Майке Хаас

Класс отправляется в полёт!

Новость из космоса

Меня зовут Нелли Путц, мне девять лет и я – исполнительница особых поручений в космическом зоопарке на планете Буммердинг. И Юлиус тоже.

В смысле, мой лучший друг Юлиус – тоже исполнитель особых поручений в космическом зоопарке.

Наверное, вы не знаете, кто такие исполнители особых поручений и вообще не в курсе, что в космосе бывают зоопарки. Ничего страшного, раньше я тоже понятия об этом не имела!

Я могу запросто объяснить, кто такие исполнители особых поручений, это несложно. В общем-то, значение прячется в самом слове. Исполнителям особых поручений поручают всякие особые дела. А в космическом зоопарке только такие и бывают!

Там живут животные изо всех уголков Вселенной! Зачастую о зверятах мало что известно: идёт ли от них излучение, охотятся ли за ними межгалактические хищники, а может, у них встречается какая-нибудь редкая аллергия?

Известно ли вам, к примеру, почему антенна у шлумбо иногда мигает красным огоньком? Что делать, если кромотокель внезапно дематериализуется, то есть неожиданно исчезает у вас на глазах? Подобные вещи должны выяснять исполнители особых поручений.

Как мы стали исполнителями, я уже рассказывала в прошлый раз, а теперь расскажу о нашем первом поручении!

Две недели назад во вторник ничего особенного не происходило. Мы находились на Земле, я и Юлиус, сидели за одной партой на занятии у фрау Румянсен. На уроке проходили тему «Электричество».

Я точно помню, потому что фрау Румянсен спросила:

– Что можно сделать при помощи электричества?

Доминик поднял руку:

– Свет!

В этот момент в классе – честное слово! – стало гораздо светлее! Получилось так смешно, что даже фрау Румянсен рассмеялась, и её строгое лицо тоже осветилось. Обычно наша учительница кажется немного хмурой из-за слегка обвисших щёк, но иногда уголки её рта поднимаются вверх, а глаза вспыхивают весельем. Тогда у неё становится совсем другое, радостное, лицо, которое мне очень нравится.

Фрау Румянсен с радостным лицом подошла к окну:

– Интересно, что там так светится?

За окном летали какие-то разноцветные штуковины, а ведь наш кабинет располагался на третьем этаже! Они больше всего походили на летающие фонарики. Очень странно, правда?

– Смотри скорее! – прошептала я, толкая Юлиуса локтем.

– Ммм, – промычал он в ответ с улыбкой. И всё. Не подумайте, что Юлиус повёл себя странно. Наоборот, такое поведение для него вполне типично: мой друг мало говорит и много улыбается. То есть нет, не совсем так! Вообще-то он вовсе не улыбается, просто у него такое лицо – уголки рта чуть-чуть загнуты вверх.

У меня всё наоборот.

В смысле, не с улыбкой, а с разговорами. Я очень много болтаю. Из-за поправок. Когда я начинаю что-нибудь рассказывать, мне постоянно приходят в голову более точные слова, поэтому я сразу уточняю свой рассказ. А потом уточняю уточнение. В итоге получается, что я говорю слишком много и слишком долго.

Вот и теперь я всего лишь хотела сказать, что за окном третьего этажа летали светящиеся разноцветные штуковины.

(Поправка: не просто летали, а летали и толкались, словно дети у бассейна).

– Ух ты! Красота! Это же лазерное шоу! – закричал Тимо и уставился на фрау Румянсен. – Ты специально его заказала для урока про электричество?

Тимо до сих пор звал фрау Румянсен на «ты», словно новичок-первоклашка, хотя в четвёртом классе давно уже полагалось обращаться к учителям на «вы».

Фрау Румянсен снова улыбнулась:

– Нет, к сожалению, специально такой красоты я не заказывала. Даже не знаю, что это за штуки. Воздушные шары?

Она распахнула окно, и целая куча светящихся фонариков влетела в класс. Учительница перегнулась через подоконник, чтобы посмотреть, откуда они летят, а мы смотрели ей в спину. Штуковины по-прежнему залетали в кабинет: кружок, дуга, уголок…

Нет! Вовсе это никакой не уголок, а буква «л»!

Теперь я сообразила: это не шарики, не фонарики и не украшения для праздничной вечеринки! Нам пришло послание от директора зоопарка профессора Адамара Тюлля!

Конечно же!

На планете Буммердинг светящиеся буквы летают повсюду! Там нет ни мобильных телефонов, ни компьютеров. Они и не нужны, потому что все новости отправляются по воздуху цепочкой из летающих букв!

– Фрау Румянсен! – Я вскочила с места. – Нам прилетело сообщение из космоса!

Учительница обернулась. Увы, со строгим лицом.

– Нелли, не говори ерунды, пожалуйста! – сказала она.

Фрау Румянсен очень недоверчива, что мне в ней совсем не нравится. Она никогда не верит, если сказать, что не слышал звонок на урок или забыл дома тетрадку с домашкой. Даже когда это правда!

Нашу учительницу не переубедить. «Ну-ну!» – отвечает она неприятным голосом. Можно сколько угодно топать ногами и спорить: «Правда! Честное слово!» Ничего не поможет.

Так вышло и на этот раз, только в обратном порядке. Я выкрикнула:

– Это правда!

Фрау Румянсен сказала:

– Ну-ну! – и покачала головой, словно я несла полную чушь.

Светящиеся буквы кружили по классу. Фрау Румянсен задумчиво поскребла затылок и спросила:

– Откуда взялись эти шарики? Праздник лета, кажется, только завтра.

– Давайте я сбегаю во двор и посмотрю? – предложила Адриана, одна из моих двух почти самых лучших подруг.

– Я могу с ней сходить! – выкрикнула Мари, моя вторая почти самая лучшая подруга.

– И я! – подскочил Тимо, отчего Мари сразу скуксилась.

Доминик вытянул руку, подавая знак, что тоже хочет пойти, но фрау Румянсен никому не разрешила.

– Не надо, все по местам! Я сама схожу! – Она решительно направилась к двери. Уже схватившись за ручку, фрау Румянсен остановилась и добавила: – Не забывайте, что в школьном дворе очень хорошо слышно, что происходит в классе наверху!

Мы кивнули и притихли.

(Поправка: притихли мы не сразу, потому что пока фрау Румянсен спускалась по лестнице, она нас не слышала! Слышно только во дворе!)

Мы вскочили с мест, чтобы разглядеть поближе светящиеся буквы. Одни кричали:

– Круто!

Другие соглашались:

– Просто супер!

Мари опять захихикала. Она постоянно борется с приступами смеха. (Поправка: если уже не хохочет.)

Лиана спросила:

– Где можно купить такие шарики? Я закажу их на свой день рождения!

Тимо ухватил букву «с» и закричал:

– Поймал! Классный шарик!

Я забралась на стул и сказала как можно громче:

– Эй, мы правда получили сообщение из космоса, с планеты Буммердинг, от директора космического зоопарка, профессора Адамара Тюлля!

В классе стало тихо. Очень-очень тихо. Всем хотелось прочитать послание, а кроме меня, никто не знал, как это сделать.

(Поправка: конечно, Юлиус тоже знал, потому что мы вместе побывали на Буммердинге!) Нужно было выхватить первую заглавную букву из предложения.

К счастью, я быстро заметила большую «В», парившую в воздухе над учительским столом. Я спрыгнула со стула, вскарабкалась на стол и поймала букву. Остальные тут же выстроились за ней по порядку:

«В космическом зоопарке приземлился неизвестный зверь, срочный розыск, исполнители особых поручений, прилетайте!»

Лучшие сыщики из 4-го «Б»

Моё сердце заколотилось быстро-быстро! Я совсем позабыла, что надо бы слезть с учительского стола, так захватила меня новость, полученная из космоса. Мы – исполнители особых поручений! Для нас есть работа!

Остальные удивлённо разглядывали послание. В классе стало тихо. Правда, ненадолго.

Вскоре мои одноклассники зашептались. Мари и Адриана, конечно же, хихикали. От парты, за которой сидели Бен и Лукас, доносились обрывки фраз:

– …Не может быть, космический зоопарк!

Лиана вполголоса что-то твердила про красивенькие сверкающие буквы, а Тимо выкрикнул:

– А что такое полнители своих ручений?

– ИСПОЛНИТЕЛИ ОСОБЫХ ПОРУЧЕНИЙ! – исправила я. – Люди, которые выполняют специальные задания, это мы с Юлиусом!

Я уселась за учительский стол и обратилась к лучшему другу:

– Правильно я говорю?

Помолчав, Юлиус кивнул:

– Трудно!

Юлиус довольно часто отвечает невпопад, потому что старается говорить как можно меньше. Я научилась угадывать, что он имеет в виду. У близких друзей так часто получается: если хорошо кого-то знаешь, представляешь себе ход его мыслей.

Правда, так случается не всегда. Сейчас, например, я ничего не поняла:

– В смысле? Что трудно?

– Неизвестный зверь. Никто не знает, как он выглядит, – кратко пояснил друг.

Ах, вот оно что! Юлиус уже прикидывал, как выполнить задание! Конечно, он был прав: найти неизвестного зверя совсем непросто, особенно для меня.

Вообще сыщик из меня не очень, к сожалению. Мне ни разу не удавалось найти ни потерянную сумку со спортивной формой, ни пластиковый контейнер для бутербродов. Я вечно проигрываю в прятки и никогда не нахожу на Пасху шоколадных яиц[1], спрятанных в траве. Мама говорит, что у меня ничего не получается, потому что я просто мечусь туда-сюда безо всякой системы.

– Эх… – вздохнула я. И тут мне в голову пришла отличная идея! Пускай я сама не умею искать, но у меня есть подруга, которая обожает систему и порядок! Она вечно пишет всякие списки из разряда, как лучше укладывать вещи в школьный рюкзак!

– Нужно взять с собой Адриану! – закричала я. – Она подскажет систему, по которой мы будем искать!

Лёгкий шёпот в классе мгновенно превратился в оглушительный шум.

– И меня, и меня! – закричал Тимо.

– У меня отличное зрение! – пронзительно запищала Грета. – Так доктор сказал! Отличное зрение – самое главное для поисков!

Лиззи подбежала ко мне со словами:

– Если надо будет куда-нибудь протиснуться или заползти, я смогу! Я маленькая, везде пролезу!

Доминик вытянул вверх руку, словно хотел ответить, притом что фрау Румянсен ещё не вернулась.

– Что? – спросила я.

– Я тоже хорошо умею искать! – уверенно сказал он.

Я поняла, что исполнители особых поручений чем-то похожи на учителей. Мне предстояло решить, кого из одноклассников взять с собой. Я озадаченно посмотрела на Юлиуса.

– Чем больше, тем лучше, – ответил он.

Вот и отлично! Я поднялась с учительского стула и объявила:

– Все, кто хочет, летят с нами!

В классе стало ещё шумнее, потому что все закричали и захлопали. Все-превсе одноклассники захотели с нами на Буммердинг, даже Доминик! Только он не стал кричать и хлопать, а вместо этого открыл тетрадку и взялся за карандаш.

– Где и во сколько встречаемся, что брать с собой и кому отдавать расписку от родителей? – деловито произнёс мальчик.

– Э-э-э… – я растерялась, потому что ни о чём таком подумать не успела. К счастью, в этот момент в окно влетели новые буквы, первой из них была заглавная «Я». Стоило мне её поймать, как все остальные буквы выстроились за ней по порядку.

Я прилечу за вами, ждите космический корабль в школьном дворе через полбуммерчаса. С межгалактическим приветом, профессор Адамар Тюлль.

– Ага, – воскликнула я. – Значит, через полбуммерчаса во дворе!

– У нас ещё урок музыки, – строго посмотрел на меня Доминик.

– О нет! – вырвалось у меня. Фрау Румянсен на уроке музыки никого не выпустит во двор, и уж тем более не разрешит забраться в космический корабль. Ни за что и никогда!

– Пересчитай! – сказал Юлиус.

– Что пересчитать? – не поняла я.

– Разницу во времени, – тут же объяснил друг.

Во мне затеплилась надежда.

– Минуточку! – громко сказала я. – Вообще-то на Буммердинге время измеряют по-другому, не так, как у нас.

Все притихли и уставились на меня. Я принялась объяснять, полагая, что у меня получится. Логично ведь, что на другой планете и время измеряется иначе?

– Наш день длится ровно столько, сколько по времени Земля оборачивается вокруг своей оси, правильно?

Все закивали.

– А на Буммердинге день длится столько, сколько Буммердинг оборачивается вокруг своей оси, только Буммердинг вращается в шестнадцать раз быстрее Земли! – я умолкла. Нужно посчитать, только как? Что умножать на что?

Пока я думала, Адриана выкрикнула:

– Половина буммерчаса меньше, чем две минуты на Земле!

Адриана хорошо соображает в математике!

– Значит, он сейчас прилетит, хи-хи-хи! – обрадовалась Мари и подбежала к окну. Мы бросились за ней и задрали головы вверх в поисках космического корабля.

Только Адриана осталась на месте, подсчитывая дальше.

– Если мы отправимся на эту планету на большой перемене, у нас будет пять часов на поиски! Здесь, на Земле, пройдёт всего двадцать минут. Мы вернёмся вовремя к четвёртому уроку, фрау Румянсен ничего не заметит! – воскликнула девочка.

Весь класс снова закричал и захлопал, и я вместе со всеми! Мы радовались так шумно, что фрау Румянсен, которая стояла внизу во дворе, задрала голову и сердито погрозила нам пальцем.

Когда я её заметила, то снова испугалась. Учительница непременно увидит, как приземляется космический корабль! Такие искры, грохот и скрежет невозможно не заметить!

– Нужно срочно передать профессору, чтобы приземлился где-нибудь ещё, – прошипела я.

К счастью, я сразу вспомнила о буммердуе! В последний раз, когда мы улетали с Буммердинга, профессор Тюлль дал нам какой-то тюбик и сказал:

– Если вам понадобится передать мне сообщение, просто подуйте в буммердуй!

Я совсем о нём забыла, потому что с тех пор много всего произошло, зато теперь сразу вспомнила, где мы его спрятали, – у Юлиуса в кармане толстовки! Я схватила друга за рукав, притянула к себе и сунула руку ему в карман. Буммердуй был на месте! Он точь-в-точь походил на тюбик с мыльными пузырями!

Я открутила крышечку. С другой стороны к ней крепилось кольцо на длинной палочке, а в самом тюбике пузырилась мыльная пена. Профессор Тюлль сказал, что нужно подуть в колечко, и наши мысли в виде светящихся букв полетят к адресату. Я так и сделала.

И у меня всё получилось!

«Я знала, что он у тебя с собой!» – подлетело к Юлиусу сообщение из разноцветных букв. Оно висело в воздухе, пока друг его не прочёл. Он посмотрел на меня и усмехнулся.

Как удивились остальные! Весь класс буквально остолбенел! Пришлось мне снова вставать за учительский стол и всё объяснять.

– Суперкрутая штука! – восхитился Тимо.

Лиане срочно понадобилось узнать, где можно купить буммердуй, а Лиззи подбежала ко мне и спросила:

– Можно мне тоже попробовать?

Следом за Лиззи всем остальным, конечно же, тоже захотелось. Тимо выдул в колечко пару ругательств. Мы обсудили, как было бы весело, если бы на уроках правописания можно было дуть в буммердуй вместо того, чтобы выводить слова в тетрадке! Мари от смеха упала на пол, а Бен завопил, что теперь его очередь, и попытался отобрать буммердуй у Тимо.

В этот момент дверь распахнулась, и в класс вошла фрау Румянсен.

БУМ-ПАДАБАДЫЩ-КАДОН!

– Тихо! – Фрау Румянсен выглядела ещё мрачнее прежнего. – Все по местам!

– О нет! – вскричала я. За всей суетой я так и не успела отправить сообщение профессору Тюллю! Я выхватила у Тимо буммердуй, но прежде, чем я успела подуть в колечко, фрау Румянсен подошла ко мне и заставила сесть на место. Мы придумали такой отличный план, а теперь что же, всё насмарку?! Что делать? Учительница стояла передо мной с таким строгим лицом, что я не отважилась спросить, можно ли мне на секундочку выглянуть в окно. Об этом не могло быть и речи!

– Учительнице нельзя на минуту выйти из класса! – возмутилась фрау Румянсен. – Не знаю, откуда взялись эти шарики. Наверное, где-то рядом проводят какой-то праздник, вот их ветром и принесло. Ладно, продолжаем урок, только сначала наведём порядок и выпустим эти буквы обратно в окно! Кто мне поможет?

Фрау Румянсен пошире распахнула оконную створку и замахала руками, чтобы буквы улетели обратно. Одноклассники бросились ей помогать. У меня появился шанс! Когда фрау Румянсен отвернулась, я быстро выдула новые буквы:

«Дорогой профессор Тюлль, пожалуйста, приземлитесь незаметно позади спортивного зала на большой парковке!»

Эти буквы выталкивать в окно не пришлось, они сами вылетели из класса и унеслись в небо разноцветной сверкающей змейкой.

Фух! Неужели получилось?

Не успела я выдохнуть с облегчением, как тут же подумала: успеет ли сообщение вовремя? Профессор наверняка уже в пути. Может, он всё-таки прочтёт моё послание из окна космического корабля?

Я так переживала, что постоянно покусывала губы и совсем-совсем не слушала объяснения фрау Румянсен про электричество. Вскоре к её словам добавился посторонний шум. Он доносился издалека, но у меня был отличный слух!

БУМ-ПАДАБАДЫЩ-КАДОН!

Наверняка космический корабль профессора Тюлля приземлился на дальней парковке!

Дальше я совсем перестала слушать, потому что ужасно обрадовалась, что скоро окажусь в зоопарке! Даже самый маленький участок моего мозга отказывался вникать в тему про электричество, свет и розетки! Думаю, вы меня понимаете. Космический зоопарк профессора Тюлля – самое восхитительное место во Вселенной, которое мне известно. Даже теряюсь с чего начать, чтобы его описать!

Так вот: самое важное, что в зоопарке живут исключительно счастливые и довольные зверята. Профессор Тюлль спас их от прежних хозяев, которые их мучили. Именно для этого он и основал зоопарк, чтобы у всех несчастных зверей был свой чудесный дом.

Сами животные, конечно, тоже невероятно прекрасные и необычные! Представьте себе зверят, собранных изо всех уголков Вселенной. Одни из них умеют светить глазами, как фонариками, другие звенят, если их пошевелить, у третьих лапы растут прямо из длинной шеи!

Но всё же мой самый любимый зверь в космическом зоопарке – обычный земной пёс по имени Кусака. Раньше он жил у моего ужасного соседа, господина Фриттера, который обижал Кусаку и даже бил его палкой, пока профессор Тюлль не спас собаку. Теперь у моего любимца всё хорошо.

Стоило подумать о Кусаке, и радость от предстоящей встречи немного померкла, потому что у меня самой не было домашнего питомца, а мне так хотелось завести пусть не собаку, а хотя бы морскую свинку, как у Юлиуса. Мне бы хватило! Я столько раз упрашивала родителей завести хоть кого-нибудь, но они не разрешали…

К счастью, я не успела окончательно расстроиться из-за грустных мыслей, потому что прозвенел звонок.

Добро пожаловать на борт

Я помчалась через школьный двор, словно собиралась побить мировой рекорд. На игровой площадке я остановилась и дождалась, пока меня догонят одноклассники – все 24 человека, включая молчуна Генри, – из него не вытянешь ни слова, поэтому его легко где-нибудь забыть. Фрау Румянсен всегда проверяла, на месте ли он. Дождавшись всех, я свернула на незаметную тропинку, ведущую через заросли кустарника вдоль пристройки, где располагался спортивный зал, прямиком к парковке.

Мари в нетерпении подхихикивала. Доминик заявил:

– Нам нельзя уходить со школьного двора.

Тимо закричал:

– А мне нравится! Хэй-хэй!

Эти двое никогда не сходились во мнении.

Выбравшись из кустов, мы сразу его заметили – космический корабль профессора Тюлля!

Она выглядела сногсшибательно! Буммеррасчудесно, как сказали бы на Буммердинге. Или буммервосхитительно!

Бока космического корабля серебрились на солнце. Острый конец был направлен к спортивному залу, сопло чуть искрилось, двигатель тихонько урчал, словно летательному аппарату не терпелось наконец-то сорваться с места. Боковой люк был распахнут, и из него выезжала лесенка.

(Поправка: казалось, что лесенка выезжала сама по себе, однако на самом деле профессор Тюлль, который ждал нас в кабине, нажал на кнопку.) Вскоре в проёме возник и сам профессор и распахнул объятия нам навстречу.

– Эй, он что, из серебра сделан? – удивился Тимо.

Я понимала, почему он так подумал, – кожа профессора Тюлля отливала серебристым цветом. По-моему, она была больше похожа на фольгу.

– Дорогие исполнители особых поручений! Дорогие друзья с самой отсталой планеты всех времён, поднимайтесь и ничего не бойтесь! Эта машина движется сама по себе! Угум, или как? Наверное, вам раньше не доводилось летать, однако не волнуйтесь, это абсолютно безопасно!

Я заметила, что Тимо закатил глаза, зато Доминик послушно кивнул. Лично мне показалось, что со стороны профессора было очень мило нас предупредить. Откуда он мог знать, что люди давным-давно изобрели автомобили и самолёты?

Профессор Тюлль, стоя у входа в космический корабль, по очереди пожал каждому руку, а меня и Юлиуса вдобавок похлопал по плечу, как старых коллег.

Когда все поднялись на борт, профессор с довольной улыбкой провозгласил:

– Поисковый отряд из двадцати четырёх человек, буммеррасчудесно!

Он окинул взглядом нас всех и вдруг слегка нахмурился, оглядываясь, словно кого-то искал. Наклонившись ко мне, профессор спросил:

– А где ваша учительница? В космических школах дети летают в сопровождении учителей, угум…

Я испугалась. Вдруг профессору не понравится, что мы тайком сбежали от фрау Румянсен?

– Она не летит, – сказала я.

– А почему? – спросил Адамар Тюлль.

– Ну-у-у… – протянула я, – дело в том, что она не верит в инопланетян.

– Она не верит… Угум… В смысле, она не верит? – профессор Тюлль распахнул глаза, синие-синие и глубокие, словно море. Таким же глубоким было его удивление. – Как уважаемая фрау Румянсен может не верить в инопланетян? Поразительно! Обычно в космосе никто не верит, когда я говорю, что существуют земляне. О том, что бывает наоборот, я впервые слышу, угум, или как? – Он покачал головой. – Впрочем, дорогие мои земляне, мы справимся с проблемой в два счёта! Мы с ней познакомимся!

Профессор занёс ногу над лесенкой.

– Нет! – закричала я, представив, какой переполох поднимется в школьном дворе. Фрау Румянсен побежит за директрисой, та за полицией, профессора арестуют… Пока они разберутся, большая перемена давно закончится! На Земле всё происходит ужасно медленно. Мы ни за что не успеем! – Стойте, профессор, пожалуйста! – в испуге я придумала веский довод. – Фрау Румянсен всё равно ничего не смыслит в поисках!

Мой довод помог!

– Вот как! У нас в космосе учителя… Ладно, неважно. Нет значит нет, – профессор Тюлль пошёл в кабину.

Я уже решила, что всё уладилось, и тут Доминик заявил:

– Вообще-то нам нельзя лететь без сопровождения!

Профессор Тюлль замер на ходу с таким выражением лица, словно вот-вот побежит в учительскую.

– Конечно, можно! – выкрикнул Тимо. – У нас есть сопровождающий, серебряный пришелец! Он за нами приглядит!

Профессор кивнул и развернулся обратно.

Приключение наконец-то началось!

Профессор нажал на кнопку. Космический корабль зарычал и задрожал, мы наблюдали в иллюминатор, как позади него заискрило, и вдруг нас прижало к полу.

Всех-превсех и сильно-пресильно! Космический корабль оторвался от земли, и мы попадали друг на друга. Первым, что я расслышала сквозь грохот и урчание мотора, был голос Лианы:

– Кто-нибудь видел мою заколку?

Кто-то, – похоже, что Тимо, – испуганно пищал. Кое-как мы поднялись: сначала на колени, потом, хватаясь за поручни, на ноги. Весь класс приник к иллюминаторам. Мы уже успели улететь далеко в космос, нас окружали только звёзды и темнота.

Поисковая система

Все 24 человека из нашего класса прижались носами к стеклу. (Поправка: вообще-то 23, потому что Лиана ползала по полу в поисках заколки.)

Мимо с шипением пролетали кометы. Мне был знаком этот участок пути, – космический корабль летел через скопление Персеид, падающих звёзд, которые видно и с Земли тоже. Потом резко стемнело, но вскоре стало очень светло, потому что мы пролетали довольно близко от Солнца. Вскоре мы преодолели планетарную туманность, а после опять оказались в полной темноте. При первых слабых лучах далёкого Солнца мы увидели космических драконов, которые бок о бок держали путь через космос. Они проплывали так близко, что один заглянул прямо в наш иллюминатор! Мне захотелось его погладить, но окошко в космическом корабле, конечно, открывать нельзя.

Впрочем, глазеть по сторонам стало некогда. Профессор Тюлль громко кашлянул и огляделся по сторонам:

– Угум! Дорогие исполнители особых поручений! Милые друзья с самой отсталой планеты всех времён! Я очень рад, что вы поможете нам в поисках!

– Всегда пожалуйста! – крикнула я. Парочка одноклассников меня поддержали. Грета снова пропищала что-то про своё суперострое зрение.

Профессор Тюлль улыбнулся:

– Буммерраспрекрасненько! Острое зрение придётся очень кстати, потому что поиски нам предстоят непростые.

– Что за животное мы ищем? – спросила Адриана.

– Ну-у-у… В общем, в этом и заключается проблема. Мы с Кумулусом обнаружили, что на Буммердинг приземлилось животное, только нам неизвестно, какое именно. Мы не смогли его разглядеть, потому что уже стемнело. Точнее, ещё не рассвело. Мы заметили, что сверху на планету спускается парашют, из-под его купола торчало множество ног! Зверь приземлился где-то в районе кромотокелевой рощи. Как он выглядит, мы понятия не имеем…

Профессор умолк и тяжело вздохнул. Лили поинтересовалась, каких примерно размеров был тот зверь. Адамар Тюлль поднял глаза к потолку и задумался.

– Трудно сказать, примерно как гургелот, – сказал он. – Тюлль ущипнул себя за губу и добавил: – А может, и с билибобика.

– Профессор Тюлль! – воскликнула я. – Но билибобики размером с мячик, а гургелот – огромный как слон!

– Вот именно! – просиял профессор. Он всегда так делает. В смысле, улыбается в самый неподходящий момент. – Ты права! Оба зверя абсолютно не похожи. Угум, или как?

– Где именно он приземлился? – спросила я.

– Не знаю, – смущённо протянул профессор. – Если бы я знал его размеры, то смог бы определить, на каком расстоянии он был, и наоборот. А сейчас могу сказать только, что он сел на Буммердинг где-то за кромотокелевой рощей. Мы с Кумулусом сначала даже внимания не обратили. К нам часто прилетают с других планет и привозят спасённых животных. Бедные зверята часто совсем оголодавшие и несчастные… Угум, или как? – Профессор кивнул сам себе. – Половине Вселенной уже известно про наш космический зоопарк, а скоро новость разойдётся ещё дальше! Будет просто замечательно! Наверное, стоит этим заняться, пригласить парочку космических репортёров, угум, надо записать… – Профессор пробормотал ещё что-то, но тут же встряхнул головой и спросил: – Так, на чём я остановился?

– На неизвестном животном! – подсказала я.

Профессор закивал и улыбнулся.

– Точно! Незнакомый зверь! Он, очевидно, сам нашёл к нам дорогу. Мы понятия не имеем, откуда он прилетел. С ним никого не было, и нас о его прибытии не предупреждали! Неизвестно, от чего он бежал, почему надеется обрести на Буммердинге новый дом. Мы только заметили его приземление. Конечно, мы с Кумулусом уже сами его искали, но не нашли, поэтому я и попросил вас о помощи. У нас полно дел, мы не успеваем обыскать весь зоопарк!

Мы с Юлиусом кивнули. Остальные тоже. Только Адриана возразила:

– Но мы не знаем, какие ещё звери есть в зоопарке, как мы отличим известных от неизвестного?

Профессор Тюлль снова расплылся в улыбке:

– Точно! Разумеется! Поэтому я принёс вам карту зоопарка, на ней изображено, кто где живёт! Вам нужно найти зверя, который выглядит иначе, чем обитатели местности! Должно быть нетрудно, угум, или как?

Профессор сунул руку в карман комбинезона, извлёк целую стопку разноцветных листовок и вручил каждому по одной.

Мы с шорохом развернули карты. Со всех сторон понеслись охи и ахи, потому что карты оказались межгалактическими, то есть в сто тысяч раз круче тех, что раздают в земных зоопарках! Стоило развернуть карту, как перед глазами представал целый зоопарк в уменьшенной версии, трёхмерный, будто игрушечный! По холмам и деревьям скакали животные. Вы, конечно, уже знаете, что космический зоопарк сильно отличается от тех, что есть у нас на Земле. Никаких дорожек, усыпанных гравием, ведущих от клетки к клетке. В космическом зоопарке куча всего: лесенки, подъёмные краны, эскалаторы и горки. Здесь собраны звери изо всех уголков Вселенной! Одни плавают в воздушных пузырях, другие живут в пещерах, третьи предпочитают домики на дереве с двадцатью антеннами. И все места обитания были представлены на карте! И сами животные, разумеется, тоже.

Мари тут же захихикала, разглядывая хоботулькиных. Тимо завопил, указывая на гургелота:

– Монстр, чудище! Пойдёмте скорей туда!

Лиана спросила, уткнувшись носом в карту:

– А где сувенирная лавка?

Ещё сидя в космическом корабле, мы распределили, кто и где будет искать. Было весело, потому что каждый определил зверя по душе. Лиана и Лиззи собирались к пруду, где жил бумболль, Грета и Генри отправятся в лес, в котором поселились крукуласики, Мари и Адриана поищут возле скалы с дронками, а Тимо объявил, что спустится в пещеру к гургелоту вместе с Беном.

– Там необязательно искать, – возразила я. Пещера гургелота расположена прямо перед кромотокелевой рощей, а профессор Тюлль сказал, что зверь приземлился за ней.

– Почему это? Что, если монстр утащил неизвестного зверя в свою пещеру? – привёл свой аргумент Тимо.

Я промолчала. В основном потому, что нам и так хватало людей для поисков. В то, что гургелот утащил кого-то к себе в пещеру, я бы ни за что не поверила! Я хорошо знала гургелота по предыдущим визитам в зоопарк – это очень милый и дружелюбный зверь, а вовсе никакое не чудовище.

– Как хочешь! – Я пожала плечами и записала участок за Тимо и Беном. (Поправка: я хотела записать их имена, только на трёхмерном плане ручка не писала.) Тогда я снова сунула руку в карман толстовки Юлиуса и подула в буммердуй. Маленькие разноцветные буквы опустились на нужное место на карте.

– Су-у-упер! – Лиана протянула руку, чтобы взять у меня буммердуй, но я не отдала. Вместо этого подула в трубочку, закрепив за каждым из одноклассников места для поисков, и спрятала буммердуй в карман джинсов.

Я осмотрела карту: за кромотокелевой рощей оставалось всего одно нераспределённое место. Там жил зверь, к которому мне особенно хотелось заглянуть!

– Мы с Юлиусом пойдём к Кусаке!

Всем по дебре

Космический корабль озарился особенным тёплым золотистым светом. Профессор Адамар Тюлль расправил плечи и громко скомандовал:

– Приготовиться к посадке!

Я уже знала, что золотистое свечение шло от Буммерсветила, которое играло для Буммердинга ту же роль, что Солнце для Земли. Прижавшись носом к иллюминатору, я следила за подсвеченным шаром, который приближался к нам. Буммердинг! Удивительно, до чего быстро он на нас мчался! (Поправка: на самом деле, конечно, мы на него.)

Я моргнула всего один раз, и вот на шаре появилась серебристая точка – похожий на яйцо домик профессора Тюлля. За домиком узнавались очертания зоопарка с разнообразными ландшафтами: леса, поля, скалы, цветные вулканы, туманные болота и луга. Одни участки светились пёстрыми огоньками, другие поблёскивали, кое-какие даже дымились.

Показалась посадочная площадка. Космический корабль замедлился и стал спускаться кругами. Подпрыгивая и трясясь, он опустился на площадку, словно самолёт.

Толчок, и летательный аппарат наконец остановился.

Ребята, толкаясь, бросились к люку.

(Поправка: только Мари не толкалась. Она не могла отлипнуть от иллюминатора и всё хихикала, таким забавным казался ей Буммердинговский пейзаж. Доминик тоже не стал толкаться, а вместо этого предложил: «Может, разобьёмся по парам?»)

Профессор Тюлль нажал на кнопку. Люк распахнулся, наружу выехала лесенка. Суета и толкотня усилились. Хуже всех, как всегда, вела себя Лиззи. Она была очень маленькой, и поэтому считала, что её никто не замечает. Она пролезла у Тимо между ног, чтобы первой спуститься по лесенке. Тимо двинул локтем, но попал не в Лиззи, а в Доминика, который взвыл от боли и напугал Адриану. Та, в свою очередь, отпрянула назад, в неё врезалась Грета и, не удержав равновесия, плюхнулась на пол. Фрау Румянсен, несомненно, сделала бы всем строгое замечание и велела бы успокоиться, «пока кто-нибудь что-нибудь не сломал». Она всё время так говорит, когда мы толкаемся! На мой взгляд, учительница слегка преувеличивает опасность.

Вот и сейчас никто ничего не сломал. (Поправка: разве что Доминик заработал синяк на том месте, где Тимо пихнул его локтём. Мехмет, наверное, тоже остался с парочкой ссадин, когда упал с двух последних ступенек из-за того, что Лиана, которая торопливо спускалась сверху, наступила ему на руку. Однако ничего ужасного не произошло.)

Выбравшись из космического корабля, все притихли. У самого края посадочной площадки стоял серебристый, похожий на яйцо домик профессора Тюлля. Из куполообразной крыши торчали трубки, антенны и присоски. Позади виднелись голубоватые с зелёным отливом холмы. Там располагался зоопарк.

Необычайные растения тянулись вверх ветвями и листьями всех мыслимых цветов, тут и там поблёскивали странные конструкции из металла, в ветвях виднелись сетки и столбы. Всё вокруг выглядело настолько интересным и космическим, настолько отличалось от привычной земной обстановки, что мои одноклассники замерли на месте, раскрыв рты.

Я вынула из кармана карту зоопарка и проверила, кто куда отправится на поиски. Последним из космического корабля выбрался профессор Тюлль.

– А где вы будете искать? – спросила я.

Профессор удивлённо посмотрел на меня, словно я спросила, когда придёт его очередь дежурить по классу у фрау Румянсен.

– Я? Искать? Нет-нет, у меня совсем нет времени, угум, или как? – произнёс он.

– Как это нет времени? Разве нам не нужно отыскать зверя как можно скорее? – удивилась я.

– Конечно, разумеется, дело срочное. Именно для этого я вас и позвал! Ясно, что это задача для исполнителей особых поручений! У меня, – в смысле, у нас с моим помощником Кумулусом, – есть другие очень важные дела, – серьёзно сказал Тюлль.

– Это какие? – с сомнением спросила я.

Профессор не ответил. Не уверена, но он как будто притворился, что не расслышал, и повернулся к Юлиусу, который в этот момент выпалил целый залп слов:

– Дебры, подзорные трубы, сетки, буммердуи!

– Дебры и подзорные трубы? Ага, понял! Ты имеешь в виду, что поисковому отряду нужно оснащение! Конечно, ты прав! Вам выдадут всё, что нужно. Дебры пасутся на лугу, подзорные трубы… Угум, не знаю, не знаю… Ах, придумал, отличная идея, вам нужна Фиа Фонг! – воскликнул профессор.

Тюлль просиял и посмотрел на нас с Юлиусом.

– Какие ещё фиа-фонги? – уточнила я.

– Это дама, которая продаёт в кассе билеты. Посетители часто просят выдать напрокат подзорную трубу. Лучше всего отправиться прямо к ней, чтобы получить всё необходимое. Ей сегодня абсолютно нечем заняться, ведь мы закрыли зоопарк из-за чрезвычайной ситуации.

Адамар Тюлль подмигнул сразу всем моим одноклассникам и провозгласил:

– Вперёд, к кассе!

Мы с Юлиусом шли рядом с профессором. По пути я хотела снова завести речь о том, что там за дела у профессора и Кумулуса, но мне помешал Юлиус.

– А сетки? – спросил он.

– Угум… Я думаю, что сетки не понадобятся. На Буммердинге не ловят животных, они приходят добровольно, – объяснил Тюлль.

– А буммердуи? – снова спросил Юлиус.

Профессор закусил губу и качнул головой влево-вправо.

– Вот буммердуи пригодились бы! Вы бы мне сразу сообщили, когда найдёте зверя. К сожалению, у нас их не так много. Посетители обычно привозят буммердуи с собой, поэтому мы не выдаём их на кассе. Угум, угум… Очень жаль… – Профессор потеребил бороду серебристой ладонью и в задумчивости пошёл дальше. За поворотом дорожки виднелись домики с надписью «Касса».

Поправка: не только эти домики, но и большие ворота, над которыми парили в воздухе разноцветные светящиеся буквы:

КОСМИЧЕСКИЙ ЗООПАРК

Честное слово! Я застыла на месте, словно видела всё это в первый раз. Буквы излучали совершенно особый свет. Становилось понятно, что перед вами – нечто, чего вы прежде никогда не видели!

Я испустила восторженный вздох.

Профессор Тюлль наклонился ко мне с улыбкой:

– Всегда буммеррасчудесно сюда возвращаться, правда?

Я кивнула и снова глубоко вздохнула.

Тюлль подошёл к кассе и склонился к зелёному существу, что сидело внутри. Кто это, я понятия не имела. В наш прошлый визит зоопарк ещё не открылся для посетителей.

Профессор повернулся к нам и сказал:

– Позвольте представить вам кассира космического зоопарка! Фрау Фиа Фонг всегда к вашим услугам!

Из окошка кассы высунулись сразу шесть разноцветных рук, которые радостно нам помахали. Фрау Фиа Фонг выглянула из окошка, и мы разглядели её приветливое лицо: жёлтое с румяными, как яблоки, щеками и добрыми карими глазами в обрамлении тёмно-зелёных ресниц.

– Добро пожаловать на Буммердинг! – крикнула она и пискнула четыре раза, словно микроволновка, разогревшая еду. Наверное, это был межгалактический смех.

– Здесь у нас будет штаб! – сообщил профессор. – У Фиа Фонг есть буммердуй. Если кто-то из вас обнаружит зверя, пусть скорее берёт кассу и скачет к дебре… Ой! То есть берет дебру и скачет к кассе! Угум, так что я хотел сказать? Ах да! При обнаружении зверя вам нужно немедленно оповестить фрау Фонг, она отправит мне послание! Угум, или как?

Фрау Фонг запищала и закивала.

– Ладно! – в свою очередь кивнул Юлиус, а за ним и остальные.

Только я не кивала.

– А как же вы, профессор? – спросила я. – Что вы будете делать?

Он ответил загадочным взглядом небесно-голубых глаз. Похоже, он размышлял над тем, что сказать, но в итоге только коротко моргнул. Наверное, потому, что Юлиус его подтолкнул и напомнил:

– Подзорные трубы!

Профессор обернулся к фрау Фонг. Она юркнула обратно в домик и стала подавать оттуда трубы. К каждой был прикреплён шнурок, чтобы вешать на шею. Очень удобно! Мы с профессором и Юлиусом выдавали по трубе на каждый поисковый отряд. Когда с выдачей было покончено, профессор Тюлль подошёл к воротам и взялся за ручку.

Я снова разволновалась. Всё-таки это особенный момент, когда распахиваются ворота зоопарка! Все в ожидании смотрели на профессора. Едва решётка отворилась, раздались лай, рёв, щебет и шипение: шум стоял невообразимый! Звери услышали или почуяли профессора, а все звери его просто обожали!

Тюлль повернулся к нам спиной и громко свистнул. В ту же секунду к нам примчался целый табун смешных разноцветных лошадок!

Лошадки скакали очень быстро, только их бег больше походил на скачки быков на родео. Со стороны всё выглядело так, словно кто-то запустил в нас сразу целой кучей пёстрых диванных подушек. Так же слаженно, как появились, лошадки остановились перед нами.

Профессор Тюлль невозмутимо бросил через плечо:

– Исполнители особых поручений, объясните, пожалуйста, остальным, как ездить на дебрах.

Я предпочитаю называть дебр диванными лошадками, тогда сразу понятно, как они выглядят! Да-да, эти животные похожи на диваны, которые умеют передвигаться. Если присмотреться, заметно, что вместо одного подлокотника у дивана – голова, а вместо другого – хвост!

Но самое замечательное, что скакать на них верхом очень удобно. (Поправка: если, конечно, они не скачут, как на родео!)

– Садитесь прямо на них! Диванные лошадки – очень милые, они повезут вас по зоопарку! – воскликнула я.

Даже не буду рассказывать, какие толкотня и суета снова начались! Скажу только, что Доминик заработал два новых синяка.

Лиана запищала от восторга, особенно когда узнала, что платить за дебр не нужно.

– Если щёлкнуть языком один раз, дебра тронется с места, два раза – поскачет галопом, три – остановится, – объяснила я.

Не успела я договорить, как три дебры сорвались с места. На одной сидел Тимо. От бешеной скачки мальчика подбрасывало так высоко, что Бену приходилось его держать! Мари от страха щёлкнула языком целых четыре раза, потому что хотела, чтобы дебра остановилась. Но животное не поняло, что от него требовалось, и пустилось какой-то странной рысью. Лиззи чуть не свалилась с дива… Ой, в смысле, с дебры, но успела щёлкнуть языком три раза и остановить лошадку.

– Ах да! – пробормотала я. – Только хотела сказать, что дебры довольно резко двигаются, поэтому лучше начать с одного щелчка…

Тайна профессора Тюлля

Ребятам потребовалось время, чтобы сообразить, как нужно обращаться с дебрами, но вскоре все лошадки одна за другой поскакали по зоопарку. Едва последняя скрылась из виду, я атаковала профессора:

– Теперь рассказывайте, времени достаточно! Что вы собираетесь делать?

– Ну да… Угум… – Профессор перевёл взгляд с меня на Юлиуса и обратно. Его глаза снова загадочно блеснули. – Вообще-то эти сведения имеют высшую степень секретности.

– Так о чём речь? – не унималась я.

Тюлль вымученно улыбнулся:

– Мы с Кумулусом договорились, что не будем посвящать в дело сотрудников, которые ухаживают за животными…

– Но ведь мы – исполнители особых поручений! – возразила я.

– Да, угум, всё верно, – согласился Адамар Тюлль.

Профессор задумчиво потёр подбородок, затем прошептал:

– Вы никому не расскажете?

Мы замотали головами.

– Ладно, тогда садитесь! Сначала доедем до скалы дронка, а оттуда уже дойдём пешком, – улыбнулся профессор.

Мы с Юлиусом вскочили на дебру, словно хотели установить новый межгалактический рекорд по скоростным прыжкам! Профессор Тюлль, напротив, никуда не торопился, – погладил дива… то есть дебру по лбу, не спеша устроился на сиденье, закинул ногу на ногу, ещё раз погладил лошадку, наконец-то прищёлкнул языком.

Мы с Юлиусом тоже! Я подмигнула ему: здорово, что мы разузнаем тайну профессора Тюлля! А ещё невероятно прекрасно было снова очутиться в космическом зоопарке!

Сначала мы поскакали через зелёный цветущий луг, где обычно паслись дебры. Издалека казалось, словно кто-то расставил на лугу пёстрые диваны, чтобы устроить пикник. Сейчас лошадок на лугу, понятное дело, не было. В небе парил яркий надувной матрас. (Поправка: вообще-то это был вовсе не надувной матрас, а так называемая «платформа для посетителей». Изнутри её заполнили специальным газом – гораздо лучше того, которым наполняют у нас на Земле воздушные шарики, – и посетители могли парить над зоопарком и рассматривать всё, что находилось внизу.)

На окраине луга росли деревья. На ветвях, словно разноцветные гирлянды, висели звенящие червяки. Когда мы проезжали под ними, все червяки, словно по команде, радостно потянулись к профессору, чтобы он их погладил. Профессор одарил лаской всех, до кого смог дотянуться. Червяки радостно зазвенели, словно небольшой оркестр из колокольчиков.

За рощицей начинался настоящий густой лес. Червяки на деревьях больше не встречались. Вместо них к нам потянулись крупные, похожие на крокодильи, мордочки – кромотокели. Звери приветливо поглядывали на нас. Точнее, не на нас, а на профессора. У кромотокелей были очень длинные шеи, на которых росло множество маленьких рук. В лесу на деревьях повсюду висели верёвочные лесенки, чтобы посетители могли вскарабкаться по ним и взглянуть на кромотокелей поближе. Звери не любили нагибаться, слишком тяжёлыми и крупными были у них головы, однако ради профессора Тюлля они делали всё, что угодно!

Профессор погладил кромотокелей и покормил брабановыми листьями. Нам он тоже сунул парочку, чтобы и мы могли угостить зверей, – суперклассное занятие! Выбравшись из леса, мы попали в прежде незнакомый мне уголок зоопарка. Верхом на дебре мы проехались по подвесному мосту. Из бассейна внизу высунулся похожий на бегемота зверь и ласково ткнулся профессору в колено. Вскоре нас окружил туман. Я почувствовала чью-то мокрую мордочку у себя на плече. Очевидно, животное, обитавшее в туманности, перепутало меня с профессором. По пути мы то и дело встречали моих одноклассников, которые обшаривали кусты или оглядывали местность в подзорную трубу.

Мы проскакали мимо высоких крутых скал. К профессору Тюллю с радостным уханьем слетелись мелкие, похожие на мопсов существа с огромными ушами, хлопая которыми они как раз и летали.

– Это дронки, – пояснил профессор. – Мы на месте.

Он остановил дебру и спешился.

Каменистый горный пейзаж остался позади. Мы очутились в мини-версии джунглей! Я говорю «мини», потому что самые высокие деревья едва доходили профессору Тюллю до макушки, в остальном по виду растительность ничем не отличалась от обычных джунглей: лианы, разлапистые листья, толстые стволы, папоротники, только вместо зелёного джунгли пестрели всевозможными оттенками.

Адамар Тюлль обернулся и приложил палец к губам:

– Тссс! Не шумите, а то спугнём!

– Кого? – прошептала я.

Но профессор уже крался на цыпочках по тропинке, ведущей в заросли.

Мы с Юлиусом осторожно пошли вслед за профессором. Тропинка дважды сворачивала, вела через холм и внезапно обрывалась перед стеной из листьев. Только я хотела спросить, что это, как профессор ухватился за выпирающий из стены сучок и потянул на себя, открывая дверь.

Серьёзно, в зарослях пряталась самая настоящая дверь! Она скрывалась за пышными зарослями лиан, поэтому сначала я её не разглядела. Чудесную, суперсекретную, замаскированную дверь! Я обернулась и подмигнула Юлиусу. Друг закусил губу и уважительно закивал.

Профессор распахнул дверь пошире и жестом велел нам проходить. Сделав три шага, мы оказались на самой настоящей межгалактический исследовательской станции!

Конечно, я не сразу сообразила, что это исследовательская станция, да и откуда бы мне знать, как они выглядят? Я никогда прежде их не видела, тем более межгалактических! Сначала я решила, что профессор Тюлль построил в джунглях нечто вроде садового домика. Обстановка изнутри мало напоминала серебристый дом яичной формы, в котором обитал профессор Тюлль. Здесь было гораздо теснее, но чище. И никакого серебристого оттенка, – стены домика были такими же пёстрыми, как растения в джунглях.

Вы, наверное, думаете, в чём тогда было сходство? В оборудовании!

Здесь повсюду гнездились мониторы, трубки и пружины, механические руки и другие странные технические штуковины. Все эти занятные механизмы были такими же, как и в яичном домике профессора.

Только теперь я заметила Кумулуса. (Поправка: точнее, его космы.)

(Поправка к поправке: я не сразу поняла, что это. Я приняла его волосы за клубок жёлтых проводов, которые торчали из причудливого серого ящика.) Сам Кумулус сидел внутри. Не удивляйтесь, потому что Кумулус – космический гном, то есть маленький и поместится где угодно. В общем, я поняла, что он там, внутри, только когда услышала его голос.

– Уже вернулся, шеф? – зашептал Кумулус из ящика. – Снаружи всё спокойно, ничего нового не наблюдается. Между делом я оптимизировал анализатор речи животных и подключил второй микрофон к трансформатору данных!

Волосы-провода поползли вверх, и перед нами предстала физиономия Кумулуса – абсолютно зелёная! Да, Кумулус – это маленький зелёный человечек. Меня это ужасно забавляет, потому что люди на Земле часто говорят, что никаких зелёных человечков из космоса не существует. Но самой примечательной чертой Кумулуса являются его глаза – абсолютно жёлтые безо всяких зрачков или чего-то подобного. В его глазах непрерывной строкой бегут буквы и цифры, словно в сломавшемся компьютере.

Кумулус, конечно же, не сломан. Это его нормальное состояние: в глазах мчатся мысли, что возникают в его голове. Говоря «мчатся», я не преувеличиваю. Мысли мелькают так быстро, что прочесть их абсолютно невозможно! Поэтому очень хорошо, что Кумулус умел просто разговаривать.

– Ты кого-то привёл? – спросил Кумулус. По его голосу я не разобрала, доволен он или раздражён.

– Ну да, угум… Исполнителей особых поручений. Они должны знать обо всём, что происходит в зоопарке, – ответил профессор.

– Согласен, – к моему облегчению, прошептал Кумулус.

Он повернулся к нам:

– Вообще-то мы постановили степень секретности «Двойная-плюс-А»… Но я рад вас видеть! Буммеррасчудесно, восхитительно!

Кумулус кинул в ящик инструмент, походивший на плоскогубцы, вместе с какой-то крутящейся штукой, выбрался наружу и подскочил к нам.

– Добро пожаловать на засекреченную исследовательскую станцию! – сказал он, поэтому я поняла, где мы находимся. Кумулус обнял нас, и по мне как будто пробежал легкий разряд тока.

Помощник профессора поспешил обратно к ящику. С одной стороны у ящика торчала пружинка, с другой – нечто, напоминающее воронку. Прежде я не видела ничего подобного!

– Что вы тут делаете? Зачем вы замаскировали дверь, и почему… – начала говорить я.

– Тсссс! – одновременно зашипели профессор и Кумулус.

Приложив пальцы к губам, оба буравили меня взглядом целую буммерминуту, призывая стоять смирно и молча.

– Тихо! И ты, Юлиус, тоже! Не шумите, иначе он напугается, – прошептал Адамар Тюлль.

– Кто? – ответила я еле слышно. Я понятия не имела, расслышали меня остальные или нет. Но вскоре голубые глаза профессора стали ещё больше и ещё синее.

– Маленький шлумбо! – еле слышно выдохнул он.

Межгалактическая сенсация

Интересно, кто такие шлумбо? Мы с Юлиусом раньше о них не слышали. Однако речь явно шла о космическом звере, а космические звери всегда мне нравились.

Тем временем профессор Тюлль взялся за одну из многочисленных трубок, торчавших из стены, заглянул в неё и повёл ею из стороны в сторону. Затем он поспешно схватил ещё две, пододвинул к ним стулья и подтолкнул нас с Юлиусом, прошептав:

– Он там! Смотрите скорее!

Мы вскочили на стулья и приникли к подзорным трубам. Сначала я не разглядела ничего, кроме разноцветных листьев. Казалось, они так близко, что я удивилась, почему не щекочут мне нос. Я разглядывала ствол и странно сплетённые ветки, и вдруг поняла, что передо мной – нечто среднее между гамаком и птичьим гнездом!

– Он там! Вы разве не видите? – прошептал профессор. – Это гнездо шлумбо! Малыш сидит внутри!

Я ещё сильнее прижалась глазом к стеклу, но не заметила ничего, кроме искусно переплетённых листьев.

– Ага! – прошептал Юлиус. – Он шевелится!

Гамак и в самом деле закачался. Я затаила дыхание. Да, точно! Из гнезда выглянула мордочка малинового оттенка!

От волнения я ухватила Юлиуса за руку. Мы, как приклеенные, наблюдали за гнездом. Мордочка высунулась чуть дальше. Мы разглядели пару крошечных ноздрей, которые то открывались, то закрывались, и маленький ротик.

– Пиу-пиу! – запищал малыш шлумбо.

– О, профессор! – зашептала я, изо всех сил стараясь говорить потише. – Это новый зверёк? Он родился в зоопарке?

– Да! – в голосе профессора звучала гордость. Я на секунду оторвалась от подзорной трубы и посмотрела на него. Адамар Тюлль сиял, его серебристая кожа блестела, словно отполированная. Профессор глубоко вдохнул и расправил плечи, словно стремился стать в два раза больше.

– Да! Он родился здесь, я сам видел! Нелли, Юлиус! Это межгалактическая сенсация! Прежде никто никогда не видел, как шлумбо появляются на свет! Это было загадкой для всего космического животноведения! Существовала теория, что они вылупляются из яйца, другие исследователи утверждали, что шлумбо размножаются делением. Третьи полагали, будто шлумбо самозарождаются, как метеоры. Угум… А я теперь точно знаю, что всё дело в карманах! Прежде исследователи знали только о четырёх, угум… Но я установил, что у мужских особей есть ещё и пятый, яичный карман!

Я снова приникла к трубе. Мне очень хотелось рассмотреть новорождённого шлумбо с меховыми карманами получше!

– Самка откладывает яйцо в карман и уходит, они никогда не воспитывают потомство. Нам с Кумулусом страшно повезло, потому что, когда мы вызволили взрослого самца шлумбо от ужасного мучителя с планеты Квиронтура, у него в кармане уже лежало яйцо! – рассказывал дальше профессор Тюлль. – Я наблюдал за всем процессом: самец носил яйцо, пока не вылупился детёныш. Это случилось на прошлой неделе. Я лично видел, как он выпрыгнул у отца из мехового кармашка!

Пока профессор говорил, в гнездо вернулся самец шлумбо.

О-о-о! Скажу я вам, они ужасно милые, эти шлумбо! Даже взрослые особи!

Они похожи на малышей, одетых в слишком большие плюшевые пижамы светло-лилового цвета. Передвигаются шлумбо так же неуклюже, как и дети. Папа-шлумбо, казалось, запутался в меховых складках и своих многочисленных лапках. Сколько именно их было, мне разглядеть не удалось, вроде бы от четырёх до восьми. Они то высовывались, то исчезали в плотном меху, может быть, поэтому папа-шлумбо то и дело валился с лап, и вместо шагов у него выходили какие-то странные кувырки.

Таким необычным манером взрослый шлумбо пересёк полянку, где скрывалась тайная исследовательская станция. Когда он подобрался к гнезду, малыш высунулся навстречу отцу, и я сумела разглядеть его голову целиком. Ой, то есть поправка: я разглядела среди густого лилового меха два крошечных любопытных глаза!

От восторга я ещё крепче сжала ладонь Юлиуса в своей.

Папа-шлумбо тем временем запустил одну из своих многочисленных лапок поглубже в мех и извлёк какие-то фрукты и клубни. Один за другим он побросал их в гнездо, откуда сразу же понеслись чавкающие и причмокивающие звуки. Нам было слышно их даже через замаскированную листьями стену!

– Какой милый! – прошептала я и коротко взглянула на профессора.

– Шлумбо! – счастливо вздохнул тот. – Настоящий новорождённый малыш! Какое счастье, какая удача для зоопарка!

Я не ответила, потому что подумала, что он говорит в общем. Ведь это всегда счастье, когда рождается новое животное! Мордочка снова высунулась из гнезда. Папа склонился к малышу и нежно боднул его головой. Малыш отпрянул. Видимо, бодание пришлось ему не слишком по вкусу. Он нырнул обратно в гнездо, а папа поскакал прочь.

– Методом наблюдения мы наверняка выясним механизм антенны, угум, или как? – задумчиво произнёс профессор.

– Какой антенны? – в один голос переспросили мы с Юлиусом.

– Вы разве не заметили? У маленького шлумбо на затылке есть тёмное пятнышко, прямо за ним – антенна. Ещё маленькая, но уже вполне сформировалась. Мы с Кумулусом удостоверились! Угум, или как? Вот бы нам понять, как она работает! Вы только представьте себе! – сбивчиво объяснял Тюлль.

– Что? – удивилась я.

– Антенна шлумбо! Это же потрясающая, фантабуммерическая штука! Она улавливает сигналы других животных. Только подумайте, какую пользу это принесёт зоопарку! Нам больше не придётся долго и трудно выяснять, где мучают животных, чтобы их спасти, звери смогут сами подавать нам сигналы о помощи! Фантабуммерично! Буммерасчудесно! Угум, угум… – Профессор так разволновался, что угумкнул семнадцать раз подряд.

Я поразмыслила над его словами. Да уж, заполучить такую антенну было бы просто прекрасно! Профессор с Кумулусом смогли бы спасти ещё больше зверей, вот только…

– А почему вы не можете изучить антенну у взрослого шлумбо? – спросила я.

– К сожалению, не получится. У него больше нет антенны, – серебристый лоб профессора Тюлля пошёл морщинками. Он покачал головой.

– Куда же она подевалась?

– Наверное, предыдущие хозяева отломали… Может быть, случайно получилось. Мы не знаем. Тебе известно, Нелли, что мы спасаем тех животных, которые содержатся в неподходящих для своего вида условиях. В той семье, откуда мы забрали шлумбо, дети сидели на нём, как на подушке! Ужас, правда? Где уж тут сохранить антенну… Угум, угум, или как? – профессор умолк и снова наморщил лоб, так что кожа зашуршала, собравшись морщинками. – Не хочу наговаривать, потому что антенна могла отвалиться сама по себе. Вообще-то не у всяких взрослых особей они сохраняются. Антенны довольно хрупкие, поэтому шлумбо в редких случаях сохраняют их на протяжении всей жизни.

Я навела фокус подзорной трубы на гнездо. Из него высунулось фиолетовое ушко. Мех наверняка пушистый и гладкий. Мне ужасно захотелось погладить зверька!

– Можно, я приведу Мари с Адрианой? Давайте покажем семейство шлумбо остальным! – воскликнула я.

– Нет-нет! – испуганно ответил профессор. – Нам нужно действовать очень осторожно! Новорождённым зверятам необходим покой и как можно меньше беспокойства!

– Хотя бы ненадолго! – канючила я.

– Послушай, я не рассказал о шлумбо даже смотрителям зоопарка Вувишу и Иви. Чем меньше народу в курсе, тем лучше, – уверенно сказал Тюлль.

По-моему, профессор слишком перестраховывался!

– Но Мари и Адриана просто посмотрят, им так понравится малыш шлумбо! – уговаривала я.

Наверняка он бы им понравился, я не знала других таких любителей животных, как Мари с Адрианой. Ну, кроме нас с Юлиусом.

– Чем больше народу узнает о шлумбо, тем выше риск, что слухи разойдутся по всему космосу! Что, если другим исследователям захочется самим разгадать тайну, и они попытаются выкрасть детёныша? К сожалению, подобные вещи часто происходят… Угум, или как? В космосе есть завистливые и злые учёные вроде Уллы и Поффа Пангалл. Даже думать о них не хочу! Кстати, надо ещё срочно проверить в базе данных, какие у шлумбо есть враги в естественной среде! Нельзя допустить, чтобы какой-нибудь хищник обидел малыша! – забормотал профессор себе под нос.

– При чём тут хищники и злые учёные! Я прошу разрешения показать шлумбо моим подругам! Они будут вести себя тихо-тихо, как мышки! Ну, пожалуйста!

Я умоляюще смотрела на профессора. Он почесал в затылке, склонив голову.

– Да-да, твои подруги… – Тюлль разгладил серебристую бороду. – Нет, Нелли, прости, но нельзя.

Как я расстроилась! На языке крутились тысячи слов, и я открыла рот, но в эту секунду Юлиус ткнул меня в бок, и я поняла, что в гнезде шлумбо происходило что-то интересное.

Я приникла к подзорной трубе. Малыш шлумбо снова высунулся из гнезда! Меховая мордочка, глазки… Антенна!

Не заметить её было трудно, потому что на этот раз она мигала красным огоньком!

Анализатор речи животных

– Она всегда так мигает? – спросил Юлиус.

– Кто мигает? Что мигает?

Я услышала за спиной шаги профессора.

– Антенна у шлумбо, – пояснил мой друг.

– Разве она мигает? – Тюлль позабыл о том, что нужно говорить шёпотом. Его голос прокатился по комнате, и Кумулус эхом повторил:

– Разве она мигает?

Оба бросились к подзорным трубам. Мы с Юлиусом отступили в сторону, давая им возможность рассмотреть зверька. На несколько мгновений всё стихло. Мы смотрели в спины скрючившемуся профессору и Кумулусу, который стоял на цыпочках.

Вдруг профессор слегка подпрыгнул, выпрямился и радостно зашептал помощнику:

– Кумулус, раз антенна мигает, мы сможем разузнать, как она работает!

Кумулус отошёл от своей трубы.

– Анализатор речи животных готов, сейчас запущу! – сказал он.

Гном соскочил с табуретки, схватил странный прибор, над которым работал прежде, и подсоединил спиральный кабель к одной из трубок, торчавших из стены. Профессор шагнул к двум рычагам. Казалось, оба абсолютно позабыли о нашем существовании. Тюлль схватился за правый рычаг, потом, немного подумав, бросил его и взялся за левый. Снова подумав, отпустил и его тоже.

– Кумулус, угум… Напомни, пожалуйста…

– Сначала правый, шеф! – прошептал помощник.

– Ах, ну да, конечно! – профессор кивнул и взялся за левый рычаг. Вздрогнув, как ошпаренный, отпустил его и положил руку на правый. Довольный собой, профессор улыбнулся. – Готово?

– Секундочку, – Кумулус взялся за раструб (это такое воронкообразное расширение) с другой стороны ящика и приставил к уху. – Готово!

– Моя задача – позиционирование, угум, или как? – профессор потянул рычаг вниз и повернул колёсико. Из трубки в стене прямо под нос профессору выплыл рядок светящихся цифр. Тюлль, рассмотрев их, сказал Кумулусу:

– Я навёл микрофон, он расположен почти вплотную к мордочке малыша шлумбо! Начинаем?

– Начинаем! – согласился помощник.

Профессор опустил второй рычаг.

– Пиу-пиу! – запищало внутри станции, словно малыш шлумбо сидел прямо в комнате. Спиральный кабель задрожал, металлический ящик затрясся. Из трубки, которая торчала у него с другой стороны, полетели не буквы с цифрами, а какие-то непонятные закорючки.

– Что это? – воскликнула я слишком громко.

Профессор обернулся и испуганно приложил палец к губам. Затем он прошептал мне на ухо:

– Прибор раскладывает звуки, которые издаёт шлумбо, на межгалактические метаданные. Они заходят световыми сигналами в слуховой проход Кумулуса, а он с помощью собственного цифрового мозга их анализирует! Угум, понятно?

Конечно же, я ничего не поняла. Как можно за один раз вывалить на человека столько неизвестных слов? Впрочем, я не стала расспрашивать, а сосредоточилась на том, чтобы как можно точнее передать всё, что сказал профессор, на ухо Юлиусу.

Мой друг согласно кивал, пока я говорила, но сомневаюсь, что он понял больше, чем я.

Кумулус поднял руку. По его знаку профессор Тюлль потянул рычаг вверх. Пищание шлумбо стихло.

– Ну как? – спросил профессор.

Мы с Юлиусом с ожиданием уставились на космического гнома.

– Я произвёл анализ речи животного. Конечно, это не прямой перевод на наш язык, потому что сигналы и данные дают лишь приблизительную информацию о том, что хочет сообщить животное.

– Так что он сказал? – нетерпеливо спросил профессор.

– Шлумбо получил новость от другого космического животного, – ответил Кумулус.

– Фантабуммерично! – воскликнул Тюлль и тут же прикусил язык и зашептал: – Давай тогда сразу начнём исследование? Как нам перенаправить новости на центральный приёмник в яичном доме? Есть какой-то специальный рычаг? А когда мы поймём, как всё происходит… Угум, угум! Давай я ещё раз нажму на рычаг! – Профессор повернулся к стене. – Ой, какой из них? Я опять забыл! – Он умолк, оглядел нас счастливым взглядом и даже похлопал в ладоши.

Кумулус задрал голову. Уже по тому, как он вздохнул, было понятно, что дело неладно.

– Шеф, у нас нет времени! Шлумбо передал сигнал о помощи! Его отправили с Буммердинга! Какой-то зверь умоляет о помощи, я не понял, что случилось, но животному больно, оно с трудом может дышать, – быстро произнёс помощник.

Профессор тут же перестал хлопать в ладоши и тревожно нахмурился:

– Сигнал о помощи с Буммердинга?

Кумулус кивнул.

– Не может быть! Мы так заботимся о зверях, их никто не мучает, значит… – Тюлль запнулся, его глаза расширились. – Неужели неизвестный зверь попал в беду? Похоже на то, как ещё объяснить эти крики о помощи?!

– Может, он ушибся, когда приземлялся? – прошептала я.

– Или наша атмосфера ему не подходит, – предположил Кумулус.

– Или у него аллергия на какое-нибудь из наших растений, – высказал догадку профессор.

– Неважно, – прошептал Юлиус. – Скорее!

Он показал рукой на дверь:

– Выйдем, обсудим у скал!

Белые пятна

Юлиус подал отличную идею. По крайней мере, у скал, где обитали дронки, мы снова могли нормально разговаривать. Юлиус так спешил, что, ни слова не говоря, вытащил карту зоопарка у меня из кармана и разложил на земле.

– Две пустые! – воскликнул друг.

– Что? – не поняла я.

– Две области остались нераспределёнными! – нетерпеливо повторил Юлиус.

– Ничего подобного! – возразила я и потянула карту к себе.

– Вот здесь и вот здесь! – мальчик показал на заросший пёстрыми растениями участок у самых скал и на довольно большую равнину, обозначенную зелёным и коричневым цветами.

– Там нет вольеров, это какие-то пустые участки! Правда, профессор?

Я ждала ответа, а Юлиус пробурчал:

– Там мог приземлиться неизвестный зверь.

О нет! Меня обдало волной жара. Конечно, даже если там не было вольеров для животных из зоопарка, это не значило, что искать там не надо! Как я могла об этом не подумать?

– Ой, простите, я…

– Всё понятно, – вздохнул Юлиус.

– Что? – спросила я.

– Всем хотелось поискать и заодно посмотреть на кого-нибудь из зверей, поэтому необитаемые участки остались нераспределёнными, – объяснил мой лучший друг.

Я кивнула. Так всё и было. Ужасно глупо с моей стороны!

– Угум, – профессор Тюлль подошёл к нам и положил одну ладонь на плечо мне, а другую Юлиусу, и посмотрел на карту поверх наших голов. – Очень хорошо, очень хорошо.

Он дружелюбно потрепал нас по плечу.

– Что же хорошего в том, что я забыла о двух участках? – грустно сказала я.

– Ничего ты не забыла, Нелли! Это я забыл тебе сказать, что на территорию, где живут шлумбо, никого нельзя отправлять! Угум, или как?

Профессор показал на пёстрое пятно возле скал.

– Смотри, это джунгли, где мы поселили папу с малышом. Конечно, я не стал указывать их на плане, мы же хотели сохранить всё в тайне, чтобы малыш спокойно подрастал. Так что очень хорошо, что никто из твоих одноклассников сюда не пошёл. Мы с Кумулусом сами тут поищем, – пояснил Тюлль.

Я с облегчением вздохнула. Хорошо, что моя забывчивость не привела к ужасным последствиям!

– А здесь что такое? – спросила я, указывая на коричневую с зелёным равнину.

Этот участок был гораздо больше, чем джунгли. Чтобы его обойти, понадобился бы не один поисковый отряд.

– Где? – профессор опять наклонился над картой. – Ах, пустырь! Там ничего нет, ни пещер, ни подземных ходов, негде спрятаться. Я думал, когда будем расширяться, сделаем там несколько вольеров. По-моему, вы вдвоём прекрасно справитесь. И довольно быстро.

– Но я же хотела пойти к Кусаке!

– Да-да, конечно, непременно! – профессор активно закивал, так что его борода закачалась из стороны в сторону. – Со… со… собака очень обрадуется!

Я рассмеялась, потому что профессор никак не мог запомнить такое простое слово как «собака». Для него оно звучало странно и необычно.

– Но ведь мы только что договорились, что нам с Юлиусом надо обыскать этот пустырь! – сказала я.

– Быстренько пробежать из конца в конец, – ответил профессор.

– Да, но…

– Сначала одно, потом другое. Лужайку, где сидит Кусака, можно обойти в два счёта. А потом возьмёте с собой вашу со… собаку, пусть поможет в поисках. Он ведь чует носом гораздо лучше нас, так вы мне говорили, угум? – задумчиво произнёс Тюлль.

Я просияла и быстро-быстро закивала.

– Вот видишь, я хорошо запомнил всё, что вы мне рассказывали о земных собаках! – гордо сказал профессор.

Кусаку специально обучали брать след, и я действительно рассказывала об этом профессору Тюллю.

– Точно! – сказала я и взобралась на дебру, чтобы не испытывать терпение Юлиуса. К тому же нам и вправду нужно было спешить на поиски неизвестного зверя.

Кумулус скроил недовольную физиономию.

– Что случилось? – спросила я его.

– Как мы хоть что-нибудь найдём в джунглях? Там сплошные заросли! – ответил помощник профессора.

– Может быть, сверху? – предложил Юлиус.

У моего друга родилась поистине замечательная идея! Если неизвестный зверь приземлился именно в джунглях, это место проще всего отыскать именно сверху! Мне пришло в голову, как именно можно осмотреть участок с неба!

– Садитесь на космических драконов и летите на поиски! – закричала я, приплясывая. Честно говоря, я понадеялась, что смогу полететь вместе с ними. Летать на космических драконах невероятно здорово!

Профессор вздохнул и покачал головой. Кумулус объяснил:

– Хорошая мысль, но ничего не получится. Драконы впали в спячку.

– Что-что? – удивилась я.

– У них не такой ритм жизни, как у нас. Пять недель они бодрствуют, а потом пять недель спят, – пояснил Кумулус.

– Целых пять недель? А разбудить их не получится?

Кумулус рассмеялся:

– Разбудить драконов? Они не проснутся, даже если комета рядом упадёт! Они спят крепче всех созданий во Вселенной!

– Так вот же! – закричал Юлиус.

Сначала никто из нас не сообразил, что он имеет в виду со своей экономией слов, но друг показал пальцем в синее буммернебо. Над нами проплывала голубая с жёлтым и оранжевым платформа для посетителей! Та самая, похожая на надувной матрас, с неё можно было осмотреть зоопарк с неба!

– Отлично! – воскликнул профессор. – Фантабуммерическая штука, как раз для поисков!

Кумулус побежал за платформой, схватился за верёвочную лестницу, свисавшую с неё, и притянул к себе.

– Адамар, дружище и начальник, ты как, справишься? Сможешь залезть наверх? – сказал он.

Вы помните, конечно, что профессор Тюлль был уже немолод. При физических нагрузках его коленные суставы громко хрустели.

Но профессор кивнул и поплевал на ладони. Он схватился за верёвочную перекладину и обернулся к нам:

– Надеюсь, мы быстро справимся и найдём зверя! Нельзя, чтобы на Буммердинге страдали животные!

Тюлль подтянулся на руках, поставил правую ногу на нижнюю перекладину и полез наверх.

Сначала послышался хруст коленных суставов, однако вскоре до нас донёсся удивлённый голос профессора:

– Это ещё что за дела?

– Что там такое? – в один голос спросили мы втроём и задрали головы.

На верхней перекладине лесенки как раз над правой рукой профессора висела табличка:

«Не работает! Взбираться на платформу запрещено!»

Новая встреча с Кусакой

Профессор посмотрел на вывеску, пожал плечами и полез вниз.

– Ты что-нибудь слышал о поломке? – спросил он у Кумулуса.

Тот покачал головой:

– Наверное, Иви повесила, но я давно её не видел.

– Кстати, где они, Вувиш и Иви? – спросила я. Вообще-то смотрители должны были всё время находиться в зоопарке и ухаживать за животными, – кормить, чистить вольеры и делать многое другое, – в этом заключалась их работа.

– У них много дел, угум… – пробормотал профессор, глядя перед собой. Ему как будто было неловко.

Кумулус пожал плечами:

– Им приходится самостоятельно со всем управляться с тех пор, как мы наблюдаем за шлумбо. Поэтому у смотрителей даже не было времени с вами поздороваться.

– Может, исполнители особых поручений смогут им немножко помочь, после того как найдётся животное, – предположил профессор.

– Да-а-а! – обрадовалась я. – Почистим зубы кромотокелям и уберём у гургелота!

Профессор Тюлль тем временем спустился обратно.

– И поможете починить платформу, а ещё почистите хоботки у хоботулькиных, – сказал он.

– Да-а-а! – закричала я снова, мечтая заняться всем этим как можно скорее.

Конечно, я понимала, что сейчас гораздо важнее отыскать зверя, который просил о помощи. Но, что уж скрывать, этого зверя мы пока не знали, а значит, не успели полюбить.

Хоботулькины, наоборот, были мне хорошо знакомы. Однажды их увидев, вы уже не сомневались, что с ними очень весело. Чистка хоботков больше всего напоминала водную битву. Эти зверьки похожи на маленьких разноцветных поросят, только с длинными хоботками вместо пятачков. Для мытья им в вольер заносят большую ванну и наполняют её мыльной пеной. Хоботулькины набирают её в хоботки и фонтанчиком выпускают обратно. При этом получаются мыльные пузыри, с которыми так здорово играть!

В конце хоботки чистят щёткой, и они снова безупречно чистые!

– Потом! – нетерпеливо перебил нас Юлиус. – Когда найдём! А сейчас давайте искать!

– Угум, конечно, потом! – поспешно закивал профессор. – Пока что поищем пешком. Возьмём с собой ночноглазика, если нужно будет осветить тёмные заросли. В принципе, если зверь приземлился в джунглях, мы должны сразу заметить примятые листья и траву.

– Ладно, шеф, как скажете, – Кумулус шагнул к ближайшей скале и запустил руку в расселину. Я уже знала, что он ищет ночноглазика. У этих космических созданий есть глаз, который светится в темноте. Они похожи на кротов и живут в расселинах скал. На Буммердинге ими часто пользуются, когда нужен фонарик. (Конечно, если сами ночноглазики не против. Обычно они всегда согласны.)

Юлиус не стал ждать, пока Кумулус отыщет ночноглазика. Мой друг взял меня за руку и потянул к нашей дебре. Мы уселись на сиденье и поскакали дальше на встречу с Кусакой.

Наконец-то! Кусака – просто суперпёс! Умный, преданный и милый!

У него пятнистая светло-коричневая шерсть и блестящие глаза. Глядя в них, кажется, что тебя затягивает в тёмную сияющую дыру. Ещё у Кусаки смешные уши, которые просто свисают вниз, но встают торчком, если пёс слышит что-то необычное.

Сейчас его уши стояли торчком! Кусака высунулся из будки нам навстречу, водя мордой по сторонам. Как только он заметил нашу дебру, уши опали. Пёс подбежал к нам и вскочил на сиденье прямо на ходу!

– Кусака! – обрадовалась я, обняла пса, зарылась лицом в гладкий мех. Юлиус три раза щёлкнул языком, и дебра остановилась. Мы с Кусакой спрыгнули на лужайку и побежали по траве.

Мы обожали бегать! Конечно, Кусака бегал гораздо быстрее меня, но это не имело значения. Он устремлялся вперёд и возвращался ко мне, и так снова и снова.

Я отыскала палку и бросила её, чтобы пёс принёс её назад. Кусака радостно залаял. Его чёрные глаза радостно засияли, и у меня внутри защекотало от радости.

– Молодец! – похвалила я, взяла палку и хотела снова её бросить, но Юлиус меня остановил.

– Идём!

Друг вынул из брюк ремень и повязал Кусаке, как ошейник. (На Буммердинге нет ошейников и поводков, потому что никто не хочет ограничивать свободу зверей. Но поисковой собаке без поводка не обойтись.)

Лужайку Кусаки мы обыскали в два счёта. Кроме будки там стояла только пустая клетка для морской свинки. Кумулус соорудил её, потому что собирался освободить морскую свинку из рук Эйлин Лаутербах. Эйлин живёт на той же улице, что и мы с Юлиусом. То есть на Земле. Мы знали, что Эйлин держала в подвале морскую свинку, которую никогда не выпускала наружу, и слишком редко чистила ей клетку, а иногда забывала даже покормить!

Я развернула карту зоопарка, и мы отправились в путь к зелёно-коричневому пустырю. Кусака водил носом туда-сюда, но, похоже, ничего интересного не учуял. Пару раз он гавкнул, когда над нами проплывала сломанная разноцветная платформа для посетителей. Понятия не имею почему.

Мы дошли до места назначения, и я вздохнула. Перед нами раскинулся унылый пейзаж с редким лесом, точь-в-точь как тот, что рос у школы позади парковки для учителей. В нём не было ни капельки космического!

– Вон там! – закричал Юлиус, указывая пальцем куда-то в середину.

– Где? – не поняла я.

– Там! – нетерпеливо повторил друг.

Теперь и я заметила какое-то движение. Неизвестный коричневый пушистый зверёк копошился в лесочке, но тут же пропал из виду.

– За ним! – воскликнул Юлиус и побежал к лесу.

– Ты его видишь?

– Коричневый мех с тёмными пятнами! – отрапортовал Юлиус и нырнул в густой кустарник. Наружу торчали только кроссовки.

– Кусака, жди здесь! – сказала я и отпустила поводок, собираясь лезть в кусты следом за другом.

– Гав! – сказал Кусака и сел. Я быстро погладила его по голове за послушание и понятливость, и тут Юлиус вынырнул обратно.

– Убежал, – сказал он.

– О нет!

Не успела я расстроиться, как мы услышали крик:

– Эй! Скорее сюда! Мы его нашли!

Бархатистая лапа

– Кричали оттуда! – Юлиус указал на лес в отдалении. Мы помчались на звук. На полпути нам навстречу попался Генри, и он заговорил! Вот это да! За четыре года в школе такого не случалось!

– Грета его нашла, Грета его нашла! – от волнения Генри повторял всё по два раза. – Я вам покажу, я вам покажу, а потом побегу к кассе!

Одноклассник развернулся и бросился обратно в лес. Мы помчались за ним. Нас окружали высокие гладкие стволы, а в густых кронах висели какие-то странные шарики. Должно быть, фрукты, а вообще – понятия не имею, что это. В тот момент они меня не интересовали, я радовалась, что деревья такие высокие и листья и кроны не закрывали нам обзор!

Между стволами скакали животные, похожие на птиц. Наверное, это были крукулы.

О птицах я подумала прежде всего из-за переливающихся красноватых перьев, к тому же из-под них торчали тонкие когтистые лапы. Однако головы у этих зверей были совсем не птичьи, скорее мышиные. Они весело скакали по вольеру, словно кенгуру, издавая весёлые трели.

– Эй, скорее сюда, – запищала Грета, которая стояла у одного из стволов и крепко сжимала что-то в руках. – Сюда! – запищала она ещё пронзительнее. – Смотрите, я нашла лапу! А всё потому, что у меня отличное зрение! Эта лапа вовсе не похожа на лапу крукулы!

Грета была права. Она прижимала к себе не когтистую, а мягкую лапу, к тому же ещё и оранжевую.

– А где остальное? – спросила я.

– Что?

– Ну, остальное животное…

– Гм, – задумалась Грета и сморщила нос, напомнив мне хоботулькина, который собирается чихнуть. – Где-то там, наверное. Мы его пока не видели.

Грета махнула головой туда, где деревья становились ниже, а их кроны ещё гуще. Только сейчас я сообразила, что мохнатая лапа росла на длинной и тонкой ноге. Очень тонкой, словно щётка для чистки дымохода, – проволока с меховой опушкой. На уроке у фрау Румянсен мы как-то мастерили из таких брелоки для ключей. Тонкая нога уводила куда-то в заросли кустарника.

– Мы пойдём посмотрим, – сказала я и кивнула Юлиусу, а он кивнул мне в ответ.

Мы поспешно зашагали вдоль тонюсенькой ноги и вслед за ней нырнули в серебристый кустарник. Нам повезло, что нога была такой яркой и заметной. По ней мы добрались до границы вольера, где резвились крукулы. Нога, словно оранжевый шлагбаум, преграждала тропинку, усыпанную гравием. Дальше нога завела нас в туннель, по обе стороны от которого располагались освещённые гроты.

Мы прошли мимо растений с подушкообразными листьями и вышли на уютную полянку с бархатистой травой. На ней сидел огромный и мохнатый оранжевый паук!

Точнее, мне так показалось, поэтому я не очень обрадовалась. То есть я была довольна, что мы нашли зверя, но моя любовь к животным на пауков не очень-то распространяется.

– Ура! – прошептала я и поправила очки на носу, чтобы получше разглядеть, есть ли у паука зубы. Тогда я увидела, что это не одно животное, а по меньшей мере двадцать! Серьёзно! Они собрались в кучу, вытянув длинные проволочные ножки во все стороны!

– Моули, – прошептал позади Юлиус. Он развернул карту зоопарка и прочёл название животных, которые здесь жили.

– Дай посмотреть! – Я обернулась и сделала два шага назад. На окраине полянки я заметила торчащие из зарослей попы моих одноклассников Луки и Доминика. Они обыскивали кусты, стоя на коленях.

Юлиус ткнул пальцем в карту. Над этим участком парили маленькие светящиеся буквы: «Лука и Доминик». Внизу можно было прочесть описание животных.

Вот, значит, что! Конечно же! Моули умеют вытягивать лапы на сколь угодно длинные расстояния! Учуяв сладкий фрукт на дереве, они срывают его, не покидая уютного вольера.

– Ложная тревога! – разочарованно пробормотала я. – Моули живут в зоопарке.

Мы коротко переговорили с Лукой и Домиником, но ребята не видели здесь других зверей. Мы поплелись назад и рассказали остальным, в чём дело. Грета разжала хватку, и в тот же момент лапа с шорохом усвистела в кусты.

Юлиус хотел вернуться в пролесок, где мелькнул мех какого-то зверя. Я тоже. В конце концов, это был самый горячий след.

Но мы не успели выбраться из леса, где жили крукулы, потому что к нам прискакали Тимо и Бен.

– Он боится зайти! – завопил Бен.

– Кто? Куда? – спросила я.

– К гургелоту! Зверь громко ревёт, и Тимо боится! – Бен кивнул на приятеля и бросил на меня многозначительный взгляд. Мальчик и правда выглядел довольно жалко: он побледнел, зубы стучали.

– Он рев-в-в-ёт! – заикаясь, пролепетал он. – Оч-ч-чень г-громко.

– Гургелот? – удивилась я.

Не может быть, это самый дружелюбный зверь! Обычно он не издавал ни звука и даже не высовывал мордочку из шерсти!

– Что-то не верится! – скептически произнесла я.

– Правда! – возразил Бен. Тимо по-прежнему клацал зубами.

Что-то не сходилось. Если гургелот ревел, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее!

– Юлиус, может быть, гургелот хочет сообщить, что зверь приземлился у него в пещере? – предположила я.

Друг кивнул.

– Пойдём посмотрим? – предложила я.

– А как же зверь в пролеске? – спросил в ответ Юлиус.

Я задумалась. Меня не отпускало странное чувство, поэтому я сказала:

– Иди поищи там, а я схожу к гургелоту.

Чемоданчик исследователя

Кусака отправился с Юлиусом. Чтобы найти гургелота, собака не нужна. Друг поехал на нашей дебре, а я уселась на дебру к Тимо и Бену.

Одноклассники не соврали: гургелот и в самом деле рычал! Когда мы добрались до скалы, в недрах которой таилась пещера гургелота, я расслышала утробное рычание, доносившееся из-под земли.

– Жуткий монстр! – вздрогнул Тимо.

Я пригнулась, чтобы лучше слышать. Рычание и в самом деле звучало угрожающе! Тимо был прав.

– Он голодный! Этот монстр наверняка хочет нас сожрать! – крикнул одноклассник.

– Ничего подобного, гургелот – травоядное животное! – Я подошла ко входу в пещеру. Впрочем, вход – неправильное слово. Представьте себе горный склон с расщелиной в скале. Стоило переступить порог, склон резко уходил вниз, словно горка. По ней можно было съехать прямо к гургелоту в пещеру.

– Секундочку, я проверю! – заявила я.

Усевшись на горку, я оттолкнулась и съехала вниз. Через два поворота я уткнулась в мягкий тёплый мех. У гургелота очень уютная шубка. Я зарылась в неё лицом и вдохнула приятный запах гургелотовой шерсти. Тут я почувствовала, как под мехом что-то забурчало. Бурчание нарастало и вскоре стало таким сильным, что меня отбросило в сторону. Что же случилось с бедным зверем? Желудок разболелся?

Я подошла поближе, зарылась в шерсть и прижалась ухом к животу. У зверя внутри бушевала целая гроза. Наверняка всё дело в желудке. Бедняга, должно быть, проголодался.

Как чудесно, что у меня остались с собой брабановые листья! Я выбралась из плотного меха и вытащила листья из кармана. Зверь сразу учуял пищу и высунул морду из меха. Я рассмеялась. В прошлую нашу встречу мне пришлось полчаса разбираться, где у гургелота голова, а где зад, а тут посмотрите, стоило ему проголодаться, и он тут как тут!

Зверь довольно заурчал и взял у меня с ладони листья. Секунда, и они исчезли в его пасти.

– Бедняга! – прошептала я зверю на ухо. – Когда же ты успел так оголодать? Про тебя что, забыли?

Сказав «забыли», я вздрогнула. А ведь такое вполне могло быть! Профессор и Кумулус говорили, что с тех пор, как они наблюдают за шлумбо, Иви и Вувишу приходилось самим делать всю работу по зоопарку!

Я ужасно рассердилась на профессора с Кумулусом! (Поправка: сначала я ужасно рассердилась, потому что эти двое переложили на других всю работу, а сами занялись интересными вещами. Потом я подумала о том, насколько важно их исследование для будущего зоопарка, и перестала сердиться.)

И всё-таки несправедливо, что из-за этого бедняге гургелоту пришлось сидеть голодным!

Я поднялась наверх на эскалаторе и вышла с другой стороны скалы. Сообщив Тимо и Бену о том, что гургелоту необходима вегетарианская пища, я помчалась в мини-джунгли к профессору. Нужно срочно сказать ему, что животных надо накормить!

Я промчалась мимо кромотокелевого леса, мимо вольера хоботулькиных, мимо будки Кусаки и добралась до скал, где обитали дронки. После небольшой передышки я ринулась в джунгли.

(Поправка: хотела ринуться, но в джунглях так просто не побегаешь. Мешают переплетённые корни растений, лианы, папоротники и прочие растения, названий которых я не знаю.) Чем быстрее вы хотите пробраться через джунгли, тем медленнее в итоге получается, потому что вы то и дело спотыкаетесь, путаетесь или застреваете. Вот как я теперь.

Ай! Я грохнулась на живот, ушибив колено. Потом поднялась на ноги, вытащила колючки из ладоней и сменила тактику. Теперь я шла медленно, внимательно глядя под ноги. Поэтому я заметила что-то белое.

Да, что-то белое и вытянутое виднелось из-за листьев у самой скалы примерно на уровне моих коленей. Хобот?

Моё сердце забилось быстро-быстро. Неужели я обнаружила неизвестного зверя?!

Я подошла ближе. Животное не шевелилось. Я протянула руку и дотронулась до него. Бр-р-р! Это никакой не зверь, а предмет! Холодный и неприятный на ощупь! Я испуганно отдёрнула руку и пригляделась получше. Оказалось, что передо мной белый рукав!

Рукав плотной белой стёганой куртки! Я подошла ближе, разгребла листья, и знаете что? Я обнаружила, что листья просто лежали сверху кучей! То есть кто-то прикрыл ими белую куртку, чтобы она не бросалась в глаза!

Дальше больше! Я заметила ещё одну белую куртку, за ней металлический чемоданчик и мешок, спрятанные в расщелине в скале, которую я обнаружила только сейчас.

– Профессор Тюлль! – закричала я и вдруг вспомнила, что разговаривать в джунглях следует шёпотом, чтобы не напугать малыша шлумбо. К счастью, у меня с собой был буммердуй! Трясущимися пальцами я полезла в карман, достала прибор и подула в трубочку: «Профессор Тюлль, скорее сюда, пожалуйста! Я кое-что нашла!»

Цепочка голубых буковок полетела через джунгли. Я выдула новую фразу: «Я где-то в мини-джунглях!» Оглядевшись, я приметила неподалёку холмик, где скрывалась исследовательская станция. «Совсем рядом со станцией, за холмом!»

Я спрятала буммердуй обратно в карман и склонилась над своей находкой. Глубоко вздохнув, я задумалась. Кто-то спрятал здесь две куртки, чемоданчик и мешок. Интересно, зачем?

У чемоданчика было две пряжки и много разных кнопочек. Я осторожно нажала на большую красную кнопку.

Раздался щелчок, и крышка подскочила вверх. К счастью, я вовремя отпрыгнула, иначе не миновать мне удара по подбородку. Я заглянула внутрь.

Слева в чемоданчике хранились баночки и флакончики с разнообразными пилюлями и порошками. Справа были разложены всякие загадочные устройства: сосуды с присосками и шлангами, коробки с цифровыми дисплеями и кабелями, какие-то трубки, рычаги и клапаны. Один из приборов был похож на термометр, рядом лежало что-то вроде весов.

Интересно, что это такое и чьё это?

Я оторвалась от разглядывания содержимого чемоданчика, чтобы посмотреть, идёт профессор Тюлль или нет, но в этот момент профессор с Кумулусом вынырнули из кустов.

– Что случилось, Нелли? – спросил Адамар Тюлль.

– Профессор, только посмотрите, что я нашла! Кто-то припрятал всё это в джунглях!

Профессор Тюлль подошёл поближе и склонился над чемоданчиком.

– Ого! – Его глаза засверкали, он даже подпрыгнул от радости. – Интересно!

Профессор ужасно смешной, он всегда реагирует иначе, чем от него ждёшь. Вообще-то полагается удивиться, обнаружив в джунглях чемоданчик, или как?

Однако профессор обрадовался, будто получил подарок ко дню рождения. Он принялся рассматривать приборы.

– Какой интересный кумутикатор! Да ещё и совсем новый! Я слышал, что с его помощью можно измерить длину следа от кометы! Кумулус, только посмотри! – Профессор выхватил новый прибор. – Ступа для лунной пыли! Буммеррасчудесная модель! Приборы просто высший сорт! Кто тебе их передал, Нелли?

– Никто! Их спрятали здесь, в расщелине! – воскликнула я.

– Угум, вот как? Кто же прячет в джунглях такие современные и прекрасные исследовательские инструменты? – удивился Тюлль.

– В том-то всё и дело! Здесь есть кто-то, кому тут быть не полагается! – объяснила я.

Кумулус, который до этой поры молча разглядывал содержимое чемоданчика, вытащил одну из бутылочек и посмотрел на этикетку.

– «Снотворное для драконов», – прочёл он вслух, и в его жёлтых глазах побежали буковки и цифры. Кумулус вздохнул, словно сломавшийся двигатель. Таким серьёзным я его прежде не видела! Монотонным голосом без всякого выражения он сказал:

– Шеф, боюсь, что чемоданчик принадлежит Улле и Поффу Пангалл.

Улла и Пофф

– Кому-кому? – переспросила я. Имена показались мне знакомыми. Кажется, профессор недавно о ком-то таком говорил.

– Улле и Поффу Пангалл, – повторил Кумулус. – Двоим самым ужасным исследователям животного мира во всём космосе!

– Ужасным, не то слово, и очень хитрым! Угум, или как? – подтвердил профессор Тюлль.

– И чем они так ужасны? Исследователи животного мира – прекрасные люди! Взять хоть вас обоих! – попыталась узнать больше я.

Профессор Тюлль вздохнул, сел на каменный уступ и сказал:

– Ты права, Нелли. Наблюдать за животными и их развитием – буммеррасчудесное занятие! Оно позволяет сделать множество буммеррасчудесных открытий, не только о животных, но и о многих других вещах. Например, выявить межгалактические взаимосвязи… Угум, или как? Так что я хотел сказать? Улла! Улла и её супруг Пофф! Их интересуют не животные, а деньги! Вот что самое ужасное, угум. Я наслышан об их лаборатории на планете Громбас, там зверей держат в крошечных клетках, не ухаживают за ними и почти не кормят. Эти двое не знают жалости! Ради исследований выдирают у зверей клочки меха, отламывают щупальца и даже вырывают зубы, чтобы проанализировать вещества, из которых они состоят, и сделать таблетки, которые передают способности животных!

– Какие таблетки? – уточнила я.

Профессор Тюлль поднялся, наклонился над чемоданчиком и осмотрел баночки и бутылочки. Он вытащил одну с надписью «Средство для роста летучих ушей» и сунул мне под нос.

– Вот, видишь? Ты уже побывала у дронков, так ведь? – спросил профессор.

– У таких забавных зверьков, которые на мопсов похожи? Они живут в этих скалах? – в свою очередь спросила я.

– Да-да, именно. Дронки летают по воздуху с помощью огромных ушей. Если проглотишь одну из этих таблеток, у тебя отрастут такие же.

– Ух ты! – идея заиметь огромные уши и научиться летать показалась мне буммеррасчудесной и ни капельки не ужасной.

– Или вот! – профессор вытащил другую бутылочку. – «Драконье снотворное»! Подлей его кому-нибудь, и он уснёт на несколько недель!

Тюлль повертел бутылочку в руках. Синяя жидкость внутри загадочно переливалась. Профессор вздохнул:

– Идеальное средство для преступников всех мастей! Поэтому Улла и Пофф его и готовят. А потом продают за огромные деньги негодяям со всего космоса, угум!

Тюлль многозначительно посмотрел на меня. Я кивнула.

– Антенна, с которой можно перехватывать любые, даже самые секретные послания, была бы для них золотой жилой! – профессор горько вздохнул. – Их лаборатория давно значится в моём списке. Я бы с радостью освободил оттуда всех животных, но нам так и не удалось установить точный маршрут полёта. До планеты Громбас не так просто добраться! Как только разберёмся, сразу же отправимся туда! Правда, Кумулус? Так, на чём я остановился… Угум, точно: мы заберём всех зверей из лаборатории у Поффа и Уллы. Возьмём космический корабль побольше и на свободной площадке у Бумболя-Тумболя…

– Да, шеф, конечно, заберём! – перебил его Кумулус. – Но не сейчас. Нам надо выяснить, что здесь делает этот чемоданчик!

– Ах да! Угум! Наверное, Улла и Пофф прослышали о шлумбо и… решили его похитить, – заключил профессор и растерянно вздохнул, не решаясь продолжить.

– Вполне может быть, – согласился Кумулус. – Только как они проникли в зоопарк?

– Под видом посетителей? – предположила я.

– И где они теперь? – снова спросил Кумулус.

– Угум, угум… Нужно проследить за чемоданчиком, рано или поздно они здесь появятся, – принял решение профессор Тюлль.

Конечно, профессор был абсолютно прав. И Кумулус был с ним согласен. Только чтобы план Тюлля сработал, нам нужно было действовать очень-очень осторожно! В условиях строгой секретности! Нельзя, чтобы эти Улла и Пофф заметили, что мы нашли их вещи, поэтому мы уложили всё обратно в расщелину в скале и прикрыли листьями. Напоследок я чуть-чуть вытащила рукав, чтобы среди зелени было заметно белое пятно, – совсем как прежде.

Теперь оставалось найти хороший наблюдательный пункт.

– Что, если наблюдать со станции, она совсем рядом, угум, или как? – предложил профессор.

Я не понимала. Вообще-то между станцией и гротом высился небольшой холмик.

– Можем устроить, шеф. Только нужно встроить в подзорную трубу угловой зум-увеличитель. Или установить побольше космических дематериализующих камер, которые снимают через предметы. Есть программы измельчения пикселей для размывки переднего плана, тогда можно смотреть через него. Вместе с угловым увеличителем, – сразу наметил возможности Кумулус.

Звучало великолепно, но довольно сложно.

– И сколько времени понадобится? – уточнила я.

– За три недели всё устрою, – с довольным видом ответил Кумулус.

– Три недели?!! – меня уже давным-давно не будет на Буммердинге! – Может, просто спрячемся вон под тем деревом?

На пригорке неподалёку стояло дерево с огромными разлапистыми листьями, за которыми можно было спрятаться не хуже, чем в палатке.

– Угум, вполне годная идея, по моему мнению, – сказал профессор.

Кумулус пожал плечами:

– Можно и так, конечно. – В его голосе звучало лёгкое разочарование.

Я побежала к дереву и нырнула под густую крону. И в самом деле как в палатке! Нужно было только захватить подзорную трубу. Мы потихоньку пробрались на станцию.

– Какую возьмём, угум? Правую? Или всё-таки лучше левую? Может быть, обе… – Профессор Тюлль схватился за трубку, встроенную в замаскированную листьями стену и направленную на гнездо шлумбо.

Кумулус предложил:

– Давайте возьмём ту, что побольше. Её можно направить прямо на чемодан. Захватим ещё маленькую и лёгкую, чтобы держать в руках и смотреть по сторонам.

Он собирался схватить вторую трубу, и тут мне пришло в голову кое-что суперважное.

– Нет! Одну трубу нужно обязательно оставить здесь! И кого-то, кто будет следить за гнездом шлумбо! Они же именно за ним заявились! Точнее, за антенной. Малыш в опасности… – Пока я говорила, меня обдало волной жара. Что, если с малышом уже что-нибудь случилось?

Я схватилась за левую трубу и заглянула в неё. К счастью, я сразу увидела красный огонёк антенны.

Малыш шлумбо высунулся из гнезда. Оглядевшись по сторонам, он выпрыгнул наружу. Шлумбо выглядел гораздо веселее, чем раньше. Кажется, он даже подрос! Малыш плюхнулся на траву и завалился на бок. Затем он зашевелил лапками и медленно поднялся.

– О! – шёпотом выдохнула я. – По-моему, он делает первые шаги!

Малыш очутился на окраине полянки. Папа заметил движение и поспешил туда. Конечно! Родители должны присматривать за детьми, когда те учатся ходить. Но папа и сам передвигался довольно неуклюже, поэтому сцена получилась ужасно милой. Я не могла отвести от них взгляда! Папа-шлумбо подобрался к малышу и попытался утащить сына обратно в гнездо. Малыш заверещал:

– Пиу!

Я очень хорошо его понимала. Ему не хотелось, чтобы с ним обращались, как с младенцем. Папа хотел схватить малыша за шиворот, тот увернулся и резво посеменил в другую сторону. Папа рассердился и погнался следом. Малыш поспешно забрался обратно в гнездо и скукожился внутри. Мне было его почти не видно.

– Теперь он в гнезде, – прошептала я. – Но кому-то надо остаться и проследить, чтобы с ним ничего не случилось.

– Я останусь здесь, на станции, – сказал Кумулус. – Потому что я лучше всего знаю технику. Если что, пришлю вам сообщение.

Преступный план

К счастью, я вспомнила, что на станции была ещё и третья подзорная труба, которую на кассе мне выдала Фиа Фонг. Она по-прежнему болталась на моей шее, только я к ней так привыкла, что успела забыть.

Бывает. И всё-таки странно, что ни профессор, ни Кумулус не обратили на неё ни малейшего внимания. Впрочем, может быть, они привыкли к моему виду точно так же, как я привыкла к весу трубы.

Другая подзорная труба, которую мы хотели перенести со станции, была большой и тяжёлой. Профессор Тюлль взвалил её себе на плечо, я подхватила второй конец, и мы пошли через джунгли к нашему укрытию, стараясь не шуметь. Добравшись до места, мы соорудили для трубы две подставки из скрещенных веток и таким образом спрятали её от посторонних глаз. Затем мы навели фокус на расселину в скале и приступили к наблюдению.

Не знаю, пробовали ли вы когда-нибудь за кем-нибудь наблюдать? Самое смешное, что это только звучит захватывающе, на самом деле это ужасно скучно. Мы сидели и глядели: профессор в большую трубу, а я в маленькую. Мне ещё повезло, потому что я могла хотя бы поворачиваться то вправо, то влево, то вверх, то вниз. А профессору приходилось безотрывно смотреть на расселину в скале, из которой свисал белый рукав. Так прошёл по меньшей мере целый буммерчас.

Я задумалась о том, закончилась ли уже на Земле большая перемена, и занервничала. Кроме того, я проголодалась. Скука не давала мне забыть о голоде и, промучившись некоторое время, я потянула профессора за рукав и спросила, есть ли на станции еда.

Он посмотрел на меня слегка отсутствующим взглядом, как с ним часто бывало. Я была уверена, что он кивнёт, но профессор приложил палец к губам, затем вытянул шею и приставил к уху ладонь, прислушиваясь.

Я тоже приставила к уху ладонь и в самом деле услышала какой-то шорох. Кто-то потихоньку пробирался сквозь джунгли! Наверное, это они!

Шаги приближались. Даже безо всякой подзорной трубы я заметила, что кустарник зашевелился. Профессор Тюлль приник к своей трубе. Я подняла свою и навела на кусты. Ветки задвигались. Неужели всё-таки Улла и Пофф?

Неужели они носят лиловые меховые курточки?

Конечно нет! Это шлумбо бродил по джунглям! Точнее, шлумбо-папа. Я вздохнула и опустила подзорную трубу. На моё плечо легла рука профессора. Он не отрывался от трубы.

– Смотри скорее, – шепнул он.

Я снова подняла свою трубу и посмотрела на шлумбо. С ним начали твориться очень странные вещи. Держитесь крепче!

Мех разошёлся в стороны! Да-да, у него на спине расстегнулась застёжка-молния! Змейка ехала ниже и ниже, и вот из лилового мехового костюма выбрались… инопланетяне! Двое пришельцев в белых комбинезонах!

– Улла и Пофф, – прошептал профессор. – Это действительно они!

– Но как… Почему… – зашептала я, но сразу же умолкла и продолжила наблюдение. Первый пришелец был высоким и худым с зелёной чешуйчатой кожей, покрытой красными бородавками. На его длинном тонком носу торчали красные очки с линзами в десять раз толще моих, отчего глаза казались в десять раз больше: они походили на ядовито-зелёные ягоды с чёрными точками зрачков посередине. Пофф Пангалл выглядел довольно злобно.

Улла была ниже ростом и толще, её кожа и волосы отливали синевой. Даже брови были длинными, чешуйчатыми и синими. Они хмурились, отчего лицо приобретало ворчливое выражение.

Исследователи выбрались из костюма и потянулись. Их губы задвигались. По раздражённым голосам, долетавшим до меня, я догадалась, что они ссорились, но слов разобрать не могла.

Да уж, беседовали они явно не дружески: выпирающие подбородки, нахмуренные брови.

Я опустила трубу и повернулась к профессору.

Ни разу прежде я не видела его таким светло-серебристым! Его кожа больше не походила на фольгу, скорее на переработанную серую бумагу!

– Они здесь… Они переоделись, чтобы поближе подобраться к шлумбо, – еле-еле пробормотал Тюлль.

Пофф открыл чемодан и склонился над ним. Он вынимал разные приспособления, – сначала похожее на градусник, затем ещё какое-то с длинной трубкой и маленьким мешочком. Пофф рассовал приборы по карманам мехового шлумбо-костюма.

Профессор Тюлль нервно сглотнул и произнёс:

– Это градусник для звёздной пыли! Им измеряют температуру неоновой пыли. Такая пыль находится в круглом наконечнике в антенне у шлумбо! Угум, угум, теперь всё понятно…

– Что понятно? – спросила я.

– В общем, если Улла и Пофф умножат показания температуры на частоту данных в кабеле антенны… Тогда… Надо уточнить у Кумулуса! В любом случае после этого им понадобится только проанализировать взаимосвязь корневых потоков, угум… Если, конечно, они уже этого не сделали. Сдаётся мне, они давно бродят вокруг малыша шлумбо, очаровательного зверька, который родился в моём зоопарке… Угум, так что я хотел сказать? Температура звёздной пыли! Если Улла и Пофф сумеют её измерить, они смогут воспроизвести саму антенну! – размышлял профессор.

– Значит, они переоделись, чтобы изучить шлумбо? – осознала я.

– Да, похоже, что так. Это вполне в их духе… Угум, или как?

Мы снова приникли каждый к своей подзорной трубе. Пришельцы по-прежнему ссорились. Пофф уже сунул ногу в костюм, но Улла всё ещё сидела на месте. До меня доносились звуки её обиженного голоса. Я даже сумела разобрать одно слово:

– Перерыв!

Улла вынула из чемодана что-то, напоминающее кусок пирога, и принялась есть. Пофф подошёл к ней, его губы быстро зашевелились. В конце концов он сдался и сел рядом.

– Наверно, он хочет продолжать исследование, а она устала, – пробормотала я. Хотя профессора мои доводы ни капельки не интересовали. Он всё ещё бурчал себе под нос:

– Что за отвратительные создания! Так обманывать малыша шлумбо! Ему нужен настоящий отец, угум, или как?

Он выпрямился и сказал:

– Теперь их махинациям конец! Я их арестую! Угум, или как?

Профессор схватился за ветку, собираясь отправиться прямиком к Пангаллам!

– Нет, стойте! – Я крепко схватила его за руку.

Только представьте: добродушный профессор с его хрустящими коленными суставами и эти преступники!

– Вдруг у них есть оружие? – прошептала я. Конечно, я бы с радостью закричала, чтобы его убедить, но Улла и Пофф не должны были нас заметить.

– Оружие? Угум, думаешь, такое может быть? – озадаченно спросил профессор. У него, наверное, в голове не укладывалось, что у кого-то в этом мире вообще может быть оружие.

– Может! – Я сильней потянула его за рукав. Профессор Тюлль сел.

– Тогда… Ммммм… Что же нам делать?

– Надо их арестовать, – сказала я, – только вдвоём мы не справимся. Нам нужна помощь. Хорошо, что весь наш класс здесь, на Буммердинге! Они нам помогут, надо только позвать!

В ту же секунду я сообразила, что звать в джунгли двадцать четыре школьника одновременно – вряд ли хорошая идея. Грета будет пищать, Мари хихикать… Улла и Пофф наверняка услышат шум и что-то заподозрят!

– То есть нам нужно сначала встретиться с ними в спокойном месте, где Улла и Пофф нас не увидят и не услышат! Может, на лугу, где пасутся дебры? Как вы считаете? – предложила я.

Профессор озадаченно глядел на меня, но постарался понять ход моих мыслей.

– Двадцать четыре школьника… Угум… Нельзя вызвать подозрения… Угум… Луг, где пасутся дебры… – Он кивнул. – Хороший план. На твоём месте я бы отправил всем сообщение, когда мы уже выберемся из джунглей, угум, или как? Чтобы эти ужасные мучители животных ничего не заподозрили.

Профессор, конечно, был прав.

Мы потихоньку выскользнули из укрытия и рассказали Кумулусу о нашем плане. Затем мы осторожно выбрались из джунглей к скале дронков. Я вытащила из кармана буммердуй и выдула сообщение для одноклассников:

– Всем поисковым отрядам! Важное совещание на лугу с дебрами! Срочно приходите!

Важное собрание

Можно говорить о моих одноклассниках многое: да, они шумные, много болтают, не слушают учителей и ещё кучу других вещей. Но верно и то, что в трудных случаях на них можно положиться!

Мы с профессором только-только выбрались из джунглей и уселись на дебру, а первые поисковые отряды уже спешили к месту сбора. По дороге мы встречали лошадок одноклассников, которые стекались со всех сторон. Мари с Адрианой скакали с визгом и хихиканьем, Доминик и Лука тихо и осторожно. Веселее всего было наблюдать за лошадкой Лиззи и Лианы: дебра то и дело переходила с шага на галоп, потому что Лиана боялась растрепать прическу, а Лиззи, наоборот, всегда торопилась и хотела везде успеть первой!

Наша лошадка свернула к лугу, и я увидела Юлиуса с Кусакой. Я помахала им. Кусака залаял и спрыгнул с дебры прямо на ходу! Запрыгнув на нашу, он уютно устроился у меня на коленях. Я принялась почёсывать его мягкую шёрстку. Вдруг меня сильно отбросило вправо. Это профессор Тюлль цокнул языком, и дебра резко остановилась. Оглядевшись, я обнаружила, что мы добрались до луга.

Рядом остановилась дебра Юлиуса. Я тут же подскочила к другу, чтобы рассказать ему суперважные новости, но тут же заметила, что Юлиус выглядел чуточку не таким приветливым, как обычно.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила я.

– Почти! – ответил он. – Я почти его поймал!

Я хотела переспросить, но через долю секунды поняла, что друг имел в виду тот меховой комок, который мы заметили в том скучном и похожем на земной пролеске.

– Поищешь ещё, только попозже. У нас важные новости! Срочное дело! – воскликнула я.

– Рассказывай сразу всем, – предложил Юлиус.

К тому времени на лугу уже началась суета. То и дело раздавались тревожные возгласы:

– Что случилось?

– Вы его нашли?

Я взобралась на сиденье дебры. Кусака вскочил на него вместе со мной и залаял, призывая всех умолкнуть.

– Слушайте все! Внимание всем поисковым отрядам! – крикнула я, а затем объяснила в чём дело. (Поправка: попыталась объяснить.)

Скажу я вам, это было непросто. Во-первых, я постоянно поправляла сама себя, а во-вторых, меня всё время перебивали! Сначала Мари спросила, что это за зверь – шлумбо. Потом Грета пропищала, что их вольер не обозначен на карте. Бен выкрикнул, что антенна не может расти на голове, а Доминик изо всех сил тянул руку, так, что трещали суставы, и постоянно меня этим отвлекал.

Я очень старалась! Рассказала про анализатор речи животных, про исследовательский чемоданчик и нашу слежку за пришельцами. Единственным, кто внимательно слушал, был Юлиус. При этом уголки его рта опускались всё ниже и ниже. Я занервничала.

– Что такое? – прошептала я.

Юлиус встал и выпалил сразу столько слов, что фрау Румянсен непременно упала бы в обморок:

– Всё неважно! Главное, что в джунглях рядом со скалой дронков сидят два преступника! Два злобных межгалактических мучителя животных! Мы должны их арестовать!

– А как же неизвестное животное? – спросила Адриана.

– Подождёт. – Юлиус помолчал и добавил: – Кто знает как?

Я заметила, что никто не догадался, о чём речь, и добавила:

– Кто знает, как нам их арестовать?

– Окружим преступников! – завопил Тимо.

Никто не отреагировал, потому что Тимо никогда никто не слушает. Он слишком часто болтает ерунду, и мы не привыкли задумываться над его словами. Но мальчик закричал снова:

– Окружим их!

Я задумалась. А ведь неплохая идея!

– Точно! Нас же много! Окружим джунгли и незаметно подкрадёмся! – обрадовалась я.

– Мы не дотянемся, – засомневался Юлиус.

– Возьмитесь все за руки, давайте посмотрим, какой получится круг! – воскликнула я.

Круг, к сожалению, вышел совсем маленьким. Явно гораздо меньше мини-джунглей.

– Давайте возьмём с собой моули, – пропищала Грета.

Юлиус тут же просиял, его рот сам собой расплылся в улыбке, так что уголки рта практически коснулись ушных мочек. Заметив его улыбку, я поняла, что именно этой гениальной идеей мы воспользуемся.

– Отлично, так и сделаем! Возьмём с собой моули и окружим джунгли! – улыбнулась я тоже.

Круг из рук и лап

От радости я забыла подождать, пока Юлиус усядется, и цокнула языком. Дебра пустилась вскачь. К счастью, Юлиус успел ухватиться за подлокотник… Ой, то есть за гриву лошадки.

Мы поскакали по зоопарку – целое стадо дебр! Было очень весело! Честно-честно! Теперь мне даже нравилось, что одноклассники у меня такие шумные. Ветер в волосах, бодрые выкрики, – такое чувство, словно мы непобедимы. Мне кажется, дебрам тоже пришлась по душе эта бешеная скачка. В обычные дни им приходилось осторожничать, потому что они перевозили по зоопарку посетителей, которые сами с трудом передвигались. Профессор Тюлль не принимал участия в общем веселье, его дебра неторопливой рысью шла позади всех.

С первой проблемой мы столкнулись на полянке моули. Звери так и сидели, сбившись в клубок, словно огромный паук. Огромный плюшевый оранжевый паук с кучей лап, которые торчали во все стороны. Время от времени одна из лап шевелилась, запихивая фрукт в один из многочисленных ртов в оранжевом шаре.

Мне стало не по себе.

– Думаешь, они пойдут с нами? – спросила я у Юлиуса. – Им ведь необязательно двигаться, по крайней мере, чтобы добыть себе пропитание.

Юлиус пожал плечами.

– Что мы будем делать, если не удастся сдвинуть их с места? – спросила я друга.

– Сначала попробуем.

Мы слезли с дебры и подошли к моули. Адриана погладила одного из зверьков по плюшевой голове, Мари прошептала в оранжевое ухо:

– Идём, хи-хи-хи! Вперёд, нужна ваша помощь.

Я потянула к себе за одну из ног. Ничего не получилось, нога просто растянулась, как резинка! (Поправка: возможно, это была рука. Точно сказать не могу.) В любом случае моули, которому принадлежала конечность, наверняка даже не почувствовал, что его кто-то тянет.

Одно хорошо – моули, похоже, пришёлся по душе наш визит. Зверьки вели себя совершенно спокойно и довольно урчали, пока мы их уговаривали, однако ни один не пошевелился.

– Может, они вообще не умеют ходить на таких тонких ножках? – рассуждала я вслух, и тут на полянку подъехал профессор Тюлль.

Что началось! Как и все животные в зоопарке, моули обожали профессора. Они в ноль секунд втянули проволочные ноги, и те превратились в устойчивые толстенькие лапки. Моули по-обезьяньи подскочили к профессору и обвили его руками, которые оставались длинными и тонкими. Они как будто связали профессора оранжевыми лентами! Я почти испугалась, но моули довольно замурлыкали, и я поняла, что они не причинят вреда профессору Тюллю. Он ласково ткнул носом каждого зверька (погладить их он не мог, потому что был связан), и после этого моули его отпустили.

Кусака залаял. Моули навострили уши (у них были точно такие же по форме уши, как у пса, только оранжевые). Затем зверьки послушно двинулись за Кусакой к скале дронков, словно овечки за собакой-пастухом.

Вторая проблема возникла, когда мы добрались до мини-джунглей.

– Угум, а что такое обкружим… Э-э-э… То есть окружим? – спросил профессор.

– Мы все возьмёмся за руки через одного, – объяснила я. – Школьник, моули, школьник, моули.

Я схватила первого попавшегося зверька за оранжевую лапу, и сразу же поняла, что ничего не получится. Увы! Мы сразу запутаемся, если все просто схватят первую попавшуюся лапу!

Закусив губу, я задумалась.

Грета закричала:

– Я разберу руки-лапы! Я отлично развязываю узлы! Точно справлюсь!

Она схватила оранжевую руку и провела по ней пальцами, чтобы выяснить, какому моули она принадлежит. Зверёк справа запищал и захихикал. Ему стало щекотно! Моули втянул руку, как до этого ногу.

Вот и решение проблемы! Мы принялись щекотать зверьков. Вскоре все лапы-руки стали такими же толстенькими и короткими, как лапы-ноги. Моули очень понравилась щекотка! Зверьки сразу с нами подружились!

Профессор Тюлль погладил каждого из них по голове, и моули с готовностью разрешили нам взяться за их лапы.

Итак, Юлиус взял за другую лапу того зверька, которого держала я. Второй рукой он взял другого моули. Я поняла, что у нас получается, и закричала:

– Я обегу джунгли кругом! До встречи!

Шаг за шагом я обошла джунгли, где жили шлумбо. Сначала я прошла мимо ручья, из которого выныривали красноглазые змеи. Потом мне пришлось протискиваться мимо огромной, похожей на улиточью, раковины, откуда доносились писк и шорохи. За раковиной ковыляла сороконожка размером с таксу.

Лапа моули, которую я держала в своей руке, растягивалась, оплетая джунгли, словно оранжевая резинка. За улиточьей раковиной уже маячила скала дронков. Я ускорила шаг и вскоре наткнулась на Грету. Она была последней в цепочке и ждала меня.

– Привет! А вот и я! Всё получилось! – закричала девочка и подмигнула мне.

Последние три шага я пробежала вприпрыжку и хотела схватить Грету за руку, но тут вмешался профессор Тюлль.

– Угум, угум! Я бы тоже с удовольствием окружил… – произнёс профессор.

Мы приняли его в середину.

– Ес-с-с! – закричала я. Всё действительно получилось!

Медленно и осторожно мы углубились в джунгли. Между прочим, Кусака тоже участвовал в окружении. Конечно, пёс не мог никого взять за руку, поэтому просто бежал рядом со мной.

Мы задевали головами листья, но не отпускали рук. Если на пути встречалось толстое дерево, моули растягивали лапы и перебрасывали через верхушку, словно верёвку. Через такую цепь Улле с Поффом не прорваться!

Мы незаметно подбирались к злобным учёным. Буйные заросли помогали нам оставаться невидимыми. Я заметила корень, о который споткнулась накануне. Значит, мы уже недалеко от скалы, где Пангаллы спрятали свой чемоданчик.

До нас донеслись шепчущиеся голоса:

– Осторожней! Ты мне на ногу наступил!

– Так иди быстрее!

Улла и Пофф! Вскоре я разглядела силуэт. Эти двое снова спрятались в костюме шлумбо и подбирались к гнезду!

– У тебя термометр с собой? – прошептал Пофф.

– Естественно! Ты разве не чувствуешь? Лежит в кармане и колет мне прямо в живот! Ай! Опять на ногу наступил! – прошипела в ответ Улла.

Мы потихоньку сжимали кольцо.

– Тс-с-с! – прошипел Пофф. – Хватит болтать! Можешь только пищать «пиу-пиу», мы почти у гнезда!

Теперь мне лучше было видно охотников за антенной шлумбо. Они ковыляли к гамаку. Теперь, когда я знала, что в костюме двое пришельцев, походка зверька больше не казалась мне милой, просто неуклюжей.

Преступники подобрались к гнезду. Пофф высунул из костюма руку, полез в карман и вытащил узкий блестящий градусник.

– Пиу-у-у-у! – заверещал он из костюма.

Звук больше походил на злобный хохот, чем на настоящий писк шлумбо. Меховая лапа с градусником опустилась в гнездо.

– Пиу-у-у-у-у! – снова заверещал Пофф.

Забывшись, он шепнул Улле:

– Получается! Осталось только измерить температуру звёздной пыли, всё остальное мы уже знаем!

Я вздрогнула. Самое время их арестовать!

Оглядевшись, я поняла, что мы далековато. Если постараться, можно легко поднырнуть под оранжевую лапу-резинку и ускользнуть. Что же делать? Нельзя, чтобы эти двое узнали всё, что нужно! Что же оставалось?

Я шагнула вперёд и крикнула:

– Улла и Пофф! Вы окружены! Снимайте костюм и сдавайтесь!

На мгновение всё стихло. Затем раздался звон, – это Пофф выронил градусник, и он разбился о камень. Преступники в костюме зашевелились. Похоже, они ссорились.

– Уйди!

– Ай!

– Дай мне посмотреть!

– Я сам!

– Ай! И что видишь?

Поддельный шлумбо чуть не завалился в другую сторону. Раздался пронзительный голос:

– Земные дети окружили нас со всех сторон!

Я решила, что нам всё удалось! Я уже хотела издать победный клич, но из костюма сказали:

– Сматываемся! План «Б»!

Выше и выше

Улла и Пофф поспешно расстегнули молнию и выбрались из костюма. Я наблюдала за ними, словно заворожённая. Правда, краем глаза заметила, что профессор Тюлль бочком пошёл к исследовательской станции, стараясь оставаться незамеченным.

Пофф Пангалл припустил к скалам:

– Скорее за чемоданчиком!

Улла прошипела:

– Я никуда не полечу с этой планеты без антенны! Вырву её, и дело с концом!

С этими словами Улла запустила свои лапы в гнездо.

– Пи-у-у-у! – малыш шлумбо проснулся и выпрыгнул с другой стороны гнезда. Антенна осталась цела! Её было хорошо заметно, потому что она мигала красным огоньком.

– От меня не уйдёшь! – завопила Улла и попыталась догнать малыша, но путь ей преградила оранжевая лапа-резинка. Малыш шлумбо легко проскользнул под лапой и помчался дальше. Вскоре он скрылся из виду.

Улла хотела вслед за ним перебраться через резинку, но оранжевая лапа обвилась у неё вокруг живота.

– Меня связали! – завопила инопланетянка и огляделась по сторонам. Слева и справа на неё надвигались Бен и Адриана.

Брови Уллы нервно задёргались. В последний момент она выкрутилась из лап моули и побежала назад к Поффу.

Точнее, не назад, а к расселине в пещере.

Пофф уже успел открыть чемоданчик и вынуть из него какую-то бутылочку.

– Скорее к плану «Б»! – завопил он и высыпал себе на руку две таблетки. – Глотай! – Он передал одну супруге, а вторую закинул себе в рот.

У него почти мгновенно выросли уши! То есть не только у него, у его напарницы тоже! Да ещё какие! Огромные-преогромные, словно их накачали воздухом!

Значит, эти двое приняли средство для роста летучих ушей, чтобы ускользнуть от нас!

– Они уходят! – закричала я. – Профессор Тюлль!

Куда он подевался?

– Кумулус!

Я огляделась. Кто нам поможет?

Пофф замахал ушами и стал осторожно подниматься в воздух.

И тут я заметила профессора! Он стоял в совершенно расслабленной позе, подпирая спиной дверь исследовательской станции, смотрел на нас и улыбался.

Я глазам своим не поверила!

– Профессор, Улла и Пофф улетают! Мы их не догоним! – закричала я.

Ему, похоже, было всё равно.

– Не переживай, Кумулус сейчас приведёт хоботулькиных! – радостно сказал Тюлль.

– Хоботулькиных???

Нет, ну серьёзно? Вообще-то я ничего не имею против хоботулькиных, это ужасно милые зверьки, но чем они нам помогут?

– Кромотокели тоже в пути! – Профессор оглянулся на тропинку, ведущую к скале дронков. На лугу паслись плюшевые диванные лошадки.

– Ага, и дебры уже на месте! – заключил довольный профессор, глядя, как Улла отрывается от земли.

– Чемоданчик, – каркнул Пофф. – Он нам ещё пригодится!

Двое спланировали вниз к ущелью, и Пофф схватился за тяжёлый чемоданчик.

Вот он, наш шанс!

– Хватайте их! Все вместе! – закричала я.

Мы с воплями бросились вперёд, но учёные оказались проворнее. Они вдвоём подняли чемоданчик, замахали ушами и взмыли вверх. Наши пальцы едва скользнули по их пяткам, сверкающим в вышине.

Мне на глаза навернулись слёзы, я ужасно расстроилась и разозлилась! Поэтому не сразу заметила, что в расщелине помимо чемоданчика было спрятано кое-что ещё! Только теперь я разглядела лиловое пятно.

Я сразу утёрла слёзы.

Там было животное лилового цвета! Его держали в плену!

Я задрожала. Меня раздирали противоречивые желания: одной половине Нелли хотелось немедленно освободить зверька, а другой – подпрыгнуть и всё-таки ухватить противных Уллу и Поффа!

Я быстро поняла, что прыжки не помогут, Улла и Пофф уже поднялись на такую высоту, что их не достать.

Я сглотнула ком в горле и поспешила к зверьку.

Позади послышались топот и посапывание. К нам спешило целое стадо хоботулькиных! На первом из них верхом сидел Кумулус! Добравшись до полянки, Кумулус дирижёрским взмахом руки велел хоботулькиным остановиться и скомандовал:

– Раз!

Все звери подняли хоботы.

– Два!

Хоботулькины засопели.

– Три!

Хоботулькины одновременно втянули в себя воздух. Поднялся такой гул, словно кто-то включил пылесос! Вскоре послышались крики:

– На помощь!

– Что происходит?!

– Раз, два, три! – скомандовал Кумулус ещё раз.

Улла и Пофф опустились! Они изо всех сил махали ушами, но не могли справиться с мощным потоком воздуха, который создавали маленькие хоботулькины. Подлых исследователей необратимо тянуло обратно к земле!

Буммеррасчудесное, невероятно прекрасное зрелище! Я сложила руки на груди и приняла столь же довольный вид, что и профессор Тюлль. И Юлиус, конечно, тоже был доволен!

Едва Улла и Пофф опустились на землю, подоспели кромотокели. Они захватили с собой верёвочные лесенки и короткими ручками связали преступников по рукам и ногам, словно рождественские подарки! Кромотокели уложили пленников на дебр. Профессор Тюлль щёлкнул языком, и лошадки поскакали прочь.

Профессор подмигнул мне и сказал:

– Дебры доставят их в яичный домик, а там уж я их расспрошу как следует.

Я бросилась к пленному зверьку. Лиловый мех я разглядела давно, как только заметила животное. Вблизи я насчитала восемь лапок, связанных по парам, – видимо, Улла и Пофф постарались, чтобы зверёк не убежал, – меховые карманчики… Да это же настоящий папа-шлумбо!

Мысли резко заворочались у меня в голове, словно запустился двигатель!

Я затараторила:

– Это шлумбо-папа! Улла и Пофф поймали его и связали, а он посылал сигналы о помощи своему малышу! Никакого неизвестного животного не существует! Профессор и Кумулус просто заметили, как на Буммердинг приземлялись Улла и Пофф!

Выпалив всё это, я поскорей стала развязывать бедного зверька. Мари и Юлиус мне помогали, а Адриана вытащила у шлумбо из пасти кляп.

– Пи-у-у-у! – громко запищал освобождённый шлумбо и бросился по тропинке к своему малышу. На бегу он ни разу не споткнулся! Шлумбо на самом деле ловкие и проворные.

Мы, школьники, подбежали к хоботулькиным, чтобы погладить и поблагодарить за помощь. Ведь благодаря им у нас всё получилось!

(Поправка: я думала, что у нас всё получилось. За весёлой возней с хоботулькиными я не сразу сообразила, что кое-что не сходилось.)

Тревога из-за летучих ушей

– А где шлумбо? – спросила я.

– Оба побежали вон туда! – Адриана указала на тропинку.

– Я видела, только почему они не возвращаются? Здесь же их гнездо!

– Странно! – сказал Юлиус.

– Гав-гав! – сказал Кусака.

Если честно, он лаял уже давно, только из-за громкого сопения хоботулькиных я не обращала внимания на пса. Но пёс не успокаивался, а лаял всё громче и нетерпеливо смотрел на меня. Это значило только одно:

– Кусака хочет нам что-то сказать!

Я повязала Кусаке на шею ремень Юлиуса. Пёс потащил меня за собой. Юлиус, Мари и Адриана бросились следом. Кусака увлекал нас к тропинке, ведущей из джунглей.

Я сразу же заметила папу-шлумбо. Он переминался с лапы на лапу у скалы дронков и грустно пищал. Кусака бросился к нему, заливаясь лаем.

Я не поняла, что он хочет мне показать. Обычные скалы, высокие и неприступные. Я обвела их взглядом, но ничего не заметила.

– Вон он! – закричала Мари и, как ни странно, не захихикала. Она показала пальцем на вершину скалы.

Он сидел там. Взаправду. Маленький шлумбо!

Зверёк был слишком далеко, и я разглядела только лиловое пятнышко, но это наверняка он. Должно быть, вскарабкался так высоко от страха, а теперь не мог спуститься!

Я посмотрела в подзорную трубу. Бедняга вцепился в скалистый склон всеми восемью лапками и дрожал! Снизу жалобно пищал папа-шлумбо. Я осмотрела скалу.

– Сможешь взобраться наверх? – спросила я у Юлиуса.

– Нет, склон слишком крутой!

– Хм-м-м, – промычала я. Космические драконы спали, платформа сломана…

– Хм-м-м-м, – промычал друг.

Мы посмотрели друг на друга и в один голос выпалили:

– Летучие уши!

Мы помчались назад. Остальные одноклассники по-прежнему возились с хоботулькиными и не обращали на нас внимания. Добежав до чемоданчика Уллы и Поффа, я нажала на красную кнопку. Мы принялись рассматривать баночки и бутылочки. Ага! На третьей справа было написано: «Средство для роста летучих ушей». Я открыла пробку и дала одну таблетку Юлиусу, а другую взяла сама.

Перед тем, как положить пилюли в рот, мы кивнули друг другу. И проглотили.

Краешки ушей слегка зачесались. Пока мы бежали обратно по тропинке, уши чесались сильнее и сильнее. По ним как будто ползали муравьи.

Насекомые ползли всё ближе к ушной раковине. В конце тропинки я почувствовала что-то вроде волны, которая с силой ударила по моим ушам. Я ощупала левое ухо. Оно выросло!

Да ещё как!

Я обернулась на Юлиуса. Его уши доставали до самых плеч! Я снова почувствовала волну. Я подбежала к скале и попробовала пошевелить ушами. У меня получилось!

Я улыбнулась Юлиусу и расправила уши, так что они задели плечи. Друг улыбнулся в ответ.

– Вперёд! – воскликнул он.

Мы замахали ушами.

Ужасно странное и непривычное ощущение! Это с одной стороны. С другой, всё получалось словно само собой. Теперь я владела ушами точно так же, как руками или ногами, и могла двигать ими по своему усмотрению. Я сделала два мощных взмаха и оторвалась от земли.

Честно-честно! Просто суперское чувство! Летать – очень круто! Вы только представьте, мы парили в воздухе, как будто во сне! Если вы лично ни разу не летали во сне, вспомните, как чудесно прыгать на батуте, но при этом только взмывать вверх и не опускаться! Примерно так же чувствуешь себя, когда летаешь.

Мы быстро махали ушами и кружили у скалы, поднимаясь к вершине, пока не оказались рядом с малышом шлумбо.

Бедняга посмотрел на нас огромными глазами и пропищал:

– Пи-у-у!

Нам не нужен был анализатор речи животных, чтобы понять зверька. Конечно, малыш сказал:

– Ура, наконец-то меня спасли!

Мы подлетели поближе.

– Возьми его! – крикнул Юлиус.

Я осторожно подняла малыша и прижала к себе. Он был очень пушистый и славный! Шлумбо прижался ко мне крепко-крепко!

– Не бойся! – прошептала я. – Сейчас спустимся вниз к папе!

– Пи-у-у-у! – запищал малыш.

Я погладила его и прижала к груди, а потом замахала ушами и стала снижаться.

Знаете, летать с малышом шлумбо на руках – самое прекрасное, что случалось в моей жизни! (Ой, поправка: летать со шлумбо в руках и Юлиусом рядом!)

Я прижимала к себе пушистый комок и парила в воздухе. Сердце колотилось от радости, потому что я выручила милого зверька из беды. Кругами мы спустились к подножию. Напоследок я снова прижала шлумбо к груди и опустила на землю.

Мы заслужили бурные аплодисменты. Грета с её отличным зрением наблюдала за нами с Юлиусом, Мари и Адрианой. Заметив, что мы летим спасать шлумбо, она позвала остальных. Кумулус увидел бегущих школьников и позвал профессора Тюлля. Они все вместе приветствовали нас радостными возгласами. Папа-шлумбо склонился над малышом и обнял. Оба походили на мягкий лиловый шарик.

То есть почти походили. С одного края у шарика торчала антенна, но её трудно было заметить, потому что теперь она не мигала.

Профессор Тюлль поднял руку, призывая всех умолкнуть. Он повёл головой влево-вправо и сказал:

– Дорогой 4-й «Б»! Дорогие поисковые отряды! Дорогие исполнители особых поручений! От имени всего зоопарка благодарю вас! Буду очень рад, если вы погостите у нас ещё чуть-чуть!

Все ужасно обрадовались. Среди криков и шума раздался голос Адрианы:

– Можем побыть здесь ровно один буммерчас и семь минут!

Профессор Тюлль снова поднял руку, чтобы слегка утихомирить обрадованных детей.

– Зоопарк в вашем распоряжении! Дебры доставят вас, куда захотите! Берите с собой ночноглазиков, если пожелаете спуститься в пещеру. Только летающая платформа, к сожалению, не работает, поэтому полетать над зоопарком не получится.

– А что там сломалось? – спросила Мари.

– Понятия не имею, – ответил Юлиус.

– Сейчас посмотрю! – Я взлетела вверх.

Знаете, что я увидела? Ни за что не догадаетесь! На платформе спали смотрители зоопарка Иви и Вувиш!

Платформа не ломалась, это Улла и Пофф их усыпили, чтобы не мешали, а потом уложили на платформу и повесили табличку, чтобы никто туда не залез. Вы, конечно, уже догадались, чем их усыпили?

Снотворным для драконьего сна!

Мои одноклассники снова пришли на помощь: за верёвочную лестницу потянули платформу вниз… и по-настоящему сломали! Платформа напоролась на острую скалу, и из неё вышел весь газ.

– Ой, – расстроилась Лиана. – Теперь точно не полетаем! А полёт на платформе вообще-то входит в стоимость билета!

– Так мы же не платили, – хихикнула Мари.

– Ну и что, всё равно полёт включён в посещение!

– Слушайте, мы всё равно можем полетать, – крикнула я, потрясая бутылочкой с таблетками. – У нас ещё полно пилюль для роста ушей!

Лучше бы я не кричала, потому что все тут же бросились ко мне и чуть не разорвали на части! Честное слово! Они напирали со всех сторон, я еле сумела раздать всем по таблетке. Одноклассники, хихикая, проглотили пилюли. Громче всех, конечно же, хихикала Мари. Доминик поинтересовался, действительно ли эти таблетки безопасны, что их отпускают без рецепта, а Лиззи попросила сразу две, потому что у неё очень маленькие уши.

Таблеток хватило на всех. Один за другим мои одноклассники взмывали ввысь, помахивая ушами.

Самый пушистый космический зверь

У скалы остались только мы с Юлиусом, профессор и Кумулус.

– А вы разве не хотите прогуляться по зоопарку? – спросил профессор Тюлль. – Я бы пригласил вас на кофе в яичный домик, только боюсь, что у меня нет времени, угум, или как? Надо поскорей допросить Уллу и Поффа, чтобы спасти всех животных из их лаборатории на планете Громбас.

– Может, надо сперва накормить гургелота, отремонтировать платформу и почистить зубы кромотокелям? – спросила я. – Кто будет этим заниматься, если Иви и Вувиш проспят ещё пять недель, а вы помчитесь спасать зверей?

– Не волнуйся, – ответил Кумулус. – Я нашёл в чемоданчике Пангаллов лекарство для пробуждения ото сна.

Он достал из кармана пузырёк, похожий на тот, в котором хранилось драконье снотворное. Я поправила очки и прочла на этикетке:

– «Таблетки для пробуждения от драконьего сна».

– Тогда всё отлично, – пробормотала я, улыбнувшись профессору с Кумулусом. – Мы с Юлиусом с удовольствием пройдёмся по зоопарку. Да, Юлиус?

– Да!

К сожалению, времени у нас оставалось совсем чуть-чуть. Сейчас расскажу, чем мы занялись. Сначала мы полетели к Мари и Адриане. Вчетвером мы поиграли в прятки в меху у гургелота, потом пожонглировали с билибобиками и полазили по лесенкам в кромотокелевой роще. А ещё сходили пообниматься с хоботулькиными и дали зверькам себя обнюхать. От вольера к вольеру мы перемещались исключительно по воздуху.

– Юлиус, – позвала я.

– Хм-м-м?

– А что это был за меховой комочек, который ты не догнал?

Мой друг пожал плечами.

– Полетим и посмотрим? – предложила я.

– Хм-м-м-м, – снова протянул Юлиус, на этот раз не спрашивая, а соглашаясь. Мари с Адрианой тоже согласились. Мы полетели в рощицу, где Юлиус пытался поймать зверька. Юлиус показал на дыру в кустах размером с футбольный мяч:

– Он побежал туда!

Мы встали на колени и заглянули туда, но разглядели не слишком много. Ход вёл дальше в кусты, однако откуда-то пробивался свет. Я поднялась и оглядела кусты. Точно: посередине в зарослях обнаружилась полянка, а на полянке – у меня перехватило дыхание, такая милая открылась мне картина! – сидела парочка прелестных пушистых зверей! Мы на цыпочках подкрались поближе.

Знаете, что? В космическом зоопарке я повидала кучу разных зверей, но таких славных ещё не видела! Никакие космические звери не сравнились бы с этими! Они были поменьше хоботулькиных, мех у них был попышнее, чем у шлумбо, только цветом не лиловый, а коричневый с чёрными и белыми пятнышками. Меховые комочки размером с помпон на шапке, они прижались друг к другу, так что различить в меху мордочки можно было, только если хорошо присмотреться.

– Какие хорошенькие! – прошептала я. Мари и Адриана умилённо вздохнули.

Юлиус пожал плечами:

– Обычные морские свинки, новорождённые.

Серьёзно! Юлиус был прав!

– Откуда они здесь взялись? – удивилась я.

Раньше мы думали, что питомец Юлиуса Помпон был единственной морской свинкой, чья лапа ступала на Буммердинг.

Юлиус пожал плечами:

– Спросим у профессора.

Мы полетели к яичному домику. Профессор с Кумулусом как раз допрашивали Уллу и Поффа. Забавное зрелище! Исследователи Пангаллы оставались связанными по рукам и ногам верёвочными лестницами, только вместо дебры сидели теперь прямо на полу в домике профессора Тюлля.

Профессор стоял перед ними с дружелюбной улыбкой на лице, составив вместе кончики указательных пальцев, и говорил:

– Угум, угум, не могли бы вы мне сказать, как нам долететь до планеты Громбас? Видите ли, мы хотим освободить всех животных.

Разумеется, Улла и Пофф молчали, стиснув зубы. Пофф вращал зелёными глазами, а Улла дёргала кустистыми бровями.

Кумулуса мы видели только со спины. Гном прикрепил к кабелю какую-то присоску и, не оборачиваясь, сказал профессору:

– Шеф, по-моему, у меня получится соорудить что-то вроде анализатора речи животных. С помощью присоски мы прогоним мысли этих двоих через мой слуховой проход в мой цифровой мозг и выясним, где находится Громбас.

– И сколько тебе времени понадобится? – спросила я.

– Три-четыре года, – ответил Кумулус, не прерывая работы. Даже не знаю, заметил ли он, что разговаривал не с профессором, а со мной.

– Разве можно столько ждать? – спросила я. – Заставьте их рассказать, где планета!

– Заставить, угум? – профессор озадаченно посмотрел на меня, словно не вполне понимал, что означало это слово. Он слишком хороший для этого космоса!

– Буммердуй! – выпалил Юлиус. Прежде чем я успела спросить, к чему это он, друг выхватил тюбик у меня из кармана. Юлиус подбежал к Поффу, зажал ему нос, а другой рукой поднёс ко рту пришельца трубочку с колечком.

Сначала я не поняла, чего он добивался. Но Пофф с шумом выдохнул, и я сообразила! Буммердуй воплощает мысли в слова, если в него подуть! Так случилось и на этот раз.

Какая подлая идея! Я не могу перестать думать! Третья орбита Крутцельмонда за скоплением планет Окопар! Вот засада! Адрес летит по воздуху!

Пофф был прав, нам оставалось только поймать цепочку.

Теперь у профессора нашлось время, чтобы объяснить нам, откуда на Буммердинге взялись морские свинки.

В общем, он забрал морскую свинку у Эйлин Лаутенбах, и уже давно. Только не одну, а двоих!

– Угум, угум, – профессор посмотрел на нас слегка расстроенно. – Очевидно, это были самец и самочка, и теперь они расплодились. Поэтому я перенёс вольер для морских свинок за Бумболь-Тюмболь, там много места. Только я пока не успел нанести его на карту зоопарка.

– Можно мне… – начала я, но тут же умолкла, ведь у меня дома не было клетки, да и мама не разрешила бы.

– Хочешь взять одну себе? – спросил профессор Тюлль, и его глаза сверкнули.

– Да, только я не знаю, где она будет жить…

– Пусть живёт вместе с Помпоном, – предложил Юлиус. – Он только рад будет!

Скажите, разве это не прекрасная, не буммеррасчудесная идея? Мы поспешили обратно в пролесок. Я выбрала себе морскую свинку с белой полоской на спине и назвала её Спэйси, потому что это самое космическое имя на свете!

Фрау Румянсен удивляется

Да, и что же потом? Над зоопарком уже парил призыв: «4-й «Б» класс, сбор на посадочной площадке, возвращаемся на Землю через десять буммерминут!»

Я не очень помню, как мы долетели, потому что я ни разу не взглянула в иллюминатор и забыла проверить, не потерялся ли Генри (не потерялся), потому что весь полёт поглаживала Спэйси по спинке, чтобы успокоить. Полёты на космическом корабле наверняка заставляют морских свинок нервничать.

Едва мы приземлились на парковке за спортивным залом и попрощались с Кумулусом, прозвенел звонок на урок. Мы помчались по тропинке, ведущей на школьный двор, ворвались в здание школы, молнией взлетели по ступенькам и забежали в класс. Я на бегу прижимала к себе Спэйси. Надо было успеть спрятать её в сумку со спортивной формой до прихода фрау Румянсен!

Я усадила свинку на мои спортивные штаны. Спэйси свернулась клубочком и засопела.

– Какая ты миленькая! – прошептала я.

На мою парту упала тень. Я подняла глаза. Надо мной стояла фрау Румянсен.

– Что с тобой случилось, Нелли? – удивлённо спросила она.

Меня бросило в жар. Конечно, нам не разрешали приносить в школу животных, и я испугалась, что учительница отберёт у меня Спэйси.

– Ни-ни-ничего, – промычала я и постаралась незаметно застегнуть змейку на сумке.

– Что у тебя с ушами? – фрау Румянсен смотрела на меня, как никогда прежде, встревоженно и очень удивлённо.

Я ощупала уши… Они не успели уменьшиться и по размеру напоминали тетради формата А5. Я прижала их руками к голове в надежде, что фрау Румянсен не станет их рассматривать. Она и не стала. Учительница обернулась, и многие из школьников вдруг одновременно прижали уши к голове.

– Что такое? – снова удивилась фрау Румянсен. – Нелли, я не понимаю, что с твоим ушами. Наверное, нужно сказать родителям…

Я почти не слушала, потому что мои уши снова зачесались и стали уменьшаться с огромной скоростью! Они сдулись у меня в ладонях, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

Почему? Наверное, вы уже и сами догадались. Конечно, из-за межгалактической разницы во времени! На уменьшение ушей до прежнего размера необходимо пять буммерчасов, а это составляет всего-навсего двадцать земных минут. Когда мы приземлились, уши были размером с тетрадку, а необходимые минуты как раз прошли.

– Что сказать родителям? – спросила я и отняла ладони от ушей.

Фрау Румянсен уставилась на меня.

– Ничего не понимаю, куда они подевались? – сказала учительница.

– Кто? – сделала вид, что ничего не понимаю, я.

– Твои уши! У тебя только что были огромные уши!

– Ну-ну, – сказала я тем же тоном, каким фрау Румянсен отвечает, если полагает, что кто-то сочиняет на ходу.

– Нет, честное слово!

Я пристально смотрела на неё, склонив голову. Смутившись, фрау Румянсен пробормотала:

– Иногда вокруг творятся совершенно невозможные вещи!

Об авторе

Майке Хаас изучала германские языки и литературу, философию и книговедение, а также работала журналисткой. Сейчас Майке живёт с семьёй в городе Мюнхене и пишет книги для детей и подростков.

Об иллюстраторе

Николай Ренгер родился в немецком городе Карлсруэ, а образование получил в институте дизайна в Пфорцхайме. В настоящее время Николай иллюстрирует книги и сотрудничает с разными издательствами, а также работает в художественной галерее «Ателье Ремиз» в Карлсруэ.

* * *

Notes

1

В Германии накануне Пасхи к детям приходит пасхальный заяц и прячет в саду гостинцы, чаще всего – шоколадные яйца, которые нужно отыскать самим (прим. пер.).

Content

Майке Хаас
Класс отправляется в полёт!

Новость из космоса

Лучшие сыщики из 4-го «Б»

БУМ-ПАДАБАДЫЩ-КАДОН!

Добро пожаловать на борт

Поисковая система

Всем по дебре

Тайна профессора Тюлля

Межгалактическая сенсация

Анализатор речи животных

Белые пятна

Новая встреча с Кусакой

Бархатистая лапа

Чемоданчик исследователя

Улла и Пофф

Преступный план

Важное собрание

Круг из рук и лап

Выше и выше

Тревога из-за летучих ушей

Самый пушистый космический зверь

Фрау Румянсен удивляется

Об авторе

Об иллюстраторе

Notes