.

— Я! — Эрик сделал небольшой шажок вперед, облегчая слуге выбор.

— Вас зовет Его светлость, герцог Ренка! — торжественно объявил слуга. Потом мгновение помолчал и добавил:

— Срочно!

— Ох, как не вовремя! — поморщился Эрик.

— Эрик, ты иди, — быстро сориентировался граф, — а я его сам допрошу. Потом допросные листы почитаешь, ну и если чего, спросишь, я расскажу!

— Хорошо! — Эрик с благодарностью кивнул Рональду и пошел к выходу.

— Дорогой! — услышал он за спиной озорной голос. — ты же не оставишь меня тут одну… среди незнакомых мужчин…

Эрик хмыкнул и почувствовал, как рука любимой, чуть обвив его руку, прочно уцепилась за локоть.

— Пойдем, дорогой, — промурчала Ария, пристраиваясь сбоку. — Я провожу тебя, а то еще заблудишься…

Уже выходя, она услышала первый вопрос графа:

— Как тебя зовут?

— Джон Лоутон, — последовал быстрый ответ.

А потом дверь закрылась…

отступление второе

* * *

Герцог, не скрывая легкого удивления, оглядел людей, собравшихся в его кабинете. И если присутствие Эрика де Гриза и Георга Рендора, Вице-канцлера королевства Унаи, еще можно было понять, то вот присутствие де Гриза — младшего, то есть, Волана, камер-пажа его дочери и маркиза Валентайна, сына Первого министра короля Унаи, придавало будущему действу некий налет таинственности.

Но герцог твердо решил набраться терпенья и не задавать вопросов, тем более, что, раз все собрались в его кабинете, то скоро он все узнает. Единственное, что его немного волновало, это то, что в случае неприятных известий или неблагоприятного развития событий, реагировать придется быстро, а он устал.

Этот бал, с одной стороны, сильно вымотал его, а с другой — герцог был преисполнен радужными надеждами на будущее! Он улыбнулся, вспомнив робкие, и в то же время, восхищенные взгляды, которые, нет-нет, да бросала на него старшая дочь Эрика и Арии де Гриз, когда ему удалось пригласить ее на танец.

Губы герцога, помимо его воли, растянулись в широкой улыбке, но он, быстро вспомнив, где и с кем находится, стер улыбку со своего лица и, нахмурившись, еще раз окинул всех присутствующих подозрительным взглядом — не заметил ли кто-нибудь его довольную физиономию?

Но, к его радости, никто не обратил внимания на его улыбку. Волан и Роджер Валентайн что-то негромко обсуждали, принц тоже о чем-то шептался со своим тезкой, Вице-канцлером, причем, более старый Георг, судя по всему, безуспешно, как всегда, пытался в чем-то убедить более молодого Георга. Тот выслушивал старшего товарища со смирением, изрядно разбавленным скукой. Видимо, он для себя уже все решил, и менять ничего не хотел.

Эрик де Гриз, невидящим взглядом, смотрел в окно и явно размышлял о чем-то важном, а, судя по хмурому лицу и насупленным бровям, еще и не очень приятном.

«Ладно, — решил герцог, — пора начинать, а то мы так и до утра не закончим! А завтра — снова дела и заботы! Это дочка с подружками может неделю обсуждать прошедший бал, а у меня просто нет на это времени!»

Герцог тяжело вздохнул, коротко пожалев себя.

— Господа, — он откинулся в своем любимом рабочем кресле и дождался, когда все взгляды скрестятся на нем. — Мы сейчас, прямо после бала, собрались здесь по просьбе принца Георга, так что я попрошу его, наконец, озвучить нам причину столь поспешного собрания, причем, — герцог позволил себе легкую улыбку, — в столь странном составе. Принц?

И герцог, приподняв брови, посмотрел на принца. Тот вдруг смутился, засуетился, как-то неловко поднялся со своего кресла и набрал в грудь воздух.

— Георг! — зашипел Вице-канцлер. — Подумай!

Принц опустил глаза на сидящего рядом тезку.

— Я уже подумал! — в ответ так же прошипел он, только сварливым тоном. — И решения своего не изменю!

Вице канцлер отвернулся с выражением лица человека, «умывающего руки». Все, находящиеся в кабинете, перевели взгляд, сначала на принца, потом на Вице-канцлера, а потом снова вернулись к принцу. Тот помолчал несколько мгновений, а потом, набрав воздуха в грудь и глядя герцогу в лицо, выпалил:

— Герцог, я прошу руки вашей дочери!

В кабинете повисла тишина. Судя по всему, никто ничего подобного даже не предполагал! Герцог был поражен не менее всех остальных и молчал от неожиданности заявления принца. Общее впечатление выразил Волан де Гриз:

— Ну, ты, блин, даешь!

Он не поленился подскочить к принцу и хлопнуть его по плечу.

Герцог поморщился, ожидая соответственной реакции принца на этакое проявление панибратства, но, к его великому удивлению, принц только как-то несмело улыбнулся.

И все???

Принц вообще никак не отреагировал на этот, нарушающий все правила этикета, жест!

А вот остальные, находящиеся в кабинете, очень даже отреагировали!

Герцог отметил упавшую челюсть и круглые глаза сына Первого министра, а вот Вице-канцлер только нахмурился, но стало понятно, что то, чему он только что был свидетелем, ему непонравилось. Мало того, герцог готов был поспорить на что угодно, что Георг Рендор этот эпизод не забудет, и, при случае, обязательно принцу припомнит!

А вот отец Волана, де Гриз-старший, только приподнял бровь и осуждающе чуть качнул головой.

Похоже, что камер-паж дочери заработал, как минимум, отеческое внушение, а может и не только внушение, — обратил внимание герцог на недовольно поджатые губы своего начальника Дворцовой стражи.

Да, все это было странно и необычно!

Пораженный увиденным, герцог резко задумался над тем, что он упустил, а он точно что-то упустил, и это что-то произошло именно на балу!

От этой мысли ему стало слегка неуютно, и он вопросительно взглянул на необычно задумчивого Эрика де Гриза. Нет, тот и так не отличался разговорчивостью, но сегодня он превзошел сам себя!

Поначалу герцог списал это на усталость и замороченность, в связи с подготовкой и проведением бала. Чего уж там, он прекрасно представлял себе, какая ноша свалилась на плечи его вассала, обстоятельного, надежного, умного, но, по сути, пока еще неопытного в деле обеспечения безопасности, и потому и не обращал особо внимания на его некую задумчивость и сосредоточенность.

Конечно, ему помогал Рональд Ван Хайм, но все же, все же…

А оно, оказывается, все не просто так!

Эрик де Гриз, заметив вопросительный взгляд сюзерена, тяжело вздохнул.

— Ваша светлость, — голос его был абсолютно спокоен, и герцог тоже успокоился. Если его вассал спокоен, значит, и ему волноваться не о чем. — Я вам пока не докладывал, мы пока разбираемся с этим… — он опять вздохнул и качнул головой. — В общем, во время бала на принца было организовано покушение.

— Что? — герцог от удивления приоткрыл рот. — Как покушение?

И он уставился на своего ответственного за безопасность. Тот пожал плечами, не меняя выражения лица.

— Да, просто… — и слегка развел руками.

Герцог быстро обвел всех взглядом.

Как интересно!

Если все присутствующие, кроме принца, естественно, были удивлены и ошеломлены, то вот оба де Гриза, что старший, что младший, никак не отреагировали на эту новость. И, если старшему она стала известна по долгу службы, то младший…

Герцог поражено замер от посетившей его мысли.

— Это что…, младший де Гриз тоже поучаствовал в заварушке с похищением принца?! И, судя по всему, очень продуктивно, если принц прощает ему такое поведение! Ну, надо же, какой шустрый малый!

Герцог одновременно восхищался Воланом, умудрившимся влезть во все происшествия, случившиеся во дворце в последнее время, кроме покушения на Энарию. Да и то, судя по тому, как развиваются события, герцог сказал себе, что не был бы сильно удивлен, если бы выяснилось, что этих двоих, несостоявшихся убийц его дочери, прикончил тоже де Гриз-младший!

Хотя…

Непонятно, почему он тогда в этом не признался, ведь наказывать его никто не собирался, наоборот…

А вот то, что он о таком происшествии, как покушение на гостя, да еще какого! — узнает чуть ли не последним во дворце, это его очень задело и рассердило. Как будто, это не он здесь сюзерен! Интересно, его вассал теперь сам решает, о чем докладывать своему сюзерену, а о чем умолчать в своем докладе!

Эта мысль настолько разозлила и накрутила герцога, что он откровенно зло взглянул на Эрика, но сказать ничего не успел.

— Да, герцог, — кивнул головой принц. — Признаю, что, если бы не блестящие и очень своевременные, не побоюсь этого слова, действия сотрудников вашей Дворцовой стражи, я мог бы и не выбраться из той ловушки, что мне подготовили имперцы!

— Вы так уверены, Георг, — немного насмешливо поинтересовался герцог, — что покушение было именно на вас, и вы не являлись, так сказать, «случайной жертвой»?

— Уверен! — к большому изумлению хозяина кабинета, спокойно подтвердил принц. — Мне это было сказано прямо и не подразумевало двойного толкования.

Но вот холода в голосе сына короля было хоть отбавляй. Ему явно не понравился ни тон герцога, ни то, что он усомнился в его словах.

— Даже так! — герцог был неприятно поражен. — Интересно, а как у меня во дворце оказались имперцы? — и он посмотрел на Эрика де Гриза. — И, кстати, — вдруг кое-что вспомнив, спросил он, — а сколько их было?

— Трое! — принц Георг опередил де Гриза-старшего. — А вот как они появились во дворце, они не говорили, поэтому ничего сказать не могу.

— Я могу! — тяжело вздохнул Эрик. — Они прошли на бал, как гости. Двоих провели представители Империи — маркиз Синглетон и граф Дрейфус имеющие персональное приглашение от вас, Ваша светлость, а вот третий… — барон слегка пожевал губами. — Третий тоже предъявил пригласительный. А вот откуда он его взял сейчас выясняем!

— Хорошо, — кивнул головой хозяин кабинета. — И, кстати, хоть кого-нибудь из нападавших живым взяли?

— Одного, — опять вздохнул де Гриз-старший. — Сейчас допрашиваем.

— Отлично, барон, тогда подробнее доложите об этом позже. А сейчас, Ваше высочество, я хотел бы заметить, что ваше предложение очень неожиданно, хотя и чрезвычайно лестно. Вы же понимаете, что вот так, сразу, я не могу вам ничего ответить… — герцог пристально посмотрел на принца. — К тому же, мне нужно переговорить с дочерью, все-таки ее мнение мне тоже не безразлично. Не обещаю, что поступлю именно так, как хочется ей, но ее позиция, безусловно, будет учитываться.

Принцу ничего другого не оставалось, как молча склонить голову, признавая и принимая решения правителя герцогства.

— А, кстати, — вдруг поинтересовался герцог, — Ваше высочество, почему вы настояли на таком странном составе участников этого разговора?

— Ну, как? — по виду принца было легко понять, что он озадачен этим вопросом. — С моей стороны — два независимых свидетеля, что я делаю предложение без какого-либо принуждения, в светлом уме и твердой памяти! Причем, один из них — Вице-канцлер, а второй — сын Первого министра королевства.

— Э-э-э… — пораженный герцог удивленно уставился на принца.

— У нас эта практика была введена не так давно, — правильно расшифровал взгляд хозяина кабинета принц. — А то, знаете ли, было несколько случаев…

Он не стал продолжать, но герцог покивал головой, в знак того, что все понял.

— Ну, хорошо, — согласился он. — А почему именно де Гризы? — продолжил герцог.

— Ну, это совсем просто! — растянул губы в улыбке принц. — Эрик де Гриз, барон Вудрон, начальник Дворцовой стражи и, как я понял, отвечал за безопасность при проведении бала… — принц бросил вопросительный взгляд на герцога. Тот кивнул.

— Хорошо! Ну, а Волан-то здесь причем? — продолжал недоумевать герцог. — Он-то у меня вообще никакую должность не занимает! — и хозяин кабинета позволил себе усмехнуться.

— Как это, никакую должность не занимает? — возмутился принц. — Он же камер-паж вашей дочери, разве нет?

— Да, — подтвердил все еще недоумевающий герцог. — И что? Только он служит не у меня, а у дочери!

— В случае положительного решения Вашей светлости, — принц пожал плечами, — я хочу, чтобы он сопровождал свою госпожу ко двору Его величества Альфреда Третьего, короля Унаи и продолжил свою службу.

— Вот как? — герцог был удивлен. — Неожиданно! — признался он.

Потом придвинулся к столу и задумчиво побарабанил по нему пальцами. — Ладно, по поводу Волана я тоже поговорю с дочерью.

«Ну, точно малец во всем этом поучаствовал! — обрел уверенность герцог. — Вот только непонятно, зачем его участие так хотят скрыть? — он, было, нахмурился, а потом просто махнул рукой. — Сейчас это неважно, а потом, когда де Гриз-старший будет докладывать, просто попрошу его, чтобы он описал, как развивались события, он же наверняка в курсе! Так, ладно, время уже позднее, а у меня еще много дел, пора принимать решение и выгонять «гостей»!»

— Итак! — хозяин кабинета оглядел всех присутствующих, и остановил свой взгляд на принце. — Ваше высочество, мой ответ вы услышите завтра, после того, как я, как вам и говорил, передам ваше предложение дочери и услышу от нее ответ!

Принц вежливо склонил голову, давая понять, что он принимает это условие.

— Ну, раз этот вопрос решен, — герцог поднялся со своего кресла, — тогда позвольте мне пожелать спокойной ночи вам, Ваше высочество и вам, милорд, — он чуть поклонился сначала принцу, а потом Вице-канцлеру, дождался от них ответного кивка и повернулся к Вольке. — Свободен! — резко бросил он. — Завтра, надеюсь, увидимся и… — он чуть заколебался, но потом все-таки продолжил:

— Я хочу с тобой поговорить кое о чем, но это тоже завтра!

— Хорошо, Ваша светлость! — де Гриз-младший вежливо поклонился и исчез из кабинета. Его отец вопросительно посмотрел на него и начал было вставать, чтобы тоже уйти, но герцог жестом остановил его.

— А Вас, Эрик я попросил бы остаться! — его тон существенно похолодел. — Сидите и докладывайте! Расскажите мне, что это за нападение, и почему оно состоялось! — и, увидев, как его вассал поджал губы, сменил тон на зловещий и продолжил: — И не забудьте рассказать о том, с каких пор вы стали решать, что докладывать своему сюзерену, и когда это делать!

* * *

Маркиз, что-то это все мне перестает нравиться! — с ленивым видом, отпивая из бокала, обеспокоенно пожаловался нарядно одетый мужчина своему собеседнику. — Вы уверены, что у вас все получится?

— Ох, — сокрушенно качнул головой второй, — у меня такое ощущение, граф, что в этом ненормальном герцогстве вообще ни в чем нельзя быть уверенным! Как любил выражаться один мой знакомый, — с кривой усмешкой продолжил он, — здесь вам гарантии не дадут даже в морге! — он тоже смочил губы в бокале. — Я уже подумываю, может, вообще прекратить всю деятельность на его территории?

Двое мужчин, одетых в нарядные костюмы, выдающие в них подданных Империи, стоя у стены, только делали вид, что лениво наблюдают за фланирующими туда-сюда разодетыми людьми, а сами вели очень серьезный разговор. Очень многое в их дальнейшей жизни и карьере было поставлено на успешную реализацию их планов.

— Да вы что, Эмил? — чуть не поперхнулся вином его собеседник, как раз делающий небольшой глоток из бокала. — Вы это серьезно?

И он с удивлением воззрился на говорившего. Тот усмехнулся и качнул головой.

— Конечно же, нет, дорогой граф! — и он опять отпил из бокала. — Здесь, на удивление, прекрасное вино! — и он отсалютовал бокалом мужчине, проходящему мимо и пристально глядящему на них. Тот вежливо склонил голову, после чего перевел свой взгляд в другую сторону. — Кстати, Аштон, вы знаете этого господина?

— Того, которого вы сейчас поприветствовали? — полюбопытствовал граф.

— Именно! — кивнул головой маркиз.

— Это новый начальник Дворцовой стражи, — сухим тоном проинформировал своего собеседника Аштон. — Это, что касается официального поста.

— А что, есть еще и неофициальный? — в удивлении поднял бровь маркиз.

— Эмил! — поджав губы, возмутился граф. — Это что, какая-то идиотская проверка? Вы же сами прекрасно знаете, что этот человек отвечает за внутреннюю безопасность герцогства, как в плане простых уголовных элементов, так и различных угроз от внешних противников!

— Ладно, — примиряющим тоном произнес маркиз, — не сердитесь, Аштон, просто я пытаюсь придумать какой-нибудь план, если вдруг наш сегодняшний, по каким-то причинам сорвется, хотя, я считаю, что с таким исполнителем, как Джон Лоутон, вряд ли они потерпят фиаско.

— Что? — изумился граф. — Император расщедрился на своего самого именитого специалиста по решению щекотливых вопросов? — и, помолчав, вдруг спросил: — А почему я об этом ничего не знаю? И как он смог попасть на бал?

