Книга первая. Ленивое мужество

Пролог

Ооцука Кэтсуо свято верил, что предназначен для великих дел. Ему, двадцатилетнему жителю прекрасного города Киото, знаки об этом были даны в изобилии с самого детства. Как и полагалось настоящему будущему герою, готовому к великим свершениям, он имел соседку, являвшуюся его подругой детства. Не в том плане, естественно! Как и все законопослушные и правильно воспитанные японцы в возрасте двадцати лет, Кэтсуо был девственником, что тоже ложилось тяжкой ношей на весы в пользу его избранности.

Итак, подруга. Она была. Они даже учились вместе в младшей и средней школах, где будущий герой в классе восседал на том самом главном месте, где сидят обычно все герои всех дорам, аниме и прочих ранобе. Сам парень был старательный, прилежный, добрый и благовоспитанный, но слишком тихий и стеснительный, чтобы общество выбрало его старостой. Что опять же пошло в копилку его возможного славного будущего, обещанного теми же самыми дорамами и аниме.

Дальше? Ну… он был дважды отвергнут, признаваясь в любви, из-за чего первый раз чуть не стал затворником-хиккикомори. Благодаря верному товарищу и единственному своему другу Игараси, Кэтсуо смог преодолеть тот трудный жизненный этап и вернуться в нормальную жизнь!

Что тут говорить? Он действительно соответствовал буквально всем показателям настоящего героя — ничем не выделялся, был скромен, добр, исполнителен, совершенно неконфликтен, поступил в вполне хороший университет, где продолжал грызть гранит науки, здраво разделяя свои мечты и реальное состояние дел. Его будущая жизнь была неким прямым и проторенным миллионами других японцев путём, который можно было с гордостью оценить как «достойный» и «обычный».

…ровно до того момента, как пьяный толстый работяга с повязанным на голове галстуком не вильнул своей необъятной задницей, сбивая бедного Кэтсуо прямо под подходящую к перрону электричку.

С грустью и легким отвращением окинув взглядом свое размазанное по рельсам тело, душа юного японца начала медленно подниматься над городом. Он с ностальгией и сожалением рассматривал кипящий жизнью мегаполис, тоскливо констатируя, что все блага этой жизни (за исключением нескольких сотен порножурналов, которые извлечет из-под его кровати безутешная семья) пройдут мимо него.

Жизнеутверждающий восход будет усугублять его печаль.

Но недолго.

Поднявшись на большую высоту, душа обратит внимание на лежащий перед ней бесконечный космос и поразится его яркости и разнообразию. А потом… потом она увидит свет.

Свет будет приближаться к Кэтсуо, быстро и плавно, разрастаясь, приобретая форму сложной круглой печати со множеством таинственных символов. Именно в тот момент юный Ооцука поймет, что все его мечты были правдой. Его призывают! У него будет шанс на новую настоящую жизнь! Ту, о которой он мечтал в те вечера, когда усталая рука не тянулась к порножурналам! Печать же всё ближе и ближе! Несмотря на бесплотность, у Кэтсуо захватит дух при виде надвигающегося на него волшебства!

Возможно, всё случилось бы так, как мечтал всю жизнь наш бедный японский школьник, если бы не один американский олигарх, совсем недавно запустивший на ближнюю орбиту Земли целую кучу новых спутников, в надежде одарить человечество надежным интернетом, который втихую будет контролировать американское правительство. Пролетающий между надвигающейся печатью и душой молодого японца механизм станет тем препятствием, от которого отрикошетит разворачивающееся навстречу Кэтсуо волшебство. Магия пройдет мимо, устремившись к поверхности планеты.

Она минует Индонезию, Китай и казахские степи для того, чтобы подло, внезапно и исподтишка попасть в другую душу, озадаченно висящую в паре сантиметров от дешевого потертого ламината пола в небольшой неприбранной квартире. Душа, принадлежавшая простому саратовскому электрику, будет рассматривать собственное мертвое тело, валяющееся на диване, попутно недоумевая над вопросом — с какой-такой радости обеденный сон внезапно оказался последним? Может, в местном сетевом магазине продали что-то с истекшим сроком годности?

В этот момент, искрящаяся волшебная схема, лениво вращающаяся в полете, накроет собой душу электрика. Додумать что-либо та не успеет, исчезнув в яркой магической вспышке с удивленным, но очень неприличным словом напоследок.

А Кэтсуо? Что он? Он отправится туда, куда отправляются все души, чтобы затем переродиться. В следующей жизни ему повезет — она будет полной неги, безделья, женских ласк и возможности спать сколько угодно. У персидских котов жизнь хороша, даже если она начинается в Омске.

Но наша история будет всё-таки про электрика.

Глава 1

— О, душа, внемли моим словам! Твоя прошлая жизнь окончена! Это печальное событие произошло во сне, ты покинул тот мир мирно, без боли, страданий и сожалений! Но тебя ждет шанс на новую жизнь, ибо ты был избран мной для великой миссии!

Сложно не поверить в происходящее, если ты — какой-то шарик лучистой энергии. Ног нет, рук нет, хозяйство тоже отсутствует. Даже есть не во что, голова-то тю-тю. Раньше такого не было! Сам я никогда ничего не употреблял, на проблемы с головой не жаловался по причине их отсутствия, поэтому сидящую на троне девушку оставалось воспринимать как существующий и непреложный факт. Хотя бы потому, что такое я не смог бы вообразить даже в свои подростковые сперматоксикозные годы!

Происходило всё в пустоте, усеянной звездами. Напротив меня, опираясь на пустоту (или нечто очень прозрачное), стоял трон с сидящей на нем сущностью, а под ним и моим телом раскинулась огромная голубая планета, чьи континенты ни разу не походили на земные.

Ладно, высокая блондинка в полупрозрачной тоге с просто огромными глазами на совершенно кукольном личике — это одно. Пепельно-белые волосы чуть ли не до пяток, красные глаза… Это не то, чтобы нормально, я предпочитаю женщин поинтереснее, но проехали. Но огроменными у нее были не только глаза, но и грудь! Здоровущие такие сисяндры, между пятым и шестым, воинственно торчащие из непонятно как удерживающей их тушки! Тут нет гравитации? Ну тогда бы они бултыхались из стороны в сторону, а тут торчат вполне себе неподвижно, вон как ткань натянута! Как она с ними ходит?!

— Я, верховная богиня Датарис, избрала тебя! — тем временем продолжала вести речи сиськоносица, — Ты будешь перерожден в моём мире, носящем название Фиол! В моей власти не только дать тебе новую жизнь, но и сохранить твои воспоминания о старой!

Так, вот как бы мне не хотелось отрицать происходящее, но оно настолько не то, что я бы хотел увидеть после смерти, что вот прям совсем. Это же исекай, да? Хренов японский исекай, которым промыли мозги куче японских школьников?!

— …энергия веры из вашего мира позволила мне забрать твою душу до того, как та начала терять свою личность, готовясь отправиться на круги перерождения… — тем временем продолжала бубнить божественная Датарис. Как будто она это не в первый раз говорит, вот прямо чешет и чешет, заодно косвенно подтверждая мои догадки. Значит все-таки эта исекайщина прорвалась, но ё-мое, где Япония и где Саратов? Как меня сюда занесло?! Что за глюки?!

— Ой! — внезапно прервала саму себя богиня, чуть меняя тон голоса, — Я уже почти всё рассказала, но забыла дать тебе возможность говорить!

Почему-то не поверилось. Вот да, вися каким-то несерьезным шариком энергии, спокойно проглотив новости о моей вневременной кончине, я четко прочухал, что мне сейчас, вот прямо только что, некая сиськоносица самым ненатуральным образом съездила по ушам. Фальша пропёрла прямо сказочная! А зачем? А почему?

— Кхем! — откашлялась богиня, — Теперь ты можешь говорить! Говори же, мой новый герой!

— Э… здрасти, — каким-то образом я понял, что мои мысли проецируются в слова, — Товарищ богиня, а я какой по счету?

Минута молчания.

— Невозможно! — божественные бидоны недоуменно качнулись, когда девушка слегка сменила позу на троне. Она сгорбилась, огромные красные гляделки комично собрались в кучу, после чего раздалось бормотание, — Они же всегда говорят: «Я умер?», а потом… «Как же это произошло?», а потом… «Я же только начал жить!»

— Это потому, что к вам обычно попадают учащиеся старшей школы или студенты, — ляпнул я совершенно без задней мысли, — Они наивно предполагают, что у них впереди яркая и полная впечатлений жизнь, хотя после окончания учебы в высшем учебном заведении, всё, что им остается — это напряженная и бесконечная работа на низкооплачиваемой офисной должности, поспешный брак с такой же замороченной работой девушкой, вечные традиционные попойки с начальством до глубокой ночи, риск смерти от усталости на рабочем месте и гарантия эмоционального выгорания. Как-то так. Ах да, а попав в ваш мир, кушая здоровую пищу, веселясь и убивая монстров, они же тут же забывают о прежней жизни, да?

Закончив слегка меланхоличную речь, я культурно замолчал, предоставляя инициативу Датарис продолжить свою агитационную речь. Нет, ну а что? Мне предоставили возможность говорить, ну я и высказался по интересующему беловолосую поводу. Пусть уж как-нибудь сама заканчивает. Может, есть шанс вновь спрыгнуть со штампа. У меня же в данный момент все чувства приглушены — нет тела, а значит, нет и гормональной системы, давящей на мозг эмоциями. Ну умер и что? Вон, грозятся возродить. Правда, по правилам исекая, сиречь японского традиционного попаданства, которое я терпеть не могу всеми жабрами души, но дареным сис… коням в зубы-то не смотрят?

— Кто ты такой?! — возопило существо на троне, после мучительного процесса переваривания моих слов. Держалось оно при этом за свою поросшую белым волосом голову, а на меня смотрело с откровенным испугом.

— Обычный саратовский электрик, — если бы у меня были плечи, то я бы сейчас ими пожал.

— Что такое Сарат-оу?! Это центр мировой мудрости?! Это обитель запретных знаний?! Это великая библиотека?!!

— Просто столица Поволжья, товарищ богиня, — опроверг я гнусные инсинуации в сторону любимого города.

— Я обязательно узнаю о великом Поволжье! — решительно сжала кулачки сидящая на троне блондинка, — Мы, боги, обязаны знать о таких местах! Никто и никогда не мог предсказать, откуда я беру… кхм, призываю души! То, что с ними происходит потом — тоже!

Всегда был противником сленговых местечковых словечек. В них мне постоянно чудилось нечто мерзкое, примитивное, обезьянье, уродующее речь. Но то, что началось далее, никак иначе, чем «галимая исекайщина», я назвать просто не мог.

Владыка Тьмы зловеще захватывает пасторальные королевства людей, зверолюдей, эльфов, гномов и прочей гадости. Границы его владений медленно расползаются черной язвой по континенту Хелис. Мой вопрос о других континентах был великолепным образом проигнорирован, хотя взгляда искоса я был удостоен. Явно за еще одно нарушение регламента. Впрочем, эти нарушения того стоили, так как сама Датарис теперь выглядела совершенно иначе, уделяя куда больше внимания мне и своим словам. Отстраненного вида как не бывало.

Итак. Силы тьмы гнетут. Медленно, уже второе столетие, но, если верить словам красноглазой блондинки, очень зловеще. Демоны под предводительством своего верховного Князя, вовсю осуществляют свои гнусные и захватнические планы, угрожая целостности всего мира. Меня сильно подмывало спросить, каким образом небольшой геноцид и смена господствующего биологического вида могут угрожать миру, но богиню уже было не остановить. Её голос гремел набатом! …а глаза взирали на меня с настороженностью. Мол, молчи падла, ты и так тревожный.

Отработав агитку, Датарис пояснила, что времени осталось мало, моя душа в опасности и ей надо побыстрее тело. Чтобы получить тело, нужно совершенно немногое — просто быстренько утрясти пару вопросов насчет божественного дара и класса.

Класса. Если бы я был жив, то на этом моменте бы встал на карачки, изобразив блюющего кота. Это не просто исекайщина, это её наихудшая форма — по законам японского рпг, известного в народе как «жэрпэгэ»!!

— У нас есть всего шесть часов, чтобы ты сделал выбор! — патетически заявила богиня, украдкой таща из-за спины что-то, ну очень похожее на журнал, — Только шесть часов и не мигом больше! Вот карты классов, выбери свой! Выбирай мудро!

Внезапно я почувствовал, что могу перемещаться, а вокруг всё пространство заполонили карты. Обычные, игральные, висящие в воздухе ко мне рубашкой. Облетев одну из них, я убедился, что рубашка у карты с двух сторон. Потянулся к карте мыслью, удивляясь пониманию, что я могу теперь еще и так. Она отреагировала, меняясь на картинку, одновременно с этим пересылая мне описание, высветившееся текстом:

— «Боевой алхимик» — класс, ориентированный на бой посредством собственноручно изготовленных смесей, составов и эликсиров. Способен к изготовлению и применению широчайшего спектра веществ, которым может задавать самые разные свойств. Способен…

Закрыв карту, я повернулся к замолчавшей богине. Она… читала журнал! Глянцевый! Еще и хихикала в процессе!

— Товарищ богиня… — протянул просительно я.

— Просто потянись мыслью к карте, и она раскроет тебе свои тайны! — вяло махнула ручкой Датарис.

— Нет, это я понял, мне бы фильтр…

— Что за фильтр? — алые глаза уставились на меня с вопросом.

— Ну вот я, допустим, твердо знаю, что хочу получить от класса, — уверенно пояснил я, — Но искать его тут займет все отведенное вами время, а ведь не факт, что просмотрю всё. Может, я просто назову то, что считаю нужным, а вы уберете лишние карты?

Это богиню заинтересовало достаточно, чтобы она вновь приняла на троне гордую позу. Видимо, журнал был не самым лучшим способом провести время.

— Да будет так, — важно сказала она, качнув грудью, — Назови свои ожидания!

В первую очередь я захотел возможность носить тяжелые доспехи. Сразу же после моих слов около трех четвертей всех висящих в воздухе карт как корова языком слизала. Вторым делом я назвал возможность обладать таким навыком как лечение, после чего количество доступных карт уменьшилось до нескольких десятков.

— Великолепно! — обрадовался я, — А можно из них убрать те, что завязаны на общение с богами или служение им?

Белые брови нахмурились, глаза сощурились, но Датарис не сказала ни слова, лишь махнула рукой. Все карты испарились, оставив лишь одну, сиротливо висящую в воздухе. Когда я коснулся её мыслью, карта показала кроваво-красный рисунок, а её края начали источать тьму.

«Рыцарь крови» …

Прочитать описание я не успел, так как беловолосая разразилась гневным спичем:

— Ужасный и отвратительный класс! Его носители, высшие вампиры, уродливые порождения зла, они ничуть не лучше, чем сам Князь Тьмы! Бессмертные, восстанавливающиеся за счет похищенной крови, способные порабощать невинных смертных одним взглядом! Это мерзкие и могущественные чудовища — сосуды страданий и похоти! Они могут изучить великие заклинания тьмы, очень сильны в ближнем бою, могут призывать прислужников, порабощать врагов, поднимать мертвых! Не делай этот выбор! Ты уподобишься тому, против кого я тебя призвала!

— Не буду, — покладисто согласился я.

— Эти ужасные твари, соблазняющие и растлевающие невинных дев! — продолжала бушевать Датарис, — Они только и делают, что порабощают и растлевают! А те им потом, верно прислуживают, даже идут ради хозяев на смерть!

— Ужасно, — согласился я.

— Не вздума… Стоп, — богиня остановилась, — Ты не будешь выбирать этот класс? Серьезно? Правда-правда?

— Не буду, — уверил её я, продолжая мирно висеть рядом с картой.

— Мудрость саратовцев превзошла даже самые смелые мои ожидания! — несмотря на то, что у меня не было тела, улыбка богини едва не ослепила.

— Но… мне по-прежнему нужен класс, не общающийся с богами, носящий тяжелые доспехи и имеющий способность исцелять, — занудно перечислил требуемое я, глядя, как карта «рыцаря крови» растворяется в пустоте. Еще вампиром не хватало бегать по этому исекаю недоношенному. Он пока станет тем, кого тут так красочно расписала местная хозяйка, сто лет пройдет, да и геморроя будет буквально немерено. Да и пить кровь как-то вообще не моё, я людей не очень люблю, а трогать кого попало губами… фу.

— Ну… — внезапно богиня приняла крайне стеснительный вид, начав тыкать указательными пальцами друг в дружку, — У меня есть один класс. Он подходит. Но раньше его никто не выбирал и не использовал, а я сама его соч…

— Сама?

Вопрос оказался самым лишнем на свете. Громыхнуло. Потемнело. Всё, что я смог увидеть во мраке — это два сузившихся взгляда богини, из которых на меня струилось предостережение.

— Ты этого не слышал.

— Я этого не слышал.

Жаль, что светящийся голубой шарик не может встать по струнке и отдать честь. Не то, чтобы я прямо боялся-боялся, но жить хочется-хочется. Пусть даже и в таком ушибленном мире.

— В общем, — богиня начала оживленно жестикулировать, из-за чего её прелести тут же заплясали в гипнотическом танце, — Мне не очень нравится, что большинство героев после попадания в мой мир… обзаводятся подружками! Нет, я считаю отношения чудесными, прекрасными, самой замечательной вещью на свете, да! Но они, эти герои… и героини… набирают много… спутников. Спутниц.

— Гарем, — догадался я вслух. Было несложно.

— Да!! — бацнула кулачком по подлокотнику трона Датарис, — Гаремы! Это неправильно! Это… это плохо! Это стыдно! Это некрасиво!

— Просто мерзко, — посочувствовал понимающий я. Нет, на самом деле, таскать с собой груду девушек? Ну ладно, разнообразие в постели, фиг с ним, но ты же их по дикой местности таскаешь и в опасности впутываешь! Так с девушками нельзя. Они должны сидеть в тепле, уюте, ласке и любви. В замке там, училище… борделе…

— Вот! — обрадовалась богиня, — Я знала, что такой просвещенный и знающий, как ты — всё поймет! Поэтому я придумала класс для тех, кто отрицает такой постыдный и аморальный образ жизни. Для ценителей истинной любви! Смотри!

Передо мной оказалась карта, после открытия засиявшая мягким золотым светом.

«Рыцарь Прекрасной Дамы»

— Это великолепный класс, ваша божественность, — твердо, как только мог, сказал я, заканчивая ознакомление с описанием, — Лучший из всех, которые только можно придумать. Гениальный. Чистый. Непорочный.

— Правда? — по-детски улыбнулась блондинка, тут же начиная хлопать в ладоши, — Я знала, знала, что у меня получится!

— Но я его взять не могу, — так же твердо заключил я, стараясь вложить как можно больше сожаления, — Здесь кое-что нужно доделать.

— Кое-что? — тоном, не предвещающим ничего хорошего только что плюнувшему ей в душу, спросила богиня, посмотрев на меня как солдат на вошь.

— Да, — собрался с духом я, — Понимаете, верховная и прекраснейшая из богинь, вы ставите перед героем сложную, почти невозможную задачу. Ему нужно совершить подвиг, убив самого Князя Тьмы. Дополнительный риск, который несет класс «рыцаря прекрасной дамы», делает эту задачу намного сложнее!

— Какой риск?!!

— Невозможность сменить даму, — шокировал я богиню, — Эту самую даму могут убить, она может предать героя или вообще просто-напросто… захромать! Ваш прекрасный, изумительный и практически идеальный класс может в любой момент стать обузой! А если даме солгут про героя? А если её обратит тот же «рыцарь крови»? А если… нет, я не могу так рисковать! Ваш Князь должен быть повержен! Однако… такой прекрасный класс…

Это оказалось проще, чем купить пакет в «Пятерочке». Не успел я добубнить свои возражения, как богиня, на всём лице которой было написано желание, чтобы я выбрал её домашнее поделку, вскочила с трона, затеяв какое-то пафосное колдунство с сияющими вокруг кругами заклинаний, тикающими звуками, перезвоном и женским хором на фоне.

— Всё! — торжествующе сказала она, падая своей шикарной попой назад на трон, — Теперь даму можно менять!

— Вы лучшая богиня из всех, что я знаю! — выдал я сомнительный, но пролетевший на «ура» комплимент, — Безусловно, я выбираю этот класс!

— Твоя мудрость неоспорима!

— Она ничто по сравнению с вашей!

— В Поволжье живут такие чудесные люди!

— Князь Тьмы будет непременно повержен!

— А давай выберем тебе прекрасную даму… прямо сейчас?

— Кхаааааа…

Оказывается, душа тоже может поперхнуться. Я посмотрел на простодушно лупающую глазами блондинку, делающую ну просто невыносимо невинный вид. Слишком опасно. Думать нужно было очень быстро.

Никогда не был анимешником. Даже рядом не валялся. Но был в теме, как и любой, у кого бывает много свободного времени на работе, бесплатный вай-фай, и даже притараканенный из дому компьютер. Самих фанатов аниме не понимал и не принимал, хоть иногда даже и пытался с ними общаться, надеясь выудить сериал, а то и игру поинтереснее. Однако, не срослось совершенно. Но сейчас я, оказавшись в страшно непростой ситуации, смог моментально выудить из памяти, а затем торжественно выпалить самый штампованный из всех штампов:

— Я даже через миллион лет буду не достоин такой чести!!

Датарис слопала наживку, крючок, всосала леску, а затем закусила удилищем. Одним махом. Её глаза на секунду сошлись в кучу, а затем она заулыбалась, маша ручкой — мол, проехали.

— Итак, время божественного дара! — провозгласила она, делая плавный жест рукой и вновь зажигая вокруг меня тысячи карт. Следом тут же последовал вопрос, — Хочешь снова применить этот свой… фильтр?

— Да, величайшая из богинь. Можно ли оставить только те дары, что положительно влияют на получаемый за убийство монстров опыт? Любых монстров?

Всего три карты. Однако…

«Океан опыта» — дополнительные 200 % опыта за убийство существ и монстров.

«Гений» — 20 очков к каждой из характеристик, дополнительные 100 % опыта за убийство существ и монстров.

«Череда побед» — дополнительное очко опыта начисляется за каждое убитое существо или монстра одного и того же типа. Эффект складывается 30 раз, целиком сбрасываясь, если произошло убийство существа или монстра другого типа.

Тяжелый выбор. Я видел то, что мне нужно, но и другие две опции тоже предоставляли очень и очень заманчивые перспективы. Слишком заманчивые, чтобы просто так взять и от них отказаться. Однако…

— Я выбираю «череду побед», о прекраснейшая.

— Ты уверен? — белые бровки недоуменно сошлись над кроваво-красными глазами. Богиня задумчиво прикусила губку, добавив, — Этот дар, наверное, самый слабый из всех, что я знаю. Он позволит тебе набрать лишь несколько первых уровней, а потом иссякнет. Монстр даже 10-го уровня приносит около 300–400 очков…

— Пусть будет так. Я собираюсь победить Князя Тьмы лишь голой мощью вашего класса!

Небожительница расцвела, как будто я ей только что задарил 12-ый айфон за красивые глаза, не спросив фамилии. Провозгласив мой выбор завершенным, Датарис встала с трона, объявив, что пришла пора творить моё новое тело. Здесь я тоже имел право голоса… которое слегка гасилось азартом богини, явно почуявшей прилив творческого вдохновения.

От голубых волос мне удалось с трудом откреститься, ровно как и от красных глаз. Следующий выбор внешности, сделанный верховной богиней, заставил меня изойти потом, ложью и тысячью комплиментов, чтобы заставить ее передумать — зеленые волосы с золотыми глазами шли живому существу только в её воспаленном воображении. Путем невероятных объемов лести, уговоров, а то и откровенных мольб, я избежал множества позорных цветосочетаний, способных вызвать приступ тошноты у любого из электриков Саратова, Воронежа, а может быть, даже Омска.

Конечный результат был почти приличным — высокое худое тело с едва выраженными мышцами, длинными черно-белыми волосами (которые все-таки можно было обрезать), вполне симметричным и слегка вытянутым лицом. Насчет худобы Датарис выразилась однозначно — так начинают все герои. Характеристики немного влияли на развитие тела, тем самым позволяя появляться мышцам и объемам. Чуть помявшись, богиня призналась, что тут имеет место быть некая несправедливость — всем девочкам-попаданкам она позволяла изначально сочинить внешность, которая не обрастала мускулами, сколько бы они силы не прокачали. Еще пара комплиментов её уму и сообразительности позволили мне узнать, что богиня та еще хулиганка — вдобавок ко всему, она подсказывала девочками классы и божественные дары, а также их лучшие сочетания.

Изумительно. Она еще и подыгрывает любимчикам. Правда, призывают девочек редко. Ненадежные они. Только найдут любовь всей своей жизни, как тут же прекращают хотеть убиваться о местных злодеев. Не то, что мальчики! Те тащат в бой весь гарем! Хотя здесь богиня нахмурилась и прекратила отвлекаться.

Стоп, а я тогда кто со своим совершенно уникальным классом? Любимчик и есть.

— Под каким именем ты будешь отныне жить, о новый герой? — нараспев выдала Датарис так, как будто сама не трещала минуту назад о том, насколько сложно девушкам в новом мире, полном монстров и магии.

— Крайм! — тут же выдал я без задней мысли, — Хочу зваться Мач Крайм!

— Коротко и очень мужественно, — покровительственно качнула грудью Датарис, соединяя перед собой ладони рук. Замерев, богиня начала излучать свет, под которым мою сияющую сферу начало тянуть в сторону зависшего в воздухе тела. Её голос вновь загремел:

— О, душа, внемли моим словам! Твоя новая жизнь начинается! Я, верховная богиня мира Фиол, Датарис, нарекаю тебя Мач Крайм! Спаси же томящиеся под пятой демонов народы этого мира! Верни в него свет! Моя надежда да пребудет с тобой!

Под это вот все меня затянуло в худощавую голую тушку, свет на мгновение померк, а потом появился вновь. В голове (у меня появилась голова!) зашумело, мышцы новообретенного тела содрогнулись, я сделал первый хриплый и жадный вдох, выгибаясь дугой в воздухе.

Жив!! Я снова живой!!

— Мач! Мач! Ты слышишь меня? — как бы издалека раздался вопрос богини.

— Секун… дочку, — прохрипел я, стоя на карачках и опираясь костьми в пустоту, — Сейчас-сейчас.

— Каждый раз одно и тоже, — раздалось недовольное бурчание, — Почему так?

Кое-как поднявшись на ноги, я посмотрел на Датарис. Ударило как обухом — то, как я воспринимал богиню, будучи душой, и то, как она действовала на меня сейчас, были совершенно… ну просто совершенно разные вещи! Роскошнейшая девушка! Бомба! Воплощение сексуальности! Какие бедра, какая талия, какая грудь!!

— Ну почему каждый раз одно и то же!! — издала вопль богиня, посмотрев мне ниже пояса, — Прикройтесь, Мач! Срочно!!

Ой. Нет. Нет! Нет-нет-нет!

— Прекраснейшая!! — я торопливо заковылял к богине, — Здесь ошибка! Большая ошибка! Моё имя — Крайм! Мач — это фамилия! Поменяйте!!

Сквозь пальцы ладошки сверкнул алый глаз, тут же расширившийся в неприкрытом ужасе от неприкрытого меня, подошедшего к богине почти вплотную.

— НЕЕЕЕТ! — раздался оглушительный визг, от которого меня откинуло навзничь, роняя на спину. Я в ошеломлении посмотрел на богиню… сквозь прицел одного покачивающегося органа находящегося на прямом векторе зрения, она в ответ посмотрела на меня… через него же, залилась краской как помидор, взвыла «Извращенец!!» и махнула на меня рукой.

Пустота подо мной тут же потеряла твердость, и я полетел в новый исекайный мир, вопя от ужаса, и размахивая совершенно неисекайной эрекцией.

Глава 2

Прямо около поверхности неведомые силы плавно и быстро притормозили моё давно уставшее орать тело, довольно комфортно вывалив меня на траву. Некоторое время я повалялся, бездумно глядя в синее небо с легкими перистыми облачками, деловито бегущими куда-то вдаль. На душе была лепота.

Встал. Потянулся. Огляделся.

Вокруг были сплошные пологие холмы, заросшие густой зеленой травкой. Местами эти холмы перемежались то прихотливо виляющей между ними узкой речушкой, то небольшими пышными рощицами каких-то деревьев. Картинка была прекраснее, чем стандартное окно операционной системы! Дул теплый ветерок, слегка шевеля волосы на голове, груди и гениталиях, а я чувствовал себя практически счастливым.

Вдохнул. Прекрасный, вкусный, экологически чистый воздух, напоенный ароматами сочных трав. Внезапно мое внимание привлек странный белый комок, взметнувшийся из травы в практически вертикальном прыжке. Показавшись, комок тут же упал назад, но сразу же за ним, в другом месте, тоже самое повторил следующий. И еще. Еще. У одного из комков я разглядел прижатые к спине уши.

Улыбнулся во всю пасть. А потом исторг из нее счастливое, но слегка шипящее:

— Нубяяяяяяятник!

Нет, ну а что? Ну да, я помер, а потом попал к какой-то богине, которая вроде бы и облагодетельствовала, но в процессе чуть трижды не угробила. Вырвался, и вот он новый дивный мир! Пускай даже меня терзают вполне определенные и кристально ясные подозрения, что тут штамп на штампе погоняет штампом, но все-таки — это жизнь! И чем она может в худшую сторону отличаться от ипотеки?! Отсутствием здравого смысла, что ли?

Муахахаха!

Вращение жалом по сторонам принесло результаты — везде были холмики, рощицы и петляющая речушка, но в одном месте этот пасторальный ландшафт был нарушен доброкачественным образованием, которое однозначно мной определилось как город или деревня. Туда я и отправил свои стопы, вертя головой по сторонам в поисках того, чем можно было бы прикрыть так напрягший богиню срам. А ведь её вообще не напрягало это тело, пока она над ним всячески изгалялась, в попытках меня изуродовать на всю эту жизнь. Фух, хорошо, что отделался тупо прической — зеброй. Волосы и сбрить можно, а вот брови удалось отстоять черные.

У одной из рощиц обнаружились заросли растения, очень похожего на хрен, но с длинными и гибкими стеблями. Из них я и сочинил себе набедренную повязку модели «памперс». Конечно, это творение пришлось жестко зафиксировать, зажав у левого бедра свободные стебли, но зато теперь к городу можно было шагать без особой опаски. Мало ли какая тут Система, а то и культура местных жителей? Может быть, мне за голожопость прилетит что-нибудь нехорошее? В город там не пустят или дадут достижение «Нудист» … мало ли как перекошено всё в этом мире, нужно подстраховаться.

Разбирательства с собственной Системой я отложил на потом. Лежит, жрать не просит, в отличие от меня, лишь справка в углу зрения один раз мигнула. Наученно ткнув мыслью в знак вопросика, я облагородился ценными и насквозь предсказуемыми знаниями. Все было на мысленных командах. Скажешь про себя «Статус», он и откроется. Тоже самое относилось к «справке», «инвентарю» и «миникарте», умеющей превращаться в «карту». Понятно и привычно, чай не одну тысячу часов наиграл в разное-всякое. А во всем этом разном-всяком у японских игр с элементами «рпг» есть один неизменный нюанс — крайне низкий порог вхождения. Даже ребенок, не особо владеющий грамотой, может разобраться, как начать. Вот с «кончить» обычно бывают проблемы — не каждый игровой маньяк сдюжит открыть все тайны очередного японского изделия, но где я и где «кончить»?!

По вымощенной брусчаткой дороге топать было почти также приятно, как и шелестеть босыми ступнями по траве. Я проделал где-то четверть пути до города, как оказался окликнут сзади сакраментальным:

— Оо, ты, наверное, новый Герой!

Повозку и разговоры сидящих в ней я слышал уже довольно давно, но оборачиваться и демонстрировать свою заинтересованность не стал. А нафига? До города ногой подать, повозка сзади идёт, и что она безопасна, я давно уже определил по голосам двух ссорящихся девчонок. Насколько мне подсказывал богатый жизненный опыт — ни одна стоящая опасность не приближается к тебе с двумя ссорящимися девчонками. Если, конечно, это не жена, нашедшая общий язык с обеими любовницами.

— Здравствуйте, а как вы догадались? — вежливо спросил я улыбчивого крепкого мужика на козлах, щурящегося на меня, как довольный кот. Из телеги на меня интенсивно смотрели три женских головки с одинаковыми каштановыми волосами — одна постарше и пощекастее, две девчачьи, что бухтели ранее между собой.

— Ты голый, Герой-сан, — хмыкнул мужик, — Уж так повелось, что Датарис-сама посылает сюда всех Героев голыми, а Героинь в нарядных платьях. Подвезти?

Быть подвезенным я был совершенно не против, посему примостился рядом с мужиком, представившимся как Ичиро Кока. Как только повозка тронулась, мужик тут же начал рассказывать о том, что тут, как тут, и зачем. Я даже слова не успел лишнего вставить, как он приступил к мастерскому ликбезу масштабирующегося характера.

Итак, мы находились в самой южной части континента Хелис, в королевстве Куратан, в наиболее мирных землях во всем мире. Здесь буквально рай на земле — идеальный климат, богатейшие урожаи, очень мало агрессивных монстров и весьма дружелюбные люди. Находимся мы, соответственно, максимально далеко от фронта боев с войсками Князя Тьмы, который медленно и верно всех угнетает. Приближаемся мы к городку Тантрум, где только что прибывшему в Фиол Герою будут очень рады.

— Но внутрь тебя не пропустят, — с всё той же улыбкой доброго дедушки внезапно сказал Ичиро, — Не сразу. По постановлению церкви великой Датарис, внутрь городов и деревень пропускают только тех, кто носит одежду. Настоящую одежду, Герой-сама.

— Ээ… и где мне её найти? — охренел я. Моё мнение о беловолосой сиськоносице тут же упало на несколько пунктов, уперлось в воспоминания о её груди… и подпрыгнуло обратно. Такие эволюции уже несколько раз происходили, но преодолеть такой упругий барьер я пока психологически не мог.

— Вот чего не знаю, того не знаю, — не прекращая улыбаться как идиот, сказал мужик, — Но до ворот довезу, а там уж как-нибудь сам. Только послушай…

Герои обязаны быть героичны. Система в этом мире есть у всех, но раз пришельцам с другого мира больше дано, с них больше и спрашивается. К примеру, такие как я не могли безнаказанно взять чужое. Без спросу, разумеется. Ни укради, ни убий, с лжесвидетельствованием тоже были проблемы, насчет прелюбодейства Ичиро глубокомысленно заявил, что тут будут последствия, даже если все по любви. В общем, Система бдела за нами, аки престарелая хозяйка борделя — недреманным оком. Конечно, были исключения для тех классов, которым по зову профессии полагалось заниматься нехорошим вещами, но и там были ограничения.

В общем, я даже штаны у пугала забрать не мог. Хозяин этого пугала тут же получал уведомление, что Герой покусился на его имущество, а сам вор — несмываемую метку в послужное дело, которое видели все стражи закона. Одалживать вещи Героям местным запрещала вся та же церковь верховной Датарис.

— Так что ты, Герой-сама, большой молодец, что листьями цедулиса обмотался, — речь крестьянина 24-го уровня текла неостановимой рекой, — Потом почешется немного, позудит, конечно, но вот если б мои девки тебя б голого увидели — быть беде…

— Говоришь, почешется немного… — задумчиво поскреб я пальцем слегка покрасневшую кожу под листиком, но потом переключился на главное, — А о какой беде речь, уважаемый?! Жениться бы пришлось?!

Сзади раздалось строенное девичье хихиканье. Пышная матрона, жена возницы, смеялась вполне себе молодо и задорно.

— Нет, что ты! — махнул рукой крестьянин, — Просто если Героя пять девиц голым повидают, то ему достижение дают. «Извращенец» называется. Его все честные и чистые девицы видят и от Героя сторонятся. Жену ему хорошую с таким достижением найти сложно, лишь какие-то вертихвостки вешаются!

— А зачем мне жена? — задал я вполне закономерный вопрос, чем, кажется, задел какие-то тонкие нотки в душе крестьянина и его семьи. С великой обидой взглянув на меня, он замолчал, подстегивая своих мулов. Дальше мы поехали в тишине.

Оказавшись ближе к городу, я почувствовал, как у меня отвисает челюсть и выпучиваются глаза. Недалеко от городских стен бегали люди — по одному-два человека, определенно гоняясь за подпрыгивающими белыми комками кроликов. Подростки, почти дети, мальчики и девочки. Может быть, чуть помладше моего тела. Они подбегали к кролику, тут же начиная его лупить тем, что было в руках — у кого-то это был посох, у кого-то меч, но большая часть истребителей бегали с длинными кинжалами, весело тыча ими в зверушек. Это…

— Они что, все Герои? — пораженно спросив я, обводя округу широким ленинским жестом.

— Охохо, нет, конечно, Герой-сама! — ответил мне слегка кокетливый голос жены насупившегося крестьянина, — Это дети простых людей со всего Куратана! Они здесь поднимают уровни, чтобы в будущем служить нашей стране! Маги, воины, священники, лучники — все начинают тренировки именно у нас!

Фух, а я уж испугался, что попал в мморпг какое-то. Как представил себе толкучку нубов в базарный день — все как дети суетятся, кричат, торгуют… буэ… А это оказывается, местные в нубятнике совершенно кошерным образом качаются. На кроликах. Тем временем веселая крестьянка продолжила ликбез вместо ушедшего в себя мужа. Мирные профессии прокачиваются на своих ремеслах, боевые на убийстве монстров, но «крестьянину» Ичиро убийство кролика не даст почти ничего, а вон тот блондинистый мальчик, забивающий зверюшку дубиной, никогда не сможет овладеть профессией землепашца, разве что класс сменит, начав с нуля. Только героичные Герои могут развиваться как захотят, получая с этого опыт, но они не могут сменить класс. Вот такая вот простая система.

Ладно, не беда, плакать не буду.

Тем временем мы-таки доехали до ворот Тантрума. Больших, каменных, в сложенной из булыжников стене в три моих роста. На воротах, конечно же, стояли стражники с копьями в легких латных доспехах. На карауле. Благодаря трепу Ичиро, я точно знал, что за моей спиной находится пара сотен километров лужаек и лесочков, несколько небольших деревушек, монастырь и детский дом, а потом начинается океан. Ни нападений, ни караванов, ни бандитов, ни воров, ни даже бешеной лисы с этой стороны прийти не может. Однако — два латника. Классика.

Я прищурился.

«Осама Закари. Стражник. 47 уровень»

«Хатико Таримори. Стражник. 48 уровень»

— Всё, Герой-сама, приехал ты, — нехотя пробурчал ранее такой разговорчивый Ичиро, — Дальше уж как-нибудь сам.

Повозка покатила дальше, а прямо за ней с внушительным лязгом сомкнулись копья доблестных стражников. Морды под шлемами у обоих были кирпичи кирпичами.

— Проход в город для неподобающе одетых — закрыт! — глухо и торжественно пробасил тот, который Осама, — Даже если ты Герой! Раздобудьте себе одежду и возвращайтесь!

Я приуныл. Одолжить нельзя, украсть нельзя, купить негде и не на что. Что остается? Выбивать с монстров? Такое себе занятие, насколько я мог вспомнить, в исекайщине этой поганой с монстров разные запчасти сыпятся, мясо, шкуры, кристаллы какие-нибудь и прочие ремесленные элементы, но вот готовые предметы — только из монстров довольно высокого уровня. Эх… и что делать? Спрошу-ка я этих доблестных ребят, нет ли здесь, где торговца вне города.

— Нет таких торговцев! — сурово произнес тот, кого звали Хатико, а затем, после паузы продолжил, устремив свой безразличный взор куда-то в жопеня, — …но у меня есть несколько совершенно ненужных мне вещей, которых я готов обменять на пять кристаллов, которые встречаются в рогатых кроликах…

Подозрительно! Вкладка «задания» у меня была, и она оставалась пустой, но меня это, как любого профессионального электрика, особо не напрягало. Мы, электрики, вообще напрягаться не любим. Аллергия у нас на такое. Подозрительным были рожи латников — утрированно суровые, с таким воодушевленным взглядом вдаль, как будто бы они умирают срать хотят. Уж я-то знаю, да и армия на раз учит, что если кто-то вот такую рожу делает, то к гадалке не ходи, что-то скрывает. Значит, «несколько вещей за кристаллы» …

Что ж, а почему бы и не попробовать? Поблагодарив мужиков, я пошёл на ближайшую лужайку, где был замечено несколько прыгающих комков белого меха. Хатико, ты меня, главное, дождись.

Перед совершением действий насильственного характера над представителями живой природы, совершенно бессмысленно прыгающими туда-сюда, я решил устроить себе маленькую ревизию, скомандовав «Статус!» и погрузившись в исследования.

Статус

Имя — Мач Крайм

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 0

Уровень класса — 0

ХП — 140 МП — 20

Характеристики:

Сила — 8

Выносливость — 4

Скорость — 2

Интеллект — 2

Удача — 5

Свободных очков характеристик: 0

Достижения: Череда побед

Навыки: нет

Ремесла: нет

Приемы: нет

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы

С помощью «Справки» разобраться в собственной душе оказалось проще простого, что, в принципе, и ожидалось. Сила отвечала за нанесение физических повреждений, скорость за частоту этого самого нанесения и шансы увернуться, выносливость и интеллект помимо всего прочего снабжали очками здоровья и маны. Путем немудреных вычислений я понял, что каждое очко в толщину и ум даёт мне 10 единиц… мозгов и жира, при «нулевых» стартовых 100 хп и 0 маны. Плюнув от досады при виде собственного имени (я хотел Крайм!!), обратился к единственному привлекательному на сейчас моменту — классу.

Мудрость предков, закоренелых геймеров и девственников-анимешников гласит: «Герой всегда отхватывает». Это его прямая обязанность — страдать, превозмогать, а потом, в самом конце, брызгая кровью и дыша паром, превозмочь лютое зло, воззвав к магии дружбы, силе крови, наследию, смыслу жизни или еще какой-нибудь фигне. Можно потом пафосно трахнуться на колени, задрать голову, постоять так чуток, дыша как секретарша после босса в понедельник, ну и победоносно потерять сознание. Смысл-то в чем? Получать по морде.

Без этого героем не станешь. Слабые на рану товарищи, все эти маги, ассасины, следопыты и прочие алхимики — они просто не могут главгероить! Тямы у них не хватат! Как не вспомнишь какого-нибудь изящного дрища, так он вечно сам целый, зато строит хитрые планы, ну и горюет по загубленным в процессе соратникам. А я электрик, какие у меня хитрые планы? Нет, подкрасться и зарэзать — это безусловно вещь, которую я люблю и уважаю, но в каждой порядочной исекайщине полным-полно тех, кто честному ниндзе глаз на жопу одним пальцем натянет.

…и будет прав. Герои обязаны страдать!

Поэтому я изначально хотел стать паладином, но таким, который не будет связываться с местными божествами, у которых скорее всего большой непорядок, раз такую блондинку на троне держат. С мозгами, с моралью, с целями, с планами, с видами на жизнь. Одна Датарис чего стоит, а она же тут, вроде, верховная.

В общем, тяжелый доспех и возможность самолечения открывают путь в автономное существование, которое ты всегда можешь расширить, пригласив поучаствовать в какой намечающейся движухе дополнительных наносителей урона, сиречь дамаг-дилеров. Эти ДД товар, судя по тому, что я вижу на полянках, бросовый и массовый, а вот хороший танк нужен везде и всегда. Танк — это сила, танк всему голова, танки хой!

Кролик был пушистый, сказочно белый, как будто только что постиранный «Тайдом», а еще имел во лбу небольшой витой рог, которым и попытался боднуть меня в прыжке, как только я дал ему пинка. Получился обмен ударами.

— «Вы наносите рогатому кролику 1-го уровня 4 ед. урона»

— «Рогатый кролик 1-го уровня наносит вам 7 ед. урона»

Грудь заныла, как будто меня кто-то туда сильно ущипнул, а не воткнул сантиметров семь кости. Почему-то уклониться не получилось, хоть я сильно старался. Ради эксперимента, я попробовал уклониться в следующий прыжок бодливого кролика, что не должно было составить для меня ни малейшего труда, но не смог — рог снова пырнул мою грудь, теперь уже на 6 единиц ущерба. А вот мой удар рукой в ухо злобной скотине прошел на ура, хотя дальше физика вновь повела себя странно. Мотнувшись от удара, кролик шлепнулся на траву куда ближе ко мне, чем должен был по законам гравитации и примененной к нему силы звездюля, а затем почти сразу вновь прыгнул.

— «Вы наносите рогатому кролику 1-го уровня 5 ед. урона»

— «Рогатый кролик 1-го уровня наносит вам 7 ед. урона»

Несколько последующих ударов рогом были куда болезненнее первого, от чего я прекратил эксперименты и, взвыв от боли, принялся забивать животное ногами и руками. Дважды промазал, ошарашенно наблюдая, как летящий точно в центр массы пинок моей большой ногой как-то не попадает по вообще неторопливо прыгающему зверьку, использующему всегда одну и ту же траекторию. Вот же адище-то!

— «Рогатый кролик 1-го уровня убит! Вы получаете: 12 очков опыта, 16 очков опыта класса»

После победы над страшным рогатым зверем, кладущем все подряд на законы физики и здравого смысла, я остался с 64-мя очками здоровья, надорванной психикой и погнутым шаблоном. А еще после истаявшего в воздухе зверька на траве остался один круглый кристалл, какая-то травка и… морковка. Собрав всё в инвентарь, я сел голым задом на траву, начав задумчиво грызть крупную, сладкую, и что удивительнее всего, идеально чистую морковку. Здоровье довольно бойко поползло вверх. Ага.

А что у меня с инвентарем? Открыв его командой, я уставился на двухмерный полупрозрачный лист, в котором было 100 ячеек. Подобранный кристалл схематично отображался, занимая одну ячейку, но при этом вовсю намекая, что туда влезет больше — под ним стояла цифра «1». Это были бы замечательные новости для моего внутреннего хомяка, но его не было, как и всей прочей живности, включая тараканов. Мы, электрики, напрягаться не любим, но это не значит, что не напрягаемся. В общем, выморило у меня всю психическую живность еще в молодости, когда один здоровенный телесно, но скорбный умом полудурок попросил подержать «вот этот провод».

Пока сидел, оценил телодвижения бегающего недалеко от меня сосредоточенного хмурого паренька. Он размахивал небольшим и слегка изогнутым ножом, приканчивая кроликов буквально за два-три удара. Уровень у пацана определялся мной как третий, из чего я сделал совсем несложное умозаключение, что необходимо в срочном порядке обзавестись оружием. Но для получения оружия нужно в город, для города нужна одежда, для одежды нужно убивать эти пищащие мелкие куски меха, с которых почему-то падает их еда, хотя по всей логике событий, должна падать моя. Где мясо-то?!

И грянул бой.

У кроликов было около тридцати очков жизни, это значение лишь слегка менялось с их уровнем в большую сторону, так что моя победа в честной драке электрика против кролика была заранее предрешена. С каждого зверька выпадало по кристаллу, что заставило меня вновь подозрительно сощуриться на стражников. Учитывая, что задания мне не дали, как бы это был не молчаливый протест с их стороны по поводу такой дискриминации Героев мужского пола. Мол, оставляют их с голым задом за городом и крутись как хочешь, только не воруй, не убивай, на гусей не смотри, а торговать мы тебе не дадим. Вот они и того…

Кролики дисциплинированно дохли, даря кристаллы, странную пахучую травку и десерты в виде яблочек, морковок и апельсинов. Я жрал съедобную часть лута, стремясь как можно быстрее восстановить силы, высиживал свои очки здоровья на максимум, а потом вновь кидался на ближайшую белую тварючку. Происходящее могло бы даже нравиться, если бы не ноющие и зудящие ощущения от ударов рогом, которые внезапно стали сопровождаться ноющими и зудящими ощущениями в паху и на бедрах. О последнем я прочухал, только набив нужное количество кристаллов.

Выдохнув и утерев честный трудовой пот, я поморщился от зуда, а затем ахнул — мои бедра, зад, пузо и главное достоинство были покрасневшими и слегка уже опухшими. Сразу вспомнились слова Ичиро: «Потом почешется немного, позудит, конечно же, но вот если б мои девки тебя б голого увидели — быть беде…».

Так, срочно к гордому солдату с собачьим именем, а потом в речку, в речку, в речку!

Хатико, увидев подбегающего меня, ухмыльнулся, но вопросов задавать не стал, как и его товарищ. Приняв от приплясывающего Героя пять кристаллов, стражник небрежно скинул их в какую-то сумку, а затем тут же вручил мне объемный бумажный пакет, перевязанный бечевкой.

— Мужики, — сипло выдохнул я, танцуя на месте какую-то кукарямбу, — Спасибо от души, вот прям большое! Не забуду, отплачу нормально! Но сейчас мне срочно надо…

— Цедулис, — понимающе кивнул Осама Закари, — Да, в воде посиди минут пять, всё пройдет. Вот…

— Спасибо!! — прогорланил я во всю глотку, суя пакет в инвентарь, а потом со всей дури бросаясь к речке кратчайшей дорогой. Растерянный вопль «Стой!» прошел мимо моего рассудка, чему была одна очень веская причина.

Бедра и даже мой новый, с иголочки, прибор жгло не особенно сильно, терпимо даже, можно сказать. Я вполне мог бы собрать волю в кулак и дойти слегка зажатой походкой до той же самой реки, а затем обмакнуться. Только вот я проехал несколько километров сидя на этом самом цедулисе одной очень чувствительной и нежной точкой молодого организма, которую сейчас ЖГЛО!

Между мной и жидким прохладным счастьем стоял большой холм. Не такой уж и высокий, но очень уж вальяжно развалившийся по сторонам, отметающий любую идею обхода. Сцепив зубы, дабы не орать и не портить себе героическое реноме, я молча и быстро взялся покорять травянистую высоту, едва удерживая себя от прыжков. Левой-правой, левой-правой, счастье впереди, счастье погоди!

Взлетев на складку местности, я тут же припустил вниз, не взвидя белого света. Горело, ныло, чесалось, пульсировало!

Глаза, видящие гладь не такой уж и широкой речки, с трудом смогли сфокусироваться на чем-то белом, что стояло между набравшим стремительный разбег мной и жидкостью. Сделав над собой усилие, я таки сосредоточился, тут же с ужасом выдохнув — между бешено перебирающим ногами и размахивающим руками мной и водной гладью стояли люди! Одетые в белое! Много!

— Паааааберегиииииись! — белугой взвыл я, понимая, что ни о каком торможении речи идти не может. Даже если я наступлю собственной песне на горло, тупо упав, то пологости холма вполне хватит, чтобы докатиться до этой толпы, сшибая людей как кегли.

Фигуры начали оборачиваться. Пучить глаза на стремительно несущегося меня, размахивающего всем, чем только можно. А, когда я уже был очень близко — разбегаться.

С истошными, парализующими волю и сознание визгами:

— КЬЯЯ!!!

Глава 3

— Возмутительно! Неслыханно! Герой! Рыцарь! Не успев даже войти в ворота! Совершает такое позорное деяние! Непростительно!

Я, понурившись, стоял на берегу, ковыряя ногой песочек. Над моим повинным телом вовсю нависал здоровенный двухметровый лоб в доспехах и в почтенных летах, с просто грандиозными седыми усами, за которые дядька Черномор отдал бы всех богатырей, да еще и приплатил бы донным жемчугом. Распекающий меня мужик был начальником смены стражников, а за его спиной скромно притулились оба моих благодетеля, Осама Закари и Хатико Таримори, игравшие сейчас роль моих адвокатов.

— Чудовищно! Так нарушить церемонию омовения жриц Морис-сама и других верующих! Это же девы! Чистые и невинные девы!

Капитана звали Ома Тобуяма и был он аж 63-го уровня, настоящим титаном в местной песочнице. Его усы гневно змеились из-под толстого клювастого носа, густые брови хмурились, руки-бревна упирались в боки, а рот изрыгал громы и молнии на мою повинную голову.

— Не виноватая я! — мое жалкое блеяние оказало на рыцаря обратное воздействие. Куча мускулов и возмущения аж подпрыгнула на месте.

— Не виноват? Да я же, как глава стражи города, вижу, что у тебя есть достижение «извращенца»! — заорал мужественный дед, — А если вижу, значит оно не простое! Ты же звезду получил, да?!!

— Да, — тут пришлось признаваться, — Оно у меня «F» ранга…

— Вот! Рыцарь-извращенец! Уму непостижимо! — заревел дед по новой так, что показалось, что с меня облетают волосы, — Что ты за Герой такой?!!!

— У меня полная жопа сока цедулиса была!! — не выдержал я акустической атаки.

При этих словах все три стража порядка крякнули, хватаясь за свои пятые точки синхронным движением. Мое объяснение о физических и мировых законах, вызвавших не только взрыв пузыря метана на Юпитере, но также и слишком тесное соприкосновение сорванных листьев незнакомого мне растения с героическим anus vulgaris, что усугубилось трудозатратным убийством рогатых кроликов, а значит, еще и потом, прошло в уважительном молчании. Осама даже подвякнул, что когда я пришёл с ядрами монстров, то имел весьма красноречивый окрас на некоторых частях тела, а значит, вполне возможно, моя повязка состояла из листьев полностью созревшего цедулиса, которые, как известно, куда крупнее остальных. Я торопливо закивал, утверждая, что все так и было — выбирал отборные!

— Ну… это меняет дело, — наконец смущенно прокряхтел капитан, — Злого умысла я более не усматриваю! Правда, проблем у тебя с этим достижением будет море! Не повезло! И… наказать я тебя обязан!

— За что?! — взвыл я белугой.

— Чтобы ко мне завтра все эти жрицы с жалобами не нагрянули, — внезапно по-человечески улыбнулся дед, сбавляя обороты на минимум, — Посидишь в тюрьме. Ночь. А завтра день общественных работ у тебя будет. С прокормом. Понял?

— Понял! — тут же как дурак закивал я, борясь со страстным желанием взять кого-нибудь из латников за руки, — Пойдемте быстрее! Очень в тюрьму хочется!

Нет, все-таки тут не совсем всё проштамповано, чему вот эти славные ребята прямое опровержение. Хоть и похоже всё на исекай-аниме сильнее, чем одна половинка задницы на другую, но среди этого всего нет-нет, да проглядывает живое, настоящее. Вот сейчас если б меня отпустили, то что бы я делал? Вечер уже на носу, а в выданном тезкой одного известного ждущего собака пакете была лишь одежда, обувь, да ремень. Толку в городе, если у меня денег ноль? Пришлось бы пришибить еще нескольких кроликов, погрызть яблочек, да спать здесь же, на свежем воздухе. И не факт, что при этом я бы не измазал новые вещи в еще каком-нибудь цедулисе или укупнисе!

На красоты города полюбоваться я не смог, так как пресловутая тюрьма оказалась в самой казарме со стражей, в виде небольшой пристройки. Снабдив меня одеялом, большой тарелкой мясной похлебки, несколькими ломтями хлеба и сыра, стражники удалились, а я остался предоставлен самому себе. С огромным аппетитом умяв пайку, я развалился на нарах, приступив к ленивому анализу всего со мной произошедшего.

Ну, разумеется, после того как посмотрел на свое новое достижение!

«Извращенец (Класс F) — благодаря вашим решительным помыслам и действиям, вы ступили на нелегкую и осуждаемую стезю извращенца. Все невинные существа чувствуют в вашем присутствии тревогу и дискомфорт, а также они видят это достижение. Все извращенцы более высокого ранга тоже могут видеть достижение, как и стражи порядка в городах. На этом поприще Вам никак не обойтись без удачи (+3)»

Ага, практически то же, что я хотел изначально, как только подвозивший меня Ичиро заговорил об этом достижении. Не люблю девственниц, у них вечно голова забита чем-то лютым и не поддающимся логике. Минус, конечно, тоже есть — светиться как маячок для каждого изврата в пределе видимости такое себе занятие, но… это же исекайщина, тут же кроме главного героя обычно извратов мало. Буду считать за плюс!

А вот класс… это совершенно другое дело. Сыто порыгивая и почесывая себе пузо, я вновь и вновь изучал описание собственного класса и его умений, проникаясь попутно не самыми лестными мнениями о сделавшей его богине.

«Рыцарь Прекрасной Дамы» — он действует по зову сердца, готовый посвятить свои дела и помыслы своей избраннице. Защитник, кавалер, герой… он не отходит от идеалов рыцарства и куртуазности, совершая подвиги во имя любви.

Гладко было на бумаге, а вот наборы умений и приемов намекали ну совсем на другое. Покумекав над ними с полчаса, я уверенно переназвал выданный мне класс. Феминистом!

Если глядеть фактам в глаза, то созданный верховной богиней класс был целиком и полностью заточен на… обслуживание избранной дамы. Причем обслуживание на поле боя — я мог одновременно усиливать нас обоих, лечить, отвлекать на себя противника, делать еще много разных интересных штук… лишь для того, чтобы облагороженная моими умениями дама могла со всей дури бабахнуть чем-нибудь лютым по зверюге, торжественно ее прикончив. Если бы я не догадался уболтать её светлосиськость на умение «сменить даму», то мне бы пришлось искать какую-нибудь волшебницу, а потом во всем от нее зависеть. Подобную перспективу я углядел сразу при выборе класса, но весь масштаб бедствия стал понятен только сейчас.

Ну, что же, придётся доказывать этой мужененавистнице, похожей на вечную ждулю, что нельзя поставить под каблук саратовского электрика.

С этими мыслями я благополучно и заснул.

С утра, после завтрака, за который в московской забегаловке можно было бы оставить месячную зарплату саратовского работяги, меня забрал сухонький сгорбленный дедок — на общественные работы. Труд на благо общества заключался в том, что я шкандыбал за дедулей по городу, помогая тому менять куски черепицы на крышах, да подновлять краску на печных трубах. Работа была оторви да выбрось, зато на Тантрум я насмотрелся в свое удовольствие.

Сверхъестественно чисто, мирно, светло, лубочно. И люди здесь красивые. Не совсем красивые-красивые, а как бы это сказать? Средняя уродливость средней морды лица в разы лучше, выше и чище, чем у нас там, но, чтобы прямо красотой и идеалом овала с ног сбивало — нету. Миловидные люди в общем — такие хорошие, добрые, светлые и отожранные анимешные крестьяне, любящие улыбаться и куда-нибудь неспешно идти. Причины их вальяжного поведения бегали тут, там, здесь… везде!

Что я имею в виду? А то, что город был буквально наводнен детьми и подростками. Спутать его с какой-нибудь ммо было чрезвычайно легко — массы непритязательно одетых юных граждан носились туда-сюда, умеренно производили шум, осуществляли бурную трудовую деятельность по любому поводу и, насколько я мог понять, за настолько смешные копейки, что горожанам только и оставалось, что вот так вот неспешно шлюхаться по кафешкам и радоваться жизни. С одной стороны я, как прошедший суровую школу этой самой жизни, вполне с горожанами был согласен — молодые должны работать! С другой стороны, молодым был уже я сам, а теперь еще стал и грустным, понимая, какая тут на всё конкуренция.

