Хльюи. Северный ветер

..

Хльюи. Северный ветер.

Главы 1 - 2

Дайте один раз человеку полетать

и он навсегда останется крылатым в душе...

Стоило ли пробуждать Северный Ветер,

чтобы потом ловить его в чистом поле

да еще по его же правилам...

Ильиз Де Ронго

Провинция Де Агриже встретила меня изнуряющей жарой. В такую погоду нормальный человек не выйдет на улицу без крайней нужды. Себя я разумеется к нормальным никогда не причислял. Но и необходимость поездки назрела нешуточная.

Я обычно не использую служебное положение для решения проблем друзей — знакомых. Признаться, друзей у меня раз — два и обчелся. А знакомые побоятся лишний раз мне мозолить глаза, не то что бы просить об услуге.

Но на этот раз дело довольно серьезное. И наш славный маршал Де Агриже как раз из числа редких друзей, с кем лучше не ссориться. Да и… нормальный он человек. Достойный. И тут попал в такую неприглядную историю. Вернее не он, а дочь его. Насколько я успел узнать, Хльюи, его любимица. И по словам отца, хоть и остра на язык, но все же добрая душа. Повешенные на нее подозрения в убийствах смешны право слово! Но тем не менее, просто так взять и отмахнуться от них нельзя. К тому же, повидал я на своем веку и дев со святым ликом, что проклинали на смерть, и матерей с младенцем за пазухой, что хладнокровно убивали неверных мужей, и еще много резонансных примеров могу привести.

Но прежде, чем предъявить официальные обвинения девушке, я все же хочу с ней поговорить. Да и сам маршал настаивал на этом. Мол, только я и смогу отбелить имя Хльюи. Словом, сейчас я как раз и собираюсь попробовать это сделать.

До поместья маршала оставалось совсем недолго, когда я почувствовал всплеск инфернальной энергии неподалеку. Разумеется, проехать мимо — считай собственноручно убить неизвестное число невинных людей. Ведь такая энергия может свидетельствовать только об одном…

И вот он! Демон блуждал потерянным псом по высохшей земле и не мог найти себе еды. А ведь обычно, вызывающая сторона обеспечивает демонов жертвами. Но тут я никого не вижу. Возможно, просто грань миров истончилась сама по себе, и этот красавчик прорвался самостоятельно. А может быть, вызывающий был неопытен и сам стал едой в первые же мгновения знакомства с демоном. Кто знает? Чудовище остервенело принюхивалось, и нервно фыркало, поглядывая в сторону ручья. я прикрыл глаза, желая увидеть то, что видит под собой солнце и зло выругался, заметив простоволосую девчонку, ныряющую в том самом ручье. Понятно, почему демон заглядывается в ту сторону. Чует мясо.

Моя задача теперь проста — убить. Но, сформулировать задачу гораздо легче, чем реализовать. А потому бой мне предстоит не шуточный. Впрочем, мне не привыкать. Не даром же я ем свой хлеб в роли главного королевского дознавателя. Небось, что-то да умею…

Хльюи Де Агриже

Лето в этом году выдалось ненормально жарким. Люди и животные изнемогали от нещадно палящего солнца. Не спасали ни веера, ни шляпки, ни кружевные зонтики. Создаётся впечатление, что раскаленное солнце прожигает своим жаром насквозь и стены домов, и одежду и кожу до костей. О благородной бледности кожи можно забыть, если высунуть свой носик, хотя бы на пару минут из-под зонта. Не говоря уже о том, что здесь в провинции, никто особенно и не переживает по поводу совершенно неуместного крестьянского загара. Это в столице, увидь меня кто в таком непотребном виде, уже б судачили о моём плохом вкусе и дурном воспитание. К счастью ли, не знаю, но в столице есть куда более интересные сплетни обо мне, чем моя зарумянившаяся кожа и проступившие веснушки моей сестры…

Сегодня день обещал быть еще жарче предыдущего, с самого утра не давая дышать от духоты. Я выглянула из-под навеса крыльца и с сомнением оглядела чистое небо. Ни тучки, ни облачка,… ни намёка на прохладу или спасительный дождь. Только диск раскаленного солнца нещадно грел землю.

- Это будет долгий день…- пробормотала я, возвращаясь в плетеное кресло в спасительную тень навеса. Я хмуро смотрела на накрытый столик и ароматно пахнущие блины, которые мне уже много лет к ряду готовит моя старая нянька Тильба. Есть не хотелось вовсе. Жара отнимала всяческое желание не только к еде, но и жить вообще.

В очередной раз, тяжело вздохнув, я принялась угрюмо ковырять вилкой пухлый блинчик, впрочем, не делая попыток его съесть. На меня накатила невероятная усталость, и захотелось спрятаться под мокрую простыню, спасаясь от жары и уснуть так. Несмотря на раннее утро, я чувствовала себя изможденой и уставшей. Должно быть всё это жара…

- Госпожа Хльюи, - прокряхтела с другой стороны стола подошедшая нянька, - вы совсем ничего не съели… - посетовала она, ставя на стол еще одну тарелку со свежевыпеченными блинами.

- Не хочу есть, Тильба, - вяло ответила я, продолжая ковырять несчастный блин, пытаясь размазать его по фарфору.

- Разве так можно?! — всплеснула руками возмущенная нянька. — Вы же совсем исхудали… за ту неделю, что вы отдыхаете в провинции, вы практически ничего не едите. Я буду вынуждена вызвать вам лекаря, госпожа Хльюи, - пригрозили мне.

Я никак не отреагировала на это заявление любимой няньки. Она скорее отрежет себе ногу, чем отдаст меня под власть, как она выражается, коновалов и шарлатанов…

- Это просто жара няня, - решила я подать признак разума и откликнулась, когда Тильба попыталась насильно покормить меня с ложечки, приговаривая «ну кусочек, за вашу матушку…»

Пришлось решительно отказаться, иначе пока я в задумчивости, няня умудрится мне скормить недельную порцию.

- Тильба, я умираю от этой жары, - призналась я. — Схожу, ополоснусь к ручью…Моя сестра уже встала?

- Что вы, госпожа, ваша сестра еще до полудня не поднимется. А в такую-то погоду даже проснувшись, на улицу не покажется.

- Да, эта светская дурочка боится потерять свою аристократическую бледность, - с некоторой долей презрения согласилась я.

- Вам бы брать пример с госпожи Кадди, а вы как сельская девка по ручьям плещетесь, да солнцу всю себя на рассмотрение отдаете. Где же это видано, чтобы графские дочери как чернь ходили смуглыми…

- Когда проснётся Кадди, не говори ей, где я, няня, - я пропустила мимо ушей привычные порицания старой воспитательницы и, скинув с себя верхнее платье, убежала босиком к ручью в одних нижних панталошках и кружевной сорочке. Здесь, вдали от человечества я могу не бояться быть замеченной недобрым глазом. Поскольку, кроме моих личных служанок в округе есть разве что престарелая семья, что следит за усадьбой моего батюшки в отсутствие хозяев. И ручей находится точно так же в отцовских угодьях. Ближайшие деревни далековато отсюда. Так что… только я, моё уставшее от жары тело и прохладная вода ручья со стремительным течением. Наверное, будь здесь озеро или пруд, то вода не давала бы облегчения, прогревшись и возможно закипев от жары. А ручей берет своё начало в бурной реке где-то далеко в горах, которые отсюда видны неясными силуэтами на горизонте. Река гораздо восточнее поместья, уходит куда-то к южному морю, где я никогда не была. А сюда Создатель бросил одно из небольших ответвлений от громадины реки, чтобы сейчас я смогла насладиться прохладой стремительного потока.

Я быстро преодолела расстояние до реки, стараясь не наступать на попадающиеся под ногами колючки чеперника. Няня говорила, что эти малюсенькие круглые не пойми что, покрытое колючками очень ядовиты. Никогда не имела счастья в этом убедиться лично, но последую совету няни, и не буду проверять.

Под моими ногами сменялась земля. Кирпичная дорожка сначала перешла в утоптанную пыльную землю, пересохшую от жары и потрескавшуюся, словно по ней ударили гигантским молотом. Затем я свернула в огороды, которые быстро перешли в поле. Интересно, кто здесь может в такую жару что-то вырастить? Словно в ответ на мои мысли зло каркнул ворон на голом поле и, возмущенно хлопнув крыльями, улетел. Вот. Никто и ничего здесь не сможет вырастить под палящим солнцем. Людей не наблюдалось, и я поспешила по пересохшему полю к своему спасительному ручью.

Наконец-то я услышала шум воды и почувствовала долгожданную свежесть, витающую в воздухе. Ручей от меня закрыли редкие кустарники дикой ягоды, которые приходилось обходить.

Я не кичилась своим происхождением и папенькиным именем, так что не считала зазорным искупаться в ручье подобно простым, а главное счастливым людям. Решив наслаждаться водными процедурами в одежде, чтобы та, намокнув, могла продлить ощущение свежести даже, когда покину ручей, я вступила в такую долгожданную прохладу, даруя телу отдых. Так как ото сна я всё еще не уложила волосы то сейчас отличить меня от одной из прислужниц моей сестры почти невозможно. Эта мысль меня изрядно позабавила, особенно представив, как бы рассердилась моя матушка, знай, она, как я себя веду. А как бы воротила нос сестрица… удивительно, мы с Кадди сёстры двойняшки. Я младше на пару минут и при этом мы похожи с ней ровно столько, сколько могут быть похожи дети от разных родителей.

И речь не только во внешности. Хотя и тут разительное противоборство. Например, я маленького роста и не жалуюсь на комплекцию. То есть, как говорят у меня за спиной молодые люди, думая, что я глухая, «есть за что подержаться»

Я по большей части похожа на отца. У меня светлые соломенные волосы, сейчас выгоревшие под солнцем почти до белёсого цвета. Светлые же, простого серого цвета глаза. Без хитрого прищура, без роковой искорки и без наглости. Я весьма приземлено себя чувствую и вполне вменяемо осознаю, насколько просто и неказисто выгляжу на фоне своей красавицы сестры.

Кадди маменькина гордость полностью унаследовала её роскошные медовые с медным отливом волосы, огромные глубоко-посаженные глаза под изящно изогнутыми бровями, прирожденной сердцеедки. Кадди и ростом пошла в нашу по праву считающейся красавицей матушку, превосходя меня почти на голову. Хотя вот где мне Создатель даровал, Кадди пожадничал, а потому сестрица всё время злилась на свою угловатую плоскую фигуру, пытаясь где не хватает подсунуть побольше бутафории. На её счастье столица не представляет своего существования без женщин в корсетах. Так что она находит выход из положения.

Что же касается наших характеров.… И тут я сильно отличаюсь от сестры и матери. Скорее уж в папеньку я пошла. Это он может запросто так помочь крестьянину собственноручно поставить на место перевернувшийся воз. Папенька не чурается есть со своими солдатами из одного котла и перевязывать раненного друга. Не говоря уже о том, что он, Граф Де Агриже, может назвать другом человека без титулов и званий, если тот заслуживает называться таковым. Я не скажу, что могу пойти воевать, как папенька за отчизну, но то, что я не стану брезговать людьми, кем бы они ни были, это точно.

А вот красавица сестрица и несравненная матушка (кто не знает, мечта большей части мужчин при дворе Его Величества) никогда не позволят себе ничего подобного. Обе высокомерны, весьма неприятны с простыми людьми, мастерски умеют зло иронизировать и унижать. Вся их красота просто маска, искусно сделанная чтобы спрятать их ядовитые жала. Только тонкие губы выдают в этих женщинах, с которыми я имею несчастье быть роднёй, злых и холодных личностей.

Прохладная вода ручья остужала разгоряченное тело и разыгравшуюся злость на мать и сестру. Каждый раз, как я начинаю задумываться о них, меня охватывает непонятная злость на высокомерное поведение родни. Вот и сейчас я с головой ушла в воду, пытаясь вымыть из неё неприятные воспоминания. Наверняка вечером буду плохо себя чувствовать. Опять. Как и вчера. В поисках прохлады я каждый день прихожу к этому ручью и купаюсь, и ныряю до тех пор, пока не начнет меня мутить. А потом мучаюсь от тяжелой головы и тошноты оставшийся день. Но раньше, чем спадёт жара, я не хочу возвращаться. Хотя мою няньку это никак не устраивает. Уже через четверть часа она придёт сюда и будет стоя на берегу заставлять меня выйти из воды. Она ужасно боится утонуть, а потому за мной в ручей не полезет. Но будет стоять, и бурчать, и бурчать, и бурчать.… Так я промурыжу ее с четверть часа и наконец, сдамся. Одно и то же. Каждый день. И так уже неделю.

Неизвестно, сколько мне еще предстоит пробыть в этой ссылке. Но я готова терпеть все неудобства загородной жизни только, чтоб насолить своей высокомерной сестрице, которую отправили со мной за компанию в провинцию. Кадди настолько ненавидит сельскую жизнь, что готова грызть себе вены зубами, считая, что даже смерть будет приятнее, чем жизнь в провинции.

А мне вот здесь нравиться! Во-первых, это злит сестру, что уже немалый повод. Во-вторых, никаких корсетов, тяжелых причесок с целой армией шпилек в волосах, что так и норовят проткнуть мне голову. Никакого этикета и не надо следить за своими словами и действиями в обществе. Можно бегать босяком с растрёпанными волосами и плевать на мнение общества. Потому что нет тут этого общества. И мне это нравится. Куда приятнее поболтать с нянькой, наблюдая, как она шьёт себе летнюю юбку, чем делать равнодушно-надменный вид, выслушивая очередной комплимент от неискреннего гостя в доме батюшки. Папенька тоже терпеть не может всех этих лживых людей, которых матушка называет не иначе, как «высшим обществом»

Именно отсутствие этого высшего общества делает для меня такой привлекательной ссылку в провинцию. Ссылка… не хочу думать об этом. Не хочу! И, тем не менее, мысли лезут в мою несчастную светлую голову. Обида на родню грызёт изнутри. Почему мне никто не верит? Ну, ладно матушка. Ладно, Кадди. И даже остальные мои братья и сестры, к слову сказать, у нас большая семья (богиня плодородия Нева щедро одарила моих родителей десятью детьми, среди которых я была примерно средней дочерью) но почему отец мне не верит?

В очередной раз прокручиваю в голове всё произошедшее в столице и не могу сопоставить факты. Я, любимая дочь графа Де Агриже, маршала Торлерини, подозреваюсь в серийных отравлениях молодых дворян, что имели неосторожность проявить ко мне знаки внимания. Как? Ну, как бы я это сделала?! В свои неполные восемнадцать я уже имею на своей репутации четверых отравленных ухажеров, которые оказались к тому же из того самого высшего общества, что я так не люблю. То есть мотив у меня был, чего нельзя сказать о возможности. Но никто об этом не подумал. Как никто не подумал разузнать, может быть, горячий интерес к моей персоне не единственное, что объединяет несчастных погибших.

Понятное дело, что никто в лицо мне не высказал своих мыслей и не выскажет из-за боязни моего именитого и такого влиятельного папеньки. Но, не смотря на моё привилегированное положение любимой дочки, за спиной шепчутся весьма фривольно, что не может не раздражать. Кроме того Его Величество не может долго закрывать глаза на эти сплетни и будет вынужден отправить ко мне дознавателей. Пока, он не рискует дружбой со своим маршалом. Лучшими полководцами не разбрасываются, но это пока якобы от моей руки не умрет отпрыск какого-то влиятельного и мстительного рода.

Пока не улягутся страсти и сплетни меня отослали с глаз общественности долой в провинцию Де Агриже, поправлять вроде как пошатнувшееся в столице здоровье. Чтобы моя ссылка не выглядела таковой, со мной была отправлена и сестрица, кол ей в сердце, мегере долговязой.

Я злорадно подумала, как же меня должна ненавидеть Кадди. Избавиться хотели от меня, а вышло, что меня отправили на курорт, а бедняжку Кадди в ссылку. Вот она - ирония судьбы. Или ирония моего батюшки. Именно он настоял на её отъезде.

Глава 3

Хльюи Де Агриже

Не могу сказать, что не люблю свою сестру или мать. Просто очень злюсь на них. Я бы даже предположила, что это они очерняют моё имя, если бы матушка так не переживала за репутацию семьи, на которую разумеется, ложится тень из-за всех этих глупых сплетен обо мне.

Я в очередной раз задержала дыхание и нырнула, уходя под воду с головой, стараясь выкинуть мысли о моей такой странной ситуации. Я как раз собиралась возвращаться на поверхность, когда увидела яркую вспышку, пронесшуюся над ручьем. Затем еще одну и снова вспышка, ярче прежней. Выныривать резко перехотелось, не смотря на необходимость вдохнуть воздуха. Я усиленно цеплялась за какую-то корягу под водой, чтобы не всплыть, пока сверкающее нечто не уйдёт. Но так не может продолжаться вечно. Мне нужен воздух. Стараясь не паниковать, я зацепилась ногой за корягу, чтобы в случае чего быстро дёрнуться обратно на дно. Хорошо, что глубина тут смешная. Держась за топляк ногой, я могу выпрямиться и дотянуться до поверхности воды, подарив себе долгожданный глоток воздуха. Прокрутив в голове план действия, я начала тянуться вверх. Буквально пару секунд мне хватило набрать воздуха в лёгкие, чтобы вновь скрыться под водой, увидев засветившееся непонятно что, с рёвом рвущееся то на берегу, то над ручьем. Я разодрала в кровь ногу, пытаясь ею подтянуть себя на дно к коряге. Долго сидеть тут не получится.

Решив, что всё равно, откуда бежать домой к няне, я поплыла вниз по течению, стараясь не отрываться ото дна. Скорее я даже не плыла, а ползла, хватаясь и отталкиваясь о подводные камни, топляки, какие-то переплетенные корни или просто вгрызаясь в дно ногтями. Иногда я всплывала, быстро набирала воздух и снова уходила на дно. Сверкало и грохотало где-то далеко за моей спиной, когда я, наконец, соизволила выйти на берег. Меня изрядно мутило и шатало. Я какое-то время просто сидела на берегу, пытаясь справиться с гудящими висками и подкатившей тошнотой. Когда более или менее я начала соображать и попыталась понять, что же там происходило, первое, что пришло мне в голову — няня. Она же придет меня искать именно там. Как приходит уже неделю в одно и то же место. И нарвется на неизвестную неприятность. Быстро справившись с головокружением, я побежала обратно. Туда, откуда с таким рвением уплывала, сейчас я рвалась с удвоенной скоростью. Надо успеть предупредить няню, перехватить её.

Я бежала, не разбирая дороги. Какая может быть дорога вдоль ручья? Камни, земля, переходящая из рытвин в колдобины, редкие кустарники чеперника, рассыпающие вкруговую маленькие ядовитые колючки. Надеюсь в чепернике яда не больше, чем в крови моей матушки, которая по наследству течет во мне, иначе загнусь к ужину. Я уже загнала несколько колючек в босые пятки, да еще и эта ссадина, оставшаяся от коряги. Пару раз я падала, забив колени и ладони. От белоснежного белья остались грязные тряпки, противно липнущие к вспотевшему от бега телу. Теперь я даже на прислужниц сестры не похожа. Просто какая-то бродяжка с храмовой площади.

Я приближалась к месту своего недавнего купания, где уже затихли грохочущие звуки и больше не сверкали молнии посреди ясного неба. Чтобы там не происходило, всё закончилось. Тревога за любимую няньку только нарастала. Она вполне могла успеть попасть под раздачу, пока я сплавлялась вниз по течению.

Наконец-то я достигла места своего купания. Оказывается, далеко я успела уплыть.

Вокруг всё напоминало картины конца света. Мой любимый берег был изрыт вдоль и поперёк дымящимися траншеями. Ближайшие кусты сожжены дотла. Даже стоящим поодаль деревьям досталось. Бедняги и так были попалены бессердечным солнцем, так еще неизвестная сила закрутила их в причудливые загогулины. Няни рядом не наблюдалось. Как и её остывающего тела. Это радовало. Зато я обнаружила остатки от животного. Могу предположить, что несчастное разорванное существо было лошадиного племени и принадлежало богатому господину, поскольку обугленная рядом сбруя была весьма дорогой. Так, осталось найти останки господина. Вдруг мне подумалось, что для светской леди я слишком холодно отношусь к произошедшему. Неужели я совсем потеряна для высшего общества? Представила, в каком бешенстве будет матушка, когда Кадди ей на меня наябедничает. И ведь она наябедничает, не поленится. И в красках мой вид опишет. Думая всё о своих родственниках, я не прекращала искать хозяина погибшей лошади, перелезая через глубокие рытвины и траншеи. Запах гари меня душил и заставлял кашлять. У самой кромки воды лежало тело. Слава Создателю, это не Тильба. Ума не приложу, как я буду жить без единственного, кроме отца, доброго ко мне человека.

Тело не подавало признаков жизни, лежа лицом в землю и раскидав в разные стороны руки. Я как то и не подумала об опасности. Хотя, а вдруг тот, кто убил этого сейчас где-то рядом. По-хорошему, надо ноги в зубы и бежать отсюда навстречу сердобольной няне. Но мне жутко интересно посмотреть на человека, который или устроил весь переворот на берегу или, гоняясь за которым кто-то перерыл землю, словно огромный крот. Тут явно не обошлось без магии. А ведь магия у нас в королевстве плод запретный. Может, это тело было магом?

Я подкралась к рыжеволосому мужчине и аккуратно попыталась перевернуть его лицом вверх. Не сразу это удалось. Тело оказалось ненормально тяжелым. Как-то некстати подумалось, хорошо, что парень мёртв. Был бы жив, так пришлось бы его такого тяжелого тащить на себе до лекаря. Поняв, что мысли мои совершенно противоречат тому, чему учит Святая Книга Создателя, устыдилась. Устыдилась еще больше, когда увидела лицо незнакомца. Хорош мерзавец! Был…

На какой-то миг я отвлеклась от происходящего вокруг, совершенно позабыв, что неизвестный маг может быть где-то рядом. Я увлеклась разглядыванием рыжеволосого трупа. Первым что бросилось в глаза, были правильные черты лица. За милю видно — аристократ, в неизвестно каком колене с длинной родословной восходящей своими корнями к первой правящей династии. Осознав всю значимость погибшего гостя на землях моего папеньки, я погрустнела. Еще один труп на моих руках. Хльюи Де Агриже отравительница, теперь еще и балуется магией. Колдунья — именно так меня будут величать в столице. Колдунья и убийца. Теперь точно жди дознавателя в гости. Хорошо, если саму не вызовут в пыточную, а только нанесут визит вежливости.

Я так задумалась о своей невеселой судьбинушке, что и не заметила, как затрепетали ресницы у лежащего возле моих ног мужчины. Когда я поняла, что тело, вовсе не тело, а живой человек, было уже поздно. Неизвестный с интересом разглядывал мою унылую персону, что с интересом разглядывала его.

- Хльюи! Госпожа Хльюи! — раздался где-то за пределом видимости взволнованный голос Тильбы.

- Мда, неловко получилось, - тихо призналась я, краснея до кончиков волос от насмешливого взгляда недавнего трупа. Мужчина зашикал на меня, показывая, чтоб я молчала и медленно начал приподниматься с земли, меня же молча стягивая вниз и подталкивая в ручей.

Я не сразу сообразила, что происходит и начала сопротивляться. Пока мы, молча, противоборствовали на полусогнутых ногах, раздался снова голос няньки уже гораздо ближе.

- Иди отсюда, - наконец не выдержал моего уперства неизвестный и спихнул меня в воду. Когда я вынырнула, чтобы возмутиться таким хамским поведением, то увидела стоящие неподалёку от рыжего хама останки должно быть его же коня. Они дымились, сверкали огненными глазами, били единственным копытом и угрюмо смотрели на своего недавнего хозяина.

- Госпожа Хльюи! — Совсем близко позвала Тильба и я принялась вылезать из ручья, чтобы поспешить отвадить отсюда няню. Но была зло сброшена вниз. Снова! Да что он себе позволяет?! Я убью его! Нет, я его четвертую!

- Прекрати злиться, - рыкнул рыжий, не поворачиваясь ко мне. — Ты его кормишь своей злостью.

- Кого?- не поняла я, - эту психованную лошадь?

- Демона, - коротко ответили мне, и в воздухе завоняло магией. Загрохотало, засверкало. Демон, сидящий в покалеченной лошади, бросился на стоящего неподалеку от меня мага. Мужчина засиял подобно солнцу, и мне показалось, что я ослепла от такого сияния. Пришлось опять нырять и жмуриться. Сверкало так, что даже под водой сквозь зажмуренные веки мне жгло глаза. Наконец всё кончилось и я осознала, что неизвестно, сколько уже не дышу. Не знаю даже, как долго сидела под водой, но за всё это время я ни разу ни вынырнула за воздухом. Я попыталась понять, куда мне плыть, но дно с поверхностью словно поменялись местами. Пару раз поменялись. Где лево, где право, где верх, где низ? Я потерялась в пространстве и начала паниковать. Резко меня что-то обхватило за талию и понесло в неизвестном направление. Я не могла понять, что меня держит. Рядом не было никого и ничего, но я отчетливо чувствовала, что меня держат мужские руки. Маг чудачит, наверное. Когда неизвестно что вынесло меня на поверхность воды, я увидела, как на берегу сидит с обалдевшими глазами Тильба и потирает кровоточащий лоб рыжий маг. Так, кажется, предстоит долгий разговор,… судя по тому, что рядом дымится куча мяса, демон повержен. Можно выходить. Выходить, но не значит, можно не бояться. Уж я-то прекрасно знаю, что при дворе Его Величества есть один рыжий красавчик. И запрет на магию для него почему-то лишь насмешка. Главный дознаватель. Вот и приплыли. Вот и нагулялась Хльюи.

Мелькнула предательская мысль, сбежать. Уплыть куда подальше и спрятаться. Но бегство будет означать, признание во всех инкриминируемых мне убийствах. Хотя, у рыжего Лиса, как звали нашего гостя, я признаюсь даже в интимных связях с Отреченым и мало ли еще в чем. Пытки, они разговорят кого угодно.

Я постаралась выкинуть из головы похоронный мотив и, не подавая вида, как мне страшно поспешила выйти на берег. Красиво выйти не удалось. После того, что устроил здесь Лис с демоном, берег стал не в пример круче. Ну вот, опять неловко получается. Уже известный мне рыжий помогал тянуть из болота бегемота, тьфу ты, меня он тянул на берег, через рыхлую насыпь земли. Так как на особую хрупкость комплекции я никогда не претендовала, зрелище было весьма комичное. Не говоря уже, что я чувствовала себя ужасно унизительно в таком положение. Да еще и эти тряпки грязные, бесстыже липнут к телу и обрисовывают все мои достоинства.

- Прекрати думать всякие глупости, - усмехнулся Лис. — Ты от лишних дум становишься тяжелее.

Я покраснела до корней волос, потом разозлилась на него и на себя, потом совсем озверела и, не понимая, что делаю, рванула тянущего меня на берег мужчину вниз, не забыв пригнуться, пропуская его летящее в воду тело мимо себя. Уже когда из воды вынырнул мокрый и надо сказать совсем без настроения Лис, я поняла, насколько моя вспыльчивость была неуместна.

- Ой, - только и смогла выговорить я, стараясь не встречаться с дознавателем взглядом. — Как это так получилось?

- Должно быть, необдуманно?! — предположил разозленный моей детской выходкой маг и пошлёпал на берег, без каких либо проблем преодолевая земляные завалы.

Наверное, больше от него протянутой руки помощи я не дождусь. Ну и пусть, зато пусть знает, что я его не настолько боюсь, чтобы не отрывать от пола взгляда.

Из ручья мне помогла вылезти няня, сетуя на мою бесшабашную голову. Тильба так громко причитала о внешнем виде Хльюи Де Агриже, что мне почти стало стыдно. На самом деле мне было стыдно перед дознавателем. Посторонний мужчина имеет наглость, не стесняясь разглядывать меня в нижнем белье, да еще и в таком грязном и мокром.

- Может вы прекратите наконец пялиться на меня, господин Ильиз Де Ронга? — наконец не выдержала я и упрекнула стоящего неподалёку от меня мага. Услышав имя страшного дознавателя, старушка Тильба приглушенно охнула и попыталась встать между нами, заграждая меня своей бочкообразной фигурой.

- Госпожа Де Агриже несказанно прозорливы, - усмехнулся рыжий, оценив, что я узнала его, но пялиться не прекратил. Хотя, хорошо хоть перестал разговаривать со мной словно я его прислужница. — Надеюсь, вы не откажете путнику в чашке холодного ширса?

Я некоторое время смотрела в хитрые глаза цвета застывшего янтаря, силясь понять, почему он не скажет прямо, зачем приехал. Но сдалась разгадать мысли главного дознавателя Его Величества и обратилась к испуганной няне.

- Тильба, будь добра, подготовь обед и покои для нашего гостя, - попросила я, не переставая смотреть на мокрого мужчину. Вместо того чтобы думать, как выкрутиться из сложившейся ситуации, я размышляла, насколько нелепым может выглядеть уверенный в себе, высокопоставленный человек, да к тому же маг, если его хорошенько намочить.

- Госпожа Хльюи, - попыталась возразить няня, но я не дала ей закончить.

- Иди вперед, Тильба, подготовь всё к нашему прибытию и предупреди Кадди о госте, пусть приведет себя в порядок к обеду. Если мы ее не предупредим, она всем мозг выест.

- Я не имею права вас оставлять госпожа Хльюи, - запротестовала няня. — Наедине с посторонним мужчиной, в таком непотребном виде, да к тому же еще и с колдуном, - понизив голос на последнем слове, продолжила она.

Я решила остановить её, пока няня не наговорила чего-то лишнего.

- Тильба, поверь, что я ни с кем не буду в большей безопасности, чем рядом с господином Ильизом. Не так ли, господин, главный дознаватель, мне ничего не угрожает рядом с вами?

- Можете быть уверены, - насмешливо фыркнул маг, наблюдая, как я всячески показываю, что не боюсь его. Хотя на самом деле боюсь до дрожи.

- Няня, не позорь меня больше, чем я сделаю это сама. Мы пойдём следом за тобой. Ты просто поспеши вперед, чтобы распорядиться обо всём.

Больше не спорив, Тильба отправилась в усадьбу, бурча что-то о своенравной и безрассудной молодежи. Я проследила за удаляющейся грузной фигурой, и устало села на землю. Всё это время я испытывала нешуточное жжение в ногах, словно из пят по икрам поднимается огонь. Я даже думать не хотела, что это последствие моих забегов по ядовитым колючкам чеперника. Но как бы я не гнала неприятную мысль, яд, быстро распространяющийся по крови, это не остановит. Заметив моё невеселое состояние, Лис быстро осмотрел мои начинающие опухать, извазюканные в грязи ноги, покрытые ссадинами.

- Господин Ильиз, - дрожащими от страха губами прошептала я, - насколько ядовиты колючки чеперника?

- Вот проклятье! — выругался он, бесцеремонно осматривая мои пятки. — Ваш отец будет несказанно рад, узнай он о ваших приключениях. Сколько же вы этих колючек наловили?

- Я не считала, - обижено буркнула я, отворачиваясь.

- Да, не реви ты раньше времени, - вновь перешел на панибратский тон маг, - и без ног люди живут.

Я промолчала. Надеюсь, он просто шутит.

- Ну, не злись, ампутировать, конечно, не придётся, - придавил он мне на пятку, заставив зашипеть от боли, - но неприятно я тебе сделаю.

- Кто бы сомневался, - пробурчала я.

Маг снова усмехнулся своим мыслям или моим страхам и в очередной раз надавил на пятку, пытаясь вытащить колючку. Я изо всех сил держала себя в руках, стараясь не плакать и не стонать от боли. Чтобы немного отвлечь себя от неприятных ощущений, я решила поговорить.

- Это вас демон так? — спросила я, кивая на кровоточащую ссадину на лбу рыжего красавчика.

- Демон, - недовольно протянул он, выдавливая очередную колючку, - такой грубый бочкообразный демон в юбке и с боевым кличем, сильно напоминающим твоё имя.

- Няня? — Удивилась я.

- Няня, - хмыкнул дознаватель, - это не няня, а волкодав какой-то. Она подумала, что я, злой колдун, что-то утворил плохое с тобой и бросила в меня каким-то дрыном. Меткая старушка, надо заметить. И сильная. Короче, пришлось её немного магией оглушить, иначе боюсь, она бы меня задушила.

Снова резкая боль и еще пару колючек Лис вытащил из моих многострадальных ног. Вскоре боль не проходила вовсе. Было ощущение, что с пяток мне сняли кожу. Больно было даже просто дотрагиваться, не говоря уже о выдавливание колючек и яда.

- Далеко до вашей усадьбы? — спросил маг, критически ощупывая мои распухшие икры.

- Минут пятнадцать ходьбы, если срезать через поля и огороды.

- Вот нам как раз короткий путь и нужен.

Маг поднялся с земли и решительно склонился надо мной, пытаясь поднять меня на руки. Но я запротестовала, не собираясь так позориться.

- Хльюи не глупи, без моей помощи ты не сможешь наступить на пятки еще пару дней. И до усадьбы не дойдёшь, не собираешься же ты ползти?

- А нельзя меня сразу вылечить? — с надеждой спросила я. — Вы же маг!

- Можно, но не здесь, мне не хватает банальной чистоты и санитарии. Я даже не уверен, что вытащил все колючки. Так что давай, не строй из себя светскую леди. В этих лохмотьях ты на нее совсем не похожа.

Я не стала уточнять, что я и в шелковом платье на леди не похожа. Только угрюмо кивнула головой, соглашаясь. В конце концов, действительно глупо отказываться от помощи, пусть и страшного мага-дознавателя.

Рыжий Лис легко поднял меня на руки, довольно заметив, что послушные девочки ему больше нравятся, чем невменяемые дуры. Я благоразумно промолчала, задумавшись о неизвестно откуда появившимся демоне. И где? В угодьях моего папеньки. Неужели кто-то вызвал эту тварь из бездны?

- Откуда взялся демон? — Решив не ломать себе голову, спросила я.

- Кто их знает, откуда они берутся, - отстраненно заметил маг. — Может, разбудил кто по неосторожности. Может, призвал. А может он сам прорвался.

- А разве нельзя поколдовать и узнать это? — удивилась я, что вызвало приступ веселья у моего носильщика.

- Ты такая забавная, - рассмеялся мужчина. — Думаешь, что с магией вот так раз, щелкнул пальцами, и тут же появилось то, что хочешь?

- Ну, я так себе это представляла, - немного смутилась я, поняв, что говорю глупости.

- Как и многие другие. Знаешь, что меня удивляет в тебе… Ты не боишься магии.

- А чего ее бояться, я с магией слава Создателю до сегодняшнего дня не встречалась вовсе. Поэтому и не знаю ничего о колдовстве. Ну, только то, что в народе говорят.

- О, - улыбнулся дознаватель, - того, что говорят люди вполне достаточно, чтобы забояться магии навсегда.

- А что такое магия на самом деле? — Заинтересованно спросила я.

- Это долгая история, Хльюи…

Главы 4 - 5

Ильиз Де Ронго

Поверить не могу, что передо мной действительно Хльюи. Это не дочь маршала! Это оборванка с рыночной площади! Представить себе не мог, что графские дочери способны на такой… мягко говоря, маскарад. Нет, я не ханжа. Более того, я сам не отношусь к благородным домам, а очень даже наоборот, просто никто об этом уже не помнит. И я не чураюсь простоты или бедности. Создатель упаси от подобного высокомерия! Но в случае с Хльюи… просто не ожидал. Совершенно. Скажем так… у меня случился разрыв шаблонов и переоценка действительности. Будет мне уроком — не судить о людях заблаговременно и по статусу. На поверку, дочь маршала оказалась милейшим созданием, которое мне сразу же захотелось придушить.

Не соврал папаша, девчонка действительно остра на язык. И это она еще подбирала выражения, говорила относительно тактично. В мыслях так и вовсе она меня уже пару раз четвертовала и похоронила. Милейшая юная особа! Особенно меня умилило, с каким хладнокровием она рассматривала мой якобы труп, и радовалась, что «такую тяжесть не надо тащить на своем горбу до лекарей!» Повторюсь, но… создание просто очаровательное!

Отчаянная смелость на фоне не менее яркого страха и ее неуемная тяга к сарказму… пожалуй, я бы мог в нее влюбиться, будь она постарше и не оторви мне маршал машонку за подобные мысли. Ведь, как маг, я не смогу создать брачный союз с обычным человеком. Интрижку, любовные забавы, плотские развлечения, это пожалуйста. Но связать свою судьбу перед богами маг может только с магом. И это не снобизм. Это мера предосторожности. Иначе просто нам нельзя. А шанс встретить девушку с магическим даром настолько мал, что мне придется помереть в одиночестве и без наследников.

Я отвлекся от собственных мыслей, продолжая вытаскивать ядовитые колючки из уже опухших ступней Хльюи и прислушиваясь к ее мыслям. Боится. До ужаса просто, как боится. Но… не меня! Она боится, что мои неуместные шуточки про ампутацию — окажутся пророческими. А еще гипотетической боли, которую я, как дознаватель могу ей причинить. Наивное дитя, в большинстве случаев, мне не надо пытать людей, чтобы узнать правду. Но люди кормятся вымыслами и байками, а потому обо мне ходят самые неприглядные истории и мифы.

И вот, несмотря на эти страшные сказки обо мне, Хльюи продолжает мне дерзить и ерничать, огрызаясь буквально на каждое мое слово. Это не говоря уже, что девчонка искупала меня в ручье! Маленькая зараза!

Я отстраненно взглянул на Хльюи, гадая, что же за мегера мне попалась. Или у девушки еще не вышла подростковая спесь и гонор, или она такая в принципе, по жизни дерзкая? В любом случае, на данный момент, не смотря на сумасшедшую по своей эротичности картину, что мне довелось видеть под налипшими на тело мокрыми тряпками исподнего, в первую очередь, девчонка вызывает желание убивать. А потом уже возможно, если забыть о ее характере и некие другие желания вызывает.

Хльюи

История действительно оказалась долгой и, что хуже того — нудной. Я пару раз чуть не уснула, пока Лис вещал о легенде возникновения магии, об эпохи расцвета волшебства, потом о каких-то непонятно откуда взявшихся религиозных сектах, что объявили войну магам. Самое странное сами сектанты не чурались пользоваться магией, но при этом вовсю проклинали колдовскую братию. После многочисленных магических схваток и всех причиненных разрушений и те и другие были строго наказаны, многие казнены, многие изгнаны, а само искусство объявлено запретным в нашем королевстве. И так магия запретна уже несколько веков. До самой сути волшебства разговор так и не дошел, поскольку мы вплотную приблизились к усадьбе моего батюшки, где на пороге уже стояла и нервничала Тильба. Пришлось остановить такой «интересный» рассказ господина дознавателя.

- Господин Ильиз, вы верите в любовь с первого взгляда? — угрюмо спросила я, заставив того запнуться на полуслове и удивлёно посмотреть на свою ношу, то есть на меня.

- Не думал я, Хльюи, что и ты туда же…- как-то разочарованно протянул он.

- Не, я не туда же, не льстите себе, - фыркнула я. — Но считаю своим долгом предупредить вас об опасности. Уверена, что именно с этой любовью всей своей жизни вы вскоре повстречаетесь.

- Вы, наверное, имеете в виду свою сестрицу? — Догадливо рассмеялся Лис. — Я наслышан о красоте госпожи Кадди, - как бы невзначай продолжил он.

- Ах, госпожа Хльюи! — выбежала к нам навстречу няня, тараща испуганные глаза. — Что, что он с вами сделал? Вам должно быть стыдно, господин дознаватель, - Тильба попыталась отнять меня из рук мага, но это оказалось не так-то просто.

Какое-то время на пороге усадьбы царил хаос. Лис утверждал, что старуха не выдержит моего веса, няня кричала, что не отдаст меня под пытки рыжего палача. При этом они усиленно меня разрывали между собой. Меня никто ни о чем не спрашивал, и я чувствовала себя тряпичной куклой, за которую дерутся два капризных ребенка. В итоге маг психанул, сказав:

- Ну и держи ее сама, - и отпустил меня. Няня с готовностью приняла эстафету и тут же рухнула вместе со мной наземь, поскольку я оказалась действительно тяжела для старческих рук. Я больно шлёпнулась о твёрдую землю локтями и копчиком. Ноги, коснувшись земли, вспыхнули острой болью, словно по свежему мясу пят кто-то смачно шлепнул ремнем. Из глаз брызнули слёзы. Не столько от боли, сколько от обиды. Я попыталась встать, невзирая на ужасную боль и сделала даже несколько шагов, желая гордо уйти, но уже следующий шаг подкосил меня — боль была из разряда «невозможно терпеть»

Тогда, не желая больше обращаться за помощью ни к, предательски бросившему меня, магу, ни к слабосильной няне, переоценившей свои возможности, я поползла в сторону крыльца. Меня не останавливали. Оба тупо смотрели на мои потуги. Наконец, вспомнив, насколько мне сейчас больно, Лис решил вновь взгромоздить меня к себе на руки, бормоча что-то на фимурти, языке нашего северного соседа. Смею предположить, что он сквернословит. Неаккуратно дёрнув меня вверх, очевидно злясь на всех сразу, дознаватель напугал меня до икоты, заставив непроизвольно вскрикнуть. Мне показалось, он собирается меня добить, чтоб не мучилась, таким злым выглядел Ильиз Де Ронга.

- Мы знакомы чуть больше получаса, а я уже хочу тебя придушить, - зло прошипел мне в ухо маг.

- Очевидно, удушение слишком лёгкая для меня участь и вы решили для начала меня попытать, - надула я обижено губки. — Надо заметить у вас хорошо это получается.

- Что поделать, такая у меня работа, - в тон мне ответил дознаватель и поднялся по ступенькам крыльца. Мне кажется, не успей няня распахнуть перед нами дверь, он бы выбил её с ноги. Но обошлось.

- Куда её? — Строго спросил маг у няни.

- В спальню. На второй этаж, - ответила я вместо няни, довольно наблюдая досаду рыжего. Его бы воля, он бы бросил меня, где стоял. Но воспитание не позволило так поступить пусть с грязной и оборванной, но леди. Поэтому я с комфортом добралась до своей спальни, где и была сгружена прямо на чистые простыни моей кровати.

- У вас есть четверть часа, леди Хльюи, - уже в дверях, обернулся ко мне маг. — Приведите себя в приличное состояние.

- Зачем, чтобы было приятнее меня пытать? — совершенно неблагодарно окрысилась я.

- Типа того, - красивое лицо рыжего мага перекосила злорадная улыбка. Могу поклясться, что его янтарные глаза сверкнули какой-то затаённой радостью. Маньяк! Не иначе…

Глава 6 - 7

Хльюи Де Агриже

Выделенные мне четверть часа, пролетели за одно мгновение. Пока няня помогала мне помыться, надеть чистое платье и расчесать спутанные мокрые волосы, время уже перевалило за полдень. Пару раз Лис порывался войти, вопя, что время вышло, и каждый раз был послан пить холодный ширс, поскольку - что такое пятнадцать минут для девушки. Вон, когда была предупреждена сестра о приходе высокого гостя и до сих пор не почтила нас своим присутствием. Только прислужницы её бегают по дому, создавая впечатление паники. Думаю, еще около часа мы будем жить спокойно. А вот потом уже, когда Кадди при всём параде выйдет под строгий суд янтарных глаз рыжего красавчика, всем станет не до смеха. Особенно магу. Эта мысль заставила меня злорадно захихикать. Лис еще пожалеет, что приехал в дом моего папеньки. Уж от такой сердцеедки, как Кадди он точно будет волосы рвать на груди или чтоб отделать от нее или чтоб добиться её. В любом случае, сестра отвлечет дознавателя.

Я была уже почти готова к допросу. Чистенькая, вымытая и румяная от неосторожных прикосновений солнца, моя кожа сильно контрастировала с платьем бледного кремового цвета. Я решила не стараться понапрасну ради нежеланного гостя и не стала насиловать себя корсетом и тяжелыми юбками. Поэтому попросила подать мне простое домашнее платье, что было чуть короче тех, что принято носить в высшем обществе. Поскольку ходить я всё равно не могла, то обошлась без туфель. Даже волосы не разрешила мне укладывать в сложную и тяжелую прическу. Хватит того, что они чистые и гладко вычесаны стараниями няни. Что касается макияжа, который сейчас старательно наносила моя сестрица… ну, уж точно не для этого типа я буду стараться. Я скептически глянула в поднесенное мне зеркальце. Выгоревшие белесые волосы, пышной копной рассыпались по загоревшим плечам. Из зеркала на меня смотрела серыми глазами курносая, румянолицая простушка. На фоне выгоревших светлых ресниц и бровей ярко выделялись покусанные пухлые губы. Это я так терпела боль в ногах, что искусала себе в кровь губы.

- Кто ж меня такую страшненькую полюбит? — грустно спросила я опустевшую от няни комнату и разочарованно отложила зеркальце в серебряной рамке на длинной причудливо изогнутой ручке.

Я полусидела на кровати, утопая спиной в пышных белоснежных подушках. Устало запрокинув тяжелую от всех этих приключений голову и дожидаясь, когда придёт господин дознаватель, попыталась немного перехватить сна. Глаза и голова требовали отдыха, и я сама не заметила, как уснула.

Ильиз Де Ронго.

Это не девушка, а сорок семь несчастий! И еще пару ведер желчи! Как она вообще дожила до своего возраста с таким характером и остротой языка сравнимой с фимуртанской сталью северян? Желание убивать у меня возрастает в геометрической прогрессии, причем перескакивая периодами с самой маршальской дочери на ее цербера в накрахмаленном чепчике. Хуже язвы девчонки, только ее сердобольная наседка.

- Время вышло! — я решительно отставил в сторону бокал с холодным ширсом и встал с гостевого дивана. И так у нее фора, пока я поднимусь по лестнице.

- Госпожа Хльюи уснула, - обрадовала меня няня, в очередной раз перегораживая вход с опочивальню девушки.

- Не понял, как это должно меня волновать? — хмурюсь, глядя сверху вниз на пожилую женщину. — Я выделил ей время, которое уже вышло. Трижды! Я за то же самое время, успел освежиться, отдохнуть и даже насладиться вашим ширсом!

- Не сравнивайте себя с благородной леди, жестокосердный вы мужлан! — рычит старуха. — Девушка перенервничала! У нее стресс и необходим отдых!

- Ей необходимо оперативное вмешательство мага, пока у нее ноги не начали гнить, глупая ты клуша! — злюсь я и решительно отодвигаю няню в сторону, вхожу в спальню. Разумеется, блюстительница девичьей чести следует за мной, желая уличить в непотребстве каком. О, Создатель, как же меня бесит человеческая глупость!

Хльюи действительно спит. Сейчас она похожа на юного ангела, нежащегося на перине пушистых облаков. Я задержал свой взгляд на умиротворенном лике девушки, изучая ее черты. Аккуратный вздернутый носик задорно отсвечивал румянцем, аккурат под цвет всей ее кожи. Простое платье облегало довольно четко обозначенные округлости в области груди. Мда… девочка, надо заметить, созрела. Отмахнувшись от недостойных мыслей, я решительно задрал ей подол до колен, на что рядом возмущенно охнула няня. Глупая курица!

Я нахмурил брови, указывая старухе на опухшие стопы, исколотые колючками чеперника. И показал, чтоб не шумела. Пусть уж лучше эта язва спит, чем я опять буду читать в ее голове всякие гадости о моей персоне.

Взяв в прохладные руки разгоряченные стопы несчастной страдалицы, я без стеснения присел рядом. Тут же, на кровать. Если она сейчас очнется, наверняка будет ругаться. Но я не вижу смысла в политесе, этикете или других щепетильных нюансах, если и так уже видел эту особь прекрасного пола практически во всей красе. То мокрое неглиже, что радовало мой взор не оставило никакого простора для фантазии.

Пока я усиленно колдовал, исцеляя ноги, снимая отеки и сводя на нет действие яда, гнусная нянька все капала мне на мозг и пыхтела, и гнусила, продолжая наращивать во мне негатив и раздражение.

- Ты сейчас разбудишь её, глупая квочка. Что это вообще за беспредел, почему ты не слушаешь государственного служащего при исполнении? — только и успел, что возмутиться я, как вдруг Хльюи распахнула свои удивительно, для ее возраста, умные глаза и испуганно подорвалась с подушек.

Глава 8 - 9

Хльюи Де Агриже

- Я же сказал тебе, просто уйди, - раздраженно шептал в темноте мужской голос. — Ты только мешаешь мне.

- Я буду следить за каждым вашим движением! — Ответил другой голос, который я сразу же узнала. Моя нянька всегда была громкоголосой, потому шептать у неё получалось из рук вон плохо. Но она старалась.

- Ты сейчас разбудишь её, глупая квочка. Что это вообще за беспредел, почему ты не слушаешь государственного служащего при исполнении?

Я напряглась от услышанного, и немного припомнила, что собственно за госслужащий почтил своим вниманием мою персону. Как-то резко сон улетучился, и я неожиданно для всех подскочила с подушек, на которых так сладко дремала. И Лис и няня оба дернулись от неожиданности, но быстро пришли в себя и снова начали переругиваться.

- Ну, вот, разбудила, - посетовал маг, вставая с моей кровати, где прежде примостился на краешке, держа мои пятки в своих ледяных ладонях. Стоило ему отпустить мои ножки, как боль, о которой я успел забыть, немедленно вернулась. — Сейчас начнутся препирательства и склоки.

- И правильно, нечего тут хозяйничать, как у себя дома, - пробурчала няня, но не сделала попыток приблизиться ко мне. Я же после недолгого отдыха, немного расслабилась, а потому такое резкое возвращение к огню, полыхающему в ногах, застало меня врасплох.

- Что, что вы делали там с моими ногами? — скрипя зубами, прошипела я.