— Он не самый лучший, — как-то задумчиво глядя на перемещающихся по залу людей, пробормотал маркиз. — Самый хитрый, самый изворотливый, да, соглашусь. А еще он вообще не стесняется в средствах. «Цель оправдывает средства» — вот его девиз. А как попал на бал? — маркиз встрепенулся и, отведя взгляд от зала, посмотрел на графа. — Да, как и мы, по пригласительному билету! — он широко улыбнулся. И, видя непонимающее лицо своего товарища и подчиненного, пояснил:

— Вы, Аштон, просто, наверное, не знаете, это особо не афишировалось, но Джон, кроме того, что он довольно сильный маг школы Огня, еще является довольно сильным адептом школы Разума! Но-но! — успокоил он, вскинувшегося было графа. — Ничего запрещенного! Просто наш Джон является мастером иллюзий, так что, подсунуть «нужный пригласительный билет» стражнику труда не составило.

— М-да! — воодушевился граф. — Ну, если в деле участвует сам Джон Лоутон, то я, можно сказать, спокоен! У него, если верить тому, что про него рассказывают, все всегда получается именно так, как нужно!

— Это точно! — поддержал своего собеседника маркиз. — Не зря Его Императорское величество его так ценит! Теперь вы, Аштон, понимаете, какое значение придает Император успеху нашей операции в этом герцогстве!

Тот молча кивнул, слегка потрясенный всем услышанным.

— Нам, ни в коем случае, нельзя допустить, чтобы герцогство в предстоящем конфликте Империи с Королевством, поддержало своего короля, это понятно? — с нажимом произнес маркиз. — И для этого хороши любые средства, граф! — он выразительно посмотрел на своего подчиненного. — Тем более, что и дальнейшая наша служба зависит от успешности нашего сегодняшнего дела!

— Да, я понимаю, — согласно кивнул головой граф, — вот только, насколько я знаю, герцог — человек слова, и если он это слово дал, то будет его держать, даже в том случае, когда это ему невыгодно! А потому, разбить союз герцогства и королевства будет ох, как непросто! — он сделал паузу, отпив глоток и бокала, и задумчиво продолжил:

— Вот только… если сам король взбрыкнет и разорвет соглашение… — потом тряхнул головой. — Да ну! Накануне войны… Бред! Он будет держаться за герцога крепче, чем утопающий за соломинку!

Маркиз внимательно наблюдал за сменой выражения лица своего подчиненного, сравнивая его с произносимыми словами, и когда тот закончил, немного самодовольно усмехнулся.

— А вот именно над этим мы сейчас и работаем, дорогой Аштон! — и он, лукаво улыбнувшись, с победным выражением лица кивнул, буквально ошарашенному услышанным, графу. — Вы же помните, я вчера обещал вам ввести вас в курс дела?

Аштон Дрейфус, посланник Империи в герцогстве Ренк, молча кивнул, и в его взгляде маркиз увидел ничем не прикрытое любопытство.

— Так вот, — в голосе маркиза зазвучало торжество, — сейчас я вас, можно сказать, просвещу!

— Вот как? Интересно, насчет чего? — вдруг прервал его речь грубый голос.

Маркиз настолько увлекся разговором со своим подчиненным, что на какое-то время даже перестал следить за окружающей обстановкой, да и, право слово, за чем здесь следить?! Все вокруг заняты исключительно собой и на них, двух несчастных чужестранцев, просто не обращают внимания! Все жрут, пьют, болтают друг с другом о всякой ерунде, молодежь танцует и активно флиртует друг с другом, — ну кого здесь отслеживать?!

А вот, поди ж ты! И ведь как подкрался, что Эмил его заметил только тогда, когда он сам заговорил. Хорошо, что не успел ничего рассказать графу, а то…

Нет, убить бы, конечно, не убили… наверное, все-таки он представитель другой страны и как бы, ничего предосудительного пока не сделал, хотя… все они тут варвары, а от тех можно ожидать чего угодно!

Маркиз холодно посмотрел на подошедшего, отметив про себя, что граф, при виде этого человека съежился и как будто стал ниже ростом.

— Чего вам угодно? — холод сквозил и в его голосе.

— Граф Аштон Дрейфус, маркиз Эмил Синглетон, — в голосе подошедшего мужчины холода было не меньше, чем в тоне маркиза. — Мне необходимо задать вам несколько вопросов. Прошу следовать за мной! — он повернулся и сделал несколько шагов к выходу из зала, потом вдруг обернулся и продолжил:

— Это не займет у вас много времени! — он криво улыбнулся. — Наверное…

И зашагал к выходу. Маркиз с графом пошли за ним, и маркиз заметил шестерых вооруженных мужчин, которые абсолютно точно контролировали их перемещения. Ну, что же, значит, разговора с Эриком де Гризом им не избежать.

Эмил смирился с этим фактом и стал продумывать свою линию поведения в разговоре с этим непростым человеком.

Глава 7

Я шел по переходам герцогского дворца и тихонько ругался сквозь зубы. Нет, ну, надо же было так подсуропить! И ведь повелся непонятно на что, хотя Рык говорил очень убедительно, вот только ничего толком я от него добиться так и не смог! Как заладил: «Очень важно! Нужно тебе увидеть самому!»

Блин, а как хорошо все начиналось! Нет, сначала было обычно — герцог сказал несколько слов, бал начался, а потом Энария предложила пойти потанцевать. Мы перешли в другой зал, где звучала музыка, и уже танцевали несколько пар. К дочери герцога тут же подскочил какой-то парень, судя по разговору между ними, они с ним были знакомы, и они, обменявшись парой фраз, упорхнули танцевать, оставив нас с Магдой одних.

Я знал, что танцы не самая сильная моя сторона, поэтому не решился пригласить Магду, хотя, честно говоря, очень хотелось. Вообще, эта девчонка мне нравилась и, по мере увеличения времени нашего с ней общения, все больше и больше. Умная, веселая, добрая, из нее, наверняка получится замечательная жена!

«Что? — когда я вдруг осознал, какие мысли бродят в моей голове, то был весьма озадачен. — Какая жена?! Кто она, и кто я?! Блин, она мне, конечно, нравится, но жена…?! Да она в мою сторону и не посмотрит!»

— Волан! — отвлек меня от размышлений нежный голосок Магды. — Потанцуем?

Я покраснел от стыда и тихонечко признался:

— Магда, я не умею танцевать! Нет, в коллеже нас, конечно, учили, но танцы были другие, да и занятий было раз-два, и обчелся!

— А это ничего! — с непонятной радостью Магда ухватила меня за руку. — Давай, я тебя научу! Вот увидишь, это совсем несложно!

Я подумал, что, в принципе, предупредив свою партнершу о своем неумении, я сделал все, чтобы не выглядеть нелепо. Но пока я на несколько мгновений отвлекся на размышления, около нас вдруг появился какой-то молодой человек. Должен признаться, что, к своему стыду, я полностью прозевал его появление. Нет, Магда точно на меня действует как-то не так — рядом с ней я перестаю видеть очевидные вещи! Нужно собраться!

— Леди, позвольте пригласить вас на танец! — на меня он даже не взглянул. Юный наглец радостно улыбался не пойми чему, даже не подозревая, как тонка та ниточка, на которой повисла его жизнь! Я уже намечал куда ударю сначала, но Магда, с лица которой тут же сошла ее милая улыбка, которая мне так нравилась, ледяным тоном произнесла:

— Вы что, не видите, что я уже приглашена?

Но наглец на этом не успокоился и настойчиво попер вперед, все так же демонстративно не замечая меня.

— Тогда, — с непонятной надеждой во взгляде, поинтересовался этот клоун, — может, следующий?

Я не успел ничего сказать, как Магда быстро, не меняя тона, отрезала:

— И на следующий тоже!

— Кем же? — этот крендель с явно напускным растерянным видом зашарил глазами по залу.

«Ну, все, гаденыш, ты нарвался! — скрипнул зубами и сделал небольшой шаг вперед. — Вот только скажи хоть что-то, что мне не понравится, хоть какой-нибудь неприличный звук издай, который не понравится мне или Магде — я тебя прямо в этом зале под какой-нибудь половой доской похороню! Все, что от тебя останется, когда я с тобой закончу! И плевать, что я не хотел раскрывать свой уровень владения мечом!»

— Мной! — рявкнул я, заканчивая шаг.

И вот тут я сильно удивился — этот наглый крендель повел себя неправильно! Он вдруг просто учтиво поклонился и, сказав:

— Простите! — исчез среди приглашенных, которых в этом зале становилось все больше и больше. Я на мгновение застыл, пытаясь понять, что здесь сейчас было, но, поймав благодарный взгляд Магды, тряхнул головой.

— Пойдем! — мне вдруг стало весело и легко на душе. Я протянул ей свою руку и она, как мне показалось, с удовольствием вложила свою изящную ладошку в мою ладонь.

А дальше… Дальше я потерял счет времени. Моя партнерша по танцам оказалась отличным учителем — спокойная, доброжелательная и веселая, она быстро справилась с моей начальной неуверенностью, и уже вскорости мы с ней лихо танцевали, по моему убеждению, ничуть не хуже других пар, и не пропускали ни одного танца. Это был замечательный вечер! Мы с Магдой танцевали, разговаривали, шутили и дружно смеялись над шутками. Не знаю как девушке, а мне было здорово! Но, мне казалось, что и она тоже счастлива, во всяком случае, она выглядела таковой.

К моему большому удивлению, в какой-то момент к Энарии подошел принц Георг и пригласил ее на танец. Уж не знаю, что там между ними происходило во время этого танца, но вот с тех пор они танцевали только вместе, а Георг своим бравым видом и злым выражением лица отпугивал всех, желающих пригласить Энарию на танец. Прямо, как настоящий муж, который оберегает честь своей жены!

Меня это так насмешило, что я тихонечко поделился своим наблюдением с Магдой.

— Ну, — спокойным, рассудительным тоном заметила она, — я считаю, что так и должен действовать мужчина, если испытывает определенные чувства к даме! — и она бросила на меня лукавый взгляд.

— Это да! — поспешил я согласиться с ней. — Но принц Георг и Энария…

Сомнения в моем голосе было, хоть отбавляй! Но время шло, а они все никак не расставались. Я еще мог бы подумать о какой-то непонятной интриге со стороны принца, благо я совсем не питал к его персоне никакого доверия, но вот Энарии я верил, а дочь герцога весьма умная и здравомыслящая девушка, поэтому, я просто изредка наблюдал за ними, готовясь, в случае необходимости, тут же прийти ей на помощь, но все было тихо, и они вполне мило общались.

Как оказалось, не я один наблюдал за этой парочкой. В один из перерывов, когда мы со стаканами с соком сидели на небольшой, но очень удобной кушетке, во множестве стоящих у стены и смотрели на танцующие пары, Магда вдруг сказала:

— Ну, судя по всему, Энария поладила с Георгом! — я удивленно посмотрел на нее. Я совсем не заметил, чтобы она наблюдала за своей подругой, а вот, поди ж ты! — На удивление, принц ведет себя, как настоящий рыцарь! — не заметив моего взгляда, продолжила она. — Интересно, надолго ли его хватит?

Я промолчал, прихлебывая сок, но сделал себе зарубку на память, что девушка совсем не так проста. А вскоре мы допили сок и она вновь утащила меня танцевать.

Нужно признаться, что сталкивались мы с этой высокопоставленной парой довольно редко — то мы с Магдой танцевали, то они, пока мы около стола или стены отдыхали и попивали прохладительные напитки, которые очень легко было отличить от вина тем, что они были налиты в графины и кувшины, а не в бутылки.

Краем глаза я время от времени контролировал обстановку около дочери герцога, но все было на удивление спокойно. Ну, и хорошо! Я расслабился и на какое-то время перестал следить за дочерью герцога и ее партнером, вот тут-то все и случилось.

Во время очередного перерыва, сидя рядом с Магдой на кушетке и попивая сок, я вдруг почувствовал, что меня дергают за рукав. Покосившись на Магду, сидящую с другой стороны, я внезапно осознал, что к этому процессу она не имеет никакого отношения. В душе́ вдруг что-то екнуло в ожидании неприятностей, хотя в голове еще не оформилось никаких опасений. Я повернул голову в ту сторону, и увидел Рыка, который со взволнованным лицом дергал меня за рукав.

— Ты чего?! — я аккуратно высвободил из пальцев своего сводного брата рукав.

— Волан, мне нужно тебе кое-что сказать! — выпалил он.

— Говори! — я придал своему лицу максимально серьезное выражение.

— Наедине! — окинув подозрительным взглядом Магду, уперся названный брат.

— Магда, я отойду? — вежливо отпросился я, повернувшись к девушке, наблюдающей за танцующими парами.

— Только недалеко! — со смешком разрешила мне красавица.

— Это Магда Ван Хайм? — поинтересовался Рык, как только мы отошли на несколько шагов.

— Да! — кивнул я. — Так ты зачем меня звал?

— Волька, тебе обязательно нужно пойти со мной! — убежденно и серьезно заявил полуорк. — Это очень важно!

— Слушай, Рык, — раздосадовано поморщился я, — а это не подождет? Я, понимаешь ли, несколько занят сейчас!

— Ага-ага! — растянул губы в саркастической улыбке брат. — Я вижу чем ты занят!

Я уже хотел высказать все, что думаю о его таком несвоевременном вмешательстве, но не успел.

— Я бы тебя и не дергал, — с очень серьезным выражением лица произнес он, — но не могу найти ни отца, ни матушку. Я, вообще-то, тебя случайно увидел, я искал родителей!

А вот это меня враз убедило, что это совсем не игра, а все очень серьезно, но попытался оценить степень серьезности, не покидая этот зал и свою очаровательную спутницу.

— Ну, я тебя слушаю! — сделал серьезное лицо. — Рассказывай!

К моему удивлению, Рык каким-то нервным взглядом окинул мельтешащих вокруг людей и отрицательно качнул головой.

— Нет! Это нужно увидеть! — он нервно сглотнул и вдруг выпалил:

— Ну, пожалуйста, Волька, это, действительно, очень важно, и это, действительно, нужно тебе увидеть лично, чтобы понять, что делать дальше!

Все, я уже не сомневался, что «на носу» какие-то неприятности, а потому, тяжело вздохнув, бросил Рыку:

— Жди здесь, я — сейчас!

И пошел предупредить Магду, что вынужден ее оставить. Попутно отметил, что принца Георга в зале нет, точнее, может, он в зале есть, но вот танцует с Энарией совсем другой молодой человек, и, судя по выражению лица дочери герцога, она не в восторге от смены партнера. Интересно, если принца действительно нет в зале, то отметился ли он своим участием в том, куда меня сейчас тянет Рык.

Мы с братом прошли по коридорам дворца, а потом, он свернул в какой-то коридор, потом мы спускались, потом поднимались, куда-то поворачивали, короче, я уже вообще не представлял, где мы находимся, единственное, что я мог сказать точно, так это то, что в этих залах и коридорах я никогда не был, да и так, судя по не очень свежим шторам на окнах и следам пыли кое-где, посетители здесь тоже бывают редко.

Я резко остановился, так, что Рык по инерции сделал несколько шагов, но потом тоже остановился и, повернувшись, вопросительно посмотрел на меня.

— Рык, а мы, вообще, где? — задал я вопрос.

— Во дворце мы! — нетерпеливо бросил он. — Давай, пошли быстрее!

— И все-таки? — не двинулся с места я. — Готов спорить на что угодно, я здесь вообще никогда не был и даже не подозревал, что во дворце герцога есть столь много заброшенных помещений!

— Они не заброшены! — почему-то насупился братишка. — Они просто малопосещаемые, потому что здесь никто не живет!

— Почему? — не отставал я от него.

— Слушай, Волька, давай я отвечу на твои вопросы позже, или на ходу! — он уже чуть ли не приплясывал от нетерпения. — Нам, и правда, нужно спешить! Что-то очень странное и плохое происходит!

— Хорошо! — кивнул я, впечатленный странным поведением обычно спокойного полуорка. — Нам еще далеко?

— Нет! — мотнул он головой. — Минут за пять дойдем, только… — он замолчал и бросил на меня какой-то странный взгляд.

— Что? — не понял я.

— Пока не нужно говорить, — твердо и уверенно сказал он, — да и шагать лучше потише!

Теперь уже я смотрел на него вопросительно.

— Опасность? — шепотом предположил я. Он пожал плечами.

— Когда я был, ничего такого не было! — ответил он мне тоже шепотом. Дальше уже мы шли молча. Я старался шагать потише, даже пытался двигаться на цыпочках, но это неудобно, поэтому надолго меня не хватило. Впрочем, как потом оказалось, мои попытки передвигаться тише в любом случае ни к чему не привели — из-за того, что в помещениях стояла, можно сказать, мертвая тишина, наши с Рыком шаги были слышны далеко. А так как я, уже изрядно заинтригованный братом, двигался довольно быстро, настолько, что иногда он за мной просто не поспевал, и мне приходилось у очередного разветвления коридора его дожидаться, то я первым и попал, как говорит мой отец — «под раздачу»!

Я как раз дошел, вроде как, до еще одного ответвления коридора, когда в его глубине услышал отчетливые звуки какой-то возни. Ни мгновения не раздумывая, я рванул на этот шум и оказался в большой комнате, или зале, где трое мужчин что-то делали с телом четвертого, причем, если эти трое были одеты в дорожную одежду, ну, или что-то очень на нее похожее, то вот четвертый был в дорогих и явно не повседневных одеждах.

