Марлизе Арольд

Магазинчик «Всё, чего пожелаете!»

Необычный посетитель

Ровно в шесть часов распахнулась дверца над циферблатом. Пёстрый кукушонок выскочил так резко, что опрокинулся и повис вниз головой на карнизе. С трудом вскарабкавшись обратно, он пропел чистым, как серебро, голоском:

– Дорогие покупатели, к сожалению, мы скоро закрываемся. Пожалуйста, пройдите к кассе, чтобы оплатить покупки. Желаем вам приятного вечера и надеемся вскоре снова вас увидеть!

Тринадцатилетняя Майла, сидевшая за прилавком, склонившись над домашним заданием, оторвалась от тетрадки.

– Спасибо, Уилбур! Но покупателей и так уже нет. После обеда никто не заходил, – вздохнула она.

Уилбур огляделся по сторонам.

– Верно! – пропищал он. Спорхнув с карниза, он опустился Майле на плечо. – Как жаль! Почему люди больше не приходят? Ведь у нас самые лучшие волшебные вещицы!

– Ох, Уилбур!

Майла закрыла тетрадь. С Уилбуром на плече она всё равно уже не могла сосредоточиться. Пёстрый кукушонок очень любил поболтать.

– Я тебе уже об этом рассказывала. На улице Показушников открылся крупный универмаг «МагМагия». У них там огромный выбор волшебных вещей, и цены намного ниже, чем у нас.

Уилбур распушил перья.

– Ерунда какая-то, правда?

Майла кивнула. Сегодня после уроков она специально прошла мимо универмага и увидела, как несколько их постоянных клиентов заходят в него, а другие выходят нагруженные пакетами с покупками. А ещё Майла обнаружила на стене рядом с дверью Волшебный палец. Он притягивает людей как магнит. Это нечестное волшебство и в принципе запрещённое. В принципе! Недавно мэр издал указ, запрещающий маленьким магазинам использовать Волшебный палец. Только маленьким.

Таким, как магазинчик «Всё, чего пожелаете!», принадлежавший семье Майлы вот уже четыре столетия. Её дедушка Орфей опасался, что дни таких магазинов сочтены и что через несколько недель они вынуждены будут закрыться. Если только срочно не придумают сногшибательно крутой способ спасти своё заведение.

Обычно такие идеи выдавала Майла, но все сделанные ею предложения семейный совет отклонил.

– Люди могли бы раз в неделю делать у нас покупки бесплатно, – предложила Майла среди прочего.

– Но, Майла, тогда они будут приходить к нам именно в этот день и сметать всё с полок, – возразил Дамиан Осинолист, отец Майлы. – А в другие дни будут снова всё покупать в «МагМагии».

– Хм, – задумалась Майла. – А что, если мы предложим нашим лучшим клиентам купон на бесплатный урок верховой езды на единороге?

– В «МагМагии» уже есть такое, – ответила Альма Осинолист, мама Майлы. – Бесплатный урок верховой езды при покупке на сумму свыше двухсот волшебных гульденов.

– А если нашим условием будет покупка на сотню волшебных гульденов? – не унималась Майла.

– Милая, урок верховой езды на единороге и стоит сто волшебных гульденов, – подытожила её бабушка Луна. – Минимум.

– Жаль. – Майла так напрягла свой мозг, что почувствовала: из её ушей вот-вот пойдёт дым. – Мы могли бы раздавать бесплатное печенье с заклинаниями. Что-то вроде печенья с предсказаниями.

– Мы делали это однажды, три года назад, – вспомнил дедушка Орфей. – Печенье с заклинаниями, которые срабатывают только один раз. К сожалению, от него у всех посинели зубы. Покупатели толпами приходили жаловаться.

– Ну, тогда я уже не знаю, что нам делать, – вздохнула Майла.

– Неужели я дожил до этого! – усмехнулся Робин, старший брат Майлы, дёрнув её за морковно-рыжий локон. – Моя сестра не знает, что делать. А обычно она знает всё лучше всех.

– Ты говоришь это только потому… потому… потому что ты мне завидуешь! – сердито воскликнула Майла. – Потому что я умею шевелить ушами, а ты нет!

В мире волшебников способность шевелить ушами очень ценится: те, кто умеет это делать, могут преодолеть барьер, отделяющий волшебный мир от мира людей. Очень немногие могут таким похвастаться, наверное, лишь один из ста.

В семье Майлы кроме неё только бабушка Луна умела шевелить ушами. Хотя её брат Робин иногда часами стоял перед зеркалом и тренировался, у него ничего не получалось!

Вспомнив о стычке с Робином, Майла автоматически пошевелила ушами. И тут же услышала перезвон колокольчика над входной дверью. Её распахнул порыв холодного ветра, заставив Майлу вздрогнуть. Она подняла взгляд. В магазинчик ворвался высокий человек в тёмном пальто. Его лицо скрывала низко надвинутая на лоб шляпа.

Майла испуганно вскочила.

– Вообще-то, мы уже закрылись!

– Досадно, – пробурчал незнакомец. – Я бы зашёл завтра, но, к сожалению, я здесь только на один день.

От него исходил неестественный холод. Майла почувствовала, что её знобит. Этот тип казался ей зловещим. Ей хотелось, чтобы он развернулся и проваливал. Вместо этого он подошёл ближе. Его взгляд с любопытством блуждал по комнате.

Теперь Майла смогла увидеть его лицо. Тощее и бледное, словно незнакомец никогда не выходил из дома. Колючие голубые глаза и длинный заострённый нос, доходивший почти до рта. Тёмная козлиная бородка тряслась, когда он говорил.

– Мне сказали, что здесь можно найти то, чего больше нигде не достать, – пробормотал он.

Сердце Майлы забилось от волнения.

– Да, может быть, – ответила она дрожащим голосом. – У нас много прекрасных вещей. А что… что вы ищете?

– Выстави его за дверь! – просвистел Уилбур ей на ухо. – С ним что-то не так!

– Тихо, Уилбур, – прошептала Майла.

Незнакомец слабо улыбнулся.

– Например, я хотел бы эти часы с кукушкой.

Он указал длинными, похожими на лапы паука пальцами на резные часы, висящие на стене.

Уилбур от ужаса свалился с плеча Майлы, плюхнулся в стоящую на прилавке банку с леденцами «Загадай-какой-хочешь-вкус» и в панике захлопал крыльями.

– Часы с кукушкой не продаются, – быстро произнесла Майла, вытаскивая Уилбура из банки. – Мне жаль.

– А как насчёт этой симпатичной птички в твоей руке? – спросил незнакомец, и его взгляд, казалось, стал ещё более колючим.

– Это… это Уилбур, и он тоже не продаётся, – ответила Майла. Она почувствовала, как кровь приливает к её щекам.

– Я заплачу тебе за него пятьсот волшебных гульденов, – предложил незнакомец. – И ещё пятьсот – за часы.

Майла подсчитала в уме. Тысяча волшебных гульденов! Иной раз они и за целую неделю столько не зарабатывали!

И всё же она покачала головой.

– Не пойдёт, – сказала она. – Уилбур – член семьи и кроме того – мой друг!

– ПРОКЛЯТИЕ! – заорал незнакомец, так сильно ударив кулаком по прилавку, что банка с леденцами подпрыгнула в воздух.

Майла в ужасе вздрогнула, а Уилбур пулей улетел в свои часы. Дверца за ним захлопнулась, и с грохотом упала защитная решётка.

– Какие-то проблемы? – раздался голос позади Майлы.

Майла вздохнула с облегчением, когда к ней подошла бабушка Луна. Ростом едва ли выше Майлы, бабушка была одной из лучших волшебниц в целом мире. В возрасте Майлы она впервые стала победителем турнира по волшебству среди юниоров. В комнате бабушки и дедушки целая стена уставлена кубками и завешана грамотами, полученными бабушкой Луной за свою жизнь. Даже сейчас она использовала любую возможность, чтобы продолжить своё образование, ездила на семинары и практикумы и имела подписку на несколько специализированных журналов.

– Привет, Луна, – вкрадчиво произнёс незнакомец, скривив губы в тонкой улыбке. – Давно не виделись.

– Верно, – ледяным голосом подтвердила бабушка. – Не могу сказать, что я по тебе скучала, Луциан.

Майла навострила уши. Так бабушка знает этого странного человека?

– А вот я по тебе скучал, прекраснейшая Луна, – сказал Луциан, грубо рассмеявшись.

– Чего ты хочешь? – резко спросила бабушка.

– У тебя есть плащ-невидимка моего размера? – поинтересовался Луциан. – Большинство плащей мне слишком коротки. Нужен достаточно длинный, чтобы мои ноги тоже исчезли.

– Что ты задумал? – поинтересовалась бабушка Луна. – Хочешь снова заняться тёмными делишками? Я удивлена, что тебя освободили после того, как ты использовал запрещённую чёрную магию, а твои жена и дочка в результате погибли.

– Это был прискорбный несчастный случай, – возразил Луциан. – Даже судьи это признали. Я отбывал наказание на рудниках Алуна, и мне пришлось поистине несладко. Ну так что, найдётся у вас плащ для меня или нет?

– Вчера мы продали последний плащ твоего размера, – солгала бабушка. – И неизвестно, когда наш поставщик сможет прислать нам новый товар. Зайди в «МагМагию», возможно, там найдёшь то, что ищешь.

– В «МагМагию» мне вход закрыт, – проворчал Луциан.

– Вот как? Почему меня это не удивляет? – фыркнула бабушка Луна. – Наша дверь для тебя тоже закрыта, Луциан. Если снова сунешься сюда, я натравлю на тебя своего демона!

Луциан наконец перестал улыбаться. Его лицо помрачнело.

– Это твоё последнее слово, Луна?

– Самое последнее, – сказала бабушка.

– Ты ещё пожалеешь об этом! – воскликнул Луциан, скользнув по Майле таким ледяным взглядом, что ей показалось, будто она окоченела от ужаса.

Он повернулся на каблуках и вышел из магазина. Бабушка Луна вылетела из-за прилавка и торопливо заперла дверь. Майла заметила, что бабушка страшно побледнела. А её морковно-рыжие локоны внезапно распрямились и повисли прядями на плечах.

– Кто это был? – тихо спросила Майла.

Страх просто сковал её.

– Старый знакомый, – ответила бабушка. – Луциан Сморчок. Мы вместе учились в Академии магии, пока он оттуда не вылетел. По сей день точно не знаю, что тогда произошло. Никто не хотел об этом говорить. – Она вытащила из кармана фартука резинку и забрала ей волосы в хвост. – У Луциана была ясная голова. К сожалению, он свернул не на ту дорожку. Давай-ка сменим тему. Ты сделала уроки?

Майла кивнула.

– Тогда можешь помочь мне в лаборатории? – Вчера вечером я придумала рецепт нового волшебного бальзама. Я должна обязательно его опробовать!

Взрыв с ужасными последствиями

Майла поспешила вслед за бабушкой. Казалось, визит Луциана обострил её зрение. Хотя она видела их волшебный магазинчик каждый день, сейчас ей вдруг бросились в глаза кое-какие определённые вещи: чудесные узоры на свёрнутых в рулон коврах-самолётах, лежащих на массивных полках. Забавные копилки в виде единорогов: каждый раз, когда в них бросали монетку, раздавалось ржание, а рог начинал светиться. Прекрасные шёлковые шарфы, защищающие от простуды. Свистки для приманивания птиц…

– Мне срочно нужно приготовить новый бальзам, – бормотала себе под нос бабушка Луна, отпирая дверь подвала и спускаясь по ступенькам. – Многие клиенты приходят к нам именно за волшебными бальзамами. Может, ещё один новый спасёт наш магазин!

Майла незаметно закатила глаза. Бабушка Луна и её бальзамы! Да, это правда, кое-кто в самом деле приходил в основном ради них. Бальзам «Засыпай!», «Влюбись в меня!», «Улыбнись!» или «Я самый лучший волшебник!»

Майла сгорала от любопытства. Ей хотелось узнать, что бабушка придумала на этот раз. Они спускались в подвал всё ниже и ниже. Здание, в котором располагался их маленький волшебный магазинчик, раньше было башней. Несущие стены укрепили массивными балками. Из-за этого подвал был глубоким, а здание довольно высоким.

Магазин находился на первом этаже, склад – на втором, дедушка и бабушка Майлы жили на третьем этаже, а её родители – на четвёртом. Пятый – чердачный – этаж принадлежал Майле и её брату Робину. Этажи соединяла длинная-длинная винтовая лестница. Только в подвал вела прямая.

Пока Майла спускалась по ней вслед за бабушкой, в нос ей ударяли всевозможные ароматы. Пахло бузиной и ромашкой, гвоздикой и корицей. Ещё несколько запахов Майла не могла распознать. Некоторые из них делали воздух удушливым, отчего девочка ощутила тяжесть в голове. Другие казались такими лёгкими и освежающими, что Майле хотелось подпрыгнуть от радости. Она любила это подземное царство, где правила её бабушка. Стены, даже на лестничной клетке, были заставлены стеллажами, хранившими волшебные джемы и настойки бабушки Луны. Приготовленные ею джемы пользовались большим спросом, как и бальзамы, с каждым глотком усиливающие волшебные способности.

– В «МагМагии» тоже продаются бальзамы, но они не так хороши, как мои, – бормотала бабушка Луна, спускаясь по последним ступеням. – Если что-то и может нас спасти, так это напитки, сделанные специально для конкретных клиентов и восхитительные на вкус.

Майле очень бы хотелось попробовать эти чудо-бальзамы, но из-за того, что они содержали алкоголь, ей это каждый раз запрещали. Ну да, было и несколько безалкогольных напитков для детей: например «Мракоборец» избавляющий от страха темноты, «Монстропрогоняйка» против привидений под кроватью. Попробовав, Майла нашла их слишком приторными. Она не могла сказать, сработали ли они, потому что и так не боялась темноты, да и никаких призраков в её комнате пока не обитало.

– Ну вот, – сказала бабушка Луна, когда они оказались в помещении, где она готовила свои бальзамы.

С низкого сводчатого потолка в изобилии свисали пучки трав. На полках из грубых деревянных досок стояло бесчисленное количество горшков и котелков. На полу – большая соковыжималка. От сильного запаха у Майлы чуть не закружилась голова.

– А что за бальзам ты хочешь приготовить? – с любопытством спросила она.

Бабушка Луна бросила на неё озорной взгляд.

– Бальзам вечной молодости! Представляешь, как его будут раскупать! Я недавно нашла рецепт в древней книге волшебства.

Она указала на огромный старинный фолиант, лежавший на полке. Кожаный переплёт был уже довольно хрупким, бумага пожелтела. Когда бабушка Луна открыла его, Майла увидела, что некоторые страницы обглоданы мышами.

Бабушка полистала страницы, пока не нашла рецепт. Затем с пылом приступила к работе. Майла помогала ей мелко нарезать яблоки, выжимать апельсины и выковыривать косточки из слив. Бабушка положила всё это в большой медный котёл, читая задом наперёд заклинания. Она разрешила Майле добавить сахар, но сначала завязала ей глаза, а ещё Майле пришлось трижды обернуться кругом. Майла начала осторожно высыпать сахар из пакета, но вдруг бабушка Луна в ужасе вскрикнула:

– Стой, уже много!

Майла сорвала повязку с глаз.

– Прости, но я ведь ничего не видела!

– Ну, ничего страшного, – успокоила её бабушка. – Мы просто добавим ещё немного фруктов.

В котёл снова полетели кусочки фруктов. Потом бабушка Луна добавила восемь разных специй, громко напевая:

Гвоздика, ваниль и чили.

Всё ли мы положили?

Куркума… а где кардамон?

Найду без очков, где он!

Кориандр и побольше корицы.

Раз-два – и смешались частицы!

Добавим мускатный орех,

и нас ожидает успех!

Майла зачарованно смотрела на бабушку, пытаясь запомнить стишок. Затем опять настала её очередь. Ей разрешили вылить в котёл две бутылки рома.

Пока Майла бережно опустошала бутылки, бабушка начала мешать варево длинной деревянной ложкой, бормоча:

Чем, Сморчок, шурум-бурум,

заражён твой хитрый ум?

Майла в ужасе взглянула на неё. Это явно не то заклинание! Неужели бабушка Луна не осознала, что она сейчас сказала? Похоже, она всё ещё думала о Луциане.

Да, бабушка тоже поняла, что произнесла неверный текст. Она поспешно попыталась исправить ошибку:

Черпачок, шурум-бурум,

мне рецепт пришёл на ум!

Но было уже поздно.

Варево в котле зловеще забурлило. Майла со страхом уставилась в него. Кусочки фруктов, казалось, начали жить собственной жизнью, запрыгали туда-сюда. А ведь котёл стоял не на плите, а на самом обычном столе!

– Ой-ой! – вскрикнула бабушка Луна. – Это нехорошо. Нет, нет, нет – очень даже нехорошо!

Из котла поднимались голубые клубы пара. Майла попятилась. Ей показалось, что в этих клубах поблёскивают разноцветные звёздочки. Но такого не могло быть!

Котёл раскачивался взад и вперёд, словно заколдованный. Сияние становилось нестерпимым, оно просто ослепляло, и Майле пришлось прикрыть глаза руками. Раздался громкий рокот и шипение. Майла почувствовала, как бабушка Луна схватила её за руку и потянула вниз.

– Ложись! Быстрее!

Майла повиновалась. И как раз вовремя!

Шум нарастал, достигнув невыносимой громкости. Майла заткнула уши. И всё же услышала ужасный хлопок – котёл взорвался. Всё, что было внутри, взлетело в воздух. Кусочки фруктов посыпались на Майлу и бабушку. Девочка закашлялась. Комнату заполнил блестящий дым, и отвратительно пахло ромом.

С трудом поднявшись на ноги, бабушка Луна неразборчиво пробормотала заклинание, и клубы пара рассеялись. Воздух опять стал прозрачным.

Майла тоже встала и пришла в ужас от масштабов разрушения.

– Вот это да! – поражённо воскликнула она.

Полки обвалились, и множество котлов и горшков попадало на пол. Мелкие кусочки фруктов прилипли к стенам. Медный котёл раскололся на семь частей. А большая книга заклинаний просто исчезла. Только засохшие травы свисали с потолка, как ни в чём не бывало.

– Ад и сера! – воскликнула бабушка Луна. – Что-то пошло совсем не так!

Ох уж это шевеление ушами!

– Ты произнесла не то заклинание! – пролепетала Майла.

В ушах у неё всё ещё звенело от этого грохота. Она была потрясена тем, что натворила бабушка. Ничего подобного с Луной раньше не случалось. Ну да, бывало, она ошибалась, и, например, вместо кекса на тарелке оказывалась мокрая мочалка. Но сейчас произошло нечто совсем другое.

– Ад и сера! – повторила бабушка. – Никому об этом не рассказывай. Ни слова! Обещаешь? Когда я в последний раз перепутала заклинания, твои родители заказали глянцевую брошюру о доме престарелых «Старики-волшебники». А то им опять придёт в голову эта глупая идея.

Майла молча кивнула. Она вся дрожала, а ноги тряслись, как зелёный пудинг, который они иногда ели на десерт.

– Надеюсь, что в магазине ничего не пострадало, – сказала бабушка. – Пойдём-ка скорее посмотрим.

– У тебя всё лицо в копоти, – заметила Майла.

– Да, у тебя тоже, – ответила бабушка Луна. – И в твоих волосах полно сливы. – Она принюхалась. – Ты пахнешь как вкуснейший пирог.

Она вытащила из внучкиных волос кусочки фруктов. Затем стёрла копоть с её лица чистым полотенцем. Майла хихикнула, взяла у бабушки полотенце и провела им по её лбу, щекам и носу. Теперь они обе снова выглядели более-менее прилично!

Бабушка Луна торопилась вернуться в магазин. Она так быстро поднималась по лестнице, что Майла с трудом поспевала за ней.

– Да что же это такое! – вскрикнула бабушка. – Тритоний хвост и жабий помёт! Это просто катастрофа!

Майла заглянула через её плечо в магазин. Кругом царил ужасный беспорядок! Некоторые стеллажи перевёрнуты, а их содержимое рассыпано по полу. Часы с кукушкой тоже упали со стены. Сидевший на прилавке Уилбур вспорхнул Майле на плечо и взволнованно защебетал:

– Конец света, конец света!

– Спокойно, Уилбур! Всё будет хорошо! – сказала Майла.

При этом она сама была в полном шоке. Её сердце бешено колотилось.

Бабушка Луна пробилась сквозь этот хаос и закрыла витрины и двери магазинчика.

– Чтобы никто не видел, что у нас случилось, – бормотала она себе под нос.

Майла тем временем обнаружила заметные трещины в стенах.

– Наш дом разрушается! – запричитала она.

Ой-ой! Как бабушка Луна собирается скрыть это от мамы и папы? Придётся рассказать им правду, другого выхода нет!

Бабушка молча осматривала повреждения, качая головой.

– Не понимаю, – произнесла она наконец. – Как могло одно неправильное заклинание вызвать такие последствия?

– Это было особенно сильное неправильное заклинание, – заметила Майла, выдёргивая Уилбура из волос. Кукушонок решил в них спрятаться.

– Если б я могла такое предвидеть! – Бабушка Луна упёрла руки в бока. – Я бы оставила эту затею с волшебным бальзамом. Видимо, сегодня не подходящий день для этого.

И тут в магазин ворвался брат Майлы Робин. Увидев разрушение, он застыл как вкопанный.

– Что здесь произошло? – выпалил он. – Майла снова пыталась сварить кофе?

Но Майле было не до шуток. Бабушка Луна тоже нахмурилась, но не из-за слов Робина.

– Мне кажется, что нескольких вещей не хватает, – отметила она. – У нас оставалось ещё три ковра-самолёта. А теперь я вижу только один-единственный!

– Из моей комнаты исчезли две важные книжки заклинаний, – тут же подхватил Робин. – Я думал, их стибрила Майла, пока я был в туалете. Вот почему я спустился. Они мне совершенно необходимы: через две недели состоится юношеский чемпионат по непосредственной магии!

В течение месяца он говорил только об этом состязании. Майла уже не могла об этом слышать.

– Я не ходила в твою комнату, – ответила она. – И уж точно я не брала твои книжки.

– Не советую тебе этого делать, сестрёнка! – Робин погрозил ей пальцем. – Ты же знаешь, что я могу в мгновение ока превратить тебя в уродливую слизистую жабу!

Майла своенравно скрестила руки на груди.

– Ну-ка попробуй. Я знаю, как защитить себя!

– Дети, прекратите снова ссориться! – прикрикнула на них бабушка Луна. – У нас сейчас достаточно других проблем. – Она пристально посмотрела на Робина. – Твои книги исчезли?

– Ну я же сказал, – проворчал Робин. – Как назло – именно самые важные магические книги. Если я из-за этого проиграю на чемпионате…

– Твоя сестра в любом случае тут ни при чём, – сказала бабушка. – Боюсь, что это всё моя вина. В результате взрыва мог образоваться колдовской вихрь.

– Колдовской вихрь? – Глаза Робина расширились. – А что за взрыв?

– А что такое колдовской вихрь? – заинтересовалась Майла.

– Мне нужно сначала присесть.

Бабушка Луна смахнула со стула упавшие на него коробки и пакеты. Потом откашлялась.

– Вы знаете, что между миром волшебников и миром людей существует барьер. Лишь немногим волшебникам и волшебницам позволено перемещаться в мир людей.

Майла кивнула.

– Только тем, кто умеет шевелить ушами, – широко улыбнулась она.

– О нет, не начинай снова! – простонал Робин, закатывая глаза. – Это не делает тебя особенной, Майла!

– Нет, делает! – возразила сестра.

Она чуть не топнула ногой, но в последний момент воздержалась от этого. Но зато два раза слегка пошевелила ушами – так, чтобы Робин увидел.

– Этот барьер – эффективная защита от проникновения магических объектов в мир людей, – продолжила бабушка. – Ведь у людей нет способностей к магии. Волшебные вещи могут вызвать у них хаос или даже серьёзно навредить, если никто не знает, как ими пользоваться.

– Да, люди не умеют обращаться с маглингами, – согласилась Майла. – Хотя они наверняка хотели бы заполучить некоторые из них.

Она не могла представить, каково это – не уметь пользоваться магией.

– Колдовской вихрь – это дыра в барьере, – объяснила бабушка Луна. – На самом деле, даже больше, чем дыра. Это как смерч, переворачивающий всё вверх ногами. Из-за него маглинги могут попасть в мир людей – и, боюсь, это уже случилось по моей вине! – Она глубоко вздохнула.

– Что? – вскрикнул Робин. – Хочешь сказать, что мои книги заклинаний сейчас где-то в мире людей?

Бабушка кивнула.

– И не только твои книги. Но и наши пропавшие ковры-самолёты и, вероятно, многие другие волшебные вещи из нашего магазина.

Поначалу это показалось Майле довольно забавным. Люди внезапно находят в подставке для зонтов волшебную палочку и случайно сами себя превращают в придверный коврик… Она хихикнула. Но увидев негодующий взгляд Робина и озабоченное выражение лица бабушки, стала серьёзной.

– Это… это очень плохо? – тихо спросила она.

– Конечно, – ответила бабушка Луна. – Помимо того, что мы сами потеряли товар для продажи, категорически запрещено вызывать колдовской вихрь. Если узнают, что это я натворила, мне, вероятно, придётся провести несколько лет в тюрьме. А может, в наказание меня превратят в цветочный горшок или в надгробие.

– О нет, не может быть! – Майла так крепко прижала к себе любимую бабушку, словно могла этим защитить её от правоохранительных органов. – Я этого не допущу! Ни за что! – чуть не плакала она.

– Нельзя тебя ни во что превращать, – в панике воскликнул Робин. – Бабушка Луна, ты нам так нужна!

Бабушка судорожно вздохнула.

– Что ж, тогда нам нужен хороший план, – пробормотала она. – Никто не должен узнать, что у нас сегодня произошло. И мы должны как можно скорее вернуть пропавших маглингов из мира людей!

* * *

Другого выхода не оставалось: родители Майлы и Робина тоже должны были участвовать в решении этой проблемы. Семья замерла в молчании за обеденным столом, когда бабушка Луна поведала всем о постигшем её злоключении. Дедушка Орфей, не говоря ни слова, сжал её руку в своей. С его лица сошёл весь румянец, длинная белая борода задрожала.

Альма Осинолист, мама Майлы, первой пришла в себя:

– Это очень-очень плохо, но если мы все будем держаться вместе, мы сможем исправить ущерб, прежде чем кто-то посторонний что-нибудь заметит.

Папа Дамиан глубоко вздохнул:

– Как ты это себе представляешь, Альма? Наши соседи и наши покупатели заметят, что мы закрылись на ремонт. И ты ведь знаешь, что любые значительные магические действия в нашей стране регистрируются. Я уверен, это просто вопрос времени, как скоро здесь появится кто-нибудь из Службы магического контроля и спросит, что у нас произошло.

– Тогда нам просто нужно придумать хорошее оправдание, – ответила Альма. – Мы можем закрыть магазин под предлогом модернизации. В этом нет ничего подозрительного. А что касается магической активности, можно сказать, что мы отмечали твой день рождения и вечеринка немного вышла из-под контроля, потому что мы решили помериться силами в искусстве магии.

– Хм, – пробурчал Дамиан. Особо довольным он не выглядел. – Мой день рождения только послезавтра, и я обычно никогда его не праздную!

– Тогда в этом году изменим этому правилу, – возразила Альма с лёгким раздражением. – Скажем, что отметили твой день рождения заранее, потому… потому… потому что сегодня полнолуние, а празднование во время полнолуния, как известно, приносит удачу.

– Ты всегда так хорошо придумывала оправдания? – спросил Дамиан с подозрением в голосе.

Щёки Альмы покраснели.

– Дамиан, ну не будь таким придирчивым. Можно позволить себе мелкий обман, если это облегчит жизнь.

– Если мы солжём Службе магического контроля, то это будет не мелкий обман, а грандиозное мошенничество, – возразил Дамиан.

– Мой дорогой сын Дамиан, – наконец взял слово дедушка Орфей, до сих пор молчавший, – ты ведь не хочешь, чтобы твоя мама из-за этой злосчастной неудачи предстала перед Магическим судом?

Майла и Робин укоризненно уставились на отца.

– Я… Этого я, конечно, не хочу, – пробурчал Дамиан. – Но, с другой стороны, я не хочу, чтобы мы нарушали закон и закрывали наш магазин.

– Именно поэтому – никому ни слова, – поспешно вставила Альма. – И нужно как можно скорее вернуть исчезнувших маглингов. Дамиан, будет лучше, если ты прямо сейчас составишь список того, чего мы лишились. Ты лучше всех знаешь наши товары.

Дамиан достал из кармана рубашки очки и надел их.

– Хорошо, я потом составлю список. – Он обвёл всех взглядом. – Но кто должен вернуть маглингов? Ни я, ни Альма не можем попасть в мир людей. Отец, ты тоже не можешь – или я ошибаюсь?

Дедушка Орфей печально покачал головой:

– Мне очень жаль, но я не могу помочь.

– Я могла бы, но, к сожалению, с меня всё ещё не сняли запрет на перемещение, – вздохнула бабушка Луна. – До сих пор зеленею от злости, что тридцать пять лет назад в Вальпургиеву ночь я позволила себе лишнего.

Эта старая история стала почти легендой. Бабушка Луна с друзьями и подругами погудели тогда с размахом. Все были уже весьма навеселе, когда кто-то предложил устроить гонки верхом на мётлах, да ещё и в мире людей. Бабушка Луна и двое её подруг были единственными, кто мог шевелить ушами и преодолеть барьер, отделявший от этого мира. Все трое умчались на своих мётлах и сделали несколько сумасшедших кругов вокруг Кёльнского собора, пока их не поймали и не вернули назад два стражника из Службы магического контроля. Бабушка Луна и её подруги предстали перед Магическим судом, заплатили большой денежный штраф и получили пожизненный запрет на перемещение в мир людей. Это веселье дорого им обошлось.

– Но тогда нам это казалось забавным, – добавила бабушка. – Ах, какие мы были молодые! Вся жизнь была ещё впереди…

Дамиан покачал головой:

– Ты могла сломать себе шею, мама!

Бабушка Луна успокаивающе подняла руки.

– Итак, я не смогу отправиться к людям, чтобы вернуть маглингов. А как насчёт тебя, Майла?

– Я? – изумилась Майла.

Она не могла поверить, что бабушка Луна предложила ей это. Майла долгое время тайно интересовалась миром людей и решила непременно однажды отправиться туда. Позже, когда повзрослеет. Но, похоже, её желание сбудется раньше, чем ожидалось. Она засияла.

– Ни в коем случае! – воскликнул Дамиан. – Она слишком молода для такого задания!

– Майла могла бы пожить у моей сестры Юны, – вслух задумалась Альма. – Юна обязательно поможет ей найти маглингов.

На мгновение за столом воцарилась тишина. Тётя Юна, которая тоже умела шевелить ушами, неоднократно перемещалась в мир людей и однажды влюбилась в человека. В прошлом году она вышла замуж за Юстуса и с тех пор живёт там. Дядя Юстус понятия не имел, что его жена на самом деле волшебница.

– Дурацкое предложение! – Робин вскочил, стиснув зубы. – Папа прав, Майла ещё слишком мала! Я мог бы справиться с этим заданием, но, к сожалению, у меня нет этого вашего тупого таланта шевеления ушами!

Негодуя, он выскочил из кухни, с грохотом захлопнув за собой дверь. Словно в замедленной съемке с потолка отвалился кусок штукатурки.

Море лжи и одно письмо

События развивались так, как и предсказывал папа Майлы: уже на следующий день перед дверью их магазинчика «Все, чего пожелаете» появились двое сотрудников Службы магического контроля.

Майла как раз возвращалась из школы. Она увидела, что мама стоит в дверях и не пускает их внутрь.

– Покажите мне ваши удостоверения, – заявила Альма.

Её голос звучал так строго, как будто она велела Майле: «Приберись наконец в своей комнате – и поживее!»

Незнакомцы обменялись взглядами и достали свои блестящие значки. Надев очки, Альма тщательно изучила их. Напоследок даже попробовала на зуб.

– Настоящее золото, – неодобрительно заметила она. – Какое расточительство ради нескольких простых значков!

– Можно нам теперь войти? – вежливо попросил один из сотрудников, когда она вернула им значки.