- Понравилось? — ухмыльнулся маг.

- Несказанно, - еле выдавила я, не разжимая зубов. — Можете продолжать, - разрешила я и вновь откинулась на подушки, не желая даже насладиться шоком на лице дознавателя от моей неслыханной наглости.

- Ты меня совсем не боишься?! — удивился рыжий маг и вернулся на свое место к моим ногам. Здорово! Место главного дознавателя королевства у моих ног. Если бы он знал, о чем я думаю, наверное, сильно бы разозлился. Обычно, высокопоставленные люди, весьма тщеславны и самолюбивы. Особенно, если они еще и с родословной, как у этого. По ногам снова поползла прохлада из ладоней мага, обезболивая и туша огонь в моих многострадальных пятках. Вместе с облегчением пришла нехорошая мысль, а вдруг маг умеет читать мысли? Ведь там, у ручья, он же сказал «прекрати думать глупости!», когда именно глупости и крутились в моей голове. Я искоса бросила взгляд на своего случайного лекаря и наткнулась на насмешливые искорки в его странных янтарных глазах.

- Вы читаете мои мысли? — без предисловий спросила я, рассмешив мага своей прямотой или глупостью. Но не поведясь на весьма приятный звук его смеха, я нахмурилась.

- В этом нет необходимости, - снизошел он до ответа, стараясь скрыть улыбку. — Все твои мысли написаны у тебя на лице. Может быть не дословно, но суть видно невооруженным глазом.

- Как так? Написано на лице? — удивилась я.

- Ну, вот о чем я сейчас думаю? — посмотрел на меня маг, по его мнению, сделав загадочное лицо. На мой взгляд, ничего не изменилось. Как был красив, нагл и самоуверен, так и остался. Что можно прочесть по его лицу?

- О Кадди! — Выпалила я, первое, что пришло мне в голову. На самом деле, это моя мысль, а не его. Меня поразило, почему она до сих пор не появилась во всей своей красе. Вот и подумала, что если дознаватель не совсем дурак, то тоже должен подумать об этом.

- На самом деле да, именно о ней я думал, - нехорошо прищурился дознаватель и попытался меня испепелить взглядом. Но потом резко отвёл от меня немигающий взгляд, промаргался и разочарованно хмыкнул. Что он пытался увидеть?

- Что не так? — решила я не оставлять себе никаких вопросов на потом. — Я не должна была угадать, о чем вы думаете?

- Ну, ни эту мысль точно… - признался Ильиз и, видя моё искреннее непонимание, принялся рассказывать. — Я думал, почему твоя сестрица до сих пор не показалась мне. Даже предполагал, что ты ее убила и спрятала. Но думал я это очень далеко от поверхности сознания. Слишком глубоко, чтобы ты смогла прочесть мои мысли. Да еще и так четко.

- Дословно, - подсказала я, поняв, о чем он говорит.

- Я вообще совсем не чтение мыслей хотел тебе показать, а чтение эмоций людей. Я ведь не слышу сейчас, о чем ты думаешь, но по твоему лицу вижу отголоски чувств и эмоций. На самом деле, дословное чтение мыслей мало, кому дано из магов, и считается просто неэтичным.

- Извините, - буркнула я. — Я не специально. Просто сказала то, о чем думала сама. А оно раз и совпало. А можно еще раз попробовать? — мне понравилась идея научиться читать людей по их лицам.

Господин Де Ронга с сомнением посмотрел на меня и злорадно улыбнулся.

- Ладно, Хльюи, давай еще. О чем я думаю?

И снова его лицо почти ничего не выражало. Глаза разве что блестели, словно у маньяка. Едва дернулись уголки губ, чему я бы не придала значения, если б он не попытался этого скрыть, нервно облизав пересохшие губы. Не нравиться мне его лицо. Нет, лицо-то как раз красивое, но вод взгляд... Я поёжилась от неприятного ощущения незащищенности, словно меня раздели и выставили напоказ и потеху чужим глазам. Внезапно мой разум осенила мысль, которую я явно не хотела озвучивать. Но то, что было написано на лице мага, меня настолько разозлило, что я едва подавила желание выдать нахалу пощечину. Я буквально в последний момент остановила себя, понимая, что не дальновидно размахивать руками на человека, который пытается помочь, хоть при этом и думает всякие мерзости о приличных девушках.

- Господин Ильиз, кажется, позабыл все правила приличия, - хриплым от злости голосом выдавила я. Неподалеку в кресле дернулась няня, не понимая, что сделал гость, что я так напряглась. Всё время она сидела тихонечко и старалась не отсвечивать. Видимо поняв, что вместо пыток и допросов от страшного дознавателя я пока видела лишь жесты доброй воли.

Лис округлил глаза от услышанного и, внезапно покраснел, поняв, какие именно мысли я прочла. Да кто бы поверил, я слышала дословно, что он думает о моих формах, и что не отказался бы со мной сделать, будь я в его власти.

- Хорошо, что пока я не в вашей власти.

- Я же сказал, что чтение мыслей даже среди магов считается неэтичным.

- Ну, я не маг, - легкомысленно повела плечиком я. — Полагаю и это НЕ ТЕ мысли, которые я должна была увидеть.

- Увидеть! — Повысил голос маг, убирая руки с моих пяток, отчего я сразу ощутила разгорающуюся боль. Гораздо слабее, чем в прошлый раз, терпеть можно, но всё-таки… - Хльюи, увидеть! А не услышать. Ты не оставляешь мне выбора, девочка. Мне придётся проверить тебя на наличие магического таланта.

- Ох, проклятье, - испугалась Тильба, схватившись за сердце.

- Вот — вот, - строго повторил дознаватель, сверкнув жесткими льдинками застывшего янтаря в глазах. — Или таланта, или проклятья… это уж, как повезет…

- Проверяй, - разозлилась я, справившись с первым страхом и даже забыв по правилам приличия «выкнуть» страшному гостю. — Я не боюсь тебя рыжий Лис! Как не боюсь ни твоих пыточных, ни своего несуществующего таланта! Только не кусай потом локти от досады, когда ничего запретного не обнаружишь, кроме потраченного впустую времени.

- Пусть уйдёт твоя няня, - строго сказал дознаватель и поднялся с края моей постели, отошел к окну.

- Я никуда не уйду! — подбоченилась и уперла руки в бока старушка. Маг не реагировал на нее никак. Он всё сказал, что хотел. Няня должна уйти. И я не хочу проверять, что будет, если мы ослушаемся. Распоряжение было отдано не тем тоном, который подразумевает диалог или диспут. Только подчинение. Уж что-что, а отличить, когда можно дурковать, а когда не следует, я могу.

- Тильба, пожалуйста, выйди, - попросила я, пытаясь сесть поудобнее.

- Госпожа Хльюи, даже не перечти мне. То, что вы выросли где-то в груди, еще не значит, что я больше не отвечаю за вашу безопасность.

- Тильба, - будничным тоном прервала я няню, - я тебе уже говорила, что господин Ильиз в состояние обеспечить мою безопасность.

- От себя? — разозлилась няня. — Он защитит вас от себя?

- Ну, хватит, - раздраженно прервал нашу дискуссию маг. — Тильба, я обещаю, что не сделаю ничего плохого вашей воспитаннице. Но и мешать работать мне не надо.

- Слово дворянина? — с сомнением спросила няня, недоверчиво прищурившись.

- Слово дворянина пшик, поверьте мне, - нехорошо улыбнулся Лис. — Я просто обещаю. Лучше найдите мне госпожу Кадди. Её отсутствие меня напрягает.

- Я буду за дверью, - пообещала мне Тильба и вышла из комнаты. Я видела, как она не доверяет обещанию рыжего палача, но и ослушаться не может.

- Иди, - улыбнулась я. Надеюсь, мой голос не дрогнул, хотя я отчетливо чувствовала испуг где-то в области живота.

Дверь закрылась. Маг защелкнул на ключ отделяющую меня от Тильбы дверь и, повернувшись ко мне, слишком долго изучал моё лицо. Мне стало неуютно под этим пронизывающим взглядом. Я заёрзала на кровати и попыталась свесить ноги, думая, что более собранное положение тела придаст мне некоторой уверенности. Но Мужчина не позволил мне этого сделать.

В три шага, он оказался возле меня и схватил железной хваткой за плечи. Мне показалось, что в тело впились клещами, и я вскрикнула от неожиданной грубости мага.

- Извини Хльюи, будет неприятно, - шепнул мне в ухо Ильиз, обдав горячим дыханием.

- Такая у тебя работа, - в тон ему ответила я, стараясь не выдать своего страха, - делать людям неприятно.

Скупая, грустная усмешка рыжего, и я задохнулась от боли. Мгновенной, словно молния, неописуемо злой боли, быстро сменившейся ярким светом, резанувшим по глазам и тишиной. Наверное, я потеряла сознание. Скорее всего, я сплю. Чувствуя невероятную лёгкость в теле, я решилась открыть глаза, чтобы понять, где очутилась и что со мной.

Я оказалась посреди безоблачного неба. Под ногами, где-то далеко внизу была земля, усыпанная малюсенькими точечками, не пойми чего. Слишком высоко, чтобы рассмотреть. Я не ощущала своего тела, только лёгкость. При попытке посмотреть на свои руки или ноги, несказанно удивилась. У меня их нет. Но на бесплотный дух, я не похожа. Будь у меня голос, я бы закричала, но единственные звуки, что были мне подвластны — шелест и вой, больше всего эти звуки напоминали пение ветра.

Догадка пришла внезапно, а вместе с ней и ощущение полёта. Я и есть ветер. Крылатый, лёгкий, прохладный ветер…

Невозможно описать словами это волшебное чувство полёта, эту невесомость, разрывающее душу на части всепоглощающее счастье. Кажется, именно ветром я должна была быть. Не человеком, нет. Ветром. Непостоянным, вольным, своенравным. Ветер нельзя обвинить в том, чего он не делал, нельзя оклеветать. Ветер нельзя обидеть. Нельзя сделать больно ветру.

Это и есть моя настоящая душа. Моя сущность, которую никто не сможет отобрать или загасить. Никто…

Мне казалось, что целую вечность, я парила в небесах, летала, спускалась вниз к земле, где срывала шляпки с зазевавшихся девиц, поднимала ввысь столбы пыли, шумела в кронах деревьев, играя с листьями. Я жалела бедные листья, попаленные жестокостью солнца. Жалела их и обдувала, пытаясь принести немного свежести.

Когда, я в очередной раз устремилась ввысь, внезапно исчезло чувство невесомости. Моё несуществующее тело налилось свинцовой тяжестью, и полёт сменился стремительным падением. Осознав, что я больше не ветер, а снова беспомощная девчонка, которая сейчас падает обратно на землю, где меня ждёт разгневанный дознаватель, я закричала от досады, не желая уходить из такого волшебного сна. Я кричала и плакала и цеплялась за воздух, но неизбежность вместе с землей приближались…

Ильиз Де Ронго

На мир плавно опускался вечер. Комната погружалась в мягкий, интимный полумрак. В свете заходящего солнца, лицо Хльюи отливало потусторонним, инфернальным оттенком. Дыхание девушки ровное и размеренное. Грудь медленно вздымается, обтянутая нежным шелком в мягких кремовых кружевах. Слишком простое одеяние для графской дочери, отнюдь не портило ее. Правда, красноречиво указывало на характер. Хльюи — это вызов системе. Протест. Это вредность во плоти! Она — сплошное презрение к общественным нормам. Это нежное создание — комок противоречий и парадоксов. При наличии довольно хрупкой тонкокостной комплекции, и миниатюрного роста, при ее нетронутой возрастом красоте и простоте, девушка все же была настоящим бойцом. Я знаком с ней неполный день, но не мог не оценить расчетливости ума. Паника? Это точно не про нее. Взять хотя бы, с каким хладнокровием она избавлялась от своей няни, ни взглядом, ни тоном не показав той, что страдает и, даже не подав виду, что ноги отнимаются, стояла с гордо поднятой головой, пока служанка не покинула нас.

Истинная дочь великого полководца! И теперь это… чудо… - моя головная боль.

Я тяжело вздохнул, растирая лицо ладонями, откидываясь спиной на гобеленовую спинку мягкого кресла. Закинул лицо к потолку, продолжая размышлять. Пытаясь принять. Пытаясь, свыкнуться. Но бросив очередной взгляд на спящую красавицу, из меня вырывается лишь недоверчивый хмык.

Я не могу описать своих чувств. Впервые в жизни, наверное, у меня просто не хватает слов и эпитетов, чтобы описать ситуацию. Не иначе, это какая-то шутка Создателя! Ибо такого издевательского поворота Судьбы, не ожидал даже я! Чего уж говорить об этой девушке, только-только вступившей на путь своего взросления. По сути, она еще совсем ребенок, хоть и остроумна, не по комплекции, но все равно — слишком юна, чтобы вдруг так вляпаться… в меня! А она определенно вляпалась! По самые… я резко оборвал свои размышления, отрывая свой взгляд от Хльюи, что сейчас спала. Теперь, она действительно спала, не рискуя лишиться себя, не рискуя уйти за грань, как пыталась по неопытности еще полчаса назад.

Мне не стоило особого труда вернуть ее из того пограничного состояния, в какое ее ввела моя же провокация. Да, несомненно, Хльюи маг. Это не может меня не огорчать, потому что… ну, потому что мои размышления по поводу зрелости и привлекательности юного тела, были всего лишь размышлениями из разряда «спортивный интерес», но ничего серьезного на ее счет я не планировал.

И тут вдруг… такой удар мне в самое незащищенное место — мое самолюбие. Ведь найти мага… это необыкновенная удача! Но найти этого самого мага в лице несносной девчонки, которая вызывает желание крушить все вокруг, это редкая шутка Судьбы.

Судьбы… я порывисто поднялся с кресла, где сидел, и отошел к окну. Вглядываясь вдаль за горизонт, я видел сейчас не иссушенную жарой землю, а своего наставника. Старого и хитрого мага, что еще пятнадцать лет назад, когда оставлял меня, дал совершенно четкие указания. И только сейчас я понял смысл его слов. Пятнадцать лет его завещание мне казалось бредом сошедшего с ума старика. И только повстречав Хльюи, я смог понять, чего от меня требовал наставник…

- Маленький ядовитый ангел, - прошептал я, видя отражение спящей Хльюи в оконном стекле. Она казалась очень милой. С этими пушистыми волнами белого золота вокруг загоревшего лица…

Я мог бы сказать, что мне жаль, что все так обернулось. Жаль ее. Жаль себя. Но, положа руку на сердце, вспоминая юное тело с упругим высоким бюстом, не нуждающемся в излишней бутафории… вспоминая стройный силуэт, облепленный мокрой ночнушкой… я не буду кривить душей! Мне не жаль. Ситуация конечно настораживает. Пугает. Сбивает с толку. Но мне все равно не жаль.

Позади меня несколько нервно вздохнула Хльюи. Я не оборачивался. Вижу ее в отражении, понимая, что девушка просыпается. Прощаясь со своим спокойствием, вздохнул. Просто не будет. Главная наша битва еще впереди!

Глава 10

Хльюи Де Агриже

Я лежала в темноте, понимая, что на этот раз, открыв глаза, я буду в своей собственной постели, а не среди бескрайних небес. И, скорее всего, рядом будет маг, что выпотрошил мою душу, разворотил её, не подумав, как мне теперь жить бескрылым существом. Я открыла глаза, решив не тянуть с приговором дознавателя. Передо мной раскинулся белый потолок, затемненный опустившимися сумерками. Я облегченно вздохнула и поднялась с подушек, на которые была уложена, видимо, Лисом. Надо же, какая забота. Ноги кстати не болели, и я смогла подобраться на постели, усевшись поудобнее. Маг стоял ко мне спиной, скрестив на груди руки, он задумчиво смотрел в окно, не обращая на меня внимание. Время клонилось к ужину, судя по тому, как стемнело на улице. Сколько же я была без сознания? Но озвучить свой вопрос я не успела.

- Хльюи, - не поворачиваясь, спросил Лис, - знаешь, что означает твоё имя на языке северных варваров?

- Я не владею фимурти, - призналась я, чувствуя подвох в вопросе.

- А вот твоя матушка очевидно владеет, - нехорошо усмехнулся он и повернулся ко мне. — Северный Ветер, Хльюи. Это твоё имя в Фимуртании. Северный Ветер. Не правда ли, забавное совпадение?!

- Я не знала, - прошептала я, понимая, куда он клонит. — И о даре тоже.

- И возможно не узнала бы еще долго. Я сделал тебе больно, - повинился маг, подходя ближе, чем заставил меня всю подобраться и потянуть на себя одеяло в смехотворном порыве спрятаться. Ильиз остановился, поняв, что дружба не завязалась изначально, и доверия у меня к нему нет. — Я не хотел, Хльюи, но это самый эффективный способ заставить мага раскрыть свои способности.

- Действительно, что такое немного боли, по сравнению со степенью эффективности?! — язвительно заметила я. Дознаватель сначала нахмурился, затем облегченно улыбнулся.

- Вижу, ты пришла в себя, раз ерничаешь. Тогда полагаю, мы можем спуститься пообедать в ужин. Я, знаешь ли, сегодня еще не ел.

- А ноги? — Уточнила я.

- Больше, чем лёгкая слабость, тебе не грозит уже. Пока ты спала, я успел завершить чистку крови от яда и последствий.

- А няня? Я, кажется, кричала, - удивилась я, - неужели никто не пришел мне на помощь?

- Тебе показалось, по крайней мере, кроме меня никто не слышал твоих стенаний.

В желудке, жалобно заурчало, оповещая, гостя, что и я сегодня не ела, а только размазала пару блинов по тарелке. Пришлось покраснеть от смущения, как велел этикет и совершенно невоспитанно попросить подать мне туфли.

Ильиз удивлённо вздернул бровь, но ничего не сказал. Только подал мне стоящие неподалеку туфли и помог встать на ноги. Ощутимой слабости не было. Просто очень хотелось кушать. А может быть, голод предавал мне сил? Не смотря на мои заверения в самостоятельности, дознаватель помог мне спуститься вниз, придерживая под локоть, и слава Создателю, что он был рядом. Уже под конец спуска меня замутило, и голова пошла кругом. Я почувствовала, что сознание пытается ускользнуть, но тут же Лис поддержал меня и немного встряхнул, приводя в чувства. Из его пальцев по моей руке пробежали быстрые искорки, скрывшиеся где-то под кожей, и буквально сразу прояснилось сознание. Я сдержано поблагодарила гостя за заботу, получив в ответ угрюмый взгляд.

Няни нигде не было, только несколько слуг проходило мимо по своим делам. Все косились на меня с Лисом с опаской. Кажется, со мной мысленно прощались.

- Вкусно пахнет, - нарушил наше молчание маг.

- Я ужасно голодна, - призналась я, направляясь в столовую, где уже было накрыто на троих, а во главе стола восседала моя сестрица. Вся из себя красивая, с идеально замаскированными веснушками. В роскошном декольтированном платье, с тяжелой замысловатой прической, в которую прислужницы уложили её густые шелковые локоны медного цвета. Спелые вишни чернели в глубоко-посаженых глазах под очаровательно изогнутыми бровями. Только сжатые в тонкую линию губы не могли скрыть, насколько напряжена сейчас сестра. Она настороженно сверкнула глазами в нашу сторону и неискренне улыбнулась.

- Господин Ильиз Де Ронга, - прозвучал её немного хриплый от волнения голос, - рада видеть вас гостем в моём доме.

- В доме нашего отца, - поправила я сестру, заставив её недовольно на меня покоситься.

Лис быстрым взглядом оценил все старания сестры и выдал на гора:

- Спасибо, леди Кадди, очевидно, вы были так рады меня видеть, что за весь день, не соизволили даже выйти и хотя бы поздороваться…

Не обращая внимания на то, как Кадди пытается подобрать достойный ответ, маг отодвинул мне стул, приглашая за стол. Я решила воспользоваться случаем и позлить сестру, с любезной улыбкой принимая галантность Ильиза.

- Кадди, - подсказала я полушепотом, - в таком неловком случае, лучше всего сменить тему разговора. Вспомни, чему тебя учила маменька.

Понятно, что мой шепот был услышан даже в соседней комнате. Маг ухмыльнулся, но видимо в воспитательных целях решил не поощрять моего ехидства, и сделал вид, что смотрит на меня с укором.

- Ах, да, я забыла, - повинилась я, - вы же говорили, что послушные девочки вам нравятся больше…

И села, сложа ручки на коленках, смущенно потупив взгляд, как учат в детстве. Разносящая с подноса еду, служанка непонимающе на меня косилась, а сестрица буравила меня тяжелым взглядом.

- Прекрати меня смешить, - тихо шепнул мне маг.

- У меня была другая цель, - призналась я так же шепотом.

- Тогда прекрати злить сестру, - догадался он.

- А это уже моё дело. — Отрезала я. — И моя война.

На наше перешептывание Кадди нервно косилась, почти не прикасаясь к еде. А вот мы с голодным магом налетели на еду, словно не ели неделю и без всяких церемоний набивали животы.

- У вас плохой аппетит, - заметил господин Ильиз, обращаясь к моей сестре. — И встревоженный вид.

- Я переживаю, как бы моя сестра не лопнула от своего хорошего аппетита, - попыталась съязвить Кадди, но ее шутку никто не оценил.

- Хорошие девочки должны хорошо кушать, - ответила я, снимая с вилки кусочек томленной в сливочном соусе телятины. Наигранно так и демонстративно отправляя его в рот, чтобы наверняка отбить сестре аппетит. Рядом странно закашлялся маг, прикрываясь салфеткой, и я решила добить одним ударом сразу двух вепрей. — А господину Де Ронго нравятся только хорошие девочки, так что ешь, Кадди…

- Я тебя убью, - выдавливая из себя вежливую улыбку, прошипел сквозь зубы маг.

- Если не убили до сих пор, то еще потерпите, - мило улыбнулась я. — Зато смотрите, как воодушевилась к еде Её Мерзейшество.

Мы оба посмотрели на Сестру, что действительно начала более или менее сносно есть и улыбнулись, каждый своей мысли.

Я не выдержала и высказала свою. Правда, очень тихо, так чтобы меня услышал только маг:

- Может быть, если бы она лучше питалась, так и выросло бы, где надо и что надо.

- Ты меня пугаешь, Хльюи, ты продолжаешь читать мои мысли, даже те, что я еще не успел подумать, а только собирался.

- Бью на опережение, - довольно протянула я, раздражая сестрицу своими интимными перешептываниями с дознавателем.

- Так, господин Ильиз, что вас привело в наши края? — Наконец, нарушила тишину за столом Кадди, считая почему-то себя старшей в этом доме, что меня лично веселит.

- А вы не догадываетесь? — удивился дознаватель, поведя рыжей бровью.

- Ну, я могу только предполагать, - протянула сестра, хмуро косясь на меня.

- Вы абсолютно правы! — перебил ее маг. — Ваша сестра — единственный повод моего пребывания здесь. По крайней мере, так было до ужина. Теперь же у меня появилось несколько интересных вопросов и к вам, госпожа Кадди.

- А что, с Хльюи вы уже закончили допрос? — почему-то испугалась красавица, побледнев.

- Какой допрос? — наигранно удивился Лис, - я прибыл в дом маршала Де Агриже — моего старинного друга, чтобы познакомиться со своей невестой, которую мне обещали, когда Хльюи была еще совсем малышкой.

Я побледнела и выронила вилку, потом выругалась и поспешила встать.

- Извините, мне кажется все еще плохо, - сухо произнесла я, - у меня какие-то странные голосовые галлюцинации. Думаю, мне лучше прилечь.

Я попыталась покинуть столовую, но была перехвачена бдительным магом.

- Я провожу…- попытался он быть галантным или хотел позлить Кадди, неважно.

- Нет! — испуганно отпрыгнула я от дознавателя, совсем забыв о том, что совсем недавно еле двигала ногами. — Я сама! Не прикасайся ко мне! — вот так на высокой ноте слегка опозорившись, я выбежала из столовой. Уже выйдя за дверь, я услышала:

- Совершенно неуместная шутка, господин Ильиз, - сетовала сестра.

- Какая шутка, леди Кадди? Я совершенно серьезно. Хльюи помолвлена со мной почти с рождения. Да, у нас больше десяти лет разницы, но это не будет помехой.

- А вы не боитесь? Слышали должно быть, о смертях тех, кто выказывал внимание к моей сестре. Вдруг, она и от вас избавиться?!

Я захотела вдруг вернуться и размазать косметику на лице красивой стервы, но удержалась.

- Кадди, Кадди…, - недобро вздохнул мой странно появившийся жених. — Что ж ты такая красивая и такая злая.… А ведь я хотел оставить тебя в покое, но чувствую, придется немного поработать по специальности…

Я услышала звук отодвигаемого стула и заспешила прочь из дома. Пока рыжий палач будет допрашивать сестру о том, что она знает об отравлениях дворян, я успею сбежать. Сестрица, что ж ты так себя выдала глупо?! Ведь даже я оправдывала тебя в своих мыслях. А ты…

Пока я думала о том, будет ли пытать маг Кадди, я уже покинула дом и крыльцо и заспешила навстречу ветру. Налегке, без одежды, еды и денег. Вот так глупо, взяла и сбежала. Может быть, Ильиз пошутил? Но проверять этого не хочется. Замуж по родительскому слову? Вот еще! Пусть меня теперь ищут, если Лис провозится с Кадди столько же, сколько возился со мной, то у меня в запасе времени… о-го-го сколько! Куда идти не вопрос. На север! Ведь мое имя Северный Ветер! Я приживусь в Фимуртании…

И ведь не пришло мне в голову, что дорога на север может быть опасна. Что я не умею постоять за себя, а уже к утру захочу есть, а раньше того спать. Не думала я в тот момент о важном. Я вообще не думала. Действовала на инстинктах. Дурочка…

Глава 11

Хльюи Де Агриже

Выходить на дорогу я не решилась. Логичнее всего меня пойти искать по дороге, даже не зная в какую сторону я подалась, круг поисков уже будет сужен. Это, конечно, если кто-то захочет меня искать. Есть надежда, что Ильиз будет смертельно оскорблен моим неуважительным поведением и, насупив брови, уедет восвояси. Шанс призрачный, конечно, но мечтать же не вредно…

В очередной раз преодолев пересохшие поля, я свернула в лесополосу, медленно переходящую в густые заросли смешанных лесов. Я почему-то совершенно не боялась леса, не смотря на опускающуюся ночь. Еще маленькой, мы с отцом гуляли здесь. Он брал меня на охоту с собой, о чём сильно жалел впоследствии, поскольку я сильно мешала, постоянно пытаясь спугнуть его добычу и тем самым ее спасти. Я хорошо знала этот лес. Пугала неизвестность за его пределами. Ведь из него мы выходили только в сторону усадьбы. А что по ту сторону, пока для меня тайна. Может быть там будут деревни? А может быть тракт? Географию нашего королевства и прилегающих государств я знала только теоретически. На практике же, я сама наверняка заблужусь. Решив, что утро вечера мудренее, я пошла искать охотничий домик, где отец любил останавливаться, если его охота затягивалась. Переночую в сторожке, а утром отправлюсь на поиски пути подальше от незваного жениха.

Я пробиралась хорошо протоптанной тропинкой, уворачиваясь от тяжелых лап деревьев, свисающих иногда почти до самой земли. В лесу под сводом крон было еще темнее, чем везде. После получаса блуждания по лесу, я забрела в самую чащобу, где спрятанная кустами и деревьями стояла папина охотничья избушка, укрытая от чужих глаз. Идеальное убежище, если конечно не пытаться развести огонь. Но ночи сейчас не просто теплые, а ненормально душные, а готовить мне всё равно нечего, так что огонь мне не понадобится.

Как папенька и учил, предосторожность еще никого не убивала, поэтому я подкралась к своему убежищу тише ветра и с четверть часа наблюдала, не подаст ли кто признаки жизни внутри. На большее меня не хватило. Но маленький деревянный сруб, покосившийся от старости, пустовал, и я решилась проникнуть внутрь. Скрипнула рассохшаяся дверь. Противно скрежетали половицы под моими ногами. В спрятанном тайнике под полом, я достала папенькины запасы. Свечи, огниво, охотничий нож, который мне совершенно без надобности, только порежусь. Я плотно закрыла ставни и запхала все щели ветхими тряпками, найденными в домике. Чтобы ни одного проблеска света не просочилось наружу, и в потёмках зажгла свечу. Обыск домика ни к чему не привёт. Ни еды, ни воды, ни вещей. В одной маленькой комнатушке уместилось две рассохшиеся деревянные кровати с кучей ветхого белья на отсыревшей соломе, давно не топленый очаг с пустым котелком, покрытым паутиной, стол и пара табуретов, грубо сколоченных.

Из двух постелей, я более или менее сносно собрала одну и умостилась спать. Ужасно воняло крысами и сыростью от соломы и покрывающей её рогожи. Но я терпела. Сквозь сомкнутые веки пробивался тусклый свет от свечи. Я побоялась ложиться в полной темноте. Пусть, хоть малый, но лучик надежды теплится.

Очевидно, сказалось нервное перенапряжение за сегодняшний день. Уже через несколько мгновений я провалилась в сон, не забыв прочитать на ночь молитву Создателю, чтобы уберёг мой кров от злых людей и лютых зверей. Мы всегда читали эту молитву с отцом, когда ночевали здесь.

Мне снилось небо. Чистое лазоревое небо. Без облаков, без туч, без мага. Я вновь была ветром и вновь была счастлива. Я чувствовала, как мою душу продувает насквозь свежестью и манит в неизвестную даль. Волшебное, невозможно прекрасное ощущение, переполняет меня. Я задыхаюсь, не в состояние совладать с чистой силой, струящейся во мне. Силой ветра. Силой необузданной стихии. В какой-то момент, я настолько отдалась чувствам, что потеряла связь с сознанием. Словно отделилась от него, отрешилась…

«Ненормальная, - услышала я, чей-то рык, прозвучавший громом среди ясного неба. — Что ты делаешь?!»

Меня больно ослепило солнцем, хотя как, если у ветра нет глаз. Я неизвестно каким образом, закричала, когда меня рвануло обратно. Сначала я ощутила тошноту, от слияния со своим оказывается таким приземленным сознанием. А потом пришла боль, когда я вернулась в своё бескрылое тело, мирно сопящее на прелой соломе.

Свеча почти догорела, тая маленьким тусклым огарком. Я поднялась на своей импровизированной постели и застонала от ломящей боли во всём теле. Как? Как можно закрывать ветер в смертном теле? Кто сподобился на такую изощрённую пытку? За что?

Я села, пытаясь наладить контакт с человеческим разумом и разминая тело, что не слушалось и мешало мне, как будто я надела костюм с чужого плеча.

Немного опомнившись и отойдя от непонятного сна, я зажгла новую свечу. Еще половина ночи впереди и не стоит оставаться в темноте. Непослушными пальцами, я с третьей попытки смогла заставить стоять свечу и сокрушенно уронила себя на колченогий табурет. В голове шептал ветер, переходя с тихого шелеста на вой. Он звал меня за собой. Но я не могла ответить ветру. Я была заперта в этом убогом теле и ничего не могла поделать с сим печальным фактом.

- Так тягостно бескрыла, в оковах тела смертного, душа не позабыла полета чувства светлого. Нелепо, неуместно, как крылья, руки вскину - как в теле этом тесно, убогом и бескрылом. Не тело, а темница, и каждый вздох — страдание, душа в цепях стремится к границе мироздания...- шептала я слова, что старательно насвистывал мне ветер, трепещущему от моего дыхания огоньку свечи. — Как можно держать взаперти ветер? — убитым голосом спросила я пустую комнату и… заплакала.

- А как можно запереть в смертном теле солнечный свет? — спросил сгустившийся в дальнем углу мрак, заставив меня от неожиданности подскочить на месте.

Пошатнулся, задетый мною стол, свеча полетела на пол и покатилась, уже без огонька. Повисла тишина в воцарившейся темноте. Я судорожно ловила падающее в пятки сердечко, но оно затерялось где-то в районе живота и отказалось оттуда вылезать. В горле пересохло от испуга, я понимала, что должна как-то показать, что еще в сознание, но не могла выдавить из себя ни звука.

- Создатель обладает странным чувством юмора, Хльюи, - заговорил через некоторое время Лис, разжигая на своей ладони маленькое солнце. — Он может перепутать оболочки для душ и забавляться полученным результатом. Знаешь, как тяжело солнцу томиться в человеке? Постоянно сдерживать свою яркость, свой жар, свой характер…

- И как вы с этим справляетесь? — ошеломленно спросила я, понимая, что маг говорит о себе.

- Магия… - равнодушно

пожал плечами дознаватель, подвешивая маленькое светило над нами так, чтобы осветить всю комнатушку. Мягкий свет разлился по домику, показывая мне, пришедшего за мной палача.

Ильиз Де Ронга стоял у очага и изучающее смотрел на меня. Я бездействовала, сжимая от отчаяния кулаки, до боли впиваясь ногтями себе в ладони.

- Ты погубишь себя, Хльюи, если продолжишь свои эксперименты с душой. — Мужчина устало сел на стул и поднял с пола потухшую свечу. — Я могу представить насколько тебе тяжело сейчас, но отрешиться от тела и сознания, это предать себя забвению. Ты потеряешь свою сущность, оставшись лишь ветром. Природным явлением, не больше.

- А как же душа?

- Душа, - хмыкнул маг, показывая мне на стул рядом. Пришлось подчиниться и сесть. — Душа, она присуща только людям. Стихии не нужна душа. Ты утратишь и ее. Может быть останешься духом. Слышала, наверное, о древних духах, обитающих в каких-то заброшенных местах? Они были людьми, но отрешились от дара Создателя.

- Или проклятья, - не согласилась я.

- Или проклятья, - не стал спорить маг. И вздохнул, беря меня за руки, разжимая мои кулаки. — Это с какой стороны посмотреть. Те, кто приняли свой дар за проклятие стали бездушными, мстительными духами, существующими в виде каких-либо проявлений природы.

- А кто принял дар? — заинтересовалась я.

- Стал магом, - криво улыбнулся Ильиз. — Ведь, не смотря на то, что кажется наказанием Создателя, на самом деле, открывает огромные возможности перед человеком. Быть одновременно в двух ипостасях, редкий дар. И вчера я нашел его в тебе.

- Но ведь магия под запретом в нашем королевстве! — возразила я, понимая, что мне будет предложено на выбор: погубить себя или учиться магии и наверное служить королю.

- Глупости, запрещено использование магии в разрушительных целях. Но многие талантливые маги, скрывают в себе стихию и при этом уживаются с простыми людьми. Иногда даже лучше, чем с себе подобными. Самое главное — выявить талант и направить его в правильное русло.

- И что же мне делать? — поинтересовалась я, понимая, что на север меня никто не отпустит, как не выпускает сейчас моих рук из своих поблескивающих магией ладоней дознаватель.

- Ну, для начала, ты вернешься в дом твоего отца, в свою постель и хорошенько выспишься. А потом нам предстоит долгий разговор по поводу твоей несанкционированной прогулки по лесу. — Янтарные глаза нехорошо прищурились, суля мне все прелести грядущего разноса.

- Как вы меня нашли?

- Ну, я же маг, - тихо рассмеялся Лис, - щелкнул пальцами и получил, что хотел. Пойдем, Хльюи. Тебе пора домой.

- Подождите, - уперлась я. — А моя сестра? Что вы узнали об отравлениях?

- Ничего, - досадно цикнул маг. — Лишь время потратил. Девчонка глупа, накликав на себя подозрения своей несдержанностью и желанием насолить тебе. Но при этом совершенно невиновна.

- А почему она тогда так долго пряталась?

- Я же сказал, она глупа, хоть и красива. Испугалась она. Все-таки не всех имя главного дознавателя смешит, как тебя. Некоторых пугает.

- Можете гордиться собой, не зря работали на имидж своего имени, - почему-то разозлилась я.

- Вот, об этом я и говорю, - грустно улыбнулся маг, - хоть бы вид сделала, что уважаешь. Так нет ведь! Только хамишь!

- Как я могу уважать человека, который делает людям больно и даже не стыдится этого?! — Вспылила я и отвернулась, пряча злые слезы. Совсем некстати вспомнилось признание о нашей давешней помолвке, о которой я ничего не знала. Замуж за палача?! Врагу не пожелаю!

- Кто-то должен делать то, что брезгуют делать другие. Но, можешь мне поверить, Хльюи, я не марал руки о невинных…

- Откуда вы знаете, невинен ли человек, до допроса с пристрастием?

- А откуда я знаю, что ты не имеешь отношения к убийствам дворян? — разозлился на меня маг. — Я вижу, Хльюи! Зачастую мне не приходиться даже говорить с человеком, чтобы увидеть, виновен он, или нет. Не забывай, что во мне есть частица солнца, и многое, что видит солнце, вижу я.

- А если преступник действовал под покровом ночи? - не унималась я, выводя дознавателя из себя, - или скажем, была излишняя облачность…

- Ну, знаешь ли, неугомонная девчонка! Я не могу тебе рассказывать все, в конце концов, это дела департамента и Его Величества!

- А в Кадди, вы не увидели сразу ее невиновности?

- У твоей сестры хватает мерзких секретов, чтобы толкнуть меня к более решительным действиям. Но мне не пришлось применять своих умений. Она оказалась на редкость пуглива и разговорчива.

- Мне все равно, даже если бы вы пытали сестру, мне нет до нее дела, - пожала я плечиками.

- Надеюсь, ты наговорилась на сегодняшнюю ночь?! — завершил наш разговор маг и встал, решительно утягивая меня следом за руку. — Пора домой, Хльюи.

Я колебалась некоторое время, но решив, что попала в безвыходное положение, позволила вывести себя из своего убежища. Неподалеку лежал огромный зверь, похожий на медведя, только гораздо массивнее. Каждая лапа зверя, была с меня размером, а пасть могла перекусить лошадь пополам в один укус.

- Познакомься, Хльюи, это судин, - направился маг к чудовищу и потянул меня за собой.

- Это медведь? — переспросила я, глядя на спящее животное.

- Дальний родственник, я бы даже сказал древний. Они почти вымерли.

- А нам он зачем?

- Ну, мою лошадь погубил демон, - нехорошо улыбнулся маг и погладил зверя, пытаясь его разбудить. — А я так кстати напоролся на этого симпатягу…

- Я на этом не поеду! — Категорически заявила я, делая шаг назад.

- Поедешь, - уверенно протянул Ильиз, - никуда не денешься.

Маг потрепал по холке, проснувшегося судина, и попросил его не подниматься, пока мы не сядем.

- Иди сюда, - подтянул он меня за руку, подталкивая к огромному медведю. — Не бойся. В отличие от их младших родственников, судины весьма добродушны. Я бы даже сказал, что это очередная шутка Создателя. В таком массивном и угрожающем сосуде живет сущность не страшнее домашнего котенка.

- Я бы рассказала, какими злыми бывают котята, - пробурчала я, двигая не гнущимися ногами. Судин с укором посмотрел на меня добрыми желтыми глазами и тряхнул косматой головой, приглашая сесть сверху.

- Ты, это, судин, только не рычи на меня. Я пугливая. — Предупредила я зверя, на что тот тихонько рыкнул, словно ответил «постараюсь»

Спина животного оказалась на удивление мягкой, словно была создана для катания благородных дам. Я вцепилась мертвой хваткой в бурую шерсть гигантского медведя, пытаясь не дышать, чтоб не дай Создатель не рассердить его. Сзади, вплотную ко мне сел маг и бесцеремонно обвил мою талию рукой. Я хотела было возмутиться, но подумала, это лучше, чем я свалюсь с высоты на потеху и ему и медведю.

- Отпусти его, - тихо попросил Ильиз, невзначай разжимая мои пальцы, впившиеся в шерсть. — Ему это не нравится.

- А если я упаду, - с сомнением протянула я, все же разжимая хватку.

- Не упадешь, - тихо рассмеялся мужчина мне в затылок, - я тебя держу.

Маг легко похлопал чудовище по крупу и попросил трогаться. Судин поднялся на четыре лапы, и земля резко удалилась от меня, таким высоким он оказался. Я попыталась снова вцепиться в спину нашему скакуну, но Лис решительно пресек мои попытки, просто взяв мои негнущиеся от страха пальцы в свою, как оказалось широкую, ладонь и крепче прижал за талию другой рукой. Так мы и ехали всю дорогу. Судин шел мягко и тихо, иногда не зло порыкивая. Я совсем расслабилась и, кажется, усыпала. Час был предрассветный, самое то, чтобы поспать. Чтобы как-то развеять сон, я решила поговорить с дознавателем. На самом деле, если ему не дерзить, то маг становился отзывчивым и интересным собеседником. Но мне до того нравилось, как сверкают от гнева его янтарные глаза, что я не могла отказать себе в маленькой радости, потягать кота за усы. Или, правильнее, будет сказать Солнце за лучи?

- Господин Де Ронга, - нарушила я тишину, - можно вопрос?

- Мой отказ что-то изменит? — устало спросил он.

- Нет, - хихикнула я, - я все равно спрошу.

- Тогда давай без этикета, - обреченно вздохнул Лис, - мне его и от Кадди хватило.

- Хорошо, без этикета, - набрала я воздуха в грудь и выпалила на одном дыхании, - вы пошутили по поводу помолвки?

- Почему ты так решила? — удивился маг.

- Ну, потому что это слишком нереально, - пожала я плечами.

- Как в сказке? — уточнил он.

- Скорее уж, как в страшном сне, - призналась я и почувствовала, как напряглись руки дознавателя. Проклятье, ему не понравилось мое сравнение. Он не шутил!

Маг молчал, но я чувствовала его злость.

- Это не было шуткой…- вместо него тихо прошептала я, понимая, насколько незавидна моя участь. Пусть и призрачная, но надежда была, что маг действительно неудачно пошутил. И сейчас эта надежда умерла. Мне стало настолько себя жаль, что несколько слезинок не удержались на ресницах и градом ударили мага по руке, которой он цепко держал меня за талию.

Тишина за спиной напрягала, и я чувствовала себя тетивой на заряженном луке. Видимо, не найдя, что мне ответить, Ильиз крепче меня прижал к себе, хотя казалось крепче уже некуда и тяжело выдохнул мне в макушку.

А что он мог? Его самого связали родительским договором с той, кого никогда толком не знал. Тоже не позавидуешь господину. Вон, достанься ему хотя бы Кадди — красавица, светская леди, без скрытых опасных талантов и бунтарского нрава. А бедолаге не повезло - досталась я. Тусклая пародия своей сестры. Может быть, предложить ему немного поменять невесту? И мне решение, и ему красавица в жены.

- Если ты произнесешь вслух то, что думаешь, я убью тебя прямо здесь, - прохрипел разозленный маг.

- Я думала, читать мысли — неэтично, - съязвила я.

- С тобой не остается иного выхода.

- Я так понимаю, участь наша решена? — уточнила я, в тайне надеясь, что он сейчас пылко откажется от притязаний на мою руку.

- Правильно понимаешь, - сухой ответ.

- Неужели только меня ест червь сомнения?

- Видимо да. И раз уж наши отношения должны перейти на другой уровень, стоит избавиться из твоего лексикона от «господина» в мой адрес.

- И как мне к вам обращаться? — насторожилась я.

- Ну, у меня есть имя, Хльюи, если ты забыла. И не стоит «выкать», подчеркивая нашу разницу в возрасте.

Я промолчала, думая о своем. О ветре, что шептал мне мысли о новом побеге.

Мы как раз добрались до усадьбы, когда шумящий в сознание ветер меня убаюкал, и я задремала, опершись спиной на мага, и чувствуя его размеренное дыхание в своих волосах.

Глава 12

Ильиз Де Ронго

Судин плавно раскачивался в такт своих шагов. Хльюи посапывала, облокотившись мне на грудь, и я полностью контролировал полет ее снов. Пока я рядом, ее не унесет за грань. Но, как показала практика, быть рядом всегда у меня может не получиться просто физически. Строптивая бунтарка додумалась до побега. И от нее я такой глупости точно не ожидал. Налегке! Без ничего! Ушла в том, в чем проснулась, благо, хоть обутая и сытая, но это случайность, а не ее предусмотрительность.

Думаю, узнай она мою правду раньше, попыталась бы сбежать прямо из кровати, даже если бы ей пришлось ползти без ног. Импульсивность присуща молодости. Правда я и себя не спешу причислять к старикам, хоть и старше Хльюи на целых десять лет.

О том, что девчонка болезненно восприняла новость о моих намерениях, я старался не думать. А предположение о моей незавидной участи и ее желании поменяться местами с Кадди… это просто верх идиотизма! У меня даже слов не нашлось приличных. Опять. Только очередной раз захотелось ее прибить. Вместо этого я крепче прижал к себе девчонку и угрюмо пригрозил расправой, которая ей, разумеется, не грозит.

Но, Создатель, разве можно так издеваться над бедным мной? Кажется, в моей рыжей шевелюре скоро появятся седые волосы. Убежала! Нет, ну надо же!

И это она еще не знает, что помолвка наша — выдумка чистой воды. Ведь маршал не в курсе моих планов на его дочь. Да, темные демоны! Я сам был не в курсених еще вчера! И теперь мне предстоит не только укротить строптивицу, но и договориться с ее отцом, который позвал меня на помощь, а оказалось… пустил лисицу в курятник…

Стараясь не потревожить девичий сон, я стряхнул дурные воспоминания из головы. Боюсь, если буду их носить в себе и прокручивать, то рискую сорваться. И тогда за наши возможные мирные отношения с лежащей в моих объятиях Хльюи никто не даст и ломанного гроша.

Стоит мне только расслабиться и утратить контроль над эмоциями, как я снова вижу эту мегеру, что второпях выбегает из дома. Замирает на миг на крыльце, принимая на свои плечи густые сумерки. И вновь бросается вон, устремляясь от дома в сторону чернеющей линии лесов. Ночь плотной вуалью окутывает бегущий бледный силуэт, все больше укрывая ее от чужих глаз. Но только не от моих. Мне не всегда нужно солнце, чтобы иметь возможность видеть на расстоянии.

Стоило мне осознать, что Хльюи нет в доме, как я сразу же пустился в погоню. Не допуская мыслей о своей или ее глупости. Это все лишнее. Это делает слабее. Все потом. Самобичевание еще никому не помогло. Я старался не выпускать девушку «из виду» если такая формулировка применима к магическому зрению. Вел ее до самого укрытия, коим оказалась старая покосившаяся сторожка, спрятанная от чужих глаз в густоте частого леса.

Открыть прямой портал в неизвестность я не рискнул. Поэтому, пока я добирался до лесного домика, пока договаривался с судином, на которого по счастью натолкнулся в лесу, застал Хльюи уже спящую. Забег по пересеченной местности и нервное перенапряжение ее окончательно вымотали. Сон был крепким, она не слышала и не почувствовала моего присутствия. А я остался рядом. Ждал, пока дитя отдохнет и думал, как же мне с ней договариваться. Право слово, с судином найти общий язык оказалось значительно легче, чем с юношеским максимализмом маршальской дочери.

Вспомнив о маршале, я кисло скривился. Тот еще предстоит разговор…

Юная госпожа Де Агриже что-то невнятно хрюкнула, продолжая сладко дремать. Я отвлекся от воспоминаний, крепче вжимаясь в спину девчонки собой. Тепло на стыке наших тел буквально обжигало мне нутро. Я шевельнул пальцами, ненавязчиво поглаживая талию Хльюи, поперек которой ее держу. Глубоко вздохнул, впитывая в себя аромат юности и нежности, исходящий от девушки. Как бы она не храбрилась, какой бы смелой и дерзкой не была… она действительно невероятно нежна. Но даже сама не представляет, какое очарование оказывает на мужчин. Да, ее единоутробная сестрица Кадди — прекрасна и величественна в своей строгой, высокомерной красоте. Красота рыжей обольстительницы холодная, не смотря на огненный окрас. Отталкивающая. И словно в пику ей, есть Хльюи. И ее робкая и нежная, какая-то воздушная красота. Ее умные спокойные глаза, словно наполненные мягким туманом полнейшая противоположность беспокойных глаз сестры с искрой стервозности на дне шоколадного ликера ее зрачков. Искренность против изворотливости. Хльюи не скрывает, не лжет. Говорит в глаза. Кадди виляет и, пытаясь подражать своей матери, истинной интриганке, на самом деле выставляя себя полной дурой.

Я бы мог найти тысячу причин запечатать дар Хльюи намертво и оставить ее в покое. Но, не делаю этого. Во-первых, нет стопроцентной гарантии, что дар все равно не прорвется в условиях сильного стресса. Ну, а во-вторых, не хочу. И чем дольше я оказываюсь рядом с ней, чем больше узнаю непростую ироничную натуру прямолинейного, но милого создания, тем больше тону в тумане ее глаз, в очаровании ее пока редкой в мой адрес улыбки.

Нет, это не любовь, разумеется. Это интерес. Пока это только интерес, но им она неосмотрительно завладела безраздельно. Своим чувством юмора, пусть и несколько злым, особенно в адрес сестры. Своей отчаянной дерзостью. Своим трепетным страхом передо мной, который она себе не позволяет. Храбрится, пичуга. Но я ведь вижу и чувствую, гораздо глубже того, что показано на поверхности.

Она скрывает свой страх. Но это не ложь. Это ее установка. Она сама себе запрещает бояться. Искореняет в себе неподобающие дочери гениального полководца чувства.

И вот эта вся гремучая смесь… яда и нежности, дикого необузданного ветра и пугливой мышки в одном флаконе, ютится в хрупком теле, ростом мне от силы до груди доставая. Даром, что у нее полушария аппетитные выросли, если не ссылаться на этот факт, мне достался на воспитание ребенок. Причем, весьма трудный…

Отгоняя мысли о попытках глупышки уйти за грань, следуя за своим коварным даром, я едва-едва коснулся ее мягких волос губами, лишь обозначая свое особое отношение. Не настаивая пока. Не желая потревожить ее сон. Тревоги строптивице еще предстоят…

Такую разомлевшую и теплую, я и спустил девушку на руках с нашего редчайшего скакуна.

Судин тихо рыкнул мне на прощание и устремился в сторону леса. В предрассветной дымке зверь казался еще массивнее, но несмотря на свою комплекцию, с грацией кота потрусил прочь. Я мысленно пожелал ему удачи и ступил на крыльцо графского дома. Решив, не попадаться на глаза немногочисленной прислуге, входить не стал в парадные двери. Открыл портал сразу в спальню Хльюи и уже в следующее мгновение опустил легкое, но такое… привлекательное тело на постель.

Я засомневался стоит ли мне спешить со своими обязанностями будущего мужа и раздевать ее. Но, поколебавшись с пару секунд, решил облегчить участь хотя бы ее многострадальных ножек и стянул стоптанные туфли.

Час предрассветный. Солнце еще не успело раскалить землю. И здесь в комнате с северной стороны было даже немного прохладно. Я поежился, глядя на девушку, и укрыл ту легким одеялом.

- Отдыхай, маленькая бунтарка, - прошептал ей у виска, обозначая невинный поцелуй на волосах и оставляя ее в одиночестве. Мне ведь тоже нужен отдых. И в первую очередь — моральный, а потому я поспешил в выделенные мне покои. Впрочем, не забыв нацепить на спящую красавицу уйму оповещающих заклинаний.

Глава 13

Хльюи Де Агриже

Я заставляла себя спать. Не смотря на то, что уже давно выспалась, и как не пыталась лечь поудобнее, все мое тело требовало немного движения, а глаза так и норовили распахнуться. Но я не хотела вставать и идти на правёж к жениху за свой побег. Поэтому усиленно жмурила глаза и считала овечек, у которых было на всех одно лицо — Кадди. Таких красивых овечек еще никто не видел.

Позелом размышления, пришла к выводу, что вела себя, как капризная дурочка. Сейчас мне было безумно стыдно за вчерашнее мое поведение и за побег тоже. Надо же было додуматься! Убежать, да еще и налегке! И еще рассчитывать на полнейший идиотизм дознавателя, думая, что самая умная, что смогу от него далеко уйти. Ну, и кто здесь идиот, позвольте спросить?! Разумеется, я! Как мне теперь показаться на глаза господину Ильизу?

- Кажется, мы договорились обходиться без «господинов»?! — ворвался в мои размышления насмешливый голос мага. — Раз уж ты так рьяно взялась за самобичевание, и без посторонней помощи уразумела свою неправоту, я сжалюсь над тобой, и не буду устраивать разбор полетов.

- Ты несказанно добр, - поднялась я с постели, чтобы узреть сидящего рядом в кресле дознавателя. — Неужели все время тут караулил?

- Ну, должен же я был проследить за безопасностью моей невесты, - зло сверкнул глазами рыжий Лис.

- Тебе доставляет удовольствие давить мне на любимый мозоль? — обиделась я.

- Издержки профессии, скоро привыкнешь, дорогая, - зловеще произнес маг и, собираясь уходить, огорошил меня новостью, - утром прибыл маршал и желает видеть свою любимую дочь в добром здравии и прекрасном настроение...

- Отец приехал? — опешила я. — Он знает…? ну, что я гуляла ночью?

- Пока нет, — ответил Ильиз и поспешил поинтересоваться, - стоит рассказать?

- Ты все равно поступишь, как считаешь нужным, - отвернулась я, упав на подушки, ожидая услышать хлопнувшую дверь. Но вместо этого, я лишь ощутила тяжесть руки на своем плече. Этот немудреный жест со стороны дознавателя, заставил меня сглотнуть накатившие слезы отчаяния и повернуться обратно к собеседнику, которого я больше всего насвете хотела сейчас задушить.

- Почему ты так против? - интересуется маг, присаживаясь рядом. — Кадди бы отдала одну руку, чтобы оказаться на твоем месте…

- Ты еще не понял, что мы с ней совсем разные? — тихо ответила я, тая обиду на отца за его такую неправильную волю.

- Хльюи, скажи мне, только честно, ты против меня лично, бракосочетания вообще с кем-либо или против того, что тебя просто не спросили?

Я задумалась, переваривая слова жениха. Я не знаю против чего именно я против. Просто меня разрывает обида на папеньку. Как он мог так со мной поступить? Не считая того, кого именно он выбрал мне на роль супруга. Ведь такая профессия должна была оставить след на человеческой психике. И что, никто не подумал, какого это быть женой палача? Ну, ладно, не палача, но дознавателя, не все ли равно?! Не смотря на то, что Лис не вызывал у меня омерзения, я не всегда могла чувствовать себя спокойно в его присутствии. Если подумать, я сначала довожу его до белого каления, а потом начинаю бояться разгневанного мага. Можно сказать, сама виновата.

Но замуж?! Я не хочу об этом думать, а то сама себя уговорю, что мне еще и несказанно повезло. Лучше не думать об этом. Совсем!

- Я не знаю, - соврала я. Не хочу обижать его, но и замуж за него не хочу. Почему, спрашивается, я сама не могу выбрать себе мужа?

- Знаешь, - улыбнулся маг. — Только боишься себе в этом признаться.

- Если ты не прекратишь читать мои мысли, я прекращу с тобой разговаривать вообще! — рассвирепела я и попыталась встать с постели, насильно отталкивая совсем обнаглевшего дознавателя. — Если моя участь решена, это не значит, что ты имеешь права на меня! Прошу больше не напускать тень на мою репутацию благочестивой девицы. До неизбежной церемонии, я буду общаться с тобой только при третьих лицах. Чтобы не судачили обо мне мол, нагуляла от мага приплод и осерчавший маршал, выдал любимую дочь замуж за страшного дознавателя. А теперь пойди прочь, жених, мне надо переодеться!

Я гордо прошествовала к двери гардеробной, пытаясь сделать, как можно равнодушнее мину на курносом лице. Когда я уже коснулась ручки на двери, на мое плечо тяжело упала рука Лиса. Я всей кожей чувствовала насколько он зол на мою грубость. Пусть злиться! Еще не поздно отказаться от женитьбы на мне!

Маг жестко развернул меня к себе лицом, отчего я уткнулась носом в бледный шелк рубашки на его груди. Не знала, что я настолько маленького роста. Хотя, вроде не ниже многих, не считая конечно своей долговязой сестрицы. Просто и этот вымахал выше среднего.

Хватка у жениха была железная. Мне даже подумалось, он просто не знает, как нужно обращаться с хрупкими созданиями, типа «леди обыкновенная». Откуда ему знать? Наверняка в застенках своего департамента все время проводит, допрашивая преступников. Я приглушенно охнула от боли в сжатом плече и попыталась отстраниться. Не получилось, хотя хватку маг сразу ослабил.

Я усиленно пыталась не смотреть в янтарные глаза, буравя взглядом пуговицу на его рубашке. Это не то, чего хотел Лис, поэтому мое лицо было бесцеремонно поднято к верху, его ладонью. Я застыла, пытаясь не дышать, встретившись взглядом с дознавателем. Невозможно разгадать, что за буря чувств плещется в его зрачках. Мне показалось, что два маленьких солнца смотрят на меня, желая испепелить на месте, и прямо в эту секунду определяют мою участь.

- Ильиз, - впервые обратилась я к мужчине по имени, дрожа от страха, как листочек хрупкой леперы, - прекрати меня пугать. Я буду кричать…

- Будешь, - криво усмехнувшись, согласился со мной маг и склонился ближе к моему лицу. Он перешел на полушепот, заставляющий трепетать сердце в груди, а кожу покрываться мурашками. - И кричать будешь, Хльюи…, - шептал маг, все приближаясь ко мне, - и стонать…, и плакать…- горячие сухие губы жениха коснулись мочки моего уха, что заставило меня всю встрепенуться, отгоняя предательскую слабость в ногах, — вопрос только, от чего, - тем временем продолжал Ильиз, беря меня рукой за горло.

Я так не боялась, наверное, никогда. Он не причинял мне боли, но моя беспомощность меня безумно напрягала. Я не могла ему сопротивляться. И вопрос еще, хотела ли? Страшно. И волнительно.

- Хльюи, - вплотную посмотрел мне в запуганные глаза дознаватель, держа за горло, как кутенка, - ты даже не представляешь, насколько обширны мои права на тебя. Я могу сделать с тобой все, что душе угодно… И. Никто. Ничего. Не сможет. Мне. Запретить. — Рыжий Лис не повышал голос, говорил вкрадчиво и проникновенно, делая многообещающие паузы после каждого слова. Обжигая горячим дыханием кожу. Наслаждаясь произведенным эффектом. Получая извращенное удовольствие от моего безотчетного страха. - Я не говорю, что тебе будет плохо, - криво ухмыльнулся Ильиз, сверкнув яростью солнца в глазах. — Пытки…, дорогая…, они бывают разные...,- он коснулся моих губ своим горячим дыханием, заставив меня замереть от разлившегося по всему телу тепла и трепета.

Я была готова заплакать от собственной предательской слабости. Я бы не устояла, перед натиском рыжего Лиса, захоти он взять и доказать свои права здесь же на месте. Глаза налились предательской влагой, а голос отказался меня слушаться. Даже просьбу отпустить меня, я не могла выдавить из горла. Только почувствовала, как по щеке покатилась бессильная слезинка, обжигая кожу.

- Видишь, насколько ты в моей власти, Хльюи, - смягчил тон Ильиз, вытирая ладонью мне слезы, но все еще не отпуская меня. — Не стоит меня провоцировать, девочка. Солнце, оно, знаешь ли, умеет обжигать, когда злится…

Потемневший взгляд полный кипящего янтаря опустился к моим губам. Я бы дернулась от неожиданности прикосновения, но кажется, утратила всяческую способность к физическому сопротивлению. Не иначе, он заколдовал мое тело. Длинные холеные пальцы коснулись моих губ, когда его взгляд все темнел и мрачнел. Все, что мне было доступно из реакций — это судорожно вдохнуть в себя его дыхание.

Улучив этот момент, рыжий поцеловал меня. Яростно и напористо ворвавшись в мой беззащитный и совершенно неопытный рот, поскольку раньше никто себе не позволял со мной такого. Первый страх перешел в совершенно неуместные мысли. Я не знаю, что делать и как себя вести. В защитном инстинкте, я уперла руками в грудь мага, стараясь держать дистанцию и не пустить нахала дальше занятых им позиций и по возможности отвоевать утраченные. Но легче сдвинуть горы, а не мужчину, чьи руки совершенно собственнически заграбастали меня в объятия, впечатав мое безвольное тело в свое. Такое сильное и жесткое.

Я не отвечала на поцелуй мага. Я не знала как. Да собственно… он сам брал, что хотел. Мой ответ его не интересовал совершенно. Обида на этот самоуправный эгоистичный факт совершенно не позволяла мне насладиться своим первым поцелуем. Я была напряжена и продолжала упираться, чувствуя, что руки мужчины блуждают по моей спине. Внезапно, Ильиз легонько прикусил мне губу, заставив меня обескуражено замереть. А следом последовали совершенно другие прикосновения.

Почему он сменил яростный напор на аккуратные и можно сказать трогательные касания губ, я не знала. Но это был удар мне на поражение! Я растерялась окончательно, совершенно не понимая, что происходит у этого страшного человека в мыслях. И как бы я не упиралась руками… губы мои в полной его власти. Нет, он все так же не ждал моего ответа. Но теперь он не брал, что хотел, а отдавал то, от чего я была не в состоянии отказаться, жадно впитывая в себя мужское дыхание, тепло его губ, уверенные движения языка, и буквально плавясь от ощущения его силы и власти над моим не послушным мне телом.

Привел меня в чувство собственный всхлип. Или стон? Создатель, как же стыдно-то! Разозлилась на себя и на него пуще прежнего. С неожиданной силой и злостью я оттолкнула от себя жениха, впечаталась спиной в дверь гардеробной и затравлено посмотрела на него, не решит ли он наказать меня за отпор. Но, он, хоть и дышал подозрительно глубоко, но все равно потешатся, наблюдая за моими смешанными чувствами.

- Вот видишь, - невзначай заговорил он, - еще солнце бывает ласковым и нежным…

Я промолчала о том, что его ласка сродни пытке. Я не знала, что говорить и что делать, как себя вести в сложившейся ситуации. Но довольные искорки янтарных глаз настолько меня бесили, что мне хотелось потушить их, хорошенько размахнувшись папенькиным маршальским жезлом. Ни папеньки, ни тяжелого церемониального жезла рядом не было. Но желание никуда не пропало. Эта надменная, самодовольная улыбка выводила меня из равновесия. Я злилась, потому что он потешался надо мной, и потому что я ему это позволила, и потому что мне понравилась близость его тела. Когда в следующий момент Лис попытался что-то мне сказать, сделав опрометчивый шаг ко мне, я не выдержала напряжения и от души отвесила ему звонкую оплеуху, от которой мужчину развернуло на полкорпуса.

Повисла тишина. Ильиз повернулся ко мне, алея на половину лица отпечатком маленькой ладошки.

- Никогда, - тяжело дыша, прохрипела я, свирепея, - никогда не позволяй себе так жестоко играть со мной! Не забывай, что и ветер может, как ластиться к листве, так и срывать крыши с домов! Я не одна из твоих однодневных пассий, учти это и никогда не забывай, с кем имеешь дело, если не хочешь, чтобы я повергла нашу супружескую жизнь в Чертоги Отреченного…

Хлопнула дверь гардеробной, отгораживая меня от ошеломленно потирающего щеку жениха. Я сползла по стеночке от бессилия и тихо заплакала, обняв коленки.

Мне было стыдно. За все и сразу. За ту слабость в ногах, за жар разлившийся по венам, за мурашки истоптавшие кожу, от одного лишь прикосновения рыжего нахала. Пытаясь не думать о Лисе, я только о нём и думаю. Мерзавец! Зла не хватает на его распущенность!

И тут же я корила себя за свою вспыльчивость, за эту пощечину, от которой сейчас огнем пекла ладонь. Ведь мне придется когда-то выйти из этой комнаты и смотреть ему в глаза. Ах, проклятье, да я готова прямо здесь на месте окопаться, лишь бы никогда не попадаться на глаза злопамятному магу!

Мелькнула неуверенная мысль убежать. Не так, как в прошлый раз. Ведь я могу уйти за ветром. Если отрешусь от тела и сознания…, может быть, Лис врал, и это меня не погубит, а только откроет мне другие возможности? Уж ветер то точно он не возьмёт в жены. Хотя, наверное, после случившегося, он и на мне не женится? Почему-то мысль о недавно такой желанной размолвке, неприятно обожгла сознание и шкрябнула по сердцу. Затылок запек, словно его кто-то поливал кипятком. Ох, что же это такое со мной?

Я продолжала сидеть, уткнувшись лицом в колени, беззвучно плача, чтобы снаружи меня никто не услышал. Внезапно я встрепенулась от прохладного прикосновения к пекущей ладошке. Уже понимая, кого увижу, я нехотя приподняла заплаканное лицо от колен. Лис молчал, остужая боль в руке, что недавно зло его обидела. Холодные солнца вместо зрачков не выражали ни гнева, ни злости, но смотрели прямо мне в глаза. Меня это его спокойствие совсем не радовало. Лучше бы он злился. Когда Ильиз зол, он понятен мне, я хоть знаю, что от него ожидать. А когда вот такой тихий и непонятный… кто его знает, что он выкинет в следующий момент?

Я понимала, что должна извиниться за рукоприкладство и оскорбления, но не могла говорить перехваченным спазмом горлом.

Дознаватель, тяжело вздохнул и сел рядом, привлекая меня к себе. Я не успела опомниться, как оказалась прижата к его груди. Так в детстве отец меня жалел, если я приходила в слезах. Еще слезы мне вытирал… да- да точно так же, как Лис сейчас и по непослушной голове бедовой гладил. Да, что ж это такое?! Сколько можно рыться в моих мыслях?! Я хотела возмутиться и начать новый скандал, но Ильиз не позволил мне вырваться, только шикнул, чтоб не дергалась.

- Успокойся, - просительно прошептал он.

- Ты не злишься? — почему-то спросила я, вместо простого «извини» и в ответ услышала тихий смешок.

- Из тех людей, что за последние пятнадцать лет пытались с тем или иным успехом поднять на меня руку, никто не выжил, - будничным тоном сообщил мне Лис. — Ты хоть представляешь, как запала мне в душу, раз все еще дышишь?

- Значит, ты не отменишь помолвку? — настороженно спросила я, сама не зная, какого ответа больше жду, а какого - опасаюсь.

- Ну, нет, теперь уже точно нет, - рассмеялся горе-жених. — Столько вытерпеть и сдаться?

- Прости меня, - еле слышно выдавила я из себя, прячась на груди дознавателя и ковыряя дрожащими пальчиками пуговицы на его рубашке.

- Да ладно, я сам тебя спровоцировал, - ничего не выражающим тоном ответил Лис. — Хотя, понял, что впредь надо быть с тобой осторожнее. С горяча можешь рубануть, чем потяжелее, а потом будешь над трупом извиняться…

- Ну, правда, Ильиз, я не думала, что так сильно получится…

- Ну, мне еще повезло, - ухмыльнулся мужчина мне в макушку, - у тебя мог под рукой оказаться маршальский жезл отца. Вот тут бы я и преставился…

Я возмущенно оттолкнулась от дознавателя, но вырваться не получилось.

- Ну, все, Хльюи, я не буду нарушать твоих личных мысленных пространств, честно. — Крепче прижал меня к себе Лис. — Но и ты мне пообещай никогда не рисковать своей душой и рассудком, ради эфемерного ощущения невесомости…

- Мне очень понравилось летать, - несогласно ответила я, понимая, что совсем не это хочет услышать маг. — Я хочу возвращаться туда снова и снова, - призналась я и доверительно прошептала, - он меня зовет. Ветер, все время меня зовет и шелестит в моей голове…

- Ни на миг не сомневался, что в твоей светлой головушке гуляет ветер, - нехорошо посмотрел на меня жених. — Что он тебе говорит?

- Ну, - смутилась я от такого пронзительно взгляда, - он меня жалеет. Говорит, что я связана узами бренного тела и зовет за собой. Обещает мне свободу и легкость, показывает, как это здорово — летать и никому не подчиняться…

- Ясно, - тяжело вздохнул маг и задумался ненадолго. — Я тебе скажу, Хльюи, совсем не обязательно разделять душу и тело, чтобы насладиться полетом.

- Нет, ты не понимаешь, - возразила я. — Ильиз, дело не в полете, дело в чувстве. Это было настолько потрясающе, что я хочу снова и снова вернуться в тот сон. Меня переполняла необъяснимая радость или счастье, не знаю, как описать. Это нельзя передать словами. Мне казалось, что нечто непередаваемо восхитительное разрывало мне изнутри грудную клетку, настолько тесно было в теле…

- Ну, с этим тоже нет особых проблем, - довольно прищурился дознаватель, - уж удовлетворение я тебе обеспечу.

- Как так? — наивно удивилась я, захлопав широко раскрытыми глазами.

- Потом поймешь, когда время придет. Одевайся, Хльюи, маршал уже устал слушать жалобы твоей сестры на злого дядю дознавателя. — Ильиз поднялся с пола, помогая подняться и мне. — Я подожду тебя за дверью, - насмешничая, слегка поклонился жених и исчез в яркой вспышке, ослепив меня на мгновение солнечным светом. Когда я проморгалась, Лиса уже не было рядом.

- Так, - тихо спросила я пустоту, осматривая висящие на вешалках платья и костюмы, - и что мне теперь надеть...?

Глава 14 - 15

Ильиз Де Ронго

Сладость еще никем не тронутых губ все еще будоражила мою кровь. В голове все еще звучал ее тихий стон, отравляя мое сознание. Конечно, девчонка неопытна и невинна. В ее-то годы! С ее-то воспитанием! Иначе и быть не могло! Но желая изначально проучить ее, я сам себя загнал в ловушку эмоций. Утратил связь с реальностью, стоило лишь коснуться ее. И могу с уверенностью сказать, это плохо. Я не имею права на проявление чувств. Это делает слабее и портит репутацию беспощадного палача. А позволить себе быть слабым, я не могу. Не должен. Это… опасно! И все же, все глубже впуская в свою душу несносную девчонку, я не желаю ее оттуда выпускать. Слишком сладко ощущать вкус ее неопытности на своих губах. Слишком томительно сжимать в объятьях хрупкую фигурку, всем своим естеством чувствуя волну дрожи, с которой она не в силах справиться. Слишком волнительно видеть ее глаза, затуманенные неосознанным желанием.

Она может сколько угодно от меня бежать и сочинять любую ложь, любые отговорки. Реакция ее тела говорит намного больше и правдивее.

Я умею читать людей. По их мимике, жестам, по их реакции. По малейшему изменению интонации в голосе. Да, Создатель, я умею читать мысли людей! Дословно! Я могу заглянуть в память… разумеется, это не проходит даром. Это сложнее, чем считывать по лицу. Но, реально для меня. И Хльюи я читаю, как открытую книгу. Знаю, о ней все. Каждую мысль. И при всем при этом, она не перестает меня удивлять. То побег, теперь вот по наглой рыжей морде врезала. Да еще и как! Маленькая, хрупкая, а рука оказалась тяжелая…

Короче, разочаровался я в себе, как в дознавателе. Или читаю я эту книгу через строчку, или поступает юная леди, не согласовывая поступки с мыслями. Словом, удара я не ожидал, ну никак. Думал, разревется. Разкричится, ногами потопает, ну максимум в меня подушкой бросит. Но не даст наотмашь по морде лица главному дознавателю Его Величества!

Сам себя поедом съедая за обещание не лезть в голову непредсказуемой девчонки, я уверенно спустился вниз, на серьезный разговор к своему будущему тестю. Он еще не в курсе этой радостной новости? Успела ли Кадди уже рассказать? Или у нее физически язык не повернется выдать нагора весть о скорой свадьбе сестры?

Мда, сестринской любовью тут даже не пахнет. А вот конкуренцией чисто женской очень даже. Удивительно, но Хльюи, добрая душа (да-да, душа у нее добрая и красивая, я видел!) совершенно не питает к сестре никаких добрых чувств. Более того, она отвечает Кадди взаимностью. Не такой лютой и не такой заклятой, но все же.

- Госпожа Кадди, - мой вежливый полупоклон. — Доброе утро!

- Господин дознаватель! — несколько нервный книксен со стороны девушки. — Не могу ответить тем же, - поджала тонкие губы и обошла меня по широкой дуге. — Папенька вас ждет.

- Благодарю, - снова играю свою роль. Если этой отроковице важен этикет, пусть его получит. С ее сестрой в этом плане легче. Она, как и я не любитель заморачиваться на правилах и нормах, признанных общественностью.

- Ильиз! — радостно басит маршал, стоит мне выйти на веранду, где был накрыт поздний завтрак. — Я так рад, что ты отозвался на мою просьбу, очень рад!

Я угрюмо подумал, что эта радость преждевременная, но нагнетать не спешил. Пожал руку маршалу, и следуя его приглашающему жесту, занял место за столом. Задумчиво пожевал губу. Надо с чего-то же разговор начать.

- Как дорога, Анторс? — решил я зайти с нейтральной территории, - как-то вы быстро прибыли…

- Спешил, мальчик мой, - усмехнулся в соломенные усы маршал. — Все-таки речь о Хльюи…

- А если бы речь шла, о Кадди, - удивленно поднимаю брови, - не спешили бы?

- Кадди бы польстило стать замешанной в какой-то интриге или заговоре, а если еще и заговор против нее… Но, это Хльюи, - смягчаются глаза Анторса Де Агриже, - моя маленькая хрупкая лепера… ей такие ситуации не доставляют удовольствия. Она не интриганка. Она… как бы тебе объяснить, - замялся мужчина, подбирая слова, - она прямолинейная. Интриги плести не будет. Если не понравится, может и с плеча рубануть, но не слукавит ни на миг.

Я машинально коснулся щеки, по которой как раз и рубанула чудо — девочка — добрая душа.

- Ей нельзя быть в этой грязи. Она… другая. Даже не знаю, что бы я без тебя делал Ильиз?! — вздыхает маршал, разливая нам ширс из пузатого графина.

Хльюи Де Агриже

Я не стала долго перебирать тряпками и отдала предпочтение первому попавшемуся легкому домашнему платью, бледно-голубого цвета, с короткими рукавами — фонариками. Поскольку день обещал быть еще жарче всех предыдущих, я не собиралась изменять уже привычный для меня график, и после разговора с отцом и завтрака, отправиться плескаться в ручье. Уж это мне никто не вправе запрещать.

Заплетя волосы в косу, я отправилась встречать папеньку и делать радушный вид.

За дверью Ильиза не оказалось, как и в коридоре. Я решила, что ему надоело меня ждать, и маг отправился завтракать без меня. Ну и ладно. Чем меньше я рядом с ним нахожусь, тем спокойнее моим нервам.

Не желая больше тянуть с неизбежным разговором, я поспешила вниз, легко слетев по покрытым коврами, мраморным ступенькам. С летней веранды доносились приглушенные голоса и ароматы свежей выпечки. О! Туда-то мне и надо к еде поближе.

Я, не таясь, отправилась на веранду, но подойдя ближе, решила не спешить, поскольку услышала голос Лиса. Интересно, что они еще за моей спиной задумали? Мало меня замуж выдать без моего ведома? Сидят там понимаешь, сильные мира сего, планируют, что со мной дальше делать?

Я подкралась к ведущей на веранду двери и стала бессовестно подслушивать. Если Ильиз меня поймает — разозлится, к гадалке не ходи.

- Даже не знаю, что бы я без тебя делал Ильиз… — раздался голос моего папеньки. — Ситуёвинка, понимаешь на минуточку, неординарная…

- Да, приятного мало, на первый взгляд, - согласился мой жених, - но все не так уж плохо. Я займусь более тщательно расследованием, как только вернусь в столицу.

- Но что мне делать с Хльюи пока ты не найдешь настоящих отравителей?

- Ничего, - отмахнулся Лис. - А вот Кадди следует объяснить, что пытаясь оклеветать сестру, она в первую очередь наводит тень на всю семью и себя в частности.

- Кадди хорошая девочка, - после недолгого молчания ответил отец. — У нее с сестрой чисто женская конкуренция, но на самом деле они не желают друг другу зла.

- Не желают друг другу зла? — Удивленно переспросил Ильиз. — Анторс, вы меня извините, но… Сначала одна, зная, что я дознаватель, пугает меня своей сестрой — якобы — отравительницей, откровенно наговаривая на невиновную. А потом другая, услышав, что я собираюсь проводить дознание ее родной сестры, оставляет последнюю на произвол палача — дознавателя. Это, по-вашему, сестринская любовь?

- Это женщины, - легкомысленно отмахнулся отец. — Я уверен в обеих.

- Вы просто слишком любите своих дочерей, - укорил дознаватель.

- Люблю, - легко согласился папенька. — Всех пятерых люблю, и еще столько же сыновей, представляешь, люблю. А главное матушку их, до безумия люблю, стерву рыжую. И посмотрим, Ильиз, как ты будешь защищать своих детей, когда каждого из них собственноручно вырастишь и выпестуешь, и в каждого душу вложишь.

- Я как-то об этом не задумывался, - ответил Лис, отпивая из бокала ширса.

- И сколько мне держать здесь девочек в ссылке? — После недолгой паузы поинтересовался отец. — Я ведь не могу их вообще не пускать в столицу. Бедняги и так уже больше недели варятся здесь в одиночестве.

Ильиз задумался, стуча пальцами по столу, чем меня невероятно нервировал. Говори уже!

- А знаете, мне пришла в голову мысль, - вдруг обрадовался Лис. Мне сразу не понравилось его воодушевление. Кормой чую, гадость задумал. - Кадди и так ничего не угрожает, так что можете забирать дочь домой в столицу, пока она не продала душу Отреченному, чтобы попасть туда самой.

- А Хльюи? — поинтересовался папенька, - ей угрожает?

- Нет, я так не думаю, - подумав, заявил мой жених, от чего отец облегченно перевел дух. — Мне кажется, что банальное стечение обстоятельств свело все смерти к персоне вашей дочери. Ее даже никто не подставлял, скорее всего. Просто так получилось…

- Так получилось? Все погибшие были молодыми дворянами, крутили своими павлиньими хвостами вокруг Хльюи, и вдруг все поочередно умирают, и все от яда.… Столько совпадений?

- Я сказал, что разберусь с этим, - несколько раздраженно ответил маг.

- Мне надо знать, как обезопасить дочь до того, как ты все выяснишь.

- Да проще простого! — рассмеялся Лис. — Она поедет в столицу!

Ильиз, гад эдакий, полюбовался произведенным на моего папеньку эффектом и продолжил:

- В качестве моей невесты…

Еще несколько мгновений немой сцены.

- В мой дом…- решил добить отца рыжий.

И снова, я была вынуждена ждать, пока отец переварит информацию и, наконец, совладав с собой, начал сдержано выяснять:

- Ильиз, - вкрадчиво переспросил побледневший отец, - ты понимаешь, что ты говоришь?

- Конечно, - радостно подтвердил маг. — Я прошу руки вашей дочери Хльюи Де Агриже! — как-то слишком утвердительно он эту руку просит.

Отец залпом опустошил бокал холодного ширса, плеснул еще и снова выпил, нервно вытер вспотевшие ладони о скатерть и встал из-за стола.

Я уже обрадовалась, что Ильиз мне наврал, и оказывается, папенька ничего не знает ни о какой помолвке, но потом эта же мысль заставила меня огорчиться — что за ерунда, я уже настроилась на вынужденную свадьбу.

Отец тем временем сделал несколько нервных шагов то в одну, то в другую сторону, видимо подбирая слова. Дознаватель его не торопил и, кажется, потешался таким поведением именитого маршала.

Наконец, папенька собрался с духом и заговорил, стараясь не обидеть собеседника.

- Понимаешь, Лис, - пожевал он губами, - я не могу ответить тебе положительно. Хльюи уготована другая судьба…

Маг ничего не говорил, только слушал, делая вид, что отцовские слова, что-то для него значат или что-то изменят.

- Когда моя жена, - тем временем продолжал папа, - должна была разродиться очередными орущими пупсами, что-то пошло не так, и на протяжении нескольких часов повитухи вились вокруг нее, но ничего не могли сделать. Тогда одна из бабок, убежала куда-то, а через час привела колдуна, - рассказывая это, отец старательно потел от перенапряжения и искоса следил за реакцией Лиса, который сидел со скучающим видом, словно слышал эту историю тысячу раз.

- Колдун спас и мою жену и двух очаровательных двойняшек. Я был несказанно счастлив и пытался щедро отблагодарить его, но колдун отказался от золота. Он сказал, что когда придет время, явится человек, и я должен отдать ему в жены мою младшенькую. Хльюи. Он же и имя ей дал. Спорить со спасителем моего семейного счастья я не смел… в конце концов, они все погибали сейчас, а колдун плату просил в далеком будущем…

- И вы согласились, - скорее утвердил Лис, а не спросил. — Не надо так переживать, я пришел за Хльюи — я забираю ее в уплату вашего давнего долга.

Я стояла не жива и не мертва от всего услышанного. Казалось, меня оглушили чем-то тяжелым по голове.

- Ильиз, ты же знаешь, что я отношусь к тебе с большим уважением и не хочу рисковать нашей дружбой…. Но откуда я могу знать, что это ты должен был прийти забрать плату за то, что сделал колдун восемнадцать лет назад?

- А разве колдун не сказал, что вы узнаете меня по солнцу в руке? — переспросил маг, разжигая на ладони то самое солнце.

Я не видела отсюда лица дознавателя. Он сидел спиной к входу, и мне было видно только затылок и короткий хвост рыжих волос из-за спинки высокого плетеного кресла.

Я не знала, как себя вести, что делать, куда бежать? У отца не было выбора тогда, восемнадцать лет назад. Но, зачем была нужна колдуну именно такая плата? В чем тут смысл? Продолжая, ломать голову над этим вопросом, я молча вошла на веранду и села между мужчинами.

- Хльюи, - воскликнул отец и попытался меня растормошить. — Дочка, что случилось? Ты как пришибленная!

Я пустыми глазами посмотрела на отца, потом на Лиса и уловила понимание в его глазах. Он знает, что я все слышала. Что ж…

- В чем тут смысл? — вдруг спросила я. — Ильиз, зачем тебе я? Почему я, а не Кадди? Зачем колдуну такая плата? Почему не золото?

Рядом тяжело опустился в кресло отец, уронив лицо в разлапистые ладони.

- Все очень просто, девочка, - заговорил со мной Лис, не обращая внимания на стенающего маршала Торлерини. — Когда рождается сильный маг, чаще всего он выпивает все жизненные силы из своей матери, и та погибает при родах. В твоем случае, ты должна была погубить двоих. Представляешь, сколько силы ты изначально, от рождения почерпнула бы, за счет сестры и матери? Тот колдун просто отрезал рождающегося ребенка от магического дара на неопределенное время и спас тем самым две жизни. Но ты бы все равно пробудилась рано или поздно. Любое сильное психологическое переживание, физическая боль, доведенная до апогея, да, о чем я говорю, даже первый сексуальный опыт мог заставить тебя вновь найти ту нить, что связывает тебя с даром. И тогда, без наставника, необученный маг может натворить бед…

Я не знал, что ты или твоя сестра могут владеть даром и прибыл сюда по просьбе твоего батюшки, чтобы найти способ отбелить имя Хльюи Де Агриже. Для этого мне надо было с тобой хотя бы поговорить. Но потом, оказалось, что ты владеешь даром… И тут мне так кстати вспомнилось наказание моего наставника. Я должен был найти Северный Ветер и обуздать его. Ветер, который ждет солнце на ладони. Раньше я не мог понять, о чем идет речь, пока не увидел твою подветренную сущность…

Пока Лис говорил, отец слушал, стараясь не дышать, а потом вдруг совершенно неожиданно спросил:

- Дочка, ты так спокойна, ты, что не против?

Я посмотрела на любимого папеньку и с тяжелым вздохом произнесла:

- Это уже пройденный этап.

Маршал непонимающе посмотрел на меня, потом с подозрением на Ильиза и пробуравил его колючим взглядом.

- Ну, что поделать, я пользуюсь успехом у дам, - весело развел руками дознаватель.

Но такое объяснение отца не устроило, и он решил дать мне еще шанс:

- Хльюи, деточка, ты не обязана выходить замуж по прихоти старого колдуна. Подумай, хорошо. Тебя никто не может заставить.

Дознаватель скептически скривился, имея на этот счет свое мнение, но промолчал.

- Если я не научусь управлять своим даром, папа, он станет моим проклятьем и погубит меня. Сейчас, когда ты сказал, что у меня есть выбор, я совершенно отчетливо осознала — выбора нет.

Но самое жуткое, что я осознала, но никому в этом не сознаюсь, когда мне дали выбор, он оказался мне не нужен. Потому что меня тянет к этому самодовольному рыжему магу. Как бы не было стыдно это понимать, но я хочу быть с ним.

- Хльюи, попроси няню собрать твои вещи, мы отправляемся в столицу, с облегчением вздохнул Лис, поняв, что я пока не протестую.

- Нет, - вдруг пошла я в отказ, приходя в себя от невеселых дум, - я не хочу сейчас ехать. Я иду купаться к ручью, как делаю каждый день здесь. И не пытайтесь меня остановить. Мне жарко, и я хочу в холодный ручей.

Я схватила со стола булку с корицей и побежала прочь с веранды, не слушая, о чем говорят мужчины. Хватит на сегодня новостей. Хочу в воду!

глава 16 - 17

Хльюи Де Агриже

Ручей встретил меня, звеня и перекатываясь на прибрежных камнях. Я не пошла на свое обычное место купания, потому что там некоторые рыжие перерыли всю землю верх дном.

Найдя более или менее пологий бережок, я скинула туфли и легкое платье, снова оставшись в одном белье — смешные панталошки и коротенькая просторная сорочка. Как и всегда вода приняла меня в свои прохладные объятия, остужая и тело и голову и вымывая неприятные мысли и воспоминания. Я ныряла, как дельфин шизофреник, пока не начала кружиться голова. Не знаю, сколько времени прошло, когда я уже накупавшись, нанырявшись и наглотавшись воды, брела домой, неся в руках платье и туфли. Совершенно не хотелось думать о чем-либо. Я улыбалась жаркому дню и наслаждалась мокрой тканью белья, что продолжала холодить тело, не давая солнцу меня запечь в собственном соку.

Зверски захотелось есть и я уже представляла, как буду уплетать за две щеки блинчики любимой няни, запивая холодным кисло-сладким ширсом.

Все благодушное настроение выветрилось, когда на пороге усадьбы, я столкнулась с сестрой.

- Как водичка? — ехидно интересуется она.

- Освежает, - лаконично ответила я, пытаясь обойти красотку в пышных юбках, затянутую в узкий богатый корсет.

- Ты считаешь, что тебе повезло? — холодно процедила она, - он же колдун. Палач!

- Не палач, а дознаватель, - машинально поправила я, - и я считаю, что повезло тебе. Как жила в своем замкнутом мирке высшего общества, так и проживешь всю, оставшуюся жизнь. Не зная ничего кроме изменения моды на шляпки, сплетней о себе подобных и флирта с пустышками, что будут терпеть твой плоский светский юмор из уважения к папиной фамилии, а за спиной будут обсуждать твою не менее плоскую грудь. Вот оно — истинное везение…

- А что тебя ждет? - непривычно стерпела оскорбление сестра.

- Не знаю, - после недолгого размышления ответила я, - поживем — увидим…

Я чувствовала, как Кадди провожает меня взглядом, когда я давно оставила ее в одиночестве на крыльце. Мне нет особого дела до нее. Наверное, это издержки прошлого. Как не страшно, это осознавать, но моё рождение должно было погубить и сестру и мать. Этого не произошло по счастью! Но,кажется, мой дар остался недоволен, что его обделили таким количеством энергии при рождении и потому усилено заставляет меня думать, что они мне безразличны. Хорошо, хоть не заставляет ненавидеть. Надо срочно что-то сделать и обуздать свой ветер, пока он не унес меня за пределы мироздания, куда так сладостно тянул во сне…

К моему возвращению отец и Лис пришли к договоренности, удивлюсь, если они не распланировали имена наших будущих детей. Багаж старательной няней был упакован, слуги подготовили два экипажа для отправки нас в столицу. Выезд был назначен на «после обеда». До самого же обеда у меня было немного времени привести себя в порядок в дорогу. Тильба принялась споро приводить меня в состояние, в коем должна прибывать светская леди, дабы не позорить своего батюшку. Я мучительно терпела, как меня мыли, чесали, укладывали волосы, пронзая голову шпильками и затягивая потуже корсет. На мне было, не пойми, сколько нижних юбок, заметно мешающих ходить. Приходилось все время приподнимать подол, чтобы не навернуться на потеху сестрицы.

Корсет нещадно жал везде, где мог, шпильки кололи, волосы утяжеленные заколкой с каменьями тянули вниз и давили на черепушку, мешая жить. А количество юбок под тяжелым расшитым серебром платьем не позволяли добраться до ноги, которая ужасно чесалась. Ко всему этому солнце продолжало жарить землю и варить заживо ее обитателей. Парило так, что я истекала потом, отчего не чувствовала себя ни благородной, ни леди.

За обедом я старалась ничего не есть, не смотря на то, что была голодна. Просто боялась, что тугой корсет, который бесстыже выпучивал мою грудь напоказ, станет еще туже или просто лопнет. Сразу вспомнилось, как мало ела вчера Кадди. Теперь я ее понимаю. За время райского блаженства на этом диком курорте имени моего прадеда Де Агриже, я успела расслабиться и отвыкнуть от всего этого неудобства, которое присуще дамам высшего общества. Сразу захотелось сорвать с себя и одежду и тяжелое ожерелье, безуспешно пытающееся прикрыть мои прелести россыпью розового жемчуга. Сорвать все это и выкинуть в Чертоги Отреченного! Но моя няня была другого мнения, поэтому выдала мне веер и сказала, что за такой красавицей не только дознаватель, но и сам король будет волочиться, словно мальчишка. Я промолчала, поскольку каждый вдох — выдох лишний раз натирал мне корсетом по ребрам. Но думать иначе, мне это не мешало. Слава Создателю, мне удалось уговорить Тильбу обойтись без макияжа, иначе боюсь, он стекал бы вместе с потом прямо в тарелки с обедом.

Лис меня почти не донимал, только изредка поглядывал, словно проверяя, не задумала ли я какую глупость, типа побега. Его тревожные взгляды меня немного напрягали, но пока он не приставал с вопросами, я тоже пыталась молчать.

Сестрица, казалось, совершенно не разделяла моих страданий и совершенно спокойно переносила все неудобства. Наверное, дело привычки? Ведь и я раньше более или менее сносно носила всю эту тяжелую красоту.

Когда пришло время отъезда, Ильиз помог мне взобраться в экипаж, выделенный нам, куда залезла и няня, заявив, что меня она никуда одну не отпустит, даже если я поеду жить в Чертоги Отреченного, она пойдет туда за мной. Лис кисло скривился, но возражать не стал. Пока.

Сестрица с отцом и своей гувернанткой отправились в другой экипаж, который должен был ехать следом за нами. Меня вполне устраивало, что Кадди не будет ехать со мной и зло сверлить взглядом то, чего у нее не выросло толком. На самом деле, я была сильно против такой демонстрации женских прелестей, предпочитая носить более скромные в декольте наряды. Но сейчас в споре с няней я потерпела сокрушительный провал. Оказывается, к моему приходу с купания, мне было оставлено только это платье, а весь остальной гардероб был упакован и погружен в дорогу.

Ильиз Де Ронго

Обсудив нюансы нашего с Хльюи совместного проживания под одной крышей, мы с грозным маршалом Торлерини Анторсом пришли к ряду соглашений. И в первую очередь, ему пришлось признать необходимость ее нахождения в непосредственной близости ко мне. Маршал слишком любит свою дочь, чтобы рисковать ее жизнью в угоду общественному мнению. А именно риск и смерть ей сулит, не будь рядом опытного мага. Пришлось, конечно, объяснять о ее даре — проклятье. Но Анторс из тех людей, кому легче рассказать правду и привести логические доводы, чем пытаться его обмануть или обхитрить. Нет, этот человек слишком умен, недаром же он гениальный тактик и стратег, и иначе, как победоносными его военные компании не бывают. Поэтому я выложил все, как есть. Не забыв повиниться, что не вызвал в его дочери пылких чувств, кроме отрицания меня в принципе. Благо, Анторс ставит безопасность девочки превыше ее капризов, а мою кандидатуру хоть и не считает идеальной, но не категоричен в своих суждениях. А договорные браки в нашем обществе довольно частое явление.

А вот со свадьбой он попросил пока обождать. Маршал поставил мне требования, которые признаться меня покоробили, хоть и были ожидаемы. Дать время Хльюи привыкнуть ко мне, к мысли о нас, дать ей возможность воспылать чувствами. И уже когда она будет готова — сочетаться браком перед богами. Соответственно спальни потребовал раздельные. Это он так завуалировано намекнул, что дорога к телу юной мегеры мне заказана до свадьбы. Все логично. Все ожидаемо. Но коробит… я вообще мятежен, когда ограничен в чем либо. В этом мы с Хльюи очень похожи.

Я скрипнул зубами, вспоминая наш утренний разговор с маршалом, и нахмурился, глядя в окно, замечая бредущую по пересохшей земле свою неожиданную невесту. Хльюи возвращалась от ручья, неся в руках платье и туфли. Ее исподняя одежда успела высохнуть под солнцем по дороге к дому, поэтому она не светила телом сквозь мокрую материю, как вчера, когда я лично ее сбрасывал в ручей. Мягкие кружева, кокетливо топорщились на ее одежде, придавая девочке кукольный вид, а растрепанные светлые волосы, навевали мысли о сказочных жительницах северных морей.

Нет, не смотря на всю неожиданность последних двух дней, считаю, что мне повезло. Хуже было бы, достанься магическая сила Кадди. Вот тут я бы наверное дрогнул. Пусть она и роковая красавица, но… дура дурой.

Хльюи дошла до крыльца и остановилась на разговор с сестрой. Прислушавшись, я в очередной раз сделал для себя вывод. Хльюи не только внешне пошла в отца. Но и умом. Думаю, родись она мальчишкой, стала бы достойной сменой маршалу.

Девчонка скрылась в доме и надолго заперлась в своей спальне, где ее приводила в порядок няня. Няня! Я раздраженно фыркнул. Ну зачем взрослой девушке няня? Причем довольно характерной и своенравной девушке. И вдруг… няня…

А когда Хльюи вышла к обеду в столовую, я только утвердился в своей мысли - няня абсолютно лишний элемент. Потому что я не верю, что та Хльюи Де Агриже, которую я успел узнать, могла по собственному желанию разрядиться вот в это вот… все…

Нет, я не буду спорить, что платье весьма удачно подчеркивало все достоинства моей невесты. И розовый жемчуг, густым ожерельем лежащий на пышной груди привлекал мужской интерес. Проблема в том, что я не хочу, чтоб она привлекала чей либо интерес, кроме моего. И счастье, что кроме ее отца, других мужчин поблизости не было.

Богато расшитый серебряными нитями заморский шелк отвлекал взгляд от куда более дорогостоящего зрелища. Можете считать меня психом, но я старался смотреть девушке непременно в глаза. потому что они… они у нее очень красивые. Не такие, как у сердцеедки Кадди. В серых глазах Хльюи плещется мягкий и теплый предрассветный туман. В ее глазах ум и веселые смешинки. А еще в них чувства. Такие разные, такие спутанные. Такие… настоящие. Никакой игры. Когда она изволит злиться, ее взгляд леденеет и отливает блеском острой фимуртанской стали или наоборот же ярится разгневанный ветер на дне ее зрачков. А когда Хльюи страшно или больно, серые туманы превращаются в озера с легкой зеленцой, грозя выплеснуться наружу непрошенной соленой влагой.

Нет, я не влюбленный мальчишка и не поэт. Я просто читаю людей. И по глазам Хльюи можно прочесть целый остросюжетный роман. По глазам большинства представительниц прекрасного пола, с кем мне доводилось так или иначе пересекаться по жизни, в том числе и интимной, много не прочтешь. Максимум дешевое чтиво с поверхностным сюжетом и некачественно прописанными персонажами.

Не скажу, что Хльюи одна в своем роде с умными глазами и интересной личностью. Нет, есть девушки в торлеринских селениях, но моим интересом завладела именно эта… сероглазая заноза. Завладела еще до того, как я узнал, что она та самая, хоть я и запрещал себе тогда думать в подобном ключе.

На губы девушки я старался не смотреть. После того, как я насильно сорвал поцелуй с ее уст, то совершенно утратил равновесие в душе, хоть внешне по мне этого никто не заметит. Нет, от греха подальше, я постараюсь не торопить этого маленького демоненка с тяжелой рукой. Пусть действительно привыкнет ко мне. Разумеется, легко не будет. Но ради нашего будущего, я постараюсь держать себя в рамках приличия. Не гарантирую, но постараюсь. Размышляя о губах невесты, сам не заметил, как опустил к ним взгляд. Я ведь… я хотел их почувствовать еще тогда, когда она дразня сестру демонстративно снимала сочный кусочек мяса с вилки этими самыми… губами. Тогда капелька соуса еще упала мимо ее рта, и девушка машинально слизнула ее языком, думая, что я не вижу. Да, в тот момент Хльюи действительно дурачилась, пытаясь по максимуму раздражать сестру, поэтому демонстрировала свои наигранно дурные манеры. Если бы она знала, как на меня подействовал тот спектакль, собственно не для меня устроенный. Мне пришлось спрятать неуместный кашель в салфетке, потому что кусок в горле застрял.

С того момента я и грезил ее губами, желая узнать, насколько они мягкие и податливые. Даже на вид они казались сладкими. Умеренно пухлые, с красиво очерченным изгибом. Самое смешное, что Хльюи и сама не осознает своей привлекательности и ее наивность умиляет. Умная ведь. Рассудительная. Но в вопросе своей внешности проявляет редкостную слепоту и глупость. Да, я знаю, что она о себе думает. Я это видел в ее мыслях.

Поспешно отвел взгляд от губ девушки, с тревогой вглядываясь в серый омут ее светлых глаз. И сейчас в них… самая настоящая мука. Да, я помню, что обещал не копаться в ее голове. Но мне хватает и других случайных намеков, вздохов или неосознанных сигналов, посылаемых ее телом и мимикой, чтобы понять, как страдает сейчас несчастная. Если описать ее состояние одним словом, то это будет — дискомфорт. Во всем. В каждом ее жесте, в каждом движении. Даже дыхание становится порой рваным, словно она хочет вдохнуть поглубже, но жесткий корсет не дает такой роскоши. К лицу прилила краска, выдавая ее состояние.

Поняв, что еще немного и девушка просто сползет к моим ногам без чувств, у меня вылетели из головы все неуместные и пошлые мысли. С этой минуты, я цербером следил за Хльюи, чтобы быть готовым в любой момент ее поймать. Искоса глянул на кучера, поджидающего нас у кареты. Но видимо работники у маршала или пуганные или действительно ему не интересно, насколько сильно у его юной хозяйки выпирает грудь. Словом, его счастье. Я оттеснил кучера собой, помогая Хльюи забраться в карету. Скрипнул зубами, когда следом влезла и ее няня, но вновь глянув на страдающую девушку, решил сейчас не обострять. Не все конфликты сразу. Буду действовать постепенно.

А тем временем веер в руках Хльюи мелькал с завидной скоростью, походя на винтокрылое изобретение фимуртанцев. Непривычно молчаливая, она вызывала у меня нешуточные опасения. Наконец-то я принял решение, как помочь моей маленькой язве и вернуть ей способность иронизировать и дерзить…

Глава 18

Хльюи Де Агриже

Дорога была не долгой, но очень для меня трудной. Я усиленно обмахивалась веером, но это не сильно-то и помогало. Кажется, сегодня корсет затянут намного туже обычного. Подозреваю, что няня просто очень хотела выставить меня в более аппетитном виде перед женихом, который не прекращал бросать на меня встревоженные взгляды. Солнце не собиралось проявить милость и спрятаться за тучки, корсет не собирался ослабить хватку на моих ребрах, няня с удовлетворением смотрела на свою воспитанницу, радуясь, что сегодня меня перехитрила и заставила разодеться, словно на прием к Его Величеству.

- Хльюи, - наконец не выдержал моего «высокомерного» молчания, сидящий напротив, Ильиз, - все в порядке? Ты плохо выглядишь…

От этих слов у Тильбы перехватило дыхание. Я думала, ее хватит удар. Она так старалась, а ему не понравилось. Вот она, ирония…

- Все в порядке, - скупо кивнула я, утаив, что чувствую себя еще хуже, чем выгляжу, и с удвоенной силой замахала веером.

- Мда? — недоверчиво уточнил маг. — Мне так не кажется. Высунь голову в окно, тебе полегчает, - предложил он.

Я не подумала, что в этом есть какой-то подвох и послушалась, думая, что в карете просто еще жарче, чем на улице. Стоило мне только прильнуть к окну, повернувшись спиной к няне, а к Лису боком, как услышала шелест скользнувшей из ножен стали, потом треск и сразу как-то стало легче дышать.… Охнула в ужасе няня за моей спиной.

Улучив момент, Ильиз неуловимым движением в одно мгновение вспорол на моей спине шнуровку корсета небольшим кинжалом, о существовании которого я и не подозревала, считая единственным оружием дознавателя магию. Так же неуловимо, кинжал исчез из рук Лиса.

- Легче? — серьезно поинтересовался дознаватель, глядя, как на мое лицо возвращается естественный цвет, - я думал, у тебя удар будет, настолько ты раскраснелась.

- Не представляешь, как я тебе благодарна, - с облегчением призналась я и повернулась к обиженно надувшей щеки няне. — Тильба, не причитай. Я ненавижу это платье! И эти шпильки, - потянула я из головы маленькие орудия пыток, неловко придерживая одной рукой платье за декольте, чтобы не упало. Немного облегчив ношу на своей голове, я совсем счастливая, распласталась по сидению, заплетя упавшие на плечи волосы в косу.

- Но госпожа Хльюи, - решила все-таки возразить няня. — Вы такая красивая в этом платье! Словно лебедь!

- Она и без платья красивая, - строго прервал Тильбу Лис, и презрительно скривил чуть пухловатые губы, - даже продажныедевки скромнее декольте носят.

Няня не решилась спорить с дознавателем, хотя могу поклясться, мысленно она пару раз уже вбила кол в его жестокое сердце.

- Прекратите, - попросила я, продолжая наслаждаться свободой.

Предстояло еще несколько часов пути, и я не желала провести их в перепалках и укорах.

Как-то незаметно спала жара и посвежело. В карету начал задувать прохладный ветерок, избавляя меня от необходимости работать веером. Лис выглянул в окошко и сообщил, что над столицей гроза, которую уже отсюда видно. Впереди все небо было черным и казалось, что мы едем в сплошную мглу, в которой периодически вспыхивали молнии, рассвечивая чернеющий от туч горизонт замысловатыми узорами.

Дальнейший путь стал куда легче, почувствовав прохладу, лошади пошли быстрее, спеша доставить нас в самый эпицентр грозы.

- Ты еще успеешь замерзнуть, - хмыкнул Лис, неодобрительно косясь на мой сползающий корсет. — Давай, я хоть как то на тебе этот ужас закреплю, - предложил он, бесцеремонно поворачивая меня к себе полубоком.

Но после недолгих потуг, потребовал поменяться с няней местами, сев рядом со мной, где ему был более удобный доступ к шнуровке на моей спине.

Немного повозившись, Ильиз умудрился заставить платье сидеть на мне спокойно, а не ползти вниз.

- Ты только не сильно руками размахивай, - предупредил он, - держится на соплях, можно сказать.

- Спасибо, - неловко поблагодарила я, стараясь не смотреть на жениха, перед которым за неполные два дня умудрилась опозориться со всех сторон. Мое неуверенное в себе состояние наверняка греет душу самодовольного нахала, хотя он этого никак не показывает.

- Ильиз, разве это нормально, что ты везешь меня в свой дом, когда я тебе еще не жена?

- Ой, прекрати, - отмахнулся он. — Еще пару ночей проведешь вдали от меня и точно полетишь за ветром. Я ведь на расстоянии не смогу следить, простой сон тебе снится или это зов дара. А у вас у благородных дворян, пока до свадьбы дело дойдет, так и состариться недолго.

- Что значит у вас? — не поняла я, - а разве господин Де Ронго не дворянин?

- Не по рождению, - равнодушно ответил Лис и брезгливо скривился, - и не по сути.

Я промолчала, посмотрев на мага совсем другими глазами. Интересно, за какие такие подвиги ему жаловали дворянство? Признание Ильиза никак не поменяло моего отношения к нему. Разве что в лучшую сторону. Из тех дворян, с кем мне приходилось общаться, я пока не встретила ни одного честного или достойного человека. Лис был первым, кто не вызвал во мне отвращения, и сейчас поняла почему.

Тем временем, молнии начали сопровождаться грохотом грома. Мы приближались к столице, в которой бушевала стихия, и первые капли дождя уже застучали по обшивки кареты. Ветер стал злым, хлещущим по лицам. Он задувал холодные капли дождя внутрь, заставляя ежиться. Лис захлопнул маленькие створки на дверных окошках и, задумавшись, о чем-то молча, уставился в одну точку. После продолжительной тишины, маг нарушил молчание, осторожно начав неприятный разговор:

- Хльюи, - неуверенно начал он, - не сердись на меня за мое решение, но я вынужден это сказать.

- Что еще ты придумал такого мерзкого? — устало спросила я, не глядя на него.

- Я хочу, чтобы ты отослала Тильбу домой.

Мы с няней одновременно «чтокнули» с возмущением уставившись на дознавателя.

- Ты не смеешь этого просить! — запротестовала я, под согласное угуканье Тильбы.

- Я не прошу, - пожал плечами Лис. — Я говорю тебе свое решение.

- Нет! — уперлась я и скрестила руки на груди, от чего держащаяся на честном слове шнуровка корсета натянулась и лопнула, заставив меня ловить свою грудь вместе с падающим платьем.

Пока я краснела от неловкой ситуации и прятала себя в ненавистный розовый шелк, Ильиз продолжил разговор:

- Тильба, ты вполне прилично воспитала свою подопечную, - ничего не выражающим тоном вещал он, - но ты должна понимать, что девочка выросла и больше не нуждается в няне.

- Не смей так говорить! — запротестовала я, намертво вцепившись в корсет, прижав его к своей выпирающей гордости.

- Послушайте, - устало вздохнул маг. — Хльюи ты входишь в мой дом не дочерью и не сестрой, но женой. И уж няня тебе точно не понадобиться. Компаньонка, возможно, но не няня. Тильба поживет с тобой, пока я не подыщу тебе подходящего возраста и интересов компаньонку. Ты не будешь скучать, пока я буду в департаменте. Все-таки подружка юной леди нужнее няни, которая не позволит тебе стать самостоятельно мыслящей женщиной. И сегодняшний твой наряд тому подтверждение.

Я угрюмо посмотрела на любимую старушку няньку, у которой стояли слезы в выцветших глазах. Она была обижена до глубины души и не могла выразить, насколько уязвлена словами жестокого дознавателя.

Я понимала, что в какой-то степени Ильиз прав, как бы некрасиво не звучало его требование. Понимала, но не могла согласиться.

- Ильиз, мы поговорим об этом потом, - тихо попросила я, надеясь, что он и сам поймет, что меня беспокоит. Ведь Тильба совсем уже старенькая. Если у нее забрать то, чем она жила последние восемнадцать лет, она просто потеряет смысл жизни и скорее всего, умрет от горечи и обиды, и от одиночества.

Маг, удивленно изогнул рыжую бровь и равнодушно пожал плечами, как бы говоря, что наш грядущий разговор ни к чему не приведет, мол, он все уже решил. Нет, дорогой, ты не будешь решать за меня! Если не хочешь, испортить себе радость семейной жизни, придется считаться со мной, как с личностью и с моим мнением.

Дознаватель устало вздохнул, но никак не подал вида, что прочел мои мысли. А ведь, зуб даю, прочел, мерзавец!

Как-то за разговорами, хоть и неприятными, я не заметила бушующей снаружи грозы. Очнулась от своих мыслей только тогда, когда карета остановилась, и Лис облегченно выдохнул:

- Приехали…

***

Дом у главного дознавателя был скромным. Без слуг и золотой лепнины на потолке. Зато добротным. Небольшой двухэтажный особняк из кирпича с красивым крыльцом, от которого спускались вниз ступеньки. Вместо парадного холла, в доме была небольшая прихожая, освещаемая магическими солнцами под потолком. Поскольку слуг не было, а Тильбе я не разрешила тащить тяжелый багаж, этим пришлось заняться хозяину дома, пока я пошла рассматривать свое новое жилье.

На первом этаже расположилась уютная кухня, куда няня тут же отправилась, желая накормить свое бедное голодное дитятко, то есть меня. Ну, и может быть что-то магу бросит. Возможно, кость.

Я оставила Тильбу возиться на, кажущейся спящей кухне, а сама отправилась дальше, придерживая такое тяжелое платье, что держалось только за счет моих рук.

Неподалеку от кухни нашлась просторная столовая. С застекленными окнами, расположившимися по кругу, сейчас плотно задернутыми тяжелыми шторами, за которые я не поленилась заглянуть. Должно быть, в хорошую погоду, здесь много света. Но сейчас, из окон ничего не видно, кроме тьмы, шуршащей дождем. Я не стала рассматривать подробно, что где стоит, поскольку бродила с выданной мне свечой и боялась, что-то подпалить.

Дальше мне встретилась довольно приличных размеров гостиная с холодным камином, покрытым паутиной. Неужели Лис тут так редко бывает? Здесь тоже были большие окна, достающие до потолка. И уютные кожаные кресла, разбросанные вокруг камина. Я быстро потеряла интерес к первому этажу, наткнувшись на парочку пустующих маленьких комнат, наверное, для несуществующей прислуги, и уходящий куда-то в страшную темную глубь подвал.

На второй этаж вела добротная лестница из дерева восточных лесов. Я аккуратно преодолела ступени, сражаясь с предательским платьем, и быстро проверила комнаты. Из обжитых было только две. Одна спальня с широкой кроватью, где были замечены мною признаки недавнего пребывания тут хозяина, например смятая постель или криво висящая на спинке кресла рубашка, книга с закладкой, небрежно брошенная на прикроватную тумбу. Я не стала ее открывать. Со стороны, книга больше всего напоминала записную. Нечего мне лезть в чужие дела.

Вторая обжитая комната была смежной со спальней Лиса и представляла собой маленький, но комфортный кабинет. Наверняка он сидит вот за этим столом и перечитывает показания преступников, ища среди них что-то полезное для очередного расследования.

Остальные комнаты были в разной степени пусты и заброшены, но все являлись или спальнями или туалетными комнатами. Всего на втором этаже, кроме покоев хозяина было еще четыре комнаты. В одной даже я обнаружила кровать и пыльный пустой шкаф.

Я как раз исследовала эту почти пустую, но, на мой взгляд, вполне сносную для жилья комнату, когда услышала в коридоре ругательства жениха. Он воевал с моим багажом, пытаясь затащить на второй этаж один из сундуков. И это еще не все, дорогой, завтра я пошлю няню в дом батюшки, и пусть она привезет мне оттуда все мои вещи. Подумалось, что одну из комнат придется отвести под гардеробную. Наверняка, это взбесит Лиса.

- Хльюи! — раздалось за спиной, - осмотрела дом?

- Немного, - насмешливо ответила я, глядя на запыхавшегося Лиса.

- И как? — настороженно спросил он, наверное, ожидая моего разочарования, после роскоши маршальской резиденции. Даже дыхание затаил.

- Честно? —обвела я взглядом темную и пыльную комнату. От моего взгляда не укрылось, как напрягся маг. Я сделала трагическую паузу и совершенно серьезно, а главное — честно, ответила. — Мне нравится твой дом. Не хватает немного порядка и мебели, - улыбнулась я, - но кажется он уютным и надежным.

Ильиз расслабился, и удовлетворенно сверкнул глазами.

- Я буду спать в этой комнате, - уверенно заявила я, по-хозяйски шныряя по шкафу и ящикам пыльного секретера. — Кровать большая, так что Тильба будет охранять меня от бессонницы в незнакомом месте.

- Но, - возмутился маг, - я думал несколько иначе…

- Смирись, Ильиз, - тихо рассмеялась я, продолжая шнырять по ящикам, - отныне и впредь все решения, касающиеся моей судьбы, мы будем принимать вместе. Вместе, не значит, что мы подумаем, а ты решишь. Если ты,конечно, не хочешь, чтобы я решала все сама за себя…

- Я не хочу начинать наши отношения с ссоры, - вошел в комнату дознаватель и прикрыл за собой дверь. Свеча почти не давала света, поэтому, он зажег одно из своих наладонных солнышек и подвесил его под потолком, освещая всю комнату.

- Слишком поздно, - нервно улыбнулась я, подтягивая крепче к груди платье. При ярком свете, я чувствовала себя не так уверенно.

Какое-то время маг рассматривал меня, силясь понять, как со мной поступить. Я ежилась под его взглядом, понимая, что здесь, в его доме, меня никто не сможет защитить. И, тем не менее, я дала свое согласие на этот позорный шаг, въехать в дом мужчины до свадьбы. О чем я тогда думала? Да просто, каков бы ни был мой ответ, результат бы не изменился. Я просто решила не трепать себе нервы.

Мы бы так, наверное, и стояли друг против друга, если бы не шум, который доносился с первого этажа. Лис отправился проверить, что стряслось, и я поспешила следом, сгорая от любопытства.

Было хорошо слышно, как ругалась старушка Тильба на кого-то, пытаясь выгнать. Я застыла на лестнице, когда Лис уже достиг входной двери, где фигура в плаще пыталась прорвать заслон из няни.

- Тильба, спасибо, я сам, - вежливо выпроводил Лис старушку, повернувшись к фигуре в плаще.

- Ильиз! — Счастливо взвизгнула фигура женским голосом и бросилась на шею к моему жениху.

Я с интересом всматривалась в эту картину. Не смотря на попытки Лиса снять с себя гостью, девушка не унималась. Она все радостно щебетала, как соскучилась, как она давно не видела своего лисенка, как хочет снова «на допрос»

У меня хватило юмора, не мешать голубкам. Уж больно интересно было, что скажет ей Ильиз.

Девушка тем временем скинула с себя намокший от проливного дождя плащ, оставшись в тонком платье. Гостья оказалась мила собой, хотя не скажу, что броская личность. Просто не дурна. Кадди значительно красивее.

Она все щебетала и щебетала, не давая мужчине ответить. Маг же нервно косился в мою сторону, не понимая, почему я не вмешиваюсь и видимо, опасаясь скандала или истерики с моей стороны. Лестница, на которой я стояла, была в полумраке, так что для гостьи я была почти невидимкой.

- Рита! — вдруг не выдержал маг, строгим окриком заставив девушку замолчать. Та удивленно захлопала глазками, заткнувшись на полуслове. — Зачем ты пришла? — Четко разделяя каждое слово, процедил Ильиз. Гостья растерялась, не зная, что ответить.

Мне надоела эта комедия, а потому я решила помочь жениху прояснить ситуацию.

- Зачем же так грубо?... — негромко укорила я из полумрака, спускаясь по лестнице, через зал, в прихожую. Гостья ошеломленно охнула, услышав женский голос, и застыла, ожидая увидеть, кто покажется из темноты. — Ильиз, - я постаралась сделать голос более чувственным и грудным, надеюсь, получилось, - зачем ты грубишь леди?

- Кто она? — зло выкрикнула девушка, показывая на меня пальцем, когда поддерживая на груди свое бессовестно богатое платье, я вышла на свет.

- Ильиз, дорогой, - улыбнулась я и вопросительно посмотрела на мага, выгнула требовательно бровь, - представь нас…

Надо отдать должное дознавателю, он не колебался ни мгновения.

-Рита, - серьезно посмотрел на обиженную девушку маг, - познакомься с моей невестой...

Рита вскрикнула, словно увидела таракана и в ужасе даже ладошкой прикрыла рот. Она некоторое время переводила взгляд с меня на наш камень преткновения и обратно, а потом бросилась прочь под проливной дождь, даже плащ не подобрав.

Стоило, исчезнуть гостье во мраке, как Ильиз тут же повернулся ко мне, желая что-то сказать, но я его перебила:

- Меня это не касается, - попыталась я произнести, как можно равнодушнее, - твои похождения и любовницы, это твое дело. — Как я ни старалась, голос все равно получился звенящим и вибрирующим. Ну, чего скрывать - неприятная ситуация. Я развернулась, пытаясь уйти наверх.

- У всех есть прошлое, - догнал меня в спину оправдывающийся голос мага.

- Я же не спорю, Ильиз, - не поворачиваясь, ответила я, продолжая свой неспешный эпический подъем по лестнице. — Не спорю, не скандалю, и ничего не спрашиваю… Спокойной ночи, господин Де Ронго. Скажи Тильбе, что я не голодна.

- Хльюи, не делай вид, что тебе все равно, - попросил маг. Но я его не слушала.

- Спокойной ночи, Ильиз, - только повторила я и скрылась в выбранной себе комнате, надеясь, то маг оставит меня на сегодня в покое.

Мне не было все равно. Но я не считаю себя вправе устраивать разбор полетов. В конце концов, он прав — у всех есть прошлое. Вопрос только, кто будет его будущим…

Глава 19 - 20

Ильиз Де Ронго

Что такое не везет и как с этим бороться?! Создается впечатление, что Создатель решил устроить мне испытание на выносливость. И иного выбора, кроме как с честью пройти все трудности, у меня нет.

Я с тревогой смотрел, как Хльюи устраивала обход своих новых владений. Раньше мне не было особого дела до условий моего обитания. Признаться, я и не жил-то тут толком. Лишь изредка ночевал. Собственно, особой радости возвращаться в большой для одного человека, пустой и необжитый дом, радости мало. Но приходилось, когда задерживаться в департаменте не оставалось особых причин. Так я и жил. На работе. Часто во дворце оставался. Иногда домой возвращаясь. Порою у любовниц. Сюда их не водил. Поэтому для меня оказалось большой неожиданностью появление Риты на пороге дома. А то, что она явилась аккурат по моему возвращению, значит, поставила кого-то следить за домом, чтоб знать о моем возвращении.

Я смотрел вслед уходящей наверх Хльюи, и понимал, что она бы не опустилась до слежки за мужчиной. Она выше этого. Навязываться точно не будет.

Ситуация, что заставила меня скрипеть от досады зубами, ей была так же неприятна, но дочь маршала пыталась убедить нас обоих, что не в праве меня судить. Мол, кто она такая, без году неделя, как стала моей невестой. Какие ее права?

Я уже говорил, что девчонка рассудительна. Но вот сейчас, думает самую настоящую чушь. И думается мне, что ноги ее неуверенности в себе растут как раз из упругих бедер ее шикарной матушки. Придется бороться мне не только с ее своевольным характером, но и с комплектом комплексов. В конце концов, зачем мне забитая и неуверенная в себе жена? Это будет просто удар по репутации. Ведь никто не подумает, что маркиза Де Ронга такая из-за своих прямых родственников, тыкать пальцами за моей спиной будут именно в меня и осуждать, мол… Ладно, не важно.

Целей у меня достаточно, чтобы забыть спать ближайшие пару месяцев точно. И первостепенной задачей стоит — отбелить имя моей будущей супруги, а, значит, я должен выяснить, кто именно объявил смертельный приговор самому цвету дворянства.

- Господин дознаватель, - отвлекла меня от раздумий Тильба, - думаю, у нас назрел разговор…

Я кисло скривился, представляя сейчас старушечьи слезы и сетования, что ей некуда будет пойти и в таком возрасте уже никто не возьмет ее няней для своих малолетних чад.

- Я не думаю, что нам есть, что сказать друг другу, - попытался я отрезать, но не тут-то было.

- А я вот уверена, что есть! — воспротивилась старуха. — Вы собственно можете и помолчать, вашу точку зрения я знаю. А теперь вы послушаете меня!

- Тильба, с чего ты решила, что я буду с тобой пререкаться? - усмехаюсь я, желая оставить няню позади и отправиться спать.

- Нееет, - грозно рассмеялась она и преградила мне путь своими безразмерными формами. — Вы не будете пререкаться! Вы будете сейчас слушать меня! И очень внимательно!

- Ты, кажется, забываешься, - почти прошипел я, возвышаясь над прислугой.

- Хватит! — прикрикнула на меня она, и будучи на две головы меня ниже посмотрела, как на… какашку под ее туфлей. — Забылись ту вы, господин варвар! Что вы себе позволяете?! В этих условиях по-вашему должна жить леди Де Агриже?!...дочь маршала…! — и столько возмущения было в голосе старой няньки, что мне пришлось задуматься, выслушивая… да разнос! Самый настоящий! Давно я не чувствовал себя таким жалким и беспомощным. Возможно, будь у меня мать или бабушка, именно так они бы отчитывали меня за шалость в моем непростом отрочестве. Возможно, я не могу быть уверенным. Поскольку никогда не знал этих необходимых для всех детей женщин.

Хльюи Де Агриже

От усталости и переживаний, я уснула мгновенно, словно провалилась в объятия мягкого, теплого и уютного забытья. Кровать порадовала вполне сносной постелью, обнаруженной после снятия пыльного верхнего покрывала. Желая немного проветрить комнату, я открыла настежь окно, впуская внутрь свежий воздух. Покидав ненавистное платье, юбки и украшения прямо на грязный и пыльный пол, рухнула на широкую кровать, оставив большую ее часть для няни.

За окном продолжалась гроза, даря прохладу и свежесть и увлекая в более крепкий сон. Мне не снился ветер, не снилось небо. Мне вообще ничего не снилось, надеюсь это хорошо.

Под утро я проснулась от грома прозвучавшего совсем рядом. Я резко открыла глаза и уставилась заокно, где уже успокоилась стихия. Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы понять причину вновь прозвучавшего грома. Рядом храпела няня, выводя громогласные рулады, чем меня и разбудила.

Растолкать старушку не получилось и дальнейший сон, оказался невозможен для меня. Поэтому я накинула на себя, первое, что откопала в стоящем в коридоре сундуке. Наспех облачившись в легкое домашнее платье, коих было большинство в моем выездном гардеробе, я отправилась гулять по дому. Обуви в этом сундуке не оказалось, зато внизу в прихожей я нашла оставшийся свой багаж, и там отыскала мягкие летние туфли.

Уже в свете пробуждающегося солнца, я заново обошла первый этаж. Отдельно рассмотрела комнаты для слуг и решила, что следующую ночь Тильба будет спать отдельно от меня. Только надо оборудовать ей комнату для жилья.

Проверив кухню, я разочарованно вздохнула, не найдя ничего съедобного. Кухонные шкафы были покрыты паутиной и пусты. В печи поселился филин, напугавший меня до икоты, когда я его случайно спугнула. Ну, зато теперь печь пригодна для использования, распрощавшись со своим жителем. Я нашла несколько дверей ведущих из кухни куда-то вниз, но не рискнула гулять по подвалам дома дознавателя. Мало ли, какие скелеты там хранятся.

Очевидно, Лис редко бывает дома, и скорее всего, питается в ресторациях или в департаменте. Этот дом у него служил только для шалостей с милыми дамами.

Я прошла через просторную гостиную к прихожей, намереваясь покинуть дом и осмотреть прилегающую территорию. Щелкнул засов, и я выскочила на улицу, ежась от утренней прохлады.

Мне понравилось крыльцо. Широкое и невысокое. Здесь бы очаровательно смотрелись горшки с цветами леперы. А по кованному, крытому козырьку, попрошу няню пустить цветущий алыми колоколами плющ.

Дом дознавателя был в огороженном, высоким каменным забором с тяжелыми коваными воротами, дворе. Сам двор большей частью раскинулся позади дома. После сильного ливня, земля была мягкая и топкая, но среди голой земли вились каменные тропинки. Возможно, у прошлых хозяев этого особняка тут был сад, но сейчас двор пустовал от растительности. Только несколько попаленных солнцем деревьев корчились на фоне высокого забора. Неподалеку я наткнулась на небольшое строение, больше напоминающий домик для садовника. Решив, разузнать, что здесь к чему, я отправилась по одной из тропинок, ведущей к деревянному домику.

Дверь оказалась заперта на внешний засов. Еле отодвинув заржавевшую щеколду, я с опаской открыла дверь и заглянула внутрь.

Летняя кухня, две спальни, вполне прилично обставленных. По крайней мере, жить здесь можно. На чердак я не полезла, опасаясь упасть с длинной приставной лестницы.

Еще во дворе была старая беседка, покрытая засохшим плющом, и остатки от некогда красивого домашнего пруда, сейчас больше похожего на высохшее болото.

Я хозяйским глазом осмотрела новое место моего обитания и весело подумала, что ближайшие месяцы мне не придется скучать, наводя порядок в доме и облагораживая несуществующий сад. Приятным сюрпризом оказался колодец, спрятанный за домом с летней кухней. Я попыталась открыть люк, но он был слишком тяжел для меня. Так что увидеть, насколько полезен будет колодец, не удалось.

- Доброе утро, Хльюи, - окликнул меня из окна второго этажа, проснувшийся Лис. — Осматриваешься?

- Прикидываю фронт работ, - ответила я, повернувшись на голос.

- И как?

- Работать и работать, - улыбнулась я, стараясь не смотреть на красивый обнаженный торс будущего мужа. Его рыжие волосы ото сна были растрепаны и спускались по плечам, ниспадая спутанными прядями.

- Почему тебя это радует? — Удивился Ильиз, накидывая на себя рубашку и рукой откидывая волосы с лица назад.

- Ну, мне не грозит умереть от скуки, - пожала я плечиками, отводя взгляд.

- Я сейчас спущусь к тебе, - задумался ненадолго маг и исчез из окна.

Вот меня это не радует. Когда он разговаривает со мной на отвлеченные темы и с расстояния, мне легче размышлять здраво.

Буквально через несколько минут, наспех одетый, подошел ко мне Лис.

- Как спалось? — поинтересовался он, подходя почти вплотную, от чего мне пришлось сделать шаг назад.

- До самого рассвета спала, как убитая, - призналась я, стараясь не акцентировать внимание на расстояние между нами.

- Ты рано встала, - удивился маг, - я думал, леди предпочитают отсыпаться до полудня.

- Возможно, я бы еще поспала пару часиков, не храпи моя няня, словно медведь, - пожаловалась я. — Сегодня буду спать в этом домике, показала я на маленькую пристройку.

- Там есть, где спать? - еще больше удивился Лис. — Думал тут заброшенный дом для слуг.

- Ты что никогда не заходил сюда?

- Нет, - пожал плечами Ильиз, - мне было некогда, да и не интересно.

- А почему дом такой пустой? — Решила я узнать о странностях жениха до свадьбы, хотя уже все равно ничего изменить нельзя будет. — Где хорошенькие служанки, чтобы господину было и сыто и чисто и нескучно вечер провести, если вдруг никто не зайдет в гости?

- Хльюи, - укорил меня дознаватель, - иногда ты рассуждаешь, совсем не как должно леди.

- Я рассуждаю здраво, что не всегда присуще леди, - парировала я. — Так что?

- Ну, я не люблю впускать в дом чужих людей, - нехотя признался маг. — Да и незачем мне вся эта куча прислуги. Уборкой, как ты видишь, я не сильно обременен. Я редко бываю дома, в основном только ночую. Питаюсь в ресторациях. Да и купил этот дом относительно недавно, устав слушать от Его Величества о моей… безалаберности.

- Примерно так я и думала. Надеюсь, ты понимаешь, что теперь твой дом сильно изменится?! — поинтересовалась я.

- Понимаю, - серьезно ответил Лис. — И, признаться, очень на это надеюсь. Но поскольку, от работы меня никто не освобождал, я все так же буду редким гостем в этом доме. Так что обустраивай его под себя. По большому счету, теперь это твой дом.

- Перестань, - отмахнулась я. — Я тут всего лишь гостья. Помоги мне открыть колодец, хочу проверить наличие воды.

- У нас есть колодец? - удивился мужчина, следуя за мной за небольшой домик.

- Есть, только, я не могу его открыть. Откуда ты воду берешь, если не знаешь о колодце?

- Водопровод, - пожал плечами маг, немало меняобрадовав и несказанно удивив. Вот уж точно не ожидала увидеть сие дорогостоящее счастье в этом заброшенном доме.

После недолгого сражения с запертым люком, мы победили. В колодце оказалась вода, которую, впрочем, мы не смогли набрать и проверить качество, поскольку ни ведра, ни цепи не наблюдалось.

- Знаешь, когда ты вчера ушла спать, - вдруг заговорил Лис, закрывая колодец обратно, у меня был неприятный разговор с твоей няней.

- Надеюсь, ты не нагрубил старушке? — насторожилась я.

- Спорный вопрос, кто и кому нагрубил, - скривился он. Я лишь хмыкнула, представляя, что в мое отсутствие Тильба высказала нахалу все, что он заслуживает.

- Мне был учинен разнос, - нехотя признался мужчина, беря меня под руку и провожая в дом.

- Я бы спросила за что, если бы не знала, что причин море, - улыбнулась я.

- Да, - вздохнул маг. — Она долго ругалась сначала за пустую кухню и сетовала, что ее благородная воспитанница вынуждена спать голодной.

- Заслуженно, - поддержала я критику няни.

- Вообще, она за многое со мной ругалась, как ты не слышала этого, ума не приложу. Сильно сетовала на, как она выразилась, мрачный и угрюмый дом, не приспособленный для жизни маршальской дочери.

- Ну, тут конечно не хватает женской руки, - перебила я жениха, - но ничего страшного, я поправлю это упущение.

- А потом она высказалась по поводу моего решения оставить тебя сиротой без няньки…

- И тут я так полагаю, в выражениях она не стеснялась?

- Мягко сказано, - вздохнул Ильиз. — Но все ее доводы, оказались весомыми…

- И до чего вы доспорились? — поинтересовалась я, понимая, что переспорить няню нереально. Она если не может что-то доказать напрямую, начинает хитрить.

- Ну, няня тебе не нужна, - аккуратно начал Лис, следя за моей реакцией. Но зато этому дому нужна экономка и повар…

- Понятно, - облегченно вздохнула я, радуясь, что у Тильбы все еще цепкая хватка, и она смогла отвоевать свое место под солнцем. Вернее место в доме солнца.

- Но, я все еще считаю, что тебе необходимо обзавестись компаньонкой.

Лис проводил меня в дом и закрыл за нами двери.

- Я подумаю об этом, - не стала спорить я.

- Начинай думать сегодня. Я напрягу своего секретаря, чтобы она занялась поиском подходящей прислуги в дом. Отберешь, кто тебе подойдет.

Я ничего не ответила, только кивнула, думая совсем о своем.

- А когда ты научишь меня управляться с моей стихией? —вдруг совсем некстати спросила я.

- Скоро, - после недолгого размышления ответил Лис. — Мне сейчас надо разобраться с одним делом, касающимся твоей попорченной репутации. В конце концов, это была просьба моего старого друга — маршала. Это потом уже ты спутала нам всем планы, оказавшись скрытым магом, - нечитаемым взглядом смотрит на меня Ильиз и протягивает руку, убирает мне непослушную прядь волос с лица назад.

- Извините, - язвительно процедила я, пытаясь скрыть свое замешательство от таких его непредсказуемых проявлениях нежности, - совершенно не хотела вмешиваться в вашу жизнь, господин Де Ронго!

- Ничего, я смирюсь, - поддел меня маг, тая улыбку в уголке красивых губ.

- Ты можешь не жениться на мне вовсе, - предложила я, пожимая плечами. — Я могу быть твоей ученицей, не более…

Я осеклась на полуслове, уловив злой холодок,скользнувший в янтарных глазах.

- Могу, - согласился дознаватель и взял меня покрепче за плечи, пугая до дрожи поднимающейся из недр его души злостью. — Я все могу, Хльюи, - прошипел он, но вовремя опомнился и начал успокаиваться. — Но наш брак все равно состоится и чем скорее, тем лучше для тебя же.

- Но почему? — удивилась я, пытаясь не замечать боль в плечах от хватки жестоких рук. — Если можешь оставить себе спокойную холостую жизнь, почему настаиваешь на свадьбе?

- Потому что я уже настроился, - криво ухмыльнулся маг и наконец-то отпустил меня. - Я должен собраться на работу, а ты можешь хозяйничать в нашем доме на свое усмотрение и не стесняясь в средствах.

И Лис ушел в свою комнату, оставив меня ошеломленно смотреть ему в спину. Я обняла свои плечи, растирая и пытаясь струсить боль от жестоких пальцев моего личного палача. Кажется, синяки обеспечены. Благо, он во время опомнился, но на будущее, постараюсь держать дистанцию и не подпускать разгневанного дознавателя на расстояние вытянутой руки. Максиму — расстояние замаха папенькиным жезлом!

- Ох… — тихо и жалобно хныкнула я, морщась от неприятных ощущений и спеша скрыться в спальне и отсидеться там, пока маг не уйдет на работу.

Глава 21 - 22

Ильиз Де Ронго

- Мелкая колючка! — негодующе фырчу себе поднос, покидая пролетку и направляясь в здание департамента. — Вот же… зараза маленькая! Засела у меня в мозгу и не вылезет оттуда никак! — зло хлопнула тяжелая входная дверь.

- Добр…, - хотел было поздороваться охранник на входе, но подавился своим приветствием, встретившись со мной взглядом. Демоны! Надо взять себя в руки! Никто ж не виноват, что мне судьбой дарована жена с привкусом яда в каждом ее вздохе.

Понимая свое неадекватное состояние, я все же не нахожу в себе сил на то, чтобы успокоиться. Быстрым чеканящим шагом я добираюсь до своего кабинета, расположенного на третьем этаже. Выше только крыша. Снова грюкаю дверьми, заставляя секретаря подпрыгнуть от неожиданности за своим столом. Молча прохожу в свой кабинет и очередным хлопком дверного полотна отрезаю от себя реальность.

«Я могу не выходить за тебя замуж вовсе, - звучит насмешливо в голове голос леди Де Агриже, - совершенно не хотела вмешиваться в вашу жизнь…»

Смотрю на себя в висящее на стене большое зеркало в строгой узкой раме и понимаю, что выгляжу ужасающе. Разве что волосам осталось воспламениться для пущего эффекта. Кулаки сжаты до хруста костяшек. На скулах ходят желваки, дыхание глубокое и злое, чуть ли не пар из ушей идет. Под строгим мундиром дознавателя тяжело вздымается грудная клетка. Создается впечатление, что дракон в смертном теле ищет выхода. Если я таким был возле Хльюи, понятно, почему она побледнела и даже ерничать перестала, замерев, словно перед смертью. Как вообще чувств не лишилась?

Ну и чего я от нее хочу?! Каких чувств, если сам же отпугиваю ее, выходя из себя от нескольких необдуманных фраз?

- Идиот! — зарычал я своему отображение в зеркале. В груди клокочет невыпущенный гнев. Только теперь не на нее, а на свою несдержанность. Неудовлетворение, как физическое, так и моральное разрывает меня на части, заставляя кипеть и негодовать.

Сделал пару глубоких вдохов — выдохов, пытаясь вернуть себе равновесие в душе. Работа должна помочь отвлечься. Я отворачиваюсь от зеркала, скидываю мундир на стоящую тут же длинную напольную вешалку и отправляюсь к своему столу, где предусмотрительная Хедара уже успела оставить накрытый завтрак из ресторации, и стопку докладов, собравшихся за время моего отсутствия в столице.

Я рванными движениями закатываю широкие манжеты форменной рубашки, бегло просматривая верхний лист с докладом, где… первым же пунктом стоит: «дело леди Хльюи Де Агриже. Новые жертвы»

Зарычав не хуже дальневосточных огнедышащих коруннов, я не выдержал и все же дал волю эмоциям. Поднос с едой с громким звоном влетел во входную дверь, осыпавшись на пол горсткой стекла и снеди.

Секретарь боязливо заглянула в кабинет, потревожив осколки открывшейся дверью, пока я зло вчитывался в строчки доклада. Один рукав уже успел закатать, а второй все еще висел, раздражая меня.

«Младший сын маркиза Де Плюрье…- вспыхивали строчки перед моими глазами, расставляя нюансы по местам. Я мысленно делал пометки, кого вызвать, к кому наведаться, - умерщвлен насильно. Яд не известен…»

- Господин Де Ронго, - робко вклинивается в мои мысли голос секретаря. — Повторить заказ в ресторации?

- Нет, - отрывисто бросаю я, откидывая бумаги на стол. Понимаю, что так и не присел еще, как зацепился взглядом за доклад, так и стою тут… негодую. Вздохнул, оценив, насколько осторожно подбирает слова Хедара, переминаясь с ноги на ногу и сел все же в свое рабочее кресло. Отчаянно растер глаза рукой, думая, с чего бы начать.

Так. Я обещал Хльюи слуг.

- У меня для тебя хорошая новость, Хедара, - не отрывая от глаз правой руки, заговорил я. — Тебя больше не будет домогаться твой начальник. Можешь больше не искать дипломатичных отказов.

- Вы меня увольняете? — как-то совершенно ровно, но с привкусом горечи спрашивает Хедара.

- С ума сошла? — я даже оторвался от ладони, в которой пытался утопиться лицом и никого не видеть сегодня. — Помечтай мне еще тут! Нет, Хедара, тебе работать на благо страны под моим началом, пока один из нас не умрет, или ты не предашь…

- Тогда я не понимаю ваших намеков, - молодая женщина в элегантном сером платье со сдержанным декором, переступила через кучу, бывшую некогда дорогостоящим завтраком из лучшей ресторации столицы, и подошла ближе к моему столу. С тревогой поглядывая на несколько психованного сегодня меня. Понимаю ее замешательство. Обычно… да нет, не так. НИКОГДА я не был в таком состоянии, словно у меня фимуртанские белки в заднице дупло нашли. Ильиз Де Ронго не допускает эмоций, не проявляет слабостей. Холоден, расчетлив, беспощаден, бескомпромиссен. Со мной нельзя договориться. Я скажем так… беспристрастен.

Так вот сейчас я выглядел совсем не так. Кардинально, разительно отличаясь от себя привычного. Я вздохнул, собираясь с мыслями.

- Я женюсь, Хедара, - обрадовал я секретаря. — Можно даже сказать, уже практически женился.

Хедара выдержала мой взгляд и в повисшей тишине особо громко прошелестели сухие листы ее записного блокнота. Заскрипел карандаш по бумаге — женщина делает пометки для себя. Вдруг она оторвалась от своего занятия и выжидающе уставилась на меня.

- Что? — не понял я, чего она ждет. А Хедара не понимает, почему я молчу, задумчиво посматривая на осколки посуды.

- Имя, господин дознаватель. Кто, где, когда, дата помолвки. Кого приглашать? И…

- Так! — я решительно остановил поток стандартных вопросов хлопком ладони по столу.- Первое и самое важное, это пока тайна. Второе, у меня будет для тебя поручение.

- Но имя-то вы мне можете назвать? — выгибается точеная бровь секретаря и я с каким-то даже злорадством произношу:

- Хльюи Де Агриже. Дочь маршала Торлерини.

Реакция Хедары стоила наверное миллион толлентов. Я даже рассмеялся негромко. Но злорадно. Над кем потешаюсь? Да над своей судьбой! Мы с Хедарой одновременно скосили глаза на брошенные бумаги, небрежным веером лежащие на столе. Девушка не нашла подходящих слов. Кажется, она не знала поздравлять меня или соболезновать. Признаться, я и сам начинаю задумываться, так ли повезло мне, как я пытаюсь себя убедить, подгоняя действительность под давнее завещание старого наставника.

- Отправляйся сейчас ко мне домой, - отогнав от себя недостойные страшного дознавателя мысли, начал я отдавать распоряжения…

Хльюи Де Агриже

Этот день был долгим и продуктивным. Няня, то есть экономка, споро взялась за работу, быстро приведя в более или менее сносный порядок кухню, и убежала на рынок покупать продукты. Я совершенно не желала зависеть материально от жениха, как не желала просить денег и у батюшки. По этому, я отдала няне несколько своих самых нелюбимых украшений и дорогих платьев, которые я свято надеялась никогда не надеть. Вырученного состояния должно было хватить на небольшое поместье, но так как особняк с прилагающимися к нему территориями мне достался вместе с женихом, деньги пошли совсем на другие нужды.

Пока Тильба отдавала купцам мои совершенно не нужные мне сокровища и на свое усмотрение реализовывала выручку, я занялась уборкой дома.

Да! Я! Дочь маршала, благородная леди с хрупкими ручками и светским этикетом вбитым в мою голову с малого возраста на уровне инстинктов. Ну и что? Мне тут скучно будет просто смотреть в окошко, и ждать гувернанток. И гувернантки мне не нужны. Я в состоянии сама одеться и извините помыться. Дом большой, и от помощницы я не откажусь. Но в девочке, подносящей мне платья, ленты, туфли я не нуждаюсь.

Примерно через час после ухода Ильиза на работу, в дом постучались. Я была одна, так что отправилась встречать гостей сама. В том виде, в коем находилась.

За дверью оказалась красивая женщина лет двадцати пяти с роскошными золотыми волосами, уложенными в сложную, но не наляпистую прическу. Платье же на незнакомке было дорогим, но не тяжелым, с вполне сносным вырезом декольте. Тёмно-серое платье с белой шнуровкой на груди и серебряной вязью по подолу идеально подходило этой женщине, что испытующе смотрела на меня из-под кокетливо надвинутой вперед серой шляпки с большим белым бантом сбоку.

- Чем могу помочь, уважаемая? — спросила я, оценив, насколько хороша очередная пассия Лиса. Женщина на мгновение запнулась, видимо ее покоробило мое обращение «уважаемая» и с некоторой долей насмешки осмотрела мой внешний вид. Да, я сейчас не была похожа на дочь графа. С косами, уложенными в хаосе на голове, лишь бы работать не мешали. В простецком платье, уже запачканном в процессе уборки и заткнутым за пояс подолом. Демоны, вот подол надо было конечно опустить. Но, как-то замоталась, забылась, поздно вспомнила, когда у визитерши глаза округлились, увидев мой наряд. Венец творения — оказалась половая тряпка в моих руках, которой, я только что вымывал пол на втором этаже. Притвориться, что ли прислугой? Ну, чтоб не позорить Ильиза перед любовницей…

- Добрый день, - справилась с первым шоком красавица, - меня зовут Хедара Ишонор, - представилась она.

- Господина дознавателя нет, - прервала я гостью, не услышав в ее имени приставки «Де». - Можете поискать его в департаменте.

- Я знаю, - улыбнулась женщина, стерпев мое напускное невежество. — Он послал меня помочь вам, леди Де Агриже…

Я на какой-то момент устыдилась, но быстро взяла себя в руки.

- Извините, я просто приняла вас за одну из любовниц Лиса, - попыталась оправдаться я, но получилось еще хуже. Тогда я махнула рукой на извинения, - так что вам от меня надо?

- Я личный секретарь господина Де Ронго, - понимающе улыбнулась Хедара и продолжила, - ваш муж попросил меня всячески содействовать вам, помочь подобрать прислугу и просто помочь освоиться на новом месте и в новой роли.

- Ну, ладно, - вздохнула я. — Мне как раз надо помыть окна во всем доме, а рук на все не хватает…, тряпки и ведро я вам выдам…

Я полюбовалась на опешивший взгляд секретаря Лиса и поспешила уверить ее, что пошутила. Не нужна мне ее помощь, сама все помою…

- Я уже отослала

посыльного в дом занятости, - совладав с очередным шоком, - сообщила Хедара. — Вскоре должны прибыть слуги, и вам не помешает принять вид соответствующий статусу. Иначе боюсь, никто не захочет работать в этом доме. Хватит и того, что слуг приглашают на работу в дом главного дознавателя…. Это уже повод для большинства не приходить. Вы позволите войти? — поинтересовалась секретарь.

Я решила не позориться, спором, как и в чем я буду принимать на работу слуг, а молча, пропустила в дом гостью.

У меня оказалось целых четверть часа, чтобы домыть наверху пол, не жалея своих благородных ручек, пока не начали сходиться кандидаты. Для приличия, я опустила подол, и пошла открывать дверь.

Забегая вперед, скажу, что мне никто не понравился, и я осталась без слуг, в итоге сама домывая дом.

Возможно, я слишком избалованна вышколенными слугами в маршальской резиденции? Но все, кто приходили сегодня, не внушали мне доверия. Поскольку Хедара не знала, кого именно я хочу нанять, она позвала всех, кого могла. Поэтому следующие полдня я мучилась от не иссякающего потока чужих людей. Гувернантки и горничные, дворецкие, лакеи и экономки, повара, садовники, камердинеры и камеристки… Слава создателю, что большинство работников дома занятости испугались имени хозяина дома и не пришли. Но надо сказать, тех, кто не побрезговал работой в доме колдуна и палача, хватило мне с головой.

В основном собеседование вела Хедара, изучала рекомендации, оговаривала условия. Я сидела рядом и внимательно слушала, делая вид, что я одна из уже нанятой прислуги. Как-то так получилось, что все пришедшие считали за нанимателя богатую красивую даму в кокетливой шляпке. Так что я тихонечко сидела и не отсвечивала. Только в конце собеседования, или даже еще раньше, если мне не нравился человек, я произносила короткое:

- Нет.

- Извините, - тогда говорила секретарь, - вы нам не подходите.

Только в промежутках между собеседованиями, Хедара позволяла себе заметить, что я слишком поспешно выношу вердикты. И сетовала, что та или иная девушка была с весьма приличными рекомендациями…. Я не стала объяснять причины своего отказа, равнодушно пожимая плечиками.

- Я ищу не рекомендации, а людей, - это все, что я сказала, когда Тильба пригласила в гостиную нового кандидата на роль дворецкого.

О том, что дворецкий мне вообще без надобности, я признаваться Хедаре забоялась. Поскольку, через несколько часов бестолкового перебирания людьми, она была готова рвать меня на части, и только мое положение при дознавателе ее останавливало.

Пока я занималась этим пустопорожними глупостями, Тильба успела окончательно привести в порядок кухню, приготовить обед, сварить ягодный ширс и принять целую тучу людей, приход которых успела заказать, пока бегала по рынку и лавкам. Работяги приходили в дом мага безбоязненно, делали какие-то только им понятные замеры и расчеты и уходили, пожелав мне хорошего дня. Как объяснила няня — экономка — кухарка, совсем скоро дом обставят мебелью, заменят шторы, тюли, текстиль на стенах, и ковры,отреставрируют чердак и почистят дымоходы в каминах и печи.

Я довольно потерла руки. Так, Тильба за сегодня сделала огромное дело. Осталось только принять работу и оплатить.

- Няня, - поинтересовалась я, - ты продала драгоценности и платья?

- Конечно, госпожа Хльюи. И более того, я положила на ваше имя в королевский банк основную сумму, вырученных денег. Теперь вам еще и проценты будут капать, как выразился купец, посоветовавший мне поступить так. Еще я договорилась с мясником, продавцом рыбы, булочником, зеленщиком и молочником. Каждый будет приносить сюда свои товары в указанный день, чтобы я не тратила время на походы на рынок. Хотя и туда мне тоже придется ходить. Заказала столовые приборы, посуду, сервизы в лавках… И еще многие другие необходимые мелочи, госпожа.

Хедара молчала, только с интересом вслушивалась и делала какие-то пометки у себя в блокноте.

- Спасибо Тильба, - отпустила я няню, ожидая новых слуг. — Видите Хедара, вот такие люди мне нужны. А не бумажки.

- Вижу, - вздохнула женщина, понимая, что вряд ли мы сегодня кого-то подберем.

Глава 23 - 24

Ильиз Де Ронго

Хедара вернулась в департамент спустя полдня. У секретаря нервно подрагивали скулы, словно она вела мысленный диалог с кем-то и при этом негодовала. Оглядев нервный вид женщины, я догадался, что Хльюи и ее довела до трясучки. Кажется, Хедара сейчас мысленно высказывала моей невесте все, что о ней думает.

- Полагаю, с прислугой не сложилось, - понимающе протянул я, с жалостью поглядывая на секретаря. — Хльюи сильно лютовала?

- Что вы, господин, - сдержала рвущиеся на волю эмоции, - ваша невеста весьма… сдержанная и приятная особа.

Я скептически изогнул бровь, насмешливо поглядывая сверху вниз на секретаря, ожидая продолжения и оно разумеется последовало.

- Леди Де Агриже оказалась на редкость… - замялась на миг она, подбирая слова, - как бы это сказать… нещепетильна и трудолюбива… и лояльно относится к вашей интимной свободе…

Я раздраженно сверкнул глазами.

- Давай с самого начала! — потребовал я, уже представляя, как буду убивать вредную девчонку. Само собой разумеется, что тронуть ее не трону. Но… помечтать же я могу?!

- С самого - самого начала? — жалобно уточнила Хедара. Но получив мой утвердительный кивок, еще какое-то время боролась с собой, видимо подбирая слова потактичнее. — Ну, для начала… она приняла меня за вашу любовницу. Очередную, по ее словам. При этом, какого — либо сожаления или неприязни не выказала. Совершенно грамотно владела эмоциями. Ревности не проявила. Вырвать мне волосы не пыталась…

- Хедара, давай без лирики! — прикрикнул я.

- Леди Де Агриже милостиво подсказала мне, вашей гипотетической любовнице, где вас искать, - сочувствующе вздохнула секретарь, посмотрев на меня с жалостью. — В голосе сквозило не более, чем раздражение на досадную помеху для ее занятия…

- И… чем же она занималась? — я покачал головой, отказываясь верить, что, как мужчина, совершенно безразличен своей будущей супруге, отошел к окну, всматриваясь в парк, раскинувшийся в самом центре столицы, аккурат, напротив департамента. Хедара молчала, продолжая смотреть на меня, и я всей кожей чувствую ее возмущение на Хльюи.

- Я жду ответ, - тихо, но строго напомнил я, не став повторять вопрос. Это излишне.

- Полы… мыла… - совсем жалко пискнула за моей спиной секретарь и напряглась вся, ожидая моей реакции. Конечно, после сегодняшнего утра, она теперь не знает, чего от меня ожидать. А после общения с Хльюи, она стала понимать причины моего состояния. Я же ради разнообразия решил не горячиться. Глубоко вздохнул, сжимая кулаки. — И мне тоже предложила присоединиться… к генеральной уборке…

Я скрипнул зубами. Маленькая засранка.

- Это она тебе, как любовнице предлагала? — я покачал головой, оценивая чувство юмора девчонки.

- Нет, что вы, к тому моменту я уже успела представиться вашим… секретарем… - неуверенно закончила Хедара.

- Ясно, - я покинул свой пост у окна и сел за стол, решив перед уходом домой, еще немного поработать. — С прислугой не сложилось. С заданием ты не справилась. Завтра повторишь попытку. Дай объявления не только в дома занятости, но и просто по городу. Может быть, Хльюи соизволит нанять кого-то на свой вкус. Список необходимого для дома составлен? Леди Де Агриже соизволила с тобой обсудить необходимые ремонтные работы? Дом необходимо обставить мебелью… - я осекся под виноватым взглядом секретаря. Сглотнул подкатившую к горлу горечь очередного разочарования. И милостиво кивнул, позволяя говорить, - выкладывай…

- К моему приходу, Леди Де Агриже и ваша экономка уже обо всем позаботились…

- Мда? — удивился я.

- Угу, - скромно промычала в ответ Хедара.

- Ну, хорошо, - махнул я рукой, - тогда на сегодня можешь быть свободна, а я еще поработаю час — другой.

Я потерял интерес к женщине, уделив все свое внимание документам и протоколам допросов. Как вдруг, уже от самых дверей, она снова обратилась ко мне, боясь произнести вслух то, что по ее мнению меня должно взбесить. Но я твердо вознамерился сохранять спокойствие. Пусть говорит все, как есть!

- Вы должны знать… - замялась женщина, предусмотрительно открывая дверь и даже делая шаг из кабинета, - ваша невеста продала свои наряды и драгоценности, чтобы оплатить все заказанные сегодня услуги и товары.

- Что? — из моих онемевших рук выпали документы. В голове заклубился раскаленный туман, обжигая и сжирая здравые мысли.

- Экономка открыла счет в банке на имя леди Де Агриже… - совсем сел до шепота голос Хедары, когда я порывисто поднялся из-за стола, не заметив, как опрокинул его. Испуганно пискнув, женщина побледнела, видя в какое бешенство я впал, направляясь к выходу. — Куда вы? — незначительная преграда на моем пути в виде хрупкой женской фигуры рисковала быть испепеленной заживо.

- Домой! — рявкнул я. — Жажду пообщаться с невестой!

- Стойте! — решительно расставила ноги в дверном проеме Хедара и руками уперлась в косяки, намереваясь сдержать меня своими сомнительными габаритами. — Она еще юна, Ильиз! — нарушив впервые свои же правила и обратилась ко мне панибратски. — Наломаешь дров, потом и вовсе с ней не договоришься…

- Что ты понимаешь, женщина? — шиплю я в негодовании, что виновницу моего очередного нервного срыва еще и оправдывают. И кто? Мой же секретарь!

- Она еще совсем ребенок! Импульсивна! Дерзка! Ей нужно время! Не ломай дров…

- Уйди с дороги, - сдерживая гнев, тихо прошу я. Но Хедара закусив губу, отрицательно качает головой, при этом отчаянно боясь, но стоит намертво. Я встрепенулся, пытаясь не сорваться. Сжал и разжал кулаки. Несколько раз глубоко вдохнул. Отошел к перевернутому столу и вернул тот в прежнее положение. Не глядя на разлетевшиеся по полу бумаги, снял с вешалки мундир. Демонстрируя холодность на лице, резкими движениями застегнулся на все пуговицы, нервно пригладил волосы назад, не глядя в зеркало. И снова подошел к застрявшей в дверном проеме Хедаре.

- Я спокоен. Можешь отойти.

Секретарь недоверчиво прищурилась, пытаясь уличить меня во лжи. Но поколебавшись все же пропустила меня. Только вслед неуверенно посетовала:

- Не хочу потом лечить твое разбитое сердце. Не ломай ваше будущее.

- Она не видит нашего совместного будущего, - признался я, не поворачиваясь.

- Просто дайте ей немного больше времени, - возвращается к официальному обращению Хедара и принимается собирать бумаги и канцелярию с пола. Я же не отвечаю, стремясь скорее попасть домой.

Хльюи Де Агриже

К ужину пришел Ильиз, хмурый, как туча, что вновь надвигалась на столицу Торлерини. Я не вышла его встречать, поскольку все еще возилась со своим гардеробом, пытаясь перебрать, что выбросить, что продать, а что я вполне согласна носить.

- Хльюи, - строго окликнул он мою копошащуюся в сундуке спину, - что за ерунда?! Ты продала свои украшения?!

Я послала мысленные ругательства на секретаря, которая донесла на меня, и сделала вид, что не услышала, глубже зарывшись в сундук и даже начала что-то напевать, мол, тут вообще другой мир и звуки извне не доходят в недра волшебной страны сундукляндии.

- Я с тобой разговариваю, Хльюи! — повысил голос Лис. — Не делай вид, что не слышишь меня! Зачем ты распродала драгоценности и гардероб?

Пришлось возвращаться в грустную реальность и повернуться к разозленному магу лицом. Не то чтобы я собиралась скрывать что-либо от Ильиза, но сам факт, что ему донесли на меня коробил.

- Тебе нужны деньги? Я пока еще в состояние обеспечить нужды жены, чтобы тебе не приходилось делать глупости! — я услышала смертельную обиду в голосе дознавателя и поняла, что задела его мужское эго своей самостоятельностью. И, кажется, он решил, что именно этого я и хотела — зацепить его за живое, обидеть. Но… это ведь не так. Я хотела просто самодостаточности. — Или я не сказал с утра, чтоб ты не стеснялась в тратах, что в средствах не ограничена?!

- Я все равно терпеть не могла ни эти платья, ни эти украшения, - пожала я плечиками. — Зачем им просто валяться без надобности? А так, я теперь самостоятельно могу себя содержать, не завися ни от тебя, ни от папеньки…

- Ты хоть понимаешь, какой позор для меня узнать, что моя жена обращается к купцам и ростовщикам, в попытке сбыть свой гардероб? Моя! Жена главного королевского дознавателя! Дочь, чтоб вам всем, самого маршала Торлерини! Графа Де Агриже! Без пяти минут маркиза Де Ронго! Сбывает свое приданное ростовщикам и торговцам! Словно, мы последний кусок хлеба доедаем…

- Не думала, что для тебя важно, что о тебе подумают люди, - презрительно скривилась я.

- Для меня важно, что ТЫ обо мне подумала! Ты решила, что я не в состояние обеспечить твою жизнь? — злился он.

- Решила, что ты не обязан этого делать, - в тон ему ответила я, повышая голос. — Пока что я тебе не жена, - я скрестила руки на груди и с вызовом посмотрела в колючие янтарные глаза. — Ни жена, Ильиз, ни ученица, никто, фактически. Так что ты не обязан тратить на меня ни деньги, ни время. Содержанкой быть не хочу, как и обузой! Кстати, Хедара не сильно сетовала на потраченное ею время впустую?

- Она была в гневе, - машинально ответил дознаватель, подходя ближе, - но не больше, чем я, Хльюи…

- Не прикасайся ко мне! — испугалась я и сделала шаг назад, запнувшись о сундук, и под звуки собственного взвизга сделала неэстетичный кульбит назад, сверкнув ногами прямо перед носом удивленного мага. Было очень больно, но больше стыдно. А грохоту-то сколько! Даром, что веса во мне с горсточку. Шуму, словно шкаф с лестницы упал.

Ильиз испугался, что я убилась, и бросился меня поднимать с пола, помогая встать. Больно везде и сразу. От обиды, на так подло попавшейся под ноги сундук, навернулись слезы на глаза. Опять опозорилась. Да, что ж это за карма такая?

- Где больно? — взволнованно спросил дознаватель, усаживая меня на свеже застеленную постель.

Я промолчала, только скуксилась, не желая говорить с этим человеком.

- Хльюи, - Лис попытался взять меня за руку, но я отстранилась от него и не далась в руки, обиженно отвернулась, пряча мокрые глаза. — Почему каждый наш разговор заканчивается ссорой? — спросил Ильиз, не понимая, что делает не так.

- Издержки твоего характера, должно быть, - предположила я и предательски шмыгнула носом.

- Я делаю скидку на твой возраст Хльюи, - отошел к окну маг, - на смену обстановки для тебя, на стресс от всех последних новостей и на влияние дара… И я могу объяснить этим твое порой неадекватное поведение, твой злой сарказм или откровенную грубость. Но даже так, я не могу объяснить, почему ты меня стала бояться? Разве, не ты говорила, что ни с кем не будешь в большей безопасности, чем со мной?

- Это был злой сарказм, - ответила я, украдкой вытирая рукавом предательские слезы. Больно везде и сразу.

- Хльюи, ты должна понимать, что не можешь сторониться меня вечно. Рано или поздно, но тебе придется подпустить меня ближе, чем на расстояние удара маршальского жезла.

Я не ответила.

- Почему ты меня боишься? — спросил маг, оказавшись неожиданно совсем рядом, от чего я инстинктивно дернулась, лишний раз, подтвердив его слова.

- Я не боюсь тебя, - неуверенно ответила я.

- Да? — переспросил дознаватель, протягивая ладонь к моему лицу и касаясь щеки. Я испуганно сжалась, понимая, что выдаю себя с потрохами. Но ничего не могла с собой поделать. В гневе он несдержан и делает мне больно, своей железной хваткой, и под тканью платья у меня уже красовались синяки, оставленные его пальцами.

- Хльюи, - внезапно прошептал Лис, стараясь говорить спокойно, как с неразумным дитем. — Разве я успел тебя обидеть? Ну, кроме того раза, когда провоцировал в тебе мага…

- Каждый раз, - прошептала я, понимая, что еще пожалею об этом признание, - каждый раз, когда ты зол, ты делаешь мне больно.

- Не понял, - опешил Лис.

- Вот именно, что не понял, - разозлилась я, как-то неосознанно прикрывая от него плечи, - ты несдержан и груб, Ильиз. У меня уже синяки от твоих рук. Ты не контролируешь свою силу, словно вообще не знаешь, как обходиться с женщинами! Что тогда, в провинции, что сегодня утром…

- Где? — сухо спросил маг, наверное, имея в виду синяки.

- Неважно, - испугалась я, что буду вынуждена еще и показывать их.

Ну, так как дознаватель на мозги не жаловался, быстро сопоставил два и два и начал убирать мои руки от предполагаемого места жительства синяков. И кто меня за язык тянул? Зачем я призналась? Хотя, чтобы мое молчание изменило? Если я не буду говорить, он начнет читать мысли…

Разумеется, сопротивляться долго у меня не получилось, хоть я и попыталась. Даже сдерживая свою силу и раздражение, Ильиз умудрился меня обездвижить в считанные мгновения, держа мои руки в одной ладони, а другой своей загребущей конечностью совершенно бесцеремонно потянул платье с плеч. Я хмуро посмотрела на него из-под растрепавшихся волос. Дознаватель, неодобрительным взглядом изучил собственные отпечатки пальцев. Совсем не обращая внимания на мое смущение, и мою оголившуюся грудь, он спустил рукава еще больше, найдя следы и на руках.

Немного изучив результаты своей импульсивности, маг пустил мне на руки какие-то золотистые искорки, которые быстро впитывались в кожу и растворяли синяки в одно мгновение. Я почувствовала, как искорки пробежали по всему телу, ища, где еще я зашиблась или ударилась, после столкновения с сундуком. И сразу прошла саднящая боль в бедре и гудящая — в голове. Да, головой я тоже успела удариться, встретившись с сундуком.

- Прости меня, - скупо поцеловал меня в обнаженное плечо Лис и помог мне заново натянуть рукава. В глаза не смотрел. — Я обещаю держать себя в руках.

- Неужели и с Ритой ты был так же груб? — спросила я, тут же пожалев о своих словах, всей кожей почувствовав, как мой вопрос не понравился магу.

- Рита никогда не доводила меня до бешенства, - еле слышно ответил он. — Она всегда была послушной девочкой.

- Почему ты на ней не женился? — опять я начала тянуть за хвост северного тигра.

Дознаватель пожевал губами и встал с кровати. Уже от двери он ответил мне.

- Мне нравилось коротать с Ритой время, но я никогда ее не любил. — Хлопнула дверь и я осталась одна, осмысливая его слова. То есть, он таскал в свою постель женщин, которые были для дознавателя просто игрушками. О, Создатель! Этот мужчина редкий мерзавец и совершенно этого не стыдится.

Глава 25 - 26

Хльюи Де Агриже

К ужину Тильба расстаралась и накрыла в столовой на троих. Ильиз, Слава Создателю, никак не высказался по поводу того, что няня будет ужинать с нами за одним столом. Может быть, они еще и стерпятся друг с другом?

Мы с Тильбой вели непринужденный разговор, планируя дела на завтра и радостно обсуждая, сколько уже сделано за сегодня. Лис молчал, прислушиваясь к разговору и, не забывал с аппетитом наминать стряпню своей новой кухарки.

- Хльюи, - вдруг вклинился в наш разговор маг, - как ты думаешь, зачем нужны слуги?

Я непонимающе захлопала глазами. К чему это он ведет?

- Может быть, - продолжил Лис, воспользовавшись моим замешательством, - для того, чтобы юные леди не пачкали своих рук, самостоятельно моя полы и роясь в земле?

- Я смотрю, Хедара и тут умудрилась меня вложить? — обижено насупилась я.

- Она просто не могла передать тот ужас, что увидела вместо дочери маршала Торлерини, - хмыкнул дознаватель, впрочем, пока не горячась.

Я лишь нагло улыбнулась мужчине, показывая, что я не собираюсь потакать ни чьим представлениям о благородной леди.

Когда ужин был закончен, и Тильба поспешила убрать со стола, и суетясь вокруг нас, раздавала десертный пирог, я все-таки не выдержала и спросила:

- А что касается Хедары, с ней тебе тоже нравится коротать время?

Какое-то время Ильиз молчал, переваривая вопрос. А потом неожиданно самодовольно улыбнулся:

- Ты ревнуешь, Хльюи…- протянул он, всматриваясь мне в глаза. — Кто бы мог подумать?

- Не путай ревность с любопытством, - огрызнулась я.

- Я удовлетворю твое любопытство, - улыбнулся маг, совершенно не поверив мне. — Хедара красивая, но главное умная женщина. Она знает обо всех моих похождениях… и совершенно не желает стать одной из тех, кто никогда не станет для меня кем-то большим, чем игрушкой в постели.

- Ага, то есть она тебя отшила, - победно сверкнула я глазами. Какой-то момент Лис желал вбить мне кол в сердце, но потом совладал с собой.

- Если тебе угодно, да. — Признался он. — Хедара незаменимый работник. Я без нее, как без рук. Но кроме рабочих, никакие другие отношения она не приняла.

- Обидно? — поинтересовалась я, понимая, что танцую на больном самолюбии дознавателя.

- Было, когда-то, - не стал спорить Ильиз. — Да Отреченный с тобой, за два дня до отъезда в усадьбу твоего батюшки, я пытался соблазнить ее, но в очередной раз потерпел провал.

- Может быть, стоило быть нежнее? — съехидничала я. — Не все любят грубую силу…

- Я же извинился, Хльюи! — Зарычал маг, злясь, что я напомнила о его несдержанности. — Я буду аккуратнее с тобой, - куда спокойнее продолжил он, тяжело вздыхая, - обещаю…

- Посмотрим, - решила я, выходя из-за стола и думая, что у нас складываются какие-то ненормальные или даже больные отношения. Я не могу не тягать Лиса за нервы, а он в гневе способен к агрессии, которую не контролирует. Другими словами, если я хочу, чтоб жених был нежнее, то не должна его злить. Но… не могу же я молчать в тряпочку, когда мне есть, что сказать… короче, рано или поздно, но дознаватель меня все же пристукнет или кто-то еще, кого я неосмотрительно достану.

Хльюи Де Агриже

Раздался грохот грома, оповещающего о начале новой грозы. Я испуганно подпрыгнула в кресле гостиной, выронив книжку, и совсем неприлично выругалась.

Одновременно с громом раздался стук в дверь. Я отстраненно подумала, что внешние ворота вообще нам ни к чему, раз их преодолевают незнакомцы без особых проблем. Должно быть, очередная милашка, пришла проведать своего «лисенка»

Я решительно направилась в прихожую, где уже открывал двери сам хозяин дома.

Гость был невысокого роста, с коротко стриженными темными волосами, под старой потертой шляпой. Одежда гостя — потрепанные временем штанишки и серая рубаха с прорехами, да истоптанные пропыленные башмаки. На плече висела худая сумка.

- Что надо? — невежливо поинтересовался Лис, оценив бродяжный вид визитера.

- Доброго вечера, хозяева, - неловко улыбнулся гость, говоря тонким женским голосом. — Я слышала, что в ваш дом ищут прислугу, и решилась прийти…

За дверью сверкнула молния, освещая весь двор за спиной гостьи, и раздался грохот грома. Резко опустилась стена воды. Пришлось впустить позднего визитера в дом и пригласить на беседу в гостиную. Не выгонять же это оборванное создание под проливной дождь?

- Как тебя зовут? — Спросил Ильиз, садясь в одно из кресел.

- Тания, - улыбнулась девушка.

- Кем ты хочешь работать? — опять спросил маг, буравя нехорошим взглядом гостью. — Гувернантка, камеристка? — Подсказал он, видя, что девушка не понимает о чем речь.

- Я не знаю, господин, - растерялась девушка.

- Ну, хорошо, у тебя есть рекомендации? - не унимался дознаватель, продолжая смущать девушку незнакомыми для нее словами.

- Я не знаю, что это, - чуть не плача призналась бедняжка.

Пришлось сжалиться и закрыть страшному дяде - дознавателю рот, пока он совсем не напугал несчастную.

- Тания, - мягко заговорила я, - скажи, где ты работала раньше?

- У семьи одной, они далеко отсюда живут. Я три недели шла пешком от их хутора.

- И что ты делала у них?

- Ну, … все! — подумав, ответила девушка. — Я помогала на кухне, делала всю черную работу, держала дом в порядке, обстирывала хозяев и их сыновей и следила за их питомцами…

- Питомцами? — переспросил маг.

- У хозяев было несколько собак и котов, - рассказала гостья.

- Ильиз! — повернулась я к дознавателю. — Я тоже хочу кота!

- Хорошо, - сдержанно улыбнулся маг, заметив мое воодушевление, и сразу вернул свое внимание нашей гостье. - Почему ты ушла с прежнего места работы? — поинтересовался Лис.

- Я захотела перебраться в город, - соврала девушка неуверенно, - в том захолустье совсем нет никакой надежды выйти замуж…

- Ты нам не подходишь, - отрезал Ильиз.

- Почему? — округлила глаза девушка. Я же все умею! И стираю, и убираю, и леди одену-раздену, причешу…

- Дело не в этом, Тания, - прервала я словоохотливую гостью. — Ты нам врешь. Поэтому и не подходишь…

Повисла тишина. Тания подбирала слова, чтобы снова соврать подостовернее…

- Почему ты ушла с прежнего места? — снова задал вопрос маг.

Девушка промолчала, напуская в глаза влаги.

- Я перефразирую свой вопрос, - вздохнул Лис. — Зачем ты отрезала волосы?

Девушка жалобно посмотрела на меня, ища защиты, но я не очень понимала, чем могу помочь бедняжке.

- Ты бежала от своих хозяев, - вместо Тании ответил маг. — Судя по твоему виду, ты ничего не взяла из их дома.… Или уже успела спустить…

- Не взяла, - прошептала девушка, роняя слезинки.

- Сколько лет хозяйским сыновьям? — спросил профессиональный дознаватель, и я тут же поняла, к чему он клонит.

-Малые совсем, - тихо ответила Тания с теплой, но скупой улыбкой. — По семь годков близнецам.

- Значит, хозяин, — понятливо кивнул своим мыслям Лис. — Хльюи, я хочу поговорить с Танией наедине, ты не оставишь нас на пару минут?! — скорее отдал распоряжение, чем попросил он.

- Нет, - отрезала я. — Не оставлю!

- Ну, смотри, чтоб потом не жаловалась, - предупредил меня жених, и снова обратился к девушке. — Он успел тебя тронуть или ты сбежала раньше? — напрямик задал вопрос дознаватель, заставив девушку уронить лицо в ладони и заплакать в открытую. — Понятно, - тяжело вздохнул Ильиз.

Мы немного подождали, пока несчастная успокоится. Я подсела к девушке, пытаясь ее немного успокоить. Лис позвал няню и попросил принести гостье ширса. Когда первая истерика прошла, и Тания смогла говорить, дознаватель вновь взялся за свою работу и начал задавать неприятные вопросы.

- Рассказывай, - повелел маг, выдав девушке прохладного ягодного напитка.

Тании понадобилось несколько минут, чтобы перестать икать и собраться с мыслями. А потом она заговорила:

- Мой отец отдал меня за долги богатому господину в услужение. Я не была служанкой, - вздохнула она. — Слуги получают жалование. А я работала за еду и крышу над головой. Жила в амбаре. Только в холодные зимние месяцы мне позволялось спать на кухне. Я была совсем маленькой, когда пошла отрабатывать отцовский долг. Шесть лет.

С каждым годом моего взросления, мне прибавлялось работы. Десять лет я батрачила на семью, помогая старшим слугам, а потом и делая за них основную работу.

Несколько месяцев назад хозяин начал странно себя вести по отношению ко мне. Поначалу он просто пугал меня маслеными взглядами, иногда мог хлопнуть пониже спины, ущипнуть. Я не очень понимала, что он от меня хочет, и пожаловалась старшей служке. Она остерегла меня попадаться на глаза хозяину. Сказала, что я выросла и теперь являюсь лакомым кусочком для мужчин. Не прошло и недели, как он напал на меня. Просто пришел ночью в амбар и сделал, что хотел.

- Ты беременна? — напрямик спросил Лис, не особо жалею чувств девушки.

- Я не знаю, - пожала плечиками та.

- Это было несколько месяцев назад, а сюда ты шла три недели. Получается, ты не сразу сбежала? — спросила я.

- Нет. Не сразу. Я выждала, когда хозяева уедут в город, на ярмарку, и только тогда решилась бежать, совсем в противоположную сторону. Так что какое-то время мне приходилось терпеть близость хозяина. — Севшим голосом сказала Тания и отхлебнула ширса.

- Тания, - дознаватель взял у нее из рук бокал и передал мне. — Мне придется сделать тебе неприятно, чтобы я смог узнать состояние твоего здоровья.

Девушка посмотрела на меня с надеждой, но я лишь пожала плечами, показывая, что не знаю о чем речь.

- Не бойся, - улыбнулся Лис и коснулся ладонью ее лба.

Девушка вскрикнула и пыталась дернуться, но дальше спинки кресла отодвинуться не могла.

- Подержи ей плечи, - попросил маг. Пришлось послушаться, хотя мне совсем не доставляло удовольствия причинять бедняжке боль. Тания потеряла сознание уже через неполную минуту, что позволило дознавателю без проблем закончить работу.

- И что ты узнал? — поинтересовалась я.

- Ну, девочка не беременна. Мерзавец соизволил подумать и сдерживался хотя бы так. — Видя, что я не сильно понимаю, о чем речь, решил не терять времени на объяснения. - Но вреда он ей и без того нанес. Как физического, так и морального.

- Почему… Ильиз, ты же можешь сделать все это безболезненно…, - я неуверенно указала на бессознательную девушку. — Зачем причинять боль, если можешь… я знаю, что можешь! — даже притопнула я ногой, негодуя на спокойный изучающий взгляд мага, - ты же меня тоже проверял на травмы… я помню… - замялась я, стоило Лису приблизится ко мне и даже хотела сделать шаг назад, но силой воли заставила себя остаться на месте. — И это было не больно совсем…

- Магия, - смотрит на меня внимательно мужчина, - она имеет свою цену, Хльюи. И чем сложнее колдовство, тем оно больше энергии сжирает. Я не могу расшвыриваться в пустоту своей силой, если можно сэкономить. Возможно, уже завтра мне понадобиться энергия, которую я мог потратить на случайную бродяжку. Возможно, сегодняшняя неосмотрительная благотворительность завтра будет стоить жизни мне или тем, кого я защищаю… недальновидно, не находишь…

- Но… - я даже дыхание задержала, боясь услышать ответ, - если все так… серьезно, зачем тогда на меня тратился?

Взгляд дознавателя смягчился, а янтарные глаза потеплели. В уголках рта затаилась улыбка, которую он так и не показал.

- Я лучше вырву себе сердце, чем осознанно позволю тебе страдать, зная, что могу все сделать иначе, - после недолгой паузы огорошил меня жених. Я хотела было напомнить ему о том акте вандализма, когда он спровоцировал во мне мага, но Лис перебил меня, предвидя мою очередную колкость, - тогда ты не была еще под моей опекой, дорогая, как и моей невестой еще не была.

Я видела, как коротко дернулась его рука, но тут же опала, не решившись меня коснуться. Решила не провоцировать и сменить тему разговора, кивнув на Танию.

- И что теперь с ней делать? — поинтересовалась я.

- Да что хочешь, - махнул рукой Лис. — Можешь по окончании дождя отправить, куда глаза глядят.

- А я могу ее нанять на работу? — с надеждой спросила я.

- Можешь, - улыбнулся он. — Лучше пусть она моет полы, чем ты.

- А мне чем заниматься? — возмутилась я. Не то, чтобы мне было сильно приятно поломойничать, но из природной вредности не могла не запротестовать. Как же так, меня обделяют в свободе выбора?!

- Хльюи! — повысил голос маг. — Котенка хочешь?

- Хочу!

- Тогда оставь черную работу слугам.

- Это шантаж, - надула я губы.

- Шантаж, - согласно улыбнулся Лис.

- Тогда я еще и щеночка хочу! — воинственно уперла руки в боки, словно торговка с рынка.

- А за щеночка тебе вообще придется перебираться в мою спальню, - рассмеялся Лис и все же попытался меня обнять, но я настороженно отпрянула от него, что больно садануло по чувствам дознавателя. Я не специально. Так по лучилось. Инстинктивно.

Жених недовольно посмотрел на меня, и хотел уже уйти, когда я окликнула его в спину.

- Ильиз, - мой голос неуверенно задрожал. — Мне… просто надо привыкнуть…

Меня одарили пристальным взглядом.

- Я постараюсь тебе в этом помочь, - сухо ответил Лис, коротко поклонившись, и ушел.

Я осталась караулить Танию, вдруг она проснется и испугается.

Няня уже давно ушла спать, и я слышала ее громогласные рулады на первом этаже. Потом раздались шаги, и хлопнула дверь в спальню Тильбы. Храп стал еле различимым. Видимо, дознаватель не выдержал такого издевательства и пошел искать причину шума. Причина проста — моя любимая няня и ее не плотно закрытая в спальню дверь. Пока я размышляла обо всем важном и не очень, как-то незаметно накатила усталость, и льющий за окном ливень убаюкал меня. Я поудобнее устроилась в широком кожаном кресле и уснула.

И опять мне не снилось снов. Наверное, Ильиз что-то сделал, чтобы я прекратила летать во сне. Другого объяснения я не вижу…

Глава 27 - 28

Эльиз Де Ронго

Я старался минимизировать конфликты с Хльюи, сглаживая по максимуму все острые углы. Правда, надо отдать должное и ей. Девушка довольно быстро и легко вжилась в роль хозяйки, с воодушевлением занимаясь домом и обустройством нашего быта тогда, как я погряз с головой в работе и часто возвращался, когда все уже спали. А если даже Хедаре удавалось меня выгнать из департамента пораньше, аргументировав необходимостью налаживать контакт с невестой, и я поспевал к ужину, то после все равно заваливался работой у себя в кабинете, забывая даже спать, не то чтобы поговорить с Хльюи.

Дом и быт существовали без меня. Но я очень рассчитывал, что в скором времени это прекратится и я смогу всецело посвятить себя Хльюи.

Расследование наконец-то сдвинулось с мертвой точки, благодаря случайной зацепке. Улика была невещественная, а на словах, поскольку исчезла еще до того, как я ее успел осмотреть. Но мне хватило этой зацепки, чтобы копнуть в нужную сторону. К сожалению, эту зацепку мы получили с очередным трупом. И ни кого-нибудь, а племянника самого Горда Де Комта. Глава тайной канцелярии рвал и метал. Причем не столько от гибели родственника, сколько от беды, что тот успел натворить. Поправить ничего уже нельзя. Зато есть острая необходимость прекратить дальнейшие смерти и государственные диверсии.

И теперь у меня есть подозреваемые! Осталось лишь выйти на их убежище. Но, не смотря на мои способности «видеть глазами солнца» найти мерзавцев я пока не смог. И моя бесполезность меня убивала.

Больше меня угнетал только тот факт, что Хльюи хорошо и без меня. Она прекрасно справляется на новом месте. Весело проводит время со своей юной компаньонкой, хоть я убей не пойму, как можно веселиться, занимаясь муторным домашним хозяйством. Мой еще недавно пустой, холодный и неприветливый дом изменился. Теперь в начищенных люстрах горят дорогие белоснежные свечи, на стенах свежий текстиль в светлых тонах с утонченными рисунками, под ногами мягкие ковры, комнаты укомплектованы необходимой мебелью, а ужин мне подает Тильба на тонком фимуртанском фарфоре. Кухарка слепит белизной накрахмаленного чепчика и передника, Хльюи весело переговаривается с Танией, помогая той осваивать грамоту по вечерам и справиться с ее психологической травмой.

К слову о девочке. Ее история не такая уж и редкость. В такое время живем! Но так получилось, что ее дорога пересеклась с моей. А потому оставить безнаказанным растлителя и насильника практически ребенка я не смог.

Ситуация осложняется так сказать «смягчающими обстоятельствами», а именно наличием двух малолетних детей. И оставь я их без кормильца, если официально посажу насильника в тюрьму, то в скором времени мальчишки окажутся на улице вместе с их матерью. А ведь эти трое не виноваты, что глава семьи у них подонок. Но и спускать с рук надругательство не намерен. А потому отослал группу, так сказать… для проведения воспитательных мер. Так, чтобы господину Альрензо больше не только не моглось, но и не хотелось смотреть в сторону юных и беззащитных.

Впрочем, памятуя о двух семилетних мальчишках, я все же дал указание «оставить в живых»

Найти же хутор этого Альрензо не составит труда. Когда я просвечивал девочку своим беспощадным солнечным светом, я не забыл и в память заглянуть. Поэтому кого и где искать представляю весьма отчетливо. И это у пешей отроковицы дорога заняла три недели, а мои ребята домчат за двое суток.

- Господин дознаватель, - коротко постучалась и, не дожидаясь моего разрешения, тут же вошла в кабинет Хедара. — Есть проблема, решение которой не в вашей компетенции…

- Хедди, - улыбнулся я, называя секретаршу ласково, без намека, просто привык так за столько лет совместной службы. И лишь иногда, когда я зол или подыгрываю ей, делая вид, что между нами только официально-деловые отношения. Конечно, я оставил попытки соблазнить неприступную красотку, но привычка сокращать имя еще не ушла. — Ну, скажи мне, какой должна быть проблема, чтобы я не смог ее решить?

- Ну, если нельзя действовать вашими варварскими методами, - усмехнулась женщина, - а иначе вы действовать не обучены…

- Так! Ладно! — я хлопнул ладонью по столу. — Говори, что случилось? Опять Хльюи что-то чудачит? Почему мои методы тут бессильны?

- Потому что я сильно сомневаюсь, что закрыть рот некоторым дамам возможно законным способом. А затыкать их посмертно не очень вяжется со статусом госслужащего, - язвит секретарь.

- Рита? — хмурюсь я.

- И она тоже… а еще леди Де Агриже…

- Что? — не понял я, еще больше нахмурившись.

- Кадди Де Агриже, - поправляется с усмешкой Хедара. — Если мы не опередим злословящих завистниц, не пройдет и пары дней, как весь высший свет будет обсасывать новость, что дочь маршала живет с мужчиной во грехе и…

- Достаточно, - я жестом попросил замолчать секретаря и задумался ненадолго, барабаня пальцами по столу. Впрочем, мне не понадобилось много времени, чтобы найти временное решение проблемы. Правда, есть опасение, что Хльюи не одобрит такого самоуправства. Но… это для ее же блага! И ей вовсе необязательно рассказывать такие нюансы! Я вернул свое внимание секретарю, решаясь на очередной самоубийственный шаг. Ибо если невеста прознает, будет мне скандал. — Вот, как мы поступим, Хедара…

Хльюи Де Агриже

Тания оказалась очень полезна в хозяйстве, и Тильба не могла нарадоваться новой помощницей. Девочка была так благодарна, что мы ее приютили, и даже не вспоминала о недавней боли, причиненной новым хозяином.

Ильиз распорядился, переселяться и ей и экономке в маленький домик, сказав, что не желает ночью просыпаться от храпа Тильбы на весь дом. Старушка попыталась обидеться, но будучи по натуре добродушным человеком, быстро смирилась. К тому же я подтвердила, что не могу спать в комнате, именно из-за ее храпа.

Буквально через неделю, дом сверкал чистотой, радовал глаз новыми шторами, коврами, гобеленами, а мое благородное седалище — новой мебелью.

Лис пропадал допоздна на работе, приходил домой серьезный и задумчивый. Иногда тащил домой папки с какими-то бумагами, за которыми просиживал по полночи.

Я старалась его не отвлекать, понимая, что взрослый дядя жутко занят, расследованием смертей моих бывших ухажеров. Поэтому и вопрос о пропавших снах, все ни как не решалась задавать.

В один из дней ко мне пришел посыльный из банка, заявив, что обязан уведомлять меня обо всех изменениях на моем счете. Сказать, что я удивилась, узнав, что на мой счет в королевском банке поступила крупная сумма денег от главного дознавателя Его Величества - не сказать ничего. Обхитрил меня маг. Ну и ладно, если так хочет, чтобы я тратила его деньги. Буду тратить! Он еще поймёт, что погорячился, выдавая мне средства.

Сегодняшний день порадовал приятной погодой и я, одевшись, словно скромная дочка зажиточного купца, отправилась в компании Тании на рынок. К слову, Танию я на следующее же утро приодела, чтобы девушка не выглядела попрошайкой.

Я искренне наслаждалась жизнью, гуляя по улицам Иктини — столице нашего королевства. Мы с Танией делали покупки, торговались за овощи на рынке, гуляли в парке. Я устроила девочке ознакомительную прогулку по городу, сама несказанно радуясь появившейся у меня свободе. Надо сказать, что именно этой свободы выбора образа жизни мне и не хватало все время.

Увидев цветочную лавку, я отвела душу, заказав, моих любимых лепер в горшочках и еще множество других цветов и растений для дома. Девушка цветочница, пообещала принести заказ сегодня и помочь обустроить цветы на их новом месте жительства, в качестве приятной мелочи, снабдив меня в дорогу милым букетом ромашек.

На улице разгорался жаркий день. Горожане спешили кто — куда, по своим делам. По мостовым разъезжали телеги, груженные товарами и экипажи, кареты и пролетки, груженные благородными или не особо благородными задами. Туда-сюда сновали стражники, следя за порядком. Бегали мальчишки, с охапками свежих новостных листков в руках, выкрикивая самые скандальные и интересные новости на сегодняшний день.

- ТАЙНАЯ ПОМОЛВКА ГЛАВНОГО ДОЗНАВАТЕЛЯ С ДОЧЕРЬЮ МАРШАЛА! — Вдруг услышала я, орущего разносчика свежей прессы через дорогу.

- Тания, - кинула я мелкую монетку девушке, - купи мне новостной листок, пожалуйста.

Служанка убежала покупать прессу, а я направилась к небольшому фонтанчику, ждать. Вдруг передо мной остановилась карета с таким знакомым гербом. Не предвещая ничего хорошего, отодвинулась шторка в окошке, показывая мне недовольное лицо сестрицы.

- Доброго дня, госпожа, - присела я в реверансе, показывая на наше разительное отличие.

- Не ерничай, - скривилась Кадди. — Садись в карету, поговорим.

- Если леди желает поговорить, она будет вынуждена поднять свой благородный тощий зад и снизойти на мостовую, - улыбнулась я.

Кадди, некоторое время молчала, переваривая услышанное, а потом решила, что это не самое позорное, ходить пешком и вышла из кареты.

- Ты выглядишь, как простолюдинка, - с презрением смерила взглядом мое скромное платье сестра. Хотя, должна признаться, платье у меня очень нежное и красивое, и совершенно не дешевое. Я его сама придумала, а модистка по моему капризу сшила. Просто оно разительно отличается от тяжелых и неудобных платьев, принятых модницами высшего света. Я знаю, о чем говорю. Сама оттуда, носила — знаю. И больше не хочу! — Ты желаешь опозорить фамилию? — возмущается сестра.

- Ты считаешь, что только на дороговизне нарядов держится честь нашего рода Де Агриже? — совсем не удивилась я, глупости избалованной девчонки. — Не представляешь, как мне жаль тебя...

- Вы объявили о помолвке, - сузила глаза Кадди, - почему тайно? Почему ты во всем пытаешься унизить нашу семью? Чтобы маршал не смог дать бал в честь помолвки дочери?! Его же все будут упрекать! Его будут звать…

- Кадди, иногда ты глупее, чем кажешься, - перебила я возмущение сестры, качая головой. — Отцу глубоко наплевать на мнение всех вокруг. И его имя настолько весомо в королевстве, что никто не посмеет упрекнуть папеньку, в чем либо. Впрочем, если ты так хочешь блеснуть новым платьем на балу, можешь сделать это. Только меня не жди. Я не приду на эту выставку разодетых павлинов с пустыми душами.

- Нельзя абстрагироваться от высшего общества. Нельзя пренебрегать королевским двором! Твое поведение сказывается на репутации всей нашей семьи. Выпендриваешься ты, а слушать о твоих фортелях мне!

- Знаешь, сестрица, я, наверное, попрошу Ильиза не только помолвку, но и свадьбу сделать тайной! — решаю я окончательно добить сестру. — Мне настолько неприятно твое общество, что я лучше… да, лучше я сочетаюсь браком совершенно без свидетелей!

- Это плевок в лицо общественности, - шипит Кадди.

- Ничего, - усмехаюсь, - общественность утрется и забудет. А мне не будет повода нервничать и думать, кто и что подумает обо мне. А за моей спиной пусть говорят, что хотят, я этого не услышу.

Мы немного помолчали, прогуливаясь вокруг ее кареты. Тания с новостным листком ждала поодаль, не желая вмешиваться в наш разговор.

- Ну, и как ты живешь? — не выдержала Кадди.

- Ты знаешь, - подумав, ответила я, - гораздо счастливее, чем в маршальской резиденции.

- Ну да, - хмыкнула сестра и зло бросила, - с таким-то любовником!

- Не говори глупости, сестра, - совершенно не обиделась я на глупую девчонку. — Ильиз весьма достойно держится, ни разу не перейдя опасной грани.

- Не верю, - рассмеялась она, - рыжий Лис, судя по слухам, не пропустил еще ни одной мало-мальски пышной груди мимо себя.

- Ну, а тебе-то какая разница? — веселюсь я, - твоя грудь явно пролетела мимо его внимания.

- Говорят, он настолько бабник, что у него есть личный секретарь, который помогает ему не запутаться в количестве любовниц, - пытается меня уязвить сестра, но я вижу, что мой предыдущий комментарий задел ее за самое дорогое, но (увы и ах!) отсутствующее.

- Да, его личный секретарь, Хедара Ишонор, помогала мне подбирать прислугу в наш дом.

- И секретарь у него женщина! — победно сверкнула глазами сестра, пытаясь разозлить меня.

- Мало того, она еще и очень красивая, а главное достаточна умная женщина, чтобы не ронять себя до уровня любовницы, - парировала я. — Если бы только не ее высокомерие, я бы захотела с ней подружиться. Всего хорошего Кадди, - решила я закончить ненужный разговор.

Я проследила за удаляющейся каретой сестры, уже держа в руке новость о своей помолвке.

«Тайная помолвка главного дознавателя Его Величества с дочерью маршала! — гласил заголовок. — Как стало известно из достоверного источника, приближенного к господину Ильизу Де Ронго, несколько дней назад состоялась тайная помолвка заядлого холостяка рыжего Лиса и очаровательной девицы, леди Хльюи Де Агриже. Осведомитель заявляет, что маршал одобрил выбор дочери и благословил союз. Жених и невеста о дате свадьбы пока умалчивают. Должно быть, рассчитывают и церемонию сделать тайной. Но осведомитель пообещал дать знать общественности, как только что-то прояснится. При дворе официальных заявлений пока не делают. Его Королевское Величество, Диригий, как выразился его секретарь, сам в шоке»

Я зло скомкала листок, желая вырвать тайному осведомителю сердце. Хорошо, хоть не сказано, что я уже живу в домежениха.

- Леди Хльюи, - вернул меня к нормальному состоянию голос Тании. — Вы в порядке?

- Не особо, - вздохнула я. Настроение, как рукой сняло. — Иди домой Тания, отнеси покупки и займись цветами. Я хочу погулять немного в одиночестве.

- А это не опасно? — с сомнением спросила девушка, оглядываясь по сторонам.

- Не более чем гулять вдвоем с тобой, охрана из тебя сомнительная, - отмахнулась я и побрела по улицам, пытаясь вычислить личность осведомителя. Так, как кроме Хедары, из окружения Лиса, я никого не знала, то и дело застопорилось на одном имени, хотя по правде, доносчиком может быть, кто угодно.

Я гуляла по раскинувшемуся в центре столице парку, совсем недалеко от рыночной площади. Раскидистые кроны деревьев давали достаточно тени, чтобы не чувствовать удушающей жары и спокойно обходиться без кружевных зонтиков. Но среди прогуливающихся по парку дам без этого модного аксессуара можно было встретить только простолюдинок. Впрочем, девушкам без знатной родословной и богатого приданного особо и некогда прогуливаться без дела.

Поэтому на меня косились знатные дамы и высокородные леди с явным недоумением и брезгливостью. Я, понятное дело, чихать хотела на их чувства прекрасного и продолжала свой задумчивый променад. Конечно, меня не узнавали. Собственно, то, что мое имя на слуху всего высшего света, не значит, что меня знают в лицо все представители дворянства. Ведь… возраст у меня еще такой, что королю представлена не была и на взрослых балах не присутствовала. Только мелкие какие-то местечковые балы доступны в моем возрасте и те, я успешно игнорировала. В отличие от Кадди, разумеется. Уже, когда старшая из сестер будет засватана, мы с Кадди будем иметь право быть представленными Его Величеству и выставлены на показ всему дворянству. Глупые правила. Но не я их придумала. Мысли по-тихому успокаивались, а злость улеглась. Осталось только недоумение и раздражение, что кто-то пытается нагадить мне.

- Леди Де Агриже! — опознал меня знакомый голос, и, поворачиваясь, я уже знала, кого увижу.

- Хедара, - улыбнулась я несколько недобро.

- Что вы здесь делаете? — удивилась секретарь моего жениха.

Я хотела сказать, что это не ее ума дело, что я здесь делаю, но хамить в открытую не обучена. И вместо этого, серьезно ответила:

- Ознакамливаюсь с новостями, - и показала скомканный в руке лист бумаги.

- Понятно, - пожевала губами Хедара, о чем-то судорожно соображая. — Леди Хльюи, вы позволите пригласить вас на обед? - внезапно спросила она, немало меня удивив. — Ресторация здесь недалеко. Я каждый день там обедаю.

- Ну, хорошо, - неуверенно согласилась я. — Пойдемте.

Глава 29

Хльюи Де Агриже

Ресторация оказалась совсем рядом от департамента расследований, где работал главным дознавателем Ильиз. Внутри было весьма не дурно, чтобы сюда могла, не стыдясь зайти даже Кадди.

Мы прошли за столик у дальнего окна, где стояла табличка «резерв»

- Это мой столик, - пояснила Хедара, заметив мое удивление.

Есть мне совершенно не хотелось, поэтому я предпочла ограничиться холодным десертом и ширсом. Пока мы ждали заказ, Хедара не спеша начала разговор.

- Вам несказанно повезло с мужем, леди Хльюи…

- С женихом, - машинально поправила я.

- Это мелочи, - отмахнулась секретарь. — Господин Дэ Ронго тратит все силы и все время только чтобы отбелить ваше имя. Кстати совершенно забросив все иные расследования.

- Он просто выполняет просьбу маршала, - пожала я плечами.

- Вы так думаете? — удивилась женщина. — Я знаю своего начальника слишком давно, чтобы отличить очередную девочку на ночь от той, кто запал ему в душу.

- Зачем вы мне это говорите? — начала злиться я.

- Затем, леди Де Агриже, чтобы вы поняли, что бы не сделал ваш муж, он действует вам во благо.

- Вы хотите сказать, что это он рассказал прессе о помолвке? — уставилась я на смятый листок бумаги, брошенный на стол.

- Нет, конечно, - тихо рассмеялась Хедара. — Это сделала я!

- Зачем он вам велел это сделать? — догадалась я.

- Понимаете, как у вас, так и у главного дознавателя хватает недоброжелателей. Например, ваша сестра, леди Кадди, совершенно не держит язык за зубами, обсасывая со своими благородными подружками и компаньонками вашу личную жизнь. А обиженные и отвергнутые из-за вас любовницы Де Ронго готовы лить грязь на вашу репутацию ведрами… мы всего лишь обезоружили всех сплетников, выдав ту сплетню, что меньше всего заденет честь рода Де Агриже…

- Весьма хитро, - оценила я. — Но почему я узнаю об этом вот так? - кивнула я на бумажку.

- Возможно, не доводи ты меня до белого каления, - прозвучал за моей спиной голос Лиса, - я бы мог делиться с тобой своими решениями, что-то обсуждать и вести конструктивный диалог…

Яповернулась на голос и немного пристыжено надула губы. Надо мной возвышался Ильиз в строгом камзоле дознавателя. Простой крой, и черный цвет придавали его личности еще большей мрачности, чем должность. Зачесанные назад и собранные в хвост рыжие волосы горели подобно пламени на фоне темного камзола и бледного лица. Его янтарные глаза смотрели на меня с незлой насмешкой.

Я не знала, что ответить на справедливый укор, поэтому лишь кротко опустила глаза. Прав ведь рыжий, я порой просто невыносима.

- Что ты здесь делаешь, Хльюи? — наконец, прервал затянувшуюся паузу маг, присаживаясь к нам за столик.

- Гуляла, - односложно ответила я.

- Далековато от дома, - заметил дознаватель, - где твоя компаньонка?

- Я хотела побыть одна и отпустила Танию.

- Ты не считаешь опасным гулять одной?

- Я считаю, что Тания неподходящий телохранитель.

- Это да. Я это исправлю. Не рассчитывал, что ты пойдешь гулять… - недовольно скривился жених, - за пределы нашей придомовой территории.

- Ты хочешь держать меня взаперти? — ужаснулась я.

- Нет, конечно, - фыркнул Лис и бросил на Хедару быстрый взгляд, но та делала вид, что не с нами, глядела в окно. — Просто не подумал как-то. Извини, я ведь первый раз женат. Только учусь, так сказать, предугадывать твои желания и порывы.

- Поэтому ты не удосужился мне сказать о нашей помолвке? — я скривилась, глядя на скомканный листок. Чувствую себя последней дурой.

- Я не был уверен, что ты одобришь. Признаться, я был уверен, что ты не захочешь и слушать о необходимости этого шага.

Поднесли наш заказ, но аппетит у меня пропал, и я даже не притронулась к десерту.

- Ты не будешь есть? — удивился маг.

- Нет, не хочу, - ответила я и встала из-за стола. — Хедара, приятно было пообщаться. Всего хорошего. Ильиз, - посмотрела я на жениха, - до встречи за ужином.

Я поспешила выйти из ресторации, обдумывая свои ошибки. Дознаватель догнал меня уже в нескольких метрах от входа.

- Хльюи, - остановил меня жених, предлагая свою руку, - я тебя провожу.

- Не стоит беспокойства, - попыталась отказаться я, но не была услышана.

- Стоит, Хльюи, не артачься, - Лис безоговорочно завладел моей рукой, примостив ту на сгибе своего локтя. — Если ты морально готова к конструктивному диалогу, то давай обсудим с тобой твою охрану. Только сделай милость, не строй ребятам глазки, а то я их поубиваю.

- Шутишь, да? — я непроизвольно усмехаюсь. Где я, а где «строить глазки»?!

- Нет, дорогая, не шучу, - почему-то серьезно отвечает дознаватель, - правда, поубиваю. И не строй им козни. Пусть следят за твоей безопасностью, а не ломают голову, куда ты делась, практикуясь в своем несомненно остроумном, но порой весьма злом чувстве умора.

- Словом, я совсем в твоих глазах дура… - заключила я, погрустнев.

- Нет, Хльюи, - остановился вдруг Лис и серьезно посмотрел на меня, хищно прищурился, вглядываясь в мое лицо. — В моих глазах ты довольно умная особа. Юная, да. Не все еще понимаешь, в силу своего возраста, да. Но значительно сообразительней и рассудительней многих, с кем мне довелось общаться.

Я зарделась. Не умею я реагировать на такие откровения. Ну, никак. Так и хочется разрядить обстановку, ляпнув что-то из серии «зачем же мне такой классной сдался наглый рыжий Лис?»

Разумеется я сдержала неуместную шутку. Но мою задумчивость Ильиз понял как-то по своему. Слава богам, он держит слово и не лезет читать мои мысли, иначе уже б оскорбился.

- Ты даже не представляешь, насколько стала мне дорога, - прервал мои размышления жених, коснувшись моей щеки ладонью. Чувствую, что он ждет в ответ чего-то. Но, подсказал бы хоть, чего. Не признаваться же, что и я к нему привыкла, в самом-то деле. Я лишь глубоко вздохнула, желая прекратить вот этот его пронизывающий до самой души взгляд. Уже хотела сказать, что мне домой пора, что меня Тания ждет и убежать позорно, но стоило мне раскрыть рот, как Ильиз явно понял не верно мои желания и склонился к моему лицу, касаясь осторожным поцелуем моих замерших в испуге губ. Я не ответила на поцелуй. Может быть, я бы и попыталась. Но… нет. Не решилась. Чтобы вызвать своей неопытностью его насмешку? — Извини, - оторвался от моих губ Лис, отводя от меня взгляд. Ну вот, и это я еще не пыталась его насмешить своими жалкими попытками ответить. Если описать наши с ним считанные на двух пальцах поцелуи… то можно справиться одной фразой: хуже можно, но трудно.

Мы пошли через парк, редко перекидываясь незначительными репликами. Особо говорить не хотелось. Молчание было колючим и неуютным.

-Ильиз, - вспомнила я,— мне совсем перестали сниться сны. Я не слышу больше ветра в голове. Словно меня отрезало от дара. Это твоих рук дело?

- Можно сказать и так, - нехотя признался маг. — Мне сейчас совсем нет времени на развитие твоего дара.

- Ты его перекрыл?

- Нет, я просто его не раскрыл до конца.

- Как так? — удивилась я.

- Тогда в провинции, я слегка сковырнул верхушку, спрятанного в тебе потенциала. Можно было бы причинить тебе тогда значительно больше боли, после чего ты раскрылась бы во всей своей мощи. Но это принесло бы свои минусы. Так как я не стал вскрывать этот гейзер в тебе, а ты перестала слушать вырывающийся из уже появившейся скважины ветер… можно сказать, что сорванная мною верхушка зарубцевалась, словно ранка и ты опять оказалась отрезана от дара…

- И что, теперь чтобы сделать меня магом, придется меня пытать? — ужаснулась я, развеселив этим наивным предположением Лиса.

- Вспомни, что я тебе говорил? Гейзер с твоей силой может прорвать в любой момент. Достаточно любого сильного переживания. Страха, боли, стресса, или же близкого контакта с мужчиной.

Я немного зарделась, понимая, к чему он клонит, и как дознаватель планирует раскрывать мой дар.

- Я говорил сегодня с твоим отцом, - вклинился в мои мысли Лис. — Он внял моим доводам и согласился на тайную церемонию.

- Согласился? — удивилась я, радуясь такой новости, ведь и сама не хочу устраивать балы и приемы. — Значит, не будет бала с бешеным количеством гостей?

- Нет, - улыбнулся Ильиз. — Не будет. Давай здесь свернем.

Я не обратила внимания, что мы отклонились от первоначального курса.

- А что с теми убийствами? Ты узнал, кто меня подставлял?

- Никто тебя не подставлял, Хльюи. Пока ты отдыхала в провинции, погибло еще несколько юношей, что правда уже не только дворян. Зато причина та же. И я сомневаюсь, что ты знала об их существовании.

- А что ж это такое?

- Это секта, дорогая, - повел меня в обход семинарии маг, на храмовую площадь. — Молодые люди из разных сословий имели глупость связаться с религиозными фанатиками. Очевидно, выполнив то или иное задание, люди становились ненужными, и секта заметала следы, убивая исполнителей. Незадолго до смертей, всегда происходила какая-то мелкая неприятность, а иногда и крупная диверсия.

- О чем ты?

- Ну, например, был взломан сейф в королевском банке. Сейф не кого-нибудь, а Горда Де Комта, троюродного брата короля. В сейфе хранились важные записи, касающиеся многих известных фамилий. Ты должна знать, что Горд Де Кот возглавляет тайную канцелярию. Мы часто тесно с ним сотрудничаем по многим расследованиям. Если бы я не наведался в его сейф много раньше, сделав себе копии, немаловажная информация была бы утеряна. Сейчас приятного тоже мало. Документы в руках неизвестно кого. Остается только надеться, что сработало мое заклинание, предохраняющее от прикосновения чужих рук. Но возможно, что нашелся вполне приличный маг, чтобы обезвредить мое колдовство. Маловероятно, но вдруг?

- А в чем тут связь? — не поняла я.

- Через сутки был отравлен племянник Де Кота. И такие происшествия были постоянно, а за ними чья - то смерть. У всех погибших был общий знак, появление которого родные заметили незадолго до их смерти. И вот вопрос, был ли это знак принадлежности к секте, или же это своеобразная черная метка?

- А как она выглядит? — поинтересовалась я.

- Я не видел. После смерти метка исчезает. Но, по словам родных, больше всего похоже на маленький рисунок, впечатавшийся в кожу на запястьях. На рисунке изображен черный ворон, клюющий корону.

- Но ворон, это же символ Отреченного, - охнула я, понимая, насколько серьезны подозрения дознавателя. — Получается, что…

- Получается, что ты тут ни причем Хльюи, просто так совпало. А все остальные нюансы расследования тебя не касаются. Меньше знаешь — в большей безопасности будешь. Мы пришли.

Я очнулась, когда дознаватель остановился возле Святого Храма Создателя.

- Зачем нам в храм? — не поняла я.

- Все просто, - улыбнулся Лис, - мы пришли на наше тайное бракосочетание.

- Сейчас? — ужаснулась я, понимая, насколько быстро все происходит. — Так быстро? Я же не готова!

- Готова! - твердо сказал жених без тени улыбки, и потянул меня наверх по лестнице. От страха ноги не гнулись, а сердце билось, словно сумасшедшее. Вот тебе и конструктивный диалог!

- Что так скоропостижно, Ильиз? Все будут говорить, что это было вынужденно, что я нагуляла приплод…

- Пусть говорят, - отмахнулся маг. — Я не желаю больше тянуть с этой комедией. Чтобы моя жена ночевала в соседней комнате из-за отсутствия глупого браслета на запястье?

- О! Свадебные браслеты! Их нет, мы не можем пожениться!

- Хльюи, я тебя сейчас придушу, - пообещал любвеобильный дознаватель. — Шагай в храм, браслеты у меня в кармане.

- Добро пожаловать в храм Создателя! - вышел нам на встречу жрец в голубой сутане. — Вы пришли помолиться?

- Нет, мы пришли сочетаться узами священного брака, - строго сказал Лис, глядя на меня предупреждающе, чтоб я не чудила.

- А, о, э… Дети мои, - прокашлялся жрец. — Где же ваши родители, свидетели?…

- Мы хотим тайную церемонию, - отстегнул маг от пояса увесистый кошель.

- А, невеста точно не против? — уточнил жрец, взвешивая в руке подношение.

- Точно, - ответил за меня дознаватель. — Давайте быстрее, пока у меня обеденный перерыв не закончился.

Я угрюмо кивнула жрецу, соглашаясь. Мелькнула лихая мысль, сказать, что меня принуждают. Но я подумала, свадьба все равно состоится, только жрец захочет больше денег.

Дознаватель такой романтик… попросил скоротить церемонию по максимуму, поэтому жрец отложил, взятую в руки Святую Книгу Создателя и коротко спросил:

- Сын мой, ты согласен?

- Да! — нетерпеливо ответил Лис.

- Дочь моя, ты согласна?

Я задумалась на некоторое мгновение, потрепав обоим нервы. Когда пауза затянулась до неприличия, маг, наступил мне на ногу, подсказывая правильный ответ.

- Согласна, - тяжело вздохнула я.

Не так я себе представляла свою свадьбу. Вот оно — ожидание и реальность… можно сказать одно из сильнейших разочарований в моей жизни. Конечно, я сама хотела сделать церемонию тайной, но все виделось как-то более романтично. Мне действительно не нужна мишура и посторонние. Но каких-то проявлений чувств хочется. Каких-то признаний. Может быть не в любви до гроба, но все же… не так!

Жрец протянул нам тонкий серебряный поднос, на котором лежали два маленьких засушенных букета из разных трав. В моем были: зерновые колосья, как символ плодородия и женского здоровья, и хрупкие макивеи, с тончайшими алыми и белоснежными лепестками, просвечивающими на свету, как символ чистоты и невинности, что мне предстоит потерять, и еще несколько совершенно неизвестных мне трав и цветов были вплетены в мой букет. Моему жениху тоже полагался маленький веник разнотравья. Только его набор символизировал силу, мужское здоровье, достаток, ум и благородство мыслей и поступков. И у обоих были острошипные горзалии, как символ верности, а нашу несуществующую любовь представляли нежные леперы с пьянящим ароматом.

Поскольку, что делать, я не знала, впервые замуж выхожу, то жрец подсказал, стоило нам взять в руки наши скромные гербарии.

- Бросайте их на алтарь так, чтобы они пересеклись.

Сказано — сделано. Букет Лиса лег поверх моего, а жрец завыл песню, взывая к богам. Буквально пару минут ничего не происходил, а потом наши букеты сами собой воспламенились и беззвучно пылали так еще минут пять. Странность была еще и в цвете пламени, что менялся от слепящего белого до сине — черного.

- Боги благословили ваш союз, - торжественно возвестил жрец, стоило огню угаснуть. На алтаре не осталось и напоминания о наших букетах, словно там ничего и не лежало и не полыхало.

На моем запястье щелкнул свадебный браслет, напомнив мне своим видом кандалы. Кажется та свобода, которой я так радовалась, только что от меня улетела. Я, молча, защелкнула браслет на запястье теперь уже моего мужа и отвернулась, не желая смотреть на стоящего рядом мужчину. Наверное, он решил, что я недостойна хотя бы подобия свадьбы… нет, идея пожениться тайно, меня очень привлекла, но не настолько же наспех…

- Муж может поцеловать свою законную жену, - оповестил жрец, покидая нас.

Дознаватель попытался притянуть меня к себе, чтобы, так сказать, взять аванс своих супружеских прав, но был сильно удивлен, когда я не позволила этого.

- У тебя заканчивается обеденный перерыв, - ровно заметила я, разворачиваясь на выход. Я не хотела показывать ту обиду, что таилась на дне моих глаз, потому постаралась, как можно быстрее покинуть мужа. Как и всегда, мое мнение никого не волновало. Лис молча, догнал меня и остановил, пытаясь силой удержать в своих руках и что-то мне объяснить, но настроение у меня было… не было у меня настроения, короче!

Глава 30 - 31 -32

Ильиз Де Ронго

Я могу сколько угодно самому себе говорить, что, как выразилась Хльюи, скоропостижная свадьба оправдана безопасностью. Сколько угодно могу пытаться себя оправдать. Но то, что мой шаг безумно оскорбил ее, я не смею опровергнуть. Я не мог позволить себе рисковать ею! Девчонка — единственное слабое звено в моей работе и чаю, что став моей законной женой будет неприкасаема, ибо надо быть конченным идиотом, чтобы тронуть жену Ильиза Де Ронга! Кроме того, после нашего первого же интимного контакта я получу возможность больше контролировать и ее поведение, и ее дар. Я слишком торопился в стремлении заполучить ее в жены, не рассчитывая, что она хочет какого-то торжества. Ведь… ну, не такая она! Не в ее правилах и не в ее желаниях устраивать показуху.

Но, видимо, где-то все же я просчитался. И что б его, это данное мною слово — не лезть в ее мысли! Для Хльюи настолько привычно артачиться, что я уже и не воспринимаю в серьез ее отказы. Решил, что и в этот раз она просто… испугалась, не ожидала, что станет моей женой уже сейчас. Но если ждать, пока девчонка справиться со своими надуманными страхами - мы оба подохнем раньше, чем вступим в брак. Поэтому я и… да, ладно! Не буду себя оправдывать. Облажался я! Психанул, да. И это до глубины души обидело мою маленькую и хрупкую леперу.

Я хоть и подал самой Хльюи в качестве причины спешки — нежелание разделять наши спальни, но по факту, все куда серьезнее. Я просто боюсь за нее. Я знаю, что она сейчас под ударом. Особенно, если учитывать, что обвинения в отравлениях уже неактуальны в ее адрес, зато узнай о магической составляющей моей невесты король… словом, я должен успеть. От Диригия я потом получу свое. Но предугадывая будущее, я не имею права медлить. А в роли жены она будет под защитой.

Я хотел сказать ей «прости», хотел объяснить, что это необходимость сделать все так, как я сделал, что готов на любых размахов празднество, только позже, когда закроем дело, когда ей не будет угрожать опасность быть всего лишь моей невестой… вроде и со мной, но еще не под полной опекой. Жена же, это совсем другое…

Только не уходи! Не оставляй меня у алтаря стоять в одиночестве и осознавать свою ничтожность в твоих глазах! Ты же у меня умница! Ты же поймешь, если выслушаешь! Но…

Ничего этого я сказать не смог. Не успел. Она ничего не захотела слушать, взорвавшись магическим всплеском. Не смертельный, но ощутимый удар сгустившегося воздуха отправил меня в полет через весь зал, отшвырнув к тому самому алтарю, где еще несколькими минутами раньше, мы стали мужем и женой и, кажется, вышли на новый уровень вражды. В глазах Хльюи разгулялась ее своенравная стихия, вытесняя из них отражение разума. Девичья фигура стояла у самого входа в храм, окруженная ветром, и собираясь добить своего обидчика. Кажется, ее магия все же не дар и придется мне всю жизнь запирать это проклятье под печати, если оно сильнее, чем его носитель.

Я подобрался с пола, собираясь вступить в бой с собственной женой, и при этом подумывая, как бы ей не навредить, когда пространство разорвал ужасающий по своей силе и энергетике крик боли.

- Хльюи! — я успел вырвать из себя ее имя, понимая, что кричала она. Сила ветра рванула из девчонки во все стороны, но на этот раз я был готов и устоял, пройдя сквозь него стремительным лучом света, снова наспех запечатывая силу жены. Уже в следующий миг, я держал на руках ее тело, пронзенное стрелой. Перед глазами потемнело, стоило мне осознать произошедшее. Ткань платья вокруг древка быстро окрашивалось кровью. Наконечник прошел насквозь, показавшись из правого плеча. Проклятье! Я думал статус моей жены защитит ее! Угрозы угрозами, но нападение на жену дознавателя равносильно самоубийству! Но, видимо мне попались действительно безбашенные отморозки.

Хльюи даже истекая кровью, не изменила себе и продолжала зло ехидничать, при этом практически теряя сознание.

- Девочка моя, - я порывисто поднял тело и перенес подальше от входа, чтобы не прилетела ей добавка, пока я буду разбираться со смертниками снаружи. — Держись, маленькая, - попросил я, делясь с ней энергией солнца, окутывая ее своей магией и молясь всем возможным богам, чтобы она дождалась моего возвращения, а сам поспешил найти стрелка. Кажется, кому-то совершенно надоело жить…

Хльюи Де Агриже

- Постой, Хльюи, не глупи! Это необходимость, так надо, поверь мне, - пытался нелепо объяснить мне всю ситуацию Ильиз. Но меня было не успокоить. Обида рвалась наружу, желая размазать законного супруга по храмовым мраморным плитам тонким слоем.

- Отпусти меня! — зло зарычала я, сама не понимая, как порыв ветра откинул от меня дознавателя в конец просторного зала, почти под самый алтарь. Какой-то миг, я чувствовала буйство стихии в своем теле. Ильиз подобрался, готовый обезвредить взбесившуюся жену, когда вдруг меня пронзила острая боль… Под своды храма взлетел мой крик боли, смешавшийся с испуганным криком Лиса, спешащего ко мне.

Глаза мага округлились от ужаса, он подхватил мое упавшее тело у самого выхода из храма и попытался что-то наколдовать, отнеся меня в сторону от двери, откуда прилетела боль.

- У тебя стрела в плече, - прошептал маг, пытаясь затуманить мне сознание обезболивающим заклинанием.

- Да что ты?! — нашла в себе силы съязвить я, скосив глаза, на торчащий из правого плеча наконечник. — А я решила, это свадебный подарок!

- Девочка моя, держись маленькая, - чувствую, как его золотые искорки впитываются в мою рану, пытаясь меня лечить. — Я скоро вернусь, - пообещал муж и поспешил куда-то, видимо мстить за мою безвременную гибель.

Я не могла видеть, что происходит снаружи. Затянувшаяся тишина, напрягала, и я поползла к выходу, желая узнать, что же там твориться.

Вдруг за своей спиной я услышала степенную молитву, просящую Создателя даровать моей грешной душе успокоение. Со стоном, я развернулась к жрецу лицом. Он приближался ко мне, чадя кадилом и заживо отпевая, видимо решив отработать полученные от Лиса деньги по полной.

После безуспешных попыток докричаться до жреца, и объяснить, что я жива, я плюнула на это дело и попыталась подняться на ноги. Получилось из рук вон плохо. Боль сгибала меня, а страх подкашивал ноги. К тому времени на улице уже загрохотало.

Жрец увидел, что я «восстала из мертвых», осенил меня знамением Создателя и размахнулся кадилом, крича, что я отродье Отреченного. Пришлось уворачиваться от целящего по мне кадила, что причиняло ужасную боль в плече и спине. В очередной раз, пригнувшись от дымящего снаряда жреца, меня особенно сильно пронзило, от чего я упала, задыхаясь от боли. И дальше уже не пыталась встать, только ползла к выходу, надеясь, что осинового кола, у жреца с собой нет. Вдруг захочет меня упокоить? И ведь получится у него.

Я успела вывалить свое тело на ступени храма, как раз, когда по ним поднимался Ильиз. Услышав от жреца молитву, взывающую упокоить меня, дознаватель осерчал. Только я этого уже не видела. В глазах стояла мутная пелена, не позволяющая даже сфокусироваться на лице мужа.

Он что-то мне говорил, но я плохо различала слова, словно в уши наложили ваты.

- Ты, - прошептала я, чувствуя, что проваливаюсь в забытье, - ты хоть похороны мне сделай достойные, раз уж свадьбу не сподобился…

В ответ Лис что-то отчаянно мне выкрикнул, но я уже была далеко и не слышала его…

Ильиз Де Ронго

Знаете что такое отчаяние? Нет, если не теряли дорогого человека. У меня не было времени подумать, что имею все шансы овдоветь прямо в день собственной свадьбы. Не было времени осознать, что моя жизнь потеряет всякий смысл, если эти глаза больше не откроются. Если эти губы больше не растянет счастливая улыбка, а нежный голос больше не будет выносить мой мозг своими ироничными высказываниями.

Все это будет потом. И осознание и смирение. Сейчас же, я отрицаю эти перспективы, усиленно борясь не с кем-нибудь, а со смертью. Мне пришлось практически иссушить себя, чтобы только нейтрализовать проклятие заговоренной стрелы. И когда казалось, что все позади, когда тело Хльюи перестало трясти в бессознательной агонии, а я смог обессилено опуститься рядом с ней на пол, только тогда у меня перед глазами пронеслась ужасная мысль «если бы я не справился…»

Дрожащими руками я обнял бледное лицо жены, отдавая ей последние крупицы своей силы, отдавая весь накопленный ранее свет, чтобы поддержать ее организм. Я знаю, что лекари уже спешат. Там снаружи храма… сейчас там другой мир. Вспаханный и перевернутый. Стражники Де Комта грузят трупы, а по широкой храмовой лестнице бегут лекари из королевского госпиталя.

А я сижу здесь. И не имею сил поднять тело жены на руки. Благо, что успел по максимуму справиться с проклятьем. Ее рана будет долго заживать, но мы с этим справимся. Теперь справимся…

А потом нас обоих доставили в госпиталь. Только я отмахнулся от помощи лекарей и поспешил выйти под солнце. Чтобы восполнить свои силы хоть частично. Благо, что мне для этого надо не так уж и много — всего лишь энергия небесного светила.

И пока лекари занимались моей женой, я усиленно восстанавливался, впитывая в себя силу огромной огненной звезды, купаясь в обжигающих лучах, стоя с обнаженным торсом на крыше этого самого госпиталя. Спустя, наверное, час моей медитации, я решил, что количество силы во мне перестало быть критическим. Остальное восполню позже. И поспешил вернуться к Хльюи. Не могу не думать о том, что чуть не потерял ее.

Уже подходя к операционной, я почувствовал неладное. Там, за дверьми творилось что-то страшное. Крики людей, и шум битвы меня заставил насторожиться. Я поспешил вмешаться, надеясь, что той энергии, что во мне есть, хватит на очередную неприятность. А войдя в комнату, я даже не успел ужаснуться, поняв, что сражаться придется с самой Хльюи и ее вдруг прорвавшейся необузданной силой.

На мысли и вздохи времени не было. Лекари летали по комнате, врезаясь в стены, и друг в друга, а тело Хльюи висело в воздухе, неестественно выгнутое, словно в ней не дар Создателя разбушевался, а вселился демон Отреченного бога. Я бросился к жене, спуская ее вниз и связывая ее собой и своей такой сейчас жалкой магией, не давая ей лишний раз взмахнуть руками, из которых вырывались волны бушующего ветра.

- Тихо, маленькая, - зашептал я, не надеясь победить ее дар своим. Не в теперешнем моем состоянии. — Слушай меня, Хльюи… только меня, - как мантру повторял я, нашептывая ей успокаивающие слова. Она практически не реагировала на меня, а ветер в ней ужасно злился и ярился, желая преодолеть сковывающий его фактор. Да, я спеленал девочку в своих объятиях, а магией исподволь перекрывал прорвавшийся гейзер. Краем глаза заметил, как под грохот упавшей мебели и инвентаря, опали на пол лекари, поспешно отползая подальше и забиваясь в углы. Ветер вкруговую нас стихал, пока уменьшалось место прорыва. Тело в моих руках ломало и выгибало, но благодаря моей медитации я успел несколько восстановиться физически и справиться со мной тоже,оказалось, непростой задачей, тем более силами худосочного раненого тела девчонки. — Слушай меня, Хльюи, отпусти ветер, отпусти его. Вернись ко мне, девочка, - продолжал нашептывать я, словно она могла меня услышать и успокаивающе качать в своих объятьях. Но она не слышала, уносясь все дальше. Теряя связь с разумом, обрывая связи с душей, и тогда, поняв, что теряю ее душу, я решил рискнуть, ударив всей оставшейся солнечной мощью по месту прорыва. У меня был один шанс, чтобы запечатать дар. И я вложился в него полностью, отрезая ее от силы. Скорее всего, раз и навсегда. Потому что позволять этой силе прорваться нельзя. Ее надо запереть. Навсегда. Или быть готовым в любой момент потерять Хльюи.

Уставшее изломанное тело обмякло в моих руках, и мы вместе опустились на пол. Я снова пуст. Лекари боязливо подняли головы из своих укрытий, но подойти пока не решались.

- Хедара… - еле слышно прохрипел я, глядя на ближайшего из них. — Хедара Ишонор…

- Кто это? — непонимающе спрашивает лекарь, боязливо посматривая на Хльюи.

- Найди ее, - я не трачу силы на объяснения, я отдаю приказы, пока не потерял сознание. — Расскажи все…

И дождавшись согласного кивка лекаря, я позволил себе упасть рядом с телом жены.

Глава 33 - 34 -35 - 36

Ильиз Де Ронго

Очнулся я на больничной койке, чувствуя себя ужасно раздавленным и ничтожно слабым. Рядом стоял кто-то и персонала госпиталя, тыча мне под нос нюхательную соль.

- Вы свободны, - раздался рядом знакомый голос с нотками стали.

- Он совсем слаб, - попытался возразить лекарь, говоря обо мне, как о потенциальном трупе, - ему нельзя…

- Я сказала, вы свободны, уважаемый, - холодно перебила его Хедара, подходя ближе ко мне. — Оставьте нас, - распорядилась мой секретарь, смотря на меня сверху вниз. Сил сказать ей что-нибудь у меня не было. Женщина недовольно покачала головой, оценивая мое состояние. Поджала губы, видимо сдерживаясь, чтобы не рассказать мне о моей глупости. Но, стоило лекарю оставить нас вдвоем, закрыв за собой дверь, Хедара тут же утратила свою напускную строгость и хладнокровие.

- Как же вы так уработались? — тихо спрашивает она, доставая дрожащими пальцами из своего корсажа заветную бутылочку. — Давненько мы не прибегали к радикальным мерам, да, начальник? — неуверенно попыталась улыбнуться женщина, откручивая вычурную серебряную крышечку и вкладывая в мою ослабевшую ладонь мое «лекарство»

Не имея сил даже самостоятельно донести флакон до рта, я в отчаянии посмотрел на секретаря, но Хедара всегда меня понимала с полуслова, поэтому, не дожидаясь, что я буду унижаться и стонать, прося помощи, она сама обхватила мне ладонь и поднесла ко рту. Помогла сделать первый обжигающий глоток. Концентрированная энергия, собранная и сгущенная древней магией, уплотненная до размеров пары глотков живительного света. Для выведения такой «живой воды» был проведен очень сложный, рисковый и экспериментальный ритуал. И сейчас я узнаю, насколько риск был оправдан.

Энергия солнцанастолько плотным потоком света вливалась в меня, что я буквально ощущал ее, словно пил обжигающий мне внутренности кипяток. На рефлексе чуть не дернулся, но Хедара жестко удержала меня, не дав пролить ни капли волшебного настоя. И только опустел сосуд, как секретарь отпустил мою голову обратно на подушку, и отошла подальше, опасливо косясь на меня. Я видел ее лишь краем глаза и не долго, отвлекшись на яркие ощущения.Кажется, что во мне разливается лава, заполняя все мое физическое тело, всасываясь в кровь, просачиваясь в мышцы… заполняя собою каждую клеточку моего тела. Наполняя его силой и выносливостью. Спустя некоторое время, живительный элексир равномерно растворился в моем организме и я смог осмысленно открыть глаза и пошевелиться, а после недолгих сражений с собственным телом, то и вовсе встать на ноги. К сожалению, силы восстановились лишь у физической оболочке. А вот наполнить силой мое астральное тело придется иначе.

- По-хорошему, вам бы еще отдохнуть… - с сомнением осмотрела меня с ног до головы Хедара.

- Нет времени, Хедди, - неуверенно отмахнулся я, понимая, что не владею своим телом полностью. Ощущение, словно я пьян и координация нарушена. Значит, действие элексира хоть и такое волшебное, но скорее всего недолговечное. И я поспешил вон из палаты, переставляя ватные ноги.

- И куда вы в таком состоянии собрались? — не сдается секретарь, спеша за мной следом.

- На крышу, - не скрываю я правду. — Мне нужна настоящая энергия, а не этот суррогат. Долго я не протяну без своей силы… мне нужно солнце!

- Умм, - только и ответила Хедара, - я тогда пока навещу леди Де Агриже.

- Де Ронго, - поправляю машинально.

- Что?

- Леди Де Ронго, - повторяю я, огорошив Хедару. — Мы поженились тайно…

- Ясно, - вздыхает она, - опять ваша милость куролесит, а мне разгребай. Пойду придумаю, как это все подать прессе…

Хльюи Де Агриже

Мне снился ветер. И солнце. Оно, как обычно было палящим и совершенно безжалостным. А ветер все звал и звал. Периодами, я отчетливо слышала его шелестящую песню. А иногда меня особенно ярко ослепляло солнце, отвлекая мое внимание. И тогда я долго не могла наладить контакт с ветром. Я знала, что он где-то рядом, зовет меня, но не могла к нему пробиться.

Иногда я просыпалась, чувствуя себя очень слабой. Рядом кто-то что-то говорил, что-то шептал. Но это всё сливалось в один сплошной сон. Мелькали лица, которые я знала, и которые никогда не видела. Я совершенно не понимала, какое сейчас время суток, и где я нахожусь.

Когда я пришла в сознание, за окном царила ночь. Я не узнала комнату, в которой находилась, и испугалась, что меня похитили. Об этом говорило и окошко, зарешеченное, и аскетичная обстановка комнаты. Узкая неудобная кровать, на которой я очнулась, прикроватный столик с кувшином воды и стаканом, неудобное даже на вид кресло неподалеку, на котором стопочкой лежали мои вещи.

Я попыталась подняться с кровати, но это оказалось не так-то просто. Правое плечо было туго перебинтовано под длинной накрахмаленной сорочкой. Но обездвиживали меня ремни, перекинутые через мой живот, грудь и ноги. Руки были свободны, но дотянуться до застежки, спрятанной где-то за пределами моей досягаемости, я не могла.

Надеюсь, что я все-таки в госпитале, а не неизвестно где, я, что есть сил, позвала на помощь.

На мой крик сначала заглянул в комнату молодой человек, в форменном мундире, оглядел мое рвущееся из-под ремней тело в свете заглянувшей в окошко луны. Видимо, я его напугала, поскольку парень ойкнул, хлопнул дверью и был таков.

?????????????????????????????????????????????????????????????????????Мне пришлось ждать еще около четверти часа, когда дверь снова открылась, и в комнату вплыл солнечный свет, освещая помещение. Следом за светом, вошли люди в костюмах, королевских лекарей, в компании Ильиза.

- Хльюи, - муж вполне сдержанно выразил свою радость по поводу моего возвращения в мир живых. — Как ты себя чувствуешь?

- Унизительно! — дернулась я, силясь порвать ремни для буйных душевно больных.

- Развяжите ее! — распорядился маг и в несколько секунд меня освободили.

Лекари попытались меня осматривать, спрашивать что-то, тревожно смотрел на меня дознаватель, пока я выкарабкивалась из-под одеяла. Я всех игнорировала, молча стремясь за ту неприметную дверь в стене, которая по логике вещей должна вести в туалетную комнату.

Хльюи Де Агриже, ой, извините, уже Хльюи Де Ронго.

Оказывается, в таком плачевном состояние я была уже больше недели. Связали меня не по ошибке. Просто, мой дар пробился небольшим потоком, как объяснил маг, и сильно мешал меня лечить. Я становилась словно одержимая, раскидывая лекарей и гоняя по палате ветер. При этом, я находилась без сознания, ни разу толком не проснувшись. Но стремилась взлететь.

Пришлось меня обездвижить и насильно запечатать место прорыва силы.

- Мне пришлось действовать грубо, - признался Лис, везя меня в карете домой. — Времени не было, тебя уносило за пределы сознания. Поэтому сейчас на твоей магической ауре не просто рубец, от моего вмешательства, а чуть ли не королевская печать.

- И я больше никогда не стану магом? — печально спросила я.

- Станешь, Хльюи, станешь. — Успокоил меня муж. — Просто будет тяжелее вскрыть дар.

- Что произошло в храме? — решила узнать я.

- Мне прислали предупреждение, - нехотя ответил маг. — Я слишком много накопал информации про секту Отреченного. Вот меня и предупредили…

- Но, почему тогда меня просто не убили? — удивилась я.

- Ну, убить жену дознавателя, это считай самоубийство, - невесело рассмеялся муж. — Мне бы тогда ничто не связывало руки…

- Почему не убили тебя?

- Это бы объявило на убийц целую охоту со стороны короны. А так, мне лишь показали, чем я рискую, занимаясь этим делом…

- И что? Ты закроешь дело? —переспросила я, надеясь на его положительный ответ.

Ответ не заставил себя ждать. И как раз положительный. В том смысле, что маг «положил» на предупреждение, и пока я была без сознания, развил настолько бурную деятельность, что почти вышел на организаторов заговора против короны. Не говоря уже о том, что на месте покушения, Ильиз настолько разозлился на подстреливших меня… к моменту, как прибыла стража на шум битвы, арестовывать было некого. Только на телегу можно было грузить тела.

- А если они вновь нападут? — обеспокоилась я, выходя следом за мужем из кареты. — Ты всё равно не закроешь дело? В следующий раз они могут не тратить время на предупреждения.

- Не переживай. В основном, я именно на это и рассчитываю.

- В смысле?

- Потом поймёшь, - отмахнулся Лис, останавливая меня у самого порога дома и быстро, чтобы я не успела среагировать, подхватил меня на руки.

- Что ты делаешь? — Возмутилась я.

- Переношу свою жену через порог, как и положено после свадьбы, - невозмутимо ответил маг и с ноги распахнул дверь. Я не очень поняла, почему дверь не была заперта на засов изнутри, но не успела об этом подумать. Ильиз сделал шаг, и я уже была в его доме, законной супругой. Запоздало пришла мысль, что и первой ночи у нас не было. Я вознесла Создателю молитвы, чтобы муж не трогал меня хотя бы сегодня. В конце концов, я только с больничной койки и просто не в состояние прилично сопротивляться.

Но мои переживания оказались излишни, хотя именно в свою спальню отнёс меня Лис. Я заметила, что обстановка тут поменялась, видимо стараниями Тильбы и Тании.

Ильиз скупо меня поцеловал в лоб и указал на дверку, ведущую в комнату с ванной. Я сдержанно отказалась от предложенной помощи и отправилась освежать своё уставшее от болезни тело.

Очень надеялась, что выйдя, застану мага спящим, но не тут-то было. Нахал приказал, скидывать мою ночную сорочку. Я испугалась и попыталась уйти в спасительный обморок. Тогда дознавателю пришлось, тяжело вздохнув, усадить меня на свою кровать и насильно оголить место,куда попала стрела. Внимательно изучив плохо заживающую рану, он начал сосредоточенно колдовать, пуская маленькие солнечные искорки из пальцев.

- Не получается? — спросила я, видя, как недоволен моей раной маг.

- Получается, Хльюи, просто трудно. — Нехотя ответил Лис. — Стрела была заговорена, и пока я разбирался с теми, кто «принёс» мне предупреждение, она успела достаточно подпортить тебе здоровье. Помнишь жреца?

- Он меня заживо отпевал, - невесело вспомнила я.

- Да, потому что видел, что ты нежилец. Он чувствовал твою смерть. Ты уже была практически мертва.

- Но, я кажется даже пыталась сопротивляться и убегать от него! Разве это типичное поведение для трупа?! — моему возмущению не было предела.

- Ты просто не знаешь, чем должна была стать, сработай отрава так, как задумано заговором. Жрец знал, во что ты уже обращалась, он чувствовал переход твоей энергии от человеческой к…

- К чему? — я боязливо затаила дыхание.

- К инфернальной, Хльюи, - нехотя признался муж.

- Я должна была стать демоном?! — ужаснулась я.

- Ну, не прямо таки демоном, но что-то такое… из отродий Отреченного…

- Так! — я решительно пресекла откровения Лиса, и задумалась. —Ты сказал, что жрец это учуял. А ты не чувствовал? — удивилась я.

- Я был зол, - скривился дознаватель, перевязывая мне плечо чистыми бинтами. — А злость, Хльюи, застилает разум, инстинкты, здравый смысл. Маги не имеют право на такие эмоции. Мы должны контролировать себя, свои поступки, и особенно - свою магию. На нас ответственность куда большая, чем на любом смертном, потому что мы — носители силы. А в гневе от любого мага будет гораздо больше разрушений, чем от самых страшных стихийных бедствий. Так что учись на моих ошибках и старайся поменьше злиться! — маг, как малому ребенку, щелкнул мне по курносому носу пальцем, видимо желая повеселить меня.

- Я кажусь такой неуравновешенной? — натянула я обратно на плечи сорочку, не уверенно улыбаясь.

- Бываешь, - улыбнулся Ильиз. — Спокойной ночи, Хльюи, - скупо поцеловал мне макушку муж, заставив меня непроизвольно вздрогнуть.

Дознаватель скрылся за дверцей, ведущей в ванную, а я быстро нырнула под покрывало, стараясь заставить себя уснуть до того, как он вернется.

Ильиз Де Ронго

После того, как я чуть было не потерял свою маленькую колючку, я, как с цепи сорвался, зверствуя на работе, фанатично докапываясь до виновников всего этого заговора. А потом возвращался в госпиталь и просиживал у ее койки часами, пытаясь помочь хрупкому отравленному проклятьем организму восстановиться. Я говорил с ней, зная, что она все равно разумом не тут, но я говорил. Мне надо было выговориться. Повиниться перед ней. Рассказать, как много она значит для меня. И дело не только и не столько в ее даре. Я ведь… я ведь ее еще тогда заметил, когда она мой «труп» на берегу нашла.

Помню, очнулся, а меня изучают внимательные серые глаза. Девочка совсем. Только мысли у нее были какие-то… взрослые. И даже несколько циничные для столь милого и хрупкого создания. Я узнал, кто она, еще по первым ее мыслеобразам и удивился, что вот эту вот отроковицу со смущенным румянцем обвиняют в серийных отравлениях дворян. Нет, конечно, она не могла быть убийцей. Она же… как юный ангел. Да, я так и подумал тогда, что это невинное дитя. А никак не преступница.

Уже тогда, она привлекла меня. Но я же сознательный. Я отогнал от себя недостойные нормального мужчины и тем более мага мысли. А потом оказалось, что и она маг. Я не знал, плакать или смеяться. Ведь… это все усложняло. Но… это было так… правильно. Я хотел этого. Но самому себе признаться не мог в своих смешанных чувствах. Видимо, есть моменты, когда даже страшные дознаватели проявляют слабость и умеют бояться. Да, я сам испугался своей привязанности к девчонке. Я понимал, что все глубже и глубже вязну в ее колючем характере, в ее чувстве юмора, дерзости. Мне нравилось спорить с ней. Меня заводили даже эти постоянные словесные перепалки между нами. Пока.. пока она не дала мне пощечину. И тогда я понял, что это не игра. Что Хльюи не ломает комедию. Она реально против!

Это больно садануло по моим чувствам. Но ни на миг не остановило меня.

И я рассказывал все это ей. Потому что только в состоянии комы она не перебьет меня. Не посмеется. Не съязвит. И я надеялся когда-то рассказать ей все глядя в осмысленные серые глаза. И я боялся, что больше не будет возможности поговорить с ней. Что в один день, она просто улетит за грань,а я больше не смогу почувствовать ее сознание и ее душу.

- Я же… не смогу без тебя, Хльюи… - шептал я, пытаясь нащупать ее сознание, приглаживая спутанные волосы своей девочки.

Но оно было в настолько пограничном и неустойчивом состоянии, что я своими потугами мог лишь навредить. Она должна побороть себя сама. Она должна захотеть вернуться. А я могу лишь подлечивать ее тело. И то… ужасно трудно идет процесс. Первую неделю лекари меняли на ране компрессы из выжимки микардана каждые два часа, обеззараживая и вытягивая заразу. Потом стало полегче. Больше времени, чем у постели болезной и на всякий случай обездвиженной жены, я проводил разве что на допросах. И в морге.

В итоге нам с Де Котом удалось накрыть временную передвижную точку сбора какого-то десятка сектантов из низшего звена. Даже допрос с пристрастием был бесполезен. Ибо нельзя рассказать то, чего не знаешь. А эти мелкие сошки не владели особо важной информацией. Ничего нового они мне не сказали, лишь подтвердив то, что я уже успел и сам понять. Конечно, меня хотят убрать, если не убить, то хотя бы нейтрализовать. И слабое звено в моей мощной вообще-то силе это Хльюи.

Мне есть теперь, что терять. Я уже почти потерял ее. Свою занозу… я знаю, что такое отчаяние. И я не успокоюсь, пока все причастные к нападению не сгниют в тюрьме или не погибнут при попытке к сопротивлению. Мне дали понять, что против меня выступает сила, а не мелкие карманники. И я собираюсь сейчас этой силе отбить руки.

А потом прибежал, приставленный к ее палате постовой и заикаясь от волнения сообщил, что леди Де Ронго очнулась. Я как раз вернулся с очередного допроса, чтобы снова провести ночь у изголовья ее кровати. Очередную ночь разговоров с бессознательным телом и невозможно медленным лечением моим обычно таким эффективным светом. Возможно, не уйди я тогда убивать горе-стрелка, а займись сразу ее раной, возможно, вырви я ту злосчастную стрелу… она бы не успела настолько пострадать. Но… я же был горяч и зол. А вынуть стрелу, считай дать ей умереть от потери крови. Я ведь… я ведь не лекарь, я могу из лечебной магии не так уж и много. И она сильно сжирает силу. Вот спалить полгорода это для меня раз плюнуть. А вытащить жену с того света… это уже за гранью возможностей.И тем не менее, она справилась. Мы справились. Возвращение Хльюи в мир живых развязало мне руки. Теперь я мог полностью посвятить себя расследованию, не тратя часы на просиживание у кровати.

Но и… теперь, она снова под ударом. Ведь я не внял предупреждению. И продолжаю подбираться к самому сердцу нарыва, созревшего не где-нибудь, но в столице, под носом у моего департамента внутренних дел, под носом у Де Кота, главы тайной канцелярии, отвечающего аж за разведку и внешнние связи, и под боком самого короля.

Кстати, о короле… Диригий уже несколько раз присылал ко мне требования объясниться. За тайную помолвку, за горы трупов в самом центре столицы, за свадьбу мою тоже тайную. Объяснения я отписывал Его Величеству вежливо, но неумолимо отказываясь от аудиенции. Аргумент у меня был железный — я занят, я расследую кучу убийств и страшный сектантский заговор против короны. Конечно, злить Диригия - это детский сад с моей стороны, но, правда, мотаясь от пыточных к Хльюи и обратно, найти время еще и на поговорить с другом по душам вот вообще нет возможности и желания! И кому угодно это не сошло бы с рук. Но, я - ни кто угодно.

Глава 37 - 38

Ильиз Де Ронго

Девочки… такие девочки… я знаю, какие страхи мучают мою юную и пока еще невинную жену. Она боится этого постоянно. С того дня, как я перенес ее через порог нашего дома, с того момента, как я впервые ввел ее в нашу спальню… она постоянно ждет от меня подвоха, боится, что я не сдержусь и наброшусь на ее беззащитное тело. Правильно, надо заметить боится. Я обязательно наброшусь. Только не сейчас. Не так.

Хоть по мне и не скажешь, но каждая ее перевязка для меня, как серп взмахнувший около стратегически важной для размножения части тела. Шутка ли, «играть в целомудренного лекаря» со своей же законной женой, которую не можешь коснуться с иным смыслом. Я каждый вечер собственноручно оголяю ее потрясающую грудь. Юную, высокую, упругую. Я представляю, как она идеально ляжет в чашу моих ладоней. А сам усердно перевязываю бинты, даже блеском голодных глаз не показав своего естественного мужского интереса.

Сегодня Хльюи в панике. Я же говорил, что она сообразительная! Она знает, что меня сейчас сдерживает лишь ее ранение. Сдерживало…

- Ну, вот и все! — несколько слов, что звучат для нее похоронным маршем. Какая же она забавная. И милая в своей наивности. Трогательная в своих страхах и тревогах. Нет, я не буду ей ничего объяснять. Хльюи слишком… импульсивна. Я все ей просто покажу. Говорить — только воздух сотрясать. Пусть почувствует все, что я хочу ей сказать.

Я сам весь день, как на иголках, словно мальчишка нецелованный. Не знаю, кому из нас двоих нужнее арестрон. И все же, вино оказалось, как нельзя кстати. Я чувствовал ее напряжение. Между нами буквально повисла недосказанность. А сама девочка была укутана плотным коконом страха и тревоги. Я не лез в ее голову. Побоялся, если откровенно. Побоялся увидеть в ее мыслях то, что отобьет у меня все желание. Но и без чтения мыслей, я видел, насколько напряжена и взволнованна Хльюи. Пришлось нам обоим успокаиваться, делая вид, что ничего такого не намечается, коротая время просто за разговорами и бокалом арестрона.

Хльюи уже потеплела от выпитого. Несколько расслабилась, увлекшись обсуждением расследования. Удивительно, но не смотря на отсутствие необходимых навыков и знаний, девочка вполне сносно поддерживала диалог и отлично воспринимала новую информацию. Это хорошо, что она обучаема. Нам ведь еще с ее даром разбираться.

- Пойдем в дом, - улыбнулся я, глядя, как она отбивается от комаров. Потянул ее за руку, увлекая за собой. И надеясь, что коварный арестрон не срубит мою жену до состояния не стояния. А то как-то со спящим телом брачная ночь выйдет не ахти.

- Спокойной ночи, - с надеждой желает мне трусишка и прячется под покрывало. Забавная такая. Девочки… такие девочки…

Хльюи Де Ронго

Меня неприятно удивило, что за всё время, что я живу в доме дознавателя, никто из моей семьи не наведался ко мне. Я высказала свои мысли Лису, но он поспешил меня успокоить. Из всех, кто мог с чистым сердцем меня навестить, только отец, а он вынужден был отбыть на границу с Япиранной, где было замечено тревожное скопление войск соседнего государства. А братья и сестры, с которыми у меня более теплые отношения, чем с Кадди, разбросаны по всей стране, и даже за пределами оной. Например, мой самый старший брат Иллайз, еще год назад отбыл с посольством в ту самую Япираннию. А следующая сестрица на выданье, после которой очередь должна была дойти и до нас с Кадди, это святая простота Леоль, мечтающая о монашеской стезе и живущая в закрытой школе для юных леди. Так что навестить меня было некому. А маменьке, слав богам, не пришла в голову такая светлая мысль. Ее я видеть точно не горю желанием.

Так тихо и мирно продолжалась моя жизнь в новом доме, но уже на правах жены. Положа руку на сердце, скажу - ничего не изменилось. Кроме того, правда, что каждую ночь, Лис провожал меня до своей кровати и после очередной процедуры лечения и перевязки оставлял там усыпать в одиночестве.

У меня мелькнула мысль, что он просто приучает меня к новому месту сна, словно я его домашний питомец. Я, конечно, понимала, что, как только у меня заживет ранение, меня ничто не спасет от брачной ночи. Но, глупые мысли все равно посещали мою подветренную голову.

На самом деле, мне нравилось делить кровать с этим мужчиной. Я делала вид, что крепко сплю, когда слышала открывающуюся дверь ванной. Кровать была достаточно широкой, чтобы вдвоем на ней заблудиться. Но каждый раз, Лис безошибочно находил меня на самом краешке постели и по-хозяйски подтягивал ближе к себе, обнимая, как я в детстве обнимала тряпичную куклу. Каждую ночь он целовал меня в макушку, думая, что я сплю и не чувствую этого.

Просыпаться в его руках было еще приятнее. Иногда я просыпалась раньше, от случайного шума за окном, и тогда лежала, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить Ильиза, раньше времени. Просто лежала, неудобно зажатая его руками, прижатая к обнаженной мужской груди. Мне нравилось чувствовать тепло его тела совсем рядом, но больше мне нравился его запах — уютный и родной.

Я гнала все эти мысли, стыдясь и краснея, каждый раз, когда он смотрел на меня. Мне казалось, дознаватель читает меня насквозь, знает каждую мою мысль. И от этого становилось еще более стыдно.

В таком напряженном состоянии, я жила, до тех пор, пока однажды утром, проверяя мою рану, Лис не заулыбался, радостно воскликнув:

- Ну, вот и всё! Пошевели рукой, Хльюи, - попросил он, и я была вынуждена подчиниться.

Рука не болела, в плече не тянуло, в спине не стреляло, только в голове звучало похоронным маршем: «Ну, вот и всё!»

В это утро, я была особенно задумчива, что не укрылось от Тании, но она так и не смогла добиться от меня признания, что меня беспокоит.

После обеда, гуляя в своем пока еще только зарождающемся саду, я вдруг не выдержала и попросила Танию рассказать подробно о том, что с ней делал прошлый хозяин. Девушка пристыжено уточнила, «зачем мне это?». Пришлось скупо ответить:

- Хочу знать, что меня ждет и быть готовой.

Тания не поняла, почему меня ждет то же самое, что и ее. Но вняла моей просьбе и нехотя начала рассказ. Я потеряла дар речи, уже на первых фразах. Мне было настолько жутко, что я не сдержалась и открыто плакала, прикрывая дрожащие в зарождающейся истерике губы ладошкой. Собственно, как плакала и Тания, вспоминая события тех месяцев. Она не могла все рассказать открыто, стыдясь. Поэтому иногда переходила на шепот, что придавало ее рассказу еще более трагичный вид.

К тому моменту, как няня нашла нас в саду, шепчущихся и ревущих в беседке, мы обе были уже на грани истерики. Признаться няне, что нас так расстроило, мы не смогли. Поэтому, Тильба осталась в недоуменном неведение.

Я думала даже убежать. Но решив, что пора взрослеть и уметь принимать все тяготы семейной жизни, какими бы страшными они не были, отринула мысли о побеге. Тем более проку от побега не будет. Ильиз все равно меня найдет. И будет очень зол. В конце концов, как-то же занимаются этим многочисленные супружеские пары?! И ничего, вроде никто еще не умер. Правда сразу на ум пришла мысль, что никто из них не был под властью Ильиза. А ведь он, как бы я не оправдывала его профессию государственной необходимостью, все равно палач. Пусть и звучит его должность, как дознаватель. Но то, что у рыжего Лиса из допросной выносят трупы… шепчется вся столица. Правда ли? Кто знает, правду?! Но ведь дыма без огня не бывает, верно? И вот с этим человеком… мне предстоит разделить интимный аспект супружества.

И хотя за последние недели, что он лечил меня, я не знала от мужа ничего кроме заботы, в голову уперто лезли угрозы, прозвучавшие еще там… в загородном доме моего папеньки, когда Ильиз впервые посмел меня поцеловать. Как он говорил? И кричать я буду? И стонать, и плакать? Пытки могут быть разными?

Остаток дня я слонялась по дому, заставляла себя читать книжку, заставляла себя вышивать, гулять в саду, кормить рыбок в маленьком прудике, не видя их. И чем ближе было дело к ужину, тем страшнее мне становилось. Я дала себе обещание, что не позволю себе опозориться и просить пощады, до чего бы ни сподобился дознаватель. Тогда, в усадьбе папеньки, он уже показал мне свой темперамент и сыпал угрозами. Некстати вспомнилось, как я ненароком прочитала его мысли обо мне и его планах на мое тело. Сопоставив с рассказом Тании, я даже нашла нечто схожее, а потому переживания мои были весьма обоснованными.

Я помню, как няня любила повторять, что мужчины все одинаковые, и им надо только одного. При этом совершенно не важно, кто этот мужчина, простой рыбак, лакей или королевский сын. Они все думают одним и об одном.

К тому времени, как на ужин пришел домой Лис, я была уже морально готова ко всем пыткам, при этом я смыла с лица все следы утренней истерики, чтобы не давать мужу лишнего повода потешаться надо мной.

За ужином все молчали, только Тания косилась на меня с опаской, силясь понять, почему я решила, что кто-то будет поступать со мной так же мерзко. Я старалась не показывать волнения и сдержанно ковырялась в тарелке, не особо чувствуя вкус еды. Ильиз бросал на меня заинтересованные взгляды, задумчиво жуя.

- Ты сегодня непривычно тихая, - нарушил тишину за столом Лис, когда Тильба и Тания оставили нас, отправившись на кухню, мыть посуду.

- Я просто думала, как долго продлится мое заточение здесь? Ты ведь не можешь прятать меня вечно от своих врагов?

- Осталось немного потерпеть, Хльюи, - ответил муж, потягивая белый искристый арестрон, привезенный купцами с Эфику, заокеанского государства, где всегда тепло, и не бывает зимы. — Вскоре, я вскрою затаившийся в столице гнойник, и тогда ты спокойно сможешь гулять по городу, дорогая.

Арестрон оказался приятным на вкус, сладковатым, игристым. Но, сделав несколько глотков непривычного мне напитка, я отдала предпочтения ягодному ширсу.

- Тебе не понравился напиток? — удивился маг. — Хедаре стоило больших усилий достать его для меня.

- Слишком крепкий, - покачала я головой. — Не хочу потерять голову.

Лис негромко рассмеялся, заставив меня недоуменно нахмуриться.

- Выпей, Хльюи, иногда совсем не вредно потерять немного голову, - дознаватель встал из-за стола и, подхватив бутылку с нашими бокалами, сказал, - пойдём на воздух. Ты что-то раскраснелась.

В беседке мы просидели за разговорами, наверное, еще пару часов, незаметно уговорив этот безумно дорогой напиток. Оказалось, не смотря на свою крепость, он совершенно не туманил голову. Я продолжала все соображать. Единственное, по телу растеклось приятное тепло и расслабленность.

Время пролетело совершенно незаметно. Ильиз рассказывал, про новости с границы, про отца и войска Япираннии. Рассказывал про свое расследование, и в какие тупики он заходил. Я была далека от понимания многих терминов, но, не смотря на это мне совершенно не было скучно, а дознаватель пытался максимум адаптировать рассказ под мой скудный девчачий мозг.

Когда душный летний вечер сменился такой же душной ночью и начали слетаться комары на меня такую вкусную, пришлось заходить в дом.

Я не помню уже, о чем мы говорили, когда по привычке Ильиз взял меня под руку, ведя в нашу спальню. За разговорами, я как обычно отправилась в ванную, и опять повторилась процедура с изучением моего ранения, только в этот раз обошлись без повязки.

- Спокойной ночи, - поспешно пожелала я и спряталась под покрывало, пытаясь как можно быстрее уснуть. Но маг ничего не ответил мне, только тихо хлопнула дверь в ванную.

Все мои старания уснуть не давали никаких результатов. В голове настойчиво слышался голос Тании, рассказывающий страшные вещи. Внезапно забылось, как храбро я решилась вынести все тяготы, мне стало себя безумно жаль, от чего глаза налились слезами. Я успела вытереть непрошенные слезы, и съежиться калачиком на краю кровати, притворяясь спящей, до того, как второй раз хлопнула дверь в ванную, оповещая о приходе мужа.

Потухло солнце, висящее под потолком. Скрипнула предательская половица под тяжелой поступью. Зашуршало покрывало.

Я почувствовала, как привычным жестом, Ильиз загребает меня в охапку своими руками, подтягивая ближе, и замерла, усиленно делая вид, что крепко сплю. А сама с ужасом осознавая, что Ильиз абсолютно гол, тихо впадаю в панику. То есть, он и раньше спал без верха. Я успела несколько привыкнуть к тому непотребству уже. Традицию спать в пижаме, он презирал видимо, поскольку всегда укладывался в одних только штанах от этого предмета ночного туалета. Но сейчас, он полностью раздет, я это очень даже ощущаю. Толщина ткани моей ночной сорочки это позволяет. Жаль, она не позволяет не чувствовать вовсе. Заливаясь краской, я усиленно делала вид, что сплю и молилась не только всем богам, но даже демонам Отреченного бога, чтобы сейчас у нас во дворе упало небо, и муж не тронул меня.

Дежурный поцелуй в макушку.

- Неужели ты думаешь, меня остановит твоя неправдоподобная игра? — тихо фыркнул мне в макушку муж, касаясь горячей ладонью моей щеки.

Я сплю. Я его игнорирую. Ничего не слышу. Меня нет. Я не здесь. Я его не знаю. Папенька… чуть было не захныкала я.

Ильиз снова тихо рассмеялся и как-то с вызовом заявил:

- Ну ладно, дорогая…

И тут я раскрыла глаза, потому что моих губ коснулось горячее дыхание с привкусом заморского вина, а дышать стало значительно труднее, под весом мужчины.

- Если ты хочешь, можешь продолжать спать, - улыбнулся самодовольно рыжий, - я сам тут разберусь, что у тебя к чему.

Пока я осмысливала его слова, Ильиз меня снова поцеловал. Я неуверенно попыталась сопротивляться, но бежать было некуда. Этот поцелуй разительно отличался от того, в папенькиной усадьбе. Я все ждала, когда же дознаватель снова проявит свою жестокость, но с каждым касанием его губ, мне все больше хотелось продолжения. Сама не заметила, как перестала упираться в обнаженную грудь мужа, не поняла, когда пал этот барьер между нами, утонув в ощущениях… как все мысли вытеснялись, усиливающимся жаром в крови…

- Вот видишь, Хльюи, я не кусаюсь, - оторвался на мгновение от меня муж и собственноручно заложил мои руки за свою шею, заставив обнять его. — Я могу быть с тобой нежным, - шепнул он, коснувшись моих губ пальцами, и потянулся к горлу, - могу быть ласковым, Хльюи…, - снова легкое касание наших губ, и его руки ползут ниже по моему телу, собственнически и нагло, - если ты мне позволишь…

Пока я пыталась вернуть себе ясность ума, и сообразить вопрос это был или сарказм, Ильиз перешел в решительное наступление, не давая мне больше времени на испуг или лишние мысли. И если я думала, что позорно потеряла голову от поцелуя, то сильно ошибалась. Это я еще была в своем уме, можно сказать. А вот, когда кремовый шелк сорочки был порван и отброшен в неизвестность, когда дознаватель алчно осмотрев меня янтарным голодным взглядом, бессовестно припал губами к моей груди, а руку и вовсе потянул вниз, касаясь меня непозволительно дерзко, словно имел на это право, и невыносимо нежно, словно лебяжьим пером приласкал… я выгнулась, в панике пытаясь сообразить, где же тут связь с его планами на меня, которые я вполне отчетливо видела и слышала еще тогда, в самом начале нашего знакомства и закусила собственный кулак, сдерживая рвущиеся хриплые стоны.

- Хльюи, - отвлекает меня от мыслей муж, нависая надо мной, и заглядывая в глаза. Впрочем, руки бессовестной не убрал, дразня меня и лаская, о боги! Я только сейчас осознала, что лежу под голым мужчиной, сама такая же нагая, с непристойно разведенными в сторону ногами, где он… демоны! Что ж это за наказание такое! Стыдно-то как! Я попыталась свести ноги вместе, но Ильиз не позволил, - дорогая, - его шепот у самых моих губ, - перестань думать, - и его касания становятся глубже и проникновение, и я действительно перестаю думать, а мой испуганный стон перехвачен его губами, и вот уже я ничего не могу понять или успеть осознать, потому что муж… он везде и сразу. Кажется, он поглотил меня всю собой, окутав своим жаром, своими руками, губами, своим светом. Ласковым и нежным светом. Ослепляющей яркостью своего дара.

Ильиз ни на миг не перестает меня целовать. И целует порой настолько трепетно, что я не контролирую себя, выдыхая предательский стон наслаждения в такие горячие губы мужа. Сама тянусь к его губам, желая еще его нежности. Слышу его тихий рык, словно северный тигр сдерживает свою животную потребность убивать, и сразу меня сносит безудержным напором страсти. Лис врывается в мой рот глубоко и настойчиво, по-хозяйски, не давая мне даже вдохнуть. А ведь мне надо. Мне так надо… даже не воздуха. Мне надо свободы, чтобы закричать. Потому что внезапная боль, сменившая обманчивую негу, разрывает меня, и обида… даже не на него. На себя! Поверила! Расслабилась! И тут… я дергаюсь от острого ощущения, от такой болезненной наполненности внутри, хочу скинуть с себя его. Но не могу даже вздохнуть, настолько безжалостным и подлым оказался его последний поцелуй. Чувствую себя ужасно, унизительно, словно я беспомощная бабочка, в руках жестокого мальчишки, который оборвал мне мои тонкие безвольные крылышки.

- Чшш, - отпускает мои губы муж и успокаивающе гладит по голове, на мои волосы с его пальцев стекает солнечный свет, исчезающий теплыми искрами, - не бойся, - хриплым голосом шепчет он, взволнованно смотрит мне в глаза, - все позади, маленькая, больше не будет боли, - целует меня. Коротко и аккуратно. Едва-едва. — Расслабься, - снова поцелуй. И снова. И еще один. Перемежая свои касания губ с тихим шепотом, Лис словно заговаривает меня, стирая большими пальцами слезы с моего лица.

- Маленькая, моя… - касается моих губ языком, заставляет их раскрыться, - моя жена… - выдыхает и зажмуривается, словно терпит, словно сам себя пытает или же наоборот… наслаждается? Поднимает лицо к потолку, делает глубокий вдох. Перед моими глазами его натянутый тугим луком изгиб шеи. Панически бьется испуганной птицей вена под кожей. Судорожно дергается кадык. Буквально пару мгновений Лис позволил себе проявить какое-то подобие чувств. Какую-то слабость.

Моего лица касаются длинные рыжие пряди мужских волос. Он снова смотрит на меня своими янтарными солнцами:

-Ты такая… сладкая, - склоняется к моим губам, заставляя меня испуганно замереть в ожидании новой боли. — Такая… хрупкая… лепера… - и толкается в меня, напомнив обиженному телу о такой болезненной наполненности. Я тихо всхлипываю, судорожно глотая воздух, желая оттолкнуть мужа, но… не могу. — Не зажимайся, - шепчет мне у самого уха, вызывая предательские мурашки по телу. Накрывает собою плотнее, — доверься мне…

Но я не могу. Плавали — знаем. Уже доверилась, уже расслабилась. И что получила? Я упираюсь в мужскую грудь, пытаюсь оттолкнуть. Забилась под ним, как рыба выброшенная на сушу, отчего меня снова пронзила боль. Ну, да, он же все еще во мне своим главным орудием пытки. Слезы брызнули из глаз.

- Пусти… - мой слабый писк видимо не смог пронять дознавателя. Он лишь сильнее прижал меня к себе, не давая моим рукам простор для обороны. — Сволочь… - снова сипло выдаю, но тут же вскрикиваю, стоит Лису покинуть пределы моего несчастного тела.

- Тихо… Чшш… - не теряя самообладания, пытается успокоить меня муж. Он что-то говорит мне, тихо и спокойно, словно гипнотизирует, что-то нашептывает, все гладя меня по голове и перемежая слова с короткими поцелуями. Отвлекает меня. Заговаривает. И вот он уже не причина моих слез, а жилетка, которой я хочу выплакаться и нажаловаться на такую вот злодейку судьбу. А вот он уже успокоительное для меня и обезболивающее. — Все позади, маленькая… не бойся… - вылавливаю я смысл его слов, тонущих в мимолетных касаниях наших губ за которыми я тянусь, как за спасательным кругом, утопающий. В темноте ночи особо ярко вспыхивают еле ощутимые искры солнечной магии. От каждого его слова у меня в животе теплеет, а по спине пробегает дрожь. Мои руки Лис закидывает на подушку над моей головой. Он не встречает сопротивления, но все равно удерживает мои запястья своей ладонью. Ощутимо, но сдерживая силу.

- Впусти меня, - едва слышно просит он, снова медленно заполняя собой, сдерживает свой стон, рычит мне в губы, вызывая во мне бесконтрольное возбуждение. От его хриплого рыка моим телом проходит вибрация, скручиваясь необъяснимым желанием внизу живота. Ильиз снова меня целует, двигаясь, скользя во мне нежно и трепетно… горячо и тягуче впиваясь в мои губы своими… обжигая своим дыханием, унося мои мысли за пределы. Туда, где нет боли. Где может быть только хорошо. Да…демоны! вот так хорошо… как с ним…

Глава 39 - 40

Ильиз Де Ронго

Скудный свет молодой луны лишь слегка посеребрил поверхность предметов и наших тел.

Хльюи уставшая и замученная страшным дознавателем мирно посапывала у меня на груди, щекоча мне кожу своим размеренным дыханием. Я все еще прижимал к себе ее рукой, опасаясь отпустить, словно только силой и могу ее возле себя удержать. Хоть понимаю, что это не так. Все равно не могу отпустить этот пугливый цветок из своих объятий.

Мне же сон пока не шел. Я думал. С прищуром глянул на свободную от жены руку, формируя на ладони солнце. Даже сам себе боюсь признаться, что не ошибся, выполняя волю наставника. Диригий будет себе волосы рвать на голове, когда узнает. Даже в темноте собственной спальни, без свидетелей, я не позволил себе улыбнуться. Погасил свое идеальное солнце, переполненное совершенно новой энергией. Скрывая в уголках губ торжество и самодовольство. Нельзя. Нельзя радоваться раньше времени. Мало ли, как сложится...

Снова вернул свое внимание жене. Едва коснулся ее волос губами, не желая потревожить. В неверном лунном свете любуюсь ее обнаженным силуэтом, сплетенным с моим. Стройная ножка Хльюи вольготно перекинута через мои, коленкой чуть ли не касаясь моего паха. Я украдкой вздохнул, вспоминая недавние события.

Не могу сказать, что мне прямо-таки есть, чем гордиться сегодня. Как оказалось хоть опыта в сексе у меня хватает с лихвой, для скромной, испуганной девственницы нужен вовсе не опыт трахать доступных и раскованных дам. Ей нужна нежность. Терпение. И любовь. Разумеется, все получилось не так, чтобы идеально. Но, надеюсь, что у Хльюи не останется негативных ассоциаций со своим первым сексом. Впрочем, никто не знает, до чего додумается женская логика, но все же ее неконтролируемые стоны дают мне надежду думать, что обиды она на меня не надумает. Да, она стонала, пропарывая мне плечи своими ноготками до крови. Она шептала что-то бессвязное, выгибаясь дугой и оплетая меня ногами, словно боясь, что я опомнюсь и отпущу ее. Я отпущу?! Наивное чудо! Я теперь ее никуда не отпущу! Даже если умолять будет!

В голове все еще вспыхивали картинки нашей первой близости, звучало ее хриплое дыхание. Ее просящий шепот у моих губ.

Рядом завозилась хрупкая фигура, отвлекая меня от мыслей. Я скосил глаза на прижатую к груди жену, рассматривая ее. Задумчиво обвел контур нежного лица. Такая… красивая… и моя…

Ресницы дрогнули и на меня уставились осоловелые серые глаза, что как-то излишне быстро наполнились паникой и страхом. Ну, с чего?! Я же сделал все, чтобы стереть в ней отголосок первых болезненных ощущений.

- Чшш… - успокаивающе прижал буйну светлую головушку к себе, чувствуя, как напрягается она всем телом, а спугнутый сон покидает ее вовсе. Конечно, страсть улеглась, возбуждение спало, разум прояснился, здравствуй, паника! — Тише - тише… Все хорошо, - склоняюсь к ее губам и шепчу, так чтобы не напугать. Ловлю затравленный взгляд своим. И не нахожу иного решения, кроме, как поцеловать. Осторожно, словно величайшую ценность. — Все хорошо? — спрашиваю, отрываясь от любимых губ. Получаю неуверенный кивок в ответ. Не подумав даже, насколько мой вопрос может смутить Хльюи, бесцеремонно интересуюсь, - ничего не болит?

Бедняжка зарделась так, что было видно даже в темноте. Мысленно отвесив себе подзатыльник за бестактность, я незаметно запустил свои солнечные искры, скрыв этот момент за ласковым поглаживанием ее волос. Ну, действительно, неужели я ожидал, что благородная, еще совсем недавно невинная, леди мне на полном серьезе озвучит интимные зоны, где у нее сейчас болит? Идиот неотесанный!

- Ты устала, - снова коротко целую, подозрительно притихшую Хльюи. — Еще полночи впереди. Спи…

В ответ получил очередной кивок головы. Вздохнул, замечая, что вид сплетенных голых тел напрягает ее, и прикрыл наготу покрывалом. Займусь раскрепощением жены завтра. Сегодня пора спать. Прохладный шелк, коснувшись кожи, вызвал целый табун мурашек. Хльюи вздрогнула и поежилась. Я крепче спеленал ее горячими руками, и подарив, ставший уже традиционным, поцелуй в макушку, постарался уснуть, убаюкивая ее своим размеренным дыханием, пока моя магия исподволь устраняла все возможные повреждения в теле теперь уже моей по-настоящему жены. Последней мыслью перед тем, как сдаться на милость сна, была толи досада, то ли облегчение, что дар ее не раскрылся. Последний раз моя печать оказалась слишком уж мощной и теперь под большим вопросом, станет ли Хльюи настоящим магом. А если нет, как это скажется на нашей жизни?

Хльюи

Утро встретило меня позором. Я лежала, как и каждое утро до этого, крепко спеленатая руками мужа и панически соображала, что делать, когда он проснется. То, что я вообще голая и беззащитная, липну своим телом к такому же (о, ужас!) голому мужчине, меня вообще заставляет краснеть до корней волос.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить нервы. Вместо этого, я вспомнила, как не могла ночью надышаться, как задыхалась от истерического счастья, когда Ильиз так сладко меня пытал. Я дала себе слово не просить пощады у палача. И я не просила пощады. Я, забыв себя, просила продолжения, совершенно не думая, как мне потом смотреть в глаза Лису.

Ничего такого страшного из рассказов Тании мне пережить не пришлось. Возможно, взбеси я мага, как обычно делаю, то он бы отвел душу на мне совсем с другим настроением?

Предательски потеплело в груди, когда я вспомнила, как крепко он держал меня, и как трепетно касался. Создатель, я готова снова и снова переживать эту пытку! Как бы стыдно мне не было потом.

Впервые, я решила оставить спящего мужа одного, чтобы к его пробуждению уже быть, хотя бы вымытой и одетой. Но преодолеть заслон из рук мага оказалось не так-то просто. В итоге, все мои попытки выбраться тихо и незаметно закончились тем, что Ильиз проснулся и сонным голосом возмутился:

- Куда собралась?

- Э, в туалетную комнату, - неловко ответила я.

- Давай быстренько и возвращайся! — скомандовал муж, падая обратно на подушки.

- З-зачем? — испугалась я.

- За тем, - отрезал он, потягиваясь, от чего покрывало сползло с его бесстыдно торчащего пыточного инвентаря, - не спорь со мной.

- Но, уже утро, пора вставать, - попыталась возразить я, краснея до корней волос.

- Вот-вот, я уже встал, так что давай бегом и обратно в кровать. Я должен тебя еще многому научить, - улыбнулся маг, совершенно не стесняясь своей наготы.

- Но, ведь светло, - чуть не плача взмолилась я, отводя взгляд.

- Именно, - снова улыбнулся Лис, - буду лечить тебя от твоих страхов, стеснений и комплексов. А ну, бегом, - повысил голос маг, и меня, как ветром сдуло.

Я набрала себе ванну воды и долго с наслаждением купалась, рассчитывая, что мужу надоест меня ждать, и он успешно отчалит на работу. У нас в доме есть еще ванные комнаты, пусть другой воспользуется, пока я тут прячусь! Ему таки надоело. Но вместо того, чтобы психануть и уйти, он ворвался ко мне, заставив меня от неожиданности вскрикнуть и подпрыгнуть в воде.

- Ну, хорошо, Хльюи, - зловеще ухмыльнулся Лис, - в ванной тоже есть своя прелесть, раз уж ты настаиваешь…

Глава 41 - 42 - 43

Ильиз Де Ронго

- Я не могу гарантировать ее безопасность, Ильиз, - кривится недовольно Де Комт, боясь брать ответственность на себя. Он брезгливо отирает от крови руки и бросает испачканную тряпку тут же на небольшой стол, где лежат бумаги с протоколом допроса.

- У тебя первоклассные разведчики, ты чертов глава тайной канцелярии, ты обеспечиваешь национальную безопасность, отвечаешь за охрану короля! — холодно напоминаю я своему коллеге. — И твои солдаты не смогут обеспечить прикрытие девчонке? Не смеши меня!

- Это не просто девчонка, Лис! Это, боги упаси, твоя жена! Это дочь маршала! Анторс вырвет мне сердце по возвращении в столицу! Я не могу участвовать в этой афере! Вот можешь хоть самолично меня сейчас пытать, я отказываюсь!

- Ты никогда не слыл трусом, - прищуриваю презрительно глаза, заканчивая подписывать документы.

- Трусость и осторожность, это разные понятия, Ильиз. Горд спокойно выдерживает мой взгляд ни на секунду не отводя своих острых, проницательных глаз. Не смотря на его солидную должность, Горд отнюдь не имеет за плечами полвека жизни. Признаться, он и меня-то не сильно старше. На каких-то пять лет всего.

- Извините, - постучалась к нам Хедара, осторожно открывая двери в допросную, где мы с Де Комтом лично проводили дознание. — Вам просили передать… - протягивает мне записку от одного из моих ребят, что следит за моим домом. Хедара старательно отводит взгляд от тела прикованного к стене. Да, у нас бывают варварские методы. Это редкость, когда мне приходиться реально быть палачом. Но и так бывает. Как оказалось, я действительно не могу видеть все, даже «глазами солнца» Наверное, это задумка Создателя, не давать абсолютной силы никому. И думаю, что это правильно. Ведь будь всесилен я, в противовес мне, будет и всесильный кто-то еще. Вседозволенность развращает. И вполне возможно, что такие возможности у алчных смертных привели бы к ужасным последствиям для окружающего мира. Я это понимаю. Но конкретно сейчас, мне ужасно не хватает силы, чтобы покончить раз и навсегда со всей этой гнилью.

- Полюбуйся, - я передал записку Горду, - мой дом уже под наблюдением. Они только и ждут, чтоб Хльюи вышла за черту, очерченную моей магией. Нападение все равно будет!

- Почему они не нападут на дом? — удивляется Горд, - тебя все равно постоянно не бывает дома. Целый день чтобы прийти и убить!

- Ну, скажешь тоже, - фыркаю я. И опираюсь спиной на стену рядом с уже холодеющим телом. — Будь там все такие дураки, как это несчастье, - киваю на труп в цепях, - может быть, так бы и поступили они. Да и не раскинулись бы целой сетью по всей столице! Но сколько месяцев мы уже ловим эту заразу? А что имеем в итоге? Даже твой племянник втянулся в эту историю!

- Не напоминай, - хмуриться Де Комт. — Диригий мне чуть голову не открутил по этому поводу.

- Он бы и мне открутил, но я пока успешно игнорирую его настойчивые приглашения на ковер.

- Тебе можно, - вздыхает Горд. — Он тебя не тронет. А вот по мне вполне плачет ссылка на северные окраины, поближе к дикарям…

- Так! — я решительно хлопнул в ладоши, пресекая эти лирические отступления. — Ты же сам видишь, что другого выхода нет у нас! — намекаю я на мой безбожный план.

- Лис, серьезно, - по другую сторону от трупа становится Де Комт, и с брезгливостью поднимает за волосы голову несчастного, имевшего неосторожность попасться моим людям, практически с поличным, на попытке завербовать юного баронета Де Жиньи. — Я конечно понимаю, что издержки профессии… - кивок на бескровное лицо преступника, - но… для тебя есть хоть что-нибудь святое? Или только работа?

Я скривился, Хедара ожидавшая моего ответа на записку так же фыркнула. Конечно, она знает больше других обо мне.

- Есть, - не стал кривить душей я, - и мы должны из кожи вон вылезть, чтобы с ней ничего не случилось!

- Я не дал своего согласия! — возмутился Горд, оставляя наконец-то труп в покое, - прошу учесть, что я против!

- Внесем это в протокол, - усмехаюсь я. — А теперь давай проработаем план. Наблюдающие должны поверить, что мы расслабились. А потому ждем возможность взять кого-то более или менее стоящего. Чтоб у нас был этот липовый повод расслабиться. — Я повернулся к секретарю, терпеливо смотрящей в пол, - Хедди, иди уже отсюда! Ребятам передай продолжать контроль. — Сжалился я над чувствами женщины.

- Ладно. Что мы имеем? — хрустнул пальцами Горд.

- Ну, наводку мы точно имеем, - с надеждой тяну я, думая не была ли эта информация намеренным вбросом. И пока мы будем брать якобы одну точку сбора, фанатики ударят в другом месте.

Но вариантов нет. Придется танцевать на тех гнилых досках, из которых нам сколотили этот эшафот. И вот просчитайся я хоть в чем-либо, именно эшафот мне и грозит. Мой личный. Потому что риск, на который я решаюсь пойти, может обойтись мне слишком дорого. Ценою в жизнь. И, к сожалению, не мою. Рисковать собой проще, чем любимыми. Но сейчас вариантов нет.

Хльюи Де Ронго

Уже несколько дней к ряду, Ильиз большую часть времени проводит дома. Даже работает на дому, запершись в своем кабинете. Надо ли говорить, что его вниманием я не была обделена, что периодами меня даже утомляло. Иногда приходила Хедара и подолгу что-то записывала, ловя каждое слово мага. Я не сильно понимала, о чем они ведут речь, поскольку в основном общалась эта парочка на каком-то совершенно неизвестном мне языке. Подозреваю, что это какая-то их личная шифровка, на случай, если кто будет подслушивать. Потом секретарь принимала приглашение с нами отобедать или же уходила, отправленная дознавателем по делам.

В один из дней меня разбудил неясный писк. Кто-то усиленно мявкал и тыкался мне в пятки мокрым носом. Боясь разочароваться, затаив дыхание, я заглянула под одеяло, где топтался вокруг моих ног пушистый мявкающий комочек.

- Котенок! — Радостно завопила я, подпрыгивая на кровати. Бедный рыжий малыш перепугался, встопорщив тонкую шерстку и подпрыгнув от страха вместе со мной. — Котёёёнок,…- протянула я, уже тиская свое сокровище в руках.

- Ей богу, Хльюи, ты хуже ребенка, - рассмеялся Лис, наблюдая за мной со стороны. Муж был кое-как одет в мятую вчерашнюю рубашку, нараспашку и простые домашние штаны.

- Спасибо, - улыбнулась я, тиская рыжую кису. — Я назову его Тигр.

- Почему? — удивился маг, забирая у меня из рук котенка и переворачивая животом вверх, отчего мой Тигр возмущенно запищал.

-А пусть у меня будет домашний тигр, хоть он и кот.

- Ну, разве что Тигруня, потому что это кошка, а не кот, - серьезно заметил Лис, суямне в лицо пушистым пузом кисы.

- Как ты это увидел? - удивилась я. — Ладно, тогда я назову ее Ягуарунди. А сокращенно будет Ягуара.

- А я буду дразнить ее Яга, - рассмеялся Ильиз. — Почему ты не назовешь котенка нормальным кошачьим именем? Зачем издеваешься над животным?

- Ильиз, издеваться над животным - это назвать ее Кадди и утопить.

- А как тебе Льиса? — не обратил внимания на мои слова муж. - Она рыжая, как лиса…

- Как ты, - рассмеялась я. — У меня был один лис, а теперь еще и лиса появилась. Льиса, тебе нравиться твое имя? — почухала я пищащему комочку пузо. Ответом мне было "мявк", что я приняла за согласие.

Сегодня у меня двойной праздник. Во-первых, у меня в доме завелся питомец, от которого мы с Танией не успевали умиляться. Во-вторых, после завтрака к нам пришла Хедара и сообщила дознавателю, что все готово, и кто-то там пойман. После чего Ильиз, не сразу, но согласился снять с меня домашний арест и позволил снова выходить за пределы двора.

Воспользовавшись случаем, я тут же переоделась и вместе с Танией отправилась на рынок, желая купить для Льисы корзинку. Ильиз, проводил меня тревожным взглядом и скромным скользящим поцелуем. Правда если он думает, что я не почувствовала скользнувшую магию, быстро впитавшуюся в мои волосы и кожу в виде солнечных искр, то он очень ошибается. То есть, кого бы они там не поймали, и насколько безопасным он не считал бы мир вокруг меня, своейвездесущей магией все равно будет за мной следить? Ну-ну… паранойя это видимо навсегда.

- Будь осторожна, - пожелал он мне в спину. Я не предала значения словам мужа. Дежурная фраза, не вызвала у меня подозрений. А зря…

Хльюи Де Ронго

После длительного заключения в домашних условиях, я радовалась жизни, как дорвавшийся до суши моряк. Нет, не всмысле, пьянствовала и таскалась по борделям. А в смысле безудержно.

Хорошо, хоть Тания была так же молода и весела, как я. Будь на ее месте няня, я была бы вынуждена учитывать ее возраст, и скорее всего прогулка была бы скучной и малоподвижной.

Пробежавшись по рынку, лавочному кварталу, прогулявшись почти по всему городу, и потратив кучу денег, мы всеще были полны энергии.

- Госпожа Хльюи! Там скоморохи! — показала мне, на разбивающих шатры ярко разодетых людей на центральной площади, Тания. — Посмотрим представление?

- Шутишь? Обязательно посмотрим! — обрадовалась я.

Хорошо, что имя главного дознавателя открывало передо мной почти неограниченные возможности. Поэтому, я могла делать покупки и при этом гулять налегке, потому что все купленное, продавцы самостоятельно доставляли в дом моего мужа, низко кланяясь.

Пока Тания узнавала у циркачей, когда будет представление, я ждала в тени раскидистого дерева, щелкая орешки в глаззури и прячась от жары.

- Доброго дня, госпожа, - закрыла мне обзор на мою служанку чья-то фигура. Я подняла глаза, чтобы увидеть, кто посмел меня тревожить. Стоящий передо мной мужчина был неброско и практично одет, поджарый и сухопарый. Его скрывающаяся под добротной курткой (в такую-то жару!) худоба, не ввела меня в заблуждение. Скорее всего, у парня стальные мышцы, под стать его стальному взгляду. Что скрывает он под курткой, я не хочу знать, лишь бы не применялось это против меня.

- Доброго дня, господин, - сделала я невинное лицо, не выдавая своего статуса, который не возможно было увидеть по моей одежде. — Что угодно вам?

- Мне угодно, чтобы госпожа поспешила домой, - сузились глаза незнакомца, - прихватив с собой свою милую служанку.

- Кто вы такой? — выпрямилась я и спросила уже совсем иным тоном.

- Какая разница, если я хочу вам добра? - невозмутимо парировал молодой человек. Именно молодой! Не смотря на его заросшее щетиной лицо, я видела, что парень не намного старше меня. Возможно года на два или три. — Вы весьма неосмотрительно тратите деньги, госпожа, и привлекаете к себе внимание представителей не самых законных гильдий…

- Что вы имеете в виду? — не поняла я.

- Я имею в виду, глупая ты девчонка, - вспылил парень, - что я профессиональный вор! Я выпасал вас с компаньонкой уже несколько часов…

- И что? — напряглась я, понимая, что меня сейчас мало, что спасет. Ильиз далеко, а я беззащитна. От охраны я сама отговорила мужа, аргументировав тем, что в своем неброском наряде сойду за обычную никому не интересную горожанку, а вот охрана наоборот будет привлекать ко мне лишнее внимание. — Вы посмеете навлечь на себя гнев Ильиза Де Ронго? — в отчаянье выплюнула я в лицо вору свой единственный козырь.

- Ах, вот почему вы так беспечны, госпожа… - слегка поклонился вор. — Нет, я не из-за вашего кошелька открыл вам себя. Просто, пока я за вами следил, то обнаружил, что не единственный вами интересуюсь… вот и решил предупредить.

- Жесткая конкуренция? Грязно работаете, господин вор, - рассмеялась я.

- Они не из гильдии, - задумчиво посмотрел на меня вор. — Не из воровской, это уж точно.

Я судорожно вспоминала все гильдии, какие знала. По всему выходило, что это вряд ли из торговой гильдии меня выслеживают…

- И что? Вы так благородно решили меня предупредить? Сколько вы хотите за свою услугу и почему я должна верить, что вы мне не врете?

- Госпожа, - затряс перед моим носом моим же кошельком вор, - ваши деньги не важны, когда принадлежат вам, лишь по моей доброт

е душевной…

Я округлила глаза и попыталась отобрать свое имущество. Но мужчина был больше, выше и сильнее. Поэтому, все мои попытки закончились позорным провалом. Когда я устала глупо подпрыгивать, пытаясь достать кошелек из высоко вытянутой руки вора, он наконец-то сжалился и вернул, что украл.

- Кто меня преследует? - спросила я, поверив в слова незнакомца.

- Я не знаю, но если вы позволите, я провожу вас домой, чтобы убедиться в вашей безопасности…

- Чтобы узнать, где я живу, и обокрасть под покровом ночи? — разозлилась я.

Тяжелый вздох был мне ответом. Да, туплю. Уверена, нет человека в столице, кто не знал бы, где живет главный дознаватель департамента внутренних расследований.

- Вы уверенны в своих словах?

- Вне всякого сомнения.

Я задумалась. Посмотрела, на болтающую со скоморохом Танию, на возводящиеся над площадью шатры. Стало обидно, что мне не разрешают посмотреть цирк.

- Господин вор, - неуверенно спросила я, - а чем вы сможете мне помочь, если на меня нападут? Не будете же воровать меня?

- Я смогу вас защитить от определенного количества нападающих, если конечно они не маги, - уверил вор.

- Да, - обрадовалась я. — Тогда могу я нанять вас своим телохранителем, чтобы смогла безбоязненно посмотреть цирк?

Еще один тяжелый вздох и безнадежно закатанные глаза.

- Госпожа, мне не нужны ваши деньги, - степенно повторил вор. — Я просто хочу, доставить вас в безопасное место.

- Но, зачем вам это? — совсем растерялась я. — Что за благородный порыв?

- Понравилась ты мне! — зарычал вор. — Понятно?! Зови служанку. Я домой вас отведу.

Я смутилась, не ожидая такого ответа.

- Я замужем… - напомнила я, аккуратно.

- Я знаю! — кивнул мне на браслет вор и ехидно добавил, - на минуточку за рыжим Лисом! Считайте мой поступок беспрецедентным благородством вора.

Я позвала Танию и огорчила ее новостью, что мы идем домой. Вор скрылся до ее появления, и вел нас домой, не показываясь на глаза. Но я кожей чувствовала его цепкий взгляд. За каждым мелькнувшим деревом, поворотом, переулком мне чудилась засада. В каждом прохожем таинственный враг, а в окружающем шуме треск смертоносного заклинания.

- Госпожа Хльюи, - обратилась ко мне Тания. — Вы встревожены. Что-то случилось?

- Ох, не знаю, Тания, - повинилась я, думая, что вор меня обманул. — Кажется, я в чем-то ошиблась.

Я остановилась и попыталась на шумной рыночной улице найти или вора или кого-то другого, кто мог меня преследовать. Но на мой наивный взгляд, все было вполне нормально. Работяги, купцы, торговки, служки… все бегали по своим делам. Никого, слава Создателю, не интересовала моя скромная персона. Но на всякий случай, я все равно поспешила попасть в дом. Злой червячок сомнений грыз где-то в животе, наводя на меня страху.

Без приключений, но н

а нервах, мы добрались до квартала лавочников, где людей на улицах было поменьше. Я остановилась возле стеклянной витрины цирюльни, делая вид, что изучаю свое отражение, на самом деле пытаясь увидеть, не идет ли кто за нами. Но солнце отсвечивало от стекла, не позволяя ничего увидеть. Разочарованно вздохнув, я повернулась к служанке, собираясь продолжить путь. Как раз в этот момент и появились долгожданные преследователи. Трое в красных (приметных!) сутанах перекрыли нам путь домой, и еще столько же — отступление. Как я могла не заметить ТАКУЮ слежку?

Я с надеждой посмотрела по сторонам, ища, когда благородство вора проявиться на деле, а не на словах. Тания взвизгнула, и отступила ближе ком не.

- Госпожа, - прошептала служанка, - бегите в цирюльню, там должен быть черный ход.

- С чего ты взяла?

- В большинстве домов, он есть.

Но я не успела двинуться с места, хотя и не собиралась. Тишину между нами и неизвестными вспорол свист чего-то колюще-режущего, что точными попаданиями вошли в горло трем бандитам. Один за другим они попадали мертвыми, открывая нам путь вперед.

- Бежим! — схватила я за руку Танию и поспешила перепрыгнуть тела убитых, неприлично задирая платье при беге.

Уже отбежав на достаточное расстояние, я остановилась, чтобы убедиться, что вор жив, хотя я даже не видела, когда он появился.

К тому моменту, как я увидела вора, он уже вытирал о мантию мертвого бандита кривой кинжал и собирал свои метательные ножи из тел.

- Пошли, - решила я продолжить путь. Если вор захочет благодарности, он знает, где меня найти.

Но далеко, мы не ушли. Тания споткнулась, растянувшись на мостовой, а я вдруг резко начала оседать, теряя сознание. Прежде, чем совсем уплыть в забытье, я успела еще увидеть, спешащего в мою сторону вора. Но он опаздывал…

Глава 44 - 45

Ильиз Де Ронго

Меня просто рвало на части между долгом дознавателя и долгом мужа. Но, правда в том, что сегодня эти два понятия пересекаются. И от безопасности моей хрупкой леперы зависит не много и не мало, но безопасность самого короля. Потому что между Диригием и сектантами — фанатиками стоит только один реально действующий заслон — это я. Конечно, Его Величество и сам не промах и дорого продаст свою жизнь. Но, он ее все-таки продаст без моей поддержки. А меня можно убрать только одним способом…

Я смотрел, как Хльюи выходит за безопасный периметр, входя в зону слежки противником. Ее не берут. Ее долго водят, пытаясь понять, не выскачу ли я или мои ребята из-за угла соседнего дома. Конечно, они перестраховываются. Я и сам перестраховался, сделав все слишком даже идеально. После того, как мы накрыли очередную точку сборки, где, о чудо! действительно был один из верхушки, я еще неделю делал вид, что продолжаю искать, что продолжаю ждать подвоха. А потом снял ребят с наблюдения. И хотя дом все еще был под магической защитой, что закономерно для мага, человеческий фактор уже не мешал заговорщикам. Только убедившись, что не спугнул наблюдателей, я разыграл перед Хльюи радость от поимки «страшного главного злодея»

Теперь же, сидя в кресле своего кабинета, я смотрел «глазами солнца», как она развлекается со своей компаньонкой. Я заставлял себя сидеть, когда с ней заговорил неизвестный мужчина. Под моими руками трескалась полированная древесина резного подлокотника, когда она пыталась скрыться от преследователей. И когда ей неожиданно помощь подоспела от совершенно постороннего человека, я уже понимал, что план идет не так, как задумывалось мной. Но пока мы не узнаем место их основного схрона, прерывать операцию нельзя. Ее должны взять, чтобы иметь надо мной власть. Ее должны взять, чтобы по моим магическим меткам я смог найти и разом накрыть всю секту.

Если же ловить поштучно этих мерзавцев все закончится бесславно. Ибо арестованный магистр не успел сказать и слова мне. Он даже до допроса не дожил. Яд, что отравлял мне жизнь последние месяцы, регулярно подкидывая трупы дворян, оказывается и на магистров действует. Нет, брать их надо всех и сразу. Фанатики не боятся самопожертвований и при риске срыва их планов, травятся самостоятельно. С прошлым языком нам несказанно повезло. У него оказалась кишка тонка отравиться. Впрочем, он не блистал умом, позволив себя вообще разоблачить и арестовать.

В груди беспокойно билось сердце, требуя мучительной смерти гадов, а разум заставляя сидеть на месте и смотреть, как бесчувственное тело моей Хльюи поднимают чужие руки.

- Уже скоро маленькая. Я приду за тобой, - шептал я в пространство, глядя, как… твою ж богодельню! Стоило группе фанатиков с моей женой на руках войти в неизвестно откуда открывшийся портал, как буквально еще два удара сердца и все мои метки, оставленные на Хльюи гаснут, просто нейтрализованные неизвестным магом или артефактом. Я резко подскочил с кресла, не видя ничего перед собой.

Еще несколько секунд я в панике шарил «глазами солнца» по всей столице, выискивая, куда могли перенестись секстанты, ведь порталы не открываются на длинные дистанции. Но никаких результатов мои поиски не принесли. Надежды на людей Горда не было. Они вели Хльюи тайно и были лишь моей подстраховкой, чтобы в случае необходимости оказаться на месте раньше меня, буквально следовали по пятам. Но портал был явно им не по зубам.

- Господин дознаватель, - постучалась Тильба, - простите, что-то леди Хльюи задерживается, - не зная еще о случившемся, пришла со своими волнениями кухарка. — Не случилось бы чего… сердце неспокойно…

Я не знал, что ответить, я был не здесь. Я все искал и искал. Не желая сознаваться, что не просто проиграл эту битву, я собственноручно отдал врагам козыри против меня и короля. И черт бы с ним с Диригием! Я опять теряю ее… уже потерял…

Хльюи Де Ронго

Я пришла в себя и первое, что почувствовала — боль, треск и шум в голове. Я потянулась к многострадальному месту, чтобы нащупать на затылке шишку. Оглушили меня, наверное. Попытка встать на ноги привела к новой боли - в темноте не увидела насколько низок потолок, поэтому хорошенько стукнулась головой и снова упала на пол. Было больно. Из глаз брызнули слезы. Но сознание я сохранила. Через некоторое время, я смогла опять попытать счастье и начала подъем, но на этот раз, тщательно проверяя все руками. Тьма была кромешная, поэтому каждый шаг вызывал в животе страх, который все норовил подняться к горлу. По итогам исследований выходило, что я помещена в каменную коробку, два на два метра, с высотой около полутора метра и с решеткой в низком потолке. Ни кровати, ни соломы, только голый и холодный камень вкруговую. Невесело.

Я вспомнила, прочтенные мною в далеком детстве книги о всяких там приключениях и как узники выбирались из своих темниц…. Следующие несколько часов я страдала тем, что простукивала, обнюхивала и прослушивала каждый сантиметр своего узилища. Несколько раз у меня зарождалась надежда, когда я находила более или менее отличающийся от основной массы камня выступ или углубление. Но надежды не оправдались, хотя я обломала ногти, вытаскивая подозрительные кирпичи. Потом дело дошло и до решетки. Так, как потолок был низким, я без проблем смогла дотянуться до решетки и проверить ее на наличие замка с обеих сторон. Удивительно, но замок отсутствовал, хотя решетка и была заперта. Мелькнула паническая мысль, что меня замуровали.

Я начала паниковать, от чего постаралась выломать решетку силой. Силы у меня было «кот наплакал», поэтому вскоре я устала и опустилась на холодный пол, отчаянно плача.

Время тянулось невозможно долго. Иногда я засыпала, и мне снилось, что я сплю, но потом я просыпалась, и снова оказывалась во сне. Иногда мне снился Ильиз, который почему-то был солнцем, и искал меня, шаря по земле раскаленными лучами, уничтожая и испепеляя все на своем пути. Снился вор. Он крался по темным коридорам мелкими перебежками, иногда встречая странных людей в красных балахонах. Тогда вор подкрадывался к ним и тихо перерезал горло, спеша дальше по коридорам. Мне снилось, что я сижу в безобразно маленькой темнице, без окон и дверей, с маленькой решеткой в потолке. Я просыпалась и оказывалась все в той же темнице.

Я перестала различать, сон и

явь.

Поэтому, когда наверху раздались голоса, я не поверила в свое возможное счастье.

- Она там, - услышала я сверху испуганный женский голос, и сразу послышался глухой удар. Я насторожилась. Прежде мои сны были другими. Наверху был какой-то тихий скрежет, сопровождающийся редкими щелчками. Наконец-то, раздался чей-то победный «хмык» и решетка скрипнув исчезла с потолка. В мою камеру влетело несколько ручных светлячков. Это очень дорогое удовольствие. А главное — редкое. Не каждый может позволить себе прирученные живые светильники.

Яркие беззвучные насекомые осветили камеру, вырвав мою съежившеюся в углу фигуру из объятия тьмы. Следом за светляками, в камеру заглянула чья-то жуткая бородатая физиономия. Я не сразу узнала вора. А узнав — не поверила. Он уже приходил за мной во снах. И Лис приходил. И отец. Но потом, я вновь просыпалась в темнице.

- Честное слово, - ругался вор, вытаскивая меня из камеры, - мне было легче резать глотки, чем уговорить вас выйти…

Я не отвечала. Зачем? Очередной пустой сон, который перейдет в такой же сумасшедший сон. Вор попытался меня встряхнуть за плечи, чтобы я держала себя на ногах. Но предательская слабость в ногах, косила меня на пол.

Я затуманенным взором обвела помещение, в которое меня вытащил вор. Небольшая комната с одной дверью и черным квадратом в полу, где недавно была решетка, сейчас откинутая наружу.

- Там нет замка, - отчаянно призналась я вору. — Я пыталась ее открыть, но там нет замка…

- Замок вмурован в камне, - он показал мне на маленькую почти незаметную скважину в полу, рядом с краем черного окна в мир тьмы и отчаяния. — Не бойтесь, - погладил меня по голове вор, - я отведу вас к мужу.

Я кивнула, не веря в его слова. Он уже говорил это, но потом опять наступала темнота.

- Кто это? — бесцветным тоном спросила я, глядя на лежащую рядом симпатичную девушку в красном балахоне. Я задала вопрос не из интереса. А просто потому, что ее еще не было в моих снах.

- Сектантка, - ответил вор, выводя меня под руку из комнаты.

- Ты убил её? — почему-то мне стало жалко девушку.

- Оглушил, - недовольно ответил вор.

Больше мы не разговаривали. Вор вел меня по темным коридорам, не выпуская своих светлячков, почему-то. Он передвигался медленно и тихо, аккуратно ступая на холодные камни. Это я уже видела во сне. Иногда вор, просил меня подождать его на месте, исчезая в темноте, но каждый раз он возвращался за мной и брал за руку, чтобы я не думала потеряться. Один раз, вор пропал надолго, и тогда я решила, что снова оказалась в камере. В одиночестве и темноте. Но потом, моей руки коснулась уже знакомая грубая ладонь, и привычный шепот велел идти тихо.

Мы долго блуждали по лабиринтам темного коридора, пока вдали за очередным поворотом не забрезжил тусклый свет.

Вор снова приказал, ждать его на месте. Я проводила его силуэт, исчезнувший в лучах тусклого желтого света, и стала ждать. Но Вор все не шел и не шел. Прошло слишком много времени. А вор не появлялся. И тогда я, страшась каждого своего шага, отправилась на свет, неуверенно перебирая по стеночке дрожащими руками.

Глава 46 - 47

Ильиз Де Ронго

Я помню, как оказался на улице. Маленьким, потерянным, беспомощным. Ничего не понимающим еще. Трудно сказать, сколько мне было, когда я потерял отца. Шесть или пять? Матери я и так не знал. Да, мое рождение убило ее, иссушив, выпив жизненную силу из ослабленного организма. Мне не повезло так, как Хльюи, когда я появлялся на свет, мимо не проходил добрый колдун, чтобы отрезать меня новорожденного от дара.

Я не помню, чтобы отец был сильно зажиточным. Я не помню, чтобы мы жили в достатке. Я вообще мало, что помню из своего детства. Потому что ярость солнца, что с каждым днем моего взросления, росла соразмерно моим физическим возможностям, застилала мне разум. Я не знаю, был ли я причиной смерти отца. Я не могу исключать этого варианта. Когда я очнулся, я уже был круглой сиротой на пепелище нашего небольшого, но все же дома.

И вот оказавшись тогда на улице, опасным полубезумным ребенком, я не испытывал такого страха и такого отчаяния, какое меня охватывает сейчас. Я тогда не мог осознать всю степень ямы, в которой оказался. А сейчас меня убивает это осознание. Наверное, будет благом, если я сойду с ума. Чтобы не понимать, не знать этой правды.

Семнадцать часов. Мы ищем Хльюи уже семнадцать часов. Мои ищейки и разведчики Де Комта перерывают вверх дном столицу. Я просвечиваю своим магическим зрением все вокруг, город на три этажа ниже уровня земли, хоть туда и не доходят возможности «глаз солнца» Я все равно ищу! Я задействую совсем другую магию. Опасную и темную, но я не могу сдаться и признаться себе, что ее больше нет.

А ее действительно нет. Я не чувствую ее ауру. Нигде. В этом мире. В другие миры, мне нет возможности заглянуть. Что может укрыть от меня жену настолько плотно? Не могли же ее убить, право слово! Это глупо и не дальновидно. Чтобы связать мне руки, заговорщикам нужен рычаг давления на меня. А значит, она нужна живой. Мертвая, она будет лишь угрозой. Это наоборот не только развяжет мне руки, но и сорвет мне все возможные моральные барьеры. Значит, она должна быть… должна… живой…

Но ее нет. Ни моих меток на ней. Ни ее самой! Уже семнадцать часов к ряду. И никаких требований не выдвинуто, хотя они и очевидны.

- Что с Диригием? — не поворачиваясь задаю вопрос в пустоту, зная, что за моей спиной стоит Горд.

- Я о нем позаботился. Если нападение будет, король в безопасности, - отвечает глава тайной канцелярии и мнется на пороге моего кабинета. В департаменте шум и неразбериха. Все мечутся и носятся. Передаются без конца донесения от поисковых групп, вычеркиваются очередные квадраты на карте, где точно никого нет.

- Закрой дверь, - я поморщился, от летящего из коридора шума, отвлекающего меня. Негромко щелкнул замок. Почти неслышные шаги Горда. Я не спрашиваю у него, есть ли результаты. Если бы они были, этот человек не стал бы молчать.

- Диригий в ярости, - произносит он еле слышно. Я хмыкаю. Еще бы. Мало того, что я женился тайно, так еще и собственноручно отдал свою жену на убой фанатикам. А ведь для короля, юная и неизвестная ему Хльюи, в первую очередь — дочь его маршала и друга. Это он еще не знает о ее магии… узнает, вообще мне голову оторвет. Ну, попытается, точно. Хотя, если я не спасу свою леперу, я даже сопротивляться не буду. Жить мне без нее не хочется от слова совсем.

- Ильиз, ты понимаешь, что поисковая операция, если не даст результатов к концу суток будет практически бесполезна далее…

- Нет, - отрезаю я. — Я ее найду.

Но прошло еще два часа прежде, чем мне вернулся сигнал с магической метки. Чтобы не произошло, но вдруг меня ослепило моей же магией, унося сознание туда, где сейчас была Хьюи. Я подорвался с кресла, не глядя нашарил руками лист бумаги и карандаш, начертал наощупь координаты, боясь утратить концентрацию, опасаясь вновь потерять ее, перестать видеть и чувствовать.

Поспешно вышел из кабинета, бросаясь к столу Хедары, где она зарывшись в донесениях и депешах сходит с ума, не справляясь с потоком поступающей информации. Мальчишки — посыльные боязливо расступаются передо мной, жмутся в стены. Я никого не вижу. Я пытаюсь смотреть глазами жены, поскольку солнечный свет не проникает туда, где она сейчас. Очень трудно. Меня что-то все время не пускает, что-то сдерживает. Но я все равно настраиваюсь и вижу неясное очертание, судя по габаритам, мужчины. Он гладит Хльюи по голове и что-то говорит с участливым взглядом. Демоны! Я оторву ему эти руки!

На стол Хедаре лист с координатами не кладу, а вбиваю просто.

- Карту! — рявкаю, как безумный и секретарь испуганно подпрыгнув на месте спешит раскинуть карту. — Де Комта сюда! — выловив за шкирку кого-то из посыльных требую. Времени нет совершенно. — Немедленно!

Мальчишка срывается на бег. Такая у него работа, а передо мной уже лежит карта. Но я ничего не вижу на ней, продолжа отслеживать Хльюи, только перед ее глазами темень. Чувствую ее. Отчаяние и страх. Но ничего не вижу. Словно она окружена кромешной тьмой.

- Есть! — оповещает меня Хедара, найдя по карте необходимые координаты. Очерченный квадрат захватил собою несколько кварталов. Но стоит нам оказаться на месте, я смогу уточнить более предметно необходимый объект.

- Что? — влетает в мою приемную Горд, запыхавшись, - есть?

- Собирай всех! — я вручаю Де Комту лист с примерным адресом, охватывающим радиус в несколько километров. — Хедара, поисковым группам отбой. Всех сюда! — мой палец безошибочно утыкается в нужный квадрат на карте, хоть я и смотрю сейчас перед собой невидящими ничего бельмами глаз, залитых солнечным светом. Чувствую себя слепым котенком. Но главное, что чувствую ее. Он живая. Страдает. Но живая!

Нашел. Теперь осталось ее вытащить, а это уже дело техники. Наши с Гордом ребята - страшная сила, и машина для убийств каждый из них. А в условиях сотрудничества… никаких шансов для преступников. И только один шанс спасти ее.

Уже пятнадцатью минутами позже, находясь в нужном квартале, я почувствовал, что что-то изменилось в Хльюи. У меня волосы на голове зашевелились, когда я понял, что не успеваю. Что она уже… ветер… что заставило слететь мои печати с дара — проклятья даже представить страшно.

- Быстрее! — рявкнул я, утрачивая связь с женой и просвечивая магическим зрением землю, на которой стоял, пока наши бойцы прочесывали периметр в заданном квадрате. — Там! — указал я на хлипкое строение за заброшенным домом, больше похожим на амбар. Но проверив его, оказались в пустом помещении. — Внизу! — мои команды короткие и отрывистые. — Тут бункер, отойдите в сторону!

Повторять никому не пришлось, и уже, когда я пропарывал огненной мощью землю, пытаясь вскрыть подземный то ли бункер, то ли катакомбы, вокруг меня не было ни души в радиусе ста метров. Дурных нет, глупо помереть. А когда утоптанная твердая земля пошла крупными трещинами, буквально крошась под ногами, Горд крикнул мне, что нашел вход в катакомбы в подвале самого заброшенного дома. Я кивнул, что услышал. Пусть ребята идут тем путем, отрезая заговорщиков от выхода. А я их тут накрою. Отсюда до Хльюи ближе всего…

Хльюи Де Ронго

Даже в таком неадекватном состоянии, мне хватило ума не выбегать за поворот с криками «вор вернись, я все прощу!»

Я спряталась за углом и попыталась осмотреться, что к чему. Первое, что бросилось в глаза - тело вора. Он лежал в луже собственной крови, лицом вниз, а вокруг валялось больше пяти трупов, в некоторых мертвенным светом поблескивали рукояти метательных ножей. Возле моего спасителя стояло двое в балахонах и рассуждали, что делать с трупами и откуда взялся этот народный мститель.

Меня охватила тоска. Мне хотелось выть и рвать на себе волосы, а лучше на этих мерзавцах, что убили мою последнюю надежду. Из глаз покатились злые слезы, к горлу подкатил ком, а в груди жгло огнем, словно там разжег одно из своих беспощадных солнц Ильиз. У меня дрожали руки, но ноги держали твердо, когда я вышла к убийцам в балахонах.

- Что за?.. — только и успел сказать один из сектантов, когда я снесла его с ног порывом бешеного ветра. Мне разрывало от боли грудь, а голова, казалось, горела, но я не могла остановиться. Я не чувствовала рук. Словно плети раскаленного воздуха вырывались у меня из плеч, вместо слабосильных девчачьих конечностей, полосуя насмерть мерзавцев.

На шум этой битвы прибежали другие, и я начала убивать, все больше и больше разделяясь со своим разумом. Я превращалась в ветер, который обещал меня вытащить из этой передряги. У моих ног лежало тело вора, что погиб, спасая меня. И мне обжигало сердце от этой мысли. А в отместку, я разрывала на части сектантов порывами ветра.

Вдруг затряслись своды, и я решила, что что-то повредила, и теперь должен обрушиться потолок, погребя всех.

- Все-таки не выбралась, - грустно улыбнулась я, и отпустила ветер. Руки обвисли плетьми, потеряв силу. В голову ворвалась бешеная боль, носом пошла кровь.

Оставшиеся в живых сектанты настороженно на меня смотрели, вжавшись по углам. Кто-то молился. Надо же, а ведь секта имени Отреченного. Вон и ворон черный на пьедестале сидит.

Я устало посмотрела на вора, и осела в лужу натекшей с его живота крови. Постаралась перевернуть тело, но он оказался слишком тяжел.

Потолок и стены продолжали трястись, предупреждая, что надо бежать. Кто-то подал идею, и самые малодушные бросились вон из зала. Впрочем, они быстро вернулись, испуганно пятясь от дверей. Кто-то закричал, что ведьму надо убить, но подойти никто не решился ко мне. Я не двигалась. Я плакала и не понимала, почему Ильиз меня не ищет, почему умер человек, что пытался меня спасти. Почему все так… несправедливо…

Наконец потолок не выдержал и обвалился.

Мне показалось, что помещение, в котором я была, взорвали снаружи, боевым заклинанием. Из дверей появились люди, которых я не могла рассмотреть из-за поднявшейся столбом пыли. Они походили на осязаемых теней, несущих смерть. Оставшиеся в живых сектанты начали оседать. Пришедшие люди не щадили никого. Убивали ли они или оглушали, я не знаю. Мне было все равно. Я и сама убивала… Странно, но обрушившийся потолок не задел меня, словно обрушение не спонтанное, а контролируемое. Когда опала пыль, сквозь развороченный потолок прорвался яркий солнечный свет, ослепляя меня. Кто-то коснулся моего плеча. Но я была не в настроение, поэтому откинула неизвестного, наотмашь ударив ветром. Неосмотрительный человек отправился в полет, оставив меня в покое.

Я попыталась отобрать у вора оружие, но даже мертвой рукой, мужчина крепко держал кинжал, так что я не смогла его добыть. Хотя, чем бы мне мог помочь этот ножик? Все равно не умею сражаться. Вокруг продолжалось планомерное уничтожение гадов в красных балахонах, кричали и умирали люди, но я не обращала на это внимания. Меня слепило солнце, отнимая возможность видеть, угрожает ли мне что-то. Поэтому я пропустила момент, как в мои плечи впились чьи-то безжалостные пальцы, пытаясь меня обезвредить, когда я снова попыталась схватить свой дар за юркий хвост и разнести тут все, что еще не успели разнести неизвестные люди — тени и добить всех. Я собиралась убить всех! Ничего не говоря, ударила ветром по человеку, что так глупо пытается удержать руками ветер. Но хватка на моих плечах не ослабла.

- Хльюи! — ворвался в мои мысли такой знакомый голос. На глаза навернулись слезы, опустились руки, выронив тонкую нить связи с даром.

- Ильиз! — вскричала я, не веря в свое счастье, и бросилась на грудь мужу, ища такой долгожданной защиты. На мою голову и спину опустились руки Лиса, пытаясь успокоить.

- Все позади, - успокаивающе шепчет муж, - успокойся, маленькая. Отпусти дар. Тебе ничего не угрожает.

— Ильиз, они убили вора, - пожаловалась я, глотая слезы и понимая, что действительно продолжаю цепляться за дар. Уже утратила связь, а продолжаю ее искать. И тогда осознанно отказалась от него. Отпустила. Крепче прижалась к Лису, не веря, что жива.

- Какого вора? — не понял маг, продолжая меня успокаивающе гладить по голове. — Ты в порядке? Не ранена?

- Ну, вот же он, под ногами! — вырвалась я из рук мужа и снова села возле погибшего. — Он пытался меня спасти, - трагическим шепотом призналась я и опять заплакала, - но их было слишком много, и вор погиб…

Ильиз перевернул труп лицом вверх и приложил пальцы куда-то в области шеи. Потом на запястья, и недовольно скривился.

- Не доживет он до госпиталя.

- Он живой?! — воскликнула я. Дознаватель с сомнением кивнул в ответ.

- Считай, что нет. Слишком много крови потерял.

- Но ведь шанс есть? Мы должны попробовать! Пожалуйста, Ильиз! — взмолилась я, умываясь слезами. — Я его тут не оставлю. Он ведь только за мной пришел сюда. Он вытащил меня из каменной камеры. Пожалуйста, он не заслуживает такой смерти…

- Ты вся в крови, - заметил мое запачканное платье маг, подзывая кого-то из ворвавшихся в зал людей. — Доставить в госпиталь. Немедленно. — Отдал он распоряжение и напоследок пустил солнечные искры в рану вору. Те быстро впитались, исчезнув под окровавленной курткой. — Возможно, это поможет ему дотянуть до настоящих лекарей, - сказал он мне, - а возможно, уже ничто не поможет. Ты точно не ранена?

- Точно, это не моя кровь, - тихо ответила я, мысленно прося Создателя сохранить вору жизнь.

- Пойдем, Хльюи, - обнял меня за плечи дознаватель. — Тебе надо отдохнуть.

- А тебе надо многое мне объяснить, - буркнула я, еле перебирая ногами. Лис вздохнул и поднял меня на руки, унося куда-то.

- Я очень постараюсь. — И что-то в голосе его мне не понравилось, словно он сам не верит, что сможет мне объяснить или что я смогу понять… и простить…

Глава 48 - 49 - 50

Ильиз Де Ронго

Я не знаю, простит ли меня Хльюи. Я даже не уверен, что имею право просить об этом. Но в чем я точно уверен - какое бы решение не приняла моя жена, я ее не отпущу от себя. Никогда.

- Господин дознаватель, - поспешили лекари, увидев, на моих руках девицу в крови. Она уже была почти не здесь. Почти уплыла в сон, который я сейчас навязывал. Ей нужен отдых.

- Я сам, - прижал к себе крепче жену, не позволяя ее коснуться даже лекарям. — Я справлюсь, ранений нет, - все же нашел в себе силы смягчиться. Вон ему помогите лучше, - указал я кивком головы на неизвестного спасителя моей юной маркизы.

- Там гиблое дело, - скривился один из лекарей, самый молоденький, кажется, в этом возрасте они еще учатся только.

- Он должен выжить. — Отрезаю я, не желая слушать голос разума.

- Это вилами по воде…

- Это приказ!

И хотя вокруг вора, и так уже возятся двое лекарей, стоит мне повысить голос, как на спасение несчастного кидаются даже самые здравомыслящие скептики.

- Ильиз, - ровняется со мной Горд. Глава тайной канцелярии явно побывал в самой гуще событий. Его обычно идеальная прическа волосок к волоску встрепана, ворот кителя оторван, на щеке незначительный порез, даже следа не останется. — Маркиза..? — не смеет договорить он, видя, что Хльюи в отключке и вся в крови.

- Она в порядке, - не останавливаюсь я, спешу покинуть место событий. Тут теперь и без меня справятся.

- А ты? — проницательность главного королевского шпиона не знает границ.

- Справлюсь, - цежу сквозь зубы. Совершенно не уверенный в том, что говорю. Я могу справится с заговорщиками, с убийцами, да я даже с демонами могу справится один на один. Но… сейчас мне предстоит бой с самим собой. С чувством вины, пожирающим мою самонадеянность. — Мы справимся, - повторяю уже тише, унося жену с побоища.

Я не доверил Хльюи лекарям, забрал домой. После нашей близости, мне стали доступны те возможности, о которых раньше можно было только мечтать. Впустив меня в свое тело, она буквально передала мне права хозяйничать с ее организмом и сознанием. Теперь эти манипуляции не будут так сильно жрать мои силы. Но это только с ней так.

Уже укладывая ее в кровать, я был уверен, что ей ничего не угрожает — физических повреждений нет. А с переутомлением и нервным срывом справится лечебны сон.

Шикнув на кухарку и Танию, охающих возле постели Хльюи, я бесцеремонно выставил обеих за дверь и сам присел на кровать, возле тела спящей жены, взял ее за руку.

- Прости меня, - прошептал еле слышно, чтобы не потревожить хрупкий сон. С моих пальцев на нее перетекала магия, золотые искры солнечного света впитывались в кожу девушки, растворялись в ней, напитывали силой и энергией. Я видел ее дар. Смотрел в глаза ветру. Жестокому и своенравному. Вырвавшись из-под моей печати, магия пошла из своего носителя вразнос, истощая оболочку, практически уничтожая. Норовя превратить ее в явление природы, каким и есть на самом деле.

Я напрягся, разжигая свою энергии. Не менее злую и жестокую. Но уже покоренную мной. Магия в Хльюи дернулась, всколыхнулась, грозясь вырваться снова и разорвать свою темницу на куски. Тело девушки выгнулось под действием внутренних энергий, ломая ей кости. Я же лишь сильнее разжегся, сплетая огненные нити в узор печати. Самой мощной, на какую способен. Если мы не можем ветер поймать и обуздать, значит, мы должны от него отказаться. И уже хотел я завершить всю эту историю с необузданной магией, как почувствовал слабину. Тело обмякло на кровати, а сам ветер затаился. Словно был напуган перспективой снова быть заточенным под печать. Я прищурился, сканируя Хльюи на всех доступных мне уровнях. Но ничего. Никакой агрессии. Страх, недовольство, но смирение.

И тогда я разжег поярче свою заготовленную печать, показывая, какая участь ждет своенравный ветер, стоит ему не слушаться его хозяйку, а после демонстративно разорвал магические нити, разрушая заклинание.

- Если ты не покоришься ей добровольно, - угрожающе шепчу у самого уха своей жены, - я тебя обуздаю насильно. Свободным тебе не быть. Такова уж воля Создателя… Или ты принимаешь свою судьбу, или я ее усугублю, заперев под настолько мощный засов, что ничто не сможет пробить брешь. Выбирай — темница человеческого тела с возможностью сотрудничества или же я свяжу тебя навсегда…

В ответ мне Хльюи открыла глаза, но это не она. Она одержима своим даром. Сознание спит. В глазах плещется ярость северных ветров. Ледяных, смертоносных. Неподконтрольных никому. Безудержная стихия, жестокая и беспринципная.

В моих же глазах горит ярость солнца. Способная обратить прахом мир. Сила протии силы. Но магия Хльюи проявилась мне так открыто, только лишь, чтобы сдаться. Демонстративно. Нет, это не значит, что моя лепера резко научится управляться с магией. Но теперь, ее собственный дар будет более склонен диалогу с носителем. По крайней мере, чаю, что убить ее не попытается. На крайний случай, я буду всегда рядом.

Ветер ушел из глаз моей жены, оставив там лишь легкое напоминание о себе, плещущееся в легкой дымке серого тумана. Веки опустились. Потухли моя солнца. Я проморгался и посмотрел на спящую маркизу уже совершенно человеческим взглядом. Виноватым взглядом побитой собаки.

- Прости меня, - снова прошу, целуя пшеничные волосы на макушке. С моих губ снова стекает магия, и солнечным светом проникает в Хльюи, устраняя последствие моего диалога с ее магией. Но к моему удивлению, организм у нее в порядке. Видимо, в качестве некой контрибуции, ее собственная магия все что поломала, сама и собрала в исходник.

Убедившись, что с женой все в порядке, я решительно поднялся, собираясь уходить. Мне необходимо наведаться в госпиталь, хочу убедиться, что вора вытащат с того света. У меня к нему есть мое вопросов. Просто прорва! И надо успеть их задать...

Чиари

Юноша лежал в госпитале, перевязанный, ослабленный. Изредка приходил в себя, но чаще прибывал в забытье. Он не осознавал реальность, не понимал где он и что происходит. Люди вокруг него ходили, что-то делали, что-то говорили. Но это все было словно сон, словно не с ним. Он не знал, что никто из лекарей не дает ему на жизнь не единого шанса.

Чиари попытался дернуться, хотел было подняться и согнать с себя остатки сна, но не смог. Острая боль заставила его даже не лечь, а рухнуть обратно на кушетку, так и не поднявшись. Рядом что-то панически кто-то вещал, его опять трогали чьи-то руки и что они с ним делали, парень не знал. Ужасная боль, туманила мозг, но Чиари все равно попытался открыть глаза, словно почувствовав, что рядом появился кто-то еще. Кто-то, кого раньше не было.

Сквозь приоткрытые щелочки глаз, он увидел силуэт, увидел горящие страшным яростным огнем глаза и пылающие закатным солнцем рыжие волосы. Этого человека было невозможно не узнать. Даже в таком состоянии, Чиари понимал, что за ним пришел сам рыжий Лис. И теперь ему действительно конец. Простонав что-то мучительное, морщась от боли, парень возжелал умереть здесь и сейчас, чем попасть в допросную дознавателя. Но очередная попытка пошевелиться закончилась предсказуемо.

Чиари уже не видел над собой своего палача, хоть и знал, что тот рядом. Но перед взглядом слишком рано возмужавшего юноши, стояло совсем другое лицо. Нежный лик легкомысленной горожаночки, что весело гуляла со своей компаньонкой по центру столицы. Она пронеслась шустрой птицей мимо него там, на рынке, даже зацепив вора случайно локтем. Бегло повинилась в своей неаккуратности, одарив веселой улыбкой беззаботности, и поспешила снова понестись дальше. С того самого мига, Чиари не выпускал юную прелестницу из поля своего зрения.

Он отстраненно подмечал все детали, по привычке, не потому, что хочет ее обокрасть. Нет. Просто… профессиональная деформация, наверное. Девушка одета небедно, но все же… как-то странновато для благородной. Скорее уж похожа на купеческую дочь со своей служанкой. Даже наполненность кошелька ее Чиари определил. Горсть мелочи на беглые расходы. И с этим капиталом, девушка уверенно ходила по рынку и магазину и делала заказы. Значит, оплата будет на месте, значит, имя чье-то серьезное называет, раз есть кредит доверия.

Чиари опечалено вздохнул, понимая, что запал не на простую смертную, и скорее всего девушку вору никто не отдаст, даже если тот придет по правилам свататься. А потом вор и вовсе заметил обручальный браслет на своей избраннице, что повергло его в уныние. Ладно бы, чья-то дочка… но пытаться свести замужнюю женщину из семьи… это точно не то, что Чиари может себе позволить с его-то социальным статусом. Парень уже хотел оставить в покое так запавшую в душу ему блондинку с озорными серыми глазами, когда заметил, что не он один выслеживает эту шуструю пичугу.

Имя дознавателя прозвучало, как гром среди ясного неба. Уже тогда юноша понял, что с милой горожаночкой, оказавшейся на поверку маркизой Де Ронго, ему ничего не светит, кроме плахи или острога. Но и бросить ее в беде не смог. А потому, как на привязи продолжал следить за ней, оберегать и когда пришло время, убивать ради нее. Без надежды на что-либо. Просто потому, что иначе не мог.

Но потом нападение на маркизу перешло на новый уровень. Сначала упала ее служанка, сбитая с ног, а затем и жена самого дознавателя отправилась в небытие, оглушенная. Когда Чиари в ярости кинулся в уже схлопывющийся портал, он и подумать не смел, что упустит ее, что даст возможность нежному созданию сгинуть в неизвестности. А потому прыгнул следом, не раздумывая. Накрывая собою кого-то из негодяев, в странном алом балахоне. Наверное, портал не был рассчитан на такое количество людей, а может быть его специально закрыли раньше, чем вор сумел завершить переход. В любом случае, его выкинуло в неизвестность и благо, что летел он туда не один, а в обнимку со своим живым трофеем.

- Перестаньте, - простонал вор, снова силясь открыть глаза, но дознавателя перед собой не видел. — Не лезьте в мою голову! — еле слышно просит он, но на то рыжий Лис и страшный палач, чтобы умело игнорировать стенания своих жертв. — Не надо…

И все же юношу, что балансируя между жизнью и смертью с пробитым животом снова утягивают воспоминания. Правда, надо отдать должное дознавателю, хоть он и штурмует нагло память вора, боль от раны успокоилась и притихла. Словно и в самом деле маркиз Де Ронго снизошел до обезболивания какого-то бродяги - воришки. Что в принципе невозможно. Сопротивляться магии дознавателя оказалось бесполезно. И Чиари расслабился, смиряясь с этим «допросом»

«Лучше уж так, - подумал парень, впуская в свои воспоминания мага, — чем висеть в пыточной на дыбе»

А потому снова уплыл, открывая дознавателю все свои секреты, всю подноготную и каждую мысль.

Ильиз Де Ронго

Я бы скривился от всех этих услышанных в мою сторону мыслей, будь мне хоть какое-то дело до чужого мнения обо мне. Сейчас меня интересовало каким образом бродяга - воришка, что даже от гильдии отщепенец, смог выследить и найти Хльюи, откуда он ее вытащил и, собственно, зачем за ней следил.

Не сказать, что мне так уж понравились ответы на эти вопросы. Я увидел в его памяти все. И как он «спрашивал» со взятого пленника, куда ведет портал. Признаться, парень далеко пойдет, если в своем возрасте уже настолько хладнокровен. Какое там отравиться? Бедняга сектант даже вдохнуть толком не мог. Я с некоторым уважением посмотрел на тело перед собой. Я пытался узнать все незаметно, бесследно для несчастного. Пока сознание спит, подсознание не сопротивляется. Но воришка все норовил на меня взглянуть. Сам себе причиняя страдания, своим сопротивлением, мальчишка продолжал неохотно транслировать мне свои воспоминания и… ощущения. Демоновы лекари — коновалы! Неужели нельзя было парня обезболить? Я недовольно поджал губы и коснулся безвольно лежащей вдоль тела руки, пуская магические искры, исподволь обезболивая и давая дополнительную надежду слабому организму на выживание. Ничего, парень, ты крепок, раз все еще жив, выкарабкаешься. Я помогу.

Может быть, я и страшный дознаватель, но я еще и благодарный муж. Пусть парень не святой. Пусть у него за плечами тяжелая жизнь в самой гуще криминалитета. Пусть он пошел за моей женой из чисто мужского интереса. Пусть ему. Он спас Хльюи. Ценой своей жизни.

Я не ушел от мальчишки, пока не узнал все. Я видел, как он спешил добраться до логова сектантов. Как он искал Хльюи в лабиринтах подземных катакомб, оставляя за собой дорогу трупов. И антимагическую камеру, из которой он достал мою девочку. И его последний бой тоже видел. Редкая смелость. Отчаянность. Но больше всего меня поразила техника вора. Я зацепился за эту картинку в его голове, пытаясь понять, что же меня еще напрягло во всем этом калейдоскопе образов. И я нашел. А мальчик не так уж и прост…

- Головой отвечаете за его выживание! — поставил я лекарей перед фактом, когда узнал все что хотел и даже больше и поспешил в департамент. Дел еще невпроворот. Не говоря уже, что придется все же как-то объясняться с Диригием. Но первоочередное сейчас — вымолить прощение у Хльюи.

Глава 51

Хльюи Де Ронго

- Прости меня, Хльюи! — стоял на коленях возле моей кровати Лис, с огромным букетом белоснежных лепер в руках. — Я виноват! Прости меня!

- Ты использовал меня, - зло цедила я слова, вспоминая все пережитое. — Словно, я какая-то наживка для крупной рыбы.

- Я, правда, думал, что все обойдется гораздо проще и легче для всех.

- Из-за тебя чуть не погибла я, чуть не погибла Тания, и вор!

- Но ведь все обошлось! — возражал дознаватель, заискивающе заглядывая мне в глаза. — У меня было все продумано. На тебе стоял мощнейший маяк для меня.

- Ты только не продумал, что меня могут засунуть в антимагический каменный мешок! — злилась я. — Неужели я настолько тебе безразлична, что ты готов рисковать моей жизнью ради удачного расследования? Вот что значит жениться не по любви… - капала я на мозг рыжего Лиса.

На самом деле, я уже не так злилась, как вначале, когда узнала, что меня просто подставил собственный муж. Оказывается, он узнал, что мое похищение с целью надавить на дознавателя уже спланировано и сектанты только и ждут, чтобы я осталась без защиты. Решив ловить на живца, Ильиз разыграл партию и сделал вид, что я больше не под охраной его молодцев. И так маг собирался накрыть все логово разом. Используя похищенную меня, как путеводную нить. У него это получилось, в конце концов. Но не сразу. Изначально, я пропала из пределов его магической видимости, потому что заговорщики тоже оказались не пальцем деланы и запрятали меня в ту мерзкую, сводящую с ума камеру. И не будь вор рядом, я бы, наверное, там и сгнила, дожидаясь спасателей.

Моему гневу не было предела. Сопоставив рассказ Лиса, понимаю, что именно в момент, когда меня вытащил из каменной западни мой случайный спаситель, дознаватель и вернул себе контроль над ситуацией, а именно снова начал чувствовать меня и свои метки. Случайный фактор, без которого весь такой продуманный план Ильиза мог закончиться весьма плачевно.

Но когда сегодня Лис принес весть, что жизни вора больше ничего не угрожает, я немного оттаяла. Ведь именно дознаватель постарался, чтобы вор дожил до госпиталя. А ведь мог и отказаться марать свои руки о него.

Сейчас я просто наслаждалась самобичеванием мужа, и потому делала вид, что продолжаю злиться и обижаться. Мне просто в кайф изводить его, изо дня в день, слушая, как грозный дознаватель умоляет о прощении, каждый раз наперевес с охапкой лепер. И знает ведь, гад, что это мои любимые… и ощущение, словно он решил взять меня измором.

- Хльюи! — вновь заговорил дознаватель, - я прошу тебя, не делай мне больно своими словами. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь, и не можешь на самом деле думать то, что сказала.

Я нахмурила брови и надула губы, чухая за ухом котенка.

- Я хочу расстаться, - сегодня я решила идти дальше и довести мужа до икоты. Пусть страдает. Рыжий гад!

- Что? — дернулся глаз дознавателя. — Что значит расстаться? Мы женаты! Мы создали союз перед богами!

- Что-то я не помню, чтобы в брачной клятве что-то было об использовании жены в качестве разменной монеты!

- Хльюи… - темнеют глаза мага.

- Ах да! Какие брачные клятвы?! Мы же должны были уложиться в обеденный перерыв!

- Хльюи… - как-то угрожающе прозвучало мое имя из уст дознавателя.

- Поэтому никаких клятв! Никаких чувств! Ничего! — я обличающее прожгла мужа взглядом, мечтая ему хорошенько так врезать, но кто ж мне позволит.

- Прекрати, пожалуйста… - просит он. Предупреждающе так просит.

- А то что? — с вызовом смотрю в янтарные глаза, что подозрительно подсвечены внутренней болью. И добиваю, контрольным ударом в сердце, - я хочу развода, Ильиз!

- У нас в стране нет разводов! — цедит муж, поднимаясь с колен.

- Значит, просто станем друг другу чужими людьми. Разойдемся, Лис. Я не могу больше тебе доверять…

- Хльюи, я люблю тебя! Не заставляй меня унижаться!

- Что? — переспросила я, даже котенка перестав чесать, не веря своим ушам.

- Я… люблю тебя, - менее уверено повторил маг, чувствуя подвох в моем тоне.

- Не поняла, что ты сказал? — сделала я вид, что плохо слышу.

- Я сказал, - прищурил глаза Ильиз, раскусив мою игру, - что люблю тебя, Хльюи! И мне надоело спать в комнате для гостей!

Дознаватель отшвырнул цветы, потом та же участь постигла котенка, который с ужасающим «мявк» отправился в полет.

- И я сейчас докажу тебе это! Чтоб даже думать забыла о разводе!

Я только успела пискнуть, когда меня поймал в руки маг. Вырываться смысла не было. Мне тоже надоело, что он спит в комнате для гостей. Не мог раньше психануть, что ли? Целую неделю мои капризы терпел, глупый.

- Я виноват, маленькая, - шепчет мне Лис, отрываясь от моих губ. — Я так виноват перед тобой!

- Смертельно! — не смею я оспорить непреложный факт.

- Прости меня… - еще тише выдыхает мне у самого уха, вызывая целый табун предательских мурашек.

- Нет, - выгибаюсь я, чувствуя его интерес, упирающийся в меня так навязчиво. — Никогда!

- Пожалуйста… - дарит мне тягучий поцелуй в шею, оставляя наверняка неприличные следы, - прости меня…

- Нет! — выдыхаю я со стоном, чувствуя, как задирается подол моего платья, и горячая рука мужа ползет по моему бедру вверх.

- Почему? — вкрадчиво интересуется Лис и вдруг замирает от моего ответа.

- Потому что мне ужасно нравится виноватый дознаватель на коленях! — улыбаюсь я, пытаясь не рассмеяться в голос от вида ошарашенного Ильиза.

- Значит… - вдруг принимает какое-то решение муж и поднимается с меня, давая мне свободу. — Нравится, когда я на коленях? — а голос такой… ух! Аж мурашки по коже. Кажется, я заигралась в обиженную девочку.

- Что ты делаешь? — испуганно жмусь к спинке кровати, когда Лис попытался поднять меня с постели. — Я боюсь тебя! Не смей! — начинаю паниковать, вырываю свои руки из его рук. Не понимаю, что задумал рыжий гад. Но, как и всегда сопротивляться ему бесполезно в принципе. Ильиз все же поймал меня за отбивающуюся руку и подтянул к себе. — Что ты…?

- Чшш! — к моим губам прикасается палец мужа, запрещая мне шуметь. — Не бойся, Хльюи, - усмехается он криво и усаживает меня на кровати лицом к нему, заставляет спустить ноги на пол. — Если тебе нравится коленопреклоненный муж…

- Перестань — смущаюсь я, видя, как он снова опускается передо мной на колени. Правда, теперь совсем передо мной. У моих ног. Его солнечные глаза гипнотизируют, руки задирают подол моего платья. — Ильиз, это не совсем тянет на извинения, - нервно сжимаю бедра, боясь показать, как меня волнуют его действия. Но маг лишь улыбается мне в губы и силой разводит мои коленки в сторону, опускает свой взгляд на мое белье.

- Миленько, - вздергивается рыжая бровь, оценив новую модель исподнего на мне, - сама придумала?

В ответ я покраснела, но все же кивнула, признаваясь в авторстве этого непотребства кружевного.

- Надо бы запатентовать, - рассматривает он так внимательно, трогает кружева руками, неподдельный интерес к такому минималистическому белью, меня совершенно сбивает с мыслей. Я тут понимаешь мучаюсь, не знаю, как его простить, а он опять думает только о спаривание. Самец похотливый.

- Лис, - я решительно восстановила взволнованное дыхание и остановила наглые пальцы, что нежно наглаживали меня в самом, хм, так сказать кружевном месте. — Перестань, пожалуйста.

- Почему? — не смотрит мне в глаза, мерзавец. Пожирает взглядом белье, склоняется и ведет носом по мне, вдыхает так пошло и выдыхает стон, словно наслаждается процессом. — Ты моя жена, Хльюи. — Твердеет голос мага. — Я твой муж. Ни о каком разводе речи быть не может. Я тебя не отпущу, маленькая, - и он снова склоняется и прихватывает мое белье зубами, тянет вниз. — Поэтому дорогая, тебе придется меня простить, не жить же вечно в ссоре.

Я стыдливо попыталась прикрыться, оказавшись без сомнительной защиты на самом уязвимом месте, но Лис в очередной раз не позволил, зафиксировал мне колени своими руками, еще и подтянул меня ближе на край.

- Ильиз, пожалуйста, - задрожали мои губы, кажется, я сейчас разревусь. Нет, ну действительно, одно дело, долг супружеский. Но вот этот вот срам?! Это ж ужас какой-то! Его лицо между моих ног и этот взгляд голодный и все это так пошло и порочно!

- Ты же сказала, что хочешь видеть меня на коленях, - усмехается муж, обдавая меня горячим дыханием, отчего я непроизвольно и чувственно вздохнула.

- У меня душевная травма, я страдаю, - попыталась я вернуть тему его вины передо мной, но по блеску лукавых глаз поняла, что где-то просчиталась.

- Позволь мне твои душевные раны зализать? - наглая ухмылка, и он склоняется прямо к пошло оголенной плоти, накрывая поцелуем. Не думаю, что именно в этом месте находится моя душа, но ощущения невыносимые. Какие бы раны он не пытался там зализать, получается у него божественно.

- Ах! — высказываюсь я вслух, о его способах просить прощение и падаю назад на кровать, позволяя этому искусителю делать все, что ему заблагорассудится. Не потому что без толку сопротивляться, а потому, что не хочу. Сильные руки подхватывают меня под попу, заставляя приподняться, а поцелуи мужа становятся настолько глубокими, что я теряю себя в калейдоскопе чувств и ярких вспышек. Мне будет стыдно! Мне непременно будет очень и очень стыдно. Потом. Но сейчас мои руки зарываются в волосы мага, притягивая его ближе и двигаясь в такт его таких дерзких проникновенных и глубоких ласк. — Ильиз… - стону я, выгибаясь, и поддаваясь вперед. На краткий миг муж отпускает меня, и вот я уже охаю под тяжестью его тела.

- Прости меня! — короткий поцелуй в губы, - пожалуйста, любовь моя, прости... — и снова целует… не ждет слов, он знает, как получить достоверный ответ от меня. Знает, как заставить меня сказать «да» или «еще», и как довести до исступления, когда на все согласна, лишь бы не останавливался, лишь бы не пытал так сладко и мучительно. Он слишком хорошо меня знает. Настолько, что я сама о себе не знаю всего того, что во мне умудряется открыть супруг.

И вот я уже сдалась в его плен, я впустила этого гада не только в свое тело, но и в свою душу, в свое сердце. Он поселился там давно. Наверное, еще когда увидела его такого красивого и такого мертвого на берегу ручья. Уже тогда его образ просочился в мое сознание, прорастая там и осваиваясь, чтобы мне было легче смириться со своим вынужденным замужеством. Исподволь, так, чтобы я не успела понять, когда он ранил мое сердце своей наглой улыбкой. Когда его солнце стало мне жизненно необходимо.

Удовольствие такое сильное, настолько всеобъемлющее и всепоглощающее, что его невозможно стерпеть молча, накрывает нас обоих. Одновременно. Только… вдруг лиса срывает с меня и швыряет в стену. Я непонимающе смотрю в потолок. Где-то неподалеку муж со стоном отскребывает себя от бледно-золотистого текстиля на стене. Свожу вместе дрожащие ноги и, собравшись с силами, приподнимаюсь на кровати.

На меня смотрит Ильиз не очень добро. Встает прихрамывая. Идет ко мне.

- Уговорил, извинения приняты, - неловко и поспешно пытаюсь выкрутиться. Рыжая бровь вопросительно вздергивается. — Ну, в смысле… квиты?!

- Нет, не квиты, Хльюи, - нависает надо мной муж и тянет к моему лицу ладонь. Я непроизвольно дергаюсь и жмурюсь, словно жду удара. Этот факт доставляет дознавателю боль. Он не комментирует мою реакцию, но в глазах его печаль. Горячая ладонь с нежностью касается моей щеки и губы сливаются с губами. Нежно. Вопросительно. — Я люблю тебя, маленькая, - в очередной раз признается он. На этот раз его слова звучат более уверенно. Словно сказав это единожды, он больше не сомневается, не боится произносить их. — Ты моя жизнь, - и подтверждает свои слова поцелуем. Не ждет ответа. Не рассчитывает на него. Но я все же решаю ему ответить.

- И я тебя люблю, гад ты рыжий! — неловко отвожу глаза. — Но еще одна выходка без моего ведома, и уеду жить в провинцию!

- Повтори! — упирается мне лбом в лоб Лис.

- Уеду жить в провинцию…

- Не это! - рычит он, а я краснею. Закусив губу, мотаю головой. Кто не услышал, не мои проблемы.

- Хльюи!

- Люблю…

И меня накрывает лаской. Любовью и трепетом. Меня укутывает нежностью, с какой муж заключает меня в бескомпромиссные объятия и целует. Целует… целует… Гад рыжий! Знает, что мне нравятся такие вот пытки…

Глава 52

Чиари

Юноша с заросшим жесткой светлой щетиной лицом угрюмо ковырялся в миске казенной еды. Госпиталь. Он очнулся в королевском госпитале! Кто бы мог подумать, что так влипнуть можно. И ладно бы ради какой выгоды?! Так нет же! Из-за альтруистического порыва! Из-за озорных глаз незнакомки, которая ему никогда не достанется! Влип по самые помидоры, что называется.

Дознаватель выпотрошил его память от корки до окорки. Не оставив никакого простора для фантазии. Никакой лазейки не оставил, чтобы отовраться.

Чиари в раздражении отставил миску с едой и осторожничая поднялся с кровати. Самочувствие его пока оставляло желать лучшего, но на ногах уже стоит. Резких движений делать нельзя — сразу дает о себе знать заштопанная на брюхе рана. Вор выглянул в окно, оценив высоту этажности. В принципе ничего сложного. Но в его состоянии может выйти накладка. Вполне возможно, что фатальная. Поэтому прежде, чем рискнуть ново обретенной жизнью, Чиари решил проверить все возможные варианты. И самый очевидный из них — через дверь. Как и предполагалось, по ту сторону двери оказалась стража. Рыжий Лис приставил конвой, чтобы преступник, с длинным списком громких краж на совести, не скрылся.

Парень горько усмехнулся и вернулся в палату. Что его теперь ждет? Тюрьма или казнь? Даст Создатель, пытать не будут. Зачем? И так уже все знает этот… Лис.

- Что-то ты невесел, парень, - вдруг раздается от двери мужской голос, привлекая внимание вора. — А ведь вернулся практически из мира мертвых к нам…

Чиари нехотя посмотрел на вошедшего в палату дознавателя. Наверное, надо встать? Или хотя бы сидячее положение принять на кровати. Но настроения никакого! Да и смысл? Поэтому он лишь прикрыл глаза, обреченно вздохнув.

- Не тяните, Ваше сиятельство, я устал ждать вердикта.

Дознаватель помедлил, изучая вора, подбирая слова. Качнулся с каблука на носок. В итоге, на что-то решившись, взял стул и поставил тот спинкой вперед. Подсел ближе к юноше, испытующе глядя на болезного, поверх сложенных на спинке стула рук.

- Господин дознаватель? — удивленно и испуганно воскликнула девушка от двери, излишне громко. — Извините…

- Погуляй пока, - спокойно отослал он помощницу лекаря, которая очевидно пришла сделать пациенту перевязку. И стоило закрыться двери в палату, как рыжий Лис снова вернул свое внимание вору. Тот уже не претворялся равнодушным трупом, а встревожено смотрел на дознавателя. — Расслабься, парень, сегодня тебе ничего не угрожает, - наконец решил Лис закончить эту игру взглядов и не пугать почем зря мальчишку.

- Зачем вы пришли? — попытался принять сидячее положение вор, но дознаватель его остановил.

- Не вставай. Тебе не нужны лишние движения. Швы могут разойтись.

- Не все ли равно, как и когда я буду казнен? — невесело усмехается вор. — Сейчас скончаться от ран или позже торжественно и при свидетелях…

- Как твое имя? — не стал комментировать уныние парня. Его можно понять, с таким послужным списком криминальных подвигов, ему особо рассчитывать не на что. Если бы… не одно «но»! Он спас жену своего гипотетического палача, что сейчас сидел рядом и решал, как лучше поступить.

- Чиари, - скривился вор.

- Скажи, почему с твоими талантами… ты не пошел на королевскую службу?

- Смеетесь? — вздыхает Чиари, - вы же видели все в моей голове, знаете, что я…

- Что ты что?

- Ну, цвет крови у меня не модный, - грустная усмешка, - голубизной не отливает…

- Это все? — удивленно вздергивает бровь дознаватель.

- Легко вам говорить, сиятельный маркиз, - презрительно кривится вор, - не вы росли на улице голодранцем без семьи!

Ильиз Де Ронго лишь хмыкнул, но не стал опровергать слова вора. Душещипательные откровения точно не в его правилах. Хотя на такое пламенное заявление в его душе неприятно откликнулись печальные воспоминания из детства. Того самого. Детства маленького одинокого голодранца.

- Буду тебе признателен, если ты не будешь в каждой фразе подчеркивать мой титул. Звание дознавателя мне больше импонирует.

- Принято, господин дознаватель.

- Знаешь, я был очень удивлен, что знаменитая Тень оказался мальчишкой, - признается Лис. — Неужели ты действительно все эти кражи… вот сам… без помощников…

- Вы же все видели, - сцепил зубы вор. — Вам даже моего признания не надо.

- Помню, как рвал и метал граф Де Нилье, - вдруг весело рассмеялся дознаватель. — Когда ты уделал его, причем в окружении сотни гостей! Полное поместье людей было! А ты так…

- Да, меня не зря называют Тенью, - кривится вор, не разделяя веселья своего палача. — Что теперь, господин дознаватель?

- Теперь? — вдруг прекращает веселиться Лис. — Теперь тебе надо отдыхать побольше и выздоравливать.

- А потом?

- Потом посмотрим…

- Но, - дернулся было вор, и тут же упал обратно. Рана на животе больно резанула, давая о себе знать.

- Без «но», Чиари, - положил свою руку на перевязанный живот парня Лис, помогая боли успокоиться, и посылая в рану легкий регенерирующий заряд. Хотя и знал, что это излишне, что пройдет пара дней и вор сам восстановится. Но сейчас, он хотел просто помочь. Такой мелочью. Просто облегчить муки юноши.

- Спасибо, - слабо выдавил из себя воришка, понимая, что маркиз действительно его обезболил.

- Ты спас мою жену, - вдруг тихо заговорил маг, убирая свою руку с живота вора, - это меньшее, что я могу сделать в благодарность тебе. Так что это тебе спасибо.

Вор хотел было что-то сказать. Как-то оправдать свой интерес к чужой жене, но дознаватель его перебил.

- Не стоит, не напрягайся, Чиари, я знаю, что она тебе понравилась.

- Клянусь, я бы ее не тронул! — порывисто оторвался от подушки вор, но снова упал, застонав.

- Да что ж ты неугомонный такой, - вздохнул маг, возобновляя свои манипуляции с раной, - все силы мои решил сожрать? — усмехнулся он и уже серьезней добавил, стоило только новой боли успокоиться, - конечно, ты бы ее не тронул. Я знаю. Не дергайся пожалуйста, пока у тебя швы не разошлись.

- Извините, - повинился за свой порыв.

- Не стоит, Чиари, не извиняйся, - дознаватель помедлил пару мгновений и все же встал, собираясь уходить. — Я в долгу перед тобой, парень. Ты спас не просто девочку с улицы. Ты вернул мне смысл жизни. Так что не переживай о своей судьбе. Я умею быть благодарным.

- Но… вы же хотели поймать меня последние…

- Лет пять точно, - снова усмехается Лис. — И я поймал. Пусть это случайность, но все же ты теперь мой.

- Ясно, - совсем грустно хмыкнул вор, понимая, что слова о благодарности лишь пустой звук. Отпустить такой улов… ни за какие заслуги ему не простят его дерзкого творчества.

- Почему ты не восстанавливаешься? — вдруг не впопад спрашивает маркиз. — Ты же должен регенерировать… быстрее, чем обычные люди… почему тормозишь?

Чиари притих. Конечно, он знал, что рыжий Лис просмотрел всю память, но мало смотреть, надо еще понять, что увидел. И, кажется, дознаватель весьма осведомлен, раз смог распознать в мальчишке его скрытую суть.

- Зачем вы ломаете комедию? Я же обречен!

- Глупости, - улыбается маг, словно своему глупому сыну, - ты уникален мальчик! Надо быть идиотом, чтобы тебя уничтожить!

- И тем не менее…

- Послушай, - посерьезнел дознаватель. — Считай, что ты вытащил счастливую монетку из фонтана. Спи, отдыхай, восстанавливай силы. Возможно, в силу твоего совсем юного возраста, ты еще не умеешь пользоваться силой своего народа. Это не имеет значение сейчас. Не скажу, что я отпущу тебе все твои грехи, но ни тюрьма, ни плаха тебе не светит, так что можешь расслабиться.

- Вы… меня отпустите? — удивился вор.

- Нет, конечно! — рассмеялся маркиз. — И возвращаться к старому увлечению не позволю!

- И что меня ждет?

- Служба, Чиари, ты будешь работать на меня, конечно! Отдыхай, я призову тебя, когда понадобишься, - и улыбнувшись, дознаватель, накрыл буйную голову юноши ладонью, заставляя того все же уснуть. Подцепив на сознание своего подопечного метку, следящую, разумеется. И еще что-то, что Чиари пока не ведал, но скоро узнает. Когда придет время, когда он понадобится Его сиятельству.

А дознаватель тем временем оставил госпиталь, размышляя о том, что возможно, встреться его наставник на пути этого мальчика, а не его, они бы сейчас могли поменяться местами. Но, когда-то давно, рыжему малышу Ильизу повезло, сверкнуть глазами в поле зрения старого мага. Чиари не повезло. Он взрослел сам. И кажется, вместо того, чтобы познавать себя и развивать способности своей расы, только зарыл их поглубже в подсознании. Хотя, кое-чем все же пользоваться научился. Иначе не стал бы той самой Тенью, за которой Ильиз действительно гонялся уже давно. Иначе, не стал бы таким бойцом. В нем говорит кровь предков.

- Какое же удачное стечение обстоятельств, - задумчиво смотрит на окна собственного дома, где желает увидеть свою леперу. Но окна пусты. И тогда Лис торопится к ней. Чтобы обнять. Поцеловать. Чтобы убедиться, что она простила. Убедиться, что с ней все хорошо…

Конец первой книги.

Content

Хльюи. Северный ветер

Хльюи. Северный ветер. Главы 1 - 2

Глава 3

Главы 4 - 5

Глава 6 - 7

Глава 8 - 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14 - 15

глава 16 - 17

Глава 18

Глава 19 - 20

Глава 21 - 22

Глава 23 - 24

Глава 25 - 26

Глава 27 - 28

Глава 29

Глава 30 - 31 -32

Глава 33 - 34 -35 - 36

Глава 37 - 38

Глава 39 - 40

Глава 41 - 42 - 43

Глава 44 - 45

Глава 46 - 47

Глава 48 - 49 - 50

Глава 51

Глава 52