Лица его я не видел, он, связанный, лежал спиной ко мне, поэтому, кто это я даже не представлял, а много времени для каких-либо предположений мне не дали. Не успел я произнести хоть слово, как один из этой троицы повернулся ко мне лицом, что-то сказав остальным, и пальцем начертил в воздухе какую-то фигуру. А потом сразу сделал жест рукой, как будто толкнул в меня воздух.

«Блин! — дошло до меня с опозданием, когда в мою сторону рванул не хилый такой огненный шар! — Так это он, падла, руну рисовал! Вот, гад, как быстро то! Что делать?!»

Мой разум заметался в поисках путей спасения. Где-то в глубине души, глубоко-глубоко я понимал, что сделать ничего не смогу — просто не хватит ни знаний, которых, по существу, и нет, ни времени, так как огненный шар довольно шустро приближался к моей тушке. Но я все равно упрямо искал способ спасти себя, Рыка, который уже вот-вот должен будет появиться, ну и, неизвестную жертву этих троих злоумышленников. Искал и не находил.

«Блин! — уже в отчаянии взвыл я про себя, вытянул вперед руку, на которой был перстень, в свое время доставшийся мне после моей победы над Ардуном, сводным братом Энарии, а позже каким-то образом переделанным моим далеким предком, носившем имя Дартон. — Да, что б тебя!»

Я даже не понял, что произошло, но летящий в меня шар огня вдруг потерял свою шарообразную форму, вытянулся, став похожим больше на горящую макаронину, только без дырки посередине, а потом это вот зажигательное макаронное изделие взяло и просто втянулось в мой перстень!

Все, включая меня, настолько обалдели от произошедшего, что на какое-то время застыли в тех позах, в которых их застало это событие. А у меня, я подозреваю, к открытому от удивления рту еще прибавились большие и круглые глаза. Сказать, что произошедшее меня удивило — это ничего не сказать. Более верное слово — ошарашен! Вот! Я был просто охрененно ошарашен и неверящим взглядом смотрел на свою, все еще вытянутую вперед руку.

— Ты чего замер?! — толкнул меня в спину подошедший Рык, и это как будто послужило каким-то толчком. Все задвигались. Я захлопнул рот, опустил руку и убрал попытавшегося выскочить вперед Рыка себе за спину.

Рык, внезапно увидев трех незнакомых мужчин, из-за моей спины задал логичный вопрос:

— Волька, а это кто?!

— Да, хрен их знает, Рык, они не представились! — быстро бросил я за спину, стараясь не терять эту буйную троицу из вида. И не зря! Тот, кто запустил в меня огненный шар, опять нарисовал в воздухе какой-то знак, топнул по полу ногой и выкрикнул какое-то слово. Для его же пользы, я надеюсь, что это было не ругательство, а то ведь я могу и обидеться!

В нашу с Рыком сторону рванул пяток копий, тоже огненных. Хотя, если честно, на копья они не тянули, так, чуть удлиненные и утолщенные стрелы. Фигня, короче! Я быстро вытянул вперед руку с перстнем, и вдруг мне в голову пришла мысль — если огненный шар вытягивался и превращался в макаронину, а эти огненные недо-копья или пере-стрелы уже и так похожи на макаронины, то вдруг моя предыдущая защита не сработает?!

Мысль, конечно, идиотская, но чего только в голову не придет?!

Нет, к моей радости, все получилось просто прекрасно. Перстень опять втянул в себя огненную атаку незнакомца, предварительно истончив их.

Глава 7

Но было и неудобство — перстень нагрелся. Не сильно, но это была плохая тенденция — ведь, если этот воинственно настроенный крендель не прекратит швыряться в меня своими огненными фиговинами, мой чудо-перстенек может нагреться сильно и обжечь мне палец! А то, и не просто обжечь!

Нет, с этим нужно было что-то делать! Вот только я, хоть убей, не знаю что. Хотя, если буду тянуть, то и убьют! Во всяком случае, никакой тайны из своих намерений они не делали. К тому же, остальные двое, которые пока не участвовали в нашем противостоянии с магом школы Огня, а просто наблюдали, очнулись и, быстро оттащив связанное тело поближе к одной из стен и небрежно бросив, вытащили мечи и с самым воинственным видом двинулись в нашу с Рыком сторону.

Я тоже выхватил свой меч и встал в свободную стойку, но держа меч перед собой. Огненный маг опять изобразил какую-то руну, но вот что он хотел сделать, я так и не понял, а точнее, не успел понять. Уж не знаю, что заставило меня вытянуть вперед руку с мечом, расположив его горизонтально и направив острие на вражеского мага.

Как только острие меча оказалось напротив мага, я почувствовал, как через мою руку в меч начала вливаться энергия. У меня создалось впечатление, что я это чувствовал физически, как поток энергии, проходя через мою руку, концентрируется на кончике меча. Все это продолжалось не больше мгновения, потому что из нарисованной руны ничего не успело сложиться. Кончик меча потяжелел так, что его стало клонить к земле, а потом, вдруг, все закончилось.

Вражеский маг, так и оставшийся для меня неизвестным, с каким-то коротким, не то вскриком, не то стоном, рухнул на пол, причем, создалось впечатление, что из него одновременно вытащили все кости, настолько бесформенную кучу представляла собой его тушка.

От неожиданности я вытаращился на то, что осталось от мага. Мне повезло, что я был не одинок в своем изумлении. Двое его подельников тоже удивились, причем настолько, что даже остановились, большими глазами посмотрев на своего товарища, а потом перевели такие же удивленные глаза на меня.

— И так будет с каждым! — гордо задрав нос, изрек я. М-да, прозвучало слишком пафосно и совсем нестрашно, что быстро доказали оставшиеся двое нападавших. Они переглянулись и одновременно бросились ко мне, практически мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние.

Бросились ко мне они почти одновременно, и добежали тоже почти одновременно. Вот это «почти» мне и помогло. Да еще и то, что Рык, стоящий у меня за спиной, куда-то делся. Поэтому я смог отразить два удара, которые были нанесены почти одновременно, но все же по очереди. И хотя пауза между этими ударами была мизерной, а сами удары наносились по разным горизонтам, я показал себя молодцом!

А вот ребята, что так жаждут наделать в моей тушке лишних дырок — нет! Совсем не молодцы, хотя и заметно, что в паре работать могут — ощущалась некое наличие практики, правда, судя по ним, тренировались вести парный бой они не очень долго и не очень упорно. Нет, я был лучше их, причем намного, и закончил бы с ними довольно быстро и просто, вот только, уйдя от их выпадов, я случайно бросил взгляд на лежащего мага и краем глаза зацепил лежащего у стены, связанного пленника этой троицы.

И вот здесь я просто ох… удивился очень! Настолько, что это чуть не стоило мне каких-никаких неприятностей, хотя я успел один выпад отразить, а от рубящего удара второго просто отпрыгнуть в сторону. Нужно сказать, что эта атака помогла мне быстро справиться со своим удивлением, и я заскрежетал зубами, но уже от злости!

«Нет, ну, надо же! — кипел я исходя злобой. — Теперь этих клоунов даже не прибьешь по-человечески! Блин! Ну, какого …, спрашивается, этого кренделя сюда занесло?! Вот скажите мне, пожалуйста, что здесь делает принц Георг, да и еще в таком виде?! Ну, хорошо, допустим, его захватили, хотя, как это смогли проделать с принцем во дворце, полном охраны — это вообще вопрос вопросов!»

Я, пока не выработал хотя бы сносный план своего поведения во время текущего боя, просто парировал выпады и уклонялся от ударов. Кстати, и те, и другие наносились не очень умело, так, на троечку, ну, может, на три с плюсом по шкале моего учителя Кавендиша.

«Ну, ладно, — продолжал я брюзжать про себя, — допустим, поймали тебя, лишили сознания, бессознательную тушку связали, потом бросили у стеночки. Ну, допустим. Но на хрена, спрашивается, ты вернулся в свое гребанное сознание?! И именно сейчас?!»

— Хоп! — мне пришлось резко сесть на шпагат, невзирая на то, что пол — грязный, а штаны у костюма — новые. Жизнь все равно дороже! Зато ушел сразу от двоих!

«Ну, ладно, — продолжил я свои грустные размышления, — хорошо, ты пришел в сознание. Но, на хрена ты перевернулся так, чтобы видеть все, происходящее в этой комнате?! Что за такое неуемное любопытство, а?! А еще принцем назывался! Скотина ты, а не принц! Вот лежал бы себе спокойно, уткнувшись своей моськой в стену, как тебя эти два клоуна шваркнули, и лежал! Я бы их быстренько прирезал и пошел дальше танцевать с Магдой! А теперь что?! Вот, что, я тебя спрашиваю?! А я тебе скажу, что! Теперь я буду рисковать своей шкуркой, показывая, как я не умею размахивать разными острозаточенными железяками, чтобы ты, не ровен час, не догадался о моем реальном уровне владения мечуганом. И вот мне это надо, спрашивается?!»

К концу размышлений, по-моему, я уже ненавидел принца ничуть не меньше, чем этих двоих, пока еще остающихся на своих ногах, неудачников. Нет, ну надо же, обгадили такой прекрасный вечер!

В общем, тяжело вздохнув про себя и оплакав обильными слезами загубленный вечер, я принялся претворять свой план. С этого момента я начал спотыкаться, не вовремя падать, правда, это не вовремя было только для тех двух клоунов, которые как раз в этот момент готовились проткнуть мою тушку своими железками. А еще я время от времени просто хаотично размахивал мечом слева направо, правда, при этом следил, чтобы мои противники не смогли воспользоваться брешами в моей защите, неизбежно возникающие при таких действиях.

Короче, я создавал у своего единственного зрителя впечатление, что я, если и не полный неумеха, то где-то очень близко к этому. Просто мне сказочно везет! Про единственного зрителя я не соврал, поскольку оставлять в живых никого из напавшей троицы не планировал.

В общем, следующие минут десять-пятнадцать, для меня протекли довольно занимательно. Я, между необязательными падениями, приседаниями, кульбитами и прочими гимнастическими трюками, успел по паре раз достать обоих клоунов, правда, не смертельно, тогда как они довольствовались только моим испорченным костюмом.

Я уже начал склоняться к мысли, чтобы оставить их в живых и заставить оплатить мне этот костюм, ведь он был совсем новый, одеванный только один раз! Но, додумать эту мысль мне было не суждено, так как в этот момент все и закончилось.

Внезапно мои противники, коротко вскрикнув, повалились на пол, открыв стоящих за их спинами принца Георга и Рыка.

— Чего так долго? — недовольно хмурясь, я смотрел на Рыка.

— Ремни крепкие были, мой ножик не брал! — и он показал мне, зажатый в руке нож. «Блин! — выругался я. — Таким ножиком даже зубочистку выстругать, и то проблема!»

— А чего нормального не было? — я продолжал высказывать свое недовольство, попутно пытаясь привести свой костюм хотя бы в какое-то подобие нормального.

— Так, пока по возрасту не положено, да плюс, бал, охрана… Короче, что было! — брат упрямо набычился.

— Ладно! — я махнул рукой. Спорить не хотелось, от слова «совсем», подустал я что-то бестолково мечась по всей комнате и устраивая показательные гимнастические выступления перед одним зрителем. — Рык, сейчас идешь, ищешь отца и приводишь его сюда. Больше никому ничего не говоришь, понял?

Братишка кивнул головой с самым серьезным видом.

— То есть, вообще никому! — придерживая его за плечо, серьезно наставлял я его. — Ни герцогу ни слова, ни даже матушке, если вдруг она тебе встретится раньше, понял?!

Я чуть тряхнул его за плечо, Рык опять согласно кивнул.

— Все очень серьезно! — я все никак не мог успокоиться. Действительно, похищение принца, на балу, где охраны чуть ли не столько же, сколько приглашенных, да еще и то, что это все-таки принц… Короче, узнай кто об этом, у отца гарантированно будут большие неприятности. А зачем нам это, если этого можно избежать?! Ну, во всяком случае, попробовать! — Если вдруг встретишь отца вместе с матушкой, то попробуй его отозвать в сторону и рассказать только ему, хорошо? Не стоит втаскивать в это маму, понял?!

— Да, понял я, сколько можно талдычить одно и то же?! — возмутился полуорк. — И, кстати, почему ты не хочешь, чтобы мама знала об этом? Ты ей не доверяешь?

— Охренел? — буквально взвился я. — Просто она расстроится, если узнает, что я опять подрался… Она всегда расстраивается! А сегодня такой день… пусть он, хотя бы для нее, закончится празднично!

— Понял! Хорошо! — опять кивнул головой Рык. — Я пошел?

— Давай! — я тоже кивнул ему в ответ. — А мы с принцем Георгом пока здесь побудем. Отца подождем!

— Ох, ты! — вдруг остановился Рык. — Он, что, взаправду принц?

— Самый настоящий! — подтвердил я. — Давай, беги, потом с ним пообщаешься.

— Обещаешь? — глаза брата вспыхнули предвкушением.

— Обещаю! — я подпустил в голос нотку нетерпения и Рык понятливо двинул в сторону выхода.

— Ур-ра! — услышал я его крик из коридора, а потом частый топот. Видимо, он в нетерпении перешел на бег!

— А ты был хорош! — принц не спеша подошел ко мне поближе.

— Просто повезло, — пожал я плечами, — если бы вы, Ваше высочество, их не убили, то я бы долго не продержался!

— Ага! — с непонятной мне насмешливостью согласился принц. — Это было очень заметно!

И он саркастически усмехнулся.

— Кстати, хочу сказать спасибо, что не стали втягивать в это Рыка!

— Да он же еще дитя! Ты, вообще, за кого меня принимаешь! Чтобы я допустил, чтобы ребенок убивал при мне, да еще каких-то негодяев! Я вполне справился сам, тем более, находясь за их спинами!

— А, вот, кстати, — я решил сменить тему. — По поводу убийства… Вы, Ваше высочество, зачем их убили?

— Как это «зачем»? — он в удивлении развел руками. — А что мне было с ними делать?!

— Ну, ранили бы в ногу, ну, я не знаю, — начал я высказывать свое видение ситуации, — чтобы стоять не могли, или в руку, чтобы меч нечем держать было…

— А зачем? — резонно поинтересовался мой собеседник. А потом на его лице появилось понимающее выражение. — А-а-а, понял! Чтобы допросить!

Я смутился.

— Ну-у, это тоже да! — я согласно кивнул головой. — А вообще-то, я планировал стребовать, чтобы они оплатили мне этот испорченный из-за них костюм!

— Что? — опешил принц. По-моему, он не поверил тому, что услышал, в чем я тут же и убедился.

— Оплатить испорченный костюм? — его голос прозвучал неверяще, а потом он громко, от души, расхохотался. Сначала он просто хохотал, а потом уже стал некультурно ржать, упав на пол и совсем не эротично дрыгая при этом ногами.

Я, с обиженным лицом, терпеливо ждал окончания этого непонятного для меня всплеска веселости. Когда принц немного успокоился и, все еще всхлипывая, поднялся с пола, глянув на мое обиженное лицо, снова согнулся, схватившись за живот, и зашелся в новом приступе хохота.

— Вы, чего, Ваше высочество? — заботливо осведомился я, а то, действительно, вдруг это какая-то реакция его организма, на что-то ранее съеденное, а, скорее, выпитое? — Вам нехорошо? Может, вы съели чего, или выпили?

— О-о-о! — всхлипывал принц. — Съел не то? Или выпил?! — слова он мог произносить только частями, и создавалось ощущение, что он их проталкивает сквозь горло между приступами смеха. — О-о-о!

И за этим последовал новый взрыв хохота.

Я отошел на пару шагов и терпеливо ждал, когда принц, наконец, успокоится, чтобы спокойно с ним поговорить, пока не появился отец. А то ведь он сразу меня выгонит, а потом сообщит только то, что считает нужным, и не факт, что понятия нужности у нас с ним совпадут.

И вот Георг, вроде бы, успокоился и смог сделать более-менее серьезное лицо, на которое нет-нет, но временами наползала широкая улыбка.

— Ну, ты и сказал! — наконец, членораздельно восхитился он. Я, чтобы, не ровен час, его опять не «пробило на хи-хи», просто молча пожал плечами. — Нет, ну, надо же, — костюм!

Он покачал головой.

— А что такого? — поинтересовался я. — Я этот костюм, между прочим, только сегодня одел! — и, увидев наползающую на лицо принца улыбку, добавил обиженно:

— Его мне, между прочим, мама подарила!

Улыбку с лица принца, как ветром сдуло.

— Прости, — он виновато качнул головой. — Просто, тут речь идет о спасении жизни члена королевской семьи, носителя королевской крови, а ты мне про свой костюм! Вот я и не выдержал, прости.

— А! — я махнул рукой, поняв, что разбирательства с матушкой все равно не избежать. — Ладно! Вы, Ваше высочество, лучше скажите, вы что-нибудь слышали, что эти ущербные от вас хотели? И, кстати, — я посмотрел принцу в лицо, — как они вас сумели захватить, и как вы оказались в этой непонятной, безлюдной части дворца, и что это за место, и почему здесь никто не живет?

— Как много вопросов… — усмехнулся принц. — И, кстати, говори мне «ты» и зови по имени, я разрешаю! Все-таки, ты мне жизнь спас! — и он уставился мне в лицо.