– Так и быть, – сказала мама. – Хотя вы пришли совсем не вовремя. Мы как раз закрылись на ремонт. Думаю, вы явились сюда не для того, чтобы предложить нам помощь?

Усмехнувшись, инспекторы протиснулись мимо Альмы внутрь магазина. Майла прошмыгнула вслед за ними, мама, нервно вращая глазами, молча дала понять, чтобы та немедленно поднялась в свою комнату.

Майла просто сгорала от любопытства. Ей хотелось узнать, что скажут инспекторы. Вместо того чтобы уйти к себе, она притаилась за дверью.

– Вы фрау Осинолист? – спросил один из пришедших.

Альма кивнула.

– Я Альма Осинолист, – сказала она. – Есть ещё одна фрау Осинолист – Луна. Это моя свекровь, но, к сожалению, она больна и лежит в постели с весьма заразной сыпью.

Майла выглянула из-за своего укрытия и заметила, что инспекторы нервно переглянулись. Она зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться.

– Наверняка вы сами сможете рассказать нам всё, что нас интересует, – немного поколебавшись, произнёс первый инспектор.

– Да пожалуйста! – весело ответила Альма. – Не стесняйтесь оставить меня без обеда своими расспросами. Я как раз хотела бы похудеть.

Второй инспектор откашлялся.

– Вчера мы наблюдали очень высокую магическую активность в этой части города. Детектор магии привёл нас по этому адресу. Можете рассказать нам, что у вас вчера произошло?

Альма вздохнула:

– Мы отмечали день рождения моего мужа, и, к сожалению, некоторые гости слегка ополоумели. Слишком налегали на крепкое колдовское пиво! Я им сразу сказала, что устроить состязание в магии – это плохая идея, но мужчинам непременно хотелось помериться силами. Мне очень жаль, что мы вели себя ненадлежащим образом. Это больше не повторится.

Первый инспектор достал блокнот и что-то нацарапал в нём.

– Вы не возражаете, если мы всё же тут немного осмотримся? – спросил он.

– Конечно, возражаю, – ответила Альма. – Магазинчик «Всё, чего пожелаете» обычно выглядит очень аккуратно. Но теперь он похож – извините – на свинарник! Представляю, что вы о нас подумаете! Я бы предпочла, чтобы вы зашли к нам недельки через две.

– Надеюсь, вы понимаете, что мы просто выполняем свои обязанности, – заметил второй инспектор. – И ваш беспорядок нас совершенно не волнует. Пожалуйста, отойдите в сторонку, фрау Осинолист! – Он вытащил из кармана небольшое устройство, которое начало так громко тикать, словно сошедшие с ума карманные часы. – Хм… очень сильное магическое загрязнение…

На Майлу внезапно нашло вдохновение.

– Мама! – крикнула она из-за двери. – Бабушка спускается по лестнице, хотя должна сидеть в своей комнате. Где мой защитный костюм?

– Он висит на кухне, милая! – находчиво отозвалась Альма. – Быстрее надень его, чтобы не заразиться. Никому не нужны зелёные гнойные прыщи!

Майла подавила смех, отступив назад. Она услышала, как инспекторы уходят, прощаясь:

– Нам лучше прийти в другой раз!

– Бинго! – Майла торжествующе подняла кулак в воздух.

Мама подошла к ней и крепко обняла.

– Майла, ты замечательная девочка! – прошептала она, уткнувшись в морковного цвета волосы дочери. – Что бы я без тебя делала?

* * *

С тех пор, как все согласились, что Майла должна отправиться в мир людей, она практически не могла спать – частично из-за волнения, частично из-за беспокойства, справится ли она с этой задачей.

Тётя Юна пока не ответила, согласна ли она с их планом. Но только из-за плохой связи между миром волшебников и миром людей. Письма приходилось отправлять с лаской, а на это требовалось время. Как и кошки, ласки могли без проблем перемещаться между двумя мирами. Однако кошки хуже справлялись с ролью посыльных. С ними всегда приходилось опасаться, что они забудут своё задание, потому что по пути какие-нибудь добрые посторонние люди предложат им мисочку молока или тарелочку первоклассного корма. А вот ласки, как правило, никого не интересовали – наоборот. Майла слышала, что в мире людей ласок боятся, потому что они любят зачем-то грызть тормозные шланги или кабели солнечных батарей, хотя подобные штуки наверняка неприятны на вкус.

Тем временем родители, бабушка и дедушка Майлы составили ужасающе длинный список исчезнувших маглингов. К сожалению, катастрофа не ограничилась только их магазинчиком. В соседнем зоомагазине исчезли шесть белых волшебных кроликов-невидимок. А ещё пропали жеребёнок-единорог, два молодых феникса и очень старый крылатый конь, доживавший свой век и пасшийся на лугу за зоомагазином. К счастью, бабушка Луна много лет дружила с его хозяйкой и заверила свою близкую подругу, что Майла поймает всех волшебных животных и вернёт их обратно целыми и невредимыми.

«Неужели я смогу это сделать?» – думала Майла, лёжа в очередной раз без сна. Луна светила в окошко в крыше, и хотя она выглядела так, будто кто-то откусил от неё кусок, она, казалось, доверчиво подмигивает девочке.

– Ах, луна! – вздохнула Майла. – Знаешь ли ты, как мне тяжело? Для меня всё будет в новинку! Придётся пойти в другую школу, а все мои подруги останутся здесь! – Она снова вздохнула. – И я даже не знаю, найду ли я этих проклятых маглингов!

Ей бы очень хотелось не в одиночку отправиться в мир людей. В крайнем случае она бы даже взяла с собой Робина, хотя он часто казался ей таким противным. Хорошо, что она знала тётю Юну. Майла любила её больше всех остальных своих дядек и тёток. Когда Майла ещё ходила в детский сад, тётя Юна уже научила её фокусам, которые на самом деле предназначались для детей постарше. Её тётя была очень талантливой волшебницей, и Майла не понимала, почему та вышла замуж за человека. В одном из своих писем тётя Юна поделилась своим опасением полностью забыть магию, потому что у неё теперь почти нет возможности ею заниматься. Мама считала, что Юна именно из-за мужа отказывается от волшебства.

– Отказаться от магии из-за любви? – громко произнесла Майла, хотя её никто не слышал – кроме Луны, которой это было в высшей степени безразлично. – По-моему, это довольно глупо, честно говоря!

И тут она услышала, как кто-то проворно карабкается по стене дома. Майла села в постели и прислушалась с колотящимся сердцем. Она уловила металлический стук лапок по водосточному жёлобу – цок-цок, потом зверёк пробежал по черепице. Наконец он остановился, и в окошко заглянула пушистая мордочка с горящими зелёными глазами.

Майла вскочила, чтобы открыть окно.

Ласка заглянула в комнату, уронила картонный свиток и исчезла так же быстро, как и появилась.

– Спасибо! – крикнула Майла ей вслед.

С посланцами нужно быть любезными. Мама и бабушка обычно держали наготове несколько фрикаделек, если ожидали ласку. Майла могла бы предложить ей только жевательную резинку, но для ласки она наверняка не особенно полезна.

Она закрыла окно и подняла с пола почту – пустой рулон от туалетной бумаги, завёрнутый в упаковочную, на которой был указан адрес. Внутри картонной трубки лежало свёрнутое письмо от тёти Юны.

«Дорогая Майла, я очень рада, что ты хочешь навестить меня. Мы уже так давно не виделись! Нам наверняка есть что рассказать друг другу!

Твоя мама пишет, что дома из-за неосторожности твоей бабушки произошёл какой-то несчастный случай. Конечно, ты расскажешь мне подробнее, когда будешь здесь! И якобы некоторые маглинги случайно попали в мир людей. Хм, это скверно! Но, конечно, я помогу тебе найти беглецов и вернуть их назад. Честное слово!

Однако придётся проявить осторожность. Ты ведь знаешь, что я вышла замуж за Юстуса – он человек. Мой муж не знает, что я волшебница. Он, наверное, потерял бы сознание от ужаса! Поэтому ему, конечно, ничего нельзя рассказывать! А когда ты пойдёшь здесь в школу, заниматься волшебством будет категорически запрещено!

Ты умная девочка и наверняка вполне осторожная!

Кстати, есть ещё один сюрприз: я жду ребёнка! Пройдёт ещё несколько месяцев, пока он появится на свет, но мы с Юстусом очень ждём нашего малыша!

Я уверена, ты станешь замечательной няней, когда он родится. Потому что меня немного беспокоит, унаследует ли ребёнок мои магические способности?

Я хорошо помню, как ты была совсем маленькой. Ты лежала в своей колыбели, то и дело заставляя своего плюшевого мишку парить в воздухе. Отличное достижение для такой крохотной волшебницы! Но что, если мой ребёнок сделает то же самое?

Лучше даже не думать об этом!

Но вместе мы обязательно со всем справимся!

Я буду тебе очень рада!

Когда ты приедешь?

Крепко обнимаю!

С наилучшими пожеланиями – твоя тётя Юна.

P.S. Я уже говорила тебе, что Юстус – директор местной школы? Конечно, он тоже с нетерпением ждёт встречи с тобой. Ты, наверное, пойдёшь в его школу!»

Майла, улыбаясь, отложила письмо. Ребёнок! Как здорово! Но то, что ей не разрешено заниматься волшебством в мире людей, ужасно, ужасно глупо. Конечно, в присутствии дяди Юстуса Майла будет предельно осторожна. Но вообще? Небольшое волшебство могло бы очень облегчить жизнь…

Прощание с медянкой

– Что это значит, ты собираешься переехать к своей тёте? – спросила Ниневия Майринк, лучшая подруга Майлы, несколько дней спустя. – Ты не можешь просто так нас бросить!

– Так не пойдёт! – подхватила Офелия Мондфинк, другая близкая подруга Майлы.

Они втроём проводили вместе каждую свободную минуту. Майла и Ниневия учились в одном классе, а Офелия была на год старше подруг. На переменах они обычно встречались в их любимом месте – на скамейке под большим вязом.

– Какие вы добрые, – вздохнула Майла. – Я делаю это не по собственной воле, меня туда отправляет моя семья.

– Что за произвол! – возмутилась Ниневия. – Ведь у детей тоже есть права! А где живёт твоя тётя? Разумеется, мы будем навещать тебя как можно чаще, без вопросов!

Майла заколебалась. Она не знала, может ли она что-то им рассказать. Ведь всё это – большой секрет. С другой стороны, её лучшие подруги наверняка умеют хранить секреты.

– Вы должны поклясться, что ни слова никому не скажете! – потребовала Майла.

Ниневия и Офелия, лихорадочно кивнув, придвинулись поближе.

– Говори, – попросила Ниневия. – Что ты натворила? Почему тебя отсылают?

Майла рассказала шёпотом, что случилось.

– Вау, вот это жесть-жабу-съесть! – воскликнула Ниневия, когда узнала, что пропало так много маглингов. – За такое твою бабушку могут превратить в водопад или изгнать из страны! – Ниневия очень интересовалась законами и правосудием в мире волшебников и собиралась стать магическим юристом.

– Тсс! – предостерегла Офелия. – Именно поэтому никто не должен узнать об этом.

– В том-то и дело! – подтвердила Майла. – Теперь вы понимаете, что я обязательно должна помочь моей семье? В конце концов, кроме бабушки, я единственная, кто умеет шевелить ушами. Только я могу отправиться в мир людей.

– Ой! – ухмыльнулась Ниневия. – Тогда будь уверена, что я как-нибудь навещу тебя. Потому что я тоже умею это делать. Единственная в семье.

Майла не могла поверить в такую удачу. Ниневия тоже умеет шевелить ушами! Волшебники не любили говорить об этом. Это считалось чем-то очень личным, и, поскольку мало кто обладал этой способностью, легко могла возникнуть зависть. Знахари-шарлатаны организовали целый бизнес, продавая мазь для подвижности ушей. Говорят, что некоторые богатые волшебницы даже ходили к хирургам, чтобы им исправили уши – безрезультатно. Вот почему Майла до сих пор избегала разговоров об этом со своими подругами.

Офелия нахмурилась:

– А у нас никто не умеет этого делать. Никто. Моя мама говорит, что это не так уж и важно. И без этого можно стать хорошей волшебницей.

– Ну, шевеление ушами помогает в некоторых вещах, – заметила Ниневия. – Ты ни разу не пробовала?

Офелия покачала головой:

– Нет, зачем? Если я всё равно не смогу этого сделать…

– Может, ты исключение в своей семье, – Ниневия заправила за уши длинные светлые волосы Офелии. – Попробуйте хоть раз. Прямо сейчас.

– Ой, перестань! – Офелия закатила глаза.

Ниневия иногда становилась ужасно приставучей. И не сдавалась, пока не добьётся своего.

И тут раздался хриплый крик совы-сипухи – школьный звонок. Девочки, застонав в унисон, встали со скамейки. Взгляд Майлы упал на здание школы из красного кирпича. Раньше Трясинный двор был фермой. Затем некая супружеская пара купила её, чтобы разводить на такой обширной территории единорогов. Но из-за того, что луга оказались слишком заболоченными, а соседние леса слишком мрачными, единороги загрустили и потеряли желание размножаться. Супружеской паре пришлось отказаться от фермы и с большим убытком продать её городу Грос-Колдунброду, который превратил её в школу. Это произошло тридцать лет назад. С тех пор здесь стало ещё мрачнее. Стены заросли ильмовым плющом – растением, осенью покрывавшимся яркими листьями всех цветов радуги – обычно. Здесь же листва становилась просто серой, а потом чёрной. А после того, как все листья опадали, ствол и ветви всю зиму по ночам светились неоново-зелёным светом. Если ночи бывали настолько тёмными, что очертания школы становились размытыми, волшебно светящиеся ветви и прутья сияли во тьме тонкой паутиной – жутковато-прекрасное зрелище!

Ниневия распахнула перед Майлой и Офелией массивную дубовую дверь и затем вслед за подругами сама вошла в фойе. Дверь со скрипом захлопнулась за ними. Майла вдохнула запах пыли и воска для натирания пола – в их школе так пахло и зимой и летом. Наверное, и через сто лет она не забудет этот запах. Офелия уверяла, что из-за него у неё постоянно болит голова. А Ниневия шутила, что эта ужасная вонь – результат неудачных магических экспериментов.

Офелия осталась на первом этаже, а Майле и Ниневии предстояло ещё подняться на второй. Попрощавшись, они побрели по лестнице, почти пустой, потому что девочки очень задержались.

Когда Майла и Ниневия вошли в класс, фройляйн Толстобок, учительница с измождённым лицом, пучком паучьего цвета и в круглых очках без оправы (поговаривают, что в них она видит будущее), уже стояла за кафедрой, нетерпеливо постукивая острыми ногтями по деревянной поверхности.

– Поживее, дамы! – Её голосом можно резать лук.

Девочки уселись на свои места. Майла ещё не успела достать тетрадь и учебник по волшебству, как фройляйн Толстобок вызвала её к доске. Они проходили большую магическую таблицу умножения отрицательных чисел. Майла не понимала, зачем, занимаясь магией, нужно одновременно решать в уме сложную математическую задачу. Ведь ясно же, что тогда нельзя как следует сконцентрироваться, и в результате страдает магия!

– Майла Осинолист, – сказала фройляйн Толстобок с таким упрёком, что Майла почувствовала себя преступницей, – я слышала, что ты скоро покинешь нас. Но это не повод запускать учёбу, даже если ты сразу пойдёшь в другую школу. Я права?

– Конечно, фройляйн Толстобок, – подтвердила Майла, потому что это был единственный правильный ответ.

Учительница уже ухитрялась превращать строптивых учеников в подставку для карт. Бедняге приходилось терпеть целый урок, не имея возможности почесать голову, если она зудит. Если фройляйн Толстобок вешала на провинившегося карту, становилось ещё хуже: тогда ему приходилось весь урок держать её зубами.

Однажды Ниневию в наказание оставили после уроков, и потом она рассказывала, что фройляйн Толстобок превратила её в подсвечник. Затем учительница зажгла на ней восковую свечу. Горячий воск долго капал на голову Ниневии. Только через несколько дней остатки воска исчезли с её тёмных, вьющихся волос.

– Итак, Майла. – Маленькие глазки фройляйн Толстобок заблестели, она протянула Майле карандаш. – Преврати этот карандаш в медянку и скажи мне, сколько получится, если умножить минус тринадцать на минус семнадцать.

В медянку! Это, конечно, не змея, а всего лишь безногая ящерица, но она всё равно выглядит как змея. А Майла боялась всего, что, извиваясь, ползало по полу. Нет сомнений: фройляйн Толстобок нарочно поставила перед ней такую задачу!

Крепко сжав карандаш кончиками пальцев, Майла постаралась вспомнить правильное заклинание. В то же время в другой части её мозга словно заработал компьютер. Минус тринадцать умножить на минус семнадцать – получается…

– Двести девять, – выпалила Майла, и карандаш в её руке превратился в восхитительный вафельный рожок с мороженым, увенчанным большой горкой взбитых сливок. А стёкла очков фройляйн Толстобок стали молочно-белыми.

– МАЙЛА ОСИНОЛИСТ! – завизжала фройляйн Толстобок, срывая с носа очки.

– Ой, простите, двести двадцать один, – поправилась Майла, уставившись на мороженое. Увидев, что под сливками извиваются дождевые червяки, она в ужасе отбросила вафельный рожок.

Фройляйн Толстобок потёрла свои близорукие глаза. Выражение её лица стало таким ледяным, что температура в классе упала как минимум на два градуса по Цельсию.

– Про… простите, – запинаясь, промямлила Майла. – Я просто не могу…

Месиво на полу превратилось в отливающую серебром медянку. Словно в замедленной съёмке змейка поползла к туфлям фройляйн Толстобок.

Учительница громко втянула в себя воздух.

– Ну, хорошо, Майла, – сказала она сиплым голосом. – Едва успела в последнюю секунду. А ущерб за очки мне возместят твои родители. – Она сделала паузу. В классе стало так тихо, что можно было бы услышать, как кузнечик перебирает лапками. – Это особенные очки. Очень редкие и дорогие.

Судорожно вздохнув, Майла кивнула.

– Иди на своё место! – приказала фройляйн Толстобок.

Наклонившись, она схватила медянку, которая тут же превратилась обратно в карандаш.

Майла села рядом с Ниневией, она так широко улыбалась, словно её только что поцеловал единорог.

– Старая вонючая поганка! Это так круто, просто обалдеть! – пробормотала Ниневия.

– О чём ты? – не поняла Майла.

– Ну, я просто чуть пошевелила правым ухом, и твоё мороженое преобразилось, – прошептала Ниневия. – Шевеление ушами усиливает любое заклинание, я даже не знала этого! Очуметь!

– Спасибо! – тихо произнесла Майла, осознав, что Ниневия выручила её.

К счастью, фройляйн Толстобок этого не увидела. Если она замечала, что кто-то подсказывает или списывает, она просто зверела – буквально! Превращалась в рыжую лисицу и скалила острые зубы. Иногда она хватала провинившегося за руку, и та превращалась в лисью лапу. Потом приходилось мучиться в таком виде не меньше недели, прежде чем лапа снова становилась рукой.

Фройляйн Толстобок продолжила занятие. Поначалу Майла ещё слушала её, но постепенно мысли перешли к тёте Юне в мире людей. До переезда к ней оставалось всего две недели! До этого нужно ещё много чего сделать. Упаковать самые необходимые вещи, помочь родителям с ремонтом в магазине – и да, прощальная вечеринка, конечно же, просто обязательна!

Время пролетело невероятно быстро. Казалось, дни скукоживаются, как сушёные грибы. Майла очень ждала встречи с тётей Юной, но она также очень боялась встречи с людьми, особенно с дядей Юстусом, о котором почти ничего не знала. Робин смеялся над её страхами.

– Он наверняка двухметровое страшилище с жирными волосами и неприятным запахом изо рта, меняет носки не чаще двух раз в год, только и делает, что сидит на диване и, чавкая, уплетает квашеную капусту, – изгалялся брат.

– Ты злой, – огрызнулась Майла.

– А ты маленькая трусиха, – парировал Робин. – Я тебя просто не узнаю. Я бы с радостью поехал к тёте Юне вместо тебя, но для этого тебе придётся одолжить мне свои потрясающие шевелящиеся уши. Взамен ты получишь обе мои левые руки!

– Большое спасибо, как-нибудь обойдусь! – прошипела Майла.

Час назад мама выгнала Робина из магазинчика с вопросом: «У тебя что, обе руки – левые?»

Робин должен был помочь с ремонтом. Но когда он попытался заделать трещины в стене, ёмкость с гипсом выскользнула у него из рук, и всё содержимое вылилось на новую плитку, которую отец положил всего два дня назад. Намазывая клеем обои, Робин проявил себя ненамного лучше. Длинные полосы склеились друг к другу и теперь их только выбросить. Робин клялся, что он сделал это не специально, что некий одноклассник наслал на него магическое проклятие, но Майла не поверила ни единому его слову.

Те, кто не обладает даром творить магию – особенно люди, – считают, что волшебники всё делают с её помощью. Но всё не так-то просто. У магии есть свои подводные камни. Иногда заклинание оказывается нестойким. Если бы родители, бабушка и дедушка Майлы привели свой магазинчик в нормальное состояние с помощью волшебства, могло случиться так, что через три или через шесть недель со стен отклеились бы обои, растрескалась бы плитка или полностью рухнули бы стены. Если последствия заклинания должны длиться долго, то требуется очень сложное закрепляющее заклинание – и всё равно что-то может пойти не так. Майла слышала о замке, который через четыреста тринадцать лет просто рухнул, потому что срок действия заклинания истёк. Именно поэтому большинство построек в мире волшебников возводятся вручную традиционным способом. С другой стороны, навесы и украшение для праздников, которые нужны всего на несколько часов, чаще всего создают магическим способом – как в голову придёт. Что касается еды, то можно наколдовать самые изысканные блюда, но ими не очень-то наешься. Зато заклинание придаёт пище, приготовленной обычным способом, бесподобный вкус, а это, в свою очередь, просто чудесно.

– Пойду-ка я вниз, помогу маме и папе в магазине, – решительно сказала Майла, оставив Робина в том хаосе, что царил в её комнате.

Дело в том, что она уже начала собирать вещи, но это оказалось труднее, чем ожидалось. Майла просто не могла решить, что взять с собой. Лучше всего было бы переместить всю её комнату – такой, как есть – в мир людей. Но это, к сожалению, не получится.

Майла нервничала из-за того, что совсем не продвинулась со сборами. Поэтому будет хорошо чем-то занять руки: например, покрасить стены.

Внизу в магазине спорили её родители.

– Хочешь покрасить магазин в фиолетовый цвет? – проворчал отец. – Ты это серьёзно, Альма?

– Чем тебе не нравится этот цвет? – фыркнула мама. – Мне он кажется успокаивающим и в то же время загадочным. Подходит для магического магазина. А если ещё наклеить серебряные звёзды на потолок, получится просто идеально.

– Идеально? – повторил Дамиан, закатывая глаза. – Идеально, чтобы рехнуться?

Майла откашлялась:

– Я не помешаю?

Родители повернулись к ней, широко улыбаясь.

– Конечно, нет, дорогая, ты никогда не мешаешь, – нежно промолвила Альма. – Пришла нам помочь?

– Ты могла бы немного добавить штукатурки туда, где Робин схалтурил, – предложил Дамиан.

Натянутые улыбки родителей действовали Майле на нервы. Неужели они действительно думают, что она не замечает напряжения между ними?

– Что ж, мне тоже фиолетовый цвет кажется чудесным, – заметила Майла. – Романтически-магическим. В «МагМагии» все этажи выкрашены в этот цвет, а они наверняка знают, что делают.

– Пожалуйста, не упоминай больше это название, – сказал Дамиан, стиснув зубы.

– Милая, неужели ты заходила в «МагМагию»? – спросила Альма, уперев руки в пышные бёдра.

– Я – нет, а Ниневия была там, – ответила Майла. – Ей стало любопытно, и она решила посмотреть, что там есть.

– И что?.. – нахмурилась Альма.

Майла пожала плечами:

– Ниневия говорит: там полно всякого барахла. Главное – дёшево. Она считает, что наши товары гораздо лучше.

Мама кивнула:

– Я тоже так думаю. Но, к сожалению, многие клиенты не осознают, что у нас действительно хороший товар, и предпочитают покупать в «МагМагии», потому что у них много разных скидок и акций. – Она вздохнула. – Вот ведь бледные поганки, из-за них я сама не своя от беспокойства! Мы сейчас из-за ремонта закрыли магазин на несколько недель, но кто может гарантировать, что потом клиенты будут к нам приходить? А ещё эта проблема с пропавшими маглингами… Интересно, как скоро Служба магического контроля нанесёт нам следующий визит?

– Альма, не грузи ребёнка нашими проблемами, – сказал Дамиан. – Достаточно того, если у Майлы получится с помощью Юны найти и вернуть маглингов. Это и так более чем ответственное задание.

– Я уже не ребёнок, папа! – возразила Майла. – Мне тринадцать!

Мама нежно улыбнулась и хотела погладить её испачканной рукой по голове. Майла отпрянула. Ещё только не хватало фиолетовой краски на волосах!

– Начать штукатурить? – нетерпеливо спросила она.

Дамиан протянул ей коробку со штукатуркой и ведро для смешивания.

– Нужно развести порошок водой. На упаковке указано, в каких пропорциях, но много сразу не делай.

Кивнув, Майла пошла в гостевую ванную и развела штукатурку водой. Потом, стоя на стремянке, она заделывала щели в стенах. Работа успокаивала её. Она чувствовала удовлетворение, глядя, как трещины исчезают под её руками. Её мозг наконец очистился, и она смогла подумать о том, что её ожидает.

«Собрать вещи – не такая уж и проблема, – подумала она. – Даже если я что-нибудь забуду, это не катастрофа. Я ведь не проведу там очень много времени».

Впервые Майла по-настоящему порадовалась скорой встрече с тётей и миром людей. Её наверняка ждёт захватывающее приключение!

Волшебная прощальная вечеринка

За день до своего отъезда Майла устроила вечеринку, на которую пригласила не только Офелию и Ниневию, но и всех мальчиков и девочек из своего класса. Даже фройляйн Толстобок получила приглашение и приняла его.

Майла и Робин занимались подготовкой в саду за домом. Поскольку праздничные навесы и украшения нужны были всего на несколько часов, брат и сестра в меру своих сил использовали волшебство. Поначалу Робин был не в духе. Он уже несколько дней злился, что не сможет принять участие в юношеском чемпионате по непосредственной магии. К сожалению, исчезли его самые важные магические книги. Экземпляры из городской библиотеки Грос-Колдунброда уже взяли на дом другие читатели. Без книг Робин не мог достойно подготовиться. Дедушка Орфей посоветовал внуку в следующем году раньше начинать заучивать наизусть заклинания, если он действительно хочет получить шанс победить на этом чемпионате. Правда, это ещё больше взбесило Робина.

Сначала все созданные им праздничные навесы оказались чёрными как смоль. В гриле полыхало пламя, подобное адскому огню. Лампочки гирлянд выглядели как черепа с красными горящими глазами.

– Круто, – произнесла Майла, скрестив руки на груди. – Но это моя вечеринка, а не твоя!

Робин коварно ухмыльнулся, взмахнул руками, и все навесы окрасились в радужные цвета. Вместо гриля на лужайке появилась игрушечная кухня, а под гирляндой из розовых единорогов выстроились бесчисленные плюшевые лошадки-качалки всех цветов и размеров.

– Лучше? – спросил он.

– Ты болван, – сказала Майла. – Но что касается волшебства, у тебя определённо дела идут лучше.

Взмахнув руками, она принялась украшать сад по своему вкусу. И вскоре перед ней стояли пять белых шатров, крыши которых украшали сверкающие золотые и серебряные орнаменты. От дерева к дереву протянулись гирлянды таинственно мерцающих лампочек в виде звёзд и маленьких полумесяцев. Игрушечная кухня превратилась в длинный стол – на нём Майла собиралась устроить буфет с закусками. Окинув всё это взглядом, юная волшебница удовлетворённо кивнула. Вот так пойдёт.

Бабушка Луна использовала погодное заклинание, чтобы во время вечеринки не пошёл дождь. Она и дедушка Орфей помогали Майле на кухне, где уже стояли Ниневия и Офелия и как сумасшедшие что-то нарезали. Мама испекла несколько пирогов и многоярусный прощальный торт с надписями «ДО СВИДАНИЯ, МАЙЛА!» и «УДАЧИ!»

– Я буду страшно скучать по тебе! – сказала Ниневия, обнимая Майлу сзади. – У кого я теперь в школе буду списывать? Мне будет ужасно плохо! Это будет твоя вина, если я плохо закончу учебный год!

Майла рассмеялась:

– Ну что ты выдумываешь, Ниневия!

Ниневия никогда не списывала у неё. Она всегда была отлично подготовлена к урокам и никогда не забывала делать домашние задания. Три года подряд она становилась лучшей ученицей в классе. О школьных оценках Ниневии Майле уж точно не стоило беспокоиться!

– Ну да, есть немного, – признала Ниневия. – Но мне будет та-а-ак грустно без тебя. Наверное, я вообще больше не захочу учиться. И не осталось никого, с кем я могла бы посоревноваться в волшебстве.

Майла и Ниневия часто обменивались друг с другом заклинаниями и вместе практиковались. У Майлы стало тяжело на сердце. Теперь всё это отменяется, потому что ей не разрешено использовать магию в мире людей…

– Ты обязательно найдёшь кого-нибудь для этих занятий, – сказала Майла сдавленным голосом. Она высвободилась из объятий Ниневии и сунула ей в руки блюдо. – Пожалуйста, отнеси салат на стол.

– Конечно! – кивнула Ниневия и понесла угощение на улицу.

Пришли остальные гости, а Майла по-прежнему грустила. Ей никак не удавалось избавиться от тоскливого настроения. Она всё время думала о том, что пройдёт ещё много времени, прежде чем она снова увидит своих одноклассников. И даже когда вернётся в мир волшебников, она, наверное, не сможет больше учиться вместе со своим классом, потому что слишком много пропустит в изучении магии. Всего за несколько недель она серьёзно отстанет от них, потому что теперь, в восьмом классе, учебный материал просто огромный. Остаётся всего два года до сдачи первых больших экзаменов – на Серебряную волшебную палочку. Это испытание – решающее для будущего.

– Майла Осинолист, ты выглядишь немного грустной, – внезапно произнёс кто-то рядом с ней.

Майла чуть не уронила блюдо, которое как раз несла на стол. С ней заговорила фройляйн Толстобок. Майла попыталась улыбнуться.

– Прощание никогда не бывает весёлым, – пробормотала она.

– Но Майла, о чём ты говоришь? – Глаза фройляйн Толстобок, казалось, пронзили её насквозь. – На твоём месте я бы прыгала от радости. Такой шанс, такой уникальный шанс!

Сердце Майлы забилось быстрее. Неужели фройляйн Толстобок догадывается, что Майла отправится в мир людей? Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чём говорит учительница. По официальной версии, Майлу отправляют на север в интернат Мерлина – дорогую частную элитную школу, в которую ежегодно принимают всего несколько учеников.

– Учиться в этом интернате большая честь, – продолжила фройляйн Толстобок. – Из него выходят самые известные волшебницы и волшебники. Не знаю, как твоим родителям удалось добиться того, чтобы тебя туда приняли. Я надеюсь, что ты извлечёшь из этого максимум пользы и будешь более усердной, чем до сих пор.

– Конечно, фройляйн Толстобок, – соврала Майла. – Это именно то, что я собираюсь сделать.

Взгляд учительницы стал ещё более пристальным.

– Твои родители считают, что в нашей школе ты не получала должного образования. Верно?

Майла откашлялась. Что ей сказать?

– Да, это так, – выпалила она. – Мне часто бывало немного скучно.

Ноздри фройляйн Толстобок раздулись от гнева.

– Что ж, к счастью, ты не моя дочь! Уж я бы позаботилась о том, чтобы ты считала мои уроки интересными.

С этими словами она зашагала к столу за пудингом из шоколада и квашеной капусты. Этот пудинг с поистине отвратительным вкусом пользовался большой популярностью у пожилых дам, потому что он на целых четыре часа разглаживал все морщины.

