Николай Прокудин

Юляшка-Потеряшка находит друзей

Кругосветное путешествие Юляшки-Потеряшки. Книга 1

От автора

Эта невероятная на первый взгляд история произошла совсем недавно. Лично мне ее поведал сосед по даче, высокий седой моряк. Рассказ старого моряка показался мне занимательным и интересным. Дослушав историю до конца, я уточнил детали, подумал и решил пересказать ее вам, мои маленькие читатели.

Глава 1. Забытое изобретение

В темном чулане в одной из старых петербургских квартир пылился таинственный агрегат. Предназначение загадочного механизма было никому не известно. Трудно было поверить, что эта пыльная рухлядь составляла когда-то гордость профессора Василия Васильевича Разумного. Гениальный изобретатель возился со своим детищем с утра до ночи: паял, прикручивал, настраивал, программировал. За несколько лет старый ученый сделал два величайших открытия: создал искусственный интеллект и сконструировал настоящий «вечный» двигатель. Свои открытия он держал в строжайшей тайне.

Василий Васильевич долго наполнял память кибернетического мозга обширной информацией. Профессор сделал механизм думающим, говорящим и, как предполагал сам профессор, даже чувствующим! Так он создал разумного механического человека, который стал настоящим другом. По вечерам они играли в шахматы, шашки, а перед сном они вели долгие философские беседы. Ученый позаботился, чтобы в ячейки памяти искусственного интеллекта постоянно поступали все новые и новые знания. Эксперимент явно приближался к успешному завершению.

Василий Васильевич сконструировал руки-манипуляторы, приспособленные для многих операций: держать, бросать, писать ручкой и т. д. Агрегат передвигался на маленьких ножках, снабженных колесиками. Вместо коленей у него были шарниры. Таким образом он мог перешагивать через препятствия. Профессор Разумнов дал механическому человеку имя, правда, больше похожее на фамилию — Мерцалкин. Двигатель агрегата использовал любую энергию: света, тепла, ветра, пара. Ученый часто представлял, как удивятся и обрадуются его коллеги по работе, когда увидят его замечательное изобретение. «Что за гений этот профессор Разумнов!» — воскликнут они хором.

Для регистрации изобретения агрегат был снабжен табличкой с выгравированной надписью «ОКО № 1», что означало: опытный конструкторский образец № 1.

Дата показа изобретения перед ученым советом была назначена. И вот этот день настал. Однако не всех изобретение убедило: слишком невероятным оно показалось ученым мужам. Целый научный институт сделать разумного робота не сумел, а этот справился с задачей в одиночку! Профессора Разумного обозвали шарлатаном и фантазером — вечного двигателя не бывает! Пожилой изобретатель ужасно огорчился, но продолжал надеяться, что со временем все разъяснится.

Беда пришла с неожиданной стороны. О новом виде энергии прознал нефтяной магнат Дерипас Мордашович, который сразу же понял, что подобное открытие — это конец благополучия его топливной империи, потому что нефть станет никому не нужна. Продать ему свое изобретение профессор Разумнов отказался. И тогда злодей добился, чтобы лабораторию профессора закрыли, а самого изобретателя по-тихому отправили на пенсию. Хотя открытие нового топлива могло спасти планету от надвигающейся экологической катастрофы. Потом Дерипас сговорился с какими-то нечестными начальниками, и изобретателя упрятали в психиатрическую лечебницу (как опасного фантазера: мол, хватит изобретать «вечный» двигатель), а затем старого ученого отправили в больницу для стариков.

Старичок от переживаний и вправду серьезно заболел и слег. А его механический друг в это время скучал дома, ожидая возвращения своего гениального создателя. Но злой и могущественный олигарх на этом не успокоился и поставил своим подручным-бандитам задачу: срочно найти механический «экспонат» и уничтожить его. Для осуществления коварного плана надо было вначале отыскать Мерцалкина.

Благодаря тому, что механизм хранился не в институте, а в квартире профессора — Василий Васильевич успел спрятать его в пыльном чулане среди груды хлама и мусора — отыскать его долго не удавалось. Однажды в его пустую квартиру нагрянули подручные нефтяного магната. Они перевернули все вверх дном, но так ничего и не нашли. Им и в голову не могло прийти, что величайшее изобретение современности хранится среди старого хлама в чулане! Ведь кибернетический мозг, двигатель и все процессоры помещались внутри корпуса сломанного допотопного телевизора! Наш профессор при сборке агрегата «пошутил» и сэкономил на корпусе изобретения: выбросил испорченные детали, но сохранил выпуклый экран кинескопа, а позади экрана вставил новую электронную начинку. Рассеянный Василий Васильевич так и не успел сменить обшарпанный корпус конструкции на новый, более современный, а устаревший мерцающий экран — на современную плазменную модель.

Грабители сто раз заглядывали в темный чулан, то и дело натыкаясь на старый телевизор, но и подумать не могли, что это и есть то, что они ищут. А Мерцалкин, естественно, затаился, потому искусственный разум — тоже разум. Вот он разумно и помалкивал. Один грабитель даже споткнулся об эту «рухлядь» и в сердцах пнул ногой гениальное изобретение…

Мерцалкин хотел возмутиться: ведь перед ним не извинились, но передумал и промолчал: что с них возьмешь: неучи, двоечники…

Налетчики еще долго бродили по квартире в поисках изобретения, но все без проку. Наконец, проклиная вслух старого ученого, они пообещали, что непременно вернутся и продадут квартиру, а всю рухлядь выбросят на улицу.

Мерцалкин сильно испугался: вдруг «рухлядь» и он тоже. На самом деле, агрегату давно уже наскучило стоять в одиночестве, молчать и пылиться. Он проанализировал ситуацию и выбрал самый интересный вариант — бежать! Почему бы не отправиться странствовать по миру. Вот это идея! Мерцалкин отряхнул с себя копившуюся несколько месяцев пыль, манипуляторами-ручками почистил и смазал трущиеся детали. Механическая рука захватила тряпку и протерла затуманенный пылью экран. Затем он сделал несколько приседаний, проверив таким образом самоходную часть механизма, прослушал по радио прогноз погоды (радиоприемник и телевизионная антенна размещались тут же на корпусе). Вскрыл замок входной двери. Осторожно отворил ее и отправился на разведку. На лестничной площадке он огляделся и прислушался: все было спокойно — значит, путь свободен! Убедившись, что он в полной безопасности, механический человек с искусственным интеллектом или строго по-научному «ОКО — № 1», покинул заброшенную квартиру. Итак, план Мерцалкина начал успешно осуществляться.

Глава 2. Потеряшка

На улице Мерцалкин покрутил окулярами и пошевелил антенной, замерил температуру и атмосферное давление. И только после этого не спеша двинулся в путь.

Во дворе дома он заметил павильон с надписью «Цветы». В этом магазине проживала маленькая девочка, приблизительно шести или семи лет. Почему приблизительно? Да потому, что никто точно не знал, когда именно она родилась. Ранней весной девочку нашли в сквере вместе с большим чемоданом и сумкой. Волосы взъерошены, нос красный и мокрый. Нахохлившийся воробышек, да и только! Она не могла вспомнить даже, как ее зовут. Родственников или знакомых поблизости не наблюдалось. Малышка дрожала от страха и холода и горько плакала. Обнаружил плачущую кроху суровый дворник дядя Кузя. К моменту ее обнаружения, судя по валяющимся рядом фантикам, девочка уже съела две шоколадки и теперь досасывала леденец, соленый от слез. Дворник Кузьма взял ее на руки и понес в цветочный павильон к продавщице Светочке. А сам пообещал, что немедленно вызовет участкового милиционера. Но до милиции дворник так и не дошел, потому что по дороге в отделение увидел перевернутый контейнер с мусором, затем заметил разбитое окно в дворницкой, затем еще что-то… В общем, засуетился, закрутился и забыл старик о «находке». Вспомнил только к вечеру, что должен был разыскать лейтенанта Федю. А вот зачем? Старческий склероз! Дай бог памяти? Ах, точно! Девочка! Подкидыш! Осталась в магазине! Дворник дядя Кузя примчался в павильон и с удивлением обнаружил, что забытый им ребенок поливает из лейки цветы и одновременно уплетает аппетитную булочку.

Продавщица Светлана и заведующая магазином тетя Таня в два голоса долго уговаривали дворника не вызывать никакую милицию. Ни к чему эти волнения бедному ребенку! Заберут Потеряшку в отделение, оттуда — в детский дом. И в какие руки попадёт ребенок — неизвестно. Хорошо ли ей там будет? Не обидят ли? Кто знает… К себе домой продавщицы ее пока что взять не могли: квартиры у обеих были маленькие и тесные. Женщины посовещались и решили: пусть девочка временно живет прямо здесь — в цветочном магазине. В небольшой комнате позади склада поставили детскую кровать, обеденный стол, стул и магнитофон. Малышку сразу же навестила местная кошка Мурлыка, которая в знак расположения долго терлась о ее ноги. Похоже, киска решила, что нашла себе наконец-то хозяйку.

Жить девочке среди цветов — одно наслаждение и удовольствие! Никакой тяжелой работы ей не поручали, доверили только поливать цветы и создавать букеты. Прошло время, и Потеряшка сильно изменилась: щеки ее округлились и порозовели, в глазах появились веселые искорки.

Тетя Света сводила Потеряшку в парикмахерскую: там ей сделали красивую прическу, а затем заплели русые волосы в десяток тонких косичек. Не девочка, а загляденье! Курносый носик, несколько симпатичных веснушек, ямочки на румяных щеках. Тетя Таня сделала для нее голубое платье с оборками, купила новую кофту и джинсы.

Заведующая магазином выделила Потеряшке небольшую зарплату, на фрукты, мороженое и конфеты ей хватало. Во дворе любили девочку за веселый характер и трудолюбие. Малышка, а уже сама деньги зарабатывает! Так девочка стала Потеряшкой Забываевой, а по отчеству в шутку называли то Шифлеровной, то Фикусовной, то Монстеровной по названиям комнатных растений, фикуса и монстеры. Через месяц девочка вспомнила свое настоящее имя — Юля. Имя полностью соответствовало характеру — неугомонная непоседа, как настоящая юла.

Со временем к девочке почти полностью вернулась память. Лишь настоящую фамилию Юля не смогла припомнить. Она рассказала, что жила у бабушки в деревне, так как мама и папа отправились на корабле в научную экспедицию. А вот что за научная экспедиция, куда она направлялась и с какой целью — этого девочка просто не знала. Экспедиция — и все тут! Но она хорошо запомнила, что бабушке пришло письмо, в котором говорилось, что корабль исчез вместе с экипажем. Бабушка так сильно переживала из-за таинственного исчезновения Юлиных родителей, что заболела и умерла. Какие-то нечестные люди после смерти старушки прибрали к рукам ее большой дом. Однажды они побросали детские вещи в чемодан, посадили малышку в машину и привезли сиротку в портовый город. Там они оставили девочку одну, усадив ее на скамейку посреди сквера и сунув в рот «чупа-чупс», чтобы не ревела, — и быстро-быстро уехали. Вот какие злые люди встречаются на белом свете!

Итак, теперь наша Потеряшка жила хорошо, лишь изредка перед сном всплакнет, вспоминая маму Лену, папу Сашу и бабушку. Отзывчивые жильцы из соседнего дома попытались разыскать моряка с именем Саша, но на флоте с таким именем чуть ли не каждый второй. Правда, в пароходстве им сказали, что пару лет назад пропал научный корабль, на котором числились матрос Саша и повар Лена. Может быть, это они и были? Но никаких известий о пропавшем судне давно не было. Однако Юляшка-Потеряшка упрямо не верила, что ее родители могут просто так взять и исчезнуть! Не могли они пропасть, потому что на берегу их ждет маленькая и симпатичная девочка — их дочка. Они не такие!

В тот поздний вечер, с которого началась наша история, Юля поливала огромную монстеру и вдруг увидела: мимо витрины проследовало странное механическое существо. Вылитый инопланетянин — на маленьких колесиках, а спереди большой телевизионный экран. Позади загадочного существа тянулся длинный шнур, похожий на собачий. Потеряшка выскочила на улицу и даже присвистнула:

— Ну, ни фига себе! Вот это цирк! Стойте! Вы кто? Вы пришелец? Марсианин?

«Телевизор» на колесиках остановился, замер и даже слегка присел. Он ведь специально вышел из дома поздно вечером, чтобы передвигаться незаметно. И вот (о, ужас!) он обнаружен после первых же шагов по улице.

— Тот, кто надо! Не мешай идти! — ответил Мерцалкин.

— Ух, ты! Да он говорит! — воскликнула Юля.

— А ты как думала! Я еще и думаю, — важно пояснил Мерцалкин.

— НЛО! Неопознанный летающий объект…

— Сама ты НЛО, — огрызнулся Мерцалкин.

— Какой вы грубый! Тогда я тоже буду вам тыкать! И как я сразу-то не сообразила: конечно, ты землянин! Только ты телевизор, не транслирующий передачи, а самоговорящий и самопередвигающийся! Надо же! Рассказать кому из взрослых — не поверят! — воскликнула Юляшка.

— А зачем ты обзываешься? — обиделся Мерцалкин. — И вовсе я не телевизор. Вот мое научное наименование на бирке: «ОКО — № 1», и даже имя у меня есть — Мерцалкин.

— Мер-цал-кин! — произнесла вслух Потеряшка, стараясь запомнить имя нового знакомого. — Привет, Мерцалкин! Спасибо за информацию. Я уже догадалась: ты не старый телевизор, а робот Мерцалкин!

— Робот! Эх, ты, молекула! У тебя-то самой имя есть? Я вот на тебе никакой бирки не вижу! — пробурчал агрегат.

— А у девочек бирок не бывает! Бирки только у настоящих взрослых продавцов, и даже не бирки, а такие таблички с именем, — сказала малышка, подходя поближе к странному существу. — Интересно, а куда это ты направляешься? Отвечай!

— А ты, собственно, кто такая, чтобы меня расспрашивать, пигалица! — возмутился Мерцалкин. — Подрасти повыше табурета — тогда и командуй.

Юлечка опешила. Мало того, что этот странный агрегат разговаривает, так она еще и дразнится! Девочка от обиды расплакалась. Она считала себя вполне взрослой и самостоятельной, а тут какой-то старый телевизор над ней насмехается и сравнивает с табуреткой.

— И никакая я не пигалица! Я вполне взрослая! Мне уже очень многое доверяют. Я даже охраняю магазин от таких, как ты, заходимцев! Подумаешь! Автоматическая жужжалка! Кассовый аппарат ходячий! Между прочим, лучше меня никто не умеет ухаживать за кактусами, поливать и опрыскивать растения!

Теперь пришла очередь «телевизора» смутиться. Он замер и испуганно притих, напряженно размышляя: друг стоит перед ним или враг, и стоит ли девчонку посвящать в свои планы. Наконец приняв решение, он сурово посмотрел на нее своим большим глазом-экраном и тихо сказал:

— Если тебе, девочка, нравится строить из себя начальника и быть главной, то это, наверное, потому, что ты давно не видела себя в зеркале. Подумаешь, полицейский с косичками! Только я снимаю с себя всякую ответственность за успешное окончание путешествия, возможно, даже кругосветного.

— Кругосветного! Путешествия! Не может быть! — восхитилась Юля. — А мне можно пойти в это путешествие?

— Не пойти, а отправиться! — поправил ее Мерцалкин. — Пойти можно в кино, в музей, в цирк…

— Пусть будет по-вашему — отправиться. Мне, действительно, очень надо срочно отправиться в кругосветное путешествие по морю, чтобы отыскать папу и маму. Они пропали в океане в какой-то далекой стране под названием Аити.

— Нет такой страны, — осторожно возразил Мерцалкин. — Видимо, ты, девочка, что-то в названии напутала.

— Нет, есть! Я видела письмо, вернее обрывок письма. Я прочитала «…аити». Так я эту страну и называю теперь — «Аити». Давай знакомиться! Я — Юля, но все вокруг зовут меня Потеряшкой Забываевой. И мне очень нужно путешествовать! — быстро протараторила девочка, вновь перейдя на «вы» из уважения к путешественнику. — Я могу быть вам полезной. Вы ведь не знаете дорогу в порт, а я там однажды уже была. Мы вместе с продавщицей тетей Светой возили в порт букеты цветов!

Мерцалкин помигал лампочками, задумчиво пошевелил антенной, и его электронный мозг, проведя электронное совещание с самим собой и обсудив на нем поступившее предложение, пришел к выводу: девочка может пригодиться. Действительно, кто-то должен же говорить с людьми, чтобы они не пугались говорящего «телевизора»!

— Ну, хорошо, Юляшка-Потеряшка Забываева! — согласился Мерцалкин. — Беру тебя с собою, но, чур, меня не обижать и слушаться, ведь я намного умнее тебя! А я, так и быть, помогу тебе найти родителей. Но мне больше нравится твое настоящее имя — Юля. И я буду называть тебя Юлей, Юляшкой или Юлечкой.

Юляшка, опасаясь, что Мерцалкин может ее не дождаться и сбежать, быстро собрала свои вещи, написала записку цветочнице тете Свете неровными крупными печатными буквами, закрыла магазин и положила ключи под коврик. Ура! Наконец-то появилась реальная возможность отыскать маму и папу, а может быть, и спасти их. Она осторожно взяла механизм за антенну и повела нового знакомого в порт.

Глава 3. Путешествие началось

Потеряшка и Мерцалкин быстро шли по улицам ночного города, потому что дорогу Юля отлично помнила, хотя и была в порту всего один раз. Как-то у моряков был большой праздник, и цветочницы из магазина должны были доставить в морской порт сто самых красивых букетов. Всю дорогу Потер яшка сидела в машине у окошка и глазела по сторонам. В порту она издали любовалась морским заливом. Девочке очень понравились большие и красивые корабли, стоящие у пирса. Ах, как же ей хотелось расспросить бывалых моряков о своих исчезнувших родителях! Но она так и не решилась подойти к ним. Теперь все будет иначе: она непременно найдет папу и маму.

Морской ветерок освежал лицо, и идти по притихшему ночному городу было легко: никто вокруг никуда не спешил, не норовил толкнуть или наступить на ногу маленькому ребенку. Большие машины не мчались, перегоняя друг друга, не сигналили зазевавшимся пешеходам. Да, сколько нового и интересного было вокруг! То и дело девочка и ее новый друг останавливались: разглядывали памятники и фасады старинных домов и любовались праздничной яркой рекламой. При свете ночных фонарей витрины магазинов казались сказочными и таинственными.