— Э-э-э, Ваше высочество…

— Георг! — перебил он меня.

— Что, простите? — не понеяля.

— Я тебе только что разрешил обращаться ко мне просто по имени, как спасшему мою жизнь!

— Ага, жизнь! — я прищелкнул пальцами. — Если уж говорить начистоту, то вашу жизнь спас не я, а Рык! Он первый вас обнаружил и просто привел меня. Моя роль в этом невелика!

— Ага-ага! — губы принца опять растянула улыбка. — Поправь меня, если я ошибусь… Ты нейтрализовал мага, очень не слабого мастера школыс Огня… А, кстати, как ты это сделал? — так как я сам не знал ответа на этот вопрос, я с легким сердцем пожал плечами. — Ладно, — не стал останавливаться принц. — А потом пару десятков минут сдерживал двоих, совсем не последних мечников, пока твой брат, я правильно понял? — он вопросительно взглянул на меня. Я кивнул. — Так вот, — довольно улыбнулся принц. — пока он своим, я даже не знаю, как назвать то, что у него с собой было, но это точно не нож. Так вот, пока он этим недоразумением резал ремни, которыми меня связали! Все это время ты так плотно занял их, что они уже ни о чем не помышляли, только добраться до тебя и убить! Так что, я считаю, что это ты меня спас, и оттого такова моя благодарность! Если чего желаешь еще, то только попроси, если смогу, то обязательно сделаю!

— Э-э-э, Ваше высо… — наткнувшись на укоризненный взгляд, поправился я. — Георг, а можно никому не говорить?

— Не говорить никому чего? — уточнил принц. Я стушевался.

— Ну, что ты считаешь, что это я тебя спас!

— Хм! — принц, судя по виду, очень сильно озадачился. — А можешь пояснить почему?

— Ну-у-у, — мне почему-то было неудобно. — Дело в том, что мой отец отвечает за безопасность на сегодняшнем балу, а вас… тебя там похитили, и если герцог узнает, то у отца будут неприятности… — мой голос становился все тише и тише. — Вот… — закончил я неуверенно.

— Хорошо, — чуть подумав и загадочно улыбнувшись, согласился принц, и у меня отлегло на душе. — Мы же дождемся твоего отца? — я кивнул. — Ну, ему я расскажу все, как было, а вот потом мы все вместе решим, что говорить всем остальным, хорошо?

Конечно, хорошо! Я — за! Отец умный, он сообразит что и как сказать, чтобы ему не навредить.

— Вот только я настаиваю на том, чтобы ты обращался ко мне на «ты» и звал по имени! И я к тебе тоже буду обращаться по имени и на «ты», хорошо? — принц пристально посмотрел на меня.

Вот же неугомонный! И далось ему это обращение по имени! Я согласно кивнул.

— Ну и отлично! — принц явно был доволен. — Итак, Волан, на какой вопрос ты хотел бы услышать ответ сначала?

Глава 8

— На какой вопрос, на какой вопрос, — вдруг вспомнив о плачевном состоянии своего нового костюма, недовольно пробурчал я. — Давай, начнем с ответа на вопрос «как?», а потом уже перейдем к вопросу «где?» и «почему?».

— Угу, — принц кивнул, приняв к сведению мои пожелания. — Кстати, Волан, а чего ты такой недовольный — врагов побил, заслужил благодарность и признательность принца! Чем ты так недоволен? — озабоченно сдвинув брови, поинтересовался Георг. И вдруг его лицо осветилось пониманием, и губы растянулись в улыбке. — Ты из-за костюма, что ли? — он уже во всю улыбался. — Да, не переживай ты так! Мы узнаем, где твоя матушка его брала и я оплачу тебе точно такой же, она даже не заметит разницы! Все же, ты сегодня спас мне жизнь, поэтому можешь из-за такой мелочи не расстраиваться!

— Ну-у-у, — протянул я, думая, стоит ли говорить начистоту, а потом просто махнул рукой, все равно он уже кое-что видел и какие-то выводы, наверняка, сделал. А вот насколько они правильные — будем посмотреть. — Костюм, конечно, жалко, но не только поэтому! — и увидев, как вопросительно изгибаются его брови, пояснил:

— Такой хороший вечер, мы так танцевали…

— О-о-о! — понимающе заулыбался принц. — Да у тебя намечалось любовное приключение, которое тебе так, как у нас сейчас модно говорить, обломали, да?! Ну, ты даешь! Хотя… малышка Ван Хайм совсем даже ничего!

Вот эта его понимающая улыбочка, в совокупности со словами и тоном меня и взбесили.

— Какое, нахрен, приключение?! — я подвинулся поближе к нему. Очень хотелось стереть его улыбочку кулаком. Возможно вместе с зубами. Но где-то, краем сознания я понимал, что это будет совсем неправильно! И я, просто, буквально ломая себя, просто процедил сквозь зубы: — Она не малышка, понял?! Она очень милая и полная всяческих достоинств девушка, понял?!

Я и сам не заметил, как рукой захватил ворот рубашки принца и сдавил его, затрудняя тому дыхание. Осознал я это, когда обратил внимание на его покрасневшее лицо и слегка вытаращенные глаза и сразу же разжал руку, одновременно делая шаг назад.

— Ну, ты и бешенный! — потирая горло, пытался отдышаться принц. — Ладно, прости, признаю, Магда — девушка со множеством достоинств! Доволен?!

— Ага! — я, со своей стороны, ни за что извиняться не собирался. — Так, скажи мне, как тебя сумели захватить во дворце, полном стражи, да еще так, что никто не заметил и не поднял тревогу? Как?!

— Ты не поверишь! — он как-то грустно усмехнулся. — Сам пришел!

— Куда? — не понял я.

— А в ловушку! — пояснил принц.

— Да, как так то? — удивился я. — Ты же все время с Энарией танцевал!

— Ага, — согласился он. — Танцевал! Но вот в один момент, когда мне потребовалось отлучить на минутку, ну, ты же понимаешь, — он выразительно посмотрел на меня. Я кивнул. Действительно, что тут может быть непонятным — физиологические потребности организма никто не отменял, а принц, наверняка, пил вино, а оно, ох, как способствует активизации этих потребностей. — Так вот, когда я отлучился, ко мне подошел один из слуг и передал записку, написанную женским почерком, с просьбой уделить ей малую толику моего времени.

Я удивленно поднял брови.

— Ну, и чего ты рванул куда-то? Бал же! Ну, уделил бы завтра или послезавтра!

Теперь уже на меня удивленно и неверяще уставился принц.

— Ну, ты даешь! — не то восхищенно, не то осуждающе покачал он головой. — Ты что, не понял, это было приглашение на свидание!

И он опять покачал головой.

— Ага-ага! — я саркастически усмехнулся. — Ну, и как свидание, понравилось?

— Отвратительно! — поджал губы принц, а потом вдруг рассмеялся. — С Энарией мне понравилось больше!

— Это точно! — хохотнул я. — Свидание с тремя незнакомыми мужиками… Это сильно!

— Дерьмо это! — вдруг посерьезнел принц. — Век бы их не видеть! Вот только, оказывается, все очень серьезно. Блин! — он ударил кулаком по ладони. — Отец ведь, когда меня отправлял в ваше герцогство, предупреждал, что все серьезно, да и герцог намекал, да я это меж ушей пропустил! Блин! — он опять ударил кулаком по ладони.

— О! — меня тоже посетила весьма невеселая мысль. Я все не мог понять, что зацепило в рассказе принца, а потому все крутил его, выискивая какие-то несоответствия, и, наконец, понял в чем дело — слуга, который передал принцу послание! — Георг, а ты сможешь узнать слугу, который тебе передал приглашение?

— Могу! — пожал плечами принц. — Хотя, чего узнавать, вон он валяется! — и он кивком указал на одного из двоих, напавших на меня с мечами.

— Блин! — недовольно сжав губы, я раздраженно махнул сжатым кулаком.

— Что? — принц вопросительно посмотрел на меня.

— Это значит, что где-то во дворце валяется тело слуги! — недовольным голосом пояснил я. — Хорошо, если тело живое, можно будет свалить на неумную шутку, а вот если тело мертвое и первым на него наткнется кто-то из приглашенных…

Я не договорил, но и так понятно, что моего отца, в этом случае, ожидают неприятности. Принц, осознав все сказанное, тоже кивнул головой, подтверждая правильность моих выводов.

— И что делать? — он задал логичный вопрос.

— Классический вопрос богатых бездельников из знати! — послышался голос отца от входа. Мы с принцем так увлеклись рассуждениями, что утратили осторожность и не следили за окружающим.

— Отец!

— Сэр, Эрик де Гриз!

Наши с принцем голоса зазвучали одновременно. Отец подмигнул мне и вежливо склонил голову перед принцем. Потом, сделав нам с принцем знак молчать, он окинул внимательным взглядом комнату, подошел к мечникам, присел рядом с каждым, что-то высматривая, потрогал каждого за шею, кивнул самому себе, придя к каким-то выводам, потом подошел к убитому мной магу. И вот тут я увидел на его лице удивление.

— О, как! — многозначительно крякнул он. — Неожиданно!

— Что? — опять одновременно произнесли мы с принцем.

— А он, оказывается, жив! — отец дернул головой. — Силен! Чем это его так приложило? — и он вопросительно посмотрел на принца.

— А я-то откуда знаю? — фыркнул Георг. — Вы, вон, у Волана спросите!

Отец перевел свой вопросительный взгляд на меня.

— Я не знаю! — я, с самым честным выражением лица, пожал плечами. — Ты же знаешь, я не маг! У меня вообще даже намека на магические способности не нашли!

— Ага-ага! — ехидно усмехнулся принц. — Такой же не маг, как и не мечник, да?

— Это вы о чем, Ваше высочество? — приподнял брови отец.

— А я об умении вашего сына владеть мечом! — саркастическим тоном уточнил принц.

— Угу! — просто кивнул отец с нечитаемым выражением лица. — Понятно! Ладно, маг, если до сих пор не умер, значит, какое-то время еще проживет. Ну, как бы то ни было, пока он без сознания, расскажите мне, как вы оба здесь оказались и что здесь произошло?

Последующие, наверное, полчаса, а то и больше, мы с принцем рассказывали каждый свою версию произошедшего. Отец был дотошным, пытаясь вызнать все до мелочей, вплоть до, казалось бы, неважных фактов, типа того, где стояли двое мечников, когда меня атаковал маг, или какой рукой слуга отдавал приглашение принцу — правой или левой?

Спрашивать у бати, на хрена, простите, ему такие подробности, я не стал, просто рассказал, что и как помнил. К моему удивлению, Георг поступил точно так же, послушно и честно отвечая на вопросы и не задавая своих.

Когда, наконец, он выяснил все, что хотел и закончил задавать нам с принцем вопросы, в комнате повисло молчание, и я вдруг, в установившейся тишине, услышал какой-то судорожный, со всхлипом вдох, донесшийся от бессознательной тушки мага. Вся наша компания обернулась и с удивлением посмотрела на него.

— Во, дает! — я не выдержал первым. — Может, дать ему по голове, а то так, глядишь, встанет и опять на меня набросится, со своим пламенным магичеством?

Говорил я все это веселым тоном, предлагая остальным присоединиться к моей шутке, и был неприятно поражен хмурым выражением лица, что отца, что принца.

— Что?! — ничего не понимая, я удивленно смотрел на них.

— Похоже, что он себя лечит? — с хмурым видом бросил принц и с надеждой посмотрел на отца.

— Похоже на то! — подтвердил он, кивнув.

— Да, ладно вам! — я посмотрел на их хмурые физиономии. — Правда, что ли? — принц кивнул, все с таким же хмурым видом. — Ну, ни фига себе, пошутил! И чего делать будем?

Мне никто не ответил. Отец над чем-то очень напряженно размышлял, впрочем, судя по серьезному лицу, принц Георг был занят тем же. Блин, я здесь что, один беспечный, как бабочка?!

— Так, я не понял, мне его по башке бить или нет? — я повысил голос, чтобы на меня обратили внимание.

— Нет, пока погоди, — на полном серьезе отозвался отец. — Так быстро ему все равно не восстановиться, а к тому времени, как он сможет что-то предпринять в магическом плане, мы уже ликвидируем для него эту возможность. Я понял почему он сейчас не приходит в сознание — пользуясь бессознательным состоянием организму проще лечить самого себя.

— И долго он так будет? — поинтересовался я. — Тебе теперь, чтобы его допросить, нужно будет ждать, чтобы он очнулся?

— Да, нет, зачем? — пожал плечами отец. — Если будет нужно, мы его приведем в сознание, есть способы, но вам не скажу!

Я и не заметил, когда принц отвлекся от своих размышлений и сейчас с интересом прислушивался к нашему с отцом разговору.

— А и не надо! — махнул рукой я. Мне пока это было неинтересно, а когда понадобится, я знаю у кого спросить! — Кстати, — я решил поднять щекотливую тему, — нужно решить, что и как ты будешь докладывать герцогу!

— Не понял? — удивился отец. — Что ты имеешь в виду? Разве не очевидно, что мне докладывать?!

— Совсем нет! — покачал я головой. И, предупреждая его вопрос, продолжил:

— Если ты просто доложишь герцогу, что принца похитили в набитом твоими людьми дворце и чуть было не убили, это одно, а если ты доложишь, что в результате продуманных действий, покушавшиеся на принца, во время проведения бала, частично убиты, а частично пленены, — я кивнул в сторону все еще бессознательной тушки мага, — то, сам понимаешь, отношение герцога к этому будет совершенно другим!

— Ну, во-первых, сын, — голос отца не предвещал ничего хорошего. Скорее всего, я, пытаясь действовать во благо семьи, нарвался на очередное поучительно-воспитательное мероприятие отца, обманывать, вообще, нехорошо, а обманывать сюзерена — это преступление!

— А как же ложь во спасение? — непочтительно перебил его я.

— Это — другое! — небрежно отмахнулся отец, не обратив внимания на мою невежливость. — В данном случае, о спасении речь не идет!

— Да?! — мой тон был преисполнен сарказма. — А твоя репутация, она что, не пострадает?! Вот, совсем-совсем?!

— Сын, мы сейчас говорим о сюзерене, а не обо мне! Все, что я заслужил, будет отмеряно мне полной мерой! Тем более, что захват принца мы проворонили!

— Ну, хорошо! — я пожал плечами. — Вот только тебя никто не просит скрывать эту информацию от герцога, но подать ее чуть-чуть под другим углом можно?!

И тут мне в голову пришла просто обалденная по своему коварству мысль!

— И, к тому же, — поспешил я, пока эта мысль не вылетела у меня из головы, так же быстро, как и влетела туда. — Если ты не заботишься о своей репутации, ты хотя бы подумай о репутации принца! Кем он окажется в глазах герцога, а?

— В смысле? — отец непонимающе посмотрел на меня. Принц, кстати, к нему присоединился, хотя уже вполне мог бы дойти, о чем это я!

— Да, в прямом! Георг весь вечер проводил с дочерью герцога, потом отлучился, и, оказывается, он, пренебрегая дочерью хозяина дворца, понесся на свидание с какой-то дамой! Как думаешь, какие выводы сделает герцог?!

— Ой, бли-и-ин! — Георг схватился рукой за лицо.

— Бля! Хм-м-м! — отец ожесточенно потер затылок, виновато глядя на меня. — Гм-м, прости! — наконец, выдавил он.

— Вот я и говорю! — сделав вид, что не заметил его энергичного восклицания, продолжил я, как ни в чем не бывало. — Если чуть-чуть изменить угол, под которым это событие будет преподнесено, то всем будет хорошо. И, кстати, пап, ты не забывай еще и о теле слуги, которое лежит где-то во дворце. Хорошо бы, чтобы твои люди нашли его первыми, понимаешь, да?

— Да, это понятно! — махнул рукой отец. Потом посмотрел на принца. — Ваше высочество, что скажете? Мне, конечно, лучше, если обо всем произошедшем будет доложено, как о произошедшем под надзором нашей службы, но вот, вам, Ваша светлость, это нужно?

— Конечно! — быстро кивнул Георг. А потом, покрутив головой по сторонам и, видимо убедившись, что слушателей больше не стало, как бы нехотя признался:

— Вы же, наверняка, знаете, что Империя сосредоточила свои легтоны на нашей границе, — и, дождавшись наших с отцом кивков, продолжил:

— Как вы понимаете, без помощи герцогства нам не выстоять, а чтобы помощь была не формальной, я должен просить руки Энарии, понимаете?

— А так неохота… — чуть насмешливо протянул я.

— Да, что бы ты понимал! — горячо начал возражать принц.

— Так, стоп! — резко оборвал начинающийся спор отец. — Значит, сейчас действуем так! — он оглядел нас с принцем серьезным взглядом. — Я сейчас пойду за своими людьми, а вы дождетесь меня здесь, покараулите это тело! — отец кивнул в сторону мага, а потом усмехнулся. — Заодно, и доспорите! — и, увидев, что я собираюсь что-то сказать, выставил открытую ладонь. — Без меня, Волан, понятно?

Я просто кивнул и проследил взглядом за его уходом. Принц тоже проводил моего отца взглядом, потом тяжело вздохнул и перевел взгляд на меня.

— Так, чем тебя Энария не устраивает? — уже успокоившись, задал я вопрос.

