Магистрат том 2.

Глава 1

Важно! Если вы видите это сообщение впервые, просьба позвонить по следующему номеру : 8-800-700-00-01 МАГИСТРАТ. доб. 2

Важно! Если вы читаете это сообщение впервые, просьба СРОЧНО позвонить по указанному ниже номеру : 8-800-700-00-03 МАГИСТРАТ.

Важно! Если вы видите это сообщение впервые, просьба позвонить по следующему номеру : 8-800-700-00-01 МАГИСТРАТ. доб. 2...

Пролог.

Бывают ситуации, когда один неверный шаг может перевернуть всю твою жизнь.

Иногда, в буквальном смысле.

Если бы Леонид Самойлович Янковский не вступил в вагон синей линии Московского метрополитена, то мог избежать той страшной судьбы, что его ожидала.

Скажем точнее: если бы Леонид Самойлович дождался следующего состава, или даже сел в другой вагон… все могло обойтись.

Но ведь судьбу не обмануть, правда?

Именно поэтому он устало вздохнул когда последний вагон со скрипом открыл перед ним свои двери. И шагнул в него.

Он занял свободное место, положил дипломат на колени и начал считать. При обсессивно-компульсивном расстройстве нужно соблюдать ритуал, обязательно. Бороться было бесполезно, – Леонид знал, что если не пересчитать всех людей в вагоне, случится катастрофа. И он прекрасно понимал, что это мысль глупая, детская, но также знал, что обмануть собственный мозг не получится. В любом случае, считать он любил и был совсем не против.

Раньше он считал обувь, но перестал. Ведь когда попадалась детская пара, мозг впадал в ступор и начинал бить тревогу. Как считать эти сандалики? Как половину взрослой обуви, или как треть? Это не помогало успокоиться, а наоборот.

Двери с шипением закрылись, приятный голос объявил следующую станцию – Багратионовскую. Вагон качнулся и двинулся, катастрофа неминуемо приближалась.

Леонид пересчитал пассажиров, – четырнадцать человек, и детей среди них не было. Он успокоился и уставился на проносящиеся за стеклом темные стены тоннеля. Странное чувство, – он не был в Москве пять лет, а стоило спуститься в метро, будто и не уезжал.

Он планировал доехать до Мякинино: в Крокус Экспо проходила выставка “Компьютерной техники, электроники и технологий электронной коммерции”. Именно на выставке у Леонида была запланирована встреча. Или нет? Он почему-то не помнил, с кем должен был там встретиться и что конкретно нужно обсудить. Но этот факт не вызывал дискомфорта, – мужчина был уверен, что вспомнит, когда доберется до Крокуса.

Он автоматически пересчитал лампы на потолке и сиденья, начал считать количество букв в названиях станций, но вовремя осекся. Достал смартфон, проверил почту.

Незаметно остались позади Багратионовская и Славянский бульвар. Леонид чувствовал как его клонит в сон. Во всем виновата неудобная кровать в отеле. Он проворочался на ней полночи. Да и сам номер оказался совершенно не такой, как на фотографиях. Телевизор не работал, холодильник рычал как раненый динозавр, а у пульта от кондиционера сели батарейки.

Леонид бронировал номер уже по прилету во Внуково, поздно ночью. Ехать в центр было невмоготу, и он выбрал ближайший к аэропорту отель в Рассказовке, около метро. Прогадал.

Он вышел из отеля в половину десятого, позавтракал яичницей в кафе, выпил кофе и спустился в метро. Добрался до станции Парк Победы, перешел на синюю ветку, где и сел в злополучный последний вагон.

– Крылатское. Следующая станция – Строгино. – Объявил диктор.

Рядом с Леонидом села девушка в белой блузке, закинула ногу на ногу, и, достав из сумочки книжку “Джейн Эйр”, углубилась в чтение. Девушку он почти не заметил.

Поезд въехал в очередной тоннель, набирая скорость. Леонид подчеркивал ошибки в отчете, который сбросил ему подчиненный, когда с удивлением отметил, что шум тележек исчез, будто вагон резко остановился. Но звука тормозов тоже слышно не было. Не он один зафиксировал этот факт, – девушка, которая сидела слева от него вдруг истошно закричала.

Он не понял, что происходит. Сначала с тревогой посмотрел на вопящую соседку, а потом в окно, где его взгляд приковало странное явление. Несмотря на то, что Леонид Самойлович спокойно сидел на кресле, его отражение в окне вело себя совершенно ненормально. Двойник испуганно вскочил на ноги и вглядывался внутрь вагона. Выражение его лица резко менялось с тревожного до напуганного, а после черты исказила гримаса ужаса и двойник открыл рот в немом крике.

Леонид поднялся с кресла, игнорируя крики с другой стороны вагона и подошел к стеклу, пытаясь разобрать в темноте, что происходит снаружи. Перед ним открылся широкий обзор и мужчина замер в немом оцепенении, в бессильных попытках понять происходящее.

Это был жуткий пейзаж! Краски выцвели, будто на экране посаженного монитора, казались нереалистичными, неправдоподобными. Медный пустынный пляж омывали желтые воды узкой реки. Она блестела в свете черного солнца, которое подвесили прямо над гористым горизонтом, а на противоположном берегу стояло кошмарное строение, плод больного воображения какого-то художника сюрреалиста. Гигантский замок, полукруглый как яйцо, с длинными шпилями, тянущимися будто щупальца к коричневому небу. Архитектура нарушала все законы мироздания, – своды гнулись под неестественным углом, ответвления-башни висели в воздухе куполами вниз, запутанные между собой колонны напоминали ветви засохшего древа.

Черный солнечный диск неожиданно раскололся, будто уродливая пасть, выпуская языки-жгуты, расползающиеся по небосклону, как чернила по бумаге. Это зрелище выбило из Леонида Самойловича остатки рациональности, и он больше не мог сдерживать рвущийся из груди дикий крик ужаса. И он закричал, последовав примеру собственного отражения.

Часть 1.

Динамика сплошной среды при трансгрессировании через проходы типа портал. (Методическое пособие Институт 1976 г)

Глава 1.

Я сбежал по скальному склону, поднимая столб пыли, и остановился, глубоко вдыхая фильтрованный воздух через маску. Заодно поправил круглые, как у сварщика, очки, что защищали глаза от выжигающего яркого света.

И куда тебя, Левицкий, занесло?

В этой реальности солнца вообще не было, его заменяла продолговатая сфера на половину неба. Ядро внутри свободно перемещалось в границах сферы, поэтому казалось, что сверху завис огромный алый глаз, который внимательно обозревает округу.

Равнина предо мной была окрашена в красноватый и терракотовый цвета. Она имела полукруглую форму и была сжата по бокам каменистым нагорьем, за которым блестело море. Земля была покрыта растительностью, – мелкими уродливыми кустами и трубчатыми растениями, похожими на камыш. Примечательно, что вся поросль была одной высоты, создавая образ идеально подстриженного поля. Иногда по равнине пробегала массивная солнечная тень, будто черный прожектор искал что-то в зарослях. Вдалеке парили темные точки, и я лишь мог надеяться, что это птицы.

– Тебе нужно к воде. Потерянная группа выходила на связь на пляже. – Промурлыкал наушник.

– Принято. – Я побежал трусцой к ущелью. – Введи меня в курс дела.

После принятия в Секретариат мне назначили нового куратора. Тут были свои порядки, – чтобы исключить эмоциональную привязанность агент и куратор никогда не пересекались и общались только через наушник. Мне представили её как Эл, и я не знал откуда она и как выглядит. Я прозвал куратора Элей, что, как мне кажется, её раздражало. На самом деле она вполне могла оказаться американкой или китаянкой, и мой юмор был ей просто не понятен. Ничего страшного, я люблю немного побесить.

– Два часа назад в пригороде Дублина открылся разлом. Неизвестное измерение, класс не определен. Двое сотрудников Магистрата направлены в разлом для протоколирования и разметки. Час назад они перестали выходить на связь и ирландцы запросили поддержку Секретариата. Твоя задача найти потеряшек и, если они живы, вернуть домой.

– Так это Дублин был… – Ответил я, делая паузы на дыхание. – А я и думаю: холмики какие зеленые, приятные…

Меня перебросили к разлому прямиком из Магистрата, осматриваться особо времени не было.

В ущелье, стены которого покрывала красная глина, лежали огромные серые кости неизвестного существа. Размером они превосходили мамонтов, которых я видел в музее. Реберный остов возвышался на десяток метров, а толщина костей была по два метра в диаметре. Судя по строению скелета, существо, которому эти кости принадлежали, имело схожесть с насекомыми или морскими обитателями, – лап у него было множество, а о наличии ракообразного хвоста говорил продолговатый костяной отросток. Я пробежал прямо сквозь скелет, под ребрами, перепрыгивая через осколки костей. То, что раздавило этого таракана было ещё больше.

В узком проходе кто-то оставил следы на глине, четкий отпечаток ботинка. Кроме моих неудачливых коллег никто этого сделать не мог. Я пролез в проход и по камням пропрыгал к пляжу.

– Левит, иди направо. – Указала Эля. – Ещё километр до последней точки связи.

Пляж был идеален. Ровный мелкий камень, будто плитка, создавал прямую береговую линию, со стороны схожую с набережной. Кроме круглого, полированного прибоем камня не было ничего: ни высушенных водорослей, ни ракушек, ни выброшенных прибоем рогатин.

– Вы уже определили квалификацию этого плана? – Поинтересовался я, двигаясь вдоль воды. Новые миры открывают крайне редко, обычно разломы ведут в реальности нам уже известные, но неисследованные.

– Да. Это и правда новый план. – Ответила Эля. – Ты третий человек, который ступил на эту землю.

“И, скорее всего, единственный, кто пока жив.” – Подумал я.

– Как далеко я нахожусь?

– Сигнал связи стабильный, ты близко. Два прыжка, может, полтора. Один вперед, один назад.

Форестьеры определяли удаленность мира по “прыжкам”, количеству трансгрессий. Куратор имела в виду, что нужно переместиться в транзитный удаленный мир, после чего вернуться обратно, к орбите нашей реальности. Из всего этого следовало, что попасть сюда было сложно, а вот вернуться можно легко, всего за один скачок.

– И какого это, чувствовать себя первооткрывателем? – Спросила она.

– Просто потрясающе. – Буркнул я на бегу.

– Не слышу радости в голосе.

– Потому что её нет.

– Зато ты можешь дать этому миру название.

– А если ирландцы его уже придумали?

– Ты выше рангом, их название больше не актуально. Давай, придумывай. – Подбодрила она.

– Нарекаю сие королевство – Левитяндией!

В наушнике раздался короткий смешок.

– Уж лучше чем в прошлый раз. – Сказала она одобрительно.

– Я и забыл как тот план назывался…

– Апрекстиос.

– Да, точно...

Слева неторопливо, словно в замедленной съемке, катил волны морской прибой. Рябь была будто неживая, стерилизованная, – без гребешков пены и звука волн. Только тихий шелест воды. Справа тянулась скалистая гряда, острые шпили хребта были испещрены мелкими отверстиями, будто коралловый риф. Я бежал по ровной линии прилива, постоянно оглядываясь. Мир только казался безжизненным и спокойным, что-то случилось с лекторами первопроходцами, и я не должен был расслабляться.

– Ты почти на месте. Видишь что-нибудь? – Спросила Эля.

– Ничего.

– Осмотрись, сигнал пропал здесь.

Я перешел на шаг, восстанавливая дыхание. Да нет тут ничего... Те же острые камни, тот же ленивый сейшевый прилив. Я сосредоточился, пытаясь уловить отголоски магии, ведь Алистер требовал больше доверять чувствам и меньше заклинаниям. Я искал отголоски а нашел хоровое пение, – пространство сочилось энергией. Я схватился за самый яркий голосок и пошел на него.

Вот он источник. Я присел на колено и стряхнул камни с корешка потерянной кем-то книги. Зеленый том, третий уровень. Стандартное оружие лектора Магистрата, сам с такой три года проходил. Её не оставили бы просто так. Я поискал ещё улики, набрел взглядом на красные крапинки на камнях, в метре от меня.

– Эля, нашел книгу и кровь. – Рапортовал я. – Они бежали от кого-то. Иду по следу.

– Принято. – Вздохнула она. – Осторожнее.

Куда уж осторожнее. Я и так был на взводе.

Запах магии вел к утесу, с ещё одним глубоким ущельем. Я пошел по расселине наверх, между гористых столбов, ступая по местной поросли. Немного поднявшись я заметил голубое сияние в конце прохода, и ускорил шаг.

Нет сомнений, это был магический щит, установленный лектором. Не теряя бдительности, я подошел к синему куполу, по которому пробегали сгустки молний. В прозрачном коконе на земле лежал мужчина, над ним склонилась женщина, по всей видимости, пыталась привести напарника в чувство. Услышав шаги она испуганно оглянулась, но увидев меня облегченно вздохнула и закатила глаза.

– Наконец-то вы прибыли! Я уже думала, что мы здесь застряли!

Я прошел через щит к ней, магический купол услужливо раскрылся передо мной.

– Что произошло? – Спросил я вместо приветствия.

– На нас напали на пляже, мы отбились, но Дафф был ранен. – Она показала на лежащего без сознания мужчину. – Мы решили укрыться здесь в ущелье, но загнали себя в тупик! Не знаю почему, но сигнал резонирует между скал и не проходит дальше, а идти обратно в одиночку я не решилась, и бросить его тоже не могу!

– Кто на вас напал?

– Местные… – Она запнулась. – Гаргульи.

– Гаргульи? – Удивился я. О таких существах я слышал впервые.

– Не знаю, как их ещё назвать. – Развела она руками.

– Что с вашим напарником? – Я присел над мужчиной, разглядывая окровавленную рубашку.

– Ему распороли грудную клетку, я наложила заклинание, но его нужно срочно эвакуировать.

– Так почему вы этого не сделали? Я вижу по вашей ауре, что вы форестьер.

– Да, я – Мэрил. А вас как зовут?

– Я из шифра. – Покачал я головой. – Почему не открыли портал?

– Ой, извините... У меня мало опыта в открытии телепортов в других мирах, это потребует времени и сил. Щит и портал несовместимы…

– И вам пришлось бы снять купол, чтобы прочесть заклинание трансгрессии. – Закончил я её мысль. – И остаться без защиты.

– Именно. – Согласилась она. – Эти твари повсюду. Они отступили перед вашим приходом, но они здесь, я уверена.

– Левит, ты знаешь, что делать. – Сказала Эля.

– Не волнуйтесь, можете снять заслон и сконцентрироваться на телепортации. Я буду вас защищать. – Произнес я, обращаясь к Мэрил.

– Хорошо. – Кивнула она храбро. – Если прикроет Шифр, то я готова.

– Приступайте. Как только откроете, забирайте напарника и уходите, меня ждать не нужно.

Она кивнула повторно. Я передал ей зеленый том, а сам залез в сумку. Подцепил пальцами уголок гримуара, помогая ему взлететь. Толстый фолиант радостно выпорхнул на свет и завис над ладонью, нетерпеливо листая пожелтевшие страницы. Черный том, первый уровень. Работая лектором я мог только мечтать заполучить такое издание.

Голубой купол пал, и я отошел от ирландцев на пару шагов, ожидая прибытия гостей. Мэрил дрожащим голосом принялась читать заклинание, она то и дело сбивалась и начинала заново. Её голос разносился по ущелью как колокол, словно приглашение на пир.

Из внутреннего кармана пальто я достал закладку, которую обновил только недавно. Вспыхнув синим пламенем, она обратилась в блестящий меч с крестообразной гардой. Лезвие продолжало светиться голубым светом и источать жар. Классика.

Словно внемля зову волшебницы одна из стен ущелья забугрилась. Он камня отделилась фигура, сбрасывая с себя ошметки кожи. Существо идеально спряталось между камней, – когда я проходил мимо, даже не обратил внимания на очередной рисунок на скале. А шкура, по всей видимости, служила маскировкой и существу была больше не нужна, поэтому оно сбрасывало её целыми пластами. Отвратительная на вид, прозрачно белая пленка цеплялась за острые камни, а из неё, как из кокона выбирался скелет.

Монстр замер в неестественной позе, потом резко развернулся телом в мою сторону и открыл зубастую пасть, издавая агрессивный клекот. Гаргулья стояла пригнувшись, будто передняя часть тянула её к земле, но даже в этой стойке тварь была метра два в высоту. Она была аномально худой и с длинными изогнутыми конечностями, передние лапы безвольно висели и заканчивались длинными изогнутыми когтями, живот впал так сильно, что казалось достиг позвоночника. Темную кожу, что обтягивала кости, облепил редкий волосяной покров. Глаз у гаргульи я не заметил, зато были изогнутые по-бараньи острые рога, обрубок носа как у летучей мыши и огромная пасть. Челюсть заканчивалась где-то на затылке, и когда монстр её открыл, мне показалось, что я увидел её желудок. Хребет торчал из спины острым наростом, на плечах виднелись отростки, что можно было сравнить с недоразвитыми крыльями без перьев. Видимо, благодаря этим обрубкам Мэрил и окрестила тварь гаргульей.

– Эля, прибыли левитяне. – Объявил я.

– Иди поздоровайся.

– Я тут постою. – Ответил я, одновременно отыскивая глазами нужные мне руны на странице книги.

Лишь знаки сложились в читабельную строку, я выкрикнул веды одну за другой, размахивая рукой как дирижер. С каждым слогом пространство рвалось от звукового удара, в воздух поднимались комки земли и мелкие камни. Гаргулье шум совсем не нравился, она вновь издала каркающий звук и по-собачьи бросилась ко мне.Поздно. На третьей веде из моей ладони вылетела ярко-желтая стрела, что зигзагами устремилась к своей цели и ударила монстра в бок, отбросив его на камни так легко, будто он был из пенопласта. Его прожгло насквозь, челюсть несколько раз угрожающе щелкнула и застыла, – монстр был мертв. Когда я подумал, что бой закончился даже не начавшись, горло чудовища вдруг зашевелилось. Сначала из акульей пасти появился тонкий усик. Он зацепился за клык и подтянул из пищевода членистоногое тело. Мгновение, и из гаргульи выбралась отвратительная огромная бабочка, которая с мерзким и громким писком вспорхнула к гористым вершинам.

– Мне кажется, это сигнал. – Сказала Эля. – Он вызывает подмогу.

Стены ущелья забугрились, от них отлипали новые твари, кроме того, пара монстров спускалась по скале сверху. Ну и где вы раньше были? Чего ждали?!

– Мэрил, поторопитесь, пожалуйста! – Выкрикнул я.

– Я стараюсь! Стараюсь! – Прозвучал в ответ истеричный возглас.

Я бросился вперед, поигрывая лезвием в воздухе, – мне нужно было подтягивать показатели по ближнему бою, иначе проректор не отстанет.

Вращая клинок одной рукой, я разрезал ближайшую гаргулью по диагонали, крутанулся на месте, рубанул вторую сверху, лишая лапы, отскочил. Кровь у них была бордовой, почти черной. Я опять двинулся вперед, устроил сечь. Лезвие плясало будто демон, блестело и светилось злобной радостью. Я использовал вращающие движения, атакуя сверху и снизу, беспрестанно крутился и одновременно выкрикивал веды, всплывающие в подсознании благодаря гримуару.

Магический удар поднял монстра в воздух, чтобы я разрубил его поперек, молния пронзила небеса и сотрясла землю, выжигая ещё пару тварей. Я вовремя отпрыгнул вбок, пока перед лицом со свистом пронеслась когтистая лапа. Я отпихнул гаргулью ногой и бросил в морду огненный шар. Ногу пронзила боль, одна из гаргулий, даже будучи разрубленной надвое, подползла ко мне и пробила бедро насквозь острыми когтями.

Вот же мразь. Я отсек ей голову и выдрал из своей ноги окровавленную лапу. Быстро взглянул на ущелье, оценивая обстановку. Чудища не отставали, лезли ко мне даже потеряв конечности и продолжали прибывать. Нужно было заканчивать бой как можно быстрее.

За спиной засияла арка телепорта. Мэрил справилась. Нужно было прикрыть их отход.

Я бросил перед собой барьер, отталкивая тварей и призвал книгу. Сильное заклинание, запутанное… Боль придала мне сил. Удерживая прозрачный барьер, я одновременно читал руну за руной, чувствуя как хрипнет голос и густеет воздух.

Веды наполнили меня энергией, которую я не в силах был сдержать, и я выдохнул последний слог, ощущая, как одновременно с ним, с губ срывается пепел...

Луч невероятной, космической черноты с гулом пронесся по ущелью, превращая все живое в жженый прах. Ударившись в каменную расселину, луч взорвался яркой вспышкой, расплавляя всех, кто смог выжить.

Склон превратился в горящую горку с оплавленными стенами, с неба падали красные снежинки вместе с пеплом, застилая свет солнечной сферы. Тяжело дыша, я убрал закладку в карман и провел рукой над бедром, избавляясь от раны.

Портала не было, ирландцы исчезли вместе с ним.

– Они вышли, все в порядке. – Подтвердил куратор. – Мы справились. Только вот…

– Что?

– Я вижу приближение к тебе большого количества аборигенов. Ты разворошил осиное гнездо.

– Сколько?

– Сотни.

Я сорвался с места, побежал изо всех сил вниз, к пляжу, где у меня был шанс оторваться.

– Я запросила срочную эвакуацию и проведу тебя к точке трансгрессии. Десятка сейчас двигается к тебе.

Задыхаясь, я выбежал обратно на пляж и сразу понял всю сложность ситуации. По обе стороны береговой линии ко мне двигались темные фигуры гаргулий, заполонив весь пляж и отрезав пути отступления.

– Куда? – Прокричал я, продолжая бежать.

– На север!

– Его тут нет!

– Черт, направо, направо!

Справа был лишь прибой, все так же размеренно и медленно ворочавший волнами.

– Там море!

– Плотность воды другая, беги прямо в неё, но не останавливайся!

Что за безумие.

Я разогнался и прыгнул к воде. Ботинки увязли, будто в песке, было похоже, что я бегу по тонущему надувному матрасу.

– Не останавливайся, иначе утонешь! – Повторила Эл. – Твоя цель, – островок, он немного правее.

Я побежал по волнам так быстро, как мог. Стоило лишь на секунду замедлиться, как опора под ногами терялась и я начинал проваливаться под воду. Теперь понятно почему волны такие медленные.

Гаргульи тоже не отставали, слабые ушли на дно, самые упорные продолжали преследование, но боялся я не их. Остановка для меня означала верную смерть. Если я уйду на дно, то уже не выберусь: всплыть в зыбучих песках невозможно. Оставалось только продолжать бег, отталкиваться от густой субстанции, прыгать с волны на волну.

Казалось бы, ситуация была хуже некуда, но нельзя забывать: она может стать ещё хуже.

Две твари неслись мне наперерез, они бежали с левого побережья, налегая на воду всеми четырьмя конечностями. Я заметил их боковым зрением и сначала не придал значения, мне показалось, что они далеко и угрозы не представляют. Когда я обернулся второй раз, они были совсем рядом, буквально метрах в пяти. Я не успел среагировать и немного замешкался, что и спасло мне жизнь. Массивное существо стремительно вырвалось с глубины на поверхность прямо передо мной, поднимая облако брызг и огромную волну. Я успел увидеть длинное змееобразное тело, что пролетело у меня над головой, его чешуя переливалась красными отблесками, присутствовали плавники и рыбий хвост. Монстр врезался острой мордой в воду в том месте, где находились гаргульи, увлекая их за собой на глубину.

– Что это было?! – Взвизгнул наушник.

– Рыба!

– Какая рыба? – Растерянно спросила Эля.

– Ты знаешь, как выглядит карась? – Запыхаясь поинтересовался я.

– Нет…

– Неважно... Это точно... не карась…

Я с трудом взбежал на волну, которую подняло морское чудище, чуть не упал назад с запененного гребешка и сбежал вниз, как по пригорку. Островок был совсем близко, я успел разглядеть голубое сияние у камней. Десятка прибыл и ждал меня.

Громкий всплеск слева ознаменовал появление очередного морского монстра, затем один за другим эти твари начали выпрыгивать из воды, громко ударяясь о её поверхность. Благодаря острым носам, что были похожи на рога нарвалов, эти существа могли пробить плотную поверхность, а мощные хвосты давали достаточный импульс, чтобы запустить тело в воздух, как из рогатки.

Это было безумие. Я что было сил улепетывал по морским дюнам от гаргулий, пока местные подводные обитатели пытались утянуть мое тело на дно. И все это под пристальным вниманием красной глазницы на пустом небосклоне. Теперь я не бежал, я скакал по гребням, стараясь не угодить в водоворот. Это было похоже на детскую игру в классики, только в бешеном темпе и без права на ошибку.

Я взмыл на огромной волне и оттолкнувшись посильнее буквально пролетел над поверхностью воды, все-таки упал, прокатился пару метров и больно ударился о камни островка. Забрался на берег, не в силах отдышаться. По заросшему мхом бережку ко мне подбежал Десятка, помог подняться.

– Ты в порядке? – Спросил он.

Я утвердительно кивнул. Лица я его не видел, черную маску он никогда не снимал. Имени, естественно, тоже не называл. Он поднял воротник кожаной куртки, защищаясь от брызг, и потащил меня к порталу. За спиной ранее спокойный морской прибой яростно бурлил, окрашиваясь в черный и бордовый цвета. Гаргульи попали в западню, ненароком устроенную мной.

Я прыгнул в портал, желая как можно быстрее убежать из этого мира, вывалился на кафельный пол, сел на колени и сорвал маску, вдыхая полной грудью. Десятка вышел следом. Мы оказались в “барокамере”, стерильной комнате без окон, которая служила Секретариату коридором для переходов в другие реальности.

– Левит, с возвращением. – Сказала Эля. – Тебя проректор искал. Что-то срочное.

Да как вы меня достали!

Ни минуты покоя!

Глава 2

Глава 2.

Я достал сигарету из мятой пачки и с удовольствием закурил.

– Все нормально? – Ещё раз уточнил Десятка, положив мне руку на плечо.

– Нормально. – Ответил я.

– Окей. Отдохни немного. Мне нужно бежать.

– Ага, давай…

Десятка коротко выкрикнул пару вед и исчез в новом портале.

Я же поднялся на ноги и пошел к выходу из “барокамеры”. Подобные комнаты были нужны для того, чтобы защитить Магистрат от угроз извне: мало ли что, или кто может выпрыгнуть из портала вслед за лектором. Стены были покрыты оберегами и резонировали, поэтому, помимо трансгрессии, ни одно заклинание создать здесь было нельзя.

Мою ауру и тело просканировал глаз над железной дверью. Не заметив изменений и заражений, я получил проход и вышел в коридоры Секретариата.

Обычным лекторам вход сюда был закрыт. Да они даже не подозревали о существовании этого места.

Сам Магистрат был искусственным планом, даже не планетой, а огромной площадкой, что висела в магическом пузыре. Истинная радость для фанатов плоской земли. Но никто никогда не задумывался, что находится на обратной стороне площадки. А тем временем там, среди созвездий и летающих меж ними космических сущностей, висела шпилем вниз ещё одна башня. Нет, гравитация тут была такая же, как и на поверхности, поэтому башню правильнее всего было бы назвать бункером. Вело в подземные помещения три лифта, расположенные в разных уголках Магистрата, количество этажей мне известно не было. Если честно, я почти ничего не знал о Секретариате.

А все потому что Шифр был самой параноидальной организацией из всех существующих. Служивые ничего не знали о подразделении, в котором работали: ни своих коллег, ни начальства, а зачастую даже подробностей задания.

Я прошел по широкому коридору, по правой стороне за стеклянной стеной лежал оперативный центр. Широкий зал уходил вниз к полукруглому постаменту, где стену заменял огромный экран, как в кинотеатре, с графиками и картами. Примерно три десятка столов, над каждым прямо в воздухе появлялись изображения и таблицы. Столько же операторов с магическим напылением на лицах, из-за которого казалось, будто они носят черные маски, закрывающие все кроме глаз. Эти люди принимали входящие “заказы”, отслеживали необычные запросы филиалов и, либо передавали дела в Ординаторию для проверки, либо отправляли их в отдел реагирования. Их задачей был сбор информации и её сортировка.

Я спустился по ступеням, мимо офиса кураторов. Там, как и всегда, кипела работа. Кураторы были подключены к агентам при помощи налобных конструктов, похожих на футуристические датчики. Таким образом, координатор мог видеть глазами своего подопечного и одновременно получать запрошенную информацию из базы аналитиков. В большой комнате, разделенной на кабинеты , метались люди, раздавались крики, вспыхивали и менялись экраны с новыми вводными. Где-то среди этого хаоса была Эля. Личное знакомство было запрещено, поэтому зайти поздороваться я не мог.

Из всего Секретариата я знал в лицо только директора и проректора. Именами здесь тоже не пользовались, предпочитая позывные: Левит, Эл, Десятка, Метка, Оджи, Спикер…

Несмотря на дефицит информации, я все же мог составить своё мнение об отделе. Я предполагал, что общее количество сотрудников Секретариата превосходило “Массолит” в три-четыре раза. Однако, не стоит забывать, что деятельность “Массолита” была сосредоточена только на Москве, а Шифр работал по всему миру. И все же легенда о том, что Секретариат испытывает нехватку кадров и имеет не более десятка агентов была разрушена. Ох и лукавил Роман Алексеевич, когда говорил, что агентов в Москве не осталось, ох и хитрил… Работников-то здесь хватало.

Помимо этого, я не мог не отметить, что база во много раз превышает потребности организации. Башня всегда казалась пустой, а некоторые её залы и пристройки не использовались вовсе. Она была установлена после второй магической для противодействиям другим магам и пресечения заговоров или расколов в круге. Но сейчас весь этот подземный комплекс не был задействован даже наполовину.

Я проходил мимо пустующей комнаты для тренировок. Здесь меня натаскивали месяц перед тем, как допустить к миссиям. Несколько уроков дал мне сам Алистер. Несмотря на обманчивый образ ветреного денди, директор оказался жестким ментором и командиром.

“Любой обладатель магии, уязвим, потому что опирается только на неё.” – Говорил он. – “Но никто не обращается к внутренней энергии для использования магии в более грубой форме. Тебе, чтобы поразить цель, нужна книга, но, что ещё хуже, тебе нужно время: увидеть руны, прочесть заклинание и главное – его произнести. Мне же, ничего этого не нужно. Пока ты откроешь книгу, я могу убить тебя тремя способами. Была бы у меня шариковая ручка, способов стало бы семь. Не нужно недооценивать ближний бой, – это проблема всех лекторов.”

М-да… Комната для тренировок… На самом деле, это был просто кабинет в стиле лофт с диванами, креслами и баром. Тренировали здесь совсем по-другому. Погружали в интроспекцию посредством медитации, а после проводили учебные занятия. Метод был очень эффективным, особенно в вопросе экономии времени, – за минуту сна можно было провести полноценную тренировку на несколько часов. Вот только после часа такой медитации просыпаешься полностью разбитый, с головной болью и синяками на теле.

Программа у меня была простая, – секретариат обучал агентов только профильно, по предрасположенностям. Поэтому в первую очередь меня учили справляться с черным томом, контролировать хаосные заклинания и читать веды более высокого уровня.

После этого я учился использовать магию без книги. Я выяснил, что можно исцелить себя лишь касанием, как поставить легкий оберег, не используя амулет, как избавиться от отравления и опьянения, и как преобразовать духовную силу в физическую. С последним было сложнее всего. Нужно заимствовать внутреннюю магическую энергию и использовать её, усиливая собственный организм.

Одним из тестов был спринт на сто метров и прибежать нужно было быстрее 9,5 секунды. А это быстрее нынешнего олимпийского рекорда! С шестой попытки я пробежал дистанцию за 9,48, после чего тренер сказала мне, что показатель проходной, но не выдающийся. Директор, к примеру, пробежал за 7,69 и это не самый лучший показатель в организации.

И хотя бегать приходилось много, драться приходилось ещё больше. Как в том самом фильме, я теперь могу сказать без всякого пафоса, – да, я знаю кунг-фу. Не знаю, зачем оно мне сдалось, но ближний бой мне подтянули до уровня ходячего оружия. К слову, об оружии: учили метать в цель все подряд, начиная от пивных бутылок и заканчивая боевыми топорами, обучали ножевому бою и фехтованию, и зачем-то заставили пройти курс по обращению с огнестрелом. Как мне объяснили, – шифр в первую очередь актер, а потом уже боец, поэтому уметь и знать должен все.

Подобные тренировки изнуряли, и чтобы исключить срыв, обучаться можно было не больше месяца, и только раз в год. Так что следующего “повышения квалификации” мне придется ждать до весны.

Я добрался до перекрестка, коридор уходящий влево вел к складским помещениям. После кражи книги Велеса в прошлом году, сюда перевезли все запрещенные тома из библиотеки Магистрата. Потенциально опасные конструкты, предназначение которых было не разгадано, также хранились здесь.

Если свернуть направо, можно было подняться по лестнице к кабинетам. Там располагался офис профессиональной пригодности и омбудсмена, занимаемый ординаторией, инспекционный и “финансовый” отделы, а также допросная группа.

Впереди же был лифт, который спускал меня в недра организации. В Магистрате офисы высших чинов и ректоров были расположены на высоте, у верхушек башен. Кабинет Алистера тоже находился в шпиле, но в самом низу, что как бы символизировало наше кредо.

Передо мной проносились уровни, – отделы разведки, отделы безопасности, науки и разработок, экстренного реагирования... Лифт остановился на предпоследнем этаже.

Всего три прохода в круглой комнате, меня интересовала дверь под номером три. После стука я осторожно вошел в кабинет к проректору. Он сидел на диванчике, положив ноги на журнальный столик, курил нечто похожее на кальян. Компанию ему составлял Алистер, развалившийся в кресле напротив. Похоже, я прервал некое совещание, если можно его так назвать.

– Левит, заходи. – Махнул рукой проректор. – Садись с нами.

Обычно светлый просторный офис теперь тонул в полумраке, откуда-то с потолка тихо играла музыка, – какой-то эмбиент, что плотно заполнял пространство вместе с дымом. Картина больше напоминала собрание двух молодых мафиози, чем встречу великих волшебников. Оба одеты с иголочки и расслаблены, плывущие в дыму и сумраке.

Проректора зовут Леон. Леонард Эрнандез. Он был смуглее Алистера и носил черную опрятную бородку, но неуловимо был схож с директором. Стилем одежды, повадками, привычками… Да хоть маникюром, не знаю…

Я прошел по мягкому ковру к ним и сел в пустое кресло рядом с ними.

– Добрый день.

– У кого как. – Ответил Алистер. – Ты с задания?

– Да. – Кивнул я. – Разлом открылся…

– Да, знаю. – Прервал он меня. – Хорошо сработал, и я слышал, что с попаданцами твоими все в порядке.

Вот мне интересно, есть кто-то, кто ему нашептывает последние новости на ухо прямо сейчас, или он и правда успевает читать отчеты в реальном времени? Ну нельзя же знать все.

– Твои навыки заставляют желать лучшего, но ты старательный. – Добавил Лео. – И пока справляешься.

– Меня вызвали, чтобы вы могли по полочкам разложить, или что? – Спросил я.

С этими двумя можно было понаглеть. Несмотря на строгие правила Шифра, Алистер не был ярым приверженцем субординации и позволял говорить как есть.

– А зачем же ещё? – Спросил Лео.

Он всегда говорил тихим, спокойным тоном. Однако его голос почему-то можно было расслышать в любом шуме. Я никогда не видел, чтобы проректор улыбался, и приходилось лишь догадываться, есть в его словах ирония или нет. Добавим к этому описанию тот факт, что взгляд у него всегда был усталый, из-под полуопущенных век, будто он видел все происходящее не раз, и словно не спал неделю. Этот меланхоличный образ шел вразрез с острым умом и славой самого успешного агента за все существование организации.

– Мне откуда знать. – Пожал я плечами. – Обычно такие посиделки ничем хорошим не заканчиваются. Опять другие миры, нечисть на вкус и цвет…

– Не в этот раз. – Сказал Лео. – Ты отправишься домой.

– Домой? – Удивился я. – Я и так туда собирался.

– Твое следующее задание в Москве. – Сказал директор. – Мы посовещались и решили, что ты уже готов к более серьезной работе. Все это время ты выполнял привычные тебе поручения. Пришла пора заступить на службу.

– Считай, что ты официально Шифр филиала Москвы. – Добавил Леонард.

– Выкладывайте, в чем дело?

– Во-первых, чтобы ты понимал, ты выпал из нашего мира на сутки, пока бегал по волнам. – Сказал Алистер.

Черт! Так и знал, что пропущу ужин!

– Во-вторых, три часа назад по нашему времени, в московском метрополитене пропал вагон с пассажирами.

– Это как? – Опешил я.

– Просто. Поезд заехал в тоннель с вагоном, а выехал без него. – Также спокойно объяснил Леонард.

Я было хотел засыпать их вопросами, но осекся. Все детали мне выдаст куратор. Тогда зачем я здесь?

– Такое уже происходило? – Спросил я.

– Да. – Подтвердил Алистер.

– Впервые в 1911 году. – Сказал Леонард. – Но тогда это был эксперимент Магистрата.

– Итальянский поезд-призрак? До чего нелепая басня.

– Так и есть, а эксперимент ещё нелепей. Но сейчас ситуация совсем другая, круг не имеет никакого отношения к происшествию.

– Вы хотите сказать, что не имеете ни малейшего понятия, куда делся вагон. – Развел я руками.

– Почему? Некоторое понятие мы все-таки имеем. – Невозмутимо сказал Лео. – В нашем мире вагона точно нет.

– Очень смешно, Леон. Есть ещё что-то, что я должен знать?

– Пара моментов. – Ответил директор. – Я считаю ты должен знать, что помимо вагона в Москве, в последние месяцы было несколько подобных случаев, которыми занимается наше подразделение. Все пропажи произошли в тоннелях.

– Люди тоже исчезали?

– Да, сейчас количество пропавших подходит к двухста. Больше ничего сказать не можем, каждый агент владеет информацией только по своему заданию.

– Понятно.

– И ещё, в подробности задания постарайся никого не посвящать. Тебе придется работать с бывшими коллегами из филиала, так что не расслабляйся и не забывай, какому формированию ты теперь служишь. Всю наработанную информацию сразу передавай декану, а если что-то нароешь, то напрямую Леону.

– В обход куратора?

– Да. Дело в том, что эти пропажи могут быть связаны с другим расследованием, особо важным для секретариата. Эл будет помогать по требованию, в экстренной ситуации, но не более того. Поэтому за подробностями тебе стоит обратиться к Роману.

– Принято. – Задумчиво сказал я, покусывая губу.

Что же на самом деле происходит? Знать подробности было не положено, но не думать об этом я теперь просто не мог.

– Это все, Левит. Можешь идти, буду ждать новостей. – Тихо сказал Леон, затягиваясь дымной трубкой.

Я молча вышел из кабинета, пытаясь успокоить рой мыслей в голове.

Поднявшись на лифте на верхний этаж, я попытался связаться с Эл. Она не отвечала, видимо, была особо занята. Ну ничего, пока я доберусь до места, освободится. Я, тем временем, вышел из небольшого неприметного бара на “Аллею негодяев”, прошел под ночным небом мимо светящихся витрин и поднялся к объятой светом главной площади Магистрата.

Я остановился возле палатки с цветами, в тени оливкового дерева, глядя на разномастную толпу волшебников, что спешили по своим делам. Проверил часы, перевел время на московское. Половина первого, пора подумать о том, чтобы перекусить. А ещё пора было проведать аудиторе, трое суток её не видел. Сейчас у неё должны идти занятия, и, очень надеюсь, что она их не пропускает. Пара должна закончиться через полчаса, я легко успею добраться до Экспоненты. Я черканул смс, и прогулочным шагом отправился к возвышающейся вдали башне.

Таинственный силуэт ладьи был окутан легкой туманной дымкой, и сейчас строение напоминало часть крепостной стены древнего замка, но не злобного и таинственного, а скорее зачарованного и сказочного. Второе солнце пыталось пробиться через туман, чтобы коснуться серого камня и заглянуть в высокие готические окна, но пока это ему не удавалось.

Вдоль аллеи , по которой я шел, стояли палатки алхимиков, что зачастую проходили практику в этом месте. Бывало, они устраивали здесь ярмарки и соревнования с веселыми конкурсами, но сейчас аллея пустовала. Лишь двое парней жарили что-то схожее по запаху на каштаны и раздавали прохожим.

Здесь же я зашел в кабинку, которую легко можно спутать с туалетом или телефонной будкой, и вышел у подножья Экспоненты. Завибрировал телефон: аудиторе отписалась, что выйдет сразу после окончания урока. Я не стал проходить за ворота, делать мне на территории Института было нечего, и я предпочел занять место в одной из открытых закусочных. Несмотря на наличие бесплатного ресторана на втором этаже башни, студенты предпочитали собираться в маленьких кофейнях и бистро у подножья, которых здесь было несколько.

Я выбрал небольшую открытую лавку, бросил продавцу на прилавок монету, и дождался пока он приготовит две порции такояки. Сел за столик под зонтом, и принялся за еду. Не успел я расправиться с половиной порции, как почувствовал порыв ветра за спиной.

Алиса ловко подцепила пальцами шарик из моей коробки и упала на стул напротив.

– Привет, ментор, давно не виделись… – Сказала она, закидывая такояки в рот. – Ну, где пропадал?

Глава 3

Глава 3.

– Ты же знаешь, что трансгрессия на территории Магистрата запрещена. – Проворчал я.

– Ой, да подумаешь, спустилась, никто и не заметил. – Махнула она рукой. – Фу, ты что взял с осьминогом?

– Тебе ассорти. – Подвинул я коробочку в её сторону. – Будет тебе уроком, - чужую еду воровать. И если ты не перестанешь нарушать законы Института, то проблемы будут и у меня, а это значит, что брать тебя на задания я не буду.

– Ну что ты опять… – Она приступила к трапезе. – Как старая бабка…

– Да ничего. – Буркнул я, закуривая.

За неполный год обучения Алиса, несомненно, достигла успехов. Несмотря на сокурсников, которые с трудом могли телепортироваться из комнаты в комнату, она легко перемещалась на километры, даже учитывая ограничения учебного зеленого тома. Несмотря на способности, теория студентке никак не давалась. Опираясь на талант, она совсем обленилась, и заумные лекции о простраствологии и теории прогнозирования её мало интересовали. С одной стороны, я не мог ей не гордиться, и прекрасно понимал, что с такими показателями получить зачеты не составит проблем, а с другой, мне не нравилось, что к учебе девчонка подходит спустя рукава. Впрочем, её нежелание было абсолютно понятно.

– Ты устал? – спросила она, когда я на мгновение засмотрелся на неё.

– Немного.

– Не дуйся... Лучше расскажи, где был?

Я кратко рассказал про новый мир, в котором пришлось побывать. Алиса слушала с открытым ртом, забыв про закуску.

– А до этого? Тебя же трое суток не было!

– В Апрекстиосе.

– Опять?

– Ага… у них там дело к войне идет, вот и посылают раз за разом.

– А сейчас куда, домой высыпаться?

– Нет, вообще-то, задание у нас, в Москве.

– Оу...Вот оно как. – Теперь она заинтересовалась, притихла, осталось только уши прижать как нашкодивший кот. – Можно с тобой?

Как будто я мог отказать. У меня было предписание привлекать аудиторе к работе не связанной с риском.

– Придется пару пропустить.

– Да там маневрирование! У меня и так автомат. А что за дело? И почему тебя вернули в Москву? Ты же вроде как на испытательном.

– Вроде как, уже нет. Буду приступать к прямым обязанностям. Похоже, что я возвращаюсь на службу в “Массолит”.

– Что правда? Тебя наконец отправят обратно? – Радостно воскликнула она.

После принятия в секретариат мне придумали прикрытие, а стамбульский инцидент стал удачным поводом. В “Массолите” все думали, что меня отстранили от оперативной работы по причине нарушения законов Магистрата. Якобы отправили в ссылку, – помогать писцам в архивах Библиотеки. Это объясняло моё постоянное отсутствие в офисе, а ранг провинившегося скрывал тот факт, что я несу литургию секретариата.

Да, ребятам из филиала было непонятно решение начальства, в их глазах я был героем и мучеником, Никита так вообще хотел подать заявление на отчисление в знак поддержки, но со временем мне удалось всех убедить, что это временная мера, да и наказание моё куда лучше изгнания. О моём вступлении догадывалась только Аня, потому что я говорил ей о предложении декана, но виду она никогда не подавала.

Когда проверки были закончены и ординатория сдалась под давлением Алистера, меня официально оформили агентом, и нужда в секретности отпала. Оперативники шифра - единственные члены организации, которые не поддерживают статус инкогнито, кроме директора и ректора.

– Черт его знает. – Признался я. – Ты же знаешь, как оно бывает. Но пока план такой. А по поводу задания… Оно особо секретное.

– Как всегда.

– Тут прямо особо-особо секретное, понимаешь?

Она посмотрела снисходительно, тряхнула челкой, закрывая шрам на лбу.

– Нам же не привыкать.

– В метро пропал вагон с пассажирами. – Прошептал я, склонившись над столиком. – В тоннель заехал, а из тоннеля уже нет. Следов нет.

Алиса помолчала немного, раздумывая не разыгрываю ли я её.

– Ты ведь несерьезно. – Сказала она с недоверием.

Я промолчал.

– Черт, ты серьезно. – Констатировала она. – Это телепорт?

– Я не знаю. Подробности у декана.

– Это не может быть разлом, он ведь оставил бы следы, его пришлось бы закрывать. – Рассуждала она. – Это должен быть телепорт. Но таких больших не бывает! Никто не выстроит такую арку!

Тут наушник запищал, передавая попытку связи.

– Левит, мне поручили перенести тебя напрямую к месту задания. – Сказала Эл. – Направляйся в ближайшую точку за башней, я отправлю кого-нибудь открыть портал.

– Принято, сейчас направляюсь туда. – И обратился к ученику. – Доедай и пойдем, нужно торопиться.

– Да я по пути доем! – Сказала она, отгоняя наглого голубя, что сел на край стола. – Погнали!

– Стоять! – Выкрикнул я. – А как же ректор?

– Давай уже… – Алиса взяла мой телефон и принялась строчить сообщение. – Уважаемый… вынужден сообщить… Меньшикова пропустит… Все, готово! Я сразу на пару дней себя отпросила, а то знаю я эти... сверхсекретные задания…

***

Мы вышли из подъезда старой многоэтажки, стояла жара. Джинсы мгновенно облепили ноги, рубашка прилипла к спине. Срочно захотелось одеть шорты и сланцы, закинуть на плечо полотенце и топать куда-нибудь в сторону пляжа. Да хоть и фонтана.

– Плюс тридцать сегодня. Помираем… – простонала Алиса. – Ментор, наколдуй мне другую одежду и дожди.

– Я тебе сейчас по жопе наколдую. – проворчал я и дотронулся до наушника, пытаясь связаться с деканом. Он отреагировал быстро.

– Левицкий, на связи.

– Добрый день, Роман Алексеевич. Я готов приступить к работе.

– Хорошо, рад снова видеть тебя в наших рядах. Значит, слушай: в десятом часу пополудни поезд заехал в тоннель на станции Крылатское в сторону Строгино. Подъехал он в Строгино, лишившись одного последнего вагона. Следов не осталось, его будто там и не было. Следовательно, хвост был потерян где-то в тоннеле, но следующие поезда курсировали по путям свободно. Получается, что вагон просто испарился вместе с пассажирами.

– Как и когда обнаружили проблему?

– На самом деле, мы бы её и не заметили, проглядели. Машинист доехал до конечной, и лишь в депо обнаружил пропажу подвижного состава вместе с кабиной. Двинуться обратно он уже не мог, вот и забил тревогу. Поступивший запрос обработали аналитики, а тут выявились нарушения на графиках по прогнозированию. Тогда мы и послали наряд для расследования.

Мы свернули за угол, мимо цветочного магазина, и быстрым шагом пошли ко входу в метро. Находиться на пекле было просто невыносимо.

– Сколько человек было в вагоне?

– 32 человека и два самиздата.

– Их проверили?

– До сих пор проверяют. Первый – невыявленный самиздат, его магические способности так и не проявились, насколько нам известно. Второй – бывший лектор, самостоятельно покинул службу и решился на стерилизацию.

– Вы хотите сказать, что первый этого сделать не мог, потому что магия в нем так и не проснулась, а второй, оттого что он её был лишен.

– Да, однозначно, это не они.

– Тогда кто? И как? Роман Алексеевич, может быть, у вас есть догадки, предположения?

– У меня множество соображений, Левицкий. Мой опыт работы в данном случае только мешает, нужен свежий взгляд.

– Принято. Разберусь на месте.

– Тебя встретят. Как закончишь, жду у себя в кабинете.

Вход в метро был перетянут лентой, стоял дорожный знак с копающим человечком, рядом красовалась табличка, что уведомляла о ремонте станции.

Сколько же сил “Массолиту” пришлось вложить, чтобы перекрыть половину ветки? Даже на один день? А ведь Магистрат не любит оставлять следов и нужно будет справляться с последствиями: подчищать память, воздействовать и убеждать, задействовать СМИ.

Мы пролезли под лентой, спустились по ступеням на станцию, в блаженную прохладу. Платформа пустовала, только у края, возле входа в тоннель, скучало двое лекторов. Мы с Алисой прошли под дугообразной скульптурой и приблизились к ним. Парня я знал, девушка была новенькой. Их оставили здесь на случай, если кто-то умудрится пройти через барьер и попадет на станцию.

После короткого разговора и сканирования, нам разрешили пройти дальше.

– А дальше как, пешком? – поинтересовалась аудиторе, заглядывая в глубину тоннеля.

– Именно.

Я спрыгнул вниз первым, помог ученику спуститься. Входя в туннель, я слышал тихий разговор лекторов за спиной.

– Это кто был? – спрашивала девушка лектор. – Я не смогла понять его специализацию.

– Тсс… Это агент Шифра! – шептал ей напарник. – Значит, дело крайней важности!

Как описать чувство, которое я испытал, подслушав их разговор? Будто я попал в голливудский фильм, когда агент ФБР прибывает на место преступления и говорит бедным копам, что теперь это его дело. Чертовски крутое чувство.

Идти пришлось долго, я даже не думал, что перегон такой длинный. Шахта бежала впереди, освещаемая точками слабых фонарей. Мне пришлось прочитать заклинание света, чтобы идти было комфортней.

– Ментор, давай я портал открою, ну это издевательство. – жаловалась Алиса.

– Ты же не знаешь, где исчез вагон.

– А почему нас сразу на место не отправили?

– Узнаем когда придем.

Мы протопали километра два, перед тем как увидели яркие маяки, что повесили коллеги. Лекторов было четверо и все знакомые лица: Аня, Лева, Макс и Арина. Первые двое форестьеры, Макс – экскубарий, как и я. Зачем притащили Арину, было непонятно. Она помощник Марата, алхимик.

– О, смотрите кто идет! – Заметила нас Аня. – Неужто вернулся?!

Я поздоровался с ребятами, дал кулачка Аньке.

– Пока непонятно, вернулся или нет. Но дело поручили мне. – объяснил я.

– А Никитос в курсе? – Спросил Лева.

– Не, я пока никому не говорил.

– Кстати, позвонил бы, а то обидится. – сказала Алиса.

– Ещё как. – поддакнула Аня. – Ты слышал, его недавно водан за ногу цапнул?

– Нет.

– Тогда не будем рассказывать. – сказал Макс. – А то лишим удовольствия. Он всем в офисе свою ногу показал. Некоторым по нескольку раз.

– Даже мне показал, когда на учебу шла. – подтвердила Алиса.

– К нам два раза заходил. – кивнула Арина. – Вчера новую девочку принимали, так она в офис заходит впервые, а тут Никитос икры свои показывает!

Коллеги расхохотались. Они вели себя так, будто все нормально, словно это обычное задание Магистрата, но улыбки были более сдержанны, а смешки немного тише обычного. Напряжение висело в воздухе еще до моего прихода, но мое прибытие только его усилило. Появление агента секретариата не сулило ничего хорошего.

– Ладно вам, все, баста. Наговориться ещё успеете, Костя теперь от нас никуда не денется. – сказала Аня. – Давайте работать.

– Да, – кивнул я, – введите в курс дела. Что удалось выяснить?

Я сам удивился насколько легко я перешел на деловой и требовательный тон. Раньше я был с ними на одном уровне и нес солидарную ответственность. Теперь же, я был стрелой, которую они должны были пустить в цель.

– Левит… ты здесь как представитель Шифра? – спросила Аня. – Просто уточняю.

– Именно.

– Тогда идем, покажу что нашли.

Ребята остались на своих местах, пока мы с Алисой и Аней пошли дальше по тоннелю.

– Значит, у тебя все-таки получилось! – заговорщическим тоном шепнула она и толкнула в плечо. – Молодцом! Ты – Шифр!

– Знаешь, я себя таковым не чувствую, – признался я. – Ты лучше скажи зачем столько народу?

– Меня сюда направили, чтобы проверить следы трансгрессии. Лева случайно залетел. – рассказывала Аня. – Ему поручили остальных привести. Макса привлекли для защиты, ведь мы не знаем с чем столкнулись.

– А Арину зачем притащили?

– Анатольевич приказал. Если найдем хоть что-то, что можно взять на анализ.

– Ясно.

– Это здесь. Осторожнее, не наступи.

Аня присела над рельсами, прочертив пальцем иллюзорную полосу через рельсы.

– Видишь? След почти исчез.

– Я вижу. – сказала Алиса. – Это линия телепорта…

Аня уважительно посмотрела на аудиторе.

– Ничего себе… Растешь, – обратилась она к девушке. – Лева так ничего и не увидел.

Я напрягся, чтобы разглядеть след. Форестьерам было проще, у них была связь с порталами, мне же пришлось сконцентрироваться, чтобы увидеть тонкую пульсирующую змейку. Она была прозрачной, будто подводное течение, которое пересекало рельсы. Раньше я бы даже пытаться не стал, но после обучения Шифра я стал более восприимчив к магии.

– Я тоже вижу… – сказал я. – Так это все-таки трансгрессия?

– Если это и телепорт, то очень странный. Таких рубцов я ещё не видела. – ответила Аня.

– Можешь его открыть? Или хотя бы проявить след?

– Не думаю, Левит. Это как неизвестная руна для меня. Не узнаешь, пока не попробуешь прочесть. Да и даже если рискнуть, шансов нет.

– Это ещё почему?

– Смотри, – Аня достала из сумки карту метро и показала на ней район. – После пропажи вагона вся сеть проходов в метро в этом радиусе пала. Выброс энергии был настолько силен, что повредил наши кроличьи норы. Полагаю, не только в метро, но и на поверхности. Если я попытаюсь открыть портал в эпицентре выброса, неизвестно куда он выведет.

– Как это вообще возможно? – спросила Алиса.

– Портал – это магический узелок, – объяснила форестьер, – коридор от точки к точке. Колебания энергии могут дестабилизировать ранее выстроенную сеть маршрутов.

– Поэтому нас транспортировали так далеко до места? – уточнил я.

– Да, переносить вас сюда было бы слишком опасно.

Алиса все это время завороженно изучала полоску, потом встала и дотронулась до кабеля на стене.

– Вы что, не видите? – спросила она.

– Ты о чем, Алис? – заинтересовалась Аня. – Что-то нашла?

Она точно видела что-то, что мы в упор не замечали. Я подошел к аудиторе, стараясь проследить за её взглядом.

– Вот здесь, – Алиса показала на стену и провела в воздухе окружность. – Это дуга. Арка, как у телепорта, только на весь тоннель...

– Бред какой-то. После того как портал закрывается, арка уничтожается и не оставляет за собой магического импульса. – задумчиво сказала Аня.

Я положил руку Алисе на плечо и взглянул на мир её глазами. Да, она явно видела светящуюся дорожку, что ровной линией разрезала тоннель поперек. Наш с Аней опыт остался не у дел, столкнувшись с врожденным талантом моей ученицы.

– Предположим, что портал открыли намеренно, и именно для того, чтобы переместить вагон. – произнес я. – Аня, скажи, как специалист, ты бы смогла подобное провернуть?

– Угнать состав на полном ходу? Вряд ли. – скривилась она. – Даже если бы у меня был доступ к подобным телепортам, угадать время невозможно. Ну и, не забывай, когда я открываю проход, я не могу знать, в какой именно точке он откроется. То есть, я могу создать его прямо перед собой с точностью до сантиметра, но вот обратная сторона…

– Это понятно. Тогда получается, что угонщик должен был находиться в метро, чтобы провести операцию с такой точностью.

– И желательно в вагоне, – добавила Алиса.

– Однако, по нашей информации магов среди пассажиров не было, – задумался я. – Задачка…

Сейчас я видел лишь магический отголосок и темную горловину тоннеля впереди, и она не предвещала ничего хорошего. Кто бы это ни провернул, он был хорош и не оставил следов. Мы понятия не имели как он это сделал и зачем.

– Пусть Арина соберет образцы, проверит источник энергии, – дал я команду. – На камне и бетоне должен остаться осадок. Аня, ты скопируй веды и координаты, после чего остатки телепорта нужно стереть из реальности.

– Ты что?! Это же беспрецедентный случай! А если мы не сможем его воссоздать?!

– Напомню, что портал работает в две стороны. Он поглотил вагон поезда и не подавился, а если он что-то выплюнет? На данный момент это спящий вулкан, рисковать нельзя, – строгим голосом заявил я.

– Но ведь…

– Что ты предлагаешь? Держать его здесь и поддерживать рубец? Оставить целую ветку без движения? Мы все равно его не откроем, – нет для этого ни знаний, ни опыта. Копируй показатели и сворачиваемся.

– Принято. – сдалась она. – Алиса, помоги мне.

Я постоял ещё немного, вглядываясь в темноту и почти не слушая переговоры форестьеров. Я все сделал правильно, по уставу. Но почему тогда на душе кошки скреблись?

Противно так, с надрывом.

Вновь это чувство, – ожидание неминуемой катастрофы. Только сильнее, будто перелистнул очередную страницу и узнал, что книга скоро закончится.

***

У кабинета шефа дежурили инопсы, теперь это была постоянная охрана филиала. Пришлось пройти контроль, чтобы нам разрешили войти.

– Левицкий, Меньшикова, проходите. – Сказал Шеф, жестом указав на два кресла, стоявших у его стола. – Сколько же не виделись, месяца три не меньше?

– Примерно так. – Ответил я.

Нам повезло, декан ожидал нас. В окошке над его столом шел дождь, крупными каплями стекая по стеклу. Комната претерпела несколько изменений после восстановления. Центр студии, как и раньше, занимал лаконичный стол, и проходя к нему, я не мог очередной раз не посмотреть на портреты, висевшие на стене. На них были изображены лица погибших при взрыве лекторов в тот злополучный день. За креслом декана, там где ранее был обнаружен скрытый проход, теперь стоял огромный книжный шкаф, занимающий всю стену. Также на столешнице появились мраморные часы со статуэткой мушкетера, они были повернуты циферблатом к входящему, как бы намекая на то, что нужно ценить время руководителя и своё.

– Ну, как учеба, Меньшикова? – спросил он, когда мы уселись.

– Нормально. – кивнула она.

– А вот я слышал, что не очень. Якобы ты не проявляешь достаточный интерес к теоретической части.

Она пожала плечами, потом откинулась на спинку, как бы показывая, что мы не на экзамене, а значит напрягаться и отчитываться она не намерена. Он лишь вздохнул и поднял на нее глаза, отрываясь от чтения бумаг.

– Всегда так, только опериться успевают, так сразу широколобием своим кичатся… Левицкий, а у тебя как дела?

– Секретная информация, – улыбнулся я. – а в целом, нормально. Рад вернуться на службу. Вы лучше расскажите, что у вас новенького? А то я из оперативки выпал, не знаю, что в реальном мире происходит.

– Новенького? – Декан снял очки и устало потер переносицу. – Много чего, Константин… Но, к сожалению, ничего хорошего. Изменения в офисе ты и так видел, да, небось, и друзья рассказывали… А в целом, – работы стало больше, а сил меньше. “Массолит” пока держится, но по другим филиалам… Слышал, что в Санкт-Петербурге приключилось?

– Нет.

– Троих за неделю потеряли. – Он сокрушенно покачал головой. – Вот беда какая. Такого на нашей земле отродясь не было. Как в месяц потогонки, только круглый год.

“Потогонкой” он называл промежуток август-сентябрь, сорок дней на протяжении которого нашему региону приходится тяжелее всего. Считается, что в этот период земной план наиболее близко подходит к Инферно и Каркозе, а от смещения граней реальностей в наш мир выбрасывается большое количество магической энергии. Вследствие: регулярные разломы, иммигранты, видоизменение и метаморфозы материи, а также куча самиздатов на грани срыва. Последние не понимают, что происходит, но изменения чувствуют. Для них этот промежуток времени опасен, как весеннее обострение для шизиков.

– Вот, пару дней назад обнаружили, что дети в Сокольниках пропадают, – продолжал декан, – аналитики выявили всплеск в парке. Вариантов особо не было, отправили резерв, – друга твоего, Ламашкина. Так он по следу аж до Оленьих прудов дошел, а там его водан на дно утащил.

– Наслышаны, – усмехнулась Алиса. – Ногу ему погрызли вроде.

– Нормально все с этим оболтуем. Вон, ходит по офису грудь колесом, герой. Водан маловат оказался. Но дело не в том... С лешими и водяными воевать предков наших забота, не наша! Чай, не ведьмаки мы, не охотники на монстров.

– Так что же происходит, Роман Анатольевич? – спросил я. – Есть догадки?

– Чего нет, того нет. Не знаю я, но думается мне, что кто-то дестабилизирует обстановку, будто намеренно хаос нагнетается. Да ещё и слухи эти…

– Какие?

– В Азии обстановка накаленная, говорят несколько нападений было на филиалы. В Париже закрыли “Камю”, в Греции “Одиссею”... Почему, зачем, никто не знает. Магистрат молчит. Хуже достатка неприятностей лишь неопределенность. Она то и тяготит. Поэтому неудивительно, что вернули тебя из ссылки, хотя бы нас прикроешь. – Декан поерзал на кресле, пощелкал тачпадом в ноутбуке, вернул очки на переносицу, а после добавил. – Так что, нечего штаны просиживать, давайте уж к делу приступим. Рассказывайте, что удалось узнать.

– Это однозначно портал, – сказал я, – созданный намеренно, чтобы переместить вагон. Принцип создания нам неизвестен, как и то, куда он ведет. Таким образом, мы не знаем и судьбу людей, сгинувших в нем…

– Итак, вы ничего и не выяснили.

– Есть рубец на ткани материи. Аня его скопировала. Также ждем результаты от алхимиков, они сейчас проводят анализ грунта с линии трансгрессии.

– Мы стерли портал, Роман Алексеевич, – добавила Алиса. – Ветку можно открывать. И ещё, остаточный след был и на стенах тоннеля, вы с подобным не сталкивались?

– Нет… – задумавшись ответил шеф, – не припомню. Однако вам стоит проконсультироваться в башне у ректора кафедры трансгрессии. Уверен, что он сможет помочь.

– Кто сейчас ректор? – спросил я.

– Юри Хон, – сказала Алиса. – Ты вообще-то ему пишешь каждый раз, когда меня отпрашиваешь.

– Тогда пора нам познакомиться лично.

– Вот с этого и начните, пока алхимики проводят анализ, – заявил декан сурово. – Негоже это, поезда в Москве терять. Так мало того, что потеряли, ещё и найти не можем...

Придется вернуться в Магистрат, посетить башню Экспоненты. А это – то ещё приключение.

Глава 4

Огромная деревянная дверь была открыта и мы свободно вошли вестибюль башни. Над проходом висела яркая табличка, на ней было изображено перо в чернильнице. Это был знак Экспоненты, где каждая составляющая передавала звено факультета.

Оперение указывало на легкость форестьеров: на то, что для полета фантазии никакие границы не могут стать преградой.

Острие пера было знаком экскубариев: напоминание, что слово есть самое грозное оружие.

Чернила олицетворяли школу изменения: воплощение того, что реальность инверсивна, как и писания.

В центре огромного круглого зала висела скульптура Земли, планета медленно вращалась в воздухе, океаны с тихим шумом омывали берега континентов, мерцали огоньками мегаполисы, проплывали и вихрились облачные скопления. Синий шар отражался на блестящем мраморном полу, будто под ногами крутилась другая, но подобная нашей, планета.

Людей в вестибюле почти не было, видимо, мы попали на пересменку. По бокам наверх уходило две лестницы, что причудливо переплетались между собой, словно канат. Они вели к аудиториям на втором и третьем этаже, выше располагались залы местной библиотеки, коридоры научных лабораторий и кабинеты руководства.

Мы обратились к дежурной, что скучала у стойки информации и она проверила расписание ректора. Оказалось, что он контролировал тренировки своих подопечных на площадке практических испытаний. Проверив по картам, где именно он находится, мы отправились на поиски.

Путь на тренировочную площадку вел нас наверх, по ступеням из книг, и дальше к вратам Кюри. Второй этаж был застлан коврами, потолок поддерживали полуобнаженные кариатиды, высокие комнатные растения в горшках раскинули зеленые ветви, превратив холл в джунгли. Тут были и пальмы, и папоротники, и цветущий бонсай разных оттенков, – подарки от факультета Филактерии. Через витражные окна в коридоры падали столбы солнечного света, а, учитывая, что на площади Магистрата всегда был день, большего освещения и не требовалось.

Внутренняя планировка башни сильно отличалась от наружного вида, ведь архитектура больше не была связана законами физики. Поэтому экспонента лишь прикидывалась башней, внутри же был построен полноценный учебный комплекс, в котором даже мне было сложно не заблудиться. Коридоры сменялись новыми галереями, от коих тоже уходили мосты и пролеты, закольцовывались в центральном зале. Если посмотреть на эти перепутья сверху, то картина напомнила бы огромную паутину.

На втором этаже наша одежда сменила вид, ведь мы ступали на территорию аудиторий, где все без исключений обязаны были соблюдать дресс-код. На Алисе появилась форма Института: белая рубашка с темным жилетом и изящные брюки. А я, как сотрудник вневедомственной службы, обзавелся длинной мантией с высоким воротником.

Мы беспрепятственно миновали врата Кюри и вышли в зону практических занятий. Переход был резкий: вот я тяну массивную ручку на тяжелой двери, и вот мы уже не в башне, а на бескрайнем зеленом поле, что уходило вдаль к заснеженным горам на горизонте. Мы вышли из маленького каменного дома, на крыше которого развевался высокий яркий флаг. Точка возврата для всех студентов, что могли потеряться. В лицо ударил прохладный ветер, он принес с собой свежие запахи: леса, цветов, дыма.

Слева от нас лежали боевые земли. За голубой речкой, что пересекала равнину, стоял высокий лес, который населяли проекции различных тварей. Это было на самом деле дремучее место: солнце исчезало в кронах леса, оставляя путника в вечном полумраке, корни деревьев достигали в высоту трех и более метров и на каждом шагу поджидали ловушки, а за всяким кустом таилось чудовище. Будто этого было мало, почти все растения в лесу были отравлены или, того хуже, пытались сожрать бедолагу студента. А резкие овраги и вечно встречающиеся на пути буреломы мешали найти дорогу назад. Монстры хоть и были лишь иллюзией, кусались и царапались вполне себе реально, некоторых невезучих учеников после посещения этого “парка” сшивали по частям.

За лесом лежала выжженная магией прерия. И если лес существовал, чтобы обучить будущих лекторов выживанию, то равнина служила другой цели, – практике войны. Здесь эскубарии сражались в открытую. Друг с другом или фантомами, парами и поодиночке. Играли в захват флага, в защиту лагеря, в колизей с бесконечными волнами врагов. На открытом пространстве разрешалось использовать массовые заклинания, что били по площади, поэтому земля тут была выжжена бесконечными потоками огня. Над черным пятном, который был нам виден с возвышенности, парили темные фигуры гарпий. Ох и мешали они нам развлекаться…

Пройдя прерию, лектор попадал в разрушенную деревушку, что пряталась у подножья горы, и была населена вампирами и оборотнями. Конечно же, они тоже были не настоящими, но жутко хитрыми. Зачистить деревню – финальный экзамен на четвертом курсе. Дальше оставалось лишь забраться на ту самую гору.

Мы хорошо видели её белую вершину, что была расколота надвое гигантским мечом размером с эту же гору. Клинок в камне, с торчащей из скалы рукоятью вверх. Для сдачи экзамена нужно лишь добраться до него, по узким тропам, борясь с ледяным ветром и рискуя сорваться в ущелье. Но в студенческом обществе слыл обычай, в котором нужно было добраться именно до навершия. У меня тоже дома в рамке стоит фото всей нашей группы наверху. Я держусь одной рукой за потрепанную оплетку рукояти, а второй придерживаю смеющуюся Лину, что балансирует на одной ноге на самом краю… Хорошие были времена.

– Ты уже здесь бывала? – спросил я, пока мы спускались по пригорку к ближайшему телепорту.

– Пару раз, – кивнула Алиса, – тренировки в лягушатнике и экскурсионный поход. Смотрели, как старшие проходят полосу препятствий.

– А чего мы тогда пешком? Давай-ка перенеси нас сразу на облачную платформу.

– Ментор, блин… – она сокрушенно покачала головой, – я за семестр две книги дочитала, и третья уже на ладан дышит. Меня препод убьет, если до сессии и её угроблю.

– Сразу видно, мой ученик. – Усмехнулся я.

– Так давай я с твоей прочту.

– Нет, не нужно. Откроешь сейчас черную дыру в центре Магистрата.

– Тогда сам открой, тебя же учили.

– Я же рассказывал… Есть экскубарии, которым легко дается телепортация, и форестьеры, что неплохо сражаются. Но, я не один из них, – трангрессия отнимает у меня слишком много сил.

Мы достигли портала и прошли на первую ступень. Нас перенесло на несколько десятков километров, на ристалище форестьеров. Истоптанная поляна, заточенная с двух сторон стеной фиолетового леса, шириной метров сто, поднималась на холмик к финишу. Сиреневый лес тихо шумел, его лиловые листья покрывали беговую трассу, из земли виднелись головы древних изваяний, что пустыми глазницами безразлично смотрели на линию старта.

Дорожка казалась спокойной, но стоило лектору начать бежать, как появлялись опасные ловушки и препятствия. За весь маршрут разрешалось использовать телепортацию только раз, на дистанцию не более десяти метров. Таким образом, будущий лектор оттачивал самостоятельность и усваивал один из главных уроков, – количество заклинаний ограничено, силу нужно экономить.

Мы стояли на каменной дорожке над поляной. Это была обзорная площадка для преподавателей, чтобы они могли следить за подопечными. Длинный мост висел в воздухе без помощи опор и дугой огибал тренировочное поле. Мы пошли по нему к следующему телепорту.

– И как тебе?

– Здесь? Знаешь, не очень. Когда нас привели за тренировками третьего курса смотреть, одна девочка не успела сориентироваться, вылетела из портала, напоролась на барьер с шипами и упала метров так с пяти. Три перелома и куча порезов… Вот скажи, куда преподаватели смотрят?

– Это нормальная практика. Её все равно за день на ноги поставят, молодой организм лучше реагирует на магию.

– Нет, я все понимаю, тяжело в учении все такое, но все же… Разве это чему-то хорошему обучит эту девчонку? Она же банально не готова к подобным испытаниям!

Да, экскубариям было сложно, но летунам тоже приходилось несладко. Испытания у них были будто созданы больным разумом маньяка. Даже на начальной полосе препятствий можно было налететь на колючую проволоку или в котел с кипятком. Да и маршрут был построен специально таким образом, чтобы проходящий не знал, что его ожидает в следующем телепорте. Замешкался на мгновение, отвлекся от безумного ритма и уже висишь прибитый к стене кольями и стрелами. Это она ещё не знает, что для поступления на третий курс этот маршрут нужно на время пройти. Зато у выпускника рефлексы и реакция отточены до предела, идеальное слияние инстинкта и разума. Такого результата можно достичь только через боль.

– Брось, это мелочи. У нас на курсе парню вообще не везло, его три раза великан переживал и ничего. – Пожал я плечами.

– Что, правда?

– Мерзкое существо… В лесу боли сидит. Он ещё постоянно пытался верхнюю часть отгрызть почему-то. Мы тогда шутили, что ему вкус задницы не нравится.

– И это по-твоему нормально?!

– И что ты предлагаешь?

– Ну, не знаю. Разделить учеников по уровням для начала. У кого-то способности слабее, нельзя этот факт игнорировать.

– По уровням, да? – усмехнулся я. – Ты опять до четырех утра в РПГ резалась?

– Да дело не в этом…

– Как раз в этом. Какие уровни?! Разве спортсмену, который жмет от груди двести килограмм, присваивают жизненный уровень? Вот другой так не может, но сильнее бьет по груше. А третий лучше бегает, но не может быстро принимать решения. Понимаешь? Магия не физическая величина, и её нельзя измерить, как и интеллект. Важно как студент справится, какую черту характера покажет, что придумает, что использует.

– Не соглашусь. Силу можно измерить, скорость тоже, да и для интеллекта тесты есть.

– Глупости это все. Сможет гений физики выпутаться из ситуации, когда его приперли к стенке три амбала? А мошенник, обладающий средним IQ, сможет.

– Ну тебя! Как обычно, примеры свои придумываешь. Мы от темы отошли! Вот ответь, – разве не случалось на тренировочной площадке смертей? Не было несчастных случаев?

– Слухи, конечно, распускали, но ничего такого… Подтверждения нет, только домыслы и страшилки.

– Как будто Институт подтвердит гибель одного из учеников! Конечно, они будут такой факт замалчивать.

– Я так скажу: когда я учился, никто из моих однокурсников не пострадал. Есть только одна сплетня, которая переходит от поколения к поколению уже много лет. Только она может оказаться правдой. О том, как один студент не рассчитал силы и по неосторожности убил другого.

– Я не слышала.

– Ещё услышишь. Поэтому лучше от меня. Говорят, что неосторожным студентом был Владислав фон Дюмар.

– Вот как… – произнесла Алиса и потупила глаза. – В эту историю легко поверить.

И мне.

***

Мы прошли через следующий портал, на вторую ступень. Мост теперь висел гораздо выше над землей, и полоса препятствий тоже переместилась вверх. Теперь она представляла из себя островки земли, парящие в воздухе. Между островками были расположены маленькие площадки и ловушки. Это было воздушное минное поле. Лекторы обязаны были пройти через контрольные точки, чтобы добраться до финиша. Каждый чекпоинт представлял собой обязательный телепорт, который выбрасывал студента в иной точке трассы, зачастую прямо в западню. Пользоваться гримуаром не воспрещалось, но зачастую новички просто не успевали прочесть заклинание или попадали в капкан, отвлекаясь на текст.

По бокам трассу обрамляли огромные скульптуры, невероятной величины. Самая большая из них – маг в развевающейся тоге, был настолько огромен, что держал местное солнце в пальцах, будто яблоко.

Каменный мост тоже исчез. Теперь мы поднимались по ступеням из облаков. От высоты и ощущения, что идешь по воздуху, слегка кружилась голова, внизу вспышками открывались телепорты, слышались крики испытуемых, из ловушек вырывались столбы пламени.

Ректор стоял на полукруглом балконе, внимательно наблюдая за происходящем внизу. Заметив нас, он повернулся и отошел от края. Это был стройный мужчина в черной рубашке с белым жилетом. Глаза его закрывали солнцезащитные круглые очки, как у кота Базилио. Подобный аксессуар мало кому подходит, но на нем они смотрелись так, будто он в них родился. В ушах у него блестели драгоценные камни, заменяющие серьги, подбородок обрамляла аккуратная острая бородка.

– Алиса… – На губах его играла лукавая полуулыбка. – И, полагаю, твой ментор. Приятно познакомиться, Левит-хён. Я все думал, когда вы решитесь зайти.

“Ты единственный Ментор, кто пропустил все собрания”, – передала мне девушка телепатически и толкнула в бок локтем.

“Так ты не говорила ни разу…”– отреагировал я мысленно, а сам ответил ректору, – Взаимно, вы, я так понимаю, – господин Юрий Хон.

– Вообще-то – Юри, но не волнуйтесь, запад часто путает азиатские имена.Я бы предложил вам присесть, но боюсь некуда. – Он обвел пустую площадку рукой. – Занятие будет длиться ещё полчаса, после этого я могу перенести нас в мой кабинет…

– Не стоит, мы не надолго. И к сожалению, по делу.

– Как жаль... Буквально вчера я забрал в Тайване пачку отличного зеленого чая, и не было повода заварить. В любом случае, я к вашим услугам, “сонбэ”.

В этот момент я заметил, что он движет губами, но почти не открывает рта. При этом его пальцы мелко подрагивали при каждом слове, будто пытаясь его показать или напечатать. Мягкий голос ректора я слышал четко, несмотря на порывы ветра, ведь общался он телепатически. Наверное, поэтому корейские слова прорывались сквозь переводчик.

– Прошу прощения за это, – сразу же сказал он, будто догадавшись о чем я думаю, – видите ли, я был рожден глухонемым. Научился слышать только в Институте, и обычную речь до сих пор не поставил. Мне легче общаться как вы с аудиторе, – с помощью мыслей. Ха, такова шутка судьбы: мои родители и подумать не могли, что я буду вести лекции перед огромной аудиторией студентов. Так по какому вопросу вы прибыли? Хотите обсудить обучение вашей подопечной?

– Сонбэним, мы совсем по другому вопросу. – сказала Алиса. – Это связано с работой моего Ментора.

– Оо… – протянул Юри, – я внимательно вас слушаю.

– Скажите, ректор, есть ли возможность протащить через телепорт большой предмет? – начал я издалека.

– Насколько большой? Телевизор хотите купить? – Засмеялся он.

– Побольше. К примеру, машину… Или даже вагон поезда.

Он посмотрел на нас из-под очков, как бы оценивая, не шутим ли мы. Увидев серьезные лица, он задумался перед тем, как ответить.

– Вы хотите сказать, кто-то переместил через портал вагон? – тщательно взвешивая слова, уточнил он.

– Это закрытая информация, как вы понимаете. Давайте пофантазируем.

– Конечно, извините меня за несдержанность. На самом деле… подобные прецеденты уже случались, Магистрат с момента своего основания экспериментирует с телепортацией. Однако, опыты были приостановлены.

– Почему?

– Испытания закончились гигантским разломом на Бермудах.

– Треугольник, – сказала Алиса.

– Так его прозвали люди. С поездами тоже экспериментировали, но как показала практика, успех напрямую зависит от случая. Один поезд прошел через тоннель в Италии, но попал в Каркозу. Вытащили его уже в Мехико, через много лет. Более того, портал сломался при перемещении, открылся разлом. Пришлось закрыть весь тоннель. Другой поезд провели через телепорт в тоннеле под Миннеаполисом, и его выбросило на дно озера Верхнее…

– Скажите, Юри, в чем причина провала? Если можно открыть такой большой портал, то и переместить через него возможно все что влезет…

– Я бы не назвал эксперименты Магистрата провалом. Успешные трансгрессии тоже были. Позвольте я объясню подробнее: как вы знаете, сама телепортация отнюдь не сложная для понимания вещь. Вы открываете дверь в пространстве и проходите из одной точки в другую. Когда вы засовываете руку в портал, она появляется с другой стороны. Вы не развоплащаетесь до молекул, чтобы собраться в другом месте, “аниё”. Вы просто проходите из комнаты в комнату.

Старая привычка брала над ним верх, и он принялся жестикулировать, будто импульсивный итальянец на дебатах.

– Мы это и так знаем.

– Да, но вы экскубарий, а Меньшикова на первом курсе. Значит, вы не вдавались в подробности магического перемещения. Это очень важно для понимания проблемы.

– Извините, Сонбэним, продолжайте, – сказала Алиса, кинув на меня предупредительный взгляд.

“Мне ещё экзамены ему сдавать!” – услышал я от неё. – “Прошу, просто послушай, что он говорит.”

– Так вот… – продолжал Юри, – возможно вы слышали, что между этими двумя комнатами существует коридор, – Конопея. Это тонкий проход, стенка портационных врат.

– Я слышал об этом, мы называем этот коридор – изнанкой.

– “Нэ”, именно, – закивал ректор. – Так вот, когда лектор читает заклинание, он фактически использует свою волю, чтобы открыть портал, а после использует разум, чтобы заставить изнанку изогнуться в том направлении, в котором нужно. И когда разум не окреп, Конопея не формируется должным образом и неудачливый лектор просто вывалится за её грань. – Он показал как ладонь проходит через другую. – И окажется совсем не в том месте, в котором ожидал. А так как размер коридора формирует сам лектор подсознательно, то он не будет большим. Я могу сейчас создать перед вами десятиметровый телепорт, но не смогу прогарантировать, что через него пройдет слон. Даже если очень постараться, рассчитать размер практически невозможно.

– Но вы сказали, что успешные опыты тоже были.

– Были, но необходимо выполнить ряд условий, чтобы подобное осуществить.

– Хм, вот вам задачка – пропала машина, въехала в тоннель, а с другой стороны уже не выехала. В тоннеле найдены следы портала. Как это провернули, и где теперь машина?

– Ваша задача решаема, – засмеялся ректор. – Ответ на неё вас не порадует.

– Давайте попробуем.

– Ну, хорошо. Вам повезло, что я изучал этот вопрос для защиты степени! Магистрат выяснил три вещи. Первая – как ни странно, переместить объект проще в другой мир, чем провести по плоскости нашего.

– Почему?

– Потому что объект зачастую выходит за границы Конопеи. Попросту вываливается, а куда не предугадать. Но если направить портал в иное измерение, то, даже если, предмет перемещения выпадет, то окажется в нужном мире.

– Вы хотите сказать…

– В случае если аналитики не могут разыскать пассажиров автомобиля, то машина уже за пределами Нитрума.

– Вот так просто… Хорошо, что мы ещё можем выяснить на основании предоставленных данных?

– Второе условие перемещения тоже выполнено, а именно использование опоры для создания телепорта.

– Проясните пожалуйста.

– Я говорю об арке. Создать такой большой телепорт можно, а вот удержать его… Поэтому порталы большого размера и открывали в тоннелях, – полукруглый свод идеально подходит для его рамки. Тоннель играет роль каркаса, ведь рамка создана из магической энергии и сама по себе крайне нестабильна. Это означает, что создатель трансгрессии изучал устройство магических врат, и, возможно, ознакомлен с опытами нашего круга.

– Уже интереснее, получается, что этот форестьер исследовал тот же материал, что и вы?

– Получается, что так. Файлы не имеют кода секретности, требуется лишь подняться на нужный этаж Библиотеки.

– С этим понятно, – сказала Алиса. – Что по третьему выводу?

– Форестьер, который это провернул, должен быть крайне одаренным магом.

– Эта информация нам никак не поможет, сильных магов множество, – подметила девчонка.

– Речь идет совсем не о силе, “дозе”. Тут важна точность, баланс, равновесие, контроль. И исходя из данных вашей загадки, я могу дать вам ответ.

– И какой же?

– Машина находится в другой реальности, а тот, кто её телепортировал знал о том, как это сделать, а также обладал необходимыми навыками и талантом. Я знаю многих отличных прыгунов, но в данном случае, кандидатура только одна. Учитывая все сказанное, получается, что машину телепортировал – я!

Он весело расхохотался, глядя на наши удивленные лица.

– Извините, извините! – Поклонился он. – Я не хотел вас расстроить. Однако, если рассматривать ситуацию со стороны, то единственный, из тех кто мог это провернуть, и правда находится перед вами! Я работал над этим проектом лет так пять назад, и был крайне увлечен им. Не могу представить, кто еще на это способен.

– Сонбэним, вы и так нам помогли, – ответила Алиса. – Мы теперь можем сузить область поиска.

– Да, ректор, спасибо вам за консультацию. – Поклонился я.

– Подождите, подождите! – окликнул он, когда мы повернулись, чтобы уходить. – Вы собрали образцы с границы портала?

– Да, конечно.

– Зачастую магический анализ ничего не дает, слишком сильны трансгрессионные поля. Попробуйте проверить вручную.

– Что вы имеете в виду?

– Поле телепорта пропускает через себя любую материю, будь то воздух или радиоактивное излучение, без разницы. Частицы мира, в которое было открыто окно, могли попасть в наше измерение и осесть в радиусе арочной рамки. Так вы хотя бы поймете, какой из известных миров исследовать.

Я сразу же приложил палец к наушнику, пытаясь связаться с Маратом. Похоже, придется возвращаться в “Массолит”

***

У алхимиков ничего не изменилось с моего прошлого посещения. Марат откинулся в кресле, с отрешенным видом пялясь в монитор ноутбука, Арина сгорбилась над микроскопом, что-то сосредоточенно выискивая.

– Вот чего-чего, а волшебника с микроскопом я вижу впервые. Вы где его достали? – поинтересовался я.

– Эх… в нашей работе и не такое увидишь. – вздохнул Марат, поднимая на нас глаза. – Давненько ты не заходил.

– Тсс… не отвлекайте! – буркнула Арина, выкручивая ручку устройства. – Твоя идея была их проверять.

Алиса упала в свободное кресло, а я присел за стол к Марату, покопался в сумке и достал пакетик с желтой пыльцой.

– Из Апрекстиоса? – довольно улыбнулся он.

– Прямиком с полей Желтого города, – кивнул я, – специальная доставка.

– Что-бы я без тебя делал, Левит! – Марат перехватил пакетик и бросил его в ящик стола. – Обмена ждешь?

– Естественно.

– Ладно, угощу. – Он подошел к рабочему столу, среди мензурок и сушеных листьев отыскал нужный пакетик с салатовым порошком, и бросил мне.

– Вы знаете, что вы сейчас как наркоторговцы выглядите? – спросила Алиса.

– Не язви, малявка. Левит, эту штуку растворишь в холодной воде, перемешаешь и готово, как лекарство в рекламе. Только осторожнее, четверть пакета на порцию не больше. Иначе неделю спать не сможешь.

– Энергетик?

– Очень вкусный энергетик, я его не успел в Магистрате запатентовать, так что, считай, эксклюзив. Реально крутая штука.

– Спасибо, обязательно протестирую. А над чем сейчас работаешь? – спросил я, показывая на раскрытый гримуар на столе.

– Нашел рецепт редкий в книге, насколько знаю, никто это зелье сейчас не использует, по причине невозможно отвратного вкуса. Варится в кофейной турке. Поэтому я решил изменить рецептуру, но сохранить эффект...

– А что за эффект?

– Защищает от перегрева и переохлаждения одновременно, в зависимости от надобности. Но самое интересное...

– Нашла что-то! – неожиданно вскрикнула Арина.

Она вскочила с рабочего места и прочла заклинание из лежащей рядом с микроскопом книги. На доске над столом, как на экране телевизора, появилось изображение, которое Арина крутила как хотела, лишь подумав об этом. Сейчас мы смотрели на огромное количество разноцветных камней разных форм и размеров, среди них попадались красивые ракушки и яркие пористые окаменелости.

– Что это? – спросил я.

– Это песок, – ответила Арина. – Как вы и сказали, линия телепорта одновременно находится в двух плоскостях, а значит на микроуровне элементы из одного мира остаются в другом. Так что, это – песок из того мира, куда попал наш поезд. Вот, смотри какие странные аммониты, у нас точно таких нет.

Она сменила изображение на бледно-желтое поле, испещренное чудными кругами и дырами, и продолжила:

– А это известняк.

– Можно как-то определить из какого мира взяты образцы? – спросила Алиса. – Или отследить их заклинанием?

– Нет, – покачал головой Марат, – материала для работы практически нет, ни одно заклинание не сработает на микроуровне.

– Да подождите вы! – вскрикнула Арина. – Смотрите!

На доске в большом количестве появились алые пятна, что разбежались в разные стороны и застыли, образовав подобие стереограммы.

– А это...кровь! – победоносно объявила Арина. – Причем свежая.

Мы остолбенело пялились на красную от пятен доску.