Несколько раз Юлечка свернула не в тот переулок, один раз они случайно попали в тупик. В конце концов, путешественники наткнулись на высокое ограждение. Это был деревянный забор с колючей проволокой. Вдали виделась будка вахтера и вышка с прожектором. Именно там был охраняемый вход на территорию порта. Юлечка помнила, что при входе все показывали пропуска, которых ни у нее, ни у Мерцалкина не было. Как же пройти к кораблям, миновав охрану? Вот так, внезапно, возникла первая проблема! Находчивый Мерцалкин уперся в землю «ногами» и нажал корпусом на две доски, которые тут же с треском отлетели. Путешественники протиснулись в образовавшуюся щель и очутились на портовой железнодорожной станции. Переходя через подъездные пути, проползая под вагонами, они медленно двигались на звук прибоя. Наконец Юля и Мерцалкин увидели неясные очертания нескольких кораблей, которые были привязаны к бетонной стене канатами и удерживались якорными цепями.

— Смешно! Эти суда напоминают больших сторожевых собак на гигантских цепях, — прошептала Юля своему товарищу. Мерцалкин мигнул экраном в знак согласия.

Путешественники растерялись. Они как-то не подумали, что кораблей может быть так много. Шли-шли, чтоб сесть на пароход и отправиться в далекое путешествие, а тут оказывается, что пароходов-то уйма. А выбрать надо только один. Начался спор, как сделать правильный выбор транспортного средства. Мерцалкину понравился белоснежный лайнер, который дымил тремя трубами. Он рассуждал так: чем больше дыма и пара, тем лучше и быстроходнее корабль. А девочка облюбовала маленькое пузатое судно, на котором по всему периметру светились гирлянды разноцветных лампочек. С корабля в рупор кричал сердитый человек: «Отдать швартовые! Буксировку проводить не буду! Почему меня не слушаются?!»

Очень серьезный дядечка капитан и очень красивый кораблик. Плыть лучше на таком замечательном судне! Но Мерцалкин утверждал, что на маленьком буксире далеко не уплывешь! Небольшие кораблики ходят рядом с берегом и далеко не плавают. Но девочке не нравился большой корабль, потому что маленькому ребенку на нем легко заблудиться, да и билеты на него, видимо, дорогие. А у нее в кошельке было всего сто рублей. Спорили-спорили, и вдруг Юляшка заметила, что на поручнях невзрачного серого корабля, стоящего поблизости, сидит большой кот. Или, возможно, кошка. Какая собственно разница? Короче говоря, мурлыка. Путешественники подошли поближе. Кот сидел под ярким прожектором и был хорошо виден. С палубы этого корабля свисал спущенный трап, и кроме кота поблизости не было ни одной живой души.

Девочка обрадовалась, подбежала к кораблю и поманила животное:

— Киса, киса, киса! Иди сюда! Мур-мур-мур! Ну, киса…

— Ну, мяу! И что дальше? — ответил корабельный зверь на чистейшем русском языке. — Чего надо-то? Опять какую-нибудь конфету предложите? Но мы, киски, конфет не едим! Нам бы мя-я-я-са… Или ры-ы-ыбки…

— Вот-те, на! — поразился Мерцалкин. — Ладно, я мыслящее научное изобретение с искусственным интеллектом, но ведь перед нами простая кошка, а разговаривает не хуже человека!

— Это говорит вовсе не кошка, а ее автоответчик! Ха-ха! — оскалился в улыбке корабельный зверь. — И вообще, я — не кошка, а очень серьезный кот! Попрошу не путать!

Произнеся эти слова, кот сбежал по трапу вниз (трапом называют все лестницы на корабле) и потерся о ноги девочки. Юляшка-Потеряшка наконец рассмотрела его вблизи. Кот был лохматым и рыжим.

— Ого, он такие умные слова знает! Да еще и предложения из них составляет! — восхитился Мерцалкин.

— И что такого? Я же не удивляюсь, что убогие экспонаты из музея истории телевидения свободно разгуливают по пристани и болтают всякую чепуху! — обиделся рыжий. — Эх, ты, самотопный телевизор!

— Ой! Чудеса! Да этот кот не просто говорящий, он еще и здраво рассуждающий! — воскликнула Юлечка.

— А ты, девчонка, вообще могла бы помолчать! — нагло заявил кот. — Детсадовцам слова не давали! Ты несовершеннолетняя, и у тебя даже нет паспорта!

— И никакая я не детсадовка! Я взрослая девочка и зовут меня Юля! Я в магазине работаю, цветы поливаю! И у меня есть свидетельство о рождении и настоящая медицинская книжка! Я даже зарплату получаю каждый месяц! — при этих словах Потеряшка даже топнула ножкой.

— Не может быть! Кто тебе, малявке, доверит магазин? — усомнился кот.

— Киса, пожалуйста, не обижайся, — примирительно сказала девочка. — Зачем ссориться? Нам лучше бы подружиться. И не слишком задавайся! Ведь у тебя тоже нет паспорта!

— У меня-то как раз паспорт имеется! В нем даже написано мое имя — Василиск! — ухмыльнулся кот. — Я по нему легально плаваю за границу! В паспорте и фотография моя есть, и прививки отмечены! Вот так-то! Ошибаешься! М-я-яу!

Юляшка так удивилась, что промолчала в ответ, а рыжий кот немного помолчал и продолжил разговор:

— Значит, вы мне предлагаете дружбу?

— Дружить, может, и лучше, чем ссориться, но чего ты меня допотопным экспонатом обзываешь? — не на шутку обиделся Мерцалкин. — Я, к вашему кошачьему сведению, не просто железка на колесиках! Я — «ОКО № 1»! Экспериментальный прибор и, между прочим, совершенно секретный! Я — секретная военная тайна! Других самопереключающихся, самонастраивающихся и самодвижущихся телевизоров в мире нет! И имя имею — Мерцалкин…

— Эй, кот облезлый, ты с кем это по ночам на вахте разговариваешь? Дисциплину нарушаешь! Ага, вижу, с посторонней девочкой! А где еще один ребенок? На пирсе кроме груды хлама больше никого не наблюдается! Куда спрятался мальчуган с таким неприятным скрипучим голосом?

Оказывается, их подслушивали. Юля заметила еще одно существо, которое блеснуло сверху глазами-бусинками и пискнуло:

— Кота — за борт! Кота — на мыло!

Рыжий молнией метнулся куда-то наверх, и через минуту оттуда послышались возмущенный писк и грозное мяуканье.

Вскоре кот вернулся к собеседникам, громко фыркнул и чинно представился:

— Ладно, давайте продолжим знакомиться! Повторяю, если вы не расслышали, меня зовут Василиск. Я самый главный на нашем корабле. А вот этого жалкого крысака, который сейчас трусливо убежал, кличут Крысом. Я его специально прогнал, незачем ему шпионить и мешать умному разговору высокоразвитых индивидуумов. Не знаю, как другие, но наш корабельный крысак — существо наглое и противное. Только и знает, что дыры в каютах и переборках проделывать, да болтать с попугаем. Но как же он любит задаваться и изображать из себя важную персону!

Теперь Мерцалкин изумленно молчал и мучительно скрипел микросхемами. Говорящий живой кот — такой информации у него не было. Умолк и кот. Пауза несколько затянулась, пришлось брать слово Потеряшке.

— Дорогой Василиск! — обратилась девочка к коту. — Не будете ли вы так любезны, что соблаговолите взять нас на борт своего замечательного корабля в великолепное кругосветное путешествие?..

Кот замурлыкал от удовольствия, услышав столь учтивую речь, обращенную к нему, представителю семейства кошачьих. Если честно, то Василиск слегка приврал. И даже не слегка. Вернее, он не врал — он фантазировал. Все корабельные киски мечтают стать капитанами и управлять судном, на котором они плавают. Но этого сделать ни одному коту в мире пока не удавалось. Конечно, кот Василиск, пусть даже и говорящий на человеческом языке, никаким начальником на корабле не был: ни маленьким, ни большим. Так, самый обыкновенный безродный котяра с усами, хвостом и рыжей шерстью, чье предназначение — ловить в трюме мышей и крыс. Нет, Василиск, безусловно, был не совсем обыкновенным котом: ведь он говорил и мыслил как человек. Правда, разговаривал он в основном на русском. Иностранными языками Василиск пока что владел слабовато: немного английских слов, немного французских, совсем чуть-чуть по-испански и по-немецки. На итальянском и вовсе мог произнести только «чао, бамбино» и «аривидерчи, чико»! Но и этого для кота достаточно! Скажите, пожалуйста, дорогие читатели, кто из вас встречал в своей жизни говорящего кота? Вот! И я думаю — никто!

Итак, Василиск внимательно выслушал историю Юляшки-Потеряшки, окинул оценивающим взглядом девочку и ее попутчика и решил, что помехой ему эти «бродяги» точно не будут. Даже наоборот: наконец-то у него появятся достойные собеседники. Экипаж судна своего умного кота почти не замечал: матросы — люди занятые, могут только мимоходом погладить по голове, угостить сосиской или при плохом настроении сказать «брысь!» Поговорить по душам было совсем не с кем! А кот так нуждался в общении.

Василиск вернулся по трапу на корабль, подошел вплотную к спящему на вахте матросу (вот кто истинный нарушитель!), заглянул ему в лицо и, убедившись, что вахтенный крепко спит, заговорщицки подмигнул девочке хитрющим зеленым глазом и махнул лапой: мол, проходите.

— Прошу на борт! Я сегодня добрый. Только, тс-с-с! Тихо! Девочка, быстрее бери на руки свой «самотопный» телевизор, а не то он загремит вниз по трапу и упадет в воду. Мы за утраченное чужое имущество никакой ответственности не несем! Тем более, что это имущество «зайца».

Мерцалкин гордо отстранил протянутую девочкой руку и смело ступил на трап. Он был сердит.

— Повторите последнюю фразу, кто тут имущество? — потребовал механический человек, но кот пропустил его гневное восклицание мимо ушей.

— Живее поднимайтесь по трапу, только не шумите, — снова обратился Василиск к гостям. — Но если разбудите вахтенного матроса, то он и вас прогонит и меня накажет…

Глава 4. История говорящего кота

Когда несколько лет тому назад матросы принесли котенка на судно, то на него жалко было смотреть: он был совсем крохотным, жалобно мяукал, ходил, качаясь из стороны в сторону. Первую неделю он ничего не делал, только лакал молоко и много спал. Боцман Якорев, по прозвищу Якорь, без долгих раздумий назвал его Васькой. Но постепенно Васька подрос и стал настоящим хищником. Сначала он прогнал с корабля всех мышей и крыс, а со временем распугал даже тараканов. За это его прозвали Василиском, в честь неведомого существа из семейства оборотней. Новое имя коту сразу понравилось. У него не было знакомых котов по прозвищу Василиск, а вот всяких Васек — миллионы! Когда кот сердился, то шерсть на нём вставала дыбом, и, казалось, он увеличивался в размерах. При этом глаза его гневно сверкали, и в них загорались недобрые зеленые огоньки. И если в этот момент до кота дотрагивались рукой, то во все стороны от него било током и летели искры. Василиск — да и только!

Кот целеустремленно наводил «порядок» в трюмах, и когда все мыши и крысы сбежали на берег, то почувствовал себя полноправным хозяином корабля. Только крысиный король, по прозвищу Крыс, не испугался. Крысиный вождь долго боролся с котом за право остаться на корабле. Ведь он тут вырос и сумел стать главным среди своих сородичей. И вдруг такая несправедливость! Какой-то безродный котище, без году неделю на судне, и вынуждает его, короля крыс, покинуть родной корабль.

Крыс ни в какую не желал покидать судно. Но с каждым днем пространство свободного перемещения Крыса сокращалось, и постепенно оно сузилось до единственного темного угла в трюме. И тут Крысу повезло: переполошился боцман. Он доложил капитану, что если последняя крыса сбежит с корабля, то быть беде.

— Лично я не пойду в рейс, если на корабле не останется ни одной крысы. И весь экипаж согласен со мной. Мы верим в старые морские приметы — корабль без крыс точно пойдет ко дну! — заявил боцман.

Капитан Арнольд Вольдемарович Шромм вызвал к себе в каюту кока Шницелева вместе с Василиском, громко ругался на кота и, в конце концов, строго-настрого запретил коту трогать единственного на судне крысака.

Василиск виновато кивал рыжей головой, как бы соглашаясь с капитаном, но про себя думал: «Ладно, трогать не буду, но гонять-то этого упрямого грызуна мне никто не запрещает!»

Крыс, который тоже умел говорить и думать не хуже кота, узнал о приказе капитана и вначале очень обрадовался. Но, к его удивлению, гонения со стороны кота не прекратились. Опять каждый день погоня, каждый день погоня! И это несмотря на приказ капитана! Однако со временем Крыс сделал открытие: оказывается, кот не всесилен. Из-за своих размеров Василиск не мог пролезть в маленькие дыры и щели, имевшиеся на корабле. А крыс мог! Теперь он выглядывал из какой-нибудь щели и дразнил кота. Василиск кидался на насмешника, но тщетно: тот скрывался в темных лабиринтах корабля, недоступных для кота. Василиск свирепел при этом, но каждый раз вынужден был отступить. Увы, но съесть Крыса, к сожалению, было нельзя! Дисциплина!

Вскоре Крыс выучился ходить по самым тонким канатам, карабкаться по наклонным и даже вертикальным стенам. Кота такое поведение противника очень злило. А ловкий грызун, откровенно издевался над ним, помахивая хвостиком откуда-нибудь сверху, например, с самой верхушки радиомачты, куда Василиск не рисковал забираться.

Кроме того, Крыс сдружился с большим белым какаду — попугаем капитана. Звали попугая Гогель. Вероятно, от роду ему было не меньше ста лет. Какаду сразу же невзлюбил Василиска. Дело в том, что попугай страшно гордился своим длинным хвостом. А кот, по молодости, частенько предпринимал попытки вырвать у попугая самые красивые перья. Зато с миролюбивым Крысом попугай был очень приветлив, так как одинокий, загнанный в угол грызун ему нисколько не мешал. Именно благодаря Крысу, снующему без устали по всему судну, Гогель узнавал последние корабельные новости. Мнительный попугай регулярно справлялся у крысака: нет ли течи в трюме, исправны ли переборки, нет ли трещин в корпусе. Вот такая веселая компания обитала на этом корабле. Настоящий живой уголок!

Глава 5. Операция «Зайцы»

Кот нервничал. Он ежеминутно заглядывал в лицо спящему матросу и, нежно мурлыкая, баюкал его. Василиск, наблюдая за взбирающимися по трапу путешественниками, испытывал противоречивые чувства. Как исполняющий обязанности второго вахтенного матроса (так как настоящий матрос по фамилии Булыга крепко спал), кот обязан был не вступать в переговоры, а сразу прогнать посторонних с корабля. Но сердце у кошака было доброе: он любил детей. И, кроме того, он был, как все коты, любопытен.

Наконец Юлечка осмелела и начала быстрее подниматься по трапу, ведущему на палубу. Но ноги ее дрожали: она впервые забралась так высоко. Вдруг вахтенный матрос, не открывая глаз, широко зевнул. Василиск подбежал к нему и что-то сладко промурлыкал на ухо. Матроса мгновенно охватил крепкий сон, и он, улыбаясь во сне, опять уронил голову на богатырскую грудь. Кот облегченно вздохнул, что-то промурлыкал себе в усы и повел за собой незваных гостей. Вокруг по-прежнему было безлюдно, экипаж отдыхал после тяжелого трудового дня.

— Ты кого это, интересно мне знать, называл зайцем? Сам ты заяц! Я же тебя мартышкой не обзываю! — вспомнила Юля обидные слова кота, поднявшись на корабль. И при этом Юлечка пригладила свои маленькие аккуратные ушки, словно проверяя, не превратились ли они в длинные заячьи.

— Я вовсе не имел в виду лесного зайца. «Заяц» — значит безбилетный пассажир! — объяснил кот. — Так контролеры обычно безбилетников называют. Твое имущество тоже без багажного билета.

— А-а-а… Тогда ладно, — неохотно согласилась девочка.

— Так кто это, по вашему кошачьему мнению, безбилетное имущество? — возмутился Мерцалкин. — Попрошу уточнить! Если ты, Юля, согласна быть зайцем, то я не хочу быть имуществом. Я — существо с высокоразвитым интеллектом! — продолжал ворчать Мерцалкин. — Я умнее всех вместе взятых котов во Вселенной!

— Так ты предполагаешь, что на других планетах тоже есть коты? — искренне удивился Василиск.

Но Мерцалкин, ощутив твердую палубу под колесиками, не стал отвечать на нелепый вопрос кота, а бесцеремонно отодвинул его в сторону и поехал по деревянной палубе, поскрипывая шестеренками и рычагами. Его обидело пренебрежительное отношение кота к такому выдающемуся уму современности, как он. Это еще в древности один философ говорил: я думаю — значит, я существую! Поэтому наш Мерцалкин, как существо думающее, спорить больше не стал, посчитав это ниже своего достоинства. Зачем затевать научный спор с каким-то безродным корабельным котом?

Тот факт, что кот Василиск говорит не хуже человека, нисколько его не удивил. Бывают же говорящие птицы, например: попугаи, скворцы. Или взять тот же радиоприемник: ведь он тоже воспроизводит человеческую речь. А громкоговоритель? Да и вообще, вполне возможно, это и не кот говорит, а какой-то скрытый от глаз ретранслятор внутри него. Игрушки тоже бывают и поющими и говорящими.

«Действительно, примитивное говорящее устройство в кошачьей шкуре, а воображает из себя! — подумал Мерцалкин и сердито зажужжал электронной начинкой. — Граммофон! Когда-нибудь я ему выскажу все: и про наглую рыжую морду, и про облезлый хвост…» На самом деле путешественникам очень повезло с этим вахтенным котом.

Вообще у кота была одна слабость. Он был неравнодушен к технике. Любознательный, как и все мурлыки, Василиск каждый день норовил залезть в радиорубку и понажимать разные там кнопки и клавиши, пощелкать тумблерами, а пульт от телевизора — это вообще была его любимая игрушка. Каждый новый механизм на судне кот внимательно изучал: терся об него пушистым боком, точил свои острые коготки о гладкую поверхность. За это Василиску частенько доставалось от сурового боцмана и радиста. Весь экипаж считал, что даже перегрызенные Крысом провода и кабели — это проделки неутомимого Василиска. А всему причиной был его шкодливый характер. Дремал бы себе спокойно на солнышке, пожирал сосиски на камбузе, и никто не обвинял бы его во вредительстве и хулиганстве. Так нет же, возомнил, что ему все позволено. Наверное, считал себя ближайшим родственником царя зверей — льва. Голубая кровь, одним словом!