— Да, понимаешь, — Георг как-то нерешительно пожал плечами, — она, конечно, красивая девушка, умная, веселая и все такое, но вот… — он похлопал себя по левой стороне груди, — не ёкает ничего здесь, понимаешь?

— М-да, прости, — я честно попытался представить себе, каково это жить с нелюбимым и мне, как показалось, это удалось. Результат мне не понравился. — И что делать будешь?

— А чего делать? — опять пожал плечами Георг. — Отец как-то рассказывал об одном нашем предке, когда-то сказавшем фразу, ставшую нашим вторым девизом:

«Делай, что должно, случится — чему суждено!»

— Здорово! — я оценил четкость и многогранность фразы. Нужно будет запомнить! — Ну, если тебе нужно будет какая-нибудь помощь — обращайся! Как говорится, чем могу — обязательно!

— Ага! — тут же оживился принц. — Обязательно! — и тут же выпалил:

— Так с мечом обращаться научишь?

— Ты чего, не умеешь обращаться с мечом? — пораженно уставился я на него. Потом вспомнил, как он, двумя короткими, очень точными и быстрыми ударами заколол двоих нападавших. — Да, ладно, смеешься! — я укоризненно посмотрел на него.

— Да, нет! — он затряс головой. — Правда! Как ты я не умею! Научишь?

И он с надеждой посмотрел на меня.

— Да, чему я тебя научу? — я был в отчаянии. Вот только мне еще ученика не хватало, для общей радости жизни, а то что-то скучновато жить стало! — Как новый костюм портить? Так этому ты и без меня научишься! Попадай на пол раз десять — и вся недолга́!

Хорошо, что спор с Георгом о моем мастерстве владением мечом надолго не затянулся — вернулся отец со своими людьми. Видимо, отец раздал приказания что кому делать по дороге, так как, едва появившись, его люди тут же развили бурную деятельность, быстро обыскав все три тела, они стянули руки магу за спиной какими-то хитрыми устройствами, и, одев на его шею какой-то медальон, быстро привели в сознание. Вот только идти тот все равно не мог и два стражника, ухватив его под локти, просто вынесли мага из комнаты. Правда, его ноги так и волочились по полу, как тряпичные, но на это вообще никто внимания, кроме меня, судя по всему, не обратил.

«Вот, все-таки интересно, — посетила меня мысль, — чем это я его так?! Нужно будет разобраться на досуге — очень полезное умение оказалось! Осталось определить, как это повторить!»

Глава 8

Мы с Георгом наблюдали за всей этой суетой молча, думая каждый о своем. Отец, понаблюдав за действиями своих людей, подошел к нам с принцем.

— Ну, все, Ваше высочество, Волан, спасибо! Ну, а теперь вам лучше покинуть это место и дать моим людям спокойно работать.

Отец говорил спокойным голосом, но тон его был непреклонен. Мы с принцем кивнули головами и двинулись к выходу.

— Да! — Георг вдруг остановился и развернулся к отцу. — Сэр Эрик, я планирую через два часа нанести официальный визит герцогу, и попрошу вас при этом присутствовать.

Отец подумал несколько мгновений и утвердительно склонил голову.

— Если на то будет ваше желание Ваше высочество и Его светлости, герцога Ренка.

— Будет, будет! — проворчал принц. — Ну, а о своем желании, я думаю, герцог вас уведомит. Просто, будьте готовы, хорошо?

Отец опять кивнул и пошел к своим людям.

— Волан, — Георг повернулся и зашагал рядом. — Тебя, кстати, это тоже касается.

Я непонимающе посмотрел на него. Ну, чего мне делать на официальной встрече принца с герцогом? Где они, и где я? Блин, не угадал! — Я хочу, чтобы ты тоже присутствовал на этой встрече.

— На фига? — вырвалось у меня. — Оу, простите, Ваше высочество! То есть, зачем?

— Волан! — укоризненно покачал головой Георг. — Мы же договорились!

— Да, прости! — мне стало неудобно — ведь, действительно договаривались и я обещал. — Не привык пока, но я исправлюсь! — немного весело пообещал я.

— Ну, буду ждать! — в тон мне тяжело вздохнул принц, а потом, посмотрев друг на друга, мы расхохотались.

— Придешь к герцогу — узнаешь, зачем! — отсмеявшись, все-таки ответил на мой вопрос принц.

— Да, кстати, — вспомнил я о своих предыдущих вопросах. — А что это за такое пустынное место во дворце? Здесь же, явно, никто не живет. Почему? Какие-то запреты? А нам не попадет из-за того, что мы сюда вторглись?

— Погоди! — шутливо замахал руками принц. — Ты опять торопишься и задаешь много вопросов! Я опять теряюсь, не зная, на какой из них отвечать!

— Ну-у, — я почал голову. — Начни с того, почему здесь никто не живет.

— Это просто! — махнул рукой принц. — На самом деле, никаких запретов нет. Просто, в этой части дворца жила герцогиня Рита, жена герцога, умершая родами. Герцог очень любил ее и после ее смерти вообще не мог здесь находиться! Он забрал детей и их прислугу в свою часть дворца, а остальные сами туда же перебрались — поближе к власти! — принц криво улыбнулся. Вот так и получилось, что эта часть дворца оказалась заброшенной. Здесь все осталось так, как было при жизни герцогини, и только слуги, время от времени, приходят сюда, чтобы почистить помещения.

— М-да! — покачал я головой. — Грустная история! — тут мне в голову пришла странная мысль. — Слушай, если герцог с женой жили в разных частях дворца, то как они…

Я сделал многозначительную паузу.

— Встречались? — усмехнулся Георг, поняв мои затруднения. Я кивнул. — Если бы была составлена какая-то карта дворца, то ты бы увидел, что все сделано так хитро, что покои герцога и герцогини — соседствуют! Но! — принц поднял указательный палец. — Попасть сразу в эту часть дворца можно только через покои герцога, или, как мы сейчас, долго-долго топая ногами по бесконечным переходам и коридорам! — Георг закончил рассказа на шутливой ноте.

— А ты откуда знаешь? — подозрительно прищурясь, я посмотрел на него.

— Ну-у-у, мой юный друг, — загадочно протянул принц, — разведка есть не только у герцога!

— И ты мне вот так, запросто об этом говоришь? — удивился я.

— Да, я не выдал никакого секрета! Насколько я знаю, герцог никогда из этого тайны не делал! — пожал плечами Георг.

Вот так, болтая о том о сем, мы и возвратились в «обитаемую» часть дворца. Принц оказался очень интересным собеседником — он много знал и умел рассказать об этом так, что я с удовольствием слушал, едва ли не открыв рот.

— Ну, все! — закончил Георг свой очередной рассказ и я, оглядевшись, обнаружил, что мы стоим перед входом в покои, отведенные принцу. — И, Волан, я не прощаюсь и жду тебя через два часа!

Принц хлопнул меня по плечу и пошел к себе.

— Мой принц, где вы пропадали, мы вас обыс… — успел услышать я, до того, как дверь закрылась. Я вздохнул и побрел в сторону моего жилья. Я шел, размышляя над лихими поворотами в моей жизни, совсем упустив опасность моего нынешнего состояния. Ну, и конечно, был за это наказан.

— Волан! — вдруг услышал я сбоку негодующий возглас, произнесенный голосом матушки. Мгновенно вспомнив о плачевном состоянии своего нового костюма, я повернул головупротивоположную от нее сторону и прибавил шаг, резко ускоряясь. — Что с твоим костюмом?!

— Вы ошиблись! — сделав голос как можно грубее, попытался я обмануть родительницу. Ха, наивный!

— Волька, паршивец, это что за шутки такие?! — мамины пальчики цепко ухватили меня за рукав. Ну, все, попался! Я, вздохнув, повернулся к ней и приготовился к очередной выволочке.

— Волан, с тобой все нормально? — глаза мамы обеспокоенно скользили взглядом по мне. Не найдя серьезных ран и повреждений, она явно успокоилась, ее взгляд построжел, она уперла руки в боки и начала свой родительский допрос.

— Так, что случилось с твоим костюмом?

— Ну-у, я неудачно упал! — стыдливо глядя в пол, признался я.

— Ага-ага! — голос матушки звучал насмешливо. — И сколько раз?

— Я не считал! — тихим голосом выдавил я правду.

— Что-о-о?! — мама взревела раненым быком. — А ну-ка, рассказывай! Все рассказывай! С самого начала!

— Ну-у-у, — я понимал, что усугубляю свое положение, но ничего не мог поделать — моя натура и мой язык — вот мои злейшие враги! Я вздохнул. — Родился я четвертого дня, месяца травня, пятнадцать лет назад…

— Ты издеваешься?! — в голосе мамы не осталось ни одной теплой нотки.

— Ну, ты же сама сказала — «с самого начала»! Я с него и начал! — я, наконец, поднял голову и с видом невинно обиженного, посмотрел на нее.

— Ну, не с такого начала! — быстро сориентировалась она. — Начни с того момента, как пришел на бал! И, кстати, четырнадцать!

— Что четырнадцать? — не понял я. — Ты родился четвертого дня месяца травня, четырнадцать лет назад!

— Вопрос спорный! — тут же возразил я. — Это лет мне четырнадцать, пока что, а вот год, после моего рождения, идет уже пятнадцатый! Так что, родился я именно пятнадцать лет назад, если считать именно годами!

— Ладно! — поморщившись, махнула рукой матушка. — Уговорил! Спорить не буду! — я уже облегченно вздохнул про себя, как тут же услышал:

— Но ты мне все-таки расскажи, что случилось с твоим костюмом и почему ты в таком виде разгуливаешь по дворцу? Ну?!

Я вздохнул и рассказал маме все, что случилось с того момента, как мы с Энарией и Магдой пришли на бал. Правда, о происходящем во время бала я сообщил буквально двумя фразами, что танцевал и, в принципе, все было здорово, мне понравилось! Мама бросила на меня странный взгляд, но ничего не сказала. Я вздохнул с облегчением, так как не хотел расспросов о времени, проведенном с Магдой, а потому поспешил перейти непосредственно к рассказу о событиях, приведших к столь печальному состоянию моего нового костюма.

Закончив, я попытался смягчить матушкин гнев, а то, что она была очень сильно сердита — это точно! Поэтому, я закончил свой рассказ обещанием принца оплатить мне точно такой же костюм! Но я не угадал!

— Точно такой же костюм?! — она была в ярости и уже даже не говорила, а шипела. Я видел матушку в подобном состоянии, когда она поняла, что маг Оуэн полез за знаниями в мою голову. Он очень сильно жалел об этом и, если бы не герцог, стоящий рядом, жалел бы он о своем действе очень недолго! Правда, я сейчас неправильно определил объект ее ярости.

— Ну, мам, не злись! Он же хотел, как лучше! А ты бы даже не заметила разницы… — мой голос становился все тише. Я вдруг понял, что моя родительница меня совсем не слушает.

— А куда смотрел отец?! Почему его малолетний сын вынужден рисковать собой и делать за него его работу?! Где его ожиревшие от безделья подчиненные, чем они занимаются, девок… — она вдруг осеклась и посмотрела на меня. — Не знаешь, где сейчас отец?

— Ну, — я пожал плечами, — может, в допросной? Именно туда потащили плененного мага, а герцог, наверняка захочет узнать подробности, поэтому, я думаю, что отец сейчас, скорее всего, пытается получить от мага ответы на вопросы.

— Так, маг жив?! — мама улыбнулась настолько кровожадной улыбкой, что мне стало не по себе. — Пойду-ка, позадаю ему свои вопросы! — мамины руки сжались в кулаки так, что побелели костяшки. — А ты иди к себе и сегодня никуда чтобы не выходил! Хватит уже на сегодня приключений! — в мамином голосе явно громыхала сталь.

— Мам, я не могу! Во-первых, мне нужно нам бал, я ведь сказал Магде, что я скоро вернусь, а обманывать нехорошо! А во-вторых, — я решил, что скрывать приглашение принца будет неправильно. — Георг просил меня через пару часов подойти к герцогу. Он собрался наносить нашему правителю официальный визит, и просил присутствовать при этом папу и меня.

— Так! Я встретила Энарию с Магдой и, насколько я поняла, они, сильно обиженные на своих кавалеров, шли к себе и возвращаться на бал не планировали! Так что, тебе идти на бал совсем незачем, а насчет приглашения принца — хорошо, иди! — тряхнула головой матушка, секунду поразмыслив. — Но больше — никуда, хорошо?

Я согласно кивнул. Матушка резко развернулась и быстрым шагом двинулась в сторону допросной. На секунду меня охватила жалость к этому, оставшемуся в живых магу, потом я вспомнил, как он швырялся в мою сторону разными горячими фиговинами и на смену жалости пришло злорадство. Вот теперь ты с моей матушкой пообщайся, посмотрим, где все эти горячие предметы у тебя окажутся!

Я еще пару мгновений посмаковал возможное зрелище, потом, вспомнив, что девчонки ушли с бала, так и не дождавшись ни принца, ни меня, вздохнул и поплелся к себе, на ходу придумывая, чего бы такого сказать Магде, чтобы она на меня особо не обижалась. Пока выходило плохо.

До наших с Рыком покоев добрался без приключений, если не считать того, что все, встреченные мною по пути, кто с удивлением, а кто и с негодованием смотрели в мою сторону, но подходить и выражать свои негативные чувства никто не стал, а так, мне было просто наплевать — у меня было важное дело, и пока ничего убедительного придумать у меня не получалось, чтоб его, поэтому, я просто молча проходил мимо.

Рыка не было, видимо, у него бал продолжался. Счастливчик!

Я не спеша умылся, переоделся и, не зная чем занять себя в оставшееся до вызова от герцога время, просто плюхнулся на кровать, сел поудобнее, закрыл глаза и принялся изучать «Живой учебник» Дартона. Вдруг там еще найду что-нибудь интересное!

Время пролетело довольно быстро, но, правда, ни одного заклинания выучить не смог — не хватило времени. Но я продолжу, как только выдастся свободное время. Я уже осознал, что при такой беспокойной жизни, которую я веду последние несколько месяцев, владение магическим искусством может быть жизненно необходимой составляющей!

Кстати, мой процесс обучения прервал Рык, очень вовремя вернувшийся домой. Он бесцеремонно растолкал меня и, когда я вежливо задал ему вопрос:

— Ты, вообще, на хрена это сделал, Рычик?!

Он просто ответил:

— Там, за дверью, слуга топчется, тебя дозваться не может! Тебя так, вроде, если верить его словам, сам герцог ждет! Я так понимаю, это из-за сегодняшнего происшествия с принцем, так что, ты бы поспешил, а то награды ждать не будут!

— Ага, награды! — пробурчал я, вставая с кровати. — Десять пинков в живот — вот и все награды!

— Чего так? — насторожился полуорк. — Ты же, вроде, принца спас, и он к тебе сейчас благоволит?

— Да так! — я быстро привел одежду в порядок. — Знаешь выражение: — «жалует царь, да не жалует псарь!»? Вот это может быть такой же случай, хотя, конечно, вряд ли.

Взглянув в зеркало и убедившись, что с моим внешним видом все в порядке, я махнул Рыку и двинулся к дверям.

— Ладно, я пошел! Когда вернусь — не знаю, но ты тут не скучай!

— Угу! Обязатель… — донесся до меня бодрый ответ братишки, но я уже закрыл дверь.

— Волан де Гриз? — смерив меня недовольным взглядом, осведомился слуга, и вправду стоящий прямо за дверью. Я кивнул.

— Вас вызывает Его светлость, герцог. Требуется прийти немедленно! — слуга выпалил все это бесстрастным тоном и, гордо задрав подбородок, четко повернулся и пошел в сторону, где находился кабинет герцога.

М-да, все было здорово, но вот, если бы он так не торопился говорить, когда передавал повеление герцога, это было бы еще внушительнее. А так, я пожал плечами и поспешил на вызов герцога. Все-таки, что ни говори, а заставлять ждать целого герцога, плюс сюзерена, это образчик недостойного воспитания, поэтому я прибавил прыти и пошел так быстро, как могу, но, не срываясь на бег.

В приемную герцога я зашел слегка запыхавшимся. Не то, что дыхалки не хватило, просто, во время быстрой ходьбы решил потренироваться, насколько меня хватит, если задерживать дыхание. Пока лучший результат — почти две минуты очень быстрой ходьбы. Еще бы понять — это много или мало.

— Волан! — подняв глаза от какого-то документа, который держал в руке, секретарь герцога указал на дверь в его кабинет. — Проходи, Его светлость ждет!

Я, нисколько не сомневаясь, тут же открыл дверь, вошел в кабинет герцога и вежливо поздоровался с герцогом, с которым сегодня я еще не встречался. Отцу, сидящему чуть в стороне от стола хозяина кабинета, я просто кивнул, получив в ответ такой же кивок. Приятной неожиданностью было присутствие Роджера Валентайна, с которым мы обменялись дружеским рукопожатием.

— Ты здесь какими судьбами? — поинтересовался я.

— Не знаю, — пожал он плечами, — принц просил прийти, а зачем — не сказал.

— Ну, что же, — озвучил я очевидное, — подождем! Не думаю, что он заставит нас долго ждать!

И как раз в этот момент открылась дверь, пропуская в кабинет принца с каким-то мужчиной. Я его явно где-то видел, но кто это — никак вспомнить не мог. Не став себя утруждать, чуть наклонив голову, шепотом задал вопрос Роджеру:

— А кто это с принцем?