Пока гости угощались закусками, появилась рок-группа, организованная Робином. Она состояла из него и двух его одноклассников. Они быстро наколдовали сцену. Най, лучший друг Робина, играл на волшебной воздушной гитаре, а Гастон – на невидимой ударной установке. Робин установил свой синтезатор и играл на нём, не касаясь клавиш. Хотя никто из ребят не обращал внимания друг на друга, звучали они удивительно гармонично. Майла заметила, что её ноги начали подёргиваться. Неужели Робин наслал на неё танцевальное заклинание? Она посмотрела на сцену и встретилась взглядом с Наем. Он улыбнулся ей, затем энергичным движением головы отбросил назад длинные чёрные волосы, а его воздушная гитара заиграла ещё громче.

Майла смутилась. Что означал этот взгляд? Она всегда видела в Нае просто друга своего брата – и не более! Офелия, усмехаясь, потянула Майлу за рукав.

– Я думаю, ты ему нравишься! – шепнула она.

– Глупости! – несколько резковато возразила Майла.

В её голове всплыла серия воспоминаний. Как-то раз Най непременно хотел помочь ей помыть посуду на кухне. Однажды, встретив её на лестнице, он преградил ей дорогу и очень странно взглянул на неё. Он пригласил Майлу на своё шестнадцатилетие, но она отказалась, потому что собиралась пойти с Ниневией в волшебный цирк… Может, Офелия в самом деле права?

– Кажется, мне плохо, – простонала Майла, хотя тот ужасный пудинг она не ела.

Девочка сбежала в тёмный уголок сада, чтобы побыть одной и взять себя в руки. Почему она так разволновалась при мысли о Нае? Наверное, из-за предстоящего отъезда она стала слишком чувствительной. Её сейчас многое легко сбивало с толку, даже безобидный взгляд юноши старше её. Это ничего не значит, совсем ничего!

Через несколько минут Майла почувствовала себя лучше и вернулась к подругам. Там её ждал сюрприз. Одноклассники решили вскладчину преподнести ей прощальный подарок – в большой коробке, завёрнутой в яркую бумагу.

– Вы с ума сошли! – воскликнула Майла, увидев коробку.

Такого она не ожидала! Майла так растрогалась, что у неё выступили слёзы на глазах.

– Открывай, открывай! – кричали хором одноклассники.

Руководившая всем Зара предупредила:

– Только не руками!

Майла слегка смущённо улыбнулась. Спрятав руки за спиной, попыталась силой мысли снять обёрточную бумагу. Она сосредоточилась. Раздался хлопок – и по воздуху разлетелись бесчисленные разноцветные обрывки. Все увидели красный деревянный ящик. Майла открыла замок с помощью небольшого заклинания – и крышка откинулась. Внутри лежала большая коробка, тоже завёрнутая в подарочную бумагу.

– О нет! – воскликнула Майла, догадавшись, что её ожидает. Остальные засмеялись.

По-прежнему держа руки за спиной, Майла распаковывала коробку за коробкой. Последняя – тринадцатая – оказалась размером с футляр для очков. Магические силы Майлы были уже на исходе. Лишь с третьей попытки ей удалось удалить обёрточную бумагу. К счастью, открыть коробочку ей разрешили руками.

На подложке из тёмно-синего бархата лежала красивая серебряная цепочка. С кулончиком – магическим стеклянным шариком, который держали две серебряные руки. Майла знала, что это так называемая незабудка. Внутри этого шарика, как в фотоальбоме, хранились фотографии всех одноклассников. Достаточно подумать о ком-то – и в шарике появлялся портрет этого человека, улыбающегося или подмигивающего. Фотография Офелии тоже была там, потому что она участвовала в прощальном подарке, хотя и училась в другом классе.

– А ещё каждый из нас передал немного своей магической энергии, – объяснила Ниневия, расплывшись в улыбке от того, что Майла так радуется их подарку. – В случае чрезвычайной ситуации ты сможешь использовать накопленную магическую силу и спасти свою жизнь. – Она быстро добавила: – Конечно, мы все надеемся, что такой ситуации никогда не произойдёт.

– Не знаю, как вас благодарить, – сказала растроганная Майла.

Ниневия подошла к ней и торжественно надела цепочку ей на шею.

– Чтобы ты не забывала о нас!

Все зааплодировали.

– Прекрасная получилась вечеринка, – отметила Офелия несколько часов спустя.

Ей и Ниневии разрешили остаться у Майлы. Все трое лежали в её постели. Мама притащила в комнату Майлы два гостевых матраса, но они остались неиспользованными.

– Если бы фройляйн Толстобок только знала, что ты отправляешься в мир людей, а не в этот элитный интернат! – пробормотала Ниневия.

– Тогда она бы ещё больше издевалась надо мной, – вздохнула Майла.

До отъезда оставалось всего несколько часов. О сне не могло быть и речи. Следующую ночь она уже проведёт у тёти Юны…

– Я бы та-а-ак хотела отправиться с тобой, – промолвила Ниневия. – В твоём чемодане случайно не найдётся места для меня?

Майла сжала её руку.

– Я бы тоже тааак хотела взять тебя с собой, можешь мне поверить!

– А как насчёт меня? – ревниво спросила Офелия.

– Тебя я бы тоже тааак хотела взять с собой, – ответила Майла.

Все трое рассмеялись.

– В любом случае ты вернёшься, – сказала Ниневия. – И это главное.

Из бочки – в мир людей

Проснувшись, Майла почувствовала себя разбитой. Ей казалось, будто она только что закрыла глаза. Ниневия и Офелия под утро разошлись по своим матрасам, потому что ни одна из девочек не могла уснуть из-за тесноты.

После вкусного завтрака, который по-настоящему доставил удовольствие только дедушке Орфею, пришло время прощаться. Майла обняла родителей, брата, бабушку и дедушку и напоследок своих подруг.

Они вышли в сад. Праздничные шатры тем временем исчезли, только одна из гирлянд с лампочками ещё валялась в траве.

«Какое печальное зрелище», – подумала Майла.

Дамиан прикатил и установил перед ними большую пустую бочку для дождевой воды. Затем опустил внутрь чемодан Майлы.

– Вот как ты отправишься в мир людей? – Потрясённая Офелия зажала рот руками. – Я думала, за тобой приедет карета или прилетит воздушный шар…

– Это самый дешёвый и безопасный способ, – сказал отец Майлы. – Не волнуйся, Офелия, это только выглядит хуже, чем есть на самом деле.

Он помог Майле залезть в бочку. Она улыбнулась им всем. В её глазах заблестели слёзы.

– Стой! – крикнула бабушка Луна, когда Дамиан уже собирался закрыть бочку крышкой. – Ты кое-что забыла!

Она побежала обратно в дом и вскоре вернулась с часами с кукушкой.

– Ты ведь хотела взять с собой Уилбура!

Майла с благодарностью взяла часы. С Уилбуром она не будет чувствовать себя такой одинокой в мире людей.

– Напиши нам, как только приедешь! – воскликнула мама. Она вытащила из кармана платок и громко высморкалась.

Все помахали Майле в последний раз. Стало темно, потому что отец, закрыв бочку, заклеил крышку особо прочной клейкой лентой.

Майла никогда раньше не путешествовала в бочке. Отец заверил её, что воздуха будет достаточно: он просверлил много дырок. Мама обложила стены бочки мягкими подушками, чтобы поездка прошла максимально комфортно.

Сейчас родители, бабушка и дедушка начнут произносить заклинание, которое должно переместить Майлу в мир людей. А ей придётся всё время шевелить ушами как можно сильнее, чтобы бочка набрала скорость и путешествие продлилось не слишком долго. Майла пожалела, что они не потренировались заранее на более короткой дистанции. Но теперь уже поздно…

В бочку едва доносились голоса снаружи. Но всё-таки Майла слышала, как родители, бабушка и дедушка бормочут в унисон:

По камням, через кусты —

путь волшебный,

способ древний —

вмиг достигнешь цели ты.

Майла почувствовала, что бочка опрокинулась и покатилась. Хорошо, что она на завтрак почти ничего не ела. В животе у неё всё заходило ходуном – такое она однажды уже пережила, когда они всем классом катались на яхте. Остаётся надеяться, что её не стошнит, это было бы ужасно!

Уилбур в часах громко вскрикивал то ли от страха, то ли от гнева. Но сейчас Майла не могла его утешить. Ей и так было трудно сосредоточиться на шевелении ушами. Она старалась изо всех сил – и у неё получилось. И бочка покатилась плавнее. Майле казалось, что бочка плывёт по реке, хотя она не слышала плеска волн, да и внутри было совершенно сухо. Она попыталась найти более удобную позу и расслабиться. Но выяснилось, что, расслабившись, шевелить ушами практически невозможно. Либо одно, либо другое – одновременно ничего не получалось.

Довольно скоро Майла потеряла счёт времени. Она понятия не имела, как долго она уже сидит в бочке. От непрерывного шевеления ушами у неё заболела голова. Уилбур между тем затих. Может, уснул?

Внезапно бочка резко остановилась. Майла ударилась о стенку затылком.

– Пересоленный чесночный суп! – громко выругалась она. – Ещё и это!

– Здесь кто-то есть? – спросил незнакомый голос.

Затем Майла услышала, как отрывают липкую ленту. Кто-то снял крышку, и Майлу ослепил яркий солнечный свет. Прикрыв ладонью глаза, она увидела над собой человека в белом комбинезоне. На голове у него была большая белая шляпа с сеткой.

«Ой-ой, – подумала Майла, – надеюсь, меня не отправили случайно на Луну!»

– Что это ты делаешь в бочке? – удивился незнакомец.

– Дядя Юстус?

Майла попыталась подняться на ноги. Но она так долго пробыла скованной в неудобном положении, что ноги её не слушались.

Незнакомец протянул ей руку в перчатке и помог вылезти из бочки.

– Я его сосед, – сказал он. – Фердинанд Хагедорн. Прошу прощения за мой вид, но я как раз собирался отловить своих пчёл.

Майла, не отрываясь, наблюдала, как сосед поднимает сетку. Показалось дружелюбное краснощёкое лицо.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Майла Осинолист.

– А зачем ты залезла в бочку?

Нужно выкручиваться! Майла ожидала, что окажется в гостиной тёти Юны или хотя бы в её подвале. Вместо этого она, по-видимому, очутилась в соседском саду.

– Это… глупая шутка, – запинаясь, пробормотала она.

– А-а, наверняка, это опять те хулиганы, которые постоянно разъезжают тут по вечерам на своих вонючих мопедах. В головах одни глупости: прогуливать школу и обижать девочек. Этот длинный Константин тоже был с ними?

– Может быть… не знаю, – пробормотала Майла.

– Я ему уши надеру, если ещё раз увижу, – пообещал Фердинанд Хагедорн. – Или лучше – поговорю с его отцом. Мы с ним встретимся на следующей неделе на заседании городского совета.

Майла слабо улыбнулась.

– Я пойду.

– Подожди, я помогу тебе отнести бочку в ваш сад, – сказал сосед, поднимая бочку. – Ой, какая тяжёлая! Да там ещё чемодан и подушки! И часы с кукушкой. Шалопаи, похоже, проделали большую работу, как я посмотрю!

Майла просто кивнула и пошла рядом с ним, пока он, опрокинув бочку, катил её по садовой дорожке.

– Ты гостишь у Юстуса? – поинтересовался он.

– Да. Юна Рогач – моя тётя.

– Странно, я никогда тебя раньше не видел.

– Я… я только что приехала.

– И тут же стала жертвой такой шалости, бедняжка! – Хагедорн возмущённо покачал головой.

Они вошли в соседний сад. Слева и справа вдоль узкой тропинки были высажены цветущие кусты и множество разнообразных цветов. На их лепестках сидели бабочки, а в воздухе разливался сладкий аромат. Перед Майлой стоял старый причудливый дом с несколькими эркерами, балкончиками и двумя башенками. Он был похож на миниатюрный замок и с первого взгляда понравился ей. Намного красивее, чем соседское бунгало!

Тяжело дыша, Фердинанд Хагедорн поставил бочку рядом с входной дверью, достал из неё чемодан и передал его Майле. Затем позвонил в дверь.

Та почти сразу же распахнулась, и появилась тётя Юна. Она не изменилась с тех пор, как Майла видела её в последний раз. Новым был только округлившийся живот. А в остальном – всё по-прежнему: дружелюбный взгляд, сияющие зелёные глаза, огненная кудрявая грива и ослепительная улыбка.

– Привет, Юна, – поздоровался Фердинанд. – Я привёл твою племянницу. Ребята скверно над ней подшутили, но я позабочусь о том, чтобы такое больше не повторилось. Твой муж тоже должен сказать своё веское слово в школе!

Взгляд Юны заметался. Она смотрела, то на Майлу, то на Фердинанда и обратно. Тётя раскинула руки.

– Как хорошо, что ты приехала, Майла!

Девочка бросилась в её объятия. При этом она, вероятно, слишком сильно прижалась к животу, потому что тут же получила в ответ гневный толчок крошечной, но очень сильной детской ножкой.

– Ой! – поражённо воскликнула Майла.

– Ой! – повторила тётя Юна. – Малыш довольно силён, меня это тоже удивляет снова и снова, день за днём. Заходи!

Она схватила чемодан Майлы и затащила его внутрь.

– Минуточку! – воскликнул Фердинанд, вытаскивая из бочки часы с кукушкой. – Это твоё?

Обернувшись, Майла с ужасом увидела, что дверца на часах распахнулась, и Уилбур тут же вылетел из неё. Возмущённый птенец вспорхнул ей на плечо и спрятался в её кудрявых волосах. Фердинанд Хагедорн, потеряв дар речи, застыл с распахнутым, как дверца часов, ртом.

– Как… что… почему…

– Это мексиканский кактусовый кукушонок, он совсем ручной, – протараторила Майла. – Эти птицы живут в дуплах, поэтому он и выбрал именно эти часы, чтобы свить себе гнездо.

Она выхватила часы из рук соседа.

– Большое спасибо за всё! Вы меня спасли!

Широко улыбнувшись ему, она быстро закрыла дверь перед его носом, пока не случился ещё какой-нибудь прокол.

Она повернулась к тёте Юне – та, скрестив руки на груди, строго смотрела на неё. Улыбка исчезла с её лица.

– Майла, ты спятила? Как можно быть такой неосторожной и оказаться в соседнем саду? Мы были на волосок от провала и чуть не попали в неприятную ситуацию!

Майле показалось, что ей положили на грудь тяжёлый камень.

– Мой муж не должен ничего заподозрить, – продолжила тётя. – Представь себе, что произойдёт, если моя маскировка будет раскрыта! Или твоя.

– Я не виновата, – попробовала оправдаться Майла. – У меня нет опыта путешествий в бочке.

– Ну, значит, это вина твоей мамы, – заявила тётя Юна, глубоко вздохнув. – Её волшебство никогда не отличалось особой точностью.

Майла не стала объяснять, что её бочку направили сюда четыре человека. Радость, которую она только что испытывала, увидев тётю Юну, сжалась до маленькой кляксы – чуть больше шарика мороженого. Майла с удовольствием сразу же отправилась бы домой. Если бы не эта история с маглингами…

– Пойдём, я покажу тебе, где ты будешь спать, – сказала тётя Юна, направляясь к лестнице.

Деревянные ступеньки заскрипели, когда Майла поднималась вслед за ней на второй этаж, с трудом волоча чемодан. Часы с кукушкой она зажала под мышкой. Уилбур всё ещё прятался в её волосах и не издавал ни звука.

Они оказались в светлом коридоре. Тётя Юна открыла дверь.

– Вот здесь. Если захочешь освежиться, ванная – в конце коридора.

Войдя в комнату, Майла не поверила своим глазам. Это была будущая детская. Колыбель и пеленальный столик уже ждали, на стенах резвились нарисованные забавные гномы. Возле красного дивана, на который тётя Юна положила постельное бельё, стоял маленький столик с лампой в виде мухомора. Оглядевшись, Майла обнаружила узкий шкафчик, тоже украшенный сказочными мотивами.

– Тебе нравится? – гордо спросила тётя. – Я думала, тебя порадует, что ты сможешь здесь спать. Конечно, пока не родится ребёнок. Юстас ещё поставит здесь стол для тебя, чтобы ты могла делать уроки.

– Это… это просто замечательно, – соврала Майла, отдёргивая в сторону занавеску с божьими коровками.

Из окна был виден соседский сад. Фердинанд Хагедорн стоял перед деревом, уставившись вверх. Видимо, он всё ещё искал своих улетевших пчёл.

– Мы могли бы освободить для тебя другую комнату, но у нас с Юстусом так много вещей, нам нужно сперва выбросить всякий хлам, – сказала тётя Юна. – Кроме того, время от времени нас навещает его дочь от первого брака, она настаивает на двух комнатах и собственной маленькой ванной. Фиона рассвирепеет, если в её постели будет спать кто-то другой. Ей пятнадцать лет. – Тяжело вздохнув, тётя Юна добавила: – Трудный возраст.

– Всё в порядке, – пробормотала Майла. – Мне не нужно много места. И, может, я смогу помочь вам разделаться с хламом.

Тётя Юна произнесла с облегчением:

– Ну, тогда распаковывай свои вещи. Когда закончишь, спускайся на кухню. На обед будут овощные котлеты с кускусом.

Майла кивнула и, когда за тётей Юной закрылась дверь, плюхнулась на диван. Гномы на стене, казалось, смеялись над ней. Пальцы Майлы дёрнулись. Всего лишь небольшое волшебное заклинание, и гномов – по крайней мере на несколько часов – скроют красивые обои… Но что, если дядя Юстус нагрянет в её комнату? Кто знает, может, гномы – это его произведение? Или скорее их нарисовала эта самая Фиона, чтобы обеспечить младшему сводному братику или младшей сводной сестричке ночные кошмары.

Майла громко вздохнула так же тяжело, как до этого её тётя. Потом встала и начала перекладывать вещи в шкаф. Ничего не поделаешь. Ей придётся смириться с ситуацией. Она рассерженно показала гномам язык.

Тем временем Уилбур вылез из её волос и вспорхнул на колыбель.

– Тебе лучше убраться оттуда, – сказала Майла. – Не думаю, что тёте Юне это понравится.

Она взяла часы с кукушкой и поставила их на шкаф. Уилбур с облегчением скрылся в своём домике, чтобы прийти в себя после пережитого ужаса, связанного с путешествием.

Прежде чем спуститься на кухню, Майла зашла в ванную. К счастью, гномов там не было. Напротив, она оказалась светлой и оформленной со вкусом. На подоконнике стояло экзотическое зелёное растение. Майла поразилась, увидев палочку, которая использовалась для его поддержки. Однажды дома ей попалась в каталоге фотография подобной вещи. Это была очень мощная и очень дорогая волшебная палочка, и её разрешалось продавать только клиентам с подтверждённой квалификацией. Откуда у тёти Юны такая волшебная палочка и почему она влачит своё существование в цветочном горшке?

Видимо, в этом доме много секретов, о которых никто не должен знать.

Использовать магию строго запрещено!

Спускаясь по лестнице, Майла услышала, как открылась входная дверь. В коридор вошёл двухметровый невероятно толстый мужчина и направился прямо к ней. У него было красное лицо и щетинистые усы – такие же седые, как и лохматые брови. Когда он снял шляпу, показалась его лысина, обрамлённая остатками седых волос. Один его глаз был зелёным, другой голубым, и ни один не улыбался, когда он с добродушной ухмылкой подошёл к Майле.

– Ты, должно быть, Майла! Добро пожаловать!

Он пожал ей руку, чуть не раздавив пальцы.

– Привет, дядя Юстус, – пропищала Майла, напуганная его исполинским видом.

– Ты хорошо доехала?

– Спасибо, нормально.

Дядя Юстус снял обувь. Прежде чем он натянул тапочки, Майла заметила две большие дырки в носках.

Он пошаркал на кухню и поприветствовал тётю Юну, чмокнув её в губы.

– Привет, дорогая, ты приготовила для меня что-нибудь вкусненькое?

– Ну конечно, мой сладкоежка, – пропела тётя Юна, прижимаясь к нему.

– Надеюсь, это не та зелёная овощная дрянь, – проворчал дядя Юстус, увидев, что лежит на сковородке.

– Я знаю, что ты это не любишь, – прощебетала тётя Юна. – Овощные котлеты с кускусом – это для нас с Майлой. А для тебя – как всегда – жаркое.

Она отстранилась от него и открыла дверцу духовки, откуда тут же поднялось облако пара. Дядя Юстус удовлетворённо прищёлкнул языком, когда по кухне разнёсся запах запечённой свинины.

Вскоре они уже сидели за столом. Пока Майла, отрезая по маленькому кусочку, жевала зелёные котлеты, дядя Юстус уничтожал кусок жаркого размером с её ладонь, вдогонку запихивая в рот клёцки. После седьмой он удовлетворённо потёр живот.

– А десерт будет? – спросил он.

– Шоколадный пудинг, – ответила с улыбкой тётя Юна.

Она ещё возилась со своим кускусом.

Майле пришлось изо всех сил сдерживать себя, чтобы не дать волю пальцам. А ей так хотелось применить заклинание, чтобы эти овощные котлетки стали повкуснее. Её мама и бабушка готовили определённо намного лучше, чем тётя Юна. Хотя дядя Юстус, похоже, не жаловался на то, как приготовлено его жаркое.

Пудинг ему тоже пришёлся по вкусу, хотя он был тягучий, как клей для обоев. В мгновение ока он отправил в рот ложку за ложкой, а затем вышел в гостиную, чтобы вздремнуть на диване. Его храп разносился по дому, а Майла тем временем помогала тёте убрать со стола и загрузить посуду в посудомоечную машину.

– Я знаю, что плохо готовлю, – сказала тётя Юна, как будто прочитала мысли Майлы. – У меня просто не получается. А с тех пор, как я забеременела, мне кажется, что мои вкусовые ощущения меня подводят. Надеюсь, после родов они восстановятся.

– Почему бы тебе слегка не помочь… своей особой силой? – вырвалось у Майлы.

– Я тоже уже об этом думала, – призналась тётя Юна. – Но я сопротивляюсь этому искушению. Стоит мне только начать использовать магию, я точно захочу облегчить бо́льшую часть своей работы. И тогда это только вопрос времени, когда Юстус выведет меня на чистую воду.

Прежде чем Майла успела что-то ответить, тётя Юна схватила её за запястья.

– И тебе придётся тоже оставить магию. – Никакого секретного волшебства, понятно?

Майла только кивнула, сгорая от желания скрестить пальцы за спиной. Но это не получилось бы: тётя крепко сжимала её руки. Наконец она их отпустила.

– Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Они вошли в комнату Майлы. Возле двери висела какая-то рамка, но без фотографии. Внутри – только белая пустота.

– Это магомер, – объяснила она. – Он покажет, если в этой комнате кто-то занимался магией. Если использовать заклинание, здесь появится маленькое чёрное пятно, которое уже невозможно стереть. Так что никаких уловок! Я замечу, если ты нарушишь запрет!

Майла совсем пала духом. Ей показалось, что её заперли в какую-то тюрьму. Сначала – эта ужасная комната, а теперь – строгий запрет на волшебство!

– А как же я найду маглингов? – спросила она слабым голосом.

– Мы найдём их вместе, – ответила тётя Юна. – В любом случае это безумная идея – поручить такой юной девочке, как ты, охоту за маглингами! – Помолчав, она зевнула. – Можешь теперь немного отдохнуть. Я тоже вздремну.

С этими словами она закрыла дверь, и Майла осталась одна. Она удручённо опустилась на диван.

– Я умру здесь от скуки! – воскликнула Майла.

Она совсем иначе представляла себе свои приключения в мире людей!

Просидев несколько минут без дела, Майла достала из чемодана ручку и лист бумаги. Положив на колени папку, она начала писать.

«Дорогая мама, дорогой папа, дорогая бабушка Луна, дорогой дедушка Орфей, дорогой Робин!

Я добралась хорошо, хотя, когда я приехала, произошла небольшая неприятность. Но ничего страшного!

Хуже то, что тётя Юна очень изменилась. Она стала такой строгой и запрещает мне любые заклинания! Мне нельзя искать маглингов в одиночку… Я уже страшно скучаю по дому!

Всего хорошего!

Ваша Майла

P.S. 1. Дядя Юстус – просто великан. А в моей комнате (будущей детской) на стенах полно гномов!

P.S. 2. В ванной безумно мощная волшебная палочка воткнута в цветочный горшок, чтобы поддерживать растение. Я нахожу это очень странным!»

Майла зашла в ванную, смотала остатки туалетной бумаги, чтобы добраться до картонной трубки, и вернулась с ней в свою комнату. Она вложила письмо в эту трубку и обернула другим листом бумаги, заклеила его и надписала адрес. Теперь нужно только позвать ласку. Но для этого придётся использовать небольшое заклинание.

Указательным пальцем Майла нарисовала в воздухе пятиконечную звезду и пробормотала:

Ласка, ласка, поспеши,

услышь меня в лесной глуши,

пора почту отправлять,

моё письмо не может ждать!

Блеснула короткая вспышка света, раздался тихий хлопок – словно лопнул надутый пузырь из жевательной резинки. Раз! – и вызов к почтовой ласке отправлен. Действительно ли магомер зафиксировал волшебство?

Майла встала и подошла к двери.

– Вот зараза!

В центре магомера красовалось чёрное пятнышко. Размером с муху, но хорошо различимое.

– Мне даже письма отправлять нельзя? – раздражённо прошипела Майла. – Хуже некуда! Я хочу домой! – Она сердито топнула ногой.

Может, закрасить это пятно чёрным карандашом? Майла сняла со стены магомер. Села на диван и попыталась карандашами нарисовать внутри рамки лицо. Но, как и предупреждала тётя Юна, пятно было невозможно скрыть. Даже специальная ручка Майлы, чернила которой обычно оставались на любой поверхности, не справилась. Девочка удручённо повесила магомер на место. Всё это так несправедливо! Она ведь даже не сделала ничего по-настоящему волшебного!

Она по-прежнему была в плохом настроении, когда через полчаса услышала, как кто-то карабкается по стене дома, и вскоре на подоконнике появилась ласка. Едва Майла открыла окно, зверёк влетел в комнату и одним большим прыжком вскочил на диван. Он выжидающе уставился на девочку.

– Дорогая ласка, – сказала Майла, – не могла бы ты отнести это письмо моим родителям? К сожалению, мне нечем тебя отблагодарить, но мама и папа обязательно тебе что-нибудь дадут!

Ласка схватила картонную трубку и кинулась к окну так быстро, что Майла едва могла уследить за ней. В мгновение ока зверёк исчез.

После того как он убежал, Майла почувствовала себя ещё более одинокой, чем раньше. А кроме того ей стало скучно. Она подошла к двери и убедилась, что пятно на магомере до сих пор на месте. Майла вышла из комнаты, чтобы осмотреть дом, пока тётя Юна и дядя Юстус спят.

Она начала с комнат напротив. Первую дверь ей с трудом удалось открыть. Она уже решила, что комната заперта, но, к счастью, дверь просто что-то блокировало: надавив посильнее, Майла наконец распахнула её.

Комната оказалась сверху донизу загромождённой всяким хламом. Видимо, это те вещи, которые тётя Юна привезла из своих многочисленных поездок. Мама Майлы рассказывала, что Юна побывала почти во всех уголках земли – не только ради охоты за магическими предметами, но ещё из-за интереса к другим странам и культурам.

В комнате было очень темно, и Майла нащупала рукой выключатель. Безрезультатно. Либо он не работал, либо лампа перегорела. Немного поколебавшись, Майла щёлкнула пальцами. По комнате, освещая её, тут же поплыл наполненный светом мыльный пузырь.

Майла увидела старую тигровую шкуру, уже поеденную молью, жуткие деревянные маски, которых испугалась бы даже бабушка Луна, нечто похожее на столб для пыток, украшенный пёстрой резьбой, ржавую клетку для попугаев, диван с ножками, похожими на утиные лапы, и деревянное колесо от телеги диаметром не менее двух метров.

– Хм, – пробормотала Майла. – И ради таких вещей тётя Юна объехала весь мир?

Из всего этого скучного барахла в лучшем случае можно ещё использовать только диван. Майла вновь щёлкнула пальцами, и волшебный свет погас. Она закрыла дверь и пошла к следующей комнате.

В ней было светло и всё выглядело аккуратно. Слишком аккуратно. Перед окном стоял огромный письменный стол. На стенах висели полки с бесчисленными книгами, тщательно рассортированными по фамилиям авторов. На столе тоже царил идеальный порядок: две стопки тетрадей лежали точно одна на другой. Ни одна тетрадка не торчала. Рядом были разложены по оттенкам красного цвета не менее двадцати карандашей – от розового до яркого тёмно-красного. Судя по огромному стулу за столом, Майла очутилась в кабинете дяди Юстуса. Закатив глаза, она осторожно закрыла дверь.

Следующая комната наверняка снова принадлежала тёте Юне – такой хаос в ней царил. Похоже, она здесь шила и гладила, и одновременно комната служила мастерской, потому что в ней стояли два мольберта с начатыми картинами. Кисти и тюбики с краской валялись на полу между цветными карандашами и точилками для них.

Все остальные двери на этаже оказались заперты, поэтому Майла поднялась по лестнице на третий этаж. Две комнаты были полностью завалены всяким хламом и выглядели так же ужасно, как и комната с тигровой шкурой. Следующая была совершенно пустой и настолько чистой, что хоть ешь с пола. Предпоследняя – снова заперта, а в последней располагался гостевой туалет. Майла почувствовала разочарование. Она представляла себе всё совсем иначе. От тоски по дому у неё заныло в животе, словно она проглотила огромный комок густой, тягучей овсянки. Тётя Юна оказалась неряхой, а дядя Юстус занудой. Как Майла сможет жить с ними – да ещё и без волшебства?

Майла подумала, не подняться ли ей на чердак, но вообще-то сегодня она уже достаточно увидела. Она вернулась в свою комнату. И с ужасом заметила, что на магомере появилось ещё одно тёмное пятно. Должно быть, это произошло из-за светящегося мыльного пузыря! Майла так разозлилась, что открыла окно и вышвырнула магомер в сад.

Потом плюхнулась на диван.

– Я этого не вынесу! – простонала она. – Я хочу домой!

Две минуты спустя в дверях стояла тётя Юна, укоризненно подняв вверх магомер.

– Майла, что это такое? Разве мы не договорились?

Ответа от Майлы не потребовалось, потому что в эту секунду раздалось громкое пыхтение и кряхтение, словно в коридоре собралась стая диких кабанов. Но это всего лишь дядя Юстус тащил небольшой письменный стол для Майлы.

– Вот, моя дорогая, – прохрюкал он. – Что бы ты могла делать уроки!

Стол был совсем маленьким, и тем не менее дядя Юстус застрял с ним в дверном проёме. Тяжело дыша, он повернулся налево – слева на дверном косяке осталась глубокая царапина. Тогда он попробовал войти другим боком вперёд – и теперь уже царапину получила правая часть косяка. Майла устояла перед искушением на несколько минут превратить дядю Юстуса в мускулистого супергероя, чтобы положить конец этому печальному зрелищу. Наконец дяде удалось внести стол в комнату, двигаясь спиной вперёд.

– Получилось! Уф-ф! – Дядя Юстус вытер капли пота. Они выступили у него на лбу, словно пузыри на поверхности минеральной воды. – Надеюсь, тебе будет удобно заниматься за этим столом. Юна привезла его из Тимбукту. Кажется, он сделан из дерева акации.

– Спасибо, – пробормотала Майла.

Это был красивый стол с изогнутыми ножками и загадочными символами на столешнице. Как ни странно, при ударе о дверной косяк на нём не осталось ни единой царапины.

Тётя Юна слабо улыбнулась и, не проронив больше ни слова, повесила магомер на прежнее место.

– Пойдём вниз, – предложил дядя Юстус. – Выпьем какао с тортом. Кстати, торт купленный, а не испечённый Юной.

Несмотря на своё настроение, Майла улыбнулась. Может, дядя Юстус вовсе не такой уж противный!

Ночное заклинание поиска

Майла лежала в постели и не могла заснуть, хотя смертельно устала. Всё вокруг такое незнакомое и чужое! Она отдала бы половину своей магической силы, чтобы вернуться в мир волшебников. К сожалению, это невозможно – по крайней мере, до тех пор, пока она не найдёт пропавших маглингов и не вернёт их домой.

Глубоко вздохнув, она повернулась на другой бок. Диван-кровать оказалась намного мягче, чем её кровать дома, и ей нужно быть осторожней, чтобы случайно не скатиться с края и не упасть на пол.

