Герман и Тамара Рыльские

Ноктамбула. Пробуждение

© Г. и Т. Рыльские, текст, 2021

© Макет, оформление. ООО «РОСМЭН», 2021

* * *

– Ему снится сон, – сказал Тарарам. – А как ты думаешь, что ему снится?

– Никто этого не узнает, пока Король не проснется и сам не расскажет, – ответила Алиса.

– Вот и нет! Вот и нет! Ему снишься ты! – воскликнул довольный Тарарам и захлопал в ладоши. – А как по-твоему: где ты окажешься, если перестанешь ему сниться?

– Там же, где и была, – ответила Алиса.

– Как бы не так! – презрительно сказал Тарарам. – Тебя вообще нигде не будет. Ведь ты – просто один из его снов!

Л. Кэрролл. «Алиса в Зазеркалье».

Перевод В. Орла

Сон пятый

Дурка

– Олесе кажется, что она спит.

– Ну откуда ты знаешь?

– Видно.

– Я думаю, она просто притворяется, человек не может столько спать.

– Мо-ожет! Когда Олесе сделают укол, она тоже долго спит.

– Ей не делали никаких уколов.

Тайна уже давно слушала этот диалог, но в смысл начала вникать только сейчас. Рядом спорили две девочки. Второй, скептический голос принадлежал ребенку постарше. Пространство заполняли неясные звуки – плач, приглушенные крики, истеричный смех.

– Мила, а можно ее толкнуть?

– Зачем?

– Ну… можно?

Тайна разлепила глаза и огляделась. Она лежала на металлической койке, застеленной серыми простынями; слева к ее ложу была придвинута точно такая же больничная кровать. На ней, подобрав под себя ноги, сидела девушка лет восемнадцати в полосатой пижаме и прижимала к груди тряпичную куклу.

– Ну вот, я же говорила, что она притворяется! – улыбнулась девушка. И сама себе ответила, изменив голос: – Да-а, точно… Ты притворялась?

Здесь не было никаких детей, только девушка с куклой. Голос, которым она озвучивала игрушку, казался более взрослым и рассудительным, чем ее собственный.

– Я… где это я? – Тайна приподнялась на локтях.

Она очнулась в большом гулком помещении с высоким потолком, грязно-белыми стенами и зарешеченными окнами. На полу лежал старый, идущий пузырями линолеум. Все пространство вокруг было занято железными кроватями, сдвинутыми по две, – очевидно, для экономии места. На первый взгляд их здесь стояло не меньше пятидесяти. Шум, который слышала Тайна, производили женщины разного возраста в одинаковых больничных пижамах. Пахло туалетом, сырой штукатуркой и лекарствами.

– Ты в городской психиатрической больнице! – донесся бодрый голос со смежной кровати.

Тайна посмотрела на свою соседку и поняла, что последнюю фразу та произнесла от лица куклы.

– Меня зовут Мила. А это, – девушка согнула мягкую кукольную руку, указав на саму себя, – Олеся, моя младшая сестра.

– Понятно, – кивнула Тайна, с интересом разглядывая сестер.

Младшая, Олеся, была красивой, с темными вьющимися волосами, правильными чертами лица и большими доверчивыми глазами. Несмотря на худобу девушки, ее полная грудь ощутимо натягивала больничную пижаму. При этом Олеся казалась ребенком, запертым во взрослом теле. Определить возраст Милы не представлялось возможным, хотя выглядела она довольно потрепанной. Рыжие волосы из распущенного шнура торчали в разные стороны, как ворс у старой малярной кисти, платье из разноцветных лоскутов было сшито кое-как. Взгляд Милы показался Тайне странным, как будто неживым, но, с другой стороны, ни у кого из ее прежних знакомых не было таких глаз, намеченных крест-накрест суровой ниткой.

– А ты кто такая? – спросила Олеся, хлопая пушистыми ресницами. – Как тебя зовут?

– Тайна.

– Странное имя! Лучше бы тебя звали Катя или Наташа. Ну, или Вика. Но только не Олеся, потому что одна Олеся здесь уже есть!

– А это, значит, больница? – уточнила Тайна, пропуская мимо ушей размышления Олеси по поводу имен. – И кого здесь лечат?

– Здесь лечат дураков! – радостно сообщила девушка. – Это дурка!

– Я же объясняла тебе, что это плохое слово! – разозлилась Мила. – Не смей так говорить!

– Хорошее слово, – надулась Олеся. – Дурка, дурка, дурка!

– Иногда с ней невозможно! – вздохнула Мила.

– Не знаешь, как я здесь оказалась? – спросила Тайна у куклы.

– Как и все, наверное, – удивилась Мила. – А ты что, не помнишь?

– Нет. Мы с Кристиной дрались. А потом, кажется, убили друг друга.

– Должно быть, все-таки не убили, – заметила Мила, смерив Тайну глазами-крестиками. – Во всяком случае она тебя точно не убила.

Дверь в палату распахнулась, и на пороге возник крепко сложенный человек. Его лоб и правую бровь пересекал длинный шрам, а на пальцах были татуировки, изображавшие перстни. Тяжелый взгляд скользнул по притихшим пациенткам и остановился на Тайне.

– Пришла в себя? Хорошо! Я позову доктора…

Сказав это, мужчина ушел, и гул, наполнявший палату, возобновился.

– Кто это был? – спросила Тайна.

– Виктор, – безрадостным голосом сообщила Олеся, – санитар.

– Он-то еще ничего, – добавила Мила. – Хоть и бывший бандит. Есть вообще такие…

– Какие?

– Злые, – буркнула Олеся, пряча глаза. – Могут обидеть…

– Обидеть – это мягко сказано, – странным металлическим голосом произнесла Мила. – В нашем отделении работают трое. С Виктором и Артуром можно иметь дело. А вот с Эдиком лучше не связываться.

Произнеся за куклу последнее имя, Олеся вздрогнула, как-то разом сжалась и втянула голову в плечи.

– Короче, скоро сама все узнаешь, – поспешно добавила Мила.

– Ладно, – сказала Тайна, оглядывая помещение.

Некоторые пациентки бесцельно ходили по палате, другие с отсутствующим видом стояли возле окон. Кровать напротив занимала пожилая женщина с неподвижным взглядом – она смотрела в стену, а из приоткрытого рта на пижаму капала слюна. Ее соседка, девушка лет шестнадцати, сидела на скомканном одеяле, обхватив руками колени, и что-то бормотала. Впрочем, несколько человек вели себя вполне обычно – читали потрепанные журналы, беседовали, просто лежали, глядя в потолок.

– А для чего все эти люди здесь собрались? – спросила Тайна.

– Они не собрались, их собрали, – ответила Мила.

– А ночью они все орут! – вставила Олеся.

Ее голос снова сделался бодрым, а глаза весело заблестели. Тайна поняла, что ее новая подруга не могла долго концентрироваться на чем-то плохом – полезное качество, когда живешь бок о бок с толпой сумасшедших.

– А зачем они орут? – полюбопытствовала Тайна.

– Психи… – развела руками девушка.

В этот момент в палату вошел высокий худой мужчина в белом халате, накинутом поверх элегантного костюма-тройки. Гул снова стих, словно кто-то резко повернул ручку громкости радиоприемника. Мужчине, чье появление заставило тех пациенток, кто не полностью оторвался от реальности, замолчать и съежиться, было около сорока пяти лет. Ранняя седина и морщины лишь добавляли ему импозантности. Внимательным взглядом поверх квадратных очков он посмотрел на Тайну.

– Как ваше самочувствие? – У него был глубокий приятный голос.

– Замечательно, – пожала плечами Тайна. – Я могу идти?

– Нет! Мы еще не познакомились, а вы уже хотите уходить! – улыбнулся доктор.

– Это Игорь Валерьевич, – раздался голос Милы. – Наш психиатр!

– Спасибо, Олеся. – Доктор кивком поблагодарил девушку с куклой и перевел взгляд на Тайну. – Давайте пройдем ко мне в кабинет. Там мы сможем спокойно побеседовать.

Тайна нацепила тапочки, предусмотрительно оставленные кем-то возле кровати, и следом за врачом вышла из палаты. Коридор, где они очутились, был длинным и унылым. Справа тянулись высокие зарешеченные окна, слева – металлические двери. За окнами виднелось безрадостное, затянутое серой дымкой небо и верхушки деревьев, вздрагивающие под порывами ветра. На ветках почти не осталось листьев.

«Все еще осень», – подумала Тайна.

– Идемте же, – позвал Игорь Валерьевич. – Мой кабинет не здесь.

Тайна вспомнила другой кабинет и другого собеседника. Разговор тет-а-тет с директором приюта закончился тем, что на нее напал черный призрак. Тайна вздохнула и без особого энтузиазма поплелась за Игорем Валерьевичем.

По коридору ходили мужчины и женщины в застиранных пижамах. Некоторые пожилые пациенты медленно ковыляли, опираясь на металлические ходунки, те, что помоложе, отирались у подоконников, негромко беседуя, или же молча подпирали стены. Но все без исключения держались подальше от санитаров, одетых в бледно-голубые форменные рубашки с коротким рукавом.

Кабинет доктора напоминал библиотеку. Массивные шкафы темного дерева были заполнены толстыми книгами по медицине. На стене, за письменным столом, висели плакаты, по большей части с изображениями человеческого мозга в различных ракурсах и разрезах. Кроме напечатанных обозначений, Тайна заметила пометки, сделанные от руки. На столе стоял череп. Его пожелтевший свод был разделен на сектора, пронумерованные красным карандашом. Рядом лежала толстая книга. «Трепанация черепа», – прочитала Тайна, шевеля губами.

– Захватывающая тема, – сказал доктор, опускаясь в кресло. – Вы же знаете, что такое трепанация?

Девушка помотала головой.

– Трепанация, или, если говорить по-научному, краниотомия, известна людям с древнейших времен, – произнес доктор таким тоном, словно читал студентам-медикам заумную лекцию. – Давным-давно считалось, что сумасшествие вызывают злые духи и, если просверлить в черепе дыру, они улетят… но, впрочем, не будем отвлекаться. Давайте лучше поговорим о вас.

– Хорошо, – согласилась Тайна и, не дожидаясь приглашения, опустилась на жесткий стул. – Давайте поговорим обо мне.

– Видите ли, у нас есть одна небольшая загвоздка, – произнес Игорь Валерьевич, глядя на Тайну поверх сложенных домиком пальцев. – Вы поступили к нам в состоянии кататонического ступора, документов при вас не было. Кто вы?

– Я Тайна.

– Это я понял, – кивнул доктор. – А как вас зовут?

– Меня зовут Тайна.

– Хорошо. А фамилия?

– Такого у меня никогда не было, – сказала девушка и откинулась на спинку стула.

– Та-ак, – протянул доктор, открыл блокнот и сделал карандашом какую-то пометку. – У вас есть родственники?

– Нет, – отрезала Тайна. Перед мысленным взором возникло потное, с прилипшими прядями волос лицо Кристины. Они смотрели друг другу в глаза, пока их кровь смешивалась и капля за каплей уходила в землю. – Никого нет.

– А где вы живете? – спросил врач, продолжая что-то записывать в блокнот.

– Везде… – сказала Тайна и огляделась. – Здесь.

– Вот как… – произнес Игорь Валерьевич, постукивая карандашом по столу. – Неужели амнезия?.. – подумав немного, он снял с телефонного аппарата трубку и покрутил диск. – Доброе утро. Вы сейчас свободны?.. Замечательно… У нас новая пациентка… Нужна полная картина… Да, как обычно… Хорошо, жду.

Доктор положил трубку и посмотрел на девушку.

– Вас обследуют сегодня же.

– Кто обследует? – насторожилась Тайна.

– Врачи, конечно, – сказал Игорь Валерьевич ласковым голосом. – Это поможет поставить правильный диагноз и определиться с лечением.

– Знаете, доктор, меня не надо лечить. Я прекрасно себя чувствую.

– Но вы ничего не помните.

– Я все помню, – отрезала Тайна.

– А свое детство? Школу? Родителей? Друзей и подруг?

Тайна неопределенно пожала плечами. Ребенком она не была, в школу не ходила и возникла, по собственному убеждению, из ниоткуда, а значит, и родителей у нее быть не могло. Подруги и друзья имелись – Маша из приюта, Вера из Тупика и Фолко со своей командой любителей фэнтези, но рассказывать о них едва знакомому человеку Тайна не собиралась.

– Амнезия, – развел руками Игорь Валерьевич.

– Хорошо, пусть будет амнезия, – согласилась Тайна. – Меня все устраивает. Я имею право отказаться от лечения?

– Если я скажу, что имеете, и отпущу вас, куда вы пойдете? – поинтересовался доктор.

– Куда-нибудь. Какая вам разница?

– Огромная, – сказал Игорь Валерьевич. – Дело в том, что вы ранили человека. Девушка оправилась от раны, но попала к нам. У нее серьезное нервное расстройство.

– Кристина здесь? – скривилась Тайна.

– Значит, ее вы не забыли? Вот и прекрасно, будет с чего начать.

– А я надеялась, что она умрет…

– Неужели? – Доктор удивленно вскинул бровь. – Мы еще поговорим о вас и о Кристине. Это была необычная драка, не так ли?

– Почему вы так решили? – недружелюбно отозвалась Тайна.

– После событий в парке вам обеим потребовалась помощь психиатра. Странное совпадение, вы не находите?

Девушка промолчала.

– Кристина тоже была уверена, что убила вас. – Игорь Валерьевич облокотился на стол, его голос внезапно сделался напряженным, глаза загорелись, как у человека, одержимого какой-то идеей. – Я читал материалы следствия. На мече обнаружили вашу кровь. Там все было залито вашей кровью.

– Ну и что?

– Но вы не ранены! На теле – ни царапины!

– Так это же хорошо, – удивилась Тайна.

– Хорошо? Согласен. Но откуда кровь?

– Из раны. Кристина проткнула меня насквозь, вот здесь. – Тайна указала на собственную грудь, чуть выше солнечного сплетения.

Доктор устремил на девушку задумчивый взгляд. Маятник напольных часов в углу кабинета мерно покачивался. Из глубины здания доносились приглушенные вопли.

– Я обязательно узнаю, что произошло в парке. Это… – Игорь Валерьевич ласково улыбнулся, – поможет нам определиться с лечением.

В дверь постучали, и на пороге кабинета возник человек в белом халате и очках с толстыми линзами.

– Заходите, заходите, доктор, – сказал Игорь Валерьевич. – Вот, поручаю вашим заботам…

Под надзором молчаливых врачей и медсестер Тайна обошла множество кабинетов. Ее осматривали, проверяли рефлексы, подключали к непонятным приборам. Она устала и поэтому приятно удивилась, когда санитар привел ее в столовую.

В огромном помещении было шумно. Возле длинного металлического сооружения, разделявшего кухню и столовую, толпились пациенты с разноцветными подносами. Тайне на мгновение почудилось, что она снова в приютской столовой и сейчас на ее руке привычно повиснет Маша. Однако вместо нее из толпы вынырнула Олеся. На голову выше Тайны, она, конечно же, не могла повиснуть у нее на руке.

– Тебя уже отпустили? Хорошо! – Одной рукой Олеся прижимала к груди сестру, а в другой держала поднос.

– Хорошо, – согласилась Тайна, разглядывая поваров.

Они таскали огромные кастрюли, раскладывали еду в миски и лениво покрикивали на пациентов.

– Пойдем займем очередь, – сказала Олеся.

Большую часть столовой занимали длинные столы. Наполнив подносы, девушки сели в самом конце зала между плакатами «Мойте руки перед едой!» и «Здесь нет пап и мам, убирай посуду сам!».

– А ты помыла руки? – строго поинтересовалась Мила, обращаясь то ли к Олесе, то ли к Тайне.

– Да тут хоть мой, хоть не мой! – раздался над ухом Тайны густой бас. Рядом с девушками, грохнув подносом о стол, сел высокий бородатый парень. Его крепкие загорелые предплечья украшали вытатуированные драконы и змеи. – Все равно просрешься! Вы вообще видели, как они тут готовят? Сплошная антисанитария!

– А я тебя знаю, – сказала Тайна. – Ты – Мамонт. Мы в Талионе виделись.

– Точно! А ты – Тайна, девушка Фолко. Ты что здесь делаешь?

– Обедаю. А ты?

– Меня привезли в момент обострения! – воскликнул Мамонт и смерил девушек многозначительным взглядом.

– И как тебе здесь? – поинтересовалась Тайна. – Нравится?

– Ну ты даешь! – расхохотался молодой человек. – Я бы давно дернул с этого скотомогильника! – И чуть тише добавил: – Я здесь по делу. Последнее время мной интересуется военкомат.

– Он – нормальный, – пояснила Мила, не без помощи сестры усаживаясь прямо на стол.

– Тише ты, – цыкнул на Олесю Мамонт и указал ложкой на санитара, который прохаживался вдоль стены. – Эти уроды только с виду тупые, а на самом деле все видят и слышат.

– Говорят, здесь еще Кристина, – сказала Тайна, отхлебывая компот.

– Да. Тут она. Скоро весь фэнтези-клуб в психушку перекочует. Мы тогда ролевку замутим! Санитары будут троллями…

Посмеявшись собственной шутке, Мамонт приступил к еде. Мила ничего не ела, вероятно, по причине отсутствия рта, зато Олеся уминала за двоих.

После обеда был тихий час. Тайна в сопровождении сестер вернулась в палату, легла на кровать и стала смотреть в окно. Пациентки лежали на удивление спокойно.

– Чего это все такие притихшие? – зевнув, спросила Тайна.

– Боятся… – сказала Олеся сонным голосом. – Придет санитар и всыплет… тем, кто будет орать.

Тайна подумала, что это правильно, – она-то орать не собиралась.

За окном покачивались ветви деревьев. Какое-то время Тайна лежала, наблюдая за их размеренным, убаюкивающим движением. Она почти задремала, когда за стеклом промелькнула большая черная тень. Тайна открыла глаза, но видение уже растворилось – в окно, как и прежде, осторожно царапались кривые ветки.

– Вы это видели? – спросила Тайна у сестер.

Олеся спала, тоненько посапывая; Мила стояла на смятом одеяле и смотрела в окно. Оторвавшись от созерцания деревьев, она устремила глаза-крестики на девушку и медленно кивнула.

– Пойдем посмотрим? – предложила Тайна.

Кукла проворно спустилась по съехавшей на пол простыне, проковыляла по вытертому линолеуму до самого окна и оглянулась на девушку. Тайна, которая не ожидала такой самостоятельности от тряпичной игрушки, подошла к Миле и подсадила ее на подоконник. Вдвоем они прильнули к прутьям решетки. Их взорам открылись посыпанные щебнем и опавшими листьями дорожки, живые изгороди, деревья с пожелтевшими кронами. Единственная в этой части двора скамейка пустовала, лишь ветер перелистывал страницы забытого кем-то журнала.

Мила подергала Тайну за рукав и указала куда-то вдаль. Там, в глубине парка, виднелась темная неподвижная фигура. Незнакомец стоял, раскинув крылья, как будто собирался взлететь к небу.

– Там кто-то есть. Кто-то с крыльями. – Тайна сняла куклу с подоконника и прижала к груди, как это делала Олеся. – Мы можем спуститься и поговорить с ним. Идем, пока он не улетел.

Санитары почему-то оставили дверь незапертой, и Тайна беспрепятственно покинула палату. Мила нетерпеливо ерзала, словно подгоняя подругу. Коридор оказался пустым, как и лестница. Гулкое эхо шагов было единственным звуком, который нарушал настороженную тишину больницы. Спустившись по лестнице, Тайна и Мила очутились в полутемном холле. Тяжелая входная дверь стояла нараспашку.

В парке не было ни врачей, ни пациентов.

– Все куда-то делись, – заключила Тайна, миновав скамейку с забытым журналом. – Вот так тихий час…

В конце дорожки стоял человек, которого подруги заметили из окна. Он уже не казался темным. В белых одеждах и с белыми крыльями за спиной, юноша выглядел довольно необычно. Светлые вьющиеся локоны обрамляли красивое лицо с тонкими чертами. Тайна вспомнила Кирилла, в которого когда-то была влюблена Маша. Если бы он не умер, отравленный ядом паука, то, наверное, вырос бы похожим на это странное крылатое существо.

– Бог оставил это место… – печально изрек юноша. Он смотрел мимо Тайны и, кажется, вообще не замечал ее. – Велики прегрешения людские! Скоро обрушится гнев Господень на тех, кто поступками своими приближает день Страшного Суда.

Сказав это, незнакомец расправил крылья и, взметнув опавшие листья, поднялся к небесам. Его силуэт быстро затерялся среди темных туч.

– Да уж. Поговорили, – разочарованно протянула Тайна.

– С кем поговорили?

Девушка открыла глаза и увидела над собой лицо Олеси.

– С ангелом, – сказала Тайна, удивленно оглядываясь.

Она лежала на койке, прижимая к груди Милу.

Тихий час закончился. В дверях стоял санитар, наблюдая за тем, как сонные пациентки одна за другой покидают палату.

– Так это нормально! – захихикала Олеся, забирая у Тайны куклу. – Здесь половина больницы с ангелами разговаривает. А другая половина – с инопланетянами. И что же он тебе сказал?

– Да так… Бог что-то задумал. Проучить грешников, кажется.

– Знаешь, это тебе приснилось, – постановила Олеся.

– Нет, – покачала головой Тайна. – Мы с Милой ходили в сад. Там был Ангел.

– Мила, вы правда были в саду?

– Правда, – сказала кукла и шепотом добавила: – Тайна не такая, как остальные. Она сразу поняла про нас. И в сад мы ходили… другой дорогой.

– Так ты знаешь про нас? – выдохнула Олеся.

– Что знаю? – в тон ей прошептала Тайна.

– Ну, что мы сестры.

– Еще бы. Вы мне сами об этом сказали.

– Вот, я же говорила, – вставила Мила. – Она понимает!

– Что-то я вас не понимаю, – нахмурилась Тайна.

– Все думают, что Олесенька дурочка, – с серьезным видом заявила Олеся, – и лечат нас от раздвоения личности!

– Эй вы, поторопитесь! – раздался недовольный голос санитара.

– А куда мы должны торопиться? – поинтересовалась Тайна.

– На прогулку, – вздохнула Олеся, слезая с кровати.

* * *

– Вот здесь мы его и видели, – сказала Мила. – Только он живой был и улетел потом.

Тайна с удивлением разглядывала гипсовую статую ангела. Потемневшая от времени и непогоды фигура стояла в конце аллеи. Стебли плюща оплели постамент и тянулись выше, словно хотели удержать ангела на земле, не дать ему улететь.

– Он здесь всегда стоял, – скептически заметила Олеся.

– Ага, а вот и вы! – раздалось над ухом у Тайны.

Она оглянулась и увидела Мамонта. Поверх пижамы он накинул спортивную куртку, а вместо тапочек нацепил стоптанные кроссовки. Больница не обеспечивала пациентов верхней одеждой, поэтому на Тайне была розовая нейлоновая куртка, которую ей дала поносить Олеся.

– Привет, Мамонт, – поздоровалась Тайна.

– А Олесенька знает, кто такие мамонты! – заявила Олеся. – Это такие волосатые слоники! Только они же давно вымерли!

– Я живее всех живых, как Ильич! – снисходительно улыбнулся молодой человек. – А вы чем здесь занимаетесь?

– Памятник разглядываем, – ответила Мила.

– Лучше б здесь что-нибудь повеселее поставили. Девушку с веслом, например.

– А некоторые пациенты, – Олеся устремила на Тайну невинный взгляд, – считают, что этот ангел летает.

– Ну вот, а я о чем! – фыркнул Мамонт, пригладил бороду и произнес: – А я только что Кристину видел.

– И как она? – спросила Тайна.

– Да… как здесь можно быть? Давай сходим, поздороваемся, если хочешь.

– Хочу, – сказала Тайна. – Идем.

Парк удивлял своими размерами. Деревья подступали прямо к стенам больницы, тут и там стояли деревянные скамейки. Сейчас они были сырыми и холодными, но некоторых пациентов это не останавливало – они сидели по одному или по несколько человек, как птицы на жердочках, радостно глядя в серое небо или, наоборот, с трагическим видом опустив головы. Мамонт свернул с гравиевой дорожки и нырнул в кусты.

– Ой, а что Олеся нашла! – воскликнула девушка, поднимая что-то из травы.

– Брось гадость, – одернула младшую сестру Мила.

– Чего там у вас? – оглянулся Мамонт. – А, ясно!

Он забрал у Олеси ярко-желтую таблетку и, размахнувшись, запустил ее подальше в кусты.

– Это мое было, это я нашла! – запротестовала девушка.

– Тебе это и так выдадут, – строго произнес Мамонт. – Тут если по траве поползать, можно килограмм успокоительных и прочей дряни набрать. Одни пациенты, особенно те, что «косят», их в форточки выплевывают, а другие подбирают…

Олеся надулась, а Мамонт двинулся дальше, туда, где за кронами деревьев вздымалась стена лечебницы. Вскоре он остановился, пропуская девушек вперед. Тайна отстранила ветку и увидела Кристину. Одетая в длинное пальто, она что-то увлеченно рисовала на стене осколком кирпича.

– Заметь, – произнес Мамонт, толкая Тайну в бок, – Сама с собой разговаривает! Если только у нас не начали призывать женщин, как в Израиле, дело серьезное.

Под ногой у Олеси хрустнула ветка. Художница вздрогнула и оглянулась.

– Привет, – поздоровалась Тайна. – Все рисуешь?

– Рисую, – прошипела Кристина, закрывая спиной незаконченную картину. – А ты, я вижу, жива-здорова.

– А как же, – пожала плечами Тайна.

– А что там, на картинке? – спросила Олеся.

– Не твое дело, придурочная!

– Ладно, ладно, не нервничай, – произнес Мамонт. – Если хочешь, мы уйдем.

– Хочу! Убирайтесь! – топнула ногой Кристина.

В этот момент из-за деревьев возникли двое санитаров. Одного из них Тайна знала – это был Виктор, бывший бандит со шрамом на лице и татуировками на пальцах. Второго – тощего, похожего на лисицу типа с прыщавой физиономией, – Тайна видела впервые. Увидев его, Олеся сжалась и мелкими шажками попятилась обратно в кусты.

– Что за собрание? – Коллега Виктора отпихнул Кристину в сторону. – Симонова, ты опять стены…

Санитар замолчал, так и не закончив свою мысль. Тайна приподнялась на цыпочки, стараясь разглядеть рисунок. На стене был изображен висельник с выпученными глазами и языком, вывалившимся изо рта.

– Эд, так это же ты! – рассмеялся Виктор. – Слушай, а ведь похоже!

– Я вижу, что похоже. – Прыщавый повернулся к Кристине. – Ты у меня за это получишь!

– Отвали! – завизжала девушка и швырнула в него осколок кирпича, который до сих пор сжимала в руке.

Снаряд угодил санитару прямо в лоб. Лицо, и без того напоминавшее лисью морду, еще больше вытянулось, с кончика острого носа побежала тонкая струйка крови.

– Пойдемте, пока он не очухался, – шепнул Мамонт и следом за Олесей нырнул в кусты.

Тайна еще несколько секунд смотрела, как обозленный санитар теснит Кристину к стене. Виктор наблюдал за происходящим, сложив руки на груди и гадко ухмыляясь.

– Чего встала? – раздался из-за деревьев голос Мамонта. – Хочешь, чтобы и тебе досталось?

Тайна этого, конечно же, не хотела. Выбираясь из зарослей, она слышала за спиной глухие звуки ударов и короткие, полные ненависти вскрики.

– А где Олеся? – спросила Тайна, оглядываясь.

– Деру дала, когда Эдика увидела. А Кристина круто его изобразила. Талант!

– Виктор вроде бы страшнее, – удивилась Тайна.

– Не, – отмахнулся Мамонт. – Девушки, которые здесь лечатся, Эдика боятся. Я слышал, он позволяет себе… всякое.

Попрощавшись с Мамонтом, Тайна несколько раз обошла парк, пока не обнаружила Олесю, сидящую отдельно ото всех, под деревом. Милу она устроила на коленях. Трава была сырая, но Тайна все равно опустилась на землю рядом с сестрами.

– А я вас обыскалась. Ты чего сбежала?

– Захотела и сбежала, – отозвалась Олеся, не глядя на Тайну.

– Испугалась Эдика?

Девушка ничего не ответила, лишь втянула голову в плечи.

– Он тебя обижает? – спросила Тайна.

– Обижает, – едва слышно пробормотала Олеся.

– Почему ты не пожалуешься? Расскажи обо всем Игорю Валерьевичу.

– Об этом нельзя никому рассказывать, – нехотя произнесла девушка. – Олесенька дурочка, и ей все равно никто не поверит. Но если она хоть кому-то расскажет, Эдик ее убьет. И на клочки порвет Милу. Он так сказал.

– Это неправильно, – нахмурилась Тайна. – Хочешь, я помогу тебе разобраться?

– Лучше не лезь в это, – серьезным тоном произнесла Мила. – Ты только хуже сделаешь. Мы сами как-нибудь разберемся.

* * *

Сразу после завтрака Игорь Валерьевич пригласил Тайну к себе в кабинет.

– Рад вас видеть. – Доктор отложил в сторону книгу и улыбнулся. – Как самочувствие? Привыкли к обстановке?

– Спасибо, хорошо. Олеся и Мила мне все показали.

– Мила… – Игорь Валерьевич снял очки и протер их носовым платком. – Очень интересный случай. Но я не советую поддерживать придуманную Олесей игру – этим вы только закрепите ее фантазии.

– О чем вы? – не поняла Тайна.

– Бедняжка спроецировала образ погибшей сестры на куклу, – покачал головой доктор. – Я рад, что теперь у Олеси появилась подруга, это поможет ей вернуться к реальности.

– Так вот в чем дело, – протянула Тайна.

Выходит, умершая сестра Олеси не исчезла, не отправилась «на тот свет», если он вообще существовал, а продолжила существовать в теле игрушки. Возможно, при жизни Мила была «индиго», или же «индиго» была Олеся, и это ее способности удерживали сущность погибшего человека в теле куклы. «Иван Николаевич бы это оценил», – подумала Тайна.

– Да вы присаживайтесь, – произнес доктор. – В ногах, как известно, правды нет!

– А зачем вы меня позвали? – спросила Тайна, опускаясь на стул.

– Чтобы начать лечение, – тепло улыбнулся Игорь Валерьевич.

– Это обязательно? – скривилась Тайна. – У меня все в полном порядке.

– Что ж, а будет еще лучше!

Доктор встал из-за стола, подошел к шкафу и достал оттуда блестящее металлическое приспособление, нечто вроде часов без циферблата. С торжественным видом Игорь Валерьевич поставил его на стол перед Тайной.

– И как же вы собираетесь меня лечить? – поинтересовалась девушка.

– Методом регрессивной терапии, – произнес Игорь Валерьевич. – Если вам это о чем-нибудь говорит.

Тайне это ни о чем не говорило. Она внезапно поняла, что ненавидит сложные слова и научные термины.

Доктор щелкнул тумблером, и на странном приборе загорелась небольшая лампочка. Тайне совершенно не нравилось происходящее. Ей захотелось сбежать, но за дверью дежурил Артур, один из санитаров. Меж тем Игорь Валерьевич опустился в кресло и толкнул укрепленный в приборе маятник.

Щелчок – вспышка – щелчок – вспышка – щелчок – вспышка…

Маятник раскачивался вправо-влево, укрепленная на нем круглая линза вспыхивала каждый раз, когда оказывалась напротив лампочки. Мерные сухие щелчки раздавались, стоило маятнику максимально отклониться вправо или влево.

– Расслабьтесь, – произнес доктор. – Слушайте метроном.

Щелчок – вспышка – щелчок – вспышка – щелчок – вспышка…

Почти сразу Тайна поняла, что зловещий прибор обладает над ней странной властью. Она по-прежнему слышала голос врача, но почти не улавливала смысл слов.

Щелчок – вспышка – щелчок – вспышка – щелчок – вспышка…

Тайна почувствовала, что ее утягивает куда-то, возможно внутрь лампочки, выросшей до размеров прожектора, и сделала единственное, на что еще была способна, – зажмурилась. Внезапно метроном смолк, и наступила звенящая тишина. Тайна открыла глаза. Маятник остановился, лампочка погасла. Игорь Валерьевич держал возле уха диктофон – черную пластмассовую коробочку с кнопками. Несколько секунд из нее доносилось негромкое шипение, а потом – записанный на пленку голос самого доктора: «И что было дальше? Что вы сделали, когда Семен и Василий сбежали?» Ему ответил невыразительный, лишенный живых интонаций голос, в котором Тайна не без удивления узнала свой собственный: «Я пошла за ними. На кладбище было холодно, и я хотела согреться».

Игорь Валерьевич выключил диктофон, и шипение смолкло. Тайна непонимающе смотрела на доктора.

– Для первого раза неплохо, – сказал он, откладывая прибор в сторону. – Завтра продолжим. А пока что можете идти на обед.

– Какой еще обед? – пробормотала Тайна. – Я же только что с завтрака пришла…

– Нет, нет, самое время обедать, – возразил психиатр. – Посмотрите на часы.

Тайна оглянулась и увидела, что маленькая стрелка напольных часов указывала на цифру «1». Прислушавшись к собственным ощущениям, девушка поняла, что успела проголодаться и захотеть в туалет. Но куда делись несколько часов между завтраком и обедом? Не мог же Игорь Валерьевич вырезать их, как сцену из фильма?

– Я что, спала? – спросила Тайна.

– Можно и так сказать, – отозвался Игорь Валерьевич. – В любом случае наш первый сеанс окончен, так что идите. Я слышал, сегодня на десерт сырники. Опоздаете, останетесь без сладкого!

Покинув кабинет, Тайна направилась в сторону ближайшего туалета. Она чувствовала себя странно, так, словно зловещий маятник до сих пор качался у нее перед носом, впиваясь в мозг невидимыми клешнями. В ушах отдаленным эхом звучали щелчки метронома.

Тайна зашла в пропахший хлоркой туалет и огляделась. Унитазов здесь не было, лишь овальные углубления в кафельном полу, а кабинки, отгороженные одна от другой тонкими фанерными переборками, не имели дверей. Сливные бачки, прилепившиеся к стенам, напоминали причудливые грибы на толстых металлических ножках. Курить в лечебнице строго воспрещалось, однако за резким запахом моющих средств в туалете витал едва уловимый табачный флер.

Тайна остановилась возле ржавого рукомойника. Над ним висела отражающая металлическая пластина, заменявшая зеркало. «Чтобы психи не разбили стекло и не порезали себя или других», – подумала Тайна, мельком глянув на свое не слишком четкое отражение. Кран подтекал, и тяжелые капли с мерным «плюм!» разбивались о поверхность раковины. Девушка хотела пустить холодную – другой здесь и не имелось – воду и умыться, однако ее рука так и не коснулась вентиля. Однообразный звук падающих в раковину капель что-то делал с ней, проникал в мозг, лишал способности двигаться. Мысли застывали в голове, словно капли парафина, упавшие в воду. Еще не отошедшая от сеанса, Тайна почувствовала, что ее снова куда-то утягивает.

– А ну очнулась, быстро!

Девушка подняла взгляд и увидела в металлическом зеркале лицо, очень похожее на ее собственное. Это была не кто иная, как Маленькая Тайна, и она была очень зла.

– Ты что такое творишь? – Голос девочки звучал странно, словно эхо от сказанных ею слов рождалось прежде, чем сами слова.

– А что я такого сделала? – пробормотала Тайна. – И как ты попала в зеркало?

– Ты хоть понимаешь, что сегодня произошло? Игорь Валерьевич нашел нашу слабость! Теперь он может делать с нами что пожелает!

– Какую слабость, ты о чем?

– Гипноз! Он применил к нам гипноз!

– Я ничего не понимаю, – призналась Тайна.

Девочка медленно вдохнула, выдохнула и заговорила более спокойным голосом:

– Гипнотизер отключает сознание человека и получает прямой доступ к его подсознанию. Игорь Валерьевич в два счета добрался до меня, ему даже стараться не пришлось. Да о чем говорить, если тебя загипнотизировали капли, падающие из крана!

– И что, это очень плохо? – спросила Тайна. Она смутно понимала, что сейчас ругает саму себя, ведь Маленькая Тайна являлась такой же частью ее сознания, как сердце или легкие – частью тела. И все же эта самоуверенная девчонка в зеркале уже начинала раздражать.

– Подсознание не может врать, понимаешь?! Без твоего контроля я беспомощна, а ты ни фига не контролируешь! Я рассказала Игорю Валерьевичу все, что он захотел.

– Ну и как бы я ему помешала? Этот его маятник…

– Я не знаю как! Но больше не позволяй ему этого делать! И очнись ты уже, наконец. Смотреть противно!..

Тайна вздрогнула, растерянно моргнула и всмотрелась в зеркало. Там снова отражалось ее собственное лицо. Маленькая Тайна исчезла, исчез и отзвук метронома, еще недавно гудевший в голове. Звук капель, разбивающихся о рукомойник, уже не проникал в мозг, подобно нервно-паралитическому газу, но прежде чем направиться к одной из кабинок, девушка на всякий случай приоткрыла кран, пустив воду тонкой струйкой.

* * *

На следующее утро санитар притащил упирающуюся Тайну в кабинет Игоря Валерьевича.

– Я не хочу, чтобы вы снова это делали, – заявила она с порога. – Мое подсознание против.

– Неужели? – удивился Игорь Валерьевич. – Что ж, я все понимаю, но у меня нет времени на капризы. Артур, пожалуйста, зафиксируй пациентку.

Санитар усадил Тайну на стул и пристегнул ее широкими ремнями к спинке. Еще несколько узких ремней понадобилось, чтобы зафиксировать руки и ноги.

– Ну а теперь приступим, – сказал Игорь Валерьевич, доставая из шкафа маятник и включая лампочку.

Тайна зажмурилась и услышала голос доктора:

– На такой случай у меня припасен расширитель для век. Не самое приятное приспособление, но, если вы будете меня вынуждать, я его использую.

Тайна поняла, что таким образом ничего не добьется, и открыла глаза. Доктор запустил маятник.

Щелчок – вспышка – щелчок – вспышка – щелчок – вспышка…

Вскоре Тайна перестала чувствовать ремни, стул под собой, да и кабинет словно бы растворился в тумане. Осталась только круглая линза, укрепленная на маятнике, и звук метронома. Неожиданно щелчки смолкли. Девушка решила, что Игорь Валерьевич выключил прибор, и попыталась оглядеться. Зрение было затуманено, но даже через застилавшую взор пелену Тайна увидела все тот же световой блик. Она потерла кулаками глаза (и куда, спрашивается, подевались ремни?) и вместо маятника увидела затянутую в полосатый чулок ногу. Нога раскачивалась, и пряжка на старомодной туфельке с тупым носом то и дело вспыхивала, отражая луч солнца.

Некоторое время Тайна смотрела на туфельку. В голове было пусто. Казалось, противное устройство высосало из нее все мысли, словно механическая пиявка.

«Нога не может быть сама по себе», – решила девушка и наконец оторвала взгляд от блестящей пряжки.

Напротив Тайны в большом кожаном кресле сидела девочка и пускала круглым зеркальцем солнечных зайчиков. На вид ей было не больше десяти лет. Черноволосая, с огромными глазами и тонкими бескровными губами. Несмотря на юный возраст, в каждом ее движении сквозило сдержанное достоинство. Синее клетчатое платье сидело на маленькой леди безупречно, тупоносые ботинки были начищены до блеска.

Девочка дразнила солнечным зайчиком большую черную кошку – та как заведенная крутилась на ковре, но, конечно же, не могла ухватить шустрого сверкающего зверька.

– Плезанс Лидделл, – неожиданно произнесла девочка, пряча зеркальце в карман.

– Что? – переспросила Тайна.

– Плезанс Лидделл, так меня зовут… иногда. А вы – Тайна.

– Да. Это действительно я, – согласилась девушка, с интересом оглядываясь по сторонам.

Огромная комната выглядела непривычно: тяжелая резная мебель, потемневшие портреты в золоченых рамах, напольные часы, камин, а над ним – большое овальное зеркало. Возле каминной решетки были рассыпаны шахматные фигуры – упустив солнечного зайчика, кошка принялась катать их взад-вперед по ковру. Тайне показалось, что пешки протестующе пищат и ругаются, но, возможно, эти звуки ей лишь померещились. За окнами был яркий зимний день; деревья гнулись под тяжестью снега. В камине потрескивало жаркое пламя.

– И где же мы? – спросила Тайна. – Знаешь, я только что была совсем в другом месте.

– Вы у меня в гостях, – произнесла Плезанс и тут же спохватилась: – Право, о чем я думаю! Не хотите ли чаю?

– Хочу. В смысле – не откажусь, – произнесла Тайна. И тут же обнаружила, что держит в руках горячую чашку.

Между креслом, в котором сидела Тайна, и креслом Плезанс возник столик.

– Пудинга? – предложила девочка.

– Пудинга, – согласилась гостья.

Когда Тайна отхлебнула чая и отправила в рот ложку десерта, Плезанс произнесла:

– Знаете, Тайна, я пригласила вас не просто так.

– Да?.. Понятно, – разочарованно протянула девушка, сообразив, что от нее снова чего-то хотят. – А в чем дело?

– Черный Король… Он спал все это время, но, кажется, теперь он просыпается.

Кошка прекратила катать шахматные фигуры и замерла, глядя на хозяйку немигающим, мертвым взглядом.

– И что же он сделает, когда проснется? – полюбопытствовала Тайна.

Она-то могла не опасаться королевского гнева. Среди ее знакомых вообще не было особ королевской крови, а значит, она не рисковала испортить с ними отношения.

– Он… – Плезанс сделала круглые глаза, – он просто проснется! И тогда мы исчезнем.

– Это еще почему?

– Потому что мы все снимся Черному Королю!

Некоторое время Тайна смотрела на Плезанс. То, о чем говорила девочка, казалось смутно знакомым. Где-то она об этом уже слышала…

– …или видела сон… – пробормотала Тайна.

Пока что понимание ускользало от нее, как хитрый солнечный зайчик.

– Что вы сказали? – занервничала Плезанс.

– Ничего, – пожала плечами Тайна. – Откуда ты знаешь про Короля?

– Мы познакомились… много лет назад. Я долго была Хранительницей Королевского Сна… больше ста лет. Но, кажется, я не справилась – Черный Король просыпается, – по лицу девочки скользнула тень. – Нужен новый Хранитель… Брысь, Дина!

Плезанс сбросила кошку, неожиданно прыгнувшую ей на колени.

– Я не хочу быть Хранителем, у меня другие дела, – сказала Тайна, догадавшись, к чему весь этот разговор.

– Как это?.. – опешила Плезанс.

– Ну так… – пожала плечами девушка, – совсем другие дела.

– Но это же важно. Это… для всех важно…

– А для меня нет, – отрезала Тайна. – Еще вопрос, кто кому снится.

– Вот! – Плезанс отставила чашку, вскочила с кресла и принялась мерить комнату шагами. – Поэтому вы и должны быть Хранителем. Если бы не было таких, как мы, то кто бы следил за Королевским сном?

– Это каких «таких»? – уточнила Тайна.

– Настоящих. Тех, кто не только снится Королю, но еще и существует на самом деле.

– Подожди. Если мы настоящие, какое нам дело до его сна? Пусть себе просыпается.

– Да что вы?! – всплеснула руками девочка. – Он проснется, все вокруг исчезнет… и что тогда?

– Что? – насторожилась Тайна.

– Не знаю… – тихо произнесла Плезанс и поежилась, словно от холодного сквозняка. На какой-то миг ее взгляд сделался пустым, точно у фарфоровой куклы. Тайна неожиданно поняла, насколько уставшей и больной выглядит ее новая знакомая. – Возможно, нам самим придется уснуть. Мы будем спать и видеть сны про кого-то… и кто-то будет хранить наш сон. А что еще делать, если вокруг ничего?

– Откуда он вообще взялся, этот Король? – спросила Тайна, присматриваясь к очередному куску пудинга.

– Ну, это долгая история. Если вкратце, когда-то он сам был Хранителем и не уследил за сном бывшего Черного Короля, – сказала Плезанс. – Ему пришлось уснуть, чтобы Вселенная не исчезла. Все это… сложно!

Тайна мысленно согласилась с девочкой – это было слишком запутанно.

Напольные часы с длинным маятником, один в один как те, что стояли в кабинете Игоря Валерьевича, пробили три раза. Плезанс вздрогнула и произнесла:

– Скоро вам придется уйти. А сейчас слушайте внимательно. Сейчас вы спите и видите сон. И я сама – только слепок сознания настоящей Плезанс! Вы проснетесь, и меня не станет.

– Что? – опешила Тайна. – В каком это смысле?

– Во всех! Алиса Плезанс Лидделл, Белая Королева, понятия не имеет, что мы сейчас разговариваем. А я, эта комната, даже этот пудинг, – девочка тараторила, словно они с Тайной стояли возле отходящего поезда, – это просто сновидение, одно из тысяч, которые Плезанс разбросала наугад, как письма в бутылках. Все, чтобы дать вам знак, предупредить.

Тайна ничего не понимала. Тем не менее она честно старалась вникнуть в то, что говорила Плезанс… которая, по ее же словам, была совсем и не Плезанс.

– Вас ищет Альберт Лепус, детектив. Он свой. А еще за вами охотится Кукловод.

– Это я знаю, – вставила Тайна.

– Он не из наших, он служит Черному Королю. Хочет, чтобы тот поскорее проснулся.

– А что, этот Король так желает проснуться?

– Ну еще бы! Ему надоело видеть кошмары! И он мечтает проснуться, просто спит и видит!

Часы пробили еще три раза.

– Вам надо уходить! – Девочка вскочила с кресла.

Сообразив, что ей не придется отведать еще один кусочек пудинга, пусть и воображаемого, Тайна поднялась с кресла.

– Как отсюда выйти?

– Через зеркало, разумеется.

Тайна подвинула к пылающему камину стул и вскарабкалась на мраморную полку.

– Мы нигде не встречались? – спросила она, оглянувшись. – Все это кажется… каким-то знакомым.

– Нет, мы не встречались, – покачала головой Плезанс. – Наверное, вы обо мне читали.

– А что, о тебе где-то написано?

– Конечно. Я думаю, о вас тоже пишут… Такое, знаете ли, случается.

Тайна кивнула и прошла сквозь зеркало.

* * *

Тайна сделала шаг и очутилась в кабинете Игоря Валерьевича. Возле письменного стола она увидела доктора и… себя, пристегнутую ремнями к стулу. Заинтригованная, девушка подошла поближе.

– Ну надо же, – прошептала она.

Вторая Тайна, над которой склонился Игорь Валерьевич, сидела, выпрямившись и положив связанные руки на колени. Ее взгляд был прикован к металлическому маятнику, который, впрочем, уже не работал. Как ни странно, но врач не отреагировал на появление новой Тайны. «Он меня не видит», – сообразила девушка.

– Хорошо. Теперь мы идем еще дальше, – произнес Игорь Валерьевич. – Что ты видишь?

– Луну.

Тайна, только что чаевничавшая с Плезанс Лидделл, решила не вмешиваться. Она обошла стол и опустилась в кресло Игоря Валерьевича. Ей было интересно послушать себя со стороны.

– Где же ты находишься?

– В канаве.

– В какой еще канаве?

– Это кювет, вдоль шоссе. Я здесь… началась.

– Вот как? А что же было до этого?

– Ничего.

– Совсем ничего? – настойчиво переспросил доктор.

– Совсем.

Игорь Валерьевич распрямился, снял очки и двумя пальцами потер переносицу.

– Она все правильно говорит, – подтвердила Тайна, сидевшая в кресле, но, как и раньше, осталась незамеченной.

– Значит, ты была прежде всего остального?

– Выходит, что так.

– А как же, например… – доктор сделал неопределенный жест рукой, – Бог?

– Не знаю. Я его не встречала.

– Так. – Врач на секунду задумался, после чего надел очки и вновь склонился над пациенткой. – Сейчас я буду медленно считать. На счет «три» ты проснешься. Один. Два. Три.

* * *

Тайна открыла глаза и с удивлением обнаружила, что смотрит на противный маятник. Оглядев кабинет, она не обнаружила вторую себя.

– Ну и хорошо.

– Что хорошо? – спросил Игорь Валерьевич, разглядывая на свет темные пластиковые листы, на которых различались бледные изображения черепа под разными углами.

– Я снова одна, и это хорошо, – сказала Тайна. Она снова была свободна, ремни лежали рядом, на полу. – Ну как, полечили меня?

– Полечил, полечил… – рассеянно произнес психиатр.

– И что, мне лучше стало?

Не получив ответа, Тайна задала другой вопрос:

– А что это вы рассматриваете?

– Рентгеновские снимки вашего черепа, – отозвался Игорь Валерьевич, продолжая шуршать листами. – Очень любопытно, доложу я вам…

– Что же там такого любопытного? – насторожилась Тайна.

Ей не нравилось, что доктор, на письменном столе которого стоял настоящий человеческий череп, да еще и расчерченный на сектора, проявлял интерес к ее собственной голове.

– Сросшийся перелом затылочной кости. Обширные поражения головного мозга, в том числе миндалевидного тела. Удивительно, что мы вообще сейчас разговариваем. Наверняка это была автомобильная авария. Что, кстати, объясняет, почему ваше самое раннее воспоминание – кювет около шоссе…

– С моей головой все в полном порядке, – недовольно буркнула Тайна.

– Нет, не в порядке, – веско произнес Игорь Валерьевич. – Но, похоже, в этих повреждениях и кроется секрет ваших… удивительных талантов. Знаете, Тайна, ваш мозг – это настоящее сокровище.

– Мое сокровище, – сказала Тайна, спеша расставить все точки над «i».

– О, не волнуйтесь, – отмахнулся доктор. – У вас его никто не отнимает… пока что. Кстати, очень интересно было узнать о дальнейшей судьбе Ивана и Леночки. Надо же, какую деятельность они развернули. Открыть приют для детей-индиго, невероятно! А какую бесценную коллекцию они собрали… одна девочка-невидимка чего стоит! Сказать по правде, в какой-то момент я даже позавидовал! Жаль, все так бездарно закончилось…

– Вы про Ивана Николаевича и Лену, что ли? – Тайна подозрительно прищурилась. – Откуда вам про это известно?

– Тайна, дорогая, – мягко произнес доктор, тасуя длинными пальцами рентгеновские снимки. – Вы же мне сами обо всем рассказали.

– Я ничего не рассказывала. Это, наверное, Маленькая Тайна. Она сама призналась, что не умеет хранить секреты.

– Ну что ж, пусть будет так, – легко согласился Игорь Валерьевич, отложил листы и деловым тоном произнес: – На сегодня, пожалуй, закончим. Можете идти обедать.

– Действительно, пойду-ка я обедать, – проворчала Тайна, поднимаясь со стула.

Ей хотелось как можно скорее покинуть кабинет, оказаться подальше от Игоря Валерьевича.

«Надо убираться из этой больницы, пока он не вскрыл мне череп», – размышляла Тайна, шагая по мрачноватым коридорам. Спустившись на первый этаж, где находилась столовая, она почувствовала запах съестного и моментально забыла о сеансе гипноза, о Маленькой Тайне и своих опасениях. Судя по урчанию в животе, пудинг оказался совершенно не сытным.

После обеда, как всегда, был тихий час, а после – прогулка. На выходе из палаты Тайну остановил санитар и произнес:

– К тебе посетитель. Он внизу, в вестибюле ждет.

Спускаясь по лестнице, Тайна размышляла, кто бы это мог быть, когда перед ней возник улыбающийся Фолко. Его счастливое лицо украшали почти сошедшие синяки, вероятно следы стычки со скинхедами.

– Привет! – воскликнул он, немного неуклюже обнимая девушку. – Как же я рад тебя видеть!

– Привет. А я – тебя, – отозвалась Тайна, чувствуя, что соскучилась по Фолко, да и по всей остальной компании тоже.

– Смотри, что я тебе принес, – сказал юноша, размыкая объятия и протягивая Тайне прозрачный пакет. – Это апельсины!

Держась за руки, Тайна и Фолко покинули вестибюль. Спустившись по ступенькам, они прогулочным шагом двинулись по одной из гравийных дорожек, огибавших лечебницу.

– Сколько раз мы вот так же гуляли по парку… – задумчиво произнес Фолко, пиная желтые листья.

– Много раз, – пожала плечами Тайна. – Только тогда вокруг не было психов…

– Тайна, я хочу, чтобы ты знала. Это ничего не меняет между нами.

– Ты о чем? О психах?

– О том, что ты ничего не помнишь, о твоей амнезии. Я говорил с твоим лечащим врачом, он мне все объяснил. Но для меня это не важно. Ты по-прежнему остаешься моей девушкой. Мы с тобой вместе навсегда.

– Да? – произнесла Тайна, несколько удивленная тем фактом, что она, оказывается, чья-то девушка.

– Разумеется! – горячо воскликнул Фолко. – Я бы от тебя не отказался! Подумаешь, амнезия! Мы справимся с этим вместе. Ты все вспомнишь. А если нет… это тоже ничего не изменит.

– Ну хорошо, – пожала плечами Тайна, не совсем понимая, что за сложную мысль пытается донести до нее Фолко.

– Жених и невеста, жених и невеста! – донеслось откуда-то слева.

Тайна оглянулась и увидела Олесю и Милу, сидящих на скамейке. Младшая сестра хихикала, старшая, как всегда, сидела с отсутствующим видом и смотрела глазами-крестиками куда-то мимо Тайны.

– А это мои подруги – Олеся и Мила, – сказала девушка, направляясь к скамейке. – А это Фолко, он принес мне апельсины.

– Очень приятно! – вежливо поздоровалась Мила.

– А я хочу апельсин, – заявила Олеся.

– Фу, как некультурно! – одернула ее сестра. – Надо подождать, пока тебя угостят, а не выпрашивать!

– Сейчас все мы будем есть апельсины, – произнесла Тайна. – А Фолко их почистит.

– А, да, конечно, – засуетился молодой человек и достал из рюкзака потрепанную записную книжку. Туда, насколько помнила Тайна, Фолко записывал тексты и аккорды песен.

Из блокнота вывалился блестящий предмет и звякнул о гравий. Тайна увидела плоский металлический нож странной формы, с длинной рукоятью и коротким лезвием. Ее глаза загорелись любопытством.

– Что это? Твое жало?

– Ага, досталось по наследству от Бильбо Торбинса, вместе с мифриловой кольчугой. – Усмехнувшись, Фолко поднял нож с земли, подбросил его в воздух и не очень ловко поймал. – А вообще это скальпель! Я на каникулах работал в морге и стащил его на память, как сувенир.

– И что, ты им трупы резал? – Тайна посмотрела на Фолко так, словно видела его в первый раз.

– Трупы? – Фолко снова подбросил скальпель и на этот раз все-таки уронил его. – Нет, я уборщиком работал. Просто хотел подкопить, чтобы на море съездить…

– А-а… – разочарованно протянула Тайна.

Почистив апельсины и раздав их девушкам, Фолко спрятал скальпель между страницами. Лезвие не влезало полностью, рукоять торчала из блокнота, словно закладка.

Друзья еще долго сидели в тени деревьев, разговаривали и смеялись. Фолко рассказывал о том, что происходит в фэнтези-клубе, о том, каким фурором стала ночная дуэль Тайны и Кристины.

– Милиция всех допрашивала, – сказал Фолко и как бы между прочим добавил: – У нас все думают, вы из-за меня подрались…

– Мы подрались, потому что Кристина – дура, – уточнила Тайна, вытирая рукавом куртки текущий по подбородку апельсиновый сок.

– Да это понятно… Я говорю, что в клубе думают…

Время пролетело незаметно. Санитар, который присматривал за порядком в парке, окинул компанию выразительным взглядом и постучал пальцем по циферблату наручных часов.

– Я скоро снова приду. – Фолко поднялся со скамейки.

Краем глаза Тайна заметила, что Мила за его спиной копается в апельсиновых корках. Это было странно, потому что на людях старшая сестра Олеси всегда притворялась мягкой игрушкой.

– Обязательно приходи! – воскликнула Олеся. – Не забудь апельсины.

– Приходи, приходи, – кивнула Тайна, заглядывая Фолко за плечо.

Мила снова лежала на скамейке, между горкой апельсиновых корок и блокнотом.

– Ты меня не проводишь? – спросил Фолко, забрасывая блокнот в рюкзак.

– А… ну да, пойдем.

К воротам больницы они пошли окольным путем.

– Скажи, как это – ничего не помнить? – нарушил молчание Фолко.

– Наверное, плохо, – безразлично пожала плечами Тайна.

Она-то, к счастью, прекрасно помнила все, что с ней было, начиная с пробуждения в бетонной канаве.

– Я помогу тебе все вспомнить, – пообещал юноша. – Мы найдем твою семью…

– Ну да, а в крайнем случае новую сделаете, – раздалось за спиной.

Тайна и Фолко одновременно повернулись на голос и увидели Кристину. Художница выглядела хуже обычного, словно последние несколько недель провела в концлагере, а не в психиатрической лечебнице. Темные глаза на осунувшемся лице странно блестели.

– Что тебе? – поморщилась Тайна.

– Ничего особенного. Просто поговорить.

– Давай поговорим.

Кристина бросила презрительный взгляд на Фолко и холодно произнесла:

– Давай уж лучше за ужином. Вы так мило воркуете, не хочу вам мешать.

Не дожидаясь очередного ехидного комментария, Тайна двинулась в прежнем направлении, к воротам больницы. Замешкавшийся Фолко догнал ее спустя несколько секунд.

– Интересно, что ей от тебя нужно?

– Как «что»? Поговорить. – Тайна удивленно посмотрела на своего спутника. – Ты же слышал.

– Ну да, а о чем?

– Если хочешь, я тебе все расскажу, когда ты в следующий раз апельсины принесешь.

Фолко украдкой оглянулся и произнес:

– Мне вот что интересно. Кристина до сих пор пользуется своим… даром?

– Нет, – уверенно ответила Тайна. – Ее картинки больше никого не могут убить.

– Это точно? Почему ты так решила?

– Я видела, как она нарисовала одного из санитаров, мертвого, в петле. Он до сих пор жив, ходит как ни в чем не бывало и даже не думает вешаться.

– Понятно, – кивнул Фолко. – Но это еще ничего не доказывает.

– Разумеется, доказывает. – Тайна наградила молодого человека прохладным взглядом. – Кристина все время что-то малюет – на стенах, подоконниках, даже на салфетках в столовой. Сегодня за завтраком Мамонт вытирался такой. Ее рисунки лишились силы.

– Интересно почему…

– Какая разница? – безразлично уронила Тайна.

* * *

На ужин была запеканка из гречки. Тайна без энтузиазма прожевала сухую, царапающую горло массу и запила ее глотком чуть теплого чая.

– Она права, – вслух подумала Тайна.

– Кто? – спросил сидевший напротив нее Мамонт.

– Одна больная из нашей палаты. Она считает, что повара нас травят, и постоянно пишет об этом президенту.

– А, ну это еще ничего, – молодой человек издал басовитый смешок. – В нашей палате один дед письма самому Ленину пишет.

Однажды Тайна своими глазами видела Ленина, на балу у мадам Тюссо. Но тот факт, что некоторые пациенты краснодарской психиатрической больницы состояли в переписке с экспонатами «Лучшего в России музея восковых фигур», явился для Тайны новостью.

– И что, Ленин ему отвечает? – спросила она.

– Сомневаюсь, – фыркнул Мамонт. – Ну а то, что нас травят, я с первого дня понял. После того, как на завтрак дали кашу с салом!

За спиной Тайны возникла Кристина.

– Наелась? Идем.

Тайна, без сожаления оставив гречневую запеканку, пошла следом за художницей. Мамонт и Олеся проводили их удивленными взглядами. Девушки молча поднялись на второй этаж и остановились возле окна. В коридоре никого не было.

– О чем будем говорить? – поинтересовалась Тайна.

За окном начинало темнеть. Ветер стих, и парк пребывал в оцепенении, словно зачарованный гипнотическим маятником.

– О нас. И о том, что здесь творится, – проговорила Кристина.

– Я уже знаю, что повара нас травят… если ты об этом.

– Слушай, не придуривайся, – устало отмахнулась Кристина. – Все очень серьезно. Или ты думаешь, я просто так решила поболтать?

– Рассказывай. Я слушаю.

Кристина задумчиво посмотрела на деревья за окном, хотя казалось, что ее взгляд устремлен намного дальше.

– Все дело в этой больнице, – сказала она. – И в Игоре Валерьевиче. Его интересует не только психиатрия. Он исследует… таких, как мы.

– Каких таких? – не поняла Тайна.

– Каких таких! – передразнила Кристина. – Экстрасенсов. Сверхлюдей. Тех, кто обладает особыми талантами!

– А я здесь при чем?

Некоторое время Кристина молча стояла, сложив руки на груди и глядя на Тайну.

– Я так и знала, что у тебя не все дома. Ты не просто странная. Ты вообще ничего не понимаешь!.. Посмотри. – Она задрала пижаму, продемонстрировав впалый живот и торчащие тазовые кости. – Что это, по-твоему?

– Шрам, – пожала плечами Тайна. – От моего жала.

– Точно. А где шрам от моего меча? Следователь говорил, что ты не была ранена, а я отлично помню, как проткнула тебя насквозь!

Тайна расстегнула пижаму, обнажив грудь. Никакого шрама не было.

– Нет шрама, – согласилась она, застегивая пуговицы. – Ну и что здесь такого? Это же был всего-навсего меч. Почему я должна меняться из-за какого-то меча?

– Наш дорогой доктор как-то сказал, что экстрасенсы нашего уровня чаще всего бывают сумасшедшими, – покачала головой Кристина. – Хорошо, попробуем по-другому. Ты хочешь, чтобы тебя изучали?

– Конечно нет, – не задумываясь, ответила Тайна. – Этого мне совсем не хочется.

– А тебя будут изучать, можешь мне поверить! Я тоже не сразу поняла, что здесь происходит. Игорь Валерьевич пользуется гипнозом, он каждый день вводит меня в транс. Я сама рассказала ему про рисунки и про все, что делала с их помощью! Он действительно хочет вылечить меня, – Кристина нервно рассмеялась, – вернуть мне мои способности!

– Ты больше не можешь рисовать? – на всякий случай уточнила Тайна.

– Я могу рисовать, только толку от моих рисунков ноль! Игорь Валерьевич считает, это связано с какой-то психологической травмой. Знаешь, я боюсь… что он все-таки сможет меня вылечить.

Кристину начала бить легкая дрожь, на лбу выступила испарина. Всегда уверенная и решительная, теперь она выглядела напуганной и сломленной. Тайна поняла, что жалеет ее.

– А что же в этом плохого? Пускай вылечит. А ты потом нарисуешь чего-нибудь этакое… как он отравился гречневой запеканкой, например.

– Ну да, как же!.. Он будет держать меня под гипнозом или под наркотиками. И рисовать я буду только под его контролем. Мои рисунки… это же… такая власть!

– Не думаю, что меня можно использовать, – сказала Тайна, несколько секунд поразмыслив над словами Кристины. – То, что делаешь ты, понятно любому. А то, что делаю я… Я и сама не знаю, что я делаю.

– Ты недооцениваешь нашего доктора! – воскликнула Кристина, и ее голос эхом разнесся по пустому коридору. – Он разберется, как тебя использовать! А если не разберется, то тебя разберет по кусочкам. Он очень интересуется трепанацией черепа и, кажется, считает, что с помощью операций на мозге можно создавать экстрасенсов. Знаешь, – Кристина неожиданно перешла на возбужденный шепот, – в больнице есть запретное крыло. Некоторые считают, что там содержат опасных психов. А другие – что там проводятся эксперименты на людях. Ты же не хочешь, чтобы в твоей голове кто-то покопался?

– Мне бы это не понравилось, – сказала Тайна. – А что ты предлагаешь? Сбежать?

– Нет! Нас поймают и вернут обратно. Нужно убить Игоря Валерьевича! Это единственный выход. Ты мне поможешь?

На лестнице раздались шаги. Девушки оглянулись и увидели санитара, похожего на обезьяну, с тяжелой челюстью и татуировками на толстых пальцах.

– Почему не в столовой? – обратился он к Тайне. – Симонова, а тебя ищет доктор.

Бросив на Тайну затравленный взгляд, Кристина удалилась в сопровождении санитара.

* * *

– Всем встать!!! Быстро!!!

В палате вспыхнул верхний свет. Тайна почувствовала, что с нее сдернули одеяло, открыла глаза и увидела санитаров, которые ходили между кроватями, грубо расталкивая пациенток.

– В коридор! Шевелитесь! Всем построиться вдоль стены!

Тайна нехотя спустила ноги с кровати, нацепила тапочки и вместе с Олесей поплелась к двери. Медбратья бесцеремонно стаскивали с коек перепуганных женщин.

– Что происходит? – зевая, спросила Тайна.

– Не знаю… – прошептала Олеся. Милу она, как всегда, крепко прижимала к груди.

Вскоре женщины построились в неровную линию, растянувшись, как и было приказано, вдоль стены. Мимо пронесся Игорь Валерьевич. Его серый костюм был помят, волосы всклокочены. Казалось, его тоже выдернули из постели, как минутой раньше – Тайну и остальных пациенток. Он влетел в палату, где четверо санитаров переворачивали матрасы и перетряхивали постельное белье.

За окном было темно. Тайна прислонилась к стене, ожидая, когда обыск закончится и можно будет вернуться в кровать. Тем временем Игорь Валерьевич вернулся в коридор и, заложив руки за спину, прошелся вдоль шеренги. Его сопровождал мрачный, заспанный медбрат. Женщины были напуганы, двое или трое негромко всхлипывали. Неожиданно доктор остановился возле Олеси и произнес:

– Дайте мне вашу куклу.

Олеся сделала шаг назад и вжалась в стену.

– Куклу сюда!

Тайна встала перед Игорем Валерьевичем, загораживая собой подругу, и произнесла:

– Вы что, в детстве не наигрались?

– Артур! Забери куклу, – распорядился доктор.

Санитар одним движением отодвинул Тайну и вырвал тряпичную игрушку из объятий Олеси. В этот момент Тайна заметила бурые пятна, покрывавшие платье Милы, очень похожие на кровь.

Сестра Олеси оказалась в руках у Игоря Валерьевича. Сама Олеся плакала и пыталась что-то сказать, но на нее уже никто не обращал внимания. Доктор бесцеремонно залез кукле под платье и достал оттуда окровавленный скальпель.

– Олесю в изолятор. Остальных в палату.

– Чего встали? – рявкнул Артур. – По кроватям, живо!

Пациентки поплелись обратно, подгоняемые тычками и окриками. Олесю, которая билась в истерике и просила вернуть ей сестру, увел Артур. Игорь Валерьевич, держа окровавленную игрушку за ногу, растворился в глубине темного коридора.

Лежа в постели, Тайна размышляла о том, как могла использовать Мила украденный у Фолко скальпель. А утром больницу облетела новость – ночью кто-то из пациентов убил санитара. О том, что подозрения падают на Олесю, знали еще не все, но история уже успела обрасти ужасающими подробностями. Некоторые говорили, что Эдуарду перерезали сонную артерию и выкололи глаза, а некоторые – что убийца успел расчленить тело и кое-что употребить в пищу. Тайна знала, что ничего этого Мила сделать не могла. Вероятно, все ограничилось одним-единственным, точным ударом, да и сам потерпевший в этот момент, скорее всего, спал.

На завтрак в тот день была перловая каша.

– А где Олеся? – спросил Мамонт, подсаживаясь к Тайне.

– Ты что, еще не слышал? Ее заперли.

– Серьезно? – удивился парень. – Она что, буянила?

– У Милы нашли скальпель, которым убили Эдика. Олесю заперли в какой-то изолятор, а что будет с Милой… – Тайна неопределенно передернула плечами. – Вообще не представляю, что с ней будет. Ее забрал Игорь Валерьевич.

– Мила – это Олесина кукла, да? – осведомился Мамонт.

– Да. Ее сестра. Она зачем-то спрятала скальпель под платьем.

– Дурдом, – пробормотал Мамонт и больше вопросов не задавал.

* * *

Кристина как сквозь землю провалилась. Тайна искала ее весь день, но так и не нашла. Зато, исследуя укромные закоулки парка и больничного здания, она не раз натыкалась на рисунки, выполненные углем или осколками кирпича. Особенно ей понравились две картины. Первую, самую большую, Тайна обнаружила на бетонном заборе, по верху которого вилась колючая проволока. С присущим ей умением Кристина изобразила здание психиатрической клиники, охваченное пламенем. К сожалению, этот шедевр скрывали густые заросли сирени, и поэтому насладиться им могли лишь самые любопытные пациенты. На другой картине был изображен Игорь Валерьевич. Он лежал лицом вниз, а из его затылка торчала рукоять скальпеля. Рядом Кристина дорисовала очки, очевидно, слетевшие с доктора во время падения, – одного стекла не было, а другое треснуло. Этот рисунок располагался на задней стене больницы, как раз под окнами рабочего кабинета Игоря Валерьевича. Тайна отметила, что обслуживающий персонал не торопился стереть со штукатурки портрет своего начальника.

После ужина, когда Тайна выходила из столовой, у двери ее встретил Игорь Валерьевич. За его спиной маячил угрюмый Артур.

– Здрасте, – поздоровалась Тайна и хотела пройти мимо.

– Не торопись, – остановил ее доктор. – У меня есть к тебе одно дело.

– Какое?

– Скоро узнаешь. Идем.

Они миновали весь первый этаж и остановились перед большой металлической дверью. Артур достал связку ключей и открыл замок. Тайна увидела полутемный вестибюль, из которого вели несколько дверей. У дальней стены стоял запылившийся бюст Ленина из серого камня. «И здесь он», – подумала Тайна.

– Пошевеливайся, – буркнул Артур.

– А это, наверное, запретное крыло? – спросила Тайна, переступая порог.

– Да, можно и так сказать. – Игорь Валерьевич бросил на Тайну странный взгляд. – В эту часть больницы обычным пациентам вход закрыт.

– А почему?

– Здесь содержатся больные, которым нужен особый уход.

– Это здесь вы проводите опыты, что ли? – произнесла Тайна, оглядываясь.

Игорь Валерьевич и его помощник обменялись удивленными взглядами.

– С чего ты взяла? Какие еще опыты? – спросил доктор.

– Не знаю… медицинские, наверное.

– Много болтаешь, – недовольно бросил Артур и подтолкнул Тайну к двери, за которой оказался узкий коридор.

Здесь царила непривычная тишина, лишь под потолком гудела единственная люминесцентная лампа. Время от времени она мигала, погружая коридор в полную темноту.

– Куда вы меня ведете? – спросила Тайна.

– Что, испугалась? – усмехнулся Артур.

– Нет. Просто интересно.

– Придется тебе немного подождать, – сухо произнес Игорь Валерьевич. – Скоро все узнаешь.

Процессия, состоявшая из доктора, санитара и пациентки, миновала гудящую лампу и остановилась возле массивной двери, сваренной из толстых стальных прутьев. Пока Артур перебирал ключи и возился с многочисленными замками, Тайна разглядывала помещение по ту сторону. Это был длинный, широкий зал с высоким потолком и бетонным полом. Справа и слева, через равные промежутки, располагались небольшие комнаты, в которые вели двери-решетки, по пять с каждой стороны зала.

– Тайна!

Это был голос Олеси. Девушка стояла в одной из камер, схватившись за прутья.

– Привет, – поздоровалась Тайна.

В этот момент Артур схватил ее за локоть и, протащив до ближайшей пустующей камеры, затолкал внутрь.

– Успеете еще наговориться, – сказал он, повернув в замке ключ.

Девушка огляделась. Здесь не было ничего, кроме кровати, небольшого стола и унитаза. Мебель оказалась привинчена к полу.

– Что-то мне здесь не нравится, – пробормотала Тайна, возвращаясь к решетке.

Игорь Валерьевич и Артур уже ушли.

– Тайна, ты не знаешь, что с Милой? – донесся из-за стены голос Олеси.

Их камеры располагались с одной стороны зала, поэтому Тайна не могла видеть подругу.

– Не знаю, ее забрал Игорь Валерьевич.

– Вдруг он ее обижает?!

– Слушай, заткнись. – Тайна узнала голос Кристины. Художница появилась из полумрака и тяжело облокотилась на решетку своей камеры. – Достала всех своей идиотской куклой.

Олеся что-то обиженно пискнула и замолчала.

– Ты тоже здесь? – удивилась Тайна. – Как дела?

– Нормально. Не успели мы прикончить этого козла. – Кристина апатично пнула мощные железные прутья.

– Не успели, – согласилась Тайна. – Что это за место?

– Личный зоопарк доктора. А мы – его подопытные обезьяны.

– Значит, он все-таки будет нас изучать?

– Ага. – Художница невесело рассмеялась. – Этот маньяк решил, что операция на мозге мне поможет. Сегодня ночью меня ждет трепанация черепа.

В камере напротив Тайна заметила какое-то движение. К решетке подошел высокий худой мужчина. Его лоб от виска и до виска пересекал рубец с точками от снятых швов. В глубоко запавших глазах Тайна уловила что-то очень знакомое. Где-то она уже видела этот взгляд, но где?..

– Он поймал тебя! – воскликнул мужчина срывающимся голосом и рассмеялся. – Доктор тебя поймал! Поймал вавилонскую блудницу!

– Вы это мне? – уточнила Тайна.

– Тебе, тебе! Кому же еще!

– Лучше не отвечай, – сказала Кристина, возвращаясь на свою койку. – Он еще больший псих, чем эта, с куклой.

– Я ее знаю! – крикнул мужчина. – Это же Тайна!

Он схватил со стола потрепанную книжку и начал быстро перелистывать страницы, слюнявя пальцы.

– Вот, слушайте! «И повел меня в духе в пустыню; и я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами. И жена была облачена в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее; И на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным».

– На меня не похоже, – отрезала Тайна. – В этой вашей книжке глупости написаны.

– Что?! – возмутился мужчина. – Это святые откровения! Даже тебе не позволено говорить так про Библию! – Он потряс книгой в воздухе.

– Не переживайте так, – успокоила его Тайна. – Сами посмотрите, разве то, что вы прочитали, хоть немного меня напоминает? У меня нет золотой чаши. И багряного зверя тоже нет.

– Что тебе не нравится? – подала голос Кристина. – Отличный портрет. Прямо Сальвадор Дали.

– Ты можешь провести остальных, – защитник Писания приник к решетке, его голос упал до яростного полушепота, – но только не меня. Я вижу то, что ты прячешь от остальных, – клеймо на твоем челе.

– Какое клеймо? – насторожилась Тайна.

– Рога! – выкрикнул мужчина, тыча в нее пальцем. – Рога на твоей голове!

Тайна наконец поняла, почему этот человек показался ей знакомым. Такой же взгляд был у Ивана Николаевича, большого специалиста по части рогов и прочих странностей. Но что могло связывать здешнего поклонника Библии с директором приюта для детей-индиго, кроме того, конечно, что оба они были психопатами?

Закончив свою обвинительную речь, мужчина встал на колени и замолчал.

– Аллилуйя! – за стеной кто-то негромко рассмеялся. – Восславим Господа за передышку! Если Папа надумал помолиться, это надолго.

Кроме Тайны и Олеси, с этой стороны помещения была заперта еще одна женщина.

– Меня зовут Оля, – представился голос.

– А меня – Тайна. Он что, действительно твой папа?

– Еще чего!.. На моей памяти было много постояльцев, но этот хуже всех. Представь, скоро четыре месяца, как мне приходится слушать Библию! Поэтому я называю его Римским Папой. Сокращенно – Папой.

– А как его настоящее имя?

– Не знаю. Он сам этого не знает, у него выпадение памяти. Бродил по вокзалу, пока не угодил в милицию. Они его сюда отправили. Такие, как Папа, для Игоря Валерьевича – находка.

– Это почему?

– Никто никогда не хватится, делай что хочешь.

– Понятно, – протянула Тайна. – Скажи, а тебе не знаком человек по имени Иван Николаевич?

– Опиши его подробнее, – заинтересовалась Оля.

– Высокий, бородатый, – припомнила Тайна. – Любил рассуждать о страхе…

– И умел создавать черный туман, от которого люди сходили с ума, – закончила за нее Оля. – Конечно, я помню его. Я же одна из первых, старожил закрытого крыла, так сказать. Откуда ты знаешь Ивана?

– Мы встречались. Он тоже говорил о рогах, как и этот ваш Папа.

Некоторое время за стеной было тихо. Тайна уже решила, что разговор окончен, когда Оля снова заговорила:

– Иван попал в больницу после того, как зарубил топором собственную жену. Врачам он сказал, что проснулся утром и обнаружил, что лежит в объятьях отвратительного чудовища.

– Может, его жена в тот день накраситься забыла? – встряла в разговор Кристина. – Или бигуди не сняла?

– Это вряд ли. – Оля, по всей видимости, не сочла шутку удачной. – Игорь Валерьевич начал изучать этот случай и вскоре обнаружил у Ивана странные способности. Иногда, во сне, его окутывала черная дымка. Обычно она была еле заметна, но иногда уплотнялась и расползалась вокруг, словно живая. Больным, чьи кровати стояли рядом с кроватью Ивана, становилось хуже. Некоторые окончательно теряли рассудок. А однажды, во время утреннего обхода, санитары обнаружили в палате нечто. Говорят, это была уродливая тварь, наполовину человек, наполовину… что-то еще. С когтями и зубастым клювом.

Такое превращение из человека в монстра Тайне довелось наблюдать собственными глазами, когда черный туман из продырявленного батута растекся по котельной.

– И что было дальше? – спросила она.

– Тварь прикончили. А когда дело было сделано, оказалось, что никакого монстра нет. Санитары убили человека, одного из пациентов. Этот туман что-то делал с людьми, которых касался, изменял их, но после смерти все становилось как прежде. После этого случая Ивана перевели в запретное крыло. Доктор много работал с ним, провел несколько операций на мозге и в итоге научил управлять черным туманом. А потом Иван сбежал вместе со своей подружкой.

– С Леной, что ли? – уточнила Тайна.

– Да. Это были довольно странные отношения – здоровенный взрослый мужик и девочка-подросток. Но они каким-то образом спелись.

– Могу спорить, это не самое странное, что видела эта больница, – вставила Кристина.

– Эти двое – единственные, кому удалось сбежать из закрытого крыла. – Комментарий художницы Оля оставила без внимания.

– Ясно, – сказала Тайна, ловившая каждое слово, долетавшее из-за стены. – А что общего у Ивана Николаевича и у этого вашего Папы?

– Папа вторичный, – произнесла Оля. – Игорь Валерьевич перекроил его мозги по схеме, которую узнал, копаясь в голове у Ивана.

– Похоже, у него получилось.

– Да. По ночам Папу окутывает черная дымка. Но, по-моему, он никогда не научится контролировать эту силу. Слишком безумный.

– Про жену, которую зарубили топором, – это забавно. А в остальном дурацкая история, – высказалась Кристина.

– Совсем нет, это страшная история, – возразила Оля. И добавила так, чтобы ее услышала только Тайна: – На твоем месте я бы держалась подальше от Папы.

– Почему?

– Ты же не хочешь, чтобы твои рога увидели все.

Этого Тайна как раз не опасалась. Черный туман на нее не действовал, равно как и рисунки Кристины, но Оля об этом, конечно же, не знала. Ее рассказ, похоже, подошел к концу, и Тайна переместилась к другой стене, поближе к камере, где находилась Олеся. Оттуда доносились едва слышные всхлипывания.

– Эй, ты здесь? – негромко позвала Тайна, опустившись на бетонный пол.

– Олеся тут, – послышалось из-за стены.

– Не бойся, с Милой все будет в порядке. Игорь Валерьевич думает, что это обычная кукла. Он наверняка бросит ее в какой-нибудь ящик и забудет.

– Ну… да, наверное.

– Тогда чего ты плачешь? Боишься?

– Да. Олесенька боится, что на ней будут ставить опыты. Резать ножами и колоть иголками.

По словам Оли, Игорь Валерьевич искал для своих экспериментов людей, которых никто не хватится. Бездомных, потерявших память, никому не нужных. Ставить запрещенные опыты на обычных пациентах было рискованно.

– Олеся, у тебя есть родственники? – спросила Тайна.

– У Олеси есть мама. Только ей лучше, когда Олесенька в дурке, а не дома.

– Все равно, главное, у тебя кто-то есть. Игорь Валерьевич не будет ставить на тебе опыты. Он, в конце концов, врач. Твоя мама может подать в суд, если он тебе навредит.

– Мама обрадуется, если Олесеньки не станет. Она говорит, лучше бы Мила осталась жить, когда машина разбилась, а Олеся умерла…

– У меня тоже есть родственники, но нашего доброго доктора это не останавливает, – фыркнула Кристина. – Если он сумеет вернуть мне способности, это вообще не будет иметь значения.

– Почему? – спросила Тайна.