— Это Георг Рендер. Граф. Вице-канцлер королевства! — Валентайн-младший аккуратно приподнял в удивлении от моего невежества одну бровь.

— Угу! — я с многозначительным видом покивал головой и замолчал.

Герцог обвел всех присутствующих взглядом, откинулся в кресле и сказал:

— Господа, мы сейчас, прямо после бала, собрались здесь по просьбе принца Георга, так что я попрошу его, наконец, озвучить нам причину столь поспешного собрания, причем, — на лице герцога появилась легкая улыбка, — в столь странном составе. Принц?

Георг смутился, засуетился, как-то неловко поднялся со своего кресла и набрал в грудь воздух.

— Георг! — зашипел Вице-канцлер. — Подумай!

Принц опустил глаза на сидящего рядом тезку.

— Я уже подумал! — в ответ так же прошипел он, только сварливым тоном. — И решения своего не изменю!

Он оглянулся и встретился взглядом со мной. Я попытался ободрить и поддержать его, потому как он сейчас, судя по нему, принимал очень важное решение, и стоило ему помочь, хотя бы участием! Я улыбнулся и слегка кивнул. Он, с каким-то облегчением кивнул мне в ответ, потом перевел свой взгляд на герцога и выпалил:

— Герцог, я прошу руки вашей дочери!

отступление третье

Отступление 3

Две девушки сидели, удобно устроившись креслах, стоящих напротив жарко горящего камина, скинув обувь и поджав под себя изрядно уставшие ножки, и, не спеша, попивая из бокалов вино, мило беседовали.

Между креслами стоял небольшой столик, на котором располагалась бутылка вина и, если так можно выразиться, закуска, в основном состоящая из различных сладостей, которые дамы лениво, как бы нехотя, откусывали после каждого глотка.

— Нет, все-таки кислятина! — сделав глоток из бокала и поморщившись в очередной раз, уверенно констатировала одна из девушек, обладательница огненно-рыжей пышной шевелюры. — На хрена брала? Ой! — через небольшую паузу смутилась она и поднесла руку к губам. — Блин! Уже и выражаться стала, как Волан! Вот же, привязалось же!

— Ага! — чуть насмешливо поддержала ее подруга с белыми, почти пепельно-белыми волосами, уложенными в замысловатую прическу. — А я тебе говорила — не надо, но тебя же не переубедить!

— А, да ладно! — небрежно махнула рукой рыжеволосая. — Зато вот, вино попробовали!

— А то ты раньше его никогда не пила! — опять усмехнулась блондинка. Потом покачала головой. — Ну, вот оно того стоило? Бр-р-р! Кислятина! — и она состроила довольно забавную рожицу. Протянув руку, взяла с тарелки небольшую сладость, забросила ее в рот и принялась не спеша жевать, вопросительно поглядывая на подругу.

— Что?! — немного возмущенно отреагировала рыженькая, заметив этот взгляд. — Ну, подумаешь, взяла не ту бутылку! Я, между прочим, в вине не разбираюсь, опыта нет, а по форме бутылки вообще никак не определяю! И нечего смеяться, нет в этом ничего смешного! — сварливо закончила она свою речь.

— А! — протестующе махнула рукой ее подруга. — Я не над тобой! Просто, представила, как это выглядит со стороны! Представляешь, дочь герцога, правителя! — воровато озираясь по сторонам, втихаря тащит со стола бутылку вина! — она уже хохотала. — Да, к тому же, редкостную кислятину! — блондинка уже просто закатывалась, проговаривая слова быстро, чтобы успеть между приступами смеха.

Ее собеседница какое-то время сидела с обиженным выражением лица, как будто ее только что предали, но потом, видимо, тоже представив, как это выглядело со стороны, тоже сначала прыснула в кулачок, а потом и расхохоталась в голос, предварительно поставив бокал на столик, а то могла бы и расплескать его содержимое, а новое бальное праздничное платье было жалко — ей оно нравилось.

— И ничего я не озиралась воровато по сторонам! — немного отсмеявшись, возразила рыжеволосая. — Я просто подошла и взяла!

— Ага! — подтвердила ее подруга и опять захохотала.

Через какое-то время девушки успокоились и уже вполне могли говорить, не срываясь на смех.

— Фу-ух! — рыжеволосая тяжело вздохнула и взяв со столика бокал сделала глоток. — Н-да! Не сказала бы, что вино стало лучше…, но пьется определенно легче! — с удивленным видом заключила она. Ее подруга, схватив со столика свой бокал, который она предусмотрительно туда поставила, как только поняла, что смех сдержать не может, и сделала большой глоток.

— Кислятина! — проглотив, сморщилась блондинка. — И пьется так же погано! — она схватила с тарелки очередную сладость и быстро закинула в рот. — Бр-р-р! — ее аж непроизвольно передернуло. — И как только его пьют?!

— И не говори! — поддержала подругу рыжеволосая. — Так ты мне скажи, Магда, чего ты так на меня смотрела? — требовательно уставилась она на свою подругу, а, заодно, и фрейлину.

— Энария, — немного помолчав и подумав, стоит ли прикинуться дурочкой и просто не понять вопрос, или честно ответить, Магда решила, что честность и откровенность сейчас будет уместнее. — Я так и не поняла, чего ты вдруг сорвалась к себе, ведь бал еще не закончен! Мы бы могли еще потанцевать…

— Да-а-а? — удивленно приподняла брови Энария. — А с кем? Твой, — она непроизвольно усмехнулась, — кавалер куда-то исчез, правда, предупредив, а мой вообще сгинул без предупреждения, да, к тому же, еще раньше! И с кем нам там танцевать было? Все, более-менее достойные кавалеры уже были разобраны другими девчонками, а танцевать с каким-нибудь тридцатилетним старичком?! Нет уж, увольте!

— М-да, — задумчиво произнесла Магда. — Интересно, что такого ему сказал его брат, что они так резко сорвались? Эх, — она мечтательно закатила глаза. — А здорово было! Мне понравилось!

— Ну, еще бы! — подколола ее подруга. — Вы с моим камер-пажом не пропускали ни одного танца! А он еще и умудрялся не подпускать к тебе других кавалеров и при этом так грозно хмурил свое лицо, что мне даже на расстоянии становилось страшно! — она состроила испуганное выражение на своем личике, и подруги опять весело рассмеялись. — И это не смотря на то, что рядом со мной тоже был кавалер! — добавила им еще веселья Энария.

— Да уж! — подхватила ее тон Магда. — Вы с Георгом вообще были неразлучны! А как танцевали! — Магда многозначительно закатила глаза.

— Что?! — возмутилась ее подруга.

— Ничего-ничего! — лицемерно замотала головой Магда. — Правда, когда вы танцевали, у меня создавалось впечатление, что вас с ним склеили вместе и вы теперь так и будете по жизни — склеенные! И он тоже, между прочим, к тебе никого не подпускал! Поправь меня, если я ошибаюсь, — по лицу Магды гуляла лукавая улыбка, — на ты же тоже все танцы танцевала с одним кавалером?

— Ну, да, признаю! — кивнула Энария. — И что?

— Энария, тебе что, Георг понравился? — удивилась Магда. — Не может быть! Не верю!

— Почему? — в свою очередь удивилась Энария.

— Ну-у-у, не знаю, — протянула ее подруга. — На вид он, конечно, ничего так… — она начала накручивать на палец, выпавший из прически локон. — Но он же мерзавец!

— С чего это ты взяла? — опять удивилась ее подруга. Вообще-то Энария, внезапно для себя самой, вдруг почувствовала, что где-то глубоко в ее душе начало подниматься глухое раздражение на свою подругу.

— Ну, как же?! — пылко воскликнула Магда. — Вспомни, сколько раз Волька сражался с его людьми, защищая, между прочим, — она бросила выразительный взгляд на подругу, — твою честь! — И она возмущенно уставилась на Энарию.

— Ну, в бальном зале, — дочь герцога подняла глаза к потолку, вспоминая, — ну, с натяжкой можно принять, а вот в беседке прицепились конкретно к нему, и я тут вообще не причем!

— Ой-ой-ой! — Магда саркастически ухмылялась. — Не притворяйся глупой, Энария, тебе это не идет! Его хотели убрать, потому что он там был единственным нашим защитником, тебе ли этого не понимать! Сам по себе он из свиты принца вообще никому не интересен! — она с вызовом посмотрела на подругу, и вдруг продолжила:

— Ну, кроме маркиза Валентайна, да и то, только с некоторых пор!

— Слушай, — начала «заводиться» дочь герцога, — чего ты вообще от меня хочешь?!

Магда, поняв, что они сейчас из ничего могут просто поссориться друг с другом, резко сбавила тон и пожала плечами.

— Да, ничего, — она даже немного растерялась, обнаружив, как легко, оказывается, поссориться с лучшей подругой, с которой до этого они, не то, что не ссорились ни разу, промеж них даже разногласий ни разу не возникало. — Ну, понравился тебе Георг, да и ладно! Я-то, как раз не против, лишь бы тебе было хорошо и ты на Вольку не засматривалась!

Энария, в свою очередь, тоже осознала нелепость возможной ссоры, со своей единственной подругой, которой она могла безоговорочно доверять, как себе, поэтому, тяжело вздохнув, посчитала про себя до десяти, успокаиваясь. А, успокоившись, хмыкнула, услышав крайнее пожелание своей подруги.

— Ты знаешь, — с любопытством глядя на подругу, поинтересовалась она, — до сих пор не понимаю, что ты в нем нашла. Он же страшный! — и, видя, как лицо ее подруги поменяло выражение на возмущенно-злобное, выставила ладони в защитном жесте. — Ты не так меня поняла, Магда! Я тебе честно говорю, когда я впервые его увидела, чуть не описалась от страха! Он тогда был, не то чем-то недоволен, не то просто на что-то сердит… Зрелище, я тебе скажу… Если бы он до этого не накостылял Ардуну, сломав ему ногу, я бы никогда не пошла на то, чтобы сделать его камер-пажом! — и она как-то нервно дернула головой.

— Это да… — признала подруга, — в гневе он страшен! — она помолчала, а потом вдруг заявила:

— Но все равно, очень симпатичный!

Энария молча пожала плечами.

— Да и улыбка у него такая… — Магда мечтательно закатила глаза.

— Он тебе, и правда, очень нравится? — осторожно поинтересовалась у подруги дочь герцога.

— Ага! — мотнула та головой. — А сегодня, когда мы с ним танцевали… Энария, — рыжеволосая с удивлением посмотрела на свою подругу, которую, казалось, знала очень хорошо, но вот раньше ни разу не слышала от нее такого тона. Да и слегка покрасневшие щечки и блестящие глазки… Все это было странно. — Я, кажется, влюбилась!

К ее удивлению, лицо ее подруги помрачнело.

— Энария, ты что? — всполошилась Магда, понимая, что что-то сделала не так, но пока еще не понимая, что именно.

— Магда, — ее подруга тяжело вздохнула, — как ты думаешь, зачем принц Георг приехал в герцогство?

— Ну-у… — Магда на мгновение задумалась, а потом задорно тряхнула головой. — Слышала от отца, что Империя угрожает Королевству Унаи войной, вот он и приехал просить нашей помощи… — Чем дальше, тем тише становился голос фрейлины герцогской дочери. А в конце своей фразы она еще и побледнела.

— Нет! — она помотала головой. — Ты же не хочешь сказать… — и она многозначительно поглядела на подругу. Та тяжело вздохнула.

— Да, Магда, — серьезно глядя на подругу, произнесла Энария. — Ты угадала. Принц Георг приехал просить у отца военной помощи в противостоянии Империи. Вот только гарантированно он эту помощь может получить только в одном случае… — и она замолчала.

— Если ты выйдешь замуж за Георга! — догадаться было не трудно.

— Да! — кивнув, подтвердила Энария.

— И? — Магда взволнованно смотрела на подругу.

— Что «и»? — сварливо осведомилась та.

— А ты-то что? — пояснила свой вопрос фрейлина.

— А что я? У меня и выбора нет! — с каким-то отчаянием в голосе бросила Энария. — Как отец решит, так и будет! У меня не будет возможности отказаться!

— Это да, — печально прошептала Магда, прекрасно понимая правоту подруги. — И что делать?

В ее голосе слышалась растерянность.

— Вот! — вдруг встрепенулась Энария. — Именно об этом я и хотела с тобой поговорить!

— О свадьбе? — растерялась Магда.

— Нет! — покачала головой дочь герцога. — О том, что будет после свадьбы!

И она очень серьезным взглядом посмотрела на подругу. Магда глупой никогда не была, ей понадобилось всего несколько мгновений, чтобы понять, о чем хочет поговорить ее подруга.

— Нет смысла говорить об этом! — твердо заявила она. — Я буду с тобой, куда бы ты ни поехала! Ты же моя лучшая подруга!

— Спасибо! — Энария не замечала, как с уголка ее глаза сорвалась слезинка и покатилась по щеке.

— А! — небрежно махнула рукой блондинка. — Не о чем говорить! Я же, если ты помнишь, клятву давала тебе служить, и так далее, — она сделала кистью замысловатый пируэт. — К тому же, ты моя подруга, а я своих друзей не бросаю!

Энария была растрогана до глубины души. Она очень боялась, что Магда откажется ехать с ней в королевство, куда будет лежать ее дорога, если ее придется выйти замуж за Георга. И тем приятней было согласие подруги, произнесенное таким небрежным тоном, словно это для нее нечто само собой разумеющееся! Причем, у дочери герцога сложилось впечатление, что ее подруга над этим вопросом размышляла раньше и ее ответ это плод ее размышлений, а не просто сиюминутная игра настроения.

И она была права. Однажды, когда еще Марта жила дома, а во дворце появлялась время от времени, когда ее туда брал с собой отец, как-то вечером, крадучись пробираясь на кухню, чтобы схомячить какую-нибудь вкусняшку, она услышала разговор. Разговаривала их повар, почтенная Элиза и кто-то из ее поварят. Точнее, говорила в основном Элиза, а ее собеседник время от времени задавал вопросы.

Сам разговор ее совершенно не заинтересовал, но вот почему-то в память врезалась одна фраза, сказанная их поваром, о том, что ее муж переехал в герцогство, и ей тоже пришлось ехать вместе с ним, хотя ей совсем не хотелось бросать налаженное хозяйство.

Нет, тогда, в тот вечер, она просто расстроилась, что ее авантюра не удалась, и она осталась без вкусного, а вот уже позже, когда она стала служить Энарии, как-то эты фраза всплыла в ее памяти. И ночью, лежа в кровати, она задумалась о том, что она будет делать, когда ее госпожа выйдет замуж. То, что ее выдадут не за подданного герцога — это было очевидно. Энарии найдут какого-нибудь принца, сына правителя какого-нибудь богатого королевства, и та, выйдя замуж, уедет править другой страной.

А вот что делать ей, Магде?

Она долго размышляла над этим, но потом решила, что если ее госпожа и подруга не прикажет ей иного, она отправится вместе с ней в ту страну, куда она поедет, чтобы править!

С тех пор минуло больше семи лет, кое что в ее решении поменялось, но вот то, что она не оставит свою подругу, и то, что та, выйдя замуж, обязательно будет именно править, а не быть женой правителя — это Магда знала точно. Именно поэтому она быстро и легко, отметая всякие сомнения, ответила на невысказанный вопрос подруги. Этот вопрос уже был ею решен, решен давно и однозначно!

— Слушай, — вдруг встрепенулась Магда, — а чего мы торопимся? Может, твой отец будет против твоего замужества с Георгом? Насколько я помню, ты говорила, что твой отец собирался выдать тебя замуж за старшего сына какого-нибудь правителя, а Георг не старший сын, вообще ни разу! Так что, вполне может быть, что мы с тобой останемся здесь!

— Это вряд ли! — покачала головой Энария. — Все идет к тому, что Георг попросит у отца моей руки, и отец ему не откажет!

— Эй, подруга, — задорно тряхнула головой Марта, — ну, не надо раньше времени отчаиваться!

— Да, я и не отчаиваюсь, — пожала плечами в ответ Энария. — Во всяком случае, сегодня на балу Георг мне даже понравился! — и, увидев возмущенное лицо подруги, весело улыбнулась. — Чуть-чуть! — она показала насколько, слегка разведя большой и указательный пальцы.

— А-а-а! — успокоилась Магда.

— Вот только, — с задумчивым видом продолжила дочь герцога, — никак не решу что делать с Воланом де Гризом.

— А чего тут решать? — не поняла Магда. — С нами поедет!

— А вот здесь не все так просто, как мне и тебе хотелось бы! — сокрушенно покачала головой Энария.

— Это еще почему? — поинтересовалась ее подруга.

— Ну, во-первых, я не знаю о чем договаривался мой отец с его отцом, при приеме Волана на службу, а то, что они обговаривали какие-то условия — это точно!

— Да, ладно! — махнула рукой Магда. — Ну, что они там могли обговаривать?! Ну, может, обговорили какие-то финансовые вопросы, и все!

— А вот это ни ты, ни я не знаем! И, во-вторых, Магда, мой муж может быть против нахождения подле меня моего вассала! — Энария посмотрела на подругу. Та, от неожиданности застыла, пока отказываясь поверить в возможную разлуку с этим странным, некрасивым, но, почему-то, для нее, очень притягательным парнем.

Энария грустно усмехнулась.