* * *

Итак, операция по проникновению на корабль безбилетных пассажиров успешно завершилась. Матрос на посту по-прежнему храпел. А хитрый кот уже придумал, куда можно спрятать девочку и ее друга. Дело в том, что возле камбуза (так называется кухня на корабле) пустовала каюта, где раньше жила буфетчица. В последнее время Василиск частенько в нее пробирался и дремал на свободной кровати. Вот в эту пустующую каюту он и повел своих новых знакомых.

«Выйдем в рейс, а там — будь что будет, за борт ведь капитан «зайцев» не выкинет, он у нас добрый дядечка. Боцман, конечно, станет ругаться и даже вероятно лишит меня ежедневной порции сосисок. Но что они еще могут сделать? — размышлял по дороге кот. — В жизни главное — помочь человеку в беде. Да и девочка хорошая, вроде бы работящая… Будет буфетчицей: картошку, например, почистить, посуду помыть, на столы накрыть. Научится готовить и станет помощницей коку Шницелеву. А в свободное время будет гладить меня по шерстке. Даже этот старый «телевизор» вряд ли кому помешает. Места много не займет, есть не попросит…»

Мерцалкин, осторожно ступая и стараясь не попасть в палубные щели своими колесиками, пересек открытое пространство и быстро спрятался в тени рубки. А девочка шла по палубе почти вслепую, иногда зажмуриваясь от страха. Одной рукой малышка прижимала к себе чемоданчик с вещами, другой — изо всех сил держалась за поручни.

Почему она зажмуривала глаза? Да потому, что Юлечка боялась: одна на незнакомом судне, почти в полной темноте, да еще на такой верхотуре. Ох, как жутко, мамочка моя! Но деваться некуда: нужно ведь выручать папу и маму.

* * *

Определив гостей на ночлег, кот вернулся на пост, как ни в чем не бывало. Только под утро Василиск громким мяуканьем разбудил матроса, оставил свой наблюдательный пост и торопливо побежал в каюту. Там он запрыгнул на койку, свернулся калачиком в ногах у спящей девочки и, довольный собой, сладко уснул…

Глава 6. Сговор…

Хитрый крысак, забравшись на высокий поручень, издали наблюдал за передвижениями незваных гостей. И как только палуба опустела, тотчас помчался в капитанскую каюту поделиться новостью с попугаем Гогелем (или как его обзывал кот — Гогель-Могель). И вскоре в каюте капитана состоялось экстренное совещание. Гогель и Крыс решали, что им делать — докладывать начальству о проникновении на судно безбилетников или лучше промолчать. Конечно, сообщив капитану о нарушении дисциплины, они тем самым отомстили бы противному коту. Но как же девочка?.. Это ведь не она загнала Крыса в угол и пыталась вырывать перья из хвоста столетнего попугая.

— Бедная сиротка! А ну как боцман выбросит ее за борт? — первым вступился за девочку Крыс.

— Вряд ли до этого дойдет, — усомнился мудрый попугай.

— А вдруг посадят в шлюпку и отправят на берег?

— Ладно, пусть плывет на корабле! — наконец решил попугай, словно он и есть капитан корабля.

— А этот механизм, похожий на телевизор? Он-то зачем здесь? — возразил Крыс. — А ну как получится, что противный кошак запрограммирует его на охоту за крысами?

— Не переживай! На твоей стороне грозный боцман. А кот боится боцмана как огня. Кроме того, у кота есть тайна. Теперь мы можем пригрозить ему, что если он не перестанет терроризировать нас, то мы его выдадим его капитану или, что еще хуже для него — боцману.

* * *

Наступил новый день. Солнце взошло уже высоко, когда Крыс выбрался из темного трюма. Он очень любил понежиться в погожий день на теплой палубе, подставив под солнечные лучи свой нежный животик. И вот когда он разлегся, чтобы принять солнечную ванну, из каюты показался еще не совсем проснувшийся кот. Василиск собрался в ежедневный обход по кораблю. И тут кот неожиданно обнаружил мирно дремлющего на корме Крыса. Этот нахал почему-то и не думал бежать. Подумайте, какая дерзость! Василиск издал устрашающий вопль и бросился на противника. Испуганный Крыс заметался вдоль бортика, пытаясь ускользнуть от острых когтей хищника, но всюду его настигали и преграждали путь когтистые лапы кота. Попугай появился как раз вовремя! Он, словно коршун, налетел на рыжего разбойника, схватил Василиска за хвост и защемил самый кончик хвоста мощным, как слесарные тиски, клювом.

Василиск заорал дурным голосом и сразу прекратил погоню. Попугай выпустил из клюва кошачий хвост, отлетел в сторону, уселся на поручень и начал переговоры с позиции силы:

— Послушай, рыжий разбойник! Прекрати преследовать моего друга, иначе я расскажу капитану, что ты тайно взял на борт двух безбилетных пассажиров — зайцев, одним словом.

— Каких еще зайцев? — оторопел кот, застигнутый врасплох, и тут же прикинулся непонимающим: — Я в своей жизни ни одного зайца не видел, ну разве что по телевизору.

— Ага, как же, по телевизору он их видел! Случайно не по самоходному? Не прикидывайся дурачком! — взвизгнул Гогель.

Растерявшийся Василиск даже прикусил язык. Он внимательно посмотрел на попугая и понял, что тот все знает.

— Это шантаж? Мур-мур, — замурлыкал сначала котик, но затем опомнился и принял грозную позу льва. — Как вам не стыдно? Вы хотите обидеть маленькую девочку и ее бедного бездомного друга? Помилосердствуйте! Они ищут потерявшихся родителей!

— Шантаж! А если ты такой добрый, то зачем ты каждый день гоняешь этого милого и совершенно безобидного Крыса? Он, между прочим, тоже круглый сирота, — проскрипел старый попугай.

— Ладно, сдаюсь, вы меня поймали! Давайте заключим договор: на время плавания объявляем перемирие. Я больше не стану гонять Крыса, а вы не выдадите моих новых знакомых.

— Договорились! — обрадовался крысак и вылез из темного угла.

Ударили по лапам и разошлись кто куда: Крыс — в темный трюм, кот — в каюту, а Гогель — на жердочку, поближе к кормушке, где его ждал отличный завтрак.

* * *

Но старый болтун Гогель, конечно, проговорился.

А получилось это так. Капитан только собрался отдохнуть, как попугай огласил каюту подобострастным воплем: «Слава капитану Шромму! Да здравствует великий покоритель морей!»

Последнюю фразу Гогель придумал не сам, а услышал по радио.

Арнольд Вольдемарович Шромм пропустил лесть мимо ушей, но все же положил в кормушку кусок зеленого яблока, чтобы пернатый друг подкрепился витаминами. Затем он взял с полки книгу — почитать на сон грядущий. Но прежде, как и каждый вечер, капитан задал попугаю свой обычный вопрос: что нового на корабле? Гогель, прижал яблоко лапкой к жердочке и, поклевывая фрукт, принялся болтать обо всем по порядку. И даже понимая, что нарушает честное попугайское слово, все равно не мог остановиться, потому что был болтуном от природы. Эх, не зря Василиск его постоянно дразнил: «Попка дурак…» Попка оказался еще и предателем.

— Никакого порядка на судне! Кор-р-рмят дешевыми яблоками, а где мои законные бананы? Где авокадо? Кто сожр-р-рал все плоды манго? — орал разошедшийся не на шутку Гогель. — Кор-р-раблем явно заправляет рыжий облезлый кот! Кого хочет, того и проводит на судно без всякого билета! Интер-р-ресно, а есть ли у нас на кор-р-рабле капитан? И как его в таком случае зовут? Кот Василиск? Или нашей стар-р-рой посудиной уже никто не командует?

Капитан отложил в сторону книгу и стал прислушиваться к болтовне старого ворчуна. Ведь капитан не раз узнавал последние новости от своей птицы.

А попугай продолжал ворчать:

— Вахтенные матросы по ночам спят, а дети по палубе шляются, телевизоры самоходные носятся. Лишний груз возим по морю. Контр-р-рабанда! Кошмар-р-р! — Гогель любил грассировать буквой «эр». Ему нравились слова, в которых была хотя бы одна эта буква. А если в слове букв «эр» было две или три, то какаду мог повторять его целую неделю, пока у капитана не начинала болеть голова. Тогда капитан Шромм сердился и отправлял птицу в ссылку, на перевоспитание, — в машинное отделение к механику Шарову. Там под грохот дизелей попугай, совершенно оглушенный, замолкал и впадал в транс. Но уже через час-другой Арнольд Вольдемарович начинал скучать без своего попугая и возвращал Гогеля в каюту. Однако какаду в знак протеста пару дней был нем как рыба. Но со временем хозяин и птица заключали мировую. И попугай, как и прежде, радостно вопил на весь корабль без всякого смысла: «Да здр-р-р-авствует Ар-рнольд Вольдемар-р-рович! Ур-р-ра, товар-р-рищи! Фрегат, полный впер-р-ред! Поднять паруса!»

Но на этот раз Гогель нес такую чушь, что капитан начал прислушиваться и наконец понял, что попугай пытается ему рассказать о вполне реальном событии.

— Гогель! — обратился капитан к птице. — Какой телевизор? Что за безбилетники? Откуда на корабле могла появиться девочка?

Попугай быстро сложил крылья и закрыл клюв, но было уже поздно.

— А ну отвечай, громкоговоритель в перьях! При чем здесь нарушители и кот Василиск? Какие еще зайцы появились на корабле? — допрашивал попугая капитан. — Если будешь молчать и запираться, то станешь соучастником заговора! Всех смутьянов повесим на рее, а из тебя сделаем новую пухово-перьевую подушку!

Капитан был добрым человеком, и в осуществление его угрозы попугай не поверил, наоборот, он громко расхохотался, подражая хриплому смеху боцмана.

— Нас не запугаешь!

— Ну, хорошо, сам напрашиваешься на неприятности! Отправлю тебя опять в ссылку. На месяц! В трюм! К механику! — пригрозил ему капитан, потому что даже у доброго человека терпение не безгранично.

При воспоминании о машинном отделении перья у попугая стали дыбом. И он не выдержал и пронзительно завопил:

— Спр-р-рашиваешь, как понимать? Ар-р-рнольд, оглянись вокруг! Да у тебя, мой капитан, по кор-р-раблю скоро не только телевизоры, но и утюги, и пылесосы бр-р-родить начнут! Эх ты, несчастный судоводитель р-р-ржавой посудины…

Ржавая посудина — ну это был явный перебор! Конечно, корабль был не новый, но ржавым он не был! Обычный, нормальный теплоход среднего возраста. Обиженный попугай явно преувеличивал. Однако капитан Шромм даже не подумал обижаться, он был не на шутку встревожен:

— Какой еще утюг ходячий? Какой пылесос? — пытался хоть что-то понять капитан.

— Пока только один телевизор-р-р! — поправил его попугай.

— Телевизор? Как он ходит по палубе? — Капитан задумчиво почесал крючковатый, как у орла, нос и вновь переспросил: — А ты часом не врешь, что телевизор сам ходит?

— Не знаю как, но ходит сам. Пр-равда, сейчас он не ходит, а скр-р-рывается в пустующей в каюте буфетчицы…

Таким образом, болтливый Гогель выдал тайну и нарушил свое слово. Как ни странно, попугай не испытал при этом ни малейших угрызений совести.

— Ну-ка, сопроводи меня! — велел капитан и согнал попугая с жердочки. — И без глупостей! Напоминаю о ссылке в машинное отделение…

— Это пр-р-роизвол! — возмутилась птица. Но через минуту попугай благоразумно стал показывать дорогу к каюте «злоумышленников».

Глава 7. Болтливый попугай

Пришло время рассказать историю появления попугая на судне. Однажды во время стоянки в тропическом порту матросы заметили, что на мачте сидит большая птица. Затем она спустилась к поручню возле камбуза. Видимо, что-то необычное привлекло внимание попугая. Возможно, это была яркая майка кока, или звуки игры на гитаре, которые извлекал из нее боцман, а может быть, блестящая кокарда на фуражке капитана. Добродушный кок угостил пернатого пришельца кокосом и насыпал пшена. Птица не спеша все съела и упорхнула. На второй день попугай появился снова, но, на этот раз, склевав угощение, какаду никуда не улетал. Капитан взял его жить к себе в каюту.

Экипаж стал думать: какое же имя дать птице. Какаду буквально за несколько дней выучил сотни русских слов и выкрикивал их к месту и не к месту. Иногда, оставшись один, он тихо бормотал что-то на португальском, испанском, английском и французском языках. Попугай оказался полиглотом.

Кок Шницилев предложил за большой ум назвать какаду в честь философа — Гегелем, а боцман, глядя на большой клюв — Гоголем, в честь великого русского писателя. Но какаду никак не удавалось правильно повторить ни ту, ни другую фамилию. Когда его в шутку спрашивали: попка, как тебя зовут, то он отвечал либо Гигель, либо Гогель. Но чаще попугай откликался на Гогеля. Экипаж решил: пусть будет по-попугаевому: Гогель так Гогель!

Болтливость какаду никого не удивляла. Мало ли на свете говорящих попугаев! Но вскоре на корабле, к всеобщему изумлению, стали разговаривать и кот, и даже крысак. Это необычное явление поначалу многих насторожило. Механик первым сделал вывод: на корабле что-то не чисто, происходит нечто странное или даже аномальное.

— Смотрите, какие наши животные стали умные. И не просто повторяют за экипажем слова, но и беседуют друг с другом! Совсем как люди! Что это? Чудо? Последствие какого-то катаклизма? И тут кого-то осенило: вспомнили, что недавно судно действительно терпело бедствие в Саргассовом море, в районе так называемого «Бермудского треугольника». А дело было так. Бушевал сильный шторм: без конца сверкала молния, гремел гром, потоки воды заливали палубу и надстройки. Внезапно вокруг корабля появилось сильное свечение, и теплоход стал переливаться всеми цветами радуги. Судно качнулось и вздрогнуло. Заглох двигатель. Вскоре обнаружили, что корабль получил сильные повреждения. И в этот момент буря неожиданно стихла, а свечение исчезло. Моряки бросили якорь вблизи рифов и несколько дней ремонтировали поврежденный корабль. Немного позднее капитан узнал, какая смертельная опасность подстерегала тогда моряков: во время шторма пропали сразу несколько кораблей. Но самым удивительным было то, что животные на «Жемчужине» после шторма стали думать и разговаривать не хуже людей.

* * *

Но и это было не всё. Корабельный боцман Якорев вдруг стал петь, рисовать картины и писать стихи. Кок Шницелев как-то обнаружил в каюте его картины и был очень удивлен.

— Это что такое, Петрович? Что за художества?

— Понимаешь, эта живопись называется экспрессионизм, я работаю в стиле Дали.

— Точно, какая-то это очень непонятная… даль! Эх, Якорев, куда-то ты ушел в своем творчестве! Не слишком ли у тебя, Петрович, богатый внутренний мир? Как бы ты в нем не заблудился…

Кок ничего не знал о гениальном художнике Сальвадоре Дали, и вообще, он плохо разбирался в живописи, поэтому расспросы прекратил.

* * *

Боцман Якорев после этого разговора больше никому не показывал свои картины. Разумеется, кроме попугая. Гогель, как настоящий ценитель прекрасного, часто хвалил творения непризнанного гения:

— Прелестно! Гениально! Какие насыщенные краски, какая яркая палитра! Какой неуемный полет искрометной фантазии! Какая экспрессия!

Картины Якорев теперь рисовал тайком, зато стихи Петрович любил читать вслух всему экипажу, особенно во время приема пищи. Поэзия боцмана была матросам гораздо ближе: незамысловатые четверостишья о море, о штормах, о небе. Моряки такие стишки одобряли. Декламацию стихов в авторском исполнении даже капитан приходил послушать. Но на этом чудачества боцмана не прекратились. Позже Якорев занялся самообразованием и ударился в непонятное музыкальное новаторство. Впрочем, на гитаре боцман умел играть давно, но теперь он стал настоящим виртуозом! Экипаж теплохода гордился Петровичем. Еще бы! Ни на одном корабле российского, а возможно, и зарубежных флотов не было такого талантливого боцмана! Только капитан переживал: как бы не заметили таланты Якорева отечественные или иностранные импресарио и не заманили бы простодушного Петровича в сети шоубизнеса…

* * *

Попугай-доносчик летел по коридору, часто махая крыльями и громко ругаясь, а капитан, едва поспевая, бежал за ним по палубе. По пути капитан позвал боцмана. Якорев оторвался от мольберта, отложил в сторону краски и кисти, прихватил связку ключей и ломик, на тот случай, если каюта окажется забаррикадирована, и дверь «зайцы» добровольно не откроют. Подойдя к каюте, боцман без усилий вскрыл давно пустующее помещение буфетчицы. Моряки вошли внутрь и остолбенели.

Попугай не соврал: на койке поверх одеяла спала маленькая девочка, а за столом сидел старый телевизор, который играл с котом Василиском в домино.

— Ну вот, «козла» они уже забили! — заверещал попугай, пытаясь заглушить голос совести: ведь он нарушил данное Василиску слово. — Ага! Р-раньше они были мирными нарушителями гр-р-раницы, а теперь еще и устр-роили игор-р-рное заведение. Можно сказать, ор-р-рганизовали казино! Милиция!

— Кыш! — прикрикнул на попугая боцман. — Не каркай!

При появлении капитана кот мгновенно спрятался под стол, а Мерцалкин, как ни в чем не бывало, включил новостную программу спутникового телеканала и притворился обычным телевизором. Девочка от шума проснулась и громко заплакала. Слезы в два ручья потекли по веснушчатым щекам, губы распухли, носик-кнопка стал красного цвета.

— Нет, столько слез нам не нужно! — капитан подошел к девочке и взял малышку на руки. — Нам слезы вообще не нужны! И так вокруг огромное соленое море, незачем дополнительную сырость на корабле разводить. Тебя как зовут?

— Юляшка-Потеряшка!

— Вот те раз! — удивился боцман Якорев. — Я таких имен и не слышал. Милая Потеряшечка, не плачь! А фамилия у тебя есть?

— Есть! — ответила сквозь слезы девочка.

— Сейчас моя фамилия Забываева. Она мне больше нравится, чем прозвище Потеряшка, а настоящее имя — Юля.

— Юля Забываева? А почему сейчас? — удивился боцман. — Девочка, а раньше какая у тебя была фамилия?

— Прежнюю фамилию я не помню: я тогда была маленькой.

— Значит, сейчас ты уже большая? — улыбнулся капитан. — Сколько же тебе лет, Забываева, по прозвищу Потеряшка?

— Седьмой год! Я уже большая! — ответила серьезно девочка. — Только Потеряшка не совсем прозвище. Это теперь мое второе имя, потому что у меня был провал памяти, и я долго не могла вспомнить, что меня зовут Юля.