Майла подумала о родителях, бабушке и дедушке и даже о Робине, и её снова охватила такая тоска по дому, что она расплакалась. И тут услышала, как тихонько открылись часы с кукушкой и Уилбур прошептал:

– Майла, с тобой всё в порядке?

– Нет, – грустно откликнулась она.

Уилбур выпорхнул в темноту и приземлился на подушку. Майла почувствовала, как его маленькое тёплое тельце прижимается к её щеке. Она нежно погладила перья Уилбура.

– Ты такой милый, – пробормотала она. – Хорошо, что хоть ты со мной.

– Я не оставлю тебя одну, – пропищал Уилбур.

Они лежали так довольно долго, Майла уже собиралась закрыть глаза, когда Уилбур вдруг встрепенулся.

– Кто-то идёт! – произнёс он и полетел к своим часам.

Майла села. В её комнате было не совсем темно, потому что в окно снаружи падал лунный свет, и она увидела, как дверная ручка медленно опускается. Майла затаила дыхание, а её сердце, казалось, вот-вот вылетит из груди. Кому это вздумалось зайти в её комнату посреди ночи?

– Майла, ты спишь? – спросил тихий голос.

Майла выдохнула. Это тётя Юна.

– Нет ещё, – ответила Майла.

– Вставай, пойдём со мной, – шёпотом велела тётя.

Свесив ноги с края дивана, Майла нащупала ими тапочки. Тётя Юна ждала за дверью. На ней была длинная синяя ночная рубашка с блестящими золотыми звёздами и полумесяцами.

– Тихо! – Тётя Юна приложила указательный палец к губам. – Чтобы Юстус не проснулся.

Майла кивнула.

– Куда мы идём? – еле слышно спросила она, следуя за тётей вниз по лестнице.

– В сад, – ответила тётя Юна, спускаясь на цыпочках.

Похоже, она точно знала, в каких местах ступеньки не скрипят. Майла пыталась ступать там же. Путь вниз показался ей бесконечным. Очутившись на первом этаже, тётя Юна быстро прошла через гостиную к двери на террасу и тихо открыла её.

– Выходи! – сказала она.

Залитый лунным светом, сад выглядел просто волшебно. Узловатые фруктовые деревья были похожи на призраков, раскинувших руки. Длинные декоративные травы словно приветственно махали своими пушистыми метёлками. Майла вслед за тётей подошла к старому сараю. Тётя Юна вынула из кармана ночной рубашки большой ключ и отперла ветхую деревянную дверь.

Всё это время Майла задавалась вопросом, зачем тётя вытащила её из постели посреди ночи. И что им делать в этом сарае? Майле в голову уже начали закрадываться страшные мысли, что тётя запрёт её там. Может, она всё ещё очень злилась из-за магомера?

Тётя Юна включила в сарае свет и в его тусклом мерцании начала рыться в каком-то хламе. Естественно, сарай оказался так же завален старыми и бесполезными вещами, как и комнаты в доме. Майле стало интересно, все ли люди так поступают или только тётя Юна не может расстаться ни с одной из своих вещей.

– Он должен быть где-то здесь, – бормотала тётя, отодвигая в сторону старую стиральную машину. – Я точно знаю!

– А что ты ищешь? – спросила Майла. – Я могу тебе помочь?

– Здесь так ужасно темно, я практически ничего не вижу, – проворчала тётя Юна.

Майла улыбнулась. Эта проблема легко решается. Вытянув руку, она щёлкнула пальцами. Над головой тёти Юны сразу же возник сияющий шар, залив всё вокруг ярким светом.

– Спасибо, – пробормотала тётя. – Иногда я совсем забываю, что я волшебница. Боюсь, я немного утратила свои навыки в магии. – А, вот он!

Она вытащила из кучи хлама большой цинковый таз. При этом с дребезгом и грохотом посыпалось прочее барахло. Тётя Юна в ужасе застыла.

– Выключи свет! – прошипела она.

Майла повиновалась.

Они прислушались, но в доме было тихо. Судя по всему, дядя Юстус крепко спал.

– Хорошо, можем продолжить, – сказала тётя Юна.

Она вынесла таз из сарая и поставила на лужайку.

– И что теперь? – спросила Майла.

Она понятия не имела, для чего им этот таз.

– Мы должны сотворить поисковое заклинание, чтобы найти маглингов, – объяснила тётя. – Я для этого насыплю в таз земли. А ты принеси четырёх улиток.

Майла нахмурилась.

– Улиток?

Ей было шесть лет, когда она последний раз искала улиток, чтобы устроить гонки. С тех пор добровольно она больше не дотрагивалась до этих скользких существ.

– Да, улиток, – подтвердила тётя. – Но только с ракушками. Они любят сидеть под листьями ревеня.

Она принесла из сарая небольшую лопату и начала наполнять таз землёй.

Майла огляделась. Ну и где растёт этот ревень? Она обнаружила грядку салата. Рядом склонили головы подсолнухи. За ними ползли вверх по опорам бобы. Майла ходила по саду, уткнувшись взглядом в землю. Наконец она обнаружила улитку, сидящую на листе салата. Майла взяла её двумя пальцами и перенесла на дорожку. И тут она заметила ревень. Он рос в самом тёмном углу сада, и Майле пришлось снова зажечь волшебный свет, чтобы хоть что-то увидеть.

– Нашла? – тихо окликнула её тётя Юна. – Нужно поспешить!

– Сейчас, – проворчала Майла.

Ей ведь нельзя использовать магию! Или всё-таки?.. Наверное, поисковое заклинание не сработает, если она просто наколдует улиток…

Наконец она обнаружила под листьями ревеня двух больших и одну маленькую улитку. Она осторожно собрала их и вернулась на дорожку, где первая улитка как раз собиралась незаметно улизнуть.

– Не двигаться! – приказала Майла, останавливая беглянку.

Она вернулась к тёте с четырьмя улитками. Та уже насыпала в таз земли, полностью укрыв дно.

– И что теперь? – взволнованно спросила Майла.

Тётя Юна утрамбовала землю.

– Посади на неё улиток.

Майла сделала, что ей сказали.

Тётя оглянулась на дом – проверить, всё ли тихо.

Затем наклонилась к улиткам и начала произносить заклинание:

Улитки, улитки бесценные,

Услышьте слова сокровенные!

Ползите на запад, на юг, на восток,

На север, почувствовав магии ток,

Всех маглингов быстро найдите

И весть нам о них принесите!

Майла, широко распахнув глаза, наблюдала, как ракушки улиток начали магически светиться, каждая – своим цветом. Цинковый таз выглядел просто волшебно! Но так же быстро, как началась эта игра красок, так же быстро всё и закончилось. Присмотревшись, Майла обнаружила, что улитки исчезли.

– Где они? – спросила она ошеломлённо.

– Отправились на поиски, – ответила тётя Юна. – Поверь мне! Завтра мы обязательно разыщем первых маглингов!

– И как это будет? – поинтересовалась Майла. – Как действует поисковое заклинание?

– Скоро узнаешь, – пообещала тётя Юна. – А сейчас пошли спать! Потому что завтра в школу – и тебе тоже!

* * *

Конечно, Майла не могла теперь заснуть. Она была слишком взволнованна. У неё появилась тысяча вопросов. Как они с тётей Юной узнают, где находятся маглинги? Действительно ли улитки могут обнаружить пропавшие волшебные предметы? Могут ли эти слизистые существа доставить информацию, как ласки – волшебную почту? Не слишком ли они медленные для этого?

Майла беспокойно ворочалась. Она лежала в раздумьях, пока на улице не рассвело и птицы не начали утренний концерт. Майла немного боялась новой школы. Вообще-то, она надеялась, что сможет несколько дней не ходить туда. Но дядя Юстус занимал пост директора её школы, и он, вероятно, боялся, что Майла слишком отстанет в учёбе, если сейчас устроит себе дополнительные каникулы.

Когда тётя Юна постучала в дверь в половине седьмого, чтобы разбудить Майлу, та уже давно встала и оделась. Они вместе позавтракали, хотя дядю Юстуса практически не видели: развернув перед собой газету, он уткнулся в неё и только время от времени что-то бурчал.

– Волнуешься? – спросила тётя.

Майла кивнула. Она так нервничала, что с трудом заставила себя что-то съесть. Как всё сложится в новой школе? Заметят ли её одноклассники, что она отличается от обычного подростка?

Ощущая неприятный холодок в животе, она села в большую машину дяди Юстуса. Её Майла тоже боялась, потому что никогда ещё не пользовалась средством передвижения, управляемым не с помощью магии. Она с тревогой следила за каждым движением дяди. Но большая машина, казалось, подчинялась ему, как хорошо натренированный ковёр-самолёт. Не капризничала и не подпрыгивала как козлик, а катила по улице, мирно жужжа.

Пейзаж был более равнинным, чем привыкла Майла. Она скучала по скалистым горам с таинственными лесами и журчащими водопадами, которые иногда – если внимательно прислушаться – могли открыть будущее. Когда они въехали в центр города, Майла с изумлением уставилась на зеркальные окна высотных офисных зданий. Слева их обогнал трамвай, а справа по тротуару спешили на работу мужчины и женщины. Жизнь здесь казалась гораздо более суматошной, хотя над головой не сновали, соперничая за воздушное пространство, летающие мётлы и ковры.

– Тебе нравится наш уютный городок? – спросил дядя Юстус, нетерпеливо нажимая на гудок, потому что на светофоре уже давно загорелся зелёный, чего водитель машины, стоявшей перед ними, видимо, не заметил.

– Хм, – только и произнесла Майла.

Нигде не видно ни одного волшебного магазина, даже типичного для торговой сети «МагМагия»! Тоска по дому переполняла Майлу, и она несколько минут боролась со слезами. Дядя Юстус ничего не заметил. Он свернул в переулок и наконец остановился на обочине дороги.

– Выходим! Приехали!

Вылезая из машины, Майла увидела школу. Невысокое двухэтажное здание из серого бетона – намного больше и просторнее, чем Трясинный двор, в котором она училась. Ноги Майлы внезапно стали мягкими, как тело улитки, ступни словно приклеились к полу.

– Тебе наверняка не терпится познакомиться с новым классом, – сказал дядя Юстус и положил тяжёлую лапу на плечо Майлы. – У нас ты непременно почувствуешь себя как дома.

Пока они шли по школьному двору, все, казалось, пялились на Майлу и её дядю, а она видела только расплывчатую толпу из фигур. Майла остановилась у входа рядом с дядей Юстусом. Он открыл двойные двери и пропустил её вперёд.

Майле ударил в нос запах пионов.

Пионы! Как нарочно!

Этот запах всегда предвещал несчастья в её жизни!

Заколдованный первый школьный день

Казалось, коридор никогда не закончится. Майле почудилось, что от входной двери до её класса – не меньше километра. Но этого не могло быть! Или всё-таки?.. Она искоса взглянула на дядю. А что, если он наложил на неё коварное заклинание, чтобы подразнить?

Но ведь дядя Юстус человек, а люди не обладают магическими способностями. Должно быть, это из-за Майлы и её нежелания ходить в новую школу. Ах, если бы только она могла оказаться дома! Она бы никогда больше не стала жаловаться на домашние задания!

Наконец дядя Юстус толкнул дверь. Тут же шум в классе утих, и все взоры обратились на вошедших.

– Привет, мальчики и девочки, – сказал дядя Юстус, пропуская Майлу вперёд, и она задела спиной его толстый живот. – Разрешите представить вам Майлу Осинолист. С сегодняшнего дня она ваша новая одноклассница. И, кстати, моя племянница. Ну, не только с сегодняшнего, а с того самого, как я женился на её тёте. – Он громко рассмеялся собственной шутке. – Давай, Майла, найди себе место. В последнем ряду есть свободное. Маркус, пожалуйста, подвинься. Теперь весь стол тебе одному больше не принадлежит.

Подросток, с которым разговаривал дядя Юстус, густо покраснел и быстро отодвинулся к самому краю стола, как будто мог заразиться от Майлы какой-то болезнью. Майла разозлилась, но не проронила ни слова, просто сжала губы. Она молча села на место, указанное ей дядей, и повесила сумку на крючок сбоку.

Сидящий впереди белокурый мальчишка повернулся к ней, улыбаясь:

– Добро пожаловать, Майла. Я Бен.

– Привет, Бен! – Майла заставила себя улыбнуться в ответ.

Бен действительно искренне поприветствовал её? Другие одноклассники тоже улыбнулись ей, но у некоторых на лицах читались явно ехидные ухмылки. Наверное, насмехаются над её рыжими волосами! Эти болваны и не подозревают, что рыжие волосы – это признак особенно сильных магических способностей. Если бы Майла захотела, она могла бы превратить весь класс в стаю морских свинок!

– Ну хорошо, я оставлю вас, – сказал дядя Юстус, потирая руки, как будто только что заключил особенно удачную сделку. – Увидимся на пятом уроке, как обычно. Желаю всем хорошего дня!

Он вышел из класса, и тут же снова поднялся шум. Майла совершенно забыла спросить тётю, какой предмет преподаёт дядя Юстус. Как глупо!

– Какой у нас первый урок? – спросила она своего соседа, который точил карандаш с такой сосредоточенностью, словно на свете нет ничего важнее.

– Искусство, что же ещё? – пробурчал он. – Зараза, теперь этот дурацкий грифель сломался!

Он так зыркнул на Майлу, будто это её вина.

– Искусство? – повторила она, нахмурившись.

Ни у кого на столах не лежали акварельные краски, вместо них у большинства она увидела учебники английского языка. Майла обратила внимание, как Маркус ухмыляется себе под нос.

– Ах так, прикалываешься над новенькой, – произнесла Майла и еле заметно пошевелила ушами.

Точилка для карандашей в руках Маркуса дёрнулась и сильно укусила его за палец.

– Ой! – вскрикнул Маркус, уставившись на точилку, всё ещё державшую его за палец. – Этого не может быть!

Он резко затряс рукой, чтобы избавиться от этой штуки. Наконец ему это удалось. Точилка упала на пол и покатилась по классу. При этом из неё высыпалось всё содержимое. Маркус бросился за ней. Как только он наклонился, чтобы поднять беглянку, открылась дверь, и вошла молодая женщина. В синем брючном костюме, с каштановыми волосами собранными в хвост. Она тут же заметила мусор на полу.

– Маркус, это ты натворил? – строго спросила она. – Немедленно всё собери!

– Я не виноват, – начал оправдываться Маркус. – Она просто выскользнула из моей руки после того, как укусила меня… после того, как мой палец в ней застрял.

Ему пришлось взять из шкафа веник и совок и подметать весь класс. Учительница тем временем встала за кафедру.

– Как я слышала, у нас новая ученица. Майла, не хочешь представиться и рассказать немного о себе?

«Совершенно не хочу», – подумала Майла, но учительницу, видимо, не волновало её мнение.

– Пожалуйста, встань, чтобы все тебя хорошо видели и слышали, – сказала она.

Час от часу не легче! Майла встала и почувствовала, как кровь приливает к голове. Как ей рассказать о себе, не раскрывая, что она из семьи волшебников?

– Ну, меня зовут Майла Осинолист, – нерешительно начала она. – Раньше я училась…

Некоторые ребята загалдели.

– И ты дрожишь, как осиновый лист? – выкрикнул кто-то.

– Тихо! – велела учительница, стукнув ладонью по кафедре. – Дайте Майле сказать!

Майла взглянула прямо в глаза мальчишки, пошутившего над её фамилией. Её уши снова зашевелились, и тут же его охватил сильный озноб. Хотя в классе было вполне тепло, его зубы застучали словно от холода. Сначала он обнял себя, потом потянулся за курткой, висевшей на спинке стула. Надел её и застегнул молнию до самого подбородка. Его соседка, усмехаясь, натянула ещё и капюшон ему на голову.

Майла вновь пошевелила ушами, и подросток тут же вспотел. Его лицо стало ярко-красным. В панике он поспешно снял куртку и приподнял футболку, чтобы охладиться.

– Том, прекрати это представление, выйди из класса, вернёшься, когда успокоишься, – строго сказала учительница.

– Я правда не притворяюсь, фрау Блюм, – пролепетал Том. – Я ни с того ни с сего как-то очень странно себя почувствовал!

– Ещё скажи, что новая одноклассница тебя заколдовала! – невозмутимо ответила фрау Блюм. – Выметайся, баламут!

Том встал и подчёркнуто медленно поплёлся к двери. Перед тем как выйти из класса, он скорчил несколько гримас, которые, видимо, посчитал прикольными.

– Пожалуйста, продолжай, Майла, – попросила фрау Блюм.

Сердце Майлы бешено колотилось. Ей показалось, что её раскусили, но потом она поняла, что фрау Блюм просто пошутила. Тем не менее страх всё ещё не отпускал её.

– Не обращай внимания на Тома, – сказала фрау Блюм. – Он постоянно играет роль классного клоуна. Считает себя самым остроумным. Итак, Майла, что привело тебя к нам?

– У моих родителей… есть магазин, и они сейчас слишком заняты им, потому что у нас появился конкурент, – объяснила Майла. – Поэтому я должна пока пожить у тёти. Она ждёт ребёнка и рада, что я здесь и смогу ей немного помочь.

Это только наполовину правда, но всё-таки и не враньё.

– Ребёнок, как чудесно! – улыбнулась фрау Блюм. – Надеюсь, это не помешает тебе делать уроки.

– Он родится только через несколько месяцев, – ответила Майла. – Пока ещё он в животе.

– Очень хорошо, – произнесла фрау Блюм. – Теперь мы уже немного знаем о тебе. А какие у тебя хобби, Майла?

«До чего же любопытная эта учительница!»

Конечно, Майла не могла сказать ей, что больше всего она любит придумывать новые заклинания. Это можно примерно сравнить с созданием нового рецепта торта. Майла замешкалась. Фрау Блюм выжидающе посмотрела на неё и ободряюще кивнула.

Майла ухмыльнулась:

– Я люблю танцевать танго с гориллами и учить белок вязать крючком. А ещё – заколдовывать мальчишек и бегать наперегонки с черепахами!

Все засмеялись.

Учительница снова постучала по кафедре.

– Хорошо, Майла, я поняла, что ты не всё хочешь рассказывать нам о себе. У нас будет достаточно времени, чтобы выяснить, чем ты интересуешься. Надеюсь, тебе у нас понравится. Можешь сесть.

Майла с облегчением плюхнулась на стул, но Маркус, тем временем уже закончивший подметать, в ту же секунду отодвинул стул в сторону. Майла приземлилась на пол. Раздался злорадный смех.

Девочка с трудом встала. К счастью, она не очень ушиблась, но ужасно разозлилась. Её вовсе не утешил тот факт, что фрау Блюм велела Маркусу остаться после уроков. Майла понимала, что она не нравится Маркусу. Ну и пожалуйста, это взаимно! Если он захотел вражды, он её получит – или она не волшебница!

– Начнём урок, – сказала фрау Блюм. – Финья, пожалуйста, приведи сюда Тома.

Темноволосая девочка встала, вышла из класса и почти сразу вернулась вместе с Томом. Бросив злобный взгляд на Майлу, он молча сел на своё место.

У Майлы ещё не было учебника по английскому языку. Но девочка, сидевшая перед ней, любезно одолжила ей свой.

– Я воспользуюсь учебником Бена. Кстати, я Эмили!

– Спасибо, – дружелюбно улыбнулась Майла.

Эмили улыбнулась в ответ. У неё было круглое лицо с большими шоколадно-карими глазами, а из-за очков они казались ещё больше. Её каштановые волосы были заплетены в толстую косу, спускавшуюся ниже пояса.

К счастью, изучение языка не было для Майлы проблемой. Прочитав иностранное слово, она уже не забывала его. Через несколько дней она нагонит материал. Она немного знала английский. У них дома есть несколько старых английских книг, Майла полистала их – как всегда из-за свойственного ей любопытства. Она помнила много слов, но пока ей не удавалось произношение. После того как она прочла отрывок текста, фрау Блюм только покачала головой и поинтересовалась, когда Майла в последний раз занималась иностранным языком. Та пожала плечами:

– У нас английский не был важным предметом.

– А у нас он очень важный, – сказала фрау Блюм. – Надеюсь, твой дядя сможет тебе помочь.

Она велела другой ученице читать дальше вслух.

После двух уроков английского у них началась перемена. Эмили ждала Майлу, чтобы вместе выйти на школьный двор.

– Откуда ты приехала? – спросила она.

– Из Грос-Колдунброда, – автоматически ответила Майла.

Зараза! Не могла придумать другое название!

Эмили усмехнулась:

– Забавно звучит. Наверное, там раньше переходили реку вброд одни лишь колдуны.

Майла покраснела.

– Может быть.

– А Грос-Колдунброд далеко отсюда? – поинтересовалась Эмили.

– Да, довольно далеко, – пробормотала Майла.

– Переезжать – это так неприятно, – заметила Эмили. – Мы уже много раз переезжали. Постоянно приходилось идти в новую школу. И всякий раз, когда я только-только успевала с кем-то подружиться, фирма переводила папу куда-нибудь в другое место. – Она взяла Майлу под руку. – Ты ведь любишь животных, правда?

Майла кивнула:

– Откуда ты знаешь?

Эмили засмеялась:

– Ты же сама говорила! Тот, кто танцует танго с гориллами и бегает наперегонки с черепахами, наверняка любит животных. У меня есть собака – бернская овчарка. Его зовут Беппо.

– А у меня – птенец по имени Уилбур, – сказала Майла.

– Покажешь мне его? – попросила Эмили. – Может, встретимся после школы?

Майла кивнула:

– С удовольствием.

Эмили просияла:

– Сегодня днём?

Майла хотела сразу сказать «да», но вспомнила, чем они ночью занимались с тётей. А сегодня днём они попытаются выследить первых маглингов.

– Сегодня не получится, – ответила она. – У меня уже другие планы.

– А завтра? – спросила Эмили. – Ты можешь сразу после уроков пойти со мной. И пообедаешь с нами. Моя мама всегда рада, когда я привожу домой друзей.

– Отлично! – сердце Майлы так и подпрыгнуло. – Я должна сначала спросить у тёти, но она наверняка не будет против.

Перемена закончилась слишком быстро. Начался урок математики. Господин Муркс, невысокий толстый учитель, постоянно шутил. Майла решила, что здесь этот предмет изучать проще, чем в мире волшебников. Можно сосредоточиться на вычислениях и при этом не думать о заклинаниях! Она так хорошо справлялась, что господин Муркс похвалил её перед всем классом.

– Похоже, нам очень повезло с новой ученицей! Хоть кто-то любит математику!

Эмили и ещё несколько человек восторженно захлопали.

Пятый урок – географию – вёл дядя Юстус. Майле было любопытно, какой он в роли учителя, но быстро обнаружила, что, к сожалению, очень скучный. Она изо всех сил пыталась его слушать, но частенько зевала, поэтому каждый раз ловила его осуждающий взгляд. Казалось, урок длится целую вечность.

– Майла, что ты можешь рассказать мне о строении Земли? – внезапно спросил дядя Юстас.

Майла вздрогнула.

– Э-э-э, земная кора, мантия… э-э-э…

– А дальше?

В голове у Майлы царила пустота. Она запаниковала.

– Пуловер, брюки, нижнее бельё, – подсказал ей Маркус.

Майла собралась уже автоматически повторить эти слова, но, к счастью, осознала, что это полный бред. Маркус просто хотел, чтобы она опозорилась.

– Я не знаю, – произнесла она.

– Внешнее и внутреннее ядро Земли, – провозгласил дядя Юстус. – Ты хотя бы знаешь, какая в среднем толщина земной коры?

Майла покачала головой, и тут Эмили подняла руку.

– Да, Эмили Штайгервальд, – кивнул ей дядя Юстус.

– Всего около тридцати пяти километров, – ответила Эмили.

– Очень хорошо!

Майла вздохнула с облегчением, когда раздался звонок и урок закончился. В тот день у них было всего пять уроков, и они с дядей Юстусом поехали домой.

– Ты не очень-то сильна в географии, – сказал дядя по дороге. – Я ожидал от тебя большего.

– Мне очень жаль, – пробормотала Майла, краснея. – Но наша учительница проболела почти весь год, поэтому занятия постоянно отменяли.

– Может, кто-то заменял её?

– Да, но… – Майла вспомнила как учитель, пришедший на замену, тренировал с ними разные магические трюки. – Но мы в основном играли.

Дядя Юстус покачал головой, отказываясь понимать, как такое возможно.

– Я бы не потерпел этого в своей школе!

Дома тётя Юна разогрела купленную пиццу. После обеда дядя Юстус пошёл вздремнуть. Тётя подождала, пока он не выйдет из комнаты, а затем жестом подозвала Майлу к себе.

– Можем начинать, – сказала она, хитро улыбаясь.

Охота на маглингов

Майла просто сгорала от любопытства, пока её тётя раскладывала на обеденном столе карту города и его окрестностей.

– Сейчас увидим, дало ли результат заклинание улиток, – сказала тётя.

Она достала из кухонного ящика фонарик и посветила им на карту.

Майла наморщила лоб.

– А-а, – удовлетворённо произнесла тётя Юна, – очень хорошо.

– Я ничего не вижу, – пожаловалась Майла.

– Значит, не тот ракурс, – ответила тётя. – Нужно смотреть на карту под углом.

Майла так и сделала. Но по-прежнему ничего не замечала – кроме того, что на карте кое-где виднелись жирные пятна. Они блестели в свете лампы.

– И как эта карта нам поможет? Где маглинги?

– Разве ты не видишь магические следы слизи?

Майла посмотрела на тётю.

– Хочешь сказать, что маглинги там, где жирные пятна?

– Совершенно верно, – кивнула тётя Юна. – Магическая слизь отмечает место, где обнаружен маглинг. Мы должны поехать туда и там искать. – Она постучала по одному из пятен. – Посмотрим сначала здесь. Туда ехать около десяти километров. Обувайся. А я быстро схожу за снаряжением.

Тётя ушла и через несколько минут вернулась с большим рюкзаком, который она собрала ещё утром.

– По дороге объясню, что нам понадобится. Пойдём.

С колотящимся сердцем Майла села в машину тёти Юны. Тётя подогнала сиденье под её рост и поправила зеркало заднего вида. Только когда они оказались в нескольких улицах от дома, она заговорила:

– Достань, пожалуйста, спрей из рюкзака. Он в боковом кармане.

Майла полезла в рюкзак и после недолгих поисков нашла аэрозоль.

– А теперь распыли его здесь.

Майла сделала, что ей сказали. В воздухе тут же разлился запах хвои и грибов. А когда ещё послышалось щебетание птиц и журчание ручья, Майла поняла, что это волшебный спрей.

– Мера предосторожности на случай, если нас прослушивают, – объяснила тётя Юна. – Наверное, это лишнее, но нам лучше быть начеку. В конце концов никогда не знаешь.

– Думаешь, дядя Юстус установил в машине жучок? – испуганно спросила Майла.

– Возможно, ещё и веб-камеру. Но не волнуйся, спрей надёжно гарантирует, что наши разговоры нельзя будет подслушать. А если нас снимают на камеру, то ничего особенного не увидят.

Майла плотно сжала губы. Она думала, что у тёти Юны и дяди Юстуса счастливый брак, даже если тётя скрывает от мужа, что она волшебница. Почему тётя думает, что дядя Юстус, возможно, наблюдает за ней? О чём Майла не знает или не должна знать?

– В моём рюкзаке есть волшебный компас, – сообщила тётя Юна. – Он покажет нам, в каком направлении искать маглинга. Но он работает только в радиусе двухсот метров. А ещё я взяла для нас волшебные перчатки, волшебный сачок, верёвки и другие разные вещи, которые пригодятся при охоте за маглингами. – Она искоса взглянула на Майлу. – Потому что некоторым из них может не понравиться, когда их начнут ловить.

Это даже не приходило Майле в голову. Она думала, что им нужно просто найти маглингов – и других проблем уже не возникнет.

* * *

Через четверть часа тётя Юна припарковалась на стоянке. Они вышли. Тётя надела рюкзак на плечи, а Майла взяла сумку с картой и фонариком. Тётя доверила ей и волшебный компас.

– Осторожней с ним и ни в коем случае не урони! У меня только один-единственный компас.

Майла бережно положила его в сумку. Они побрели по тропинке и вскоре подошли к украшенной завитушками арке с надписью «БОЛЬШОЙ КУРОРТНЫЙ ПАРК».

По дорожкам прогуливалось множество народа. Некоторые, видимо, были туристами. Кто-то бегал трусцой, кто-то сидел на скамейке, подставив лицо солнцу. Майла обратила внимание на группу пожилых людей на лужайке, выполнявших странные упражнения. Они двигались и изгибались очень неторопливо и плавно. Это выглядело как фильм в формате слоумоушен.

– Это гимнастика тай-чи, люди занимаются ей, чтобы расслабиться, – объяснила тётя Юна. – Теперь можешь вынуть компас. Наш первый маглинг должен быть где-то поблизости.

Майла открыла волшебный компас, но, к её разочарованию, стрелка словно застыла. Неужели он всё-таки сломался? Или они ещё слишком далеко от пропавшего маглинга?

Пройдя слева мимо группы тай-чи, они повернули направо на перекрёстке, ведущем к курортному павильону – круглому открытому строению с колоннами и сводчатой крышей. Внутри размещалась сцена, а перед ней – полукруглые ряды стульев. Музыканты духового оркестра разыгрывались, а первые зрители уже занимали места.

Майлу немного удивила странная одежда музыкантов. Короткие кожаные штаны и гольфы на мужчинах, нелепые клетчатые платья с глубоким вырезом на женщинах. Когда один мужчина запел йодлем, она почесала затылок. Дома в своих книгах о мире людей она ничего подобного не читала. А когда затем он начал, как сумасшедший хлопать себя по бёдрам и ступням, Майла растерянно взглянула на тётю. Может, у бедняги вши или другие мерзкие паразиты? Она уже подумывала, не стоит ли помочь ему исцеляющим заклинанием, но тут тётя прошептала:

– Это баварский народный танец «шуплатлер». Не спрашивай меня, как люди до такого додумались. Ужасно, правда? – Она покачала головой. – Но это не наше дело. Как там маглинг?

Майла снова взглянула на компас. На этот раз стрелка отклонилась, а её сердце подпрыгнуло.

– Он указывает на павильон, – отметила тётя Юна, понизив голос. – Эта проклятая штука где-то прячется.

– Ты можешь определить, что это за вещь? – так же тихо спросила Майла.

– Не совсем, – ответила тётя Юна. – В любом случае, не единорог. Его бы мы давно увидели.

Они осторожно пошли в сторону павильона. Майла поймала себя на том, что крадётся на цыпочках. Она постаралась перейти на нормальный шаг. Маглинг вряд ли убежит от них. Его просто нужно найти! Но что им делать, если кто-то присвоил себе этот волшебный предмет? Обыскивать карманы и сумки?

Стрелка компаса слегка дрожала, указывая всё в том же направлении. Майла и её тётя подошли к павильону. Взгляд Майлы блуждал по сторонам. С чего начать поиск? Они так близки к маглингу – и всё же не могут обнаружить никаких следов. Просто колдовство какое-то!

В этот момент большой ворон с злорадным карканьем, оттолкнувшись от крыши, полетел к высоким берёзам, что росли невдалеке. Взгляд Майлы скользнул вверх по крыше, и она увидела бахрому ковра, свисающую с края. У неё перехватило дыхание. Может, это ковёр-самолёт приземлился на крышу курортного павильона?

Она сделала несколько шагов назад, чтобы лучше разглядеть крышу. И действительно: на шиферном куполе лежал синий ковёр, который Майла сразу узнала. Украшенный золотыми звёздами и полумесяцами – совершенно точно из их магазина. Майла вернулась к тёте и прошептала ей на ухо о своём открытии.

– Хм, – произнесла тётя в задумчивости. – И как нам незаметно достать оттуда эту дурацкую штуку?

Они должны что-то придумать.

– Если бы не свидетели вокруг, я могла бы подозвать ковёр с помощью заклинания, – сказала Майла.

Тётя Юна покачала головой:

– Ни в коем случае!

Между тем уже половина стульев была занята. Музыканты заиграли вальс «На прекрасном голубом Дунае».

– Тогда я заберусь на крышу, – решительно заявила Майла.

Она сняла куртку и сунула её тёте вместе с сумкой. Затем обхватила одну из колонн и подтянулась на ней, как обезьяна. Майла хорошо умела лазать. Ни одно дерево не пропустит, и по шестам ей тоже частенько приходилось взбираться.

Конечно, она сразу почувствовала на себе взгляды публики. Майла улыбнулась и сделала вид, что всё это часть представления.

Чем выше она карабкалась, тем тяжелее становилось. Её ладони горели. Иногда она немного сползала вниз, но не сдавалась и наконец достигла крыши. Сделав усилие, она подтянулась и уцепилась за её край. Ещё немного – и Майла упала бы. Но вот она уже сидела наверху, переводя дыхание. Ковёр лежал всего в двух метрах от неё. К сожалению, это оказался один из самых буйных образцов. Майла очень надеялась, что он не улетит, как только заметит её. Нужно всё ловко проделать. Выждав немного, Майла легла на живот и осторожно, как можно тише поползла по крыше. Она приближалась к ковру сантиметр за сантиметром. Подобравшись к нему достаточно близко, она молниеносно впилась пальцами в бахрому.

– Попался!

Один уголок ковра приподнялся. Похоже, он ничего не имел против Майлы. Он словно приветственно помахал ей. Майла задумалась: просто сбросить его с крыши или сначала закатать? Пожалуй, безопаснее закатать: тогда ему будет непросто улететь…

– Эй, девочка, что ты там делаешь? – раздался вдруг снизу мужской голос.

Майла скосила взгляд вниз. О нет! Двое полицейских уставились на неё.

– Это ваша дочь? – спросил второй полицейский у тёти Юны.

– Моя племянница, – ответила тётя. Она страшно побледнела от ужаса.

Майла лихорадочно пыталась придумать, что теперь делать. Ясно, что их ждут неприятности! Полиция не позволит ей просто улизнуть вместе с ковром. Как она докажет, что он принадлежит её семье? И как ей объяснить, почему он оказался на крыше?

Первый полицейский уже достал свой блокнот, чтобы записать адрес Майлы и тёти Юны. Нужно что-то сделать, и как можно быстрее!

– Моя племянница ужасно любит лазать, – поспешно сказала тётя Юна. – А теперь она боится спускаться. Нельзя ли ей помочь? Вызвать пожарную бригаду или что-то в этом роде…

Вызвать пожарных? Тётя Юна сошла с ума? Это привлечёт ещё больше внимания!

Майле больше ничего другого не оставалось. Скрестив пальцы, она пробормотала:

Подуй, ветер! Греми, гром!

Дождь, залей здесь всё кругом!

Тучи, темноту устройте,

мой побег от всех укройте!

Небо практически мгновенно потемнело. Публика вскрикнула от удивления. Над парком плыли чёрные дождевые тучи, и одна из них разверзлась прямо над павильоном. На зрителей обрушился настоящий поток. Полицейские тут же бросились под крышу, как и тётя Юна.

Майла промокла до нитки. Волосы прилипли к лицу, она почти ничего не видела. Приподняв ковёр, Майла и натянула его себе на голову.

– Давай, ковёр, взлетай же! – прошипела она.

Ковёр послушно поднялся. Майла цеплялась за него изо всех сил. Они соскользнули с крыши и полетели по воздуху. Ковёр быстро намок, стал тяжёлым – и это сказалось на его полёте. Майла, висевшая на нём, как на параплане, согнула ноги в коленях, чтобы не задеть ими землю. Ковёр раскачивался, то и дело совершая неожиданные развороты. Но Майле всё-таки удалось направить его к машине тёти Юны. Там она, отпустив его, спрыгнула на землю. Ковёр покорно приземлился рядом с ней.

– Молодец! – похвалила его Майла.

Она с тревогой огляделась. Кто-нибудь наблюдал за столь необычайным полётом?

Но никого не было видно. Все отдыхающие, вероятно, быстро попрятались, спасаясь от ливня.

Майла успокоилась. Она скатала мокрый ковёр и взмахом руки отправила дождевые облака дальше на запад. Оставалось надеяться, что тёте Юне удастся избавиться от полицейских!

Минут через пятнадцать появилась тётя. Вид у неё был совершенно подавленный.

– Что случилось? – с тревогой спросила Майла.

– Я нарушила все правила, – призналась тётя Юна. – Мне пришлось наложить на полицейских и людей в павильоне заклинание забвения, чтобы они забыли про девочку, вскарабкавшуюся на крышу. Ой-ой-ой! Юстус не должен об этом узнать!

– Зато у нас есть маглинг, – сказала Майла. – Даже если он насквозь промокший.

– Как и ты, – забеспокоилась тётя Юна. – Надеюсь, ты не простудишься! Разумеется, я могу наложить заклинание высыхания на тебя и ковёр. Теперь уже всё равно!

Майла ухмыльнулась. Тётя Юна взмахнула руками и произнесла:

Долой влагу! Всё вокруг сухое:

ковёр, ребёнок и всё остальное!

Майла тут же снова ощутила приятное тепло. Только её волосы придётся дома как следует расчесать, потому что они так крепко прилипли к голове, словно на неё вылили целый тюбик клея. Вероятно, всему виной шоковая сушка.

Засунув сухой ковёр в багажник, они поехали домой.

На сегодня уже достаточно охоты за маглингами!

Ложь и угрызения совести

По дороге домой тётя Юна сокрушалась:

– Что я наделала! Столько магии, как сегодня, я не позволяла себе с тех пор, как вышла замуж за Юстуса. Если он узнает, он точно бросит меня. И будет прав! Я давно должна была сказать ему, что я волшебница.

– Верно, – заметила Майла. – Но что дядя Юстус может иметь против этого? Немного волшебства облегчает некоторые аспекты жизни!

– Ты не представляешь, как устроены люди! – сказала тётя Юна. – Они ужасно боятся волшебства. Считают, что это нечто зловещее! Видимо, они боятся, что их могут заколдовать! Юстус наверняка не исключение. Иногда мне в самом деле хочется наложить на него небольшое заклинание – например, когда он начинает брюзжать…

«Если он такой брюзга, зачем ты вышла за него замуж?» – Майлу так и подмывало спросить об этом. Но она прикусила язычок. Ей не хотелось ещё больше огорчать тётю. Ведь та ждёт ребенка, а будущая мама должна быть весёлой и спокойной, потому что переживания и плохое настроение могут сказаться на малыше. По крайней мере, так считалось в мире волшебников – а тётя Юна всё ещё оставалась волшебницей, даже если пыталась вести себя как человек.

Несколько минут они ехали молча, потом тётя Юна произнесла:

– Как ты думаешь, можно учуять, что мы применяли волшебство?

Иногда во время использования заклинаний появлялись посторонние запахи – например, тот отвратительный запах пионов, который Майла ощущала, когда кто-то использовал чёрную магию. Но обоняние у всех разное, и Майла не знала, как с этим обстоят дела у людей. Но почему дядя Юстус должен что-то заподозрить, если от тёти Юны будет пахнуть фиалками или примулами? Может, это запах её новых духов!

– Ты чересчур переживаешь, тётя Юна, – попыталась успокоить её Майла. – Дядя Юстус наверняка ничего не заметит. Мы просто съездили на небольшую прогулку – не более того. Ты решила показать мне окрестности.

Тётя Юна, уставившись на дорогу, механически кивнула, словно она робот.

– Именно так, Майла. Я постоянно себя накручиваю, это моя самая большая ошибка.

К сожалению, дядя Юстус уже проснулся и вышел из дома, когда Майла и тётя Юна выгружали ковёр из багажника.

– Откуда у вас этот ковёр? – спросил он. – И зачем он вам?

Тётя сохранила присутствие духа:

– Майла захотела ковёр для своей комнаты, потому что она любит ходить босиком, а паркет такой холодный.

– Для этого необязательно покупать новый ковёр, – проворчал дядя. – Пустая трата денег! У нас на чердаке полно старых. Большинство из тех вещей, что ты привезла из путешествий, нужно выбросить!

Майла увидела, как тётя Юна раздражённо поджала губы. Она отобрала у тёти ковёр, потому что беременной нельзя таскать тяжести.

– Это я виновата, – соврала Майла. – Я очень хотела этот ковёр. Тётя Юна купила мне его только потому, что я ужасно тоскую по дому.

Она понесла ковёр в дом. Снаружи всё ещё доносилось недовольное ворчание дяди Юстуса. Майле больше всего хотелось заткнуть уши. Как тётя Юна могла выйти замуж за такого ужасного человека? Если бы бабушка Луна узнала! Она бы тут же превратила его в корявую яблоню или ветхую собачью конуру!

Оказавшись в своей комнате, Майла расстелила ковёр на полу. Какой на нём чудесный узор из солнц и звёзд! Восхищённый Уилбур выпорхнул из часов и приземлился в самом центре ковра, как будто Майла притащила его сюда именно для кукушонка.

– Мы должны следить, чтобы он не улетел, – сказала Майла Уилбуру, гладя ковёр.

– Если он попытается, я вцеплюсь в него, – пообещал кукушонок.

Майла засмеялась:

– Как хорошо, что у меня есть ты, Уилбур!

Ей пришлось приподнять угол своего маленького стола, чтобы подсунуть под него ковёр. Майла услышала, как в ящике что-то загремело. Открыв его, она увидела розовую ракушку. Очень красивую, но немного странной формы. Майла нахмурилась. Она вспомнила, что видела такие ракушки дома в их магазинчике. Это волшебный прибор для подслушивания. С помощью такой ракушки – и такой же второй, которую нужно приложить к уху – можно услышать чужой разговор, даже если говорящие находятся за много километров. Как эта штука попала к ней в ящик? Майла не могла вспомнить, была ли там эта ракушка уже вчера. Неужели тётя Юна положила её в ящик, чтобы следить за Майлой? Или это сделал дядя Юстус?

У Майлы закружилась голова, и ей пришлось сесть на диван. Люди не пользуются подобными вещами. У них для такой цели есть крошечные подслушивающие устройства – так называемые «жучки». Разумеется, они работают благодаря технике, а не магии! А значит только тётя Юна могла подложить в стол эту ракушку.

В Майле всё закипело от гнева. Несколько минут назад она ужасно жалела свою тётю, потому что дядя Юстус так ворчал. Но теперь? Неужели тётя ей не доверяет? Боится, что Майла перевернёт мир людей с ног на голову?

На глаза Майлы навернулись слёзы. Она не заслуживала такого недоверия! Будто недостаточно того, что она покинула мир волшебников, чтобы найти этих проклятых маглингов? Она тосковала по своей семье и подругам. Сможет ли она использовать ковёр-самолёт, чтобы улететь домой? Она бы с радостью это сделала. И лучше всего – прямо сейчас!

В дверях появилась тётя Юна.

– О, я вижу, ты уже расстелила свой новый красивый ковёр.

Майла только всхлипнула. Тёте Юне больше не нужно ломать комедию! Уилбур заметил, какой грустной стала Майла, вспорхнул ей на плечо и утешающе прижался к её щеке.

– Что случилось? – спросила тётя Юна.

Майла подняла глаза и увидела, что тётя пришла одна.

– Могу я присесть рядом с тобой? – спросила она.

Майла только пробурчала.

Тётя Юна села рядом. Её огруглый живот выпирал вперёд. Это выглядело забавно. Майла подумала о ребёнке и снова всхлипнула.

– Что-то случилось? – поинтересовалась тётя Юна. – Скажи мне! К сожалению, я не очень хорошо умею читать мысли.

Майла отвела взгляд и молча протянула подслушивающую ракушку. Тётя Юна взяла её и покрутила в руках.

– Маглинг. И что?

– Не притворяйся! – выпалила Майла. – Ракушка лежала в столе, и единственный, кто мог её туда положить, это ты!

Повисла пауза.

Затем тётя откашлялась.

– Майла, клянусь, я этого не делала, – произнесла она тихо.

– Я не верю ни единому твоему слову! – закричала Майла.

Тётя Юна встала, открыла окно и швырнула в него ракушку. Майла поразилась, как хорошо её тётя умеет метать предметы.

– Теперь мы можем спокойно поговорить, – сказала тётя Юна, оборачиваясь. Она побледнела и стала как простыня. – Где ты нашла ракушку?

– Да здесь – в столе, – ответила Майла. – И я практически уверена, что вчера её там не было.

Тётя Юна снова опустилась на диван и задумчиво погладила живот. Она так долго ничего не говорила, что Майла не выдержала.

– Ты злишься на меня, тётя Юна? – спросила она.

Тётя покачала головой.

– В будущем мы должны быть намного осторожнее. – Она поднялась, кряхтя. – Пойду приму душ – на всякий случай. – Её губы беззвучно произнесли слово «магия».

Майла всё поняла. Тётя Юна хотела смыть запах, который мог появиться из-за волшебства.

Когда тётя вышла из комнаты, Майла легла на диван и задумалась. Если тётя Юна ничего не знала о ракушке, то только дядя Юстус мог положить её в стол Майлы. Но ведь он человек! Он не разбирается в магии! Майла ломала голову. А не могла ли ракушка сама попасть в её стол? Возможно, у кого-то тоже исчезли маглинги, и подслушивающая ракушка случайно оказалась у неё?

«Я только вчера приехала, и уже сегодня нахожу у себя ракушку». Майла прикусила нижнюю губу. Это СЛИШКОМ большое совпадение!

Она рывком села. Может, за ней наблюдают? Кто-то в мире волшебников заметил, что случилось? Кто-то следит за ней?

Майла внезапно почувствовала, как внизу живота всё сжалось. Тётя Юна права. Отныне они должны быть ещё осторожнее!

* * *

– Как тебе школа? – спросил дядя Юстус через полчаса, когда они сидели на кухне и ели торт.

– Всё хорошо, – промямлила Майла с набитым ртом.

Она всё ещё очень нервничала, но шоколадный торт, купленный дядей, оказался настолько вкусным, что она не смогла устоять перед вторым куском.

– Эмили пригласила меня в гости – завтра после школы.

– Как хорошо! – обрадовалась тётя Юна. Она до сих пор была очень бледная. В отличие от Майлы, она не притронулась к торту, а только пила маленькими глотками чай. – Похоже, ты уже нашла подругу.

– Надеюсь.

Майла подумала, не взять ли третий кусок. Торт был невероятно вкусный. Просто таял на языке. А если ещё закрыть глаза, можно подумать, что она сидит дома с родителями, бабушкой и дедушкой. И ей так уютно и спокойно. Как будто в её мире всё в порядке…

– Вкусный торт? – спросил дядя Юстус.

– Да, очень.

– Тогда съешь ещё кусочек.

Он положил самый большой кусок на тарелку Майлы, улыбаясь ей. Майла машинально улыбнулась в ответ. Теперь он снова казался ей самым милым дядюшкой на свете. Она уже с трудом могла поверить, что он ругал их из-за ковра.

Наконец Майла больше не могла проглотить ни кусочка. Она чувствовала себя очень довольной и немного сонной.

– Ну что, Майла, не хочешь пройтись со мной по магазинам? – предложил дядя Юстус. – Тебе наверняка нужно много чего для школы. Юне необходимо прилечь отдохнуть. Я с удовольствием прокачусь с тобой по городу. К тому же я лучше всех знаю, что тебе понадобится для занятий, ха-ха! – Он громко рассмеялся.

Майла вопросительно посмотрела на тётю. Та кивнула.

– Поезжай, – промолвила она. – Юстус прав, мне действительно нужно прилечь. Мне и ребёнку необходим отдых.

Чуть позже Майла и дядя Юстус сидели в машине и ехали по тому же маршруту, что и утром. Майла, по-прежнему чувствуя сонливость, смотрела в окно. Вообще-то очень симпатичный городок… Она изо всех сил старалась не заснуть.

– А где вы купили ковёр? – очень дружелюбно спросил дядя Юстус.

Майла, как раз начавшая клевать носом, чуть не сказала правду. В последний момент она опомнилась. А сон как рукой сняло.

– Ой, да мы заходили и туда, и сюда, – соврала она.

– А ты, случайно, не знаешь название магазина?

– Нет, я не обратила на это внимания.

– Наверное, это был мебельный магазин?

– Хм, я видела только ковры, шторы и тому подобное, – продолжила юлить Майла, надеясь, что она не делает ошибки.

Внутри неё пронзительно звенел сигнал тревоги. Дядя Юстус хотел вытащить из неё правду. Видимо, он специально накормил её таким восхитительным тортом, чтобы она расслабилась от сытости и удовольствия. Если бы Майла съела такой торт у бабушки Луны, она бы заподозрила, что в него добавлена волшебная сыворотка правды. Но вряд ли такое возможно здесь. Её дядя купил торт у кондитера, а тот определённо не обладает магическими способностями.

К счастью, дядя Юстус больше не задавал вопросов. В магазине канцелярских принадлежностей они купили всё, что нужно Майле. Учебники ей выдадут завтра в школе.

По дороге домой вопросы продолжились. Дядю интересовала школа, в которую раньше ходила Майла. Насколько она большая, много ли в ней учеников? Сколько их в одном классе? Проводятся ли в школе уроки во второй половине дня? Есть ли в ней своя столовая?

Майла, как могла, отвечала расплывчато.

– Ах, мне намного больше нравится новая школа, – притворялась она. – Пожалуй, я могла бы остаться в ней навсегда, а не только на несколько месяцев.

Она сладко улыбнулась дяде. После этого он наконец перестал задавать ей вопросы.

Вернувшись домой, Майла почувствовала себя совершенно разбитой. Она подписывала свои тетради и блокноты, борясь со сном. Вообще-то она хотела ещё написать двум своим подругам-волшебницам Офелии и Ниневии, но у неё просто не осталось на это сил. Завтра будет новый день…

* * *

Ночью Майле снились сумбурные сны. Она стояла в учительской, похожей на зал суда, где ей пришлось терпеливо сносить допрос.

– Это правда, что ты волшебница?

– Маглинги попали сюда по твоей вине?

– У тебя есть ковёр-самолёт?

– Ты знаешь, будет ли ребёнок твоей тёти обладать магическими способностями?

Майла проснулась в поту. У неё болел живот, и ей пришлось сходить в туалет. Теперь она пожалела, что вечером съела так много торта. В будущем она будет более сдержанной, если на столе опять появится этот восхитительный шоколадный торт. Когда она мыла руки, её взгляд упал на волшебную палочку, торчавшую в цветочном горшке. Майла не удержалась и протянула к ней руку. Когда её пальцы коснулись палочки, она получила сильный удар электрическим током. Майла в ужасе вздрогнула. Палочка оказалась до предела заряженной магией – доказательство того, что её использовали, и не просто в качестве украшения. У Майлы перехватило дыхание. В этом доме есть какой-то секрет – в этом можно не сомневаться!

Вернувшись в свою комнату, Майла заметила, что магомер уже не висит на своём месте. Тётя Юна убрала его? Вот уж из-за чего Майла не расстроилась – совсем наоборот. Наверное, тётя хотела показать, что доверяет ей и не имеет никакого отношения к подслушивающей ракушке в столе племянницы. Майла со вздохом вернулась в кровать. Ей так хотелось обсудить всё с кем-нибудь. В крайнем случае – даже с Робином. Но пообщаться было не с кем. Майла лежала в темноте, уставившись взглядом в потолок. У неё возникло нехорошее ощущение, что она и тётя Юна не единственные волшебницы в мире людей. Неужели в этот дом проникла какая-то чуждая сила? Каких ещё неприятных сюрпризов ожидать Майле?

* * *

На следующий день Эмили ждала Майлу у дверей школы. Майла ужасно этому обрадовалась. В глубине души она боялась, что Эмили, возможно, передумала и не захочет дружить с ней. Но теперь, к счастью, её тревога словно растворилась в воздухе.

Эмили взяла Майлу под руку. Девочки вместе пошли в класс. По дороге Эмили болтала без перерыва:

– Сегодня на перемене я собираюсь зайти в школьную библиотеку. Хочу взять что-нибудь почитать. Пойдёшь со мной? Я очень люблю читать, а ты? Я прочитываю не менее трёх книг в неделю. Часто и больше. А ты сколько?

Майла засмеялась в ответ. Ей совсем не казалось назойливым желание Эмили многое узнать про свою подругу.

– Я тоже люблю читать, – заверила она Эмили. – Но не так много, как ты, потому что мне часто приходится помогать родителям в нашем магазине.

– Ой, это наверняка неприятно, – заметила Эмили.

– Да я вообще-то не против, – сказала Майла. – Чаще всего это очень любопытно. Интересно, какие люди приходят за… – Она запнулась. – За советом, – быстро закончила она.

– А что твои родители продают?

– Много чего. Вещи, которые могут понадобиться в повседневной жизни. Особенный джем. Очень вкусный. Или бальзамы. Их готовит моя бабушка. А иногда мы просто даём полезные советы.

Майла с удовольствием рассказала бы больше: «Мы спасаем от любовных страданий. Продаём защитные амулеты. У нас самые лучшие ковры-самолёты».

Но, к сожалению, она не могла произнести слова, которые выдали бы, что магазинчик её родителей – это нечто большее, чем обычный бизнес.

Они вошли в класс. Маркус отсутствовал, и Майла задумалась, могло ли её волшебство накануне навредить ему. Ведь люди отличаются от обитателей мира волшебников. Может, они более чувствительные? Неужели из-за Майлы Маркус заболел? Но это реально было всего лишь крошечное заклинание!

Незадолго до начала урока вошёл дядя Юстус и положил перед Майлой стопку школьных учебников.

– Вот твои учебники. Они принадлежат школе, поэтому обращайся с ними аккуратно. Нужно обернуть их в обложки как можно скорее, чтобы не пачкались.

Майла кивнула:

– Так же, как и в моей старой школе.

Дядя Юстус ушёл, Майла засунула книги в рюкзак, который в результате стал неподъёмным. В мире волшебников Майла наложила бы на него заклинание лёгкости, как делали почти все ученики, за исключением тех, кто хотел накачать мускулы.

Начались занятия. После английского их ожидала биология – этот предмет Майла очень любила. Речь пошла о лесной экосистеме, её Майла знала прекрасно. Она могла назвать все деревья, птиц и большинство грибов. Учительница, фрау Бартвейлер, была поражена.

– Отлично, Майла! Сразу видно, что тебя интересует лесная природа!

– Мы с бабушкой часто собираем там травы и ягоды, – пояснила Майла. – Они нужны ей для её волшеб… э-э… для её волшебно вкусного джема.

– Если твоя бабушка готовит такой хороший джем, можешь как-нибудь принести нам баночку, – заметила фрау Бартвейлер.

– Это не так просто, – пробормотала Майла. – К сожалению, моя бабушка живёт не в двух шагах отсюда.

– А где она живёт? – спросила учительница.

– В Грос-Колдунброде, – ответила Майла.

– О, это и правда звучит как название сказочного места где-то в лесной глуши, – отметила учительница. – Наверное, твоя бабушка живёт в настоящем домике колдуньи.

Все засмеялись, а у Майлы запылали щёки. Если бы учительница только знала, насколько она права! Но этого никто не должен проведать!

Поэтому она скорчила гримасу и произнесла:

– К сожалению, его стены и черепица сделаны не из имбирных пряников.

Снова раздался смех.

К счастью, урок закончился, прозвенел звонок на перемену. Майла пошла вместе с Эмили в школьную библиотеку, располагавшуюся в невысокой пристройке.

Здесь чудесно пахло книгами, и сердце Майлы забилось быстрее. В мире волшебников ей тоже нравилось ходить в библиотеку и рыться в старых магических томах. Но в этом помещении не было древних фолиантов, обтянутых кожей, а только современные издания в картонных переплётах, и, конечно же, ни одного волшебного. Майла сопровождала Эмили, бродившую туда-сюда между полками и снимавшую с них книги. Стопка, которую она держала в руках, становилась всё выше и выше. Майла засмеялась.

– Может, тебе уже хватит?

– Нет, – прозвучал голос Эмили из-за этого нагромождения. – Книг слишком много не бывает.

Когда она подошла к стойке регистрации, стопка едва не опрокинулась. Прежде чем книги успели упасть на пол или – тем более – на ноги Эмили, Майла скрестила пальцы.

– Не падать, книжки-шалунишки! – пробормотала она.

Книги снова сместились на свои места. Эмили смогла без происшествий поставить их на стойку.

– Привет, Эмили, – обрадовалась ей библиотекарь. – Так и думала, что это ты. Только ты приносишь такую огромную стопку книг.

Улыбнувшись, Эмили притянула к себе Майлу.

– Кстати, это моя новая подруга Майла Осинолист. Ей обязательно нужен читательский билет.

– Рада слышать. – Библиотекарь, на бейджике которой было написано «фрау Райтц», дала Майле бланк. – Пожалуйста, заполни и принеси его с подписью твоих родителей. Потом получишь читательский билет.

– С подписью родителй? – Майла почесала голову. – Я сейчас живу с тётей и дядей.

– Её дядя – наш директор, – добавила Эмили.

– А-а, это другое дело, – улыбнулась фрау Райтц. – Тогда можно не бояться, что мы не получим книги обратно. Но пусть твой дядя или тётя всё равно подпишут.

– А ей нельзя уже сегодня взять книги на дом? – попросила Эмили.

Фрау Райтц заколебалась.

– Можно и завтра, – быстро произнесла Майла. – Сегодня я и так должна тащить школьные учебники.

– Хорошо. – Фрау Райтц начала перемещать книги Эмили по сканеру. – Кстати, Эмили, у тебя дома ещё тринадцать книг.

– Я знаю, – кивнула Эмили. – Семь из них я уже начала. Я всегда читаю несколько книг одновременно.

– Одна книжка в левой руке, другая в правой? – пошутила фрау Райтц.

– Нет, конечно, только по одной, – засмеялась Эмили.

Она сложила новые книги в большую сетку и выглядела очень счастливой, что могла утащить свою добычу.

– До завтра, девочки, – крикнула фрау Райтц им вслед.

Майла повернулась и весело помахала ей. Она уже знала, что ей будет комфортно в школьной библиотеке – даже если здесь нет волшебных книг.

Поболтать в гостях с говорящей собакой

Майла очень волновалась, когда уроки закончились и она собиралась в гости к Эмили. Та сказала, что её мама приедет за ними. Поэтому девочки ждали перед входом в школу.

– Она иногда немного опаздывает, потому что у неё всегда куча дел, – объяснила Эмили. – Держу пари, она забрала папин костюм из химчистки, быстренько заскочила в банк, а потом ещё купила в супермаркете ящик лимонада. – Она встала на цыпочки. – А-а, вон она! Привет, мама! – Эмили энергично замахала рукой.

Фрау Штайгервальд оказалась очень похожей на свою дочь. Такое же круглое лицо с живыми глазами, как у Эмили, и полная фигура. А ещё распущенные волосы до плеч. Заметив девочек, она широко улыбнулась. Её губы растянулись почти от уха до уха – точно так же, как у Эмили. Она сразу понравилась Майле.

– Привет, ты наверняка Майла, – поздоровалась с ней фрау Штайгервальд, протягивая руку. – Рада с тобой познакомиться. Эмили мне уже много рассказала о тебе.

Улыбнувшись, Майла вслед за Эмили полезла в красную машину.

– К сожалению, сиденья покрыты собачьей шерстью, – предупредила фрау Штайгервальд. – Беппо страшно линяет, но он ужасно любит кататься с нами в машине. Он так расстроился, что я не взяла его с собой. Я ненадолго заехала к своей парикмахерше, чтобы подрезать концы волос, и мне точно было не до него.

– Она не очень-то много тебе отстригла, – заметила Эмили, игриво теребя мамины волосы.

– Ты же знаешь, мне жалко каждый миллиметр, – смеясь, ответила мама. – У меня никогда не будет таких длинных волос, как у тебя, что бы я ни делала. Я таааак завидую тебе, Эмили. – Она потянулась к толстой косе дочери.

– Прекрати, мама! – увернулась Эмили.

Майла усмехнулась про себя. Ей не составит труда сделать волосы фрау Штайгервальд такими же густыми и длинными, как у Эмили. Спрятав руку между колен, Майла скрестила пальцы и почти беззвучно пробормотала:

Растите, волосы, растите,

Кому-то радость приносите!

День за днём – по чуть-чуть,

Чтоб было приятно взглянуть!

– Ты что-то сказала? – спросила Эмили.

Майла покачала головой. Обрадуется ли фрау Штайгервальд, заметив, что её волосы каждый день отрастают не меньше, чем на сантиметр? Эмили наверняка расскажет Майле!

Фрау Штайгервальд завела машину, и они проехали через весь город до окраины. Здесь среди прекрасных садов стояло много новых домов. Фрау Штайгервальд свернула на подъездную дорожку и остановилась перед гаражом.

– Ну, милые, вылезайте!

Эмили и Майла вышли из машины и побежали к дому, а фрау Штайгервальд заехала в гараж.

Из-за входной двери раздался собачий лай.

– Беппо слышит, как подъезжает машина, и каждый раз просто с ума сходит, – объяснила Эмили.

Она отперла входную дверь собственным ключом. Большой чёрно-белый пёс с коричневыми пятнами бросился к Эмили, сбив её с ног. Затем, склонившись над ней, начал преданно облизывать её лицо.

– Прекрати, Беппо, щекотно! – хихикнула Эмили.

– Беппо, веди себя прилично! – строго сказала фрау Штайгервальд, подойдя к Майле.

Но Беппо даже не поднял взгляд. Оттолкнув его, Эмили встала на ноги. Она всё ещё смеялась.

– Беппо, ты ооочень невоспитанный пёс!

Это совсем не прозвучало так, будто Эмили сердилась на собаку. Беппо радостно вилял хвостом.

Майла пришла в восторг. Она тоже хотела бы иметь такого замечательного пса, но она не могла себе представить, что дядя Юстус разделит её эмоции. Может, ей удастся уговорить бабушку Луну, когда она вернётся в мир волшебников? Но кто знает, сколько всё это продлится. Сначала ей и тёте Юне необходимо собрать всех пропавших маглингов…

– Пойдём со мной, Майла, я покажу тебе свою комнату! – воскликнула Эмили, увлекая Майлу за собой.

– Сначала снимите обувь и вымойте руки! – крикнула им вслед фрау Штайгервальд.

Эмили и Майла втиснулись в маленькую гостевую ванную комнату. Конечно, Беппо впихнулся туда же.

– Ну, не мешайся! – заворчала Эмили, пытаясь вытолкнуть бернскую овчарку из маленькой комнаты.

Напрасно. Беппо не сдвинулся с места. Он ждал, пока девочки вымоют руки. Когда Майла и Эмили сняли обувь в коридоре, он схватил одну из сандалий Майлы и побежал с ней к своей собачьей лежанке. Майла потеряла дар речи.

– Ну уж нет, друг мой! – фрау Штайгервальд отобрала у Беппо сандалию и поставила рядом со второй. – Это обувь Майлы, пожалуйста, оставьте её в покое!

Беппо заскулил, подняв взгляд на фрау Штайгервальд.

Майла рассмеялась. Какой он милый!

– Пойдём! – позвала Эмили.

Майла взбежала вслед за ней по лестнице.

– Это моя комната! – гордо сказала Эмили, открывая дверь.

Майла увидела большое светлое помещение. Посередине стояла кровать с дивным красным балдахином и множеством нашитых тканевых роз. У стены стоял большой шкаф, забитый книгами. Перед окном размещалась широкая деревянная доска, служившая Эмили и письменным столом, и столом для рукоделия. Красивый красный комодик, стул и два уютных кресла завершали обстановку.

– Нравится? – спросила Эмили.

Майла кивнула:

– Супер!

Эмили положила сетку с взятыми книгами на кровать. Она вздохнула.

– Я очень надеюсь, что мы останемся здесь надолго и больше не переедем. Но папа не любит ничего обещать. Он каждый раз не знает, когда руководство фирмы опять отправит его куда-нибудь ещё. – Она скорчила гримасу. – Может, поэтому книги – мои лучшие друзья. По крайней мере, я могу взять их с собой, когда мы переезжаем – хотя в прошлый раз папа просто стонал из-за такого количества коробок с книгами.

Беппо вошёл в комнату, прыгнул на кровать и развалился на ней.

– О нет, Беппо! – Эмили покачала головой. – Это МОЯ кровать, понятно? У тебя есть твоя собачья лежанка! – Она спихнула его на пол. – Уф, какой ты тяжёлый! Ты это нарочно делаешь!

– С Беппо наверняка никогда не бывает скучно, – предположила Майла.

– Точно, – подтвердила Эмили. – Но он может здорово мешать. Например, когда я собираюсь читать или делать уроки.

– Гав! – рявкнул Беппо, словно понял каждое слово.

– Жаль, что он не может говорить, – заметила Эмили.

«Это можно легко поправить», – усмехнулась про себя Майла, скрестила пальцы за спиной и тихо пробормотала:

Пёсик, говори яснее!

Будешь ты ещё умнее!

Беппо встал перед Эмили, виляя хвостом.

– Милая крошка, мне бы сейчас немного подкрепиться. Но только не опять этим кашеобразным кормом из супермаркета, а тем, что я ел на днях. Отличный корм от маминой подруги Зильке!

У Эмили отвисла челюсть. Она жадно хватала ртом воздух.

– Как? Что? Этого не может быть! Почему ты вдруг заговорил, Беппо?

Она выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок.

– Я всегда мог говорить, ты просто меня не понимала, – ответил Беппо. Его голос оказался низким и приятным.

Эмили плюхнулась на кровать, обмахиваясь руками.

– Кажется, я только что свихнулась, Майла! Как определить, что ты чокнулся?

Наверное, это была не такая уж и хорошая идея. Майла снова скрестила пальцы и отменила заклинание.

– Не волнуйся, ты не свихнулась, – успокоила её Майла. – Я лишь немного попрактиковалась в чревовещании.

– Это ты сказала? – Эмили вздохнула с облегчением. – Надо же, а я повелась на это! Я правда подумала, что Беппо вдруг заговорил.

Беппо перевёл взгляд на Майлу и укоризненно тявкнул:

– Гав!

Ему бы так хотелось ещё пообщаться с Эмили.

– Но откуда ты знаешь, что мамину подругу зовут Зильке? – Эмили задумчиво нахмурилась.

Ну, и как теперь выкручиваться?

– Э-э, разве ты не говорила мне об этом? – спросила Майла, и её щеки слегка покраснели.

– Нет, я точно не говорила, – решительно заявила Эмили. – И ты не могла знать, что Зильке как-то принесла Беппо вкусный корм для собак.

– Хм… – Майла смутилась ещё больше. – Может, я читаю твои мысли. Бессознательно. Иногда у меня получается…

– Но сейчас я совсем не думала о Зильке, – покачала головой Эмили.

Майла пожала плечами.

– Ну, не знаю, значит, Беппо правда заговорил.

Она улыбнулась, чтобы это выглядело как шутка.

Эмили выпрямилась.

– КТО ТЫ, МАЙЛА ОСИНОЛИСТ? – Её голос зазвучал немного резко.

У Майлы перехватило дыхание.

– Я… ты… только никому не рассказывай… я…

– Эмили, Майла, обед готов! – Фрау Штайгервальд просунула голову в комнату. – Спагетти с томатным соусом. Надеюсь, ты их любишь, Майла.

Майла кивнула.

– Это любимое блюдо Эмили, – сказала фрау Штайгервальд. – Если бы это зависело от неё, она бы ела их три раза в неделю. – Мама Эмили ушла.

– Кто ты? – повторила Эмили, не сводя с Майлы взгляда шоколадно-карих глаз.

Майла уставилась в пол.

– Ты мне не поверишь, – прошептала она. – И вообще-то я не должна никому об этом рассказывать.

– Ну, говори же, – настаивала Эмили.

– Я волшебница, – еле слышно ответила Майла, поднимая голову.

Глаза Эмили расширились.

– Я не верю! Волшебники не существуют!

– Существуют, – пробормотала Майла.

Она посмотрела на Беппо и скрестила пальцы.

Знаешь, пёсик дорогой,

Краше будешь ты с косой!

Раздался тихий хлопок. Взметнулось небольшое облако дыма, а слева и справа на ушах Беппо повисли две косички.

Побледнев, Эмили прижала руки ко рту. Майла быстро сняла заклинание.

– Теперь ты мне веришь? – спросила она.

Эмили энергично кивнула. Но страх в её глазах ещё не исчез.

– Меня ты тоже заколдуешь? – Её голос стал сиплым.

– Только если ты точно этого захочешь, – ответила Майла. – Я не хотела тебя напугать. Надеюсь, мы всё ещё подруги?

Эмили сжала губы. А потом широко улыбнулась.

– Конечно! А теперь и подавно! – Она подпрыгнула. – Это так круто! Пойдём, Беппо!

Майла последовала за ней и псом на кухню, где фрау Штайгервальд накрывала на стол.

Спагетти оказались восхитительными. Если бы только тётя Юна умела так готовить! Пока девочки и мама Эмили ели, Беппо бродил по кухне: подошёл к своей пустой миске и разочарованно повернул назад. Затем он сел на пол рядом со столом, умоляюще глядя на Эмили.

Фрау Штайгервальд покачала головой:

– Нет, Беппо, попрошайничать бесполезно! Ты прекрасно знаешь, что ты получаешь еду только утром и вечером. Иначе растолстеешь!

– Ты должна как-нибудь купить ему тот корм, который приносила Зильке, – попросила Эмили. – Думаю, ему он особенно понравился.

– Это нормально как лакомство, но если мы будем покупать такой корм Беппо каждый день, мы скоро разоримся, – засмеялась фрау Штайгервальд. – А что это тебе вздумалось, Эмили? Беппо совсем не разборчив в том, что касается еды. Главное, чтобы миска была полной!

– И всё-таки я думаю, что мы этим порадуем его, – настаивала Эмили. – Может, раз в неделю? Или раз в месяц?

– У тебя сейчас точно такой же взгляд, как у Беппо, – заметила фрау Штайгервальд.

– Ну пожалуйста, мама! – взмолилась Эмили. – Я отдам для этого часть своих карманных денег.

– Посмотрим, – произнесла фрау Штайгервальд, вставая. – Кому добавки?

Вскоре от спагетти ничего не осталось. На десерт их ждал вкусный фруктовый салат.

– Можно нам в виде исключения взять его с собой наверх? – спросила Эмили.

– Так и быть, – ответила мама. – Куда ты так спешишь сегодня?

– Много домашней работы. – Эмили покраснела.

– Домашнее задание, ага, – подмигнула Майле фрау Штайгервальд. – Только не сидите всё время за компьютером, понятно?

Девочкам разрешили покинуть кухню. Беппо следовал за ними как привязанный. В комнате Эмили подруги уселись на кровать, каждая со своей тарелкой на коленях.

– Ты должна мне все рассказать, – попросила Эмили. – С самого начала.

– Обещай мне, что никому не проболтаешься. – Майла пристально посмотрела на Эмили.

– Я не трепло! – возмутилась та. – Я умею быть немой как могила!

Майла сунула в рот ложку с фруктовым салатом и начала рассказывать. О волшебном магазине, которым владела семья Осинолист. О «МагМагии», крупном конкуренте, отнимающем у них клиентов. И как бабушка Луна попробовала создать новый волшебный бальзам, и как при этом взорвался котёл.

– И вот так несколько маглингов оказались в мире людей, – закончила Майла. – Я должна вместе с тётей найти и вернуть их, потому что маглингам здесь не место.

Эмили слушала с широко раскрытыми глазами, ни разу не перебив Майлу. Но тут она спросила:

– Что такое маглинги?

– Волшебные предметы или существа, – объяснила Майла. – Например, ковры-самолёты. У нас в магазине есть особые кубики – их используют для любовного приворота. Некоторые из них тоже исчезли. Ещё у нас продаются волшебные арбузы – из каждого всё лето можно получать освежающий напиток. Нужно просто вставить в него маленький кран. Хуже всего то, что исчез маленький единорожка. Он принадлежит не нам, а зоомагазину на нашей улице. Есть и ещё пропавшие существа: волшебные кролики и старый крылатый конь. – Майла глубоко вздохнула. – Надеюсь, что мы их всех снова найдём.

– Я могу помочь тебе с этим, – тут же предложила Эмили.

– Это мило с твоей стороны, – пробормотала Майла. – Но, к сожалению, я не могу сказать тёте Юне, что я тобой этим поделилась. Она точно будет просто вне себя.

Эмили задумалась:

– А твоя тётя тоже волшебница?

Майла кивнула.

– Вау, а твой дядя понятия не имеет. – Лицо Эмили расплылось в ухмылке. – Это просто жесть!

– Он не должен ничего узнать! Ни в коем случае!

– Как ты думаешь, что бы он тогда сделал?

– Моя тётя считает, что он непременно с ней разведётся, – пожала плечами Майла. – В любом случае он бы ужасно взбесился. Дядя Юстус такой строгий. Я не понимаю, как тётя Юна могла влюбиться в него и даже выйти за него замуж.

Эмили хихикнула:

– Может, он сделал любовный приворот?

Майла покачала головой:

– Дядя Юстус не обладает магическими способностями, он не мог этого сделать.

Внезапно она запнулась. Ей пришла в голову ужасная мысль. Если в мире людей есть и другие волшебники, кроме неё и тёти Юны, кто-то из них мог наложить любовное заклинание на тётю, чтобы она влюбилась в дядю Юстуса. Несмотря на его характер и его недостатки. Могло ли такое произойти? Но кто мог это сделать?

– Что случилось? – спросила Эмили. – Попался гнилой кусочек ананаса?

– Нет, – ответила Майла. – Хуже. Я думаю, кто-то намеренно пытается навредить нашей семье.

Она поделилась своими подозрениями.

– В крайнем случае твоя тётя может бросить дядю, если жизнь с ним станет невыносимой, – произнесла Эмили.

– Это не так просто, у них ведь скоро родится ребёнок.

– Да, ты говорила. – Эмили сунула в рот последнюю ложку с фруктовым салатом. – Тогда действительно вам лучше быть осторожными и сохранять своё волшебство в секрете от дяди. Но если тебе всё же понадобится помощь с маглингами, просто скажи мне.

– Спасибо.

– Ой, всё ещё не могу поверить, что я теперь дружу с волшебницей! – просияла Эмили. – Кстати, было так здорово, когда Беппо заговорил! Можешь снова его заколдовать? Причём так, чтобы он всегда разговаривал со мной?

Майла заколебалась:

– Я могу так сделать. Но что скажет твоя мама? Как ты ей это объяснишь?

– Разве ты не можешь устроить так, чтобы только мы двое понимали Беппо и больше никто? – предложила Эмили.

Майла задумалась:

– Это должно сработать.

Она снова скрестила пальцы, на этот раз на левой руке, и торжественно произнесла:

Беппо, мы поймём тебя,

Но только Эмили и я!

Беппо поднял голову.

– Это безобразие, что меня не кормят обедом! – проворчал он. – Вы бы тоже возмущались, если бы вам не давали пообедать. Это неслыханная несправедливость!

Эмили взвизгнула от радости:

– Он говорит, он говорит!

– Не знаю, что в этом необычного, – прорычал Беппо, вновь кладя голову между лап. – Если я не получу еды, буду просто спать дальше. Экономить энергию!

– Это здорово! – ликовала Эмили. – Спасибо, Майла! – Она пододвинулась к подруге поближе. – У меня такое чувство, что теперь моя жизнь станет намного интереснее, чем раньше!

Дядя Юстус не любит животных

День с Эмили прошёл слишком быстро. У Майлы создалось впечатление, что кто-то заколдовал время. Вечером фрау Штайгервальд повезла её домой. Эмили тоже поехала с ними, и Беппо втиснулся на заднее сиденье.

– Надеюсь, что ты скоро опять придёшь к нам в гости, – сказала фрау Штайгервальд.

– С удовольствием, если можно, – вежливо ответила Майла.

– Я так рада, что Эмили нашла подругу, – заметила фрау Штайгервальд. – Иногда ей с трудом удаётся с кем-то подружиться.

– Я разборчива, – объяснила Эмили, скрещивая руки на груди.

– А разве я не друг Эмили? – низким голосом возмутился Беппо. – Я охраняю её сон каждую ночь. А ещё слежу, чтобы её не укусил почтальон!

Девочки захихикали. Майла обняла собаку. Беппо от удовольствия закрыл глаза. Он любил, когда его чешут, и ему всегда мало.

– Что тут смешного? – удивилась фрау Штайгервальд.

– Ах, ничего! – ответила Эмили, и они снова прыснули.

Фрау Штайгервальд вздохнула:

– Хохотушки…

Майла вышла у дома тёти Юны и попрощалась.

– Увидимся завтра в школе! – крикнула Эмили, помахав рукой.

Майла помахала в ответ.

– Аа, вот и ты, – приветствовала её тётя Юна, открыв дверь. – Мы уже давно ждём тебя.

– Я слишком поздно? – удивилась Майла. Она не помнила, чтобы они договаривались о каком-то определённом часе.

– Ну, я надеялась, что мы сегодня ещё… немного поищем, – понизила голос тётя Юна. – Но, видимо, нам придётся отложить это до завтра.

Войдя на кухню, Майла сразу почувствовала, что в воздухе повисло напряжение. Стол уже был накрыт к ужину, но дядя Юстус всё ещё сидел в гостиной, закрывшись газетой. Тёте Юне пришлось звать его несколько раз, прежде чем он наконец встал и пошаркал на кухню. Не говоря ни слова, он взял кусок хлеба, намазал его маслом и положил на него толстые куски колбасы и сыра.

– Дорогой, Майла была сегодня днём у Эмили, – попыталась завязать разговор тётя Юна.

Дядя Юстус причмокнул.

– Всё прошло очень хорошо, – сказала Майла. – У неё такой милый пёс. Его зовут Беппо.

– Хорошее имя для собаки, – заметила тётя, отправляя в рот солёный огурчик. – Правда, Юстус?

Дядя только что-то пробурчал и взял следующий кусок хлеба. Майла зачарованно смотрела, как куча еды исчезает в его пасти.

– Не надейся, что ты тоже сможешь завести собаку, – внезапно отрезал он. – Достаточно той чудно́й птички в твоей комнате. Мы не договаривались, что ты привезёшь её с собой. Я не люблю животных!

Майла в ужасе уронила с хлеба кусок паприки.

– Извините, я этого не знала. Уилбур так привязан ко мне, и мне с ним не так одиноко.

– В этом доме никому не одиноко! – прошипел дядя Юстус, ударив кулаком по столу так, что тарелки и стаканы задребезжали.

– Ну, Юстус, успокойся, – мягко сказала тётя Юна. – Это просто маленькая птичка, которая никому не мешает.

– Мне мешает, – пробурчал дядя Юстус.

– Я прекрасно понимаю Майлу, она скучает по дому, – вмешалась тетя. – Ей всего тринадцать лет.

– Никто не заставлял её приезжать к нам, – прорычал дядя Юстус. – Если ей здесь так плохо, может возвращаться домой.

Майлу бросило в жар. Дядя говорил так, будто она не сидела рядом! На глаза навернулись слезы. Она провела такой чудесный день с Эмили, а теперь её дядя всё испортил!

– Юстус, пожалуйста! – Тётя Юна успокаивающе дотронулась до его плеча.

Он оттолкнул её руку, схватил свою тарелку, кружку с пивом и удалился с ними в гостиную.

– Не принимай это на свой счёт, – прошептала тётя Юна Майле. – Он сегодня весь день в плохом настроении. А когда обнаружил птицу в твоей комнате, окончательно вышел из себя.

Зачем он заходил в её комнату в её отсутствие? Майлу охватило возмущение. Дядя что-то вынюхивал? Она почувствовала резкую боль в животе. Наверное, это всё-таки он засунул подслушивающую ракушку в её стол! Но он же человек и не может знать, что эта ракушка – маглинг… У Майлы внезапно разболелась голова и пропал аппетит.

– Можно мне тоже уйти? – спросила она.

– Конечно, моя дорогая, – мягко произнесла тётя Юна.

Выйдя из кухни, Майла почувствовала себя почти виноватой. Тёте наверняка нелегко, а теперь она осталась за столом в полном одиночестве! Но если бы Майла просидела там ещё дольше, она, скорее всего, потеряла бы самообладание и разревелась. Дядя Юстус просто омерзительный!

Когда Майла вошла в свою комнату, она отчётливо ощутила запах пионов. Настолько сильный, что ей пришлось открыть окно, чтобы впустить свежий воздух.

Чёрная магия!

Майла рухнула на диван.

– Уилбур! – позвала она.

Ответа не последовало.

У Майлы перехватило дыхание. Сердце сжалось от скверного предчувствия.

– Уилбур? – позвала она ещё раз.

Встревоженная, она встала, подошла к шкафу и поднялась на цыпочки, пытаясь дотянуться до часов с кукушкой. Её роста явно не хватало.

– Зараза!

Недолго думая, она помогла себе заклинанием «принеси» – одним из простейших волшебных навыков. Часы с кукушкой подлетели к её протянутым рукам.

– Уилбур?

Дрожащими пальцами Майла открыла дверцу. Пусто. Уилбура там не было.

Болезненный комок в её животе словно раздулся до огромного воздушного шара. Где же Уилбур? Майла закусила губу. Что с ним сделал дядя Юстус? Швырнув часы с кукушкой на диван, она сбежала вниз, ослеплённая злостью и негодованием. Ворвалась на кухню, а оттуда – через открытую двустворчатую дверь – в гостиную, где сидел дядя Юстус, только что опорожнивший пивную кружку.

– Что ты сделал с Уилбуром? – крикнула она ему.

– Я понятия не имею, о чём ты! – ответил он, мерзко улыбаясь.

Майла почувствовала, что сейчас лопнет от ярости. Она превратит дядю в пончик! Прямо здесь и сейчас!

– Эне-мене…

Холодная рука крепко схватила её пальцы, чтобы Майла не смогла скрестить их за спиной.

– Не надо, – тихо сказала тётя Юна.

Майла вся дрожала от злости, но от тёти Юны струился какой-то успокаивающий прохладный поток. Казалось, он тёк по спине Майлы, распространяясь по всему телу. Её сердцебиение замедлилось, гнев утих.

– Что случилось с птичкой, Юстус? – спросила тётя Юна.

– Ничего, – безобидным тоном ответил дядя. – В комнате Майлы стоял очень странный запах. Я просто немного приоткрыл окно. И тут птица спорхнула со шкафа. – Широко распахнутые глаза дяди глядели невинно. – Я не подозревал, что Майла привезла с собой птицу! Я попытался поймать её, но она просто улетела за соседний дом. У меня не было никаких шансов.

– О, Майла, мне так жаль, – подавленно произнесла тётя Юна. – Мы купим тебе новую птичку, если хочешь.

– Я хочу Уилбура, – Майла задыхалась от слёз. – Он такой милый. Он умеет говорить.

– Новая птица, наверное, тоже может научиться говорить, – предположила тётя.

– Но это будет не то же самое, – возразила Майла.

– Мне очень жаль, – повторил за тётей и дядя Юстус.

Ложь! Майла не поверила ни единому его слову. Разве он не сказал за ужином, что не любит животных? Кто знает, что он сделал с бедным Уилбуром!

У Майлы больше не осталось сил, чтобы злиться. Печаль просто сковала её. Не сказав ни слова, она вышла из гостиной. Когда она поднималась по лестнице, ноги показались ей необычайно тяжёлыми. Словно они весили целую тонну. Вернувшись в свою комнату, Майла рухнула на диван. Щекой коснулась часов с кукушкой. Теперь уже ничто не могло сдержать её чувств: слёзы хлынули рекой.

– Мой маленький Уилбур! – пробормотала она, и её сердце сжалось от тоски.

Она пролежала так, пока не сгустились сумерки. Вдруг что-то ворвалось в комнату и приземлилось ей на грудь. Найдя на ощупь это существо, Майла ощутила мягкие перья и быстро бьющееся птичье сердечко.

– Я… я улетел… слишком далеко… – задыхаясь, еле выговорил слабенький голосок. – Быстрее… не получилось…

– Уилбур! – радостно прошептала Майла. – Мой Уилбур! Ты вернулся!

Отдышавшись, Уилбур рассказал, что произошло днём:

– Я как раз задремал, когда в комнату вошёл дядя Юстус. Он что-то повсюду вынюхивал. Я хочу сказать, он действительно нюхал. Как специально обученная свинья, ищущая в земле грибы. Его особенно интересовал ковёр. Он несколько раз приподнимал и обнюхивал его край. Даже открыл окно и вытряхнул его. А потом твой дядя обнаружил меня. Хотел схватить, но мне удалось улизнуть от него. Затем он произнёс что-то на странном языке, которого я не понял. И тут со мной что-то произошло. Думаю, меня охватил какой-то вихрь, я внезапно оказался под открытым небом и уже не знал, где я. Я бы вернулся к тебе раньше, но сначала мне пришлось найти дорогу назад.

Это была слишком длинная речь для маленького обессиленного Уилбура. Майла поцеловала его пёрышки.

– Как хорошо, что ты вернулся! Я так по тебе скучала! Я не знала, что мне делать без тебя!

Тихонько пискнув, Уилбур прижался к руке Майлы. И вскоре заснул. Неудивительно после столь долгого полёта!

Майла задумалась о том, что рассказал Уилбур. Странно, что дядя Юстус так заинтересовался ковром. Почему он его обнюхивал? Может, он хотел узнать, не испачкан ли ковёр чем-то вредным? Но это значило, что дядя беспокоился о Майле. Она слабо улыбнулась.

Но почему он погнался за Уилбуром? И что это за вихрь? Наверное, Уилбура просто сбил с толку его страх? Возможно, дядя Юстус оставил дверь открытой, и Уилбура сдуло сквозняком…

Утомлённая этими раздумьями, Майла заснула.

* * *

– Ах, как хорошо, что Уилбур вернулся!

Майла заморгла. Перед ней стояла тётя Юна.

– Доброе утро, Майла! – сказала тётя. – Ты заснула прямо в одежде?

– Может быть, – пробормотала Майла.

Похоже, она очень крепко спала. Было уже светло, и тётя Юна пришла разбудить её.

– Сегодня я отвезу тебя в школу, – объявила она. – Юстус не работает по пятницам. Позже он поедет за Фионой. Обычно она приезжает к нам на выходные раз в две недели.

Фиона! Дочь дяди Юстуса от первого брака. Майле не очень-то хотелось с ней знакомиться. Тётя Юна рассмеялась, видимо, заметив это.

– Ну, не смотри так, Майла. В этом есть кое-что хорошее: Юстус проведёт со своей дочерью весь день. Так что у нас будет достаточно времени, чтобы поискать маглингов.

Ах да, маглинги. Из-за них Майла оказалась в мире людей. Переполох, связанный с исчезновением Уилбура, отодвинул эту задачу на второй план. Внезапно она обрадовалась тому, что их ожидало сегодня. Она останется наедине с тётей Юной!

На этот раз утро в школе пролетело в мгновение ока. У них было всего четыре урока, потому что последние два урока физкультуры отменили. Учительница, фрау Викельрок, уехала на курсы повышения квалификации.

Эмили уговорила Маркуса поменяться с ней местами, чтобы она могла сесть рядом с Майлой. Сначала Маркус не хотел, но Эмили подкупила его двумя комиксами, которые он долго искал. Майла очень обрадовалась, когда рядом с ней села её новая подруга.

– Вчера Беппо рассказал мне сказку на ночь, – прошептала Эмили. – Такую смешную! Про кость, которая не могла уснуть…

– А я была страшно расстроена, потому что Уилбур внезапно исчез, – поделилась с подругой Майла. – Не знаю, стоял ли за этим дядя Юстус или просто так совпало.

– Расскажешь потом подробнее, – попросила Эмили.

Подробности пришлось отложить до перемены. Выслушав всю историю о злоключениях Уилбура, Эмили задумалась.

– Почему твой дядя что-то вынюхивает в твоей комнате, когда тебя там нет? – удивилась она.

– Понятия не имею. Он сказал, что там странно пахло. – Внезапно Майла вспомнила кое-что ещё. – Аромат пионов…

– А что с ним не так? – спросила Эмили. – Я, например, люблю пионы!

Её глаза расширились, когда она узнала, что чёрная магия в мире волшебников оставляет запах пионов.

– Не все могут это почувствовать, – объяснила Майла. – У некоторых более тонкий нюх, чем у остальных.

– Прямо как у людей. – Эмили покрутила в руках косу. – Здесь должен быть кто-то ещё, умеющий колдовать.

Майлу пробрала холодная дрожь, хотя стоял тёплый летний день. Она вспомнила, что в первый день в школе тоже пахло пионами. Неужели за ней следят? Возможно, в мире волшебников уже давно обнаружили, что так много маглингов переместилось в мир людей. Тогда семью Майлы ожидают большие неприятности. Воображение Майлы разыгралось не на шутку. Возможно, за ней следит шпион. Её схватят, когда она будет охотиться за пропавшими маглингами, и устроят допрос. И в итоге их семья потеряет свой маленький волшебный магазинчик… У Майлы перехватило дыхание, она изо всех сил старалась не расплакаться.

– Ах, Эмили, я просто пытаюсь всё сделать правильно. Бабушка Луна не специально взорвала котёл. Я понимаю, что маглингам не место в мире людей. Я так боюсь, что за мной следят. Может, они контролируют каждый мой шаг… – Она снова вспомнила о подслушивающей ракушке, которую нашла в своём столе.

Эмили успокаивающе обняла её за плечи.

– Не волнуйся так сильно! Неужели это очень страшно, что маглинги исчезли? Это не может быть преступлением! Я имею в виду: это ведь не такая ужасная вещь, как ограбление банка или убийство. Это просто досадный несчастный случай!

Майла энергично покачала головой.

– Ты не понимаешь, Эмили. Маглингам нечего делать в мире людей. Это волшебные предметы или животные – их сила сохраняется и здесь.

Глаза Эмили загорелись.

– Так что, если я найду такого маглинга, я с его помощью тоже смогу колдовать?

Майла кивнула.

– И путешествовать на ковре-самолёте? – продолжила расспрашивать Эмили.

– Да, сможешь, – ответила Майла. – Если только ты знаешь правильные заклинания.

– Обалдеть! – пробормотала Эмили. – Значит, я могла бы летать в школу на таком ковре. А с помощью такой ракушки подслушивать чьи-то разговоры.

– А приворотными зельями соединять или разлучать людей, – подтвердила Майла. – Теперь ты понимаешь, насколько это опасно?

– Хм, – задумалась Эмили. – Но вы ведь пользуетесь такими вещами в мире волшебников. Почему для нас, людей, это должно быть опаснее, чем для вас?

Майла вздохнула:

– Мы привыкли к этому, Эмили. Если кто-то наложит на нас приворот, мы сможем его нейтрализовать. Или мы знаем, куда идти, чтобы разрушить чары. Бо́льшую часть заклинаний можно как-то исправить, если знаешь, как это сделать. Вы, люди, не обладаете такими знаниями. Вы получите в свои руки волшебные вещи, с которыми не сможете справиться.

– Ааа, я поняла, – сказала Эмили. – Это как водить машину без прав. Если ты не знаешь, как с ней обращаться, врежешься в стену.

– Что-то вроде того, – подтвердила Майла.

– Тогда должна быть какая-то волшебная полиция, следящая за тем, чтобы все соблюдали правила, – предположила Эмили.

– Совершенно верно, – ответила Майла. – Мы просто называем это не полицией, а Службой магического контроля, или сокращённо СМК. Она проверяет, всё ли в порядке.

– И ты думаешь, что кто-то из Службы магического контроля проник сюда и теперь наблюдает за тобой? – поинтересовалась Эмили.

Майла закрыла глаза. Теперь, когда Эмили пересказала все страхи Майлы, всё показалось ещё более ужасным.

– Я не знаю, – очень тихо промолвила Майла. – Я никогда не слышала, чтобы СМК посещала мир людей. Но всё когда-нибудь случается впервые.

Загадка Фионы

После уроков тётя Юна забрала Майлу из школы. Она попрощалась с Эмили, пожелав ей хороших выходных, и залезла в машину. Подруга помахала ей вслед.

– Передай от меня привет Беппо! – крикнула Майла.

– Передам, – улыбнулась Эмили.

Тётя Юна завела двигатель.

– Нам нужно спешить, – сказала она. – Если мы сегодня постараемся, сможем найти несколько маглингов. Чем раньше они вернутся в мир волшебников, тем лучше.

Майла подумывала, не сообщить ли тёте о своих подозрениях, что за ними следит Служба магического контроля. Но потом отказалась от этого. Она не хотела, чтобы тётя Юна волновалась. Это может повредить ребёнку. Поэтому Майла помалкивала, закусив губу.

– Ты такая молчаливая. Что с тобой? – улыбнулась ей тётя Юна.

– Ничего, – попыталась улыбнуться в ответ Майла.

– Беспокоишься из-за Фионы? – спросила тётя. – Вы с ней поладите, Майла. В конце концов у тебя есть брат примерно того же возраста. Ты знаешь, какими иногда бывают подростки.

– О да, – вздохнула Майла.

Она слишком хорошо знала причуды своего брата. Его лень. Его вечные обещания, которые он не исполнял. Его напускную беззаботность. И бесконечное удовольствие, которое он испытывал, когда у него получалось дразнить Майлу. Старшие братья – как прыщики на лбу – безумно раздражают!

Тётя Юна заехала на парковку.

– Достань карту из бардачка. Нужно посмотреть на магические следы улиток, чтобы знать, где искать.

Майла открыла крышку, вытащила карту и развернула её. Склонив голову набок, стала искать блестящие линии или точки.

– Я ничего не вижу, тётя Юна.

– Дай-ка сюда.

Теперь тётя принялась изучать карту. С тем же результатом.

– Зараза, шито-крыто-заколдовано! Я тоже ничего не вижу.

– И что теперь? – с тревогой спросила Майла.

– Не понимаю, почему следы уже исчезли, – покачала головой тётя Юна. – Попробую усиливающее заклинание.

Положив карту на колени, она сделала над ней круговые движения руками:

Огонь, земля, вода и ветер,

Покажите маглингов в секрете!

На карте появились небольшие коричневые пятна, словно кто-то затушил на ней сигарету. Вынув из кармана смартфон, тётя Юна сфотографировала карту и отмеченные на ней места.

– Не знаю, как долго будут видны следы, – пояснила она. – И усиливающее заклинание нельзя повторять без конца. – Она взглянула на Майлу. – Теперь остаётся только надеяться, что Юстусу не попадёт в руки мой смартфон и он не спросит меня, зачем я сфотографировала карту.

– Спрей против слежки! – испуганно напомнила Майла.

– Ах да, что у меня с головой? Это всё беременность! Она сделала меня такой забывчивой! Надеюсь, всё восстановится после рождения ребёнка.

Порывшись в рюкзаке, тётя Юна нашла спрей. Она нажала на распылитель, и белое облако окутало салон машины.

– Теперь мы в безопасности, – засмеялась она.

Майла совершенно не чувствовала, что они в безопасности. Когда туман в машине рассеялся, она оглянулась. Эта синяя машина уже и раньше стояла за ними? Она увидела в ней двух мужчин в солнцезащитных очках, которые разговаривали, время от времени поглядывая на Майлу и её тётю. Сердце Майлы забилось быстрее.

– Нам нужно в Демонскую рощу, – сказала тётя Юна, тем временем изучавшая карту. – Рядом со смотровой башней должен быть маглинг.

Она завела двигатель. Майла сложила карту и, пока тётя Юна выезжала с парковки, не сводила глаз с синей машины. Та тоже покинула своё место и последовала за ними.

Так и есть! Майла почувствовала, как на лбу выступили капельки пота. Внезапно в машине стало невыносимо жарко, она открыла окно, чтобы впустить свежий воздух.

Выезжая из города, тётя Юна что-то весело напевала вполголоса. Майла наблюдала за синей машиной. Когда она повернула к спортивной площадке, у Майлы камень с души свалился. Она ошибалась. Видимо, просто так совпало, что эта машина оказалась припаркована рядом.

Настроение у Майлы тут же улучшилось. Ей передалось хорошее расположение духа тёти Юны. Слева и справа раскинулись луга и поля. Ворона опустилась на корявую яблоню. На пашне стояло пугало. Оно сразу напомнило Майле о мире волшебников. Каждый год там проводился конкурс огородных пугал. Нужно было соорудить его, а затем, использовав заклинание, заставить танцевать. Тот, чьё пугало танцевало дольше и лучше всех, получал приз. В прошлом году победу одержал Робин со своей «Болотной дамочкой». Танцуя, она то и дело вытряхивала из потрёпанных рукавов лягушек и оставляла за собой зелёные слизистые лужи. В конце концов её платок развязался и унёсся облаком из летучих мышей…

Есть ли подобные конкурсы в мире людей?

– Я тебе уже рассказывала, как познакомилась с Юстусом? – прервала её мысли тётя Юна.

– Нет.

Майлу очень интересовала эта история. Она сразу же подумала об Эмили и её подозрениях, что тётю Юну и дядю Юстуса свёл вместе чей-то любовный приворот.

– Года три назад я ездила во Фрайбург, чтобы послушать лекцию о древнеегипетском искусстве и магии, – начала тётя Юна. – Стояли чудесные осенние дни, и чтобы не скучать вечером в отеле, я поехала на автобусе к горе Шауинсланд. На неё нужно подниматься по канатной дороге, а с вершины открываются прекрасные виды на окрестные долины – конечно, если стоит ясная погода. Когда я ехала вверх, всё прошло хорошо, но на обратном пути гондола внезапно остановилась. Подо мной простиралась глубокая бездна…

– Ой! – глаза Майлы расширились. – Ты испугалась?

– Мне стало немного некомфортно, – призналась тётя Юна. – Кроме меня в гондоле сидел только один человек. Мы уже видели друг друга мельком на смотровой башне. Как ты догадываешься, это был Юстус. Он успокаивал меня, уверяя, что всё будет хорошо, что мы спустимся вниз целыми и невредимыми. Так и произошло. Минут через десять канатная дорога снова заработала, но испуг всё не проходил. Потом мы вместе пили кофе и болтали о самых разных вещах. Ну, вот так всё и началось!

Тётя Юна искоса бросила взгляд на Майлу. Её щеки разрумянились, глаза засияли.

Дядя Юстус – герой?

– Если бы ты была одна, то наверняка спасла бы себя с помощью заклинания, правда? – спросила Майла.

– Конечно, заклинание заставило бы канатную дорогу снова делать то, что она должна делать, – засмеялась тётя Юна. – Но висеть над пропастью оказалось довольно захватывающе. Захватывающе и романтично!

Майла кивнула, погружённая в свои мысли. Если тётя Юна с помощью магии могла заставить канатную дорогу заработать, значит кто-то так же мог остановить её с помощью заклинания… Возможно, кто-нибудь этому посодействовал? Неужели канатная дорога остановилась из-за любовного приворота?

– В гондоле больше никого не было? – ещё раз уточнила Майла.

– Нет, – ответила тётя Юна. – Только мы двое. Именно это и сделало ситуацию такой особенной.

– Это была единственная гондола?

– Нет, конечно. Гондолы всё время поднимаются и опускаются. Ведь гора Шауинсланд очень популярна у туристов.

– Хм.

– А почему ты спрашиваешь?

– Просто так, – соврала Майла, решив обсудить это с Эмили.

Интересно, что она об этом подумает? Хорошо иметь здесь, в мире людей, подругу, с которой можно поговорить о таких вещах!

* * *

Через полчаса они достигли Демоновой рощи. Тётя Юна заехала на стоянку в лесу. Оставив там машину, они продолжили путь пешком.

Слева и справа росли высокие деревья. Пахло влажной землёй, мхом и хвоей. В ветвях щебетали птицы. Майла замерла на мгновение, закрыв глаза. Почти как дома. Она почувствовала, как кольнуло в груди. Сейчас она пойдёт домой и съест кусочек вкусного пирога со сливами, испечённого бабушкой Луной…

Тем временем тётя Юна вытащила из кармана волшебный компас.

– О, супер, стрелка отклоняется! Наш маглинг уже недалеко. Пошли, Майла!

Они свернули с тропы и углубились в лес. Майла заметила красно-коричневую белку, прошмыгнувшую по стволу и наблюдающую за ними сверху. Потом перед ними, каркая, пролетела сойка. Майла улыбнулась. Лес в мире людей не так уж отличался от леса в мире волшебников. Хотя последний чуть более дикий.

Они вышли на поляну. Тётя Юна волновалась всё больше и больше, потому что теперь стрелка компаса задрожала. Должно быть, они очень близки к цели!

Майла первой обнаружила маглинга. Огненно-красный феникс сидел на ступеньке смотровой башни. Она была полностью деревянной, высотой около пятнадцати метров. Лестница огибала её со всех четырёх сторон, и через каждые два пролёта располагались площадки.

Майле и тёте Юне повезло. Кроме них, здесь никого не было.

Они осторожно подошли к фениксу, чтобы не спугнуть его.

Большая птица выглядела совершенно измученной. Феникс с благодарностью взглянул на Майлу, когда та протянула руку, чтобы он забрался на неё. Она почувствовала жар его когтей.

– Бедная птичка, ты наверняка голодный, – отметила Майла, нежно поглаживая его перья. Она повернулась к тёте. – Придётся прятать его от дяди Юстуса, пока не вернём в мир волшебников.

Тётя Юна кивнула:

– И я даже знаю где. Над гаражом есть кладовка, которую мы не используем. Забраться туда можно только по лестнице. Феникс будет там пока в безопасности. – Она на мгновение задумалась. – Как ты считаешь, ему нужна клетка?

– Думаю, и так сойдёт, – сказала Майла. Она опять повернулась к птице. – Ты ведь не собираешься снова сбежать, правда?

Птица тихонько пискнула, склонила голову набок и закрыла глаза. Феникс выглядел обессиленным. Кто знает, как долго он летел… Его роскошное оперение очень пострадало. Некоторые перья сломались или погнулись. Ещё не скоро он станет таким же прекрасным, как прежде. Мир людей явно не для него.

Майла и тётя Юна вернулись к машине. Майла несла феникса на плече.

– Лучше сначала отвезём его домой, а потом отправимся искать других маглингов, – предложила тётя. – Ему нужен отдых, и он, конечно же, голоден. По дороге купим большую пачку семечек.

* * *

– Как, Юстус всё ещё здесь? – удивилась тётя Юна, когда они подъехали к дому. – Он же хотел провести день с Фионой.

Перед гаражом они увидели сияющий красный спортивный автомобиль, принадлежавший дяде Юстусу. Дядя редко им пользовался. Практически никогда не ездил на нём в школу. Бо́льшую часть времени он стоял в гараже. Тёте Юне не разрешалось садиться за его руль: дядя Юстус слишком боялся за свой дорогущий автомобиль.

– Может, Фиона отменила свой приезд? – предположила Майла.

Как назло – словно заколдовано! Обидно, что возникло неожиданное препятствие. Теперь им придётся быть предельно осторожными, чтобы дядя не заметил феникса.

– Ключ от тайника находится в кухонном ящике, – сказала тётя Юна. – Я проскользну и возьму его. Тогда ты заберёшься по лестнице и устроишь для феникса уютное местечко.

Проскользнуть? Майла с сомнением посмотрела на тётю. Со своим округлившимся животом она двигалась довольно неуклюже.

– Я пойду за ключом, – решила Майла. – А ты пока позаботься о фениксе.

– Ну хорошо, – согласилась тётя. – Крайний ящик слева. Ключ очень большой, ты его сразу заметишь.

Майла кивнула. Подбежав к входной двери, она как можно тише открыла её. Прошла на цыпочках по коридору. Только не шуметь!

Из гостиной доносились голоса: дяди Юстуса и ещё один – звонкий, должно быть, принадлежавший его дочери.

Голос Фионы звучал довольно раздражённо.

– Для чего тебе это? – сердито крикнула она. – Это игра, что ли, такая? Я не могу пошевелить ушами, что за ерунда! И я не понимаю, почему ты хочешь мне дать за это сто евро.

– Но, детка, я только попросил тебя попробовать хотя бы ещё разок, – сказал дядя Юстус. – Нет причин так злиться!

– А вот я злюсь! – огрызнулась Фиона. – Я тебе обезьяна, что ли?

Майла застыла на месте. Её одновременно бросило и в жар, и в холод. Она почувствовала дрожь во всём теле. Речь шла о шевелении ушами! Почему для дяди Юстуса так важно, чтобы Фиона попробовала это сделать?

Может, шевеление ушами в мире людей имеет такое же важное значение, как и в мире волшебников?

Майла не успела дольше об этом подумать, потому что в ту же секунду Фиона выскочила из гостиной и столкнулась с ней.

– Эй, чокнутая, поосторожнее! – Фиона отступила на шаг и окинула Майлу взглядом с головы до ног. – Ты вообще кто такая?

Фиона оказалась выше Майлы, стройная, с прямыми чёрными волосами и зелёными глазами, густо подведёнными тёмным карандашом. На губах – блестящая бледно-лиловая помада, а поскольку Фиона была одета во всё чёрное, она выглядела очень бледной. «Немного похожа на вампира», – подумала Майла.

– Привет, я Майла Осинолист, – сказала она, протягивая руку. – Ты, должно быть, Фиона.

Фиона, скрестив руки на груди, проигнорировала руку Майлы.

– И почему ты крадёшься здесь и подслушиваешь?

– Я не подслушиваю, – соврала Майла. – Я просто хотела кое-что взять.

Из гостиной вышел дядя Юстус, большой и широкий, как шкаф. Он так строго взглянул на племянницу, что ей показалось, будто она съёживается. Но она действительно не сделала ничего плохого!

– Что ты хотела взять, Майла?

– Э-э, я хотела… – Пытаясь придумать отговорку, Майла решила сказать полуправду. – Мы нашли раненую птицу, и нам нужна корзина или клетка.

– Чтобы отвезти её в приют? – Голос дяди Юстуса звучал как раскаты грома.

Майла машинально кивнула.

Дядя прошёл мимо неё и открыл входную дверь. Фиона последовала за ним. У Майлы не оставалось выбора, кроме как идти за ними. Надеясь, что они примут феникса за обычную домашнюю птичку.

* * *

Когда они вышли, тётя Юна стояла, прислонившись к машине с фениксом на руке. Птица в изнеможении опустила голову.

– Какой обалденный попугай! – восторженно воскликнула Фиона, бросаясь к фениксу.

Подняв голову, тот издал каркающий звук.

– Я ему нравлюсь! – Фиона протянула руку, чтобы погладить феникса. – Что с ним случилось? Где вы его нашли? О, папа, можно я оставлю себе этого попугая? – Она повернулась к дяде Юстусу, умоляюще сдвинув бровки домиком и сложив губки бантиком.

Майла увидела, как изменилось выражение лица её дяди. Если раньше его черты были твёрдыми и угловатыми, то теперь они словно таяли под преданным собачьим взглядом Фионы, становясь мягкими и гибкими.

– Если ты так сильно хочешь оставить птицу, то я не против.

– О, папа, ты лучше всех!

Фиона бросилась ему на шею и громко чмокнула в щёку. На коже дяди Юстуса расцвёл лиловый цветок – отпечаток помады Фионы. Девочка вернулась к фениксу и позволила ему взобраться к ней на руку. Птица осторожно прикусила клювом прядь её волос.

Майле очень захотелось сказать ей, что это феникс, волшебная птица. Вообще-то, держать её у себя должны только взрослые. Потому что можно испугаться, увидев, как феникс, состарившись, бросается в огонь. Когда Майла впервые услышала об этой его привычке, у неё внутри всё просто сжалось. Но эта волшебная птица не погибает в огне, по крайней мере не совсем. Когда огонь превращается в груду пепла, из него вылезает возрождённый феникс, молодой и полный сил, с красивым сияющим оперением. То есть он практически бессмертен – в мире волшебников. Майла понятия не имела, как это будет в мире людей.

– Я хотела поехать с Майлой после школы на прогулку и показать ей смотровую башню за Демоновой рощей, – объяснила тётя Юна. – Там мы и наткнулись на эту птицу, и, к сожалению, нам пришлось прервать нашу поездку. Да, мы подумали, что нам лучше отвезти его в приют для животных. Там есть опытные специалисты, которые о нём позаботятся. Ты ведь не любишь птиц, Юстус?

Дядя Юстус откашлялся. Он перевёл взгляд с дочери на тётю Юну, а потом обратно.

– Я сделаю исключение ради Фионы, – сказал он хриплым голосом. – Правда, я не умею обращаться с такой птицей. Но мне ведь не нужно брать её с собой в постель, ха-ха-ха, – залился он дребезжащим смехом.

На скалодроме

В принципе Майле стоило радоваться тому, что дядя Юстус не заставил их отвезти феникса в приют для животных. Но Фионе они тоже не могли его оставить, по крайней мере навсегда. Вскоре им придётся отправить птицу обратно в мир волшебников. Это означало, что они должны будут отобрать феникса у Фионы – и это, безусловно, обернётся грандиозным представлением.

Но пока что Фиона была очень довольна. Тётя Юна нашла в одной из комнат старую клетку для попугаев, где феникс мог на первых порах пожить. Он с радостью склевал семечки подсолнуха. Потом Фиона кормила его орехами и кусочками яблок, восторженно взвизгивая каждый раз, когда птица брала корм из её рук.

– Думаю, я ему нравлюсь, – заявила она, сияя. – Я назову его Филиппом, что скажете?

В тот день Фиона занималась только фениксом. Она позволила Майле помочь ей принести птицу в её комнату. У Фионы в доме их было две, а ещё маленькая ванная. Майла поразилась, в первый раз увидев эти помещения. Вероятно, и в последний: жуткая собственница Фиона вряд ли разрешит ей войти сюда ещё когда-нибудь. Это её маленькое королевство, и она единственная определяла, кого пускать в него. Даже дядя Юстус, похоже, придерживался этого правила. Майла задалась вопросом, вынюхивает ли он втихаря что-нибудь и здесь, как делал в её комнате. Но, возможно, он действительно уважал личное пространство своей дочери.

Обе комнаты оказались чудесно оформлены. В одной из них, служившей спальней, стояли огромная мягкая кровать с балдахином, просторный гардероб и изящный туалетный столик с бесчисленными бутылочками, тюбиками и карандашами. Целая стена служила подставкой для украшений. Там висело не менее сотни различных ожерелий, а также множество браслетов, колец и серёжек. Они так блестели и сверкали, что просто ослепляли при взгляде на них.

На полу лежал белый пушистый ковёр – ноги в нём буквально тонули. Наверняка по нему так приятно ходить босиком…

Вторая комната была чем-то вроде гостиной с диваном – как минимум вдвое больше того, на котором спала Майла. На стене висел огромный плоский телевизор. А кроме того, там стоял журнальный столик, сделанный полностью из стекла, заваленный журналами для девочек. Здесь оказался даже небольшой балкончик с уютными подвесными качелями. Фиона ни в чём не испытывала недостатка! Майла подавила зарождающуюся зависть. Ей хватило бы одной из этих комнат! Но вместо этого ей пришлось жить в будущей детской с дурацкими обоями.

– Ну что, всё рассмотрела? – усмехнулась Фиона.

Она поставила клетку с фениксом на стеклянный столик.

Майла быстро заглянула в ванную. Это тоже мечта! Она была оформлена в белых и ярко-жёлтых тонах. В центре размещалась большая ванна. Повсюду расставлены свечи и разбросаны лепестки роз. Майла увидела своё отражение в овальном зеркале: буйные рыжие кудри, маленький нос и голубые глаза, всегда становившиеся фиолетовыми, когда она применяла магию или злилась. В сравнении с Фионой свою собственную внешность Майла посчитала скучной. Фиона выглядела мрачной и загадочной.

– Ты довольна наконец? – спросила Фиона, прислонившись к двери.

Майла повернулась к ней.

– Очень красивая ванная.

Девочки смотрели друг на друга, пока Фиона не опустила взгляд первой.

– Почему твой отец хотел, чтобы ты пошевелила ушами? – вырвалось у Майлы.

Зараза! Ей хотелось бы забрать свои слова обратно.

– Ты подслушала? Тебе не стыдно? – Фиона задрала нос. В её взгляде читалось своенравие. – С тобой он тоже это пробовал? Это у него бзик такой. Он утверждает, что, если ты умеешь шевелить ушами, ты какой-то особенный.

Майла пустила в ход свой козырь.

– Я умею, – гордо сказала она.

– Я тебе не верю, – воскликнула Фиона. – Докажи!

Майла откинула волосы назад, обнажив уши. Изо всех сил стараясь не подумать о каком-нибудь заклинании, она осторожно пошевелила ушами взад и вперёд.

– Ты и правда умеешь! – Фиона весело хлопнула себя по ноге. – Ты должна немедленно показать это моему отцу! Но я сомневаюсь, что он даст тебе за это сотню евро.

Майла покраснела. Ей не нужны дядины деньги, она просто хотела узнать, почему для него так важно умение шевелить ушами.

– Это так прикольно, – добавила Фиона. – Готова поспорить, это делает тебя звездой среди одноклассников! – Её губы насмешливо дёрнулись.

– В лучшем случае – клоуном, – возразила Майла.

Фиона, похоже, понятия не имела, насколько полезным может быть умение шевелить ушами. Видимо, для людей оно ничего не значило. Просто некое забавное зрелище.

– А теперь вали отсюда, – велела Фиона. – Не воображай, что мы подружимся! Меня раздражает, что ты живёшь здесь только потому, что у твоих родителей нет желания заботиться о тебе.

Майле очень хотелось бы объяснить ей, что всё совсем не так. Но, к сожалению, этого нельзя делать. Взглянув ещё раз на феникса, она покинула королевство Фионы.

* * *

Вообще-то Майла и тётя Юна собирались в этот день поискать ещё маглингов, но дядя Юстус прилип к ним, как лопух. Фиона возилась с фениксом, и дядя Юстус явно заскучал.

Тётя Юна внесла несколько предложений:

– Мы могли бы сегодня все вместе сходить куда-нибудь поесть пиццы. Что скажешь?

– Фиона не любит пиццу, – ответил дядя. – Там очень много калорий. Она боится, что станет слишком толстой.

– Фиона – слишком толстой? – Майла закатила глаза.

Если кто и был действительно худой, так это Фиона.

– Мы могли бы вечером поиграть во что-нибудь, – продолжила тётя Юна.

– Ты ведь знаешь, я не люблю играть, – проворчал дядя Юстус.

– Потому что не умеешь проигрывать, – улыбнулась тётя.

– Естественно, я умею проигрывать, – отрезал дядя. – Большинство игр, на мой взгляд, просто тупые. Вопросы викторин либо слишком простые, либо слишком нелепые, а чтобы играть в бинго особого ума не надо. А в шахматы вчетвером не поиграешь.

– Есть отличные игры, – возразила тётя Юна.

– Я не знаю ни одной отличной, в которую могли бы играть четыре человека, – отрезал дядя Юстус, прячась за газетой. Для него эта тема была закрыта.

Майла подумала, не позвонить ли ей Эмили, но вспомнила, что к ним на выходные приехали гости. Она ушла в свою комнату и стала читать книгу, взятую утром в школьной библиотеке. Она целиком погрузилась в сюжет, забыв обо всём на свете, когда Фиона без стука ворвалась к ней. Майла вздрогнула.

– Как здесь мило, – усмехнулась Фиона, глядя на стены с гномами. – Уйма популярных бойбэндов.

– Что тебе нужно? – раздражённо спросила Майла, захлопнув книгу.

– Я ничего не могу найти об этом попугае, – сказала Фиона. – Ни одной похожей фотографии в Интернете. Наверное, это очень редкий вид. Мне интересно, что ему требуется. Я хочу, чтобы он себя хорошо чувствовал.

Майла могла бы много рассказать о фениксе. Что эти птицы – одиночки. Они объединяются только во время брачного сезона. Самка откладывает за свою жизнь одно-единственное яйцо, которое самец высиживает в одиночестве. А когда кто-нибудь творит волшебство, присутствие феникса может увеличить его магическую силу.

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? – поинтересовалась Майла.

– У меня создалось впечатление, что ты хорошо знаешь эту птицу.

Фиона села рядом с ней на диван. Майла немного отодвинулась в сторону.

– Ты ошибаешься.

– Папа рассказал, что у тебя в комнате живёт странная птица, – Фиона повернула голову. – Где она? Я не вижу клетки.

– Уилбур сейчас спит, – ответила Майла. – Вчера он улетел очень далеко из-за твоего отца, поэтому всё ещё никак не придёт в себя.

Фиона встала и задрала голову.

– А где он спит?

Майла вздохнула.

– В часах с кукушкой.

Фиона пронзительно рассмеялась.

– Ну и чудачка ты, Майла! Я думала, ты любишь животных. А ты, оказывается, запираешь птицу в часы.

– Уилбур не заперт, – поправила Майла. – Он может вылететь оттуда в любое время, когда захочет. И возвращается в часы, только когда хочет покоя.

– Ну что ж, – усмехнулась Фиона, засовывая руки в карманы брюк. – Кстати, тебе и гномам подходят часы с кукушкой.

У Майлы внутри всё закипело. Ей так хотелось выставить Фиону из комнаты. Похоже, это желание читалось на её лице, потому что Фиона сказала:

– Ухожу, ухожу.

Уже шагнув в коридор, она ещё раз обернулась.

– Кстати, мы с папой хотим пойти в кино. Пойдёшь с нами?

– А тётя Юна? – сразу спросила Майла.

– Она пока думает.

– А какой фильм?

– Мультик про гномов, – ответила Фиона.

– Нет, спасибо, – отказалась Майла.

– Шучу, – ухмыльнулась Фиона. – Мы идём на новый фильм с Элиасом М’Бареком. Папа его фанат.

Майла понятия не имела, кто такой Элиас М’Барек.

– Хорошо, я тоже пойду, – решила она.

Ей стало любопытно, ведь она ещё никогда не бывала в кино.

* * *

Через два часа они поднялись с мягких красных кресел и вышли из тускло освещённого кинотеатра. Фильм оказался забавной комедией. Тётя Юна смеялась до колик в животе.

– Ох, я думаю, мой малыш ещё никогда не был так потрясён! – сказала она в фойе, нежно поглаживая свой округлый живот.

– Мой сын наверняка станет фанатом Элиаса М’Барека, – заметил дядя Юстус, полный отеческой гордости.

– Откуда ты знаешь, что это будет мальчик? – спросила тётя Юна, радостно улыбаясь.

– Я почти уверен в этом, – ответил дядя Юстус, сжимая её руку.

Фиона раздражённо закатила глаза. Похоже, она не восторге от того, что скоро у неё будет сводный брат или сводная сестра.

«Возможно, даже с магическими способностями», – весело подумала Майла.

После кино они решили зайти в китайский ресторан. Там Фиона показала, как хорошо она умеет обращаться с двумя деревянными палочками для еды, в то время как другие использовали обычные столовые приборы. Они очень приятно провели этот вечер, Майла заметила, что тётя Юна выглядит очень умиротворённой. В конце ужина все получили печенье с предсказаниями.

– Любопытно посмотреть, что там в моей записке. – Развернув узкую полоску бумаги, Фиона прочитала вслух: – «Даже если ты не можешь пошевелить ушами, будущее принесёт тебе удачу». – Она сердито скомкала листок. – Что за бред!

– Я тоже не доверяю этим пророчествам, – заявил дядя Юстус. Тем не менее он прочитал вслух: – «Твоя семья скоро станет больше, и ты поймёшь, что уже не находишься в центре внимания, как раньше». – Он скривился. – Какая мудрость!

– Теперь ты, – сказала Фиона Майле.

Майла развернула записку.

– «Чтобы спасти жизнь, ты нарушишь правило. Не отчаивайся!»

Она покачала головой. Что это значит?

– Юна, а что там у тебя? – спросил дядя Юстус.

Побледнев, тётя Юна отказалась читать своё предсказание. Все принялись её уговаривать, и она сдалась.

– «То, чего ты боишься, произойдёт – и очень скоро».

Она еле сдерживала слёзы.

– Вздор! – Дядя Юстус взял у неё записку и бросил в урну для мусора. – Какая наглость – так тебя пугать! Больше никогда не пойдём в этот ресторан!

Оплачивая счёт, он не дал чаевых. Выходя из ресторана, Майла сжала руку тёти Юны.

– Не бойся, – прошептала она ей. – Ведь я с тобой.

– В том-то и дело, – пробормотала тётя Юна.

* * *

На следующее утро они обдумывали, чем им заняться. Было ясно, что дядя Юстус хотел предложить дочери наилучшую программу. А тётя Юна выглядела так, будто ей крайне необходим отдых.

– Если бы мы собирались пойти в парк аттракционов, следовало выехать гораздо раньше, – заявил дядя Юстус Фионе, которой не понравилось ни одно предложение.

– Каждую субботу до обеда под мостом работает большой блошиный рынок, – устало произнесла тётя Юна.

– Это скучно, – проворчала Фиона.

– А я так не считаю, – возразила Майла.

Ей очень нравилось ходить на блошиные рынки в мире волшебников, потому что там часто можно найти магические редкости.

Фиона бросила на неё пренебрежительный взгляд, по-видимому, означавший: «Ой, да много ты понимаешь!»

– Пройдёмся по магазинам? – предложил дядя Юстус.

На мгновение глаза Фионы загорелись. Затем снова погасли.

– Неохота.

– Сейчас в городе гастроли цирка, – вспомнила тётя Юна.

– Я не ребёнок, как Майла, – отреагировала Фиона.

Дядя Юстус раздражённо фыркнул:

– Тебе лучше пойти наверх и поиграть со своим новым попугаем. Может, научишь его говорить.

Фиона пропустила эту фразу мимо ушей.

– А здесь в окрестностях нет скалодрома или чего-нибудь в этом роде?

– Скалолазание? – переспросил дядя Юстус. – Это слишком опасно!

– Что за ерунда! – Фиона закатила глаза.

Она рассказала, что вместе с мамой регулярно занимается боулдерингом.

– Боулдерингом? – не поняла Майла.

– Это скалолазание без страховки, тупица, – ответила Фиона. – Это не для таких малышек, как ты.

Майла разозлилась.

– Без страховки? – рявкнул дядя Юстус. – Думаю, мне придётся поговорить с твоей мамой! Это безответственно.

– Да там ничего не произойдёт, – защищала маму Фиона. – Во-первых, мы залезаем не очень высоко, а во-вторых, на земле всегда лежат крэшпэды. – Она обернулась к Майле. – Это такие специальные маты, если ты не поняла.

Майле пришлось удерживаться, чтоб не скрестить пальцы и не превратить нос Фионы в солёный огурец. Она просто сгорала он желания сделать это!

Фиона, достав смартфон, уже искала в Интернете, где в этом районе можно заняться скалолазанием. Она восторженно взвизгнула.

– Так и знала! Скалодром есть на Кляйн-Хоберге, примерно в двадцати километрах отсюда.

Она передала смартфон отцу, чтобы он мог посмотреть фотографии скалодрома.

– Хм, хм, – только и произнёс дядя Юстус.

– Без меня, – сказала тётя Юна. – Я поеду вместе с вами, но никто не заставит меня забираться на скалу.

– Никто и не просит тебя об этом, Юна, дорогая, – промычал дядя Юстус, одарив её почти нежным взглядом. – Ты должна заботиться о нашем Обнимячике, – он наклонился к ней и погладил её живот.

– И ты тоже не будешь этим заниматься, Юстус, пообещай мне, – строго потребовала тётя Юна.

Майла с трудом могла себе представить, как её дядя карабкается по скалодрому. Для этого он слишком толстый и неуклюжий.

– А что насчёт тебя, Майла? – спросила Фиона. – Ты трусишка и тоже не полезешь?

– Естественно, я тоже полезу, – возмущённо воскликнула Майла.

Что у Фионы в голове? Нет таких деревьев, которые были бы слишком высокими для Майлы. Она часто забиралась на самую верхушку, чтобы набрать омелы для бабушки Луны. Она не знала страха высоты. Фионе не стоит воображать, что она умеет лазать лучше Майлы!

– Хорошо, – сказал дядя Юстус. – Значит, наша цель определена.

– Я соберу корзину для пикника, – объявила тётя Юна. – Майла, Фиона, поможете мне на кухне?

Майла тут же согласилась, а Фиона уклонилась от работы.

– Я должна позаботиться о моей птице, – заявила она и убежала.

Майла и тётя Юна нарезали паприку и огурцы, приготовили бесчисленное количество вкусных канапе с сыром и оливками. Ещё они сварили яйца вкрутую и сделали аппетитный салат с макаронами. Наконец они упаковали всё в большую корзину для пикника, а напитки – в сумку-термос.

– Этого дня на три хватит, – пошутила Майла, поднимая тяжёлую корзину.

– Не надейся, – засмеялась тётя Юна. – Ты же знаешь, сколько Юстус способен слопать! Он ещё будет ворчать из-за того, что там нет жареных колбасок.

Они смогли выйти из дома только в полдень, потому что Фионе ещё вздумалось срочно поговорить по телефону с подругой, и этот разговор длился больше часа. Наконец все собрались и сели в машину.

* * *

На скалодроме оказалось многолюдно. Тренеры не успевали толком проинструктировать посетителей. К разочарованию Фионы, лазать разрешалось только со страховкой. Из-за большого наплыва желающих им пришлось немного подождать.

– Мы можем пока устроить пикник, – предложила тётя Юна, потому что лицо Фионы снова помрачнело, словно грозовая туча.

Они сели за стол, столешницей которому служил большой спил ствола дерева. На детской площадке по соседству бесилась целая орда детей. Скривив недовольную гримасу, Фиона засунула в уши наушники, чтобы громкой музыкой заглушить их крики.

– Нет жареных колбасок? – разочарованно произнёс дядя Юстус, когда тётя Юна открыла корзину для пикника.

– Прости, дорогой, но ты сегодня на завтрак съел три последние, – сказала тётя, подмигивая Майле. Разве она этого не предсказывала?

Дядя Юстус недовольно взял канапе с сыром и принялся раз за разом заглатывать сразу по две штуки. Фиона положила себе крошечную порцию салата с макаронами.

– Я не могу заниматься скалолазанием с набитым животом, – объяснила она.

– А-а, боишься, что не влезешь в альпинистское снаряжение? – съязвила Майла.

Фиона показала ей язык. Майла не смогла удержаться. Она быстро скрестила пальцы, и тут язык Фионы начал становиться всё длиннее и длиннее. Закатив глаза, Фиона с трудом втянула назад свой гигантский язык. Подавив ухмылку, Майла сняла заклинание. Ни дядя Юстус, ни тётя Юна ничего не заметили. Фиона, видимо, тоже не поняла, что произошло. Она ещё несколько раз ощупала шею, но всё уже было в порядке.

Наконец-то на скалодроме появились свободные места. Поставив тарелку, Фиона побежала к симпатичному инструктору. Явно не старше семнадцати лет, мускулистый и загорелый, он помог ей надеть страховочную обвязку. Затем объяснил, что делать.

– Я всё знаю, – Фиона решила показать, какая она опытная. – Я уже не в первый раз этим занимаюсь.

– Но не здесь, – засмеялся инструктор. – Иначе я бы тебя запомнил.

Склонив голову, Фиона взглянула на него искоса. Её глаза заблестели.

– Даже если я рискую тебе наскучить, я должен придерживаться правил, – объяснил он. – Но если хочешь, оставь мне потом свой номер телефона. Может, как-нибудь вместе займёмся скалолазанием – только мы вдвоём.

Фиона лишь многозначительно улыбнулась и сразу же начала карабкаться по стене. Проводив её взглядом, инструктор удовлетворённо кивнул и повернулся к Майле.

– И ты тоже уже умеешь взбираться?

– Пока только на деревья, – ответила Майла.

Она позволила ей всё объяснить, с интересом наблюдая, как молодой человек застёгивает пряжки на её снаряжении.

– Для начала – лёгкий маршрут? – предложил он.

Майла кивнула. Подъём по склону скалы всё-таки нечто другое, чем лазание по деревьям.

Маршрут для новичка был более длинным, чем для продвинутых скалолазов. Майла со своего места увидела, что Фиона выбрала одну из самых сложных трасс. Она поднималась в быстром темпе и уже оказалась на головокружительной высоте.

Поскольку Майле приходилось снова и снова останавливаться, у неё было время наблюдать за Фионой.

Фиона то и дело искоса поглядывала на инструктора. Видимо, проверяя, смотрит ли он на неё. Тот несколько раз помахал ей. Фиона помахала в ответ.

И тут это случилось. Фиона хотела вщёлкнуть верёвку в карабин страховочной оттяжки, но не заметила, что ей это не удалось. Вместо этого оттяжка осталась свободно висеть на камне. Переставляя ногу, Фиона вдруг соскользнула.

Вообще-то оттяжка должна была подстраховать её при падении. Но ведь Фиона не вщёлкнула верёвку в карабин. Она опрокинулась, полетела вниз, но её удержала предыдущая оттяжка, и теперь Фиона свободно раскачивалась на верёвке в воздухе.

Майла вскрикнула. Она понимала, что Фиона, раскачиваясь как маятник, вот-вот ударится о скалу.

Инстинктивно скрестив пальцы, Майла затормозила это движение:

Время, остановись,

Прошу тебя, задержись!

Своим заклинанием она настолько замедлила резкое движение назад, что Фиона успела руками надёжно смягчить удар.

Она даже не осознала, какой опасности избежала. Подтянувшись, схватилась за следующую оттяжку, чтобы на этот раз надёжно вщёлкнуть верёвку в её карабин. Остальные скалолазы тоже ничего особенного не заметили. Инструктор занимался новым гостем.

Майла глубоко вздохнула. Она обернулась – и встретилась взглядом с ошеломлённым взором дяди Юстуса.

Майлу бросило в жар. Ей стало ясно, что её дядя видел всё: сорвавшуюся Фиону, вытянутую в её сторону руку Майлы со скрещенными пальцами и то, как этим магическим жестом она только что предотвратила несчастный случай.

Грандиозный скандал

У Майлы не осталось сил лезть выше. Она соскользнула туда, где стоял инструктор.

– Что, испугалась высоты? – насмешливо спросил он.

Майла кивнула, пока он освобождал её от страховочной обвязки. Она чувствовала дрожь в коленках. Но то, как всё сжалось в животе, было ещё хуже.

Дядя Юстус всё видел!

Он наверняка понял: тут дело нечисто. Майла на виду у всех использовала волшебство! Тётя Юна будет горько разочарована.

Но ведь она сделала это только для того, чтобы спасти жизнь Фионе! К тому же всё произошло так быстро, что Майла даже не успела толком подумать. Ей пришлось срочно действовать, чтобы Фиона не ударилась о скалу.

Дядя Юстус встал со скамейки и медленно пошёл к Майле. Остановившись в двух метрах, он молча уставился на неё. Она попыталась выдержать его взгляд.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил:

– Думаю, ты должна мне кое-что объяснить.

У Майлы перехватило дыхание.

– Я, – начала она, – я… Фиона была в опасности!

– Я знаю, – кивнул он. – Что ты сделала?

Опустив взгляд, Майла принялась рассматривать свои кроссовки. У правой на мыске было пятно.

– Заклинание, – прошептала она.

– ЧТО, ПРОСТИ?

Она посмотрела на него. На её глаза навернулись слёзы.

– Я использовала магию, – еле слышно произнесла она.

Дядя Юстус подошёл к ней. Майла съёжилась, уверенная, что он собирается дать ей оплеуху. Но он лишь наклонился к ней и прошипел:

– Ещё поговорим об этом! Ни слова Фионе, ясно?

– Да, – пропищала Майла.

– А теперь пойдём.

Он положил свою ручищу ей на плечо и повёл обратно к скамейке, где сидела тётя Юна. Она как раз чистила сваренное вкрутую яйцо.

– Ну что, Майла, уже расхотелось лазать? Хочешь яйцо?

Майла покачала головой:

– Нет, спасибо.

– Юстус, а ты? – спросила тётя, протягивая ему яйцо.

Он взял его и слопал, чавкая. Майла чувствовала себя этим бедным яйцом. Она знала, что её поступок не останется без последствий.

Сначала дядя Юстус делал вид, что ничего не произошло. По-видимому, он не хотел беспокоить тётю Юну. Ведь она не заметила, что Фиона была на волосок от серьёзного ранения. Дядя Юстус съел второе яйцо и кучу канапе. Майла видела, как у него на лбу пульсирует вена. Казалось, каждый его взгляд пронзает Майлу насквозь. У неё заболел живот. Ей так хотелось спрятаться в своей постели, натянув одеяло на голову.

Прошла целая вечность, прежде чем вернулась Фиона. Разгорячённая и раскрасневшаяся, гордая и довольная.

– Видели, как я взбиралась? – запыхавшись, спросила она. – Все остальные были старше меня. Я самая молодая из тех, кто прошёл этот сложный маршрут.

Она игриво ударила Майлу кулачком.

– А ты, слабачка, сразу сдалась? Что, голова закружилась от высоты?

Не дожидаясь ответа Майлы, она уселась рядом с тётей Юной и набросилась на корзину для пикника.

– Твой отец, к сожалению, почти всё съел, – сказала тётя. – У меня осталось только одно яблоко.

Фиона взяла яблоко, не поблагодарив. Она толкнула отца в бок.

– Правда, что ли? Ты слопал всю корзину? Думаю, мне нужно серьёзно с тобой поговорить. О здоровом питании и фитнесе.

– В жизни поистине есть более важные вещи, – угрюмо пробурчал дядя Юстус.

Фиону не беспокоило его плохое настроение. По-прежнему сияя, она доела яблоко и швырнула огрызок в кусты.

– Ты закончила? – строго спросил дядя Юстус. – Тогда можем ехать.

– Ещё минутку! – Фиона вскочила. – Я сейчас вернусь.

Она подошла к инструктору и обменялась с ним несколькими словами, которые Майла не разобрала. Потом они оба вытащили из карманов смартфоны. Видимо, действительно обменялись номерами телефонов.

– Собирайтесь! – велел дядя Юстус Майле и тёте Юне. – Мы пробыли здесь достаточно долго, на сегодня хватит.

– Он, наверное, боится, что пропустит футбольный матч по телевизору, – прошептала Майле тётя, складывая вещи обратно в корзину. Майла выбросила мусор.

По дороге домой дядя Юстус не проронил ни слова. Фиона уткнулась в свой смартфон. Тётя Юна дремала. Майла смотрела в окно, представляя ужасную головомойку, которую устроит ей дядя.

Когда они вернулись домой, Фиона решила пойти в бассейн. Майла не захотела идти с ней и поднялась в свою комнату. Уилбур подлетел к ней и прижался к щеке.

– Ах, Уилбур, я сегодня так ужасно напортачила, – призналась она маленькой птичке. – Но я хотела как лучше. У меня, наверное, будут большие проблемы из-за Фионы. Дядя Юстус видел, как я применяю волшебство.

– Это так плохо? – пропищал Уилбур.

– Хуже, чем ты можешь представить.

Майла глубоко вздохнула. На сердце стало так тяжело, казалось, оно весит не меньше тонны. Если бы она сейчас могла поговорить с Ниневией или Офелией! Или хотя бы с Эмили…

Снаружи постучали, затем в приоткрытой двери показалась голова тёти Юны.

– Фиона ушла, а Юстус хочет с тобой поговорить.

– Ой-ой-ой, – вырвалось у Майлы.

– Что случилось? – спросила тётя. – Я что-то пропустила?

– Он заметил, что я использовала магию, – тихо призналась Майла.

– МАЙЛА! – Тётя Юна побледнела.

– Но я сделала это только ради Фионы, – пробормотала Майла, обняв тётю. Слёзы текли по её лицу. – Иначе она бы врезалась в скалу и поранилась… Может, даже погибла бы.

Тётя Юна глубоко вздохнула:

– Не бойся, Майла. Что бы ни случилось, ты поступила правильно.

Они вместе спустились по лестнице. Дядя Юстус ждал в гостиной. Его лицо было мрачнее ночи.

– Давай рассказывай, Майла, – строго сказал он. – Что сегодня произошло?

– Фи… Фиона не… не попала верёвкой в карабин, – запинаясь, пробормотала Майла. – А потом она ещё соскользнула ногой. Она бы… ударилась о скалу, если бы я… если бы я не замедлила время.

– ЧТО ты сделала? – гаркнул дядя.

– Замедлила время, – повторила Майла шёпотом, как будто это могло уменьшить её волшебство.

Дядя Юстус громко фыркнул:

– Никто не может замедлить время!

– Я могу… – Майла запнулась. – Я… – Она не решилась произнести слово «волшебница».

– Майла – волшебница, – помогла ей тётя Юна. – Как и я, Юстус.

Дядя рухнул на диван. Он вытащил из кармана платок и вытер пот со лба.

– Ты шутишь, Юна, – пробурчал он.

– Юстус, пожалуйста, поверь мне! Не сойти мне с этого места: я волшебница, – повторила тётя Юна. – А Майла – моя племянница. Она тоже обладает магическими способностями.

Дядя потрясённо переводил взгляд с тёти Юны на Майлу и обратно.

– Я не могу в это поверить!

– Прости меня, Юстус, – робко произнесла тётя Юна. – Я знаю, мне следовало рассказать тебе об этом гораздо раньше. Но почему-то всегда был неподходящий момент.

– И когда ты собиралась наконец признаться? – рявкнул дядя Юстус. – Может, только после рождения нашего ребёнка? Когда он заставит свою погремушку летать по воздуху? Или превратит свою соску в лягушку?

– Пожалуйста, Юстус, пойми же… – попробовала ещё раз тётя. – Я просто боялась, что ты не справишься с этим. Что ты бросишь меня.

– И ты права. – Дядя Юстус поднялся. – Я НЕ МОГУ справиться с этим. Для меня это уже слишком. Моя жена – волшебница! И моя племянница тоже! Это больше, чем может выдержать человек!

Он вышел из гостиной, захлопнув за собой дверь. Майла и тётя вздрогнули.

– И что теперь? – с тревогой прошептала Майла.

– Не знаю. – Рухнув в кресло, тётя Юна закрыла лицо руками.

Майла чувствовала себя ужасно. Это всё её вина!

Над головой послышались тяжёлые шаги. Что-то загрохотало. Время от времени хлопала дверь.

– Что он там делает? – спросила Майла.

Ответа она не получила. Тётя Юна застыла со скорбным видом. Майла подумала о бедном ребёнке. Насколько этот скандал скажется на нём? И всё из-за неё!

– Я посмотрю, что он делает, – пробормотала Майла и вышла из гостиной.

Она побежала вверх по лестнице, хотя ноги с трудом ей подчинялись. Майла увидела, как дядя ходит взад и вперёд по коридору. На полу стоял большой чемодан.

– О нет, он собирает вещи! – выпалила Майла.

Дядя Юстус как раз шёл в ванную за бритвой и зубной щёткой. Майла схватила его за руку.

– Пожалуйста, не уходи! – взмолилась она. – Мне так жаль!

– Не прикасайся ко мне! – прошипел дядя.

– Я просто хотела защитить Фиону! – крикнула Майла.

Похоже, дядя ничего не желал слушать, он протопал в спальню и вскоре вернулся оттуда со вторым чемоданом.

Майла просто оцепенела. Нужно что-то сделать! Она должна помешать дяде Юстусу уйти из дома после этого скандала. Но как? Чтоб ей провалиться, она ведь волшебница! Почему ей не приходит в голову ни одно заклинание, которое всё исправило бы?

Она увидела, как дядя Юстус с двумя чемоданами в руках направился к лестнице и начал с грохотом спускаться по ступенькам.

У Майлы перехватило дыхание. Только когда внизу захлопнулась входная дверь, её оцепенение прошло. Ещё не вполне осознавая, что делает, она бросилась в ванную. В отчаянии вытащила из цветочного горшка могущественную волшебную палочку. И тут же почувствовала, как магия ударила в её пальцы. Мощная. Сильная. Непредсказуемая.

Он не должен уйти!

Раздался хлопок. Какая-то незримая энергия отбросила Майлу к стене. Палочка выскользнула из её руки. На мгновение у неё потемнело в глазах.

Силы небесные, что произошло?

Постепенно чернота перед глазами рассеялась. Майла попыталась дышать спокойнее. Палочка лежала у её ног и выглядела совершенно невинно. Но Майла взирала на неё с величайшим благоговением.

Она взяла полотенце, чтобы не прикасаться к палочке голыми руками. Осторожно подняла её и засунула обратно в цветочный горшок. Майлу всю трясло. Что произошло? Она понятия не имела.

Напуганная и напряжённая, она вышла из ванной и спустилась по лестнице. Тётя Юна всё ещё сидела в гостиной – в точности так, как Майла оставила её. Неужели она случайно обратила тётю в камень?

– Тётя Юна…

Тётя подняла голову.

– Он в самом деле ушёл, – прошептала она, глядя на Майлу заплаканными глазами.

У Майлы к горлу подкатил ком. Она не знала, что сказать. Её всё ещё не оставляло ощущение, что она нечаянно сделала нечто ужасное. Ей не следовало прикасаться к палочке. Она слишком могущественная для такой юной волшебницы, как Майла!

Она прокралась на цыпочках из гостиной к входной двери. Взялась за её ручку. Неохотно. На самом деле Майла вовсе не желала видеть, что произошло. Но она должна. Она знала, что иначе ей не будет покоя.

Майла собралась с духом, открыла дверь и вышла из дома.

Она почувствовала сильный запах пионов. Садовая калитка открыта. Красный спортивный автомобиль отсутствовал.

Майла судорожно вздохнула – подавленно, но в то же время – с облегчением.

Дядя Юстус погрузил чемоданы в свой автомобиль и уехал. Видимо, он решил переночевать в каком-нибудь отеле.

Но почему она услышала хлопок? И почему произошёл этот внезапный выброс магической энергии?

Только сейчас Майла увидела на лужайке красную тележку. На ней стояли два больших цветочных горшка с геранью. Между ними сидел каменный Будда, безумно похожий на дядю Юстуса.

Майла прислонилась к контейнеру для мусора. Уставилась на каменную фигуру, не веря собственным глазам.

Такого она точно не хотела!

Новый директор школы

– Ты уверена, что заколдовала своего дядю? – решила уточнить Эмили, выслушав Майлу в понедельник утром.

– Думаю, да, – ответила Майла, понурив голову.

– А что сказала твоя тётя?

– Я так и не смогла ей об этом рассказать. Это слишком ужасно.

– Хм, – Эмили сочувственно обняла подругу. – Обязательно найдётся какое-нибудь решение! Зато ты можешь порадоваться, что избавилась от него.

– Но не таким же образом! – всхлипнула Майла.

– Но он ведь такой мерзкий, – заметила Эмили.

– И всё равно. Моя тётя очень несчастна. И теперь у ребёнка больше нет отца.

– А разве нельзя расколдовать того, кто превращён во что-нибудь?

– Как-то можно. Но я не сумею. По крайней мере, в одиночку.

– А если твоей бабушке приехать сюда? Или твоим подругам? – предложила Эмили.

– Бабушке всё ещё запрещено перемещаться в мир людей, а из моих подруг только Ниневия умеет шевелить ушами, – вздохнула Майла. – Но и Ниневия не справится с волшебной палочкой лучше, чем я.

– Проклятие! Но мы обязательно ещё что-нибудь придумаем, – обнадёживающе заявила Эмили. – Ты волшебница. Ты обладаешь магическими способностями. Всё получится!

– Надеюсь, ты права, – ответила Майла.

Раздался звонок. Первый урок – английский язык, но мысли Майлы были в другом месте. Она всё время вспоминала, что произошло в субботу вечером.

Фиона, конечно, удивилась, почему её отца нет дома. Тётя Юна рассказала ей о скандале, не упоминая, из-за чего он произошёл.

– Твой отец решил взять тайм-аут, – пробормотала она, еле сдерживая слёзы. – Знаешь, иногда такой перерыв в отношениях идёт на пользу. У обоих супругов появляется возможность подумать о том, чего они на самом деле ожидают друг от друга.

Майла стояла рядом, мучаясь угрызениями совести. Снова и снова она думала о том, как ей начать рассказ о совершённых ею ужасных вещах. Но каждый раз не могла открыть рот, словно его заклеили пластырем. Ни слова не слетело с её губ. Ей так и не удалось во всём признаться.

Фиона, конечно, плохо отреагировала на известие о разрыве.

– Ты не подходишь моему отцу, – кричала она тёте Юне. – Я всегда так считала. Тебе даже не удаётся очистить от барахла этот ужасный дом. А теперь у тебя появилась отличная отговорка – ты ждёшь ребёнка. Ты постоянно уставшая, и тебе нельзя делать то или это…

Убежав в свою комнату, Фиона захлопнула за собой дверь – точно так же, как часом ранее её отец захлопнул дверь гостиной.

В воскресенье утром она уехала. Даже не разрешила тёте Юне отвезти себя на вокзал – просто вызвала такси. Майла с облегчением отметила, что феникса Фиона с собой не взяла.

После отъезда Фионы в доме стало очень тихо. Тётя Юна говорила мало, и только каждые пять минут проверяла свой смартфон. Она надеялась на сообщение от дяди Юстуса.

Но он, естественно, не мог ничего написать, потому что сидел каменной фигурой в саду…

* * *

– Майла, не продолжишь чтение? – голос фрау Блюм оторвал её от воспоминаний.

Майла вздрогнула. Она пропустила мимо ушей абсолютно всё, что происходило на уроке. Эмили быстро показала ей в учебнике, где они остановились и откуда Майла должна читать дальше.

Это была просто катастрофа. Майла неправильно произносила слова и всё время путалась. В конце концов она расплакалась. Майлу раздосадовало то, как она выполнила задание, но гораздо больше она переживала из-за того, что натворила в субботу. Ей хотелось превратить саму себя в стол.

– Да, Майла, похоже, у тебя сегодня плохой день, – отметила фрау Блюм. – Но я сделаю тебе поблажку. Я неоднократно просила ваших родителей следить за тем, чтобы дети высыпались на выходных. Майла, ты наверняка вчера легла спать очень поздно – у тебя такие тёмные круги под глазами. Маркус, пожалуйста, читай дальше.

Маркус начал читать, а Эмили сжала руку Майлы под столом.

– Видишь, всё обошлось! – прошептала она.

И тут в классе затрещал громкоговоритель.

– Внимание, внимание, важное объявление для всех классов! К сожалению, наш любимый директор Юстус Рогач внезапно заболел и будет отсутствовать неопределённое время.

– Ой! – пронёсся по классу тревожный шёпот.

Кровь прилила к щекам Майлы, ей стало ещё хуже, чем прежде. Заболел! Если бы дядя Юстус был просто больным, а не окаменевшим!

– К счастью, у нас уже есть замена, – продолжила говорившая. – С сегодняшнего дня обязанности директора будет исполнять господин Лукас Строчок. Мы очень рады приветствовать его в нашей школе. Ученики всех классов в начале второго урока должны собраться в актовом зале, где наш новый директор выступит с коротким обращением. Повторяю: ученики всех классов…

Фрау Блюм терпеливо дождалась окончания объявления и продолжила урок.

На перемене Эмили взяла Майлу под руку. Они нашли укромное местечко, где могли бы спокойно поговорить.

– Плохо то, что тётя Юна во всём винит себя, – призналась Майла. – Она решила, что волшебники и люди просто несовместимы. «Не вздумай влюбиться в человека», – сказала она мне. Она считает, что, влюбившись в дядю Юстуса, совершила самую большую ошибку в своей жизни.

Эмили задумалась.

– Но мы ведь хорошо подходим друг другу, – заметила она. – Я человек, а ты волшебница. Наверное, у них ничего не получилось из-за характера твоего дяди. Будь он более понимающим, он бы принял то, что твоя тётя волшебница.

– Возможно, – согласилась Майла.

Эмили в чём-то права. Дядя Юстус действительно очень упрямый и своенравный. Он никогда не проявлял любознательности и широты взглядов, напротив – всегда оставался упёртым, настаивая на своём. И тем не менее Майла сделала бы всё, чтобы исправить то, что произошло в субботу.

Прозвенел звонок. Перемена закончилась. Ученики устремились в актовый зал, где новый директор собирался им представиться.

В этой толкотне внезапно рядом с Майлой оказался Бен. Он улыбнулся ей, и, хотя Майла пребывала в самом мрачном настроении, от его улыбки у неё потеплело на душе.

– Я знаю, тебя что-то беспокоит, – сказал он ей. – К сожалению, я не могу тебе помочь, потому что понятия не имею, в чём дело. Но хотя бы возьми этот батончик с орехами. Сладкое иногда так классно помогает.

Он что-то сунул ей в руку, снова улыбнулся и исчез в толпе.

Майла совершенно опешила. Что это было? На её лице невольно расплылась улыбка. Классным оказался не только сладкий батончик, но и Бен…

В актовом зале ученики и учителя рассаживались на расставленные заранее стулья. Сцена была завешена чёрным: скоро здесь должен состояться спектакль, подготовленный учениками выпускных классов.

Вспыхнул прожектор, и на сцену вышел худощавый мужчина. Подойдя к кафедре, он проверил, работает ли микрофон:

– Раз, два… Хорошо. Всё в порядке.

Майла начала задыхаться, жадно хватая ртом воздух. Этого не может быть! Она знает этого человека! Или это его двойник? Мужчина за кафедрой выглядел в точности как Луциан Сморчок – тот посетитель, что приходил в их волшебный магазин и непременно хотел купить Уилбура. И которому бабушка Луна отказалась продать плащ-невидимку.

– Дорогие ученики, я хотел бы вас сердечно поприветствовать, – начал этот рослый человек. Его колючий взгляд скользнул по аудитории. – Меня зовут Лукас Строчок. С сегодняшнего дня я исполняю обязанности директора вашей школы. Для меня очень важно, чтобы вы получили самое качественное образование. А ещё я ценю справедливость и порядочность.

Майла почти не слышала, что он говорил. Всё это время она пристально смотрела на него. Она не сомневалась, что это Луциан, бывший одноклассник её бабушки. Человек, сидевший в тюрьме за использование чёрной магии.

Что он делает здесь, в мире людей? И почему он так быстро получил пост директора школы? Вопросы за вопросами…

– …приходите ко мне в любое время, – закончил Лукас Строчок своё выступление. – Я внимательно выслушаю всех и каждого. Итак, желаю всем нам хорошего сотрудничества.

Большинство присутствующих зааплодировали, в том числе Эмили. А вот Майла не могла пошевелить руками. Всё это казалось ей кошмаром. Неужели граница между миром волшебников и миром людей внезапно исчезла? Или за ней следят? Или всё это просто случайное совпадение?

Новый директор сошёл со сцены. Раздался звук отодвигаемых стульев, ученики начали расходиться по своим классам.

– Что с тобой? – спросила Эмили, от которой не ускользнула реакция Майлы на Лукаса Строчка. – Ты выглядишь так, как будто только что увидела привидение.

– Так и есть, – еле слышно произнесла Майла. Она утянула Эмили в угол. – Я уже встречала этого человека. – Она рассказала, как он пришёл в их волшебный магазинчик «Всё, чего пожелаете!» – Он выглядел таким зловещим, Эмили. Уилбур тоже заметил – с ним что-то не так.

Эмили нахмурилась.

– А ты уверена, что это не мания преследования? Это всё уже немного похоже на перебор.

– Ах, Эмили, ты просто должна мне поверить! – взмолилась Майла. – Это точно тот самый человек. Того волшебника звали Луциан Сморчок, а теперь его зовут Лукас Строчок. И обе фамилии – это названия грибов.

– Ну, уж лучше, чем грибок на ногах! – пошутила Эмили. Потом вновь стала серьёзной. – Если ты права, как думаешь, что он здесь делает?

– Понятия не имею, – призналась Майла.

Смутное чувство подсказывало ей, что это связано с её заклинанием в субботу. Может, теперь её преследуют ещё и чёрные маги? Её хотят похитить? Наказать за её колдовство? Или есть другая причина, почему здесь появился Луциан Сморчок?

Господин Муркс уже ждал учеников в классе. Эмили и Майла хотели пройти мимо него на свои места, но он остановил их.

– Майла Осинолист, пожалуйста, немедленно отправляйся к директору.

Ноги Майлы подогнулись. Её бросило и в жар, и в холод. Она молча уставилась на учителя. Её глаза умоляли о помощи.

– Ну-ну, Майла, ты что-то натворила? – глупо хихикнул Муркс. – Всё обойдётся. Наш новый директор наверняка не захочет сразу же стать непопулярным.

– Я пойду с ней, – заявила Эмили, крепко сжимая руку Майлы, словно не собираясь её больше никогда отпускать.

– Я не против, – сказал учитель. – Но только не вздумайте прогулять урок и устроить себе приятное утро. – Он снова засмеялся.

Эмили и Майла вышли из класса.

– Я сейчас просто умру, – простонала Майла, когда они остались одни в коридоре. – Чего он от меня хочет? Я права, он здесь из-за меня! Ох, Эмили, нам лучше свалить отсюда. Позвони моей тёте со своего смартфона, чтобы она меня забрала. А потом я возьму ковёр-самолёт и улечу к моей семье!

Эмили заколебалась.

– Это плохая идея, Майла. Если он действительно преследует тебя, то именно там он будет искать тебя в первую очередь.

Майла на мгновение задумалась.

– Верно, – признала она. – Что же мне делать, Эмили?

– Ты волшебница, – сказала подруга. – Сильная и рискованная, совсем как твоя бабушка, которой ты так восхищаешься. Покажи свою силу! Сейчас мы вместе пойдём к этому Луциану или Лукасу и узнаем, чего он от тебя хочет!

– А если он превратит нас в камни?

– Тогда, по крайней мере, нам больше никогда не придётся зубрить уроки!

Майла слабо улыбнулась. Для неё было загадкой, как Эмили в такой ситуации ещё может шутить. Но это помогло. Эмили – настоящий друг.

– Вперёд! – Эмили потянула Майлу за собой.

Взявшись за руки, они пошли к директору. Секретарь уже ждала Майлу.

– Господин Строчок в своём кабинете. Э-э, Эмили Штайгервальд, тебе лучше подождать здесь.

– Я пойду с Майлой, – заявила Эмили.

Майла кивнула.

– Хорошо, – согласилась секретарь.

Она встала и постучала в дверь кабинета.

– Майла Осинолист уже здесь, господин Строчок, – доложила она.

– Пусть заходит, – раздался голос.

Девочки вошли. Комната оказалась полностью синей: голубые стены, синие шторы, письменный стол и кресла такого же цвета.

Директор поднялся.

– Привет, Майла, – сказал он, подходя к ней и протягивая руку. – Вижу, ты привела с собой подругу для поддержки. Привет, Эмили, – он протянул руку и ей.

– Откуда вы знаете моё имя? – выпалила Эмили.

Луциан лишь улыбнулся.

– Что вам нужно от меня? – сдавленно спросила Майла. Голос не слушался её.

Первым делом Луциан закрыл дверь. Затем снова сел за стол, предложив девочкам стулья.

– Что ж, Майла, давай не будем ходить вокруг да около. Я работаю сейчас в Службе магического контроля. Мы знаем, что твой дядя исчез в прошлую субботу.

– Да.

Кровь прилила к щекам Майлы. Они просто запылали. Сердце заколотилось, ей показалось, что она вот-вот упадёт и потеряет сознание.

– Юстус Рогач – не тот, за кого ты и твоя тётя его принимали, – сказал Луциан, сцепив пальцы замком. – Он чёрный маг. Семнадцать лет назад он был лишён своих магических способностей и изгнан в мир людей. СМК считала, что здесь он не сможет причинить никакого вреда.

Майла судорожно вздохнула.

– Значит… значит он вовсе не человек?

– Верно, – подтвердил Луциан. – На самом деле его зовут Юпитер Семирог. К сожалению, за это время Юстус – или Юпитер – в значительной степени восстановил свою магическую силу. Вероятно, он покорил твою тётю с помощью приворотного заклинания.

– Гондола, – прошептала Майла, широко раскрыв глаза.

Она не могла поверить только что услышанному. Но история с остановившейся гондолой сразу показалась ей странной.

– Твоя тётя Юна – могущественная волшебница, она собирала магические артефакты по всему миру. Юстус этим воспользовался. Он перехватил её магические способности и в результате сам стал сильнее. Он пока не может вернуться в мир волшебников, этому препятствует запретное заклятие. Ему нужно подкрепление из собственной крови, чтобы преодолеть этот запрет.

«Фиона», – промелькнуло у Майлы в голове. Теперь она поняла, почему дядя Юстус так хотел, чтобы Фиона пошевелила ушами.

Словно прочитав её мысли – а, возможно, он это и сделал, – Луциан продолжил:

– Фиона не унаследовала его магическую силу – к его огромному сожалению. Но ребёнок, растущий в утробе твоей тёти, смог бы наконец исполнить его желание.

Майла задохнулась от возмущения:

– Обнимячик!

Дядя Юстус хотел использовать ребёнка в своих преступных целях!

Тогда, может, хорошо, что она превратила его в камень, даже если это произошло нечаянно!

Луциан слегка улыбнулся.

– Ты сильная, Майла, – произнёс он, и это прозвучало так, будто он ею гордится. – И станешь ещё сильнее. Твой дядя правильно делал, что боялся тебя. Ты могла стать для него опасной. Вот почему он скрылся.

Майла вскочила.

– Он не скрылся, – воскликнула она. – Я превратила его в камень! Он в нашем саду в красной садовой тележке.

– Сядь, пожалуйста, – попросил Луциан.

Майла села.

– К сожалению, я вынужден тебя разочаровать, – сказал он. – Хотя ты и сильная, но пока недостаточно для того, чтобы обезвредить такого волшебника, как Юпитер Семирог. Это был трюк. Увы, он обвёл тебя вокруг пальца.

Майла нахмурилась и переглянулась с Эмили. Щёки подруги тоже пылали, а глаза блестели так, словно у неё поднялась температура.

– Тележка с геранью и каменной фигурой просто великолепны, – начал объяснять Луциан. – Эта композиция создана из ветки, двух сморщенных яблок и булыжника. Несколько недель, наверное, продержится. Твой дядя одурачил тебя, Майла. Он хотел, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Причём настолько сильно, чтобы тебе страшно захотелось вернуться в мир волшебников. Тогда ему больше не пришлось бы опасаться тебя.

Наклонившись вперёд, Эмили сверкнула глазами на директора.

– А откуда вы всё это так точно знаете, господин Мухомор?

– Потому что я хорошо знаю Юпитера Семирога, – ответил Луциан, пропустив мимо ушей это дерзкое обращение. – Я учился с ним в одной школе. И в молодости мы натворили много глупостей. Если кто и знает его приёмы, так это я.

Все эти новости просто ошеломили Майлу. Но, по крайней мере, угрызения совести теперь её оставили.

– Вы в самом деле вместе учились в школе? – переспросила Эмили.

– Хочешь сказать, что Юпитер выглядит моложе меня? Это тоже иллюзия, дорогая Эмили. Один из простейших трюков для такого волшебника, как он. – Луциан снова перевёл взгляд на Майлу. – Ты должна как следует позаботиться о своей тёте. О ней и о ребёнке.

– Я обязательно сделаю это, – заверила Майла.

И она действительно собиралась позаботиться о них. Даже представить невозможно, чтобы с тётей или малышом что-нибудь случилось!

– Наша самая важная задача сейчас – выяснить, где скрывается Юпитер Семирог. – Луциан встал. – Майла, если у тебя будет какая-нибудь информация, дай мне знать. И ты тоже, Эмили Штайгервальд, человеческая девочка и подруга волшебницы. – Он улыбнулся. – Я в любое время к вашим услугам. Это, конечно, относится и к твоей тёте, Майла. Вот мой номер телефона на всякий случай. – Он протянул Майле карточку, которую она взяла машинально.

Эмили и Майла тоже встали. Разговор окончен. По крайней мере пока. У Майлы возникло ощущение, что у неё ещё появится много вопросов.

Один созрел уже сейчас.

– А что мне сказать тёте Юне? – Она растерянно взглянула на Луциана.

– Правду, Майла, – ответил он. – В последнее время вранья было слишком много.

Он протянул ей руку. Майла посмотрела ему в глаза. Его взгляд уже не казался таким колючим, как раньше. Могут ли они действительно ему доверять?

– Мы ещё вернёмся, – заявила Эмили. Из её уст это прозвучало почти как угроза. – Можете не сомневаться!

Он засмеялся:

– Очень хорошо. До скорого! И передай от меня привет Беппо.

Девочки уже подошли к двери, когда голос Луциана снова остановил их.

– Между прочим, Майла…

– Да? – обернулась она.

Луциан смотрел на неё. Вот он опять – тот испытующий взгляд, который, казалось, пронизывает насквозь.

– Хотя мы и не знаем, почему ты так неожиданно попала в мир людей, но мы ещё выясним это. У Службы магического контроля глаза повсюду.

Content

Марлизе Арольд
Магазинчик «Всё, чего пожелаете!»

Необычный посетитель

Взрыв с ужасными последствиями

Ох уж это шевеление ушами!

Море лжи и одно письмо

Прощание с медянкой

Волшебная прощальная вечеринка

Из бочки – в мир людей

Использовать магию строго запрещено!

Ночное заклинание поиска

Заколдованный первый школьный день

Охота на маглингов

Ложь и угрызения совести

Поболтать в гостях с говорящей собакой

Дядя Юстус не любит животных

Загадка Фионы

На скалодроме

Грандиозный скандал

Новый директор школы