– Значит, кровь… – раздался в наушнике голос декана. – Левицкий, ты понимаешь, что это значит?

– Да. Тот, кто открыл портал, начертил линию трансгрессии кровью. Это темная магия.

– Дэвы не способны трансгрессировать из другого мира, они пользуются только разломами. Значит, остается лишь один вариант. Похоже, ты нашел нашего похитителя.

– Дюмар…– прошептал я неожиданную догадку.

Глава 5

Я пропустил Алису вперед, зашел следом, дождался пока она разуется, и скинул кеды. Первым делом она покрутила ручку терморегулятора, разбавляя удушливую жару ледяным воздухом.

Я прошел на кухню, занял свое место у окна, закурил.

– Ты хоть черепаху кормила?

– Да, кормила, кормила. Как он вообще без меня жил?!

Она села за барную стойку, положив голову на руки. Крендель невозмутимо залез на свой помост и тут же плюхнулся в воду.

– Ты голодный?

– А что, приготовишь что-то? – съязвил я.

– Давай роллы закажем.

– Не слишком много японской кухни? Мы только роллами и питаемся.

– Ментор, чего ты такой злющий сегодня? Даже сильнее обычного. Выбирай, – роллы или пицца с морепродуктами. Ещё есть лапша быстрого приготовления.

– Роллы не буду. Только суши… – фыркнул я, понимая, что эту битву мне не выиграть.

Девчонка предпочитала всю эту американскую бурду, которую нам представляют как японские блюда – Филадельфию, Калифорнию, Канаду… Я же есть подобное не мог, поэтому соглашался только на стандартные суси с большим куском рыбы и маленьким кругляшом риса.

– Помню я, – сказала она и начала выбирать в телефоне разные комбо.

Пока ждали доставку, я сходил в душ, мне это было экстренно необходимо.

Алиса заварила зеленый чай, разлила по кружкам из маленького, но тяжелого чайника, и распаковала судки с едой.

– Ты такой из-за него? – спросила она, когда мы сели за стол.

– Наверное, – кивнул я.

Дюмар.

После стамбульского инцидента он будто под землю провалился. На его поиски выделили не меньше дюжины команд, ординатория рыла землю, инопсы бродили среди людей, будто в средние века, а все впустую. Я ничего о нем не слышал уже год.

Все это время меня старались держать подальше от охоты на чернокнижников. Алистер сказал, что это вынужденная мера, и я мог его понять.

Ангелину я тоже не чувствовал… Либо она нашла способ приглушить действие заклинания, которое нас связывало, либо была так далеко, что чары просто не действовали.

Но, похоже, чернокнижники вернулись, а я опять сижу на кухне у окошка и не знаю, каким будет следующий шаг моего учителя. И вновь ничего не понимаю. Поменьше бы таких дежавю, честное слово.

Конечно же, мы знали, что они вернутся. Готовились, планировали, пытались усилить оборону, но я то знал, что все это без толку. В итоге все контрмеры окажутся абсолютно бесполезными, и Магистрату придется столкнуться лицом к лицу с Дюмаром, этого не избежать.

А победить моего учителя на его же поприще было практически невозможно. В вопросах штурмовых операций и ликвидаций он был докой.

Я захватил палочками суши с лососем, перевернул и немного обмакнул рыбу в соус. Конечно, вкус совсем не тот, как в Магистрате, но, все равно, есть нужно правильно.

– Если это он, то зачем ему похищать вагон метро? Что в детстве игрушечную железную дорогу не получил, или что? – раздумывала вслух Алиса, безбожно намазывая васаби на роллы с сыром.

– Вагон не играет роли, это бессмысленно…– размышлял я.

– Тогда люди. Ему зачем-то понадобились пассажиры.

– Или он просто проверял возможность. Ставил эксперимент по перемещению большого количества людей разом. Так сказать, магический автобус.

– Ну и зачем ему это?

– Чтобы перебросить силы на поле боя, к примеру, – пожал я плечами. – Или совершить массовую атаку на Магистрат. Представь, в “Массолите” открывается портал, и из него вылетает вагон поезда, набитый чернокнижниками.

– Или еще одна бомба, только побольше… – мрачно дополнила она. – Я поняла, к чему ты клонишь.

– Вот только не может быть все так просто. Это слишком мелко, слишком прямолинейно для Дюмара. Видишь ли, не в его стиле изобретать межпространственный лифт, для того чтобы переправлять людей. Если за исчезновением стоит именно он, то задумка может оказаться куда более запутанной.

– Тогда нечего и голову ломать. У нас слишком мало данных, чтобы разобраться. – Она отпила чай и взглянула на меня. – Тебе бы выспаться.

На часах половина восьмого вечера, а солнце ещё пыталось спалить нас к чертовой матери, пробиваясь через пыльные окна. Рано мне отдыхать, все равно глаз не сомкну.

– Лучше поработаю, – ответил я. – Займу кабинет, ты не против?

– Без проблем…

После ужина Алиса отправилась к себе в комнату, завалилась в кровать и включила какой-то сериал. Я прошел в гостевую комнату, которую мы переоборудовали.

После того как за мной перестали гоняться, нужда в постоянном сопровождающем отпала, и Аня съехала, поэтому комната осталась пустой. Посовещавшись с Алисой, мы, вооружились поддержкой Никиты и его друга Вадика, принялись за работу.

Теперь, когда аудиторе открывала дверь в гостевую, она попадала в комнату отдыха, в лофт стиле. У неё там был диванчик, игровая консоль с большим тв, столик для перекуса и мини-холодильник с напитками и прозрачной дверцей. На стене, что была оформлена под кирпич, висела полка, на которой стояли книги, настольные игры и фигурки, а напротив телевизора стенку украшали картины и металлические вывески, как в рок баре. Даже удалось вывести окошко в другой мир, как у Алексеевича, но сделать так, чтобы пейзаж менялся, у нас не получилось. Теперь за стеклом была видна поросшая зеленью горная гряда, и пришлось с этим свыкнуться, хотя Алиса и хотела море. В свое убежище она приводила новоявленных друзей из Института, чтобы оттянуться и отдохнуть, здесь же предпочитала учиться, благо для этого требовалась только магическая книга.

Когда в дверь заходил я, то попадал в просторный кабинет в строгом стиле. Старый стол Дюмара я выкидывать не стал и поставил его к стене, его потертая столешница из темного дерева всегда напоминала мне о старых детективных фильмах, и сидя за ним, я ощущал себя героем тех кинолент. Рядом со столом уместился шкаф с книгами, в основном обучающая макулатура из разрешенных списков Магистрата, а по другую сторону кулер с кнопками для выбора напитка. Над рабочим местом я повесил белую доску, на которую мог проецировать содержимое гримуаров, она же заменяла мне окно и картину одновременно. Возле стены я поставил диван, а напротив него Никита прицепил маленькое баскетбольное кольцо, чтобы можно было кидать мяч не вставая. Мячик тоже был зачарован, и его единственной функцией было возвращение к владельцу после каждого броска. У меня было подозрение, что он также был заколдован на точное попадание в кольцо, так как я ни разу не промахнулся, бросая его, но я предпочитаю о таком не думать и продолжать считать себя Леброном.

Естественно, когда привлекаешь к ремонту Никитоса-проектоса, косяков не избежать, ведь ляпы – это естественная производная его работы. Несмотря на то что кабинет и комната отдыха были двумя разными помещениями и фактически располагались где-то в магических плоскостях “Массолита”, мы с Алисой не могли попасть в свою комнату, пока её занимал другой. Проще говоря, помещением приходилось пользоваться как туалетом, – по очереди. Ламашкин все обещал исправить, да так и не добрался, как и всегда. Бывало ещё, что дверь не открывалась без пинка, или я не мог попасть в свой кабинет с первого раза, но с этими мелочами ужиться было можно.

На этот раз прокола не случилось и я без проблем вошел в свой кабинет, прошлепал босыми ногами по ковру и упал на диван, утонув между подушек. Дотронулся до наушника, вызывая Эл и принялся бросать мячик в корзину.

Она ответила через некоторое время.

– Слушаю, Левит. – Её голос звучал встревоженно, она запыхалась. Наверное, работы невпроворот.

– Эл, ты в курсе моего текущего поручения?

– Только в общих чертах. У меня строго ограниченный доступ к данным.

– Кто владеет всей информацией?

– Нет доступа.

Значит, только Леонард и декан.

– Есть данные по пассажирам?

– Да, в наличии.

– Перешли мне.

Через минуту телефон завибрировал, я получил закодированные файлы. Для человека открывшийся документ выглядел бы тарабарщиной из непонятных символов, но я видел сухие данные: имена, даты, события…

Документы я пустил на печать, а пока принтер тихо шуршал бумагой, я позвонил Леонарду, чтобы отчитаться.

– Так ты думаешь, что это Дюмар… – произнес проректор после моего монолога.

Мяч залетел в кольцо по дуге, даже не зацепив края, отпружинил от пола и вернулся в руку.

– Я не исключаю этой возможности.

– Как и мы. Ты несомненно хочешь узнать то, что нам удалось выяснить, но я пока не готов дать тебе доступ к этой информации. Необходимо обсудить ситуацию с Алистером.

– Скажи мне только одно, – вы догадывались, что след окажется кровавым?

– Мы не исключали подобного развития событий. – Голос проректора был подозрительно спокоен, будто он не со мной говорил, а был занят собственными размышлениями. – Жди моих указаний.

Мячик отбился от щита и закрутился на кольце, провалился в него и мелкими скачками запрыгал обратно.

– Что, просто ждать? – удивился я.

– У тебя есть другие дела?

– Я планировал проверить всех пассажиров на коннективные линии для начала.

– Хм, сомневаюсь, что анализ даст результат. Однако, проверка лишней не будет. Ты полагаешь, дело все-таки в пропавших людях?

– Да, ведь в ином случае, я вообще ничего не понимаю.

– Хорошо, если будут новости, звони. В ином случае я сам свяжусь с инструкциями.

Леонард прервал связь. Ничего нового, они со своими тайными замыслами и конспирологией задолбали уже. Лучше буду работать.

Распечатанные листы я аккуратно разложил по столу. Сформировалось 14 пачек бумаги, по одной на человека. Сверху на каждую стопку я положил титульный лист с фотографией пропавшего, чтобы было легче ориентироваться. Отдельно от остальных я положил лист с фотографией вагона, и ещё с отчетом от алхимиков.

Перед работой нужно было заправиться, и я вернулся к дивану, достал из сумки пакетик с порошком, выбрал на кулере прозрачный лимонад и размешал образовавшееся зелье в пластиковом стаканчике. В итоге получился газированный зеленый чай с нотками ягод, совсем не плохо.

После приготовлений я достал из ящика бумажный сверток, что был перевязан джутовым шпагатом. Внутри лежало три амулета: колечко на тонком металлическом стержне, мутный стеклянный камень на подставке, и периамма, что охватывала ладонь и кисть.

Теперь можно приступать к работе. Я понимал, что выгляжу глупо, словно бабка-гадалка с подвязочками-ладанками, но простой способ зачастую самый надежный, поэтому я взял первый амулет за край стержня и начал водить им над бумагой.

Кольцо должно было вращаться по часовой стрелке, в случае если артефакт отреагирует на проклятие, порчу или сглаз. Против часовой, если было задумано убийство.

После тщательного исследования, при котором затекла рука, итог был неутешительным – кольцо безвольно болталось на спице без движения.

Отсутствие результата – тоже результат, – логично рассудил я и перешел к следующему амулету.

Теперь я складывал стопки одну на другую и клал сверху камень. Если двое из списка были связаны хоть каким-то способом, камень бы окрасился синим цветом. Но и тут меня ждало разочарование. Судьбы людей из вагона никаким образом не пересекались между собой. Перекладывание заняло больше времени, чем я ожидал, я провозился больше часа.

Последний амулет надевался как перчатка, с пальцев которой на цепочке спускались железные значки с рунной гравировкой. Периамма должна была сжать мою руку при условии обнаружения гибели пропавшего и зазвенеть подвязками, если цель жива. Но и тут плетенка не сработала, – я не почувствовал ничего, как бы не водил над столом ладонью.

Пытаясь сохранить остатки самообладания, я следовал своему плану, – взял пустой лист и решил задокументировать результат, чтобы вывести итог. Отчет все равно придется ваять, куда же без него.

Порывшись в шкафчике, я достал горсть письменных принадлежностей, которые, как назло, отказывались писать. Я было хотел идти к Алисе за помощью, но наткнулся на тяжелую перьевую ручку с острым наконечником. Подарок Дюмара. Я и забыл, что её здесь спрятал… Все равно ей ничего не написать, скорее бумагу разрежу. Я бросил артефакт на стол и вооружился карандашом.

Вердикт был огорчительный. Против пропавших никто не готовил злого умысла, намеренно их не проклинали и не планировали убивать. Пассажиры никоим образом не пересекались и не были связаны. И определить их нынешний статус я тоже не мог, они не были ни живы, ни мертвы.

С тем же результатом я мог нарисовать на бумажке кукиш и любоваться им. Я выругался, смял неудавшийся отчет и кинул назад через плечо. Повернулся, чтобы проследить траекторию движения. Бумажный ком влетел в баскетбольное кольцо, будто так и задумано. Вот черт, значит все-таки чары.

Откинувшись в кресле, я закурил и принялся изучать потолок. И что мне теперь делать?! Может быть, я что-то упустил? Нужно проверить все данные заново, играть я мог только теми картами, что были на руках.

Я поискал среди разбросанных бумаг отчет алхимиков и неожиданно наткнулся на амулет с камнем. Мое внимание привлек слабый синий проблеск на его гранях, – камень что-то нашел! Лежа на столешнице, он определил связь где-то в ворохе бумаг.

Я резко оторвал руки от стола, чтобы не испортить обстановку лишним движением, и сильно затянулся сигаретой. Я что-то нашел, абсолютно случайно. Теперь нужно было понять что. Я был уверен, что проверил все комбинации, неужели что-то упустил?

Возможно обстановка изменилась, когда я положил что-то на документы?

Перо?

Я с подозрением посмотрел на невинно лежащий на бумагах артефакт. Оно принадлежало Дюмару десятилетия, и, без сомнения, считается именно его предметом. Мог ли мой амулет связать владельца артефакта с кем-то из списка? Я медленно приподнял перьевую ручку над столешницей, и блеск камня утих.

Вот оно, я угадал.

Я начал заново, только добавил к предметам проверки перо. Я клал его на каждую стопку, а сверху прикладывал амулет. Камень не отреагировал ни на отчет алхимиков, ни на сам вагон. Либо Дюмар не был связан с телепортом, либо связан лишь косвенно.

Значит камень обнаружил связь с пассажиром!

Со звуком сердца в ушах я приступил к поиску среди пропавших. На четвертой попытке амулет ярко загорелся, и я тут же выхватил бумаги и поднес к глазам. Мне не терпелось узнать, кого же я обнаружил.

Итак: некий Леонид Самойлович Янковский, – широкий лоб, острый взгляд из-под очков, нахмуренные брови и поседевшая бородка. 1967 года рождения, уроженец Хабаровска. Бывший лектор Магистрата.

Я опять упал на диван, перечитывая досье:

Переехал в Санкт-Петербург в 1985 году, тогда же был завербован и начал обучение в Институте, квалификация – профицит. Проявлял способности к инженерной магии, зачарованию, конструктологии. Закончил институт в 1990, отучился в магистратуре и впоследствии преподавал в башне Деи вплоть до отлучения в 2005 году. За это время написал десятки работ по изучению магии, зачарования, и ведовству. Интересный факт – Янковский имел математическое мышление и увлекался точными науками куда больше литературы. Его стезей были формулы, расчеты и вычисления, а не руны и веды. В 2005 он решил покинуть Магистрат по собственному желанию. Согласно отчету, за три года до отлучения он завел семью и выбрал жизнь самиздата, во многом по причине рождения ребенка. После отлучения память Янковского была скорректирована, за служение он получил хорошие отступные и был таков. Вместе с семьей он переехал в Германию, где стал сооснователем IT компании, что занимается разработкой приложений и игр для смартфонов. И вот, спустя 16 лет после отлучения, будучи владельцем прибыльной компании, он неожиданно пропадает, отправившись в командировку в Москву.

Чем больше я смотрел файл Янковского, тем больше всплывало вопросов.

Почему он воспользовался метро, а не поехал на такси?

Зачем он вообще приехал в Москву?

Неужели… Неужели Дюмар организовал исчезновение вагона только ради одного человека?

Мне нужно было подтверждение моей теории. Необходимо было нарыть все, что можно на Янковского и выяснить причину его приезда.

Я пулей влетел к Алисе в комнату.

– Хватай ноутбук и в кабинет! Я кое-что нашел, будешь помогать.

– Ну вот… – промямлила она сонным голосом. – Опять завертелось-началось...

Глава 6

Алиса сидела за столом с ноутбуком, я с телефоном занял диван. Мусорная корзина забилась бумагами, но нам было уже наплевать, – листы были разбросаны по всему кабинету.

Сверяли всю жизнь Леонида Янковского за прошедшие три месяца, – звонки, контакты, посещения, домашний быт. Часть данных была предоставлена аналитиками, а часть получена от куратора пропавшего, – Петера Мюллера.

За каждым отлученным от Магистрата лектором приглядывает такой вот Петер, он может быть почтальоном, что заходит каждую неделю, или молочником, встречающим цель поутру. Может оказаться любимым барменом или даже соседом и другом семьи. Цель куратора – проверка отлученного. Все ли хорошо с психологическим здоровьем, не проявились ли удаленные воспоминания, не случилось ли чего странного в его жизни. Короткое сканирование занимает всего пару секунд, но избавляет Магистрат от множества проблем. Говорят, что Роулинг писала свой первый роман на салфетках, потому что подозревала, что за ней приглядывает куратор.

С попечителем Леонида я сейчас и общался через наушник.

– Нет, нет! Герр Янковский никак не показал какой-либо обеспокоенности накануне его исчезновения! – быстро говорил Петер. – Он выглядел и вел себя как и всегда!

– А что его супруга? – решил уточнить я.

– Я часто к ним захожу вместе с женой, мы дружим семьями. Фрау Янковская тоже не была смущена его отъездом. Обычная командировка, он должен был встретиться с крупным инвестором из России. Стандартный анализ не выявил отклонений, – он был в полном порядке!

– Возможно, он встречался с кем-то необычным не так давно? Он ранее упоминал об этом инвесторе?

– Не припомню такого...Он собирался в Москву, да. Еще месяц назад, или чуть больше, говорил, что нужно выделить время, но с конкретикой, к сожалению, не помогу. Мы не часто обсуждаем работу.

– Коллег проверяли?

– Только после произошедшего. Они тоже ничего не знают. Он сказал им то же самое, что и всем остальным, никаких подробностей.

– Понятно. Если что-то вспомните, пожалуйста, дайте знать вашему аналитическому отделу, они передадут информацию мне.

– Конечно, герр Шифр! Если что-то вспомню, я тут же позвоню!

Я разорвал связь и посмотрел на ученика.

– Ничего? – спросила она.

Я отрицательно покачал головой.

– Нужно найти этого таинственного человека, с которым Янковский должен был встретиться. – сказал я. – Телефонные звонки проверила?

– Да, все стандартно. Рабочие контакты, реклама, друзья, дом…

– Если его заманили в Москву, чтобы похитить, то должны быть предпосылки. Он не знал, что это произойдет, учитывая, что сканирование не выявило тревоги и отклонений.

– Значит ему промыли мозги.

– Необязательно. Гипноз дело муторное и долгое, можно просто сделать хорошее бизнес-предложение. Понимаешь, можно легко столкнуться с человеком и внушить ему, что он устал и хочет домой, это минутная слабость, которая развеется очень быстро. Но принудить его к тому, чтобы он запланировал поездку в другую страну… Это требует долгой обработки.

– Я проверила звонки. Говорю же, ничего связанного с Москвой нет.

– Крыж электронку.

– Сейчас.

Алиса прилипла к монитору, а я принялся скролить отчеты, что предоставил Петер. Пусто, пусто, опять голяк, так стоп. Небольшой скачок в диаграмме, выявлена обеспокоенность, нет, даже эмоциональный подъем. Я бы на месте куратора и не обратил внимания, мало ли чему человек порадовался. Может быть, контракт заключил или должники наконец деньги вернули, в самом деле...

– Проверь 14-ое апреля. – попросил я аудиторе.

– Да вроде тоже тупик. Переписки, спам…

– Стой, что за спам?

– Пересылаю.

Мой телефон заполнили е-мэйлы набитые презентациями компаний и рекламными блоками. Так, а это что? Сообщение с заголовком: “Личное приглашение для Леонида” по какой-то причине вызвало у меня беспокойство. Открыв его, я пробежал глазами по тексту, – заурядная рассылка, каких тысячи. Некая компания “Русберри софт” скинула свое предложение о сотрудничестве, предлагали совместную работу над приложением для смартфонов, даже какие-то расчеты и коды прикрепили.

Однако не вложения меня заинтересовали, и даже не текст, а сам мейл. Кто-то очень хорошо постарался, чтобы внедрить в тело письма еле уловимое заклинание убеждения. Так делают часто, а особенно хорошо получается писать подобные письма у сейлс-менеджеров самиздатов. Вроде бы пришло тебе сообщение, даже и не заинтересовало вовсе, а, сутки спустя, спокойно ставишь дома на полку новенькую умную колонку. Внушение так и работает, заставляет тебя поверить, что ты хочешь данный предмет, внедряет в подсознание идею. Причем зачастую самиздат сам не осознает, как использует магию. Увлекшись работой, он просто передал свое желание продать продукт.

Как правило, это грубая, необработанная магия, которой может сопротивляться человек, но не в этом случае. Сейчас я разглядывал работу тонкую, созданную профессионалом. Это было одно из тех писем, которое тут же выветривается из головы, но после, уже в кровати перед сном, и перевернувшись на бочок, ты вдруг думаешь: “А предложение вроде неплохое, нужно будет завтра вернуться к нему, перечитать”. И если заново открыть письмо и получить новую дозу магического внушения, то отказаться практически невозможно.

– Давай пробьем эту компанию, – “Русберри софт”.

– Таак… – Алиса забарабанила по клавиатуре. – Есть такая, ООО “Русберри-софт”, только вот это компания фантом.

– Поясни.

– У неё ИНН на разных сайтах указан разный, в нашей базе вообще его нет. Где-то значится, что компания ликвидирована, где-то что действующая. Директора тоже все разные, капитала у фирмы нет…

– А юридический адрес?

– Москва, разные адреса. Ты ведь не собираешься их все проверять?

– Пока нет… Вернемся к электронному сообщению, узнаем, был ли ответ от Янковского на спам.

– Одно сообщение, – сказала она через минуту, – Он попросил сбросить подробности по одному из кодов. Больше писем не было.

– Он оставил контактные данные?

– Да, оставил. Но если они ему и звонили, то как я найду нужный номер среди сотен звонков за этот период?

– Есть входящие вызовы из России?

– Нет. Ментор, ты по идее наставлять должен, учить чему-нибудь. А ты, как мне кажется, меня эксплуатируешь…

– Это у тебя обучение такое, – отмахнулся я. – Проверь только входящие звонки, той даты, когда Янковский отправил контакты.

– Есть несколько неизвестных номеров, уточняю…

Она замерла над ноутбуком. Я достал пачку сигарет, закурил.

– А меня отругал, когда бычки нашел… – буркнула аудиторе.

– Моя зажигалка запах дыма убирает. Если дружки твои курят, пусть делают это на кухне, и пока меня нет.

– Не дружки, а подружки. И это электронные сигареты, – они парят, а не дымят.

– Тогда нужны электронные легкие. Не умничай, работай давай.

– Есть один номер подозрительный. Всего семь звонков, последний накануне пропажи Янковского. Только вот…

– Что?

– Номер не существует, ни на кого не зарегистрирован.

– Просмотреть записи разговоров можно?

– Такой информации в базе Магистрата нет. Кину запрос аналитикам, конечно, но, по-моему, мы ходим по кругу.

– Не думаю.

Я вновь попытался связаться с Эл.

– Левит, я только домой пришла… – услышал я усталый голос. – Что-то срочное?

– Срочное. Терминал есть дома?

– Найду... Что нужно?

– Проверь телефонный номер.

Я продиктовал цифры.

– Нет такого абонента, – сказала Эл. – И в сети тоже не зарегистрирован. Даже в базе IP телефонии никогда не было.

– Но с него звонили. Мне нужно выяснить местоположение звонившего.

– Вот это задачка… Сейчас попробую что-то придумать.

Она отключилась, оставив меня в раздумьях. На часах была половина первого ночи, девчонка пила второй стаканчик энергетического зелья. Если так пойдет, то я сделаю из аудиторе такого же наркомана, как я сам.

– Алис, иди спать, не мучай себя. Неизвестно, когда куратор ответит.

– Нет, я уж дождусь, – ответила она, щелкая мышкой. – Знаешь, мне кое-что непонятно в этой всей истории. Вот зачем вообще эти эксперименты с перемещением вагонов, машин, самолетов? Если нужно перебросить большое количество людей, то можно открыть портал и они пройдут по одному.

– А если нужно перебросить армию? Пока в портал зайдет последний, от отряда никого не останется. Да и держать врата открытыми долго никто не сможет.

– Так открыть разом сто порталов!

– Больше десяти одновременно в одной точке нельзя, этому вас ещё не учили? Ткань реальности начинает рваться, возникает вероятность разлома.

– А от огромного портала она значит не рвется?!

– Без понятия, – пожал я плечами. – Я же не форестьер. Это нужно у Юри спрашивать. Скажи лучше, что у тебя за апгрейд? – Я показал на блестящий перстень на указательном пальце, от амулета сквозил магический след. – Зачарованное ведь?

– Да, у Гоблина купила, по скидке.

– Опять? Я тебе монеты на крайний случай даю…

– Это крайний случай! Зацени.

Алиса плавно повела кистью и скрестила пальцы, в ответ кольцо засветилось, а в ладони появилась пылающая огненная сфера.

– Я же должна себя защищать, – заявила она, – я все-таки не экскубарий.

– Эффект единичный? Только фаерболы?

– Нет, по желанию.

– Круто, – кивнул я.

– Вот за что я тебя люблю, Ментор.

– В смысле?

– На курсе ни у кого подобных игрушек нет. Другой учитель бы не дал монет, или начал ругать за боевую магию в квартире, но не ты...

– Ой, да ладно, не подлизывайся, больше монет не дам.

– Но там ещё...

Пискнул наушник, прерывая Алису: Эл пыталась связаться.

– Я справилась, – отрапортовала куратор. – Отследить по сети не получилось, я решила поступить иначе. Неизвестный всегда звонил на один и тот же номер. Разговоров в базе нет, но след остался. Он запутанный до умопомрачения, ветвистый, мать его, клубок…

– Так, и?! – Поторопил я её.

– Было несколько обманок, но источник я нашла. Адрес скинула, проверяй. Звонили оттуда.

Она вновь отключилась. Эл была профи, – даже если её распирало от любопытства, лишних вопросов она не задавала, адрес вслух не назвала. Все по протоколу.

– Москва, Пресненская набережная, дом 12, этаж 69, помещение без номера, – прочел я.

– Так… это у нас где… – протянула Алиса. – Подожди, ты сказал 69 этаж?!

Она быстро ввела в поисковике адрес и уставилась на фотографию башни “Федерация”.

– Оо... Вот это да. – Выдавила она.

Я было хотел назвать её приезжей или провинциалкой кубанской, но смолчал. Шутить как-то не хотелось.

Ощущение было такое, что шутит кто-то другой.

Алиса нахмурилась и посмотрела на меня, будто зная, о чем я думаю.

– Один ты туда не пойдешь, – заявила она серьезно.

***

После того как я все рассказал, Леонард некоторое время молчал. В наушнике было так тихо, что я было подумал, что телепатическая связь оборвалась.

– Уж очень это все подозрительно, – наконец выдал он. – Либо вас обвели вокруг пальца, либо…

– Это мышеловка, – закончил я. – Да, я тоже об этом думал.

– Точно, это в духе Дюмара, – добавила аудиторе. – Любит ловить мышей и поезда.

Было два часа ночи. Мы переместились на кухню, Алиса пила чай и закусывала шоколадным печеньем, я курил и пил третью кружку черного кофе. Нормальная такая посиделка, издали нас даже можно было принять за семью.

– Одному идти нельзя, – подвел итог проректор. – Но проверить обязательно нужно, и как можно быстрее. Поезд пропал буквально сегодня, и если твой след верен, есть шанс застать врага врасплох.

– На какую поддержку мне рассчитывать?

– Ты больше не подчиненный, Левит, а агент Шифра. Ты сам распоряжаешься предоставленными ресурсами. Запроси о помощи филиал, а если не наберется команда, отправь запрос в Секретариат, – мы выделим лекторов.

– Я могу тихо осмотреть место самостоятельно и не возиться с официальной частью.

– Можешь, но не в этот раз. Поверь мне, лучше перестраховаться.

– Принято.

– И постарайся организовать все максимально быстро. Через три часа жду новостей о результатах операции.

Наушник пискнул и оставил меня в смешанных чувствах. Я вдруг ощутил себя в самой невыгодной позиции, сравнить которую можно только с должностью заместителя директора. Будто я с коллегами заодно, но одновременно они мне полностью довериться не могут, ведь для них я начальник. И за перекуром обсудить шефа за спиной уже не получится. А с другой стороны, я вроде как начальник, но по шапке от руководства все равно получаю. Вот и выходит, что тяжелее всего бедолаге заму. И ответственность на нем, и тяжба, и координация.

Разумеется, в первую очередь, я связался с деканом. Несмотря на поздний час, голос его был бодр, и ответил он почти сразу, что заставило меня задуматься: а он вообще спит?

– Роман Алексеевич, нужна помощь, – выпалил я сходу, даже позабыв извиниться за поздний звонок.

– Константин, мне почему-то казалось, что ты со мной свяжешься. Говори, что там у тебя сотворилось.

– Нужна команда, сейчас, в разведку. Три оперативника.

– Специализация?

– Два экскубария и два форестьера.

– Ты драться с кем-то собрался, а Левицкий?

– Никак нет, – это для подстраховки.

– Выделю тебе людей, – ворчал Шеф, – но отвечаешь за них головой! Предпочтения есть? Только не бери Ламашкина, ему сноровки не хватает.

Я на секунду задумался. Кого бы я выбрал?

С Аней мы хорошо работаем, с ней я буду как у батюшки за пазухой.

– Если Анька сможет, будет хорошо, – сказал я.

– Волкова, значит? Хорошо, узнаю. Жди команды.

Минут десять мы провели в ожидании. Я заварил две дополнительные порции бодрящего зелья, мне и ученику, наплевав на предупреждения Марата. Алису просто было жалко, ей ночи всегда тяжело давались, а сам я и не помню, когда последний раз удавалось прикорнуть.

– Так я все-таки с вами? – спросила аудиторе.

– Будто у меня выбор есть. Если не возьму с собой, будешь обижаться ещё месяц.

– Буду, – кивнула она, – и разговаривать с тобой перестану…

– Лучше сейчас помолчи и послушай, – если что-то пойдет не так, что угодно, ты сразу же рвешь оттуда когти, ясно? Подготовь веду, чтобы мгновенно открыть портал.

– Я поняла. – Ответила она так, будто разговаривала с назойливым учителем по очень скучной физике.

– На меня не равняйся, не пытайся помочь или вытащить. Я сам по себе, ты сама по себе.

– Да понятно мне все! Чуть что, я просто свалю оттуда сюда, домой!

– Ну и договорились.

В голове зазвучал голос декана, наушником он никогда и не пользовался, предпочитая общаться напрямую.

– Левицкий, выдвигайся в офис. Команда будет ждать тебя там.

Я кивнул Алисе, показывая на книгу, мол, давай, воспитанник, работай. Она поняла без слов.

***

Инопсы пропустили нас в общий зал, где за столами собралась моя штурмовая группа. Кто-то спал, положив голову на руки, кто-то пил кофе, Аня просто развалилась в кресле, закинув ноги на стол. Увидев нас, она коротко кивнула в качестве приветствия.

Так, что у нас тут… Все знакомые лица.

Вика и Мила – закаленные близнецы. Пироманьячки те ещё. Они выдержали натиск чернокнижников в прошлом году, при нападении на “Массолит”, а это чего-то да стоит. На деликатное дело я их не взял бы, но для создания хаоса эти две красноволосые стервы подходили отлично.

Аня и Лёва в качестве поддержки. С Аней я работал много раз, а Лева, насколько помню, помогал вытащить Алису из Орфенариума.

– Левит, какого черта нас сюда притащили? – Сразу начала возмущаться одна из близняшек, какая именно я не разобрал. – Мы и так сутки на ногах!

– Сейчас все объясню. – Я прошел по кабинету, сел на угол стола. – Нужно проверить один адрес, и все. Быстро заходим, смотрим и уходим. К рассвету будете дома.

– И поэтому ты берешь с собой двух эксов? – спросил Лева. – Брось, Костя, рассказывай, что за жесть нас ждет.

– Вы идете в качестве подстраховки, – спокойно ответил я.

– Но ты не взял ни зверолова, ни эфора… – произнесла Аня.

– Все верно, нечисти не будет. Мы подозреваем, что в городе есть убежище чернокнижников. – Я подождал, пока усвоится информация, а после продолжил. – Скорее всего, это ложный след – пустышка, но лучше перестраховаться. Поэтому мы проверяем всего один адрес. Если там никого, – сканируем и уходим, в случае если встречаем сопротивление – нейтрализуем и вызываем подмогу.

Коллеги не были счастливы этой информации, но я не собирался осуждать их за кислые мины. Идти в логово врага без понимания, какая опасность там может поджидать никому не захочется. Все в команде, кроме Лёвы Базилевского, хотя бы раз столкнулись с темными магами и прекрасно понимали, что разговоры об этой угрозе не преувеличение.

– Что-то ещё? – спросила Аня.

– Смотрите в оба. Противник мог оставить для нас сюрпризы.

– Понятно, давайте выдвигаться, – заявила одна из близняшек. – Спать охота.

– Мне уже и есть хочется, – подхватила вторая и обратилась к сестре, – давай на завтрак в макдак потом заскочим?

– А куда выдвигаться-то? – поинтересовался Лева.

– Наша цель – 69 этаж самого высокого небоскреба в Европе, – развел я руками.

Ребята недоумевающе переглянулись, потом Лева заулыбался, за ним и остальные.

– Пафосненько, – сказала Аня, – ну, что, поехали?

Глава 7

Группой мы прошли через крутящиеся двери в лобби восточной башни, обогнули светящуюся колонну и приблизились к стойке регистрации. Нас встретил холодный воздух работающей системы кондиционирования, на улице, несмотря на поздний час, было жуть как душно.

– Хорошо как. Сейчас бы на море, или в бассейн, – протянул Лева.

– Поддерживаю. – Кивнул я.

– Дорого-богато… – сказала Аня, рассматривая свое отражение на черном блестящем потолке.

Привлекательная девушка за стойкой будто и не замечала, что на улице ночь. Как ни в чем не бывало, она мило улыбнулась и поинтересовалась чем может помочь. За улыбкой пряталось недоверие, – толпа из шестерых человек, разодетых кто как, врывается в бизнес-центр в половину четвертого утра. Уж точно не на совещание пришли.

– Нам нужно попасть на 69-й этаж, – сказал я и щелкнул пальцами у девушки перед носом.

Она быстро заморгала, а после послушно закивала и показала направление. Наложенные чары работали, она нас даже не вспомнит.

– Пройдите, пожалуйста, к лифтам, вам сюда.

Тот же трюк пришлось провернуть у турникетов со стеклянными стенками, что вели в лифтовую зону, а после и с лифтом, у которого был собственный терминал. К нему, как оказалось, нужно было прикладывать личный пропуск.

– Ну и что, кто-нибудь здесь бывал? – спросил я, когда мы уже толпились в кабине подъемника.

– Я была, на смотровую ходила, – ответила Алиса.

– Я апартаменты тут присматривал, – неожиданно заявил Лёва.

– Чего?! Юрик даже декану бы не позволил тратиться на подобную роскошь! – возмутилась Аня.

– Ну и что, мечтать-то никто не запрещал, – смутился Базилевский. – Я так, просто, посмотреть.

– Лева, завязывал бы ты в облаках витать, – хмыкнула одна из близнецов.

Некоторые люди не меняются: Лева как был слугой пафоса, так и остался. Спорю, он до сих пор каждый день проверяет цены на авто бизнес-класса на сервисах объявлений, а после постит фото в соцсетях, обязательно с модным фильтром и глупым хэштегом. Когда привыкаешь, его поведение даже перестает раздражать, а каждая фраза или поступок превращается в мем “для своих”.

– А ты, Ань? – спросила Алиса.

– Да что мне тут делать? Чай, не Красная площадь. Да и по своей воле сюда не вернусь, – тут энергетика сумасшедшая, с толку сбивает.

С этим не поспоришь, от количества энергетических полей немного кружилась голова и сосредоточиться на чем-то одном было сложно. Создавалось впечатление, что я смотрю на мир через тонкую москитную сетку. Если в небоскребе и правда разбили штаб темные маги, мы легко бы их проглядели.

Мы вышли из лифта в ярко освещенный золотистый коридор с большими цифрами “69” на полу. Проход блестел и переливался идеальной чистотой, казалось, что сюда давно никто не поднимался. Мы осторожно продвигались вперед, внимательно осматриваясь и сканируя помещение. Странно, но не было и следа магии; ни растяжек, ни капканов колдуны тоже не оставили, так может это все-таки ложный след или глупая шутка? А может статься, что Янковский и правда переписывался с представителем компании, что располагается здесь? В конечном счете я ничего не смыслю в бизнесе по разработкам приложений для смартфонов, так с чего я взял, что это липа?

Среди множества дверей по бокам, нас интересовала одна, – на которой не было таблички с номером.

– Заходим? – выдохнула Аня.

– Давай, чего резину тянуть, – ответила сестра-близнец.

Мои сомнения развеялись сразу же, как замок на двери пискнул, и мы переступили порог.

Офис был пуст.

Нас встретили голые стены – не было ни столов, ни оргтехники, ни мебели. Владельцы даже снесли перегородки, что разделяли помещение под кабинеты. Огромное пространство – треть, или даже половина этажа, было абсолютно стерильным и могло похвастаться только пустой площадкой с громадными панорамными окнами.

Тут даже освещения не было, но света от соседнего небоскреба вполне хватило, чтобы осмотреться.

Мы молча разбрелись по залу, лишь непонимающе переглядываясь.

– Вроде ничего… – нарушила тишину Аня, – по крайней мере, я не чувствую.

– Я тоже, – поддержал её Лева.

– И мы, – подхватили близнецы. – Нет тут ни черта.

Я подошел к Алисе. Она стояла у окна, любуясь ночной Москвой.

От непривычной высоты захватывало дух.

Поверить в то, что маленькие пересечения улиц и квадратики домов реальны было невозможно, мозг отказывался принимать эту информацию на веру, будто смотришь через иллюминатор самолета при посадке. Наверное, и к этому виду можно привыкнуть, и люди работающие в офисах на подобной высоте меланхолично обозревают округу, не видя в ней ничего примечательного, как те пассажиры, что в самолете предпочитают читать журнал, вместо того, чтобы любоваться видом за бортом.

Внизу, буквально на пару этажей ниже, мы видели стеклянную крышу второго небоскреба комплекса, где ещё ниже горели теплым светом огни ресторана. Слева извивалась река, и ярко светилась оранжевым цветом набережная. Ночная Москва во всей красе – горящий, мигающий огоньками-искорками мегаполис; он отражался бликами в стеклах соседних зданий, засыпал и просыпался одновременно в этот ранний предрассветный час.

Прекрасное зрелище.

– Вот это площадь, – сказал Лева, – можно армянскую свадьбу играть. Левит, может, подергаешь за ниточки? Въехали бы с комфортом всем офисом. У каждого свой кабинет был бы…

Я только повернулся, чтобы ему ответить, но меня опередила Аня.

– Базилевский, ты, если честно, достал, – осадила его она. – Только ради того, чтобы ты подружкам лапшу вешал о том, что у тебя офис в Сити, мы сюда не переедем.

– Да ну вас. – Лева пренебрежительно махнул и приблизился к окну. – Зато какой вид!

Он хотел ещё что-то сказать, но в этот момент его затылок пронзила голубая магическая стрела. Она пробила горло и растворилась. Лева по инерции сделал еще шаг, а потом рухнул лицом вниз, заливая светлый ламинат кровью.

Все произошло так быстро, короткая вспышка портала и мгновенная атака, будто противник знал, где будет находиться его цель.

Секунду я не мог сдвинуться с места или что-то сказать. От неожиданности я просто застрял на месте, будто замороженный. Тело реагировало мелкой дрожью, но отказывалось повиноваться.

– Лева! – Раздался истошный крик Ани. Она бросилась к лежащему телу, а рядом запестрили яркие стрелы.

– Аня, ложись! – Вырвалось у меня и я крикнул веду. Сам не знаю, как гримуар оказался в ладони, все получилось само собой.

Поток воздуха разошелся от ладони дугой, сбивая всех с ног, будто ураган. Это спасло Аню и близнецов от неминуемой смерти, остановив летящие снаряды, и задержало на миг нападающих, предоставив пространство для маневра. Алиса удержалась на ногах, схватившись за меня мертвой хваткой. Тело налилось теплом, оно требовало движения, ощущения азарта, жара битвы. Но я не дал себе действовать наобум, а, наоборот, воспользовался паузой, чтобы оценить обстановку.

Я максимально абстрагировался, превратился в точку на радаре, живой сканер, что перерабатывает информацию, чтобы сложить единую картинку. Мне даже видеть противника не было нужно, я просто считывал информацию, которая давала мне книга и дополнял её собственными чувствами. Это займёт целую секунду, но я вынужден её потратить.

Дрянной запах, который мне знаком. Магия крови.

Её много, она заполняет площадь помещения словно дым.

Её разносит от стен. Боковым зрением я замечал движение и всполохи.

Я прикинул траекторию снарядов, что были нацелены на Аню, стрелы, поразившей Базилевского, и подвел итог.

Их семеро. Они телепортировались ровно по периметру офиса и атаковали сразу же, будто знали, кто и где находится именно в этот момент. Все было спланировано и исполнено так быстро, что мы ничего не поняли. Их целью было избавиться сначала от форестьеров, чтобы лишить нас поддержки и возможности побега. Обоснованно, – реакция прыгунов гораздо выше нашей, и их сложнее всего застать врасплох.

Если цель прыгуны, то следующий удар будет…

Я перехватил стрелу у лица удивленной Алисы. Заклинание растворилось в ладони, оставив глубокие ожоги.

“Уходи, сейчас же!” – Крикнул я мысленно, а сам бросился влево, туда, где был ближайший ко мне чернокнижник. Понимая, где находится враг, я мог рассчитать траекторию их ударов и двигаться так, чтобы не попасть под обстрел. Я сорвал с сумки амулет защиты, на всякий случай, и зажал в левой руке.

“Я помогу!” – Ответила глупая девчонка, и я ощутил мягкое прикосновение к спине.

Я этого не планировал…

В мгновение я оказался в другом конце зала, в углу, прямо за спиной у одетого в черную робу колдуна.

Как она это провернула? Столь быстрый прыжок не всегда у опытного мага получается, а тут ученик первого курса… Может, адреналин придал ей сил? Ладно, будем подстраиваться.

Колдун даже не успел обернуться, как я длинным прыжком оказался подле него и одним резким движением сломал шею. Образцово, как учили – Алистер был бы доволен.

Эти ребята отличались от тех, кого мы встречали ранее. Одеты были в черные костюмы: смесь армейской униформы и длинных туник. А уровень их подготовки оценить я пока не успел, лишь надеялся, что технику им не подтянули.

В это время Аня, прямо с лежачего положения, телепортировалась к близнецам, перехватила обоих и исчезла в следующем портале. Тут же в стене на другой стороне офиса открылся проход, откуда выскочила лишь одна из сестер. Вторая появилась вместе с Аней из потолка в центре зала. Послышался звук, напоминающий стрекот цикад, только громкий и более низкий, режущий слух и не предвещающий ничего хорошего. Это пироманьячки чиркнули зажигалкой, – понял я. Заряжали воздух магией, пели свой хит в унисон. Сейчас все здесь утонет в огненном шторме.

Не останавливаясь, я припал к земле, дотронулся до холодного пола ладонью. Книга сделала оборот вокруг меня, зависнув перед глазами.

Сложное заклинание, запутанное.

Я выкрикнул веды поочередно, стараясь не сбиться, и ладонь загорелась золотом, энергия прошла в перекрытие этажа, побежала по полу, словно кровь по венам. Лишь я хотел сорваться с места, будто марафонец, но почувствовал, как на меня навалилось что-то тяжелое, и я опять провалился в портал.

“Алиса!”

Мы вынырнули в том месте, где только недавно лежала Аня, а там, где я стоял ранее, теперь вихрились черные щупальца, будто безумный смерч из преисподней. Видимо, я не углядел, как один из колдунов прочел заклинание, и если бы не аудиторе, вертеться мне сейчас меж этих тентаклей, как курица-гриль.

– “Раз остаешься, то не останавливайся, прыгай!”

Девушка повиновалась, обхватила меня за шею и мы провалились в следующий портал.

Вокруг творилась вакханалия. Хаос.

Будто оказался на пьяной школьной дискотеке, где непонятно, кто кого мутузит, а кто продолжает танцевать, и неоновый свет бьет прямо в глаза.

Я мог примерно оценить картину, потому что переносился из одной точки к другой, будто пульсирующая шаровая молния. Мы вынырнули у окна, в двух метрах от нас взорвалось вражеское заклятье, разбрасывая бронзовые лучи в разные стороны. Близнецы запустили свой “ультиматум” : огромная огненная змея ринулась вперед, вдоль стены, обходя по периметру весь зал и сметая все, что попадется на пути. Аня поставила временный щит вокруг них, и пыталась создать тройную телепортацию. Колдуны успешно избегали угрозы, трансгрессировали ближе к центру офиса, и старались бить заклятьями по площади. Спрятаться было негде, оставалось опираться на магию перемещения и надеяться, что не нарвешься на случайный энергетический выпад. Потолок в одной части провалился, сверху свисали искрящиеся провода, одно из окон выбили, и в комнату проникли звуки ветра и города.

Пришла пора воспользоваться моим заклинанием, дольше тянуть было нельзя. Я сжал пальцы, чувствуя, как от кисти к локтю поползли золотистые жилы, теряясь в татуировке. Такие же стебли магия пустила под ногами, расползаясь по всему этажу. Я был словно паук или даже осьминог, чувствуя каждый побег, будто продолжение собственного тела. Я был невидимой паутиной, которая только ждала своего часа.

“Ещё раз!”

Алиса тяжело дышала мне на ухо, руки дрожали, как и голос. Но уставать ей было нельзя, промедление стоило бы нам жизни. Мы опять прыгнули в портал, чудом избежав вражеского удара.

Вновь вышли у окна, но с иной стороны зала. Я бросил вперед слабое, но объемное заклинание. Фиолетовое облако губительного дыма пробежало по кабинету, заставляя противника менять позиции. Мою руку что-то укололо, будто укус комара. Значит, кто-то попал в мою ловушку. Я сжал ладонь в кулак и наблюдал, как из пола стремительно вылетела золотая цепь с хищным заглавием, она опутала одного из колдунов, пронзила насквозь, будто игла подушку, и потащила за собой ко мне. Ещё один пульсирующий толчок в руке, – вторая рыба клюнула на крючок. К первому бедолаге присоединился второй, безвольно повиснув на импровизированной виселице.

– Алиса, атакуй! – прокричал я, направляя висящих на цепях чернокнижников поближе к стеклу.

Аудиторе выпрыгнула у меня из-за спины и бросила огненный шар, а я прокричал веду, усиливая её пустяковые чары. Пылающая сфера обратилась в раскаленный клинок. Он рассек воздух и оставил за собой огненный след, двигаясь к цели с фантастической скоростью. Первого колдуна он пронзил насквозь в грудь и вылетел из спины, сделал пируэт и разрубил второго, а после взорвался, как граната, разлетевшись на опасные осколки.

– Обалдеть! – вырвалось у Алисы.

Ответить я не успел. Один из чернокнижников подлетел к потолку и будто метеорит упал на Аню и близнецов, что укрывались за границей щита. Пол под ними провалился, и они исчезли в появившемся проеме, рухнув на нижний этаж. Из расщелины полыхнул огненный гриб, видимо, ответный выпад одной из сестер.

Я не успел ничего предпринять, просто остолбенел на миг от такого поворота и старался устоять на ногах от вибраций пола. Этого мгновения противнику хватило, чтобы атаковать. Я лишь успел зажать защитный амулет перед неумолимо приближающимся потоком темной энергии. Словно таран, столп света смял меня и выбросил в разбитое окно. Падая, я услышал жалобный крик Алисы, оставшейся в одиночестве.

Твою мать.

Я вылетел из здания, будто пуля из ствола, и словно комета, оставляя за собой сверкающий длинный след. На секунду мир погрузился во тьму – от удара я потерял сознание, а очнулся уже в 250-ти метрах над землей. Толчок был настолько силен, что по инерции я продолжал падать дугой, отдаляясь от окна, из которого вылетел. Передо мной сверкала стена небоскреба, отражая ранний рассвет за моей спиной, разрушенный этаж, в котором продолжали вспыхивать телепорты и бликовать заклинания, и мою фигуру, за которой стелился дымный хвост.

Несмотря на всю подготовку, опыт и настрой, я не мог поймать ни одной цельной мысли. Только понимание, что на этот раз собрать меня никак не получится. Это тебе, Левицкий, не с девятиэтажки на гараж соседский падать. Я запаниковал и кроме собственного хрипа и свиста ветра в ушах, ничего не мог разобрать.

Общий полет занял не больше двух-трех секунд, но мне казалось, что падаю я вечность. В отражении напротив я вдруг заметил, куда лечу, и внутри затеплилась надежда. Крыша! Стеклянная крыша западной башни, которую мы с Алисой видели ранее!

Она была на пару этажей ниже офиса и достаточно близко, чтобы я приземлился прямиком на неё, оставалось только выжить!

Я не знал, где моя книга, и поэтому, уже видя под ногами стеклянные перегородки, я сжал амулет посильнее, в слепой надежде, что он меня убережет.

Я пробил толстое стекло, зацепился плечом об балку перекрытия и рухнул вниз, прямиком в бассейн, который невероятным образом оказался на верхнем этаже башни. Поднимая тучу брызг, я упал в него, погрузился на дно и больно ударился спиной. От удара об воду задержать воздух не удалось и я чуть не захлебнулся, пока всплывал.

Ну вот, Левит, хотел в бассейн, – пожалуйста. Мысли порой и правда материализуются.

Я вынырнул, кашляя водой и пытаясь вдохнуть неожиданно горячий воздух. Погреб к бортику одной рукой, вторая почему-то онемела и совсем не слушалась.

Вероятно у меня внутренние повреждения, разрывы какие-нибудь, а может, и переломы… Думать о травмах было некогда, главное, я жив. Нужно было вытаскивать ученика.

– Вот это ты дал! – Услышал я голос Алисы. – Как ракета пролетел! Я думала, ты уже все...того.

Она выскочила из портала и склонилась над водой, протягивая мне ладонь. Рукав её футболки был разорван до ключицы, на лице чернела сажа, но в целом она была в порядке.

Я уцепился за её кисть, и лег на бортик грудью, пытаясь отдышаться. С трудом перевернулся на спину, кашляя и сплевывая кровь прямо в бассейн. В этот момент над нами открылся портал, откуда на разбитую крышу вышел чернокнижник. Увидев нас, он долго не раздумывал, прыгнул вперед, одновременно выкрикивая веды.

– Алиса! – Прохрипел я, судорожно отталкиваясь ногами от бортика. – Алиса, уходим!

Черная молния ударила прямо в бассейн, поднимая огромный фонтан, звук электризованного воздуха слился с оглушающим шумом воды. Мы упали на мокрый пол, стараясь укрыться от электрического ливня. Следом в бассейн упал чернокнижник. Он быстро вынырнул у края и мощным рывком выбрался на площадку.

Этот был гораздо крупнее остальных, да и двигался он более уверенно, пригибаясь будто хищник. После купания в электрической воде по нему пробегали маленькие синие разряды, которые он фокусировал в руках, более не пользуясь книгой. Лицо его, как и у остальных, скрывала балаклава, но глаза светились дикой яростью. Судя по всему, это был тот поганец, что выбросил меня из восточной башни. Он медленно выпрямился, тяжело дыша.

– Где книга? – спросил я.

– У меня… – ответила Алиса, выталкивая из-под себя фолиант.

Со злобным криком колдун рванулся к нам, снося по пути лежаки и горшки с цветами.

Я вскочил на ноги и выкрикнул веды, снося все вокруг разрушительной темной рябью. Заклинание лишь затормозило великана, пространство вокруг него зажглось синими разрядами, и теперь на нас надвигалась черная буря. Я оттолкнул девчонку и поймал глазами дрожащие на бумаге руны.

Ладно урод, я устрою тебе праздник.

Кулаки зажглись ярким красным свечением, боль в плече притупилась. Этого прилива энергии должно хватить на ещё одну схватку. Я захлопнул книгу и бросил её в сторону ученика, но больше сделать ничего не успел.

Объятый молниями громила врезался в меня будто танк. Я пробил стену и вылетел в коридор, покатившись по ковру, покрытый бетонной крошкой и пылью штукатурки. Если бы не мой амулетик, меня бы размазало как блин по сковороде. Сколько же у этого колдуна силищи?! Собрав всю внутреннюю энергию, я вскочил на ноги и бросился вперед, осыпая великана ударами. Каждый взмах моей руки будто преодолевал звуковой барьер, с характерным хлопком кулак прошивал пространство и врезался в голову врага. А он оказался даже больше, чем мне показалось ранее!

Я провел серию ударов, в голову и по корпусу, заставляя громилу отступить. Ощущение было, будто я бил огра, – его кости трещали, но не ломались. Одного подобного удара хватило бы, чтобы отправить в нокаут любого бойца, но этот великан продолжал стоять, как ни в чем не бывало, только издавая нечленораздельные звуки, похожие на рык.

Его маска пропиталась кровью, глаз заплыл, нос превратился в месиво, но он упорно отбивался как дикий зверь. Мои движения были слишком быстры для него, и защищаться он не мог, поэтому решил атаковать. Ему удалось вцепиться мне в горло, после чего он поднял меня и принялся колошматить о стены коридора, как тряпичную куклу.

С полок падали картины и цветы на подставках, потом меня лицом впечатали в стекло, а после бросили в хлипкую дверь, что тут же рухнула под моим весом.

Я с трудом поднялся, озираясь. Березки в горшках, какие-то еще деревца вдоль окон, столики с мягкими креслами, барная стойка. Ба! Тут и ресторан есть.

Я схватил с ближайшего столика нож и незамедлительно вонзил его в шею приближающемуся чернокнижнику. Тот никак не отреагировал, лишь попытался вновь меня схватить. На этот раз не пройдет.

Я продолжил атаковать, взял вражескую кисть на излом и провел серию ударов по горлу и глазам, но громила вырвался, отбросив меня мощным пинком. Я искренне не понимал, почему он ещё стоит и какая сила им движет.

Разбрасывая столики будто ураган, мы сцепились и закружились по залу. Он цепко сжал меня, пытаясь сломать хребет, а я схватил его за горло, и мы замерли, пропуская через себя остатки магии. Я с криком выжигал его своими пальцами, пока он рычал и пытался поджарить мое тело разрядами молний.

“Аудиторе! Где ты там?”

“Здесь!”

Алиса появилась за его спиной и легким прыжком воспарила вверх, занося над ним мою закладку. Яркая вспышка, и девушка пронзила чернокнижника насквозь магическим клинком.

Громила заорал и попытался вырваться, девушка изо всех сил налегла на меч, послышался треск и она отскочила, сжимая в руке обломок закладки. Хватка врага ослабла, и я вырвался из смертельных объятий, пятясь назад.

Он упал на колени и замер, лезвие меча так и торчало у него из груди. Похоже, что громила был мертв.

– Он вообще человек? – поинтересовалась Алиса, удивленно разглядывая тело. Моральные вопросы её сейчас не особо интересовали. Ну и хорошо, совесть пускай потом мучает.

– Не знаю. – выдохнул я. – Быстрее... нужно вернуться... там наши…

Она коротко кивнула и открыла книгу.

Мы вышли из телепорта в разрушенном офисе, опасливо озираясь. Я держал перед собой открытый гримуар, аудиторе несла в ладони огненный шар.

Бой перешел на нижний этаж, куда провалились члены моей команды, на 69-ом было пусто. Осторожно обходя тела, мы прошли по помещению к дыре в полу. Я спрыгнул первым, неудачно приземлился и вдобавок подвернул лодыжку. У Алисы получилось спуститься без травм.

68-ой тоже был офисом, только настоящим, с компьютерами, столами и цветами у окна. Сейчас все это было разворочено битвой, которую мы пропустили. Стены были черными от гари, мебель и оргтехника оплавилась, а кое-где продолжала догорать. Труп чернокнижника лежал на груде мусора, что раньше был рабочим столом, тело сгорело до костей. Длинный кровавый след уходил по полу к разбитому стеклу, – кого-то выбросило из башни.

– Мы опоздали, – тихо сказала Алиса.

Я не ответил. Мы обошли поваленные друг на друга гипсокартонные перегородки и каркас стойки ресепшена и наткнулись на сестер.

Одна из них была мертва. Она лежала на спине, раскинув руки, а вторая склонилась над ней и плакала. Выжившая не могла сейчас себя контролировать, вместо слез по щекам текла лава, падая на пол и прожигая его. Увидев нас, она отрешенно показала направление.

– Туда, – сказала она. – Быстрее.

Мы побежали туда, куда указала близнец, и за ещё одним завалом обнаружили Аню. Девушка лежала на боку, у стены, съежившись в позе эмбриона. Мы подбежали к ней, и я попытался посадить девушку, пока Алиса в панике копалась в сумке в поисках восстанавливающего зелья.

– Аня, Аня… – Тормошил я напарника, придерживая её голову ладонью. Понять степень повреждений было сложно: от ожогов и стекающей на пол крови, было ничего не разобрать.

Она приоткрыла глаза, заставив нас облегченно выдохнуть.

– Пошел ты, Левицкий, – еле слышно прошептала она. – Третий раз я с тобой в разведку не пойду.

***

"Читатель! Выдохни вместе с героями, и приготовься к настоящему приключению.

Впереди ещё столько всего, голову потерять можно!

Не бросай Левита и Алису, им придется тяжело.

Искренне прошу: не дай Магистрату погибнуть! Это зависит только от тебя.

С уважением

Твой Автор..."

Глава 8

Все последующие события прошли мимо будто в тумане. Была эвакуация, опять суета: оперативники и помощники, лекари, аналитики, объявление ЧП по всем каналам… Как в первый раз.

Прибыл декан, он долго стоял на развалинах, вытянувшись как струна и обозревая тревожным взглядом обстановку. Он не сказал мне ни слова, но я знал, о чем он думал.

Это был провал. Именно так мне скажет декан, когда мы встретимся один на один. Я потерял двоих сотрудников. Все будут винить меня, потому что больше некого. Первый день официального возвращения на службу, новое назначение и на тебе, – сразу бойня. Целый год было тихо и стоило мне только вернуться…

Потом нас телепортировали, но не в офис, чтобы не смущать коллег, а в подсобку “Почитай града”, что переоборудовали в медпункт.

Через полчаса после произошедшего со мной связался Леонард. Приказал ждать указаний и ничего более не предпринимать. Сказал, что аналитики Секретариата изучают развединформацию, и что пока говорить о чем-то рано.

Аню увезли в неизвестном направлении. Вера, наш лекарь, сказала, что ей требуется срочная операция. Вика, та из близняшек, что выжила, слабо реагировала на внешние раздражители. Её не ранили, несколько мелких порезов не в счет, но потеря сестры сломала её. Огонь в её глазах утих.

После недолгих препирательств с назойливыми целителями, мы ограничились первой помощью и бандажом на руке, после чего смогли вырваться домой.

Теперь мы сидели на кухне и долечивались. На кухонном столе были разбросаны мази и зелья, бинты и вата. Я пил опостылые снадобья, а Алиса, кривясь, пыталась избавиться от здоровенного синяка на щеке. Травму она получила когда скулу зацепил осколок стекла, порез залечить смогли, а гематома так и осталась. Она все пыталась замазать синяк каким-то кремом, но от боли морщилась и ничего не получалось.

– Это не поможет, – сказал я, – дай помогу.

Она послушно подставила лицо, я взял ватный диск и смочил его водой под краном. Потом открыл книгу и прочел всего одну руну, а когда ватка зарядилась магией, приложил её к щеке аудиторе.

– Вот, через пять минут отклеишь, не будет синяка.

– Угу… Тебе помочь с чем-нибудь?

– Не, я в норме.

– Как думаешь, с Анькой все в порядке?

– Да, она сильная, ты же знаешь.

Я налил отвар в чайную чашку и подвинул напиток ученику.

– Вот это выпей, профилактика.

Алиса взяла чашку в руки, будто отогреваясь, хотя в комнате было не холодно. Мы помолчали некоторое время. Тишину прервал щелчок моей зажигалки. Солнце пекло мне спину, на дворе был полдень.

– Ментор, ты видел, как они появились? – спросила Алиса, осторожно выпив отвар.

– Нет.

– И я не видела. Как у них получилось взять нас тепленькими?

– Я не знаю. Только об этом и думаю, – признался я. – Ответ напрашивается только один, – они сделали это синхронно, спланировано. Устранив Льва, они лишили нас одной цепочки “экс плюс форестьер”. Тем самым они практически выиграли бой одним действием.

– Но у нас был Шифр, этого они не учли.

– Нет, дело не только в этом. Если бы не твоя поддержка, я бы тоже погиб, – сказал я серьезно, глядя ей в глаза. – Мы хорошая связка, крепкая. А ты сегодня смогла удивить меня не один раз. Я горжусь тобой.

Алиса ничего не ответила, лишь опустила глаза, спрятав взгляд в кружке.

– Остался только вопрос, как они смогли просчитать наше появление, – продолжал рассуждать я. – Не было никаких ловушек, датчиков, камер, аномалий… Они никак не могли знать, что мы появимся там именно в это время и именно в таком составе. Помимо того, что они знали, кто и где стоит, они знали наши специализации. Даже твою. Я ничего не понимаю.

Алиса допила отвар и отодвинула пустую чашку.

– Ментор, я хочу закурить, – неожиданно объявила она.

Я подвинул ей пачку. Она зажала сигарету в уголке губ и замерла задумавшись. Взгляд у нее был, будто она напилась.

– И что будем теперь делать? – поинтересовалась она. – Дальше?

– Сейчас нужно отдохнуть. Тебе требуется поспать хотя бы пару часов, сомневаюсь, что радиомолчание продлится долго. Скоро нас вызовут.

– Ха, поспать! Скажешь тоже… Да я после такого глаз не сомкну!

– Я знаю, поэтому дал тебе отвар-снотворное. Сейчас тебя вырубит.

– Что?! – Незажженная сигарета выпала у неё изо рта и она начала медленно сползать со стула.

Я поймал её, пока она не упала, и отнес в комнату. Положил на кровать прямо в обгорелой и порванной одежде. Сейчас ей нужен был сон, в душ потом сходит. Чуть не забыл отклеить ватный диск с щеки. Проверил, – синяк уже исчез.

“Заботиться и оберегать, Левицкий!” – прозвучал голос декана из воспоминаний.

Идите вы Роман Алексеевич… Нашли тоже папашу.

Сам я проковылял в ванную, а оттуда в кровать. У меня, в отличие от моей воспитанницы, проблем со сном не было. Я отрубился сразу, как зарылся лицом в подушку.

***

О как я этого боялся.

Но это было ожидаемо…

Последний раз меня посещали сновидения месяца три назад, – столь неясные и оборванные, что уловить смысл послания так и не удалось. Но сейчас все было по другому, как в тех снах, когда я пил коктейли на крышах заснеженного восточного города.

Я оказался в сумрачном лесу, мрачном и страшном. Черные деревья тянули пустые ветви к огромному белому лику луны, заслоняя её свет. Светило было пятнистым, будто тысячи летучих мышей парили в его лучах. Сам лес, голая бугристая земля, черное небо и луна, все это было иллюзорным и размытым, будто нарисованным акварелью.

Я шел по щиколотку в воде, практически не видя, куда ступаю. Брел вперед, не зная пути, в поисках выхода. Споткнувшись, чуть не упал, но схватился за ствол дерева, ветка прогнулась и я с удивлением увидел на ней старый масляный светильник. Я покрутил ручку и раздул огонь фонаря, рисуя луч света на этой темной картине.

С фонарем идти стало проще и скоро я выбрался из леса, неожиданно оказавшись совсем на другом уровне сновидения. Теперь передо мной был гористый пейзаж крайне неприглядного вида. Медную землю покрывала чахлая и жесткая трава, вдали меж гор протекала золотистая ветвистая река. В серых тучах висел черный диск солнца, его оранжевая каемка будто разрасталась каждый раз, как я на него смотрел, поглощая все небо.

Ещё один мертвый мир, коих я видел множество. Но в этом было что-то страшное, будто смотришь в пасть неизбежности.

Я шел вперед, мимо древних развалин и мертвых деревьев, разглядывая причудливые строения на склонах гор.

Это были замки или дворцы, определить было сложно. Они были разрушены, но останки их впечатляли. Острые вершины башен подпирали небеса и отражали слабое свечение солнца, крепостные стены обрамляли скалы, ровные и пустые арки врат словно глазницы следили за мной.

Я шел к огоньку, что приметил раньше. Кто-то оставил мне маячок? Или наоборот, я помешал кому-то посидеть у костра? С каждым моим шагом огонь горел все ярче, но приблизившись, я не нашел никого рядом с ним.

Жаль, я почему-то ждал встречи. Но не помню почему.

Я сел у костра, скрестив ноги, и положив рядом с собой фонарь. Вдруг я ощутил прикосновение на плече. Это оказался цветок, он возник из ниоткуда, будто спустился с неба.

Это была черная лилия, или нечто подобное. Может быть, это был цветок сакуры? Черные цветы так похожи.

Я взял подарок кончиками пальцев, разглядывая. И в этот момент я ощутил нечто знакомое, то, что никак не мог вспомнить.

Дуновение ветра коснулось моей щеки и я почти разобрал его шепот.

Я услышал шаги за спиной, и вскочил на ноги, оглядываясь.

– Лина?!

***

Меня разбудил наушник, который я забыл вытащить из уха. Протирая глаза, я глянул на часы, – проспал пять часов, нормально. Почему-то я не мог ощутить, кто мне звонит, по всей видимости, особый вид телепатии.

– Слушаю.

– Просыпаемся, агент! – услышал я голос Алистера.

– Магистр…

– Ага, ага. Вот как ты набедокурил, что тебе лично глава Секретариата звонит, да?

– Директор, я…

– Да знаю я все. Побольше твоего знаю. Сейчас бери аудиторе и отправляйся к Роману.

– Зачем?

– Будем вас в курс дела вводить. Тебя, как ответственного агента, а его, как руководителя региона. Будет закрытое совещание, я бы сказал даже лекция. Там все узнаешь.

– Принято.

– Встреча через час, у тебя в холодильнике ещё сосиски остались, позавтракай.

Он отключился, заставив меня задуматься, откуда он знает о содержимого моего холодильника. Эти выходки можно было принять за хвастовство, если бы они не были так эффектны. Как-никак, а фокусника не ругают, когда он показывает чудеса.

Я растолкал Алису, закинул сосиски в микроволновку, бросил Кренделю корм в аквариум, и пошел собираться. Пока девчонка принимала душ, сосиски остыли, да и количество их значительно уменьшилось.

– Ты чего? – С возмущением ворвалась она на кухню. – Там же целая пачка была, а ты мне всего две оставил?! Я же растущий организм!

– Ах, да?! Утром ты показалась мне вполне взрослой! Сигарету требовала…

– Это потому что ты меня дрянью своей напоил. – Буркнула она и схватила сосиску.

– Давай быстрее, доедай и открывай портал. Опаздываем.

Конечно мы опоздали, когда появились в офисе декана, тот посмотрел на нас исподлобья, но замечания делать не стал, а просто молча встал из-за стола и пошел к двери ведущей в Магистрат.

– Встреча назначена на нейтральной территории, – заявил он вместо приветствия. – Прошу за мной.

– Роман Алексеевич, как Аня? – поинтересовался я.

– Жить будет, но потрепало её сильно.

Мы прошли по коридору, потом через врата, где нужно было предъявить ключ, но на главную площадь Магистрата спускаться не стали, а вместо этого свернули к жилому району.

– Как так вышло, Левицкий? – спросил шеф, пока мы шли через парк к возвышающимся за кронами домам. Парк был разделен на две части – в одной деревья были покрыты осенней листвой, а во второй лес красовался свежими зелеными листьями.

– Не знаю, – покачал я головой, – ума не приложу.

– А надо бы его приложить было. Я же тебе говорил, осторожнее… Головой за них отвечаешь…

– Роман Алексеевич, никто из нас не понял, как они появились! – сказала Алиса. –

– Да вы понятно, могли и не почувствовать, – ответил Шеф, – Но ты то Левицкий, ты же Шифр…

Я мог лишь молчать, опустив голову.

Путь к домам вел через длинный дугообразный мост над чистой рекой. Мост был опутан виноградной лозой, а внизу под ним грохотали и пенились водопады. Если на площади всегда был яркий день, то тут скорее было сонливое и томное утро: солнце светило не так ярко, черные небеса и летающие меж звезд ламантины тоже исчезли, сменив обзор на голубоватое чистое небо с барашками облаками.

За мостом начинался жилой квартал. Были тут и многоквартирные дома и особняки, – когда планировка не зависит от квадратных метров, разница в выборе стирается. Однако жили в этом районе только особые члены Магистрата, – почетные лекторы, старшие преподаватели и профессора. Жилплощадь выдавалась в зависимости от ранга, – Магистрат был щедр, но и он не резиновый. Поэтому профессору первого ранга давался выбор – средняя квартирка или маленький домик на задворках. Но и это было показателем статуса и признания.

Многие отказывались, не без этого, ведь дом на территории круга ещё больше привязывал мага к этой реальности и отдалял от настоящего мира. Зато как тут было чисто и красиво!

Даже многоэтажки были разных стилей, – от кирпичных строений, похожих на дома времен великой депрессии, до хай-тека с его огромными окнами и пристроенными лоджиями разных цветов. Дома отделяются аккуратными двориками, в которых есть телепортационные будки, беседки и зоны отдыха, а проход к площадкам обособлен тенистыми дорожками с цветочными клумбами по бокам.

Но настоящий полет фантазии начинался на улочках частного сектора. Там можно гулять как по музею, и несмотря на одинаковые лужайки, каждый домик пытался выделиться по-своему. Вот, деревянный особняк в стиле кантри: его укрывают сосны, растущие прямо на газоне, из-за чего кажется, будто он спрятан в подлеске. Его острую черепичную крышу украшает каменная труба, откуда вьется дымок, и легко представляется, как хозяин готовит внутри настоящее американское рагу. А вот и наша дворянская усадьба: с белыми колоннами на широком крыльце и обязательным балконом над входом. Из фасада выступают прямоугольные эркеры, что будто гербы украшают это “фамильное гнездо”. А рядом с усадьбой, буквально в двух метрах, стоит вполне себе стандартный “Пекинский дворик” с загнутой красной крышей, и вход на лужайку этого двухэтажного особняка сторожат статуи китайских драконов.

Но мы прошли улочку и зашли в подъезд девятиэтажного здания, которое напоминало готический собор и Биг-бэн одновременно. Телепортационный лифт отправил нас на семнадцатый этаж, в темном коридоре была только одна железная дверь. За ней оказалась аудитория, небольшая, не более двадцати стульев перед экраном на стене. Я сразу почувствовал, что нас перенесло в другую плоскость, декан тоже поморщился, значит, ощутил то же самое.

Стулья почти все были заняты, некоторых из присутствующих я знал, это были оперативные агенты секретариата, остальные оставались неизвестными пассажирами. К своему удивлению, я также заметил Майю Фридман, что сидела у кафедры и Магистров Латаифа и Болеслава, что заняли отдельные места чуть поодаль. У экрана стоял Леонард и, увидев нас, он показал на свободные места в зале.

– Теперь, когда все в сборе, можно начинать, – объявил он.

Дверь у кафедры распахнулась и из неё вышел Алистер, закрывая промокший зонт-трость. Он невозмутимо стряхнул с него капли воды, поставил в угол и вышел к кафедре, закатывая рукава рубашки.

– Итак, во-первых, я приветствую всех присутствующих, – сказал он, – и для тех, кто посещает подобные собрания впервые, сразу уточню – вы сейчас на территории Секретариата, поэтому магические вибрации могут показаться вам несколько непривычными. Во-вторых, как и обычно, на собрании присутствуют не только члены нашего подразделения, но также: верховный Магистр, – он указал на Болеслава, – представители Ординатории, – двое магов кивнули в ответ, – а также региональный уполномоченный представитель, – он указал на декана. Сегодня особый сбор, поэтому мы также пригласили второго магистра Института Майю Фридман, так как она изучает феномен магии крови, и магистра отдела исследований и экспедиций Латаифа Аль-Хармана. Все присутствующие собраны для одной цели – проведение операции по противодействию террористической группировке Дюмара. То есть, наша цель – планирование действий против угрозы чернокнижников. Теперь можем начинать. Леонард, прошу.

Проректор встал рядом с директором и начал говорить.

– Сегодня ночью, в Москве, представители чернокнижников осуществили нападение на группу лекторов Магистрата во главе с нашим агентом. Это первая масштабная атака за год, из чего можно сделать вывод, что угроза темных магов сейчас велика как никогда.

– Но разве раньше нападений не было? – спросила одна из Ординаторов.

– Да, мы уже год расследуем деятельность Дюмара и его группы, и некоторые стычки за это время случались. Однако это были случайные короткие схватки, а не спланированные операции. На данный момент у нас двое погибших с нашей стороны и шестеро со стороны противника.

– Вполне неплохо, – сказал кто-то из зала.

– Учитывая, что большинство колдунов были новичками, завербованными не более полугода назад, это ужасный результат, – отрезал Лео. – Однако не спешите с выводами.

– Роман, я слышал твои упреки в сторону нашего агента… – выступил вперед Алистер. – И понимаю твоё разочарование. На первый взгляд, можно ошибочно судить, что операция потерпела фиаско, однако это не так. Час назад наших оперативников атаковали по схожему сценарию, выживших нет.

Зал погрузился в тишину. Добившись крайнего внимания, магистр щелкнул кнопкой на указке и вывел изображение на экран. Там появилась проекция офисного помещения, в котором мы вели бой, красные фигурки означали противника, синие были агентами Магистрата. Алистер несколько раз проиграл сценку с появлением чернокнижников и их атакой. Показал траекторию снарядов и характер действий каждого бойца.

– Как вы видите, – продолжал он, – плакальщики застали агентов врасплох. Они появились синхронно, как по щелчку пальцев, и уже знали кого и куда бить.

– Лекторы могли активировать скрытую руну. Наступив на неё, они подали сигнал тревоги, – сказал Латаиф.

– Мы проверили, магических ловушек, датчиков или других капканов не было, – ответил Леонард.

– Камеры? – предположил кто-то из зала. – Возможно в соседнем здании…

– Нет, – отрезал директор. – Камер тоже нет.

– Тогда как, Алистер? – спросила Майя.

– И правда, как? – задумался он. – Давайте зададимся вопросом, как враг вообще прознал, что лекторы Магистрата будут в этой комнате именно в это время и в этом составе? Они что, сидели сутками и караулили? Это не может быть предательство, ведь время рассчитано до секунды. Это не система защиты, так как каждое действие четко спланировано. Это – именно засада. Скажете, какое главное слово в этой формуле?

– Время, – низко произнес Болеслав.

– Именно. Великий Магистр, как всегда, абсолютно прав. Мы полагаем, что Дюмар получил возможность заглядывать в будущее. Он заранее знал, кто войдет в эту комнату и в какую секунду, что помогло ему спланировать нападение до мелочей.

– Позвольте спросить? – Поднял руку один из неизвестных мне лекторов. – Почему же в этом случае наши ребята ещё живы?!

– На этот вопрос ответит бывший ученик Дюмара, – усмехнулся Алистер и кивнул мне.

– Потому что это эксперимент, – сказал я то, о чем уже раздумывал. – Как и всегда у Дюмара, – он просто ставит опыты, и схема ещё не была отработана. Чернокнижники, которые напали на нас, были разменными монетами, а сама схватка была просто обкаткой более крупного события.

– И как мы убедились сегодня, Дюмар прогрессирует. Следующий опыт можно назвать успешным, ведь выживших нет, – добавил Леонард своим скучающим тоном.

– Но Магистр! – Алиса чуть не вскочила со стула от напряжения. – Скажите, как же нам победить оппонента, если он знает наш каждый шаг?!

Алистер с грустью посмотрел на неё, потом достал сигарету и закурил, прежде чем ответить.

– Никак, аудиторе, – произнес он. – Это невозможно.

Глава 9

– Но позвольте, – вскрикнул Латаиф, – ваши догадки ничем не подкреплены! Откуда мы знаем, что Дюмар вдруг стал провидцем? Да и как он это делает?

– Сейчас я расскажу, почему мы пришли к таким выводам, – сказал Леонард. – Несколько месяцев назад начали пропадать люди, и как мы теперь знаем, за этим стоит Дюмар, а вернее, один из его подручных. Буквально вчера в Московском метро исчез вагон с пассажирами, одним из пропавших был некто Леонид Самойлович Янковский, – бизнесмен, семьянин, а также бывший лектор Магистрата. А теперь внимание на экран.

На стене появилась фотография, на которой молодой человек, в коем я с трудом узнал Янковского, стоял рядом с Владом. Дюмар, к слову, никак не изменился.

– Этот человек был очень одаренным ученым и аналитиком. Дюмар же поддерживал его научные изыскания и проявлял к ним интерес. Насколько мы знаем, совместно они не работали, но отношения поддерживали. До того, как Янковского отстранили от летаргии и стерилизовали.

– Подождите, в отчетах сказано, что он ушел сам, ради семьи, – удивился я.

– Это официальная версия, – кивнул Леонард. – Его отчислили из-за его опытов. Несмотря на предупреждения и запреты, он продолжал разрабатывать свою теорию.

– Что он пытался создать? – осведомился декан.

Он больше не выглядел столь подавленным, как раньше, возможно, слова Алистера все-таки возымели эффект. А может быть, он просто нашел причину произошедшего и теперь хотя бы знал с чем борется. Даже если это невозможно.

– Янковский – одаренный математик. У него очень живой, пытливый ум, который работал преимущественно с цифрами, а не с рунами, что, нужно сказать, редкость среди лекторов, ведь большинство из нас гуманитарии. Для него гримуар был не книгой заклинаний, но формулой, которую требовалось расшифровать. Он пытался анализировать руны и их систематизировать, заменить цифрами.

– Зачем? – спросил один из Ординаторов.

– Таким образом он желал расшифровать руны и собственно магию. Он предполагал, что если “взломать” код, то можно получить доступ к истинному назначению фолиантов.

– Вы говорите о гематрии. – сказал Болеслав.

– Да, о её применении на магические тексты. Безумная идея рьяно верующего человека.

– А что это такое? – крикнул кто-то из зала.

“Мне тоже непонятно, но стыдно было спросить”, – сказала мне Алиса.

– Хм, это… Это, я бы сказал, – лженаука, – ответил Леонард.

– Позвольте, я объясню. Чтобы всем было понятнее. – Болеслав поднялся с места и повернулся к аудитории. – Разные народности и в разное время искали скрытый смысл в священных текстах предков. В пророчествах находили цифры, складывали, вычитали таким образом, чтобы доказать неочевидные факты. Все для того, чтобы предсказать будущее. В основном смысл этих практик един – превратить слова и буквы в числа, а числа наоборот в слова. Таких практик множество, – есть индийская акшара-санкхья, арабская абджадия, греческая изопсефия. Для каббалы существует гематрия. Подход у всех этих изысканий разный, – изопсефия нумерует буквы, а гематрия основывается на символике, – одинаковые и похожие символы связаны между собой и несут сакральный смысл.

– Спасибо великий магистр, – аккуратно прервал его Алистер, – думаю, смысл всем понятен. Кому интересно, ищите в интернете.

– Поэтому Янковского отлучили от Магистрата? – уточнил я.

– Отлучили, потому что его опыты были опасны, Левит, – сказал Леонард. – Янковский пытался менять руны и читать их наоборот, складывал из них формулы, намеревался вывести идеальное уравнение. Мы все знаем, что может произойти, если неверно произнести веду или перепутать порядок прочтения.

– Вы сказали, что он был выдающимся ученым. Но его опыты больше напоминают игру ребенка с динамитом, – заметила Майя.

– Поверьте, он был щепетилен и осторожен, – ответил Лео. – И у него был план, – он верил, что сможет изобрести свое заклинание, а именно изменить руну “время”. Как мы знаем, эта руна не контактирует с другими символами и не реагирует на предметы. С помощью неё можно только заглянуть в прошлое, и больше ничего.

– “Я помню! Как ты тогда в подвале отматывал время назад…” – вспомнила Алиса, а я согласно покивал.

– Но Янковский верил, что сможет найти порядок прочтения для того, чтобы пользоваться руной наоборот, – продолжал Леонард. Первый раз я видел, чтобы он так много говорил. Это никак не вязалось с его вечно сонным образом. – Целью ученого было вывести уравнение, с помощью которого, якобы он сможет заглянуть в будущее.

– То, что он хотел сделать, – абсурд. Руна – это не рисунок и не песня, её нельзя поменять, – заявил Латаиф.

– Однако, у него получилось, как видите, – усмехнулся Алистер.

– Но это же невозможно… – протянул Роман Алексеевич, задумчиво почесывая подбородок.

– Возможно, но совершенно иным способом. После ухода Янковского, мы взяли его работы для изучения.

– Кто занимался этими экспериментами? – возмущенно воскликнула Майя.

– Дюмар.

Зал единовременно выдохнул, а директор говорил дальше:

– Перед исчезновением у Влада было несколько проектов, которые курировал Секретариат. Один из них была “формула Янковского”. Было высказано мнение, что наш математик ошибся в главном, – он хотел изменить саму суть руны, а это сделать без последствий невозможно. Веда работает только на просмотр прошлого, больше никак, а все потому что в нашем мире время течет в единой плоскости.

– Поэтому Влад предположил, что если найти реальность с ходом времени другого течения, то можно попробовать реализовать формулу. – Дополнил Леонард. – Магистр Латаиф, вы уже понимаете идею?

– Да, – ответил магистр. – Подобное возможно провернуть в Орфенариуме, но этот план сжирает магию быстрее, чем удается прочесть заклинание. Нахождение в нем невозможно.

“Уж это точно…” – буркнула аудиторе.

– В Орфенариуме время остановилось, и нахождение в нем ломает плоскость временной петли, – рассказывал Латаиф. – Находясь там лектор фактически пребывает в будущем. Поэтому можно воспользоваться руной, но направить её на нашу реальность! Таким образом, противник может видеть наше будущее, потому что в его мире оно является прошлым!

– Но зачем ему тогда похищать математика? – спросила Майя.

– Видимо все не так просто, как мы изначально предполагали. Однако! – выступил Алистер. – Учитывая, что между пропажей вагона, и нападением на Левита прошло менее суток…

– Он бы не успел вернуть воспоминания Янковскому... – сказал Болеслав.

– И провести серию опытов для рабочего варианта, – закончил мысль директор. – А это значит, что время в его реальности бежит быстрее, чем в нашем, или застыло вовсе. Учитывая, что мы обнаружили инородные объекты на месте пропажи, а поиски исчезнувших ничего не дали, можно сделать вывод, что Дюмар обосновался в иной вселенной, и осел там крепко.

– Проклятье, у меня сейчас голова лопнет, – шепнул декан. – Как-то все заковыристо-мудрено.

– У меня уже лопается, Роман Алексеевич, – поддержала его Алиса. – Но мне кажется, что это только начало.

– Итак, что мы имеем. – Леонард постучал пальцами по трибуне. – Дюмар успешно предсказывает будущее, и гораздо точнее наших пророков. Его заклинание, скорее всего, работает на определенную площадь, поэтому он выманивает нас на свою территорию, как на минное поле. А сам он находится в “будущем”, руководя процессом удаленно. Очевидно, что чары забирают много энергии, и срок предвидения ограничен, и лишь поэтому мы все ещё живы.

– Директор, если мы выбьем его из норы, то он не сможет предугадывать наши действия, верно? – спросил один из агентов.

– Только если он не заключит эффект заклинания в конструкт. – Развел руками Алистер. – Я бы так и сделал.

– И какие у нас методы противодействия?

– За этим я вас и собрал. В первую очередь выслушайте брифинг.

– С момента Стамбульского инцидента Секретариат упорно и зачастую успешно противодействовал чернокнижникам, – сказал Леонард. – Мы мешали их вербовке, срывали планы по уничтожению филиалов и накрыли несколько их баз. И мы собрали информацию о противнике. Дюмар ведет партизанскую войну, так как не располагает нужными ресурсами для открытого противостояния. Мы знаем, что он разделил обязанности между своими “офицерами”, и каждый из них занимается своим делом. Теперь поговорим о них поподробнее.

Проректор налил себе стакан воды и промочил горло, прежде чем продолжить, долгие речи давались ему нелегко.

– Первый – Неясыть. Имя неизвестно, специализация тоже. Судя по всему, он бывший лектор или студент, завербованный ещё в Институте, в группе “Капитула Знаний”. Этот человек занимается подпольной организацией Дюмара, финансами и рынком контрабанды. Мы считаем, что Неясыть – наместник Влада и его правая рука. На данный момент он является лидером “Капитула”. Учитывая, что чернокнижники ограничены в финансировании, сейчас они занимаются контрабандой артефактов и конструктов, переписью гримуаров и наркоторговлей.

– “Наркотики? При чем здесь они?” – Спросила Алиса.

– “Разговор идет о зачарованных веществах и о препаратах, что были произведены алхимическим образом” – Пояснил я. – “Если пончик можно зачаровать, то представляешь что можно сделать с кокаином? Галлюциногенные зелья тоже находят своего покупателя.”

– “Капитул” успешно вклинился в сегмент криминального рынка, и активно расширяется. Несколько мелких группировок они подмяли под себя, а с крупными наладили связи: в Азии это “Мантира”, в Европе “Гоморра”, в Америке “Шантара”. Так что чернокнижники имеют поддержку в виде наемников и головорезов по всему миру. Неясыть также курирует множество легальных компаний по всему свету, настоящая задача которых осуществлять прикрытие деятельности “Капитула”. На данный момент – Неясыть наша цель номер один. Именно он руководящая фигура и главное звено в цепи. Устранив его, мы лишим Дюмара власти в подпольном мире и сможем хотя бы дома чувствовать себя свободнее.

– Цель номер два, – озвучил Алистер, – Гарпия. Он же Артем Биддер, бывший лектор Магистрата, экскубарий. Отлучен от литургии за крайне жестокие методы. Имеет психологические проблемы, лечение в Магистрате ему не помогло.

На экране появилось изображение светловолосого мужчины, который будто сошел с военного плаката.

– Этот красавчик, – продолжал директор, – настоящий психопат. Сейчас он руководит подразделением “Капитула”, которое занимается устранением, пытками и похищениями. Единственный кто может его контролировать, – сам Дюмар. Однако Биддеру приходится работать с Неясытью и получать заказы от него. Именно этот ублюдок ответственен за нападения на филиалы Магистрата, взрывы офисов и убийства наших агентов. Его отряд – это самые отбитые отбросы магического мира, почти все ранее отбывавшие срок в Бастилионе. Насильники, убийцы, наркоманы… Гарпия устраняет конкурентов и охотится на Магистрат, – он лидер партизанского движения Дюмара.