Поняв за полдня работы, что я щелкаю клювом по сторонам не в ущерб трудовому процессу, дед Куджа слегка оттаял, начав бурчать ответы на мои не слишком то частые вопросы.

Оказалось, что местные от Героев отличаются довольно сильно. К примеру, прокачка общего и классовых уровней вовсю упиралась в определенный дневной лимит, а еще имела хитрую завязку на возраст, что порождало довольно жесткий коэффициент, ограничивающий рост обычного смертного. Для каждого он был свой, поэтому люди с повышенным коэффициентом, растущие в уровнях быстрее других, считались гениями и весьма ценились. Но, гениальность проявлялась только в определенных классах, что мешало реализовать свой потенциал на полную с стопроцентной вероятностью. То есть, вот идёт девочка-лекарка, вся такая скромная, в бело-зеленом платьице, а у нее, внезапно, коэффициент на этот класс единичка. А в потенциале она «жрица любви» уровня гения, с коэффициентом в тройку, а то и пятерку. А то и в десятку и даже сотню!! Мировая слава и всё такое. Но, чтобы она сама о таком своём «счастье» узнала, ей нужно этот самый класс принять, чего, конечно же, она делать не будет.

Да и не так просто сменить класс, есть тут свои последствия и негативные факторы, вроде обнуления уровня, что из-за лимита «прокачки» делает подобный фокус ну очень сомнительным предприятием. Вот и ценят здесь тех, кто угадал со своим коэффициентом, буквально на руках носят.

Мы, Герои труда и обороны, на несколько голов превосходили обычных смертных всего лишь за счет трех вещей. Никаких дневных лимитов и коэффициентов, больше лута с убитых монстров, быстрое восстановление очков здоровья и маны. Обратной стороной монеты было отсутствие малейшей возможности сменить класс. Точка. Огромные плюсы и весьма сомнительные минусы. Ах да, еще мы не могли никого ничему учить из приобретенных ремесел.

— Так что не плачь, бедным не будешь, — шамкал дед Куджа ртом, полным гвоздей, — Всё тут просто. Вот тебе палка, бей ей рогатых кроликов, собирай выпавшее. Как наберешь 50 пучков травы «санка», отнеси её в аптеку. Там тебе дадут за нее 200 канис. Неси эти деньги к третьему дому от западного входа слева, там проживает охотник, зовут его Сатсубаки Суджиро. Купи у него ремесло «охотника», очки у тебя на это должны будут быть. Как купишь — возвращайся к кроликам, с них начнет падать мясо и шкуры. Мясо продавай на рынке, шкуры тому же Сатсубаки. Как накопишь 2000 канис, топай в Гильдию Авантюристов и плати там за членство. А дальше так вообще легко будет.

Сердечно поблагодарив дедана за советы и палку, я удвоил свои усилия по помощи ему в латании крыш. Одежка, состоящая из коричневых штанов плотной ткани, пока еще белой рубашки и жилетки, держалась вполне уверенно и разваливаться не собиралась. Насчет башмаков я не волновался вообще, эти дубовые орудия пыток вполне были способны пережить атомную войну. При взгляде на это подобие обуви нестерпимо хотелось две вещи — узнать, не нанесет ли пинок урон больший, чем задаренная мне палка, и заработать денег, чтобы приобрести нормальную обувь.

Впрочем, все хорошее имеет тенденцию заканчиваться, поэтому после отбытия общественных работ, я был в последний раз накормлен в караулке, а затем выкинут на мороз. Ну, в уютное летнее тепло пушистой и ароматной травки за городской стеной, конечно же, но определенный градус сиротливости и бездомности присутствовал. Минут пять.

Продрав с утра глаза, я тут же зарядил палкой по лбу подкравшемуся кролику. Закономерно обидевшись, тот в отместку боднул меня в грудь, тут же придав бодрости и злости. Отдубасив ушастого, а затем умывшись, я приступил к точному исполнению советов мудрого деда Куджо.

Выданная дедом палка оказалась лишь чуток лучше пинка ногой, но жаловаться я и не думал, было некогда. Пришла пора качаться. Кач — это святое. Пока я спал, какая-то сволочь, которой я пока не знаю, но скорее всего, узнаю в будущем, точно качалась. Возможно даже сам Князь Тьмы, хотя отношение у меня к нему пока было ровное. Рабочее, можно сказать, отношение. Но он был далеко, а прыгучие рогатые кролики — вот они, совсем рядом и близко, за что и получали один за другим. Жаль только, что далеко не так быстро, как бы мне хотелось. Каждый бой растягивался на полминуты, а после победы мне приходилось садиться на траву и грызть яблоко или апельсин.

— «Рогатый кролик 2-го уровня убит! Вы получаете: 17 очков опыта, 22 очков опыта класса»

— Получен уровень! Ваш уровень — 1!

— Получен уровень класса! Уровень класса — 1. Доступны новые классовые умения.

Проснуше, почесаше и сим победише! Спустя долгие годы… дни… часы… страданий (не таких уж и страданий), я получил аж первый уровень. Не откладывая то, чего откладывать ни в коем случае нельзя, я вызвал Статус

Статус

Имя — Мач Крайм

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 1

Уровень класса — 1

ХП — 140 МП — 20

Очки уровней: 1, очки класса: 1

Характеристики:

Сила — 8

Выносливость — 4

Скорость — 2 (+1)

Интеллект — 2

Удача — 5 (+3)

Свободных очков характеристик — 5

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс F)

Навыки: нет

Ремесла: нет

Приемы: нет

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы

Плюшек насыпали хорошо! По десятке в очки здоровья и ману, явно просто так, пять очков характеристик, по одному в очки уровня и класса, а затем еще откуда-то единичка в скорости нарисовалась. Подозрение у меня на уровень класса, было как-то подобное в одной игрушке, там каждый классовый уровень приносил очко характеристик дополнительное, но уже распределенное. Недолго думая, я закинул все свои свободные очки характеристик в силу, получив тем самым значение в 13.

Осталось разобраться с очками уровня и класса, но здесь я уже был просвещен стариком Куджо. Очки класса тратились на пассивные и активные умения, свойственные Рыцарю Прекрасной Дамы. Проще говоря, я их мог вкладывать где угодно, тут же получая необходимый навык. С базовыми было сложнее — их я мог тратить, обучаясь у местных жителей какому-нибудь ремеслу или навыку общего пользования. Речь шла, к примеру, о том же самом «охотнике», с которым я мог бы начать вышибать с тех же кроликов крольчатину и шкуры. Что в этом случае было особенно приятным, так это то, что, выучив общий навык 1-го уровня, далее я его развивал самостоятельно, при применении.

Сам класс почитателя прекрасных дам предложил мне немудреный выбор — ударный навык названный «Разящий удар», и умение быстрого самоисцеления под названием, от которого у меня заныли зубы — «Мысли о Ней». Вот её у меня пока нет, а думать уже смогу. Зато, сидящий и думающий рыцарь очень мощно восстанавливает очки здоровья за счет очков маны. Размен там как бы не 20:1. Но это мне пока не надо. Мне надо бить так, чтобы кролик дох на месте.

Выбрал «Удар», получив его первый уровень. Захочу улучшить — потребуется вложить еще, тратя эти самые бесценные очки класса. Вот такая вот система тут у них. Теперь остается лишь набить нужное количество травы на продажу, чтобы выкупить ремесленный навык «охотника». Я посмотрел на прыгающих тут и там кроликов, нехорошо ухмыляясь.

— «Вы наносите рогатому кролику 1-го уровня 8 ед. урона»

— «Вы наносите рогатому кролику 1-го уровня умением «Разящий удар» 12 ед. урона»

— «Рогатый кролик 1-го уровня убит! Вы получаете: 11 очков опыта, 13 очков опыта класса»

Всё стало куда веселее. В среднем я наносил от 8 до 12 единиц урона по животине, временами гася ушастого «разящим ударом», последнее не только выдавало от 10 до 16 урона, так еще и применять я его смог вне паузы, возникавшей тут у всех между ударами. После применения удар отправлялся на перезарядку, называемую умным словом «кулдаун», а я продолжал тыкать монстра палкой. Иногда у меня вылетали критические удары, сопровождающиеся странным сочным звуком, что было очень даже хорошо, но хоть и в десять раз реже, но у кроликов тоже проходил критический урон, наносящий не так уж много повреждений, зато вызывающий весьма болезненные ощущения!

Но, мне уже было плевать, как и любому человеку, который за пару-тройку часов был вынужден сожрать почти три кило яблок. Трава, мир, кролики, даже, казалось, палка в руках, все для меня приобрело яблочный оттенок. С апельсинами и морковкой везения было мало, хотя траву и кристаллы зверьков я получал стабильно. Но яблоки! Чем больше их приходилось жрать, тем сильнее внутри моей героической тушки просыпался алчущий мяса зверь. Не то, чтобы я питал какое-то отвращение к нудному и однообразному убийству тысяч монстров, ведь когда сидишь на смене, это самое оно для убийства времени. Только вот разница между сидением за монитором и почти реальной, пусть и пришибленной жизнью — очень даже велика!

Удар-писк-зуд от очередного тычка рогом-удар-разящий удар. Победа. Сесть. Достать яблоко. Хруст. Слезы. Встать. Повторить цикл. Собрать лут. Посмотреть, как убитый труп дохлого зверя медленно растворяется в небытие. Последнее слегка ломало мне мозг — вот выпало мясо, солидно так, с треть кролика, а тот лежит, как будто ничего не терял, готовится раствориться!

Останавливаться я не думал. Более того, для меня это было бы подобно если и не смерти, то просто плохому событию, типа получения квитка по жкх или, скажем там, сообщению о задержке зарплаты.

«Череда побед»

Божественный дар, раскритикованный самой верховной Датарис. Он действительно и рядом не валялся около предлагаемого мне «Океана опыта» и уж тем более никак не мог поспорить с «Гением», который одаривал вдобавок к бонусу опыта нехилым количеством очков характеристик. Дополнительная единичка за каждого последующего однотипного монстра с ограничением в 30-ку смотрелась жалко и бессмысленно рядом с такими большими и шикарными дарами. Сама великосисястая совершенно правильно заметила, что «череда» могла бы мне дать лишь слегка облегченный старт.

Но, это если думать, как блондинка… или человек, имевший к ролевым японским играм крайне слабое отношение. Саратовский электрик на хорошей стабильной работе, с четким режимом обслуживания вверенных ему объектов, рукастый и вдумчивый, обладает огромной кучей свободного времени, которую он мог посвятить чему-угодно. В моё «что-угодно» входило множество игр подобной тематики.

Смысл выбранной мной «череды побед» был в комфорте. Все японские игры одинаковы, эта самая происходящая вокруг исекайщина этому яркое подтверждение. Некоторые идеи в них незыблемы, а применяемые решения просты и надежны. Одним из таких решений является процесс стимуляции игрока к перемене локаций — он буквально перерастает текущее место прокачки. С каждым уровнем за убийство монстра дают всё меньше и меньше опыта, пока это количество не становится равным жалкой единичке, делая процесс практически бессмысленным. Игрок, нашедший удобное место, вскоре уходит из него в поисках новых монстров, которые вполне могут оказаться крайне неудобными.

Моя «череда» слегка надламывала этот баланс, позволяя получать 31 очко опыта с любого монстра, которого я убью, набрав все стаки «череды побед». Мелочь? Да. Но эта мелочь может сделать жизнь намного комфортнее, чем у того, кто вынужден постоянно куда-то идти, постоянно приспосабливаться к новым условиям, превозмогать и рисковать.

Системные часы показывали четыре часа пополудни, когда я решил прерваться. Всего за день я взял три уровня, раскачав силу до 20, а остальное пустив в скорость до пятерки. Был взят второй уровень «разящего удара» и первый «мыслей о ней». Кролики уже радостно дохли с двух-трех ударов, но при виде очередного комка меха у меня уже к горлу подступал ком, имеющий вкус яблок. Хватит на сегодня, тем более что нужно заглянуть на базар, пока местные не начали расползаться по домам.

Дружески кивнув Хатико и Осаме, я прошел через ворота, в очередной раз напомнив себе, что торчу парням большую такую и жирную благодарность, которую нужно непременно осуществить. То есть проставиться. Хорошо проставиться. Если б не они…

Продав в аптеке 62 пучка зеленой травы, я получил 248 канис. Как оказалось, кристаллы монстров принимали здесь, но куда дешевле чем травку, по одной монетке, тем не менее, 62 монеты я за них получил. Побренчав своими кровными тремя сотнями, я поинтересовался у миловидной женщины-аптекарши, нельзя ли здесь где-нибудь продать штук тридцать яблок, но в ответ получил лишь дружелюбное «хо-хо-хо». Видимо, не одного меня они достали. Далее я отправился в поисках охотника.

Тот оказался дома, терпеливо принимая идущих одного за другим посетителей. Пристроившись в конец очереди, состоящей из мальчишек и девчонок моего уровня, я наблюдал за тем, как они сдают пожилому морщинистому мужику по одной-две белых кроличьих шкурки. Слегка косящий глазом дед исправно и молча выдавал по 50 канис за каждую деталь кроличьего экстерьера, немало не смущаясь тем, что за его спиной этих шкурок уже была целая кипа. Стоящая в очереди молодежь вовсю обменивалась мнениями о том, что они сегодня приготовят из добытого мяса, что навело меня на мысли, что тут на самообеспечении все и каждый. Ребята действительно были либо сами по себе, либо группками по два-три человека.

Дед исправно ограбил меня на обещанные 200 монет, махнув в моем направлении рукой и наделяя умением «охотника», после чего я стал свободен, как сопля в полете и алчущ пожрать и переночевать на оставшиеся у меня деньги. Начать разведку я решил с рынка.

Здесь продавалось не так много товаров, но на все и каждый из них легко можно было поставил клеймо: нубское! Простенькие мантии, робы, штаны и рубашки ничем не отличающиеся от моих, ножи, дубинки, элементарные луки и стрелы без наконечников. Ерунда-ерундой, но у меня и такого нет, так что приценимся…

Штаны 700 канис! Куртка 1500 канис!! Шапочка… шапочка простая как фаза — 2000 канис! Грабеж средь бела дня! Насилуют, насилуют прямо в кошелек! Вон тарелка супа мне обошлась в 10 канис, пусть и не такого вкусного, как в тюрьме! А эта шапочка, что, 200 тарелок супу стоит? Гадство! Вон добрый человек показал, где гостиница, куда за сотню на ночь пустят, так что, я за эту шапочку почти месяц жить могу под крышей?!

Закончив возмущаться, я уныло побрел дальше, вертя в руках свою палку.

«Грубая дубинка. Урон 1–2»

Эх… мне бы хоть что-то чуть серьезнее, хотя бы в два раза. Завтра бы не день был, а сказка.

— Что с палкой ходишь, парень?! — тут же окликнул меня веселый мужской голос, — Купи кинжал! Он гораздо лучше!

— Купил бы, — уныло бросил я в ответ, не оборачиваясь, — Только денег нет.

— Что, и трех сотен нет?! — голос всем своим звуком изобразил веселое изумление моему нищебродству.

— Сотня есть! — отрезал я, оборачиваясь. На меня смотрел, сложа руки на груди, рыжий бородатый здоровяк с чрезвычайно довольной мордой, которую тут же захотелось ударить. Стоял верзила за прилавком, с которого шустро сметал товар невысокий рыжий паренек, явно приходящийся верзиле сыном.

— Сотня… — раздосадовано пробурчал купец, — Это вообще не деньги… Как накопишь, приходи! Лучший ножик продам, с таким даже Герои ходят!

Изобразив гибрид обиженного хрюка и благодарного кивка, я отвернулся, намереваясь идти к гостинице, но, сделав лишь с десяток шагов, ощутил, как меня осторожно дергают за рукав. Это оказался сын купца, протягивающий мне какую-то железяку.

— За сотню надо? — деловито предложил он. Я присмотрелся.

«Грубый самодельный нож. Урон 2–4»

Постель помахала мне своим белоснежным покрывалом, улетая в дальние дали, а зеленая трава за городом вовсю распахнула свои объятия, обещая сон на свежем воздухе и возможно кроличью жопу на лицо. Сунув мальчишке свои единственные и незаменимые деньги, я принял у него нож, обуреваясь самыми разными чувствами.

Ладно, будем считать, что мне повезло.

Глава 4

— «Грубый самодельный нож» является простым оружием!

— «Вы не можете экипировать «Грубый самодельный нож». Отсутствует соответствие предмета классу. Рыцарь Прекрасной Дамы может использовать: одноручный меч, щит, копье, булаву, одноручный молот, топор»

— «Примечание: чужое классовое оружие Рыцарь Прекрасной Дамы может использовать с 90 процентным штрафом на эффективность!»

Я всхлипнул, задирая лицо к звездному небу. Вселенная, ты что, ржешь? Неужели всё настолько… настолько?!

Яблоко этим самым ножом чистилось прекрасно. Морковка резалась на ура. Я даже себя им пырнул, закономерно сняв несколько очков здоровья. Но стоило мне им только ткнуть в сторону паршивого кролика, как нож тут же испарялся в инвентарь, удар рукой уходил в бок, а Система бездушно мне сообщала, что электричество того. Кончилось.

Кина не будет. Не можете вы, батенька, использовать этот тип простого оружия. Простой меч можете. Молот можете. Много чего можете, как простого, так и классового. Даже чужое классовое можете, со штрафом! А вот простой нож — нет!

Ть-ФУ!!

— Так завещали боги, Герой-сан, — степенно отвечал мне Хатико под подлое хихиканье своего напарника, — Каждый класс может в бою использовать только то, что ему дозволено Великими Правилами. Мы, стражи порядка, может владеть мечами, дубинами, алебардами, копьями, цепями, сетями, осадными машинами, луками, арбалетами, баллистами, пистолями, ружьями, снарядами, гранатами… а вот магией никакой воспользоваться не можем!

Я глянул налившимися кровью глазами в лицо этому подлому гаду, закономерно увидев полную нескрываемого ехидства физиомордию, получающую просто невероятное наслаждение за глумление над заслуженным бездомным Героем. Осама не выдержал и, согнувшись в три погибели да опершись на копье, заржал в голосину, с подвыванием. Вот скоты.

— Ан-но… — послышалось за нашими спинами. Я, как единственный слегка адекватный из присутствующих, сделал разворот на 180 градусов, чтобы посмотреть на издавшего звук. Издавшую.

Девушка в простом белом платье тут же взвизгнула, затем подпрыгнула, поджав под себя ноги, а затем резко сделала несколько шагов назад. Широких таких. Не сводя с меня огромных перепуганных глаз. За ее спиной в паре десятков метров переминались с ноги на ногу около двух десятков аналогично одетых девчонок, все как одна рассматривающих меня как самое главное зло в их непростой жизни. Парочка хмурилась, еще у пятерых на лице было выражение, как будто я их любимого козленка жестоко мучил фистингом насухо, остальные были просто перепуганы.

— Э… — по-умному ответил я, вертя головой. Столько женского внимания… смущало.

— Простите, Герой-сама! — тут же резко поклонилась «парламентерша», — Извините пожалуйста! Мы бы очень хотели пройти в город! Простите! Простите!

— Ээ… — еще умнее зазвучал я, широким жестом демонстрируя раскрытые врата, через которые спокойно бы прошел американский «абрамс».

— Мы вас боимся! Простите пожалуйста! Отойдите, пожалуйста! Очень просим!

Пришлось отойти почти на тридцать метров, чтобы эти… девственницы решили, что они в безопасности. Потом был шикарный забег девчонок до ворот — неслись как оглашенные, бодро перебирая пятками и постоянно оглядываясь на меня. Эк как достижение действует… хорошо. Пока по городу ходил и на базаре приценивался, понял, что трясти от меня девчонок начинает лет от 13-ти и до… потери девственности, вроде бы. Детишкам было чхать с высокой колокольни, что меня, конечно же, радовало.

Возвращался я аккуратно, лелея страстное желание попробовать вытрясти из этих ржунов полезный совет вроде того, каким одарил меня вчера дед Куджо, но моя задумка провалилась — прямо возле ворот на меня накинулась дородная, смешливая и слегка знакомая женщина, жена подвезшего меня крестьянина Ичиро. Ну… как накинулась? Надвинулась.

— Герой-сама, возьмите на себя ответственность! — провозгласила она веселым тоном. Услышавший это Осама хрюкнул, пуча на меня глаза. Я, слегка будучи в теме, ответил ему тем же.

— Мой Ичиро немного перепил с огорчения, — начала вносить ясность бойкая толстушка, профессионально вкручивая свою крепкую ручку мне под локоть, — А вы, как сторона виноватая, помогите его нагрузить на повозку! А потом до дома донести надо будет!

Затараторив что-то уютное и уговаривающее, эта страшная женщина поволокла меня, совершенно утратившего волю к сопротивлению, по направлению к ближайшему кабаку, где нас ждала повозка с осликами, сам вцепившийся в столб Ичиро, и две его дочки, тут же испуганно сжавшие друг друга в объятиях при виде меня. Цыкнув на них, женщина тут же начала мной руководить, предлагая способы забрасывания мужа назад, к дочкам. Сам крестьянин был глубоко в сопли, с одним единственным рабочим инстинктом обезьяньего зацепа за дерево, то есть столб. Пришлось слегка повозиться, чтобы отодрать мужика от взятой высоты, после чего он тут же утратил остатки бодрости, засопев раньше, чем его голова стукнулась об дерево повозки.

Под стук девчоночьих зубов мы весело покатили прочь из города. До темноты было еще далеко, на кроликов я смотреть пока не мог, чувствуя фантомный зуд от их тычков и горечь от фиаско с ножом, а лелеять мысли о поджопнике сыну торговца было как-то не с руки. Но если завтра всё равно мочить белые комки шерсти, то не без разницы ли, откуда ночевать? От кролика до кролика, так и приду назад в Тантрум. А тут вон какая болтушка, авось чего полезного скажет.

— Вы не подумайте, Герой-сама! — заливалась тем временем женщина, все-таки представившаяся Оомой, — Я так, для слова вас ответственным назначила! Это все мой Ичиро свой план вынашивает Эйку или Аюри за Героя выдать! Мечтает он класс на торговца сменить, да штаны в лавке просиживать! Лет уж, обалдую, под сорок! Вот он как вчера узнал, что вы жрицам Морис письку показали, так очень расстроился!

— Все равно бы ничего не вышло, — успокоительно говорил я, подхлестывая осликов, — Не дал бы я себя оженить.

— Ну да! — охотно кивала Оома, под испуганно-разочарованные всхлипы и пьяное сопение сзади, — Вы, Герои, такие дела быстро не делаете! Тут надо в Шварцтадде жить, ваши там, обычно, оседают!

— Шварцтадде? — заинтересовался я, получая в ответ целую речь, сопряженную с рукоплесканием, мечтательным закатыванием глаз и трясением грудью. Так называлась крупная и сильномогучая империя, а заодно и ее столица, имеющие общие границы с территорией тьмы. На этих общих границах постоянно шла рубка с демонами Князя Тьмы, от чего Шварцтадд фигурально был локацией высокоуровневой и даже самый последний крестьянин был там 50-го уровня. А заодно в этом прекрасном месте оседали прошлые Герои, готовясь к генеральному сражению с Князем Тьмы. Некоторые готовились уже лет 60. Ну в смысле, что потом помирали от старости.

Хорошо там оседают, смотрю. С размахом. Аж на другом конце мира крестьяне знают.

Деревушка оказалась небольшой, на пару десятков дворов, а хозяйство наклюкавшегося Ичиро — одним из самых крепких и основательных. На воротах телегу встречал огромный черный кот, наглый на рожу и пушистый до невозможности. С животными вообще была забавная штука — они существовали параллельно монстрам, но по более суровым законам, если так можно выразиться. Кролики, прыгающие тут по всем полянкам, ни в каком биоценозе не участвовали. Чхать они на него хотели. А животные, вроде того же кота, были обременены полным жизненным циклом, размножались естественно… хотя на роже этого зверюги явно было написано, что сам процесс у него был слишком давно. Облив нас презрением, кот скрылся в ночи, а я приступил к выгрузке пьяного тела чересчур мечтательного крестьянина.

За эту, в общем-то, совершенно несерьезную помощь, я получил от Оомы не только по-крестьянски основательный ужин и место на сеновале, но также она предложила научить меня навыку «Кулинарии». Безвозмездно, то есть даром. Отказываться я не стал, уж что-что, а умение готовить, имея возможность просто вышибать готовые к употреблению продукты из разных монстров, не возьмет только дурак.

С утра, довольный и выспавшийся, я сердечно поблагодарил уже поднявшуюся и хозяйничающую во дворе Оому, помахал рукой выглядывающим в окно девчонкам, а затем направился по своим делам. Проходя мимо ворот, вновь заметил сидящего на заборе котищщу, повторно обливающего меня презрением. В зубах мордоворот держал еле дергающуюся мышь. Осененный неожиданной идеей, я дал коту щелбан, от чего тот закономерно раскрыл пасть, роняя жертву, которую я подхватил на лету, определив в карман жилетки. Сопровождаемый взглядом совершенно не поверившего в произошедший произвол животного, я вышел на околицу деревни и глубоко вздохнул свежего воздуха, доставая палку. Нашел взглядом ближайшего кролика, пошёл к нему, по дороге щелкая пальцем по карману с мышью, со словами:

— Назначаю тебя любимой женой!

…и активируя навык «Назначить даму».

Ух!

Плечи с хрустом расправились, осанка стала такой, как будто лом проглотил, мышцы вспучились, а задрав рубашку, я убедился в наличии кубиков пресса. Мощь прямо-таки почуялась во всех местах! А еще нехило так удовольствия привалило — эдакого мощного, бодрого, как будто только что тысячу старушек через дорогу перевел. Из кармана раздался приглушенный писк, в котором я разобрал удивление в терминальной стадии. Заглянув в Статус, офигел уже сам, а потом просто дал палкой ближайшему кролику промеж ушей.

— «Разящий удар!»

— «Вы наносите рогатому кролику 1-го уровня 58 ед. урона»

— «Рогатый кролик 1-го уровня убит! Вы получаете: 9 очков опыта, 11 очков опыта класса»

А если еще?! Добежав до следующей животины, я отоварил её простым ударом. Точнее, хотел простым, но вылез критический.

— «Критический удар! Вы наносите рогатому кролику 2-го уровня 72 ед. урона»

— «Рогатый кролик 2-го уровня убит! Вы получаете: 15 очков опыта, 17 очков опыта класса»

Ыхыхыхы! Йа имба!

Обладание сидящей в кармане «дамой» удваивало все мои характеристики, наделяло повышенным восполнением очков здоровья и маны, превращало тело в эталон молодого олимпийца (за исключением микропиписьки, с которыми были изображены статуи!), а заодно, что поразило меня больше всего остального, вместе взятого — делало волосы мягкими и шелковистыми! Ну теперь заживем!

Я хищно улыбнулся, погладив карман. Время качаться!

— Здрасти! — ввалился я в аптеку, сверкая улыбкой довольного жизнью идиота.

— Добро пожаловать! — склонилась в традиционном поклоне стоящая за стойкой женщина.

— Травки и ядра купите?

— Конечно! Сколько вы желаете продать?

Желал я продать всё, но от количества этого всего бедная женщина поперхнулась. 2247 пучков травы и столько же штук кристаллов ввели её в бледное состояние с подёргивающимся взглядом. Взяв себя в руки, она молча провела рукой над прилавком, материализуя пачку банкнот и несколько монеток, что в общей сложности составило 11 235 денег. Прищурившись, посмотрела на меня, покачала головой, а затем выдавила, чтобы приходил еще. Её кислая физиономия поверх большого зеленого стога сена заставила меня улыбаться еще ослепительнее. Это в инвентаре оно занимает один слот, а тут сушить надо, резать, готовить…

Впрочем, это была лишь затравка. Основную часть прибыли я собирался получить с набитых шкур и мяса. Здесь уже исекайщина не выдержала, дав трещину.

— Имейте совесть, Герой-сама! — горестно возопил, воздевая руки вверх старик Сатсубаки, — У меня нет столько денег! Даже на половину нет! А если отдам все, то до конца недели буду вынужден не покупать шкуры! На что будут жить мальцы?!

Шкурок было немного, всего три сотни с копейками, за что я планировал получить 15 500 денег, но специфика у ремесла охотника была, видимо, сильно отличалась от аптечной. Кое-как впарив ему 30 шкурок, я стал богаче на 1500 монет, а затем обиженно ушел. Старик, занудно думая о будущем, меня сразу предупредил, что и на следующей неделе больше полсотни не купит, да и то не за раз. Мол, подходи к концу недели, а я там финансы прикину. Вот жеж облом какой!

На мясе я заработал чуть больше, в районе трех тысяч, оставив себе неплохой запас на будущее. Глупо не воспользоваться возможностью таскать с собой запас провизии и воды, который не портится вообще никогда. Оказавшись вполне обеспеченным попаданцем, я первым делом забурился в местный трактир, заказав себе хороший сытный ужин, который просто необходимо было сдобрить несколькими кружками пива. Сложный трудовой день, в течение которого приходилось бегать вприпрыжку по лужайкам, раздавая пинки кроликам, подошел к концу.

В шумном зале ресторана вовсю грызла гранит нижнего бюджетного сегмента местная молодежь, причем многие, несмотря на свой откровенно пятнадцатилетний вид, вполне уверенно прихлебывали из кружек далеко не кисель. Сожрав наваристую мясную похлебку, в которую для большей скусности добавили какие-то острые маринованные овощи, я неторопливо грыз чью-то жареную и мясную ногу, наблюдая за своими, можно сказать, коллегами по прокачке.

Наблюдение показало — мальчишки и девчонки, оставшись без родителей, пива употребляют строго одну кружку за едой и чисто для расслабухи. Лишь в одном месте лучащиеся удовольствием, радостью и периодическими тостами морды засевшей компании заказывали уже третий круг. Явно отмечают что-то хорошее, доброе и светлое. Еще одной выпивохой была одиноко сидящая за столом прямо у выхода русоволосая девчонка — тощая, с кислым выражением лица на довольно миловидном личике и категорически непричесанная, она нехотя клевала голую кашу, зато часто прикладываясь к здоровенной деревянной кружке. На столе у нее лежал посох и широкополая шляпа. За полчаса моего наблюдения, она всадила две полные кружки, в каждой из которых было почти под полтора литра пенного напитка, но довольно выразительные фиолетовые глазки были еще не залиты. Волшебница, не иначе. Ну как-то же она на ногах держится?

О, третью заказала. Меня захватил азарт, но смурная девица так медленно начала мучить несчастную посуду, что я решил отвлечься на себя.

Статус

Имя — Мач Крайм

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 11

Уровень класса — 10

ХП — 420 МП — 170

Очки уровней: 9, очки класса: 0

Характеристики:

Сила — 30 (+4)

Выносливость — 17 (+3)

Скорость — 19 (+1)

Интеллект — 5 (+1)

Удача — 5 (+4)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс F)

Навыки: Одноручное оружие (ур. 5)

Ремесла: Охотник (15 ур.), Кулинария (1 ур.)

Приемы: Разящий удар 4 ур., Мысли о Ней 2 ур.

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы

Канис — 15 465

Просто королевский рывок за один день. «Череда побед» начала всерьез помогать мне буквально с 4-го уровня, а с 5-го вообще стала единственным источником опыта, но меня уже было не остановить. Бег вприпрыжку по холмикам и раздача пинков кроликам оказалась какой-то глубоко и давно подавляемой мечтой, которая наконец смогла реализоваться, что в итоге и вылилось в чудовищный для здешних мест рост. И ладно бы я был от произошедшего в максимальном выигрыше, так нет! Как раз под вечер у меня начались непонятные проблемы с координацией, но их причина выяснилась на раз — нагрудный карман жилетки треснул, выпуская на волю могучую мышь 63-го уровня! Пока я крепил на место челюсть, животное убежало, пискнув на прощание. Почему-то я был уверен, что оно направилось к одному и так уже ушибленному коту. На этой эпичной ноте я «отменил даму», да и направился отдыхать.

Проверил технологию, называется. Теперь, с распределенными характеристиками, да вооружившись, да найдя себе новую «даму» — я буду способен на многое! Только вот опыт усиленно подсказывает, что эту самую даму мне нужно выбирать поживучей и пополезнее. Хотя решу, что завтра делать утром, оно обычно мудренее. Кролики все равно теперь «лопаются» на опыт и лут с одного удара палкой, прокачанное на пятерку «одноручное оружие» здорово увеличило урон. Но, может быть, поищу и что-то другое.

Посматривая в молодости аниме, я если и имел желание попасть в подобный мир, то только из-за еды и выпивки. Почему-то её мангаки и прочие рисовальщики всегда изображали обильной, вкусной, свежей, с пылу с жару. Это на самом деле оказалось так, что с моей весьма приземленной (электрик же) точки зрения перебивало многие иррациональные минусы такого мира. Что же, всё было вкусно и совсем не дорого по моим нынешним средствам, а значит, пора искать ночлег. Только вот решу одно дельце…

— Почтенный, а стражники у тебя выпивают? — поинтересовался я у дородного кабатчика, весело шевелящего усами. Занят мужик был тем, что почти безостановочно наполнял кружки пивом из стоящих вдоль стойки бочонков, а затем метал их на прилавок. Публика менялась на более взрослую и пьющую, что и порождало собственно спрос.

— Бывают, — степенно ответил мужик, — А которые тебя интересуют?

— Хатико Таримори, Осама Закари, да их капитан Ома Табуяма, — перечислил я имена. Трактиров в городке было всего четыре, но этот был ближе всех к казармам.

— Со смены все вместе заходят кружку-другую пропустить, — обрадовал меня господин с веселыми усами, вытирая руки, — Трижды в неделю они по вечерам тут всегда, правда не втроем. Один капитан, да восемь стражников, вот так и сидят.

— О как, — покачал головой я, — А не посоветуете ли мне, уважаемый, как бы мне большую благодарность упомянутым троим налить? Возможно ли это с вашей помощью?

— Благодарность налить, говоришь? — ухмыльнулся трактирщик, — Это, клиент-сан, уже деловой разговор. А насколько велика благодарность?

— А на сколько они обычно выпивают? — деловито поинтересовался я, выбивая трактирщика из игривого настроения.

Поскучнев, он помахал рукой, поморщился, но все-таки нехотя сказал:

— У стражи есть общегородская скидка, клиент-сан, поэтому они пьют без наценки. Обычно их десяток на 2 000 канис сидит, иногда чуть больше.

Это меня устраивало, а через минуту устроило и трактирщика — была заказана пирушка на пять тысяч, причем еще три сотни я задарил хозяину кабака как чаевых. Разобравшись с проставой, я с чистым сердцем пошел на выход, совсем забыв, что…

— Иии!!! — тут же шуганулась с моего пути девочка в простом платье из некрашенной шерсти, выставив перед собой короткую дубинку как преграду. Сделав несколько поспешных шагов назад, она закономерно споткнулась, шлепнулась на задницу, обреченно взвизгнула и замерла.

— Да ладно? — страдальчески закатил я глаза. Сцена тут же начала привлекать внимание, от чего раздались еще несколько взвизгов. Едрический штангенциркуль, ведь заползал в трактир аккуратно, по стеночке, никто и не заметил… Ненавижу девственниц.

Конечно же, большинство присутствующей молодежи, включая весело пьянствующую в углу компанию, тут же решили уделить происшествию максимум внимания. Гремя оружием и юношескими гормонами в пустых головах, они быстро вылезли из-за столов, обступили место трактирно-транспортного происшествия и начали делиться с окружающими своим ценным мнением! Ненавижу молодежь!

— Это извращенец!

— Это Герой!

— Разве он не позавчера пришел? Что с его уровнем?!

— Какая полосатая голова…

— А почему Мими кричала?

— Это извращенец!

— Дайте пройти, а? — это уже раздосадовано бросил я, вовсе не стремящийся ждать, пока сгрудившиеся почти дети наговорятся, удовлетворив свое любопытство и социальные инстинкты. Одна только волшебница-выпивоха, заканчивающая с уже четвертой кружкой, вполне спокойно сидела, сведя глаза в кучу и думая о чем-то серьезном. Вот правильное поведение для кабака.

Народ нехотя подвинулся, дисциплинированно и по-исекайски давая дорогу молодым, то есть мне. Но воспользоваться проходом не вышло — для каждой бочки найдется затычка. Моя выглядела как вполне гарный от природы молодец с слегка вытянутыми чертами лица, наряженный по случаю посещения кабака аж в целую кирасу, и имеющий длинный меч на поясе. По этим косвенным признакам я сразу определил в нем личность незаурядную, но склонную к интеллектуальным девиациям. Уставив на меня палец, этот индивид изрёк на повышенных тонах:

— Невозможно!

— Совершенно с тобой согласен! — тут же прочухал я, что перец сейчас затрындит нечто невкусное. Вся его поза и тон буквально вопияли о желании привлечь еще больше внимания, — Честным извращенцам пройти не дают, под ноги валятся!

От такого обвинения толпа замерла, переведя нехорошие взгляды, полные всяких ошарашенных подозрений, прямо на продолжающую сидеть передо мной Мими. Та, ничего особо еще не поняв, каким-то женским чувством прочухала, что насчет нее сделали гнусную и далеко идущую инсинуацию, поэтому поспешила испариться. Буквально. Раз — и нету.

Пока кабацкий кирасир пытался собрать мозги в кучу и определить ху из ху, а также не нанесли ли ему коварно ужасное оскорбление, я предпринял еще одну попытку удалиться по-английски. Не вышло.

— Ты 11-ый уровень! Как?! Как это возможно?! — завыл меченосец, продолжая тыкать в меня дланью, — Новый Герой появился лишь позавчера!

Ну вооот.

— Верховная богиня Датарис одарила меня особым благословением! — значительно произнес я, подняв кверху указательный палец, и вновь пытаясь покинуть здание.

— Я три года в этом захолустье! — решил пожаловаться на жизнь кирасир, хватая меня за плечо, — За три года я взял только 15-ый уровень! А ты — за три дня 11-ый?!

Вокруг сочувствующе зашумели. Взгляды, направленные на меня, быстро переквалифицировались с «ну вот, опять изврат девку напугал» на «ах ты ж хитрая удачливая мразь! Я тоже так хочу!»

— Руки убери, — миролюбиво посоветовал я парню, местами ему даже сочувствуя, — Не за три. За полтора.

— Я не могу с этим смириться! — с трудом, болью и судорогами проглотил новость пацан, — Как сын барона Кенхельма, носящий звание баронета, и обладатель класса «мечник», я вызываю тебя на дуэль!

Да твою же канделябру…

Глава 5

— То есть, дуэль проводится после того, как секунданты снижают нам очки здоровья до нуля… — обвёл я ехидным взором высыпавшую из кабака толпу, — …и сражаемся на имеющемся оружии? То есть, я вот, к примеру, палкой?

Означенный предмет был продемонстрирован толпе. По сравнению с мечом баронета палка выглядела особо жалко, только вот возмущения это не вызывало. Окружающие определенно желали мне зла, поэтому пырились с нескрываемым любопытством, завистью и злорадством. В чем-то я их понимал. Обучение в Тантруме молодежь начинала проходить с 11 лет, набирая десятый уровень где-то к 14-15ти. А я героично выполнил подобное за сутки.

— Бой идёт до первой крови, «Герой»! — насмешливо выкрикнул, обращаясь к толпе, один из ну совсем объективных секундантов, — Ты, как рыцарь, не можешь отказаться от вызова баронета!

Вообще-то мог и довольно спокойно, как меня просветил уже один доброхот, вполне себе славный парнишка, но это было чревато весьма большим «фу» со стороны всего аристократического сообщества Фиола. Но не в случае детского вызова «до первой крови». А в остальном всё оказалось куда интереснее, чем я думал ранее. Во-первых, дуэли проводились после того, как обоих фигурантов доводят до нуля по очкам здоровья. В предполагаемых мной обстоятельствах, это должно было вызывать смерть, но здесь всего лишь предоставляло полный доступ к «телу». То есть — если я дам кому-нибудь по морде, то фингал, если с ним ничего не делать, рассосется через пару часов без следа. Любой удар, ущерб от которого будет в пределах шкалы здоровья, не привнесет в организм необратимых повреждений. А вот после нуля — всё будет по-взрослому, как на Земле.

«Во-вторых» меня удивило так, что я еле сдержался, чтобы не послать всю творящуюся вокруг кукараччу нафиг, чтобы как следует все обмозговать! Оказалось, что существуют определенные «законы богов», защищающих эту землю. Именно они регламентируют правила, по которым я дрался с кроликами — то есть заставляют выполнять обмен простыми ударами, направляя кролячью тушу мне в душу рогом вперед, даже если я шлепнул монстра по мордасам, а затем отскочил туда, куда он физически не мог бы допрыгнуть! Эти деревянные «подпорки» значительно ослабевали, стоило удалиться от Тантрума! Маневрирование, реакция, стратегия — всё начинало работать, как в реальном мире. Эта информация была для меня чрезвычайно актуальной, так как в дуэлях между людьми «правила богов» не действовали.

— Трусишь?! — подбоченившись, вылез этот самый «сын барона Кенхельма», вновь играя на публику.

— Нет, — спокойно отмел я гнусную инсинуацию, — Я не отказываюсь от дуэли, неизвестный сын барона Кенхельма.

— Меня зовут Уогунн!! — тут же истерично заорал пацан, становясь красным как рак, — Уогунн Кенхельм!!!

Толпа разразилась градом смешков, из-за чего я чуть не стал свидетелем инфаркта у пятнадцатилетнего аристократа. Откуда в нем кровищи столько, чтобы стать почти бордовым? Кажется, даже из ушей пар пошёл. Надо развивать инициативу. Мы, электрики, народ подлый, но начитанный.

— В таком случае, сэр Уогунн Кенхельм, я прошу вас произвести вызов по всем правилам, публично объявив причину, заставляющую вас требовать удовлетворения!

Вот с этим у совершенно беззаконно поименованного мной «сэром» вьюноша были очень большие проблемы. Бросив вызов с подпития, он просто желал набить морду наглому читеру, попирающему все, что можно и нельзя. Причем, набить с гарантией и безопасно, пока есть такая возможность. Сейчас он стоял в окружении почти полусотни с любопытством наблюдающих за ним людей, растерянно вертя головой и жуя губы. Лично мне было глубоко плевать на происходящее. Даже если всё развернется по наиболее неблагоприятному для меня сценарию — это будет лишь небольшая временная трудность в общении с аристократами, к которым я и не собирался в ближайшее время подходить. А уж к высокоуровневому мне отношение будет без всякой оглядки на каких-то там баронетов.

— Вы оскорбили и напугали юную девушку!! — разродился наконец кирасир, — Правила чести диктуют мне встать на её защиту!

Толпа радостно зашумела, определенно болея за местного.

— Ложь! — царственным жестом отмел я обвинение, — Она сама оскорбилась и напугалась!

Табун жаждущих крови и зрелищ тут же радостно зашумел, болея за меня, ставящего аристократа в неудобное положение. Но тот вывернулся.

— Вы говорите, что я лгун?! — вызверился на меня сопляк, — Дуэль! Дуэль!!

Вновь радостный гомон. Эй, он же этот вызов только что придумал? Но вступать в полемику и выстраивать логические цепочки перед толпой дело бессмысленное. Общество ждет вполне определенного события и настроено его получить. Всё, что я могу в таком случае выиграть — это лишь вывести пацана из себя еще сильнее, в надежде, что он утратит самоконтроль. Я обычный электрик с палкой, а он баронет с мечом, причем его характеристики, уровень и навык владения оружием серьезнее моих.

— Да будет так, — важно и громко сказал я, делая пафосный жест, — Я, Герой Мач Крайм, удостоенный внимания верховной богини Датарис, принявший из её рук класс и титул рыцаря, великую цель и большую ответственность, происхождением из земель поволжских, из славного города Саратова, о котором сама богиня отозвалась с теплом и восхищением, принимаю вызов… баронета Уогунна сына барона Кенхельма!

Спустя почти минуту тишины вокруг раздались чуть ли не аплодисменты. Пацан в кирасе, морально задавленный мной на корню, жевал губы и тискал рукоять меча. А теперь подбавим пороху…

— Как сторона вызываемая… — продолжил я, — Назначаю дуэль через три дня, чтобы все желающие смогли насладиться зрелищем, как я буду зверски унижа… доблестно противостоять достойному сквайру!!

Вой раздался до небес! Окружающие категорически не хотели ждать, а «сквайр», моментально поняв, что с такими темпами развития я его одним пинусом забью до полусмерти, не доставая руки из карманов, вообще начал исходить на говно. Самым приятным моментом было то, что я очень правильно угадал — сторона вызываемая действительно имела право объявить место, время и оружие, поэтому технически я был в своем праве, что шло категорически против интересов трудящихся.

«Трус!», «Обманщик!», «Негодяй!», «Извращенец!». Последнее было писком как раз той, «униженной и оскорбленной», которая сейчас алела щеками и стреляла в баронета томными взглядами.

— Дерись сейчас! — отважно выскочил из толпы паренек 7-го уровня, глядя на меня, как солдат на вошь. Отодвинутая им подпитая тощая девчонка-волшебница хмуро посмотрела на выскочку, а затем влепила ему локтем под ребро. Хорошо так влепила, парень аж пал на колени, выпучив глаза.

Ай, надоело. Пора с фарсом заканчивать, но делать я это буду на моих условиях.

— То есть, вы просите меня проявить снисхождение и согласиться на бой здесь и сейчас?! — громко вопросил я толпу, подходя к волшебной выпивохе и пострадавшему парню почти вплотную.

— Да!!

— Кончай придуриваться!

— Извращенец!!

— Ладно, пусть будет так, как вы хотите! — допустил я еще одно унижение в сторону тискающего меч паренька, а затем легонько ткнул пальцем покачивающуюся колдунью в тощее бедро.

— «Назначить даму»

Меня тут же вновь с хрустом расправило от классового умения, добавляя мышц, стати, квадратности морды и огня в глазах, но что гораздо важнее — удваивая характеристики. Засветившаяся на секунду «дама» растерянно икнула, а затем начала шуршать руками под балахоном. Развернувшись к потерявшему нижнюю челюсть противнику, я людоедски ухмыльнулся, салютуя ему палкой.

— К бою готов!

Боя, как такового не было. Начавшего визжать о «нечестности» баронета уже не поняли окружающие, причем не поняли очень конкретно и зло, явно пообещав тому нечто нехорошее. Это вынудило его обнажить меч и кинуться на меня, офигевая в атаке… ну дальше все быстро закончилось самым простым образом. Отскочив от широкого замаха длинным мечом, я дал парню палкой по голове, заставляя собрать глаза в кучу, а затем подскочил вплотную, впечатывая кулак ему прямо в центр кирасы.

68 единиц силы очень серьезно по меркам этого города. Даже моя натуральная половина этого значения уже является чуть ли не пределом нормального развития для этих мест и уровней, а прогресс тут с линейными плюшками за каждую десятку вложенных характеристик. Проще говоря, 68 намного больше, чем 34…

Кирасу, конечно, не смяло, но мы, электрики, всё на один удар не ставим. Перехватило у парня дыхание? И хорошо. Следом можно звякнуть ему в челюсть, придерживая силу, чтобы не сломать, потом также слегка вдарить лбом в лоб, предварительно пинком выбив меч из едва держащей его кисти, затем снабдить коленом в пах. С последним я не удержался, повторив три раза на «бис» и довольно слабо сдерживаясь, от чего худосочный любитель вызовов неиллюзорно подлетал в воздух. Я бы ограничился почками, печенью и прочими внутренними органами, которые бы смог обработать по-саратовски умело, без пролития крови, но их защищала кираса, от которой у меня ныл кулак. Пришлось ограничиться гениталией, под занавес по-крестьянски сунув баронету кулаком в нос, дабы кровь всё-таки брызнула.

Шлепнулся юноша картинно, на спину, раскидывая руки звездой, но через мгновение скорчился в позу эмбриона, зажав в ладошках потревоженные колокольчики.

Победа.

— Всё? Вы довольны? — оглядел я молчаливых присутствующих, а затем двинулся по своим делам. Теперь пройти мне дали.

Хоть и исекайно-лубочная, но все равно толпа. Пусть у них правильные лица, пусть слегка прияпоненное и дружелюбное поведение, но, как нормальные люди, эти простые граждане и гости славного города Тантрума — они хотели мордобоя после пьянки, на чем и пытался сыграть баронет. Не будь этот сопляк столь презервативного склада характера, я бы спокойно дал ему оставить на мне пару порезов. А так — за что боролся, на то и напоролся. При свидетелях.

Убедившись, что преследовать меня и страшно мстить за подбитые яйца и рожу сына славного барона некому, я «отменил даму», водя уставшим жалом в поисках гостиного двора. Откуда-то сзади донесся жуткий протяжный вопль чего-то потустороннего, но обращать внимания на разную злобную фигню мне не хотелось. Вон есть местные, у них есть ножи, магия, священники и даже баронеты, пусть справляются сами. А я хочу спать.

Как бы меня с утра не влекли заманчивые и многообещающие торговые ряды славного города Тантрума, им пришлось сказать твёрдое «нет». Проснувшись и умыв морду лица, я первым же делом пошёл к «своим» воротам, где отстаивали свою последнюю смену незабвенный Хатико и его друг Осама. Хамски подмигивая стражам порядка и хитро улыбаясь, я встал возле них, нагнетая интригу, а заодно… толкая кроличьи шкуры мимопроходящим на норматив кроличьей прокачки молодым людям. Те, несмотря на некоторую анимешность мозга, заставляющую улыбаться, представляться и делать вежливое лицо, совсем не отказывались купить шкурку-другую белого кролика, всего лишь за 20 монет. Оставшиеся шкурки разлетелись быстро и решительно… наполовину. Вторую хором закупил прибежавший представитель общества молодых и невинных священниц, заодно озвучив просьбу поглядывающего издалека общества о том, чтобы я ушел нафиг, и больше не стоял в тесных проходах.

На руках у меня оказалась сумма почти в 16 тысяч канисов, поэтому я с удовольствием выполнил эту самую просьбу, отправившись не нафиг, но на базар. Шоппинг! Ты есть то, что ты покупаешь! Ну, на самом деле мне, как мужику, положено всё делать своими заскорузлыми мужицкими руками, а когда сделан дом, еще и заселить в него дерево, сына и обязательную женщину, но я всегда достаточно скептически относился к этой сентенции. Делать надо то, что ты считаешь нужным, а не то, к чему тебя подталкивают окружающие. Безусловно они могут желать тебе добра, но вдруг своего?

Шестнадцать тысяч для меня позавчерашнего были богатством, роскошью, сбычей мечт и точкой бифуркации за горизонтом событий. Вчерашний я уже видел цены на рынке, поэтому с легким матерным скептицизмом размышлял, сколько денег надо, чтобы экипироваться хоть как-то. Сегодняшний я уныло бродил между немногочисленными прилавками, понимая, что либо тут цены безбожно гнут, выдаивая из молодежи по максимуму, либо ценообразование в этом мире происходит по желанию левой пятки сиськопрекрасной Датарис.

Ну как так? Плохонький нож стоил 300–400 канис. Режик чуть получше и подлиннее, лежавший на прилавке рядом, уже щеголял ценником в десять раз круче. Я, блин, за пирушку на десяток человек пять тыщ отслюнявил, а тут ножик самого затрапезного вида три косаря! Про лежащий рядом с фигурантами кинжал вообще лучше молча плакать — 28 тысяч! Да он по исполнению совсем недалеко от копеечного ножика!

Характеристики, конечно, говорили совершенно иное. Если «нож за триста» давал 1–3 единицы урона, то кынжал за 28 тысяч уже демонстрировал показатели в 6-12 единиц, и это было прекрасно, хоть и рвало мне все шаблоны. Однако, нужно было решать, как грамотно потратить деньги так, чтобы они окупились максимально быстро. Тут, разумеется, первоочередную роль играло оружие и только оружие. Повреждения я залечу, пожирая разные фрукты, оставленные в инвентаре или пользуясь навыками, а вот по башке монстрам надавать чем-нибудь нужно.

Из «чего-нибудь» выбор именно на меня был чрезвычайно убог. Одноручное оружие, пригодное для рыцаря, было представлено дубинками, топорами и мечом. Последний, кажется, был изготовлен цыганами на аутсорсе по индийскому проекту для китайской революции по взаимозачету с Израилем, а то и вовсе в виде гуманитарной помощи. Оружием я эту кривулю считать отказался, особенно когда увидел, как нервно пляшет лезвие, закрепленное в рукоятке явно предвыборными обещаниями депутата. Оставались на выбор две дубинки, молот и самый прозаичный топор.

Штош…

«Простой топор»

Материал — железо, дерево

Урон — 3–9

Описание: это простой плотницкий инструмент, который можно использовать в качестве оружия.

Годится.

— Уважаемый, а вам не кажется, что цена этого ну очень простого инструмента несколько высока? — вкрадчиво спросил я уже знакомого мне усатого и рыжего торговца, обладающего весьма жуликоватым сыном, — Может быть, поторгуемся? Девять тысяч как-то многовато…

— Ну, был бы у тебя навык торговли, я бы скидку сделал, — ухмыльнулся совершенно бандитским образом рыжий, — На значение навыка, конечно же. Вот такие у нас тут порядки! Экономика стабильна как механизм!

— А где бы приобрести такой навык? — тут же сменил лыжи я, почуяв прибыль, скидки и прочие хорошие вещи.

— Так у меня и купи, — улыбке продавана позавидовала бы акула. Или минога. Сияя хлеборезкой, этот упырь в человеческом обличии назвал цену, — Всего десять тысяч! Будущие прибыли скажут тебе спасибо!

Кажется, я сплюнул кровью. Ценник ударил меня под дых, выморозив все мысли. Постояв так с минуту, неотрывно пялясь на рыжую миногу, я потом молча всучил ему деньги за топор, забрал покупку и ушел вдаль, роняя по пути слезинки.

Нет, я, конечно, очень зажравшийся парень. Поработав один день, отдал долг страже порядка, хорошо покушал, поспал, теперь вот не просто какой-нибудь там, а самый настоящий человек с топором, да и в кармане не пусто. Но хочется то ведь всего и сразу! Ну положено так Героям — чтобы лута ценного вагоны, денег чемоданы, да прекрасные дамы толпами… А так, есть только дамы, хоть и толпами — правда, разбегаются, а не сбегаются.

Беда-беда, огорчение.

Оставшиеся деньги мне жгли карман, поэтому я решил избавиться от них наиболее мудрым способом — купив себе запасную смену одежды на всякий пожарный, а заодно приобретя несколько мелочей вроде магической зажигалки с местным колоритом, остатки я потратил на умения. Гнусно ухмыляющийся из подворотни косой пацан научил меня навыку «Скрытность» за полторы тысячи монет, а мужик с рюкзаком, продающий какие-то невнятные поделки, обменял на деньги ремесло «Путешественника», позволяющее кучу разных полезных вещей — от разбивки невидимого со стороны лагеря, то получения интересных отметок на мини-карту.

Грустно побренчав оставшейся в кармане тысячей с копейками, я стал строить гнусные планы на будущее, от чего меня отвлекла негромкая старческая ругань. Развернувшись в нужную сторону, я узрел старика Куджо, вовсю распекающего молодого помощника, виновато чешущего затылок. Прислушавшись, понял, что старче в неприятностях — местному умельцу нужно было поднять леса на крышу муниципалитета, а из выданных двух штук молодцов в наличии был лишь один. Второй отсутствовал по причине совсем не благородного характера. Ладно бы, выпил лишнего или чего такого, так нет же, у него рожала жена!

Ну, что же. Старик мне сильно помог, так что я вполне себя чувствую должным. Легонько коснувшись мимопроходящей бабули, я назначил её «дамой», а сам, после соответствующих трансформаций, пошёл к Куджо предлагать свою безвозмездную помощь. Бабуся же, натурально окрыленная сбросом половины прожитых лет, во все свои оставшиеся девяносто восемь полетела дальше по дороге, охая и щупая себя в разных местах. Гм, значит зачтем акт альтруизма в двойном размере. Помощь пенсионерам и всё такое.

Дед высоко оценил мою великодушную безвозмездность, сделав меня гордым обладателем знаний о «продвинутой» живности в соседних лесах, на которую охотятся мощные и высокоуровневые ребята вроде вчерашнего баронета. В дополнение к этому он хотел подкинуть собственный навык «столяра», от чего я, скрипя сердцем, отказался. Очков свободных было еще много, но кто сказал, что их таки бесконечность? А мы, Герои, гвозди не забиваем, максимум меч сковать мифрильный, закалив его в жопе дракона или какой еще эпической фигне. В общем, расстались с дедом почти друзьями — он облаял меня придурком за отказ учиться такому полезному мастерству, я его тоже поматерил ласково, добавляя тонуса в мышцы и огня в глаза, на чем и разошлись к всеобщему удовольствию.

А потом меня, как настоящего Героя, призвали.

— Тебя хочет видеть старшая жрица Хао храма верховной богини Датарис, Герой-сама! — выдала мне очевидно нестаршая жрица с строгим миловидным лицом и скорбно поджатыми губами. Посмотрев на меня взыскующе и просветленно, эта сорокалетняя дама добавила, — Немедленно, пожалуйста. Я провожу.

Никогда не мог устоять перед «пожалуйста». Шутка.

Разумеется, меня обманули.

В приземистом небольшом храме с полукруглой крышей надругались не только над моей доверчивостью, но еще и над законами природы, физики, химии и здравого смысла — внутри он был раз эдак в двадцать больше, чем снаружи. Там же, около алтаря в виде снежно белого параллепипеда, в окружении полусотни девушек и женщин в белом стояла высоченная сухопарая мадама, у которой на всем лице было написано, что я — последнее, что она хотела бы видеть в этой жизни. А вот за её спиной чуть покачивался в воздухе большой овал мягкого солнечного света.

Я насторожился. Сюрпризы… они как внезапное анальное зондирование — строго на любителя. К таким не отношусь!

— Вы звали, и я пришёл… — аккуратно уведомил я присутствующих, не особо стремясь отойти от дверей храма.

— Подойди, Герой! — властно каркнула высокая старушенция на весь храм, — Верховная богиня Датарис будет говорить с тобой!

Почти все в моей голове в данный момент кричало: «Не суйся, дурак! Она тебе нехорошо сделает!», но робкая надежда на эпический квест или забытую случайно великосисьной плюшку слишком уж сильно подстегивалась досадой за безблагодатно потраченные деньги. Я сделал несколько шагов вперед, заискивающе улыбнулся, а затем крикнул с расстояния в пару десятков метров в портал:

— Да, прекрасная Датарис?!

…за что и был облит ненавистью со всех сторон. Так-то на лицах присутствующих жриц прекрасного пола вовсю была написана торжественность, благолепие и восторженность, но как только они бросали взгляд на меня, их лица чудесным образом искажались в отвращении и презрении. Да что ж я им такое сделал?!