— Так что, в свете всего сказанного, ты, Магда, хорошенько подумай, стоит ли ехать со мной или лучше остаться дома?

Магда упрямо сжала губы и, не раздумывая, резко бросила:

— Я- с тобой! Это решено!

— А Волан? — задала вопрос дочь герцога.

— Что ж, — вздохнула Магда, — мы уезжаем не на край света, так что возможность свидеться у нас точно будет и тут уже все будет от него зависеть, а я тебя не брошу!

— Понятно! — чуть склонила голову Энария, пообещав себе, что сделает все, чтобы Волан поехал вместе с ними.

отступление третье

«Эх, не к месту посыльный прибыл! — посокрушался про себя Эрик, закрывая дверь допросной. — Сейчас бы быстренько этого Имперского кренделя попытали бы, он бы после того, как Ария с ним поработала, быстренько бы все нам выложил, и можно было бы хоть сколько-то побыть с женой!»

Мысли о жене плавно перетекли в неординарность ее поступка с провожанием до кабинета герцога. Ведь явно же не просто так она это затеяла!

— Ты чего это? — не выдержав, как только они вышли из допросной, поинтересовался Эрик, галантно оттопыривая локоть. Ария не преминула воспользоваться его вежливостью, цепляясь за локоть мужа и бросая на него благодарный взгляд.

— Ты это про что? — женщина предпочла сделать вид, что не понимает.

— С чего это ты решила меня проводить до кабинета герцога? — терпеливо пояснил ее супруг, бросив на нее быстрый подозрительный взгляд. Нет, Эрик свою жену ни в чем не подозревал, просто… Ну, просто… привычка ко всему непонятному относиться с подозрением.

— А-а-а! — как-то легкомысленно махнула рукой Ария. — Ты об этом! — она помолчала несколько секунд. — Просто мне нужно с тобой поговорить, и сделать это необходимо до того, как ты доложишь обо всем герцогу.

— Хм! — Эрик скептически хмыкнул. — А ты думаешь, что он еще об этом не знает?

— А кто ему доложит? — голос супруги звучал удивленно. — Ты еще только идешь к нему на доклад, а граф Рональд Ван Хайм остался в допросной и еще долго будет занят, а значит, освободится, чтобы доложить своему сюзерену еще нескоро! Волан и Рык, как сам понимаешь, на доклад к герцогу не побегут. Ну, и кто у нас остался, из знающих об этой неприятности? — голос Арии обрел торжествующие нотки. — Принц Георг? — она выразительно замолчала, давая возможность ее супругу осознать всю абсурдность ситуации, когда принц спешит на доклад к герцогу.

Эрик быстро подтвердил ее правоту простой сменой темы разговора.

— Ну, так, и о чем же ты хотела со мной поговорить? — он выжидающе посмотрел на жену, продолжающую идти с ним под ручку. Ария не торопилась начинать и Эрик продолжил:

— Впрочем, не нужно быть провидцем и оракулом, чтобы предсказать тему… — и он, приподняв вопросительно брови, вновь демонстративно посмотрел на жену. На самом деле, ему нравилось на нее смотреть, и он вполне чистосердечно мог себе признаться, что его любовь к этой неординарной женщине ничуть не уменьшилась, а, наоборот, как бы, не росла день ото дня.

И виной всему было отнюдь не обретенные ею недавно магические силы, превосходящие все, что он вообще видел в своей жизни! Нет, они, конечно, сыграли определенную роль — его любимая стала тверже и решительнее, уверенней в себе. И если она и раньше, обладая весьма невеликими магическими силами не давала никому обижать себя, свою семью и всех своих немногочисленных знакомых, изо всех сил стараясь восстановить справедливость, то теперь ей это делать было еще проще! Ну, еще бы — семейный маг-лекарь правящего семейства!

И что нравилось Эрику, его жена совсем не кичилась этим, оставаясь такой же нежной и любящей со своим семейством, внимательной и доброжелательной к нуждающимся в ее помощи!

Поэтому Эрик с удовольствием бросал на свою любимую взгляды и с удовольствием шел с ней под ручку по направлению к кабинету их сюзерена и ждал, когда его супруга начнет разговор, хотя подозревал, что будет этот разговор непростым и неприятным.

— Ты же хочешь поговорить о Джоне Лоутоне, я прав? — он все же не удержался и решил помочь любимой женщине начать почему-то непростой для нее разговор.

— Да, о нем, — сдержанно согласилась жена, подтвердив свои слова скупым кивком. Такая сдержанность озадачила Эрика де Гриза. Он было принялся размышлять, о чем, вообще, здесь можно говорить, но потом бросил это занятие, поняв, что вообще не понимает сути вопроса, а потому может гадать до морковкиного заговения, да и, к тому же, он и так это скоро узнает — раз его любимая начала разговор, значит, она обязательно его закончит! Бросать что-либо незаконченным не входило в ее привычки.

Подтверждение тому, что разговор будет непростым, прозвучало в самом начале.

— Эрик, ты помнишь, — собравшись с мыслями начала Ария, — как я тебе рассказывала, что моя прабабка была эльфийкой?

— Ну, да! — недоуменно пожал плечами ее муж. — Но я не понимаю, причем здесь это? — он бросил на нее взгляд настолько откровенный, что Ария непроизвольно покраснела и засмущалась. — Дорогая, я, по-моему, еще тогда тебе сказал, что я тебя люблю за то, что ты именно такая, какая ты есть и мне все равно, кто был у тебя в предках, хоть пусть даже это будут твари Инферно! Важно только, что из себя представляешь ты сама, а мне очень нравится то, что я вижу перед собой!

Он остановился, повернулся, обнял и крепко прижал к себе.

— Ты у меня самая лучшая! — нагнувшись к ее ушку, нежно прошептал он.

Ее сердце забилось сильнее, а по телу разлилось приятное тепло. Она неосознанно прижалась к такому родному, любимому мужчине, но осознание важности начатого разговора заставило ее буквально заскрипеть зубами и, чуть отстранившись, прервать такие желанные объятия. Она бросила на мужа виноватый взгляд и тяжело вздохнула, услышав в ответ не менее тяжелый вздох.

— Эрик, пожалуйста, это важно! — твердо произнесла она и, вопреки своим словам, нежно погладила его по щеке. Он ухватил ее ладошку и, приложив к губам, поцеловал.

— Эрик! — воскликнула укоризненно Ария. — Так мы с тобой не поговорим, а это очень важно!

— Хорошо, хорошо! — ее супруг недовольно, с явным нежеланием отпустил ее руку. — Я тебя внимательно слушаю!

— Так вот, — снова начала Ария, — так ты помнишь, что моя прабабка была чистокровной эльфийкой?

Эрик вскинулся было ответить в духе своего предыдущего ответа, но его жена хорошо знала своего любимого, поэтому резко вскинула свою ладошку.

— Стоп! Не надо ничего конкретизировать! — опередила она Эрика. — Просто скажи «да» или «нет»!

— Да, помню я! — немного раздраженный тем, что его план еще разочек обнять супругу не удался, сказал Эрик. — Ну, и что из этого!

— А скажи мне, муж мой, — как бы, не слыша его вопроса, продолжила Ария, — когда Джон Лоутон расскажет вам все, что вы хотите от него услышать, что дальше с ним будет?

Эрик несколько мгновений обдумывал вопрос, а потом пожал плечами.

— Не знаю, если честно, — наконец, признался он. — Скорее всего, его судьбу решит герцог, а что?

В ответ Ария просто неопределенно качнула головой.

— Скорее всего, — она продолжала оставлять вопросы мужа без ответа, — герцог не будет решать его судьбу, не хватало еще ему об этом думать! У него хватает и своих заморочек, чтобы думать еще и о ваших с графом Рональдом. — Ария говорила медленно, как бы рассуждая.

— Ну, может, ты и права, — признал Эрик. — Так чего ты все-таки хочешь? Чего-то я совсем не пойму, зачем ты затеяла этот разговор!

— Понимаешь, — Ария пристально смотрела на мужа, и он поежился, вдруг почувствовав себя неуютно под этим взглядом. — Я считаю, что решать его судьбу будете вы с графом, и поэтому хочу, чтобы он обязательно остался жив — это раз! — она показательно загнула палец на руке. — Если будет нужно, а, скорее всего, будет нужно, этот жопорукий, что у вас сейчас за палача, вообще ничего не умеет! Так вот, Джона я подлечу, и будет он совсем как новенький! — она широко улыбнулась, увидев озадаченное выражение лица своего обожаемого супруга. — И сделаю я это для того, чтобы вы с графом смогли использовать его в какой-нибудь из ваших служб!

— В какой? — немного насмешливо уточнил Эрик. — В службе, отвечающей за чистоту и порядок во дворе?

— Ну, почему сразу в дворники? — возмутилась Ария. — Разве его нельзя использовать в одной из ваших с графом Ван Хаймом служб?

И она с удивленным видом посмотрела на мужа. Тот тяжело вздохнул, ничего не ответив, покрутил головой, явно что-то высматривая. Ария внимательно следила за выражением его лица, чувствуя, что что-то идет совсем не так, и разговор разворачивается не по тому сценарию, который она наметила в своей голове, а вот причины она пока не понимала.

Она успела заметить, как по лицу мужа скользнуло облегчение, но не успела понять, к чему это, как он, освободив свою руку, подхватил, в свою очередь, ее под локоток и куда-то настойчиво потянул. Оказалось — в небольшой зальчик, обставленный мягкими диванчиками и, в данный момент, что характерно, абсолютно безлюдный.

— Ария, — усадив жену на диван, стоящий в глубине зала, и сев с нею рядом, Эрик тяжело вздохнул, огорченный тем, что его умница супруга не понимает таких простых вещей. — Ну, как ты себе это представляешь — маг, решающий деликатные вопросы другого, скорее всего, враждебного нам государства, на службе нашей разведки или контрразведки! Это нормально?!

— А чего такого? — пожала плечами его жена.

«Блин! Или она чего-то не понимает, или я! — озадачился Эрик. — А если учесть, что моя жена не дура, то, выходит, что это у меня что-то не сходится! А, чего тянуть?!»

— Ария, я чего-то не знаю? — он вопросительно посмотрел на свою любимую. Та, к его удивлению, ничего не ответила, просто пожала плечами, но потом, покрутив головой и убедившись, что вокруг все так же никого нет, мягко улыбнулась.

— Эрик, — он разобрал в ее тоне теплые и ласковые нотки, — я так понимаю, что участие Джона Лоутона в ваших с графом делах — это всего лишь вопрос доверия, а точнее, верности, я права?

Ее муж молча кивнул.

— Так вот, — Ария весело улыбнулась своему мужу, — за это можешь вообще не переживать! Я же не зря, в конце концов, копалась в его голове! — она победно усмехнулась. — Кроме всего прочего, он теперь безоговорочно предан тебе лично и готов выполнять приказы графа, правда, если они не идут вразрез твоим приказам или пожеланиям! Так что о предательстве, дорогой, можешь даже и не думать!

— Хм, — удивился Эрик, — а зачем ты это сделала? Почему именно этот имперский агент?

И он с любопытством посмотрел на жену. Ему действительно было интересно узнать, что не так с этим человеком! О чем он и не преминул заявить своей супруге.

— А он не человек! — пожала плечами Ария.

— Как не человек? — не понял Эрик. — А кто?

— Он — эльф! — усмехнулась Ария. — Да, дорогой! Правда, не чистокровный. Он — полукровка, но вот к какому клану принадлежит его родитель, я установить не смогла. — Она помолчала пару мгновений, после чего уточнила:

— Пока не смогла.

— А тебе то зачем это нужно? — в свою очередь поинтересовался ее муж. — Ну, эльф, ну, полукровка, и что? Чего ты вдруг так о нем печешься?

— Ну-у-у, — протянула Ария, — если в двух словах, то я тебе обрисую ситуацию так, как я ее вижу, а там уже сам будешь решать, хорошо?

— Угу! — кивнул головой Эрик.

— Итак, — сделав глубокий вздох, начала Ария, — Джон Лоутон, эльф-полукровка, мастер школы Огня, и, насколько мне известно, палочка-выручалочка Императора в исполнении его «деликатных» поручений, появляется в герцогстве и явно нацелен на принца Георга! Не хмурься, — она ласково провела рукой по руке мужа, — я кое-что успела узнать у Вольки, прежде чем пошла к тебе «творить добро и восстанавливать справедливость»!

Эрик приподнял и опустил брови, удивившись осведомленностью своей жены, но, в принципе, она пока ничего нового для него не сказала. Он вздохнул. Пора было заканчивать этот бесполезный для него разговор, тем более, что его ждет герцог, а попереливать из пустого в порожнее они могут и вечером, если у них получится увидеться и работа позволит провести этот вечер вместе, ну, или в другой день, когда они, наконец, увидятся. Если у них будет таковое желание и не найдется более интересных тем.

Он уже набрал воздуха в грудь, чтобы прервать свою жену, но, услышанное заставило его просто выдохнуть.

— Он нам нужен! — очень убежденно заявила Ария.

— Да, нафига?! — очень удивился ее муж.

— Дорогой, я тебе не говорила, а ты никогда не спрашивал, но моя прабабка эльфийка была из клана «Князья Великого Леса». Тебе о чем-то говорит это имя?

— Князья Великого Леса… — пораженно прошептал Эрик. — Но… этого клана уже нет! — он вопросительно посмотрел на жену.

— Да! — она кивнула. — Клан был предан и вероломно уничтожен. — Она помолчала. — Но не полностью. Кое-кому удалось спастись. Одной из счастливиц была моя прабабка… Хотя, как сказать! — Ария хмыкнула. — «Счастливица»! — она фыркнула. — Как мне рассказывала матушка, прежде чем затеряться на просторах нашего мира, она просто-напросто вырезала всех, кого послали за ней — почти полсотни воинов!

И Ария, гордо задрав свой аккуратный носик, посмотрела на мужа. Тот сидел, слегка ошарашенный новостями, но молчал. Ну, еще бы! Вырезать полсотни воинов! Эрик не был уверен, что он смог бы повторить нечто подобное.

— Так вот, — продолжила женщина, — есть очень большая вероятность, что кто-то из его родителей был из того же клана, что и моя прабабка!

— И что? — скептически хмыкнул Эрик. — Ну, допустим, его предки тоже были из клана Князей Великого Леса… и что? Нам то с этого какой прок? Зачем он нам нужен?

Ария недовольно поджала губы, а Эрик недовольно покачал головой.

— Так, — он хлопнул руками по коленям и встал, протягивая руку жене и помогая ей подняться, тем самым давая понять, что разговор окончен. — Ария, дорогая, я так понимаю, что это разговор длинный, а у меня нет на это сейчас времени, — он ей примиряющее улыбнулся, — если ты помнишь, то меня герцог ждет!

И предупреждая ее ответ, судя по выражению лица, явно негодующий, попытался свою супругу успокоить.

— Я понял твое желание, хоть и не понял — зачем. Обещаю, что сделаю все возможное для того, чтобы Джон Лоутон остался жив и здоров, вот только… — он вдруг замялся. Ария вопросительно посмотрела на него.

— Э-э-э, — задумчиво проблеял ее муж. — Вот только, если герцог спросит, зачем этот крендель нам нужен, я не знаю что ответить. Ну, действительно, ну куда я его пристрою?!

— Я уверена, ты что-нибудь придумаешь! — радостным тоном заключила Ария и благодарно чмокнула мужа в щечку. — Ты у меня такой умный! — она помолчала, а потом очень тихим голосом, таким, что Эрик ее еле-еле расслышал, добавила:

— К тому же, у него в голове были очень странные нарушения энергетических каналов, точно не скажу, но, по-моему, у него должны были быть проблемы с движением! — она выразительно посмотрела на мужа. — С любым движением, что рукой, что ногой, только голова могла двигаться относительно спокойно. Правда, это не точно!

— Считай, что точно! — перебил ее Эрик. — Идти сам он не мог, хотя и находился в сознании — его пришлось в допросную тащить на руках!

— Ага! — что-то уяснила для себя женщина. — А еще, Эрик, у него в голове есть три области, куда я не смогла проникнуть! И, вроде бы, никаких щитов и блоков нет, а вот что-то туда не пускает! Уверена, что на его преданность это не влияет, но, вот, пока не смогла… времени не хватило. А раз закрыто — то, скорее всего, очень важно, поэтому хочу покопаться. Это может быть важно для нас, или хотя бы, полезно! Мне нужно еще покопаться в его голове, но уже в спокойной обстановке, и имея больше времени! — он посмотрела на мужа. — Я знаю, ты умный, ты сможешь!

Эрик, неосознанно гордо расправил плечи и усмехнулся.

«Ну, женщины! — в который раз восхитился он действиями своей любимой. — Крутите вы нами, мужиками, как хотите, причем, не прикладывая особых усилий! Вон, всего пара слов — и я уже готов сражаться с целым миром, лишь бы было так, как хочется моей любимой! И ведь понимаю все, а все равно ничего поделать не могу!»

— Ладно, — нежно глядя на жену, он махнул рукой. — Я пойду. Насчет Лоутона — я попытаюсь, но сама понимаешь, не все в моих силах и у герцога могут быть на него свои планы, так что…

Эрик многозначительно замолчал.

— Постарайся дорогой, — покивала Ария, — этот полуэльф нам нужен!