– Третий офицер – Скопа. – Перехватил инициативу Леонард. – Имя и квалификация неизвестны. Из данных разведки ясно, что он отвечает за транспортировку, а также устройство тайной базы Дюмара. Мы ничего о нем не знаем, что делает его опаснее остальных. Он дестабилизирует обстановку, открывает разломы, за счет чего работать лекторам стало гораздо опаснее. Единственный след, – два крупных разлома, пропавшие люди, а также нынешняя ситуация, из которой мы знаем, что Влад обосновался в иной реальности. Вне всяких сомнений, именно Скопа нашел возможность перенести состав “Капитула” туда и организовал трансгрессию. С большей вероятностью можно считать, что он форестьер и крайне одаренный.

Экран моргнул и возникла фотография миловидной дамы лет тридцати пяти. Она счастливо улыбалась в камеру.

– И четвертый – Кукушка. Имя – Мирабелла Шмидт, квалификация венатор. Преподаватель Института, имеет вторую степень профессора, также была членом приемной коллегии по отбору поступающих. Её отлучили когда выяснилось, что она ставит над абитуриентами опыты. Разными способами, иногда крайне жестоко, она старалась исключить слабых, по её мнению, студентов. Так скажем отделить зерна от плевел. Её фанатичная увлеченность естественным отбором переросла в манию и она стала устраивать экзамены, в которых ценой могла оказаться жизнь студента. Сейчас она является главным вербовщиком Дюмара. Она отрабатывает список из “Книги Велеса”, ищет отлученных и отказных самиздатов.

– Должны сказать, что есть ещё один, – дополнил Алистер. – Но о нем мы вообще ничего не знаем. Позывной – Крысолов, и он единственный, чья кличка не связана с птицами, поэтому, вполне возможно, что он не офицер, а просто наемник. Чернокнижники упоминали его несколько раз в разговорах, но какова его деятельность мы не знаем. На этом все. После совещания мы разобьем присутствующих агентов на группы и распределим цели.

– Что ещё нам удалось узнать… – вновь выступил проректор, – Использование магии крови сводит на нет все наши знания о ведении боя. Противник опирается на хаотичные удары, предугадать которые зачастую невозможно. Однако классифицировать типы противников все-таки можно, так вы хотя бы будете знать, чего ожидать, когда с ними столкнетесь. Мы можем разделить чернокнижников на три типа. Первый – плакальщики, с которыми многие из вас уже встречались. Это самый распространенный вид темных магов, зачастую неопытные и импульсивные, они не контролируют свою силу. Их можно легко различить по кровавым подтекам под глазами. Они предпочитают вести бой по площади, а вот с направленными ударами им совладать сложно, зачастую магия просто берет над ними верх и заклинание становится неуправляемым. Второй тип – миражи, аналог форестьеров. Сила инферно слабо подчиняется трансгрессии, поэтому сдерживать силу перемещения ещё сложнее чем магию разрушения. Миражи двигаются так быстро, что могут появляться в двух местах одновременно, бьют точными заклинаниями и проклятиями. Слабость та же, что у плакальщиков – плохой контроль способностей. Трансгрессия не точна и врага может телепортировать не туда, куда он изначально планировал. При быстрой схватке они могут допустить ошибку, которой вы должны воспользоваться. Кровавых слез у них нет, но покраснение на глазах присутствует, зачастую одеты легче плакальщиков и гораздо подвижнее. Третий тип, и он же самый опасный, – берсерки.

Клянусь, но мне показалось, что при этих словах Алистер не сводил с меня глаз. Интересно, почему? Наверное знает, что я столкнулся с одним из этих великанов сегодня в небоскребе. Но взгляд был какой-то… недобрый.

– Берсерки используют любую кровь для усиления собственных способностей, в том числе свою. Они делают это инстинктивно, видимо, эта особенность врожденная. Каждая смерть в бою делает врага сильнее, каждая травма, что была ему нанесена, заряжает его магией, словно бешеную батарейку. Они одинаково опасны как на дальней дистанции, так и в ближнем бою. Встретившись с этим типом противника, дважды оцените свои силы, прежде чем вступать в бой, ведь убить его очень сложно, а иначе берсерка никак не остановить. Чем больше вы бьете этого гада, тем он сильнее. Зачастую они крупнее других чернокнижников, и лучше подготовлены.

– А также не стоит забывать о том, что Дюмар провел своих выродков через Инферно, – добавил Алистер. – А значит они могут воспользоваться помощью демонов и проклятых разных видов. Плюс – наемники других группировок. А также нельзя не упомянуть дочь Дюмара – ламию. С ней драться я вам запрещаю, делайте так, как поступил Левит, – бегите сломя голову. На этом все.

Зал хранил молчание. Вся информация, которую на нас вывалили разом, не укладывалась в голове, но общая картина вызывала только панику. Но директор не стал подбадривать агентов, и успокаивать Магистров. Он хотел, чтобы все, кого он вызвал на встречу, приняли все максимально серьезно. Никаких послаблений, пора была взглянуть правде в лицо и увидеть там злобный оскал врага.

– Магистры, прошу проследовать за мной в кабинет, – сказал Алистер, показывая на дверь, из которой он пришел. – Вы должны быть в курсе планируемых операций. Агенты, прошу задержаться и ждать, пока вас вызовут.

Когда Майя, Латаиф и Болеслав ушли, аудиторию заполнил тихий гул разговоров и перешептываний. Леонард начал называть имена агентов, которые по одному заходили в дверь, будто на экзамен, а мы с деканом пытались переварить сказанное начальством.

– Ох, Левицкий… Что творится… – сказал декан, встревоженно оглядываясь. – Ты посмотри, ребята совсем расклеились! Разве можно так… У нас же тоже ресурсов хватает, куда там Дюмару с его сборищем.

– Не думаю, что директор Маккензи хотел нас напугать, – сказала Алиса. – Просто рассказал все, что известно секретариату.

– Если ситуация до такой степени критична, то почему меня раньше не привлекли? – задумался я.

– Не был ты готов, – сказал декан. – Я тоже допустил эту ошибку, думал, что твой просчет был в башне. Кто же знал, что все так обернется…

– Как думаешь, Ментор, на кого будем охотиться? Ставлю на этого – Нетопыря.

– Неясыть, – поправил я. – Это сова такая. Чего гадать, скоро сами узнаем.

– Думается мне, что такой ситуации в нашем поколении и подавно не было, – вздохнул декан. – А мы с вами в самом эпицентре.

– Как всегда, Роман Алексеевич, где наша не пропадала, – подбодрил я его.

Леонард выкрикнул мой позывной, и я поднялся с места.

– Возьми с собой аудиторе, – кивнул он мне. – Декану присутствовать не запрещается.

Втроем мы зашли в дверь, попав в просторный кабинет директора Маккензи. За полукруглым столом сидел только Алистер, магистров он уже отпустил. На столешнице лежала тонкая коричневая папка.

– Твое задание, – сказал он, показывая на документы. – Сегодня вы ловите Кукушку.

Глава 10

– Почему она? – спросил я, присаживаясь в кресло. – Я думал наше задание будет связано с пропавшим вагоном...

– Левит, ты же не думаешь, что все так просто? – Алистер наигранно всплеснул руками. – У нас по три группы на каждого из “офицеров”, а за некоторыми мы гоняемся не первый месяц. А вот на Кукушку никого нет.

– Опять мы на обочине… – буркнула аудиторе.

– О, детка, поверь, там такая обочина, что вы колеса растеряете! – рассмеялся директор. – Ваше задание поважнее многих других будет. В ином случае, если одна группа не справится, у нас всегда есть запасной вариант, а вы работаете самостоятельно. Поддержки не будет.

– Какова цель миссии? – уточнил декан. – Я не хочу потерять и этих оболтусов.

– Роман, Роман… В этот раз ты переживаешь не зря, – хмыкнул Алистер и мгновенно перешел на деловой тон. – Задача следующая – Кукушка проводит особый набор потенциальных агентов. Мы знаем, что она организовывает встречу, но не знаем где. И если раньше она проводила свои экзамены раз в несколько месяцев, то сейчас зачастила и проводит их раз в неделю. Мы полагаем, что Дюмару срочно нужны люди для осуществления его плана. Кукушка ищет опытных лекторов или выпускников, которые хорошо знают Магистрат и готовы незамедлительно начать работу. Ваша задача – сыграть роль отлученных сотрудников, которые желают вступить в “Капитул”.

– Работа под прикрытием, – сказал я.

– Да, все верно. Ранее мы пытались внедрить агента таким образом, но связь с ним была потеряна, так что… скорее всего, его раскрыли.

– Он не успел передать место встречи?

– В том то и дело, что место меняется каждую неделю. Есть только приглашение на экзамен, и загадка, которую кандидат должен решить, чтобы узнать, где будет проходить собеседование.

– Откуда приглашение?

– Блог на сайте самиздата, аккаунт каждую неделю выкладывает там послания подобного рода.

– И когда следующий тест? – поинтересовалась Алиса.

– Завтра, – невозмутимо ответил Алистер. – Вернее, сегодня ровно в полночь, и лучше туда не опаздывать. Вам нужно разгадать загадку, добраться до места встречи и пройти собеседование. Все просто. Когда пройдете тест, или что там она вам подготовила, вы узнаете для чего вас отбирали. Мы проанализировали предыдущие загадки, и их прохождение требует от кандидата задатки форестьера, поэтому на задание вы пойдете вдвоем с Алисой.

– Нам необходимо устранить Кукушку? – уточнил я.

– Необязательно. Ваша цель – внедрение. Когда вас примут в ряды чернокнижников, вы сможете узнать, где скрывается Дюмар. Только это мне от вас нужно. Это и есть ваше задание. Как только вы узнаете о том, где он находится или получите любую информацию о заклинании времени, сразу же возвращайтесь. В конверте информация о Мирабелле, распечатка загадки и ваши новые профили.

– Профили? – переспросила Алиса.

– Да, мы создали две анкеты в базе, разоблачить вас будет не просто. Теперь вы – Олег Воронцов, бывший лектор, отлученный от Магистрата за контрабанду и Алена Воронцова, его сестра, отчисленная из Института вслед за братом. Мы создали эти профили заблаговременно, паспорта, прописки, социальные сети, все что нужно. И можете не волноваться, – документы реальные, социальные сети будто создали много лет назад, придраться не к чему.

– А как же реальные профили в архивах? Что если у Дюмара есть доступ к базе агентов? – с тревогой спросил Роман Алексеевич.

– После того как Левит стал агентом Шифра, данные на него и Алису были стерты, это стандартная практика. Так что вам даже лица менять не придется, главное – не попадайтесь на глаза Дюмару, он-то точно вас не забыл.

– Принято, – кивнул я, – у нас будет куратор на этом задании?

– Эл проведет вас насколько сможет. На территории Кукушки связь будет невозможна, да и от наушников придется избавиться, чтобы не привлекать внимание.

– Ещё что-нибудь?

Алистер поерзал в кресле, потом опять достал сигарету, но прикуривать не стал, а просто положил её рядом с бумагами, хмуро рассматривая.

– Вам нужно сдать гримуары и все амулеты.

– Что?! – встрепенулась девушка. – Как так? Мы же без них, считай, что голые!

– Вы отлучены, при вас не может быть ни магической книги, ни каких-либо артефактов Магистрата, – пояснил он. – Понимаю, – неприятно, но это вынужденная мера.

Мы с Алисой вытащили из сумок фолианты и вывалили их на стол.

– И портфели тоже, вместе с содержимым. – Алистер был непреклонен. – И орихалк.

Когда мы избавились от всех амулетов, заколок и монет, он удовлетворенно кивнул, а после вытащил из ящика стола рулетку из бумаги.

– Совсем без защиты вас не оставим. Вот, в крайнем случае можете воспользоваться этим.

Рулетка оказалась свернутыми в рулон полосками бумаги, на которых были написаны руны.

– Это что, шпаргалки? – удивился я.

– Ага, именно они. Без подсказок на экзамен нельзя идти. Здесь основные заклинания на черный день, – защита, атака, телепортация. И еще кое-что...– протянул он, – есть рекомендация лично от меня. Эта Мирабелла та ещё штучка, хочу вам сказать. Она поступала вместе с Майей Фридман, и даже почти дослужилась до Магистра в протекторате, так что, пожалуйста, детвора, будьте осторожнее. Она реально чокнутая стерва. Даже когда она несла летаргию, от её безумных планов становилось дурновато, а сейчас, когда Дюмар развязал ей руки, даже страшно представить, через что она заставит вас пройти.

– Тогда почему вы их отпускаете? – спросил Декан. Для него слова директора были словно ножом по сердцу.

– Экзамен должен быть рассчитан на лектора средней руки, а у нас тут агенты Секретариата, и они без проблем пройдут тест. Я в них уверен, – заявил Алистер и хлопнул по столу ладонью. – Ну все, ребятки, бегите дальше, у меня дел по горло.

Я захватил папку, и мы вышли через вторую дверь кабинета, попав прямиком на главную площадь Магистрата. За спиной была дверь кафетерия, с ветки на ветку перепрыгивали пичуги, со смехом мимо пробежала толпа студентов. Из мрачности здесь были только мы.

***

Декан пожелал нам удачи, пожал мне руку, приобнял Алису и отправился обратно в свой кабинет понурой походкой. Я его таким ещё не видел, но и понять мог. Он только что потерял двух лекторов, и вот два его лучших кадра отправляются в логово психопата, да еще и без оружия. Мы же так сильно не унывали, устроились на лавочке, изучая содержимое коричневой папки.

– Вот и загадка. – Алиса выудила распечатанный лист с текстом.

– Читай.

– Хрень какая-то.

– Да прочти уже!

– “Собираем мы отряд!

Где два солнца встанут в ряд!

Там где красный-синий-красный,

Прыгай вниз, там безопасно!

Чтоб увидеть огонек,

Сделай ты воды глоток.

Мир тот жив и полумертв

Там найдешь ты телепорт!”

– И правда, хрень какая-то, – проворчал я. – И что это все значит?!

– А мне откуда знать?

– Как откуда?! Тебя зачем привлекли? Ты же форестьер, а не я!

– Нашел форестьера, смотри-ка! Я на первом курсе! Откуда мне знать, где синий-синий-красный мир находится? Нас основам учат, мы к другим реальностям не приступали даже!

– Ладно, ладно… – Я примирительно воздел руки, а после чего закурил, раздумывая над тем, что же делать.

Что там сначала? Два солнца встанут в ряд? Таких миров полным-полно… Вон, даже в Магистрате два светила висят. А “Красный-синий-красный”… Это еще что-такое? Нет, самому мне никак не разобраться, нужна помощь прыгуна, однозначно. В обычной ситуации я позвонил бы Аньке, но она сейчас в лазарете, восстанавливается. А остальных ребят из “Массолита” привлекать было опасно, у нас все-таки секретное задание, а не конкурс ребусов. Нужен человек со стороны, который был бы максимально далек от всего этого.

– Давай позвоним этому… Юре, – выдал я, – ректору твоему.

– Он Юри, Ментор! Ну что, сложно запомнить? – возмутилась она. – Думаешь, он сможет помочь?

– Ну а кто, если не ректор факультета телепортаций, да?

– Логично. Ну давай…

Я вспомнил, что у ректора проблемы с речью и связался телепатически, без телефона. Это, безусловно, было наглостью, вот так без предупреждения названивать напрямую, но о приличиях я сейчас не думал.

– Господин Левицкий, как неожиданно! – Услышал я голос в наушнике.

– Извините за вторжение, Юри. У меня к вам срочное дело.

– Я слушаю.

– Вы в Магистрате? Можем встретиться?

– О… Вы знаете, “сонбэ”, моя смена на сегодня закончилась, – засмеялся он, – я уже на пути домой. Насколько ваше дело срочное?

– Очень.

– “Арассё”, в этом случае, может быть, вы не откажетесь обсудить ваше дело за ужином?

Я глянул на Алису, показал ей, будто подношу ложку ко рту. Она довольно покивала.

– Да, перекусить можно, почему нет.

– Замечательно, позволите выбрать место?

– Пожалуйста.

– Вы знаете ресторан “Карп кои” на аллее негодяев?

– Да, конечно.

– За ним есть тупиковый переулок, в конце которого небольшое заведение для своих. На вывеске будет нарисована решетка гриля, называется “Фаер-Боул”. Понимаете, да? Боул как блюдо – тарелка, а вместе как “Фаербол”... – Он довольно захихикал.

– Да, я понял. Хорошо, через 10 минут будем там. – Я отключил связь и кивнул Алисе, – Идем, нам на аллею негодяев.

– Хавать пойдем? Наконец-то…а то эти разговоры меня утомили. Да ещё ты мне всего две сосиски оставил.

– Не хнычь, скоро сама будешь как сосиска.

– Эй, ты говорил, что маги не толстеют.

– Это смотря как стараться.

Мы перешли через мостик и спустились на нижний уровень, к аллее. Сегодня здесь было людно, как раз закончились занятия и освободившийся народ хлынул сюда за развлечениями и едой. Как обычно на улице была ночь и играла музыка, вдоль канала работали фонтанчики и выступали уличные группы из студенческого общества.

– Ментор, скажи, а что за сайт самиздата упомянул директор?

– Ну, ты же знаешь, что есть даркнет, так ведь?

– Естественно. И про интернет для магов тоже, хотя бы тот же магниграм.

– Да, некоторые приложения и сайты при взаимодействии волшебника работают не так, как обычно. Так вот, в магическом интернете тоже есть даркнет, для самиздатов и отлученных. Например, есть популярная площадка, где под прикрытием общаются огромное количество лекторов по всей стране. Ирония в том, что официально это сайт настоящего самиздата. То есть люди там книжки выкладывают и блоги ведут, общаются читателями и другими авторами, а на самом деле это крупнейший форум, в котором можно нарваться на продажу запрещенных книг и контрабандных артефактов. Видимо, там в блоге и выкладывается загадка для посвященных.

Мы дошли до “Карп Кои”, и свернули за него, как и говорил ректор. Это и правда был узкий переулок, который легко было принять за грязный задний двор ресторана. Света здесь было немного, у мусорного бака аутентично стоял старый велосипед, над головой висели китайские фонарики. Мы прошли по мокрому асфальту между домов, и уперлись в обшарпанные ворота и старую дверь с неоновой вывеской.

– Нам сюда, – сказал я и позвонил в колокольчик над входом.

Дверь тут же открылась и нас встретил администратор азиат, в белом фартуке и поварском колпаке.

– Прошу, вас ожидают. – Приглашающе помахал он.

Внутри оказалось вполне себе приличное заведение, выполненное в корейском стиле. На коричневых стенах висели яркие картины и карты неизвестных миров, места освещались магическими светильниками в бамбуковой оплетке, в каждый круглый столик была встроена решетка гриля, а сверху висела вытяжка. Самих столиков было немного, не больше восьми, но и они пустовали, лишь в конце зала сидел Юри, дожидаясь нас. Даже в помещении он не снимал свои круглые очки, что ещё больше роднило его с хитрым котом.

Поздоровавшись, мы заняли места, а ректор сделал заказ официанту, который, в отличие от администратора, был одет во все черное.

– Нам три порции говядины: две в фирменном маринаде и одну только с перцем, – попросил он. – Панчан и овощи, и три пива.

Официант удалился, а ректор провел ладонью над грилем, заставляя угли загореться.

– Надеюсь вы не против такой, семейной, атмосферы, – смущенно улыбнулся он. – Говядина здесь…

– Я люблю стейки, – отозвался я. – А Алиса ест все что под руку попадет.

– Неудивительно, – у форестеров метаболизм даже выше, чем у остальных, чего уж говорить о юном организме.

– Сонбэним, давайте особенности моего организма обсудим в следующий раз, при официальной встрече? – замялась девушка.

– Разумеется, извини, аудиторе.

– Юри, касательно нашего дела…

– Нет, нет! Только после еды, – остановил он меня. – Давайте сначала покушаем, а после обсудим вашу проблему. Я так понимаю, она связана с телепортами?

– Иначе мы вас не потревожили бы. Но она скорее связана с другими реальностями. Вы ведь хорошо разбираетесь в сторонних планах?

– Да, однозначно, я попутешествовал вдоволь. Нет мира, о котором я бы не знал.

Ага, рассказывай. В Левитляндии ты точно не был, – хмыкнул я про себя.

– Что правда? – С интересом Алиса подвинулась поближе к столу. – Прям все-все знаете?

– Нет конечно, только все классифицированные, – исправился Юри.

– Кстати говоря, давно хотел спросить, вы ведь не углубляетесь в описание других реальностей даже при обучении форестьеров? – поинтересовался я.

Официант принес блюда с мясом и закусками. Еще одна тарелка содержала нарезанные и замаринованные овощи.

– Нет, – ответил он, – мы не даем всю информацию о каждом известном плане. Иначе пришлось бы обучать на пару лет больше. И Магистрат имеет собственную политику касательно данного вопроса, – распространение информации о запрещенных реальностях не приветствуется.

– Но почему?

– Кхм… Во-первых, фантазия мага при трансгрессии. Основа заклинания это его воля, которая открывает телепорт. Сами понимаете, чем меньше новичок знает миров, тем лучше, иначе получится как с вашим аудиторе, когда она попала в Орфинариум.

– Получается, чем меньше они знают, тем безопаснее?

– Да, поэтому к иным планам мы подходим осторожно и только с третьего курса.

– А во-вторых?

– Секретность. Почти все известные реальности запрещены для посещения, по тем или иным причинам. Либо они слишком опасны для ученика, либо есть риск вторгнуться в чужую линию истории. Поэтому, чем меньше знает студент о подобных мирах, тем больше вероятность, что он их не посетит.

Юри взял мясо деревянными щипцами и разложил на сетке. Нарезанные кусочки сразу же аппетитно зашкворчали, в воздух поднялся легкий дымок. Я тут же перехватил тонкую пластинку палочками, прижал обратную сторону на пару секунд и забросил в рот наполовину сырое мясо.

– Да вы знаете, что к чему! – Улыбнулся ректор.

– Говядина и правда хороша.

– Такую за пределами круга сложно найти!

Мы принялись за еду, благо пространства гриля хватало каждому определить свой рацион. Я предпочитал слегка обжаренные кусочки и фирменное кимчи, Алиса мясо сушила до корочки и делала бутерброды с баклажанами, а Юри оказался любителем маринованной нарезки.

Тонкий вкус тающего мяса, острая капуста и ледяное пиво в стеклянном бокале, что ещё нужно после сумасшедшей ночи и тяжелого дня. Особенно когда понимаешь, что сейчас мог лежать расплющенным на асфальте.

– А какие миры мы тогда будем изучать? – спросила аудиторе, отпивая пиво.

– Шесть реальностей, о которых вы знать обязаны. – Парадизиум, Инферно, Каркоза, Орфенарий, Лаписмарий и Маледи-терра. Остальные вы будете знать лишь поверхностно.

– Вынужден признать, что зря я пренебрегал корейским барбекю, – признался я, закуривая после еды. – Остановиться очень сложно.

– Я рад, что вам понравилось. Как-нибудь можно будет повторить, – ответил Юри, складывая палочки на край тарелки. – Я тоже не ожидал, что столько съем, видимо, в компании все-таки ужинать приятнее. – Знаете, когда я вернул себе слух, я долго не мог обедать в ресторанах.

– Почему?

– Дело в том, что я с ужасом обнаружил, что я мерзко, громко, отвратительно чавкаю! Это открытие перевернуло мой мир! И как я не старался есть потише, с закрытым ртом, звук перемалываемой моими челюстями еды, был настолько постыдным, что я просто не смел сходить в кафе. Я не мог поверить, что каждый слышит у себя в голове эту какофонию.

– А как сейчас?

– Терпимо, – пожал он плечами, – привык, но предпочел бы никогда этих звуков не слышать.

– Позвольте, перейдем непосредственно к делу?

– Да, я готов.

Я протянул ему листок и внимательно наблюдал за реакцией, пока он читал стишок. Сначала он заулыбался, потом начал посмеиваться, дочитав, он положил листок на стол и хлопнул по нему ладонью.

– Ха! Это легко – я решил ваш ребус. Вам нужно в транзитный коридор номер 8.

– И как вы это выяснили?

– Вот, смотрите, на это указывает сразу две подсказки – два солнца в ряд, и красный-синий-красный. В транзитном переходе как раз светила два, и большую часть суток они сменяют друг друга будто в бесконечном затмении. А вторая подсказка – это присказка, которую учат студенты, чтобы запомнить транзиты. Синий сокол сел на кровлю, кукарекал и кумекал, куковал словно кукушка...

– Постойте, ничего не понимаю…

– По аналогии с “Каждый охотник желает знать”. Мы распределяем переходные коридоры на опасные и неопасные. Красный – опасный, синий – не очень. Так как этим переходам не присваивается имя, а просто номер, то студенты должны знать, в какой соваться не следует. Чтобы выучить порядок и придумали это глупое предложение состоящие из “эс” и “ка”. Прочитав на память, студент сразу понимает, что 8-ой тразитный переход – синий, а 9-ый – красный. Красный-синий-красный это переходы с седьмого по девятый, но два солнца есть только в восьмом. На вашу удачу, – он синий.

– Как туда попасть?

– Разумеется, нужно телепортироваться. С этим, я полагаю, вы и без меня справитесь.

– Без сомнений. Скажите, а как расшифровать дальнейшее послание в стишке? Про воду и телепорт?

– Этого я знать не могу, – слишком туманны подсказки. Думаю, вам станет понятно, когда доберетесь до 8-го транзитного…

Я было хотел расплатиться за ужин, но карман оказался пуст, ведь все монеты я оставил у Алистера. Увидев моё замешательство, проректор успокаивающе показал, что денег не нужно.

– Кошелек забыли? Ничего страшного, я расплачусь.

– Спасибо. Следующий раз, обед с меня, – сказал я, поднимаясь со стула.

– Обязательно! Надеюсь на скорую встречу.

Мы второпях покинули ресторан, оставив Юри допивать пиво в одиночестве. Уже на улице я остановился, чтобы закурить.

– Ну что? – подмигнул я девчонке. – Опять на амбразуру?

Алиса залезла в рукав школьного пиджака, выудив оттуда спрятанное кольцо. Вернув его на палец, она посмотрела вызывающе.

– Что?! Ты же не думал, что я пойду без амулета... Кто тебя спасать будет, если что?

Я не стал её ругать, пусть оставляет эту безделушку, раз так хочет.

– Погнали? – спросила она, хитро прищурившись.

Глава 11

Эл тяжело дышала. Так тяжело, что еле могла разговаривать не прерываясь.

– Я не вовремя? – спросил я.

– Я бегаю, Левит, ничего такого… В спортзале… Чего теперь… молчишь…

– Да вот думаю, зачем это тебе нужно? Ты первая из магов, которых я знаю, кто занимается фитнесом.

– Сидячий образ жизни… Спина устает… Задница растет…

– Ясно. Я по делу. Нужен телепорт, в транзитный коридор №8. Срочно.

– Ты как всегда… Подожди минуту.

Перезвонила через две.

– Десятка будет ждать в “барокамере”, – протараторила она.

– Спасибо. Ну, удачно тебе побегать.

– Ага и тебе.

Мы к этому времени спускались в недра Секретариата.

– Не нравится мне здесь, – неожиданно заявила Алиса, лишь мы вышли из лифта. – Когда попадаешь в Магистрат все так весело, цветасто, будто в “Диснейленде”. А здесь как в сталинском бункере, – холодно, серо, мрачно, все хмурые ходят…

– Не начинай, дело привычки. А ты как хотела, чтобы в самом таинственном отделе Магистрата стены были в граффити с зайками и лампы розовые? Нам же тоже нужно как-то статус поддерживать.

– Ишь как заговорил, – “Нам”! “Статус”! Вы посмотрите на этого секретного агента, какой он важный и серьезный…

– Вот доумничаешься ты, ей-богу! Перестану тебя учить, и иди ищи нового ментора. И из квартиры в общагу съезжай!

– Ну чего ты сразу, учитель. Мы же с тобой вон какая банда…

Стреляя колкостями, мы спустились по ступеням к трангрессионным камерам. У одной из них стоял Десятка, в своей неизменной маске. В руке он держал обычный целлофановый пакет, и лишь заметив нас, протянул его нам.

– Это вам Эл передала. Для подстраховки.

Внутри оказались солнцезащитные очки и шарфы.

– Это вместо кислородной маски, – объяснил Десятка. – Ведь вы к Магистрату якобы и не принадлежите вовсе. Шарфом обмотайте лицо, он зачарован на фильтрацию воздуха. Очки от ожогов, чтобы глаза защитить.

Мы молча последовали инструкциям.

– Хорошо. – Десятка придирчиво нас осмотрел. – Осталось только сменить форму.

Он прочел заклинание, лишая нас представительского облика. Теперь мы больше походили на путешественников или археологов, – в брюках-карго и водолазках зеленого цвета.

– Прошу за мной, – сказал он, проведя финальный осмотр. – 8-ой коридор синего ранга, так что трудностей возникнуть не должно, но долго оставаться не рекомендую. Воздух там… так себе. Я открою портал по стандартным координатам, недалеко от аварийного телепорта, если потребуется вернуться, идите на юг, увидите его издалека.

Круглый люк со скрежетом закрылся, заперев нас в пустой комнате. Десятка выкрикнул заклинание, портал замигал голубым свечением.

– Удачи.

***

Грудь сперло от давления, желтый свет резал глаза даже через стекло очков. Ботинки покрывал мелкий серый песок, пространство казалось размытым, словно смотришь через мутную линзу.

Вокруг был скальный пейзаж, лишь желтые утесы лишенные растительности, и конца этому каменному морю видно не было. Помимо этого рядом с нами висели мелкие булыжники, плавающие в воздухе сами по себе.

– Гравитация, наверное, – произнес я, осторожно ступая вперед. Шаг показался легким, будто я парил над землей.

– А ну-ка! – Алиса, особо не задумываясь, прыгнула на месте, подлетев на добрый метр.

Шумно она опустилась вниз, подняв тучу песка, которая тут же зависла пыльной стеной.

– Больше так не делай, ноги сломаешь.

Серое небо было чистым, солнца на нем и впрямь висело два. Будто огромные лампы, светила расположились напротив друг друга методично обжаривая нас со всех сторон, как курицу гриль. Я отвязал часть шарфа и накинул на голову. Хоть земля и была холодной, затылок нестерпимо пекло.

– И куда нам идти? – спросила аудиторе, осматривая безжизненную округу.

Волны камней уходили за горизонт в какую сторону не взгляни. Никаких ориентиров, помимо покатых горбов, от которых рябило в глазах.

– В загадке сказано, что два солнца должны встать в ряд, – ответил я. – А Юри говорил о затмении.

– Значит, придется ждать? Вот этого я не ожидала.

– Да, я тоже. Идем, нужно найти тень.

Мы устроились под большим валуном, укрывшись в скальной трещине и приготовились ждать. В тени были жутко холодно, но на припёк выходить точно не хотелось. Этот мир был скучен и однообразен, а также крайне не отличался гостеприимством, и мы надеялись быстрее его покинуть.

Пару часов мы провели во временном убежище. В ход шли фокусы, крестики-нолики и пересказы фильмов в исполнении Алисы. Когда пришла очередь моих бородатых анекдотов, она решила выйти из тени, чтобы проверить ситуацию.

– Ментор, выходи. Дождались.

Солнце поменьше успело закрыть часть большого собрата, отчего диск на горизонте казался ослепительно ярким прожектором. Граница первой сферы проходила ровно посередине и прикрывала вторую, отчего землю прочертила изогнутая тень, что напоминала дорожку или кривую магистраль.

– Полагаю, нам туда, – развел я руками, – других вариантов все-равно нет.

Идти пришлось довольно долго, но не сказать, чтобы путешествие выдалось тяжелым. Гравитация тут была и правда слабее нашей и мы легко перепрыгивали с одного гладкого валуна на другой, таким образом преодолевая до двух метров за шаг. Тень уходила вдаль, ничего не менялось, камни не заканчивались. Мы были двумя маленькими точками в бесконечном океане замерших навечно волн.

Через некоторое время на однотонном фоне безмолвной и серой пустыни появилась темное пятно. Потом ещё одно. А потом ещё.

– Ментор! Смотри, это что такое? Похоже на надгробия.

Это и правда оказались статуи, или правильнее сказать, фигуры. Вытесанные гладкие камни, напоминающие шахматные пешки по своей форме. Словно отбойники на трассе, они выстроились в ряд, прокладывая нам дальнейший путь. Почти одинаковые, без сколов и трещин, эти изваяния располагались в шаге друг от друга и количество их было не счесть.

Природа истуканов оставалась для нас загадкой, но я сомневаюсь, что их поставила Мирабелла для того, чтобы кандидаты не потерялись. Скорее всего пешки стояли здесь многие века, а она лишь использовала их в своих целях. В этом случае было абсолютно непонятно, кто и когда поставил эту шеренгу безликих матрешек, и главное, зачем это было сделано.

В иных мирах подобные вещи часто встречаются: абсолютно чужеродные нашему разуму картины, что никак не вписывались в человеческое понимание “зачем” и “почему”. И видя эти вещи каждый день можно надломить разум. Поэтому форестьеры, что работают на отдел исследований и экспедиций, обязаны каждый месяц проходить проверку у психиатра. Как неудивительно, а нам волшебникам гораздо чаще приходится прибегать к лечению психологических проблем. Вот из экскубариев мало кто избежал депрессий, панических атак или навязчивых идей.

Затмение закончилось и скалы вновь покрыл яркий солнечный свет, но указатель из тени нам был больше не нужен. Теперь мы шли между двух рядов пешек, под дороге из битого камня и гальки. Не было никаких сомнений, что так и было рассчитано, и затмение должно привести нас к следующему ориентиру.

Долгое пребывание здесь невероятно тяготило. Маленькое солнце клонилось к закату, а вот большое око так и висело в зените, будто и не собираясь никуда спускаться. Не было ни ветра, ни посторонних звуков, однотипная структура камня, что сливалась в одно сплошное желтое месиво, приелась настолько, что хотелось прикрыть глаза и брести в темноте. К счастью, совсем скоро мы достигли конца пути.

Это был резкий обрыв, земля просто закончилась, а продолжалась уже в нескольких километрах под нами. Внизу лежала площадь ничем не отличимая от того, что мы уже видели. Камни, камни и камни сплошь до горизонта и, наверное, дальше.

– Тупик, – резюмировала Алиса, – приехали.

Я показал вниз, где вдоль пологой стены сияла арка телепорта, будто приглашая в неё прыгнуть.

– Похоже, нам туда. Я вот только не пойму как они арку в воздухе подвесили…

– Возможно, виновата гравитация? – предположила она.

– Так или иначе, а маскироваться они умеют. Портал никак не заметить, если не знаешь, куда идти.

Переглянувшись мы сделали пару шагов назад от обрыва, потом я разбежался и прыгнул в пустоту. Воздух подхватил меня словно кисель, и я спустился будто на парашюте, быстро, но одновременно медленней чем свободное падение.

Я попал ногами прямо в портал, пролетел через него и упал на колено в зеленую траву. Тут же перекатился в сторону. Здесь как в аквапарке, – нужно сразу уходить, пока никто сзади не догнал. Алиса приземлилась сразу за мной, с веселым криком завалившись на спину.

Мы поднялись на ноги, оглядывая округу.

Нас окружали плавные изгибы холмов, что были покрыты зеленой порослью. Это были странные кусты с пышной шапкой листьев, что поглотили все склоны без исключения, будто размашисто нарисованные кистью салатовые пятна. Мы же стояли на поле лишь слегка поросшем травой. Земля пестрела прогалинами и лужами, было похоже, что мы оказались на заброшенном сельском тракте, однако на самом деле это было не так.

По всему полю были видны следы большой битвы. Из грязи торчали деревянные колеса разбитых повозок, повсюду лежало брошенное оружие, на ветру, под темным небом, одиноко реяли порванные флаги. Мы осторожно двинулись вперед, обходя ямы от пушечных ударов, и то и дело натыкаясь на замершие в неестественных позах тела.

Это сражение было окончено очень давно. Пушки заржавели, изгородь лагеря развалилась, а частокол, что остался от нее, кренился к земле и порос вьюнком. От павших воинов остались только кости и необычайного вида доспехи.

Мы обогнули изгородь и побрели вдоль брошенного обоза, что увяз в грязи. Не нравилось мне это место, что-то здесь было не так. Несмотря на безоблачный день и яркое солнце, его свет скорее обдавал холодом, и будто вовсе не грел.

– О, смотри! – Алиса бросилась к одной из повозок и вытащила из под ткани необычный шлем. Из забрала торчали железные шипы, и поэтому лицевой щиток напоминал какого-то зубастого орка. – Давай оставим? Дома на стенку повесим.

– Не отвлекайся, мы на задании. У тебя даже сумки при себе нет, как ты его тащить собираешься, на себе? Брось каку, кому говорю!

– Занудный ты тип… – Она закатила глаза и выбросила шлем через плечо, потом забралась в прицеп и выпрямилась, оглядывая поле брани. – Ментор! Я вижу телепорт… Опять?

– Полагаю, что да. Кукушка запутывает след, чтобы было сложнее отследить путь к её логову. Если кто-то пойдет по нашему следу рано или поздно собьется.

– И как долго там по мирам шататься?

– Пока не попадем в план, где будет вода, как в загадке.

Мы обошли палаточный городок, от которого осталась лишь истлевшая ткань и голые остовы, мимо стоек с оружием, откуда Алиса пыталась утащить ржавый щит, и перебрались через пересохшую речушку к порталу на холмике.

За ним нам открылся вид на равнину, на которой мы увидели истинный масштаб трагедии. Мы прошли только лагерь, что разбила одна из сторон за границами поля боя, а сама битва шла именно здесь. Сломанные столбы деревьев торчали из выжженной земли, сотни тел,будто разбросанные по столу семечки, устилали поле, разбитые бочки и коробки, забытые пушки, клинки и копья… И все это почему-то осталось нетронутым, забытым, брошенным и потерянным. Будто с концом этой битвы закончилась и сама история этого мира, живых не осталось, и солнцу больше некого было греть.

– Почему никто не забрал тела? Или припасы? – задалась вопросом девушка. – Ведь здесь столько барахла.

Я прислушался к тишине. Ни травинка не шелохнулась пока мы стояли и смотрели на результаты битвы.

– Пока мы здесь, – сказал я тихо, – не было слышно ни пения птиц, ни жужжания насекомых. Здесь нет ветра, но флаги до сих пор развеваются. Солнце светит, но не греет. Бой закончился десятилетия назад, но трава на этом месте так и не проросла.

– И кстати, ты не задумывался, кто и с кем тут вообще воевал? По останкам сложно определить. Возможно, что солдаты сражались не с вражеской армией, а с чем-то иным?

Мы замерли на секунду, ощущение тревоги неумолимо крепло, мозг панически отыскивал все новые и новые нестыковки в картине. Почему оружие осталось в лагере, когда бой происходил здесь? Почему флаги пусты и не имеют герба или обозначения? Отчего на доспехах нет никаких опознавательных знаков?

– Пора драпать.

– Согласна.

Благо портал был в двух шагах от нас. Я позволил аудиторе прыгнуть первой, а сам пошел следом, и даже не обернулся.

***

Здесь хотя бы было тепло.

Мир был похож… Это был странный мир.

Он был похож на старую компьютерную игру, откуда разработчик убрал все мелкие детали, оставив лишь пустую площадку из серой земли. Безграничная равнина в которой зияли огромные воронки после падений метеоритов. Дышать было тяжело даже в шарфе, должно быть кислорода в этой реальности вовсе не было.

Мы стояли на краю кратера и он был небольшим, но глубоким, и в туманной дымке мы видели силуэт его противоположной стены. Обычно подобная воронка воспринимается как нечто огромное, будто это и не след от космического гостя, а природное образование – расселина или плоскогорье. Но сейчас ощущение было, будто мы стоим у кромки вулканического жерла. В остальном, по вине тумана, нормально разглядеть округу не получалось.

– Чего-то я не вижу воды… – протянул я.

– А это тогда что? – Алиса показала пальцем вниз, на дно кратера, где, как в блюдце, поблескивала синева.

– Предлагаешь туда спуститься? По стенке кратера?

Она пожала плечами, как бы говоря: “А что ещё остается?”

Вот сейчас и правда будет как в аквапарке.

Мы осторожно начали спуск, благо наклон был не таким крутым, как казался сверху. Поверхность кратера покрывал пылеобразный грунт, ноги утопали в нем, как в черноземе.

Спуск занял не больше десяти минут, а внизу уклон увеличился, и мы кубарем покатились по откосу в воду. А там оказалось глубоко… Вниз уходил темный тоннель, а дна и видно не было.

Я вынырнул, задержавшись на поверхности и поправляя шарф. Вода была немного соленой, пахла серой и одновременно йодом. Аудиторе провела те же манипуляции, и, после моего кивка, мы нырнули в глубину в поисках следующего портала.

Шарф облепил лицо и позволил дышать, как через акваланг, сквозь очки было прекрасно видно подводное царство, которое оказалось на удивление пышным. Вся жизнь этого плана спряталась именно здесь, подальше от отравленных паров и бесплодных земель. Сначала появился бурый мох, что облепил камни, потом стали появляться водоросли и кораллы. Последние ярко загорались разными цветами и затухали по очереди, будто светлячки, а само представление напоминало вакханалию на фестивале неоновых вывесок и светодиодных ламп. Будто маяки в ночном море, кораллы вспыхивали огненно-красным пожаром, мигали голубым фосфором, отбрасывали розовые блики и мерцали лиловым. Чем ниже мы спускались, тем более оживленным становился мир и тем больше яркости в нем появлялось.

В сотах подводных ульев роились сотни обитателей. Парили облачка мелких рыб с зеленой чешуей и острыми плавниками, насекомоподобные рачки отталкивались от воды крыльям-плавниками и проносились в траве с огромной скоростью. За ними охотились рукокрылые существа, которых можно было сравнить только с летучими мышами, – зубастые. крылатые, чешуйчатые пираньи, которые к счастью нас полностью игнорировали. Были и подобия наших медуз: прозрачные пузыри, что будто воздушные шары лениво парили между рифов, и они тоже светились, что напомнило мне китайские фонарики из “Фаербоула”. А ещё здесь было холодно, градусов примерно 10-12, солнечный свет никогда не проникал в эти ущелья, но местным обитателям данный факт совершенно не мешал.

Пробившись через все это многообразие, от которого рябило в глазах, я чуть не пропустил голубое сверкание телепорта, что спрятался в узком проходе между двух камней. Алиса нырнула в него первой, а я подождал немного, просто на всякий случай, и окунулся следом.

Вылетел на газон вместе с водой и мелкой полосатой рыбой, ноги подкосились и я упал на бок, уши сразу же заложило от перепада давления. Я тут же сел, стянул шарф и втянул полной грудью запах полевых цветов и скошенной травы. Знакомые запахи, вполне домашние. Алиса сидела неподалеку и суматошно растирала ногу, – видимо свело от холода. В этом месте была ночь, но газончик, на который нас выбросило, был заботливо освещен двумя дорожными фонарями. Мы сидели на лужайке возле огромного особняка, фасад которого был выполнен в безупречном британском стиле. От него так и сквозило легким снобизмом и высокомерным-циничным акцентом. К особняку уходила усыпанная гравием освещенная дорожка, а в остальном ничего и не было: дом стоял в чистом поле, что погрузилось в ночную мглу.

В особняке же горел свет, – большие окна ярко сияли, но происходящее внутри было скрыто тяжелыми портьерами.

– Мы дома? – спросила Алиса, намекая на местонахождение особняка.

Я по привычке глянул на часы, но вспомнил, что их пришлось оставить у Алистера.

– Если честно, не уверен.

– В каком смысле?

– Это может быть иллюзия или искусственный план.

– В любом случае, нам туда, – Девушка кивнула в сторону особняка. – И похоже, что нас там ждут.

Мы прошли по лужайке к дому, разглядывая его, насколько позволяло освещение. Это было П-образное двухэтажное строение с внутренним двором, который сейчас был скрыт от нас. Мы видели только торцевую стену, но и этого хватало. У данного дома все было увеличенным, – высокий фундамент, трехметровые окна, объемные арки и толстые колонны, что держали балконы. Над входом была оформлена широкая терраса с покатой крышей, а выше располагался островерхий фронтон с мансардным круглым окном. Из высокой боковой трубы над террасой вставал столб белого дыма.

По углам здания были надстроены две круглые башенки, верхушки которых тоже утопали в свете, и из каждой выпирали пузатые эркеры, что играли роль смотровых площадок. Наверное, хорошо вот так, – сидеть у окошка в башне в дождливую погоду и пить горячий чай. Ведь здесь обязаны пить чай, так?

Справа и слева к башням примыкали два крыла, мы не стали заходить за угол, чтобы их рассмотреть, но мне показалось, что их постройка была отличной от основного массива здания.

Поднявшись по ступеням, мы остановились в нерешительности у входной двери, на коврике с надписью “Welcome!”. Выдохнув, я позвонил в колокольчик, и сразу же после этого дверь с щелчком приоткрылась и в проходе появился человек.

Это был высокий мужчина в клетчатом пиджаке, глупой торчащей прической и впалыми щеками.

– Добрый вечер. Вы приглашены? – спросил он вполне учтиво.

– Да, нас ждут, – ответил я, не раздумывая.

– Позвольте свериться со списком… – Откуда-то у него в руках оказался бумажный планшет с напечатанным реестром. – Ваши фамилии?

– Воронцовы, Олег и Алена.

– Да, да, вы присутствуете в списке гостей, – покивал служащий. – Прошу заходите.

Он отступил на пару шагов, пропуская нас в гостинную. Сердце подсказывало мне, что входить ни в коем случае не стоит, но я все равно сделал этот шаг…

Конец первой части.

Мирабелла придирчиво взглянула на свое отражение в зеркале. Нет, так не пойдет, цвет глаз должен быть ярче, гораздо ярче. Сегодня вечером в дом прибудут гости, и она должна, просто обязана выглядеть сногсшибательно.

О, как она обожала эти вечера...

По приезду гостей дом распускается, будто лунный цветок, и как дурман слегка пьянит и кружит голову. Свет горит в каждой из тридцати комнат, камины потрескивают поленьями, в бокалах пенится шампанское… Легкая интрига, яркие эмоции, новые знакомства и конечно же само содержание вечера, – экзамен.

Она будто режиссер будет оценивать, снимать, менять фабулу и, конечно же: наслаждаться.

Мирабелла любила свою работу.

Она взяла со столика трюмо бокал с красным вином и немного пригубила, оставив на венецианском стекле следы красной помады. Её взгляд упал на смартфон, что лежал рядом с бокалом, экран загорелся новым уведомлением.

Чаще всего это были комментарии на сайте самиздата, где она выкладывала свои любовные романы в виде хобби. Там же она расставляла силки, для привлечения новых гостей в особняк.

Она дотронулась до экрана, – всегда приятно почитать отзывы читателей.

Это оказалось не уведомление сайта, а обычное сообщение с незнакомого номера.

“Двое: экс и форестьер”. – Гласило оно. – “Сегодня вечером”.

Мирабелла томно потянулась с довольной улыбкой. Надо же, на её лужайку хотят проникнуть кроты…

Ну ничего, от этого будет ещё интереснее...

Глава 12

Часть 2

Гнездо Кукушки.

Глава 12

Мы вошли в гостиную, щурясь от яркого света настенных ламп.

– Вы промокли, нужно было взять зонт, – сказал дворецкий. – В таком виде на прием недопустим!

С нас сразу же натекла небольшая лужица, прямо на пышный ковер.

– Ну ничего, сейчас мы это исправим. – Он снял в вешалки блестящую трость с набалдашником и два раза стукнул ей по полу.

Наша одежда мгновенно изменилась, я предстал в смокинге с галстуком-бабочкой. Проверять, сменил ли он мне нижнее белье на более элегантное, я не стал, – сухо, да и черт с ним.

Над Алисой он, бесспорно, перестарался. Либо у хозяйки дома были совсем изощренные вкусы, либо дворецкий был с юморком. На её плечах появился зеленый плащ, покрывающий изящную блузу, ноги облепили брюки и высокие сапожки как у наездницы.

– Куда идти? – спросил я.

Одновременно я сорвал с себя бабочку, а аудиторе тут же расстегнула верхние пуговицы воротника и недовольно закатала рукава блузы.

Все это происходило под недобрым взглядом дворецкого из-под кустистых бровей.

– Прошу за мной, – разочарованно вздохнул он. – Остальные уже собрались, вы опаздываете.

– “И какого черта меня так вырядили? Ты вон как шпион из старого боевика, а я как паж или дешевая косплейщица!” – ворчала Алиса.

Служащий провел нас по коридору в холл, и тут сразу становилось понятно, что хозяйка испытывает слабость к театральщине. Комната будто состояла из нескольких уровней, и в первую очередь нас провели мимо небольшого фонтана прямо в центре. Выполненный из белого мрамора, он омывался красно-бордовой жидкостью, а на его бортиках стояли чистые бокалы, видимо, чтобы угоститься этим напитком.

По бокам от холла уходили два ответвления к пристройкам, что мы видели снаружи. Коридоры прятались за массивными колоннами из темного дерева, что прекрасно контрастировали с серым кафелем на полу.

А вот за фонтаном начиналось самое интересное. Впереди была комната отдыха, что была обрамлена, нет, даже скована зигзагообразной двухпролетной лестницей на второй этаж. Лестница была обрамлена фиолетовым бархатом, а сам второй этаж был открыт и выступал в качестве театральной лоджии: с этого помоста можно было наблюдать за прибывающими гостями, будто какой-нибудь “граф Балконский”. За этим постаментом можно было увидеть огромное окно, которое выходило на внутренний двор, но разглядеть, что там снизу было невозможно. Лоджию поддерживали две колонны, оформленные в виде драконов, что сворачивали кольца под ступенями лестницы. Благодаря этому броскому оформлению, казалось, что комната отдыха на первом этаже будто отделена от холла и имела собственный мирок. Спрятавшись под лоджией, она была освещена мягким желтым светом, в центре стоял круглый стол, а вокруг диванчики и кресла. В старинном камине потрескивали поленья, иногда выстреливая залпы из искр, а стены были украшены книжными полками.

– “Кто-то слишком увлекся “Гордостью и Предубеждением”, я тебе точно говорю”, – подумала аудиторе.

– “И Агатой Кристи в придачу”.

На диванах и креслах расположились четверо гостей, все одеты так же вычурно как и мы. Двое мужчин, две женщины, все молоды, лет до тридцати. Я быстро просканировал их взглядом, – два форестьера, демонолог, и, как ни странно, один литтер, маг, чья специализацией является изучение новых вед. Как он сюда самостоятельно добрался? Не иначе как при помощи артефактов Малефесии.

–”Смотри на них, сидят тут… Предатели!”

– “Спокойно, Алиса. Не вороти так нос, а то выдашь нас.”

Нам навстречу поднялся парень-форестьер с галантным шарфом на шее, он дружелюбно улыбнулся и протянул мне руку.

– Я – Дэни, – сказал он. – Добро пожаловать. Мы думали, что уже никто и не придет.

Шатен, светлые глаза, небольшая щетина на щеках. Я заметил дорогие часы у него на запястье, а также легкий защитный амулет, – запонку на лацкане пиджака. Энергия сбивчивая, нервная, но старается выглядеть уверенно.

– Олег. – Я пожал ладонь и кивнул остальным. – Как настроение, ребята?

– Пока нормально. Присаживайтесь, хозяйки ещё нет, – сказала одна из девушек. – Я, кстати, Лиза.

Лиза была блондинкой с короткой челкой, одета была в официальный деловой костюм. Экскубарий. На шее у неё была татуировка цветка с шипами. Банальщина. Взгляд голубых глаз острый и холодный, как сердце моей бывшей. При себе конструкт – шпилька в волосах. Думаю, аналог моей закладки, мы экскубарии любим такие вещички.

– А я – Алена, – сказала Алиса, проходя к свободным креслам. – Давно ждете?

Мы сели прямо под окошком, за которым поливал дождь, рядом с камином. Дворецкий окинул компанию оценивающим взглядом и удалился.

– Я уже пятый час сижу. Первый пришел, – сказал демонолог, после чего представился. – Меня зовут Йен. Тут, кстати, разносят напитки. Если что-то нужно, просто позвоните в колокольчик.

Смуглый парень, постарше остальных. Гладко выбрит, одет в рубашку и жилет. Сильный запах алхимических духов, такие дня три смыть не получится. Сильно резонирует, при себе как минимум три заговорных талисмана. Как бы сильно он не заливал себя парфюмом, душок Инферно от меня ему было не скрыть.

– Я не откажусь от коньяка. – Пожал плечами я.

– Я позвоню, – сказала последняя из группы. – Меня зовут Роза, очень приятно.

Рыжая девчушка, будто только что выпустилась из Института. Зеленые глаза, веснушки на носу, широкая улыбка. Литтер. Какого Дэва ты тут забыла? Один оберег на шее, – перышко на цепочке. Напряжена. Сразу видно, что чувствует себя не в своей тарелке.

Она дотянулась до колокольчика на столе и тут же из-за колонны появился человек в фартуке, молча приблизился и поставил на стол поднос с напитками и наборы для курения.

В самом деле было не так уж и плохо. Ливень хлестал в окно, за которым только и сгущалась мгла да бликовали молнии, а в комнате было тепло и уютно. Старый камин хрустел углями, что иногда разгорались синим пламенем, свет огня весело плясал на лицах собравшихся.

– Итак, что вас сюда привело? – Спросил Дэни, отпивая из бокала свой коктейль.

– Тоже что и вас всех, я полагаю. – Я прикурил сигарету и потянулся за коньяком. – Меня выкинули из игры, за то что украл книгу из Библиотеки. А вот сестренку ни за что отчислили, просто вдогонку. Поэтому мы и здесь.

– А я до сих пор на службе, – сказал Дэни. – Официально. – Как и Лиза.

– Тогда чего вы здесь забыли?

– Меня рутина достала, – пояснила Лиза. – Стало просто невозможно. Работаешь по двадцать часов кряду, вечно голодная, промерзшая, уставшая, злая… А что в ответ? Повышение? Какой там… Даже выходной не дают, не то что отпуск. Ты же сам экс, разве у тебя не так было?

– Именно так, – покивал я. – Ни одного отпуска за три года службы. И даже спасибо не сказали. А чуть в сторону посмотришь, только подумаешь, как жизнь себе облегчить…

– Так они сразу тебя в кандалы, – закончила за меня Лиза. – Если бы мне при поступлении сказали, что я себя в рабство загоняю, то я бы отправила их ко всем чертям вместе с их лекциями и правилами.

– Это точно! – Дэни поднял бокал в качестве поддержки. – Я больше не собираюсь ради них шкурой рисковать.

– А вы, ребят? – обратилась Алиса к Йену и Розе. – Вы почему решили уйти из Магистрата?

– Мне и уходить не нужно, я отлучен, – ответил Йен. – Хорошо хоть не стерилизовали.

– За что?

– Это похоже на допрос от сокамерников в тюрьме, – усмехнулся демонолог. – Вроде и отвечать не хочется, а нужно. Я, в общем, заключил сделку.

– С Дэвом? – уточнил я.

– Да. Как вам и говорят, у нас с Инферно официально состояние войны, только вот Магистрат смотрит на свои же правила сквозь пальцы. Чтобы вы понимали, существует такое понятие как “обочина”, когда запрет на взаимодействие с демоном можно обойти. Есть, к примеру, дэвы транзитчики, которым круг позволяет перемещаться через наш план в размен на информацию о готовящихся разломах. Есть особо важные персоны, которым позволено гостить у нас на протяжении некоторого периода времени. А одного Дэва мне даже пришлось охранять.

– Вот это новость… – протянул Дэни.

– Конечно, мне строго запрещено подобное рассказывать. Но, вот что я могу сказать с полной уверенностью, – Дэвы не так страшны, как нам их рисуют. С ними можно договориться, обмениваться опытом, даже… торговать.

– Как ты? – уточнила Роза, что до этого тихо сидела в уголку.

– Да, я менялся с ними товарами, ну и что? Вы даже не представляете какие крутые штучки можно вытащить из Инферно, если на другой стороне есть надежный партнер.

– Ты не боялся проклятия?

– Это миф, Роза. Песня о том, что дэв обязан тебя проклясть, а иначе сделки не будет, придумана Магистратом, чтобы отвадить таких ушлых молодчиков, как я. Да и в конечном счете, если высший круг торгует с ними, почему нам нельзя?! Несправедливо, правда?

На некоторое время в комнате стало тихо. Шипели угли в камине, из большого зала раздавался звук бегущей в фонтане воды. Исповедь демонолога совсем не трогала, все это я и так знал. История стара как мир, – очередной офицер решил заключить сделку с “Аль-Каидой” и приторговывать оружием на стороне. Никакая магия не сможет спасти нас от обыкновенной человеческой жадности или глупости.

– А ты, Роза? Ты ещё на службе? – полюбопытствовал Йен.

– Нет, я ушла сама, – призналась девушка.

– Почему?

– Ограничения, – сказала она грустно. – Я литтер, квалификация редкая и в наше время не особенно востребована. Никому не нужны новые руны, когда лекторы с имеющимися не справляются. После Института я просидела за верстаком год и поняла, что перспектив здесь у меня нет. Моя мама тоже литтер, это она настояла, чтобы я пошла учиться на эту специальность. Но все, что ей в жизни нужно, чтобы на кульмане лежала древняя дощечка с надписями, да и все. А я хочу чего-то большего. Не просто откладывать знания в архив, а изобретать что-то новое. А из инноваторов нашего времени есть только один человек, на которого стоило бы равняться, – и это фон Дюмар. Я считаю его выдающимся ученым, и хочу с ним познакомиться.

– Но ты же знаешь, что он враг Магистрата, так? – с улыбкой спросила Лиза.

– Я думаю, что конфликт между Дюмаром и Магистратом искусственно раздут. Нет никакой войны, есть только пропаганда круга. – Невозмутимо сказала Роза и поджала ноги к себе на кресло. – Я не хочу ни с кем воевать, я просто хочу учиться и попытаться изменить мир к лучшему.

– Как и мы все. – Громкий женский голос пронесся по залу, заставив нас обернуться.

Зал был пуст, но раздался новый звук – цокот каблуков, что доносился сверху. Мирабелла соизволила прийти на собственный бал.

“С этого момента осторожнее в телепатии, нас могут слышать ”, – послал я сигнал Алисе. Она лениво потянулась и еле заметно кивнула мне.

Итак, Хозяйка была здесь. И игра вот-вот начнется.

Легкой походкой она сошла с ковровой дорожки и предстала перед нами, одной рукой опершись на колонну, другую кокетливо положив на талию. Это была… эффектная женщина, привлекающая к себе внимание, и во многом этому способствовал её рост, ведь она была выше меня минимум на полголовы. У неё были темно-красные волосы, скорее бордовые, чем рыжие; яркий и одновременно мрачный макияж – красная помада и черная подводка; а также экстравагантное вечернее платье с нескромным декольте и изумрудное колье на длинной шее. На вид ей было не больше тридцати-тридцати пяти, хитрый взгляд выразительных глаз искал недочеты, а лишь потом фокусировался на лице.

– Добро пожаловать, птенчики, – сказала она тихо, но так, что услышали все. – Я рада, что вы добрались. С каждым разом вас все меньше и меньше. И каждый из вас здесь по своей причине: кто-то был отлучен, кого-то не устраивает нынешняя политика круга, а кому-то интересны новые знания, которые ему неспособны предоставить в хваленом Институте. Если говорить просто, – вы выпали из гнезда, и копошитесь в пыли, а Магистрат смотрит лишь вперед, поэтому никогда вас не заметит. А даже если и заметил бы, то не соизволил бы наклониться и поднять, ибо это его правило близорукости.

К ней подбежал слуга и поднес сигарету в длинном мундштуке, подержал зажигалку, дожидаясь пока она вальяжно подкурит, и вновь исчез. Мирабелла неспешно выдохнула струйку синего дыма, а после продолжила:

– Однако, цель у вас одна. Каждый желает приобщиться к нашей новой организации, где, как вы знаете, законы не столь жестоки, а возможностей для роста гораздо больше. Мы не принуждаем вас бороться с Магистратом, не ограничиваем вашу свободу и не выдаем вам рабочие смены. Но вы и так о нас наслышаны, раз пришли. Также вам должно быть известно, что количество мест ограничено, поэтому я и провожу конкурс, и врать не буду, если сомневаетесь в своих навыках, лучше поверните назад сейчас. Дальше не будет ни подстраховки, ни надсмотрщиков, – вы сами по себе. Если отступитесь, помочь вам будет некому. Для некоторых из вас задание может оказаться не по зубам, и даже грозит опасностью. – Она немного помолчала, ожидая пока дойдет смысл слов. – Итак, кто-то хочет сейчас уйти?

Никто не пошевелился. Мирабелла позволила себе легкую полуулыбку.

– Ну и ладненько, цыпки. Я вас предупреждала. Теперь, прошу за мной!

Она вальяжно развернулась и медленно начала подниматься на второй этаж. Мы шеренгой последовали за ней по лестнице наверх, на площадку с панорамным окном. За стеклом лежал внутренний дворик, запертый между стенами дома. Место было обрамлено садом с прямыми дорожками, а в центре, абсолютно без подпорок, висела закрытая беседка. Небольшой домик с треугольной крышей, к которому шли мостики из второго этажа дома, и похоже, это был единственный путь туда.

– Этот чайный домик и есть ваша цель, – объявила Кукушка. – Все что нужно сделать: добраться до него, через коридоры особняка. Как видите, к домику идут два моста из правого и левого крыла моей резиденции, поэтому направление вы вольны выбирать самостоятельно.

– Мы будем проходить экзамен по очереди? – спросил Дэни.

– Раньше так и было, – ответила Мирабелла, встав у окна. – Но сейчас ситуация иная и вам очень повезло. Нам срочно нужны специалисты, поэтому вы можете работать в группе. И я рада, что вы успели познакомиться, – вам это пригодится.

– А как же отбор? Если группа пройдет тест, то приняты будут все? – уточнила Лиза. Похоже, ей не очень нравилась перспектива работы в команде.

– За это можете не волноваться, слабое звено всегда себя покажет. А я не оставлю вас ни на секунду, можете поверить. Буду смотреть за вашими успехами и расставлять балы прямо тут. – Кукушка дотронулась пальцами до виска. – Поэтому бездельников и нахлебников увижу сразу. Им среди нас не место.

– Нам нужно добраться до домика и все? На этом тест закончен? – переспросил я.

– Да, именно так, но не думайте, что сможете сделать это быстро. По прохождению испытаний я буду подбрасывать вам новые задачки, а также проведу с каждым индивидуальное собеседование. Теперь о правилах...

Мирабелла потушила сигарету в хрустальную пепельницу и сложила руки на груди, после чего приступила к перечню условий:

– Итак: мне не требуется доказательство вашей личности, документы или магические печати, – если вы сюда добрались, значит вы допущены к экзамену. Каким образом вы узнали о его проведении, меня не интересует, главное, что вы здесь. Также не интересуют ваши прошлые достижения или провалы, здесь вы показываете только свои навыки и ничего боле. То, что вы несли литургию раньше, либо являетесь действующим сотрудником Магистрата, служит преимуществом, однако ваши показатели важнее. На экзаменационную территорию запрещено проносить: гримуары, амулеты, конструкты и талисманы любых видов, кроме оберегов. Также запрещены: отдельно записанные руны, монокуляры, аналитические артефакты, концентраторы, любые микстуры, эликсиры и снадобья. Запрещены : электронные устройства, зачарованная одежда или её элементы, помимо уже выданной вам дворецким. На этом экзамене разрешено общаться друг с другом и помогать напарнику, однако, при индивидуальном испытании, помощь другу будет расценена как нарушение правил сдачи. Делать записи или проводить обряды до начала экзамена нельзя. После того как вы приступите к тесту, выйти до окончания процесса экзаменации у вас не получится, поэтому ещё раз подумайте, прежде чем соглашаться. Все инструменты для прохождения вам предоставит дом, вы имеете право пользоваться абсолютно всем, что найдете в его комнатах.

– Надеюсь, что это все, – буркнула Алиса.

– Именно так. На этом все, я совершенно не вижу смысла обсуждать с вами иные детали, тем более что пока вы не доказали, что достойны этого. – Мирабелла вздохнула и махнула рукой, будто отпуская нас. – Всем желаю удачи.

Она опустилась на роскошную софу с видом на дворик, спиной к группе. Потом повернула голову в нашу сторону в ожидании.

– Ну что встали, курчата? Попрыгали! Вперед!

Молча мы спустились обратно в холл, в некотором замешательстве. Не такого экзамена ожидали претенденты.

– Попасть в чайный домик? Что это ещё за проверка такая? – задавался вопросом Дени.

– Не узнаем, пока не начнем. Нечего булки мять, пошли, – резко ответила Лиза.

– В правое крыло? – спросила Роза, намекая на разветвление здания.

– Да, – Дэни пожал плечами. – Разницы нет.

Глава 13

Комната первая.

Мы обогнули колонну и подошли к первой двери. Тяжелый деревянный сруб со крипом поддался общим усилиям и со стуком затворился, когда вся команда попала внутрь.

Помещение было оформлено светлым деревом, окно закрывали пышные занавески с цветочками, присутствовали кресла, на которых лежали подушки в клеточку. Посередине стоял столик с пепельницей и чайный сервиз, в углу шкаф со старыми фотографиями и вазами, на стене картина некого дворянского собрания со всеми атрибутами вроде париков и подвязок.

Концентрированный викторианский антураж.

Мы разбрелись по площади, изучая интерьер.

Я подошел к окну, заглянул за штору. На улице светило солнце, зеленел ровный луг, абсолютно идеальный, не хватало только надписи “Windows” или фиолетовой коровы.

– Она пудрит нам мозги, – сказала Алиса, заглянув мне через плечо. – Там была ночь и дождь, а здесь солнце.

– Да, это проходы, как в метро. Маленькие телепорты. Каждая комната находится совсем в другом месте, одновременно с этим являясь частью дома.

– Интересно, я с таким не сталкивался, – сказал Йен.

– Хочешь сказать, что мы сейчас в двух местах одновременно? – спросила Роза.

– Ага. Мы до сих пор в особняке, но комната находится не там, где мы заходили, – пояснил я.

Лиза со скучающим видом прошла по периметру и развела руками.

– Похоже, тут нам делать нечего, не будем задерживаться, – сказала она.

– Посмотрим, что дальше… – закивал Дэни.

Переход был незаметен, даже для меня. Я будто бы до сих пор находился в общем зале, и перемещения совершенно не ощутил. Чтобы провернуть подобное, нужно было очень постараться, и спрашивается, – ради кого? Остальные все равно не поймут сложность заклинания. Мне это не нравилось.

***

Комната вторая.

Этот кабинет был похож на предыдущий, но оказался просторнее. Оформлен он был потемнее, сверху висела большая капельная люстра, стояли медные часы с маятником, которые показывали половину четвертого. В центре стоял длинный стол, за которым можно было принимать до дюжины гостей. Здесь тоже был камин, то ли особняк был столь старой постройки, что иного отопления не имел, то ли у волшебников слабость к этим каменным очагам. Также висели уже поднадоевшие картины, стоял шкаф с книгами, и огромный одноцветный глобус. В целом кабинет казался мне неполным, будто чего-то в нем не хватало, только я никак не мог понять чего.

Ещё здесь было целых два окна. За круглым иллюминатором слева лежало туманное озеро, над которым собирались темные тучи, а вот из окошка справа открывался вид на чайный домик, вот только он был с нами на одном уровне.

– Мы вдруг оказались на втором этаже, – сказал я, показывая на крышу беседки.

– И в левом коридоре, а не в правом. Нас переместило через весь дом, – подметила Роза.

– Это лабиринт, – Дэни задумчиво прикусил губу, – мы никогда не попадем именно туда, куда хотели.

– Что предлагаете? Может, выбьем окно и долетим до этого домика? – хмыкнул Йен.

– Уж прости, я не захватила свои леггинсы левитации, – усмехнулась Лиза. – Будем идти вперед, может, поймем какую-никакую систему.

***

Комната третья.

Это была картинная галерея, и окон в ней не было, поэтому понять, где мы находимся не удалось. Длинный коридор с шахматной плиткой на полу, все стены которого увешаны произведениями искусства, в коих я, к сожалению, не смыслил абсолютно ничего. Картины были довольно живыми: корабль качало на бурлящих волнах, портрет военачальника хмурился и не отводил от нас взгляда, лес на пейзаже шумел и двигался в такт ветру. Мне приглянулось огромное полотно, на котором была изображена статуя прекрасной девушки, что поливала себя водой и каменного цветка.

В этом коридоре я ощутил мощный магический источник. Негативная энергия, неприятная. Мы прошли коридор как можно быстрее, почти не останавливаясь. Источник энергии давил на всех, хоть они этого и не понимали.

***

Лестница Эшера.

Мы с Алисой прошли через дверь сразу за Дэни и Лизой, но вышли в пустом коридоре, озадаченно оглядываясь. Нас по какой-то причине разделили, непонятно почему.

– И куда все делись? – задалась вопросом аудиторе.

– Полагаю, начинаются испытания, – ответил я. – Как говорила Мирабелла, будут и индивидуальные проверки, наверное, это одно из них.

– Хорошо хоть нас друг от друга не отрезало. Ну что, пошли посмотрим, что там выше.

Мы были в маленькой темной подсобке со скрипучими ступенями вверх. За спиной запертая дверь, через которую мы вошли, впереди только узкий коридор и подъем, пустые стены и никаких перил. Может быть, это подвал или, наоборот, чердак?

Мы опрометчиво поднялись по ступеням, не ожидая подвоха, и зря. Испытания и правда начинались именно здесь.

Коридор стал удлиняться на глазах. Нам удалось подняться до середины, а потом понеслось... Ступени бежали впереди, но выход не приближался, будто мы шли против движения эскалатора. А ещё этот противный скрип половиц с каждым шагом. Сперва он не был заметен, но после стал резать слух, словно визг бензопилы.

Скрип-скрип, скрип-скрип…

После завертелись повороты. За каждым из них ступени продолжались, бежали и бежали впереди в бесконечность.

А потом лестница принялась извиваться как змея: то вниз, то вверх.

– Не останавливайся, – сказал я Алисе, заметив её раздражение.

– Это ещё почему?

– Я чувствую что здесь опасно. Если лестница хочет, чтобы мы двигались по ней, значит так и будем делать.

– И как долго? Это что, беговая дорожка такая? Кукушка проверяет нашу выносливость или что-то вроде?

– Просто шагай.

– Ну уж нет, это глупо!

Девчонка резко остановилась, топнув по половице. Скрип мгновенно превратился в противный скрежет, и в этот момент задние ступени неожиданно перевернулись, обрастая острыми металлическими шипами. Будто этого было мало, стены снизу принялись сдвигаться друг к другу, превращая коридорчик в узкий тоннель.

– Беги, дуреха! – выкрикнул я и рванул вверх что было сил. Алиса лишь ойкнула и попыталась меня догнать.

Теперь сзади скрежетал молох колючек, что быстро захватывал ступени одну за другой, пока мы пытались оторваться от настигающий нас угрозы. Не сказать чтобы очень получалось, – несмотря ни на что, ловушка нас нагоняла, а выход так и не соизволил приблизиться ни на шаг.

– Что делать будем? Она нас хочет в мясорубку засунуть! – задыхаясь, прокричала Алиса.

Я в панике искал подсказку. Не могла же Кукушка просто засунуть нас в западню? Это должен был быть тест, а не убийство. Вдруг перед глазами что-то промелькнуло, то, чего я раньше не замечал. На ступенях что-то загорелось и тут же исчезло.

– Быстрее! – Сообразил я. – Нужно бежать быстрее, чтобы найти выход! Поднажми!

– Да я не могу… быстрее…

Мы ускорились ещё, перепрыгивая через две-три ступени за раз. Вверху на лестнице начал проявляться фиолетовый рисунок. Он перетекал с нижней подножки на верхнюю, как в крутящемся каскаде.

– Это же… руна! – вырвалось у Алисы. – Трансгрессии…

– Сможешь прочесть?

– Слишком размыта… И я не могу так... На бегу…

Она и не сможет, слишком мал уровень мастерства. Физическую подготовку она не проходила, и бежать также быстро как я была не способна, а прочесть трясущуюся от бега руну ей не хватало опыта.

– Хватайся за шею!

Алиса прыжком нагнала меня и уцепилась сзади, а я припустил вперед изо всех сил, с благодарностью вспоминая обучение Секретариата. Бывало и посложнее. Лишь я ускорился, руна проявилась четко и ясно. Аудиторе выглянула из-за плеча и, внутренне собравшись, прокричала веду.

Телепорт открылся прямо под ногами, и мы вылетели в следующей комнате, упав с потолка на шикарную кровать.

***

Гостевая спальня.

– Ты меня придавил! – пищала девчонка.

Вывалившись из портала, я упал на спину, а в данном случае на девчонку, вдавив её глубоко в подушки. Я перекатился на бок и сел на краю кровати, вытирая со лба пот. Вот так пробежка, сколько этажей я преодолел? Тридцать? Сорок?

Мы оказались в спальне. Опочивальня со светлыми обоями, цветами у окна и шикарной кроватью с балдахином в центре. На полу кто-то оставил тапочки, рядом стояла тумба с зеркалом, на которой были разложены флаконы с духами, ароматические свечи и безделушки в виде украшений. Ощущение было, будто хозяин минуту назад вышел в прихожую в своем спальном костюме и вот-вот вернется.

Дверь в покои открылась и внутрь ввалились Йен и Роза. Девушка тут же упала на колени, а демонолог оперся рукой на комод, оба тяжело дышали.

– А у вас что было? – поинтересовалась Алиса. – Тоже лестница?

– Что? Нет. Какая лестница? – хрипло ответил Йен. – У нас пожар был! Пол горел прямо под ногами. Мы попали в какую-то столовую, а потом началось!

– Занавески загорелись, потом огонь на мебель перекинулся… – поддержала Роза и закашлялась.

– И как вы выбрались?

– Еле сбежать успели! Через камин!

– Хм, интересно… Чтобы сбежать от огня, пришлось прыгать в камин? – усмехнулся я.

– Там были руны, но все не те, – пояснила Роза. – Половину мы и вовсе не знаем. Но одна было поисковой, её Йен знал, именно она и указала на камин.

– Ну да, а как подошли, оказалось из него холод дует, ну вот мы и решили… – продолжил Йен.

Его прервало появление Лизы и Дэни. Эти двое невозмутимо вошли в спальню, непонимающе глядя на нас.

– Так… – протянул Дэни, – и что у вас тут происходит?

– Ребята чуть не поджарились, а мы бежали по бесконечной лестнице, что превратилась в мясорубку, – сказал я. – А с вами что было?

– Оранжерея на крыше восточного крыла, – ответила экс, присаживаясь на стул и закинув ногу на ногу. – Цветочки у мадам Мирабеллы, так скажем, специфические.

– Пытались нас сожрать, – пояснил форестьер. – Но ничего особого, нам оставили два заклинания и хороший топор в помощь.

– Ну и что теперь? – спросила Алиса раздраженно. – В каждой комнате ловушки будут? И что, как в Индиане Джонсе примемся загадки разгадывать и от ядовитых дротиков уворачиваться? Интересно яма со змеями тоже будет?!

– Я думаю, что загадок не будет, – покачал я головой.

– И почему? – спросил Йен.

– Сами подумайте… Кукушка отбирает наемников для исполнения задания, и ей не нужны особо прозорливые люди. Главное, чтобы знали магию, не задавали вопросов и были готовы сделать то, что говорят. Её нужны исполнители, а не мыслители. Поэтому я думаю, что загадок не будет. Только тесты. Так что мы скорее напоремся на мину, чем на головоломку.

– Отличная перспективка. – Роза закрыла лицо руками.

– Да не ной ты, все же хорошо закончилось, – сказала ей Лиза. – Тут есть чего попить?

– Остается надеяться, что разделять нас больше не будут, – добавил я. – Вместе как-то спокойнее.

На самом деле я так не думал. Нам, для выполнения миссии, было бы проще работать самостоятельно. Тогда можно было бы и шпаргалку применить и свои способности не скрывать, если припрет. Но я вынужден был играть по правилам и не выделяться. Алиса молча кивнула в ответ на мои слова, но я знал, что думала она точно так же.

Лиза нашла в комоде графин с водой и разлила по стаканам.

– Стойте! Лучше не пить то, что найдем в доме! – Неожиданно вскрикнула Роза. – Что если это очередной один тест, а вода отравлена?!

– Бред, зачем хозяйке нас травить?! – возмутился Дэни, но стакан отставил.

– Я взял с собой уголек, он нейтрализует любой негативный эффект: начиная от яда, заканчивая проклятием, – тихо признался Йен. – Но лучше приберечь его, я так думаю.

– Да ну вас! – Лиза осушила стакан залпом и утерлась ладонью. – Идем дальше.

– А дальше только назад, через дверь в которую вошли, – заметил Йен.

– Тогда вперед... то есть назад!

Лиза дернула ручку и скрылась в новой комнате, Дэни пригласительно махнул рукой и пошел за ней. Мы с Алисой переглянулись и слезли с кровати. Назад так назад…

***

Комната вторая.

Всей группой в полном составе мы вышли в знакомое помещение.

Да, мы уже бывали в этом кабинете. Большие часы с маятником, люстра, огромный стол, два окна… Только вот теперь оно изменилось и больше не выглядело столь ухоженным как прежде.

Круглое окошко, что выходило на озеро, теперь было разбито и через него в внутрь проникал дождь, стрелка сломанных часов застряла на цифре шесть, маятник больше не раскачивался. Люстра упала с потолка на потертый стол, стулья для гостей были сломаны или завалены. Строгие обои отвалились, обнажив кирпичный скелет стен в плесени. По площади гулял ледяной ветер, за окном бушевала буря, да и вдобавок света тоже не было.

– Так, здесь нам делать нечего, – сказала Лиза и развернулась, чтобы уйти обратно, но наткнулась на преграду.

Дверь больше не открывалась, она набухла от влаги и покосилась, превратившись в часть стены. Сколько девушка не дергала старую ручку, дверь даже не заскрипела.

– Черт! – вырвалось у неё. – И что теперь?!

– Мы ведь уже здесь бывали, так? – начал говорить Дэни, обходя комнату по часовой стрелке. – И тут все было нормально.

– Хочешь сказать, что леди Мирабелла желает, чтобы мы навели здесь порядок? – улыбнулся Йен.

– У кого-то есть другие идеи?

– Порядок?! Да это бред! Я что сюда горничной пришла устраиваться? – вспылила Лиза. – В этом нет никакого, мать его, смысла!

– На самом деле смысл есть, как мне кажется, – сказала Роза и села на стол. – Если подумать, все тесты служат какой-то цели.

– Поясни пожалуйста… – попросила Алиса. – Я тоже связи между уборкой и экзаменацией не вижу.

– Сначала нас проверили индивидуально, парами, – рассуждала литтер. – Вот, вас с Олегом испытали на реакцию, сможете ли вы в стрессовой ситуации прочесть веду, да ещё и на бегу. Подобное задание подходит как раз для начинающего форестьера, тебе не кажется? Нас с Йеном заставили искать выход с помощью поискового заклинания, но заклинаний там этих было… Получается, проверяли на смекалку и скорость мышления? А Лизу и Дэни, конечно же, протестировали на силу, проверив, как они справятся с плотоядными растениями. Здесь же мы должны показать командную работу. Думаю, каждый должен применить навыки, чтобы оживить комнату, иначе мы отсюда не выйдем.

– Наша хозяйка переиграла в квесты, – зло заявила Лиза. – Столько высокопарности, таинственности, и ради чего? Чтобы кабинеты убирать. Тьфу.

– Ладно тебе, Лизи, возьми себя в руки, – успокоил её Дэни. – Быстрее начнем, быстрее закончим. Тем более что других предложений нет.

– Ладно, давайте искать руны… – сказал Йен, подходя к книжному шкафу. – Без них тут никак.

Минут пять мы обшаривали кабинет в поисках подсказок или рун. Повезло только Розе, в шкафчике стола она нашла истлевшую салфетку с руной изменения. К сожалению, специалистов по восстановлению среди нас не было, а одной руной порядок было не навести, – так только, от пыли избавиться. Я, впрочем, знал, что все остальные поиски к успеху не приведут, ведь просканировал помещение как только зашел.

– Да и не видно ни черта! – ругался Йен, ползая под столом. – Нет, так не пойдет, давайте хотя бы свет починим.

– Это можно! – отозвался Дэни.

Он вытащил из-под поваленного стула коробку со старыми каплеобразными лампочками и водрузил её на стол.

– Если ничего не нашли, то, сдается мне, больше ни черта и нет, – высказалась Алиса.

– Да, мы должны справиться своими силами, – покивала Роза. – Так что давайте попробуем что-то придумать.

С лампочками было просто, все четыре мы вкрутили по периметру в старые крюки-торшеры, что торчали из стен. Зажечь их тоже было дело техники, каждый волшебник знал “трюк Теслы”, когда человек дотрагивается до лампочки и она загорается сама по себе, без источника энергии. Нужно лишь пропустить заряд через пальцы. Я зажег первый и второй светильник, а Дэни остальные.

Наверное, я пришел к пониманию этого испытания, а Роза немного неверно его трактовала. Кукушка хотела, чтобы мы справились без заклинаний, своими силами, умениями и припрятанными запасами. Так она могла понять с кем имеет дело: у кого в кармане запретный конструкт, а кто способен на магию без книги.

Стало немного уютнее, оранжевый свет старых ламп сделал мир привлекательнее, хоть и не спасал от холода. В кабинете было градусов восемь, и Алиса уже стучала зубами.

– Давайте, давайте! – подбадривала Лиза. – Будем как-то справляться, иначе околеем здесь до утра.

– Если утро вообще наступит…– добавила аудиторе, кутаясь в тонкий плащ.

Мы с Дэни повесили на место огромную картину, на которой гарцевал на коне неизвестный генерал. Пальцами я скрутил в косичку сломанный гвоздь и ладонью вбил его в стену, закрепив картину.

– Это так все экскубарии умеют? – удивился он.

– У каждого свои приемы…

Окно починила Лиза. Она приложила к трещине деревянную пластинку, что нашла в столе и принялась на неё дышать. Внутреннее заклинание забирало у неё много сил, вены на шее вздулись, а лицо раскраснелось, но она упорно дула на деревяшку, будто пытаясь её распалить. Наконец из её рта появились искры, а дыхание стало горячим, – пластинка намертво приклеилась к оконной раме, закрыв собой стекло.

Часы настроил Йен, у него был к этому талант. Он снял верхнюю крышку и принялся водить пальцами в воздухе, заставляя шарниры и шестеренки двигаться по его желанию. Сначала колесики маятника с хрустом закрутились, а следом сдвинулась с места и секундная стрелка.

Роза прочла веду на салфетке. Голубая рябь пробежала по комнате, убирая плесень и возвращая обои на место, стол засиял как новый, уцелевшие стулья стали в ряд.

Сломанную мебель мы закинули в камин, пора было согреться.

– Давай, – кивнул я Алисе. – Твой выход.

Она надела свое кольцо и щелкнула замерзшими пальцами, вызывая огненный шарик. Через мгновение камин весело трещал, разгораясь, а мы окружили его, отогревая онемевшие конечности.

Правое окно, что выходило на чайный домик, просветлело, и через него в кабинет проник утренний солнечный свет. Тест был пройден. Словно в подтверждение этого факта, дверь с характерным стуком приоткрылась, приглашая нас продолжить путешествие.

– Молодцы! – вдруг раздался голос из часов. – Вы справились с первым коллективным испытанием. Сейчас прошу вас проследовать на собеседование. Я буду вызывать кандидатов по одному, остальным придется подождать в комнате, которую вы для себя и подготовили. Итак, Роза, ты первая, я жду.

Литтер глубоко вздохнула и скрылась за дверью. Мы остались у камина, переглядываясь в нерешительности.

Мы прождали минут пятнадцать, прежде чем Мирабелла вызвала следующего кандидата.

– Олег, Алена, чего сидите? Я вас заждалась… – прощебетали часы. – Прошу, проходите...

Глава 14

Вагон-ресторан.

Вот этого мы не ожидали.

Из кабинета мы вышли в богато обставленный вагон, который, мягко покачиваясь, двигался через зеленые поля.

Внутри он был обшит алым бархатом, стенки между окнами украшала вышивка и позолота, придавая отделке дворцовый, благородный вид. На каждом столике из красного дерева стоял светильник с белым абажуром, а также кресла с одной стороны и диванчик с другой, чтобы гость мог выбрать где ему удобнее сидеть. Сверху спускались хрустальные люстры, пол был застелен голубым узорчатым ковролином.

За окнами можно было наблюдать живописный ландшафт: мы проезжали по длинному мосту среди великолепных изумрудных холмов, а слева блестело синевой озеро между поросшими лесом горами. Несмотря на пасмурную погоду, пейзаж был ярким и цветным, будто сошел с обложки туристической брошюры.

Мирабелла сидела на кресле за одним из столиком, лицом к нам. Лишь мы вошли, она пригласительно показала на диванчик напротив. Кроме нас троих в вагоне больше никого не было.

Когда мы заняли места, Кукушка самостоятельно расставила сервиз и разлила черный чай по маленьким чашкам.

– Где мы? – поинтересовалась Алиса, не отрывая взгляда от происходящего за окном.

– О, полагаю, что уже в Шотландии, – ответила Кукушка. – Попробуйте чай, он очень хорош.

Я последовал совету хозяйки, сделав глоток горячего отвара.

– Вы встроили в свой особняк телепорт в поезд? – решил уточнить я. – Но как?

– Не совсем так, – улыбнулась она, – я сделала из вагона коридор. Сюда вы можете попасть двумя способами, – либо как сейчас, по моему приглашению, либо войдя в определенную комнату в доме. А касательно твоего вопроса, сделала я это легко, – просто выкупила последний вагон и переоборудовала его согласно моих предпочтений. Конечно, вагоны сами по себе не продаются, но даме можно сделать исключение, правда? Мне очень нравится иногда сюда захаживать, – попить чай, посмотреть в окно…

И отличное решение для черного хода. Если за ней придут лекторы, Мирабелла легко может испариться через одну из комнат, выйти из поезда на любой станции и ищи её потом...

– Но как же другие пассажиры?

– Да кому мой вагон мешает? На нем лежит с десяток заклинаний, чтобы сюда не могли попасть случайные прохожие и чтобы с перона казалось, что в этом купе все как и в остальных. Да, бывает самиздаты меня замечают, но вы же знаете, как это бывает. Рождаются городские легенды об одинокой женщине в закрытом вагоне, потом эти жуткие истории про призраков… Но, хватит об этом. Давайте перейдем к вопросам, а то собеседования до вечера затянутся.

– Хорошо, нам как… о себе рассказать? – спросил я.

– Нет-нет, не утруждайся, Олег. Я сама спрошу о том, что меня интересует.

Я достал пачку сигарет и взглядом спросил разрешения закурить, хозяйка благосклонно кивнула и подвинула мне зажигалку.

– Для начала расскажите, Олег, почему вас исключили? – спросила она, будто между делом.

Мне нужно было быть крайне осторожным, и я это понимал. Эта женщина десятки лет проверяла абитуриентов Института, её нелегко обмануть. Если я буду врать, она сразу же это почувствует, можно не сомневаться. Юлить тоже не получится, таких хитрецов она на завтрак с овсяной кашей ест. Поэтому я представил, что я и есть Олег Воронцов, почувствовал себя в его шкуре, постарался думать, как он.

– За контрабанду, – ответил я. – Есть группы отлученных магов, которые готовы хорошо платить за артефакты Магистрата. Для них это единственный способ прикоснуться к магии.

– И как вы познакомились с этими людьми?

– Нас свел мой знакомый, ещё со времен Института. Это он предложил мне немного подзаработать.

– Кто? Может быть, я его знаю…

Я вспомнил горбатую и поникшую фигуру, запертую в каменной келье. Хороший образ, чтобы его использовать, да и выглядит правдоподобно.

– Его зовут Максим Швец. Его отлучили, не знаю за что, после чего он стал общаться с одной из групп самиздатов.