— Подойди, мой доблестный Герой, рекомый Мач Крайм, — прозвучал глубокий и чистый голос великосистой Датарис, полный неги, ласки и любви. Вот как будто я её прописать пообещал, вот прямо один в один. Такое не могло не насторожить еще сильнее, тем более что мне стали заметны некие почти прозрачные аберрации, крутящиеся как над самим порталом, так и над местным жречеством. На дрожание воздуха от высоких температур они не были похожи от слова «совсем».

Пришлось сделать еще несколько шагов, медленно и не спеша, но в утешение окружающих скорчив рожу восхищенную и придурковатую. Рожу жрицы оценили, а вот мою медлительность — не особо. Старшая жрица, бросив на меня быстрый косой взгляд, внезапно сделала жест левой рукой, опущенной у бедра. Мол, «шнеля, шнеля, маскулинен швайн!». Ага, щас, разбежался.

— Я не достоин подходить ближе! — взвыл я дурниной, делая испуганное лицо.

— Иди в портал, Герой! — в голосе Датарис зазвучали почти приказные нотки, — Ты вознесешься ко мне, в райские чертоги! Я хочу возложить на твои плечи великую миссию, лишь ты её достоин!

— Я не буду достоин подобного и через миллион лет! — все-таки вякнул я свою отмазку, становящуюся фирменной, а затем оперативно жопой вперед зашагал на выход. Прозрачное шевеление, постепенно приближающееся ко мне, вовсю намекало, что у грудастой богини ко мне разговор вовсе не великих миссиях. Ой зря я сюда сунулся…

— КУДА?! — рявкнуло из портала, после чего в меня сразу же вцепилось множество почти прозрачных рук. Жрицы дружно завопили и заохали.

— Князя тьмы воевать! — взвыл я, вертясь как бешеная юла. Вцепившиеся в меня конечности особой силой не обладали, но тянули по полу к порталу исправно, а еще на них был маникюр!

— Сначала поговорим, — прошипело из портала натуральной змеей, — Про назначение «дамой» мыши поговорим. А потом про пьянчужку поговорим… и про бабушку… А НУ, ИДИ СЮДА, РРРЫЦАРЬ!

Вот тут я понял, что дело труба, табак и кобзон — надо драпать изо всех сил. Сил определенно не хватало, но тут, к счастью для меня, под мою горячую и мужественную руку попала очень неплохая, упругая и теплая попа низенькой и молоденькой монашки, которую я тут же назначил своей дамой сердца. Девчушка восторженно взвизгнула, её вторичные половые признаки налились невиданными габаритами, а я, так и не отпустивший нежное полупопие, повлек за удерживаемый орган девочку вниз, роняя ее прямиком на прозрачные грабки одной несознательной богини.

Пучок конечностей, от которого вовсю шарахались в разные стороны визжащие нечто нехорошее в мой адрес жрицы, от монашки растерялся, отпуская меня на волю. Пока богиня разбиралась со своей последовательницей, я с пробуксовкой рванул на выход. Что-то мне подсказывало, что будь Датарис всемогущей, то уж точно не стала бы меня заманивать в свой храм, где меня были рады видеть не больше, чем питерского баристу в байкер-клубе.

Почти… еще чуть-чуть… Вцепившись в ручки на дверях храма, я их торопливо потянул на себя, чтобы в следующую секунду взвыть как грешная душа с болящим зубом, увидевшая очереди в муниципальной стоматологии. Около трех десятков почти невидимых рук вцепилось в меня сзади, втыкая свой божественный маникюр четко в мои кожу и мясо!!

— КУДА СОБРАЛСЯ?! — по-сержантски рявкнул голос Датарис.

Руки начали утаскивать меня назад, но я, вцепившись в дверные ручки, держался со всей мощью 68-ми единиц силы, скрипя зубами и связками.

— АХ ТАК?! — теперь уже совсем взъярилась богиня, вызывая испуганное блеяние своей паствы, — НУ ДЕРЖИСЬ!

Оставив всего десяток рук фиксировать меня, она остальные пустила на…

— ААА!!! — заорал я, исцарапываемый вусмерть злобной божественной блондинкой. Буквально за две секунды она исполосовала меня вдоль и поперек, я, едва не теряя сознание от острейшей боли, едва успел мотнуть тазом, сгибаясь, чтобы одна, особенно злокозненная рука, проехала мимо паха. Сразу и отовсюду хлынула кровища, показывая, что на законы с очками здоровья Датарис клала… ну то, что только что чуть не оторвала.

Прозрачные руки подняли меня за ноги, вовсю таща в сторону портала, но тут-то наконец мне хоть чуть-чуть повезло — многочисленные конечности, подчиняющиеся богине, вполне соответствовали материальным объектам, а значит, по мокрому должны были скользить. А я был очень мокрым — в собственной крови и поту!

Выскользнув из рук и упав на пол, я как заправский угорь прополз три шага за одну секунду, а затем, вцепившись руками в порог храма, сократил мышцы, выбрасывая себя из него наружу!

Перед тем, как потерять сознание под крики, несущиеся из храма, я учуял запах мощного перегара и услышал голос, радостно воскликнувший:

— Ят-та! Нашла!

Глава 6

Первым, что я увидел, придя в сознание, было лицо. Даже личико — остренькое, с живой мимикой и фиолетовыми подлючими глазками, впрочем, прибывавшими вполне большого размера. Почему я решил, что глазки подлючие, было большой загадкой, но именно такая аналогия сразу пришла на ум. Сразу же вслед за ней пришла боль.

Даже не так. БОЛЬ!

Всё тело жутко, адово, неимоверно сильно болело! Датарис, да обвиснет у нее всё до паркета, ободрала меня как деревенскую курицу, положив большой болт на местную «защиту» в виде очков здоровья!

Вытаращив глаза в что-то говорящее мне личико, я судорожно лазил по собственному интерфейсу, ища там кнопку активации «Мыслей о ней». Активировал, сразу же полегчало… сильно полегчало! Выдохнул и расслабился, растекаясь на кровати влажной тряпочкой.

Личико залезло ко мне на кровать (кровать? Откуда?) схватило за грудки, приблизив свое лицо к моему, а потом начало трясти, продолжая что-то говорить. Перед тем, как попытаться простить и понять, я заинтересованно взглянул «личику» чуть ниже личика, в приоткрывшееся из-за гравитации декольте платья… или что там у нее было. В декольте царили тоска и уныние, продолжавшиеся до самых белых трусов необлегающего дизайна, из которых торчали худые как спички ноги. Но это насквозь безыинтересное зрелище позволило сосредоточиться на том, что до меня пыталась донести эта… плоскодонка.

— Я тебя спасла! — тем временем бубнили мне в лицо довольно приятным девчачьим голоском, но сопровождаемым нехилым пивным «выхлопом», — Понял?! Спасла! Жизнь тебе спасла! Ты мне должен! Ты мне благодарен!

— Шта?! — удивился я, припоминая, как вылетал из храма Датарис вполне самостоятельно.

— Врет она всё, Мач-сан, — раздался знакомый говорок старика Куджо, обнаруженного мной тут же у окна. Дед-плотник с нескрываемым осуждением смотрел на сидящую на мне верхом тощую особу, рассказывая, — Когда мы с помощником тебя увидели, она вот так же сидела и трясла тебя за грудки. Кровища брызгала во все стороны! А вот эта вот… требовала у жриц, выглядывающих из храма, немедленно вас поженить!

Последние события с щелчком возникли в памяти, непонятная девка с возмущенным коротким взвизгом подлетела вверх и вбок, а я, скинув с себя одеяло, мучительно застонал, не в силах выразить иначе враз переполнившие меня эмоции.

— Да… — озадаченно поскреб затылок Куджо, подходя ближе к кровати, — Такого я даже у матёрых авантюристов не видел…

«Весь покрытый шрамами, абсолютно весь, наш герой хреновый в Тантруме здесь есть…» Иначе и не скажешь. Коготки невидимых рук Датарис просто исполосовали ВСЁ, кроме головы и самого важного! Совсем все! Я весь был как приличная спина приличного мужчины после хорошей ночи, только ширше, глубже и ВЕЗДЕ! Сейчас эти десятки продольных и очень четко различимых шрамов медленно теряли свою красноту и синюшность под влиянием как-то действующего исцеляющего навыка. И я действительно думал о ней, да еще словами столько далекими от нормального саратовского куртуазного мата, что даже какой-то частью сознания офигевал над новыми умопостроениями.

— Ну вот кому ты теперь такой нужен? — вылезла из-за кровати взлохмаченная голова, а большие, но все равно очень подлючие глазки уставились на меня с неким бесящим превосходством, — Наши судьбы теперь соединены, Мач Крайм!

Старик Куджо от такого заявления поперхнулся, материализовал в руке палку, точь-в-точь похожую на ту, что давным-давно (позавчера) дал мне, а затем приложил деревяшкой болтушке по заднице. Наверное, он тоже владел божественным навыком игнорировать защиту очков здоровья, потому как похмельное существо неопределенное вида оглушительно завизжало и начало бестолково метаться по комнате. Еще парой ударов по заднице опытный дед направил худую особу вон из помещения, а сам, слегка запыхавшись, уставился на меня.

— Ух… давно никого не гонял, — выдохнул он, подходя поближе ко мне, вертящемуся на месте в бесплодных попытках увидеть хоть один кусок не расчерченной шрамами кожи, — Не крутись, ты весь такой. И это, Крайм-сан… тебе из города нужно уходить. Срочно.

— Шта?! — повторил ультимативный вопрос полного недопонимания я, разглядывая уже не себя родного, а пенсионера-трудоголика. Очень круглыми глазами.

Всё оказалось предельно просто — пока я валялся на кровати без сознания в аптеке, куда меня принес дед Куджо и его помощник, храм Датарис плевался во все стороны своими обитательницами, разносящими обо мне слово божье. И слово это было исключительно нецензурным. А так как храм большой, почти, можно сказать, центральный, в то время как город маленький, ситуация складывалась довольно грустная. Мало того, что местное жречество в очень большом авторитете (за счет громогласных утверждений, что именно по милости Датарис местные живут так хорошо и мирно), так и большинство послушниц из здешних мест, все между собой знакомы и повязаны родством!

В общем, я стал персоной настолько нон грата, что выбираться нужно срочно и закоулками.

— Иди по дороге на деревню Урброу, — наставлял тем временем меня старый слесарь, — часиков через шесть там развилка будет, повернешь направо. Еще где-то час по дорожке протопаешь, она там широкая, увидишь домик, а рядом с ним — большой каменный круг в земле. Там маг живет, заведует порталами. Попросишь его перекинуть тебя в страну Зандрон. Героев они переправляют бесплатно. Зандронцы в пику куратанцам поклоняются всем богам одинаково, даже храмы сразу всем одновременно посвящают, там сможешь жить спокойно.

— Спасибо тебе, дед! — я с чувством пожал мозолистую длань порядочного человека, спасающего меня от гнева богини-девственницы. Скорее всего, даже заслуженной девственницы в третьем поколении.

Моё аккуратное бегство из города, оказавшегося рассадником фанатиков, шло гладко и тихо ровно до момента, пока я не попытался выйти из комнаты. Выбросившаяся в прыжке из-за кровати тощая девчонка вцепилась мне в ноги, громогласно заявив:

— Бери меня замуж, иначе закричу!

— Что ты ко мне привязалась! — зашипел я, дергая ногой и мотыляя алкоголичкой по полу.

— Жить без тебя не могу! — нагло заявила та, задрав голову, — Бери — или умрем вместе!

— Да щас! — принялся я дергать ногой, но воплощение всей плоскогрудости этого мира даже не думало отцепляться. Хватка у девицы оказалась бульдожьей.

Но, у меня было отличное средство как раз против этого!

«Назначить даму» — и источник неприятностей с восторженным хрюканьем и сиянием отлипает, переживая короткий, но чувствительный экстаз, а заодно разжимая лапы. Свою долю счастья я уже привычно отсекаю в сознании, заодно и злорадно делая отмену дамы сердца. Задушенный вопль брошенной за три секунды до оргазма библиотекарши ласкал мой слух, пока я со всех ног драпал к двери аптеки. Надеюсь, старик поблагодарит заведующую здесь девушку за меня!

Пройти задними дворами вдоль стены в исходящем суетой городе делом оказалось несложным. На генерируемый жрицами шум народ исправно отвлекался, подходил, задавал вопросы, поэтому я, скрючившись в странной согнутой позе, необходимой для активации навыка «скрытности», вполне уверенно шкандыбал к воротам. Сам навык рос как на дрожжах, что было единственным светлым лучиком во всей этой непроглядной истории. Заодно я благодарил умного и красивого меня, таки догадавшегося заранее приобрести запасной комплект одежды — первый-то Датарис пустила на ленточки для бескозырок!

А, нет, вот еще один. Оба стражника, который должны сурово бдеть, сжимая копья и поддерживая порядок, почему-то при виде меня тут же отвернулись. Один начал задумчиво чесаться, медитируя на такую удивительную и интересную стену, второй задумал снимать кирасу через голову, как-то умудрившись в ней застрять. Золото, а не мужики.

Интересно, что это? Мужская солидарность или оппозиция сисясто-девственному культу?

Додумать эту интересную мысль не дали — в ворота с пробуксовкой залетела ранее виденная мной вживую, а теперь в гробу волшебница-алкоголичка, несшаяся по моим стопам как спринтер. Оценив её решительный вид вместе с подолом длинной робы, зажатой в зубах, я как-то сразу собрался и целенаправленно задал стрекача в ближайший лес.

— Пававди!! — неслось мне вслед, но я выполнять просьбу категорически не ощущал себя готовым.

Всё-таки хорошо, что этот мир работает по определенным правилам. Благодаря своим куда более высоким физическим характеристикам я смог уйти от назойливой и непонятной поклонницы, ну, или как минимум потерять её из виду. Выдохнув, пригладил волосы, пнул насмерть подвернувшегося под ногу кролика, и, грызя выпавшую из того морковку, пустился на поиски нужной мне дороги к магу-телепортатору.

— Да твою-то мать… — выдохнул через десять минут я, обернувшись на звук сотрясающих брусчатку копыт. Ко мне вовсю спешил вчерашний битый в морду лица и колокольчики Уогунн Кенхельм, который, судя по злорадной усмешке и уже извлеченному мечу, а также четверке сопровождающих его всадников, вовсю хотел взять реванш. Возможно даже без смазки. Падонок какой-то, а не аристократ.

Нет, мне, конечно, всё хиханьки да хаханьки, но, кажется, сейчас меня будут на полном серьезе убивать. То, что это будет делать какой-то дебилушка, да еще и по высосанному из пальца поводу, как-то утешало совсем слабо. Даже наоборот, огорчало. Это как помереть, сбитым машиной управляемой блондинкой. Вроде бы тебе, покойнику, все равно, кто сидел за рулем, а всё равно обиднее, чем будь это похмельный слесарь.

Блин, вот если выживу, начал обещать я себе, то вот при первой возможности уйду в Большой Кач. Вот прямо в скушный, нудный, противный, до боли в деснах. И даму себе найду на постоянную основу. Приручу крысу какую-нибудь или крокодилу, назову петом, будет шкериться в кустах, когда я во имя её крокодиловой чести буду подвиги совершать и драконов забарывать.

— Ага! — тут же победоносно, но гнусаво проблеял спешивающийся баронет, — Мы тебя настигли! Сейчас ты ответишь за то, что избил меня как мужика!

Морды сопровождающих баронета парней были на редкость мрачные и даже местами извиняющиеся, но мечи и палицы они из-за поясов потянули дружно. А я понял, что отбегался и… обнаглел до чрезвычайности.

— Ты, придурок, мне выбор предоставил простой — либо избить тебя как мужика, либо отходить палкой как собаку, — плюнул я, вынимая свой косенький и маленький топорик из инвентаря, — Так что ты прискакал не благодарить, а мстить, говорит о том, что я тебе польстил!

— Низкая сволочь! — моментально вскипел баронетик, не спеша, впрочем, кидаться в атаку, а определенно дожидаясь подходящую сзади группу подержки, — Как смеешь ты так со мной говорить!

— Так я ж Герой, избранный богиней! — поднял брови якобы удивленный я, — А ты всего лишь сын барона, к тому же, может быть и не первый…

Парень побелел, захлебываясь злобой, а затем кинулся на меня, делая широкий вертикальный замах своим мечом.

…ну, точнее попытался.

Прилетевший ему сзади в голову глиняный горшок, очень даже напоминающий ночной, с которым я уже познакомился на постоялом дворе, раскололся, выпуская наружу здоровенное облако фиолетового густого дыма, накрывшего всю пятерку людей. Откуда-то позади облако донеслось звонкое, наглое и девичье:

— Получайте! Ведьминская кишечная бомба!

Облако неестественно быстро развеялось, демонстрируя застывших людей с очень странными выражениями на лицах. Молодые парни замерли, демонстрируя глубокую внутреннюю сосредоточенность с толикой подступающей тревожности. Я молчал, взирая на эту неожиданную композицию, совершенно не понимая, что делать.

Неожиданно баронет издал звук. Громкий, протяжный, переливающийся…

Но не ртом.

Через секунду он уже мчался опрометью в кусты, продолжая обогащать звуки природы трелями разбушевавшегося кишечника. Следом за ним последовали и его гвардейцы, ничем, в общем-то, не отличаясь. Вскоре я услышал другие звуки, куда менее благозвучные, но зато сопровождающиеся упятеренным протяжно-потрясенным «Оооо…»

— Вот так-то!

А это уже было произнесено стоящей в победной позе «руки-в-боки» худющей волшебницей-алкоголичкой, которая сейчас взирала на меня с видом полной победительницы. Даже нос задрала.

— Класс! — светанул я ей свою очаровательную ухмылку, заодно показывая оттопыренный большой палец, — Маладесь!

А вот дальше остановился, решая дилемму. Удобряющие сейчас землю долбодятлы никто иные как «противник обычный, дураковидный». Перли они на меня с ясно выраженными намерениями. Так не стоит ли воспользоваться их несколько стесненным положением, тем более что чахлая волшебница уже подкрабилась ко мне на расстояние вытянутой руки? Сейчас шлепну её по плечу, назначу «дамой», чего она определенно желает, а потом пойду сделаю этих ухарями сикись-накись. Во имя добра…

Покатав эту мысль в голове, признался сам себе, что не хочется совершенно. Так-то я начитанный и понимаю, что вот эти смешные 15-16-летние пацаны по местным законам вполне себе взрослые люди, жениться могут, да и зарезать, вон, не дураки… но мне, здоровому лбу из другого мира, который и не каждого 25-летнего взрослым мог счесть, вот как-то…

В общем, ну их.

— Спасямба! — выдал я лыбящейся мне чуть ли не в десны волшебнице, отодвигая её подальше, а затем пошёл по дороге дальше. Остановился, кое-что вспомнив, и заорал совет для засранцев, — Как закончите — вытирайтесь кроликами! Только помните — мягким концом! Не острым!

А то вдруг еще рог себе воткнут туда, куда не светит солнце, а скажут потом на меня.

— Постой! Я с тобой! — донесла до меня нежеланную информацию девчонка, предусмотрительно держа подол робы в руках.

— Зачем? — спросил любопытный я.

— Хочу быть твоей единственной!

— Да ни за что!

— Нет, я буду твоей единственной!

— Нет, не будешь!

Так и пошли мы с ней дальше по дороге. Спустя полчаса я не выдержал, остановился, положил одну руку на плечо неиссякаемому источнику болтовни, а с помощью другой сотворил великое колдунство, известное в народе как «челодлань».

— Так! Стопэ! — рявкнул я из-под успокоительной челодлани, — Вот сейчас по порядку давай! Кто ты!? Что ты?! За каким хреном я тебе нужен?! Коротко, ясно, по существу!

— Ты что, стражник что ли? — по блатному отвесила губу тощая выдра, неожиданно посмотрев на меня с презрением, как на какашку.

— Сейчас в лоб дам, ухи отклеются, — пообещал щедрый я возможные санкции, едва удерживаясь от того, чтобы их не воплотить немедленно. Эта наглая, вертлявая, тощая и хитрая… мышь вообще игнорировала все мои попытки цивилизованно вести диалог!

— Уэ… — скуксилась та, явственно прочухав реальность осуществления угрозы, — Ну, смотри…

А после этого она вытащила нож и напала на кролика. Битва была воистину легендарной и, несмотря на то что болел я в основном за белую пушистую животину, победила все-таки выдра. Бой был тяжелым, так как шел в одном весе — девчонка была практически равна кролику. Тяжело дыша после заслуженной победы, девчонка уставилась на меня с таким видом, как будто я всё должен был понять, простить, а затем тащить её в загс, звонко чмокая по дороге в тощий задик.

— И че? — вспомнил молодость я.

— И то! — девчонка вновь скорчила рожицу, а затем, закатывая глаза и тяжело вздыхая, начала объяснять.

Звали это тощее болтливое и наглое недоразумение Саякой Такамацури. А еще она была когда-то ведьмой. Точнее, она и сейчас ведьма, но всё сложно, без поллитры не разобраться, но можно попробовать. Итак, в этом мире ведьмы были не только классом, но и расой. На этом месте я уже словил жестокий клин мозга, встав, как машина «Тесла» посреди Урюпинска, то есть без малейшей надежды на заправку в обозримом пространстве. Однако, пришлось кое-как проглотить жестокую и алогичную правду мира — здесь была раса ведьм, отличающихся умом и сооб… вообще нет, вот ни разу. Если судить по демонстрируемым Саякой замашкам, то в основном они отличались вредностью характера, наглостью, неуживчивостью, ну и в бонус доступом к нескольким довольно странным классам отнюдь не доброй направленности.

Так вот, Саяку, за какие-то надуманные (как она сама заявила) прегрешения, мало того, что выперли из родной ведьмачьей деревни, так еще и вообще устроили невиданный покарахтунг, сменив ей класс на «волшебницу». В результате все её любовно раскаченные навыки (хотя что там качать на 6-ом уровне?) приказали долго жить, все ведьминские ухватки и приспособления перестали подчиняться (а класс оказался мирного направления), поэтому она пришла в Тантрум, где и тщила себя ложной мечтой найти себе дурачка, который прокачает её хотя бы на пару уровней, так как в таком виде она не могла ничего!

А тут такой красивый я, который непременно поможет, спасет, подтянет, а потом еще и сопроводит до её родной деревни, где она кроваво всем отомстит, понатягивав глаза на задницы. После мести и восстановления справедливости, мы с ней заживем долго и счастливо, причем как бы прямо не на пепелище разоренной деревеньки. Уж очень она там на всех зла, обижена и вообще.

— А на кой х… ляд мне тебе вообще помогать? — вежливо поинтересовался я, глядя на выдохшуюся девчонку, чьи тощие мощи сильно устали изрыгать ярость и справедливый гнев на обидевших её родственников.

— Ты же Герой! — сделала та большие, но по-прежнему очень подлючие глазки.

— И че? — хмыкнул я, — Мне вроде надо Князя Тьмы убить, а не помогать тебе.

— Ну так я могу отблагодарить тебя за помощь! — гордо выпятила Саяка свою гладкую грудную пластину, не внушающую миру уныние только за счет мантии, стоившей, наверное, все 20 канис.

— Чем? — обоснованно плеснул я скептицизмом на пожар её энтузиазма.

— Я согласна стать твоей девушкой! — выдала она, — Даже женой! Даже пошли уже искать храм!

— Так, стоп! — поднял я руки, — Какого лысого лешего? Зачем ты мне в качестве девушки, невесты, жены, да хоть попутчицы? Уже не первый раз упоминаешь эту ересь, но так и не объяснила, с какого перепугу я должен радоваться?

Длинная сентенция произвела эффект взорвавшейся в голове у Саяки бомбы. Она встала на одном месте с совершенно шокированным выражением лица, а затем начала тихонько гундеть себе под нос. Из этого гундения выходило, что все Герои, только появившиеся в этом мире, мечтают со страшной силой о девушке, с которой будут ходить на свидания. А за секс так вообще способны на невиданные подвиги и страшные поступки. Это, как бы, аксиома, записанная в летописях большими черными буквами.

— Как! Ты не покраснел от слова «секс»?! — внезапно приложила тощие ладошки к большому рту девушка.

— С какой стати? В общем, тебе не повезло. Жди другого Героя, — решил я расставить все точки над «и», — меня совершенно не интересует вообще ничего, что ты можешь мне предложить. Тем более — отношения и… секс. Какой секс? С кем секс?

Уходил я красиво. Сзади на дороге на коленях стояла полностью сломленная Саяка, расставив руки в разные стороны и громко вопия небу, что такого не может быть, потому что быть не может. А заодно и прочие «как же так».

Радовался я свободе и покою недолго, приблизительно секунд пятнадцать. Затем меня догнали, запрыгнули на спину, прижавшись грудной пластиной к спине, жарко дыхнули в ухо: «Ты не оставил мне выбора!» а затем… сделали селфи нас двоих на деревянный (!!) смартфон (!!!), тут же соскакивая со спины. Отбежавшая на несколько шагов девица начала что-то тыкать на невесть откуда взявшемся тут устройстве, периодически гнусно хихикая. Вскоре закончив, она с гордым видом посмотрела на меня, победно потрясая невозможным в этой реальности аппаратом.

— Муахаха, теперь старейшина Комутацу знает твое лицо и то, что ты их враг! — ликующе заорал этот зародыш стервы, надуваясь еще сильнее, — Теперь у тебя нет выбора, кроме как присоединиться ко мне в моей мести! Только я знаю…

Дослушивать я не стал, вместо этого надвинувшись на Саяку аки поп на бабок, пришедших со своими свечками.

(5 минут и одну сильно битую, а заодно и сфотографированную задницу спустя)

— Вот, — сказал я, любуясь как на полученное только что сообщение на экране местного аналога дальней связи, так и на подвывающую Саяку, держащуюся за ущемленную попу, — Никаких проблем. Мне даже благодарность выразили. И в гости пригласили.

— Ууу… — жаловалась матери-сырой-земле шантажистка. Слезы, сопли… ну да, у меня рука тяжелая, а очков здоровья после кролика у бывшей ведьмы не было.

Положив аппарат рядом с владелицей (и дав себе слово обязательно приобрести такой же), я бодро пошагал дальше по дороге, изо всех сил надеясь, что теперь-то от меня это чудище отстанет.

…ага, как же. Вон ножками своими сучит, труселями сверкает и занятым подолом ртом верещит что-то.

Избавишься от нее…

Нужен план.

Глава 7

Я человек довольно мирный. Даже можно сказать, мирный принципиально, благодаря выработанной жизненной философии трудящегося, близко знакомого с физикой переменных и постоянных токов. Несмотря на долгую закалку путем общения с гражданами, свято уверенными, что бутылка водки слесарю, электрику или грузчику вполне способны заменить пятитысячную купюру (а то и не одну), мне удалось сохранить в себе некую наивность и доброту, позволяющие смотреть на мир без ожесточения.

В обычных обстоятельствах, можно даже сказать, бытовых.

Но здесь и сейчас вот вообще ничего не мог с собой поделать. С прущими из грудей чувствами и злорадно скалясь, я самым нежным образом делал ручкой вопящей на меня из-за силового щита Саяке Такамацури, вовсю наслаждаясь выражением её лица. Вокруг сияли линии волшебной фигуры, полусфера магии надежно защищала меня и стоящего рядом волшебника от звуков и прочей гадости, ритуал проходил штатно, готовясь перебросить моё бренное тело в страну Зандрон.

А снаружи бесновалась бывшая ведьма, а ныне недевочка-волшебница 7-го уровня.

Когда эта зараза вновь настигла меня, то соблазн пристукнуть ее был куда сильнее, чем того же бароньего сынка сотоварищи, однако потакать низменным чувствам я не стал. Ладно, получил звание «извращенца», оно даже полезно своим отпугиванием половозрелых, но блюдущих себя девиц, но ниже-то падать какой смысл? Именно поэтому я не стал мародерить оружие у уронивших его Уогунна и прислужников, не захапал местный аналог смартфона у ведьмы, да и убивать никого не собирался. Однако, терпеть дальше визгливую приставалу сил не было. Поэтому я родил хитрый план — предложил ее покачать.

Ну разумеется, что подобное было принято буквально с распростертыми объятиями!

Быстренько научив меня, как нужно создавать отряд и приглашать в него разных халявщиков, Саяка вновь отверзла жерло на уговаривание меня положить жизнь за её интересы, но я неожиданно выдвинул дополнительное условие — прокачка в обмен на ценные сведения. Увидев опыт с первого небрежно пришибленного мной кролика, девушка восторженно взвизгнула, закатив глаза, а затем начала делиться мудростью. Ну, то есть трепаться, но уже на другие темы. Так дальше и пошли — я пинал живность, она трещала.

Мой коварный план заключался в том, что я знал, куда иду. А она нет. Ну и, разумеется, также учитывал, что у новоиспеченной волшебницы плоховато с финансами, а значит, последовать за мной в Зангрон она банально не сможет, халява лишь для Героев! Все сработало ровно так, как и должно было — оставив воевать бывшую ведьму с кроликом, которого ей посоветовал пнуть, я вприпрыжку помчался к большому каменному кругу, за минуту уговорив начать ритуал перемещения у работавшего в огородике чародея.

Некоторые сказки кончаются хорошо. А эта — просто волшебно. Прощай, Саяка, надеюсь, что набитый нами уровень откроет тебе новую дорогу в жизни!

Все кроме каменного круга вдруг исчезло, и я обнаружил себя несущимся сквозь расцвеченную тысячами радуг пустоту. Минута-другая, и я ощущаю себя вновь стоящим на каменном круге, но вокруг совершенно другой пейзаж.

Здравствуй, Зангрон. Жаль, что ты пустыня!

Спустя несколько часов я свои сожаления убрал туда, куда не светит солнце, которое, правда, тут светило везде. Весь увитый зеленью, Хаис-Лумпур, Город Тысячи Оазисов, был прекрасен даже на мой избалованный интернетом вкус. Хотя, можно сказать даже иначе — он был прекраснее турецкого «всё включено» для сорокалетней библиотекарши из Кемерово!

Вот тут я и увидел разницу между мелким поселением, выращивающим школоту на кроликах и реальным городом этого мира! Более того, столицей! Множество прекраснейших садов, дворцы из белого, розового и желтого мрамора, тысячи местных и не очень жителей, спешащих по своим делам! Архитектура, культура, коньюктура! Огромнейший и прекрасный город! Жарковато, конечно, с непривычки, но зато какие тут лица! О, это не расслабленные физиономии жителей Тантрума, это вполне себе восточные рожи — хитрые, прохиндейские, живые!

Город мне понравился, очень. Прямо хотелось идти по нему и петь про чары и месть, отвагу и честь… хотя вот откуда последнее могло вылезти в песне про восточную сказку, я не понимал, даже будучи ребенком. Это про отвагу и честь, если что.

Но в остальном…

— Захады! Прахады! Лучшие курытельницы для былаговоный от старого Йура!

— Бальшой выбор! Ощень бальшой! Ткани! Щьолк! Пирикрасный шуудар!

— Мясо сэвэрный алэн! Мясо южный алэн! Мясо островной коров! Мясо! Мясо! Мясо!

Орали тут на рынках просто зверски, а вот откуда взялся акцент, я не понимал совершенно. Тут же на весь континент один язык? Однако, гортанность и перевирание слов тут были на каждом углу. Ох уж эта исекайщина… Но хотя бы стада молодежи с лицами полными наивности и энтузиазма отсутствуют как класс. Зато присутствуют гномы, эльфы, зверолюди и прочие кентавры, что заставляло нехорошо думать о расистских настроениях в Тантруме и его окрестностях.

Являясь человеком бедным (всего-то тысяча канис), я первым делом озаботился поиском места, могущего послужить источником информации забесплатно. На роль подобного мной была отведена харчевня, расположенная поблизости от местного отделения Гильдии Авантюристов — организации как могущественной, так и вездесущей. В ней, родимой, мне в будущем нужно было обязательно зарегистрироваться, а потом даже платить членские взносы.

Желанием куда-то вступать я не горел совершенно, особенно если учесть факт, что с момента появления в этом мире, постоянно вступается в какое-то дурнопахнущее, но, как говорится, было надо. Вот без значка этой Гильдии я представляю из себя хоть и героичного, но простого мужика с топором, за которого банально «не скажут». Да, свободен как фанера над Парижем, но вот что будет, если я, например, вот эту эльфячью бабушку переведу через дорогу? А ничего. Просто одна переведенная бабушка, о чем она возможно будет вспоминать долгими страстными ночами в снах или кошмарах, учитывая, насколько я сейчас полосатый. С другой стороны, если эту же бабушку перевести под официальным заказом из Гильдии, то это уже будет +1 выполненное задание, которое мне самым бюрократическим образом запишут в специальный паспорт, что самым прямым образом будет котироваться среди возможных работодателей.

ГА (гильдия авантюристов) — это и посредник, и цех, и работодатель, и гарант. А еще, как ни странно, информатор и правозащитник. Более того, как бы странно это не звучало, она настолько могущественна и известна, что свободный деятель без её символа однозначно считается нехорошим человеком и редиской с подозрительным прошлым, так как срабатывал закон суслика — если ты не видишь, к какой гильдии принадлежит человек, то это не значит, что он не принадлежит. Вдруг там убийцы или воры? Вполне может быть. А еще членство делало разумного «гражданином мира», даруя ему визу во все известные страны и города.

Минусов, правда, тоже хватало, на мой вкус даже с избытком, но, как уже говорилось — «надо!». А для этого нужны были деньги.

Харчевня оказалась набита авантюристами, как политик обещаниями, несмотря на то что солнце едва перевалило зенит. Здесь ели, пили, чокались, орали что-то ободряющее в перерывах, а затем повторяли цикл, не демонстрируя при этом ни одной рожи в салате. Я уважительно покивал, разглядывая работающих официанток — девки были в мыле, их маниакально-профессионально-дружелюбные оскалы могли бы довести Князя Тьмы до испуганной икоты, а трудовой пот и пивная пена грамотно смачивали изначально вполне целомудренные блузки, выдавая окружающим мощный бонус в виде «сервиса».

В общем, обстановка самая задушевная.

Изрядно покоробленный ценами заведения, бывшими более чем в два раза ниже «уютных» тантрумских, я сначала отдал должное пище и пиву насущным, а после принялся вращать локаторами и головой, в надежде поживиться информацией. Последнее оказалось не так просто — уровень подавляющего большинства посетителей таверны начинался от 26, а заканчивался аж 50-ым. Несмотря на то, что разговоры вокруг крутились именно о жизненно интересной для меня теме, нужных голому нубу 11-го уровня вещей я не слышал. Там обсуждают, как бить пустынных люпусов 30-го уровня, тут — какую броню подбирать против живых кактусов 35-го…

В общем, не то. С другой стороны, усевшийся у стенки я не вызывал никаких негативных реакций что у официанток, что у местных авантюристок, нет-нет да поглядывающим по сторонам. Это радовало настолько сильно, что огорчаться отсутствию информации никак не получалось.

— Проклятые скорпионы, как они надоели! — издали крик души рыдающим мужским голосом за соседним столиком, шарахая по невинному предмету мебели кружкой, — Противоядий не напасешься! Жала не выпадают! Снова в минус сходили! А ведь с магом шли! С магом!

— Сколько раз мне повторить, Ехико-сан… — устало пробурчал собеседник отчаявшегося, — Никто не охотится на скорпионов. Их слишком много, опыта за них дают так мало, что бить их нужно с утра до вечера, ну а яд… яд ты на себе уже испытал.

— Но у нас нет денег на экипировку, Такану-сан! — вновь экспрессивно возопил страдалец, — Как мы можем сражаться с люпусами без хорошей брони?!

— Я тебя предупреждал, что мы слишком рано уходим из Захабаси, — ворчливо отозвался поименованный Такану, — Нам бы там еще полгодика посидеть, но тебя-то было не удержать…

В ходе дальнейшего диалога двух парней, чьи уровни болтались в районе 23-го, я подслушал ценную информацию. Оказалось, что вся пустыня вокруг Хаис-Лумпура изобилует скорпионами размером с кошку. Не припрись я в город по дороге, то познакомился бы с ними самостоятельно. Сами монстры были довольно слабыми, но зато прятались в песке до самой атаки, сопровождающейся отравлением. Вот как раз это отравление и будило бурю чувств в груди и кошельке эмоционального Ехико. А у меня — совершенно обоснованный интерес, так как чувствительный в районе финансов приключенец очень уж страдал по скорпионьим жалам, пользующимся у местных большим спросом.

Прикинув «за» и «против», я принял решение немедленно и решительно проверить столь подходящих по всем параметрам монстров. Ну а что? Надо же растрясти все только что сожранное…

— «Вы наносите хитрому скорпиону 11-го уровня умением «Разящий удар» 54 ед. урона»

— «Хитрый скорпион 11-го уровня наносит вам 15 ед. урона. Вы отравлены!»

— «Вы наносите хитрому скорпиону 11-го уровня 39 ед. урона»

— «Яд хитрого скорпиона наносит вам 2 ед. урона!»

— «Хитрый скорпион 11-го уровня убит! Вы получаете 212 очков опыта, 150 очков опыта класса.»

— Тсссыыыы… — шипел и подвывал я, поспешно уковыливая от вылезшего из песка собрата убиенной нечисти, — Усссыыыыыы….

Боль от яда этой скотины совершенно и абсолютно ничем не отличалась от ушиба мизинцем ноги об тумбочку или ножку особо зловредного дивана! Совершенно ничем! Она длилась всего-то пять или шесть секунд, позволяя яду снять с меня четыре или шесть единиц урона, вообще несерьезно, если так посмотреть, но проблема-то была в том, что следующий укус доставлял те же самые ощущения!

Кое-как, чисто в рамках научного эксперимента, я одолел еще двух скорпионов, собрав с каждого несколько секунд агонии, а также их скорпионьи жала, плюс еще какую-то фигню, а затем понял — хватит. Такие незабываемые ощущения заставляли все моё тело дергаться в припадке только от мысли о атаке очередной черной гадости.

Плюнув на насекомую с безопасной дистанции, я порысил в сторону города, гремя сожалениями… чтобы через полчаса вернуться назад за стены, имея морду суровую и целеустремленную. 100 канис!! Сотня канис за каждое жало! Промучавшись пять минут, я срубил три сотни как с куста! Хотелось сесть и протяжно завыть на манер того же многострадального Ехико, чью боль я теперь не только понимал, но еще и сочувствовал всеми жабрами души.

Убив с великими муками еще четырех злобных тварей, я понял, что никакого самоконтроля не хватит терпеть эти удары ядом. Именно удары, иначе и не скажешь — злые, жутко болючие, пробивающие до самых печенок. Вернулся в город на разведку, в надежде узнать про противоядие… узнал, взвыв, не отходя от кассы. Малюсенький пузырек с жижей зеленого цвета моментально снимал эффект действия яда, стоя при этом 75 канис! То есть, тебя цапнули, ты ойкнул, глотнул, эффект пропал, а следующим цапом эффект висит снова!

Плюнув на всё, я убрался в город пить пиво, лелеять замыслы и домыслы, а также искать новые способы стать сильнее, красивее и богаче.

Следующие трое суток беготни, разведки, расспросов и мата показали три вещи — я нищий и вне гильдии, кидаться на незнакомых монстров очень больно, а также все, кроме скорпионов слишком опасно для моего небронированного и непрокаченного зада. Даже при включении режима «дамы», примененного на каком-то ослике женского полу. Все эти горести и скорби я познал на себе даже несмотря на все возможные ухищрения, которые совершенно бессовестным образом применял.

Утром я тащился из гостиницы за город как на эшафот, медленно и печально. Предстояло убить пять или шесть скорпионов, чтобы продажей их жал добить денег на членство в Гильдии Авантюристов, что было моей последней надеждой получить хоть какую-нибудь вменяемую информацию. Прекрасный Хаис-Лумпур оказался ловушкой! Я здесь даже упасть никому на хвост не мог на пару-тройку уровней, так как разница уровней в отряде не могла превышать значение в восемь. Если подобное превышение происходило, опыт переставал делиться на всех поровну, отходя тем, кто наносил монстру урон.

Грусть, печаль, тоска. Но я хотя бы здесь не застрял.

В воротах стояла ОНА. Тяжело дыша, со спутанными волосами, упавшими на лицо, в робе, покрытой крайне подозрительными пятнами. Ссутулившись и зловеще повесив руки перед туловищем, она стояла, глядя на меня мертвым остановившимся взглядом безумных глаз, из которых, наверное, впервые в жизни исчезла вся подлючесть.

Я почувствовал, как по спине потекла струйка чего-то ледяного.

— Ыыы… — сказала потрепанная, оборванная и, судя по всему, слегка поехавшая крышей Саяка Такамацури, не обращая внимания на осторожные исследовательские тычки древками копий от стражей ворот, — Ыыы…

— Да ну на***! — вырвалось у меня непроизвольное, после чего я предпринял попытку к паническому побегу, в надежде затеряться на улицах мегаполиса.

Попытка провалилась, едва начавшись — первый же переулок, в который я сунулся, оказался всего с одним поворотом, оканчивающимся тупиком. Обернувшись, я увидел закрывающую мне выход фигуру Саяки. Молчаливую, с точно также свисающими, как и ранее руками. Страшную.

Девушка подняла обе руки кверху, материализуя в них огромный керамический горшок литров на двести.

— Великая! Ведьминская! Кишечная! Бомба! — с зловещим надрывом прокричала Саяка, а я внутренне омертвел и внешне зажмурился, готовясь к недельному поносу и то, в лучшем случае.

Раздался глухой стук, а затем грохот разбивающейся посуды. Открыв глаза, я увидел картину маслом — Саяка не удержала посудину, та тюкнула её по голове, а затем свалилась, разбиваясь на черепки и демонстрируя, что ничего-то внутри и нет. Итог — валяющаяся без сознания девушка и куча глиняных осколков рядом. Вот и делай с ними что хочешь…

Почесав затылок, я пришел к выводу, что точно не хочу, чтобы эта сталкерша продолжила за мной бегать. Но для этого все-таки неплохо было бы наладить вменяемый диалог. Да и не оставлять же её на улице… а в гостинице есть пара крепких парней, помогут если что. Поэтому стражникам, все же рискнувшим проследовать за подозрительной ведьмой в закоулок (респект таким парням!) было сказано, что проблем особых нет, девушка слегка ударенная на голову сама собой (вопль слышали все), а я её забираю для кормления, поения и лечения, возможно даже электротоком. Насчет последнего уверил арабообразных джигитов в том, что являюсь настоящим профессионалом этого дела.

Париться с худой заразой я не стал. Притащив её к себе в номер, аки моряк сушеную воблу, я заказал разной-всякой еды, а затем, ничтоже сумнящеся, вымыл не приходящие в сознания мощи, мимоходом поразившись столь вопиющим отсутствием женственности. Несмотря на общую вредность, бессознательная Саяка лицом была очень даже ничего, а всем остальным вызывала лишь острое желание накормить. Однако, воробьем я уже был стреляным, поэтому предпринял ряд мер для проведения переговоров на моих условиях. Проще говоря — закатав девушку в одеяло, я перевязал получившийся сверток веревкой, конец которой закрепил под потолок, переводя «гусеницу» в вертикальное положение. А затем поднес к её носу жареную ножку какой-то птицы.

Зубы залязгали, слюни полетели, субъект начал проявлять первичные инстинкты с такой силой, что аж веревка затрещала. Я не стал совсем уж издеваться на пострадавшим на голову ребенком, посему сначала скормил почти пришедшей в сознание девчонке небольшую порцию еды, а затем стал настаивать на переговорах, оставив остальную провизию на видном месте в качестве стимула.

Процесс пошел не сразу, но методы дрессуры у меня были отточены опытом борьбы с не одним и не двумя напарниками, бывавшими иногда в состоянии жестокого похмелья. Трутни сии были на смене хоть и недееспособны, но алкали заработной платы, вовсю рассчитывая, что я их прикрою. Разумеется, я шел им навстречу, мужская солидарность не собачий половой орган, но в обмен на лояльность изыскивал блага в куда большем объеме, чем оные алкоголики рассчитывали предоставить. Такой подход служил великолепной профилактикой против повторных заходов на штопор. Саяка со своими навязчивыми идеями ничем не отличалась.

Итак, убив целый день, мы с девушкой таки обрели фундамент для будущих взаимоотношений сугубо взаимовыгодного плана. Суть договора была проста как тапок — я помогаю ей поднять уровень и стать самостоятельной, а она мне помогает чем сможет и как получится, стараясь при этом не вредить. Ни о каком крестовом походе, совмещенном с охотой на ведьм речь идти не может и не будет, так как оные ведьмы мне ничего не сделали, кроме как воспитали это горе на мою голову. С браком и выбором «дамы» она идёт туда же и поглубже. Мышь вертелась в оковах, плакала, но продолжала есть кактус логичных доводов. Затем, наумоляв себе взглядом полкувшина пива, госпожа Такамацури выдула выпрошенное, а затем отрубилась прямо там, где висела. С самой счастливой рожей.

— Эх, и нафига мне вот это надо? — риторически спросил я бытие, рассматривая слегка вращающийся сверток не очень психически здоровой девчатины, раскачивающийся посреди комнаты.

Ответ, впрочем, был вполне очевиден. Именно её кишечная бомба и спасла мою шкуру от мечей баронского сынка. Да, девочка слегка неадекватная… но зато будет преданным союзником, которому довольно долго будет некуда деваться. Буквально. А это здоровый вид взаимоотношений, я такие люблю.

С такими успокаивающими мыслями я и заснул, вскоре разбуженный страстным шевелением свертка, озадаченного справлением естественных потребностей. Освободив страждущую облегчения душу, я благополучно вернулся в койку, не особо задумываясь над тем, как Саяка потом сама себя завернет, свяжет и повесит. Последствия не заставили себя ждать — с подозрительным сопением мне под бок залезло нечто чахлое и тяжело дышащее, поворочалось, стукая сонного меня своими углами и заусенцами, а потом затихло.

Ну, как минимум, у меня будет куча удобных случаев её прикопать, дипломатично решил я, наконец-то погружаясь в крепкий здоровый сон сильно ошибающегося человека.

Глава 8

— «Саяка Такамацури 7-го уровня наносит вам 12 ед. урона умением Электрический Болт!»

— ЧТО?! Нет! Нет-нет-нет…

— «Хитрый скорпион 13-го уровня наносит вам 18 ед. урона. Вы отравлены!»

— «Яд хитрого скорпиона наносит вам 2 ед. урона!»

— ААА!!! САЯКА!!!

Вопя от боли, я ожесточенно лупил противную черную тварь топором. Всего надо было сделать три удара, всего… три… удара… чтобы этот гад сдох! Но сделать их, не получив порцию яда, было невозможно! А еще… эта! Святые микрозаймы, да я в жизни не думал, что в этой новой жизни получу удар током!!

— Прости-прости-прости!! — верещала… эта, прыгая на месте и размахивая руками, — Мне шляпа на глаза упала!

— Сними шляпу, дура!

— Она интеллект прибавляет!!

— Она… его… тебе… просто добавляет! — не выдержав, заорал я, размазывая скорпиона, — У тебя интеллекта просто нет!! Мазила!

— Ну я же попросила прощения!

— У него попроси! — злобно и мстительно ткнул я пальцем в коварно подползшего сзади к Саяке скорпиона.

— ААА!!!

Теперь её еще и спасать, получая новую порцию яда. Впрочем, подожду пока второй раз цапнет.

Трудовой будень у нас не задался от слова «совсем». Тощая, хилая и болтливая ведьма после назначения её «дамой» слегка прибавила в женственных местах, ну, и как полагается, получила удвоение характеристик. Однако, всё, чем она могла похвастать в боевом плане — изученным навыком «электрического болта», выглядевшим как хилая молния. Более того, этот зачаток умения еще долго кастовался этим тощим недоразумением, а теперь выяснилось, что им еще нужно уметь попадать. А попадать, кроме как в неприятности и кружкой в рот, этот Вагон не умел!

Хуже всего было то, что необходимые нам хитрые скорпионы вполне себе хитро сидели в песке, нападая лишь на тех, кто вступил в их область агрессии. Из-за этого я просто не мог заставить эту «волшебницу» практиковаться в меткости так, чтобы она стреляла первой, а я лишь добивал подранка.

— А сейчас-то ты чего уселась? — сварливо осведомился я у закончившей подвывать чучундры.

— Мана кончилась! — плаксиво аргументировала та, продолжая икать, вздрагивать и смотреть на меня как на врага народа.

— Ну ёклмн…

Воистину, хочешь насмешить богов — расскажи им о своих планах. Хочешь испортить себе жизнь — заведи бабу!

Нет, я так-то не сексист, но женщина мне досталась какая-то наглухо бракованная. И бьющаяся током.

Мучения продолжились, потому что нам фактически больше ничего не оставалось. Спустя несколько ударных укусов насекомых Саяку переклинило, от чего она стала серьезной и даже слегка вменяемой, начав вслух рассуждать, куда бы нам бедным можно податься. С этим были не просто большие, а прямо-таки огромные проблемы — на всем континенте Хелис таких райских стартовых зон как Тантрум, было всего три, но каждая из них плотно опекалась Датарис. Всё остальное в этой жизни нам было недоступно по причине крайней нищеты, совершенного отсутствия экипировки и крайнего дефицита уровней.

Оставалось лишь сцепить зубы и идти превозмогать скорпионов, причем щедро отдавая половину заработанного опыта голодающим и косящим волшебницам. Поймав еще пару электрических болтов, я нервно дернул головой, добил скорпиона и пообещал Саяке, что использую на ней метод морковки и кнута. Слегка сбледнувшая волшебница дрожащим голосом поинтересовалась о спецификах этого метода, и я с готовностью объяснил процесс — морковка вставляется в жопное отверстие до щелчка, а потом реципиент бьется кнутом, пока конвульсиями тела морковку с отчетливым хрустом не сломает.

Запас морковок у меня был большой, но молнии почему-то меня бить перестали. Вместо этого, горе-волшебница стала подбегать с скорпионам почти вплотную, нагибаться над ними, и лишь потом начинать каст болта. Несмотря на то, что я по-прежнему получал незабываемые ощущения от яда, процесс обучения ведьмы сдвинулся с места.

Через 8 часов, океан боли и одну почти использованную по назначению морковку, я мрачно бухнул перед взвизгнувшей от испуга регистраторшей Гильдии Авантюристов мешочек, в котором было 4 000 канис.

— Запишите нас, пожалуйста, — выдавил я из себя, дергая глазом и тыкая пальцем в прислоненную к стенке Саяку. Дышала та тяжело и через раз, обморочно закатив глаза.

— К… куда? — нервно запищала девочка, бегая глазами по сторонам и нервно дергая краешек вполне себе обтягивающей её униформы. Специальные девочки-менеджеры, выполнявшие бумажно-ознакомительную работу, были подозрительно симпатичны как на подбор. Бросив взгляд на этот цветник и обнаружив, как им старательно скалятся некоторые (почти все, кто пришел один) авантюристы, я как-то сразу понял, в чем тут суть — Гильдия заодно подрабатывала выставкой невест.

— К вам, — честно поискал я взглядом ответный интеллект в глазах нервной девочки, — В Гильдию.

— Х… хорошо… — изобразила умирающую мышь та, отчетливо телеграфируя мне глазами отчаянную мольбу из серии «Можно не надо?».

Надо. А что вы тут девственницы и заслуженных извращенцев опасаетесь — сугубо ваши же половые трудности.

Гильдия оказалась местом полезным и нужным — множество свободно распространяемой информации самого разного толка. География, экономика, указание зон, в которых водятся монстры с перечислением, что из этих монстров падает. А также связанные с приключаловом советы, идеи и предложения. Более того, здесь скупалось практически всё, что из монстров могло быть выбито. Дешевле, чем если попытаться загнать это напрямую нуждающимся, но, во-первых, попробуй их найди, а во-вторых — с записью в некий «паспорт авантюриста».

Выданный нам документ имел магически состряпанное изображение морды лица, а в моем случае еще и отметку «Героя». Служил он и для идентификации личности, так и для многого другого полезного, но, в отличие от моих ожиданий, никаких моих личных и внутренних данных не демонстрировал, даже уровня. Строго послужной список по заданиям из Гильдии, который блистал сейчас девственной пустотой.

Интересным моментом было то, что в Гильдии можно было с определенного ранга зарегистрировать постоянный отряд, а при достижении золотого ранга даже клан, на которые заводились уже свои «паспорта», отмечающий доблестный путь своих прекрасных членов.

Это пока меня не очень интересовало, зато, понемногу отходя от фантомных болевых ощущений, я начал терзать доставшуюся нам стесняшку на предмет того, что есть ранги приключенцев, и с чем их едят.

Дерево, железо, сталь, серебро, золото, платина, метеорит, фурий.

Разобраться в этом нагромождении было проще, чем отнять ребенка у конфетки. Деревом заслуженно считались все, кто только что поцеловал Гильдию в десны. Если индивидуум умудрялся выполнить хотя бы пять несложных заданий и при этом не сдохнуть, то ему выдавали ранг железа, на чем его или её карьерная лестница благополучно… заканчивалась. Просто потому, что для стального ранга требовались всё те же пять заданий, но повышенной опасности, лезть на которую дураков было мало. Полезшие и выжившие дураки приобретали стальной ранг и могучую уважуху, становясь чем-то вроде элиты середняков. С этого момента они приобретали освященное Гильдией право собираться в официальные отряды.

Собственно, вне «отрядной» цепочки дальше авантюристы расти не могли по причине нехватки пердячей тяги на задания. А чтобы халява им глаза не застила, официальный отряд ограничили в количестве до пяти разумных. Хитрожопов, бравших с собой неофициально другие отряды, а то и небольшие армии — рано или поздно вычисляли, а затем с позором изгоняли на мороз. Ибо нефиг.

Серебряный ранг уже делал приключенцев элитой, которую и на бал пустить не западло ни графу, ни королю. Этакие прошедшие огонь, воду и ипотеку бойцы особого назначения, которых можно назначить на разное. И они, что характерно, это выполнят. Только дорого и официально. А если не официально, то безумно дорого.

Золото было пределом мечтаний всех и каждого. Двери на балы и приемы открывались хоть и не с ноги, но где-то близко, их имена знали в каждом населенном пункте страны, где ранг изволил квартировать, про оплату заданий и говорить не стоит. Но… для получения подобного ранга отряду (или выжившим) было необходимо выполнить аж три «сверхмиссии» из разряда убить дракона или оказать существенное влияние на ход войны… ну, в общем вот такую вот легендарщину. Признанную Гильдией. Трижды!

"Платина", «Метеорит» и «Фурий» уже были за гранью мечтаний, рамок и норм просто потому, что потому. Их, за всю историю мира, даже получали случайным образом, когда «золотые» банально перерабатывали так, что считать их «золотыми» было неприлично на фоне остальных. На чистой и голой мощи такие ребята уже соотносились с армиями, правда, чаще всего, только на словах. В общем, некий аналог «легендарной легенды», где кроме почета и уважухи ничего нет.

На самом деле… кроме почета, уважухи и репутации ранги не приносили ни-че-го. Ни скидок, ни доступа к закрытым магазинам Гильдии (наша девственница аж поперхнулась от домысла), ни каких-либо дополнительных возможностей кроме права на регистрацию отряда и клана. Навроде как пояса в карате — понты, но против дробовика не танцуют. Ну, кроме возможности организовать клан, разумеется. Золотой ранг, вышедший на пенсию, вполне мог организовать как школу юных приключенцев, так и стать главой филиала Гильдии. В первом случае больше было почета и уважения, во-втором — ну очень вкусная пенсия при полной, так сказать, синекуре.

Покачав на это все головой, я сказал девочке «спасибо», а затем пошёл в таверну, отлепив по дороге от стены Саяку.

Ведьма по телу, но волшебница по духу, оказалась той еще выпивохой по характеру. Ожив при виде пива, она махом всадила пару кружек, вовсю пользуясь бонусами лежащей на ней метки «дамы», а затем, тщетно пытаясь трясти едва отросшей грудью, начала мне жаловаться на боль и страдания, что ей причинил этот трудовой день. Я, получивший как бы не в двадцать раз больше укусов, плюс с десяток электрических ударов, молча внимал, изредка кивая и копаясь в инвентаре с мыслью найти морковку потолще и подлиннее, а заодно вспоминая, не падает ли из каких местных зверюг ананас.

Не падал.

Вообще, день прошел очень прилично. Я поднял два уровня, а уж сама Саяка стала гордой обладательницей 10-го, прокачав по дороге этот самый «электрический болт» до вполне серьезных величин, от которых я чуть не дал дуба. Но в целом мы справились, посему будущее мне начало казаться более светлым и нефильтрованным, чем заказываемое ведьмой в больших объемах пиво. Та пила его как воду, периодически фыркая пеной, пучила подлючие глаза и обещала любить меня до гроба, а также расти в магической моще необоримо.

На обещания я радовался, головой кивал охотно, но вот на фразу «еще недельку на скорпионах» начал вспоминать виденные мной на карте в Гильдии места обитания живых и прыгучих монстров кактусов, что казались все более и более перспективной заменой морковке с ананасом. Тем временем оживающая на глазах Саяка всё продолжала блистать оптимизмом, за что и получила от меня в итоге щелбан. Покусительства на лидирующие позиции я ей прощать не собирался.

Вообще, несмотря на то что этот нескладный шкилетик буквально состоял из недостатков, мысли о совместном повышении уровней казались мне уже не настолько идиотскими, как ранее. Всего-то нужно было брать с собой полено, с помощью которого можно было бы «переключать» Саяку в серьезный режим. В остальном она меня вполне устраивала — пусть и кривой, но маг, бонусы от моей «череды» побед на нее хорошо действуют, так дело за малым — прокачаться до площадных заклинаний, а потом таскать девочку по каким-нибудь мухам, пчелам и прочим роящимся, умирающим с одного пинка, только дающим на 30 единиц больше опыта.

С другой стороны, именно это целенаправленно напивающееся создание, периодически жмакающее свою проступившую от «прекрасной дамы» грудь и идиотски гыгыкающее, являлось прекрасным партнером! Никаких привязок, зависимость от меня любимого, легкость на подъем, отсутствие тормозов… что еще можно желать от мага поддержки? Мне в лицо фыркнули не туда пошедшим пивом, от чего я дополнил позитивную характеристику госпожи Такамацури еще одним важнейшим плюсом — её не жалко, если что!

Главное, сдержаться и не организовать это «если что» самому.

Отфыркавшись пивом, Саяка начала разглагольствовать о том, что выбрала класс, в который будет развиваться. Тот оказался неожиданно интересным, так как позволял своему носителю использовать почти любую магию, а значит, разблокировал бы несчастной ведьме её ранее «закрытые» насильственной сменой класса умения.

— Мудрец — это ооо…! — многозначительно извивалась на одном месте подвыпившая самка волшебника, — Он… ик!… могёт! Может!

— Что может? — интересовался въедливый я, потихоньку грызя хрустящих прожаренных рыбешек.

— Фсйо! — мотала моя собеседница головой, заставляя себе не верить больше, чем обычно.