— Нам? — удивился Эрик. — Так, он нужен нам, в смысле, нашей семье, или…

— Нам! — Ария почувствовала раздражение непониманием ее супругом таких простых вещей. — Именно нашей семье он и нужен!

— А зачем тогда твои слова о его зачислении на службу ко мне или графу? — продолжал удивляться Эрик.

— Ну, мне показалось, что так будет легче сохранить ему жизнь, — слегка замялась Ария.

— Бред! — потряс головой ее муж. — Чего-то, я уже совсем ничего не понимаю! Объяснишь?

— Потом, — коротко сообщила его супруга, — мы уже пришли.

Эрик оглянулся и понял, что увлекшись разговор пропустил тот момент, когда они оказались в приемной герцога.

— Эрик де Гриз! — бессменный секретарь герцога, Дэвид Ковердэйл с легким любопытством смотрел на супругов. — Его светлость, герцог вас ждет!

«Эх, не к месту посыльный прибыл!» — вновь посетовал про себя Эрик, открывая дверь в кабинет его сюзерена.

Эпилог

Император поерзал, попытавшись устроиться поудобнее и недовольно поморщился. Ну, кто сделал этот гадский трон таким неудобным? Для чего? А может, дать задание и переделать, чтобы удобно было сидеть? Ну, и что, что это артефакт? Поговорить с магами, озадачить, пусть придумают, как перенести артефакт в новое изделие! Да, решено, так и сделаю!

Повеселевший Император, только что закончивший прием различных придворных и просто высокопоставленных подданных, с их жалобами, просьбами и предложениями, откинулся на спинку кресла, которое почему-то звалось троном, а сам Государь назвал бы его, скорее, пыточным местом, и прикрыл глаза.

В этот момент бесшумно отворилась небольшая и незаметная дверь в стене, и в тронную залу проскользнул невысокий, щуплый человек и быстрым, но очень тихим шагом направился к трону.

— Чего тебе, Пауль? — не открывая глаз, поинтересовался Император у своего секретаря.

— Вас ожидает маркиз Эмил Синглетон, Ваше Императорское величество, — склонился в коротком поклоне секретарь. — Просит принять, утверждает, что дело важное и срочное.

— Важное, срочное, — передразнил секретаря Император, не открывая глаз, потом одним плавным и каким-то слитным движением поднялся с трона, и только после этого открыл глаза, провел по лицу ладонями и коротко просил:

— Ну, пойдем! — и уже на ходу добавил:

— Поглядим, что там у него важное и срочное!

Пройдя из тронного зала в свой кабинет и устроившись в удобном кресле, махнул рукой секретарю:

— Давай, приглашай!

Пауль согласно кивнул и быстро покинул кабинет.

Через несколько секунд дверь опять распахнулась и в кабинет вошел маркиз Синглетон.

— Ваше Императорское величество! — склонился маркиз в глубоком поклоне.

— Привет, Эмил, проходи, присаживайся и рассказывай, с чем таким важным и срочным пожаловал? — добродушно произнес Император. — Как там дела в герцогстве, все, наконец, получилось?

— Ваше Императорское величество, — сокрушенно качнул головой маркиз. — Должен признаться, что все наши усилия успехом так и не увенчались. Более того, насколько мне стало известно, Джон Лоутон, который должен был помочь выкрасть принца Георга, при этом был убит. Принца выкрасть мы так и не смогли.

И Эмил Синглетон опустил голову, готовясь принимать монарший гнев. А что — дело так и не сделано! Ни одна попытка рассорить герцогство и королевство не удалась, да и лишить герцога наследников тоже пока не получилось. Но шло время, а сюзерен молчал… Маркиз поднял голову. Император сидел, отвернувшись, глядя в окно и, о чем-то задумавшись, крутил в руках какую-то безделушку. Маркиз тихонько, про себя, облегченно вздохнул и приготовился терпеливо ждать, пока монарх не примет какое-то решение.

— Эмил! — наконец, Император опять повернулся к нему. — Это неприемлемо! Мои легионы стоят на границе и, в ожидании сигнала к началу вторжения, проедают мою казну! — хозяин кабинета пронзительным взглядом посмотрел на маркиза. — Тебе необходимо что-то придумать, и, причем, быстро! Эмил, ты понял — быстро!

Император на мгновение умолк, давая маркизу возможность оправдаться или что-то предложить, но тот молчал, поджав губы.

— Слушай, — Император вдруг сменил тон на более мягкий, — а зачем ты пришел? Просто доложить, что у тебя ничего не получилось? Да еще, при этом, убеждая моего секретаря тебя принять, потому как это срочно и важно? — он насмешливо улыбнулся. — Давай, Умник, выкладывай, что ты там напридумывал?

— Ваше величество, — маркиз глубоко вдохнул. Придумка, конечно, было так себе, но, как говорится, на бесптичье и задница — соловей! «Эх, — вдруг мелькнула у него мысль, — не вовремя я про задницу вспомнил!» — Есть мысль оставить пока герцогство в покое.

— Да, ты чего говоришь! — возмутился хозяин кабинета. — Если герцогство будет оказывать королевству помощь не формально, то мы, конечно, победу одержим, но вот потери… — Император сокрушенно покачал головой. — Мы можем лишиться армии, а в соседстве с орками и эльфами — это может быть подобно смерти! Да и, наверняка, и Великий Султанат в стороне не останется! Нет, Эмил, нам нужно, чтобы герцогство, с его, хоть очень небольшой, но весьма грозной армией, не вмешивалось в наши боевые действия.

— Простите, Ваше величество, — виновато потупился Эмил. — Честно говоря, я не очень понимаю все вот эти наши телодвижения вокруг герцогства. Нет, я, конечно, признаю, что заполучить такой плацдарм в войне с королевством Унаи — это, практически, быстрая победа, но, даже если намне удастся ничего сделать и это герцогство выступит на стороне королевства, в состав которого оно, хоть и номинально, входит, то это не должно сильно осложнить ситуацию для наших доблестных легионов!

На последних словах маркиз вскинул голову и прямо и открыто посмотрел в лицо Императору. Тот не обратил внимания на этот взгляд, а просто тяжело вздохнул и покачал головой.

— Эх, Эмил, Эмил! — он осуждающе посмотрел на своего подданного. — Совсем ты в своих иностранных делах закопался! Тебе же после каждой войны должны были давать документы, посвященные самым значимым событиям!

— Так, Повелитель, — развел руками маркиз, — последний раз мы воевали еще при моем отце! С тех пор Империя во внешних конфликтах не участвовала! А разные мелкие стычки на границе… — Эмил махнул рукой. — У меня и без того полно дел, которые вызывают головную боль! Мне еще все эти мелочи изучать!

— О! — Император назидательно поднял указательный палец вверх. — А если бы вникал, то знал бы такую мелочь, непосредственно связанную с этим гадским герцогством! — и, заметив удивление, появившееся на лице маркиза, невесело усмехнулся. — Войска герцогства не проиграли ни одного сражения!

— Как такое может быть?! — маркиз был очень сильно удивлен. — Да и если они никогда не были побеждены, — поторопился он высказать, озарившую его мысль, — это значит, что нужно просто провести бой на наших условиях, в том месте, где нужно нам и с таким преимуществом в войсках, чтобы наша победа была безусловной!

И он с победным видом гордо взглянул на своего сюзерена. К своему удивлению, на его лице он увидел широкую саркастическую усмешку.

— Браво! — выражение лица Императора явно расходилось с его словами, и маркиз напрягся. — Ты такой умный, тебе, случайно, череп не жмет?! — Император даже несколько раз хлопнул в ладоши. — Все остальные, по-твоему, что, идиоты?! За все это время, кстати, — хозяин кабинета очень выразительно посмотрел на маркиза, — началось все еще тогда, когда Империей правил мой дед! Про Семидневную войну ты что-нибудь помнишь?

— Ну-у-у, так, — нехотя признался маркиз, — без подробностей. — И, увидев, что его сюзерен ждет, продолжил: — Там был спор между нами и королевством за какой-то город, мы послали легион для защиты жителей…

— Понятно! — досадливо махнул рукой Император. — Ты знаешь те же бредни, что и простые обыватели! Короче, — он поморщился. Воспоминания не радовали. — Рядом с этим городком нашли какие-то древние развалины, и тогдашний король Унаи быстренько организовал их изучение, естественно, своими людьми. Наши, соответственно, туда допущены не были. Вот мой дед и обиделся, и послал туда легион, чтобы его просьба звучала весомей!

— Так, а что мог сделать один легион на недружественной территории?! — удивился маркиз.

— Я не знаю, что задумывал дед, но, думаю, что в задачу легиона входило просто захватить развалины, которые охранялись не очень многочисленным войском королевства, что было очень неосмотрительно, ввиду близости нашей границы, правда, в те времена между королевством и Империей не было таких разногласий… но, как бы то ни было, короче, туда был брошен Шестой легион!

— Железные! — с благоговением прошептал название легендарного легиона маркиз.

— Да, они! — кивнул головой Император.

— Ну, — усмехнулся маркиз, — я думаю, что какая-то охрана для них не стала препятствием… — тут он запнулся, вспомнив Историю. — Или стала?

— Охрана — нет! — вновь качнул головой Император. — А вот тогдашний герцог Ренка — стал! Этот долбанный герцог с тремя сотнями своих людей и, оставшимися к тому времени охранниками, которых уже оставалось менее сотни, сумел разбить наголову Шестой легион! Причем проделал это так, что вернулось меньше сотни! Отвал!

— Но, как?! — маркиз был о-о-очень удивлен.

— Долбанный гений! — поджал губы Император. — Мастер побед, одержанных в численном меньшинстве! Что б его!

У маркиза Синглетона возникло ощущение, что его, всегда такой спокойный и невозмутимый Император готов был сплюнуть прямо на пол, но в последний момент удержался. М-да, неспроста все это!

— Это, кстати, их семейная черта! — морщась, как от зубной боли, продолжил Император. — Каждое поколение в семье рождается один мальчик со слабыми стихийными способностями, но гений в военном искусстве. Вот, сейчас, как ты уже понял, это Ричард — герцог Ренка, а вот его брат Реджинальд — просто довольно сильный стихийный маг, хотя, не знаю почему, пытается это скрывать.

— А из младшего поколения? — аккуратно осведомился маркиз.

— Точно пока неизвестно, говорить что-либо рано, но есть подозрения, что это Гаральд — старший сын Ричарда.

— Жаль, что не кто-то из детей Реджинальда! Насколько все было бы проще! — посетовал маркиз. — И с Реджинальдом и с его детьми!

— Да, неизвестно, — заключил Император. — Во всяком случае, младший брат ничуть не глупее старшего, хотя зачем-то иногда притворяется полным придурком! Так что, маркиз, не делайте ошибки, не недооценивайте его! — маркиз согласно склонил голову. — Хотя, конечно, леди Алисия… — Император встрепенулся. — И вот, кстати, о Реджинальде! — вдруг, вроде бы, вспомнил Император. — Как там его супруга, графиня Алисия поживает? Помнит еще о своей Родине? — голос хозяина кабинета стал холодно-ироничным.

— Ваше величество несправедливы! — насупился маркиз. — Леди Алисия очень хорошо помнит свою Родину! Насколько я могу судить, у нее все отлично! Подробностей я не знаю, так как она не входит в мою вертикаль, но мне известно, что ей удалось получить разрешение бывать в замке, а там, она думает, что достаточно быстро доберется и до телепорта. Герцог отдал замок во владение своему новому лекарю, представляете? И это женщина! Что она вообще может во всем этом смыслить?!

— Маркиз! — слегка раздраженно бросил Император. — Опять вы торопитесь с оценками! Леди Алисия, между прочим, тоже дама, так не будете же вы утверждать, что она ничего не смыслит?!

— Нет, мой Император, не буду! — не стушевался маркиз. — Но она и не лекарь! И к лекарству никогда никакого отношения не имела!

— Ладно, Эмил, — Император примиряюще махнул рукой. — Ты лучше мне скажи, она знает что делать, когда окажется рядом с телепортом?

— Да, Ваше величество! — кивнул маркиз. — Единственное, я думаю, времени у нее будет немного, поэтому необходимо, чтобы отряд был наготове!

— Не волнуйся, я дам приказ, две сотни воинов будут дежурить каждый день, в ожидании сигнала от нее. Этого хватит, чтобы защитить комнату с телепортом до подхода подкреплений. Им и нужно будет продержаться не более получаса!

— Ну, я думаю, что две сотни воинов полчаса продержатся! — убежденно заявил маркиз.

— Я тоже так думаю… — согласился с ним Император. — Так, Эмил, теперь ты понимаешь, что мы никак не можем оставить герцогство в покое, как ты мне советуешь!

— Мой Император, — качнул головой маркиз, — я вовсе не призываю совсем оставить в покое герцога Ренка, а просто пока повременить с жесткими мерами, и подождать, возможно, у леди Алисии все получится! Хм, — не удержался от усмешки он. — Какая ирония! Если леди удастся то, что задумано, то герцогство потеряет свою независимость по вине тех, кто должен всеми силами ее защищать! Это будет смешно!

— Ха-ха! — ненатурально сделал вид, что смеется Император. — Эмил, пока рано об этом говорить, и веселиться тоже рано! И скажи мне, почему мы должны спокойно сидеть и ждать, получится ли что-нибудь у леди Алисии, или нет? И что делать, если у нее ничего не выйдет? И сколько ждать?

— Ваше величество, — таинственным голосом, чуть ли не перейдя на шепот, произнес маркиз. Император, в удивлении, покрутил головой, осматривая кабинет и, никого постороннего не обнаружив, вопросительно приподнял бровь. — Ваше величество, то, что я хочу предложить… Не нужно, чтобы хоть кто-нибудь случайно услышал!

— Ну! — поторопил хозяин кабинета.

— Ваше величество, как вы думаете, много ли сможет армия, лишенная командиров? — Император замер, пораженный, а во взгляде маркиза светилось торжество.

— И как ты собираешься лишать командования армию королевства? — немного насмешливым тоном поинтересовался Император.

— Просто! — победно улыбнулся маркиз. — Есть несколько вариантов. Во-первых, один из кланов эльфов мне слегка задолжал. Я готов стребовать долг головой Его величества Альфреда Третьего и головой принца Готфри и принца Георга. — Увидев, что королю не очень понравилась эта идея, он, практически, без паузы продолжил:

— Или, во-вторых, если мы не хотим в это впутывать никого постороннего, можно использовать наших людей. Есть у меня несколько специалистов. И сейчас, когда начнутся боевые действия, они смогут подобраться к королю с принцами, может, не очень просто, но вполне возможно. Ну, а дальше… — и он многозначительно замолчал.

— А тебе не кажется, что вот, как раз сейчас, пока боевые действия еще не ведутся, подобраться к ним будет проще? — поинтересовался Император.

В душе маркиз возликовал. Все-таки он боялся, что Император может не поддержать его план — все же, покушение на венценосную особу и ее семью… Раньше так никто не делал!

— Так, — быстро отреагировал маркиз, — мы сейчас и начнем, а вот когда наши люди смогут нанести удар… Я понимаю, что чем раньше — тем лучше, но им там будет виднее. — Маркиз замолчал, увидев, что Император задумался.

— Знаешь что, Эмил, — наконец, Император очнулся от раздумий и тяжело вздохнул. — Мне твой план не нравится, — маркиз вдруг почувствовал безотчетный страх. Он понимал, что ему ничего не грозит и Повелитель его никоим образом наказывать не будет, но вот защемило что-то сердце. — М-да, — продолжил Император. — Не нравится. Но терять своих солдат мне не нравится гораздо больше! — он опять замолчал. Маркиз ждал продолжения, буквально затаив дыхание.

— Я так думаю, — продолжил Император, — ждать результатов работы леди Алисии мы не будем! — и, увидев растерянное выражение лица своего вассала, пояснил:

— Нет, приказ я дам, воины будут ждать ее знак на открытие портала, вот только попутно мы будем действовать. А у нее, если получится, то хорошо, а не получится — ну, обидно, но на наши планы это не повлияет, понял?

Император вопросительно посмотрел на маркиза.

— Э-э-э, Ваше величество, — осторожно задал вопрос Эмил, — я так и не понял, насчет моего предложения… Так, каким способом армию… — и он энергично махнул рукой, имитируя вертикальное падение лезвия меча.

— А давай, оба! — вдруг усмехнулся Император. — Кто первым успеет… В любом случае начнется неразбериха, что будет нам на руку. — Он посмотрел на маркиза. — Сколько времени тебе нужно на подготовку, Эмил?

Маркиз поднял глаза к потолку, зашевелил губами и начал загибать пальцы, что-то высчитывая в уме, и твердо сказал:

— За неделю управлюсь, мой Повелитель!

— Хорошо, — кивнул головой Император. — Даю тебе десять дней. Через десять дней мои легионы пересекут границу Империи и нанесут удар по королевству!

Конец

Content

Юрий Москаленко, Андрей Сидоров
Камер-паж Ее высочества. Книга 3. Часть 1

Пролог

Пролог

Пролог

Пролог

Глава 1

Глава 1

Отступление первое

Отступление первое

Глава 2

Глава 2

Глава 3

Глава 3

Глава 4

Глава 4

Глава 5

Глава 5

Глава 6

Глава 6

отступление второе

отступление второе

Глава 7

Глава 7

Глава 8

Глава 8

отступление третье

отступление третье

Эпилог