– И где он сейчас?

– Отбывает срок в Бастилионе.

– Понятно, продолжай.

– Я помогал этим ребятам иногда, сами понимаете от Магистрата не убудет, а для отлученных магические безделушки как воздух. Но потом меня все-таки поймали. Я пытался вытащить из Библиотеки одну из магических книг.

– А ради чего ты им помогал?

– А вы думаете, обычному лектору много платят? Конечно, на жизнь хватает, но только решишь закатить вечеринку в честь дня рождения, оказывается, что в выплатах есть лимит. Всегда приятно иметь некоторую подушку в этом плане, чтобы можно было позволить себе немного больше, чем обычно.

– И как ты отнесся к потере своего статуса?

– Я не терял свой статус, его забрали, – резко ответил я. – Я совершил ошибку и был наказан.

– Ты пошел против воли Магистрата, в этом была ошибка?

– Нет, воля Магистрата похожа на его раздутое эго, и расползается слишком широко. Многие нарушают эти законы, но становятся магистрами и деканами. Я ошибся в том, что позволил себя раскрыть.

– Интересное мнение…

– Это не мнение, а факт, и вы не можете с ним поспорить. Видите ли, большинство лекторов этого не понимает, они и правда свято верят в непогрешимость руководства и круга. Но не я.

– Почему?

– Видите ли, мадам Мирабелла, я, как и моя сестренка, родился и вырос в обычной бедной российской семье. А любой русский человек с самого детства сталкивается с коррупцией и беззаконием. Мздоимство и безнаказанность власть имущих до такой степени въедается в само наше естество, что мы воспринимаем это как само собой разумеющееся. Каждый в моей стране коррупционер, абсолютно без исключений. Мы несем пакеты врачу после приема, тащим конфеты и бутылки в администрацию, в полицию, в домоуправление, в таможню, на почту, в суды и банки. Да и сами никогда не отказываемся от подарков. Поэтому мне было так легко увидеть, что Магистрат не отличается от моего мира. Верхушка легко нарушает любые законы, для достижения своих целей, но никогда не попадается. Прямо как дома.

– Возможно, ты и прав, – кукушка провожала взглядом древний замок на холме. – Круг не идеален. Но я хочу услышать другое, – почему вы здесь? Только не рассказывайте мне о безвыходности вашего положения, поверьте, эти слезливые истории мне приходится выслушивать часто. Баллов это вам не прибавит.

Я не успел ответить, Алиса оторвалась от окна и пронзительно посмотрела на Мирабеллу.

– Мы здесь по той же причине, что и вы, – твердо сказала аудиторе.

– Что-что? – Хозяйка засмеялась. – Тогда соизвольте уточнить, почему же я здесь?

– Можно долго ругать Магистрат за его правила и структуру, но ведь дело совсем не в этом, – сказала девушка, не сводя глаз с ведьмы. – Мы смотрим на вас и хотим того же. Вы работает ради настоящего будущего и чувствуете себя на своем месте, ваше положение абсолютно вас устраивает и главное, вы знаете, что находитесь на своем месте. Вас не ограничивают в познаниях, ваши решения не подвергаются критике, вас можно назвать абсолютно свободной. Что Магистрат дает своим лучшим агентам? Квартирку в искусственном плане, чтобы держать их под рукой? И это вся благодарность за то, что маги отдали жизнь служению кругу?! А вы способны на что угодно! Вы создали себе невероятный особняк, чтобы принимать гостей и одновременно делать то, что вам нравится! Но это поместье не тюрьма для вас и не место работы. Вы просто построили себе мир, в котором хотели бы жить.

– Зачем тогда нужна магия, если не ради всего этого? – улыбнулась Мирабелла. – Да, я вижу, что вы меня понимаете. Зачем владеть тайным искусством и ограничивать себя в собственных мечтах, ведь магия тем сильнее, чем свободней дух. Нельзя нарисовать картину, не зная красок.

– Вы пожелали, чтобы коридором в вашем доме был вагон-ресторан, путешествующий по Европе, – сказал я. – Разве кто-то из круга мог бы похвастаться тем же? Магистры сами заперли себя в маленьком мирке, оставив земную реальность. Так пусть уходят! Пусть сидят на своем острове, а землю унаследуем мы.

Кукушка откинулась на кресле, скрестив длинные пальцы, и не переставая улыбаться. Ей наши слова нравились, мы дергали за нужные ниточки. Но, как я и боялся, провести её было не так-то просто.

– Птенчики, вы слишком сладко поёте, даже не верится, – сказала она. – Я не могу проверить искренность ваших слов, так что мне остается смотреть, треснет ли ваш идеализм под напором грядущих испытаний, или я получу превосходный тандем для “Капитула”. Экзамен покажет. А теперь мне бы хотелось проверить вас на принадлежность к темной семье.

– Что это значит? – напрягся я.

– Вам, наверное, не говорили, но сила Чернокнижников передается по наследству. Я вижу в вас потенциал, и мне хотелось бы проверить, есть ли в вас частичка темной крови.

– Я думала чернокнижники, это выдумка, – сказала Алиса.

– Цыпка, Магистрат и не такое вам расскажет.

Мирабелла положила на стол лист бумаги, исписанного рунами и булавку. Руны показались мне знакомыми, неужели из книги Велеса?!

– Уколите палец и приложите к бумаге. Если руны загорятся, – то считайте себя темными магами. Это бы избавило меня от лишних подозрений. Не бойтесь, это не больно, как комарик укусил.

– А я и не боюсь, – девчонка быстрым движением уколола палец и выдавила каплю крови на бумагу.

Мы замерли, внимательно изучая листок. Руны оставались выцветшими и тусклыми, как и прежде.

– Похоже, что в нашем роду Чернокнижников нет, – удрученно заявил я.

– Вы родные брат и сестра? – поинтересовалась Кукушка мимоходом. – Как-то мало похожи.

Вопрос был с подвохом. Нельзя недооценивать эту гадюку, просто так она ничего не спрашивает.

– Нет, единородные, – ответил я.

– Как интересно, и обоих магические способности… Олег, попробуй пройти тест, чтобы убедиться, что магия передалась вам по материнской линии. Для меня это очень важно.

Она смотрела на нас как лиса на кролика, в хитром прищуре зеленых глаз пряталась паутина черной вдовы. Мне очень не хотелось оставлять образец своей крови, но я оказался в тупике. Придется рискнуть, отказ от процедуры будет слишком подозрителен. Я послушно уколол палец булавкой и приложил к формуляру, глядя как расплывается красное пятно на бумаге.

– Ну вот, мы и выяснили… – сказала Мирабелла, а после я увидел, как зрачки её глаз резко расширились. – Смотрите!

Руны на бумаге ярко вспыхнули голубым цветом, а пятно крови задымилось, воспламеняя бумагу. Мы в полном остолбенении смотрели, как листочек сгорает и превращается в горку пепла. Я не мог произнести ни звука от изумления, Алиса не сводила с меня испуганных глаз.

– Удивительно! – довольно рассмеялась Кукушка. – Похоже, что ваш батенька тоже был не прост! Как потрясающе!

– Да, я и не знал… – выдавил я из себя.

Аудиторе молчала, будто воды в рот набрала. Глаза её покраснели, она была готова разрыдаться от разочарования прямо тут. Открытие оказалось слишком резким и неприятным.

– Алена, не расстраивайся раньше времени, – принялась успокаивать Мирабелла. – Я тоже не из числа темных магов, но, как видишь, мне это нисколько не мешает. Капитул не разделяет нацистскую политику Магистрата в вопросе происхождения волшебников. Если ты сдашь экзамен, то тоже сможешь получить эту силу, со временем.

– Да, я понимаю, – кивнула аудиторе, глядя в пол. – Просто это так неожиданно…

– Ничего, ничего. Теперь сфокусируйтесь на вашей задаче. Я очень надеюсь, что вы справитесь, – будто добрая мамочка пропела Кукушка. – Прошу, пройдите в следующую комнату, мне пора вызывать Дэни, а то мы с вами немного засиделись.

Молча мы поднялись с дивана и прошли по вагону к выходу. Я чувствовал панику ученика, да и у самого ком стал в горле. В голове не укладывалось то, что сейчас произошло.

***

Заброшенное крыло.

Мы вышли в узком каменном коридоре. Сюда давно никто не забредал. Место казалось заброшенным, будто мы попали в старый готический замок, в котором обитал вампир.

– Алена? – выдохнул я.

Девчонка резко развернулась и ударила меня кулаком в грудь.

– Это что такое там сейчас было? – выкрикнула она.

– Тише, тише! Нас могут услышать! – зашипел я, одновременно отступая под её натиском.

– Да наплевать! Это что такое?! Ты что, – чернокнижник, мать твою?! Как это объяснить?!

– Постой, погоди! – Я примирительно поднял руки, осторожно обошел девушку и сел на поваленную колонну, пытаясь собраться с мыслями. – Нужно подумать…

– Чего тут думать! Ты представляешь, что будет, когда в Магистрате узнают? – зашептала она прямо мне на ухо.

– Да погоди ты! Не может такого быть! – шипел я в ответ. – Это просто невозможно!

– Это ещё почему?

– Я держал книгу Велеса собственными руками, вот почему! И никакой реакции не было... Мою родословную проверяли при поступлении, волшебников в моем роду нет! Я – самородок, а не потомственный, как и ты! Да и...

– Что?

– Если бы я был чернокнижником, Дюмар бы знал, верно? И в этом случае, завербовал бы меня, ещё когда я у него учился! А не стал бы бросать, как сломанную игрушку.

Алиса глубоко вздохнула и села рядом со мной.

– Тогда как это объяснить? – спросила она.

– А чего тут гадать? Это обманка, трюк! Мирабелла водит нас за нос, это и ежу понятно! Она хитрая как змея, ей ни в коем случае нельзя доверять! Никогда.

– Но зачем ей это?

– Она это специально сделала, чтобы нас из себя вывести, посмотреть на реакцию. А мы и рады стараться, чуть все дело не запороли…

– Наверное, ты прав. – Алиса потерла лицо ладонями, потом проморгалась, пытаясь успокоиться. – Извини, я… Просто это было слишком неожиданно.

– Идем. – Я поднялся с колонны. – Нужно встретиться с остальными.

– И где этот хренов чайный домик вообще?! – возмутилась аудиторе, но тоже встала на ноги. – От этого особняка уже тошнит.

– Держи себя в руках, сфокусируйся на задании.

Из коридора мы вышли на открытую площадку и застыли от удивления. Мы оказались в совершенно другом крыле здания, со своей архитектурой и атмосферой. Перед нами лежал огромный зал, что пересекали длинные лестницы, что вели на второй и третий этажи. Длинные колонны держали провисшую крышу, с которой капала вода. На цепочках висели масляные лампы, которые кто-то успел разжечь, белый лунный свет рассеивался через огромные витражные окна, покрытые пылью.

Древние гобелены на стенах давно потеряли цвет и рисунок, ковры истлели от времени, камень потрескался и начал крошиться. Место пришло в упадок, и от него сквозило мраком, смертью и причудливостью.

Сквозняк проносился по залу, заставляя дерево скрипеть, а металл гудеть причудливым эхом. Мы медленно спускались по старым ступеням, придерживаясь за кованые перила, чтобы не упасть, а за нами следили почерневшие от времени очертания зверей на барельефах, которыми были украшены стены.

Спускаясь мы заметили одинокую фигуру внизу, в кругу из оранжевого света ламп. Услышав шаги, она вздрогнула и обернулась, но через мгновение радостно замахала руками.

– Я думала никто уже не придет! – прокричала нам Роза. – Боялась, что меня бросили!

– Извини, немного задержались на собеседовании, – ответил я.

Мы спустились в холл и приблизились к девушке. Она где-то раздобыла старое одеяло и накинула на плечи, пытаясь согреться, выглядела встревоженно и устало.

– Я попыталась осветить зал, но силы кончились, – сказала она виновато. – Тут еще десятка два этих ламп.

– Не волнуйся, поможем, – сказала Алиса. – У Олега зажигалка есть.

– Тут сто процентов должен быть камин, – усмехнулся я.

Мы быстро прошлись по ближайшим колоннам, зажигая старые лампы. Холл оказался гораздо больше, чем я представлял. Он и правда напоминал зал древнего замка или собора: стены его были обшиты дубом и помимо потемневших картин, на них встречались головы оленей и кабанов. Также из темноты вынырнули железные истуканы: рыцарские доспехи, что замерли на страже замка, сжимая в рукавицах щиты и топоры. А после мы нашли на одном из кресел предмет, который абсолютно не вписывался в нынешнюю картину.

Это было старый радио-приемник с механическими крутилками. Когда я взял его в руки, прибор загорелся и зашипел, но сколько я не вращал ручки, никакую волну поймать не мог.

Камин тоже нашелся, причем с сухими дровами внутри. Таких больших жаровень мне видеть не приходилось, – метра полтора в высоту и почти два в ширину, он скорее напоминал маленькую подсобку, чем каменный очаг. Когда запылал и он, мы сели полукругом, поставили в центр приемник и приготовились ждать остальных.

– Наверх идут три лестницы, там коридоры, комнаты, двери, двери… – говорила Роза. – Очень запутанно и легко можно заблудиться. Я сама исследовать не стала.

– Почему? – спросила Алиса.

– А вдруг там ловушки, или испытания какие? Нет, давайте лучше остальных дождемся, вместе как-то безопасней.

– Роза… – начал я осторожно, – скажи, а мадам Мирабелла не проверяла тебя на принадлежность к чернокнижникам?

– Нет, а что должна была? – испуганно дернулась она.

– Да нет, нет! Просто я слышал, что должна быть такая проверка, а нас тоже не тестировали.

– Нет, ни о чем таком мадам не спрашивала…

Я еле заметно кивнул Алисе. “Видишь, это очередной один тест, сплошная показуха и надувательство”. Аудиторе согласно кивнула в ответ.

– Не так я себе представляла экзамен… – сказала Роза, протягивая руки к огню. – Странно это все и пугающе.

– Да не волнуйся ты так, – успокоила её Алиса. – Сейчас остальные подтянутся, мы быстренько выход найдем. Не думаю, что хозяйка будет нас ещё долго гонять.

– Надеюсь…

Вскоре сверху раздались возгласы. Дэни сбежал по лестнице, ориентируясь на свет.

Игра продолжалась...

Глава 15

Заброшенное крыло.

– Ах ты, сволочь! – Лиза упала с деревянной стремянки на спину от неожиданности, над головой у нас пронеслась, шурша крыльями, летучая мышь.

Девушка пыталась добраться до лампы, что висела выше остальных, но потревожила местных обитателей, которые прятались в тени.

– Все нормально? – подбежал к ней Йен.

– Нормально, только задницу отбила, – кряхтела Лиза, поднимаясь с пыльного пола. – Как видите, мы тут не одни.

Когда вся команда была в сборе, мы выдвинулись на поиски выхода. Сначала решено было обойти нижние этажи в поисках подсказок, но пока наши поиски ни к чему не привели. Замок оставался таким же тихим и мрачным, как и прежде.

Сейчас мы поднялись на второй ярус, назвать его полноценным этажом было нельзя. Это был балкон, что иногда превращался в коридоры, спрятанные между лестничных пролетов. На внутренней веранде мы решили передохнуть. Тут стояли старые деревянные лавочки, а также давно засохший фонтанчик, который облепил пожухлый сорняк.

Я перегнулся через балюстраду, рассматривая нижний этаж. Прямо под нами пылал камин, освещая площадку, на которой мы прежде дожидались остальных.

– Мы без малого час тут кружимся… – недовольно сказал Дэни. – Нужно идти наверх.

– Может, дождемся утра? – предложила Роза. – Хотя бы будет светлее и не придется натыкаться на стены.

– А когда оно наступит, это утро? – спросил Дэни. – Мы не знаем в какой части света находимся. Да и в Нитруме мы вообще?

Все замерли, прислушиваясь к себе. Стало тихо, как в склепе, только ветер шумел за стенами и где-то настойчиво капала вода.

– Стены слишком сильно резонируют, – сдался Йен. – Невозможно понять где мы.

– Точно так же, как и в особняке мадам Мирабеллы… – добавил я. – Утро может и не наступить.

– Тогда нечего рассиживаться, – сказал Дэни. – Предлагаю разделиться и отправиться наверх. Распределим участки для исследования недалеко друг от друга, чтобы не потеряться. Возьмем с собой масляные фонари, и будем зажигать в комнатах свет. Каждые полчаса предлагаю устраивать перекличку.

– Постойте, а что с радио? – вспомнила Алиса. – С собой таскать будем?

– Предлагаю его здесь оставить, на обратном пути заберем, – сказал Йен. – Пока что оно абсолютно бесполезно. Его мог оставить кто-то из предыдущих кандидатов, а мы уже решили, что это подсказка.

– Лучше пусть побудет у меня, – ответил я, распуская ремешок на приемнике, чтобы повесить его через плечо. – Мне несложно.

– Мне не нравится идея с разделением, – сказала Роза. – Лучше держаться вместе, наверху может быть опасно.

– Мы так застрянем здесь, просто посмотри на размеры этого места! – возмущался Дэни. – Если хотите, разбейтесь по двое, мне без разницы!

– Так и решим – Подвел я итог. – Все идем на второй этаж. Мы с Аленой возьмем эту часть правого крыла, начиная от колонны и до конца.

– Тогда я пройдусь от лестницы до колонны, – кивнула Лиза. – Быстрее бы отсюда выбраться...

– Хорошо, мы с Йеном также распределим левое крыло, – согласился Дэни. – А Роза центральную часть. Так она будет между нами и в случае чего сможет позвать на помощь.

– Ладно… – обреченно вздохнула литтер. – Но будьте осторожнее. Это же командное испытание, не думаю, что мадам Мирабелла хотела чтобы мы работали порознь.

– Да пойди пойми, чего мадам на самом деле хочет. Она когда меня опрашивала, я думал, сожрет вместе с потрохами, – пожаловался Йен.

– Хватит спорить, быстрее начнем, быстрее закончим, – скомандовал Дэни.

Мы разошлись по лестницам. Втроем с Алисой и Лизой мы поднялись по ступеням и со второго этажа наблюдали за огоньками на другой стороне. Лиза ушла исследовать свою часть цитадели, исчезнув в её коридорах, а мы прошли дальше до колонны, откуда и начинался наш отрезок для изучения. За ней мы обнаружили старую дощатую дверь под аркой, – догадка оказалась верна, крыло делилось на две части, каждая со своим входом.

– Как думаешь, чего Кукушка добивается? – спросила аудиторе. – Ну вот зачем это все? Замки, особняки, ловушки, загадки…

– Честно? Я думаю, ей это все просто нравится.

– Как развлечение?

– Да, как в ток-шоу. А она режиссер, смотрит за нами, хрустит чипсами и ждет...

– Кушать, кстати, хочется…

– Тебе всегда хочется. Если сильно нужно, могу поймать тебе крысу. Зажарим в камине.

– Не, тогда делиться придется. Я её прямо тут съем, втихаря.

Я зажег несколько светильников, освещая длинный и узкий коридор. Слева шла шеренга дверей, что были украшены металлическими узорами. На некоторых висели ржавые замки, другие же были открыты. Мы зашли в первую открытую дверь, особо не выбирая.

– Это спальня, – констатировала Алиса. – Очень похоже на ту комнату, в которой мы оказались после испытания на лестнице.

– Только в более древнем исполнении, – сказал я, проводя пальцем по столу и снимая слой пыли.

Кровать еще стояла, но балдахин давно завалился набок. Кубки и бутылки на комоде были пусты, и их покрывал толстый слой паутины. Рваные шторы у окна вяло шевелились от ветра, что сквозил через раму. Я заинтересованно подошел к стеклу, пытаясь разглядеть, что находится снаружи.

Через пыльную призму мне открылся вид на безжизненный лес, что покрывал всю площадь, вплоть до черных очертаний гор вдалеке. Голые ветви тянули свои пальцы к серым облакам, а над всем этим застыла вполне себе земная белая луна. Если мы были дома, то очень далеко от цивилизации: кроме пустых деревьев и мглы на улице не было видно ни огонька.

– Таких спален в замке могут быть десятки, – сказал я. – Идем дальше.

Следующая дверь поддалась с трудом. За ней оказалось практически пустое помещение с лавочками и небольшим подиумом у стены. Никаких более обозначений, религиозных символов, или намёков, зачем здесь устраивали собрания, мы не нашли.

В третьей комнате стояли письменные столы. Нашлись перья и засохшие чернила, желтые листы бумаги и даже почти законченная книга, в которой, правда, ничего было не разобрать.

Последующие помещения пришлось пропустить: одна дверь никак не открывалась, будто была завалена с другой стороны, а на следующей висел здоровенный замок, который я не стал сбивать, чтобы не раскрывать лишний раз свои способности к разрушению.

А после мы уперлись в тупик: коридор резко закончился каменной стеной, хотя мне казалось, что выбранный нами участок гораздо длиннее.

– Странно… – произнес я, рассматривая стену под светом фонаря. – Я думал, что будут ещё комнаты.

– Чем дольше мы тут находимся, тем меньше мне здесь нравится, – вдруг призналась Алиса.

– Что, не любишь старину?

Я закурил и сел, опершись спиной на стенку. Хотелось вытянуть уставшие ноги.

– Нет, дело не в этом. Здесь такая энергетика… не знаю, как объяснить. Разве ты этого не ощущаешь? – Она присела рядом на корточки и принялась кидать камушки в дверь напротив.

– Холод, вот что я ощущаю.

Я принюхался, сосредоточился, но ничего кроме ледяного пола, на котором было некомфортно сидеть, не почувствовал. С другой стороны, я привык доверять ученице в её ощущениях. Зачастую она была более внимательна, чем я.

– Расскажи подробнее, что не так, – попросил я. – Покалывание, предчувствие, горечь на языке?

– Нет, не физическое раздражение, а скорее эмоциональное. Когда мы только сюда зашли, я тут же ощутила прилив злости. Нервозность, какое-то недовольство, как будто гормональный срыв. Наверное, поэтому я повела себя глупо и на тебя накинулась.

– Возможно это просто переутомление, не нужно все списывать на магию.

– Да, я тогда так и подумала. Хотя я не истеричка, ты сам знаешь!

– Конечно нет…

– Но позже я заметила странности в поведении нашей команды.

– Мы знаем этих людей без году неделя. О чем ты вообще?

– Дэни вдруг стал лидером. Он и до этого пытался команды раздавать, но сдерживался, а сейчас прямо-таки фонтанирует идеями. Сам посуди, он сначала нас на первый ярус повел, даже слушать ничего не стал. После чего приказал разделиться и исследовать второй этаж. А если с ним начинают спорить, то он реагирует резко, не прислушивается. Лиза превратилась в истеричку, злая как собака, еле-еле себя в руках держит. Ей так и хочется на кого-нибудь накинуться. Роза стала трусихой, – ни шага сама сделать не способ, вечно всего боится, будто не на экзамен пришла, а на казнь.

– А Йен?

– В его поведении ничего не изменилось. Как и в твоем. Возможно, у вас скорлупа потолще?

– Ты извини, но мне кажется, что твоя теория притянута за уши.

После моих слов, радио опасно зашипело, будто не соглашаясь.

– Может быть, а может и нет, – задумчиво ответила Алиса, глядя на приемник.

– Да что такое… – Я заворочался на месте, сильно дуло в поясницу. – Постой, а откуда сквозняк, позади же каменная стена!

Я поднялся на ноги и принялся ещё раз исследовать тупик. Если оттуда так продувает, то, должно быть, это и не тупик вовсе?

Ладно, Кукушка, поиграем по твоим правилам.

Я немного напряг мышцы, позволяя энергии хлынуть в руку. Почувствовал, как потеплело в районе плеча, как начало покалывать пальцы. Провел ладонью над стеной, выпуская магию. Камень словно этого и ждал, засветился причудливым рисунком, выявляя скрытую руну.

– Хм, даже разбивать не придется.

– Как ты это сделал?

– Потом расскажу.

Я выкрикнул веду и стенка развалилась, подняв облако пыли.

– Тайный проход, значит. Мы что-то нашли, – довольно потерла ладони Алиса. – Остальных звать не будем?

– Нет, пойдем сначала посмотрим.

Мы осторожно переступили через завалы и оказались в просторном зале, что был заставлен книжными полками до потолка. К верхним томам вели деревянные лестницы на колесиках, будто в старом фильме. Внизу располагалась зона для чтения: столики и лавочки, так же заваленные макулатурой. Над ними, помимо настенных ламп, повесили большую медную люстру, чтобы света точно хватило.

Особенно не скрываясь, я щелкнул пальцами, заставляя загореться всем источникам света в комнате. Вынырнув из полумрака, библиотека предстала перед нами во всем своем великолепии.

– Хм, и что теперь? Искать подсказку в книгах? – раздумывала девушка вслух. – Сможешь что-нибудь придумать?

– Наверняка где-то здесь спрятано поисковое заклинание...

– Да мы замучаемся его искать!

– Что-то не так, – вдруг вырвалось у меня. – Здесь...что-то неправильно.

– Ты о чем? – спросила Алиса, но я её уже не слышал.

Это был маячок, оставленный только для меня. Я вошел в помещение максимально сосредоточенный, открытый к любому магическому дисбалансу и тут же наткнулся на него. На артефакт, который оставили мне. Я ощутил знакомое приятное и одновременно страшное чувство: ветерок проскользил по моим волосам, и что-то шепнул на ухо.

Алиса в это время пыталась переступить гору книг на пути, споткнулась и налетела на книжный шкаф, с трудом удержавшись на ногах. Сверху на пол посыпались книги, и одна из них с хлопком шлепнулась на стол и открылась.

– Мен… Олег, смотри, – запнулась аудиторе. – Тут письмо.

Она вытащила из книги конверт и развернула, поднесла к глазам, быстро перебегая со строчки на строчку. Затем резко остановилась и испуганно посмотрела на меня.

– Это...тебе.

Такого страха я в ней ещё не видел. То, что там было написано испугало моего ученика до чертиков.

Я выхватил листок и принялся читать, чувствуя, как с первых строк по спине пробежала дрожь.

“Алиса!

Я знаю, что это ты нашла письмо.

Сейчас же передай его Ментору, это срочно!

Девочка, это очень важно, не заставляй меня тратить ещё строчку, – отдай учителю письмо!

Левит,

Я твой друг. Я знаю, где и когда ты прочтешь это письмо, читай внимательно, то что я напишу. У меня мало времени, поэтому ниже то, что тебе нужно знать.

Первое: Вы в большой опасности.

Этот замок на самом деле склеп для тех, кто не прошел собеседование Мирабеллы. Из него нельзя выйти по правилам, все подсказки только будут водить вас по кругу. Вам нужно срочно уходить. Мирабелла уже спустила на вас своего пса.

Не бойтесь себя раскрыть. Она осведомлена о том, кто вы, поэтому и отправила вас сюда.

Второе:

В Магистрате есть предатель, который и передал информацию о вас Кукушке. Она не знает подробностей, но знает, что два агента Секретариата прибудут на её экзамен этим вечером. Поэтому все прибывшие были обречены лишь переступив порог.

Третье:

Дюмар реализовал заклинание пророчества и смог зафиксировать его в конструкт. В конверте, из которого Алиса достала письмо, есть вкладыш. Это мой подарок тебе. Используй один на себе, не отдавай магистрам, это важно!

И последнее: Сбежать можно через фонтан, это единственный проход туда и обратно. Как только возвратитесь, вам нужно добраться до подвала особняка, оттуда ведет телепорт, который поможет вам вернуться домой.

Не пытайся противостоять Мирабелле: это её территория и её правила. Ни в коем случае не встречайся с ней!

Твой друг.”

Я молча протянул Алисе листок, а сам сел на лавочке и вновь закурил. Руки немного подрагивали от напряжения. Ха, а я думал, что остатки человеческой слабости из меня окончательно вытрясли в Секретариате. Как бы не так, всегда может случится что-то, что выбьет у тебя почву из-под ног.

Я открыл конверт и достал оттуда маленький бумажный вкладыш, развернул его и вытряхнул на ладонь два стеклянных шарика, размером с пуговицу. Один я засунул в карман пиджака, второй передал ученику.

– Спрячь получше. Если с одним из нас что-то случится, второй обязан доставить конструкт в Магистрат.

Она спрятала стекляшку и вырвала у меня письмо.

– И как им пользоваться? – спросила она, как только дочитала. Она выглядела испуганно, растрёпано и напряженно одновременно. Было видно, что адреналин требовал от нее действия, стоять на месте она не могла и принялась ходить по комнате.

– Как эфирной пробкой, – ответил я, – открываешь и вдыхаешь пары. Сейчас нужно придумать, что делать дальше.

– Так нас раскрыли? Ты веришь этому... “другу”?

– Если он знает кто мы, то нас точно рассекретили.

– А что за пса на нас спустили? Это ещё что такое?

– Да не знаю, что он имел в виду! Может быть, просто переводчик сбоит!

Алиса открыла рот, собираясь что-то добавить, но её прервал женский крик, что пронесся по коридорам замка и эхом ворвался в библиотеку.

Без лишних слов мы бросились к выходу и побежали по пролету. Уже на балконе хриплый крик раздался повторно, но ближе. Он становился громче, будто сирена, а потом резко оборвался, словно его обрезали невидимыми ножницами.

– Оттуда! Где-то за стеной! – Крикнула аудиторе, показывая на проход, что вел в пролет, который должна была исследовать Лиза.

Дверь была приоткрыта, я первым ворвался в коридор, держа лампу перед собой.

– Держись сзади! – приказал я.

Быстрым шагом я пошел по проходу, заглядывая в каждую дверь: рабочий кабинет, обеденная зона, опять спальня, стоп! Я залетел в комнату, зажигая магией люстру под потолком. Лиза лежала на кровати, беспомощно раскинув руки, потрепанные серые простыни пропитались её кровью и превратились в бурую массу. Белые волосы раскинулись в разные стороны будто лучи солнца на красном закате.

Лиза была мертва.

Я осторожно приблизился, рассматривая тело. Горло было разорвано, рот раскрыт в немом крике, остекленелые глаза уставились в потолок.

– Божечки… – прошептала Алиса. – Она…

– Да. Её больше нет, – кивнул я.

– Ты можешь что-нибудь сделать?!

Я спешно перебирал варианты в голове. Эмоции мешали и я привычно отодвинул их на задний план.

У нас не было целительных заклинаний при себе. Да даже если бы и были, уже поздно их накладывать. Профессиональный лекарь, наверное, мог бы насильно запустить сердце на несколько секунд, применить заклинание черной книги, замотать рану искусственной кожей… Наверное... У нас же шансов не было.

– Слишком поздно, – покачал я головой.

В комнату ворвалась Роза. Её лицо раскраснелось, на лбу проступил пот, в глазах не было ничего кроме паники.

– Ребята, я слышала… Ох… – Она увидела тело и медленно сползла по стене. – Лиза… Что случилось? Что случилось?! Она умерла?

– Нет, – ответил я тихо. – Её убили.

Глава 16

Заброшенное крыло.

Мы столпились над бездыханным телом, окружив кровать. На крик прибежали все, а последним прибыл Дэни, который находился от места дальше всех. На него убийство повлияло сильнее, чем на прочих, ведь он был знаком с Лизой еще до прибытия в особняк. Как оказалось, они даже работали в паре несколько раз.

Сейчас парень сидел в углу у окна на табуретке и остолбенело пялился на свои руки, он весь побелел, лицо не передавало никаких эмоций.

– Кто-нибудь может мне сказать, что произошло? – Йен склонился над телом. Он выглядел спокойным, что неудивительно. Работа с Дэвами не раз сталкивала его с убийствами, в этом можно не сомневаться.

Я в очередной раз взглянул на тело и тяжело вздохнул, перед тем как ответить.

– У неё рваная рана на горле и порезы от когтей на ключице, – произнес я. – Боюсь, что это оборотень.

– Оборотень? – с испугом переспросил Йен. – А ты не можешь ошибаться?

– Нет, это точно. Я уже видел подобное, и не раз.

– Но...откуда здесь ликантроп? Что вообще происходит?

Я мельком взглянул на Алису, она смотрела на меня в ответ, плотно сжав губы. Теперь понятно, о каком псе шла речь в письме.

– Почему она? – вдруг спросил Дэни, не вставая со своего места. – Почему оборотень выбрал Лизу?

– Я думаю, потому что она экскубарий. Он избавляется от тех, кто может представлять опасность, – предположил я.

– Тогда следующий, – ты?

– Зверь хитер. Теперь мы знаем о его существовании, и он будет отбирать тех, до кого легче дотянуться. Это инстинкт – охота на слабую дичь. Каждый из нас в опасности, лучше держаться вместе.

– А я говорила! Я просила не разделяться, как чувствовала! – Роза заливалась слезами. С ней будет сложнее всего, девушка совершенно не готова для работы в поле. Для ликантропа она как мятная конфетка.

Неожиданно включился и зашумел радиоприемник. Сначала было слышно только помехи, но потом они резко оборвались и из динамика прозвучал знакомый манерный голос.

– Шесть негритят пошли по замку погулять, одного сожрал вервольф и их осталось пять… Как интересно, что же будет дальше?! – Наигранно спросил приемник голосом Мирабеллы. – Птенчики, ваше испытание немного усложнилось, но вы это и так успели заметить… Зато как это пленительно, как захватывающе, как художественно! Вы заперты в мрачном замке, пока по его коридорам рыщет настоящий оборотень... Святая Дэя, у меня дух захватывает от напряжения! Прямо как в моих любимых книгах. Он шныряет где-то в этих мрачных сводах, ищет себе новую жертву, а мои любимые, мои храбрые герои прячутся от него и готовятся к обороне! – Она помолчала несколько секунд перед тем, как закончить речь твердым голосом и отключиться. – Птенчики, ваше испытание: выжить. Удачи.

Я снял приемник с плеча и в сердцах забросил его в угол комнаты.

– Проклятье, к такому я не готовился! – воскликнул Йен, вороша пальцами растрепанные волосы. – Какого черта?!

– Что мы можем ему противопоставить? – осведомилась Алиса.

– Не понял вопроса, – покачал я головой. – Что ты хочешь узнать?

– Как его убить, – просто заявила аудиторе.

Я обошел комнату и приблизился к окну, заглядывая в мрачную даль. Меня мучила жажда и хотелось согреться. Горячий кофе сейчас был бы как раз.

– Никак, – ответил я. – Мы не сможем. Каким бы оборотнем он не был, это магическое существо, – факелы и вилы тут не помогут. А без книги, оружия, амулетов… Шансов у нас практически нет.

– Но ты же экс! Вас же учили с ними сражаться! – возопил Дэни.

– И что мне с ним делать?! Кулаками его бить? Голову оторвать? Да у него шейные мышцы крепче канатов, их топором не перерубить! Когти острые как бритва, челюсть металлические прутья перекусывает! О чем мы говорим… – Я нервно достал сигарету из пачки. – Попали мы братцы. Друида среди нас нет, только они могут с этими тварями справляться.

– Тогда почему он не нападает на нас? Мы же все равно ничего ему противопоставить не можем. – Спросил Йен.

– Я же говорю, – инстинкт. Он будет играть с нами, охотиться ради забавы. И ещё... Вампиру наплевать какую кровь пить, – свежую или донорскую, они выбирают по запаху жертвы. Если запах нравится, значит вкусно. А оборотню нужен страх. Самый лакомый кусочек из нас, это последний выживший. Чем жертва напуганней, тем соблазнительней. Но и не будем забывать тот факт, что мы все-таки можем врага травмировать и даже отогнать. Ликантропы очень не любят огонь, – ожоги долго заживают. Этот субъект, – опытная тварь, поэтому и осторожничает.

– Тогда нам нужно вниз, к камину! Подготовимся к нападению и будем думать, что делать дальше, – предложил демонолог.

– Резонно, – кивнул я. – Так и поступим. Ты иди первым, в лоб вервольф не ударит, Дэни и Роза в центре, а мы с сестрой прикрываем тылы.

Шеренгой мы двинулись по коридору к выходу.

– Ты и правда не сможешь его одолеть? – Шепотом спросила Алиса.

– Будь у меня книга, даже зеленый том, я бы сукина сына в два счета поджарил. А так… Смотря какой он оборотень, их множество видов существует. Остановить, может быть, и смогу, если маленький.

– Почему мы не ищем фонтан? Нужно валить отсюда, в письме так и было написано!

– Разделяться сейчас не самая хорошая идея. Тем более что…

– Что?

– Есть одна идея...

***

Мы расположились у горящего камина и начали готовиться к противостоянию с монстром. Из ножек кресел и ткани занавесок мы соорудили самодельные факелы, пропитав тряпье маслом из фонарей. Собрали по залу топорики, что держали в металлических ладонях рыцари. Очертили вокруг нашего лагеря масляную дорожку и лишь после этого смогли немного отдохнуть.

Я понимал, что все это бесполезно, ликантропа наша возня не остановит. Однако общая работа, несомненно, помогала привести мысли в порядок. Мы сидели кругом вокруг камина, на останках мебели, и просто смотрели в огонь. Я занял уголок поближе к камину, спиной к остальным, поджал ноги под себя и ворочал угли кочергой. Мне нужно было подумать.

– И что, будем сидеть тут и ждать? – Йен первый нарушил молчание. – Костер скоро погаснет, воды и еды нет. Сколько мы так просидим?

– Скоро нас свалит с ног усталость, – поддержал его Дэни. – И монстр перегрызет нас всех во сне.

– Спокойно, мы просто подготовились, на всякий случай. Сейчас мы в безопасности, можем обсудить план действий, – ответил я не оборачиваясь. – Чтобы вернуться в особняк, нужно искать фонтан. Вам не попадался?

– Откуда такая информация? – подозрительно щурился демонолог.

– Мы нашли библиотеку. Подсказка была в одной из книг, – сказала Алиса. – Так и было написано: фонтан единственный выход из замка.

– Я не видел… Кроме того пересохшего на втором этаже... Странно, фонтан должен быть внизу, в общем зале, а не в верхних этажах, – сказал форестьер.

– Ну, внизу его точно нет, – прокомментировала Роза. – Мы осмотрели весь первый и второй этажи. Остался третий.

– А с чего вы взяли, что это не очередная ловушка? – процедил Дэни. – Что если эта загадка приведет нас прямо к ликантропу? Вы только представьте, как нам сейчас подниматься туда, в кромешную тьму, в лабиринт коридоров… Какой там к черту фонтан? Я туда не пойду, я не самоубийца.

– Это лучше, чем сидеть здесь, – сказала ему Алиса.

– Нет, нет… – Дэни нервно почесал шею, потом бегло осмотрел всех присутствующих, будто видел их первый раз. – Можно убежать. Мы точно в Нитруме, я вам говорю. Даже если мы где-то в лесах Канады или в тайге, шансов выбраться больше, чем здесь! Я ведь волшебник, как-нибудь до цивилизации доберусь точно…

– В лесу мы будем легкой добычей. Нюх у ликантропа очень хороший, – рассудил я. – Это плохая идея.

– А я рискну! – Он вскочил на ноги. – Если хотите замерзнуть здесь, оставайтесь! Мне же лучше, пока он будет охотиться на вас, я успею уйти достаточно далеко!

– Успокойся, Дэни, – взмолилась Роза, – нужно держаться вместе…

– Вот и держитесь, а я пошёл! – Форестьер перепрыгнул через заваленное кресло и быстрым шагом отправился к воротам замка, что вели наружу.

– А он может быть прав… – задумчиво произнес Йен. – Побег не самый плохой выбор.

– Вы никуда не пойдете, – предупреждающе объявил я.

В эту секунду мир снаружи вспыхнул, а следом по залу пробежал раскат грома, будто предупреждение. Дэни остановился, ничего не понимая. Следующим знаком был стук в окно. Будто град забарабанил в цветные стекла, все вокруг потонуло в дребезжащем гуле. Эпилогом этого представления стал разрывающий звон стекла.

Черный ворон пробил окно и камнем рухнул вниз, упав к нашим ногам. Алиса тут же поднялась и приблизилась к дергающейся в конвульсиях птице.

– Мертвый ворон, – прокомментировала она. – Как банально, мадам Кукушка. Я это в десятках фильмов видела.

– Зато эффектно, – сказал я.

Я тоже покинул насиженное место и пошел по лестнице к разбитому окну, благо птица влетела в его нижнюю часть, выбив при этом приличный осколок. Через получившийся просвет я выглянул на улицу, оценивая обстановку. А там было черным-черно от воронья. Сбившись в плотную кучу, крылатые кружили вокруг стен замка, заполняя собой весь обзор, будто черный живой смерч. Аудиторе была права: точно как в фильме ужасов.

– Похоже, что ваш план накрылся, – крикнул я, морщась от нестерпимого шелеста крыльев. – Если, конечно, нет желания попасть под вороний дождь.

– Я все равно выйду! – завопил Дэни, похоже, у него началась истерика. – Я не могу здесь больше оставаться!

Вот только этого мне не хватало, честное слово! У меня и так ученик есть, ещё и с этими нянчиться?

Я твердым шагом подошел к форестьеру, приблизился вплотную и заглянул в глаза.

– Я сказал, что ты останешься здесь, – отчеканил я. – Успокойся и сядь.

Но Дэни не слушал. Его рассудок был замутнен страхом и контролировать свой невроз он не мог. Поэтому он сделал необдуманный поступок, – попытался меня отпихнуть.

Я отбил его руки, схватил за грудки и грубо бросил на пол. Потом поднял за шиворот и потащил к остальным под неодобрительные крики Йена и Розы.

– Сядь, я сказал! – Я пихнул парня в спину и дождался пока он займет кресло. – Мне нужно, чтобы вы все находились в моем поле зрения. Никто никуда не уйдет!

– Ты чего? – удивленно спросила Алиса. – Нельзя же так!

– Ладно, я объясню, – выдохнул я. – Кукушка начала свою речь цитатой Агаты Кристи...

– Да, 10 негритят, ну и что?! – воскликнул Дэни.

– Я полагаю, что это намек, ещё одна загадка в её репертуаре.

– Ты думаешь, что… оборотень среди нас? – догадалась аудиторе.

– И если это так, то я не могу отпустить ни одного из вас идти в самоволку. Пока я вижу каждого, мы в безопасности. Как только ликантроп начнет обращаться, я успею сломать ему шею до того, как он обрастет шерстью. В романе все было просто, – действующие лица умирали один за одним, потому что им не хватило ума держаться вместе в одной комнате. Мы этой ошибки не допустим.

– Это абсурд! – выступил Йен. – Полнейший бред! Если перевертыш среди нас, то получается, что Мирабелла спланировала нашу казнь с самого начала! Я не могу в это поверить.

– Он прав, это нелогично. А если ты ошибаешься, и монстр где-то там? – шмыгая носом, рассуждала Роза. – Хозяйка бы не поступила так с нами. Это ещё один тест, вот и все! Должен быть выход, ведь в этом и смысл экзамена.

– Экзамен провален. Это место – чистилище для тех, кого Кукушка решила пустить в расход. Вы ведь не думали, что провалив экзамен, она вас отпустит? Выход только один, и я его уже назвал. Нужно искать фонтан, – ответил я. – Иные подсказки – фикция. Они нужны для того, чтобы сильнее запутать нас.

– И откуда ты это знаешь? – недоверчиво спросил Дэни. – Откуда такая информация?!

– Мы из Магистрата, посланы, чтобы внедриться в Капитул, – призналась Алиса. – Нас предупредили, что Кукушка узнала о том, что два лектора не те, за кого себя выдают.

– Она не стала рисковать и решила избавиться от всей группы, – добавил я. – Это не тест, а истребление.

Ответных комментариев не последовало. Волшебники были шокированы нашим признанием, и к ним пришло понимание, что ситуация даже хуже, чем они представляли.

– Собирайте факелы, выдвигаемся, – хмуро заявил я и прошел через лагерь к камину, чтобы напоследок отогреть ноги.

Переступая через заваленное кресло, я услышал шуршание за спиной и чей-то тяжелый шаг. Следом послышался предупреждающий крик Алисы:

– Ментор!

Я вовремя уклонился вправо и пригнулся, опираясь только на инстинкты. Над головой просвистело лезвие топора. Закричала Роза, Дэни упал со стула от неожиданности и ползком направился к лестнице на второй этаж. Я извернулся и отпрыгнул, оказавшись лицом к нападающему. Йен стоял на изготовку, сжимая оружие двумя руками, физиономию перекосила злоба, он оскалил зубы, будто дикий зверь.

– Что ты делаешь?! – крикнул я, держа ладони перед собой.

– Я убью агента Магистрата... – просипел он, – и сдам этот чертов экзамен!

В груди недовольно заворочался гнев. Этот гнус решил, что, избавившись от меня и Алисы, он купит себе выходной билет. После удара мне в спину он планировал зарубить и девчонку…

– Если ты не бросишь топор… Я тебя изувечу… – с трудом сдерживаясь, предупредил я.

Он завопил и бросился вперед, занося оружие. Моя злоба превратилась в ярость, дикую, необузданную ненависть, которую я больше не мог контролировать. Как я устал сдерживаться, играть по чужим правилам, носиться по этим коридорам и потакать дегенератам вроде него… Мне очень, очень захотелось причинить ему боль.

Я легко перехватил его запястье, резко вывернул, чтобы он бросил топор, и второй рукой ударил ему под ребра. Послышался хруст, демонолог шумно выдохнул остатки воздуха и выпучил глаза от боли, словно рыба.

Я уже не слышал криков, не видел, как испуганный до смерти Дэни спешно карабкается на четвереньках по ступеням, как Роза в панике бежит за ним, как Алиса пытается её остановить и разрывается между решением задержать её или угомонить меня. Я фиксировал эти моменты в мозгу, но не фокусировался на них. Мне было наплевать.

Я был занят.

Оборотень – это он, Йен. Точно он, иначе быть не может. Не стал воплощаться, чтобы не выдать себя, ведь иначе я тут же убил бы его. Поэтому он решил прикончить меня ударом в спину. Я представлял для него главную угрозу, и он не стал медлить.

Я завалил перевертыша на землю и молотил лицо кулаками. Делал это вполсилы, чтобы он не отключился раньше времени и ощутил всю боль, которую я хотел ему причинить. В этот момент я плохо понимал что делаю, но избиения мне показалось мало. Я схватил демонолога за воротник и потащил также, как не так давно волок форестьера.

Подонок… – думал я в эту секунду. – Хотел отрубить мне голову, мразь. Прирезать моего ученика… Тварь, у которой даже подобия чести нет. Продажная сволочь, что даже свой род променяла, заискивая перед демонами за миску артефактов. Именно из-за существования таких как он, дэвы проникают в нашу реальность, охотятся на нас, убивают нас… Именно так и погибла Лина, из-за таких, как он!

– Нравится Инферно? – прорычал я ему на ухо. – Получай!

Я бросил его лицом в камин, а когда он с диким воплем попытался выбраться, придавил ногой его голову к горящей поленице. Его крики переросли в вой, запахло горелой плотью. Если я и мог добить ликантропа, то только при помощи огня.

Алиса с разбегу врезалась в меня, отталкивая от стонущего мага, схватила его за плечи и вытащила из огня.

– Что ты творишь?! Что с тобой?! – закричала она так страшно, что я вздрогнул от неожиданности.

– Он – ликантроп! – выдавил я.

– Нет, он – человек! Посмотри на него!

Я взглянул на обгорелое и изувеченное лицо Йена. Не в силах терпеть мучительную боль, он отключился, но ещё дышал. Неожиданно вся картина предстала предо мной совсем в ином свете. Я увидел себя со стороны: бешеного, свирепого психопата, который с наслаждением пытал человека.

– Я… не знаю, что произошло, – признался я, недоуменно рассматривая собственные сбитые кулаки. – Не понимаю, как это вышло…

– Я говорила тебе, что этот замок влияет на нас! Что нужно быть осторожнее... – Уже спокойнее сказала Алиса. – Теперь посмотри, что ты наделал.

Я присел над Йеном и сфокусировал всю свою магическую энергию на нём. Из ладоней на лицо полился мягкий свет. Я смог исцелить глубокие раны и ожоги, – как прежде больше не будет, но и уродом я его оставить не мог.

– Где остальные? – огляделся я.

– Сбежали от тебя в страхе! Ты бы себя видел, я сама чуть деру не дала. – укорила она меня. – Я пыталась их остановить, но ты бы убил демонолога, если бы я не вмешалась.

Йен будто услышал, что разговор о нем, медленно приоткрыл глаза и с испугом уставился на нас.

– Не бойся, больше не трону, – сказал я. – Сесть сможешь?

Он, кряхтя, сел и принялся ощупывать пальцами скулу и обожженные брови.

– Я исцелил глубокие раны. Мелкие сами заживут.

– Как ты это сделал, ты же не лекарь? – с удивлением спросил он, иногда морщась от боли.

– Ты всегда задаёшь ненужные вопросы, Йен, – сказала Алиса.

– Извините… – демонолог выглядел как побитый пес, красные глаза слезились, разбитый нос распух и раскраснелся. – Я не знаю, что на меня нашло. Я испугался. Простите пожалуйста…

– Ещё раз подобное выкинешь, я его останавливать не буду, – заявила аудиторе твердым голосом.

– Я понял, понял…

Я сел на край кресла и выругался. Ученица вопросительно посмотрела на меня.

– Похоже, мы ненамного умнее десяти негритят, – сказал я с горечью.

Откуда-то с верхних этажей раздалось звериное рычание, что громогласно разнеслось по залу. Следом послышался чей-то истошный крик.

Глава 17

Заброшенное крыло.

Йен, пошатываясь, плелся за нами, сжимая в одной руке топор, а в другой факел. Очень не хотел оставаться в одиночестве.

– Я больше не нападу… – клялся он. – Уж лучше ты, чем ликантроп.

Поэтому пришлось взять его с собой, не бросать же мерзавца.

Мы шли на крик, в надежде, что кто-нибудь уцелел. Нам все равно нужно было прорваться на третий этаж, поэтому разницы особо и не было: делать это сейчас или когда поганый монстр снова затаится.

Я шел первым, обмотав ладонь шпаргалкой, и освещая лампой путь, Алиса держалась справа от меня, подготовив огненную сферу. Мрак медленно расступался перед нами, открывая вид на влажные каменные стены, поросшие мхом. Было тихо, как в могиле.

– Крик шел отсюда… – прошептала аудиторе. – Мне кажется, со второго этажа.

Я двинулся вперед по балкону и через пару шагов застыл, протянув лампу вперед, чтобы мои сопровождающие могли увидеть то же, что и я. На перилах балюстрады были свежие отпечатки крови, кто-то хватался за них мокрой ладонью, чтобы удержаться на ногах.

Каждый следующий шаг давался с трудом, казалось мы издаем столько шума только своим дыханием, что будь оборотень прямо у нас за спиной, все равно не услышали бы.

Представляю как жутко сейчас Алисе, да мне самому было не по себе, а я с этими тварями хотя бы сталкивался в прошлом. До сих пор шрамы перед дождем чешутся...

Пройдя ещё несколько метров, я заметил что-то темное на полу у стены. Кто-то лежал, свернувшись клубком. Мы приблизились, соблюдая осторожность, вытянув перед собой все источники света.

– Это Роза! – воскликнула Алиса и подалась вперед.

Она подбежала к девушке и перевернула на спину, мы с Йеном встали рядом.

Волшебница была жива, но потеряла много крови. Её плечо было разодрано, на лбу красовалась свежая ссадина. Она приоткрыла глаза и устало посмотрела на всех.

– Что произошло? – спросил я. – Где Дэни?

– Там… – Она показала пальцем дальше по направлению балкона. – Оборотень погнался за ним туда. – Она потянулась ко мне и слабо добавила, – Ты ошибся, Олег, зверь не один из нас.

– Йен, побудь с ней. Вот, держи защитное заклинание. – Я оторвал одну из шпаргалок и отдал демонологу. – Если что, кричите, мы сразу примчимся. Щит продержится до нашего прибытия, он крепкий.

– Хорошо.

– Идем, проверим, жив ли он, – обратился я к ученице.

Мы успели отойти совсем немного, метров десять, не больше, когда сзади раздался хриплый крик боли. Кричал Йен, его голос сложно было перепутать. На секунду мы замерли в проходе, не понимая что происходит. Ведь никого рядом не было!

Лишь Алиса дернулась, чтобы побежать обратно, как я схватил её за локоть и остановил.

– Ты что? – удивилась она.

– Стой…

Мы замерли на месте, прислушавшись. Крик затих и послышались неторопливые шаги, что неумолимо приближались. Из тени вынырнула одинокая фигура. Закрывая лицо рукой от яркого света, Роза сделала ещё шаг навстречу и остановилась.

– Я не понимаю вас… – сказала она задумчиво. – Вы сначала подрались, потом объединились. Люди, маги, колдуны…

На мгновение перехватило дух, в груди бешено заколотилось сердце.

– Алиса, назад… – произнес я медленно.

Роза опустила руку, с прищуром осматривая нас. Её губы и подбородок были обагрены кровью. Она убила Йена даже не воплощаясь, просто перегрызла бедолаге глотку.

Нет, этого я предположить никак не мог. Эта девочка – перевертыш? Такой поворот просто не укладывался в голове. Даже когда все доказательства были на лицо, я не мог принять правду.

– Такие разные, такие уникальные… – продолжала она, не отрывая от нас взгляда. – Ссоритесь, миритесь, прячетесь. Но на самом деле, внутри вы все одинаковые. Красные... мокрые… теплые…

С этими словами она начала приближаться и одновременно сбрасывать шкуру.

Это было отвратительно.

Будто из спины девушки выросла огромная опухоль, что вырвалась из хребта мерзким наростом из мышц и хрящей. Оборотень выбирался из тела Розы, разрывал его на части, чтобы освободиться. Он сбрасывал кожу, словно змея, только вот ненужной кожей было человеческая оболочка.

Разные виды ликантропов и обращаются по-всякому, кто-то классически мутирует, как показывают в фильмах, кому-то везет меньше и он обращается сутками, переживая невероятные боли. Но то, что происходило с Розой… оказалось для меня полной неожиданностью.

Тварь вырвалась из неё будто бабочка из кокона. Монстр схватил пустое, безвольное тело, которое превратилось в порванное пугало, и отбросил в сторону, представ пред нами во всем своем страшном обличии.

Я почувствовал смятение Алисы, спутанность её мыслей. Она хотела мне что-то донести, но получалось только передать чувство отвращения, растерянности и страха.

На покатом лбу твари блестело четыре круглых глаза, огромная пасть беспрестанно щелкала и с неё на пол текло что-то густое и белое. Горбатое нечто вздымалось над нами, тяжело дыша, мокрое, покрытое редкой жесткой шерстью, с серой, омертвевшей, кожей.

Мне хватило одного лишь взгляда, чтобы определить тип ликантропа и понять, что делать дальше. Шпаргалка послушно прокрутилась вокруг пальцев, словно ремешок, и подсказала нужную руну. Не задумываясь, я прокричал заклинание, лишь надеясь, что успею прежде, чем он прыгнет вперед.

Синяя магическая сетка набросилась на зверя, обжигая его каждым своим прикосновением и заставляя барахтаться в паутине нитей. Следом прилетел огненный шар, который с испуга забросила аудиторе. Толку от этого было никакого, фаербол разбился об уродливую морду столпом искр.

– Что теперь?! – выкрикнула девчонка дрожащим голосом.

– Бежим! Быстрее! – заорал я и потащил её за собой.

Стремглав мы пробежали по балкону до развилки, подгоняемые диким рыком и воем за спиной. Дороги было три, и ни один вариант мне не нравился. Первый вел нас в коридоры второго этажа, откуда выхода не было. Там нас ждал тупик, а значит и незамедлительная смерть, поэтому я сразу отмел этот вариант. Можно было воспользоваться лестницей наверх, на третий этаж, но я абсолютно не знал что нас там ждет. Где чертов фонтан мы тоже не знали, а искать его времени не было, скрыться там от ликантропа невозможно, он легко услышит и унюхает нас где бы мы не притаились. Оставался лишь путь вниз, к камину в общем зале.

Ненавижу решения, которые нужно принимать за десятую долю секунды. Никогда не получается сделать правильный выбор.

Я потащил девчонку вниз, сам не понимая, что мы будем делать дальше. Сеть сдерживала чудовище, но это ненадолго. Она вырвется, это точно, и лучше нам быть подальше в этот момент.

Через бурю эмоций ко мне пробивались обрывочные мысли Алисы, которые она не могла контролировать.

“Они мертвы… Мертвы… Все они... Мертвы…”

Плохо. Очень плохо. Девочка на грани нервного срыва, она в панике. Мои недавние действия, гибель компаньонов, шокирующее преображение Розы и смертельная опасность не давали ей справиться с собой. Сейчас мне, как никогда, нужен был напарник, с трезвым умом и твердым голосом.

“Меньшикова! А ну, пришла в себя! Быстро! Ты мне нужна!” – гаркнул я телепатически и незаметно для неё коснулся её разгоряченного разума, чтобы успокоить.

Трюк немного помог. Она сосредоточилась, и панических настроений я больше не слышал. Они вернутся, но позже, меланхолией и безразличием, с которыми мы справимся вместе. Главное, что не сейчас.

Чуть ли не кубарем мы сбежали по ступеням в общий зал, земля под ногами горела. Сверху рычало волчье отродье, она успела освободиться от пут и неслась к своей жертве.

Я растерялся, затравленно озираясь. Камин, наш временный лагерь, лестница наверх, дорога к выходу на улицу… Куда теперь? Куда?

Мы заперты, зажаты меж двух огней. С одной стороны – воющее рычащее нечто, с другой – магический заслон из вороньей массы. С оборотнем у нас шансов нет, выбор показался мне очевидным и мы сломя голову побежали к огромным воротам.

– “Ты спятил? Куда ты меня тащишь?”

– “А ты видишь другие варианты?”

– “Ты же сам сказал, что туда нельзя!”

– “Назад тоже нельзя! Беги и не оглядывайся!”

Уже подбегая к вратам, я потратил ещё одну шпору, бросил на бегу оторванный кусочек бумаги и прошептал заклятье. Листок зашипел и въелся в землю. Огненная ловушка, – она замедлит ликантропа и неприятно удивит.

Как ни странно, но воротина поддалась под напором: я налег на неё плечом, а девчонка уперлась спиной, и мы медленно отворили проем достаточный, чтобы мы могли протиснуться. Мы выбрались из замка в покинутый и одичалый дворик, поросший сорняками, что выбивались из-под гранитных плит и опутывали ржавую изгородь.

На улице погода испортилась: небо больше не было видно, накрапывал дождь и поднялся ветер, кружа по дворику рыжими листьями. Вороньё не заставило нас ждать, – длинный клин пронесся над кровлей и угрожающе развернулся в нашу сторону. Вокруг стаи дымился синевой магический туман, из чего становилось понятно, что их атака будет усилена колдовством.

– Сейчас ударят! – срывала голос Алиса, стараясь перекричать гул ветра и карканье птиц.

Я оторвал очередную шпаргалку, осталось четыре. На этот раз выпал грозовой шторм, трехрунный заговор довольно высокого уровня. Вполне подходящий вариант, особенно учитывая ситуацию. Оборотня он не остановит, а воронье стадо как раз.

Я развел ладони в стороны и начал выкрикивать веды, одновременно поднимая руки, чтобы их скрестить. Мне нужно было сконцентрироваться, почувствовать окружающую среду, чтобы её изменить. Молния – зачерпнуть ладонями само пространство, перестроить материю своей волей, заставить природу исказиться по желанию. Воздух наэлектризовался, запахло озоном, послышался тихий треск, предвестник грозы. Ветер – он стал пронзительно-холодным, его порывы были резкими, словно острие бритвы, я сфокусировал его в одной точке и наполнил электричеством.

Черная волна из перьев устремилась в нашу сторону рассекая небеса, она будто набирала силу с протяжным гулом падая вниз.

– Быстрее, Ментор! Давай заканчивай!

За вратами послышался ревущий скулеж, мандрагай попала в ловушку. На этой вечеринке только не хватало её опаленной шкуры. Времени не оставалось...

Остался последний штрих: смерч. Пальцами я закрутил получившийся клубок, заставляя его расти и подминать под себя все окружающее. Получился клубящийся чернотой волчок, воронку которого я вздернул и направил в стаю.

Две безудержные силы направились друг к другу, предвещая катастрофу. Черный рой врезался в купол смерча и раздался оглушительный взрыв. Ударная волна прокатилась по стенам замка, выбивая витражные стекла окон, и ударила во дворик, пробив в брусчатке глубокую рытвину. Нас отбросило назад к вратам, сбило с ног и свалило на спину.

В звенящей тишине с неба начали падать мертвые птицы, покрывая телами землю.

– Ментор, ты меня каждый раз удивляешь… – Алиса с трудом поднялась, кривясь от боли, и помогла встать мне. – У тебя реальные проблемы с разрушением, мания какая-то.

– В каком это смысле?

– Да ты все взрываешь! Постоянно! Не поверю, что такому в Институте учат.

– Не учат… Само получается, – буркнул я и потащил её дальше, в обход возникшей ямы.

Нужно бежать. Эта мысль как заклание проскальзывала между строк, будто сообщение в книгах “Почитай Града”. Я не мог от неё избавиться, и не мог сосредоточиться ни на чем другом. Ученица продолжала спрашивать куда мы идем, а я не знал что ответить. Куда сбежишь от лезвия гильотины, когда оно уже опускается на шею? Остается только барахтаться на плахе как рыба, да и не сводить глаза с приближающегося лезвия. Я пытался придумать путь побега, но помимо пряток в лесу ничего на ум и не приходило. Здесь мы хотя бы имели пространство для маневра, и не были стеснены узкими коридорами и тупиками.

Нас поливал град из ворон, что тяжело продолжали валиться на голову, будто осадки из преисподней. Некоторые были живы и слабо каркали при ударе о землю. Закрывая голову руками, мы неслись вперед, перепрыгивая через темнеющие под ногами тела.

С жутким треском прорвались ворота, оборотень вылетел под дождь с диким ревом. Я обернулся на бегу и с удовольствием отметил свежие ожоги на его лапах и груди. Не будет тебе легкой добычи, придется попотеть, чтобы нас взять.

– “Сюда!” – Алиса вырвалась и побежала к изгороди.

Что она творит? Сейчас не время для самодеятельности! Я бросился за ней, осыпая проклятиями.

– “Что ты творишь?”

– “Ментор, смотри – часовня!”

– “И что?”

– “Я чувствую трансгрессию, что идет оттуда!”

Она была права. Отвлекшись на ворон, я и не заметил шпиля небольшого строения за забором. А за энергетическими полями и вовсе не следил. Сейчас же, если напрячься, то я мог ощутить морозное онемение на языке и увидеть след, что бежал к часовне. Молодец, девчонка, тонко чует энергию своей квалификации.

Вслед за девушкой я перепрыгнул через каменную оградку, и мы побежали к зданию мимо поросших и треснувших могильных плит, хотя по виду ничего хорошего нас внутри ждать не могло. Шпиль часовни отчасти лишился черепицы, окна зияли черными проемами, перекошенные двери каким-то чудом до сих пор охраняли вход, но разлетелись от одного моего удара.

Внутри было темно и пусто, пара заплесневелых лавочек и развалины стены, что упала на помост для молитв. Алиса тут же кинулась к малозаметной лестнице у входа, что вела в подвал.

– Проход там! – уверенно крикнула она.

– Подожди! Возьми фонарь!

Она коротко кивнула, перехватила лампу и помчалась вниз по ступеням.

Мне ничего не оставалось, кроме как следовать за её нюхом. Мы пробежали через заросший паутиной склеп, преодолели несколько комнат с мемориальными табличками и достигли круглого зала. В центре стояла статуя молодой девушки в овальном бассейне, она воздела руки ввысь и сжимала в ладонях огромный цветок. С лепестка ей на грудь тонкой струей бежала вода, стекала по обнаженной ноге, и водопадом падала в ванну.

– Фонтан, – сказала Алиса. – Вот же он!

И почему мы решили, что он должен находиться в самом замке, а не за его пределами?!

Совсем рядом раздался рык и грохот, – оборотень крушил все на своем пути в слепой ярости. Коротко обернувшись я увидел его очертания. Опустившись на четыре лапы, он летел по коридору прямо на нас.

Я обхватил аудиторе за талию и спиной упал в чернеющую пустотой воду фонтана.

***

Картинная галерея.

Нас выбросило из самой большой картины в комнате. Вылетели вместе с потоком воды, будто подброшенные гейзером и покатились по ковру, оставляя мокрый след. Я тут же сел на колено, вытирая лицо ладонью. Черт, я же видел эту картину ещё первый раз… Даже что-то почувствовал.

– Быстрее, давай поднимайся, – торопил я ученика, – монстр появится в любой момент!

Она с трудом поднялась, тяжело откашливаясь. Видимо, наглоталась тухлой воды. Мы вновь побежали к следующей двери, и вовремя. Ликантроп ловко выпрыгнул из картины вместе с фонтаном брызг и прицепился к стене. Сбивая на пол картины он ринулся к нам. Теперь, в ярком свете электрических ламп, монстр выглядел даже более неприглядно, чем раньше.

Не останавливаясь мы влетели в дверь и побежали через комнаты, не особо ориентируясь где сейчас находимся. Мы промчались через смежное помещение, что объединяло гладильную и постирочную, перепрыгивая через тележки с белыми простынями и полотенцами. Сквозь комнаты прислуги, что, как мне показалось, находились на чердаке и имели маленькие треугольные окошки в деревянных стенах. Переместились на крышу особняка, одновременно встретив нежный рассвет, что озарял зеленое поле, конца которому не было. И лишь оказавшись в переговорной комнате, я решил задержаться, чтобы перевести дух.

– Ты почему встал? – тяжело дыша спросила Алиса. – У нас же страшилище на хвосте…

– Если я правильно понимаю, мы попадаем в комнаты случайным образом… Монстру придется нас хорошенько поискать по всему особняку. Так что у нас есть немного времени отдышаться.

Я закурил и осмотрелся. Помещение было небольшим, но вмещало в себя огромное количество предметов интерьера. Оно буквально было заставлено мебелью и украшениями: круглые диванчики, кожаные кресла для гостей, вазы, урны и цветочные горшки с ветвистыми деревьями, часы с маятником, комод с посудой... На улицу выходило широкое окно, закрытое полосатыми занавесками. Девушка тут же упала в кресло, устало вытянула ноги и принялась выжимать волосы от воды. Я присел на подлокотник и курил, стараясь привести мысли в порядок.

Очередное затишье перед бурей. Вот только плот уже трещал по швам.

Глава 18

Переговорная.

Я разложил на комоде четыре листочка со шпаргалками. Так, посмотрим, что у нас тут осталось... Итак: чары, временная сфера, развеивание и телекинез. Негусто. С таким набором особо не повоюешь.

Нам нужна была передышка, сильнее всего. Иначе монстр загонит нас до смерти.

Я без зазрения совести прошептал веду времени. Маятник на часах замер.

– Что ты делаешь? – подняла голову Алиса.

– Даю нам немного отдохнуть. Минут десять нас никто не потревожит, – объяснил я.

– Ты время заморозил?

– Ага.

– Но ты же говорил, что руна времени работает только на просмотр прошлого.

– Это немного другое. Я создал сферу, как Алистер, когда мы попали в Атлас. Попросту отрезал наш мир от окружающего.

Алиса взяла со столика графин с водой и подозрительно на него посмотрела.

– А если я воду выпью, она внутри меня не застрянет?

– Это не так работает, – хмыкнул я. – Блузка же на тебе не одеревенела. Действие заклинания не влияет на волшебника, твое поле не даст воде застыть.

Она отпила прямо из графина, утерлась рукавом и протянула сосуд мне.

– Как ты думаешь… Дэни, он мог…– осторожно начала она.

– Нет. У него не было шансов.

Я осушил графин и отбросил его в сторону, потом уселся напротив неё. Дышать до сих пор было тяжело. Может быть, это от нервов, а может, зря я курю после такого спринта.

– Мы всех потеряли…– промолвила она. – Всю группу.

– Не думай о них.

– Да, как не думать! Блин, да, – они были предателями, я все понимаю, но не заслужили такой смерти! Не были плохими людьми! Я не понимаю, Левит! Не понимаю за что их убила эта тварь?! Почему Кукушка натравила зверя на всех разом, когда знала, что мы с тобой двойные агенты?!

– Это нам ещё предстоит выяснить. Помнишь, что я говорил тебе? А? На задании эмоции откладываем куда подальше, концентрируемся на выполнении миссии. Сейчас наша цель – выжить, подумай лучше об этом.

Она глубоко вздохнула и потерла ладонями лицо.

– Ладно… – произнесла она, – расскажи мне, – кто за нами гонится? На перевертыша из сказок это чудо-юдо не очень похоже.

– Это мардагайл, – ответил я.

– Я так понимаю, это не тот тип оборотня, который ты сможешь одолеть?

– Нет, даже совсем нет. Это потомственный ликантроп, да ещё и маг. Поганый заговор, если честно. Там и обряд такой, неприятный.

– Давай, не тяни. Я хочу знать чему мы противостоим.

– Это демоническое заклятье, чары накладываются на сырое мясо, которое должен съесть человек. Желательно, конечно, чтобы это был каннибализм. Оно распространяется на поколения и передается по наследству, но только по женской линии. С каждой девочкой в поколении проклятье растет, а образ ликантропа все больше видоизменяется. Монстр становится сильнее, но мутирует в нечто невообразимое. Процесс также сказывается и на человеке, поэтому каждый следующий потомок становится все черствее, теряя остатки эмпатии. Душа подвергается разложению.

– То есть у нас тут целое поколение оборотней, получается?! Почему Магистрат их не истребил?

– Всех не переловишь. Магистрат искал и убивал всех проклятых без разбору до 60-х годов. Потом ввели “правило де Барте”, – казнь анафемных стала запретом, и их принялись лечить.

– Что-то я ни одного исцеленного вампира не видела.

– Их полно на самом деле. Тэд Банди, – его отец был упырем. Мальчика избавили от болезни когда ему было 5, а в 19 лет он стал охотиться на людей, хотя и не понимал причины своих желаний. Он стал человеком, но жажда крови не исчезла.

– А Чикатило? – Глаза Алисы загорелись в предвкушении нового жуткого открытия.

– Жаль это признавать, но этот был самым настоящим человеком, проклятья здесь ни при чем. Как бы страшно это не звучало.

Она немного помолчала, обдумывая сказанное.

– Можно ещё несколько уточнений? Так скажем прояснить детали… Если у этого мардагайла такая жажда плоти, то почему тела не сожраны? Она же наверняка голодна.

– Мардагайлы питаются только падалью. Им нравится свежая кровь, но мясо они есть не могут. Так что…

– Не рассказывай, не хочу этого знать! А одежда тогда откуда на ней? Ведь когда Лиза погибла, Роза вернулась к нам уже одетой.

– Она ведь зачарована. – Я потрепал лацкан пиджака. – Видишь? Ни потертостей, ни порезов, только испачкался немного. Неудивительно, что после обращения в человека костюм был на ней.

– Роза не похожа на маньяка, – произнесла она через время.

Да, не похожа, тут не поспоришь. Иначе я бы не проморгал её. Если подумать, то все складывалось: она отыгрывала наивную девчушку, но фактически была глазами и голосом Мирабеллы. Именно Роза наставляла нас когда вся команда упиралась в тупик, сыпала подсказки, размышляла вслух о том, чего же от нас хочет Кукушка... На момент первого убийства она была ближе всех к Лизе, а после вбежала в комнату мокрая как мышь. Но никто не придал этому никакого значения...

– Я думаю, что она совершенно не понимает основы людского поведения, и талантливо имитирует наш образ действий, – поделился я размышлениями. – Она – лишенный сострадания убийца, двуногое животное в теле невинной девушки. Только вот она ещё и ведьма, а значит её альтер эго напитано магией крови.

– Везет тебе на проклятых волшебниц.

– Чего?

– Да так… Бывшая твоя вспомнилась. Кстати о ней, думаешь, это она написала письмо? А если так, можно ли ей доверять?

– Дважды без понятия. Почерк не похож…

– А то ты помнишь её почерк.

– Я у неё три курса списывал, уж поверь, его я помню. С этим письмом вообще много странностей. Начнем с того, – откуда автор узнал где и как мы найдем его послание… Однозначно у него тоже есть доступ к “формуле Янковского”.

– Получается, что наш доброжелатель применил чары, узнал, где мы будем находиться, и оставил подсказку. И, полагаю, искал он именно тебя.

– Видимо так.

– Исходя из этого, а также его знаний об особняке, можно сделать вывод, что он член Капитула. Тогда остается второй вопрос: кто нас предал?

Я задумчиво барабанил пальцами по спинке стула. Идей было несколько.

– О том, что мы отправляемся в гнездо Кукушки знали несколько волшебников. Только верхушка, – размышлял я. – Алистер, декан и Леонард. Эл в подробности не посвящали, как и Десятку. Юри только разгадал загадку.

– Роман Алексеевич не мог, – твердо заявила она.

– И директор тоже.

– Думаешь, это Леонард?

– Не нужно делать поспешных выводов… Будем разбираться когда вернемся домой.

– Ты придумал план?

– Какой там план, когда дом себя перекраивает! В письме сказано, что нужно добраться до подвала, но как?! В любом случае сначала нужно…

– Избавиться от оборотня, – закончила она.

– Этим и займемся. Необходимо выманить его в определенную комнату.

– Какую?

– Помнишь когда Роза и Йен попали в огненную столовую? Выражение её лица… она испугалась, по-настоящему. Предлагаю загнать тварь туда и устроить засаду. Поджарим её.

***

Кухня.

Это было место для готовки, а не для питания, и скорее напоминало кухню ресторана. Разграничение столовой и поварской зоны в доме было строгим. Длинные блестящие металлом ряды столов, плиты на которых бурлили кастрюли с варевом, сковороды с кипящим маслом, разбросанные ножи, нарезанные овощи на доске… Место казалось оживленным, если не учитывать тот факт, что никого кроме нас на кухне не было. Создавалось впечатление, что особняк жил своей жизнью, независимо от других, и ему было абсолютно плевать на гостей.

Прямо дом с привидениями.

Уж лучше было бы так, эктоплазменных я могу быстро на место поставить, не то что ликантропа.

Заклинание времени осталось в переговорной, и теперь мы двигались по комнатам осторожно, отмеряя каждый шаг и шарахаясь от любого звука. Очень не хотелось оказаться запертым в какой-нибудь гардеробной вместе с мордатым чудовищем.

***

Картинная галерея.

Опять мы здесь. Чертов длинный коридор никак не хотел нас отпускать.

Теперь я понимал, отчего сразу ощутил здесь сильный источник энергии. Галерея была средоточием лабиринта, его центром и батареей. Именно здесь сходились все трансгрессивные лучи, что поддерживали переходы из одного места в другое.

С момента нашего последнего визита комната изменилась. Картины, которые повредил и сбил со стен ликантроп, все также лежали на ковре, да и следы когтей монстра виднелись на обоях, но в остальном… Света стало гораздо меньше, он помаргивал, как в старом лифте, и то и дело пропадал, оставляя нас в потемках. Полотна потемнели и изменились, настраивая на депрессивный лад.

Корабль, что раньше сражался с бурей, пошел на дно. На портрете военачальника красовался скелет с дырой во лбу. Пейзаж с цветастым лесом превратился в черное от гари поле.

Некоторые из картин теперь изображали наших недавних соратников. На портретах они кричали в немом ужасе и обливались кровью, словно Мирабелла издевалась над нами или пыталась таким образом запугать.

Алиса остановилась у портрета, где акварелью был изображен Дэни с разорванной когтями грудной клеткой.

– Идем. – Я положил ей руку на плечо. – Она тебя провоцирует.

Аудиторе сжала поплотнее губы и пошагала к выходу.

***

Спальня хозяйки.

– Вот оно Кукушкино гнездо, – по слогам промолвила аудиторе, разглядывая убранство спальни.

Под фиолетовым будуаром пряталась огромная полукруглая кровать, обложенная подушками. Окна были плотно зашторены, храня в спальной полумрак, на розовом ковре были разбросаны листы бумаги с записями, лежало одеяло и махровый халат. У стены стояло трюмо с витиеватым зеркалом, и на нем, помимо бутылочек с зельями и косметики, лежал открытый ноутбук. Лишь мы вошли, он заморгал и на экране появилось изображение.

Мирабелла собственной персоной появилась на мониторе и с хитрым прищуром посмотрела на нас.

– У меня в спальне завелись мышки… – сонно протянула она. – И как вы туда попали, паразиты?

Я молча прошелся по комнате в поисках другого выхода. Нет, только дверь в уборную, мы в тупике. Плохо, – если сюда ворвется ликантроп, нам несдобровать.

– Долго бегать будете? – вызывающе спросила Кукушка.

– Да, я так всю ночь могу, – ответил я, приблизившись к ноутбуку.

– О, дорогой, ты не первый, кто хвастается выносливостью, оказавшись в моей спальне, – рассмеялась она. – Не было ни одного, кто смог бы уйти на своих двоих без дрожи в коленках.

– Ну… – Я присел у трюмо и наклонился, чтобы лучше видеть оппонента, – отбор в Капитул меня разочаровал. Понабрали по объявлению, да еще, как выяснилось, и собеседование через постель.

Она расхохоталась, зажимая ладонью рот.

– Неплохо, неплохо… – сказала она, отсмеявшись, и сменила тон на деловой. – Как думаешь, долго вам бегать, пока моя Роза вас не догонит? Брось, шансов у вас нет, девочку пожалей. В доме нет ни одного магистратского гримуара, ни единого амулета, который ты бы смог применить. Я могу открыть проход в главный зал, приходи, поговорим.

– И о чем будет разговор?

– О том, кто вас сюда послал. О вашей реальной работе в Магистрате. Проведем повторное собеседование, я не теряю надежды вас завербовать.

– Ответь на один вопрос, – влезла в переговоры Алиса, – зачем ты убила остальных кандидатов? Ты же изначально знала, кто мы.

– А я не знала! – Хозяйка всплеснула руками. – В этом и дело! У меня была информация, что на мой прием прибудут два коварных шпиона: экс и форестьер. Но кто конкретно, информации не было! Я сразу подумала на вас, но не стала делать поспешных выводов, решила испытать. Я надеялась, что вы выдадите себя на лестнице, а после и в командном зачете, но никаких предпосылок не было. А когда оказалось, что Олег, или как там тебя зовут на самом деле, – потомственный темный маг, моя уверенность испарилась! Я стала подозревать Лизу и Дэни: они тоже прибыли вдвоем, экс и форестьер, оба действующие лекторы. Но, как понимаете, я не могла рисковать… Посему решила натравить на вас мою Розу, посмотреть, что получится. Так что это не я виновата в их смерти, а вы.

– А Йен? Он чем это заслужил? – спросила Алиса.

– Ах, этот… Ну, я предупреждала, что демонологи нам не нужны, они не вписываются в коллектив… Он, наверное, проигнорировал. Сам виноват. Ну, хватит этих допросов! Хотите поговорить с леди, приходите лично.

Я вспомнил пометку в письме – “Не пытайся противостоять Мирабелле: это её территория и её правила. Ни в коем случае не встречайся с ней!”

Насколько этот “мой друг” предсказал будущее? Знал ли он, что Кукушка выкажет желание встретиться? Он предупредил нас об опасности, указал на выход из замка и раскрыл информацию о предательстве. Все указывало на то, что лучше и дальше действовать согласно его инструкций.

– Вынуждены отказаться, миледи, – сказал я и захлопнул крышку ноутбука, после чего обратился к аудиторе. – Оборотень сейчас двигается сюда. Уходим.

***

Библиотека особняка.

Помещение было похоже на аналогичное в замке, за исключением того факта, что это было не заброшено и ярко освещено.

– Ищем что-нибудь, что нам может помочь, – скомандовал я. – Руны, заговоры, все что содержит магию.

– Поняла.

Книги забивали все пространство до потолка. Не было ни единой пустой ниши, которую бы они не заняли, а от обилия разноцветных корешков рябило в глазах. Читая вскользь названиям томов, я понял, что не знаю и половины из них. Здесь было все, что нужно практикующему волшебнику: кулинарные сборники по алхимии, зельеварение, классификация рун, бестиарии различных миров, самолечение, заговоры и обеты, миракли и ритуализация, теория и правила обрядных чар… Не было только самого необходимого, – волшебного гримуара, хотя бы зеленого.

Времени было мало, мы искали выборочно и без остановки, словно читали роман по диагонали.

Выбравшись из лабиринта шкафов на площадку для чтения, я заметил пьедестал, а именно подставку для книг, что находилась в центре. На ней лежал толстый фолиант с пожелтевшими страницами, открытый посередине.

Алиса приблизилась к фолианту первая, заглянула в неё, полистала погрызанные тяжелые страницы и недоуменно взглянула на меня.

– Ничего не понимаю, – сказала она. – Это вообще что?

Я подошел к ней, рассматривая рукопись.

– Это книга крови, аудиторе. Лучше не трогай её.

– Как у Клайва Баркера? – хмыкнула она.

– Нет, настоящая. Именно такие читают плакальщики для сотворения колдовства. Создание подобной книги само по себе темное таинство.

– Я помню, чтобы написать её нужно убить человека. Жертвоприношение.

Я попытался рассмотреть руны, ведь держать подобную вещь мне ещё не приходилось. Чернокнижники никогда не оставляли свое оружие на боле боя, а если и удавалось заполучить подобный артефакт, он доставался Магистрату и хранился под строгим надзором.

Строчки плавали, руны рябились и прыгали, красный шрифт мозолил глаза. Я ни черта не мог разобрать, будто силился прочесть китайскую грамоту.

Это было непривычно, ведь с момента поступления в Институт маг может читать на любом языке, видя лишь правду, что скрыта в тексте, а сейчас я почувствовал себя младенцем, впервые увидевшим алфавит.

– Что-то видишь? – поинтересовалась Алиса.

– Пока нет, подожди…

Я проморгался и сфокусировался на тексте, вылавливая руны, как в какой-нибудь аркадной игре. Некоторые символы прояснились и я стал узнавать знакомые символы. Да, вот эта вроде похожа на руну изменения, которую соединили с уничтожением… А эта руна огня, только с острым оперением на ней...

– Я что-то вижу… Единичные символы, сложно понять.

– Ты смог бы их прочесть? В теории?

– Не знаю. И очень не хотелось бы проверять.

– Ладно пошли отсюда, нам нужно найти столовую или попасть в подвал.

– Подожди…

Я поднял книгу с постамента и захлопнул. Повинуясь моему касанию, она послушно уменьшилась до тех размеров, чтобы было легко её держать.

– Магистрату она пригодится. Я полагаю, это гримуар высокого уровня, – пояснил я ученику.

Не зная, куда её деть, я засунул её под ремень на спине, как заправский герой боевика. Только у них револьверы, а у меня…

– Да и зачем уходить? – задумался я, оглядывая полки с макулатурой.

– В смысле? Ты забыл что за нами ведет охоту мардагайл?

– Мы так можем ещё долго по одним и тем же комнатам бегать, неизвестно сколько их вообще. Здесь вполне подходящее место для засады. Посмотри сколько бумаги…

Алиса задумалась на секунду, поправила челку и оценивающе кивнула.

– Предлагаешь сыграть в 451? Устроить аутодафе? А что, толковая мысль… А есть идеи как это все подпалить?

– Ага… У нас осталась руна зачарования. Можем использовать её.

– А на какой предмет ты наложишь заклинание?

– Не на предмет… На чернила, которыми напечатан шрифт. На клей, которыми склеены страницы. Во всех книгах библиотеки.

– Ты зачаруешь их на воспламенение и они словно будут пропитаны бензином! – догадалась ученица и буквально засияла. – Нам останется только чиркнуть спичкой!

– Хорошо, что спичка у нас имеется, – кивнул я, показывая на её перстень.

Для начала я обломал лестницу и выдрал из нее один из поручней. Получился длинный шест, который я передал ученику.

– Это мне зачем? – удивилась она. – Палкой его по горбу лупить?

– Для самообороны, чтобы держать Розу на расстоянии. Не могу же я тебя оставить без защиты. Наложу чары и на палку тоже, будешь если что отмахиваться.

Зачарование надо же. Будто я помню как его проводить. Ладненько, попробуем…

Я поднес руну к глазам, вытянул вперед открытую ладонь и направил её на книжные полки. Веда прочиталась легко, словно я этим постоянно занимался. Немного зачесались пальцы, будто от комариных укусов, – это зачарование покрыло мою кожу. Я повел рукой вокруг себя, рассеивая магию на книги. Остатки заклинания я выпустил на деревянную дубинку.

– Попробуй подожги палку, давай проверим, работает или нет, – попросил я Алису.

Она схватила трость и чиркнула древку кольцом. Посох мгновенно превратился в огненный жезл, и девушка от неожиданности отбросила его, проверяя не обожгла ли ладони.

– Да не бойся! – Я поднял оружие с пола и показал ей. – Видишь? Не горячее. Моя магия тебе не навредит.

Она с опаской перехватила посох, разглядывая как пламя играет на костяшках пальцев. Я дунул на огонь и он затих, превратив факел в почерневшую головешку.

– Опять зажжешь, когда будет нужно, – пояснил я.

– Ага, а что теперь?

– Будем ждать, наш облезлый друг отчего-то задерживается...

***

Библиотека особняка.

С треском двойные двери распахнулись и чудовище ворвалось в помещение, шумно втягивая носом воздух и ворча. Интересно, сколько комнат она уже разворотила пока искала нас?

Оборотень замер, почувствовав знакомый запах, его тело задрожало от азарта и злобы. Он ринулся вперед, преодолел ряды ровных полок и остановился когда увидел цель.

Мы сидели у постамента по двум его сторонам ожидая. Алиса закинула ногу на ногу и поглаживала пальцем печатку на кольце, я курил, пуская дым в потолок.

Если мардагайл и удивился тому, что мы вот так на блюдечке его ожидаем, он этого никак не показал. Его затуманенный злобой мозг не был способен на связное мышление, иначе он бы не бросился на нас в слепом порыве, забыв про чувство самосохранения.

Но он совсем об этом не думал, его интересовала лишь плоть.

Я наигранно лениво произнес веду и легким взмахом руки обрушил на него огромные шкафы. Аудиторе тут же выпустила серию фаерболов и часть библиотеки вспыхнула будто стог сена. Монстра накрыл огненный дождь из книг, сверху придавило тяжелыми полками, но он продолжал рычать и выть одновременно, натужно пытался выбраться из ловушки.

– Нельзя дать ему вылезти! – Алиса схватила огненный жезл и подалась вперед, поближе к завалу.

С треском огненная груда поднялась под давлением монстра, тварь умудрилась освободить обгорелую морду и правую лапу, в бессильной ярости молотя ей по завалу и пытаясь дотянуться до моего ученика. Девушка ловко отскочила от замаха и тут же контратаковала, прыгнула вперед в пекло, и вонзила копье оборотню в область глаз.

Да что же ты творишь! Я мгновенно оказался рядом, сунулся в огонь, схватил Алису за талию и отбросил назад. В лицо полыхнул жар, дымились зачарованные брюки, но в целом я отделался легким испугом. Как ни странно, но мой ученик тоже.

– Она сдохла? – Девушка вскочила на ноги, одновременно хлопая ладонью по загоревшемуся плащу. – Сдохла?

Я не ответил, силой телекинеза сдвигая соседние шкафы поближе к завалу. Огонь перекинулся и на них, поэтому осталось лишь обрушить их сверху на монстра, чтобы похоронить поглубже. Огромные истуканы с хрустом опустились в кострище, подняв облако искр. За этим шумом не было слышно, кричала ли Роза напоследок или уже не могла.

– Вот ты план придумал! А как выбираться будем? – прокричала мне на ухо Алиса. – Мы сгорим здесь к чертям собачьим! Все вокруг полыхает!

А то я не вижу…

Пожар жадно жрал уцелевшие книги и даже перебросился на потолок. Горело хорошо, будто пьяная тусовка в адском общежитии. От дыма жутко слезились глаза и перехватывало дыхание. Конечно, самим нам не выбраться, но я ведь разработал план… И у меня в кармане лежала одна, последняя, шпаргалка.

Веда развеивания пронеслась перед нами по залу, синим туманом прокладывая путь. Огонь был вызван магией, и встретившись с контрзаклинанием мгновенно исчезал.

– Бежим, пока опять не занялось! – Я устремился вперед, к выходу, перепрыгивая через обугленные останки мебели. Алиса с трудом поспевала сзади.

Мы с разбегу врезались в разбитую дверь и вывалились в новом помещении, вдыхая ртом свежий воздух.

– О, Ментор, ты смотри… А мы-то выиграли!

Мы стояли в небольшой крытой беседке, с печкой в центре и мягкими лавочками по бокам. Через деревянные окна продувал холодный сквозняк, но на печи грелся чайник. Сама постройка висела в воздухе над внутренним двором особняка. Совсем позабыв о нем, и несмотря на все трудности, мы все-таки попали в чертов чайный домик.

Глава 19

Чайный домик.

Итак, мы здесь. У нас не осталось ни единой шпаргалки, а из амулетов было лишь кольцо Алисы. И нам оставалось выбраться из особняка, который Кукушка превратила в огромную мышеловку.

Но хотя бы оборотня мы остановили. По крайней мере, я на это надеялся.

Мы уже были у выхода, оставалось чуть-чуть!

Пока я отсиживался на лавочке, раздумывая над следующим шагом, девушка разлила победный чай. Чашка была всего одна, но нам это не мешало, мы передавали её по друг другу.

– Смотри-ка… – Аудиторе подняла с лавочки потрепанный забытый журнал. – Это же каталог. С комнатами, в которых мы бывали!

Я перехватил альбом и быстро пролистал, рассматривая фотографии помещений особняка. Вот и кабинет, вот картинная галерея, столовая…

– Что-то чувствуешь? – спросил я, помахивая каталогом у неё перед носом.

– Трангрессионное поле, – прищурившись ответила она.

– Это наш выход. Чит-код в игре. С помощью журнала можно перейти в любую комнату поместья.

– Тогда чего мы ждем? Погнали!

Я пролистал журнальчик до самого конца и наткнулся на место, которое мы так долго искали. Котельная. На фото она выглядела чисто и прибрано, баки и насосы блестели металлическими животами.

– Сюда! – я вырвал из журнала лист с фото и отправился к двери. Посмотрим как это работает.

***

Котельная.

В реальности дело обстояло иначе. Мы вышли через железную дверь в пыльный и темный подвал, затянутый паутиной и со следами недавнего подтопления. Сюда редко спускались, это было видно, – аппаратура проржавела, на бетонном полу были лужи, половина ламп не работала.

В полумраке мы протиснулись между громадными баками, спустились ниже по крутым ступеням и добрались-таки к телепортационной арке. Она была встроена в кирпичную стену, и лишь Алиса дотронулась до шершавого свода, как портал загорелся, реагируя на магию.

– Почувствовал хозяина! – гордо заявила аудиторе. – Давай, нужно уходить.

– Ни шагу! – раздался голос за спиной, и обернувшись я увидел проекцию Мирабеллы.

На вид её образ никак не отличался от реальной персоны, разве что изображение иногда рябило и подергивалось. Ее губы дрожали от ярости, ноздри бешено раздувались, брови сошлись на переносице.

– Как вы могли, твари?! Что вы сделали с моей Розой?!

– Твой зверек сдох! – выкрикнула Алиса. – Я нанизала его на шпажку и поджарила, как шашлык!

– Послушай меня, паршивка… – просипела Кукушка странным голосом, – я никогда ничего не забываю. И в следующий раз, когда мы встретимся лицом к лицу, я выпотрошу тебя как рыбу, а кишочки розовые на кулак намотаю.

Я не дал Алисе ответить, одернул её и выступил вперед.

– Мадам! – пафосно выкрикнул я. – Поверьте, при нашей следующей встрече, я не посмотрю, что вы леди, и лишу вас головы! На этом все, прощайте!

И не дав ей опомниться, я сделал реверанс, низко поклонился, и упал на спину прямо в портал.

***

Неизвестный мир.

– Ты бы видел её глаза… – Аудиторе вышла из арки, уважительно глядя на меня. – Она даже не смогла ответить, только пыхтела от злобы. Вот это ты её завел.

– Я умею ладить с женщинами, это мой особый дар, – ответил я, озирая окрестности.

Куда ни взгляни была пустыня. Солнечный диск исчезал за линией горизонта оставляя на дюнах красный след, будто лунная дорожка на воде.

В глазах рябило, ведь пейзаж без остановки подергивался и менялся. Песчаные холмы медленно и размеренно двигались, наползали друг на друга, сливались и зыбились, отчего голова начинала кружиться. Казалось, вот-вот я услышу шум прибоя и крики чаек, а пустыня обратится в оранжевое волнистое море.

Здесь не было ни единого образа, за который мог бы зацепиться взгляд: ни скал, ни гористого массива, ни единого холмика или кустика. Конечно, рассчитывать на воду в этом месте тоже не приходилось, да и белесое пустое небо не предвещало никаких осадков, хотя и было похоже, что ещё несколько часов назад шел дождь. Здесь был только мокрый, жесткий, песок, – оранжевый и иногда серый, будто толченая каменная крошка.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – поинтересовался я.

– Нет… – Алиса недоуменно пожала плечами. – Никаких отголосков магии. И куда нам идти?!

– Ладненько… – Я достал из-за спины книгу и сел в позе йога, положив фолиант на колени.

– Ты что делаешь?

– В наших гримуарах всегда есть информация о мире, в котором лектор оказался, и о ближайшей точке перехода, – объяснил я. – У чернокнижников должно быть так же.

Я пролистал в конец, где должна была быть справка о нашем местонахождении. Бумага запестрела числовыми символами и иероглифами, и я уткнулся в нее, будто пещерный человек в программный код.

– Ну что, получается разобраться?

– Ни фига, чертовщина какая-то. – Почесал затылок я.

Хорошо, попробуем по-другому. Я возвел ладонь над листами и велел книге показать мне карту местности. Гримуар послушно зашелестел страницами и нарисовал изогнутые холмы и пересечения, а так же точку перехода. Этот язык я мог понять.

Пальцами я отмерил расстояние на бумаге, будто циркулем.

– Идти на северо-восток часа четыре, может, пять, – подытожил я.

– Это ещё столько топать… – Алиса упала рядом, зарываясь в песок. – Скорее бы домой. Хочу в душ, хочу пиццу, и колы литра два.

– Опять ты за свое, постоянно чего-то хочешь. Скажи спасибо, что за нами не охотится ликантроп, не пытается поглотить дом-убийца и его безумная хозяйка.

– А если не хотеть, то это не жизнь, а существование какое-то. А так желания раскрашивают моё бытиё.

– Хватит философствовать, пошли.

Хорошо хоть солнце почти зашло и не пришлось брести по жаре, теплый песок обильно парил, пустыню окутывала туманная дымка и появлялись маленькие завихрения. Ноги вязли в хрустящем грунте, дюны тяжело поддавались подъему, иногда буквально отпихивая нас назад. Пустыня двигалась, и мы шли против её течения.

Через час взошла луна. Огромная, распластавшаяся на весь восточный горизонт, от края до края. Мы видели только её часть, полностью она на небосвод не поместилась.

Казалось, что спутник находился так близко, что его можно достать рукой, каждый кратер и неровности отчетливо были видны как на ладони. Мне даже показалось, что луна так тесно прижимается к нам, что вскоре врежется в планету. Сначала этот гигант вызывал оторопь и необъяснимое чувство тревоги, но со временем мы почти привыкли и старались не обращать на него внимания.

Так как луна занимала половину неба, света от неё было вдоволь, ночь, можно сказать, и не наступала вовсе. Ощущение было, будто сейчас очень пасмурный день или раннее утро, было холодно, туманно и сумеречно.

Шли преимущественно молча, на разговоры сил не было. Напряжение спадало и наваливалась усталость, да и прогулкой наш поход было не назвать. Алиска изредка покачивалась и спотыкалась, и было заметно, насколько тяжело ей дается поход. Да я и сам с трудом держался на ногах: хотелось упасть в песок, зарыться поглубже и уснуть, как какой-нибудь сурок.

Не сказать, что пустошь была совершенно безжизненна, ведь иногда из дюн проглядывали засыпанные листья растений. Что-то вроде гибрида водорослей и кустарника. Я предположил, что под нами, где-то глубоко в почве, большое количество воды. Возможно, даже подземное море со своей экосистемой? Тогда можно было объяснить влагу и флору.

Часа через три пути идти стало невмоготу, мы сильно замерзли, и я принял решение сделать привал хотя бы на полчаса. Мы насобирали по пути корней и стебли, сгрудили в кучу и подожгли фаерболом. Разгорался костерок с неохотой, но магия не давала ему потухнуть, и мы разложились рядом с ним чтобы отогреться.

– Что скажем в Магистрате? – поинтересовалась девушка, глядя на огонь. – Задание мы провалили…

– В этом нет нашей вины.

– Но от этого результат не меняется.

– Мы выяснили, что среди нас предатель. И ещё есть это… – Я достал таинственную капсулу из кармашка и рассмотрел под светом костра.

– Ты собираешься отдать её начальству? Несмотря на предупреждение в письме?

– Если честно, то я не знаю что и делать, – признался я. – А что ты думаешь?

Алиса подвинулась поближе и устроилась поудобнее.

– Я думаю… – начала говорить она шепотом, – что Магистрату пока не стоит доверять, пока не выясним кто шпион. А ещё я думаю, что “твой Друг” спас нам жизнь и не единожды. Кем бы он ни был, и какие цели не преследовал, он не желает нам зла. Какая разница, если ты используешь конструкт на себе?!

Права была девчонка или нет, неважно. Мы не знали мотивов Друга, и были не осведомлены в том, насколько он заглянул в будущее. Возможно, если я не использую блестяшку, то сделаю только хуже, и Друг это знал, поэтому и подчеркнул в письме. В любом случае, я не узнаю правду пока не попробую.

– Если хочешь это сделать, то сейчас твой последний шанс, – сказала Алиса. – Через несколько часов мы доберемся до дома и тогда вариантов уже не будет. Поэтому если решился, то делай сейчас. В конце концов, есть запасной конструкт.

– Ладно… – Я потряс шариком, наблюдая как внутри смешивается фиолетовая субстанция. – Если меня вырубит, не буди, иначе прервешь действие заклинания. И ещё: наши судьбы связаны, поэтому тебя тоже может немного… накрыть. Не пугайся если что.

– Хорошо, давай уже.

Я осторожно раскрыл колбу и из неё вырвалась струйка синего дыма, что медленно начала подниматься вверх. Я втянул её носом, подержал немного в себе и выдохнул пар. Во рту мгновенно пересохло, в горле встал ком.

– Ты как? – спросила она и её слова показались мне медленными и протяжными.

– Нормально, – ответил я и завалился на спину.

После этого меня накрыла темнота.

***

Так, я знаю кто я и где нахожусь.

Это не сон и не воспоминания, в которых можно потеряться.

Это заклинание, и я могу им управлять.

Только это невероятно сложно.

Разноцветный каскад образов проносился передо мной, они смешались и перепутались, а я терялся в обилии идей, видов, и чувств. Я поймал ближайший осколок и притянул к себе, нырнул в него и растворился. Я стал призраком, безликим наблюдателем. Невидимым оператором для безымянного режиссера.

Я смотрел как на Москву надвигается ураган. Его темное нутро расползалось в сером поднебесье, а черные щупальца туч охватывали город.

Я видел чудовищ на улицах. Существа из Каркозы, ликантропы и гули прятались в тени подворотен и в подъездах домов. Их темные образы, уродливые фигуры, так резко контрастировали с привычным российскими двориками, что я решил, что видимое лишь бред моего перегруженного разума.

Появились знакомые лица, – Роман Алексеевич, Никита, Анька, Майя, Алистер… Они были встревожены, каждый по-своему. Декан был угрюм и суров, Никита и Аня печально смотрели прямо на меня, Майя Фридман дрожала от напряжения, Алистер выглядел угрожающе. Алиса тоже появилась, крупные слезы текли по её щекам.

– Ты не обязан этого делать… – произнесла она. – Ты не должен умирать.

Потом я услышал собственный голос, он звучал как-то по чужому, отдаленно, будто аудиозапись.

– Судьбу не обманешь, Алиса. Ты же слышала... Все уже произошло и изменить этого нельзя.

Затем я увидел Магистрат, но сначала не узнал его. Это было совсем иное место, чем то, к которому я привык.

Я стоял на пепелище, которое раньше было главной площадью, среди разрушенных фонтанов и меж мертвых тел, окружавших меня. Я упорно продвигался к башне Экспоненты, хотя совершенно не знал зачем. Она маячила впереди, поглощенная пламенем, вокруг неё вспыхивали телепорты и загорались атакующие заклятья.

Магистрат был разрушен. Он пал? Правда ли это, или колдовство Дюмара пытается меня запутать и заставить поверить, что шансов на победу нет?

Вот я в башне. Через дым я бежал к аудиториям, все вокруг трещит, сажа и копоть покрывает цветы на втором этаже. Башня медленно начинает крениться и падает на бок. Магия этого места умирает. Я лишь надеюсь, что успею.

Вдруг я увидел себя со стороны, четко и ясно. Я стоял на бетонной площадке, под горящим небом, все так же в Магистрате. Моя рубашка была вся в крови, огромное красное пятно расплылось на боку, и, насколько я мог судить, рана была очень серьезной.

Закатав рукава, я держал длинный самурайский меч, а напротив стояла Лина, легко бравируя таким же оружием. Мы сошлись в схватке, но силы были неравны. Я видел, что мой двойник с трудом отбивает её удары, как отступает шаг за шагом и теряет все больше крови. Это было оно. То, что я должен был узнать. То, зачем мне передали конструкт. Мое будущее.

Он выронил клинок и упал на колено, но голову не склонил. Смотрел на неё твердым взглядом из под спутанных волос. Лина занесла меч над его шеей. Через ветер и треск огня я услышал лишь конец фразы, что она произнесла.

– Пустышка… – прозвучал её холодный голос и меч опустился.

Безвольное тело поникло и припало к земле.

Он был мертв.

***

– Ментор! Ментор! Левит! Костя, вставай! – пробивались через сон крики моей ученицы.

Я с трудом поднял тяжелые веки. Сложно было разобраться, где я сейчас нахожусь и что произошло.

– Давай, приди в себя! – Алиса замахнулась, чтобы влепить мне пощечину, но я перехватил занесенную для удара руку.

– В чем дело?

– Сам посмотри!

Я сел на песке и проследил взглядом за пальцем Алисы. С ближайшей дюны спускалась одинокая фигура. Неизвестный уверенно бежал прямо к нам.

– Сколько я спал?

– Около часа.

Фигура тем временем становилась все ближе и ближе, а когда до костра осталось не более десяти метров, она перешла на шаг. Я выступил вперед, закрывая глаза от костра, чтобы зрение привыкло к сумеркам.

То, что я разглядел, мне совсем не понравилось.

Роза выглядела плохо, да и чувствовала себя, спорю, тоже погано. Её лицо частично было обожжено, глаз запекся после удара Алисы, одна рука изуродована ужасными отметинами. Она пыталась её отгрызть, – догадался я. Лапу придавило завалом и она…

– Вы думали, я вас не найду?! – прокричала она с дикой яростью. Теперь она была совсем непохожа на скромную и милую девушку литтера, с которой мы встретились в особняке. – Мягкие! Теплые!

Вот чёрт. Вот же...

Её разорвало на части, будто лопнувший воздушный шар, а изнутри с ревом вырвался ликантроп. Разбрасывая на своем пути песок, он устремился к нам с бешеной скоростью. Я не успел ничего предпринять, лишь встал на его пути, чтобы защитить аудиторе.

И на что я рассчитывал?!

Он смял меня всей массой и отбросил назад, от удара перехватило дыхание, и я почувствовал, что теряю равновесие и падаю. Пролетев несколько метров, я рухнул на землю и глубоко увяз в песке. Я быстро вскочил, но было поздно. Моей реакции не хватало, чтобы поспеть за мардагайлом, без магии вся моя подготовка была бесполезна против этой чудовищной машины для убийства. Алиса попыталась бежать, но он одним прыжком нагнал её и схватил огромной лапой, будто игрушку. Когтистая ладонь обхватила её горло, подняла в воздух и победно потрясла, будто чудовище желало, чтобы я увидел, что оно сделает с моим учеником. Девушка даже крикнуть не могла, только слабо хрипела в железном капкане.

Я видел как слюнявая пасть открывается, чтобы разорвать жертву на части, как отвратный язык тянется к вожделенному мясу, как с животным страхом и надеждой смотрит на меня Алиса, но… Что я мог сделать?!

Книга крови послушно легла в ладонь и открылась, будто предчувствуя моё желание. Я не был способен её прочесть, ведь никогда не учил произношение темных вед. Но я должен был попытаться.

Красные руны вспыхнули на желтой бумаге и я, сам не понимая как, выкрикнул слова, смысл которых не знал.

Когда Чтец произносит веду, её часто можно принять за пение. Особенно красиво поют богословы-теологи и выпускницы Малефисии. Каждый расценивает произношение заклинания по разному. Один лектор мне рассказывал, что представляет, будто выступает на рок-концерте будто Курт Кобейн, но, стоит подметить, что в отличие от Курта, тот чтец был обделен талантом. Кто-то верит, что магию переносит именно голос, поэтому орет что есть мочи. Я всегда просто вкладывал всю энергию в крик, мне так было легче. Просто выпустил то, что накипело и полегчало. Но не сейчас.

Это было больно, противно, стыдно. Само моё естество противилось этой грязной волшбе и пыталось сопротивляться, но горло продолжало исторгать свистящий крик. Мое тело зависло в воздухе, содрогалось в конвульсиях и дрожало от напряжения, магия вокруг безумно накалилась и мне казалось, что я сейчас взорвусь от её избытка.

Это было похоже на тошноту. Вот с чем можно сравнить магию крови. Я исторгал из себя проклятья, будто мой желудок был ими набит.

Чтобы это не было, оно работало. Мардагайл отпустил Алису и попятился назад, расчесывая когтями морду. Потом заскулил и застыл на месте.

Из глотки вырвалась последняя веда и я упал на колени, выронив гримуар. В эту секунду, когда чудовище замерло, а девчонка пыталась от него отползти, я будто что-то увидел. Не знаю, было ли это побочным эффектом после использования конструкта, или гримуар так повлиял на меня. Может, это были галлюцинации от перенапряжения, а возможно и все вместе взятое, я не знаю.

Время будто вовсе застыло, не было ни звука, ни движения. Буквально короткий миг, незаметный и мимолетный.

Но я узрел его.

В последний раз мы встречались когда меня опоили экспериментальными снадобьями Майя Фридман и декан. Моё темное отражение. Странный проводник.

Смахнув черные волосы со лба, Спойлер присел рядом со мной хитро улыбаясь. Он посмотрел мне в глаза и кивнул в сторону оборотня, а после произнес лишь одну фразу, и растворился в воздухе словно мираж.

– Буря мечей… Мне нравится, – шепнул он голосом Дюмара.

Он исчез, а мардагайла затрясло как от пулеметной очереди. Монстр успел лишь жалобно прохрипеть, прежде чем из его груди появилось блестящее острое лезвие. Потом ещё одно. А следом… сотни клинков прорвали его плоть и превратили в месиво. Шторм из бритвенно острых мечей разрубали ликантропа изнутри, пока от него почти ничего не осталось, а я не мог оторвать взгляда от этого ужасно красочного действа.

Концовка была не менее эффектной. Останки монстра вдруг взорвались и обратились в прах, что медленно усеивал желтый песок черными хлопьями.

Какое-то время я не мог пошевелиться, а затем без сил упал на четвереньки и зашелся кашлем, отхаркивая желчь. Потом перевернулся на спину и уставился в звездное небо. Во мне зияла пустота, я просто смотрел в никуда и слушал звуки ветра, который задувал откуда-то с востока. Я не хотел думать о том, что произошло, как и о том, что я видел благодаря конструкту.

Я ничего не хотел. Я закончился.

Звезды моргали мне, переливались, падали и загорались в бесконечности. Мне было легко думать о них, а не о том, где я сейчас нахожусь. Миллиарды чужих, незнакомых, звезд, от которых кружилась голова. Ветер раздувал пепел с земли, поднимая его вместе с пылью. Веял и кружил, игрался будто малый ребенок, да и так же по-детски завывал между дюн. И откуда он взялся такой капризный? Это были хорошие мысли, простые, они помогали мне отвлечься. Но кое-кто желал выдернуть меня из неги безразличия в реальный, жестокий мир, где звездам и ветру наплевать на нас.

– Так значит это правда. – Услышал я голос Алисы.

Она встала надо мной, вопрошающе прожигая взглядом.

– Чтецы неспособны читать на языке девов, – продолжала она. – Лишь чернокнижникам и их потомкам это под силу. Мирабелла не лгала, – ты один из них.

Я не отвечал, а она больше ничего не говорила. Я поднялся и заковылял обратно к костру, меня начало жутко знобить. Дрожа от холода, я сел к огню поближе и протянул к нему руки так близко, что пламя почти облизывало пальцы.

Алиса подошла ко мне и стала напротив, будто отгородившись костром.

– Так и будешь молчать?

– Я не знал, – произнес я и с трудом узнал собственный хриплый голос.

– А если Магистрат прознает? – спросила она отрешенно. – Что тогда?

– Этого нельзя допустить.

Она отошла к тому месту, где я творил заклинание, внимательно осмотрелась и нашла упавший гримуар. Вернулась и бросила книгу в огонь. Я лишь недоуменно посмотрел на неё.

– Они бы захотели проверить, кто пользовался книгой, чтобы вычислить личность владельца, – объяснила она. – Теперь они ничего не узнают. Мы сожгли библиотеку Кукушки и гримуар сгорел вместе с остальными.

Я отвел глаза. До этого момента я не знал, как Алиса отреагирует на то, что я…

На то что я чернокнижник.

Но теперь я был растерян. Если бы я узнал, что у девочки такие способности, как бы поступил? Доложил бы деканату? Она ведь моя ответственность, и такой факт нельзя скрывать. Сдал бы её, несмотря на просьбу не рассказывать?

Я не знаю, что сделал бы.

Но у неё не было ни тени сомнения, ни капли. Она просто взяла гримуар и спалила его к чертям собачьим, чтобы никто не узнал, что её ментор – тёмный маг.

– Спасибо, – сказал я, больше ничего в голову не лезло.

– Брось. Я знаю тебя, Ментор. Ты не один из них.

А вот я теперь был совсем в этом не уверен.

Но ведь все это неважно, так? Моё будущее было предопределено.

Конец второй части.

***

Настя налила из кулера горячей воды и три раза макнула чайный пакетик, прежде чем выбросить. Ну а что, через час уже обед, а там скоро и домой пора. Можно немного расслабиться, выпить чайку, может и пирожку какую съесть. Она вернулась на рабочее место, поставила чашку на силиконовую подкладку в виде снежинки и мимолетом взглянула на экран, чтобы проверить, все ли нормально.

Анастасия несла летаргию в Магистрате, на должности аналитика. Мало кто разбирается в работе этой службы, а на самом деле, аналитики тоже бывают разные. Вот Настя, к примеру, работала в экстренной службе, и отходить от индикаторов и табло надолго ей было нельзя. Мало ли что может случиться.

На экране мигало красное уведомление. Нападение, – сразу смекнула девушка. Одной рукой она прочертила команды в воздухе, открывая подробности, а другой дотронулась до наушника, вызывая кураторов филиала.

– Андрей, привет, – произнесла она, одновременно считывая мелкие строчки. – У вас нападение на Котельнической набережной.

– Нападение? Кого опять принесло?

– Пока не вижу. Мертвая энергия, большой всплеск. Кадавры однозначно, но какие… Так есть кто, или нет?

– Да, есть. Ламашкина отправлю, сидит без дела.

– Не завидую, там погода такая, что собаку не отпустишь.

– Да ладно, он же у нас водоплавающий… Слушай, у меня другой звонок, я тебя с Никитой напрямую соединю, дай ему адрес, а то разрываюсь.

– Без проблем.

– Алло.

– Никита, привет. Это Настя из аналитического.

– Привет, привет.

– Андрей попросил тебя направить, у него там завал.

– Ага, давай, куда?

– Котельническая набережная, нападение на человека, некроз.

– Да что за неделя такая, никак не пойму. Ладно, выдвигаюсь.

Аналитик не успела отключиться, как наушник запищал входящим вызовом.

– Настя?! Это Петр, утром на вызов поехал, помнишь?

– Да, конечно.

– Слушай, Андрюха чего-то не отвечает, а у меня тут форс-мажор.

– Говори.

– Посмотри моё местоположение, тут какая дурь творится.

– Да, я тебя вижу. Разлом так и не закрыт.

– Да в том и дело, что мы его закрыли!

– Не поняла...

– Мы с Арсеном закрыли разлом! Но тут же открылся другой! Это как вообще?!

– Я не знаю...

– Запроси подкрепление, пожалуйста. Книга на ладан дышит, а нежить все прет и прет. Черт, Арсен говорит, что вампира даже видел.

– Хорошо, сейчас.

– Горим, Настя!

– Я поняла!

Петра перебил звонок от Андрея.

– Андрей, что вообще происходит?!

– Насть, посмотри Тверскую, быстро!

– Да тут…

– Не важно!

– Сейчас… Тут жесть, Андрюш… Три разлома по улице. Это что такое…

– Черт! Так… быстро отзывай лекторов.

– Что?!

– Что слышала, всех в офис, я сказал! Приказ Алексеевича!

Настя бессильно откинулась в кресле, не в силах отвести взгляд от экранов. На всех трех с чудовищной скоростью появлялись все новые и новые красные графы, быстро заполняя все свободное пространство мониторов. Казалось, что они сыпятся быстрее, чем она успевала их прочесть.

Девушка осторожно подняла голову, оглядывая кабинет. Коллеги в немом шоке пялились на табло, как и она секунду назад. Ей стало страшно.

Чай так и остался остывать на столе.

Глава 20

Часть третья.

Memento mori.

Глава 20.

28 часов до нападения на Магистрат.

Немного передохнув мы продолжали двигаться к нашей цели, – порталу, что привел бы нас домой. Утро в этом мире начиналось рано, за нашей спиной брезжил рассвет.

– Почему ты решила не говорить Магистрату о моей… проблеме? – спросил я.

– Если тебя посадят в Бастилион, то сомневаюсь, что квартира перейдет мне. Выселят в общагу. Зачем оно мне нужно… – улыбалась Алиса. – В ином случае, я бы тебя сразу заложила.

– Ясно, – хмыкнул я. – Буду знать о твоем коварстве.

– Квартира в Москве сейчас знаешь, сколько стоит? Дороже чем в Магистрате!

До телепорта идти было всего ничего, не более получаса пути. Небо оставалось чистым, песок не заканчивался, все было слишком спокойно. За период нашего путешествия я чувствовал смятение ученицы, она будто порывалась мне что-то сказать, но не решалась. Её волнение, естественно, передавалось и мне, что знатно нервировало. Не выдержав этого немого штурма, я обратился к ней.

– Если что-то хочешь спросить, то давай, – сказал я. – Хватит уже резину тянуть, ты мне плешь проела.

Она некоторое время брела молча, глядя под ноги, но затем решилась.

– Когда ты принял конструкт, я видела кое-что… Расплывчатые образы, которые сложно объяснить. Но одну сцену я запомнила отлично. То что я… То что нам показали, это ведь будущее?

– Спрашивай прямо, не юли.

– Ментор, ты умрешь?

Вот и спросила, сам захотел. И что теперь отвечать? Я прислушался к моим виртуальным советчикам. Обычно всплывал голос декана или Дюмара, что помогали с выбором, но сейчас оба моих учителя молчали. Ответ держать я должен был сам.

Говори правду, – подумал я. Чего уж тут.

– Знаешь, в Древнем Риме, когда полководец возвращался домой победителем, его встречали словно героя мифов, – рассказывал я. – Он грелся в лучах славы, и чтобы величие не ударило ему в голову, к нему приставляли раба, который нес над ним флаг и кричал – “Помни, что ты человек”. Этот флаг был напоминанием, о том, что военачальник тоже смертен, и что погибель может ждать его в любой момент. Мне кажется, что подобное знамя реет сейчас над моей головой. Memento mori…

– Нет, нет! Так не пойдет, объясни мне все прямо, не нужны мне твои метафоры!

– Ты видела то же, что и я. Как по-твоему, после такого удара можно выжить? Мне кажется, что видение было однозначным! – не сдержался я и тут же пожалел о своих словах.

Девчонка замкнулась и совсем поникла, её неказистый плащ тащился за ней по земле.

– Алиса, я не знаю, что тут ещё сказать и я не знаю, что это все значит...

– Но ведь это неокончательное будущее, верно? Его же можно изменить, так? – тихо спросила она.

– Я не знаю, – соврал я. – Не знаю.

– Я уверена, что когда вернемся, Роман Алексеевич что-нибудь придумает. Или Алистер. Ну а если не они, то Магистр Фридман точно поможет.

Я лишь кивнул в ответ.

– Я видела все слишком размыто, будто через капли на стекле. Мне показалось, или ты сражался с Ангелиной?

– Да.

– Ну, теперь мы точно знаем, что это не она писала письмо.

– Так себе утешение.

– Да ладно тебе, чего ты сразу нос повесил! Ты что не смотрел терминатора, довод, назад в будущее? Зная свою судьбу, её всегда можно изменить.

– Извини, ты права. Я, наверное, просто устал.

Я не стал с ней спорить и говорить о том, что у нас совершенно иная ситуация. Заклинание Дюмара родом из измерения, где наш таймлайн является прошедшей константой. Все, что показывает конструкт уже произошло, и этого никак не изменить. Знаю я свое будущее или нет, как бы ни старался от него убежать, я все равно окажусь с мечом наизготовку напротив Лины.

А могу ли я попытаться предугадать действия Лины на поле боя, чтобы получить преимущество? Я попытался вспомнить драку и не смог. Движения были слишком быстрыми, неразборчивыми, нечеткими… Гадство.

А что же “Друг”? Он хотел показать мне именно это? Кончину Константина Левицкого? Но зачем? Ведь он вытащил нас из когтей Кукушки, помог избежать гибели минимум три раза, и для чего? А может быть, он и не знал, куда приведет моё будущее…

Я запутался. Не хотелось больше думать о неминуемом роке, а хотелось спать.

– Левит, посмотри… – вырвал меня из размышлений голос ученицы. – Это что, горы?

Она показывала назад, в сторону откуда мы пришли. Какие там горы, что за вздор…

Я обернулся и пригляделся к странному явлению вдали. Край земли и правда оброс горным массивом, будто кольцом. Но ведь раньше его не было, что за диво?!

– Должно быть, мираж, – предположил я. – Если долго смотреть, то кажется, будто иллюзия приближается.

– Довольно-таки правдоподобный. – В голосе Алисы сквозило сомнение. – Если присмотреться, можно увидеть как горы отражают солнце.

И правда, будто вершины были покрыты льдом, ярко поблескивая на рассвете. Что-то мне это не нравится, в гостевых планах нужно быть настороже. Я прислушался к свисту ветра и уловил слабый, но явный гул. Будто приближающееся землетрясение, или… шум прибоя?!

– Алиса, это не горы, это вода! Прилив начинается! – сообразил я. – Бежим!

Как же я сразу не подумал?! Ведь дорога была буквально усыпана подсказками. Мокрый песок в пустыне, где это видано… Такое бывает только на пляже! А огромная луна?! Ведь какая должна быть сила волн, в случае если спутник будет так близко к земле? Как минимум можно ожидать гигантское цунами.

Мы сбежали с высокой дюны вниз и чуть было не увязли в провалившемся под шагами песке. Из-под него проступала вода, причем быстро.

– Откуда? – вскрикнула Алиса.

– Не знаю, беги!

От холма к холму, опять эта безумная гонка со временем, с этим миром, против самого себя. Ноги и ходили то с трудом, куда им было лететь по затопленной пустыне! Но нет, я гнал себя, будто жестокий наездник с размашистой плетью. Вода все прибывала и быстро, совсем скоро нижние барханы скрылись под её слоем, превращая пустынный пейзаж в вязкое болото.

Алиса сбросила надоедливый плащ, расстегнула верхнюю пуговицу блузы и пыталась поспеть за моим ритмом. Ей это удавалось с трудом, лицо раскраснелось а на шее блестели бисеринки пота. Прости, аудиторе, я тоже истощен. Дотащить тебя до портала на горбу я не смогу.

Как ни странно, но во время этой гонки, мозг занимал сам себя. Я его понимал прекрасно, смотреть, как качаются одинаковые желтые холмы, не было никакого интереса, и поэтому я вычислял скорость волны, что нас преследовала. В математических расчетах я был полный профан, начинал буксовать даже на таблице умножения, поэтому вычисления отлично помогали не думать о боли в ногах.

Шум становился громче. Он просто заполнял все вокруг как желе, стремился проникнуть в каждую мелкую щель, дрожал и вибрировал. Он становился нестерпимым, оглушительным, громоподобным.

– Там! Телепорт! – Я остановился на склоне, дожидаясь ученицу. В полукилометре от нас мерцала голубая арка, наполовину засыпанная песком. Я обернулся, чтобы увидеть, как серая масса воды закрывает собой небосвод, она полностью состояла из бурлящей пены, поглощающей все на своем пути. Скоро она доберется до нас. Совсем скоро, времени нет.

Я бросился к застрявшей внизу девчонке, вытащил её из песка, схватил против её воли на руки, и побежал к арке.

Всего полкилометра. Может, метров семьсот. Это примерно три минуты быстрого бега. Без груза я мог бы добраться за две с половиной. Почему мне кажется, что я ни фига не успею?! Я поднажал, чтоб было сил и выбрал маршрут полегче, меж дюн, чтобы не тратить время и силы на подъем.

Казалось раньше было тяжело. Вот сейчас тяжело! Всегда может быть хуже Левит, ты постоянно забываешь.

Ноги пекло так, будто в мышцах сами черти поселились, выжигая меня каленым железом. Сердце было готово выскочить из груди, оно ощущалось живым существом, злым и суровым тараном, что пытался пробить ребра. Во рту пересохло от ветра, рубашка прилипла к телу и пот заливал глаза. А ещё: мне кажется, или Алиса раньше была как-то полегче? Растет? Или ест без меры? Приедем домой, обязательно назначу диету, никаких больше заказов пиццы в половину одиннадцатого ночи!

По колено в воде я взбежал на пригорок и отпустил девушку, дыхание сбилось и я потерял ритм. Больше не мог её нести. Волна была совсем рядом, безумные порывы ветра были её вестниками, соленые брызги разлетались от нее на километры вокруг, земля дрожала под ногами при её приближении. Но и телепорт приглашающе сиял невдалеке, один последний забег и мы там. И мы вновь побежали.

Ветер толкал нас в спину, синева портала маятником раскачивалась перед глазами, на последних метрах мне показалось, что я забыл как дышать. Мы одновременно рухнули в магический переход, уже ощущая спиной холод мегаволны.

***

Бух! В потоке брызг мы выскочили из портала в бетонное помещение. Я сполз по стене, тяжело дыша, Алиса уселась на пол, склонив голову. Несколько минут мы просто хрипло и шумно втягивали воздух, что выглядело со стороны довольно глупо. Будто два сумоиста в сауне. Очередной раз шумно выдохнув, девушка выдавила из себя и смешок. Я поддержал её и мы зашлись хохотом, снимая стресс.

Мы наконец-то выбрались. Я ощущал поля Нитрума, его энергию. Это был запах нашего дома.

Магия Мирабеллы здесь не действовала и мы вновь были облачены в привычную одежду. Как же я соскучился по футболке и кедам… Отдышавшись, мы медленно побрели к выходу. Пора выяснить куда нас забросила шальная трансгрессия. Мы поднялись по ступеням, и, осторожно озираясь, вышли наружу из подвала многоэтажки.

Мягко светило солнце, мы оказались на городской улице: мимо неторопливо проезжали машины, под огромной сосной прятались железные мусорные баки, а подле них крутились местные бабки с магазинными пакетами. На другой стороне улицы располагалась лавка с вывеской “Пекара”, а рядом с ней роллетные ворота с надписью “Ауто школа Старт”.

– Так, ну и где мы? – поинтересовалась Алиса.

– Без понятия, – признался я. – Должно быть, Румыния или Болгария…

– Может, спросим у местных?

– Я языков других и не знаю, – не было нужды учить. Лучше давай найдем телефон-автомат. Позвоним в офис, нас заберут.

– Да, только… – Она топталась на месте, глазами показывая на заведение через дорогу.

А вот оно что… Из “Пекары” разносился сладкий запах свежеиспеченных булочек. Только вот деньги мы где найдем на обед? Шеф забрал даже мою зарплату в целях конспирации. Ладно, чего уж там, воспользуюсь статусом шифра и нарушу закон, не умирать же с голоду. Легкое воздействие на разум продавца ему не повредит, а несколько пропавших булочек и не заметят…

Вскоре мы стояли под пекарней и уминали необычные слоеные пироги с мясом, запивая газировкой. Девчонка была счастлива, я был доволен.

Телефон обнаружился неподалеку на перекрестке. После того как ответил оператор, я попросил соединить с Алистером напрямую.

– Левит, это ты? – услышал я голос директора.

– Что, не узнал?

– Если честно, то с трудом. У тебя сигнатура ауры поменялась. Ого, что же у вас там такого приключилось, парень?! Стой, не отвечай! Все детали при встрече. Тебе транзит нужен?

– Да, мы без понятия где находимся.

– В пригороде Белграда. Сейчас решим, как вас переправить. Черт, парень, мы думали, что вас списали...

Он отдалился от трубки, и я слышал его голос приглушенно. “Что?” “Нет, нужно сейчас!” “Проход через Лейпциг тоже закрыт?” “Ну так придумай что-нибудь!”

Что-то происходило в Магистрате прямо сейчас, иначе с транзитом бы проблем не было. Что же случилось?

– Так, есть проход, – заявил Алистер через несколько минут. – Но прямиком в офис я вас не направлю, московский филиал закрыт.

– Постой, а в чем проблема?

– Эх… Вас не было почти неделю, Левит, – заявил он. – Многое за эти дни изменилось. Безопасных проходов почти не осталось, большинство офисов полностью закрыты для посещения. Мы в осаде.

– Как, в осаде? – заторможено переспросил я.

– Вот так, с караулами и заграждениями. Филиалы отрезаны, объявлен общий сбор. Везде разная ситуация, где-то хорошо, ну а где-то... сам понимаешь.

– А что с Москвой?

– Там как раз второй вариант. Мы тратим огромное количество ресурсов, чтобы поддерживать хотя бы видимость индеференции.

“Это что за слово такое?” – мысленно допытывалась Алиса. Во время разговора она стояла рядом, тихонько подслушивая.

“Это когда люди не знают о Магистрате”, – как можно проще пояснил я.

– А отчего блокада, что происходит? – осведомился я.

– Не по телефону.

– Отправь нас туда.

– Уверен? Я могу организовать коридор через Лондон, сразу ко мне.

– Нет, лучше домой.

– Как скажешь. Я организую переход. Как доберешься до “Массолита” дай знать, нам нужно организовать совещание. И Левит…

– Да?

– Хоть что-то удалось узнать?

– Да, удалось достать одну безделушку, думаю она поможет.

– Хорошо, жду тебя.

Он отключился, оставив меня в недоумении. Что он имел в виду когда говорил об осаде? Неужели началось полноценное вторжение, пока мы играли в кукольном театре Мирабеллы? Чего нам ждать в столице?

Словно улавливая ход моих мыслей, Алиса толкнула меня в бок.

– Ментор, если ты думаешь, что одного пирога хватит до следующего забега, то очень ошибаешься. Я вымотана.

– Я знаю Алиса, знаю. Осталось чуть-чуть.Знаешь, как будто мы прилетели с отдыха и стоим в очереди на выход из самолета. А впереди: таможня, багаж ждать, такси до дома… Вроде бы ещё половина пути, но, по сути, остался пустяк.

Из ниоткуда появился мужичок в синей куртке с поднятым воротником. Он подошел к нам в развалочку и, перекладывая зубочистку из одного угла губ в другой, сказал:

– Это вас до Москвы подкинуть?

Я автоматически просканировал его, – форестьер, аура спокойствия, метка Магистрата присутствует. Все в порядке.

Он отвел нас за угол здания, в мало чем примечательную аллейку между домами. Там за клумбой лежали наши сумки. Первым делом я нацепил на кисть свои часы, ввернул в ухо наушник, прикурил из волшебной зажигалки, а потом принялся проверять, все ли остальное на месте. Амулеты и кошелек в наличии, а вот книги не было. У Алисы учебник тоже исчез. Наш проводник лишь пожал плечами.

– Директор ничего не упоминал, – сказал он.

– Ладно, возьмем новые дома, – успокоил я аудиторе.

Незнакомец осмотрелся в поисках нечаянных свидетелей, поставил заклинание обычного сглаза, и только после всех приготовлений открыл портал. Не прощаясь мы нырнули в телепорт и встретились с проливным дождем.

Нас оглушил титанический глас грома, от которого завибрировали стекла домов и запищали вразнобой сигналки припаркованных машин. Переход от солнечного теплого Белграда к сумрачной и сварливой Москве оказался крайне неприятен.

Мы нырнули в арку поблизости, спасаясь от ливня и переглядываясь в недоумении.

– Мы что в осень попали, я не пойму?! – негодовала Алиса. – Ещё неделя лета впереди, что за чертовщина?

Я с досадой выкинул промокшую сигарету в лужу и выглянул из укрытия, осматривая улицу.

Чугунное, циклопически-тяжелое небо нависло над моим городом. Его дряблые мышцы облаками окутывали крыши домов, его жирное, безмерное тело опустилось на столицу сверху, норовя раздавить. Этот темно-серый покров было не пробить и не развеять, и будто пресс он давил нас всей своей тягучей и густой массой, вызывая острую боль в висках.

Все вокруг потонуло в сумраке, в тусклой бесцветности, в серо-грязной темноте. Сверху по улице несся коричневый поток, колеса автомобилей были наполовину покрыты водой. Тревожное ощущение катастрофы проскальзывало в стене дождя и в порывах ветра.

– Во гроза, да? Ты глянь гадина какая, – с кубанским акцентом сказала Алиса, выглядывая из арки.

– Это магическая буря, – подвел я итог наблюдений. – Её наши синоптики поставили.

– Синоптики? – не поняла она.

– Шаманы, – пояснил я. – Факультет природной магии.

– Но зачем?

– Какая-то неординарная ситуация. Глобальный форс-мажор, – задумался я. – Чтобы скрыть присутствие магии для людей, разрешен вызов стихийного бедствия малого масштаба. Таким образом, можно запереть большую часть населения по домам, а “происшествие” замаскировать под последствия катаклизма.

– Как думаешь, что произошло?

– Пока не знаю… Пора это выяснить.

Глава 21

– Левицкий, приветствую, – как ни в чем не бывало, сказал декан.

Я решил связаться с ним через наушник и предупредить о нашем скором прибытии.

– Вы, как мне кажется, совсем не удивлены моему звонку.

– А я знал, что ты возвратишься. У вас все хорошо?

– Живы-здоровы. А у вас?

– Эх, Константин… Как ты сам видишь, некоторого рода трудности у нас возникли. Большего сказать я не могу, у нас, как бы это правильней сказать, – радиомолчание. Посему, жду скорой встречи.

– Мы уже в пути.

– Про предосторожность не забывай, хорошо? Мало ли чего приключиться может. И никуда, повторюсь, никуда не ввязывайся.

– Роман Алексеевич, да нам даже книги не вернули!

– Потому и не вернули, Левицкий, чтобы вы невзначай куда не трансгрессировали или в какую заварушку не вляпались. Дело в том, что перемещаться сейчас крайне опасно, занести вас может не туда, куда планировали.

– А с ливнем вы переборщили…

– Добрый дождь, свою он знает пору… – процитировал декан. – Так было нужно. Жду вас.

Я отключился и задумчиво кивнул Алисе.

– Фигня какая-то, – сказал я. – Предупреждает нас, чтобы были осторожней. Больше ничего не говорит.

– Да и ладно, пошли уже.

Карты на телефоне показывали, что нас выбросило во дворах возле станции Сухаревской, почти в центре, так что к метро мы и решили пробиваться. Мы побрели по улице, иногда проваливаясь в воду по щиколотку, дождь лил нещадно, а чем дальше мы продвигались, тем хуже становилось. Один дворик был полностью затоплен вплоть до подъездных дверей, хозяева успели отогнать авто на соседнюю парковку, создав там затор. Разлив нес за собой всевозможного рода мусор и ветви, у выезда из двора на дорогу упало треснутое надвое дерево, чуть ниже снесло канализационный люк и теперь на его месте бурлил водоворот.

– Опять госслужбы обвинят, в том что ливневки не почистили, – сказала Алиса, перебегая через дорогу.

– А то они их почистили…

– Ну вот, только домой вернулись и сразу давай жаловаться!

– Менталитет!

Порыв ветра пустил по воде рябь, а следом тут же ударил гром с молнией. Ливень усилился. Насквозь промокшие, мы вышли из узкого переулка на улицу, где столпились в пробке машины, и свернули к метро. Помимо автомобилей, что фарами пытались разнообразить серый эскиз, люди по пути практически не встречались, план Магистрата работал.

Только вот мне от этого было нехорошо. Я будто потерял одно из основных чувств. Магия была повсюду, её поля струились через гроздья дождя, опутывали тупики и улочки, даже веяли в воздухе. Мне будто в глаза брызнули перцовым баллончиком, – я чувствовал магию, но не мог в ней ориентироваться.

Мы прошли закрытый супермаркет, со здания которого частично сорвало крышу, мимо клонящихся к земле зеленых деревьев, и нырнули под очередную одну арку, что вела к закрытой воротами парковке. Тут мы решили хоть ненадолго укрыться от дождя и, если повезет, переждать его.

Шум падающей воды застилал все кругом. Тонко стучал по навесам и крышам, барабанил по подоконникам, колотил по трубам, и сливался в единый густой гул, что эхом отражался от стен нашего укрытия.

– По-моему, наши немного перестарались, – заявила Алиса.

Она поднялась на горку, что выходил на парковку и выглянула, чтобы узнать, есть ли там путь по суше.

– Ментор, Ментор! Сюда! – зашептала она так, что я еле услышал. Понял, что что-то серьезное лишь по выражению её лица и движению губ.

Осторожно приблизившись, я выглянул вслед за ней, чтобы лицезреть неожиданно неприятную картину. В маленьком проезде столпились трое мужчин, в рваных одеждах, мокрые и грязные они стояли кругом, опустив головы, будто проводя странный религиозный обряд. Их можно было принять за сумасшедших бездомных, если бы не аура мертвечины, что перла от них. Эту дрянь я почуял даже несмотря на дисбаланс полей.

– Они ведь не люди? – спросила аудиторе. Она чувствовала угрозу, но ещё не понимала как. Этому её не научили.

– Нет, это кадавры. Нежить самого низкого уровня. Такие появляются если человек получит дозу облучения из Каркозы, или в результате укуса проклятого. Это нерожденные дети Дэвов, их сломанные игрушки.

– Они разумны? Что они делают?

– Спят. Ночью будут веселиться. Они словно животные, следуют только инстинктам. Как зомби в кино. Но главный вопрос…

Меня прервал громкий всплеск, и из-под воды около ворот вынырнуло нечто. Оно было похоже на израненную большую собаку или крысу-мутанта, у которой из живота торчали голые ребра. Открыв продолговатую пасть, тварь глотнула воздуха и вновь исчезла в нечистотах.

– А это что за гадость?!

– А это, мой ученик, облученное животное… Скорее всего, собака. Мы таких в обиходе тоже оборотнями называем, но если смотреть классификацию, то это скорее гуль. А теперь вернемся к главному вопросу, – откуда эта нечисть повылезла?

– И откуда? – дрожащими губами спросила она.

– Сейчас покажу. – Я закрыл ей ладонями глаза, чтобы зрение её не отвлекало. – Теперь почувствуй энергию в моих руках. Чувствуешь как покалывает?

– Щеки чешутся.

– Теперь сконцентрируйся и попробуй посмотреть через меня. Ты сможешь это сделать без книги, благодаря нашей связи.

– Ладно...

Алиса зажмурилась, впилась ногтями мне в руки. Что ж, эта боль была знакома. Она глубоко вдохнула, и я ощутил легкий толчок вторжения. Я пропустил её и позволил увидеть мир моими глазами.

В углу дворика, где соединялись два здания, зиял сапфировый разлом, раскрытый будто ракушка. Его раковина достигала окон второго этажа, а изнутри вырывались потоки энергии, похожие на дымные завихрения. Межпространственный рифт бурлил и дергался, извергал из себя волны переполняющей его силы, будто гейзер или вулкан. Оторвать от него взгляд было невероятно сложно, выплевывая чужеродную атмосферу, разлом будто одновременно пытался всосать весь свет нашего мира в себя. Это был облик погибели, хтонической катастрофы, абсолютно беспристрастное зло.

Я убрал руки и развернул девушку к себе.

– Видела?

– Ага… – Алиса пошатнулась, но выстояла. – Чего-то мне нехорошо.

– Бывает в первый раз. Так вот, аудиторе, это и есть разлом, о котором ты так часто слышала. И я никак не могу взять в толк, почему он образовался у нас в Москве, и отчего его никто не закрывает.

Алису опять повело в сторону, но сесть было некуда, – везде стояла вода. Поэтому я позволил ей опереться на меня и потащил прочь из этого проклятого двора. Мы вернулись на улицу и продолжили двигаться вперед к метро.

– Но разве мы не должны вернуться? Разобраться с этим… – спросила она.

– У нас приказ никуда не встревать, и книги нет, чтобы разлом закрыть, – скрипя зубами сказал я. – Ничего не поделать.

– Но разве нежить не представляет опасности? Я имею в виду обычных людей, что работают и живут здесь?

– Все будет нормально, – я сделал вид, что это мелочи.

Да, конечно… Нормально.

Ничего нормально не будет, уж мне ли не знать.

Какого черта происходит? Разрыв прямо у нас под носом и всем наплевать?! Да тут минимум две бригады уже должны бегать, оцепление ставить… Но с другой стороны, если мы прошли буквально двести метров и умудрились на него напороться… То, скорее всего, разлом не один. Их много. Так много, что лекторов не хватает и Магистрат не справляется со своей задачей.

А это значит, что ночью в Москве будет твориться ад.

Но если я скажу об этом Алисе… Нет, лучше промолчу.

***

Мы беспомощно стояли по колено в воде, глядя на значок метрополитена через дорогу. Ну как через дорогу, – через речку. Надеяться на то, что подземку не залило под потолок было бы глупо. Сейчас спуск в метро представлял их себя бассейн из клоаки цвета какао с легкой присыпкой мусора сверху.

Алиса чуть ли не плакала от досады. Вот же странная девчонка, когда её оборотень чуть не пожрал, даже не поморщилась, а как под дождь попала сразу глаза на мокром месте и носом шмыгает.

И вот мы, растерянные и мокрые, как два воробья, стоим у Садового кольца, недалеко от площади, где когда-то находилась Сухаревская башня, что служила офисом Магистрата в былые времена. Многие из моих коллег не любили этот район, – после уничтожения филиала здесь осталось избыточное количество магической энергии, которой была насыщена атмосфера. У меня же от её обилия усиливалась головная боль.

По Садовому толкался трафик, проезд затрудняла низкая иномарка, что заглохла на перекрестке, видимо, от гидроудара. Поблизости горели окна небольшого торгового центра, который, по какой-то причине до сих пор работал. Присмотревшись, я заметил на третьем этаже, среди множества различных вывесок, голубой огонек со знакомым названием.

– “Почитай град”, – сказал я, показывая на неоновый указатель, – будем надеяться, что ещё открыт.

– Думаешь, сможем оттуда попасть сразу в офис? – с надеждой спросила она.

– Может быть, хотя бы вооружимся. Скоро вечер, мало ли на кого наткнемся.

Практически вброд мы добрались до ступеней торгового центра, прошли через двойные двери и наткнулись на пожилого дядьку в форме охранника.

– Ребята, закрываемся, – заявил он, – никого пускать не велено.

– А в чем дело, – задрала нос Алиса.

– Объявили чрезвычайную ситуацию, дома надо сидеть, – пробурчал он.

Я не стал препираться, щелкнул пальцами у него перед носом и мы прошли дальше, к эскалатору на второй этаж. Людей почти не было, редкие посетители спешили к выходу, а продавцы торопились опускать роллеты. Нам повезло, двери “Града” были отворены.

– Прошу извинить, но мы закрыты, – объявила девушка на входе.

– Нам на секундочку, – ответил я и протиснулся внутрь.

Она глубоко вздохнула, но вернулась за кассу. На некоторых даже магию тратить не приходится, они просто не умеют отказывать.

Я тут же прильнул к стойке, пытаясь почувствовать, есть ли среди пакетов на выдачу хоть один гримуар. Алиса встала за мной, неуверенно озираясь. Я мог её понять, – истрепанные, грязные и в мокрой одежде, не очень представительски мы выглядели.

– Скажите, нет у вас особого заказа? Специального… – сказал я продавцу.

– А вы из этих… – Она понимающе кивнула.

Не знаю, что она имела в виду под “этими”, и кем она могла нас считать. Возможно, она просто не думала, почему у некоторых клиентов обычные заказы, а у других особые. Или ей сказали, что у магазина контракт с другой организацией, которая закупает книги вне очереди. Или при приеме просто обозначили, – есть все, а есть “эти”.

– Да из них самых, – ответил я. – Дело очень важное.

– Вы знаете, уже как три дня особых посылок не приходило, извините…

Я разочарованно стукнул кулаком по прилавку, да что же не везет-то так?!

Она взглянула на меня опухшими глазами. Усталый такой взгляд, все понимающий, жалостливый. Она молчала несколько секунд и вдруг встрепенулась.

– А вы…– сказала она неожиданно, – кофе не хотите?

– Чего? – оторопел я.

Кофе? Покупателю, который выглядит как чумоход, вечером, в разгар бури, когда все спешат побыстрее добраться до дома? Все ли у неё в порядке? Алиса сделала каменное лицо, наверное решила, что ко мне клеятся.

– Да просто, я смотрю, что вы промокли оба, замерзли. А у нас ничего кроме кофе и нет… – ответила девушка извиняющимся тоном.

Я пригляделся к ней, – худенькая, опрятная, веснушки на носу… Что-то ещё… Так вот в чем дело, – она самиздат. Она все чувствует, практически понимает, но не может выразить. Сейчас девушка знает, что мы искали не просто книгу, а что-то важное, но что конкретно она знать не знает. И буря снаружи тоже не простая, она опасна, но неизвестно почему. А эти двое, что пришли под закрытие: они очень устали и сильно расстроены. Требовалось им помочь, и не стоило их бояться.

– Так кофе будете или нет?

– Я буду, – сказала Алиса, потом призадумалась и добавила, – А полотенце есть?

Мы прошли вслед за продавцом в подсобку, что была оборудована как закуток для работников. Небольшой обеденный уголок и диванчик у стенки. Девушка разлила по цветастым кружкам кофе и протянула Алисе маленькое полотенце для рук. После чего мы вернулись в зал и расположились у панорамного окна под вывеской.

Продавец не спрашивала как нас зовут, да и сама представляться не спешила. Просто стояла грустно у окна, пила кофе и смотрела вниз. Магия давила на бедолажку со всех сторон, сбивала с толку.

– У вас все в порядке? – осторожно поинтересовался я, отпивая отвратную растворимую бурду.

– Да, все нормально… Просто… Магнитные бури, наверное, – слабо улыбнулась она. – Знаете, как бывает?

Я покивал с серьезным видом.

Да, магнитные бури, конечно. А также в качестве причин всегда можно назвать вспышки на солнце, глазное давление и атмосферный циклон. Пойдет все, чего мы не видим, но готовы принять за чистую монету. И появляются у нас разные метеозависимости, которые мы сами и придумали.

– Серость везде эта… Ещё вроде лето не закончилось, а уже все одноцветное. Депресняк какой-то, – продолжала она.

– Это ничего, – сказала Алиса, поставив чашку на полку и листая какой-то свежий фантастический роман. – Завтра опять все нормально будет.

– Ага, – девушка улыбнулась, – скорее бы завтра. Сегодня был странный день. Тяжелый. Стыдно признаться, но я как будто знала что вы придете. Я поэтому и задержалась. И это тоже странно, правда?

– Бывает такое, – сказал я как можно доверительней.

– Какая погода страшная… – её голос поплыл, когда она это сказала. Утвердительно и одновременно сонно. Становилось понятно, что ситуация за окном и правда её пугает.

Там загорались фонари, машин становилось меньше, а вода все прибывала.

– Вы знаете, – сказала Алиса, – вам лучше её переждать, пока не выходить.

– Да, я пыталась такси вызвать, все попусту. Но это глупости, – тряхнула головой девушка, – я тут недалеко живу. Да и дождевик у меня есть, дойду как-нибудь.

Я дотронулся её плеча, чтобы узнать о чем она думает.

– Катя, – сказал я, – там все плывет, вам и правда лучше остаться здесь.

Она подозрительно взглянула, но не спросила откуда я знаю её имя. Для Кати все вокруг сейчас было наполовину сном, за туманом и головной болью даже странный незнакомец не выглядел подозрительно.

– Нет, нет. Я доберусь, – тряхнула она головой. – Я тут рядышком…

Я щелкнул пальцами и поймал безвольное тело.

– Ты чего? – удивилась аудиторе.

– Когда такое происходит, нужно прислушиваться, – пояснил я. – Она сказала, что знала, что мы придем. Магия ей подсказала, предупредила. На улице опасно, а с наступлением темноты будет только хуже. Нам запретили вмешиваться в ход вещей, но её мы можем спасти.

Я перенес Катю в подсобку и положил на диван. До утра пусть лучше побудет здесь.

– Так ты сейчас в роли ангела-хранителя, или как? – не отставала аудиторе.

– Не знаю, как это объяснить. Неважно веришь ты в высшие силы или нет, иногда они просто помогают, вот и все. И я не против им послужить, время от времени.

– А когда ты вытащил меня из Орфенариума, ты тоже был орудием судьбы? – поинтересовалась она, сливая кофе в раковину.

– Нет, тогда этим орудием была ты, только ещё этого не понимаешь.

Алиса выключила в помещении свет, а я запер магазин изнутри.

– И что дальше? – планировала она. – Такси не вызвать, метро закрыто…

– Можно взять машину и попытаться пробиться. Не знаю, как далеко уедем, но…

– А может, рискнем, а? – Аудиторе кивнула на дверь в подсобку.

Для лекторов Магистрата эта дверь всегда должна вести в местный офис, и аудиторе это знала. Но декан строго приказал не пользоваться переходами.

И в то же время, как представлю, как нам добираться… Через холодную ночь, без книги, зная, что в темноте прячутся проклятые разных видов…

– Давай, – сдался я. – Мало ли.

– Хуже не будет, ну, выкинет нас где-нибудь на окраине, какая уже разница.

Я открыл дверь и вышел под дождь, Алиса с недовольным лицом шагнула за мной.

– Вроде получилось…– Сказал она, показывая на смартфон. – Мы рядом с Тверской, до офиса рукой подать.

Слева были офисные здания, а справа огороженный сквер. Переулок, на котором мы оказались, был пуст, но хотя бы не затоплен. Мы двинулись по тротуару, вдоль забора, прошли перекресток, при этом не встретив ни единой машины или прохожего. Я знал эту дорогу, совсем рядом было здание Министерства Культуры, я проезжал здесь десятки раз. Но сейчас, окрестная аура казалось мне чужой. Темнота была густой, будто черная ряженка, деревья шумели предупреждающе, нагоняя страх.

По переулку пронесся звук, его можно было спутать с криком неизвестного зверя, однако это было не так. Уж очень он мне был знаком. Протяжный скрип по стеклу смешанный с визгом умирающего животного.

– Это что такое? – спросила Алиса поморщившись.

Я мгновенно зажал ей рот ладонью и сделал страшные глаза.

– “Тихо! Не дыши, не говори, даже не думай! Это асура, охотник Каркозы”.

Я заставил её сесть и замереть. Прильнув к забору, мы ждали. Это был единственная возможность выжить. Я напряг все свои чувства на максимум, ловил каждый шелест листка, волнуемого ветром, каждую каплю дождя, что падала на асфальт. Как древний человек содрогался в своей пещере, когда слышал рык саблезубого тигра.

Мимо нас пронесся размытый силуэт, оставляя за собой круги на воде. Алиса слегка вздрогнула от неожиданности, но я крепко прижал её к себе, чтобы не вырвалась. Морок застыл на перекрестке, отбрасывая свою тень на здание. Длинный полумесяц с конечностями как у богомола. Раздался повторный протяжный крик, и тень видоизменилась, приняв более привычный облик: тонкая фигура, схожая с человеческой, с шестью худыми руками по бокам. Словно таракан тень поползла по стене, быстро перебирая конечностями и исчезла за углом.

Я толкнул ученицу и, низко пригибаясь, мы побежали дальше к выходу из переулка. Лишь пробежав через следующую улицу, я позволил себе перейти на шаг.

– Обитатели Каркозы самые опасные и жуткие твари из всех, что я видел, – признался я на ходу. – Это была одна из них. Хорошо, что ты не видела её материальную форму, месяц бы потом кошмары снились.

– Так это призрак или что?

– Нет, не призрак, нечто иное. Мы не можем видеть её в Нитруме, только почувствовать и услышать. Здесь она является плотным сгустком темной энергии.

– Ты никогда не рассказываешь о Каркозе, только вскользь.

– Это гиблое место. Согласно хроникам Парадизиума, Каркоза была миром, который очень походил на наш. Вот только ему не повезло соседствовать с Инферно. Никто не знает как это вышло, но был открыт глобальный разлом. Темная энергия преисподней хлынула в Каркозу, изменив со временем весь план до неузнаваемости. Местные жители, флора, фауна, все адаптировалось и мутировало, превратилось в дикую пародию на себя. Самое страшное, что многие особи частично сохранили разум, вот только и он подвергся изменению не в лучшую сторону. Теперь тот план и сам похожа на страшный сон.

Мы вышли из проулка ко входу в “Массолит”, здесь было тихо и даже дождь поливал не так сильно, как раньше. В окнах горел свет, но над входом висела табличка “закрыто”. Не везет магазину, только открыли недавно, а вот опять. Мы спустились по знакомым ступеням, и я забарабанил в дверь. Через минуту она открылась и из нее, подозрительно озираясь, появился Никита Ламашкин.

Выглядел он заспанно, с мешками под глазами и трехдневной щетиной на подбородке. Глубоко зевнув он вытаращился на нас, переводя взгляд с одного на другого.

– Так, и кто тут у нас… Явился не запылился…– заявил он. – Ну проходи, что ли. Добро пожаловать домой.

Глава 22

Пока мы шли на встречу к Алистеру декан не сказал ничего путного. Он так хитро юлил и уходил от вопросов, что нам пришлось от него отстать. Видимо, совсем было худо дело, что он так секретничал.

Директор Маккензи ждал нас в своем кабинете, он сидел один, в полумраке. На столе стояла бутылка виски и ведерко со льдом. Когда мы вошли, он движением руки включил свет и развернулся в кресле.

– Итак, мой козырь вернулся, – заявил он, обращаясь ко мне. – Зря списали вас со счетов.

– Вы думали, что мы погибли? – удивилась Алиса. – Вы же сами нас назначили на это задание.

– Прошла почти неделя, детка. У вас были сутки на то, чтобы внедриться и выйти на связь. Мы опасались, что с вами что-то случилось, – ответил он, подняв бровь. – А теперь присаживайтесь и расслабьтесь на минуту. Хотите выпить?

Декан отрицательно покачал головой и присел на диван, Алиса только поморщилась, а я положительно кивнул. Мы заняли места у директорского стола, пока хозяин кабинета наливал напиток по стаканам.

– Давай, Левит, рассказывай, – произнес Шифр, передавая мне стакан.

– Директор, нас раскрыли. Когда мы прибыли, Кукушка уже знала о том, что два агента попытаются внедриться в группу.

– Ты говоришь о предательстве? – встрепенулся он. – И откуда такая информация?

Мы с Алисой переглянулись, не зная что и сказать.

– Так, ребята… – Он перегнулся через стол, разглядывая нас. – Давайте по порядку, и не думайте мне тут изворачиваться и хитрить. Я рад, что вы вернулись, представить не можете насколько, но сейчас не то время, чтобы что-то скрывать.

– “Ментор, что делать будем?!”

– “Он все равно не поверит в историю с письмом, подумает, что мы врем. И про второй конструкт тоже говорить нельзя.”

– “Тогда давай что-нибудь придумаем! Только быстро!”

– “Вы, правда, думаете, что я не могу читать ваши мысли?” – появился голос Алистера. – “А ну, быстро все рассказали!”

Вот черт. Я выдохнул, и осушил стакан с виски. Зашло на удивление мягко, даже запивать не захотелось.

А после я закурил и выдал все как на духу.

Рассказал как мы нашли письмо, как сбегали от ликантропа, про то, что сказала Кукушка, и о том, что увидел, использовав конструкт. Умолчал только о моём тёмном происхождении и черной книге, которую сожгла Алиса. Мысли об этом я старательно отталкивал от себя, чтобы директор их не заметил.

Директор внимательно выслушал и задумчиво потер переносицу.

– Где второй конструкт? – осведомился он.

Алиса достала шарик из кармана джинс и положила на стол. Он взял его, повертел в пальцах и вернул на место.

– Очень жаль, что ты Левит, использовал копию на себе. Я разочарован, – произнес он. – Но, несмотря на это, не могу не заметить, что вы молодцы. Вас раскрыли, но вы смогли выбраться живыми и достать образец. Конечно, вам помогли, а ещё вам очень повезло, но все равно, я вами горжусь.

– Что вы думаете о предателе? – спросила Алиса.

– Хм, вы ведь подумали, что это Леонард, правда? – Алистер откинулся в кресле и сложил руки на груди. – Могу вас заверить, что это не так. В проректоре я уверен, как в самом себе, иначе бы он не получил эту должность. С данной проблемой нам ещё предстоит разобраться. Кто бы это не был, он засел глубоко.

– А что по поводу моего видения? – поинтересовался я.

– Нет ни единой причины сомневаться в полученной информации. Тем более что её подтверждают другие данные, которые мы смогли добыть. Нападение на Магистрат неминуемо, только теперь мы можем узнать, когда именно это произойдет. Благодаря конструкту.

– Директор, вы извините, но можете объяснить, что вообще происходит? – сказал я и пододвинул ему пустой стакан, надоело вертеть его на столе.

– И что ты хочешь знать? – Он налил себе и мне.

– Мы видели многорукого монстра, нежить и мутированную собаку. Магическая буря накрыла Москву, а недалеко от метро открылся разлом размером со слона… – рассказала Алиса. – Мы хотим знать, что это все значит.

– Я же вам уже сказал, – мы в осаде, – тяжело выдохнул он и выпил. – Двое дня назад вернулась последняя группа, которую мы отправляли на задание. Вернее, мы думали, что последняя, так как не знали что вы живы. Они привели с собой языка, первого помощника Неясыти.

Алистер показал на настенный экран и там появилось изображение худощавого человека в длинной рубашке. Глаза у него были завязаны, а руки прикованы к стулу, на котором он сидел.

– Он довольно быстро раскололся, – продолжал директор, – и рассказал нам о том, что в ближайшие дни чернокнижники, во главе с самим фон Дюмаром, планируют атаковать Магистрат, чтобы совершить террористический акт, коего в магическом сообществе ещё не случалось. Их цель, – уничтожение основной инфраструктуры, подрыв башен Института и убийство Магистров. Даже понимая, что силы не равны, они рассчитывают на быструю атаку и выполнение минимального плана. Вчера началось это…

На экране замелькали картинки из разных городов мира, – разломы, разрушения, магические твари всех возможных видов.

– В мегаполисах и городах, где расположены наши крупнейшие филиалы были открыты разломы. Мы не знаем, как он это делает, но получается у него вполне успешно. Лишь мы закрываем один, тут же открывается два побольше. Более того, он выкинул в Нитрум целую армию нежити, что поставило под риск выполнение любых операций. Круг отозвал всех лекторов в атакуемых регионах и закрыл офисы. Покидать территорию Магистрата отныне строго запрещено.

– Откуда у него подобные силы? Вы говорите, – армия? – удивился я.

– Теперь мы знаем, зачем он похищал людей, – тихо подал голос декан. – Он создавал из них проклятых.

– Это правда, – кивнул магистр. – Насколько мы знаем, большинство кадавров, – это пропавшие в туннелях люди.

– Но зачем это все? В чем его план? – спросила Алиса встревоженно.

– Разве это не очевидно? – Он пригубил из стакана и посмотрел на нас, будто на детей малых. – Он загоняет нас как крыс в бочку, чтобы удавить всех разом. Он не скрывается, отнюдь. Влад знал, как поступит совет, и подталкивает всех вернуться в Магистрат. Игра идет в открытую.

– Но почему мы тогда идем у него на поводу?! – возмутился я.

– А что нам остается, Левит? Если мы выпустим лекторов на улицы, на них начнется охота темных существ и мы понесем потери, даже не вступив в бой. Контратаковать мы не можем, так как не знаем, где враг находится. Нам остается только укреплять позиции и готовиться к неизбежному.

– А как же люди за пределами? Что с ними? – спросила аудиторе.

Алистер скривился, как от зубной боли, отвел взгляд и вернулся к стакану.

– Мы не можем их защитить, Меньшикова, – тихо ответил Роман Алексеевич. – Это не в наших силах.

– Они же там остались без нашей поддержки, даже не подозревая об угрозе! Мы что, бросим их там?! Да что же вы творите!

– Мы не супергерои! Не защитники! – Директор в ярости хлопнул по столу ладонью. – Это не наш долг заботиться о них! Вбей это себе в голову дитя, и поверь, жизнь станет гораздо проще.

Кабинет погрузился в молчание. Директор устало допил остатки из стакана и бросил его в стену. Зачарованный бокал лишь откатился в угол.

– Проклятье, даже посуду не разобьешь нормально! – отреагировал директор, после чего продолжил уже спокойнее. – Мы помогаем человечеству покуда на это способны. И вернемся к этому сразу, как только переживем нападение. Если хочешь кого-то винить за смерти невинных, тебе к Дюмару. Это вина лежит только на нем.

– Что теперь? Какой у нас план? – поинтересовался я.

– Нельзя терять времени. Его у нас и так нет. Мне нужна помощь круга. Я позвоню в Ординаторию и Великому Магистру. Посмотрим, что там тебе привиделось.

***

На экране застыло изображение: я лежал на земле без движения, всполохи пламени мерцали вокруг. Ангелина замерла над телом с катаной наперевес.

Я снял очки, которые мне выделили для проецирования, и осмотрел лица присутствующих. Волшебники расположились на креслах в небольшом зале, который напоминал частный кинотеатр. В первом ряду сидела Мари Кравец, второй магистр Орденатории. С ней мы успели познакомиться в прошлом году на заседании перед Стамбульским инцидентом. Рядом с ней расположился Мартин Росси, которого знал и боялся весь Магистрат. Глава Протектората, древний маг и воитель, легенда даже среди высшего круга. За всю встречу этот седовласый мужчина не проронил ни слова, лишь хмурился и играл желваками время от времени.

Также присутствовал Болеслав и Роман Алексеевич, который ну никак не хотел нас отпускать. Леонард был на каком-то особом задании, поэтому присутствовать не смог. Также были безуспешны попытки дозвониться до Майи Фридман. Её я хотел бы видеть здесь больше остальных.

– Итак, ваши мысли касательно видения моего подопечного, – сказал Алистер.

– Я просканировала образы и лжи здесь нет, – холодным голосом сказала Мари. – Насколько я могу судить, все показанное и правда случится в обозримом будущем.

– Что же, наши подозрения подтвердились, а юноша их укрепил, – подключился Болеслав, почесывая бороду. – Нужно проанализировать запись и выявить все детали, которые могут нам помочь.

– Этим занимаются мои лучшие аналитики, – кивнул Алистер. – Кое-что уже можно определить.

Он отмотал запись до момента когда Ангелина заносит клинок для финального удара. Немного поиграл с изображением и стер дымную пленку, что заслоняла часть обзора. Сбоку открылась картинка, что ранее была недоступна. Справа от Лины виднелась покрытая мглой высокая фигура. Незнакомец в капюшоне низко опустил голову и наблюдал за казнью.

– Согласно анализу технарей, этот незнакомец, что стоит за спиной у ламии, – Владислав Дюмар. – Объявил Алистер.

– И что нам это даёт? – задалась вопросом Мари.

– Как минимум мы знаем где он будет находиться в определенный отрезок времени. Также из видения становится понятно, что мы потеряем Экспоненту несмотря на все старания. Ну и, конечно же, что при атаке будет присутствовать ламия, а с ней шутки плохи.

– Тебе довелось с ней столкнуться, Алистер… – промолвил Болеслав. – Скажи нам, насколько она сильна?

– Очень. Боюсь нашим лекторам не справиться с ней, даже объединив усилия. Для её нейтрализации потребуется помощь высшего мага.

– Значит, мы выберем того из круга, кто сможет с ней справиться. Асаф бы подошел идеально для этой роли.

– Только его уже месяц нет в нашей реальности, он в Парадизиуме… – развел руками Болеслав. – Как не вовремя.

– Мне непонятно, что там делает Дюмар? – задумался декан. – Разве в самый разгар сражения, он не должен руководить своими людьми?!

– По-моему, все понятно, – сказала Мари и обратилась ко мне. – Это ведь ты насолил ему в прошлом году, не так ли? Я тебя помню, – ты его последний ученик.

Я утвердительно кивнул.

– Ха, ну вот вам и ответ. Дюмар наслаждается сладкой местью. Жаль конечно, что так все обернется… Но не забывай, наш верный друг де Вернедри отдал за тебя жизнь, так что думай о своей жертве, как об уплате этого долга.

– Рано списывать Левицкого со счетов! – высказался декан. – Я не отправлю своего человека на глупую смерть, чтобы потешить самолюбие Дюмара.

– В этом Роман прав, – сказал Алистер. – Левит ценный агент, жертвовать им мы не готовы, посему нужно проверить все возможные варианты для его спасения.

– Думается мне, эту задачу под силу решить только Магистру Фридман, – добавил декан. – Я буду пытаться связаться с ней.

– Отлично, теперь перейдем к следующему вопросу. У нас есть второй конструкт, и им мы можем распорядиться более разумно.

– Боюсь, что без Майи мы и здесь не справимся, она лучше всех нас разбирается в прогнозировании судьбы, – недовольно сказала Мари. – Даже мне приходится это признать.

– Похоже, что без магистра Фридман никуда, – улыбнулся Болеслав.

– Я предлагаю использовать конструкт на территории Магистрата, и выяснить план нападения, – продолжал Шифр. – Возможно, даже узнаем дату и время атаки. Мартин, твои люди готовы?

– Все инопсы на позициях, у каждой башни караул, – хрипло сказал протектор. – Мы сделаем все, чтобы защитить круг и студентов. Но у меня предложение, – раз мы знаем, что Экспонента будет разрушена, значит, логично было бы не отправлять туда учеников, и не подвергать их риску.

– Наоборот, – выступил Шифр. – Именно поэтому они вместе с преподавателями должны находиться там.

Все задумались над его словами. Я замер, слушая как бухает сердце в ушах. Понимание безумного плана Алистера пришло не сразу, это было тяжело.

Но я почему-то сразу понял. И очередной раз удивился хладнокровию директора.

– Погоди секунду, ты предлагаешь отправить студентов в башню, хотя и знаешь, что на неё нападут, я правильно тебя поняла? – уточнила Мари.

– Он хочет поставить ловушку, – грустно сказал Болеслав. – И использовать аудиторе как приманку.

– Мы не способны изменить грядущее! – воскликнул Шифр. – Но можем подготовиться к нему. Раз мы знаем, что башня падет, то пусть враг концентрирует все силы на ней! Все ректоры Института будут наготове и организуют перемещение своих учеников в безопасную зону. Это Экспонента, Магистры! Школа трансгрессии и разрушения, уж кому если не им брать на себя удар… Как только чернокнижники пробьются к башне, все ученики покинут её до коллапса. Зато какое количество плакальщиков мы можем похоронить под развалинами!

– Алистер, твой план бесчеловечен и гениален одновременно, – высказался Болеслав. – Мы можем заманить врага в башню и уничтожить её. Но риск велик и мы не можем принимать подобное решение не собрав совет.

– Тогда… пусть решает круг, – ответил Шифр с легким полупоклоном.

– И дай своим подчиненным отдохнуть, они же спят прямо во время совещания! – возмутилась Мари.

Я опоздало дернулся, взглянул на Алису. Так вот чего она такая тихая, и правда уснула в кресле, прямо в разгаре дискуссии...

– Ладно. – директор махнул мне рукой. – Левит, забирай девочку и отправляйтесь в жилой район, отдохните. Позвони мне, как только проснешься. Роман, прошу твоей помощи в размещении этих двоих.

– Я все сделаю.

– Остальных прошу остаться.

Я растолкал Алису, и в ответ на её испуганный взгляд, укоризненно помахал ей пальцем. Хотя как я мог её винить, сил совершенно не оставалось. Мы тихо вышли из аудитории, пока Мари спорила с Алистером касательно того, как распределить отряды Ординатории.

Совещание мне жуть как не понравилось.

***

Разместили нас в квартире в жилом районе, на окраине, в небольшой опрятной пятиэтажке. Ну хотя бы двушку выделили и на том спасибо.

Место было стерильно, видимо, как раз для таких случаев. Спальни представляли собой тесные комнатушки с койками и пустым шкафом, что наталкивало на ассоциации с больницей или хостелом. В ванной стояла душевая кабина, на кухне мини-холодильник и микроволновка вместо полноценной печи. Делали быстро, массово, не заморачиваясь на дополнительные удобства. Дело было не в экономии как таковой, ведь какая экономия в магическом мире, а в отсутствии времени и сил на облагораживание жилплощади.

Ну, единственной, кто бы тут мог покрутить носом, была Алиса, а ей уже было все равно где спать, хоть на Курском вокзале под лавочкой.

Только она скрылась в ванной комнате, как во входную дверь постучали. Гостей я не ждал, особенно сейчас, но на лестничной клетке толпились трое: Аня, Никита и Марат. У Аньки до сих пор остались отметины на лице с прошлой драки, – голубоватый синяк под глазом и пластырь на щеке, да и руку она держала в кармане спортивной кофты, стараясь не тревожить. Никита нес с собой бумажный пакет, донышко которого подозрительно темнело от жирных разводов, а Марат притащил целый чемоданчик и смотрелся с ним как карикатурный доктор из советского мультфильма. Только версия мультика была кавказская.

Я провел их на кухню и с трудом разместил. Стульев не хватило, посему Никита занял место на подоконнике.

– Мы тут это… подкормить вас пришли, – сказал он, протягивая пакет.

Внутри были осторожно разложены коробочки с бургерами из “Магдака”, а сверху бокс суши из “Карп Кои”.

Аня порылась в шкафчике и нашла початую пачку кофе, только вот чайника не было. Пришлось заваривать напиток в микроволновке. Ребята все организовали сами, расставили чашки, разложили еду на столе, пока я сидел в уголку и курил. Мне уже даже есть не хотелось, такое бывает: остается только усталость и раздражение.

– Ну ты как, Левит? – спросил Марат участливо. – Что-то совсем потух.

– Да как тут не тухнуть… – ответил я. – Дела наши, коллеги, оставляют желать лучшего.

– Ты про осаду? – Усмехнулся Никитос. – Да где наша не пропадала. Видали мы этих плакальщиков, прорвемся как-нибудь.

Его клич никто не поддержал несмотря на то, что фразы легко бы вписались в новый альбом “Любэ”. Аня лишь почесала свободной рукой синяк, будто вспоминая как прошла последняя встреча с чернокнижниками.

– Дело не в этом, – я только что с мини-совещания, что устроил мой шеф, – пояснил я.

– Это которого никто из нас в жизни не видел? Ну-ну… – улыбнулась Аня. – Давай хвастайся своими знакомствами. Небось и Магистры присутствовали в полном составе?

– Не в полном. Ребята, дело и правда дрянь. И я, если честно, не знаю, что из услышанного мной там засекречено, а что нет, сейчас ляпну чего, а потом четвертуют…

– Костя, в данном случае Никита прав, – заявил Марат. – Не кисни, поешь, отдохни немного, завтра будет проще. Мы тебя поддержим если что, ты же знаешь.

– Давай, не мнись! – Ламашкин развернул упаковку бургера и сунул сэндвич мне. – Легче станет. Да и расскажи хоть что-нибудь, без подробностей!

А что я мог им рассказать?

Что в скором времени будет резня? Что Магистрат будет разрушен и многие наши коллеги и друзья погибнут? Что круг хочет использовать студентов как приманку?

Или про то, что Дюмар сделал с похищенными людьми?

И сверху, пожалуй, закреплю рассказ тем фактом, что я сам чернокнижник и тоже скоро буду убит. Нечего меня подкармливать, только продукты переводите.

Кусок бургера встал комом в горле.

Я отложил сэндвич в сторону и покачал головой, не поднимая глаз.

– Прости дружище, не могу.

– Никита, тебе только одно знать нужно, – сказала Анька, – не ходи с Левитом в разведку, поверь мне. Я вот два раза ходила, дура. С первого не поняла...

Увидев мое сконфуженное лицо, она потрепала меня по макушке.

– Да ладно, я же шучу, чего ты… Алиска то как?

– Нормально… – пожал я плечами. – Что с ней станется. Устала очень, заснула прямо на собрании.

– Вот, наверное, Магистры удивились такой наглости! – рассмеялся Марат.

– Да нет… Выгнали нас да и все, – позволил я себе улыбнуться. – Вы лучше расскажите как у вас? Тяжко пришлось?

– Я была дома вообще, – начала Аня,- мне же как-никак, а больничный выписали! Сижу, в окно гляжу… Думаю себе, вот же повезло раз в жизни, на улице дождяра, а я дома под пледиком. А потом звонок от куратора, Володи, и он говорит – пледик в топку, взять галоши, ноги в руки… Я на улицу, а там голову как тисками сжало! Думала прямо там и слягу в луже. Я вообще всегда чувствительная была к телепортам, а разломы и вовсе терпеть ненавижу. Да и не думала я в тот момент, что все так серьезно. Ладно один разлом открылся, приедет бригада и быстренько от него избавится. А сама еду в метро и чувствую, что легче не становится, а наоборот...

Она все рассказывала, но я слушал вполуха, и не потому, что было неинтересно. Просто меня накрыло. Тоска, усталость, уныние, подавленность, тревожность… Её голос пробивался через туман, но звучал приглушенно и без эмоций. Я будто присутствовал в комнате и одновременно был очень далеко отсюда.

Потом рассказывал Никита, как всегда в красках и подробностях, повторяя одно и то же по нескольку раз. Краткость никогда не была его коньком.

С неприятным острым уколом в груди пришло понимание, что совсем скоро все изменится. Что мы так сидим последний раз.

Да что там, уже все изменилось.

– А остальные? – спросил я, когда все притихли.

– Не все выбрались, – сказал зельевар, – Петр и Арсен так и не вернулись. Их утром на первый выброс отправили, а отозвать так и не успели.

– Вот же… А мне Алексеевич ничего не сказал...

– Да он сейчас вообще ничего не говорит. Ходит серый весь, смурной, как в рот воды набрал, – сообщил Никита. – Страшно, если честно, ребята крепкие были, и вот.

– Страшно не это… – сказал я, отпивая кофе. – А то, что пока мы сидим здесь и едим бургеры, там на улицах черт знает что происходит. Сегодня Алиса правильно сказала, – люди знать не знают о том, что им грозит.

Словно услышав своё имя, на кухню зашла аудиторе, поправляя полотенце на голове. Девчонка еле могла держать глаза открытыми. Она обнялась с каждым гостем, потом, как сомнамбула, схватила со стола бургер и вместе с ним отправилась в спальню.

– Ментор, я в постели… поем… – Услышал я её удаляющийся голос.

– Ребят, я тоже это…– извиняющимся тоном обратился я к гостям. – Нужно в душ и на боковую.

Они тотчас принялись торопливо собираться.

– Левит, я тут тебе, оставлю. – Зельевар вытащил из чемоданчика коробочку и положил на стол. – Гостинцы от меня, на всякий случай. Там и от хандры есть, в зеленой бутылочке.

– Спасибо, Марат. Ты всегда выручаешь.

Пока все обувались в коридоре, я одернул запоздавшего Ламашкина.

– Слушай, я знаю, что ты на меня обиделся, потому что я не сказал про Секретариат и прочее… – начал я тихо, чтобы остальные не слышали. – Ну и за то, что не виделись, хоть я и обещал...

– Да ладно тебе, пустое, – смутился он.

– Да нет, Никит, ты меня извини… Мы, как это все закончится, соберемся с тобой, как в раньше. На этот раз вот прям обещаю-обещаю, – соврал я.

– Эй, Костян, у тебя все нормально? Ты чего размяк? –заволновался он. – Не пугай так.

– Да, – отмахнулся я, – просто соскучился.

– И я, – улыбнулся он.

Мы обнялись, и я проводил его к выходу.

Аньке врать не пришлось, она просто крепко меня обняла здоровой рукой и чмокнула в щеку. Она всегда была хитрее остальных, все понимала без слов.

Я закрыл за ними дверь и побрел в душ. После него завалился в постель и закрыл глаза.

Я надеялся что во сне ко мне придет Лина. Тогда я мог бы спросить у неё, за что она меня убьет.

Но она не пришла.

Глава 23

8 часов до нападения на Магистрат.

Разбудили меня рано, во всяком случае, мне так показалось. Я бы ещё спал и спал.

– Срочный сбор, через полчаса, в зале аналитиков, – объявила Эл, даже не поздоровавшись, и сразу отключилась.

По её тону сразу стало понятно, что все плохо.

Я растолкал Алису, мы наспех выпили кофе с засохшими роллами и отправились к лифту. Книги нам так и не вручили, вследствие чего пришлось топать по старинке. Когда добрались до зала в бункере Секретариата, там уже собралась толпа народу. Обычных лекторов не было, только шифры, круг, и деканы.

Широкий зал, в котором раньше сидели аналитики, расчистили и поставили кресла. Сейчас, когда Магистрат сидел в изоляции, это помещение все равно было не задействовано. Я нашел среди сидевших знакомую фигуру Романа Алексеевича и мы спустились на несколько ярусов, чтобы занять места рядом.

– Что происходит, шеф? – спросил я, лишь только уселся.

– Меня не спрашивай, Константин, – ответил он. – Что-то намечается.

– Оно у нас всегда, блин, намечается, – пробурчала аудиторе.

У площадки, на которой должен был выступать диктор, крутился Алистер, он говорил о чем-то важном с Леонардом, но то и дело отвлекался на звонки. Выглядел он не очень, – сразу видно, что не спал.

– Роман Алексеевич, удалось дозвониться до Магистра Фридман? – поинтересовался я.

– Да, – кивнул он, показывая на первый ряд, где сидели высшие члены круга, – сразу после собрания отправимся к ней, будем думать, что делать с твоей проблемой.

Зал понемногу заполнялся, набралось человек пятьдесят, пока стеклянная перегородка не закрыла вход. Директор взбежал на сцену и прочел легкое заклинание, что усиливало его голос, заменяя микрофон.

– Господа! – Выкрикнул он, призывая все взгляды на себя. – Сейчас я объясню, зачем вас собрал. Попрошу не перебивать, я объявлю очень важную информацию! Через семь с половиной часов войско Дюмара прорвет оборону Магистрата и ударит по нам.

Зал погрузился в тишину, никто даже кашлянуть не посмел.

– Дюмар знает будущее. Он спрогнозировал результаты битвы и имеет все шансы на победу, – продолжал Алистер. – Но и у нас есть время подготовиться. Во-первых я должен вам объяснить, что он не всевластен! Мы изучили конструкт, который наш агент выкрал из логова врага, и вот результат: заклинание работает либо на человека, либо на небольшую площадь, его сила ограничена способностями мага, видения будущего прерывисты и не всегда точны.

– Позвольте вопрос, – протянул руку один из деканов, – а как Дюмар вообще попадет в Магистрат? Обитель неприступна: обереги и охранные заклинания не дадут никому вторгнуться на нашу территорию.

– Только если кто-то изнутри его пропустит, – ответил директор, и сразу стало понятно, что он ожидал подобных вопросов. – Иначе никак, это очевидно.

К Алистеру присоединился Леонард, он встал рядом и перехватил инициативу.

– Согласно данным, которые удалось выпытать у захваченного чернокнижника, Дюмар располагает точечной и неполной информацией о ходе будущей битвы. Не более трех-четырех видений из разных позиций. Объясню почему: использовать подобную магию на солдат он не мог, так как это слишком затратно, а применить конструкт на главной площади у него не было возможности. Поэтому он знает лишь своё будущее и своих ближайших подчиненных.

– И это все равно гигантское преимущество, – подхватил директор. – Но у нас тоже была возможность использовать конструкт. Видения подтвердили слова пленника, и теперь мы знаем план нападения. И будем пытаться перехитрить противника.

Это была игра. План Алистера против Влада.

Кто умнее, прозорливей, безжалостней. Погано чувствовать себя пешкой в такого рода противостоянии, сбросят с доски как разменную монету и не поморщатся.

– У врага две основные цели, – подрыв башен Института и уничтожение верхушки круга. Это логично: таким образом, мы можем лишиться поддержки в виде новых рекрутов, и одновременно останемся без руководящего состава. Пока мы будем терять силы, чернокнижники наоборот наращивают численность. Не стоит говорить, что успех плана Дюмара сильно ударит по Магистрату. Настолько сильно, что мы можем не оправиться.

– Поэтому у нас тоже две цели, но в обороне, – продолжил Леонард. – Мы должны защитить студентов и преподавателей, а также сделать все возможное, чтобы чернокнижники обломали зубы. Вторжение на нашу территорию обязано стать для них жестоким уроком. На помощь Парадизиума рассчитывать не приходится, их представитель не появлялся в нашей реальности месяц, поэтому справляться будем сами.

– Если совсем просто, – мы должны убить как можно больше этих ублюдков, – объявил директор. – Передайте лекторам: никого не жалеть, никаких ограничений по заклинаниям, никаких правил. Пленных можете не брать.

Он показал на экране карту, что мигала синими и красными точками.

– Это ориентировочная расстановка сил. Мы знаем, что Экспонента падет, и её уничтожение предотвратить мы не в силах. Поэтому мы проведем спецоперацию, детали которой согласовали с Магистрами. В башне будут находиться студенты и преподаватели со способностями к трансгрессии. Как только противник проникнет внутрь, учителя во главе с ректором оперативно переместят учеников в безопасную зону, – сюда. Отсюда они смогут спуститься в Секретариат в сохранности.

Алистер показал на мигающую точку на карте, участок между Экспонентой и Филактерией.

– Как только все студенты будут эвакуированы, мы сами инициируем подрыв в башне, и разом уничтожим большую часть атакующих.

После этих слов я ожидал неодобрительного гула, возгласов возмущения или чего-то подобного, но зал молчал. Никто из присутствующих даже носом не повел. Он так спокойно об этом рассказал, так уверенно обставил, что даже сомнений ни у кого не возникло.

Неожиданно, среди всех согласных появился один, что не пошел на поводу.

Роман Алексеевич поднялся со своего места и громко сказал:

– Я позволю выразить протест. Вы собираетесь использовать детей как приманку. Я не вижу ни одной причины, для допущения подобного риска. Неужели совет был единогласен в принятии этого решения? Неужели нет другой стратегии?

– Нет, – ответил Алистер. – Совет колебался. И нет, другой стратегии не будет. Согласно нашим источникам, основные силы Дюмара будут сконцентрированы на Экспоненте. Влада можно называть как угодно, но только не дураком. Вы же понимаете, что он не стал бы штурмовать пустую башню, так? Он видел будущее, знает, где лакомый кусок и направит группы именно туда. Это событие уже произошло, как вы не понимаете… В любом случае, Роман, несмотря на твой протест, круг сказал своё слово и менять его никто не будет.

Декан устало опустился в кресло.

– Я должен был высказаться, иначе совесть бы сожрала, – тихо произнес он. – Ставить под удар учеников неправильно.

– Согласен, – кивнул я. – Мне это тоже не нравится.

– За транспортировку учеников будет отвечать ректор факультета трансгрессии, – Юри Хон, – объявил Леонард. – Если ваш аудиторе проходит обучение в Экспоненте, просьба обратиться непосредственно к нему после собрания. Мы отбираем наиболее подготовленных учеников для этой миссии, остальные будут перемещены в безопасную зону.

С третьего ряда поднялся Юри и помахал аудитории. Даже в темном помещении он не снимал свои фирменные очки.

– Ну ладно вам, – прошептала Алиса, – раз Юри будет за нас отвечать, значит волноваться не о чем. Он мастер телепортации. Не парься, Ментор, все будет нормально.

– Каждая башня организует линию обороны своими силами, – продолжал Алистер. – В случае если враг прорвется, последует немедленная эвакуация личного состава, форестьеров мы выделим, как и инопсов для поддержки в бою. Следующий пункт нашего плана, – защита Библиотеки и Магистериума. Организуем кордон из лучших бойцов, которых поддержит Орденатория и Протекторат. При непредвиденной ситуации отступать нужно именно туда. Рядом с Библиотекой будет организован пункт скорой помощи и расставлены дополнительные защитные чары. Теперь по поводу распределения лекторов…

Я не дослушал речь директора, кто-то сзади положил мне ладонь на плечо. Я повернулся и увидел Майю Фридман, которая каким-то образом умудрилась ускользнуть с первого ряда и зайти к нам с тыла.

– Сейчас будет распределение филиалов по точкам, – прошептала она. – Тебе это не нужно, идем, пусть Роман развлекается. Девочку тоже оставь, это наше с тобой дело.

– Я приведу её к тебе после собрания, – сказал декан.

Я кивнул Алисе и тихо вышел из аудитории вслед за магистром.

– Роман рассказал о твоей проблеме… – произнесла она, когда мы зашли в лифт. – Сейчас отправимся ко мне в кабинет, я осмотрю тебя, решим что можно сделать.

– Майя, спасибо вам. У вас наверняка и без меня дел хватает.

– Ты у нас почти что любимчик, – усмехнулась она. – Не припомню лектора, который с такой завидной постоянностью влипал бы в неприятности.

***

7 часов до нападения на Магистрат.

Кабинет Фридман я представлял иначе. Наверное, более помпезно что ли… Ожидал увидеть нечто невероятное, вроде письменного стола на спине слона или стену с головами убитых монстров. Но у Майи все было не так: у неё хватило фантазии, чтобы реализовать идеи просто и со вкусом.

Это было просторное помещение в светлых тонах, паркет в некоторых местах устилал ковер из идеально подстриженного газона. Выглядела трава по-настоящему, да и на ощупь от обычной не отличалась, разве что показалось мне более мягкой.

Интересно были оформлены и стены, – вместо кирпичей или бетона, они были сложены из книг. Создавалось впечатление, что ты забрался в огромный книжный шкаф, или попал в бумажную страну. Выглядело крайне эффектно, да и, хозяйке, наверное, удобно, что вся библиотека была под рукой.

Потолок заменяла вода, голубой бассейн, в котором кружили разноцветные рыбки. Бассейн не сдерживался стеклом, гравитационное заклинание препятствовало воде разлиться в кабинет.

– А как вы их кормите? – поинтересовался я, показывая на рыбок. – Корм вверх кидаете?

– А я их не кормлю, – ответила она. – Они же магические.

Майя сняла туфли и прошла босыми ногами по траве к своему столу. А вот этот предмет интерьера был как раз удивляющим. Метра четыре в ширину, из белого фактурного дерева, которого я и не встречал. Стол менял структуру в зависимости от местонахождения владельца, и лишь она села, он подстроился под её позу, углубившись и подставив подлокотник. Она оттолкнулась и проехала в своем кресле, а стол послушно перестроился заново, так, чтобы ей было удобно.

– Итак, расскажи мне все что ты увидел в подробностях, – приказала она.

Я сел и принялся за пересказ. Выслушав, она недовольно качнула головой.

– Нет, так не пойдет. Давай я лучше сама. Приляг пока на диванчик.

Из стены выдвинулось кресло в форме шезлонга, на которое я поспешил пересесть. Майя смочила руки из автоматического распылителя, подошла ко мне и возложила ладони на лоб. Было похоже, что я пришел на прием к психиатру, который ещё и массажистом оказался. А учитывая яркую и, несомненно, привлекательную внешность волшебницы, ситуация скорее напоминала вступительную сцену из фильма с сомнительным содержанием.

– А ну, оставь свои липкие мыслишки, – хмыкнула она. – Я тут тебя от смерти спасти пытаюсь. Что, Мирабелла тебя не научила хорошим манерам?

– Её методы обучения слишком… одиозны.

– Да уж, ничуть не изменилась.

Её пальцы излучали энергию, тепло. Лоб чесался и покалывал. Минут через пять глубокого сканирования, она тяжело вздохнула и убрала руки. Мне позволено было сесть.

Она поставила стул напротив меня и села, наклонившись вперед. По её напряженной позе я понял, что ничего хорошего ждать не стоит.

– Левит, скажу как есть, дело плохо. Я могу кое-что попробовать, но гарантий, что поможет, дать не могу.

– И что?

– Я могу попытаться, повторюсь, только попытаться, изменить твою линию судьбы, увести тебя от точки невозврата. Если получится, то в последний момент ты не попадешь на смотровую площадку из твоих видений и не встретишься с Линой.

– Каковы шансы?

– Даже предположить не могу. Это нестандартный случай.

– А риски? Ведь придется же чем-то платить.

– Подобный ход может изменить как твою судьбу в корне, так и судьбу всех кто находится рядом. Если мы отберем у фатума жертву, он вполне может забрать кого-то взамен. Играть с провидением крайне опасно, предсказать поведение линии невозможно. Я сделаю это для тебя. Но только, если ты сам этого хочешь.

– А чего тут думать, давайте попробуем.

– Хороший мальчик. Только вот что: когда проснешься, ты не будешь помнить последние несколько часов. Не пугайся, это нормально. Готов?

Я взглянул на часы, – почти три часа пополудни.

– Да.

– Хорошо. Теперь спи.

Я даже глаза прикрыть не успел, а уже потерял сознание. Чертовы Магистры, с ними всегда так сложно?

***

4 часа до нападения на Магистрат.

Очнулся сидя на стуле. Осмотрелся.

Часы на стене показывали шесть вечера. Мне пришлось немного подумать, вспомнить, как определяется время. Это было странно.

Я чувствовал себя ненормально. Вернее, не так как раньше. Иначе, да вот верное слово. Я чувствовал себя иначе.

Все казалось незнакомым, кабинет, люди вокруг… Пришлось напрячься, чтобы хоть что-то вспомнить. Кто я? Воспоминания вторглись в мой мозг потоком образов, мыслей, запахов, чувств.

Я увидел Ангелину, она лежала рядом на подушке. Или нет? Поливала цветы на подоконнике на кухне. Пила чай с печеньем и смеялась. Тащила меня за руку к колесу обозрения… Я помнил, раньше я её чувствовал. Но теперь нет… Что случилось?

– Лина… – произнес я пересохшими губами. – Где она?

Сначала никто не ответил, они все чего-то ждали. Потом от стены отделился мужчина в очках и сером костюме. Он присел рядом со мной и заглянул в глаза, пытаясь что-то там высмотреть.

– Левицкий, эй, Константин! Ты меня узнаешь? – спросил он встревоженным тоном.

– Да… – Я напрягся, поморщился, пытаясь привести мысли в порядок. – Да, Роман Алексеевич, я вас узнаю.

Их было четверо. Декан сидел рядом на диване, вглядываясь мне в глаза. Алиса стояла у выхода, сложив руки на груди. Похоже, она была чем-то подавлена. Майя Фридман занимала свое место за столом и не смотрела в мою сторону, а рядом с ней стояла девушка имени которой я не помнил, – ассистент.

Так, похоже, заклинание было проведено, я частично потерял память и не помню что со мной творили эти несколько часов. Понятно. Все, пора приходить в себя. Я выдохнул и похлопал по щекам.

– Можно закурить? – спросил я у магистра.

Она молча кивнула.

Я взял у декана сигарету, прикурил и выпустил дым в потолок, только потом осознав, что вместо потолка толща воды. Я огляделся и не нашел ни одной пепельницы. Странно.

– Ну так что, обряд провели? – поинтересовался я. – Получилось?

Они молчали. Мне это молчание не нравилось.

Не нравился вид Майи и её опущенные глаза. Замкнутая поза Алисы, девчонка будто сторонилась меня, словно я был ей чужим.. И взгляд декана тоже не нравился, – он был слишком усталым и напряженным.

– Магистр… – произнес я, чувствуя как голос предательски дрожит. – Скажите, у вас получилось?

Она подняла глаза и посмотрела на меня, во взгляде не было никакой надежды.

– Прости, Константин, я не смогла. У нас не вышло. Извини.

Она произнесла эти слова и во мне что-то сломалось. Мир вокруг не перестал существовать, но он перестал быть моим.

Обычно когда человеку ставят подобный диагноз, он ещё долго приходит в себя, к осознанию горького факта, через все стадии принятия.

Как там правильно? – Отрицание, гнев, торг…

Я же подобного не ощутил. Просто сразу все осознал и принял, одновременно, будто всегда знал. Возможно так и есть, – я и правда знал, что ничего не поможет и морально был готов. Надежда больше не застилала мой разум.

Так и будет, и ничего не изменить.

Сегодня ночью все закончится.

Глава 24

4 часа до нападения на Магистрат.

Жалобные взгляды со всех сторон. Куда не посмотришь, натыкаешься либо на это надоедливое сочувствие, либо на то, как человек отводит глаза, будто я чем-то его пристыдил.

Похоже на день рождения, когда каждый из знакомых натягивает на лицо улыбку и сыплет комплиментами. Также неуютно.

– Левит, не вешай нос… – тихо сказала Майя. – Судьбу никто предсказать не может. Вполне возможно, что все получится, линия переменчива…

Я знал, что она врет. Все в кабинете это знали.

Она все говорила и говорила: про удел, право жребия, и предопределение, но я её не слушал. Зачем все это? Успокоить? Мои нервы уже можно не беречь. Не нужно это, лишнее.

– Левицкий, – Алексеевич осторожно дотронулся моего плеча, – тебя хочет видеть Алистер. Это срочно.

– Ага… – Я поднялся со стула и обратился к Майе. – Магистр, спасибо за все. Я знаю, вы приложили все усилия.

Она ничего не ответила, да и что тут скажешь, в самом деле. Возглавляемые деканом, мы покинули кабинет Фридман и переместились в офис Алистера. Для нас даже мгновенный переход создали, надо же.

Он был не один, в углу в полумраке сидел волшебник, одетый в черное. Я его сначала и не заметил.

– Левит, знакомься, это Ви, – сказал директор, качнув головой в сторону незнакомца. – Он будет тебя страховать.

Это ещё что значит… Я просканировал волшебника, – печать Магистрата, печать Шифра, экскубарий. Подтянутый, в обтягивающем костюме оперативника и длинной мантии с капюшоном. Лицо было закрыто маской, похожей на ту, что носит Десятка. Странный какой-то.

– И в чем он будет меня страховать? – я сел напротив директора.

Декан и Алиса заняли места рядом со мной, по бокам.

Он тяжело вздохнул, смерил взглядом. В отличие от остальных, в его взгляде жалости не было.

– Слушай, я знаю твою ситуацию, и поэтому не могу тебе приказывать… Но я хочу, чтобы ты кое-что увидел. Мы не распространяем эту информацию повсеместно, это только для тебя.

– Что там?

– Кусок допроса нашего пленника, он рассказывает о лидерах армии Дюмара.

Он подвинул мне планшет, на котором появилось изображение. Это был тот пленный колдун, которого нам показывали ранее. Узник сидел на табурете, низко свесив голову, на теле не было следов пыток, но я не сомневался, что шифры достаточно его помучили.

– Кто ещё? – спросил человек за кадром. – Говори…

– Штурмовая команда Биддера… Артем Биддер…

– Это мы уже слышали! Говори, кто ещё?!

Пленник что-то невнятно пробурчал и тут же получил магический заряд в живот, изогнулся, подергался и быстро задышал.

– У вас три волны атаки, и у всех задача одна: создать хаос и атаковать башни… – произнес дознаватель. – Не пытайся юлить! Кто на острие атаки? Ты сказал, что ваша цель устранение магистров. Кто в четвертом отряде?

– Нет никакого четвертого отряда, – простонал пленный. – Я не лгу! Не бей больше! Только она одна, – дочь Дюмара… Вампир. Её цель: точечное устранение верхушки Магистрата…

Маккензи выключил запись, закурил, и после обратился ко мне.

– Она их главный козырь, идеальный ассасин. Мы планируем ограничить трансгрессию, что подпортит врагу жизнь, но её это не остановит. Ламия ходит между миров, по границе изнанки.

– И чего вы хотите? – устало спросил я.

– Я повторюсь, парень, я не имею права тебя об этом просить. Но мы с тобой понимаем, что ничего не изменить. Даже если ты останешься в квартире, заберешься под кровать и не будешь вылезать, она все равно тебя найдет и притащит на ту площадку. Это свершилось. Но если ты согласишься на последнее задание, ты сможешь спасти много жизней.

– Вы хотите, чтобы он умер! – выкрикнула Алиса, еле сдерживаясь. – Чтобы он пошел за ней! Да как вы смеете?!

– Алиса, успокойся пожалуйста… – тихо приказал я. – Алистер, ты этого хочешь?

– В общих чертах, да, – кивнул он без тени смущения. – Убить её ты не сможешь, но у тебя будет шанс отплатить. Когда поймешь, что твой путь ведет к площадке, ты свяжешься с Ви. Он способен закончить дело. Пока она будет занята тобой, у него будет шанс ударить.

– Вы хотите, чтобы я пожертвовал собой, – подытожил я.

– Мы знаем что произойдет. Надеюсь, ты понимаешь, что мы просто обязаны воспользоваться этим преимуществом.

– Чему быть, того не миновать… – улыбнулся я.

– Я не понимаю данное выражение, переводчик не справился, – признался Алистер. – Ты согласен?

– Да, я пойду.

– Ментор! Не нужно... – попросила девчонка.

Я развернулся к ней и взглядом заставил замолчать. Она скукожилась на стуле, шмыгая носом. Декан приобнял её и что-то наговаривал на ухо, но она смотрела только на меня.

– Ты не обязан этого делать… – произнесла она. – Ты не должен умирать.

– Судьбу не обманешь, Алиса. Ты же слышала... Все уже произошло и изменить этого нельзя.

Эти слова я слышал ранее, в пустыне.

– Я в тебе не сомневался, Левит. Когда впервые тебя увидел, я знал, что ты готов отдать все Магистрату, – сказал Алистер.

И даже больше.

– Что будет с Алисой? – спросил я.

– Мы отправим её в Экспоненту под началом ректора Хона. Поверь, он позаботится о ней.

– У меня несколько условий.

– Все что угодно, излагай.

– Выдайте моей аудиторе гримуар, она должна быть с оружием, на всякий случай.

– Хорошо, мы это сделаем.

– Во-вторых, я хочу сам передать её ректору.

Он согласно кивнул.

– И последнее, – я хочу принять участие в драке. Поставьте меня в кордон с моим филиалом. Я хочу помочь.

– Это слишком благородно для шифра. Но я это организую. На этом все?

– Да.

– Тогда решено. Возьми это. – Он пододвинул ко мне плотную сумку. – Там все, что потребуется. И ещё передатчик, держи его при себе. Он покажет Ви где ты находишься. Курировать тебя будет Эл. Ну и на этом все… Не жди от меня мокрых прощаний, хорошо? Я буду на связи, услышимся.

– Я тоже, Левит… – глухо произнес Ви, не меняя позы. – Буду готов сразу, как только ты подашь сигнал.

– Принял, – я поднялся на ноги, взял сумку и пожал директору руку. Только честь забыл отдать, а так герой героем…

Втроем мы покинули кабинет и молча добрались до лифта, что вел наверх, на главную площадь.

– Константин… – остановил меня декан, когда мы вышли из лифта. – Дай бог, свидимся на поле брани, но я хотел тебе сказать сейчас, – спасибо. За то, что решился стоять вместе с нами. И за все остальное тоже…

Я обнял его и похлопал по спине.

– Все будет нормально, Роман Алексеевич. Не унывайте.

– Ты держись, Левицкий. Мы с тобой. Все мы.

– Я знаю. Позаботьтесь о Алиске, как заботились обо мне. Без ментора трудно.

– Обещаю.

***

Декан ушел, а мы сидели на лавочке у торговых лотков, пили кофе. Я предварительно позвонил Юри, попросил подойти и забрать ученика. Он ничуть не удивился и пообещал скоро быть.

Алиса переживала, плотно сжала губы, да так, что они побелели, не мигая смотрела куда-то в сторону, и почти не разговаривала. На самом деле, она держалась молодцом, я ожидал более бурной реакции.

– Держи вот снадобье, оно поможет снять стресс… – достал я из кармана пузырек.

– Не нужны мне твои припарки, – Она оттолкнула руку и отвернулась. – Какого хрена ты творишь, Костя?

– Алис, ну сколько объяснять, вариантов особо нет…

– Это ты сам в голову вбил. Сдался…

– Нет, Алис, поверь, сдаваться я не собираюсь.

– Ты сам виноват со своей упертой любовью… – зло сказала она. – Сдалась она тебе, вампирюга эта. Разве ты не видишь, какая она?! Посмотри, приглядись, – она убрала воротник, показывая на шрам на шее, – это её истинное нутро.

Я промолчал, – очень не хотелось это обсуждать на прощанье.

Лина убьет меня… Странно звучит, неприемлемо. Я так надеялся, что она не попадет под влияние отца, что останется той тающей ледышкой, которую я помнил. Видимо, я прогадал, факты говорят за себя.

– Ментор, а как же я? Обо мне ты подумал? Как же я, сама… Ты же должен был меня подготовить, как там говорят… на путь наставить! Где мне теперь этот путь искать?

– Это несложно, – улыбнулся я, – просто посмотри вниз, под ноги. Видишь? Это он и есть, твой путь.

– Да иди ты… – она отвернулась, вытирая рукавом глаза. – Как всегда, блин…

Я заметил в конце аллеи приближающуюся фигуру Юри. Время поджимало.

– Все будет хорошо, не нагнетай. Я не хочу прощаться вот так, – произнес я. – Если что-то пойдет не по плану, обязательно со мной свяжись, я буду рядом.

– Хорошо…

– Ну все, ладно тебе. Иди сюда.

Я обнял её крепко, как только мог. На прощанье она вцепилась в мою руку, как тогда, в первый раз.

– О, не стоит так беспокоиться, сонбэ! – с улыбкой сказал Юри, приближаясь. – Она будет в полной безопасности, я об этом позабочусь.

– Да, Юри, я на тебя рассчитываю, – кивнул я ему.

– Извините, но у нас очень мало времени, вокруг Экспоненты ставят оцепление, нам нужно успеть подготовиться, – быстро проговорил он. – Алиса, идем… Не переживай, увидитесь с Ментором после того, как все закончится.

Она подошла к нему, опустив голову.

– Пока, Алиса… – сказал я.

Она на секунду обернулась.

– До свидания, Ментор. Дерись до конца.

***

2 часа до нападения на Магистрат.

Будто Нового года ждешь.

Я то и дело поглядывал на часы, вместо салатов я разложил амулеты и обереги, шампанское заменяли эликсиры, не хватало только праздничного настроения и запаха хвои.

Что-то волшебное должно произойти, когда наступит условленный час. Вот будет веселье…

Перед тем как собраться, я связался с Алистером, оставалось одно дельце, про которое я умудрился забыть.

– Директор, у меня ещё одна просьба, – сказал я, как только почувствовал, что он на связи.

– Говори.

– Даже не просьба, а скорее завещание. Ты не нашел человека на моё место? Того, кто будет ментором у Алисы?

– Конечно нет, но я подумывал о Ви.

– Я его не знаю.

– Он похож на тебя.

– Я хочу выдвинуть другую кандидатура, и прошу заменить меня Анной Волковой. Форестьер-боец, никогда мне ни в чем не уступала, хорошо ладит с Алисой, да и полегче им вдвоем будет, квалификации-то одинаковые.

– Ты за неё ручаешься?

– Абсолютно. Она справится лучше.

– Что ж, филиалу все равно потребуется Секретарь. Хорошо, я принимаю замену.

– И у меня осталась квартира в Москве. Перепишите её на Алису и Анну поровну.

– Я скажу Роману.

– Спасибо.

– Тебе спасибо, Левит. Мы не забудем.

Ну вот, теперь вроде все.

Осталось собраться и можно выходить.

Я разложил на кровати весь арсенал из сумки, что мне передал Алистер. Получался неплохой боекомплект. С десяток амулетов на выбор, – узелки на запястье, значки, булавки, наруч, кольца и цепочки, даже ободок для волос зачем-то положили.

В комплекте шел новенький черный том и закладка, а также листок с заклинанием трансформации на одежду. Последний я смял и выбросил, не хотел сливаться с толпой. Да, тактическая снаряга Магистрата тоже выглядела эффектно, – темно-серый комбинезон с наколенниками и бронированным жилетом-оберегом, но мне она не подходила.

Белая тянущаяся рубашка, классический жилет, черный легкий сюртук с воротником, что не сковывает движения, узкие брюки и блестящие тонкие туфли. В свой последний день я сам выглядел как Байроновский вампир, у Ангелины не было шансов.

Декан выслал сообщение: сбор у башни Филактерии. Понятно, алхимики сами не справятся, нужны дополнительные силы, посему туда и направляют помощь филиалов.

Я привычно нацепил обереги на сумку и верхнюю одежду, спрятал закладку в книгу, после чего сел на кровать и закурил. Дал себе пять минут тишины на раздумья, глядя как табачный дым поднимается к потолку.

Несмотря на внешнее спокойствие, я волновался.

Боги, как я волновался!

В груди что-то болело, дышалось тяжело, руки дрожали от напряжения.

Это был не просто мандраж перед дракой, а настоящий страх. Я переживал за Алису, за ребят и, конечно же, и мне не стыдно в этом признаться, я боялся за свою жизнь. Я не хотел умирать. Только не сегодня, не сейчас, не так.

Я слабак. Трус. Размазня. Ноющий и проклинающий судьбу зануда.

Помнится, в детстве я мечтал снимать фильмы. Такие, голливудские боевики, что были популярны на кассетах. Я пытался писать в тетрадках сценарии, но получалась полная хтонь. Заметив мою увлеченность, отец притащил домой дешевую книжонку, “Сценарий за 30 минут” или что-то вроде. По аналогии с серией “для чайников”, – дешевая макулатура за авторством ленивых писак.

И сейчас мне почему-то вспомнился отрывок из той книжки, просто всплыл в голове из детских воспоминаний. Автор считал, что настоящий герой должен переживать. Он должен мучаться выбором, дрожать от страха, бороться с внутренними демонами и тревожиться чем чаще, тем лучше. Якобы такому герою и верит зритель, такой протагонист вызывает сочувствие и симпатию, и именно внутренние терзания делают его живым.

Если бы я был литературным персонажем, я сейчас был бы живее всех живых…

Только вот, шутка в том, что я уже мертв.

Расступитесь, мертвец идет.

И в этот самый момент, когда я разодетый будто франт, сидел на незаправленной постели и жалел себя, меня и застал первый удар.

Мелко задрожали стекла, рябь прошла по всему дому, разливаясь вибрацией и гулом по стенам и потолку. Прошла секунда, прежде чем до меня дошло, – дом ведь магический, да и окна тоже, вызвать такую реакцию мог лишь дисбаланс энергии.

Нет, этого не может быть! Слишком рано! У нас ещё есть время...

Я вскочил с кровати, бросился к окну и застыл, не в силах оторваться от зрелища.

Багровая заря пылала на горизонте.

С проблесками молний и огненными завихрениями, волнообразная масса образовалась на площади прямо в центре Магистрата.

Они открыли разлом у нас дома.

Как предупреждение, как угроза, как подавляющий марш. Они будто говорили – “Мы идем за вами. У вас нет шансов. Мы приближаемся. Вам не спастись. Мы здесь…”

Я размял шею, сжал и разжал пальцы несколько раз. Я готов, готов, готов.

Погнали. На выходе я набрал бутылочек из коробки Марата и рассовал по карманам сюртука. Ликеры, энергетики, бальзамы, экстракты, все сгодится.

Пока спускался по ступеням, осушил склянку с синим раствором внутри. Горло обожгло чем-то перечным, по телу разлилось тепло, сердце затряслось как двигатель у потрепанной “копейки”. Во дворе выпил вторую, опасно-красную эссенцию, вкуса вообще не ощутил, похоже отбило рецепторы напрочь.

Мне было наплевать что я в себя заливал, заботиться о здоровье я больше не планировал.

Зато бежать стало так легко, словно я стал бесплотен. Даже дышать было необязательно, я просто летел над землей, обгоняя встречных волшебников. Опоздавшие лекторы также спешили к площади, я чувствовал всеобщее смятение, дрожь, встревоженность.

За пару минут я достиг моста, пробежал по нему, огибая коллег и добрался до осеннего леса. Отсюда уже были слышны звуки битвы. Громогласные взрывные удары, треск молний, пересвист магических клинков, пение телепортов, трезвон ловушек, крики и возгласы, хруст щитов… Никогда не участвовал в массовом побоище, но как же жутко оно звучит, неописуемо.

За рыжими кронами я видел статую обнаженной девы, тело которой оплела змея, – башня алхимиков. Статуя повернулась в сторону площади, и держала голову змеи в ладони, будто защищаясь. Ничего себе, леди Филактерия проснулась! Слышал, последний раз она соизволила сдвинуться лет двести назад.

Я бежал через лес, стараясь не слушать крики и команды, что выплевывал из себя наушник. Знал, что так и будет, – полный хаос. Надеюсь, наш декан держит строй.

Я знал что нужен там. Филиал не должен нести летаргию без своего Секретаря, это неправильно. У пусть сегодня мой последний день службы, я их не подведу.

Я выкрикнул заклинание и оттолкнулся от земли, перелетая через оградку. Взбежал на пригорок, набирая бешеную скорость, и огромным прыжком устремился в воздух. Внизу шла битва: горели телепорты, прорезали пространство алые лучи, сходились в смертельной дуэли люди, от обилия заклятий горела земля.

Закладка обратилась в клинок. Лезвие опасно сверкнуло кровавым отблеском.

Я обхватил рукоятку покрепче и рухнул вниз, в самую гущу битвы.

Глава 25

Битва у Филактерии.

Как можно выстроить стратегию, когда в игре нет никаких правил?

Это как играть в шахматы с ребенком: ты ходишь слоном, а его ферзь в это время летает над доской и давит твои пешки.

Разве можно составить план битвы, если солдатам все дозволено? Нет лимитов, ограничений, законов физики, границ... Нет даже понятия нормального.

Магическая битва – это противостояние умов, скорости, реакции. Бой голосов.

Совокупность удачи, навыка, подготовки и чего-то ещё. Чего-то неуловимого.

Битва магов – это хаос. Энтропия. Грязная, кровавая каша.

Выкрики заклинаний, отовсюду: справа, слева, спереди. Плач земли в ответ, стоны магического поля, напряжение пропитанного кровью воздуха. Прокатывается уродливый рокот вражеского заклятья и затихает гулом вдалеке, слышен топот, отзвуки огненных выстрелов. Черные маски врагов, бордовые глаза, атака и рубка, вспышки пламени, что заслоняют обзор.

– Справа, поворачивай!

– Развернись, развернись!

– Шифр прибыл, это он! Нет, о боже!

– Нет, пожалуйста! Нет!

– Бей его! Не дайте ему пройти, бей его!

Я прорвался через черный барьер противника, выдохнул ледяное облако, по ходу движения вонзил меч между лопаток зазевавшегося плакальщика и, оттолкнувшись от его спины, взмыл вверх. Выкрикнул веду и врезался в землю, раскидывая темные фигуры звуковой волной.

Щит завыл под градом ударов, отбивая голубые стрелы. Я определил источник и рванулся к нему зигзагом, перехватил пролетающий мимо огненный шар, добрался до колдуна-лучника и впечатал фаербол ему прямо в лицо. Он рухнул с диким воем и закрывая горящую физиономию руками.

Тут же получил ответный выпад от его дружка, волокнистый жгут оплел мою шею и начал безжалостно сдавливать, словно шарф-убийца. Перерубил удавку, поскользнулся на чем-то мокром, упал и перекатился по горячей земле в сторону. Крикнул веды, силой мысли поднял подонка и шмякнул о стену башни, выбивая дух.

Все это за мгновения, почти не понимая, что происходит. Только инстинкты, адреналин, свист ветра в ушах.

Этот свой, – парень из последних сил отбивал яркие лезвия, которыми его закидывали двое чернокнижников. Его комбинезон оплавился в нескольких местах, шея обагрилась кровью, под ногами лежал труп напарника. Нужна ещё секунда, продержись немного. Всегда все решает лишь секунда.

Веда разнеслась по телу и сфокусировалась в пальцах, готово. Я ринулся вперед, дернул лектора за лямки на спине, повалив наземь, кинул перед собой контрзаклятие и сжал в кулак горящую ладонь. Бьющиеся в агонии чернокнижники повалились к моим ногам. Я вскипятил их кровь, изо рта и глаз повалил розовый пар.

Теперь я знал, почему это со мной происходит. Отчего книга, будто жадный маньяк, подбирает мне самые изощренные способы убийств. Почему я читаю самые редкие рун, что никогда не попадаются лекторам и которым не учат в Институте. И с этим знанием, мне правда стало легче работать. Я произносил четырехсоставные веды, а книга переносила их так легко, будто я фокусы показывал. Помнится, как-то я уничтожил гримуар всего одним криком, но сейчас...Книга была полна ярости, она дрожала будто дикий зверь, а её листы пылали прекрасным фиолетовым пламенем. Она требовала большего.

Я обернулся на гул, менее чем в пяти метрах появилась белая светящаяся полоса, что неслась параллельно земле, будто огромная коса. Удар по площади!

Парня, которого я спас, разрезало надвое, как тесто. Вместе с ним поразило и плакальщика, что выскочил из портала в неудачном месте. Я приник к земле, вдохнул запах гари, поднырнул под смертельный луч и вновь взвился вверх. Создавший это заклинание маг, уже исчез в портале, оставив меня среди тел на пепелище. Замирать нельзя, – тут же сметут, поджарят, разрежут!

И я ринулся вперед, к толпе у ворот башни. Над ними парил огненный дракон, – старый знакомый! Это же Вика его запустила, та из близнецов, что выжила в резне в Москва-сити. Значит мой филиал там!

В дыму и суматохе сложно было определить ситуацию, свои и чужие сливались в одно серое месиво. Кто и кого бил было не разобрать. Полагаться можно было лишь на “третий глаз”, проводя отбор по ауре. Я начал готовить заклинание, но меня опередили, – плиты под ногами содрогнулись и из-под них вырвались алые стволы энергии, нанизывая и разбрасывая чернокнижников, словно это были не живые люди, а овощи на шпажке. Массовое и целевое заклинание, такое просто так не сотворить. “Красный лес” точно запустил Магистр, только у него хватит опыта на подобное. Среди падающих силуэтов Чернокнижников я увидел тонкую фигурку, что смерчем рубила их направо и налево. Мари Кравец, второй Магистр Орденатории сражалась на нашей стороне.

Передо мной шмякнулся на землю колдун, которого отбросило магическим столбом. Пробегая, я добил его пинком в голову, как футбольный мяч, уклонился от огненного копья, что просвистело над ухом, и ответил молнией. Даже не посмотрев, попал ли разряд в цель, я развернулся и увидел среди бьющейся толпы Аню.

Она только выпрыгнула из портала, зажимая лицо и прихрамывая, и тут же столкнулась с “миражом”, колдуном-форестьером. Он грубо схватил её и, сцепившись, они провалились в следующий телепорт. Нет!

Арка ещё горела, я мог успеть… Магический толчок в спину прибавил мне ускорения и я пронесся по полю, нырнул в закрывающийся портал и побежал вниз по снежному сугробу. Меня выбросило в иной мир, – обереги Магистрата пали и изнанка выкидывала прыгунов в другие измерения.

Колдун и Аня катались по снегу, молотя друг друга кулаками. По белому полотну за ними красными пятнами тянулся след. Чернокнижник получил преимущество, оказавшись сверху, и вознес кривой кинжал. Ну нет… С разбегу я врезался в него и протащил по снежной подушке, сильным ударом опрокинул на спину и пронзил мечом в грудь. С жалобным криком дух покинул его, а я с хрустом вытащил клинок из мертвого тела.

Аня сидела и умывалась снегом, я присел с ней рядом, положил руку на плечо.

– Ты как?

Она взглянула на меня широкими от возбуждения зрачками. Её лоб пересекал свежий кровоточащий рубец.

– Ха, – усмехнулась она, – теперь буду на Алиску похожа.

Её била дрожь, и я понимал, что это точно не от холода. Я протянул ей бутылочку из запасов. Она благодарно кивнула и осушила её.

– Зубы хоть целы? – спросил я.

– Не знаю. – Она сплюнула красный сгусток на снег. – Поехали дальше?

Я кивнул, она отыскала свою книгу и крикнула заклинание.

– Где Никита? – поинтересовался я, перед тем как зайти в портал.

– Где-то там…

Я вылетел на площадь, расшвыривая неприятелей телекинезом. Над головой с воем пронесся огненный дракон, в его пасти истошно вопила ведьма. Слева неслось проклятье, я закрылся щитом, цепочка на запястье разлетелась, не выдержав нагрузки. Одним оберегом меньше. Напавший на меня чернокнижник тут же превратился в кричащий пылающий факел, кто-то из наших прикончил мерзавца.

Врезали по площади, опять. Теперь чередой молний, что подбрасывали и волшебников и колдунов, не щадя никого. Серебристые разряды били не переставая, выжигая поле битвы и поджаривая плоть. Я укрылся за щитом, его купол вибрировал от нагрузки, но разряды сдерживал. Дело плохо, – атака истощающая, продолжительная, не у всех хватит амулетов и энергии продержаться. По нам била артиллерия, а спрятаться было негде и я не имел понятия кто читает это заклинание и как его прервать.

Прыгая словно заяц и пригибаясь, ко мне со всех ног бежал Никита. Вот ты где, живой значит. Чуть было не попав под разряд, он поскользнулся и чуть было не упал, но я бросился навстречу и укрыл своим щитом.

– Ты дурной?! – старался я перекричать шум снарядов. – Где щит?

– Книга померла! Срочно, помоги мне! – Он вытащил из сумки портативную колонку и протянул мне. – Быстрее, пусти в неё разряд!

– Что это?!

– Мы с Вадиком пошаманили, давай!

Даю… Я пустил из пальцев маленький электрический заряд, индикаторы колонки загорелись и раздался взрыв.

Нас с Никитой раскидало в стороны, а от колонки кругом разошлась звуковая волна, сбивая всех с ног, разбрасывая и ошеломляя. Мощный бас сотряс землю, бит громогласно лупил, будто атомный взрыв, мелодия глушила и дезориентировала всех кто остался у башни. Молнии исчезли, – Никите удалось перебить заклятье.

Если он ещё не придумал название для этих чар, я бы назвал их: “рояль в кустах”. Очень подходит, как мне кажется. Ну а что, 21 век на дворе, вместо роялей умные колонки.

Я поднялся , зажимая уши. На мгновение, через бас, я различил знакомую мелодию.

– Никита, твою мать, это что Оксимирон?!

– Что в плейлисте было! – прокричал он в ответ.

Мы ринулись вперед, через грубые хрипы музыки, пока противник не пришел в себя. Телекинез замечательно себя показал, и я не собирался от него отказываться. Орудуя мечом в одной руке, другой я перехватывал чужие заклятия и отправлял обратно, ломал кости, сжимал глотки, отбрасывал тела на камни.

Темные маги сдались, они были в меньшинстве, их главное оружие дало сбой и мы добивали их поодиночке. Они кинулись врассыпную, кто куда: то пытаясь ускользнуть через портал, то просто улепетывая пешком.

Мы победили? Я было хотел выдохнуть, но на западе, ввысь, к звездному куполу, поднялся черный флаг из дыма.

– Подкрепление! У них подкрепление! – Услышал я крик одного из наших.

К музыке присоединился вокал. Красивый женский голос завел свою песню, заполняя собой все окружающее. Я обернулся, чтобы убедиться. Невероятно.

Каменная дева пела, а из огромной колбы, что венчала башню, расходился зеленый густой дым. Никите удалось разбудить Филактерию, просто нужен был по-настоящему громкий будильник.

Клубами дым спускался по стенам башни, обволакивая поле боя, сначала стелясь по земле, как туман, а потом поднимаясь выше.

– Это магический блок! – прозвучал в наушнике голос декана. – Собрать строй! Подготовить оружие ближнего боя!

Редкие магические атаки вовсе прекратились, дым разрушал заклинания, книги больше не работали. Даже музыка стала тише, и уже не взрывала барабанные перепонки. Мы выстроились в шеренгу, нас осталось мало, – человек сорок, не больше.

Но каждый из нас был готов к ближнему бою, а у колдунов, воинов считай что и не было. Они постараются взять нас числом, это ясно, и поплатятся за своё безрассудство.

В болотной мгле мы замерли приготовив копья и клинки. Вперед вышла Мари, теперь я мог убедиться, что это действительно она. В светло-сером облегающем костюме, с красной развевающейся лентой в волосах. Она, будто валькирия, со свистом взмахнула тонкой саблей, призывая всех собраться.

Слева, плечом к плечу, стоял Никита, тяжело дыша. Справа облизывала сухие губы Анька. За спиной как-то глупо, но вдохновляюще орал Оксимирон. Черт, я точно не сплю?!

Они появились из тумана, шли нестройно, разбредаясь по площади. Мари направила меч в сторону врага и закричала, подхватив её крик, мы ринулись вперед.

Дерись до конца, – услышал я голос Алисы.

Мы схлестнулись.

Я рвался вперед, прорубая себе путь, почти не замечая, что творится вокруг. Были лишь маски, лица, крики, и звон металла. В этот момент я не думал, что чернокнижники тоже люди. Что среди них молодые парни и девушки. Для меня они были бесполыми масками в капюшонах, целями в тире, болванками в видеоигре. Тела погибших устилали внешний двор, развернуться было негде, нос резал острый запах крови.

Применять гримуар я больше не мог, но во мне ещё осталась магия, и я воспользовался этим зарядом, усилив свою реакцию, как учил Алистер. Прорвавшись вперед, я носился среди противников словно ветер, полосуя их своим клинком. Мари билась неподалеку, и каждый взмах её сабли вызывал мощный толчок магии, что с гулким звуком отбрасывал и калечил колдунов. Вдвоем мы были авангардом, конницей, сметающей основные силы захватчиков и внося разлад в их и без того нестройные ряды.

Я пропустил несколько ударов, глубокий порез заливал щеку, пронзили копьем правое бедро, а левая рука была испещрена мелкими осколками. Но мне, по какой-то неведомой причине, раны совсем не мешали. Только бой, брызги крови, жар клинка, тяжелое и сухое дыхание.

Чернокнижники не сдавались, дрались упорно, неистово. С холма, за которым находился Магистериум, к нам прибыла подмога – отряд инопсов, что тут же присоединились к битве. Мы взяли врага в клещи, им некуда было деваться.

Вовремя, конечно, но где они раньше были?!

Тяжелое тело повисло на моём клинке, я защитился им от атаки другого колдуна, отбросил меч и голой рукой перехватил вражеское копье, разрезал ладонь, но боли не почувствовал. Дернул на себя, встретил противника мощным ударом в нос, вырвал оружие и проткнул ближайшего чернокнижника в бок. Быстро подобрал свое оружие и ринулся вперед, расталкивая дерущихся. Прямо передо мной пронеслась Мари, словно ветер смерти разрубая бедолаг, что попались на пути. Неожиданно её бег прервался, огромная палица врезалась в неё и раздался колеблющийся громогласный звук. Никто не успел понять, что происходит.

Мари отлетела и упала на живот, её сабля лежала рядом, голова пробита, лица не было видно из-за крови и спутанных волос. Она умерла мгновенно, ничего не почувствовав, не осознав своего поражения.

Тяжелой поступью к ней приближался убийца, – он хотел удостовериться в победе. Двухметрового роста колдун с красными глазами. Берсерк, – сразу смекнул я, крепкий, сбитый, с широкими плечами. Создан для ближнего боя. Он поправил маску на лице, глаза его горели дикой яростью.

Нет, я не мог его отпустить. В иной ситуации я бы предпочел избежать подобного боя, но не сейчас. Я все равно умру в ближайшие часы, и точно не от его руки. Мне не нравилась Мари Кравец, – она была холодной, безжалостной и высокомерной стервой. И очень напоминала моего старого знакомого, – Жозе Луи де Верендри. Он погиб ради меня, по глупости. И она тоже. Сегодня я закрою оба долга.

– Левицкий, я знаю о чем ты думаешь, не смей… – услышал я голос декана.

Поздно, Роман Алексеевич.

Одним рывком я оказался между телом Мари и берсерком. Поднял меч Магистра и взмахнул им, приглашая к дуэли. Он повернул голову с интересом разглядывая наглеца, что посмел встать на его пути. Мгновение и его брови перекосила безумная злоба, он прорычал что-то и бросился вперед, занося булаву.

Лезвие столкнулось с палицей, высвобождая магический всплеск и поднимая в воздух чернозем и капли крови. Окружавшие нас маги и колдуны попятились назад, освобождая арену. Никто не осмелился приблизиться.

Размахивая своим тяжелым орудием, он заставил меня отступать и кружить вокруг него, выбирая возможность для контратаки. Уставать он не собирался, а лишь наращивал темп. Удар! Порывом меня оттолкнуло, но я тут же кинулся обратно. Удар! Ещё! И Ещё!

Волны силы разрывали воздух, отталкивали нас друг от друга, рассеивали зеленый туман. Очередная атака отбросила меня слишком далеко, я не удержался и упал, перекатился и снова вскочил. В ушах громко стучала кровь, я задыхался. Меч Магистра забирал всю мою энергию как плату за мощь.

Следующий выпад почти вбил меня в землю, я оказался недостаточно быстр и он успел провести боковой выпад, больно толкнув в плечо. Что-то хрустнуло, правая рука безвольно повисла вдоль тела. Я успел перехватить оружие, резанул берсерка по ноге, и чуть не был раздавлен шипастой палицей. Он вбил её между каменных плит, торопясь размозжить назойливого соперника, думал, что удача ему улыбнулась и поторопился. Я взмыл вверх и вложил все силы в один замах. Сабля запела, потоком хлынул красный фонтан, берсерк с воем шарахнулся от меня, выронил оружие, прижимая к груди обрубок руки. Око за око…

Я замер, чувствуя напряжение. Перехватил рукоять покрепче, уперся подошвами в грунт, и сфокусировал все внутренние резервы организма для последнего рывка. Наша схватка прогнала клубы контрзаклятия, воздух был достаточно чист, чтобы книга сработала.

Я выкрикнул веду, что подсказал гримуар, и голос мой дрожал от гнева. Меня бросило вперед, я прорезал расстояние между мной и противником и врезался в него, будто пушечное ядро. Силу удара увеличила магия, и я просто разорвал тело врага, оставив берсерка без туловища. Клочья плоти посыпались в разные стороны вместе с кровавыми брызгами. Я услышал дикий, какой-то нездоровый смех, и не сразу понял, что смеюсь сам.

Несколько секунд ничего не происходило, лишь я хохотал как умалишенный не в силах остановиться. А потом чернокнижники принялись бежать. Бросая оружие, стремглав, отталкивая друг-друга, и наступая на упавших, они панически неслись прочь.

Я вонзил меч в землю, оперся на него, и позволил книге опуститься в ладонь. Прочел руну, что исцелила мелкие раны и восстановила порванную одежду. Попробовал вращать плечом, вроде нормально, встало на место.

Нужно было отдышаться. Мне казалось, что я в порядке, но это было не так. Лишь сделав шаг я ощутил головокружение, и чуть было не завалился на бок, если бы не Никита. Он подставил плечо и потащил к сожженной клумбе, что когда то украшала двор Филактерии.

Он что-то говорил мне прямо в ухо, но я не слушал. Финальный аккорд забрал все силы. Я сел на парапет, закурил, глядя на статую девы, рядом с ней запустили красный флаг Магистрата. Он воспарил и завис над статуей. Победа, мы удержали точку.

– Левит, не знаю, как ты это сделал, но, по-моему, ты перестарался, – сказала Аня, приближаясь. Она все так же хромала, но лицо было довольным. – Там Володю до сих пор тошнит.

– Мы победили? – спросил я.

– Ага, драпают вон, прямо к инопсам, – ответил Никита.

Я выдохнул табачный дым, открыл бутылочку Марата и выпил залпом, моя ночь не закончилась и требовалось восполнить энергию.

– Левицкий!

Из толпы наших отделился декан и подбежал к нам. Я его сначала не узнал, – без очков и с растрепанной шевелюрой.

– Константин, беда!

– Что случилось?

– Нам приказано удерживать позицию, но ты…

– Да говорите уже!

– Экспоненту штурмуют. Ректор уже должен был переправить студентов в безопасную точку, но до сих пор этого не сделал. И мы не можем с ним связаться! Что-то случилось, Левицкий, – Меньшикова в беде!

Глава 26

Слова декана эхом повторялись в моей голове.

– Меньшикова в беде!

Алиса… вот черт! Как чувствовал, что план Алистера провалится! Я сам не понял, как оказался на ногах, плотно затягивая ремень сумки на груди.

Моя подопечная в башне, которая норовит вот-вот рухнуть, и я позволил этому случиться! А если там Влад?! От этой мысли у меня похолодело в груди.

– Стой, ты куда?! – опешил Никита.

– Как, куда? Ученика спасать!

– Пешком, в одиночку?! Я с тобой пойду! – выступила вперед Аня.

– Волкова, нельзя! – задержал её декан. – Я не могу тебя отпустить. У нас приказ удерживать позицию.

– Роман Алексеевич! Вы серьезно?!

– Серьезней некуда, нас осталось мало, извини Анна, но ты нужна здесь. А телепорт отворять не вздумай, все равно не получится. Закинешь Левицкого незнамо куда.

– Но...

– Аня, не спорь! – гаркнул я. – Хватит! Я справлюсь.

Я нажал на наушник и попытался связаться с Эл. Через хрип и помехи с трудом различил голос куратора.

– Левит! Левит!

– Я здесь!

– Ты куда запропастился, я пыталась связаться! В Экспоненте…

– Да знаю я! Организуй мне переход!

– Нет свободных агентов. У тебя есть форестьер рядом?

– Да.

– Пересылаю ключ, читайте только его.

Я открыл книгу и увидел как на страницах вспыхивают фиолетовые руны. Незамедлительно притянул Аню за руку, тыкнул в книгу, она согласно кивнула, похоже, все поняла без слов.

– Ты это… осторожнее там, – сказал Ламашкин. – Обещание помнишь? Как только черных добьем, сразу в кабак.

– Обязательно… – выдохнул я. – Ох и нажремся… Ладно, Ань, открывай уже дверцу, пора мне.

– Подожди ты! – заартачилась она.

– Ну что ещё?!

Она взглянула с некоторым подозрением.

– Ты ведь вернешься?

Ох уж эти волшебницы с их даром предчувствия… Меня вдруг захлестнула грусть и сильное желание ей все рассказать. Вспомнилось сколько раз она мне помогала за последние два года, как попали в облаву в магазине игрушек, и как она принудительно жила у нас в квартире по приказу начальства… Хорошие были времена, мы с ней всегда отлично чувствовали себя в команде.

Хотелось признаться ей, что если бы не Лина, мы бы могли…

– Конечно вернусь, не глупи. – Улыбнулся я.

Нет, лучше я ничего не буду ей говорить. Это не нужно. Тем более не сейчас.

Портал открылся и я шагнул в него, зная, что больше их никогда не увижу.

***

Я бежал по аллее, озаренной алым светом пожаров. Огонь, казалось, перекинулся на небосвод, краснотой заболели даже звезды. Магистрат бился в конвульсии, сражаясь с заразой, что грызла его изнутри, и это отлично олицетворяло моё внутреннее состояние.

По пути я пытался связаться с Алисой, и через наушник и телепатически, но ответа не было. Я её не чувствовал.

Подбегая к внешнему двору Экспоненты, я услышал разрывающий воздух звук, и замер на секунду, разглядывая со ступеней площадь. У Магистериума мелькали вспышки битвы. Небо прорезали белые лучи, что можно было спутать со светом прожекторов, серебряное сияние покрывало шпиль пирамиды, огненные следы то и дело взмывали ввысь.

Сверху, отделившись от звездного моря, падал левиафан. Я наблюдал, как могучее тело рухнуло на Пирамиду, снесло своим весом угол площадки и вместе с ней повалилось на землю, похоронив бьющихся внизу воинов.

Звук его падения добрался тихим рокотом, окрестности Магистериума закрыла стена пыли, поднятая его падением.

У меня не нашлось слов, чтобы выразить мои чувства по поводу случившегося, я лишь выдохнул холодный воздух и отвернулся. Я должен был спасти то, что ещё осталось. Я иду, аудиторе. Я рядом.

Ступени устилали обгорелые тела,и чем выше я поднимался, тем больше разрушений и трупов встречалось на пути. За Экспоненту сражались ожесточенно, кроваво, – Дюмар не жалел сил, защитники не отступали до последнего.

На первой площадке, где не так давно мы с Алисой ели такояки, лотки были сокрушены и обратились в дымящиеся развалины. Вода в маленьком фонтанчике окрасилась кровью, через бортик свисало обезглавленное тело волшебника.

Чернокнижники пустили сюда и пушечное мясо, – мертвые оборотни и кадавры тоже встречались.

Исковерканный эфир фонил смертью и горечью, от энергетики немного кружилась голова. Ничего, кроме гари и страданий, не осталось. Хотелось, чтобы весь этот ужас смыло дождем. Жаль что в Магистрате дождя не бывает.

Я прошел во внутренний двор, мимо горящих студенческих лавок и магазинчиков, мимо разбитой вывески “Артефактория”, к распахнутым настежь вратам. Наступая на оборванный флаг факультета, по битому стеклу, вокруг треснутого земного шара, что перестал вращаться… Наверх, по уцелевшей лестнице, покрытой пятнами крови, через заросли небывалых растений, что погибали под слоем пепла…

– Эл, ты это видишь? Здесь пусто… – произнес я.

– Будь осторожнее, мне это все не нравится, – отозвалась куратор.

Почему здесь так пусто? Разве вестибюль не должен кишеть чернью? А как же двор? Если чернокнижники захватили объект, то должны были поставить оцепление, лишить врага возможности зайти с тыла… Что происходит?!

Я бежал все быстрее и быстрее, чувствуя, как внутри нарастает паника. Где же люди? Где же ты?!

Я пробежал по коридору через мостик, что вел к аудиториям. Лифт наверх ещё работал, и приглашающе открыл двери, будто только меня и ждал. Я опустил решетку и нажал на кнопку. Лифт понесло наверх, к залу собраний. Если кто-то и остался, то только там.

Решетка лифта предупреждающе заскрипела и медленно открылась, я вышел в пустой зал. Стену выбило каким-то особо мощным заклятьем, между трибун гулял ветер, разнося забытые кем-то лекции. Огромная люстра лежала на обгорелом ковре, красный свет падал через пролом, заливая все своим тревожным естеством.

На возвышенности, у конференц-стойки, одиноко сидел человек, свесив ноги с пьедестала. Он развлекался, бросая огненный шарик через весь зал в стену. На моё приближение он никак не отреагировал.

Я медленно поднялся к нему, готовя закладку. Тени взрывов пробегали по залу: отголоски битвы, что шла снаружи. Яркая вспышка осветила лицо сидящего, и я замер в недоумении.

– Юри? – позвал я его. – Что произошло? Где студенты?

Он бросил очередной огненный шарик и медленно, будто нехотя, повернул голову в мою сторону.

– Сонбэним! Я услышал ваше дыхание лишь вы вошли… – произнес он с улыбкой. – Старые рефлексы, знаете...

– Где они? – повторил я вопрос, продолжая шаг за шагом приближаться к нему.

– На крыше! Я отвел их туда.

– Зачем?

Моё дыхание участилось, будто перед рывком. Мысли суетились в черепной коробке как выводок вылупившихся паучков. Я пытался просчитать все варианты развития событий, но как не старался, понять ничего не мог.

– Ха, сонбэ… – он добродушно раскинул руки. – Я жду когда башню подорвут! Это будет прекрасным символом! Они падут с самой вершины, будто нисходящий потрепанный стяг Магистрата. Прекрасный образ, не правда ли?

– Я не понимаю…

– А вы напрягите мозги, “чингу”... Даже если магистр Маккензи выживет сегодня, он больше не сможет занимать свой пост, ему такого промаха не простят. Магистрат лишится и Экспоненты, и своего наследия. И все это одним ударом, гениально, не правда ли?

И когда он это сказал, я открыл для себя внезапную правду.

Человек, о котором упоминалось в письме… Он не мог быть простым лектором, студентом или даже преподавателем. Он обязан был занимать руководящую должность, достаточно высокий пост, чтобы осуществить все задуманное.

Алистер тогда сказал, что защиту Магистрата нельзя сломать, враг мог переступить порог, только если ему отопрут дверь изнутри. А кто мог это сделать, если не мастер трансгрессии?

– Это ты… – вырвалась из меня догадка. – Это ты предатель, который открыл проход Дюмару!

Он залился счастливым смехом, да таким сильным, что даже согнулся, зажимая живот.

– Сонбэ! Ну что же ты! – укорил он пальцем. – Я говорил тебе это напрямую несколько раз, и только в третий раз ты понял!

Логическая цепочка, будто конструктор железной дороги, сложилась в один продолжительный и запутанный путь. План Секретариата провалился, ведь предатель рассказал чернокнижникам, что башня – это ловушка!

Поэтому они обыграли Алистера на его же поле: уничтожили защитников Экспоненты и отступили. Башню подорвут, и без разницы кто – Алистер или Дюмар, войска темных сил останутся в безопасности, а студенты погибнут.

Их смерть будет на плечах круга и Секретариата в частности.

И За всем этим стоял Юри…

Скопа – вспомнил я! Таинственный капитан Дюмара, специализирующийся на трансгрессии и реальностях. Скопа…

Я достал сигарету и с безразличным видом закурил, присел на лавку, пристально наблюдая за Юри. Он, кажется, был доволен моим поведением.

– Тянете время, мастер? – поинтересовался он. – Меня это устраивает! Я пока подожду…

– И чего ты ждешь?

– Как чего? Подкрепления! Думаете, я в одиночку могу башню свалить? Вы переоцениваете мои способности!

– Это ты организовал похищение Янковского? – спросил я, и затянулся сигаретой.

– Ох, ох! Я знаю этот момент! – Он принялся усиленно жестикулировать. – Я смотрел все фильмы про Джеймса Бонда. Мне очень нравится этот персонаж! Это та сцена, где он пытается выведать у злодея его план! Да! И кстати, я вам прямо сказал, что я украл тот вагон, разве не помните? Вы дали мне задачку, про тоннель и машину, а я вам ответил…

– Что учитывая все сказанное, машину телепортировал ты, – вспомнил я.

Он опять захихикал как припадочный.

– Так и сказал! Представьте мою реакцию, когда ко мне прибыл Шифр с вопросами об исчезнувших поездах! Я решил, что вы пришли отправить меня в Бастилион! А как я удивился, когда вы вернулись ко мне с ещё одной загадкой! Про синий-красный, помните? Только вот, – ту загадку придумал я! А вы что, думаете, – Мирабелла сама их пишет, что ли? Она же знать не знает классификацию планов!

Он изучал телепортационные поля годами. Разработал схему похищения людей для того, чтобы пополнить армию кадаврами. Сдал нас Мирабелле, когда мы как последние дураки обратились к нему за помощью. И разлом тоже открыл он, и я даже догадывался как. Студентам запрещено применять трансгрессию в стенах Магистрата, книга не даст читать заклинания свободно. Но преподавателю это было разрешено, блокировки и ограничений на него не распространялись. Создав разом десять порталов в одном месте, можно вызвать разлом и прорвать защиту изнутри.

Будучи ректором факультета трансгрессии, он легко мог это провернуть.

Но какой же нужно быть сволочью, и собственноручно обречь своих же учеников на гибель!

– Ох, ох спорю вы пожалели, что дали обещание поужинать со мной! – хохотал он. – Какие ваши следующие вопросы, – почему я это сделал? Неужели хотите пофилософствовать на тему добра и зла?

– Они живы?

– Кто? Ребятишки? Конечно! – он приподнял очки, глядя на меня как на психа. – Я же не убийца! Да, несомненно, они умрут впоследствии, но не от моей руки. Я бы никогда так не поступил...

– Тогда что мне мешает убить тебя, подняться на крышу, и вызвать помощь? – поинтересовался я.

– Я знал, что вы так подумаете. – Он больше не смеялся, но хитрая ухмылка не покидала его лица. – Мой ответ: вы не сможете.

Он играючи вытащил из портфеля книгу, открыл её и повертел в пальцах закладку, на указательном я заметил знакомое кольцо. Это был амулет Алисы, с его помощью он и кидал фаербол.

– Хотите проверить? – поинтересовался он.

Эл, я надеюсь, что ты все слышала. И что отправишь подмогу сейчас же.

Диковинная картина, – два человека в огромной пустой аудитории, сидят через несколько столов друг от друга. Сквозь дыру в стене струится рассеянный бледно-розовый свет погибающего неба. Их тени то удлиняются, агрессивно заползая на стену, то исчезают в лучах зарницы, но сами они недвижимы, будто каменные изваяния. Прекрасный бы получился рисунок, – мрачный, тревожный и таинственный, с легкой недосказанностью художника.

Мы бросились друг на друга одновременно, сметая магией скамьи, расшвыривая парты, пока не пересеклись будто две молнии в небе. Опасным блеском схлестнулись два клинка: мой прямой меч и его тонкая катана. Я оттолкнул его, и сделал выпад, целясь под ребра, но он неожиданно исчез прямо у меня из-под носа. Лишь рефлексы и выучка Шифра спасли меня.

Буквально предугадывая опасность, я завел меч за спину, отбивая подлый удар, крутанулся, уходя ещё от одного и встал в защитную стойку. Юри уже сидел на упавшей скамье, закинув ногу на ногу и поправляя очки.

Как он так быстро перемещается?! Буквально мгновенно!

Я выдохнул и покрепче сжал рукоять, бой предстоял нелегкий. Он прыгнул ко мне, но опять исчез, появился справа, атаковал, теперь слева, я с трудом успел развернуться, чтобы поставить блок.

“Если тебе выпадет случай драться с форестьером, – рассказывал Алистер на тренировках, – то знай, эта драка ничем хорошим для тебя не закончится. Как бы мы не подтянули твою реакцию, у прыгуна она выше. Они для этого созданы, скорость в их природе. Становись в оборону, попытайся предсказать его атаки, двигайся, уходи, уклоняйся. И если ты продержишься секунд семь, то у тебя появится шанс выжить.”

Юри бил отовсюду и будто был везде одновременно. Словно я сражался с десятью противными корейцами вместо одного. Шаг в сторону, уклонение, лезвие катаны со свистом проносится у моего уха. Блок, звон стали, порыв магии за спиной, уворот, ещё атака, теперь сбоку…

Зрение только отвлекало, поэтому я смотрел в одну точку, улавливая движение кожей, предчувствуя его. Рано или поздно я ошибусь и он меня достанет. Это только дело времени.

“Предположим, ты пережил эти семь секунд, что дальше? Движения прыгуна станут не такими резкими, нападения ослабнут. Понимаешь? Форестьер – он спринтер, а не марафонец. Твоя цель – сбить его дыхание, утомить. А когда ты сможешь заметить траекторию его движения, тогда бей по площади. Только так ты его зацепишь.”

Эх, Алистер. Знал бы ты, с кем мне придется столкнуться... Эта сволочь и не думала уставать. Мне казалось, что бой только наращивал темп.

Ректор появился за моим плечом, ударил по ногам, я легко воспарил к потолку, помогая телекинезом, закрутился свечкой и приземлился с криком, разнося все вокруг. Другой магией я пользоваться не мог, – просто не успевал прочесть заклинание. Его выпады были быстрее моего голоса, так что книга без толку парила вокруг, растерянно махая страницами. Хорошо хоть в теле задержался телекинетический заряд, иначе я остался бы с одним клинком.

– Левит, ты слышишь? – зашелестел наушник голосом Эл. – К Экспоненте приближаются силы Дюмара, они близко, уже на подходе! Нужно срочно эвакуировать студентов! Леонард и Ви тоже направились к тебе, но я не знаю, успеют ли они!

Юри появился прямо напротив и я еле увернулся от лезвия у горла. Криком я отбросил его, ректор врезался в ряды лавок, проложив через них длинную борозду. Боль пронзила спину от лопатки до поясницы, – он уже был сзади и успел ударить, пока я отвлекся. Я выгнулся дугой от боли и чуть было не упал. Горячая кровь струилась под разрезанной рубашкой.

Как он это делает?! Я не слышал как он произносит заклинание трансгрессии, а портал открывался так быстро, что глаз не успевал уловить это движение. Не было ни привычной арки, ни крика, что сбивало с толку. Я мог определить его появление только по толчку воздуха и всплеску энергии.

И тут я вспомнил, – Юри Хон был рожден глухонемым… Он читал заклинания про себя, а не вслух, как остальные. Это был его смертельно опасный талант. И я без понятия, как с этим можно было бороться.

Почувствовав кровь, он ускорился, нападая сразу со всех сторон, иногда будто раздваиваясь. Я словно оказался в центре серебряного шторма, что состоял из бритвенно острых мечей. Сталь пела, насвистывала и томно стонала как блудница. Спасаясь, я вновь ударил по площади криком, заставляя его пошатнуться, но добить не успел – ректор очередной раз испарился в мгновение ока.

Нужно было срочно что-то предпринять! Противостояние забирает драгоценное время, а Дюмар все ближе!

Ещё один скользящий удар достиг своей цели. Ногу свело болью, я припал на неё и получил мощный удар коленом в челюсть. Упал на ряд лавочек и сразу откатился, уворачиваясь от атаки сверху. Прокрутился, вскочил, отбил серию, развернулся, увернулся, заново…

“Ты думаешь, что победа невозможна, не так ли? – говорил Дюмар, тренируя меня на втором курсе. – Твоё колено раздроблено, ты не можешь крепко стоять, противник тяжелее и сильнее тебя. Но вот что я тебе скажу, аудиторе: никто, запомни, никто не может тебя победить, пока ты сам этого не позволишь. Ты можешь выступить в одиночку против армии таких големов, как этот, и выстоять. Главное – знать, чего это будет стоить. Да, твоя нога болит, но победы не бывает без жертвы. Так чем ты готов пожертвовать?”

Я не смогу одолеть противника в честном поединке, это мне теперь стало ясно. Как бы я не старался, он не устанет. Но поймать я его мог. Черт, почему у меня всегда так?!

Я морально приготовился к тому, что сейчас будет больно. Очень больно. Когда Юри вновь появился напротив, я не стал в оборону, а бросился вперед. Клинки скрестились в дикой вспышке, и мой меч треснул, оставив в ладони лишь осколок.

В ближнем бою неважно какого качества твоё оружие, – оно состояло из чар. Крепость клинка и его острота были лишь проявлением способностей самого мага. И сила ректора была выше моей.

Воспользовавшись моментом, он пронзил меня насквозь, всадив катану в живот почти по рукоять. Дикая резь прошла по моему телу, заставляя вскрикнуть через сжатые зубы. Да это так плохо, что даже болью назвать нельзя!

Но я только того и ждал. Мы оказались близко, даже слишком близко, чтобы он успел увернуться.

Голой рукой я схватился за лезвие, не давая ректору вытащить из меня катану. Клинок разрезал ладонь почти до кости, но я этого уже не почувствовал. Юри замешкался, я был сконцентрирован только на этом. Я вонзил обломок моего меча ему в шею и для верности провернул.

Он замер, глядя из-под очков испуганными, ничего не понимающими, глазами. Попытался что-то сказать, но только исторг кровавые брызги, что попали мне на лицо.

Сонбэ… – Прочел я по губам.

Мы упали одновременно, он пару раз дернулся и затих, зажимая рану. Я лежал на боку, глотая пыль. Собрав все силы и волю, я одним резким рывком вытащил из себя катану, орошая пол кровавой моросью, и зашелся мучительным криком. Крик прервался и моя голова упала на пол.

Я потерял сознание.

Глава 27

– Левит, вставай. Вставай! Левит, очнись! Просыпайся! – тараторил наушник.

Однотонно и быстро, как попугай. Не знаю сколько времени Эл повторяла этот заговор, в попытках меня разбудить, но по её голосу было слышно, что она уже устала.

Я что-то прохрипел и, услышав это, она стала громче повторять моё имя.

Напротив лежал Юри, стеклянным взглядом уставившись в потолок. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но не успел.

Дышать было больно. Двигаться тоже. Я попытался сесть и понял, что не смогу, поэтому мысленно призвал книгу. Она взлетела из портфеля и шмякнулась неподалеку. Я позвал её пальцами, – давай поближе дружок, не вижу рун.

Гримуар вспорхнул и прыжками сместился ко мне, открылся на нужном разделе, держа страницу на весу, чтобы я видел.

Говорить я не мог, поэтому просто повторил губами то, что было написано. Целебное тепло пробежало по телу, закрывая порезы и ссадины, сращивая мышцы и сухожилия. Я шумно вдохнул полной грудью.

– Здесь, я здесь… – ответил я слабым голосом, только для того, чтобы Эл перестала тараторить.

– Башню штурмуют, внизу идет бой! Тебе срочно нужно к студентам!

– Да… уже иду…

С невероятным трудом я сел на колени, достал из кармана несколько бутылочек, отобрал целебную и выпил в два глотка. Стало полегче, я будто возвращался к жизни, появились новые краски, звуки, запахи. Я поднялся на ноги и стянул изорванный сюртук, отбросил его в пыль. Задрал рубашку, рассматривая свежий рубец на боку. Скверно, – такую рану просто так не залечить. Сейчас она не кровила, но открыться могла в любую минуту.

От действия элексира стало жарко, тело горело, лоб покрылся испариной. Я закатал рукава, снял с пальца Юри перстень, поднял его катану и направился к выходу из аудитории. Непримечательная дверь привела меня к спиральной лестнице из дерева, что поднималась наверх. Я будто оказался в бесконечном маяке. С облегчением я вспомнил, что лестница зачарована и мне не придется шагать все десять этажей. Лишь я обогнул колонну, как уткнулся в дверной проем и вышел на крышу.

– Эля, почему форестьеров не направили сразу сюда?

– Стоит блок, нам не пробиться. Тебе нужно открыть нам дверь с вашей стороны.

Вершина башни, – пустая каменная круглая печать, окантованная столбиками-зубцами. Небо с этой высоты казалось желтым, цвета засохшего сыра. На площадке, под оградительным куполом, собрались студенты: порядка ста человек. Отобранные Магистратом бычки, посланные на убой. Юри посадил их в волшебный загон, чтобы не сбежали.

– Эля, что мне делать? – спросил я в пустоту.

– Открой телепорт с выходом к Магистериуму. Команда эвакуации только тебя и ждет.

Заклинание развеивания ударило в купол и он распался на осколки, ребятишки охнули от неожиданности, кто-то истошно заорал, не понимая, что происходит.

– Тише! Я свой! – кричал я, пытаясь угомонить народ. – Свой!

Расталкивая школяров, из толпы вынырнула Алиса и выбежала ко мне.

– Ментор! – Она налетела на меня и схватила в объятия. – Блин, ты весь в крови!

– Да, это… – я запнулся, не зная как ответить.

– Ты ранен?

– Нормально все.

– А Юри? Ты с ним разобрался?

– Да… он погиб.

Еле уловимая тень скользнула по её лицу, нотки грусти появились в голосе.

– Как жаль, он казался мне хорошим…

– Мне тоже, – сказал я, присаживаясь на колено, стоять сил не было. – Алиса, слушай, мне нужна помощь, срочно. Где твой гримуар?

Она непонимающе посмотрела не меня сверху вниз. Студенты заинтересованно окружили нас, мешая своим галдежом.

– Он уничтожил её, – ответила она. – Ментор, ты белый весь, с тобой точно все в порядке?

– Устал просто. – Я откупорил очередную бутылочку и залил шипящий раствор в рот, после чего продолжил. – Возьми мой гримуар и прочти заклинание. Нужно открыть портал с выходом к Магистериуму.

Книга упала ей в ладони и открылась, она со страхом уставилась в плавающие на бумаге руны.

– Я могу это сделать, без проблем! – ко мне подошел молодой парень, один из старшекурсников. – Давайте лучше я.

– Нет, – отрезал я. – Это черный том, не игрушка. Пользоваться им вас не учили. Только она.

– Ты уверен? Ты говорил, что… – дрожащим голосом спросила аудиторе.

– Ты сможешь. – Я положил ей руку на плечо. – Для тебя это пустяки.

Она кивнула и подняла ладонь над книгой.

– Левит, ну что там у тебя?! – надоедала Эля.

– Всем разойтись! – приказал я молодняку. – Собраться в шеренги у края! Сейчас будем эвакуироваться! Эля, готовьтесь.

– Да готовы все! Быстрее! У вас внизу черт знает что творится! В любой момент…

Алиса собралась с силами и выкрикнула веды, будто скороговорку, книга недовольно задрожала, но подчинилась. Голос девушки прорвал воздух и будто загустел, образовывая свечение. Затем последовала яркая вспышка и возник портал.

– Эл?!

– Видим его, держите арку!

Алиса нахмурилась, удерживая телепорт в рабочем состоянии. Через некоторое время из барьера выскочил форестьер в черном костюме и сразу же открыл второй телепорт.

– Первая группа, шеренгой на выход! – приказал я, вскочив на ноги. – По одному, по одному!

Стоит отдать им честь, они послушались и выстроились в очередь к порталу. Из первой арки появился второй лектор, организовал очередной проход, к которому тут же потянулась цепочка студентов. Алиса держала свой телепорт, в ожидании, что, прибудет ещё подкрепление…

На лестнице, по которой я поднимался, послышались крики и шум. Я приказал всем продолжать, а сам встал у выхода, приготовив меч. Гримуар был у Алисы, питал собой портал, поэтому отбиваться придется вручную.

Я ощутил магию крови и приготовился. Первый колдун вынырнул из прохода, не заметив меня. Он выглядел довольно потрепано, часть тела была обожжена, видимо добирался с боем. Лишь его голова показалась в проеме, я опустил меч и спихнул с лестницы ударом ноги. Безвольное тело покатилось по ступеням вниз.

В ответ прилетел огненный шар, врезался в дверной проход, распылившись облаком искр.

– Алиса?! – позвал я.

– Я остаюсь держать арку! – отозвалась она.

Я быстро обернулся, – теперь три телепорта работали только на выход, студенты в панике заняли их все, создав при этом толкучку и суматоху. Проклятье… Придется сдерживать противника, пока все ученики не покинут башню.

Началась сумятица и толкучка. События развивались так быстро, что я не успевал на них реагировать. Из надстройки появился плакальщик, с которым мы сошлись в бою, потом ещё один, что насел на меня сбоку. Грубо распихивая учеников, из портала, который держала Алиса, выбегали лекторы и присоединялись к схватке.

Враг теснил нас на площадку, и все прибывал и прибывал, лекторы выскакивали из портала и неслись черным наперерез, в дело вступили заклинания: огненные смерчи, молнии, антиматерия, энергетические стрелы и копья… Все замерцало, забурлило: в тесноте жгло и било всех подряд: и своих, и чужих. Ученики растеряли остатки дисциплины и мешали друг другу, задерживая движение. Испуганные подростки, они прорывались к заветным синим аркам в поисках спасения, забыв про самообладание и разум. Творился хаос.

С разворота я пронзил крупного колдуна клинком, а потом ощутил мощный выброс за его спиной. Нас отбросило от пристройки, тяжелое тело придавило меня к земле, рукоять катаны уперлась в живот рядом с раной. Я отпихнул его от себя, вся спина чернокнижника ощетинилась ледяными осколками магической гранаты. Бедолага невольно спас мою жизнь, прикрыв собой от шрапнели. Лежа на холодном камне, я поднял голову и увидел Алису. У нее в боку, прямо под ребрами, торчало острие ледышки,а на свитере расползалось красное пятно. Она сначала будто не замечала ранения, продолжая удерживать портал, потом застонала и упала, уронив книгу. Пробежавшая мимо плакальщица заметила её и скользнула навстречу, чтобы закончить дело. В темной перчатке сверкнуло лезвие стилета.

Я попытался встать и помочь аудиторе, но понимал, что не успею. Время никак не хотело останавливаться, все происходило слишком стремительно, а меня будто сковали невидимые нити, не давая пошевелиться.

Неожиданно раздался короткий импульс, будто вспышка фотоаппарата. Разряд пронесся по крыше и лишил плакальщицу кисти, она отпрянула от неожиданности и пропустила второй удар, который лишил её жизни. Молния обратилась в человека, в черной тунике и с капюшоном. Он склонился над лежащей Алисой, проверяя жива ли она.

Ви, – узнал я странную ауру агента. Откуда он здесь? Из телепорта он не выходил, неужели пробился через скопище колдунов по лестнице?!

Я вскочил и, пригибаясь под летящими со всех сторон снарядами, кинулся к Алисе. Девочка лежала на животе, зажимая рану двумя руками и корчась от боли. Ви пропускал через пальцы магию, пытаясь остановить кровотечение. Его мантия была изодрана и подпалена, шлем разрублен надвое, но каким-то чудом ещё держался на лице. Такое ощущение, что этот парень прошел через ад, чтобы до нас добраться.

– Займись ей… – глухо сказал он через маску. – Я прикрою.

Я взглянул на него, на ученицу, которая потеряла сознание, и понял, – все должно быть не так. Девушку нужно срочно увести к Магистериуму, где ей окажут первую помощь, и где она будет в безопасности. Но мне туда нельзя, лагерь разбили прямо в центре Магистрата, слишком далеко от моей цели. Смотровая площадка была совсем рядом с Экспонентой, значит, я должен остаться здесь.

Я вернул кольцо Алисе на палец, и, прощаясь, мягко провел ладонью по щеке. Ви молча ждал.

– Нет, – ответил я ему. – Унеси её отсюда, я сдержу черных…

Он не спорил, кивнул и бросил мне мой гримуар, я перехватил книгу в воздухе, заставил лечь в руку. Ви осторожно подхватил Алису и бросился к мигающему порталу. Студентов осталось не больше двадцати человек, остальные были в безопасности.

Я развернулся к пристройке, где разгоралась битва. Колдуны отбили часть территории и вплотную приблизились к двум оставшимся телепортам. Лекторы стояли в обороне, подняв магические щиты и закрывая ими подростков.

Нужно уничтожить проход, подорвать лестницу и с ней лишить плакальщиков возможности до нас добраться... Никто не смотрел в мою сторону, все были заняты борьбой за порталы, и у меня появился шанс прочесть достаточно длинное заклинание, которое обрушит пристройку…

Внутренним зрением я отметил, что ауру аудиторе больше не чувствую. Ви вытащил её, одной проблемой меньше.

Я поднял кулак и пропустил через него энергию, читая заклинание в мгновение охрипшим голосом. Старался вобрать как можно больше силы, чтобы выпустить её разом. Вот сейчас бахнет, так бахнет..

– Левит! Уходи оттуда! Дюмар… – связь прервалась и голос Эл поглотили помехи.

Я остановился, не понимая, что происходит. Разом вся магия будто закончилась, истощилась. Моя рука, горевшая холодным лиловым огнем еле сияла. Воздух показался пустым, лишенным всякой жизни.

Будто кто-то… впитал всю энергию в себя одним махом, как хотел сделать и я. Только сильнее, более жадно.

И тогда я ощутил удар.

Земля ушла из-под ног, я рухнул на плиты и покатился под откос вместе со всеми оставшимися на башне. Дикий грохот последовал за толчком, а также неописуемый рокот выпущенной энергии. Высотка падала.

Меня несло к краю, телепорты погасли, люди кубарем катились и скользили впереди. Зацепиться было не за что, да и толку?! Мы падали с огромной высоты, оставаться на самой вершине – самоубийство...

Давай, Левит, думай! Думай, мать твою! Да нет, это бред. Это плохая идея. Не делай этого...

Поздно, я уже решился. Все равно других вариантов не было, стоило попробовать. Алистер сейчас сказал бы, что я не готов. И он был прав, – я знаю только теорию.

Я произнес руну и зажмурился, собирая вокруг остатки магии. Должно хватить. Я вложил весь телекинез в себя, а потом изо всех сил выпустил кинетическую энергию, отталкиваясь от камня. Возможно, я даже немного перестарался…

Я выстрелил как пуля из ружья, и словно метеор вылетел в пустоту, глядя, как опускается башня, и как падают с вершины фигуры магов. Все валилось вниз, сыпалось, рушилось… Предо мной пронеслась крыша и показался покатый бок, что спускался словно трамплин. Идеальная возможность для спасения.

Я крикнул веду и толчок скорости понес меня вперед, а вернее обратно, к башне. Я упал на каменную стену, что теперь стала опорой, прокатился по ней и с бешеной скоростью побежал вниз, еле успевая перебирать ногами. Было похоже, что я несусь по отвесной горе, которая осыпается лавиной. Меня преследовал рев и грохот камней, из-за шума я не слышал даже собственного крика…

Когда до земли оставалось всего ничего, по крайней мере мне так показалось, я оттолкнулся от башни и пролетел над внутренним двором, стараясь ослабить силу притяжения телекинезом. Получилось не ахти, я рухнул как мешок с дровами на обгорелые зонтики студенческих магазинчиков, снес и их и прилавки под ними, отбил все, что только было можно, вывернул руку и рассек бровь. Когда смог остановиться, меня накрыло пылевым заслоном, что поднялся от падения Экспоненты, и сравнить его можно было только с песчаной бурей.

***

Град из камней утих, но туман из пыли оседать и не думал, поэтому я выбрался из завала и прихрамывая побрел прочь от Экспоненты.

Заклинание регенерации почти не помогло, организм отказывался принимать магию. Алхимия тоже не спасала, мне казалось, что если залью в себя ещё хоть один бутылек, то сердце просто не выдержит. Рана открылась, и все что я мог, покрепче зажать её ладонью.

Звенящую тишину нарушали только редкие стоны людей, что попали под завалы. Это было похоже на сновидение, до того все вокруг было нереалистично. Короткий такой сон, беспокойный, с болью в спине и ногах, будто я просто уморился в долгой поездке на неудобном сиденье. Сейчас проснусь, выйду из автобуса, потянусь, обниму Лину…

Онемевшими пальцами я нащупал в сумке мятую сигарету, прикурил от пальца, остановился на ступенях, что спускались в долину. Через серый туман я видел знак, оставленный только для меня. Яркий свод портала развеивал мглу вдали, на смотровой площадке.

Время пришло. Ангелина оставила маячок, чтобы я не заплутал. Там ждет мой светлый день у автобуса, и видят боги, я его заслужил. Мой эпилог.

***

С трудом переставляя ноги, я поднимался по ступеням к месту моей гибели. Сколько их сегодня было, этих ступеней? Если и мог, не сосчитал бы…

Я обернулся, глядя на цепочку своих следов в толстом слое пыли. Одинокий след человека, у которого ничего не осталось. Когда пеплом засыпет и их, не останется и меня самого.

Я знал, что Лина там. Не чувствовал, нет. Но знал. Поэтому я подал сигнал Ви, как и обещал. На этом моя летаргия пришла к концу, я больше ничего не был должен ни Магистрату, ни Алистеру. На этом все.

– Левит, ты здесь? – тихо спросила Эл.

– Ещё да…

– Слушай, ты... ты как?

– Нормально. Я готов. А чего это ты решила позвонить?

– После того как башня пала, связь есть только у кураторов. Больше никто не смог с тобой связаться. А мы с тобой, вроде как… напарники.

– Где Ви?

– Я не знаю… Он попал в завал, когда спасал Леонарда.

– А как же Алиса?

– Она тяжело ранена, доставлена в отделение экстренной терапии. Это вся информация, которой я располагаю. Спроси чего попроще, а? Пожалуйста.

– А как тебя на самом деле зовут? – безучастно поинтересовался я.

– Эльза… – ответила она.

– А меня Костя.

– Я знаю. Тебя все знают. Было огромной честью быть твоим проводником, Костя.

– Спасибо, Эля…

– Хочешь, я музыку поставлю? Знаю, это запрещено, но кому какая сейчас разница.

– Валяй…

– До свидания, Левит, – сказала она на русском.

– Прощай, Эля.

Наушник негромко наполнила тревожная мелодия. Бит идеально попадал в мой неровный шаг. Женский вокал пел о потере и воспоминаниях. Странная песня…

Как это бывает, в моменты важные для нас, чужим словам мы добавляем свой смысл. Я слушал про двух ангелов и их бесконечную любовь, и про то что за неё пришлось расплатиться, потеряв абсолютно все. Про глаза напротив, которых больше нет, ведь её любимый обратился в призрака и заполнил собой все вокруг. И про то, что они снова будут вместе, но совсем в ином понимании.

“A thing of beauty — I know

Will never fade away

What you did to me — I know

Said what you had to say

But a thing of beauty…”

Я выбросил наушник, – мне он больше не нужен. И так достаточно грустно.

Я вышел на смотровую. Она стояла на краю, держась за перила. Ветер развевал её плащ и играл с волосами. Она ждала.

Я вдохнул поглубже и приблизился. Все так, как и должно быть.

Вот он я, – с катаной в руке, в окровавленной рубашке, потрепанный и избитый, но все ещё твой.

Она повернулась ко мне, глаза блестели мрачной решимостью.

Нам не нужно было разговаривать. Слова были излишни, они портили момент. Неважно почему это происходит, так вышло. Связанные судьбой, но разделенные жизнью. И эта же судьба подарила мне человека, который меня убьет. Даже романтично, я был благодарен.

Она взмахнула рукой, в ладони зажегся тонкий и изящный меч. Катана Юри казалась мне непомерно тяжелой.

Она взлетела, занося клинок, я засмотрелся на неё, любуясь грацией и скоростью. Выпад. Я успел увернуться, но только благодаря инстинктам. Последовала молниеносная атака, несколько взмахов, каждый будто удар молота. Лезвие атонально пело, кричало в истерике, рвало душу.

Шаг назад, ещё один. Руки будто налились свинцом, на губах вкус крови, пульс отбивает тяжелую дробь в висках.

У меня не было ни шанса. Она вновь замахивается, я блокирую, оступаю, теряю последние силы. Легкий пируэт, она бьет меня в челюсть рукоятью, я чувствую её запах, теряю равновесие, но стою.

Уворачиваюсь, впервые бью в ответ, опять отступаю. Легко, даже играюче, она выбивает катану из ослабевших пальцев. Это было несложно, – рук я уже не чувствую.

Я падаю на колено, но не сдаюсь. Поднимаю голову и смотрю на неё не мигая, мокрые волосы лезут в глаза. Она замирает под рассеянным светом багряного дня. Прекрасный образ, который я не смогу запомнить.

– Почему? – шепчу я…

– Тебе не понять, пустышка…

Она наносит решающий удар, боль пронзает меня, но она где-то далеко, будто не во мне. Я падаю, представляя себе солнечный день и пение птиц, но не вижу ни того ни другого.