— Заклинания на площадь может? — пытался уточнить я, получая в ответ качания верхней частью ведьмы в очень широкой амплитуде, а затем смиряясь, — Ну и ладно…

Сам же морально готовился к новому дню мучений. Получив пару уровней, я оставил очки характеристик и умений в запасе, несмотря на острую нужду их немедленно использовать. Эта самая нужда была насквозь фальшивой, так как технически бы ничего не изменилось от слова «совсем», а вот налажать на пьяную, уставшую или болящую голову можно было без особых проблем. В целом можно было сказать даже более — торопиться с прокачкой именно мне смысла никакого не было. Еще денек мучений, и мы, продав жала скорпионов и прочую изредка валящуюся с них требуху, сможем купить Саяке волшебный посох повышенной убойности. Если же она завтра возьмет хотя бы два уровня, то можно сказать, на этом наши проблемы кончатся. Я буду радостно бегать по песочку, собирая на себя тварюшек, а ведьма будет нестись сзади, радостно жмыхая их за один выстрел. Лута это нам не принесет совершенно, так как убивать будет она, зато прокачавшийся я смогу повторять эти трудовые подвиги, жмыхая насекомых уже просто с одного удара.

Утверждение плана действий и моральная подготовка слишком сильно увлекли меня, поэтому момент, когда опьянение госпожи Такамацури прибыло на станцию «хочу общаться», я благополучно пропустил, совершенно забыв, что у нее есть местный аналог смартфона. Зато вот она им от души попользовалась, фотографируя таверну, меня, свой намек на сиськи, а также написывая гадости, угрозы и хвастовство в изобильном количестве. На попытку экспроприировать смартфон и исправить хулиганизм, ведьма ответила довольно бодрым вскакиванием и попыткой к бегству, совмещенными с воплями, о том, что она свободная лебедь аж десятого уровня и вообще какое право я имею.

Прикинув перспективы погони за пьяной ведьмой по обеденному залу, я пожал плечами и… отключил выбор «дамы». Стати госпожи Такамацури тут же сдулись до начально чахоточных, но испытать огорчение по этому поводу она не успела — смешно сведя глаза в кучу, перепившая девочка рухнула там, где стояла, дробно простучав мослами по полу таверны. Еще бы, уполовиненная выносливость на уже принятый внутрь продукт. Сгребя прекративший бунтовать реквизит, я кивками извинился перед достойными присутствующими, а потом упёр его в комнату отсыпаться.

Продисциплинированная лютейшим похмельем Саяка утратила свои баги и глюки аж на трое суток. Всё это время мы с ней самым самоотверженным образом травились скорпионьим ядом, напиваясь каждый вечер в совершенные сопли, чтобы забыть прошедший день и хоть как-то проспать ночь, не просыпаясь от фантомных ударов боли. На третий день наши муки вполне оправдались — маша свежекупленным за безумные 70 000 канис посохом, Такамацури безжалостно и метко садила короткой толстой молнией по ползающим за мной тварям, разрывая их к чертовой бабушке.

Вечером в той же самой таверне, располагавшейся возле Гильдии Авантюристов, мы устроили настоящий пир с шведским столом и периодически выставляемыми публике халявными бочками пива! Встал он нам в недетские 10 000, едва не оставившие нас с пустыми карманами, но душа требовала и просила! Гуляли мы с треском и размахом, шумно поддерживаемые набившимися в таверну халявщиками, вовсю прощаясь с днями боли и страданий и предвкушая светлое будущее.

Предвкушение потом продолжилось в номере, где худая ведьма изобразила нечто отдаленно соблазнительное, раздевшись догола и повиснув на мне, а я намеку внял и соблазнился, тем самым теряя свою условную девственность в этой новой жизни. Ночь задалась с места в карьер бурно, многократно и по-всякому, но ближе к утру…

…нас хамским образом прервали чем-то сиреневым, сияющим и парализующим.

Скакавшая на мне в этот момент Саяка истошно хрюкнула и замерла в одеревеневшем положении, как, впрочем, и я сам. Неясные в фиолетовом сиянии какого-то жуткого колдунства, залившего комнату, тени, изъяв (точнее сняв) закрепленную ведьму, болюче щелкнули меня по освободившемуся, унизив и оскорбив до невозможности, а затем пропали, растворяясь во мраке. Последнее, что я увидел — это короткую и сильную вспышку зеленого цвета, качественно вырубившую меня аж до полудня следующего дня.

Очнулся я очень даже выспавшимся, но в сильном недоумении. Спустился в жральный зал постоялого двора, взял себе большую кружку черной тонизирующей сладко-горькой дряни, похоже то ли на кофе, то ли на «нескафе», поднялся назад, стараясь не расплескать, сел…

…и понял, что кроме как легким похмельем, я так же обуреваем злобой жуткой, мстительной, и скорее всего, в будущем, — беспощадной.

Все можно понять, а при желании еще и простить. Ну если не всё, то очень и очень многое… но вот похищение своей напарницы я простить не могу! Точнее могу, еще как могу, а на 75 процентов еще и хочу, уж больно она шебутная и ненадежная, но вот оставшиеся 25 процентов будут меня грызть всю оставшуюся жизнь! Уже грызут! Тут уже практичность, принципы, житейская сметка и прочие фельдиперсы просто идут к чертовой бабушке на блины, вопрос даже не в том, что (кого) у меня украли, а КАК это сделали!!

У Героя! У Рыцаря! Его, собственно, Даму! В момент… в момент!! Даже не так — в самый момент!!

Я… я их найду. И сам щелкну!

Полютовав, позлобствовав, и допив кофесодержащий напиток, я приступил к поискам улик, закончившимся приблизительно через две минуты. В принципе, можно было бы обойтись элементарной логикой, но «смартфон» Саяки, лежащий себе спокойно на тумбочке, помог вообще не напрягать голову. Многочисленные угрозы слабенькой на голову ведьмочки в адрес её бывших односельчан изредка перемежались скупыми ответами из серии «найдем, накажем». А вот мелькавшая на пересылаемых фотографиях Саяки моя рожа доверия и уважения не внушала совершенно, так как если на самой первой селфи она просто была ошарашенной, то на тех, что были сделаны без моего ведома, физиомордия пребывала либо в крайне злобствующем виде (по причине ужаливания скорпионами), либо в подпитом и расслабленном. И интеллекта во всех случаях на роже написано было прискорбно мало, что для Героя как бы хорошо… но вот для ведьм весьма плохо.

Гм, логично. Краткие комментарии «старейшины Загатты» в переписке картину дополняли и логичили…

…но мне уже было фиолетово.

Это глупое, тощее и раздражающее создание, в которое был вбухан пот, кровь, слезы и деньги, имеет одну особенность — это моё глупое и тощее! Пусть даже сомнительностью этого приобретения можно убить слона, но это, опять же, было моим и Саяки личным делом! В общем — надо вернуть, чисто из принципа, а заодно по пути объяснить разным ночным проказникам и проказницам, что некоторые щелбаны могут очень дорого встать!

Глава 9

Первым делом любого солдата должны волновать лишь два вопроса: «когда обед» и «куда воевать». На оба из них отвечают отцы-командиры, не понаслышке знающие, как опасен дружественный огонь от голодных или обманутых солдат. У меня с командирами был полный швах, а единственным приоритетным вопросом крутилось:

— Где живут ведьмы?!

— Н..нн…не знаю, — жалко проблеяла отловленная мной регистраторша-девственница, зыркая по сторонам глазами в поисках спасения от уже познавших жизнь товарок. Однако, я был неумолим, продолжая теребить ту, которая была уже готова на многое, лишь бы меня не было.

— Это не ответ, — внушительно парировал я, надвигаясь на девочку так, что она у меня все шрамы уже в расстегнутой по случаю рубашке могла б пересчитать, — Мне, члену гильдии, во все мои членские права сказано, что информацию я могу получить здесь и у вас. Как место обитания ведьм может быть секретом?!

— Нн…ну это же не монстры! — пыталась отбрехаться заслуженная труженица, отчаянно кося глазами куда угодно, и слегка при этом потея, — Я не могу знать всего! Нужно идти в архив…

— Идёмте! — горячо был «за» я, аккуратно беря девушку под руку, от чего у той подкосились ноги, — Скорее идёмте в ваш пыльный и тёмный архив, где мы будем совершенно одни!

От таких перспектив девушка наладилась в обморок, но поняв каким-то шестым чувством, что мне с моими 60-ю силы так будет даже проще доставить её в темный и пыльный архив, чудом пришла в себя и начала отчаянно звать «старшего менеджера». Пришлось её отпускать, делая независимый и деловой вид. Ну, паршивое утро явно обострило мою нелюбовь к девственницам, а их, причем очень даже красивых, слишком много в этом мире!

Вызванная «старшая» оказалась дамой лет двадцати пяти, в очках и с бюстом столь волнительным, что пока она бежала к нами, размахивая декольте, я отчетливо слышал скрип едва справляющегося бюстгальтера. Последний был наполовину виден из-за белоснежной блузки, а сама дама взирала на меня без малейшего страха, зато с упреком. Вырвав бледную и томную дщерь из моих лап, она с бескомпромиссным видом надвинулась на меня своими орудиями, то ли предлагая себя в жертву, то ли считая ей меня. Определиться мы так и не смогли, будучи прерванными обличительным воплем:

— Я тебя нашла!

В дверях гильдейского холла стоял бронированный карлик женского пола, красный как рак до такой степени, что над ним… ней, поднимался пар. Присмотревшись к явлению, я вычленил несколько немаловажных деталей — особа была вполне себе белокожей (просто в гневе), неплохо бронированной (этакий вариант городских облегченных лат), чрезвычайно симпатичной (если убрать гримасу гнева с личика), а также рыжей как самая распоследняя ведьма. Над малофактурным гневным тельцем торчала даже не прическа, а самый настоящий стоящий дыбом причесон из огненно-рыжих волос! У этого карлика была грива!

А еще её взгляд и указательный палец почему-то были направлены на мою персону.

Не успел я щелкнуть клювом, смыкая жвалы, как боевой гном подлетел ко мне, гремя всем надетым, и в ультимативной форме приказал идти с ней, если я хочу жить. А потом добавил: «Именем короля!».

— С хрена ли баня сгорела? — поинтересовался язвительно я под согласное кивание рядом стоящих сисек старшего менеджера, — В Зандроне султан правит. Его Прекрасное и Великолепное Величество Табийад Вашрут, прозываемый Изобильным? Какой-такой король?

— Его Величество Дарутт Кадас! — взвизгнула, подлетая ко мне, кроха, — Король Куратана! Твой король, Герой-сама!!

Я повторно поинтересовался насчет горелой бани, но с куртуазным оттенком, так как старшие сиськи начали как-то отодвигаться, подозрительно на меня посматривая. Мол, с какого лешего я вдруг обзавелся своим королем, именем которого я обязан ходить с незнакомыми рыжими гномами в неизвестные места? Клятв я не давал, к присяге меня не приводили, вас, сударыня, я вижу в первый раз в жизни и уже почему-то в гробу, кто вы такая и зачем орёте?

К концу моего спича от гномки уже можно было прикуривать, а вот старшая менеджер взяла, да и полезла вперед, выдвигая свои душевные калибры на мою защиту. Прислушивающиеся с интересом к творящемуся бардаку другие авантюристы как-то тоже наставили жала в нашу сторону, слегка даже начав обступать рыжую скандалистку.

Когда мелочь открыла рот, я понял, что она всё это время не молчала, а втягивала в себя по-всякому воздух, нагнетая его в неположенном биологическим объектам давлении, чтобы затем использовать в акустической атаке. Её она и начала, громогласно возглашая (на самом деле — безобразно вопя) о том, что я подлец, ублюдок, предатель, урод, козёл и дегенерат, который за каким-то половым органом в течении пары дней покинул Тантрум, никого не оповестив куда, что встало ей, Тами Мотоцури, элитному авантюристу стального уровня в какие-то безумные деньги на поиск. И я эти деньги ей верну с процентами, после того как она притащит меня назад в Тантрум, и вот, держи, ублюдок, без спросу прокачавшийся аж на 17-ый уровень, принимай!

— «Тами Мотоцури, Мастер Копейщик 46-го уровня предлагает вам наставничество. Принять? Да/Нет»

— Да иди ты в задницу, вошь рыжая! — закономерно возмутился я, недрогнувшей рукой нажимая «нет».

— Ах ты… — мелочь повторно побагровела, а затем, схватив меня за руку, попыталась утащить из помещения Гильдии. Едва не свалившись на пол от рывка, я вцепился свободной рукой в край могучего каменного стола, а затем со всей своей силы дёрнул руку, надеясь освободить от довольно сильной хватки злостной коротышки.

БУМ.

Ну… частично задуманное мне удалось, решил свободный я, глядя на влипшую в стену девчонку, по которой та медленно сползала вниз. Тут, конечно, Система правит, но килограммы есть килограммы. Она сильная, но легкая.

— Я. Тебя. Убью… — прокряхтела сползающая со стены скандалистка.

Сползла, крякнула, а затем обернулась, материализуя в руках два коротких копья с здоровенными мечеподобными наконечниками. Тут я уже струхнул, но, помня, что она таки легкая, решил охренеть в атаке, планируя просто выкинуть забияку в окно. Это точно бы дало достаточно времени, чтобы кто-то вокруг что-нибудь да сделал бы.

Оказывается, я слишком плохо обо всех думал. Ухмыляющаяся как пират мелочь тупо вытянула копье в направлении моего прыжка, но не преуспела в том, чтобы наколоть меня как поросенка — что-то еще раз «бумкнуло» и нас раскидало в разные стороны. «Чем-то» оказалась вполне приличная на вид, но зеленая кожей женщина, бывшая шире меня в плечах раза в три. Одета она была крайне скромно, в что-то наподобие дряхлых шортиков и не менее уставшей от жизни майки, но пыхнуло от нее такой мощью, что томно в зале стало всем авантюристам, ну а девочки-регистраторши тихо сомлели, осыпаясь как пожухлые розы.

— Так-так-так, — прогудела зеленая, большая и спокойная как танк леди, — Кто это у нас тут буянит?

Как не удивительно, но оставшиеся на ногах авантюристы тут же начали стучать, причем исключительно правду-матку, кивая друг другу как болванчики. Я тем временем, убедившись, что ушибы от удара имеют место быть, просто остался на полу, врубив «Мысли о ней». Вот же зараза, чуть не пришибла меня насмерть, очки здоровья в ноль ушли, а я так и не увидел, от чего.

Подняв мотающую головой гривастую гадость двумя пальцами, женщина-гигант поманила меня свободной рукой, а затем ей же отвесила зашебуршившейся мелочи подзатыльник. Несмотря на амортизирующую гриву и уровень, подзатыльник прошел успешно, заставляя враждебную гадость обмякнуть, прекращая сопротивление. Уведомленный шепотом окружающих о том, что это и есть Мастер Гильдии, я послушно почапал на второй этаж, слегка загипнотизированный зрелищем перекатывающихся перед носом зеленых ягодиц. Нет, крупные и мощные женщины меня не привлекали совершенно, но столько мышц…

Запрыгнувшая седалищем на свой монументальный (и девственно пустой) стол орчанка представилась Рекатой Крутт, Мастером этого отделения Гильдии Авантюристов, золотого ранга и 78-го уровня. Представившись и намекающе помахав вырубленной карлицей, эта средних, но очень могучих лет дама изысканно поинтересовалась моей историей, что едва не привела меня на копье гривастой мелочи.

— Пришел в Тантрум, пожил пару дней, поднимая уровень, — распелся соловьем я, — Затем был атакован Датарис, сумел убежать, переместился к Хаис Лумпуру, пожил пару дней, поднимая уровень на хитрых скорпионах, наскреб денег на членство в Гильдии, зарегистрировался у вас, затем у меня украли напарницу, которую хочу отыскать. Пришел за сведениями в Гильдию, был атакован этой гадостью.

— Гм, парень… — орчанка помотала головой, — Мне послышалось или ты сказал: «Я был просто так АТАКОВАН верховной богиней Фиола?!!

— Ну… не совсем атакован, — начал я разоблачаться, демонстрируя богато шрамированное тело, — Она хотела утащить меня к себе домой, я утаскиваться отказывался. Вот и результат.

Орчанка продолжила трясти своей думательной частью, разглядывая меня с вопиющим недоверием. Затем её лицо просветлело.

— Парень, я тебе, конечно, верю… — протянула она, вновь тряся рыжей гномкой, — То есть нет. Совершенно. Вот эта пискунья здесь просто потому, что ты Герой. Гниловатые там, в Куратане, порядки. Отлавливают низкоуровневых Героев, набиваются к ним якобы в «наставники», дают палку какую и инструкций по ближайшим монстрам. Последнее, как понимаешь, в Гильдии за так получить можно. Ну и сваливают потом в туман. Дурак-Герой поднимает уровни, а затем, где-то на 50-ом, его ошарашивает новостью, что де «наставничество» завершено успешно, а так как шло оно долго и упорно, то теперь пострадавшему за благое дело учителю положено три процента опыта, который у Героя и будет изыматься. Час работы и меч за 10 тысяч канис. В общем, на вас там очередь. Только вот зачем ты байку про богиню сочинил?

— Не сочинял я ничего, — отперся я, рассматривая противную вредную рыжую какашку как то, чем она, безусловно, является.

— Ну скажи же, врешь! — настаивала развеселившаяся зеленая, копаясь пальцем свободной руки в шикарной гриве Тами в поисках уха.

— Да не вру я!

— Врешь как дышишь!

— Да нафиг мне бы это было надо!

— А… — посмотрела на меня Реката с странным выражением своего зеленого лица, — А ну-ка посмотри-ка у себя в «титулах». Если на тебя напал бог… или вообще кто-то сильный, и ты выжил — то это Деяние, а наибольшее из них титулом отмечается.

Послушавшись, я закопался в настройки статуса, где и обнаружил мигающую кнопочку «Доступен титул». Кнопочка была красивая, переливалась золотом, пыхала вокруг себя радужными искрами… не нажать такую было бы совершенным грехом. И я, ради убеждения одной пожилой мышцатой орки, её радостно мыслью и тыкнул. Тут же зазвучали фанфары, аплодисменты и прочая праздничная ересь, а затем…

— Поздравляем! Вам присвоен титул божественного ранга «Богобоязненный»!

— Примечание! Титул автоматически сменится другим, как только вы совершите Деяние, превышающее рангом то, за которое был получен предыдущий титул!

— Титулы и их описание нельзя скрыть или замаскировать! Вы стали частью истории этого Мира!

— Ыы… — спустя минуту выдохнул я с квадратными глазами.

— Ыыыхх… — поддержала меня орчанка, со стуком выронив покатившуюся по полу гномку.

«Богобоязненный — Вы совершенно незаслуженно были подвергнуты преследованию/обману/попытке похитить/садистким пыткам со стороны существа божественного уровня «Верховная богиня Датарис»! Как носитель титула, вы приобретаете 75-процентное сопротивление к силам божественной природы, но испытываете дополнительные негативные ощущения при их применении на вас!»

Твою-то бабушку…

— Не соврал… — тупо выдавила из себя орчанка, глядя на меня стеклянными глазами, — Датарис…

— Как. Это. Убрать?! — рявкнул я, тыкая себе над головой, — КАК?!

— Никак… — был дан мне не менее зомбический ответ.

Взвыв как ипотечник с трехмесячной задержкой заработной платы, я кинулся на орчанку, хватая её за потную майку и начиная трясти. Та покорно тряслась всем, включая свои пятиразмерные арбузы и четырехразмерную челюсть.

— Как это убрать?!! Как это скрыть?!! Говори, мастер-ломастер хренов! — орал я в натуральной истерике.

Носить на себе такой компромат на верховное божество было можно, но очень и очень недолго!! Меня Датарис если не громом поразит, то уж натравит всех, кого можно и нельзя! Эта девственница такое не простит! Я слишком молод и красив, чтобы помирать!

Изливание чувств и претензий прервал зеленый кулак, на какую-то долю секунды заслонивший мне весь белый свет.

Тьма.

Очнулся я, основательно нагретый солнечным светом и наполовину занесенный песком. Лежа, собственно, под сияющим пустынным солнышком благословенного Зангрона и сочувственным взглядом мага, отвечающего за портальный круг. Голова болела, память о последних событиях была шаткой и расплывчатой. Сначала мне показалось, что мы с Саякой переборщили с скорпионами, от чего я вырубился, но эта версия никак не билась об бумажный конверт, который какая-то заботливая душа присобачила мне на шею через веревочку. Сев в позу исцеляющего умения, я вскрыл загадочное послание.

«Дорогой неизвестный! Тебе не нужно знать моё имя, а о любых догадках на этот счет следует немедленно забыть! Мы никогда не встречались, никогда не разговаривали и, если добрые боги дадут, никогда не будем! Ты был найден в пустыне, в тяжелом бреду. Лекарь из моего отряда, весьма искусный в целительстве, привёл тебя в порядок. Также, мы собрали несколько вещей, видя, что гол ты и безоружен, прими их как дар! Пророк из моего отряда рассказал, что ищешь ты тайное селение небольшой расы, которое мне случайным образом было известно. Дабы достичь его, тебе стоит обратиться к магу, возле которого мы тебя оставили, запросив телепортацию в Гаватанарту, где расположен Великий Лес Кубо! Именно в центре этого леса и расположено то, что ты ищешь! Однако, будь предупрежден и прими следующие мои слова с максимальной серьезностью! Солнце и воздух Зангрона невероятно для тебя вредны! Тебе следует отправиться в Гаватанарту, как только ты очнешься! В ином случае, последствия пребывания тебя в столь жаркой пустыне могут стать ужасны, а то и смертельны!

Нашедшие тебя добрые люди, пожелавшие остаться неизвестными».

Поначалу я даже не понял, что с хрипом вдыхаю воздух, грязно при этом матерясь. Неизвестные?! Благие намерения?! Да эта зеленая мымра просто врезала мне по голове!! Ежу понятно, что она хочет! Замять! Сделать вид, что она ни в чем не виновата! Слиться! Вон старик на меня почти не смотрит, наверняка же предупредила его!

«Собранные вещи», то есть взятка, обнаружились тут же, завернутые в мешковину. Очень неплохой одноручный меч, крепкий стальной щит, набор легких латных доспехов, почти копирующих обмундирование стражников Хаис-Лумпура. Эдак на две, а то и три сотни канис потянут легко. Прикинув характеристики подношения, я понял, что вполне смогу бегать по скорпионам сам, может даже и убивая их с первого удара, что позволило бы не получать дозу яда каждый раз. Какой… шикарный подарок. Для новичка 17-го уровня, но тем не менее…

Не приму!

Хитрая зеленая рожа решила по дешевке спрыгнуть с поезда? Не выйдет!

Я возьму её с собой. Всех возьму с собой!

Надо бы вернуть вещи.

Интерлюдия

Этот мирный вечер, один из многих в славной истории великого Хаис-Лумпура, стал переворотной точкой истории не только этого города или страны, но также и всего подлунного мира.

Не беда, не катаклизм, не орда монстров подошли к западным вратам Города Тысячи Оазисов, а наоборот, милый простому люду Герой, один из посланцев верховной богини Датарис, что издревле ведет войну с врагом всех людей, Князем Тьмы. И был сей юноша ликом пригож и благороден, а статью могуч, был его взор прям и честен, а само тело испещрено ужасными шрамами, как будто сражался он с демоницами похоти, не щадя своей собственной жизни. Были у него длинные черно-белые волосы, напоминающие мифического зверя зебру, ясные глаза и длинный…

Ну да, он был голым.

Крикнул юноша нечто стражникам, бегущим к нему от ворот Хаис-Лумпура и замедлили те бег. А через несколько мгновений пали на ослабевших ногах в великом изумлении. Прошёл он между ними, как проходит любимый слон султана Табийяда Вашрута сквозь слуг к месту своей трапезы, войдя после в город, видимый в своей наготе всем и каждому. И шел он широкими улицами, повергая криком и жестом спешащих к нему стражей порядка, а народ славного Хаис-Лумпура, слыша эти крики, впадал в великое изумление, кричал в нем, а затем следовал за полосатым нагим Героем, не в силах вернуться к своим делам и чаяниям.

С каждым шагом Героя шедших за ним становилось все больше. Царил шум преизрядный, среди которого слышались крики, а местами даже и богохульства. Рос непорядок — торговцы бросали свои лавки, достойные мужи покидали излюбленные харчевни, юные отроковицы бежали в ужасе, а уважаемые матери воздевали руки к небу в молитве и хуле. Всем из уст в уши передавались слова юноши, люди зрели, что он алкал показать, и шли за ним, не в силах оторваться от узримого.

Но не наготой своей богоотвратной и прельстивой смущал жителей прекрасного Хаис-Лумпура многополосный Герой, не обещал он бед, не обещал злата, не клеветал и не прорицал.

Он всего лишь просил посмотреть.

Смотрели бедняки и богачи, воры и маги, авантюристы и солдаты, смотрели прискакавшие гвардейцы, смотрели люди, гномы, эльфы и орки. Смотрели и видели.

А юноша шёл дальше, также гордо, как победоносный принц Заяр, возвращающийся с охоты на белохвостых кайярибов. Судьбе и богам было угодно, чтобы встретились эти двое со всем своим сопровождением в одном из парков. Достойный сын отца своего, блистательный принц тут же предпринял попытку прекратить мятеж и смуту, но их не было! Полные любви и почитания лица горожан устремились к сыну султана, хором повторяя тоже самое, что кричал Герой, и венценосный охотник внял их мольбам, присмотревшись к полосатому юноше.

…и был крик Заяра Вашрута и хула из его уст вознеслась в небеса.

…и повторили хулу бедняк и богач, торговец и воин, вор и авантюрист, водонос и гвардеец дворца.

Очевидцы тех самых событий в один голос утверждали, что когда нагой Герой рука об руку с принцем дошел до Гильдии Авантюристов, толпа вокруг них простиралась на полёт стрелы. Добрые горожане Хаис-Лумпура передавали каждое слышимое слово юношей между собой так, что молва достигала крайних, не видевших ни принца, ни Героя.

Встав перед Гильдией, тот Герой воспел хвалу ей и её Мастеру, той самой, кто помог ему увидеть истину, которой он поделился с людьми. Превозносил он честь знаменитой орчанки, отвагу её и более всего, правдолюбие, не ведающее границ и преград. Отдельные похвалы достались щедрости зеленокожей воительницы, но её дары, ранее преподнесенные полосатому юноше, тот вернул, громогласно заявляя, что не достоин сей доброты. Говорил он слова хвалебные, славя город и живущих в нем, но более всех — самого мудрого султана Табийяда Вашрута, семью его, да могучую орчанку-героиню, известную своей скромностью и доблестью.

А воспев хвалу, но так и не увидев Мастера своей Гильдии, ушёл Герой. Растворился в огромном сонме людей, оставив после себя лишь слова, да тысячи свидетелей своего титула. Ужасного, предвещающего, скорбного.

С тех самых пор в великом Хаис-Лумпуре никто не видел ни этого полосатого Героя с тысячью шрамов, ни Мастера Гильдии Авантюристов. Но осталась легенда, ибо мудрость людская есть знание, остающееся в вечности.

Легенда о Неуловимой Рекате Крутт и её тайной борьбе с Ложной Богиней.

Глава 10

— Отдааай одеждууууу! — неслось мне вслед из подворотни, откуда выглядывала разнесчастная голова, украшенная огромным пуком рыжих волос. Глаза головы были заплаканы, а ротик кривился в обиженной гримасе.

— Не для того я её снимал! — сварливо ответил я, начиная аккуратными перебежками покидать славный город Хаис-Лумпур.

И таки покинул.

За время устроенного мной шоу с променадом голым по всему городу, я заметил, что неугомонная рыжая засранка за мной следит. Тами Мотоцури шла по моим следам как некая маленькая бразильская рыбка, мечтающая залезть человеку в уретру, а затем растопырить там шипы, посему я пребывал в настороженности. Крохе было довольно сложно удерживаться в первых рядах наших с принцем последователей, её постоянно пихали и толкали, но упрямства у нее было на табун ослов. Столько, что даже когда бока, зады и локти горожан сбили ей очки здоровья в ноль, она все равно, морщась и потирая синяки, шла, ожидая своего часа.

…но вместо этого получила по кумполу, когда, сыграв все сценки, я навострился линять. После чего я затащил бессознательное (в очередной раз!) тельце в подворотню, да и освободил его от одежды, попутно подивившись на стати гномки. А там ой как было на что посмотреть! Несмотря на подлый характер (а может и потому!), Тами могла похвастаться точеной подтянутой фигуркой с почти идеальными пропорциями, крепкой упругой грудью третьего размера и твердой подтянутой попой. Кверху последней я её и оставил, надеясь, что запасного комплекта одежды у нее нет.

Надежда оправдалась. Конечно, у неё еще оставались доспехи в инвентаре, но судя по доносящимся мне в спину воплям — недостаточно прикрывающие.

Вот теперь можно со спокойной совестью валить из этого города.

Несколько дней пришлось «попрыгать» бесплатным героическим телепортом по всему миру. Каждый раз я выбирал для посещения новое место, не желая совсем уж эксплуатировать магов-телепортаторов, не получающих от меня никакого профита. В деревнях, городах и других населенных пунктах я устраивал короткую сессию, светил титулом, а заодно попутно выведывал о окружающей пункты местности в поисках хорошего места прокачки. Не то, чтобы мне действительно хотелось путешествовать таким образом, но парочка солидных причин у меня была — первой из них было знание, что вокруг и внутри Великого Леса Кубо монстры 40–50 уровней, а телепорта в деревню ведьм нет. Вторая… — на магическом смартфоне Саяки кончились деньги, а пополнить счет могла лишь сама владелица.

…не нужно было мне так увлеченно ругаться с абонентом «Загатта» и требовать вернуть мою худую пропажу. Но эта зараза меня так красочно посылала со всеми требованиями и угрозами, что я просто не смог остановиться!

В итоге пришлось изображать из себя эффективного менеджера, преследуя сразу три фаллоимитатора — я одновременно подкладывал себе соломки, являя миру компромат на опростоволосившуюся Датарис, а заодно искал, где бы поднять уровень и денег небронированному мужику с топором. Ну а третьим моментом можно назвать путешествия, всегда же хотелось, правда?

Встречали меня, чаще всего, как погорельца. Женские особи (ушастые, волосатые, эльфовидные, гномоподобные и прочие) прикладывали ладошки к щекам, мужские изумленно ругались, потом они все бежали к местным новостным центрам, затем начинали меня вслух жалеть. Некоторые даже совали деньги, которые я, разумеется, не брал. А вот еду, то есть халявное угощение и выпивку — еще как, это святое. Правда, не везде мне были рады — гномы в своем большинстве ребятами были суровыми и пассионарными, посему явление великого косяка верховной богини мира их частенько вело к экзистенциальному кризису. Пассионарному. Демонстрации суровых боевитых коротышек, идущие в свои храмы стройными рядами с вопросом «Что за фигня?» будут сниться мне еще долго.

Впрочем, вскоре пришлось завязывать из чувства самосохранения — в одном городке зверолюдей местные сочувствующие доложили, что меня ищет группа Героев, от которых я понятия не имел, что ожидать, поэтому сразу решил ожидать плохого и даже нехорошего. Одна из очень сочувствующих приходилась магу-телепортатору племянницей, причем как бы не самой любимой (точно самой, там такая грудь была), что помогло мне исчезнуть в неизвестном направлении.

Неизвестное направление являлось деревней Комматава и лежало на краю света. На том, который очень холодный, с тундрой и прочими ледниками. Холод собачий, что частично исправлялось и переисправлялось несколькими активными вулканами, между которых и угнездилась эта в высшей степени рациональная деревушка. Последнее я с сарказмом подумал, во всю прыть врываясь в ворота населенного пункта, преследуемый тремя полярными волками 74-го уровня. Одна из причин, почему это место не пользуется популярностью — обычные смертные редко когда могут дорасти до 70-ых уровней, а Герои к этому моменту уже одни не ходят. Второй причиной были здоровенные снежные обезьяны 80-го уровня, обожавшие в случае чего пускать лавины и камнепады на вызвавших неудовольствие проходимцев, из-за чего последних уже активно не любили в самой деревушке.

— Чего надо, Герой? — встретили меня два хмурых бородатых стражника на воротах, одетые в шубы поверх доспехов, — Здесь тебе не рады!

— Я 17-го уровня! Пришел в гоблинское подземелье!

— Тогда рады! — почти хором заключили господа милиционеры и даже начали улыбаться выщербленными челюстями.

Народ в деревушке был суровый и викингообразный, сплошь светловолосые нордического типа и габаритов 2Х1.5, включая и девок. На титул тут всем было чхать со страшной силой, у жителей Комматавы были свои боги, выполненные в виде вырезанных из камня и дерева идолов, расставленных везде, где можно и нельзя. Сами идолы выполняли очень важную роль — «уговаривали» окрестные вулканы не извергаться в сторону деревни, чего простым смертным хватало более чем. Особым уровнем они, кстати, не отличались, но зато держали дружину в виде двух десятков 100-уровневых берсеркеров особо зловещего вида, которые изредка ходили по окрестностям, разнообразя рыбную диету деревенских волчатиной и медвежатиной.

Потому мне и обрадовались. Идолища своим поклонникам вход в магмовые пещеры запрещали, а я вполне мог. Более того, хотел!

— «Вы наносите грибному гоблину 21-го уровня умением «Разящий удар» 83 ед. урона»

— «Грибной гоблин 21-го уровня убит! Вы получаете: 114 очков опыта, 95 очков опыта класса»

— Хы! — с довольной рожей распрямился я, взирая на дохлый труп убитого зеленого коротышки, полученный с одного удара по кумполу. Правда, перед смертью он успел очень гнусно завизжать, но после скорпионов…

— «Грибной гоблин 20-го уровня наносит вам 22 ед. урона»

…получил я дубинкой по животу.

— «Грибной гоблин 20-го уровня наносит вам умением «Бросок грязи» 11 ед. урона»

— «Вы ослеплены!»

— «Грибной гоблин 22-го уровня наносит вам умением «Подлый пинок» 18 ед. урона»

— «Вы страдаете! Выносливость снижена!»

Твою налево! Я в шоке отбивался, размахивая топором и отступая от трех наседающих на меня зеленых засранцев. Они мельтешили перед глазами, визжали, кривлялись, скакали из стороны в сторону… и махали дубинками совершенно не по правилам, к которым я уже привык! По колену, по животу, подсечка по ногам, а вот попытка вцепиться зубами в локоть!

Да как так-то?!

Заметив, что половину очков здоровья как корова языком слизала, я, вместо того чтобы драпануть в сторону хорошо видимого выхода, озверел и попер вперед. В кармане оставались сущие гроши, а троица кривляющихся зеленых уродцев, преградивших мне доступ к ЛУТУ, подействовала, как тряпка на быка. Может быть, даже красная.

Одна из зловредных мартышек, едва достающих мне до пояса, просто не успела выйти из зоны поражения моего рывка вперед, из-за чего тоже отправилась на тот свет. С двумя уже было полегче, особенно когда я до конца осознал, что это уже не походовые «танцы», а вполне себе натуральная драка. Один из гоблинов отлетел в сторону, получив от меня пинок, вовсе не нанесший ему повреждений, зато выведший из строя, а второй, отхватив кулаком по кумполу, собрал глаза в кучу, давая мне время на мощный вертикальный удар топориком. 3:0! Еще рывок, совмещенный с пинком вперед, занесенное орудие дровосеков, удар, труп!

Уровень!

Несмотря на слепящий триумф схватки, победу в войне было праздновать рановато. Спустя полчаса я покидал магмовое подземелье паническим бегством, преследуемый несущейся за мной и злобно завывающей зеленой ордой. Низкоуровневые гоблины, как оказалось, владели не только стилем боя высокоуровневых монстров, но также были существами стайными, организованными и до ужаса коварными. Кроме этого, я еще и сам по дурости смело влетел в пещеру, где у них было нечто наподобие общественной столовой, чуть не став там главным блюдом.

Однако, перспективы буквально ослепляли! Это великолепное место! Я здесь останусь жить!

…ну, если меня не сожрут и уж точно до момента, когда смогу зайти в Великий Лес Кубо. Какой смысл мне поднимать уровень одному? Мне нужна моя придурковатая Саяка Такамацури!

Из пещеры меня с нетерпеливыми лицами провожали чуть ли не все встречаемые по дороге жители этой немногочисленной деревушки. Куски грибов и пучки каких-то травок, выпавшие из сутулых зеленых дикарей, были скуплены влёт. Попытка торговаться, впрочем, снова ничего не дала… кроме предложения научить навыку «Торговца» всего лишь за сотню кусочков гриба. Взяв предложение на вооружение, я начал готовить себя к настоящей прокачке!

За время моих приключений, я накопил немало очков характеристик, аж 35, которые сейчас планировал инвестировать максимально грамотно, в виду грядущего гоблиноцида. Саяка была жива и здорова, мой «Выбор дамы» продолжал действовать на нас обоих, и это значило, что каждое вложенное мной очко как минимум удвоится при использовании.

Из свободных очков, 10-ку я твердой рукой вложил в параметр «Скорости», доводя её базовый параметр до 29, что вкупе с 2-мя бонусными очками давало мне 62 очка. Показатель, воинам практически несвойственный, если я правильно понимаю правила этого мира. Смогу быстрее бегать, чаще наносить удары. Соблазн вложить все 35 очков и стать вообще молниеносным я удавил в зародыше. Изначальный план был в том, что я стану этаким танком, превозмогающим на скорбном пути одоления разных там князей, бояр и прочих президентов тьмы. Надо его придерживаться, даже если логика твердит обратное. Прости, логика, но это исекай, тебе тут не место.

Еще десятка упала в «Выносливость». Ровно 60 очков с моим усилением, что тоже очень и очень круто для Героя 18-го уровня. Больше нужно, но не сейчас, а позже, пока хватит за глаза. Пять очков я без сомнений грохнул в «Силу», так как один из гоблинов удар пережил, потребовался второй. Нам такого счастья не нужно.

Оставалось 10 очков и… я задумался. Крепко задумался. Ни о каком мифическом «билде» я понятия не имел, более того, даже не видел часть умений и пассивок класса, что откроются в дальнейшем, поэтому никакого особого хитрого плана не имел, оперируя лишь тем, что есть здесь и сейчас. А именно здесь и сейчас у меня была очень серьезная «развилка» в развитии, вопрос бытия, можно сказать, вопрошающий под сводами моего черепа сакраментальное:

«Интеллект или удача»?

С одной стороны, было ясно как божий день, что мозги нужны, в принципе, всем, если ты не блондинка с торчащим бюстом пятого размера. Но они тебе необходимы даже в этом случае, если ты по совместительству еще и верховная богиня. С другой стороны, этот класс создавался как раз такой божественной блондинкой, которая явно (на моих глазах) хотела, дабы «Рыцарь прекрасной дамы» заимел именно её, Датарис, в качестве этой самой дамы!

Вопрос — зачем блондинке рыцарь с интеллектом?! Особенно божественной? Особенно верховной?! Шансы, что у меня будут умения или приемы, использующие эту характеристику… не высоки! Очень невысоки!

Удача, с другой стороны, коварно манила, обещая урон, который сделает меня и танком и дамагером. Критические удары, увороты, возможно даже повышенный шанс лута! Оно… манило. Манило всерьез, без всяких шуток и скидок, голос разума (не зависящий от интеллекта!!) вовсю орал, что УДАЧА рулит! Выбрать обе характеристики? Нет, однозначно нет. Точно угроблю обе, оставив на несерьезном уровне, а это смерти подобно. Я и так выбираю далеко не основную, а совсем даже вспомогательную штукенцию, пусть и чрезвычайно важную.

Прости, удача. Сегодня не твой день. Счетчик свободных характеристик показал 0, а вот значение маны прыгнуло с 240 до 400. Ни себе фига! Ну, надеюсь я не прогадал.

На сладкое я оставил 5 очков класса, «вытащив» умения «Разящий удар» и «Мысли о ней» на максимальный 5-ый уровень. Это открыло мне доступ к приему «По зову сердца», который я немедленно купил на последнее свободное очко. Прием был хитрым и двойного назначения, представляя из себя мощный рывок вперед метров на пять, раскидывающий по сторонам и наносящий урон попавшим под горячую… тушу рыцаря. Или холодную, не суть важно. Наверное, все-таки теплую, так как я просто живой? Альтернативным способом применения рывка было указание цели в виде «прекрасной дамы». В таком случае длина рывка увеличивалась пятикратно, попавшим под руку наносился утроенный урон, а оказавшись возле «дамы», рыцарь наделял её кратковременным благословением «тепло защитника», что бурно ускоряло идущие внутри «дамы» процессы, ответственные за регенерацию очков здоровья и маны. Сам рыцарь тоже отхватывал блага, но иного плана, а именно — работающий в неестественном стоящем состоянии прием «мысли о ней», что позволяло ему аж полминуты регенерировать как ящерице.

Очень полезная штука, хоть и с лютым откатом в минуту. Впрочем, логично, иначе бы можно было бы дрыгаться об свою «даму» туда-сюда, уничтожая по дороге все сущее. В общем, однозначно полезная вещь.

После всех манипуляций, в итоге мой статус имел такой вид:

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Богобоязненный

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 18

Уровень класса — 12

ХП — 490 МП — 400

Очки уровней: 14, очки класса: 0

Характеристики:

Сила — 35 (+4)

Выносливость — 27 (+3)

Скорость — 29 (+2)

Интеллект — 15 (+2)

Удача — 5 (+8)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс E)

Навыки: Одноручное оружие (ур. 5)

Ремесла: Охотник (17 ур.), Кулинария (1 ур.), Путешественник (3 ур.), Скрытность (ур. 6)

Приемы: Разящий удар 5 ур (МАХ), Мысли о Ней 5 ур (МАХ), По зову сердца 1 ур.

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы

Эх, могучий я человечище…

Так, стоп, а это что?

«Извращенец (Класс E) —Вы неуклонно подвигаетесь по выбранному пути. Извращения уже не просто Ваша болезненная тяга, вы тренируете и шлифуете свои порочные навыки. Так держать! Теперь это достижение видимо лишь вашими собратьями более высоких рангов, а жертвы… жертвы теперь слепы. На этом поприще Вам никак не обойтись без удачи (+7)»

Э… мой загул голяком по Хаис-Лумпуру дал свои плоды. Девственницы шарахаться уже не будут, но не пошли бы они? Это ж бонусные +7 удачи! С моим удвоением от Саяки, у меня уже тысяча очков маны и здоровья, да еще аж 26 единиц в характеристике, которую я вообще не качал! Ух я завтра устрою…

Ух, я завтра устроил…

Магмовые пещеры были большим разветвленным лабиринтом, если так можно назвать местность, где проходов куда больше, чем нужно. Зоны внутри делились на горячие, в которых натурально текли самые настоящие реки магмы, и относительно холодные, сплошь заросшие самыми разными грибами, лишайниками и мхом. Вся местность буквально кишела мелкими зелеными гоблинами, пировавшими на этом раздолье.

Несмотря на то, что каждый зеленый и мерзкий уродец жил ровно один удар топора, легко мне не было совершенно. Приходилось постоянно вертеть головой, отслеживая всё вокруг в постоянной готовности пуститься в бегство. Гоблины в этой высокоуровневой зоне, столь далекой от полей Тантрума, были самостоятельны, сообразительны и высоко социальны. Они визжали, переговариваясь, пытались организовывать на меня засады, а видя, как я убиваю их товарищей, держали дистанцию, швыряя в меня грязью, камнями и даже грибами.

Чаще всего, мне приходилось применять штурмовую тактику. Ворвался в обжитый пещерный зал, возбудил местное население, тут же начинающее орать и атаковать, выполнил рывок «По зову сердца», вынося от двух до пяти кидающихся на меня воинов, быстро собрал с них лут… и бежать, бежать как можно дальше, пока самки и дети не скооперировались, чтобы буквально забросать меня говном и камнями. Провернув такую операцию раз десять, я начал на пути бегства натыкаться на засадные отряды, пару раз чуть не сделавшие мне принудительное харакири. Устав к вечеру как собака, я прохлопал ушами самую настоящую блокаду на выходе из магмовых пещер, что едва не стоило мне жизни. Вырываясь на просаженных в ноль очках здоровья, я получил гоблинским копьем в ягодицу, от чего был вынужден пару дней лечить незапланированную природой дырку, всячески дезинфицируя её мазями лекаря.

Но… эти мучения того стоили более чем. Грибы, травы и обсидиан, выпадающий с гоблинов, местные рвали с руками, а опыт, солидной подбадриваемый легко набираемой в максимум «Чередой побед», рос как на дрожжах. Сидя в таверне и заливаясь пивом, я переживал лихорадочный азарт золотоискателя, нашедшего своё маленькое Эльдорадо. Проблема была в том, что золотой прииск, как бы это сказать? Отстреливался. Мешал трудолюбиво добывать златые горы опыта. Покушался на жопу.

И это было нехорошо. Моя худая, подтянутая и исполосованная граблями Датарис жопа была мне дорога и любезна.

Наиболее простым и эффективным решением было бы самым банальным образом прикрыть части своего тела доспехами, взять в руки меч и щит, а потом нагнуть всё, что нагибается смертоносными и точными плюхами. Увы, броня и оружие, что продавали в Комматаве, обладала минимальным допуском по уровню, превосходящим мой текущий. Лишь с 35-го и обладая как минимум полумиллионом канис, я мог прийти к местному кузнецу не как тварь дрожащая, а как право имеющий. Сумма казалась хоть и большой, но уже не неподъемной, так как за день разведки боем я получил около 30 000 канис, причем, большую часть времени просто бегая как в жопу ужаленный. Хоть и ужалили только под конец.

Требовался иной подход.

И он, к счастью, нашелся! «Скрытность»!

Навык начинал работать только если я не находился в бою и меня никто не видел. Пригнувшись в позу коварного ниндзи, я неспешно полз вперед до ближайшей пещеры с гоблинским населением, стараясь ступать вдоль стеночки. Рано или поздно кто-то из местных меня замечал, издавая тревожный вопль, после чего действие навыка прекращалось. Я совершал рывок к наибольшему скоплению встающих и озирающихся целей, резал им правду-матку топором, а затем предпринимал попытку к бегству, эффект которой зависел от того, сколько зеленых засранцев кинутся в погоню. Мало? Убить! Много? Удрать!

А затем повторить. Раз за разом.

Тактика приносила свои плоды, позволяя мне в скрытности оценивать потенциал гоблинских лежек, либо проверять пути отхода на предмет засад. Сам навык рос бурными темпами, позволяя мне невидимой тенью скользить вдоль стенок все лучше и лучше. Добив за пару дней навык до 30, я совершенно обнаглел, начав устраивать глубокие рейды внутрь территории зеленокожих. Не боевые, а разведывательные — наткнувшись в паре мест на бесхозные сундуки, содержащие куда большее число грибов, камушков и травок, я испытал острый приступ насквозь русского чувства «Халява! Взять-взять!».

Авантюризм вышел мне боком. Первый встреченный в пещере гоблинский шаман в мгновение ока спалил мою маскировку, но, остался на месте, посередине собственного племени, молча танцуя на одном месте. Пока я щелкал клювом и водил жалом, недоумевая, что произошло, мерзкий коротышка, увешанный костями и крысиными хвостами, накидал на меня штук пять проклятий. Слабых, но очень долгоиграющих. Ко входу я бежал со всех ног, почесываясь как сумасшедший, страдая лютой зубной болью, отмахиваясь от выпадающих волос и… ну, можно сказать, удобряя за собой тропу… по которой бежало набранное по дороге стадо из нескольких сотен агрессивно и азартно орущих коротышек, часть из которых крайне насмешливо мне вслед улюлюкала.

Гадство.

Месть моя будет страшна.

Глава 11

С утра я грустно сидел на приступке, прихлебывая горячий целебный отвар. Одним из проклятий, что на меня навесил слишком зоркий шаман, оказалось суточное нарушение работы вестибулярного аппарата, едва заметное вчера на фоне всего прочего, но замечательно заработавшее, когда я поднялся с койки утром. Получился такой вот незапланированный выходной, который я не особо знал, куда девать, а посему посвятил его лени и размышлениям.

Вот мимо идёт местная жительница, самая натуральная валькирия, лет около сорока. Она статна, могуча, бедра ходят, натягивая далеко не тонкую ткань так, что за одежду начинаешь опасаться. Немалая такая женщина, бюст мощный, косы соломенного цвета до самой попы и в мою руку толщиной. Несет она корзину, полную жирной крупной рыбы, весом как бы не с полсотни кило, но вот вообще без напряжения. Колоритненько.

Но.

Благословение и проклятие этого мира — то, что он исекайщина. Эта японская штука сквозит тут во всем и везде так, что временами просто теряешься, ощущая, что вокруг творится какой-то бред! И вот эта женщина с корзиной рыбы провоцирует меня на очередной из таких приступов.

Вот она идёт, временами белозубо улыбаясь по сторонам, кивая, а то и горланя что-то бодрое и залихватское своим наиболее близким знакомым. Даже мне кивнула вот, с большой такой улыбкой. И ей отвечают! Вон бородатый жгучий брюнет, заросший пружинным волосом так, что его легко можно спутать с зверем, кивает этой женщине, вот стайка ребятни от трех до шести лет делает крюк, чтобы не попасться под её размашистый шаг, но ручками машут, ржут… вон еще люди. И лица у всех (кроме мужика) приятные, правильные, симметричные. Позитивные.

Это блин приморская деревня во льдах рядом с вулканами! Откуда здесь столько довольных жизнью рож?! В Тантруме и Хаис-Лумпуре было тоже самое! Везде светлые лица, расслабленные, улыбчивые. Вот это я и называю исекайщиной. Не бывает такого. Возможно, я ошибаюсь, всё-таки в этом мире буквально каждый разумный имеет Систему и не представляет себе жизни без нее. Она настолько естественна, что моему титулу верят все и везде, несмотря на то что Датарис — как бы верховная блондинка этого мира. Богиня то есть.

Ну ладно, пусть обработанные напильником штампы, но хоть какая-то логика должна быть? Вот молодой парень вышел из своей покосившейся избушки, явно только проснулся. Лицо румяное, помятое и довольное настолько, что рука сама ищет кирпич, чтобы стереть с него улыбку. Чему ты блин улыбаешься? Ты норвегообразный чукча на краю мира, у которого только мед, эль, работа, рыба… каждый день!? Чего ты такой счастливый?!

Позитив этого мира действовал мне на нервы. Тела монстров-кроликов, лежащие несколько секунд перед своим растворением в небытие, куски кроличьего мяса без жилок, костей и требухи? Нормально. Скорпионы с ядом, действующим моментально, но всего несколько секунд? Пойдет. Но вот этот ничем не оправданный позитив местных жителей продирал меня морозом по хребту! Вон мужик стоит за грубо сколоченным прилавком, продает грибы. Мои грибы, между прочим. Чему он, мать мужикову, улыбается?! С какого бодуна у него в это утро такое охренительно хорошее настроение?

С грустью вспоминаю того перекошенного парня из подворотни в Тантруме, у которого покупал умение «Скрытности». Вот он был скрюченным, с подозрительно бегающими глазами, хмурым, недоверчивым, деньги пересчитывал, назад оглядывался — ну свой же человек! Таких в Саратове целая маршрутка с водителем, включая первоклашек! В смысле — каждая!

Вспомнил, полегчало. Не всё мне в этом мире понятно, но и ладно. Зато пища и питье тут просто великолепного качества, ну и секс есть, если поискать. А что еще для счастья надо? Много денег. Вот и будем в этом направлении двигаться, так как много денег нам может принести волшебник со своими заклинаниями массового поражения, а моего самым мерзким способом украли!

«Ииии…!!» — усиливающийся женский визг отвлек меня от набирающего внутри силу негодования.

На пятачок посреди деревни, который лишь человек с очень богатым воображением мог бы назвать площадью, ворвалась фигурка, с ног до головы закутанная в белое. Далее произошло сразу два события — от ворот раздался короткий скулеж убитого стражником по хребту волка (почему-то мне сразу именно так представилось), а бежавшая фигурка (девушка, определенно) наступила на край своего же длинного одеяния, падая лицом вниз, от чего и переставая визжать. Самое интересное случилось дальше — то ли в виду падения, то ли из-за непрочности материала, но тело носительницы робы смогло преодолеть сопротивление ткани, но не собственной инерции. Проще говоря, падающая девушка с громким треском разрывающейся ткани… покинула свою робу, проскользнув по снегу дальше почти безо всего.

Я, как и все мужчины вокруг, что были старше шести лет, тут же выпучил очи на бесплатное зрелище. А оно было потрясающим.

Белоснежная ровная кожа сверхъестественной чистоты, высокая пышная грудь, широкие бедра, высокая попа… это всё было одето лишь в некие достаточно скромные кусочки ткани, которые в моём пораженном мозгу почему-то заассоциировались с «батистом». Лежащая ниц девушка была настоящем полем битвы двух понятий — «прекрасная» и «апппетитная». Я сглотнул тяжелый комок, подавив сильнейшее желание облизнуться.

Девушка неуверенно, но быстро поднялась, вертя головой в поисках опасности. Тяжелые золотые волосы, огромные зеленые глаза, курносый носик, круглое умильное личико, полусползшее нижнее белье… Вышедший из дому здоровяк, что с наслаждением зевал до начала этого шоу, пустил носом могучую струю крови, а затем свалился назад в дверной проем, оставляя свои ноги торчать снаружи.

И он был далеко не одинок. Носовое кровотечение уже случилось с еще парочкой местных викингов, а также с одним худым подростком, тащившим куда-то бадью. Сейчас он и лежал, слегка этой бадьей прикрытый.

Хех, слабаки! Они многое… очень многое потеряли!

Обнаружив, что фактически раздета, девушка, панически пискнув, кинулась к предавшей её одежде, начав панически напяливать ту на себя.

КАК она это делала!!!

Изгибалась, боролась, судорожно лезла в каждое замеченное ей отверстие, пищала, паниковала, предпринимала попытки отбежать за избушку, но тут же передумывая, вновь кидалась в безнадежную схватку. Личико блондинки было бордово-красным, движения суетливыми, а демонстрируемые во всех возможных ракурс части тела — прельстивыми донельзя! В финале, спустя пять минут самого лучшего в моей жизни стриптиза, зеленоглазая блондинка, проигравшая собственной робе, плюхнулась на землю, начав отчаянно реветь. К этому моменту на ногах остались лишь я и пара прикрывших рты руками женщин.

Впрочем, «на ногах» — сильно сказано. Я как сидел, так и остался, но вот с вопросом встать, не продемонстрировав всем вокруг степень моего одобрения увиденным, не вышло бы никоим образом. Черт возьми, это было волшебно…

К счастью, на раздавшийся плач в себя пришел женский батальон из двух выживших симпатишных (но здоровенных и мускулистых) теток, которые уволокли обнаженную бедняжку в хижину к отрубившемуся парню, где довольно оперативно оказали ей услуги по одеванию, сопровождая процесс громкими причитаниями, в которых моим тренированным прошлой жизнью ухом слышалась зависть, ненависть, возмущение… и прочие темные чувства.

Через несколько минут девушка вновь стояла там же, где падала, недоверчиво ощупывая грубо сметанную черной ниткой материю на плече, а тетки уже занимались пострадавшими, продолжающими терять кровь, правда, помедленнее.

Эх, вот такую бы мне вместо Саяки… я присмотрелся к Статусу секс-бомбы, едва не погубившей поселок.

«Матильда Шлиппенхофф, жрица Датарис, 8 уровень»

Эк! Какой ужасный облом. Прямо обломистый облом обломного типа. Ну зачем мне жрица-лекарь сейчас? Вот позже она пришлась бы как раз впору, в идеале бы еще и от другого бога, но какое тело, какая грация, как это всё проступает сквозь тонкую и белую ткань, когда она шагает… Неужели эта стесняшка не понимает степень своей условной раздетости? Так, о чем это я? А, ну да. Уровень маленький, класс не тот, но посмотри, какие си…

— Простите! Извините! Мош-мош! — перед моим лицом махали маленькой и слегка грязной ладошкой, но среагировать никак не получалось. Чуть дальше ладошки согласно движениям тела качались две едва прикрытые робой и тканью подобия бюстгальтера грудки, которые вводили меня в созерцательный транс.

Это был не порядок!

Коротко застонав так, что девушка отшатнулась в испуге, я собрал в кучу людей, коней, мозги, гормоны, полностью отлившую от головы кровь, а затем, чудовищным усилием воли поднял взгляд до больших зеленых глаз на кукольно-детском личике, чтобы прохрипеть:

— Дааа…?

— Вы… вы не подскажете, где я нахожусь? — задала эта секс-граната в непрочной обертке вопрос, вызвавший у меня очередной ступор. Пока я боролся с физиологией, блондинистое чудо природы подпрыгнуло с извинениями, а затем поклонилось, представившись, — Матильда! Матильда Шлиппенхофф!

— Эк… — попытался я вновь запустить некоторые мыслительные процессы. Безуспешно.

— Ой! — неожиданно воскликнула жрица, заливаясь краской, — Вы всё видели?!!

— Да…! — ожил я. Мыслительные процессы с треском проиграли.

— Ой как стыдно… — залившаяся краской девушка присела на корточки, пряча лицо в руках.

Это позволило мне вновь вступить в схватку с самим собой. Никогда не был теряющим берега бабником, да и волочиться за юбками желанием горел только совсем уж в юности. В общем, если подытоживать, то моральные принципы у меня были, но новые, в целлофане, ни разу не использованные, эффективно заменяемые ленью. С возрастом в моей первой жизни влечение к прекрасному полу не то, чтобы слабело, просто жизненного опыта уже хватало очень красочно представить себе объём геморроя, сопровождающего желанную нимфу или дриаду. Чем больше лет, тем больше геммороя…

Ух, как вспомнил, так и полегчало. С глаз как будто спала пелена, да и с ушей тоже. О чем там лепечет эта бомбочка?

А. Госпожа Шлиппенхофф жаловалась, что должна была попасть в какой-то Туттер, но странно ведущий себя маг-телепортатор все никак не мог сосредоточиться на заклинании, постоянно сбивался, потом даже бил себя по лицу… и, видимо, что-то напутал. После чего девушке пришлось соревноваться в долгом беге с волками, из-за чего она чудом выжила, устроив (как стыдно!) жуткий стриптиз посреди деревушки. И жрице пресветлой Датарис крайне неловко просить, но не соблаговолит ли добрый юноша подсказать ей, где здесь живут монстры четвертого-седьмого уровней, чтобы Матильда могла заработать на телепортацию из этого… места?

Пришлось её уверить в том, что попала красотка в очень плохое для авантюристов её уровня место, где самый слабый монстр — это грибной гоблин 18-го уровня. Пока уверял, поймал себя на том, что мысленно облизываюсь. Я и нежная наивная уязвимая цыпочка, наедине, на много сотен километров вокруг нет ни одной живой души, что могут помочь ей деньгами на телепортацию…

Это явно начало очень короткой, но чрезвычайно плодотворной дружбы!

…нет.