– Вот ты, блин, тупая… – устало протянула Кристина. – При помощи моих рисунков он будет делать с людьми все, что пожелает. Раз – и Олеся осталась сиротой. Два – и мои собственные родители отправились на тот свет. Стоит только все это нарисовать…

Оля негромко присвистнула, и в камерах воцарилась тишина.

Тайна легла на койку и принялась ждать. Спустя некоторое время она задремала и даже начала видеть сон, в котором летела на снежной сове, когда тишину нарушило металлическое лязганье. Тайна открыла глаза и увидела Артура. Он стоял у двери в ее камеру и возился с замком.

– На выход! – приказал медбрат, распахнув решетчатую створку.

Тайна нехотя слезла с кровати и двинулась к выходу. Игорь Валерьевич стоял возле крайней камеры и сосредоточенно просматривал какие-то распечатки. Девушка остановилась, оценивая обстановку.

– Шевелись! – рявкнул Артур и потянулся к Тайне, вероятно, намереваясь схватить ее за шиворот.

Он видел перед собой лишь вялую заспанную пациентку, а доктор вообще не смотрел в их сторону, погрузившись в изучение бумаг. Самый подходящий момент, чтобы выпустить жало.

Тайна быстро сунула руку в карман пижамы и выхватила нож. Ее преимущество было во внезапности, но Артур вовремя почувствовал опасность. Вместо того чтобы схватить, он оттолкнул Тайну и сам сделал шаг назад. Лезвие, нацеленное ему в живот, проткнуло воздух. Притихшие обитатели закрытого крыла зашевелились – Олеся, прильнувшая к решетке, издала короткий возглас, Папа начал во весь голос молиться. Тайна снова атаковала, понимая, что шанс уже упущен. Артур умело перехватил ее запястье и выкрутил руку. Кисть разжалась, и нож зазвенел о бетон.

Уже распластавшись на полу, прижатая сверху тяжеленным санитаром, Тайна увидела лакированные туфли Игоря Валерьевича.

– Что это значит?! – судя по голосу, доктор был не только разозлен, но и напуган. – Откуда у нее это?

Он двумя пальцами, словно боясь испачкать руки, поднял нож с пола.

– Я не знаю, – раздраженно откликнулся Артур.

– Обыщи ее как следует. И Симонову тоже!

Санитар поднял Тайну с пола, заставил просунуть руки между прутьями и защелкнул на запястьях наручники. Его ладони быстро прошлись по одежде, но в карманах пижамы было пусто.

– Ничего!

– Хорошо. Симонову тоже проверь на всякий случай.

Артур отправился обыскивать Кристину, а Игорь Валерьевич подошел к Тайне.

– И где ты его раздобыла? – поинтересовался он, опуская нож в карман халата. Уже через мгновение Тайна почувствовала в собственном кармане знакомую тяжесть – жало, как всегда, вернулось к хозяйке.

– Не помню, нашла где-то, – недружелюбно отозвалась она.

Ничего опасней стертого уголька в карманах у Кристины не оказалось. Закончив обыск, Артур заковал обеих девушек в наручники и куда-то повел полутемными пустыми коридорами.

– Откуда ты взяла нож? – прошептала Кристина.

– Из кармана, – отозвалась Тайна.

– Поговорите у меня еще! – недовольно бросил Артур, пихнув художницу между лопатками.

Вскоре они очутились в душевой, пропахшей сыростью и ржавчиной. Артур приковал Кристину к водопроводной трубе, после чего заставил Тайну склониться над раковиной. Заскрипел кран, и в лицо полетели холодные брызги. Тайна не понимала, что происходит, пока из шкафчика не появились бритвенные принадлежности. Один взмах ножницами, и она увидела в руках у Артура собственную косу.

– Стой смирно, если не хочешь лишиться ушей, – произнес он, берясь за бритву.

«Фолко говорил, что у меня красивая коса, – вспоминала Тайна, наблюдая, как ее волосы пополам с пеной уплывают в круглое сливное отверстие. – Интересно, ему нравятся лысые девушки?»

Не прошло и десяти минут, как Тайна и Кристина были готовы к операции.

Из душевой они переместились в большую, пахнущую медикаментами комнату. Игорь Валерьевич с закатанными по локоть рукавами склонился над мойкой и мылил руки. Стены и пол операционной были выложены белым кафелем, в потолок уходила труба вытяжки. Посередине стояли два кресла, на подлокотниках и передних ножках которых были закреплены широкие ремни. Наклон спинки и подставки под голову регулировался рычагами. Между креслами располагался невысокий металлический столик – сейчас он был пуст, но Тайна не сомневалась, что скоро на нем появятся хирургические инструменты. Слева расположились мойка и застеленная белой простыней узкая кушетка, а справа – серые шкафы и громоздкие приспособления, назначения которых Тайна не знала. Вся комната была залита ярким светом.

Артур усадил девушек на кресла. Тайна наблюдала, как он снял с Кристины наручники и пристегнул ее руки и ноги ремнями. Привычное самообладание оставило художницу – ее била мелкая дрожь, губы тряслись, а кровь полностью отлила от лица. Казалось, еще чуть-чуть, и она грохнется в обморок. Проверив, крепко ли держат ремни, санитар занялся Тайной.

– Артур, будь добр, принеси стерилизатор, – попросил Игорь Валерьевич.

– Что вы собираетесь со мной делать? – спросила Кристина неожиданно высоким срывающимся голосом.

– Я же тебе все объяснил, – спокойно ответил врач, снимая крышку с принесенного Артуром стерилизатора и раскладывая на столике зловещего вида инструменты. – Небольшая операция на мозге, ничего страшного.

– Вы сядете в тюрьму, когда это всплывет! – закричала Кристина, дергая ремни.

– У тебя будет время помечтать об этом. Первой будет твоя подруга.

– А почему я? – удивилась Тайна. – Вы же хотели Кристину вылечить, вот и лечите.

– Я и собираюсь ее вылечить, – сказал Игорь Валерьевич, закрепляя голову Тайны ремнями. – С твоей помощью.

– Что?! – воскликнула Кристина. – Что значит «с ее помощью»?

– Все очень просто. Некоторые участки мозга Тайны повреждены. Я думаю, она получила травму в результате автомобильной аварии или побоев. Участок коры, который отвечает за чувство страха, у нее полностью разрушен. Я хочу воспроизвести эти повреждения на твоем мозге, Кристина.

– Зачем? – выдохнула художница.

– Все твои проблемы, дорогая, носят нервный характер, – весело произнес Игорь Валерьевич, вставляя сверло в дрель. – Вот посмотри на Тайну – я ей сейчас голову сверлить буду, а ей все равно!

– Мне не все равно, – мрачно отозвалась Тайна.

– Да вы просто псих! – закричала Кристина. – Не смейте прикасаться к моему мозгу! Это мне не поможет!

– Поможет. Нет страха – нет проблем.

Тайна услышала над ухом жужжание электродрели, и в следующую секунду сверло вонзилось в череп. У нее потемнело в глазах, по шее за воротник стекла теплая капля крови. Сквозь непрерывный электрический свист, который, казалось, заполнил всю голову, Тайна слышала испуганные вопли Кристины. Дрель несколько раз смолкала и снова начинала визжать. Наконец доктор отложил инструмент в сторону. Тайна лежала в кресле, закрыв глаза и почти отключившись.

Игорь Валерьевич продолжал что-то делать с ее черепом, но девушка уже ничего не чувствовала. Она словно погружалась в океанские глубины, туда, где нет ни света, ни звука. И даже вопли и проклятия художницы звучали откуда-то издалека, пока совсем не стихли.

Тайна не знала, сколько времени пробыла без сознания. Когда она очнулась, в операционной царила относительная тишина – было слышно только позвякивание хирургических инструментов и скрип подошв о кафель. Тайна открыла глаза, скосила их влево – повернуть голову оказалось невозможно из-за ремней – и увидела обмякшую в кресле художницу. Ее рот приоткрылся, и по щеке стекала блестящая нитка слюны. На столе, где доктор разложил свои инструменты, Тайна разглядела странный предмет, похожий на плоскую окровавленную чашку. «Это же мой череп», – сообразила девушка.

– Как самочувствие? – раздался над самым ухом голос Игоря Валерьевича.

– Нормально, – буркнула Тайна. – А у вас как дела?

– Замечательно, просто замечательно. Ваш мозг – это нечто!

– Что с Кристиной?

– С ней все будет хорошо, – пообещал доктор.

– Уверены?

– А что с ней сделается? Просто сознание потеряла. У нее же пока нет вашей выдержки.

Некоторое время Тайна тихо сидела, размышляя над тем, что сказал Игорь Валерьевич. Что будет, когда у Кристины появится выдержка? Когда она избавится от страха?

– Доктор, а вы не боитесь? – спросила Тайна.

– Чего мне бояться? – удивился Игорь Валерьевич.

– Менять Кристину по моему образцу. После этого вы можете ее не удержать.

– Твои способности еще предстоит изучить, – серьезным тоном произнес Игорь Валерьевич. – Все, что ты рассказала мне под гипнозом, очень интересно. Я не исключаю, что ты даже бессмертна, хотя это еще предстоит проверить. Плюс способность перемещаться во времени и пространстве. Хаотичная, неконтролируемая способность, но все же…

– Я никогда не оставалась там, где мне не нравилось, – сказала Тайна, ничего не знавшая о бессмертии и тому подобных вещах. – Поэтому я думаю, что вы не удержите Кристину.

– Думаю, я как-нибудь с этим справлюсь.

Доктор бросил скальпель в металлический лоток, по форме напоминающий человеческую почку, и переместился к соседнему креслу. Кристина все еще находилась без сознания. Тайне было любопытно посмотреть, как делают трепанацию черепа, но, к сожалению, кожаные ремни впивались в шею и не позволяли в полной мере насладиться этим зрелищем. Игорь Валерьевич взял у Артура наполненный шприц и отработанным движением впрыснул Кристине какое-то вещество. Девушка вскрикнула и судорожно изогнулась в кресле.

– Что вы мне вкололи?! – прохрипела она.

– Я сделал анестезию. Пока нам без этого не обойтись, – сказал Игорь Валерьевич и зачем-то подмигнул Тайне.

Использованный шприц полетел в мусорное ведро. Доктор вынул из кармана черный фломастер и несколькими точными штрихами нанес на обритую голову Кристины разметку.

– Трепан, – произнес Артур, передавая шефу готовую к работе электродрель.

Высокий ноющий звук, издаваемый сверлом, заставил Тайну поморщиться. Игорь Валерьевич, аккуратно следуя своей разметке, раз за разом погружал стальной бур в череп Кристины. Она была в сознании, но не издавала ни звука – только пальцы впивались в мягкие подлокотники кресла. Закончив, доктор выключил машину и передал ее своему помощнику. Кровавые отверстия, оставленные сверлом, шли по кругу на одинаковом расстоянии друг от друга. Доктор нашел среди инструментов тонкую проволоку, покрытую блестящим алмазным порошком, и продел ее в только что просверленное отверстие. Тайну посетила странная мысль, что Игорь Валерьевич замыслил проткнуть Кристине мозги, но в этот момент конец проволоки показался из соседнего отверстия, прямо над виском. Абразивная нить вгрызлась в кость, и вскоре два отверстия – над правым ухом и над виском – соединились. Эту процедуру врач повторял до тех пор, пока черепная коробка Кристины не отделилась от головы. Тайна увидела мозг, все его извилины, похожие на лабиринт. Игорь Валерьевич, перехватив взгляд Тайны, произнес:

– Не правда ли, это зачаровывает? Никто не знает, какие загадки скрыты в глубинах мозга. Наука не очень-то продвинулась в этом направлении. Впрочем, я продвинулся дальше, чем все остальные.

Тайна не могла сказать, сколько времени продолжалась операция, но, по ее мнению, слишком долго. Доктор работал молча, часто перемещаясь от одного кресла к другому. Кристина выглядела безучастной к происходящему – создавалось впечатление, что к соседнему креслу привязана восковая кукла. Тайна также потеряла интерес к происходящему, ей хотелось, чтобы все это поскорее закончилось.

– Все, теперь будем ждать результатов, – произнес Игорь Валерьевич, бросая в лоток скальпель. – Артур, давай бинты.

Тайна сидела, закрыв глаза, и терпеливо дожидалась конца перевязки. И тут атмосфера в операционной странным образом переменилась. «Сейчас что-то случится», – поняла Тайна. Словно в подтверждение этой неожиданной мысли, по безлюдным помещениям закрытого крыла прокатился неясный гул. Стены и пол операционной содрогнулись, окровавленные инструменты зазвенели о металлическую поверхность стола, в шкафах заплясали пузырьки и банки с препаратами.

Тайна бросила заинтересованный взгляд на Кристину, но художница сидела в том же положении, что и раньше. Ее голова была перебинтована, а затуманенный взгляд нацелен куда-то вдаль.

– Ну вот, поздравляю, – констатировала Тайна. – Дождались результатов.

Артур начал говорить что-то о землетрясении, и в этот момент больницу сотряс взрыв. Свет замигал.

– Что за черт?! – воскликнул Игорь Валерьевич, но его голос потонул в грохоте опрокинувшегося шкафа.

Тайна увидела, как по белой стене зазмеилась трещина. Кафель отлетал, как рыбья чешуя. Лампы под потолком раскачивались, отбрасывая тени на мебель из серого металла.

– Артур, помоги мне отвязать ее! – крикнул доктор и начал освобождать правую руку Кристины.

Санитар обошел кресло и склонился над ремнями. Как только Игорь Валерьевич расстегнул последнюю пряжку, рука Кристины, секунду назад безвольно лежавшая на подлокотнике, совершила молниеносное движение к столу, туда, где в беспорядке лежали хирургические инструменты. Девушка схватила скальпель и нанесла удар. Артур скончался мгновенно – лезвие глубоко вонзилось в его толстую шею.

Игорь Валерьевич неловко попятился, зацепился ногой за столик и растянулся на полу. Не теряя времени, Кристина освободила вторую руку. Тайна видела только ботинки доктора, и, судя по тому, что вставать он не торопился, падение оказалось для него неудачным.

Кристина расстегнула ремни, опутавшие ее ноги, поднялась с кресла и шагнула к Тайне. В руке она по-прежнему сжимала окровавленный скальпель. Несколько секунд девушки молча смотрели друг на друга. Неожиданно художница отшвырнула лезвие и принялась расстегивать ремешки.

– Спасибо. – Тайна встала с кресла и огляделась.

Игорь Валерьевич лежал на полу без сознания. Похоже, падая, он ударился обо что-то виском.

Лампы вспыхнули ярче и погасли; операционная погрузилась в полумрак. Очередной подземный толчок сотряс здание, и пол слегка наклонился. Все незакрепленные предметы начали медленно сползать в одну сторону, дверной проем перекосился. С одного из шкафов полетела банка, наполненная раствором желтого цвета, – в жидкости плавал некий серый предмет, похожий на сильно раздувшийся человеческий мозг. Осколки стекла усеяли операционную, воздух наполнился неприятным химическим запахом.

– Надо уходить. – Кристина подошла к мертвому санитару и с трудом перевернула его на спину. – В мои рисунки вернулась сила, а я чего только не рисовала про эту больницу!

– Что ты задумала? – спросила Тайна.

– Чтобы убраться отсюда, нам нужны ключи.

Массивная связка висела у Артура на поясе. Кристина дернула ее, цепочка разорвалась, и ключи рассыпались по всему полу.

– А, черт! Собирай их, быстрее!

Немного света в операционную падало из коридора, но все же собирать приходилось на ощупь. Кристина тихо выругалась, угодив рукой в лужу крови, и вытерла пальцы о пижаму.

– Кажется, все, – сказала Тайна, выудив последний ключ из-под кресла и положив его в карман.

Девушки покинули операционную. Коридор, по которому они бежали, медленно разрушался. С потолка сыпалась пыль, стены расчертили пока еще тонкие зигзаги трещин. Свет беспрерывно мигал, и Тайна не сомневалась, что еще чуть-чуть, и они окажутся в полной темноте.

– Эй, ты куда?! – Тайна услышала голос Кристины и остановилась. – Выход там!

– Я должна вернуться за Олесей.

Кристина раздраженно махнула рукой и скрылась за поворотом.

Тайна пошла в другую сторону и вскоре отыскала помещение, где Игорь Валерьевич держал особых пациентов. Из камер слышался надрывный плач и громкие исступленные молитвы.

– Олеся? – позвала Тайна, прильнув к толстым прутьям входной двери.

В зале было темно, и только под потолком что-то искрилось и вспыхивало.

– Олеся здесь! – завопила девушка.

– Сейчас, подожди немного, – сказала Тайна, доставая ключи.

В дверь было врезано три замка; с двумя проблемы не возникло, а вот к третьему подходящего ключа не нашлось. Едва Тайна это осознала, как за ее спиной послышались торопливые шаги. Художница выглядела очень злой, свежие бинты, плотным коконом охватившие ее голову, были густо присыпаны пылью. Она не смогла покинуть запретное крыло, а значит, ключ от главной двери, ведущей в другой сектор больницы, оказался у Тайны.

– Ты вовремя, – сказала Тайна, глядя на Кристину.

– Давай сюда ключ! – потребовала девушка, протягивая открытую ладонь.

– Сначала вытащим остальных.

Несколько секунд сестры по крови буравили друг друга неприязненными взглядами, пока наконец художница не сдалась:

– Ладно, черт с тобой! Только быстро!

Они в два счета отомкнули последний замок и вошли в темный зал.

– Сначала вытащим Олесю, – сказала Тайна, направляясь к ее камере. – Ей страшно.

Ключей было много, а нужный никак не попадался. Олеся, схватившись за решетку, тихо поскуливала. Неожиданно дверь, ведущая в тюремный отсек, с громким лязгом захлопнулась. Девушки разом оглянулись и увидели Игоря Валерьевича, который поспешно запирал замки. Его очки были разбиты – одно стекло вылетело, а по второму шла зигзагообразная трещина.

– Замечательно, – процедила Кристина. – Мы оставили все три ключа в двери.

– Жаль, что все так закончилось, – сказал доктор.

– Вы погибнете вместе с нами, – напомнила Тайна. – Ключ от запретного крыла у нас.

– Разумеется, он у вас! – согласился Игорь Валерьевич. – Поэтому я предлагаю обмен. Я даю вам два ключа от этой двери, а третий оставляю себе. А взамен вы даете мне главный ключ. Идет?

– Нет, – отрезала Кристина. – Какой в этом смысл?

– С тремя замками вам никогда не справиться, – напомнил доктор.

– Нам и с одним замком не справиться, – заметила Тайна. – Выпустите нас. Вместе мы спасемся.

– Что? Выпустить? – Игорь Валерьевич рассмеялся. – Нет, я вас не выпущу.

– Он блефует, – произнесла Кристина, не отрывая полного ненависти взгляда от врача.

– Нет, – со знанием дела сказала Тайна. – Ты его слишком напугала. Он погибнет под развалинами, но тебя на свободу не выпустит.

– Правильно, – процедила художница. – Я с этим козлом такое сделаю, что трепанация черепа нежным поцелуем покажется.

– А может, он решил, что ты остановишь все это, если не сможешь покинуть больницу? – размышляла Тайна. Она задумчиво посмотрела на доктора и неожиданно улыбнулась: – Хорошо, мы согласны. Давайте меняться.

– Как это меняться?! – опешила Кристина.

– Все будет хорошо, я знаю, что делаю, – сказала Тайна, понизив голос. – Просто доверься мне.

– Ты же ничего не соображаешь, – прошипела Кристина. – Как я могу тебе довериться?

– А ты рискни.

Художница недовольно поджала губы, но все-таки кивнула.

Игорь Валерьевич открыл два замка, получил заветный ключ и без лишних слов скрылся за поворотом.

– И зачем мы это сделали? – поинтересовалась Кристина. – Может, объяснишь?

– А ты обратила внимание на его очки?

– Что с ними? – спросила художница, теряя терпение.

– Они разбиты, точно как на твоем рисунке, – сказала Тайна. – А еще на этом рисунке у него скальпель из шеи торчал. Не думаю, что он сумеет далеко уйти.

Несколько секунд Кристина молча переваривала услышанное, а потом передернула плечами:

– Ладно, подождем. Давай пока освобождать твою дурочку…

– Может, заодно и мою камеру откроете? – спросила Оля. – Раз уж вы теперь никуда не торопитесь…

Спешить действительно было некуда. Оля оказалась худым, нервным на вид подростком. Короткая стрижка не скрывала рубцов на лбу и висках. Последней Тайна отомкнула одиночку, в которой сидел Папа.

– Я готов разделить участь Самсона, погребенного под развалинами храма, – донеслось из глубины камеры.

– Ну-ну… – сказала Тайна на прощание. – Но я на всякий случай оставлю дверь открытой.

– Мила! – внезапно завизжала Олеся, хвостиком ходившая за Тайной, пока та освобождала Олю и Папу. – Мила, мы здесь!!!

Тайна огляделась, но никого не увидела. По коридору, куда указывала Олеся, метались тени – те лампы, что еще продолжали работать, раскачивались на выдранных из-под штукатурки проводах. Кристина, а следом за ней и Тайна подошли ближе к двери. К ним навстречу, смешно переставляя короткие тряпичные ножки, брела Олесина сестра. На ее лоскутном платье и круглом кукольном лице появились свежие кровавые пятна. По полу она волокла старый тяжелый ключ – тот самый, с помощью которого открывался последний замок.

– Ну надо же, – только и сказала Кристина.

Мила с легкостью проскользнула между прутьями. Пока Олеся радостно тискала сестру, Тайна открыла последний замок. Путь был свободен, и вся компания поспешила к выходу. Одним из первых из темного зала на свет выскочил Папа. К тощей груди он бережно прижимал Библию – ну точь-в-точь Олеся со своей куклой.

– Вы же остаться собирались, – бросила на бегу Тайна.

– Я еще не готов предстать перед Творцом, – ответил Папа недовольным голосом. – Сначала надо покаяться, принять причастие…

С потолка, поднимая тучи пыли, падали огромные куски штукатурки, сыпала искрами разорванная проводка. Беглецы ворвались в вестибюль. Здесь ощущался едкий запах гари, из-под стальной двери ползли черные щупальца дыма, словно лаская распластавшегося на полу Игоря Валерьевича. Скальпель в шее, разбитые очки на полу – все соответствовало рисунку Кристины. Похоже, Мила взобралась по медицинскому халату, пока доктор пытался открыть замок, и поставила точку единственным точным ударом.

Тайна вынула ключ из пальцев Игоря Валерьевича и вставила его в замочную скважину.

– Не поворачивается…

– Дай я попробую. – Кристина плечом отодвинула Тайну и подергала ручку. – Заклинило! Все стены в трещинах, дверь перекосило. Дьявол!

Товарищи по несчастью растерянно переглядывались. Кристина продолжала раздраженно толкать дверь и сыпать проклятиями, а Тайна разбрасывала ногой обломки, надеясь найти что-нибудь похожее на лом или рычаг.

– Наверное, я могла бы убрать эту дверь, – услышала Тайна тихий напряженный голос и оглянулась.

Это была Оля. Она подошла к двери и провела пальцами по стальной поверхности.

– Так убирай, – сказала Тайна.

– Пообещайте, что не бросите меня здесь, – голос Оли дрогнул. – После этого я всегда теряю сознание.

Тайна кивнула. Она бы и так не бросила человека в рушащемся здании, но, похоже, Оля никому не доверяла.

– Давай уже, делай! – поторопила Кристина.

Оля подошла к тяжеловесному бюсту, стоявшему в глубине вестибюля, и положила на него руки. Гранитный Ленин стоял здесь, должно быть, с открытия лечебницы и весил тонну. Оля закрыла глаза, опустила голову, и вскоре ее пальцы окутало бледно-зеленое свечение. Оно становилось все ярче и вскоре полностью охватило изваяние. Ильич светился так, словно кто-то ради шутки натер его фосфором.

– Давайте-ка отойдем от двери, – предложила Кристина.

Беглецы без лишних слов расступились. В этот момент бюст оторвался от постамента и, медленно вращаясь, поднялся в воздух. Какое-то время пальцы девушки еще касались камня, а потом изваяние поднялось выше, а Оля застыла под ним с поднятыми руками. На ее исчерченных шрамами висках и худой шее вздулись вены. Несколько секунд Оля просто стояла, видимо, собираясь с силами, а потом всем корпусом подалась в сторону двери. Бюст, будто выпущенный из катапульты, пронесся через вестибюль и с оглушительным грохотом выбил дверь вместе с коробкой. Из открывшегося проема дохнуло жаром, а Оля безвольно повалилась на пол.

Первым в образовавшуюся дыру выскочил Папа, за ним последовала Олеся, бережно прижимавшая к себе Милу. Кристина скорчила недовольную мину, но все-таки помогла Тайне протащить Олю через пролом.

В больнице бушевал пожар, однако в коридорах первого этажа огонь только набирал силу. Судя по крикам, на лестнице приключилась давка, поэтому путь наружу пока что был свободен. Кашляя от дыма и жмурясь, Тайна и Кристина протащили девушку до вестибюля и там перепоручили заботам санитаров. Персонал пытался помочь больным покинуть горящее здание, но перепуганные пациенты отнюдь не облегчали врачам и санитарам задачу.

Тайна и Кристина, держась друг за друга и отчаянно кашляя, спустились по ступенькам и побрели прочь от гибнущей больницы. Вокруг в отсветах пожара метались пациенты, кто-то с плачем и воплями, кто-то – с безумным хохотом.

– Психи разбегаются, – сказала Тайна, оглядываясь.

– Правильно делают, – буркнула Кристина.

Девушки поравнялись с гипсовым ангелом и остановились, глядя друг на друга.

– Все это ничего не меняет, – проговорила Кристина. – Когда в следующий раз встретимся, я тебя все-таки убью.

– Ты думаешь, получится?

– Думаю, я единственный человек…

– …у которого это может получиться, – закончила за нее Тайна. – Это ты хотела сказать?

Кристина усмехнулась, двумя пальцами отсалютовала сестре и двинулась прочь. Когда силуэт художницы почти растаял во мраке, Тайна пожала плечами и произнесла:

– Попытайся. Все равно ты вторичная.

Ворота были распахнуты, будка охранника пустовала, и пациенты беспрепятственно покидали территорию больницы. Довольная тем, как все закончилось, Тайна последовала их примеру.

Интерлюдия шестая

Бедлам на пожарище

– Быстро, носилки сюда!

– Помогите мне его вытащить!

– Тут завал, не пройти!..

Вокруг больницы слышались крики и вой сирен; повсюду носились спасатели, перетаскивая раненых и обожженных в машины скорой помощи. Госпиталь, еще недавно казавшийся неприступной крепостью, с бетонным забором, шлагбаумом, постом охраны и стальными воротами, способными выдержать натиск варварской орды, в одночасье превратился в проходной двор. Ворота были распахнуты, через них то и дело въезжали и выезжали пожарные машины. Люди в форме и ярко-желтых защитных костюмах бегали, не обращая внимания на собравшуюся за ограждением толпу. Над зданием психбольницы, за ночь превратившимся в руины, висел густой черный дым. Пожарные поливали из брандспойтов очаги пламени, водяные струи вздымались на десятки метров, но полностью справиться с огнем пока не удавалось. Внезапно звуки сирен и вопли пострадавших потонули в серии громких хлопков, похожих на выстрелы. Все, кто находился неподалеку от ворот, в том числе и Вера с Альбертом, инстинктивно втянули головы в плечи. Какой-то дедушка в больничной пижаме и тапочках на босу ногу бросился на землю.

– Без паники! – крикнул пробегавший мимо пожарный. – Это шифер лопается!

– Чтоб его, этот шифер… – сплюнула Вера.

– Полностью согласен, – пробормотал Альберт.

Он крайне нервозно реагировал на громкие звуки, мигание сирен и расползающийся по округе едкий дым. Здесь, среди суеты и шума, детектив определенно был не в своей тарелке и не выпускал из руки карманные часы.

Вдалеке послышался нарастающий гул вертолетов.

– С воздуха тушить будут, – предположил кто-то из зевак.

– Не, это за пострадавшими, – возразил другой. – Вертолетами будут по больницам развозить.

Вера и Альберт оказались в довольно пестрой компании. Среди собравшихся были родственники пациентов, многие в слезах и с фотографиями пропавших без вести; простые любопытствующие, для которых пожар был не трагедией, а развлечением; люди в больничной одежде. Кое-кто из последних невпопад смеялся, корчил гримасы или надувал пузыри из слюны.

Взвыла очередная сирена, и возле ворот затормозил милицейский «бобик». Двери распахнулись, и выскочившие из машины милиционеры принялись оттеснять толпу и переносить ленточное заграждение подальше от входа.

– Всем разойтись, не мешайте спасателям!

Гражданских отодвинули метров на двадцать от ворот, и Вера с Альбертом перестали видеть, что происходит во дворе лечебницы.

– Ты думаешь, Тайна успела покинуть здание? – произнес Альберт, прикрывая нос кружевным платком с вышитой анаграммой «Б.К.». Его глаза, и без того красные, от едкого дыма сделались похожими на два налитых кровью шарика под белоснежными бровями.

– Зная Тайну… она все это и устроила… – пробормотала Вера, впрочем, без особой уверенности в голосе. Она хотела продолжить мысль, но кто-то посту чал ей по плечу, призывая к вниманию. Девушка оглянулась и увидела парня в больничной робе, с круглым одутловатым лицом и широко поставленными маленькими глазками.

– Ты страшная! – с трудом ворочая толстым языком, произнес он.

– На себя посмотри, дебил, – недружелюбно отозвалась ведьма.

Пациент залился радостным смехом, будто Вера выдала отменную шутку, а детектив взял ее под локоть и повел прочь.

– Нечего здесь стоять, – произнес он сквозь платок. – Тайна может быть среди пациентов. Надо пройтись, опросить свидетелей…

Вера через плечо бросила недобрый взгляд на круглолицего, но того уже уводил милиционер. Парень, продолжая глупо хихикать, безропотно шел в сторону огромного шатра, развернутого на безопасном расстоянии от забора.

– Всех больных ведут туда, – сказала Вера, кивнув в сторону палатки. – Наверняка там есть информация о пострадавших, какие-то списки…

– Скорее всего, – согласился Альберт.

Большинство больных, похоже, восприняли происходящее как незапланированную прогулку. Пожар случился поздно ночью, и пациенты, которым посчастливилось покинуть здание целыми и невредимыми, разбрелись по окрестностям. Патрули прочесывали близлежащие районы и возвращали сбежавших на место – Вера и Альберт видели, как из остановившейся милицейской машины вытащили упирающегося мужчину в пижаме и наручниках. Он ругался и кричал что-то о нарушении прав человека. Впрочем, большинство пациентов проявили похвальную сознательность. Они тихо наблюдали за работой пожарных, кое-кто даже самостоятельно направлялся в палатку, где пострадавшим выдавали пледы и бутылки с водой.

Не без труда Альберт и Вера пробились к шатру. У входа толпились родственники потерпевших, примчавшиеся сюда, как только по телевизору и радио объявили о пожаре. Все они требовали ответа – что случилось и где их родные.

– Мама не ходит! Она может до сих пор оставаться в здании! – рыдала молодая девушка на плече у мужчины.

– Где списки?! – орала какая-то бабушка, потрясая клюкой.

Из палатки вышла врач – усталого вида женщина в синей униформе – и громко произнесла:

– Уважаемые! Здесь произошла трагедия, и мы знаем не больше вашего. В том, почему случился пожар, будут разбираться специалисты.

– Это теракт! – крикнул кто-то. – Мне говорили, был взрыв!

– Не надо нагнетать панику! – Женщина обвела толпу раздраженным взглядом. – Я, например, ничего не слышала про взрыв. Кстати, некоторые мои коллеги сегодня ночью пропали без вести, а они тоже чьи-то родные! Пожалуйста, проявите терпение!

Попытки врача успокоить толпу были встречены криками и угрозами:

– Мы вас засудим!

– Хотя бы пустите нас в палатку, чтобы увидеть, кто жив!

Женщина подняла руки, взывая к тишине:

– Поймите, в палатке – больные люди! Психически больные! Они напуганы, и мы пытаемся их успокоить. Я не имею права вас туда пустить, это опасно. Часть раненых увозят в Краевую больницу. Сейчас мы составляем списки, и как только они будут готовы, мы их сразу же вывесим!

– На каком сайте? – спросила Вера.

– На стене палатки. – Врач бросила на нее удивленный взгляд.

– Тьфу… – пробормотала ведьма, засовывая смартфон обратно в карман. – Обожаю две тысячи второй…

Женщина вернулась в шатер, и вход тут же загородили два неприветливых милиционера. Они не пускали внутрь никого, кроме медперсонала и своих коллег, занятых отловом сбежавших пациентов.

Альберт и Вера переглянулись.

– Что будем делать? – спросила ведьма. – Я очень сомневаюсь, что Тайна в этой палатке. Но если она там, мы об этом узнаем, когда появятся списки.

– Совершенно верно, – кивнул детектив. – А пока, боюсь, нам придется про…

– Вы не видели эту девушку? Она называет себя Тайной.

Альберт осекся на полуслове и вытаращился на юношу-очкарика, который показывал милиционеру, стоящему на входе в шатер, квадратный полароидный снимок. Худой и длинноволосый, парень теребил в руках тряпичную куклу, измазанную в саже. Милиционер бросил короткий взгляд на снимок и отрицательно покачал головой.

– Идем! – Детектив схватил Веру за руку и потащил вперед. – Эй! Молодой человек! Вы сказали – Тайна?

Парень остановился как вкопанный:

– Да! Да, Тайна! Где она? Вы ее видели?!

– К сожалению, нет. Но мы сами ее ищем.

Взгляд юноши моментально сделался подозрительным. Он убрал снимок в карман и произнес:

– Значит, ищете?.. Странно. У нее же нет родных в этом городе. Может, объясните, зачем она вам? И вообще… вы кто такие?

– Я – частный детектив. – Альбинос сдержанно поклонился. – Ищу Тайну по заданию… заинтересованного лица.

– А лучше ничего придумать не могли? – фыркнул молодой человек. – Знаете, что я думаю? Вы жулики, которые надеются содрать денег с родственников тех, кто сегодня пропал без вести. И сколько вы попросите за информацию о Тайне? Или что там у вас по сценарию?

– Что? – опешил Альберт. – Мы – жулики?

– Конечно. Я на таких еще в девяностые насмотрелся. Типичные лохотронщики!

– Знаешь, приятель, – вступила в разговор Вера, – ты правильно делаешь, что никому не доверяешь. Мы действительно выглядим подозрительно. Хотя в данный момент ты меня так бесишь, что еще слово о жуликах, и тебе до пенсии придется на бабок работать. Честно.

– Каких бабок? – удивленно моргнул юноша.

– Которые порчу снимают, – буркнула ведьма. – И сглаз отчитывают.

– Ну понятно. До свидания! – Наградив Веру и Альберта неприязненным взглядом, молодой человек двинулся прочь. Куклу он сунул под мышку.

– Кто же так обрабатывает свидетелей? – Альберт укоризненно посмотрел на Веру и бросился вслед за длинноволосым.

– А что я такого сказала? – Ведьма с недовольным видом последовала за детективом. – Это у него язык без костей! А еще, – взгляд Веры сделался цепким, словно рыболовный крючок, – эта кукла у него в руках. Могу спорить, с ней что-то не так!..

Убежавший на несколько шагов вперед Альберт ее уже не слушал.

– Послушайте, сэр! – крикнул он. – Давайте будем считать, что этого разговора не было, и начнем все сначала.

Молодой человек оглянулся. Судя по выражению лица, он не изменил своего мнения относительно подозрительной парочки и не горел желанием продолжать разговор.

– Мы не жулики, не охотники за головами и не террористы! Меня зовут Альберт, и я действительно частный сыщик. А это Вера, моя помощница. Мы на самом деле ищем девушку по имени Тайна.

– Если так, вы должны знать хотя бы, как она выглядит, – сказал юноша. – Но я думаю, все, что вам известно, – это имя, которое вы подслушали, когда я разговаривал с ментом.

– Тайна – среднего роста, худая девушка, – произнесла подошедшая Вера. – Глаза зеленые, волосы темные. Когда мы познакомились, она заплетала их в косу, а как сейчас – не знаю. С тех пор прошло… несколько лет.

Парень молча слушал. Его лицо сделалось бесстрастным, как у игрока в покер.

– Голос у Тайны тихий и невыразительный, – продолжала Вера. – При всех ее… особых талантах, она бы точно не стала диктором на телевидении. Продолжать?

– Вы сказали про особые таланты, – проговорил юноша. – О чем это вы, интересно?

– Покажи на кого-нибудь, – предложила Вера. – Просто выбери любого человека из толпы.

– Что? Зачем?

– Делай, что я говорю!

– Ну ладно… – Юноша огляделся и указал на проходившего мимо человека в пижаме и тапочках. – Вон тот рыжий, в больничной одежде.

– Отлично, – кивнула Вера, интенсивно потирая ладони. – Смотри, сейчас он споткнется и упадет.

Она прищурилась и что-то пробормотала. В тот же миг у рыжего заплелись ноги, он вскрикнул и повалился на истоптанную траву. Одна его тапочка осталась на ноге, а другая улетела в сторону.

– Понятно, – сказал молодой человек, наблюдая, как прохожие помогают упавшему подняться и отряхнуть одежду. – Значит, вы двое из… одаренных.

– Да, да, – затараторил Альберт. – Теперь, когда мы во всем разобрались, может, скажете, что вам известно про Тайну? И кстати, кем вы ей приходитесь?

– Я ее близкий друг. А то, что вы можете показывать всякие фокусы, еще ничего не значит. Может, вы хотите навредить Тайне.

Вера закатила глаза, и сыщик, предчувствуя очередную вспышку раздражения с ее стороны, предупреждающе поднял руку:

– Мы здесь не для того, чтобы вредить. Тайна и так сейчас находится не в лучшем положении. Но есть одна женщина, наделенная особыми способностями. Она хочет помочь.

– Они раньше были знакомы? – уточнил юноша.

– Нет, им не приходилось встречаться.

– Тогда я сомневаюсь, что эта встреча поможет Тайне вернуть память…

– Так она память потеряла?! – всплеснул руками Альберт. – Ушки мои, усики!!! Это же все объясняет!

Детектив уронил носовой платок в грязь, но даже не заметил этого.

– А я не мог понять, что это за нелепые скачки по времени и пространству! Тайна просто не знает, куда идти, а кошмары Черного Короля искажают реальность у нее на пути! И она не может выбраться из череды его снов, а сны становятся все страшнее!

– Что вы несете? – пробормотал юноша, с опаской глядя на разволновавшегося детектива.

Вера подняла платок и вложила в трясущуюся руку Альберта. Детектив рассеянно провел им по лбу, оставив над белыми бровями горизонтальную грязную полосу.

– Приятель, если у тебя есть какие-нибудь соображения, где сейчас может быть Тайна, лучше скажи, – произнесла ведьма. – От этого действительно многое зависит. Скрывая что-то от нас, ты можешь только навредить Тайне.

– Да я и сам хотел бы знать, где она! – резко ответил парень, а потом, поколебавшись, добавил: – Один дурик вроде бы видел, как Тайна села в трамвай и уехала. Но тут нет трамвайных путей, а этот человек потом скинул пижаму и побежал обратно в огонь. Пожарные еле его остановили. Сомневаюсь, что эта информация вам как-то поможет…

– Конечно, нам это поможет! – просияла Вера и, схватив Альберта под руку, поволокла прочь от шатра.

Длинноволосый проводил их удивленным взглядом.

– Что за трамвай? – спросил Альберт, тараща воспаленные от дыма глаза. – Я не понимаю!

– Самый обычный трамвай через измерения! Ходит по рельсам, проложенным через червоточины, и заодно подхватывает тех, кто ждет его на нужной остановке.

– То есть Тайна опять сбежала?.. – застонал детектив. – Королева Плезанс будет в ярости!..

– Я знаю, где искать Тайну, Альберт! – воскликнула Вера. – Но сами мы не справимся, нам срочно нужна Алиса! Или как там ты ее называешь – Плезанс!

Сон шестой

Great puppet

Тайна стояла на остановке и вглядывалась во мрак. Она ждала, не покажутся ли вдалеке две желтые точки – фары трамвая.

Ночь была сырой и неуютной, с неба то и дело падали мелкие холодные брызги. Тучи, точно лохматые черные собаки, отряхивались и бежали дальше. Свет уличных фонарей был не в состоянии рассеять темноту, а ночь закипала, подобно чайнику на медленном огне. Тайна чувствовала это неясное напряжение, как ощущала бы рассеянное вокруг статическое электричество или чей-то цепкий взгляд, нацеленный в спину. Неожиданно ее посетила мысль, которую она поспешила высказать вслух:

– Это уже не дурка. Это какое-то другое место.

Действительно, ничего похожего на больницу здесь не было, только одноэтажные дома с темными окнами и трамвайная остановка. Тайна понятия не имела, зачем высматривала фары и куда собиралась ехать. Она помнила, как вышла за ворота лечебницы в сопровождении десятков других пациентов, а потом был провал. Кажется, она свернула в такое место, куда большинство людей свернуть не сумели бы, и там на какое-то время потерялась. Оглядев себя, Тайна обнаружила, что надоевшую больничную пижаму сменила ее прежняя, нормальная одежда. Мало того, никаких следов трепанации на голове не оказалось, бинты исчезли, а коса вернулась на место.

– Вот оно как, – пробормотала Тайна, на всякий случай дергая себя за косу. Та держалась крепко.

Относительную тишину улицы нарушили чьи-то шаги и веселые голоса. Тайна прекратила дергать себя за волосы и повернулась на звук. В темноте над мостовой плыл оранжевый огонек. Он медленно приближался, и вскоре девушка разглядела широкий светящийся оскал и два круглых пылающих глаза. Чудовище выглядело веселым и немного безумным. Тайна, которой и прежде доводилось встречать чудовищ, хотела поздороваться, но когда хозяин оранжевых глаз шагнул из полутьмы в пятно искусственного света, сразу стало понятно, что это всего лишь тыква, над которой кто-то поработал ножом и поместил внутрь маленький фонарик. Тыкву нес молодой человек в черном плаще с бордовой подкладкой. У него были блестящие, зачесанные назад волосы, а из-под верхней губы торчали окровавленные клыки. За время, проведенное в фэнтези-клубе, Тайна научилась отличать орков от гоблинов, а темных эльфов от светлых и сейчас моментально сообразила, что перед ней самый настоящий вампир, причем недавно поужинавший. Следом за ним шла целая толпа удивительных созданий, все они кричали, смеялись, завывали и даже пытались петь. Процессия поравнялась с Тайной. Твари выглядели дружелюбно, и она решила с ними заговорить:

– А что тут происходит?

– Канун Дня всех святых, – любезно пояснил вампир, а какая-то ведьма загадочным голосом добавила:

– Сегодня между мирами появляются разломы. Это праздник нечистой силы!

– Ага, ну с праздником, – сказала Тайна вслед удаляющимся чудищам.

Проводив взглядом пеструю компанию, она с удивлением обнаружила, что посреди улицы, гостеприимно распахнув все двери, застыл трамвай. Кабина водителя была темной, лобовое стекло отражало блики уличных фонарей. Тайна не слышала, как вагон подъехал к остановке, казалось, он просто материализовался на рельсах. На металлической пластинке, где обычно писался номер маршрута, красовалась грубо намалеванная цифра «0». Тайна поняла, что трамвай приехал за ней, и быстро поднялась по ступенькам. Вагон был пуст – ни пассажиров, ни кондуктора.

– Студенческий, – на всякий случай сказала Тайна и села возле окна.

Двери бесшумно захлопнулись, и вагон тронулся с места. Вот они обогнали компанию веселой нечисти – Тайна помахала им рукой, но никто даже не оглянулся. Трамвай бесшумно скользил вперед, так, словно его колеса вовсе не касались рельсов. Если бы не мелькавшие за окнами огни, можно было бы подумать, что они стоят на месте.

Тайна прижалась лбом к стеклу и ладонями отсекла свет тусклых ламп, освещавших салон.

За окном происходило что-то непонятное. Тайне казалось, что она смотрит не на сам город, а на его отражение в воде. Время от времени вода шла рябью, словно кто-то ударял по ее поверхности. Каждый раз здания, деревья и темные силуэты редких прохожих обретали прежнюю четкость, но все же – Тайна была уверена – с каждым ударом невидимой руки город менялся.

Прошло около получаса. Город остался позади, за окном мелькали одноэтажные дома с маленькими окошками и провисшими ставнями, покосившиеся заборы и какие-то существа, не то люди, не то животные, вставшие на задние лапы. Один раз – Тайна готова была в этом поклясться – они проехали мимо всадника, на плечах у которого была лошадиная голова. У лошади, наоборот, было человеческое лицо, а вместо гривы – зеленый ирокез.

Наконец трамвай остановился, и в распахнувшуюся дверь вошел еще один пассажир – высокий мужчина в сером пальто и кепке, надвинутой на глаза. Он сел впереди Тайны. Трамвай продолжил свое путешествие по нулевому маршруту. Тайна не собиралась заводить разговор, но мужчина сам повернулся к ней и произнес с едва заметным иностранным акцентом:

– Странно увидеть тебя здесь.

– А кого здесь увидеть не странно? – вежливо осведомилась Тайна.

– Мало ли… – Мужчина неопределенно махнул рукой. – Всякий народ встречается. А вот для чего тебе понадобился трамвай?

– По-моему, все понятно, – пожала плечами Тайна. – Трамвай мне нужен для того, чтобы попасть из одного места в другое.

– Да неужели? – в голосе мужчины послышалось искреннее удивление. Он поднялся и, придерживаясь рукой за поручень, пересел ближе к Тайне. Теперь она могла разглядеть его лицо – небритые щеки, тонкие губы и голубые, словно выцветшие на солнце глаза. – А мне кажется, что своим ходом ты попала бы туда гораздо быстрее.

Тайна выжидающе уставилась на собеседника.

– Я просто пытаюсь понять, – вздохнул мужчина, – зачем человеку, который ходит между мирами, пользоваться услугами общественного транспорта?

Тайна не знала, какого ответа от нее ждут, и молча смотрела на попутчика. Тот рассмеялся сухим лающим смехом.

– С одной стороны, ты очень одаренная девочка, а с другой, уж прости за прямоту… stupid girl!

Тайна продолжала изучающе смотреть на собеседника. Почему-то этот человек и этот разговор нравились ей все меньше и меньше.

– Ты позволишь? – Мужчина извлек из внутреннего кармана пальто небольшой металлический термос и открутил крышку.

В трамвае было прохладно, и над термосом тут же заклубился легкий пар. Тайна почувствовала запах лимона и бергамота.

– Видишь ли, без этого мне никак, – произнес мужчина, наливая в крышечку горячий чай и делая осторожный глоток. При этом его острый кадык совершил быстрое движение вверх-вниз. – Вечный five o’clock, будь он неладен…

– Вы что-то говорили про трамвай, – напомнила Тайна.

– Ах да, трамвай, – кивнул мужчина, брезгливо посмотрел в чашку и с видимой неохотой сделал еще глоток. – Посмотри за окно. Все изменяется! Чем больше остановок мы проедем, тем сильнее изменится мир вокруг нас. Видишь ли, Вселенная – это одна большая книга, а трамвай, в котором мы едем, своего рода книжный червь. Но есть люди, которым не нужен никакой трамвай, чтобы перепрыгивать со страницы на страницу. Вообще ничего не нужно. – Собеседник бросил на Тайну странный долгий взгляд. – Ходить между мирами, не пользуясь червоточинами, – великое искусство. Но ведь ты этого не понимаешь, я прав? Ты как животное, которое не думает головой, а просто делает то, что делается.

– Это звучит грубо, – произнесла Тайна.

Она делала вид, что внимательно слушает собеседника, а сама прикидывала, сколько времени ей понадобится, чтобы достать нож.

– И вот я никак не мог понять, – продолжал вещать мужчина, пропустив замечание Тайны мимо ушей, – как тебе удалось сбежать от моих марионеток? Тебе! А ведь от них мало кто уходил целым и невредимым, и уж точно не два раза подряд!

«Ах вот оно что», – подумала Тайна. Теперь она знала, кто едет вместе с ней по нулевому маршруту. Тот, кто заставил труп Ивана Николаевича встать на ноги и гнаться за ней под проливным дождем до самой «Комнаты смеха». Тот, кто превратил музей восковых фигур в кукольный театр. Тот самый загадочный Кукловод.

– Знаешь, последние лет сто мне довольно непросто выходить из дома. Для этого приходится, – мужчина с нескрываемой ненавистью посмотрел на термос, – прибегать к разным ухищрениям. Но ради того, чтобы посмотреть на тебя, я совершил эту небольшую прогулку. И знаешь что?

– Что? – спросила Тайна, наблюдавшая за каждым движением собеседника, как наблюдала бы за ядовитой змеей.

– Я разочарован! Ты – не Плезанс, далеко не Плезанс! Даже обидно тратить на такую, как ты, мое искусство. Однако дело сделано, и скоро ты встретишься с моим величайшим творением, моей… great puppet!

– Чего? – переспросила Тайна.

– Ничего! – передразнил мужчина, одним глотком допил чай и закрутил крышку термоса.

Внезапно Тайна поняла, что трамвай стоит. Двери распахнулись, издав приглушенный вздох.

– О, кажется, моя остановка. – Мужчина встал и направился к выходу. – Надо возвращаться! Чертов Заяц может таких дел наделать в мое отсутствие! Надеюсь, от сервиза хоть что-нибудь осталось…

– Чего вы ко мне прицепились со своими дурацкими марионетками? – спросила Тайна. – Это как-то связано с Черным Королем?

– Он проснется. – Фигура в сером плаще на секунду застыла в дверях. – Ни ты, ни Плезанс не сможете этому помешать.

Потом Кукловод растворился в темноте, а трамвай вновь заскользил сквозь ночь. Тайна не знала, что такое great puppet, но это уж точно не было чем-нибудь хорошим и приятным. «Надо быть начеку», – думала она, глядя в окно. Там клубился туман, и в нем время от времени проступали горбатые тени со светящимися круглыми глазами. Вагон слегка покачивался, плавное движение убаюкивало, и вскоре девушка задремала, прислонившись к стеклу.

* * *

Было холодно и неуютно. Тайна потянулась – от неудобного пластмассового сиденья болела спина – и разлепила глаза. Бледный утренний свет делал все окружающие предметы одинаково тусклыми. Казалось, в своем путешествии по нулевому маршруту трамвай случайно заехал в старый черно-белый фильм. Тайна протерла рукавом холодное запотевшее стекло и окинула взглядом открывшийся за окном вид. Вагон, мягко покачиваясь на рессорах, катил через бескрайние заснеженные поля. Было непонятно, где заканчивается укрытая снегом земля и начинается небо – и то и другое было одинакового цвета грязной овечьей шерсти. Временами унылую панораму нарушали темные угловатые силуэты давно разрушенных, занесенных снегом зданий.

Трамвай остановился, двери распахнулись, но никто не спешил подняться по ступенькам. Тайна, единственный пассажир, поняла, что ей пора выходить. Ступив на ломкий и словно запыленный наст, она тут же провалилась в снег по колено. Здесь не было никакой остановки, зато вдалеке виднелся черный силуэт какого-то здания. Тайна вздохнула и, разламывая ледяную корку, прихватившую снег, побрела через поле.

Девушка сосредоточенно шагала вперед, как вдруг ее джинсы за что-то зацепились. Она посмотрела вниз и увидела колючую проволоку, вмерзшую в снег. Железные крючья расцарапали ногу, но замерзшая плоть ничего не чувствовала и почти не кровоточила. Онемевшими пальцами Тайна отцепила проволоку и двинулась дальше.

Здание медленно приближалось. Это оказался приземистый бетонный бункер, наполовину занесенный снегом. На серой выщербленной стене был нарисован знак, похожий на черный цветок с тремя лепестками-треугольниками. Краска, которой был выполнен рисунок, поблекла и облупилась. Рядом со знаком Тайна увидела темный дверной проем. Других дверей или окон в бункере не было.

– Ну, мне точно туда, – пробормотала Тайна, не слишком радуясь отсутствию выбора. Она чувствовала, что идет прямиком в ловушку.

Сразу за дверным проемом начинался темный коридор. Оттуда несло сырым бетоном и чем-то едва уловимым, но все же нестерпимо мерзким. Возможно, мертвечиной. Стальная дверь, искореженная и сорванная с петель, лежала за порогом, словно коврик для ног. Тайна прошагала по ней и углубилась в коридор. Над головой у нее что-то щелкнуло, и через мгновение под потолком зажглась тусклая желтая лампочка, забранная ржавой сеткой. Она осветила небольшую часть коридора. Ничего особенного здесь не было, только бессчетное количество толстых проводов, протянутых по бетонным стенам, поэтому Тайна пошла дальше. Лампочка за ее спиной погасла, и включилась следующая, освещая новый отрезок коридора. Так продолжалось несколько раз, пока Тайна не подошла к винтовой лестнице, уходящей вниз через круглый проем в полу.

Снизу доносились неразборчивые голоса.

– Она уже здесь! – чей-то возглас эхом разнесся по бункеру.

Заинтригованная, Тайна начала спускаться по лестнице. Внизу было холодно; в воздухе висел острый запах сгоревшей изоляции, который не мог замаскировать вонь гниющей плоти.

Вскоре взору Тайны открылся огромный зал. Освещена была только его центральная часть, и в этом световом пятне располагалось нечто, напоминавшее огромный компьютер. Сооружение, занимавшее пространство от пола до потолка, выглядело как плотоядный гриб-паразит. В переплетении стальных конструкций и электрических кабелей хаотично мигали сотни лампочек и сверкали десятки экранов разной величины. Несмотря на то что два или три монитора были разбиты, а провода с нарушенной изоляцией сыпали искрами, странный агрегат функционировал.

Тайну настолько заворожил вид компьютера, что она не сразу увидела человекоподобное существо, притаившееся в переплетении проводов. Безволосая голова казалась неестественно большой, черные зрачки злобно глядели из темных провалов глазниц. Сообразив, что его заметили, существо проскрипело:

– Так нечестно – убегать с игрового поля.

Только сейчас Тайна поняла, что это ребенок. У него был высокий голос, и говорил он, странно растягивая слова.

– А я тебе говорила, что она убежит, – второй голос раздался с обратной стороны конструкции.

Послышалось жужжание электрического мотора и металлический лязг. Нижняя часть компьютера медленно повернулась вокруг своей оси, и Тайна увидела маленькую девочку. Как это ни удивительно, но девочка составляла с гигантской машиной единое целое. Ее тело ниже груди состояло из пластиковых шлангов и стальных штативов, на которых крепились зловещего вида приборы, похожие на механических насекомых. Провода пронизывали тело девочки, словно разноцветные черви, источившие бледную плоть. На худом лице, обрамленном жидкими белесыми волосами, выделялись огромные голубые глаза, удивительно живые для человека, выглядевшего как экспонат анатомического театра.

– А вы вообще кто? – спросила Тайна.

– Война давно закончилась, – невпопад ответила девочка.

В глубине сооружения что-то щелкнуло, снова заработал мотор, и верхняя часть компьютера повернулась, предоставляя Тайне возможность лучше разглядеть похожего на пластиковый манекен мальчика. Он также был придатком безобразной машины. Его худая шея, казалось, с трудом держала вес крупной лысой головы.

– Война закончилась, но никто за нами не пришел, – произнес он.

– Потому что никого не осталось, – сказала девочка, не отрывая от Тайны удивительных голубых глаз.

– Вообще никого.

– На всем континенте.

– На всей планете.

– А-а… понятно, – кивнула Тайна. – Вы – оружие. Вас просто забыли выключить.

В компьютере что-то загремело, залязгало. Секунда – и лицо голубоглазой девочки оказалось в паре сантиметров от лица Тайны. В воздухе разлился резкий запах формалина и еще каких-то химикатов.

– Мы не оружие.

Стальное щупальце начало медленно исчезать в недрах компьютера, унося с собой ребенка-киборга. Вместе с девочкой ушел и химический запах.

– А чем вы здесь занимаетесь? – спросила Тайна.

– Мы играем, – сердито сказал мальчик. – А ты сбежала из игры. Так нечестно.

– А я тебе говорила, надо знать меру, когда прокачиваешь своих героев, – проворчала девочка. – Потом они вылезают из Виртуреальности, и начинается!..

Тайна вспомнила кубики, упавшие с неба. Этот компьютер считал целый город своей настольной игрой, а живых людей – чем-то вроде пластмассовых фишек, которые можно двигать по своему усмотрению. Но ирония заключалась в том, что этими несчастными детьми, изуродованными и слитыми с машиной, играл кое-кто более могущественный. Тайна чуть прикрыла глаза и попыталась расфокусировать зрение, как уже делала в музее восковых фигур. И вскоре увидела множество туго натянутых серебристых нитей. Одним концом они лепились к жуткому компьютеру, а другим уходили в бетонный потолок.

– Вы и есть great puppet, – произнесла Тайна, с жалостью глядя на остатки накачанной консервантами плоти, когда-то бывшей обычными детьми. Хотя, может, и необычными. «Они тоже индиго, – подумала девушка. – Поэтому из них сделали оружие и заставили сражаться».

– Great puppet?.. – удивилась девочка. – Великая марионетка? О чем это ты?

– Вы никем не играете, все это обман, – сказала Тайна. – Это вами играют.

– Глупости! – воскликнул мальчик, затравленно оглядываясь.

– Что ты несешь?! – Девочка странно поежилась, словно по ее напичканному трубками и проводами телу прошел слабый электрический разряд.

– Вы и сами это прекрасно знаете, – вздохнула Тайна. – Кукловод вертит вами, как пожелает. А вы делаете вид, что ничего не происходит. Я уже такое видела.

– Заткнись!!! – одновременно крикнули мальчик и девочка.

Лязгая металлическими позвонками-сегментами, из глубины компьютера возникло гибкое щупальце, на конце которого блестело острие. Просвистев в воздухе, оно ударило в то место, где Тайна только что находилась, – она едва успела отскочить. Во все стороны полетели бетонные крошки. Один осколок оцарапал Тайне висок. Чудовищный компьютер, ставший похожим на фантастического скорпиона, поднял хвост. Машина атаковала снова и снова, оставляя щербины в полу, пока девушка не оказалась загнанной в угол. Длины шипа было недостаточно, чтобы пронзить ее, но и уйти она не могла. Тайна прижалась к стене и рассеянно вытерла окровавленный висок ладонью. Загнутое стальное острие мелькало вверх-вниз, с грохотом ударяя о бетон. Глаза детей были прикованы к Тайне, на восковых, одутловатых лицах застыло напряжение.

К стальному хвосту тянулось десятка два нитей. Тайна понимала, что не сможет перерезать их все коротким ножом, тем более что массивное острие царапало и крошило бетон, не давая приблизиться и на шаг. И тут в одном из мониторов (все они сейчас показывали «снег») Тайна заметила какое-то движение. Точка росла, пока не превратилась в белого кролика с красными глазками, идущего на задних лапах, словно персонаж мультфильма. В шелковом жилете, камзоле и кружевном жабо, он держал над головой зонтик, которым прикрывался от телевизионного снега.

Хвост в очередной раз ударил в пол и остановился. В гулком подземном бункере воцарилась непривычная тишина.

– Быстрей, быстрей! – воскликнул Кролик, беспокойно дергая усиками. – Я не могу держать его бесконечно!

– Кого? – не поняла Тайна. – Хвост?

– Время, разумеется!!! Оно ох как это не любит!

Тайна приблизилась к компьютеру. Подсоединенные к нему дети оцепенели, как будто превратились в уродливых пластиковых кукол. Из монитора высунулась рука, затянутая в белую шелковую перчатку.

– Хватайся! Королева Плезанс ждет!..

Интерлюдия седьмая

Глаза Василиска

– Тайна! Тайна-а-а!!!

Из распахнутых больничных ворот навстречу Фолко все еще бежали чудом спасшиеся пациенты. Одежда на некоторых дымилась и тлела, каждый второй лишился волос и бровей. Санитары укладывали обожженных вопящих людей на носилки; тех же, кто мог передвигаться самостоятельно, отправляли к припаркованным неподалеку машинам скорой помощи.

Едкий смолянистый дым застилал все вокруг. Пожарные в касках и защитных костюмах поливали из брандспойтов почерневшие оконные проемы. Мощные водяные струи сбивали пламя, но спустя секунду пожар разгорался с новой силой.

У Фолко была привычка засиживаться допоздна, слушая музыку и читая очередной роман-фэнтези. Чтобы не мешать родителям, спящим за стеной, он надевал наушники и включал старый, подаренный ему еще на тринадцатилетие, кассетник. Обычно Фолко слушал русский рок, но в этот раз, сам не зная почему, включил радио. Рука, покрутив колесико, будто сама отыскала местную радиостанцию, где шел срочный выпуск новостей.

«…но точное количество жертв еще неизвестно, – донеслось из динамика. – По нашей информации, возгорание произошло в техническом крыле и быстро распространилось на все здание городской психиатрической больницы. На месте трагедии работают спасатели, пожарные и бригады волонтеров…»

Фолко сам не заметил, как поднялся с кровати. Дослушав репортаж, он оделся со скоростью солдата-новобранца и, потратив на такси остатки стипендии, приехал на место.

Фолко понимал: пожар – это серьезно, но не был готов к тому, что увидел. Это был настоящий ад. Люди в ожогах и волдырях, перемазанные сажей, возникали прямо из огня. Они бежали, не разбирая дороги, падали на землю и с криками катались по траве, пытаясь потушить пылающую одежду. Спасатели накрывали их одеялами и кусками брезента, но пострадавших было слишком много, и носилок не хватало. Отовсюду слышались стоны, рыдания, безумный хохот и вой сирен. На пожарных и спасателей, отдававших приказы хриплыми, сорванными голосами, пациенты не обращали никакого внимания.

– Тайна!!! – в который раз заорал Фолко, но ему ответил лишь чей-то дикий вопль, донесшийся из-за забора.

– Гори-гори ясно, чтобы не погасло! – орал пожилой мужчина в разорванной пижаме, размахивая руками и приплясывая. – Птички летят, колокольчики звенят!!!

Двое санитаров схватили его под руки и куда-то увели. Фолко знал, что он здесь лишний, но не мог просто наблюдать со стороны, как огромная больница превращается в угли. От мысли, что Тайна может все еще находиться где-то там, в охваченных огнем коридорах, ему становилось дурно. «Только бы с ней ничего не случилось», – эта мысль крутилась в голове, как заевшая пластинка.

Пожар пока не охватил центральный вход, однако из распахнутых дверей валил густой черный дым. Пожарные и врачи занимались своими делами, на Фолко никто не обращал внимания. Он побежал к дверям больницы, но на полпути его повалил на землю мужчина в форме спасателя:

– Ты совсем идиот?! А ну быстро встал и убрался отсюда!

В этот момент в здании что-то затрещало и с грохотом обрушилось. Из распахнутых дверей вырвалось облако пыли, сажи и каких-то мелких осколков.

Остановивший Фолко спасатель сорвал с пояса рацию и заорал:

– У нас обрушение!.. Центральный вход заблокирован!

Потеряв интерес к Фолко, он побежал к своим коллегам.

Юноша с трудом поднялся на ноги, поправил сползшие набок очки и принялся озираться. Вокруг носились люди – медперсонал, пациенты и спасатели. Раздраженно смахнув с одежды прилипшие камешки, Фолко повернул налево и двинулся в обход здания. Он надеялся найти не охваченное огнем окно или открытую дверь, но все окна были забраны толстыми решетками, а возле служебных выходов толпились пожарные. Они рубили двери большими красными топорами, вероятно, чтобы проникнуть внутрь и отыскать тех, кто еще мог уцелеть. Как назло, больница была похожа на крепость, и обычных дверей здесь не ставили, только бронированные, с мощными замками и засовами. Фолко с досадой признал, что, околачиваясь здесь, он только мешал спасателям делать свою работу. Он уже хотел повернуть обратно, когда из присыпанных пеплом кустов выскочил взъерошенный парень в грязной пижаме. На его лице, черном от сажи, влажно блестели белки глаз. Он налетел на Фолко, и вместе они покатились по усыпанной гравием дорожке.

– Осторожно! – крикнул Фолко, отталкивая парня, от которого несло дымом.

Тот вскочил на ноги и затараторил:

– О, прости, прости. Я просто убегал от санитаров. Они ловят тех, кто сбежал. И не дают вернуться в больницу!

– А зачем тебе возвращаться? – спросил Фолко, поднимаясь с земли. – Там опасно.

– Ты не понимаешь, там огонь! – отмахнулся парень. – Огонь дает силу! Я выпью его, и пожар прекратится! Хочешь со мной? Мы будем пить огонь вместе!

– Нет, спасибо. Скажи лучше, ты не знаком с девушкой по имени Тайна? Она лечилась здесь.

– Я знаю Тайну. Она всюду вместе с этой кудрявой ходила…

– С Олесей, да! – воскликнул Фолко. – Когда ты последний раз видел Тайну?! Не знаешь, она успела покинуть больницу?

– Да, да, успела, – покивал парень. – Я видел, как она села в трамвай и уехала.

– В трамвай? – нахмурился Фолко. Больница находилась за чертой города, и трамвайных путей здесь не было. – Ты уверен?

– Я видел это своими глазами! Она села в трамвай и укатила!

В этот момент из-за деревьев возник крупный мужчина в милицейской форме.

– Здесь нельзя находиться гражданским! – сказал он, хватая Фолко за локоть.

Парень, собиравшийся выпить огонь, попытался улизнуть, но милиционер сграбастал его за шиворот.

– Я ничего не сделал! – возмутился Фолко. – Я просто ищу свою подругу!

– Идемте-ка отсюда, – скомандовал милиционер, направляясь к воротам. – Снаружи разберемся.

– Я и сам могу идти! Благодарю!

Фолко предпринял попытку высвободить руку, само собой, безуспешную. Похоже, его поиски грозили закончиться в отделении милиции.

Когда задержанных вели мимо дверей, где несколько минут назад произошло обрушение, перемазанный сажей парень внезапно рванулся в сторону. Затрещала ткань, и он понесся к пылающему зданию, срывая с себя остатки одежды. Выругавшись, милиционер отшвырнул обрывок пижамы и бросился в погоню. Недолго думая Фолко побежал в противоположную сторону. Миновав ворота и пространство, занятое спецтехникой, он смешался с толпой. К месту происшествия уже съезжались родственники тех, кто лежал или работал в больнице. С каждой минутой количество гражданских увеличивалось, и работники милиции начали оттеснять их подальше от забора. Кто-то принялся натягивать желтую заградительную ленту.

Фолко отошел в сторону и вытащил из кармана потертый бумажник. Там, в прозрачном кармашке, хранилась фотография, сделанная Атликой в дендрарии, – Фолко с гитарой и Тайна, которая, как он надеялся, с интересом слушала его пение. Юноша сомневался, что встреченный псих действительно видел Тайну. Но кто-то другой, у кого мозги не набекрень, мог узнать ее по фотографии.

Фолко сделал несколько шагов, направляясь туда, где были припаркованы машины скорой помощи, и тут его взгляд наткнулся на тряпичную куклу, лежавшую в грязи лицом вниз.

– Да ладно… – удивленно пробормотал Фолко, поднимая ее с земли. Это была игрушка Олеси, и, покопавшись в памяти, он даже вспомнил, как ее звали. – Мила, если не ошибаюсь? Рад тебя видеть!

Платье куклы покрывали пятна сажи, а волосы из оранжевых ниток, прежде аккуратно уложенные, растрепались и торчали в разные стороны.

– Ну, хоть кто-то знакомый, – буркнул Фолко. – Жаль только, ты не сможешь рассказать, где сейчас Тайна…

Кукла безучастно взирала на Фолко глазами-крестиками. Решив при случае вернуть ее Олесе, молодой человек сунул Милу под мышку и направился к машинам скорой помощи.

Битый час Фолко ходил по пустырю перед больницей, где уже развернули шатер для пострадавших и даже организовали полевую кухню. Никто не узнавал девушку на полароидном снимке. Получив отрицательный ответ от дежурившего возле палатки милиционера, Фолко услышал чей-то взволнованный голос:

– Эй! Молодой человек! Вы сказали – Тайна?

Оглянувшись, Фолко увидел странную парочку – нервного альбиноса, одетого как английский джентльмен, и высокую светловолосую девушку со шрамами на лице.

* * *

Проведя весь день в поисках Тайны, Фолко чувствовал себя разбитым и подавленным. Он надышался дымом и теперь постоянно кашлял, а глаза сделались красными, как у того альбиноса с кружевным платком. Фолко то и дело отчаянно тер их, хоть и понимал, что от этого станет только хуже. От одежды и волос за километр несло дымом, однако он, не раздеваясь, с размаху упал на кровать и закрыл глаза. В руке он по-прежнему сжимал Милу, словно какой-то нелепый талисман. Фолко так и не увидел Олесю, но выбросить игрушку не смог. Мила сейчас была единственной связующей ниточкой между ним и Тайной, какой-никакой, а их общей знакомой.

Фолко прищурился, поднял куклу перед собой и спросил:

– Как ты думаешь, она жива?

Кукла, как и следовало ожидать, ответила вежливым молчанием. Юноша вздохнул и положил ее рядом с собой. Все-таки стоило принять душ и переодеться, а потом уже решать, что делать дальше.

Сегодняшние поиски не дали ровным счетом ничего. Разве что эта странная встреча с альбиносом и его спутницей… Фолко до сих пор не знал, что думать по их поводу. Кажется, они были одаренными, но правильно ли он поступил, рассказав им про трамвай, на котором якобы укатила Тайна? Услышав об этом, девушка со шрамами на лице чуть из штанов не выпрыгнула, словно знала, о чем идет речь.

– Фигня это все, – пробормотал Фолко, поднимаясь с кровати. – Одни ненормальные кругом…

Молодой человек долго стоял под горячим душем, словно надеялся вместе с грязью и запахом дыма смыть плохие мысли и дурные предчувствия. Он размышлял: почему на его пути встречались такие люди, как Тайна и Кристина? Ведь, по идее, одаренных было не так много. Могло ли быть так, что подобное притягивалось к подобному? Нет, Фолко не считал себя экстрасенсом, контактером или кем-то в этом роде. Но все же иногда подобные мысли закрадывались в голову…

Однажды, когда Фолко еще учился в школе и называл себя именем, данным родителями, а не взятым из «Властелина колец», с ним произошло нечто необъяснимое. Он проснулся посреди ночи и увидел, что по комнате плавают бледные светящиеся сферы, похожие на медуз. Они были разного цвета, размера и постоянно меняли форму. У родителей Фолко был старый ночник, похожий на вертикальную колбу, наполненную прозрачной жидкостью и парафином. Когда лампа нагревалась, парафин плавился и начинал принимать причудливые формы, разделяясь на капли, которые перемещались вверх и вниз по колбе. Проснувшись той ночью, Фолко словно очутился внутри этого ночника. Иногда сферы сталкивались между собой и бесшумно разлетались, а иногда зависали прямо над кроватью, словно хотели разглядеть спрятавшегося под одеялом подростка. К счастью, у наводнивших спальню сущностей не было глаз, иначе Фолко наверняка сошел бы с ума. Почти до самого утра он следил за разноцветными пузырями, но потом все же уснул. Когда прозвенел будильник, странное видение исчезло.

С тех пор Фолко больше не сталкивался с желеобразными сферами, но порой видел иные, не менее странные вещи – то, чего не замечали другие люди. Порой в сумерках или на рассвете он видел существ с горящими глазами, которые куда-то крались, полупрозрачных призраков или черных рогатых тварей. Стоило моргнуть или потереть глаза, как видения исчезали.

Впервые заговорив с Тайной возле библиотеки, Фолко сказал, что однажды видел в лесу живого хоббита. Это наверняка прозвучало как ничего не значащий треп фаната фэнтези, неловкая попытка найти общий язык с понравившейся девушкой. Однако Фолко говорил вполне серьезно. Да и сама Тайна тогда призналась, что, гуляя по Краснодару, встретила Василиска…

За год или два до этого Фолко осторожно намекнул Кристине, что иногда видит необычные вещи. Она тут же заявила, что это дар и что его нужно развивать. Сейчас, стоя под горячими струями душа, юноша подумал: а вдруг она была права? Если он действительно мог видеть невидимое, оставался шанс, что его снова притянет к Тайне… или ее притянет к нему. Как бы то ни было, Фолко не верил, что их встреча возле библиотеки была случайностью…

Смыв с себя мыльную пену, он обмотался полотенцем и покинул ванную.

Фолко собирался позвонить на горячую линию и узнать, не отыскалась ли девушка с потерей памяти, называвшая себя Тайной. Погруженный в невеселые мысли, он зашел в свою комнату и потянулся к стоявшему на тумбочке телефону… но замер, так и не коснувшись трубки. Пока он мылся, кто-то изрисовал обои фломастером, прямо над кроватью. Очки лежали на стопке книг, возле телефона. Юноша надел их и, не веря своим глазам, вгляделся в детские каракули. Некто, обладавший весьма скудными художественными талантами, попытался изобразить трамвай и девочку, машущую рукой из его окна. Неподалеку был нарисован грустный человечек. Судя по пунктирным линиям, идущим от его глаз, он плакал. Фолко в изумлении посмотрел на подушку – там сидела кукла, рядом с ней лежал фломастер.

Решив, что это чей-то безумный розыгрыш, Фолко огляделся. В комнате все было по-прежнему – полки прогибались под тяжестью книг, гитара в углу ждала, когда он заменит порванную недавно басовую «ми», а с плакатов на стенах смотрел Виктор Цой.

– Это еще что? – произнес Фолко.

В этот момент кукла встала на ножки и ткнула себя кулачком в грудь.

Фолко отшатнулся и пробормотал:

– Что за черт… Я схожу с ума, да?

Кукла покачала головой из стороны в сторону. Фолко крепко зажмурился, уверенный, что сейчас видение растает, но, когда открыл глаза, все осталось по-прежнему. Мила стояла на подушке, вопреки ожиданиям и здравому смыслу.

– Так, ладно… – произнес юноша и, приподняв очки, потер уголки глаз большим и указательным пальцами. – Ты – настоящая. Это не сон и не галлюцинация.

Мила нетерпеливо покивала. Фолко понимал, что верить куклам, даже тем, которые утверждают, что ты не сошел с ума, – это и есть верх безумия. Тем не менее он задал самый важный вопрос:

– Ты знаешь, где Тайна?

Кукла снова кивнула и указала на рисунок.

– Если она действительно уехала на этом трамвае, я смогу ее найти?

Кукла взяла фломастер двумя руками, подошла к стене и медленно вывела шесть кривобоких букв, сложившихся в слово «СМЕРТЬ».

– Чья смерть?.. Тайны?

Мила отрицательно покачала головой.

– Значит, моя?.. – догадался Фолко. – Это опасно? Я могу умереть?

На этот раз кукла не пошевелилась. Она стояла с фломастером наперевес и словно ждала следующего вопроса.

– Но если я не попытаюсь сейчас, мы с Тайной еще когда-нибудь встретимся? – спросил Фолко.

Мила медленно покачала головой.

* * *

Туман возник будто бы ниоткуда. Сначала он стелился по земле едва заметной дымкой, а потом внезапно затопил знакомые с детства улицы, словно где-то прорвало дамбу, за которой была не вода, а водяная пыль, белая и невесомая. Сообразив, что еще чуть-чуть, и ковыляющую впереди Милу станет не видно, Фолко поднял ее на руки. Около часа кукла вела его по ночному городу, но теперь, кажется, он мог просто идти вперед, не заботясь о направлении. Долгое время Фолко брел сквозь сырой полумрак, пока не услышал впереди странный скрежет. Мила беспокойно завозилась, и юноша понял, что ему нужно именно туда – к источнику звука. Казалось, где-то там, за белесой пеленой, безумный дворник царапает граблями голый асфальт.

Внезапно Фолко захотелось повернуться и убежать. Бросить Милу, заманившую его в это страшное место, и нестись прочь до тех пор, пока не стихнет леденящий кровь скрежет. Вместо этого Фолко прикоснулся к карману, где лежала фотография Тайны. «Если я сейчас поверну обратно, мы больше никогда не увидимся», – подумал он, заставляя себя ускорить шаг.

Вскоре Фолко разглядел в клубах тумана высокую ковыляющую фигуру с длинной шеей и тонкими жилистыми ногами. Издалека существо напоминало древнюю двуногую рептилию, но, подойдя ближе, Фолко увидел мясистый, красного цвета гребень и птичий клюв. Скрежещущий звук издавали хищно загнутые когти чудовища.

– Вот, значит, как… – прошептал Фолко, осознав наконец, какую цену должен заплатить за шанс увидеть Тайну.

Перед ним стоял Василиск, чей взгляд нес погибель всему живому. И чтобы идти дальше, в те неведомые края, где сейчас находилась Тайна, нужно было порвать с этим миром. Умереть.

Фолко прочитал на своем веку много фэнтези и понимал, как это работает.

Не дав себе времени на сомнения, он посмотрел существу прямо в глаза.

Сон седьмой

Злой-человек-на-крыльях

Кроличья лапка в комично маленькой белой перчатке вцепилась в протянутую руку совсем не кроличьей хваткой. Тайна опустила глаза и увидела, что на ее запястье сомкнулась мужская пятерня, которая просто не могла принадлежать пушистому зверьку, стоявшему по ту сторону экрана.

– Черт, – пробормотала Тайна.

Ей пришло в голову, что, возможно, не стоило доверять твари, которая выглядела как белый кролик, но ходила на зад них лапах, носила шелковый жилет и говорила.

Рука в перчатке держала крепко, и в следующее мгновение Тайна ощутила рывок. Так, наверное, чувствует себя рыба, заглотившая не того червячка, – вот ты плещешься в прохладной реке, а спустя мгновение уже лежишь на горячем песке, хватая жабрами воздух и таращась на палящее солнце. Тайна взмахнула свободной рукой и провалилась в экран. Он выглядел стеклянным и, как любое стекло, твердым, а на деле оказался дырой, наполненной серым мельтешением. Верх, низ, право, лево – все смешалось. В ушах поселился ноющий электрический визг, и Тайна невольно вспомнила звук, с которым сверло вгрызается в череп. Трепанация – процедура не из приятных, но даже когда тебе сверлят голову, операционная остается операционной. Здесь же реальность словно рассыпалась на миллиарды одинаковых серых пикселей. И только чьи-то пальцы продолжали сжимать запястье Тайны, так, словно кролик или тот, кто скрывался под его личиной, боялся упустить улов. К счастью, продолжалось это недолго. Серая пелена исчезла, и Тайна рухнула на жесткий пол. В следующую секунду желудок подпрыгнул к горлу, и ее вырвало прямо на дубовый паркет.

– Это действительно она! – Рядом с Тайной кто-то упал на колени. – Это она, Тайна!

– А ты кого ожидала увидеть? Английскую королеву?

Оба голоса были женскими, первый – взволнованный, второй – сдержанный и словно лишенный живых интонаций. Тайна приподняла голову и попыталась сфокусировать зрение. Она очутилась в большой полутемной комнате. Горели свечи, из мрака выступали силуэты тяжелой угловатой мебели. Обладательница взволнованного голоса стояла рядом с Тайной, заботливо положив руку ей на спину. Вторая девушка, та, что упомянула английскую королеву, стояла чуть поодаль. Из своего положения, на полу, Тайна смогла увидеть лишь ее полосатые гольфы и тупоносые ботинки с квадратными пряжками, показавшиеся смутно знакомыми. Оглядевшись, Тайна сплюнула ставшую горькой слюну и попыталась подняться на ноги.

– Идем, идем, сядешь… – Девушка, стоявшая рядом с Тайной, помогла ей встать и тут же подставила плечо. – Вот так, осторожно…

Тайна сделала несколько шагов и тяжело опустилась на мягкий стул. Голова закружилась еще сильнее, а массивные шкафы и трюмо, похоже, вздумали поиграть в чехарду.

– Неужели нельзя было как-нибудь аккуратней? – произнесла обладательница полосатых гольфов и старомодной обуви. – За сто с лишним лет этот паркет видел всякое – на него проливали чай, пунш и даже роняли пудинг. Однажды прямо на этом месте был заколот Червонный Валет, и крови, смею доложить, было море. Но это уже ни в какие ворота…

Ей ответил мужской, немного нервный голос:

– Прошу меня простить. Я так торопился доставить к вам юную леди, что, кажется, немного перестарался…

Наконец скачущая мебель угомонилась, и Тайна смогла как следует оглядеться. Она находилась в чопорно обставленной гостиной, с бархатными портьерами и бронзовыми канделябрами в длинных восковых потеках. Заметив напольные часы, овальное зеркало и камин, возле которого были рассыпаны шахматные фигуры, Тайна поняла, где очутилась. В этой комнате она пила чай и ела пудинг с маленькой Плезанс. Конечно, в прошлый раз это происходило во сне, а сейчас наяву… хотя кто мог с уверенностью сказать, где кончается одно и начинается другое?

Оторвав взгляд от шахматных фигур – некоторые ковыляли взад-вперед, как солдаты среди павших товарищей по оружию, – девушка оглядела людей и зверей, собравшихся в комнате.

Прямо напротив нее, положив руки на подлокотники глубокого кожаного кресла, сидела девушка в темном платье с белым кружевным воротником, полосатых гольфах и тупоносых ботинках. Ее бледное, скупое на мимику лицо обрамляли прямые черные волосы; огромные глаза не мигая смотрели на Тайну. Рядом с креслом стоял человек с белыми волосами и красными, будто бы воспаленными глазами. Тайна узнала шелковый жилет, из кармана которого свешивалась цепочка часов, и поняла, что это тот самый белый кролик, который остановил чудовищный компьютер и затащил ее в монитор. Вспомнив, как мягкая кроличья лапка превратилась в человеческую руку с крепкой хваткой, Тайна поняла, что этот беловолосый – оборотень. Она и прежде видела, как люди меняли облик, превращались в чудовищ, и не сочла это чем-то выдающимся.

С другой стороны кресла, на низком пуфике, сидел здоровенный полосатый кот, совсем не по-кошачьи закинув ногу за ногу и скаля зубы в широкой ухмылке. «Небось тоже оборотень», – без особого интереса подумала Тайна и наконец обратила внимание на девушку в синей футболке и джинсовых шортах, которая помогла ей добраться до стула и сейчас сидела рядом, на корточках. Она была светловолосой, голубоглазой, а ее лицо представляло собой сеть побелевших рубцов, какие мог оставить только огонь или кипяток.

– Вера, – произнесла Тайна.

Это было утверждение, а не вопрос, потому что она с первого взгляда узнала маленькую ведьму из Тупика. Правда, дочь землекопа Семена, которую едва не забили камнями односельчане, уже не была маленькой, с виду ей было лет тридцать.

– Тайна, – сказала Вера и смахнула с лица слезы. – Я тебя нашла. Наконец-то.

– Ты выросла. И сделала татуировки. – Тайна с любопытством посмотрела на руки девушки, сплошь покрытые магическими символами, иероглифами и рунами.

– А ты совсем не изменилась. Даже одежду не сменила! Надо же!

Тайна пожала плечами, а Вера улыбнулась, широко растянув губы, лишь слегка затронутые ожогом. Слезы продолжали скатываться по ее лицу, оставляя влажные дорожки, менявшие направление так, как диктовала им рельефная карта рубцов.

– Она и не должна меняться, – прозвучало в наступившей тишине. – Если Великие Королевы начнут стареть и дряхлеть, как простые смертные, они не смогут выполнять возложенные на них обязанности.

– Великие Королевы? – уточнила Вера, оглянувшись на бледную девушку в кресле. – Так вы себя называете, значит?

– Да, – произнесла хозяйка особняка, чуть шевельнув бескровными губами. Всем своим видом, в том числе и бледно-фарфоровым лицом, она напоминала дорогую куклу из тех, что держат под стеклом и не дают играть детям. – А еще мы называем себя Хранительницами Королевского Сна.

– Ты – Плезанс Лидделл, – сказала Тайна, опять же утверждая, а не спрашивая. – Мы виделись здесь, в этой комнате, пили чай и говорили о Черном Короле. Только тогда ты выглядела как маленькая девочка.

– Значит, один из моих снов все-таки нашел тебя, – кивнула Плезанс. – Очень хорошо. Но мы не виделись и не разговаривали до этого момента, я просто тебе снилась. Видение, о котором ты говоришь, было одним из способов разыскать тебя. Так что здравствуй, и добро пожаловать!

Тайна вспомнила, о чем говорила Плезанс-девочка, одновременно похожая и не похожая на мрачноватую леди, восседавшую в кресле с видом человека, проглотившего аршин: «Я, эта комната, этот пудинг – все это просто сновидение, одно из тысяч, которые Плезанс разбросала, как письма в бутылках». Тайна не представляла, как это возможно, ведь сон – не мальчик на побегушках, а другая реальность, куда мы уходим, засыпая. Но кто знает, какими силами обладала Плезанс и что она могла делать при помощи сновидений…

– Здравствуй, – запоздало поздоровалась Тайна.

– Предлагаю пройти на кухню, – сказала Плезанс, покосившись на лужу, запятнавшую старинный паркет. – Здесь надо… провести уборку.

Она поднялась с кресла – одним механическим движением, опять же наведшим на мысль о фарфоровой кукле и скрытых под платьем шарнирах – и направилась к двери. Альбинос и полосатый котяра двинулись следом за ней, при этом кот успел потереться о полосатые гольфы хозяйки. Навстречу Плезанс и ее свите, возникнув из темного дверного проема, проковылял печальный на вид ящер. Ростом с шестилетнего ребенка, в смокинге и напудренном парике с буклями, он тащил жестяное ведро, с края которого свешивалась мокрая тряпка. «Будет убирать блевотину», – догадалась Тайна. Несколько минут назад она видела кролика, который шел под зонтиком, словно английский джентльмен, и не удивилась, что хвостатая рептилия одевается как дворецкий и ходит на двух ногах.

– Пойдем. – Вера вытерла слезы и помогла Тайне подняться на ноги. – Может, у Плезанс найдется чай? Англичане знают толк в хорошем чае, это уж не сомневайся!

Тайна, все еще опираясь на руку Веры, покинула гостиную, миновала длинный, освещенный дюжиной свечей коридор и очутилась в просторном, но таком же сумрачном помещении. Вдоль стен расположились глубокие мойки с медными кранами и вентилями, похожими на штурвалы от парусников, разделочные столы, такие большие, что на них при желании можно было проводить вскрытия, и кухонные плиты, напоминавшие паровозные топки. В потолок уходили латунные короба вытяжек, а на стенах сверкали медными боками котелки, кастрюльки и плоские сковородки. Плезанс, кролик-оборотень и полосатый кот уже сидели за круглым обеденным столом, словно члены спиритического кружка. В тяжелом бронзовом подсвечнике горело несколько свечей, отбрасывая на лица собравшихся красно-оранжевые блики.

Тайна с Верой прошли к столу и в молчании опустились на деревянные стулья с прямыми спинками.

Возле плиты послышалась возня, и перед гостями предстала еще одна химера, на этот раз морская свинка в чепце и переднике. Подобно дворецкому-ящеру, она ходила на задних лапах и превосходила размерами любого нормального грызуна. Вокруг было много отполированной до блеска меди, и пузатый чайник, который поставила на плиту морская свинка, тоже оказался медным.

– Наше знакомство вышло несколько скомканным, – изрекла Плезанс, поочередно глядя то на Веру, то на Тайну. – Поэтому позвольте представиться, как положено. Алиса Плезанс Лидделл, Белая Королева, Хранительница Королевского Сна.

– Очень приятно, – произнесла ведьма, сидевшая по правую руку от Тайны. – Вера. Я про вас слышала. Ну и читала, разумеется.

Плезанс, секунду назад казавшаяся бесстрастной, чуть заметно поморщилась, словно у нее заныл зуб.

– А меня зовут Тайна. Я про вас не слышала и не читала.

– В смысле, ты про нее не читала? – всплеснула руками Вера. – Это же Алиса! «Алиса в Стране чудес»!

– А, серьезно?.. – пробормотала Тайна. – Эту книжку я знаю. Мне ее сначала Ринат дал, но она сгорела. А потом Вампир. Все почему-то пытались подсунуть мне именно эту книгу…

– Ну разумеется, кто бы сомневался! – фыркнула Вера. – А что еще они должны были тебе давать, «Курочку Рябу»? Или «Войну и мир»? Это были знаки, подсказки!

– Королева Плезанс не очень-то жалует эту книжонку, – промурлыкал кот. – Если заметили, она даже предпочитает называться своим вторым именем.

– Вот, значит, как? – удивилась Вера. Причем удивилась она явно не тому, что кот заговорил, а тому, что Плезанс по какой-то неведомой причине недолюбливала «Алису в Стране чудес». – Ну извините! Все равно эту книжку все знают и все читают.

– И кстати, у нас, местных жителей, не принято говорить «Страна чудес», – вмешался в разговор оборотень-альбинос. – Чудесного здесь хватает, но мы называем эти земли Терра Инкогнита.

Тайна не успела уследить, каким образом и почему разговор переключился на детскую литературу. Она переводила взгляд с Веры на кота, с кота на Плезанс, а с Плезанс на альбиноса и, когда все замолчали, произнесла:

– Я что-то не пойму, какое отношение имеет к нам эта книга?

– Прямое, – сказала Вера. – Алиса сидит прямо перед тобой, а все мы сейчас находимся в измерении, которое называют Страной чудес…

– Терра Инкогнита, – вновь поправил ее альбинос.

– Надо же… – Тайна посмотрела на Плезанс так, словно впервые ее видела. – Тогда понятно.

Вера, очевидно, желая внести больше ясности, произнесла:

– Алиса Лидделл родилась в Англии в… каком году это было?

– В тысяча восемьсот пятьдесят втором, – ровным, не выражающим никаких эмоций голосом произнесла Плезанс.

– Да, именно так, – кивнула Вера. – С самого детства она отличалась богатой фантазией… во всяком случае, так думали взрослые. Один известный математик, друг семьи, заинтересовался выдумками Алисы и записал на бумагу все, что она говорила. А потом сделал из этого книжку. Я правильно излагаю? – уточнила Вера, глянув на Плезанс.

– Да, в общих чертах, – кивнула та.

– Но шутка заключалась в том, – продолжила ведьма, – что Алиса ничего…

– …не выдумала, – закончила за нее Тайна. – Она была ребенком-индиго и могла путешествовать по разным мирам. Я все поняла, спасибо.

Вера на мгновение застыла, а потом откинулась на спинку стула, как бы говоря: «У меня все, можете продолжать».

– Если этот вопрос мы прояснили, – произнесла Плезанс, – я представлю свою королевскую свиту. Это мистер Альберт Лепус, частный сыщик и мой поверенный в разных секретных делах.

Альбинос кивнул.

– Белый Кролик, ага, – прокомментировала Вера.

– А это Кот, мой первый советник, – сказала Плезанс, указав на полосатое существо, похожее на кота лишь мордой, но не способностью сидеть за столом так, как это делают люди.

Вера снова вознамерилась что-то сказать, но первый советник резко перебил ее:

– Просто Кот. Этого вполне достаточно.

– По традиции королевская свита состоит из трех… – Тайна ожидала услышать «из трех человек», но вместо этого Плезанс произнесла: – …Из трех кого угодно.

– И кто же третий? – полюбопытствовала Вера.

– Вы познакомитесь позже. Он живет не здесь.

Чайник закипел, исторгнув из носика струю пара и издав свист, похожий на паровозный гудок. Морская свинка быстро расставила на столе фарфоровый сервиз и подала чай. Коту она принесла блюдце со сливками.

– А теперь к делу, – произнесла Плезанс, пригубив чай. – Что вам уже известно?

– Известно о чем? – уточнила Тайна.

– Обо всей… ситуации. Прежде всего о том, с какой целью я тебя разыскивала, и о том, зачем мы здесь собрались.

Тайна задумалась, вспоминая свой разговор с юной Плезанс. Вера меж тем бросила в свою чашку три кубика сахара и потянулась к фарфоровой вазочке с овсяным печеньем.

– Ты только посмотри, что тут написано! – восторженно и совершенно не к месту заорала она, сунув Тайне под нос печенье. – «Съешь меня!» Какая прелесть! Можно я это на память возьму?

Хозяйка нетерпеливо кивнула. Вера сунула печенье в карман и нацелилась на следующее.

– Есть какой-то Черный Король, и он просыпается, – сказала Тайна наконец. – Но подробностей я не знаю.

– Ясно, – вздохнула Плезанс и отставила чашку. – Тогда слушай. Итак, на свете нет никого важнее и могущественнее Черного Короля. Благодаря ему Вселенная существует. Ты можешь подумать, что я говорю про бога, но это не так. Король – это человек, но человек, наделенный особым даром.

– И в чем состоит его дар? – поинтересовалась Тайна.

– Он просто спит. Спит и видит во сне всех и каждого. Каждое живое существо во всех мирах, от маленького до великого. Если Черный Король спит спокойно, в мире все хорошо. Если же он начинает метаться, видеть кошмары, как это происходит сейчас… тогда дело плохо. Ну а если он вдруг проснется… тогда всем нам наступит конец.

– Кто-нибудь это проверял? – спросила Тайна.

Альберт Лепус закашлялся, поперхнувшись чаем.

– Нет! – воскликнула Плезанс. – Как тебе вообще могло это в голову прийти? Такая проверка закончится тем, что все мы исчезнем, растворимся, как любой сон. Все мы снимся Черному Королю, понимаешь?

– Никому я не снюсь, я сама по себе, – заявила Тайна.

Она действительно так считала, хоть и не знала, откуда могла взяться такая убежденность. Но сама мысль, что она лишь часть чьего-то сновидения, была Тайне глубоко отвратительна.

– Разумеется, в каком-то смысле так и есть, – согласилась Плезанс, чем немало удивила Тайну. – Потому что ты – Королева. Пока не черная и не белая, но Королева. Такие рождаются раз в сто лет, а то и реже. Ты и я, мы не только снимся Черному Королю, мы еще и существуем на самом деле. И при необходимости даже можем занять его место.

– Значит, если Король проснется, нам это не повредит? – уточнила Тайна.

– Нам с тобой не повредит, – сказала Плезанс. – Но мы навеки окажемся в пустоте и темноте, ведь все, что мы знаем, исчезнет. А это, по-моему, хуже смерти.

– Ну, вы хотя бы не исчезнете, – фыркнула Вера, осыпав футболку крошками печенья. – Уже что-то! А я вот исчезну!

Тайна догадывалась, к чему ведет этот разговор. Когда она беседовала с другой, маленькой Плезанс, речь шла примерно о том же самом – о Черном Короле и о том, что будет, если он проснется. Девочка, которая не существовала на самом деле, а была чем-то вроде послания, записанного на диктофон, прямо заявила, что Тайна должна стать новой Хранительницей Королевского Сна. Настоящая Алиса Плезанс Лидделл, которая сидела сейчас за столом, с чашкой чая в руке, пока что ходила вокруг да около, но это не могло продолжаться долго. Тайне предстояло сделать выбор, сказать «да» или «нет», и пока что она склонялась ко второму варианту. Следить, чтобы Вселенная не исчезла, – занятие ответственное и наверняка скучное. Тайна предпочитала, чтобы эту работу делал кто-нибудь другой.

– Ладно, с этим все ясно, – сказала она. – А что по поводу меня?

– Видишь ли, – произнесла Плезанс, – есть силы, которые хотят разбудить Черного Короля. Это могущественные, безумные и крайне опасные существа.

– И, видимо, склонные к суициду, – вставила Вера. – Разбудить Черного Короля – это же все равно что приставить пистолет к виску и нажать на курок, разве нет? Хлоп – и тебя нет! А заодно и всех остальных.

– Совершенно верно, – пожала плечами Плезанс. – Поэтому я и сказала, что эти существа безумны. А нас всего четверо, я и моя королевская свита. Уже много лет мы пытаемся предотвратить катастрофу, но ситуация выходит из-под контроля.

– И вам нужны союзники, – подытожила Вера.

– У Тайны есть потенциал Королевы, поэтому ее помощь будет для нас бесценна, – сказала Плезанс и добавила, наградив ведьму стеклянным взглядом: – Ну, и помощь тех, кого она посчитает нужным привлечь, разумеется.

– Вот как, – пробормотала Тайна.

Теперь, когда выяснилось, что Плезанс не намерена предлагать ей королевскую корону (если, конечно, такой аксессуар действительно существовал, а не только подразумевался), она даже испытала легкое разочарование.

– Значит, нам надо объединиться и дать бой каким-то чокнутым культистам, – произнесла Вера. – Я правильно поняла?

– Все не так просто, – вздохнула Плезанс. – Главная наша проблема в том, что Черный Король сам хочет проснуться. В этой битве он на стороне наших врагов.

– А чего это он? – удивилась Вера.

– Я думаю, Король устал видеть кошмары, – сказала Плезанс. – Они становятся все страшнее и уродливее и в конце концов могут свести его с ума.

– А если это произойдет, что тогда? – поинтересовалась Тайна.

– Ничего хорошего, – буркнул Кот, отодвигая пустое блюдце. – Уж будь уверена.

– Все миры превратятся в один большой дурдом, я думаю, – прищурилась Вера.

– В каком-то смысле да, – согласилась Плезанс. – Вселенная не исчезнет, но исказится, станет одним бесконечным сном сумасшедшего, наполненным кошмарами. С миром уже и так не все ладно. Кто-то этого еще, наверное, не заметил, но ты, Тайна, должна была понять и почувствовать.

– Да вроде бы нет, – пожала плечами Тайна. – Все как всегда.

– Позвольте не согласиться, юная леди, – вмешался в разговор Альберт Лепус. – Я долгие месяцы шел по вашему следу. Вы с боем прорывались сквозь череду самых изощренных кошмаров Черного Короля. Если это для вас и есть «все как всегда», тогда могу вам лишь посочувствовать!

– Значит, и то, что происходило в моей родной деревне, – уточнила Вера, – тоже было ночным кошмаром Черного Короля?

– Разумеется, – сказала Плезанс.

– Тайна, надо им помочь, – заявила ведьма, поворачиваясь к подруге.

Варианта было два – либо все исчезнет, либо превратится в психушку под открытым небом. И тот и другой исход Тайну не устраивал. А поскольку Плезанс не стала предлагать ей стать новой Королевой (вероятно, почувствовала, что та откажется, а может, решила отложить разговор на потом), она ответила:

– Хорошо. Мы поможем.

– Вот и славно, – сказала Плезанс, поднимаясь из-за стола. – Вы допивайте чай, а мы с Тайной прогуляемся.

Тайне не хотелось никуда идти – после полета по туннелю, наполненному серым мельтешением, ноги все еще подкашивались, – однако она тоже встала. Плезанс направилась к выходу, и Тайна, одним глотком осушив чашку, поплелась следом за ней.

– Кот, а ты действительно умеешь исчезать по частям? – раздался за спиной бодрый голос Веры. – Можешь продемонстрировать?

Тайна подумала, что не зря рисковала, спасая Веру от религиозных фанатиков и отца-садиста. Маленькая ведьма выросла и, похоже, стала еще сильнее. Но, что самое главное, она превратилась в жизнерадостную и энергичную девушку, сумевшую пройти путь от Тупика до Терра Инкогнита.

В коридоре Плезанс взяла с тумбочки бронзовый канделябр на три свечи и скрылась в темной арке. Тайна двинулась следом, стараясь не отстать от хозяйки и ни обо что не споткнуться. Они шли какими-то коридорами и галереями, мимо закрытых дверей, занавешенных окон, потемневших портретов в золоченых рамах и пустых рыцарских доспехов. Особняк оказался больше, чем Тайне представлялось вначале, – гостиная с камином и кухня составляли от силы десятую его часть.

– Куда мы идем? – поинтересовалась она.

– К Черному Королю, – сказала Плезанс.

– Он что, здесь?

– А где же ему еще быть? Мой дом надежно защищен. Чужим сюда не пройти, и Король здесь в безопасности.

«Однако почему-то мучается от ночных кошмаров», – подумала Тайна, но вслух ничего не сказала.

Очередной коридор привел Плезанс и ее гостью к лестнице, ведущей на второй этаж. Широкие ступени, покрытые ковровой дорожкой, растворялись в темноте. Скользя одной рукой по массивным резным перилам, а в другой держа подсвечник, Плезанс миновала два лестничных пролета. Тайна старалась все время оставаться в размытом круге света от трех толстых свечей, вставленных в канделябр. Темнота заполнила особняк, как холодные океанские воды заполняют трюмы затонувшего судна. И это было не просто отсутствие света, а нечто большее – казалось, по коридорам ползает чудовище, лишенное физического тела и конкретных очертаний, но способное навредить незваному гостю. Тайна живо представила, как темнота тянет к ней черные щупальца, когда Плезанс остановилась перед какой-то дверью и произнесла:

– Это здесь. Опочивальня Черного Короля.

– Ясно, – прошептала Тайна.

– Можешь говорить нормально. – В руке у Плезанс возник тяжелый кованый ключ, который она вставила в замочную скважину. – Сон Короля необычный. Даже если мы устроим здесь танцы, это его не разбудит.

В замке щелкнуло, и дверь бесшумно повернулась на петлях. Плезанс переступила порог спальни, Тайна вошла следом.

Воздух здесь был застоявшийся и нездоровый, словно человек, проводивший время в этих стенах, страдал от лихорадки… или, возможно, от навязчивых ночных кошмаров, заставлявших его тело покрываться холодным потом. «Здесь пахнет безумием», – подумала Тайна, вспомнив, какой запах витал в палатах психиатрической лечебницы. Сама комната оказалась небольшой и не отличалась богатым убранством. В центре стояла деревянная кровать под балдахином, возле нее – прикроватная тумбочка. На ней не было ничего, что обычно ожидаешь увидеть на тумбочке в спальне, – ни очков, ни книжки, ни стакана с водой, ни тем более будильника.

Плезанс приблизилась к кровати и жестом подозвала к себе Тайну.

– Знакомься, это Черный Король, – сказала она, повыше подняв подсвечник.

Тайна посмотрела на ложе, но увидела лишь смятые простыни, отброшенное одеяло и подушку, еще хранившую очертания лежавшей на ней головы.

– А где он? – спросила Тайна, покосившись на Плезанс.

Лицо Белой Королевы вытянулось, в огромных глазах застыл неподдельный ужас. Некоторое время она смотрела на пустую кровать, а потом сделала неловкий шаг назад и начала медленно оседать на пол. Тайна отреагировала быстро. Она успела выхватить у Плезанс подсвечник, поставить его на тумбочку и в последнюю секунду не дать Хранительнице Королевского Сна растянуться на паркете. Держа ее за талию, Тайна неловко развернулась и уложила обмякшее тело на пустое ложе. Она понятия не имела, как правильно приводить в чувство потерявших сознание. Единственный способ, который пришел Тайне на ум и к которому она недолго думая прибегла, – это пощечина. Голова Плезанс дернулась в сторону, на бледной щеке расцвело розовое пятно, а ресницы затрепетали. Белая Королева открыла глаза, посмотрела на Тайну и приподнялась на локте.

– Черный Король исчез, – тихо произнесла она. – Да?

– Похоже на то, – пожала плечами Тайна.

– Его похитили!

Еще мгновение назад Плезанс напоминала тряпичную куклу, а сейчас подскочила, словно ее тело состояло из одних пружин. Глаза полыхнули гневом. Она обежала комнату, заглянула за портьеры, убедилась, что единственное окно заперто изнутри, и даже заглянула под кровать, слишком низкую, чтобы под ней мог кто-то спрятаться.

– Как это могло случиться?! Кто сюда проник?! Как он сумел обойти ловушки?!!

Тайна молча наблюдала за резкими перемещениями Плезанс. Осмотрев каждый угол, Белая Королева выскочила из комнаты. Тайне ничего не оставалось, кроме как взять подсвечник и следовать за ней. Плезанс неслась по коридорам, и стук ее каблучков дробью отдавался от каменных стен и высоких потолков. Тайна не могла идти так же быстро из-за свечей, которые начинали гаснуть. Она прикрывала пламя рукой, но, когда добралась до арки, за которой начинался ведущий на кухню коридор, две свечи из трех все же потухли.

– Черный Король исчез!

Крик Плезанс, кажется, заставил задребезжать все оконные стекла в особняке.

Тайна поставила подсвечник на первую подвернувшуюся тумбочку и прошла на кухню. Там царил переполох – Кот, Альберт Лепус и Вера вскочили из-за стола, умудрившись при этом опрокинуть вазочку с печеньем и разлить чай. Все говорили одновременно, включая саму Плезанс, и только морская свинка стояла у плиты с туповатым выражением на морде и кухонным полотенцем в лапах.

– А ну, все замолчали, немедленно! – прикрикнула Плезанс, и в помещении наступила относительная тишина. – Нам надо действовать быстро, пока не случилось ничего непоправимого. Давайте вместе осмотрим спальню, поищем улики, а после решим, как быть дальше.

Компания согласно загомонила. Плезанс рванула к двери, так что Тайна едва успела сделать шаг в сторону, избежав столкновения. Кажется, возникни сейчас на пути у Белой Королевы крепостной вал, она бы смела его, не заметив.

– Вот это поворот, да? – выпалила Вера, хватая Тайну за руку и увлекая за собой. Судя по тому, как горели ее глаза, ведьма воспринимала происходящее как захватывающее приключение. – Мы, похоже, вовремя появились. Сами они реально не справляются!

Вскоре все пятеро осматривали каждый сантиметр тесной комнатушки, где Черный Король еще недавно спал и видел свои кошмары. Плезанс перетряхивала постельное белье. Альберт Лепус ползал по полу, вооружившись здоровенной лупой, которая делала его правый глаз просто огромным. Кот забрался под кровать и теперь громко чихал, заставляя пыльные катышки разлетаться по всей комнате. Вера вела себя как экстрасенс в телевизионном шоу – ходила туда-сюда, прикрыв глаза и ощупывая руками пустое пространство.

Тайна заглянула в тумбочку, но не нашла там ничего, кроме черно-белой фотографии в металлической рамке.

На снимке был запечатлен джентльмен с худощавым благородным лицом. Его темные волосы слегка вились, в тонких пальцах он сжимал черную шахматную фигурку. На улику это не тянуло, и, хотя человек на фото показался Тайне смутно знакомым («Где я могла его видеть?»), она положила находку обратно и прошла к единственному окну. По ее мнению, держать Черного Короля в комнате с окном было верхом безрассудства. Впрочем, распахнув шторы, Тайна увидела между деревянными рамами массивную решетку. А дальше царила непроглядная темень, она разлилась за стеклом, словно нефть или смола. Проникнуть в спальню этим путем злоумышленники не могли, и входная дверь была заперта. Получалось, что здесь не обошлось без магии.

За спиной послышался недовольный возглас. Тайна обернулась и поняла, что это Вера, бродившая по спальне с закрытыми глазами, споткнулась о мистера Лепуса, ползавшего на четвереньках со своей лупой.

– Все, достаточно! – скомандовала Плезанс, отбрасывая подушку. – Так мы далеко не уедем.

– Я нашел подозрительный волос, – объявил Альберт Лепус, но, присмотревшись, добавил: – Хотя, кажется, его изволило обронить Ваше Королевское Величество…

Плезанс закатила глаза и произнесла:

– Похитители не оставили нам никаких улик. Значит, будем искать этих мерзавцев по горячим следам. Кот, ты осмотришь сад, а потом окрестности.

– Будет сделано! – послышалось из-под кровати.

– Детектив, вы обыщете дом, комнату за комнатой. Возможно, вам удастся найти следы взлома или проникновения. Я сейчас говорю и о магических дверях тоже.

– Постараюсь! – отозвался альбинос.

– А я загляну в Зазеркалье, – вздохнула Плезанс. – За работу!

Белая Королева двинулась к выходу, когда ее окликнула Вера:

– А нам с Тайной что делать? Какое у нас задание?

Плезанс оглянулась:

– А у вас теперь своя, независимая команда. Действуйте, как посчитаете нужным. И постарайтесь отыскать Черного Короля прежде, чем его разбудят!

Плезанс, Кот и Альберт Лепус удалились, оставив Тайну и Веру одних. После шума и суеты воцарившаяся в опочивальне тишина давила на барабанные перепонки.

Вера взяла с тумбочки подсвечник и хитрым голоском произнесла:

– Будет смешно, если мы обставим Плезанс и ее свиту.

– Это не соревнование, – сказала Тайна, направляясь к выходу. – Тем более мы даже не знаем, с чего начать. И никаких зацепок я пока что не…

Она резко замолчала и остановилась. На выцветших обоях мелом была нарисована дверь – ровный прямоугольник чуть выше человеческого роста и небольшой круг на том месте, где должна находиться ручка. Девушка точно знала, что раньше здесь ничего подобного не было.

– А вот и зацепка, – сказала Вера, проследив за взглядом Тайны. – Откуда это взялось?

– Понятия не имею, – пробормотала Тайна, касаясь стены.

На ощупь поверхность была самой обычной, холодной и чуть шероховатой. Обои в некоторых местах вздулись, словно комната готовилась сбросить кожу, подобно змее.

– Плезанс говорила о магических дверях. – Вера поднесла к стене подсвечник и всмотрелась в непрерывную меловую линию. – Похоже, это одна из них!

– Думаешь, нам надо сказать об этом остальным?

– Еще чего! – фыркнула ведьма. – Ты же слышала, у нас своя независимая команда. Вот и будем действовать независимо!

– Ладно, – согласилась Тайна. – Ты когда-нибудь сталкивалась с магическими дверьми?

– Ну, бывало… Постучи, посмотрим, что произойдет!

– Я? – уточнила Тайна.

– Конечно! Ты же ее нашла!

Девушка пожала плечами и три раза стукнула костяшками пальцев в центр нарисованного прямоугольника. Звук получился такой, как если постучать по обычной штукатурке.

– Ладно, тогда попробуй ее открыть, – посоветовала Вера. – Представь, что это настоящая дверь.

Тайна потянулась к нарисованному кружку и ощутила пальцами что-то гладкое, холодное и круглое. На ощупь это была обыкновенная металлическая ручка, хоть и невидимая. Тайна повернула ее по часовой стрелке и дернула на себя. Часть стены, обозначенная меловой линией, попросту исчезла, и в открывшемся проеме колыхнулось что-то темное. Тайна почувствовала сквозняк и поняла, что проем закрывает черная шелковая занавеска.

– Ну что, вперед, – сказала Вера и взяла подругу за руку.

Тайна отвела занавеску в сторону, и девушки переступили порог.

* * *

Порыв по-осеннему промозглого ветра растрепал волосы и охладил лицо. Щурясь от яркого света, Тайна огляделась. Они с Верой стояли посреди детской площадки, огороженной забором из металлической сетки. Покосившиеся качели и горки нуждались в свежей краске, песок в песочнице выглядел слежавшимся и затвердевшим, как цемент, и было ясно, что его уже сто лет не касался игрушечный совок. Вокруг валялись окурки, смятые банки из-под пива и битое стекло.

Когда глаза привыкли к свету, Тайна поняла, что день вовсе не яркий и солнечный, как ей показалось вначале. Небо было серым, голые деревья тянули к нему скрюченные пальцы ветвей, словно пытались схватить низко ползущие тучи. Вокруг громоздились бетонные коробки пятиэтажек.

– Не нравится мне это местечко, – сказала Вера.

– Почему? – спросила Тайна, хотя была целиком и полностью согласна с подругой. Унылый городок, куда перенесла их магическая дверь, был не из тех, в которые влюбляешься с первого взгляда.

– Боюсь, мы с тобой прыгнули очень и очень далеко… – пробормотала ведьма, разглядывая выходившие на детскую площадку балконы. Буквально на каждом перегоревшими новогодними гирляндами болтались бельевые веревки. – Ладно, разберемся!

Очередной порыв холодного ветра пригнал скомканные газеты, обертки от жевательной резинки и прочий мусор. Вера, одетая в джинсовые шорты и синюю футболку, поежилась. В руках она по-прежнему сжимала бронзовый подсвечник, который притащила из дома Плезанс.

– Давай-ка осмотримся здесь по-быстрому, – сказала она. – Пока я не окоченела.

Тайна не знала, что они ищут, однако прошлась между заброшенными качелями и деревянными лавочками, по большей части сломанными. Она отыскала оторванную кукольную голову с вырванными глазами и несколько использованных одноразовых шприцев, но все это, конечно же, не имело отношения к Черному Королю и тем, кто его похитил.

Вера действовала иначе. Она поставила бронзовый подсвечник на облезлое ограждение песочницы, зажмурилась и вытянула перед собой руки. Тайна краем глаза наблюдала за подругой. Вера сделала несколько шагов в сторону скособоченной горки, постояла немного, развернулась и пошла в обратном направлении.

– Ой!

Тайна, как раз изучавшая брошенный кем-то тюбик из-под клея «Момент», оглянулась. Вера стояла около качелей и терла лоб. Шагая наугад и с закрытыми глазами, она умудрилась вписаться головой в металлическую перекладину.

– Ну как? – поинтересовалась Тайна.

– Никак! – раздосадованно бросила Вера. – Я ничего не чувствую! Есть ощущение чего-то странного, но оно везде, не только на этой площадке. Боюсь, это будет не так просто!

– Но магическая дверь привела нас именно сюда, – напомнила Тайна.

– Да. – Вера взяла подсвечник и направилась к проему в сетчатом заборе. – И мы разберемся почему. А пока что идем!

Тайна последовала за подругой. Они двинулись вдоль серых пятиэтажек, металлических гаражей и замусоренных газонов. Возле некоторых подъездов на лавочках сидели хмурые тетки, и все они провожали девушек одинаково недружелюбными взглядами. Вера, очевидно, привыкшая к тому, что ее разглядывают, шла с видом человека, который всю сознательную жизнь только и делал, что гулял по здешним закоулкам. Проходя мимо мусорных баков, она вдруг остановилась. В одном из них, привставая на цыпочки, копался плохо одетый мужчина лет пятидесяти. У его ног стояли засаленные сумки, набитые пустыми бутылками и смятыми алюминиевыми банками.

– Эй, приятель! – позвала Вера. – Да, да, я с тобой разговариваю!

Мужчина нехотя оглянулся.

– Чего вам?

– Есть пара вопросов. Какой сейчас год?

– Это какая-то проверка? – Хозяин неопрятных сумок подозрительно прищурился.

– Слушай, просто ответь! – попросила Вера. – А потом можешь дальше заниматься своими делами. Никто не собирается тебе мешать!

– Ну, девяносто восьмой.

– Я так и думала! – Вера всплеснула руками. – Это, блин, прошлое! А я смотрю – на домах ни сплитов, ни спутниковых тарелок!

– И что, это так плохо? – спросила Тайна, не видевшая большой разницы в том, какой сейчас год.

– А что хорошего?! Мой смартфон не работает, банковская карта тоже. А если бы и работала, деньги на ней появятся только через двадцать лет!

– Вы это выбрасывать несете? – с надеждой спросил мужчина, указав заскорузлым пальцем на подсвечник.

– Не, это наше! – помотала головой Вера. – Еще один вопрос, и мы отстанем. Что это за город?

– Это не город, а поселок городского типа. Называется Таежный. А вы что, из Омска?

– Ага, из Омска. Проездом. Где здесь центр, кстати?

– Идите прямо, не промахнетесь.

– Ладно, спасибо и до свидания!

Мужчина что-то пробормотал и вернулся к прерванному занятию, а Вера и Тайна побрели в указанном направлении. Ведьма подобрала с земли пластиковый пакет и уложила в него канделябр и свечи, которые перед этим вытащила из рожков.

– Чтобы не привлекать лишнего внимания, – объяснила она. – Мы и так странно смотримся. Особенно я.

– А что мы будем делать дальше? – спросила Тайна. – У тебя есть какой-то план?

– Нам придется задержаться здесь на какое-то время. Пока не выясним, откуда появилась дверь и почему она вела именно в Таежный, будь он неладен. Поэтому для начала нам с тобой надо позаботиться о крыше над головой и о пропитании.

Тайна с уважением посмотрела на подругу. Не будь здесь Веры, она бы просто ходила по улицам, ожидая, пока что-нибудь подвернется. Раньше Тайне всегда что-нибудь подворачивалось – и крыша над головой, и еда, но так, конечно же, было удобнее. «Если мне все-таки придется стать Королевой, сделаю Веру своим первым советником, – подумала Тайна. – С ней не пропадешь».

– А я, как назло, оставила сумку у Плезанс, – говорила Вера, шагая впереди. – Представляешь? А там все, и запасная одежда, и магические травы, и амулеты. Что самое смешное, телефон у меня с собой, в кармане, но здесь был бы полезнее пейджер! Сотовые вышки, видишь ли, еще не построили!

Спальный район остался позади, на пути все чаще стали попадаться магазины, ларьки и небольшие забегаловки, где торговали пирожками и сосисками в тесте. Бродячих собак здесь поубавилось, а прохожих стало больше. Попрошаек тоже хватало, как и бомжей, которые сидели прямо на тротуарах. Наконец девушки вышли на просторную заасфальтированную площадь, в центре которой возвышалась каменная статуя Ленина. Все здесь было серым – и асфальт, и окружавшие площадь двух-трехэтажные постройки с шиферными крышами, и нависшее надо всем этим небо цвета потемневшего алюминия.

– Ну вот, – сказала Вера. – Теперь давай поищем какой-нибудь ломбард…

С одной стороны площади возвышалось здание администрации, с другой – автовокзал «Таежный-1» с припаркованными возле него автобусами. Весь остальной периметр занимали всевозможные конторы, торговые центры, закусочные и парикмахерские. Заметив вывеску «Обмен валют, 24 часа», Вера подошла ближе и, задрав голову, уставилась на электронное табло. Тайна поступила так же, но увиденная мешанина из чисел и букв английского алфавита ровным счетом ничего ей не сказала.

– Ага, доллар двадцать рублей стоит, – пробормотала Вера, изучив табло. – Были же времена! Ладно, от этого и будем плясать…

Тайна понятия не имела, зачем Вера разглядывала загадочное табло, горевшее красным, и не стала выяснять – ведьмы, как известно, разбирались в странных надписях лучше простых смертных. Подруги двинулись дальше и буквально через пятьдесят шагов остановились под вывеской «Антиквариат, скупка, оценка, продажа». За витринным стеклом стояла гитара с порванной струной, печатная машинка и гипсовый бюст Пушкина. Там же была картонка с написанным от руки объявлением: «Принимаем иконы, монеты, ордена и т. д. Нумизматика, филателия».

– Вот и славно, – сказала Вера, направляясь к двери. – Нам сюда.

Девушки вошли внутрь, и над их головами звякнул колокольчик. Лавка оказалась тесной, пыльной и напоминала захламленный чулан. На полках теснились пузырьки из-под духов, подстаканники, стопки патефонных пластинок, елочные украшения и посуда, а вот икон и орденов, о которых было написано на вывеске, Тайна не увидела. Похоже, все самое ценное хранилось где-то еще, а напоказ выставили один лишь хлам.

За прилавком сидел хитрого вида старикан в полосатой, похожей на пижаму рубашке. Очки с толстыми линзами и седые волосы, которые топорщились над ушами, делали его похожим на филина. Тайне не понравилось, как он посмотрел на Веру, как его взгляд задержался на ее татуированных руках и покрытом шрамами лице.

– Чем могу помочь? – поинтересовался он не слишком любезным тоном.

– Вот, – сказала Вера, вытащив из пакета подсвечник и поставив его на прилавок. – Сколько сможете заплатить?

Антиквар тут же сграбастал подсвечник, осмотрел его со всех сторон, ощупал и произнес:

– Двести рублей. Не больше. Это современная реплика, подделка.

– Как бы не так! – фыркнула Вера. – Этому подсвечнику больше ста лет, он достался мне от прабабушки. Семейная реликвия, знаете ли.

– Раз вы так уверены, что это старинная вещь, – недовольно проворчал старикашка, – вам придется оставить ее у меня для более детального изучения. Я полистаю каталоги и смогу точнее назвать стоимость.

– Ничего не выйдет, – отрезала Вера. – Мы с подругой здесь проездом. Через полчаса у нас пересадка на другой рейс.

– Пятьсот рублей.

Вера потянулась к подсвечнику, но хозяин лавки резко подался назад, прижав добычу к груди.

– Ладно, семьсот, и не копейкой больше! И то лишь потому, что вы мне сразу понравились!

Тайна удивилась, с какой скоростью подсвечник исчез под прилавком. «Как же, понравились мы ему…» – подумала она. Наверняка эта вещица, принесенная из другого измерения, стоила в разы дороже.

Девушки забрали деньги и покинули магазинчик.

– А теперь давай купим мне штаны и куртку, – сказала Вера, поеживаясь. – Интересно, какой сейчас месяц? Октябрь небось…

Чего на площади было в достатке, так это магазинов, торговавших одеждой. Вера остановила свой выбор на самом убогом с виду, с желто-синей вывеской «Second hand». Магазин располагался в подвале, не имел окон, а главным его украшением были канализационные трубы под потолком, которые шумели, когда наверху кто-нибудь спускал воду. На многочисленных широких столах громоздились ворохи мятой одежды. Невеселого вида мужчины и женщины апатично перебирали ее.

– У нас возле дома был секонд-хенд, мы с мамой и папой иногда туда заходили… – пробормотала Вера и, покосившись на Тайну, поспешно добавила: – Ты не подумай, они всегда старалась, чтобы я хорошо одевалась. Просто в начале двухтысячных завод, где работал папа, закрылся, и денег совсем не стало…

Вера, конечно же, говорила не о Семене, который зарабатывал на жизнь, копая могилы, а развлекался тем, что лупил собственную слепую дочку. Видимо, после того как он сам окунулся в кипяток, а церковь Тупика вознеслась в ревущем пламени, у маленькой ведьмы появились другие, нормальные родители. Тайна решила, что позже расспросит Веру, как та жила все эти годы и как очутилась у Плезанс.

По взгляду подруги Тайна поняла, что та неожиданно соскользнула в глубокий омут воспоминаний. И рыбы, которые сновали в его темных водах, могли быть весьма опасны. Вера еще несколько секунд молчала, глядя в пустоту, а потом словно очнулась и бодрым голосом произнесла:

– Так, ностальгировать будем потом! Давай быстренько найдем мне чего-нибудь подходящее!

Девушки принялись копаться в странновато пахнущих грудах мятых штанов, рубашек и футболок. Вера вела себя шумно, так что очень скоро другие покупатели начали на нее коситься. «Эй, а куда я сунула те джинсы, с дырками на коленях?! – кричала она Тайне через весь магазин. – Ты не помнишь?» Или: «Тайна, прикинь, я нашла в кармане этих штанов монетку! Смотри, это ж десять центов!» Наконец Вера подобрала себе подходящие джинсы и нейлоновую куртку с капюшоном. Все это было синего цвета, как и ее прежняя одежда, и Тайна решила, что это любимый цвет Веры. С возрастом глаза ведьмы не поменяли цвет, остались ярко-голубыми, как в тот день, когда она прозрела. Глядя, как Вера вертится перед зеркалом, Тайна подумала, что здесь есть какая-то связь.

Расплатившись, подруги покинули магазин. За те полчаса, что они провели в душном подвале, тучи сгустились, и серая алюминиевая крышка, которой был накрыт городок, сменилась давящим свинцом.

– Теперь надо найти квартиру или хотя бы комнату, – сказала Вера, поглядев на небо. – Давай-ка заглянем на вокзал…

Девушки обошли припаркованные в ряд автобусы и увидели несколько пригородных касс, к которым выстроились недлинные очереди.

– Счастливые люди, – вздохнула Вера, глядя на тех, кто уже обзавелся билетами и направлялся к автобусам.

– Я бы так не сказала, – возразила Тайна.

Чего-чего, а счастливых лиц в Таежном она не увидела.

– Я в том смысле, что они могут отсюда уехать. А мы с тобой должны оставаться и разгребать… сами не знаем что!.. Кстати, нам туда!

Вера указала в сторону чебуречной, где отирались деревенского вида тетки в платках и осенних пальто. Они ничего не продавали, но каждая держала в руках картонку с надписью «Сдаю комнату» или «Квартира посуточно».

Девушки пересекли пятачок привокзальной площади. Вера как будто знала, кто им нужен, потому что, проигнорировав всех собравшихся возле чебуречной, остановилась напротив сгорбленной и недружелюбной с виду старухи. Ее лицо было сморщенным, взгляд внимательным и колючим, а из-под черного платка выбивались пегие пряди.

– Что, мать, можно у тебя остановиться на несколько дней? – негромко спросила Вера.

Старуха недовольно пожевала беззубой челюстью и произнесла:

– Куда ж вас девать! Заселяйтесь, а там видно будет. Деньги вперед!

– Меня зовут Верой, а мою подругу Тайной, – сообщила ведьма, отсчитывая названную сумму.

– А меня можете называть Устиньей Ивановной. Или тетей Устиньей, так меня все кличут. – Их новая хозяйка пересчитала деньги, слюнявя указательный палец, убрала купюры в карман пальто и произнесла: – Идемте уже, чего встали!

Тайна, Вера и приютившая их тетя Устинья обошли автовокзал и очутились на одной из уныло-безликих улиц Таежного. Старуха опиралась на деревянную клюку, но при этом шла быстро, недовольно поглядывая по сторонам. Улица привела их в микрорайон, застроенный все теми же бетонными пятиэтажками. Деревьев здесь почти не было, зато хватало мусора, который местные жители по какой-то загадочной причине ленились донести до баков.

– Наш адрес – Карла Маркса, одиннадцать, второй подъезд, квартира тридцать девять, – сообщила тетя Устинья. – В одной комнате живу я, в другой будете жить вы. Телевизора там нет! Кухней можно пользоваться в любое время. Не шуметь. И чтобы никакого колдовства, понятно? Мне проблем не нужно!

«Ага, старуха тоже ведьма», – сообразила Тайна. Потому-то Вера к ней и подошла, не стала рассматривать другие варианты.

– Тетя Устинья, а если очень понадобится? – невинным голоском поинтересовалась Вера. – Мы же здесь не просто так, а по делам! Всякое может случиться…

– Вот как понадобится, так и посмотрим. – Старая ведьма раздраженно зыркнула на молодую и свернула к обшарпанному подъезду.

Вопреки ожиданиям, квартира оказалась более-менее чистой и уютной. Подруги разулись, оставили куртки на вешалке и следом за хозяйкой прошли в свою комнату. Вера тут же прыгнула на кровать, пробуя пружины, а Тайна прошлась туда-сюда, разглядывая бумажные обои в цветочек, пыльную люстру и украшавший стену ковер с оленями. Мебель – две кровати, два шатких стула, шкаф и небольшой столик – явно повидала на своем веку немало постояльцев. Из окна открывался не слишком живописный вид на соседнюю пятиэтажку.

– Располагайтесь, – бросила тетя Устинья. – Будут вопросы, спрашивайте.

– На самом деле, есть один вопрос, – произнесла Вера. – Скажите, а последнее время вы не замечали ничего… необычного?

– А что для тебя необычное? – уточнила старуха.

– Что-то, чего не было раньше, а потом вдруг появилось.

– Этак и про бородавку сказать можно.

– Тоже верно. – Девушка задумчиво пожевала нижнюю губу. – А вот если бы к вам в поселок приехал кто-то очень сильный, вы бы это заметили?

– Может быть.

– И? – Вера подалась вперед.

Ведьма вздохнула и словно нехотя проговорила:

– Полгода назад в Таежном поселилось что-то нехорошее.

– Полгода назад! – Вера вскочила с кровати. – И оно до сих пор здесь?!

– Будь уверена!

– А что это такое? Или кто? Как вы думаете?

– Ничего я не думаю. Вы же с этим разбираться приехали. Вот и разбирайтесь!

С этими словами тетя Устинья покинула комнату. Вера закрыла за ней дверь и повернулась к Тайне:

– Итак, мы разминулись на полгода. Если это действительно был Черный Король. Мало ли что еще здесь могло поселиться!

– Я что-то не пойму, – сказала Тайна, присаживаясь на подоконник. – Если кто-то похитил Черного Короля, почему он притащил его сюда, в Таежный?

– А чем это место хуже остальных? – пожала плечами Вера. – Какая-то богом забытая дыра под Омском образца девяносто восьмого года! Это всего лишь случайная точка во времени и пространстве. Плезанс со своими чудищами может искать ее хоть до посинения и не найти!

– Но мы же нашли.

– Нам просто повезло заметить дверь, через которую похитители проникли в спальню!

Тайна тоже хотела так думать. Однако интуиция подсказывала, что эту дверь им подсунули как приманку, нарочно показали, когда Плезанс ушла. В таком случае Таежный мог оказаться очередной ловушкой.

– Тогда возникает другой вопрос, – произнесла Тайна. – Зачем похитителям здесь оставаться? Они же могли сразу разбудить Черного Короля, а не ждать, пока мы нападем на их след.

– Да откуда я знаю?! Может, у них не получается его разбудить. Сомневаюсь, что он может проснуться от простого будильника!

Пока девушки беседовали, в комнате заметно потемнело. Полоска неба, развернувшаяся над крышей соседней пятиэтажки, подобно зловещему транспаранту, сделалась лилово-черной, и было понятно, что с минуты на минуту начнется ливень.

– Я тут напротив видела продуктовый магазин, – сказала Вера, направляясь к двери. – Куплю нам что-нибудь поесть, пока не полило…

Спустя полчаса подруги сидели на небольшой кухне за столом, застеленным целлофановой скатертью в горошек, и ели вареники со сметаной. Рядом урчал древний холодильник, в окно барабанил дождь. Хозяйка закрылась в своей комнате, и оттуда доносились негромкие звуки телевизора. Быстро расправившись с варениками, Вера поднялась из-за стола и принялась готовить чай.

– Невероятно… – произнесла она, зажигая газ и ставя на плиту большой алюминиевый чайник.

– Что именно? – спросила Тайна.

– То, что я тебя все-таки нашла. Прошло столько лет! Хотя для тебя, кажется, время ничего не значит…

– Ты меня искала? Специально?

– Да, – кивнула Вера. – Не поверишь, но всю жизнь я только этим и занималась. Угли, в которые превратилась церковь, еще не остыли, а я уже начала строить планы побега. Думала, мы будем путешествовать вдвоем. Но от службы опеки и попечительства далеко не убежишь…

– И как у тебя все сложилось после Тупика? – Тайна давно хотела задать этот вопрос, и сейчас как раз был подходящий момент.

– Ты знаешь, жаловаться не на что, – сказала Вера, и по ее губам скользнула ностальгическая улыбка. – Меня удочерили хорошие люди, лучшие мама и папа, каких только можно пожелать. Они забрали меня к себе, в Краснодар, помогли окончить школу и медучилище. Я ведь даже читать нормально не умела, представляешь? А еще я училась колдовать.

– Интересно, где такому учат?

– Нигде. Но я находила нужных людей, наставников. Большинство из них, конечно, оказывались жуликами, – Вера усмехнулась, – но со временем я разобралась, что к чему. Потом я начала путешествовать, сначала по России, а потом дальше, по всему миру. Ездила в Африку, в Индию, в Мексику, много куда. Вступала в секты, проходила посвящения, ну и в итоге узнала много такого, о чем в интернете не прочитаешь. О том, как на самом деле устроен мир, о других измерениях. Все это я делала, чтобы мы в конце концов увиделись!

– Почему ты так хотела встретиться? – спросила Тайна.

Вера ответила не сразу. Она разлила чай по кружкам, села за стол и посмотрела на Тайну.

– Путешествуя, я видела много чудес. Но самое главное чудо, которое я встретила в жизни, – это ты, Тайна.

– Вот еще, – отмахнулась девушка. – Нет во мне ничего чудесного. Я самая обычная, как все.

– Ну да, разумеется, – покивала Вера. – А еще ты спасла мне жизнь. Вернула зрение. Я всегда чувствовала, что должна отблагодарить тебя.

– «Спасибо» будет вполне достаточно, – сказала Тайна, хлебнув чая.

– Нет, – отрезала Вера, и в ее голосе отчетливо прозвучали непреклонные металлические нотки. – Недостаточно. Я останусь рядом с тобой до тех пор, пока буду тебе нужна. Я тебе нужна?

Тайна задумалась на время, достаточное, чтобы сделать второй глоток чая:

– Да.

– Вот и прекрасно! – Вера сверкнула глазами.

Тайна вспомнила, что уже в детстве та умела проявить характер. Похоже, внутренний стержень, который помог маленькой слепой ведьме не сломаться, за эти годы лишь окреп, превратившись в стальную ось.

– И как же ты меня нашла? – спросила Тайна.

– Мы объединились с Белым Кроликом, – сказала Вера, откидываясь на спинку стула. – Альберт Лепус, так он себя называет… когда принимает человеческий облик. В тот момент я уже знала, где тебя искать, оставалось только открыть дверь и пройти сквозь время… Пара пустяков! Ну а ты сама? Ты-то чем занималась после Тупика?

– Я тоже побывала в Краснодаре. Там у меня появились друзья и парень.

– Серьезно?! – Вера едва не облилась чаем. – Парень?!

– Ну, по крайней мере, он считал, что мы встречаемся. И все вокруг так считали, как потом выяснилось. – Тайна сделала рукой неопределенный жест. – А потом его бывшая меня убила.

– Че?!

– Да, его бывшая, Кристина. Вообще она оказалась индиго, но ее штучки на меня не действовали. Поэтому она просто проткнула меня мечом. Ну а после я ожила и некоторое время лежала в дурке. Пока та не сгорела. Вот, собственно, и все.

– Содержательная история, – прокомментировала Вера. – Тебе надо сценарии писать!

Девушки еще долго сидели на кухне, ели печенье, пили чай и разговаривали. Вера заставила Тайну еще раз рассказать обо всех своих приключениях, на этот раз подробно. Ведьма хотела знать и о том, что было до Тупика, поэтому рассказ затянулся. В конце концов пришла тетя Устинья и сказала, чтобы они заканчивали тратить электричество.

– С такими квартирантками одно разорение! – ворчала она, глядя, как подруги убирают со стола и моют грязную посуду. – Счетчик и без вас крутит как ненормальный!

Тайна уснула под шелест дождя и видела во сне мокрые, скользкие крыши, утыканные печными трубами. Среди этих труб, как среди деревьев, что-то пряталось, какая-то зловещая тень, но Тайна не могла разобрать, кто или что это.

Проснулась она от того, что Вера сдернула с нее одеяло.

– Вставай уже! Я завтрак приготовила. Кофе хочешь?

Тайна, конечно же, хотела. Босыми ногами она прошлепала по линолеуму коридора и зашла на кухню. Здесь стоял великолепный запах яичницы и жареной колбасы; Вера, как всегда активная, хлопотала у плиты. Тайна, зевая, взгромоздилась на стул и посмотрела в окно. Дождь закончился, но небо по-прежнему напоминало плохо выжатую тряпку, которой только что мыли пол. Казалось, стоит ее чуть стиснуть в руках, и потечет вода.

– Держи, – сказала Вера, грохнув о стол тарелкой. – Как спалось?

– Нормально, – ответила Тайна, отправляя в рот кусок колбасы. Тот оказался слишком горячим, девушка вывалила его обратно на тарелку и начала дуть.

– Мне всю ночь снилось, что я гуляю по крышам, – вспомнила Вера.

– Там еще были печные трубы, да? – уточнила Тайна.

– Ага.

– И между ними что-то пряталось.

– Да. – Вера замерла, не донеся вилку до рта. – Какая-то тень. Нам что, один сон снился?

Тайна пожала плечами. Колбаса и яичница в данный момент занимали ее больше, чем какие-то сны.

– Все это очень странно, – сказала ведьма. – Сегодня мы должны погулять, осмотреться. Может, заметим что-нибудь…

– Что, например?

– Понятия не имею! Поймем, когда увидим. Предлагаю разделиться, а вечером встретиться здесь и все обсудить.

Подруги доели завтрак, выпили кофе и покинули квартиру.

Возле подъезда они попрощались и направились в разные стороны – Вера двинулась вниз по улице, в сторону окраин, а Тайна пошла к центру.

Она побродила по главной площади, заглянула на вокзал, в пару магазинов и в конце концов села отдохнуть на лавочке возле памятника Ленину. Несколько раз за время прогулки она чувствовала на себе чей-то тяжелый взгляд, но, оборачиваясь, видела только прохожих, спешащих по своим делам. Кем бы ни был этот наблюдатель, он умел ловко прятаться. Ощущение чужого взгляда исчезало, когда Тайна стояла посреди зала ожидания, делая вид, что изучает расписание автобусных рейсов, или заходила в магазины, и возвращалось, стоило ей выйти на улицу. Сидя на холодной скамейке, в двух шагах от каменного Ленина, она в очередной раз почувствовала чей-то враждебный взгляд, нацеленный в затылок. Это напоминало зуд или щекотку, только не на поверхности кожи, а где-то в глубине черепа. Тайне вспомнился сегодняшний сон, который она разделила с Верой. Что-то зловещее пряталось среди печных труб, человек или существо, которое прекрасно видело Тайну, в то время как она могла разглядеть лишь неясную тень и почувствовать полный ненависти взгляд. «Может, это и есть тот, кто похитил Черного Короля, – человек, живущий среди печных труб?» – подумала Тайна.

С этим надо было что-то делать, и у нее возник несложный план.

По собственному опыту Тайна знала, что мысль может стать оружием, надо только правильно ее подумать, а потом направить во врага, как стрелу. Нечто подобное Тайна сделала, когда схлестнулась с призраком ведьмы, наложившей проклятие на жителей Тупика. Только сейчас мысль должна была стать не оружием, а ловушкой.

Девушка устроилась поудобней и постаралась расслабиться. Пару минут она просто сидела, ни о чем не думая, позволяя лишним мыслям выветриться из головы, а потом закрыла глаза и представила огромную мышеловку с тугой пружиной и большим куском желтого ароматного сыра. Образ получился яркий, как в мультике. Теперь оставалось только одно – ждать.

Вновь ощутив затылком чей-то взгляд, Тайна повременила немного, а потом позволила капкану захлопнуться. Раздался щелчок, а следом нечеловеческий вопль, от которого у Тайны едва не взорвалась голова. Мышеловка исчезла, и в темноте промелькнули глаза – круглые, ничего не выражающие буркалы, как у осьминога или каракатицы. Тайна дернулась, словно ее ударило током, и скатилась со скамейки. Ударившись задом об асфальт, она тут же вскочила на ноги и огляделась, только смотрела уже не на прохожих, а на крыши ближайших домов.

На ее глазах телевизионная антенна, установленная на ближайшей трехэтажке, наклонилась, словно в нее кто-то врезался, а секунду спустя с крыши сорвался небольшой темный предмет и с приглушенным «бам!» упал на землю. Какой-то дядька в пальто и серой кепке отпрыгнул в сторону и, подняв голову, разразился потоком ругани. Браниться, впрочем, оказалось не с кем – все окна были закрыты. Сплюнув, мужчина пошел дальше, а Тайна приблизилась к месту падения темного предмета. Это оказалась обычная старая черепица, при ударе об асфальт расколовшаяся на множество кусочков. Тайна снова посмотрела наверх, но никого не увидела. Подобрав небольшой осколок, она сунула его в карман и быстрым шагом покинула площадь.

Итак, в Таежном действительно поселилось что-то нехорошее. Теперь Тайна в этом не сомневалась. Другой вопрос, имела ли эта тварь, не стеснявшаяся ползать по крышам среди бела дня, отношение к Черному Королю. «Поймаем, разберемся», – подумала Тайна, слегка замедляя шаг.

Ноги принесли ее в знакомый район. Где-то неподалеку находилась заброшенная детская площадка, окруженная домами-коробками из серого бетона. В первый раз, ища улики, Тайна смотрела только на землю, а нужно было смотреть вверх. Теперь она не торопясь шла по улицам, засунув руки в карманы, и скользила взглядом по крышам, карнизам, верхушкам деревьев, фонарным и электрическим столбам. Зная, где нужно искать, Тайна заметила много любопытного. Свежие и довольно глубокие царапины на бетонном столбе. Дерево с поломанными ветвями и содранной у самой верхушки корой. Длинные отметины на стене многоэтажки, выглядевшие так, словно по ней карабкался кто-то когтистый. Особенно много подобных улик было вокруг детской площадки, куда Тайна и Вера попали, шагнув в нарисованную мелом дверь.

– Где же ты? – пробормотала Тайна, разглядывая крыши близлежащих домов. Покинув центральную площадь, она больше не чувствовала на себе враждебного взгляда.

Так и не обнаружив врага, Тайна двинулась к двум одинаковым многоэтажкам, между которыми протянулась узкая (и, разумеется, замусоренная) улочка. Заглянув туда, Тайна обнаружила пожарную лестницу из толстой арматуры, прикрученную к стене массивными болтами. Ржавая конструкция начиналась на уровне второго этажа и шла до самого карниза, под которым протянулась водосточная труба. Решив, что прогулка по крыше будет нелишней, Тайна попыталась допрыгнуть до нижней ступеньки, но лишь коснулась ее кончиками пальцев. Потерпев фиаско, девушка принялась оглядываться по сторонам и тут же, в куче мусора, заметила деревянный ящик. Она притащила его под лестницу и взобралась, как на постамент. Ящик оказался довольно шатким.

«Если не допрыгну с первого раза, разнесу его в щепки», – подумала Тайна и прыгнула. Ей все же удалось зацепиться за горизонтальную перекладину, оказавшуюся холодной и шершавой. Повисев немного, девушка уперлась ногами в стену и сумела кое-как подтянуться. Вскарабкавшись на несколько ступенек, она огляделась по сторонам. На улице было пусто, и Тайна начала восхождение. Миновав пять этажей, она ступила на двускатную крышу.

Свежий ветер трепал волосы, листы металла пружинили и погромыхивали при ходьбе. Там и сям торчали телевизионные антенны, похожие на большие насесты для птиц. Тайна взобралась на самую высокую точку крыши и, балансируя на остром коньке, огляделась. Вокруг виднелись крыши жилых домов, двускатные или же плоские, похожие на выжженные солнцем футбольные поля. Устремив взгляд дальше, Тайна разглядела нечто наподобие застывшего темного моря, над которым висела синеватая дымка. Это, конечно же, был лес, могучий и старый. Отсюда, с высоты, Таежный напоминал странный бетонный остров, омываемый недружелюбными океанскими водами.

Тайна прошлась по коньку, балансируя, словно канатоходец. Здесь дышалось легко, не то что на улицах, где невозможно было сделать и десяти шагов, не наткнувшись на кучу мусора или переполненный отходами бак. Оторвав взгляд от замершего вдалеке леса, Тайна глянула под ноги и увидела следы когтей, ведущие к полутемному каньону, образованному стенами соседних домов. Казалось, здесь прошлась чудовищная птица, чьи когти были способны кромсать металл. Быстро сбежав по скату, Тайна остановилась на краю крыши. Здесь следов было куда больше, словно оставившее их существо долго и упорно ходило взад-вперед, чего-то дожидаясь. Опустившись на четвереньки, Тайна глянула вниз. Прямо под кровлей проходила водосточная труба, и там девушка увидела маленькую пластмассовую куколку, застрявшую в металлическом желобе. Недавно прошел дождь, и ее, конечно же, смыло с крыши. Девушка вытащила находку, и тут ее взгляд упал на окно соседнего дома. За стеклом, вцепившись в подоконник, стоял мальчик лет шести, и его лицо было перекошено от ужаса. Тайна помахала ему рукой, в которой держала куклу, и мальчишку как ветром сдуло, лишь качнулась полупрозрачная занавеска.

Тайна поднялась на ноги, отряхнула колени и посмотрела на извлеченного из водостока пупса. Его голое пластмассовое тело было покрыто царапинами, на круглой физиономии застыло бессмысленное выражение. Решив, что это может оказаться очередной уликой, Тайна сунула куклу в карман и спустилась с крыши. Она увидела все, что хотела, и даже больше.

Домой Тайна пришла около четырех часов. Вера еще не вернулась, к телевизору тетя Устинья не пускала, и заняться было решительно нечем. Побродив по квартире, Тайна обратила внимание на газеты и журналы, которые хозяйка складывала на тумбочке в прихожей. Пролистав несколько, Тайна поняла, что в них по большей части содержится всякая ерунда типа схем для вязания спицами или советов огородникам. Но среди бесполезной макулатуры все же отыскались журналы, в которых излагались довольно серьезные жизненные истории. В них, как правило, говорилось о полтергейсте, призраках, оживших мертвецах и даже пришельцах с других планет – о том, с чем, по мнению Тайны, мог столкнуться каждый. Она как раз читала научную статью о серых человечках, которые, оказывается, посещали Землю еще во времена Древнего Египта и даже построили пирамиды, когда в комнату влетела Вера.

– Ну привет! – На плече у нее болталась новая сумка, похожая на солдатский вещмешок.

– Привет. – Тайна отложила журнал и поднялась с кровати навстречу подруге. – Как дела?

– Более-менее. – Ведьма подошла к столу и начала доставать из сумки какие-то мелкие вещицы. – По делу Черного Короля ничего нового. Зато я отыскала несколько мест силы, они здесь на каждом шагу, и совсем недалеко от поселка. Здешние леса древние, и в них обитают могучие духи…

– Ясно. А это чего? – спросила Тайна, разглядывая странную коллекцию никак не связанных между собой предметов, которые Вера притащила в своем вещмешке.

На столе лежали пучки трав и корешков, перья, змеиная кожа, швейные иголки, пара ножей, церковные свечи, какие-то пузырьки, бутылочки и свертки разной величины, одни сухие, а другие влажные. Имелась тут и колода карт.

– А ты сама как думаешь? Это для колдовства, все самое необходимое, что удалось отыскать за один день. – Вера расстелила на подоконнике газету и принялась выкладывать на нее собранные травы. – Только вот гвоздей из гроба я не нашла. Их так просто не раздобудешь, надо или могилу раскапывать, или с землекопами договариваться, чтобы надергали… Может, у теть Устиньи попросить несколько штук? У нее небось имеется запас… А что у тебя, кстати? Есть новости?

Тайна начала рассказывать о случившемся на площади и о том, что она видела, гуляя по Таежному. Вначале Вера еще продолжала раскладывать травы, но когда речь зашла о воображаемой мышеловке, застыла с вытаращенными глазами и пучком каких-то кореньев в вытянутой руке.

– …Так что я думаю, в поселке живет какое-то чудище, – подытожила Тайна. – Может, это оно и похитило Черного Короля. А может, и нет.

– Ну ты даешь! – воскликнула ведьма, тряся корешками, с которых посыпались комья земли. – Это же наверняка какой-то демон или дух, настолько сильный, что может воздействовать на физический мир, оставаясь невидимым. А ты вот так запросто устроила ему ментальную ловушку! Я могу по пальцам одной руки пересчитать колдунов, которые на такое способны! Признайся, ты долго этому училась?

– Я всего лишь вообразила мышеловку, – пожала плечами Тайна. – Такому разве надо учиться?

Вера бросила на Тайну многозначительный взгляд и вернулась к прерванному занятию – раскладыванию корешков на газете, – когда Тайна вспомнила о своих находках. Сходив в коридор, где висела куртка, она принесла в комнату пупса и обломок черепицы.

– Я собрала улики. Это, – Тайна положила на стол осколок, – упало с крыши, когда я захлопнула мышеловку. А это – рядом с черепицей легла куколка – было в водосточном желобе.

Вера приблизилась к столу и осмотрела предметы, не касаясь их руками.

– Ты считаешь, эти штуки контактировали с нашим чудищем?

– Очень может быть, – сказала Тайна.

– Ладно, сейчас узнаем. – Вера прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и шумно потерла ладони, разогревая их. А потом коснулась улик – осколка левой рукой, а пупса правой. Две-три секунды Вера стояла без движения, а потом вскрикнула и отдернула пальцы, словно принесенные Тайной вещицы внезапно раскалились. Прошипев пару нецензурных выражений, Вера произнесла:

– Во что же мы с тобой ввязались? А?

– Я думала, ты мне скажешь.

– Я не знаю! На первый взгляд это не дух и не демон. Это что-то другое.

– И какое оно? – уточнила Тайна.

– Мерзкое. – Вера вздрогнула и брезгливо покосилась на улики. – Однажды, когда я была совсем маленькой, подо мной провалился пол уличного сортира. Отец давно собирался его починить, но, когда столько пьешь, ни на что другое времени уже не остается. Я рухнула в темную зловонную яму и просидела там два часа, по горло в дерьме, пока соседи меня не услышали. И ты знаешь, даже это было не так противно.

Девушки замолчали, глядя друг на друга. Тайна размышляла: если это не дух и не демон, тогда что? Даже в научных журналах, которые она сегодня читала, не описывалось ничего похожего.

– Пойду помою руки, – сказала Вера. – А ты унеси это из квартиры и выброси куда подальше.

Тайна выкинула осколок черепицы и куклу в мусорный бак в двух кварталах от дома. Вернувшись домой, она столкнулась с Верой, выходящей из душа. По ее голому телу стекала вода, мокрые волосы облепили голову.

– Иди и ты помойся, – распорядилась ведьма. – Потом поужинаем и будем спать. А завтра решим, как быть дальше.

* * *

За завтраком Вера развернула на столе газету и произнесла:

– Боюсь, наша охота может затянуться. Нам с тобой придется найти какую-нибудь работу, чтобы тетя Устинья не выставила нас на улицу, когда деньги закончатся. Ты вообще когда-нибудь работала?

– Нет, – отозвалась Тайна. – Я путешествовала.

– Ага, так я и думала, – сказала Вера, прихлебывая кофе. – Значит, самое время начать.

Девушки сели рядом и начали читать объявления.

– Хочешь по ночам разгружать вагоны? – поинтересовалась Вера, листая газету. – Оплата почасовая.

– Нет, что-то не хочется, – ответила Тайна, тыкая пальцем в другое объявление. – А вот, смотри, требуются девушки в салон массажа.

– Поверь, эта работа не для нас.

– Почему?

– Потому что!.. А вот это, пожалуй, интересно… – Вера обвела шариковой ручкой объявление, озаглавленное «Агентству „Няня на час” требуются сотрудники».

– Ежедневные выплаты… Педагогическое и медицинское образование приветствуется.

– У меня нет педагогического образования, – сказала Тайна.

– У тебя и паспорта нет, – заметила Вера. – Ерунда, этот вопрос я как-нибудь решу. В любом случае посидеть полдня с ребенком лучше, чем всю ночь разгружать вагоны!

Вера воспользовалась домашним телефоном тети Устиньи и позвонила по номеру, указанному в объявлении. Несколько минут спустя подруги уже двигались в направлении центра, где находился офис агентства.

Компания «Няня на час» располагалась в том же здании, что и антикварная лавка, хозяин которой купил подсвечник Плезанс. В тесном коридоре перед стеклянной дверью в офис выстроилась длинная очередь. Девушки и женщины по одной заходили в кабинет. Некоторые задерживались внутри подольше, другие выходили спустя три-четыре минуты. Тайна и Вера пристроились в конец очереди.

– Зайдем вместе, говорить буду я, – сказала Вера, снимая куртку и вешая ее на руку.

– А если меня о чем-нибудь спросят?

– Спросят – ответишь. Если что, говори, что закончила педучилище в Краснодаре.

– Я скажу, что училась на психолога, – решила Тайна, вспомнив Фолко.

– Можно и так, – пожала плечами Вера.

Очередь двигалась довольно быстро, и когда между подругами и стеклянной дверью остался лишь один человек, Вера сунула Тайне какую-то бумажку.

– На, прочитай три раза. А потом спрячь в карман.

– Это что?

– Заговор на успех собеседования. Чтобы понравиться будущему начальнику. Читай, сейчас нас вызовут!

Тайна три раза пробежала взглядом написанный от руки текст, в котором говорилось про некий камень Алатырь, лежащий на острове Буяне. А еще про начальника, который «глядит на рабу божию Тайну, да все не наглядится». Заканчивался заговор троекратным «Аминь».

Дверь, на которой висела табличка «Няня на час. Генеральный директор – Аделаида Петровна Мороз», распахнулась. Вера схватила Тайну за руку и втащила в кабинет. За письменным столом сидела строгого вида женщина лет сорока, в очках и коричневом деловом костюме – вероятно, сама Аделаида Петровна. Стену за ее спиной украшал фирменный календарь за 1998 год с надписью «„Няня на час” – нам вы можете доверить самое дорогое» и изображением какой-то дамы, парящей над городом при помощи раскрытого зонтика. Те стены, что не закрывала мебель, были увешаны дипломами и сертификатами в рамочках. Увидев Веру, сидевшая за столом дама изменилась в лице.

– Здравствуйте! – Ведьма недолго думая пересекла кабинет, повесила куртку на спинку стула и села. Тайна осталась стоять. – Меня зовут Вера Беднякова, это моя младшая сестра Татьяна. Мы хотели бы работать у вас.

– Э-э… видите ли, в чем дело… – начала Аделаида Петровна, осторожно подбирая слова, – не хочу никого обидеть, но, видимо, вы не совсем понимаете специфику нашей работы… Дети впечатлительные существа, они могут испугаться…

– А, вы про это. – Вера указала пальцем на свое лицо. – Понимаю вашу первую реакцию. Дело в том, что в раннем детстве я столкнулась с насилием со стороны собственных родителей. И с тех пор решила посвятить себя работе с детьми, особенно трудными, отстающими в развитии, теми, кто столкнулся с жестокостью…

Вера говорила долго, одним бесконечным потоком, и выражение лица женщины понемногу менялось. Тайна, считавшая вранье высоким искусством, оценила этот монолог. В детстве Вере действительно пришлось несладко, но на этом правда заканчивалась. А все остальное – про богатый педагогический опыт и бескорыстную любовь к детям, особенно с задержкой психического развития, – было наглым враньем. Однако Аделаида Петровна, похоже, расчувствовалась, и спустя какое-то время уже смотрела на Веру как на героиню и уникальную личность, которую каким-то чудом занесло в Таежный.

– Когда я смотрю в чистые детские глаза, полные любви и благодарности, то вспоминаю, почему решила посвятить свою жизнь педагогике, – закончила Вера, и на последних словах ее голос драматически дрогнул.

– А ваша сестра? – спросила женщина, сняв очки и промокнув уголки глаз салфеткой, которую достала из ящика стола.

– Она тоже души не чает в детях. Так ведь, Таня?

– Да, – сказала Тайна. – Просто обожаю.

– Ну что ж… давайте глянем на ваши документы…

Вера достала из кармана куртки несколько абсолютно чистых тетрадных листков и разложила на столе перед Аделаидой Петровной.

– Вот, пожалуйста. Тут все: наши дипломы, паспорта, трудовые книжки… и несколько вырезок из краснодарских газет. Видите, верхняя? О том, как мне присвоили звание учителя года…

– Удивительно… – покивала Аделаида Петровна, перебирая пустые листки. – А на этой фотографии, это вы с президентом, что ли?

– А, ну да, – пожала плечами Вера. – Мне вручали какую-то награду в Кремле, уже не помню, в каком году. Давно это было…

Девушки подписали нужные бумаги, тепло попрощались с Аделаидой Петровной и направились к двери.

– У вас там еще целая очередь, – сказала Вера. – Надо же, сколько людей хочет работать нянями…

– На наши услуги сейчас огромный спрос… – вздохнула их новая начальница. – Хотела бы сказать, что меня это радует, но не могу. В поселке такая ситуация, сами понимаете…

– А какая ситуация? – спросила ведьма, резко остановившись.

– Ах да, вы же не местные… – Аделаида Петровна как будто замешкалась, а потом произнесла: – Но лучше уж вы узнаете от меня, чем будете слушать сплетни…

– Так в чем дело? – нахмурилась Вера.

– Последнее время в Таежном начали погибать дети. Ходят разные слухи, например, что у нас завелся маньяк. Даже в газетах об этом писали. Родители боятся оставлять детей без присмотра, и спрос на услуги нянечек взлетел до небес.

– А как они погибают?

– По-разному. Несколько выпали из окна или свалились с балкона. А нескольких, – Аделаида Петровна вздрогнула, словно от сквозняка, – нашли на крышах. Растерзанными. Говорят, от некоторых почти ничего не осталось, словно их… сожрали.

– Ясно, ясно… – пробормотала Вера. – Спасибо, что рассказали…

Попрощавшись с Аделаидой Петровной, девушки покинули кабинет. У каждой в кармане был адрес, по которому их уже завтра ждали в качестве нянечек.

– Такое ощущение, что это объявление попалось нам на глаза не случайно, – сказала Вера.

– Ты думаешь, чудище, которое мы ищем, убивает детей? – спросила Тайна.

– Похоже на то. И знаешь, если это действительно так, во всем Таежном мы с тобой теперь самые ценные нянечки!

* * *

Вера подняла Тайну ни свет ни заря.

– Вставай, вставай! – Ведьма носилась по комнате с утюгом, который выпросила у тети Устиньи.

– Обязательно? – Тайна одним глазом выглянула из-под одеяла.

За окном было пасмурно, накрапывал мелкий противный дождик. В такую погоду хотелось проспать как минимум до обеда, пообедать, а потом снова уснуть.

– Обязательно! – отрезала Вера. – Кто будет деньги зарабатывать?

Тайна нехотя вылезла из-под одеяла и зевнула так, что хрустнула челюсть. Недовольно глядя на подругу, бегавшую по комнате с видом человека, которому только что сделали внутривенную инъекцию кофе, она поинтересовалась:

– Когда работаешь, всегда надо так рано вставать?

– Ага. Причем каждый день. А ты как думала?

– Я думала, ведьмам не обязательно работать, – сказала Тайна. – Ты вчера подсунула той женщине пустые бумажки, а она разглядывала их, как будто это документы. Зачем ходить на работу, если умеешь такое?

– Тетя Устинья сдает комнату, чтобы не жить от пенсии до пенсии, – произнесла Вера. – Хотя она тоже много чего умеет, уж поверь. Ну а я просто отвела Аделаиде Петровне глаза, небольшое жульничество, чтобы начать честно трудиться!

– Все равно не понимаю, – проворчала Тайна, натягивая футболку, которую Вера уже успела погладить.

– Что тут непонятного? – пожала плечами Вера. – Ты или работаешь, или воруешь. Воровать с помощью колдовства нельзя, оно не для этого.

– А убивать с его помощью можно? – уточнила Тайна.

– По ситуации, – уклончиво ответила Вера.

Семьи, где ждали Тайну и Веру, жили в разных районах, поэтому девушки вместе дошли до площади и там попрощались. Еще вчера, после собеседования, они заглянули в пару магазинов и купили всякие полезные мелочи, например домашние тапочки, шампунь и два зонта. Тайна открыла свой, большой и черный, и зашагала по лужам в сторону центра. Слушая, как дождь барабанит по туго натянутой материи, она вспомнила Ивана Николаевича, ходившего под таким же зонтом, и даму на календаре, которая при помощи зонтика летала над городом. Вывод напрашивался сам собой – все, кто работал с детьми, должны были иметь такой зонт. Чувствуя себя настоящей нянечкой, Тайна с гордым видом шествовала по безлюдным улицам на свою первую в жизни работу, пока не очутилась в знакомом районе.

Вокруг возвышались угрюмые пятиэтажки, а в центре располагалась заброшенная детская площадка. Девушка достала из кармана бумажку и сверилась с адресом – Стахановская, 13, шестой подъезд. Соседний дом, на котором висела табличка «Стахановская, 14», был Тайне хорошо знаком. На его крышу вела пожарная лестница, и именно там, в водосточном желобе, она обнаружила пластмассовую куколку. Чувствуя, что все это не просто так, Тайна зашла в пропахший туалетом и сырой штукатуркой подъезд, поднялась на пятый этаж и, отыскав нужную дверь, позвонила в звонок. Ей открыли почти сразу.

– Вы няня на час? Ну наконец-то, заходите быстрее! – Высокая блондинка в брючном костюме чуть ли не силком втащила Тайну в квартиру.

Несмотря на убожество самого дома, квартира выглядела весьма прилично. Дубовый паркет составлял сложный геометрический рисунок, встроенные прямо в потолок лампочки давали мягкий рассеянный свет. Обои с абстрактным рисунком, мебель и дополнявшие интерьер безделушки были выдержаны в единой бледно-голубой гамме.

Девушка поставила зонт в большую керамическую вазу, откуда уже торчали ручки нескольких зонтов, разулась и сняла куртку.

– Ну и как вас зовут? – поинтересовалась хозяйка.

Тайна представилась, как учила ее Вера:

– Татьяна Беднякова.

– А я – Жанна Эдуардовна, – произнесла блондинка, скептически глядя на Тайну. – Надеюсь, у вас есть опыт работы с детьми?

– Конечно, – кивнула та. – У меня диплом детского психолога.

– Ладно, надеюсь, это вам как-то поможет. Случай у нас тяжелый. Идемте.

Тайна в сопровождении хозяйки пересекла прихожую, гостиную с кожаной мебелью, стереосистемой и большим телевизором и очутилась в детской. Мебель здесь была яркая, по большей части желтого и красного цвета, на обоях гонялись друг за другом персонажи мультиков, а на полу валялись игрушки – солдатики, машинки, динозавры и детали конструкторов.

– Леня, ты опять раскидал свои вещи!

Жанна Эдуардовна раздраженно пнула кубик, на каждой стороне которого была написана какая-нибудь буква. Тот укатился к стене и замер буквой «З» вверх.

Леня – мальчик лет шести в зеленой футболке с надписью «Ghostbusters» и пижамных штанах – сидел на табуретке за небольшим пластмассовым столиком и что-то рисовал на листе бумаги. Увидев Тайну, он побледнел и выронил фломастер.

– Ну и чего ты испугался? – строгим голосом поинтересовалась Жанна Эдуардовна и, посмотрев на Тайну, произнесла: – Я вам не завидую вообще-то. Леонид у нас нервный ребенок. Я бы сказала, истеричный. Не знаю, в кого он такой, уж точно не в меня и не в отца. Наверное, в мою дорогую свекровь, чтоб ей пусто было!

Она говорила так, словно сын ее не слышал. Меж тем Леня внимательно наблюдал за Тайной, как наблюдал бы за ядовитой змеей, случайно заползшей в его комнату, а Тайна наблюдала за ним. Она, конечно же, сразу узнала этого мальчика. Именно он выглядывал из окна, когда Тайна искала улики на крыше соседнего дома.

В комнату заглянул бритый наголо мужчина, казавшийся квадратным в своем пиджаке малинового цвета, и, не взглянув ни на сына, ни на его новую няню, произнес:

– Дорогая, ну что? Мы идем?

– Конечно, милый, одну секунду!

Мужчина исчез, а Жанна Эдуардовна повернулась к Тайне и сказала:

– Все, нам надо ехать. Собрание акционеров, потом банкет в ресторане. Будем дома не раньше девяти вечера. Еда в холодильнике, если Леонид откажется есть, не удивляйтесь. С едой у нас проблема!

Хозяйка испарилась, и Тайна осталась один на один с мальчиком. Он выглядел как напуганная птичка, готовая вспорхнуть при малейшей опасности.

– Меня зовут Тайна, – представилась девушка. – А тебя – Леня?

Мальчик коротко кивнул.

– Ну и чего ты боишься?

– Я видел тебя на крыше, – нехотя произнес он. – Ты заодно с… ним?

– С кем?

– Со Злым-человеком-на-крыльях!

Тайна застыла, глядя на Леню. Это странное имя – Злой-человек-на-крыльях – было ей знакомо. Несколько секунд она изо всех сил пыталась сообразить, где могла его слышать, а потом вдруг поняла – в приюте для одаренных детей. Кое-кто из воспитанников Ивана Николаевича боялся монстра, которого звали Злой-человек-на-крыльях. Тайна даже вспомнила рисунок мелом, который видела на стене котельной, – зубастое страшилище с крыльями и большим мешком, предназначенным для детей, которые плохо кушали.

– Нет, мы с ним не заодно. – Тайна приблизилась к столику и села на корточки. Мальчик напрягся, но с места не сдвинулся. – Я лазила на крышу, чтобы прогнать Злого-человека-на-крыльях.

– Честно? – Глаза у Лени округлились. – Но ведь взрослые его не видят…

– Это не важно, – сказала Тайна. – Мы с подругой выслеживаем всяких чудовищ, и невидимых тоже. Однажды мы с ней победили злую ведьму, которая наложила проклятие на целый поселок.

– Значит, вы – как охотники за привидениями?! – воскликнул мальчик.

Он уже не выглядел испуганным, скорее возбужденным.

Тайна, понятия не имевшая, кто такие охотники за привидениями, пожала плечами.

– А это что, Злой-человек-на-крыльях? – спросила она, повернув к себе рисунок.

Леня изобразил крылатого монстра с круглым туловищем, круглой башкой, выпученными глазами и огромной пастью. Одежды на нем не было, только широкий ремень с пряжкой, из-за которого торчали кривые зазубренные ножи. В лапе Злой-человек-на-крыльях сжимал большой мешок.

– Да, я его рисовал. – Леня как-то разом помрачнел. – Недавно мама собрала мои рисунки и показала доктору.

– И что?

– Ничего. Доктор прописал мне таблетки.

– Чушь, – отмахнулась Тайна. – Тебе не нужны таблетки, они не помогут прогнать Злого-человека-на-крыльях.

– А что поможет?

– Ты уже завтракал? – спросила Тайна, вставая.

– Нет…

– Тогда идем на кухню. – Она протянула Лене руку, и тот, поколебавшись лишь секунду, вложил свою маленькую ладошку в ладонь Тайны. – Я расскажу, что надо делать, чтобы Злой-человек-на-крыльях от тебя отстал.

Кухня сверкала белым кафелем, стеклом и нержавеющей сталью. Огромный холодильник работал почти бесшумно, не то что старый, проржавевший понизу монстр, стоявший на кухне у тети Устиньи.

– Этот монстр забирает только тех детей, которые плохо едят, – сказала Тайна, открывая дверцу холодильника и просматривая содержимое полок. – Тех, кто хорошо кушает, он не трогает.

– Откуда ты это знаешь? – Леня сел за обеденный стол, подальше от окна.

– Я некоторое время жила в детском приюте. Там знали про Злого-человека-на-крыльях, – пояснила Тайна. – Твоя мама сказала, у тебя проблемы с едой. Это правда?

– Она хочет, чтобы я ел кашу, – жалобно протянул мальчик. – А каша такая противная…

– А Злой-человек-на-крыльях приятный?

– Он там, на крыше… Если я не буду подходить к окнам и выходить на балкон, может, ему надоест ждать, и он улетит. А каша, – Леня брезгливо поморщился, – она прямо здесь, на столе.

– Да при чем здесь каша? – удивилась Тайна. – Другой еды нет, что ли? Что бы ты хотел съесть?

– Вареную сосиску!

– Отлично, вот они. – Девушка взяла с полки большой пакет сосисок и захлопнула дверцу холодильника.

– Только без хлеба! – уточнил Леня.

– Без хлеба так без хлеба, – пожала плечами Тайна. – Давай-ка попробуем их сварить…

Отыскав подходящую кастрюлю, Тайна наполнила ее водой и поставила на плиту.

– Пленку нужно снимать, – засмеялся Леня, глядя, как его новая няня бросает в воду холодные сосиски. – Ты что, раньше никогда не готовила?

– Обычно это делает за меня кто-нибудь другой, – сказала Тайна, вылавливая из воды, которая уже начала нагреваться, только что брошенные туда сосиски. – Скажи, а Злой-человек-на-крыльях сейчас здесь?

– Не знаю. Я еще не смотрел…

– Посмотри, пожалуйста. Не бойся, пока я здесь, он тебя не тронет.

Леня нехотя приблизился к окну, отодвинул край занавески и полушепотом произнес:

– Да, он здесь. Ходит туда-сюда по краю крыши. А еще у него мешок шевелится. Я думаю, там похищенные дети. Он засовывает их туда, чтобы потом съесть.

Избавив сосиски от целлофановой оболочки, Тайна кинула их обратно в воду и подошла к окну. Мальчик тут же спрятался за ее спиной, а девушка решительно отодвинула занавеску и окинула взглядом открывшееся пространство. Смотреть, впрочем, оказалось не на что – на расстоянии нескольких метров от окна серым монолитом возвышалась стена соседнего дома. Над ним, как и над всем поселком, клубились тучи цвета мокрой пыли. На крыше никого не было. Вернее, Тайна не сомневалась, что чудище, которого боялся Леня, где-то там, недаром же она видела следы когтей на кровле. Но вот увидеть его не получалось. «Наверное, для этого надо быть ребенком, – подумала Тайна. – Иначе никак».

Из-за спины послышался дрожащий голосок Лени:

– Ты его видишь?

– Не вижу. Но это не важно. Сейчас мы его прогоним.

Вода уже закипела, и Тайна при помощи вилки выложила сварившиеся сосиски на тарелку. Леня выглядел как обычный голодный ребенок – нетерпеливо ерзал, а когда девушка поставила тарелку на стол, попытался схватить горячую сосиску пальцами.

– Подожди, пока немного остынет, – посоветовала Тайна.

Глядя на мальчишку, уплетающего нехитрый завтрак, она представляла, как бы удивилась Жанна Эдуардовна, увидев эту сцену. Родители Лени были уверены, что у их сына проблема с едой, и даже водили его к доктору. Но проблема заключалась в том, что он был одиноким и брошенным ребенком, хоть и рос в благополучной семье.

Когда тарелка опустела, Тайна произнесла:

– Посмотри, Злой-человек-на-крыльях еще здесь?

Леня подошел к окну, приоткрыл занавеску и воскликнул:

– Он улетел! Улетел!

– Ну вот, я же говорила, что мы его прогоним.

– Ты самая лучшая няня! Честно!.. – Мальчик подлетел к Тайне и повис у нее на шее. Он него пахло детским мылом и сосисками. Повисев так с полминуты, он отстранился и спросил, заглядывая Тайне в лицо: – А Злой-человек-на-крыльях больше не вернется?

– Если вернется, мы ему устроим.

– Значит, ты не дашь меня в обиду?

– Конечно нет, – пообещала Тайна. – Знаешь, я однажды спасла маленькую девочку, которую все называли ведьмой и даже хотели убить. Теперь она выросла, мы дружим и путешествуем вместе. А до этого я разом спасла много детей, даже не знаю сколько, от злого директора приюта, который всех мучил. Так что можешь на меня положиться.

– Хорошо, – с серьезным видом кивнул Леня. – А чем мы теперь займемся?

– А чем бы ты хотел?

– Хочу видик смотреть!

Няня и ее подопечный переместились с кухни в гостиную. Мальчик включил видеомагнитофон и нашел на полке кассету с фильмом «Охотники за привидениями». Кино про четырех парней, которые ездили на перекрашенном катафалке и ловили призраков и чудовищ в специальные электрические ловушки, Тайне понравилось. Она даже пожалела, что у них с Верой нет такого же оборудования. Когда фильм закончился и по экрану побежали титры, Леня спрыгнул с дивана. От его прежней зажатости и пугливости не осталось и следа. Доставая кассету из проигрывателя и аккуратно пряча ее обратно в коробочку, он доверительно сообщил:

– Знаешь, когда появился Злой-человек-на-крыльях, я часто мечтал, что приедут охотники за привидениями и поймают его. Это же их работа, ловить всяких чудовищ. Но ты еще лучше, чем охотники!

Потом Тайна и Леня играли в приставку (вражеские танки постоянно прорывали оборону Тайны и взрывали штаб, а Леня каждый раз орал так, словно взорвали его собственную квартиру), строили крепость из кубиков и даже читали вслух. Вечером, примерно в половине десятого, вернулись хозяева.

– Пусть она останется, пожалуйста! – закричал Леня, когда его мать заглянула в детскую и сказала, что Тайна может идти домой. – Пусть она насовсем остается!

– Ничего себе! – Выщипанные брови Жанны Эдуардовны удивленно взметнулись. – А вы поладили!

– Это все психология, – заявила Тайна.

Пообещав Лене, что еще обязательно придет, она покинула детскую.

– Я так понимаю, проблем не возникло? – спросила хозяйка, раскуривая тонкую сигарету.

– Никаких, – подтвердила Тайна. – Вы знаете, что Леня боится Злого-человека-на-крыльях?

– Ах, это… – Жанна Эдуардовна устало рухнула в глубокое кресло и выдохнула облачко дыма. – Мы уже сто раз пожалели, что когда-то это затеяли…

– Что именно?

– Ну, пугали его чудищем, чтобы он лучше ел. А вас им разве в детстве не пугали?

– Нет, – покачала головой Тайна, умолчав о том, что никогда не была маленькой. – Я не местная.

– Ясно. Видите ли, у нас в поселке Злой-человек-на-крыльях – что-то вроде Бабы-яги. Страшилка, которая пересказывается из поколения в поколение. Мои родители тоже говорили, что, если я буду плохо кушать, прилетит Злой-человек-на-крыльях, засунет меня в мешок, унесет на крышу и съест. Вам как психологу это, наверное, кажется дикостью?

– Да. Еще какой.

– Ну, мы вовремя осознали ошибку. И теперь пугаем Леню дядей-участковым, который заберет его в милицию.

Когда Тайна обувалась, в прихожую проскользнул Леня, вцепился ей в ногу и начал плакать.

– Может, мне тоже пойти поучиться на психолога? – фыркнула Жанна Эдуардовна, хватая сына за футболку и оттаскивая от няни. – Вижу, это реально работает!

* * *

Вера встретила Тайну кастрюлей только что сваренного борща, над которой поднимался густой пар.

– Жаль, чесночка нет, – пожаловалась ведьма, разливая борщ по тарелкам. – В магазинах ни овощей, ни фруктов, не знаю, как они здесь живут. Сибирь, короче! Зато я банку сметаны взяла…

Дома у нанимателей Тайна не стеснялась заглядывать в холодильник, но и от второго ужина отказываться не стала. После еды, за чаем, девушки начали делиться новостями.

– Моя подопечная, – сказала Вера, – замечательная девочка по имени Аня. Она занимается народными танцами и учится играть на пианино. А еще до смерти боится монстра, которого называет Злой-человек-на-крыльях. Говорит, вчера он сидел на электрическом столбе напротив дома и ел ребенка, которого принес в мешке. Сожрал его вместе с косточками. Это прямо фильм ужасов какой-то!

– А мы с Леней его прогнали, – с гордостью сообщила Тайна и выложила все, что узнала от мальчика и его мамы.

– Выходит, Злой-человек-на-крыльях – это просто герой детских страшилок? – удивилась Вера. – Персонаж городского фольклора?

– Выходит, что так, – кивнула Тайна.

– Но почему он лазит по крышам и жрет детей?

– Голодный, наверное, – пожала плечами Тайна и достала из кармана сложенный в несколько раз листок. – А еще у меня есть его портрет.

– Жуть какая… – пробормотала Вера, развернув рисунок Лени. – И как же мы будем ловить такую тварь?

Ответа на этот вопрос у Тайны не было.

Девушки еще некоторое время говорили про Злого-человека-на-крыльях, но об основной задаче – поисках Черного Короля – в этот вечер даже не упомянули.

* * *

Проснувшись ближе к обеду, Тайна нашла на столе записку: «Ушла на работу, буду поздно. Твоя Вера». Позевывая, девушка слезла с кровати и не торопясь оделась. На Стахановской ее ждали завтра с утра, а сегодня она могла заниматься чем пожелает, например есть, спать и читать журналы. Это, как объяснила ей Вера, называлось выходным.

Подходя к кухне, Тайна услышала шкворчание масла и позвякивание посуды. Тетя Устинья в цветастом домашнем халате и тапочках стояла у плиты, помешивая содержимое сковородки деревянной лопаточкой.

– Доброе утро, – поздоровалась Тайна.

– День уже, – буркнула та.

Мысленно согласившись с этим утверждением, девушка подошла к холодильнику и достала кастрюлю со вчерашним борщом. Вера наверняка бы его разогрела, но Тайна решила, что и так сойдет. Налив себе полную тарелку, она села за стол. Тем временем тетя Устинья сняла сковородку с плиты и села напротив. На обед у нее была жареная картошка с колбасой и домашние булочки. Несколько минут хозяйка и ее квартирантка ели в молчании, только и было слышно, как скребет вилка по чугунному дну сковородки. Убедившись, что тетя Устинья не намерена заводить беседу, Тайна решила сделать это сама.

– А вы действительно ведьма? – спросила она первое, что пришло на ум.

Хозяйка наградила ее колючим взглядом и произнесла:

– А ты что, дурочка, спрашивать об этом вот так?

– Маленькая Тайна считает меня глупой, – призналась девушка. – Но это ее личное мнение. Я думаю по-другому.

– Маленькая Тайна? Твоя младшая сестра, что ли?

– Нет, мое подсознание. Вообще мы с ней – одно целое. Но с другой стороны, вроде бы и нет. Я сама не очень понимаю, как это устроено…

– Да, я потомственная ведьма, – сказала тетя Устинья. – И твоя подруга тоже. А вот кто ты такая – я не пойму.

– Да никто. Просто человек.

– Просто человек, – передразнила старуха. – Ну, меня-то тоже за дуру держать не надо. В тебе есть сила, но это не колдовство. Это что-то… посерьезнее.

– Директор приюта, где я жила, однажды сказал, что я ничего не боюсь и что это моя главная способность.

– Здесь она тебе пригодится, – проворчала старуха и добавила: – Завари кофею, что ли. Вот там, на полке, в индийской банке…

Насыпая в чашки растворимый кофе, Тайна размышляла о словах ведьмы. Способность ничего не бояться была полезна там, где водилось что-то страшное. Может, она имела в виду Злого-человека-на-крыльях?

– Тетя Устинья, мы с Верой выяснили, что в Таежном живет монстр, который убивает детей, – сказала Тайна, ставя на стол кружки с кофе. – Его называют Злым-человеком-на-крыльях, хотя на человека он не очень-то похож. Что вы об этом знаете?

Старуха посмотрела на квартирантку как на ненормальную.

– Злой-человек-на-крыльях, значит? А почему не гроб на колесиках? И где ты такого наслушалась, интересно? В пионерском лагере, у костра?

– Про гроб на колесиках я ничего не слышала, – призналась Тайна, садясь напротив ведьмы. – А вот Злой-человек-на-крыльях действительно существует. Мне говорили, что раньше им пугали детей, которые плохо кушали, и, похоже, не зря. Вы же знаете, что в Таежном погибают дети?

– Да. В газетах писали, у нас появился маньяк. Или, может, банда подростков-сатанистов. – Тетя Устинья глотнула кофе и, причмокнув губами, произнесла: – Это все из-за американских фильмов, вот что я тебе скажу. Кто-нибудь объяснит, почему по телевизору перестали показывать нормальное кино? Телевизор уже включить страшно, все время кто-то стреляет.

Тайна не собиралась позволить хозяйке сменить тему разговора.

– Но вы же сами говорили, что примерно полгода назад в поселке что-то поселилось.

– Поселилось. Но не Злой-человек-на-крыльях же! Я сама про него внукам рассказывала, когда они капризничали. Так все делают.

– У вас есть внуки? – уточнила Тайна. – Маленькие?

– Да, мальчик и девочка. Пять и семь лет.

– Они живут здесь, в Таежном?

– Да. А что?

– Тогда допустите на секунду, что детей убивает не маньяк, а чудовище из страшилок. Маньяка может поймать милиция, а со Злым-человеком-на-крыльях никто не справится. Он будет безнаказанно похищать маленьких детей и жрать их живьем, сидя где-нибудь на печной трубе.

Ведьма молчала, глядя на Тайну острым, как две вязальные спицы, взглядом. Вероятно, ее взгляд, который Вера назвала бы «дурным», мог утихомирить соседей по лестничной клетке или заставить хулиганов убраться восвояси. Но глаза Тайны, не выражавшие никаких эмоций и казавшиеся немного сонными, даже когда она не хотела спать, тоже имели свои полезные свойства. Ведьма могла сколько угодно зыркать на свою квартирантку, но не заставила бы ее отвести взгляд. Это было все равно что пытаться проткнуть ножом воду.

– На что ты намекаешь? – проворчала старуха наконец.

– На то, что ваши внуки не в безопасности. И что вы сможете спать спокойно, только когда мы с Верой разберемся со Злым-человеком-на-крыльях. Не раньше.

Некоторое время тетя Устинья задумчиво смотрела в окно и прихлебывала кофе. А потом наконец заговорила:

– Когда погиб первый ребенок, его родители пришли ко мне. Я гадаю на картах и на кофейной гуще, и они хотели знать, кто убил их девочку.

– Ее убили? – спросила Тайна. – Или она выпала из окна?

– Все, что от нее осталось, – это голова. Только это и похоронили. Как по-твоему, это похоже на смерть от падения?

– И что сказали карты?

– Ничего конкретного, – развела руками тетя Устинья. – Словно что-то мешало гаданию, путало карты. Тогда я решила спросить у кофейной гущи. Сварила кофе и дала его выпить матери той девочки, все как положено. Когда на дне остался один осадок, мы заглянули в чашку. И знаешь, там была рожа. Страшная зубастая рожа.

– С круглыми глазами, – сказала Тайна.

– Да, именно так, – кивнула ведьма, странно посмотрев на девушку. – Та женщина, когда заглянула в чашку, сознание потеряла. Упала прямо здесь, между столом и холодильником. А ее муж сказал, что это я подстроила. Что это был какой-то трюк с чашкой. В общем, они ушли недовольными.

– А где убили ту девочку? – спросила Тайна, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку.

– На Стахановской. Голову нашли на детской площадке. Говорят, вся песочница пропиталась кровью…

Спустя пятнадцать минут Тайна шагала знакомой дорогой в район, где жил Леня со своими родителями и в котором, как выяснилось, произошло первое убийство. Она собиралась еще раз осмотреть детскую площадку, но заметила возле дома своих нанимателей странное столпотворение. Там, где сходились две многоэтажки, стояла белая карета скорой помощи, а рядом – две милицейские машины. Собравшиеся вокруг люди переговаривались и вытягивали шеи, словно пытались что-то разглядеть в проулке между домами. Тайна подошла ближе и увидела желтую заградительную ленту, за которую не пускали никого, кроме врачей и милиции. На ее глазах двое санитаров вытащили из скорой помощи носилки и направились к проулку. Услышав всхлипывания, Тайна протолкнулась сквозь толпу и увидела Жанну Эдуардовну в пальто, накинутом поверх домашнего халата. Волосы у нее были взъерошены, лицо опухло. Ее бритоголовый муж, сейчас одетый в спортивный костюм, стоял рядом, и его мясистое лицо напоминало застывшую посмертную маску.

– Что случилось? – спросила Тайна.

– Я только на секунду отошла, – сказала Жанна Эдуардовна, тараща на нее заплаканные безумные глаза. – Он капризничал, не хотел есть кашу… А я только на секунду отошла…

Из проулка показались санитары. На носилках лежал черный пластиковый пакет, застегнутый на молнию. Мама Лени, любившего вареные сосиски и «Охотников за привидениями», а теперь мертвого, вскрикнула и рванулась к заградительной ленте, но муж схватил ее за плечи.

Тайна развернулась и покинула место трагедии. Она не стала заходить на детскую площадку, а вернулась домой и легла на кровать. Так она и лежала, глядя в потолок, сначала в тусклом свете, льющемся из окна, а потом в темноте, пока не вернулась Вера.

– Привет! Не спишь? – Ведьма остановилась посреди комнаты и посмотрела на подругу. – Тайна! Что случилось?

– Леня умер. Выпал из окна.

– Что? Тот мальчик, у которого ты вчера была? Вот черт!..

Тайна спустила ноги с кровати и посмотрела на Веру.

– Да, тот мальчик.

– Ты что, расстроилась? – спросила Вера. – Господи, что я несу, конечно ты расстроилась! Это же просто ужасно… но мы с этим разберемся.

– С этим невозможно разобраться, – сказала Тайна. – Если кто-то умер, с этим уже не разберешься.

Вера подошла к подруге, села рядом и обняла ее за плечи.

– Ты же не винишь в этом себя? Ты ни в чем не виновата, за ним должны были смотреть его родители.

– Это и моя вина тоже. Я была… – Тайна на секунду замолчала, подбирая нужное слово, – самодовольной. Хвасталась, рассказывала, как спасла тебя и всех этих детей в приюте. И обещала, что его тоже спасу. А теперь он умер, и я нарушила обещание.

Вера притянула Тайну к себе и заключила в объятия. Где-то тикали часы, из-за стены слышалось приглушенное бормотание телевизора. Девушки сидели несколько минут не шевелясь, пока в животе у Тайны не заурчало.

– Ты что, ничего не ела? – спросила Вера, отстраняясь. – Ты это у меня прекращай! Идем-ка на кухню!

Впервые за долгое время Тайна ела без аппетита, просто отправляла куски в рот, жевала и глотала, не чувствуя вкуса.

* * *

Утром Вера поставила перед Тайной сковородку с яичницей, рядом положила какую-то бумажку и строго произнесла:

– Так, хватит хандрить. Сегодня займешься домашними делами, а завтра тебя ждут по новому адресу.

– Я и не хандрю, – сказала Тайна. – Я собираюсь уничтожить эту долбаную тварь. Вот и все.

– Это правильно, – кивнула Вера. – Такой настрой мне нравится!

Тайна молча убрала бумажку с адресом в карман, взяла вилку и начала есть. Этой ночью ей снова снились темные крыши, утыканные печными трубами и телевизионными антеннами. Где-то среди них пряталось крылатое чудище, которое Тайна могла почувствовать, но не могла увидеть. Проснулась она со странной мыслью: «Мы все делаем неправильно. Так Злого-человека-на-крыльях не победить».

Уходя на работу, Вера надавала Тайне кучу заданий – помыть посуду, убрать в комнате, приготовить ужин.

– Картошку-то ты сварить сможешь? – спросила Вера, натягивая куртку. – Если что, спрашивай у тети Устиньи, она подскажет!

Заметив выражение лица Тайны, ведьма строго произнесла:

– Девушка должна уметь готовить! Знаешь, что мне говорила мама? «Вера, не научишься варить вкусный борщ, никто замуж не возьмет!»

– Ты вкусно готовишь, а все равно не замужем, – недовольно буркнула Тайна.

– Удивительно, да? – усмехнулась Вера, забрасывая на плечо вещмешок. – И чего еще этим парням нужно?!

Тайна прекрасно понимала: подруга пытается отвлечь ее от мыслей о погибшем мальчике. Забывая, что в эту самую минуту Злой-человек-на-крыльях, возможно, запихивал в мешок очередного ребенка. И пока он свободно гулял по крышам, Тайна не могла как ни в чем не бывало драить полы и варить картошку.

Распрощавшись с Верой, она подошла к двери, ведущей в комнату тети Устиньи, и постучалась.

– Не заперто!

Девушка приоткрыла дверь и заглянула в пропахшую ладаном комнату.

Хозяйка, как всегда, сидела перед телевизором на старом, застеленном многочисленными одеялами кресле. Вещей и мебели было много, отчего комната казалась совсем маленькой. Тяжеловесный лакированный сервант был забит сервизами, которые, скорее всего, никогда не использовались по назначению, и пыльными фарфоровыми статуэтками, стоявшими так же тесно, как пассажиры автобуса в час пик. С каждой полки на Тайну смотрели иконы, по большей части написанные на досках и потемневшие от времени. У стены в три ряда стояли трехлитровые банки с водой, закрытые пластмассовыми крышечками. Каждая банка стояла в том пакете, в котором ее принесли, а в каждом пакете лежала написанная от руки бумажка с инструкциями, звучавшими примерно так: «Ольга, от порчи и сглаза», «Александра, на успех в бизнесе», «Марина, чтобы муж не гулял». Тайна знала все это, потому что почти каждый день видела, как какие-то люди приносили новые банки или забирали старые. По вечерам, под аккомпанемент никогда не выключавшегося телевизора, старая ведьма жгла церковные свечи и что-то шептала над водой. Пока она делала наговоры, беспокоить ее было нельзя, но сейчас, утром, тетя Устинья смотрела одну из своих мыльных опер.

– Можно с вами поговорить? – спросила Тайна.

– Только быстро. – Ведьма кивком указала на табуретку. – Сейчас серия начнется.

– Вчера погиб еще один ребенок, – сообщила девушка, устраиваясь на вытертом сиденье. – Поэтому мне нужно поговорить с родителями девочки, с которой все это началось. Они приходили к вам, значит, вы знакомы.

– Мало ли кто ко мне приходит?! – Тетя Устинья недовольно поерзала в кресле. – Всех не запомнишь!

– Но их-то вы помните. Женщину, которая потеряла сознание у вас на кухне, и ее мужа, который обвинил вас в жульничестве.

Ведьма молча смотрела на Тайну, поджав губы.

– Я могу найти их и без вашей помощи, – сказала девушка. – Об этом убийстве наверняка писали в газетах. Но так будет дольше, а дети тем временем продолжают погибать.

– Да чего их искать, – проворчала тетя Устинья. – Родители той девочки – художники, пишут портреты на заказ. У них мастерская на Прудах.

Тайна хотела уточнить, где искать эти самые Пруды, но тут закончилась шедшая по телевизору реклама и началась заставка сериала. Поблагодарив тетю Устинью, девушка отправилась на поиски художественной мастерской. У прохожих ей удалось выяснить, что Прудами назывались два небольших озера, расположенные в единственной на весь поселок парковой зоне.

Тетя Устинья как-то обмолвилась, что Таежный появился на месте старой лесопилки. Похожий на серую коросту, изуродовавшую лес, поселок городского типа, казалось, целиком состоял из асфальта и бетона. Направляясь к Прудам, Тайна не ожидала увидеть ничего нового, но, к своему удивлению, обнаружила среди однотипных высоток клочок настоящего леса. С первого взгляда было ясно, что сосны с раскидистыми кронами не сажали специально, они росли здесь задолго до того, как пришли люди и начали вырубать деревья. Ведущие вглубь парка дорожки были засыпаны коричневой хвоей, там и сям валялись крупные смолистые шишки. Тайна миновала колоннаду столетних сосен, кору которых густо покрывали инициалы, номера телефонов и надписи наподобие «Саша + Карина = любовь», и увидела сами Пруды. Вода в них казалась зеленой, как в болоте, берега поросли сухим камышом. Кто-то не так давно развлекался, поджигая заросли, и там, где прошел огонь, из воды торчали почерневшие пеньки-трубочки. Несмотря на царившее вокруг запустение, у местных парк пользовался популярностью. Взрослые и дети гуляли вдоль берега, подкармливая хлебом взъерошенных уток, а среди камышей Тайна заметила нескольких рыбаков.

По ту сторону Прудов располагалось несколько одноэтажных построек, стоявших отдельно друг от друга. Решив, что в одной из них, скорее всего, и располагается художественная мастерская, Тайна направилась к неширокой дамбе, разделявшей два одинаковых водоема. На противоположный берег вела потрескавшаяся асфальтовая дорожка, справа и слева коричневой стеной стояли камыши. Когда Тайна шагнула в этот коридор, подул легкий ветер. Листья и полые стебли принялись тереться друг о друга, наполняя пространство невнятным шорохом.

На кухне у тети Устиньи висел «поющий ветер», погремушка из бамбуковых палочек разной длины и толщины. Когда Вера открывала окно, чтобы проветрить, «поющий ветер» заполнял комнату сухим мелодичным постукиванием. В какой-то момент Тайне показалось, что вдоль дорожки развешены сотни бамбуковых погремушек. Еще несколько секунд назад звук, который издавали камыши, можно было сравнить с шепотом, сейчас же он превратился в оглушительную смесь хруста и треска. Так «поющий ветер» мог звучать для мухи, сидящей на одной из бамбуковых подвесок. Тайна замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, вдыхая запах тины и стоячей воды. Вокруг хватало людей – сначала мимо Тайны прошли мужчина и женщина с коляской, потом парень и девушка, державшиеся за руки. И те и другие разговаривали, над чем-то смеялись и, похоже, не слышали странный перестук, наполнивший коридор с камышовыми стенами. Внезапно Тайна поняла, что это стучат вовсе не сухие стебли и тем более не бамбук.

– Это кости, – произнесла Тайна.

Как это иной раз бывало, она понятия не имела, откуда взялась эта мысль.

В камышовых зарослях не могло быть никого, кроме уток и, возможно, черепах, но все же Тайна сошла с асфальта, ступив на заболоченную почву. Сделав два шага к воде, она раздвинула камыши. Перед ней расстилалась зеленоватая гладь озера, и ничего больше. А вот многоголосый перестук сделался громче, словно она сунула голову в мешок с костями, который кто-то остервенело тряс.

– В мешке у Злого-человека-на-крыльях много костей, – раздался над самым ухом чей-то злобный голос. – Я затолкаю их тебе в глотку!

Тайна обернулась, но сделала это слишком резко. За спиной, конечно же, никого не оказалось, а вот кроссовки заскользили по размокшей земле. Размахивая руками, Тайна рухнула в заросли, ломая полые стебли. В последний момент она успела сгруппироваться и, вместо того чтобы упасть на спину, просто села в грязную жижу, подняв тучу брызг. Где-то неподалеку закрякала и забила крыльями утка, и в тот же миг перестук костей оборвался. Над Прудами снова стало тихо, слышались лишь восторженные крики детей, бросавших уткам хлеб.

Тайна поднялась на ноги и вернулась на дорожку. Зад был в грязи, с джинсов текло. Не обращая внимания на прохожих, девушка отряхнулась, отжала штанины, после чего сорвала пучок жухлой травы и счистила грязь. Она понятия не имела, с чем только что столкнулась. Кто-то угрожал ей, но это был не Злой-человек-на-крыльях. Решив, что успеет подумать об этом в другой раз, Тайна без колебаний направилась к видневшимся впереди постройкам. Она не собиралась бросать расследование на полпути, и мокрые джинсы, конечно же, не могли ее остановить.

На двери первого здания, к которому подошла Тайна, крепилась табличка: «Музей лесничества пос. Таежный». Ниже уточнялось: «Федеральное бюджетное учреждение при Главном управлении лесного хозяйства Омской области». Из прочитанного Тайна поняла лишь одно – это не художественная мастерская. Оставив позади музей, который, судя по облупившимся стенам и покосившемуся крыльцу, переживал не лучшие времена, девушка направилась к соседнему зданию – одноэтажному домику под металлической крышей. Напечатанная на бумаге и убранная под стекло табличка на двери сообщала, что здесь располагается совет ветеранов и клуб туристической песни «Гитара по кругу». На фасаде следующего здания не было никакой таблички или вывески, поэтому Тайна просто поднялась по ступенькам и толкнула высокую деревянную дверь. Та распахнулась, бесшумно повернувшись на петлях.

С первого взгляда девушка поняла, что попала куда надо. Просторный холл служил чем-то наподобие выставочного зала. На деревянных мольбертах вдоль стен стояли картины – лесные и городские пейзажи, портреты и натюрморты. Тайна не стала стучаться или звать владельца галереи. Поскольку дверь была открыта, она решила, что выставка открыта для всех желающих. Решив подождать, пока к ней кто-нибудь выйдет, Тайна прошлась по периметру зала, изучая картины. На большинстве холстов были изображены деревья, ручьи, лесные поляны, пасущиеся олени и лоси. Похоже, человек, написавший эти картины, предпочитал работать на свежем воздухе, а не в четырех стенах. Одна картина отличалась от остальных. Тайна остановилась напротив нее, разглядывая убитого лося с неестественно запрокинутой головой и остекленевшими глазами. Над ним возвышался охотник с ружьем. Его лицо оставалось в тени, и девушке это почему-то не понравилось.

В этот момент она услышала негромкое пение, доносившееся из приоткрытой двери, ведущей во внутренние помещения. Пела женщина, но слов было не разобрать. Недолго думая Тайна боком прошла между двумя близко стоявшими картинами и приблизилась к двери.

Если вестибюль практически пустовал, то комната, куда заглянула Тайна, – наоборот. Многочисленные столы, сплошь в пятнах краски, были завалены тюбиками, заставлены какими-то баночками и коробками, из которых торчали кисти и мастихины. У голых стен штабелями громоздились деревянные рамы и натянутые на подрамники серые холсты, которых еще не коснулась краска; на мольбертах стояли недописанные картины. Под каждым из трех больших окон располагалась чугунная батарея, но, похоже, отопление не работало. От стен, покрытых зернистой штукатуркой, веяло сыростью, в прохладном воздухе пахло масляными красками, лаком, ацетоном и еще не пойми чем.

Возле самого большого мольберта, вполоборота к Тайне, стояла высокая женщина. Ее длинные темные волосы были растрепаны, джинсовый комбинезон и мужская клетчатая рубашка измазаны краской. Она водила кистью по холсту и напевала что-то про волчка, который укусит за бочок. Ее голос отражался от голых стен и высокого потолка.

– Здравствуйте, – произнесла Тайна, переступая порог. – Я вам не помешаю?

Женщина осеклась и, странно наклонив голову набок, посмотрела на гостью.

– Меня зовут Тайна. Я хотела задать вам несколько вопросов. Это очень важно.

– Каких вопросов? – спросила художница, продолжая водить кистью вверх-вниз, хотя ворс уже не касался холста.

– Это, наверное, покажется невежливым, – осторожно начала Тайна, – но я хочу поговорить о погибших детях. Ваша дочь была первой, верно? Я пытаюсь остановить того, кто убивает детей.

– Его не остановишь, – произнесла женщина. – Злой-человек-на-крыльях будет делать это снова и снова.

– Так вы знаете про него?

– Конечно. Это я рассказала Агате про чудовище с мешком, которое прилетает к непослушным детям. Я же не думала, что Злой-человек-на-крыльях действительно прилетит. Он сожрал мою девочку, только голову оставил. Я нашла ее на песочнице.

– Мне очень жаль, – сказала Тайна.

– Я не хотела отдавать им Агату, но эти люди ее отобрали, – пожаловалась художница, глядя мимо Тайны и чему-то улыбаясь. – Я кричала и обещала их поубивать, но они все равно ее забрали, вырвали у меня из рук. И увезли на машине с мигалками. Они увезли то, что осталось от моей девочки…

– И все-таки я думаю, Злого-человека-на-крыльях можно убить, – сказала Тайна, пытаясь направить разговор в нужное русло.

– Сначала надо предупредить всех родителей, – посоветовала женщина, делая круглые глаза. – Ввести комендантский час. Распечатать портрет Злого-человека-на-крыльях и развесить на стендах «Их разыскивает милиция!».

– Думаете, это поможет? – усомнилась Тайна.

– Еще бы! Для этого я и пытаюсь нарисовать Злого-человека-на-крыльях, но у меня плохо получается. Нет вдохновения, а может, я просто разучилась…

– Можно посмотреть?

– Конечно!

Художница сделала шаг в сторону.

Тайна приблизилась к мольберту. Стоявший на нем холст оказался чистым, даже не загрунтованным. Да и кисточка, которую мать погибшей Агаты держала в руках, была сухой.

– Что здесь происходит? Вы кто?

Тайна обернулась на голос и увидела в дверях крупного рыжебородого мужчину в мятых джинсах и свободном свитере с закатанными рукавами. Он оглядел Тайну с ног до головы и остановил взгляд на ее измазанных коричневой грязью штанинах.

– Дорогой, я показывала этой девочке свою картину, – веселым голосом сообщила художница. – Мы говорили про Злого-человека-на-крыльях!

Мужчина молча пересек комнату, схватил Тайну за шиворот и поволок к выходу.

– Я не сделала ничего плохого, – запротестовала та.

– Еще раз увижу тебя рядом с мастерской, брошу в озеро!

С этими словами отец Агаты распахнул входную дверь и вытолкал Тайну прочь. Пробежав по инерции несколько метров, она перешла на шаг, а потом остановилась и бросила взгляд на мастерскую, откуда ее столь невежливо попросили. Дверь была закрыта.

– Ну и пожалуйста, – пробормотала Тайна, одергивая куртку.

– За что папа вас вышвырнул?

Тайна оглянулась и увидела рыжеволосого мальчишку лет одиннадцати.

– За шиворот.

– Это и так понятно. А что вы такого сделали?

– Я задавала вопросы. Спрашивала про Злого-человека-на-крыльях.

– Ого! – Мальчик понимающе покивал. – Тогда неудивительно! Меня, кстати, зовут Айвазовский, для друзей – Эйс, как в фильме про Эйса Вентуру. Я знаю, что для всех нормальных людей Айвазовский – это фамилия, но отец, когда выбирал имя, решил выпендриться. Мне крупно повезло, что его любимый художник – не Петров-Водкин!

Эйс, одетый в джинсы и синюю ветровку, был куда общительнее своего отца. Тайна решила, что уж если с кем и говорить о Злом-человеке-на-крыльях, так это с ним.

– Меня зовут Тайна.

– Тоже странное имя! – обрадовался Эйс. – И как тебе с ним живется?

– Не жалуюсь, – пожала плечами девушка. – А твою сестру звали Агата, да?

– Ну да. У нее было нормальное имя, потому что его мама выбирала.

– Я хотела поговорить с твоими родителями о том, кто убивает детей, – сказала Тайна. – Но твоя мама, кажется, плохо себя чувствует, а отец набросился на меня сразу, как увидел.

– После того что случилось с Агатой, у мамы поехала крыша, – вздохнул Эйс. – Папа злится, когда кто-нибудь лезет к ней с вопросами. Зачем вам вообще понадобились мои предки?

– Я расследую убийства детей в Таежном. И подумала, они смогут рассказать что-нибудь полезное.

– Вы не похожи на частного сыщика.

– Потому что я не сыщик, – сказала Тайна. – Можешь считать меня частным охотником за привидениями.

– Значит, вы верите в Злого-человека-на-крыльях?

– Я знаю, что он существует. И что убивает детей.

Некоторое время Эйс испытующе смотрел на Тайну, а потом кивком пригласил ее следовать за собой. Они спустились к озеру и расположились на выступающей из камышей коряге.

– Вы, похоже, достаточно двинутая, чтобы поверить в то, что я сейчас расскажу, – сказал мальчик, болтая ногами. – Злого-человека-на-крыльях создала Агата.

– Как это? – удивилась Тайна. – Из чего создала?

– Не из чего. Силой мысли. – Эйс сорвал длинную камышинку и принялся макать ее в воду. – Когда Агате было четыре года, она чуть не утонула в этом самом озере. У нас рассказывают, что Пруды – особое место, типа мистическое. Понимаете?

Тайна кивнула. После того, что произошло на дамбе, она не сомневалась, что так и есть.

– Говорят, когда туман, здесь можно увидеть странных существ и услышать голоса. Так вот, когда Агату вытащили и откачали, она еще сутки не приходила в себя. А потом стала делать все это.

– Что именно? – уточнила Тайна.

– Создавать всякое-разное силой мысли, – сказал Эйс, болтая камышинкой в воде. – Первый раз это случилось на Новый год. Мы встречали его в охотничьем домике, с папиными друзьями. Холодно, вокруг лес, и телевизора нет. Короче, отстой. Агата капризничала, и папа пообещал, что если она посидит спокойно, то в полночь придет снеговик и вручит ей новогодний подарок. Вообще он собирался нарядиться в белый лыжный костюм, надеть на голову ведро и в таком виде раздать нам подарки. Но не успел, а знаете почему?

– Потому что пришел настоящий снеговик? – догадалась Тайна.

– Ага, – кивнул Эйс. – Я увидел его первым, потому что в тот момент смотрел в окно. А куда еще смотреть, если телика нет? И вот это чудище появляется из леса, идет к дому и стучится в дверь. Все как в мультиках – три шара из снега, один на другом, руки из веток и ведро на голове. Ну и, естественно, нос из морковки! Это, кстати, было жутко! На улице метель, все гости в доме, и тут в дверь кто-то стучит! Ну а сестра как заорет: «Это снеговик пришел!» – и побежала открывать.

– И что дальше было? – спросила Тайна. – Он вручил ей подарок?

– Нет. Когда она открыла дверь, снеговик постоял несколько секунд, а потом рассыпался. Все решили, это чья-то новогодняя шутка.

– Что еще создавала твоя сестра?

– В основном мультяшных героев. На нее должно было что-то произвести сильное впечатление, чтобы это случилось. Однажды нашу кухню вдребезги разнесли Том и Джерри. А родители решили, что это был я!

– Значит, вот как появился Злой-человек-на-крыльях, – произнесла Тайна, глядя на противоположный берег озера, где дети скармливали уткам последние крошки хлеба.

– Да, – кивнул Эйс. – Мама зачем-то рассказала ей эту дурацкую страшилку. Агата сильно напугалась и, похоже, воплотила его. Все, кого она создавала, быстро исчезали. Мало кто мог задержаться дольше чем на пару минут. А вот Злой-человек-на-крыльях почему-то не исчез. Я думаю, это потому, что он убил Агату, и теперь некому отправить его обратно.

– Есть кому, – заявила Тайна, спрыгивая с коряги. – Я этим займусь.

– Хорошо бы у вас получилось… – вздохнул мальчик и выбросил промокшую камышинку в воду.

Вечером Тайна не могла дождаться возвращения Веры. Как назло, та задерживалась.

– Я знаю, откуда взялся Злой-человек-на-крыльях, – сказала Тайна, едва Вера переступила порог съемной квартиры.

– То есть ужин ты не приготовила? – спросила ведьма, разуваясь.

– Нет. Зато я постирала джинсы. Но это все не важно. Слушай, что я сегодня выяснила…

Пока Вера делала картофельное пюре и жарила котлеты, Тайна рассказывала ей о своих приключениях на Прудах.

– Выходит, Злой-человек-на-крыльях – это мысленная проекция девочки, которой уже нет в живых, – подытожила Вера. – Он не настоящая нечисть!

– Это хорошо или плохо? – уточнила Тайна.

– Это непредсказуемо, – сказала ведьма, переворачивая лопаточкой котлеты. – Злой-человек-на-крыльях может обладать любыми свойствами, которыми наградила его эта Агата. Скорее всего, он боится того же самого, что и настоящие демоны. Например, креста и святой воды.

– Почему ты так думаешь?

– Мы же с тобой в девяностых! – фыркнула Вера. – Что сейчас смотрят дети? Правильно, ужастики. Могу спорить, Агата приписала Злому-человеку-на-крыльях все типичные свойства голливудских монстров. И это дает нам шанс его одолеть!

Тайна не стала комментировать это утверждение. Она сомневалась, что все будет так просто, как описывала Вера.

* * *

На следующее утро Тайна отправилась по новому адресу, выданному «Няней на час». В поисках Сталелитейной, 133 она долго бродила по незнакомому микрорайону, пока не очутилась на окраине поселка. Улица здесь заканчивалась, дальше стояли приземистые котельные и облезлые металлические гаражи, а за ними протянулся пустырь, поросший чахлыми кустами и сорной травой. Окна крайней многоэтажки смотрели на пустырь и дальше, на лес, где, по словам Веры, обитали древние духи. Сверившись с написанным на бумажке адресом, девушка зашла в подъезд, отыскала нужную квартиру и нажала кнопку звонка.

– Я жду двадцать минут, – с порога заявила открывшая дверь женщина. Она уже стояла в пальто, а в руке держала сумочку. – Теперь из-за вас я опоздаю на совещание.

– Извините, – сказала Тайна. – Я долго не могла найти дом.

– Ой, неважно уже. Знакомить вас с Ликой мне некогда, сами познакомитесь. Она в гостиной, смотрит мультики. А я ушла!

С этими словами хозяйка дома прошла мимо Тайны, отстранив ее плечом. Гулкий подъезд заполнило удаляющееся цоканье каблучков. Мать Лики не представилась, не спросила, как зовут присланную агентством няню, и даже не уточнила, в котором часу вернется. Чувствуя, что на этот раз знакомство не задалось, Тайна переступила порог дома.

Квартира, хоть и была чистой, напоминала гостиничный номер, в котором никто не задерживается дольше чем на одну ночь. С первого взгляда становилось ясно, что человеку, который здесь живет, некогда заниматься домашними делами. «А значит, и ребенком тоже», – подумала Тайна, заглядывая в гостиную. Лика – темноволосая девочка лет семи в цветастых лосинах и футболке с надписью «Titanic» сидела на полу перед телевизором. Тайна вошла в комнату и села рядом.

– Привет, – поздоровалась она.

Лика бросила на свою новую няню короткий настороженный взгляд и снова уставилась в телевизор.

– Меня зовут Тайна. Я побуду с тобой до вечера. А ты Лика, верно?

– Да.

– И чем ты занимаешься?

– Смотрю телевизор, – проворчала девочка. – Разве не видно?

– Мы можем посмотреть его вместе.

Лика ничего не ответила, лишь передернула плечами.

В течение последующих двух-трех часов Тайна несколько раз пыталась разговорить девочку, но все без толку. Лика или отмалчивалась, или отвечала односложно. Когда Тайна приготовила бутерброды с арахисовой пастой и чай, она даже не притронулась к еде.

– А ты знаешь, что бывает с детьми, которые плохо кушают? – спросила Тайна, чувствуя некоторое раздражение.

Вопрос, конечно же, был с подвохом, и Лика ответила резко, так, словно понимала это.

– Не знаю! А что с ними бывает, по-вашему?

– Ничего хорошего. Они болеют и плохо растут.

С этими словами Тайна взяла в каждую руку по бутерброду и вышла на балкон. Она устала от бесплодных попыток подружиться с Ликой и хотела собраться с мыслями.

Все окна в квартире выходили на пустырь – бескрайнее темное пространство, изрытое оврагами. Взгляд натыкался то на строительный мусор, то на проржавевший кузов брошенного автомобиля, то на черную проплешину, оставленную костром. Возможно, Злой-человек-на-крыльях был где-то там, сидел на вросшей в землю бетонной плите или на груде битого кирпича. Тайна прикрыла глаза и попыталась что-нибудь почувствовать. Но то ли Злой-человек-на-крыльях, однажды угодив в воображаемую мышеловку, стал осторожнее, то ли его здесь и не было – как Тайна ни старалась, снова ощутить злобный давящий взгляд у нее не получалось. Тогда девушка доела бутерброды, облизала испачканные в сладком пальцы и покинула балкон. Она решила просто наблюдать за Ликой, раз уж сблизиться с ней не получалось.

Весь день девочка бесцельно слонялась из угла в угол; бралась за книжку и тут же ее откладывала, садилась за «Тетрис» и через пять минут в раздражении его выключала. Выглядела она как человек, который не может найти себе места. Когда по соседству громко хлопнула дверь, Лика вскочила с дивана, уронив на пол журнал с наклейками. А еще Тайна заметила, что Лика старалась держаться подальше от окон и двери на балкон, хотя то и дело бросала в их сторону беспокойные взгляды. Причиной такого странного поведения, как полагала Тайна, был Злой-человек-на-крыльях. «Поговорю с ней напрямую», – решила девушка.

Пока она подбирала слова, Лика отложила книжку, в которую заглядывала уже бессчетное количество раз, и произнесла:

– А там еще осталась арахисовая паста?

– Конечно. Проголодалась?

– Да. Сделай мне бутерброд.

Решив, что это прогресс, Тайна направилась на кухню. Девочка последовала за ней.

Вытащив из деревянной хлебницы батон, а из выдвижного ящика нож, Тайна оставила все это на обеденном столе и направилась к холодильнику. Морозильная камера, в которую она уже успела заглянуть, была забита полуфабрикатами, а полки – колбасой, сыром и консервами. Если бы Тайна не знала, что Лика живет с мамой, она бы решила, что холодильник принадлежит холостяку-бизнесмену, который проводит слишком много времени на работе.

– Тут еще варенье есть какое-то и джем, – сказала Тайна, двигая банки с кетчупами, майонезами и лечо. – Хочешь?

Лика не отозвалась. Развернув блестящую металлическую банку, чтобы прочитать надпись, Тайна увидела в отражении размытый детский силуэт. Черты лица смазались, словно у восковой куклы, которую оставили на солнце. Девочка, отразившаяся в банке, как в кривом зеркале, резко вскинула руку, в которой что-то блеснуло.

Тайна отреагировала моментально, подавшись в сторону. Нож, который она достала, чтобы резать хлеб и намазывать арахисовую пасту, прошил пустоту и с чавканьем погрузился в кусок докторской колбасы. Лика вытащила оружие, но Тайна тут же схватила ее за руку и выкрутила запястье так, что пальцы разжались. Нож звякнул о кафель. Девочка несколько раз дернулась, пытаясь освободиться, а потом вдруг осела на пол и разрыдалась.

Она ревела в голос, размазывая по лицу слезы и сопли. Тайна поставила ее на ноги, подвела к столу и усадила на табуретку.

Пока Лика приходила в себя, Тайна все-таки сделала бутерброды с арахисовой пастой.

– Ешь.

– Ч-что? – Девочка подняла на Тайну заплаканные глаза.

– Это же все Злой-человек-на-крыльях? Так? Это он заставил тебя схватиться за нож?

– Он… Он сказал, если я ударю новую няню ножом, то больше его не увижу… – Глаза Лики снова начали наполняться слезами, а губы дрожать.

– Хватит реветь, – сказала Тайна. – Бери этот чертов бутерброд и жуй. Злой-человек-на-крыльях забирает только тех детей, которые плохо едят.

Под пристальным взглядом няни девочка съела все, что было на тарелке.

– Вы на меня не сердитесь? – осторожно спросила она. – За то, что я на вас… напала.

– Нет, – пожала плечами Тайна. – Ты же не виновата. Тебя заставили.

– Значит, вы верите в Злого-человека-на-крыльях?

– Мне не нужно в него верить, я знаю, что он существует. Только я не знала, что он умеет разговаривать. Как вы общались?

– Он говорил у меня в голове. Прямо тут. – Лика постучала указательным пальцем между бровями. – Я видела его за окном, он висел в воздухе, как летучая мышь. Его рот не шевелился, но я слышала его слова.

– Ясно. Вот это новости, – покачала головой Тайна.

Она привыкла думать, что Злой-человек-на-крыльях – это просто хищный монстр, не обремененный интеллектом. А меж тем у него хватало мозгов, чтобы манипулировать детьми, забираясь прямо им в головы.

* * *

Вечером Тайна рассказала Вере о том, что произошло на Сталелитейной, 133.

– Дело дрянь, – произнесла ведьма.

Она сидела за столом и раскладывала успевшие высохнуть травы по кисетам, которые сама же сшила. Некоторые коренья и стебли она предварительно перетирала в мелкий порошок, пользуясь ступкой, которую выпросила у тети Устиньи.

– Да, хорошего мало, – согласилась Тайна, сидевшая напротив. – Злой-человек-на-крыльях оказался умнее, чем мы думали.

– Нет, ты не поняла. – Вера отставила ступку и повернулась к подруге. – То, что он умный, – это плохо. А то, что умеет передавать мысли на расстоянии, – еще хуже. Но самое плохое – он устроил на тебя покушение. Злой-человек-на-крыльях знает, что мы его ищем! И он нападет во второй раз.

– Поэтому мы должны напасть первыми.

– Согласна. Но сначала надо составить план, подготовиться. Ожившая мысленная проекция – это не шуточки.

– Мне без разницы, кто или что он такое. – Тайна поднялась из-за стола и подошла к окну. Стемнело, и горевшая в комнате люстра превратила оконные стекла в мутные зеркала. – Все, что мне нужно знать о Злом-человеке-на-крыльях, я и так знаю.

– Тогда просвети меня, – попросила Вера.

– Это трусливая тварь, которая запугивает тех, кто слабее. Почему он не разобьет окно, не ворвется прямо сюда, в комнату? Он мог бы в два счета разорвать нас когтями.

– Ну, существуют же правила, – протянула Вера. – Многие демоны не могут переступить порог дома, пока их не пригласят войти. Вампиры тоже. У джиннов, лепреконов, домовых – у всех есть четкий кодекс поведения, список того, что они могут делать, а чего нет. Я уверена, что Злой-человек-на-крыльях тоже подчиняется ряду правил. Например, он не трогает детей, которые хорошо едят. А иначе он бы просто летал по улицам и жрал всех подряд!

– Ерунда, – отмахнулась Тайна. – Он боится нас, вот и все. Поэтому и действует чужими руками.

– Хорошо, ты у нас главная, тебе виднее, – фыркнула Вера. – Выходит, мы уже запугали Злого-человека-на-крыльях, осталось его убить. Так давай прямо сейчас поднимемся на крышу и сделаем это, чего тянуть!

– Тянуть действительно не стоит, – сказала Тайна, поворачиваясь к подруге. – Пока мы медлим, Злой-человек-на-крыльях ворует и ест детей.

В этот момент окно за ее спиной разбилось. Что-то тяжелое и тупое ударило Тайну в затылок. Комнату наполнил мелодичный стеклянный перезвон, и, словно в замедленной съемке, девушка увидела сотни осколков, летящих мимо, как ледяное крошево. Тайне показалось, что холодные пальцы сквозняка, ворвавшегося в разбитое окно, толкнули ее в спину. Колени подогнулись, и она начала падать лицом вперед. Вера начала подниматься со стула; ее лицо вытянулось, а рот раскрылся в крике, хотя Тайна не слышала ничего, кроме льдистого звона летящих мимо осколков. Секунду спустя колени ударились обо что-то твердое, а пол начал стремительно приближаться. Однако прежде чем Тайна ткнулась лицом в старый ковер с цветочным узором, ее накрыла темнота.

* * *

Некоторое время Тайна лежала в темноте, слушая чье-то невнятное бормотание, похожее на завывание ветра в печной трубе. Мало-помалу темнота наливалась красным, и в этой кровавой пелене Тайне мерещились какие-то вспышки. Несколько минут она просто смотрела в красное, ни о чем не думая, а потом вдруг сообразила, что лежит на спине с закрытыми глазами, а кровавый туман – это ее собственные веки, сквозь которые просвечивают электрические лампочки. Тайна открыла глаза и тут же со стоном зажмурилась – свет вонзился в зрачки сотней раскаленных иголок.

– Не шевелись! – послышался над самым ухом голос Веры. – Лежи спокойно!

И тут же возобновилось монотонное бормотание, которое Тайна слышала, пока лежала с закрытыми глазами. Осознав, что все это время Вера читала над ней свои заговоры, Тайна вспомнила, что предшествовало падению в темноту. Разбитое окно и сильный удар по голове.

– Что случилось? – спросила Тайна, приподнимаясь на локтях.

От затылка отлипло что-то влажное и шлепнулось на подушку.

– Да ляг же ты! – воскликнула Вера.

– Не хочу я лежать, – отозвалась Тайна и, несмотря на подступившее головокружение, села на кровати.

– Тогда хотя бы компресс приложи. – Ведьма взяла с подушки сложенное в несколько раз кухонное полотенце и протянула Тайне. – У тебя там шишка! Хорошо хоть, кожа не рассечена, а то бы пришлось швы накладывать.

Девушка взяла полотенце, в котором, судя по всему, были завернуты куски льда из холодильника, и приложила к ушибу. Только сейчас она поняла, что ее затылок, шея и даже кончики ушей замерзли и потеряли чувствительность. Придерживая компресс, Тайна огляделась. Окно было занавешено старым шерстяным одеялом, а тетя Устинья, с веником и совком, сметала с ковра осколки стекла.

– Скорую помощь надо вызвать, – проворчала она, покосившись на квартиранток. – У нее небось сотрясение мозга.

– Разумеется, у нее сотрясение мозга! – фыркнула Вера. – Она же сознание потеряла!

– Ну и чего ты тянешь? Они еще час ехать будут!

– Я уже сделала все, что нужно, – произнесла ведьма. – И если Тайна немного отдохнет… Ну ты чего вскочила?! А?!

Тайна поднялась с кровати и, придерживая сползающий компресс, с которого за шиворот стекали холодные струйки, подошла к окну и отдернула одеяло. В лицо пахнуло свежим ночным воздухом. Приподняв одеяло повыше, Тайна посмотрела на раму, оскалившуюся осколками.

– Это был Злой-человек-на-крыльях?

– Больше некому, – хмыкнула Вера и ехидным тоном добавила: – Тот самый Злой-человек-на-крыльях, который, по твоему мнению, нас очень боится.

– Конечно боится, – сказала Тайна, возвращая одеяло на место. – Если б не боялся, ворвался бы сюда сам, а не стал швырять… Чем он там в меня швырнул?

– Куском кирпича. Мы его уже выкинули.

– Вот-вот, – кивнула Тайна. – Не стал бы швырять куском кирпича.

– Еще не хватало, чтобы эта тварь сюда ворвалась! – возмутилась тетя Устинья. – Вы мне сначала это стекло вставьте!

– Он сюда не ворвется, – сказала Вера. – И не потому, что кого-то боится, как думает Тайна. Я считаю, Злой-человек-на-крыльях сродни вампирам, только питается не кровью, а человеческим мясом. Таким его придумала эта девочка, Агата. А значит, он должен подчиняться тем же законам, что и любая нечисть. Он не войдет в дом, пока кто-нибудь его не пригласит.

– Бить окна его тоже никто не приглашал, – проворчала тетя Устинья, ссыпая осколки в ведро.

Тайна снова ощутила головокружение и подступающую тошноту, грозившую закончиться приступом рвоты. Несмотря на ледяной компресс, где-то в затылке возникла и начала противно подергиваться горячая точка. То же самое, только сильнее, Тайна чувствовала в начале своего путешествия, когда очнулась в кювете с вертикальными бетонными стенами. Решив-таки последовать совету Веры, она легла на кровать.

Тетя Устинья наконец удалилась, прихватив совок, веник и ведро. Вера забрала у Тайны полотенце, помогла раздеться и расплести ставшую мокрой косу. Без компресса шишка начала ныть и пульсировать в такт ударам сердца.

– Подушка промокла, – проворчала Вера. – Надо было что-нибудь подстелить, но я спешила… На вот, поспишь сегодня на моей…

Уложив Тайну в постель, Вера выключила верхний свет. Из-за того, что окно завесили одеялом, в комнате тут же воцарилась непроглядная тьма. Кровать слегка просела, когда Вера опустилась рядом. Тайна ощутила на висках ее прохладные пальцы и услышала над ухом то ли бормотание, то ли немелодичное пение. Ведьма затянула длинный заговор, в котором обещала посадить головную боль в тридцать три дубовых сундука, а сундуки запереть на тридцать три железных замка. Вскоре слова и фразы слились в невнятный, лишенный смысла гул, и Тайна уснула. Или только подумала, что уснула, – стоило ей погрузиться в приятную дремоту, как где-то рядом громко хлопнула дверь. Разбуженная этим звуком, Тайна резко села и огляделась по сторонам.

Одеяло, которым занавесили окно, было сорвано и темной грудой лежало на полу. В комнату лился тусклый свет от уличных фонарей и окон соседних многоэтажек. Его было недостаточно, чтобы сделать обстановку комнаты различимой, но Тайна была уверена, что Веры здесь нет. Может, это она хлопнула дверью, когда выходила? Но зачем ей понадобилось шуметь? И кто сорвал с карниза одеяло?

Чувствуя смутную тревогу, Тайна поднялась с кровати.

Как только ее ноги коснулись пола, девушка с удивлением осознала, что обута в кроссовки. Мало того, пошевелившись, она услышала знакомый скрип кожи, который издавала ее куртка-косуха. Тайна привыкла к одежде, в которой появилась на свет, и не сразу осознала, что встала с кровати одетой как в свой первый день на этом свете. Заранее зная, что обнаружит, Тайна провела ладонью по волосам от макушки к затылку. И действительно, ее волосы снова были заплетены в косу, а шишка, которую ей поставил Злой-человек-на-крыльях, исчезла. Убедившись, что снова вернулась в исходное состояние, Тайна пересекла темную комнату и щелкнула выключателем. Люстра не загорелась. Разом перегореть все лампочки не могли, а значит, или выбило пробки, или просто во всем доме отключили электричество. «Или кому-то понадобилось оставить нас без света», – подумала Тайна, осторожно открывая дверь.

В коридоре, где не было окон, царил непроницаемый мрак. Квартира погрузилась в странное оцепенение: ни тиканья часов, ни ворчания телевизора в хозяйской комнате, а ведь тетя Устинья каждый вечер засыпала в своем стареньком кресле перед телевизором и порой перебиралась в постель только ближе к утру. Однако тишина не была абсолютной. Прислушавшись, Тайна различила какой-то звук – монотонное не то жужжание, не то урчание. Звук был механический и к тому же знакомый, из тех, что постоянно слышишь, но не замечаешь. Внезапно девушка поняла, что это всего-навсего мотор холодильника. Но как он мог работать, если в квартире нет электричества?

Решив это выяснить, Тайна на ощупь двинулась сквозь затопивший коридор мрак. Касаясь рукой стены, она пересекла прихожую и открыла дверь, ведущую на кухню. Звук стал громче, и теперь никто бы не усомнился, что это урчит холодильник тети Устиньи, в котором Тайне и Вере была отведена своя полка и место в морозильной камере.

На кухне оказалось чуть светлее; в разлитую вокруг черноту впечатался серый прямоугольник окна. Тайна на всякий случай пощелкала выключателем и, убедившись, что света нет и здесь, подошла к холодильнику. Коснувшись корпуса, девушка ощутила вибрацию. Теперь, следуя логике, следовало заглянуть внутрь, хотя интуиция подсказывала – то, что она найдет в холодильнике, ей, скорее всего, не понравится. И все же Тайна взялась за ручку и распахнула дверцу. Вспыхнула лампочка, осветив кастрюльки, миски, банки с вареньем и лежащую на полке человеческую голову. На волосах и ресницах был иней, губы посинели, а кожа сделалась восковой. Лицо выглядело знакомым, но лишь спустя несколько секунд девушка поняла, что между кастрюлей с борщом и банкой маринованных огурцов втиснулась голова Маленькой Тайны.

«Кто-то отрезал голову моему подсознанию, – с удивлением подумала Тайна. – Странно…»

В этот момент мертвая девочка, тело которой находилось где-то еще, а голова лежала в холодильнике, словно кочан капусты, распахнула глаза. Иней с ресниц осыпался, как серебристая пыльца, и на Тайну посмотрели затянутые мутной пленкой глаза.

– Тебе следует поберечь голову… – произнесла Маленькая Тайна.

Слова вырывались из ее замерзших губ с шипением, как воздух из проколотой шины.

– Твою? – уточнила Тайна. – А как ее беречь? Она и так в холодильнике…

– Твою, разумеется! – просипела девочка, пяля на своего старшего двойника глаза, затянутые слизью, как у дохлой рыбы. – Злой-человек-на-крыльях не случайно запустил кирпичом тебе в затылок. Он знал, куда нужно целиться!

– И что? Ты считаешь, он мог убить меня обычным кирпичом?

– Не знаю.

– И я не знаю, – пожала плечами Тайна. – Однажды я перерезала себе горло, но это меня не убило. А в другой раз меня проткнули мечом, и тоже ничего. После такого кирпич – это как-то несерьезно.

– Да, но голову поберечь все же следует, – наставительно произнесла девочка.

– А почему твоя голова лежит в холодильнике? – поинтересовалась Тайна.

– Потому что так бы хотел Злой-человек-на-крыльях. Сожрать меня. Содрать кожу, съесть мясо, обсосать косточки, а голову оставить где-нибудь на карнизе, чтобы ее нашли. Ему нравится, когда люди боятся…

– Злой-человек-на-крыльях не может тебя сожрать, – сказала Тайна. – Ты же просто мое подсознание, у тебя даже тела нет.

– Зато оно есть у тебя, – заметила мертвая голова, и, словно придавая этим словам веса, встроенная в заднюю стенку холодильника лампочка тревожно моргнула.

– Злой-человек-на-крыльях не ест взрослых.

– Ты все время забываешь, что мы с тобой – одно целое, – произнесла Маленькая Тайна.

Лампочка снова мигнула, а потом вовсе погасла. Холодильник затрясся, и Тайна услышала донесшийся оттуда низкий утробный рык. На пол со звоном и грохотом начала падать посуда; банки разбивались о кафельный пол, кастрюли летели с полок и катились дальше, расплескивая содержимое. Казалось, из холодильника пытается выбраться застрявший там дикий зверь.

Внезапно в лицо Тайне пахнуло зловонием. Она как будто заглянула в темную могилу, из которой несло мертвечиной. «Это его дыхание. Дыхание Злого-человека-на-крыльях», – поняла девушка. И, не дожидаясь, пока людоед выберется из вертикального гроба, в который превратился холодильник, захлопнула его крышку. Точнее, попыталась захлопнуть, потому что в последний момент дверцу холодильника что-то толкнуло изнутри. Тайна навалилась на нее плечом, но за первым толчком последовал второй, а за вторым – третий. Чудовище рвалось наружу, рыча и вскрикивая. Дверца открывалась все шире, кроссовки Тайны, пытавшейся удержать ее, заскользили по полу, политому борщом, майонезом и еще невесть чем. А потом Злой-человек-на-крыльях ударил со всей силы. Дверца распахнулась, и Тайну отшвырнуло к стене. Опрокинув по пути табуретку, она повалилась на пол. Падая, девушка приготовилась к жесткому удару, но кафель почему-то спружинил под ней, как матрас.

Тайна открыла глаза и поняла, что лежит на кровати. Не чувствуя скованности и сонливости, как бывает после пробуждения, она вскочила на ноги и принялась оглядываться. Каким-то загадочным образом девушка в одно мгновение перенеслась из кухни в спальню. Окно по-прежнему было занавешено шерстяным одеялом, но кто-то – вероятно, Вера – сдвинул его в сторону, чтобы впустить серый утренний свет.

– О, а ты уже оделась? – Ведьма сидела за столом и заканчивала раскладывать высушенные травы в холщовые кисеты. – Ты что, спала в кроссовках? Подожди, а когда ты успела заплести косу?

Вера поднялась со стула, приблизилась к подруге и внимательно оглядела ее с головы до ног.

– Тайна, ты что, куда-то ходила?

– Да.

– Куда же ты ходила? На улицу?

– Нет. На кухню.

– Ясно. – Вера наградила Тайну странным взглядом. – Значит, на кухню. А как твой затылок?

– Со мной все в порядке. – Девушка села на кровать, стянула кроссовки и переобулась в стоявшие рядом тапочки. – Не переживай.

За кофе Вера завела разговор о Злом-человеке – на-крыльях.

– Пока ты спала, я размышляла, как нам быть дальше, – сказала она, кидая в чашку свои обычные три кубика сахара. – И у меня возник план.

– Давай рассказывай, – оживилась Тайна.

– Мы поймаем Злого-человека-на-крыльях в ловушку. Если я права и у него есть что-то общее с вампирами, он войдет в дом, если его пригласить. Так мы его и схватим.

– Злой-человек-на-крыльях не такой дурак, – возразила Тайна. – Он хитрый и осторожный. Если мы встанем у окна и начнем приглашать его в гости, то, скорее всего, напросимся на очередной кирпич. К тому же мы его не видим. Может, он сейчас на другом конце города, охотится на какого-нибудь ребенка.

– Я все это прекрасно понимаю, – сказала Вера. – Поэтому нам поможет Аня, девочка, за которой я сейчас присматриваю. Она пригласит Злого-человека-на-крыльях.

– А это… правильно? – усомнилась Тайна. – Втягивать в это ребенка? Вдруг что-то пойдет не так?

– Она уже в это втянута, – отмахнулась Вера. – Злой-человек-на-крыльях дежурит у ее окна уже три месяца. Кроме того, ты еще не знаешь Аньку. Она из наших!

* * *

Идти было недалеко – Аня с родителями жила в двух шагах от площади Ленина. Девушки пришли по нужному адресу и остановились возле подъезда, в тени большого девятиэтажного дома.

– Когда увидишь мужчину в пальто и шляпе, с кожаным дипломатом, и женщину в меховом полушубке, подожди несколько минут, а потом поднимайся на шестой этаж, – сказала Вера. – Я тебя встречу.

Тайна устроилась на скамейке, а ведьма поднялась наверх, где ее ждали наниматели.

Вскоре металлическая дверь подъезда распахнулась, и показались родители Ани – представительный мужчина с дипломатом и высокая брюнетка в мехах. Машина, в которую они сели, вырулила со стоянки и скрылась за поворотом. Выждав оговоренные несколько минут, Тайна зашла в подъезд и вызвала лифт. Поднявшись на шестой этаж, она заглянула в единственную приоткрытую дверь.

– Заходи, заходи! – послышалось из глубины прихожей. – Мы тебя ждем!

Оглядевшись по сторонам, Тайна в который раз убедилась, что услугами «Няни на час» пользовались избранные семьи. Люди, которых она встречала на улицах, не носили меха, не ездили на мерседесах и наверняка не украшали квартиры бронзовыми статуэтками и картинами в позолоченных рамах. Прямо напротив входа стояло изваяние греческой богини, с мечом в одной руке и весами в другой. По дороге Вера упомянула, что отец Ани – судья, и Тайна вспомнила, что богиня эта – символ правосудия. В углу расположилась клетка с большим белым попугаем, который поприветствовал девушку громогласным «Привет!».

– Это Сильвер, – сказала Вера, кивком указав на попугая. – А это Аня.

– Здравствуйте!

Из-за спины ведьмы возникла девочка лет семи-восьми, похожая на мать цветом волос и чертами лица, но не его выражением. В глазах Ани было что-то лукаво-хулиганское, словно она замышляла веселую пакость.

– Привет. А меня зовут Тайна.

– Ага, я знаю, – кивнула девочка. – Вера уже сказала, что сегодня мы будем ловить Злого-человека-на-крыльях! Давно пора!

– И ты не боишься? – удивилась Тайна.

– Вы чего? – фыркнула Аня. – Конечно я боюсь! Вы вообще его видели?!

– Не видела. Взрослые его не видят.

– Вот и хорошо, а то бы обосрались от страха и не захотели в этом участвовать!

– Аня! – прикрикнула Вера, едва сдерживая смех. – Что мы говорили насчет плохих слов?

– Что материться можно только на нечисть, – вздохнула Аня. – Мат – это оберег, и он для особых случаев. Но обосраться – это не мат! Мама постоянно так говорит!

– Ладно, идемте-ка в комнату, – сказала Вера, посмеиваясь, – обсудим наши дела!

Гостиная была огромной, но при этом не загроможденной мебелью и вещами. У одной стены стоял японский телевизор с видеомагнитофоном, у другой – застеленный леопардовым покрывалом диван. На столике темного стекла валялись глянцевые журналы про финансы, бизнес и моду. Из широкого панорамного окна, закрытого полупрозрачной занавеской, была видна центральная площадь.

Аня и Тайна устроились на диване, Вера села напротив, повернув стул спинкой вперед.

– Итак, сегодня мы втроем попытаемся поймать и уничтожить Злого-человека-на-крыльях, – торжественно изрекла она. – Аня, ты еще не успела позавтракать?

– Так, чай попила, – отозвалась девочка.

– Вот и прекрасно. Сегодня ты у нас голодаешь.

– Это чтобы Злой-человек-на-крыльях прилетел?

– Да, – кивнула Вера. – Когда он появится, ты откроешь окно и пригласишь его войти. А дальше мы с Тайной с ним разберемся!

– Я бы хотела знать как, – сказала Тайна.

– Как ловят демонов: при помощи пентаграммы. Мы обездвижим его, а потом проткнем осиновыми кольями, обольем святой водой и посыплем солью.

– Обычной солью? – уточнила Тайна.

– Да, самой обычной, – пожала плечами Вера. – Существа наподобие Злого-человека-на-крыльях терпеть не могут соль. Осиновые колья и святую воду я принесла с собой, пачка соли, я думаю, найдется на кухне.

– А еще можно засунуть ему в зад луковицу или головку чеснока! – предложила Аня. – Нечисть ненавидит лук и чеснок!

Вера на секунду задумалась, а потом покачала головой:

– Не, пожалуй, это уже перебор.

У Тайны возникло ощущение, что план провалится.

– Злой-человек-на-крыльях – невидимый, – напомнила она. – Куда бить колом, в воздух?

– Когда он попадет в пентаграмму, то уже не сможет пошевелиться, – сказала Вера. – Аня его видит и сможет нас направить. Во время схватки она будет нашими глазами. Все получится!

Тайне хотелось в это верить. Однако в памяти всплыла темная кухня и холодильник, в котором застряла смердящая гнилым мясом тварь. Реально ли убить такое чудище солью и осиновыми кольями? С другой стороны, Вере было виднее. Она с детства дружила с деревенской нечистью – домовыми и банниками, а став взрослой, познакомилась с существами, о которых большинство людей даже не слышали. Пару дней назад за ужином Вера рассказывала, как путешествовала по мистическим местам Египта. Где-то в пустыне на нее напал ифрит, огненный джинн, встреча с которым обычно не сулила ничего хорошего. «Вот, только пару ожогов мне оставил на память! – говорила она, демонстрируя татуированные предплечья. – Одним больше, одним меньше, мне уже терять нечего!»

– Ну, если все понятно, за дело. – Вера хлопнула себя по коленям и поднялась со стула. – Нам с Аней еще пентаграмму чертить!

Пока девушки скатывали ковер и ставили его в угол, Аня сходила в детскую и принесла коробочку мелков. Вера, стоя на четвереньках, принялась выводить сложный рисунок, расположив его так, чтобы Злой-человек-на-крыльях попал в пентаграмму сразу, как только переступит подоконник. Аня тем временем расставляла по кругу свечи.

– Ты понимаешь в колдовстве? – поинтересовалась Тайна.

– Да, кое-что понимаю, – сказала девочка.

– И кто тебя этому научил?

– Последнее время меня учит Вера. Она так много знает! Вот бы все няни были такими же!.. А до этого никто не учил. Бабушка, когда умирала, схватила меня за руку. После этого я начала видеть разные вещи.

– В этот момент она передала тебе свою силу, – пояснила Вера, сдувая упавшую на лицо прядь.

– Ага, я знаю, – кивнула Аня. – Когда я стану старой и придет время умирать, я тоже так сделаю.

– Так, вроде бы все. – Вера поднялась с пола и отряхнула перепачканные мелом руки. – Аня, посмотри, Злой-человек-на-крыльях не появился?

Аня отдернула занавеску и, привстав на цыпочки, оглядела окрестности.

– Не, пока не видно! Он обычно сидит на крыше во-о-он того дома или на каком-нибудь столбе.

– Ладно, подождем, – пожала плечами ведьма. – Торопиться нам некуда. Давайте пока все подготовим!

Аня зажгла свечи, расставленные по краям пентаграммы, густо исписанной какими-то буквами и символами, Вера достала из сумки две пластиковые бутылки из-под пепси-колы, наполненные водой, и пару толстых, заостренных с одного конца палок.

– Вот, держи. – Она вручила Тайне бутылку и один из кольев. – Это святая вода из местной церкви и осиновый кол. Сначала бей его колом, лучше в грудь, но тут уж как повезет. Потом соль. Святая вода может смыть пентаграмму, поэтому ее придержим до самого конца. Все ясно?

– Да, – кивнула Тайна.

Она сомневалась, что Злой-человек-на-крыльях будет спокойно стоять, когда они начнут тыкать его кольями и обливать из бутылок, но решила промолчать.

– Отлично. Аня, сгоняй-ка за солью!

Девочка вприпрыжку убежала на кухню, а Вера опустилась на стул и шумно вздохнула. Вдох вышел прерывистым и свистящим, и, услышав его, Тайна осознала, что Вера нервничает, просто старается этого не показывать.

– А если Злой-человек-на-крыльях вырвется из пентаграммы? – негромко спросила Тайна.

– Будем надеяться, что не вырвется, – не глядя на нее, произнесла ведьма. – Я же говорю, это мысленная проекция, а не настоящий демон. Может, та девочка, что нафантазировала Злого-человека-на-крыльях, решила, что он боится только малинового варенья или туалетной бумаги. Мы не узнаем этого, пока не попробуем!

В этот момент в комнату влетела Аня и с довольным видом протянула Вере пачку поваренной соли.

– Отлично! – Вера забрала соль и поставила ее на тумбочку возле телевизора. – А теперь слушайте меня внимательно. Если вдруг что-то пойдет не по плану, например, мы увидим, что пентаграмма не удерживает Злого-человека-на-крыльях…

– А что, такое может быть? – Аня испуганно вытаращилась на Веру.

– Кто его знает! Тварь, с которой мы имеем дело, необычная. Я бы даже сказала, уникальная. Поэтому мы должны быть готовы ко всему. Так вот! – Вера строго посмотрела сначала на Аню, потом на Тайну. – Если что-то пойдет не так, просто убегаем! Бежим из квартиры со всех ног! Входную дверь я на всякий случай не запирала. Ясно?!

Тайна и Аня синхронно кивнули.

– Глянь, что он там, не появился? – со вздохом сказала Вера.

Девочка обогнула пентаграмму и выглянула в окно.

– Он здесь! Сидит на крыше!

– Вот и хорошо! – Вера встала посреди комнаты, уперев руки в бока, и деловито огляделась. – Прятаться здесь особо негде. Поэтому мы с тобой, – она посмотрела на Тайну, – встанем с двух сторон от окна. И как только он переступит подоконник, нападем.

– Эффект неожиданности? – уточнила Аня.

– Вот уж вряд ли, – сказала Тайна. – Я думаю, он знает, что мы здесь. И что готовим для него ловушку.

– Может, знает, а может, и нет, – отмахнулась Вера.

– Он может не прийти, – настаивала Тайна. – Зачем ему лезть на рожон?

– Затем, что здесь голодный ребенок! Это лучшая…

Тайна догадалась, что Вера хотела сказать «приманка», но вовремя осеклась. Вместо этого она покосилась на Аню и пробормотала:

– Не важно. Просто давайте это сделаем.

Тайна и Вера встали справа и слева от окна. Ведьма заранее открыла бутылку со святой водой, и Тайна поступила так же.

– Брызгать лучше крест-накрест, – сказала ведьма. – Если Злой-человек-на-крыльях боится того же, что и демоны, это ему очень не понравится!

Пачку соли Вера поставила рядом с бутылкой у стены и, повернувшись к Ане, произнесла:

– Значит, так. Сейчас ты отодвинешь занавеску, откроешь окно и пригласишь Злого-человека-на-крыльях в гости. Понятно?

Девочка коротко кивнула. Удивительной для ребенка ее возраста храбростью и выдержкой она напомнила Тайне Веру, когда той было лет двенадцать.

– Потом ты должна быстро отойти от окна, – продолжила ведьма. – Когда Злой-человек-на-крыльях угодит в нашу ловушку, ты дашь нам с Тайной знак.

– Какой? – уточнила Аня.

– Неважно. Просто крикни что-нибудь! И мы его прикончим. Но если вдруг увидишь, что пентаграмма его не связывает, сразу поворачивайся и беги! Не жди нас!

– Хорошо, я поняла, – сказала девочка, и ее голос слегка дрогнул. – Начинать?

– Давай!

Аня отдернула занавеску и, привстав на цыпочки, открыла окно. Ворвавшийся в комнату сквозняк потушил несколько свечей и пролистал лежавший на столике глянцевый журнал. Аня медлила, как перед прыжком с трамплина, и Вера ей ободряюще кивнула. Девочка кивнула в ответ, набрала полную грудь воздуха и крикнула:

– Эй, ты, Злой-человек-на-крыльях! Чего ты там расселся? Лети сюда, я тебя не боюсь!

Звонкий и высокий, крик растворился в прохладном осеннем воздухе. Аня на цыпочках отбежала от окна и застыла посреди комнаты, словно мышка, завидевшая в небе голодную сову. Несколько секунд ничего не происходило.

– Ну что он там? – напряженным голосом спросила Вера.

– Летит! – глаза Ани округлились. – Он летит сюда!

Тайна покрепче сжала кол.

Послышались медленные удары крыльев, что-то заскрежетало о подоконник, и в окно пахнуло гнилью. Так могло бы вонять просроченное мясо или мусорный бак с пищевыми отходами, слишком долго простоявший на жаре. Окно открывалось вправо, то есть в ту сторону, где притаилась Тайна. Невидимая рука толкнула поворотную створку, и та со всей силы ударила в соседнюю, глухую секцию окна. Послышался звон, и к ногам Тайны посыпались осколки. Порыкивая и натужно сопя, в оконный проем протиснулось что-то бесформенное и почти бесплотное. Взрослые не могли видеть Злого-человека-на-крыльях, но Тайна определенно что-то видела. Смотреть на это было тяжело и неприятно, словно ей одновременно в оба глаза попало по соринке. Девушка несколько раз моргнула, пытаясь сфокусировать зрение. В этот момент в ушах отчетливо прозвучал голос Маленькой Тайны: «Для взрослых Злой-человек-на-крыльях не существует, они его не замечают. Но ты постоянно забываешь, что мы с тобой – одно целое…»

Тайна еще раз моргнула и широко распахнула глаза. Ощущение, что глаза засыпало песком, исчезло, все вокруг стало непривычно четким. Сейчас она могла разглядеть каждую пылинку, парящую в воздухе… и каждую пульсирующую жилку на одутловатом теле существа, которое взгромоздилось на подоконник.

Первое, о чем подумала Тайна, увидев Злого-человека-на-крыльях, – почему его так называют? Он действительно казался злым и имел пару бледных кожистых крыльев, сейчас сложенных за спиной, а вот человека напоминал лишь отдаленно. Крупнее любого человеческого существа, он состоял из круглого, как оплывшая головка сыра, тела и такой же круглой головы без единого волоска. Из туловища росли руки, когтистые, как у медведя, и короткие ноги, между которыми болтались неестественно большие гениталии с выступающими сосудами. Единственное, что носил на себе Злой-человек-на-крыльях, – широкий кожаный ремень, к которому крепился грязный мешок (к счастью, пустой) и пара огромных ножей, ржавых и зазубренных. «Как у Бармалея», – подумала Тайна, хотя понятия не имела, кто такой Бармалей и откуда в ее голове взялось это странное имя. Плоть заглядывающего в окно монстра казалась рыхлой и распухшей, как тело утопленника, многие дни пролежавшего на дне реки. Глядя на Злого-человека-на-крыльях, Тайна вдруг осознала, что он выглядит словно оживший детский рисунок – фигура снеговика, нелепые конечности, страшная морда с круглыми глазами и широкой зубастой пастью. Заметила Тайна и еще кое-что, требующее осмысления, но в этот момент чудовище перевалило через подоконник и встало в центр пентаграммы.

– Он здесь! – завизжала Аня.

Тайна замешкалась, а вот Вера подняла кол над головой и ударила туда, где, по идее, должен был находиться Злой-человек-на-крыльях. Острие ткнулось в пустоту, потому что монстр шагнул вперед, опрокинув свечи. Он переступил меловой круг, не обратив на него внимания, как Тайна переступила бы начерченные на асфальте классики. Аня вскрикнула и, вместо того чтобы бежать к двери, бросилась к дивану. Секунда – и вот она уже нырнула под леопардовое покрывало. Похоже, при виде Злого-человека-на-крыльях у маленькой ведьмы сработал детский инстинкт – прятаться под одеялом.

– Аня, ты куда?! – заорала Вера и кинулась к дивану, но налетела на Злого-человека-на-крыльях, которого, в отличие от Тайны, не видела.

Бледная плоть спружинила, отбросив ведьму на пол. Это выглядело как жутковатая пародия на борьбу сумо, где столкнулись противники из разных весовых категорий. Повалившись на спину, Вера проехалась по паркету до самого окна, превратив пентаграмму в размазанную белую полосу.

Глядя на это, Тайна поняла, что пора наконец вмешаться. Выставив перед собой кол, она бросилась на чудовище, стоявшее к ней вполоборота. Ее и Злого-человека-на-крыльях разделяло буквально три шага. Помня, что лучше всего бить в грудь, Тайна подняла кол повыше и, когда острие коснулось отвратительной плоти, налегла на оружие всем весом. Злой-человек-на-крыльях казался ожиревшим и мягким, но заостренный конец погрузился в его обвисшую безволосую грудь лишь на пару сантиметров. В месте прокола выступила темная сукровица. Чудище рыкнуло и нетерпеливо дернуло лапой, отмахиваясь от Тайны, как от надоедливого комара. В его конечностях таилась нечеловеческая сила, и девушка, отлетев к стене, буквально впечаталась в нее спиной. В момент удара Тайна ощутила, как из легких разом вышел весь воздух. Она уронила оказавшийся бесполезным кол и медленно осела на паркет.

Некоторое время Злой-человек-на-крыльях топтался на месте, пыхтя, фыркая и источая смрад сгнившего мяса, а потом вдруг издал вопль, который наверняка поднял на уши всех соседей. В этот момент Вера, уже приблизительно знавшая, где находится чудовище, снова бросилась в атаку. В одной руке она держала бутылку со святой водой, в другой – пачку соли. Тайна была уверена, что ни то ни другое не поможет, и оказалась права. Злой-человек-на-крыльях не растаял и не покрылся ожогами; вместо этого он по-собачьи отряхнулся и распахнул крылья, оказавшиеся упругими, словно веер. В лицо Тайне ударил порыв смрадного, будто прогорклого воздуха. Одно из жилистых крыльев, формой напоминавшее половинку зонтика, толкнуло Веру, опрокинув ее обратно на пол. Злой-человек-на-крыльях даже не посмотрел в ее сторону – казалось, в данный момент его интересовала только спрятавшаяся под покрывалом девочка.

Наблюдая за Злым-человеком-на-крыльях, Тайна поняла, что Вера кое в чем оказалась права, даже если ошибалась, думая, что сможет обездвижить его при помощи пентаграммы. Потусторонние существа, даже самые свирепые и опасные, подчинялись жестким правилам. Злой-человек-на-крыльях, по сути, был детским монстром, бабайкой, а никакое самое жуткое чудище не могло тронуть того, кто спрятался под одеялом.

С этой мыслью Тайна поднялась на ноги.

– Вставай, – сказала она, шагнув к ведьме, уже успевшей подняться на четвереньки. – Я знаю, что надо делать.

– Что? Говори!

Вместо ответа Тайна схватила Веру за руку и потащила прямиком к дивану. Злой-человек-на-крыльях не мог притронуться к покрывалу, под которым спрятался ребенок, и лишь со свирепым видом нависал над Аней. Пока его внимание было сосредоточено на девочке, Тайна схватила покрывало за край и набросила на себя и на Веру. Монстр зарычал, потянулся к девушкам когтистыми лапами, но слишком поздно – они уже оказались под защитой. Квартиру сотряс еще один вопль, громче предыдущего.

Леопардовое покрывало было довольно тонким и просвечивало. Слегка приподняв его над головой, Тайна увидела Аню. Девочка лежала на боку, поджав ноги и засунув большой палец в рот. Ее трясло.

– Эй, ты как? – спросила Вера.

Аня не ответила, лишь бросила на нее испуганный взгляд.

– Успокойся, он до нас не доберется, – сказала Тайна. – Мы же спрятались под одеялом. Это самое надежное убежище ото всех монстров.

– Не ото всех, – пробубнила Аня, не вынимая большой палец изо рта.

В комнате что-то загрохотало, а потом громко хлопнуло.

– Ага, кинескоп взорвался, – прокомментировала Вера. – Он разбил телевизор!

– Злой-человек-на-крыльях не может до нас добраться, поэтому крушит все, что видит, – кивнула Тайна.

– Пусть крушит. Лишь бы нас не трогал! – Ведьма приподняла краешек покрывала и выглянула наружу. – Если бы не знала, с кем мы имеем дело, подумала бы, что это полтергейст!

Шум стоял невообразимый – в гостиной бесновался Злой-человек-на-крыльях, а из прихожей ему отвечал попугай, оравший не так свирепо, но тоже весьма пронзительно.

Утробный рык, резкий удар, звон осыпающихся осколков.

– А это журнальный столик, – сообщила Вера. – Скоро здесь вообще ничего целого не останется! Ладно, подождем!

– Чего подождем? – поинтересовалась Тайна.

– Пока он перебесится и улетит, разумеется! Другого выхода все равно нет. Пентаграмма на него не подействовала, соль и святая вода тоже. А кольями мы его так и не зацепили.

– Я зацепила, – сказала Тайна. – Только не смогла проткнуть. Он кажется мягким, как вздувшаяся дохлятина, а на самом деле жесткий. Кол только слегка проткнул кожу, а потом застрял.

– Ты так говоришь, словно его видела, – произнесла Вера.

– Ну да, видела, – пожала плечами Тайна.

– Серьезно?! – воскликнула ведьма, едва не свалившись с дивана. – Как тебе удалось? Даже я не смогла его разглядеть, как ни старалась!

Тайна вспомнила, что Вера с детства умела видеть нечисть. Домовые, кикиморы, банники – все эти существа числились у нее в приятелях.

– Ты взрослая, – сказала Тайна. – Поэтому ты его и не видишь.

– Ты тоже далеко не ребенок! – фыркнула Вера.

– Не совсем. Мое подсознание – маленькая девочка. Ее тоже зовут Тайна, и она живет в заброшенном городе. Мы иногда встречаемся и говорим. Думаю, я сумела увидеть Злого-человека-на-крыльях ее глазами.

Вера повела плечом, как бы говоря: «Ладно, проехали!»

Комната содрогалась от тяжелых шагов. Время от времени что-то падало, разбивалось или с треском ломалось. В соседней комнате продолжал орать попугай.

– Соседи вызовут милицию, – вдруг сказала Вера. – А у нас даже дверь не заперта. Черт!

– А может, милиция прогонит Злого-человека-на-крыльях? – с надеждой спросила Аня.

– Как же! Они его даже не увидят! Зато увидят разгромленную комнату и нас, сидящих под одеялом. Ничем хорошим это не закончится!

– Ну хотя бы спугнут Злого-человека-на-крыльях? – предположила Тайна. – Он же избегает взрослых.

– Может, спугнут, а может, и нет, – проворчала ведьма. – Я понятия не имею! Сегодня все идет не так!

– Тогда давайте сами его спугнем, – предложила Тайна. – Злого-человека-на-крыльях в первую очередь интересуют голодные дети. У нас здесь голодный ребенок. Надо просто накормить Аню, и он уйдет.

– А ведь это мысль! – согласилась Вера.

– Я не хочу есть, – захныкала Аня. – Я хочу, чтобы Злой-человек-на-крыльях сдох! Прямо сейчас!

– А ну прекрати реветь! – прикрикнула на нее Вера. – Ты ведьма или какая-то сопливая девчонка?!

Как ни странно, это возымело действие. Аня несколько раз шмыгнула носом и с обиженным видом уставилась на Веру.

– Я ведьма!

– Вот так-то лучше! А теперь мы дружно слезем с дивана и поползем на кухню…

Так они и сделали – медленно спустились на пол и на четвереньках двинулись в сторону кухни. Аня ползла посередине, Тайна и Вера справа и слева от нее. К счастью, леопардовое покрывало было достаточно большим, чтобы под ним могли спрятаться две девушки и ребенок.

– Осторожней, тут кругом осколки! – предупредила Вера.

– А еще Злой-человек-на-крыльях, – добавила Тайна.

Упомянутому монстру, похоже, очень не понравилось, что его добыча куда-то поползла. Он издал громогласный рык и, судя по звукам, принялся царапать стены, сдирая обои вместе со штукатуркой.

– Двигаемся прямо, – распорядилась Вера. – Через пару метров будет прихожая.

Неудавшиеся охотники на бабаек благополучно миновали дверь и очутились в прихожей. Злой-человек-на-крыльях, топая как слон, последовал за ними. Испуганный шумом попугай орал и метался по клетке, а потом вдруг резким, будто бы металлическим голосом выкрикнул:

– Птичка! Кушать хочешь?!

– Да, эта птичка хочет кушать, – пробормотала Вера. – Чтоб она подавилась!

Буквально в нескольких сантиметрах от Тайны упало что-то тяжелое, разбив плитку, которой был выложен пол в прихожей. Девушка почувствовала, как от удара холодная керамическая поверхность под ее ладонью пошла трещинами. Злой-человек-на-крыльях не мог целенаправленно вредить тому, кто прятался под одеялом, но мог, например, в припадке ярости опрокинуть шкаф, который не оставил бы от Тайны, Веры и Ани мокрого места.

– Давайте-ка поторопимся, – скомандовала ведьма, похоже, подумавшая о том же самом.

Тайна двинулась в сторону кухни, но вдруг почувствовала, как покрывало натягивается и сползает назад. Его что-то держало.

– Подождите, – сказала она. – У нас тут проблема.

– Что еще?! – прошипела ведьма, останавливаясь.

Тайна пошарила рукой и поняла, что тяжелый предмет, расколотивший плитку, придавил край покрывала. Внезапно Злой-человек-на-крыльях прекратил ломать мебель и навис над беглецами, загородив верхний свет. Тайна услышала свистящее дыхание и даже сквозь ткань почуяла запах гнили. Чудовище прекрасно видело, что происходит, и приготовилось атаковать. Тайна изо всех сил дернула покрывало и услышала треск рвущихся нитей. Можно было оторвать лоскут и двинуться дальше, но вдруг бы это ослабило защиту? Магия, отгонявшая Злого-человека-на-крыльях, возникла из детского убеждения, что самое безопасное место на свете – под одеялом. Тайна не сомневалась, что разрушить такое хрупкое волшебство было проще, чем создать.

– Мы застряли, – сообщила она.

Чертыхнувшись, Вера развернулась, села по-турецки и приподняла покрывало над головой. Сейчас она, Тайна и Аня напоминали детей, решивших построить шалаш посреди комнаты, не хватало только пары стульев.

– Что-то тяжелое лежит на одеяле, – сказала Тайна.

– Ты можешь это приподнять, не высовывая руки наружу? – спросила Вера.

– Я попробую. – Тайна встала на колени и сквозь покрывало ощупала придавивший его предмет. На Злого-человека-на-крыльях, буквально дышавшего ей в лицо, она старалась не обращать внимания.

Судя по очертаниям, это была увесистая металлическая статуэтка, которую Тайна заметила, когда зашла в квартиру, – женщина в греческой хламиде, с повязкой на глазах, стояла прямо напротив входной двери. Упади она кому-нибудь на хребет, мало бы точно не показалось. Тайна ухватилась за статуэтку и рывком приподняла ее над полом.

– Аня, вытаскивай его! – приказала Вера.

Девочка выдернула покрывало, и Тайна бросила греческую богиню обратно на пол, разбив еще несколько плиток. Злой-человек-на-крыльях издал возмущенный вопль и захлопал крыльями.

– Быстрее, быстрее, пока он еще что-нибудь на нас не уронил, – поторопила ведьма.

Два раза налетев на стену – двигаться приходилось вслепую, – Тайна, Вера и Аня очутились-таки на кухне. Злой-человек-на-крыльях топал следом, круша и опрокидывая все, что попадалось под руку. Переступив порог кухни, он обогнал девушек. Тайна не видела его, зато прекрасно слышала. Но даже если бы она внезапно ослепла и оглохла, все равно смогла бы найти крылатого людоеда по мерзкому запаху.

– Кажется, он не хочет пускать нас к еде, – пробормотала Вера. – Как ему удалось раскусить наш план?

Тайна подумала, что они слишком громко совещались под покрывалом. Глядя на Злого-человека-на-крыльях, его утыканную треугольными зубами пасть и круглые глаза, было очень легко забыть, что он понимал человеческую речь.

Что-то заскрипело, и пол кухни сотряс тяжелый удар. Услышав громыхание кастрюль и звон разлетающегося на осколки фарфора, Тайна решила, что Злой-человек-на-крыльях добрался до шкафа с посудой. В следующее мгновение ее пальцев коснулось что-то влажное и холодное. Немного удивленная, девушка поднесла руку к носу. Запах был как у супа. Облизав пальцы, она убедилась, что это действительно суп. Злой-человек-на-крыльях опрокинул не посудный шкаф, а холодильник. Похоже, при падении дверца распахнулось, и все его содержимое посыпалось наружу.

Пока Тайна дегустировала растекшийся по полу суп, Вера приподняла намокший край покрывала и, воровато оглядевшись, куда-то потянулась. Злой-человек-на-крыльях предупредительно рыкнул, и ведьма быстро отдернула руку.

– На, ешь! – с этими словами Вера вручила Ане добытый трофей – палку вареной колбасы.

– Что, прямо так? – пискнула девочка.

– Нет, сейчас я ее красиво нарежу и подам тебе на тарелочке! Ешь, пока нас самих не сожрали!

Всхлипнув, Аня взяла колбасу двумя руками и откусила большой кусок. Внезапно на кухне стало тише. Из прихожей по-прежнему доносились отчаянные крики попугая, перемежавшиеся фразами: «Сильвер – хороший попугайчик», «Пиастры! Пиастры!» и «Свистать всех наверх!», но Злой-человек-на-крыльях притих. Прислушавшись, Тайна уловила только сухое шуршание крыльев и недовольное сопение.

– Действует! – театральным шепотом произнесла Вера. – Продолжай кушать! Ты молодец!

– Тут воняет, – пожаловалась девочка. – Меня сейчас стошнит!

– А ты не обращай внимания на запах! Просто откусывай понемногу и глотай. Сейчас только ты можешь прогнать Злого-человека-на-крыльях!

Аня поморщилась, но откусила еще немного колбасы.

Воцарившаяся на кухне тишина была подозрительной. Тайна ждала, что Злой-человек-на-крыльях выкинет какой-нибудь номер, но он застыл посреди кухни. Пару минут спустя, когда палка колбасы уменьшилась на четверть, послышались удаляющиеся шаги, а после – резкий удар, треск дерева и звон разбитого стекла. От неожиданности маленькая ведьма закашлялась, и Вера постучала ее по спине. В следующее мгновение Тайна ощутила порыв сквозняка и поняла, что Злой-человек-на-крыльях высадил окно. Приподняв покрывало, она увидела, как страшилище взбирается на подоконник. Когда его широкая спина и обвисшие ягодицы закрыли оконный проем, на кухне стало темно, как в погребе. Потом Злой-человек-на-крыльях прыгнул вперед и вниз.

Тайна услышала редкие удары крыльев и, отбросив одеяло, произнесла:

– Он улетел.

– Слава всем богам, – произнесла Вера, поднимаясь на ноги и помогая подняться Ане.

Девочка с омерзением отшвырнула покусанную палку колбасы.

Холодильник лежал на боку, подобно белому киту с распоротым брюхом, вывалив все содержимое на пол. Оконная рама отсутствовала, на полу блестели осколки, в остальном же кухня почти не пострадала. Тайна подозревала, что в гостиной и прихожей дела обстоят куда хуже.

– Тайна, тебе надо уходить, – сказала Вера. – С минуты на минуту сюда кто-нибудь заявится. Ты здесь посторонняя, лучше, чтобы тебя никто не видел.

– А вы что будете делать? – поинтересовалась Тайна.

– Пока не знаю. Придумаем что-нибудь! Иди же!

Девушка миновала разгромленную прихожую, переступив через бронзовую статую Правосудия, и вышла из квартиры. Снизу доносились грубые мужские голоса и треск раций. Не желая объясняться с представителями закона, Тайна поднялась на пару этажей, по пути прихватив выставленный кем-то на лестничную клетку пластиковый мешок с мусором. Убедившись, что люди с трескучими рациями не намерены подниматься выше шестого этажа, девушка вызвала лифт. Когда кабина привезла ее вниз и двери распахнулись, Тайна увидела двух высоких мужчин в униформе защитного цвета, бронежилетах и шлемах. В руках они держали автоматы, сверкавшие вороненой сталью.

– Что тут происходит? – спросила Тайна.

– Вы из какой квартиры? – произнес один из бойцов.

– Из тридцать девятой, – назвала девушка первую пришедшую на ум цифру и помахала пакетом. – Иду мусор выбрасывать. А что такое?

– Не заметили никого подозрительного?

– Нет, только вас. Внизу что-то шумело, но я подумала, у соседей вечеринка.

– Хорошо, проходите, – сказал спецназовец, делая шаг в сторону.

Покинув подъезд, Тайна увидела дежурившего у двери автоматчика и пару бронированных машин с затемненными стеклами. Вера боялась, что к ним вломится милиция, а на шум явился настоящий спецназ. Размышляя о том, что в другой раз не стоит устраивать ловушку для Злого-человека-на-крыльях в квартире судьи, Тайна неспешным шагом направилась к мусорным бакам. Выбросив пакет, она юркнула в ближайший проулок и, немного попетляв по дворам, направилась в сторону съемной квартиры.

* * *

Вера вернулась домой за полночь. Она прошла в комнату, бросила сумку на пол и повалилась на кровать.

– Это был кошмар какой-то, – выдохнула она.

– Тебя все-таки арестовали? – спросила Тайна, протирая кулаками глаза. В ожидании подруги она успела задремать и даже увидеть сон про темные крыши и печные трубы. – В подъезде был спецназ.

– Естественно, меня арестовали! Вначале все было не так уж плохо. Нет, меня, конечно, уложили лицом вниз, надели наручники и доставили в отделение, все как положено. К счастью, быстро приехали родители Ани и подтвердили, что я – няня, которая присматривала за их ребенком.

– И что ты им сказала? – поинтересовалась Тайна.

– Что в квартиру ворвались какие-то люди в масках и начали все крушить, – фыркнула Вера. – По-моему, это никого особо не удивило. К тому же Аня подтвердила мои слова, сказала, что я помогла ей спрятаться.

– Так они должны сказать тебе спасибо.

– Они и сказали. – Вера, лежавшая на кровати, повернула голову и посмотрела на Тайну. – Проблемы начались потом, когда следователь решил проверить мою личность.

– И что?

– В том-то и дело, что ничего! Документов у меня нет, в базах данных я не числюсь. Сейчас девяносто восьмой год, и Вера Беднякова – это маленькая слепая девочка, живущая за тридевять земель отсюда. Понимаешь?

– Ага, – кивнула Тайна. – И как же ты выкрутилась?

– Пришлось немного поколдовать. Я запудрила мозги охраннику, и он меня выпустил. Думаю, сейчас весь Таежный на ушах стоит.

– Мы можем отсидеться здесь, – сказала Тайна.

– Не выйдет, – вздохнула Вера. – Первым делом милиция проверит «Няню на час». У агентства есть наш номер телефона, по нему легко вычислить, где мы живем. Так что скоро за нами явится и вся королевская конница, и вся королевская рать!

Некоторое время подруги сидели в тишине, нарушаемой привычными звуками квартиры – тиканьем настенных часов в прихожей, урчанием холодильника и бесконечным бормотанием телевизора за стеной.

Тайна пыталась осмыслить последствия их неудачной охоты. Они не поймали Злого-человека-на-крыльях и до сих пор не знали, где находится Черный Король. При этом они лишились работы и превратились в подозреваемых по делу о нападении на квартиру местного судьи. И все же Тайна не могла сказать, что охота была совсем неудачной. Впервые увидев Злого-человека-на-крыльях, она заметила кое-что важное, о чем еще не успела рассказать Вере.

– Я знаю, кто убивает детей, – сказала она.

Ведьма резко села, посмотрев на подругу.

– А раньше мы этого разве не знали? Что ты имеешь в виду?

– Детей убивает не Злой-человек-на-крыльях, а Кукловод. Чудовище, которое мы пытались поймать, ненастоящее. Это марионетка.

– А ты не ошиблась? – уточнила Вера. – Как ты вообще это поняла?

– Я видела нити, уходящие в потолок. То же самое было в музее восковых фигур и в бункере.

– Но ведь ты сама сказала, что Злого-человека-на-крыльях создала эта девочка, Агата, силой мысли! Разве не так?

– Именно так. И он бы исчез, не успев причинить никому вреда, как все существа, которых она создавала раньше. Но его взял под контроль Кукловод.

– Вот оно как! – Вера вскочила с кровати и принялась мерить шагами комнату. – Значит, это уже не мысленная проекция, это чертова кукла на ниточках!

– Да, – кивнула Тайна. – Мне кажется, Кукловод не может создать что-то новое, это не в его власти. Восковые скульптуры, которые он оживил, уже существовали. И те несчастные близнецы в бункере, они тоже появились прежде, чем Кукловод взял их под контроль.

Внезапно Вера остановилась посреди комнаты и, округлив глаза, посмотрела на Тайну.

– Выходит, это Кукловод похитил Черного Короля и подсунул нам дверь, ведущую в девяносто восьмой год. Мы с тобой угодили в ловушку, как две дуры!

– Да, все это одна большая ловушка, – согласилась Тайна. – Именно так и действует Кукловод. Знаешь, я думала, во всем виноват Злой-человек-на-крыльях. Но выходит, он виноват не больше, чем пистолет или нож, которым кого-то убили. Ему даже отомстить невозможно, его можно только сломать, как игрушку. А о том, кто в итоге виноват в гибели этих детей, еще можно поспорить…

– Вот не надо начинать! – всплеснула руками Вера. – Если Черный Король проснется, эта реальность мигом рассыплется, и всем настанет крышка! Мы с тобой сражаемся за каждого человека и за каждое живое существо. И мы ни в чем не виноваты, ни ты, ни я! И уж тем более не Агата, нечаянно создавшая эту тварь. Виноват Кукловод, и он за это ответит!

– Ответит, – эхом отозвалась Тайна. – Уж я об этом позабочусь.

– Но сначала нам все-таки придется позаботиться о Злом-человеке-на-крыльях. Иначе он так и продолжит жрать детей!

Тайна нехотя кивнула. Сейчас она не испытывала к Злому-человеку-на-крыльях ничего, кроме отвращения. Он оказался пустышкой, на которую было жаль тратить время. Тайна предпочла бы нанести удар сразу по Кукловоду, но тот, как всегда, прятался за спинами своих марионеток, да и где его сейчас искать?

– Нам нужно составить новый план, и срочно! – засуетилась Вера. – Как уничтожить марионетку? Я вообще незнакома с такой магией, это что-то уникальное!

– Надо перерезать нити, за которые дергает Кукловод, – пожала плечами Тайна, – только и всего.

– И как это сделать? Нити, насколько я понимаю, невидимые. В смысле, еще более невидимые, чем даже Злой-человек-на-крыльях.

Тайна встала, сунула руку в карман джинсов и достала нож. Весь вечер в ожидании Веры она размышляла, как лучше поступить со Злым-человеком-на-крыльях. И, похоже, способ был только один.

– Я могу видеть нити, – сказала Тайна. – И у меня есть нож, которым их можно перерезать.

– О, это тот самый, о котором ты рассказывала?! – У Веры загорелись глаза. – Можно подержать?

Тайна протянула ведьме свое жало. Вера тут же принялась его ощупывать, обнюхивать и даже пробовать на язык. Рассказывая ей о своих приключениях в котельной, Тайна не вдавалась в подробности того, как отрастила жало. Тогда бы ей пришлось упомянуть о рогатом существе, живущем в недрах разрушенного города и о котором сама Тайна вроде бы помнила, а вроде бы и нет. Этот эпизод не стерся из памяти, просто думать об этом было все равно что ворочать тяжелые камни.

Напоследок слегка порезав острием собственное запястье и слизав кровь, Вера вернула Тайне ее оружие.

– Я так понимаю, это не нож, а концентрированная психическая энергия, которой ты придаешь форму ножа, – сказала ведьма. – Я права?

Тайна, знавшая о жале лишь то, что его невозможно потерять и что оно появляется в кармане, стоит лишь сунуть туда руку, пожала плечами.

– Ладно, это опасно, но может сработать, – вздохнула Вера. – Но есть кое-какие сложности. Первая – как мы заставим Злого-человека-на-крыльях прилететь? В прошлый раз нам помогала Анька. А сейчас он, скорее всего, угостит нас очередным кирпичом с безопасного расстояния.

– Да, это проблема… – протянула Тайна.

– И второе – я его не вижу, а значит, не смогу помочь. Кстати, я не уверена, что Маленькая Тайна снова разрешит тебе воспользоваться ее глазами! Я так понимаю, у вас сложные отношения.

– На нее надежды нет, – согласилась Тайна. – Вот если бы мы сами смогли стать маленькими.

– Да уж… – хмыкнула Вера.

– Как в книжке, которую я читала, – сказала Тайна, размышляя вслух. – Там Алиса становилась то большой, то маленькой…

– Что?! – взвизгнула Вера. – Тайна, ты гений! Подожди, я сейчас!

Она бросилась к кровати, подняла матрас и достала оттуда нечто, завернутое в кусочек ткани, оставшийся после того, как Вера закончила шить мешочки для трав. Развернув сверток, она продемонстрировала Тайне обычное печенье, судя по виду, давно зачерствевшее.

– Это чего?

– Ты не помнишь? – Губы ведьмы растянулись в хитрой улыбке. – Это из арсенала Плезанс. Ее фирменная магия!

– Выглядит как печенье.

– Конечно. Оно и есть. Печенье со стола Белой Королевы.

Теперь Тайна вспомнила. Когда они пили чай на кухне Плезанс, Вера взяла одно печенье в качестве сувенира. На нем до сих пор просматривалась надпись «Съешь меня!».

– Это поможет нам стать маленькими? – сообразила Тайна. – Как в книжке?

– Теоретически да.

– За столом все ели это печенье, но никто не вырос и не уменьшился.

– Тогда было одно, а сейчас другое! – поморщилась Вера. – В магии главное – правильный настрой! Если ты не будешь верить, что это сработает, оно и не сработает!

Она разломила печенье на две части и протянула одну половину Тайне.

– То, что ты держишь в руках, такое же ценное, как философский камень, – сказала Вера. – Я знаю ведьм и колдунов, которые продали бы за это печенье душу. Так что у нас все получится, вот увидишь.

– А если мы вырастем, а не уменьшимся? – спросила Тайна, разглядывая осыпающийся край и надпись «Съешь м…».

– Тогда мы здесь застрянем, и тете Устинье придется вызывать спасателей, – фыркнула Вера. – Поэтому думай о том, что должна уменьшиться.

Сказав это, ведьма закинула половинку печенья в рот и начала жевать. Тайна поступила так же. Печенье зачерствело, и, чтобы разгрызть его, приходилось прилагать немалые усилия. Тайна сосредоточенно двигала челюстями, как вдруг комната начала увеличиваться. Стены медленно раздвигались, потолок уходил ввысь, а мебель росла. «Как бы не так. Это я уменьшаюсь», – подумала Тайна, с удивлением глядя по сторонам. Стол становился все выше, пока Тайна не перестала видеть разложенные на нем мешочки с травами. Она оглянулась на Веру и обнаружила, что та становится все тоньше и ниже, утопая во взрослой одежде. Вскоре перед Тайной стояла та самая девочка, с которой она познакомилась в Тупике, только вместо старого сарафана на ней были сложившиеся гармошкой джинсы и безразмерная синяя футболка.

Наконец комната перестала увеличиваться. Тайна хотела сказать, что магия Плезанс все-таки сработала, как вдруг тишину квартиры разорвал сдавленный вопль. Вера забилась в одежде, словно птица в сети, и повалилась на пол.

– Я не вижу! Я ничего не вижу!

Тайна сделала шаг к упавшей подруге, споткнулась о сползшие джинсы и тоже рухнула на пол. Вера металась на ковре, сучила ногами, но только еще сильнее запутывалась в своей взрослой одежде.

– Папа, не надо! – хрипела она так, словно ее кто-то душил. – Пожалуйста! Только не в кипяток! Не надо снова!

Тайна, которой удалось-таки сбросить джинсы, на четвереньках подползла к бьющейся в истерике подруге. Широко распахнутые глаза Веры, как это было в детстве, покрывала молочно-белая пленка.

– Тайна, забери меня отсюда, – всхлипывала Вера, мотая головой. – Не разрешай ему… снова в кипяток…

При воспоминании о землекопе-алкоголике, изувечившем маленькую девочку, внутри у Тайны шевельнулось что-то темное и зловещее. Казалось, где-то в глубинах сознания приоткрылась дверь, из которой потянуло пробирающим до костей сквозняком. За дверью царила тьма, как в склепе, но все же там кто-то был. Тайне померещилось высокое худое существо, голову которого венчали загнутые рога. Поддавшись внезапному порыву, она подняла руку и отвесила Вере хлесткую пощечину. В тот же миг всхлипывания прекратились. На Тайну снова смотрели знакомые голубые глаза, испуганные и растерянные, но определенно зрячие.

– Давай-ка тебя распутаем, – сказала Тайна, помогая Вере сесть.

Освободив руки, маленькая ведьма провела тыльной стороной ладони под носом. Между лицом и рукой протянулась длинная сопля, и девочка вытерла ее о ковер.

– Спасибо, – пробормотала она, не глядя на Тайну.

– Не за что, – отозвалась та, стягивая с подруги джинсы и ставшие слишком большими носки.

– Забудь все, что здесь произошло, – произнесла Вера. – Это все глупости.

– Хорошо. – Тайна поднялась с ковра и протянула ей руку. – Ничего не было.

Вера недовольно зыркнула на подругу и, опираясь на ее ладонь, встала на ноги.

Взрослая Вера была выше Тайны, но сейчас они сделались примерно одного роста. Футболки, ставшие просто огромными, висели на их плечах, как нелепые платья. Маленькая ведьма полезла за шиворот и, пошарив немного, извлекла оттуда бюстгальтер.

– Черт, как же непривычно без всего этого… – пробормотала она, держа его за одну лямку.

– А мне нормально, – пожала плечами Тайна.

– Еще бы! – фыркнула Вера, бросая бюстгальтер на пол. – Можно подумать, тебе было что терять!

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникла тетя Устинья в домашнем халате. Несколько секунд она молча разглядывала квартиранток, а потом произнесла:

– Вы чего натворили? Что это за колдовство такое?

– Это нужно, чтобы приманить Злого-человека-на-крыльях, – затараторила Вера. – Мы не можем рисковать детьми, это слишком опасно. Понимаете?

– Я же вас предупреждала – никакой магии в доме! – сказала тетя Устинья, сверкнув глазами.

– Мы помним, но другого выхода не было! И вообще мы съезжаем. Здесь нам оставаться нельзя. Под матрасом деньги, оставьте их себе, ладно? Нам они уже не пригодятся. А мы с Тайной должны уходить, прямо сейчас!

Старуха еще некоторое время стояла на пороге, разглядывая девочек. Наконец, пробормотав что-то насчет «больной на голову молодежи», она развернулась и покинула комнату.

Вера шумно выдохнула и принялась собирать в вещмешок зелья и травы, которые успела приготовить за эти несколько дней. Тайна тем временем попробовала вытащить из-за пазухи нож, как недавно Вера вытащила бюстгальтер. С первой попытки у нее ничего не получилось, со второй и третьей – тоже. Она шарила под футболкой несколько минут, но все без толку. Для того чтобы вытащить из кармана нож, прежде всего нужен был карман.

Когда Вера уже заканчивала собираться, вернулась тетя Устинья и вывалила посреди комнаты гору какого-то тряпья.

– Одевайтесь. Внучка из этого уже выросла, а выбросить было жалко. Вот и пригодилось!

Тайна порадовалась, увидев среди мятой одежды джинсы. Теперь у нее будет карман, а значит, и нож.

Вещи оказались чуть великоваты, но, как верно заметила Вера, лучше уж так, чем сражаться со Злым-человеком-на-крыльях в чем мать родила. Тайна подобрала себе джинсы, черную футболку с вышитой надписью «BOSS» и легкую спортивную куртку. Вера надела дырявые джинсы, розовую толстовку и перекинула через плечо ремень сумки, который пришлось укоротить до предела.

– Ну, посидим на дорожку, – сказала она, плюхнувшись на кровать.

Тайна села на вторую кровать, а тетя Устинья – на стул. Некоторое время все молчали.

– И как, интересно, две соплячки смогут одолеть Злого-человека-на-крыльях? – поинтересовалась тетя Устинья.

– Сможем, – сказала Вера. – У нас в запасе есть кое-какие трюки.

– Это я уже поняла, – кивнула ведьма, поднимаясь. – Если что, возвращайтесь, не прогоню.

– Спасибо. Кстати, завтра к вам может заглянуть милиция. Вы, если что, не удивляйтесь, просто скажите, что мы съехали.

Услышав это, тетя Устинья, кажется, потеряла дар речи.

Пробормотав «до свидания» и «спасибо за все», девочки выскользнули из квартиры.

* * *

– Куда теперь? – спросила Тайна, переминаясь с ноги на ногу.

Домашние тапочки, в которые им пришлось обуться, так и норовили слететь.

– Наверх, – сказала Вера. – Я недавно проверяла, дверь на крышу не заперта. Как чувствовала, что пригодится…

Девочки поднялись на верхний этаж и оттуда по металлической лестнице, привинченной к стене, попали на крышу – темное, залитое гудроном пространство.

Во сне Тайна уже несколько раз гуляла по крышам среди закопченных металлических труб, за которыми прятался Злой-человек-на-крыльях. На самом деле в многоэтажных домах никто не пользовался каминами, а значит, и печных труб здесь быть не могло. Вокруг торчали одни телевизионные антенны, похожие на высохшие рыбьи скелеты. Тайна приблизилась к невысокому бетонному бортику, идущему по краю крыши, и глянула вниз.

На Карла Маркса было несколько уличных фонарей, один – прямо напротив дома номер 13, на крышу которого взобрались Тайна и Вера. Но сейчас ни один из них не работал. Даже в самый поздний час на улице должно было что-то светиться – чье-нибудь окно, вывеска круглосуточного магазина или фары проезжающего автомобиля, – однако сейчас вокруг царила непроглядная темень. Казалось, крыша превратилась в большой прямоугольный паром, дрейфующий сквозь ночной мрак.

«Мы уже не в Таежном», – сообразила Тайна.

Впрочем, темнота не была абсолютной – над крышей разливалось странное свечение, сродни лунному свету. Тайна видела Веру, видела каркасы телевизионных антенн, хотя ни луны, ни звезд на небе не наблюдалось. Приблизившись к квадратному люку, Тайна опустилась на колени и подняла тяжелую металлическую крышку. Лестница исчезла. Внизу была лишь чернота, казавшаяся жидкой. Тайна отпустила крышку, и та с глухим лязгающим звуком встала на место.

– По-моему, мы уже не сможем вернуться, – сказала Тайна.

– Похоже на то, – кивнула Вера. – Теперь или мы его, или он нас. Сбежать не получится.

– Как будем действовать?

– Я его отвлеку. А ты подкрадешься сзади и перережешь нити.

– Отличный план, – одобрила Тайна, понимая, что воплотить его в жизнь будет ой как непросто. – Думаешь, Злой-человек-на-крыльях прилетит?

– Конечно! – хмыкнула Вера. – Здесь же две маленькие голодные девочки! Я вообще весь день ничего не ела…

И словно в подтверждение ее слов, сверху донесся сухой шелест крыльев. Ночной воздух наполнился запахом дохлятины, и над крышей завис обрюзгший силуэт Злого-человека-на-крыльях. Чудовище размеренно ударяло кожистыми крыльями, а его выпученные круглые глаза мерцали желтым.

– Отойди, – сказала Вера, понизив голос. – Надо, чтобы он сосредоточился на мне.

Тайна медленно попятилась, не отрывая настороженного взгляда от Злого-человека-на-крыльях. Спрятаться на крыше было негде, поэтому она отошла к парапету и остановилась.

– Эй ты, урод вонючий! – крикнула Вера, сложив ладони рупором. – Хочешь меня сожрать? Тогда иди сюда!

Злой-человек-на-крыльях басовито рыкнул и начал снижаться. Его крылья гнали смрадный воздух, и Тайна невольно задержала дыхание. Людоед завис в полуметре над крышей, а потом сложил крылья и грузно приземлился на ноги.

Стоя друг напротив друга, девочка и монстр выглядели как чья-то неудачная попытка состряпать коллаж из двух несовместимых картинок. На одной была крошечная Вера в своей толстовке легкомысленного розового цвета, а на другой – Злой-человек-на-крыльях, отвратительная тварь с безволосой отечной плотью и треугольными зубами. Чудовище и раньше выглядело большим, а сейчас казалось просто огромным.

Несколько секунд Злой-человек-на-крыльях нависал над Верой, сверкая глазищами, а потом потянулся к ней лапой. Девочка взвизгнула и подалась назад. Пальцы с загнутыми когтями сцапали пустоту. Тайна решила, что пора действовать. Стараясь не делать резких движений, на цыпочках, она принялась обходить Злого-человека-на-крыльях по широкой дуге. Он же двинулся на Веру, тесня ее к краю крыши. Тайна понятия не имела, что будет, если та свалится в черноту, но уж точно ничего хорошего.

– Ты мерзкая глупая тварь, – презрительно бросила маленькая ведьма. – Ты мной подавишься, ясно?

Злой-человек-на-крыльях не торопился, словно знал – этот лакомый кусочек все равно никуда от него не денется.

– Тебе кто-нибудь говорил, как ты воняешь? Из твоей поганой пасти несет дерьмом!

Пока Вера сыпала оскорблениями, отвлекая чудовище, Тайна зашла ему за спину. И тут же поняла, что, планируя атаку, они с Верой не учли размеры противника. Обрюзгшие ягодицы Злого-человека-на-крыльях маячили приблизительно на уровне лица Тайны, а чтобы перерезать магические нити, нужно было влезть ему на загривок.

– Предупреждаю, если подойдешь ближе, меня вырвет! – крикнула Вера.

Она почти дошла до края крыши – еще шаг, и ей бы пришлось выбирать между падением в черную бездну и утыканной острыми зубами пастью.

Тайна чуть прищурилась и отчетливо увидела серебристые струны, крепившиеся к плечам, рукам и крыльям страшилища. Самая толстая прилепилась к его макушке, и, конечно же, начинать следовало с нее.

Тайна вытащила из кармана нож, сбросила с ног тапочки, разбежалась и прыгнула. Единственное, что она могла использовать в качестве опоры, – широкий ремень, врезавшийся в одутловатые телеса Злого-человека-на-крыльях. Тайна не была уверена, что допрыгнет, однако пальцы ее правой ноги зацепились за ремень. Резко распрямив колено, девочка подбросила свое тело вверх. Очутившись между сложенными крыльями, она обхватила поедателя детей за шею.

Говоря, как воняет Злой-человек-на-крыльях, Вера не преувеличивала. Уткнувшись носом в его округлый, туго обтянутый синюшной кожей затылок, Тайна будто бы вдохнула вонь сотен разложившихся тел. Злой-человек-на-крыльях зарычал и, прежде чем она успела перерезать главную нить, распахнул крылья. Девочку подбросило вверх, и все, что она смогла, – наугад махнуть ножом. Раздался низкий звенящий щелчок, будто лопнула рояльная струна. Злой-человек-на-крыльях взревел, а Тайна, пролетев несколько метров, упала на спину. Нож укатился в темноту.

В первый момент Тайна даже не почувствовала боли. Только перед глазами все завертелось, словно бороздящий черные воды паром, в который превратилась крыша, угодил в водоворот. Приподнявшись на локтях, Тайна усилием воли сфокусировала зрение. Злой-человек-на-крыльях был жив, однако его правое крыло безвольно повисло, как сломанный зонтик. Он оглянулся на Тайну, и в этот момент ее словно придавило неподъемной могильной плитой. Она почувствовала ненависть, волнами исходившую от Злого-человека-на-крыльях и такую же осязаемую, как удар под дых.

– Черта с два, – пробормотала Тайна и начала подниматься на ноги.

Взгляд желтых буркал давил на грудь, тело медленно наливалось болью после падения на жесткий гудрон, однако она встала и сделала шаг вперед.

Внезапно Злой-человек-на-крыльях повернулся к Вере. Давление резко ушло, и Тайна качнулась вперед. Потеряв равновесие, она упала на колени, а потом и на четвереньки. В этот момент Вера пронзительно завизжала. Тайна подняла голову и посмотрела на Злого-человека-на-крыльях. Он держал Веру за ногу, а та извивалась, как угодивший в капкан зверек. Тайна даже не заметила, как встала на ноги, словно и сама стала марионеткой, которую резко дернули за ниточки. Выхватив из кармана нож, она побежала на чудовище.

– Отпусти, слышишь, ты, урод?! – кричала Вера, пытаясь пнуть Злого-человека-на-крыльях свободной ногой.

Серебристые нити были слишком высоко, поэтому Тайна нацелилась на брюхо, напоминавшее пузырь, перетянутый кожаным ремнем. Однако Злой-человек-на-крыльях не собирался ждать, пока его выпотрошат. Подпустив Тайну поближе, он распахнул единственное оставшееся крыло, ударив им наотмашь, как плетью. Перекувырнувшись через голову, девочка во второй раз рухнула на крышу. Лежа на спине, она беспомощно наблюдала, как людоед снимает с пояса мешок, покрытый отвратительными засохшими пятнами, и пытается запихнуть туда Веру. Маленькая ведьма сопротивлялась, но недолго.

Злой-человек-на-крыльях не торопясь завязал горловину мешка, положил его на крышу и бросил ничего не выражающий взгляд на Тайну. Понимая, что пришел ее черед, та начала отползать, но, конечно же, недостаточно быстро.

Тяжело переваливаясь и сопя, Злой-человек-на-крыльях подошел к девочке, схватил ее за грудки и приподнял так, что голые пятки повисли в воздухе. Курточка, раньше принадлежавшая внучке тети Устиньи, затрещала и больно врезалась в подмышки. Лицо Тайны оказалось напротив круглой морды чудовища. Впервые она так близко увидела покрытые налетом треугольные зубы, приплюснутый, словно лишенный хряща нос и желтые навыкате глаза. Злой-человека-на-крыльях негромко, но угрожающе зарычал, и Тайна убедилась, что Вера говорила правду – из его пасти несло дерьмом. И если ведьма стала заначкой, то самой Тайне предстояло прямо сейчас очутиться в смрадной могиле, коей являлась утроба Злого-человека-на-крыльях.

Глянув вверх, Тайна увидела крепкую серебристую нить, протянувшуюся между макушкой чудовища и темным беззвездным небом. «Интересно, Злой-человек-на-крыльях знает, что он – жалкая марионетка?» – подумала Тайна.

Она могла вытащить из кармана жало, однако длины руки с ножом не хватило бы, чтобы перерезать главную нить. Зато можно было дотянуться до нити, которая крепилась к руке чудовища. Девочка прикоснулась к карману, но тут ее взгляд упал на рукоять ножа, торчавшую из-за пояса Злого-человека-на-крыльях. При таких когтях и зубах он не нуждался в оружии. Тайна была уверена, что нож, больше похожий на ржавый зазубренный тесак, дополнил его образ по единственной причине – потому что так страшнее. Малюя чудище, поедающее детей, любой ребенок обязательно наделил бы его мешком и парочкой длинных кривых ножей.

Забыв про жало, Тайна дернула на себя замусоленную рукоять тесака, обезоружив Злого-человека-на-крыльях. Тот удивленно рыкнул, а Тайна размахнулась и со всей силы рубанула толстую нить. Что-то затрещало и вспыхнуло, словно лезвие угодило в высоковольтный провод. А потом Тайну оглушил предсмертный вопль чудовища и звон лопнувшей нити. Когтистые пальцы разжались, и девочка, пролетев метр, врезалась пятками в гудрон. Каким-то чудом удержав равновесие, она отступила на несколько шагов.

Оставшиеся нити рвались одна за другой, наполняя ночь протяжным звоном, и Злой-человек-на-крыльях медленно оседал на плоскую крышу. Его глаза перестали светиться, а потом, к удивлению Тайны, вытекли из глазниц, как содержимое яйца вытекает из разбитой скорлупы. Плоть монстра начала пузыриться и таять, источая невыносимую вонь. Тайна зажала нос и отошла еще на несколько шагов.

Буквально за минуту Злой-человек-на-крыльях превратился в липкую растекающуюся лужу. Глядя на нее, можно было подумать, что здесь стошнило великана, объевшегося тухлятины. Единственное, что осталось от Злого-человека-на-крыльях, – это нож, прервавший его существование. Тайна поняла, что по-прежнему сжимает деревянную рукоять. Ощутив брезгливость, девочка бросила нож в центр лужи и вытерла ладонь о куртку. Зашипев, оружие исчезло, как будто попало в кислоту.

Обойдя зловонную лужу, на поверхности которой еще лопались пузыри, Тайна подошла к мешку. Он был полон, но не шевелился.

– Вера? – позвала Тайна.

Ответа не последовало. Решив, что ведьма потеряла сознание, Тайна принялась развязывать узел. Кое-как справившись с ним, она распахнула горловину мешка… и увидела лишь черноту. Такая же темень стояла за дверью, через которую Тайна и Вера попали в Таежный. И она же плескалась за бетонным бортиком, опоясывавшим крышу.

– Вера, ты там? – спросила Тайна.

Не дождавшись ответа и в этот раз, она вздохнула и полезла в мешок Злого-человека-на-крыльях.

Интерлюдия восьмая

Tenebris

Часть первая

Фолко обнаружил себя стоящим посреди улицы, вымощенной серым булыжником. Был поздний вечер, и ажурные уличные фонари уже горели, заливая пространство непривычным колеблющимся светом. Фолко стоял под одним из таких фонарей и, посмотрев вверх, с удивлением обнаружил, что в прямоугольном плафоне светится не электрическая лампочка, а синее пламя, с легким шипением вырывавшееся из трех газовых рожков. Молодой человек с растерянным видом уставился на огонь. Он точно знал, что в его родном городе газовых фонарей не было. Да и вообще с тех пор, как дизельные двигатели пришли на смену паровым, а самолеты вытеснили дирижабли, люди перестали ставить такие штуки на улицах.

– Что это за место? – пробормотал Фолко, оглядываясь.

Только что он бродил среди густого тумана, единственным обитателем которого было странное существо, похожее на уродливую нелетающую птицу. Фолко помнил, как посмотрел чудовищу в глаза… а потом очутился здесь. Не было ничего похожего на вспышку или падение в темноту. Просто одно место сменилось другим.

Улица, посреди которой стоял Фолко, могла бы послужить декорацией для фильма о приключениях Шерлока Холмса – мрачные трех-четырехэтажные дома, тяжелые деревянные двери и арочные окна, лишь немногие из которых слабо светились. Спросить, что это за местность, было не у кого, но тут на пустынной улице возникли двое – высокий мужчина, одетый в сюртук и блестящий цилиндр, и женщина в старомодном платье с пышной юбкой и широкополой шляпе, украшенной перьями. Фолко не первый год общался с ролевиками и реконструкторами, и его было сложно удивить странными нарядами. Но когда парочка проходила мимо, он так и не решился заговорить. Джентльмен и его спутница смерили Фолко одинаково недоброжелательными взглядами, но не это заставило его промолчать. Посмотрев мужчине в глаза, Фолко отчетливо услышал: «Ходят здесь, как у себя дома. Безобразие!» И джентльмен в цилиндре, и его подруга даже не пошевелили тонкими бескровными губами, а эта фраза, сказанная желчным тоном, прозвучала прямо у Фолко в голове.

«Это была его мысль. И он хотел, чтобы я это услышал!» – понял юноша, хотя никогда особо не верил в телепатию.

Когда мужчина и женщина отошли достаточно далеко, Фолко вспомнил о тряпичной кукле, которую до этого положил во внутренний карман куртки. Выхватив игрушку, он всмотрелся в вышитое нитками лицо. Почему-то Фолко был уверен, что странное подобие жизни покинуло игрушку, но тут Мила недовольно пошевелилась в его руках, как бы говоря: «Ослабь хватку».

– Ага, ты еще со мной, – обрадовался Фолко. – Что это за место? Куда мы с тобой угодили?

Мила лишь развела мягкими ручками.

– Ты не знаешь?

Кукла помотала головой.

В этот момент на улицу свернула крытая повозка, запряженная парой гнедых лошадей. Кучер, в плаще и цилиндре, помахивал длинным кнутом. Фолко понадобилось несколько секунд, чтобы осознать – существа, тянувшие повозку, лишь напоминали лошадей. Если жилистые ноги и поджарые тела еще с натяжкой могли принадлежать лошадям, то приплюснутые головы с вытянутыми вперед челюстями заставили Фолко подумать о крокодилах. Твари были хищными, иначе зачем понадобилось надевать им на головы приспособления из металлических прутьев и кожаных ремней? Когда экипаж подъехал ближе, Фолко увидел, что рты «лошадок» утыканы острыми зубами.

Порадовавшись, что местные жители додумались надеть на этих монстров намордники, Фолко спрятал Милу в карман и двинулся к перекрестку. Он уже понял, что это какой-то параллельный мир или другая реальность. И любой, кто не носил цилиндр и не ездил на зубастых крокодилах, был здесь чужим, пришельцем.

«Я тысячу раз читал книжки про попаданцев, – размышлял юноша, пытаясь не поддаться панике. – В том, что случилось, нет ничего страшного. Просто надо установить контакт, показать, что я пришел с миром…»

Фолко шел вперед, мимо каменных домов и мрачноватых, украшенных горгульями построек, похожих на часовни. Витражные окна изображали религиозные сцены, но сюжеты Фолко были незнакомы. Хоть убей, он не помнил в Библии эпизода, где солдаты в доспехах бросали полуголых мучеников тварям, похожим на демонических собак с человеческими лицами и хвостами, как у скорпионов. Или где человек, закутанный в белую, пропитанную кровью тогу, к ужасу грешников, заставлял погаснуть солнце.

Какая бы загадочная сила ни выдернула Фолко из его мира, она явно хотела, чтобы его появление здесь прошло без свидетелей. Улица, где он очутился, посмотрев в глаза Василиска, была тихой и безлюдной, но стоило пройти несколько кварталов, и город словно ожил.

Мимо Фолко то и дело проезжали кареты и даже автомобили с медными котлами и трубами, из которых валил густой дым. Прохожие, все как один высокие, с худыми, костистыми лицами, не обращали на Фолко внимания или же кидали на него презрительные, недобрые взгляды. Это было странно. Казалось, они не в первый раз видели чужаков, подобных Фолко, и не слишком-то их жаловали.

В конце концов юноша вышел на просторную, освещенную газовыми фонарями площадь. Ее окружали высокие здания с куполами и шпилями. Самое большое, со стрельчатыми окнами и колокольней, без сомнения, было собором. Высокие резные двери были открыты, и Фолко услышал доносившиеся изнутри гулкие звуки органа. Мимо прогуливались мужчины с тростями и женщины в длинных платьях; среди них выделялись аскетичного вида монахи, облаченные во все белое. Фолко заметил, что вместо крестов они носили металлические подвески, изображавшие нечто наподобие плетки или, возможно, боевого цепа с гирей на конце.

Пройдясь туда-сюда по площади, юноша заметил человека в высокой меховой шапке с кокардой, кожаном плаще и сапогах. Увидев на его поясе деревянную дубинку и наручники, Фолко понял, что это полицейский. Решив, что уж лучше сразу обратиться к властям, чем ходить по незнакомому городу, рискуя нарваться на бандитов или жуликов, Фолко направился к стражу порядка. Тот был высоким, темноволосым, а его крючковатый нос напоминал клюв хищной птицы.

– Прошу прощения… я заблудился. Вы не поможете мне сориентироваться?

Полицейский смерил Фолко внимательным испытующим взглядом:

– Вы с Земли?

– Конечно, – кивнул юноша, чувствуя, как внутри все холодеет. Полицейский мог спросить, из какого он города или страны, но захотел узнать, с какой он планеты!

– Ваш билет? Виза?

– У меня только паспорт. – Фолко полез в карман, где лежал бумажник с фотографией Тайны и паспорт – единственное, что он захватил из дома.

Полицейский взял документ и принялся его изучать.

– И на каком это языке?

– На русском, разумеется! На каком же… – сказал Фолко и осекся.

Он вдруг осознал, что язык, на котором он заговорил с полицейским, был каким угодно, но только не русским. Однако как можно было начать говорить на иностранном языке, которого даже не знаешь, да еще и не заметить этого?!

Страж порядка спрятал паспорт в нагрудный карман и не терпящим пререканий тоном произнес:

– Смотреть в глаза!

Фолко сделал как было велено и с удивлением увидел, как глаза полицейского заволокло белесой пленкой. Зрачки, радужка, все это исчезло, и на юношу взглянули два блестящих молочно-белых глазных яблока. А в следующее мгновение Фолко ощутил, как в его голове зашевелилось что-то чужеродное, словно в мозгу проснулся огромный паразит. В черепе возникла болезненная пульсация, виски сдавило… и спустя мгновение все прекратилось.

Полицейский все так же испытующе смотрел на Фолко, но затянувшая его глаза пелена исчезла.

– Что ж… – медленно произнес он. – Пройдемте со мной.

* * *

Фолко уже несколько часов сидел в камере.

Несколько раз к нему заходили какие-то люди и задавали практически одинаковые вопросы – кто он? Откуда родом? Как здесь оказался? Фолко отвечал одно и то же, и с каждым разом его ответы становились все более односложными и раздраженными. От бесконечных разговоров начала болеть голова. Фолко был уверен, что полицейские копаются в его мозгах, просматривают воспоминания, как старые кинопленки. Пару раз юноша ловил себя на том, что отвечает на вопрос, который никто не произносил вслух, он просто возникал в его голове. Разумеется, общение происходило на языке, который до сегодняшнего дня был Фолко неизвестен. Изобилием шипящих звуков он напоминал польский, а твердостью и резкостью – немецкий.

Фолко лег на голую деревянную полку в углу камеры, отвернувшись к стене и поджав колени к груди. Он хотел уснуть, но в любой момент мог появиться очередной следователь. Сейчас было бы неплохо утешиться, обнимая Милу, но у него отобрали куртку и все, что было в карманах, соответственно. Молодой человек надеялся, что живая кукла хотя бы додумалась притвориться обычной игрушкой.

Когда железная дверь распахнулась, Фолко даже не пошевелился. Послышался звук отодвигаемого стула и чей-то сочувственный вздох:

– Ох, юноша. Я вижу, как вы устали. Но ваш визит был столь неожиданным, а способ прибытия столь оригинальным…

Фолко все-таки открыл глаза, уткнувшись взглядом в каменную стену.

– Впрочем, я принес вам хорошие новости. Вас отпустят прямо сейчас, если, конечно, вы не желаете переночевать в этом прелестном местечке.

Фолко сел, спустив ноги с полки, и недружелюбно посмотрел на незнакомца.

На площади юноша видел множество священнослужителей в белом, но этот длинноволосый мужчина был не в хламиде, а в приталенном пиджаке, брюках и рубашке с накрахмаленным воротником, просто все это, за исключением круглой нашивки на груди, было снежно-белым. Нашивка же изображала солнце с расходящимися на черном фоне лучами.

– Даже если меня отпустят, я понятия не имею, куда мне идти. Я не знаю, что это за город.

– Это Небула, а находимся мы на Тенебрис, – взмахнул рукой незнакомец. – Но разве это что-то прояснило для вас?

Фолко не знал, что сказать, поэтому просто пожал плечами.

– Я ни в коей мере не пытаюсь вас запутать, – миролюбиво продолжил мужчина. – Я хочу сказать, что пока это не имеет значения. А вот действительно важно то, что вас хочет видеть один человек. Тот, кто сможет вам помочь.

– Это… Тайна? Она здесь? – Фолко сам не заметил, как поднялся на ноги.

– Увы, я даже не знаю, кто такая Тайна, – ответил незнакомец. – Но уж если речь о тайнах, то вы по адресу…

Часть вторая

Молчаливый дворецкий протянул Фолко плащ, трость и цилиндр. Здесь, в вестибюле, было довольно светло – на стенах, облицованных панелями из дорогих пород дерева, горели газовые рожки, металлические отражатели рассеивали свет по всему помещению. А вот огромная, богато обставленная гостиная, где продолжался спиритический сеанс и которую Фолко в спешке покинул, освещалась лишь несколькими свечами.

Молодой человек накинул плащ, водрузил на голову цилиндр и направился к выходу.

– Фолко, подожди!

Из двери, ведущей во внутренние помещения особняка, выскользнула юная особа в темном платье. Ее густые черные волосы развевались за спиной, на узком бледном лице застыло озорное выражение.

– Цика… я немного тороплюсь, – пробормотал Фолко.

Цика Анджевецки была его давней приятельницей… но сейчас ее компания была лишней.

– Ничего, я тебя не задержу. – Принимая у дворецкого плащ, девушка бросила на Фолко хитренький взгляд.

Вообще-то читать мимику оргулов было непросто, их лица казались застывшими гипсовыми масками, но лишь поначалу. За пятнадцать лет, проведенных на Тенебрис, Фолко научился и не такому.

– Ты хотел оставить меня в обществе этих жуликов! – Цика повисла у Фолко на руке.

Вместе они покинули вестибюль и спустились по каменным ступенькам на посыпанную мелким гравием дорожку. Сад, в глубине которого стоял особняк, размахом больше напоминал средних размеров парк.

– Они не жулики… не все, по крайней мере, – заметил Фолко.

Он хотел побыстрее найти свободный экипаж, чтобы ехать в город, но Цика, вцепившаяся в его локоть мертвой хваткой, как нарочно, шла прогулочным шагом.

– Войко неплохой медиум, – сказал Фолко. – И леди Эржи… она знаменитость!

– Я слышала, она использует магниты, чтобы двигать подсвечники во время сеансов! – Девушка закатила глаза.

– Все так делают.

– Ты – нет!

Фолко промолчал.

Некоторое время они шли, слушая, как поскрипывает гравий под каблуками. Когда загородный особняк, в котором собирался один из многочисленных спиритических кружков Небулы, скрылся за деревьями, Цика произнесла:

– Сколько мы знакомы, Фолко? Лет десять?

– Двенадцать.

– Двенадцать лет… и ты до сих пор остаешься для меня загадкой.

– Во мне нет ничего загадочного, – пожал плечами молодой человек.

– Нет уж, нет уж! Будешь это другим рассказывать! Ты – странный!

– И что же во мне странного?

– Перечислить? – Цика вопросительно подняла бровь. – Ты один из сильнейших медиумов и менталистов Небулы.

При этом твои силы – не такие, как у остальных. Это что-то совершенно иное! А твои глаза?!

– А что с ними не так?

– Не придуривайся! Твои глаза не белеют, когда ты используешь телепатию! Это разве нормально? Знаешь, что о тебе говорят в салонах и клубах столицы? Что ты, возможно, землянин!

– Среди землян не бывает менталистов, насколько мне известно.

Цика фыркнула и неожиданно вкрадчивым голосом произнесла:

– А знаешь, что в тебе самое странное?

– Просвети меня.

– Твой образ жизни. В твоем возрасте жить как отшельник… общаться только с этим твоим учителем… Хотела бы я знать, кто он такой!

– Я общаюсь с другими оргулами, – сказал Фолко. – Например, мы сейчас общаемся.

– Я про другое! У тебя когда-нибудь была девушка?

– Конечно. И есть.

– Не морочь мне голову!

Цика резко затормозила, и Фолко, которого она держала под руку, тоже был вынужден остановиться.

– Я всегда был с тобой предельно честен, – ровным голосом произнес Фолко.

– Сомневаюсь. Твои мысли невозможно читать, я много раз пыталась. – Цика нервно усмехнулась. – Кстати, еще один пункт в длинном списке странностей!

– Цика, я не могу, – вздохнул Фолко. – У меня правда есть…

– Ты опять про Тайну?! Хочешь знать, что я думаю? Ты ее выдумал!

Некоторое время Цика и Фолко молча смотрели друг другу в глаза. Девушка прерывисто дышала и, казалось, готова была вцепиться своему собеседнику в горло.

– Иногда мне и самому так кажется, – проговорил молодой человек, первым отводя взгляд. – Идем, я действительно спешу…

Фолко сумел-таки отделаться от подруги, посадив ее в свободный кэб. Стоя под фонарем в ожидании другого экипажа, Фолко снова и снова перечитывал записку, которую передал ему посыльный во время спиритического сеанса: «Приезжай прямо сейчас. Обсудим твое возвращение домой. Чарльз».

Поймав наконец свободный кэб, запряженный парой хищных «лошадок», Фолко долго трясся по дороге, ведущей в городские предместья и дальше, в центр Небулы. Взлетев по ступеням, ведущим к дому учителя, и швырнув дворецкому плащ, молодой человек ворвался в библиотеку.

– Вы хотели меня видеть? – выпалил он, слегка задыхаясь.

В центре уютной комнаты, где все четыре стены занимали полки с книгами, располагался круглый столик и два глубоких кресла. В одном углу пылал камин, в другом стояла большая клетка. На деревянной жердочке дремала птица, похожая на попугая, но с хищным зубастым клювом. В одном из кресел, завернувшись в теплый халат и накинув на колени клетчатый плед, сидел пожилой джентльмен. В его темных вьющихся волосах серебрились седые пряди, на благородном лице выделялись внимательные живые глаза.

– Какая досада, друг мой, – сказал старик, чуть заметно заикаясь, и передвинул белого ферзя. – Я в который раз поставил сам себе шах и мат!

– В чем же досада? – очевидно, поняв, что перейти сразу к делу не получится, Фолко направился к свободному креслу. – Вы же выиграли!

– Выиграл, но и проиграл! Это неизбежно, когда играешь сам с собой. Кстати, партию?

Фолко отрицательно покачал головой:

– Скажите, за эти пятнадцать лет у меня хотя бы раз был шанс выиграть?

– Боюсь, что нет, – усмехнулся пожилой джентльмен, – но вдруг это случится прямо сейчас?

Он начал расставлять фигуры.

– Это всего лишь закон больших чисел, Фолко. Чем больше мы будем играть, тем больше вероятность твоего выигрыша.

Фолко молча кивнул и передвинул белую пешку на две клетки вперед.

– Чарльз, ваша записка…

– Молодежь! – перебил его старик и сделал ход конем. – Все-то вам не терпится! А меж тем это, возможно, наш последний вечер вдвоем.

– Значит, это правда?! – воскликнул Фолко. – Вы отправите меня на Землю?!

– Договориться с Фоционом было непросто, – сказал Чарльз, заикаясь чуть сильнее обычного. – Само существование этой машины – огромный секрет. Но я сделал что мог. Видишь ли, Братство мне обязано. Для них я… весьма ценный источник информации.

Все эти подробности, казалось, совсем не интересовали Фолко.

– Когда я увижу Тайну?

– Утром. Осталось подождать несколько часов. А теперь можешь ходить!

Фолко взял с доски белую королеву, но не торопился сделать ход.

– Я никогда не говорил, но… я боюсь не справиться… – пробормотал он. – Если Плезанс уже обработала Тайну…

– Глупости! – воскликнул Чарльз. – Ты все делаешь правильно, за исключением, может быть, того, что живешь как затворник и избегаешь женского общества.

Старик хитро улыбнулся. Фолко поморщился и, поставив королеву на доску, сказал:

– К чему мне эти вечеринки и женщины, Чарльз? Я каждый день думаю о том, что будет, если Плезанс одержит верх! Вы всегда говорили, как наивна Тайна, и это правда! Она верит каждому встречному и бесконечно сталкивается с обманом! А я застрял на Тенебрис и не в силах ей помочь!

Фолко раздосадованно ударил кулаком по подлокотнику. Дремавшая в углу птица издала короткий вопль и рухнула с жердочки на дно клетки.

– Потише, друг мой! – воскликнул Чарльз. – Не стоит тратить свой потенциал на подобные штучки!

– С ним же все будет в порядке? – спросил Фолко, приподнимаясь с кресла и глядя на застывшую без движения птицу.

– Конечно, успокойся, – отмахнулся старик. – Помню, когда ты начинал учиться, Папа Вильям еще и не так получал!

– Да, помню, – улыбнулся Фолко, опускаясь обратно в кресло. – Значит, вы считаете, что я готов?

– Без сомнения, – кивнул Чарльз и сделал очередной ход. – Ты всего лишь маленькая пешка в этой коварной игре. Но у любой пешки есть шанс сделаться королевой! Твоя горячность… я верю, что она тебе поможет. Ты не позволишь Тайне совершить роковую ошибку. Черный Король проснется. А Плезанс… Плезанс не сможет этому помешать!

Сон восьмой

Встреча выпускников

Яркий свет хлестнул по глазам. Пролетев несколько метров, Тайна упала во что-то мягкое, с хрустом просевшее и уплотнившееся под ее весом. Уйдя вниз метра на полтора, девушка слепо забарахталась. Она по-прежнему ничего не видела, потому что в глаза щедро сыпались колючие холодные кристаллы. «Снег…» – поняла Тайна, отплевываясь и фыркая. Наконец она сумела нащупать ногами опору и принять вертикальное положение.

Протерев ладонью глаза, Тайна огляделась. Вокруг высились покрытые ледяной коркой сугробы, из которых торчали неохватные коричневые стволы. Снег вокруг был усыпан хвоей и сухими веточками, которые Тайна, по всей видимости, сама же и сбила, падая в сугроб. Посмотрев вверх, она заметила несколько сломанных веток потолще.

– Удачно приземлилась?

Оглянувшись на голос, Тайна увидела Веру, также стоявшую по грудь в снегу. Из ее рта вырывались густые облачка пара. Ведьма вытащила из волос веточку с хвойной метелкой на конце и раздраженно отбросила ее в сторону.

– Мы снова стали большими, – заметила Тайна.

– Отпразднуем это, когда выберемся из сугроба, – проворчала Вера и, осмотревшись, указала на поваленное дерево. – Двигаемся туда!

Сначала Тайна пыталась вылезти из ямы, которую сама же создала, упав с высоты, но это оказалось не так просто – ледяная корка ломалась, царапая ладони, а снег осыпался. Пришлось брести прямо сквозь сугроб, преодолевая сантиметр за сантиметром. Скоро Тайне стало жарко, она вспотела, а вот пальцы, наоборот, замерзли и потеряли чувствительность.

– Прямо зыбучие пески… – ругалась Вера. – Ничего, выберемся отсюда, я корешки заварю, от простуды!

Тайна очутилась возле упавшего дерева первой и, цепляясь за ветки, вскарабкалась на лежавший под небольшим уклоном ствол.

– Хватайся, – сказала она, протягивая руку Вере.

Вытащив подругу из снежной ловушки, Тайна принялась отряхиваться и выгребать набившийся в карманы снег. На ней, как и следовало ожидать, были ее старые вещи, а вот ведьма оказалась в куда худшем положении. Она по-прежнему была одета в джинсы и розовую толстовку, полученную от тети Устиньи, но и то и другое разлезлось и лопнуло по швам, когда Вера вернулась в свои нормальные размеры. Так что сейчас она стояла посреди заснеженного леса чуть ли не голышом, да к тому же еще и без обуви. Единственное, что уцелело, – сумка, в которой были колдовские зелья и травы, заготовленные Верой еще в Таежном.

Тайна села на шершавый ствол между двумя толстыми ветками, сняла кроссовки и протянула их подруге:

– Вот, надень.

– Не-не-не! – запротестовала та. – А ты как же?

– Со мной все будет нормально. А если ты обморозишь ноги и не сможешь ходить, я не знаю, что мы тогда будем делать.

Секунду поколебавшись, Вера взяла кроссовки.

– Нам нужно спуститься, – сказала она, обувшись. – Там внизу какая-то дорога.

Тайна посмотрела в указанном направлении. Они с Верой находились на вершине пологой горы или холма, склон которого был завален упавшими деревьями. Их кроны присыпал снег, а толстые корни с налипшими комьями земли смотрели в небо.

– Как думаешь, что здесь случилось? – спросила Тайна.

– Ураган, наверное, – отозвалась Вера. – Вообще мне без разницы, я хочу поскорее убраться отсюда!

Хватаясь за стволы и ветки, ежеминутно поскальзываясь и падая в снег, девушки начали спускаться с горы. К тому моменту, когда склон остался позади, Тайна перестала чувствовать собственные ноги. Только однажды ей было еще холоднее, чем сейчас, – когда она очнулась в гробу среди заснеженных крестов и надгробий.

– Интересно, что будет дальше? – произнесла Вера, когда перед ними выросла насыпь из перемешанного с грязью снега, протянувшаяся вправо и влево насколько хватало глаз. – Минное поле?

Похоже, здесь прошла снегоочистительная машина, отбрасывавшая снег и куски льда на обочину. Кое-где вал вздымался выше человеческого роста, так что подруги были вынуждены брести вдоль него, пока стена не стала ниже. Преодолев и это препятствие, девушки вышли на дорогу, петлявшую между горными склонами.

– Нам придется бежать, иначе замерзнем насмерть, – сказала Вера.

– А в какую сторону? – поинтересовалась Тайна, оглядевшись.

Если здесь и были какие-то указатели, то их засыпала снегоуборочная машина.

– Я понятия не имею, – буркнула Вера и, указав направо, добавила: – Например, туда!

Девушки бросились бежать, втягивая морозный воздух сквозь приоткрытые губы. Снегоуборочная техника поработала на славу, но все же асфальт покрывал тонкий слой утрамбованного снега. Тайна подумала, что если эта дорога никуда не ведет, то очень скоро здешний пейзаж дополнят два посиневших трупа. Еще никогда ей не было так жарко и так холодно одновременно. По спине и груди стекал пот, легкие горели, а лицо, кисти рук и стопы как будто превратились в лед.

Наконец дорога повернула, и девушкам открылся вид на просторную долину, расположенную среди заснеженных пиков. Там, внизу, Тайна увидела маленький городок, который делила надвое река. Через ее каменистое, словно прорубленное в скале огромным топором русло было переброшено множество изящных мостиков. Не привыкшая к такой красоте Тайна остановилась, на какое-то мгновение позабыв про замерзшие ноги.

В центре игрушечного городка находилась круглая площадь, от которой, подобно нитям паутины, расходились широкие улицы. Закрывшись ладонью от слепящего солнца, Тайна разглядывала заснеженные крыши отелей, башенку с часами и людей, которые прогуливались по набережной, заходили в гостиницы, кафе и магазины и выходили из них.

– Горнолыжный курорт, – сказала Вера, задыхаясь. – Ну, могло быть и хуже…

Действительно – в отдалении виднелись пустые горнолыжные трассы и вышки канатных дорог. Квадратные вагончики и сдвоенные кресла застыли между вышками, как прищепки на длинной бельевой веревке. Тайна решила, что канатную дорогу отключили из-за непогоды, хотя сейчас небо было пронзительно-голубым, а горные вершины сверкали на солнце так, что становилось больно глазам.

– Ну что, отдохнула? – поинтересовалась Вера. – Тогда вперед!

Теперь дорога шла под уклон, и бежать стало немного легче. Не прошло и пяти минут, как Тайна и Вера спустились в долину и очутились в начале улицы, тянувшейся до самой площади. Здесь, на отшибе, стояли трех-четырехэтажные гостиницы, выглядевшие скорее уютно, чем помпезно. Пройдя немного вперед, девушки свернули к приземистому зданию с вывеской «Snow-life». Рядом с названием красовались четыре звезды.

– Думаю, четырехзвездочный отель нам тоже подойдет, – сказала Вера, уже откровенно стучавшая зубами.

Миновав вращающуюся стеклянную дверь, подруги попали в вестибюль. Это было небольшое помещение, которому попытались придать вид охотничьего домика. На стенах, обшитых деревянными панелями, висели картины с охотничьими сценами, оленьи рога, ружье и кожаный патронташ. Справа располагался облицованный диким камнем камин, слева – несколько глубоких кресел, занятых молодыми мужчинами, судя по курткам, членами одной спортивной команды. У их ног стояли сумки и лежали длинные кофры со спортивным инвентарем.

Когда Вера и Тайна зашли в вестибюль, парни разом повернули головы в их сторону. Никто ничего не сказал, но взгляды оказались выразительнее слов. Вера передвинула болтавшуюся за спиной сумку вперед, прикрыв обнаженные бедра, и пробормотала:

– Да тут аншлаг!..

Напротив входа располагалась стойка регистрации, за которой висело несколько одинаковых часов, показывавших время в разных городах – от Москвы до Нью-Йорка. За стойкой сжалась темноволосая девушка-администратор в вязаном свитере под горло. Вид у нее был расстроенный, казалось, еще немного, и она расплачется. Коренастый мужчина, стоявший к Тайне и Вере спиной, грохнул по стойке тяжелым кулачищем и воскликнул:

– Да я вас по судам затаскаю! У нас завтра самолет в Японию, понятно?! Кто покроет убытки, если мы опоздаем?! Ваш паршивый отельчик?

– Поймите, – оправдывалась девушка, – это никак от нас не зависит. Погода есть погода! И мы же вас не выселяем – живите сколько потребуется. В любом случае никакой транспорт к нам пока доехать не может.

– Вот прям никакой не может?! Вот прям ни вертолеты, ни снегоходы?!

– Сами подумайте, какой мне смысл вас обманывать? – всхлипнула девушка. – Мы и сами терпим убытки! Во всех гостиницах сейчас одно и то же!

Мужчина раздраженно махнул рукой и повернулся к своим подопечным, большинство из которых продолжали пялиться на Веру и Тайну:

– Идем обратно! Похоже, мы застряли в этом клоповнике!

Парни с ворчанием поднялись с кресел, взяли сумки и направились к лифтам. Когда вестибюль наконец опустел, подруги подошли к стойке.

– Здравствуйте… Ира, – произнесла Вера, покосившись на бейджик, приколотый к свитеру девушки. – Нам нужна ваша помощь.

Та несколько секунд потрясенно разглядывала подруг, а потом протянула:

– Э-э-э… конечно. Что с вами случилось?!

– Ничего хорошего, – сказала Вера. – Была метель, и мы потерялись в горах. Потом сошла лавина. Рюкзаки, палатки, все пропало.

– А что с вашей одеждой? Господи, да на вас же почти ничего нет! – Ира перегнулась через стойку и остановила взгляд на ногах Тайны. Налипший на носки лед таял, и от вращающейся двери до ресепшена протянулась цепочка влажных следов.

– Куртки мы тоже потеряли, – вздохнула ведьма. – Все произошло очень быстро.

– О господи! – ужаснулась девушка-администратор. – Это же просто чудо, что вы остались живы!

– Да, мы сами удивляемся, что выбрались! – покачала головой Вера.

– Вчера ночью тут такое творилось… – Ира смотрела на подруг широко раскрытыми глазами. – Деревья вырывало с корнем, машины переворачивало! А сейчас мы даже не можем дозвониться в службу спасения, потому что вышки сотовой связи смело лавиной! Снегоуборочные машины, которые у нас есть, смогли добраться только до перевала… Только, пожалуйста, никому об этом! Мы не хотим, чтобы среди туристов началась паника.

– Не переживайте, мы все равно тут никого не знаем, – улыбнулась Вера. – Скажите, можно нам где-нибудь высушить вещи? Мы ужасно замерзли.

– Ой, простите, конечно же, я вас сейчас заселю, – всплеснула руками Ира. – Из-за всего этого я, кажется, совсем перестала соображать, а тут еще и постояльцы скандалят!.. Вам нужна медицинская помощь? На первом этаже есть медпункт…

Быстро оформив номера, Ира выдала подругам электронные ключи и каждой нацепила на руку пластиковый браслет с надписью «Snow-life». Теперь она могли беспрепятственно передвигаться по всему отелю.

– Ира, только у нас нет денег, – сказала Вера. – Все осталось в рюкзаках.

– Расплатитесь потом, когда все закончится, – отмахнулась девушка. – Или вы думаете, я вас в таком виде на мороз выставлю? Хотя некоторых, – она покосилась на дверь лифта, за которой несколько минут назад скрылся тренер-скандалист со своей командой, – следовало бы выставить!

– Спасибо, – произнесла Вера. – Вы нам жизнь спасаете. Будь на свете побольше таких людей, этот мир стал бы идеальным местом.

– Ну прекратите, – вспыхнула Ира. – Я не сделала ничего особенного. Когда отдохнете и согреетесь, найдите меня, я возьму для вас что-нибудь в столовой.

Тайна и Вера поднялись на второй этаж и нашли свой номер. Пикнув электронным ключом, ведьма распахнула дверь и удивилась:

– По-моему, нас заселили в люкс. Надо будет как-нибудь отблагодарить Иру. Может, талисман ей сделать на удачу… Или порчу навести на того козла, который на нее орал…

Номер состоял из двух комнат – просторной светлой гостиной, совмещенной с кухней, и спальни с двумя кроватями. Из больших панорамных окон открывался великолепный вид на горы.

В гостиной имелся обеденный стол, уютный диван-уголок и небольшой кухонный гарнитур, сверкавший нержавеющей сталью. Кроме плиты и раковины, здесь была микроволновка и электрический чайник, а в шкафчиках стояла чистая посуда.

Тайна подошла к окну и отдернула полупрозрачные занавески. Это крыло отеля смотрело на набережную. Вдоль чугунного ограждения прогуливались люди в алясках и ярких лыжных куртках.

– Потом любоваться будешь, – прикрикнула на нее Вера. – Раздевайся, быстро. И поставь чайник. А я пока ванну наберу!

Спустя несколько минут девушки сидели в огромной ванне, спина к спине. Вместо чая, на который Тайна очень рассчитывала, Вера заварила в фарфоровом чайнике какие-то корешки, кору и листья. Перед тем как залезть в ванну, она заставила Тайну выпить получившийся темно-коричневый настой. Отвар был горький и пах влажной землей.

– У нас обморожение конечностей первой степени, – сказала Вера, скрипя зубами. Вода была чуть теплой, но казалась просто обжигающей. – Ничего, это не смертельно. А я как чувствовала, запаслась травами на все случаи жизни…

Мало-помалу боль ушла, руки и ноги перестало щипать, и по телу разлилось приятное тепло. Отвар, над которым Вера успела пошептать какие-то заговоры, делал свое дело, и вскоре Тайна почувствовала, что снова может шевелить пальцами на ногах. Покончив с водными процедурами, девушки по очереди высушили волосы феном и вернулись в гостиную.

– Смотри, что тут есть. – Вера достала из шкафа пару банных халатов с вышитым на груди названием отеля и бросила один Тайне. – Теперь не будем смущать своим непотребным видом бедных спортсменов!

Тайна закуталась в халат и развалилась на диване.

– А чай здесь имеется? – поинтересовалась она.

– Должен быть, – сказала Вера, заглядывая в кухонные шкафчики. – Ага, вот пакетики, и сахар тоже есть…

Пока Вера делала чай, Тайна нашла пульт и включила висевший на стене телевизор. К ее разочарованию, по всем каналам шел «снег». Поскольку этого добра хватало и за окном, девушка выключила телевизор.

– Что, не работает? – спросила Вера, протягивая подруге кружку.

– Нет. Наверное, из-за упавших вышек.

Листая телевизионные каналы, Тайна осознала, что это место, отрезанное от цивилизации, может оказаться очередной ловушкой. Красивый гостиничный номер, горы за окном, горячий чай и мягкий халат – все это было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Словно кто-то пытался усыпить бдительность Веры и Тайны, чтобы потом нанести внезапный и сокрушительный удар. «Но только не Ира, – подумала Тайна. – Она хорошая».

– Как по-твоему, почему нас выбросило именно сюда? – спросила Вера, по всей видимости, думавшая о том же, о чем и Тайна.

– Надеюсь, потому, что где-нибудь здесь находится Черный Король, – проворчала Тайна. – А не потому, что так захотел Кукловод.

– Полагаю, он нас потерял, – сказала Вера, шумно прихлебывая горячий чай. – Мешок Злого-человека-на-крыльях, насколько я понимаю, оказался магической дверью. Или чем-то вроде телепорта. Если Кукловод и после такого прыжка нас выследил, тогда я вообще не знаю, как от него отделаться!

Тайну словно ударило током. Она дернулась, пролив несколько капель чая на халат.

– Что с тобой? – удивилась Вера.

«В мешке у Злого-человека-на-крыльях много костей. Я затолкаю их тебе в глотку!»

Тайна не помнила, где и от кого слышала эту угрозу, но когда Вера упомянула про мешок Злого-человека-на-крыльях, в ушах отчетливо прозвучала эта фраза, сказанная злобным шипящим голосом. А еще в памяти всплыли груды сухих костей и побелевших черепов с кривыми безгубыми ухмылками.

– Ты уверена, что мы просто прошли сквозь мешок? – спросила Тайна.

– Конечно, – нахмурилась Вера. – А что?

– Ничего… забудь.

У Тайны возникло неприятное ощущение, что она упустила нечто важное. Ей доводилось видеть кровь и мертвые тела, но человеческие кости, тем более в таком количестве, – ни разу. Откуда же тогда взялся этот зловещий образ, так похожий на полустершееся воспоминание?

– Терпеть не могу, когда кто-то говорит мне «забудь»! – буркнула Вера.

– Извини, – рассеянно произнесла Тайна.

Ей в голову пришла странная мысль: «Мы зря оставили мешок Злого-человека-на-крыльях валяться на крыше. Однажды нам придется об этом пожалеть…»

Вера еще несколько секунд сверлила подругу подозрительным взглядом, а потом сказала, меняя тему:

– Ира обещала взять для нас еды. Может, сходим, узнаем?

– Отличная идея, – ответила Тайна и одним глотком допила чай. – Идем.

Нацепив одноразовые тапочки, подруги спустились на первый этаж и подошли к стойке регистрации.

– О, вот и вы! – улыбнулась Ира. – Марк! Подежурь вместо меня, я на перерыв!

Из служебного помещения высунулся парень в очках и таком же, как у Иры, вязаном свитере.

– Ага, подежурю, – сказал он, без особого интереса поглядев на Веру и Тайну. – Но если опять явится этот, что лыжников тренирует, я за себя не ручаюсь. Честно! Самолет у него в Японию, видите ли…

– Пойдемте. – Ира выскользнула из-за стойки и направилась к двери с надписью «Только для персонала».

Последовав за своей благодетельницей, Тайна и Вера очутились в небольшой комнатке, где стоял стол, застеленный клеенчатой скатертью, несколько стульев и продавленный диванчик. Возле стен возвышались неровные штабели из коробок и ящиков с канцелярскими принадлежностями, чистящими средствами, салфетками и прочими необходимыми в гостиничном бизнесе мелочами.

– Садитесь, – сказала девушка, отодвигая пару стульев. – Кстати, вы уже знаете, что меня зовут Ириной. А вас? Я торопилась и даже не внесла ваши данные в журнал…

– Вера. А это моя младшая сестра, Таня. Если нужен паспорт, я могу свой показать. К счастью, он лежал в сумке, когда все это началось. А вот ее документы, – Вера кивком указала на Тайну, – пропали вместе с рюкзаком.

– Одного паспорта будет достаточно, – отмахнулась Ира. – Это все формальности, чтобы проблем с начальством не было.

Она принялась доставать из стоявшего в углу маленького холодильника продукты. Вскоре на столе появились колбаса, хлеб, помидоры и плавленый сыр.

– Простите, что так скромно. Вечером попробую организовать вам нормальный ужин.

– Этого более чем достаточно, – сказала Вера.

Она уже отыскала в ящике стола нож и принялась нарезать колбасу.

– Угощайтесь! – улыбнулась Ира, включая электрический чайник.

Тайна не стала ждать дополнительного приглашения и набросилась на еду.

Через несколько минут, когда первый голод был утолен, она спросила:

– Какие новости? До сих пор не удалось связаться со спасателями?

– Ох, нет, – ответила Ирина. – Телефоны, интернет – ничего не работает. В кои-то веки в лобби-баре люди стали общаться друг с другом, а не сидеть, уткнувшись в телефоны! Так и подмывает предложить руководству изменить концепцию отеля и сделать его свободным от сотовой связи… Правда, боюсь, такое новшество никто не оценит!

– И что же, не было никакого штормового предупреждения? – поинтересовалась Вера.

– Удивительно, но нет, – развела руками Ира. – Вчера у нас прошло закрытие чемпионата по лыжным гонкам, сегодня с утра все должны были разъехаться, но в полночь повалил снег и начался ураган. Гостиница ходуном ходила! Под утро стало понятно, что никто никуда отсюда не денется – все дороги засыпало, на перевале сошла лавина. И это бы еще ничего, но вот отсутствие связи… все ждут вертолетов, но пока их что-то не видать. Нас словно отрезало от окружающего мира!

– Теперь понятно, почему тот мужчина ругался, – заключила Тайна.

– Здесь множество гостиниц, больших и маленьких, и все они забиты спортсменами, журналистами и болельщиками, – сказала Ирина. – Ясное дело, теперь все хотят домой. Особенно сегодня, когда наше единственное развлечение – это собраться в полдень на центральной площади и послушать, что скажет руководство курорта.

– О, а вот это интересно! – оживилась ведьма. – Который час?

Ирина вытащила из кармана телефон, который, похоже, носила по привычке, и произнесла:

– Встреча через пятьдесят минут.

– Отлично, – кивнула Вера. – Только нам с сестрой не в чем идти.

– Этот вопрос я решу, – отмахнулась Ира. – Если, конечно, вы ничего не имеете против лыжной экипировки…

Когда с перекусом было покончено, все трое поднялись на второй этаж и зашли в подсобку, расположенную напротив лифта. В центре комнаты стояли пылесос и тележка, заваленная туалетной бумагой, чистящими средствами и одноразовыми флакончиками с шампунем. На металлических стеллажах стопками лежало чистое постельное белье и полотенца.

– Точно помню, что мы оставили это где-то здесь, – сказала Ира, передвигая картонные коробки. – О, нашла!

Она сняла с полки и поставила перед Тайной и Верой несколько больших пакетов с одеждой. Вся она была синего цвета, с узором из разноцветных ромбиков.

– Это осталось после Олимпиады в Сочи, – пояснила Ира, доставая из пакета и демонстрируя девушкам мастерку на застежке-молнии. – Волонтерам, которые работали на соревнованиях, в качестве сувениров выдавали полный комплект олимпийской формы. А излишки разошлись среди начальства. Наш управляющий тоже несколько комплектов себе оставил, уж не знаю, зачем они ему понадобились. Лежат здесь с четырнадцатого года…

Тайна и Вера недолго думая скинули халаты и принялись примерять спортивную форму, лыжные куртки и теплую обувь.

– Смотри, мне идет? – спросила Вера, натягивая на голову вязаную шапочку с помпоном и вышитой надписью «Sochi 2014».

– Идет, – отозвалась Тайна, надевая точно такую же шапку. – А мне?

– Ага. Выглядишь как настоящая спортсменка!

Теперь подруг было невозможно отличить от любого другого участника соревнований или болельщика. В сопровождении Иры они вышли из гостиницы и направились к центральной площади.

– Вы у нас когда-нибудь отдыхали? – спросила Ира, на ходу застегивая куртку-аляску.

– Не приходилось, – отозвалась Вера.

– Очень зря. Некоторые говорят, Эдельвейс – самый красивый горнолыжный курорт в России, а может, и в Европе. У нас тут все – лыжи, сноуборд, фристайл…

Ира принялась разглагольствовать о протяженности горнолыжных трасс и количестве подъемников, но Тайна ее не слушала. Она вертела головой, разглядывая вывески гостиниц, витрины спортивных магазинов и сувенирных лавочек, заваленных олимпийской символикой. Ее взгляд останавливался то на объемных буквах, складывавшихся в название курорта, то на пластиковых фигурах зверей-спортсменов, то на огромных олимпийских кольцах. Людей было много, но никто не фотографировался на фоне достопримечательностей, установленных здесь именно для этого. Все направлялись туда же, куда и Тайна в сопровождении подруг, – к центральной площади.

– Сколько народа! – сказала Вера, когда Ира закончила рассуждать о местном климате, по ее словам, идеально подходящем для зимних видов спорта. – Прямо первомайская демонстрация!

– Всем интересно, когда расчистят перевал, – пожала плечами Ира. – У нас, конечно, здорово, но трассы и подъемники не работают. А без этого здесь, в общем-то, заняться нечем.

Наконец девушки вышли на площадь, в центре которой располагалась большая крытая сцена. Перед ней уже собралась приличная толпа.

– Вчера здесь проходило торжественное закрытие соревнований, – сообщила Ира. – Кубанский казачий хор выступал и другие артисты. Они небось тоже здесь застряли, вместе со всеми…

Концертная площадка выглядела масштабно. По бокам стояли пирамиды из колонок, укрепленные цепями, а под металлической крышей, на фермах, висели всевозможные лампы и прожекторы. На огромном баннере, закрывавшем весь задник сцены, был коллаж из фотографий на спортивную тему. Ира, Тайна и Вера остановились поодаль и стали ждать. За пять минут до назначенного времени на сцену поднялся длинноволосый парень с микрофонной стойкой и при помощи длинного шнура подключил микрофон. Кто-то в толпе начал ему хлопать, и Тайна присоединилась к аплодисментам.

– Это просто звукорежиссер, – шепнула Вера, положив ладонь ей на запястье. – Ему похлопали в шутку.

Когда часы на башенке показали 12:00, перед публикой возник крупный мужчина в темной куртке с капюшоном. Он приблизился к микрофону и произнес:

– Друзья! Позвольте поприветствовать всех вас в Эдельвейсе! Меня зовут Евгений Юрьевич Алексеев, я генеральный директор сети отелей, в которых вы проживаете. Ни для кого не секрет, что наш прекрасный курорт, который, к слову сказать, в прошлом году был признан лучшим в области…

Евгений Юрьевич говорил о перспективах развития гостиничного бизнеса в крае, успехах российской сборной по лыжам, но ни словом не обмолвился о ситуации, в которой оказались все присутствующие. Тайна почувствовала, что начинает отвлекаться. Ей пришло в голову, что человек у микрофона просто тянет время.

Ира и Вера внимательно слушали речь, Тайна же начала смотреть по сторонам. Недалеко от того места, где они остановились, находился магазин спортивного снаряжения, а рядом с ним – ресторан здорового питания. Некоторые гости наблюдали за выступлением, сидя на веранде, с дымящимися кружками в руках. В нескольких шагах от ресторана дети играли в снежки – им, как и Тайне, речь директора была неинтересна с самого начала. Внезапно ее внимание привлек молодой мужчина азиатской наружности, в красной спортивной куртке. Его жесткие черные волосы были взъерошены, и Тайна отметила, что на площади он единственный не счел нужным надеть теплую шапку и шарф. Мужчина двигался сквозь толпу, задевая людей, которые оказывались на его пути.

– Смотри, куда идешь! – крикнула какая-то девушка, облившись кофе из картонного стаканчика, но азиат даже не оглянулся.

Он шел прямиком к сцене, так, словно не видел никого перед собой. Почувствовав неладное, Тайна схватила Веру за локоть и шепнула:

– Смотри. С этим человеком что-то не так.

– Ты про того, в красной куртке? – уточнила ведьма.

– Да.

– Ну ладно, давай за ним понаблюдаем…

К этому моменту за странными действиями мужчины следила уже вся площадь. Он прошел сквозь толпу, пихнув по пути человек двадцать, и по металлическим ступенькам поднялся на сцену. Евгений Юрьевич запнулся и проговорил:

– Спуститесь, пожалуйста, вниз. Если у вас есть вопросы, я отвечу на них в конце встречи.

Азиат никак не отреагировал на просьбу.

– Если он из японской сборной, нужно искать переводчика, – со знанием дела сказала Ира. – У меня подруга в «Ice-life» работает администратором, она их делегацию заселяла. Говорит, единственное, что японцы знают по-русски, это «чебурашка» и «перестройка».

– Думаю, переводчик не понадобится, – негромко произнесла Тайна.

Она видела людей, которых кто-то контролирует, и могла с уверенностью сказать – мужчина, поднявшийся на сцену, вел себя как типичная марионетка. Прищурившись и слегка расфокусировав зрение, Тайна оглядела пространство под навесом, но не увидела ничего похожего на серебристые нити. Только провода, идущие к осветительным приборам.

– Странно… – пробормотала Тайна.

Возможно, история со Злым-человеком-на-крыльях повлияла на нее, заставляя в каждом подозревать подосланную Кукловодом марионетку. Но интуиция продолжала настаивать, что этим мужчиной кто-то управлял.

Евгений Юрьевич прокашлялся, видимо, пытаясь привлечь внимание к собственной персоне, но ничего не добился. Японец, или кем он там был, вышел на середину сцены и одним рывком расстегнул куртку, под которой оказался голый накачанный торс.

– Зачем он это делает? – удивилась Ира.

Кажется, она хотела сказать еще что-то, но в этот момент мужчина выхватил из внутреннего кармана длинный кухонный нож. Лезвие сверкнуло на солнце, заставив Тайну моргнуть. Толпа ахнула, а директор сделал несколько поспешных шагов в сторону. Однако азиат не собирался ни на кого нападать. Вместо этого он взмахнул ножом и вспорол себе живот, совершив движение слева направо. Собравшиеся внизу люди с ужасом отхлынули от сцены, а самоубийца покачнулся и упал. Какая-то женщина издала истошный вопль, и ей ответили несколько человек в разных концах площади. Кто-то побежал прочь, кто-то вытащил телефон и принялся снимать. Ресторан, в котором минуту назад не было свободных мест, мигом опустел. Директор приблизился к микрофону и дрожащим голосом спросил, нет ли среди присутствующих врача. Два человека поднялись на сцену и склонились над пострадавшим. Впрочем, Тайна была уверена, что врачи здесь не помогут, – самоубийство, только что произошедшее на глазах у изумленной публики, определенно удалось.

Внезапно над площадью разнесся женский голос, слегка искаженный динамиками:

– Здравствуйте, дорогие гости!

Звук шел не из колонок, установленных на сцене, и, оглядевшись, Тайна увидела громкоговорители, прикрепленные к фонарным столбам. Похоже, это была система экстренного оповещения на случай стихийных бедствий.

Все присутствующие замерли, подняв головы к небу, словно внимая гласу разгневанного божества.

– Надеюсь, вам понравилось наше небольшое представление! Согласитесь, не каждый день можно увидеть настоящее самурайское харакири! – Девушка говорила немного манерно, растягивая слова, и Тайна тут же узнала голос.

Это была Кристина, бывшая подружка Фолко. Художница, чьи рисунки обладали смертоносной силой.

– Только тебя здесь не хватало, – поморщилась Тайна.

– Хотите еще? – прогремело над площадью. – Мы легко можем это повторить – с вашим участием или с участием ваших родных. Или же… – Кристина выдержала драматическую паузу. – Можем и не повторять. Но для этого ровно через полчаса девушка по имени Тайна должна взойти на эту сцену и сдаться мне. Я хочу донести до вас простую мысль – через полчаса кровь на этой сцене в любом случае прольется. Поэтому, дорогая сестренка, только ты можешь решить, сколько человек отправится на тот свет, прежде чем я доберусь до тебя. А ведь я доберусь… Что ж, время пошло!

В динамиках раздался сухой щелчок, и над площадью повисла тишина. Тайна и Вера переглянулись.

– Сколько времени? – резко спросила ведьма.

Ирина, бледная и напуганная, полезла в карман за телефоном, но, вытащив, тут же уронила его в снег.

– Сейчас двенадцать тридцать пять. – Тайна указала на башню с часами.

– Значит, в тринадцать ноль пять состоится следующее убийство… – сказала Вера.

– Господи… – простонала Ирина, поднимая и отряхивая телефон. – Что за маньяк это сделал?.. Как можно заставить человека вспороть себе живот?! Его что, накачали наркотиками? И кто такая эта Тайна? Какое-то странное имя…

Услышав это, Тайна порадовалась, что Вера представила ее как Таню, свою младшую сестру. Кто знает, как повела бы себя Ира, узнав, что девушку, которую она приютила, ищет убийца…

– Ира, на это сейчас нет времени! Скажи, откуда могло вестись вещание? – спросила Вера.

– Вы же не собираетесь вмешиваться? Пусть охрана разбирается…

– Ира! – прикрикнула Вера.

Та моргнула от неожиданности, а потом произнесла:

– Из-за сцены. Я так думаю…

Вера и Тайна, не говоря ни слова, сорвались с места. Лавируя между людьми, они обогнули помост и увидели металлическую бытовку, к которой тянулись толстые электрические кабели. Дверь была приоткрыта. Осторожно заглянув внутрь, Тайна увидела пустое кресло, обогреватель и несколько столов, заставленных громоздкими пультами с миллионом переключателей и ползунков. Если Кристина вела трансляцию отсюда, она успела скрыться. Впрочем, присмотревшись, Тайна поняла, что все оборудование выключено. Ни одна лампочка на пультах и усилителях не светилась, индикаторы были темными.

– Здесь ее нет, – заключила Тайна.

Вера тоже заглянула в вагончик.

– Как думаешь, кому понадобилось тебя искать? – спросила она, оглядываясь.

– Это была Кристина, я ее по голосу узнала.

– Та самая, которая убивает людей при помощи комиксов? – уточнила Вера.

– Да.

– И чем ты ей так насолила? – спросила ведьма. – Подожди, дай угадаю… ты у нее парня отбила?

– И это тоже, – пожала плечами Тайна. – А еще из-за меня она угодила в психбольницу.

– Ладно, шутки в сторону, – сказала Вера. – Сначала нам надо разыскать Кристину. Зачем она устроила это шоу, разберемся потом.

– На сцене был звукорежиссер, – вспомнила Тайна. – Может, он нам что-нибудь подскажет?

– Отлично! – Вера схватила Тайну за руку и потащила за собой.

Воспользовавшись боковой лестницей, девушки поднялись на сцену. Несколько человек все еще стояли вокруг трупа. Видимо, сейчас решалось, куда его перенести. Директор Алексеев, лицо которого приобрело зеленоватый оттенок, старался не смотреть на тело.

За нагромождением колонок стоял высокий длинноволосый парень, в котором Тайна узнала звукорежиссера. Слегка трясущимися руками он пытался скрутить в бухту микрофонный шнур.

– Здравствуйте, – сказала Вера. – Вы можете подсказать, откуда велась трансляция? Это очень важно!

– А зачем вам это знать? – Звукорежиссер посмотрел на девушек с легкой неприязнью. – Вы репортеры, что ли?

– Да, репортеры! – нетерпеливо бросила Вера. – «Рен ТВ»! Могу удостоверение показать! Так вы нам поможете или нет? Или мы найдем кого-нибудь, кто разбирается в звуке!

– Понятное дело, я знаю, откуда велась трансляция, – с оскорбленным видом произнес молодой человек. – Звук шел через уличные динамики. У них, кстати, фазоинверторный корпус, я сам выбирал – они лучше звучат. Так вот, всепогодная акустика может работать только в специальных стовольтовых трансляционных линиях, поэтому…

– Просто скажите, откуда шел сигнал! – всплеснула руками Вера.

– А я что рассказываю? – поджал губы звукорежиссер.

Тайна подумала, что он нервничает и поэтому сыплет профессиональными, понятными ему одному терминами.

– Нам абсолютно неважно, как это все работает! – Вера злилась все больше и больше. Глядя на подругу, Тайна подумала, что та сейчас либо заколдует бедного парня, либо просто вцепится ему в горло. – Где находится рубка, из которой ведется трансляция?!

– Вы хотите сказать, выдающая студия? Она во-о-он в той гостинице на третьем этаже. И вы бы сами поняли это, если бы заметили протяжку кабеля по…

Последнюю фразу Тайна и Вера так и не дослушали. Они помчались к гостинице, где переливалась перламутром вывеска «Ice-life».

Миновав стеклянную дверь, Тайна первым делом взглянула на электронные часы, висевшие над стойкой регистрации – на табло горели цифры 12:46. До казни оставалось чуть меньше двадцати минут. И очень сомнительно, что Кристина сейчас сидела в студии и ждала их с микрофоном в руках.

В фойе было не протолкнуться – показательное харакири, столь внезапно прервавшее речь гендиректора, взбудоражило и персонал, и постояльцев. Человек тридцать-сорок обступили ресепшен. В растерянного молодого администратора летели вопросы, требования и даже оскорбления. Тот что-то мямлил в ответ и призывал собравшихся к спокойствию.

– Я хочу, чтобы мне немедленно вызвали вертолет! – громче других орала полная дама в спортивном костюме с надписью RUSSIA на спине. – У вас здесь черт знает что творится! Этот бедный японец не просто так себе кишки выпустил, наверное, насмотрелся на ваш так называемый сервис!

Воспользовавшись неразберихой, девушки протиснулись к лифтам. Вера нажала кнопку вызова, но, видимо, кто-то наверху сделал это раньше. Цифры на электронном табло лениво менялись в сторону увеличения, пока кабина не достигла пятого этажа, и только после этого начали уменьшаться. Наконец загорелась цифра «1», и двери плавно распахнулись, выпустив несколько человек, переговаривавшихся по-немецки. Девушки влетели в кабину. Вера с такой силой ударила по кнопке «3», словно хотела ее сломать.

– Кристина – опасный враг, – сказала Тайна, когда лифт начал подниматься. – Надо быть осторожными.

– Тем более она провернула это не в одиночку, – произнесла Вера.

– С чего ты взяла? – удивилась Тайна.

– Ты ее вообще слушала? Она говорила «мы», а не «я», «можем», а не «могу». Ей кто-то помогает!

– Кукловод?

– Не удивлюсь, если и так! – фыркнула Вера. – Очень странно все складывается. Кристина спланировала это заранее, она была здесь раньше нас!

«Все правильно, – подумала Тайна. – Кукловод контролировал Злого-человека-на-крыльях. И мог устроить так, что, выбравшись из мешка, мы попали сюда, в Эдельвейс».

В том, что два ее злейших врага решили объединиться, Тайна не находила ничего удивительного. Кристина и до операции обладала невиданным могуществом, а на что она была способна теперь, оставалось лишь гадать. Кукловод мог разыскать ее и предложить поработать вместе. Один-то он, похоже, не справлялся.

Кабина остановилась, двери бесшумно распахнулись, и девушки выглянули наружу. Коридор третьего этажа был пуст.

– Туда, – шепнула Вера, указывая налево.

На полу лежала синяя ковровая дорожка, скрадывавшая звук шагов. Ступая по ней, подруги миновали длинную вереницу дверей, отличавшихся лишь номером, пока не увидели табличку «Отдел кадров». На следующей двери было написано «Менеджеры по продажам», и на последней – «Выдающая студия уличной станции». Ниже была приписка: «Тихо! Идет запись!»

Тайна взялась за металлическую ручку.

– Подожди, давай я первая, – прошептала Вера, но Тайна уже нажала ручку и распахнула дверь.

За компьютерным столом сидел бородатый мужчина лет сорока, в свитере и джинсах, и отчаянно щелкал мышкой.

– Что вы тут делаете? – Вера проскользнула вперед Тайны и вытянула перед собой руки в странном жесте.

Мужчина подпрыгнул на кресле и громко выругался. Мышка скатилась со стола и повисла на проводе.

– В смысле?! Я тут работаю! Это вы что тут делаете?!

Помещение выглядело необычно, и Тайна с интересом огляделась. Стены здесь были серого цвета и отличались странным рельефом – поверхность казалась составленной из множества одинаковых пирамидок. Девушка дотронулась до ближайшей, и та легко просела под ее прикосновением – на ощупь это был обычный поролон. На столе стоял компьютер с двумя большими колонками, а рядом расположился открытый металлический стеллаж, сверху донизу забитый приборами непонятного назначения. Прямо над компьютерным столом, на уровне головы звукорежиссера, находилось глухое окно, ведущее в соседнюю комнату. Туда же вела обклеенная поролоном дверь, сейчас слегка приоткрытая.

– Кто там? – спросила Вера, кивком указывая на дверь.

– С какой стати я должен перед вами отчитываться?! – возмутился мужчина. – Кто вы вообще такие?

Не дождавшись ответа от работника студии, Вера бесцеремонно распахнула дверь в соседнюю комнату.

– Никого, – разочарованно протянула она.

– Довольны? – поинтересовался мужчина, кладя мышку на место. – Может, теперь уберетесь отсюда?! Здесь вообще-то нельзя находиться посторонним!

– Подождите, – замотала головой ведьма. – Давайте начнем сначала. Меня зовут Вера Беднякова, я репортер. Вот, взгляните на удостоверение…

Она сделала вид, что вытаскивает что-то из кармана. И хотя в ее руке было пусто, звукорежиссер вытянул шею и пробежался глазами по несуществующим строчкам.

– НТВ?

– Да, – кивнула Вера, – отдел криминальных новостей. Как вас зовут?

– Ну, Роман… Терпеть не могу ваш канал. Одна сплошная чернуха!

– Двадцать минут назад кто-то вел отсюда трансляцию. Этот человек может быть замешан в убийстве. Вы же знаете, что произошло на площади?

– Да, я тоже там был, – неохотно отозвался звукорежиссер. – И сразу побежал сюда, чтобы выяснить, кто пробрался в студию! Да только комната была заперта. Эта ненормальная просто перехватила сигнал вайфай. Поэтому она может быть где угодно!

Тайна повернулась к Вере:

– Можно тебя? Надо поговорить.

Девушки вышли в коридор.

– Послушай, – начала Тайна. – Мне придется прийти на площадь. Осталось всего десять минут, и если я не сдамся, кто-то умрет вместо меня.

– Ты шутишь?! – возмутилась Вера. – Она и так всех здесь убьет. Устроит массовое харакири на площади!

– Кристине нужна я. Какое ей дело до остальных?

– Может, она не захочет оставлять свидетелей. А может, решит поиздеваться над тобой. Представь – ты сдашься, а она заставит тебя смотреть, как все эти люди один за другим отправляются на тот свет. Море крови и гора трупов. Тебе бы такое понравилось?

– Нет.

– Вот именно! И для Кристины это уже достаточная причина, чтобы устроить резню, – развела руками Вера. – Так что не упрощай ей задачу!

Тайна промолчала. Она сомневалась, что Кристина настолько безумна и кровожадна, что просто так вырежет целый городок. Но и отметать такую возможность было нельзя.

– Единственное, что нам действительно нужно сделать, – это как можно быстрее разыскать Кристину! – сказала Вера.

– И как мы ее найдем? – поинтересовалась Тайна. – Она может прятаться где угодно.

– А вот и нет! – возразила ведьма. – У вайфай не такой уж большой радиус вещания. Получается, Кристина где-то поблизости. Да, она может сидеть в каком угодно номере, но ей нужно наблюдать за сценой.

– Ладно, – согласилась Тайна, – идем на площадь.

Девушки спустились вниз. Толпа перед стойкой регистрации немного поредела, часы в фойе показывали 12:58.

– У нас всего семь минут, – сказала Вера, размашистым шагом направляясь к выходу. – Для серьезного колдовства слишком мало времени. Но можно попробовать один ритуал, это быстро…

– Какой? – спросила Тайна.

– Несложный. Все, что мне нужно, – это кровь жертвы.

– Там все залито кровью. Если ее еще не смыли.

– Да. И если у меня получится, убийца чем-нибудь себя выдаст. – Вера толкнула стеклянную дверь. – Один раз я при помощи этого ритуала выяснила, кто отравил соседского пса. У тетки, которая это сделала, изо рта пошла пена, как будто ее саму отравили…

Возле сцены было не протолкнуться. Люди возбужденно переговаривались, у каждого наготове был смартфон или фотоаппарат. Чуть в стороне Тайна заметила мужчину с тяжелой камерой на плече и девушку с микрофоном. Все они, и журналисты, и те, кто не имел к телевидению никакого отношения, собрались здесь по одной причине – надеялись, что убийца не соврал и кровавое шоу продолжится.

– Я думала, никто не придет, – сказала Тайна.

– Плохо ты людей знаешь, – фыркнула Вера.

В этот момент громкоговорители ожили, и над площадью разнеслось:

– Я вижу, зрители собрались, поэтому можно начинать!

– У нас же еще семь минут, черт! – Вера со всех ног бросилась к сцене.

Не успела она сделать и трех шагов, как в толпе послышались крики. Около ступенек, ведущих на подмостки, началась какая-то возня. На сцене никого не было, а увидеть, что происходит внизу, Тайне мешали зеваки, стоявшие плечом к плечу.

– Расступитесь! В стороны! – заорал кто-то, но вместо этого толпа подалась вперед. Люди напирали друг на друга, поднимая выше телефоны.

– Пропустите! – Вера врезалась в толпу, подобно ледоколу. – Пропустите, мы с Первого канала!

Работая локтями и ругаясь, ведьма проложила путь себе и Тайне до лесенки, ведущей на сцену. Там, на обледеневших ступеньках, лежала молодая темноволосая женщина. Ее куртка-аляска была залита кровью.

– О боже, я пытался ее остановить… – приговаривал какой-то парень, заламывая руки. – А она вытащила нож и перерезала себе горло… О боже, о боже…

Тайна отстранила Веру и сделала шаг к лесенке. В мертвой женщине она узнала Ирину, давшую им крышу над головой, еду и одежду. Ее глаза были открыты, невидящий взгляд устремлен вверх, на лампы и прожекторы. Тайна хотела подойти ближе, но почувствовала, что кто-то держит ее за рукав. Оглянувшись, она увидела Веру.

– Ире уже не поможешь, – процедила ведьма. – Идем отсюда.

Тайна не сдвинулась с места. Просто повернуться и уйти, оставив девушку, которая так по-доброму к ним отнеслась, лежать на холодных ступеньках, – в этом было что-то неправильное. Однако Вера, сверкнув глазами, потащила Тайну прочь.

И тут громкоговорители снова заработали:

– Сестра… – укоризненно проговорил голос. – По твоей вине гибнут люди. Неужели тебе их совсем не жаль?

– Это бред, – зашептала Вера, склонившись к уху Тайны. – Люди гибнут по ее вине, а не по твоей!

– Что ж… – произнесла Кристина. – Теперь правила немного изменятся. Через час я… хотя нет, правильно сказать – ты убьешь сразу десять человек! Я искренне надеюсь, что в тебе есть хоть капля благородства и жалости к этим ни в чем не повинным людям.

Динамики щелкнули, выключаясь, и на несколько секунд над площадью повисла тишина. Потом кто-то начал звать доктора, в котором, разумеется, не было нужды.

– Вы лучше полицию зовите! – раздался в ответ чей-то недовольный голос. – Где вся охрана, почему администрация это допускает?!

На сцену выскочил мужчина в лыжной экипировке и начал призывать людей делиться сведениями:

– Надо выяснить, кто такая Тайна! Мы не сможем прекратить убийства, пока не найдем ее!

Его мало кто слушал – люди, отойдя от первого шока, принялись шумно обсуждать случившееся и показывать друг другу ролики, снятые на телефоны. Репортеры, которых Тайна заметила минутой раньше, поднялись на сцену. Ведущая встала так, чтобы не загораживать тело, и что-то быстро говорила в микрофон, а оператор снимал ее и собравшихся внизу людей.

– Идем же! – процедила Вера. – Мы теряем время!

Часы на башенке показывали десять минут второго. Оцепенение, охватившее Тайну при виде трупа, понемногу отпускало.

– Скажи, пожалуйста, – произнесла она, – когда мы зашли в гостиницу, ты что-нибудь сделала с Ирой?

– Чего? – не поняла Вера. – В смысле «сделала»?

– Как тогда, в агентстве, когда мы устраивались на работу. Или сейчас, когда ты показала Роману удостоверение, которого на самом деле не было.

– А, вот ты о чем… – кивнула ведьма. – Нет, я никак не воздействовала на Иру. Просто она была классной доброй девчонкой. Ей стало нас жалко.

– Как ты думаешь, – Тайна в упор посмотрела на подругу, – это случилось потому, что мы были вместе? Кристина поэтому ее убила?

– Не-не, быть не может! – замотала головой Вера. – Кристина ищет тебя, поэтому и устроила это представление. Если бы она знала, где ты и с кем общаешься, она бы действовала иначе. Ира погибла случайно, это просто лотерея!

В этом был смысл. Если бы Кристина заметила Тайну на площади, она бы могла заставить Веру или вообще всех, кто собрался послушать новости, напасть на нее.

«Или же Кристина прекрасно знает, где я сейчас и с кем, и просто издевается», – подумала Тайна.

– Нам надо найти Кристину, – отчеканила она.

– А я тебе о чем твержу! – воскликнула Вера. – Ты заметила, что теперь она дала тебе в два раза больше времени?

– Это же хорошо, – пожала плечами Тайна.

– Это замечательно. А знаешь почему? – Не дождавшись ответа, Вера продолжила: – Я думаю, Кристина устает. Ураган и сход лавины – это, конечно же, ее рук дело. Могу поспорить, на то, чтобы отрезать это местечко от остального мира, она потратила много сил. И каждый следующий комикс дается ей труднее.

Тайна кивнула. Она помнила, что попытки менять реальность при помощи рисунков истощали Кристину. Так что Вера, скорее всего, была права, и промежуток между убийствами увеличился не случайно.

– Надеюсь, Кристина надорвется, – буркнула Тайна.

– Да, было бы неплохо, – Вера остановилась и окинула взглядом площадь. – Но пока этого не произошло, нам придется хорошенько прошерстить здесь все. Кристина должна прятаться где-то поблизости, там, где ловит вайфай.

– Ты же хотела провести обряд, – напомнила Тайна.

– Для этого нужна кровь жертвы, – поморщилась Вера. – Будет странно, если я начну собирать ее прямо сейчас, на глазах у всех. Когда люди разойдутся, можно будет вернуться к этому плану, а пока давай попробуем поискать Кристину как-нибудь иначе.

Беседуя, девушки отходили все дальше от сцены. Тайна огляделась по сторонам.

– Как насчет вон того здания? – спросила она, указав на посадочный пункт канатной дороги – приземистое бетонное сооружение с полукруглым фасадом и конструкцией из затемненного стекла на крыше. Оттуда в сторону гор тянулись толстые стальные тросы. Зажатый между двумя отелями и в данный момент закрытый, посадочный пункт не привлекал к себе особого внимания.

– Между прочим, эта стеклянная будка наверху – идеальное место, чтобы наблюдать за площадью, – оживилась Вера. – На месте Кристины я бы там и спряталась!

– Давай проверим, – сказала Тайна, делая шаг в сторону здания.

– Подожди, нельзя же так! – Вера схватила ее за плечо. – Если Кристина на крыше, она увидит, что к ее убежищу кто-то идет. Давай-ка поищем черный вход.

Девушки покинули площадь и, пройдя между отелями, вышли к посадочной станции с обратной стороны. Прокравшись вдоль бетонной стены, они остановились под стальными тросами, натянутыми между стеклянным куполом и вышками, похожими на опоры высоковольтных линий. Каждая следующая опора была выше предыдущей, между ними на равном расстоянии болтались сдвоенные кресла. Когда канатная дорога работала, отдыхающие перемещались между нижним и верхним посадочным пунктом прямо над крышами отелей.

Тайна посмотрела наверх, туда, где тросы, каждый толщиной с человеческую руку, вздрагивали под порывами ветра, гудя подобно басовым струнам. Чтобы увидеть стеклянный купол, откуда выходили канаты, нужно было отойти от стены на несколько метров. Но и Кристине, вздумай она проверить, что происходит у черного входа, пришлось бы подойти к самому краю крыши и посмотреть вниз.

– Если Кристина наверху, – сказала Вера, словно прочитав мысли Тайны, – она нас не видит.

На металлической двери, единственной с этой стороны посадочной станции, была наклейка «Посторонним вход воспрещен». Вера потянула за ручку, и дверь бесшумно распахнулась. Внутри оказалось темно и тихо. Подруги многозначительно переглянулись.

– Там может быть засада, – шепнула Вера.

Тайна кивнула. Никто бы не стал бросать дверь с надписью «Посторонним вход воспрещен» незапертой, тем более в день, когда канатная дорога не работала.

– Заходим, – сказала Тайна и первая переступила порог.

Света, проникавшего в открытую дверь, было достаточно, чтобы увидеть небольшой отрезок коридора и несколько дверей по обе его стороны. Дальше все терялось во мраке. Тайна двинулась вперед, вытянув руку перед собой. В какой-то момент ее пальцы коснулись шершавой металлической поверхности. Решив, что это очередная дверь, Тайна осторожно толкнула ее. Негромко скрипнув, створка повернулась.

– Ну что там? – раздался за спиной шепот Веры.

Вместо ответа Тайна сделала шаг в сторону, пропуская подругу.

Нижний этаж посадочной станции делился на две части – служебную, которую Тайна и Вера только что пересекли, и большой вестибюль. Здесь, как и в коридоре, не было окон, но немного дневного света попадало сквозь круглый проем в потолке, куда уходила винтовая лестница. Тем не менее в помещении царил полумрак, в котором угадывались очертания турникетов и стеклянных будок, где, по всей видимости, размещались билетные кассы.

Вера молча указала на проем в потолке. Тайна кивнула, и девушки на цыпочках двинулись через вестибюль. Когда до лестницы оставалось несколько шагов, под потолком вспыхнули яркие электрические лампы, и со всех сторон раздался дружный вопль:

– Сюрприз!!!

Вера подскочила от неожиданности, Тайна принялась озираться, щурясь от резкого света. Из углов и проемов, которые до этого момента тонули во мраке, возникли какие-то фигуры. На некоторых были куртки, на других – длинные пальто, и на всех без исключения – глубокие капюшоны и шарфы, намотанные по самые глаза. Присмотревшись получше, Тайна решила, что засаду им с Верой устроили бродяги: обувь поношенная, одежда старая и грязная. Да и запах, который от них шел, наводил на мысли о ночлежках и подвалах, где ночуют бездомные.

– Вы кто такие?! – с грозным видом поинтересовалась Вера. – Что вам от нас надо?!

Вначале Тайне показалось, что их окружила целая толпа, на самом же деле бродяг было всего четверо. Один из них, одетый в темно-серый плащ, выступил вперед и откинул с головы капюшон. Тайна увидела гриву рыжих, давно немытых волос и услышала сочащийся ядом голос:

– Ну вот мы и встретились. Как же я ждала этого момента! Если не веришь, ребята подтвердят!

– Это что, и есть Кристина? – спросила Вера.

Тайна отрицательно покачала головой. Не веря своим глазам, она смотрела, как девушка, выглядевшая словно привокзальный бродяга, разматывает шарф, закрывавший половину лица.

– Лена?

– Хочешь сказать, я изменилась? – произнесла глава Полуночного клуба, когда-то бывшая правой рукой Ивана Николаевича. – Конечно, сколько лет прошло! И знаешь, это были очень тяжелые годы. А вот ты какая была, такая и осталась. И как только тебе это удалось?

Лена действительно выглядела не лучшим образом. Ее худое бледное лицо, казалось, целиком состояло из одних острых углов. При этом глаза, такие же зеленые, как и в детстве, горели бешенством.

– Кто эти люди? – поинтересовалась Вера. – Ты их знаешь?

– Ага, – кивнула Тайна. – Это Лена и ее Полуночный клуб. Она была старостой в приюте, который я прикрыла.

– Да, прикрыла! – оскалилась Лена. – Отобрала у нас дом! А еще лишила единственного человека, которому мы были небезразличны! Который о нас заботился!

Тайна не собиралась вступать в перепалку, доказывая очевидное – что Иван Николаевич был похитителем детей и просто сумасшедшим. Вместо этого она спросила:

– Я так понимаю, ты теперь на побегушках у Кристины?

– Я не на побегушках! – сказала Лена. – Мы друзья и партнеры! Кристина нашла Полуночный клуб и предложила поработать вместе. У нас с ней одна цель – отомстить!

Тайна фыркнула. Когда-то Лена действительно считалась лидером, но сейчас оказалась в самом низу пищевой цепочки – над ней стояла Кристина, а над Кристиной – Кукловод, без участия которого все это было бы невозможно в принципе.

– Ну и что теперь? – полюбопытствовала Вера. – Прикажешь своим оборванцам схватить нас? А кишка не тонка?

Лена наградила ее испепеляющим взглядом и одним движением сбросила плащ, под которым оказался растянутый свитер и засаленные лохмотья, когда-то бывшие длинной юбкой. Над ее головой поднялся и угрожающе качнулся из стороны в сторону длинный скорпионий хвост. Он состоял из покрытых жестким коричневым панцирем сегментов и заканчивался острым жалом.

– Она что, мутант? – удивилась Вера.

– Да, – отозвалась Тайна. – Они все мутанты.

Тем временем трое оставшихся членов Полуночного клуба поскидывали капюшоны и размотали шарфы, служившие масками. Перед Тайной и Верой предстали существа, даже отдаленно не похожие на людей. Максим выглядел как ящер с чешуей и роговыми наростами на морде, Тимофей напоминал гигантскую крысу, вставшую на задние лапы, а повелитель огня Артем – мультяшного бесенка с красной кожей и козлиными рожками. Его остроконечная бородка смахивала на кисточку, которую макнули в красную гуашь.

– Не позволяй ящеру до тебя дотронуться, – шепнула Тайна. – Получишь болевой шок. А тот, что с рогами, швыряется огнем.

– Ясно, – кивнула Вера. – А этот, с крысиной мордой?

Объяснять, какими способностями обладает Тимофей, не потребовалось, потому что в этот момент со всех сторон начали появляться жирные лоснящиеся крысы. Они двинулись на подруг, щеря желтые зубы.

– Отступаем наверх, – сказала Вера, пятясь к лестнице, и уже громче добавила: – Вы не знаете, с кем связались! Я шутить не буду!

– Мальчики, взять их! – бросила Лена.

Первым, как и ожидала Тайна, в атаку бросился Максим, одетый в замызганную черную куртку и мешковатые штаны.

За минувшие годы он стал крупнее и выше своих товарищей, а роговые бляшки на его морде разрослись, сформировав тяжелые надбровные дуги.

Тайна нащупала в кармане нож. Максим, конечно же, рассчитывал закончить все быстро, но для этого ему нужно было оказаться на расстоянии вытянутой руки от Веры или Тайны. Приближаясь к противнику, тем более вооруженному, он тоже рисковал.

Крысы, образовавшие на полу подобие серого шевелящегося ковра, расступились, пропуская Максима. Он вроде бы нацелился на Тайну, главного врага Полуночников, но в последний момент резко развернулся и прыгнул в сторону Веры. Маневр оказался неожиданным. Ведьма вскрикнула, вытянув перед собой руки, и тут когтистая пятерня человека-ящера вцепилась в ее запястье. Раздался двойной крик – Вера взвизгнула и отпрыгнула к лестнице, а Максим издал жуткий срывающийся рев и рухнул на пол.

Все присутствующие замерли, глядя на тело, застывшее в окружении крыс.

– Чего это с ним? – спросил Артем, вытягивая шею.

– Я поставила магический блок, – сказала Вера, тряся рукой с таким видом, словно дотронулась до горячего чайника. – То, что должна была испытать я, вернулось к нему в удвоенном размере, вот и все.

– Он же просто без сознания? – спросила Лена, и ее голос дрогнул.

– Я щупать пульс у него не буду, – заявил Артем. – Ищите дурака, к нему прикасаться!

Лена, свирепо зыркнув на Артема, подошла к упавшему товарищу и, секунду поколебавшись, взяла его за руку. Тайна ожидала, что ее скрутит болезненная судорога, но этого не произошло. Судя по всему, только что в Полуночном клубе стало на одного члена меньше.

Лена упала возле Максима на колени, рывком распахнула его куртку и приникла ухом к груди.

– Он не дышит! И сердце у него не бьется!

– Ну правильно, – пожал плечами Артем. – Ты же знаешь, у него был низкий болевой порог.

– Ага, – согласился Тимофей. – Помнишь, он из-за мозоли на пятке мог три дня корчиться от боли. А тут ему вернули его собственный удар!

Тайна понятия не имела, что Максим, умевший только одно – причинять боль, сам же от нее и страдал.

Лена, покачиваясь, поднялась на ноги. Ее взгляд из-под упавших на лицо рыжих прядей был нацелен на Веру.

– А я предупреждала, не лезьте! – сказала та, поднимаясь на первую ступеньку лестницы. – Если еще кто-то сунется, получит сдачи!

Тайна ожидала, что Лена тут же бросится в атаку, размахивая своим скорпионьим жалом, но та просто стояла над трупом, со сложенными в бескровную линию губами и пылающим взглядом. Она была похожа на бомбу, которая вот-вот взорвется.

– Давай наверх, пока они соображают, – процедила Вера, хватая Тайну за капюшон и утягивая за собой.

Подруги взлетели по винтовой лестнице и оказались внутри стеклянного купола с большим квадратным отверстием там, где располагались тросы. В центре громоздились закрытые металлическими кожухами механизмы, приводившие в движение канатную дорогу, – гигантские шестерни, колеса и лебедки. Там же находилась застекленная кабина, откуда можно было управлять подъемником. Не успела Тайна толком оглядеться, как снизу раздался полный ненависти вопль:

– Убейте их! Я хочу, чтобы они обе сдохли!

В ту же секунду в открытую часть купола ворвался ледяной порыв ветра, заставивший сдвоенные кресла закачаться. Тайна посмотрела на небо, еще недавно ярко-синее, а сейчас вдруг подернувшееся серой пеленой.

– Лена сердится, – сказала Тайна, глядя, как над Эдельвейсом сгущаются тучи.

Она уже видела такое, в день, когда Лена, очнувшись, обнаружила, что обзавелась скорпионьим хвостом.

– Конечно, она сердится! – фыркнула Вера. – Думаешь, я не заметила?

– Не, – отмахнулась Тайна. – Я не о том. Лена умеет вызывать дождь. Когда она злится, то перестает контролировать свои силы.

– Будет ливень? – уточнила ведьма.

– Думаю, да.

В этот момент на лестнице послышались шаги.

– Так, – сказала Вера. – Я попробую их задержать, а ты включай подъемник.

– Мы будем идеальной мишенью, если сядем туда, – покачала головой Тайна, с сомнением оглядываясь на пластмассовые кресла, болтавшиеся на ветру.

– Есть идеи получше?

Идей у Тайны не было, и она направилась к кабинке, где располагался пульт управления подъемником. Открыв прозрачную дверь, девушка села в кресло оператора и окинула взглядом большую панель с кучей кнопок и тумблеров. У нее был опыт управления каруселью, поэтому она не сомневалась, что сумеет запустить канатную дорогу. Краем уха слушая, как Вера выкрикивает заклинания вперемежку с ругательствами, Тайна принялась нажимать все кнопки подряд. В какой-то момент у нее за спиной, там, где располагались моторы и лебедки, послышался нарастающий гул и протяжный металлический скрежет. Посмотрев сквозь запотевшее окно, Тайна увидела, что подъемник ожил и кресла вереницей потянулись вверх, одно за другим.

Довольная собой, Тайна покинула кабинку. Вера стояла над лестницей и указательным пальцем чертила в воздухе какие-то символы. На ступеньках валялось несколько дохлых крыс; снизу доносились истеричные вопли Лены и голоса остальных Полуночников. Внезапно между ступеньками пролетел плотный сгусток огня и, едва не зацепив Веру, врезался в потолок. На девушек со звоном обрушился град стеклянных осколков. Тайна стояла чуть поодаль, а Вера – прямо под разбившейся стеклянной секцией. Несколько больших осколков пролетели мимо, а осколки помельче осы пали ведьму. На секунду Тайна даже перестала видеть подругу, скрытую льющимся на нее смертоносным дождем. Пригибаясь, как солдат под обстрелом, Вера метнулась в сторону. Толстая куртка и вязаная шапочка защитили ее, однако руки, которыми она инстинктивно прикрыла голову, покрылись порезами.

Вслед за первым пылающим снарядом из круглого проема в полу вылетело еще несколько. Если бы Тайна не знала, на что способен Артем, она бы, наверное, решила, что кто-то внизу запускает фейерверки. Девушки бросились к подъемнику, не дожидаясь, пока их изрежет падающими сверху стекляшками.

Кресла двигались с такой скоростью, чтобы пассажиры канатной дороги могли не торопясь усесться и защелкнуть рамку, не дававшую выпасть из кресла во время поездки. Девушки заняли соседние сиденья и пристегнулись, как делали до них тысячи лыжников, желающих без особых хлопот попасть сразу из центра Эдельвейса на горнолыжные трассы. Скоро Тайна почувствовала, как ее ноги отрываются от пола. Покачиваясь и слегка пружиня, кресла поползли вверх.

Расстояние между станцией и единственными пассажирами медленно, но верно увеличивалось. Тайна оглянулась и увидела Полуночников, которые что-то обсуждали, эмоционально жестикулируя. Наконец Лена села в кресло, рядом с ней устроился Артем. Тимофей, у ног которого вертелись крысы, остался под стеклянным куполом.

Веру с Тайной и Лену с Артемом разделяло метров десять и всего два пустых парных кресла. Повернуться назад в тесном кресле, когда тебя прижимает к сиденью металлическая рамка, было почти невозможно, но Тайна развернулась насколько сумела. Глянув в пылающие ненавистью глаза Лены, она сказала, повысив голос:

– А тебе не приходило в голову, что Кристина вас просто использует? Заставляет делать за нее грязную работу?

– Это не твое дело! – крикнула Лена, и ее слова в точности совпали с очередным порывом ветра.

Она пихнула локтем Артема, и тот чиркнул увесистой стальной зажигалкой, которую держал в левой руке. Тут же в его правой, открытой ладони вспыхнул огненный шар. Размахнувшись, Артем швырнул его в Тайну и Веру, но клубок огня пролетел мимо них, упал на крышу какого-то отеля и там погас, зашипев в снегу.

– Плохо дело, – нахмурилась Вера. – Пока мы доберемся до верха, он нас заживо поджарит!

– Не поджарит, у меня есть план, – отозвалась Тайна и, уже обращаясь к Лене, сказала: – На тебя противно смотреть. Ты грязная, и от тебя воняет. А в приюте строила из себя самую крутую.

Свет заметно померк, тучи стремительно наливались чернотой.

– Достань их! – крикнула Лена, толкая Артема.

В девушек полетели огненные шары, шипя и разбрасывая искры. Пустые кресла, которые раскачивал ветер, мешали Артему целиться, и все снаряды хоть и проносились в опасной близости, но пока не задевали Веру и Тайну.

– А еще ты должна сказать мне спасибо за то, что я разделалась с Иваном Николаевичем, – продолжала Тайна, не обращая внимания на летящие мимо сгустки огня. Она уже чувствовала на лице первые холодные капли дождя. – Хочешь знать почему?

В этот момент удачно брошенный снаряд врезался в спинку кресла, на котором сидела Вера. В воздухе запахло жженой пластмассой.

– Если у тебя действительно есть план, стоит с ним поторопиться, – заметила Вера. – Следующий шарик может прилететь кому-нибудь из нас в голову!

– Если бы Иван Николаевич увидел, во что ты превратилась, – отчеканила Тайна, глядя Лене в глаза, – он бы, наверное, сказал, что этого не может быть. Мне и самой до сих пор не верится. А ведь Иван Николаевич считал тебя особенной. Так что, убив его, я избавила тебя от позора.

Лена, пристегнутая к креслу и не способная лично добраться до Тайны, издала длинный, полный бессильной злобы крик. В тот же миг небеса разверзлись, и на Эдельвейс хлынул дождь. Серая непроницаемая пелена скрыла Лену и Артема, который теперь не мог швыряться огнем. Вера показала Тайне поднятый вверх большой палец.

Полыхнула холодная белая вспышка, и прогремел раскат грома. За первым ударом последовал второй, а за вторым – третий. Рокот стоял такой, словно Эдельвейс находился не в кольце гор, а в чреве титанического барабана. И пока люди внизу пытались найти укрытие, некое злое божество било по низко нависшим небесам, как по туго натянутой серой коже, возвещая конец времен.

Тайна натянула капюшон, мысленно поблагодарив Иру, одевшую их в непромокаемые лыжные куртки. Кресла ползли сквозь дождь, вздрагивая каждый раз, когда механизм, скользящий по толстому канату, пересекал очередную опору. Так прошло несколько долгих минут, и наконец впереди замаячила верхняя посадочная платформа – здание со стеклянным куполом, бывшее точной копией того, что располагалось на центральной площади Эдельвейса. Крыши отелей давно остались позади, и внизу проплывали нагромождения камней и верхушки вековых сосен.

– Как только окажемся внутри, надо будет отключить подъемник! – крикнула Вера, смахивая с лица дождевые капли.

Квадратный темный зев, в который ныряли пустые кресла, становился все ближе. Едва оказавшись под куполом, Вера откинула рамку безопасности и спрыгнула на гладкий бетонный пол. Оставляя мокрые следы, она бегом пересекла посадочную зону и скрылась за машинной частью, огороженной перилами и металлической сеткой. Прошло несколько секунд, подъемник дернулся и замер. Тайна разблокировала рамку и спрыгнула с кресла. Отряхиваясь, она подошла к бортику, за которым был крутой каменистый обрыв. Верхняя посадочная станция прилепилась на горном склоне, подобно гнезду ласточки. Лена и Артем, оба промокшие до нитки, застряли, не доехав до платформы примерно пять метров. Глава Полуночного клуба орала, ругалась, сучила ногами и раскачивала кресло, так что канат над ее головой пружинил и поскрипывал.

– Уходим, – сказала Вера, возникая рядом с Тайной. – Это их надолго не задержит.

По винтовой лестнице девушки спустились на первый этаж и, проскользнув под турникетом, покинули посадочную станцию. Тайна остановилась на ступеньках, полной грудью вдохнув непривычный горный воздух. Ливень бушевал чуть ниже по склону, здесь же, над просторной смотровой площадкой, небо было чистое. Широкое заснеженное плато располагалось между острыми горными пиками, внизу темно-синими, а сверху белыми, утопающими в облачной пене. Ближе к склонам были натянуты заградительные сетки и торчали треугольные знаки наподобие дорожных – на каждом красовалось одно и то же изображение человечка, падающего со скалы. Там и тут стояли одноэтажные, с шапками снега на крышах, домики, в которых лыжники могли согреться, выпить кофе или взять напрокат снаряжение. Неподалеку от посадочной станции высился массивный столб со стрелками, указывающими разные направления: «Горнолыжные спуски», «Ресторан „Крыша мира”», «Прокат сноубордов». Ниже располагалась табличка с надписью: «Эдельвейс-пик. Высота 2509 м».

– Нам надо вниз, – сказала Вера.

– Мы же выключили подъемник, – напомнила Тайна. – И там Лена с Артемом.

– Я знаю. Поэтому спустимся так, прямо по склону. Наверняка там есть какие-нибудь тропинки…

Подруги обошли смотровую площадку, увязая в сугробах. Здесь было прохладнее, чем внизу, солнце слепило, отражаясь от снега, а кислорода не хватало. И все же Тайне пришло в голову, что Эдельвейс-пик – это хорошее место, возможно лучшее, где ей довелось побывать. Воздух здесь бодрил, пусть им и трудно было надышаться, а снег казался настолько чистым, что его совершенно не хотелось топтать.

Тайна много раз видела Черноту, странную жидкую субстанцию, которая появлялась ниоткуда, словно дурная кровь, вытекающая из ран мироздания. Во время последней схватки со Злым-человеком-на-крыльях все вокруг было затоплено этой мерзостью. Здесь же, среди белоснежных, паривших в синеватой дымке вершин, таким вещам не было места.

– И мне тоже здесь не место, – прошептала Тайна, со всей возможной остротой осознавая, что дороги, по которым ей суждено ходить, укрыты мрачной тенью. Это немного огорчало.

– Чего ты там бормочешь? – поинтересовалась Вера.

– Ничего. Смотри, еще указатель, – сказала Тайна, направляясь к столбу с деревянными стрелками. На одной из них, нацеленной в сторону городка, было написано «Спуск № 4».

Девушки двинулись в указанном направлении и вскоре увидели дорогу, петлявшую между скалами и деревьями. Заканчивался он далеко внизу, там, где виднелись крыши первых отелей.

– Отлично, – выдохнула Вера. – Теперь хоть не придется пробираться козьими тропками…

За ночь широкую трассу занесло снегом, но все же идти по ней было удобней, чем по бурелому. Справа и слева сплошной стеной стояли деревья; из сугробов торчали длинные гибкие шесты с красными флажками, обозначавшие границы трассы.

Некоторое время подруги шли в молчании.

– Интересно, сколько сейчас времени? – спросила Тайна, когда бо́льшая часть трассы осталась позади. – Как думаешь, Кристина уже сделала… то, что обещала?

– Понятия не имею, – поморщилась Вера. – Я без часов!

– Если мы не найдем Кристину, мне придется сдаться, – произнесла Тайна. – Иначе она будет убивать снова и снова.

– Мы это уже обсуждали, и ты сама согласилась, что… – начала Вера, но вдруг осеклась. – Тс-с!

– Что? – спросила Тайна, оглядываясь.

– Кажется, я что-то слышала… шаги…

Девушки замерли, и в наступившей тишине стал отчетливо слышен скрип снега под чьими-то подошвами. В этом месте трасса делала крутой поворот, так что Тайна и Вера не видели, кто идет им навстречу. Звук шагов приближался, и вскоре из-за деревьев показалась запыхавшаяся девочка-подросток. Похожая на беспризорницу, она остановилась возле флажка, вытаращив глаза и как будто силясь что-то сказать. Из ее приоткрытого рта вырывались облачка пара.

Тайна вгляделась в чумазое лицо, не понимая, почему эта девчонка, скорее всего оказавшаяся здесь случайно, кажется ей знакомой. Вера тем временем сложила пальцы правой руки «козой» и смачно сплюнула через левое плечо.

– Это ты! – наконец выпалила девочка. – Это действительно ты!

Она сорвалась с места и, спотыкаясь, побежала к Тайне. Вера шагнула вперед, очевидно, собираясь встретить подозрительную девчонку каким-нибудь заклинанием.

– Подожди. – Тайна остановила Веру, положив руку ей на плечо. – Кажется, я ее знаю.

Девочка остановилась в двух шагах от Тайны. На ее бледных щеках полыхали пунцовые пятна, грудь часто вздымалась, а глаза горели.

– Маша? – спросила Тайна. – Ты, что ли?

– Да! – взвизгнула девочка и бросилась ей на шею.

Вера попыталась вмешаться, но ее протянутая рука была грубо отброшена в сторону.

Маша обняла Тайну, и было ясно, что сейчас вся магия мира не смогла бы расцепить ее худые руки.

– О боже, о боже… это ты… это реально ты… о господи боже…

– Я тоже рада тебя видеть, – вполне искренне произнесла Тайна.

Девочка громко всхлипнула, по ее щекам потекли слезы.

– Мне сказали, ты умерла. Они сказали, Иван Николаевич убил тебя. Они все врали, мерзкие гады, сволочи…

Когда Тайна познакомилась с Машей, та выглядела лет на одиннадцать-двенадцать. Сейчас ей можно было дать шестнадцать или чуть больше. Вязаную шапочку она, как и в детстве, натягивала до самых глаз, словно хотела спрятать лицо. Серая замызганная толстовка висела на худых плечах подобно мешку, темно-синие джинсы лоснились от въевшейся грязи. Маша выглядела измученной и нездоровой – на бледном лице выделялись лишь темные и как будто безумные глаза, из-под шапочки торчали сальные пряди волос.

Маша слегка отстранилась от Тайны, заглянула ей в лицо и сбивчиво затараторила:

– Я каждый день думала о тебе, каждый день. Меня обижали, мучили, но я вспоминала о нас, о том, как мы дружили. Знаешь, мне было очень плохо одной, никто меня не защищал и не говорил ничего доброго. Я даже хотела умереть, но ведь ты бы меня отругала за такое…

Тайна кивнула.

– Вот! Поэтому я ничего с собой не сделала. Но теперь мы снова вместе, да? Это же очень здорово, скажи?

– Что тут происходит? – поинтересовалась Вера, наблюдавшая за этой сценой со смесью неодобрения и брезгливости. – Это кто вообще?

– Это Маша, – сказала Тайна. – Она моя давняя подруга.

– А кто она? – спросила Маша, бросив на Веру настороженный взгляд.

– Меня зовут Вера, – отчеканила ведьма.

– Понимаешь, – произнесла Тайна, – у нас тут война идет. Я теперь Королева… не совсем, конечно, но почти. А Вера… ну, она моя правая рука.

– Не надо ей ничего рассказывать, – нахмурилась ведьма. – Тем более она все равно ничего не поймет!

– А вот и нет, я все понимаю! – прошипела Маша, прожигая девушку ревнивым взглядом. Она уже не обнимала Тайну, но по-детски цеплялась за ее руку. – Я знаю другую Королеву, Кристину! Лена, моя хозяйка, ей служит!

– О боги, развелось королев! – Вера закатила глаза. – Тайна, ты слышала? Она из этих, которые работают на Кристину. Ее свита!

– Нет же! Я сбежала оттуда! – всполошилась Маша. – Я увидела Тайну… вернее, мои пауки увидели… Я не поверила, что это действительно она, я думала, это какой-то обман. Так ведь не бывает, да? Но я все равно сбежала от Лены, мне было все равно, пусть бы она меня хоть убила!

– Надо ее прогнать, – твердо сказала Вера. – Пусть катится, откуда пришла!

– Нет, нет, нет, я никуда не уйду! – Машу затрясло, ее лицо вмиг стало не просто бледным, а мертвенно-серым. – Пусть она сама катится! Откуда она вообще взялась? Я ее не знаю!

– Я не стану прогонять Машу, – отрезала Тайна.

– Ты серьезно? – удивилась Вера.

– Да. Она останется со мной.

– Слышала?! – воскликнула Маша.

– Разреши уточнить, – произнесла Вера, сложив руки на груди и глядя на Тайну. – Какая-то истеричка сваливается нам как снег на голову. Причем мы знаем, что она – из этих фриков, которых завербовала Кристина. И мы вот так запросто берем ее с собой? Да?

– Да, – кивнула Тайна. – У Плезанс есть своя свита – Кот и этот… с белыми волосами. Если я тоже стану Королевой, мне придется набрать собственную свиту.

– Ты пока что не Королева, – напомнила Вера.

– Это не важно. – Новость о том, что Кристина, как и Плезанс, называет себя Королевой, неприятно удивила Тайну. Узнать об этом было все равно что открыть холодильник и обнаружить, что кто-то съел твой личный кусок пирога. – Если Маша захочет, она может служить мне.

– Хочу! – Маша едва не подпрыгнула. – Больше всего на свете хочу! Я буду полезной, ты же меня знаешь!

Ведьма пожала плечами и пробурчала:

– Ну, ты главная, тебе решать.

– Тогда идем, – постановила Тайна.

Компания двинулась вниз по склону. Вера шла чуть позади, но на достаточном расстоянии, чтобы все слышать.

– Маша, как ты вообще сюда попала? – обратилась Тайна к девочке, крепко вцепившейся в ее руку.

– Говорю же, я сбежала! – радостно сообщила та. – Когда Лена и остальные ушли по делам, мне строго-настрого было велено сидеть на базе. Теперь я понимаю почему. Они скрывали, что ты жива, и боялись, что я перейду на твою сторону! – Замолчав ненадолго, Маша добавила, соглашаясь сама с собой: – Да, так бы все и было!

– А как же ты нас нашла? – спросила Тайна.

– Мне стало интересно, чего это Лена с остальными шушукаются. Поэтому я решила проследить за ними. Один из моих пауков все это время сидел у Артема на воротнике куртки!

– Это что, какая-то паучья магия? – подозрительно сощурилась Вера.

– Да, – с вызовом произнесла Маша. – Самая настоящая паучья магия, чтоб ты знала!

– Значит, ты видела все, что творилось на подъемнике? – спросила Тайна.

– Да! – Глаза Маши заблестели. – Я сначала просто не могла поверить, что это правда! Мне говорили, что тебя нет в живых, понимаешь? Я смотрела, как вы с Леной деретесь, а потом как садитесь на канатную дорогу. А потом я потихоньку выскользнула из гостиницы, так, чтобы Кристина не заметила, и пошла к вам навстречу!

– То есть ты знаешь, где сейчас Кристина? – Тайна остановилась.

– Конечно! Мы уже три дня там живем. Если надо, я покажу!

Вера фыркнула:

– Ты хочешь, чтобы эта девчонка отвела нас прямиком в логово Кристины?

– Я не «эта девчонка»! У меня есть имя – Маша!

– Хорошо, – кивнула Вера. – Ты хочешь, чтобы эта девочка Маша отвела нас в логово Кристины? И тебе не приходит в голову, что это может оказаться ловушкой?

Маша задохнулась от негодования, но Тайна подняла руку, приказывая ей молчать, а сама сказала:

– Мы же пытались найти Кристину. Маша знает, где она. Так в чем проблема?

– Действительно! – Вера всплеснула руками. – Никаких проблем! Вообще – что может пойти не так?!

– Кстати, Маша, ты не знаешь, который час? – спросила Тайна.

Маша на мгновение замерла, прикрыв глаза, а после произнесла:

– Четырнадцать двадцать три.

– Это тебе… пауки сказали? – уточнила Вера.

– Да, в одном из отелей в холле висит большая люстра, а на ней – паутина. Оттуда хорошо видно электронные часы, – хвастливо ответила Маша.

– Четырнадцать двадцать три, – повторила Тайна. – Значит, Кристина только что убила десять человек.

– Это и так понятно, – скривилась Вера. – Мы никак не могли успеть! Разве что съехали бы вниз на лыжах! Или скатились с горы кубарем!

– Если повезет, мы помешаем Кристине совершить следующее убийство, – сказала Тайна.

– Я покажу, где она прячется! – воскликнула Маша, увлекая за собой Тайну.

Вера, недовольно бормоча, последовала за ними.

Миновав еще несколько поворотов, девушки вышли к подножию горы. Дождь давно прекратился, но небо над Эдельвейсом оставалось темным. Тучи висели так низко, что почти касались шпиля, венчавшего башенку на центральной площади. Когда Тайна, Вера и Маша ступили на ровную площадку, которой заканчивался спуск, повалил снег.

– Синоптики чокнутся это объяснять, – проворчала Вера, поглядывая на небо.

– Мы поселились в гостинице «Ice-life», – сообщила Маша. – Кристина в одном номере, а Лена и все мы – в другом.

– Это там, где студия, – кивнула Тайна. – Я так и думала.

– А я думала, с животными в гостиницу нельзя, – наигранно удивилась Вера. – А Кристина притащила с собой целый зверинец! Я уже не говорю о том, что вы все похожи на уличных бродяг.

– Ну правильно, мы жили на улицах, – пожала плечами Маша, на этот раз ничуть не обидевшись. – Прятались в подвалах, спали около теплотрасс, а выходили по ночам. Как же нам еще выглядеть?

– Сейчас не важно, кто как выглядит, – поморщилась Тайна. – Нам надо схватить Кристину, пока она еще кого-нибудь не убила.

Девушки направились к центральной площади. Недавно прошедший ливень заставил людей попрятаться в гостиницах, и на улицах не было ни души.

– Канатная дорога работает. – Вера указала вверх. – Это плохо!

– Думаешь, ее запустили Лена и Артем? – спросила Тайна.

– Да. Если они сразу спустились вниз, в гостинице нас может ждать засада.

– В любом случае нам надо идти туда, где Кристина, – сказала Тайна. – Другого выхода нет.

– А ты что скажешь? – поинтересовалась Вера, глядя на Машу. – Ждет нас западня или нет?

– Я не знаю, – отозвалась та. – Лена умная и хитрая. Если она заметит, что я сбежала, может обо всем догадаться и устроить засаду. Но сейчас у нее своих дел хватает, ей не до меня. Она очень расстроилась из-за Максима!

– Ага, ясно, – только и сказала ведьма, всем своим видом демонстрируя недоверие.

Улица привела Тайну, Веру и Машу на центральную площадь. Здесь народа хватало, особенно возле сцены.

– Что тут произошло? – спросила Вера, останавливая первого попавшегося прохожего – мужчину с большим рюкзаком на спине, лыжами в одной руке и лыжными палками в другой.

– А вы не слышали? – удивился он.

– Мы прятались от дождя и пропустили последние новости.

– Начальство курорта поставило охрану, на случай если кто-то еще вздумает выпустить себе внутренности.

– Правильное решение, – одобрила Вера.

– Как же! Ровно в тринадцать ноль-ноль десять охранников поднялись на сцену, вытащили ножи и порезали сами себя. Все как обещала эта ненормальная!

– Ясно… – кивнула Вера. – И что дальше? Сколько у нас времени до следующего самоубийства?

– Три часа. Поэтому я отсюда сваливаю и вам советую поступить так же, – сказал мужчина, поудобнее перехватывая лыжные палки.

– Так ведь перевал засыпало!

– Ничего. Я четыре раза на Эверест поднимался, как-нибудь справлюсь. Все лучше, чем здесь оставаться!

Кивнув на прощание, покоритель Эвереста направился к спуску № 4, а Тайна, Вера и Маша – в противоположную сторону, к отелю «Ice-life».

– Три часа – это хорошо, – заметила ведьма.

– Да, – согласилась Тайна. – Надо было спросить, сколько человек обещала убить Кристина на этот раз.

– Какая разница? Больше никто не умрет, мы этого не допустим.

Девушки вошли в забитый людьми вестибюль. Кто-то продолжал штурмовать стойку администратора, выдвигая бесполезные требования, другие, разбившись на группы по несколько человек, решали, что делать дальше. Судя по сваленным в кучи рюкзакам, лыжам и снегоступам, многим пришла на ум идея покинуть Эдельвейс своим ходом.

– На каком этаже Кристина? – спросила Вера, недовольно косясь на Машу.

– На пятом, – отозвалась та. – Там самые дорогие номера.

– Хорошо. Тогда вперед.

На лифте постоянно кто-то поднимался или спускался, поэтому девушки направились к лестнице, где не было такого столпотворения. Спустя несколько минут они поднялись на самый верхний, пятый этаж «Ice-life».

– Ну, теперь глядите в оба, – шепнула Вера, ступая на синюю ковровую дорожку.

– Нам туда, – указала Маша налево.

Она упорно не желала отпускать руку Тайны, словно боялась, что та вдруг исчезнет.

На этаже было тихо, словно все постояльцы одновременно съехали. Двери находились на приличном расстоянии друг от друга, что говорило о размере гостиничных номеров; в простенках висели абстрактные картины и стояли напольные вазы.

– Наши номера – в самом конце коридора, – сообщила Маша. Тайна почувствовала, что ее подругу трясет. – В том, где жили мы с Леной, сейчас пусто.

– А во втором? – спросила Вера.

– Не знаю. Там нет моих пауков.

Коридор закончился, и девушки остановились возле двух одинаковых дверей, расположенных друг напротив друга. Одна из них была слегка приоткрыта.

– Кристина живет там, – шепнула Маша, кивком указывая на правую, закрытую, дверь.

– Сначала проверим ваш номер, – скомандовала Вера. – А то вдруг твои пауки чего-нибудь недоглядели.

Она осторожно толкнула дверь, несколько секунд постояла на пороге, прислушиваясь, и наконец скользнула внутрь. Тайна вытащила из кармана жало и вошла в апартаменты Полуночников. Маша, следовавшая за ней хвостиком, прикрыла дверь.

Номер оказался огромным и обставленным со всем возможным великолепием, но Полуночный клуб сделал все возможное, чтобы шикарные апартаменты стали похожи на помойку. Прожженный в нескольких местах стол в гостиной был завален грязной посудой, засохшими объедками и упаковками из-под лапши быстрого приготовления; пол усыпали окурки и смятые пивные банки. На батареях сушились дырявые носки и нижнее белье. В воздухе стоял слабый, но вполне различимый запах табака, грязной одежды и немытых тел.

– Здесь действительно никого нет, – сообщила Вера, быстро заглянув в две спальни и ванную. – На этот раз девчонка не соврала.

– Я бы никогда не соврала Тайне! – возмутилась Маша. – Да я бы скорее язык себе отрезала!

– Ладно, ладно, – отмахнулась Вера. – Будем надеяться, что мы все-таки опередили Лену и ее уродцев. Что теперь?

– Схватим Кристину, что же еще? – пожала плечами Тайна. – Она в номере напротив.

– Мы думаем, что она в номере напротив, – поправила ее Вера. – Там может никого не оказаться.

– Вот и посмотрим.

– Я могу выманить Кристину, – предложила Маша, заглядывая Тайне в глаза. – Вы спрячетесь и, когда она откроет, нападете!

– Звучит рискованно, – сказала Вера.

– Нет, если только Кристина не обзавелась пистолетом, – возразила Тайна. – Вся ее сила – в рисунках.

– Да! – закивала Маша. – Поэтому ей и нужен Полуночный клуб. Мы должны были охранять Кристину, пока она рисует.

– Тогда давайте схватим ее, – решила Тайна. – Пока она еще чего-нибудь не намалевала.

Девушки покинули номер Полуночников. Вера притаилась с одной стороны двери, Тайна с ножом наизготовку – с другой. Маша встала напротив стеклянного глазка и вопросительно посмотрела на Тайну.

– Давай, – шепнула та.

Маша кивнула и постучала в дверь.

Тайна уже успела представить, как Кристина, услышав стук, недовольно морщится и откладывает недорисованный комикс. Потом встает из-за стола и идет открывать. Это должно было занять какое-то время, но дверь распахнулась сразу же. Маша взвизгнула так, словно в дверном проеме возник Ангел смерти. Спустя мгновение чья-то не по-ангельски грязная рука вцепилась ей в ворот и утащила внутрь. Понимая, что пляшет под дудку Полуночников, Тайна тем не менее рванула за Машей.

– Не ходи туда! – крикнула Вера ей вслед.

Верхний свет в номере был выключен, окна занавешены плотными шторами. Где-то в глубине комнаты отчаянно визжала Маша. Едва Тайна переступила порог, кто-то попытался захлопнуть дверь, но Вера, все еще находившаяся снаружи, уперлась в нее плечом. Зазор между дверью и косяком то увеличивался, то уменьшался, пока наконец Вере не удалось проскользнуть внутрь. Створка с грохотом захлопнулась, и подруги оказались в абсолютной темноте. Чья-то рука толкнула Тайну, а острый локоть врезался под ребра. Это мог быть кто-то из Полуночников, а могла быть и Вера. Опасаясь задеть ее ножом, Тайна медлила с ответным ударом. В конце концов кто-то пахнущий по том навалился на Тайну, опрокинул ее на пол и отобрал оружие. Через пару секунд под потолком вспыхнула люстра.

– Попалась!

Артем рывком поднял Тайну с пола и приставил ей к горлу зажигалку, так, словно это был нож или пистолет. Вера находилась в таком же точно положении, только Тимофей держал у ее горла живую крысу.

– Вот мы и снова встретились, – произнесла Лена.

Маша, которую она держала за шиворот, притихла и будто бы обмякла.

Тайна скользнула взглядом по дивану, кожаным креслам и двум открытым дверям, ведущим в спальни. Похоже, Кристина ушла, оставив вместо себя уцелевших членов Полуночного клуба.

– Кристина знала, что вы придете, и поручила нам организовать теплый прием, – сообщила Лена. Ее скорпионий хвост угрожающе качнулся в сторону Тайны. – Она хочет получить тебя живой.

– Прекрасно, – сказала Тайна. – Отведи меня к ней. Только сначала отпусти Веру и Машу.

– Отпустить эту мелкую дрянь? – Лена с размаху швырнула Машу на пол.

Девочка отползла на пару шагов и замерла.

– Ты же знаешь, как в нашем клубе относятся к предателям? – прошипела Лена, нависая над Машей. – Знаешь?!

Вопрос повис в воздухе, и Лена произнесла уже спокойнее:

– У нас есть только мы сами. Все остальные – враги. Если мы не будем держаться друг друга, погибнем по одному, ясно тебе? Отвечай!

– Ясно, – пробормотала Маша, глядя в пол.

– Ты же знаешь, что бывает с предателями и перебежчиками? Они спят на полу, им не достается теплой одежды и нормальной еды. Они питаются червями и тараканами. Ты уже забыла, какие они на вкус?

– Не забыла, – сказала Маша.

– Ты у меня месяц на одних отбросах жить будешь, – пообещала Лена.

Артем захихикал, обдав Тайну запахом заварной лапши.

– Вот потеха будет! – по-крысиному пискляво произнес Тимофей.

– Я разберусь с Тайной и этой второй, – Лена кивнула на Веру, – а потом напомню тебе, кому ты всем обязана.

– Я тебе ничем не обязана, – еле слышно произнесла Маша.

– Что? – мягко протянула Лена. – Мне кажется, я ослышалась.

– Я тебе ничем не обязана, – чуть громче повторила Маша.

– Общение с Тайной плохо на тебя влияет, – поморщилась Лена. – Ты забыла, кто тебя кормил? Одевал? Воспитывал? Кто терпел твою глупость и постоянное нытье? Но я готова простить тебя. Честно, я прямо сейчас тебя прощу, пусть мальчики будут свидетелями!

«Мальчики» дружно закивали, при этом козлиная бородка Артема защекотала Тайне ухо.

– Давай ползи сюда и целуй мне ноги, – сказала Лена, выставляя вперед заляпанный грязью ботинок. – Пусть твоя ненаглядная Тайна увидит, какая ты жалкая! И тогда я, так и быть, тебя прощу!

– Я больше не буду делать ничего такого, – проговорила Маша и медленно поднялась с пола.

– Да у нас тут бунт! – Лена сделала круглые глаза.

– Ты не давала мне умереть от голода и холода, потому что я была тебе нужна, – дрожащим от переизбытка эмоций голосом произнесла Маша. – Ты меня использовала.

– А, так ты желаешь, чтобы теперь тебя использовала эта пришибленная? – Лена кивнула в сторону Тайны. – Как будто она тебя искала. Или думала о тебе. То, что вы снова встретились, – это просто случайность. А я всегда была рядом, что бы ни происходило!

Маша бросила короткий взгляд на Тайну, словно пытаясь убедить себя в обратном. Конечно, доля правды в словах Лены была – Тайне и в голову не пришло бы специально искать свою приютскую подружку, и Маша это прекрасно понимала.

– У Тайны есть дела поважнее, чем искать меня, – сказала Маша наконец. – Но я точно знаю, что она никогда меня не использовала!

– Вот как?.. – притворно удивилась Лена. – Не использовала?.. Хочешь сказать, она никогда не просила тебя провернуть один из этих паучьих фокусов, например, чтобы подсмотреть за кем-нибудь?

И снова глава Полуночников попала в точку. Тайна не сомневалась, что Маша не изменит своего мнения, но была вынуждена признать: Лена умело манипулировала людьми.

Вера, в сантиметрах от лица которой скалилась живая крыса, поинтересовалась:

– Долго вы еще выяснять будете? Давайте уже что-то решать!

Лена даже не посмотрела в сторону ведьмы, все ее внимание было сосредоточено на Маше.

– Тайне плевать на тебя, – доверительно сообщила Лена. – Ей нужны только твои пауки.

– Пауки – это часть меня. Если я использовала их, то только чтобы помочь, а не потому, что Тайна меня заставляла. Она бы любила меня даже безо всяких пауков, потому что мы с ней лучшие подруги!

Лена презрительно фыркнула:

– Сейчас разрыдаюсь от умиления!

– Если б я ничего не могла, ты бы давно вышвырнула меня на улицу или просто замучила до смерти, – сказала Маша. – Но… Я могу гораздо больше, чем ты думаешь!

– Ничего ты не… – начала Лена, но вдруг схватилась за горло. Между ее пальцами выступила кровь. – Что это? Больно!

– Твоя ошибка в том, – процедила Маша, – что ты недооцениваешь людей. Я тайком работала со своими пауками, улучшала их. И мне удалось получить очень прочную паутину. Она крепче стали и такая тонкая, что ее почти не видно.

Лена принялась царапать пальцами горло, но тут же вскрикнула, отдернув руки. Кончики ее пальцев были аккуратно срезаны вместе с ногтями. Из ран хлестала кровь, заливая все вокруг.

– Не пытайся порвать паутину, а то без пальцев останешься, – сказала Маша.

– Вот блин, – пробормотал Артем, немного ослабляя хватку.

– Убери… убери ее… – прохрипела Лена, падая на колени.

– Пока ты тут рассуждала, мой паук прополз вокруг твоей шеи, – пояснила Маша, глядя на Лену сверху вниз. – Теперь паутина, которую он сплел, высыхает и сжимается. И будет сжиматься, пока не отрежет твою идиотскую голову.

Лена издала булькающий звук, и на ее горле вздулись кровавые пузыри. Ошейник из паутины уже прорезал гортань, лишив Лену возможности говорить, и теперь, как предполагала Тайна, подбирался к позвоночнику. В этот момент скорпионий хвост поднялся, едва не задев люстру. Тайна отпихнула Артема и прыгнула вперед, сбив Машу с ног. Жало просвистело в сантиметрах от плеча Тайны и застряло в паркете там, где только что стояла Маша. Лена несколько раз судорожно дернулась, пытаясь освободить жало, а потом ее голова отделилась от туловища и, прокатившись метра полтора, застыла посреди комнаты. Тело еще некоторое время оставалось в вертикальном положении, а потом завалилось набок.

Все присутствующие на мгновение замерли. Их взгляды были прикованы к жутковатому предмету, лежавшему посреди номера люкс в луже крови.

– Хорош тыкать в меня своей зверюгой, – сказала Вера, отталкивая Тимофея.

Повелитель крыс без возражений отступил. Двое оставшихся Полуночников переглянулись и молча выскользнули за дверь. Тайна, Вера и Маша остались один на один с обезглавленным трупом.

Девочка на негнущихся ногах подошла к отрезанной голове, схватила ее за волосы и подняла на уровень своего лица:

– Ничего не умею, говоришь?! – прокричала она в начавшие стекленеть глаза. – А как тебе это?! Как оно тебе?!

Нижняя челюсть Лены слегка приоткрылась, из гладко срезанной шеи капала кровь, заливая паркет и Машину обувь. Тайна приблизилась к девочке и попыталась разжать ее пальцы, крепко вцепившиеся в грязные рыжие лохмы. Маша, кажется, этого не заметила, продолжая беседовать с отрезанной головой:

– Ты и половины обо мне не знала! А теперь – все! Сдохла! Теперь что ты можешь?! Я твоей башкой в футбол играть буду! Что смотришь на меня?! Теперь уже ничего не ответишь?!

Тайне наконец удалось разжать пальцы Маши, и голова Лены с глухим ударом упала обратно на пол. Издав гортанный рык, девочка пнула ее, и голова, разбрызгивая кровь, укатилась к стене.

– Все, хватит, – сказала Тайна. – Успокойся.

– Сдохла. Сдохла. Сдохла, – продолжала повторять Маша, дрожа всем телом. – Больше не вернется. Не вернется!

Тайна развернула девочку лицом к себе и спиной к трупу. Взгляд у Маши был расфокусированный и блуждающий, губы тряслись.

– Все закончилось, больше тебя никто не обидит, – проговорила Тайна.

В психиатрической лечебнице она видела, как санитары приводили в чувство пациентов, потерявших связь с реальностью, и поступила так же – несколько раз звонко щелкнула пальцами перед глазами Маши, а потом отвесила ей пару несильных пощечин.

Девочка удивленно огляделась. Казалось, она только сейчас вспомнила, что здесь есть кто-то еще, кроме нее и обезглавленного трупа.

– Все… уже все? – пробормотала Маша, а потом вдруг бросилась Тайне на шею и разрыдалась.

– Я обыщу номер, – сказала Вера. – Может, Кристина оставила какие-нибудь улики.

– Давай, – кивнула Тайна. – А мы подождем снаружи.

В коридоре Маша как-то сразу успокоилась – рыдания перешли во всхлипывания, дрожь унялась. Тайна обнимала ее и поглаживала по голове, а сама смотрела по сторонам – не появится ли Кристина. Когда из номера возникла Вера, Маша уже перестала плакать и лишь размазывала слезы и сопли рукавом толстовки.

– Ничего, – сообщила ведьма, закрывая за собой дверь. – Предлагаю вернуться в нашу гостиницу, отдохнуть и все как следует обдумать.

Спустя пятнадцать минут девушки уже сворачивали к приземистому зданию с вывеской «Snow-life». За стойкой администратора стоял напарник Иры, Марк. Бледный и взъерошенный, он даже не посмотрел в сторону Тайны, Веры и Маши, у которой не было пластикового браслета, дававшего право находиться в отеле.

На первый взгляд прогулка на свежем воздухе пошла Маше на пользу. По пути она рассуждала о том, что снег похож на сахар, только совсем не сладкий, и показывала Тайне на скульптуры, изображавшие зверей-спортсменов:

– Смотри, какой смешной мишка! У него на шее шарфик! А у зайчика – бантик!

Несколько раз Маша даже рассмеялась, без особой на то причины. Тайне такая резкая смена настроения показалась странной, но все же она предпочитала, чтобы Маша смеялась, а не плакала, пусть даже смех ее казался неестественным.

– Ух ты, как у вас здесь здорово! – восхитилась Маша, следом за Верой и Тайной заходя в номер. – Сигаретами не воняет, и мусора нет!

– Вы как хотите, но сначала я должна умыться, – сказала Вера, стягивая лыжную куртку и вешая ее на крючок у входа. – Мне только что тыкали в лицо живой крысой. Ненавижу грызунов!

Ведьма скрылась за дверью ванной комнаты, а Маша прошла вперед и неуверенно опустилась на краешек дивана. Тайна подвинула стул, села напротив и произнесла:

– Как ты думаешь, где сейчас может прятаться Кристина?

– Я не знаю.

– А ты можешь попросить пауков найти ее?

– Здесь почти нет пауков. – Маша виновато посмотрела на Тайну. – Это из-за мороза.

– А в домах, там, где тепло?

– Есть, но совсем немного. В гостиницах постоянно пылесосят и убирают паутину, поэтому паукам здесь живется не очень.

– Понятно. – Тайна задумчиво пожевала губу. – А те пауки, которых ты привезла с собой? Они могут нам помочь?

– Отыскать Кристину они не помогут. Но когда мы ее найдем… если скажешь… я могу отрезать ей голову, так же, как Лене. – Машу снова затрясло.

В этот момент в комнату вошла Вера, вытирая руки полотенцем.

– Что тут у вас? – спросила она, глядя на Машу, которую все сильнее колотило.

– Все нормально, – вздохнула Тайна, понимая, что состояние Маши далеко от нормального. Ее смех и возбужденная болтовня по пути сюда были всего лишь продолжением истерики, начавшейся в гостиничном номере.

– Мы займем ванную, – сказала Тайна, вставая и помогая встать Маше.

– Давайте, – кивнула Вера. – А я пока заварю успокоительный чай.

Пока ванна наполнялась, Тайна помогла Маше раздеться, бросая засаленные обноски на кафельный пол. Девочка, которую по-прежнему трясло, не возражала, и только когда Тайна попыталась снять с ее головы шапочку, придушенно вскрикнула и отшатнулась.

– Ладно, ладно, не трогаю. – Тайна выключила воду. Она очень надеялась, что горячая ванна поможет Маше успокоиться. – Давай-ка, залезай. Вот, обопрись на руку…

Даже оказавшись в воде, Маша продолжала дрожать. В гулком помещении было отчетливо слышно, как стучат ее зубы.

– Не горячо? – спросила Тайна, присаживаясь на корточки.

Маша помотала головой. Сейчас она сидела на дне ванны, обхватив руками тощие коленки, и казалась совсем маленькой. Только теперь Тайна заметила на тыльных сторонах ее кистей круглые шрамы, похожие на лунные кратеры. Такие отметины могли оставить только окурки, которые тушили о кожу. Почувствовав изнутри странный толчок, Тайна потянулась к шапочке, которую Маша носила так, словно хотела спрятаться в ней целиком. Девочка снова отшатнулась, вцепившись руками в края шапки.

– Тебе придется это снять, – отчеканила Тайна.

Маша бессильно уронила руки в воду. Чувствуя, как что-то темное просыпается в глубине разума и начинает смотреть на мир ее собственными глазами, Тайна стянула с Маши шапочку и отбросила ее в сторону. Убрав со лба подруги прилизанные сальные пряди, девушка увидела у нее над бровями кривую татуировку, выполненную синими чернилами: «Машка – уродина».

Фраза была знакомая. Тайна отчетливо, словно та возникла перед глазами, увидела исписанную мелом классную доску, а на ней те же самые слова: «Машка – уродина». В прошлый раз Тайна стерла их одним движением руки. Не задумываясь, что именно делает, она окунула пальцы в горячую воду и провела ими по Машиному лбу, от одного виска до другого.

Надпись исчезла. Только капли воды стекали по выступающим скулам и худым щекам девочки.

Воображаемая дверь, за которой обитало загадочное хтоническое существо

…рогатая дьяволица, Древняя Тайна…

лишь слегка приоткрылась и тут же резко захлопнулась.

Моргнув, девушка с удивлением огляделась. В памяти возник и исчез смутный образ – старая грифельная доска и надпись мелом, которую уже невозможно было прочитать. Едва ли понимая, что это значит, Тайна посмотрела на Машу, которую больше не трясло.

Прояснившимся взглядом она посмотрела на Тайну и спросила:

– Что мы здесь делаем?

– Моем тебя, – пожала плечами Тайна. – Что же еще?

Когда Тайна и завернутая в банное полотенце Маша вернулись в комнату, Вера как раз разливала чай.

– В этой кружке – успокоительное, а в двух других – чай, – указала ведьма. – Не перепутайте. А я пока схожу вниз и попробую раздобыть какой-нибудь еды.

– Расскажи, как ты с ней познакомилась? – спросила Маша, когда Вера скрылась за дверью.

– Мы встретились, когда Вера была маленькой, – ответила Тайна. – Там, где она родилась, люди очень плохо относились к ведьмам. Ну а Вера как раз и была ведьмой.

– Ты спасла ее? – догадалась Маша.

– Да, можно и так сказать, – сказала Тайна, отхлебывая чай. – Потом, много лет спустя… если точнее, много лет спустя для Веры, мы снова встретились. И стали путешествовать вместе.

– Понятно, – кивнула Маша, осторожно нюхая отвар. – И долго она собирается за тобой таскаться?

– Что за вопрос? – удивилась Тайна.

– Просто я хочу знать, – пожала плечами Маша. – Ведь я твоя лучшая подруга.

– Вера тоже моя подруга.

– Возможно, – обронила Маша. – Но знаешь, в чем разница между ней и мной?

– В чем?

– Если ты ее прогонишь, она, наверное, огорчится, но уйдет.

– Интересно, а что же будет, если Тайна прогонит тебя? – поинтересовалась Вера, возникая на пороге.

– Я умру, – сказала Маша, нисколько не смутившись из-за того, что их с Тайной разговор был подслушан.

– Вот просто так – раз! – и умрешь? – уточнила Вера. – На месте?

– Да!

– Как человек с медицинским образованием, смею тебя заверить, что люди не умирают просто так, – произнесла Вера назидательным тоном.

Маша фыркнула, а ведьма подошла к столу и вывалила на него кучу шоколадных батончиков.

– Столовая не работает, пришлось заколдовать автомат, продающий шоколадки, – сообщила Вера, опускаясь на стул. – Так вот! Если человек умирает внезапно, на это есть какая-то причина. Например, инфаркт, инсульт, резкая аллергическая реакция… Вот если бы ты сказала: «Когда Тайна меня прогонит, я умру от анафилактического шока», это бы я поняла.

– Ты вроде такая умная, – прошипела Маша, – а все равно дура! И ты не любишь Тайну так же, как я!

– Вот, значит, как?

– Да! Для меня Тайна – это вся моя жизнь. А ты думаешь только о своих ведьминских штучках. Наверное, считаешь, что, наблюдая за Тайной, научишься чему-то. Но ты просто деревенская ведьма, которой повезло увидеть настоящие чудеса!

Вера начала медленно подниматься со стула. Глаза на ее обезображенном шрамами лице внезапно полыхнули недобрым металлическим блеском.

– Да что ты знаешь, мелкая…

– Хватит, – перебила ее Тайна. – Вы мне надоели. Если не прекратите ругаться, я вас обеих прогоню.

Вера еще секунду постояла, сверля Машу тяжелым взглядом, а потом пожала плечами, опустилась на стул и как ни в чем не бывало вытащила из кучи шоколадок большой сникерс. Маша не обращала внимания на ведьму, жующую батончик и запивающую его чаем. Она сидела, втянув голову в плечи, и испуганно смотрела на Тайну.

– Я тебе действительно надоела? – жалобно проскулила Маша, спустя несколько минут.

– Нет, – отозвалась Тайна. – Успокойся.

– И ты не станешь меня прогонять?

– Не стану.

– Вот и славно. – Вера облизнула перемазанные шоколадом губы. – Значит, обойдемся без анафилактического шока. Я, конечно, знаю, как делается интубация трахеи, но без специального медицинского оборудования ее придется делать обычным кухонным ножом… Малоприятная процедура, знаете ли…

Некоторое время Тайна, Вера и Маша молча пили чай. Девочка искоса и с опаской поглядывала на Веру, будто ожидая, что та может на нее напасть. Вера избрала тактику не замечать Машу и делать вид, что они в комнате с Тайной вдвоем.

Тайна наконец отставила кружку и произнесла:

– Итак, что мы имеем?

– Мы имеем одну ненормальную, которая потеряла всех своих шестерок, – сказала Вера. – И вдобавок потратила силы, устраивая цирк на площади.

– Кристина вымоталась, – согласилась Тайна. – Но когда отдохнет, продолжит убивать людей.

– Я думаю, следующей казни не будет, – отмахнулась Вера.

– Почему?

– А какой в этом смысл? – развела руками ведьма. – Она делала это уже несколько раз, и все зря. Если я правильно понимаю, у Кристины завышенная самооценка и склонность к мелодраматическим эффектам. Она представляла себе, что все будет по-другому. Обустроила сцену, собрала публику… и облажалась! Выставила себя дурой, напрасно порезав кучу народа.

– И что же, по-твоему, она будет делать? – спросила Тайна.

– Она дала тебе три часа на размышления. Скорее всего, она попытается придумать новый план.

– Рисунки Кристины на меня не действуют, – напомнила Тайна. – Она может хоть до посинения рисовать, как я выпрыгиваю из окна или втыкаю себе вилку в глаз, но этого все равно не произойдет.

– Верно. Вот если бы Кристина знала, с кем ты сейчас, то могла бы навести свои чары на меня, – сказала Вера. – И тогда вилку в глаз тебе воткнула бы уже я. Но пока Кристина не в курсе, где ты и с кем… – Ведьма осеклась.

Девушки переглянулись, а потом посмотрели на Машу.

– Что? – испугалась та. – Что-то не так?

– Быстро допивай свой чай! – приказала ведьма. – Залпом!

– Зачем это? – пролепетала Маша.

– Делай что говорит Вера, – скомандовала Тайна.

Девочка взяла кружку в ладони и сделала осторожный глоток.

– Горячо!..

– Ничего, потерпишь! – прикрикнула на нее ведьма. – Залпом, я сказала!

Маше не оставалось ничего, кроме как выпить все до капли. Вера забрала у нее кружку и снова наполнила ее из фарфорового чайника. Отвар за это время настоялся и сделался почти черным.

– Пей! – Вера придвинула кружку к Маше.

– Я больше не хочу, он горький!

– Я думаю, тебе лучше это выпить, – проговорила Тайна. – Ради меня.

– Ну ладно… – пробормотала девочка и осушила вторую кружку.

– Теперь посмотрим, что будет, – выдохнула Вера, откидываясь на спинку стула.

– А что должно быть? – спросила Маша, зевая.

– Ты уснешь через пару минут, – сказала Вера.

– Это что, было снотворное? Зачем вы мне его… – начала Маша, а потом вдруг резко встала, толкнув стол. Обведя комнату странным помутневшим взглядом, она произнесла: – Я должна идти!

– Ну вот, началось, – выдохнула Вера. – Я так и думала!

– Мне надо… идти! – Маша сделала шаг к двери, но ее тут же качнуло в сторону.

Тайна вовремя подставила плечо, не позволив ей упасть.

– Отведем девчонку в спальню, – распорядилась Вера.

Снотворный отвар делал свое дело. Маша то и дело роняла голову на грудь, но тут же снова поднимала ее.

– Мне надо идти… – бормотала она, бросая по сторонам осоловевшие взгляды. – Тайна пойдет за мной. Я должна… выманить Тайну на площадь…

– Вот и он, новый план Кристины, – хмыкнула Вера, укладывая Машу на застеленную свежими простынями постель и отдуваясь. – Я же сказала, что следующей казни не будет!

Маша, уже находясь в полусне, попыталась встать с кровати. Вера толкнула ее обратно, а потом хитро прищурилась и спросила:

– Маша, хочешь, мы поможем тебе добраться до площади?

– Да, пожалуйста… – пробормотала девочка. – Мне очень надо…

– А куда именно? – поинтересовалась ведьма. – Площадь большая, вдруг мы приведем тебя не туда?

– В магазин… спорттоваров… я должна… идти… – едва слышно сказала Маша и наконец уснула.

– Кристина снова облажалась, – сказала Вера. – Она хотела заманить тебя в ловушку, а вместо этого сама себя выдала.

– Странно, – нахмурилась Тайна. – Зачем такие сложности? Она могла сделать так, чтобы Маша напала на меня.

– Не, – отмахнулась Вера. – Кристина знает, что девчонка теперь с тобой, но не знает, где вы.

– И что с того?

– Чтобы нарисовать, как Машка берет со стола вилку и втыкает тебе в глаз, – терпеливо объяснила Вера, – Кристина должна точно знать, что там, где вы находитесь, есть стол и вилка. Если в этот момент вы идете по улице или сидите в чистом поле, рисунок не сработает. В этой ситуации Кристина поступила единственным возможным способом.

– Хорошо, – кивнула Тайна. – Тогда предлагаю сходить на площадь.

– Причем не откладывая! – согласилась Вера. – Если мы промедлим, Кристина догадается, что ее план не сработал, и сбежит.

Оставив спящую Машу, девушки быстро обулись, надели куртки и покинули номер.

– Надеюсь, Кристина все же не додумалась обзавестись пистолетом, – пробурчала Вера, шагая к лестнице.

– В тот раз, когда мы с ней чуть не убили друг друга, у нее был самурайский меч, – сказала Тайна, на ходу застегивая куртку.

– О чем я и говорю, – кивнула Вера. – Склонность к мелодраматическим эффектам ее погубит!

Подруги миновали половину вестибюля, когда вращающаяся дверь повернулась, впустив экстравагантно одетого молодого мужчину. На нем была черная кожаная куртка с меховым воротником, брюки-галифе и высокие кожаные сапоги, а на голове – нечто, напоминающее кожаный летный шлем с очками-консервами, сдвинутыми на лоб. За спиной у него болталась котомка, похожая на потрепанный солдатский вещмешок. Худощавое лицо мужчины показалось Тайне знакомым.

– Здравствуй, – сказал он, останавливаясь в дверях и глядя на Тайну.

– Пропустите, мы очень спешим. – Вера двинулась прямо на незнакомца, но Тайна схватила ее за руку.

– Ты меня не узнала? – улыбнулся мужчина. – А если так?

Он вытащил из нагрудного кармана и надел круглые очки в металлической оправе.

– Фолко? – произнесла Тайна, вглядевшись в худощавое лицо под козырьком летного шлема. Ее приятель по фэнтези-клубу заметно повзрослел и отпустил аккуратную бородку. – Что ты здесь делаешь?

– Я искал тебя. Это было непросто, но, похоже, я справился!

– У нас тут что, встреча выпускников? – поинтересовалась Вера. – Почему меня об этом никто не предупредил?!

– Это Вера, моя подруга, – сказала Тайна, указывая на ведьму. – А это Фолко, мой парень.

Фолко порывисто шагнул вперед и заключил Тайну в объятия.

– Я рад, что у нас все по-прежнему! Я так надеялся на это! Хотя нет – я знал, что так и будет!

Тайна не поняла, на что именно надеялся Фолко, но на всякий случай согласилась:

– Конечно у нас все по-прежнему.

– Это очень мило, – Вера поджала губы, – но мы действительно спешим!

– Я понимаю, – кивнул Фолко, размыкая объятия. – И готов помочь.

– Извините, но, боюсь, вы ничего не… вот черт!

Вера вытаращилась на котомку, из которой показалась кукольная голова с рыжими волосами из распущенного шнура и глазами-крестиками.

– Привет, Мила, – поздоровалась Тайна, ничуть не удивившись. – Ты теперь дружишь с Фолко?

– Это же та самая кукла! – воскликнула Вера, указывая пальцем на Милу. – А ты – тот парень, который нам с Альбертом про трамвай рассказал!

– Да, – усмехнулся Фолко. – Я вас еще за жуликов принял! Давненько это было!

Кукла вылезла из котомки и, помогая себе металлическими крючками, пришитыми к ручкам, ловко вскарабкалась Фолко на плечо.

– Кстати, а как вы нас нашли? – поинтересовалась Вера, вытягивая шею и сквозь стеклянную дверь подозрительно оглядывая улицу. – Кристине это так и не удалось!

– Ах, значит, это был ее ментальный импульс! – Фолко вдруг сделался серьезным. – По нему я вас и отыскал.

– В смысле? – не поняла Вера. – Какой такой импульс?

– Несколько минут назад кто-то пытался нанести ментальный удар… не по мне, разумеется, а по кому-то еще. Я проследил вектор психического импульса и в итоге оказался здесь, в этой гостинице. Теперь ясно, что это была атака Кристины, направленная на кого-то из вас.

– Не на нас, на Машу, – сказала Тайна. – Ты с ней пока незнаком.

– Все обошлось? – поинтересовался Фолко.

– Да. Она спит наверху. Мы дали ей снотворное.

– Твой приятель – экстрасенс? – поинтересовалась Вера так, словно Фолко их не слышал.

– Раньше он учился на психолога, – пожала плечами Тайна. – А чем он теперь занимается, я не знаю.

– Психологом я так и не стал, мне пришлось бросить институт, – сообщил Фолко. – И вообще этот мир. Теперь я – ментальный воин. А то, что я практикую, называется ментальными боевыми искусствами… но это долгая история!

– Последнее, что нам сейчас требуется, – это долгая история! – отрезала Вера. – Мы собирались схватить Кристину. Если хочешь поучаствовать, можешь идти с нами!

Команда, неожиданно пополнившаяся ментальным воином, одетым как авиатор начала двадцатого века, и цеплявшейся за его воротник живой куклой, покинула гостиницу и быстрым шагом направилась к центральной площади.

– За эти годы я тысячи раз представлял нашу встречу, – произнес Фолко. – Думал, как это будет – снова взять тебя за руку, посмотреть в глаза…

– За какие годы? – не поняла Тайна. – Мы знакомы несколько недель.

– Время для нас текло по-разному. И это хорошо – ты не успела меня забыть.

– А ты меня? – спросила Тайна, просто для поддержания разговора.

– Для меня прошло всего пятнадцать лет. Ерунда! Я бы не забыл тебя ни за пятьдесят, ни за сто лет.

– Потом будете ворковать, – недовольно бросила Вера. – Здесь что, только я о деле думаю?!

Над центральной площадью Эдельвейса по-прежнему висели тучи. Зевак поубавилось, хотя телевизионные бригады продолжали что-то снимать. Человек в форме натягивал вокруг сцены желтую заградительную ленту. Тайна, Вера и Фолко остановились там, где заканчивалась улица и начиналось открытое пространство.

– Кристина прячется в спортивном магазине, – сказала Тайна, окидывая взглядом вывески и витрины.

– Там. – Фолко указал на небольшой магазинчик спортивного снаряжения, соседствовавший с рестораном здорового питания. – Я чувствую ее ментальную энергию.

– Мы не можем просто так завалиться в магазин, – нахмурилась Вера. – Кристина ждет Машку, а не нас.

– Какая разница, – пожала плечами Тайна. – Она в любом случае настороже и готова драться.

– К тому же Кристина одна, а нас трое, – сказал Фолко.

Мила отреагировала в ту же секунду, зацепив его крючком за уголок рта и со всей силы дернув.

– Прости, Мила, – Фолко потер пострадавшую губу. – Разумеется, нас четверо!

– Идемте. – Тайна направилась прямиком к магазину.

– Могли бы хоть куклу на разведку послать, – проворчала Вера, догоняя подругу.

За стеклянной дверью магазина было темно, в витрине застыли манекены, одетые в яркие лыжные комбинезоны. Когда Тайна поравнялась с открытой верандой ресторана, что-то изменилось – морозный воздух как будто загустел, а пространство странным образом исказилось. У Тайны возникло ощущение, что она смотрит на мир сквозь запотевшую линзу. Витрина расплылась, а стоявшие в ней манекены растянулись, подобно отражениям в кривом зеркале. Это было что-то новенькое – Кристина управляла людьми и ситуациями, но такие фокусы были не по ее части.

– Вы тоже это видите? – Голос Веры долетел до Тайны словно сквозь ватное одеяло.

И тут линза, искажавшая пространство, пошла трещинами. Мир начал распадаться на части, фрагменты реальности полетели вниз, подобно кусочкам пазла, и вместо них оставалась одна лишь чернота. Не успела Тайна опомниться, как последний обломок – часть витрины с головой манекена – тоже сорвался. Теперь со всех сторон была лишь непроницаемая темнота. Тайна протянула руку вперед, но, как и следовало ожидать, ее пальцы нащупали пустоту.

– Это ментальная атака, – голос Фолко прозвучал неожиданно громко и отчетливо. – Я попытаюсь поставить блок.

Чернота начала идти волнами и колебаться. Тайна сообразила, что, если бы темнота была абсолютной, этих волн, похожих на судорожные спазмы огромного желудка, она не видела бы. А потом тьму разорвало на мелкие лоскуты. Реальность больше не сжималась, не растягивалась и не распадалась на части.

Тайна полной грудью втянула бодрящий горный воздух и огляделась.

Вера лежала на снегу, Фолко стоял рядом с ней на коленях. У обоих из носа шла кровь.

– Что с ней? – Тайна бросилась к неподвижной подруге.

– Последствия… психической атаки… – пробормотал Фолко, вытирая с верхней губы кровь. – Если вовремя не поставить блок, мозги могут превратиться в желе.

– С Верой все будет в порядке? – спросила Тайна.

– Да, отойдет… А ты как?

Девушка прислушалась к собственным ощущениям. Голова у нее не болела, в глазах не темнело, и кровь из носа не шла.

– Я в порядке, – сказала Тайна.

– Не может быть. – Фолко поднял на нее обеспокоенный взгляд. – Я в жизни не испытывал ментального давления такой силы. Даже на Тенебрис… там, где я всему научился…

– Скорее всего, это потому, что мои мозги работают неправильно, – перебила его Тайна, внезапно вспомнив Игоря Валерьевича, большого специалиста по части головного мозга, и Маленькую Тайну, лучше любого врача знавшую, как устроено сознание. – Эти ментальные штучки на меня не действуют.

Фолко с сомнением посмотрел на Тайну.

– Поэтому дальше я пойду одна, – сказала она.

– Нет! – Фолко попытался встать, но тут же потерял равновесие и тяжело приземлился на пятую точку.

– Я пойду одна, – повторила Тайна. – А ты охраняй Веру. Отвечаешь за нее, ясно?

Фолко нехотя кивнул, и Тайна направилась к магазину.

Стеклянная створка повернулась от легкого толчка, над головой мелодично звякнул колокольчик. Верхний свет был выключен, в глубине просматривались очертания витрин, стеллажей со спортивной обувью, длинных стоек с лыжами и сноубордами. Тут и там стояли манекены в лыжной экипировке. Переступив порог, Тайна остановилась между металлическими рамками сигнализации и вытащила нож. Дверь за ее спиной закрылась, колокольчик прозвенел во второй раз. Внезапно один из манекенов, застывших в полумраке, пошевелился. Присмотревшись, Тайна поняла, что это Кристина, одетая в кожаный плащ, болтавшийся на ней как на вешалке, и неизменный длинный шарф. Пройдя мимо ярко раскрашенных сноубордов, она остановилась посреди торгового зала, шагах в десяти от Тайны. Высокая и худая, Кристина смахивала на сделанное из жердей огородное пугало.

– Ну здравствуй, – прошипела она.

– Плохо выглядишь, – произнесла Тайна вместо приветствия.

Она не пыталась разозлить или задеть художницу, а просто озвучила первую мысль, которая пришла на ум, когда Кристина вышла из тени на свет.

Фолко, ее сверстнику, было на вид около тридцати, Кристина же выглядела лет на сорок пять. Ее лицо напоминало череп с ввалившимися темными глазницами, на который напялили облезлый парик. Лоб и виски пересекал горизонтальный шрам, оставшийся после операции, – белая линия с точками от снятых швов.

– Можешь болтать что хочешь. – Кристина совершила неуловимое движение, и в ее руке появился самурайский меч.

Лезвие с тугим свистом рассекло воздух, описав петлю. Тайна удивленно моргнула – женщина, устроившая массовую резню на центральной площади Эдельвейса, казалась постаревшей, больной и уж конечно не способной так размахивать мечом.

Кристина перехватила оружие двумя руками и произнесла:

– Сегодня наша история закончится. Наконец-то!

– Наша история? – переспросила Тайна. – Ты вообще о чем?

– О тебе. Обо мне. О том, что нас связывает! Я убью тебя, и все это останется в прошлом! – Кристина издала смешок, похожий на скрип несмазанных дверных петель. – Я больше не буду думать о тебе, не буду видеть во сне твою тупую рожу!

– Ты, похоже, скучала, – сказала Тайна. – А вот я о тебе вообще не думала и не вспоминала. Уж прости.

– О нет, в это я никогда не поверю! – воскликнула Кристина. – Ты думала обо мне, ты тянулась ко мне своими мыслями, пыталась нащупать мой разум, несмотря на блоки и ловушки. И ты делала это со мной, постоянно делала!

– Делала что?

– Из года в год убивала меня изнутри, словно болезнь!

– Ты просто ненормальная, – покачала головой Тайна. – А убивает тебя собственная ненависть.

– Нет, это все ты! – ощерилась Кристина. – В тот момент, когда наша кровь смешалась, в меня как будто проник вирус.

– И ты думаешь, единственный выход – убить меня?

– Конечно!

– А что, если это будет зря? – предположила Тайна.

– Такого не может быть, – уверенно сказала Кристина.

Стены, стеллажи, манекены – все, что Тайна видела перед собой, – сделалось плоским и блеклым, подобно изображению, которое создает на белой простыне луч проектора. Экран-простыня колыхнулся, будто от сквозняка, а потом развалился надвое. Одну часть унесло влево, другую вправо, и посередине сверкнуло изогнутое лезвие меча. Тайна начала отклоняться назад за мгновение до того, как самурайский меч рассек пространство на две половины. Лезвие пронеслось в миллиметрах от ее лица, слегка порезав лыжную куртку на груди и животе. Куски воображаемого экрана унесло в стороны, и все вокруг сделалось черным.

Теперь Тайна и Кристина стояли лицом к лицу, хотя секунду назад находились в разных концах торгового зала. Казалось, неумелый монтажер вырезал из фильма несколько кадров и как попало склеил пленку. Тайна не могла понять, как ее названая сестра провернула такой фокус, а еще не могла понять, почему кромешная тьма, которая заволокла все вокруг, скрыла торговый зал, но не саму Кристину. Ее фигура не была подсвечена, она просто выступала из мрака, как цветная аппликация, наклеенная на черный фон. «Это не настоящая темнота, – подумала Тайна. – Это иллюзия».

– Удивлена? – проговорила Кристина. – Я многому научилась с тех пор, как стала Великой Королевой!

– И кто же тебя короновал? – поинтересовалась Тайна. – Кукловод?

– Да! Теперь остальные индиго мне в подметки не годятся. Для настоящих Королев нет ничего невозможного!

– Я тебя разочарую, – произнесла Тайна, понимая, что ее злейший враг сыграл на раздутом самомнении Кристины. – Кукловод просто запудрил тебе мозги.

– Нет! Он открыл мне глаза!

– А теперь послушай правду. Ты не Королева. Я знакома с настоящей Королевой – Плезанс. Ей больше ста лет, но она выглядит на двадцать пять.

– И что? – Кристина подозрительно сощурилась.

– Великие Королевы не стареют и не умирают. Они вообще не меняются, в отличие от тебя. Но я знаю, кто ты на самом деле. Хочешь, скажу?

Кристина вскинула бровь.

– Ты – очередная марионетка Кукловода, – вздохнула Тайна. – На тебе нет его нитей, но это ничего не меняет.

– Чушь! – выкрикнула Кристина и угрожающе двинулась на Тайну.

– А вот и нет, – сказала та, отступая. – Я могу все объяснить. Но только если ты не станешь размахивать мечом, а послушаешь, что я скажу.

Кристина промолчала. Она продолжала теснить Тайну во мрак, но оружие держала острием вниз.

– Помнишь игральные кости, которые упали с неба? Все еще хочешь знать, что это было такое?

– Давай, просвети меня, – фыркнула Кристина.

– Хорошо, слушай. – Тайна продолжала пятиться. – Я совершила поездку на трамвае, который ходит через измерения. И на конечной остановке нашла заброшенный бункер, а в нем – двух детей-индиго, брата и сестру. Военные превратили их в оружие, соединив с огромным компьютером. Мир, о котором я рассказываю, погиб, и эти близнецы были последними живыми существами на планете. Твой приятель Кукловод прибрал их к рукам, сделал из них свою марионетку.

– Что ты несешь? – недовольно нахмурилась Кристина. – При чем здесь я?!

– Знаешь, какие способности были у этих близнецов? – произнесла Тайна. – Они могли менять реальность, просто играя на компьютере. Когда кто-то из детей делал очередной ход, в нашем мире с неба падали кубики. Пару раз мы с тобой даже сумели это заметить.

– Такого не может быть!

– Еще как может. Все мы – ты, я, Фолко – были персонажами компьютерной игры. Кукловод дергал за ниточки, а эти несчастные дети жали на кнопки, пытаясь уничтожить меня. Думаю, когда-то они были очень хорошим оружием. Может, самым сильным во всех мирах. Но я смогла убежать из… – Тайна на секунду замолчала, вспоминая слово, услышанное от близнецов, – Виртуреальности. А ты – нет. Кукловод обхитрил тебя. Все, что с тобой происходило, – результат его манипуляций. А все твои мысли и решения – сюжет игры.

– Это вранье! – заорала Кристина. – Никто не может мной управлять! Никто не может меня обхитрить! Я – настоящая Королева!!!

Тьма вокруг пришла в движение, конвульсивно сжимаясь и растягиваясь. Кристина подняла меч, и его лезвие окутало странное голубоватое свечение. Выглядело это так, словно меч окунули в керосин и подожгли. На этот раз Тайна не стала отступать или уклоняться и даже не воспользовалась ножом, который по-прежнему сжимала в руке. Она поступила иначе – прикрыла глаза и мысленно нарисовала между собой и Кристиной кирпичную стену. Старую крепкую кладку из увесистых блоков, соединенных серым цементом.

Тайна знала, что любое сражение происходит на одном из двух уровней. На первом, физическом, можно было попытаться нанести вред телу врага – ударить его ножом или, предположим, прокрутить на детской карусели, как на огромной мясорубке. Но куда более серьезные сражения происходили на уровне, который Фолко называл ментальным. Это было столкновение разумов, и Тайна уже не раз одерживала победу в таких схватках. Именно так она победила мертвую ведьму из Тупика, утащив ее в собственное подсознание. На том же ментальном уровне она нанесла первый удар по Злому-человеку-на-крыльях, заманив его в огромную воображаемую мышеловку.

Пылающий меч начал опускаться, грозя разрубить Тайну пополам. Это было что-то новенькое – атака одновременно на двух уровнях. Девушка понимала, что воображаемая стена не способна остановить обычный меч. Но Кристина влила в клинок энергию, которую зачерпнула в глубинах собственного разума. Лезвие ударилось о невидимую преграду и с мелодичным звоном переломилось пополам.

Кристина вытаращилась на обломок. Голубоватое пламя затрепетало и погасло.

– Не так уж ты и хороша, – констатировала Тайна.

– Ах, значит, так? – произнесла художница, отбросив рукоять. – Ну тогда получай!

Выставив перед собой руки ладонями вперед, Кристина нанесла ментальный удар. Чернота накатила на Тайну, ударила в грудь и расплескалась по сторонам. Так морская волна разбивается о каменный волнорез. Будь на месте Тайны Фолко или Вера, в головах которых никогда ничего не ломалось, они бы уже корчились на земле.

– На меня это не действует, – пояснила Тайна.

Кристина застыла в напряженной позе. Со стороны могло показаться, что она пытается сдвинуть ладонями невидимую преграду. Разлитая вокруг тьма била Тайне в грудь, живот и лицо, но девушка лишь жмурилась, как от ветра, несущего пыль или снег. Кристина не замечала, а может, не желала замечать, что ее атаки не причиняют Тайне вреда. В темных ввалившихся глазах художницы бурлила ненависть пополам с безумием. А потом Тайна заметила кое-что еще – по левому глазу Кристины, чуть ниже зрачка и радужки, растеклось темно-красное пятно. Спустя несколько секунд лопнул сосуд и в правом глазу.

– Прекрати, ты себя убьешь, – сказала Тайна, но Кристина ее словно не услышала.

Еще одна черная волна, плотнее и выше предыдущих, накатила на Тайну. Девушка зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела, что по верхней губе Кристины бежит тонкая струйка крови. Художница вытерла ее и с удивлением посмотрела на вымазанный кровью палец. А потом левая половина ее лица странно оплыла – щека провисла, уголок рта повело вниз, а веко опустилось, почти закрыв левый глаз. Кристина шатнулась, тяжело рухнув на колени, и в тот же миг затопившая все вокруг темнота исчезла, словно кто-то резким движением сдернул непроницаемый черный полог.

Тайна присела на корточки рядом с Кристиной и потрогала ее за левое плечо. Рука художницы болталась вдоль тела, подобно плети.

– Ты как? Где болит?

Кристина попыталась что-то ответить, но ее речь превратилась в бессвязное бормотание.

– Ложись, – сказала Тайна, помогая сестре улечься на пол. – Отдыхай. Мы пришлем за тобой кого-нибудь.

Когда Тайна вышла из магазина, Вера сидела на снегу, потирая висок. Фолко стоял рядом с ней на коленях, сжимая в руке перепачканный кровью носовой платок.

– Все закончилось? – спросил он, поднимая взгляд на Тайну.

– Да. Я думаю, Кристина больше никому не навредит.

Тайна, Фолко и опиравшаяся на его плечо Вера вернулись в гостиницу. За стойкой администрации стоял напарник Иры, Марк, и Тайна сообщила ему, что в спортивном магазине возле ресторана здорового питания лежит девушка без сознания.

– Кажется, ей совсем плохо, – сказала Тайна. – Пришлите туда врачей, пожалуйста.

– Что за ненормальный день! – покачал головой молодой человек. – Я сообщу в медпункт, не беспокойтесь…

Едва Тайна, Фолко и Вера переступили порог своего номера, зеркало в полный рост, висевшее справа от входа, залило прихожую холодным молочно-белым сиянием.

– Заберите из спальни Машу, – распорядилась Тайна. – Мы уходим.

Сон девятый

Five oʼclock

Поверхность зеркала утратила твердость, облепив лицо и тело, как туго натянутая на раму полупрозрачная пленка. Тайна сделала шаг, потом другой, преодолевая сопротивление того, что уже не могло называться стеклом. На третьем шаге мембрана лопнула с дребезжащим «дзинь!» – и перед глазами вспыхнул серебристый фейерверк. Когда искры погасли, а звук лопнувшей струны смолк, Тайна обнаружила, что стоит на дубовом паркете в знакомой гостиной, уставленной мягкими креслами и резной мебелью. Из-под ног, подобно тараканам, разбегались шахматные фигуры. В прошлый раз, когда Тайна прошла сквозь мирза-зеркалом (в том конкретном случае – сквозь мир-за-компьютерным-экраном) и очутилась в этой самой гостиной, была ночь и горели свечи. Сейчас же тяжелые бархатные портьеры раздвинули и завязали витыми шнурами. В окна лился яркий дневной свет, освещая кукольное лицо Королевы Плезанс и ее наряд – черное траурное платье в кружевных оборках, полосатые гольфы и тупоносые ботинки с квадратными пряжками.

– Добро пожаловать, – как всегда бесстрастно, произнесла Плезанс.

– Привет, – сказала Тайна, осознавая, что снова одета в джинсы и мотоциклетную куртку-косуху. Спину припекало, и, оглянувшись, девушка увидела уставленный безделушками мраморный камин, а над ним – овальное зеркало, которое, по всей видимости, и стало дверью между гостиничным номером и особняком Плезанс. – Я не одна. Мои друзья идут следом.

– С тобой кто-то, кроме этой болтливой ведьмы? – Правая бровь Плезанс слегка приподнялась.

В этот момент зеркало осветило комнату белой вспышкой. Тайна зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела Веру, все еще бледную и со следами крови под носом.

– О, Плезанс, привет. – Она вяло помахала рукой и облокотилась на каминную полку. – Ты вовремя! Я уже начала ненавидеть горы, снег, лыжи и все, что с этим связано!

Зеркало ослепило всех собравшихся еще одной вспышкой, и возле камина возник Фолко, зачем-то нацепивший на глаза очки-консервы. На руках у него спала Маша.

– Кто это? – недружелюбно поинтересовалась Плезанс.

– Фолко и Маша, – сообщила Тайна. – Теперь они со мной. А это Плезанс, Белая Королева.

Фолко кивнул, глядя на хозяйку особняка сквозь круглые затемненные стекла очков, делавшие его похожим на жука.

– Она живая? – Плезанс указала на девочку, которую Фолко держал на руках.

– Да, разумеется, – махнула рукой Вера. – Пришлось дать ей снотворное. Долгая история!

– Понятно, – проговорила Плезанс. – Вас разместят в гостевых комнатах. Приводите себя в порядок и через полчаса спускайтесь на кухню. Нам есть о чем поговорить.

В дверь заглянула человекообразная жаба в красной ливрее и напудренном парике с буклями. Уставившись на гостей глазами навыкате, существо поклонилось и жестом пригласило следовать за ним.

Компания молча миновала скрипучую лестницу, ведущую на второй этаж. Лакей остановился посреди коридора и жестами объяснил, кому какая комната предназначена. Вере и Маше досталась одна большая спальня на двоих, а Тайне и Фолко – каждому свои апартаменты.

– Почему меня и девчонку поселили вместе? – проворчала Вера и тут же добавила, обращаясь к Фолко: – Ладно, заноси ее и клади на кровать. Надеюсь, она продрыхнет до завтра…

Тайна сделала вывод, что на активные протесты у Веры просто не осталось сил. Ментальная атака Кристины ударила по ней сильнее, чем по Фолко.

– Увидимся через полчаса, – сказала Тайна и удалилась в свою комнату.

В спальне для гостей имелись кровать, тумбочка и туалетный столик с придвинутым к нему полосатым пуфиком. Большое окно выходило в сад. Судя по устилавшим дорожки желтым листьям, была поздняя осень. Какое-то существо, похожее на одетую в рабочий комбинезон ящерицу, катило между голыми клумбами и каменными вазонами тачку, нагруженную садовыми инструментами.

Тайна посетила смежную со спальней ванную и оставшееся время просто лежала на кровати, глядя на складки темно-красного балдахина. Голова гудела, перед глазами, как в причудливом калейдоскопе, мелькали лица друзей и врагов. Тайна не могла отделаться от ощущения, что битва со Злым-человеком-на-крыльях была давным-давно, хотя на самом деле это случилось сегодня ночью. Время словно растянулось в попытке вместить невероятное количество событий, как странных, так и обыденных. После такого Тайна предпочла бы закрыть глаза и уснуть, но когда минутная стрелка висевших на стене часов почти миновала половину циферблата, поднялась с кровати. Пока Черный Король не вернулся в свою спальню, об отдыхе можно было и не мечтать.

Вздохнув, Тайна надела куртку и спустилась вниз.

За столом, как и в прошлый раз, сидела Плезанс со своей свитой – Альбертом Лепусом и Котом. Морская свинка в чепце и фартуке уже подавала чай и расставляла вазочки с печеньем.

– Всем привет, – сказала Тайна, помахав рукой детективу и кивнув Коту.

– Ты хоть представляешь, что сейчас натворила? – поинтересовался Кот.

– А что? – Тайна удивленно моргнула.

– Ты сказала: «Всем привет». Теперь мы все здесь с приветом! А были лишь слегка не в себе!

– Говори за себя, – проворчал Альберт Лепус.

– А я за себя и говорю. – Кот наградил детектива прохладным взглядом. – Я бы мог говорить и за других, если бы они хоть немного помолчали. Но нет! Окружающие все время болтают, и, смею заметить, в основном – глупости!

– Я бы предпочла говорить сама за себя, – заметила Тайна, опускаясь на один из стульев.

– Не позволяй ему втянуть себя в беседу, – посоветовала Плезанс, недовольно покосившись на Кота. – Однажды я спросила у него дорогу. И в результате попала на Безумное Чаепитие!

– Сколько еще сотен лет мне будут это припоминать?! – Кот сокрушенно покачал головой.

Тайна решила последовать совету Плезанс и, вместо того чтобы выяснять, кто из присутствующих не в себе, а кто с приветом, налила себе чая. Тем временем в дверь вошли Вера, Фолко и Маша. Последняя зевала во весь рот и терла глаза, но при этом успевала бросать по сторонам настороженные взгляды.

– О, чай? – оживилась Вера, посмотрев на стол. – То, что надо!

Команда Тайны выглядела весьма пестро, хоть в ней и не было кроликов-оборотней и говорящих котов. Фолко распустил волосы и переоделся в черный костюм-тройку, который, по всей видимости, достал из своего вещмешка. На Маше снова были ее старые вещи – вязаная шапочка, грязная растянутая толстовка и залоснившиеся джинсы. Самый большой контраст с викторианской кухней, где хозяйничало странное существо, похожее на морскую свинку, составляла Вера. Она избавилась от теплого лыжного комбинезона и теперь щеголяла в спортивном костюме с символикой Олимпиады в Сочи.

– Черного Короля вы не нашли, – констатировала Плезанс, когда все расселись.

– Нет. – Тайна покачала головой. – И вы тоже?

– Мы не смогли напасть на его след, – ровным механическим голосом произнесла Плезанс.

– Но зато выяснили, кто за этим стоит! – поспешно добавил Альберт Лепус, нервно теребя жабо.

– Аналогично, – сказала Тайна. – Это Кукловод.

И пока остальные пили чай, она рассказала о том, как на стене спальни появилась нарисованная мелом дверь, и о приключениях, которые последовали за этим. Слушая про Злого-человека-на-крыльях, Кристину, Полуночный клуб и незримого врага, который все это время дергал за ниточки, Плезанс то и дело начинала барабанить пальцами по столу.

– Кукловод – лишь одно из его имен, – проговорила она, когда Тайна замолчала. – Здесь его знают как Шляпных Дел Мастера.

– И кто он такой? – поинтересовалась Тайна. – А самое главное – зачем он это делает? Ведь если Черный Король проснется, всем наступит конец, и ему тоже.

– Все верно, – подтвердила Плезанс. – Этого он и хочет.

– Ему что, жить надоело? – уточнила Вера, немного повеселевшая после десятка-другого печений и двух чашек чая.

– Именно так, – сказала Плезанс. – Шляпных Дел Мастер – один из сильнейших индиго, Повелитель Кукол и Времени. Но теперь – только Кукол.

– Почему? – спросила Тайна.

– Потому что над временем он более не властен, – промурлыкал Кот.

– Да, – кивнула Плезанс. – Шляпных Дел Мастер слишком часто и бездумно манипулировал временем и в конце концов поплатился за это. У нас говорят, что Старик Время на него обиделся.

– Но это, разумеется, метафора, – вставил Кот.

– Разумеется, – согласилась Плезанс. – Это значит, что Кукловод застрял в петле времени, и для него бесконечно повторяется одно и то же событие. Уже более ста лет он не может ни умереть, ни уснуть… ни просто выйти из-за стола. У него все время файф-о-клок, время пить чай. Думаю, это и свело его с ума.

– Какой оригинальный способ самоубийства – разбудить Черного Короля, – хмыкнула Вера. – И плевать, что заодно исчезнет вся Вселенная!

– Я же говорю – Повелитель Кукол давно обезумел, – развела руками Плезанс.

– Значит, надо с ним разобраться, – сказала Вера и в который раз потянулась к вазочке с печеньем.

– Легко сказать… – пробормотал Альберт Лепус, трогая жилетный карман, из которого свешивалась цепочка часов.

– А в чем сложность? – поинтересовалась Тайна.

– Есть кое-какие… технические моменты, – нехотя произнес детектив и покосился на Плезанс.

– Кукловод не может покинуть петлю времени, – сказала Белая Королева. – Но при этом петля защищает его. Проникнуть туда – огромный риск.

– Погоди, погоди! – воскликнула Вера, осыпав спортивный костюм крошками печенья, полетевшими изо рта. – Все знают, что ты уже делала это! Алиса пьет чай в компании сумасшедших – это же классика!

Плезанс поморщилась и произнесла:

– Это произошло в девятнадцатом веке. Я была маленькой девочкой и не понимала, что творю. Тогда мне удалось уйти, покинуть Безумное Чаепитие, но сейчас все может сложиться иначе.

– И что же нам делать? – спросила Тайна.

– Готовиться к битве, – пожала плечами Плезанс.

– Пока мы будем готовиться, – сказала Вера, – Кукловод выкинет еще-что-нибудь. Или того хуже – Черный Король проснется.

– Тянуть нельзя, – согласилась Плезанс. – Но и сунуться в петлю времени без разведки, не изучив вопрос… это безумие.

Несколько секунд за столом царила тишина.

– Мне и моей… – Тайна хотела сказать «свите», но в последний момент использовала другое слово: – Моей команде не надо готовиться. Мы можем сражаться хоть сейчас.

Маша опустила глаза и пискнула что-то утвердительное, Фолко никак не отреагировал. Вера отставила чашку и сказала:

– Да, я готова. Не хочу ждать, пока этот ваш Кукловод напустит на меня очередную марионетку! Злого-человека-на-крыльях с головой хватило!

– Кукловод не наш, он свой собственный, – холодно заметила Плезанс и, глядя на Тайну, добавила: – И кстати, может, расскажешь про свою команду? Которая, как я погляжу, рвется застрять в петле времени.

– Пусть они сами про себя расскажут. – Тайна откинулась на спинку стула.

Плезанс устремила испытующий взгляд на Фолко. Тот ответил ей таким же прямым, ничего не выражающим взглядом и произнес:

– Я изучал ментальные боевые искусства. В команде недавно.

– И где же ты их изучал? – подозрительно сощурилась Белая Королева.

– Не на Земле. В другом мире.

Медленно кивнув, Плезанс посмотрела на Машу. Судя по тому, как девочка сжалась, взгляд хозяйки особняка обладал той же магией, что и ее фирменная выпечка с клеймом «Съешь меня!».

– Давай же, расскажи о себе. – Тайна легонько пихнула подругу локтем.

– Ну… меня зовут Маша… – пролепетала та. – Я умею делать всякое-разное с пауками…

– Впечатляет, – процедила Плезанс.

– Я собрала лучших из лучших, – согласилась Тайна.

– Оно и видно, – сказала Белая Королева. – Тем не менее прямо сейчас никто ничего делать не будет. Мы с детективом проведем некоторые… разведывательные мероприятия. Это может занять день или два, как пойдет. А до тех пор считайте, что вы у меня в гостях.

– А выходить можно? – с невинным выражением лица поинтересовалась Вера. – Я бы прогулялась!

– Не стоит упрощать работу Кукловоду. Успеете прогуляться, когда все закончится. Зато весь особняк в вашем распоряжении.

Сказав это, Плезанс поднялась из-за стола и направилась к выходу. Глядя на ее скупые движения, Тайна в который раз подумала о механической игрушке, у которой заканчивается завод. Альберт Лепус вскочил, едва не опрокинув стул, и поспешил за своей Королевой, Кот же просто начал таять, с каждой секундой делаясь все более прозрачным. В конце концов от него не осталось ничего, кроме висящей в воздухе зубастой улыбки, которая промурлыкала:

– Ужин подается в семь тридцать. Не опаздывайте!

Хищный оскал исчез, и за столом остались только Тайна и трое ее друзей.

– Что будем делать? – спросила Вера.

– Ты же слышала Плезанс, – пожала плечами Тайна. – Отдыхать. Готовиться к бою с Кукловодом. Но прежде всего – отдыхать…

Тайна собиралась проспать до ужина. Отмахнувшись от Маши и Фолко («Ой, не уходи, пожалуйста!», «Мы же столько не виделись!», «Давай лучше пройдемся по особняку!»), она поднялась в свою комнату. Зевнув так, что хрустнула челюсть, Тайна сняла куртку, бросила ее на спинку кровати… и услышала стук. Уверенная, что это Фолко или Маша, а может, и оба разом, девушка состроила недовольное лицо и распахнула дверь. На пороге стояла Плезанс.

– Можно? – Не дожидаясь приглашения, Белая Королева вошла в комнату.

– Что-то случилось? – спросила Тайна.

Сложив руки за спиной, хозяйка особняка прошла мимо кровати с балдахином, туалетного столика и остановилась у окна.

– Есть разговор, – сказала она, глядя на почерневшие клумбы, желтые листья, которые ящер-садовник собирал в большие кучи, меланхолично елозя граблями по земле, и вазоны, из которых свешивались чахлые стебли плюща.

– Слушаю. – Тайна на всякий случай плотнее затворила дверь.

Плезанс повернулась спиной к окну и произнесла, глядя Тайне в глаза:

– Я больше не могу. Ты должна занять мое место. Черному Королю снятся кошмары, а это значит, что я не справляюсь со своей работой. Когда кризис закончится, мне придется полностью отойти от дел.

Где-то в глубине души Тайна давно ждала этого разговора и не слишком удивилась.

– Ты хочешь, чтобы я стала Белой Королевой?

– Нет. – Плезанс вымученно улыбнулась. – Я навсегда останусь той, кто я есть по рождению. Как известно, на шахматной доске не может быть два ферзя одного цвета. Поэтому ты будешь Черной Королевой и единственной Хранительницей Королевского Сна.

– Ясно. И что для этого надо?

– Просто сказать, что согласна.

– Хорошо, – кивнула Тайна, осознавая, что уже давно приняла решение. – Я согласна.

Она ждала каких-нибудь странностей – вспышек света, фанфар, хоть чего-то необычного, но все осталось как прежде.

– И что, я теперь Черная Королева? – поинтересовалась Тайна. – Что-то я не чувствую никаких изменений.

– А чего ты ожидала? – пожала плечами Плезанс. – Что с неба спустится ангел и предложит тебе расписаться в книге судеб?

– Хотя бы, – признала Тайна.

– Это настоящая магия, а не ярмарочные фокусы, – строго произнесла Плезанс.

– А как я узнаю, что это действительно сработало?

– Убедишься лет через сто. Ты не состаришься и не умрешь, так же как и твоя свита. Которую, кстати, еще предстоит набрать.

– А я уже, – сказала Тайна. – Вера, Маша и Фолко.

– Ты шутишь?! – всплеснула руками Плезанс.

– Какие могут быть шутки?

– Они не подходят! Ты понимаешь, что эти люди останутся с тобой на сотни лет?! Вместе вы будете следить, чтобы Вселенная продолжала существовать!

– И что?

Плезанс принялась мерять комнату широкими шагами, и стук ее каблуков множился, отражаясь от голых стен и высокого потолка.

– Эта ведьмочка еще ладно… с натяжкой, но допустим! Маша… что она там делает? Командует жуками?

– Пауками, – поправила Тайна.

– Пусть так, не важно, – отмахнулась Плезанс. – Ты пока не представляешь, какие опасности поджидают Хранительницу Королевского Сна и ее свиту! Безумцы, сектанты, колдуны, всевозможная нечисть, которая желает разрушить мир… а против них – девочка с дрессированными пауками. Это смешно. А этот парень, Фолко? Где ты его взяла?!

– Он мой давний друг.

– Ментальные боевые искусства. – Плезанс остановилась и в упор посмотрела на Тайну. – Давным-давно я знала человека, который называл себя ментальным воином.

– И что?

– Ничего! У кого, позволь узнать, Фолко учился этим… практикам?

– Я не знаю, – ответила Тайна, чувствуя нарастающее раздражение. – Мы с Фолко встретились пару часов назад и еще не успели толком поговорить.

– Но ты уже готова пригласить его в свою свиту!

– Кстати, скажи, как это делается? – спросила Тайна. – Я просто должна предложить человеку вступить в команду, а он – дать свое согласие?

– Да, – кивнула Плезанс. – Точно так же, как я предложила тебе стать Черной Королевой. А что?

Тайна пинком распахнула дверь и выглянула в коридор.

– Вера? Маша? Фолко? – позвала она.

Спустя несколько секунд Фолко высунулся из одной двери, а Маша и Вера – из другой.

– Что случилось? – спросила ведьма.

– Все хорошо? – встревожилась Маша. – Тебе что-нибудь нужно?

– Вы хотите стать моей свитой? – Тайна оглядела всю компанию. – Это официальное приглашение.

– Да, очень хочу! – воскликнула Маша.

– Да, – кивнула Вера.

– Я навсегда с тобой, – произнес Фолко.

– Вот и отлично, договорились. – Тайна захлопнула дверь.

– Ну и что ты натворила?! – воскликнула Плезанс. – Ты понимаешь, что этого уже не изменить?

– И не надо. Я – Черная Королева, и это мое решение.

– Не представляю, как вы будете справляться, – потускневшим голосом произнесла Плезанс, тяжело опускаясь на пуфик.

– Как-нибудь справимся, – сказала Тайна.

– Ты видела мою свиту? Это могущественные существа, единственные в своем роде…

– А Черный Король тем не менее просыпается, – развела руками Тайна.

Плезанс дернулась, как от пощечины. Взгляды Черной и Белой Королев скрестились подобно шпагам. Тайна знала, что не способна проиграть в подобной дуэли, и действительно – Плезанс первой отвела взгляд и, встав с пуфика, направилась к выходу.

– Будьте наготове, – сказала она, покидая комнату.

* * *

Плезанс, Альберт Лепус и Кот исчезли, предоставив гостей заботам безмолвных слуг – ящера, жабы и морской свинки. Первый день Тайна и ее друзья стеснялись шастать по чужому жилищу, предпочитая проводить время в своих комнатах или на кухне. На второй день все немного осмелели и начали исследовать огромный, полный чудес дом. У Плезанс была библиотека, поражающая своими размерами, оранжерея, арсенал с коллекцией старинного оружия и рыцарских доспехов и даже обсерватория. Гости могли подняться на одну из трех башенок, откуда открывался вид на сад и черепичные крыши особняка, или спуститься в винный погреб.

Тайна почти не видела Веру, зато Фолко и Маша все время околачивались где-то поблизости. И он, и она пытались единолично завладеть вниманием Тайны и все больше злились друг на друга, когда это не удавалось.

– Ты можешь не крутиться под ногами? – то и дело спрашивал Фолко, бросая на Машу раздраженные взгляды.

– Тайна хочет, чтобы я всегда была рядом! – отвечала Маша, заглядывая старшей подруге в глаза. – Скажи ему, что ты волнуешься, когда я куда-нибудь ухожу!

Тайна честно отвечала «Нет», но Маша ее словно не слышала. Хуже всего дела обстояли за завтраком, обедом и ужином. Вера доставала Машу ехидными замечаниями и шуточками. Девочка быстро закипала и, не способная ответить колкостью на колкость, начинала грубить. Вере, казалось, того и надо было. «Тайна, уйми свою протеже! – говорила ведьма, делая круглые глаза. – У нас приличное общество, а она ругается, как малолетняя хулиганка!»

На второй день пребывания в особняке, где-то между обедом и ужином, до Тайны дошло, что этот вопрос надо как-то решать. Если все окончательно переругаются, о слаженной атаке на Кукловода можно было и не мечтать. А Белая Королева, конечно же, не упустит случая сказать: «Я предупреждала!» Тайна твердо решила, что не доставит Плезанс такого удовольствия.

Все эти мысли пришли Тайне в голову после того, как она выставила из кухни Фолко и Машу, сцепившихся друг с другом за право приготовить ей чай.

– У меня от вас голова болит, – сказала Тайна. – Идите займитесь чем-нибудь, я хочу побыть одна.

Фолко ретировался первым, почуяв, что на этот раз Тайна действительно разозлилась. Маша поклялась, что будет сидеть тихо как мышка, но Черная Королева была непреклонна. Теперь же Тайна отправилась искать Машу, заглядывая во все комнаты подряд.

Открыв очередную дверь, бесшумно повернувшуюся на хорошо смазанных петлях, Тайна узнала о хозяйке дома любопытную подробность. Королева Плезанс собирала викторианских фарфоровых кукол, и это, по мнению Тайны, было вполне в ее духе. Коллекция была просто невероятной. В круглом зале со сводчатым потолком находилось несколько тысяч кукол. Одни, очевидно самые ценные экземпляры, были выставлены в стеклянных шкафах, на дверцах которых висели маленькие изящные замочки, другие стояли на полках, под стеклянными колпаками. Шкафы, стеллажи и полки стояли не вдоль стен, а вразброс, как шахматные фигуры в разгар сложной партии, из-за чего помещение напоминало запутанный лабиринт. Мебель была дорогая и основательная, но разномастная, и это наводило на мысль, что коллекция разрасталась постепенно, в течение многих лет, и новые полки и шкафчики приобретались по мере необходимости.

Тайна прошла вдоль стеллажей, разглядывая вычурные кукольные наряды, шляпки и туфельки. Здесь не было никакой пластмассы, только раскрашенный фарфор, тисненая кожа и дорогие ткани – бархат, парча, атлас, шелк.

Вскоре девушка набрела на большой кукольный дом, точнее, целый особняк времен королевы Виктории. Каминные трубы, венчавшие крышу, поднимались в рост человека. Заглянув в маленькие застекленные окошки, Тайна увидела искусно выполненную мебель, посуду, камин и даже картины на стенах, каждая размером в половину почтовой открытки. В одной из игрушечных комнат стоял черный лакированный рояль, за которым сидела светловолосая девочка, устремив немигающий взгляд в пространство и положив точеные пальцы на клавиши. Заглянув во все окна, Тайна отправилась дальше, скользя взглядом по миловидным фарфоровым лицам, любовно уложенным локонам и вглядываясь в эмалевые глаза, пока не услышала впереди чей-то приглушенный голос. В первый момент у нее мелькнула мысль, что куклы ожили, подобно восковым фигурам, и сейчас плетут заговор против обитателей дома. Но прислушавшись, Тайна узнала голос Маши, хотя говорила она как-то странно – то высоко и пискляво, то приглушенно и низко. Пройдя чуть дальше и выглянув из-за очередного шкафа, Тайна поняла, в чем дело. Маша, расположившись на полу, играла с куклами, озвучивая их разными голосами.

– Пойдем гулять? – спрашивала одна кукла.

– Конечно, Маша, пойдем! – отвечала ей другая, та, что говорила пониже.

– А Веру с собой возьмем?

– Нет! Она противная, пусть дома сидит. И вообще она мне никакая не подруга. Я хочу дружить только с тобой!

– А я – с тобой…

Центр зала был свободен от мебели, не считая нескольких полосатых пуфиков, и представлял собой игровую зону. Куклы здесь не стояли под стеклянными колпаками, а валялись на полу как самые обычные игрушки. Те, которым повезло больше, сидели на маленьких стульях, вытянув вперед негнущиеся ноги, и безучастно смотрели в пустые чашки, изображая английское чаепитие. Чайный сервиз из тончайшего фарфора, расставленный на игрушечном столике, отличался от настоящего только размерами. Тайна с трудом представляла себе Плезанс, играющую в куклы, но сейчас ее здесь и не было. Вместо Белой Королевы на большом персидском ковре лежала Маша.

В правой руке она держала одетую в темное платье куклу, волосы которой были заплетены в косу, а в левой – куклу поменьше, на голове которой красовалась пестрая вязаная шапочка. Большинство кукол в коллекции Плезанс носили элегантные шляпки, однако же Маша не поленилась и отыскала среди них одну в вязаной шапке. С первого взгляда было ясно, какая из них изображает Тайну, а какая – саму Машу. Верой, которую не взяли на прогулку, была, по всей видимости, кукла, ноги которой торчали из-под ближайшего пуфика.

Маша, погруженная в игру, не замечала Тайну и продолжала по очереди говорить за двух кукол:

– А если на нас кто-нибудь нападет? Например… огромные злые скорпионы?

– Пусть попробуют! Я напущу на них пауков! Пауки сильнее скорпионов!

– Маша, ты такая смелая, я очень рада, что ты меня защищаешь.

– А я всегда буду тебя защищать, честно-честно!..

Тайна вышла из-за укрытия и, мягко ступая по ковру, приблизилась к Маше. Девочка заметила ее, только когда та села на пуфик, из-под которого торчали ноги кукольной Веры.

– Чем занимаешься? – поинтересовалась Тайна.

– Да так, ничем. – Маша бросила кукол и села перед подругой, поджав под себя ноги. Выглядела она смущенной.

– С куклами играла?

– Ну… да. Их так много, и они такие красивые…

Пока Тайна прыгала из одного времени в другое, Маша жила и росла как все, месяц за месяцем и год за годом. Сейчас, после всей этой чехарды, они выглядели примерно одинаково, лет на шестнадцать-семнадцать. Однако Тайна до сих пор не могла отделаться от ощущения, что она старше. Как будто они только вчера покинули приют для одаренных.

– Это, значит, я? – поинтересовалась Тайна, поднимая с пола куклу, одетую в темное платье.

– Да, – кивнула Маша. – Если тебе не нравится, давай выберем другую, тут их целая куча…

– Да нет, все отлично. А эта, в шапочке, – ты?

– Ага. Мне показалось, похоже.

– А это кто? – поинтересовалась Тайна, вытащив из-под пуфика, на котором сидела, куклу, одетую в простое платье горничной и кружевной передник.

– Никто, – насупилась Маша. – Лахудра какая-то в дурацком платье.

– Это Вера, да?

Девочка промолчала, уставившись в пол.

– Я хочу тебе кое-что объяснить, – сказала Тайна. – Кое-что очень важное.

Маша оторвала взгляд от узоров персидского ковра и настороженно взглянула на Тайну.

– Вера никуда не денется, – продолжила та. – Вы обе теперь в моей свите, и это навсегда. Ты видела Кота и Белого Кролика?

– Да, – кивнула Маша. – Котик такой пушистый. Я бы погладила, но не думаю, что ему понравится…

– Котик и Кролик – это свита Королевы Плезанс. И они вместе уже сто лет. Не в переносном смысле сто лет, а в самом прямом. Ты понимаешь?

– Плезанс такая старая? – Глаза Маши округлились.

– Королевам нельзя стареть и умирать, как обычным людям, – пояснила Тайна. – У королев, таких как я и Плезанс, много важной работы.

– Значит, никто из нас не умрет? – Сейчас Маша выглядела скорее сбитой с толку и растерянной, чем удивленной.

– Да, представь себе. Мы будем вместе сто лет, а может, тысячу. А теперь послушай самое главное. – Тайна наклонилась к Маше и посмотрела ей прямо в глаза. – Я не хочу чертову тысячу лет слушать, как вы с Верой грызетесь.

Повисла пауза. Отчего-то глаза Маши начали наполняться слезами.

– Да я ничего такого… Я не грызлась. Она сама.

– С ней я тоже поговорю, не беспокойся, – пообещала Тайна, отстраняясь от девочки. – На самом деле Вера хороший человек, и со временем ты это поймешь. Она бывает резкой, но не потому, что хочет кого-то обидеть. Вы с ней даже в чем-то похожи.

– В чем это? – буркнула Маша.

– Когда Вера была маленькой девочкой, собственный отец окунул ее в кипяток. Поэтому у нее все лицо в шрамах. После этого она несколько лет была слепой, а отец к тому же лупил ее, потому что считал ведьмой. Да, все было именно так, – сказала Тайна, заметив реакцию Маши. – А ты, наверное, думала, что только тебе в жизни доставалось?

– Я так не думала, – едва слышно произнесла Маша.

– Надеюсь, мы друг друга поняли, – подытожила Тайна, поднимаясь с пуфика. – Если не хочешь, чтобы я на тебя злилась, больше никакой грызни. Живем дружно.

Маша кивнула.

– Вот и хорошо. – Тайна потрепала ее по голове и направилась прочь из игровой зоны. Теперь надо было поговорить с Верой, а здесь требовался совсем другой подход.

Когда Тайна покинула ковер и ступила на дубовый паркет, Маша за ее спиной жалобно пискнула:

– Ты же меня до сих пор любишь?

– Конечно люблю, – не задумываясь ответила Тайна.

– И не думаешь, что я плохая?

– Нет. Играй со своими куклами. И пусть они не забудут взять на прогулку Веру.

Похоже, особняк Плезанс очаровал не только Машу, потому что в отведенных гостям комнатах было пусто. Фолко, скорее всего, пропадал в библиотеке, такой огромной, что это казалось почти невероятным. Тайна невольно усмехнулась, вспомнив их первую встречу перед публичной библиотекой. Тогда Фолко предстал перед будущей Черной Королевой с внушительной стопкой книг и завел разговор о фэнтези, чудовищах и параллельных мирах, которые, по его мнению, «иногда пересекались».

Если с Фолко все более-менее ясно, то Вера сейчас могла быть где угодно – в оранжерее, где росли говорящие цветы, в обсерватории, вздымавшейся над крышей изящным стеклянным куполом, похожим на мыльный пузырь, на кухне и еще в десятке других мест. Здесь все было пропитано магией, а значит, вызывало у Веры живой интерес.

Тайна решила начать с обсерватории. Пройдя нужным коридором и поднявшись по винтовой лестнице, она очутилась на вершине башни, увенчанной невесомым на вид прозрачным куполом.

В центре комнаты было круглое возвышение, похожее на открытую со всех сторон эстраду, а на нем расположилась хитрая конструкция, сверкающая отполированной медью. Зубчатые колеса разных размеров, пружины и противовесы позволяли с легкостью менять положение огромного телескопа, устремленного в небо, наклонять его под любым градусом и даже вращать по кругу. Управлялась эта система дюжиной рычагов, расположенных с двух сторон удобного кожаного кресла, являвшегося частью конструкции. Если Тайна с трудом представляла Плезанс, играющую в куклы, то легко могла себе вообразить, как она проводит долгие ночи в этом кресле, наблюдая за кометами, спутниками или что там еще интересного можно высмотреть на ночном небосводе. Сейчас же в кресле сидела Вера, прильнув одним глазом к медному окуляру.

Тайна поднялась по трем ступенькам, ведущим на возвышение, переступила через рельс, скользя по которому телескоп мог вращаться по кругу, и остановилась возле подруги.

– Сейчас же день, звезд не видно.

– Сядь и загляни сама, – сказала Вера, отрываясь от окуляра. – Ты удивишься.

Тайна опустилась в кресло и прильнула одним глазом к выпуклой линзе, забранной в медное кольцо. По ту сторону телескопа колыхалась и мерцала бездонная чернота космоса.

И все это пространство было населено странными существами: вот по сверкающему крошеву звезд прополз скорпион, покачивая внушительным жалом, а вот проскакал горный козел, из-под копыт которого фонтаном летели искры. Надо всем этим покачивались на трапеции двое близнецов в легких развевающихся туниках. То и дело темноту прошивали метеоры и кометы с длинными пылающими хвостами, и у каждой было смеющееся женское лицо.

– Это что? – спросила Тайна.

– Созвездия, – отозвалась Вера.

– Я думала, созвездия – это просто картинки. А тут по небу ползают живые скорпионы и раки.

– Это же Терра Инкогнита.

Казалось, перед Тайной ожила старинная карта звездного неба, составленная в ту эпоху, когда Земля была плоским диском, возлежащим на черепахе и трех китах. Смотреть на это можно было бесконечно, однако она пришла в обсерваторию не для того.

Отодвинувшись от окуляра, Тайна поднялась с кресла:

– Тебе нравится Терра Инкогнита?

– Сложно сказать, – пожала плечами Вера. – Я всегда думала, что по своей природе магия логична. Но в этом измерении совсем нет логики, хотя магия – повсюду. Это немного сбивает с толку.

Тайна кивнула.

– Вчера я говорила с Плезанс. Она объяснила все по поводу нас. Для чего мы встретились и чем теперь будем заниматься.

– Просветишь меня?

– Теперь я официально считаюсь Черной Королевой, – произнесла Тайна. – А ты, Маша и Фолко – моей королевской свитой.

На лице Веры не дрогнул ни единый мускул, словно Тайна сообщила ей, что на завтра обещают дождь.

– Теперь мы будем следить, чтобы Черный Король не проснулся и чтобы всему миру не настала крышка.

– Очень мило, – прокомментировала Вера. – Я думала, это работа Плезанс и ее чудищ. А мы пришли, чтобы ей помочь, пока… не минует кризис.

– Плезанс собирается отойти от дел, – развела руками Тайна. – Она не справляется. Это стало ясно, когда Черный Король исчез.

– И она отыскала себе преемницу, – хмыкнула Вера. – Тебя?

– Так и есть. Это, конечно, та еще морока, следить, чтобы Вселенная не исчезла. Но, кажется, кроме меня, больше некому.

– Понятно. Ну и дела. А что с нами? С твоей, как ты выражаешься, «королевской свитой».

– Вы будете мне помогать.

– И как я понимаю, писать заявление об увольнении уже поздно? – усмехнулась Вера.

– А ты бы хотела уйти? – Тайна удивленно вскинула бровь.

– Уйти? – Ведьма фыркнула. – И на кого я тебя брошу? На Машу? Тогда Вселенной точно конец!

– А чем тебе не угодила Маша?

Вера обошла разделявшее их кресло и села на подлокотник. Кажется, она давно ждала возможности поговорить об этом, словно Маша и ее присутствие в команде были куда более интересной темой, чем загадочный Черный Король и судьба мира, повисшая на волоске.

– А ты что, сама не видишь? Маша – эмоционально нестабильный подросток с явным отставанием в развитии. На вид ей лет шестнадцать, а говорит она как десятилетняя. Я, разумеется, не психиатр, но кое-что понимаю. Маше нужна реабилитация. Лучше всего было бы устроить ее в какой-нибудь пансионат или больницу, где за ней бы ухаживали профессионалы. А вместо этого мы притащили ее в Терра Инкогнита, где и у здорового человека крыша съедет!

– Значит, ты считаешь, что у Маши проблемы с головой? – уточнила Тайна.

– Разумеется!

– То есть она дурочка?

– Это не медицинский термин, – уклончиво ответила Вера.

– А как ты считаешь, у меня с головой все в порядке? – спросила Тайна. – Я дурочка или нет?

– Ты? – Вера удивленно моргнула. – А… при чем здесь ты?

– Ну, просто ответь. Я умная или дура? И что ты думаешь по поводу моего развития? Я как все? Или отличаюсь?

– Подожди, мы же не о тебе разговариваем, – запротестовала Вера. – Ты особый случай, тебя нельзя ни с кем сравнивать. Ты – это ты.

– Некоторые люди думали про меня то же самое, что ты про Машу. Что я заторможенная, глупая, странная. Мое собственное подсознание считает меня тупой и очень огорчается по этому поводу.

– Твое… что?

– Маленькая Тайна, мое подсознание. Это долго объяснять, – отмахнулась Тайна. – Лучше скажи, ты и меня хотела бы отправить в больницу? Кстати, я там уже была, и это полный отстой.

Вера вскочила с подлокотника и зачем-то обошла кресло. Ее лицо в тех местах, где не было шрамов, пошло красными пятнами.

– Я не говорила, что ты тупая. И никогда так не думала. Я, между прочим, всю жизнь тебя искала!

– Ты же доктор, так?

– Медсестра.

– Неважно. Скажи мне не как Вера из Тупика и не как моя подруга, а как доктор. Я нормальная?

Вера промолчала.

– Говори, – сверкнула глазами Тайна.

– С общепринятой точки зрения – нет, – отозвалась ведьма, и та часть ее лица, которая была на это способна, окончательно залилась краской.

– Ну вот, выходит, мы все тут ненормальные, – развела руками Тайна. – Я, ты, Маша. И Фолко тоже. Ведьмы, дети-индиго, не пойми кто. А знаешь, что это значит?

– Что? – недовольно отозвалась Вера.

– Что нам надо держаться вместе. Тем более когда я предложила каждому из вас войти в мою свиту, вы все сказали «да». Это уже не изменить.

– А, ясно, – буркнула Вера. – Это какой-то магический договор, который связывает нас с тобой? Так?

– Понятия не имею. Это ты у нас по части магии, тебе виднее, – пожала плечами Тайна. – Так что, не будешь обижать Машу?

– Никто ее и не обижал. – Вера сложила руки на груди и отвернулась. – Очень она мне нужна, чтобы ее обижать! Я просто хотела сказать, что она… не очень подходит для такой работы.

– А по-моему, Маша подходит, – сказала Тайна. – Она мне предана, и это самое главное.

– Ну хоть на том спасибо, – пробормотала Вера, по-прежнему глядя куда-то в стену.

– Ладно, я пойду. Мне до ужина еще надо с Фолко поговорить, – бодро сообщила Тайна, спускаясь с платформы. – И ты не задерживайся, а то Маша съест весь пудинг. Она, когда видит сладкое, как с цепи срывается…

Из обсерватории Тайна направилась в библиотеку, где и обнаружила Фолко.

Книжные полки тянулись от пола и до потолка. Чтобы добраться до книг, стоявших наверху, нужно было воспользоваться лестницей – массивная деревянная конструкция скользила вдоль полок по длинному желобу, утопленному в паркет. Кроме тысяч томов в бархатных и кожаных переплетах, здесь был камин, несколько глубоких кресел и стол, за которым расположился Фолко. В брюках со стрелками, белой рубашке и атласном жилете, из кармана которого свешивалась цепочка часов, он выглядел как настоящий английский джентльмен. Тайна и подумать не могла, что ее старый приятель по фэнтези-клубу когда-нибудь откажется от дырявых джинсов и футболок с портретами Виктора Цоя…

Девушка двинулась вдоль стеллажей, касаясь указательным пальцем тисненых корешков книг и вдыхая характерный библиотечный запах. Фолко, с головой погрузившийся в чтение, заметил Тайну, только когда она добралась до камина.

– О, какой сюрприз! – Молодой человек поднялся из-за стола. – Соскучилась или просто ищешь, что почитать?

– Вообще я искала тебя, – сказала Тайна.

– Тогда твои поиски увенчались успехом! – улыбнулся Фолко. – Присядешь?

Тайна направилась к одному из двух кресел, стоявших у огромного, в полстены, окна. Библиотека располагалась на втором этаже, а под окном росли кусты, подстриженные в форме зверей и шахматных фигур. Тайна не особо удивилась, увидев среди пешек, офицеров и коней огромного кота с хищной улыбкой и бегущего со всех ног длинноухого кролика. Сейчас, когда кусты потеряли почти всю листву, казалось, что некто, обладающий весьма специфическими представлениями о ландшафтном дизайне, украсил сад фигурами, сплетенными из почерневшей колючей проволоки.

Тайна опустилась в кресло, и Фолко сел напротив, закинув ногу за ногу.

– Наконец-то мы можем спокойно пообщаться! – сказал он. – Знаешь, все это время я боролся с желанием запереть Машу в каком-нибудь чулане. Она от тебя не отлипает!

– Она просто соскучилась, – пожала плечами Тайна. – Мы давно не виделись.

– Мы с тобой тоже давно не виделись!

– Для тебя прошло пятнадцать лет, я помню. Расскажешь, чем ты занимался все это время? И самое главное – как ты нас нашел? Я сама не знала, что мы с Верой окажемся в Эдельвейсе.

Фолко бросил задумчивый взгляд на кусты-скульптуры. Фигуру шахматной королевы венчал шарик размером с баскетбольный мяч. На него, хлопая крыльями, приземлилась большая черная ворона и принялась чистить перья.

– Место, где я провел эти годы, называется Тенебрис, – произнес Фолко. – Думаю, на Земле меня до сих пор считают пропавшим без вести.

– И как же ты туда попал?

– Возле сгоревшей больницы я нашел Милу, и она показала мне дверь в другой мир. Все произошло… очень быстро. У меня не было времени взвесить все за и против.

– И что это за мир, где он? – продолжала допытываться Тайна.

– Далеко, – невесело усмехнулся Фолко. – Это другая планета, над которой светят совсем другие звезды. А еще между «сейчас» и «тогда» – пятьсот лет. Все, с кем я познакомился на Тенебрис, еще не родились. Даже их прадедушки и прабабушки еще не родились, хотя оргулы живут значительно дольше людей.

– Значит, ты побывал в будущем? – уточнила Тайна.

Фолко кивнул.

– А как же ты вернулся?

– На Тенебрис у меня появился наставник. Мудрый человек, много знающий о том, как устроена Вселенная. Он обучил меня ментальным боевым искусствам, а потом помог вернуться обратно, в мой мир и мое время.

– Странно, – сказала Тайна.

Она начинала понимать, почему Плезанс с недоверием отнеслась к Фолко. Его история была полна загадок, и говорил он общими фразами, не вдаваясь в подробности своего пребывания на Тенебрис.

– Да, наверное, все это звучит странно, – согласился Фолко. – Но уж прости – как есть.

– Хорошо, а зачем ты вернулся? – спросила Тайна. – Ты же пятнадцать лет провел в другом мире. Это долго.

– Я люблю тебя, – выдохнул Фолко. – И вернулся, чтобы быть рядом с тобой.

– А ты знаешь, что теперь я – Черная Королева? – проговорила Тайна. – И это значит…

– Это значит, – перебил ее Фолко, – что Плезанс предложила тебе занять ее место, стать новой Хранительницей Королевского Сна. Поэтому ты и пригласила меня в свою свиту.

– Подожди… – нахмурилась Тайна. – Откуда…

– Откуда я все это знаю? – усмехнулся Фолко.

Девушка кивнула. По идее, лишь избранные понимали, что весь мир – это сон Черного Короля. Фолко же не задавал вопросов и ничему не удивлялся, словно знал о Терра Инкогнита и о том, чем занималась Плезанс.

– Я уже говорил, что на Тенебрис у меня был наставник, – сказал Фолко. – Он объяснил мне, как все устроено.

– И как же звали твоего наставника? – поинтересовалась Тайна.

– Его имя тебе ничего не скажет, – неожиданно сухо произнес Фолко.

Некоторое время в библиотеке царила тишина, лишь потрескивали поленья в камине. Тайна переваривала услышанное, и Фолко не мешал ей думать.

– Вообще-то я хотела побеседовать о нашей команде, – наконец заговорила девушка, понимая, что окончательно запуталась.

– Да, понимаю, – покивал Фолко. – Нам предстоит провести бок о бок много лет. Охранять сон Черного Короля – серьезная задача, и если все будут спорить и ссориться, ничем хорошим это не закончится.

У Тайны отвисла челюсть. Фолко словно читал ее мысли.

– Не беспокойся, я тебя не подведу, – пообещал он. – Больше никаких споров! Маша тебя просто боготворит, что и понятно. А я… это глупо, но, кажется, я немного заревновал!

– Ладно, – пробормотала Тайна, поднимаясь с кресла. – Раз уж мы все выяснили… пойду узнаю, что на ужин.

– Отлично! – Фолко с довольным видом потер ладони. – А я дочитаю главу и тоже спущусь. У Плезанс потрясающая библиотека, я всегда о такой мечтал! На Тенебрис свои писатели и свои книги, но, сказать по правде, я соскучился по старому доброму Толкину!

* * *

Впервые за столом царила дружественная атмосфера. А началось все с того, что Маша принесла сложенный вдвое лист бумаги и, глядя куда-то в сторону, протянула его Вере. Ведьма развернула рисунок и усмехнулась:

– Это мы?

– Ага… – пробормотала Маша.

В центре она изобразила Тайну, которую можно было узнать по косичке и мотоциклетной куртке. Справа от нее стояла Маша в вязаной шапочке, а слева – Вера в спортивном костюме. Все трое держались за руки и широко улыбались.

– Здорово, – кивнула Вера. – Повешу его над кроватью.

– А меня почему на рисунке нет? – спросил Фолко, заглядывая ведьме через плечо.

– А ты ушел воровать консервы, – сообщила Маша.

– Чего? – опешил Фолко. – Какие еще консервы?

– Ну… разные… – смутилась Маша. – Кушать же что-то надо… Я нарисовала, как будто твоя очередь за едой идти. У нас в Полуночном клубе так было…

Остаток вечера новоиспеченная Черная Королева и ее свита провели, играя в карты и просто беседуя.

* * *

Хозяйка особняка объявилась на третий день, за час до обеда. Маша играла с живыми шахматными фигурами, лежа на полу возле камина, Тайна пыталась читать рыцарский роман, который подсунул ей Фолко, когда в гостиную влетела Плезанс. На этот раз она предстала перед гостями в черных облегающих штанах и жестком кожаном корсете, надетом поверх белой рубашки. Тайна заметила, что ее высокие ботфорты запылились, а рубашка в нескольких местах была порвана, словно Белая Королева продиралась сквозь колючие заросли, не разбирая дороги.

– Где все?! – воскликнула она вместо приветствия.

– Маша, позови, пожалуйста, Веру и Фолко, – попросила Тайна, откладывая книгу.

Девочка пулей вылетела из гостиной, а Плезанс принялась мерять шагами расстояние между камином и окном.

– Как разведка? – поинтересовалась Тайна.

– Плохо! – бросила Плезанс. – Вокруг шастают марионетки, одна другой страшнее.

В комнату просочился Альберт Лепус, одетый как английский егерь времен королевы Виктории – в твидовый пиджак, жилет и бриджи, заправленные в высокие сапоги. В руках альбинос нервно мял клетчатую кепку. Отвесив Тайне вежливый поклон, он занял одно из кресел. Девушка обратила внимание, что элегантный костюм детектива несколько подпорчен свисавшими репьями и засохшими брызгами грязи. Похоже, Плезанс и ее поверенный в особо секретных делах вдоволь налазились по кустам и оврагам.

Спустя минуту в гостиную вошли Фолко, Вера и запыхавшаяся Маша.

Плезанс кивком указала новоприбывшим на свободные кресла и, когда все расселись, сурово поинтересовалась:

– Все собрались? Где Кот?!

– Я уже давным-давно здесь! – Над одним из пуфиков, разбросанных по комнате, возник хищный оскал.

– Хорошо, – кивнула Плезанс. – А теперь к делу. Мы с детективом исследовали петлю времени, в которой застрял Кукловод. И вот что я вам скажу – выработать идеальный план или как-то перестраховаться не выйдет. Мы войдем в петлю времени на свой страх и риск. И скорее всего, застрянем там, как и все участники Безумного Чаепития. Время станет нашим главным врагом!

– А я всегда дружила со временем, – заметила Тайна. – И не собираюсь с ним ссориться.

Альберт Лепус, видимо считавший себя большим специалистом по части времени, фыркнул и демонстративно закатил глаза.

– Нет, ну в самом деле, – сказала Тайна, заметив его реакцию. – Я всегда оказываюсь в нужном месте и в нужное время. Даже когда не знаю, что оно мне нужно…

– Хорошо сказано, – зевнул кошачий оскал. – Вполне в духе Терра Инкогнита!

– Так вот, – продолжила Плезанс, наградив парящую над пуфиком улыбку раздраженным взглядом. – Исходя из всего вышесказанного, тянуть время – бессмысленно и опасно. Мы отправляемся к Повелителю Кукол прямо сейчас!

Маша ойкнула, Вера хлопнула в ладоши:

– Давно пора! Кстати, где он прячется?

– С какой стати ему прятаться? – поморщилась Плезанс. – Кукловод там же, где и сто пятьдесят лет назад, – в гостях у своего приятеля Зайца. Туда нам и надо. Но учтите – как только мы приблизимся к столу, сразу же попадем в петлю времени и начнем терять рассудок.

– Что, в прямом смысле? – уточнила Вера.

– Разумеется! – резко ответила Плезанс. – А ты как думала?! Там все пьют чай как ненормальные, и никто из нас не станет исключением!

Здесь, в Терра Инкогнита, было принято говорить о времени так, словно это ворчливый и сумасбродный старик, способный обидеться, заупрямиться или уйти, хлопнув дверью. У Тайны было ощущение, что Старик Время ее любит, а может, наоборот, – не замечает. А значит, у нее был шанс сохранить рассудок во время Безумного Чаепития.

– Идти далеко? – поинтересовался Фолко.

– Далеко, – сказала Плезанс. – Поэтому добраться туда нам поможет Бармаглот.

– Да ладно? Бармаглот?! – удивилась Вера. – А разве его не убили? Я читала…

– Нет, конечно, – прервала ее Плезанс. – Это всего лишь стихотворение! Которое, к слову сказать, Бармаглот терпеть не может.

– Он еще и литературный критик… – покачала головой Вера. – С ума сойти!

– Если вопросов больше нет, через пятнадцать минут встречаемся на заднем дворе, – распорядилась Белая Королева.

* * *

Тайна давно приметила это сооружение в глубине сада – то ли сарай, то ли амбар под черепичной крышей, со стенами из красного кирпича. Отсутствие окон и здоровенный навесной замок на высоких двустворчатых воротах намекали: внутри спрятано что-то интересное. Что именно, Тайна узнала, поднявшись в отведенную ей комнату за курткой и бросив случайный взгляд в окно. У нее на глазах из темного прямоугольника ворот появилось сначала влажное рыло размером с крышку канализационного люка, а потом здоровенный хряк, запряженный в нечто, напоминавшее длинную карету. Ящер, обычно выполнявший обязанности садовника, погонял хряка кнутом, и тот басовито повизгивал. Сообразив, что загадочное сооружение было всего-навсего каретным сараем, Тайна спустилась вниз, где ее ждали Вера, Маша и Фолко. Все четверо покинули особняк через заднюю дверь.

– Отличный денек, чтобы застрять в петле времени, – сказал Фолко, набирая полную грудь воздуха.

Он снова облачился в летную куртку с меховым воротником и очки-консервы, а из кармана у него выглядывала рыжая голова Милы.

– Если это случится, – заметила Вера, – мы будем наслаждаться одним и тем же отличным деньком, пока не чокнемся.

Каменная дорожка привела друзей к утоптанной площадке перед каретным сараем, где их поджидала Плезанс в сопровождении Альберта Лепуса и Кота. Тайна была уверена, что они поедут куда-то на карете, запряженной кабаном-переростком, но ящер быстро распряг его и увел, держа под уздцы, словно лошадь.

– Мы что, поедем на этом? – поинтересовалась Вера, указывая на экипаж, застывший у распахнутых ворот. – Какая-то странная карета…

– Похоже на гондолу дирижабля, – со знанием дела заметил Фолко. – Только баллона не хватает.

Тайна не считала себя экспертом по части карет и дирижаблей, но экипаж действительно был странный: длинный, как автобус, с круглыми иллюминаторами и большим обтекаемым окном впереди. Маленькие колеса под днищем выглядели недостаточно крепкими, чтобы выдержать долгий путь.

– Мы на этом не поедем, – сказала Плезанс, – а полетим.

В этот момент площадку накрыла тень, и в лицо Тайне ударил тугой порыв ветра. Желтые листья, стараниями садовника собранные в аккуратные кучи, взметнулись в воздух. Маша взвизгнула и вцепилась в Тайну, Вера громко выругалась. Ветер усиливался с каждой секундой и уже грозил сбить с ног. Тайна приготовилась катиться по лужайке самым неподобающим для королевы образом… как вдруг все закончилось.

Девушка открыла глаза. Сухие листья с шелестом спланировали на землю, открыв взорам присутствующих существо, загородившее собственным телом и карету, и даже сарай.

Это был дракон, покрытый костяными щитками багрового цвета. Его длинные, по-змеиному гибкие шеи находились в постоянном движении, и Тайна не сразу сумела сосчитать, сколько у него голов. Каждую голову – кажется, их было семь – венчал толстый рог. Еще по одному рогу располагалось на сложенных за спиной крыльях, и один – на хвосте.

– Знакомьтесь, это Бармаглот, – произнесла Плезанс, вытаскивая из волос желтые листья и веточки.

Тайна опомнилась первой. Сбросив руки Маши, застывшей в оцепенении и с широко распахнутыми глазами, она двинулась вперед. Дракон тем временем выгнул шеи дугой, опустив все семь голов на уровень лица Тайны и выстроив их в ряд. Остановившись в шаге от багряного зверя, девушка протянула руку к одной из его голов и коснулась жесткой чешуи. Бармаглот фыркнул, раздув все семь пар ноздрей и обдав Тайну запахом серы и пепла.

– Надо же, как вы быстро поладили, – раздался голос Белой Королевы. – Обычно Бармаглот съедает незнакомцев.

Тайна удивленно оглянулась на Плезанс.

– Естественно, Королева шутит! – поспешил вмешаться детектив. – Бармаглот – добрейшее существо и ест…

– Только тех, с кем хорошо знаком, – закончил за него Кот.

Тайна не успела глазом моргнуть, как одна из голов – крайняя справа – оказалась в непосредственной близости от кошачьего носа и громко щелкнула зубами. Кот подпрыгнул на месте и тут же исчез, причем вместе с улыбкой. Тайна усмехнулась, дружески потрепав Бармаглота по одному из рогов. Хоть он и был похож на свирепого хищника, но прекрасно понимал, о чем они говорили.

– Если все готовы, прошу в Бармаглотолет! – сказала Плезанс и двинулась в обход дракона, занявшего половину пространства перед сараем.

Внутри экипаж выглядел весьма благоустроенно, если не сказать дорого. Вдоль стен располагались глубокие кожаные кресла и столики, инкрустированные перламутром. Проход устилала ковровая дорожка. Снаружи Бармаглотолет блестел глянцевым лаком, внутри же его салон покрывал красный бархат и бронзовые накладки.

Тайна заняла одно из кресел и, отодвинув шторку, выглянула в круглое окошко. Бармаглот дождался, пока пассажиры рассядутся, несколько раз ударил кожистыми крыльями и оторвался от земли. Наверху что-то заскрипело, экипаж вздрогнул и слегка покачнулся, поднимаясь в воздух.

– Мы летим! – закричала Маша. – Летим!

Тайна прижалась носом к стеклу. Черепичные крыши и башенки особняка быстро уменьшились в размерах. Бармаглот набрал высоту и лег на курс. Теперь внизу мелькали непроходимые лесные чащи, укрытые туманной дымкой лощины, реки и озера, блестевшие на солнце, как зеркала. Чего Тайна не увидела – так это признаков человеческого жилья, дорог и возделанных полей. Казалось, дом Плезанс стоял посреди дикого, нетронутого материка.

Дракон летел плавно, и экипаж, который он тащил в когтях, как сова – пойманную мышь, мерно покачивался вверх-вниз.

– Что-то мне нехорошо, – сказала Вера спустя пару минут после того, как они оторвались от земли. – Есть тут пакеты?

Плезанс молча кивнула на шкафчик, установленный в конце салона. Ведьма, придерживаясь рукой за спинки кресел, двинулась в указанном направлении. Вскоре Бармаглотолет наполнили характерные сдавленные звуки, во всех мирах означавшие одно и то же – что один из пассажиров решил попрощаться с завтраком.

– Вере плохо, – шепнула Маша, наклонившись к Тайне. И с немного смущенным видом спросила: – Я пойду помогу?

Тайна кивнула, давая добро.

Спустя минут двадцать Бармаглот резко ушел вправо, и Плезанс сказала:

– Подлетаем!

Тайна снова прильнула к иллюминатору. Дракон понемногу снижался. Внизу проносились деревья с голыми потемневшими кронами, и казалось, что к Бармаглотолету тянутся чьи-то кривые пальцы. Самые высокие ветки заскребли по дну экипажа.

– А это нормально, что здесь нет ремней безопасности? – поинтересовался Фолко, оглядываясь.

В следующую секунду экипаж приземлился. Тайна ощутила лишь легкий толчок и мысленно похвалила Бармаглота.

– Я бы поаплодировала пилоту, – сказала Вера, направляясь к выходу, – но руки заняты.

Она торопилась вынести из салона гигиенический пакет из вощеной бумаги. Маша, которая несла второй пакет, посмотрела на Тайну с выражением: «Я же молодец?»

Вслед за Верой и Машей из Бармаглотолета высыпали остальные участники вылазки и принялись озираться.

Дракон оставил экипаж на опушке чахлого, изрезанного оврагами леса. Каждое дерево здесь выглядело больным, со скрюченных ветвей свисали зеленоватые бороды мха, а кусты ощетинились острыми колючками. Глядя на бледные осклизлые грибы, в изобилии росшие среди корней и гниющей листвы, Тайна подумала, что этот лесок – не лучшее место для прогулки.

– Какая здесь тишина… – пробормотал Фолко. – Как будто все вымерло!

Он старался держаться подальше от деревьев, но, к сожалению, альтернатива была немногим лучше – лес начинался там, где заканчивалось неровное каменистое поле, укрытое клочковатым туманом. Пожалуй, самое приятное место, куда бы сейчас могли податься обе королевы со своими свитами, – обратно в Бармаглотолет.

– Здесь нет нечего живого, – сообщила Маша, беря Тайну за руку.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовалась та.

– Я не чувствую пауков! Паукам все равно где селиться, они есть везде. А здесь – пусто!

Судя по тому, как Бармаглот раздувал ноздри и фыркал, даже ему здесь не нравилось.

Вера выкинула пакет подальше в поле и сказала:

– Ну и местечко! У меня от него мороз по коже!

– Разумеется, – кивнула Плезанс. – Петля времени – это серьезная поломка в механизме мироздания. От такого любому не по себе станет. Поэтому не будем тянуть – вперед!

С этими словами Белая Королева двинулась к небольшому просвету между деревьями. Альберт Лепус вздохнул, натянул на глаза твидовую кепку и поспешил за Плезанс. Следом за ними странной бабочкой проплыл кошачий оскал.

– Денек уже не кажется таким приятным, как полчаса назад, – заметил Фолко, провожая их взглядом. – Зато не так обидно будет застрять в петле времени.

– Не переживай, – усмехнулась Вера. – Если мы облажаемся, Черный Король проснется, и петля исчезнет. Вместе с нами и всем остальным миром!

Тайна была уверена, что Бармаглот останется около экипажа, но, как только Плезанс приблизилась к скособоченным деревьям, дракон резко ударил крыльями и поднялся над землей. Порыв ветра толкнул Тайну и ее товарищей в сторону леса, словно намекая, что пора двигаться.

– Ты говорила, здесь шастают марионетки, – сказала Тайна, догоняя Плезанс.

– Так и есть. Но сейчас они не станут нападать. – Белая Королева подняла указательный палец к блеклому небу.

Тайна кивнула, сообразив, что та намекает на багровую рептилию, кружащую над их головами.

– Бармаглот сильный, – задумчиво проговорила Тайна, поглядывая на покрытое чешуей драконье брюхо. – А что, если напустить его на Кукловода?

– Было бы неплохо, – согласилась Плезанс. – Но за этим столом все равны, и ты, и я, и Бармаглот.

– Что это значит? – не поняла Тайна.

– Бармаглот не сможет съесть Повелителя Кукол, даже если очень захочет, – сказала Плезанс. – В этой конкретной петле времени всегда five o’clock. Все, что ты можешь делать, попав туда, – пить чай.

Шесть человек и один Кот вошли в лес цепочкой, но спустя несколько минут, не сговариваясь, начали жаться друг к другу, как испуганные дети. Стволы в уродливых наростах и ветки, покрытые белесой слизью, вызывали лишь одно желание – как следует вымыть руки. Опавшая листва скрадывала шаги, и самым громким звуком, который Тайна слышала, было ее собственное дыхание.

– Напоминает наш парк, – чуть слышно произнесла Маша.

Тайна могла согласиться с ней лишь отчасти. Парк, отравленный совместными усилиями Ивана Николаевича и Лены, приходил в норму без новых порций яда. А место, где обитал Кукловод, казалось трупом леса, поднятым из могилы при помощи черного колдовства.

– Уже близко, – сказала Плезанс. – Приготовьтесь!

– Знать бы, к чему, – пробормотала Вера.

Наконец деревья расступились, и отряд очутился на краю мрачноватого, покрытого сорняками пустыря. Это была удобная посадочная площадка для Бармаглота, однако он не торопился приземляться, описывая круги на фоне блеклого неба.

В центре пустыря громоздились развалины дома. Дверной проем зарос травой, над остатками кирпичных стен торчали квелые деревья и высилась сдвоенная печная труба, отдаленно напоминавшая заячьи уши. Перед домом, в тени развесистого, но давно засохшего дерева, стоял круглый стол, накрытый белой скатертью и заставленный разномастной посудой. Размеры стола и количество стульев предполагали, что здесь должна веселиться огромная компания, однако Тайна увидела лишь двух мужчин и миниатюрную девушку в белом платье. Джентльмены вели оживленную беседу, сидевшая между ними леди то ли спала, то ли просто отдыхала, уронив голову на руки.

Одного из участников Безумного Чаепития Тайна уже встречала – по пути из психбольницы в заброшенный военный бункер. Это, разумеется, был Кукловод собственной персоной. Высокий и худой, он сидел, запахнувшись в серое пальто и надвинув на глаза приплюснутую кепку. Его собеседник был одет как фермер из американской глубинки – в синий комбинезон на бретельках, клетчатую рубашку и соломенную шляпу с широкими полями. Плезанс говорила, что Повелитель Кукол уже полторы сотни лет пьет чай со своим приятелем Зайцем. Одутловатое лицо под соломенной шляпой было человеческим, и Тайна решила, что Заяц – оборотень, подобно Альберту Лепусу.

Завидев незнакомцев, Кукловод поднялся из-за стола.

– Зачем нам подходить ближе? – спросила Вера. – Есть же отличные заклинания, которые действуют на расстоянии!

– В самом деле, – согласился Фолко. – Я могу прямо отсюда нанести ментальный удар, от которого он потеряет сознание.

– Попробуйте, конечно, но петля времени, в которой…

Плезанс не успела закончить мысль, потому что Повелитель Кукол сложил ладони рупором и закричал:

– Прошу к столу!

Тайна ожидала от своего злейшего врага чего угодно, но только не предложения выпить чая. Она хотела отпустить по этому поводу ехидный комментарий, однако Плезанс как ни в чем не бывало зашагала через пустырь. За ней потянулись остальные.

– Эй, вы чего? – спросила Тайна, глядя на удаляющиеся спины товарищей.

Никто не отозвался. Мало того, Бармаглот по нисходящей спирали спустился на землю, сложил крылья за спиной и присоединился к шествию. Тайна догнала Машу и, схватив ее за руку, спросила:

– Ты куда?

– Нас зовут к столу, – тусклым голосом отозвалась девочка и рывком освободила руку. – Нельзя отказываться…

Обычно Кукловод не использовал живых, наделенных собственной волей людей в качестве марионеток. Но мало ли на что он был способен здесь, в собственном логове?

Тайна слегка прищурилась и окинула взглядом пустырь. На первый взгляд все было чисто. «Наверное, все дело в петле времени», – подумала девушка, не увидев серебристых волокон. Пока она пыталась разглядеть магические нити, Плезанс второй раз за свою долгую жизнь уселась за стол Повелителя Кукол. Тайна беспомощно наблюдала, как ее друзья один за другим становятся пленниками временной аномалии. Бармаглот уселся прямо на землю, и все его семь голов нависли над столом, подобно горгульям.

Заметив, что стул возле Кукловода пока что свободен, Тайна сорвалась с места. «Я единственная, кто остался в своем уме, – подумала она. – Значит, мне и действовать…»

Обогнав Машу, Тайна плюхнулась на стул между Кукловодом и Фолко.

Новоприбывшие чинно рассаживались, казалось, напрочь забыв о том, зачем они здесь.

– Не пойму, чего вы все ко мне пришли? – сказал Кукловод с таким видом, словно это не он пригласил всех к столу. – Терпеть не могу нежданных гостей!

– Время идет, а ты все такой же негостеприимный, – укорила его Плезанс.

– Время никуда не идет! – прошипел зачинщик Безумного Чаепития. – А вам должно быть стыдно приходить без приглашения!

– Возможно, Приглашение где-то задержалось и придет позже, – пожала плечами Плезанс. – Я не могу отвечать за всех и каждого!

– Если Приглашение все-таки придет, его все равно будет некуда посадить! – отрезал Кукловод, хотя, по мнению Тайны, места за столом было предостаточно.

– Почему некуда? – сказала Маша, сама того не подозревая, озвучив мысль Тайны. – Места хватит для всех!

– Вас послушать, – проворчал Заяц, – так мы должны сажать за стол каждого встречного-поперечного!

– Ладно бы еще продольного, он хоть меньше места займет! – согласился Кукловод. – Но поперечного-то куда сажать?!

Тайна не верила своим ушам. Человек, который собирался разбудить Черного Короля, подведя черту под существованием мира, нес какую-то околесицу и даже не смотрел на Тайну, которую так отчаянно пытался уничтожить. А что самое удивительное, Плезанс позволила втянуть себя в абсурдный диалог. Тайна знала, что любой рискнувший сесть за стол Повелителя Кукол неизбежно терял рассудок. Оставалось надеяться, что это не было полное безумие и каждый участник Безумного Чаепития осознавал, что происходит.

Тайна, уверенная, что ее одной удалось остаться в трезвом уме, посмотрела на своих соседей справа. Кукловод с жаром доказывал Вере, что если в сахарнице пусто, то пусть оно там и лежит.

– А где еще, по-вашему, хранить пустоту? – ехидно интересовался он. – Если бы в сахарнице был сахар, пустота бы там уже не поместилась!

Тайна перевела взгляд на спящую девушку, светлые волосы которой разметались по скатерти, и Зайца, чье прозвище вполне оправдывали раскосые глаза и крупные передние зубы. Девушка пока не произнесла ни слова, Заяц, хоть и принимал участие в бредовых диалогах, все же производил впечатление безобидного дурачка, а не опасного сумасшедшего. Тайна решила, что эти двое – не сообщники Кукловода, а случайные пленники петли времени.

– Кстати, нам пора пересаживаться! – внезапно заявил Заяц.

Как по команде участники Безумного Чаепития вскочили со своих стульев, чтобы тут же занять места соседей справа. Фолко, поднявшийся одним из первых, теснил Тайну, пока та не освободила свой стул и не пересела на место Кукловода. Спящую девушку Заяц ущипнул за бок, и та, потирая опухшее лицо, на котором отпечатался узор скатерти, перетекла на освободившийся стул.

Оказавшись на месте Кукловода, Тайна обнаружила перед собой чашку горячего чая. Те гости, которым повезло меньше, потянулись за чайниками, а Маша поухаживала за Бармаглотом, наполнив чаем семь чашек и расставив их рядком. Как выяснилось, это была роковая ошибка. Чудище, показавшееся Тайне весьма сообразительным, ткнулось всеми семью головами в то место, где стояли чашки. Фарфор разлетелся вдребезги, стол подпрыгнул от удара, и посуда со звоном опрокинулась. Тайна успела подхватить свою чашку за мгновение до катастрофы. Когда стол опустился на все четыре ножки, вся скатерть была залита чаем и молоком, в коричневых и белых лужах таяли кубики сахара-рафинада. Бармаглот обиженно фыркнул.

Кукловод окинул недовольным взглядом погром и сказал:

– Это не дело! Давайте-ка еще раз пересядем!

Процедура повторилась. Когда все расселись, Тайна с удивлением обнаружила, что посуда стоит на своих местах, сахар вернулся в сахарницы, а со скатерти исчезли потеки молока и чая. «Вот оно что, – поняла девушка. – Петля времени перезапускается, когда гости пересаживаются. Поэтому в чайниках никогда не кончается чай, а в сахарницах – сахар…»

Пока Тайна размышляла, Заяц предложил Вере отгадать загадку:

– Если мы просидим здесь еще половину того времени, которое уже просидели, и еще год, то через сколько лет можно будет просидеть еще столько же?..

– Через тридцать девять? – предположила Вера.

– Не ломай голову, – вмешалась Тайна, которой стало обидно за подругу. – Эта загадка – бессмыслица.

– Это смыслица! – воскликнул Кукловод, впервые замечая Тайну. – А если ты – дура набитая, загадка здесь ни при чем!

– Чего это я дура? – поинтересовалась Тайна.

– А того! – передразнил Кукловод и, понизив голос, добавил: – Этот прискорбный факт мы выяснили еще в тот раз, когда ехали в трамвае. Но не переживай – тебе недолго осталось маяться собственной глупостью! Скоро Черный Король проснется, и все это закончится.

Глядя в бледно-голубые, словно вылинявшие глаза своего заклятого врага, Тайна осознала, что тот отнюдь не безумен. Повелитель Кукол отлично понимал, что происходит вокруг и зачем к нему заявились нежданные гости. Да, он говорил странные вещи, молол чушь, но лишь потому, что его принуждала к этому петля времени.

– Вам отсюда не выбраться. – В тонких пальцах Кукловода блеснули карманные часы с цепочкой. К удивлению Тайны, он не стал смотреть, который час, а просто окунул их в чашку. – Никому из вас!

– Плезанс однажды выбралась, – напомнила Тайна, глядя, как Кукловод болтает часы в заварке, подобно чайному пакетику.

– Тогда она была другой. Действовала, опираясь на интуицию, а не на логику. У рационального существа, в которое превратилась Белая Королева, нет и шанса вырваться отсюда!

– Дамы и господа, – сказал Альберт Лепус, постучав ложечкой по чашке. – А не сыграть ли нам в игру?

– А не сыграть! – поморщился Кукловод.

– Сыграть, – тут же сказала Тайна.

Поймав взгляд детектива, она прочитала в его красных, чуть слезящихся глазах примерно то же, что минутой назад – в холодных глазах Кукловода. Альберт Лепус каким-то чудом ухитрился сохранить рассудок.

– Отлично, – кивнул альбинос. – Я предлагаю сочинить стихотворение. Кто потеряет рифму, тот проигрывает и уходит из-за стола. Пожалуй, я и начну… «В чудаковатой стороне, где чай течет рекой…»

Альберт Лепус повернул голову в сторону Фолко, намекая, что теперь его очередь. Молодой человек задумчиво сощурился, почесал подбородок и продолжил:

– «Жил мракострашный человек. На вид – вполне простой».

Наступила очередь Тайны. В жизни ей приходилось заниматься разными вещами – петь в хоре, работать няней, а вот стихов она пока что не сочиняла. Но взглянув на Повелителя Кукол, Тайна, не задумываясь, выдала такую строчку:

– «Он тратил дни свои на чай и время не любил…»

Услышав ее, Кукловод подпрыгнул на месте:

– Поправочка! «Он тратил дни свои на чай, гостей он не любил! Но раз в сто лет какой-то хам, а все же приходил!» Соня, твоя очередь! – сказал Кукловод и со всей силы ущипнул спящую девушку за бок.

Глядя на это, Тайна подумала, что от такого обращения у бедняжки, наверное, все бока в синяках.

Соня взвизгнула и, отлепив лицо от скатерти, затараторила:

– «И мракострашный человек решил прогнать их прочь…»

– «Но в той безумной стороне уже спускалась ночь!» – радостно подхватил Заяц.

– Ночь – прочь? – поморщилась Плезанс. – Вы бы еще любовь – морковь срифмовали!

– Что вы имеете против моркови?! – зыркнул на нее Заяц. – Между прочим, со словом «морковь» получаются самые лучшие рифмы – бровь, любовь… бровь…

– Бровь уже была, – заметила Плезанс.

– Не задерживаем ход! – Альберт Лепус вновь застучал ложечкой по чашке, да так, что тонкий фарфор треснул, и чай выплеснулся на скатерть.

Маша, сидевшая по правую руку от Зайца, думала чуть дольше.

– У меня есть строчка, но я не уверена… – начала она, косясь на Тайну.

– Давай что есть, не тяни, – сказала та.

Похоже, Альберт Лепус воплощал в жизнь какой-то план, и ему нужно было, чтобы игра продолжалась.

– «И глянув на свои часы, тот человек сказал…» – пробормотала Маша.

Рядом с Машей сидел Бармаглот. Он растерянно крутил головами, явно не улавливая суть игры и не понимая правил. Но хоть с правилами, хоть без, он вряд ли смог бы в нее сыграть – в отличие от остальных участников Безумного Чаепития Бармаглот не умел говорить. Повисла пауза. Девять пар глаз (даже Соня по такому случаю оторвалась от скатерти) уставились на багрового зверя. Чудище недоуменно ерзало, не зная, как реагировать на подобное внимание.

– Ну же! – поторопил его Кукловод.

– К слову «сказал» куча рифм! – заметила Плезанс, по всей видимости, разбиравшаяся в поэзии лучше остальных. – Например – вокзал, коралл, металл!..

– Вползал, связал, отказал! – подключился Заяц.

Бармаглот крутил головами, слушая подсказки, но дальше этого дело не шло.

– Кинжал… – сказала Соня осипшим ото сна голосом.

– Терзал! – промурлыкал Кот.

Но Бармаглот явно не был создан для этой игры.

Наконец до Тайны дошло, чего добивался Альберт Лепус. Похоже, случайных гостей петля времени держала не так крепко, как хозяев застолья. Любой, кроме Кукловода, Сони и Зайца, мог уйти, был бы повод. Детектив заранее знал, что дракон не справится с заданием и будет изгнан.

«За столом от Бармаглота никакого толка, – подумала Тайна. – Пусть лучше идет…»

Посмотрев на альбиноса, девушка подняла кверху большой палец. Тот ответил вежливым кивком.

– Ну же! – воскликнул Заяц и повторил Машину строчку: – «И глянув на свои часы, тот человек сказал…» Что он сказал?..

Часы… Тайна покосилась на Кукловода, стихотворение про которого имело все шансы остаться незаконченным. Едва ли кто-то из присутствующих обратил внимание на карманные часы, которые Кукловод не выпускал из рук, словно какой-нибудь странный талисман. И возможно, напрасно…

Тайна обвела задумчивым взглядом Плезанс и Веру, Фолко и Кота, Машу и Бармаглота… Все они потеряли рассудок, едва очутившись за столом. В своем уме оставались только двое – Альберт Лепус и Кукловод. И у обоих имелись карманные часы. У самой Тайны, правда, никаких часов не было, но ей они, похоже, и не требовались. «Просто петля времени на меня не действует, как не действовали рисунки Кристины, – подумала она. – А может, я уже была не в своем уме, когда села за стол…»

Часы Альберта Лепуса прекрасно работали. Тайна вспомнила одну из вечерних бесед с Верой, на кухне у тети Устиньи. Ведьма рассказала, как они с детективом переместились в прошлое, используя часы, которые тот носил в жилетном кармане. Этот удивительный прибор, созданный неизвестно когда и неизвестно кем, имел власть над временем. Судя по тому, что Кукловод не задумываясь макал свои часы в чай, они были поломаны. «А может, петля времени как раз и получилась потому, что часы сломались?» – подумала Тайна.

Пока она размышляла, Бармаглот был изгнан из-за стола и теперь ходил вокруг, точно сторожевой пес. Он тряс головами, отфыркивался и, похоже, понемногу приходил в себя.

Меж тем Кукловод прекратил макать часы в чай, положил их на стол и поднес чашку к губам. Тайна поняла, что пора действовать. Она выхватила из кармана нож и со всего размаха вонзила его в столешницу, пригвоздив цепочку часов.

– Пересаживаемся, – сказала она, резко поднимаясь.

Кукловод схватил часы и со всей силы дернул, но цепочка оказалась крепко пришпилена к столу.

– Я сказала, пересаживаемся, – повторила Тайна, не выпуская рукоять ножа.

Заяц уже помогал Соне перебраться на свой стул. Багровея от злости, Повелитель Кукол выпустил часы и переместился на соседний стул. Пересев, Тайна рывком освободила нож и начала крутить колесико завода. Альберт Лепус застыл между двумя стульями, схватившись за жилетный карман, как человек с больным сердцем хватается за грудь. Внутри часов что-то щелкнуло, и Тайна ощутила под пальцами странную вибрацию. Кукловод взревел и попытался выхватить часы из рук Тайны, но та отвернулась, закрывая трофей спиной.

– Отдай! – крикнул Кукловод, наваливаясь на Тайну.

Передние ножки стула, на котором она сидела, оторвались от земли. Край скатерти, лежавший на коленях, натянулся. Несколько секунд Тайна балансировала на двух задних ножках, пока Кукловод не предпринял еще одну попытку дотянуться до часов. Стул опрокинулся назад.

Тик-так…

Тайна сосре доточилась на одной задаче – удерж ать часы – и не сразу заметила, что банальное падение со стула, обычно грозившее ссадинами и ушибами, длится неестественно долго. Тайна и Кукловод должны были рухнуть на каменистую площадку, а вместо этого зависли в воздухе. «Нет, мы все-таки двигаемся, – с удивлением отметила Тайна. – Только очень медленно». Когда стул начал падать, Маша испуганно вскрикнула: «Осторожно!», но еще на середине слово начало странно растягиваться. Каждая следующая буква звучала дольше предыдущей и ниже по тону. Сейчас Маша застыла без движения, а над столом гудела бесконечная басовитая «о», последняя буква в слове «осторожно». Тайна тем временем скользила в метре над землей, постепенно отдаляясь от стола, и вместе с ней скользил Повелитель Кукол.

Тик-так…

Тайна не могла понять – это весь мир замедлился или ее мысли ускорились настолько, что все стало казаться медленным? Ничего общего с параличом это не имело – сменить позу было возможно, но любое движение заняло бы несколько часов. Даже на то, чтобы перевести взгляд с одного предмета на другой, требовалось две-три минуты. «А что будет, если время совсем остановится? – с тревогой подумала Тайна. – Мы застрянем здесь навсегда, как стрекозы в янтаре?» Сейчас она ощущала себя утопленницей, которую несет куда-то глубоководное течение. Все, что ей оставалось, – провожать остановившимся взглядом своих друзей, ставших пленниками петли времени. Все они напоминали восковые фигуры, и только Альберт Лепус медленно поворачивал голову, словно пытаясь догнать взглядом Тайну и Кукловода.

Тик-так…

В момент падения Кукловод вцепился в Тайну со спины, а та сгруппировалась, прижимая часы к животу. Под несмолкающее Машино «Оооо…» они долго дрейфовали в сторону леса, но отдалились от стола всего на пару метров. Тайна все ждала, что время окончательно остановится, однако этого не случилось. Наоборот, растянувшись до предела, время начало сжиматься – девушка поняла это, когда низкая «о», гудевшая подобно самой толстой трубе церковного органа, начала понемногу повышаться. В тот же момент Тайна ощутила, что ее и Кукловода утягивает в сторону. Упав со стула, они должны были двигаться по инерции и рано или поздно рухнуть на землю. Но нет. Невидимый и неосязаемый поток развернул их влево и потащил вокруг стола. Мимо проплыли сначала занятые, а потом и пустые стулья. «Мы угодили в водоворот времени», – поняла Тайна и тут же ощутила, что руки Повелителя Кукол тянутся к часам.

Тик-так…

Тайну и Кукловода волокло по кругу, сначала медленно, но с каждой секундой все быстрее и быстрее. Понимая, что петля времени только начинает раскручиваться и, как любая карусель, еще наберет обороты, девушка приготовилась сражаться за часы. Движения все еще оставались замедленными и вязкими, зато Маша наконец договорила свое «Осторожно!», и над пустырем повисла давящая тишина.

Тайна вдруг почувствовала, как натянулась цепочка. Кукловод намотал ее на кулак и рванул на себя. Он был сильнее, и гладкий металлический корпус начал выскальзывать из пальцев Тайны.

Тик-так…

В последний момент девушка удержала часы, перехватив их там, где цепочка соединялась с кольцом на корпусе. В ребро ладони врезалось шершавое колесико завода, и Тайна вдруг осознала – именно ее попытка завести часы запустила это странное движение по кругу. Может, механизм и был сломан, может, его поломка и привела к тому, что Шляпных Дел Мастер со своими приятелями застрял в петле времени. Но какая-то сила в часах все же оставалась.

Тик-так…

Движение ускорялось, спинки стульев смазались в единую горизонтальную линию. При этом Тайна не чувствовала встречного ветра, как будто они с Кукловодом летели в стеклянной капсуле. Давящая тишина только усиливала ощущение, что вокруг – безвоздушное пространство. Понимая, что не сможет долго соревноваться с Кукловодом в перетягивании часов, Тайна указательным пальцем повернула колесико завода.

Тик-так!..

Правой рукой Повелитель Кукол продолжал тянуть цепочку, а левой надавил Тайне на горло. В ответ она несколько раз ударила его локтем в грудную клетку. Когда это не помогло, девушка резко запрокинула голову. Ее затылок врезался Кукловоду в лицо, и давление на горло ослабло. Тайна смогла вдохнуть, а потом, извернувшись всем телом, сбросила врага со спины.

Тик-так!..

Теперь Тайна и Кукловод летели по кругу отдельно друг от друга, а между ними натянулась цепочка часов. Глянув на Шляпных Дел Мастера, Тайна не узнала в нем надменного типа, однажды ехавшего с ней по нулевому маршруту. Прежде он выглядел лет на пятьдесят, а сейчас вдруг резко постарел. Его и без того впалые щеки еще сильнее ввалились, лицо изрезали глубокие морщины. На руке, сжимающей цепочку, появились пигментные пятна, а ногти пожелтели. «Это или петля времени, – подумала Тайна. – Или…»

Тик-так!..

«…часы». Тайна посмотрела на собственную руку – кожа была упругой и без пятен. Выходит, часы влияли только на своего владельца. Возможно, ему стоило относиться к загадочному прибору с бо́льшим уважением, а не макать его в чай. Кукловод выглядел как древний старик, но взирал на Тайну с прежней ненавистью. Не дожидаясь, пока он соберется с силами и нападет, девушка рывком притянула к себе часы и несколько раз крутанула колесико.

Тик-так!.. Тик-так!.. Тик-так!..

Лицо Повелителя Кукол высохло, шея сделалась тонкой и дряблой, волосы осы́пались, серебристые и легкие, как пух. Метаморфозы произошли и с его одеждой – пальто буквально на глазах выцвело, стало изношенным и грязным, а кепка засаленной.

Тайна еще раз повернула колесико.

Тик-так!.. Тик-так!! Тик-так!!!

Глаза Кукловода провалились, превратившись в черные зияющие дыры, кожа окончательно истлела, обнажив белый сухой череп. Кепка свалилась с гладкой кости, а рука, сжимавшая цепочку, рассыпалась.

Тик-так!..

Когда-то застопорившееся время обрушилось на Повелителя Кукол подобно лавине. Грязный мешок, в который превратилась его одежда, подхватило ветром и унесло прочь. Проводив бесформенный ком взглядом, Тайна убрала часы в карман джинсов. Петля времени, заставившая Шляпных Дел Мастера полторы сотни лет гонять чаи в компании двух ненормальных, разорвалась, но создавший ее механизм не исчез и не распался на шестеренки и пружинки. Кто-нибудь другой мог по неосторожности создать новую аномалию, поэтому Тайна решила, что безопасней будет оставить часы у себя.

Вместо того чтобы понемногу замедлиться, безумная карусель резко затормозила, швырнув Тайну вперед. Пролетев несколько метров, она врезалась во что-то упругое, спружинившее под ней, как батут. Мир продолжал вращаться, но Тайна почувствовала, как ее аккуратно ставят на землю. Слепо ухватившись за что-то шершавое, девушка сумела устоять на ногах.

– Тайна, ты в порядке? – услышала она голос Фолко.

– Что с Кукловодом? – Это, разумеется, была Плезанс.

– Отстаньте от нее, пусть придет в себя! – перебила их Вера.

Когда головокружение отступило, Тайна поняла, что стоит в нескольких метрах от стола, цепляясь за крыло Бармаглота. Это и был упругий батут, благодаря которому ей не пришлось пересчитывать все камни на пустыре. Сейчас дракон сложил крылья, и кожистая мембрана провисла.

– Как ты? – вновь поинтересовался Фолко.

– Нормально, – ответила Тайна, глядя на друзей, окруживших ее плотным кольцом. – Кукловод состарился у меня на глазах, а потом превратился в мертвеца.

– То же самое произошло с Зайцем и Соней, – сказала Плезанс.

– Интересно, почему? – удивилась Тайна.

Она была уверена, что часы обратились только против Шляпных Дел Мастера, ведь он макал их в чай и вообще использовал не по назначению.

– Они давно прожили свои жизни, – пожала плечами Белая Королева. – Когда петля времени разорвалась, годы, проведенные за этим столом, их догнали.

– Это было ужасно! – выпалила Маша, делая круглые глаза. – От них остались одни скелеты!

– Это было не ужасно, а естественно, – возразила Плезанс. – А вот то, что творилось за этим столом уже полторы сотни лет, – вот это действительно кошмар!

Там, где недавно проходило грандиозное чаепитие, стоял небольшой колченогий столик, застеленный полуистлевшей скатертью. Земля вокруг была утоптана до состояния камня. На скатерти лежали засохшие чайные пакетики, стояло несколько грязных чашек и расколотый заварочный чайник. «И как мы все умудрились там поместиться, да еще с Бармаглотом?» – подумала Тайна. Стульев было всего четыре, и на двух из них сидели скелеты, один – в белом платье, похожем на пыльный саван, другой – в остатках сгнившей соломенной шляпы.

– По крайней мере, – сказал Фолко, проследив за взглядом Тайны, – Кукловод получил то, о чем мечтал.

– И теперь никто не будет пытаться разбудить Черного Короля! – жизнерадостно воскликнула Вера.

– На это не особо рассчитывай, всегда найдутся желающие, – вздохнула Плезанс. – Кстати, касаемо Черного Короля! Его надо поскорее найти, поэтому не будем терять время. Все в Бармаглотолет!

Сон десятый

Рокировка

Тайна рухнула в кресло и закрыла глаза. Она чувствовала себя так, словно не спала трое суток, да и остальные участники Безумного Чаепития казались выжатыми.

Бармаглотолет плавно поднялся в воздух. Все молчали, хотя поговорить было о чем – Кукловод рассыпался в прах и больше не представлял опасности, но Черный Король так и не вернулся в свою опочивальню. Воздушный экипаж ритмично покачивался вверх-вниз, и вскоре Тайна начала дремать.

– А здесь такое часто бывает? – произнес Фолко в тишине.

Что-то в его голосе заставило Тайну открыть глаза. Молодой человек выглядывал в окошко, и световые блики на его лице странно трепетали. Так выглядело лицо тети Устиньи, когда она смотрела телевизор в полной темноте.

Тайна отодвинула плиссированную шторку и посмотрела в иллюминатор.

Небо пульсировало, становясь то голубым, то почти черным. В темной фазе на нем проступали звезды.

– Это нехорошо, – ломким голосом произнесла Плезанс.

– Просто нехорошо или очень нехорошо? – уточнила Вера.

– Боюсь, что очень.

Небо в очередной раз потемнело, да так и осталось антрацитовым. Хотя до сумерек было далеко, казалось, что наступила ночь. Янтарные звезды задрожали, затеплились и одна за другой начали падать, оставляя за собой белые вертикальные линии, похожие на царапины. Тайна понимала, что звезды – это далекие светила, и они не могут просто так упасть, а люди спешат загадать желание, когда видят падающие метеоры. Но сейчас на землю с шипением падали звезды, которые прежде неподвижно висели на небосклоне, складываясь в созвездия. Одна пролетела в нескольких метрах от Бармаглотолета, и дракон резко вильнул вправо. Пассажиры вцепились в подлокотники кресел, Маша взвизгнула, а сама Тайна ощутимо приложилась лбом к стеклу иллюминатора.

– Черный Король просыпается! – сказала Плезанс, когда Бармаглот снова лег на курс.

Эта новость была воспринята в гробовом молчании, но спустя несколько секунд салон наполнили испуганные голоса:

– Мы должны что-то сделать!

– Не может такого быть, почему сейчас?!

– Ушки мои, усики! Мы все-таки опоздали!!!

Тайна заметила, что, кроме нее и Плезанс, молчал один лишь Фолко. Он хмурился, барабанил пальцами по кожаному подлокотнику и, казалось, о чем-то напряженно размышлял.

Тем временем Тайна почувствовала, что Бармаглотолет снижается. Она выглянула в иллюминатор и в свете падающих звезд разглядела черепичные крыши и башенки особняка. Вокруг него, там, где раньше был сад, творилось нечто непонятное. Тропинки извивались словно змеи, у которых вместо чешуи была каменная плитка, клумбы надувались черными волдырями и лопались, разбрасывая комья земли. Деревья вытаскивали корни из почвы и слепо брели куда-то, размахивая голыми ветвями.

– Нам точно стоит туда садиться? – поинтересовался Фолко.

– Бармаглоту виднее, – сказала Плезанс. – Он сам решит, как быть.

Похоже, дракон, тащивший в когтях Бармаглотолет, разделял сомнения Фолко. Сделав пару кругов над садом, он спланировал к оранжерее, являвшейся частью особняка.

– Если все закончится благополучно, – промурлыкал Кот, – нам предстоят серьезные траты на стекольщика!

Дракон опустил экипаж прямо на прозрачную крышу оранжереи. Несмотря на деревянные стены, обшитые тканью, и толстый, укрытый ковровой дорожкой пол, пассажиров оглушил звон стекла. Металлический каркас крыши со скрипом просел, а потом развалился. Бармаглотолет резко опустился, стукнувшись днищем о землю, и пассажиров подбросило в креслах.

– Идемте! – воскликнула Плезанс, поднимаясь.

Покинув экипаж, Тайна обнаружила, что все вокруг усеяно осколками. Перекрученные стальные рамы висели над головой подобно лианам. Бармаглотолет опустился на клумбы с говорящими цветами, и уцелевшие растения вопили как ненормальные.

Плезанс помахала Бармаглоту, который завис над оранжереей, и стремительным шагом направилась к двери, ведущей во внутренние помещения особняка. Остальные последовали за ней. Тайна подозрительно оглядывалась, но изменения, коснувшиеся сада и всей Терра Инкогнита, пока не затронули особняк.

Миновав несколько полутемных коридоров, залитых лишь светом падающих за окнами звезд, друзья оказались в гостиной Плезанс. Камин остыл, а шахматные фигуры, обычно не отходившие далеко от огня, попрятались по углам и за мебелью.

– Похоже, мы совершили ошибку, ударив по Кукловоду! – сказала Плезанс, останавливаясь посреди комнаты и оглядывая своих спутников.

– Почему?! – удивилась Вера.

– Смотри, что происходит! – Белая Королева указала на окно, за которым продолжалось светопреставление. – Мир рушится! Между Черным Королем и Кукловодом наверняка была ментальная связь. Они ведь общались, находясь в разных местах и даже в разных измерениях!

– Так и есть… – согласился Альберт Лепус, нервно оглядываясь. – Когда Кукловода не стало, Король это почувствовал.

– Именно, – кивнула Плезанс. – С тем же успехом мы могли окатить спящего ледяной водой или отвесить ему пощечину!

– Что мы можем сделать? – спросила Тайна, в критической ситуации предпочитавшая действовать, а не рассуждать.

Несколько долгих секунд Плезанс молчала. Взгляды всех присутствующих были прикованы к ее лицу, которое то освещалось очередной вспышкой, то погружалось в тень. В какой-то момент Тайне показалось, что сейчас Белая Королева скажет: «Слишком поздно что-то делать». Однако Плезанс сверкнула глазами и произнесла:

– Нам надо срочно найти Черного Короля. Терра Инкогнита пока не так сильно пострадала, но в вашем мире, – Плезанс посмотрела на Тайну, – дела, скорее всего, обстоят хуже.

– Ты думаешь, Черный Король сейчас там? – спросила Вера.

– Узнаем наверняка, когда увидим все своими глазами, – пожала плечами Плезанс. – Теперь, когда Вселенная рушится, найти Черного Короля будет несложно. Мы просто последуем за искажениями реальности – чем они сильнее, тем ближе мы к цели. Там, где мир почти рассыпался, мы и найдем Черного Короля.

– Тогда, может, поторопимся? – предложила Тайна.

– Разумеется, – кивнула Плезанс.

Следуя ее указаниям, Фолко и Альберт Лепус сняли с крючка зеркало и прислонили его к стене. Плезанс коснулась стеклянной поверхности, и та вспыхнула, залив гостиную холодным сиянием.

– Вперед! – сказала Белая Королева и первая шагнула в зеркало.

* * *

Три шага – и молочно-белое ничего осталось позади. Тайне, конечно же, следовало сразу отойти от зеркала, ставшего дверью между Терра Инкогнита и соседней реальностью, но перемещения между мирами пока что выбивали ее из колеи. Тайна замешкалась, и Маша, вынырнувшая из зеркала, врезалась ей в спину, заставив сделать пару неловких шагов вперед.

– Ой, прости, пожалуйста! – воскликнула девочка, и в этот момент ей самой в спину влетел Фолко.

Поймав Машу, Тайна огляделась.

Окон здесь не наблюдалось, равно как и мебели, зато на черных стенах висело множество зеркал в человеческий рост. Все они были странных форм – вогнутые, выпуклые, идущие волнами и в форме песочных часов…

– Где это мы? – поинтересовался Фолко, заглядывая в одно из кривых зеркал.

– Понятия не имею, – пробормотала Плезанс. – Но Черный Король неподалеку, я это чувствую.

– А я здесь бывала, – неожиданно для всех заявила Тайна. – Мы в парке аттракционов, а это – комната смеха.

Маша дернулась, словно ее ударило током:

– В каком еще парке? В том самом?..

– Да. Здесь я пряталась от Ивана Николаевича, когда Кукловод оживил его труп, и…

– Все это очень мило, – перебил ее Кот, – но у нас нет времени предаваться приятным воспоминаниям. Королева Плезанс! Какие будут приказания?

Фолко был последним, кто переместился из гостиной в комнату смеха, но зеркало, через которое все они прошли, по-прежнему мерцало, заливая пыльное помещение резким светом. Плезанс окинула присутствующих решительным взглядом и произнесла:

– Вселенная может исчезнуть в любую секунду. Поэтому нам остается только одно – погрузить меня в сон!

Альберт Лепус охнул и схватился за сердце, а Плезанс продолжила:

– Некоторое время мы с Черным Королем будем видеть одни и те же сны, и, если он все-таки проснется, Вселенная уцелеет. Не буду говорить, насколько это рискованный план… но ничего другого мне в голову не приходит.

– Должен быть другой выход! – воскликнул детектив. – Вы понимаете, что может произойти, если вместо одного у нас будет сразу два сновидца?!

– Конечно понимаю. Сами того не желая, мы с Черным Королем разорвем нашу Вселенную надвое! Но это произойдет не сразу!

– То есть ты просто должна уснуть? – уточнила Вера. – Лечь и уснуть?

– Если я просто лягу спать, ничего не случится, – поджала губы Белая Королева. – Разве что просплю конец света. Тайна сейчас единственная, кто может мне помочь.

– Я? – удивилась Тайна.

– Конечно, ведь ты тоже Королева. А значит, можешь усыпить меня, просто посмотрев в глаза и сказав: «Спи».

– А чтобы разбудить?

– Для этого достаточно коснуться спящего и сказать: «Просыпайся».

– Так просто… – покачал головой Фолко. – Одно слово – и Вселенная исчезнет!

– Да, это действительно несложно, – согласилась Плезанс. – Проблема в другом. Когда я усну, Тайне придется как можно быстрее разбудить Черного Короля, тем самым остановив череду его кошмаров…

Объяснения Плезанс были прерваны самым неожиданным образом – стены комнаты смеха внезапно сделались прозрачными и зыбкими. Словно сквозь толщу воды, Тайна увидела деревья, карусели и центральную аллею парка. Это продолжалось несколько секунд, пока одно из зеркал не сорвалось со стены, рухнув на пол между Верой и Фолко. Раздался звон, во все стороны брызнули осколки, а стены снова сделались плотными.

– Как только ты разбудишь Черного Короля, цепь его ночных кошмаров оборвется, – как ни в чем не бывало продолжила Плезанс. – Во второй раз его сон будет спокойным. Поэтому твоя задача – снова погрузить его в сон и как можно быстрее, слышишь – как можно быстрее – вернуться сюда! Сновидец должен быть только один, иначе, как я уже говорила, наш мир разорвет пополам!

– Ясно, – кивнула Тайна.

– Король, конечно же, не захочет снова засыпать, – предупредила Плезанс. – Поэтому не церемонься с ним! И не дай заговорить себе зубы!

– Ладно.

– Если всем все понятно, давайте уже спасать мир, – нетерпеливо произнес Кот.

– Я готова. – Плезанс села на пол, прислонившись спиной к стене. – Действуй.

– Э-э-э… спи, – произнесла Тайна.

В глубине души она сомневалась, что это сработает. Как верно заметил Фолко, этот способ казался слишком простым. Но едва Тайна приказала спать, веки Плезанс сомкнулись, и она начала заваливаться набок. Альберт Лепус подскочил к своей Королеве и осторожно уложил ее на пол.

– Надо же, – обронила Тайна. – Ну, я тогда пошла.

– Подожди! – воскликнули Маша и Вера почти в один голос.

– Я с тобой, – сказала одна.

– И я, – подхватила другая.

– Я тоже пойду, – присоединился Фолко.

Стены снова начали таять, и Тайна увидела, что парк меняется. Деревья, карусели и лавочки исчезали, но не целиком, по частям. Где-то в воздухе висела одна крона, словно цепляясь ветвями за идущее рябью небо, а ствола уже не было.

– Я пойду одна, – сказала Тайна. – В этом деле мне никто не поможет, вы же сами все слышали. Охраняйте Плезанс.

С этими словами Тайна распахнула дверь и шагнула на центральную аллею.

Реальность распадалась буквально на глазах. Тут и там в тротуаре зияли дыры, заполненные чем-то наподобие телевизионных помех. Такие же прорехи расползались по небу. Тайна бросилась бежать по аллее, огибая места, где реальность уже раскрошилась, как старая истлевшая фотография. Миновав желтую колоннаду, от которой мало что осталось, девушка покинула парк.

Было тихо, словно весь район справлял по кому-то панихиду. Люди куда-то делись, но, посмотрев вверх, Тайна увидела птицу, будто приклеенную к небу. Воздух казался неподвижным, а сам город напоминал монитор с зависшей картинкой.

Помня совет Плезанс, Тайна двинулась туда, где улицы почти исчезли, сожранные серебристой рябью.

Дома и застывшие без движения автомобили казались схематичными набросками. Тайна как будто оказалась внутри недописанной компьютерной игры или наполовину собранного пазла. Высоткам недоставало то куска стены, то окна, а то и целого подъезда.

Тайне приходилось внимательно смотреть под ноги, поэтому она вовремя заметила среди осыпающегося асфальта нечто живое. Наклонившись, девушка увидела странное существо, что-то среднее между ящерицей и птенцом, едва вылупившимся из яйца. Его выпученные глаза закрывала полупрозрачная розовая кожа, мелкая чешуя блестела, а клюв раскрывался в беззвучном крике. «Ему страшно», – поняла Тайна и взяла маленького уродца на руки. Существо приподняло голову, на которой наметился небольшой розовый гребень, и, раззявив зубастый клюв, издало тонкий, на грани слышимости писк. В тот же миг Тайна сообразила, что держит на ладони своего старого знакомого. Это был Василиск, загадочное чудовище, живущее в тумане. Он не исчез, когда Черный Король начал просыпаться, но сделался совсем маленьким.

Тайна понимала, каким беспомощным и несчастным ощущает себя Василиск, – чтобы победить Злого-человека-на-крыльях, ей самой пришлось испытать подобную метаморфозу, на время стать маленькой девочкой.

– Возьму тебя с собой, – сказала Тайна, решив, что, как только все закончится, найдет какой-нибудь безлюдный парк и отпустит Василиска на волю. Заправив футболку в джинсы, она посадила своего приятеля за пазуху. Он был холодным и тут же прижался к ее животу, мелко дрожа. – А то ведь пропадешь…

Прорехи в асфальте ширились, как лужи во время ливня, и в конце концов Тайна была вынуждена перейти с бега на шаг. Она не знала, что будет, если упасть в это серо-серебристое мельтешение, и не хотела выяснять. От высоток уже ничего не осталось, а небо напоминало осы́павшуюся мозаику, где уцелело лишь несколько фрагментов. В какой-то момент, оторвав взгляд от дороги, Тайна увидела черную беседку, стоявшую посреди небольшого островка, окруженного рябью. Это была открытая со всех сторон постройка с черепичной крышей и деревянными колоннами. Внутри располагался стол и пара стульев, на одном из которых сидел болезненного вида мужчина, одетый в костюм-тройку. Его зачесанные назад волосы слегка вились, по щекам разлилась нездоровая бледность. «Я его где-то видела», – подумала Тайна, вглядываясь в благородное, с тонкими чертами лицо.

Реальность вокруг беседки рассы́палась, превратившись в труху. Использовав небольшой клочок твердого асфальта под ногами, Тайна разбежалась и прыгнула. Ухватившись за колонну, она вошла в беседку и посмотрела на мужчину, чье лицо казалось ей таким знакомым. Он сидел, слегка прикрыв веки, словно устав от яркого света, но при этом не выглядел спящим.

«Я видела его на старой фотографии, когда мы обыскивали спальню», – сообразила Тайна. Но уже в тот раз человек на снимке показался ей знакомым. «Где еще я могла его видеть?» – подумала Тайна… и тут ее озарило. Она действительно видела этого мужчину – на титульном листе книги, которую ей однажды дал прочитать Вампир. Тот же самый портрет наверняка был в книге, которую будущей Черной Королеве дал Ринат, библиотекарь в приюте для одаренных детей. Но тот экземпляр, к сожалению, сгорел, прежде чем она успела прочитать хотя бы строчку.

Тайна подошла к Черному Королю и вместо приветствия произнесла:

– Льюис Кэрролл?..

– Чарльз Лютвидж Доджсон, если быть точнее. – Мужчина слегка заикался.

– Понятно… – протянула Тайна и села на свободный стул напротив Доджсона. – Я пришла вас разбудить… но, кажется, вы и так уже не спите?

– Разумеется, я еще сплю. То, что со мной происходит, называется сомнамбулизмом. Проще говоря, я научился ходить во сне.

– Вот как… Значит, Кукловод вас не похищал, вы сами ушли?

– Да, но это сейчас не важно, – с нажимом произнес Доджсон. – Я чувствую, что сновидец уже не один. Поторопись и разбуди меня, пока мы с Плезанс не разорвали этот мир на две части!

Тайна пожала плечами, взяла Черного Короля за руку, оказавшуюся почти ледяной, и произнесла:

– Просыпайтесь.

В ту же секунду мир стал наполняться звуками. Сначала послышался шелест листвы, затем – щебетание птиц и стрекотание кузнечиков. Бросив взгляд за пределы беседки, Тайна обнаружила, что заполненные рябью проплешины в ткани реальности медленно стягиваются.

Чарльз Доджсон открыл глаза и тут же отвел взгляд в сторону.

– Благодарю за пробуждение, – сказал он, не глядя на Тайну. – Наконец я смогу отдохнуть!

– Погодите. Я снова должна вас усыпить. Но на сей раз вы не будете видеть кошмаров.

– Даже не рассчитывай на это! – Доджсон дернулся. – Я вообще не собирался быть сновидцем! Я был Хранителем Королевского Сна.

– Но сейчас-то вы Черный Король, – заметила Тайна. – Тот, кто спит и видит во сне всех и каждого.

– Мне просто пришлось занять место предыдущего Короля! – воскликнул Доджсон и негромко добавил: – Он просыпался. И если бы я не сделал это…

– Сейчас произошло то же самое, – развела руками Тайна. До нее начало доходить, почему Черный Король не хочет смотреть на нее, – ведь чтобы погрузить его в сон, было достаточно одного взгляда и одного слова. – Плезанс уснула, чтобы я могла прервать ваши кошмары и снова погрузить в сон.

– Вот и передай ей от меня спокойной ночи! А я сыт этим по горло! – резко заявил Чарльз Доджсон. – И не обязан спать до скончания веков. Кстати, теперь ты Хранительница Королевского Сна, и твоя задача – беречь Плезанс и следить, чтобы с ней ничего не случилось. Иначе, как ты уже поняла, все исчезнет.

– Я не могу подвести Плезанс, – сказала Тайна. – Это будет нечестно – я же обещала, что разбужу ее. И кстати, она тоже не хочет быть сновидцем.

Доджсон фыркнул, как бы говоря: «Еще бы!»

«Интересно, если я не буду смотреть ему в глаза, а просто схвачу за руку, этого будет достаточно?..» – промелькнуло в голове у Тайны. Словно прочитав ее мысли, Черный Король вскочил со стула. Девушка подумала, что он попытается убежать, но в следующую секунду почувствовала, как ее тело налилось тяжестью. Доджсон застыл в напряженной позе, и Тайна ощутила, что от него исходят невидимые, но ощутимые волны, подобные статическому электричеству. «Он ведь тоже индиго, – без особого удивления подумала Тайна. – И владеет телепатией…»

– Я предпочитаю называть это ментальными боевыми искусствами, – процедил Черный Король.

Чарльз Доджсон одной лишь силой мысли удерживал Тайну на месте. Она попробовала пошевелить рукой, но почувствовала себя мухой, севшей на липкую ленту. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, Тайна пускай и с трудом, но смогла поднять руку с колена. Черный Король заскрипел зубами. Тайна подумала, что бесконечная череда кошмаров изнурила его, и приготовилась рывком встать со стула, но вдруг услышала чей-то оклик:

– Тайна!

Черный Король отвлекся, и оцепенение, сковавшее девушку, немного ослабло. Тайна смогла повернуть голову и на ступеньках, ведущих в беседку, увидела Фолко.

– Отпусти Чарльза, – сказал он.

– Вообще это он меня держит, – буркнула Тайна. – Хотя со стороны, может, и незаметно.

– Я в глобальном смысле. – Фолко подошел ближе. – Дай ему уйти.

– Ты шутишь?

– Нет! Плезанс тебя просто использует. Но она не имеет права требовать от Чарльза снова делать это. Она и сама может стать сновидцем. Точнее, она уже им стала!

Ментальное давление еще немного уменьшилось, и Тайна прикинула, что если Черный Король потеряет бдительность, то у нее появится шанс поймать его взгляд и погрузить в сон.

– Молодой человек говорит мудрые вещи… – произнес Чарльз Доджсон, на лбу которого уже выступила испарина. – Хотя я не припомню, чтобы мы сталкивались с ним прежде.

– Мы знакомы, – заявил Фолко. – Но впервые встретились в далеком будущем. Вы меня приютили, обучили и послали обратно в прошлое, чтобы я не позволил Плезанс снова вас усыпить.

Тайна посмотрела на Фолко так, словно впервые его видела. Однажды он отказался назвать имя своего наставника, а меж тем им был сам Льюис Кэрролл. И если дело происходило в будущем, значит, исход уже предрешен?.. В любом случае медлить было нельзя. Тело все еще оставалось тяжелым, но девушка резко встала со стула и бросилась на Черного Короля, вытянув перед собой руку и пытаясь поймать его взгляд. Еще секунда, и она бы коснулась запястья Доджсона… но давление навалилось на нее в десятикратном размере. Тайна застыла в нелепой позе, не в силах пошевелиться. Потом ноги подкосились, и она тяжело опустилась на колени.

– Благодарю… – Черный Король с уважением посмотрел на Фолко и отошел от Тайны на пару шагов.

Не ожидавшая от Фолко такого предательства, Тайна скосила на него глаза.

– Прости, – сказал он. – Ты не понимаешь, как долго мучился Чарльз. И не Плезанс решать, кому быть сновидцем.

– Но и не тебе… – выдавила Тайна. – И если ты теперь на стороне своего учителя, то и оставайся с ним. Больше я тебя видеть не желаю.

Несколько долгих мгновений Фолко молчал, глядя куда-то мимо Тайны. А потом придавившая ее к земле тяжесть исчезла.

– Ты права, – произнес молодой человек. – Делай что считаешь нужным. Я в любом случае буду на твоей стороне.

Доджсон, выжидавший, чем закончится спор, попятился к выходу из беседки. Тайна резко поднялась на ноги, но не успела сделать и пары шагов, как почувствовала нарастающее давление под одеждой. Уверенная, что это очередной трюк Черного Короля, она рванула футболку, под которой что-то шевелилось. На деревянный настил беседки вывалился Василиск, ставший уже размером с кошку. Зашипев, он поднялся на когтистые лапы.

Поглощенная противостоянием с Черным Королем, Тайна совсем забыла про чудовище, которое подобрала по пути сюда. Теперь, когда сновидец был один и реальность приходила в норму, к Василиску начал возвращаться его изначальный вид и размер. Существо росло на глазах, покрываясь чешуей, перьями и шишковатыми наростами. Лапки стали толще и грубее, розовый гребень налился ярко-красным. Не прошло и тридцати секунд, как перед Тайной уже стояло Существо-из-тумана, каким она его запомнила при первой встрече.

– Это что такое? – произнес Черный Король, пятясь. – Ты хочешь спустить на меня чудовище? Как это… вульгарно!

– Нет, – покачал головой Фолко. – Это древнее существо, и оно никому не подчиняется.

И Тайна, и Доджсон вопросительно посмотрели на Фолко.

– Мы уже встречались. – Молодой человек кивнул на Василиска. – Его глаза – портал между этим миром и Тенебрис!

– Можно подробней? – попросил Доджсон.

– Посмотрев ему в глаза, я умер, – объяснил Фолко. – А воскрес уже в будущем, на Тенебрис, где мы с вами и встретились, Чарльз!

– Это же просто замечательно, мой добрый друг, – выдохнул Черный Король так, словно речь шла о приятной лодочной прогулке, а не о смерти и воскрешении. – Теперь-то мне все понятно! Что ж… значит, там и увидимся – в твоем прошлом и в моем будущем!

Произнеся эти слова, Чарльз Доджсон, известный также как Льюис Кэрролл, посмотрел в глаза Василиску и с негромким хлопком исчез.

Некоторое время Фолко и Тайна молча пялились на то место, где он только что стоял. Василиск потоптался на месте, царапая когтями-циркулями дощатый пол, а потом покинул беседку. Тайна проводила взглядом его немного нелепую ковыляющую фигуру.

– Я считаю, все справедливо, – негромко, но твердо произнес Фолко.

– Ну уж как есть, так есть… – пожала плечами Тайна. – Вернемся в парк. Надо забрать Плезанс из комнаты смеха. Теперь я за нее отвечаю…

Фолко и Тайна покинули беседку, находившуюся, как оказалось, в глубине какого-то сквера.

– Но все же согласись, – заговорил Фолко, – Плезанс не могла требовать от Чарльза больше, чем он мог дать.

– Трудно сказать, – отозвалась Тайна. – Что я знаю наверняка, так это если Плезанс когда-нибудь проснется, она мне все выскажет…

Интерлюдия девятая

Тишина идет!

Тайна распахнула дверцу холодильника и, воровато озираясь, извлекла из кастрюли холодную котлету.

– Теперь все понятно!

Едва не уронив трофей на пол, Тайна оглянулась. В дверях кухни стояла Вера, уперев руки в бока. Сощурившись, она смотрела на расхитительницу котлет и, по всей видимости, ждала объяснений.

– Они просто… очень вкусные. – Не отрывая взгляда от Веры, Тайна медленно откусила полкотлеты и добавила с набитым ртом: – Очень.

– А я-то все не могла понять, почему это у меня никогда порции не сходятся! – не отреагировав на комплимент, сухо произнесла Вера.

– Вообще-то Фолко тоже…

– А что сразу Фолко? – Молодой человек проскользнул мимо Веры и, потянув носом, направился к плите. – Время ужина?

– Какого еще ужина? – всплеснула руками Вера. – Мы два часа как пообедали!

– Я не ослышалась?! Мы кушаем?! – В комнату влетела Маша и подбежала к холодильнику. – Я знаю, тут вкусные котлетки…

– А ты откуда знаешь, что они вкусные?.. – спросила Вера, явно теряя терпение.

Тайна многозначительно развела руками.

– Ты чудесно готовишь, – ничуть не смутившись, ответила Маша.

Она уже достала из холодильника кастрюлю и поставила ее на стол. Тем временем Фолко вытаскивал из шкафа тарелки и вилки.

– Как бы вы меня ни расхваливали, это вам не поможет. Завтра все равно очередь Маши готовить. – Смирившись с тем, что ужин пройдет раньше, чем планировалось, Вера сняла с плиты сковородку. Разложив по тарелкам гарнир, она уселась на свободный стул. – Кстати… раз уж мы собрались, я бы хотела прояснить один вопрос. Кто нарисовал Плезанс усы?

Обычно сдержанный и немногословный (сказывались годы, проведенные на Тенебрис), Фолко прыснул от смеха:

– Чего?! Какие еще усы?

– Ну, такие. – Вера пальцами начертила в воздухе две закорючки, очевидно пытаясь изобразить усы а-ля Эркюль Пуаро. – И кстати, злодей использовал для этого мою губную помаду!

Судя по тому, как стушевалась и покраснела Маша, злодеем была именно она.

– Ну я просто… – промямлила девочка.

– Что ты просто? – уточнила Вера.

Последнее время она всерьез взялась за Машу, не привыкшую стирать одежду, убирать за собой и принимать душ. «Здесь – не коллектор, и у нас, слава богу, не Полуночный клуб! – говорила Вера. – Учись жить по-человечески!» Из-под палки Маша распрощалась со многими дурными привычками и даже начала чистить зубы, но отучить ее в любое время года носить теплую вязаную шапочку, натянув ее ниже бровей, у Веры так и не получилось.

Сейчас Маша выглядела так, словно готова была забраться в свою шапку целиком.

– Я хотела, чтобы Тайна увидела это и рассмеялась. Она же никогда не смеется!

– Она и не плачет, – фыркнула Вера. – И что с того?

– Неправда, я вчера видела, как Тайна плакала, – возразила Маша.

– Когда я лук резала? Ну да, такое было. Но если дело не касается лука, Тайна у нас – вечный покерфейс. Так что смирись! И чтобы больше никаких художеств на лице Плезанс! Королеву надо уважать, в конце концов!

Тайна понятия не имела, что такое покерфейс, и не стала уточнять. Куда больше ее интересовали котлеты и жареная картошка.

Они жили на улице Маяковского уже восемь месяцев, снимая две соседние квартиры с большими окнами и высокими, как во всех старых питерских домах, потолками. Самая дальняя комната, защищенная крепкой дверью, ядовитыми пауками и многочисленными заклинаниями, была отведена спящей Белой Королеве. Фраза «Все мы снимся Черному Королю» с некоторых пор стала неактуальна, но знали об этом только обитатели двух съемных квартир на Маяковского… и еще несколько существ в разных мирах.

Тайна быстро привыкла к новой жизни и своему статусу Черной Королевы. Правда, с тех пор как Льюис Кэрролл отправился на Тенебрис, а Плезанс заняла его место, все было спокойно. Тайна занималась тем, что спала, ела и гуляла по городу. Ей нравилось подолгу стоять, облокотившись на кованые заграждения, и смотреть, как темная вода бежит по гранитным руслам каналов. Еще Тайна читала журналы и смотрела передачи про НЛО, призраков и параллельные миры. Однажды в передаче «За гранью реального» она увидела собственную могилу и памятник, на котором было высечено: «ТАЙНА 19?? – 30.12.2001». Дмитрий Шум, автор и ведущий передачи, рассказывал, что, по слухам, когда-то на этом кладбище оживали мертвецы. Старожилы утверждали, что это как-то связано со странной могилой, в которой неизвестно кто похоронен. Мрачный хутор, в котором родилась Вера, поменял название и стал довольно приятным местечком, хотя кладбище не слишком изменилось.

Один раз, заскучав, Тайна попыталась заняться домашними делами и приготовила на всех яичницу. После этого Вера тактично заметила, что готовить – это не королевское дело.

– К тому же, – добавила она, извлекая из тарелки большой кусок скорлупы, – если все мы умрем от несварения, некому будет следить, чтобы Вселенная не исчезла.

Маша, хоть и подавилась скорлупой, единственная доела свою порцию до конца и даже сказала, что вкуснее этой яичницы в жизни ничего не пробовала.

Финансовыми вопросами занимались Вера и Фолко. Теоретически, используя магию и ментальные боевые искусства, они могли грабить банки и жить на Карибах, однако Тайна запретила даже думать о чем-то подобном. «Мы не воры», – отрезала она. В итоге Вера дала несколько объявлений в интернете по поводу магических услуг, и теперь у нее не было отбоя от клиентов. Фолко занимался тем, что проводил платные спиритические сеансы.

– Люблю Питер, – при каждом удобном случае говорил он. – Иногда кажется, что я снова на Тенебрис!

Маша, понятное дело, не работала, но ее обязанностью было присматривать за Белой Королевой – мыть ее, переодевать, расчесывать, менять постельное белье.

Тайне нравился Питер, нравилось проводить время с друзьями. Ее беззаботное существование ничего не омрачало… кроме разве что сновидения, которое повторялось из ночи в ночь с тех пор, как она сделалась Черной Королевой. Сон этот был неприятный и тревожный, наполненный событиями… которые Тайна забывала, стоило ей проснуться. Пока она ворочалась под одеялом, перед глазами маячили груды сухих костей и черепов, а в голове билась навязчивая мысль: «Мне нужно вернуться в мешок Злого-человека-на-крыльях». Это было странно, ведь Тайна точно знала, что в мешке пусто. Прыгнув туда вслед за Верой, она сразу же очутилась в Эдельвейсе… или не сразу? Иногда Тайна просто лежала, глядя в темноту и мучительно пытаясь о чем-то вспомнить, а о чем, и сама не знала. Порой в ее ушах звучала угроза, сказанная полным ненависти шипящим голосом: «В мешке у Злого-человека-на-крыльях много костей. Я затолкаю их тебе в глотку!»

Впрочем, к завтраку мысли о сухих костях и мешке, в котором Злой-человек-на-крыльях держал похищенных детей, благополучно испарялись из головы.

– Чем займемся после ужина? – спросила Тайна, покончив с котлетами и гарниром.

Два последних вечера они играли в «Монополию», и ей еще ни разу не удалось выиграть.

– Можно снова поиграть в… – начал Фолко, и тут в прихожей что-то полыхнуло, будто взорвалась световая граната.

Черная Королева и ее свита отреагировали моментально – они выскочили из-за стола и спустя мгновение уже были в соседней комнате. Висевшее у входной двери зеркало светилось.

– Что за новости? – пробормотала Вера.

В этот момент из зеркала вывалился Альберт Лепус. Одежда на нем была изорвана, по лицу стекала кровь.

– Тишина… – сказал он, окидывая компанию безумным взглядом. – Тишина идет!

Content

Герман и Тамара Рыльские
Ноктамбула. Пробуждение

Сон пятый Дурка

Интерлюдия шестая Бедлам на пожарище

Сон шестой Great puppet

Интерлюдия седьмая Глаза Василиска

Сон седьмой Злой-человек-на-крыльях

Интерлюдия восьмая Tenebris

Часть первая

Часть вторая

Сон восьмой Встреча выпускников

Сон девятый Five oʼclock

Сон десятый Рокировка

Интерлюдия девятая Тишина идет!