Только холод и темнота.

Как же плохо умирать в одиночестве.

***

– Он мертв, – произнесла Эльза безучастно.

За холодным тоном Алистер уловил нотки сожаления, которые она пыталась скрыть профессионализмом.

– Спасибо, Эл.

Он прервал связь и посмотрел на Алису Меньшикову, что лежала на больничной койке перед ним. Её перевели в отдельную палату на территории Секретариата и директор решил зайти, проверить состояние девочки. Она была погружена в глубокий сон, впереди была ещё операция. Лекари сказали, что помимо повреждения внутренних органов, кровь была отравлена и нужно срочное переливание.

Он сидел рядом с её койкой, курил и задумчиво пялился в стену напротив.

– Теперь вся надежда на Ви… – задумчиво произнес Шифр, зная, что никто его не слышит. – Только он способен её остановить.

Глава 28

Часть 4.

V

6 часов до нападения на Магистрат.

Очнулся сидя на стуле. Осмотрелся.

Стрелка на часах показывала без пяти четыре. Прошло меньше часа с того момента, как меня погрузили в стазис. Я непонимающе посмотрел на Майю.

– В чем дело, магистр? Заклинание не удалось?

– Оно и не получится, Левит, – сказала она, – корректировка судьбы невозможна.

Я находился в кабинете магистра Фридман, над головой плавали рыбки, подвешенные чарами к потолку, тихо стучал маятник настенных часов. Она пообещала провести обряд, чтобы спасти мою шею от клинка моей бывшей. Но вот, – видимо, что-то пошло не так.

Как говорит Алиса: “У нас всегда, блин, все не так”.

– Я не понимаю, – я заерзал на стуле. – Объясните мне, пожалуйста, неужели все зря?

Она подвинулась ко мне и взяла моё лицо в ладони, будто малое дитя.

– Мальчик, успокойся…– сказала она тихо. – Мне нужно, чтобы ты меня выслушал. Внимательно выслушал и вник. Ты понял?

– Я моргнул в знак согласия.

– Молодчинка, – она отпустила меня и выпрямилась. – Все что я говорила тебе раньше, – просто представление, мишура. Я лгала. Я не смогу изменить твою линию судьбы, но этого делать и не нужно.

Я промолчал, ничего не понятно, но Майя приказала мне вникать, вот я и вникал.

– Ты не заметил странности, когда пересматривал запись своих видений? – спросила она.

Я пожал плечами. Видения сами по себе странные, что тут ещё добавить…

– А вот мы с Алистером, кое-что подметили, – улыбнулась Майя, и у неё из-за спины, будто из ниоткуда появился директор Маккензи.

– Чего вылупился, я просто проекция, – сказал он. – У нас собрание в самом разгаре.

– Тебя не смутило, что в твоем последнем видении, когда ты дерешься с ламией, ты видишь все со стороны? Хотя до этого, все было как обычно… – спросила Фридман.

– Я об этом не задумывался.

– Мы думаем, что тот Левит, которого она убила, это не ты, – заявил Шифр.

– А кто? – опешил я.

– Давай к делу, – сказала Майя, – мы хотим создать твоего инопса, чтобы он заменил тебя в бою с Ангелиной.

– Но ведь инопсы – это души умерших лекторов…

– Так и есть. Создание инопса из живой души запрещено, – кивнул Алистер. – Это магия ангелов, а они с большой неохотой делятся ей с нами. Но, Асаф ведь не в Магистрате, верно? Кто узнает?

– Подобный процесс сопряжен с большими рисками, – добавила Фридман. – Инопс наделен собственным разумом. И если он поймет, что он не человек, то просто сойдет с ума. Последствия предсказать сложно, – он может убить себя или кого-то другого, да все что угодно может натворить. С мертвыми проще, их дух легко подчинить, а вот с живыми…

– Но если мы вложим ему твои воспоминания, частичку души…

– То вы заставите его поверить, что он и есть Левит, – сообразил я. – Он станет моим клоном.

– И он будет думать и действовать точно так же, как ты, – добавила Майя. – Фактически, он не будет клоном, – он превратится в тебя. Процедура называется метемпсихоз. С греческого – переодушевление.

– Мы разыграем небольшой спектакль. Только для него. Объявим, что заклинание не удалось, и отправим на передовую, – рассказывал директор. – О том, что ты – не ты, будет знать ограниченный круг лиц. Роман, Меньшикова и мы.

– А я что? Буду отсиживаться в тылу?

– А к тебе будет особое задание. Но к этому вопросу вернемся позже.

– Хотите разыграть сценку перед инопсом? Чтобы все приняли его за человека… – задумался я.

– Да все и так будут думать, что он это ты, – махнул рукой Алистер. – Нам вообще ничего не придется делать, только направить его в нужную сторону.

– А Алиса?

– Она чувствительная натура, – сказала Фридман, – ей будет его жалко. Она и так будет считать его живым, поэтому нам не потребуется выдавливать из неё слезу. Все будет в порядке.

– Хорошо, если других вариантов нет, то я согласен, – ответил я, переводя взгляд с одного магистра на другого.

– А мы разрешения и не спрашивали, – сказал Алистер. – Даже если бы захотел помереть, я бы тебе не дал. Задание у тебя.

– Что от меня нужно? Кровь или ещё что-нибудь?

– Все образцы уже собрали, процесс начался когда я тебя первый раз в сон погрузила. Он будет помнить все до того момента.

В кабинет тихо зашла девушка ассистент, обратилась к Майе.

– Процесс почти завершен, появился мышечный корсет.

– Ну вот, Левит, считай у тебя брат-близнец, – усмехнулся директор. – Дождись окончания процедуры и сразу ко мне, есть разговор.

***

5 часов до нападения на Магистрат.

Он сидел на стуле с закрытыми глазами. Спал.

Его лицо выражало детскую безмятежность, никаких эмоций, только умиротворение. Через час его разбудят и объявят, что жить ему осталось недолго. Я сидел напротив и смотрел на него, будто в зеркало. Между нами замерла Майя, одной руку она возложила мне на голову, а вторую ему на лоб и переносила воспоминания.

Ассистент крутилась рядом, что-то замеряла и иногда заглядывала в книгу. Роман Алексеевич и Алиса расположились на диванчике, наблюдая за всем этим с выражением крайнего удивления.

– Все! – Магистр оторвала руки хлопнула в ладоши. – Получилось! Я передала ему все твои черты характера, убеждения, слабости. Он почти такой же как и ты!

– Почти?

– Ну, некоторые вещи нельзя сохранить. Иногда человек поступает не так, как должен был и никто не может понять почему. Поэтому, наверное, Нитрум так и не создал искусственный интеллект.

Я поднялся со стула и приблизился к Алисе, присел перед ней на корточки.

– Аудиторе, – обратился я к ней, – ты сможешь принять его за меня?

– Я не знаю, все так странно! – округлила она глаза.

– С этого времени меня больше нет, – сказал я как можно убедительней. – Есть только он. На кону моя жизнь. Ты понимаешь?

Она кивнула.

– Когда мы увидимся? – спросила она.

– После того как закончится штурм. Я найду тебя. Не переживай, мы с ним будем за тобой присматривать, – усмехнулся я. – Двойная порция моих фирменных шуток.

– Этого я и боялась, – вздохнула она. – Ладно, Ментор, ты хоть дай знак, что с тобой все в порядке.

– Держись там, Левицкий, а мы тут как-нибудь выкрутимся, – сказал декан.

– Левит, хватит тут нюнить, тебя начальство ждет, топай-топай! – прикрикнула Майя.

Не знаю каким образом переводчик выдал мне этот набор слов, но смысл я понял. Попрощался с деканом, поблагодарил магистра и был таков.

Настроение было, будто у меня день рождения. Ну ничего, шеф быстро эту эйфорию собьет, я был в этом уверен.

***

И я не ошибся.

– Садись, – приказал он мне серьезным тоном. В кабинете были только мы вдвоем.

Я уселся в кресло напротив него. Он закурил, и некоторое время молчал, что-то набирая в телефоне, потом отложил его, потер усталые глаза и переключил внимание на меня.

– Как я сказал, для тебя есть миссия, – произнес он. – Важнее некуда.

– Слушаю.

– По плану Дюмара, его дочь должна нейтрализовать как минимум трех Магистров. Перехватить её мы не можем, отследить тоже. На данный момент, я расцениваю её как основную угрозу безопасности Магистрата. И я хочу, чтобы ты её остановил.

– У меня дежавю, если честно.

– Тогда представь реакцию своего двойника, ведь ему я выдам такое же задание.

– И как мне остановить Лину? Ты сам видел, как все обернется для инопса.

– Шансов у него нет, это правда. Но в твоем случае, ситуация другая. Как только она нанесет удар по двойнику, Дюмар исчезнет в портале, этот фрагмент есть в последних кадрах твоего видения.

– И что?

– И она останется одна. У тебя появится возможность атаковать. Также у тебя будет поддержка: с тобой пойдет Лео, вдвоем у вас получится её нейтрализовать. А на крайний случай…– Он поставил на столешницу знакомую мне бутылочку. – Ты знаешь что делать.

Она была точь-в-точь как та, которую он дал мне перед поездкой в Атлас. Тогда, выпив её, я позволил Алистеру завладеть моим телом, чтобы замедлить Лину.

– Хочешь опять вселиться в меня?

– В прошлый раз получилось, – пожал он плечами. – И сейчас сработает. Я постараюсь её не убивать, знаю, ты этого не хочешь. Но гарантировать не могу. Хочу, чтобы ты знал это, когда примешь решение выпить зелье.

Я уже не знаю, что и думать о ней. Она изменилась и сильно. Раньше, даже когда она гналась за нами через миры, я не чувствовал такой угрозы. Страх, да. Разочарование, тоже было. Но я до последнего верил, что в ней жила та прежняя Лина. Не мог поверить, что она способна лишить меня жизни.

Даже сейчас, когда я видел собственными глазами, на что она способна, во мне до сих пор теплилась эта слабость. Надежда. Хотя на что тут надеяться? Что убив моего двойника, она падет на колени и раскается в слезах? Вздор и нелепица.

Я взял бутылочку и положил в сумку. Алистер удовлетворенно кивнул.

– В твоем распоряжении будет вся поддержка Секретариата, что возможна в текущих обстоятельствах, – продолжил он. – Я уже выделил тебе моего лучшего агента. Лично буду тебя курировать, Эл будет помогать.

– Почему ты поручаешь это задание мне? – поинтересовался я. – Ты же знаешь, что я испытываю слабость к ней. Да и в подчинении у тебя куча лекторов посильнее.

– Причины две…– Он выдохнул сигаретный дым и через его клубы пристально взглянул на меня. – Во-первых, ты говорил, что у вас с ламией связь, вы друг друга чувствуете…

– Да, я знаю о её приближении.

– И она твоё тоже. Поэтому ты должен быть рядом, когда она столкнется с инопсом. Чтобы она не заметила подвоха.

– И вторая причина?

– Только тебя она подпустит. Любого другого учует за милю и уйдет. А ты всегда знаешь, где она находится. Лучший охотник не тот, кто метко стреляет, а тот, кто знает, где дичь.

– Ясно.

И добавить нечего, разложил все по полочкам.

– Хорошо, раз больше вопросов нет, там лежит твой комплект. – Он показал в сторону выхода, где в углу, у закрытого шкафа, притаился новенький рюкзак. – Переодевайся.

– Что, здесь?

– А ты стесняешься? – усмехнулся он. – Там Майя тебя, мало того, что без штанов, без кожи видела.

Я взял рюкзак, вытащил из него черный боевой костюм с мантией. От одежды фонило чарами, да так, что даже у меня мурашки по телу побежали. А ведь никогда проблем с резонированием не наблюдалось.

– Что вы сюда запихнули?

– Полную обойму зарядили, – ответил директор, – встроенный грозовой щит, оберег от проклятия, усиление рефлексов, энергетическая подзарядка… Не капай на мозги, надевай давай, сам разберешься.

Я скинул рубашку и расставил руки, костюм оплел меня, затягивая ремешки и подгоняя ткань под мой рост. Словно живая, на плечи легла мантия с капюшоном. Финальным штрихом моего преображения стала черная маска, что вылетела из рюкзака и зависла в воздухе.

– А это зачем?

– Никто не должен тебя узнать, – скроет твою личность и изменит голос.

Маска прилипла к лицу, закрыла его от лба до подбородка. Я осмотрелся, изнутри она оказалась прозрачной, а ещё фильтровала воздух, но оставляла запахи.

– И финальный штрих, – сказал Алистер. – У тебя новый позывной, теперь ты – Ви. Даже в телепатической связи тебя будут называть так. А то запутаемся.

– Почему Ви?

– Второй слог твоего имени: Ле-Ви… – Он показал знак мира. – Буква такая, – Ви.

– Окей.

– Твой филиал будет направлен на защиту одной из башен, полагаю, что двойник присоединится к ним, если Майя перенесла ему твое чувство долга.

– Да, я бы предпочел быть рядом со своими, когда враг нападет.

– Я так и думал. Он поступит как ты, а значит, ты, в свою очередь, должен быть подальше от него. Я назначу вас Леонардом в оцепление Библиотеки. На Магистериум чернокнижники не должны напасть, они в первую очередь атакуют башни, поэтому у вас должно быть спокойно. После того как организуете там оборонительное кольцо, ждите инструкций. Если все пойдет по плану, направитесь к смотровой площадке у Экспоненты.

– Как-то мне не по себе от мысли, что я буду отсиживаться под защитой, пока у башен будет твориться черт знает что…

– А что поделать, думаешь мне хочется тут прятаться во время боя? Ничего, перетерпишь. Твои силы пригодятся для другого. Лишишь колдунов вампирши, и им нечего будет противопоставить. К тому моменту большинство их сил будет уничтожено, а мы потеряем лишь малую часть лекторов. Поэтому им ничего другого не останется, кроме как отступить.. Ты же хочешь спасти тысячи жизней, а Ви?

– Ты же знаешь, что да.

– Тогда, повторюсь, не капай на мозги и делай что велено. Сорвиголовой пока побудет твой двойник. Теперь присядь позади меня и помалкивай, он уже на пути сюда.

Я занял кресло сбоку от директора и приглушил свет, укрывшись в полумраке. Я знал, что маска изменит ауру, и распознать мою личность будет невозможно, но сдержаться не смог. Мне казалось, что он сразу все поймет, лишь только откроет дверь.

Но ему было не до этого. Когда он вошел, я с трудом узнал себя в этом человеке. Мрачная решимость блестела в глазах, он с трудом сдерживал себя, чтобы не взорваться. Он был горящим фитилем, динамит прятался где-то внутри.

– Левит, знакомься, это Ви, – сказал директор. – Он будет тебя страховать.

– И в чем он будет меня страховать? – спросил он безучастно и сел в кресло.

Я ощутил его сканирование, скорее беглый взгляд, чем анализ. Он не придал мне никакого значения.

– Слушай, я знаю твою ситуацию, и поэтому не могу тебе приказывать… – Начал обрабатывать инопса директор…

***

– Дерьмовое чувство, да?

Я повернулся к Леонарду, оторвавшись от собственных размышлений. Мы стояли на пригорке за границей лагеря, осматривали площадь с высоты. Над нами нависали грани перевернутой пирамиды, сзади раздавались крики лекторов, что готовились к обороне.

– Что, извини?

– Дерьмово сидеть в окопе, пока остальные на передовой, – сказал он.

Его лицо не выдавало никаких эмоций, голос, как и всегда, был сонным и тихим. Взгляд из полуопущенных ресниц плавно обозревал зеленую равнину.

– Да, согласен, – кивнул я и приподнял подбородок маски, чтобы затянуться сигаретой.

Курить было жутко неудобно, приходилось прятаться в капюшоне и придерживать маску каждый раз, когда возникало желание в поглощении никотина. Да и сигареты мои остались в сумке, а сумка была у Левита, так что я был вынужден стрелять у Лео. А он курил какую-то дрянь.

По мягкой земле, печатая тяжелый шаг, шеренгой мимо нас прошли инопсы. Одеты одинаково, одного от другого не отличить. Будут строить оцепление.

Я посмотрел на стены лагеря. Черный трехметровый монолит, на вид непробиваемая преграда. Первый барьер на пути противника к Магистериуму. За стенами развернули становище для сдерживания вражеских сил. У выхода поставили стенды с алхимическими отварами, подальше отделили оружейную на случай дефицита припасов в бою. В другом конце лагеря, почти под шпилем пирамиды устроили лазарет и установили две телепортационные арки, для входа и эвакуации смертельно раненых бойцов. В центре создали “преторию”, защищенную магическим куполом зону, на случай, если колдуны пробьются за стены.

Прямо под шпилем Пирамиды находился городок библиотекарей. Ну, городком его назвать было сложно, – одна широкая улица и несколько переулков по бокам. Там находился офис и писарей, магазинчик сувенирной продукцией, лавка книжных товаров, кафетерий и несколько зданий студенческого сообщества. Городок тоже пришлось обнести стеной, но лекторов предварительно эвакуировали.

Если на защиту башен отправили экскубариев и форестьеров в основном из филиалов, то здесь была куча мала всех мастей. Два отряда защитников выделил Протекторат, двадцать агентов Орденатории охраняли шипастый ров, демонологов вооружили амулетами и гранатами и поставили на стены. Агенты Шифра тоже присутствовали, но в меньшем количестве. Их задача была охранять лазарет и второго магистра башни Малефисии – Джу Яньлинь. Парень выглядел как восемнадцатилетний подросток и поп-группы, но на самом деле магистру перевалило за шестьдесят. Его обязанностью было создание массовой иллюзии для замешательства врага. Также он должен был предсказывать их действия и приближение угрозы.

На смотровой вышке зажегся огонек, появилось движение. Прорицатели заступали в дозор.

– Знаешь, Ви, я думаю, зря мы с тобой расстраиваемся, – неожиданно сказал Лео.

– Да? Это почему?

– Я бы не стал проректором, если бы не обладал предчувствием, понимаешь о чем я?

– Не совсем. Мои предчувствия только во снах приходят.

– Это сильный дар. У меня не так. Видишь ли, я ведь был аналитиком.

– Серьезно?!

Вот уж никак не мог представить Лео в свитере, в окружении мониторов и чайной кружкой. Хотя, учитывая его вечно сонный вид…

– Да, серьезно. Алистер оттуда выдернул, заставил переучиваться с нуля. Но навыки пророка не исчезли: иногда враг не успевает нанести удар, потому что я заблаговременно знаю куда он будет бить. И сейчас у меня очень плохое предчувствие.

– Как в “Звездных войнах”? – хмыкнул я, а потом осекся. Не думаю, что проректор любит фантастику.

– Да… – промолвил он задумчиво. – Как в третьей части.

С этими словами он развернулся и пошел к лагерю, запахнувшись в плащ и опустив голову.

Наверное, так и должен выглядеть злой рок, или хотя бы его посланник.

Глава 29

Сражение у Пирамиды.

Магистрат пылал. Точно как в моем видении.

На западе, за пушистой щеткой леса, была видна башня Деи, озаряемая вспышками света и взрывами магии, где у основания шла ожесточенная битва. Маяк тоже горел, прожектор на вершине яростно сновал лучом по периметру, ярко-синим светом выжигая противников у основания башни. Зрелище было необычное: будто в глаз Саурона вдруг вселился дух джедая, и он начал ярко жечь темную сторону лазерным взглядом.

Северней стояла Малифисия, её купола и шпили скрывал густой дым, за которым ничего было не разобрать. Асаф отбыл в Парадизиум, и, оставшись без своего ангельского предводителя, башня ушла в глухую оборону. На месте колдунов я бы туда точно не сунулся, – демонологи знали, как справиться с силами Инферно, и не стеснялись играть грязно. Они точно подготовили вторженцам пару сюрпризов.

Экспоненту скрывал зеленый холм, что расположился слева от моей обзорной площадки и что происходило там, я знать не знал. Защитники башни должны были создать сопротивление войскам Дюмара, заманить их в башню и подорвать, таков был план. Надеюсь, с Алисой все в порядке.

Но помимо остальных, круче всех выступили алхимики, хотя от них этого никто и не ждал. Там было настоящее представление: сначала выделился московский филиал, запустив музыку, гул которой прошел по всему Магистрату будто гимн, а потом ожила мадам Филактерия и выпустила зеленого джина из бутылки. Я смотрел со смотровой, как салатовое облако накрывает близлежащую территорию и не мог сдержать чувств. Наши заявили о себе по-крупному. Я так сильно гордился ими.

А внизу, прямо подо мной, на месте временного лагеря, развернулась наша битва.

Да уж, ожидание продлилось недолго, и мучаться бездействием нам не пришлось.

Началось все с появления проклятых. Кадавры сбились в стаи и перли на стены живым потоком. Сотни серых тел карабкались по монолиту и с воем бились в ворота. С безопасного расстояния мы наблюдали, как инопсы втаптывают зомби в грязь, словно первый снег.

Но это было просто цирковым выступлением, фокусом для отвлечения внимания. Два вражеских отряда взяли инопсов в клещи и устроили резню. Мы могли лишь беспомощно взирать на это с высоты. Отправлять подмогу было слишком опасно.

А пока лекторы были заняты представлением, небольшая группа плакальщиков преодолела ров и прорвала стену. Блестящий чернотой хлыст, размером с поезд, обрушился на неё своим весом. Неизвестное мне заклинание, вызванное сильным магом. Тогда я ещё не знал, что это маг – Артем Биддер, одержимый убийствами безумец, и капитан Дюмара по кличке Гарпия в одном лице.

И когда Биддер со своей группой головорезов пробил барьер, началась рубка. Со стороны это было похоже будто нерадивый сантехник пытался заткнуть пробоину в трюме Титаника. Все силы защитники бросили на оборону пролома, и, выстроившись в несколько рядов, лекторы принялись осыпать чарами всех, кто пытался проникнуть внутрь. В гущу нападавших летели большие и маленькие огненные шары, били молнии, ставились веды бьющие по области. Но черные накатывали массовыми волнами, отстреливались, перли напролом как камикадзе. К бою подключился Магистр Яньлинь.Он покрыл землю алым туманом, частицы которого, будто пыль или песок, стелились поземкой и растекались по лагерю, покрывая тела погибших и раненых. Морок поднимался выше, пока не занял все пространство разлома. Из густого красного дыма были слышны дикие вопли темных магов, которые им надышались.

Однако и это не помогло, – сосредоточившись на нападавших, маги сами сломали схему обороны. Стены нужны были для того, чтобы отделить фантомов от плакальщиков, а не для физической защиты. И когда с тыла начали прибывать темные форестьеры, некому было их остановить. И пришла королева всех битв, – госпожа резня.

Сотни зазубренных стрел впились в спину волшебников, постройки обрушились им на голову, враг был повсюду и скрыться было негде. Мрак оказался везде. Мерцали выстрелы и цвел пламень, все расплывалось и рассеивалось, будто лагерь оказался в перевернутом стеклянном шаре.

Все произошло так быстро, и так медленно, будто сон. Только во сне так бывает.

Я тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Вот это накрыло…

Я сидел на коленях на крепостной стене, передо мной расстилалась равнина: каждая башня была как на ладони. Внизу шло сражение, защита бастиона приказала долго жить. По мне попали, крепко. Наверное, даже контузило. Вон как в глазах двоится. Я выпал из боя на секунду и теперь не мог собраться с мыслями. Через звон в ушах донеслись звуки моего тяжелого дыхания, я хотел ударить себя по щекам, но шлепнул ладонью по маске, вот дурень.

Запах смерти, крови, гари… Никогда не видел столько трупов и раненых. Желудок сводит судорогой, на языке появилась горечь. Черт, только бы не стошнило. Лучше бы мне выделили противогаз.

– Ви! – Лео появился из ниоткуда, грубо схватил меня за грудки поднял на ноги. – Приди в себя, мать твою!

Я коротко кивнул и хлопнул по рукам, чтобы отпустил.

– Идем, не стой на месте! – прокричал он мне в лицо и бросился вдоль парапета.

Я побежал за ним, ощущая как мир вокруг плывет. Крепко меня зацепило… Помню только как столкнулся с двумя плакальщиками, а потом вспышка мигнула перед носом и все закружилось как детском мультике.

Палатки и домики главной улицы пылали, горела и брусчатка под ногами бойцов, на моих глазах во внутренний двор заваливалась смотровая башня. Где был Магистр, который должен нам помогать, мне было неведомо, как и то, уцелел ли Гарпия.

Длинными прыжками мы спустились по ступеням к “претории”. Многие лекторы, неготовые к прямому столкновению, укрылись там, и стали в круг, отбивая редкие атаки наглецов, посмевших вступить за грань щита.

Бегущий навстречу волшебник оступился и упал на меня, глупо раскинув руки в стороны. Я поймал его и мягко опустил на землю, парень был мертв, на груди зияло черное пятно от вражеского заклятья. Заряженный алый снаряд со свистом пронесся над головой.

“На Магистериум чернокнижники не должны напасть, у вас должно быть спокойно” – говорил Алистер! Так почему их так много?! Откуда они взялись?! Разве основные силы врага не должны были штурмовать Экспоненту?!

Но если Алистер ошибся… Если он просчитался, и Дюмар решил напасть на центр Магистрата… Это бы значило, что мы в полной заднице, все пошло не по плану и на нас бросили силы, превосходящие нас числом.

Пока все выглядело именно так.

Передо мной в землю врезался небольшой метеорит, я вовремя отпрыгнул назад, чтобы не быть расплющенным. Удар оставил после себя дымящуюся рытвину и разделил нас с Лео. Мой напарник, не останавливаясь, бежал вперед, изредка расчищая путь широкими взмахами меча. Я вовремя обернулся и увидел приближающегося плакальщика с окровавленным топориком наперевес. Я отбросил его ударной волной, отпрыгнул, уклоняясь от массивного проклятья, похожего на смоляную лужу. Переместился ближе к стене и оказался в окружении целого отряда. Человек десять, не меньше. Кто-то накинулся сзади, повис на спине, с криком попытался вонзить мне кинжал под ребра. Мантия недовольно зашипела, чародея сбросило электрическим щитом.

Ну все уроды, хватит играться. Сейчас я вам устрою...

Грохнула молния, зло, звеня от ярости. Несколько колдунов упали в судорогах, остальные опасливо расступились. Я вытянул вперед обе руки и читал, читал, читал!

Снова пронеслись разряды, маги падали в грязь, их отбрасывало на камни, расшвыривало как игрушечных солдатиков на игровой доске.

Несмотря на неразбериху, я справлялся неплохо. Костюм и правда был начинен под завязку и успел удивить не единожды. Перчатки были способны перехватывать вражеские заклинания и контратаковать ими же. Ботинки были взведены будто жесткая пружина, в них было тяжело стоять на месте, они будто постоянно подталкивали к движению, бегу, полету. Мантия блокировала атаки в спину, наручи защищали владельца грозовым куполом.

Я не ожидал, что бойня дастся мне легко. Больше всего я переживал не за свои навыки, а за то, что не смогу нанести решающий удар когда это будет нужно. Мой двойник был лишен души, за которую мог бы переживать, но я не хотел брать на себя лишний грех. Я боялся ненужных смертей.

Адреналин быстро избавил от этого страха. Тело стало инструментом, дрессированным псом, что сам принимает решения, но всегда угождает хозяину.

Руки знали что делать, губы привычно шептали то, что надиктовывал гримуар. Магия слов осыпалась водопадом искр, кровь лилась рекой.

Их заминка продлилась недолго, на меня посыпался град ответных бросков, воспарили энергетические копья и стрелы, лезвия и струны. Острое перо вскользь прошло по руке, разрезав до крови, бедро тоже зацепило, но не сильно. Какой-то смельчак ринулся ко мне, чтобы добить, но я ловко ушел от его клинка и взял в захват, используя как живой щит. Он завопил, когда десятки заклятий впились ему в спину. Одна стрела попала в затылок, его голова дернулась так, что щелкнули зубы, и он замер, повиснув на мне.

Я оказался не в самом выгодном положении. Выстроившись полукругом, эта расстрельная команда прессовала что было мочи, а из защиты у меня был только встроенный щит и мертвый колдун на руках. Я бросил вспышку перед собой, с целью ослепить врага, отпустил плакальщика и бросился вперед, в облаке блестящих частиц, что остались от заклинания. Это была самоубийственная затея, я это понимал, но других вариантов все равно не было.

Мне повезло, – словно услышав мои мольбы, пересекая путь, из портала выскочил фантом, затравленно озираясь. На полном ходу я сбил его с ног и, сцепившись, мы рухнули обратно в портал. Вылетели на склоне горы, по которой бежал бурлящий поток, покатились по острым камням, прямиком в реку. Фантом в панике пытался выкрикнуть веды, но то и дело прерывался: то от толчка о землю, то наглотавшись воды. Наконец у него получилось, и мы исчезли в следующем переходе.

Фантом был в панике, я крепко держал его за горло и не давал вырваться, он бешено вращал глазами и хрипел заклинания, не особо соображая что делает. Нас выкинуло где-то высоко, в небесах чужого измерения, и мы камнем падали вниз, хоть земли и не было видно. Чуть не зацепились об утес, что неожиданно возник из облака, мы провалились в следующий портал.

Мы рухнули на каменную площадку под темным небом. Вместо деревьев в этом мире из камня прорастали розовые и лиловые кристаллы, отражающие свет мутного солнца. Вдалеке парили три гигантских куба, выстроившись в ряд, а на них замерли три светящихся фигуры огромного размера. И на людей эти существа были не очень похожи. Черт, что-то нас совсем не туда занесло!

Я вмазал чернокнижнику отрезвляющую зуботычину.

– Верни нас назад, сейчас же!

Он что-то прохрипел в ответ, по выражению его лица я понял, что он не соображает, что происходит, и по какой причине нам приходится курсировать по неизвестным реальностям. Но портал открылся, и мы провалились глубже.

В падении я зацепился за крышу здания, отпустил фантома и, завертевшись, как кебаб на шпажке, рухнул на площадку. Через маску просачивался запах гари, пыль заслоняла обзор, всюду были крики и вспышки. Я в Магистрате.

Интуитивно, не разбираясь в том, что происходит вокруг, отполз к деревянной стене здания, с которого и упал, стер с маски муть, осмотрелся. Проулок между кафетерием и галантереей, мне повезло свалиться именно сюда, где потише. На крышах и на выходе из переулка жарили магией, если бы выкинуло туда, попал бы в мясорубку.

Между домов появилась одинокая фигура в черном, и пригибаясь устремилась ко мне. Лео, – я узнал его по униформе.

– Ты куда пропал?!

Я лишь покачал головой.

– Магистр мертв, черных – тьма, мы проигрываем бой, – кратко отчитался он.

В подобной толчее от наших навыков не было проку. Это как играть за столом с минимальными ставками. Все подряд идут ва-банк, потому что фишек не жалко, а твой блеф никому не интересен.

– Нужно отступать, – сказал я.

– Не можем. Враг сжимает кольцо, – загоняет нас к “претории”.

– Тогда мы в ловушке.

– Алистер вызвал Десятку для нашей эвакуации, но по причине разлома, изнанка дала течь. Неизвестно когда он доберется.

– Предлагаешь сбежать? Всех оставить?!

Он присел рядом на колено, меланхолично сплюнул красный сгусток в пыль.

– Ты кое-чего не знаешь, – промолвил он, одновременно выглядывая не приближается ли враг. – Юри Хон не выходит на связь. Наши силы у Экспоненты отступили, как и было велено, но студентов оттуда так и не переместили.

Он произнес это в своем обычном спокойном тоне, будто читал инструкцию или пересказывал события вчерашнего дня. Будто ничего серьезного не произошло.

Но у меня сразу похолодело в груди, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я вскочил на ноги, более не чувствуя усталости или боли. Алиса…

– Что произошло?!

– Я не знаю, – ответил он. – Никто не знает. Может быть, ректор погиб, а может…

Я притянул ремни сумки и подобрал упавший меч.

– Мне наплевать на приказ, я отправляюсь туда, – заявил я.

– Естественно, – махнул он рукой. – Поэтому даже спорить не буду. У меня тоже миссия, знаешь ли, – тебя охранять.

– Тогда идем, будем выбираться.

– Нужно хотя бы выжить.

Мы побежали к выходу из переулка и очень вовремя: стена, за которой мы прятались, взорвалась, разлетелась на мелкие куски в огненном смерче. Пригибаясь под градом горящих обломков, мы почти достигли улицы, но дорогу преградила толпа плакальщиков, что проходила мимо. Не раздумывая, мы бросились в бой.

И все опять закрутилось.

Хотел бы я сохранять ледяное спокойствие, как у моего напарника. Его действия были четкими, образцово точными, веды он произносил будто нехотя, тихим и отрешенным голосом. Но двигался резко и быстро, уничтожая черных одного за другим, как машина смерти или неминуемый катаклизм. При этом выражение его лица оставалось каменным, а веки наполовину опущенными, будто Лео сейчас заснет от скуки прямо посреди схватки.

Он вырвался вперед, одним взмахом сложил двоих, и бросил наговор, который липкой массой сковал движения остальных. Поджарил троих одним огненным шаром, масло оказалось ещё и горючим.

Я отбил перчаткой летящую стрелу, выкрикнул заклинание и передо мной расстелилась дорога из копьевидных лезвий. По велению моей мысли они пробивали камень и вырывались из-под земли, пронзая противника. Я ворвался в гущу тел, наотмашь рубанул худощавую девчонку, сошелся в дуэли с её напарником, сзади плакальщик попытался ударить в спину, но был пронзен копьем.

Плакальщица в порванной маске выпустила ко мне хлыст-змею, я с трудом увернулся. Когда проклятье пролетало в сантиметрах от моего лица, я отметил, что на змею-то оно и не похоже. Скорее на многосоставную плеть с лезвиями по бокам. Сороконожка-гигант сотканная из магии крови. В последний момент поймал сколопендру за хвост и пропустил через перчатку молнию. Заряд прошел по змеевидному телу к владельцу, заставляя ведьму дергаться в судорогах.

Что-то больно толкнуло плечо, – в меня попали. Желто-бурое пятно расползалось на груди, кислотная гниль, что сожжет плоть за минуты. Мантия зло зашуршала, растворяя вражескую дрянь, я покатился по земле, сбрасывая с себя остатки проклятья. Краем глаза заметил тень, огромный топор взвился надо мной, готовясь опуститься на голову. Чернокнижник с бешено заорал перед тем, как нанести удар, но его крик резко оборвался. Лео скользнул у него за спиной и голова колдуна дернулась запрокинувшись. Мертвец грузно осел на мостовую, заливая её кровью.

Я вскочил, бросился в образовавшуюся брешь. Переместился ко входу в кафетерий, где, на ступенях, обернулся, оценивая ситуацию. Масса черных теснила оставшихся лекторов к площади, желая замкнуть в “претории”. Улицу устилали трупы, а темные маги шествовали по ней, будто толпа обезумевших фанатиков, поджигая крыши домов и разбивая витрины. Я будто попал на революционный митинг или шествие футбольных фанатов.

Ко мне бросились четверо, трое мужчин и женщина. Я отступил, вбежал в кафе, и открыл книгу, быстро складывая руны в заклинание. Будем стрелять, ничего другого на ум не приходило. Кто-то шарахнул телекинезом, осколки стекла от витрины и двери влетели в помещение, я закрылся мантией, ожидая прибытия гостей. Двое вломились внутрь. Поддавшись азарту разрушения, они не понимали степени угрозы. Я сложил их очередью магических выстрелов. Энергетическая шрапнель прошила их тела, и тела ещё двоих, что решили пролезть через витрину. Дверь сорвалась с петель, круглые отверстия в стенах дымились, колдуны лежали в проходе и повисли в окне, прямо на осколках.

Нужно выжить, да? Что ж, вернувшись на открытое пространство, я точно это задание провалю.

Я рванулся назад вглубь кофейни, в поисках черного выхода, наткнулся на лестницу на второй этаж и поднялся по ней. Выбежал на балкон, а оттуда ловко перебрался на горящую крышу.

Отсюда я мог видеть побоище внизу, и принялся искать Леонарда.

Нет, рядом с кафетерием его не было, лишь дерущиеся мелкие группы лекторов и чернокнижников, основная масса переместилась по улице вверх. Я побежал по покатому настилу, перепрыгнул на соседнее здание, не прекращая отслеживать происходящее внизу.

– Ви! Не могу связаться с Лео, он рядом? – спросила Эл через наушник.

– Нет, – ответил я во время бега по козырьку. – Мы разделились.

– Десятка прибыл, он у “претории”ищет вас. Нужно срочно выбираться!

– А как же остальные? Их загоняют на площадь, как скот в загон…

– Круг не сдаст Библиотеку, они выслали подкрепление и наступают со стороны Магистериума.

У “претории” шла ожесточенная битва. Я пробежал по краю, спрыгнул на балкон ниже, а оттуда обратно на мостовую, мягко приземлившись на ноги. Расталкивая бегущую толпу, ринулся к площади, наращивая скорость. В первую очередь нужно было найти нашего проводника.

– Они не продержатся до их прихода, Эля!

– Продержатся, у них будет поддержка…

Шум помех перебил её голос, я беспомощно постучал по наушнику пальцем, хотя прекрасно понимал, что прибор не виноват. Вспышка света на секунду ослепила меня, стало так ярко, будто на небосклоне появилось третье солнце. Закрывая маску ладонью, я проталкивался вперед, пока свет не рассеялся, и я не увидел обещанную поддержку.

Из белого телепорта вышел Магистр Болеслав, ладони его источали потоки энергии, русые с сединой волосы собраны в хвост, глаза горели неоном. Он явно выделялся среди толпы, – в синем официальном костюме, с развевающимся от ветра галстуком, он будто прибыл на совещание совета директоров, а не на магическую баталию. За его спиной выстроился отряд элитных инопсов.

Старейшина грозно окинул взглядом поле брани и сразу приступил к действию. Книги у него не было, он читал веды наизусть, резко взмахивая руками. Колдунов у “претории” поразил дождь из светящихся клинков, одновременно с этим их конечности оплели стебли ползучего растения, лишая возможности двигаться. Подступающих по улице чернокнижников отгородил от площади магический заслон, разделив их силы надвое. Инопсы клином устремились к связанным темным магам и добивали их, пока была возможность. Золотистые доспехи рыцарей блестели под солнцем Магистрата, тяжелые мечи поднимались и опускались вновь и вновь.

Так один волшебник в мгновение ока изменил ход битвы. Я представить не мог, каким образом он способен удерживать барьер и накладывать различные чары одновременно. Сила его разума поражала воображение.

В толпе я заметил знакомую ауру, побежал к ней, уклоняясь от падающих серебристых мечей и перепрыгивая через лежачих магов. Десятка тоже увидел меня, побежал навстречу.

– Леонард! Там! – показал он на бегу.

Я изменил маршрут и побежал в сторону улицы, куда и показывал форестьер.

Вот он! Вокруг Леонарда образовалось пустое пространство, он сражался один на один с крупным чародеем в зеленом комбинезоне.

Я сфокусировался, силясь понять, что происходит. Призрачный взгляд показал мне картину со всех сторон, невидимым оком пролетев над полем битвы.

Лео бился с непростым врагом. Это был мастер, не уступающий по силе самому проректору. От них расходилась волнами магия, воздух буквально выжигал легкие любого, кто приближался, до такой степени он накалился. Их клинки со звоном пересекались, выбивая искры, движения были молниеносными, практически неуловимыми. Аура Леонарда показывала спокойствие, сосредоточенность, напряженность. Его враг горел от ярости, безумного веселья и желания убивать. Я узнал его и дело было плохо. Леонард дрался ни с кем иным, как с Артемом Биддером.

Нужно было помочь напарнику. Биддер, возможно, самый опасный боец среди всей черни, помимо Дюмара. Они были прямо передо мной.

Ударили одновременно, зазубренный тяжелый меч врезался Леонарду под руку, в область подмышки, а в ответ его клинок просвистел снизу вверх по лицу Гарпии. Лео пошатнулся, отступая и прижимая локоть к телу. Артем развернулся к противнику спиной, вытирая струящуюся кровь с лица. Один хороший прыжок...

– Подсади! – крикнул я Десятке, который успел меня нагнать.

Он рванулся вперед, развернулся, поставил руки лодочкой. Я прыгнул, оттолкнулся от него, чувствуя, как меня подкидывают. Перелетел через Десятку и занес меч для решающего удара, уже представляя, как лезвие войдет Гарпии в грудь.

А потом все замерло, будто я попал в замедленную съемку. В последний момент перед моей атакой, Гарпия неожиданно посмотрел прямо на меня и осклабился. Его губы что-то шептали, но лицо было изуродовано и разобрать слова было невозможно.

По улице, сметая все на своём пути, пронесся голос. Тихий, низкий гул. Его звук был так силен, что бойцы падали с ног, а заклинания разом испарились. Даже щит “претории” не выдержал напора и треснул, рассыпаясь на миллионы магических осколков. Голос оказался быстрее, чем я. Толчок воздуха отбросил меня от Биддера и я полетел назад, крутясь в воздухе. Рухнул на спину, глотая пыль и зажмурившись от головной боли.

Вдруг я понял, почему уродливо улыбался Биддер. Он тоже воспользовался конструктом и видел свое будущее. Знал, что не умрет. Именно это он пытался сказать, когда заметил, как я лечу на него с оружием наизготовку.

Гул повторился, принеся вторую веду. Голос растворился на мостовой, разносясь эхом по площади. Его я узнаю из тысячи.

Владислав фон Дюмар прибыл для посещения Пирамиды.

Глава 30

Он пришел. Его холодное присутствие ощущалось в воздухе, будто промозглый ветер неизбежно наступающей осени. Эта тяжелая энергетика стала его спутником и знаменем, словно запах формальдегида для работника морга.

Я непонимающе смотрел на свою руку, глядя, как из ладони голубоватым дымком уходит магия. Дюмар впитывал её в себя для создания массовых чар.

С третьей ведой он выпустил все разом. По улице пронеслись волны раскаленной плазмы, собравшись в острые сгустки, они врезались в стены, разрубали людей и пробивали здания насквозь. Я перекатился на живот, накрыл голову руками, пока сверху рыскали кроваво-черные лезвия. Когда стало тише, я приподнялся, осматриваясь.

От тихого и приятного городка ничего не осталось, только горящие дома и потемневший от сажи камень. Все было разрушено, изуродовано, сломано и выбито.

С круглыми от удивления глазами ко мне полз Десятка.

– Забирай Леонарда и сваливаем! – зашептал он. – Быстрее!

Мимо нас пробежали инопсы, с другой стороны улицы подтянулись свежие силы темных магов. Вновь завязалась драка.

Отчасти он был прав. Как бы я ни хотел сейчас встретиться с Владом лицом к лицу, я не мог не признать, что шансы на успех совсем невелики. Несмотря на обучение Секретариата и возросшие силы, я так и не мог угнаться за ним. Годы шли, а он так и оставался Ментором, а я учеником.

Нужно спасать Алису, остальное потом.

Я поднялся и побежал вперед, выглядывая Лео. Долго искать не пришлось, я наткнулся на него буквально через пару метров. Он лежал на боку, головой подпирая разваленный заборчик. Закладка валялась рядом с окровавленной рукой, книга порхала вокруг, беспомощно перебирая страницами. Дорогу перегородил чернокнижник, размахивая магической плетью, его тут же сбил с ног инопс и пригвоздил двуручником к земле. Уворачиваясь от летящих отовсюду снарядов, я добрался до проректора и взвалил его на плечи.

От мощного выброса земля задрожала и я чуть было не завалился вместе со своей ношей. В конце улицы инопсы разлетались в стороны, будто их подбросило взрывной волной. В образовавшуюся брешь вышел Дюмар, вынырнув из пылевой завесы, словно дьявольский призрак пустыни.

Глаза его скрывал капюшон, по земле стелился длинный плащ, небрежно накинутый на широкие плечи. Губы плотно сжаты, движения быстрые, сосредоточенные.

Он не заметил меня, а даже если и заметил, не обратил никакого внимания. Возня в песочнице его не интересовала, он был сконцентрирован совсем на другой цели. Не поднимая головы, он направлялся к Болеславу. Только за этим он и пришел.

Пространство выцветало, воздух стал безжизненным, будто прошел фильтрацию. Влад впитывал магию для одной сокрушительной атаки. Магистр тоже направлялся к нему, будто на дуэль, лицо его выражало крайнюю невозмутимость, словно он вышел на прогулку, а не на поединок.

– Бегите оттуда! – неожиданно проснулся наушник. От визга Эли я чуть было не оглох, такой встревоженной я её ещё не слышал.

Десятка был тут как тут, схватил за руку, открыл телепорт и толкнул меня в него, сзади что-то полыхнуло и мы с Леонардом вывалились на зеленую траву. Телепорт исчез, Десятка не появился.

– Что происходит, Эля?!

– Ви…

Я вскочил на ноги, осмотрелся. Мы были на холме за границей лагеря, предо мной висела перевернутая пирамида, за стенами творилось нечто невообразимое. Резали небо лучи, взлетали заряды плазмы, серебряное марево повисло под шпилем и отражало огненные отблески происходящего внизу безумия.

Все закончилось в один миг: с невообразимым жужжанием по лагерю прошел черный луч, врезался во что-то за стеной и, отраженный, ушел под углом в небо. Окаменев, я наблюдал, как от удара скорлупа Магистрата побагровела и от звездного небосклона отделилась одинокая фигура.

Левиафан. Громадное продолговатое тело медленно опускалось с неба прямиком на Пирамиду, и, казалось, что это падение длилось бесконечно долго.

Туша коснулась верхней площадки, и под её весом Пирамида треснула, потеряв один из углов. Лефиафан соскользнул вниз и рухнул на землю, подняв тучу пыли и создав ударную волну, будто атомный заряд. А следом, в полной тишине, посыпался град обломков. Каменные глыбы валились рядом с тем местом, где когда-то был лагерь.

Я лежал на земле, уткнувшись лицом в траву и натянув посильнее капюшон. От удара разлетелись мелкие камни, осыпаясь на мантию. Когда шум поутих и накидка перестала злобно шуршать, я осторожно поднял голову и осмотрелся. Хотя смотреть особо было не на что: все окружающее скрылось в пыльном тумане. Силуэт поврежденной пирамиды так и висел в небе, но кроме этого был только желтый морок.

– Эл? Ты здесь?

– Она занята, – услышал я мрачный голос директора.

– Что произошло?

– Великий Магистр мертв, – отчитался он. – Десятый агент тоже не выбрался. Вы сами по себе.

Некоторое время я просто сидел, глядя, как раскачивается трава. Собраться было невероятно сложно. Сидел и не мог понять как тут очутился.

Вот каким образом меня, обычного такого парня из Москвы, затянуло в этот омут безумия? Сколько лет я работаю на Магистрат, и думал, что магический мир стал мне ближе, чем реальный, но нет. Я смотрел, как колышутся травинки и не понимал, что здесь делаю. Неужели это все реально? И смерть вокруг, и падение левиафана на Библиотеку… Как же это… Наверное, я на пикнике с родителями, сижу такой в полосатых шортах на прогалине, пока папка шашлык жарит. Вот сейчас встану и побегу к ним, вприпрыжку, как раньше, да и черт с этим волшебством. И к книгам не подойду больше, буду с экрана все читать.

Лишь мысли о Алиске вырвали меня из трясины оцепенения. По телу пробежала дрожь, пробился звон в ушах. Я глубоко вздохнул и постучал по маске, – давай Костя, приходи в чувство, не время отдыхать.

Я перевернул Лео на спину, его грудь медленно вздымалась. Хотя бы напарник мой был жив, но оказался в отключке, верно, зацепило выбросом Дюмара. Рана, которую ему нанес Биддер, была весьма неприятной, но не смертельной. По крайней мере, я должен справиться.

Я возложил на увечье ладони и выпустил внутреннюю энергию, чтобы залечить повреждения. Странно, но ничего не происходило, магия не желала покидать моё тело. Как я не напрягался, почувствовать тепло на кончиках пальцах так и не вышло.

– Ви, остановись, – сказал Алистер. – Сейчас же.

– Я не понимаю, почему…

– Потому что ты эмоционально нестабилен. Я смотрю на твои показатели, – ты в ярости. Если продолжишь, то убьешь его.

– Но… Это не так…

– Именно так. Ты напряжен, заряжен негативной энергией, ты на взводе. Лучше сохрани этот настрой для битвы. Пока ты в боевом режиме, лечить не сможешь, опыта маловато.

Я достал из кармашка мантии эликсир и залил шипучей субстанцией порез. Это хотя бы поможет остановить кровотечение. Сел рядом, оставалось только ждать, – тащить Лео на себе я не мог, и бросить тоже. Его веки мелко задрожали и приоткрылись, но я не мог понять, пришел он в сознание или нет. Я позвал его, но он не откликнулся.

– Я что-то вижу! – услышал я незнакомый мужской голос.

– А я говорил, что будут выжившие!

Я поднялся на ноги, готовя гримуар. Не было похоже, что на нас наткнулись лекторы Магистрата.

– Наверное, бежали с поля боя… – подключился третий голос, уже женский.

Через пылевую завесу к нам приближались фигуры в черном, не меньше дюжины. Мне не нужно было их разглядывать, чтобы понять, что это враг. Красные ауры темных магов просвечивали через туман. Они растянулись цепью и медленно окружали нас.

– Обходи его! – раздался крик.

– Давай, жарь, жарь! – взвизгнула колдунья.

Мне сейчас не до вас! Нужно спасать ученика!

И тогда я понял, о чем говорил Алистер. Лишь передо мной возникла преграда, мешающая добраться до Алисы, как я ощутил дикое раздражение.

Они ударили стрелами, как их и учили. Я бросился по траве прочь о Лео, чтобы принять удар на себя. Перед глазами всплыли руны, и я едва успел осознать, что предлагает книга: скорость, ветер, смерть. Что это за комбинация такая?! Веды пронеслись по мне бурлящей энергией и я даже испугался на мгновение, что сделал что-то не так.

Но все было в порядке. Даже лучше.

Тело ближайшего колдуна медленно опускалось, а я летел вперед, отбивая мечом неторопливо плывущие ко мне снаряды. Я перемещался между плакальщиками будто призрак, появлялся рядом так быстро, что они не были способны меня заметить. Двигался резко и неуловимо, будто на пленку попал лишний кадр. Меч жил своей жизнью, он сам отыскивал жертву и бил с пугающим безразличием. Один удар, большего не нужно. Они оказались скотом на бойне. Запертыми в одном загоне со мной. Их лица расплывались, смешивались, лишались человеческих черт. Они падали как подкошенные, плакальщики и плакальщицы, зажатые бедолаги, они ничего не могли противопоставить и валились как колосья на жатве. Меч дрожал и срывался, он желал крови, и я больше не сдерживал его извращенное влечение. Земля буквально кипела.

Очередная жертва рухнула в траву, и я заставил себя остановиться. Ломаная линия кричащих, корчащихся тел показывала пройденный путь. Траектория была четко видна благодаря прерывистой полосе крови, что стелилась на зеленом ковре. Воздух был наполнен их голосами, визгами и воплями. Разнородно, невпопад, они выли и стенали.

Я замер, не в силах отвести взгляд от этого чудовищного зрелища, и вздрогнул от страшного открытия, – мне эта картина нравилась. Я убрал закладку в чехол на ремне, от греха подальше.

Лео сидел на траве, зажимая рану, похоже, уже занялся самолечением. Когда я приблизился, он невозмутимо перевел на меня взгляд, потом вернулся к своему занятию. Казалось, ничего на свете не могло удивить этого человека.

– Почему все в пыли? – отрешенно поинтересовался он.

– Левиафан упал на Библиотеку, а потом на лагерь.

– А Десятка?

– Погиб, как и Великий Магистр.

– Биддер?

– Не знаю.

– Вот черт… – Он скривился и попытался поднять левую руку, получилось с трудом. – Похоже, я теперь правша.

С кряхтением он поднялся на ноги и вскинул сумку.

– Ну что, идем спасать твою принцессу?

– Идем, – согласился я. – У тебя ведь есть способности к трансгрессии?

– Есть, я амбидекстр. Но открывать портал опасно, скорее всего, нас занесет не туда. Вернемся через полгода, вот будет потеха.

– Тогда пешком.

– Левит добрался до Экспоненты первым, с запада к нему движется отряд чернокнижников, – вступила в разговор Эл. – Вам нужно объединиться с Протекторатом и удерживать башню, пока все студенты будут успешно эвакуированы.

– Что там вообще произошло? – спросил я.

– Этого пока никто не знает. Будьте готовы ко всему.

***

Мы попали в засаду, а вернее, сами себя в неё загнали.

Отряд темных магов прибыл к Экспоненте раньше нас. Часть колдунов осталась караулить наше прибытие, а часть отправилась наверх, чтобы покончить со студентами собственноручно. Дюмар не мог рисковать пробегом школоты, поэтому отправил людей закрыть этот гештальт. Он знал, что есть риск того, что ученики спасутся.

Мы же встретились с Протекторатом на западной дороге и дошли буквально на несколько минут позже. В пути Эл рассказала нам о том, что мой двойник раскрыл предательство ректора Хона и о том, что происходит сейчас в башне.

Мы оказались в невыгодном положении: чернокнижники поднимались наверх, Левит молчал после встречи с Юри и мы знать не знали, что там произошло. Вдобавок, нам пришлось пробиваться внутрь с боем. Сначала дрались на пороге башни, а после уже в общем зале деканата.

Протекторат знал свое дело, лекторы этой службы были максимально выносливыми ребятами, поэтому они принимали удары на себя, а нам с Лео удалось вырваться вперед и подняться на второй этаж к оранжерее. Только вот колдуны не могли нас отпустить и отправили людей следом. Так мы и оказались зажатыми с двух сторон.

Я пробивал нам путь вперед, устраняя попадавшихся на пути противников, а проректор прикрывал тылы. Руку он поднять так и не мог, но не сказать, что это его как-то сдерживало.

Чернокнижник закричал от боли мне в лицо, капли крови, смешанные со слюной, оросили гладкую поверхность маски. Я вырвал меч из его груди, и оттолкнул локтем, безвольное тело перегнулось через перила и отправилось в полет, в главный зал, где в поединке сцепились воины протектората и темные маги. Я не смотрел за его падением, я летел вперед. Стоять времени не было. Времени не было ни на что.

Вот уж никогда не думал, что буду так переживать. Мы с этой девчонкой чуть больше года в связке, а я тревожусь за нее сильнее чем о любом из моих коллег. Я всегда был мягким внутри, в этом Роза была права. Быстро привязывался, долго отвыкал… Но не так же!

Я бежал вперед, несмотря на фонтан ударов, резал и бил в ответ, отпихивал, отбрасывал, расшвыривал бедолаг, которым не повезло оказаться на пути. У меня украли одну судьбу когда-то, и я не дам никому украсть и вторую. Она была важна.

Настолько важна, что я готов был уничтожить каждого в этой башне, лишь бы уберечь своего ученика.

– Готов? – спросил Леонард.

– Да…

– Вперед.

Реальность будто замерла, сфокусировалась, поигрывая алым светом на стенах, а потом выстрелила, выкидывая меня в новую версию себя. И в этой новой версии все проносилось быстро, будто дома за окнами “Сапсана”.

Коридор, забитый вражескими масками. Лео подтолкнул меня магией, я взлетаю над ними, кручусь будто лезвие циркулярки, рублю по кругу, пока напарник сдерживает их щупальцами антиматерии. Взрыв. Крупными кусками разлетается стена коридора, меня засыпает крошкой и мелкими осколками. Я падаю, кто-то наваливается сверху, пытается пробиться через щит. Слышу, как дрожит заслон, как чужое лезвие рвет броню. Лео сбивает врага огненной вспышкой, помогает подняться, подталкивает к выходу.

Бежим к лифту, но его нет. Придется по лестнице. Шум в ушах, почти ничего не слышу. Ступени из белого мрамора, в котором отражаются наши темные фигуры. Эхо повторяет тяжелое дыхание. Снизу слышны крики. Нас преследуют, мы тоже.

Нас встречают, ну конечно, а как иначе. Ведьма запускает по лестнице зеленую змею из дыма, огромное заклинание несется по спирали, Лео вовремя ставит контрзаклятие, маска позволяет свободно дышать в ядовитом пару. Выпрыгиваем из болотного тумана расчищаем дорогу, я – молниями, напарник – огнем. Сочетаясь, эти два заклинания образуют чудовищную солянку, будто Зевс переел острых крылышек. Пылающие снаряды создают хаос среди немногочисленных чернокнижников, мы пробиваемся дальше. Лестница сужается, мы уже прошли зал собраний, выход на крышу совсем скоро.

Их там много. Больше чем мы ожидали. От черни рябит в глазах. Сзади летят копья: пульсирующие красно-черные заряды. Быстрее ветра они проносятся дугой в нашу сторону. Лео отбивает одно прямо у меня перед лицом, но второе пронзает его в грудь, и он замирает пригвожденный к стене. Ещё один снаряд прокусывает ему ногу. Я осознаю, что дальше он не пойдет.

Я останавливаюсь. Впервые за весь безумный забег. Иллюзорная ускоренная реальность натужно отпускает будто болотная вязь.

Леонард вырвал из груди острие здоровой рукой и упал на мрамор, кровь на белом камне смотрелась вдвойне устрашающе. Я присел рядом, пытаясь судорожно залить рану эликсирами. От адреналина пальцы дрожали, бутылек ходил ходуном, расплескивая драгоценное снадобье на одежду.

– Они, должно быть, уже на крыше, – прохрипел он. – Нужно…туда…

– Ты видел сколько их?! Я один не прорвусь, поддержка нужна! – прорычал я. Голос разносится эхом и звучит странно, словно чужой.

– Я не могу… – Он ударился затылком о стену в бессильной злобе. – Не могу!

Я попытался обработать бедро, кровь шипела и пузырилась, но рана не затягивалась. Черт!

– Ви! Я смогу только задержать тех, что снизу. У меня есть щит и книга, большего и не нужно. Он подтянулся к перилам одной рукой и смог встать, опираясь на них, как на костыль. – Тебе тоже придется несладко, наверху их тьма.

– Без вариантов, – покачал я головой. – Их слишком много и там тесно.

– Я видел, что ты сделал на поляне у Пирамиды. “Колесница мечей”, – высший аркан.

Я непонимающе прищурился. Аркан? Колесница? Это ещё что значит?!

– Сопряжение рун, – выдохнул он нетерпеливо, – заклинание Магистров, их изучают в Магистериуме высшие волшебники. Ты исполнил его безграмотно и неумело, но все-таки исполнил. Если получится ещё раз, то у тебя будет шанс. Я заряжу тебя.

– Я не понимаю… – искренне признался я.

Что происходит? Какого черта Лео так странно изъясняется? Есть руны, есть веды, есть книги. Откуда тут взялись сопряжения, арканы и прочая белиберда?!

– Я заряжу тебя магией, меня учили, – как можно терпеливее донес он. – Как заряжают предметы чаровники и зельевары. Твоя любимая стихия?

– Молния, – не задумываясь, ответил я. – Подожди, в каком это смысле зарядишь?! Это же невозможно!

– Я наложу чары на твое заклинание, усилю его. С помощью “Колесницы” ты сможешь пронести разряд, понимаешь?

В лестницу что-то ударило, послышались крики и тяжелый топот. Лео не глядя выкрикнул нечто злое в ту сторону, что-то бухнуло, послышались крики ужаса и боли.

– Давай. Я готов, – произнес я.

– Читай. – Он приготовил свою книгу и схватился за меня, чтобы не упасть. – Читай!

Гримуар зашелестел страницами, беспорядочно перебирая их то влево, то вправо. Глупая книжка никак не могла найти нужный ряд рун! Конечно, я понимал, что только я в этом виноват. Нужно было сосредоточиться, напрячься, вывалить все свое желание на эти страницы.

– Сестренка, я иду за тобой… – прошептал я и руны вспыхнули на бумаге.

Скорость, ветер, смерть…

Молния!

Глава 31

Молния!

Все происходило так быстро, что я не успевал разобраться в случившемся. Мой внутренний переключатель, который должен был управлять телом, похоже дал сбой, и начал работать сам по себе. Тело предало меня, действовало свободно от воли, подчиняясь лишь основным командам, – двигаться и сражаться.

Каждая клеточка моего тела, каждая макромолекула зарядилась электричеством, и я сам превратился в один светящийся заряд, оставляя за собой след взвинченного, накаленного воздуха.

Мгновенно я переместился наверх, догнал поднимающихся колдунов, что заполонили проход. Некоторые выдохлись за время забега и отстали, переводя дыхание на нижних ступенях. Легкая добыча.

Трое? Четверо?

Я не дрогнул, даже не замедлился в своём бешеном ритме. Руки исправно делали своё дело, нанося удар за ударом. Разлетающиеся от меня ярко-красные разряды поражали тех, до кого я не мог дотянуться.

Я прошел через них как косилка по свежей траве, оставив за спиной лишь потемневший мрамор и капли крови, что бежали за мной. Сомневаюсь, что колдуны вообще сообразили, кто их ударил. Просто через скопище пронеслась еле заметная гроза и устремилась далее, даже не сбросив скорость.

Еще один пролет, становится тесно. В ограниченном пространстве было не развернуться, но это может и не потребоваться, если я ускорюсь. Небольшое усилие и ступени слились бесконечным потоком, я летел над ними, почти не касаясь земли, ведомый лишь потоком энергии.

Я миновал дверь в главный зал, оттуда тоже лезла чернь, наверное, как раз те, кто поднимался на лифте, когда мы с Лео на него опоздали. Я не стал останавливаться, мой электрический след замедлит их.

А наверху черных толпилось много больше, даже не сосчитать. Одни держали оборону, чтобы никто из лекторов не поднялся выше, другие толпились у выхода на крышу. Кто-то сверху яростно сдерживал всю эту толпу. Все новички, пушечное мясо Дюмара, которым он так любил разбрасываться. Нейтрализовать их казалось проще простого.

Развив достаточную скорость, я врезался в толпу создав перед собой воздушный барьер. Будто купол он защитил меня от столкновения и отбросил противника, а дальше было делом техники. Я завертелся среди них, будто оса, жаля разрядами и клинком, мгновенно перемещаясь от цели к цели. Их лица, закрытые масками, и ошеломленные глаза проносились передо мной как ускоренное слайд шоу. Они не понимали что происходит, некоторые выказывали лишь легкие признаки удивления, когда я их настигал. Брови медленно лезли вверх, рот приоткрывался в недоумении, а я разил и встречал следующего кандидата на казнь.

Могу поклясться, что в тот момент я будто успел увидеть себя, атакующего мечом бедолагу плакальщика, пока одновременно с этим пронзал его подругу электричеством. Черт, я двигался так быстро, будто разделился в пространстве надвое.

Нет, я не старался их убить, скорее даже наоборот, как мог силился удержать рукоять от смертельного выпада. Я бы не смог потом жить, зная, что истребил несколько дюжин человек одним махом. Пусть меня зовут бездумным оружием, темным магом, женихом вампирши, кем угодно, но не палачом.

Совершенно неожиданно через пыл битвы я ощутил острую боль в боку. Резкий укол, от которого я чуть не споткнулся. Боль практически сразу исчезла, словно фантомный сбой. Это было послание, которого я бы не понял, если бы не сталкивался с подобным раньше. Нити судьбы подали мне знак, они рвались, трещали и стонали, обращаясь за помощью. Алиса! Её ранили!

Осколки мрамора разлетались брызгами во все стороны, был огонь и стрелы, верхние ряды колдунов сообразили, что их прижимают с тыла и начали палить по мельтешащей шаровой молнии, надеясь её достать. Я рванулся вперед, сумасбродно и отчаянно, наплевав на все. Сверху падали колдовские заряды, по бокам били чем под руку попадется. Я почти не отбивался, оставив перунам разбираться и занося меч, лишь когда требовалось освободить проход.

Я оказался заперт в тесном коридоре, где обезумевшая от страха толпа пыталась достать только меня одного. В панике они лупили друг друга в надежде попасть по еле уловимой вспышке, валились мне под ноги и на своих собратьев, мешая пройти. На их удары я старался не обращать внимания, но всеобщее столпотворение тормозило меня! Зигзагом я увернулся от двух или трех плакальщиков, поднырнул под щербатый топор, ударил двоих на выходе одним замахом, и вырвался на крышу.

Толпа черных перла к телепортам, которые организовали силы Магистрата. Кто это сделал и когда, я не понимал, но догадывался. Наверняка это мой двойник постарался, никто из наших не поспел бы раньше. Я сразу увидел её. Алиса лежала на спине, корчась от боли, а к ней приближалась ведьма, занося кривой кинжал. В мгновение ока я сблизился с ними и кисть колдуньи оказалась отделена от руки. Второй удар был смертелен, я не успел остановить клинок.

Я схватил ученицу, прижал к себе, её свитер пропитался кровью, лицо выражало мучительную боль. Не обращая внимание ни на что вокруг я приложил ладони к порезу и сконцентрировался. Давай, ты же можешь… Успокойся, соберись!

Наконец я ощутил тепло под перчатками. Получилось, получилось…

Алиса чуть ли не плакала, вырываясь из рук в судорогах, и навряд ли понимала, что происходит. Сейчас она меня и не узнает. Боковым зрением я заметил движение, аура была слишком знакома. Левит хромал, был избит, измотан, на грани своих сил. Он придерживал окровавленный бок, но с волнением смотрел только на аудиторе.

Сейчас он Левит, а не я. И его эмоции так же сильны, как и мои. Нельзя об этом забывать, он не инопс, – он это я.

– Займись ей, – произнес я, стараясь чтобы голос прозвучал ровно. – Я прикрою.

Он наклонился к аудиторе и провел рукой по щеке, к этому времени девушка потеряла сознание.

– Нет, – ответил он. – Унеси её отсюда, я сдержу черных.

У каждого свой путь, у меня их было два. Левит выбрал свой, и я спорить не собирался. Ждать больше нельзя, я подхватил ученицу и рванул в портал. По мантии ударили вслед, но снаряд отскочил, не причинив вреда, и я нырнул в арку, а выбежал уже на переполненной площади, под красным рассеянным светом неба.

Выход из телепортов охраняли инопсы, выстроившись оцеплением, чтобы враг не прорвался за кордон. Я миновал их и остановился, не зная, куда податься, – народу было слишком много. Студентов спешно эвакуировали в зеленую зону, мимо бежали два лекаря, а за ними следовали летающие носилки, толпа лекторов теснилась у арки телепорта, из которого я только что вышел, громкоговорители разносили инструкции для пострадавших и новоприбывших. Ко мне подбежала девушка-знахарь в серой накидке, и потащила за собой, ловко лавируя в толпе.

– Оставьте её там! – показала она на блочное строение без крыши и умчалась в неизвестном направлении.

В небольшом и наспех раскинутом лазарете я нашел свободную кушетку и уложил на неё Алису. Лекарей не хватало, они носились от пациента к пациенту меж кроватями, пытаясь успеть оказать хотя бы первую помощь. Нет, тут Алисе это не подойдет, ей нужен срочное обследование. Она вся побелела, а у глаз появились зеленоватые прожилки. Верный признак заражения.

– Эл?! – попытался связаться с куратором я.

– Это Алистер.

– Алистер, я вытащил Алису, но она сильно ранена. Не знаю...ей плохо, проклятие это или что…

– Успокойся. Агенты Секретариата получают индивидуальную помощь. Мы заберем её сейчас же. Тебе пора направляться к смотровой.

– Нет, я должен вытащить Лео.

– Отставить, Лео сам себя вытащит.

– Он сильно ранен, остался прикрывать…

– Я знаю, Ви. Ну телепорт уж как-нибудь откроет. У тебя нет времени, башня…

До меня донесся тяжелый гул, замерцали магические лампы. Порыв ветра пронес над лазаретом кусок палатки.

– Башня пала, – сказал директор и связь прервалась.

Черт, я лишь мог надеяться на то, что он прав и Леонард успел бежать. Шансов практически не было, но Лео умел удивлять, не зря же он считался одним из лучших агентов за всю историю Секретариата. Я верю в тебя напарник, ты обязан выбраться.

– Ви, – через помехи пробивался голос Эл, – ты слышишь?

– Да.

– Связи нет, трансгрессия в заднице. Тебе нужно срочно выдвигаться!

– А как вы эвакуируете Алису?!

– За ней выдвинулся агент. Шесть минут, и он будет у неё, с лучшим набором снадобий, который только можно представить. Мы обо всем позаботимся.

– Где я вообще?

– На эспланаде у “парка обелисков”.

– И как отсюда добираться?!

– Бегом!

Расстегивать перчатку было слишком долго, поэтому я приподнял нижний край маски и прикоснулся губами ко лбу ученика. Как я и боялся, девчонка пылала, словно осенний лес. Сгорала на глазах.

Ты держись, Лиска. Пожалуйста, держись…

Я резко отвернулся и вышел из лазарета. Нужно успеть посетить собственную казнь.

– Левит жив, судя по показателям… – произнесла Эл. – Но я пока не могу с ним связаться. Безопасный маршрут я тебе проложила, враг временно отступил, у тебя есть шанс пройти незамеченным. Он пойдет к смотровой, и идти ему недолго.

– Я успею.

***

Когда я подходил к лестнице на смотровую площадку, во мне бурлил какой-то невероятный поток чувств. Они смешались и пузырились в груди, будто плод фантазии безумного зельевара.

Ярость и тревога, злость и трепет перед неизбежным. Боль, сожаление, усталость, раздражение, грусть, ужас, скорбь, слабость и просто лютая, нестерпимая обида.

Обидно было до слез.

За то, что не заслужил всего этого. Ни я, ни мой двойник. Его участью была смерть от руки любимой, а моей её убийство. И я никак не мог разобраться, что хуже. Лишь мысль о том, что мне придется совершить, вызывала отвращение и оторопь. Иногда я и правда завидовал Левиту и полагаю, что он был бы со мной солидарен. Что хуже – умереть от её руки, или заставить себя ей навредить?! Нет, это не вопрос эгоизма, а скорее тема одержимости.

За то, что они совершили. Что мы сделали им или кому-либо, чтобы заслужить такое? Жидкий свет багряного купола не давал забыть о резне, что мне довелось наблюдать часом ранее. Мы члены организации волшебников, что лишь пытается обуздать магию, не вмешиваясь в дела людей. Почему наш лес горит, а поля покрыты пеплом? Чем провинились студенты, которых Дюмар поспешил положить на заклание?

За то, что тронули близких мне людей. Стоило только вспомнить глаза декана после битвы. Не представляю, какого ему наблюдать за гибелью людей, которых он воспитывал и обучал много лет. За Алису. За Лео. За павших магистров. За ребят из “Массолита”. За пропавших в метро. За Москву, которую мы бросили в час нужды.

И больше всего мне было обидно за неё. Что ты с ней сделал, чтобы превратить в это чудовище?! Как ты мог взять нечто такое прекрасное и извратить до неузнаваемости?

Я убью тебя за это, Влад. Я вырву твое черное сердце, положу в свой гримуар и захлопну его.

Я остановился у арки с указателем и перевел дух. Почти двадцать минут я бежал на пределе сил, и усталость давала о себе знать. Стрелка указателя была направлена вверх, а на ней я различил потрепанную сумку. Ба, так это же моя!

Похоже, Левит попрощался с миром, бросив самое дорогое на пути. Я снял суму и заглянул внутрь: даже книгу оставил. Я достал мятую пачку сигарет и закурил, придерживая край маски. Я успею, все уже случилось, значит, я окажусь там в нужный момент. Сигаретный дым наполнил легкие и мне стало немного легче. Спасибо тебе, Левит.

По припорошенным серым песком ступеням наверх уходила одинокая пара следов. Его финальные шаги. Почему-то глядя на них, стало совсем тоскливо.

Я пробежался по своему снаряжению, до этого времени осмотреться просто не хватало. Закладка совсем сдала, последнее заклинание деформировало её и выгнуло, и я не знал, сработает ли она вообще. Книга была живее всех живых, и за неё я не переживал. Из кармашка ремня я осторожно достал флакончик, который мне передал Алистер.

– Ви?

– Эл…

– Если решил, то лучше выпей его сейчас.

Я ещё раз взглянул на цепочку следов в пыли. Одинокий, покинутый, брошенный, обреченный… Но не сломленный, не предавший веру и себя.

– Нет, – ответил я.

– Что?

– Алистер слушает?

– Да.

Я раздавил флакон в ладони, с удовлетворением глядя, как жидкость течет по перчатке.

– Я сам, – сказал я и отключил наушники.

Это моя девушка, и если наши отношения закончатся здесь, то я сам это сделаю. Никто иной. Я обещал ей, что никогда не брошу.

И сейчас тоже.

Набравшись мужества, я шагнул на первую ступень и пошел по его следам.

А ветер все нашептывал мне её имя.

***

Заклинание скрыло моё присутствие. Костюм стал полупрозрачным, и глядя на себя, я, будто в зеркале, видел, как угасает день. Предварительно я напился экспериментальных зелий из глубин Секретариата, и из крови моей сейчас можно варить любовное зелье и яд. Хотелось бы думать, что этот опыт пройдет бесследно, но что-то подсказывало, что после такого алхимического марафона, придется ещё долго мучиться животом. Если, конечно, я переживу этот чертов день.

Пригибаясь, я взбежал на площадку как раз вовремя.

Красивым пируэтом она нанесла удар и развернулась к Левиту спиной, даже не глядя, как его тело оседает на землю.

Резкий укол в сердце… Я не смог сдержать тяжелого вздоха. Лина…в этот момент ты забрала нечто большее, чем жизнь.

Она смотрела на монумент в конце площадки. От него отделилась темная фигура и растворилась в мрачном всплеске. Дюмар ушел, мы остались вдвоем. Она медленно подошла к краю и даже не обернулась, положила руки на тонкие перила парапета, вглядываясь вдаль, на горящий Магистрат.

Сейчас! Я бесшумно бросился вперед, по пути поднимая брошенную Левитом катану. Лина была все ближе. Я знал, что должен сделать.

Ветер колыхнул её волосы, и она медленно начала оборачиваться, услышав его зов. Но я уже летел к ней. Мгновение. Красные радужки расширяются в немом удивлении. Мгновение, растянувшееся в вечность.

Магия толкнула меня как стрелу, и разбежавшись, я врезался в Лину. Она коротко вскрикнула от неожиданности и мы, пробив заграждение, камнем рухнули вниз, будто два голубя.

Падая, она перехватила мою кисть, что зажимала катану, я схватил её за горло, а она обхватила меня ногами. Сцепившись, мы кружились в небе, не произнося ни слова.

Она зло смотрела в зеркало маски, я сжал зубы и не отрывался от её черных глаз. Вдруг её губы приоткрылись и в воздухе зажегся портал. Мы упали в его черное жерло, покатились по мягкой земле, она выскользнула из моего захвата и отпрыгнула в сторону.

Я замер, стоя на колене и приготовив меч.

Мы были здесь только вдвоем. Под черным небом, что усыпано россыпью ярких голубых звезд. Сверху бесконечным снегопадом опускались черные цветы, похожие на перекрашенные лилии. Раскрытый бутон опустился не её плечо, но она даже не шелохнулась, не сводя с меня глаз.

Цветами была засыпана и земля, отчего казалось, что мы стоим на бесконечном поле из стеблей и лепестков.

Она наконец пошевелилась, втянула воздух носом, будто принюхиваясь и задумчиво посмотрела вдаль.

– А вот и ты, – произнесла она тихо.

Я отстегнул маску и отбросил её в сторону, открывая ветерку лицо. Это я, не Шифр, не Лектор, не Ментор, и не Ви.

Это я. Левит.

На мгновение я увидел себя её глазами. Белое, осунувшееся лицо, черный овал глаз с опасным блеском в глубине. Белая полоска плотно сжатых губ.

– Ты уже не тот… – сказала она задумчиво.

Она выглядела невозмутимо, даже спокойно. На плече трепетал лепестками черный цветок, длинные ресницы мелко подрагивают, от напряжения проявилась четкая линия скул. Хоть она и казалась идеальной в этот момент, я знал, что это не так.

– Это ты не та… – ответил я и с трудом узнал свой голос.

Пришла очередь перчатки, в этом бою она только помешает. Я отстегнул ремешки, освобождая правую руку и разминая кисть. Нужно почувствовать оплетку оружия, его вибрацию, тяжесть, трение между кончиками пальцами и рукоятью. Это был самый важный бой в моей жизни, и каждое движение обязано быть безупречным.

Я готов. Мы оба знаем, что это произойдет. Так зачем тянуть, бесконечно любуясь черным снегопадом?

Я бросился вперед, занося катану, она кинулась навстречу, а ветер последовал за нами.

Глава 32

Мы сошлись в безумном танце, средь черного каскада цветов, под синим светом далеких звезд. Ничто не могло нам помешать в этом мире, отвлечь или задержать. Лишь мы вдвоем и звон клинков в тишине.

Она была невероятна. И, хотя я видел её в деле раньше, самому столкнуться с этим напором было удивительно. Её сабля плясала перед носом, блестела повсюду так быстро, что я с трудом улавливал движение и двигался по наитию, полагаясь только на чутье и удачу. С такой скоростью боя я мог забыть про чтение заклинаний, секунда промедления могла стоить жизни.

Это был не просто бой на мечах. Это был диалог, истерика, семейный скандал. Через удары мы выражали свои чувства, мысли, претензии. Когда нормальные люди ссорятся, они бьют посуду по вечерам на кухне, ломают мебель, взаимно кричат, срывая голосовые связки, да так, чтобы все соседи слышали. Но не мы. Мы выясняли отношения иначе: через короткие вскрики, свист лезвия, отдаваясь этой беседе полностью, до судорог и морозной дрожи. Ведь нам было что сказать, накопилось достаточно, вот только слова не настолько важны, особенно когда ты чувствуешь эмоции собеседника.

Страшное это событие, – семейная драма между волшебниками.

Она сделала выпад, отпрыгнула, увернувшись от катаны и тут же ринулась обратно. В полете сделала поворот всем телом и вложила силу вращения в один мощный удар. Катана завибрировала всем своим естеством, но не треснула под натиском, а меня оттолкнуло на несколько метров. Не знаю, где Левит достал меч, но он не прогадал.

Лина остановилась, убирая волосы назад, и оценивающе осматривая своего оппонента.

– Секретариат хорошо над тобой поработал… Двигаешься более уверенно.

– Рад, что ты заметила, – процедил я.

Неожиданно она оказалась совсем близко, и, будто проверяя защиту на прочность, начала наносить удары один сильнее другого. Поворот, взмах снизу, пируэт, – она будто играла со мной, как кошка с клубком шерсти, меняя позиции, сбивая с толку.

Она прочертила дугу сверху, разрезая ниспадающие цветы тонкой полоской, атаковала справа, заставив меня отшатнуться и закончила комбинацию коротким восходящим ударом снизу. Слишком просто, – подумал я, блокируя её движение, и получил подсечку под голеностоп. Нога предательски хрустнула и я чуть было не упал, потеряв равновесие. Лина ловко отпрыгнула, довольная результатом.

– Они тебя дрессировали, чтобы натравить на меня, ты же понимаешь? – спросила она с легким прищуром. – И приняли на службу только за этим. Так ответь мне, – ты тоже пустышка?

Она спросила это без иронии, будто бы серьезно, как обычно интересуются по поводу того, есть ли у тебя личный автомобиль, или где ты работаешь. А не пустышка ли ты часом, а дружок?

Не ведись на провокацию, Ви… Тьфу ты, Левит. Не ведись, не дай ей вывести себя. Третьего шанса у тебя не будет.

Я сглотнул вязкую слюну и постарался успокоить дыхание. Мы часто спарринговали с ней в Институте, и Ангелина почти всегда одерживала верх. Её способности были выше моих, а что говорить о нынешней ситуации. Но все же шансы не всегда говорят правду. Когда-то Алистер в моем теле смог её одолеть, значит, способен и я.

Одним прыжком она оказалась рядом, но я успел увернуться и рубануть в ответ. Мы завертелись, разбрасывая вездесущие бутоны, вращая клинками, сталкивая их и разводя обратно. Я подставился под её выпад, кончик сабли оцарапал плечо, но у меня появилась возможность ударить в ответ, и я ей воспользовался. Поднырнул под лезвие и коротко ударил Лину в лицо рукоятью, быстро отпрянул от рубящего замаха, и атаковал, пока не оправилась. Я прыгнул, делая оборот вокруг себя и разгоняя катану, и, в кручении сделал несколько рубящих ударов. Теперь отступить пришлось ей. Буря стихла, но эмоции кипели, схватка только разгоралась.

– Сегодня ты без бесов в голове, родной? – Она сплюнула кровь с разбитой губы. – Никого не притащил в своем теле?

– Сегодня только ты и я.

– Не ври, – усмехнулась она. – А как же второй ты, которого я прикончила? Раньше ты справлялся со мной сам.

– И справлюсь, вот увидишь.

Она грозно пронеслась по полю, поднимая за собой дорожку из цветов и ударила взрывной волной. Я избежал травмы, прокатившись по земле и тут же ринулся с ответной атакой. Несколько раз разрубил воздух и чуть не напоролся на её клинок. Она грациозно уклонилась от моей атаки, ударила ногой в живот и завершила серию добиванием локтем в голову. От боли потемнело в глазах, и я вновь оказался в прежней позе, припав на колено.

Она замерла в нескольких шагах, не отрывая взгляда.

– Зачем ты пришел? Убить меня? – вскрикнула она.

– Я же обещал, что никогда тебя не брошу… – произнес я еле слышно и поднялся. – Так я и не брошу...

По её лицу скользнула еле заметная тень, злой блеск глаз вдруг стал не таким ярким, как прежде, а будто бы… грустным. Я сорвался с места, занося меч для удара. Мне не показалось, буквально на миг она промедлила, упустила ритм. И этого было более чем достаточно. Я закрутил катану, выписывая восьмерку и осуществил серию ударов, как учили. Кончик оcтрия выписывал замысловатую знакопись, при завершении одной серии тут же переходя к другой в сложной связке. Она сделала шаг назад, потом ещё один, но я не собирался останавливаться. Гнев и обида наполняли меня, и я высказывал ей все что хотел посредством этой атаки. Неожиданно я рубанул воздух и чуть не упал, – она исчезла у меня из-под носа, осуществив мгновенную трансгрессию. Вампирские штучки. Решила зайти с тыла...

Но я чувствовал её. Я ощущал шепот ветра, когда она бродила по дальним планам, а уж теперь, когда мы наконец встретились, я впитывал каждый вздох, улавливал её ауру как радар.

Я отклонился корпусом вбок, уворачиваясь от удара в спину, и одновременно занося меч. Рукоять у левого виска, катана запела от заряда магии, оружие стало невесомым, покорным. Резкий выпад, вращение, удар!

Я следил за лезвием, которое, будто бритва, разрезает падающие цветы, и за тем, как Лина пригибается, спасая шею от удара. Она скользнула вниз в последний момент, так быстро, что её длинные волосы взметнулись и меч отрезал их ровной, еле заметной линией. Мы замерли, наблюдая, как её черные волосы уносит порывом ветра, который я создал.

Она осторожно дотронулась до затылка. Ещё чуть-чуть, и я бы достал её. Если бы держал рукоять на сантиметр ниже… Она отдернула руку, словно там было что-то противное и глаза сверкнули с прежней силой. И ринулась ко мне.

С яростным криком она врезалась в меня, и мы прорвали трангрессионное поле, вылетели из него, не останавливая нашу схватку не на миг. Мы оказались в помещении с длинной барной стойкой, несколькими столиками для посетителей и стеллажами с бутылками. Я бывал здесь, – это же один из баров “Аллеи Негодяев”! Похоже, что Лина перенесла нас сюда случайно, изнанка напоминала порванную простыню, и мы вывалились из неё в случайной локации.

Она вновь ударила потоком силы, на этот раз увернуться не получилось, и я, разбрасывая барные стулья, врезался в дверь и вылетел на Аллею, покатившись по брусчатке. Здесь тоже шла битва, отряд плакальщиков сошелся с ординаторами у моста, что вел к жилому району. Огненные шары, полоски света, темный дым проклятий: все смешалось и бурлило вокруг, будто я попал в котелок с кипящим рагу.

Я вскочил, но тут же был атакован чернокнижниками, – один схватил меня сзади магической плетью, а второй ринулся добивать, размахивая огненным жезлом. Вырваться я не успел, Лина со скоростью звука пронеслась мимо по дуге, быстрыми ударами прерывая их жизни. Её меч превратился в смертельный веер, так быстро она им орудовала. Освободившись от захвата, я рванулся ей наперерез, ударил телекинезом, сбив её ритм, и отталкивая в толпу бьющихся людей. Нам было наплевать на то, что происходит вокруг, остальные только мешали, а мы сосредоточились лишь на нас двоих, и больше ни на чем.

Я побежал к ней, отбросил лектора, что не вовремя попался на пути, и увидел, как она сошлась в дуэли с ординатором. Этого я допустить не мог, врезал парню по ногам, свободной рукой схватил за воротник и повалил на землю. Лезвие её меча прошло по ключице, я вскрикнул от острой боли, перехватил её руку и несколько раз ударил кулаком в шею, вспомнив, как Алистер сражался с ней без оружия. Она вырвалась из захвата и схватила меня за грудки. Вспышка и мы вернулись на поле черных цветов, разделившись и переводя дыхание. Впрочем, похоже, что последнее было нужно только мне, Лина усталости не выказывала.

– Больше так не делай… – произнес я, делая перерывы, чтобы наполнить легкие воздухом.

– Случайно вышло… Не волнуйся, я тобой делиться не собираюсь, – ответила она, смахивая с меча капли крови, а потом издевательски добавила: – Готов? Или ещё подышишь?

Легко говорить, когда ты не человек. Вампир может задерживать дыхание на часы, – сердечный ритм этих существ редко повышается выше шестидесяти ударов в минуту. Она не знает усталости, а нанесенные раны уже практически затянулись. Казалось, что шансов у меня и нет вовсе, но я не сдавался. Пусть я только начал обучение Шифра и не успел стать абсолютным оружием против проклятых, но я имел повод сражаться, и слишком многие рассчитывали на меня сейчас.

Я не ответил, лишь кивнул.

И вновь “перебранка”. Наше противостояние. Звон меча был нашими голосами. Порывистые удары были доводами. Боль от порезов была чувством утраты. Без устали, неутомимо мы меняли позы, складывали удары в связки, словно не победа являлась нашей целью, но всплеск эмоций.

Не просто битва клинков, но истинное адажио, – боевой танец лишь двоих, в котором они раскрывают своё внутреннее состояние. Мы сплелись: горячо, неистово, яростно, вымещая всю злость.

Только её запах, шепот ветра в ушах, ненависть, жить с которой невозможно, любовь, без которой приходится существовать. И только тогда, в момент высшего накала, мы перестали отступать, открывшись друг другу так, как никогда прежде.

Ни шагу назад, и если я сдохну на этой черной поляне, так тому и быть. Я больше не отступлю, не упаду, не сдамся.

“Почему ты не пришел за мной?!”

Её сабля очерчивает полукруг и оставляет глубокий порез на моей щеке. Горячая кровь заливает лицо.

“Как ты могла?!”

Я наношу рубящий удар, разрезая её куртку и плечо.

“Ты пришел, чтобы убить меня! Я знала, знала, что так и будет!”

Острая боль в боку, лезвие прошло вскользь, вспарывая многострадальную мантию.

“Почему ты? За что?!”

Из ниоткуда возникает молния и пронзает её в спину, повинуясь лишь моей воле. Боль дает мне возможность использовать магию без слов, на что способны только высшие волшебники. Но она стоит, глотая кровь и слезы. Не отступает ни на шаг. Её обида не меньше моей.

Мы били друг друга, почти не защищаясь, потоки силы расходились от нас волнами, то загораясь, то вновь исчезая во мгле. Казалось, что даже звезды стали моргать при каждом ударе, а цветы превратились в кровавый дождь.

Багровая молния, блестя своей красотой, ударила между нами, разнимая. Она возникла случайно, – я не мог контролировать ярость, бурлящую в груди.