Нет!

Прочь, искушение!

Никогда не был подонком, и в этом мире им не буду!

Чем дальше я отодвигал соблазн, тем сильнее злился на себя. Е-мое, обычная девчушка, случайно показавшая свои стати, а я как сволочь рад тому, что ей теперь некуда деваться. Что, совсем на голову больной стал? Поверил в собственную вседозволенность?

— Идём, — прокаркал я, вставая и протягивая Матильде свою руку, — Идём-идём.

— К-куда?

— Назад. Волков, что за тобой бежали, убили. Я оплачу тебе переход.

Мы быстрым шагом миновали ворота со стражей, зашагав по тропе к телепортатору. С каждой благодарностью семенящей за мной девушки, на душе становилось все паршивее и паршивее. Блин, она практически ребенок, а я тут же с места в карьер нарисовал схему, как буду её неделю пользовать за пятнадцать тыщ канис! Фу! Фу! Плохой Мач Крайм!

— Как я могу вас отблагодарить?! — тут же донеслось сзади. Я заскрипел зубами и зажмурился, мотая головой. Плохой, очень плохой! Фу! Фу!

— О! А ты случайно не знаешь, где именно можно приобрести недорогую экипировку для воина? — нашелся я. Действительно, одним из поводов негодовать на себя у меня была именно собственная финансовая состоятельность — выбитые из гоблинов грибы, травы и обсидиан, плюс несколько особых камушков, найденные по сундукам, позволили мне скопить сумму в 178 тысяч канис, из которых около 92-ух и стоил один из этих камушков, имеющий непонятное название «дурдун».

— Знаю! Есть такая деревня воинов, Туримат! — тут же воскликнула девчушка, продолжая семенить позади меня по снегу, — Там очень много кузнецов! Самые разные вещи! Ой-ёй!

Ну да, она снова упала. В снег. Начала по нему неловко возиться, дважды впечатываясь немалой грудью в уже утоптанный той наст. Я возвел глаза горе, чуточку подышал полной грудью, а потом поднял это существо на ноги, тут же пряча глаза. Намокший балахон обрисовал всё в… излишних подробностях. Знать не хочу, как она дожила до этого момента неизнасилованной! Хотя… это же исекай, тут разве что кровью из носа брыжжут, а работорговцев жрица как-то избегает.

— Спасибо! Извините! Спасибо! — неслось у меня из-за спины.

— Тебе спасибо, — неловко пробурчал я, — Вот заодно смотаюсь в Туримат и приоденусь.

Портальный маг, несмотря на то, чтобы был вполне себе нелюдимым и заросшим старичком, на влажные шлиппенхоффы Матильды залип жестко и бескомпромиссно. Жестко так, даже без имитации полезной деятельности! Встал и уставился, что-то жуя, с совершенно стеклянным взглядом. То, что та перед ним суетилась, заламывала руки, просила — вот совершенно не работало, скорее наоборот! Чем активнее девушка трясла своими прелестями перед дедом, тем более отсутствующим становился его взгляд. Вон даже ниточка слюны повисла!

— Так, — с некоей дрожью взял я жрицу за талию, отставляя подальше, — Дай-ка лучше я.

Моя мужественная голая грудь, исполосованная вдоль и поперек когтями Датарис, оказалась именно тем, что нужно, дабы привести престарелого развратника в чувство. Не то, чтобы я его не понимал, еще как понимал, но… как говорится, выбрав путь — не отступай! Пара сказанных деду на ухо фраз, утяжеленных стопкой канис, и вот он строит портал для милой девочки, которую я благоразумно держал за своей спиной, дабы не мешать пространственному труженнику. Потом, правда, пришлось положиться на силу воли старпера, когда Матильда уже заняла свое место в центре каменного круга, но тут сработала профессиональная деформация — дед бодро горланил свою литанию, держа себя в руках.

— Спасибо вам большое! Спасибо! — доносилось от девчушки, — Но я даже не узнала ваше имя!

— Да и ладно, — великодушно махнул я рукой, предвкушая, как сейчас расторгуюсь взятым накануне навыком «торговли».

— Нет! Я посмотрю! Я буду вас помнить, добрый человек! — воскликнула девчонка, нервно подпрыгнув, а потом прищурилась, разглядывая мой Статус.

— Э… — умно высказался я, вспомнив про свой титул.

По мере чтения глаза Матильды и так бывшие ну очень немалых размеров, расширялись всё больше, пока красавица не стала похожа на шокированную сову. Она взглянула на меня, потом вновь на Статус, снова на меня и… только открыв рот, растворилась в вспышке телепорта. Хм, ну и ладно.

— Дедуль, мне в Туримат, по-братски, — попросил я слегка покрасневшего деда, явно собирающего уединиться в своей хижине.

— Вставай в круг, быстро! — замахал руками маг, — И застегнись! Не порть настроение!

Какой я проницательный. Впрочем, сам до вечера дотерплю. Хе-хе.

Туримат на «деревню воинов» был не похож совершенно. Он вообще ни на что не был похож, хотя… если представить себе остановку цыганского табора на сотню шатров меж двух слишком близко расположенных деревень, то впечатление было бы вполне верным. Одна «деревня» была тихая и спокойная, а от второй шел лязг металла и клубы черного дыма. Сам «табор» привольно раскинулся на здоровенном поле, где шатры перемежались с огороженными площадками, на которых тренировались и спарринговали самые разные существа.

Фэнтезийные военные сборы, блин. Но логично — где-то же надо всем учиться сражаться против разумных соперников? Да и продвинутые монстры, такие же как грибные гоблины, вполне могут стать очень большой проблемой для тех, кто привык к «походовому» бою для новичков.

Шаги свои я мудро направил к той части населенного пункта, откуда шли черные дымы и шёл грохот металла. С таким количеством клиентов вокруг, тут должна быть и воинская «пятерочка», «магнит» и прочие дискаунтеры. А уж если еще и на распродажу попаду, так вообще шикарно!

Идя сквозь «табор» к кузнечному раю, я безостановочно вертел головой в удивлении, рассматривая быт и вид местных вояк. Что до этого вообще видел? Тантрум, Хаис-Лумпур почти проездом и через боль, да северную деревеньку на пять десятков домов? А вот тут кипела жизнь! Эльфы, гномы, люди… опять люди, но хвостатые и ушастые не по-нашему, кентавры, ящеролюды, даже какие-то сине- и темнокожие фиг-пойми-кто!

Все это расовое богатство ходило, горланило, разговаривало, бычило друг на друга, куда ж без этого, мирилось и ссорилось. Общую массу народа, сновавшего туда-сюда, составляли авантюристы 30-35-го уровней — с деловыми мордами, неплохо экипированные, уверенные в себе. «Монстры» под 50-ый уровень уже держали себя так, как будто познали жизнь и прочую джигурду, я едва не рассмеялся при виде первого такого, который шествовал с кружкой пива и подбитым глазом, но просящая кирпича рожа при этом выражала неодолимую уверенность, что перед ним должны разбегаться. И, кстати, разбегались.

Обходя один ну очень большой и цветастый шатёр, из которого даже в полдень неслись пьяные голоса, я едва не споткнулся о мелькнувшую под ногами тень. Прошмыгнув ко входу в местную матерчатую «таверну», тень превратилась в худенькую девочку-подростка, которой я бы не дал более тринадцати лет очень недокормленного детства. Из нечёсаной шапки темно-фиолетовых волос у девочки выглядывали два здоровенных кошачьих уха, покрытые короткой шерстью того же колера, а из штанов сзади свободно свисал гуляющий сам по себе хвост. Странное существо поправило зажатую подмышкой гитару, а затем воровато оглянулось по сторонам. Глаза у нее были… огромные и желтые. Не успел я моргнуть, как существо шмыгнуло в таверну.

Слабое любопытство и масса свободного времени заставили меня задержаться на одном месте в ожидании развития событий, что долго не продлилось — буквально через несколько секунд из таверны донесся вступительный перебор гитарных рифов, после чего…

…жуткое, хрипловатое, пронзительное пение моментально заглушило все другие звуки из питейного заведения! Поющий… или, куда скорее, поющая, не попадала в собственные ноты, но вовсю старалось компенсировать это энтузиазмом и силой вокала. Эффект даже снаружи был ужасающим — песня больше всего напоминала вопли кота, отчаянно желающего случки, но защемившегося себе где-то хвост, можно сказать, в трех шагах от на всё готовой дамы.

У меня на глазах навернулись слезы. Такой жути я не слышал даже на Земле, когда немилосердная судьба иногда показывала мне экраны телевизоров с происходящей на них ересью. Эта «песня» была концентрированным эквивалентом Дома-2, куда запустили шесть объевшихся виагрой чернокожих рэперов из Гарлема.

Впрочем, я был не одинок в своем восприятии. Спустя несколько секунд население «рюмочной» отошло от сенсорного шока, раздались крики, звуки ударов, треск ломающейся мебели… и уже знакомая мне крохотная фигурка пулей вылетела из шатра, нехило пробороздив собой утоптанную землю. Кряхтя и задрав хвост, она начала приподыматься на тонких дрожащих ручках, в то время как из того же входа вылетела опять-таки знакомая мне гитара, смачно приложившись к худенькому задику певицы. Существо грустно хрюкнуло, утыкаясь лицом в землю, а гитара, совершив в воздухе еще пару кульбитов, брязнулась возле владелицы, печально прогудев напоследок. Финальным аккордом на ней лопнула струна, что внесло окончательную гармонию в противоестественную смесь жалости и облегчения, которую я в данный момент испытывал.

Лежащая девочка тоскливо выдохнула, поднимая клуб пыли, после чего её живот издал громкий и вполне информирующий звук. Скорее всего, эта бедняжка где-то нашла гитару, а затем попыталась с её помощью заработать себе на хлеб… Тряхнув головой и отгоняя последние впечатления от ужасных и мерзких звуков, посетивших мой думательный орган совсем недавно, я присел рядом с усевшейся на землю «певицей».

— Держи, — сунул ей три купюры по сто канис в ладошку, тут же упреждающе сообщая, — Это подарок. Просто подарок.

Желтые глазищи с пропыленного и довольно миловидного детского личика неверяще расширились, кошачьи уши задергались туда-сюда, а на лице появилась робкая и несмелая улыбка. Девочка прижала ручки с деньгами к груди, благодарно на меня взирая, её хвост вилял из стороны в сторону.

— Только больше так не делай, — указал добрый я на слегка поврежденный инструмент, — Пожалуйс…

Договорить я не успел, так как бедная и беззащитная девочка с кошачьими ушками и хвостиком, подскочив с места, начала меня вовсю метелить своей гитарой, перемежая удары негодующим скрипучим мявом!!

— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 7 ед. урона»

— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 3 ед. урона»

— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 4 ед. урона»

— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 8 ед. урона»

— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 11 ед. урона»

— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 2 ед. урона»

— «Мимика Фуому, Бард 34-го уровня наносит вам 6 ед. урона»

«Бдзынь!!» сказала гитара, разлетаясь на обломки.

«Мяв!» сказала девочка, кидаясь на меня с зубами настежь.

Сбросить её сразу у меня не получилось, но, куснув меня несколько раз и как следует подрав рубашку, фиолетоволосая бестия, утробно подвывая, спрыгнула с меня, дав стрекача на всех четырех конечностях. Еще несколько секунд я слышал её обиженно-злые звуки среди палаток, после чего всё стихло, вновь заменяясь деловитым гомоном шатерного городка.

Ну и плюс веселый смех пары зевак, тычущих в меня пальцами.

Оставалось лишь почесать в затылке, да двигаться дальше, к кузнецам. Взаправду говорят, артиста может обидеть каждый…

Глава 12

Я уже был готов войти в магмовые пещеры, как неожиданно забулькал волшебный деревянный смартфон Саяки:

«Мач, спаси меня! Тут очень плохо!»

«Они издеваются надо мной! Бьют! Не дают еды! Заставляют молчать! Щипают за грудь!»

«Пожалуйста, спаси! Я долго этого не вынесу!»

Хмыкнув, я убрал волшебную игрушку назад в инвентарь. Значит, у Саяки все в порядке, её пытаются сделать достойным членом общества, слегка ограничив свободу. Ну как-то она же стырила чужой аппарат, чтобы пожаловаться? Сложно всерьез воспринимать слова, сдобренные ТАКОЙ тучей плачущих и рыдающих смайликов.

Ладно, всё — фигня, главное — маневры! Пора поднимать уровень!

В Туримате я расторговался хорошо, спустив свои деньги почти в ноль, но зато был экипирован куда лучше, чем потрать их в том же Тантруме. Причиной такой высокой эффективности был широкий ассортимент не совсем кондиционных товаров, что предлагали ремесленники деревни воинов. В моем же случае была определенная выгода в том, чтобы купить переутяжеленный едва ли не сырым железом доспех, который ни один нормальный воин с моим уровнем силы бы не взял.

Поддёвка из прочной и толстой кожи, толстые треугольники чешуйчатой брони, которые молодой гном зачем-то решил дополнительно укрепить поверх небольшими квадратными пластинами, где только можно. Получилось довольно грамотно, но настолько тяжело, что эта броня у бедолаги аж пылью покрылась в углу его небольшой лавки. Мне же она глянулась из-за длинной до середины голени броневой юбки, что обещала моей заднице и ногам дополнительную защиту от гоблинских копий.

«Усиленная пластинчатая броня»

Материал — железо, кожа, сталь

Броня: 6

Свойства: Основательность, Вес.

Описание: этот внушительный доспех защитит своего владельца от многих бед, но не стоит его использовать для плавания или в марафоне.

Высокие сапоги, тоже усиленные металлом, пришлось докупать отдельно. Меряя их, я по-новому взглянул тогда на расхаживающих вокруг меня юных воинов, красующихся в полной броне. Как на идиотов взглянул, разумеется. Присмотренный в этой же лавке круглый щит, наподобие того, что использовали викинги, но выполненный в стиле местного мастера «больше железа богу железа!», тоже занял свое место в моем инвентаре. Несмотря на… оригинальность исполнения, сапоги и щит были «бронированными сапогами» и «простым круглым щитом» не неся на себе ни забавного описания, ни каких-либо дополнительных свойств. Ну и фиг с ними.

С мечом всё обстояло куда лучше. Найденный в той же лавке, он выиграл тяжелую конкурентную борьбу с не менее тяжелой булавой, умудрившись победить по очкам. Точнее — по одному очку минимального урона, на которое у него было больше, чем у булавы. Такую мелочь, как толстый слой пыли, покрывающий настоящий русский кладенец, я решил не учитывать. Как от ковыряла и ожидалось, оно было тяжелым и основательным, вполне готовым заменить топор, весло, а то и узкую сковородку. Несмотря на лютую невостребованность чугуниевого лома, молодой гном ни в какую не хотел расставаться с этим дрыном за меньшие деньги, что в итоге встало мне в 110 тысяч канис.

На самом деле, смешные деньги по нормам Тантрума, Хаис-Лумпура и Комматавы, но у меня-то больше не было…

«Меч злого орка»

Материал — кость, сталь, кожа буйвола, железо

Урон: 6-13

Свойства: Основательность, Вес, Погибель скелетов

Описание: Этот могучий на вид клинок слишком тяжел для фехтовальщика, зато идеален для проламывания щитовой линии или боя с нежитью. Выбор сильного, но неумелого бойца.

Прямо про меня. Сильный и неумелый. Зато в этой броне, с щитом и мечом, превращаюсь в настоящего низкоуровневого носорога — пусть гоблины расскажут мне про неумение!

Вперед, за лутом и приключениями! То есть «Скрытность», «Скрытность», «Скрытность»…

Спустя пять часов обкатки нового оборудования, стали понятны две вещи — у гоблинов чрезвычайно быстро формируется осознание, что от большого блестящего мужика надо тикать, закидывая того грязью и говном, а второе…

…было совсем печальным. Я заблудился. Азартно бегая за зелеными коротышками, которые наносили мне по 1–3 единице урона, тут же возобновляющихся от естественной регенерации, я обнаглел, осатанел и… потерялся, спустившись на пару уровней вниз. Теперь на моей системной миникарте вообще не отображался выход, лишь переплетающаяся паутина ходов различной толщины. Хуже того, по этих ходам сейчас ползала большая куча возбужденных моими забегами гоблинов, в которой было несколько шаманов. Оказаться заблудившимся в лабиринте и обвешанным кучей проклятий я не хотел категорически, поэтому скромно полз вдоль стеночки, позвякивая тяжелой броней. Этакий ниндзя-носорог со страхом и упреком… в тумане.

Ну, на практике всё оказалось куда хуже, чем в теории и уж точно совершенно не так, как можно вообразить, сидя за компьютером и играя в ролевую видеоигру. Доспех был не только тяжелым, а еще и нагретым, кладенец оттягивал руку так, что пришлось вешать щит на спину, нижние уровни пещер вовсю облучали меня теплом, а про запахи очень теплых мест, населенных гоблинами, грибами и плесенью говорить вообще не приходилось. Я медленно и безостановочно дурел в этом адском цирке, клянясь приблизительно каждые 15 секунд в том, что я больше шага никуда не сделаю без ведра питьевой воды в инвентаре.

— Ырлык? — издало звук здоровенное и слегка гуманоидное существо, стоявшее до этого на четвереньках ради питья из горного ключа, бьющего из стены.

— Квафылв!! — умно ответил ему я, чувствуя, как местные законы природы выдавливают мой меч, загнанный существу туда, куда не светит солнце, по самую гарду.

— «Вы наносите гоблинского матриарху 35-го уровня 491 ед. урона. Критический удар! Уязвимое место! Нанесена травма!»

— Ат-ат-ат-ат!! — заверещала огромная зеленая туша, подскакивая на месте и разворачиваясь ко мне. Громко, пронзительно, нестерпимо противно.

— Твою жеж… — оторопело выдавил я, чувствуя, как миллион ледяных мурашек продирает насквозь пропотевшее и дурное тело. Вместо того, чтобы нанести еще один удар, следом за которым отлично бы встал «разящий», я отскочил как можно дальше, удерживая себе от попытки к бегству вообще. Зрелище было омерзительным!

Огромная зеленая бабища два на полтора, с руками до колен, с рожей, способной довести до инфаркта даже рабочего с мясокомбината, с желтыми зубищами и огромным зеленым носищем… была не так и страшна! Я в собесах видел куда более ужасные экземпляры! Но!! Эта голая уродина была увешена, сплошь увешена… младенцами!! Зеленые, мелкие, покрытые какой-то слизью, они копошились на ней, прикрепленные… чем? Лбами? Носами?

Ответ на этот вопрос я получил тут же, но самым паршивым образом из возможных — ужаленная в жопу и дико злая мега-бабка содрала с своего плеча одного из младенцев, кидая им в меня!

Шлёп!

— Аааабырваааааалг!!! — отчаянно заорал я, пытаясь рукой с щитом оттереть лицо от расплескавшего по нему гоблинского младенца. Запах, вонь, ощущения… были настолько непередаваемо омерзительны, что я не заорал лишь по одной причине — оно могло затечь в рот!

Шлёп! Шлёп! «Ат-ат-ат-ат!!»

— Ммм!!

Зло встряхнув головой, я прищурился, отрешаясь от всей этой хрени, как в тот раз, когда обнаружил мертвого бомжа на чердаке, теплым августом 2018-го года. Мужик тогда помер, наверное, в мае, а мумифицироваться ему не дала стекающая с крыши вода плюс конденсат от криво проложенных местным энтузиастом труб… в общем, я тогда ушел на две недели в запой. Впервые в жизни.

Шлёп! Метательный «снаряд» принят на щит. Шлёп! Шлёп! Я подбираюсь к стоящей и орущей бабе, продолжающей выбирать новые снаряды покрупнее. Она же вся покрыта сосками, понимаю я с новой волной омерзения, младенцы держатся губами за соски! О-сраный-же-больной-мозг-извращенного-дебила-который-придумал-такую-форму-жизни!!!

До меткой бабищи я дойти не успел — в пещеру с криками и визгами хлынуло целое зеленое море, тут же кинувшееся на меня. В первые пару секунд я, разглядывая новую напасть залитыми слизью и кровью глазами (пощадите, мерзость-то какая!!), решил, что всё. Приехал Мач, который Крайм, хотевший быть Краймом, который Мач. Меня, полуослепшего, сейчас дополнительно забросают дерьмом и грязью, а потом убьют, снимая по чуть-чуть, но очень часто. Но…

— «Грибной гоблин-подросток 1-го уровня наносит вам 0 ед. урона»

— «Грибной гоблин-подросток 2-го уровня наносит вам 2 ед. урона»

— «Грибной гоблин-подросток 1-го уровня наносит вам 0 ед. урона»

— «Грибной гоблин-подросток 1-го уровня наносит вам 3 ед. урона. Критический удар!»

— «Грибной гоблин-подросток 1-го уровня наносит вам 0 ед. урона»

«Повезло!» подумал я, тут же получая критический удар младенцем в лоб. В голове загудело, задребезжало, но зато прояснилось — стало понятно, что сейчас лучше не думать вообще. Пора действовать!

Уклоняться от «снарядов», либо принимать их на щит, тыкая окружившую меня толпу мечом, оказалось несложно. Шаг за шагом я прорежал зеленую вонючую нечисть, подходя к главной свиноматке. Бабища же, при моем приближении, отвесила знатную оплеуху, которая хоть и сняла всего тридцать очков здоровья, зато отбросила меня метров на пять. Вот, значит, как… Ладно, мы с этим справимся иначе. Дамы пойдут потом, сначала займемся молодежью.

Спустя минуту я уже лежал в прекрасном теплом ручье, позволяя бурлящей воде, слегка пахнущей серой, вымыть из меня гоблинятину. Это было самое натуральное блаженство, пир духа и лучшая в мире ванна, о которой только можно было мечтать!

Отмывшись, я глянул на пещеру и вспомнил всё в деталях, начав с чувством материться. Это был… просто разрыв шаблона! Такой веселый красочный мир, такие пейзажи, такое покушать, всё такое миленькое, а потом на смердящим и орущим гоблинским младенцем в лицо!!

…похоже, у меня моральная травма.

Заглянув в Статус, я пожевал губу, подышал отвратительным пещерным воздухом, сел на задницу, а затем даже умудрился выдавить из себя скупую мужскую слезу. У меня точно будет травма. Слишком много опыта я получил за убивание этой бабищи и её свиты. «Череда побед» превратила «вкусного» по опыту местного монстра в самое настоящее сокровище.

Но процесс…

Лута с подростков не было, а вот уродина-матриарх поделилась с миром связкой сушеных грибов, каменной чесалкой для спины, которую можно было использовать как дубинку (или наоборот), тремя очень острыми и тонкими осколками фиолетового обсидиана, а также… зеркальцем. Хорошим таким, качественным, без единой царапинки, в позолоченной изящной оправе! Ау, здравый смысл! Ты где?!!!

На поверхность я вылезать передумал, хоть это и далось мне с сильным душевным скрипом. Несмотря на собственные домыслы о судьбе Саяки, поверить в них до конца и расслабиться мне было действительно сложно. Кроме этого, я действительно был зол на похитителей за метод и форму осуществления похищения. Это нет-нет, но приводило мой разум в состояние угнетенно-злопыхающего, от чего было сложно отрешиться без выпивки. Мысли бурлили, а раненные чувства требовали мести. Зеленые чудовища, на зов которых прибегает бесстрашно кидающийся на меня молодняк, определенно были ключом к быстрому повышению уровня.

…и воцарился ад. Он был как для местных зеленых уродищ, так и для меня. Зловонный, ужасный, склизкий, наполненный криками страданий, злобой, кровью, слизью, позывами к рвоте и желанием сдохнуть после каждой победы.

Между гнуснейшими убийствами зеленых голых жирных бабищ, покрытых с ног до головы коричневыми сосками, я медленно понимал подтекст этого подземелья. Оно, это гоблинское гнездилище, было идеальным местом для выращивания настоящих бойцов сплоченными командами. Враги, ничем не отличающиеся от людей, умеющие планировать, отступать, кооперироваться, но слишком слабые, чтобы представлять угрозу спаянной команде и «мини-боссы» в виде матриархов, ужасные, отвратительные, но… опять же, почти беззащитные. Мои превосходящие «условия» этого подземелья характеристики, позволяли тут быковать без всякой оглядки на кого-либо, но обычный убийца кроликов, скорее всего, не прошел бы и первую тройку гоблинов на входе.

Впрочем, у меня дела тоже не все время шли гладко. Один раз я самонадеянно напал на трех гоблинш одновременно, из-за чего чуть не получил уже не моральную травму, а душевную трещину — пока я разбирался с первой, у двух других закончились снаряды, после чего они начали рожать новые прямо себе в руку. Другой раз я едва не упал в узкую и коварную трещину без дна, поскользнувшись на одном из побежденных, но еще не рассеявшихся гоблинят. Чувствуя, как тяжеленная бронеюбка утягивает меня в бездну, я едва сам не родил что-то плохое, и лишь чудом попавший под каблук выступ помог мне избежать неминуемой смерти.

Третий раз… он стал тем, из-за чего я остановил свои безумные метания, приняв кристально твердое решение немедленно возвратиться на поверхность во имя собственного рассудка.

Я встретил босса.

Это был обычный голый гоблин с копьем в одной руке и посохом-погремушкой в другой. Быстрый, резкий, умный… но гоблин, а значит, не мог представлять для меня опасности. Казалось бы. Только вот имя «Зхльрдук-Осеменитель» вместе с хищно извивающимся двухметровым органом осеменения, рубило на корню возможные мысли. ВСЁ! Когда я увидел это существо, а затем почувствовал, что падаю на землю из-за наложенного на меня проклятья слабости, то завизжал не как девчонка, я завыл как запертый в коммуналке на неделю пёс породы хаски!

К счастью, окончательно тронуться не получилось — мозг, пребывая в дикой панике, умудрился все-таки отдать правильный приказ броне упасть в инвентарь, а в следующую секунду Осеменитель получил размашистый удар моим большим мечом по своему хищно извивающемуся органу. Удар прошёл критическим, как и все последующие, что я наносил с максимальной для себя частотой. С боссом мы в тот же миг поменялись местами, теперь уже мне пришлось работать для него воплощением кошмара, но несмотря на жалкий вид и вытянутые по направлению ко мне руки, пощады не было.

Настругал как бастурму. Всего. Хотя… это было не так уж и легко. Босс в боевом состоянии, потыкивая меня копьем и проклиная, протянул 50 критических ударов по своей «слабости», а потом еще раза в два больше, умоляя меня не добивать. К концу экшна с меня уже не текло ручьем, а скорее наоборот — иссохший организм жадно впитывал кожей еще не убежавший пот.

Награда Героя безусловно ждала немалая. С Зхльрдука мне достался увесистый мешок килограмма на полтора, содержащий, судя по описанию, «очень особые грибы». Кроме этого, с него упало два золотых кольца, десяток осколков фиолетового обсидиана и… жезл. Последний представлял из себя уменьшенную копию главного органа Осеменителя в почти прямом состоянии. Слегка уменьшенную — длина выполненного из полупрозрачного зеленого минерала пинуса была около 1 метра 20 см. Выполнен он был с невероятным тщанием и фанатической любовью к деталям, настолько, что трогать мне его особо не хотелось. Ну что уж там греха таить, совсем не хотелось. Категорически не хотелось. Но…

«Нефритовый жезл»

Материал — глубинный нефрит

Урон: 1–2

Свойства: Символ плодородия, Знак мужественности, «скрыто»

Описание: Предмет, имеющий глубокое сакральное значение. Способы его применения разнообразны и многогранны. Применяйте его мудро.

Покажите мне на того, кто откажется от пяти-, а то и шестикилограммового куска полудрагоценного камня, какой бы формы тот не был?

Вот то-то же.

Тем не менее, несмотря на плоды победы, моё психическое равновесие было совсем не равновесием, поэтому я, помывшись и немного отдохнув, решил выбираться на поверхность. Ощущение времени здесь под землей ускользало, определить, сколько ушло времени за беготню в чаде и угаре, карая местных мамочек с колясками, не получалось.

Сколь наивен я был в тот момент, полагая, что дорога домой сама стелется под ноги героям, одолевшим босса!

Единственным успехом, которого я смог добиться быстро и решительно, стал подъем на верхний уровень гоблинских пещер, к родным и знакомым зеленым рожам визжащих и гримасничающих карликов. А дальше пошли долгие блуждания, совмещенные как с побегами от крупных скоплений неприятеля, так и погони за скоплениями малыми. Это длилось, длилось и длилось. Я плутал в пещерах, выбирая себе узкие расщелины, где можно выспаться, питался безвкусными грибами, вычислял стоянки племени, научившись ориентироваться по далеко разносящимся гоблинским звукам, чтобы отыскать родник и напиться…

Вскоре у меня закончилось место в инвентаре, а затем — и последнее психическое здоровье. Заходя сюда, весь такой бронированный, нарядный и с большим мечом, я планировал вылазку не более чем на пять-шесть часов, получив в итоге какую-то лютую дичь, где время и координаты в пространстве стали относительными и неопределимыми. Верх, низ, право, лево… это же пещеры, тут мох растет не на севере, а везде!

Рывок вперед, тычок мечом, «Разящий удар». Два гоблина на счету, остальные удирают, стоящие подальше швыряются камнями, от которых я защищаюсь щитом. Нужно двигаться, так как встревоженные вопли уродцев привлекают их товарищей.

В какой-то момент меня загнали в тупиковую пещеру, заставив пойти на прорыв. Мой приём «По зову сердца», выполненный прямо в верещащую зеленую массу, принес целую кучу опыта, что в итоге породило еще одну охотничью тактику «бульдозера в детском саду». Она меня выручала еще несколько раз, пока…

…каким-то осколком измождённого рассудка я не осознал, что вокруг очень мало зеленых гадов. Так мало, как это было лишь в начале этого подземелья. Открыв миникарту, я тупо смотрел на нее несколько минут, пока не понял, что выбрался. Почти выбрался. Стоило пройти еще каких-то сто-двести метров, чтобы увидеть солнечный свет.

Он был прекрасен. Свежий морской воздух, холодный и резкий, дал мне под дых, заставив остановиться и закашляться. Солнце резало глаза, привыкшие к полутьме, факелам, красноватому свечению магмы и зеленоватому от росшего в подземельях мха. Я судорожно вздохнул, отрываясь от стенки пещеры, к которой стоял до этого прислонившись, а затем начал медленно спускаться к деревне.

Прошел её насквозь, виновато улыбаясь шарахающимся от меня с зажатыми носами детям.

Кивнул паре знакомых лиц, вскинувших удивленно брови при моем появлении.

Махнул рукой хозяину таверны, у которого оплачивал комнату аж на неделю. Интересно, она прошла или нет?

Путь мой лежал к причалу с рыбацкими лодками. Спустившись и отойдя чуть в сторону, я расчистил себе место на прибрежной гальке, сел… и начал просто смотреть на море.

В книжках всё… не так. Там герои никогда не ищут, чем подтереться в подземелье, когда погадили, да еще с не слишком-то и хороших грибов. Никто не кидается в этих самых героев орущими младенцами. Всегда помнишь путь назад, который легок, прост и не стоит того, чтобы о нем упоминать. Книги… в них упускается столько мелких, но жизненно важных деталей, что, берясь сам за что-нибудь, ты автоматически упускаешь это из головы. Прямо как я.

Море… оно было прекрасным. Такое спокойное, серое, с порывами ледяного ветра, белыми бурунчиками волн. Он успокаивало, демонстрируя мне ту грань мира, от которой пришлось так быстро и беспощадно отвыкать. Нормально пахнущую, светлую, спокойную, где никто не рожает себе в ладонь, чтобы кинуть упавшее туда в тебя, никто не наскакивает в атаке с двухметровым извивающимся пенисом, одновременно с этим проклиная тебя на понос и тремор конечностей…

Что-то холодное бежит по щекам. Это слезы? Нет, наверное, просто брызги волн…

Глава 13

Уходил я из разграбленной деревни торжественно. Жители, оставленные мной без последнего гроша, вовсю махали платочками вслед, обменивались мнениями по поводу того, какого классного парня они теряют. Единственным, кто хмурился вслед был деревенский кузнец, но его можно было понять — бедолагу неслабо развели.

Вообще, деревню лично я не грабил, это сделал староста и местные заправилы, увидевшие, сколько сушеных и обычных грибов я выволок из пещер. Бюджет деревни кончился куда раньше, чем подсчитываемые продукты, поэтому перед нами возникла нелюбимая жителями этого мира дилемма — как накормить волков, не трогая овец?

Итогом размышлений как раз и стал бартер, в счет чего был частично травмирован кузнец, которого вынудили отдать хороший комплект брони, шлем, сапоги, щит и меч на 40-ой уровень. Остальное я уже добирал чем придётся — набор ложек, вырезанных из китовой кости, расческа из нее же, пара прекрасных бурдюков, котелок (в этот момент в суровую викинговскую бороду кузнеца упала слезинка), ну и заодно пафосный черный плащ из косматой шкуры какого-то медведя от старейшины (тот был рад до скрипа зубов). В любом случае деревня осталась в большом выигрыше, так как не желающий заморачиваться я сдал им весь обсидиан обоих видов по цене черного.

Одет, обут, при деньгах — что еще нужно для счастья? Получить назад свою тощую дурную и легко контролируемую волшебницу, отомстить нанесшим мне смертельное оскорбление, прокачаться, всех нагнуть, поставив в позу пьющего оленя, стать где-нибудь султаном, только без ерунды в виде жен. Обойдусь гаремом, у наложниц тещ нет. Буду пить пальмовое вино, предаваться неге и излишествам, устраивать гладиаторские бои и качать нефть.

Вру, конечно. Была у меня в той жизни одна мечта, но уж точно никоим образом не связанная с султанатами, гаремами и тем более пальмовым вином, чем бы эта хрень не была. Очень мне нравился православно-немецкий замок Нойшвайштайн с небольшой деревушкой рядом. Тихо, спокойно, неприступно, свежее молочко и яички, вай-фай проведи и живи как белый человек! Зачем в этом мире гаремы? Они фу. Право первой ночи рулит!

На этой радужной ноте я прекратил размышления, ускоряясь к жилищу мага-телепортатора. Проявить постыдную спешку, недостойную грибного героя деревни Комматава, меня заставили щелкающие челюсти снежных волков 70-го уровня, устраивающих тут сюрприз каждому прохожему. Впрочем, эти косматые и мясистые создания размером с молодых бычков были настолько неспешны, что даже молодая жрица как-то раз от них вполне смогла удрать.

— Привет, старче! — приветливо помахал рукой я выходящему из избушки магу, — Ухожу я от вас! Не поминайте лихом!

— Катись-катись, халявщик, — добродушно проскрипел старик, — Куда тебя отправить?

— Приют Тысячи Странников, Гаватанарту.

— А, там, где вечный фестиваль? Хорошо, становись в центр кру…

По ушам нам обоим ударило так, что мы с дедом не сговариваясь присели на корточки, хватаясь за страдающие органы слуха. Бессмысленно, звук не утихал, раздаваясь не где-нибудь, а прямиком в наших тыквах. Характеризовать его было сложно — фанфары, трубы, женский хор на бэкграунде, мужской хор на тормозной жидкости… с натяжкой, с очень большой натяжкой, это можно было бы назвать красивым. Я бы назвал — лечением от запора. Опасливый взгляд на мага показал, что опасаться нечего, дед был хоть скрючен и стар, но определенно крепок задним умом.

Как только в ушах прекратило завывать, в логах Системы замелькали красные пульсирующие строчки, приковывающие к себе всё внимание.

«Внимание, жители прекрасного мира Фиол! Произошло великое событие — трон верховной богини мира поменял владельца! Общий сбор богов Великого Пантеона мира Фиол решил, что новой верховной богиней станет Аллеалла, покровительница книг и мудрости!»

«Статус верховной богини Датарис изменена на: богиня, покровительница благих помыслов, любви и непорочных чувств»

«Статус богини Аллеалла изменен на: верховная богиня»

«Ликуйте! Верховной богиней Аллеаллой отменены континентальные барьеры! Фиол снова един!»

«Континенты Хелис, Турикат, Западный и Восточный Крубар, Уллада и Камитоф теперь соединены общей портальной сетью! Окна порталов открыты в храмах верховной богини мира!»

Мы с дедом смотрели друг на друга в остолбенении, открыв рты. Спустя почти две минуты мы, два совершенно разных человека из совершенно разных миров, с категорически разными императивами и прочей требухой, включая взгляды на жизнь и предпочтительный размер сисек по четвергам, хором выдали мирозданию один единственный вопрос:

— Верховная богиня… УВОЛЕНА?!

А следом за этим исполнением сразу же пришло теплое и обволакивающее чувство единения. Я не был одинок! Вокруг было множество разумных, солидарных со мной мыслёю!

— Так, Герой… катись отседа, — решился дедок, начав выполнять магические пассы, — А я буду вспоминать, когда такое последний раз случалось. Уж как не полтыщи лет назад…

— Так это еще не первый раз?! — с надеждой на склейку шаблона протянул я, занимая положенное место в круге.

— В библиотеках узнаешь! — кисло пробурчал волшебный дед, — Вот теперь нам работы привалит…

Ох, точно. Новый генеральный богинь это просто фигня рядом с межконтинентальным перемещением. Это ж какая теперь движуха в мире начнется! Только что-то сомневаюсь, что торговая — никто телеги сквозь храмы не пропустит… Впрочем, это события не моего уровня, моё дело маленькое, спасти будущий экскаваторный ковш, которым я буду грести опыт. Ну а мысли, что Датарис «слетела» из-за моего титула… кыш-кыш. Кыш-кыш! Ничего не знаю! Ни в чем не виноват! Спасал свою шкуру! Несчастный случай!

Гаватанарту, расположенная вплотную к Великому Лесу Кубо, местом была жутко странным. Настолько, что я полдня ходил, водя по сторонам жалом с отвисшей челюстью и пытаясь решить один принципиальный вопрос — на что оно похоже? Паззл не складывался, как я его не крутил. Наверное, проще всего этот населенный пункт можно было назвать не совсем населенным, а скорее перевалочным… для целой кучи разумных, которые по каким-то своим причинам решили поживиться в Великом Лесу.

Одно- и двухэтажные избушки, заросшие плющом, волшебные огни, блуждающие по освещаемым им улочкам, таинственный сумрак — всё это создавало непередаваемую атмосферу чего-то сказочного. К центру это немаленькой деревни всё становилось поживее, из дверей кабаков неслись веселые вопли, каменное здание Гильдии Авантюристов важно довлело над деревянной ратушей, а возле центрального фонтана на лавочках отдыхало множество самого разнообразного по внешнему виду и расе народу. Здесь было тепло и пахло травами.

А еще все подряд озадаченно галдели, докапываясь друг до друга с одним единственным вопросом: «Что за фигня творится?!»

Как я заметил, жители этого мира по-разному относились к богам, но вот свою родную Систему воспринимали как нечто насквозь естественное и обычное, веря всему, что та напишет, без малейшего сомнения. Ни одна живая душа в Хаис-Лумпуре не усомнилась в правдивости моего титула, никто сейчас на площади Гаватанарту не думал о том, что смена верховного божества — это какой-то пранк или ошибка. Написано? Значит правда и никак иначе. Написанному нужно верить.

Как минимум, именно мне происходящее было удобным. Никто не пялился на мой титул, не бегал хвостиком с открытым ртом. Можно было спокойно зайти в таверну… и уйти, так как там было не просто занято, а занято «ваще, совсем и до утра». С постоялым двором было слегка получше, там «неожиданно» освободилась половина комнат, поэтому хозяйка, миленькая и слегка полноватая зверолюд-олениха, с великим удовольствием меня прописала, содрав аж сотню канис за сутки. Зато покормили холодной сладкой кашей с ягодами, да и обеспечили прекрасную, хоть и не очень горячую, баньку.

С утра, прекрасно выспавшись и отменно позавтракав, я занялся самым важным делом на свете, начав распределять заработанные очки характеристик и классовых умений. Вообще, подобным в моем случае нужно было страдать только после определения существ, которых я собираюсь убивать далее для поднятия уровня, но такой метод мне не нравился, да и не был необходимостью. В этом мире существует определенный баланс между уровнем и физическими возможностями существ, а я этот баланс по-всякому нарушаю, так что могу и буду исходить из предпосылок собственного комфорта и понимания своего светлого образа.

Заработан мной в гоблинском чаде и угаре был не много, ни мало, а 31-ый уровень, что вплотную уже приближало мою героичность к показателю среднего воина по этому прекрасному миру, благословленному новой богиней. Ну, если не считать моего постоянно активного читерского навыка, конечно же.

65 очков характеристик я распределил уже в качестве наброска своей будущей роли в отряде. 23 ушло в Выносливость, доводя её до показателя в 50 единиц, 11 в скорость, 10 в Силу… а вот дальше я задумался вновь нехорошими мыслями. Что нужнее, Интеллект или Удача? Выходило, что ни то, ни другое, как не крути. Плюнув, я вложил еще по 10 очков в Выносливость и Скорость, а последнее вкинул в интеллект. Шоб було.

Идея такого развития была проста как тот самый танк, которым я собирался стать. Что, в первую очередь нужно хорошему танку? Держать удар. А во вторую? Незнающий человек скажет «чтоб его лечили!» и будет в корне неправ! Во вторую очередь танку в любом отряде необходимо успевать реагировать на обстановку, так как не важно, насколько ты мощный и выносливый, если твоего целителя доедают волки, к которым ты банально не успел!

Руководствуясь этой линией партии, я тут же решительно забросил два бесценных очка класса в умение «По зову сердца», чем превратил свой единственный пока навык массового нанесения урона и передвижения в мощное оружие, способное теперь давать жару не только гоблинам. Еще пять очков «съел» поднятый до максимум навык «одноручного оружия», открывая мне навык «тяжелой брони».

«Тяжелая броня — навык увеличивает позитивные эффекты от ношения тяжелой брони и уменьшает негативные»

Звучало смешно и загадочно, пока я не вкинул одно очко в эту «пассивку». Рот потом автоматом восхищенно заматерился, а мысль сама стала вкидывать очки. Из имеющихся позитивных эффектов у меня был лишь показатель брони, закономерно выросший в конце на 25 процентов, а вот из отрицательных в первую очередь пострадал вес, делающий увесистую чешуйчатую броню, сделанную энтузиастом-бронефилом легкой, как слегка намокший махровый халат! А уж если учесть то, что щиты тоже считаются элементом брони, так навык мне вообще был критично необходим!

Вот теперь я стал пригожен и мил самому себе!

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Богобоязненный

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 31

Уровень класса — 30

ХП — 1030 МП — 540

Очки уровней: 26, очки класса: 0

Характеристики:

Сила — 45 (+8)

Выносливость — 60 (+5)

Скорость — 50 (+4)

Интеллект — 16 (+4)

Удача — 5 (+14)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс E)

Навыки: Одноручное оружие (10 ур, МАХ), Тяжелая броня (5 ур)

Ремесла: Охотник (17 ур.), Кулинария (2 ур.), Путешественник (4 ур.), Скрытность (ур. 37), Торговля (14 ур.)

Приемы: Разящий удар 5 ур (МАХ), Мысли о Ней 5 ур (МАХ), По зову сердца 3 ур. (МАХ)

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы

Быстрый, дерзкий, бронированный! Эффект удвоенных характеристик повышал мои очки маны едва ли не до тысячи, а здоровье вообще было около двух этих самых тысяч, да еще и надежно защищенное толстой броней. Местами я был человек, а местами уже бегемот, чье плохое зрение не будет являться его проблемой!

Правда, тут же захотелось с горя напиться — вложенные очки класса открыли несколько новых активных и пассивных умений и приемов, которые мне нужны были прямо срочно и вот прямо сейчас, но ни о каком поднятии уровней речи пока идти не могло в принципе. Как иначе Саяка меня сможет догнать?

До местного центра самоуправления дойти мне было не судьба. Как только я вышел из гостеприимных дверей гостиного дома, взгляд зацепился за странный проулочек, весь увитый плющом так, что пространство между двумя домами скорее напоминало зеленую нору, а не нормальных проход. Плющ, которым так продуманно зарос проход, вовсю цвел разноцветными мелкими цветочками, приятно пах и выглядел слишком интригующе, чтобы я не сунул туда свою любопытную рожу.

Так что я её таки сунул. Более того, поводя любопытным носом по сторонам прошёл весь этот сказочный коридор до самого конца, напоминающего зеленую открытую беседку с одной единственной дверью. Прочитав вывеску, улыбнулся во все 142 зуба, а затем постучал.

Дверь тихонько скрипнула, отворяясь. Прямо как в сказке.

— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро! — негромко промурлыкал я, заходя внутрь.

Вышел я оттуда ближе к вечеру, с блаженной улыбкой во весь рот и, держась за покрытую зеленью стеночку, пополз назад в гостиницу, ощущая невероятную пустоту везде, включая бумажник. Нет, протрахать в борделе 222 тысячи канис у меня не получилось по физиологическим причинам, но оставшиеся 30 говорили о том, что я вложил в это всю душу без остатка!

Вот она, неимоверная прелесть исекайных борделей, описанных мастерами аниме жанра! Прекрасные, нежные, страстные девушки самых разных рас, уровней и внешнего вида! Как они стонали! Как они извивались! Как кричали!

…как дышали!

Никакого холода, грубости, бранных слов, телесных или душевных уродств, ни единой занозы, что могла бы неловким уколом огорчить клиента. Всё цивилизованно, можно даже сказать… прилично, без грани рекламируемого, но фальшивого разврата! Обещание, воплощенное в декорациях, в минимуме одежды персонала, в улыбках девушек? Да! Сам разврат? Только за закрытыми дверьми выбранного кабинета.

Про то, что заведение работало круглосуточно, так вообще молчу — настоящее чудо!

Обожаю этот мир!

Зайдя в Гильдию, я внезапно засомневался, что попал туда, куда планировал, а не в еще один бордель этого чудесного селения. Причем не просто место услады чресл, чакр и прочих гениталий, а сугубо тематическое заведение, битком набитое готовыми к бою вышибалами в доспехах и, разумеется, девушками легкого поведения. Прекрасными и раздетыми. Поводив жалом по сторонам, я уверился в том, что это не бордель — все вели себя расслабленно и деловито, не пытаясь совокупляться на горизонтальных поверхностях, не бухая и не бегая в «номера». Фривольно одетые… скорее даже раздетые девушки оказались авантюристками высоких уровней. Перед глазами буквально рябило от их стальных и серебряных статусов, которых явно не хватало, чтобы прилично зарабатывать.

Ну а как иначе можно объяснить то, что половина из них ходит в полупрозрачных пеньюарах, под которыми не менее полупрозрачное бельё, с декольте до пупка и вырезами до подмышек? В веселом доме многие работницы были одеты куда скромнее! А доспехи и кольчуги? Это же одно название! Блестящие лоскутки и железочки, соединенные цепочками, которые, наверное, именно из-за своей «невыносимой» тяжести закрывают еще меньше, чем газовая ткань! Зажмурившись и помотав головой, я попытался выкинуть из нее мысль о том, что знаю теперь как выглядит выставка бикини-дизайна.

Хорошо я вчера сходил куда надо, иначе бы так сейчас обмишурился!

Зажавшись в углу, я попытался отрешить свой взор от царящей вокруг обнаженки и парада тщеславия в виде вычурных лат и кожаных доспехов представителей мужеского пола, вместо этого навострив уши в попытке узнать, что здесь такое творится.

Разгадка оказалась банальной — весь этот кордебалет в железе и подвязках суетился, подыскивая себе наилучший отряд для срочного и решительного натиска на другие континенты. Соблазнённые видениями сокровищ и приключений члены Гильдии топорщились, расхваливая друг друга, выкрикивали рекомендации или критику ближнему своему, громко заявляли о своих ожиданиях, а самые шикарно одетые (или раздетые) еще и горделиво цедили сквозь зубы названия артефактов и реликвий, которыми обладали.

Насчет парада тщеславия я более чем угадал. Немногие приключенцы среднего пошиба, 40-ых и 50-ых уровней, робко жались вдоль стенок, глядя на живые легенды жалкими восхищёнными глазами. Дураки, весомо припечатал я про себя, нет, чтобы рвать вкусные и жирные заказы, что сейчас должны быть доступны для всех и каждого, они клювом щелкают на раздетых авантюристок! Нет, девушки, конечно, очаровательные, а азиатский флёр позволяет большинству из них и в 30 лет выглядеть хрупкими студентками, только вот толку пялиться на них? Никакого!

Так, мне нужна работающая тут девушка, которых я уже привычно начал звать регистраторшами. Не ну а чо? У них, этих гильдейских, функционал очень широк, так как их называть? Секретаршами? Советницами? Да чхать, будут регистраторшами!

Сделать у меня получилось лишь один шаг.

— Герой!

— Тут Герой!!

— Смотрите, Герой!!

— Кто из них пришел в Гаватанарту?! Хитоши-сама? Ультаро-сама?

— Я хочу в отряд к Герою! Пропустите!

— Куда лезешь, стальная?! Знай свое место!

— Где Ультаро-сама?!! Ультаро-сама!!! Я ваш верный и преданный поклонник!!

Я и пикнуть не успел, как меня окружили со всех сторон плотной стеной. Едва ли не полсотни взглядов вонзились в мои бренные мощи. Требовательные, жадные, просящие, надеющиеся, самоуверенные, завидующие, безразличные, злые… даже добрые были. И любопытные!

Что мне оставалось сделать? Лишь выдвинуть вперед челюсть, сделать морду побрезгливее, а затем вальяжно и хозяйски сообщить окружающим, пользуясь моментом почти полной тишины:

— Чего надо?! Я здесь проездом! Хочу команду метеоритного уровня!

Кажется после того, как мои слова дошли до ушей собравшихся, в Великом Лесу Кубо издохло что-то удивительно крупных размеров. Личики и лица вокруг, исказившиеся до состояния рож по мере прохождения информационных потоков, начали разуплотняться в другую сторону. Лишь единственный одинокий вопль откуда-то из задних рядов вякнул «Да кто там такой?!», как его тут же смели градом воплей диаметрально противоположного характера.

— Это Мач Крайм!!

— Проклятый Герой!!

— Из-за него пострадала Датарис!! Все её жрицы облысели!!

— Герой, из-за которого была низвержена Верховная?!!

— Да, это он! Спасайтесь!!

— Проклятый Герой! Вы облысеете!

— Я не хочу облысеть!!

— Мач Крайм!! Спасайтесь!!

Паникующие приключенцы отступали столь быстро, что двери Гильдии такого обращения не вынесли, как и половина столов. Парочка воинов покрепче выкинулась в окно, две практически голые магички, похожие друг на друга как две сестры из очень высокобюджетного порно, испарились порталом, троица гномов, о чем-то бухтевших в углу, спаслась ползком, а один из наиболее благородных (или ясных умом) приключенцев умудрился уволочить двух регистраторш, сунув их себе подмышки.

Через десяток секунд я стоял в пустом зале, растерянно оглядываясь по сторонам. Нет, я все понимаю, а местами даже одобряю, но откуда взялось поверье, что я приношу… лысину?!

Хотя… это их половые трудности. Я хищно повертел головой. Все Гильдии одинаковы, увидел одну, значит увидел их все. А если я прав в своих выводах… ага!

В таком большом отделении никак не могли работать всего лишь две регистраторши. А они девочки модные, молодые, да непуганые, боевого опыта с гулькин нос… так, где может прятаться та, которую не успели… «спасти»? А, так вот она, родимая, присела себе за горшочек с крупным фикусом, молчит, трясется, явно страдает от одиночества!

— Девушка… — жарко улыбнулся я, стоя с извлеченной из-за фикуса особой на предельно интимном расстоянии, — …здравствуйте!

Подрожав губками и что-то пискнув, милое создание наладилось в обморок, но я безжалостно встряхнул нужный мне источник информации, налаживая контакт. Это еще хорошо, что девственниц я теперь не пугаю, а то совсем худо было бы.

— Дорогая, будьте профессионалом! — попытался воззвать я к ее гордости, — Сначала удовлетворите мои запросы, а потом можете падать в обморок!

Девушка пустила пену изо рта и обмякла в моих руках, запрокидывая голову.

Глава 14

— Повторю тебе в третий раз, Герой, — на меня посмотрели взглядом смертельно усталой лошади, умоляющей её пристрелить, — Попасть в деревню ведьм невозможно. Понимаешь это слово? Невозможно! Не получится! Никак не получится!

— Не понимаю, — упирался я бараном в новые ворота, — Мне сказали четко и ясно — дорога в деревню ведьм начинается в Гаватанарту! В Гильдии же сказали! А теперь Мастер Гильдии Гаватанарту говорит, что попасть туда нельзя! Как это понимать?!

— Просто понимать! — взвыл усатый мужик с тоскливо-длинной физиономией перетрудившегося осла, — Дорога начинается здесь, но попасть — нельзя! Деревня обменивается с ведьмами товарами и услугами, колдуньи передают сюда свои задания и поручения, но именно они выбирают, кто к ним попадет, понял?!

— В смысле «выбирают»? — кипятился я.

— В том самом! — рявкнул мужик, подскакивая, — Они всегда знают, кто здесь есть, поэтому присылают листочек с приглашением! На листочке, захоти они увидеть твою рожу, будет твое имя и… твоя рожа, весьма сейчас глупая!! Вот тогда ты сядешь на возок в караван, да отправишься прямиком к ним!

— А без листочка?!

— Тоже садись! Садись и езжай! Обратно еще ни один умник из леса не возвращался!!

— Тьфу!

И ведь не врет же, рожа ослиная. Мужик просто мечтает, чтобы я своей проблемной персоной как можно раньше свалил из Гаватамарту куда угодно, а в идеале вообще заблудился где-нибудь. А уж если прямо сейчас упаду перед его столом и издохну в муках, так он вообще этот день вторыми именинами сделает! Иначе и не подумаешь, так как не далее, как полчаса назад, этот самый мужик мне предлагал пять миллионов канис, если я выйду из Гильдии Авантюристов!

Я хмуро посмотрел на мужика, мысленно обещая задолбать его и весь персонал местной Гильдии до нервных срывов, если он сейчас не поднапряжется в искреннем порыве мне помочь. Дневать и ночевать тут буду, мыться в фонтанчике и тягать местных девственниц за сосцы во имя хаоса. Авантюрист, оказавшийся «золотым» Бардом, явно имел прокачанную чуйку на неприятности, от чего, скривившись еще сильнее, начал делать вид, что усиленно думает.

Вот и хорошо. Думать полезно. Голова у него большая.

Процесс шел ни шатко, ни валко — Мастер думал, я сверлил его взглядом, за полуприкрытой дверью охала девушка, суетящаяся вокруг обморочной регистраторши, которую от меня чуть ранее… не спасли. Чаю никто не нес, про что-то покрепче и говорить не хотелось. Да и субординацию нужно блюсти, я ж, всё-таки, «деревянный» ранг.

— Поймите, Крайм-сан, — выдохнул мужик, вновь поднимая на меня взгляд, — Ведьм ищут все, как и способы заручиться их поддержкой. Ведьмы могут накладывать на высокоуровневые предметы очень сложные и полезные заклинания. Это баснословно дорого, но очень действенно, поэтому любой серебряный или золотой ранг рано или поздно оказывается в кресле, где сидите сейчас вы. С тем же вопросом. Я посылаю всех к мэру Гаватанарту, который, в свою очередь, распределяет желающих попасть в деревню по местным мастерам. Кузнец, травник, аптекарь, двое охотников и алхимик. Авантюристы трудятся на благо Гаватанарту за небольшое вознаграждение, а мэр отправляет подробный отчет о их действиях вместе с караванами в деревню ведьмы. И они решают, кого пригласить… или не пригласить. Некоторые тратят год или два на проживание в этой деревне, так и не получая приглашения, понимаете?

— И что, вы хотите сказать, что авантюристы не пробовали найти этих ведьм сами? — вбухал я ведро яда в фразу, рассматривая сидящего напротив меня унылого полуэльфа с всевозможным подозрением.

— Пробовали, — развел руками тот, — Некоторые даже врали, что у них получилось. Только вот ни один из этих выдумщиков не показал зачарованного ведьмами предмета.

— Но найти деревню они могли?

— А вы бы сунулись в огромный темный лес, располагая очень большой суммой канис, Герой? — слегка язвительно спросили меня, — Стали бы искать ведьм, которые не хотят быть найденными? Хотите рискнуть жизнью лишь затем, чтобы вам там дали от ворот поворот? Если желаете — дело ваше, но блуждать по Великому Лесу Кубо занятие смертельно опасное!

Как оказалось, проблема Леса в монстрах. Несмотря на их относительно невысокий уровень, местные животины, чувствуя опасность, создавали своих зеркальных двойников. Получившиеся создания обладали тем же уроном, что и сам оригинал, умели использовать навыки, но выдерживали лишь один удар. Тем не менее, удар еще следовало нанести. Хуже всего было то, что за убийство зеркальных копий не падало ни крошечки опыта, из-за чего ходить в лес поднимать уровень желающих не было. Мало того, что монстры Кубо обладали столь неприятной способностью, так у них и характер был ей под стать — если чудовище было уверено в том, что авантюрист его не видит, то оно спокойно отправляло свои копии в драку, а само отступало, либо совсем, либо в ожидании удобного момента.

Офигеть.

— Всё еще хотите поискать деревню, Крайм-сан? — устало и ядовито улыбнулся ослинолицый бард.

— А сразу вы это всё рассказать не могли? — скривился я.

— Не хотел, — еще одна гадкая улыбочка.

Я не стал опускаться до мелочной мести Мастеру, вместо этого даровав ему радость своего отсутствия. Он удивительно хорошо держался для того, чьих подчиненных распугали по всей деревне. Странные тут всё-таки люди. Вместо того, чтобы сообразить мне тазик с цементом, как в любом цивилизованном обществе, они позволяют на себя давить. Грех этим исекайством не пользоваться. В меру, разумеется.

Эх… и что делать? Пойти найти себе менее проблемную волшебницу?

*бзз-бззз-бззззз*

«Мач, спаси меня! Я больше не могу! Они убивают меня!!»

Эх, как же неэффективно тебя убивают, милая моя тощая Саяка, раз ты находишь способ упереть чужую мобилу… Может, отменить «выбор дамы» и там повеселее всё пойдет?

Нет. Как рыцарь, я не могу оставить даму в беде, а как электрик — простить сотворенное надо мной. Только вот надо решить, что делать…

Стоящая вокруг фонтана толпа привлекла мое внимание. Сбежавшие из Гильдии авантюристы количеством под полсотню лиц разной расовой принадлежности, стояли, обнажив оружие и направив его в центр образованного ими самими «бублика». Из середины окружения раздавался чей-то голос, но слова мне расслышать было трудновато. Зато хотелось. Мучимый любопытством, я начал смело протискиваться вперед, пользуясь тем, что подавляющему большинству собравшихся явно сейчас было пофиг на всех, кто не в центре — стоящий с пушками наголо народ был напряжен, взволнован, агрессивен… и боялся.

Боялся так, что большинство почти обнаженных нижних женских конечностей, попадающихся мне по пути, тряслись вовсю.