— Ого! Рассуждает совсем как взрослая! — удивился боцман. — И какая смелая!

— Девочка, как ты сюда попала? И что это за странный компаньон с тобой в каюте? Как сумела пронести на корабль этот старый телевизионный ящик? — спросил капитан, когда девочка немного успокоилась.

— Это — мой друг! И Мерцалкин никакой не ящик, он экспериментальный прибор. Он сам сюда пришел! Он умеет думать, разговаривать, ходить! Вот так! Большое спасибо вашему корабельному коту. Этот замечательный котик Василиск нас приютил, он очень хороший и добрый.

— Однако! Опять чудеса! — воскликнул боцман. — Юлечка, неужели это правда, и телевизор умеет думать! У нас коку Шницелеву тридцать семь лет, а думать он так и не научился. Обладает многими талантами, но до того медленно соображает, что порции сосчитать не может и суп регулярно забывает посолить!

— Кот, говоришь, приютил?! Этого кота мы давно знаем! Он наш, местный. Эй! Прохвост рыжий! Кот, ты где? — капитан нахмурился, оглянулся, отыскивая глазами спрятавшегося кота.

Потеряшка приподняла край скатерти, заглянула и поманила кота:

— Киса-киса! Выходи!

Василиск все это время тихо сидел под столом. И, несмотря на свое природное любопытство, даже ни разу не выглянул, опасаясь праведного гнева капитана.

— Кот, выходи, иначе хуже будет. Отправлю за борт, и поплывешь своим ходом позади корабля, — пригрозил Шромм.

Василиск с виноватым видом высунул морду из-под стола, сказал грустное «мяу» и потерся головой о брюки капитана. На людях он чаще помалкивал, предпочитая лишний раз не напоминать о своих чудесных способностях, чтобы не определили к какому-нибудь делу и не заставили работать. К счастью, кроме членов экипажа никто не знал, что кот и крыс умеют думать и говорить. Это была их общая тайна. Моряки справедливо опасались, что ученые, услышав об этом удивительном факте, приедут и заберут животных для опытов и экспериментов…

— Боцман! Какие будут предложения? — спросил капитан. — Что нам с этой компанией делать?

Все надолго замолчали. Наконец, Якорев взял слово:

— Девочку — накормить и определить поближе к камбузу, а старое контрабандное железо — за борт! Булыге — выговор! — бодро гаркнул боцман.

Тут девочка заволновалась и опять громко зарыдала в голос. Бедный Мерцалкин тоже заплакал, да так горестно, что большая слеза покатилась по мерцающему экрану.

— Чудеса! — воскликнул Якорев. — Плачущий самоходный телевизор! Ну, что с ними поделаешь? Оставим всех?

— Ладно, пусть остаются! — решил капитан.

— Верно, будем по телевизору хоккей и футбол смотреть, — обрадовался боцман. — И как я сразу не догадался!

— Ура!!! — дружно закричали все, включая забывшего о наказании кота.

— Тихо! Не шуметь! Юляшка, марш на камбуз! Кок тебя накормит, а потом получишь у меня маленькую тельняшку! — распорядился боцман. — А с тобой, добрый котик и с этим соней Булыгой я отдельно разберусь.

Глава 8. Новое имя Крыса

Миновала первая неделя плаванья. День за днем корабль уверенно разрезал морские волны и преодолевал милю за милей. Теплоход шел, слегка накренившись под тяжестью нескольких тысяч тонн груза. Трюм и палуба были заполнены листовым металлом, скатанным в гигантские рулоны. Крыс в растерянности шнырял по кораблю и не находил ничего съестного. «Эх, не везет нам нынче! Какое же счастье плавать на сухогрузе, перевозящем зерно или картошку! — мечтал он. — А еще бывают такие замечательные корабли, на которых из-за океана привозят сахар, бананы, персики и апельсины».

Крысу повезло родиться на судне, которое возило рис, поэтому детство было счастливым. Затем, подростком, он плавал на лесовозе, а юность прошла на корабле-контейнеровозе. Несколько лет назад судьба распорядилась так, что в южном порту во время стоянки он перебрался на «Жемчужину». Тогда Крыса привлек запах жареной картошки с камбуза, и, балансируя по канату, он с риском для жизни перебрался с грузового причала на палубу незнакомого судна. В результате, наевшись до отвала, он уснул, а пробудившись, заблудился на незнакомом судне и не успел вернуться на контейнеровоз, что и стало главным везением в его жизни, так как покинутый корабль сел на мель, а затем и вовсе затонул.

На новом судне Крыс постепенно освоился, подружился с другими крысами, и все было бы хорошо, но одна беда — нахальный кот возомнил себя полноправным хозяином «Жемчужины». Повзрослевший со временем Василиск разогнал всех сородичей Крыса и дал понять, что никаким крысам, сухопутным или морским, не место на корабле. Только он — кот может дышать свежим морским воздухом на этом судне! И вскоре Крыс остался один.

Вот и сейчас одинокий крысак слонялся по трюму, нюхая стенки корабля, а сам непрерывно крутил головенкой, опасаясь внезапного нападения рыжего хищника. Где-то рядом может в любую секунду появиться кот, и тогда берегись! Как назло, ничего съестного не попадалось. Грызун нашел лишь принесенную сквозняком пустую целлофановую обертку, на которой сохранился только запах сосисок. После уборки на чистой палубе вообще искать было нечего. Грустно вздохнув, Крыс решил сходить в гости к новым знакомым. По лабиринтам вентиляции он пробрался в нужную каюту. Девочка слегка пискнула от неожиданности, когда он запрыгнул к ней на колени и помахал лапкой в знак приветствия. Василиска в каюте не было, и это обрадовало Крыса.

— Привет, серый малыш! — поздоровалась вежливо Потеряшка. — Давно тебя не было видно.

— Да так получилось, вечно какие-то дела и заботы, — ответил, скромно отпустив глаза, Крыс.

— И он говорит! С ума сойти! На этом корабле одни говоруны! А как тебя зовут по-настоящему? — спросила девочка.

— Крыс! Меня все зовут просто Крысом.

— Ну, нет, так дело не пойдет. Это не имя, а какая-то кличка. Понятно, что крыса — самка, а крыс — самец. Давай, я придумаю для тебя красивое имя!

Крыс почесал лапой носик и согласился:

— Валяй, придумывай! А то как-то нечестно: у кота имя есть, у попугая — тоже, а у меня почему-то нет…

Юля подняла глаза к потолку, принялась теребить ухо, задумалась и надолго замолчала. Мерцалкин прервал игру в шахматы с самим собой и с интересом ожидал, как же назовут этого маленького зверька.

— На какую букву хочешь имя? — спросила девочка, растерявшись от множества пришедших в голову красивых имен.

— На букву «А»! — ответил крыс. — Потому что никаких других букв я не знаю.

— Адольф! — брякнул умный агрегат, и на его засветившемся экране появилась фотография малоприятного субъекта с черными квадратными усиками.

— Нет, — возразила девочка. — Мне такое имя не нравится.

— Альфо-о-онс, — произнес Мерцалкин теперь уже томным, женским голосом.

— Антрекот! А лучше назови его ходячим бифштексом! — предложил Василиск, просовывая нахальную морду в открытый иллюминатор.

— Сам ты котлета мяукающая, — отозвался Крыс на кота. — Кот — антре-кот…

— Друзья, не ссорьтесь! — воскликнула Юля. — Предлагаю дать тебе очень красивое имя — Амадеус!

— Ага! Амадеус! Такие имена нужно котам давать, а не крысакам! — выразил возмущение кот. — Вот еще чего придумали, Амадеус-с-с! У-с-с, антрекотеус-с, котлетус-с-с из крысус-сссссссс.

— Без глупостей! — прервал кота Крыс и продолжил размышлять.

— Амадеус — мамадеус — пападеус, — нараспев продекламировал Василиск. — Я придумал тебе новые дразнилки: тетядеус, дядядеус, крысадеуссс…

— Брысь! Поди прочь, такси для блох, — насмешливо сказал Крыс. Он еще немного подумал, а затем решился: — Согласен! А ты, кот, теперь заруби моё имя у себя на носу или запиши на усах! Попрошу всех запомнить: отныне меня зовут Амадеус!

— Вот нахал! Не успели ему дать имя, как он благородных, чистоплотных котов начал обзывать блошиными перевозчиками! Да если хочешь знать, мой ошейник — надежное и универсальное средство от блох. Они теперь от меня, как от огня убегают.

Кот потеребил лапой ошейник с висевшей на нем блестящей биркой: там было выгравировано красивыми буквами имя — Василиск. Крыс задумчиво посмотрел на ошейник, затем перевел взгляд на бирку, медленно прочитал и фыркнул:

— Подумаешь, ошейник! Почти как у собаки! Я попрошу боцмана цепочку для меня сделать, с брелочком, даже получше, чем у тебя.

— Может, ты еще золотую цепочку потребуешь? Тоже мне, «новый русский крыс» выискался. — Кот забылся, обхватил лапами брюшко и захохотал, но не удержался и рухнул из иллюминатора на палубу.

— Ну, может, и не золотую. А вот, думаю, серебряную цепь я заслужил, — решительно заявил Амадеус.

— Каким образом? — язвительно поинтересовался мгновенно вернувшийся к иллюминатору кот. — Тем, что погрыз на кухне весь горох? Или тем, что давеча стащил головку сыра, укатив ее в свою нору прямо с камбуза?

— Ты совсем забыл, гнусный котяра, что я — счастливая примета! Я приношу удачу кораблю. Так сам капитан сказал. А еще он велел твоему любимому коку Шницелеву регулярно меня подкармливать. Я вчера бродил голодный по радиорубке, а добрейший капитан Шромм, заметив мою худобу, велел коку и боцману каждый день выделять мне не менее одной котлеты, сосиски или сардельки. Мы теперь с тобою на равных: оба на сосисочно-котлетном котловом довольствии.

— За что? Караул! Разбазаривают деликатесы! Как это понимать? Кот-ловое довольствие — это мое довольствие! — громко заорал кот. — Грабят! Так и «антре-коты» кончатся для кота! Я обожаю антрекот!

— Да-да! Именно так и сказал — на «котловое» и добавил: пусть Василиск ему лично сосиски в зубах приносит! Да, и желательно подогретыми. Не переживай, котик, я с тобою поделюсь, если что-нибудь останется. Выделю от крысиных щедрот…

Кошак, злобно урча, отправился на камбуз выяснять отношения с ничего не подозревающим коком Шницелевым. Вскоре самодовольный Василиск вновь появился в каюте, неся в зубах сардельку, а вторая, в связке с первой, волочилась по полу.

— О! Блохастый! Молодец! Быстро ты выполняешь команду капитана. А вторая сарделька — это за вчерашний день или моя завтрашняя порция? — решил уточнить крысак по имени Амадеус.

— Ничего не получишь! И вторая — тоже мне. Я, между прочим, законный, зарегистрированный член экипажа с санитарным паспортом, в отличие от некоторых бездокументных грызунов с облезлым хвостом, — промурлыкал кот. — Посмотри, какой у меня хвостик — пушистый и красивый! А твой хвост совсем непривлекательный, никудышный…

— Друзья, давайте не будем постоянно ссориться! Лучше дружить! Да и сардельки-то две. Хватит обоим! — прервала их перепалку Юляшка-Потеряшка.

Ей нравились на корабле все: и болтливый попугай, и хитрый кот, и этот забавный крысак. Она была счастлива и полна надежд:

«Ах, до чего замечательная команда! Как все хорошо складывается! Неужели мы действительно отыщем моих родителей?»

Заклятые враги разошлись по разным углам комнаты и принялись есть. Амадеус и Василиск с таким хрустом и аппетитом уплетали сардельки, что Юлечке самой захотелось подкрепиться.

— Котик, а еще одной сарделечки для меня не найдется? — спросила проголодавшаяся девочка.

— Мур-р-р! Найдется, конечно. Но только у кока в холодильнике. Иди, он тебя заждался, ты последняя в очереди за бесплатными сардельками и сосисками.

— Какой же ты жадный и бессердечный! — возмутился Амадеус. — Только о себе и думаешь, вместо того чтобы вначале бедную девочку накормить! И вы тоже хорош, мистер старый телевизор! Опекун, называется! Почему не напомнили бедному ребенку, что пора обедать?

Конечно же, Мерцалкин осознал свою вину, и ему стало стыдно. Но зачем так грубо и прямо говорить ему об этом? Он ничего не ответил крысаку, а лишь сердито загудел и замигал всевозможными лампочками и датчиками. «Ну, какой же я старый? У меня только корпус староват, а сам-то я — новейшая разработка!» — подумал умнейший механизм.

Кот Василиск вызвался сопроводить девочку на камбуз, при этом строго выговаривая ей по дороге:

— Жизнь путешественника сурова, а судьба морского путешественника — еще более сложна и сурова. Мы, настоящие моряки, немногословны и сдержаны. Я, как старый морской «волк»…

— Какой же ты волк? — удивилась Юля. — Ты же сам говорил, что ты морской кот!

— Вот именно, я, как старый морской кот, часто занят делами и могу случайно не вспомнить про твое кормление. Запомни, капитан, боцман, матросы и даже я — народ занятой! Мы постоянно в заботах и можем нечаянно забыть про тебя. Будь любезна, милая, сама являться в кают-компанию строго по распорядку. Этот распорядок висит у тебя в каюте! Лично я, если проголодаюсь, то всегда могу заморить червячка птичкой. — Кот выразительно посмотрел на попугая, сидевшего на поручне. — Или грызуном. — Кот махнул лапой в сторону каюты, откуда они вышли. — Ты ведь птицами или крысами, в случае чего, питаться не будешь?

— Нет, что ты, что ты! — замахала руками Потеряшка.

— Никогда не опаздывай к приему пищи, иначе всегда будешь оставаться голодной, — продолжал читать ей нотации Василиск.

— А разве можно есть друзей? — нахмурилась девочка.

— Подумаешь! Ну, какие они мне друзья? Никто из них даже по-настоящему мяукать не умеет. Так, одно недоразумение, лишний груз на судне. Навязанные капитаном случайные попутчики.

Кот толкнул лапой дверь и по-хозяйски вошел на камбуз. Не теряя времени даром, он сразу же потерся о ноги кока, выпрашивая еще кусочек мяса, но рыжему хитрюге досталось лишь блюдце, полное молока. Состроив брезгливую физиономию, Василиск нехотя все же вылакал молоко (а ну как в другой раз не дадут!) и, урча себе в усы что-то о вреде молочных продуктов для взрослых котов, ушел спать.

А Юля быстро съела макароны по-флотски, и выпила три кружки персикового компота, который ей подливал добрый кок. Шницелев слушал ее рассказ о нелегкой жизни без родителей, утирал белым поварским колпаком слезы и опять предлагал ей очередную порцию компота.

Глава 9. Первый шторм

Несколько дней море оставалось тихим и спокойным, обстановка на корабле была почти домашняя. Вокруг корабля кружили чайки и бакланы, постоянно задирая ворчливого попугая. Старый Гогель равнодушно взирал на этих шумных и бестолковых, по его мнению, птиц, но когда какая-нибудь из них пыталась клюнуть или нагадить на него, он оглашал морской простор истошным воплем: «Свистать всех наверх! Огонь из всех орудий! Стреляю без предупреждения! Пошли прочь, мор-р-рские мусор-р-рщики!»

От этого хриплого вопля, чайки в панике разлетались в разные стороны. Однако крики какаду не пугали бывалых альбатросов. Они усаживались на поручни или канаты и начинали, грозно лязгая хищными клювами, наводить страх на Гогеля. Тогда попугай громко верещал и взывал о помощи, медленно пятясь к каюте, а наглые захватчики продолжали издеваться над любимцем капитана и теснили какаду, стараясь клюнуть его в голову или выхватить из его хвоста роскошные перья. Но тут на защиту друга выходил большой Крыс. Он отчаянно бросался из засады на незваных гостей, и обычно пернатые чужеземцы с воплями разлетались во все стороны, лишь пух и перья летели на палубу.

Чайки, покачиваясь на волнах, издавали громкие рыдающие звуки, сочувствуя пострадавшему своему дальнему родственнику — альбатросу, а Гогель вновь занимал место возле капитанского мостика и мстительно вопил вслед:

«Эй! Баклан несчастный! Ты на кого клюв поднял? На самого Гогеля?! Кар-р-рамба! Муэр-р-рто! Лети, собирай тухлую рыбу и не лезь к благородной птице».

Поначалу попугай добавлял в адрес альбатросов еще несколько нехороших словечек, но однажды был пристыжен капитаном. А боцман даже щелкнул его по клюву.

— Эй, боцман! Не распускай руки! Ты сам научил меня морскому диалекту! — возмутился Гогель.

— Теперь отучайся, — добродушно ответил боцман Якорев.

Попугай попытался найти защиту у хозяина, но Шромм насмешливо посмотрел на попугая и полностью согласился с боцманом.

Пришлось попугаю умерить свой пыл, и ввести самоцензуру. То и дело он сам себя обрывал на полуслове, после чего поправлялся и выкрикивал вежливые фразы: «Пардон, мадемуазель. Сорри. Извиняюсь, совсем забылся, старый глупый какаду».

Юляшка в это время тихо смеялась и прощала пернатого хулигана за портовый «слэнг». Днем она загорала на палубе в окружении своих новых приятелей. Василиск, свесив морду через поручень, следил за выпрыгивающими из воды дельфинами и одобрительно мурлыкал. Крыс и попугай, разогнав наглых чаек, обычно располагались у ног Юляшки-Потеряшки, один справа, другой слева. А Мерцалкин заряжался мощным потоком солнечной энергии и даже от удовольствия мигал лампочками и жужжал.

— Друзья! — как-то обратилась к ним девочка. — Я давно размышляю, а почему вы разговариваете на человеческом языке? Как вы научились говорить по-русски?

— А что тебя удивляет? — лениво поинтересовался кот. — Я русский кот. Вот я и говорю по-русски. Был бы английским, то «спикал» бы, а если бы немецким — то «шпрехал» бы!

— Ну, как что? Говорящие крыс и кот — это ведь чудо природы! Феномены!

— Какой еще фен-Омен? — подозрительно спросил кот, услышав незнакомое слово. — Зачем обзываешься?

— Не обзываюсь. Феномен — это чудесное явление природы.

— Значит, говорящий попугай тебя ничуть не удивляет? — обиделся какаду.

— То, что ты много болтаешь — неудивительно: на свете много говорящих попугаев. Но ты не просто повторяешь слова, а и мысли излагаешь. А наш Василиск — настоящий кот Баюн — просто ожившая сказка Пушкина! Золотой цепи только не хватает!

— Зачем мне золотая цепь?! Я же честный котик, а не «новорусский» кот!

— А я, например, хоть и простой крысак, но все же не отказался бы от златой цепи, в виде ошейника! Тогда бы все крысы мира меня королем признали.

— А я стал бы кошачьим королем, мини-царем зверей!

— Василиск! Раз ты не родственник сказочного Баюна, то кто тебя научил говорить? — перебила его девочка.

— Скажи, девочка, почему ты умеешь говорить? — вопросом на вопрос ответил кот.

— Я? — удивилась Юлечка. — Потому что я — человек разумный.

— А я умею, потому что я — кот! И тоже разумный! — ухмыльнулся Василиск. — У нас с Крысом был хороший учитель словесности — Гогель! Этого попугая вся команда обучала разным словечкам! Ну а Гогель — прирожденный педагог, вот он и взялся за нашу дрессировку и образование. Теперь болтаем, когда нам скучно, между собой. Но ты никому, особенно посторонним, об этом не говори. Это наш общий корабельный секрет. А не то понаедут корреспонденты разные, да ученые — в какую-нибудь лабораторию увезут, будут изучать, эксперименты проводить. Мы не хотим провести остаток жизни в клетке с подопытными мышами и крысами.

— А крыс я попрошу не обижать! — потребовал Амадеус.

— Это же не про тебя, — стал оправдываться кот, — а про твоих бессловесных сородичей.

— Не ругайтесь, друзья мои! Честное слово, никому не проболтаюсь, что вы говорящие и думающие! — пообещала Юляшка-Потеряшка. — Даже папе и маме, когда найдем их, не выдам вашу тайну.

Сказав эту фразу, девочка сразу загрустила, вспомнила родителей. Новые друзья принялись ее успокаивать.

— Найдем мы их! Обещаю! — пообещал кот. — Обязательно отыщем их, Юлечка!

— Не переживай! — пискнул Крыс. — Все образуется!

— Все нор-р-рмализуется! — ободряюще крикнул попугай.

— Не грусти! Уверяю, все будет хорошо, — сказал Мерцалкин и успокаивающе зажужжал, не найдя больше слов утешения. — Ж-ж-ж…

— Спасибо, друзья! Надеюсь, что так и будет, — ответила Потеряшка, утирая слезы.

* * *

Внезапно на палубу упали крупные капли дождя.

— Я предлагаю покинуть наше место отдыха и переместиться в уютную каюту! — забеспокоился Гогель. — Не то наша самоходная тележелезяка заржавеет и испортится, да и сам я тогда буду выглядеть как мокрая курица…

Через минуту потоки дождя хлынули с неба, словно водопад. Шквальный ветер вспенил водную поверхность. Высоченные волны стали захлестывать корабль и заливать палубу, раскачивая судно. Началась сильная качка. Пришлось капитану изменить курс, рулевой матрос заложил штурвал влево. Но волны продолжали попытки опрокинуть корабль.

Наши путешественники пережидали шторм в каюте. Юля забралась в гамак и раскачивалась в нем, словно муха в паутине. Василиск дремал, обхватив лапами глаза и нос. Его пухлый живот холмиком возвышался над пустой миской, а попугай качался на шнуре от ночного светильника, вцепившись в него не только лапами, но и клювом.

Мерцалкин просто отключился и перешел в «спящий режим». Крыс скрылся в норе, в глубине трюма, где качка почти совсем не ощущалась. Лишь иногда, когда очень сильная волна ударяла о борт, он ощущал толчки и слышал гул, раздававшийся в самых недрах корабля.

Тяжелее всех пришлось Потеряшке. Детский организм не привык к таким природным катаклизмам. Конечно, настоящими морскими волками становятся не сразу, а постепенно, с годами. А Юля была всего лишь юнгой, вернее сказать, начинающей юнгшей или юнгшечкой. А вернее, обыкновенной напуганной девочкой, но девочкой с характером, поэтому плакать она не стала.

Глава 10. На горизонте Шотландия

Долго «Жемчужина» боролась с волнами, но все когда-нибудь кончается, и шторм тоже. Когда все успокоилось, капитан объявил, что на горизонте показалась Шотландия.

— Внимание! Прямо по курсу город Эдинбург. Боцман, приготовиться к швартовке! Отдать концы!

Это был первый иностранный порт во время путешествия, который увидела Юля, и она смотрела на него с удивлением и восторгом.

— Старпому организовать выгрузку грузов! — продолжал командовать капитан Шромм.

«Жемчужина» быстро пристала к пирсу и работа закипела. Два дня огромные подъемные краны переносили рулоны металла с корабля на пирс. Там их загружали в вагоны, а машины развозили металл по заводам и складам. Порт напоминал гигантский муравейник, где работа была у каждого. Наконец работа была завершена.

* * *

Берег за бортом — это праздник для команды. Юлечка тоже захотела сойти на берег. Она ни на минуту не забывала о главной цели своего путешествия, поэтому сразу же решила уточнить, заплывал ли в Шотландию корабль ее родителей. А если судно заходило в этот порт, то куда оно отправилось дальше?

— А как ты добудешь эту информацию? — ехидно спросил ее попугай. — Что, будешь приставать к прохожим? Спрашивать, не видел ли кто твоих родителей? А на каком языке ты будешь задавать им вопросы? Ты знаешь хоть один иностранный язык?

— Но если повезет, то я могу попасть на английское телевидение! — наивно предположила девочка.

— Повторяю для непонятливых, чтобы выступать по английскому телевидению, иностранные языки нужно знать! Желательно английский! Иначе тебя, девочка, совсем не поймут! — важно пояснил Гогель. — Ты ведь английский язык не знаешь?

— Ой! Не знаю… — огорчилась Юляшка-Потеряшка. — А как же быть?

— Ладно! Помогу! — милостиво согласился попугай. — Придется вспомнить то, что я давным-давно изучал в Оксфорде.

— Где? В Оксфорде? В университете? — удивился Мерцалкин. — Не может быть! Как же ты там оказался?

— Послушай, ящик говорящий! Тебя когда сконструировали и собрали? — воскликнул попугай. — Без году неделя…

— Два года назад! — обиделся на прозвище «ящик» Мерцалкин.

— А мне больше ста лет! Я родился в Бразилии, жил в Испании, Англии, Ирландии, Швеции, Германии… Да где я только ни побывал за эти годы. Я так много путешествовал!

— Только и слышим: я — то, я — сё, я — там, я — сям, — поддел хвастливого попугая кот.

— А зачем ты так много путешествовал? — спросил умный агрегат. — Включил бы телевизор и увидел любую страну. Или в Интернете нашел бы нужный сайт.

— Эх, ты, электроник, чудо техники! Когда я родился, даже радио еще не было, а не то что телевидения! И потом, я не просто птица, а ученый попугай! Путешествия для меня — это потребность души, скажем так: это мой образ жизни… Послушай, телевизор! Даже если ты умеешь говорить и чуть-чуть думать, вернее, составлять буквы в слова, а слова в предложения, это не значит, что ты мудрец! — искренне продолжал возмущаться попугай. — Мерцалкин, ты все равно механизм, хотя тебе и добавили искусственный интеллект.

— Серость, что ты понимаешь, я — это открытие века! Изобретение гения! — возразил Мерцалкин.

— Для малограмотных еще раз поясняю: телевидения сто лет назад не было, — повторил упрямый Гогель. — Тогда, в начале прошлого века, радио только-только изобрели, автомобили и самолеты были редкостью! А телевидению немного больше пятидесяти лет! Зато как раньше, до всякой там полной автоматизации и механизации, хорошо было! Воздух был чище и вкуснее! Я в молодости путешествовал в основном в карете или на дилижансе. Никакого запаха бензина, никаких выхлопных газов. Да, о чем с вами говорить, несмышленыши!

Гогель, с важным видом восседавший на книжной полке, открыл лапой первый попавшийся журнал и принялся читать, при этом он ловко переворачивал прочитанные страницы изогнутым клювом. Видя, что попугай погрузился в чтение, Юля, кот и Мерцалкин вышли на палубу полюбоваться морским пейзажем.

* * *

Уром за завтраком капитан Шромм пообещал членам экипажа:

— Для особо любопытных командование организовывает экскурсию по маршруту Эдинбург — Глазго.

— Экскурсия будет в какие глазки? — не понял кот. — Зачем нам глазки, мы хорошо видим даже в темноте.

— Не глазки, а Глазго! Брысь под лавку и не встревай! — цыкнул на него боцман.

— А я и так под лавкой! — обидчиво отозвался кот Василиск.

— Не пререкайся! — приструнил кота Якорев. — Не перебивай капитана!

— Я не пререкаюсь, — продолжал выступать Василиск.

— Ну вот, похоже, что один разгильдяй уже лишился прогулки по берегу, — насмешливо произнес Гогель.

Кот Василиск фыркнул: «Подумаешь!» и, скорчив презрительную мину, удалился погреться в машинное отделение.

А крыс Амадеус ни на какие экскурсии не собирался, потому что до смерти боялся бродячих портовых котов. Попугай удобно устроился на плече капитана и даже слегка задремал. За свои долгие годы жизни он повидал все материки и страны. И вообще, он был не какой-нибудь желторотый птенец, чтобы, разинув клюв от удивления, шастать по незнакомому городу и глазеть по сторонам. Если молодежи очень надо, то пусть эти юные путешественники и гуляют! Прогуляться в компании было бы неплохо, но пусть попросят…

Капитан составил список экскурсантов: кок, механик и рулевой матрос. Гогель, как знаток английского языка, был приглашен на экскурсию. После долгих уговоров он тоже сошел на берег. А Василиск поборол гордость и, видя, что про него совсем забыли, сам напросился на прогулку.

* * *

Экскурсанты разработали целый план операции по поиску родителей Потеряшки. Решили сделать так. Сначала Юля спрячется в большом рюкзаке кока, и Шницелев с рюкзаком на плече попытается пройти мимо бдительной полиции. Отвлекать же стражей порядка будет Мерцалкин, который станет работать как музыкальный репродуктор и всех собьет с толку.

Все получилось. Полицейские долго рассматривали, крутили, вертели корпус старинного телевизора, а Мерцалкин, не подключаясь к электричеству и без батареек внутри, транслировал по очереди то веселую музыку местной радиостанции, то очень интересный футбольный матч. Полицейские удивлялись, но не нашлись, что сказать. Надо же! Выключенный телевизор работает как радиоприемник! Чего только не придумают изобретатели-самоучки из России! Недаром есть легенда, что они могут даже блоху подковать на глазок, без всякого микроскопа! Узнав по передвижному телевизору счет в матче, они обрадовались: сегодня победила их любимая команда, полицейские смягчили досмотр. В рюкзак кока радостные полицейские и таможенники так и не заглянули…

* * *

Несколько часов моряки бродили по вечернему городу. Попугай прислушивался к разговорам на улице, читал все объявления подряд, а затем громко переводил экипажу на русский сведения о пропажах.

Мерцалкин бурчал, что все это совсем не то, что им нужно:

— Эй, болтун! Ищи потерявшихся людей или призывы о помощи!

Моряки засмеялись, а попугай скрипучим голосом произнес:

— Внимание! Вспоминаю слова из большого словаря! Раз, два, три! Перехожу на английский! Ван, ту фри! Гудмонинг, хэлло, йес! — Попугай почесал лапой перья на хохолке и воскликнул: — Ура, помню! Абла эль эспаньоль! Ой, миль пардон!

— Гогель! Ты определись, на каком языке тебе нужно говорить! — одернул его кот. — Сейчас начнешь нести тарабарщину на языке индейцев Амазонии. Помнится, ты говорил, что именно там родился, в Южной Америке. Индейские словечки нам сейчас ни к чему. Требуются твои попугайские познания только в современном английском.

— Простите, друзья! Вспомнил молодость и забылся. Ну и где это местное телевидение? Кому давать интервью?

Юля задумалась.

— А мы можем позвонить по телефону и попросить их приехать в порт? А если приедут, тогда и расскажем о твоей беде, — предложил смышлёный кот. — Попугай, я сейчас сниму трубку и наберу номер, а ты в нее скажи все, что нужно.

* * *

Так они и поступили. И вот, спустя полчаса две сотни местных репортеров толпой обступили со всех сторон девочку, стараясь перекричать друг друга. Они толкались, ругались с конкурентами, протягивая девочке свои микрофоны. Корреспонденты наперебой брали у Юли интервью с помощью попугая-переводчика.

Толпа репортеров все увеличивалась. А произошло это потому, что на вопрос секретаря директора самого Центрального телевизионного канала, кто именно с ней говорит, попугай Гогель бесхитростно ответил:

— С вами говорит умный попугай.

На том конце провода хихикнули, попросили подождать, но Гогель возразил, что ждать долго не может, потому что у кота Василиска уже устала лапа тяжелую телефонную трубку держать.

Эти слова попугая вызвали хохот на том конце провода. Смешливая секретарша уточнила, откуда прибыли эти шутники и где они находятся. Услышав, что прибыли они на корабле из Санкт-Петербурга из далекой России, а здесь проездом, и сейчас находятся в порту, она глупо засмеялась.

— Но если эта тема вашему телеканалу не интересна, мы можем позвонить вашим конкурентам, — буркнул Гогель.

Секретарша громко взвизгнула:

— Вау! Джастен момент… Вау, энималз русо-туристо… (что означало и удивление, и просьбу на английском языке: немного подождать).

* * *

Вскоре примчалась машина, плотно набитая дяденьками и тетеньками с телекамерами, фотоаппаратами, диктофонами и микрофонами. Гогель прокашлялся и начал неторопливо рассказывать о своей долгой, трудной жизни, о родителях, о браконьерах Южной Америки, о пережитом наводнении на Васильевском острове, об ухудшающейся экологии на планете. Говоруна-попугая теперь остановить было практически невозможно.

Василиск решил вмешаться и прервать болтуна:

— Слышишь, Гогель! Ты о деле скажи, хватит молоть всякую чушь! Говори о Потеряшке и ее родителях!

Пожилая дама репортер, услышав слова рыжего кота, сразу упала в обморок, а милая девушка с микрофоном впала в восторженную истерику. Операторы тотчас переместили видеокамеры с попугая на Василиска. Какаду с этого момента был им не так интересен! Говорящий попугай — это что! Многие птицы умеют говорить. А вот кот! Это сенсация! Русскоговорящий кот ученый, да еще с цепочкой на шее.

«Видимо, это и есть тот самый сказочный кот? И правду говорят, чего у них в этой Сибири только нет!» — подумал пожилой журналист с бородкой, когда-то побывавший в России.

— Вы действительно говорящий живой кот Баюн? Из сказки?

— Мяу! Нет, конечно же, мертвый! — язвительно ответил кот. — Мое имя Василиск.

— Вы не робот? — спросил хмурый господин с микрофоном, очень похожий на японца, и недоверчиво дернул кота за хвост.

Кот громко мяукнул, и завопил:

— Ошалел, что ли? Больно же!

Наконец Василиск понял, что выдал свою тайну. Он постарался затеряться в шумной толпе, юркнув под ноги журналистов.

Юля воспользовалась паузой и сделала шаг вперед. Она начала рассказывать о своей беде, затем просила помочь найти своих родителей. Журналисты слушали ее невнимательно, продолжая таращить глаза на попугая и кота. Все же они из приличия рассеянно ее дослушали, но сказали, что ничем помочь не смогут. Однако ее устную просьбу записали для показа по телевидению, а позже передачу назвали «Юная русская дрессировщица Юлия, ее мудрый попугай и говорящий кот».

* * *

Когда Юлечка и ее друзья уже были на судне, в одной из гостиниц, прильнув к экрану телевизора, сидел дрессировщик животных Бержерак Чихута. В его голове роились черные мысли, он представлял, какой замечательный номер мог бы получиться с такими необычными животными! Но для этого их требовалось заполучить! Но как? Видимо, придется выкрасть…

Чихута решил позвонить своему давнему знакомому Бреду Тауэру. Это был человек с сомнительной репутацией, в сущности, обыкновенный бандит, или на иностранный манер — мелкий гангстер. Укротитель в двух словах рассказал бандиту о своем коварном замысле.

— Этих животных я хотел бы заполучить во что бы то ни стало! Но моряки их наверняка не продадут! Поэтому говорящих зверей надо похитить, и чем скорее, тем лучше, пока их корабль не уплыл на край света…

— Будет сделано, шеф! Мистер Чихута, вы платите денежки — мы выполняем ваш заказ. Я найму для выполнения такого опасного задания лучших в мире пиратов! Это экипаж капитана Бортоломео Волтасар Круса… — ответил гангстер Бред Тауэр.

Глава 11. Праздник «День Нептуна»

Выгрузив металл, корабль встал под погрузку, и трюмы сухогруза наполнились мешками с удобрениями. Юля поинтересовалась у капитана, куда отправляется «Жемчужина» в ближайшее время.

— К островам Карибского моря. Есть там такое небольшое государство, Доминиканская Республика. Вот к ее берегам и плывем. Кстати, остров, на котором находится эта тропическая страна, разделен пополам, часть острова занимает страна Гаити. Смекаешь, малышка, о чем я говорю?

— О чем? — не поняла Юлечка.

— Юля, а ты убери первую букву от названия этой страны…

— Гаити… — принялась размышлять девочка, — букву «Г» убираем, что остается? …аити!

Потеряшка крикнула «ура!» и побежала делиться с друзьями отличной новостью.

Выслушав рассказ девочки, весельчак Амадеус вильнул хвостиком и на радостях сделал несколько сальто-мортале. Василиск победно мявкнул и, запрыгнув на канат, прошелся по нему, как заправский канатоходец. Мерцалкин включил на всю громкость бравурный марш, а попугай в такт начал дирижировать крыльями.

— Что скажешь, Гогель? — спросила Потеряшка. — Название Гаити тебе что-то да говорит?

— Конечно, говорит! Был я там, и не раз. Что можно сказать? Очень жарко, много ведьм и злых духов, которые меня сильно донимали и пытались проникнуть на корабль. Население этой половины острова — нищие потомки африканцев…

— Это все? — спросила Юлечка.

— Об остальном тебе лучше не знать. Страшные тайны и обряды, ритуалы колдунов Вуду. Это не для детей!

— Не пугай! Мы ничего не боимся! — вступился за девочку Мерцалкин. — Сейчас я настрою изображение и покажу вам фильм о Гаити!

Друзья уселись на банки (так на флоте называют сиденья) в ожидании просмотра научно-популярного фильма.

— Ужас! — проскрипел Гогель после окончания передачи. — Как бедно живут многие люди на земле! Годы идут, но ничего у них не меняется. Помнится, лет восемьдесят назад, когда я бывал в этих краях, они жили так же плохо…

* * *

Несколько дней плавания — и корабль пересек экватор. По старой морской традиции это событие следовало отметить! Капитан Шромм объявил празднование Дня Нептуна. Впервые на экваторе очутилась лишь небольшая часть команды — всего пять матросов, а также пассажиры Юляшка-Потеряшка и Василиск. Всем им во время кульминации праздника предстояло торжественное посвящение — «купание» в морской воде. И вот в разгар праздника бывалые матросы схватили новичков за руки, за ноги и, раскачав, бросили за борт. Молодые матросы со смехом полетели в солёную воду и, вынырнув, барахтались в открытом океане. Стоял штиль, вода Атлантики в районе экватора была теплой — все располагало к водным процедурам.

Юлю бросать в воду не стали, а осторожно на канатах спустили вниз. В руках девочка держала злобно шипящего Василиска, который был не в восторге от этого ритуала, но отбиваться от коллектива он не захотел. Кот с брезгливой гримасой на рыжей мордашке осторожно погрузился в воду, окунувшись в нее по самые усы. Вода попала ему в нос, и Василиск громко фыркнул. Матросы дружно засмеялись. Затем новички выпили по кружке забортной соленой воды. Тоже часть ритуала. Но кот глотать соленую морскую воду наотрез отказался! Он же не сивуч, не морской котик или тюлень какой-нибудь!

Во время купания неожиданно обнаружили в сети (сеть — это была мера предосторожности, ведь здесь водились акулы) пустую стеклянную бутылку. Но бутылка была пустой только на первый взгляд. Внутри что-то лежало. Откупорить пробку не удалось, поэтому кок просто отбил ножом горлышко. В бутылке оказалась какая-то бумажка. Кок Шницелев аккуратно вытряхнул ее на свою огромную, как лопата, ладонь. Это была записка. Капитан Шромм и сидящий у него на плече Гогель принялись изучать текст.

— Каш-шшмар-р! — прокудахтал сидевший на плече капитана какаду. Он первым прочитал таинственный текст и принялся возмущаться: — Безобразие! Адрес отправителя не указан!

Полученное «морской почтой» письмо было короткое, оно состояло всего из трех предложений:

«Человека, нашедшего эту бутылку, просим сообщить в Россию нашей дочери Юле, что ее мама Лена и папа Саша — живы и здоровы! Мы все еще находимся на необитаемом острове. Но скоро отправимся в путь, так как лодка для этого почти построена». И ниже под текстом подпись: родители Саша и Лена…

Потеряшка сразу догадалась, от кого эта записка, и очень обрадовалась.

— Здорово! Ура! Я верила! Я знала, что они живы! Теперь мы их непременно найдем!

Матросы пять раз прокричали дружное «ура» и трижды подбросили девочку в воздух. А потом праздник Нептуна продолжился. По торжественному случаю был дан большой концерт. Команда корабля блистала талантами! Капитан сыграл на виолончели, кок жонглировал, матросы исполняли акробатические номера, механик спел оперные арии, боцман демонстрировал силовые упражнения с гирями, Юлечка с Мерцалкиным танцевали вальс, фламенко и танго, а трио — кот, крыс и попугай — исполнили шуточные частушки о жизни экипажа на корабле.

Глава 12. Корабельный

На следующее утро после праздника сонный Василиск сидел на баке (баком называется нос корабля) и, приоткрыв один глаз, смотрел на бескрайнее спокойное море. Ученый кот явно скучал. Ему надоело наблюдать за резвящимися дельфинами и выпрыгивающими из воды рыбами. Хотелось погоняться за Крысом, да вот ведь досада: обещал Юле больше этого не делать. Скука…

Внезапно он увидел нечто, что вывело его из транса. Вблизи корабля дрейфовали скрученные проволокой бревна и доски. На этом небольшом деревянном плоту, стояло странное косматое существо, облаченное в тельняшку огромных размеров, спадающую до колен, и в рваные шорты.

— Эй, на шхуне! Куда путь держим? — крикнул косматый субъект.

— Куда глаза глядят, — ответил кот, с любопытством разглядывая грубо сколоченный плот из бревен разной величины и его необычного пассажира.

— Послушай, приятель, а «корабельный» на вашем борту есть?

— Корабельный? А кто это такой? Матросы — есть, кок — есть, и кот, как видишь, тоже есть! Даже большой крыс и старый попугай имеются…

— Корабельный — это такое необъяснимое наукой существо, непонятный чудак, нежить бестелесный, типа меня.

— А ты бестелесный?

— Да, именно так.

Произнеся эти слова, чудак растворился в воздухе, а затем вновь появился.

— Поясняю популярно: домовой живет в доме, вагонный — в вагоне, подвальный — в подвале, леший — в лесу, водяной — в водоемах! А на кораблях — корабельный! Я наподобие привидения… Итак, как я понимаю, у вас других корабельных нет? Ваш корабль никем из наших не занят?

— Корабельного у нас точно нет! — Кот задумался. — А то бы я о нем обязательно знал! Да и зачем он нам?

— Чудак! Как же вы живете без корабельного? Корабельный просто необходим для дальнего плавания! Для создания хорошей ауры и придания уюта. Кидай конец, я поднимусь на борт!

Кот, немного подумав, побежал в каюту, позвал Потеряшку, и они вдвоем скинули этому странному существу трап.

— Ну, ладно, давай к нам! Взойди на борт! — крикнул Василиск.

Корабельный, подгреб доскою, заменяющей весло, поближе к судну, ухватился длинными худыми руками за деревянные ступени и шустро взобрался на судно. Встав на палубу, гость протянул почти черную ладонь и с учтивым поклоном официально представился:

— Повторяю: я — Корабельный, зовут меня дядя Сева по фамилии Рябоконь! Очень рад с вами познакомиться! Значит, вы уверены, что иных корабельных нет? — снова задал он свой вопрос.

— Нет! Нет у нас никаких ни корабельных, ни трюмных, ни палубных. Привет, дядя Сева! А я Потеряшка Забываева! — тоже представилась девочка. — Вернее, на самом деле мое настоящее имя Юля.

— А я — говорящий кот Василиск! Не удивляйся, что я разговариваю, раньше тоже были говорящие коты. Про одного такого, как мне неоднократно говорили, Александр Сергеевич Пушкин в сказке писал! Того, моего далекого предка, называли Баюн!

— А я давно уже привык ничему не удивляться! — ответил Сева. — Ну и славно. Привет, кот! Привет, девочка Юля! Не подскажете, где у вас тут можно уютно разместиться? После кораблекрушения очень хочется отдохнуть, в сухом и теплом помещении…

— Подскажем и даже угол выделим! В артельной каморке у боцмана будет хорошо. А на каком корабле вы обитали раньше? Как он назывался? — поинтересовалась Юлечка, глядя в заросшее и грязное лицо незваного гостя.

— «Радуга» наше судно называлось, — очень хорошая была посудина! Эх, на риф налетела и утонула. Не знаю, что стало с остальными моряками, команда спасалась, кто на чем мог: на плотах, на шлюпках, на спасательных кругах. Я выжил, потому что настоящие корабельные не тонут! Так вот, забрался я на надувной спасательный плотик, и долго меня носило по океану. Много наших спаслось или нет, я не знаю. Помню двоих. Они точно уцелели — Саша и Лена! Они у нас на корабле служили. Очень симпатичная семейная пара. Но шлюпку, в которой они мимо меня проплыли, быстро унесло течением, и больше мы не виделись…

— Ура! Это, конечно же, они! — закричала Юлечка. — Красивая пара — это точно мои папа и мама! Где это случилось, дядя Сева? Как давно?

— Не помню. Мы, корабельные часов не наблюдаем. Знаю только, что кораблекрушение давно было. Надувной плотик истрепало о рифы, и я некоторое время жил на необитаемом острове, пока не соорудил себе большой плот из стволов пальм… А где это произошло? М-м-м, где-где… Где-то в теплых морях — это точно.

Появившийся на палубе мудрый Гогель выслушал еще раз историю корабельного и обратился к Потеряшке:

— Девочка, угомонись! Перестань расспрашивать беднягу. Его надо для начала накормить, напоить, спать уложить! Утро вечера мудренее. А завтра на свежую голову он, возможно, все вспомнит. Кот, живо завтрак гостю!

— Эй! Незваный гость, сосиски будешь? — деловито спросил высунувшийся из норки Крыс.

— Свят, свят! — перекрестился корабельный. — Крыса говорящая! О, ужас! Мне ничего не почудилось? У меня с головой все в порядке?

— Так я не понял! — обиделся Амадеус. — Мы будем кушать или глупые вопросы задавать? С головой у тебя, дядя, полный порядок! Да будет вам известно, на нашем корабле говорят все: люди, звери и даже телевизоры! Чтобы при встрече не удивляться, предупреждаю: ходит тут один такой, Мерцалкиным себя называет…

— Какое интересное судно! — восхитился Сева-корабельный. — Я определенно на нем задержусь! Мне у вас на «Жемчужине» начинает нравиться…

— А после вкусных котлет и сосисок тебе еще больше захочется остаться! — усмехнулся Василиск. — Корабельные сосиски едят?

— Конечно едят! — воскликнул Сева. — И котлеты, и сардельки тоже!

«Надо же, настоящая нежить! Как в сказках Гоголя! — потряс рыжей головой кот, пытаясь избавиться от видения. — Хм-м… корабельный… С ума сойти! Никогда раньше о таком не слышал. Однако, Сева, с тебя ручьями стекает вода, и сейчас ты больше похож на водяного».

— За мной! — скомандовал кот.

Сева отряхнулся от воды, словно большая собака и, громко чихая, прошлепал босыми мокрыми ногами следом за Василиском на камбуз, а Крыс засеменил за ним. Юля схватила швабру и принялась по-хозяйски убирать палубу. Забавно: бестелесный корабельный оставил на палубе полнее реальные мокрые следы.

* * *

Осторожный Василиск повел гостя окольными путями, опасаясь, что кто-нибудь заметит следы пребывания на судне Севы — корабельного безбилетника. Но как ни пытался кот обойти все людные места, все равно он наткнулся на человека. Механику Шарову после душного машинного отделения вздумалось подышать свежим воздухом. Заметив кота, он поманил его:

— Киса-киса! Иди сюда!

Пришлось Василиску подчиниться, надо же как-то отвлечь механика, вдруг Шаров заметит странным образом появляющиеся следы. Человека нет, а следы есть. Кот подошел к механику и подставил спину под большую ладонь. Мордочку кот отвернул в сторону, чтобы не вдыхать противный запах солярки. Да и потом, разве это приятно, когда тебе чешут подбородок шершавыми, словно наждачная бумага, пальцами? Хитрый Василиск из приличия потерся о ноги Шарова, чтобы отвлечь его от следов Севы корабельного. Но механик так устал от работы, что ничего не заметил.

— Странно, — тихо сказал кот, обращаясь к невидимому собеседнику. — Как это глазастый механик тебя не заметил?

— А я умею мимикрировать, — пояснил корабельный. — Сейчас ты видишь меня, только потому, что я позволяю себя видеть. Когда надо, в случае опасности, я полностью сливаюсь с окружающей средой. Вот сейчас я, как хамелеон, сольюсь с обстановкой и стану совершенно невидимым.

— Ой, нет! Лучше будь переменчивым, полупрозрачным и исчезай лишь при появлении матросов. Я не могу разговаривать с невидимкой и чувствовать, будто я болтаю со стеной! Надо же — настоящее привидение на борту!

* * *

Сева Рябоконь хоть и назывался «корабельным», но ел как заправский «столовский». Он мигом проглотил полновесную порцию, состоявшую из шести сосисок и десятка котлет, а затем умял целиком нарезной батон. Все эту прорву еды корабельный запил четырьмя стаканами компота и двумя стаканами киселя.

— Не наелся? И куда же в тебя помещается? — поинтересовался Василиск, хмуро наблюдая, как в желудке корабельного исчезает обед экипажа.

Сева обиделся, отставил в сторону четвертый стакан киселя и спросил:

— Тебе жалко, да? Я не ел сосисок много месяцев! И вкус котлет почти забыл. А это моя самая любимая еда…

— Лучше бы ты был вегетарианцем и ел морковку и капусту, — буркнул кот.

— На растительной пище в море долго не протянешь, — парировал корабельный.

— Мне не жалко, просто боюсь, что сегодня матросы останутся без завтрака и обеда…

Сева застыдился и густо покраснел. Он вдруг снова стал невидимым, вернее, попытался стать, но вот потеха: на этот раз корабельному совсем исчезнуть не удалось. На том месте, где только что был Сева Рябоконь, в воздухе на уровне его живота висела емкость, и в ней, в компоте и киселе бултыхались, словно в аквариуме, сосиски и котлеты.

— Прекрати! Сейчас же стань прежним! Иначе мне будет дурно от такого отвратительного зрелища! — заорал кот диким голосом. Пока Сева становился видимым, впечатлительный Василиск успел упасть в обморок.

— Спокойствие! Без паники! Можно открывать глаза! — произнес корабельный и ласково погладил Василиска почти материализовавшейся рукой.

— Больше так не шути! За мной! — простонал кот и побежал прочь с камбуза. Сева Рябоконь виновато вздохнул, тряхнул густой шевелюрой и потопал за ним.

Василиск подвел корабельного к люку, ведущему в самый темный трюм на корабле, они спустились по трапу вниз. Здесь кот передал корабельного с рук на руки, вернее, с лап на лапы Амадеусу, а сам поднялся на палубу подышать свежим воздухом после всех потрясений. Крыс определил Севе для жилья сухую и теплую каптерку, заполненную ветошью, и вернулся в свою нору.

* * *

Так на «Жемчужине» появился настоящий корабельный — еще один необычный обитатель этого судна. День проходил за днем. Вскоре оказалось, что нежить Сева Рябоконь сумел переболтать самого попугая! Настоящий краснобай! Бедняга Гогель злился, надувался, топорщил перья и был вынужден при появлении корабельного замолкать и скрываться от словоохотливого конкурента в каюте капитана.

Глава 13. Прямо по курсу берег Гаити

Однажды утром на горизонте показалась тонкая полоска земли. Это был остров Гаити. Капитан, опасаясь посадить судно на мель, решил бросить якорь посреди бухты, без захода в мелководный порт. Пока матросы корабля и толпа чернокожих докеров грузили мешки на многочисленные плоты и лодки, капитан по настойчивой просьбе Юляшки разрешил ей в сопровождении Шницелева отправиться в портовый город. Задача коку ставилась следующая: попытаться разузнать хоть что-нибудь о кораблекрушениях, которые произошли год назад. Времени на вылазку в город капитан Шромм выделил только до ужина.

Девочка очень обрадовалась возможности начать поиски. Юля спросила друзей, кто поплывет вместе с ней. Мерцалкин неожиданно отказался. Он боялся воды, поэтому плыть в лодке к далекому берегу не захотел. Умный агрегат предпочел игру в шахматы с корабельным Севой. Что ему этот тропический остров? Гораздо интереснее был матч-реванш, так как накануне Сева Рябоконь умудрился дважды обыграть Мерцалкина, и теперь искусственный интеллект желал отыграться.

— Ну, нет, так нет, — не скрывая обиду, сказала Потеряшка и вышла из каюты.

Моряки аккуратно спустили шлюпку на воду. В ней сидели кок, матрос Степан Булыга и Юлечка. К ногам девочки жались крысак и кот. В последний момент на палубе появился попугай. Он подлетел к лодке и спланировал на правое плечо Шницелева, гордо оглядев всех нелетающих пассажиров. Кок и матрос принялись энергично работать на веслах. Море в этот день было удивительно спокойным, и вскоре шлюпка добралась до ближайшего песчаного пляжа. Матрос Булыга быстро вытянул шлюпку на отмель и умело пришвартовался, закрепив лодку канатом к ближайшей кокосовой пальме.

Приплывших на берег путешественников мгновенно окружила стайка чернокожих ребятишек. Они всматривались в лица чужеземцев, что-то громко кричали и просительно протягивали руки.

— Ребятишки, видимо, голодные и хотят кушать! — прокомментировал какаду вопли детей. — Дайте им мелочи, иначе они будут преследовать нас всю дорогу.

Шницелев выгреб из кармана всю мелочь, раздал галдящим бесенятам и для острастки погрозил им огромным кулаком. Матрос Булыга, Василиск и Амадеус остались стеречь лодку. Кок и девочка отправились в город. Шницелев вразвалочку шел вдоль берега, а на плече у него гордо восседал попугай. При этом кок крепко держал девочку за руку, чтобы она не потерялась. За ними на некотором расстоянии шла толпа местных ребятишек.

«Следопыты» не спеша шли по лабиринтам портового предместья. И снова попугай прислушивался к разговорам на улице, читал объявления, комментировал все, что удавалось узнать. Потеряшка и Шницелев с большим интересом смотрели по сторонам, наблюдая за бурной жизнью экзотического городишки. В нем царило всеобщее веселье. Всюду гремела музыка. Бродячие музыканты играли для немногочисленных слушателей так, что, казалось, это в последний раз. Молодые люди в ярких нарядах танцевали прямо на улицах. Группы туристов с энтузиазмом покупали местные сувениры и глазели на танцующих. После бесполезных поисков кок принял решение идти в порт.

Здесь Шницелев первым делом нашел руководство порта и начал расспросы об утонувших кораблях. Однако никто ничего не знал о кораблекрушении научного судна. Главный начальник, получив от кока немного денег за информацию, заверил его, что в порты Доминики судно под названием «Радуга» никогда не заходило.

— Если бы произошло кораблекрушение у берегов нашей республики, то мы бы знали! Я в курсе всех событий и происшествий! — заверил кока темнокожий шкипер. — А вот за то, что случается возле берегов Республики Гаити, я не несу никакой ответственности и ничего про тамошние дела не знаю. А у них частенько что-нибудь да и случается. Сами попробуйте разузнать у наших соседей…

* * *

Делать нечего. Пришлось ни с чем возвращаться к шлюпке. Еще издали Шницелев увидел, что вокруг лодки толпится целая орава маленьких чернокожих разбойников. При появлении кока ребятня с воплями разбежалась. Кок понял, что ничего хорошего это паническое бегство не предвещало. И точно! «Разведчики» отсутствовали каких-нибудь два часа, но за это время ребятня до нитки обобрала, как обычно бывало, задремавшего Булыгу. Из карманов матроса были незаметно вынуты телефон, расческа, бумажник с мелкими купюрами и фонарик. Хорошо, хоть документы малолетние жулики подбросили обратно в лодку! А еще был похищен аварийный продовольственный запас и аптечка с лекарствами.

Шницелев отругал нерадивого матроса, но искать юных воришек даже не попытался, считая, что дело это абсолютно безнадежное. Все местные ребятишки были похожи друг на друга.

— Что будем делать? Вернемся к кораблю или доберемся до берега Гаити? Тут на веслах полчаса хода… — размышлял вслух Шницелев.

Торсионов с виноватым видом отмалчивался, а Потеряшка настойчиво принялась уговаривать моряков попытать счастья в соседней стране. А вдруг в полиции или в порту есть сведения о кораблекрушениях. Итог совещания подвел какаду: он предложил рискнуть и плыть к Гаити, пока есть время.

Юлечка умоляющим взглядом посмотрела на моряков, и добряк Шницелев махнул рукой:

— Ладно, так и быть. Степан, отдать швартовы! Курс на Гаити!

Мореплаватели принялись энергично грести вдоль берега. Но не прошло и пятнадцати минут, как внезапно налетел шквальный ветер, который понес лодку в открытое море…

Глава 14. В плену у пиратов

Как моряки ни боролись со стихией, родной теплоход с каждой минутой удалялся все больше и больше. И вскоре корабль оказался далеко позади, а затем и вовсе стал невидимым за пеленой дождя. Юляшка, кот и крыс запаниковали. Василиск заворчал на кока:

— И зачем мы отправились в опасное плаванье без ведома капитана? Вам хорошо: одни умеют плавать, другие — летать! А я воды очень боюсь!

Матрос Булыга тоже начал нервничать, и только кок был невозмутим и уверен в себе.

— Ерунда! Прорвемся! — подбадривал всех Шницелев, перекрикивая шум ветра. Он продолжал спокойно работать веслом и даже что-то напевал. Исполнив под шум ветра и дождя свою песню, он заверил попутчиков: — Сейчас ветер стихнет, и мы вернемся к берегу. А если повезет, то нас заметят с корабля и спасут… — пообещал кок испуганным пассажирам.

Но вместо этого откуда-то из открытого моря к ним внезапно устремилась быстроходная яхта. Но, как оказалось позднее, это спешила не дружеская помощь! Едва это неизвестное судно поравнялось с шлюпкой, как на его палубу выскочили два человека. Один моряк был толстый и маленький, другой — худой и длинный. Выражение их лиц не предвещало ничего хорошего. Типичные бандитские физиономии. С яхты опустили огромный сачок, в котором сразу же оказались и не думавшие сопротивляться по причине усталости кот и крыс. Второй раз сачок опустился на Юляшку, которая держала в руках взъерошенного какаду. Еще мгновение — и девочка с попугаем тоже оказалась на неизвестном судне.

А далее произошло нечто странное. Неизвестные не стали помогать матросам, а наоборот, резко рванули влево и пошли в открытое море, перевернув шлюпку. Шницелев и Булыга мгновенно оказались под набежавшей волной. Вынырнув из вспененной воды, моряки стали громко ругаться вслед уплывающим злоумышленникам и грозить им кулаками. Да и что они могли еще сделать сейчас? Моряки ухватились из последних сил за перевернутую шлюпку и стали ждать настоящей помощи.

* * *

Было понятно, что нашу девочку и животных кто-то похитил. Но кто? И зачем?..

Злоумышленниками оказались настоящие пираты! Это были те самые злодеи, которых нанял дрессировщик при помощи проходимца Бреда Тэйбла! Командовал яхтой старый пират Бортоломео Волтазар Крус, а матросами на судне были его коварные дружки — Марлен Муорло и Жулио Сезар. Вместе с ними на яхте плыл и сам гангстер Тауэр, который наблюдал за проведением операции по захвату говорящих животных. Кто-то может в это не поверить. Но пираты бывают и в наше время. О них рассказывают даже в телевизионных новостях. Пираты Карибского моря — сегодня это реальность.

Капитан Бортоломео Волтазар Крус был, в принципе, не самым жестоким человеком на свете. Он хорошо пел, держал в аквариуме хомячка и выращивал кактусы. Каждый раз, когда пиратам приходилось брать на абордаж и топить очередное судно, Бортоломео искренне переживал, а потом даже плакал ночью, стыдясь содеянного. Просто он выбрал такое ремесло, которым мог заниматься только свирепый и кровожадный человек. Да и товарищи его, каждый в отдельности, были неплохими людьми. Все дело в том, что пираты ничего другого делать не умели, так как в школе учились очень плохо, вернее сказать, совсем не учились. По этой причине они с трудом читали и писали, и на хорошую работу их никто не брал. Морские разбойники могли только считать деньги. Ну, скажите на милость, кому в наше время нужны такие безграмотные невежественные работники? Поэтому, дорогие дети, если не хотите стать несчастными пиратами, учитесь хорошо в школе!

* * *

Капитан яхты, человек с большим и глубоким шрамом на лбу, подошел к Потеряшке и громко поздоровался:

— Ну, здравствуй, милая девочка! Я капитан Бортоломео Волтасар Крус! Добро пожаловать на борт нашего гостеприимного корабля. А это моя команда джентльменов удачи: старший пират толстяк Жулио Сезар и младший пират, тощий как доска, Марлен Муорло.

Слова капитана перевел с испанского попугай-полиглот. Юля выслушала попугая и посмотрела на злодеев долгим изучающим взглядом как у милиционера: вдруг позже придется опознавать этих преступников и давать их словесный портрет. Выглядели они очень непривлекательно. Старший пират Жулио был устрашающего вида громила с квадратным подбородком. Грязные черные волосы ниспадали до плеч и, несмотря на тропическую жару, одет он был в длинный черный плащ. Младший пират Марлен был гораздо моложе, с гладко выбритым черепом, без левого уха. С лица его не сходила глуповатая улыбка. Этот тип был в шортах и майке. Наконец, Потеряшка перевела суровый взгляд на капитана и обратилась к нему с вопросом.

— А собственно говоря, зачем вы нас похитили? Я вовсе не принцесса и не дочь богатеев! — Выражение лица у Юли было строгое и серьезное, как у директора школы, поймавшего нашкодивших учеников. — Мы простые мореплаватели, ищем моих маму и папу, пропавших год назад в море. А вы мешаете мне и моим четвероногим друзьям найти их.

Умный Гогель перевел слова Потеряшки испанскому пирату, добавив к слову «четвероногих» еще и «крылатых» друзей. Главный пират Крус нахмурился и виноватым голосом произнес, буквально выдавливая из себя слова:

— Дорогая девочка! Я похитил вовсе не тебя, а твоих друзей! Мы не собираемся причинять вам никакого зла. Эти животные нужны для работы в цирке. А ты мне совсем ни к чему, и я тебя, если пожелаешь, высажу на ближайшем необитаемом или обитаемом острове…

— Нет! Или всех отпустите, или — никого!

— Как хочешь. Нам заплатили за то, чтобы мы похитили кота, крыса, попугая и самоходный телевизор! Кстати, где он?

Юля гордо вскинула голову с косичками и решительно ответила:

— А вот этого, сеньор Бортоломео, я вам никогда и ни за что не скажу!

Главный пират, выслушав перевод, изобразил на лице обиду и сказал:

— Ну и не надо. Подумаешь! Я и без тебя догадываюсь, что он находится на вашем корабле. Жаль, хороший был корабль «Жемчужина».

— Почему был? — испугалась девочка.

— Потому что придется его брать на абордаж и топить…

Юлечка расстроилась. Еще бы! Ведь теперь жизнь ее друзей моряков тоже была в опасности! Кто же придет к ним на помощь и освободит из плена?

— Господин пират! А нельзя ли нас всех оставить в покое и отпустить на свободу? Я вам за это хорошо заплачу! У меня есть деньги…

— Малышка! Мне за этих говорящих животных обещан миллион! А сколько можешь дать мне ты?

— У меня очень мало денег, всего тысяча рублей и сто евро, но зато эти деньги заработаны честным трудом. Они самые настоящие, не фальшивые! Ведь ваш наниматель может подсунуть вам, господа похитители, поддельные деньги!

— С чего это ты взяла? — подозрительно спросил пират.

— Так на то они и жулики, чтобы жульничать.

Пиратский капитан Бортоломео Крус задумался, потеребил свой большой крючковатый нос и громко свистнул. Заслышав свист, на палубе появился еще один неприятный субъект с бегающим вороватым взглядом и сморщенным лицом.

— Эй, дружище мистер Бред Тауэр! А ведь девочка права! Вдруг твой заказчик нас обманет? Гони живее аванс!

Жуликоватого вида гражданин растерянно развел руками:

— Дорогой сеньор Бортоломео! Но ведь и мне не заплачено ни фунта, ни пенни. Сначала работа — потом деньги.

— А я, представьте себе, в долг никогда не работаю! — возразил капитан. — Либо деньги на бочку, либо я найду на этот «товар» другого покупателя!

Попугай наклонил клюв к уху девочки и тихо перевел ей суть спора между похитителями. Капитан набил табаком свою большую трубку и закурил. Он явно нервничал. Юлечку возмутило такое поведение пирата.

— Уважаемый дяденька пират! Не могли бы вы не дымить мне в лицо! Скажу вам со знанием дела: куренье пагубно влияет на здоровье человека и животных. А вы, получается, похитили нас, рискуя своей жизнью, чтобы быстренько отравить никотином? Я же ребенок!

Попугай, которому табачный дым тоже не нравился, скороговоркой объяснил пирату смысл Юлиных слов и выжидающе посмотрел на него своим нахальным, немигающим взглядом.

Бортоломео Волтасар Крус рявкнул:

— Тысяча морских чертей в глотку! — Однако подчинился и трубку потушил, выбив тлеющий табак о поручень. А Потеряшка продолжила нравоучение.

— Запомните, злобнейший из злобных Бортоломео! Курение сокращает жизнь человека и служит причиной огромного количества болезней. Ежегодно около миллиона людей погибают из-за последствий от курения! А вот когда вы взяли да и высыпали пепел в воду — вы нарушили экологию нашей планеты! Вы загрязняете окружающую среду.

Капитан не выдержал и рявкнул:

— Сеньор пират Марлен Муорло! Приказываю посадить эту несносную девчонку вместе с её дружками в темный трюм! Пусть она там читает нравоучения корабельным крысам.

* * *

Пока младший пират сопровождал возмущенных пленников в трюм, они по пути вели оживленную беседу.

— На судне есть крысы? — обрадовался кот и, хищно облизнувшись. — Моя любимая добыча!

— Не тронь моих сородичей! — запротестовал крыс Амадеус. — Я с ними договорюсь по-хорошему, чтобы они не пугали нашу Юлю.

— Крысы эти — колумбийские, как ты с ними будешь договариваться? — удивился Василиск. — Через Гогеля переводчика?

— Обыкновенно, на своем родном языке. Точно так же, как и ты с шотландскими котами говорил. Ты же их хорошо понял?

— Вот чудак! Конечно! Мы коты друг друга всегда понимаем! Мы же одно семейство — кошачьих! Коты немецкие, английские, итальянские и прочие — все мяукают и мурлыкают на одном языке.

— Также и мы — крысы разных стран и континентов — друг друга прекрасно понимаем!

Но спор пришлось прекратить. Младший пират запихнул в трюм вначале Потеряшку с попугаем на плече, потом упирающегося кота и, наконец, последним отдал Юле прямо в руки сердитого крыса. Затем одноухий пират Муорло сам спустился по трапу, затолкнул пленницу в отдельную камеру, а всех зверей в общую, вылез и с грохотом опустил крышку люка. Пират замкнул трюм на огромный навесной замок, ухмыльнулся и самодовольно потер руки.

Радостные пираты с воплями пустились в пляс: ведь скоро они получат огромные деньги и смогут бездельничать целыми днями. Гангстер принялся по радиосвязи докладывать заказчику об успешно проведенной операции. Осталась самая малость — найти и захватить самоходный телевизор…

Глава 15. Спасательная экспедиция

Ветер резко переменил направление. Перевернутая шлюпка вместе с отчаянно цепляющимися за нее моряками была выброшена на берег. В открытом море кок и матрос неоднократно пытались ее вернуть в нормальное положение, но их усилия были тщетны. К счастью для моряков, акул поблизости не было, поэтому они благополучно выбрались на песчаный пляж.

Едва-едва отдышавшись, Шницелев велел Булыге найти весла и подготовить лодку к отплытию, а сам помчался в полицию сообщить о похищении девочки. Изъясняясь скудным словарным запасом на трех языках одновременно, кок дал показания полиции о нападении пиратов и похищении ребенка. В участке сразу поднялась паника. Надо же, в таком тихом месте, в центре мирового туризма — и вдруг появились какие-то пираты!

Подписав нужные бумаги, кок помчался к берегу. Усталые моряки вновь сели на весла и, как могли, быстро принялись грести к своему кораблю. Капитан хмуро встретил провинившихся членов команды и за нарушение дисциплины объявил им строгий выговор. И как не наказать! Зачем самовольно поплыли к берегам Гаити? За вспышкой гнева капитан Шромм прятал растерянность. Арнольд Вольдемарович был сильно удивлен происшедшим. Откуда в этих спокойных водах взялись пираты? И это в наши-то дни…

Ведь времена таких пиратов, как Черная Борода, Флинт, Кидд, Барбоза давно прошли!

Капитан сообщил в родное пароходство о нападении пиратов, затем сам связался с местной полицией, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь новости о Юлечке и зверюшках. В полиции по-прежнему ничего не знали. Шромм разнервничался и принялся шуметь на матросов, придираясь ко всем подряд. Начальство на родине приняло к сведению случившееся, но никаких указаний по организации поисков не сделало. Наоборот, во избежание конфликта — налицо было нарушение нескольких границ беспаспортной Юляшкой-Потеряшкой — капитану велели быстро погрузить фрукты и доставить их через Панамский канал во Владивосток. Шромм попытался возразить, но хозяева судна не дали ему сказать и двух слов. Для них Юля была всего лишь безбилетным пассажиром. Арнольд Вольдемарович чувствовал себя трижды виноватым, но был вынужден отдать распоряжение на погрузку. Экипаж возмутился, моряки громко протестовали. Назревал бунт. Капитан Шромм пояснил, что надо выйти из гавани, иначе местная полиция по просьбе хозяев судна их всех арестует. Выйдем в море, а там возможно придумаем, как можно помочь Потеряшке. Матросы ещё поворчали, но нехотя приступил к работе.

* * *

Мерцалкин дремал, подзаряжая элементы питания, когда в каюту ворвался корабельный Сева Рябоконь.

— Мой механический друг! Спишь? Ты еще не в курсе, что нашу Юлю и её друзей похитили пираты?

Меланхолично настроенный Мерцалкин мгновенно встрепенулся. Конечно же, он ничего не знал о случившемся, поэтому агрегат быстро настроил свою антенну на полицейскую частоту и сразу оказался в курсе всех новостей. Пока агрегат возился с антенной, корабельный Сева не переставал возмущаться сложившейся обстановкой.

— Пираты — негодяи! И наши буржуины не лучше! Представляешь, эти владельцы «Жемчужины» велели капитану уходить отсюда, и как можно быстрее! Во избежание назревающего международного конфликта.

— Протестую! — завопил Мерцалкин. — Я без моей Юлечки никуда не поплыву!

— Я с тобою полностью согласен! Друзей бросать в беде нельзя!

— Что будем делать? У тебя есть план?

— Конечно, есть. Угоним лодку и отправимся в погоню! Ты же начинен всякими локаторами, пеленгаторами, диодами, триодами! Должен же ты, суперчудо современной техники, найти местонахождение пиратов. Начинай прослушивать радиостанции, телефоны, мобильную и космическую связь! Ты же настоящий ходячий шпионско-разведывательный центр!

Мерцалкин мигнул экраном в знак согласия, выдвинул из корпуса локатор и принялся прослушивать телефоны и судовые радиостанции. Вскоре его чуткие приборы уловили переговоры пиратов со своим заказчиком. Агрегат сразу оживился, но через несколько минут погрустнел.

— Сева, беда! Они держат Юлю в трюме, там у них настоящая тюрьма. Скоро пираты снимаются с якоря и уплывают. Надо торопиться!

Корабельный Сева почесал свою густую шевелюру и призадумался. Как только он задумался, так сразу же исчез, буквально растворился в воздухе.

— Э-э-э! Эгей! Так не пойдет, нечестно! Не испаряйся! Я же не могу разговаривать с воздухом, — запротестовал Мерцалкин и сердито добавил: — Как с тобой трудно общаться!

— С тобою не легче, — ответил невидимый корабельный и вновь материализовался в пространстве: — Не мешай думу думать!

Мерцалкин громко вздохнул и продолжил прослушивать эфир, да так увлекся, что забыл про Севу, обдумывающего план спасения. Электронный агрегат наткнулся в эфире на несколько военных станций, на переговоры контрабандистов, на разговор летчиков с аэродромом. Увлекся… и совсем забыл о корабельном. Но Сева был слишком взволнован, поэтому начал шуметь на Мерцалкина:

— Механизм! Ты что уснул? Я один должен шлюпку на воду спускать? Живее! За дело, хватит дремать…

Мерцалкин очнулся и поспешил за корабельным на палубу. Оказалось, что Сева уже побывал на палубе, расчехлил шлюпку, но в одиночку спустить лодку на воду ему не удавалось. Вместе дело пошло быстрее.

— Надо вооружиться! — спохватился корабельный и убежал.

Вскоре он вернулся, неся в руках странное оружие: большую сковороду, кастрюлю, огромный черпак, багор и огнетушитель.

— Все, что нашел, — пояснил Сева Рябоконь, показывая на принесенный кухонный и пожарный инвентарь.

— Зачем нам огнетушитель?

— Возможно, пригодится.

Побросав «оружие» в шлюпку, Сева начал командовать спуском ее на воду. В результате через десять минут лодка спокойно покачивалась на волнах. Затем корабельный осторожно спустил в нее на тросе Мерцалкина, а потом и сам забрался в шлюпку. Вся операция прошла тихо и незаметно. На море установился полный штиль, в небе кружили чайки и альбатросы, чуть в стороне резвилась стая дельфинов.

— Ну и? Что дальше? — спросил Мерцалкин.

— Берись за весла и греби! — ответил корабельный.

— А куда грести?

— Как это куда? Братишка, ты же пиратский корабль запеленговал?

— Запеленговал…

— Вот к нему и поплывём. Покажи направление своей механической клешней — и полный вперед!

Мерцалкин встал на ножки покрутил локатором и указал нужное направление.

— Строго на юг!

— Понял тебя, телевизор! Молодец, робот!

— Напоминаю, я не робот и, тем более, не телевизор! Я искусственный интеллект, — поправил Севу Мерцалкин.

— Все равно молодец, железяка!

Мерцалкин устало махнул манипулятором, прекратив дальнейшие бесполезные споры. Спасатели сразу налегли на весла и отчалили от борта теплохода. Шлюпка быстро удалялась в открытое море. Постепенно стемнело, вскоре сумерки поглотили лодку со спасательной экспедицией.

Как ни старался грести корабельный, но Мерцалкин работал на веслах гораздо лучше. Пока Сева делал один гребок, интеллектуальный механизм успевал сделать два. Да и загребал веслами Мерцалкин мощнее. Весь день и всю ночь они трудились без устали. И наконец, когда почти рассвело, на горизонте появился темный силуэт пиратской яхты.

Глава 16. На абордаж!

Очутившись в мрачном и темном трюме, Юляшка-Потеряшка больше не смогла крепиться и горько расплакалась! Ну, как же так! Только все в жизни начало складываться благополучно, и, казалось, вот-вот отыщутся ее родители и на тебе — пираты!

Проплакав целый час, Юля немного успокоилась и принялась размышлять: «Надо что-то предпринимать! Хватит реветь! Нужно придумать план побега!»

Вскоре девочка услышала негромкий стук в стенку. Юлечка постучала в ответ, и тотчас по стене кто-то начал энергично барабанить. Это были крыс, кот и попугай, которые решили поддержать ее в трудную минуту. Девочка сразу успокоилась и начала размышлять о побеге. И не только о побеге, но (если получится) даже о захвате пиратской яхты. Вот такие у нее были дерзкие замыслы. План придумала простой и смелый — одних пиратов столкнуть в воду, а другим — подставить подножку, чтобы они свалились на палубу. И тут же всех связать.

«Сделать это нужно во время прогулки, — размышляла Юля. — Не может быть, чтобы ее не вывели погулять, ведь даже арестантам в тюрьме положено гулять прогулки на свежем воздухе! А если не выведут подышать, то я начну кричать и барабанить в дверь! Подниму такой визг, что у них уши заложит! Эх, хорошо бы нам помогли кок и матрос Булыга, только бы вовремя они подоспели…»

Ах, какая же фантазерка наша Юляшка-Потеряшка!

* * *

Однако утром пленников, как и полагала Юля, вывели на прогулку. К лапкам попугая Гогеля привязали веревочку, так как он мог улететь. Остальных связывать не стали. Василиск немедленно воспользовался свободой. Как же иначе! Ведь он кот, а все коты, как известно, непременно гуляют сами по себе и не терпят принуждения и неволи. Василиск быстро вскарабкался по мачте до самого верха и начал громко мяукать, пытаясь привлечь внимание к пиратской яхте. Но, к сожалению, рядом не оказалось никого, кто мог бы услышать и помочь им.

— Кот, спускайся вниз и прекрати мяукать! Я знаю, что ты умеешь говорить, объясни по-человечески, что ты там вопишь? — произнес пиратский капитан сердитым голосом.

Попугаю Гогелю пришлось вновь поработать переводчиком.

— Я требую свободы! Отпустите меня обратно домой, на корабль! Я не привык обитать в неволе! — вопил с мачты Василиск.

— Повторяю, слазь! Иначе я сейчас тебя смою с этой верхотуры! Ей-ей, не посмотрю, что ты ученый кот, окачу холодной струей из шланга!

Василиск зашипел на пирата, но делать было нечего. Кот был хоть и морской, но воду страсть как не любил. Впрочем, так же, как и почти любой представитель семейства кошачьих. Василиск слез с мачты и, уперев лапы в бока, принялся громко возмущаться:

— Что это такое! Нарушение прав человека! Вы нарушаете мое право на свободу личности!

— Ну, ты же не человек! Ты же — кот! — возразил одноухий пират Муорло и заразительно засмеялся. Вместе с ним рассмеялись и другие пираты.

— Я мыслю и говорю, значит, я практически человек.

Гогель повторил смысл сказанного, абсолютно соглашаясь с заявлением Василиска.

— О правах котов расскажешь в Лиге защиты животных! А если будешь продолжать пререкаться, лишу порции молока.

Василиск вздыбил шерсть, фыркнул, но продолжать борьбу за свои права больше не стал. Зато теперь начал бунтовать крыс Амадеус. Маленький, но отважный грызун не стал тратить время на слова. Крысак мгновенно перегрыз свой поводок, прошмыгнул между сплетениями нескольких канатов и юркнул в щель. Там он нашел лаз в каюту и скрылся от похитителей.

— Один ушел! — прохрипел толстяк Жулио Сезар. — Крысак сбежал! Попросту сделал ноги…

— Держи оставшийся товар! — взвизгнул капитан Крус и вцепился в не успевшего дать деру Василиска.

Пираты схватили за крылья старого попугая. Жулио подхватил девочку на руки. Несмотря на отчаянное сопротивление, пленников быстро дотащили до люка, ведущего в трюм. И тут Юлечка заметила, что к яхте быстро приближается лодка, а на веслах в ней сидит Мерцалкин. Вторая пара весел работала сама собой, словно ее попутным ветром крутило.

«Это вместе с моим механическим другом плывет Сева корабельный, — обрадовалась Потеряшка. — Хитрюга, корабельный! Опять сделался невидимым. А мой друг Мерцалкин молодец! До чего быстро гребет веслами! Какие же они храбрецы, мои друзья! Надо бы им помочь незаметно подойти к яхте. Хорошо бы отвлечь внимание пиратов…»

— Прошу слова! — закричала что было сил Юля. — Дайте высказаться ребенку! Переговоры! Хочу начать пе-ре-го-во-ры!

Капитан остановился, опустил девочку на палубу и с недоброй усмешкой посмотрел на нее сверху вниз. Попугай и кот испуганно жались к ногам девочки.

— Переговоры? С тобой? Что ты задумала? — сердито спросил капитан. — Мы — сила, а ты просто обыкновенная девчонка! А еще ты наш товар, за который мы получим кучу денег! Хотя, кому ты нужна? Главное — это говорящие животные, а ты так — бесплатное приложение к ним…

Юля уперла руки в бока и начала говорить. Ее слова быстро переводил Гогель:

— Как вам не стыдно! Пираты, называется! Да какие вы пираты? Так, мелкие хулиганы, шпана. Нашли с кем связаться — с маленькой девочкой, которую не могут сейчас защитить ни папа, ни мама. Вы просто трусы! Настоящие пираты воюют с боевыми кораблями и захватывают торговые суда! А вы исподтишка напали на маленькую шлюпку. Это все, на что вы способны?

— Девочка! Зачем нам воевать с военным флотом? Для чего нам брать на абордаж грузовой транспорт? За тебя, а вернее, за этот зверинец, мы получим целый миллион фунтов! Понятно? Вот так-то, малявка!

От обиды у Потеряшки из глаз непроизвольно хлынули слезы.

— Да как вы смеете! — Юля даже притопнула ножкой. — Вы совсем не джентльмены удачи! Вы просто обычные бандиты. Вот раньше были настоящие благородные пираты, не то, что сейчас!

Пираты дружно засмеялись, а капитан ответил за всю свою команду:

— Деточка! Добрые и благородные пираты бывают только в книжках и фильмах. Мы должны быть злодеями, иначе нас перестанут бояться! Ремесло у нас такое — коварное и недоброе… А у каждого из нас есть семья, и ее кормить надо.

Юля даже растерялась.

— Как! У вас есть семьи? И они знают, чем вы промышляете?

Пираты вновь засмеялись, а капитан продолжил:

— Конечно! А ты думаешь, вернувшись из набега, мы сами себе точим сабли, кортики и кинжалы, чистим ружья и пистолеты? Больно надо! Нет, дома мы отдыхаем от злых дел, отсыпаемся после дальних морских походов. А наши жены и дети готовят нам снаряжение и делят добычу. Вот так-то!

Пираты, наверное, еще долго бы смеялись над наивной Юляшкой-Потеряшкой, но тут развернулись такие события, после которых морским разбойникам стало не до смеха…

* * *

В эту минуту со стороны моря кто-то забросил на судно огромный крюк с привязанной к нему веревкой. Железный крюк зацепился за поручень, и за бортом послышался шум. Вдоль этой веревки на палубу прямо по воздуху передвигалась кастрюля, а рядом с ней самодвижущийся черпак. Следом с огнетушителем, который удерживали манипуляторы, на палубу вскарабкался старый «телевизор». Пираты остолбенели от ужаса. Капитан вытаращил от удивления глаза. Известно, что пираты всегда были суеверны: они верили во всякую чертовщину и привидения. Хотя Сева, в принципе, и был самой настоящей «чертовщиной»…

— Чур, меня! Привидение! — заорал капитан и первым бросился наутек.

— Спасайся кто может! — пискнул трусоватый пират Марлен Муорло и тотчас прыгнул за борт. Следом за одноухим сиганул в воду жулик Тауэр.

— Не троньте меня! Я хороший! — взвыл толстяк Жулио Сезар и мгновенно вскарабкался на верхушку мачты, не хуже чем кот.

Мерцалкин подошел поближе и направил на висящего на мачте пирата огнетушитель. Пенная струя поглотила Жулио от самых пяток и до макушки. Пирату сразу же стало нечем дышать, и он мешком свалился на палубу к ногам своих недавних пленников.

— Вяжите морского разбойника! — воскликнул Мерцалкин и бросил девочке крепкую веревку.

Юляшка-Потеряшка, кот и попугай проворно связали упавшего толстяка по рукам и ногам. Тем временем капитан Крус отступал на корму яхты, размахивая перед собой кортиком и полусаблей, и из последних сил отбивался от невидимого противника. Несколько раз ему удавалось попасть саблей по кастрюле, и тогда раздавался громкий звон, словно кто-то ударял в колокол. Но пиратский капитан непрерывно пропускал ответные удары. В первый раз морскому разбойнику досталось черпаком по плечу, во второй раз — по правой руке. Пират, несмотря на полученные сильные удары, был опытным фехтовальщиком и принялся теснить невидимку и постепенно прижимал к поручням. В этот момент из щели высунулась сердитая мордочка крыса, наблюдавшего за жарким боем. Амадеус мгновенно выбрался из укрытия, разбежался, подпрыгнул — и укусил капитана Круса за мягкое место! Пират взвыл и подпрыгнул, потирая массивный зад. На секунду он растерялся от такого коварного нападения с тылу и сразу же пропустил мощнейший удар черпаком по голове от руки невидимки. Сабля выпала из рук капитана, глаза закатились, он громко простонал «мам-м-ма мия!» и со стоном грохнулся на палубу.

— Не дать ему прийти в себя! — громко закричал Сева Рябоконь, который на мгновение перестал быть невидимкой и обрел очертания. Вид у корабельного был забавный. На голове, съехав на левое ухо, висела расколотая сабельным ударом большая кастрюля. Тельняшка на груди превратилась в лоскутья, развевающиеся на ветру во все стороны. Шорты ещё больше порвались и висели клочьями, колышась на ветру. Сева продолжал устрашающе размахивать огромным черпаком.

Юля, кот, крыс и попугай подбежали к поверженному капитану, набросили на него сеть, опутали веревками, а затем подкатили к связанному ранее толстяку Жулио Сезару и привязали пиратов друг к другу для надежности прочным канатом.

— Победа! — закричала Юлечка.

— Свобода! — завопил радостно кот Василиск.

— Ур-р-а! — раскатисто грассируя буквой «р», воскликнул попугай Гогель. — Знай наших!

А Крыс и Мерцалкин, обнявшись, пустились в пляс.

— Друзья! Как вы нас нашли? — удивилась девочка. — Море такое большое, а яхта — такая маленькая.

Экспериментальный прибор промолчал, скромно потупив ярко горящий огнями экран в палубу. А корабельный Сева рассказал, как удалось выйти на след похитителей. Он объяснил, что основная заслуга в спасении принадлежит Мерцалкину.

Победители бросились обнимать друг друга, а Юля от полноты чувств расцеловала по очереди всех своих друзей. Гогеля чмокнула в клюв. Лишь Севу поцеловать не удалось, потому что он сразу стал невидимым.

Глава 17. Старший мичман Баюн

Когда сражение с пиратами завершилось, наши путешественники собрались все вместе и стали решать: надо ли спасать двух разбойников, которые барахтались в воде и в любую минуту могли быть съедены хищными акулами. Пока друзья думали, рядом с пиратской яхтой появился перископ, и через него за путешественниками кто-то явно наблюдал. Затем вода в этом месте мощно вспенилась, и на поверхности оказалась средней величины подводная лодка. Сбоку открылся люк, и из чрева лодки выбралось несколько моряков. Они быстро спустились с капитанского мостика субмарины по трапу на палубу и стали спасать тонущих пиратов. Тем временем подводная лодка встала рядом с захваченной пиратской яхтой, и крупный седой дядечка в морской форме громко произнес:

— Салют отважным путешественникам и победителям пиратов! Честь имею представиться! Старший мичман Сергей Баюн! Представляю Военно-морской флот России в Международных силах по борьбе с пиратством… Граждане, на судне есть еще пираты?

— Товарищ мичман! Есть! Двое! Они на палубе связанными лежат! Один из них — это капитан Бортоломео Валтасар Крус, а второй пират Жулио! Можете их забирать! — ответила за всех расхрабрившаяся девочка.

— Старший мичман, запомни мое звание, девочка! — уточнил Сергей Баюн.

Четвероногие друзья и попугай предпочли промолчать, чтобы не смущать незнакомого моряка. Ведь не каждый день можно встретить говорящего кота и крыса. Не хватало только сердечных приступов!

Старший мичман Баюн разгладил усы, перебрался на яхту вместе с несколькими моряками и полицейскими. Полицейские забрали связанных по рукам и ногам пиратов и вернулись на субмарину.

— Сами доберетесь в порт вашей приписки? — учтиво спросил старший мичман у видимого в этот момент корабельного Севы, принимая его за настоящего человека. Корабельный не хотел, чтобы Юлю мучили сейчас расспросами, как это она, маленькая девочка, смогла скрутить шайку пиратов. Поэтому Сева Рябоконь сделал вид, что он тут старший и утвердительно кивнул.

— Конечно, справимся с яхтой! Мы опытные и бывалые моряки!

— Тогда по прибытию в порт попрошу дать показания в полицейском участке и расписаться в протоколе!

— А можно подписать бумаги прямо сейчас? Нам предстоит длительное плавание, и мы не планируем возвращаться к берегам Гаити, — предложил корабельный.

Сергей Баюн задумался, почесал затылок, но согласился. Он быстро записал все, что ему рассказали Сева и Юляшка-Потеряшка. Затем пострадавшие и свидетели расписались на каждом листе. Кот все это время ласково терся о брюки мичмана. Растроганный старший мичман несколько раз его погладил. Распушивший перья попугай Гогель с самым важным видом, какой он только смог напустить на себя, расхаживал по поручню, а крыс Амадеус осторожно выглядывал из-под вороха тряпок, куда он спрятался на всякий случай. А ну как эти незнакомцы крыс не любят. Мерцалкин тоже помалкивал и не встревал. Он настроился на музыкальную радиоволну и принялся транслировать веселенький фокстрот.

— Ну, вот и славно! — произнес Баюн, улыбаясь, с чувством успешно выполненного долга. Он аккуратно сложил протоколы в папку и продолжил разговор: — Дело сделано! Пираты пойманы, показания со свидетелей и потерпевших сняты. Можно двигаться в путь. Какие планы у вас, граждане мореплаватели и путешественники?

— Мы плывем на поиски моих родителей! — воскликнула повеселевшая Юлечка.

— Да, действительно, наш курс сначала на Гаити, а затем, возможно, к берегам Таити, — подтвердил корабельный Сева. — Если понадобимся, ищите нас там.

Старший мичман приложил ладонь к козырьку и, прощаясь, произнес с чувством:

— Желаю удачи! Ни пуха! Семь футов под килем. Прощайте, друзья, возможно еще свидимся…

И с этими словами представитель Международной организации по борьбе с пиратами покинул яхту. Несколькими минутами позже подводная лодка, приветливо посигналив прожектором и погудев сиреной, скрылась под водой.

* * *

Некоторое время путешественники зачарованно смотрели на море, где совсем недавно качалась на волнах субмарина. Сева облегченно вздохнул и растворился в воздухе.

— Уф! Как я устал так долго быть видимым! До чего же это нелегкое занятие — находиться в человеческом обличии.

Юля, обращаясь к тому месту, где только что стоял корабельный, с мольбой в голосе попросила:

— Дядя Сева! Ты надолго не исчезай. Мне нужна твоя помощь!

Корабельный появился на секунду и, померцав, вновь исчез.

— Хорошо, Юляша! Сейчас, лишь немного отдышусь… — пообещал невидимый Сева.

— Интересно, а как морская полиция нас нашла? — спросила девочка.

— Все очень просто. Пока мы гребли на веслах, я передавал сигнал бедствия — SOS и сообщал всем о местонахождении пиратов, — пояснил Мерцалкин.

— Умница, — похвалила находчивого друга Юля. — Ты настоящий друг!

Кот, крыс и какаду осмелели и вновь стали разговаривать на человеческом языке. Амадеус обнял за шею Гигеля и что-то ему тихо говорил. А Василиск не стал сдерживать эмоций.

— Вот это да! Вот так встреча! — взвизгнул кот восхищенно. — Настоящий живой сказочный кот Баюн. Как ему удалось превратиться в человека? Я вот говорить могу, думать умею, на двух лапах с трудом, но хожу иногда… Но чтобы принять человеческий облик!

Юлечка тихо засмеялась, но не стала разубеждать Василиска, что этот мичман — никакой не кот, а настоящий человек. И я думаю, мы его еще повстречаем на своем пути!

* * *

После небольшой передышки Сева принял командование на себя.

— Свистать всех наверх! Якоря поднять, паруса распустить! На местах стоять! Полный вперед!

Друзья прокричали дружное «ура» и тотчас принялись за работу.

Впереди их ждал огромный океан и неведомые далекие страны.

Кругосветное путешествие девочки Юли, или как ее теперь называли, Юляшки-Потеряшки Забываевой, продолжилось…

Content

Николай Прокудин
Юляшка-Потеряшка находит друзей

От автора

Глава 1. Забытое изобретение

Глава 2. Потеряшка

Глава 3. Путешествие началось

Глава 4. История говорящего кота

Глава 5. Операция «Зайцы»

Глава 6. Сговор…

Глава 7. Болтливый попугай

Глава 8. Новое имя Крыса

Глава 9. Первый шторм

Глава 10. На горизонте Шотландия

Глава 11. Праздник «День Нептуна»

Глава 12. Корабельный

Глава 13. Прямо по курсу берег Гаити

Глава 14. В плену у пиратов

Глава 15. Спасательная экспедиция

Глава 16. На абордаж!

Глава 17. Старший мичман Баюн