Я услышал свое тяжелое дыхание, Лина почти не дышала. Ещё миг и мы вновь бросились навстречу, будто предыдущей схватки было мало. Как любовники бросаются в объятья.

И танец сменил тон. Мы сплелись, как две тени на закате. Отчаянно, страстно, скучая. Невероятно скучая. Тоскливо, жалобно, бесприютно.

Так, словно без неё не было меня. Будто мы неполноценны сами по себе.

И каждый следующий удар выражал лишь боль потери.

Не было никого дороже и не будет. Никогда, ничего подобного с нами больше не произойдет. Наш прощальный танец.

Её сабля со звоном отлетела, ударившись о клинок катаны. Она перехватила лезвие моего оружия ладонью и потянула на себя. Мы упали, покатились по мягкому полю черных цветов, будто по шелковой простыне, в беспрестанных попытках поразить свою цель. Я оказался сильнее в этой борьбе, заняв позицию сверху и завладев клинком.

Вот она, – главная танцевальная сцена, в которой один из выступающих должен умереть, сначала взлетев на канатах к куполу, а после опустившись на подмостки без чувств под грустную мелодию фортепиано.

– Почему?! – закричал я ей в лицо, глядя в расширенные от запаха крови зрачки. – За что?! За что?!

Когда крик затих, я отпустил дрожащие руки, глядя на то, что натворил. Рукоять меча торчала из её груди, Лина кашляла кровью, через плотно сжатые зубы, но даже не моргнула. Не сводила с меня обиженных глаз. Она искренне не понимала вопроса.

Тело перестало быть моим, отказывалось повиноваться. Оно бунтовало моих действий, душа кричала в истерике, обвиняя в предательстве.

Из горла вырвался странный стон и я упал рядом, глядя на синие звезды. Я надеялся спрятаться в них, зарыться с головой, будто в подушку и больше никогда не быть собой.

***

– Почему ты улыбаешься?

– Да так, ничего.

– Ну что ничего, я же веду 2:0! Что ты задумал, давай рассказывай.

– Отстань, играй дальше.

– Нет, нет, нет! Смотри, вот, видишь джойстик? Все, я его отложила! Давай говори.

– Отстань, я сказал!

– Я знаю… Это одна из этих историй, которые ты постоянно придумываешь, да? Давай, колись!

– В общем, мне вспомнилось, что когда я был маленьким… Ну, блин, неловко.

– Перестань, Кость… Я люблю эти истории. Тебе нужно их записывать.

– Зачем?

– Потому что иначе ты их забудешь. Так что, если не хочешь записывать, то рассказывай мне, я не забуду точно.

– В общем, когда я был маленьким, я почему-то верил, что где-то там, может быть, на обратной стороне земли, в Австралии, или ещё где, есть девочка.

– Таак…Это что-то новенькое.

– И у неё черные волосы и большие-большие глаза. И она знает обо мне, так же как и я о ней. И я отчего-то решил, что когда я о ней думаю, она тоже об этом знает.

– Мне начинать ревновать, или как?

– Или как. Ты можешь не перебивать?

– Извини, я слушаю.

– Иногда, ложась спать, вот глупость, я мысленно желал ей спокойной ночи, представляешь? И я… до такой степени верил, что она существует, что придумывал про неё истории и даже иногда разговаривал с ней. Одним утром я встал с кровати, помню, – собираю рюкзак в школу, и слышу, как она плачет, представляешь? Она порезалась, разбила графин или цветочный горшок, что-то подобное, и порезала руку. Потом целый день ходил как в воду опущенный, думал, как у неё дела, переживал.

– А ты кому-нибудь про это рассказывал?

– Конечно, каждой девушке, с которой встречался... Ай, блин…

– Я серьезно!

– Если серьезно, то только маме. Пацанам со школы о подобном не расскажешь, сама понимаешь, засмеют. А когда рассказал маме, она посмеялась, и сказала, что я просто придумал себе друга, что это все глупости. Поэтому я больше никогда с ней о девочке не заговаривал.

– А что если мама была права?

– Может и так, но я никогда не воспринимал эту девочку как друга. Я отчего-то знал, что она моя. Просто это моя девочка и мы когда-нибудь встретимся.

– Но ведь мир огромный, а она в Австралии…

– Да, об этом я тоже думал. Иногда мне становилось страшно, – а что если я никогда её не найду? Что же теперь, объявления на остановках расклеивать?! В службу знакомств писать?! Но потом я успокаивал себя, – ведь она тоже будет меня искать. Я был уверен, – она не выйдет замуж, не успокоится, и не забудет про мое существование. Рано или поздно мы встретимся. А сейчас я подумал, какой хороший бы мультфильм по этой истории получился бы…

– А что потом? Когда ты повзрослел?

– Я перестал её слышать, да… Воспоминания стали мутными, смешались с детскими фантазиями и я почти про это забыл. Надо же, как странно.

– И грустно.

– Если грустно, то чего ты улыбаешься? А? Смеешься надо мной, да? Лина!

– Нет, не смеюсь! Просто тоже кое-что вспомнилось…

– Что?

– Это была китайская ваза, Костя, которую я разбила, вот видишь, – шрам даже остался.

А ещё вспомнилось, как ты желал мне спокойной ночи, когда я была маленькой.

Я всегда знала, что это был ты.

Глава 33

Она тихо дышала рядом. Почти беззвучно, практически неразличимо в шорохе цветов и звуке ветерка, но я слышал это размеренное, почти чужеродное, дыхание.

– Ты…же знаешь, что это меня… не убьет, – произнесла она тихо с перерывами. – Придется добить меня… родной. Если решился, то давай…

Лучше бы она молчала, притворилась мертвой, а я бы сделал вид, что этого не заметил. Хотя кого я обманываю, мы чувствовали друг друга лучше, чем сиамские близнецы. Меч в её груди причинял мне столько же боли, что и ей, таким образом, наше сражение можно сравнить с мазохизмом. Дилемма дикобразов, что колют друг друга иглами потому что хотят согреться. Только Шопенгауэр приводил метафорический пример, а у нас все слишком буквально.

– Чертов меч… – прошипела она. – Все-таки меня достал… Упорный… Как и ты. Чего тянешь?

– Я не хочу, – признался я.

– Тогда зачем это все? Почему... ты напал... на меня? Тебе ведь приказали…

– Ты издеваешься?! – вскрикнул я, с трудом сдерживая подкатывающий гнев. – Магистрат горит синим пламенем! Вы чуть не убили студентов Экспоненты! Ты полчаса назад прикончила моего двойника! Ты, – Лина! Не кто-то иной! Даже бровью не повела!

Она издала звук, похожий на кашляющий смешок.

– Ты что… правда решил, что я не отличу тебя… от подделки?! Я тебя учую в миллионах похожих запахов. Ты ведь...мой. Ты что… не использовал конструкт?

– Конструкт… – смутился я. – Откуда ты…

Что?! Она не может знать о конструкте! Я резко сел, глядя на неё, и встретившись с тем же взглядом, что и всегда.

– Только благодаря конструкту я и выжил! Увидел, как ты убиваешь меня на смотровой. Поэтому мы и решили создать двойника, чтобы он занял моё место на плахе.

– А дальше?

– Что?

– Черт… Ты не видел, что произойдет дальше?!

Голыми руками, разрезая ладони, она схватилась за меч и принялась выталкивать его из себя. Несколько движений, и катана отлетела в сторону, а она зашлась кашлем, сплевывая кровь. У меня появилось чувство, что она лишь притворялась, и рана оказалась не такой уж и смертельной.

– Зараза… Ты засранец, Левит… – Она вытерла рот рукавом и поднялась на локтях. – Ты видел, что будет после драки на смотровой площадке? Видел то, что сейчас происходит?!

– Нет, я…

Неожиданно я вспомнил, при каких обстоятельствах я вдохнул пары конструкта. Мы были в пустыне, затем Алиса разбудила меня, потому что за нами гналась Роза. Возможно ли, что я не успел досмотреть видение до конца?!

– Меня прервали, – признался я. – Последнее, что я видел, это как ты сносишь мне голову.

– И ты поверил… – сказала она разочарованно. – Поверил, что я способна тебе навредить?

– А что, нет?!

Я и сейчас уверен не был. Меч она из себя достала, раны на вампирах затягиваются быстро.

– Левит…– она легла обратно на цветы, уставившись в звездное небо. – Ты такой дурак. – Она заметила, как я тянусь к рукояти отброшенной катаны. – Я не причиню тебе вреда, клянусь. Не трогай оружие, не беси. Если бы хотела тебя убить, выкинула куда-нибудь в Орфенарий, да и оставила там, делов-то.

– Я ничего не понимаю…

– Все что я делала последние два года, это старалась тебя защитить. Сначала с этой чертовой книгой Велеса, потом с пером, и сейчас тоже… Ну почему мне достался такой бестолковый парень, а?! Костя, я опять пыталась тебя спасти! Это я отправила тебе письмо с предупреждением и конструкты, ты разве не понял?!

– И как я должен был это понять?! Твою мать, Лина, что за бред?!

Она ненадолго замолчала, но я её не торопил. Все остальное было неважно.

– Ты ещё куришь? – спросила она.

Я нащупал сумку, вытащил многострадальную пачку, прикурил две сигареты, себе и ей. Она взяла сигарету окровавленными пальцами, затянулась и выпустила дымок.

– Ничего не чувствую…– призналась она. – Даже запаха дыма нет. Чертов вампиризм.

– Лина, расскажи, – что происходит?! – взмолился я.

– Я больше не могла служить Дюмару, – одно дело создать свое утопическое общество магов, но совсем другое похищать людей и обращать их в нежить, понимаешь? Отец изменился, – я первая увидела, как его безумие захватывает мир. И оказалась между чертовым молотом и гребанной наковальней. Идти в одиночку против отца – чистое самоубийство, заручиться поддержкой Магистрата я не могла, ведь любой лектор тут же попытался бы меня поджарить, и даже слушать не стал. Единственной ниточкой к кругу был ты. Поэтому я здесь. Встретиться с тобой!

– А что места лучше не нашлось?! Могла домой вернуться, на крайний случай.

– Я главное оружие Дюмара, – когда началась подготовка к операции, каждый мой шаг был под надзором. Я не могла просто так сорваться в Нитрум на встречу к тебе.

– Тогда что это за концерт сейчас был! – закричал я, показывая на цветочное поле. – Почему мы дрались? Я ведь тебя чуть не убил!

– Так это ты сам виноват! – ответила она. – Ты же на меня первым набросился, и как я должна была отреагировать?! Может, ты очередной клон, а может, тебе промыл мозги Шифр, я откуда знаю?! Я думала, что ты пришел меня прикончить, Левит! Я думала об этом постоянно!

– Нет, ничего не сходится. Как же Дюмар, который наблюдал, как ты убиваешь моего двойника? Письмо и видения…

– Левит…– Она мягко коснулась ладонью моей руки. – Я все тебе объясню, обещаю, ты все поймешь. Но не сейчас. У нас просто нет на это времени. Если мы хотим дать Магистрату шанс в этой войне, нужно остановить Дюмара сейчас же.

– О чем ты говоришь? Без твоей силы он должен отступить, разве нет?

– План другой. Сначала уничтожить три башни. Экспонента – лишить врага будущих солдат. Малифессия – без аналитиков и предсказателей невозможно планирование. Филактерия – оставить врага без ресурсов для восстановления и лекарств.

– Это все я и так знаю.

– Три башни, удар по Библиотеке, – начала перечислять она, – устранение верхушки круга, и, главная цель, – врата Деи, что скрыты в подвале институтского корпуса. Опасность Магистрата не в его ресурсах и людях. Как видишь, – всего этого можно достичь и быстро. Опасность состоит в альянсе круга с Парадизиумом, – это сила, с которой невозможно справиться. Ангелы настроены против магии крови, любой её адепт расценивается ими как враг. Если Магистрат призовет их на помощь, замысел Дюмара будет обречен на провал. Поэтому сейчас самый лучший момент, чтобы закрыть эту дверь.

Вот оно что… Ослабить противника Дюмару недостаточно, ну конечно! Он желает уничтожить круг и быстро, затяжная война ему ни к чему, и поэтому он разработал идеальный план. У Магистрата и правда был козырь в рукаве – пакт содружества с Парадизиумом. В случае критической ситуации последние окажут поддержку в войне, а с тысячами злющих ангелов Дюмару ну никак не справиться.

По результатам соглашения один серафим входит в совет магистров, а один из высших магов всегда находится в Парадизиуме. Сам ангельский план закрыт от трансгрессии мощным барьером, – это защита от сил Инферно. Никто не может переместиться в ангельский план без разрешения, а единственный проход находится в Магистрате. Если его закрыть, потребуется время, чтобы наладить сообщение вновь. Уйма времени и силы всех Магистров.

Если бы Асаф знал, о том, что будет нападение, он привел бы подмогу и обломал Владу зубы. Но ангел исчез, и это был идеальный момент для чернокнижников, чтобы сломать портал.

– Нам нужно объединиться, – прервала мои размышления Ангелина. – Одна я с ним не справлюсь, но вдвоем у нас будет шанс. Перехватим его до нападения на Дею.

– А если у нас получится? Что потом?

– Не знаю, – ответила она, смотря куда-то в сторону. – Человеком я стать не смогу, но и монстром больше быть не собираюсь. В любом случае с отцом я не останусь. Давай сначала сорвем его планы, а там посмотрим.

– Ты не особо готова к бою, – указал я на рану в груди. – Встать-то сможешь?

– Нужно восстановиться. Твой меч зачарованный, рана не затягивается.

– Может, я смогу как-то помочь? Могу кровью поделиться…

– Нет! – резко вскрикнула она и дернулась, пытаясь отползти.

Впервые я заметил выражение страха на её лице. При упоминании моей крови Лина испугалась до чертиков.

– Что случилось?! – опешил я.

– Не предлагай мне такого, никогда, – прошипела она. – Твоя кровь, – моя слабость. Если вкушу её…

– Ладно, ладно! – я примирительно поднял руки. – Тогда прими зелье, у меня несколько целебных осталось.

– Это не поможет, у меня своя медицина есть, помоги достать.

Я осторожно залез ей в карман плаща и выудил сверток, развернув который, уставился на аккуратно разложенные по петелькам ампулы с черной жидкостью и шприц.

– Что это?

– Тебе лучше не знать, – скривилась она. – Просто набери шприц, остальное я сама сделаю.

Я помедлил перед тем, как передать ей стимулятор с ампулой. Несмотря на все сказанное, какая-то часть меня никак не могла успокоиться. Мерзкий голосок разума продолжал шептать – “не верь!”

Человек не может доверять вампиру, даже если сильно захочет. Это выше нас, страх закопан глубоко в переплетении ДНК. Это как любить укусы сколопендры или целовать скорпиона, – только больной будет наслаждаться подобным. А вампиры, – порождения тьмы, извращенная душа в живом теле. Мы ощущаем это странное несоответствие сами того не осознавая.

Она заметила неуверенность, подняла голову, пристально улавливая эмоции, что пробегали на моем лице.

– Костя… – позвала она.

– Да?

– Я бы никогда не убила тебя. Ты же это знаешь?

– Знаю…

– С двойником не было выхода, – отец желал увидеть твою смерть. И хотя я знала, что ты ненастоящий, в душе ревела как белуга. Веришь?

– Верю.

Я передал ей шприц.

– Пожалуйста, не смотри, – попросила она, аккуратно вставляя иглу в вену, как заправский наркоман.

***

Мы вернулись на смотровую, оглядывая изменения в панораме.

– Запроси помощь, – сказала Лина. – Дея нуждается в защите.

Легким касанием я активировал наушник, прислушиваясь к помехам и ожидая, пока Эл услышит сигнал.

– Ты жив…– сказала куратор с облегчением. – У тебя получилось?

– Можно и так сказать. Эл, как связь?

– Без изменений. Докладывай, что с ламией?

– Теперь она на нашей стороне. Так что, задание выполнено.

– Левит, я, – замялась куратор, – не знаю, что сказать… Не думаю, что Алистер…

– Эл, сейчас не до этого, слушай внимательно. Где находится Дюмар? Как обстановка?

– Мы не отслеживаем его местоположение. Ведутся бои на центральной площади, “Аллее Негодяев” и у башни Деи. Что ты задумал, Левит?!

– Передай Алистеру, чтобы направил все возможные силы к Дее, понятно? Это очень важно, – Влад собирается разрушить портал в Парадизиум, он будет там.

– Черт возьми… Я все поняла, сейчас извещу начальство.

– Мы тоже направляемся туда, соберите всех, кого можно!

– Принято, работаю.

– Стой, Эл?!

– Да?

– Что с Алисой?

Она промолчала.

– Что с ней?! – зарычал я, сам испугавшись такой реакции.

– Она жива. Насколько знаю в реанимации. У неё в палате шесть врачей и лично директор. Идет операция по очищению крови и восстановлении органов.

Я в ярости оборвал связь и отошел от Лины, глубоко дыша и стараясь успокоиться. Не хотел, чтобы она видела меня таким. Выпил очередной эликсир и выбросил бутылек с обрыва, глядя как он поблескивает в падении. Когда удалось восстановить самообладание, обернулся. Девушка стояла у постамента не шелохнувшись, смотрела с неподдельным интересом, без укора или осуждения.

– Она ведь и правда важна тебе, не так ли?

– Да. – кивнул я. – Как сестра или что-то вроде этого. Трудно объяснить.

– Я ощущаю твою ярость, будто это мои собственные чувства. Такое сильное волнение… Ответь, – вы можете общаться телепатически?

– Да, примерно через полгода после знакомства началось.

– Я ревную… – грустно сказала она, опустив глаза. – Когда меня не стало, судьба подарила тебе другую.

– Я не потеряю ни одну из вас.

– Я знала, что ты так скажешь. Боюсь, рано или поздно, судьба сама исправит ошибку.

– Что ты имеешь в виду?

Она отвела взгляд, приоткрыла рот, будто пытаясь что-то сказать, но передумала.

– Ничего, это я так, хандрю. Давай к делу.

– Я только за.

– Левит, никаких фаерболов. Я теперь не переношу огонь.

– Хорошо. Надеюсь, ты не забыла как работать в паре.

– Сейчас увидим, – еле заметно улыбнулась она. – Будет жестко, нас будут бить и ваши, и наши.

Я снял с себя мантию и протянул ей.

– Это зачем?

– Это одежда агента Секретариата. В ней твою ауру сложнее будет распознать. И возьми мою маску.

– Ты издеваешься?

– Нет, не особо. Так мне хотя бы не придется бить своих, защищая тебя.

Она скинула плащ и нацепила мантию поверх водолазки, одежда сразу подтянулась под её размер.

– Капюшон надень, – скомандовал я. – Хоть прическу новую закроешь.

– Придурок. – Она сильно пихнула меня кулаком в плечо.

– Левит, новости! – влезла в разговор Эл.

– В чем дело?

– Дею прорвали. Мы отправили дополнительные силы. Но есть ещё информация, которую тебе нужно знать. Башню защищает магистр Фридман и контакт с ней потерян. Алистер передал личную просьбу…

– Не нужно, я и так понял. Найти магистра и защитить любой ценой.

– Верно.

Черт, Майя. Если мы потеряем и её, Магистрату точно конец.

– У отца и Майи долгая история отношений, – мрачно добавила Лина. – Он захочет разобраться с ней лично, поверь.

– Никогда бы не подумал.

– Да… Они были связаны судьбой, как мы с тобой. Она смогла это сплетение разорвать. Поэтому она столько знает о фатуме и его переплетениях. Я сама случайно узнала. Ладно, ты готов?

– Не очень...

– Наплевать, поехали.

Перед тем, как взять её за руку и телепортироваться, я ещё раз взглянул на смотровую площадку. К монументу теперь шли две пары следов, – побольше и поменьше. Шли вместе, неразрывной цепочкой.

Заметив это, мне почему то стало легко на душе.

***

Мы ворвались в битву, будто два смерча, соединившихся в единое существо. Мы так долго скучали друг по другу, что эти эмоции выплескивались за край. И мы выливали их не стесняясь, словно красуясь перед другими. Ультимативный дуэт вернулся.

У меня будто выросли крылья, я даже перестал чувствовать себя собой. На мгновение мы с ней стали единым существом в двух телах. Идеально синхронизированный боевой отряд.

Она пробежала по моей спине и легко воспарила в воздух, над темным лесом фигур, что дрались у входа в башню. Сделала переворот и рухнула вниз, создав эффект взорвавшейся бомбы, разбрасывая всех попавших в радиус столкновения. Тут же подхватила меня телекинезом и бросила вперед. Раскрутившись сверлом, я пронесся по полю, складывая катаной попавшихся колдунов. Чуть не упал от вращения, но смог приземлиться на ноги и проложил впереди ветвистую дорожку из шипов, освобождая путь.

“Это не наша драка, не останавливайся!” – прозвучал голос Лины в голове.

Она пробежала рядом, время от времени исчезая в тумане телепорта и появляясь вновь. До главного входа оставалось не больше трехсот метров, но этом были триста метров побоища.

Народу было слишком много, – лекторы, фантомы, проклятые, ординаторы, инопсы, все смешалось в безумной сумятице, а мы пробивались как могли, иногда цепляя и своих тоже. Наше взаимодействие было похоже на странную игру в ассоциации, чувства и мысли стали единым способом передачи информации, которую не нужно было распознавать.

“Опасность!” – я лишь успел подумать, как Лина уже срубила чернокнижника рядом со мной. Для неё моя мысль и направление было одним и тем же. Не нужно было пояснять, с какой стороны враг и какая опасность угрожает, она сразу понимала, что я увяз в проклятии по колено, а справа колдун несется ко мне с длинным светящимся копьем.

“Помощь!” – Она не справляется, их четверо, они окружили её и бьют как стрелами, так и сталью. Я выпускаю смерч из молний, заклинание расшвыривает противников и заряжает её, будто батарейку. Её глаза источают искры и светятся ярким белым огнем.

“Тупик”. Битва впереди слишком плотная, никак не пройти, увязну. Она делает взмах саблей, разрезая воздух, и наэлектризованная волна следует за её движением, расчищая путь.

“Больно!” Я чувствую, как кровит её бок. Кто-то зацепил её живой цепью, я перехватываю удавку в полете и тяну на себя, она добивает владельца цепи ударом ноги в голову.

А я думал, что Лео идеальный напарник для штурмовой операции. Как же я ошибался! Работать с ним было комфортно, но уж точно не так эффективно, как с Линой.

У нас все получалось. Лишь я задумывал удар, как Ангелина его наносила. Только она успевала пожелать поддержку, как тут же её получала.

Интересно, когда Алиса научится контролировать способности, с ней будет так же?

– “Ещё раз про неё подумаешь, глотку перегрызу!” – прозвучал злой голос Ангелины.

Вот же черт. Похоже, наша связь теснее, чем я предполагал.

– “Меч!” Не задумываясь, я кидаю катану перед собой, Ангелина ловит её на бегу и устремляется вперед, к паперти. Я ловлю руны глазами и выкрикиваю заклинание, что оставляет кислый вкус на языке. Вооруженная двумя клинками, она врезается в толпу и начинает разить колдунов налево и направо, будто фурия из мифов. Одновременно с этим заряды чистой психической энергии лупят шрапнелью всех, кто смеет к ней приблизиться. Несколько красивых взмахов, разбег для прыжка, вращение в воздухе, и она на ступенях, дожидается моего прибытия.

Я почувствовал, как она помогает мне телекинезом, взбежал по невидимой лестнице, пролетел над людьми внизу и приземлился рядом с ней. Врата собора разрушили, выбили неизвестной силой, внутри мелькали полосы магических выстрелов.

Она подкинула катану, я ловко поймал оружие налету.

– “Дюмар здесь.”

– “Я знаю.”

Трудно определить кто и что сказал. Мысли спутались настолько, что казалось, что я разговариваю сам с собой чужим голосом.

Мы переглянулись, взаимно кивнули, и шагнули за порог.

Глава 34

Башня Деи. Церковь всех церквей. Духовное сердце Магистрата.

В то время как другие факультеты предпочли ограничиться прямым символом ладьи, Дея строила свой дом в виде собора, что имел черты всех земных религий.

Римские колонны держали волнообразные минареты, а гротескные шпили венчались тяжелыми площадками. “Каменная симфония” перемежалась изысканным шагом белого мрамора, щербатые фигуры и острые зубцы неожиданно менялись на плавные купола со статуями на них.

Широкий неф открывал вид на длинную и высокую галерею, где, словно в бесконечном коридоре, растянулись ряды каменных изваяний. Присутствовали как бюсты так и скульптуры в полный рост. Нависающие по бокам балконы напоминали убранство восточного дворца и были украшены рисунками и витиеватым орнаментом. Они служили местом отдыха для студентов, но по праздникам с них пели теологи перед проведением обрядов.

Стены кичились барельефами и уникальными росписями, мозаика окон рассеивала и рисовала солнечным светом блестящий мрамор. Многогранность, грандиозность, величественность в каждой детали. Которые, впрочем, нам некогда было рассматривать, ведь мы неслись мимо взрывающихся фонтаном статуй, по осколкам стекла, к нашей цели – столпу света, что служил гравитационным лифтом башни.

Мы старательно избегали столкновений, пока была возможность. Уворачивались от шальных зарядов и обходили очаги столкновений. Бой шел по всему залу, разбросанные по доске, будто кубики, волшебные солдатики продолжали свою неистовую, но не настоящую войну.

– “Почему он здесь? Отчего не разрушить Дею также, как он сделал с Экспонентой?”

– “Потому что портал находится под башней, и если она падет, проход это не закроет,” – ответила Лина. – “Лучше скажи, где наше подкрепление?”

– “Откуда я знаю!”

Мы разом остановились, пропуская летящий огненный шар, метнулись вперед, укрылись за колонной. По пути попадалось все больше тел, преимущественно в темном одеянии, кто-то рьяно защищал лифт от чернокнижников и дал им жару по полной.

– “Мы пойдем вдвоем?”

– “Думаешь, не справимся?”

– “Маловероятно. Но мы можем попытаться. Ты ведь не бросишь?”

– “Ты же знаешь”.

– “Знаю”.

Пригибаясь, мы побежали под дождем из каменной крошки, к балюстраде, что состояла из фигур неких богов или атлантов. Перепрыгнули через неё: я кувырком, а Лина красиво, едва оттолкнувшись одной рукой от перил.

За оградой находился постамент, на который и ниспадал столб света, будто прямая дорога в рай. Хотя, когда я впервые его увидел, он показался мне лучом из инопланетной тарелки, до того ярким и плотным он был. К постаменту вели длинные ступени, каждая будто небольшая площадка для выступлений. Там тоже маячили каменные изваяния и располагалась арка с коллоннами, подпирающими свод.

Красный ковер был устлан лежащими чернокнижниками. Большинство колдунов были живы, я видел светящиеся ауры, но находились без сознания. Сколько их тут? Двадцать, тридцать? И не одного лектора или даже инопса. Такое могла провернуть только Майя, в этом я был уверен.

Обегая тела, мы отдалялись от общей заварушки, продолжая разматывать кровавый клубок из тел. Их становилось больше и больше, будто стадо гиблого скота растянулось по полю.

Наш бег прервал мощный толчок, от которого весь комплекс содрогнулся. Девушка схватилась за меня, чтобы не упасть, я врос ногами в землю, и растопырил руки, стараясь удержаться. Без толку. Волна силы сбила нас с ног, а у стены справа с грохотом рухнул один из балкончиков. Если раньше окружающее напоминало кадры военных фильмов, то сейчас я смотрел за гибелью Помпеи, до того красочно падали столбы и рушились статуи.

– Ты в порядке? – Ангелина подала мне руку. – Вставай.

Я схватил её тонкое запястье и поднялся. У лифта что-то происходило. Что-то мощное, на что нам смотреть не стоило. Почему-то появилось гнетущее впечатление того, что мы с Линой делаем глупость. Иными словами, наш план нельзя было назвать никак иначе, как самоубийственной затеей и дуростью. Вдвоем против Дюмара, ну не безумие ли?

А с другой стороны, разве нам нужен был кто-то ещё?

– Идем… – сказала она и возобновила бег.

Лифт становился все ближе, и я вспомнил, что на нем ни разу так и не прокатился, – демонологи не любили пускать в аудитории чужаков. А мог, если бы отказался от предложения Романа Алексеевича поступить в Экспоненту. Был бы сейчас святошей или охотником на демонов… Эх, мечты, мечты.

Наверху сражались двое, и лишь по энергетике вокруг становилось понятно, что приближаться к ним не стоило. Волны магии разлетались вокруг: пенящиеся, полупрозрачные осколки заклинаний. С чем же это можно было сравнить?!

– “Как будто дракон чихнул”, – подсказала Лина.

Точно, лучше и не скажешь.

– “Быстрее!” – Она ускорилась, уклоняясь от серпообразных обломков магии.

Чем ближе мы подходили, тем яснее становились фигуры у лифта. Особо гадать не пришлось, – это однозначно была Майя и Дюмар. Они бились в ореоле света, на платформе, которая вела к лифту. Каждый удар, наносимый противниками, разносил по залу волну ветра и грохот бури, потолок осыпался, на стенах появлялись и росли трещины.

Трое колдунов стояли поодаль, внимательно наблюдая за противостоянием, но не приближаясь. Должно быть, личная охрана Дюмара. Один из них оглянулся, заметил нас, толкнул собрата, предупредив о приближении врага.

Мы достаточно приблизились, чтобы увидеть борьбу Влада и Майи. К сожалению, удача не благоволила магистру, – лидер темных магов выигрывал. Его ладони светились ярким красным светом, он без устали бил по плоским рунным сферам, которыми защищалась Фридман.

Кто-то из приспешников Влада каркнул заклинание, полоска синего огня побежала к нам, оставляя черный след на ковре. Лина исчезла в трангрессионном тумане, убегая от пламени, переместилась к ним, рубанула одного наотмашь, скрестила мечи со вторым.

Влад пробил защиту, силуэты дерущихся скрылись в свете ослепительной вспышки.

Я создал контрзаклинание, поймал огненную цепь и направил её против создателя. Змейка устремилась обратно, достигла чернокнижника и оплела его ногу, поднимаясь выше. Секунда, и все было кончено – колдун катался по земле, пытаясь сбить синий пламень, а моя напарница добивала оставшегося чародея. Путь был свободен.

На бегу я нашептывал веды, усиливающие мой магический щит и обереги. Будто молился за то, чтобы они выдержали. Такой бой без их помощи не пережить.

Наверху нас ждала дикая картина неприкрытой жестокости. Майя стояла на коленях и, похоже, была на грани, с трудом цепляясь за осколки сознания. Влад держал её за горло, не давая упасть, и размашисто наносил удар за ударом в лицо. Каждый раз, когда его красный кулак врезался в магическую скорлупу, голова магистра резко закидывалась назад и медленно возвращалась на грудь, чтобы получить очередное сотрясение. Оберег не давал Дюмару превратить её лицо в кашу, но силу кулака Майя чувствовала, по губам текли струйки крови из носа, а глаза закатились в припадке.

Варварство. Чудовищная первобытность во всей красе.

Великий маг, обладающий бесконечным комплектом инструментов и гениальным интеллектом, попросту наслаждался рукоприкладством, будто алкоголик дегенерат, лупцующий благоверную после пьянки. Неужели Инферно изменило его так сильно? Влад, которого я знаю, был жесток, но никогда не опускался до обывательского уровня насилия.

Я не мог больше на это смотреть и бросился на него, Лина мгновенно уловила эмоции и толкнула меня в спину телекинезом. Лезвие катаны загорелось от напряжения и широкой дугой взметнулось, целя Дюмару в руку, чуть ниже локтя.

Если честно, я бы удивился, если бы меч достиг цели, и мне удалось одним движением отрубить ему кисть. Но удивляться не пришлось, – колдун оправдывал свою репутацию. Он перехватил лезвие и отвел от себя, направляя в сторону. Под давлением телекинеза я пролетел мимо, сделал полуоборот и тут же занял оборонительную позицию.

Ментор взглянул на меня с легким прищуром, как у дочери, потом перевел взгляд на девушку. По его губам скользнула грустная улыбка, что тут же скрылась за тучами нахмурившихся бровей.

– Левит… – произнес он тихо и в голосе его сквозило удовлетворение. – Когда я смотрел за твоей казнью, то надеялся, что это фарс. Ведь мой ученик не должен умереть так позорно.

– Привет, Влад… – ответил я, покрепче сжимая рукоять меча. – Давно не виделись.

Его капюшон сполз во время боя с Майей и открылось лицо. Такой же, каким я его видел в Айя-Софии, – смоляные волосы зачесаны назад, ни морщин, ни отметин на коже. Магическая маска, за которой скрывался изувеченный монстр.

Он проигнорировал меня, не прекращая буравить Ангелину взглядом.

– Ты все-таки сделала выбор? – спросил он у неё. – Наверное, этого следовало ожидать, – ведь природа всегда берет своё. Даже в твоем случае.

Она не ответила, осторожно обходя его полукругом, чтобы мы могли напасть с двух сторон.

– “Левит, не дай ему прочесть заклинание, иначе нам крышка.”

Не дать ему читать, да? Это и правда сможет сработать.

Влад задумчиво вздохнул и разжал пальцы, отпуская Майю. Безвольное тело магистра опустилось на пол, иногда подергиваясь в судорогах.

– И вы решили, что вдвоем вам хватит сил остановить меня? – пожал плечами он. – Левит-то ладно, его наивную браваду даже я не смог выбить, но ты что творишь, дочь? Ты меня разочаровала.

“Сейчас!”

Мы одновременно кинулись на него, но он опередил нас буквально на долю секунды. Взмахнул рукой, рубанул воздух, создав волну силы. Пространство накалилось, вспыхнуло, будто было пропитано бензином. Нас отбросило назад, поливая горячим потоком. Лина закрылась руками, меня от натиска защитил оберег.

Статуя за мной оплыла и плавилась, ворс ковра подернулся пламенем, а ведь самого огня и не было, это был просто выброс энергии, который Влад создал легко, будто пальцами щелкнул.

Мы тут же атаковали, не давая ему почувствовать преимущество. Он сделал шаг назад, уворачиваясь сразу от нескольких атак, перехватил ладонью лезвие меча Лины, уклонился от моего выпада и исчез в дымном тумане. Появился за нашими спинами, на безопасном расстоянии, с хрустом разминая пальцы.

“Не останавливайся!”

Рывок, и мы, будто смерч из лезвий, налетели на него. Отступая, он достал из кармана плаща перьевую ручку и она обратилась в пылающий белым светом энергетический жезл. Несмотря на его габариты, двигался он на удивление легко и невероятно быстро. Резкими движениями он отбивал летящие клинки, успевая реагировать всюду.

Наши с Линой мысли были сплетены в один плотный жгут. Мы ожидали, что Влад может перейти на свой агрессивный стиль боя, но несмотря на это, ярость его атаки ошеломила нас.

Он буквально взорвался, разразился ответным потоком резких и мощных взмахов. Он атаковал сверху, пользуясь своим высоким ростом, и, хорошенько раскрутив оружие, обрушил тяжелый жезл нам на головы.

Посыпались искры, – мечи столкнулись с белым свечением, блокируя натиск копья. Мы расступились и принялись обходить его, не переставая прощупывать оборону. Лина была быстрее, зайдя за спину, у неё появился шанс, и она полоснула Дюмара по боку. Лезвие увязло в магическом щите и Влад отделался легким порезом.

Он вновь занес над нами копье, но я уклонился и ответил уколом в лицо, Влад вовремя отвел голову и врезался в меня всей массой, заставив отступить. Тотчас он закинул жезл за спину, отбивая клинок Лины, развернулся и рубанул понизу, подрезав ей колени. Она вскрикнула от боли и упала, а он пронзил её в живот. Моё нутро свело судорогой, но я сжал зубы и кинулся на него. Остановить не успел, – Лина получила добивающий пинок тяжелым ботинком. Хрустнули ребра, сжавшись в комок, девушка проехала по ковру. Я почувствовал этот удар, будто в область печени ткнули раскаленным клеймом. Катана уже летела в затылок Влада.

Боль придает сил. Черной, когтистой лапой она зачерпывает откуда-то изнутри злобу и несет к сердцу. Злость перерастает в нечто большее.

Дюмар пригнулся, и мой меч свистнул над его головой. Ещё один промах! Он развернулся и напал, теперь, когда его ничто не отвлекало, он мог сосредоточиться на одном противнике. Но отступать я не планировал, меч раскручивается будто веер, отбивая шквал его выпадов, и отступать пришлось ему.

Я не вижу ни его, ни белого столпа, которым он размахивает, ни его напряженного лица, ни блеска собственной катаны. Перед глазами только силуэт Ангелины в красном зареве и её согнутая от боли поза.

С бешеным рыком я наступаю, игнорируя его финты, пропуская удары. Обереги не справляются: он рассек мне бровь, зацепил ногу и плечо, но я этого почти не почувствовал. Я остановил его жезл мечом, наклонил оружие вниз, отводя по диагонали, и с невероятным удовольствием впечатал горящий от магии кулак ему в челюсть.

Он пошатнулся, будто пронзенный титан, а я развернул катану обратным хватом и направил её к его горлу. Он лишь успел поднять руку, защищаясь и исчез в черном тумане и звуке хлопающих крыльев. Появился в трех метрах от предыдущей позиции, рассматривая, как по рукаву к локтю течет кровь. Он бросил на меня взгляд и выдавил странную, смущенную улыбку.

– Константин, надо же… – протянул он уважительно. – Мальчик наконец-то стал мужчиной. Что-то в тебе изменилось... Лина, ты не заметила? Его аура… не та, к которой мы привыкли.

– Заметила. – Тихо ответила Лина в полете. Она напрыгнула на него со спины, с характерным звуком вонзив саблю под лопатку.

Он коротко вскрикнул, скинул её с себя и врезал магией. Темно-фиолетовое свечение впилось в неё, сорвало с места и бросило с лестницы, будто невидимая рука великана. Лина налетела на ряд статуй, разбивая их на мелкие осколки, и упала, покатившись по ступеням.

Я призвал книгу и выстрелил по нему энергетическим зарядом, который он легко отбил жезлом.

Я дрался с ним даже чаще, чем с Ангелиной. Сколько раз после занятий мы оттачивали навыки ближнего боя, не счесть… В то время я думал, что начал понимать его приемы. Казалось ещё немного, и я смогу спарринговаться с ним на равных, но всегда не дотягивал до необходимого уровня. Каждый раз появлялась новая комбинация или трюк, к которому я готов не был.

Только сейчас я понял, как много ментор от меня скрывал. Он двинулся ко мне, использовал изнуряюще длинную связку, приемов которой я знать не знал. Лишь по счастливой случайности я отразил этот шторм. Широкие, мощные взмахи посоха цепляли землю, выжигая на полу замысловатые символы. Движения были быстрыми, уверенными, неожиданными.

Я отразил рубящий удар, но он был лишь уловкой, – Дюмар оказался прямо перед носом и подсек мне кисть обратной стороной копья. Катана выскользнула из ослабевших пальцев, он вцепился в горло и поднял в воздух одной рукой, как щенка.

Хватка была железной, пальцы пережали глотку так, что было не продохнуть, я мог лишь глупо пучить глаза и царапать его перчатку ногтями. Он развернулся и врезал мной в стоящую подле скульптуру, да так, что через боль я почувствовал вкус камня на зубах. Потом размахнулся так, будто я ничего не весил, и бросил на пол, разбив моей головой мрамор.

Душа чуть не вылетела из тела, как в старом фильме, загребла лапками, удерживаясь в треснутой скорлупе. Перед глазами заплясали звезды. Да что там, – целые созвездия вытанцовывали в безумном ритме. Один глаз мгновенно заплыл, погрузив правую сторону в темноту. Но хуже всего то, что я не мог вздохнуть, будто легкие наполнились кипятком.

Дюмар присел рядом, а потом неожиданно мягко погладил по голове.

– Дыши, дыши… – успокаивающе произнес он.

Я комками глотал воздух, не в силах даже пошевелиться.

– Ну ты как? – спросил он. – Больно?

В его голосе не было ни капли злорадства или жестокости. Лишь искреннее сочувствие и интерес. Он проверял меня на выдержку так же, как и годы назад. Встанет или нет? Выдержит или сдастся?

Будто старый мастер уронил новичка не татами и с интересом смотрит, как быстро тот придет в себя. Я наблюдал как по мрамору растекается кровь и думал, что если бы упал метром дальше, то приземлился бы на более мягкий ковер.

Я попытался подняться, но он придавил меня ботинком и гаркнул веду. Заклинание прозвучало как приказ, – меня парализовали невидимые нити, прижав к полу и не давая пошевелиться.

– Константин, я не держу на тебя зла за твои выходки, – продолжал Влад. – Хочу, чтобы ты это знал. Дети капризны, и с этим нужно смириться. Но вот в чем дилемма, – моя дочь предала меня. Ради тебя. Я должен её наказать, надеюсь, ты понимаешь...

О, я знаю, к чему он ведет. Как ещё злобный папаша может наказать свое дитя? Только сломав её игрушку, не так ли? Вот что он собирается сделать.

– За предательство расплачиваются смертью, – говорил он. – Так всегда было и всегда будет. Она знала, на что идет и каков риск. Извини мой мальчик, но в этот раз, примером наказания придется выступить тебе. Не волнуйся, я сделаю все быстро, ты ничего не почувствуешь.

Он встал и зажег посох. Я не мог двинуться с места и лишь беззвучно шевелил губами, осыпая его проклятиями.

– Она должна понять, что за каждое свое действие придется отвечать, – заявил он напоследок и занес копье.

Глава 35

Безумный крик раздался со стороны лестницы. Протяжный, наполненный горечью, с легкой хрипотцой.

– Нет!!! – Лина взвыла как сумасшедшая. – Не тронь его!

Я с трудом повернул голову на скользком от крови полу, чтобы увидеть её. Капюшон мантии сполз, обнажив растрепанные волосы, маска тоже пропала, глаза горели неистовым исступлением, губы подергивались в истерике.

Стоять прямо она не могла, берцовая кость, по всей видимости, была раздроблена. Поэтому она опиралась лишь на левую ногу, а вторую держала на носочке, будто сломанная балерина.

Она растаяла в тумане и налетела на него, он ловко схватил её за шею, как меня минутой ранее. Лина попыталась достать его саблей, но меч отскакивал он нового щита, который он поставил.

– Ангелина, это ты виновата, – отчитывал он её. – Не нужно так смотреть, ты знала, чем все кончится.

Она рычала как животное и пыталась вырваться, била его как только могла.

Но не эта сцена занимала моё внимание. Я заметил движение на полу у лифта и переместил взгляд туда. А там, Майя Фридман, о которой все благополучно забыли, наконец-то пришла в себя. Закатанные глаза вернули себе изначальное положение, ресницы подернулись и веки открылись, взирая на меня с непониманием. Широкий зрачок резко сузился, взор сфокусировался на мне, а после Майя успокаивающе моргнула, как бы говоря: “Все будет в порядке”.

Она обратилась в луч света, и врезалась в Дюмара, отталкивая его на край площадки. Втроем они сошлись в схватке, вне моего поля зрения, а я лишь мог гадать, кто одерживает верх.

– Левит, ты как? – связалась Эл. – Помощь на подходе, продержись ещё немного.

Книга непроизвольно пролетела надо мной, легла на пол перед носом и открылась. Я прошептал веды, разрезая невидимые путы и освобождаясь. Ну теперь сударь, мы тебе задницу надерем.

Ох и не стоило мне так недооценивать Дюмара, право слово. И бросаться громкими обещаниями тоже.

Лишь я вскочил на ноги и обернулся, как Влад выкрикнул заклинание, что, как мне показалось, подготавливал все это время. Многосоставное, сложное, абсолютно незнакомое. Вот зараза.

Купол темной энергии разошелся от него по кругу, заполняя всю площадь платформы. Лишь грань купола коснулась меня, голову пронзила дикая боль, будто колдовство оказалось в глубине черепной коробки и принялось выжигать меня изнутри. Я упал на колени, схватившись за лоб. Из мрамора проросли черные жгуты, сотканные из тени, они связали ноги и полезли по телу, будто ползучее растение. Ангелина застыла в похожей позе, безрезультатно силясь вырваться из тягучей ловушки. Держалась на ногах только Майя, её объяло оранжевое сияние щита, который отбивался от пакости вместо неё.

Обереги и щиты два разных вида талисманов, но служат одной цели. Щит мага напрямую зависит от его способностей и внутренней силы. Такую броню практически невозможно пробить физической силой, даже пуля завязнет в нем. Поэтому волшебники и не пользуются огнестрельным оружием, толку от него практически нет. Чары, наложенные на предмет, являются лишь проводником энергии носителя. Майя была сильна, поэтому и выстояла, тогда как мы с Линой попали под действие проклятия сразу же. Но нам это не сильно помогало, двинуться с места магистр все равно не могла, ее не пускало темное нутро купола.

При желании Дюмар мог бы превратить нас в пыль, или поджечь всех разом, но он понимал, что, создав смертельное заклятье, он рискует убить и свою дочь, и поэтому использовав нелетальный метод устранения.

Щупальца добрались до горла и опутали его цепкой хваткой. Любит же он душить! Выкручиваться было бесполезно, даже моя напарница с её вампирской силой не могла разорвать путы, а куда уж мне…

– Развлекаешься, Влад? – послышался спокойный и насмешливый голос.

Дюмар обернулся, продолжая удерживать нас на поводке одной рукой. По ступеням не спеша поднимался Алистер, каждый шаг сопровождая постукиванием трости. Если он весь путь в таком ритме проделал, неудивительно, что опоздал!

Боевой костюм он одеть не удосужился, прибыл в рубашке и расстегнутом пальто, полы которого развивались от исходящих потоков магии. Вот же пижон, будто вышел на прогулку на Карнаби-стрит.

– Алистер… – промолвил колдун надменно. – Неужели вылез из своей норы? А где же твоя поддержка?

– Всегда хватало только меня. – Шифр хвастливо хлопнул ладонью по лацкану. – Насколько я могу судить, это тебе нужна помощь.

И он был прав. Да, Дюмару удалось победить Майю в поединке один на один, но не стоит забывать, что она в первую очередь Магистр Института. Учитель, а не воин. Её специализация никак не была связана с боевой магией, а вот Алистер… Этот заклинатель был из другого теста. Влад мог попробовать свои силы на нём, но для этого ему пришлось бы отпустить всех нас, снять свой чертов купол.

– Не переживай, – сказал Дюмар спокойным голосом. – Поддержка прибудет быстро, но сомневаюсь, что она мне потребуется. Собрать вас двоих в одном месте большая удача, и я не хочу её спугнуть.

– Вот это задор! Майя, помоги ребятишкам освободиться, пожалуйста. С ними наигрались вдоволь, – попросил Алистер, а после призывно развел руки, обращаясь к Владу. – Давай, здоровяк, вмажь по мне со всей силы.

Колдун усмехнулся и тряхнул ладонью, которой держал купол, снимая заклятье. Мигрень отступила, я наконец смог дышать свободнее. Фридман произнесла несколько вед, и путы, нас сковывающие, рассыпались прахом.

– Вам лучше отойти… – сказала она, и медленно стала приближаться к Дюмару.

Магистры делали то же, что пытались провернуть мы, – намеревались атаковать с двух сторон.

Тяжело дыша и зажимая закрытый глаз, я поднялся, перехватывая катану поудобнее. Кисть болела, но к пальцам вернулась чувствительность, я мог сражаться. Ангелина мгновенно оказалась рядом со мной, отталкивая от остальных.

– Не глупи, Костя, не будь дураком… – зашептала она мне на ухо. – Тебя сожжет на месте…

Дюмар будто и не замечал окружающей суеты. Он склонил голову и прикрыл веки, собирая силы. Я чувствовал, как вокруг него материализуется темная волшба, будто грозовой фронт. Я не мог не отдать должного его настойчивости, ведь несмотря ни на что, он не собирался отступать. Не знаю, фанатизм это или уверенность в себе, а может быть, просто упертость, но Влад стоял на своем до последнего.

Фридман зашла ему за спину. Губы Майи шевелились, будто она что-то вспоминала или проговаривала стихотворение на память, волосы иногда колыхались будто от ветра, вокруг глаз обозначились яркие синие прожилки, повторяющие контуры лица. Её предплечья окружили светящиеся кольца, которые подавали магию к ладоням, в виде сапфирного клубка энергии.

Алистер не сдвинулся с места. Он тоже готовился, но в свойственной ему манере. Будто фокусник он из ниоткуда достал сигарету и прикурил от пальца, выдохнул оранжевый дым, который тонкой струйкой начал оплетать его и фокусироваться в ладонях. Дым становился все ярче и ярче, как разгорающаяся свеча, пока не обрел форму сферы, которая с трудом сдерживала таящееся внутри неё волшебное плетение.

Эти трое готовились целую вечность. Я устал от напряженного ожидания, и оттого, что приходилось крутить шеей от одного к другому, гадая, кто из них сделает первый ход. Видеть всех разом не получалось, правый глаз не собирался открываться. Лина твердо уперлась, не подпуская меня к ним.

– Что ты предлагаешь?! Стоять и смотреть? – зашипел я на неё.

– Атакуем лишь появится возможность, когда он откроется. Пусть Магистры изматывают его, а мы закончим дело одним броском. Если вступим сейчас, повезет, если кости останутся! – ответила она тихо. – Отойди пока не поздно!

Она продолжила толкать меня, понемногу отводя от троицы. Я нехотя подчинился, пятясь назад, но не сводя глаза с Дюмара.

– Я перемещу нас прямо к нему, как только увижу, что момент настал, – кивнула девушка. – Будь готов, одна я не справлюсь.

Я кратко взглянул на неё. В этот момент я осознал, что не понимаю своего счастья. Что она рядом, дерется на моей стороне, что пытается закрыть собой. Я наконец мог ей полностью довериться. Глаза, почти человеческие, в которых я видел обеспокоенность и свое отражение. Запекшаяся кровь на щеке и подбородке. Растрепанная глупая прическа, как у поп дивы 80-ых. Она прекрасна.

– Эй! – она уловила поток моих мыслей и нахмурилась. – Сейчас не время, твою мать! Соберись, Левит!

Да, да, она права. Соберись, Левит. Я выдохнул и приготовился. Три фигуры застыли на платформе, растянувшись шеренгой. Время будто замерло. Цвета потухли, превратив окружающее в черно-серую перспективу.

Такое впечатление, что у режиссера закончились деньги и он просто вставил в фильм статичный кадр длиной в три минуты, чтобы подчеркнуть напряжение момента. Как ни странно, драматургия работала, – цвета гасли, но атмосфера накалялась.

Они вытянули все до остатка, каждый почерпнул из Магистрата сколько смог. Немного больше, и эта часть плана просто перестанет существовать, провалившись в великое небытие. Дальше некуда. Только вперед.

И Дюмар взорвался. Черные лучи со звоном выстрелили сразу в две цели. Дея содрогнулась, по стене пошла большая трещина, отделяя часть строения от его основания. Нас с Линой приперло к массивной колонне, я воспользовался книгой, чтобы поставить защитный барьер. Жуткий треск и гул оглушил нас, порывы ветра закружили осколки мрамора, камня и стекла в блестящей карусели.

В этом хаосе, в бликах и мерцании, тумане, дыме и вихре магии, разглядеть что-то подробно было просто невозможно. Я старался изо всех сил удержать заслон, пока Лина прижалась ко мне, уткнувшись носом в грудь. Я чувствовал, что она хочет сбежать, забрать меня и переместиться прочь из храма, но не могла в этом урагане открыть портал.

Именно так он уничтожил Экспоненту. Впитал всю магию вокруг и выпустил одним сокрушительным зарядом.

Стершиеся, будто нарисованные толстым грифелем, фигуры продолжали противоборствовать. Я мог видеть, что Майя припала на колено, силясь побороть луч своим контрзаклинанием, Алистер выделялся в пучине ярким огненным светом, пламя которого поглощало тьму, подбираясь к Дюмару. Раньше я не думал, что кто-то способен противостоять двум магистрам одновременно. Подобное можно считать какой-то фантастикой. Влад очередной раз доказал мне, что невозможного нет.

Храм продолжал рушиться. Заряженная энергия выплескивалась лазурными волнами, смывая все на своем пути. Я понял, что ошибся, оставшись здесь.

– Левит! Что у вас… – пыталась пробиться Эл, она была в панике. – Мои конструкты… все экраны… ничего…

Книга трепетала, дергалась, как раненный зверь, щит стонал в конвульсиях, но стона в окружающем шуме я почти не слышал. Ковер под ногами позеленел, на нем образовался мокрый мох, будто с океанского дна, он быстро разрастался, покрывая всю площадку.

– “Что это за дрянь?!”

– “Изнанку прорвало! Магистрат сливается с другой реальностью!” – ответила она.

Ну все, теперь точно апокалипсис. Если эти трое сейчас же не прекратят, конец придет и нам и Магистрату.

Щит прогнулся, становился все меньше и тоньше, я прижал Лину к себе как можно сильнее, ограничив купол тонкой скорлупой. Больше держаться не было сил.

И когда я подумал, что нам конец, а пальцы готовы были разжаться, снимая барьер, случился ещё один неожиданный выход из кулис. И он оказался даже пафоснее, чем появление Алистера.

Лифт окружило белое сияние, вспышка яркая, будто столкновение двух лун. Свет одним махом пронесся по платформе, а за ним последовала тишина.

Щит куда-то пропал, книга упала к моим ногам, на мгновенно пожелтевший мох. Лина тоже обмякла и повисла на руках. Магический смерч испарился, растаял как мираж. Все это произошло единовременно, разом, будто тот самый режиссер одним щелчком выключил все спецэффекты.

Мне резко стало плохо, внутри возникла пустота, она засасывала все чувства, словно черная дыра. Но боль была не моя.

– Лина, что с тобой?! – Я перехватил девушку покрепче, убирая волосы с лица.

Её кожа посерела, глаза налились кровью, а в разрезе приоткрытых губ я заметил появившиеся маленькие клыки.

– Раз...раз... развеивание… – выдавила она, пытаясь вздохнуть.

Развеивание. Такое мощное, что лишило магии всю Дею, а, может быть, и дальше. Заклинание прервало все чары без разбору, сняло с меня защитный барьер и лишило возможности ведовать. Лина не человек, её кровь напитана чарами, поэтому сейчас она буквально умирала без энергии.

Я поднял голову, высматривая того, кто все это совершил. Из лифта, в ореоле света, вышел Асаф, держа в руке изогнутый элегантный меч. Полы мантии развевались у него за спиной будто два огромных крыла. За ним следовали два ангела, лица их были закрыты гладкими блестящими масками с узкими прорезями для глаз, одеты они были в серебристые доспехи, отливающие перламутром. А после, из столпа, неожиданно показался Леонард. Горло его было забинтовано, локоть сковывал бандаж, но шел он самостоятельно, что само по себе было чудом.

– Асаф! Ты что, зад просиживал и ждал, пока совсем худо не будет? – Саркастически крикнул Алистер. – Где тебя носило?

Его пальто больше не выглядело новым, – рукав обгорел до локтя, а рубашка потемнела от сажи, но в целом Шифр выглядел довольно бодро.

– Прошу извинить… Время нашего мира отлично от вашего, ты же знаешь, – поклонился ангел. – После прибытия твоего человека, я спешил как мог.

Значит, Лео выжил и директор каким-то образом забросил его в Парадизиум, чтобы вызвать подмогу. Вот что он, – лучший агент Секретариата, оправдывает свой титул.

Я судорожно вытащил сверток из кармашка на поясе Ангелины, набрал шприц из ампулы и ввел иглу в шею, глядя в потухшие красные зрачки. Лишь черный раствор побежал по её венам, на лице появились эмоции. Она скривилась, зажмурилась, но стерпела, а потом через усилие смогла вдохнуть.

Волшебники обступили скопление пара, в котором стоял Дюмар. Я мог видеть только его сгорбленную спину и высокий воротник. Наконец, спина, будто незыблемая гора, сдвинулась с места. Он распрямился, вытянулся и повернулся к остальным. Часть его маски стерлась: кожа посерела, как у дочери, белки глаз стали полностью черными, волосы на виске исчезли, открывая узор татуировки. Каменное лицо не выражало никаких эмоций.

Я надеялся, что он выйдет из себя и бросится на них. Выкрикнет что-то оскорбляющее, или хотя бы бросит на нас с Ангелиной свой осуждающий взгляд… Но нет. Он оставался непробиваемо невозмутим. Медленно он дотронулся двумя пальцами до уха, и произнес лишь одно слово, что было адресовано не нам.

– Уходим, – изрек он и растворился в черном дыму, со звуком хлопающих крыльев.

Все замерли в молчании, глядя на пустое место, на котором он стоял.

– Левит, Левит! Слышишь?! Они отступают! Все! – защебетала Эля. – Мы победили!

Неужели… Неужели все закончилось?

Минуту ничего не происходило. Или полчаса? Потрясение после боя было столь сильно, что время потеряло смысл. Главное, что больше не придется драться, проливать кровь, гореть и сжигать, бежать куда-то… Никто не смел нарушить тишину, Майя устало села на парапет и пыталась закурить. Её дрожащие пальцы никак не могли поймать мундштук. Алистер отделился от остальных и твердой походкой направился ко мне, поигрывая тростью. Выглядел он куда спокойнее своей коллеги.

– Парень, теперь пришла пора закончить с ламией, – сказал он.

– Что?

По его тону я сразу понял, что Лину не ждет ничего хорошего.

– Брось, ты знаешь. Тебе удалось взять её живой, и никто её не тронет. Но позволить ей разгуливать на свободе, или, что ещё хуже, в Магистрате, я не могу. Она слишком опасна. Нужно сопроводить её в Бастилион сейчас же, разбираться будем потом. – Он подошел вплотную, глядя на нас сверху вниз. – Передай её сейчас же, пока она не пришла в себя.

Девушка попыталась вырваться из моих рук, как раненная в крыло птица.

– Я уйду… – зашептала она. – Уйду...

Я застыл, не зная что и делать. Нужно собраться и успокоиться, иначе мой ответ может навредить нам обоим. Отказ будет принят как неподчинение приказу, и расценен как предательство. Поэтому он так подозрительно и смотрел, знал, что Лина мне важнее службы.

Что же делать?

– Но, Алистер! Она сражалась за нас! – воскликнул я. – Прошу тебя, позволь ей уйти.

– Она владеет информацией о базе Дюмара, его планах, обо всем! – гаркнул он. – Сейчас идеальное время для контратаки, как ты не понимаешь!

На плечо Шифра легла ладонь Майи Фридман.

– Алистер, тебе нужно многое обсудить с Асафом, он ждет тебя, – сказала она мягко. – Отпусти девочку, она это заслужила.

Он плотно сжал губы и нахмурился. Магистры не спорят, они всегда единогласны.

– Алистер, пожалуйста...

– Левит, твою мать...– сказал он зло, – только в этот раз.

Он резко развернулся и пошел к Асафу и его сопровождающим, вместе они растворились в мерцании портала, который открыл ангел.

– Спасибо, – поблагодарил я Майю.

– Ты же слышал, – покачала она головой, – только в этот раз. А теперь ей нужно исчезнуть, пока он не передумал. Быстро!

Майя кивнула напоследок и пошла к выходу не обернувшись. Лина вцепилась мне в плечо и сжала его ногтями.

– Все нормально, родной. Я в порядке, готова.

– А как же Влад?

– Он не отследит меня. Я хожу между мирами, забыл?

Она легко улыбнулась и дотронулась пальцами до разбитого лица.

– Все будет хорошо, – произнесла она и исчезла в трангрессионном тумане.

Ветер шепнул мне, – “до встречи”.

Я остался один.

Не знаю сколько просидел, таращась в одну точку. Сквозняк из трещин и разбитых окон красиво играл клубами пара, что остались после битвы. Платформа так нагрелась от магии, что пар был густой, серый, практически непроницаемый.

– Ну и чего ты приуныл?

Я повернул голову на голос и увидел сидящего рядом со мной Лео. Он спокойно забивал самокрутку, как будто ничего и не произошло. Закончив со своим делом, он с удовольствием закурил и потянулся к сумке. Достал оттуда фляжку и протянул мне.

– Что это?

– Вода из родников Парадизиума. Выпей, полегчает.

Я перехватил бутылку и сделал пару глотков ледяной воды. И правда, полегчало.

– Он тебе этого не скажет, но ты молодец. – Он похлопал меня по плечу. – А теперь пойдем, пора домой.

Глава 36

Прошло восемь часов. Восемь часов отупения, молчания, слабости и усталости.

Встречные взгляды на две тысячи ярдов. Дым пожарищ. Тела павших и раненых.

Шок, смятение, последствия боевой психической травмы. Воины уходили на покой, на службу заступили те, кто в битве не участвовал.

После исчезновения Лины, я и сам не помню, как добрался до временной квартиры. Помню только, что из Деи мне помог выбраться Лео, и как я переговаривался с Элей по пути.

Поднялся в квартиру, принял душ. Сидел в углу душевой кабины битый час, глядя, как по белоснежному поддону струйками течет гарь, кровь и грязь. Ни о чем не думал.

Униформу оставил на полу в ванной. Она была покрыта пылью, будто задубевшим коконом, разорвана и оплавлена.

Полчаса, как минимум, я занимался самолечением. Замазывал глубокие порезы на всем теле, лечил ссадины и гематомы. Положил компресс на глаз, вправил магией ребра, облегчил ломоту в растянутых мышцах…

Покопался в аптечке Марата, загрузился тоником и бодрым эликсиром вдогонку. С трудом оделся, – стаскивать с себя форму почему-то оказалось гораздо легче, чем натянуть футболку после душа. Ещё через полчаса я был в палате у аудиторе. Сидел у кровати, положив уставшие руки на одеяло и свесив голову.

Примерно через три часа Алиса пришла в себя.

– Ого, какой фингал… – произнесла она вместо приветствия.

Веки её то и дело опускались, наверное, из-за действия противоядия, которое ей вливали через капельницы, и выглядела она очень слабой.

– Привет, аудиторе… – улыбнулся я. – Как себя чувствуешь?

– А ты… – сказала она, заснула, проснулась и продолжила мысль, – а ты и правда мой Ментор? Или ты не он?

– Это я. Я же сказал, что мы встретимся когда все закончится.

– Да, сказал… – согласилась она и отключилась.

В те моменты, когда она просыпалась, я пересказывал ей произошедшие события, но без подробностей. К моменту, когда я рассказывал о событиях в Дее, Алиса полностью пришла в себя и слушала не отрываясь.

Когда я спросил её про Юри, ничего не ответила. Похоже, что его предательство сильно по ней ударило.

– Ментор, я не хочу об нем говорить. Не понимаю, почему ректор так поступил. Он мне нравился. Казался хорошим, – только и сказала она, стараясь не смотреть в глаза.

– Да, – кивнул я, – мне тоже.

Она ещё была очень слаба, но держать её в палате не было смысла. Целителей не хватало, как и палат, все они занимались тяжело раненными, расположить многих было просто негде. Поэтому я получил разрешение от лекаря на то, чтобы забрать аудиторе домой. Здесь ей все равно некому было помочь.

Мне набили сумку препаратами, выписали инструкцию по их применению и отправили восвояси. Я помог ученику одеться, и мы покинули лазарет.

Осторожно придерживая Алису, я отвел её к лифту, затем к выходу из Магистрата. Мы прошли через безлюдный офис “Массолита”, что был погружен в полумрак, и я подумал, что впервые вижу кабинет пустым.

На улице стоял пасмурный день. Солнце скрылось в серых тучах, но дождя не было, лишь широкие лужи и разбросанные по тротуару листья напоминали о ночном наводнении.

Сил не осталось, поэтому я особо не выдумывал и вызвал такси подороже. Мы погрузились на заднее сиденье представительской иномарки, Алиска почти сразу уснула, положив голову мне на плечо, а я меланхолично смотрел через окно на проносящиеся здания и спешащих пешеходов.

Диктор на радио рассказывал о заторах на улицах, опять стоял Волгоградский, шоссе Ярославское и Энтузиастов. Кое-где возникли сложности в результате ночной бури, улицы оставались закрытыми по причине завалов мусором или падения деревьев, однако городские службы оперативно справлялись с поставленной задачей по устранению проблем.

Все это было так нереально. Пробки, службы, такси, пешеходы… Будто я год провел на необитаемом острове, вдруг вернулся в Москву и не узнаю её. Вроде все как всегда, как вчера, но одновременно с этим, все совсем другое. Неуловимо незнакомое.

– Веселая ночка? – поинтересовался водитель, сбитый мужичок с недельной щетиной на щеках.

– Ах это? – я слегка дотронулся до фингала под глазом. – Нет, это отец моей девушки поставил, представляете?

– Заслуженно? – переспросил он, будто это нормальный вопрос.

Я пожал плечами, вернее одним, ведь на втором лежала аудиторе.

– Да не то чтобы… Мы немного повздорили с ней, но причина даже не в этом была. С ним мы повздорили сильнее.

Он подозрительно посмотрел на Алису, я увидел это в отражении зеркала заднего вида.

– Нет, это не она, – усмехнулся я. – Это сестренка моя.

– А-а, ну да… – протянул он. – Здоровый он, наверное…

– Кто?

– Ну отец-то, девушки твоей.

– Немаленький. Ещё и боксом увлекался, – кивнул я, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Не повезло, не повезло… Семью не выбирают.

– И с этим я не могу не согласиться.

Алиса наотрез отказывалась вылезать из авто, поэтому пришлось выволочь её силой и заносить в лифт на руках. Я её не винил, она не капризная. Просто организм разом отключился и больше не реагировал на внешние раздражители. Таксист, верно, подумал, что девчонка пьяна или под препаратами, но ничего не сказал.

Я отнес ученицу в её комнату, положил на кровать, стащил с неё кеды и укрыл. Пусть отдыхает, ей это было нужно. Жаль, что нет никого, кто бы меня уложил, да пледиком накрыл, вот было бы шикарно.

Сам я прошел на кухню и сидел на своем месте у окна, смотрел на дворик внизу, курил. Некоторые деревья уже начали желтеть, совсем скоро похолодает и вернется осень, в которую Пушкин “расцветает вновь”. Странный человек, все в спячку, а этот расцветает.

Перепрыгивая с одной мысли на другую, я сам не заметил, как сигарета погасла, а я уснул за столом, положив голову на руки.

“Вставай.”

Я мгновенно очнулся, протирая глаз. Где-то час проспал, не больше.

“На крышу, сейчас.”

Я даже не стал ворчать. Вышел в коридор, накинул кофту на плечи. Чего-то меня начало знобить, наверное, сказывалось переутомление. Поднялся на крышу, чердачная дверь была не заперта.

Ей не пришлось насильно скрывать солнце, сегодня и так было достаточно пасмурно. Тяжелый строй туч собрался над городом, пухлыми животами заполнив небо.

Лина стояла на краю, на том самом месте, откуда я её прошлый раз сбросил. Выглядела бодро, – ни порезов, ни синяков, даже следов усталости видно не было. Одета в джинсы, футболку с котом, и кожаную короткую куртку.

Но волосы… Они едва доставали до плеч! Я так привык видеть её с волнистыми локонами, что просто оторопел, увидев прямую четкую линию.

– Ты что сделала?! – всплеснул я руками.

Она повернулась ко мне, смахивая челку с лица.

– Каре, что не видишь? – отозвалась она. – Это, между прочим, ты виноват. Парикмахер из тебя так себе.

Я подошел к ней, встал рядом, облокотившись о парапет.

– Ну, прости меня, ладно?! Я не думал, что так получится. Это же временно, так? Отрастут…

– Не отрастут, – грустно ответила она. – У меня больше не растут волосы. Ногти тоже, но они хотя бы не ломаются.

Вот черт. Этих нюансов вампирской жизни я не знал...

– А знаешь, – я улыбнулся как можно искренней, – мне так тоже нравится, так даже лучше! Ты с этой стрижкой выглядишь как школьница. Знаешь, – девочка с каре.

– Ну тебя, Левит… – Она сначала отвернулась, но вслед за тем протянула пластиковый стаканчик с кофе.

Напиток был ещё горячий, Лина взяла такой же с парапета и сделала несколько глотков. Заметив мой настороженный взгляд, она показательно закатила глаза.

– Да не кровь это, а кофе! Самый обычный, двойной американо. Я могу пить нормальные напитки и поглощать обычную еду, если на ней лежат чары.

– Двойной американо? Это крепко…

– А иначе ничего не почувствую.

– А кровь? Ты её пьёшь?

– И да и нет, – отвела она взгляд. – Вкалываю специальный раствор, ты его видел. Это кровь волшебников, но разбавленная, дозированная, чтобы не доводить до… ну ты знаешь, перевоплощения. Кстати, я бы хотела закончить разговор об особенностях моего организма. Девушки такое не любят. И не смей об этом думать!

Когда такое говорят, непроизвольно начинаешь размышлять о чем конкретно просят не думать, и ответ напрашивался сам собой, – особенности организма, девушка, вампиризм…

– Черт, Левит! Я же попросила!

Я опять забыл, что она читает мои мысли.

– Извини, я ненароком.

Я отхлебнул из стаканчика. Мне она купила капучино.

– Я рад, что ты пришла, – произнес я. – Но полагаю, не просто кофе попить?

– Нет, я пришла, чтобы отдать тебе это.

Из кармана курточки она достала смартфон и передала мне.

– Это не телефон, а конструкт. Отец научил меня, как с помощью зачарования спрятать информацию. Я далека от мастерства, но с этим вроде неплохо получилось.

– Что на нем?

– Все, что нужно Магистрату. Это моя цена за то, чтобы они отвязались. Сам понимаешь, бегать и от тех и от других мне не очень хочется. Если Магистрат не будет открывать травлю, это сделает мою жизнь гораздо легче. Ну как жизнь… существование.

– И ты просто отдашь телефон? На нем что, какая-то блокировка?

– Нет. Я знаю, что ты сможешь договориться с ними. Лучше амбассадора мне не найти.

– Скорее, адвоката. Я понял. Не отдам конструкт, пока не договоримся. Что там, конкретнее? Чтобы легче было торговаться.

– Местоположение той самой базы Дюмара, координаты спрятанного плана в безвременье. Ещё точки его складов, времянок, подставные компании, офисы, оружейный запас, контакты черного рынка, с которыми он торгует… Даже ближайшие проекты есть, из моей памяти перенесла, в высоком разрешении.

Да уж, а она хорошо подготовилась.

– Если так, то мне лучше прямо сейчас бежать к начальству.

– Зачем?

– Как же… Ударим по Дюмару в ответ, пока не поздно.

– В том и дело, что поздно. Отец же не дурак. Он прекрасно понимает, что я раскрою его маленький мирок, поэтому база уже пуста, вам ничего там не найти. Это я гарантирую.

– Но как же похищенные люди, Янковский…

Она покачала головой, опять приложилась к стаканчику, прежде чем ответить.

– Все похищенные мертвы. Янковский тоже. Извини.

Я прикурил сигарету, и только через некоторое время понял, что пялюсь немигающим взглядом куда-то вдаль, за силуэты крыш на горизонте.

– Отец избавился от него, как только удалось произвести первый конструкт, – пояснила она. – Жалко, умный был дядька, добрый такой. Постоянно смущенный, потерянный. Не заслужил он этого.

– Никто из них не заслужил, – сказал я вмиг огрубевшим голосом. Ком стал в горле. – Я многого не понимаю. Ты обещала рассказать про письмо, – как тебе вообще удалось подсунуть его в библиотеку Мирабеллы?

– Тогда нужно рассказывать с самого начала, не так ли?

– Я был бы рад послушать.

– Будет непросто… Начнем с моего возвращения. Когда меня “оживили”, – она показала пальцами кавычки, – мир как-то потух. Дело в том, что когда выходишь из инферно, твои эмоции и восприятие действительности сильно отличаются от тех, к которым ты привык... Ты лишаешься эмпатии. Совсем. Об этом напоминают только слезы поутру, но и почему ты плачешь тоже непонятно. Это отголоски погибшей души, – сказал отец. Её отражения. Только вот, моя душа не была мертва. Похоронена, заколочена, да. Но ещё шевелилась где-то внутри.

Она замолчала, постояла, барабаня пальцами по стаканчику и продолжила.

– Все из-за тебя. Я никак не могла тебя забыть. Время шло, а ничего не менялось. Я иногда проверяла, как ты там...

– Стой, ты следила за мной?

– Ну конечно. А ты думал, что твои сны – это просто сны? Не волнуйся, я не часто бывала в Нитруме, но каждый раз оказывалась либо на этой крыше, либо у окна твоей спальни. Иногда ты спал и я могла с тобой поговорить, иногда тебя не было, и тогда становилось совсем грустно. Я и думать не хотела о том, где ты проводишь ночи. А что было дальше, ты уже знаешь, – произошла эта история с книгой. Я не справилась с собой, полезла тебя вытаскивать, наломала дров… После этого отношение отца изменилось, он перестал мне доверять. Считал проявление моих эмоций слабостью, а нить, что связывала нас, петлей на моей шее. Я уже тогда стала искать выход. Хотела уйти, но не могла себя заставить. Я думала, что меня никто не примет. Даже ты. Особенно учитывая тот факт, что я убила того ординатора у тебя на глазах.

Она вновь пресеклась, но я не перебивал, дал ей собраться с мыслями.

– Но когда он разработал свой проект… Начался кошмар. Сотни людей были перемещены в иной мир просто ради эксперимента. Но ты ведь знаешь Дюмара, – он не разбрасывается ресурсами. А люди для него такой же ресурс, как, предположим, амулеты. И он потребовал… – Она шмыгнула носом, но быстро взяла себя в руки. – Потребовал, чтобы я обратила их. Подарила ему армию вампиров. Тогда я поняла, что он больше не мой папа. Магия крови сожрала его подчистую, оставив лишь гнилую кожуру.

– А ты могла бы? В теории создать такое количество вампиров?

– Нет. Даже теоретически, не могла бы. Я сама не прошла обращение, не стала полноценной ламией. Более того, мои силы таяли, – я деградировала. По всем подсчетам, если бы я попыталась провести ритуал, выжил бы каждый десятый. В лучшем случае. Самое омерзительное, что отца этот расклад бы устроил.

– Почему ты стала терять силы?

– Наша связь с тобой окрепла и я стала питаться твоими эмоциями, медленно возвращая свои. Я стала одушевляться. Я ведь не урожденный вампир, а искусственный. Так, магия крови во мне стала угасать, уступая место эмпатии.

– И что ты сделала?

– А ты как думаешь? Я отказала отцу! Сказала, что не могу, что я неполноценный вампир, что моих сил не хватит. И тогда он нашел корень зла.

– Меня.

– Да. Помнишь, когда на поле ты предложил мне свою кровь?

– Конечно. Ты тогда здорово испугалась.

– Я бы больше всего в мире хотела выпить её. Но если я это сделаю, то обращусь мгновенно. Это проклятие всех детей ночи, – желание убить самого близкого человека. Поэтому никогда не предлагай мне подобного, в следующий раз я могу не сдержаться.

– Значит, мы…

– Лучше сохранять дистанцию. Твой запах сводит с ума.

– Понятно... Так что с Дюмаром? Он захотел меня прикончить?

– Ему было неважно, как я это сделаю, он просто хотел, чтобы именно я тебя убила. И он поставил ультиматум. Или так, или он отправит меня обратно в Инферно, на повторное перерождение. Ублюдок. Он сказал – боль сделает тебя сильнее.

– И ты решила бежать.

– Угу… Только бежать было некуда. Как я и говорила, – я не могла прийти в “Массолит” и поднять лапки. Я знаю законы Магистрата, и знаю что они бы со мной сделали. И тогда, у меня осталась последняя надежда, – ты. Я не знала, поверишь ли ты мне, но я должна была попытаться. Я решила тебя отыскать, но тщетно, ведь я находилась в мире, где времени не было. Заклинание показывало где ты, но когда я перемещалась в нужную локацию, тебя и след простыл. Я понимала, что нужно действовать быстро, поэтому украла конструкт.

– Зачем? Он же действует только, если его вдохнуть или распылить в определенном месте…

– Это свободная магия, Костя. Она сочетается с другими также просто, как руны в книге. Так что я наложила на конструкт заклинание поиска и узнала твое будущее. Это был шок. Когда я увидела, как убиваю тебя, я не смогла в это поверить. Чтобы со мной не сделал отец, я бы никогда… А потом я вдруг увидела нас вместе на поле из цветов. А после, мы дрались бок о бок, как раньше! Тогда я и поняла, что человек, которого я убила, не был тобой. И я придумала план…

– Позволь заметить, твой план был слишком запутанным. – Я изобразил страдание на лице.

– Мне он таким не показался. План был прост: написать письмо, оставить его в том месте, где ты его найдешь, а дальше следовать видениям. Я решила, что, досмотрев до конца, ты увидишь нас здесь на этой крыше и все поймешь сам! Что я убила твоего двойника. Я, конечно, допускала, что именно видение сподвигнет на создание клона, но никак не думала, что все именно так обернется.

– А Мирабелла? Почему именно там?

– А это… Я видела, что вы будете шататься по её особняку. Ну и сложно было не заметить, как за вами гоняется ликантроп, так что я решила предупредить.

– Могла бы имя свое написать, а то просто – Друг.

– Ну да, конечно! Оставить письмо с собственной подписью дома у волшебницы, которая работает на моего отца. Замечательный план, Левит, ты просто супершпион.

– Иди ты…

– Не могла я так опростоволоситься, кто знал, что ты видение недосмотришь!

– И что дальше? В смысле, ты знаешь наше будущее?

– Нет, – улыбнулась она, – и это прекрасно, жить не по сценарию.

– Я боюсь за тебя.

– Зря, – я-то в порядке, пусть попробуют отследить. А вот за тебя стоит бояться. Отец тебе обиды не простит. Он постарается тебя достать, так что будь настороже.

– Ты не останешься?

– Нет, не могу. За тобой и так поставил слежку Секретариат. Они, кстати, и так знают, что я приходила.

– Приходила? – удивился я. – Что это значит? Ты же ещё здесь.

Она неожиданно приникла ко мне и впилась своими губами в мои, страстно и ревностно, будто только этого и ждала. Казалось, поцелуй длился целую вечность, но когда она отступила, я был совершенно сбит с толку.

– Ты же сказала, что нельзя…

– Это же сон, родной. Здесь все можно, – улыбнулась она. – Люблю тебя.

Я не успел ответить и резко открыл глаза. Я лежал в своей постели, под пледом и никак не мог понять, как я здесь очутился. На углу кровати лежал конверт. Я и так знал, что внутри смартфон.

– Лина, черт побери! – Я врезал кулаком по подушке.

Вот же засранка…

***

На часах три ночи. Замечательное время, чтобы проснуться. Я продрых весь день и точно знал, что глаз теперь не сомкну. Кстати о них, правый начал немного открываться и даже реагировать на свет, а значит, мне не придется ходить с пиратской повязкой и смешить Алису.

Я вернулся на кухню, закурил и стал думать, над словами Ангелины. Слишком много информации чтобы осмыслить все разом. Слишком много скрытых переживаний, страданий, боли. Боль сделает тебя сильнее, – сказал ей Дюмар. Но она не поддалась, она болью нахлебалась вдоволь, чтобы понять, что это неправда. Боль делает нас черствыми, злыми, запуганными. Она заставляет нас строить каркас, панцирь, как у Кренделя, чтобы спрятаться от неё, нырнуть в него с головой.

Вот только нельзя позволить, чтобы каркас заменил тебя самого, а панцирь не превратил тебя в монстра, как случилось с Владом. Он остался один со своей ненавистью и безразличием, и мне даже было его немного жаль. Наверное, сидит там и строит новый злодейский план.

В мире, где столько боли, нужно найти в себе мудрость различать растущую в тебе силу и злобу. Сила, – это забота о других, а злоба наоборот. Вот так просто.

Сигарета медленно тлела в пепельнице, в аквариуме барахталась черепаха, за окном шумел ветер. Три часа ночи. Я вдруг понял, что у меня тоже дел невпроворот. Нужно смотаться в магазин, – холодильник-то пуст. Купить Кренделю корм и что-нибудь на завтрак. Алиса небось как проснется, сразу выть начнет о том, какая она голодная. Она заслужила самый лучший завтрак, который я только мог приготовить. Благо остались в запасе приправы от Марата. Нужно встретиться завтра с ребятами, узнать, как они вообще. Я обещал Никите закатить пьянку, и на этот раз я его не кину. И Аньку обязательно с собой возьмем. А на работе сколько всего! Завтра обязательно встречусь с Романом Алексеевичем, постараюсь помочь “Массолиту” чем смогу… Столько дел! Столько людей, за которых я в ответе, и которые помогают мне. И раз они меня не потеряли, я их тоже не подведу.

Ведь Лина была абсолютно права.

Как же это хорошо, – жить не по сценарию.

Конец второго тома.

***

Вырезки из блога популярной писательницы женского романа в жанре фэнтези. Опубликован на сайте самиздата, под “таинственным псевдонимом” – Мира Белла.

Здравствуйте, мои птенчики!

Я так рада, что вы оставляете комментарии и свои сердечки под моим романом, даже не могу передать насколько! Спасибо вам, спасибо!

Ах, и да, – завтра я выложу последнюю главу моей девятой книги из цикла “Воспитание любовью”. Вы наконец узнаете, как принцесса Миларелла справится со злобными ворами в личном поместье, и отыщет своего принца, – монсеньора Котина. Читайте, читайте и ещё раз читайте!

И не забывайте про эпилог! Почему многие забывают про эпилог, никак не пойму?!

Он здесь есть, только пролистайте.

На этом я спешу откланяться, целую в носики!

И важное объявление напоследок: набор в “Капитул тайн и мистерий” на сайте временно прекращен. Загадок в ближайшее время не будет!

Причины разглашать я не могу, но вы не отчаивайтесь, мы вернемся с новыми головоломками! От них у вас мозги закипят, возможно, в буквальном смысле!

Вернемся, уж поверьте.

Совсем скоро.

Эпилог первый.

Я запер за собой дверь, прошаркал на кухню и рассовал продукты в холодильник. Отлично, шесть утра, быстро же я справился.

Захотелось кофе. Не растворимой бурды, а зернового, из кулера в кабинете.

Тихонько, чтобы не разбудить аудиторе, я прошел в кабинет и даже попал в него с первого раза. Свет зажегся сам, я наполнил кружку ароматным напитком и немного пригубил. Пора готовить завтрак.

Уже собираясь уходить, мой взгляд почему-то упал на стол, где среди раскинутых бумаг лежало забытая перьевая ручка. Что-то кольнуло в сердце. Что-то… знакомое.

Зачарование пера, – сообразил я. Оно стало сильнее, или мне кажется?

Задумчиво я поставил кружку на стол и поднял артефакт. И почему я его не сдал в архивы Шифра, сам не пойму.

Нет, вот оно что. Чары не стали сильнее, нисколько. Просто я почему-то различал их лучше. От пера сквозило магией крови, оно пахло точно как тот колдовской гримуар, который сожгла Алиса в пустыне.

Во мне правда что-то изменилось, раз я ощущаю магию иначе. Но что это за чары?

Что можно было запихнуть в этот маленький конструкт?

“Отец научил меня, как с помощью зачарования спрятать информацию.” – Вспомнил я слова Ангелины. Неужели… Дюмар оставил мне секретик внутри?!

Я бросился к дивану, на коем лежала сумка. Извлек потрепанный черный гримуар. Как же ему досталось, смотреть было больно. Пожелтевшие изодранные страницы поднимались с трудом, старичок был на последнем издыхании. Но для проверки его должно хватить.

Я хлопнул книгой по столу, раскрыл в произвольном месте, подозрительно уставился на перо.

А сможет ли том Магистрата контактировать с чарами Дюмара? Нет, нет… Здесь что-то не то. Я мыслю неправильно.

Я задумчиво покатал артефакт по столу, подхватил пальцами и приблизил к гримуару. Торец ручки будто завибрировал, коснувшись кончиком бумаги. Похоже, что я подобрал пароль.

Следуя за ниточкой, я выдохнул и прочертил несколько линий прямо по странице.

Несколько секунд ничего не происходило, и я успел подумать, что сел в лужу, но руны поступательно засияли голубым цветом, пока не заполонили синевой весь лист. Я с интересом наблюдал за светопреставлением, почесывая бороду. Что же ты задумал Влад?!

Книга потухла, а на её листах образовалось небольшое голубое кресло, а следом в нем материализовалась фигура человека. Изображение было игрушечным, – сантиметров пятнадцать, но черты лица были видны четко. Сиденье занимал Владислав фон Дюмар.

– Наконец, – гримуар заговорил его голосом, – ты догадался, как воспользоваться пером.

– Что это, какая-то выделенная линия связи? – удивился я. – Решил устроить видеочат? К чему все это?

Дюмар прищурился, осмотрелся, поднялся, и решил прогуляться по бумаге.

– Это не контакт, Левит. Не связь. А я, будучи честным, не совсем Дюмар, – произнес он.

– И кто же ты?

– Конструкт. Я осколок души носителя, его разум, воспоминания и мысли, заточенные в перо. Судя по информации в книге, прошло около года с моего создания.

Понятно. Таким образом создают проекции преподаватели Института для обучения студентов на дому. По характеру и знаниям призрак ничем не уступает создателю, разве что сфокусирован только на обучающей программе. Конструкт не может врать и скорее является инструментом, а не полноценной личностью. Чувства у него полностью отсутствуют.

Я откинулся на спинку и сложил руки на груди.

– И зачем ты это сделал, можешь прояснить?!

Он усмехнулся и упал обратно в кресло.

– Ты заберешь у меня дочь, я это понимаю. Процесс уже начался, она понемногу сочувствует, переживает, задумывается. И я предполагал два варианта развития событий, – либо я избавлюсь от тебя, либо потеряю её. А раз ты сидишь передо мной…

– Именно так и случилось, – ты её потерял.

– Однако, чего я никогда не утрачу, так это надежды вернуть вас двоих. Несмотря на твое отношение ко мне, я никогда не видел в тебе врага. Скорее наместника, сына. А если ты займешь мою сторону, то вернется и она.

– Пытаешься меня завербовать? Поздновато для этого.

– Нет, я тебя не вербую. Я пытаюсь тебе объяснить, почему Магистрат представляет куда большую опасность чем я.

– Тебе нечего мне рассказать, – отмахнулся я, и поднимая корешок, чтобы захлопнуть книгу.

– Очень ошибаешься, Левит… – отреагировал он. – Я могу тебе рассказать всю правду... Раскрыть все тайны Магистрата. Никаких уловок, только ответы на все вопросы, роящиеся в твоей голове.

Я задумался, придерживая пальцами край гримуара. Ничего же страшного не произойдет, ведь так? Только уточню один момент, который не дает покоя, и сразу пойду готовить завтрак.

– Что такое высшие арканы? – решился я.

– А вот теперь, аудиторе, ты задаешь правильные вопросы, – произнес он и растянул губы в довольной улыбке. – Позволь мне тебя просветить...

Эпилог второй.

Ангелина стояла на крыше, глядя как в доме напротив загорается свет. Промозглый ветер трепал её короткие волосы, но холода она не ощущала. Ей всегда было холодно, какая к черту разница.

Она не хотела уходить. Да и идти было некуда. Она теперь беглец, отшельник, ренегат для всех и каждого. Ей нужно было бежать. Но уходить она не хотела.

Она следила за светом в окне. Зрение вампира позволяло отлично разглядеть все происходящее без бинокля. Вот он, – Левит. Сидит, курит в одиночестве на кухне. Сейчас он пойдет собираться и отправится за покупками в магазин. Преисполненный добротой, счастьем, заботой.

Она знала это, потому что соврала. Она знала это, поскольку видела его будущее и не сказала об этом. Вспышками, обрывками, но его судьба открылась ей. И ужаснула её.

Теперь она знала, во что он превратится. Видела существо, которое Левит называл Спойлером.

Средоточие зла, ненависти и горечи.

Ему предстоит стать кем-то похуже Дюмара, много хуже.

И во всем этом только её вина.

Лина стерла слезу со щеки и бесшумно исчезла в тумане.

Судьбу не обмануть. Будущее не исправить.

Content

Магистрат том 2.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36