Она стояла в центре всеобщего внимания, скрестив руки под высокой полной грудью, почти не скрытой тонкими кожаными ремнями, с небольшим успехом выступающими в качестве одежды. Рослая, с хорошо очерченными мышцами, гордая, она медленно поворачивала увенчанную двумя небольшими рожками голову, оглядывая тех, кто стоял перед ней. Черные гладкие длинные волосы, сияющие потусторонним огнем алые глаза. Краснокожая фигура от макушки до пяток претендовала на звание «идеальной» и это бы не смогла оспорить даже сама Датарис. Мне на глаза попался тонкий черный хвост объекта всеобщего внимания, увенчанный крохотной нашлепкой в виде сердечка, но улыбнуться этой милой несуразности мне было не суждено. Улыбка застряла в районе кишечника, а затем полезла дальше и глубже — в район пяток.

«Лилит Митрагард, Ассасин 271-ый уровень, Генерал Армии Демонов»

Ё-моё…

— Трусы… — нежный, чувственный и полный невероятного презрения голос демоницы был слышен каждому на площади, — …разбойники и воры. Вы смеете называть себя авантюристами, защитниками простых людей? Да у всей вашей толпы поджилки трясутся при виде меня!

Толпа глухо зароптала, побрякивая извлеченным из инвентарей железом, но суккуба, одетая, по сути, лишь в пару ремней и высокие черные сапоги до середины бедер, лишь звонко и обидно расхохоталась, любуясь на собственный маникюр.

— Я прибыла сюда с шварцтаддского фронта, вы, никчемные авантюристы! — весело воскликнула она, — Видела, как вы покидаете сторожевые форты! Оставляете позади обычных солдат! Бросаете службу! Защиту ваших королевств! Ради чего?! Ради легких денег! Ради приключений! Мои солдаты хохотали вам в спины, так разве могла я не прийти, чтобы посмеяться вам в лицо?!

Длинноногая краснокожая красавица шагала вдоль фонтанчика, сверкая узкими спортивными ягодицами и размахивала хвостом, попутно вбивая самолюбие и гордость окруживших её авантюристов ниже Марианской впадины. «Трусы, дезертиры, подонки, разбойники, любители легкой добычи, шакалы» — как она их только не нарекала! Окружающие её приключенцы во всех их сверкающих латах, гибкой коже, воздушных платьях, со всеми их жезлами, мечами и посохами, просто… стояли на одном месте, напряженно ворча на каждую удачную стрелу демонической язвительности. Рассматривая их лица, я неожиданно для себя понял, что вот эта особа 271-го уровня может спокойно плевать им в лицо — будут ворчать, утираться, скалить зубы… но первыми не нападут.

Они все боялись. Боялись некрасиво и мерзенько, оглядываясь друг на друга, слегка толкая плечами тех, кто стоял рядом. Сначала я не понимал, к чему эти движения, а потом просек — да они просто проверяют, не остались ли вдруг одни! Вся толпа серебряных и золотых авантюристов сорвалась бы с места, если б не…

— Спорю, что вы бы драпали от меня, сломя голову, если б не боялись, что ударю в спину?! — звонко расхохоталась чертовка, шлепая концом хвоста по бортику фонтана, — Конечно, здесь же нет Татаруса, нет Валерии, нет маркиза Дриана! Никого нет из тех, кто может выдержать мой удар… или, мне нужно сказать — должен выдержать удар Генерала Демонов? Это ведь работа Героев, не ваша?! А что вы будете делать здесь и сейчас?! Здесь нет Героев! Только вы и я!

После этого выкрика воцарилась звонкая тишина. Наверное, демоница просто планировала паузу посерьезнее, чтобы окружающие посильнее прониклись собственной ничтожностью, но… через пару секунд я понял, что краснокожая была недостаточно критична. В тишине, под журчание фонтанчика, раздался высокий и слегка дрожащий мужской голос. Этот довольно противный тенорок с жуткой смесью надежды, вызова и страха заверещал:

— А здесь есть Герой!!

Я закрыл глаза, выдыхая. Если когда-нибудь я узнаю (если выживу) — какая тварь это провизжала, то я её подкараулю в лесу, а потом устрою ему термальную многоразовую колоноскопию самым тупым, широким и корявым металлическим предметом, что найду в инвентаре. Не потому, что я ссусь этой дамочки до изнеможения, наоборот. Легкая опаска при виде её уровня не шла ни в какое сравнение с омерзением от того, что я стою в этой толпе. Они же даже обматерить её боятся, фу…

— Ну и где ваш Герой?! — справилась с усвоением новости демоница, разве что пару раз нервно дёрнув ухом.

— Я за него.

Оттолкнуть стоящего впереди меня здоровяка оказалось проще простого — он сам шарахнулся в сторону, будучи взятым за наплечник. Не спеша, держа морду кирпичом, а левую руку в вполне удобном кармане, я продефилировал до красотки, встав с ней нос к носу. Страшно… наверное не было. 271-ый уровень и класс Асассина, эта девушка не просто быстрая. Она может дать пинка молнии. Но рядом с ней стоять как-то приятнее, чем среди этих.

Я никогда не мог похвастаться смелостью или безбашенностью, несмотря на образ жизни. Методичность, здравый смысл, основательность и системный подход были куда милее моему сердцу. Хоть в питие водки, хоть в походе, хоть в чтении камасутры… вообще не важно. Везде я старался продумать процесс, усвоить базу, выработать алгоритмы, а затем… как это говорится? «Медленно спуститься с холма и поиметь всё стадо». Немного душный принцип, но куда деваться от собственной профессиональной деформации? Те, кто делают наобум и впопыхах — оставляют после себя горелые следы подошв и недовольство патологоанатома личным вкусным запахом.

Только вот демонстрируемое малодушие этих «авантюристов» реально задевало за живое. Суккуба, в чьи пылающие алые глаза я сейчас глядел с очень близкого расстояния, была совершенно права: эти люди, эльфы и прочие гномы — они даже не наемники. У нас тут все работает по правилам Системы, так что можно довольно легко оценить собственные силы против известного монстра, ждущего гостей в определенном месте. А рассчитав — победить. Без риска. Я сам смело кидался на толпы визжащих гоблинов и подставлялся под яд скорпионов, точно зная, что урон и боль быстро переживу. Они кончатся, а я пойду дальше с опытом и лутом. Стану сильнее и богаче. Наверное, проведи я в этом мире еще год-два, сам бы настороженно стоял напротив демоницы, желая отступить всеми жабрами души. Ведь, если я выживу сегодня, то стану сильнее завтра, а значит, рано или поздно сравняюсь с этой красной генеральшей!

К счастью (или нет), но испортиться я не успел, поэтому сейчас стоял как тополь на Плющихе, нагло рассматривая ужасно сильную (и почти голую) врагиню всего живого. Пахло от нее замечательно. Физически активным и хорошо помытым человеком женского пола. Уютный такой запах, домашний, совсем не вяжущийся со всей этой красной кожей, садо-мазо ремнями и хвостом.

Зрелище было бы намного эффектней, дожидайся меня эта Лилит в какой-нибудь гордой позе, например, с сомкнутыми в замок руками под грудью, а еще ножку можно эдак отставить… Увы. Всю мою прогулку до себя родимой чертовка ржала, согнувшись в три погибели и опираясь рукой на бортик фонтана. Нет, она, конечно, красивая и умеет себя подать, но вид неторопливо шагающего к ней парня в простецкой одежде, держащего независимую морду лица, определенно подкосил резервы самообладания суккубы.

— Ухаха-ха-ха-ха! — закатилась девушка, едва не падая в фонтан. Гибко изогнувшись в поясе, она сделала полуоборот, выпрямляясь и хватая меня за плечо рукой. Не сильно, просто используя как более удобную подпорку. Мельком взглянув на меня, перемежая слова сдавленным хихиканьем, начала говорить, — Мальчик! 30-ый уровень! Ты заблудился?! Потерялся?! Тебе подсказать что-нибудь?!

— Нет, спасибо. Просто смотрю, — уязвленно ответил я, слегка нервничая от близкого контакта. В толпе, под стадным чувством множества ба… бойцов, 271-ый уровень красотки был не столь страшен, как сейчас, когда она ухихикивалась, используя меня в качестве подпорки.

— Что? Страшная? — мне улыбнулись в лицо, одновременно обхватывая за пояс хвостом.

— Нет, я страшнее, — выдал за чем-то я, неожиданно сам для себя. Видя непонимание в глазах продолжающей улыбаться собеседницы, качнул затылком в сторону онемевшей толпы, — От меня они бежали сломя голову, а вот от тебя что-то не торопятся…

— Что? — госпожа Митрагард в замешательстве мотнула головой. Её рука чуть сильнее сжалась на плече, пока суккуба пристальнее вглядывалась в мой статус, — Мач Крайм? Низвергатель Датарис?!!

— Никого я не низвергал… — попытался оправдаться я, но был прерван.

— Нет!! — как-то тоненько взвизгнула отскочившая от меня суккуба, судорожно хватающаяся за собственную голову, — Я не хочу облысеть!!

Пух! … и она исчезает в вспышке неяркого алого пламени, оставляя меня наедине с фонтаном и толпой.

Да какого черта?!

— Какая сволочь сказала, что от меня лысеют?!! — кричал я вслед разбегающейся толпе, тоскливо предчувствуя, что в бордель тут меня больше не пустят, — Какая??!

Ответа я так и не дождался. Сев на бортик фонтанчика, оглядел обезлюдевшую площадь, откуда народ рванул врассыпную, покосился через плечо на взирающего на меня через окно ослолицего Мастера Гильдии, горестно вздохнул.

*бзз-бззз-бззззз*

«Мач! Я буду с тобой даже если полысею! Спаси меня скорее!!»

Отлично. Просто великолепно. Слухами земля полнится с такой скоростью, что даже в лесном Мухосранске реально последняя ведьма на этой планете и то… и то!! …уже в курсе какой-то левой байки!

— Крайм-сан!

Мастер ловко запустил из окна какой-то небольшой сверток, долетевший до меня на излете. Не дав ему шлепнуться в фонтан, поймал. Это оказалась свернутая в четвертинку газета, датирующаяся вчерашним числом. «Новости Хелиса», ничего себе…

Передовица блестела огромным заголовком «ПАДЕНИЕ ДАТАРИС!», под которым было здоровенное групповое фото большой группы лиц. Они, эти самые лица, были исключительно женского пола, с самыми грустными, скорбными и заплаканными физиономиями, которые только можно было себе представить. Скорбь, царящая на лицах лиц, была особо подчеркнута полнейшим отсутствием волосяного покрова. Центральная из лысиков, наиболее старая на вид и одетая чуть иначе, чем остальные, держала перед собой плакат, на котором было написано «ВО ВСЕМ ЭТОМ ВИНОВАТ ГЕРОЙ МАЧ КРАЙМ!»

Через десять минут вдумчивого изучения статьи я начал оглашать окрестности Гаватанарту истошными воплями, полными мата и скорби о умственных способностях большинства жителей Фиола.

— Идиоты! Кретины! Вы чем газеты читаете?! Жопой?!! Я не виноват в лысинах!! Только в свержении верховной богини, слышите меня! Ид-и-о-ты!!

«Богиня в знак своей скорби и раскаяния повелела всем своим жрицам обрить себя наголо и пребывать такими до конца их дней. Каждая, кто ослушается повеления богини, будет тотчас же изгнана из лона церкви бывшей верховной богини».

Эта сноска была написана очень мелким шрифтом в конце статьи, повествующей о… да ни о чем. Все пять колонок были посвящены слегка цензурированной ругани в отношении меня! Давшие интервью жрицы Датарис, не упоминая ни единой подробности, кляли меня в чем свет стоит, приписывая целый сонм грехов, от чего создавалось впечатление, что самый лютый некро-зоо-педофил по сравнению со мной просто няшка-стесняшка! «Публичное обнажение в храме Тантрума во всей своей мерзостности».

Какая мерзостность?! Я даже не обнажался, меня обнажали!

Так, вычеркиваю Князя Демонов из своих врагов, вписываю на его место того журналиста, который испортил мне реноме!

Долгая и упорная прогулка по деревне принесла неутешительные плоды — от меня шарахались все! Вообще все! Уходили, убегали, закрывали лавки, опускали ставни… молча, тревожно крича, чертыхаясь, поминая Датарис, прося уйти, прогоняя. Последний удар нанесла та премилая держательница постоялого двора — женщина стояла на пороге собственного заведения, протянув вперед в просительно-преграждающем жесте ладони и горестно качая головой. Покосившись на нагло-испуганные рожи, высовывающиеся из-за спины оленихи, я грустно сплюнул и пошёл из деревни прочь. Переночую на свежем воздухе, а потом пойду штурмовать лес. Дела нужно доводить до конца.

Ну хоть звезды тут красивые… Лежа и жуя травинку, я начал постепенно расслабляться от не самого легкого дня. Затаившиеся ведьмы, бегающие авантюристы, демоница, вся такая сильная и насмешливая, но так резко драпанувшая… А ведь произвела куда как серьезное впечатление! Правда, чего же она хотела добиться, унижая и оскорбляя приключенцев? Ей же, как генералу, наоборот должно быть хорошо — Гильдия с возу, демону легче. Однако нет, крыла всю толпу, провоцировала, упрекала даже, можно сказать. Загадка…

— А ты смелый!!

Вместе с этим совершенно неожиданным полу-возгласом полу-рыком, от которого у меня едва не остановилось сердце, рядом упала огромная белая туша, от чего я даже немного подпрыгнул. Крякнув от неожиданности, я подхватился, садясь, но тут же чуть не поцеловал траву… между собственных коленей. Огромное белое нечто (или некто) нанесло мне могучий шлепок по спине, а затем, едва я сумел удержать собственные сопли в носу, прижало к своему теплому волосатому боку в коротком, но костедробительном объятии.

— Аккхххрр, — поделился я своим внутренним воздухом.

— Ой, прости-прости! Я думала, что ты покрепче!

Кого?! Куда!? У меня 130 Выносливости! Что за…

Сидящее возле меня существо, дружелюбно скалящееся мне в лицо пастью, полной острейших длинных зубов, было не похоже совершенно ни на что. Огромное… нет, не просто огромное! Это мускулы! Под короткой и не особо густой белой шерстью переваливалась куча мышц! Огромный и слегка человекоподобный белый комок мускулов с кучей зубов!

— Меня зовут Рюука! Ты хотел в Великий Лес Кубо, Крайм-сан?! Пойдем вместе!

Глава 15

— «Сумрачный кабан 46-го уровня наносит вам 41 ед. урона»

Злобно ругнувшись, я отступил на шаг, тыча мечом в рожу реально хмурого кабана. Не знаю, кто, зачем и в каких целях сделал этим массивным животным фиолетового окраса столь сердито-депрессивный вид и что он при этом курил, но эффект был просто потрясающим! Нападающая скотина натуральным образом тебя осуждала, продолжая при этом упорно нападать!

Тычок в фиолетовую свинину прошел критическим уроном, от чего кабан… с треском развалился на тающие в воздухе треугольники. Опять иллюзия!

Нехорошо ругнувшись, я крутнулся на месте, пылая желанием отыскать настоящую свинью, прячущуюся где-то в кустах.

— Агррррр! — донесся до меня торжествующий женский вопль. Повернув голову, я увидел наслаждающуюся жизнью Рюуко. Держась за комель здоровенной двухметровой дубины, девушка вращалась вокруг своей оси, перемалывая подступающих к ней «зубастых волков», «лютых белок» и «злых дятлов». Всё это богатство пикировало, прыгало, подкатывалось, совершенно не смущая своим поведением безумную особу, которой определенно было чхать, что 90 процентов перемалываемых ей существ — иллюзии.

Рюука Какаротто оказалась той еще оторвой. Здоровенная машина смерти, едва не доведшая меня до инфаркта, оказалась зверолюдкой типа «кицуне», только ушибленной на всю кору и сердцевину головного мозга. Двухметровая мадам, предпочитающая щеголять в форме полузверя, имела мускулы везде, где можно и нельзя, наготу прикрывала мехом и двумя откровенно небольшими тряпочками, едва скрывающими мышцатую поджарую задницу и небольшую грудь. Мои шаблоны и знание о культуре аниме вопили о пощаде, но её не получали — это была четыреххвостая кицуне-бодибилдер, столь нежно любящая свои мышцы, что её чувств хватило для того, чтобы добиться класса «варвар».

Человекоподобная лиса-варвар — это как балерина с двумя тяжелыми пулеметами. Кицуне по всем возможным стандартам и легендам были существами утонченными, хитрыми и пронырливыми, очень далекими от концепции физической силы и насилия. Проказники, жрецы, маги, даже повара, славящиеся бесподобным вкусом ряда «лисьих блюд» — да, но варвары? Бодибилдеры?!!

Как будто этого было мало, характер у моей новой партнерши был прямой и простой. Совсем прямой и совсем простой, вот дальше некуда. Увидела, как я смело вышел к демонице? Молодец, парень, у тебя есть яйца! Сама почему не вышла? Так у меня все в силу, быстрая суккуба бы зарезала и всё. Страха эта огромная женоподобная гора мускулов не испытывала, она просто самым логичным образом посчитала, что генерал её бы зарезала одним движением, а это обидно. Тем более, что Рюука всего 37-го уровня и вообще ни разу за деньги не переживала. Меня она тут же подкупила своей простотой — «Я медленная, в лесу могут загрызть! Зато могу бить по площади! Поможем друг другу поднять уровень?». Всё!

Конечно, я согласился!

Если б только она еще человеческую форму приняла… но неет же! «В этой форме у меня мышцы объёмнее!»

Наши блуждания по Великому Лесу Кубо сразу пошли весело, динамично и слегка непрактично. Впереди шла, помахивая дубиной, Рюука, двигающаяся с песней и грацией слегка поддатого бегемота. Позади крался в «скрытности» рыцарский я, зорко посматривая по сторонам. Когда кицуне в очередной раз (каждые 10 метров) бесила какого-нибудь представителя флоры и фауны, тот тотчас же начинал создавал свои зеркальные копии. Пока огромная дубина в руках заросшей белым волосом девушки крошила эти копии на треугольники, я подкрадывался к оригиналу и карал того тем же методом, каким не так давно сильно удивил одну омерзительную гоблиншу. Меч в печень, и никто не вечен, а что входное отверстие слегка не то, так это издержки производства и физиологии зверей. Кроме того, такие удары часто выходили совсем уж критическими, нанося какой-то запредельный ущерб!

Время от времени мы устраивались на привал. Местное зверьё и его клоны обладало неприятно высоким уроном, который приходилось отлечивать, сидя на задницах. В это время мы вели высокоинтеллектуальный разговор, за время которого я страдал куда сильнее, чем от клыков кабанов и волков.

— Я тебе в тысячный раз говорю, Рюука! — кипятился я, чувствую свою правоту, — Ты умрешь, если будешь вкладывать все очки развития только в силу и выносливость! Помрёшь ни за грош просто потому, что тебе встретится какая-нибудь крыса, по которой ты не сможешь попасть дубиной!

— Да брось! — отмахивалась девушка, блаженно вывалившая длинный алый язык из пасти полузвериного рта, — Я, когда кручусь, попадаю по всему! Это моё варварское умение!

— А когда устаешь — не можешь его использовать, колбаса ты шерстяная! — рычал я, — И крутиться ты не везде можешь! Есть подземелья, узкие места, даже тут тебе деревья мешают!

— Зануда! Не порть мою мечту!

— Я тебе жизнь спасаю!

— Мечта дороже жизни!

— Логика дороже всего!

С ней было очень просто и очень сложно. Просто и весело в общении, как будто ты нашел близкого родственника, перед которым не нужно выделываться, не нужно выбирать слова, не нужно себя контролировать. Какаротто была безобразно добродушной и снисходительной, сама не особо подбирая слова. Она меня на раз подкупала простецким отношением, из-за чего я буквально спустя час проникся к огромной шерстяной деве искренней симпатией. С другой стороны, эту кицуне определенно покусал, а может даже и изнасиловал, а может даже и многократно… осёл-оборотень! Вижу цель — не вижу препятствий!

— Я не смогу стать сильнейшей, если буду тратить очки на Скорость!

— Ты станешь мертвейшей, если не будешь!

Не, как об стенку горохом. Рюуко не хотела стать сильнейшим бойцом или воином, она хотела самую большую мышцу в мире!!

По лесу мы бродили несколько дней, постоянно бодаясь с местной живностью, что, несмотря на определенное однообразие, временами принимало довольно опасные формы. Когда стая из 5–6 зубастых волков 50-го уровня может «разродиться» десятком копий каждого существа, то почти любому путешественнику, не обладающему навыками 101-го приема карате тут же настанет кранты. Воинов закидают призрачными телами, воров банально загрызут, а маги познают нелегкую кончину от зубов оригиналов, которые, бросая свои копии в лобовую атаку, подкрадываются сзади, копируя мою технику покарахтунга. Нас спасала убийственная «вертушка» Рюуки и моя бдительность, подкрепленная мощным и полезным рывком «по зову сердца».

Беда же образовалась на первом привале. Сначала маленькая, что выразилось в том, что я испортил ужин. Не желая давиться копченым мясом, я замариновал имеющуюся в наличии крольчатину в апельсиновом соке. Сделав всё плюс-минус кошерно, я нанизал готовое мясо на веточки… лишь для того, чтобы спустя три минуты увидеть вместо него скрюченные угольки. От моего обиженного лица кицуне лающе хохотала минут пять, валяясь по траве, а потом объяснила, что без прокачанного навыка «Кулинария» я просто не смогу получить нечто изысканное, даже если досконально знаю рецепт. Обязательно нужно прокачивать навыки, которые на определенном этапе дадут возможность экспериментировать. Перекусывать нам пришлось тем, что нашлось в инвентаре, а вот потом беда пришла большая. Шлепнувшаяся ко мне вплотную девушка без всяких прелюдий подгребла меня обеими руками к себе, сжала покрепче, а потом вовсю захрапела.

Ночной дозор? Личное пространство? Две теплые меховые сиськи, вжимающиеся мне в спину? Хотя бы сходить до ветру на ночь?

Не, не слышали.

Ну, зато с утра, во искупление всех заработанных за ночь страданий, я заставил Рюуку принять человеческий облик! Красотка! Треугольное аристократичное личико, яркая и искренняя улыбка, забавно дергающийся носик-кнопка. Ужасно длинноногая, вся в рельефных мышцах, красные большущие глаза, белоснежные волосы… везде. Ну да, с нее упали тряпочки. Объем мышцы и всё такое. Смутило девушку это приблизительно никак от слова «совсем». Повертелась на месте, лыбясь во все 64 зуба, подрыгалась, повиляла своими четырьмя густейшими хвостами, растущими из копчика, а затем вновь «раздулась» в белоснежного полузверя, лишь потом занявшись одеждой.

Ну не прелесть же?

По мере нашего продвижения Кубо густел. Первые день-два Великий Лес ничем не оправдывал своё название, так, подлесок, да еще и не особо густой. Но чем глубже мы заходили, тем толще становились помидоры. Хмурые кабаны сменились угрюмыми кабанами, зубастые волки сменили прилагательное на «саблезубые», а вот с дятлами нам вообще не повезло. Обычные бодрые птички, атакующие нас агрессивными, но не слишком опасными клонами, сменились на «невероятно злых дятлов», атакующих нас собственной персоной и в три раза быстрее их более слабых сородичей.

А еще они взрывались.

— Пригнись!

— Что?!

— БАБАХ!

— Ай-яй-яй…

— В жизни не думал, что буду этим заниматься…, - ворчал я спустя десять минут, накладывая на розовые проплешины хорошо ошмаленной кицуне мокрые компрессы. Девица ойкала и подвывала — несмотря на то, что здоровья у нее был вагон, стайка дятлов-камикадзе быстро довела очки до нуля, устроив Рюуко небольшую прожарку. К счастью, в загашнике кицуне оказалось множество сырых яиц, с помощью которых мы надеялись не допустить убытка её красоте. Больше всего кицуне волновали её хвосты, но они остались целыми и пушистыми.

Еще один день похода. Деревья стали мрачными великанами, чьи кроны затмевали солнечный свет. Между стволами в пять, а то и десять обхватов, не росло ничего, кроме мха, эгоистичные растительные чудовища душили всю жизнь под своими корнями. Монстры стали попадаться куда реже, но стали опаснее. Массивные «депрессивные кабаны», доходящие в холке мне до груди, уже не очень-то отлетали от удара дубины бодибилдерши. Вместо волков появились «зловещие кошки» — здоровенные котяры, размером с некрупного тигра, обладающие дурным и неприятным умением ползать по стволам деревьев как душе заблагорассудиться, а также неслышно прыгать нам на загривки.

Драться уже приходилось всерьез и как бы не за двоих разом. Рюуко пропускала удары, а её варварские умения и пассивки уже не могли эффективно сдерживать получаемый урон. Приходилось «сдёргивать» с нее монстров, переключая их агрессию на себя, матом вопя на девушку, чтобы не смела махать дубьем, пока я как следует не завладею вниманием монстра-оригинала. Вот когда это случалось, тогда и только тогда мышцатая кицуне начинала свою «вертушку», разносящую иллюзии в клочья. Не раз и не два я уже обдумывал перспективу возвращения, а если и прямо говорить, то побега отсюда подальше — мы действовали на пределе сил, рискуя…

…да практически ни за что. Опыт, получаемый с местных монстров, вызывал восторг только у девушки, для меня это были жалкие капли в море, получаемые с болью, кровью и через задницу. Про падающие с местной живности награды и говорить не приходилось — мясо, шкуры, рога, копыта, травы. Всё с припиской «из Великого Леса Кубо». Ерунда. Никакой дороги, никаких намеков на деревню ведьм я не видел, что время от времени подтверждала ловко карабкающаяся по деревьям Какаротто, проводящая разведку с их вершин.

Надежда не то, чтобы начала теряться, вот мысли о том, насколько эффективнее буду я один ползать по этим местам в «скрытности», преследовали меня всё чаще и чаще. Но не бросать же эту улыбчивую здоровую деваху? Только вот как до нее донести, что она рискует не только хвостами из-за своей тормознутости…

— Да брось ты, всё нормально будет! — легкомысленно отмахнулась Рюуко от еще одной череды моих доводов, — Лучше посмотри, сколько идём, а никто не нападает! Давай обед устроим?!

— Да можно. Собираем ветки, — раздосадовано согласился я. В данный момент мы обходили на редкость огромное дерево, вокруг валялось просто море сушняка, из которого можно было организовать костер. Почему бы не передохнуть в спокойствии?

«ХРЮ»

Я даже сначала не понял, что услышал. Подумалось, что обломалась одна из гигантских ветвей дерева-исполина, под которым мы искали топливо для костра. Задрав голову, начал испуганно смотреть вверх, страшась увидеть тень падающей ветви, которая могла быть куда больше столба линии электропередач, но… судорожное дерганье за бронированное плечо привлекло мое внимание. Рюука с странно замершим взглядом, смотрящим мне куда-то за спину, дергала меня за плечо.

Повернулся.

«ХРЮ»

Некоторые желания иррациональны. Первым делом я не испугался, а захотел дать кицуне подзатыльник — не могла она меня оставить разглядывать закрытые листвой небеса, а? Я бы посмотрел, подумал о своем, высоком, а она бы справилась вот с этим… как-нибудь. Ну как-нибудь! Ну почему оно стало и моей проблемой тоже?!!

«Убитый горем Кабан. 33-ий уровень. Босс»

На самом деле, это был очень крупный бегемот высотой с ту самую Рюуко Какаротто, которая зачем-то нашла эту адскую, черную и мерзкую как реклама поискового сайта машину смерти! Черная тварища с головой ну просто жесть какого-грустного кабана уныло пялилась на нас из невероятно здоровенной норы в корнях гигантского дерева, которое мы обошли, не оглядываясь! Этот титанический свин был не просто грустным или насупленным, а он реально был убит каким-то своим свинячьим горем! И стероидами!

Особенно стероидами!

— Бе-жим, — тихо прошипел я, начиная отступая назад и тащить за собой девушку, вцепившись в её покрытое шерсткой плечо.

— А-га, — тихонько пролепетала та в ответ, исправно тащась.

— ХРЮ, — грустно прогрохотал гигантский черный окорок, рывком выдёргивая свою тушу из норы.

Огромное, гладкое, упитанное тело, которое я совсем не зря сравнил с бегемотьим. Черная шкура, исполосованная множеством едва заметных белых линий. Острые копыта, легко удерживающие громадную тушу на весу. И рожа… какая это рожа! Уныло опущенные едва ли не до земли губы, отекшие слезящиеся глаза, висящие лопухи ушей и мешки щек. У него даже хвостик был распрямлен и опущен вниз! Единственная деталью организма этого депрессивного организма, что бодро торчала вверх, были его нижние клыки, размером с бивни небольшого слоненка.

И он решил нам их показать с предельно близкой дистанции.

Толчок в плечо замершей Рюуки отправил кицуне в полет метра на три вбок, но вот убраться прыжком в другую сторону с вектора атаки бешеного кабана, я уже не успевал. Еще гасился остаток инерции, приложенной для пихания девушки, поэтому я, сам того от себя не ожидая, применил «по зову сердца» в направлении кабана-босса. Чудом или удачей, получилось миновать его клыков, пройдя со свином бок о бок, что в результате позволило выиграть нам немного времени. Унесшаяся вперед туша пыталась остановиться, тормозя всеми копытами, но лишь зарывалась глубже в павшую листву, поднимая клочья грязи.

Не зная, что делать, я взял наизготовку щит и меч, оценивая маневры кабана. Тот удивительно быстро поднимался на ноги, периодически еще повизгивая в процессе.

— Сюда, скотина! — долбанул я мечом по щиту, — Рюука! А ты убегай!

— Что?! — донесся до меня возмущенный вопль… от торчащих буквой V белоснежных ног, выглядывающих из кучи листьев, — Мы его победим!

— Нет! Мы убегаем! Драпай быстрее!

— Нет!

Больше времени нам не оставили. Суперкабан забавно качнул головой сверху вниз, фыркнул, разбрызгивая слезы и сопли, а затем куда как осторожнее посеменил ко мне, угрожающе наклоняя голову для атаки. Я был уже готов отпрыгнуть в сторону, попутно врезав свинье мечом, как тут произошли два неожиданных события: вскочившая на ноги Рюука в один прыжок подскочила к животине, со мокрым звуком впечатывая свою палицу боссу в бок, а меня неожиданно… укусили.

— «Печальный поросенок 4-го уровня наносит вам 2 ед. урона»

— «Печальный поросенок 3-го уровня наносит вам 1 ед. урона»

— «Критический удар! Печальный поросенок 2-го уровня наносит вам 3 ед. урона»

Какого?!

Толпа из шести поросят, каждый из которых был размерами с нормальную поджарую свинью, вовсю тыкали в меня пятачками!

Плюнув на них, я развернулся, чтобы увидеть визжащий и вертящийся летающий объект в виде буквы «Х», улетающий от кабана-босса. Коротко вскрикнув, объект зарылся в мягкую листву, вздымая ворох мусора, а я похолодел — у Рюуки осталось 2 очка здоровья! И кабан уже бежал к ней!

Рывок был еще в откате, но ноги работали вполне уверенно, я вполне успевал добежать до босса прежде, чем он подцепит клыком лежащую кицуне. Однако, моему маневру решил помешать излишне смелый поросенок, подошедший ко мне спереди. Ткнув меня пятачком и сорвав движение, он торжествующе и тоненько хрюкнул… чтобы тут же захрипеть в агонии. Удар меча снял сразу все очки здоровья мелкого гаденыша, проткнув того насквозь. Сузив глаза, я выдернул меч, напрягая ноги…

…бежать к Какаротто не понадобилось. Гигантская черная свинья, воздух над которой неожиданно заколебался как над мангалом, начала разворачиваться ко мне. Увидев совершенно красные глаза босса, я быстро сообразил, с чем именно связана смена его интересов и агрессии — с убитым свиненком. Плюс? Кабан рвёт ко мне со страшной скоростью, оглушительно визжа и мотая головой!

Слишком быстро! Слишком! Это минус! Минус!

Увернуться я успел лишь за счет откатившегося рывка, повторяя то, с чем начались наши догонялки — я на коне, кабан наполовину в земле. Разницей было лишь то, что поросята, бившие меня пятаками в бронированный зад, не имели ни рывка, ни уклонения, ни тактических навыков, ни приемов оценки окружающей среды. Они были просто «печальными поросятами».

Ключевое слово — «были».

Босс, обнаруживший кровавое дело своих клыков, копыт и прочего тела, сразу и бесповоротно назначил во всем виноватым меня. Соображал он удивительно быстро, в чем ему, скорее всего, помогло некое подобие ярости, проклюнувшееся с смертью первого потомка — теперь весь черный многотонный зверь отдавал багровым и пыхал из пятака и ушей самым настоящим паром. Утвердившись на копытах, он взревел раненным бронтозавром, бросаясь на меня.

Оказывается, человек, которому грозит неминуемая смерть, способен на чудеса, может быть и не физической природы, но сообразительности уж точно. Передо мной стояло 3 варианта развития событий — попытаться перепрыгнуть мчащееся на меня существо, попытаться измотать его, бегая вокруг дерева и тем самым не позволяя набрать разгон, либо мирно принять на себя ответственность за померших хрюшек.

Каждый из вариантов имел несколько тактических и стратегических преимуществ и недостатков. Особенно третий.

Бросаясь со всех ног к дереву, я думал о втором варианте, как о единственно верном. Скорости, несмотря на очень серьезные 108 очков, мне едва хватило, но, подбегая, я едва не повторил судьбу самого босса — тормозить на покрытой падшими листьями земле вопросом было сложным, поэтому я… прыгнул, втыкая меч в неподатливую кору дерева. Спустя половину секунды после этого, раздался смачный удар — разъяренный донельзя босс впечатался всей своей тушей в стену собственного жилища.

Ух, хорошо-то как, трети здоровья уже нет!

Праздновать победу было рановато, поэтому я, выдрав из коры меч, спрыгнул на спину ворочающемуся великану, вгоняя оружием ему приблизительно в район печени. Прошедший на пару сотен урона критический удар свин откомментировал оглушительным визгом, но я уже несся вокруг ствола, уходя от возмездия.

К сожалению, на этом хоть какой-то смысл в происходящем внезапно кончился. Я бегал вокруг дерева, а босс-кабан дышал мне в спину, не имея возможности набрать разгон. Повторить трюк с прыжком вверх и втыканием меча я мог, но что бы это дало? Ровным счетом ноль. Отойти от дерева означало попасть в полную власть ставшей куда резвее свиньи. Намотав с десяток кругов, я наполовину отчаялся, наполовину стал продумывать рискованный план, в который входили поджоги, грабеж, угнанный вертолет и миллион баксов, но решил чуть придержать коней, чтобы сначала позаботиться о Рюуке, определив, где она и что с ней.

Девушка, как будто услышав мои мысли, попалась по дороге, стоя на безопасном от клыков кабана расстоянии. Лучезарно улыбнувшись, она со всей дури вмазала концом своей дубины по корме кабана, вырывая из него раздраженный визг и столбы пара. Я похолодел, представляя, как этот скот сейчас развернется своей ускоренной тушей к ней, оставляя от красавицы пух и перья, но пронесло. Тварь по-прежнему держалась четко за мной.

Круг-удар-визг.

Кицуне весело хохотала, поигрывая мускулами, и не понимая, что рано или поздно этот опечаленный кусок ярости переключится на нее. Мои крики «Беги, дура!» на бодибилдершу действовали меньше, чем прошлогодний дождь. А очков здоровья у нее восстановилась максимум четверть… Один мах клыками и все.

Твою жеж противофазу, что делать?!

Мысли в голову не лезли настолько, что я остановился, втыкая в пятак кабана простой удар, следом за которым ушёл «разящий». Свинья тут же мотнула головой, снося мне 677 здоровья и отправляя в очередной полёт, чтобы тут же броситься за мной с визгом радости, все набирая и набирая скорость. Рывок-уклонение, спринт к дереву, повтор провиса на мече — время выгадано, двух третей здоровья у кабана нет! Он сам бьет себя об дуб!! Повторю — и победа в кармане!

Радовался я ровно до момента, пока не увидел здоровую белошерстную лису с четырьмя хвостами, яростно грызущую затылок бегущего по моим следам босса!!

Вот дура!!

Здоровье кабана убавлялось удивительно быстро, а я не понимал, что мне делать! Бежать? Еще есть шансы, что этот убитый горем переключится на лисицу и всё, сразу всё, один удар и всё! Нападать?! У меня, конечно, под две тысячи полного здоровья, сейчас больше половины, один удар я переживу, но дальше всё, финита! И так плохо… и так — тоже плохо!

А… К черту! Прыжок, меч третий раз втыкается в дерево, но лишь для того, чтобы подгадать момент, когда мимо пронесется спина босса, на которую я и падаю. Кабан получает очередной укол лезвием в потроха, а здоровенная белая лиса — звонкий шлепок по своей глупой мохнатой заднице!

«Назначить даму!»

Удар. Полёт. Группируюсь, чтобы пролететь как можно меньше. Торможу, воткнув меч в почву. Тут же подняться на ноги, тут же рвануть навстречу набирающему разгон боссу! Поймать взглядом недоуменно озирающуюся кицуне!

«По зову сердца!»

Меня со страшной скоростью протаскивает мимо босса, едва ли не впечатывая в белоснежную лису. Мы с ней оба кратко вспыхиваем заработавшими от моего умения баффами, основная роль которых сводится к очень быстрому излечению.

— А теперь — бей!!! — злобно ору я, материализуя щит и прыгая в сторону, к столь хорошо знакомому дереву.

Тактика, будь она неладна.

Глава 16

— Авя-вя-вя! Кака-вя я квясивая! Авв! Мой йофик! Авввя! Мои вяяяяпки!

— Так тебе и надо!

— Звюка!

Вид Рюуки ломал мне остатки мозга. Двухметровая сверхмускулистая бабенция валялась на земле, периодически подвывая по причине ошпаренной пасти и лап — босс-кабан в последние мгновения своей жизни раскалился едва ли не докрасна, сняв кицуне все её очки здоровья и здорово опалив то, чем она его касалась и грызла. Сейчас эта террористка от природы лежала, периодически повизгивая и постоянно пыталась переключиться в режим восхищения собой любимой — у нее даже на хвостах появились мышцы! Трындец.

— Как ты вообще дожила до своего уровня?! — не выдержал я, поворачиваясь к счастливой страдалице и уперев руки в боки.

— Повучения выпорняра, — недоуменно посмотрел на меня человекозверь, отрывая передние лапы от пасти, — Я сивная! Фсе кицуне повучали мне всякое! Таскать, ношвить, поднимать! Набвава фритцать фятый увовень и пофла пуфефефстфофать!

Удар своей ладонью по не менее своему лицу снял мне 30 очков здоровья. Сильная она, надо же…

— Так! — бодро начал я, — Сперва разделим добычу!

Шкуру, мясо, кости и клыки «Убитого горем кабана» я отдал Рюуке. Все. Стопка «выпавших» из босса продуктов была объемом едва ли не больше его самого, но инвентарь у силачки был почти пустой (как её голова!), поэтому влезло всё.

— А себе ты что оставил? — подняла брови слегка оклемавшаяся лиса, читая название на пятилитровой прозрачной бутылке, которую я отложил себе, — «Слезы горюющего мужа»? С неизвестными эффектами?!

— Ага. И фотокарточку, — показал я пальцем. На самом деле, это была не просто фотография 30х40, а вполне себе изображение, заправленное в изящную металлическую рамку блестящего белого металла, с подставкой, дабы могла стоять где-нибудь на полочке. На фото была изображена в фас чрезвычайно упитанная и счастливая свинья умильно-розового цвета, у которой из подмышки переднего копыта выглядывал букет цветов. Если присмотреться к фотографии, можно было заметить, что на голове титанической хрюшки, в районе правого уха, было нечто маленькое и белое, в чем искушенный наблюдатель мог бы угадать фату невесты, свисающую над глазом очевидно утраченной местным кабаном жены.

Кицуне залилась хохотом, дрыгая задними ногами. Я сам знал, что выбранные мной предметы смехотворны, но хотел максимально подсластить метровую пилюлю, которую собирался запихнуть кое-кому под его четыре хвоста.

— А вот теперь мы выходим из Леса, — заставил я подавиться хихиканьем девушку.

Разумеется, та была против всем своим набором конечностей, но тут я психанул ни на шутку.

— Слушай сюда, чувырла хвостатая! — заорал я, подскакивая к стоящей девице и хватая её за длинные звериные уши, — Ты — вообще не можешь тут сражаться! Ты ходячий труп! Почему? Потому что упрямая дура и тормоз! Ты никогда не станешь самой сильной, потому что сдохнешь от недостатка скорости, поняла, дурища волосатая?! Тебя мышь загрызть может! Я — не хочу, чтобы ты сдохла на моих глазах! Тебе здесь находиться — нельзя! Ясно?!!

— Но мы же спра… — начала кицуне, но тут же болезненно затявкала из-за того, что я самым банальным образом начал ей выкручивать уши в разные стороны.

— Мы не справились, коза хвостатая! Я на тебе перевел чужое благословение! — вовсю врал я, не имея желания больше вступать в прения с этим куском упрямого меха, — Я пришел в Лес, чтобы спасти друга! Теперь он, из-за тебя, без этого самого благословения! В еще большей опасности! Поэтому! Мы! Идём! На выход!!

Когда я всё-таки отпустил уши, удовлетворенный полученным согласием на новую политику партии, то неожиданно стал атакован мускулистой волосатой тушей, сжавшей меня в объятиях. Выдавив из меня весь воздух и еще немножко не того, чего бы хотелось, Какаротто лизнула меня в щеку, обильно слезясь глазами.

— Ты как моя мама…, - шмыгнул черным влажным носом этот ком мускулов.

Всего два дня нам понадобилось, чтобы вывести Рюуку из Кубо. Идти назад, просто следуя толщине деревьев, делом оказалось плевым, особенно после того, как я ушёл вперед на разведку в «скрытности». Без особого напряжения и почти без схваток кицуне была выведена в чистое поле, где мы с ней и расстались к взаимной грусти и печали. Мне по-настоящему нравилась компания этой громилы, но теперь, после схватки с боссом, я совсем под другим углом смотрел на наши бои с местным зверьем. Несмотря на всю свою дурную силу и огромную дубину, девушка была безобидна из-за собственного перекоса в развитии.

Теперь она уходила, вооруженная моим советом о том, как ей следует выравнивать этот перекос, если она твердо намерена когда-либо стать сильнейшей. Ничего сложного, всего лишь соблюдать пропорцию 2-2-1 по отношению Сила-Выносливость-Скорость, но для начала ей предстоит где-нибудь долго и безопасно поднимать уровень, чтобы закрыть имеющийся дефицит. Вероятно, снова работая грузчиком в собственной деревне.

Но… это уже не мои проблемы.

*бзз-бззз-бззззз*

«Мач, зачем ты так со мной поступил?! Я теперь бесполезна! Меня казнят через неделю!»

А вот это — мои.

Злобно хрюкнув, я сунул волшебный смартфон за пазуху, а потом припустил назад в Лес, согнувшись в «скрытности». Назад!

Пробежав пару сотен метров вглубь Великого Леса, я встал, пораженный внезапной идеей. Затем лихорадочно огляделся, испытывая острую необходимость в одном предмете. Подходящий обнаружился совсем рядом, так что дойти до него труда мне не доставило совершенно, точно также как и отогнуться в спине назад, слыша, как с легким хрустом лопаются пузырьки воздуха в костяшках позвоночника, а затем со всего размаху прислониться лбом к крепкому гладкому стволу дерева.

БАМ!

Постучав по стволу гудящей головой еще пару раз, я с красными от стыда щеками извлек смартфон назад. Долго тыкал пальцем, разбираясь в местном творчестве, но всё-таки нашёл то, что в смартфонах вполне можно встретить. Интерактивную карту.

Конечно же, на ней была мигала точка, изображающая меня и ну конечно же… была видна деревня чертовых ведьм!!!

Предаваясь самоуничижению в особо грубой и извращенной форме, я пополз вглубь Великого Леса Кубо.

Ползти и заниматься самокопанием было легко — «скрытности», перевалившей уже за 40 пунктов, доспехи и меч проблемой не были. Я ловко шуршал вдаль, не отягощенный здоровенной и шумной грудой покрытых белой шерстью мускулов, пренебрежительно огибая по дороге волков, кабанов и дятлов. Как добыча местные монстры меня разочаровали всеми возможными образами, потому и были обречены на дальнейшее безрадостное существование без радости кровавой схватки.

Скрытно идти было очень удобно, но неимоверно скучно — ели-ели, шпалы-шпалы… ничего нового, но занятие я себе нашел. Как бы безблагодатно не прошло моё путешествие с Рюукой, я из него вынес пару уровней, которые стоило бы распределить. А сделать это мне нужно было, хорошо подумав, чтобы не ошибиться в выборе приемов. Выбор предполагался довольно широкий — между уже имеющимся у меня пассивным навыком «тяжелой брони» и двумя активными приемами, каждый из которых был по-своему хорош.

«Провозглашение Дамы» — публично объявляя свою даму самым прекрасным существом на земле, я в радиусе 20 метров провоцировал агрессию каждого, кто в этом сомневался или был не согласен. Прекрасное умение для танка переключить внимание всех монстров на себя, снимая их с целителей, магов и прочих хрупких личностей. Сила приема была вполне себе стабильной, искусственная злость держалась на рыцаре минуту, но вот откат умения был долгим — аж целых пять минут. С каждым новым уровнем, вложенным в это умение, резалось время отката.

«Пламя страсти» — не менее многообещающий, хоть и подлый прием. Исполняя его, я падал на колено, утыкая оружие в землю, после чего вокруг меня на поверхности загоралось изображение сердца пошловатого розового цвета. Все, кто попадал под розовое излучение, неслабо поджаривались вспышками пламени несколько раз подряд. Площадь магической атаки была довольно большой, метров эдак 15–20, а урон, причиняемый этим умением, мог пободаться с «разящим ударом», что было довольно немало. Самым существенным минусом было то, что используя «пламя страсти», урон получал также и я… если в радиусе поражения не было Дамы. Если есть, то никаких проблем.

Почесав тыкву с полчаса, я решился, взяв оба приема на 1- ом уровне. Доступные очки характеристик влил напополам в силу со скоростью, завершая свои муки выбора.

Статус

Имя — Мач Крайм

Титул — Богобоязненный

Раса — человек

Класс — Рыцарь Прекрасной Дамы

Уровень — 33

Уровень класса — 32

ХП — 1060 МП — 560

Очки уровней: 28, очки класса: 0

Характеристики:

Сила — 50 (+8)

Выносливость — 60 (+6)

Скорость — 55 (+5)

Интеллект — 16 (+4)

Удача — 5 (+14)

Свободных очков характеристик — 0

Достижения: Череда побед, Извращенец (класс E)

Навыки: Одноручное оружие (10 ур, МАХ), Тяжелая броня (5 ур)

Ремесла: Охотник (21 ур.), Кулинария (6 ур.), Путешественник (5 ур.), Скрытность (ур. 44), Торговля (14 ур.)

Приемы: Разящий удар 5 ур (МАХ), Мысли о Ней 5 ур (МАХ), По зову сердца 3 ур. (МАХ), «Провозглашение дамы» 1 ур, «Пламя страсти» 1 ур.

Способности: Назначить даму, Отказаться от дамы

Разобравшись с внутренним, занялся внешним, а именно — инвентаризацией. С ней у меня было все куда легче. Если отставить в сторону разную гадость, нападавшую мне в Кубо, а также питье с едой, то я мог похвастаться лишь нефритовым фаллосом в виде дубинки, мешком «очень специальных грибов», двумя массивными золотыми кольцами, фотокарточкой свиньи и пятилитровой бутылкой кабаньих слез. То есть, по сути?

…только фаллосом.

Интерлюдия

Этот остров парил высоко в небе над миром, носящим название Фиол. Очень высоко, там, где уже кончалась атмосфера и начинался чистый вакуум. Здесь, на недостижимых взглядом простых смертных высотах парило множество плоских кусков камня. У почти всех из них была атмосфера, некоторые могли похвастаться растительностью, да не простой, а самыми настоящими лесами. Не только зелень, но и ледники, вулканы, поля битв или куски пустыни — всего здесь, над Фиолом, было в многообразии.

Каждый бог устраивал свой дом на собственный вкус. Острова же назывались доменами.

Этот домен был одним из наиболее странных на вид. Висящий в воздухе блин вулканического камня был черным, угловатым и страшным. На нем дымили и извергались несколько активных вулканов, из-за чего общая обстановка и температура могли бы считаться комфортной лишь для очень узкого круга лиц. Камень, обсидиан, лава, веющие в воздухе клочья сажи и пепла…

У всех богов разные вкусы, не так ли?

Но… тут, в этом домене, была особенность. Даже, можно сказать, тайна. Загадка. Нечто потрясающе нехарактерное. А именно, в самом центре инфернального царства спокойно себе рос зеленый дёрн, занимая площадь где-то в три больших стадиона. На этом клочке зелени, посреди царства жара, серы и пепла, стоял дворец. Небольшой, очень изящный, из белого камня, его колонны были тонки и хрупки, а прозрачная крыша позволяла любоваться звездами в любом месте. Критически настроенный наблюдатель бы даже сказал, что это не дворец, а просто очень шикарная одноэтажная беседка, вон, смотрите, там даже кровать одна!

…и был бы прав.

Хозяйка домена называло это чуждое её царству вкрапление «гостевым домиком».

И сейчас он не пустовал.

— У меня всё отняяяяяяли! — заходилась бурными рыданиями фигуристая блондинка в полупрозрачной тоге, уронившая голову на небольшой столик, — Всё! Совсем всё! Низвергли! Уничтожили!

— …

— Они явились ко мне! Без даров! Без подношений! Сказали… сказали… (бурные рыдания)

— …

— Из-за мелочи! (большой глоток вина из горла стоящей на столике пузатой бутылки). Нет! Из-за ничтожной мелочи! Пустого места! Это интриги! Сговор! Я — жертва! (продолжительные бурные рыдания, не дающие высказаться наконец-то решившей высказаться собеседнице)

— Сама дура, сестренка.

Сказавшая эти жестокие слова, хозяйка домена откинулась на своем стуле, с наслаждением вытягивая длинные обнаженные ноги. Была она противоположностью рыдающей напротив красавице во всем, кроме личной привлекательности, простирающейся в том числе и на выдающийся объем груди. Из одежды на высокой прекрасной брюнетке, лениво помахивающей роскошной гривой смоляных волос, были лишь высокие сапоги, нечто, похожее на корсет, да узкие черные трусики, слегка прикрывающие спереди и совсем не прикрывающие сзади. Сам корсет, впрочем, тоже прилагал серьезные усилия, чтобы значиться элементом одежды, а не мечтой фетишиста — грудь хозяйки почти вырывалась из него наружу. Лицо же столь развратно одетой особы было не менее совершенным, чем у её расстроенной гостьи — сверхъестественно правильные черты, аккуратный носик, густые стрелы бровей… и точно такие же глаза. Они были совершенно одинаковыми у обеих — большие, красные, слегка светящиеся.

— Не виноватая я! — донеслось из-под сомкнутых рук, — Он сам ушел!

— Знаешь, почему я так спокойна? — хмыкнула брюнетка, — Потому что знала, что рано или поздно ты облажаешься. Это был вопрос времени. Думала, что еще хоть полсотни лет протянем, ты так верила в души этих островитян, так ждала, пока хоть один из них себя проявит, что даже больше ничем не занималась! Это было прекрасно! Остальные боги тоже были довольны — сидит верховная, чудит себе что-то, к ним не лезет, с инспекциями не бегает, приказов не раздает… сказка! А уж когда континенты друг от друга отрезала, так они на тебя чуть молиться не начали! Всего-то нужно было продолжать страдать своей дурью и не дергаться. А ты… Эх Дати, Дати…

— Что, я?! — плаксиво проныла блондинка, подгребая к себе бутылку поближе, — Если всё, как ты говоришь, то они не должны были обращать внимания!

— Дура, — веско припечатала хозяйка домена, — Всегда была дурой. Что толку, если девять из десяти богов сидят и не рыпаются, если ты дала десятой железный повод тебя скинуть?! Ты с пальцев не успела смыть кровь этого Крайма, как Аллеалла уже подала жалобу на Сбор!

— И что теперь делаааааааать?! — тут же завыла блондинка, некогда бывшая верховной богиней этого мира, — Сатарис, посоветуй!! Спаси!!

Крайне скромно одетая Сатарис, являющаяся сестрой блондинки, верховной богиней никогда не была, да и обычной в свое время недолго проработала, но у нее, в отличие от сестры, мозгов было больше, чем Датарис регулярно пыталась воспользоваться. Но, здесь и таился недавно появившийся корень проблем — за эксплуатацию себя как советчицы Сатарис привыкла получать щедрую плату, а её сестра, фигурально выражаясь, сейчас осталась без ничего.

Сейчас даже вино, к которому регулярно прикладывались сестры, Датарис не принадлежало.

— А ничего, — пожала плечами её сестра, проверяюще дергая шнурок бантика на своих трусиках, — Ты, раз начала, то остановиться была уже не в состоянии, да? Ладно, тебе не хватило мозгов вымолить у Мача Крайма прощение. Не сверкай на меня взглядом, именно вымолить! Сколько столетий ты собиралась ждать своего сказочного героя, рассматривая всех остальных мужиков, как прилипшее к сапогу дерьмо?

— Да потому что они и ес…

Завершить блондинке не дали. Мгновенно оказавшаяся на ногах брюнетка закатила сестре щедрейшую оплеуху, от чего та замолчала, сделав большие обиженные глаза.

— Когда верховная богиня говорит «все мужики — козлы», то с её мнением не спорят, — язвительно и хищно улыбнулась Сатарис, — но в твоем случае надо уже запихнуть себе эту сказочку туда, где не бывал еще не один мужик, сестричка. Ты не в том положении, чтобы продолжать безнаказанно бредить. Знаешь, почему?

— П-почему? — тупо спросила блондинка, больше внимания уделяя ушибленной щеке, к которой никто не смел прикоснуться столетиями… и, разумеется, заработала такую же оплеуху по другой. Брюнетка не любила, когда её непутевая сестра витает в облаках.

— П-потому, — скривившись, передразнила владелица домена, — Что ты лишилась почти всей своей паствы! Ты теперь бесполезнее тех тряпок, что носишь! Ни силы! Ни власти! Ни авторитета! Ни будущего! Надо же было додуматься принудить собственных жриц брить себе головы! Они же женщины, дура! Женщины!!

Умная сестра была права. Паства Датарис, бывшей верховной богини, таяла ни по дням и даже не по часам — по всему Хелису жрицы наблюдали, как пакуют чемоданы их товарки, а затем сами решались сменить покровителя, либо вернуться к земной жизни. Молитвы не работали, божественные силы, ранее щедро выделяемые богиней на очищение проклятий и наказание грешников, оскудели до невозможности, ну а зеркала так вообще стали врагами. Указ обрить головы был выполнен всеми, поэтому уходящие из храма девушки, женщины и старушки хоть и не несли волос, зато взамен получили большой багаж из злобы, разочарования и чувства, что их предал собственный бог.

Что было ну очень недалеко от правды.

— И ладно, плевать мне на тебя, — махнула рукой брюнетка, небрежно отпивая из бокала с вином. Глядя в ошарашенные глаза пьяненькой сестры, она хмыкнула, — А ты думала, я что-то иное скажу? Может быть, даже помогу? Милая, у нас было хорошо отлаженное дело. Ты возилась с идиотами Героями, а я — с демонами. Но теперь у нас тут Аллеалла, у которой найдутся и свои планы. И если она задумает меня угробить, то ты уже ничем не поможешь. Всё, что у тебя осталось, это вот этот гостевой дворец, да надежда, что тебе будут молиться папаши, желающие, чтобы их дочерям вдули только после свадьбы! Вагиня непорочности ты моя!

— Неправда! — Датарис вскочила со стула, нависая над вольготно расположившейся сестрой, подрабатывающей на континенте Хелис никем иным, как Князем Тьмы, — У меня еще есть силы! Есть те, кто верят в меня по-настоящему! Я могу…

— Что можешь? — ехидно перебила её сестра, закладывая руки за голову так, что корсет не выдержал и сдался, — Переубедить богов, чтобы они вернули тебе должность? Выделили еще какой-нибудь аспект, который даст тебе больше сил? Не смеши меня! Всё, что ты можешь, так это сидеть здесь, у меня в гостях, развлекая себя наблюдением над миром живых! Лет на пятьсот запасов у тебя хватит, ну это хоть что-то…

— Перерождение.

Сатарис не помнила случая, когда она чувствовала себя выбитой из колеи. В отличие от своей глуповатой, мечтательной и удачливой сестры, брюнетке приходилось выгрызать у жизни каждую толику вечности, могущества и богатства с помощью острого ума, обаяния, умения планировать и, чего уж там греха таить, совершенного тела. Только вот публичная карьера богини, покровительствующей прелюбодеям и эпикурейцам, не задалась — насылать потенцию и помогать облегчать желудки для умной и знающей себе цену девушки оказалось мерзким. Заняв же нишу Князя Тьмы для игрищ с родной сестрой, Сатарис почувствовала себя на своем месте.

Влияние? Есть.

Деньги? Есть.

Могущество? Есть.

И никаких тебе зрелищ упившегося толстопуза, молящего вернуть силу его крючку, дабы он в очередной раз смог оседлать наложницу.

Конечно, профессия Князя была далеко не простой, бесплатный сыр бывает только в мышеловках, но брюнетке нравилось расти над собой, совершенствоваться и развиваться. Что было особенно заметной на фоне её сестры.

Однако сейчас её глупая, взбалмошная, поехавшая крышей еще тысячелетие назад из-за хронического (и эпического!) недотраха сестра… смогла её удивить.

— Я ошибалась в тебе, милая, — наконец, выдавила из себя брюнетка, аж севшая прямо на собственном стуле. Это признание вызвало торжествующую улыбку её сестры, впрочем, быстро пропавшую после следующих слов, — Всю жизнь считая тебя полной дурой, я и не представляла, что ты еще глупее! Перерождение?! В смертную?! Зачем, во имя Фиола?!!

— Я все продумала! — пьяно-царственным жестом Датарис растопырила ладонь в направлении к сестре, — У меня, может быть, сил теперь мало, зато они есть у Системы! Я создам собственный класс, перерожу… переродюсь в нём, а потом возглавлю всех Героев! А затем мы…

— Что сделаете? Пойдете на меня войной? — кисло спросила Сатарис. На самом деле, внимательный наблюдатель (не такой как пьяная и расстроенная блондинка) заметил бы, что после слов Датарис о создании класса искру настоящего страха в глазах Князя Тьмы, успешно ей замаскированную.

— Нет! Я… отомщу! — тяжело задышала блондинка, волнуясь грудью и стекленея глазами, — Отыщу Мач Крайма и отомщу! За все! А потом… подумаю! Жизнь, независимая от энергии веры… Надо будет внести в особенность класса «бессмертие». Я буду жить! И не каких-то там пятьсот лет!!

— А… давай! — неожиданно подбодрила её сестра, слегка неестественно улыбаясь, — Знаешь, а ты права! Если ты можешь сделать смертное тело бессмертным, то толку тебе сидеть здесь у меня? Действуй! Я тебе обязательно помогу!

— Д-да! И этим уродинам… лысым… тоже отомщу! — продолжала буйствовать воодушевленная богиня чистоты и непорочности, — Все у меня попляшут! Я вернусь! Ну погоди, Мач Крайм!

Сатарис поддакивала, пока запал её дурной сестры не иссяк до такой степени, что блондинистая голова со стуком упала на столик, после чего по округе разнесся негромкий уверенный храп. Брюнетка встала, поправила свою одежду, а затем перенеслась в свой дом, расположенный в этом же домене. Там, в уюте и тепле личного темного дворца, она бросилась на собственную кровать, расширяя глаза в ужасе, дрожа и держась за уши.

— Она изменяла классы, — бормотала шокированная бывшая богиня, — Датарис добралась до Системы! О нет…

Так, чего бы это не стоило, нужно заставить дуру следовать своему плану. Пусть перерождается в смертную или бессмертную, пусть как можно дальше отойдет от всех, включая и её, Сатарис. Князь Тьмы не хотела иметь ничего общего с существом, которое нарушило один из главных Запретов бытия, установленных в незапамятные времена. Впрочем, помочь сестре дистанцироваться еще сильнее она вполне будет способна, когда та переродится. Как сказал великий мудрец Гао Хум, любимец публики и суккубов: «Нет эльфа — нет проблемы!»

Глава 17

Деревня ведьм, как и большинство поселений, заложенных в густом и диком лесу, была обнесена высоким частоколом, высоту которого я навскидку определил метров в семь. Пробравшись вдоль высоченной стены до распахнутых настежь ворот, я аккуратно заглянул внутрь, встречаясь взглядом с пузатым и заросшим мужиком самой затрапезной наружности, сидевшим на скамеечке. Дело было к вечеру, от чего сидящий индивид был слегка пьян и небрежен, в том числе и в районе ширинки.

— Эк! — подивился он на меня, силясь собрать глаза в кучу.

— Здрасти, — вежливо ответил ему я, нагло заползая в ворота, — А я к вам в гости.

Вообще, соваться в априори враждебно настроенное к гостям поселение было не самой умной затеей в моей жизни, но кроме того, что бытие электриком откладывает свой отпечаток, я никак не мог избавиться от картины радужного будущего, где я вольной ланью бегаю по просторам какого-нибудь большого театра, собирая за собой толпы жаждущих моей крови зайчиков и лисичек, а послушная моей воле (ибо некуда деваться) волшебница накладывает какой-нибудь огненный шторм на местность. В результате этого меняются лужайки, лисички и зайчики, а мы с ней растем в уровнях ни по дням, а по часам.

Риск мучительной смерти для вторженца? Да ладно! Это добрый, веселый и милый мир, где от меня бегают высокоуровневые приключенцы и генералы армии демонов. Разве ведьмы могут быть злее?

— Ауээээ… — прокомментировал моё вторжение мужик, старательно пуча маленькие и пьяненькие глазки. Но не встал.

— Тебе тоже хорошего дня! — кивнул я ему, проходя мимо.

Деревня оказалась большой и во многом похожей на Гаватанарту — множество деревянных зданий, увитых плющом, вдоль стен которых стояли кадки с большими красивыми цветами. С населением тоже был полный порядок, ведьмы самой разной комплектации двойками и тройками куда-то спешили, наводя суету и оживленно размахивая руками и языками. Прислушавшись, я понял, что в селении творится какая-то нетипичная, но явно праздничная суета — девочки, девушки, женщины и даже старушки, которым уже стукнуло двадцать пять лет, все они тащили корзины со снедью, стулья и прочие горшки в центр селения.

Гм, товарищ Пушкин, как ты мог сочинить те строки, про вошедшую в комнату женщину, которая «была немолода, ей стукнуло уже двадцать лет»? Они ж со мной на всю жизнь остались! Или это был не Пушкин?

В целом, душой я кривил не со злобы, а скорее из чувства социальной справедливости — на моих глазах откровенно эксплуатировался возраст. Чем моложе была ведьма, тем больший груз она волокла и тем сильнее была понукаема старшими, важно шествующими почти ни с чем. На меня все эти дамы, просто обожающие робы темных оттенков и широкополые шляпы с острыми концами, не обращали ни малейшего внимания. Ну идёт мужик в доспехах, и что?

Ну я и шел туда же, куда и все. А почему бы и нет? Бегать с криками? Брать заложников? Задрать мантию вон той вон величавой старушке в шляпе с красивым бантом изумрудного цвета? Нет уж, я не на распродаже китайской электроники с огромными скидками.

Топая по направлению с остальными, я вскоре вышел на площадь, тут же поняв, почему дома в деревне стоят так тесно и часто. Она, эта самая центральная площадь, была роскошно большой для поселения, а также имела в центре здоровенный могучий дуб, украшенный тысячами свисающих с его ветвей бумажных лент. Под этим самым дубом и царила праздничная суета — стояли столы, дымили костры, бегали и смеялись дети. Лепота!

Нельзя сказать, что вокруг были лишь разумные женского пола в мантиях до травы. Местами на глаза попадались просто одетые мужики и подростки, занимающиеся тяжелым физическим трудом вроде перетаскивания бочонков, возле колодца стоял с упоением чесавший собственный круп кентавр с поросшей густым волосом грудью, а на паре веток дуба я заметил существ, сильно походящих на гарпий. Правда, в отличие от настоящих западных гарпий, эти частично покрытые яркими перьями девушки были очень молоды, весьма милы лицами, а еще носили нечто, похожее на нижнее белье закрытого типа. Что-то мне подсказывало, что проверять траву под этими «птичками» в поисках помета не стоит.

— Так! Ты что тут ходишь? — налетела на меня крепко сбитая запаренная девица, настолько рыжая и конопатая, что я даже сначала принял её за существо неизвестной расы, — Зачем доспехи напялил, дурак?! Стражника изображаешь?! Отлыниваешь?!! А ну за мной!!

Отточенные за годы жизни в Саратове инстинкты тут же встрепенулись, четко сигнализируя мне, что рыжая самым бесстыжим образом планирует меня припахать к бесплатной трудовой деятельности, но я себя переборол, удерживая от справедливого возмущения, а потом поспешил за ней, меняя броню на потасканное цивильное тряпье. Оценив мой наряд, конопатая возмущенно фыркнула, коротко мотнув головой, а затем действительно загрузила работой.

— Тащи эти бочки к Дубу! Только аккуратнее, в них вино! Перетаскаешь, потом сразу найди меня! Будешь отлынивать — пожалуюсь старейшине!

Ну, что же. Я, конечно, противник бесплатного труда, но сейчас легко могу вообразить себя шпионом. Здесь очень много женщин, сотни три, наверное, бегает. Я куда больше узнаю, если буду слушать, а не бегать и кричать «я вас нашел, верните Саяку!». Вдруг удастся её тихо вытащить, пока все тут будут пьяные танцевать и дубу поклоняться? А судя по количеству винища, это будет самая главная часть праздника!

Через час я понял, почему ведьм называют ведьмами — вовсе не из-за пристрастия к мантиям, шляпам и колдовской силе! Эти волшебные феминистки, оказывается, имели острейшую аллергию на бездельничающих мужиков! Меня дергали из стороны в сторону, давая под десяток поручений за раз, взахлеб орали на ухо с угрозами, чтобы не смел уходить налево (к другой работодательнице), а обязательно вернулся к этой, которая ждет и верит. Ну а если я предам доверие, то пожалею не только о дне, когда родился, но и о том, когда зачался! Я таскал бочки, мешки, бегал с огромными подносами нарезанных салатиков, таскал копченые туши невиданных зверей, среди которых, вроде бы, была и избушка на курьих ножках и даже ученый кот (по-моему — фаршированный сухофруктами).

Трудовой ажиотаж и неразбериха плавно переходили в легкую панику.

— Мы не успеваем! — взвыла волком одна из самых активных ведьм среднего возраста, хватаясь за собственную шляпу, — Нужна помощь! Матушки старейшины!

— Сестры! — тут же плавно встала одна из гордых, но страшненьких старушек, что тусили за отдельными столиками под самым дубом, — Предлагаю малый круг!

— Разомнемся… — прокряхтела другая.

Пенсионерки быстро организовались в две пятерки, споро начертившие мелом на почве пентаграммы, а затем хором забормотали не очень длинное заклинание. Возле каждой из пятерок стояла ведьма помоложе с сосредоточенным видом.

Пух! Из пентаграммы почти одновременно возникли молоденькие и полуголенькие суккубы весьма знакомого мне вида. Они начали соблазнительно улыбаться и изгибаться, но каждая из них тут же отловила по голове короткой палкой от сторожащей пентаграмму ведьмы, затем получая шлепком какой-то рисунок на плечо, и пинок к нетерпеливо ожидающей группе ведьм с засученными рукавами. Бедненькие демоны похоти и разврата, ничего не понимая, летели к злым и коварным колдуньям, сующим им разные гадости вроде швабр, тряпок и ценных указаний. Клуб престарелых продолжал конвейером вызывать демониц, палки мелькали туда-сюда, суккубы ойкали, семеня к новым начальницам едва ли не шеренгой.

Вот тут все закипело куда серьезнее, но отвлечься и поглазеть на много голой демонятины мне никто не дал — физической силы по-прежнему был серьезный дефицит. Я снова впал в трудовую повинность, но вскоре вновь был отвлечен — мимо вели огромную свинью. Та была размером с автомобиль «Газель» грузового варианта, розовой, чрезвычайно чистой и опрятной. Морда у свиньи была добрая и довольная донельзя, хвост закручивался лихим крючком, а походка была полна уверенности и, даже не побоюсь этого слова, грации.

Свинья была знакомой. Так вот по ком страдал убитый горем кабан! Она жива! Достав фотографию, я сверился — прямо один в один. Да уж, тут наверняка лучше, чем в пещере в лесу.

У этого мясного «Титаника», впрочем, не было причин опасаться попасть в суп — хрюшку лишь решили использовать в ритуале, который исполнялся хороводами вокруг огромного котла, из которого очень вкусно пахло. Несколько самых крепких ведьм стояли на специальных деревянных помостках вокруг котла, постоянно помешивая его содержимое и завывая заклинания, а несколько десятков тушек ведьминской детворы весело водили вокруг хороводы, тоже завывая что-то колдовское писклявыми девчачьими голосами. Свинью-колосса провели вокруг котла пару раз, после чего не менее торжественно отвели назад.

— Все, я больше не могу! — почти не соврал я, падая на табуретке в доме у той самой конопатой, которую я все-таки вычислил. Деваха была активной и жизнерадостной, явно всей душой болела за грядущую пьянку, поэтому вымоталась так, что лишь приоткрыла один глаз из головы, лежащей у нее на кухонном столе. Убедившись, что я мирно сижу на стуле с видом, подтверждающим сказанное, она закрыла глаз назад и мерно задышала.

Обрывки разговора, услышанные мной в этой суматохе, составляли целостную картину — сегодня у ведьм был большой праздник. Будь они нормальными, а не исекайными, то можно было бы говорить про «большой ежегодный шабаш» или что-то такое, но раз они и так жили в одном месте, то про шабаши речь идти не могла. Название у праздника было сложное, поэтому я его запоминать не стал. А еще в деревушку должен был прибыть какой-то гость, упоминание о котором неслабо возбуждало ведьм.

Впрочем, больше пахать я не буду.

Взгляд упал на спящую на столе рыжую и я ощутил, что могу, хочу и буду пользоваться её беззащитным положением. Тихо встав, я убрал из-за ведущей внутрь дома из кухни двери ведра и тряпки, разместил на освободившемся месте приватизированный ранее стул, сел на него, прикрылся дверью, а затем с чистой совестью заснул, сложив руки на груди.

Разбудил меня шум и гам, что внесли с собой несколько других ведьмочек, ворвавшихся в дом.

— Аюму! Ауюму! Глупая рыжая, ты чего спишь?!

— Оставь её, Мидори! Она с утра на ногах!

— И что?! Времени нет! Всё уже готово!

— Не всё, так что успокойся. Начало через три часа только. Дай бедной Аюму отдохнуть.

— Некогда отдыхать! Нужно привести себя в порядок! Навести красоту! Ладно! Пусть спит! У меня больше шансов будет!

— Мидори, утихни! Какие шансы? Ты думаешь, что у нас они есть? Пф! Забудь!

Мда, женщины, пришло мне на ум, что «добрая», что «эгоистка» — говорят одно, а продолжают шуметь на кухне, мешая рыжей спать. Где языками сцепились, там и пригодились. Тем временем негромкая болтовня продолжалась. Та, что хотела разбудить конопатую выражала горячую надежду в том, что шансы у всех есть, а её скептически настроенная, но тихая подруга уверенно аргументировала, что поперек всех их батек и маток в пекло они не пролезут. Речь, насколько я понимал, шла о том самом почетном госте.

— Прекрати страдать ерундой, Фуума! — услышал я наконец имя эгоистки, — Замолчи и иди наводи свою красоту! Просто знай, что никто тебя вперед не пустит! У нас самый низкий ранг!

— Но у Саяки вообще никакого не было, а он её выбрал! Посмотри теперь на нее!

Я похолодел.

— А что смотреть? Сидит взаперти и ноет. Как была дурой, так и осталась!

— Ну её же выпустят потом! Может быть. Ведь не зря же ей уровень поднимали… вот бы мне так!

— Болтушка! Всё, иди-иди! Мы так тоже сможем… когда-нибудь!

Внутри слегка потеплело. Саяка взаперти. А вот у меня дела не очень… кажется, тот гость, которого все ожидают, это я и есть. Все-таки разбуженная подружками или соседками рыжая, внесшая конструктивные матюги и пару бросков посудой в дискуссию, убедила меня в правильности выбранного хода мыслей — Саяке ничего не грозило, но и в организации ловушки она никак не участвовала. Моя глупая ведьма сидела где-то в тюряге и то лишь на время, пока ловят меня. Точнее не ловят, а ждут с распростертыми объятиями, но мне как-то сильно не по душе пришлась уверенность этих девчонок, что «до них обязательно дойдет очередь».

В качестве кого я им тут всрался?! Местного жеребца-осеменителя?! Ой вряд ли… А вот зверская эксплуатация меня как «рыцаря прекрасной дамы» во благо деревни вполне возможна.

Ну и что будем делать, товарищ свергатель богинь и пугатель генералов демонов? Убегать без Саяки я не буду, а вот шансы извлечь товарища Такамацури из неизвестной темницы, а затем скрыться с ней в лесу кажутся довольно тщедушными, учитывая, что я немножко танк и сильно электрик, а вовсе не ниндзя времен господства клана Токугава…

Юные ведьмы тем временем удалились в комнаты наводить марафет, но горланили достаточно громко, чтобы натолкнуть меня на мысль. Суп. Огромный котёл с традиционным праздничным супом, который, почему-то, вызывал у молодых девушек сильное слюноотделение. А, суп волшебный. Гм, было бы удивительно, что в великом лесу, где трепещут осины, возле дуба-колдуна, ведьмы сделали бы обычный суп. А не внести ли мне свою скромную лепту в рецепт?

Тем более, что я не просто имею полное моральное право плюнуть в суп этим нехорошим женщинам, но также имею желание сделать это не только от своего лица.

Осуществить диверсию оказалось легче легкого. Бросить на пути бегущих припрыжку по направлению к котлу девчонок, тащащих горшок с нарезанной зеленью, два кольца, завалявшиеся у меня в инвентаре. Массивные, красивые, золотые, они не могли не привлечь самого пристального внимания ведьмочек. Пока девчонки восторженно щебетали и показывали друг другу находки, я опорожнил в горшок как мешочек «очень специальных грибов», доставшийся мне от гоблина-осеменителя, так и пятилитровую бутыль «слез горюющего мужа». Ну не могут же слезы быть ядом, правда?

Охваченные радостью от найденной халявы девчонки даже не заметили возросшего веса горшка, схватились за ручки и радостно потащили дальше, еще и напевая дуэтом что-то бравурное, очень похожее на «мы великий суп наварили!». Проследив, как горшок твердой рукой ведьмы на подмостке опорожняется в котёл, я улыбнулся и пополз на полусогнутых… к выходу. Что главное в любом победоносном плане? Правильно, алиби.

— Здрасти, — спустя несколько минут сказал я тому же самому мужику, сунув свой нос между раскрытых настежь ворот, — А я к вам в гости.

Переодетый в ту же броню, с мечом на поясе и щитом за плечами, я был в точно том же облике и с точно теми же словами, что и несколько часов назад. Дежавю мужик поймать не мог по причине своего пронзительно крестьянского происхождения и образования, но задергавшийся у него глаз оповестил меня, что что кора головного мозга озадачена, несмотря на свою заскорузлость.

— Эк! — сказал мужик, начиная неловко переваливаться с боку на бок, не отводя от меня взгляда, — Эээк!

Выполнял он это сидя затем, чтобы набрать массу момента, которая позволила бы ему встать на амплитуде, но безбожно провалил проверку на ловкость, свалившись на траву, продолжая оттуда смотреть на меня дергающимся глазом.

— И тебе тоже хорошего вечера, — кивнул я ему, проходя мимо знакомой дорогой.

В спину мне тревожно промолчали.

Шел я сразу к Дубу, не мелочась, попутно нацепив на лицо самое достоверное выражение мыслящего кирпича, с которым обычно приходилось выслушивать пожелания заказчиков заменить в доме всю проводку, но без порчи обоев, штукатурки и потолков, а еще бы желательно и за 3–4 тысячи рублей, работая, в идеале, после 8 вечера, быстро и тихо. Наверное, я немного переборщил с воспоминаниями, потому что на площадь ворвался уже распаленный ими, с гневной рожей и острым желанием кого-нибудь убить.

— Где Саяка Такамацури?!! — нагло заорал я на толпу празднично одетых ведьм, большинство из которых превосходили мой текущий уровень как бы не в три раза, — Я пришёл её вернуть!!

Сидящие за множеством маленьких и больших столов празднично одетые женщины, девушки и даже девочки повернули в мою сторону голову. Большая часть из них характерно прищурилась, как делают все, кто решился прочитать Статус. Несколько секунд томной тишины, слегка нарушаемой треском костра под огромным котлом и шорохом висящих на дубе бумажных украшений, а затем несколько десятков глаз, бьющих все рекорды аниме по своей величине. Впрочем, некоторая квадратность упомянутых органов зрения слегка нарушала общую картину.

Кто-то хрипло и громко мяукнул в тишине. Возможно даже кошка.

По всем канонам, законам и сюжетам, могло быть лишь два варианта — либо меня пленяют и бросают в холодную тюрьму рядом с Саякой, либо сладко улыбаются, зазывают за стол, немного травят/заколдовывают, а потом пытаются зверски эксплуатировать. Я рассчитывал на второй вариант, а вместо этого оказался на месте Джонни Деппа, который зашел в саратовское студенческое женское общежитие.

При техникуме.

Я немного опоздал со своим торжественным приходом, большинство ведьм уже сидели за накрытыми столами, негромко и празднично гудя. А что сделает любая нормальная женщина, сев за стол, если она до этого несколько часов усиленно суетилась? Правильно, инвестирует в себя бокал-другой вина в срочном темпе, чтобы немножечко «расслабиться»…

…проще говоря, большинство особей женского пола издало истошный визг, а потом кинулось на меня сломя голову. Или же они визжали в процессе?

Перед тем как вырубиться по грудой навалившихся на меня тел, я с грустью прочел системное сообщение, вынырнувшее после целой груды оповещений о понесенном уроне:

— Маэстро афродизиаков! Вызвать желание обладать собой одновременно более чем у сотни разумных.

— Достижение Извращенец (класс E) повышено до (класс D).

Твою же хлебную корочку…

Загробный мир был малость непонятным. Лежать было жестко, но голове довольно удобно и мягко. Спереди тоже было нечто мало поддающееся идентификации, с одиноким зеленым глазом вдалеке, вместо света в конце туннеля. Глаз показывался редко, сменяясь каким-то вывернутым холмиком. Сосредоточиться на глазе никак не получалось, мешал стоящий вокруг шум, жутко напоминающий базарный скандал. Многочисленные противные голоса обличали друг друга, ругались, стонали и жаловались. Что же, философски решил я, значит это не рай, а диаметрально противоположное место назначения, просто мне под голову попало что-то необычно приятное для этого места. Например, та жопа, в которую я попал своим слегка внезапным демаршем. Надо было меч в руку взять, оказался бы в вальгалле, а вот это все больше на влагаллу похоже…

— Как вы его пропустили, мерзавки?! Итор рассказал, что он прошел в ворота!

— Ох, как больно… не знаем! Все мои наблюдательницы… все! клянутся, что никто мимо не проходил!

— Он же рыцарь, а не лазутчик, слепые вы курицы!

— А мы ведьмы, а не эльфийские разведчицы!

— Молчать, когда я с тобой разговариваю! В конец очереди задвину!

— Простите, глава!

— Все! Тише! Он приходит в себя! Празднуйте!

Зрение сфокусировалось. А, так я лежу у кого-то головой на коленях, а непонятное — это закрытые мантией сиськи, загораживающие почти весь вид. Затылок раскалывался от боли, от чего пришлось вспомнить, что половина урона, что я получил, была не от толчков сверху, а от ударов этим самым затылком об камень. И ведь заразы, положили меня на лавку, а сами кругом бухают вместо того, чтобы оттащить в медпункт с компрессиком! Включив «Мысли о ней», выдохнул с облегчением, навык тут же принялся латать тело и восстанавливать утраченные очки здоровья.

Тем временем маячивший над глазами бюст чуток втянулся, а на его место пришли два ярких зеленых глаза, уставившихся на меня. Тонкие губы растянулись, демонстрируя ровные мелкие зубы. Тот же властный голос произнес:

— Рыцарь Мач Крайм! Добро пожаловать в обитель ведьм!

Глава 18

Есть немало мест, куда человек бывалый зарекается попадать во веки веков. Он готов уехать на Колыму, отправиться помогать на дачу теще, остаться на работе сверхурочно без оплаты, совершить еще массу разного безблагодатного и вредного для здоровья и психики дерьма, лишь бы не «это». Под «этим» может быть очень многое, отправляющее обычно временно на шестой или седьмой круг ада, но у меня вместо смутных и единичных ужасов, были четкие границы. Первая — нельзя смешивать шампанское и коньяк. Вторая — нельзя выходить на работу с похмелья. Третья… третья была самой страшной. Корпоративы.

Какая корпорация — такие и корпоративы. Пьяные и развратные жэковские бухгалтерши с силой носорога, напором бегемота и внешностью крокодила, алчущие мужских тел и продолжения банкета есть то, от чего бы сам Сатана сбежал, теряя тапки. В том случае, если бы бедолаге свезло понять, что на него открыли охоту чуть раньше, чем в тело вцепятся короткие, пухлые и сильные пальцы похотливых служительниц доисторических компьютеров!

Несмотря на то, что я сейчас был совершенно в другом мире, другом теле, другой роли и даже одетым в доспехи, ощущения были точь-в-точь как от корпоратива. Да, меня окружали очень привлекательные женщины, подтянутые, фигуристые и приятно пахнущие, но инстинкты… их не обманешь. Я был стреляным тертым воробьем с кучей вьетнамских флешбеков, поэтому чувствовал всей своей почти девственной печенью — идёт охота.

— Ведьминское искусство: Иллюзорный облик! — мило улыбаясь, одна из сидящих за столом ведьм направила на меня руку, коротко вспыхнувшую фиолетовым светом.

— Благодарю, Хамари, — царственно кивнула колдунье верховная, затем поворачиваясь ко мне и поясняя, — Мы не хотим, чтобы остальные отвлекались от празднования, Крайм-сан. Так они не будут на вас постоянно глазеть. Хорошо ведь?

— Угумс…, - неразборчиво промычал я, грызя какую-то косточку. Ну а что еще делать, раз посадили за стол и сверлят напряженно-хищными взглядами? Я есть хочу.

За столом после того, как я принял сидячее положение, народу прибавилось, но ненамного. Тринадцать опытных и высокоуровневых ведьм и я, между усохшей невозмутимой старушкой и верховной. Последняя выглядела опасней всех остальных, вместе взятых. Не внешне — высокая, стройная, подтянутая, насколько мой ушибленный затылок смог определить по тактильным ощущениям от бедер, на которых он лежал. Крупная высокая грудь, выдающаяся даже сквозь темно-фиолетовую мантию — никаких легкомысленных декольте. Лицо? Симметричное, с чуть удлиненным носом, густыми черными бровями, крупными чувственными губами.

Её выдавали глаза. Яркие, зеленые, лучистые, но в них я видел то, чего больше бы никогда в жизни не хотел бы видеть. Неистовую и неостановимую жажду власти, прогорклую душу, которую ни один демон не взял бы даже с доплатой, животную страсть повелевать и насаждать свою волю, что вознесла эту ведьму к вершинам власти. Она была среди прочих, как лев среди овец, как кондуктор в автобусе, полном школьников, как молодая кадровичка среди сорокалетних соискателей хорошей должности. С прекрасного лица колдуньи 255-го уровня на меня смотрели жестокие глаза директора мясокомбината.

Застолье шло ни шатко, ни валко. Окружающие меня порождения зла пытались заботливо ворковать, советуя то или иное блюдо, а я не менее фальшиво, но куда более жалко пытался удержать вид грозного героя, пришедшего требовать, освобождать и вообще всячески доминировать. Последнее слегка получалось над едой, но и от нее меня всячески отвлекали на редкость тупыми вопросами. Как добрался, почему так долго, с какой стороны пришел. Старушенция, припершая меня сбоку своим твердым спортивным бедром, требовательным тоном профессионального нквдшника интересовалась моими навыками, настолько неубедительно пытаясь изобразить из себя восторженную бабушку, что мне кусок в горло не лез.

— Крайм-сан, как вам наша деревня? — глубоким контральто меня спросила верховная, представившаяся как Ямиуме Кокоро, — Правда, тут красиво и спокойно?

— Да…, - протянул я, пряча взгляд за здоровенным чебуреком насыщенно оранжевого цвета, — Спокойная, тихая. А сколько девушек! Правда той, за которой я пришел, что-то не видно. Где она, Ямиуме-сан?

— Не переживайте, вы обязательно увидитесь! — из глаз Кокоро сочился мёд, яд и дихлофос, а в голосе позвякивал металл палаческих инструментов, — Но пока окажите нам честь побыть гостем на нашем празднике! Это такое большое событие, оно лишь раз в год! Все дела могут подождать до завтра!

Оо… я с огромным удовольствием подожду до завтра. Хотя, если быть точным, до того момента, как вы врежете супу. Видя вокруг себя эталон и апогей развития ведьминского племени, я был бы уже не против, если бы они врезали не только супу, но и дуба с этого супу, однако, человеколюбиво и малодушно надеялся на результат пожиже. С другой стороны, если мои добавки не сработают вообще, то…

…и вот тут идеи кончались. Сам я парнем всегда был смелым и решительным, но думал, что Саяку нужно будет вызволять из сказочной деревни сказочных существ, а не из логова, управляемого бездушными стервами, у которых даже мимика не позволяла убедительно врать. На меня смотрели, как на нефтяного магната, угодившего на региональный сбор одиноких феминисток… нет, не так. На такого бы смотрели с надеждой, верой и любовью, а также с готовностью к лубриканту везде, куда падет глаз или палец. А на меня смотрели хоть и жадно, но предельно уверенно. Из-за этого чебурек в глотку не лез совершенно.

А теперь он полез обратно! Разумеется, не просто так, а при виде отчаянно конопатой и огненно-рыжей девушки, с упорством слонопотама пытающейся пробиться к столу, за которым мы сидели. Препятствовали движению Аюму две её подруги, мягко толкающие подругу в плечи и наперебой что-то говорящие в её конопатые уши. Но та всё равно рвалась вперед, как Ленин к броневику, буксуя ногами на месте. Кашлянув и содрогнувшись, я всё-таки запустил сердце назад, наблюдая за происходящим — рыжая с неостановимой силой боролась с непреодолимым препятствием, но, к счастью, вскоре восторжествовала ничья, все участницы схватки были пьяны как студентки нахаляву.

— Фууу… — выдохнул я, ловя сбоку проницательный взгляд верховного демона местного пантеона. Пришлось импровизировать, — У вас всё такое вкусное! А это что, заливная рыба?

— Древесный прыгучий карась, Крайм-сан, — по-змеиному улыбнулась тетка, — попробуйте. Мы запускаем их в виноградное вино еще живыми. Говорят, что так они умирают… счастливыми. Вы бы хотели умереть счастливым?

— Очень хотел бы, — я улыбнулся одними губами, — Знаете, что мне не хватает для полного счастья?

— Чего же? — кокетливо хлопнула ресничками карга в теле секс-бомбы.

— Саяки.

— Мы же договорились, что о делах — завтра? — тут же похолодела голосом Кокоро.

— Полностью с вами согласен, — улыбнулся в ответ я, — Просто смерть — это то еще дело…

— Кстати, юноша! — влезла юркая тетка-колобок с милой улыбкой и хитро прищуренными глазками, — Утолите наше любопытство, поведайте, а чем вам так понравилась Саяка?! Мы от нее так наплакались…

— А зачем тогда похищали?! — тут же пошёл я на обострение и наезд. Деваться было некуда, потому что придумать, чем мне понравилась Саяка, я был не в состоянии. Шебутная, жадная, выпить не дура, а вот в остальном — она и есть, легко контролировать.

— Так! Хватит, Моморика-сан! — хлопнула в ладоши Ямиуме, — Давайте дадим гостю спокойно покушать и выпить! Как там… Суп?

Огромный котёл с бурлящим в нём варевом как будто дожидался именно этих слов. Только Кокоро их произнесла, как он тут же пыхнул кругом фиолетового дыма с ярко-зелеными блестками, а затем начал истекать тягучим и вязким паром, медленно сползающим на угли, которые тут же зашипели. Наблюдавшие это ведьмы оживленно загомонили.

— Надо же! — покачала головой верховная, поворачиваясь ко мне, — Впервые вижу, чтобы Суп набрал столько магической силы. Сегодня у нас поистине удачный день!

— Воистину так! — сухо каркнула сидящая с краю дама, — Крепкий вышел! Молодым не дадим!

— Им сегодня и вина хватит! — позволила себе рассмеяться Кокоро, а я выдохнул с облегчением.

Хорошо же, когда детям вино, а женщинам супу?

— Вот, попробуйте эти канапе, Крайм-сан.

— …и эти фаршированные траламайны.

— …и вот это вино, его к нам доставляют с южных предгорий Трамы…

Я послушно пробовал, ел и улыбался. Не столько потому, что проникся верой, надеждой и любовью к тому, что всё кончится хорошо, сколько принимал меры предосторожности. Нужно было иметь все основания и даже больше, чтобы отказаться от тарелки супа, который уже, можно сказать, доходил. Под Котлом потушили огонь, а большинство пирующих ведьм продолжало болтать и веселиться, но резко завязали с спиртным. Видимо, в сопли будут напиваться после того, как усвоится их ритуальное блюдо, а что будут — это прямо железно! Смеркается, загораются факелы, несколько наиболее крепких суккубочек из оставленных ведьмами, пыхтя, катят новые бочки к Дубу… лепота.

Вот почему я за столом с сушеными мымрами вместо того, чтобы быть с суккубочками и бочкой вина? Настроение внезапно изменилось, я преисполнился жалости к себе, погрузившись в самокопание и самокритику. Вот за что мне сидеть за этим столом? Сразу вспомнились из молодости тоскливые взгляды завхоза Непоренко, вынужденного сидеть с главной бухгалтершей и кадровичками. Бросал мужик взгляды на нас, молодых и веселых электриков, слесарей и сисадминов, обсуждавших предстоящий визит в женское общежития железнодорожного техникума. Как я теперь тебя понимал, Борис Анатольевич!

— Крайм-сан, а вы вот это пробовали? — вновь проявила неловкое дружелюбие верховная.

— Да, уже покушал, — расслабленно кивнул я, скосив взгляд на тарелку, полную чего-то, напоминающего салат из грибов, рубленых стручков фасоли и маленьких зеленых крабиков целиком.

— Посмотри сюда! — меня пихнула локтем в бок сухая старушенция сбоку.

— А? — обернулся я к ней, тотчас чувствуя, как мне на голову опустились ладони Кокоро.

— Высокое ведьминское исскуство: Великое очарование! — торжественным голосом провозгласила верховная ведьма.

— На вас наложен поддерживаемый эффект «Великое очарование»!

«А ладошки-то у нее тёёёплые…»

Вслед за этой несуразной мыслью расслабленный и подвыпивший я рухнул в темноту.

Но… не упал. Я также сидел за столом, слегка покачиваясь и тупо глядя перед собой, но совершенно ничем не мог управлять. Грудь вздымалась в дыхании, глаза моргали, волосы в носу шевелились, но всё это происходило на автомате. На душе был покой. Никаких волнений, никаких желаний, ни страха, ни упрека. Мне стало хорошо и привольно.

— Крайм-сан, — сахарным тоном проворковала Кокоро Ямиуме, — Используйте на мне свой Выбор Дамы!

— Хорошо… — произнесли губы без всякого моего участия, начав растягиваться в улыбку.

«Выбор дамы»

Сидевшие за столом восхищенно охнули. Их начальница коротко вспыхнула светом, преображаясь. Теперь на месте красивой, со вкусом одетой и накрашенной, но немолодой женщины, сидела водородная секс-бомба без малейшего намека на морщинки и трещинки! Судить, правда, можно было лишь по лицу и бюсту, но, когда Кокоро, встав, с довольным видом провела ладонями по своему телу, демонстрируя осиную талия, ахи вокруг стали еще громче.

Моё состояние обалдения довольно быстро улетучивалось, уступая место комфортному и спокойному состоянию полного бессилия. Ничего не могу, вообще. Ни моргнуть, ни пёрнуть. Тело само о себе заботится, поддерживает равновесие, сидит, но… им управляю уже не я. Паники, шока, досады и злобы не было. Да, меня заманили, обдурили, подчинили… был бы в себе, то рвал бы волосы на голове. Как вообще можно садиться за один стол с прожжёнными ведьмами? Причем, именно мне?

А вот можно. Я им еще не отомстил за паскудное похищение Саяки, а это едва ли не важнее, чем сама Саяка. Когда человек пьет, его даже змея не кусается, а когда трахается, то не ждет только инфаркт, но эти-то… Живые, разумные, но бездушные!

Тем временем, счастливая верховная ведьма закончила хвастаться, нагавкав на окружающих её соратниц, вздумавших начать спор по поводу какой-то там очередности, вновь повторив, что все дела — завтра. А пока можно пить и гулять!

Чем все и занялись, но… Кокоро определенно хотела выплеснуть из себя излишки эйфории.

— Милый мой Крайм-сан, — обняв меня рукой за шею, Ямиуме провела свободной конечностью по моей щеке, — ты даже не представляешь, как мы тебя ждали! Как долго мы ждали подобного тебе! О… Извини за то, что пришлось наложить на тебя такое заклинание, поверь, оно нам очень дорого стоило, но иначе было никак нельзя… Хочешь спросить, почему? Спроси!

— Почему? — мой голос был мертвенным и совершенно равнодушным.

— У нас, ведьм… — улыбаясь, верховная сделала большой глоток из своего бокала, — У нас, дорогой Крайм-сан… хотя нет, ты уже просто Мач!… так вот, у нас мало сил. Здесь, в центре нашего селения, мы сильны и могущественны, но стоит отойти от наших заповедных и заклятых мест, как мы превращаемся в слабых женщин, способных лишь насылать проклятия и варить зелья! Что из этого следует? Спроси, что!

— Что?

— Мы не можем нормально поднимать уровень, Маччи, — меня вновь заботливо потрепали по щеке, — Не можем увидеть мир, не можем найти и привести сюда мужчин, которые нам понравятся. Мы, слабые женщины, вынуждены почти все делать сами, своими руками! Выживать, зачаровывая оружие и другие предметы приходящих к нам авантюристов. Учить их наших тайным ремесленным навыкам. Понимаешь, что это значит? Мы живем, оказывая услуги, мы, целое селение магических классов! Мы эксплуатируемая раса, Маччи! Вот скажи, ты расист?

— Я не расист, — размеренно ответило моё тело, — Мне все нравятся. Кроме мертвых.

— Ну что тебе все нравятся, это мы уже поняли! — сидящие за столом ведьмы заржали самым противным образом. Я про себя лишь вяло подумал, что они не правы. Ну да, Саяка тощая и плоская, зато с темпераментом и энтузиазмом проблем никаких, даже переизбыток. Так что зря эти две похожие друг на друга тетки, старейшины Загатта и Комутацу, так изгаляются, в попытках оценить стати моей украденной партнерши.

— Мы вообще не настолько плохие, как можно подумать, Маччи! — ускоренно «догоняющаяся» до кондиций окружающих Кокоро буквально висела у меня на шее, — Мы бы даже предпочли с тобой договориться по-хорошему! Но… нам всем нужно поднимать уровень! Нас много… а ты один. Ты бы наверняка захотел, чтобы получаемый ведьмой опыт делился на вас обоих, а нам этого… ик! …не надо.

Разумеется, я бы захотел получать опыт в отряде, что и говорить. А иначе мои бы услуги встали деревне слишком дорого. А так было бы вообще классно — разбивают где-нибудь лагерь, ведьма бьет опыт, а я лежу султаном и жду, пока мне пара полуголых суккубов виноградинки в пасть кладёт. Идеально. Ямиуме была права как боженька, но мне-то что с того? Из эксплуатирующего я стал эксплуатируемым…

— Но всё-таки я не ожидала, что он придёт сюда за этой плоскодонкой! — сложив руки на груди, пробурчала Загатта. Старейшина смерила меня неприязненным взглядом.

Заявление вызвало очередной приступ веселья у подвыпивших ведьм.

— Сумико! Сумико! — позвала верховная, повелительно маша рукой. По её жесту, одна из сидящих неподалеку от нас девушек поднялась, слегка покачнувшись, а затем довольно быстро, хоть и неуверенно, приблизилась к главному столу. Кокоро, хихикая, приказала ей, — Сумико, покажи себя нашему гостю! Сейчас!

Девушка, смешно скосив глаза и проказливо улыбаясь, дернула какую-то шнуровку у горловины мантии. Глухое одеяние тут же обвалилось вниз, демонстрируя шикарнейшую фигуру, одетую в очень откровенное нижнее белье черного цвета. Я меланхолично подумал, что такую соблазнительную женщину вижу впервые. Бедра, грудь, эпиляция… девушка была буквально создана только для горизонтальной жизнедеятельности. Тем временем Сумико, приняв несколько эротичных поз, была вновь приказом самоодета назад и изгнана за свой стол. Её охотная демонстрация здорово подпортила настроение старушкам.

— Её бы мы отправили за тобой… — горячий шепот Кокоро обжег мне ухо, — …если бы ты сам не пришел. За Саякой. Я бы дала Сумико задание исполнять все твои желания и поверь, она бы всё выполнила. А потом бы начала подсказывать, что можно пожелать еще… Она очень-очень хороша, Маччи. Но ты поперся за Такамацури… а ведь именно она виновата в том, что мы захотели с тобой познакомиться поближе! Именно Саяка разболтала о твоих умениях!

Если я когда-нибудь освобожусь, то вырву себе все волосы.

Тем временем ведьмы, испустив еще один восхищенный слитный вздох при виде очередного клуба тягучего и тяжелого пара, исторгшегося из Котла, принялись обсуждать перспективы моего дальнейшего использования. Речь шла совсем не только о раздавании «выбора дамы»! Они еще планировали использовать меня для… хотелось бы сказать «размножения», хотелось даже в моем состоянии полной отрешенности, но нет — для половых услуг. Чем хорошо размножение? Тем, что к нему склонны молодые женщины, что само по себе не может вызвать отрицательной реакции.

Только вот подвыпившие старушки с замаслившимися глазами намекали, что в местных бочках дегтя меду будет маловато. Соседка, умудрившаяся окосеть за полчаса, нагло полезла мне в ширинку проверять состоятельность и комплектацию, за что получила по рукам от Кокоро, заявившей, что она сама потом всё проверит и оценит. Даже зелья приготовила, но они (еще одно поглаживание себя любимой и стеклянный взгляд, явно рассматривающий характеристики) — не пригодятся.

Ну, как минимум этот ад начнется с неплохой прелюдии.

— СУП ГОТОВ! — громогласно прокричали от помостков, размахивая поварешками.

— Наливайте! — встав, верховная широким жестом дала сигнал, а затем, наморщив лоб, вспомнив, спохватилась, — Тем, кому младше 16-ти — супу не наливать!

Где бы я еще увидел зрелище, демонстрирующее угнетенно бурчащих малолеток, расползающихся по всей деревне? Ни одна из уходящих с площади девчонок меньше двух бутылок с собой не тащила.

Настало время супа. Верховная встала, немного покачиваясь, но с непропитым опытом принялась ездить по мозгам и ушам населения. Она громким, четким и уверенным голосом прошлась по успехам деревни, мягко упомянула несколько залётов (типа как у разведчиц, прошляпивших меня), грозно пообещала, что вскоре все станет еще лучше, ширше и толще, а затем, улыбаясь как торговец подержанными автомобилями, благословила все женское общество на еду насущную.

Сам ведьминский суп был на вид и запах настолько вкусным, что если бы я мог, то порадовался своей полной безвольности. Похож он был на фиолетовый борщ, щедро сдобренный зеленью и мясом так, что воткнутая ложка бы точно осталась стоять, будь у народа тарелки чуть поглубже. На вкус он, видимо, тоже был чертовски хорош, если судить по характерным стонам и причмокиваниям, разнесшимся вокруг дуба. Ведьмы, аккуратно пробующие, быстро превращались в ведьм, со смаком поглощающих.

Кушали дружно, с удовольствием, активно работая ложками и посапывая. Я сидел неподвижно и расслабленно, чуть сгорбившись и время от времени моргая. Внутри же… меланхолично планировал будущую жизнь. Если ничего не сработает, то у меня все равно будет счастливая спокойная жизнь, сытая и комфортная. Ну а старушки… во-первых, их тут не так уж и много. Во-вторых — будут разнообразием, пусть и не очень приятным. Если кушать только пирожные, то можно не только потерять к ним вкус, но и заработать диабет. Человеку нужно в меру страдать, чтобы в меру наслаждаться…

Мои философские мысли были прерваны надвигающейся тишиной. Звуки стучащих о дно тарелок ложек и невнятных переговоров постепенно стихали, пока не стало совсем тихо. Лишь шуршание листьев Дуба, да шелест прикрепленных к нему гирлянд. А затем кто-то икнул. Раз, два, три, потом десять…

— Маччи…, - на плечо обрушилась тяжесть женской груди и тела, а две руки крепко меня обняли. Два прекрасных зеленых глаза, полных чистой обиды, грусти и тоски, уставили на меня с очень близкого расстояния. Кокоро вздохнула со всхлипом, пустила слезу, а затем слегка гнусавым голосом возопила мне в лицо, — Ну почему меня не любят?!!!

Глава 19

Можно было сказать, что вокруг воцарился дурдом, но я парень бывалый, всякое видел, поэтому мог с уверенностью сказать — сумасшедшим домом даже и не пахло. Я там бывал. У нарколога справку получал на права. Вечеринка исекайных ведьм, составлявшая ранее лишь легкие возлияния и пожирание супа, переросла в то, что можно назвать нормальным корпоративом большой компании феминисток в сельской местности.

Кто-то заливисто смеялся у меня за спиной смехом счастливого и всем довольного ребенка. Сидящая напротив меня бабка сосредоточенно лизала свою руку, а затем гладила ей себя по голове с блаженной улыбкой. Слева пели что-то, с большой натяжкой претендующее на немецкий гимн, не попадая в ноту, но с тянущей пронзительной тоской. Две ведьмочки помоложе, лет по тридцать, попавшиеся мне на глаза, устроили кувырки наперегонки, сверкая ляжками из-под мантий и азартно похрюкивая на переворотах. Про висящую у меня на шее верховную, заливающую слезами рубашку, можно было просто промолчать.

Ах, да. Посреди всего творящегося вокруг безумия сидел безучастный я, не способный без команды даже почесаться. Та, что могла команду дать, размазывала сопли об мою грудь и плечо, невнятно жалуясь на недостаток любви от окружающих.

— Я для них… всё! — с надрывом гундосила Кокоро, делая своим бюстом моей руке горячо, — А они… ничего не хотят! Только мужчин! И… и… по любви! Дуры! А здесь никто из мужчин жить не хоооочет! Бояяяятся! Эти ду… дуры друг у друга пере… манивают, а потом мужиков проклинаааааают!

Мне внезапно пришла в голову мысль, что Датарис бы местный коллектив был по душе. А что, тоже ждули — сидят, держатся за магическое место, задницами перед гостями крутят, а потом этих же гостей и проклинают, когда те на чужую задницу поведутся. Вполне лог… нет, не логично. Характерно. Для местного населения. Как у них тут еще лесбийская любовь не процветает…

Утробный стон с охами и ахами из-за спины намекнул мне, что местами всё цветет и пахнет. Впрочем, если бы не рухнувшая на праздничный стол перед моим носом гарпия, которая начала тужиться с выпученными глазами, то я бы даже решил, что это будут хорошие воспоминания. К счастью, гарпия родила яйцо, а не то, чего я мог бы бояться, а затем заснула, скукожившись вокруг него. Упавшие от такого действия мне на колени тарелки заставили госпожу Ямиуме частично вынырнуть из собственных горестей.

— А чего ты молчишь? — капризно поинтересовалась она, — …и грязный. И я грязная! Нам нужно почиститься!

Разумеется, я продолжал молчать, так как приказа не было.

— Коки-чан, он же заколдованный, — паскудно хихикнуло слева, — Заколдованный-заболдованный! Заболдованный-загатованный! Гатованный! Ко всему!

Та часть меня, что оставалась холодным безэмоциональным рассудком, решила, что на этом месте мне уже стоило бы немного повизжать, как девчонка. Все вокруг сходили с ума по-своему и вот вообще не было никакой гарантии, что весь этот атом будет мирным. Это же ведьмы, пусть и исекайные.

— Я хочу поговорить! Мне нужно! — верховная по-детски надула губы, пренебрежительно косясь на страдающих фигней товарок, — Не с вами! Надоели! С ним!

И тут я ощутил, как меня отпускает. Тело закололо тысячами иголочек, жар ударил в голову, рот тут же жадно хватанул воздуха. Я свободен!

…и тут же свалился с лавки назад, неловко дернувшись, а заодно и офигевая от охвативших меня эмоций и мыслей. Всё, накопленное за недолгое время плена, сейчас бурлило гормонами и стучалось в голову.

— Ядрены пассатижи… — пробурчал я, возясь на земле подобно раздавленному таракану.

— Ох и намучаемся мы потом заново тебя очаровывать, — счастливо вздохнула умащивающаяся на моей груди верховная, — Но, ничего. Сегодня можно. Мне — можно! Я тут главная!

— Ты тут главная, — согласился я, вызывая у впавшей в странное состояние ведьмы счастливую детскую улыбку.

— А мне с вами можно?! — с этим скрипучим старческим вопросом на моё лицо пала тьма… мантии.

Как только я понял, что скрывается надо мной в этой самой бездне, то позорно взвизгнул, приступая к хаотическим действиям. В результате, через пару секунд мы уже стояли с Кокоро в вертикальном положении, я аккуратно удерживал верховную за плечо, одновременно с этим старательно отворачиваясь от по щенячьи обиженного взгляда длинной старушки, сидевшей со мной с другого бока. Та горестно вздохнула, сграбастала со стола кувшин с вином, начав им громко булькать. Пришлось предпринимать срочное тактическое отступление в надежде исчезнуть до того, как глаза престарелой нимфы вновь увидят свет этого чудесного мира.

Плюнув на последствия, я подхватил восторженно взвизгнувшую госпожу Ямиуме на руки аки принцессу, а потом торопливо запрыгал подальше стола с глючащими могущественными бабками. Прыгать приходилось по причине того, что вся поляна вокруг дуба была усеяна ведьмами. Они сидели, лежали, хихикали, мечтательно смотрели в небо, чесались, кто-то нюхал цветочки, кто-то пересчитывал травку. Балдеж шел вовсю, но беспокоить мне их совершенно не хотелось. Мало ли что?

Кокоро, поуютнее устроившись у меня на руках, врубила старую пластинку, начав жаловаться на недостаток любви и почтения от окружающих. Болтающая ведьма нежно водила ногтем указательного пальца по моей щеке, что сильно сбивало с толку в попытке спланировать дальнейшие действия. Спрашивать у нее, главы поселения 255-го уровня о местонахождении Саяки, я просто боялся. Да что там, ее и поставить на ноги страшно было!! Вон как всех вокруг клинит самым жестоким образом!

— Скучно тут, — тем временем жаловалась верховная, — У нас тут жутко скучно!

— А вроде весело, — я кивнул в сторону играющих в догонялки ведьмочек. Четверо радостно ползали друг за другом по траве, используя лишь подбородки, колени и силу пресса. Догоняя, девчонки норовили заползти на противницу повыше, а затем торжествующе цапнуть зубами за задницу. Веселье шло полным ходом, влажные отметины от зубов были на каждой мантии.

— Дети, — поболтала рукой в воздухе ведьма, — Мы им даем… что можем. Учеба трудная. Поднятие уровней… очень трудное.

Ну надо же, я бы даже расчувствовался, если бы не был тем, кого собирались выдать этим же детям. Ну а заодно и истомившимся бабушкам. Давно бы уже расползлись по всему миру и жили счастливо, но нет, сидят в чащобе, молятся на дуб и воруют волшебниц у честных рыцарей!

— Ох, — промурлыкала ведьма, — А пойдем я покажу тебе свою коллекцию посохов? У меня такие красивые дома есть! Волшебные! Неси меня туда!

Вот тут мороз меня продрал по коже всерьез. Нет, как женщина меня эта Кокоро не отпугивала, а вполне наоборот, но я-то не знал, сколько будет действовать тот шмурдяк, которым тут все упоролись! А она все адекватнее с каждой минутой моей прогулки по окрестностям! Только Ямиуме, но, если очухается, мне и ее за глаза хватит! Нет, тут нужно выкручиваться, неминуемо выкручиваться, а первым делом нужно качественно обезвредить эту мадаму. Так, чтобы наверняка!

— Пойдем сначала покушаем! — понес я волшебницу к Котлу, аккуратно лавируя между ползающих и лежащих ведьмочек.

— Не хочу кушать, хочу в постельку… — надула та губы и начиная дрыгать ножками.

— Ну я тогда прямо чуть-чуть перекушу, — уговаривал я её, — Мне сил нужно набраться!

— Ну лаааадно… Неси!

Однако, как оказалось, эффект супчика ослабел не только на верховной ведьме. Еще одна, прямо у меня на пути, медленно поднималась с травы, учащенно дыша. Та самая Сумико, ведьмочка с обалденной фигурой, что должна была меня сюда заманивать, решила слегка сменить свою деятельность. Более того, навалявшись на траве всласть, она, наверное, как следует отдохнула, поэтому решив поколдовать. Причем что-то мощное, судя по появившимся вокруг распростершей руки ведьмы магическим кругам. Большие, фиолетовые, но слегка овальные, они неровно болтались в воздухе, пока Сумико нетвердо проговаривала:

— Вы… высококое ведьминшкое исскуйство! При-зыв инку…инкуба!

— Ой! — сказала Кокоро Ямиуме, впиваясь мне ногтями в плечо.

— Пух! — сказала магия.

— Птьфу! — сказала Сумико, видя, что ничего не произошло, — Иффё раз!

— Вышлокое ведьмовское иффкуйство! Пфизыв инкубаба!

— Пух!

— Тьфу!

— Останови её, — Кокоро посмотрела на меня глазами какающего кота, увидевшего летящий в него тапок, — Срочно!

— Выыыфокое! Ведьминское! Иффкуйство! Призыв!

Бабах!

— Ой, — сказал я.

— Ой-ой, — согласилась со мной Кокоро.

— Фодойдет, — заключила Сумико, падая в объятия здоровенного черного медведя, стоящего на задних лапах рядом с призывательницей.

— Грр, — коротко и ёмко сказал медведь, деловито отбрасывая в сторону девушку. Та ничуть не пострадала, вляпавшись в кучу сена (если под ним не была спрятана наковальня), только вот нам от этого легче не было. Медведь смотрел прямо на нас.

«Серьезный медведь, уровень 32, элитный монстр»

— Ох… — почти томно прошептала верховная, сползая с моих рук, — Это плохо… это очень плохо… очень-очень плохо…

— Серьезно? — с недоверием посмотрел я на нее, — Ты же огромного уровня! Убей его!

— Мысли путаются. Заклинания слишком мощные…, - опершаяся на меня рукой ведьма приложила другую к виску, — Его нужно увести, Маччи. Пожалуйста!

— Тогда ты заденешь меня, — нервно аргументировал я. Медведь в это время неторопливо оглядывался по сторонам, озадаченно хмурясь.

— Не задену, — вяло ответила Кокоро, вставая прямо с затуманенным взглядом, — Главное, отведи…

— Ну ладно, — проворчал я, недоумевая, в чем дело.

Материализовать щит и меч было делом секунды, а затем я просто активировал навык «по зову сердца», чтобы с разбегу воткнуться в черную шерсть элитного монстра щитом.

— «Вы наносите серьезному медведю 32-го уровня умением «По зову сердца» 147 ед. урона»

— «Критический удар! Вы наносите серьезному медведю 32-го уровня умением «Разящий удар» 188 ед. урона»

Медведь взглянул на меня сверху вниз, пренебрежительно вздёрнул губу, демонстрируя острые белые зубы, а затем резко махнул лапой снизу вверх. Я почувствовал, как куда-то отлетаю, но не кувырком, а вполне себе как стоял. Даже вышло приземлиться метров через пять, лишь слегка согнув ноги.

— «Серьезный медведь 32-го уровня наносит вам 7 ед. урона умением «Отбрасывание»»

Семь? Всего семь? Я фыркнул. Несерьезно!

…тем временем косолапый сунул одну лапу за спину, а назад она появилась, уже ловко держа огромный (!) современный (!) полуавтоматический пистолет! Вороненое дуло уставилось точно на меня.

БАМ!

— «Серьезный медведь 32-го уровня наносит вам 102 ед. урона»

А?! ААА!!

Он это серьезно!!

Медведь, ковыряя длинным когтем в зубах, держал ствол хватом, модным у афроамериканских чернокожих рэперов, не сводя с меня глаз. А я замер столбом, в попытке склеить рассыпающиеся в прах шаблоны и картину мира. В пустой голове с тихим звоном крутилась злосчастная фотокарточка огромной свиньи в свадебном наряде.

БАМ!

— «Критический удар! Серьезный медведь 32-го уровня наносит вам 111 ед. урона»

Тяжелая пуля попала мне прямо в лоб, оказывая великолепное отрезвляющее действие, побудившее меня к бешеной активности. Сзади что-то кричала Кокоро, но слушать её моё находящееся под огнестрельным огнем и вооруженное мечом тело не хотело. Оно хотело бежать за Котёл с его толстыми чугунными стенками!

— Нет! — глухо крикнула за моей спиной верховная ведьма, — Если ты спрячешься, он выберет новую цель! Тебе нужно нанести ему больше урона! Пожалуйста, Маччи!

Да твою налево, взад, вперед, об угол головой, косяком об забор, ногой об ножку, скачком на подножку!!

Взвыв как ударенный током, я сделал резкий разворот в своем беговом маневре, получая в двух шагах от медведя еще одну пулю в грудь, снявшую еще сотню очков здоровья. Остановившись возле него, хлопнул по морде «разящим ударом», тут же активируя впервые в жизни «Пламя страсти». Тело само согнулось, втыкая меч в землю, а затем вокруг полыхнуло красно-розовым.

Ай!! Горячо!!

— «Вы наносите серьезному медведю 32-го уровня умением «По зову сердца» 121 ед. урона»

— «Вы наносите себе умением «По зову сердца» 117 ед. урона»

Шипя от боли и крутя головой от зайчиков в глаза, я применил последний элемент комбинации — «Провозглашение дамы». Вновь сработала какая-то автоматика, заставив меня вытянуться как на параде, а затем громко заорать:

— Кокоро Ямиуме самая красивая!!!

— Ой! — польщенно донеслось сзади.

Медведь оглянулся на верховную, прищурился, а затем вновь посмотрел на меня. Задрал верхнюю губу целиком, демонстрируя белоснежные зубищи, от которых бы кончили радугой 9 из 10 стоматологов, а затем, шагнув вперед, вновь зарядил мне отбрасыванием. Пока я старался удержаться на ногах, черношерстная скотина сунул свободную от пистолета лапу себе за спину, извлекая оттуда… черные солнечные очки. Водрузив их себе на нос и оскалившись, он попер на меня, стреляя в пять раз чаще!!

— «Серьезный медведь 32-го уровня наносит вам 32 ед. урона»

— «Критический удар! Серьезный медведь 32-го уровня наносит вам 56 ед. урона»

— «Серьезный медведь 32-го уровня наносит вам 27 ед. урона»

— Беги, Маччи! Беги! Теперь можно!

Ой, спасибо!

Первым делом я совершил рывок до самой верховной ведьмы, которая в данный момент являлась моей «дамой». Это позволило активировать регенерацию здоровья мне и ей, что уже было необходимо — снявший мне половину очков серебряный монстр даже не думал останавливаться. Он шёл на меня как терминатор, шмаляя из своего здоровенного пистолета раз в секунду.

Разменяв три критических в спину, я спрятался за поленницей. Дробный стук пуль по дереву оповестил, что решение было верным. Переждав пару секунд, выглянул, увидев, что монстр продолжает идти на меня, паля в белый свет, как в копеечку. Кокоро была права! Взгляд, брошенный на оживленно жестикулирующую ведьму, дал новую информацию — женщина вовсю махала руками, указывая, что элитного монстра нужно отводить прочь, как можно дальше от заваленной ведьмами центральной площади.

Так и поступим.

Три перебежки за стены домов стоили мне еще пять попаданий в спину, большая часть которых проходила хоть и небольшим, но критическим уроном. Чертов зверь был поразительно меток, но, к моему вящему счастью, нетороплив. Шагал он уверенно, мощно, но не особо быстро, поэтому убегать от него было легко. Главное, чтобы не на открытой местности, но здесь, в деревне, такая была лишь в центре. Верховная, засветившаяся каким-то нездоровым зеленоватым светом, бежала сзади, едва не наступая не замечающему ничего кроме меня медведю на пятки.

Палка-палка, огуречик, вот и вышел… чебуречек. Я сноровисто метался от угла до угла, преследуемый огнестрельным зверем. В какой-то момент лохматый гангстер остановился, а я похолодел, боясь, что он решил сменить цель, но нет, вместо этого, он…

— Скотина! — не выдержал я, высовывая из-за угла голову, — Ты уже раз сто выстрелил, а магазин меняешь только сейчас?!!

— Маччи, уводи! — вмешалась в мой возмущенный порыв колдунья, — Мы почти на месте!!

— На каком месте?!!

— Дальше, дальше!

А дальше был… свинарник. Огромный, разумеется, под стать живущей в нем особе, он стоял вдоль частокола, окружающего деревню, источая вышибающий слезы аромат. Я сразу понял тактическую мысль верховной — если зайти в свинарник, то медведь обязательно ломанется за мной, а не встанет на расстоянии, здание достаточно велико! Только вот, вопрос…

— А как я оттуда вылезу?! — возмутился я громким матом.

— Никак! Когда я произнесу заклинание — прячься за Поко!

— Кто такая Поко?!!

— А кто там может жить?!! — в раздраженном голосе Кокоро прорезались опасно трезвые нотки.

Пуля. Еще пуля. Обе меня укололи сзади, пока я подбегал к свинскому дому. Но ладно, здоровья у меня еще семь сотен, вполне достаточно. Бросив последний взгляд на ведьму, я увидел, что Ямиуме уже стоит в характерной для колдующих позе, вновь сражаясь с собственным рассудком, коверкающим колдовские круги. Надеюсь, что у нее получится… хотя, какого, собственно, черта? Сейчас пуля попадет в жену лесного босса, и хрюшка покажет медведю, где зимуют раки и надираются сраки!

Повеселев, я ворвался без приглашения, тут же цепляясь взглядом за огромную розовую тушу, отдыхающую в самом дальнем углу. Точнее, занимающую этот угол. И стену. И другой угол! Да свинья треть амбара занимала! Нервно дернув глазом, перелез через хавронью, забиваясь между её необъятной задницей и самым углом. Не успев вбить сапоги в навоз, ощутил, как меня вжимают в стену просыпающейся свининой — зашедший в помещение косолапый открыл огонь без малейших сомнений.

Дальше начался ад, первым делом показавший мне, что насчет вдовы лесного босса я был исключительно не прав. Огромная жирная свиноматка вместо того, чтобы за пару укусов убить медведя, впала в дикую панику. Она оглушительно визжала, брыкалась ногами, пытаясь встать, сняла пару сотен очков здоровья, пробив мной стену своего жилища, а затем, поднявшись на ноги, ломанулась в другую стену, заваливая все строение. Выпавший я тем временем благоразумно делал ноги, подозревая, что Кокоро сейчас вжухнет чем-то особо разрушительным.

И ведьма вжухнула.

Перекосившийся и обваленный свинарник объяло жуткое фиолетовое пламя, из которого вырывались, истаивая в воздухе, длинные уродливые рожи без глаз, приложившие к впалым щекам ладони. Со свистом втягивая в себя воздух, я пополз от этого апокалипсиса на четырех костях, но рожей вверх, не отрывая взгляда. Руки и ноги каким-то неизвестным природе и логике макаром поднесли меня прямо к молча стоящей с опущенными руками ведьме. В расширившихся зеленых глазах было непонятное выражение.

— Ну, свинью жалко, конечно…, - попробовал я утешить Кокоро, вставая на ноги и убеждаясь, что в логе боя отмечено получение опыта за медведя, — …но это надо было сделать.

— Я перепутала заклинания, — мертвенным голосом сообщила ведьма, — Это была не «ведьминская огненная бомба», а «причудливое объединение разумов»…

— Ик…

Полуразрушенный амбар зашевелился, а я в это время вовсю уже применял разученный ранее прием под названием «быстро пятиться!», заодно утаскивая за собой остолбеневшую и трясущуюся Кокоро. Мы оба не могли оторвать глаз от бывшего свинарника, чья съехавшая набок крыша вспучивалась посередине, как огромный уродливый горб коррупции на теле жилищно-эксплуатационных контор моей старой родины.

Назад, назад, назааааад!

Крыша… лопнула посередине, порождая целое облако разлетающихся в разные стороны обломков, соломы, щепок и мышей. Восставшая в проломе тень… ужасала, вгоняла в трепет, зазывала в психиатрическую лечебницу и нарушала все причинно-следственные связи в моем не самом здоровом разуме. Воздвигшийся над деревней колосс могуче чихнул, прочищая пятачок от пыли. Мы с верховной хором икнули, продолжая пятиться на дрожащих ногах.

«Убийственно-серьезная одержимая свинья Поко, 115-ый уровень. Босс.»

Красная вспышка мелькнула через непроницаемо-черные очки, оказавшиеся на носу шестиметровой, стоящей на задних копытцах, мегасвиньи. Передняя правая нога напряглась, демонстрируя внушительные мускулы. Она, несмотря на свою очевидно короткую натуру, без всяких проблем удерживала реплику американского пулемета М-60, зажав приклад подмышкой. Орудие было размером с телеграфный столб. Поко оглушительно и победно хрюкнула, ловко перехватив зажатую в углу пасти тлеющую сигарету, а затем неторопливо повела головой из стороны в сторону размеренным механическим движением.

— Мама… — прошептал я, продолжая отступать. Между нами и новым боссом лежало уже солидное расстояние, но голова розовошкурого чудовища была замечательно видна над крышами домов.

— Ик, — очень тихо и обреченно согласилась со мной безвольно волочимая за талию верховная ведьма.

Это всё. Это конец без вариантов. Конец всей деревне. Если я хоть что-то понимаю, то каждый выстрел из этого титанического оружия при уровне этой суперсвиньи будет сносить 300–400 единиц жизни бронированному мне. Только вот это пулемет, хоть и размером с морскую артиллерию! Пулеметы не стреляют одиночными! Она всех тут положит… Надо бежать, срочно бежать! Как можно дальше! Только вот Кокоро очнулась, вцепившись в меня мертвой хваткой!!

Поко стояла и курила, периодически вращая головой и пыхая дымом. Задрав М-60 дулом вверх, свинья стала еще грознее, а мигающий иногда красный огонек в скрытой очками правой глазнице чудовища меня просто примораживал к земле. Мы уже отбежали к самому дубу и стояли в обнимку, дрожа и стуча зубами, а Поко всё не двигалась с места.

— Я… не хотю… умирац… — пролязгала зубами ведьма.

Никого в своей жизни я так не понимал, как Кокоро Ямиуме. Но уже прикидывал, куда и чем бить доверчиво прижавшуюся ко мне женщину по голове, чтобы оглушить, а потом оперативно покинуть обреченную деревню.

Рука уже занесла меч, а взгляд сверлил макушку верховной, как вдруг Поко начала медленно и величаво разворачиваться. С слышимым даже здесь треском, свинья обвалила сначала остатки своего прежнего дома, затем, проломив грудью частокол, торжественно скрылась в лесу. А мы остались стоять. Недолго. Вскоре Кокоро всхлипнула и обмякла, падая задом на траву. Спрятав лицо в руках, ведьма 255-го уровня разревелась как маленькая девочка.

— «Вы участвовали в освобождении жены хозяина леса. Сбросившая колдовское очарование, Поко возвращается домой к мужу и детям. Получено 300000 опыта, 320000 опыта класса, титул «Освободитель»»

Подумав о том, что случится, когда Поко придёт домой, я лишь титаническим усилием воли удержал себя от того, чтобы не разрыдаться рядом с главой деревни.

Глава 20

— Идем-идем-идем!! За мной!! Ищем Ратуту, где Ратута? Надо найти Ратуту!

Я покорно волокся за увлекающей меня за собой Кокоро, продолжая ожидать момента для удачной нейтрализации ведьмы. Пока с последним было туговато, прорыдавшись, верховная вновь впала в сентиментальное состояние, расцеловав мне всю физиономию, а затем решительно заявила, что родина меня не забудет несмотря на то, что я этой самой родине (которая вовсе не моя!) нужен буду исключительно в порабощенном состоянии. А значит — благодарить нужно по-царски!

Возле дуба дела обстояли также, как и раньше. Ведьм по-всякому глючило и таращило, они вовсю отдыхали душой, а некоторые даже телом. Магией, к нашему великому счастью, больше никто не баловался, а ноги зловредной, преступной и потрясающе красивой призывательницы медведей продолжали торчать из сена. Обогнув ловящую бабочек крепкую бабенцию, стоящую на карачках, мы зашли к ней спереду, после чего она была идентифицирована как нужная нам для чего-то Ратута.

— Ратута! Ратута! — нетерпеливо пинала Кокоро бабенцию, — Учи его! Охотнику учи! Живо!

— Ууу… — махала рукой и головой стоящая на четвереньках дама, но Ямиуме была куда назойливее комара. Наконец, сдавшись, Ратута сконцентрировала на мне взгляд, странно вывернув шею, а затем махнула рукой в моем направлении.

— «Ремесло «Охотник» преображено в ремесло «Ведающий охотник»». Потрачено 2 очка уровней.

Я аж хрюкнул от неожиданности, но был утащен дальше неугомонной женщиной, горящей от желания отблагодарить меня за спасение деревни. Через несколько минут я уже и сам был готов тащить её, если бы знал куда. «Путешественник» преобразован в «таинственный странник», «скрытность» в «коварный пластун», «Торговлю» одна почти совершенно невменяемая полная ведьма, жадно пившая из бочки с водой, переделала мне в «ведьмовскую жадность».

— Эт-то наши ремесленные умения ведьм! Больше таких нигде нет! — с гордостью рассказывала мне Кокоро, продолжая волочь дальше, — Жалко, что ты не волшебник! Я бы тебя такому научила!

Я лишь поддакивал, что да, очень жалко и все такое. Внутри горел неяркий и неуверенный огонек радости от халявы — вроде бы мне сейчас делают очень и очень приятно, причем бесплатно и навсегда, да еще и во время, когда это всё дико дорого и не всем, но что именно мне дадут эти… улучшения? А, впрочем, неважно, очков класса у меня была целая куча, а во всех ремеслах, кроме бывшей «скрытности» я особого смысла не видел.

Финальным подарком стала «Колдовская изысканная кулинария». Разбуженная верховной тетка с натруженными красными руками далеко не сразу смогла понять, что от нее хотят, а потом не сразу смогла объяснить, почему она не может изменить мне ремесло. Оказалось, что для соискателей, пребывающих в деревню познать тонкости кулинарии, сначала было нужно получить ее изменение из «обычной» в «изысканную». Но, против верховной тетушка-повариха переть не стала, исправна научив меня и тому, и другому, за 5 очков класса. Падая лбом в траву, она успела пробурчать сумму, которую хотела бы увидеть за такие услуги, а услышавший эту сумму я потом пальцем свободной руки пытался сдвинуть брови вниз, на место, где им положено быть.

— Всё! — внезапно развернувшаяся в пируэте Кокоро профессионально упала мне в объятия, заглядывая в лицо сверху вниз, — Пойдем домой! Я тебе такое покажу!

— Сначала покушать! Не забыла?! — нашелся я, показывая указательным пальцем направление. Видя, как на лице могучей исекайной ведьмы вместе с обломанным желанием проступает столь знакомое выражение саратовского мата, я обещающе добавил, — Я тебе сам тоже кое-что показать смогу! Тебе понравится, точно тебе говорю!

Женщины падки на обещания. А еще любят кормить мужчин, ну, если это настоящие женщины. Бабушки в этом плане вообще бесценны, а даже как-то пару раз в молодости большую халтуру на несколько дней затягивал, так как кормили просто убойно и дико вкусно. Но совесть имел, скидки делал всегда существенные. А почему? Да потому что по-настоящему может накормить лишь бабушка — досыта, смачно, по-домашнему. С остальных то что взять, кроме денег?

Сели мы с Кокоро прямо возле котла, за небольшой столик. Пока я симулировал аппетит, верховная вовсю угощалась красным вином, густым и темным.

— Может, супу? — прочавкал я, эдак намекающе кивая на котёл.

— Не-нельзя, — с сожалением оглядела котёл Кокоро, — Тебе — совсем нельзя. А мне — пока нельзя. Там его еще… ик! …много. Остыть должен. М-магия… Мы кушаем на праздник тарелку горячего и… ик!… молодеем на пол… года. А потом холодный… ик! …кушаем. В фляжечках носим. Еще месяц… или два. Да, два!

Вот оно как. Я совершенно другим взглядом посмотрел на выпивающую ведьму, кокетливо стреляющую в меня глазками. Восемь месяцев в год супец у них откатывает? Это что, получается, если она выглядит на свои сочные 35, то на самом деле ей… в три раза больше!!?

Ох уж эта магия исекайская. Медведи с пистолетами, ведьмы омолаживаются супом, гоблины с нефритовыми жезлами. Вздохнув, я встал из-за стола, подходя к Ямиуме. Женщина пьяно и лучезарно улыбнулась, протягивая ко мне руки.

— Понеси меня!

Да со всем удовольствием!

Взяв её на руки, я нацепил на лицо глупую улыбку, а потом сделал вид, что оступился, для чего мне пришлось изобразить несколько неловких па из «Лебединого озера». Кокоро весело хихикнула, протягивая руки к моей шее, чтобы не упасть… но не успела. С коротким взвизгом ведьма взвилась в воздух на высоту около трех метров, заложила крутую дугу, а потом, под влиянием бессердечной гравитации, пошла вниз, с плеском обрушившись в Котёл. Послышались крики паники и захлебывающиеся звуки тонущей в жирной теплой массе женщины.

Извини, Кокоро, но там у тебя шансы выжить есть. А вот если бы я тебя небольно зарезал, шансов бы не было.

С этими благими мыслями я резво рванул с поляны, к стогу сена, из которого торчали ноги местной неудавшейся соблазнительницы и призывательницы. Как там её звали? Сулико? Сумико? А… неважно! Подбежав к стогу, я схватился за торчащие из него лодыжки, плавно вытягивая искомое наружу.

— Слушай, ты… уууууухх! — подавился я словами, разглядывая вытянутое. Благодаря (очень благодаря!) законам физики, роба девушки задралась по самое горло, демонстрируя тело во всей красе, за исключением интимного, прикрытого чем-то черным, очень тонким, очень ажурным, но как-то всё вот это вот сдерживающим.

В горле встал квадратный комок слюны, который никак не хотел проглатываться. Выдохнув, как после ста граммов без закуски, я зажмурился, начиная на ощупь натягивать девушку… то есть одежду назад на девушку. Та, слегка очнувшись, хихикала, частично сопротивляясь и хватая меня рукой за ухо. Да уж, никогда еще я не делал нечто столь противоестественное, но всё-таки победу одержал.

— Где тюрьма, Сулико? — затряс я откровенно пристающую ко мне девушку.

— Тюююрьмаааа? — та свела глаза в кучу, наморщив лоб.

Мне захотелось стукнуть себя по голове. Ну какая блин-блинский тюрьма в деревне, где посетителей раз-два и обчелся?!

— Саяку где держат??

— А я тебе скажу… — захихикала пьяненькая секс-граната, пытаясь задрать себе мантию назад под шею, — Но потоооом! Сначала…

Прекрасно поняв, что «сначала», я воровато огляделся по сторонам, сходя с ума от адреналина и похоти. Долгие обжималки с фигуристой Кокоро бесследно пройти не могли, авансами меня уже напичкали по самые ноздри, так пуркуа бы не па?

Вновь мурашки стройными рядами замаршировали от шеи до задницы.

— Ничего не будет, — очень хриплым тоном обратился я к молоденькой колдунье, — Нам нельзя. Тут дети.

— Зови сюда! — с барским размашистым жестом велела мне Сулико или Сумико, хотя, наверное, полное Шлюхико, если уж положа руку на сердце (на сердце, я сказал! На своё!)

Еще одна женщина брошена. Разумеется назад, в сено. Нет уж, до подобного я не опущусь!

Допрос парочки держащихся друг за друга пьяненьких девчонок все быстро поставил на свои места. Утешив их зарождающуюся тревогу словами, что взрослые просто переели супу, я добился сведений о том, где держат мою цель. Их слегка интересовало, кто я такой и почему кидаю местных жительниц в сено, но как порядочные застенчивые и пьяные девочки они так долго формулировали свой вопрос, что забыли, о чем он был, вместо этого обнявшись и запев.

Ни тюрьмы, ни стражницкой, ни полиции у ведьм, естественно, не было. Зато у них был магазин-склад с большим подвалом, в котором хранилось всякое, в том числе и Саяка. Сам этот магазин на всю деревню был один-единственный, так что пройти мне нужно было всего метров двадцать. Оставив позади девчонок, что-то громко шепчущих друг другу на уши, я устремился к цели. Хм, мне показалось, или кто-то из них сказал «суп»?

Не мои проблемы.

Ворвавшись в темницу, где держали мою украденную возл… подопечную, я тут же… про неё забыл, даже не добравшись до подвала. Мой взгляд намертво приковали к себе витрины, полные самого разного барахла, на которое мне, в принципе, было плевать, если бы не волшебные смартфоны! Деревянные, костяные, каменные и даже стальные пластинки стояли в стеклянных витринах на специальных подставочках, снабженные специальными ценничками! Я чуть слезу не пустил от умиления, ожидая, пока откуда-нибудь не вылезет ведьма с вопросом, а не подсказать ли мне что-нибудь! Нет, за вопрос я бы её, конечно, убил, взяв грех на душу, но было бы к месту!

Пора оправдывать свое новое имя! А заодно и получить хоть какую-то компенсацию за все моральные травмы и унижения от этой деревни!

Вежливый стук рукоятью меча по стеклу показал, что витрины тут у них сильно зачарованные. Но зато на нехарактерные для помещения звуки из подсобки вылез пьяный и лысый мужик в затрапезном наряде. Он непонимающе на меня прищурился, шаря рукой в поисках опоры для неуверенно стоящего тела, так что пришлось поспешить ему на выручку. Утвердив мужика за плечо одной левой, я нанес ему три хука правой, два посильнее и один чуть помягче. Первые два сожрали все очки здоровья мужика, а последний его милосердно вырубил, заставив обмякнуть на месте.

Быстрый обыск показал, что связка ключей под прилавком — это заставило меня облегченно выдохнуть. Резать пьяного в надежде, что из него вывалится нужное, я бы не стал, но и уходить с пустыми руками, отягощенными лишь тощей тушкой моей ведьмы, не хотелось никак.

С витрин я забрал лишь смартфоны. Все остальное выглядело достаточно подозрительно, а местами даже гадко — трогать все эти сушеные чучела, странно поблескивающие камни и сотни бутылочек с неизвестным содержимым мне категорически не хотелось. Мало ли что тут продают? Да и мало ли как это все активируется? Лучше посмотрим, есть ли тут касса… Ага, есть, правда вместо кассового аппарата была толстенная книга, исчирканная записями и маленький сейф, но и это меня устроило целиком и полностью. Из сейфа я добыл около полутора миллионов канис, что пролилось патокой на мою истерзанную нервами и похотью душу, а книгу… просто спёр. Из вредности.

А вот подвал меня удивил. Большой и просторный, он оказался совершенно пустым, за исключением сложенных в одном углу мешков с чем-то сыпучим. Из-за трех глухих дверей ничего саякоподобного не доносилось, поэтому пришлось открывать их по очереди. За первой меня ждала дивная коллекция швабр, ведер и сельскохозяйственных инструментов, а вот за второй…

— Ты?! — удивленно поднял я брови, рассматривая сидящую на койке с поджатыми ногами девочку. Огромные желтые глаза, взлохмаченные фиолетовые волосы, кошачьи уши немалых размеров. Мелкая, тощая, я помнил её по деревне воинов, где кто-то выпнул бедняжку из трактира. Я пытался ей помочь, но был слегка искусан и исцарапан, перед тем как та пустилась наутёк. Тут-то она что забыла и почему сидит в тюрьме?

Девочка молча пялилась на меня большими испуганными глазами, нервно дергая ухом.

— Ты что, опять пела?! — наконец, догадался я вслух. Логичная догадка, так как именно за дико противное пение эту самую Мимику и выпнули из заведения…

Зря я это сделал. Хрупкая маленькая пленница по мановению ока превратилась в жаждущую крови фурию, налетев на меня с укусами и когтями наголо. Как и в первый раз, я не успел среагировать, стоя столбом те две секунды, пока она тщетно пыталась причинить мне боль. Затем, ровно как и в первый раз, девочка-кошка убежала, оглашая все вокруг противными кошачьими воплями, в которых мне почудилась немалая обида на весь этот мир.

Опять обидел, судя по всему. Это ж как бедолаге не повезло с призванием. Но, с другой стороны, эта кошечка крайне молода, подросток, иначе и не скажешь. Она обязательно себя найдет… если не убьют за пение.

В третьей камере обнаружилась сама Саяка, нервно перебирающая пальцами заплаканный передничек… Нет, на самом деле тощая девица самым безмятежным образом спала, уткнув нос в стенку. Стоящий на столике у койки поднос демонстрировал, что голодом её тут еще как не морили.

— Подъём, спящая кра… — я осекся, тряся госпожу Такамацури за плечевой мосол, — Подъём, мой боевой товарищ!!

Хорошо иметь дело с теми, у кого от интеллекта одна характеристика в Статусе, и то запылившаяся. Недоуменно продрав глаза, Саяка с визгом взлетела по мне, как питон по дубу, вешаясь на шею с радостными воплями, резонирующими по тесной каморке. Восторг продолжался приблизительно пять секунд, потом висящая на мне девушка изъявила громким воплем возмущенную претензию:

— От тебя пахнет другими женщинами!

— Привыкай!! — в сердцах рявкнул я на нее, мысленно давая себе торжественное обещание больше девушек в отряде не держать. Полюбовавшись на отсутствие присутствие мыслей на лице лохматой русоволосой девчонки, я вымелся из камеры, командуя на ходу, — Валим отсюда! Быстро!

Пока взбегали на первый этаж, я произвел смену «дамы» на Саяку, что вызвало позади меня довольные хрюкающие звуки. Споткнувшись, но умудрившись подняться, я прислонился к стенке, держа руку у сердца, пытающегося выскочить из грудной клетки — Поко была слишком свежа в памяти. Проскочившая мимо меня девица хищной мышью накинулась на раскрытые витрины, тут же начав в них шуршать.

— Нет времени на грабеж! — воззвал чуток отошедший от ведьминской подлости я, успевший все утащить ранее.

— На грабеж всегда есть время! — бодро пробубнила девушка, продолжая лазить внутри шкафов.

Говорить, что это время было мной потрачено ранее, я не стал, вместо этого ухватив Саяку за слегка проявившийся в ходе моего благословения зад, чтобы выковырять лохматую из недр халявы. Зад вилял, пытаясь выдернуться, из противоположного ему конца неслись слова возмущения и жадности, вещи с витрин пропадали просто с волшебной скоростью. Мне показалось, что в руках я держу не чужую худую попу, а некую модель волшебного пылесоса, но вот бьющие в тамтамы войны инстинкты все-таки не ошиблись.

Снаружи через окно, расплющив нос о стекло, на нас смотрела физиономия, которая была ну очень недружелюбной. И не одинокой.

— Тикаем с городу! — решительно объявил я будущее, взваливая прошлое себе на загривок, чем и выполняя за сегодня норму бабоперевозок лет на двадцать вперед. Лишенная доступа к халяве Саяка взвыла навроде скорой помощи, что было весьма кстати. Из магазина вела лишь одна дверь, поэтому пришлось дальше действовать по протоколу северных варваров, а именно — смело, решительно и безмозгло.

Пнув дверь со всей силы, я выбил её к чертовой бабушке, выскакивая на свет божий с перекошенным на всякий случай лицом… которое у меня тут же вытянулось едва ли не до земли.

Они стояли плотным полукругом, закрывая выход во все стороны. Злые, решительные, с пузырящейся на кончиках пальцев магией и с праведным гневом в глазах. Меня по хребту продрал мороз ужаса. Два подвыпивших алкаша против одного — уже плохо. Троица милиционеров? Лучше не рыпаться. Четверка стражников уже в этом мире? Труба, стой смирно. А здесь ведьмы. Десятка два!!

Да, они пьяны, да, им от 12 до 15 лет, но это все равно выглядит очень опасно!

— Бей его! — звонко взвизгнула тяжело дышащая блондинка, мимо которой пролетела выбитая мной дверь, видимо, напугав последнюю до усрачки.

Её послушались так, как будто тренировались залповой магии с ползунков. С разными противными девчоночьими боевыми звуками, стадо пьяных малолеток вжухнуло в нас с Саякой самыми разными заклинаниями!!

Сначала всё шло очень хорошо. Подпрыгнув изо всех сил и поджав ноги, я пропустил залп защитниц деревни под собой. Приземлившись, по-военному четко рванул со страшной рожей на парочку молодых девчонок, закрывающих мне выход из переулка. Те, как и ожидалось, с пронзительным визгом бросились в разные стороны, освобождая мне дорогу. Использовав рывок, я сразу удалился на три десятка метров от засады, вовсю восторжествовав после финиша. Казалось, что между мной и свободой никаких больше преград. Однако мягкий толчок в поясницу и вслед за этим отключившееся зрение показали, что торжествовать рано.

Взвыв кающимся грешником, я поднес руку к лицу, ничего постороннего не нащупав. Это заставило запаниковать еще сильнее.

— Мач! Что у тебя!

— Я ослеп!

— Как так?! Заклинание?! Стервы!!

— Да хоть лярвы! Что делать?

— Посади меня на шею! Быстро!

Слыша нарастающий за спиной возмущенно-агрессивный писк, я лихорадочно быстро пересадил девушку, как она просила. Устроившись, та тут же вцепилась руками мне в голову, а затем начала руководить. Я, скрипя зубами от бессилия, выполнял приказы. Получалось не очень.

— Вперед! Вперед-вперед! Теперь налево! Ой! Не так резко!

— Точнее говори!

— Я стараюсь! А ты беги! Они догоняют!

— Ай! Бегу!! Ай! Ай!

Убежать от толпы поддатых малолеток легко, если ты зряч, а они не знают боевой магии. К сожалению, эти знали и не стыдились использовать. К счастью? Больше опасных заклинаний пьяные демонята не знали, но зато довольно метко садили по мне разной мелкой гадостью. Бег вслепую сопровождался обжиганием, обморожением, ударами тока, чесоткой и бурлением в животе. Хуже всего было то, что мой и так достаточно хреновый навигатор тоже периодически получала доброе-светлое-нежное от своих соплеменниц, из-за чего отвлекалась и глючила.

Из-за нечетких рекомендаций я плоховато входил в повороты, стукаясь об разное грудью и саякиными коленками. С погоней все тоже было не в порядке, слух доносил до меня ругань девчонок, которым приходилось поддерживать подруг, которые хотели преследовать и колдовать, но плохо держались на ногах. Таким кандибобером мы двигались по населенному пункту, но впереди уже брезжило светлое будущее — наложенное на меня заклинание стало выдыхаться.

— Налево! Налевоооо! — торжествовала Такамацури, праздновавшая удачный вход в предыдущий поворот, на котором её коленки не пострадали.

— Мы к воротам идём?! — сварливо уточнил я, чувствуя, что кроме побега мне нужно в кусты и главное — не совместить эти два занятия.

— Да! Уже пришли! — как-то грустно ответили мне сверху, — Только они… закрыты!

— Где засов, веди меня к засову! — заволновался я, задницей чувствуя приближения опасных детей-алкоголиков.

— Нет здесь засова! — а теперь в голосе моей не очень умной подруги засквозили панические нотки, — Тут мааааагия! Её при нападении включаааают!

Изрядно поредевшая группа защитниц родной отчизны выскочила на нас как раз в тот момент, когда я разворачивался, командуя Саяке проложить маршрут до свинарника. Увидев нас, боевые пьяные личинки ведьм заворчали, как почуявшие поживу самки собаки.

А, не заворчали. Они просто запыхались!

Очередной прыжок и рывок, сопровождаемый визгом застигнутой врасплох Саяки. Смутные силуэты в не восстановившемся еще зрении машут руками и кричат что-то нехорошее. Прорываюсь мимо них, получая пару магических ударов и проклятие, которые делает поход в кусты не желанной перспективой, а таки твердой целью на самое ближайшее будущее. Скриплю зубами, резко меняя маршрут, чтобы не сбить с ног ту самую блондинку, с которой всё началось. Такамацури не выдерживает, слетая с шеи, но ловится мной поперед худого туловища.

Прыжок, оттолкнуться от стены, шипя от… боли в боку? Что? Мои очки здоровья! Они кончились!

А дальше все было как в тумане и замедленной съемке. Вот я бегу, своими длинными взрослыми ногами, с зажатой подмышкой Саякой, медленно оборачиваюсь назад и вижу запыхавшуюся потную блондинку с оскаленными мелкими зубками, бегущую за мной метрах в пятнадцати сзади. Вижу её маленькие грязные ладошки, поднятые в колдовском жесте. Вот они соединяются, а вот раскрываются в моём направлении, порождая неяркую вспышку. Она, в свою очередь, служит для появления тонюсенькой длинной молнии, удивительно быстро и метко летящей ко мне. Успеваю лишь сделать две вещи — морально подготовиться к удару током и… офигеть от ужаса, поняв, куда он направлен!

Зад обожгло нестерпимой болью, я подпрыгнул на бегу метра на три, наверное, голося как потерпевший. Зрение вернулось сразу и в полном объеме, вслед за чем чуть не покинуло совсем, вместе с едва не выпрыгнувшими глазами!

Приземлившись так, что чуть не треснул позвоночник, я крякнул, валясь как подбитая утка набок. Настигли, демоны мелкие. Отпущенная на свободу Саяка возилась около меня, занятая попытками собраться в кучу. Торжествующие возгласы малолетних боевых ведьм были всё ближе.

А потом… а потом Саяка Такамацури встала на ноги, прогорланив слова, которые я сто лет как не слышал:

— Ведьминская кишечная бомба!!

…и всё стало хорошо.

Глава 21

Говорят, что ад бывает разным, и я с этим безусловно согласен. Кто-то проклинает судьбу, предвкушая ипотечные платежи и заварную лапшу на ближайшие несколько лет, кто-то в шоке смотрит на сработавший тест на беременность, утирая сопли дневником за 8-ой класс. Чирьи, угри, развод, очереди в собес, московские пробки, работа вахтами со сном в продуваемой сквозняками будке, кариесный зуб, начинающий болеть в 3 утра субботней ночи… Ад бывает большой и маленький, но запоминается обычно, скотина такая, на всю оставшуюся жизнь. В моем случае, это была уже вторая жизнь, а сейчас у меня был полный адище!

— Ааааа!! — пронзительно выл я на половину Великого Леса Кубо, держась двумя руками за худое деревце. Ощущения, испытываемые от использования под назначению ошпаренного электрическим разрядом зада, были не просто непередаваемы, а нагло светились золотом в списке вещей, которых я бы не пожелал и врагу! Острая, жгучая, тошнотворно пронзительная боль как вывернутый наизнанку дзен терзала каждую клеточку моих нервов.

— Милый, как у тебя дела?! — донесся до меня омерзительный в своей бодрости голос Саяки, заставляя поперхнуться желчью, злобой и ненавистью ко всему живому.

— Нет!! — наконец, выдавил из себя я слово, а не дело, набираясь сил перед следующим раундом.

— А будет? — следующий наивный вопрос послужил сигналом действию.

— У меня — да! — злобно и с обещанием выкрикнул я, раздирая пальцами кору деревца. Стоит мне только немного отойти, я этой дурынде припомню всё! Вообще всё! Включая башни-близнецы, Кеннеди, денежную реформу 91-го года и свою бедную жопу!!

Впрочем, через десять минут сил у меня уже не было. Из кустов я выполз жалкий, осунувшийся, многократно вспотевший, могущий только бессильно скрипеть зубами при виде бестолково (и радостно!!) прыгающей вокруг ведьмы. Та размахивала мослами, бурно радуясь как своему освобождению, так и тому, что его осуществил именно я. В крики «я в тебя верила!», «я тебя ждала!», «знала, что ты придёшь!» — не верилось совершенно. Всё, что я на данный момент мог, так это лежать на… животе и злопыхать.

…ну а потом-то что? Потом нужно было бежать сломя голову, нестись птицей и ломиться лосем, выжимая из себя все силы без остатка.

Я человек простой, саратовский. Проснулся с утра — готовлюсь к худшему. Без здравомыслия никуда, даже дорогу не стоит переходить. А если переходишь, то только по зеленому сигналу, только по пешеходной дорожке и обязательно вращая головой по сторонам! Так есть шанс дожить почти до пенсии. Именно поэтому после отдыха я никаких кар или расспросов Саяке устраивать не стал, вместо этого привычно сунув девчонку подмышку и задав стрекача. Разве что с наслаждением сломал у нее перед носом её же собственный смартфон, вырывая из тщедушной тушки громкий вопль отчаяния.

Разборки оставим на потом! Нельзя травить множество волшебных женщин неизвестным ни тебе ни науке способом, а потом ожидать, что они помрут/простят/забудут/долго будут приходить в себя! Месть, это блюдо, которое я запихну Такамацури холодным!

Сама спасенная против путешествия на руках совсем не возражала, более того, вполне внятно пролязгала зубами, что де я все правильно делаю, так как её сородичи умеют «быстро ходить по Великому Лесу». Что это такое и с чем едят, я понятия не имел, дыхалку использовал строго для перемещения, поэтому предпочел просто двигаться и еще раз двигаться! Был бы у меня фитнесс-браслет, он бы помер от счастливых оргазмов на пятом часу!

Разумеется, местная живность была резко против нашего с Саякой существования, но против внезапно появляющегося в поле зрения мужика с девчонкой подмышкой сделать ничего не успевало. Пока разные грустные кабаны продирали глаза и проверяли копыта, я уже убегал на пару сотен метров вперед. Небольшие проблемы доставляли дятлы на опушках, но они тоже ведь не находились в крутом пике, а вполне себе мирно долбили деревья… выйти на боевой разворот им было не судьба. С волками получалось посоревноваться в скорости, но тут на мою сторону вставала природа — когда к одной преследующей нас стае присоединялась другая, волки начинали собачиться между собой, что отлично отвлекало внимание от нас.

Так прошло чуть более суток с перерывом на ночной сон на дереве. А вот на следующий день, пробежав всего каких-то три часа и бурно радуясь редеющему подлеску, знаменующему скорый выход из колдовского леса, я неожиданно увидел системное сообщение:

— Внимание! Поко вернулась домой, обнаружив случившуюся там трагедию. Она настроена найти виновника. Она будет искать, и узнает его, когда увидит в лицо.

— Внимание! Поко видела ваше лицо! Её месть неизбежна!

Вспомнив прямоходящую жирную пятиметровую свинью с пулеметом, я спал с лица, а ноги заработали быстрее, чем позволяли им характеристики. Дробно трясущуюся Саяку, которую периодически укачивало, теперь совсем развезло с моих прыжков и спусков по лесным неровностям, но я пёр вперед неумолимо, позабыв про покой, сон и еду. Что вообще творится с этим миром?! Я ее освободил из рабства, буквально достал из грязи! А её муж и дети сами на меня напали! Более того, поросят-то почти и не трогал!

За что это мне?!

Из Леса мы вырвались как маленькая, пыльная, запыхавшаяся торпеда, прямо на дорогу, по которой было буквально рукой подать до домика волшебника-телепортатора, но добежать до него внезапно стало несбыточной мечтой. К несчастью, заросли кустов, через которые я продирался последнюю пару минут, прекрасно скрыли от взгляда отряд воинов, располагавшихся прямо на дороге. Простые вояки в кожаных поддоспешниках с копьями, лучники в легких лесных костюмах, три рыцаря в полном вооружении и молоденький кентавр, гордо удерживающий длинный шест с штандартом.

Хуже всего было то, что они ждали конкретно нас.

По резкому выкрику одного из рыцарей, лучники тут же взяли нас на прицел, а остальные начали обходить, окружая, с взятым наизготовку оружием. Я затравленно огляделся, тут же теряя настроение сопротивляться — минимальный уровень окружающих нас людей был в районе 60-го. Почти королевская гвардия по стандартам этого мира. Поставив бывшую ведьму на ноги, вышел вперед, призывая щит и меч. Настроения, конечно, нет, но…

— Готовь бомбу, — процедил я сквозь зубы девушке.

— А нету их, — раздался испуганный всхлип со спины, — Готовых…

Да как же всё здорово в этом мире!

— Герой Мач Крайм! — трубным голосом воззвал наиболее богато одетый рыцарь с важным, но местами протокольным лицом, — Вы арестованы! Именем короля Трахлейга Четвертого! Сдайте оружие!

— За что? — скупо буркнул я, бегая взглядом. Если я рвану прямиком к лучникам, то смогу задеть массовым ударом двоих из четверых. Следующий уже придётся на всех идиотов, кто подойдут ко мне слишком близко. Правда, эти вояки не печальные кабаны, могут не подойти, но что остается делать? От Леса отрезали, да и возвращаться туда не хочется, Саяка бесполезна… как обычно, а в тюрьму мне нельзя, у меня попа ранетая и вообще, не для того я её растил…

— Нападение на союзную королевству Миртруанд деревню ведьм! — начал голосить как будто ждавший этого вопроса мужик, — Похищение члена этой деревни! Коварное отравление жителей этой мирной деревни! Запугивание авантюристов в Гаватанарту! Общение с представителями армии Тьмы! За эти и многие другие преступления вы обязаны ответить по всей строгости суда!

— Меня никто не похищал! — жалобно, но довольно решительно вякнула Саяка у меня из-за спины, — Точнее — он не похищал! Наоборот, меня похитили ведьмы!

— Ваши свидетельства будут рассмотрены в ходе решения дела, — вальяжно махнул рыцарь бронированной рукой, — Сдавайтесь! Немедленно!

Кажется, деваться некуда.

— А разве могут обычные простые рыцари обычного простого человеческого государства арестовывать Героев, посланных богами? — громко, звонко и недоуменно спросил я Саяку. Та аж окосела от такого вопроса, а вот с рыцарем произошла другая итерация. Сначала он раскрывал рот по мере того, как в него входил смысл фразы, а потом буквально изошел на какашки, рыча так, что его конь закрутился на месте.

Словоизвержение усача, кроме ругательств, оказалось чрезвычайно информативным. Периодически называя меня «подлецом» и «грязной свиньей», он сулил мне всяческие унижения за такое оскорбление страны, его величества и его, барона Вислава Тугова в частности. Из чего следовало, что вместо десятка лет работы на королевство и деревню ведьм, он, барон Тугов, теперь добьется того, чтобы я до конца дней своих работал как раб, замаливая нанесенный мной ущерб его чувствительной патриотичной душе. Из всего этого монолога я вывел лишь одно — никакого суда не предвиделось. Кто-то из ведьм очухался, связался с союзниками и вот, встреча на дороге. Скорее всего, на ближайших телепортах были выставлены такие же посты.

Что же, придётся сдаваться. Скорее всего, я смогу положить большую часть придурков, но тогда мне и Саяке точно настанет крышка. А вот в плену… я много чего смогу. До тех пор, пока на меня не наложит заклинание подчинения у ведьм, мой язык свободен — а когда я растреплю всем и каждому, что удваиваю характеристики выбранной мной женщины, то заинтересованные лица сожрут королевство с потрохами, а деревню — на десерт. А уж дальше как-нибудь выкручусь, континенты теперь доступны, найдем куда удрать…

С этими мыслями я бросил меч на траву, вызывая победные ухмылки у окруживших меня воинов.

— Сдаемся, Саяка.

А вот после этих моих слов всё пошло кувырком.

Началось же это «кувырком» ровно с того, что ко мне метнулась маленькая расплывчатая тень, прячась мне за спину, и вцепляясь ручками в бедро. Затем из кустов раздались крики:

— Не дайте ей уйти!

— Ищите! Она где-то рядом!

— Найти и убить! Во имя Князя Тьмы!

— Во славу справедливости!

— Уничтожим зло!

От последнего хорового вопля я вообще застыл, пытаясь понять, как приверженцы Князя Тьмы, которые априори демоны и бяки, могут быть за справедливость и против зла. Посмотрев на свою ногу, понял — могут. За меня пряталась никто иная, как Мимика Фуому, худшая певица в мире и кошкодевочка на минималках.

К счастью, команда рыцаря с ним во главе, словили такой же разрыв шаблона, как и я, уставясь в кусты с разинутыми ртами. Те не преминули исторгнуть из себя десяток прямоходящих гуманоидов в полосатых штанах с подтяжками. Кожа новоприбывших была зеленого цвета, морды обозлённые, как у слесарей в 6 утра по срочному вызову, а ятаганы в их заскорузлых лапах свидетельствовали, что это если и грибники, то очень опытные. Общее впечатление они производили странное и опасное, напоминая помесь гоблина, орка, человека и грибника.

Стероидные гоблины увидели рыцарей с сопровождением и тут же заорали, потрясая оружием. Люди заорали в ответ, потрясая своим. Тонко и испуганно ржанул кентавр с штандартом. Ошеломленно взвизгнула Саяка.

— Воины армии тьмы наступают! — встопорщил усы Вислав Тугов, оглядываясь, почему-то на меня, — К бою!

— Ты бы лучше меч достал, болезный, — ехидно посоветовал я ему, подбирая свой собственный с земли, — У меня никаких проблем с армиями нет. Даже тьмы.

От такого признания все в очередной раз охренели, но уже вместе с могучими гоблинами, начавшими переглядываться с открытыми пастями. Один из зеленокожих, наиболее косматый и свирепо выглядящий, внезапно ткнул в мою сторону лапой, а потом что-то оживленно забормотал на своем языке. Угрюмо-свирепые морды солдат зла стали чуток порадостнее, некоторые даже облизнулись, глядя на людей. Последним это сильно не понравилось, особенно барону.

— Ты же… — выдохнул он, глядя на меня, — Ты же Герой! Тебя же призвала сама Датарис! Ты же присягал!

— И где теперь эта Датарис? — еврейски ответил я вопросом на вопрос, а потом закатал рукав. Сжав обнаженную шрамированную руку в кулак, я продемонстрировал её Тугову, а второй конечностью шлепнул себя по бицепсу, задавая вкрадчивый вопрос, — Хочешь узнать, откуда у меня эти шрамы?! Мамочка меня сильно не любила, поэтому как-то раз…

Договорить мне не дали, всё же зеленокожие агрессивные мутанты-каннибалы явно не благодарная аудитория. Они кинулись на людей, люди кинулись на них, а я, обиженно замолкая, подхватил обеих девчонок подмышки, и кинулся… на кентавра, обнявшего штандарт.

Особого внимания этот поступок не вызвал. Все уже радостно дрались друг с другом, озабоченные тем, что спереди, а не сзади.

— Бегом к телепортеру! — рыкнул я кряхтящему от перегруза пацану на ухо, прижимая лезвия меча к его шее, — Шевели копытами!

— Иии…! — завращался тот на месте, продолжая удерживать палку. Позади меня завизжали еле удерживающиеся на крупе идиота девчонки.

— Хер отрежу и сожрать заставлю! — с угрозой прошипел я упрямому придурку на ухо, — Вперед!

Конечно, добрым словом и пистолетом достичь можно многого, очень многого… но правильным добрым словом и острым режущим предметом, способным выполнить кастрацию или ампутацию, можно не только достичь чего-нибудь хорошего, но также сделать это на чужом горбу, быстро и с песней. Кентавр понесся как юная лань, визжа правда, как юная самка собаки, но эти мелочи мы ему великодушно простили за скорость перемещения.

Проскакал бедолага всего ничего, едва ли с километр, но вспотел так, что соскользнуть с его спины было делом плевым. Съехав набок и сдернув попутчиц, я хлопнул бедолагу по спине с оценкой в «четыре звезды». Тому явно послышалось нечто другое, от чего человеколошадь грузно обмяк в обморок, поджав задние копыта к органу, которому я угрожал.

А дальше… нам просто чертовски повезло. Вместо привычного магического пенсионера, заведующего кругом телепортации, тут всем рулила бойкая круглая бабулечка, румяная и растрепанная, как перед свадьбой любимой внучки. Возможно, так оно все и было, так как у бабули в избушке (по ее словам) что-то подгорало. Поэтому она молниеносными отточенными движениями и словами начала проводить ритуал переноса. Перемещение я заказал в старую добрую Комматаву, где уж точно мы смогли бы передохнуть, а уж такая мелочь, как оплата проезда за кошкодевочку, жмущуюся теперь к Саяке, а не ко мне, грабителя ведьминских магазинов не смутила.

Везение мы осознали не сразу, а лишь когда прекрасное краснокожее лицо, приветливо полыхающее гневом и жаждой мести, едва не расплющило себе нос о поднявшийся вокруг круга телепортации барьер. Вместе с лицом к нам сюда прибежало и тело — высокое, стройное, мускулистое, едва прикрытое несколькими кожаными ремнями, а заодно могущее похвастаться тонким гибким хвостиком.

— Не успела, — досадливо констатировала Лилит Митрагард, боевой генерал армии Князя Тьмы, ассасин двухсотого с несколькими рублями уровня, и просто хорошая суккуба. Глазами она поедала вовсе не меня, а совсем даже маленькую бедненькую Мимику, в данный момент вовсю пытающуюся спрятаться в робе Саяки, что у ушастой вполне себе получалось, если бы хозяйка робы не была бы против.

— Бывает, — посочувствовал я оппонентке, — Ничего, твой звездный час обязательно наступит.

— Ты! — отпрыгнула она от силового поля портального круга, — Снова ты!

— Случайно вышло, — повинился я, — Мы тут мимо проходили…

— Хорошо-хорошо!! — замахала руками демоница, — Волшебница заканчивает ритуал! Слушай меня, Мач Крайм! Убей вот это! Ради всех нас!

Рука суккуба недвусмысленно указала на скорчившуюся и прижавшую уши кошкодевочку. Та обморочно пискнула, закатывая глаза и обмякая.

— Это? — не поверил я.

— Да! — закивала Лилит, — Если бы ты слышал как она поё…

И тут бабушка договорила заклинание. Мир погас.

Не мигнул, как ранее, а погас. Совсем. Я очутился во тьме, не видя ни Саяки, ни кого-либо еще. Просто тьма, на куске которой я мог стоять, как на ровной поверхности.

Затем… появился яркий пронизывающий свет, исходящий из одной точки, откуда также полилась размеренная торжественная речь резонансным басом:

— О, душа, внемли моим словам! Твоя прошлая жизнь окончена. Это печальное событие произошло во время телепортации, ты покинул тот мир мирно, без боли, страданий и сожалений! Но тебя ждет новый шанс на жизнь, ибо ты был избран для великой миссии!

— Нет-нет-нет! — тут же затараторил я панически, — Как так-то?!! Я ж просто телепортировался!! Эй!!! Верните назад!

— Невозможно! — прогрохотал свет, — Пути назад у тебя нет! Только вперед или в ничто! Выбирай!

— Я буду жаловаться! — ничего умнее этой фразы на ум не полезло, что было вполне логично.

Однако, сработало!

— Кому?! — недоуменно прогромыхал голос.

— Кому угодно! — заорал я аж трясясь от злобы, — Я многоразовый! Рано или поздно найду того, кому можно будет пожаловаться! Меня та подгорающая бабка убила?! Верните меня назад, я ей скалку засуну туда, куда не светит солнце!! Гадство! Я только вернул себе Саяку! Даже не успел ей ничего сделать!

В ответ на моё нытье раздался хохот. Начавшись тем же гулким басом из ослепляющего света, он постепенно менялся, вместе с угасанием ослеплявшего меня источника. Я недоуменно сощурился, пытаясь разглядеть, что скрывается за бьющими из одной точки лучами. Разглядел на свою голову.

Посреди черноты стоял надежный красный диван. Шикарный такой диванище, роскошный, могучий, глянешь и сразу понимаешь — вот он, твой братан, отсюда и до скончания веков! Прямо не диван, а вот братанище, духовно бывший с тобой еще в мамкином пузе, светлая мечта, место жительства и храм каждого разумного человека во вселенной! Могучие ножки, темно-бордовая ткань, облегающая даже на вид мягкие подушки… да на таком вечность можно провести! Вокруг дивана располагались десятки стопок книг, журналов и прочей литературы самого разнообразного толка.

На диване пузом вниз валялась мелкая девчонка с голубой кожей, навзрыд хохочущая в сложенные перед собой руки. Болтая ногами в воздухе, она счастливо хрюкала куда-то в диван, затем смотрела на меня, а потом вновь разражалась мелким дробным смехом. Голубоволосая, голубокожая, голубоглазая, с съехавшими набок очками, она была одета в нечто, крайне похожее на удобную теплую пижаму. С откинутым сейчас капюшончиком. Голубую, естественно.

У меня задергался глаз.

— Жаловаться он будет… — хихикала подлая мелочь, лупя ножкой по лежащей на диване подушке, — Бедняжка! Бабушка его убила! Ахахаха!

— Сейчас получишь по жопе, — сделал я устное предупреждение, выдвигаясь к дивану.

Осуществить угрозу у меня не вышло. Несмотря на то, что шагать я шагал, диван с ржущей на нем голубой устрицей не приближался ни в какую. Это фрустрировало, но электрики этого слова знать не должны, поэтому я побежал. Ржание усилилось. Остановился, подумал. Затем попробовал открыть инвентарь. Получилось.

Ага!

Хохот сменился обиженным взвизгом, когда я метко кинул на голову смешливой мелочи большой шмат печально-кабанячьего мяса.

— Ой! АААА!!! ФУ!!!! ЧТО ЭТО!??

— Пока скушай грустинку. А то веселая слишком, — хищно оскалился я, роясь в поисках чего-нибудь посущественнее. Достал нефритовый жезл, выпавший из одного чрезмерно сексуального гоблина, нахмурившись, оценивающим взглядом посмотрел на девчонку. Та, в этот момент опасливо косящаяся на меня, сбледнула с лица, выставляя ручки вперед.

— Всё-всё-всё! Пошутили и хватит! — затараторила она, — Хорошо пошутили, но совсем хватит! Кинешь это — я не прощу!

— Я б кинул… только ведь не попаду.

— Пошляк!

Разумеется, ничего подобного я делать не собирался. Однако, пришлось ждать, пока девчонка приведет себя в порядок с помощью большого махрового полотенца. Шмат мяса, брезгливо откинутый ей с дивана, она мимоходом сожгла взглядом.

— Я Аллеалла, новая верховная богиня, — наконец, представилась девчонка, севшая на диване с поджатыми ногами, — И ты живой. Нужно поговорить, поэтому я слегка вмешалась в процесс твоей телепортации! Скажи спасибо!

— Нужно тебе, а спасибо говорить мне? — вздернул я бровь, взнуздывая свои эмоции.

— Эйдзиро Шокуро, заслуженный член Гильдии Телепортаторов, лежит у себя в комнате, страдая от простуды, — пояснила Аллеалла, — А вот его жена Мива, не имеющая патента, но зато получающая плату из казначейства Миртруанда, должна была отправить вас прямиком на центральную площадь столицы королевства. Там тебя ждет отряд куда больший, чем у бедного барона Тугова!

— Эм, спасибо, — тут же сориентировался я, но поспешил уточнить, — Но я все равно туда попаду?

— Нет, — покачала хорошенькой головкой новая богиня, — Я отправила вас на другой континент.

— А?! — офонарел я от такого беспредела.

— Ты же хотел тихо и мирно поднять уровень, — пожала закутанными в пижаму плечиками девчонка, поправляя свои очки, — Вот и поднимешь. А заодно кое-что для меня сделаешь.

— Бесплатно только мухи любовью трахаются! — заявил я возмущенно, как и любая жертва произвола со стороны вышестоящих, — И вообще, где у вас боги, а?! Нормальные мудрые серьезные мужики, которые всё знают, умеют и могут?!

— Сексист! — в меня обвиняюще потыкали пальчиком, — Ты меня еще не знаешь! Я не Датарис!

— Слабое утешение! Хуже Датарис даже ножка от твоего дивана быть не могла б!

— Больше так не говори, — попросила богиня, закончив в очередной раз звонко хохотать, — Ладно, Герой Мач Крайм, позволь мне тебе кое-что объяснить! Я теперь главная, а это значит, что игры Датарис закончены! Больше не будет призывов Героев, больше не будет искусственно поддерживаться война демонов с другими расами! Отныне вся эта ситуация начнет развиваться естественным путем! Я сняла с Князя Тьмы все ограничения, мешавшие этому существу в достижении его планов, но и всю защиту, которой снабдила его прошлая верховная богиня! Теперь развитие континента Хелис пойдет естественным путем!

— Очень рад за всех, включая и тебя, — откровенно признался я, — А мне какое дело?

— Князь Тьмы, — поджала губки девчонка, — Он неминуемо победит, если все оставить как есть. Ему нужно противостоять. Победить! Я возлагаю эту миссию на всех призванных Датарис Героев.

— У меня тут кое-что есть… — пробурчал я, закапываясь снова в инвентарь, — Вот как раз подходящее, чтобы возложить на эту миссию…

Куда тот зеленый хер подевался?!

— Нет, ты послушай, что я предлагаю! Прекрати копаться! Всё внимание на меня! — взволнованно завозилась Аллеалла.

— А, то есть ты что-то предлагаешь… Так бы сразу и сказала!

— Ну а что ты нервный-то какой, подумаешь, пошутили немного над ним, так руки к разной гадости тянет…

— Переходите к конкретике, ваша божественная синюшность…

— Не хами, шрамированная дылда!

И Герой с новой верховной богиней погрузились в горячий, грязный и циничный торг, в процессе которого решалась судьба прекрасного мира, носящего название Фиол.

Эпилог

Тучи сгустились над пологим зеленым холмом, располагающимся всего в каких-то пяти километрах от известного на весь Хелис городка под названием Тантрум. Из низких туч в безмятежный зеленый луг, по которому прыгали белые кролики, ударила молния. Одна, другая, третья… Они били в одну точку, раз за разом, всё чаще и чаще, пока, наконец, всё не кончилось. Небо со сверхъестественной скоростью очистилось, вновь став безмятежно голубым, а на верхушке холма образовалась черная дымящаяся впадина, вокруг которой медленно растворялся в воздухе десяток кроличьих тушек.

Дым вскоре развеялся, демонстрируя черную спекшуюся землю и… то, что на ней стояло. Сидело? Лежало? Нет, то, что принесли с собой молнии, все-таки сидело, теперь медленно вставая в полный рост и оглядываясь по сторонам.

Это была девушка, о чем можно было рассудить по суматошному ойканью, быстро превратившемуся в отчаянные ругательства — босым ногам было жутко горячо стоять на раскаленной почве, а босым рукам совершенно не стоило хвататься за раскаленные края ямы! Но, она оказалась не так проста — подпрыгнув с пронзительным визгом ошпаренного поросенка, странная девушка в один миг выскочила из ямы очень высоким прыжком. Приземлившись ровно в той позе, из которой она разгибалась первый раз, девушка с злобным шипением медленно повторила разгибание и поворот шеи по сторонам. Здесь, на зеленой травке, у нее все получилось куда зрелищнее. Для кроликов. Но её устроило.

Закончив непонятную процедуру, пришедшая с молниями начала оглядывать себя.

Посмотреть было на что! Высокая, длинноногая, она могла похвастать тяжелой копной блестящих как золото волос, огромными пронзительно алыми глазами, идеально симметричным кругленьким личиком, узкой талией и широкими бедрами прекрасной формы!

Впрочем, это все мог бы заметить только очень сдержанный и внимательный человек… женского пола. У мужского была бы большая проблема перевести взгляд хоть куда-нибудь… с груди. О! Что это была за грудь! Два волшебных и удивительных орудия пятого размера, торчащие, налитые сверхъестественной силой, вовсю боролись за свободу с тонкой белой материей простенького длинного платья, одерживая по одной маленькой победе при каждом неловком движении своей носительницы.

«Тадарис, Святая Дева, 1-ый уровень» увидел бы тот, кто смог бы оторвать глаза от этого зрелища.

Испуганно ойкнув при очередном треске ткани, девушка ссутулилась, злобно посматривая по сторонам и дыша мелко, но часто.

— Ну вот, я здесь, — пробормотали прелестные розовые губки, кривящиеся в непонятной гримасе, — Мач Крайм… я найду тебя… и тогда ты пожалеешь о каждой секунде своей жизни!

Проговорив эту, несомненно, серьезную угрозу, девушка безошибочно развернулась в направлении городка, носящего славное название Тантрум… а потом посеменила туда, сутулясь и быстро перебирая ножками. В бедрах платье тоже было тесновато.

В это же время, далеко от зеленых лугов и безобидных кроликов, в глубине Великого Леса Кубо, тоже происходило нечто странное. Там, посреди чащи, встретились… два отряда? Две армии? Две… группы?

Одна из групп состояла из нескольких десятков здоровенных прямоходящих медведей. Некоторые из них были одеты в черные очки, на других был полноценный черный костюм-двойка, но выражение морды у каждого из этих грозных двухметровых зверей было абсолютно одинаковым — серьезным. Они молча стояли с непроницаемым выражением морд, и рассматривали стоящих напротив них существ.

Существа были… ведьмами, но слегка отличались от знакомого многим образа загадочных лесных жительниц, известных своими могущественными зачарованиями и странными ремеслами. «Слегка» заключалось в том, что часть что-то забывших в чащобе ведьм стояла, страстно целуясь друг с другом. Другая часть сидела, самозабвенно плача. Некоторые умудрялись совмещать. Медведи происходящее точно не одобряли, но воздерживались от комментариев. Они, все-таки, были серьезными.

Предводитель медведей, чудовищный монстр шестиметровой длины, одетый в огромный черный плащ, застегнутый на пуговицы, размером с человеческую голову, был занят тем, что… наклонялся. Медленно сгибалось тело толщиной с пять обхватов взрослых мужчин, тяжело шла вниз голова, увенчанная парой темных очков, скрипела кожа, трещали веревки, которыми были пришиты пуговицы величиной с человеческую голову. Опираясь на ствол гигантского пулемета, лесной титан наклонялся всё ниже и ниже, протягивая вперед очень маленькую по сравнению с его телом руку. Или… ногу? Во всяком случае, конечность была точно увенчана копытцем.

Наконец, движение кончилось, монстр не достал до земли конечностью всего лишь какого-то метра, но это и не требовалось. Протянутое вперед копытце пожала маленькая детская ладошка, принадлежащая удивительно милой маленькой девочке, которой нельзя было дать и десяти лет. Девочка была красивенькая как фарфоровая кукла, с блестящими зелеными глазищами, в маленькой темной робе, но с большим-большим посохом.

А еще у нее была злая-презлая улыбка и 255-ый уровень, практически недостижимый простыми смертными.

Именно так и никак иначе в Великом Лесу Кубо был заключен судьбоносный военный союз, имеющий целью поиск и зверское уничтожение одного высокого юноши с черно-белыми волосами, носящего звание Героя, и имя, которое высокие договаривающиеся стороны вовек не забудут.

Где-то на орбите мира Фиол, располагаясь на шикарном диване, парящем среди космоса и стопок книг, ехидно хихикнула голубокожая, голубоглазая и голубоволосая девочка, гадко потирая свои маленькие ладошки.

Что-то назревало…

Content

Книга первая. Ленивое мужество

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог