Николай Метельский

Новый враг. Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

© Николай Метельский, 2021

© ООО «Издательство АСТ», 2021

Удерживая маску

Пролог

Красивая черноволосая японка лет тридцати стояла в углу гостиничного номера и, закрывая собой маленькую девочку, со страхом смотрела на обступивших ее мужчин в камуфляже. А Кояма Акено смотрел на нее.

Двенадцать лет войны. Двенадцать лет два Великих клана уничтожали друг друга. Двенадцать лет крови, боли и бессмысленных смертей. Закончились. Почти. Надо лишь убить девочку, последнюю в правящем роду, и с ее смертью клан противника перестанет существовать. Еще одна смерть, и за нее даже мстить не будут – уж больно долго длится эта война. Перелом в ней произошел четыре года назад, когда им удалось уничтожить род Кану, заведующий всеми военными вопросами в клане, и практически вырезать род Докья – правящий род клана Докья. После чего началось планомерное уничтожение клана противника. Им толком и ответить было нечем. На том островке, кроме двух родов, сидели еще и основные силы клана. Но клан Докья не зря считался Великим, еще четыре года шла та война, и за это время клан Кояма потерял еще и род Аэдхо.

И вот сейчас он смотрит на ту, чьей смерти ждут столь многие. И не только в его клане. Всего одна смерть… всего одна и все… Ему даже не надо лично ее убивать. Один кивок, и его люди утащат эту парочку в машину, которая и отвезет их в последний путь. Женщина, вон, все понимает – столько тоски в глазах. Она, наверное, с радостью умрет, если это хотя бы отсрочит приговор для ее дочери. Только нет в ее глазах надежды. А вот девочка, из-за которой они сейчас здесь, выглядывающая из-за спины матери, всего лишь боится. Обычный детский страх перед неизвестными людьми, вломившимися в дом. Она даже не понимает, что ее ждет. Не осознает… хотя, может, это и к лучшему.

Всего одна смерть…

– Господин? – обратился к нему мужчина, заглянувший в комнату. И продолжил, когда наследник обернулся на голос: – Ваш отец уже здесь.

– Понял. – И постояв на месте еще немного, бросил своим людям: – Ждите.

Отца он встретил у лифта.

– Ну что, сын, – вышел Кента из кабины, – из здания не ушел никто. Теперь можно с уверенностью говорить, что это тот самый ребенок.

Да, шанс на подмену был. Мизерный, но был. Правда бы вскоре всплыла, но война-то продолжалась бы.

Пройдя по коридору и зайдя в комнату, Кента остановился перед женщиной и ее дочерью.

– Пощадите ее, – без всякой надежды произнесла мать.

На что глава Кояма не обратил никакого внимания. Даже тени сомнений не увидел сын на лице отца. Но это и понятно. Две жены, брат, жены братьев… Слишком многих помнил Кента. Слишком.

– Вот ты, значит, какая, наш билет к миру, – произнес он задумчиво. – Действуйте, – кивнул он одному из мужчин, стоявших в комнате.

И Акено не выдержал.

– Стойте. Отец, выйдем на минуту.

Глянув с удивлением на сына, кивнув тому же мужчине, он вышел вслед за Акено в коридор.

– Старик… – начал наследник неуверенно. – Можешь считать меня слабаком, но я устал от этой войны.

– Ну почему же, все мы устали, – не понял Кента.

– Я устал от смертей, – продолжил Акено. – Я знаю, что такое надо, и если надо, я и дальше буду убивать. Но эта девочка… Отец, сделай что-нибудь.

– А? – Глава клана в этот момент был довольно сильно обескуражен.

– Пощади ее. Придумай что-нибудь. Она же всего лишь ребенок, и в полной нашей власти. Неужто ничего нельзя сделать?

– Сын, – произнес Кента немного даже удивленно. – А что тут еще можно сделать? Она последняя. Пока она жива, ее клан просто не может закончить войну. А после той ночи этого не можем сделать и мы. Да я и не хочу этого делать. Клан Докья должен быть уничтожен.

– Демоны, старик. Ты же умный, придумай уже что-нибудь.

– Да что тут придумаешь? Как вообще можно уничтожить последнюю из рода, чтобы наступил мир, и при этом не убивать ее?

– Я знаю, – осенило наследника.

– Да? – усмехнулся Кента. – Ну поделись со мной своей гениальной мыслью.

– Удочерение.

– Удо… – начал саркастически глава. И замолчал.

– Принятие в род, – давил сын.

– Э-э-э, постой, – поднял руку старший Кояма. – Постой. – И так, с поднятой рукой, и задумался. – Все демоны христианского ада, – пробормотал он наконец. И, опустив руку, продолжил: – Технически… да, это возможно. Но ты представляешь, как это всколыхнет клан? Не только наш род понес большие потери. Очень многие хотят ее смерти. Вот что ты, например, скажешь своему двоюродному брату?

– Нибори? Да уж найду что.

– Пусть так, – сказал Кента иронично. – Но… мне весь список привести? Ты для каждого найдешь свои слова?

– Вот поэтому я к тебе и обращаюсь. Ты глава, придумай что-нибудь.

– А если я не хочу?

– Отец…

– Не спорю, вариант хороший, но не идеальный. Мне не нужны брожения в клане.

– Да не будет никаких!.. – резко оборвал себя Акено. – Не будет никаких брожений. Всем плевать, как эта война закончится. Лишь бы нашей победой.

– Это довольно необдуманные слова, – нахмурился глава клана. – Недостойные наследника.

– Подумай о камонтоку Докья, отец.

– А что о нем думать? При твоем плане ее детям он не достанется.

– Но иметь в семье, в роду… да во всем клане человека, способного чуть ли не с того света поднять…

– Заманчиво, – кивнул отец сыну. – Но это всего лишь на одно поколение, а проблемы в клане, которые она вызовет своим существованием… точнее, тем, что мы ее не убили, могут перекинуться и на следующее.

– Я тебя прошу, отец. Пожалуйста…

Поджав губы на слова сына, Кента задумался. Если он пойдет навстречу сыну, проблемы будут. Однозначно. Но не такие глобальные, как он тут расписывает. Все же его сын во многом прав. Просто, как ни крути, убрать девчонку будет проще всего. С другой стороны – если он поступит по-своему, то как бы это не принесло проблемы уже конкретно в их семью. Акено не забудет. Не так уж часто он просит, а уж в таком серьезном вопросе впервые… Что ж, если подумать, ему найдется, что сказать клану. Плюсы от именно такого исхода войны несомненно имеются. Например, международная слава сильных, упорных… бла, бла, бла и так далее, но, главное, еще и милосердных. И умных, что уж тут. А ведь это только то, что на поверхности. Может даже… ну а что? Может даже, лет через десять они смогут заключить договор с третьей страной.

Но и соглашаться так просто он тоже не имеет права. Акено должен запомнить этот момент. Полностью осознать важность каждого его решения. Решения наследника. Ничто в этой жизни не дается даром. И как бы ему это не нравилось, что бы он потом ни думал о нем, Кента должен сказать это. Ведь когда-нибудь сын займет место отца. И не факт, что отец при этом будет еще жив.

– Ты мне должен, Акено, – произнес Кента жестко. – Я сделаю, как ты желаешь. Помогу. Но ты будешь мне должен. Такую же услугу.

В этот момент глава клана Кояма очень сильно надеялся, что ему не придется требовать с сына должок. А если придется… то сын сможет вывернуться.

* * *

Благообразный старик в домашнем кимоно ценой в хорошую машину сидел у себя в комнате и успокаивал нервы каллиграфией. Детское увлечение прошло через всю его жизнь, принося душе гармонию и равновесие. Совсем недавно главу международного клана Кояма буквально ошарашили новости о том, что некоего молодого человека чуть не убил залетный боец ранга «мастер». Многие надежды и планы могли рухнуть только потому, что парень оказался недостаточно плотно контролируем. Точнее, не он сам, хотя и это тоже, а его жизнь и окружение. Кента понимал, что случай с «мастером» был вне всякого контроля, совершенно не прогнозируем, но от этого ему было не легче. Если бы Синдзи был членом его клана, подобное нападение было бы крайне маловероятно.

Да, если бы он был членом клана…

Впервые он увидел парня, когда его отец, Сакурай Рафу, урождённый Бунъя, принес в их дом младенца, дабы поделиться радостью рождения наследника со своим лучшим другом и по совместительству сыном Кенты. Если бы эта парочка была женщинами, они бы визжали от радости, но, слава богам, взрослые мужики не забывали, кто они есть. Да и Кагами с годовалой Шиной на руках, что ходила за ними по пятам, также не давала перейти грань разумного. А ведь, наверное, именно в тот день у нее и зародились ростки негатива к жене Рафу, которая не пожелала прийти вместе с мужем в их дом, впервые оставив Синдзи без матери. До этого Кагами относилась к ней достаточно ровно, скорей даже, безразлично. Усмехнувшись в усы, старик подумал, что и заботиться она начала о парне в тот день, постоянно одергивая двух мужчин, попеременно пытавшихся подкидывать ребенка вверх. Материнский инстинкт, разожжённый рождением дочери, как-то очень быстро захватил и совершенно чужого ей ребенка. И закрепился окончательно, когда чета Сакурай впервые оставила Синдзи на них.

В самый разгар вялотекущей, но ожесточенной войны с кланом Докья, Рафу и Этсу срываются куда-то в Персию, отговорившись формальной причиной поиска союзников. В Персии у Докья были деловые партнеры, и если бы муж и жена смогли найти тех, кто помог бы им лишить вражеский клан той поддержки, клану Кояма это бы не помешало. Но делать это всего лишь вдвоем? На чужой территории? Самое забавное, у них получилось, что стало причиной еще долго не обращать внимания на их другие поездки по миру, во время которых о Синдзи заботились Акено и Кагами. Он, Кента, тоже в этом поучаствовал. И даже сумел втянуть в это отца Рафу и деда самого Синдзи – Бунъя Дайсуке, недальновидное решение которого лишило его не только сына, но и внука. Единственного внука в их семье, как тогда, так и сейчас. И самое обидное, причина изгнания Рафу из рода впоследствии потеряла актуальность. Пусть третий сын Дайсуке так и не изменил решения по поводу еще одной женитьбы, оставшись верным лишь Этсу, но самое главное, сама Этсу, как выяснилось, все же может управлять бахиром, а значит, и их ребенок точно не будет неполноценным, унаследовав не только камонтоку, но и улучшенные, относительно простолюдинов, способности к управлению внешней энергии. А потом, словно добивающий удар, в один из тех дней, когда за малышом приглядывали два старика, он вспыхнул синим пламенем. Весь. От самой макушки до кончиков пальцев на ногах. Горящий трехлетний ребенок, весело смеющийся и размахивающий ручками, вот что увидели он и Дайсуке.

Это был не камонтоку. В его возрасте, да без предварительной подготовки, подобное невозможно. Но даже если забыть об этом, огненный покров не был родовой способностью рода Бунъя, члены этого рода превращались в огонь, а не покрывались им. Ответ, насколько бы он ни был фантастическим, присутствовал только один – Повелитель стихий. В данном случае Повелитель огня.

Пусть и сказка, но довольно хорошо описанная, с более чем явными признаками для определения таких людей. Людей, которым не нужны техники, они выполняют те или иные приемы за счет воли и воображения. Правда даже в сказке Повелителя стихий смогли победить два «виртуоза», так что полубогом ему не быть, но статус… Статус, репутация, известность. Лучше, наверное, только Патриархи, но те слишком слабы, из-за чего обладание ими превращается в ту еще игру с множеством вариантов развития событий. Ну, и клан Патриарху никто не даст, да даже Герб, скорей, себе заберут такого человека.

Рассказывать всем о том, что они узнали, ни он, ни Дайсуке не спешили. Во-первых, Повелители – все же сказка, легенда. Растрезвонить на весь мир, а потом выяснить, что все не так? Что это объясняется как-то иначе? Вот уж спасибо. Во-вторых, война с Докья была в самом разгаре, и конца ей было не видно, а давать такую информацию в руки врага – верх глупости. Ну и в-третьих, Сакурай Этсу. Если эта женщина узнает, кто ее ребенок, то спрогнозировать, что она выкинет, становится проблематично. С нее станется убедить мужа выйти из клана и попытаться основать свой. И Кента склонялся к тому, что император даст добро на подобное. Плевать на подношение, но иметь в своей стране клан с Повелителем огня не откажется ни один правитель. Помня о сегунате, давать такому человеку статус имперского аристократа он не станет, а вот дать ему, точнее его родителям, клан – более чем разумное решение. А Этсу всегда была умной девочкой. Как выяснилось.

Чего стоило двум главам родов сделать так, чтобы о парне никто ничего не узнал, лучше даже не вспоминать. Они ведь не знали, насколько часто проявляются особенности ребенка. И если в отсутствие родителей с парнем было относительно легко, то в те редкие моменты, когда Рафу с женой возвращались домой, каллиграфией Кента занимался довольно часто. Но судя по тому, что уходить из клана род Сакурай не стремился, у них с Дайсуке все получалось.

А потом произошел тот случай. Безумный, совершенно нелогичный поступок двух молодых идиотов, попытавшихся сначала украсть реликвию одного из родов клана, а когда их застукали на месте преступления, и вовсе ограбить тот род. Когда их поймали, чету Сакурай спасла ровно одна вещь – дружба Рафу и Акено. Даже то, что Рафу спас когда-то беременную Шиной Кагами, не остановило бы Кенту перед окончательным решением проблемы с Повелителем огня. Но раз и навсегда ссориться со своим сыном и наследником? На такое он все же был не готов пойти. Пришлось ограничиться изгнанием из клана и намеками родителям Синдзи об отказе от ребенка. Вроде бы даже поняли.

Но что-то опять пошло не так. После отъезда Рафу и Этсу мальчик два дня не выходил из дома, будучи уверенным, что родители скоро вернутся. Они не сказали ему вообще ничего. Даже в письме, которое нашел парень, говорилось лишь о том, что они уезжают на заработки в другую страну. Ну что за бред? Да и само письмо Синдзи, как назло, потерял. Вроде как выбросил. Никаких отказов от своих прав произнесено не было, написано тоже. Кенте хватило бы простого «бросили», но нет, «уехали на заработки». А тут еще и Акено сошел с ума, требуя не вмешиваться в дела семьи Сакурай. Если бы все это не навалилось скопом, Кента бы смог убедить сына в глупости его требований, но он тоже человек и немного растерялся, все-таки дав это обещание. В итоге имеем то, что имеем – гуляющий сам по себе Повелитель огня. Одно радовало – Синдзи по каким-то своим причинам игнорировал занятия с бахиром, а значит, и его особенности не станут достоянием общественности. То, что парень теряет время, главу клана Кояма не волновало, уж Повелитель огня точно достигнет вершины в рекордно короткие сроки, в каком бы возрасте он ни начал заниматься.

Последующие шесть лет прошли довольно спокойно. Если бы еще не Кагами, как настоящая мать беспокоящаяся о Синдзи по поводу и без, можно было бы сказать и без «довольно». Парень жил, не тужил, иногда по малолетству и отсутствию контроля взрослых оставался без денег, попадал в свои мелкие детские неприятности, но всегда демонстрировал своим соседям Кояма неунывающую мордашку. Кагами его закармливала, когда тот умудрялся подавить свою гордость, внучки Кенты его тихо терроризировали, как могут это делать две девчонки с парнем, Акено все пытался научить боевым искусствам, а он сам запихнуть в него как можно больше того, что должен знать аристократ. То, что он им себя не воспринимал, как и отсутствие понимания, где и с кем он живет, воспринималось четой Кояма спокойно. У каждого из них была на это своя причина. Разве что внучкам на это было плевать. С такими-то родителями вообще странно, что ограничилось лишь этим незнанием.

А потом, как гром средь ясного неба – просьба посодействовать с Хрустальной вечеринкой, глава известной компании, дружба с одним из боссов преступной гильдии, война со всей этой гильдией, огромные деньги, артефакты и изворотливейший ум, позволивший не только оказаться в центре всего этого, но и управлять событиями, закручивающимися вокруг него. Как же так получилось, что известный с самого рождения парень умудрился провернуть все это? Про незаметность упоминать не стоит – благодаря Акено парень много чего мог сделать незаметно от Кенты. Но неужто глава клана Кояма настолько ослеп, что не смог разглядеть в парне саму возможность провернуть нечто подобное? А тут еще и неизвестно откуда взявшийся «мастер», Шина – старшая из внучек, все-таки умудрившаяся вконец разругаться с Синдзи, его нежелание иметь над собой хоть кого-то… Всего несколько месяцев и план, составленный на возвращение парня в клан и его дальнейшую жизнь, летит к демонам. Кое-какие рычаги давления на Синдзи еще остались, но надо признать, что управлять им больше не выйдет. Можно действовать и грубо, но… злить Повелителя огня? И зачем им потом ТАКОЕ в клане? Впрочем, Кента готов пойти и на это, главное, замкнуть всю ненависть парня на себе, а когда все получится, можно и уходить. Либо с поста главы клана, либо на тот свет. Смотря какая будет ситуация. Акено уже давно готов возглавить клан, конечно, мировая обстановка вызывает тревогу, но сын справится. Да и не факт, что Синдзи будет настолько зол, что придется… уйти окончательно. Но в общем-то да, верится в это с трудом.

Кажется, пришло время стребовать с сына все долги, что у него накопились.

Глава 1

– Я задолбался вас ждать, придурки. Что так долго? – потер я лоб.

– Твоя раздражительность все никак не уймется, шеф? – усмехнулся вошедший в мой кабинет Святов.

Вслед за ним зашел мой новый глава всея техников – Боков. Последний прибыл в Японию еще в разгар конфликта со Змеем, но должность занял буквально на днях. Точнее, официально занял. До него главой техслужбы был Фантик, но старик… как бы это помягче… отличный техник, превосходный системщик, но никакой начальник. Он не просто одиночка, у него мозги устроены так, что он не может управлять ничем, кроме своих рук и ног. Не уверен, понимал ли он вообще, что является главой чего-то там.

А вот Боков – чуть ли не его полная противоположность в этом плане.

Во-первых, если он и уступал Фантику как техник, то незначительно. Краш-тест никто не устраивал, но он сам заикался о том, что похуже старика. Во-вторых, в старом клане, откуда и вышли большинство моих русских подчиненных, Боков командовал полком обеспечения. Не сказать, что это какое-то выдающееся достижение для потомственного Слуги клана, но и по блату на такой пост не заберешься. И в-третьих, – после уничтожения главной ветви клана, а значит, и официального поражения, Боков умудрился сохранить полк. Да, называлось это уже по-другому, но смысл оставался прежним – полк обеспечения, помогающий остаткам сражающихся отомстить за господина. Самое смешное, что им все-таки удалось отомстить. С символической помощью выживших родов, Слуги таки выпилили главную ветвь вражеского клана, после чего уже он перестал существовать. Война на уничтожение, что тут еще скажешь?

К сожалению, не для меня конечно, после окончательного прекращения войны полк Бокова все-таки развалился. Тогда вообще все, что относилось к клану и не принадлежало родам, разваливалось. Редкие специалисты расхватывались аристократами, оставшиеся ресурсы вообще всеми, кто мог в этом поучаствовать, а жизнь тысяч гражданских, в основном семей погибших, просто-напросто рухнула. Они не были нужны никому. Доходило до того, что вчерашние враги объединялись, чтобы просто не подохнуть с голода, и мне просто жутко повезло, что сумел в свое время завербовать Святова, который, как выяснилось, порвал не все связи с родиной.

– Святов… – глянул я на него из-под ладони. – Хочешь, я тебя таким же раздражительным сделаю?

Мало кто знает, что с напавшим недавно на мою базу «мастером» сражался именно я, и лишь Святов в курсе, чего мне это стоило на самом деле. Шесть раз за неполный час я выполнил Скольжение, после седьмого наступила бы смерть. Наверное, ни один другой навык ведьмака – по крайней мере, доступный мне – так не напрягает тело, как этот приём. Сам навык позволяет перемещаться сквозь… Мое мнение, что это складка пространства, но доподлинно никто не знает. Так вот, я могу перемещаться через это «подпространство», игнорируя даже препятствия на пути, но боже, как же это больно… С момента боя прошла неделя, а у меня до сих пор сильнейшая мигрень. Первые двое суток я даже спать не мог, ибо приходилось сознательно контролировать регенерацию, иначе просто помер бы… И Святов прекрасно все это знает. Так что, если он не хочет заполучить мигрень, как у меня, ему лучше помолчать.

– Молчу, молчу, – усмехнулся он.

– Что ж, – оглядел я присутствующих в кабинете, в том числе и промолчавшего на мое «придурки» Бокова, – продолжаем. Святов, что там с Беркутовым?

Только-только присевший на стул мужчина повозился, устраиваясь поудобнее.

– Без изменений, – ответил «учитель». – Да и что ты хочешь узнать? Сам он будет через неделю, посылка с оборудованием и вооружением – через три дня, но этим же вроде Судзуки занимается.

– До него мы еще доберемся, – покосился я на друга Таро, который отвечает у нас за базу и ее обеспечение. – Ладно, забей. На всякий случай спросил. Что там по твоему направлению? Жалобы, просьбы, предложения?

Кроме командования отрядом пехоты, Сергеич у нас отвечает еще и за обучение и тренировки новичков, то есть на данный момент практически всех бойцов. Точнее, этим занимается не только он, но именно Святова я назначил ответственным за данное направление. Правда, совсем недавно.

– Хм, – удивился он. – Что это ты вдруг?

– Скоро заканчиваются каникулы, – заметил со своего места Нэмото Каору – отец Нэмото Таро и новый гендиректор купленной мной недавно верфи.

– Оу, – только и сказал Святов. – И что? Раньше тебе это не мешало.

– Раньше и дел было невпроворот, – поморщился я от стрельнувшей в голове боли. – Шидотэмору работает практически без моего вмешательства, так что учитесь у Танаки. Это в первую очередь относится к вам, Нэмото-сан, но в вас-то я уверен.

Еще бы мне не быть в нем уверенным. Простолюдин – довольно бедный изначально простолюдин – сумел добиться в итоге должности директора банка одного из родов. Деньги, связи и практически один шаг до статуса Слуги рода. Если бы я не предложил ему в оплату акции этой самой верфи, фига он согласился бы. Да и Таро ему наверняка по мозгам проехался, намекая на перспективы в будущем.

– Эй-эй, – не удержался Боков, – а остальные-то чем недоверие заслужили?

– Отсутствием ясной цели, – ответил я ему. – Можно даже сказать – единой цели. Так что дело даже не в вас, а в том, что мои планы оказались сдвинуты по времени. Эта база, новые люди, все те телодвижения, что с ними связаны, – все это я собирался организовывать после своего совершеннолетия. Но раз уж так получилось, приходится вертеться. Курода займется набором новых людей, Святов – их обучением, вы – техникой и обеспечением, Судзуки – базой в целом, Хигаси – нашими деньгами и так далее. Но! Курода знать не знает, кто нам нужен, и что должно получиться в конце, и с вами такая же фигня. У Хигаси мозг расплавится, когда он попытается обеспечить вас деньгами, ведь вы будете требовать по максимуму, раз нет конкретной цели. Судзуки вообще будет плыть по течению. А есть еще Накамура с его задачей создать контрразведку. Змею я тоже дал свою задачу – скоро будет наплыв русских спецов и их семей, а в центре всего этого Таро, – покосился я на бедного парня, – так как у меня нет заместителя, и отрабатывать эту должность будет именно он. Кстати, Таро, сколько у тебя дел, не связанных… со всем этим?

– Четыре крупных и около десятка мелких, – скривился Безногий.

– По отдельности вы все хороши, но сейчас мы создаем новую структуру, а это всегда непросто. Так надо мной еще и долбаная школа висит! И ладно бы она была простой школой, но вот это сборище аристократических деток я просто так бросить не могу. Слишком большие перспективы. Я собираюсь сконцентрироваться на внешних связях, а вы… а вот чтоб вы знали, что делать, и не донимали меня лишний раз, мы с вами сейчас и собрались. Святов, – махнул я ему свободной рукой, поскольку другой так и держался за лоб.

– М-дя, – выдал он. – Что ж, тогда не жди от меня стеснительности. Мне нужны боеприпасы. Много. Того, чем мы запаслись, хватает, но лишь на тех, кто есть сейчас. Стрелковое вооружение нужно разнообразить, вообще учебного материала нужно гораздо больше. Список я составлю. Пара полигонов. Нормальных, а не кусок земли с развалинами завода, как сейчас. Места у нас, кстати, хватит. Учебные залы, техника, в том числе и бронированная, литература в конце концов. Пока же у нас практически ничего нет.

– Ну, разве это не отлично? – я даже усмехнулся. – Зато мы теперь знаем, чем ты займешься в ближайшие месяцы.

– Но я… – начал Святов.

– И не смей дергать никого из наших, – прервал я его. – Ну, кроме Хигаси.

На это финансист нервно улыбнулся. С ним уже разговор был, и штат его помощников утвержден, так что справиться должен.

– Ла-а-адно, – протянул Сергеич. – Пожалуй, и сам справлюсь. Ограничен я только самим Хигаси?

– Да, – кивнул я. И зря, к слову – моей больной голове это совсем не понравилось. – Еще вопросы?

– Пока нет, – ответил русский.

– Отлично, – перелистал я бумаги на столе. – Тогда следующим будет Судзуки. Твой доклад я прочитал и в целом одобряю, но это ведь план только на ближайшие месяцы? Так?

– Именно, Сакурай-сан, – кивнул друг Таро. – Как вы и говорили, я просто не знаю, что именно вы хотите видеть в итоге. Так получается, что… – замялся он. – Как бы это сказать?..

– Смелее, – вырвался у меня вздох. – Я вроде за слова еще никого не увольнял.

– Кхм. Дело в том, что за последнее время, очень короткое время, в план по застройке территории вносилось много изменений. Я уже опасаюсь разрабатывать долгосрочные проекты.

Судзуки Мамору – как уже было сказано, друг Таро, моего мастера на все руки. Изначально тот привел его в качестве своего помощника, но так уж получилось, что сын владельца средней строительной фирмы незаметно этим самым строительством и занялся, а чуть позже и вовсе стал отвечать за базу в целом. Понять его не трудно, ведь то, что поначалу планировалось как место базирования и тренировки пехотного отряда, очень быстро начало обрастать неучтенными дополнениями. Появлялись лишние строения, такие как склады, ангары для МПД и прочее, а под конец ещё и приказ подготовиться к приему большого числа гражданских. Те же турели, по уму, надо было бы ставить в последнюю очередь. Впрочем, меньше всего понимания именно в том, что делать с гражданскими, и дело не в их количестве, а в том, оставлять ли их здесь навсегда или же выселять постепенно в город. Плюсы и минусы есть в обоих вариантах, но если оставлять, имеются кое-какие перспективы в будущем… как и лишней работы, связанной с этими перспективами. М-да, в начале этой эпопеи с Гарагарахэби я как-то не ожидал получить под свою опеку – да вот так резко и сразу – около тысячи человек гражданских. И это лишь те, про которых я знаю на данный момент.

Черт, слишком много вариантов… а и ладно, выбираем путь военной базы. Ее, если что, проще снести, чем жилой квартал.

– Жилье для гражданских делай с таким расчетом, чтобы не жалко было потом сносить. Мне тут нужна полноценная военная база. В миниатюре, само собой. Для парочки полигонов тоже место оставь. Это глобальная цель, которую необходимо учитывать. В ближайшее время следуй плану, что ты мне дал, – постучал я пальцем по папке у меня под рукой, – только удели особое внимание жилым домам. Место их постройки одобряю. С теми, кто должен прибыть вскоре, проблем, я надеюсь, не будет?

– Для них все готово, Сакурай-сан, – кивнул Судзуки.

– Отлично, – пробормотал я. – И кстати, – оглядел я всех присутствующих в кабинете, – хотелось бы кабинет побольше, а то что-то тесновато становится. Займись между делом.

– Сделаю, Сакурай-сан, – еще раз кивнул Судзуки.

Я-то, предположительно, в ближайшее время не часто тут буду появляться, но на будущее – не помешает. Смешно сказать, девять человек, не считая меня, а тут уже не продохнуть.

С Хигаси поговорил, со Святовым, Куродой и Судзуки перетер, Нэмото тут для того, чтобы быть в курсе, с ним мы и так постоянно планы строим. С его отцом все обговорено. С Накамурой Гаем, главой моей контрразведки, разговор был еще вчера, и он присутствует «для галочки». Как и Змей, к слову, сидящий в уголочке и не отсвечивающий. Он у меня после поражения развел бурную деятельность по созданию разведки, но по факту похвастаться ему еще нечем.

Остался Боков.

– Что ж, Леонид Васильевич, вы последний, – откинулся я в кресле, прикрыв глаза. – Ваш доклад я тоже прочитал, понятное дело, смету на ближайшие полгода одобрил. Два ангара и склад для вашего отдела… – ещё раз обдумал я напоследок, – разрешаю. Надеюсь, вы понимаете… – глянул я на него.

– Да-да, – перебил он меня, – нехватка земли и все такое. В курсе. Но нам и правда нужно. Сейчас это незаметно, но это только сейчас. Я даже не прошу сразу бежать и строить, но выделить территорию заранее просто необходимо.

– Полагаюсь на ваш опыт, – мне оставалось лишь вздохнуть. Среди тех, кто на меня работает, с субординацией и уважением чинов у этого типа хуже всего. При этом жуткий подкаблучник. Жена из него веревки вьет, и вот она-то как раз никогда не забывает, на кого работает ее муж.

Хотя, откровенно говоря, нельзя сказать, что Боков так уж «жестит», да и не помню ни одного случая, чтобы он проигнорировал даже мою просьбу, не то что приказ. А уж его характер я как-нибудь потерплю.

– Раз смета одобрена, то можешь не беспокоиться, – отмахнулся он вяло. – И, кстати, если уж ты решил пропасть на какое-то время, то есть разговор по поводу заработка деньжат.

О-хо-хонюшки. Оглядев собравшихся, решил уже отпустить их. Кого-то это не касается, кто-то не знает русский – в общем-то, задерживать их больше нет смысла.

– На этом, пожалуй, совещание и закончим, – произнес я на японском. – И, народ, учите уже русский, он вам в жизни так или иначе пригодится.

– Я постараюсь, шеф, – кивнул Святов, вставая со стула.

– А ты займись японским у своих соотечественников.

Тоже мне, хохмить он тут будет.

– Яволь, майн фюрер, – отозвался Сергеич уже у двери, после чего быстренько слинял из кабинета.

– М-м-м… – помассировал я лоб. Если бы не головная боль, обязательно крикнул что-нибудь в ответ.

Дождавшись, когда все выйдут, Боков пододвинул стул поближе ко мне.

– Так вот… ты как вообще? Который день, смотрю, тебя плющит.

– Нормально, – отмахнулся я. – Что там у тебя за дело?

– Кхм, так вот. Есть вариант подзаработать. Тебя такие суммы, наверное, рассмешат, но это позволит моему отделу не зависеть от твоих финансов. Точнее, от этого твоего финансиста… точнее от… Ладно, я думаю, ты понял. Деньги-то твои в любом случае будут… основная масса, зато этот Хисаси…

– Хигаси, – поправил я его.

– Пусть так… зато у него голова о нас меньше будет болеть. По сути, я предлагаю организовать дело, фирму, если хочешь, которая будет финансировать технический отдел, и основной процент акций которой будет принадлежать тебе.

– А ты будешь ее генеральным директором, – произнес я задумчиво.

– Поначалу придется много должностей совмещать, но если мой план удастся, то в итоге я останусь одним из акционеров.

Какой ушлый тип. Но это хорошо, человек не должен стоять на месте, должен куда-то стремиться.

– Что ж, прелюдию я услышал, теперь давай основное.

– Дело в том, что еще с войны кланов у меня осталось множество выходов на покупателей различного вооружения в так называемых «зонах беззакония». А конкретнее – в Свободных землях, Сомали… Это в Восточной Африке, если ты не в курсе… Ну и американский треугольник…

Южно-Американский, если быть точным. Там, прямо в центре Южной Америки когда-то сошлись три страны, и в итоге одна из них перестала существовать, превратившись в аналог Польши этого мира, которую сейчас и называют Свободными землями. Вот только страна в Южной Америке еще и часть двух соседних сумела в пучину хаоса окунуть, а Польша – наоборот, слегка ужалась; все-таки нельзя сказать, что Свободные земли идут строго по ее бывшим границам.

– Вроде таких «зон» всего пять, – решил я уточнить.

– Ну да, – подтвердил русский. – Еще одна в Африке и одна в Азии, но туда у меня выхода нет. Да и не надо, если подумать – хватит и того, что есть. Если все пойдет хорошо… – провел он рукой по подбородку. – Так вот. Смысл в том, что если покупать технику здесь и продавать ее там, то можно немного заработать. Немного. Но если у тебя под рукой толпа хороших техников, то и товар можно брать… специфический.

– Сломанный и на грани, ты хотел сказать? – усмехнулся я.

– Ну да, специфический, – подтвердил Боков. – Туда же входят дешевые, но старые модели различной техники, которые можно слегка модифицировать. Для осуществления этой идеи нужны специалисты и начальный капитал. Спецы у тебя скоро будут, причем, насколько я в курсе твоих потребностей, намного больше, чем тебе сейчас нужно. Сорок два техника, очень хороших техника, уж ты мне поверь, еще долго будут… скучать. Если ты дашь добро, то у тебя даже будет повод поискать еще спецов. Согласись, чем больше, тем лучше, но держать их при себе просто так… – запнулся он. – Нет, чем больше, тем лучше, а то вдруг хозяев найдут и уходить не захотят, но…

Это он, похоже, всполошился, что я могу решить больше не брать к себе его бывших соклановцев.

– Я осознаю проблему отсутствия специалистов, – невольно хмыкнул я. – Фантик с вами в деле?

– Без него мне тут у вас будет сложновато, – вздохнул Боков. – Если б он еще язык человеческий понимал…

– Яйца, Леонид Васильевич, для работы с техникой не нужны, – тихо сказал я. – Вы в курсе?

– Хм… Был не прав, – с легким усилием произнес русский. – Да и не со зла.

– Вы меня тоже за резкость извините. Но все-таки мы с вами не настолько дружны, чтобы я выслушивал от вас, какой язык человеческий, а какой нет.

– Виноват, признаю, – ответил он более просто.

– Давайте к делу. Принципиальное согласие, считайте, у вас есть, давайте поговорим о мелочах. Например, откуда вы будете доставать товар?

Глава 2

Дом… Восемь лет я считал это место своей безопасной гаванью, шесть лет я обустраивал все под себя и считал своим. Знание того, что все принадлежит клану Кояма, не может взять и просто вытравить мои чувства к этому… строению. Не за четыре месяца. Но рыбок стоит перепрятать, в смысле переселить в другое место.

– Останови здесь, – сказал я Васе-тяну, он же Тану Горо, который был у меня сегодня водилой. На пару со своим дружбаном Василием Рымовом, эти двое прочно прописались моими водителями и, совсем немного, мальчиками на побегушках.

– Все, на сегодня свободен, – выбрался я из машины.

– Так ведь только утро, босс, – заметил он в ответ. – Мало ли что…

– Спасибо, что просветил, езжай уже. Если что, позвоню.

– А если я после ваших слов решу по бабам…

– Тогда тебе не повезло, – прервал я его, – а если та девчонка впереди заметит нас сейчас, не повезет еще больше. Вали уже давай.

Каюсь, захотел сделать сюрприз. Не будь это Мизуки, которую по рыжим волосам узнать довольно просто даже с такого расстояния, наверное, не стал бы заморачиваться, но Мизуки… Чертовка умеет поднять настроение.

Как подсказывала мне чуйка, взглядов, которые надо «отводить», на мне не было, а значит, и рыжая знать не знала о моем приближении. В данный момент она медленно подносила к морде сидящего на заборе моего дома кота зубочистку с наколотым кусочком чего-то зеленого. Может овоща, может фрукта – не знаю. Само собой, Идзивару это не могло нравиться, отчего он был собран, пушист и готов атаковать.

Постояв рядом с ними ровно десять секунд, решил-таки дать знать о себе.

– Кхм. Здравствуй, Мизуки.

Медленно повернув голову в мою сторону, девушка ненадолго замерла, а из руки, которую она тянула к коту, выпала зубочистка с наколотой едой.

– Твою же ж мать… – выдала она, добавив в голос баса, ну, насколько это возможно для женского подросткового горла. – То есть это… кхм… – выпрямилась рыжая. И вскинув обе руки вверх, завизжала: – Си-и-индзи-и-и-и!

Говорил же – веселая она девчушка.

Визжать я ей не мешал, благо бросаться на шею Мизуки не торопилась, просто крутилась на месте с поднятыми руками.

– Фух, – закончила она наконец, опустив руки. – Сколько?

– Сорок восемь секунд, – улыбнулся я.

На что девочка лишь расстроенно цыкнула.

– Ну и ладно. А ты все? С делами закончил? Школу больше прогуливать не будешь? А я тут Идзивару кормлю. Решила вот его угостить… – замолчала она, глядя на асфальт, где лежало то, чем она в кота тыкала. – Ха! – направила она на усатого палец. – Не видать тебе киви, как своих ушей, комок шерсти. Что, съел?

– С делами закончил, прогуливать не намерен, – усмехнулся я, глядя на то, как Мизуки корчит рожи Идзивару. – Сама-то куда собиралась? – кивнул на спортивную сумку, лежащую у ограды.

– М-м? – оглянулась она. – В додзе. Мы, вообще-то, с Шиной шли, а тут это, – кивнула Мизуки на кота. – Я и не удержалась. Хотела покормить это неблагодарное существо… Ха! – топнула она резко ногой, раздавив упавший кусочек киви. – Запомни, Синдзи, – начала она очень серьезно, – упавшую еду надо подбирать и выкидывать, в крайнем случае, раздавить, иначе понабегут всякие, – покосилась она с презрением на Идзивару, – а я потом вроде как проиграла.

Даже не знаю, что на это ответить.

– Я совсем не понимаю, что у вас с ним за отношения.

– Война! – вскинула руку Мизуки. – Никаких отношений!

– Ну а ты что скажешь? – глянул я на кота.

Идзивару, словно поняв, что я обращаюсь именно к нему, глянул мне в глаза, после чего важно так отвернулся. Даже положение тела на заборе слегка изменил, чтобы уж точно находиться ко мне четко задницей. На это даже Мизуки отреагировала.

– Что это с ним? – спросила она с любопытством.

– Эй, усатый, ты что, обиделся? А на что обиделся? – подошел я поближе к забору. – Э-эй… – потыкал я его в бок. На что Идзивару не обратил никакого внимания.

Совсем обнаглел. Я ему что, Мизуки? Игнорировать меня не стоит.

– О-о-о… Ты велик и могуч, Синдзи, – встала на цыпочки рыжая, пытаясь увидеть, куда приземлился наглый кошак после того, как я смахнул его с забора.

– Ты как, в додзе пойдешь или ко мне заглянешь?

– Ой, да что я там не видела, – махнула она рукой. – Конечно, к тебе.

Я, в общем-то, мог бы ляпнуть, что шанс увидеть что-то новое у меня для нее еще меньше, но, думается, это будет слишком занудно с моей стороны.

Пока открывал дверь, Мизуки стояла рядом и приподнималась на носочках, с улыбкой изображая, а может, и не изображая, нетерпение. Впрочем, ломиться внутрь она не стала, дождавшись, пока я не посторонился, пропуская девочку вперед.

Войдя в дом, я, по давнишней привычке, бросил взгляд на аквариум, стоявший в прихожей. Закрыв за собой дверь, не удержавшись, подошел к рыбкам и постучал по стеклу аквариума.

– Как вы тут, чудовища?

– Можешь не беспокоиться, – произнесла Мизуки, обернувшись на мой голос. – Мама о них каждый день заботилась.

Кагами – чудо, а не женщина. Я, конечно, сам об этом просил, но… Тьфу, это уже бзик какой-то. Раз Кагами согласилась помочь, у меня нет причины ей не доверять, однако червячок сомнений присутствовал. Не от недоверия, скорей из-за боязни потерять рыб.

Платиновая Арована, она же Osteoglossum species, в свое время пару таких рыбок, еще совсем маленьких, мне подарил на день рождения Кента. Он же и пояснил, что это одна из самых дорогих аквариумных рыбок. Если не самая дорогая. Ему они, якобы, по блату достались, вот он мне и дарит парочку. И все бы хорошо, но я в те времена был… скажем так, в деньгах я не купался, а содержание этих плавающих тварюшек стоит довольно много. Именно из-за них я около года, хотя, пожалуй, поменьше, питался чуть ли не одной лапшой быстрого приготовления. Если б не подкормка Кагами, даже и не знаю, что со мной стало бы.

Но рыбы выжили. Может, я и дурак со своими принципами, но уж какой есть – продавать эту дыру в своем бюджете я все-таки не стал. Зато теперь у меня уже два аквариума с арованами, один в моей комнате, и один здесь, в прихожей. Ну и в качестве минуса, мне досталось вечное, иррациональное опасение того, что с рыбками что-то случится.

– Передай Кагами-сан мое огромное спасибо, – произнес я, постучав еще раз по стеклу аквариума.

– А сам что? – удивилась Мизуки.

– И я поблагодарю, – кивнул на вопрос рыжей, – но ты всяко раньше с ней встретишься.

На что девчонка пожала плечами и убежала вглубь дома. Но, как выяснилось, недалеко. Слегка заворачивая, прихожая в моем доме выходила прямиком в гостиную, которая, в свою очередь, плавно сливалась с кухней. Разделены они были лишь перегородкой мне чуть выше пояса, из-за чего скачущая в царстве половников и сковородок Мизуки была мне отлично видна.

Шустрая какая девчонка.

Заметив, что я вошел в гостиную, рыжая замерла с кастрюлей и пакетом сушеных водорослей в руках.

– Му-ха-ха-ха! – изобразила она темного властелина. – Женское царство! – после чего вернулась к приготовлению завтрака.

– Я как бы уже ел, – решил немного успокоить девушку.

– И что? – спросила она не оборачиваясь и уже нормальным голосом. – Не думаю, что ты лопнешь от легкого завтрака, а мне приятное сделаешь.

Я слышал, что в роду Кагами очень часто появляются знатные поварихи. Сама Кагами на данный момент… ну, если и не легенда токийской аристократии, то очень к этому близка, ее старшенькая, Шина, просто крайне хороша в готовке, а вот откуда такой талант у приемной Мизуки – неизвестно, но Шину она, объективно, обходит на полкорпуса. Наверное, тут дело не в генах, а в суперсекретных методиках обучения, которые, обязательно под покровом ночи, передала своим дочерям мать. Шутки шутками, но уж завтрак от Мизуки я в любом случае как-нибудь осилю.

– Тогда пойду пока, переоденусь, – потопал я к себе в комнату.

Комната находилась на втором этаже, и, прежде чем начать переодеваться, я, конечно же, проверил рыбок. Обратно я спустился через семь минут, в летне-домашнем варианте мужской юкаты. Темно-синие шорты ниже колен и такого же цвета халат длиной до бедер.

Мизуки все еще суетилась на кухне, что и неудивительно – за семь, уже восемь минут можно приготовить лишь шляпу, а не завтрак.

– Ну, рассказывай, – облокотился я на перегородку кухни. – Сами-то вы тут как?

– Скучно, – глянула она на меня и, повернувшись обратно к плите, продолжила: – Не то чтобы постоянно, но порой как накатит, так хоть иди – грушу долби. Нет, я и так ее долблю, и грушу, и не грушу, но в те самые дни хочется ее убить.

– Кого? – не понял я. Про спортинвентарь все понятно, а вот что там за «не груша», уже нет.

– Ну не Шину же, – посмотрела она на меня как на идиота.

Мизуки, похоже, промыв мозгов включила, надо бы ее тормознуть, пока она в раж не вошла.

– А я думал – Ямато Надешико.

– Кого? – обернулась ко мне девушка. – При чем здесь…

– Дисфункция реальности, – прервал я ее, пожав плечами.

На это рыжая лишь похлопала глазами, переваривая услышанное, после чего фыркнула и опять отвернулась к плите. Смысл в том, что я вполне могу подхватить ее бред, и тогда это будет не разговор, а общение двух психов. Она, может, и не прочь поприкалываться, но, судя по всему, не сейчас.

– Короче, – продолжила она, – чаще скучно, чем не скучно. На уроках в школе скучно, в клубе после уроков… – замолчала она, и, повернувшись ко мне, продолжила: – Знаешь, могло бы быть скучно, но эти толпы поклонников начинают так бесить, что даже весело становится. Удивительно, – вернулась девушка к готовке.

– Они там что, про жениха твоего не в курсе?

– Ха, – даже не повернулась Мизуки. – Конечно, в курсе. Но жених не то что из нашего клана, он аж из нашего рода, так что разрыв помолвки не ударит ни по престижу, ни по деньгам, ни по влиянию. Политических последствий тоже не будет, вот и лезут всякие. Готово! Иди за стол.

Фигасе она шустрая.

Если плита находилась в правом углу моей длинной и узкой кухни, то стол – в левом, именно туда Мизуки поставила поднос с мисо-супом, омлетом с крабовым мясом и зеленью, рисом, маринованными овощами и парочкой соусниц. Хм, в общем-то да, из того, что надо готовить, здесь все готовится быстро.

– Итадакимас, – произнес я медленно, разглядывая свой завтрак. – А что сами ухажеры, неужто настолько плохи? Все поголовно? – И, попробовав суп-мисо, добавил: – Вкусно.

– Да как тебе сказать? – подперла подбородок присевшая рядом девушка. – Не уроды, и я не знаю их достаточно хорошо, чтобы говорить, будто они плохи. Но меня и Ренжиро-кун устраивает.

Ренжиро, если кто не понял, это жених Мизуки и, чисто технически, ее троюродный брат. А если точнее, внук брата Кенты. Но так как Мизуки приемная дочь, ей на это пофиг. Хотя это же Япония, тут кузены вступают в брак, а возраст согласия тринадцать лет. Везде. В моем мире все менялось от префектуры к префектуре, а тут такое повсюду. Справедливости ради стоит отметить, что это все лишь буква в законодательстве, реальность куда более благопристойна.

– А чисто теоретически разорвать эту помолвку вообще возможно?

– Да я как-то не задумывалась, – приподняла брови Мизуки. – Но скорей нет, чем да.

В свое время Шина просила в присутствии Мизуки не поднимать тему, которую я собирался сейчас затронуть, но на будущее мне желательно знать пределы дозволенного. Поэтому я все-таки рискну.

– Это из-за твоей настоящей родни? Слышал, история там не очень, – произнес я осторожно, после чего закинул в рот кусочек тофу из супа.

– Не очень? – хмыкнула рыжая. – Редкое преуменьшение для обозначения межклановой войны на уничтожение. А, – махнула она ладонью, – не бери в голову. Я ни на кого не держу зла. Биологического отца не помню, так редко его видела, мать отпустили к родне, относятся, как к части семьи. Чего еще желать? К тому же я была принята в род полным ритуалом, и по факту стала членом рода. Докья возродить теперь просто невозможно, камонтоку у детей будет отцовское, так что отдать меня могут в любой род, тут проблема в папе-Акено. Как бы это сказать, – задумалась она на мгновение, – сомневаюсь, что он вот так просто возьмет и отдаст меня и Шину. Но если сестру и дед из клана не отпустит, из-за потенциала, то моими ухажерами отец займется лично.

Как все, оказывается, просто и банально. Впрочем, то, что Акено души не чает в своих дочерях, факт давно известный и всем очевидный.

– А что за ритуал? – продолжил я уничтожать завтрак.

– Ритуал – он и есть ритуал, – поморщилась Мизуки. – То, что досталось аристократическим родам от предков. Странные рисунки на полу, странные слова, кровь в чаше и так далее. Думаю, любая семья, да и организация, обзаведется кучей ритуалов, просуществовав столетия.

Что есть, то есть. Даже в корпусе ведьмаков были свои ритуалы, конечно, без рисунков и крови, но корпус и не существовал в те времена, когда рубили головы и сажали на кол. Ведьмаки были, а корпуса, что их объединяет, не было. И хватит, пожалуй, пора менять тему.

– Согласен, танцы с бубном в нашей стране всегда любили. Ну а как в школе? Подруг-то нашла, или как в средних классах?

– Эй, у меня было много подруг! – возмутилась Мизуки.

– У тебя были знакомые, – поправил я ее. – Много, это да, но на подруг там никто не тянул.

– Ладно, – легко согласилась девушка, даже рукой махнула, – убедил, не было у меня подруг. Зато есть Шина, мне ее с лихвой хватает.

Сколько знаю Мизуки, столько она за сестрой хвостиком бегает. Бегала, судя по ее нынешнему тону.

– Ты с Шиной поссорилась? – спросил я рыжую.

– Да нет, с чего ты взял? – пожала она плечами.

Выросла, что ли?

– Да так… – пробормотал я. – Так что там с подругами?

– Вот ведь заладил, – поморщилась девушка. – Вот стану «ветераном», там и о друзьях подумаю.

– И сколько тебе до этого?

Вроде как с месяцок назад она очень близко подошла к следующему рангу, но прогнозов я не слышал. Или не помню.

– Ха-а-а… – поникла Мизуки. – В лучшем случае месяца три, а по факту и все полгода.

– Всяко в этом году, – проглотил я кусок омлета. – Стать «ветераном» в шестнадцать, как ни посмотри, круто.

– Но хочется-то прямо сейчас, – проныла чертовка.

– Оно так всегда, когда остается один шаг, – улыбнулся я ей.

– Так может, поможешь? Потренируй, а?

Я-то было надеялся, что она забыла об этом своем желании.

– Ничем не могу помочь, – ответил я слегка раздраженно. Эта оторва в свое время успела мне весь мозг своей просьбой вынести.

– Ну, Синдзи-и-и… – затянула она прежнюю песню.

– Я тебя сейчас стукну, Мизуки. Половником по лбу получишь. Тебе следующий ранг пользователя бахира нужен, а не знание, как выкрутить руку.

– Си-и-ин… – переключилась она на очень жалостный тон. – Ну хоть совет дай.

– Какой тебе я могу дать совет? Я тот, кто вообще в бахире не разбирается.

– Ну тогда хоть помоги.

– В чем? – изобразил крайнюю степень удивления. Даже руки слегка развел.

– Надо на горячие источники съездить.

– Что? При чем здесь это?

– Тренировать не хочешь, ну это хоть понятно, помогать не хочешь, хотя вполне можешь, и какой ты после этого друг? – изменила она тон на обиженный. – Я же не прошу тебя о чем-то невозможном или постыдном, или даже неприятном, всего-то и надо составить мне компанию.

– Я-то тебе там зачем? – все не мог я разобраться.

– Ну тогда хоть потренируй. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Знание, как выкрутить руку тоже полезно. Ну что тебе стоит, Си-и-ин…

– Стоп, – поднял я левую руку, так как в правой были палочки для еды. – Еще раз, зачем я тебе на источниках?

– Так ведь веселее. Если не брать отца, ты там будешь единственным моим ровесником среди парней. Родители с Шиной – это, конечно, здорово, но пикантности ноль.

– Мизуки, – потер я в раздражении бровь, – а просто пригласить меня на источники ты не могла? Как не раз делала твоя семья.

– А ты не раз отказывался, – тут же надулась рыжая. – Последняя неделя летних каникул, хочется здорово провести время, а от тебя не знаешь, чего ожидать. Ну Си-и-и-и…

– Ладно, ладно, только не вой, – поморщился я.

– Да! – вскинула она руки, и тут же правой ткнула в меня пальцем. – Ты обещал, а Сакурай Синдзи всегда держит обещание.

– Обещал, обещал… – проворчал я на ее слова.

Забегая чуть вперед, хочу отметить, что меня все-таки развели. Стоило пройти паре часов после расставания с Мизуки, и я понял, что идея с источниками меня не сильно прельщает. Ладно, тамошняя хозяйка, к ней я привык, но вот ехать куда-то вместе с Шиной радости мне не добавляло. А ведь я обещал то же самое чете Охаяси. То есть за следующую неделю мне придется дважды побывать на горячих источниках. Вроде и неплохо даже, но чувство, что я бездарно потрачу остаток каникул, никак не хотело уходить. Почему именно развели? Да потому что Мизуки закидала меня своими эмоциями, не дав толком оценить перспективы. Простенько и со вкусом. По факту-то причин отказывать и так не было, бог с ними, с Охаяси, а вот негатив, связанный с Шиной, ее сестра заглушила. И лохом буду, сделала она это не по наитию, а вполне осмысленно.

– Слушай, а чем ты сейчас займешься? – спросила рыжая, наблюдая, как я доедаю завтрак. – В смысле планы на день есть?

– Чем заняться, найду, но в целом планов нет. Ничего такого, что нельзя отложить, – положил я палочки на стол. – Фух, было вкусно. Спасибо. Откуда, кстати, продукты?

– Мама, – отмахнулась девушка. – Как насчет сходить со мной в додзе?

– К этим гомикам? – вскинулся я. – К нескольким десяткам боевых пи… – запнулся я, – боевых гомосеков?

– Ой, да ладно тебе, – помахала ладонью девушка. – Ты до сих пор веришь в ту их шутку?

Однажды я решил посетить ближайшее к моему дому додзе боевых искусств, и был неприятно удивлен тому, как меня там встретили. Тем более как недавно стало известно, это додзе – не что иное, как база охраны квартала, и значит, те парни – не просто обыватели, желающие потренироваться, а крепкие боевые профессионалы. В общем, больше я там не появлялся.

– Это было довольно слаженно для шутки. Слишком слаженно.

– Не, ты серьезно? – изобразила скептицизм Мизуки. – Поверь, это была просто шутка.

– И что? – усмехнулся я. – Репутации у них теперь в моих глазах ноль целых, ноль десятых. И закончим на этом, я туда не пойду.

Четыре с хвостиком секунды она разглядывала меня, как какого-нибудь дурачка, после чего выдала:

– Ну и ладно. Я, в общем-то, звала тебя не туда. Минутах в двадцати отсюда, если на машине, есть додзе, его мастер основал свою собственную школу боевых искусств, где пропагандируется минимум дальнобойных техник на основе бахира. Сверхближний бой, скорость и маневренность. Как-то так… – закончила Мизуки неуверенно. – Я была там два раза, но если честно – так и не смогла… – замолчала она, подбирая слово, – проникнуться, да. Не верю, что это будет действенно на высоких рангах. А сильнее Ноды-сенсея там никого нет. У него ранг «учитель», если что.

– Не все сразу, Мизуки, – пожал я плечами. – Если школа существует в первом поколении, то и ждать много не стоит, тут главное – потенциал.

– Вот! Вот для этого я тебя и зову с собой.

– Меня? Для этого? – изогнул я бровь. – Ты не забыла мой ранг?

– Вот только не надо мне про свой ранг втирать, – подхватила девушка поднос с посудой и пошла к раковине. – Я в курсе, что ты не пользуешься бахиром, но чтобы работать мозгом, он и не нужен, – на некоторое время разговор заглох, так как Мизуки мыла и расставляла посуду, а закончив и вновь подойдя ко мне, девушка припечатала: – Я серьезно, Синдзи, мне нужна твоя оценка, потому и прошу съездить со мной.

– А… – начал я.

– Отец сказал, что это все чушь, – перебила меня рыжая.

С полувздоха понимает, засранка.

– Он «мастер» и лучше знает техники бахира, – заметил я.

– Но у него может оказаться замшелый взгляд, да и смотреть надо с нескольких сторон, – не сдавалась Мизуки.

– Просто посмотреть, да? – вздохнул я.

Каюсь, самому стало интересно. Я ведь и сам дерусь таким же образом, сближаюсь с противником и стараюсь не отпускать его далеко от себя. Но я-то ведьмак, Патриарх по-здешнему. У меня и возможностей-то действовать по-другому нет.

– Посмотреть, послушать, выдать свое мнение, – покивала в ответ рыжая.

– Ладно…

– Да! – вскинула руки девушка.

– Только дай переодеться. Опять, – проворчал я для проформы.

Покопавшись в шкафу, решил не надевать одежду, в которой пришел. Достал синие брюки, белую рубашку и синюю же, в тон брюкам, безрукавку.

Спустившись в гостиную, успел заметить, как Мизуки убирает мобильник.

– Пойдем, – подскочила ко мне девушка, – я вызвала машину.

По дороге в додзе… кстати, как выяснилось, родом Кояма к Мизуки была приписана серая Infiniti q45. Не то чтобы конкретно ее машина, но в случае нужды она всегда ожидала в готовности именно рыжую. Так вот, по дороге удалось узнать несколько интересных фактов о хозяине додзе. Во-первых, он простолюдин. Но не простой, а потомственный пользователь бахира. Вроде как его предки были Слугами уничтоженного рода, но было это лет четыреста назад и где здесь правда – знает только сам Нода Маширо. Да и то, лишь в том случае, если сохранились доказательства, которые если и есть, то как раз у него, ибо другим это нафиг не надо. Но факт остается фактом – как минимум три поколения семьи Нода, не считая его самого, были бахироюзерами. Не бог весть что, но уже что-то.

Во-вторых, Нода Маширо не просто «учитель», а «учитель-универсал». Лично я о подобных ребятах только слышал. Универсалами их зовут потому, что они используют две стихии, но это, мол, настолько сложно, что за всю известную историю не зафиксировано ни одного «виртуоза-универсала». Ни одного. Кто-то скажет: фигня, наверняка где-то существовал такой тип, не можем мы знать все на свете. Может быть, но как минимум у японцев перед глазами неоспоримое доказательство данного утверждения – императорский род. Род универсалов с зарегистрированной историей в семь тысяч лет, хотя по слухам, там все десять. И ни одного «виртуоза». Им он, впрочем, не сильно и нужен, вполне хватает просто дикого камонтоку. Раньше я видел хроники времен Второй мировой, где по полю битвы гуляют два пятидесятиметровых голема из земли и воды, но думал, что это что-то типа аналога ядерного вооружения, которое в этом мире отсутствует. Типа у разных стран существуют различные супертехники на основе бахира. И только недавно узнал, что подобные вещи принадлежат исключительно конкретным аристократическим родам, да и то лишь ну очень старым.

Кхм, отвлекся. Так вот – Нода Маширо – «учитель-универсал». Но не классический, если о них можно так сказать, а хитро вывернутый. Как сказала Мизуки, Нода практикует рукопашный бой стихии молнии, и стрельбу из лука стихии света. Да-да, рукопашник и стрелок в одном флаконе. Обычно-то универсалы практикуют один вид боя с двумя стихиями, а этот вон как.

Так называемое додзе, как выяснилось, было ничем иным, как двухэтажным спортзалом. Длинное, хорошо освещенное помещение с высокими застекленными окнами с одной стороны, и различным инвентарем с другой. Наверх вела как спиральная лестница в противоположном от входа углу, так и широкий лифт рядом с ней. В стене с инвентарем были две двери, видимо, в душевые, и туда, где можно переодеться. В раздевалку, кстати, вел еще и коридор из прихожей, а вот нам пришлось снимать обувь перед входом в основное помещение спортзала. Там у входа и остановиться, дожидаясь пока нас заметят.

Ах да, спортзал стоял в деловом районе, не самом престижном, но даже здесь отхватить подобное строение дорогого стоит. Интересно, он владелец или арендатор? Хотя мне-то какая разница.

– Мизуки-тян, привет, – воскликнул один из парней, тренирующихся в зале, и, помахав рукой, направился в нашу сторону.

Окликнувший нас молодец выглядел лет на восемнадцать, одетый, как и все здесь, в спортивное кимоно, шатен, с волосами, отдающими зеленью, довольно жилистый и, что уж там, смазливый. Чуть выше меня, но он же и старше.

– Здравствуй, Чуча-кун, – улыбнулась Мизуки.

Чуча? Эм… ну ладно, я же теперь японец, нельзя мне ухмыляться.

– Смотрю, привела друга? – крайне позитивно усмехнулся парень, глянув на меня.

– Да, позволь представить, – слегка отвела она руку от бедра, указывая в мою сторону. – Сакурай Синдзи, сосед, друг детства и лучший рукопашник, которого я знаю.

– О как, – приподнял брови Чуча, не забыв при этом поклониться.

– Синдзи, – продолжила девушка, – позволь представить тебе Чучу Акифуми, по словам Ноды-сенсея, подающего огромные надежды парня.

– Приятно познакомится, – отвесил я дежурный поклон.

– И мне, и мне, – покивал парень. – А позволено ли мне будет узнать…

– Ой, вот давай попроще, Чуча-кун, – поморщилась Мизуки. – Поверь, Синдзи к обращению подходит так же просто, как и я.

– Хм, ну ладно. И я, кстати, тоже просил называть меня по имени. Собственно, заинтересовали твои навыки рукопашного боя, – обратился парень ко мне. – Как бы это сказать… – все-таки замялся он.

– Синдзи не использует бахир, – вновь влезла рыжая. – Вообще.

– Даже так? Прям и не знаю… немного глупо, непонятно, но определенно внушает, – покивал Чуча. – И как же так… впрочем, не важно. Не мое, думаю, дело, – махнул он рукой, улыбнувшись. – Тем не менее Мизуки-тян наверняка выделила твои навыки не просто так. Раздумываешь все-таки взяться за бахир? Тогда тебе здесь понравится. Мы как раз специализируемся в основном именно на рукопашном бое, во всяком случае, наша школа подошла к этому понятию наиболее близко.

– Скажем так, идея меня заинтересовала, – приподнял я уголок губ.

– Что ж, тогда позволь мне поведать, насколько крута школа Юитсу но кен, – молвил он возвышенно, явно кривляясь.

Следующие двадцать минут Чуча рассказывал о стиле, который практикует школа. Главная фишка, судя по его словам, это работа с бахиром внутри тела. Этим, так или иначе, занимаются все бахироюзеры, но именно здесь мне должны поведать супер секреты такой работы. Явно реклама. Сомневаюсь, что в открытой школе боевых искусств будут давать какие-либо секреты, разве что самым доверенным ученикам. На втором месте после контроля бахира внутри тела местные делают ставку на параллельное создание техник, из-за чего в их арсенале нет чего-то масштабного, но как сказал парень, последовательные удары Огненной перчатки не менее опасны, чем Огненное копье. Ну а так как работают они на сверхближних дистанциях, две трети, если не больше, техник противника тупо заблокированы. Это не мои слова.

В целом все звучало достаточно логично, но те, кто прошел не один бой, могут найти кучу контраргументов. Однако есть все-таки один нюанс, рассказывал-то мне все это простой ученик, да и обставлено было скорей как реклама для новичка. Уверен, основатель школы смог бы добавить очень много деталей.

– Знаешь, – решил я все же высказаться, – ты извини, конечно, но звучит все это… наивно как-то. Даже стихия молнии, в целом убыстряющая пользователя, не даст вам нужной скорости, чтобы задавить противника.

– В целом – да, – кивнул Чуча. С уверенностью не скажу, но вроде он не обиделся и не разозлился на мои слова. – Но это у обычного адепта молнии, наше же обучение дает прирост еще процентов на тридцать пять. И уже это, вместе с необходимыми навыками, дает преимущество в бою.

Тот «мастер», что напал на мою базу, усмехается с того света. По скорости я доминировал не на какие-то жалкие три десятка процентов, и даже не пятьдесят, в скорости я превосходил его на порядки, и то чуть не помер. Да, у школы Юитсу но кен могут быть какие-то спецтехники посильней моих ударов кулаками, и в целом ударов, но у них и моей скорости не будет. Урон они будут получать если и не максимальный, то близкий к этому.

В общем, я, как и Мизуки, не впечатлен. До «ветерана», может быть «учителя», такой стиль ведения боя может и будет… наравне с классикой, но вот выше, сильно сомневаюсь. Спасти школу могли бы новые сверхмощные техники ближнего боя, неизвестные другим, но, насколько я знаю, создавать их ну очень сложно, так потом нужно еще и несколько столетий обкатки и вылизывания, чтобы техники получились быстрыми, мощными и окончательно законченными. Но опять же, я наверняка чего-то не знаю, не будут говорить всего первому встречному.

– По логике вещей, – начал я, – в вашей школе должны, кроме всего прочего, концентрироваться на личной защите, это так?

– Действительно, – кивнул Чуча. – Чтобы добраться до противника, да и потом без этого никак.

– Эм… знаешь, как проще всего остановить адепта вашей школы? Не победить, а именно остановить, после чего закидать техниками?

– Оу, просвети, будь добр, – продолжал улыбаться парень.

– Поставить перед вами стихийный щит. Прямо во время движения ко мне любимому. Ты можешь уверить меня, что не врежешься в него? Среагируешь, скорей всего, но инерцию тела уберешь? Вы ведь, как я понял, передвигаетесь, должны передвигаться, в идеале, с огромной скоростью.

– Хм, – задумался парень. – Сенсей что-то говорил об этом. Мне далеко до уровня стихийных щитов, так что ничего утверждать не буду, но способ обойти этот момент вроде есть.

Собственно, это так, интереса ради. Все-таки ситуации бывают разные.

– Ладно, – кивнул я, – тогда вернемся к скорости. Ты говорил про тридцать пять процентов, плюс естественный прирост стихии молнии, в среднем выйдет… э-э-э… сколько?

– В среднем около пятидесяти процентов, но это в среднем, как ты понимаешь. Впрочем, и этого будет достаточно. Я не говорю про один удар или там редкие одиночные удары, ты должен понять, что наша школа – это, кроме бахира, еще и мастерство рукопашного боя. Правильная связка ударов с правильной скоростью, с правильной работой тела и ног даст мало шансов обычному пользователю бахира.

Вот если бы бахироюзеры не были настолько устойчивы к ударам, я бы, может, и согласился, а так… И кстати, даже если Чуча во всем прав, со временем бойцы просто станут больше времени уделять рукопашке, что является очередной опасностью для Юитсу но кен.

– Я… столько всего мог бы сказать, – покачал я головой. – Но остановлюсь на скорости – ее вам будет сильно недоставать. Теоретически, уже на ранге «учитель» начнутся проблемы. Меня несомненно радует, что Нода-сенсей пытается создать что-то новое, но пока что получается лишь пересмотреть старое. По моему скромному мнению, у Юитсу но кен отличная задумка, но в реальности она должна стать частью стандартного обучения любого бахироюзера. Именно в этом я вижу проблему современных боевых искусств – в разделении.

– Хех, – вздохнул парень, – не в первый раз я слышу нечто подобное. Правда о разделении впервые, – тут же улыбнулся он. Уважаю. Очень многие взъярились бы на критику и неприятие их мнения, а Чуча просто вздохнул. – Тем не менее наша школа лишь в самом начале, но даже сейчас, до ранга «ветеран» включительно, наши ученики будут сильнее. Хотя я считаю, что и дальше тенденция сохранится, но не мне, «воину», спешить с утверждениями.

Позитивный парень. Не как Мизуки, позитив которой изливается на окружающих, а в том плане, что не дает загрустить ему самому. Не оптимист, именно что позитивный малый. С такими людьми крайне комфортно вести беседу.

– Не сочтите за наглость, Чуча-сан, но как вы смотрите на спарринг?

Направляясь сюда, я был готов, что придется драться, а вот то, что мне и самому будет интересно, и то, что инициатором буду я сам, удивило даже меня.

– Спарринг? – удивился парень. – Но ты же… а-а-а, без бахира. Чисто умения?

– Нет, – возразил я. – Можете использовать все, на что способны. Ну, с учетом места действия, – повел я подбородком, указывая на зал.

В самом деле, не пулять же внутри помещения огненный шар.

– Хм, ты уверен, Сакурай-кун? Как мне кажется, это будет… малоинформативно. Для нас обоих.

Типа намек на мое очень быстрое поражение.

– Прошу вас, – сделал я небольшой поклон, – не сдерживайтесь. Без ложной скромности, но очень немногие «воины» смогут меня одолеть.

– Но ты же… – почесал затылок Чуча. – Такое вообще возможно? Простой человек без бахира, да против «воина»?

– Не простой, а тренированный, – поправил я его. – Но в целом да. Правда, конкретно сейчас я не в лучшем положении, но именно это и вызывает мой интерес.

– Поясни, – слегка нахмурился парень.

– Я могу совладать со скоростью обычного «воина», – пожал плечами на его просьбу, – но с учеником данной школы… даже не знаю, – пожал под конец плечами.

– Даже так… – задумался Чуча. – В таком случае это может быть интересно и мне, я прав?

– Постараюсь оправдать ваши ожидания, – еще один мини-поклон с моей стороны.

– Тогда… знаешь что, подождите здесь с Мизуки-тян немного, а я сбегаю к сенсею. Все-таки устраивать спарринги с гостями не в моей компетенции, – улыбнулся он.

– Жду с нетерпением, – улыбнулся я в ответ.

И стоило ему только отойти подальше, как я услышал голосок Мизуки. Когда надо, что многих ее знающих удивляет, рыжая может быть очень незаметна.

– Тебе правда интересно?

– Скорей, любопытно, – ответил я тихо.

– Ты ведь и проиграть можешь.

– И что? – посмотрел я на девчонку.

– В самом деле, – усмехнулась рыжая. После чего завела руки за голову и сладко потянулась, из-за чего проходящий мимо парень споткнулся. Натянувшаяся на груди рубашка ничего пошлого не демонстрировала, но при наличии воображения будоражила. – Однако меня ты побеждал не раз, а значит, проиграв здесь…

– Это ничего не значит, – прервал я ее. – Мы с тобой ни разу не дрались более-менее серьезно. Одни игры были, по сути. И будут впредь. Меня схватка с тобой не привлекает.

– Почему? – слегка возмущенно спросила девушка. – Что во мне не так?

– Думаю, ты и сама скоро поймешь, что именно.

– А пояснить сейчас?

– После спарринга, если сама не поймешь.

А ларчик открывается достаточно просто. Дело в том, что я не люблю бить девушек, но я и детей убивать не люблю, хотя и приходилось, однако в те времена я был человеком подневольным, на службе государства, а сейчас почти свободен. Тем не менее, если ситуация повернется задом, пол противника мне не помешает, вот только чисто эстетически дело это противное. Да, «доспех духа» заберет на себя весь урон, что не мешает мне содрогаться, представляя, как мой кулак впечатается в носик моей рыжей подруги. Причем бить из-за того же «доспеха» придется в полную силу хорошо тренированного человека, иначе это опять будут скорей пляски, чем бой. Звучит это, возможно, слишком наивно, слишком благородно, слишком по-детски, но это только звучит, а вот как выглядит, Мизуки сейчас и увидит.

Чуча вернулся минут через десять и не один, а со своим сенсеем. Крепким черноволосым японцем с бородкой вдоль всей челюсти и жиденькими усами.

– Кояма-сан, – кивнул он ей. – Сакурай-кун, я правильно понял?

– Верно.

– Так ты, значит, хочешь спарринга, но сам при этом бахиром не пользуешься.

– Именно, – ответил я все так же односложно.

– Хм, – потер он лоб. – И конкретно «воина».

– С «ветераном» мне уже никак не совладать.

– Было бы странно, будь иначе, – заметил Нода. – А с «воином», значит, справишься?

– Шансы на это имеются, – произнес я осторожно. – Хотя с учениками вашей школы все, должно быть, сложней. Плюс обстановка, – огляделся я.

– И что с ней не так? – удивился мужчина.

– Мягкие маты, отсутствие подручных предметов. Бить по «доспеху духа» голым кулаком довольно неприятно, скажу я вам.

– Могу себе представить, – пробормотал Нода. – И все же хотелось бы узнать, на что именно ты рассчитываешь в спарринге?

– На знания рукопашного боя, – пожал я плечами. – Специализированные знания без примеси бахира, помноженные на некоторый опыт.

Немного помолчав, мужчина медленно произнес:

– Признаю, ты меня заинтересовал, – и покосившись на Мизуки, выдал: – Что ж, разрешаю. Чуча-кун, проводи юношу в раздевалку и выдай кимоно.

– Будет сделано, сенсей, – поклонился парень. – Пойдем, Сакурай-кун.

Честно говоря, мне было чертовски лень переодеваться ради одного боя, но иначе это выглядело бы крайне нагло и самоуверенно с моей стороны. А поводов так себя вести местные не давали.

Что еще можно сказать? Он явно осторожничал в присутствии Мизуки. Похоже, битый жизнью мужик определенно лучше того же Чучи понимал всю ту пропасть в положении рыжей и их всех вместе взятых. Из-за этого, видимо, и мне от Ноды немного сдержанности досталось.

Белое спортивное кимоно, которое мне выдал Чуча, оказалось слегка велико, из-за чего я выглядел как профан-ботаник в восьмиугольнике. Увы, но данная школа не держит на всякий случай сшитую на заказ спортивную форму для Сакурая-Великого, пришлось довольствоваться, чем было.

– Выглядишь смешно, – именно такими словами встретила меня Мизуки и, пытаясь что-то там расправить у затылка, добавила: – Но так будет даже веселей.

– Я смотрю, ты в меня веришь.

– Синдзи, – глянула она с укором, – разве было когда-нибудь иначе?

И вы знаете, я даже задумался, пытаясь вспомнить такой случай.

– Не помню подобного, – ответил ей честно.

– Эх, – оторвалась Мизуки от попыток расправить на мне кимоно. – А ты даже потренировать не хочешь.

Пока я стоял с Мизуки, Чуча стоял с Нодой-сенсеем, который ему что-то втолковывал, а как закончил, махнул мне рукой. К слову, если вы думаете, что остальные ученики не обращали на нас внимания, то вы ошибаетесь. К моменту моего выхода из раздевалки, уже весь зал прекратил тренироваться, что-то меж собой обсуждая и поглядывая на нас с Чучей. И на Мизуки, конечно.

– Всем собраться и рассесться! – рявкнул Нода. Похоже, из нашего спарринга будут делать показательный бой. – Итак, – продолжил мужчина, когда другие ученики расселись вдоль той стены, где лежит инвентарь, – прежде всего, хочу представить вам Сакурая Синдзи-куна. Этот юноша окажет нам сегодня честь сразиться в спарринге с нашим учеником. И сразу хочу пояснить – бой учебный. Не было никаких вызовов, оскорблений и конфликтов. Сакурай-кун хочет понять суть нашей школы боя, а Чуча-кун готов ему в этом помочь. Данный бой интересен также тем, что Сакурай-кун не использует бахир. А ну тихо! – пресек Нода разговоры. – Но как меня уверили, – косой взгляд мне за спину, где по-прежнему стоит Мизуки, – юноша вполне может за себя постоять. Если это так, то бой будет познавателен не только для него. По поводу правил. Любые смертельные удары запрещены, дистанционные атаки запрещены, не забываем, что мы находимся в закрытом помещении, и крушить здесь все тоже не стоит. В остальном вы вольны действовать, как пожелаете. Зал в вашем распоряжении, но попрошу все же не удаляться от зрителей далеко. Чуча-кун, тебе придется особенно сложно, постарайся выложиться по полной, но не допустить серьезных травм у соперника. Сакурай-кун… – запнулся он. – Покажи нам все, на что способен. Бой заканчивается после невозможности одного из бойца продолжить, или если я его остановлю. На этом все. Вы готовы? – спросил он нас, и когда мы с Чучей кивнули, поднял правую руку. – Внимание! Бой! – и резко опустил.

Никто из нас бросаться вперед не стал. Я, со своими искусственно урезанными возможностями, опасался, а Чуча, судя по всему, давал мне время раскочегариться. Будь это обычный «воин», и проблем бы не было, но это должен быть более быстрый «воин». Быстрый, жесткий и сильный. Но все же «воин». На этом ранге скорости не так уж и больше относительно простого человека, а вот удары да, гораздо сильней. А еще и «доспех духа» способный остановить несколько пистолетных выстрелов, но это у опытных бойцов. У восемнадцатилетнего юнца «доспех» вряд ли настолько прокачан. Ну два, ну максимум три выстрела. Если кто не понял, поясню: дело не в твердости «доспеха», а в контроле пользователя, и эти самые три пули вполне можно заменить парой десятков крепких ударов кулаком. А я свою физическую форму урезаю как раз до уровня очень хорошо тренированного бойца. Плюс реакция, которую я при всем желании не могу уменьшить, плюс выносливость, плюс другие параметры. Да и вообще, то, что я назвал урезанием, по сути своей не что иное как изображение нужного мне уровня тренированности. Того уровня, который можно безбоязненно показать окружающим, добавив, если нужно, пояснения, как оно вообще так. Мы ведь не хотим, чтобы во мне признали Патриарха?

Первый удар нанес я. Правой, правой, левой… и вот тут Чуча решил ответить. Резко ускорившись, он вошел в клинч и попытался достать меня апперкотом. Но боже, как же все по-дилетантски. Убрать голову, пнуть по опорной ноге, одновременно с этим схватить голову и просто потянуть на себя. Ну и, чтобы не расслаблялся, зарядить ему в лицо, пока он падал, после чего наградить тройкой ударов и дать откатиться. Собственно, всё. Я видел его скорость, видел уровень подготовки, а сила ударов парня мне не важна. Я от его ударов так или иначе сложусь. Буду должен сложиться, так как всего лишь «обычный тренированный боец». Берем упреждение… то есть увеличиваем в уме его скорость и умения, так как вряд ли он с ходу решил показать все, на что способен, и после всего этого спокойно продолжаем бой.

Стойку я сменил. Вместо защиты головы вытянул вперед слегка согнутые в локте руки. Правая вперед, левая чуть назад. Пора показать народу, что такое джиу-джитсу. В этом мире из-за поголовного использования бахира, и, в частности, дистанционных техник, боевые искусства, как их понимают в моем мире, превратились в убогую пародию. Причем урезанную. У местных просто не было необходимости создавать что-то вроде джиу-джитсу, не воюют они так. Вот фехтование как бы не покруче того, что я знаю, но… откровенно говоря, я не много знаю про фехтование. Да и мои знания в рукопашке, как бы это грустно не было, оказались урезаны. Чертов «доспех духа».

Ну да ладно.

Слишком долго медлить Чуча не стал, и уже через две секунды после того, как поднялся, ломанулся вперед. Быстрая двойка, которую я отвел в сторону, и разворот на сто восемьдесят градусов в попытке приложить меня локтем в висок. Ну, по идее, разворот должен был быть полным, на все триста шестьдесят, но в итоге он просто подставил мне спину. Еще один пинок по ноге и Чуча вновь летит на маты, только на этот раз лицом вниз. Прямо на мое колено. Ну, и еще несколько ударов, пока не успел встать.

Следующий наскок был именно наскоком. Медленно и осторожно подойдя поближе, парень вновь начал с правой, но уже следующим ударом попытался достать меня коленом в прыжке. Подшаг вперед и чуть в сторону позволят буквально поймать его в полете, заставляя упасть на маты. Очень криво упасть. Если бы не «доспех», ключицу бы он сломал.

И хватит, пора заканчивать.

Вместо того чтобы откатиться, Чуча начал просто вставать, за что получил футбольный удар в голову, заставивший его выпрямиться, все еще стоя на коленях. Удар локтем в нос окончательно опрокидывает парня, а я еще и топнул ему сверху по лицу. И еще один футбольный удар. По опыту скажу, что концентрации у Чучи осталось мало, скоро «доспех» спадет, а значит, можно его и оседлать. Удар правой, удар левой, правой, левой, правой, правой, еще один замах… но тут мое колено, которое прижало его к матам, почувствовало, что «доспеха духа» больше нет.

– Отлично держался, – произнес я не совсем правду, но не гнобить же его. После чего постучал пальцем по лбу парня, как бы указывая на очевидное отсутствие его защиты, и, наконец, поднялся на ноги.

Судя по тому, что я увидел среди зрителей поединка, многие не поняли, что оный закончился, и не могли понять, почему чужак так свободно отходит от Чучи, который с очумелым видом принял положение сидя.

– Я проиграл, сенсей, – громко произнес парнишка, и только потом неторопливо поднялся на ноги.

Поклон противнику, повернуться, поклонится зрителям, небольшой до-ворот и еще один поклон Ноде, как хозяину данного места. Вот и все, можно идти переодеваться.

В раздевалку, шуганув любопытных от входа, зашел Нода и, понаблюдав за мной немного все же заговорил:

– Удивил ты меня, Сакурай-кун. Удивил. По своему опыту могу сказать, что ты сможешь победить любого «воина»… – и немного замявшись, дополнил: – И в любой ситуации, где предполагается поединок.

– Но это и мой предел, – ответил я, застегивая пуговицы на рубашке. – «Ветеран» – уже совсем другой уровень.

– Да, без бахира это невозможно, – согласился с очевидным мужчина. – Скажи, причина, по которой ты не используешь бахир, случаем, не секрет?

– Нет, – усмехнулся я, – просто заниматься еще и бахиром я банально не успею. Жизненные обстоятельства, – пожал плечами.

– М-м-мда, – поиграл желваками Нода. – Что ж, не буду лезть, куда не просят, но если решишь навестить нас еще раз, буду только рад.

– Даже не знаю, Нода-сан, – задумался я о предполагаемых причинах вернуться в это додзе. – Даже не знаю. Хотя жизнь – странная штука, кто его знает, что случится в будущем?

Глава 3

– Папка вернулся! – вылетела на него из угла младшая из дочерей.

Фонтан положительных эмоций встречал его каждый раз, когда он отлучался из дома на более-менее продолжительное время. Бессчетное количество раз он благодарил Небеса за то, что они удочерили ту испуганную девочку вражеского клана. Да и старшенькая, хоть и не выражает эмоции так открыто, но постоянно где-то рядом, когда он возвращается домой. Вот как сейчас.

– Привет, пап, – прошла мимо прихожей Шина.

Ну и конечно Кагами. Всегда, абсолютно всегда она стоит чуть в стороне со своей полуулыбкой, дожидаясь, когда муж разуется, чтобы просто подойти и коснуться ладонью груди вернувшегося мужа. Какой же он все-таки счастливчик.

– Как там отец? – спросил Акено стоящую рядом жену.

– Ворчит по-прежнему, – улыбнулась Кагами.

Пару дней назад Кояма Кента умудрился подхватить простуду, что сделать летом, как всем в доме казалось, довольно непросто. Время от времени Кагами пытается скормить ему лекарства, но на это старик лишь бухтит, что какой-то там простуде не свалить «виртуоза» и главу клана Кояма. Тем не менее, выходить из своей комнаты дед старается пореже – фактически только на обед и ужин.

– Пап, пап, – начала его теребить рыжая, – давай на источники сгоняем!

– На источники? – удивился Акено.

– Мизуки, – одернула ее Кагами, – дай отцу переодеться.

– Ну Синдзи же вернулся… – проныла девчонка.

– А ну брысь, – пуганула Кагами дочь. – Все потом.

– Значит, парень вернулся? – переспросил Акено, снимая обувь и наблюдая за плетущейся прочь дочерью, всеми своими силами изображающею грусть и печаль.

– Еще утром, – кивнула женщина. – Заходил пару часов назад, обещал к ужину навестить.

– Ну прям день подарков, – изобразил восхищение мужчина.

– А есть еще что-то? – спросила Кагами.

– Кагами, дай мужу переодеться, – напомнил он ей ее же слова.

Поводов порадоваться у Акено сегодня было аж две штуки. Главный – клан Кояма неожиданно умудрился пропихнуть в Персидскую Международную Школу Слуг аж восемнадцать человек. Естественно, в Японский филиал этой школы. Давно уже прошли те времена, когда недоверчивые аристократы косо смотрели на персов, обучающих людей, от которых требуется абсолютная верность. За десятилетия своего существования школа смогла доказать, что ее выпускники не только идеальные слуги, но и верны до самой смерти. Так что теперь, чтобы отправить детей учиться в ПМШС, необходимо приложить серьезные усилия даже такому клану, как Кояма. Можно еще набирать учеников из главного филиала, что находится в столице Персии Тегеране, но это… ну ладно, осталось еще кое-какое недоверие, осталось…

К этому внезапно добавилось совершенно нежданное, но от того даже более приятное, желание клана Асука присоединиться к зарождающейся коалиции кланов, которую они, Кояма, собирают дабы в третий раз со времен окончания Второй мировой проверить на прочность Малайзию. Государство, в котором слишком велико влияние Англии, и которое им пришлось отдать по итогам Второй мировой. Кстати, не в последнюю очередь из-за той же Англии. Вроде как Японии даже намекали на приезд английского патриарха, если она оставит Малайзию в покое, да вот как-то оно так… ни Малайзии, ни будущих «виртуозов». В результате этой истории свет увидел секретный эдикт императора, по которому все, что захватят и удержат кланы, будет им же и принадлежать. Точнее, девяносто девять процентов – небольшой кусочек придется отдать, дабы земля официально считалась территорией Империи.

До этого уже было две попытки, первая из которых до сих пор будоражит умы аристократов. Тогда кланы Нагасунэхико, Фудзивара и пресловутые Охаяси сумели оттяпать кусок территории, равный острову Хоккайдо. Вторая же показала, что окрепших при поддержке англичан Малайзийцев взять стало сложней, но ведь и их уже больше трех кланов. Так что, если все пойдет удачно, есть хорошие шансы присоединить остров Калимантан. А с оставшейся частью Малайзии, пусть вон Сукотай, презрительно называемый европейцами «Тайландом», разбирается. Благо тайцы – типы жесткие и вполне могут воспользоваться такой оказией, как чужое вторжение, что нам только на руку.

После того как Акено переоделся, умылся, выпил чай и посетил отца, неугомонная Мизуки пошла на новый заход.

– Пап, так что там с источниками? – заглянула к нему в кабинет девочка.

– Я бы и рад, милая, – развел руками мужчина, – да работы навалилось немерено.

– Так Синдзи же…

– И что Синдзи? – усмехнулся Акено. – Этого прохвоста еще уговорить надо.

– Так ведь уже, пап! – чуть ли не подпрыгнула от радости рыжая.

– Даже так? – приободрился наследник клана. – Хм, время выделить можно…

– Да! – все-таки подпрыгнула Мизуки.

– А ну цыц, – приструнил ее отец с улыбкой на лице. – Я не додумал. Так вот, время выделить можно… но сейчас сезон, чисто семейной поездки не выйдет.

– Да и не важно, пап, – махнула рукой девушка. – Когда это вообще важно было? Или тебе повод не ехать нужен?

– Ну это ты… как-то это… – аж запнулся воздухом Акено. – Так, решено! Едем!

– Ур-ра-а! – унеслась Мизуки вглубь дома.

– Источники, значит… – потер подбородок Акено, глядя вслед убежавшей дочери. После чего перевернул папку, лежащую перед ним, и уже в который раз прочитал имя, выведенное на ней. – Ямасита Акахо, – пробормотал мужчина. Понять вдову бывшего владельца Ямасита-Корп можно, но и ему надо как-то выкручиваться. Обещание, данное когда-то отцу, все еще в силе, и он должен попытаться заполучить Синдзи в клан. По-настоящему попытаться. Но это не значит, что он не подготовит для мальца запасной путь.

– Что ж, – откинулся он в кресле, – вот заодно с Аматэру-сан и поговорю, а там и посмотрим, – уже шепотом закончил Акено.

* * *

– Кагами-сан, – произнес я с улыбкой.

– Здравствуй еще раз, Синдзи, – улыбнулась она в ответ.

Чуть раньше я уже заходил к Кояма, чтобы забрать ключи от своего дома, и тогда Кагами была менее сдержанна – даже обняла меня. Сейчас меня встречала лишь улыбка, но и это было приятно.

– Акено-сан вернулся? – спросил я, проходя в дом.

– Уже с полчаса как засел у себя в кабинете, – вздохнула Кагами. – Больно уж напряженная у него неделька выдалась.

– А что так? Если не секрет, конечно.

– Ох, какие уж там секреты, – отмахнулась женщина. – Дело в школе слуг. Школа популярная, так что мест там намного меньше, чем желающих поступить в нее. Вот и бьются аристократы каждый год за каждое, чтобы зачислить туда побольше детей из своих.

– Аристократы? – не понял я. – Своих детей?

– Нет, что ты. Я имела в виду детей своих родовых слуг.

– А под школой, вы имеете ввиду Персидскую… как-то там… школу?

– Да, – усмехнулась Кагами. – И не «как-то там», а Персидская Международная Школа Слуг.

– Пусть так, Кагами-сан. Как скажете, – пожал я плечами.

Про эту школу я только слышал краем уха и, честно говоря, не очень-то она меня и заинтересовала. Нанять ее выпускников мне не светит, а значит, и думать о ней нечего.

– Синдзи? – выглянула из ближайшей комнаты Мизуки и, моментально оказавшись рядом, потянула за руку в сторону кухни. – Пойдем быстрее, я тебе ТАКОЕ покажу!

Несколько секунд ходьбы, и я стою у открытой двери в кухню.

– Ух ты… – произнес я тихо.

– А у нас еще две есть, – ответила немного возбужденно Мизуки.

Что меня удивило? А то, что кухню дома Кояма оккупировали чужаки. Три особы женского пола – одна лет восемнадцати и две около сорока, все в фартуках служанок. И если вы думаете, что Мизуки возбуждена из-за самого наличия служанок, то вы заблуждаетесь. Учитывая ее уточнение, тут дело скорее в количестве. Пять служанок… Кагами реально крута, заменяя их в одиночку на протяжении многих лет. А ведь это, я абсолютно уверен, самый минимум, на который согласилась жена Акено, известная неприятием тех, кто забирает у нее право самой заботиться о семье. Если по-простому – не любит она служанок в своем доме, за семейным очагом Кагами следит исключительно своими силами.

– Кагами-сан крута, – качнул я головой.

– А то ж, – вздернула носик девочка. – Мы ей, конечно, помогали, но… как бы это… – замялась Мизуки.

– У двух пигалиц подросткового возраста, – раздался у нас за спиной голос Кагами, – и без домашней работы полно хлопот.

– Ну, как-то так, – осторожно согласилась с ней Мизуки.

– Это Акено-сан настоял? – спросил я у Кагами.

– И он тоже, – вздохнула она в ответ.

– Не могу с ним не согласиться.

– Мужчины, – покачала головой женщина. – Я и сама вполне могу решить, когда мне требуется помощь.

Может, она, конечно, и права, но когда твоя женщина беременна, мозг порой отключается не только у нее. У Кагами же живот вырос в достаточной степени, чтобы Акено начала напрягать ее постоянная работа по дому. Вот он, видимо, и подстраховался.

Беременность такая штука…

Моя подруга Акеми, в своем кругу более известная как Заноза, как-то раз упоминала, что у женщин-бахироюзеров есть проблема с рождением детей. Рождение первенца проходит нормально, но уже со второго ребенка начинаются проблемы. Забеременеть-то легко, а вот с рождением уже не все так просто – есть вероятность потерять или ребенка, или мать, или даже обоих. Вероятность не то чтобы большая, но заметная, которую приходится принимать во внимание. Чета Охаяси со своими тремя женами и шестью детьми в этом плане герои. Про третьего ребенка и говорить нечего – там шансы и вовсе пятьдесят на пятьдесят. Либо-либо. Либо все хорошо, либо все плохо. Уж и не знаю, чем это вызвано.

– Как скажете, Кагами-сан, – пошевелил я плечом, – но мое мнение вы слышали. Да и вообще, женщина в вашем положении должна быть здорова, не обременена делами и немного стервозна.

– Ох, какой опытный мужчина, – усмехнулась Кагами. – Особенно мне про стервозность понравилось.

– Круто сказал, Синдзи, – восхитилась стоявшая рядом Мизуки, – пойду папе расскажу.

Тролльчиха рыжая… Я, признаться, даже рукой дернул остановить ее, но улепетывала девчонка слишком быстро.

– Девочки, – повысила голос Кагами, – организуйте нам чай в белую гостиную. Пусть будет «Желтый монах». И не как в прошлый раз, – самую малость изменила она тон, – иначе я разозлюсь. Пойдем, Синдзи, что тут без дела стоять?

На что женщины с заметным испугом принялись кланяться. Умеет жена Акено играть тональностью голоса, и тебе просто холодный, и тебе показательно-холодный, и раздраженно-холодный, и серьезно-холодный, и так далее и тому подобное. И это только холодный тон. А вот в свою сторону, я от нее такого никогда не слышал – как-то раз попытался припомнить и не смог.

– А что было в прошлый раз? – не удержал я своего любопытства.

– Ох, – вздохнула она в ответ. – Тебе, осквернителю чая, не понять, насколько важна заварка, но передержать в воде десятилетнего «Желтого монаха» – это за гранью добра и зла.

– «Осквернитель чая» звучит даже немного эпично, – усмехнулся я. – У меня, кстати, есть хороший знакомый, который фанатеет от чая. В этой теме он, наверное, даже превзойдет вас, Кагами-сан.

– Оу, – улыбнулась она. – Располагайся, – махнула она рукой, когда мы зашли в гостиную. – А насчет знакомого ты меня заинтриговал, – присела она на диван. – И насколько он хороший знакомый?

– Хм, – задумался я о старике Шмитте. – Очень хороший. Мы хоть и видимся с ним не часто, по сравнению с вами, но… Если вы заменили мне мать, то он ближе всех подошел к замене деда.

– Даже так. Простолюдин?

– Официально да, – кивнул я. – Однако его роду уже несколько сотен лет. Сколько, точно не знаю.

– Если они практикуют использование бахира, то там и до камонтоку недалеко, – заметила Кагами. – А это значит и Герб.

Рассказывать, что род Шмитта уже был когда-то лишен Герба, я не стал. Старик вроде и не говорил, что это секрет, но не болтать же об этом на каждом углу. Стоп!

– Камонтоку равноценен Гербу?

– Я понимаю, о чем ты, – покачала головой Кагами, – но к тебе это не относится. Камонтоку должен быть новым.

– Жаль, – ответил я коротко.

По сути, я и расстроиться не успел, так быстро был обломан.

– И как зовут хорошего друга? – спросила Кагами.

– Джернот Шмитт, – ответил я ей, поворачивая голову в сторону двери. – Здравствуй, Шина, – произнес я, слегка улыбнувшись.

– Привет-привет… – ответила она немного подозрительно. – Ты к нам просто так или… по делу? – приподняла она бровь в намеке на иронию.

– Просто так, – пожал я плечами.

– Ясно… Мам, ты мой лак для ногтей не видела? – потеряла она ко мне интерес.

– Если ты про розовый, – ответила ей Кагами, – то я положила его в ванную.

– Ванную… – закатила глаза Шина. Видимо, какие-то их, коямовско-женские заморочки.

– Я не раз говорила, чтобы ты не разбрасывала свои вещи.

– Да-да, не буду, – вышла девушка из комнаты.

– Только сама родив девочку, поняла, каково было моей матери, – покачала головой Кагами, когда Шина окончательно скрылась.

М-да. Что тут скажешь? У меня в прошлой жизни, слава богу, с этим все было нормально.

А тут как раз и чай принесли. Я не такой гурман, чтобы отличить, сколько заваривали чай, да и в целом как все получилось, но Кагами вроде не морщилась. Да и сам этот «Желтый монах»… ну, чай и чай. «Дэнто но аджи» мне больше нравится.

А там, суть да дело, время подошло к ужину, на который собралось все семейство Кояма, кроме старика Кенты. Уж не знаю, что у него там за чудовищная такая простуда, раз он предпочел остаться у себя. Акено был… слегка веселей, чем обычно – видимо, что-то там по работе приятного произошло. Кагами коршуном следила за суетящимися вокруг нас слугами, создавая впечатление, что она только и ищет повод избавиться от них. Это она так выражала свое отношение к слугам в доме. Мизуки, неожиданно для меня, постоянно цеплялась к Шине, весь ужин то и дело прикалываясь над бедолагой. А сама Шина изображала из себя снежную королеву. Наверное, из-за этого Мизуки и пристала к ней.

– Кстати, Синдзи, – обратился ко мне отец семейства, – мы послезавтра едем на источники. Ты с нами?

Как там это называется?.. Деликатность, да. Акено оказался достаточно деликатен, чтобы дать мне шанс отбрыкаться от своего обещания, но что дадено, то обратно не возьмешь.

– Почему бы и нет, – улыбнулся я в ответ. – Давненько там не отдыхал. Если не стесню вас, то я с удовольствием.

– Не говори ерунды, – отмахнулся мужчина. – Мы будем только рады, если ты поедешь с нами.

Что занимательно, при словах отца о поездке Шина как-то странно посмотрела на него, как будто только что об этом узнала, но промолчала. Похоже, засранка Мизуки сначала уговорила меня и лишь потом поставила отца перед фактом будущего отдыха. И пусть выглядело это наверняка иначе, но на деле именно что поставила перед фактом.

– Опять будете постоянно ругаться с Аматэру-сан? – задала вопрос Шина, даже не глядя на меня.

– Постараюсь этого избежать, – ответил я между делом. На тот момент меня больше интересовала куриная ножка.

Старуха Аматэру… это отдельная история. Уж не знаю, чем я ее так раздражаю, но она долгое время умудрялась меня доводить до белого каления. А так как матом я ругаться, увы, не могу, приходилось постоянно изгаляться, да и старуха не отставала. Из-за этого у нас с ней вместо общения получались постоянные словесные баталии. И ведь выглядит, сволочь, благопристойной старой леди. Вот только мы уже пару лет как ругаемся скорей по привычке – тот накал страстей, что был раньше, прошел, а осталось что-то вроде соревнования, кто кого… даже не знаю… быстрей в тупик поставит своими словами. Как-то так. В общем, давно уже несерьезно, но даже сейчас порой бывает, что как ляпнет, так хоть матом ее крой.

– Да уж постарайся, – произнесла Шина.

– Ой да ладно тебе, доча, что ты как это… – начал Акено.

– Ва-а-а… Шина ведет себя как старуха! – воскликнула Мизуки, прервав отца.

– А ну тихо все! – рыкнула Кагами и уже спокойнее припечатала: – Оставили тему.

Ну и правильно. Шина ведь огрызаться начала бы, а там до споров и ссор не далеко. Кагами же просто воспользовалась своим статусом беременной женщины, с которой не спорят. Вот если бы она увещевать всех стала, могло и не прокатить, а так… вроде и не стоило тон повышать, но пойди ей объясни. С другой стороны… не факт, что она чем-то там воспользовалась, может и правда, того-этого, перепады настроения.

После ужина я направился к Кенте, а то прийти в гости и не навестить хозяина дома это как-то не очень. Наверное, надо было сразу к нему зайти поздороваться, но так получилось, что Кагами меня просто не отпускала от себя.

– Приветствую, Кента-сан, – зашел я к нему в комнату.

Сам глава рода и клана сидел на специальной подушке за низким столиком, перебирая какие-то бумаги.

– О, Синдзи, я уж думал не зайдешь, – поднял он голову.

– Как можно, Кента-сан, – изобразил я возмущение. – Просто так получилось… не хотел обижать Кагами-сан, – сдал я ее с потрохами.

– Это да, – усмехнулся старик, – ее сейчас лучше не обижать.

– Ну а вы тут как? – присел я недалеко от него прямо на пол. – Слышал, у вас какая-то просто лютая простуда.

– Лютая? – удивился Кента. – Нет-нет, все не настолько плохо, – усмехнулся он. – Просто не хочу рисковать будущим внуком, вот и держусь подальше от Кагами.

Признаться, я удивился.

– Рисковать? Если это всего лишь простуда, то я сильно сомневаюсь, что для Кагами-сан это опасно.

– И все же я лучше перестрахуюсь, – вздохнул дед. – Если бы еще эта девчонка сама держалась подальше, было бы просто замечательно.

Ничего себе его накрыло в преддверии появления внука. И кстати да, по словам Кагами, врачи утверждают, что будет мальчик. Понять, конечно, можно – вторые роды, шансы на благополучный исход несколько снизились, но, по-моему, старик малость перегибает со своими страхами.

– Так не проще тогда перебраться в другое место, пока не поправитесь?

– Была такая мысль, – покивал Кента, – но Кагами встала в позу. Говорит, что все равно будет ездить ко мне и сама проверять здоровье. И ведь не надавишь… – пробормотал он в конце.

В итоге я решил сменить тему.

– Роды еще не скоро, вам сейчас скорей о своем дне рождения стоит думать.

Еще на середине фразы двери в комнату отъехали, и одна из служанок занесла поднос с чаем и печеньем.

– День рождения, – вздохнул Кента, глядя на закрывающуюся за ушедшей служанкой дверь. – Это да, та еще суета предстоит. Сначала турнир… о, кстати, – встрепенулся дед, – ты участвуешь?

– Эм… – произнес я задумчиво. Турнир, турнир, турнир… какой еще… а, вспомнил. Что-то такое говорили на школьном собрании, в первый учебный день. – Да как бы не планировал. Надеюсь, хоть это не обязательное мероприятие?

– Для кого как, – улыбнулся старик. – Ты можешь не беспокоиться, а вот для меня идут весьма занимательные дни. Благо у меня есть кому заняться бумажной волокитой, но и так дел хватает.

– Да вы и вовсе можете скинуть все на подчиненных, – пожал я плечами.

– Могу, – кивнул в ответ Кента, – но школа досталась мне от деда, и для меня она значит больше, чем для того же Акено. Даже и не знаю, на кого ее оставлю, – покачал он головой.

– Ну уж об этом совсем не скоро стоит задумываться, – я даже рукой махнул для большей выразительности.

– Да кто его знает? В моем возрасте постоянно приходится перестраховываться. Ладно, не будем об этом. Ты-то почему не хочешь поучаствовать в турнире?

– Я, и против бахироюзеров? – пришлось приподнять брови, дабы выразить свое отношение. – Это даже не смешно.

– Насколько я знаю, – сделал глоток чая Кента, – с «воином» ты справиться можешь. Ну и гадость, – вздохнул он, ставя чашку с чаем на стол.

– Да вроде неплохо, – удивился я, и даже сделал еще один глоток. Кента же… он на меня таким взглядом посмотрел… – Да, да, да, я чайный осквернитель. Слышал уже сегодня.

– Сузуне! – гаркнул Кента, и когда появилась служанка, он повел рукой над чаем. – Унеси это.

Мне могло и показаться, но кажется, она побледнела слегка.

– Эх, – поставил я чашку на поднос. Даже допить не дал злобный старик. Дождавшись, когда служанка уйдет, все же ответил Кенте: – Не вижу смысла участвовать в турнире, где нет шансов на победу. «Ветеранов» в школе тоже хватает, а в конце и вовсе ждет «учитель», – не забыл я упомянуть его внучку.

– Шина не участвует, – покачал он головой. – Но это и не важно. Турнир разделен на ранги, и встретиться с более высоким рангом, может лишь победитель в своем классе бойцов. Такому человеку будет дано право бросить вызов победителю более высокого класса.

– И что, у нас в школе так много «учеников»? – спросил я. – Вряд ли вы найдете достаточно людей с подобным рангом.

– Найдем, – ухмыльнулся Кента. – Турнир-то межшкольный, – блин, первый раз об этом слышу. – К тому же, есть еще отдельный тур по стрелковому бою, и там может участвовать любой, вне зависимости от ранга. И пусть выиграет, скорей всего, какой-нибудь «ветеран», но и ты там сможешь себя проявить. На начальном этапе, – уточнил под конец Кента.

– Стрелковый бой? – почесал я бровь. – А не слишком ли круто? Жертвы по-любому будут.

– Оружие используют не настоящее, – хмыкнул старик. – Лучевой пистолет и датчики по всему телу. По сути, это всего лишь игра.

– И при чем здесь тогда ранги? – не понял я.

– В зависимости от ранга, участнику дают «очки жизни», да и выстрелы снимают разное количество тех очков.

– Как-то это… – не смог я подобрать слова.

– Игра, я же говорю, – улыбнулся Кента. – Но игра интересная, и желающих в ней поучаствовать море.

– Рад за них, – покачал я головой.

Тут и вторая попытка служанок подоспела. Поднос, чайник, кружки, печенья. Женщина даже уходить не стала, просто отошла и чуть склонилась, ожидая решения главы клана.

– Нормально, – махнул ей Кента, попробовав чай. – Советую тебе все же поучаствовать, – не стал дожидаться старик, когда служанка покинет комнату. – Все-таки там будет, кому отметить твои успехи, что в будущем может тебе… пригодиться. Даже если не брать детей, что неверно, как по мне, нельзя забывать и их родителей, которые будут наблюдать за турниром и болеть за своих чад. Выиграй в своем классе, вызови на бой победителя среди «воинов» и будь уверен, пару приглашений на «детские» праздники аристократов тебе обеспечены. А уж если ты и в турнире стрелков себя проявишь… – усмехнулся Кента.

– В ваших словах есть резон, – не смог я не согласиться с ним. В конце концов, для этого я и хожу в Дакисюро. В основном. Слова Кенты несомненно надо обдумать, но не здесь и не сейчас. – Обязательно подумаю над ними.

– Подумай, – кивнул он, усмехнувшись в ответ. – Старик Кента плохого не посоветует, – и немного задумчиво добавил: – Не тебе, во всяком случае. Заодно подумай о банкете в честь моего дня рождения. Надеюсь, обижать меня и игнорировать сам праздник ты не будешь?

– Как можно, Кента-сан, – изобразил я возмущение. – Когда такое было? Во всяком случае, лично я такого не помню.

Днюху Кента всегда отмечал в кругу семьи, куда и меня всегда приглашали, а вот после этого, Кояма устраивали некий банкет, как сейчас понимаю, банальный прием. Если в кругу Кояма я чувствовал себя нормально, то вот куча незнакомцев, для которых я не пойми кто, меня не прельщала. Наверное, даже хорошо, что раньше я эти приемы игнорировал, если подумать, рановато мне туда ездить было, один плюс – узнал бы, кто такие Кояма, пораньше.

В общем, от всех предложений Кенты посетить его банкет, как он называет конкретно этот прием в честь его дня рождения, я отказывался, а вот сейчас можно и согласиться.

– Смотри сам, Синдзи, но если что, приглашение у тебя есть, заглядывай на огонек.

– Вполне возможно, так и поступлю.

– Ну и отлично, – допил чай старик и начал наливать из чайника еще одну чашку. – Ну а в целом какие планы на ближайшее будущее?

– Пережить горячие источники, – усмехнулся я. – Дважды.

– В смысле? – удивился Кента.

– Сначала поеду с вашей семьей на источники Аматэру-сан, а потом на источники с семьей Охаяси.

– Атарашики будет плеваться от счастья, – улыбнулся старик. – А вот с Охаяси тебе придется потерпеть, ничего хорошего они предложить не смогут.

– Прошу прощения, что? – не понял я слова старика про Охаяси. Это на что он сейчас намекает.

– У клана Охаяси… хотя, пожалуй, скажу иначе, – сделал он глоток чая. – Все природные источники принадлежат роду Аматэру. Почти все – еще с десяток есть у императорского рода – и только. Посему и пригласят тебя Охаяси в какой-нибудь онсэн с искусственным источником. Хотя сейчас у нас отношения более-менее, могут и сподобиться посетить один из онсэнов Аматэру.

Я, конечно, слышал, что род старушки занимается горячими источниками, но…

– Извините, Кента-сан, но я все же уточню: все источники? Вот прям все? Их же у нас в стране пару тысяч.

– Не считая тех, что у императора, – покивал с довольной миной Кента. Рад похоже, что смог меня удивить.

А ведь тот же Фантик говорил, что Аматэру небогатый род. Понятно, что небогатый относительно, но теперь возник вопрос – относительно кого?

– Это ж огромные деньги… – заметил я осторожно, – а я слышал, что в финансовом плане Аматэру не блещут.

– Это интересно от кого? – хмыкнул дед. – Хотя, если сравнивать с другими родами того же уровня, тогда да, они не богаты. Аматэру ведь в десяток древнейших входят, и при этом они беднейшие в первой сотне. Да что уж там, их род несомненно хорошо обеспечен, да только раньше он был одним из самых богатых в мире, а сейчас… просто обеспеченный.

Хотел я узнать, как Кояма умудрились допустить это и почему не помогают вернуть прежнее положение, да боюсь спрашивать – не мое это дело, как бы не осадил старик. Да и не факт, что клан Кояма не помогает своему роду. И все-таки что-то такое у меня на лице, видимо, промелькнуло.

– С Охаяси я как-ни…

– Клан не может помочь Аматэру, – прервал он меня. – Проблема в том, что у рода нет мужчин. Мы не можем взять на себя управление его делами, иначе… репутация и статус Аматэру рухнет. Вести же дела с Атарашики никто не хочет, и потому что женщина, и потому что делиться не хотят. Что смогли, помогли сохранить, а дальше от клана мало что зависит. Где-то политика, где-то традиции, где-то социальные ограничения, и пока Аматэру Атарашики не выберет себе наследника, ничего не изменится.

Могу понять, почему она не сделала этого до сих пор. Это в моем прошлом мире кровь в плане наследования не сильно канала, хоть и говорили о ней постоянно, а здесь существует такая штука как родовые способности – камонтоку. То есть прямое подтверждение, что кровь не водица. Ну выберет она кого-нибудь, и что? От рода останется одно название, и все это прекрасно будут понимать – мощнейший камонтоку одного из древнейших родов мира исчезнет так или иначе. Вот и сидит старушка думает, какую именно оставить о себе память – набор букв или то, что существовал когда-то гордый и не сломавшийся род. Я бы выбрал последнее.

Да, не позавидуешь старушке.

– Кхм, эм… давайте не будем о грустном, – предпринял я еще одну попытку сменить тему. – Может, лучше сыграем в шахматы?

– Давай лучше в го, – поддержал меня Кента.

– И все же я голосую за шахматы.

В общем, я настоял на своем, и уж не знаю, случайно это получилось или какая-то семейная телепатия, но в итоге я опять бился против Кенты и Акено, подошедшего чуть позже, разом. Ну хоть выиграл. А когда покидал дом Кояма, Кагами передала мне деревянную шкатулку.

– Это для твоего хорошего знакомого, – ответила она на мой удивленный взгляд. – Если сможет отгадать, что это за чай, его ждет приз.

– А что за чай? – спросил я, разглядывая гранулы, которые оказались спрессованными шариками чая.

– Вот у него и узнаешь, – ответила женщина. – Попытка одна, потом передашь мне ответ.

– А что за приз?

– Какой любопытный, – покачала она головой. – Призом будет сто грамм «Савамори агику». Сомневаюсь, что он когда-нибудь его пробовал, Акэти дают его лишь в подарок, да и то не часто.

– А это тогда что за чай? – приподнял я шкатулку.

– Иди уже, хитрец, – улыбнулась она.

Вернулся домой я очень вовремя – как только переоделся и сел за компьютер, проверить почтовый ящик, так тут-то небеса и решили извергнуть все накопленное ими ранее. Лило так, что я даже об Идзивару вспомнил. Как он там, бедная котейка? Впрочем, не первый день живет, поди давно нашел место, где можно переждать непогоду. Так что звонок в дверь, признаться, меня удивил. Кому это дома не сидится в такую погоду? Вариантов-то немного, но мало ли.

– Здравствуй, Шина, – произнес я медленно, глядя на девушку с зонтом. – С чем пришла?

– Может, в дом пустишь для начала? – поморщилась она в ответ.

Не хотелось бы, но не держать же ее под дождем. Пришлось пропустить, и пока она проходила мимо, походя кинув сложенный зонт в предназначенный для этого ящик, я окинул взглядом свой мини-дворик. Жесть погода разгулялась. Реально как из ведра льет.

– Чай не предлагаю, а вот… – начал я, пройдя вслед за Шиной в гостиную.

– Я все сделаю, – и девушка направилась на кухню.

Все так же бесцеремонна.

Быстренько организовав чай, Шина вернулась в гостиную, где я ее и дожидался, сидя на диване. Поставив поднос на край столика, девушка разлила напиток и, взяв свою порцию, замерла, усевшись напротив меня.

– Я хочу извиниться за свое поведение, – начала девушка, с ходу удивив меня. – На дне рождения отца я вела себя неправильно.

Интересно, это она по своей воле сюда пришла, или родители таки дожали?

– Прощаю, – пожал я плечами. – Давно уже не сержусь.

– Спасибо, – выдохнула она. – Ты только не подумай, что меня сюда мама отправила, родители мне, конечно, мозг промыли, но свою неправоту я и так осознаю, просто упрямая слишком, – зачастила Шина. – Я рада, что все вернется, как было, а то напрягала эта ситуация. Я правда сожалею.

– Ну, как прежде уже ничего не будет, – хмыкнул я, – но понимание своих ошибок – это тебе в плюс.

– В смысле «не будет»? – замерла она вновь. – Все-таки сердишься? Да? Син, я больше никогда так не сделаю, ну прости. Пожалуйста.

– Я же говорю, что простил, не сержусь и даже вспоминать не хочу.

– Тогда в чем дело? – нахмурилась Шина.

– В доверии, – вздохнул я. – За свои слова в этом мире надо отвечать. Ты своими словами убила дружбу, а извинениями – конфликт. Причин ссориться больше нет, но дружить как ни в чем не бывало? – покачал я головой. – Это уже вряд ли.

– Убила конфликт, значит, – произнесла она, медленно поставив на столик чашку. Даже глотка не сделала. – По-твоему, я для этого сюда пришла? Убить конфликт?

– Шина, ты опустила меня в дерьмо при посторонних. Опустила, потопталась, а потом еще и обвинила в том, что замаралась в этом дерьме. И ты думаешь, ситуацию исправит банальное «прости»? Да, я думаю, ты пришла сюда, дабы не разжигать конфликт еще больше. И я согласен с тобой – миллионы соседей общаются друг с другом? при этом не являются друзьями, незачем нам с тобой враждовать из-за ошибки. Будем просто соседями.

– Соседями? – вскочила она. – Ты тупоголовый даун, а я, как выяснилось, никаких ошибок не совершала. К демонам эту дружбу! Хочешь вражды, будет тебе вражда!

Ну ё-моё. Расставил точки над i, называется. Ох уж эти подростки. Я, конечно, резковат был, и в том моя вина, мог бы помягче, но как-то она совсем уж неадекватно себя повела.

– Как скажешь, – вздохнул я. – Где выход, сама найдешь.

– Да уж у себя в квартале не заблужусь, – процедила она в ответ.

Провожая выскочившую из дома Шину, еще раз глянул на темное небо. М-да, погодка. А вернувшись в гостиную, я все-таки не выдержал. В который уже раз за последние минуты подошел к входной двери и, открыв ее, крикнул:

– Эй, усатый! Если тебя не прет такая погода, разрешаю переждать ее у меня!

И что б вы думали? Стоило только затихнуть моим словам, и живая ракета промелькнула у моих ног. Остановилась на входе в гостиную, отряхнулась и степенно направилась вглубь дома.

Эх, теперь за ним еще и пол протирать.

– Тронешь рыб в аквариумах, я тебе голову оторву.

Глава 4

До источников мы добирались на автобусе Isuzu. Дорогом автобусе. Раньше я не придавал этому значение, всегда знал, что Кояма богатые, так сейчас и вовсе было пофиг. Удивило другое – прибыли мы не в тот онсэн с источниками, куда ездили раньше, а в другой. Не скажу, что он был лучше или хуже, просто другой.

– А что со старым онсэном? – спросил я Акено, вылезая из автобуса.

– Ремонт, – пожал он в ответ плечами. – Что-то там Аматэру-сан задумала: то ли улучшить, то ли переделать, не вдавался в подробности.

В этот момент из автобуса вышла Шина и молча прошла мимо нас с Акено, направляясь к деревянным воротам онсэна. Увы, бессмысленно, конечно, было надеяться, что Шина останется дома, – ее присутствие все-таки напрягает, пусть и самую малость. Если бы не обещание, то я предпочел бы остаться дома. Впрочем, девушка всю дорогу просидела рядом с матерью и ни слова за это время не промолвила.

А вот Кента с нами не поехал, что не стало неожиданностью.

Аматэру Атарашики ожидала нас на территории горячих источников, недалеко от входа. Высокая, для женщины, статная старушенция в очках с дорогущей оправой, синем кимоно и с горделивой осанкой.

– Приветствую, Кояма-сан, – поприветствовала она нашу компашку. – Кагами-кун, – улыбнулась она женщине, – Мизуки-тян… Ну и тебе не чихать, – слегка скривившись, бросила она на меня взгляд.

Шина к тому времени уже успела убежать далеко вперед, и на территорию онсэна мы входили именно таким составом.

– Здравствуйте, Аматэру-сан, – поприветствовал ее Акено, – рад вас видеть в добром здравии.

Кагами и Мизуки лишь слегка поклонились. Мизуки, само собой, ниже матери.

– А чё это ты тут делаешь? – с ходу быдланул я. Спуску карге давать нельзя, иначе залошит. – А как же ремонт? За работниками следить надо, впрочем, кому я это говорю?

– Мой несомненный гений, – ответила старуха, – позволяет следить за работниками даже отсюда, хотя такому, как ты, этого не понять.

– Воистину! Такому, как я, такую, как ты…

– Ну все, все, – остановил меня Акено. Атаришики-то из-за ее возраста не прервешь – неуважение к возрасту как бы. – Что вы опять начинаете?

– Вразумление молодых – дело старших, – произнесла на это Аматэру.

– Что не так-то? Стоим, общаемся, – внес я свою лепту.

– Общение – залог понимания.

– Что ведет к созиданию, – кивнул я.

– И сохранению.

– В этом неспокойном мире.

– Стоп! – поднял руку Акено. – Я понял. Прошу прощения. Пойдемте, девочки, – потянул он жену и младшую дочь в сторону ближайшего здания.

Вот черт. Перебор. Я ж один на один с этой каргой сейчас останусь. В целом не страшно, но сначала надо бы устроиться в новом месте. Не бродить же потом здесь в поисках своего номера?

– Чё уставилась? – решил я быстренько закруглиться. – Иди работай.

И быстрым шагом ломанулся догонять семейство Кояма.

Онсэн был из разряда богатых, что не удивительно, и стоял на берегу океана. Как я позже выяснил, часть бассейнов даже выходила прямиком на океан. Сидишь такой, млеешь, и на безбрежную океанскую гладь любуешься. Номер, который мне выделили, был такой же, как и в других онсэнах, виденных мной в обеих жизнях. Традиция, что тут скажешь. Обязательная огороженная веранда с парой низких кресел и столиком, в моем случае плетеных, встроенный в стену шкаф и стол посреди комнаты. И закуток для сна, куда уж без него. В шкафу нашлось обязательное для таких мест кимоно, ну а учитывая уровень данного заведения – кимоно дорогое.

В итоге, повтыкав минут пять в стену своего номера, решил пойти на источники сейчас, а вечерком буду ловить релакс в местном ресторанчике. Или где-нибудь еще с видом на природу, в таких заведениях, как правило, есть подобные места. Осталось узнать, где тут что.

Мне повезло. Выйдя в прихожую, чуть ли не нос к носу столкнулся с братьями Кояма – Ренжиро и Тама. Ренжиро, к слову, – жених Мизуки и мой ровесник, а вот его брат на год младше.

– Привет, парни, – кивнул я им. – Вы часом не знаете, где здесь источники?

– Привет, Син, – поприветствовал меня в ответ Ренжиро, в то время как его брат лишь кивнул головой. – Мы как раз туда идем.

– Какой я везучий, – усмехнулся я.

Ренжиро чем-то напоминал помолодевшую версию Нэмото Таро, моего мастера на все руки, такой же блондинистый и непосредственный. А вот его младший родственник был обычным на лицо брюнетом, то и дело косящимся на старшего брата и может быть самую чуточку неуверенным в себе. Уж не знаю, как там будет в серьезной ситуации, но пока его поведение создавало именно такое впечатление. Знаком я с ними был шапочно, все-таки меня приглашали на семейные праздники не раз и не два, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы общаться с ними без японского официоза. В их семье были еще четырнадцатилетняя младшая сестра и два младших брата, четырнадцати и тринадцати лет. А вот жены у их отца всего две, то есть одна из них, получается, трех детей родила.

– Глядите-ка, сестры Мори, – произнес Ренжиро, глядя чуть в сторону. – Милашки.

В семи метрах параллельно нам шли две девушки нашего возраста, глядя на которых, даже полуслепой сказал бы, что они сестры. И да, милашки, особенно когда улыбаются, как сейчас, но вот красавицами я бы их не назвал.

– Значит, Мори тоже здесь, – заметил я.

– Сезон, каникулы… – пожал плечами Ренжиро.

В раздевалке у меня случилась заминка с кольцом, купленным на аукционе Хрустальной вечеринки, которое я постоянно носил для понтов. Мыться с ним, а уж тем более сидеть на источниках, выглядело бы не очень. С другой стороны, оно стоило мне тридцать восемь с половиной миллионов, и ни фига не йен, так что оставлять его с одеждой… Ладно, все-таки это притон рода Аматэру, сомневаюсь, что здесь обитают воришки… но ведь и такое возможно… Все, Макс, клади и иди мыться. Стоп, не просто клади, а закопай в одежду.

После помывки, а без этого на источники идти банально запрещено, мы с парнями, обернув вокруг талии полотенца, направились в сектор «для молодых». Серьезно, так и называется – «Вакамоно но таме но». Сам сектор представлял собой каменные бассейны под открытым небом, собранные в виде лестницы. Причем нижние, самые маленькие, бассейны заканчивались обрывом, под которым был океан. В итоге весь сектор был с видом на залив. На самом верху этой «лестницы» стоял деревянный забор, за которым было все то же самое, но без океана, залива да и вообще открытого пространства. Женская сторона, как объяснил мне рассказывающий, что и где, Ренжиро.

Мы были не первыми: к тому моменту, когда мы, наконец, добрались до самих источников, там уже находились восемь парней – четверо в бассейне повыше и четверо у самого края обрыва.

– Эй, Кояма, айда к нам, – помахал синеволосый парнишка из той группы, что была ближе к нам и, соответственно, выше относительно уровня моря.

– Пойдем, – толкнул меня Ренжиро, – познакомлю.

А я что, я только за – новые знакомства будут не лишними. Стоит, правда, отметить, что группа, к которой мы направлялись, на глаз была младше второй – пятнадцать-семнадцать лет примерно, против восемнадцати-двадцати.

– Ёоу, Ренжиро, – произнес все тот же синеволосый мальчишка, – Тама, – кивок младшему Кояма.

Остальные – кто кивнул, а кто рукой в знак приветствия махнул, но промолчали все.

– Знакомьтесь, – положил мне руку на плечо Ренжиро, – Сакурай Синдзи. Живет по соседству с Мизуки и Шиной, и тут слушок прошел, что данный индивидуум умудрился побывать на Хрустальной вечеринке принца Оамы, – посмотрел он на меня хитро.

– Было дело, – пожал я плечами, – пришлось по работе заглянуть.

На мои слова отреагировали все. Кто-то улыбнулся, кто-то хмыкнул, а кто-то просто головой покачал. В общем, шутку оценили: «заглянул по делу» и «Хрустальная вечеринка» – понятия малосовместимые. Точнее, несовместимые для человека моего уровня. Да и их, к слову…

– Это синеволосое чудо, – продолжил Ренжиро, – не кто иной, как Мори Кано, брат тех милашек, которых мы видели по пути сюда.

– Старший брат, хочу заметить, – уточнил Кано.

– Да-да, как я мог забыть, – на мгновенье улыбнулся Ренжиро, – старший брат Мори Киты и Мики. Вон то млеющее нечто, – кивнул он на следующего парня, – Кудо Гаку. Немного рассеянный, но, несомненно, славный малый. А этот мрачный тип – Тиба Рику. Претендует на звание лучшего фехтовальщика нашего поколения во всем Токио.

– Претендую? – буркнул жгучий брюнет. – На последних соревнованиях я это доказал. И не в Токио, а во всей провинции.

– Прошел отборочные, да, – почесал нос Ренжиро. – Через пару месяцев будет бороться за титул лучшего в Японии. Ну и конечно Урабэ Иори, – продолжил он. – Слегка надменный, но ты не обращай на это внимание, ботаны они такие. Зато единственный «ветеран» в нашей компашке.

– По сравнению с Шиной-сан, здесь нечем гордиться, – ответил ровно Иори. Но как-то чересчур ровно. И правда, есть в нем надменность.

– Зато по сравнению с Гаку есть, – влез синеволосый Кано.

– А? – очнулся означенный парень.

– Им обоим по семнадцать, – пояснил зачем-то Ренжиро. – У нас хоть теоретические шансы есть. Я про «ветерана» в семнадцать имею в виду.

Значит, все остальные мои ровесники? Не считая брата Ренжиро, конечно.

– Какие шансы? Вы о чем? – не понял Гаку.

– О жизненных перспективах, надеждах и амбициях, – полез в бассейн Ренжиро.

На что юный Кудо немного помолчал и выдал:

– Опять вы о рангах? Впереди вся жизнь, и два-три года разницы в получении ранга забудутся уже через десяток лет. Годом раньше, годом позже, какая разница? – пожал он плечами.

Хоть и рассеянный, но не дурак.

– Согласен, – кивнул все такой же мрачный Рику. – Кояма Шина вообще не показатель, ее и гением-то называть стыдно – она уникум, монстр какой-то.

– Во-во, – подхватил Гаку, – гении это те, кто получил «ветерана» в шестнадцать, тот же Со Акито.

– Или Акэти Торемазу, – покивал Рику. – Она тоже в шестнадцать «ветерана» взяла.

А эти «рассеянный» и «мрачный» неплохо друг друга дополняют.

– Охаяси Райдон, – вставил я.

– Не, – покачал головой Ренжиро, – этот ближе к Шине, он просто контролирует свои силы гораздо хуже, но если его разозлить, говорят, тот еще… типчик.

О как. Райдон берсерк? И смех, и грех, право слово.

Кстати, если кто не заметил, а такое возможно, признаю, то все эти парни, точнее их Рода, состоят в клане Кояма. Обычному человеку на такие частности плевать, а вот мне с недавнего времени пришлось засесть за изучение – кто, где и сколько. Упомянутый ранее Со Акито тоже из клана Кояма, как и весь его род, естественно. Вообще, клан Кояма до сих пор удерживает первое место в Японии по количеству родов, несмотря на то что три он потерял в войне с кланом Докья, плюс изгнанные Сакураи. Восемнадцать штук – это, поверьте, много: обычно в клане девять-одиннадцать родов. У Акэти, например, их восемь штук, а у Охаяси – тринадцать. У клана Докья было шестнадцать.

– Ох, красота… – забрался в бассейн брат Ренжиро. Я к тому времени уже блаженствовал рядом.

– Аматеру прям волшебники, – прикрыл я глаза. – И как только сумели прибрать к рукам большинство горячих источников?

– Если у тебя есть цель, возможности и несколько сотен лет, то почему бы и нет? – услышал я голос Ренжиро.

– На самом деле даже для Аматэру это было не просто, – ответил Урабэ Иори. – Там целая история, которую можно разделить на два этапа: до эпохи Мэйдзи и после.

И замолчал. Типа, хотите больше, попросите меня.

– Иори у нас спец по Аматэру, – толкнул меня локтем сидевший рядом Ренжиро. – Может, оттого и важный такой.

– Давай уже, – произнес Кано, – раз начал – продолжай. Нечего тут из себя строить… всякое.

Может, Иори и «ветеран», может, и надменный, да только компании высокородных детишек, что собралась здесь и сейчас, на все его закидоны и ранги плевать с высокой колокольни.

– Удивлен, что вы не в курсе, – заметил Иори. – Уж историю одного из родов клана вы должны знать.

– С чего бы это? – спросил фехтовальщик Рику. – Если такой образованный, может, скажешь, с чего мой род перешел на автомобильную промышленность? Ну или хотя бы, чем мы занимались раньше?

– Вряд ли там что-то интересное, – изобразил скуку Иори.

– Ну да, конечно. Ты, Сакурай, не обращай внимания на закидоны этого типа, – уже ко мне обратился Рику, – он у нас метит в наследники Аматэру-сан, вот и…

– Я всего лишь один из кандидатов, куда ты и вовсе не попал, – процедил Иори.

О как, не любят они друг друга, похоже.

– Не намерен покидать свой род и семью.

– Да ты просто…

– Хв-а-а-атит, – протянул Ренжиро. Вроде и скучающим тоном, но парни заткнулись. – Этот ваш вечный спор уже напрягает. Давай, Иори, расскажи нам уже, что там с источниками.

Кояма сказал свое веское слово. Я бы пацана послал куда подальше, но я и не состою в их клане.

– Кхм, да, – поерзал на месте Иори. – Источники Аматэру начали собирать еще несколько сотен лет назад и к тому времени, как Мэйдзи вернул себе всю полноту власти, они владели чуть ли не половиной, ну на территории Империи. Как именно проходил этот этап, сейчас знают только сами Аматэру, но, так как род был большой, сильный и уважаемый, никто и слова не говорил, что эти самые источники ни с того ни с сего автоматически превращались в родовые земли. Да и что уж там, во времена сёгуната такое было не редкостью. Но вот император бросил клич, началась и закончилась реставрация. Император Мэйдзи вернул себе абсолютную власть… и схватился за голову. За несколько сотен лет правления сёгуна половина его земель оказалась уже как бы и не его. Имперская аристократия, клановая, свободная, все, не будь дураками, отхватили себе земель и объявили их родовыми. Ту часть, что принадлежала мятежникам, он вернул, это ладно, но оставались еще союзники и, самое главное, кланы. Мэйдзи просто не мог себе позволить начинать новую войну, отбирая то, что принадлежит ему, пусть и технически. Тем более война с кланами ударила бы по его репутации в остальном мире. Однако все мы знаем хитрожопость нашего, поистине великого, императора: Мэйдзи увидел тот единственный путь, который мог принести результат, причем достаточно быстро. Он пошел к Аматэру. Второй по древности род в стране, достаточно сильный, чтобы в одиночку захватить и удержать остров Сикоку, с зашкаливающей репутацией. Ну и не стоит забывать, что рода Аматэру и Императора – братские, имеющие общего прародителя. Точнее, прародительницу. Уж не знаю, повлияло ли это на переговоры, но прошли они успешно – девяносто девять процентов всех горячих источников Аматэру буквально за ночь перестали быть родовыми землями, превратившись в частные. Да и большая часть оставшегося представляла собой клочки земли с небольшим бассейном посреди снегов и какой-нибудь деревянной хибаркой. Причем, такое положение дел сохранилось до наших времен: как вы знаете, у Аматэру лишь два онсэна стоят на родовых землях, и попасть туда за деньги невозможно. В общем, после такого обширные разбирательства кому, когда и за что дарил императорский род, прошли достаточно спокойно. Если уж Аматэру признали, что были не правы, то как бы и мы лицо не потеряем. Плюс Аматэру фактически на всю страну объявили, и на деле показали, что император в своем праве. То есть после такого утверждать, что Мэйдзи нарушает древние клятвы и договора, уже и не получится. Да, было ворчание, были какие-то стычки, но учитывая, что могло бы быть, все прошло очень гладко. Пусть и лет за двадцать. И, что самое для нас сейчас интересное, после этого Аматэру просто фантастически быстро завладели оставшимися горячими источниками. За какие-то полторы сотни лет они сделали то, на что до этого затратили несколько сотен. Видимо, императорский род не забыл, кто ему тогда помог, а может – это был какой-то договор, не знаю. Однако рука императоров там виднеется достаточно явно.

Коротко и понятно. Я, конечно, не в курсе, что такое «братские рода»: договора это древние или просто отношения между родами, но смысл все равно понятен. А уж про прародительницу и вовсе. Императорский род, по легенде, произошел от внука богини солнца Аматерасу, и связь с другим родом по фамилии Аматэру достаточно очевидна. Вообще, родов с божественным происхождением в Японии мало, всего шесть, что уж там. Может, раньше и было больше, но до нас дожили только императорский род, Аматэру, Мононобэ, Нагасунэхико, Инарико и Кагуцутивару.

Ну и хотелось бы отметить еще одну вещь, за то время, что мы парились в бассейне, я все же решил уточнить у Ренжиро о второй компании. Той, что постарше. Двух я даже знал – с двадцатилетним Акэти Такечико, наследником клана, встречался у них дома, когда пришел обговаривать контракт на рекламу, а девятнадцатилетний Тайра Дайсуке… это Тайра. Очень древний и уважаемый имперский аристократический род. Если с кланами я порой филонил, не желая тратить время на выяснение того, кто состоит в каком-нибудь, совсем уж далеком от меня и моих дел, клане, то с имперской аристократией, имеющей над простолюдинами несколько больше власти, подчас приходилось неслабо корпеть. Благо Тайра слишком известны, и особой сложности узнать, кто есть кто у них, не представляло. Ну и опять же, о ТАКИХ родах лучше узнать все, что можно.

Двумя оставшимися парнями были старший брат Кано, Мори Даики восемнадцати лет от роду, и еще один «коямовец» Микумо Хиро, также восемнадцати лет.

В бассейне я просидел чуть больше часа, хотя по уму-то его ванной называют, и если бы не размеры, я бы с этим согласился… ну да бог с ним. За этот час, как я ни надеялся, парни ни о чем больше серьезном не заговорили, все о какой-то фигне, не то что к кланам, даже к аристо не относящейся. Все-таки «свой» я только в семье Кояма Кенты, остальные аристократы, в том числе и Ренжиро, за своего меня, видимо, не воспринимают. Вот так и живу – вроде и рядом аристократики, но сообщать о себе они не спешат.

Вечером, а если точнее каждый вечер кроме выходных, за онсэном, прямо под открытым небом, посетители могли приобщиться к японскому театру – кабуки. Лично я попал на парня оннагата, то есть мужчину в женской роли. Зрители расположились за столиками разной формы в основном поближе к сцене, мне же достался один из самых дальних, зато абсолютно пустой. Вся сцена состояла из молчаливого танца под заунывную песню кого-то за ширмой, и танец, скажу я вам, удался. Японские заморочки про стиль, эстетику и какой-то там глубинный смысл каждого движения мне были до лампочки, но вот то, как он управлялся с женским кимоно в шесть слоев… Бог с ним, что он умудрялся вообще танцевать, было бы странно, будь иначе, но он же умудрялся выверять движения настолько, что я толком лишних складок не видел. Фактически его можно было сфоткать в любой момент, и получилась бы картинка на плакат. Ну… вы должны понимать, что такое фотография на обложке журнала – правильный свет, правильная поза, разглаженная где надо одежда, а под конец, еще и фотошопом все подретушировано. В реальности все выглядит несколько иначе, а уж если просто на улице сфотографировать, то разница с конечным результатом будет еще виднее. С этим же парнем все не так, такое впечатление, что это анимированная обложка глянцевого журнала. А ведь он еще должен учитывать свет на сцене, музыку, слова, общий ритм.

– Ну и как тебе? – раздался голос из-за спины.

– Если ты думала, что я высру печень от страха, то зря старалась, – произнес я, не оборачиваясь.

– Жаль, было бы забавно увидеть такое на старости лет.

– Я не любитель кабуки, – решил все же ответить старухе, – но этот парень и меня впечатлил, – и, обернувшись, добавил: – Сделай пару шагов вперед, хочу лично лицезреть, когда твои старческие ноги подломятся от долгого стояния.

В ответ за моим плечом раздался лишь фырк, а старуха все же соизволила обойти меня и сесть на свободный стул рядом.

– Собиралась порекомендовать его в «Кабуки-дзи», но если мальчик тебе понравился, можешь взять его в мужья.

– После тебя-то, – сдержался я, – на хрена он мне такой поюзанный?

– О, не волнуйся, я слишком стара для таких забав.

– Ты вообще стара, чтобы жить, но ведь живешь же. Да и не требуется там от баб много, лежи себе да получай удовольствие, – я не я буду, если бабка не вставит что-нибудь про важность женского пола.

– Ты удивишься, маленький неопытный Сакурай, сколько зависит от нас, женщин.

– Все-таки поюзанный, да? – отвернулся я от старухи Аматэру.

Вы только не думайте, что раз оннагата – это мужики, выступающие в роли женщины, значит они все голубые, это совсем не так. Я о подобном и не слышал, признаться. Во всяком случае, в этом мире, а в своем прежнем мне было на это плевать еще больше, чем здесь. Просто это ископаемое в курсе, что к мужской любви я отношусь… скажем так, негативно. Вот и издевается.

– Разве что чуть-чуть, – решила закруглиться с данной темой старуха. Будь иначе, и она добавила бы что-нибудь типа: «но такому, как ты, должно быть все равно». Ну или как-то так. В любом случае продолжила бы атаковать.

Актер на сцене продолжал танцевать, а мы молчали.

– Я тут недавно узнал, что есть те, кто претендует на твое наследство, – произнес я, когда последние звуки музыки затихли, а зрители начали аплодировать.

Ну и мы с Аматэру тоже изобразили пару хлопков.

– Тоже мне новость, – бросила на меня старуха нечитаемый взгляд. – Такие претенденты чуть ли не в каждом роду клана есть. Из тех, у кого больше двух сыновей или внуков.

– Прикольно, – поставил я левый локоть на столик, подперев той рукой голову. – А сама что? У самой-то претенденты имеются?

– Суешь свой любопытный нос в чужие дела, юный Сакурай? – усмехнулась бабка.

– Да мне как-то все едино, – повел я правым плечом. – Инфа для меня, так или иначе, бесполезна. Но в целом, конечно, любопытно.

Новые актеры на смену ушедшему парню не появлялись, но и время сейчас далеко не позднее. Думаю, кто-нибудь еще на сцену выйдет. Можно у старухи спросить, но мне это, признаться, не сильно интересно. Я тут время убиваю, не будет кабуки, позову Мизуки – вон они всей семьей сидят. Сам бы к ним подсел, да у них места нет.

– Я не хочу, чтобы род умер, – ответила все же Аматэру. – Да, первое время после моей смерти он будет полностью подчиненным другому роду и сильно зависеть от клана. Многое потеряет, как же без этого, но Аматэру будут существовать и дальше. Со временем все выровняется, новые поколения забудут, откуда вышел их… дед-прадед, постараются вернуть утраченное. Может, даже получится, – вздохнула старушка. – А вот с другой стороны у нас смерть и забвение.

– Сомневаюсь, учитывая новое камонтоку, что потомки забудут, кому они всем обязаны, – усмехнулся я на слова старой леди. – От рода останется лишь имя, да и оно… будет вечной насмешкой.

– Измышления простолюдина порой так забавны, – изобразила она иронию на лице.

– И где я неправ? – глянул я на бабку. – Что молчишь? – спросил в ответ на по-прежнему ироничное молчание.

– Исходя из твоих слов, – все же заговорила она, – лучше и вовсе брать наследника из простолюдинов. Пусть без камонтоку, зато и насмешек нет.

– В крайнем случае, – ответил я осторожно. – И не просто брать, а брать совсем ребенка и воспитывать. Ему все равно тяжко придется, но всяко лучше, чем тотальный контроль другого рода.

– А уж если у «простолюдина», – выделила она слово с усмешкой, – еще и свой камонтоку есть, плюс отсутствует стороннее влияние… – все тянула и тянула слова старая ведьма.

Сейчас начнет издеваться. Еще и вывернет все так, будто я сам напрашиваюсь на место наследника Аматэру.

– Сдался мне твой род, – слегка надменности, чуть-чуть иронии, – я себе свой создам. И буду там не одним из десятков или даже сотен глав, я буду основателем. Тем, чье имя будут помнить всегда и знать все.

– Ути, боженьки, – приложила Аматэру ладонь к щеке, – какой серьезный мужчина. Наверное, уже и спиртное втайне ото всех пробовал?

Тьфу. На корню весь пафос зарезала, карга старая. Я уж хотел было в раж войти, показать всю горячность шестнадцати лет.

– В жопу иди, – отвернулся я от нее.

Именно этот момент выбрал Урабэ Иори, чтобы подойти к нам.

– Добрый вечер, Аматэру-сан, – поклонился он бабке, в то время как я не удостоился даже кивка. Наверное, он слышал про наши со старухой непростые отношения, вот и подлизывается к ней. – Не мог не подойти и не выразить свое восхищение – актер, которого вы пригласили, удивителен.

– Урабэ-сан, отойди, пожалуйста, чуть в сторону, – качнул я рукой, показывая, насколько именно ему стоит сдвинуться, – а то ты мне весь вид закрыл на эти удивительные заросли… чего-то там, – кивнул я на деревья, окружающие двор онсэна.

– Это кастанопсис и остролистый дуб, – дернув бровью, ответил парень.

– Во-во, это самое ты и закрываешь.

– Тогда уж отойди еще немного, – не дала ответить парню старуха. – Ты мне так сцену закроешь, а выступления еще не окончены.

По уму, ему бы остаться на прежнем месте и продолжать меня игнорировать, но Урабэ, слегка замявшись, сделал то, что сказала ему Аматэру, а заодно и я. Тут и более старший возраст сыграл свою роль, и то, что старуха – сама Аматэру, и его желание быть ее наследником, в общем, в итоге ему пришлось занять такое положение, из которого парень мог говорить с бабкой лишь через мою голову. Это не только неудобно, но еще и глупо со стороны выглядело бы, наверное, именно из-за этого, скомканно попрощавшись, Урабэ Иори отбыл куда подальше. Опять же, по уму, раз уж он претендует на место наследника, парень вполне мог стать за спиной старухи, скажем, за ее правым плечом, и уже оттуда вести с ней неспешную беседу. Ну да что сделано, то сделано, сам виноват.

– Он тебе этого не простит, – заметила Аматэру.

– И что, – повернул я к ней голову, – мне надо было проигнорировать его грубость? Этому идиоту было достаточно небольшого кивка в мою сторону, и всего этого можно было избежать. Беспричинная грубость и наглость к малознакомому или вообще незнакомому человеку – признак недалекого ума.

– У него на то были… причины, – усмехнулась старуха.

– А у меня характер гадкий, и что? Нарвался – получил.

– Это не изменяет того факта, что и ты на ровном месте заработал недоброжелателя. Неужто не мог быть умней?

– Мог, – вздохнул я. – но не сейчас. Некоторые вещи спускать нельзя, один раз так сделаешь, потом сядут на шею и будут погонять. Особенно… – кивнул я в пустоту, – мои ровесники.

Я, сколько себя помню в этом мире, потакал и многое прощал Шине, в конце концов, она была для меня всего лишь маленькой девочкой, да вот забыл, что такое избалованность, а главное то, что для нее я как раз был младшим. Мелкую надо было с самого начала воспитывать, но я считал, что это прерогатива родителей, и все возрастающие косяки списывал именно на них.

– Однако ж ты…

– Хватит, – отмахнулся я от нее, – что сделано, то сделано. О проблемах думать буду, но позже.

И вот тут-то я и понял, что хватил лишку. Поймите правильно, есть спор, есть ругань, а есть обычный или серьезный разговор, и сейчас был именно такой. В чем проблема? А в том, что я и сам расслабился, слишком сжился с этим миром. Привык к тому, что женщины, в большинстве своем, сами позиционируют себя ниже мужчин. Менталитет такой. Только вот это не абсолютная константа. Если кто-то думает, что любая женщина подчиняется любому мужчине, то он глубоко ошибается. Если своему деду, отцу, мужу, брату, пусть даже он младше, женщина с легкостью простит или даже не обратит внимания, что-нибудь серьезное, то уже знакомому, даже близкому, может и по яйцам с ноги прилететь. Тоже, можно сказать, особенности менталитета – с женщин многое требуют, но и с рук спускают не меньше. Я, конечно, несколько утрирую, но по той же Акеми и Чесуэ можно о многом судить. Чесуэ вел себя так, будто мог ей указывать, что делать, в ответ же получил лишь ненависть. И когда появилась возможность, с моей помощью, правда, утереть ему нос, Акеми предпочла забыть, что он аристократ и глава рода, способный нас в порошок стереть. В теории. Но даже так проблем Чесуэ может доставить куда как больше того же Урабэ Иори.

А теперь вернемся к Аматэру. Волевой, с огромным жизненным опытом, в одиночку управляющей одним из древнейших родов мира. И жалкому мне, смеющему отмахиваться от ее слов, фактически говоря: «не лезь не в свое дело, женщина». Я, признаться, на мгновение струхнул. На ее месте я бы злобу затаил как минимум. Будь это кто-нибудь другой, и извинения последовали бы сразу же, но это была злобная, гадская старуха Аматэру, с которой мы сремся уже лет шесть. Я просто не смог заставить себя вовремя извиниться, а через несколько секунд молчания это уже выглядело бы глуповато… из-за чего, мать его так, я вновь не смог. Дерьмо! Дурацкий характер.

А уж как все это со стороны смотрится… Ведь сам только что втирал ей про наглость.

– Эй, – решил я прозондировать обстановку в традиционном для наших с ней отношений, – ты там часом не померла уже? Чего замолчала?

– Как может смиренная женщина говорить наперед мужчины?

Обиделась, кажется.

– Вот видишь, что бывает, когда всякие там наглеют? А ты мне еще…

– Я, пожалуй, пойду, – встала она со стула. – Столько дел, а старой больной женщине их и переложить-то не на кого. Всего хорошего, Сакурай-сан.

Итить-колотить, вот я встрял-то.

* * *

Комната, в которой велся один серьезный разговор, была оформлена в викторианском стиле и бело-кремовых тонах. Это была маленькая слабость Аматэру Атарашики, которая во всем и всегда предпочитала традиционное японское оформление.

– …наглец! – закончила старая Аматэру.

– Ну, вы столько лет с ним… – запнулся Кояма Акено, – переругиваетесь, неудивительно, что парень вконец обнаглел, – осторожно закончил он, пригубив чашку английского чая.

– Это да, – усмехнулась старая женщина, поддерживая гордую осанку, – даже странно, что только сейчас.

– У него последние пару месяцев несколько напряженные вышли, – попытался оправдать Синдзи Акено.

– Оу, так он раскрылся? – удивилась напоказ Атарашики. – Или вы все-таки перебороли свою глупость и поинтересовались, чем он занят?

– Эм… – не знал, что на это ответить наследник Кояма. – Нам, мужчинам, далеко до столь мудрой женщины, как вы, Аматэру-сан, – решил он отбрехаться лестью. – Но если вы знали, почему…

– А должна была? – приподняла бровь старая леди. – Если старый дурак Дайсуке бросил на произвол судьбы собственного внука, если твоему отцу не интересно, чем живет парень, а ты пребываешь в своей выдуманной стране счастья и добра, то почему я должна открывать вам глаза на реальность? Мне тут намедни рассказали один случай, произошедший, когда братья Кадзухиса выполняли один из его заказов, частности не важны, но всплыл один момент, которому я удивилась. Оказывается, в их паре Сакурай—Заноза управляет именно Сакурай. Ты хоть представляешь, через что ему пришлось пройти в жизни, чтобы в шестнадцать лет умудриться отдавать приказы единственной женщине-боссу в Гарагарахэби? А ведь у нее воля по умолчанию стальная. Вы все его бросили, – припечатала она под конец. – Все, – еще и надавила на вскинувшегося мужчину.

– Невмешательство в его жизнь…

– Такая мужская отговорка, – вновь прервала его старуха. – Кагами наверняка была против, не так ли?

– Была, – выдавил из себя Акено.

– И теперь ты хочешь, чтобы с этим маленьким монстром связалась я? Старая больная женщина?

– Я… – хотел что-то сказать мужчина. – Ну да, – вздохнул он и отвел взгляд.

Через пару глотков чая Атарашики вновь нарушила тишину:

– Ты скорей всего в курсе, но у мальчика до предела развит собственнический инстинкт.

– С этим сложно спорить, – согласился Акено.

– Вот и меня он записал в свою собственность.

– О… – и правда, что он еще мог на это сказать?

– Да, – кивнула Аматэру, – удивительно, но факт. Сильно сомневаюсь, что юноша это осознает, но в сегодняшней истории это проявилось особенно ярко.

– С Урабэ-куном? – переспросил Акено.

– Именно. Приходится признавать, но у парня есть мозги, кое-какие знания, а также жизненный опыт, подчас какой-то уж слишком большой. В недавней ситуации он ДОЛЖЕН был промолчать. Собственно, парень и сам это признает, и тут же ищет причину своего поступка… – задумалась Аматэру. – Да, уверена, он не осознает истинных причин. Не важно, в каком именно я у него статусе, но факт остается фактом.

– Кхм, – кашлянул мужчина. – Все может быть несколько проще, Синдзи может просто ревновать. В конце концов, ему лишь шестнадцать.

– Ох, молодой человек, – снисходительно улыбнулась Атарашики, – ты правда думаешь, что за те годы, что мы с ним знакомы, ничего подобного не происходило? Он всегда реагировал адекватно, но именно сегодня парень узнал, что некоторые личности претендуют на место моего наследника, и вот ведь, проходит не так много времени, и один из них стал при нем подлизываться ко мне, – усмехнулась старуха, – отчего он впервые вспылил. Может, я и не права, но что-то здесь не так, согласись.

– И что теперь? – Акено очень интересовало, как данная информация повлияет на его планы.

– Небесные супруги, может, и знают, а я нет, – обломала его Аматэру. – Да уж, давно я такого на себе не испытывала.

Глава 5

Оставшуюся ночь, день и еще одну ночь я провел немного нервно. Было понятно, что старуха не станет мстить здесь и сейчас, ибо ничего серьезного сделать и не сможет, но именно это меня и нервировало. Лучше бы здесь и сейчас… Я пытался провентилировать вопрос, подлизаться, нижайше попросить прощения, но увы, гребаная бабка мастерски уходила от общения – я ее вроде как видел, а поймать и поговорить не получалось. Сбылась, называется, мечта детства – Аматэру оставила меня в покое…

К сожалению, старуха была из той категории противников, что опасней всего. Ей нечего было терять, и она обладала просто колоссальным влиянием среди аристократов. Бабке не нужны большие деньги или огромные силы, ей достаточно позвонить по телефону и тупо попросить не заключать с этим человеком контракт. Даже если просьбу не выполнят, слухи поползут. Например, пожелай она, и я не смог бы купить МПД для своих людей, что вполне могло привести к лишним жертвам. Конечно, оставались еще Кояма, но черт возьми, кто сказал, что она не имеет никакого влияния на Кенту? Я не верю, что старуха будет жестить, но проблема в том, что, не зная что и для чего мне надо, бабка может по незнанию, желая просто уколоть, причинить огромные проблемы.

Остается надеяться, что ее нынешнее игнорирование и есть маленькая месть. В своем мире я бы на это плюнул, но здесь такие личности имеют слишком большое влияние. Во всяком случае, по отношению к птицам моего полета. Задобрить бы ее как-нибудь, да не знаю как.

В общем, так как подобные дела нельзя оставлять на потом, решил прибегнуть к помощи Акено – уж от него-то старуха не станет прятаться и тем паче игнорировать. Однако рассказать наследнику клана все как есть оказалось немного сложновато, признаться во всем было не то чтобы стыдно, но неловко точно. Я юлил, крутил, ходил вокруг да около, пока Акено не подытожил:

– Короче, ты перегнул палку.

И вот как ему сказать, что наша со старухой ругань идет несколько иной статьей, и накосячил я по-другому.

– Ну да, – решил я не плодить сущности.

– И что ты хочешь от меня? – улыбнулся мужчина.

– Эм… поймать старуху, спеленать и дать мне наконец извиниться, – решил я ответить с намеком на шутку.

– Увы тебе, – показательно вздохнул Акено, – Аматэру-сан уже часа три как отбыла домой.

Вот ведь… опять подгадила.

– М-да, – расслабился я в кресле.

Что уж теперь. Пробиваться к ней на прием и просить прощения я уже не буду. Одно дело здесь, между делом, и другое дело так. В конце концов, если она затаила злобу на шестнадцатилетнего юнца, так тому и быть, будем решать проблемы по мере их поступления.

– Да не волнуйся ты, – махнул рукой Акено. – Аматэру-сан уже выпустила пар в разговоре со мной, ничего тебе не будет. А вот какой-нибудь подарок будет вполне уместен. Но это уже сам решай.

Фух, пронесло. Подарок так подарок, придумаю что-нибудь, главное – ее поведение было не со зла, а чтобы нервы потрепать мне.

Ну хоть с сестрами Кояма проблем не было. Старшая меня полностью игнорировала, занимаясь какими-то своими делами, хотя мысль, что она может устроить мне здесь подлянку, посещала мою голову. А Мизуки уделяла свое внимание не только мне, но и нескольким своим ровесникам. Особенно сестрам Мори, по крайней мере с ними я видел ее чаще всего. Собственно, заодно и я с девчонками познакомился, вблизи они оказались такими же милыми, как и со стороны: веселые, непосредственные и совершенно обычные шестнадцатилетние девицы. Правда, на следующий день после нашего приезда они уехали, так что вечер я все-таки провел с Мизуки.

Вернувшись домой, по устоявшейся привычке первым делом залез на почту, но там, кроме пары отчетов из Шидотэмору, ничего интересного не было. Да и в целом все было тихо и спокойно. Идзивару сидел на заборе, рыбки плавали, а у меня в голове зудела мысль, что надо бы связаться с Охаяси и отбыть трудовую повинность уже на их горячих источниках. Есть такое понятие «напрягает что-либо»: вроде и не страшно, но надо, не хочется, а обещал. Можно отложить на потом, но время-то свободное есть сейчас. А-а-а-а… бог с ними, звоню. Разделаюсь с этим делом побыстрей.

Понятное дело, звонил я Райдону, и, само собой, не говорил в лоб, мол, «едем на источники, раз уж я вам обещал». Позвонил, поболтали, уточнил между делом, что свободен аки птица, поболтал еще, передал приветы его сестрам, попрощался. Напрашиваться или напоминать не намерен – кому надо, тому надо, сами свяжутся. К тому же, может, они и забыли вовсе…

Ну а пока Охаяси раскачивались, решил заняться обедом. Потом съездить, заказать себе одежду, а то из новой у меня только покупное. Потом заняться ужином. И только сев за стол, я услышал телефонный звонок.

– Привет, Синдзи, – узнал я голос Анеко.

– Привет, – улыбнулся я невольно. Все-таки у девушки даже голос приятный, про внешность и характер я уже не раз говорил. – Рад тебя слышать.

– Ой ли? – добавила она в голос строгости. – Брату моему позвонил, а меня проигнорировал.

– Звонки не по делу благопристойной девушке могут показаться слишком вызывающими, – решил я слегка пошутить.

– А звонки девушки парню? – спросила она в ответ.

– М-м-м… – не нашелся я сразу. – Вам, девушкам, многое прощается, – выкрутился я.

– Вы, парни, только и можете, что отговорками сыпать. Я бы прокомментировала данный момент как благосклонность девушки.

– Вы, девчонки, постоянно благосклонностями сыплете, а нам, парням, потом отдувайся. От папы в глаз, от братьев в челюсть, хоть другим парням можно в ответ что-нибудь сделать.

– Ты слишком драматизируешь, – фыркнули в трубку.

– Ага-ага, – покивал я.

По факту, если что не так поймешь, можно и технику бахирную словить. Смертельную, понятное дело, меньшим разбрасываться смысла нет – проще из огнестрела пальнуть.

– Я, собственно, что звоню, Рей тут упомянул, что ты свободен сейчас. Это так?

Быстро она к сути подошла. Эх, вот нет чтобы просто так позвонить, с тем же Райдоном мы как минимум пару раз в неделю созваниваемся. Ладно, прочь иронию и ворчание, перейдем к делу.

– Есть такое, – ответил я девушке. – Могу, наконец, насладиться каникулами.

– Раз так, почему бы не насладиться горячими источниками?

Я в этот момент чуть не ляпнул: «Только ты и я?» Большим намеком на занятие сексом было бы только в лоб спросить. Сгонять вдвоем в онсэн, переночевать в отеле, в Японии это более чем понятный намек. И не будь Анеко аристократкой, я бы обязательно пошутил так, ну а вдруг согласилась бы? К сожалению, девушка не просто аристократка, но еще и Охаяси, подобные намеки с моей стороны могли бы иметь… разнообразные последствия, но только не те, на которые я надеялся бы.

Хотя, как вариант, она сама меня подводила к подобному ответу, не для того чтобы согласиться, понятное дело, а чтобы потом поиздеваться.

– Почему бы и нет? – ответил я после небольшой паузы. – К тому же я обещал вам что-то такое.

– Отлично, тогда ждем тебя завтра к обеду.

Как же у аристо все быстро решается, когда им надо.

– По рукам. Завтра буду. Ну а в целом у тебя как? Все нормально?

Дальше мы болтали почти час, я бы и рад раньше трубку положить, но если дама не хочет, особенно такая дама, то выбора остается не много.

На следующий день, четко к обеду, а он здесь, как правило, начинается в час дня, я подкатил к особняку Охаяси, у ворот которого меня уже ждала служанка в юкате. Первым же, кого я увидел из самих Охаяси, был младший сын главы семейства Хироши, который промелькнул в коридоре, выбежав из одной комнаты и моментально скрывшись в другой. Вслед за ним точно так же мелькнула его сестра Ами, судя по всему, в попытке догнать брата. Правда, через пару мгновений она вернулась, сначала выглянув из прохода и убедившись, что я ей не показался, с улыбкой подскочила уже ко мне.

– Синдзи! Привет!

– Ами-сан, – с упреком в голосе произнесла стоящая рядом служанка.

– Пойдем в гостиную, – слегка смутилась девочка, – там сейчас как раз братья сидят.

– А как же Хироши? – спросил я, не удержавшись.

– Потом поймаю, – отмахнулась Ами. – Куда он отсюда денется?

– И что этот бедолага сотворил?

– Секрет! – покраснела девочка и, развернувшись, направилась в глубь дома.

Гостиная, про которую говорила Ами, была довольно большой: сорок восемь татами – это вам не шесть. При этом она была практически пустой – четыре низких столика и все. Вот за одним из них и сидели Райдон и его старший брат Хикару, который тыкал в этот момент Рея своей игрушечной катаной. Само собой, в ножнах. Никакого уважения пусть и к бутафорскому, но все же оружию. В конце концов, затыкать насмерть можно и латунной катаной.

– Син! – подскочил с места Рей. – Как же я рад тебя видеть! – и подойдя вплотную, похлопал меня по плечу. – Пойдем, присядем вот за этот стол.

И указал, что интересно, не туда, где сидел Хикару.

– Эй, мой трусливый младший брат, – тут же отозвался платиновый блондин, – не смей сбегать. Тащи его сюда, Сакурай.

– Пойдем уж, – вздохнул Райдон, – все равно не отстанет.

– Добрый день, Охаяси-сан, – слегка поклонился я старшему из братьев, когда мы к нему подошли.

– Ой, вот давай без этого, – поморщился он, намекая на уважительные суффиксы. – Можно просто по фамилии.

– Но вас здесь слишком много, – усмехнулся я, присаживаясь.

– И то верно, – вздохнул парень. – Тогда давай по именам. Не против?

– Почту за честь, – кивнул я с уважением.

– Издеваешься, да? – приподнял он в ответ бровь.

– Пойду, позову Анеко, – вмешалась Ами. – А ты бы убрал уже свой меч.

– Меня не запугать собственной сестрой, иди давай, ябедничай.

Не совсем понял смысл этого диалога, видимо, что-то внутрисемейное.

– Не, ну в чем-то Анеко права, – заметил Райдон, когда Ами вышла из гостиной, – обедать с мечом за столом как-то… – покачал он головой.

– Блин, – встал со вздохом Хикару, – выросла мелкотня на мою голову. А как спокойно было пару лет назад, – бурчал он, выходя вслед за сестрой.

– Анеко невыносима, когда хочет добиться своего, – пояснил мне Рей, – а Хикару с мечом ее сильно раздражает.

* * *

Когда Ами без стука зашла в комнату сестры, та стояла перед зеркалом и рассматривала одну из своих блузок, приложив ее к себе.

– Ты уже больше часа одежду себе выбираешь, – заметила младшая из сестер, стоя в проходе.

– Года через два, – ответила, не оборачиваясь, Анеко, – ты поймешь, как это мало.

– Получается, Синдзи тебя никогда не дождется? – хмыкнула девочка.

– Когда придет Синдзи… – начала отвечать Анеко и, не закончив, резко повернула голову к сестре. – Он уже здесь? Что ж ты молчала? – заметалась она по комнате.

Отбросила блузку, метнулась к шкафу, открыла его, постояла пару секунд, метнулась обратно к зеркалу.

– Да не спеши ты так, – даже несколько удивленно произнесла Ами. – Он там с Реем и Хикару болтает.

– Глупая. Младшая. Сестра, – приговаривала Анеко, хаотично перемещаясь по своей комнате.

В итоге, так и не переодевшись, да и по сути ничего не сделав, она лишь что-то поправила на себе, где-то разгладив несуществующие складки, и вылетела из комнаты, чуть не сбив сестру с ног.

– Эй, а я?! Не бросай меня! – рванула за ней Ами.

Младшей из сестер было весело. Ох и редко же она видела Анеко в таком состоянии. Обычно та строит из себя идеальную японскую женщину – вся такая серьезная, знающая… А тут на тебе – Синдзи пришел.

Сестру Ами догнала быстро, благо она не бежала, а просто быстро шла. Достаточно быстро, чтобы, когда старшая сестра резко остановилась, младшая впечаталась ей в спину. Постояв пару секунд, Анеко развернулась и пошла обратно, но через пару шагов вновь остановилась. Повернулась в сторону гостиной, своей комнаты, опять гостиной, цыкнула языком и пару раз в нетерпении щелкнула пальцами.

– Ну ты даешь, сестренка, – покачала головой Ами, глядя на появившееся в руках Анеко зеркальце.

Рассмотрев все, что хотела рассмотреть, поправив прическу, старшая Охаяси просто кинула зеркальце себе за плечо, и не глядя на то, как оно растворяется в воздухе, поспешила в гостиную, где сейчас находились братья и сильно интересующий ее молодой человек.

– Так вот оно что такое – микроскопом гвозди забивать, – протянула Ами вслед сестре. – Спасибо за демонстрацию, сестренка, – покивала она важно.

– Не завидуй, – раздался из-за угла удаляющийся голос.

– Пф, вот еще, – буркнула Ами, догоняя сестру. – Я все равно круче.

Но зеркало, которое с тобой в любой ситуации… нет-нет, чувствовать потенциал людей лучше, определенно.

* * *

Вернулся Хикару одновременно с вошедшей в гостиную Анеко, только если парень зашел через дверь, ведущую на веранду, то девушка вышла из той, что вела вглубь дома. Причем, зайдя, они оба замерли, глядя друг на друга. Анеко даже некоторую долю строгости на лице изобразила.

– Опа, – неожиданно произнес Хикару, слегка разводя руки, – а ничего и нету. Вот ведь досада.

– Не понимаю, о чем ты, – отвернулась от него девушка. – Здравствуй, Синдзи, – улыбнулась она, подойдя к нам с Райдоном.

В этот момент рядом упал на пол Хикару, а в комнату зашла Ами.

– Хорошеешь не по дням, а по часам, Анеко, – улыбнулся я в ответ.

– А я, а я? – втиснулась между Хикару и мной Ами.

– Куда ж тебе хорошеть? Ты и так милота наивысшей пробы.

– Ох, я сейчас растаю, – приложила девочка ладошки к щекам.

К слову, Анеко и правда выглядела отлично. Белые шортики с рисунками цветов и растений, розовая… майка-блузка, не разбираюсь я в этом, никакой косметики – все говорило о том, что это самая что ни на есть домашняя повседневная одежда, но как же ей она шла… Как жаль, что я еще не аристократ, можно было бы и приударить за девчонкой. Сомневаюсь, что мне ее отдали бы – все-таки для дочери главы клана нужно быть именитым аристократом, но попытка не пытка, как говорится. Вон, за Мизуки же бегают, хотя там еще меньше шансов, значит считают, что какие-то шансы все же есть.

Минут через пять в помещение зашли глава клана и его наследник, тут же усевшись за ближайший столик, из-за чего мне пришлось вставать и идти их приветствовать. В основном, конечно, из-за Охаяси Дая – главы клана. Отпускать меня сразу Дай не захотел, так что пришлось посидеть с ними за столом и поговорить. Ничего серьезного, просто дань традиции, мол, хозяин дома уделил гостю время. Зато именно тогда я узнал, что на источники поедут только младшие члены семьи и Хикару с Охаяси Андой – мамой Ами. Причем поедем мы туда только вечером, благо по времени это всего два с половиной часа езды на машине. Или около того. Дай лишь упомянул, что источники находятся в полутора часах езды от города, но ведь и по самому городу езда занимает время.

Когда вернулся за стол к Рею и Анеко, Хикару ушел к отцу, а Ами пыталась добраться до Хироши, который пришел вместе со всеми тремя матерями. Они же не давали его в обиду, защищая от Ами. Не знаю, что там у них произошло, но женщины, в отличие от младших, определенно веселились. И кстати, не помню, рассказывал ли я о женах главы клана Охаяси, но несколько слов все же скажу. Как минимум надо упомянуть, кто кого родил.

Первой по старшинству идет Охаяси Фумиэ. Сорок один год, брюнетка, даже сейчас не улыбается и изображает строгость. Вообще, вся такая из себя строгая дамочка. Родила Сена и Анеко. Дальше у нас идет Охаяси Чикако, сорок лет. Рыжая, но тут даже я вижу, что это не родной цвет. Спокойная, улыбчивая, больше всех похожа на Анеко. То есть, конечно, наоборот, но Анеко я знаю лучше, вот и сравниваю именно с ней. Родила Райдона и Хикару. Ну и последняя в очереди Охаяси Анда, тридцать девять лет, родила, как вы понимаете, оставшихся Ами и Хироши. Темно-синий цвет волос, в девичестве Окура, именно в этом роду, как я понял, рождаются женщины, способные видеть потенциал человека в использовании бахира. Когда я увидел ее в первый раз, она показалась мне… грустной Ямато Надесико – идеальной японской женщиной. Во второй раз, а было это уже на дне рождения Ами, она была в роли этакой роковой женщины. Неприступная красавица. Теперь же я вижу самую смешливую и непосредственную из них троих. Опасная она женщина, сразу видно, в кого пошел Хироши, тот также меняет линию поведения в зависимости от ситуации. Правда, из-за неопытности, все же парню всего восемь, получается у него это уж слишком резко. И опять же – долбаные восемь лет, я до сих пор не могу решить для себя, он гений или сумасшедший. Ну и само собой, нельзя не отметить, что Анда выглядела моложе всех остальных жен Дая. По годам разница у них невелика, но вот по внешности, это что-то. Я такое только у Акеми встречал, но Заноза все же моложе, точно не знаю, на сколько, но лет на десять точно. Соответственно, и Анда выглядит лет на двадцать пять, а Акеми лет на двадцать. А если бы хотела, могла бы и на восемнадцать, но, цитирую: «Тут просто женщиной трудно быть, а если я еще и как восемнадцатилетняя соплюшка буду выглядеть…»

Вообще, у Охаяси Дая получилось интересное потомство, у всех, кроме Анеко, есть какая-то особенность, выделяющая их на фоне остальных. Сен фанатеет от еды, особенно приготовленной Кояма Кагами. Фанатеет достаточно сильно, чтобы при весьма холодных отношениях их родов таки принимать высылаемые приглашения на различные приемы и рауты, устраиваемые семьей Кенты. У Хикару есть латунная катана, которую он постоянно таскает с собой, и из-за которой его до сих пор помнят в Дакисюро. Райдон – стесняющийся толпы гений-берсеркер, из-за чего его гениальность не известна столь широко, как у Шины. Хотя Шина, по общему мнению, все же гениальней. Ами унаследовала от матери, точнее ее прежнего рода, способность видеть, или ощущать, уж не знаю, потенциал людей. А Хироши… если он реально осознанно может менять стиль и характер общения в зависимости от ситуации, то парень и правда гений в своем роде. В конце концов, без понимания ситуации правильно поведение не сменишь, а Хироши, напомню, всего восемь лет. По закону жанра и у Анеко должно быть что-то за душой, но мы ведь не в манге живем, да и ее «обычность» в подобной семейке может быть своеобразной особенностью.

* * *

– Эх, – вздохнул Охаяси Дай, сидя на крыльце и наблюдая за приближающимся к нему старшим сыном. – Хотел бы я с ними съездить.

– Я тоже, отец, – присел рядом Сен. – Может, через годик сгоняем.

– А может, и нет, – ответил Дай. – С документами закончили, считай, компания создана.

– Кояма?

– Как ни удивительно, но никаких подвохов – они и правда обязались поставлять линзы и платы управления.

– А учитывая, что подобным ни они, ни мы никогда не занимались…

– Основные затраты они взяли на себя, – согласился Сен.

– У меня складывается впечатление, – заметил старший Охаяси, – что они не хотят отпускать парня.

– Думаешь, это такой намек нам? – спросил его сын.

– И намек тоже, – кивнул Дай. – Только для намека там все слишком дорого.

– Знаешь, отец, – вздохнул Сен, – если вариант с посредником не состоится, Анеко нам глаза выцарапает.

– Это да, не ожидал от нее такой влюбчивости, но род и клан важнее.

– Несомненно, – кивнул младший из мужчин. – Только мне вот интересно, чего они за него так держатся? Кровь Бунъя, камонтоку, это все понятно, но игнорировать укрепление отношений с нашим кланом? – покачал головой Сен.

– Ами говорит, что его потенциал еще больше увеличился, – ответил Дай.

– То есть он все же развивается.

– Да. А значит, и его заявленный уровень гораздо выше. Мы это и так подозревали, но теперь точно знаем.

– Если Ами не ошибается, а она вряд ли ошибается, то Сакурай сейчас «учитель».

– Ох уж эти Кояма, – покачал головой Охаяси Дай.

– Не понимаю, – произнес Сен, – почему он тогда не в клане?

– Вот и я не понимаю. Может, боятся, что его родители могут ор поднять? Это ведь их шанс вновь аристократами стать.

– Не знаю даже, мне кажется, император встанет на сторону Кояма.

– А пару десятков кланов и имперских родов, которые захотят заиметь себе будущего «виртуоза»? – усмехнулся Дай. – Особенно имперская аристократия. Им-то это проще будет провернуть.

– А мы тогда что, – удивился Сен, – в сторонке стоять будем?

– Не знаю, – поморщился Дай. – И хочется, и колется.

– Самое обидное, мы его даже в клан принять не можем, слишком многие на дыбы встанут. А они встанут, молчать ни Кояма, ни его родители не будут.

– Думай, Сен, мы должны получить выгоду. Знать все заранее и ничего не делать – это верх глупости и безответственности.

– Идеальное для нас решение, как мне кажется, – произнес задумчиво Сен, – это Свободный Род с женой от Охаяси, но давать ему Герб… опасно это, как по мне. Неопределенности слишком много. Можно, конечно, попробовать как-то ему помочь в этом плане… но и Герб тогда должны ему давать не мы, ибо слишком для общественности все будет заме…

– Придумал! – прервал его отец. – Гениально, – произнес он глядя в никуда. – Я гениален, сын.

– Эм…

– Ну и ты заодно, – посмотрел он на Сена. – Не понимаешь? А все просто. Как ты и говорил – свой род с Анеко в качестве жены и нашей небольшой помощью.

– А…

– А Герб парню сам император даст.

И вот тут-то Сен понял.

– Малайзия! – вскочил наследник клана, и через пару секунд раздумий произнес: – Мне нужно срочно связаться с Хикару.

– Позже свяжешься, – махнул рукой Дай. – Они сейчас, поди, только из квартала выезжают. Пойдем лучше чаю попьем, заодно обдумаем эту ситуацию получше.

* * *

– Рада приветствовать вас, Охаяси-сан, на горячих источниках Аматэру, – поклонилась старуха возглавляющему нашу толпу Хикару.

– Аналогично, Аматэру-сан, – поклонился в ответ парень. Но гораздо ниже.

Как вы понимаете, я был удивлен. Во-первых, когда увидел каргу у ворот онсэна. Во-вторых, когда осознал, что Охаяси забурились в вотчину Аматэру. И в-третьих, когда старуха поклонилась мне отдельно от семейства Охаяси.

– Сакурай-сан.

Конечно, поклон был короткий, чуть ли не кивок, но на моей памяти он был первый.

– Аматэру-сан, – поклонился я ровно на такой же градус, что и Аматэру.

По идее, должен был ниже, гораздо, но сообразил я это уже после того как замер, кланяться глубже после такого было бы как-то убого. Да и ладно, что уж теперь? Зато понятно, почему с нами не поехали наследник и глава клана – не то чтобы они боялись чего-то, не верю я в это, просто после сотни лет прохладных отношений настолько резкое потепление, выглядело бы… неестественным. И глупым. А давать другим подозревать себя в глупости, или даже наивности, никому не захочется.

Само собой, я не сделал ни одного намека на… глубину нашего конфликта со старухой и, скажем так, уровень того, что мы с ней позволяем друг другу. Можно устроить срач перед Кояма, спор, пусть и грубоватый, перед членами клана Кояма, но Охаяси – это уже совсем чужие люди. Я даже перед Рай-доном не стал бы с ней сраться, а тут и без него свидетелей полно. Может, наедине с ним я бы и высказался вежливыми словами, какая она нехорошая бабушка, может, пояснил бы, что у нас с ней конфликт, но не более того. Это как бы личное. Ну а в том, что она встречает гостей, нет ничего удивительного. В конце концов, это, наверное, впервые на ее памяти, когда Охаяси посетили ее заведение. Про то, что они, ко всему прочему, еще и Великий клан, наверное, и говорить не стоит.

– А ты, я смотрю, знаком с Аматэру-сан, – заметил Рей, когда мы шли по каменной дорожке в сторону главного корпуса онсэна. Причём сделал он это тихо, так как возглавляла нашу колонну обсуждаемая особа.

– Ну да, – пожал я плечами. – Меня ж с раннего детства Кояма с собой на источники таскают, а это не то семейство, которое можно проигнорировать. Не каждое их посещение, по крайней мере.

– М-м-м… ясно, – произнес неуверенно Рей.

– А что не так? – прошептал я, решив уточнить.

– Ну, она тебя явно выделила, – ответил тихо парень. – А если бы просто знала, кто ты такой, ограничилась бы кивком.

– Тут я сам не в курсе, первый раз такое. Как правило, кивками все и ограничивалось.

Лично мое мнение, что Аматэру меня тупо выстебнула. Это, как если обратиться к бомжу высоким стилем: «Сэр, не могли бы вы отползти немного в сторону, ваше, несомненно, могучее тело мешает зайти мне в эту дверь». Но сделала это старуха настолько тонко, что ваш покорный слуга тупо не догнал сразу, что произошло. А раз никто, кроме нее, ничего не понял, то можно считать, что ничего и не было.

Кстати, нельзя не упомянуть про сам онсэн. Дело в том, что я хоть ни разу тут не был, но вот слышал про него не раз – этакая всеяпонская достопримечательность. Nishiyama Onsen Keiunkan считается самой старой гостиницей в мире, в которой к тому же семья управляющих ни разу не менялась. То есть более тысячи лет, несмотря на смену хозяев, про которых, к слову, в средствах массовой информации умалчивается, онсэном управляет одна и та же семья. Далеко не каждый аристократический род может похвастаться такой длинной историей. Что-то вроде слуг в моем особняке, только гораздо круче. Не удивлюсь теперь, если такое положение дел не редкость в Японии. А может, и во всем мире, но тут я в сомнениях. В общем, известные горячие источники для элиты. Есть более элитные, но менее известные места, да я и сам отдыхал в таком пару дней назад, но уверен, что именно этот онсэн является лицом бизнеса Аматэру. Сам Нишияма Онсэн находится впритык с небольшим городком, который живет за счет множества более доступных горячих источников, а также небольшого ручейка туристов. Ну и чтобы закончить тему, основал Nishiyama Onsen Keiunkan род Фудзивара.

И смех и грех, но комнаты в онсэне, где отдыхает представитель рода Тайра, были меньше, чем здешние, видимо, роскошь, размер и количество – не главное для древних семейств. Почему же Охаяси приехали сюда? Да бог его знает. Уверен, тут играют роль какие-то нюансы, о которых я просто не в курсе, и вряд ли это поверхностное решение. В такие моменты мне начинает казаться, что аристократом я пробуду недолго, уж больно много надо знать, но стану я им по-любому, сомнения тут не уместны.

Каждый из нас вселился в отдельный номер, даже мелкая Ами, а вот Хироши поселили вместе с мамой Андой, что, как вы понимаете, не удивительно, он и живет на женской половине. Лишь по достижении двенадцати лет паренек переселится в другую часть дома. Ну да ладно. Немного осмотревшись в своем номере, полез в шкаф за местной юкатой – хотелось сразу переодеться, а когда переоделся, вновь оглянулся. Что-то здесь не так. Вроде все идеально… но не так. Может быть именно потому, что слишком идеально, я как будто в музее каком-то, а музей, он, знаете ли, для другого отдыха, порой и вовсе не для отдыха. В общем, номера в тех онсэнах, где я был раньше, мне как-то больше нравятся.

Выйдя из своего номера, постучался в соседний, именно там обосновался Райдон. Дверь, само собой, он и открыл.

– Переоделся? – осмотрел я его.

– Я что тебе, женщина, что ли? – ответил он фыркнув.

– Зря ты так, – улыбнулся я слегка, – женщины, они адепты хаоса – никогда не поймешь, что произойдет в следующий момент. Поверь, если им надо, они могут действовать очень быстро.

– Никогда с подобным не встречался, – покачал он головой, улыбнувшись в ответ.

– Просто учти на будущее, чтобы впросак не попасть. Ты как в целом-то, готов осмотреться?

– Пошли, – вышел он в коридор, закрыв за собой дверь.

Долго мы не осматривались, споткнувшись буквально через десять минут.

– Сейчас же еще нет десяти? – спросил Рей.

– Без двадцати девять, – ответил я ему.

Смешанные купальни до двадцати двух ноль-ноль. Именно об это объявление мы и споткнулись. И если вы думаете, что это прикольно только для подростков, то вы ошибаетесь. Я тоже мужик, мне тоже интересно. Порнушка с экранов монитора компьютера или экрана телевизора, которую я смотрел уж и не помню, когда в последний раз, это совсем другое. Не в том плане, что хуже-лучше, а просто другое. И пусть здесь все будут прикрыты полотенцами, так даже лучше – далеко не факт, что мы встретим там красотку.

– Ты идешь? – спросил я парня.

– Конечно, – тихо возмутился он в ответ. – Только сгоняю, Хикару предупрежу, а то он так и проваляется у себя.

– Тогда найдешь меня там.

– Договорились.

– Хотя стой, я лучше вас здесь подожду.

Как выяснилось еще в дороге, Хикару крайне негативно относился к машинам, мутило его в них. Вертолеты-самолеты, всякие там поезда и даже корабли на него не оказывали никакого воздействия, а вот автомобили… так еще подстава с бахиром – на тех, кто активно им пользовался, очень туго действовала различная химия. Со временем разработать множество лекарств для бахироюзеров смогли, но среди них не было тех, что помогают с проблемой Хикару. По большому счету не смертельно, час-два в машине он терпел нормально, но в онсэн-то мы, из-за пробок в городе, добирались почти три. Вот и лежит теперь парень у себя в номере, отходит. Точнее, симулирует, раз уж Рей пошел звать его на источники. Думаю, Хикару вполне хватает минут пятнадцати, чтобы прийти в себя.

Когда парни появились, мне очень захотелось почесать макушку.

– Хикару-сан… – начал я, не зная, как продолжить.

– Да придурок он, – влез Рей.

– Отвалите, мелочь, не оставлю я меч в номере, не доверяю я местным.

– А зачем тогда…

– Ой, да отстаньте вы от меня, – не дал он мне договорить.

Понятно с ним все.

– Привычка взяла свое, да? – покачал я головой.

Вроде как и спрашиваю, но одновременно и утверждаю. Привык он таскать его с собой, вот и опростоволосился. Ему бы по идее оставить катану дома, если уж он так не доверяет слугам Аматэру, но опять же…

– Не тронут слуги твой меч, – вздохнул Рей. – А других членов клана Кояма тут и нет. Не думаешь же ты, что Аматэру-сан лично решит пошутить…

– Да отстаньте вы от меня! – прошипел Хикару. Мы и отстали. Стоим, смотрим на него. – От ведь прилипли, – цыкнул он языком, разворачиваясь.

– Найдешь нас внутри, – сказал ему вслед Райдон. И уже мне гораздо тише: – Один на один его не переубедишь. Даже Анеко на такое не способна.

– А отец? – спросил я, повернувшись в сторону входа на источники.

– А отец может просто приказать, – последовал за мной Рей.

– Слушай, а Анеко придет? – пришла мне в голову мысль.

– Хе-хе-хе… хочешь увидеть мою красавицу сестренку в одном полотенчике? – начал усмехаться Рей.

– А ты мне покажи парня, который не хотел бы, – был мой ответ.

– Хе-хе… хеее… ну да, если это нормальный парень, – замолчал Райдон. – А вообще не знаю. Мы как по номерам разошлись, я ее так и не видел.

После помывки, в самом конце которой в душевую зашел Хикару, мы с Реем отправились искать себе место на источниках. Я почему-то думал, что там, как в прошлом онсэне, будет несколько бассейнов, они же ванны, на деле же, нам открылся вид на один огромный бассейн, у которого борта были сделаны в виде нагромождения разного размера камней. Плюс несколько валунов, выглядывающих из воды то тут, то там.

– Миленько, – заметил я, – только вид на природу подкачал.

Собственно, никакого забора не было, даже низкого, так что вид на небольшую скалу, расположенную довольно близко, и быструю речку под ней ничего не закрывало. Если хотите, естественной преградой были борта самого бассейна. В общем, вид на серые скалы с редкой зеленью кустов был так себе. А уж весной, осенью и зимой тут и вовсе будет убого. Ну, разве что зимой еще ничего.

– Ну, главное – сами источники… наверное, – ответил Райдон.

– Пойдем в тот уголок, – кивнул я в нужную сторону.

Нельзя сказать, что бассейн был забит до отказа, но народу хватало, в общей сложности девятнадцать человек, не считая нас. Все самые козырные места уже были заняты, а так как я не хотел сидеть уж слишком близко с незнакомыми людьми, пришлось примоститься в нижнем правом углу, где и выход плохо был виден, и природу пара валунов закрывала. Про угол я, конечно, условно сказал, бассейн-то овальный по большому счету. Зато оттуда открывался отличный вид на две парочки девушек. Особ женского пола было больше, но либо… брр… либо уже занятых. Хотя смотреть нам это и не мешало.

– Ну как, – отвлекся от своих мыслей. – В смысле источники как?

– Да знаешь, – начал Райдон, – так себе. На наших, хоть и искусственных, было лучше. Даже вода, – смахнул он капли с руки, – не чувствую разницы. А раз разницы нет, все упирается в сам онсэн, который… – задумался парень. – Не пойму, что именно, но мне здесь не нравится.

– Вот и мне тоже, – кивнул я в ответ.

– Да? – удивился Рей.

– Что? – не понял я.

– Признаться, подозревал, что это нам тут… не рады.

– Не, – отмахнулся я, – поверь на слово, в тех местах, где я был с Кояма, все иначе. Сам не пойму, что именно, но лучше. Да и не относится это заведение к элите, насколько я знаю. Глянцевая обложка какая-то, – начал я коситься в сторону выхода.

– Что ж вы не позвали нас с собой, мальчики, – произнесла подошедшая Анда.

Рядом с ней стояли Анеко и приплясывающая от нетерпения Ами, а позади них – Хикару с постной миной.

– Охаяси-сан, – кивнул я ей, слегка улыбнувшись. – Ваша красота может и убить людей со слабым сердцем.

– Ох, Сакурай кун, – приложила та ладошку к щеке, – совсем засмущал женщину.

– Мам, – ткнула ее в бок локтем Анеко, – хватит уже.

Понять ее можно. Охаяси Анда предстала перед нами в роли роковой красавицы. Движения, выражение лица, полотенце, повязанное таким образом, что, облегая тело, показывало несколько больше, чем у других женщин. Треть мужчин, находившихся здесь, открыто пожирали ее глазами, остальные две трети пытались делать это незаметно от своих партнерш. На ее фоне даже Ане-ко, более молодая и не так чтоб уж сильно уступающая ей внешними данными, оказалась за бортом внимания окружающих.

– Вот зайду в воду, там и посмотрим, – ответила женщина, не глядя на нее, – а ты лучше учись, дуреха.

– Мам! – чуть более возмущенно повторила девушка, стрельнув в меня глазами.

Ну это-то понятно, я в нашей компашке единственный парень не родственник, вот и смущается девчонка.

В воду что старшая, что младшая Охаяси зашли весьма аппетитно. Может, сказывается мое околонедельное воздержание, но мне было реально непросто отвернуться от этой парочки. От греха подальше. Хорошо хоть Ами еще не нарастила нужных форм. А ведь ко всему прочему… это, конечно, немного извращением попахивает, но старшая красавица, смею напомнить, была родной матерью только для Ами, так что в какой-то степени Райдону и Хикару было еще трудней. Просидели мы так чуть меньше часа, и скучно мне не было – Анда умела поддержать разговор, одновременно с этим тихо тролля всех вокруг. Заодно и выяснилось, куда запропастился Хироши – оказывается, он уже на боковую отправился. Но тут женская половина нашей компании вспомнила про один из вечерних сериалов и, что меня несказанно удивило, всполошились не только они, но и Райдон. «Вы как хотите, – кинул он нам с Хикару, – а я побежал».

– Ну, как тебе наши красотки? – спросил Хикару, посмеиваясь, после того как остальные Охаяси скрылись из виду.

– Впечатляет, – усмехнулся я в ответ, и если бы не формулировка вопроса, я бы закончил иначе, а так: – Во всех отношениях.

– Да уж, у отца глаз-алмаз, – цыкнул он, – да и мужу Анеко повезет с женой. А мне вот сказали: «Женишься на этой». И сиди гадай, во что она вырастет.

– Так у тебя не одна попытка, – хмыкнул я. – Не будут же тебе на всех жен указывать.

– Нет, слава небесным супругам, – замотал он головой. – Первую жену подбирают родичи, это традиция, а в остальном только мой выбор.

Хо, так получается, мой папаня и тут родню кинул. Сомневаюсь, что мать – выбор деда. Она у меня сирота-простолюдинка, благо что с наследством вроде нехилым была. Специально не узнавал, но Акено как-то раз упоминал, что ее родителей в Египте местные расстреляли, когда той всего четырнадцать было. В смысле бандиты тамошние. По иронии судьбы, она, как позже выяснилось, как раз в этот момент в одном из караоке Йокогамы с подружками отжигала. После их смерти матери достались пара крупных музеев все той же Йокогамы и какая-то гостиница. Какая, Акено никогда не интересовался, ибо обыденность, а вот за музеи его сознание зацепилось. Все это до сих пор, к слову, за Этсу числится.

– Мне в этом плане больше повезло, – качнул я головой.

– Тот еще вопрос, – не согласился Хикару. – Твой отец не абы кто по рождению, и традиции в нем наверняка очень сильны.

– Знаешь, – усмехнулся, не удержавшись, – я на это столько всего могу сказать, что лучше и вовсе промолчу.

– Тебе лучше знать, – пожал плечами парень. – Но гарантированно тебя от подобной участи только собственноручно полученный Герб защитит. Тогда даже с родителями ссориться не придется.

Да плевать мне на них… хотелось бы сказать, но лучше промолчу.

– Герб, – вздохнул я, задавив в себе слова про родителей, – не так уж просто получить.

– Это да. Но тебе проще, чем… – запнулся он, – очень многим. Даже с учетом того, что Кояма тебе его не дадут.

Что, простите?!

– Поясни. Откуда такая инфа?

– Эм… извини, – ответил он слегка смущенно. – Это не информация, просто мои предположения. Мысли вслух, можно сказать.

– И откуда такие мысли? – не унимался я.

– М-м-м… даже не знаю… – замялся он. – Ты ведь знаешь свою роль в сближении Родов охаяси и Кояма?

– Посредник, – кивнул я.

– Как-то так, да, – подбирал он слова. – Повторюсь, это только мои мысли. Видишь ли, в качестве посредника ты хорош всем, кроме своего статуса простолюдина, и начиная всю эту канитель со сближением, отец с Сеном рассчитывали… – замялся он вновь. – Рассчитывали, что Кояма дадут тебе Герб, все же ты по факту выходец из их клана, но при этом им не принадлежишь, чем и хорош. И все бы ладно, но буквально на днях отец, не скрываясь, удивлялся тому, что в новом совместном деле Кояма взяли на себя чуть больше расходов, чем требуется для показа хорошего отношения. Я, конечно, не великий политик, да и какие они там с братом выводы сделали, не знаю, но все выглядит так, будто тебя исключают из уравнения.

Во-первых – прикольно. Я пролетел мимо Герба, но пролетел очень близко, при этом сам об этом не подозревая. Во-вторых – очень плохо. Где-то половина моих надежд на Герб была связана именно с Кояма. Что ж, придется идти по более долгому и сложному пути. Либо… либо рискнуть и поставить все на свое патриаршество. Но тут в любом случае надо дать повод аристократам, чтобы они не жмотились на Герб. Если я буду никем, но при этом Патриархом, пусть и достаточно сильным, чтобы на меня не давили силой, Герба мне все равно не видать. В конце концов, договариваться о детях можно и с простолюдином. Однако какие-то послабления у меня в этом плане таки будут. Как я и сказал, нужен лишь повод, а там и до Герба не далеко. Но ближайшие три-четыре года мне так или иначе лучше не высовываться. Сидим по возможности тихо, и тихо же качаемся. Ну и не стоит забывать про Акено. Уверен, с Гербом меня опрокинул, тут я склонен согласиться с Хикару, именно Кента, будь главой клана его сын, все было бы гораздо проще. Увы, но Акено, как по мне, выработал весь свой ресурс на моего здешнего отца, вряд ли Кента вновь пойдет у него на поводу и даст мне Герб, а вот будь главой Акено, пошел бы уже другой расклад.

Легкий, но опасный путь с открытием своего патриаршества. Долгий, но безопасный путь с ожиданием «воцарения» Акено. И долгий, но не настолько, как во втором случае, сложный, но не настолько, как в первом, весьма неопределенный путь с отрядом ведьмаков. Целых три пути минимум, учитывая, что в моей жизни бывало гораздо хуже, все не так плохо. Правда, третий путь я собирался использовать для создания клана, но тут уж как получится.

– Выкручусь, – пожал я плечами после недолгого размышления.

– В смысле? – не понял Хикару.

– Ну… я и так нацелился на Герб, шансом больше, шансом меньше… выкручусь. Придется хорошенько подумать, но Герб я получу. Попыток, во всяком случае, не оставлю.

В общем-то, есть еще один вариант – свалить в одну из зон беззакония, и уже там творить, что вздумается. Понятное дело, мифической свободы я там не получу, ее и не существует, даже Герб несет свои рамки и ограничения, но на ограничения Герба я согласен, а вот жить в рамках нескольких клочков земли – увольте. Да и клан так не создашь, а без клана, или подобной организации с ее ресурсами, мне своей мечты не достигнуть. И так-то все бредово…

– Хорошая цель, – слегка кивнул Хикару. – Достойная. И тебе, как я уже говорил, все-таки будет попроще, чем остальным. Кровь Бунъя в твоих жилах не зависит от юридического статуса. Жаль, мы не сможем тебе помочь в этом. С «виртуозом» тебе никто помочь не сможет, да и ресурсы для этого у тебя у самого есть, спасти жизнь императору… – Хикару даже головой покачал. – А с появлением камонтоку в семье ты, увы, пролетаешь, – закончил он задумчиво.

Это он сейчас способы получить Герб перечисляет, видимо. Про «виртуоза» и камонтоку я слышал, а вот про императора нет.

– Да уж, постараться придется, – вздохнул я.

– Ты мог бы, в принципе, в Малайзии попытаться Герб раздобыть, но это как-то слишком уж опасно.

– Это ты о чем сейчас? – заинтересовался я.

– Не в курсе? – усмехнулся Хикару. – Это я о секрете, который не секрет. По итогам Второй мировой у нас чуть ли не обманом забрали Малайзию, – понизил голос парень, – из-за чего император сильно расстроился, после чего по секрету рассказал всем желающим, что те, кто сможет отжать кусок территории соседа, получит его в вечное пользование. Если ты не понял, я намекаю на родовые земли. Ну а если такой человек вдруг окажется простолюдином – не беда, заодно и Герб получит.

– Хренасе… – удивился я. – Тут определенно должен быть подвох. Да аристократы раздербанили бы всю страну.

– А с этого все и началось, – кивнул Хикару. – Немалый такой кусок поначалу отхватили. К сожалению, – продолжил он уже серьезно, хоть и так же тихо, – в дело вмешались англичане. Сейчас Малайзия – довольно крепкий орешек, а из-за политики имперской аристократии зариться на земли другой страны нельзя. Вот кланы и облизываются в одиночестве. Прибавь к этому одно небольшое условие – ты должен удерживать кусок земли ровно год, не меньше. Представляешь, насколько это трудно?

– А для меня это вообще невозможно, – махнул я рукой.

– Не, ну… – начал говорить парень. – Хотя да. Попробуй примазаться к тем же Кояма, я тебе не говорил, если что, но они тут кучу переговоров с различными кланами устроили. Есть мнение, что собирается коалиция для вторжения. Если бы это были не Кояма, мой род, может, и поучаствовал бы еще раз, а так слишком рискованно.

– Еще раз? – решил я уточнить.

– Охаяси состояли в самой первой, и самой удачной, коалиции, но сам понимаешь, лишние родовые земли не помешают.

– Точнее, лишними они никогда не бывают.

– Именно, – откинул голову на камни Хикару. – Слушай, может, пойдем уже? – произнес он, не меняя позы. – А то мне как-то жарковато становится. Посидим где-нибудь, выпьем. Заодно я за мечом схожу.

– Пошли. Что-то мы и правда засиделись. – Пока парень болтает, надо слушать. Нельзя его сейчас отпускать. Все не вытяну, но мы и не завтра уезжаем… меч? Какой… а, точно. Странно, что он вместе с остальной семьей не ушел, там же кусок латуни без хозяина плачет.

Глава 6

Последний день каникул я провел в Центральной токийской библиотеке. Какого черта, спросите вы? Да просто не смог удержаться. Разговор с Хикару сильно меня зацепил, это ведь был быстрейший способ получить Герб, но стоило только немного успокоиться, и сразу столько вопросов появилось… Первый оформился, еще когда мы вышли из купален, и звучал он предельно просто – а случайность ли вообще этот разговор? Не, серьёзно, мы с Хикару не настолько близки, чтобы наша болтовня приняла такой оборот. Как показала практика в другом онсэне, дети аристократов, да и они сами, не спешат разговаривать со мной на серьезные темы. А уж то, как он его построил… повторюсь, мы с ним не настолько близки, а тут – бац, и доверительный такой разговорчик. Второй вопрос выходит из первого – за каким чертом, давайте уж откровенно, глава клана Охаяси устроил этот цирк? Альтруизм тут не канает, не та фигура Охаяси Дай. И первое, что приходит на ум и, к слову, тут же отбрасывается, – Охаяси хотят сохранить посредника, как он и задумывался. Это если принять на веру информацию о Кояма. Почему отбрасывается? Да потому, что я вынужденная мера, а Кояма, по словам Хикару, недвусмысленно говорят, что хотят мира и сотрудничества. Так на хрена им я? Зачем плодить сущности? Недоверие? Так я вам напомню, что вражды между этими Родами никогда не было. Холодные отношения, да, но не вражда. Скорее даже просто личное недоверие между Кояма и Охаяси, не мешающее сотрудничать другим родам великих кланов. Я был им нужен вначале, пока они не притерлись друг к другу, но раз уж Кояма делают шаг навстречу, минуя несколько стадий потепления отношений, то на меня можно и забить. Да и на параноиков Охаяси не похожи. Так зачем им нужен посредник? А вывод-то простой – все дело во мне. Не знаю, почему Кента так упорно за меня держится, но отпускать явно не желает, вот Охаяси и в недоумении. Что такого в Сакурае, что Кента поперек себя идет, уступки им дает, но от парня не отказывается? Мне, кстати, тоже очень интересно. Если смотреть на картину с этой стороны, то ход Дая идеален – и Кента меня не получит, и время узнать в чем суть себе дает, и пакость нелюбимому роду делает, так еще и не подкопаться, если все правильно провернуть. А там, может, и еще какие-то плюсы, о которых я не знаю.

Следующим на повестке дня у нас вопрос – а возможно ли вообще отхватить кусок земли и удержать его год? Еще в тот вечер я дал себе ответ – невозможно. Никак. С моими нынешними силами, даже с учётом их скорого увеличения, это нереально. Но это как раз очевидно, значит надо рассматривать вопрос с учетом помощи Охаяси и в какой-то степени Кояма. Сомневаюсь, что инфа про собираемый альянс – выдумка, а Акено, сдается мне, не откажет в помощи малолетнему идиоту, который решил половить рыбку в мутной воде. Другое дело, что он постарается и вовсе меня туда не пустить. Вообще, все, что связано с Кояма, Малайзией и мной – это отдельный разговор, слишком уж много нюансов. Да и ладно, пока ищем необходимые сведения с учетом только Охаяси. К сожалению, в интернете очень многое отсутствует, зато есть информация, в каких книгах я могу найти интересующие меня вещи.

Начались мои изыскания с книжки «Первые и единственные» 1969 года выпуска. Описывала она первый и на тот момент единственный удачный поход на Малайзию. Он и на данный момент, по сути, уникальный в своем роде – были и после захваты, но мелкие и произведенные с помощью хитрости. Но об этом писалось уже в других книгах, о которых я узнал чуть позже, а вот в этой красочно расписали, какие Нагасунэхико, Фудзивара и Охаяси крутые и благородные типы, гении тактики и стратегии, а уж сколько у них силы воли… Меня же, в первую очередь, интересовал тот кусок земли, что они захватили, точнее, как они его поделили между собой. Увы, но никаких карт, да и вообще иллюстраций, в книге не было, все, что мне удалось узнать: что Охаяси получили северную часть захваченного, Нагасунэхико – западную, а Фудзи-вара – восточную, причем у Охаяси наименьший из трех кусков участок. Это, кстати, неудивительно, данный клан в книге описан как старый и сильный, но ни разу не как Великий, то есть в те времена они были далеки от нынешнего уровня. Так, ладно. Повтыкав немного в буковки, достал планшет и, найдя в интернете несколько карт разных годов, открыл их с помощью сильно урезанного аналога фотошопа, после чего очень схематично, от руки, разделил захваченные их альянсом земли на три части. Охаяси на севере, Нагасунэхико на западе, самый большой кусок… ага, поправить, чуть уменьшив земли Охаяси… Итак, что же у нас получается? Хрень какая-то. Отменил прошлые действия, после чего разделил кусок земли на три равные части. Все равно хрень. Как ни посмотри, а Охаяси не могут мне ничем помочь. С Малайзией граничат Нагасунэхико, то есть пристроиться поближе к Охаяси я не могу… могу к Нагасунэхико, но те скорей сами меня ограбят, отняв земли. Отлично, кстати, устроились ребята.

Ну ладно, а что у нас с островами, желательно где-нибудь на отшибе и не слишком нужные? Блин, не ожидал, что Малайзия настолько бедна на острова. В самые лучшие времена у этой страны не было и семи десятков островов, а после нападения кланов Японии там пятьдесят еле-еле наберётся. Это я не учитываю большие архипелаги, хоть и их маловато. Фигня в том, что на данный момент в той стороне, где мне нужно, островов и вовсе нет, а там, где есть, они находятся недостаточно далеко. Нет, без дополнительной информации даже предполагать сейчас трудно. Мне как минимум нужна карта с четкими границами всех трех кланов и то направление, – или направления, – где вторгнется альянс Кояма. Да и в целом карты нужны другие.

Охо-хонюшки, что ж делать-то? Мне и так эта авантюра с Малайзией достаточно быстро разонравилась, так ее еще и провернуть, похоже, не удастся. Я не сдался и буду все тщательно обдумывать, но пока что не вижу, как это осуществить. И на что, собственно, рассчитывали Охаяси? Не с бухты-барахты же они все придумали? Хотят подсунуть мне людей и технику? Возможно, но на это я точно не пойду, иначе со стороны будет трудно понять кто кому помогает, а император даже думать не станет, ему гораздо проще отдать захваченные земли клану Охаяси, чем Герб простолюдину. Да и в целом… чуйка просто вопит, что я чего-то не учитываю. А может, Охаяси на то и рассчитывают? В смысле, дать мне людей, а потом оттяпать земли себе? Просто так они туда не полезут, иначе получат довольно неудобные вопросы от альянса Кояма. Меня вот тоже могут спросить: а не оборзел ли ты? Но тут-то Кояма и могут помочь… а могут и не помочь. Как я говорил ранее, слишком много нюансов. Вот Нагасунэхико по-любому влезут, и ничего-то им за это не будет. Не из-за силы, а из-за возраста. Один из древнейших родов и его клан могут себе позволить немало. В Японии от возраста вообще многое зависит.

Откинувшись на спинку стула и запрокинув голову, потер виски. Может мне свой, простолюдинский, альянс создать? Те же Шмитты вполне могут выделить оружие, боеприпасы, а главное – деньги для найма наемников. Хотя нет, им-то мне чем платить? Герб они не получат в любом случае, и дело тут не в том, что их когда-то там изгнали из клана, просто они подданные другого государства. С другой стороны… хм, мне-то нужен именно Герб, а земли я могу и Шмиттам отдать. Хотя опять же, не то подданство… меня могут и не понять. Но идея интересная, надо бы узнать какое подданство у Джернота Шмитта. Или его внука, к слову. Да и, ради такого дела, кто-нибудь из них может и сменить гражданство. Благо Кояма еще не скоро выступят на Малайзию, такие дела не делаются за месяц. По моим прикидкам, они еще месяцев восемь-девять будут готовиться, а то и целый год. В конце концов, там без малого война намечается. И кстати, пришла мне в голову мысль, не обязательно ведь отдавать все земли, так или иначе, захватывать придется кусок поболее, чем тот же квартал Кояма. Что ж, кого там еще можно подключить к делу? Акеми по многим причинам исключена: и сил нет, и женщина, и… в общем, по многим причинам. Хорошо бы какую-нибудь корпорацию, по типу моей, подключить, но у меня необходимых связей и нет. С другой стороны – а нужны ли они? Я в том плане, что можно же просто предложить, для этого не обязательно быть знакомыми, а уж цель у нас довольно заманчива.

А ведь интересный вариант вырисовывается, может, на это Охаяси и рассчитывали?.. Ага, на то, что шестнадцатилетний пацан самостоятельно организует поход на Малайзию? Удачный поход? Аргх… что ж за подвох-то здесь? Что меня так нервирует? Охаяси? Нет, не то. Эти скорей помогут, тут больше интересны их мотивы. Кояма? Несомненно, будут проблемы, но не смертельные, однозначно. Могут не дать Герб? Вряд ли Охаяси так ошиблись. Если эти типы думают, что император даст Герб, значит даст. Или нет? Ошибаться все могут. Или все же Охаяси воду мутят, и в этом подвох? Да ну нафиг, зачем им это? Тогда в чем дело? Чуйка – это такая штука… Кстати, как часто император вообще Гербы дает? Все же такие рода становятся его личными вассалами, а личный вассалитет – это очень круто. Хотелось бы, конечно, Свободный Род, но вассал главы государства… конечно, худший из этих двух вариантов, но для меня тоже возможный.

Пришлось идти искать сотрудников библиотеки, сам бы я искал нужную литературу очень долго. А вот благообразного вида тетенька в юкате нашла нужную книгу за пять минут. Одну-единственную, но полностью подходящую под мои требования. «Нефритовый сад», так она называлась. Довольно толстая книженция, зато в ней содержался список всех существующих и образованных аристократических родов за последнюю тысячу лет. С краткими – и не очень – описаниями, конечно. Мне даже искать ничего не пришлось, первым шел императорский род и все его вассалы. И знаете, мне после прочтения как-то даже спокойней стало – да, все хреново, но зато я теперь знаю, в чем именно проблема. Дело в том, что за всю свою историю у императорского рода было всего пятьдесят два рода в вассалах. Сейчас – восемнадцать. А лично из рук императора Герб получили всего шесть родов. Повторюсь – за всю его историю. Какие-то жалкие шесть простолюдинов за несколько тысяч лет смогли получить Герб от императора, и последний такой случай произошел при незабвенном Мейдзи. Да и то ему там жизнь спасли, он и не мог поступить иначе. То есть, если кто не понял – император не даст мне Герб, он настоятельно порекомендует сделать это кому-нибудь другому. Может, своему вассалу, может быть простому имперскому аристократу, но сам он этого делать не будет. Только вот в этом случае я и сам становлюсь вассалом того рода, что даст мне Герб, ибо с имперской аристократией по-другому не бывает. Это глава клана может дать Герб и не взять в клан, а у имперцев такой возможности просто нет. Да и не сильно им это нужно, я так думаю. Правда, вассалом мой род будет до кончины того, кто выдал, а там можно и не подтверждать клятву, но мне-то даже такой расклад не подходит. Одно дело – глава государства, и совсем другое – частная, по сути, шарашка!

В прыжке, можно сказать, сбили. Я еще толком и планы создавать не начал, а уже все рухнуло. Да и ладно, слишком уж мутный вариант с Малайзией. Хм… да не… хотя… Можно же поставить во главе «простолюдинского альянса» кого-нибудь другого, пусть ему достанется Герб, а я обойдусь и родовыми землями, которые он мне потом подарит. А что, тоже вариант. Хоть шерсти клок, как говорится. Впрочем, все станет более понятно, когда я таки посижу над нормальными картами, да со своими людьми это надо обговорить, может посоветуют что-нибудь. Со Шмиттом тем же пообщаться стоит. В Малайзию мне так или иначе скататься надо, не за Гербом, так за землями, не за землями, так просто повоевать. В конце концов, показать себя можно не только в войне с каким-нибудь аристократом. Главное все хорошенько обдумать и спланировать.

– Молодой человек, библиотека закрывается, – нарушил ход моих мыслей женский голос.

– Спасибо, что предупредили, – улыбнулся я женщине лет пятидесяти, – уже ухожу.

Блин, хоть собственную библиотеку собирай, не таскаться же мне сюда каждый день?

Если б вы только знали, как мне было неохота идти на следующий день в школу. Первое сентября, начало второго триместра. В России учебный год только начинается, а у нас тут, в Японии, уже треть прошла. Скорей бы отучиться. В школу шел как всегда один, благо хоть идти всего ничего. Мизуки, насколько я знаю, убегает самая первая, а Шина уходит как бог на душу положит. Я, в принципе, так же. Вот и иду этим прекрасным светлым утром в адское заведение по прозвищу школа. Иду и думаю: а действительно ли мне так нужна эта Дакисюро… О, а вон и Рей у ворот стоит, дожидается меня, и даже Анеко рядом с ним. Неожиданно другое – чуть в стороне от этой парочки стоит Шина и, похоже, тоже кого-то ждет. Хотя кого она тут может ждать, кроме меня? Не, ну то есть понятно, что много кого, но вот что-то подсказывает мне, что цель её – ваш покорный слуга.

– Привет, Рей. Анеко, – кивнул я с улыбкой девушке. – Надеюсь, не долго меня ждете? – сказал я, чтобы хоть что-то сказать, так как в этот момент Шина начала движение в нашу сторону.

А ведь народу вокруг до жопы, как бы мелкая Кояма опять что-нибудь не учудила. Впрочем, хватит себя успокаивать, я прекрасно понимаю, что именно для этого она сюда и идет.

– Здравствуй, Шина… – начал я говорить, когда она подошла.

Звук пощечины, которой она меня прервала, был похож на смачный и громкий щелчок кнута.

– Для тебя – Кояма-сан, – произнесла в наступившей тишине Шина, после чего развернулась и направилась внутрь школы.

И тут же тишину заполнил гул от окружающих детишек. Можно быть уверенным, что к концу учебного дня об этом инциденте будут знать все заинтересованные личности. А это на секундочку…

– Вот дерьмо, – осознал я величину проблемы.

Можно было бы увернуться, но рука Шины двигалась слишком быстро, чтобы я успел просчитать все последствия того или иного выбора. А я пытался, уж поверьте. В итоге решил подставить щеку и действовать по обстановке. По большому счету я поступил правильно – увернулся бы или нет, это мало что изменило, а так… зато никто не видел, что я мог увернуться.

– Хочу отметить, что Шина-сан – та еще… нехорошая… девушка, – пару раз запнувшись, заметила Анеко.

– М-да-м-с… – а это уже Райдон.

Довольно емко, Рей, точнее и не скажешь. Я всегда знал, что Шина отнюдь не дура, но жалко, что мозг она включает именно в таких случаях. Уж подгадила так подгадила, фактически она сейчас сказала «фас» многим и многим. В первую очередь своим соклановцам. Как вы понимаете, не один я в курсе, что «гения клана Кояма» из оного клана не выпустят, так что ожидать юношей со взором горящим, желающих подмазаться к Шине с далеко идущими планами, не предвидится. Хотя дураков хватает. Главная проблема – это члены ее клана, коих здесь должно быть приличное количество, вот они как раз ради плюсиков в ее глазах и будут стараться. И ладно если лично, не десятки же их тут, хреново будет, если эти личности подключат своих друзей, не состоящих в клане Кояма. Ой, да что уж там, по-любому так и будет, приплюсуйте тех «не Кояма», которые сами решат наладить отношения с теми самыми коямовцами. В конце концов, если нельзя подкатить яйца к Шине, это не означает, что нельзя повыпендриваться перед какой-нибудь другой девчонкой из ее клана. Ну и наверняка есть какие-то нюансы, о которых я не знаю или не догадываюсь. То есть еще сколько-то человек, жаждущих моей кровушки.

– Интересно, сколько теперь против меня народу ополчится? – вздохнул я, покачав головой.

– Эм… Анеко? – посмотрел на сестру Райдон. – Ты в этом лучше разбираешься.

– Ну, – задумалась она на пару секунд, – треть школы где-то.

– Зашибись, – выдавил я из себя. – Пойдемте уже, а то еще опоздаем.

– В принципе, мы… – начал Рей, – я мог бы помочь. Охаяси тоже не абы кто.

– Хочешь устроить тут войну кланов? – усмехнулся я уже на ходу.

– Да ну, – хмыкнул он в ответ. – Ты сгущаешь краски.

– На самом деле, – заметила Анеко, – такое вполне возможно. Война, конечно же, не настоящая, но школьной ее вполне можно будет назвать.

Ну зашибись. Посредник, блин.

– Нет, спасибо, конечно, что предложили помощь, но нет, – я даже головой покачал. – Давайте постараемся не провоцировать нечто подобное, – тут меня посетили забавные мысли. – Да и знаете, если подумать, я с этой ситуации даже в прибыли могу остаться. В конце концов, оставшиеся две трети школы наверняка будут наблюдать и обсуждать, – замолчал я, задумавшись.

– И что? – не въехал с ходу Рей. – Хотя, – похоже, догнал он. – Если ты покажешь себя с лучшей стороны…

– Особенно если конфликт затянется, – кивнул я, – наверняка найдутся те, кто будет на моей стороне, что в будущем, во взрослой, так сказать, жизни, может очень неплохо аукнуться.

– Это если ты по-настоящему не рассоришься с «нападающей» стороной, – вставила Анеко, когда мы были уже в прихожей школы. – Мне надо зайти в кабинет школьного совета, так что встретимся на обеде, – закончила она.

Мы же с Райдоном начали подниматься по лестнице – увы, но наш класс был аж на третьем этаже.

– Ты все же будь поосторожней, Син, – произнес Рей, когда мы дошли до второго этажа, – ситуация серьезней, чем ты думаешь.

– Кха… – остановился я и изобразил изумление. – Ты умеешь читать мысли? – спросил я с придыханием.

– Да ну тебя, – отмахнулся он. – Вот об этом я и говорю – ты слишком спокоен.

– Да ладно тебе, – хлопнул я его по плечу, продолжив подъем по лестнице, – просто я умею держать лицо, но это не значит, что у меня на душе тишь да гладь.

И это, черт возьми, так. Сколько бы я ни строил из себя пофигиста, ситуация меня напрягает. Не настолько, чтобы думать об этом ежесекундно, но достаточно, чтобы чувствовать дискомфорт. Хотя, если уж совсем откровенно, я последние месяца три в таком состоянии, но это ерунда, вот первые пару лет моего пребывания в этом мире были действительно напряжные. И как я только не сорвался? Сейчас хоть на ноги более-менее встал.

Когда мы вошли в класс, тот был заполнен на три четверти, но кроме пары заинтересованных взглядов, мое возвращение ничем не отметилось. Сев на свое место, я начал доставать вещи из школьной сумки, и именно в этот момент подошла староста. Правда, разговор она начала лишь после того, как я разложился.

– Сакурай-кун.

– Староста-сан, – слегка усмехнулся я в ответ.

Имубэ Каеде – достаточно красивая девчонка. Про фигуру молчу, она в Дакисюро у большинства особ женского пола отличная, но у старосты-тян и мордашка очень даже ничего, а уж эти ее очочки… и черные волосы до самой… ну вы поняли. Моя мужская собственническая натура буквально плачет о том, что Каеде уже с кем-то там повенчана.

– Мне необходимо уточнить у тебя, записан ли ты на турнир? – спросила Каеде строго. Она вообще разговаривает со мной только строго. Впрочем, не только со мной.

– Ммм… – Удивила, что тут еще скажешь? Ей-то какое дело? – Нет, не записан, – ответил я осторожно.

– Пока нет или совсем нет? – не сдавалась она.

– Пока нет, – уточнил я. – А в чем-дело-то? Вроде турнир не обязателен для участия.

– Так и есть, – кивнула староста, – но будет не совсем… – замялась она, – правильно, если из всего класса мероприятие проигнорируешь лишь ты один. Можешь считать, что общая репутация класса в этой школе тоже существует.

– Да она и в других школах существует, – потер я лоб. – Но… – признаться, я даже не знал, что на это ответить.

– Турнир важен, – немного подождав, заметила Каеде. – И для класса, и для школы, и в какой-то мере для потенциальных участников. В определенные моменты наш класс должен быть одной командой, быть единым механизмом, и если один из винтиков этого механизма решит гулять сам по себе, ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому вот, – положила она мне на стол листок. – В данном случае я не могу тебе указывать, – да она и в целом-то не может, нет таких полномочий, – но очень прошу выбрать и написать заявку.

Листок, что она положила на парту, оказался бланком с той самой заявкой и примечателен был тем, что пустые квадраты для галки с подписью «Турнир класса “новичок”» и «Турнир класса “ученик”» были полностью вычеркнуты. Оставались только турниры класса «подмастерья», «воин», «ветеран» и «стрелок».

– Надеюсь, – сдался я, – одного «стрелка» хватит?

– Несомненно, – кивнула Каеде. – Благодарю за понимание, – отправилась она к себе.

Проводив ее взглядом, обратился к сидящему рядом Райдону:

– Слышь, Рей, а что с «новичками» и «учениками» стало? – помахал я заявкой.

– В конце того триместра кончились, – повернул он ко мне голову. – По два класса на месяц. В этом – «подмастерья» и «воины», в следующем – остальное.

– Понятно… – протянул я тихо. То есть я вполне могу еще месяц раздумывать? – Дела-дела… – начал я заполнять бланк. В конце концов, меня еще Кента почти убедил, так почему бы не сделать подарок старосте-тян, пусть думает, что это она на меня повлияла.

Об уроках мне сказать нечего, уроки как уроки, а вот на обеде в столовой кое-что произошло. Кое-что новенькое, скажем так. До каникул, до ссоры с Шиной, за нашим столом собиралось шесть человек. Иногда семь, если вдруг Мизуки что-нибудь в голову ударит, но как правило все-таки шесть. Я, Райдон, Вакия, Анеко, Шина и ее подруга Минэ Кино. Но из-за ссоры Шина и Минэ теперь обедают отдельно, так что я вполне справедливо думал, что нас будет либо четверо, либо я и Райдон – все же надо признать, что мне далеко до центра вселенной, и у Вакии с Анеко могут быть свои дела.

Тем не менее…

– Ёу, простолюдин, решил почтить своим высоким присутствием сие низменное место?

– В яблочко, пятнистый аристократишка, – бросил я взгляд на подошедшего Вакию. Причесон он так и не изменил, хотя с чего бы, все такой же брюнет с красными прядями. – Тоётоми-сан, – кивнул его спутнику.

Тоётоми Кен, как и два его брата, состояли в созданном нами фиктивном клубе, где я был главой, а он заместителем. Ах да, Вакия там тоже обретался пятым членом кружка. Клуб разведки… в котором мы могли ничего не делать и даже туда не ходить. Весьма удобно для тех, у кого и так времени мало, а школа, мать ее, заставляет.

– Привет, Сакурай-кун, – присел он рядом с Вакией «Пятнистым» Тейджо, – знакомься – Укита Мамио, первый год обучения, – указал Тоётоми на парня, что прибыл вместе с ним.

Низкий, еще ниже меня, брюнет, волосы скорей приглажены рукой, чем расческой.

– Приятно познакомиться, Укита-сан, – обозначил я улыбку.

– Мне тоже, Сакурай-сан, – кивнул он с неуверенной улыбкой на лице и точно так же неуверенно уселся рядом с Тоётоми, как раз напротив меня.

Укита… Укита… где ж я слышал твою фамилию… о, точно – Укита Груп. Нехилый такой конгломерат. Чем они только ни владеют, но с Шидотэмору интересами не пересекаются. Зато на одной из электростанций их камон, он же герб, точно висит. Не знаю только, аристократы они или нет, камон-то кто только ни придумывает себе, у Шидотэмору, вон, тоже есть. Надо будет потом у Райдона спросить. Стоп… я вспомнил, где последний раз видел эту фамилию.

– Тоётоми-сан, – проглотил я какой-то овощ из своего супа, – а не с заявкой ли Укиты-сан вы подходили ко мне не так давно?

– Именно так, Сакурай-кун, – усмехнулся он чему-то. – Мамио-кун – шестой член нашего клуба.

– Оу… – вернулся я к супу.

После чего за нашим столом наступила тишина, продлившаяся всего десяток секунд.

– Ты монолитен и непробиваем, как БР, Сакурай-кун, – покачал головой Тоётоми, видимо, намекая на отсутствие у меня всяческих вопросов.

Но мне было абсолютно неинтересно. Клуб существовал лишь для того, чтобы освободить нас от клубной деятельности, и если это потребовалось еще кому-то, пусть вступает, мне не жалко. Лишь бы этим занимался не я. И различные вопросы, например, как он на нас вышел, мне тоже не интересны. И к слову, Мамио тоже не фонтанирует любопытством, да и в целом какой-то… не то забитый, не то слишком стеснительный. Даже будь он простолюдином, попавшим в компанию к аристократам… кстати, да, есть в нем что-то режущее глаза. Ему бы расслабиться, и сразу стал бы вполне обычным парнем, коих я за свою жизнь навидался, как и любой человек, в той же старшей… Вот тут-то я и понял, что именно резало мне глаза. Я даже оглянулся на всякий случай. Так вот, продолжая мысль, Мамио был вполне рядовым учеником, которых полно в любой обычной школе, но вот в таких, как Дакисюро, он выделяется. Даже я, гостя у Кояма, волей-неволей набрался разной аристократической мишуры и, смею надеяться, не выделяюсь в толпе юных мажориков. Глядя на Мамио, даже очень сильно надеюсь, потому что он выглядит как простолюдин в энном поколении, пытающийся подражать окружению. И это член семьи Укита? Да даже если у них нет Герба, деньги-то на учителя этикета по-любому есть. Да там даже без учителя… ребенок просто обязан впитывать в себя поведение окружающих его людей. Может, он не из тех Укита? Тогда что он в Дакисюро делает?

Стоп. Плевать. Не мое дело. Нет, не плевать. Я чуть не забыл, что вернулся в школу в первую очередь, чтобы набираться знакомств, и от того, какая у Мамио родословная, зависит мое к нему отношение. Да, цинично, и что с того? Это Рей мне с первого взгляда чисто по-человечески приглянулся, а на этого парня мне категорически плевать. Потом, конечно, уточню его родословную, но сейчас, раз уж «непробиваем как БР», лучше помолчать.

Нашу мужскую компанию разбавили буквально через пару минут. И двенадцать секунд, если вести отсчет от высказывания Тоётоми… но это так… не обращайте внимания. В общем, нас почтила своим присутствием Охаяси Ане-ко. Поздоровавшись со всеми, она уселась за стол, заняв последнее свободное место. Если кому интересно, столы в школьной столовой прямоугольные на шесть мест, никаких лавок, понятное дело – не тот уровень школы, у каждого был свой удобный стул. Анеко и Вакия сидели по краям, а мы с Реем напротив Укиты и Тоётоми. Кстати, Анеко поздоровалась с каждым отдельно, то есть с Кеном и Мамио она уже знакома. Видать, не первый раз они такой компашкой сидят.

– А вот и твои подружки, Мамио-кун, – произнес Тоётоми, углядев кого-то за нашими с Реем спинами. – Соболезную.

Мне прям даже интересно стало, но крутить головой я посчитал лишним… в конце концов, царь я или где? Судя по всему, кто бы там ни был, они и сами подойдут. Райдон оборачиваться тоже не стал, только головой слегка покачал. Анеко будто и не слышала ничего, а вот «пятнистый» взгляд все же бросил, благо ему и крутиться не нужно.

Первой, кого я увидел, была довольно высокая для девушки платиновая блондинка.

– Привет, народ, – помахала она рукой, обходя Анеко, и подойдя к Мамио, прижала его голову к груди. – Мамио-кууун, – протянула девушка.

Еще и сиськами своими поелозила, а грудь у нее не меньше, чем у Ане-ко. Если вы думаете, что Уките можно позавидовать, то вы ошибаетесь, вот если бы она была голышом, тогда да, а так… Какой кайф тереться о пиджак с пуговицами? Следом за блондинкой в поле моего зрения появились еще две девицы – одна была брюнеткой, а вторая щеголяла фиолетовыми волосами.

– Не наглей, Такахаси, – произнесла брюнетка.

– А что такого? Кто успел, того и Мамио, – ответила блондинка.

То ли она отыгрывает пацанку, то ли такая и есть. Это даже по словам заметно, но лучше, конечно, подобное видеть. Например, Мизуки, как только ни выражается, но при этом всегда умудряется вести себя по-девчачьи. И кстати, про род Такахаси я слышал, про него трудно не услышать, если ты не отшельник, конечно. Уверен, вы тоже слышали про киностудию «Такахаси Эйга». А вот клан Атаги, в котором состоят Такахаси, довольно незаметен. Да и прямо скажем, так себе клан. Если с родами я не сильно заморачивался, да и многовато их, то про кланы страны я выяснил, что мог. Где-то информации было много, где-то совсем чуть, но уж названия всех ста восьми кланов Японии я заучил наизусть еще пару месяцев назад.

Ну да вернемся к другим девчонкам. Брюнетка выглядела более женственной, чем блондинка, однако грудь имела не меньше. Вы уж извините, что я все время спотыкаюсь на этой части тела, но ничего не могу с собой поделать. Там, по сути, и смотреть-то больше не на что. Школьницы. Анеко, правда, в этом плане у них выигрывает. А вот у той, что с фиолетовыми волосами, груди совсем не было! Бедняжка. Зато, в отличие от своих подруг, подойдя, она поприветствовала нас поклоном, что уже выгодно её выделяло.

– Привет, Мамио, – улыбнулась брюнетка Уките.

– Здравствуй, Хана-тян, – улыбнулся тот в ответ, благо голову его все-таки выпустили. – И тебе привет, Кимико-тян, – это он блондинке. – Корэмунэ-сан, – еще одна улыбка и кивок фиолетовой.

Ну, во-первых – клан Корэмунэ. С этими я знаком… скажем так, по работе. После заключения контракта с кланом Акэти я, само собой, прошелся по их деловому пространству, если так можно выразиться. В частности, меня интересовало, есть ли у них вообще конкуренты внутри страны. И как выяснилось, есть. Правда позже узнал, что это скорей видимость – клан Корэмунэ объективно не соперник Акэти, но очень хочет им быть. Вот уж кому нужна реклама, так это им. По возрасту эти кланы примерно равны, обоим что-то где-то около тысячи лет, зато предки Корэмунэ – выходцы из Китая. Это им ничего не дает, но слегка выделяет.

Во-вторых, нельзя не отметить чуть более уважительное отношение Мамио к фиолетоволосой. Ну и в-третьих – это гробовое молчание нашей компашки. Ребята не выглядели напряженными, не прятали взгляд, все было как обычно, однако даже на пусть и немного фривольное, но все же приветствие блондинки никто даже не кашлянул. Корэмунэ в ответ на ее поклон, конечно, кивнули в ответ, но не более. Брюнетка и вовсе нас проигнорировала.

Далее я наблюдал забавную картину, как две девчонки, при молчаливой поддержке третьей, сюсюкаются с Мамио и пытаются утянуть его с собой. Тот вроде бы и не против, но пришел-то он сюда в другой компании и, судя по всему, не хотел их обидеть уходом. При этом наша маленькая группировка их молчаливо игнорила. Да что уж там, пришлая группировка игнорировала нас, а ведь им стоило всего лишь спросить любого за нашим столом, не против ли мы его ухода. «Вы не против, если мы умыкнем у вас Мамио?» – и всего делов. Да и сам Укита… сделай уже выбор в конце-то концов, не будь тряпкой.

Закончилось все тем, что, на пару с Токахаси практически вытащив его из-за стола, брюнетка Хана задела локтем лоб Анеко, сидящей как раз рядом со всем этим бедламом. Тоётоми, в общем-то, сидел ближе, но тянули Мамио в другую сторону, работая в непосредственной близости от нашей блондинки. Она и так уже некоторое время слегка морщилась, а тут такое.

– Дамы, – подал голос Райдон, – вы мешаете нам обедать, дурачиться лучше в другом месте.

Замерев, девицы уставились на Рея. Недолго, через пару секунд они отлипли от Укиты и, поклонившись, удалились, не забывая удерживать недовольное выражение лица.

– Вы уж извините их, – неуверенно посмеиваясь, почесал затылок Мамио, – они правда хорошие девушки.

Видать, не первый раз девицы тупят. А ты, Мамио, оказывается, и правда тряпка. За всю свою нынешнюю жизнь я таких, как он, всего два раза встречал, и те были простолюдинами, в то время как Укита – точно аристо, иначе Такахаси и Корэмунэ не стали бы за ним бегать. Да и брюнетка, пусть я и не узнал ее фамилию, тоже вряд ли простолюдинка, по-другому бы ее уже отжали в сторону другие две девчонки.

– Идиотки, – все же высказалась Анеко. – Весь аппетит отбили, – закрыла она свою коробку из-под бенто.

– И… извините, – совсем уж сник Укита Мамио.

На что она лишь покосилась на него в ответ. Если ты рохля и мямля, женщины будут относиться к тебе соответственно, а так как Анеко девочка воспитанная, она всего лишь промолчала.

– Да ладно вам, Охаяси-сан, – вступился за него Тоётоми, – не обращайте на этих… – запнулся он, – на них внимания.

– Посмотрела бы я на тебя, Тоётоми-кун, – заворчала девушка, – когда тебе прилетит по лбу локтем.

– Ну…

– Дважды, – припечатала Анеко.

На что Кену осталось только тяжко вздохнуть.

– Извините…

– Ох, да хватит тебе уже извиняться, – раздраженно ответил Тоётоми.

– Это что вообще за беспредельщицы? – спросил я, не выдержав.

– Корэмунэ Саюри, – ответил Вакия, – Токахаси Кимико и Цугару Хана. Поклонницы нашего Мамио. Девушки, как ты заметил… – он даже губами пожевал, подбирая слова, – довольно настырные.

Значит, брюнетка у нас Цугару… нет, не помню такого рода.

– Из… кха-кха… – получил Укита локтем под ребра от Кена.

– Завязывай с этим, Мамио, – вздохнул Вакия, – возьми уже себя в руки. Вон, бери пример с нашего простолюдина, ему на все, прошу прощения, класть.

Это он явно из-за Анеко извиняется.

– Прошу прощения, – извинился уже я, доставая мобильник.

Сообщение было предельно лаконичным:

«Беркутов вернулся».

Глава 7

– Привет, Лен, – притормозил я рядом с секретаршей.

Красавица-брюнетка, полиглот и в целом отличный работник.

– Добрый день, Сакурай-сан, – улыбнулась она в ответ.

– Свяжись со Святовым, пусть они с Беркутовым ко мне зайдут.

Зайдя в кабинет и обойдя стол, плюхнулся в кресло. Всё-таки тесновато здесь. Кабинет хоть и не предназначен для пускания пыли в глаза, но две стопки документов на полу… Надо хоть полки какие повесить. А кстати, что там у меня? Может, уже можно что-то выкинуть?

Зашедшие в кабинет мужчины застали меня сидящим на корточках рядом с двумя поваленными башнями документов, которые теперь, кажется, действительно придётся серьёзно перебрать.

– Привет, шеф, – хмыкнул Святов.

– Кхм, – поднялся я и, придвинув ногой к стене разбросанные папки, направился к своему креслу.

– День добрый, – кивнул Беркутов.

– Добрый, – ответил я им, садясь за стол. – Как добрались, Евгений Евгенич?

– Без проблем, – кивнул он мне.

– Сергеич, ты Евгень Евгеничу рассказывал, как мы тут поживали?

– Вкратце, – кивнул Святов.

– Ну и отлично, пересказывать, значит, не буду. Тогда давайте вы, Евгень Евгенич: что, как. Тоже вкратце.

– С чего бы начать? – задумался Беркутов. – Что ж… К-хм. Для начала, давай все же остановимся на Жень-Жене. Ну или как-то попроще. Я все же не настолько стар, да и ты тут высшая власть. Ну а по теме – все, что мы решили брать с собой, уместилось в один контейнер и стоит сейчас в порту, но это так, мелочи. Тебе ведь не интересен список автоматов, пистолетов…

– А зенитка? – перебил я его.

– «Марк 38»? – уточнил он. – И что ты докопался до этого старья?

– Почему сразу докопался? – отвёл я на мгновение взгляд. – Раритет, прикольно же.

Раритет раритетом, а меня в прошлом мире такая штука однажды чуть на тот свет не отправила.

– Её мы тоже привезли, в том же контейнере. Так вот, с ручным… и не очень оружием и личными вещами мы разобрались, думаю. МПД плывут отдельно и, насколько я знаю, будут здесь через пару дней. Все остальное имущество моего отряда сейчас активно распродаётся парочкой моих знакомых. Кстати, вертолёт ещё не продали, и если что…

Как рассказывал Беркутов, их наёмный отряд вложил немало сил в вертолёт, которым владел, и продавать его мужикам было откровенно жаль.

– Нет, – покачал я головой. – Слишком геморно, Жень-Жень. И сама перевозка из страны в страну, и местные законы… – я даже слегка скривился. – Не знаю, как у вас в России, а в Японии с летающей техникой все не просто – она тут чётко разделена на военную и гражданскую. Очень чётко, – повторил я. – Если взять любую пассажирскую вертушку, в неё, вон, плюнь и она развалится. Нормальные вертолёты могут иметь только аристократы, но в этом случае имеют место быть ограничения на применение. Короче, российский Ми-8ТВ слишком «крепкий», даже если снять с него все вооружение. Могут и не пропустить. Да скорей всего и не пропустят. Боевые роботы можно купить относительно просто, МПД вообще как пирожки расходятся, а вот со всем, что летает и может стрелять, – уточнил я, – тут проблема.

– Да вроде частных аэродромов в Японии полно, насколько я знаю, – заметил удивлённо Беркутов.

– Так их и проверяют постоянно, – откликнулся Святов. – Опять же, транспорт-то там гражданский.

– А ещё девяносто процентов под аристократами ходят, – добавил я.

– И? Что делать? – спросил Беркутов. – Что-то вы не сильно расстроены.

– Хех, а что расстраиваться-то? – усмехнулся я. – Модернизировать местные вертолёты никто не запрещает.

– Это суррогат, – заметил Жень-Жень. – Все равно хрень получится.

– На то и расчёт у правительства, – подтвердил я. – Но нам пока много и не надо.

– Да и техники, которых ты привез, ни фига не новички, – вставил Святов. – Думаю, они и из местных вертушек что-нибудь да сварганят.

– Хм, эти, пожалуй, могут, – согласился Беркутов. – Ладно, тогда продолжу, – вздохнул он напоказ. – Что касается личного состава. В общем и целом все, как и предполагалось: тридцать восемь человек пехоты, четыре «ветерана», остальные «воины». Из них два снайпера, подрывник и хакер. Тяжёлых пехотинцев двенадцать человек, но повторюсь – по-настоящему они свою силу могут показать только с МПД.

– Да-да, – отмахнулся я, – помню. Будут тебе МПД. С Антиповым ты оказался прав, он сейчас со своими людьми оформляет увольнение из рядов армии и через несколько дней будет здесь.

– А новых МПД у тебя, как я понял, нет, – вздохнул Беркутов.

– Ну не все же сразу. У меня, знаешь, какие дни загруженные были?

– Представляю, – покосился мужчина на Святова. – Но я быстрей вернуться не мог.

– Я тебя и не виню ни в чем, – пожал я плечами в ответ. – Сами справились.

– Да, – покачал он с какой-то горечью головой. – Сами.

– Что-то не так? – решил я уточнить. А-то как-то не в тему он сейчас взгрустнул. Победили же.

– Это он Розова Виталия Алексеевича вспомнил, – вздохнул Святов. – У нас во время войны с Вятовыми была похожая ситуация, только там не два «учителя» было, а два «мастера». В итоге Розарио пришлось заманивать их и подрывать вместе с собой. Так мы командира четвёртой тысячи и потеряли.

– Нам бы твои мозги парень, да в той войне, – резко выдохнул Жень-Жень, – может, и не проиграли бы.

– Ерунду говоришь, – нахмурился я. – Мы тот план всем миром придумывали.

Мне хоть и лестно немного, но он должен реально оценивать своего командира.

– Пусть так, – бросил он быстрый взгляд на Святова. – Замнём для ясности.

– Замнём, – глянул я в ту же сторону. Что там Сергеич про меня наплёл, блин? – По поводу МПД – я буду решать вопрос в ближайшее время.

Мог бы и раньше начать, но увы мне, я тупо забыл, что среди людей Беркутова будут тяжёлые пехотинцы. Каюсь, грешен.

– Принято, – кивнул Жень-Жень. – Дальше у нас идут техники, – продолжил он. – Тут мне несколько повезло – на переезд согласилось чуть больше, чем я рассчитывал, так что тридцать семь человек я с собой привёз. Плюс пятеро, что уже здесь, – тут он явно замялся и, проведя рукой по ёжику волос, всё-таки решил высказаться. – Такое дело, шеф, эти сорок два человека далеко не всё, что можно прибрать к рукам, просто они лучшие. Профи высочайшего класса, готовые руководители от команды в несколько десятков человек до целых отделов. Причём я ручаюсь: каждый из них умеет работать руками, а не только руководить. Однако, кроме них, на родине сидят десятки простых работяг, они пригодились бы. Грамотные, прошедшие войну спецы, которые позволят тебе не только иметь техников, а создавать профильные команды. Боевые роботы, мобильные доспехи, МПД, те же вертолёты, у всего это, как ни крути, специфика отличается друг от друга. Наши… суперпрофи, – усмехнулся мужчина, – конечно, справятся, но без профи обыкновенных их потенциал не будет полностью раскрыт.

Я даже похлопал несколько раз после того, как Беркутов замолчал.

– Ну ты задвинул агиткампанию, – усмехнулся я. – А то, что мне столько техников просто девать некуда, ты учёл? Их же будет лишь слегка меньше, чем все мои наличные боевые силы.

На самом деле, я сейчас просто немного издевался на Жень-Женем. Если Боков не оплошает, а что-то говорит мне, что не оплошает, лишний техперсонал не помешает. В конце концов, они сами себя обеспечивать и будут. И себя, и свои семьи. Если бы не его предложение, я бы сейчас активно размышлял над тем, нужно ли мне столько техников, а так…

– Да ладно тебе, шеф, – влез Святов, – никогда не поверю, что ты не найдёшь, как их применить.

– Вопрос спорный, – хмыкнул я в ответ, – но вам сейчас просто повезло и работа для них найдётся. Да только благодарить нужно Бокова, а не меня.

– Вот ведь ушлый тип, – улыбнулся и покачал головой Сергеич.

– Лучше бы ты мне военных с таким жаром искал, – произнес я, качнув головой. – Ладно, что там дальше?

– Военных я тоже ищу, – заметил Беркутов, – но они к нынешнему моменту нашли, куда приткнуться. Далеко не все удачно, и рады своему положению немногие, но хоть что-то. Переезжать на другой край света – это, знаешь ли, то ещё решение. В любом случае, за ситуацией я поглядываю, и если вдруг что… ты об этом узнаешь первым. – И помолчав пару секунд, давая мне вставить слово, если вдруг захочу, продолжил: – С техниками, значит, закончили. Дальше у нас идут четыре пилота шагающей техники. Пилоты, как я и говорил ранее, универсалы, так что им хоть мобильный доспех, хоть боевой робот, все поровну. Я рекомендую три средних МД и один лёгкий БР.

– Там видно будет, – произнёс я. – Выбирать, боюсь, придётся из того, что есть, а не из того, что хочется. Что-то хорошее, увы, достать не так-то просто.

– Понимаю, – покивал задумчиво Беркутов. – Плюс ограничение в восемьдесят тонн.

– Ну… – поёрзал я в кресле, – с этим я разбираюсь.

– Но ты же сам говорил, – не понял Беркутов. – Что тут сделаешь, если твоей фирме можно иметь лишь столько?

– Тут всё непросто, – вздохнул я. – Это у Шидотэмору лимит в восемьдесят тонн, но у меня ещё есть «Ямасита корп». Там примерно такой же лимит. Если эти фирмы сливать, общий тоннаж по закону выходит меньше ста шестидесяти тонн. Если не сливать, придётся крутиться, все ж таки владелец у обоих фирм один. Но! – я аж палец вверх поднял. – Владелец тот несовершеннолетний и фирмами всё по тому же закону не владеет.

– Через два года тебе это может аукнуться, – заметил Беркутов.

– Вот потому я и в раздумьях до сих пор, – откинулся я на кресле и уставился в потолок. – Просматриваю по вечерам своды законов, может, и есть лазейка. А, ну да, – оторвался я от потолка. – Я ж тут недавно верфь прикупил, так что и ее лимит в копилку. – И, помолчав немного, все же высказался: – Или рисковать и раскидывать пакеты акций так, чтобы быть владельцем только чего-то одного.

– Ой, темнишь ты, шеф, – высказался Святов. – Пилотов-то всего четыре, и ты знал, что больше их не будет. Так к чему все эти размышления? Или…

– Нет, – прервал я его. – С пилотами все по-прежнему. Просто… ну… – не смог я с ходу подобрать слова. – Работаю по всем направлениям. Если есть такая тема, почему бы и не обдумать? Лишние лимиты тоннажа для техники не помешают.

– Жадность тебя просто обуревает, шеф, вот что я хочу сказать.

– Пусть так, и что? – посмотрел я на него. – Главное – не рисковать. И хватит, замяли тему, – махнул я рукой. – Хотя чуть позже мы к этому вернёмся, мне тут кое-какая информация попалась… мы это еще обсудим. Всё только намечается, но есть ненулевая вероятность того, что через годик поедем воевать в Малайзию.

– Умеешь ты огорошить… – почесал бровь Святов.

– А то ж, – ухмыльнулся я. – Ладно, это все позже, а сейчас давай, Жень-Жень, заканчивай. Что там у тебя осталось?

– Собственно, по данной теме все. А нет, стоп. Сбил ты меня с мысли, парень. Так, – потёр он лоб, собираясь с мыслями. – С нами приехали чуть более двухсот человек гражданских, это семьи бойцов, и ими заняться надо вот прямо сейчас. Пока мы все по гостиницам сидим, но сам понимаешь, люди в новый дом приехали, а гостиницы… – не договорил он. – Плюс к ним, на родине триста семей гражданских специалистов, это около девяти сотен человек, сидят на чемоданах и ждут отмашки на переезд.

– С этим, насколько я знаю, у нас все в порядке. Надо только уточнить у Мамору. Сегодня займусь этим. Сразу и с вашими семьями разберёмся и с теми, что в России сейчас.

– Спасибо, – кивнул Беркутов.

– Да ладно, – удивился я слегка. – Давно ж договорились.

– Это конечно да, – ответил Беркутов осторожно. – Но бывает всякое.

– Постараюсь, чтобы у меня «всякого» было поменьше, – хмыкнул я в ответ на его слова.

– Что ж, тогда с этим разобрались, – произнёс Жень-Жень. – Кстати, среди тех, кто ещё не приехал, есть несколько инженеров. Хороших, насколько я знаю. Без понятия, насколько они тебе нужны, но советую присмотреться к ним. Клан Дорин специализировался на разработке и продаже МПД, думаю, даже в Японии о парочке из них слышали.

– Например? – заинтересовался я.

– Ммм… линейку «Гранитов» наши сделали. СПД-16 и СПД-16у стояли на вооружении императорской армии. «Каратель», но про этот МПД ты вряд ли слышал.

– Это стопятка который? – удивился я. – Слышал, как не слышать. Антипов с таким служит… уже служил, наверное.

– Получилось настолько хорошо, что после уничтожения клана правительство прибрало к рукам все права на него, – произнёс он довольным тоном.

– Ты чему радуешься-то?

– Тому, что не нашим аристократишкам все досталось, – ответил он мне. – С «Гранита» они до сих пор деньги стригут, и хоть чем-нибудь помогли бы остальным.

– Ясненько. – Не, ну а что мне ещё оставалось на это ответить? Не гнать же пафосно-воодушевляющую хрень? – Что ж, обязательно к ним присмотрюсь.

Только вот куда их деть? Чтобы инженеры показали себя во всей красе, им нужны условия, где работать, с чем работать и с кем работать. Простые, пусть и опытные, техники – это несколько иное, инженерам они не помощники. Тут, как ни крути, полноценное конструкторское бюро нужно, а где я его возьму?

– А эти твои инженеры, – произнёс задумчиво Святов, – над «Вскрывателем» часом не работали?

– Они не мои, а наши, – чуть скривился Беркутов. – И нет, не в курсе.

– Что за «Вскрыватель»? – полюбопытствовал я.

– СПДП-2м, – ответил Сергеич. – Он же средний пехотный доспех прорыва, вторая модель, модернизированный. Правда, в глаза я видел только базовую модель, но говорят, в начале войны несколько аристо получили «два М» в своё пользование.

– У Сергея, среднего сына, был такой МПД, – добавил Беркутов. – Андрей был «мастером», ему МПД только мешал бы, а Виталий Васильевич и вовсе был «виртуозом».

– Андрей – это наследник? – уточнил я.

– Да, – ответили одновременно мужчины. После чего переглянулись, и оба хмыкнули.

– Так что за штука такая?

На что оба, опять же одновременно, пожали плечами.

– Базовая модель была просто сказкой, – взял слово Жень-Жень. – Дорогой только.

– И старой, – влез Святов.

– И все равно дорогой, – покосился на него Беркутов. – Все телохранители Дориных использовали эти МПД, спецназ гвардии, аристократы других родов. Кому требовалось. ТТХ сейчас тебе уже никто не скажет, но что точно известно, так это броня, как у тяжёлых МПД, и мобильность, как у средних. Про модернизированную версию и вовсе молчу. Разве что с броней и мобильностью, думаю, у них все было как минимум не хуже. На продажу они, как понимаешь, не выставлялись.

– И инженеры… – начал я.

– Очень сильно сомневаюсь, – прервал меня Беркутов. – Там же целое КБ над ними работало, какой шанс, что эти четверо были среди десятка, работавшего над СПДП-2м?

Занятно.

– И сколько в том КБ всего народу было?

– Да под пару сотен одних только инженеров, – дёрнул плечом Жень-Жень.

Какие интересные познания для командира первой тысячи Воинов Клана. Не Рода даже. Спрашивать, не спрашивать? Давить, не давить? Ладно, подождём пока. В конце концов, вреда для себя не вижу, наоборот – все сюда тянет мужик. И техников, и инженеров, и гражданских немеряно. Не забыть бы глянуть список, кто там есть кто.

– Я так понимаю, всех выживших инженеров расхватали?

– Почти всех, как видишь, – подтвердил Беркутов.

– А эти? – не мог не спросить я.

– Ну… – замялся он. – Просто по статистике кто-то из инженеров должен был включить гордость и гонор, заявив, что служит только Дориным. Вот они и оказались теми самыми. Да только… – все пытался подобрать он слова, – за десять лет жизни впроголодь, знаешь ли, любая гордость будет подточена. А их отказы вначале аристократы не забыли. Эти типы вообще обиды с трудом забывают.

И правильно делают, как по мне.

– Что ж, давай закончим с этим, а то чувствую себя как в магазине да без денег – все хочется, а купить не могу. С личным составом ты закончил?

– Ммм… почти, – и замолчал. – Тут такое дело… видишь ли… в общем, – собрался с духом Беркутов, – вместе со мной приехал боец ранга «мастер», и он хочет обговорить с тобой условия работы, а в перспективе и вступление в твой род, – выпалил он на одном дыхании.

Ну ни хрена ж себе!

– И? Откуда столько сомнений? – спросил я, опасаясь какого-нибудь облома, как оно в жизни и бывает. Не, ну серьёзно, такие подарки – да без подвоха? – Вроде хорошая же новость.

– С одной стороны, – почесал он себе макушку. – А с другой, этот тип ушёл из другого рода для этого.

Оу! Променять службу роду на родине ради неявных перспектив в Японии? И как он, черт возьми, умудрился уйти? Плюнул на присягу и клятвы?

– Заинтриговал, – качнул я головой, улыбнувшись. – Рассказывай, что там да как.

И поелозил в кресле, принимая такой вид, чтобы всем желающим было сразу видно, что мне в общем-то плевать, будет ли у меня «мастер» или нет.

– Щукин Антон Геннадьевич, – заговорил Беркутов и был тут же прерван.

– Щукин?! – было заметно, что Святов действительно сильно удивлён. – Но он же погиб при Байкале.

– Шестьдесят пять лет, холост, детей не имеет, – покосившись на Сергеича, продолжил Беркутов. И немного помолчав, дополнил: – Точнее вдовец. Сын и два внука погибли на войне. На том самом Байкале.

– А как же…

– Сергеич, – поморщился я, – дай человеку договорить. Успеешь вопросы задать.

На что Жень-Жень просто кивнул и продолжил:

– Как я уже сказал, «мастер», использует стихию огня. Человек он в целом добродушный, но заскоки бывают. Характер у него вообще… своеобразный, приверженец золотой середины, если так можно выразиться. У врагов ищет достойные черты, у друзей наоборот. Считает, что вдаваться в крайности нельзя. Несмотря на возраст, человек он…

– С шилом в заднице, – вставил Святов. – Если, конечно, не изменился с тех пор, как я его знал.

– Нет, не изменился, – хмыкнул Беркутов. – Мой предшественник на посту заместителя, а потом и командира первой тысячи.

Хотел я прервать его в этот момент и спросить, куда же ушёл Щукин со своей должности, да подумал, что до этого ещё дойдёт.

– После окончания войны, полного окончания, – уточнил он, – Щукин не нашёл ничего лучшего, как принять предложение главы рода Тюниных. Антон… не так предвзят, как я, – выдавил из себя Беркутов, – и посчитал, что Тюнины… достойны, – аж скривился Жень-Жень. – Он, как и всегда, посчитал, что нельзя судить на основе своих эмоций, что все не так просто, что… да и с главой рода он был хорошо знаком. Да вот беда, – самую малость злорадно произнёс Беркутов, – ошибся. Тюнины оказались ничем не лучше остальных. Я обещал ему не распространяться, сам спросишь, если захочешь, но причина уйти у него была. И, как выяснилось, возможность. Дело в том, что Щукин, оказывается, давал клятву верности не роду, а конкретно его главе, про причины не спрашивай – тут уже сам Антон клялся молчать, соответственно, и мне ничего не сказал. В итоге, после смерти Михаила Тюнина, Щукин стал свободен как ветер в поле. Это, кстати, тоже секрет, но мне разрешено тебе сказать об этом. Сами Тюнины, как ни странно, не знают об этом. Точнее не знали. Теперь-то в курсе, поди. Ну а о причинах его приезда… – тяжко вздохнул Беркутов. – Тут тебе придётся поверить мне на слово, дело в том, что клановая аристократия в России и Европе, скажем так, прогнила. Есть достойные личности и рода, но в целом все именно так. Род Дориных был воспитан в старых традициях, тут даже не о чести и достоинстве идёт речь, хотя и не без этого, конечно, главное – это единство. Они в это верили и тянули за собой весь клан. Может, внутри все было и не так радужно, но мы-то были Слугами и Воинами клана. Вне политики. Можно сказать, под личным протекторатом рода Дориных. Потом война, где волей-неволей приходилось сплачиваться. И тут на тебе – все закончилось, Дориных нет, клана нет, зато осталось много чего такого, что хорошо бы прибрать к рукам. Гражданские первые на себе ощутили «сплочённость» клана, – поморщился мужик. – Про них не то чтобы забыли, им прямо сказали валить куда подальше. Нет, видите ли, ресурсов для помощи, да и не принадлежат они роду. Вот и прикинь, каково было старику, который вырос на совсем других принципах. Старику, парень, переключиться на иные принципы, изменить себя еще сложней, чем нам со Святовым.

– Учитывая, что мы и не изменились, – вставил грустный Сергеич.

– Щукин сказал, что хочет вернуть былые времена, – продолжил Беркутов. – Быть частью единого рода. Потому он и встрепенулся, когда узнал, что непримиримый Беркутов, – иронично хекнул Жень-Жень, – куда-то тащит людей. Узнал, нашёл и прицепился как клещ. Я ему, правда, ничего толком и не рассказал, так, чисто техническую информацию – имя твоё, возраст, национальность, – потёр он лоб. – Тем не менее Щукин выразил желание приехать и поговорить с тобой. К слову, из рода он уже ушёл, не факт, что к тебе примкнёт, но в Россию вернётся уже вряд ли.

– Насколько Тюнины будут… опечалены его уходом? – задал я вопрос.

– Если ты про месть, то забудь, – махнул он рукой. – Ты вообще не при делах, а Антон… – пожевал губами мужчина. – Его небезосновательно считают безбашенным. Щукин вполне может вернуться и, если потребуется, ценой своей жизни выпилить всех неугодных. Но если тебя это волнует, спроси у него сам, ему всяко проще разъяснить этот вопрос.

– Значит сейчас он в Токио, – пробормотал я, задумавшись.

– Да, – подтвердил Беркутов, хоть это и не вопрос был. – В местном отеле. Что-то там «Интерконтиненталь».

– «Ана Интерконтиненталь Токио»? – переспросил я.

– Да, точно, – подтвердил Жень-Жень.

– Ну ты глянь, Сергеич, какой популярный отель.

– Что-то не так? – подобрался Беркутов.

– Не обращай внимания, – усмехнулся Святов. – У нас там пару раз встреча происходила с местным криминальным воротилой. С тем самым, против кого воевали, – пояснил он бывшему командиру.

Так как Беркутов успел даже немного поучаствовать в той авантюре, о которой говорил Святов, он понял.

– Сегодня я к нему уже не поеду, а вот завтра… хотя нет… – хотя да. Старый немец может и подождать, благо не горит. – А впрочем, завтра можно и встретиться.

Грех жаловаться, конечно, мне с базой повезло, но как же жаль, что она аж за городом. Так бы и к Шмитту успел, и к Щукину.

– Его сюда позвать, или сам к нему съездишь? – спросил Беркутов.

Туплю. Зачем русского сюда-то звать?

– Сам, – ответил я. – Вместе с тобой, понятное дело. Сергеич, не хочешь земляка навестить?

– Да мы как-то с ним не очень и знакомы, – пожал плечами мужчина. – Не того полёта птица я был.

– Кстати, да, – вспомнил я, – как так получилось, что ты его мёртвым считал?

– Да вот как-то так, – ответил он слегка неуверенно. И глянув на Беркутова, пояснил: – Он же телохранителем Сергея Дорина был, а тот под конец войны последним из рода. Я как-то думал, что Щукин вместе с ним под Байкалом сгинул. Да и не было про него никаких слухов после этого.

Оп-па, какие откровения.

– Жень-Жень, поясни.

А то фигня получается – господин мёртв, а его телохранитель, который должен был быть при нем, жив. Вслух я этого не сказал, но тут и так все понятно.

– Тут все и просто, и сложно одновременно, – вздохнул Беркутов. – Та история под Байкалом случилась, это…

– Я в курсе, что это и где это.

– Да, так вот. В тот день должна была состояться битва за одну из баз Вятовых, и Сергей Дорин находился вместе со штабом, который располагался чуть в стороне от основных сил. Про штаб, точнее его точные координаты, знали всего несколько человек, и я был среди них. Но то, что произошло… – замолчал он, поджав губы. – Мне так и хочется сказать про предательство, но все же склоняюсь к версии, что Вятовым просто повезло. Или их разведка оказалась на высоте… одновременно с везением. В общем, вся артиллерия, какая была у противника, отработала чётко по штабу. И это учитывая, что был у нас и фальшивый. Очень похоже на… – сложно ему об этом рассказывать, как я посмотрю, до сих пор сложно. – Нет, – помотал он головой, – слишком мало людей знало, и все они… – бормотал он. – Кхм, так вот, – взял он себя в руки. – Вся вражеская артиллерия отработала по штабу. Можешь мне поверить, там творился настоящий ад. А когда я со своими людьми туда прибыл, точнее, все же смог пробиться, от штаба осталась только вспаханная земля и куски тел. Главу… Сергея, мы опознали только по частям его МПД. Первый раз Щукину повезло в том, что он все же выжил, второй раз – что мы его смогли найти. Как понимаешь, в первую очередь искали Главу или его тело. Так что ничем иным, как везением, это не назовёшь. Он, чтоб ты понимал, был на две трети просто закопан в землю. Ну и в третий раз ему повезло, когда мы с парнями смогли скрытно, – выделил он слово, – вывезти его оттуда и поместить в клинику. После смерти Сергея клан официально прекратил существование, но все прекрасно понимали, что Вятовы так просто не отступятся, и такая цель, как оказавшийся в коме «мастер», была бы у них в приоритете. Так что Щукин – тот ещё везунчик. Три года без сознания, год реабилитации и участие в последней крупномасштабной операции остатков клана Дориных. Святов в это время уже здесь шустрил. И довольно успешно, насколько я знаю.

– В том, что я делал, нет ни чести, ни доблести, – глухо и без эмоций произнёс Святов. – Я ведь тебе не говорил, шеф? – поднял он на меня взгляд. – Пять детей Вятовых и их матери.

– И их охрана, – попытался поддержать его Беркутов. – Сомневаюсь, что это было легко и просто.

На что Сергеич отвернулся и произнёс куда-то в стену:

– Плевать на охрану.

Вот, похоже, и ещё одна причина держаться от родины подальше. Ему тупо стыдно. Потому и связь с бывшими соклановцами поддерживал минимальную.

– Кстати, Жень-Жень, – изобразил я очень пристальный взгляд, – ты ведь не предавал Дориных?

– Что-о-о? – протянул мужчина. – Ты… Нет! Ни словом, ни делом. Я всегда был предан клану и роду Дориных! – чуть ли не прошипел Беркутов.

Посверлив его взглядом ещё пару секунд, произнёс:

– Ну и забудем об этом. Что скажешь про Щукина и шансы на его приобретение? Ты хоть немного, но знаком со мной. Твои предположения?

Попыхтев несколько секунд, он все же выдал:

– Велики. Если не станешь задавать подобные вопросы. Хотя с Щукиным, пожалуй, можешь и задать.

– Не злитесь, Евгений Евгеньевич, – добавил я в голос самую малость просительных интонаций. – Я должен был спросить и увидеть вашу реакцию.

Ведьмаки могут чувствовать ложь, и чем чётче ответ, тем чётче понимание. Мне действительно необходимо было задать этот или подобный вопрос. И слава богу, его ответ мне понравился. Чёткое ощущение того, что мужик не врёт.

– Забыли, – отвернулся он, но через пару секунд вздохнув, повернулся обратно. – Всё. Я тебя понимаю, и больше не будем об этом. Ну а Щукин сейчас готов пойти к кому угодно, лишь бы был шанс хотя бы на тень прежней жизни. На твоей стороне я и все те, кто пришёл вместе со мной. Так что ты для него, можно сказать, самый первый и наиболее вероятный кандидат. Случиться может всякое, но если не будешь перегибать палку и строить из себя избалованного мальчика, считай, он твой.

– Это радует, – пробормотал я. – Значит, завтра к нему и съезжу.

Не думал, что заполучить «мастера» будет так легко. Ну с учётом того, что он вообще появился на горизонте.

* * *

– Сакурай-кун.

– Урабэ-сан, – удивлённо ответил я на кивок парня.

Дело происходило в столовой, и данный тип умудрился перехватить меня, а заодно и Райдона, в тот момент, когда мы шли с подносами к свободному столику.

– Дело в том, Сакурай-кун, – продолжил Иори, – что после нашей последней встречи я, так сказать – затаил на тебя обиду. Ничего серьёзного, но буду признателен, если ты примешь моё приглашение на спарринг.

– А что произошло в нашу последнюю встречу? – решил я уточнить.

– Ты выставил меня в неудобном свете перед почтенной Аматэру-сан, – и, несколько надменно улыбнувшись, добавил: – Признаю, это было элегантно, но немного обидно.

От шельмец шпарит, и не подкопаешься. Вежливо, культурно, неотвратимо. Явно хочет меня избить на том спарринге, но так как наши ранги несопоставимы, подкладывает соломку, чтоб его потом, грубо говоря, не залошили знакомые и не очень знакомые. Тут вот только вопрос: это он сам решил подкатить или подлизывается к Шине? Впрочем, тут ведь два в одном может быть. Парень вполне мог посчитать, что подружившись с внучкой главы клана, ее родня может и… добавить гирьку на весы выбора старухи Аматэру. Сомневаюсь, что больше чем гирьку, а уж если даже я сомневаюсь, то Иори и вовсе должен все знать и понимать. Дружба с принцессой клана вообще никому не помешает, а тут вполне конкретный профит.

– Почему бы и не размяться, – произнёс я медленно. – После уроков устроит?

– О, вполне. Встретимся у главного входа. Мне ведь не придётся тебя искать?

Всё-таки не удержался, съязвил. Впрочем, тут и взрослый мог не удержаться, а уж подросток…

– Не волнуйтесь, Урабэ-сан, немного времени я могу для вас выделить.

На мои слова он улыбнулся. Криво.

– Я постараюсь закончить побыстрей. Сакурай-сан, – процедил он.

И коротко кивнув, пошёл своей дорогой.

– Знаешь, – подошёл поближе Рей, – что бы ты там ни говорил про своё простолюдинство, но в таких вот пикировках кровь древнего рода Бунъя очень чётко показывает, кто есть кто. И не каким-то там Урабэ тявкать на тебя.

– Это кто тебе про мою родню рассказал?

– Отец как-то обмолвился, – пожал он плечами и продолжил путь к столу.

К моему великому сожалению, в главном корпусе школы никаких спортзалов не было, все они находились рядом со стадионами, а это несколько минут ходьбы по территории Дакисюро. Вроде и мелочь, но конкретно сейчас мне хотелось побыстрей разобраться с этим делом. Увы, но как раз побыстрей и не получалось. Встретившись после уроков у главного входа, я, Урабэ и Райдон отправились в спортзал. Один из. Вел Иори, так что небольшую толпу, дожидавшуюся нас у дверей, я воспринял как должное – в конце концов, какое ему удовольствие было избивать меня втайне и чтоб никто не видел? Зайдя в зал, пошёл к ближайшим скамейкам, где и скинул школьный пиджак, галстук и ботинки. А вот Иори пропал где-то в раздевалке, и пока он там переодевался, зрителей становилось все больше и больше.

– Мне кажется, – спросил Рей, – или Урабэ специально тормозит, чтобы людей побольше набралось?

– Да по-любому, – ухмыльнулся я. – О, смотри, Шина с Минэ.

– Да, блин, и сестра припёрлась, – поморщился парень.

Стоит отметить, что никто из будущих зрителей к нам не подошел. Ни Шина, что понятно, ни Анеко, ни прибежавшая Мизуки. Можно было бы подумать, что это какая-то их женская заморочка, типа не лезть под руку перед спаррингом-боем, но и Вакия, появившийся здесь вместе с Тоётоми и Укитой Мамио, стояли у стены и не подходили. Меня так и подмывало спросить об этом у Райдона, но было бы глуповато спрашивать только теперь. Пришлось изображать понимание и всезнание. Или пофигизм, тут с какой стороны посмотреть.

И вот оно случилось – Урабэ Великолепный явил свой лик недостойным. Одетый в белое спортивное кимоно, Иори наконец вышел из раздевалки. Сделал он это на пару с каким-то парнем, выглядящим лет на четырнадцать и носящим галстук третьего курса.

– Это кто? – тихо спросил я Рея.

– Без понятия, – ответил он так же. – Пойдём, что ли?

Вместе? Ну ла-адно. И правда, похоже, ритуал какой-то.

Встретились мы ровно на середине зала, баскетбольного, к слову, зрители к тому моменту уже оккупировали все стены со стороны входа, и их перешёптывания доносилось до нас ровным гулом.

– Надеюсь, – начал Иори, – лишние люди тебе не мешают. Не хотелось бы, чтобы ты потом ссылался на смущение от такого количества народа.

На что я просто кинул взгляд на гудящих детишек. Тридцать два человека. Всего-то.

– Не беспокойся, – ответил я ему. – Я чуть ли не каждую неделю играю в шахматы с Кояма Кентой. Иногда в го, – добавил я, качнув головой, – но чаще всё-таки в шахматы. После жарких баталий с таким, – выделил я слово, – человеком, да когда к нему присоединяется Акено-сан, мне уже многое по барабану. Что десять человек, что тысяча, все едино.

На мои слова парень слегка повёл подбородком и поджал губы. Толстенный такой намёк на… пусть и не крышу, но на хорошее знакомство с большими людьми. Мол, не ты один тут крут. Бедолаге только и оставалось губы поджимать, в конце концов, не он обедает в семье главы его же клана.

– Значит, – вступил в разговор сопровождающий Урабэ парень, – мы можем надеяться, что с твоей стороны никаких оправданий не последует? Ногу не натёр? Пальчик не порезал?

– Мальчик, – тут же ответил Райдон, – тут разговаривают взрослые люди, ну куда ты лезешь?

– Протри глаза, – нервно поправил галстук парень. Тот самый, что указывает на его старшинство в два года. – Я старший брат Иори, Урабэ Масакуни. И не тебе…

– Ну, протёр, – перебил его не пошевелившийся Рей, – и что? Помолчи лучше.

Райдон просто вкатал своего оппонента в бетон. Любой намёк этого Масакуни на возраст сейчас будет звучать как оправдание, а перевод темы – проигрыш в пикировке.

– Такой взрослый и такой бескультурный, – покачал головой Масакуни.

Ладно, признаю, выкрутился. Даже ближе к «уел».

– Всему своё место и время, – заметил я на слова старшего Урабэ. – Здесь и сейчас мужик должен звучать как мужик, а не как мужчинка.

Моя шпилька по поводу его внешности. Не совсем справедливая, если честно, но у нас тут спарринг, походу, уже идёт. А учитывая, что голос мы не понижали, зрители с интересом следили за развитием событий.

– Тот, кто ведётся на обертку, – вновь подал голос Иори, – очень часто оказывается на самом дне. Но тебе об этом уже не надо беспокоиться.

– Уже? – тут же зацепился я за слово. – Что значит уже, не пояснишь?

Мне даже интересно, как он выкрутится. По факту, его слова не то чтобы глупость, они просто бессмысленны. Обычный пафосный бред. Иори ляпнул, не подумав, крутую фразу, а про смысл-то и забыл. Я даже не буду говорить, что он не может знать много про мою жизнь, в которой дно – это прошлое, так я и в данной ситуации на дне не окажусь. Ну, проиграю, и что? Жизнь – борьба. Это философия данного мира. Проиграть сильному сопернику – не позор. Проиграть, когда надо выиграть, вот это другой разговор, пусть даже противник и сильней. Но здесь и сейчас, опять же, я от проигрыша ничего не потеряю. А если проведу бой грамотно, то и выиграю. Короче, пусть попробует отбрехаться. Я даже мешать ему не буду.

– Думаю, пора уже всё-таки приступить к спаррингу, – нарушил тишину Райдон. Семь секунд они молчали, в данном формате это уже слишком много.

– Приступим, – выдавил из себя Масакуни.

А ведь старший Урабэ неплохо бился, если бы не его младший брат, который обоих подвёл, мог бы и затянуть перебранку. В одно лицо, конечно, порвать нас с Реем у него не вышло бы, но потянуть подольше мог.

Эх, а в конце концов один фиг драка. Мог ли я отказаться от боя? Мог, но закончилось бы все так же, только не в спортзале, а за углом школы. Причём никто бы уже не говорил, что Иори избивает более слабого, он бы избивал слабака и труса. Ну ладно, может, и не так все серьёзно, но давление на парня, в связи с его более высоким рангом, было бы меньше. Понимал ли это Иори? О, думается мне, понимал, но и сделать ничего не мог. Давить и запугивать, дабы я отказался от боя, это выставить себя быдло-гопником, чего, как мы видим, он не хочет. А с учётом его притязаний на род Аматэру, ещё и не может. Угрожать наедине? Так докажи потом, что действительно на бой вызывал.

Когда Райдон и Масакуни отошли от нас подальше, я подумал, что, в принципе, шанс на победу есть, если Иори, как и многие до него, недооценивает меня великого. Уж не знаю почему, но многие тупо не включают «доспех духа» в начале схватки. Всего-то и надо хорошенько приложить его в челюсть первым ударом. Но, как вы понимаете, это было бы слишком просто.

Отведя в сторону летящий мне в челюсть кулак и почувствовав под пальцами «доспех», сделал подшаг вперёд и подсек опорную ногу Иори, одновременно с этим толкая парня плечом. Манёвр с более-менее опытным бойцом моего мира малореальный, на подобной скорости, во всяком случае. Но в этом чистая рукопашка не сильно развита. Бахир, бахир и вновь этот треклятый бахир. В общем, парниша упал. Причём смачно, сразу видно, никто его падать не учил, и если бы не «доспех», правую руку он мог бы и вывихнуть. Я же, не особо раздумывая, зафутболил ему с ноги в голову. Жаль, но «ветерану» такой удар… даже не знаю… ни о чём, короче. Вот и Урабэ мотнул головой и через мгновенье снова на ногах. Следующие пару минут парень всё осторожничал, не хотел угробить меня с одного удара, но с каждой секундой распалялся все больше и больше. Помогали ему в этом и постоянные падения, которые я ему устраивал. Не забывая пинать. В общем, в какой-то момент я понял, что вот конкретно этот удар обычный, насколько бы хорошо он ни был тренирован, человек просто не в состоянии отвести или даже увернуться. Хотя, за счёт опыта, пожалуй, увернуться, точнее отшатнуться, такой гипотетический человек смог бы, но в моём случае окружающие скорей про какие-нибудь сверхсилы задумались бы, а не об опыте. Пришлось подставляться.

Резкий и сильный удар бросил меня на пол, пришлось изобразить, уж простите, и пока я делал вид, что поплыл, по рёбрам прилетел пинок от Иори. Тоже отнюдь не «воинский». Как итог, треснувшее ребро и отправленная в полет тушка ведьмака. И то треснуло ребро только потому, что я лишь слегка укрепил тело. Слегка, это чтоб хоть какие-то следы от побоев остались. Ну и да, заодно чтобы ребра трескались, а не ломались.

Четыре метра полёта – это, я вам скажу, немало. Звучит, может, и не очень, но вы просто для интереса как-нибудь померьте. Так что полёт мой обладал задатками эпичности. А этот ушлёпок ещё и останавливаться не стал, даже не притормозил. Только моё кувыркание прекратилось, по пострадавшим рёбрам прилетел ещё один удар, ну хоть не такой сильный, как первый. Правда, сразу после этого меня за шкирку подняли и нанесли два подряд удара, на этот раз кулаком. В живот и печень. Вот эти удары были уже «ветеранскими». Я даже начал сильнее укреплять тело. Под конец меня пнули ногой в грудь в стиле незабвенного царя Леонида, отчего я пролетел ещё пару метров.

Лежу я такой и думаю. Встать? Не встать? Как-то неожиданно резко парнишка начал. По идее можно не вставать, по уму тоже, но мы ведь на публику играем, иначе и затевать все это не стоило. Всё для вас, зрители.

– Эй… – сплюнул я на пол, неуверенно поднявшись. – Кое-кто ещё на ногах.

Не скажу, что Урабэ после моих слов сильно перекосило, но скривился он точно.

– Это ненадолго, – выдал он, приближаясь.

Пафосный какой мальчик.

Лоу-кик заставил встать на одно колено, после чего, удерживая меня за рубашку, Иори нанёс три удара по лицу. Так себе удары, видимо, думал, что мне хватит. Закончил же он классическим тернинг хил-киком, он же задне-обратный удар, прямо мне по носу. Красиво получилось, не спорю, но уж сейчас-то я ему настроение испорчу. Полежу только чутка.

– Эй… – вновь поднялся я на ноги. Даже постарался сделать это более неуверенно, чем в прошлый раз. – Ты куда пошёл? – и утерев нос, продемонстрировал ему руку: – Даже крови нет.

Ой, это я, кажется, зря. Щас мне по лицу наприлетает.

– Эй… – поднялся я в третий раз. – Куда ж ты все убежать норовишь?

– Эй… – только и успел я сказать, встав в четвёртый раз.

От удара ногой с разбега я пролетел остаток расстояния до стены, нехило так впечатавшись в оную.

Наверное, следовало уже закончить, но я решил, что число четыре не канает.

– Эй… – изобразил я кусок мяса на последнем издыхании. Даже падать не стал, опёршись о стену. Впрочем, руки в защитную стойку поднимать тоже не стал. – А ты, похоже, устаёшь.

– Да будь ты проклят, тварь! – выкрикнул Иори.

Всё-таки переборщил. Надо бы в кратковременное забытье уйти, а то как-то совсем уж фантастически все выглядит. Тут главное вовремя «очнуться» – не хочу я что-то в медпункт попадать. Объясняй потом всем, почему так мало повреждений. Ведь как пить дать найдутся заинтересованные. А вот в больнице, где сейчас лежит Шотган, у меня аж трое прикормленных докторов, которые объяснят всем желающим, как мне сильно досталось. Если на них не давить, конечно, но я чёт сомневаюсь, что это придёт кому-нибудь в голову. Кому вообще придёт в голову этим интересоваться? Вполне возможно, что Кенте или с очень высокой долей вероятности Акено, если тот узнает о случившемся. А он может.

Но это всё ерунда, обдуманная мной очень быстро и в фоновом режиме, гораздо больше меня интересовало, не ошибся ли я, доведя Иори до такого состояния. И как бы кто-нибудь не вмешался. Такое тоже возможно, учитывая то остервенение, с которым мутузил меня Урабэ. Сначала прижав к стене, а потом, уронив очередным ударом в челюсть, уже на полу. Слава богу, хоть бахиром не усилялся, так бил.

Повезло. Очередной раз. В себя младший Урабэ пришёл до того, как кто-либо вмешался. И хорошо, с одной стороны, и офигеть просто, с другой. Будь на моем месте простой парень, скорей всего калекой остался бы, а мог и умереть. Ну… ладно, простой парень и не в состоянии довести Иори до подобного – он после первого полёта не встал бы.

«Очнулся» я, когда подошедший Рей начал прощупывать у меня пульс. Тут как раз и Мизуки подбежала, подошли Анеко, Вакия со своей компашкой… староста. Неожиданно. Хм, Шина с Минэ на подходе, что ещё более неожиданно.

– Хех, – выдохнул я, ухмыльнувшись Рею. – Как я его, а? Жаль сбежал, не дал себя добить.

– Отморозок ты, Син, – ответил Райдон, стоя передо мной на корточках. – Надо тебя до медпункта дотащить.

Девушки просто стояли рядом и молчали, а вот Тоётоми Кен высказался:

– Ты красава, Сакурай, уделал его.

– Согласен с Охаяси-куном, – добавил Вакия, – ты отморозок. Но сработал красиво, не отнять.

– Может, уже в медпункт? – все же подала голос Мизуки.

– Нет, – посмотрел я ей в глаза. – Немного отлежусь и домой. А уж оттуда в больницу съезжу.

– Си-и-ин… – с ходу заныла рыжая, видимо, женская чуйка сработала, и она поняла, что логикой меня бить бесполезно.

– Рей, поможешь? – отвернулся я.

– Си-и-индзи-и-и…

– Она права, Син, ты…

– Домой, Рей, только домой.

– Ну что, бравый герой, – дошла до нас наконец Шина. – Навоевался? – выдала она слегка презрительно.

– Ши… – начала говорить Мизуки.

– А ведь он всего на год старше тебя, – наклонилась она надо мной. – Бесполезный ты человечек. Даже ударить его толком не смог, – разогнулась она. – Пойдём, Минэ, сходим в кафешку перед клубом.

Вот с-с-с… стерва… Единственные, кто мог ответить Шине, был я, так как обращались ко мне, да Мизуки, по праву родства, но Шина умотала слишком быстро, чтобы найти достойный ответ. Вылила помои, переключилась на Минэ, после чего уже не очень удобно ей что-то предъявлять, так она тут же и ушла. Не кричать же ей в спину, она при этом от кучи ответов может просто отмахнуться. В общем, я не успел ответку придумать, а Мизуки, которая могла выдать что-нибудь чисто на эмоциях, и ей бы за это ничего не было, просто впала в ступор. Не часто я её такой видел. Но бывало, ситуация не уникальна. Теперь они с Шиной пару месяцев лаяться будут. Остальные же ребята… ну, будь мы в обычной школе, и кто-нибудь обязательно её окликнул или ещё как вмешался, но мы не в обычной школе.

Едрить-колотить!

– Анеко, – произнес я. Ноль реакции.

– Рей, – дрыгнул я ногой, – сестру держи.

– Что? – не понял парень.

– Она сейчас, кажется, сорвётся.

Давно я не чувствовал такой незамутнённой ненависти, а ведь ведьмак, как вы помните, может чувствовать только по-настоящему сильные эмоции.

– Анеко, – поднялся Райдон. – Сестрёнка, – приобнял он её, поворачивая лицом ко мне. Так-то она стояла спиной, вперив взгляд в уходящую Шину. – Успокойся, нельзя действовать сгоряча, сама ведь потом пожалеешь. Давай, вон, лучше Синдзи до дома проводим. Или, скорей, дотащим, – попытался он разрядить обстановку. – Заодно глянем, как он живёт. Тебе ведь тоже интересно? Мне вот очень.

– Мизуки-сан, – прикрыла девочка глаза, успокаиваясь. – Однажды ваша сестра нарвётся, и ей очень сильно повезёт, если только на меня.

Глава 8

– Ох, – выдохнул я, аккуратно присаживаясь на диван в гостиной.

Из школы со мной приперлась толпа. Получилось по большому счету случайно… нет, не так. Скорее, стечение обстоятельств и маленькая засранка Мизуки.

Изначально была мысль пригласить только Райдона, – уж за одного человека, пусть и Охаяси, мне вряд ли чего-нибудь выговорили бы, но выходка Шины чем-то сильно задела Анеко, достаточно сильно, чтобы родной брат без всякой там эмпатии, пусть и урезанной, сильно всполошился и ляпнул девушке, что ей тоже можно. Не критично, если подумать, да и сама Анеко вполне понимает, что такое чужие родовые земли, но я уже тогда начал думать, как бы и ее протащить. Тут и ответ за слова друга, пусть и перед его сестрой, и наши с девушкой хорошие отношения, да ещё показать главам кланов, что работу посредника я все же выполняю. Хотя последнее – больше отмазка. Чего я не ожидал, так это желания проводить меня у остальных ребят, собравшихся вокруг моей тушки после боя.

Затык случился на границе квартала, когда поддерживающий меня Рей, а за нами и все остальные, притормозили недалеко от пары мощных ротвейлеров. Псины как стражи лежали по обе стороны дороги параллельно друг другу, и при нашем приближении повскакивали на лапы. Подростки отметили для себя мохнатых охранников, а я – то, что мы где-то на границах кланового квартала и со мной куча незадокументированных спутников. Я уж хотел было подать голос и вежливо ребятам все объяснить, но меня опередила Мизуки:

– Ой, да ладно вам, – махнула она рукой, – не бросятся они на нас. Пойдем уже.

Ну, раз дочь наследника клана не против… если б она еще вперед пошла, а не стояла за спиной, но это, видимо, какие-то женские заморочки этого мира. Девчонки, вообще, шли чуть позади нашей мужской компании.

– Мизуки права, местные псы зашуганы мной в достаточной мере, – бросил я на ходу. – Пусть только попробуют тявкнуть.

Тявкать не тявкали, но следили очень пристально. И пусть «доспех» они все равно прокусить не смогли бы, но меньше проблем – меньше суеты. Извиняться потом за чужих собак у меня желания нет.

Первым, кого потеряла наша компания, зайдя в дом, был, как ни странно, Вакия.

– Вау, – подошел он к аквариуму. – Какой чистый цвет.

Я был немного удивлен тем, что парень разбирается в платиновых арованах. Оставив его и дальше разглядывать рыбок, мы всем скопом пошли в гостиную.

– Может, чаю? – услышал я негромкий вопрос Анеко к Мизуки.

– Пошли, – так же тихо ответила она.

Минус две девчонки, отправившиеся на кухню.

Тоётоми тормознул возле книжных полок, которые были заполнены всевозможной литературой по древней истории и археологии. Там же стоял исчерченный карандашом глобус. Наследство родителей. Мамио, который в моем представлении должен был, стеснительно помявшись, сесть в кресло и не отсвечивать – завис возле книжного шкафа. Сначала-то он за Тоётоми шел, но шкаф оказался достаточно близко, чтобы он там что-то заметил. А заметить он мог только подборку по военной технике этого мира. В основном там были книги о боевых роботах и мобильных доспехах, но про стрелковое оружие и МПД – тоже хватало. И так, по мелочи всякого. Это уже моя коллекция.

– Сакурай-кун, – подошла ко мне староста, – я понимаю, что после такого… спарринга продолжать учебу не разумно, но ты мог хотя бы сходить в медпункт, а раз уж не пошел, тебе следует посетить больницу.

– Именно этим я и займусь в ближайшем будущем, – улыбнулся я ей, слегка кивнув. – Приду немного в себя и поеду.

– Ты не понимаешь, как опасно терять время в твоем положении?

– Понимаю, – отчего моя улыбка немного скривилась.

– Тогда почему…

– Староста, – вмешался Райдон и, понизив голос, продолжил: – Дела вне класса – не ваша компетенция.

– Как скажете, – поджала она губы. – В таком случае я пошла. И, Охаяси-кун, остальное – не моя компетенция, но вас я попрошу не опаздывать завтра на уроки.

– Я благодарен вам за напоминание, староста-сан, – ответил он совершенно спокойно, но только дурак не увидел бы в его словах иронию.

Когда девушка вышла за дверь, я нарушил молчание:

– Как-то ты с ней холодновато.

– Наверное, – вздохнул Рей. – Но надо же уметь вовремя останавливаться. Ты сам-то как, если серьезно?

– Ну… – покосился я на Тейджо, все еще сюсюкающегося с рыбками, – целители меня поставят на ноги. За пару дней, – добавил я чуть тише.

Понимающему человеку это о многом говорит. Например, кости за пару дней не срастить.

– А ты… крепче, чем я думал, – ответил он мне так же тихо.

– Скажем так, подобного, – выделил я слово, – результата может добиться любой. Хотя нет, насчет девчонок утверждать не возьмусь.

– Это, конечно, интересная тема для разговора, но вряд ли девушки ее оценят.

Как раз в этот момент к нам подошли Мизуки с Анеко, начав выставлять на столик чашки с чаем. Восемь штук.

– А где Имубэ-сан? – спросила Анеко.

– Ушла. Видимо, в свой клуб, – ответил я ей.

– И она права, не стоит зазря прогуливать клубные занятия, но уж на чашку чая у нас время есть. Синдзи, ты ведь посетишь больницу? – резко сменила она тему.

– Несомненно, – кивнул я ей.

– Потрясающе, – пригубил чай Райдон. И с удивлением спросил: – Что это?

– «Желтый монах», – почему-то вздохнула Анеко.

Странно, не помню у себя такого.

– Двадцатилетний «Желтый монах», – поправила ее Мизуки.

– Ничего себе… – вынырнул из-за спины Кен. – Да ты полон сюрпризов, Сакурай-кун.

Я определенно чего-то не понимаю.

– Ну… чай и чай, чего такого-то?

О-о-о… видели бы вы эти взгляды.

– Тейджо, Мамио! – позвал Тоётоми друзей. – Знаешь, Сакурай-кун, «Желтый монах» – это не то, о чем можно сказать «чего такого-то».

– Двадцатилетний «Желтый монах», – вновь встряла Мизуки. – Правильно его мама осквернителем чая называет.

После того как все собрались вокруг столика, мы минут пять наслаждались чаем, перебрасываясь ничего не значащими фразами.

– Все равно не помню у себя никакого «монаха», – все-таки не выдержал я.

– Он чувствителен к месту хранения, – пояснила Мизуки, – вот маман его и спрятала. Вдруг ситуация, как сейчас, а тебе и гостей угостить нечем.

– У меня есть, что предложить гостям, – я даже слегка возмутился.

Знаете, скептически-ироничный взгляд от Мизуки на удивление сильно пробирает.

– И что? – усмехнулась она. – Если его будешь заваривать ты, то… – она даже головой покачала.

– Неужто все так плохо? – осторожно спросила Анеко.

– Хуже, – припечатала рыжая. – «Осквернителем» его не просто так называют.

– Но прятать чай… – покачал я головой. – А если бы тебя с нами не было?

– Пф, – фыркнула Мизуки и сделала глоток, пряча улыбку. – Хотела бы я посмотреть на лица твоих гостей. Но увы – раз уж я здесь, ничего не поделаешь.

– Злая ты, – уже я сделал глоток.

– Тебе определенно нужна правильная жена, разбирающаяся в теме, – заметил Тоётоми.

– Проще в этой теме самому разобраться, чем жену искать, – возразил я.

– Хм, – практически одновременно выдали Анеко и Мизуки и так же одновременно сделали по глотку.

– Ладно, ты там в больницу не собираешься? – спросила рыжая, ставя чашку на столик.

Самую малость беспардонно, но в пределах разумного. Просто мне сейчас надо сказать, чтобы они в таком случае шли по своим делам, а вот это уже немного невежливо. Благо, можно и намекнуть.

– Вот допьем чай, я и позвоню водителю.

– Син, ты лучше сейчас позвони, – заметил Вакия, – а там уж он и подождать может. Да и уйдем мы десять раз, пока машина подъедет.

Все-таки беспокоится народ. Я грешным делом думал, что уболтал ребят, так хорошо мы сидели, но, видимо, не получилось.

Под серьезными взглядами подростков пришлось доставать мобильник и вызывать Васю-тяна. С другой стороны – и правда, что я ему раньше не набрал?

Через шесть минут подал голос Мамио. Вроде как надо бы и в школу топать – клубы, все дела. Какой правильный ученик. Ребята быстренько собрались и отправились обратно в школу. Я же потопал в душ.

* * *

Выйдя из кабинета врача, я шумно выдохнул через нос. Прикормленный доктор оказался не таким уж прикормленным – не обращать внимания на всякие мелочи и помалкивать он был готов, а вот этих самых мелочей самому добавить, сразу несознанку врубает. Бог с ним, пришлось пообещать больше денег, но мужичка уболтал. Главное, он теперь и сам молчать будет, а не только за деньги. Можно сказать, я даже в плюсе где-то. Да и если вдруг что, разговор с ним будет попроще.

Пойду, своих проверю. Так уж получилось, что именно в этой больнице в свое время оказался Нэмото в тот самый первый раз, ну и всех последующих больных я старался определить сюда. С врачами, вон, договариваюсь. Четыре Целителя к больнице приписаны. Они, правда, вечно заняты, проще частного нанять, но ведь есть.

Целители – вообще отдельная тема для лекции или даже пары научных трудов. Вроде такие же бахироюзеры, как и все, но практически во всем отличаются. Свои ранги, другое отношение, даже доступ к знаниям совсем иной. Целительство, пожалуй, единственный вид бахира, к которому требуется предрасположенность. Умеешь – здорово, не умеешь – иди Огню обучайся. Все остальные… стихии, доступны любому, проблема в знаниях. Взять, к примеру, что-нибудь редкое… ну, например, Дым. Или Звук у фехтовальщиков. Изучить может любой, да вот беда, стихии потому и редкие, что инфу по ним берегут, себя не щадя. А у Целителей наоборот, если можешь – вот тебе знания, вот техники, вот вузы специальные. Что, ты уже «мастер»? Ну так держи несколько техник на «виртуоза», чтоб, значит, на ранг мог сдать. Правда, учитывая, что есть целые рода и кланы, специализирующихся в целительстве, инфа, доступная простолюдину, далеко не полная, точнее, у аристо ее гораздо больше – но у боевых спецов и того нет. Сам, ищи все сам. Друзей заводи, врагов пытай. Хм, забавно, но я только сейчас подумал, что понятия не имею, сколько Целителей в мире, точнее, насколько они редки. Могу только сказать, что проблем с ними никогда не имел, всегда мог найти. Но и о большом количестве тоже речи не идет – четыре Целителя на больницу – хороший результат, не отличный, но хороший. Обычно их трое. По частникам ничего сказать не могу, но в Малом телефонном справочнике Токио более полутора тысяч телефонов частных Целителей. Много это или мало, не знаю, с остальными городами и тем более странами не сравнивал.

В больнице сейчас лежало шестеро моих людей. Двое были ранены при обороне родового особняка и четверо при обороне базы. Благодаря тем самым Целителям первые двое почти здоровы, а остальные уже где-то около того. Обойдя каждого, засвидетельствовал им свою заботу, после чего направился на этаж выше, навестить Шотгана. После атаки на клуб «Ласточка» Хонда так и не вышел из комы, а я, если честно, с тех пор навещал его всего один раз. Стыдно. И страшно. Не знаю, что говорить ему, когда он очнется. Тетя Наташа мертва, закрыла своим телом, защищая его, уже тогда раненного, от осколков гранаты. А ведь там у них все к свадьбе шло… Умом понимаю, что если бы не я, то они и не встретились бы, да и бар бы у Шотгана отобрали, но не скажешь же ему это. Эх, скорей бы он в себя пришел – эта неопределенность немало нервов мне попортила. Уж лучше сразу все прояснить и во всем разобраться. А слова докторов о том, что он может и не очнуться, выкидываем нафиг.

Из палаты вышел в некотором раздрае. Постояв у двери пару секунд, встряхнулся, – нельзя поддаваться депрессии, – но, сделав пару шагов к выходу, вновь замер.

Бранд? Да ну, бред. Откуда здесь взяться псу из моего первого мира? Да и эмоции он должен испускать другие. Но как же, черт возьми, похоже на то, что я почувствовал в нашу с ним первую встречу!

Я, наверное, никогда не устану повторять, что ведьмак не эмпат. Точнее эмпат… но сильно урезанный. Наши способности не идут ни в какое сравнение со способностями ведьм. Только очень сильные чужие эмоции доступны для прочтения ведьмаку. Можно сказать, самый пик этих самых эмоций. Соответственно, и длится это недолго, а уж если ты подобное в толпе почувствовал, даже зная направление, сложно сказать, кто источник. Теперь представьте – едете вы такие с семьей по лесной дороге. Слева лес, справа лес, рядом только жена и дочь, вдруг – бац! – огромной силы тоска, обида, обреченность и ни миллиграмма злобы. Кто сможет обвинить меня, что я тогда все-таки остановился? Пес сидел на обочине, и, будучи за рулём, я на него внимания не обратил – мало ли беспризорных и откровенно диких собак? Но когда мимо его глаз проехала очередная машина… короче, я не устоял. Человек вообще к животным относится гораздо добрей, чем к собратьям, а уж если это собака… Только они могут осознавать, что их бросили, и не злиться на хозяина. Люди на такие эмоции не способны.

Почувствовав такое второй раз в жизни, да посреди больницы, где, если что, животным вообще-то находиться запрещено, я в очередной раз не удержался. Впрочем, ситуация наверняка другая, пса… ну или другое животное, сюда могли только пронести, сделать это самостоятельно – подвиг эпического масштаба, вряд ли найдется настолько умная животина. Так что, на всякий случай оглянувшись, мало ли, вдруг ошибся с направлением, направился к палате через одну от Шотгана. Еще раз оглянувшись, осторожно приоткрыл дверь.

– Оу, ну ни хрена ж себе…

Никаких животных там не было, и это удивило меня гораздо больше, чем живой Итагаки Сейджун. Последний раз я его видел на одном из этажей того небоскреба, с которого мы скинули китайских «учителей», выглядел он тогда как мертвец, коим мы его и посчитали – благо рядышком валялся его хозяин с простреленной головой. Но данный факт – ерунда по сравнению с тем, что человек тоже может фонтанировать собачьими эмоциями. Не, ну серьезно, я был свидетелем стольких возвращений с того света, что меня этим удивить сложно.

Зайдя в палату, пока на меня никто не обращает внимания, осторожно прикрыл дверь. И что же мне с тобой делать, Сейджун? Развернуться и уйти? Оно, конечно, можно и так, но сильные «ветераны» на дороге не валяются, а тут нате вам – и сильный, и бесхозный. Хотя… да не, Сверлу голову прострелили. Чудеса встречаются, но не так же часто. Главное, если Сейджун выберет своим новым хозяином меня, будет еще один преданный человек в команде. Причем преданность его не станет даже обсуждаться. Встречался я с подобными людьми. Жили они, правда, после этой встречи недолго, но с одним даже успел завести шапочное знакомство. В общем, Лесник был бы отличным приобретением, если бы не одно но – психолог из меня так себе. За счет жизненного опыта еще могу что-то, но я ж не многомудрым стариком помер, опыта того на сорок лет жизни всего. Да и опыт у Разрушителя тот еще. А Сейджун не пес, его растормошить и привязать к себе будет посложнее. Ай, да ладно, что я теряю-то, в конце концов?

– Удивил ты меня, Лесник, – произнес я, просто чтобы с чего-то начать. – Признаться, думал, что ты мертв. Наверное, и не я один.

И правда, кто еще может быть в курсе? Акеми? Что-то сомневаюсь я. Тогда бы она перевезла его куда подальше – преданные люди нужны не только мне, а Акеми девочка умная. Отдать его в мое пользование? Да вы шутите. С чего бы? Али ей не нужен еще один суперпреданный «ветеран»? Так что я, пожалуй, склоняюсь к тому, что про Сейджуна просто забыли, и здесь он оказался случайно. Посчитали мертвым и выкинули из головы, а он возьми да выживи. Если бы конфликт продолжился, про него наверняка бы поинтересовались, а так людей одолевали совсем другие проблемы. Например, чего бы ухватить побольше и подороже. Территорию получше выбить.

– Ты уже в курсе, что Сверло мертв?

Молчит. Глаза закрыты, и вроде как без сознания. Но я в монастырь уйду в тот момент, когда не смогу отличить того, кто в отключке, от того, кто притворяется. Хотя стоп, чуть фигню не ляпнул вслух. Мужик не притворяется, ему сейчас просто плевать на все. И на мои слова, и на этот мир в целом. Растормошить это тело можно, всего-то и надо начать хаять его бывшего хозяина, но отношение ко мне после этого у него будет… даже предполагать не возьмусь.

– Знаешь, – подошел я к его кровати, по дороге зацепив стул у стены. – Несколько лет назад, – сел я рядом, – у меня была собака. Породистый, сильный пес. Попал он ко мне уже будучи взрослым, и мне с трудом представляется, что там с ним произошло до меня. Когда я его нашел, он сидел на обочине дороги и ни на что не реагировал. Грязный, со свалявшейся шерстью, с опущенной мордой. Он не рычал, не гавкал, просто сидел и смотрел в землю. Если взять его за загривок и потянуть за собой, он безропотно пойдет, но стоит только отпустить, он тут же сядет и опустит морду. Абсолютная пассивность. Псу было плевать на мир, на то, что происходит вокруг, на себя самого. Знал бы ты, сколько теорий я выдвинул о его прошлом. А уж сколько мне потребовалось сил, чтобы вернуть его к жизни. Бранд… – сглотнул я ком в горле. – Самое преданное существо, которое было у меня в жизни, – после этих слов я замолчал, обводя взглядом палату. Не знаю, что еще сказать. – Я в курсе, что ты меня слышишь, но сомневаюсь, что притворяешься спящим. Скорей всего тебе просто плевать на все. Этим вы очень похожи с Брандом, когда я его нашел. Про тебя я был не в курсе, так что, можно сказать, тоже нашел. Правда, ты не пес… считай, что смотреть на потерявших волю к жизни мне просто неприятно. Прихоть. Так что давай, – поднялся я со стула, – приходи в себя. Я еще зайду, поэтому не смей на себя руки накладывать.

Кстати говоря, надеюсь, что не наложит. Буду почаще сюда наведываться, хоть и стыдно, что из-за Лесника, а не из-за Шотгана. Но в случае с последним мне стыдно еще сильней. Вот и причина навещать Хонду чаще.

Выйдя из палаты, пошел узнавать насчет Сейджуна. Как выяснилось, они тут даже не знают его имени, соответственно, никто не оплачивает его лечение. Это значит – чуть только мужика немного подлечат, тут же вышвырнут на улицу. Разбираться с оплатой прям тут не стал – тогда ведь придется его настоящее имя сказать, ну или хоть как-то обозначить свой интерес, а насколько это безопасно, я не знал. Отпечатков его пальцев в базе полиции нет, значит, не залетал, но опять же, всей картины я не знаю. Поручу Таро, делом больше – делом меньше… хех, справится.

Добравшись наконец до машины, покосился на соседнее сиденье, где лежала шкатулка, переданная мне Кагами. Вести серьезные разговоры со старым немцем было рановато, а вот навестить его просто так, вполне можно. А и «рановато» – понятие относительное, можно и поинтересоваться, что он вообще думает о Малайзии.

* * *

Зайдя обычным шагом в магазин, я слегка притормозил от увиденного. Как-то привык, что за прилавком либо Момодзи, либо сам Джернот Шмитт, а тут тот же Момодзи и некая молодая особа. Причем оба в похожих черно-красных костюмах. Раньше как-то не замечал у Момодзи рабочей одежды, всегда он был одет в повседневную, только с фартуком.

– Привет, Момодзи-сан, – поздоровался я.

Девушка еще раньше повернулась ко мне лицом, сложила руки у живота и сделала вежливый поклон. Ничего такого, стандартное действие работников. С Момо же я знаком достаточно долго и… достаточно близко, чтобы он не кланялся по поводу и без. Не подумайте ничего такого, мы не друзья-приятели, просто достаточно близко знакомы.

– Здравствуй, Синдзи-кун, – кивнул он мне в ответ. – Знакомься – моя сестра Танси Аки.

– Сакурай Синдзи, Танси-сан, – вежливо кивнул я.

– Приятно познакомиться, Сакурай-сан, – еще раз поклонилась она.

Лично я уже давно забил на попытки быть как все и отвешивать поклоны направо и налево. Раньше даже казусы из-за этого не раз случались, сейчас-то кому надо я не забываю кланяться. Да и то приходится признавать, что многие считают меня нагловатым или откровенным хамом. Но тут уж ничего не поделаешь, коробит меня от некоторых японских заморочек. Например, от поклонов совершенно незнакомым людям. Или слегка знакомым. Если же не «слегка», то уже и кланяться вроде как не надо. С моей колокольни, само собой. У меня эти прогибы как-то с детства ассоциируются с холопством, а уж на колени встать… Да, в Японии смысловая нагрузка таких действий другая, но уж что есть, то есть.

– А я уж было подумал, что ты девушку нормальную нашел, к себе подтянул, – усмехнулся я после обмена приветствий.

На что он скривился.

– Когда вам уже надоест шутить на эту тему?

Когда ты в ответ шутить начнешь. Но этого мы со Шмиттом тебе не скажем.

Был тут случай год назад, нашел он себе девушку. Сам я ее не видел, но Момо утверждал, что красавица писаная. И в этом она хороша, и там все здорово, и любим мы друг друга ну вот прям ах! В итоге – огнестрельное ранение при попытке ограбления. Догадайтесь, кто грабить пришел. Показательный момент, Момодзи мог и предать нанимателя, а получилось как в вестернах. Старый немец потом упоминал, что на записи с камер девка его помощника минут пять держала на мушке, пыталась уговорить помочь ей. Только вот не учла стерва, что даже под дулом пистолета он все равно успеет достать свою пушку и вышибить ей мозги через глаз. Момо хоть и не бахироюзер, но в тире зависает очень часто. Очень. Слава богу, рана не серьезная оказалась, да и вернувшийся из соседнего города Шмитт, немного офигев от ситуации, – а он наслушался про эту богиню, поверьте, побольше моего, – быстренько организовал Целителя, что самому парню было просто не по карману.

Вот с тех пор мы со Шмиттом и тормошим парнишку, чтоб совсем не закис. Может даже, не только мы.

– Да теперь уж пока не женишься, – усмехнулся я. – Герр Шмитт дома?

– Ага, – посмотрел он на лестницу, ведущую на второй этаж. – И даже не один. С внуком.

С шестнадцатилетним Нибори я даже встречался однажды. Ничего конкретного сказать про него не могу. Разве что на японца он не сильно тянет, при том, что и бабка, и мать у него из этой страны.

– Ммм… позовешь? Или мне лучше в другой раз зайти?

Вместо ответа он кинул взгляд на шкатулку в моей левой руке и просто кивнул, отправившись наверх. Вернулся через две минуты и, махнув на лестницу, пригласил:

– Можешь идти. Они там не сильно и заняты. В гостиной сидят.

Ну а сестра Момо за это время не вымолвила ни слова. Просто стояла статуей, изображая идеальную продавщицу. Видимо, все-таки есть какой-то опыт в подобной сфере услуг. Все они там под одну копирку.

Открыв дверь в гостиную, очередной раз за сегодня удивился. Слегка так. Дело в том, что парень, сидящий в одном из кресел, был точно не Нибори, а раз Момо сказал, что внук, получается, это Дэн Шмитт, его девятнадцатилетний брат, про которого я только слышал. А слышал я, что он недавно уехал в Германию, дабы прочувствовать, по словам Шмитта, разницу между двумя странами. И, видимо, прочувствовал, раз вернулся так быстро.

– Здравствуйте, герр Шмитт, – улыбнулся я старику. – Шмитт-сан, – легкий поклон парню.

– Здра-а-вствуй, Синдзи, – запнулся он при взгляде на шкатулку в моих руках. – Позволь представить тебе моего старшего внука – Шмитт Дэн, – произнес он его имя-фамилию на японский манер, то есть сначала фамилию, а потом уже имя.

Тем самым показывая мне, что Дэн, несмотря на деда, больше японец, чем немец.

– Приятно познакомиться, – кивнул я Шмитту-младшему, – Сакурай Синдзи, – и еще один поклон с дежурной улыбкой.

– Аналогично, Сакурай-кун, – встал он и немного поклонился, после чего сел обратно.

– Герр Шмитт, – повернулся я обратно к старику, – у меня сегодня не совсем обычный подарок, – приподнял я руку со шкатулкой. – Сможете отгадать, что это?

И, подойдя к вставшему старику, передал подарок Кагами.

– Хм, – заглянул он в шкатулку. Чуть больше минуты разглядывал содержимое, приближая, отдаляя и принюхиваясь. И вдруг резко поднял голову, глядя на меня. – Неужели… – и вновь уткнулся в шкатулку. – Похоже. Нет-нет, – посмотрел он на меня, – предположения есть, но угадать просто на глаз сложновато.

Я припомнил, что мне говорила Кагами. Ничего про «на глаз» там не было.

– Этот чай мне дала Кояма Кагами, – улыбнулся я чуть шире. Все-таки приятно удивлять знакомых. – Специально для вас.

– С чего это такая честь? – спросил он удивленно.

– Да как-то так, – усмехнулся в ответ. – Посмел обмолвиться, что в знаниях о чае вы, возможно, даже ее превзойдете.

– Это, конечно, лестно… что ж, придется постараться и не посрамить гордость семьи Шмитт. Так заваривать-то можно? – слегка наклонил он голову.

– Конечно, иначе смысл мне его сюда тащить было? Кстати, если угадаете, Кагами-сан сказала, что вас ждет кое-какой подарок. А так как чая у нее много… – развел я руками. – Сами понимаете. Побороться вам придется не только за гордость.

– Заинтриговал, парень. Заинтриговал, – произнес старик, медленно разглядывая шкатулку. – Подожди здесь, я быстро.

Глядя на почти убегающего из комнаты Шмитта, я думал о том, не испортит ли он чай, не зная его названия, а значит, и способа заварки? А вдруг там какие-то нюансы имеются? Видимо, это еще одна ступень испытания.

– Слышал, ты в Германию ездил, – обратился я к Дэну. Не сидеть же в тишине, пока старика нет. – И как оно там?

– Дед рассказал? – улыбнулся парень. – Любит он поворчать, как там плохо.

– А это не так?

– Ну… – слегка замялся Дэн. – Не так, как рассказывает дед. Если убрать различие культур, – качнул он в сторону головой, – все будет не так страшно. Да, где-то неприятно, но жить и работать можно.

– Хм. А учиться? – поинтересовался я. – Кстати, ты туда работать или учиться уехал?

– А дед не рассказывал? – переспросил Шмитт-младший.

– Да и я как-то не интересовался, – пожал в ответ плечами.

– Учиться, – ответил он, пару секунд помолчав. – Теперь придется заново устраиваться уже здесь, – вздохнул парень под конец.

– То есть, – приподнял я бровь, – ты здесь не в отпуске-каникулах-выходных?

– Нет, – поджал он слегка губы. – Просто я оказался глупей, чем сам о себе думал, и влип в неприятную историю.

– Самокритичненько, – протянул я.

– Врать себе – последнее дело, а врать другим о том, что и так является достоянием общественности, попросту глупо, – произнёс он. – Пусть эта общественность и берлинская. Но, что там произошло, не расскажу. Стыдно мне.

Довольно откровенно для японца. Если он такой по жизни, то и не удивительно, что парниша встрял там во что-то. Стоп, нет, нельзя судить людей по первому впечатлению.

Шмитт-старший вернулся только через двадцать минут. Девятнадцать с секундами. Все это время мы с Дэном болтали ни о чем. Просто легкая болтовня. Даже погоду в Берлине и Токио зацепили.

– Фух, – поставил поднос с тремя чашками чая старик. – Кагами-сан – страшный человек. Две заварки испортил, прежде чем понял, что к чему. Зато теперь могу дать четкий ответ, – присел он в кресло. – Угощайтесь, что сидите?

Поднявшись и взяв чашку с блюдцем, вернулся обратно в кресло.

– Забавно, – донеслось от Дэна.

Ну, во-первых, чай был желтым, а во-вторых, те темные гранулы, которые я видел в шкатулке, превратились в небольшие пучки белых цветков. Основная масса лежала на дне чашки, но и на поверхности плавало штук десять. Ну да, точно, десять.

– «Эльфийский цветок», он же «Арисанов снег», – просветил нас старший Шмитт. – Чай относительно новый, эксклюзив клана Акэти. Они выпускают всего пять килограммов в год, и до простолюдинов, вроде нас, ничего не доходит. Я о нем только читал, даже вживую ни разу не видел. Когда осознал, что ко мне в руки попало, чуть инфаркт не хватил… две заварки погибли, – закончил он, горестно покачав головой.

Кагами… и что у нее в башке творится?

– Ты это, Сакурай-кун, заканчивай с такими подарками, – встревоженно смотрел на старика Дэн. – Ты как сам-то, дед? Может…

– Нормально все, – отмахнулся Шмитт. – Успел отойти.

– Как скажешь, – поджал губы парень.

Не понял. Так он не привирал для красного словца? Реально чуть инфаркт не случился?!

– Спокойно, Синдзи, – усмехнулся старик, – все не так страшно. Это Дэн просто слишком заботливый.

Видимо, у меня на лице все написано было. Хотя – без всяких «видимо». Я прям чувствовал, как у меня брови где-то в районе челки сходятся.

– И я его поддерживаю, герр Шмитт, – покачал я головой в ответ.

На что он усмехнулся и сделал еще один глоток.

– А чай на любителя, – заметил старик в никуда. – Но мне нравится.

– Чай как чай, – произнес Дэн.

Неужто собрат? Я тоже ничего особенного про данный напиток сказать не могу.

– Кстати, – вспомнил я, – зачем вам еще одна работница? Будете расширяться?

– Это не мне, – ответил старший из Шмиттов, – это, вон, оболтусу, – кивнул он на Дэна.

– Не понял, – сознался я через секунду.

– Собираюсь открыть еще один магазин, и отдать его Дэну, Аки-тян будет ему там помогать. Ну а пока что пусть здесь опыта набирается.

– Круто, – покивал я парню. – Будет, куда энергию приложить, показать, на что способен.

– Знаешь, – скривился Дэн, – из твоих уст это как насмешка звучит.

– Что? – замотал я головой между парнем и его дедом. – Ты о чем?

– Если дед не врет, – вздохнул Дэн, – то ты владелец Шидотэмору, так?

– Ну да, – уже понял я, куда он клонит.

– И добился всего сам, – покачал он головой. – А мне все чуть ли не в подарочной упаковке предоставляют. Даже работницу.

– И? – приподнял я бровь. – Что такого-то?

– А ты не понимаешь? – чуть повысил он тон.

– Дэн, – покачал головой Шмитт.

– Ну владелец, ну сам добился, дальше-то что? – изобразил я иронию. – Шмитт-сан, это ты, кажется, чего-то недопонимаешь. Ради чего, думаешь, работает твоя родня? Твои родители, твой дед. Зачем вообще люди жопу рвут, уж прости за выражение, зарабатывая деньги, репутацию, связи? Ради себя? Так этот этап уже давно пройден. Вашей семье уже сколько-то там столетий, вы уже давно работаете на будущее. Кому, по-твоему, отдаст все, чего добился, твой отец? Мне, что ли? Я не знаю, где ты там наслушался подобных измышлений, но те, кто говорят, что ты ничего не добился сам, забывают, что и твой отец, и твой дед, и твой прадед – все они опирались на ресурсы семьи. И что? Семья Шмитт – никто, и звать вас никак? По-твоему, вы все ничего из себя не представляете? Да и эти говоруны, как правило, сами пустое место, и звать их никак. Дело ведь не в том, что ты получишь все готовое, а в том, как ты этим всем распорядишься. Тебя послушать, так африканские беспризорники, выживающие с малых лет только своими силами, это сверхлюди, перед которыми мы все должны склониться. Твои предки дали тебе возможность, и тебе же предстоит рвать жилы, чтобы дать возможность своим потомкам. Что тут такого постыдного? Знаешь, сколько раз я поминал своих родителей недобрым словом? Будь уверен, я совсем не прочь был принять их помощь – просто потому, что это родители. Это, черт возьми, их прямая обязанность. Тоже мне, «ничего не сделал». И слава богам, чтоб ты знал! Я бы не хотел, чтоб мои дети прошли через то же, что и я. И срать с высокой колокольни на всяких говорунов. Простите за выражение. Все мы когда-то начинали с нуля. Ты вот подумай, – вскинулся я после трех секунд тишины. – Подходит к тебе, ну скажем, твой ровесник и говорит, что ты сам ничего не добился, что, мол, ты обязан всем отцу. И что дальше? Если этот умник бедней тебя, то какого хрена он лезет? Пусть сам добьется чего-то сначала. Иначе все его заявления голословны. Ну а если он все-таки добился, то что он в свою очередь будет делать со своими детьми? Пошлет их куда подальше? Заберет богатства в могилу? Сомневаюсь что-то. Опять же – получается как-то лицемерненько, – дернул я подбородком. – Даже если ты кичишься своими родителями и их деньгами, даже в этом случае ты уб… п… – дважды сдержал я себя, – плохой человек, но все равно в своем праве.

– Довольно эмоционально и сумбурно, но прямо в точку, – заметил старик, когда я замолчал. – Мы работаем на будущее, и нечего воротить нос от помощи родни. Поверь, Дэн, это немного неприятно, когда твой внук говорит, что все твои труды никому не нужны и бессмысленны.

– Ладно, ладно, усовестили, – отмахнулся он от нас, слегка отвернувшись и махнув рукой. – Поработаю на будущих детей.

– О, кстати… – встрепенулся старик.

– У тебя уже девушка есть? – опередил я его.

Момодзи хорошо, а Момодзи и Дэн еще лучше.

* * *

Беркутов ждал меня на первом этаже отеля в небольшом ресторанчике.

– Мог бы и у Щукина меня подождать, – поздоровался я с ним за руку.

– Мне здесь комфортней, – ответил он.

– Надеюсь, – направился я к лифту, – ваш конфликт мне не аукнется?

– Между нами нет конфликта, – покачал головой Жень-Жень. – Просто не хотел сидеть с ним неизвестно сколько, дожидаясь тебя. Говорить нам, по сути, не о чем, все уже давно сказано.

Поднявшись на восемнадцатый этаж, нашли номер Щукина и, постучавшись, стали дожидаться хозяина. Дверь открыл внушительного вида старик. Сразу видно, в молодости ему не были чужды штанга и гантели, да и сейчас наверняка занимается. Мясистый нос, надбровные дуги чуть больше обычного, залысина с короткими седыми волосами, и густые усы с бородой. Тоже белоснежно-седые. Из одежды – черная рубашка со стоячим воротничком и такие же черные брюки.

– Мелковат, – произнес он, разглядывая меня. – Еще меньше, чем я думал.

У русских это что, национальная фишка – знакомиться со мной подобным образом?

– Зато попасть трудно, – процедил я.

– И не поспоришь, – хмыкнул Щукин. – Проходите, – посторонился он.

Зайдя, само собой, осмотрелся. Ничего так, респектабельно. Попали мы в гостиную, и из нее было всего два выхода – один, по-любому, в спальню, а второй – фиг знает. Усевшись в кресло, на которое махнул Щукин, стал наблюдать, как тот, в свою очередь, заполняет бокалы у бара. О, и стакан с соком.

– Наверное, стоит представиться по-людски, – протянул мне стакан подошедший старик. – Щукин Антон Геннадьевич, – передал он один из бокалов Беркутову, после чего сел в пустое кресло. – Боец ранга «мастер», стихия огня. Раньше принадлежал клану Дориных, ныне, как ты знаешь, уничтоженному, – замолчав, покрутил он у глаз своим бокалом с чем-то красным, после чего сделал глоток и продолжил: – Занимал должность главы первой тысячи до Беркута, – кивнул он на Жень-Женя, – после чего был назначен телохранителем одного из сыновей главы клана, но, как видишь, не уберег. После окончания войны принес клятву верности главе рода Тюниных, после его смерти свободен, как ветер в поле. Вопросы?

Помолчал, раздумывая.

– Чем занимался у Тюниных?

– В основном обучением тех, на кого укажет глава, но по факту всем понемногу.

То есть он не был телохранителем главы и не просрал второго подопечного. Это радует.

– Есть мысли, кто мог навести на вас артиллерию под Байкалом?

На этот вопрос он ответил не сразу, предварительно глянув на Беркутова и немного подумав.

– Нет. Из тех, кто знал координаты штаба, сейчас в живых только я, Беркут и старейшина рода Симоновых. Тогда он был главой, но смерть двух старших сыновей под той самой артиллерией сильно его подкосила. Он почти сразу после окончания войны… настоящего окончания, – уточнил он, – передал пост своему последнему сыну, а ему тогда чуть больше двадцати было. Беркутов? Не верю, он у нас фанатик, – на что сам Жень-Жень просто фыркнул. – Симонов? Видел бы, во что он превратился после Байкала, тоже не поверил бы. Я? – усмехнулся он. – Ну, как вариант. Правда, немного безумный – но вариант. Мало ли какую я обиду на Серегу затаил. Может, и правда был готов жизнь положить.

– Просто скажи прямо, что это не ты, – изобразил я усталость от его словоблудия.

– Не я, – усмехнулся он очередной раз, сделав глоток из бокала.

Не врет. Получается, тот самый Симонов? Как-то мне плевать на данный момент.

– Что ж, – покрутил я свой стакан в руке. – Пока вопросов больше нет. Тогда моя очередь рассказывать, так? Хм, – задумался я о том, что можно рассказать. – Сакурай Синдзи, шестнадцать лет. Ранг «ученик» в рукопашном и стрелковом бое. В десять лет остался без родителей, которые меня фактически бросили. При помощи соседей, которые меня подкармливали, протянул достаточно, чтобы втереться в доверие к хозяину одного из токийских клубов. На пару смогли поднять популярность этого клуба. Мужик оказался правильный, и в деньгах я особо не нуждался, правда, я начал копить на свое дело, и все вернулось, как было. Дело я все же открыл. После нескольких перестановок личного состава, пары смертей и кучи нервов все же смог называться хозяином в этой конторе. С тех пор причин для… перестановок не наблюдается. Рассчитываю на Герб в ближайшем будущем, насколько ближайшее – не знаю, но до старости ждать не намерен. Могу и сейчас, в принципе, кипеш начать, но тогда, боюсь, вы первые пострадаете.

– Мы сюда приехали не на жопе ровно сидеть, – подал голос Беркутов.

– Зачем ты сюда приехал, я уже не уверен, – склонил голову набок, – а вот гражданские хотят именно этого.

– Кхм, – замялся он.

– Смысл своих планов и чаяний я вам не скажу, рановато, но после Герба нацелюсь на клан.

– Кхе, – чуть не подавился Щукин. – Высоко берешь.

– Все реально, пояснять не буду, спроси у Жень-Женя. Я ему как-то объяснял.

– Было дело, – кивнул Беркутов.

– Главная проблема сейчас – это наша общая слабость. Даже для первого пункта, то есть Герба, а уж для клана там и вовсе… – махнул я рукой. – Впрочем… – задумался я. – Глаза стараюсь держать открытыми, может, и появятся новые варианты.

– Чем мне предлагаешь заниматься? – спросил Щукин.

– Пока не знаю, – пожал плечами, – уж больно неожиданно ты появился.

И только сейчас осознал, что общаюсь на «ты» с незнакомым человеком, который прожил больше, чем я в обеих жизнях, и пока он как минимум не работает на меня, это все же невежливо. Но старик первой же фразой в дверях настроил меня на такое обращение и ни разу не поправил. Даже намеком.

– Да как-то так получилось, – произнес он задумчиво, уставившись в свой бокал. – А скажи-ка мне, парень, есть ли у тебя враги?

– В целом, или насчет повоевать?

– И то, и другое, – ответил старик.

– Враги есть, я, правда, еще не знаю, кто они, но есть.

– Это как? – поинтересовался Щукин.

– На меня несколько раз напали, с жертвами, но кто это был, все еще выясняется.

– Понятно.

– Так вот, враги есть, есть и недоброжелатели, но с ними мне воевать сейчас не с руки. Зато есть одна мысль, которую надо обсудить всем миром, и если мы к чему-нибудь придем, то где-то через полгода-год… – замолчал я, обдумывая как об этом сказать, – можем ввязаться в войну. Полномасштабную.

– Эка ты… – аж крякнул Щукин. – Значит, говоришь, где-то война начнется?

– Да она постоянно где-то начинается, – усмехнулся я.

– Это да, – подтвердил дед. – Мир жесток, – и сразу без перехода: – Знаешь, почему я пришел к тебе?

– Могу только догадываться, – ответил я.

– Я родился в клане, как и несколько поколений моих предков, и я привык осознавать, что вокруг меня сплоченная команда. Большая команда. Почти семья. Монолитная, со своей гордостью и честью. Что-то, за что можно умереть без страха. А сейчас… – прошелся он взглядом по потолку. – А сейчас меня окружает один страх. Оставить после себя нечего, умереть не за что, а жизнь-то кончается. Я уже давно не тот живчик, что в молодости. Завести семью, смею надеяться, еще успею, но на кого я ее оставлю? Что я вообще могу ей дать? Последний год мне хоть раз в неделю, но снится Байкал. Иногда все повторяется, как было на самом деле, но гораздо хуже, когда я во сне спасаю главу клана… а потом просыпаюсь и сталкиваюсь с реальностью, – произнес он жестко. – Род Тюниных, куда я подался после войны, оказался не таким монолитным, как я рассчитывал. Они даже на семью с трудом тянут, что уж говорить о пришлом вроде меня. Это была просто работа, не более. Я просто дружил с главой «компании», только и всего, и, когда он сменился, оставаться там больше не было смысла. Я пойду к тебе, Сакурай, но ты должен понять – мне не нужна очередная компания, мне нужен монолитный род. Или, на крайний случай, команда. Поэтому не сочти за оскорбление, но если мне у тебя не понравится – я просто уйду. До этого можешь всецело располагать мной, мое тебе слово, выполню все, что скажешь. Если соберусь уходить, предупрежу заранее, неожиданностью это не будет. Но окончательное решение вот прям сейчас я принять не могу. Думаю, до этой твоей войнушки смогу определиться. Само собой, на какое-то особое доверие не рассчитываю и обижаться, если что, не буду, но обещаю молчать о том, что узнаю на службе у тебя. Даю слово.

– Пусть так, – кивнул я. – Посмотрим, что из этого выйдет. Завтра… – запнулся я. В принципе, почему бы и нет? Повод прогулять пару деньков у меня железный. – Завтра жду тебя на базе часам к шести. Жень-Жень объяснит, как добраться, ну или сам проводит, – глянул я на Беркутова.

– Принято, – кивнул в ответ Евгений Евгеньевич.

– Заодно и обсудим наконец мои мыслишки по поводу войны.

Завтра надо бы навестить Кагами, узнать, угадал ли Шмитт с чаем… потом можно и к самому немцу заскочить и все-таки поговорить без свидетелей. Хотелось бы уже после обсуждения со своими, но можно и так – вдруг подскажет чего, блесну знаниями на обсуждении. Да и если Шмитт угадал, завезу подарок. Определенно, пусть не пару дней, но завтра школу я прогуляю.

Глава 9

Парень, что сидел отдельно ото всех, явно отдыхал после тренировки, благо спортивные клубы Дакисюро не дают спуску никому, будь ты хоть аристократ, хоть простолюдин. Вот и Урабэ Иори, несмотря на свой ранг, выкладывался на полную.

– Все грустишь? – подошел к нему другой парень. Выглядел он хоть и младше Иори, но был на год старше.

– Строю планы, – буркнул Иори в ответ, даже не подняв голову. Не узнать двоюродного брата по голосу он не мог.

– Надеюсь, не на ближайшее будущее? – присел Масакуни рядом. – Сейчас бедного Сакурая лучше не трогать.

– Сам знаю, – раздалось в ответ еще одно бурчание. – И с чего это он бедный? – поднял он все же голову.

– А с того, что ты отделал его хорошенько. Тебе мало? – усмехнулся Масакуни.

– Отделал… – скривился Иори. – А толку-то? Лучше б и не начинал.

– Да уж, – качнул головой старший Урабэ, – показал он себя неплохо. Но знаешь, ты можешь выйти вничью с ним довольно просто, – усмехнулся Масакуни, – всего-то и надо говорить всем, как ты его уважаешь за тот бой.

– Уважаю? – аж вскинулся Иори.

– Ну… как минимум показать, что признаешь… его силу воли, скажем так. Не надо плеваться ядом, как только услышишь его имя.

– Да уж придется, – процедил младший из парней.

– Эх… – вздохнул Масакуни на такой тон брата. – Постарайся, Иори. Это признак ума – если что, ставить эмоции на второе место. И что ты вообще с ним сцепился? Ну благоволит теперь тебе Шина-сан и что?

– И ничего, – вновь поник Иори. – Пригодится в будущем. Это я младший из младших, мне и такой плюсик потом может сыграть. Да и… – замолчал парень.

– Сказал семнадцатилетний «ветеран», – покачал головой Масакуни. – И ты правильно сделал, что промолчал, – продолжил Масакуни серьезным тоном. – Аматэру-сама, если и узнает об этом бое, разве что усмехнется. Очень надеюсь, что с Сакураем тобой эмоции овладели – лучше так, чем откровенная глупость.

– Ты же сам…

– Эмоции, братишка, – прервал его Масакуни, – победить очень сложно, да и не нужно, а вот думать, думать, думать и придумать какую-то хрень – гораздо хуже.

– Я услышал, брат, спасибо, – опустил голову Иори. Может, и не увидит никто, как он покраснел.

– Я рад. Так что мой тебе совет – оставь ты этого Сакурая, не стоит он твоего внимания. А лучше и вовсе подружись.

– Что? – вновь вскинулся Иори.

– А что такого? Повод есть. А лишние отношения не помешают. Лучше дружить, чем воевать. Тем более, того, с кем воюешь, использовать гораздо труднее.

– Ну уж нет, – помотал головой младшенький. – Да и было б кого использовать.

– Как знаешь, – встал Масакуни. – Но я слышал, Кагами-сан очень хорошо к нему относится, как бы тебе это все боком не вышло. Так что поторопись со своими думами.

– Кагами-сан? – посмотрел на стоящего рядом брата Иори.

– Слухи, – пожал тот в ответ плечами. – Но мало ли?

– Я… подумаю… еще…

– Подумай, – кивнул Масакуни. – И не засиживайся, тренер уже поглядывает на тебя.

* * *

– Дорогой? – зашла в рабочий кабинет мужа Кагами.

– М-м? – поднял он голову от бумаг. – Милая, что-то случилось?

Посторонний бы не понял, что женщина зашла не просто так, но уж Акеното грех было ошибиться: тон голоса, сама чуть-чуть более серьезная, по особому сложены губы, немного приподнята правая бровь, руки не просто у живота, а в рукавах кимоно… муж не отмечал эти детали, он просто знал – что-то произошло, и от него чего-то хотят…

Подойдя к рабочему столу Акено, женщина разомкнула руки, и он увидел в одной из них флешку, которую ему протягивала Кагами.

– Я хочу, чтобы ты сделал две вещи. Во-первых, посмотри на это.

Взяв флешку в руки, Акено посмотрел на нее. Ничего такого… ага, понятно. Вставив ее в ноутбук, наследник клана увидел лишь один видеофайл. Бросив взгляд на жену, он все-таки включил воспроизведение. И всего через пару минут откинулся в кресле, не отводя взгляда от экрана ноутбука.

Чего именно нужно жене, он понял почти сразу, но все же досмотрел видео до конца.

– И? – посмотрел он на Кагами, когда запись кончилась.

– И во-вторых – я желаю, чтобы этот… мальчишка Урабэ был наказан!

Желает она… Акено даже лоб потер, дабы потянуть время и отогнать воспоминания бурной молодости, когда он ухлестывал за тогда еще Гангоку Кагами. Как ни странно, но многие думали, что этот его выбор был продиктован политикой рода, мол, только дурак станет бегать за самой стервозной барышней Токио. Да, времена тяжкие были, но о своем выборе он ни разу не пожалел. Правда вот, накатывают иногда воспоминания.

Самое паршивое, что тогда он хоть ответить мог как полагается, а сейчас Кагами беременна.

– Милая, – заговорил он, – это же Дакисюро, ты сама там училась и должна понимать…

– Я отлично понимаю, – прервала она его, – что если бы не ваши с Кентой-сан интриги, мальчик бы был в клане, и уж я бы позаботилась, чтобы он мог достойно ответить на подобные вызовы, – кивнула она высокомерно на ноутбук.

– Ну какие интриги, милая, просто…

– Я все это слышала много раз и возвращаться к этой теме не хочу, но раз уж так получилось, будь любезен нести ответственность и заботиться о таких вот, – еще один взмах подбородком, – случаях. Как ты вообще мог это допустить?!

– Потому что я не слежу за каждым шагом Синдзи, как и ты за нашими дочерьми. У них своя жизнь, и если они хотят что-то скрыть, они и так это скроют. Тут, кстати, еще и Шина засветилась, – попытался он съехать с темы.

– И что? При чем тут Шина? Она, к слову, в отличие от Синдзи, может за себя постоять, потому, что близкие люди от нее не отворачивались.

Опять она об этом. Сама же только что сказала, что не хочет возвращаться к теме отсутствия слежки за парнем все эти годы.

– Она ему явно какую-то гадость сказала.

– И что? – повторилась она. – Шина в своем праве.

Женщины…

– А вот Мизуки утверждает, что Шина отвесила парню смачную оплеуху на глазах у всей школы.

– Оу. – если и есть такое понятие, как «стервозное удивление», то Кагами сейчас его изобразила. – И почему же ты не наказал ее за это?

– Я… – запнулся муж.

Не мог он ей сказать, что Кента запретил трогать внучку. Может, он один тут дурак, а эти двое что-там понимают?

– Да-да, я слушаю, – не дождалась ответа Кагами.

– Ну, они же не чужие друг другу, это их личные разборки, – практически проблеял мужчина.

– Тогда что ты мне мозги паришь?

– Но это ведь результат тех самых разборок, – не выдержал Акено, слегка подняв тон.

– Ты мне еще покричи, – нахмурилась женщина.

Вот тут она немного перегнула палку и поняла это, когда муж сам нахмурился и слегка поджал губы. Правда, в том состоянии, в котором она была, Кагами этот факт просто отметила, не более.

– По твоему, виноваты кто угодно, кроме наших детей? – спросил Акено сухо.

– Всегда, – отрезала женщина. – Иначе какие мы родители? Шина, Мизуки и Синдзи всегда будут правы.

На то, что Синдзи не их сын, оба решили не обращать внимания.

– Но здесь налицо конфликт между Шиной и Сином, – произнес Аке-но. – И данную ситуацию спровоцировала именно Шина.

– Дорогой, – перешла на такой же сухой тон Кагами, – Шина была неправа всего один раз – на твоем дне рождения, и за это она уже хорошенько получила. Подозреваю, не только от меня. Та ситуация, которая сложилась между этими двоими после – уже совсем другой разговор. Совсем. Новая веха. Нельзя постоянно вспоминать изначальную ошибку и постоянно пороть ребенка за то, что происходит теперь, но из-за того случая. Все, наказание было и прошло. Забыли. В том, что происходит сейчас, виноваты оба, но не из-за каких-то ошибок, а потому что – глупые дети. И будь уверен, я не пустила все на самотек, как ты, а пытаюсь сделать хоть что-то, дабы их примирить. Но вот Урабэ… этот мелкий поганец «ветеран», – прошипела она под конец. – Какого демона он вызвал на бой заведомо более слабого… куда более слабого соперника? И не кого-нибудь, а моего Синдзи! Он виновен просто потому, что влез в эту свару со своим рангом. Так этот паршивец еще и не слишком-то сдерживался. Нет ума соизмерять силу – будешь наказан. Как ты вообще можешь сидеть тут спокойно и ничего не делать?

Это да, трудно спорить с тем, что парню сильно досталось. Переведя взгляд с жены, на экран ноутбука, Акено постучал пальцем по столу.

– Отделали Синдзи прилично, – согласился он с Кагами, – но не чрезмерно, иначе он бы после первого же удара не встал. Он же… – покрутил мужчина ползунок перемотки времени видеоплеера. – Удары сильные, несомненно, но повторюсь, – посмотрел Акено на жену, – Син бы не встал, будь все так страшно. Да, ему накостыляли, но это Дакисюро.

– Значит, вмешиваться ты не собираешься, – констатировала Кагами.

– Я не могу, милая, – вздохнул Акено. – По целому ряду причин. Тут и принадлежность Урабэ к нашему клану, и то, что происходило все по правилам и в Дакисюро, и то, что подобным действием мы просто подставим Синдзи. Сейчас совсем нежелательно показывать… покровительства клана к нему. Но последнее, – поймал он взгляд Кагами, – только между нами, жена моя.

– Значит так, да? – опустила она голову. – Значит, этого мальчишку ты трогать не будешь, да?

– Не буду, – насторожился наследник клана Кояма.

– Что ж, тогда этим займусь я.

– Милая… – начал муж.

– Не волнуйся, – высокомерно заявила жена, – я тебя услышала и сделаю как должно. Никто не пострадает.

Акено только и оставалось головой покачать – «Девятихвостая» Кагами на тропе войны. Вот ведь демоновы какашки.

* * *

Устало положив сумку с вещами в шкаф, Мизуки упала на кровать и больше не двигалась. Не хотелось. То, что произошло сегодня днем, ей крайне не понравилось. Когда об этом говорил дед, все звучало нормально и логично, даже какое-то время после все было нормально. Но время шло, и под конец занятий в клубе девочка успела взвинтить себя до крайности. Подставлять Сина оказалось как-то слишком… мерзко. Вроде мелочь, вроде ничего такого, но даже такая малость может ему сильно аукнуться. По идее, это должно было оказаться началом серии подстав, но получилось так, что Мизуки споткнулась на старте.

Чертов старик! И надо же было ей согласиться. Смысл уговора был прост как сто йен – показать всем желающим, что клан Кояма благоволит парню. Не Мизуки, не Акено, а клан в целом. Поэтому она и воспользовалась ситуацией, когда их компания сегодня днем тормознула на границе квартала. Всего и надо было дать добро Сину и остаться позади для всех остальных. Теперь, как ни крути, именно он привел, на минуточку, в клановый квартал толпу подростков из чужих родов. Типа клан позволяет ему подобное. Мелочь, даже сейчас Мизуки признает, что это мелочь, но из таких вещей и формируется образ человека и отношение к нему.

Нет уж, хватит, один раз поддалась на уговоры деда, больше такого не произойдет. Ну не будет Син частью клана, и что? Они перестанут быть друзьями? Конечно нет. Хотя… теперь и непонятно уже. Если Кента в разговоре с ним упомянет этот момент, как минимум доверие Сина она потеряет.

Все демоны христианского мира, как же мерзко! И что теперь делать? Как быть?

Спросить совета у мамы? Нельзя. Ее сейчас беспокоить никак нельзя, да и бессмысленно идти к ней с подобной проблемой – если дело касается главы рода и клана, она ничем помочь не сможет. Тут только отец может сделать хоть что-то. Точно, уж папка обязательно ей поможет, подскажет, как быть. Папан у нее мировой, что угодно решит!

Вот так и получилось, что после десяти минут метаний и перекатываний по кровати, почти разрыдавшаяся Мизуки устроила скрытное перемещение по дому в поисках отца. Показываться матери не стоило, Кагами враз бы просекла, что у дочери что-то не так, а уж все выпытать у нее смогла бы вообще без проблем. Шина тут еще где-то шляется. Она бы выпытывать ничего не стала, а вот матери доложить – это запросто. Про деда нельзя забывать.

Правда, она совсем забыла про служанок, и когда одна из них обратилась к крадущейся девушке, не ожидавшая этого Мизуки чуть до потолка не подпрыгнула.

– Ну что еще?! – прошипела девочка.

– Вам что-то надо, Кояма-сан? – спросила неуверенно женщина.

– Не надо ничего. Не видишь, я тут в шиноби играю? Блин. И кстати, – задумалась неожиданно рыжая, – раз шиноби заметили, надо ли мне убрать свидетеля?

– Э, Кояма-сан? – еще более неуверенно спросила служанка.

– А-а-а… боги с тобой, иди куда шла. Но меня ты не видела.

– Все поняла, Кояма-сан, исчезаю.

– Стой! – протянула в ее сторону руку Мизуки. – Сначала скажи, где отец.

Вот так она и оказалась перед кабинетом Акено. Постояла у двери, набираясь храбрости, заодно проверяя, один он там или нет, благо раздвижные двери тонкие, и осторожно отодвинула ее в сторону.

– Пап? – заглянула она к отцу. И неожиданно даже для себя все же расплакалась. Сначала зашмыгала носом, а уж потом и вовсе расклеилась.

– Мизуки? – поднялся из-за стола Акено. – Что случилось? Кто тебя обидел, милая?

– Я… я…

– Ну что за день такой? – вздохнул мужчина, подходя к дочери. – Ну же, милая, не плачь, – обнял он девочку, – ну что ты, право слово, – гладил он ее по голове.

После того, как он все же смог успокоить Мизуки, – ну или она просто выплакалась, парочка расселась по креслам.

– Итак, родная, что же у тебя случилось? – спросил Акено. – Нечасто тебя плачущей можно увидеть.

И она рассказала. Шмыгая носом, запинаясь, краснея, выложила отцу все. Почти все.

– И что тебе дед за это пообещал? – покачал он головой, когда дочь замолчала.

– Ну… – отвернулась Мизуки. – Тут такое дело…

– Да-да, внимательно тебя слушаю, – заинтересовался наследник клана.

– Он сказал, – пробубнила дочь в сторону, – что когда Синдзи окажется в нашем клане, он… он будет моим, – совсем засмущалась девушка.

– Что? Дочь, ты что, влюбилась в Сина?

– Да не, пап, – отмахнулась Мизуки. – Ничего такого. Но это же Синдзи! – воскликнула она. – А так он будет моим Синдзи… – заелозила она в кресле.

– Он для тебя вещь, что ли? – вздохнул, в который уже раз за сегодня, Акено.

– Конечно нет! – возмутилась в ответ дочь. – Просто… ну… это… круто же…

– Ох, Мизуки, – потер лоб мужчина. – Какая же ты все-таки пигалица. Шестнадцать лет уже, а размышляешь категориями маленькой девочки.

– И что теперь? – вновь зашмыгала носом означенная девочка. – Мы же теперь с ним поссоримся. Я теперь как Шина буду?

– Нет, – хмыкнул Акено, – до сестры тебе далеко. Ладно, ситуацию я понял. Можешь не волноваться, с этим мы как-нибудь разберемся, невелика беда. С Сином я поговорю, а ты… знаешь, проблема довольно просто решается… – потер он подбородок. – Даже в плюс можно выйти… – пробормотал себе под нос мужчина. – Когда я поговорю с Синдзи, дам тебе отмашку. Ты же должна будешь пригласить к нам его друзей. Можно тех же самых, можно еще кого-нибудь. Только не забудь упомянуть при этом… что-нибудь вроде «опять приглашаю». Понимаешь? Именно ты вновь приглашаешь к нам гостей. Только проследи, чтобы там были не только Охаяси.

– Сделаю! – воодушевилась Мизуки. – А именно к нам или к Синдзи?

– Эм… в квартал, – ответил Акено. – Не уверен, что они вот так запросто согласятся посетить наш дом. Так что к Синдзи.

– А он согласится? – задала очередной вопрос девушка. – Син может и упереться.

– Не упрется, – усмехнулся Акено. – Парень он умный, поймет, кому это больше всех надо. Уж я позабочусь об этом. Главное – не говори ему про деда. Это только твоя ошибка, по недомыслию. Поняла?

– Мизуки глупая и рыжая. Плохая Мизуки.

* * *

На следующий день, изображая общее недомогание, что мне легко давалось еще со времен школы, когда я пытался от нее отмазаться перед матерью, я зашел к Кояма. Дождался, когда младшие уйдут в школу, и зашел.

– Всем приве-е-е… – начал я с порога. Надо же было хоть что-то сказать. – О, здравствуйте, – кивнул я служанке. – Не подскажете, где Кагами-сан?

– Прошу, Сакурай-сан, – указала она рукой вглубь дома, не забыв поклониться, – я провожу вас.

Нашлась Кагами в одной из гостиных, если по-домашнему – «в комнате с телеком». Она тут одна такая. Шла служанка как-то уж слишком… степенно, явно, чтобы другая успела предупредить хозяйку.

– Здрасте, Кагами-сан, – улыбнулся я. – Если и дальше продолжите хорошеть день ото дня, Акено-сану придется запереть вас здесь навечно, чтобы не украли ненароком.

– Ох, Синдзи, – покачала она головой улыбаясь. – Присаживайся, – похлопала по дивану рядом с собой. – Слышала, ты опять подрался?

– «Драка» звучит слишком по дворовому, – сел я рядом. – Предпочитаю – вышел на спарринг и уступил.

– «Уступил» – слишком благородно по сравнению с тем, что с тобой сотворили, – поджала губы женщина. – Дай я тебя обниму.

М-м? Что за нежности?

– Ну что вы, Кагами-сан, – изобразил я смущение, – все не так страшно.

– Как ни странно, – отстранилась она от меня.

Ой. Для сильно побитого парня я даже не напрягся, когда она занялась обнимашками. А должен был. Хитрая какая.

– Так я и пытаюсь всех в этом убедить, только не верят почему-то.

– Тогда почему в школу не пошел? – задала вопрос женщина.

М-да, расслабился. С матерью в детстве тоже редко прокатывало.

– Как бы это… на всякий случай.

– Самостоятельность плохо на тебе сказывается, Синдзи. Нельзя прогуливать школу.

– А я, кстати, ответ от герра Шмитта принес.

На такой грубый перевод темы Кагами только хмыкнула.

– Что ж, и до чего дошел твой немец?

– Говорит, это был «Эльфийский цветок».

– Оу. Ну надо же, – приложила она ладонь к щеке, – угадал. Придется выдать ему награду. Чуни! – произнесла она громко.

– Слушаю, Кагами-сама, – не прошло и десяти секунд, как перед ней склонилась одна из служанок.

– Принеси нам шкатулку «Савамори агику», ту что без лака.

– Как прикажете, Кагами-сама, – ответила она, не разгибаясь. И тут же испарилась.

– Как вы их… выдрессировали-то.

– Клуши, – фыркнула она в ответ.

– Они просто выполняют свою работу, – заметил я осторожно.

– Причем плохо, – припечатала женщина.

И я решил промолчать. Извините, дамы, но спорить ради вас с Кагами я не намерен.

Вернувшаяся служанка поставила шкатулку на стол, на который указала хозяйка дома, и тут же удалилась.

– И что это? – кивнул я на стол.

– Чай, – пожала плечами Кагами. – Редкий чай, – добавила она. – Более редкий, чем «Эльфийский цветок», но при этом более известный. Многие слышали о легендарном «Савамори агику» клана Акэти, но мало кто пробовал.

– А у вас, я смотрю, неплохие отношения с этим кланом, – протянул я.

– Сотрудничаем уже лет сто, – кивнула она на мои слова. – А род моего отца – все триста. Так что я вполне могу обеспечить семью высококлассным чаем.

– И меня заодно, – хмыкнул я, вспоминая про тот чай, что она спрятала у меня дома.

– Ты практически член семьи, – пожала в ответ плечами Кагами.

Обыденно так. Я много раз слышал эти слова, но только сейчас начал осознавать, что для некоторых в семействе Кояма все гораздо серьезней. Будь я действительно ребенком, осознал бы раньше, а так… увы мне, все меряю в ценностях, которыми готовы пожертвовать ради тебя другие. А тут и вовсе, вроде чай всего лишь, а вещь-то статусная. Не в деньгах даже дело. Меня снабжают статусными вещами просто между делом, не обращая внимания на то, что я в этом чае ни бум-бум.

– И я это действительно ценю, Кагами-сан. Пусть порой так и не кажется.

– Ох, Син-тян, – вновь обняла она меня. – Ты порой такой дурачок.

– Вау, – неожиданно раздался голос Акено, – у меня уводят жену в моем же доме. Куда катится мир?

– Он, по крайней мере, – отстранилась с усмешкой Кагами, – не забывает делать комплименты.

– Синдзи просто тренируется на тебе, – присел в соседнее кресло мужчина, – ему же еще жену искать.

– Синдзи? – повернулась ко мне Кагами.

– Он врет, Кагами-сан, – ответил я быстро. – Тренируюсь я в школе на девочках. А с вами я не комплименты делаю, а констатирую факты, отдавая должное вашей красоте.

– Слышал? – повернулась Кагами к мужу. – Учись.

– А вы, я смотрю, тоже прогуливаете, Акено-сан?

– Окстись, Синдзи, я же начальник! – возмутился Акено. – Начальники не прогуливают, они работают там, где находятся.

– Ясно с вами все, – улыбнулся я.

– А это что? – потянулся он к шкатулке на столе, благо он рядом с ним находился. – Ого, – протянул он, подняв крышку, – Кагами-тян решила достать свою заначку?

– Это награда за проигранный спор, Синдзи заберет чай с собой.

– Ась? – не понял Акено.

– Я потом расскажу, – отмахнулась его жена.

– Ты как, сегодня поужинать с нами, Син? – спросил Акено, отставляя шкатулку в сторону. – Давно мы все вместе не сидели.

– Да как бы…

– И правда, – прервала меня Кагами. – Надо будет сегодня проследить за служанками.

– Э… почему бы и нет? – вынужден я был ответить согласием.

Придется поторопиться с делами.

– Вот и отлично, – потер ладонями Акено. – Тогда рассказывай, как ты умудрился проиграть какому-то «ветерану».

– Ну что тут скажешь, – вздохнул я, – ему просто повезло.

* * *

– Привет, Момодзи-сан, – поздоровался я, войдя в магазин немца.

– Сакурай-кун, – кивнул он в ответ и опять уткнулся в какой-то оружейный журнал.

– Герр Шмитт у себя? – спросил я парня.

– На складе прототипов, – ответил он, даже не подняв голову. – С внуком.

– Старшим? – уточнил я.

– Ага.

– И во что ты там пялишься, что даже на посетителя не смотришь? – возмутился я напоказ.

– Посетители по нашим складам не шастают, – поднял он голову. – А это «Орион» – американский аналог «Убер эвиг».

«Uber ewig», если кто не знал, это тот самый оружейный журнал семьи Шмитт.

– Прямо-таки аналог? – спросил я с сомнением.

На что Момодзи скорчил лицо и покачал туда-сюда головой.

– Похуже, как по мне, но на «аналог», пожалуй, тянет. А главное – доступно. У нас я этот журнал не видел, но можно заказать по почте из Штатов.

– Надо будет глянуть, – направился я на склад прототипов.

По сути, такой же как и все остальные склады магазина, разве что посвободней.

– Герр Шмитт, приветствую, – махнул я старику на входе в помещение.

Там же, кроме него и внука, находилась и сестра Момодзи с бумагами в руках. Сам Шмитт стоял у одного из столов склада, а вот Дэн тужился, перенося на тот самый стол какую-то огромную дурынду. Явно винтовка для МПД.

– О, Синдзи! – воскликнул старик. – Проходи-проходи, глянь на это чудо, – указал он на боль и страдание Дэна.

– Шмитт-сан, – кивнул я парню. – Танси-сан, – это уже сестре Момо.

– Сакурай-сан, – поклонилась она в ответ.

– Привет… – простонал Дэн, опуская винтовку на стол.

– А чего Момодзи отлынивает? – спросил я у Шмиттов.

– Кто-то же должен за прилавком стоять, – ответил старик. – А Дэну будет полезно потрогать все руками.

– Хех, – усмехнулся я на это. – Держите, герр Шмитт, – протянул я ему простой пакет, в каких продукты из магазина носят. Вот захотелось мне на контрасте сыграть – простой пакет, в котором супердорогой чай.

– И что там? – заглянул он внутрь, где лежала только шкатулка. Тоже не сильно выделяющаяся, к слову.

– Ваша награда за выигранный спор с Кагами-сан. – ответил я, во все глаза наблюдая за Шмиттом. – «Савамори агику».

– Оу, – произнес он спокойно, а через мгновенье осознал и замер. – «Са… Савамори агику»? – О да, прикольное зрелище. Удивлять людей вообще забавно. – И ты принес ЭТО в простом пакете?! Ты… ты… нечестивец! Осквернитель! Засранец мелкий! Да как тебе в голову такое пришло?! Поганец… – бормотал он, уже убегая.

– Ну все, – покачал головой Дэн, – теперь точно со своим кружком старперов на пару дней пропадет.

– У каждого своя страсть, – пожал я плечами, все еще улыбаясь. – У кого она вообще есть.

– А у тебя есть? – заинтересовался младший Шмитт.

– Страсть? – задумался, я глядя в потолок. – Пожалуй, что и нет, – ответил я ровно через четыре секунды своих дум. – Известность разве что.

– Ого, любишь быть на виду? – улыбнулся Дэн.

– Да не, – отмахнулся я. – Просто чтобы обо мне знали во всем мире, – усмехнулся я, показывая, что во многом это шутка.

Но само собой, мне бы хотелось, чтобы мое имя гремело из уст любого, кто его произнесет. А то что-то как-то некомфортно для ведьмака ранга Абсолют.

Теперь-то уж точно Абсолют. После польского «мастера» я в целом даже сильней себя в другом мире.

– Неплохая мечта, – усмехнулся в ответ Дэн. – Ладно, лучше скажи, слышал когда-нибудь о «Головастике»? – похлопал монструозную дуру, которую совсем недавно затащил на стол.

– Головастик? – задумался я. – Это не GVU-16 «Каулькуаппе», часом? – вспомнил я небольшую статью в предпоследнем выпуске «Uber ewig».

– Он самый, – кивнул парень. – Немецкая разработка. Попытка изобразить нечто, похожее на артефакт «Двенадцатихвостый».

– Типа, защитный купол создает? – хмыкнул я.

– Нет, что ты, – отмахнулся Дэн. – Тоже четыре вида стрельбы. Плазма… все никак не успокоятся, блин… дробовик, пули 12.7 мм и электромагнитные заряды. В перспективе – зверь, а не оружие. На практике – еще неизвестно. Испытания-то прошли, но как она себя в реальных боях поведет, никто не знает.

– А остальное? – махнул я на ящики, стоящие в стороне.

– Feuerkugel BG и М330 – это тоже для МПД оружие. У немца название как бы намекает – там в основе плазма. Ну и 20-мм подствольник. Второй – американец. Под стволом мини-ракетница, обойма на пятнадцать снарядов 20 мм, но в основе у него короб на спине бойца с патронами 12.7*99 мм. Скорострельность, говорят, адская.

Ух, я аж представил. Двенадцать миллиметров и адская скорострельность… жесть. Да в руках, а не на станке.

– А последний? – кивнул я на оставшийся ящик поменьше.

– О-о-о… а вот это уже интересный образец. Обязательно опробую потом. В общем, тоже американец. SD 5 СAL – снайперская винтовка на принципах электромагнитного ускорителя масс. Штука не уникальная, но конкретно у этого образца понавинчено охладителей, дабы инерционный след не был заметен.

Очередная попытка, да. Не только американцы пытаются, но пока еще ни у кого не получилось полностью скрыть след от пули. Для той же полиции, предположим, это не критично, а для военных порой довольно быстрая смерть.

– Ладно, – вздохнул я, – и рад бы с тобой тут повозиться, да надо бы с дедом твоим кое-что обсудить.

– Только с дедом? – спросил он, заинтересовавшись. И тут же приподнял обе руки. – Извини, не хотел лезть в твои дела. Просто я слишком любопытен, от чего и страдаю, – скривился он на последних словах.

– М-м-м… – промычал я, быстро прогоняя в голове различную инфу. – Да как бы разговор только для своих, но ты… как бы это… не станешь же выносить важную информацию из семьи?

– А как же дети, будущее? – усмехнулся он, напоминая о нашем прошлом разговоре. – Нет, конечно же не буду.

– Ну, тогда я пошел. Против твоего присутствия ничего не имею.

Направился я на второй этаж здания, где у старика находилась гостиная, она же кабинет, мастерская и небольшой склад. Ну или складик, такой он маленький. А главное, у него там и отдельно помещение под кухню есть, а это значит, что именно там сейчас старик заваривает чай.

Впрочем, я ошибся. Нет, находился дед в гостиной, но не чай заваривал, а стоял у полок с книгами и читал одну из них.

– Пусто, черт возьми! – захлопнул он книгу, когда я вошел. – Ты представляешь, Синдзи, о самом чае информация есть, а о том, как заваривать, нет. Да это пытка какая-то!

– Я поинтересуюсь у Кагами-сан и отзвонюсь вам, – присел я в кресло, автоматически отмечая десяток стопок журналов «Uber ewig» на полу. «О вечном» переводится, кто не знает немецкого. Да там выпуски лет за… да за те самые десять лет. А у меня, вместе с теми, что я перенес домой из клуба после нападения на него, всего семь штук.

– Буду тебе очень признателен, Синдзи, – вздохнул Шмитт. – Эм… а когда?

– Вы маньяк, герр Шмитт, – покачал я головой. – Сегодня вечером я ужинаю у них, тогда и спрошу.

– Что ж, потерплю, раз так, – удрученно присел он напротив меня.

Я бы мог и сейчас позвонить Кагами, но это же еще сколько-то там времени. Когда мы в этом случае до разговора доберемся? Хотя старик на это, наверное, и рассчитывал.

– Да ладно вам, герр Шмитт, может, вам и вовсе не понравится этот чай. Вкусы-то у людей разные.

– Я не любитель, Синдзи, а ценитель. Неважно, какой вкус у него будет, мне главное узнать, какой именно.

– Как скажете, герр Шмитт. Лучше скажите, почему у вас журналы на полу валяются?

– Это на выброс, – отмахнулся он. – Заметил, что стал часто натыкаться на них по всему дому, вот и собрал все в кучу. Можешь забрать, если хочешь.

– Хочу, – ответил я, не раздумывая. – Но вы понимаете, что еще лет через десять они будут так же ценны, как ваш чай? Они и сейчас-то…

– У каждого свои ценности, да. Мне не важны эти бумажки, так что не волнуйся.

– Как знаете, – произнес я осторожно. – Но тот же Момодзи был бы совсем не прочь их заполучить.

– Молодой человек, – произнес укоризненно старик, – то, что лично мне журналы не важны, не означает, что я не понимаю их ценности и редкости. Момодзи – несомненно, очень важный для меня работник, но именно что работник. Не стоит ставить его на одну планку с собой.

Приятно, черт возьми. Слова старика значат несколько больше, чем было произнесено.

– Что ж, – почесал я нос, – спасибо. А я к вам сегодня не просто так зашел. Есть одно дельце, которое я решил обсудить именно с вами. В первую очередь.

– Я смотрю, – усмехнулся Шмитт, – на месте тебе не сидится? Эх, молодежь, – покачал он головой, улыбаясь. – Выкладывай свое дельце.

И только я хотел начать, как в комнату вошел Дэн. Успел-таки к началу самого серьезного.

– А что это вы тут прохлаждаетесь, милый друг? – спросил у внука Шмитт, дождавшись перед этим, когда тот усядется в кресло рядом с ним.

– Да ладно тебе, дед, что, у меня перерыва не может быть?

– Пусть отдохнет, герр Шмитт, сил наберется. Я у вас там видел нехилые такие ящики.

– Думаешь? – задумался напоказ старик. – Ну, как скажешь. Хотя я в ваши годы пахал с одним перерывом на весь день.

– Так в то время войны гремели не чета нынешним, – возразил я на это. – Хлеб с маслом и икрой для любого продавца оружия.

– Да и люди были покрепче – не то что мы сейчас, – решил подлизаться Дэн.

– И льстили мы более тонко, да, – покивал Шмитт. – Ладно, вернемся к делу.

– Кхм, ну да. В общем, на днях я узнал забавную историю о том, как подлые англичане после окончания Второй мировой отжали у нашей страны кусок земли размером с Малайзию. И о том, как тогдашний император сильно на них обиделся. Слышали об этом что-нибудь?

– Ты о последствиях его обиды? – спросил Шмитт. – Слышали, как не слышать. Мой старший брат неплохо заработал на двух попытках отщипнуть у них земли.

– Так вот, вы, может, и в курсе, а для меня стало откровением, что Герб на этом деле может получить даже простолюдин. Аристократ – земли, а простолюдин – земли и Герб.

– Это… – пожевал губами Шмитт-старший, – дополняет то, что я знаю, но толку-то? По условиям этого секретного, в кавычках, эдикта, надо удержать земли ровно год, ни один простолюдин, да что уж там, сейчас ни один клан такого не потянет. Если ты нацелился на Герб через Малайзию – забудь. Это смертный приговор для тебя и твоих людей.

Я посмотрел на Дэна, в последний раз взвешивая все риски, и все же выдал:

– Кояма собирают альянс кланов для похода на Малайзию.

– Вот оно что, – прикрыл глаза Джернот Шмитт. – Понятно. Рассчитываешь воспользоваться их расположением к тебе? Не проще ли попросить Герб напрямую?

– Я так и собирался сделать, да как выяснилось недавно – Герб Свободного Рода они мне давать не хотят. Скорее всего попытаются попозже в клан захомутать.

– Извини, – произнес недоуменно старик, – но я не понимаю твоих проблем. Ведь в клане быть даже лучше. У Свободного Рода за спиной пустота.

М-да, забыл я о местных заморочках. Нет, понять-то можно, ничего «иномирного» в этом нет, просто в этом мире у хищников гораздо меньше сдерживающих факторов, чем в моем, вот и кучкуется народ. О том, чтобы над тобой никого не было, может, и мечтают, быть самым главным, уверен, хотят многие, но реальность такая штука…

– У такого рода не только за спиной, но и над головой никого нет, – все же ответил я.

– Это бред, Синдзи. Люди… Рода, над которыми никого нет, шли к этому столетиями, а ты хочешь подобного за одно поколение? Я сейчас про тех, у кого за спиной сила. Свободные Рода каждый день под смертью ходят. За исключением некоторых принципиальных и тех, кто действительно сами по себе сила, все они хотят попасть либо в клан, либо в вассалы к кому-нибудь сильному и влиятельному. Да вот только брать их нет желающих – никому не хочется заботиться о лишних людях. Своих бы прикрыть. Клан Кояма, вон, лет триста назад показал всем, как это непросто.

– Это вы о чем? – не понял я.

– Было как-то раз дело, – махнул дед рукой устало. – Некий Имперский род начал набирать вассалов где ни попадя, и слишком уж перья от своей значимости распушил. Сейчас имя этого рода и не вспомнит никто. Историки разве что. Кояма тогда род за родом повыбивали самых слабых, остальные сами разбежались. Некоторая потеря репутации ничто по сравнению с уничтожением. Благо войны сюзерену никто не объявлял.

Ну… нормальная тактика, чё. С обеих сторон.

– Ладно, – вздохнул я. – Ваша позиция по этому вопросу мне понятна, и в целом не могу не согласиться. Только… – Как сказать-то? – Знаете такое понятие – обстоятельства непреодолимой силы? Вот у меня нечто подобное. Что именно не скажу, но над собой я могу потерпеть лишь главу государства, то есть императора. А знаете, сколько людей получили Герб лично из рук императора? Шестеро. Сколько там этому роду? Восемь тысяч лет официально? И всего шесть человек. Так что у меня не так много вариантов, если подумать.

– М-да-а-а-а… – протянул старик. – Удивил. Но приму как факт. Раз только Свободный Род, значит только Свободный. Получается, ты решил с помощью Кояма удержать земли и получить Герб? Хотя… что-то тут не так… неправильно что-то, – задумался дед.

– Ну еще бы все было так легко, – усмехнулся я на это. – Герб-то мне кто давать будет?

– Император, – пожал плечами Дэн. И сразу после этого хлопнул себя по лбу.

– Теперь понятно, – усмехнулся уже старший Шмит. – Император Гербы не раздает, а вассалом другого рода ты быть не хочешь. И что теперь?

– Если нельзя получить Герб, то и пусть его, – улыбнулся я краем губ. – Но надо же получить хоть что-то?

Обдумав мои слова, старик все же признал:

– Не понимаю, – и покачал головой. – Что можно с этого получить, не участвуя в самой войне? Хотя… раз ты пришел ко мне, значит, хочешь что-то продать малазийцам?

– Нет, лично мне просто нечего им продавать, – ответил я ему. – А дело все-таки именно в участии. Не буду вас томить, скажу, как есть – я подумываю создать свой собственный, «простолюдинский» альянс и параллельно с альянсом Кояма оттяпать у Малайзии земель. Это все только в первом приближении, я даже со своими ничего не обсуждал.

– Хм, мысль интересная, – провел Шмитт рукой по подбородку, – только что именно ты хочешь с этого получить? Но даже если предположить, что у тебя все получится, как будешь от Герба отбиваться? На подобное могут и обидеться.

– Да уж, – хмыкнул я, – это и смешно и грустно будет. Но нет, я к вам пришел именно потому, что не собираюсь быть лидером альянса. Лидером я планирую сделать представителя семьи Шмитт. У кого есть японское гражданство. Вон, например Дэна. Род Шмитт – звучит ведь?

– Твою мать… – прошептал сам Дэн.

Старик же просто замер, глядя в никуда. А потом выдал по-немецки такое, что я, не говорящий матом, передать вам не смогу. Но примерный перевод будет: оближи меня со всех сторон.

– Что потребуется от нас? – выдал он таки через пару минут. – Постоянных наемников, которых можно назвать нашими людьми, у семьи не так уж и много. Впрочем, можно и нанять…

– Деньги, оружие, боеприпасы. Хотя вместо денег можете подготовить активный отряд. Те же наемники. Я тоже подсоберу людей. Но главное, это, конечно, ваш представитель от семьи. Японское гражданство само собой, но ему здесь лучше иметь и какую-никакую компанию, а не простой магазинчик. В общем, часть ресурсов семьи придется перевести в эту страну. Хотя нет, «придется» – это слишком сильно сказано, скорей желательно. Кояма только начали собирать альянс, так что, по моим прикидкам, у нас до начала от девяти месяцев до года. Плюс придется еще кого-нибудь подключить – вдвоем мы не справимся, но об этом я еще подумаю. Вы, кстати, тоже подумайте.

– Обязательно… – произнес Шмитт медленно. – Тогда такой вопрос – если мы получим Герб, то что получат остальные?

– Родовые земли, – пожал я плечами. – Куш достойный риска. Ну и аристократический род в друзьях – тоже неплохо.

– Я даже не знаю, что на это все сказать, – покачал головой старик. – Нужно думать, со своими все обсудить. Но предварительно… хотелось бы, да.

– Я тут подумал, – вставил Дэн, – но представителем лучше делать не меня, а кого-нибудь постарше. Чтоб, значит, все его родственники, кто младше, автоматически тоже аристократами стали.

– А ты, я смотрю, подкован в этих вопросах, – посмотрел я на него.

– Герб – это давняя мечта нашей семьи. Само собой, я тоже интересовался.

Это такой маленький нюанс в получении Герба. Аристократом становится сам человек и вся его родня, что младше, даже двоюродная и троюродная. Правда, новоявленный аристо может указать, кого он видеть в роду не желает.

М-да, как бы у Шмиттов срач не начался на эту тему.

– Я бы в этом случае предпочел герра Шмитта или того, на кого он укажет, – решил я помочь знакомым.

Так как без меня и моих связей с Кояма все будет в разы сложней – если и вовсе возможно, предпочтения такого человека, как я, в этом вопросе что-то решают. Тут ведь даже не в возрасте дело – принять в род можно и отдельно, просто я совершенно не в курсе их внутренней кухни, может, у них там конфликты серьезные, группировки. Исключать этого нельзя, хотя как по мне, так их бы тогда давным-давно сожрали с потрохами.

– Мне всегда было плевать, Синдзи, полезен ты мне или нет, – произнес неожиданно Шмитт. – Для меня ты… не такой человек. А вот мой двоюродный племянник, с которым я тебя познакомил, утверждал, что ты просто кладезь перспектив. Ну да у Клауса феноменальное чутье на людей.

Клаус Шмитт, если что, это тот самый мужик, у которого я беру оптом оружие, боеприпасы и расходники. Он у них в семействе как раз оптовыми продажами и заведует.

– Ох, уломали, герр Шмитт, будет вам еще чай, – решил я отшутиться.

– Учись, пока я жив, – повернулся старик к внуку.

– Ну и по теме, – вернулся я к обсуждению. – Как, на ваш опытный взгляд, такое вообще возможно?

– В военных вопросах я ни черта не смыслю, но с позиции сбора… «простолюдинского» альянса все очень даже реально. Если Кояма все-таки прикроют нас от остальных аристократов. Они ведь наверняка не захотят иметь у себя в тылу лоскуты чужих земель. Точнее, захотят иметь и их тоже.

«Охаяси!» – стрельнуло у меня в голове. Не только Кояма, но и Охаяси прикроют. Уж на пару-то эти кланы точно смогут приструнить остальных. Только вот… Охаяси-то рассчитывают, что Герб получу я.

– Если мы будем помалкивать, кому уйдет Герб на самом деле, то нам и клан Охаяси поможет, – произнес я медленно.

– Даже так? – удивился старик. – Да ты просто монстр какой-то. Но как они себя поведут, когда все вскроется?

Хм, действительно. Если подумать, то и Кента будет ставить палки в колеса, а не прикрывать, думая, что Герб получу я.

– Тогда не будем рассчитывать на Охаяси. И скрывать ничего не будем. Да и опасно это – скрывать, кто у нас главный. Тем более вводить всех в заблуждение. Этак и вправду не вам Герб предложат. Но, между нами говоря, я и не собирался прикрываться кланом Кояма, надо просто получше выбрать тот кусок земли, на который мы будем претендовать. Ладно-ладно, – поднял я руки, когда оба Шмитта уставились на меня, – не полагаться на них полностью.

Остальное оставлю при себе. В конце концов, я еще даже не обдумывал сам план боевых действий. Кто его знает, как там все получится, и получится ли вообще.

– Кстати, по поводу советов… ты мне недавно рассказывал о своих русских, так почему бы тебе не собрать и других людей из уничтоженных родов и кланов? Они есть как в Японии, так и в других странах.

– Не вариант, – ответил я с сожалением, – с русскими мне откровенно повезло. Где я еще возьму выходы на таких людей? Объявление в газете тут не поможет.

– А вот в этом я тебе помочь смогу, да, – удовлетворенно покивал Шмитт. – Будет непросто, и красноречие тебе проявить придется, но если справишься, сможешь отлично усилиться.

– Заинтриговали, герр Шмитт, – приготовился услышать нечто интересное, – я весь в предвкушении.

– Ты, конечно же, не знал, они не кричат об этом на каждом углу, но семья Танси раньше принадлежала уничтоженному клану.

Ничего себе. А Момодзи не так прост, оказывается.

– И что за клан?

– Докья, – ответил старик.

Ну ёшкин кот.

– Для меня это не вариант, герр Шмитт, – произнес я удрученно. – Даже если предположить, что смогу убедить людей Докья, учитывая мои связи с Кояма, остаются сами Кояма. Деталей не знаю, но там реально треш происходил. И что я буду говорить детям и отцам аристократов, что погибли в той войне? Меня схарчат нафиг.

– Поверь старику на слово, – улыбнулся дед, – аристократы… они совсем другие. Простолюдины вражеского клана для них не совсем люди, просто боевые единицы. Смотрят не на них, а на того, кто за ними. Есть аристо, и то, чем владеют, а простолюдины – это последнее.

– Как-то вы уж совсем… – покрутил я ладонью.

– Конечно, я немного утрировал, времена сейчас другие, нежели раньше, но общий принцип остался. Таким как ты приходится очень сильно постараться, чтобы в тебе увидели сначала человека и уже потом дали Герб. Семье Шмитт, из-за прошлого, в этом плане и проще, и сложней одновременно. Чем Малайзия и хороша – там все правила четко прописаны, не как обычно – соверши выдающийся поступок, а уж мы потом посмотрим, насколько… – замялся дед, – ты человек.

Это он про моего деда не знает. Если верить словам старика, то я на пару с его семьей получеловек для аристо. Точнее, для тех, кто в теме. А это, если подумать, весь клан Кояма и род Охаяси. Остальные меня только использовать хотят. Точнее, меня хотят использовать все, кроме главной семьи Кояма, не считая Кенты. Хм, ну я это и так знал. Да я и сам, если подумать, на многих как на ресурс смотрю, так что не мне возмущаться.

– Вы думаете, если бы аристократы считали простолюдинов ровней, все было бы иначе? – усмехнулся я. – Есть правящая верхушка и есть все остальные. Так было, есть и будет.

– И чем ты только меня слушаешь? – покачал головой старик. – Если бы на месте Кояма были простолюдины, они бы не оставили в покое остатки клана Докья, а до сих пор бы охотились за обидчиками. Для них важно лишь то, кто стоит во главе. Род Докья уничтожен? Все – противника больше нет, мертвые отомщены.

Интересно, а как же тогда с Мизуки все так получилось? Хотя… это ведь гениальный ход был со стороны Кенты. Чисто технически Мизуки больше не Докья, но при этом кровь этого клана жива. Война закончилась, а мстить остаткам Докья просто не за что, а главное – не нужно. Отличная причина больше не рисковать своей жизнью, как сделали Святов и компашка. Им-то волей-неволей пришлось продолжить борьбу.

– То есть, если я начну собирать…

– На тебя разве что посмотрят косо, – прервал меня Шмитт. – А если ты с их помощью чего-то добьешься, даже уважительно покивают головой. Так что, главная проблема у тебя будет уговорить именно людей Докья. Они-то простолюдины, причем потерявшие очень много и враг для них не конкретный человек или род, а весь клан в целом. Между прочим, – вдруг переключился дед, – у русских в этом плане забавная ситуация, там ведь оба клана погибли?

– Ага, – подтвердил я.

– То есть они в равных условиях и мстить там тоже некому. Все как с Германией и Россией после Второй мировой. Вроде тоже погибли миллионы, а если и не дружбе, то сотрудничеству это не мешает.

– Предлагаете мне еще и этих… забыл, блин… короче, и противников моих людей прошерстить?

– Как вариант, – кивнул Шмитт. – Но тут тебе, конечно, лучше сначала своих людей на этот счет поспрашивать. И раз уж пошла такая пляска… – задумался дед. – Хотя, наверное… нет, лучше не стоит… В общем, есть у меня выходы на остатки еще одного клана, на этот раз немецкого. В свете открывающихся перспектив, нам бы и самим они пригодились, но… – замялся он. – Скажем так – у семьи Шмитт специфическая репутация, и лучше бы нам не связываться с остатками проигравшего клана. Тебе бы я тоже такое не порекомендовал, но раз уж ты начал, – пожал он плечами. – Да и решать в конечном счете тебе.

Увы, выжидать – это не про меня. Я ведьмак… нет, не так. Я ведьмак с промытыми мозгами, и мне необходимо иметь за спиной что-то, что покажет всему… ну, пусть только Японии, покажет, короче, чего стоит мое имя. В прежнем мире было несколько иное мировоззрение, и мне вполне хватало крупной компании за плечами, да и наработанная репутация никуда не делась. Здесь же я никто. Бесит, сука!

– Я получу Герб любыми путями, – процедил я зло. – И пусть этот мирок подожмет свои яички, если он против.

Глава 10

Встречу с Щукиным на базе решил перенести на следующий день, благо там ничего серьезного и не намечалось. Так, чисто формальные вопросы.

– Алло, – услышал я из мобильника.

– Жень-Жень, привет, – начал я и запнулся. До меня дошло, что сейчас еще и двух часов дня нет. Что я буду делать до ужина у Кояма? А это, между прочим, в восемь вечера обычно. – Тут такое дело… – заговорил я после некоторой паузы, – надо перенести встречу с Щукиным часов на… – сейчас я в центре города, скоро обед, пробки, – часа на четыре дня. Заедешь за стариком?

– Надо узнать, где он сейчас и не занят ли, – ответил Беркутов. – Хотя насчет «занят» ладно, но он может быть у черта на куличках. Давай я тебе перезвоню минут через десять?

– Договорились, – согласился я.

В общем, с Щукиным в итоге все нормально сложилось, а вот мне предстояло увлекательное городское путешествие с экскурсом в мир токийских пробок. Ну хоть обратно поеду – попроще будет.

Прибыв на базу, я наткнулся на Щукина, мирно беседующего с Леной около моего кабинета.

– Ага, а вот и мой новый шеф, – улыбнулся старик, поворачиваясь ко мне. – Что ж, Ленок, не буду больше мешать.

– Вы мне совсем не мешали, Антон Геннадьевич, – возразила секретарша.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Щукин, – а то я ничего не понимаю.

– Привет, Лен, – поздоровался я. – Ты хоть на выходные с работы уходишь?

– Эм… – замялась красотка. – Не волнуйтесь, Сакурай-сан, – ответила она на русском, видимо, из-за Щукина, – мне вполне хватает свободного времени.

– Да? – остановился я перед ее столом. – Хм, есть мнение, Антон Геннадьевич, – усмехнулся я, – что над кем-нибудь можно пошутить.

– Например? – спросил он. – И как?

– Елене надо отдохнуть…

– Но… – вскинулась она.

– Это не обсуждается, – произнес я мягко. – А вот кого на ее место посадить – вопрос актуальный. Думаю, Святов несколько дней выдюжит.

– Святов? – переспросил Щукин. – Святов… А-а-а, Святов! Так этот отморозок тоже жив? Приятное известие. Я бы посмотрел на него за столом секретаря, только… – замолчал он. – А ты проблем-то от такого работника не получишь?

– Не так уж и долго он будет здесь сидеть, – покосился я на Лену. У той была такая возмущенная моська… Чую я, помощница у него будет.

– Как знаешь, – пожал плечами старик.

– Но, Сакурай-сан…

– С завтрашнего дня ты отдыхаешь, – не дал ей договорить. – Все, я сказал. Предупредишь Святова и объяснишь, что тут почем.

– Как скажете, Сакурай-сан, – сдулась она.

Решение, конечно, спорное, но отдохнуть ей надо, Святову я доверяю, да и, может, сойдутся эти двое. Жаль ведь, что такая красота, да без мужчины.

– Ладно, Антон Геннадьевич, пойдемте, обсудим наши делишки.

Зайдя в кабинет, направился к своему столу, не забыв махнуть Щукину на свободные стулья. Упав в кресло, задрал голову к потолку.

– Блин, долбаные пробки, – пробормотал я. Надоело уже сидеть, хочется чего-нибудь активного. Сходил бы на стрельбище, но времени и так в обрез.

– Это ты еще в России пробки не видел, – отозвался Щукин. – Тут у вас на удивление проще с этим.

– А в Китае, говорят, вообще швах, – вздохнул я. – Ладно, давайте делами займемся, они, сволочи, почему-то не хотят сами собой решаться.

– И правда, сволочи, – усмехнулся дед. – Прежде чем начнем, хочу все-таки узнать у тебя, что там с войнушкой, про которую ты говорил.

Ну да, нормальное желание… для работника.

– Хорошо, только вы учтите, Антон Геннадьевич, что об этом лучше не распространяться.

– Я понял тебя, – кивнул Щукин.

Раз понял, почему бы и не поделиться? Щукин слушал мою речь молча и ни разу не прервал. Заговорил он только после того, как я закончил.

– Как-то так, – развел я под конец руками. – Информации мало, все только начинается, потому и план – не план, а так, зачатки.

Помолчали.

– Все равно не понимаю, – выдал неожиданно старик. – Начнем с начала. Ваш император обиделся, что у него отобрали Малайзию. По итогам проигранной, по сути, войны. Ладно, бывает. Но что ему мешало захватить ее после? Когда в мире все утихнет.

– Англичане, – ответил я. – Сама-то Малайзия – это так, детишки с палками. Но англичане за их спинами – это полномасштабная война с сильным противником.

– С чего ты решил, что англичанам на это не плевать? Думаешь, они готовы влегкую начать войну? И ради кого, главное?

– Ради чего, а не ради кого, – уточнил я. – Малаккский пролив Альбион не отдаст. Он и так наполовину наш. Если не поддерживать малайцев, эту страну раздербанят по кусочкам. Часть нам уйдет, часть тому же Сукотаю. А может и все нам, это политика не моего пока уровня. Но англичанам в любом случае ничего не достанется.

– Тогда я, опять же, не понимаю, как несколько кланов смогут чего-то там завоевать, – не сдавался Щукин.

– Вот прямо сейчас и я не понимаю, – пришлось мне признать. – Предыдущий… успешный, – уточнил я, – альянс кланов отжимал у Малайзии дальнюю часть их земель, к Малаккскому проливу отношения не имеющую, да и не было у англичан все схвачено. Сейчас же… ну наверное, сам пролив кланы трогать не будут. Обозначат это как-нибудь. Или опять же – политические нюансы, о которых я не в курсе. Но Кояма не дураки и совсем недавно пережили войну на уничтожение, так что в левую авантюру не полезли бы.

– Ладно, предположим, – кивнул Щукин. – Вполне возможно, что у англичан именно сейчас нет наличных сил для войны в Малайзии, не нам знать такие вещи. Но скажи мне, с чего ты взял, что этим твоим Шмиттам дадут Герб? И почему, к слову, сам его не хочешь брать?

– Хм, – удивился я первому вопросу. Вроде же объяснил все. – Дадут, потому что обещано. Вы ведь не думаете, что император нарушит свое слово? А сам не хочу брать… – Вот как ему сказать? Щукин – не Шмитт, такого доверия у меня к нему нет. О, точно. – Я ж говорил, что моя цель – клан. Если я стану чьим-то вассалом, эта цель отодвигается в далекие дали. Мне нужен именно Свободный Род. Не хочу в самом начале своей аристократической карьеры кидать сюзерена.

– «Кидать», – усмехнулся на сленг Щукин. – С твоими причинами понятно, но повторюсь и дополню вопрос: почему ты решил, что, раз вы используете прикрытие Кояма, кто-то решит, что вы сами все провернули? Я даже не говорю про вашего императора, хотя это главное. Как быть с другими кланами, которые посчитают, что Кояма просто хотят отхватить лишний кусочек? Даже если император не обратит внимания на этот момент, настроение других кланов альянса он не пропустит, а если они будут считать тебя протеже Кояма, император тоже будет так считать.

От мать-перемать… А ведь и правда… Либо я воюю сам по себе, либо – человек клана Кояма. Причем не получится пользоваться их прикрытием, а потом сказать: мы сами по себе. Сотрут тут же. Другие кланы и сотрут. И будут в своем праве. М-да, зарвался я малость со своими планами.

Щукин молчал, наблюдая за мной, а я все думал, думал и думал.

– Плевать, – решился я все-таки. – Так даже лучше. Не будет ничьей поддержки, не будет и долгов.

Да и напрягало меня это – использовать Кояма, а потом лицемерно говорить, что должники – Шмитты, раз главная плюшка ушла им. Как-то это некрасиво, с какой стороны ни посмотри.

– Ты псих, – покачал головой Щукин. Понял он меня правильно, хотя мои слова могли означать и отказ от войны в Малайзии.

– Так даже веселей, – усмехнулся я в ответ. – Когда все против тебя, это охренительно так бодрит. Придется завязать пояса потуже и подключить свою компанию. Без нее я такое не потяну.

– То есть как это без нее? – удивился Щукин. – А сейчас у тебя откуда деньги?

– На меня работает гениальный финансист, – ответил я ему. – Плюс парочка афер с биржей. Да и мои финансовые планы растянуты на… – неопределенно покрутил я ладонью, – довольно продолжительное время. Нагрузка распределена. Теперь придется многое приостановить, это да.

– Ладно, с деньгами понятно, а людей откуда возьмешь? Даже если пошерстить по моему бывшему клану, на войну не хватит.

Радует, что он не сказал про нежелание этих людей вновь рисковать. Видимо, ради призрачного шанса вновь стать частью рода они готовы на многое.

– С людьми мне тут подкинули идейку, – вздохнул я. – Придется форсировать это дело.

Через пяток секунд молчания старик все же выдал:

– А ты неплохо щелкаешь проблемы. Тебя послушать, так их и нет, – протянул он.

– Ну… – задумался я. – Вы ведь понимаете, Антон Геннадьевич, что проблем полно. Нет нерешаемых проблем, если ты готов вкалывать. Выход не всегда заметен, но всегда есть. Просто порой надо… потерпеть, чтобы он стал очевидным. Но главное – это движение вперед и циничность.

– Лихо ты, – покачал головой Щукин. – Когда, ты там говоришь, войнушка начнется?

– Через год примерно… Хотя, – меня вдруг осенило. – Хотя может и раньше. Скажем, за полгода до атаки альянса кланов.

Быстро прокрутив в голове мои слова, Щукин выдал заключение:

– Ты полностью отмороженный на голову придурок. Но я тоже хочу в этом поучаствовать. Пиши в контракте срок в два года. Этого ведь хватит до конца истории?

* * *

– Синдзи-и-и-и!!!

У меня было более чем достаточно времени, чтобы осознать неизбежность. Рыжая начала разгон в конце длинного коридора и, запрокинув руки назад, все набирала и набирала скорость. А ведь в ней сорок пять кило точно будет.

Поймать или не поймать – вот в чем вопрос.

– Хря-я-я… – прыгнула она.

Обхватив меня ногами и руками, девочка продолжала повизгивать.

– Ты такая легкая, Мизуки, – пропыхтел я из ее груди. Не такой, как у Шины с Анеко, но тоже достойной для ее роста и возраста. – Даже младенца не повалишь. Не быть тебе борцом.

– Ни-фи-га! – начала она вертеться и раскачиваться туда-сюда, пытаясь повалить меня на пол вместе с собой.

Так и направился с ней вглубь дома, не забыв обхватить ее за нижние девяносто. Зачем, спросите вы?

– Мизуки! – раздался возглас Кагами.

– Ой, – спрыгнула с меня девчонка так же быстро, как и запрыгнула. Даже пару шагов в сторону сделала.

– Сколько раз тебе говорила – веди себя как девушка, а не как ребенок! – продолжила Кагами.

– Ну, мам, ну мы же дома… – пробормотала Мизуки с опущенной головой.

– Беги уже переодеваться, – покачала головой женщина.

Мизуки, к слову, все еще была в школьной форме.

– Здравствуйте, Кагами-сан, – улыбнулся я хозяйке дома.

– Здравствуй, Синдзи, – улыбнулась она в ответ.

На ужин я успел, даже раньше приехал. Несмотря на то, что с заторами на обратной дороге я ошибся, удача не оставляла меня.

– Рад, что успел, Кагами-сан, пробки сегодня просто лютые.

– Ужин еще не готов, так что придется подождать немного, – приложила она ладонь к щеке. – А ты, я смотрю, уже совсем оклемался от… спарринга.

– Почти, – согласился я. – Завтра пойду в школу. Иори-сан был на удивление сдержан.

– Сдержан… – слегка изменилась тональность голоса Кагами. Только к чему это, я не понял. – Видела я, как он был сдержан.

– Видели? – не сразу въехал я.

– Камеры, Синдзи. Я позволила себе слегка надавить на администрацию школы, и мне выдали запись с камер.

– Оу, – почесал я лоб. – Ну разве ж я был не крут, Кагами-сан?

– Мальчишки… – покачала она головой. – Надо будет вас наказать.

Что?

– Меня-то за что, Кагами-сан?

– За все хорошее, Синдзи.

– Но, Кагами-сан…

– Не ной, Синдзи, прими наказание как мужчина. А наказанием твоим будет… – постучала она себя пальцем по губам, – три урока по завариванию чая.

– Не-е-ет… – подыграл я ей. Все-таки Кагами умная женщина и ничего страшного не потребовала, просто хочет, чтобы я почаще к ним заходил. – Кагами-са…

– Или не три? – произнесла она задумчиво, глядя в потолок. Стою, молчу, ожидаю своей участи, состроив соответствующее моменту лицо. – Ладно, пусть будет три.

Меня сильно подмывало спросить про Иори и его наказание, но если она и это переведет в шутку, будет слегка обидно, а если не переведет, нарушится момент. Не время сейчас для серьезностей.

– Не понимаю я ваших танцев вокруг чая, – пробурчал я. – Мужик я или где? Пусть женщины этим заморачиваются.

– О! А ведь и правда! – широко распахнула глаза женщина.

– Ведь правда же, да? – спросил я осторожно, подозревая подвох.

– Давай лучше подберем тебе правильную жену!

– Давайте лучше на уроках остановимся, – ответил я кисло.

– Первую жену выбирает родня, – не унималась Кагами. – а так как твои родители сейчас неизвестно где, за них выступлю я. Благо ты как раз в возраст вошел.

– Кагами-са-ан… – простонал я.

– Кого бы выбрать? – не обращала она на меня внимания.

– Пойду я лучше к Акено-сану, в шахматы сыграю.

– Да-да, иди, – отмахнулась она – Шина или Мизуки? – размышляла она вслух.

Ну и шуточки у нее, блин. Даже зная, что ни ту, ни другую мне не отдадут никогда, все равно нервничаю. Нет, против Мизуки я, чисто теоретически, ничего не имею. Если потребуется для дела, то она нормальный вариант, по крайней мере будет весело, но у нее прошлое… необычное, плюс жених, плюс отсутствие преференций для Кояма, плюс ее статус дочери наследника клана, плюс еще то, чего я не знаю. Я просто не представляю ситуацию, при которой Кояма захотят отдать мне Мизуки. Про романтику вообще ни слова, нет ее между нами.

А Шина… я даже промолчу про наши отношения, никто и никогда не выпустит из клана будущего «виртуоза». Но Кагами – настоящая женщина. Умная, хитрая и с дикой чуйкой. Прибавьте годы знакомства и поймете, что если она и не понимает умом моего к ней отношения, то чует точно, вот и пользуется напропалую. А родня и в этом мире постоянно пытается оженить своих детей, так что шутка вполне понятная.

Уточнив у пробегающей мимо служанки, где Акено, направился в его кабинет. Надеюсь, он не занят. Шину по дороге встретил. Вскинув нос к потолку, та даже не стала здороваться, уплыв по каким-то своим делам.

Да уж, жена из нее выйдет…

– Акено-сан, – приоткрыл я раздвижную дверь и заглянул в кабинет.

– О, Син, – поднял голову мужчина, – запрыгивай, – махнул он рукой. – Я почти закончил.

Кабинет Акено был выполнен в западном стиле, то есть нормальный рабочий стол, нормальное кресло, шкафы и полки тоже соответствуют. Также в кабинете присутствовал небольшой круглый столик с диваном и креслом, за которым мы обычно и играли в шахматы или сёги. Ну, если это не происходило у Кенты.

Дойдя до столика, упал на диван. Он, к слову, когда-то стоял у меня в гостиной. Я за него денег отвалил прорву, даже сейчас он для меня заметную сумму стоит. И так бездарно… просрал, по-другому и не скажешь. Проиграл в сёги Акено, причем по условиям спора купить такой же я больше не могу. Блин, бесит. А развести сына Кенты на такую же ставку больше не получается.

– Фух, наконец-то, – приземлился в кресло упомянутый злодей.

– Дайте догадаюсь – Кента-сан скинул на вас всю работу в преддверии школьного турнира?

– И так каждый год, – вздохнул мужчина. – Как же все просто было, когда сам там учился.

Ага, тут вам еще и альянс кланов собирать, что происходит нечасто, вот и зашивается человек. Впрочем, сидя на этом диване, мне его совершенно не жаль.

– Бедненький Акено-сан, – усмехнулся я.

– Да уж, в этом кабинете от тебя сочувствия не дождешься, – покачал он головой.

– С таким диваном, какое к вам сочувствие? Давайте лучше в шахматы сыграем.

– Без ставок, – выдвинул условие Акено. – Диван не отдам.

– А-а-а… – махнул я рукой. – Когда-нибудь я найду лучше.

– Вот тогда и о ставке подумаем, – достал он из нижнего яруса стола шахматную доску.

– И решим, что она не нужна, – дело не в боязни проиграть, просто у меня будет лучше, а у него хуже. Этого мне достаточно.

– Себя-то не обманывай, – ответил он, доставая коробку с фигурами. – Куда ж ты денешься, если я озвучу ставку?

– Вот и посмотрим, – не согласился я с ним.

Через десять минут игры и взаимных подшучиваний Акено неожиданно спросил:

– Слышал, ты друзей домой пригласил? Впервые на моей памяти. Рад за тебя, а то все один да один.

И что-то в его словах зацепило мое сознание.

– Они меня просто сопроводили. Беспокоились о моем состоянии после спарринга.

– Ну, – потёр мужчина подбородок, внимательно смотря на доску, – тоже неплохо. Даже лучше. Беспокоящиеся о тебе друзья – несомненно отличная новость.

И тут у меня в голове щелкнуло.

– Только это не я пригласил. В смысле это Мизуки дала разрешение на проход в клановый квартал. Я бы не стал наглеть с таким количеством посторонних.

– Да? – поднял он голову. – Странно, – и вновь опустил.

– Что странного-то? – не понял я.

– Мне охрана сказала, что именно ты пригласил. Впрочем, не важно. Главное, это наличие друзей, – произнес он, делая ход конем. Фигурой коня, ну, вы поняли.

– То есть даже охрана так подумала, – скривившись, качнул я головой.

Не смертельно, но кто-то положил еще один кирпичик в стену мнения обо мне. О том, что я человек Кояма.

– А что не так-то? – удивился Акено.

– Да так, – уперся я взглядом в доску.

– А-а-а… – протянул тихо мужчина. – Понял. Не хочешь, чтобы тебя нашим человеком считали?

– Я нацелился на Герб, – ответил я, не поднимая головы, раздумывая о ситуации на доске. – И вы это знаете. А класть все яйца в одну корзину и рассчитывать только на клан Кояма – это не дело. О том, достоин ли я Герба или нет, у разных людей может быть разное мнение. Если Кента-сан пожмет плечами, кто-то другой может и впечатлиться.

Ну не говорить же, что я больше не доверяю его отцу.

– Если ты достоин, – возразил Акено, – впечатлится любой.

Вот ведь пристал.

– Но дать сможет только Кента-сан, – ответил я, поджав губы, так и не посмотрев на мужчину. – Ведь другие будут считать меня его человеком, – подвинул я вперед пешку.

И только после этого посмотрел на собеседника.

– Не доверяешь ты ему, – покачал головой Акено. – Знать бы еще, почему.

М-да, про Охаяси лучше помалкивать.

– Как человеку доверяю, но ваш отец – глава клана, фигура политическая. Не может он действовать только лишь как ему будет угодно. Прежде всего Кента-сан думает о выгоде клана и рода и лишь потом о своих желаниях.

– Довольно метко, – опустил он взгляд на доску. – По-твоему, и я стану таким же?

Ну что за неудобные вопросы?

– Вам придется, иначе и браться не стоит.

– Это мы еще посмотрим, – пробормотал он в ответ, хмуро разглядывая положение фигур. – Почти загнал в угол. Кстати, ты немного ошибся: сначала род, потом клан, – выдал он неожиданно.

– Невелика разница, – пожал я плечами, хотя Акено, обдумывающий, как ему походить, не мог этого увидеть.

– Не скажи, не скажи… а вот что ты на это скажешь? – задействовал он одну из своих ладей.

– Шах и мат, – передвинул я своего ферзя всего на одну клетку вперед.

– Да не может быть! – склонился он над доской и после пары минут ее разглядывания откинулся в кресле. – Опять… без отца с тобой в шахматы играть бессмысленно.

– Могём! – задрал я показательно нос.

– А ведь я не раз раздумывал о твоём усыновлении.

Это было неожиданно во всех смыслах.

– Я… я даже не знаю, что на это сказать. – Знали бы вы, сколько мыслей у меня в голове в тот момент пронеслось. – Это несомненная честь для такого как я, Акено-сан, – наклонился я вперед, изображая поклон, и, не разгибаясь, продолжил: – Но я не потерплю над собой… – запнулся я, – сюзерена. Искренне прошу простить.

– Ох, Синдзи. Посмотри на меня, – и после того, как я выпрямился, продолжил: – Никогда не принижай себя, парень. Ты сын Рафу, славного, хоть и оступившегося человека. В твоих жилах течет кровь древнего рода Бунъя. В конце концов, тебя вырастил и воспитал такой великий и несравненный я, на пару с не менее несравненной Кагами. Мне не нравится слышать от тебя «такого как я». Ты выбрал сложный путь, но будь уверен – моя поддержка у тебя есть. И хватит уже этого пафоса, пошли, над Мизуки поприкалываемся, – поднялся он из кресла. – Не волнуйся, я поговорю с ней о том случае, уж с такой-то мелочью мы с легкостью разберемся.

* * *

Мизуки дулась. Зрелище это было весьма милое, и что-то мне подсказывает, что она об этом в курсе.

– Да ладно тебе, Ми-тян, – погладил ее по голове Акено, – станешь ты балериной. Самой лучшей из них.

– Правда? – вскинулась девочка, забыв о своей обиде, и как мы ее только что троллили.

– Конечно, – кивнул Акено. – Не в этой жизни, правда.

И вновь руки скрещены на груди, а щеки слегка надуты. Кавай, как говорят японцы. Ирония еще и в том, что всего десять минут назад она и не думала становиться никакой балериной, но развести девчонку на новую цель довольно просто. Правда, действует это недолго, но на «пошутить» хватает. Уже через полчаса ее главной целью вновь станет ранг «виртуоз».

– Да ладно вам, Акено-сан, у нее есть все задатки, – произнес я.

– Вот видишь, – встрепенулась рыжая, – Синдзи дело говорит.

– Для еще одного проигрыша Идзивару, – закончил я.

И опять кавай-мод.

– Я ему не проигрывала, – пробурчала девочка. – У нас ничья.

– А он говорит, что ты вечная проигравшая.

– Он врет! – встрепенулась Мизуки. – Не верь ему, он врет! Я сильней! Да я ему в последний раз так наподдала, что он… это…

– Не смог стоять на лапах от смеха. Да-да, это он тоже рассказал.

– Он врет, Синдзи, – схватила она меня за плечи и очень серьезно продолжила: – Меня оклеветали, это все ложь и провокация. Да, он отнял у меня те фрикадельки, но это был тактический прием, дабы ввести его в заблуждение. И чисто технически, он съел то, что я ему принесла. Не то чтобы ему, правда, но ведь съел!

– Эм… хитрый план, – начал я осторожно выбираться из ее хватки, – признаю.

– Мне даже сказать на это нечего, – дополнил Акено.

Знаете, если бы я не видел своими глазами противостояние Мизуки и Идзивару, я бы решил, что нас сейчас очень тонко подкололи. Рыжая – опасная девица, в первую очередь своим непостоянством и непонятностью. Десять минут терпела подшучивания над собой, подпуская жертв поближе, а потом выстрелила… И не поймешь ведь, всерьез она это или нет.

Но все равно весело. Молодца, Мизуки!

– Ужин готов, Акено-сама, – поклонилась подошедшая служанка.

– Ура-а-а! Жратиньки! – унеслась девчонка.

– Почему мне кажется, что нас сделали?

– Потому что так и есть, Акено-сан, – ответил я ему.

Кента по-прежнему отсутствовал за обеденным столом, но это нормально. Он как раз вчера свалил по делам на Окинаву, и в ближайшие три дня старика не будет.

Мизуки уже сидела за столом с палочками наготове и ожидала лишь, когда все рассядутся. Кагами руководила служанками, расставляющими последние блюда. Как всегда в обеспеченных семьях Японии, этих самых блюд было полно. Тут, правда, и от количества едоков многое зависит.

На попытку рыжей подцепить кусочек ветчины Кагами отреагировала моментально, хотя вроде и не обращала до этого на нее внимания.

– Мизуки, положи палочки и жди.

– А луковку? – проныла та. Но Кагами посмотрела на нее так, что тон девочки тут же изменился. – Поняла, осознала, – положила палочки на стол Мизуки.

Шина вошла в комнату, когда я уже устроился за столом. Усевшись рядом с Мизуки, она приняла позу воспитанной девочки и начала ждать начала ужина.

– Кояма-сама, – поприветствовал я ее.

А в ответ только косой взгляд.

– Госпожа сказала «фи», – прокомментировала ее поведение Мизуки.

– Передай госпоже, – заговорила ее мать, – что «фи» надо выражать более тонко.

– Кагами-сан… – произнес я укоряюще.

– Извини, Синдзи, – улыбнулась Кагами. – Но это женская солидарность.

– Тогда я… – начал Акено.

– Будешь есть молча. Ведь так, дорогой?

Ответом ей, как вы понимаете, было молчание. Акено всем своим видом показывал, что выбирает, что бы съесть первым.

– Вы предатель, Акено-сан, – вздохнул я, – Ну хоть ты, Мизуки, на моей стороне?

– Конечно! – показала она энтузиазм. И тут же добавила: – Когда мама не смотрит.

– Война против всех, – пробурчал я. – Что может быть лучше на этом свете?

– Давайте уже есть, – покачала головой Кагами. – И заканчивали бы со своей детской войнушкой.

Скажите это моим треснувшим ребрам.

В дальнейшем разговор не касался этой темы, пока плавно не перешел к школьному турниру. Как выяснилось, Акено выигрывал в своем ранге два года из трех и один раз стал чемпионом в стрелковом туре. Стал бы и второй, но на последнем году учебы он красиво, как я понял, слил финал, отдав победу какой-то девчонке по имени Саюми. Самое интересное, что Кагами даже и не пыталась изобразить ревность, они на пару с Акено резко загрустили. Видимо, эта Саюми была их подругой и погибла в прошедшей войне с Докья. Вот я и решил влезть, дабы их отвлечь.

– Кто-нибудь в курсе, Кояма-сама вообще участвует в турнире?

– Я подала заявку на ранг «воин» и стрелковый тур, – важно ответила Мизуки.

Ох уж эта рыжая.

– Оу, то есть мы встретимся с тобой аж дважды?

– В смысле? – не поняла Мизуки. Остальные тоже удивленно на меня посмотрели.

– Я тоже на «воинов» записался, – пожал я плечами, оглядев всех. – Гулять так гулять.

– Ну что за непруха! – нарушила молчание рыжая.

– А я думал, ты от турнира всеми руками и ногами будешь отбиваться, – произнес все еще удивленно Акено.

– Хочу заявить о себе на этом турнире, – вздохнул я. – Кояма-сама… та, что постарше, – покосился я на Мизуки, – нехило мне репутацию подпортила еще в начале года. Приходится выкручиваться. Да и в целом… – запнулся я, глядя, как все семейство посмотрело на Шину. Не удивленно, нет, уверен, они обо всем в курсе, просто посмотрели. Но когда это делают три человека, да практически одновременно… – Кхм, да и в целом, как мне сказали, участие в турнире только на пользу пойдет.

– Надо будет на тебя поставить, – вернулся к еде глава семейства.

– Стоп, там еще и тотализатор есть? – не донёс я до рта кусочек говядины в соусе.

– Если не можешь запретить – возглавь, – кивнул Акено. – Мы устраиваем два тотализатора, малый – для самих школьников и кого победнее, и большой – для всех остальных. Если хочешь, можешь поставить на себя, – пощелкал он палочками, выбирая, что взять. – Стоп, – обернулся он ко мне резко, – ты же… так, – положил он палочки на стол. – Мизуки, он победит в турнире «воинов»?

– Да куда ему… – начала Шина.

– Сто процентов, – ответила тоскливо Мизуки. – Накрылось мое эпическое превозмогание, – вздохнула она и, схватив шарик из осьминога, отправила его в рот. – Бли-ин.

– Прожуй, – нахмурилась Кагами.

– Ты несешь бред, – опять встряла Шина. – Да, с «подмастерьями» я согласна, но…

– Слышь, – перешла на гоп-сленг Мизуки, – ты хоть раз видела, как он дерётся всерьез?

– Миз-зуки, – прошипела ее мать.

– Вот и я не видела, – все-таки закончила рыжая.

Тут уже все посмотрели на меня.

– Что?

– Ты можешь победить любого «воина»? – спросила Кагами.

– Это только всеглазастая и всепроницательная Мизуки знает.

– А то ж! – вздернула та нос.

– Син, – пожевал губами Акено, – на тотализаторе турнира будут миллиарды крутиться. Ты уж это… не подставляй, а?

– Все настолько серьезно? – хмыкнул я.

– Скажем так, если ты выиграешь в ранге «воина», клан в моем лице будет тебе благодарен.

– О как… – уже я положил палочки на специальную подставку. Кстати, личные палочки. На них даже серебром мое имя выгравировано. – И сколько я могу поставить на себя?

– На себя – сколько угодно, – ответил Акено. – Но, между нами, больше миллиарда не надо.

– Пф, да где ж я вам столько возьму? – усмехнулся я.

– Ну, на убыточную верфь у тебя где-то деньги нашлись? – пожал плечами Акено.

– Верфь? – удивилась вслух Шина.

– Убыточную, – подтвердил ее отец.

– И при чем здесь миллиард? И нехорошо подглядывать за маленькими.

– Да как бы… – развел руками мужчина. – Там многие за ней следили.

– Может, вы свои дела после ужина обговорите? – вклинилась Кагами.

Акено на нее только взгляд бросил, после чего женщина фыркнула и переключилась на служанок, тихо говоря, что убрать, а что принести.

– У меня в любом случае нет таких денег, – подавил я вздох. – А какая в прошлом году была рекордная ставка?

– М-м-м… – задумался на секунду мужчина. – Там было три ставки по шестьдесят пять миллионов, различия в тысячах. По рекорду не скажу.

Ну, такую сумму я найду, учитывая, что она быстро вернется.

– Понятно.

– Но вообще, рекорд турнира – ставка в триста пятнадцать миллионов, – заметил Акено. – Четыре или пять лет назад такое было.

– Рейтинг у меня будет так себе, – пробормотал я.

– Мягко сказано, – согласился наследник клана. – Ты будешь в самом конце.

Ну да. При местном поклонении рангам я буду котироваться меньше, чем дно. Вон, даже Шина, зная меня как облупленного, ни фига в меня не верит. Хотя тут еще и отношение сказывается.

– Вы сами-то не прогорите? – задал я вопрос.

– Да не должны вроде, – ответил отец семейства. – Смотря сколько поставишь. Хотя нет, все равно не должны. Там же любой уважающий себя аристократ будет ставки делать. А отец в этом году хочет еще и Германию во все это вовлечь. И кстати, из всего клана Кояма ставки может делать только наследник. Точнее глава и наследник, но глава у нас директор, а ему запрещено.

Очень важное уточнение.

– Давайте все-таки закончим ужин, – взялся я за палочки.

– Син, насколько ты уверен в победе? – не сдавался мужчина.

– Когда надо, и подводные лодки летают, а я просто разбомблю там все в пух и прах.

* * *

На следующий день в школе до обеда не произошло ровным счетом ничего. Если не считать за событие большой экзамен до и после обеда. А вот сам обед стоит отметить. Прежде всего, за столом нас было не шестеро, а семеро. Мизуки вновь доказала свою миниатюрность, пристроившись на углу стола и никого не потеснив. Ну и нельзя не отметить, что практика моего кормления домашними бэнто вновь вернулась. Как выразилась Мизуки: «Маман сорвалась». Сначала из-за моих пропусков в школе, потом из-за терок с Шиной, в которые Кагами старалась не влезать, я лишился ее замечательной готовки. Анеко тоже, видимо, больше не с кем стало соревноваться, вот и просидел я несколько дней на местной пище. Впрочем, она здесь ни в коей мере не плохая.

– А давайте после экзаменов нагрянем к Синдзи, – неожиданно вскинулась Мизуки. Реально неожиданно. – Я вас вновь проведу, мне папка разрешил.

– А Сакурай-кун-то не против? – усмехнулся Тоётоми.

– Ну, – быстро среагировал я, пожав плечами, – если Мизуки договорилась, почему бы и нет? Только делать у меня особо нечего.

– У тебя крутой чай, – тут же ответила Мизуки, – крутые рыбки и крутой глобус.

– Ну, раз глобус… – начал я.

– Мамио-ку-ун, – как и в прошлый раз, налетела на парня давешняя блондинка. – Пожалей меня, эти экзамены ужасны.

– Добрый день, – поздоровалась со всеми нами девушка с фиолетовыми волосами, подошедшая сразу после блондинки.

– Привет всем, – а это уже брюнетка.

– Привет, девочки, – промямлил Мамио.

– Ты просто обязан сводить нас куда-нибудь после школы, – продолжала тискать его блондинка. – А то я прямо здесь рухну без сил, и в ответе за это будешь только ты.

– После школы он занят, – подал голос Тоётоми.

– Что, опять ваш дурацкий клуб, который ничего не делает? – усмехнулась брюнетка-Цугару. – лучше бы ты к нам в клуб пошел.

– А вы тоже ничего не делаете? – спросила с любопытством Мизуки.

– У нас клуб легкой атлетики, – ответила на это фиолетововолосая Корэмунэ. – И мы уже не один год завоевываем престижные места на межшкольных соревнованиях.

– И вы можете просто так пропустить клубные занятия? – не сдавалась рыжая.

– Ну, один-то раз можно? – ответила Цугару.

– А, ну да, – вспомнила Мизуки, что и сама собирается прогулять этот день.

– Мы после школы идем к Сакурай-куну, – вставил Тоётоми.

– Тогда мы с вами, – отреагировала на его слова Такахаси, так и не отпустив Мамио.

Весьма… по-простолюдински. Просто и обескураживающе. Плюс Мизуки поставила в не совсем удобное положение. Как вы понимаете, ответом на ее требование была тишина.

– Я не то чтобы напрашиваюсь, – подала голос Корэмунэ, – но бросать нас на произвол судьбы как-то не по-мужски, Мамио-кун.

Бабы. Сами делаете из него рохлю и подкаблучника, а потом еще и «не по-мужски». Сам Укита хоть и подкаблучник, но что такое родовые земли, понимает, и что этих девок туда не приглашали – тоже. Похоже, еще и не дурак – осознает, что если разъяснит ситуацию, поставит эту троицу в неудобное положение. Как минимум двух из них.

– Будет неплохо глянуть, как живут твои друзья.

А не, уже всех троих. Причем последним высказыванием ему единственный выход из ситуации отрезали. Так-то он мог отказаться от похода ко мне и пойти с ними.

– Эм… тут такое дело… – начал он опять мямлить.

И тут его прервала еще одна подошедшая девушка.

– Здравствуйте, – поклонилась нам всем Хики Макинами, подруга Акэти Торемазу. – Прошу прощения, что беспокою. Сакурай-кун, не мог бы ты зайти после экзаменов в нашу клубную комнату?

– М-м-м… – ответил я удивленно. – Конечно. Клуб лепки, я правильно помню?

– Правильно, – кивнула еще одна рыжая. – Ну, тогда я пойду. Еще раз прошу прощения, что вмешалась в ваш разговор, – поклонилась она, прежде чем уйти.

Разительный контраст с этой троицей девиц.

– Ого, какие у тебя знакомства, – протянул Вакия. – Кто это хоть был?

– Хики Макинами, – ответила ему слегка ворчливо сестра Райдона. – Из клана Акэти. Класс 2-А.

Сама она, кстати, учится в классе 2-В, а Шина со своей подругой, Минэ, в классе 2-С.

– Так ты не против, если и мы к тебе в гости нагрянем? – решила перевести тему обратно Такахаси. Мамио она так и не отпустила.

– Кимико-тян… – начал Мамио.

Но после Макинами и ее нормального поведения жалеть эту троицу мне больше не хотелось.

– Против, – ответил я блондинке. – Пускать в дом трех неизвестных девиц банально опасно.

– Что-о-о? – протянула брюнетка рядом. – И чем же, позволь поинтересоваться?

– Ляпнете какую-нибудь ерунду, а мне потом перед Мизуки стыдно будет.

– А при чем тут эта рыжая?

Я давно заметил, что дочери Акено не слишком-то и известны в японском высшем обществе. Точнее, в лицо их мало кто знает. Проучись эти трое подольше в Дакисюро, и такой проблемы не было бы, но вот первогодки как-то тупят. То, как выразилась сейчас Цугару, было и для простолюдинов… грубовато, а уж для благородных и вовсе. Ничего смертельного, но явно обидно. Особенно на японском, с их непереводимыми приставками и дополнениями, выражающими отношение к собеседнику. Дакисюро – особая школа, на здешние отношения детей родители часто закрывали глаза, но это работало и в обратную сторону – кто сильней, тот и прав. И если эти трое думали, что их число остановит Мизуки, то они сильно просчитались. Гоп-мод рыжая применяла с той же частотой, что и «ня-кавай» и «девочка-дурочка».

– Слышь, курва, – встала Мизуки, – чё-то я не втопила, ты чё, нарываешься? А ну-ка отойдем, поговорим, – подошла она к брюнетке и, обхватив ее за шею, потянула в сторону от стола. Прихватив по дороге и фиолетовую Корэмунэ, которая как бы и не при делах.

Напомню, приплетать родню к своим делам в Дакисюро не то чтобы запрещено или там позорно, просто использовали такой ход лишь в крайних случаях, и не факт, что родня отзовется. Но Мизуки… никогда не слышал, чтобы она хоть где-нибудь ссылалась на свой клан и род, а вот сестрой, если что, она пугать не брезговала. Меня в первую очередь. Но и в прошлой школе как минимум один раз, о котором я слышал, такое было.

Что она там нашептывала девицам, которых обхватила за шеи, я не слышал, да и не старался, а вот сбледнувшую с лица Такахаси, которая пошла полюбопытствовать к ним, наблюдал очень четко.

– Ну вот и отлично, – похлопала она девушек по плечам. И вернувшись за стол, объявила: – Они решили не прогуливать клубные занятия, – и вновь переключившись на свой обычный образ, вскинула руки. – Глобус ждет нас!

* * *

Клуб лепки не уточнял, из чего конкретно здесь лепят, но по тому единственному разу, что я здесь был, могу с уверенностью сказать – глина и гипс там точно присутствуют. Постучав в дверь, дождался, когда мне откроет Макинами, которая, глянув кто пришел, молча запустила меня внутрь. Внутри было пусто и тихо; кроме самой Макинами и смотрящей на меня широко открытыми глазами Акэти, стоявшей посреди комнаты, там не было никого. Что уже настораживает.

– Вам надо разобраться, так что иди, – слегка подтолкнула меня к маленькой Акэти большая рыжая.

Охо-хонюшки, чувствую неприятности.

Медленно подойдя к миниатюрной брюнетке, отметил краем глаза стоявшую на одном из столов банку энергетика. Причем ту, что берут для себя бахироюзеры. Ну и от самой Торемазу исходил очень слабый аромат спиртного. Нехило она подготовилась.

– Привет, – выдавил я из себя, так как сама девочка стояла молчаливой статуей.

– П-п-п-п… – все-таки попыталась она ответить. – Привет!

Прогресс, однако.

– Ты ведь не боишься меня? – спросил я, чтобы хоть что-то сказать. Признаться, в этой непонятной ситуации я тоже не знал, что говорить.

– Нет! – ответила она четко и быстро.

– Уже хорошо, – пробормотал я. – Может, я тебя чем-то обидел?

– Нет! – такой же быстрый и четкий ответ.

– Твои родители хотели мне что-то передать?

Ну в самом деле, что еще я мог спросить?

– Нет! – Заело у нее, что ли?

– Может, я могу тебе чем-то помочь?

– Да… да… давай. – Ого, что-то новенькое. – В… вс… вст… – нет, господи, только не это, – вс… вс… – прошу, не ставь меня в такое положение, – встр… встре…

– Дружить? – вклинился я.

– Да! – почти выкрикнула девочка. Кажется, даже с облегчением.

А сзади раздался шлепок. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это был фейспалм Макинами.

– Я только за, – тут же изобразил радушную улыбку. – Чем больше друзей, тем веселей.

– Да, – уже не так эмоционально и более разочарованно ответила Торемазу.

Может, пригласить ее ко мне вместе с остальными? Да не, ей явно будет неудобно отвечать. Да и сможет ли?

– Тогда я пойду, – решил я сделать ноги. Не очень вежливо, но в такой ситуации…

– Да, – все так же односложно ответила девочка.

Миниатюрная, красивая, но с еще большими закидонами, чем у Мизуки.

– Хороших тебе результатов экзамена, – слегка поклонился я ей на прощание.

И валить отсюда нафиг. Я сейчас реально был на грани непростой ситуации.

– До встречи, Сакурай-кун, – попрощалась Макинами, качая головой.

– До встречи, – еще один поклон.

Надеюсь, она будет нескоро.

* * *

– Он такой… такой… – начала Торемазу, когда за парнем закрылась дверь, – такой…

– Дурак? – усмехнулась ее подруга.

– Нет!

– Скользкий тип?

– Да нет же!

– Ну да, конечно, – слегка вздохнула Макинами, – как я могла забыть? Он же у нас крутой!

– Да, точно! Вот видишь, ты тоже понимаешь меня.

– Не могу понять, когда ты начинаешь надо мной издеваться.

– О чем ты? – нахмурилась брюнетка.

– Ни о чем, – хмыкнула рыжая Макинами. – Но ты хоть понимаешь, как только что чуть сама себя не подставила? – так и стоя у двери, спросила дочь рода Хики.

– Я… – отвела глаза Акэти и, помявшись, пошла к ближайшему стулу. – Я бы что-нибудь придумала, – села она за один из столов в комнате.

– И что, позволь спросить? – не сдавалась Макинами.

– Что-нибудь, – ответила ей зло Акэти.

– Ты – племянница главы клана, – озвучила очевидное красноволосая девушка. – А он – простолюдин.

– Я в курсе, – процедила Торемазу.

– Ты ведь не думаешь, что глава отдаст тебя ему?

– Не думаю, – еще более зло ответила брюнетка.

– Или твой отец будет рад такому зятю?

– Хватит! – ударила Акэти кулаком по столу. Тот не то чтобы развалился, но трещины появились. – Все я понимаю, – выдохнула девочка. – Но меня можно и не отдавать, можно его взять в клан.

– Не тупи, подруга, – поджала губы Макинами. – Я уж промолчу о том, что скажет на это глава, но с чего ты решила, что Кояма этому обрадуются. Они явно на него планы имеют.

– Не факт, – отбивалась Акэти. – Папа говорил, что наследник Кояма и отец Синдзи дружили. Может, его просто не стали из квартала выгонять. По старой дружбе. А даже если и так, хотели бы, уже давно в клан взяли.

– В твоих последних словах есть смысл, – не могла не согласиться ее подруга, – Но ты сама говорила, что он приходил к вам на деловой обед. Ты думаешь, обычный подросток смог бы самостоятельно развиться до уровня обеда с главой клана Акэти?

– Может, там что-то и есть, но… – буркнула Акэти и замолчала, не зная, что сказать. – Я пойду к тете Кагами, наши рода уже несколько…

– Кагами-сан больше не Гангоку, – прервала ее Макинами. – Сейчас она Кояма. И действовать будет на пользу мужа и своего нового, – выделила она это слово, – рода.

– Была бы там какая великая польза, и Синдзи уже был бы в клане Кояма, – вновь пошла Акэти с козырной карты.

– А не было бы пользы или какой другой причины, его бы уже давно вытурили бы из квартала, – ответила на это Макинами. – К тому же мы возвращаемся к желаниям уже нашего главы клана. С какой стати ему принимать к себе парня?

– Он сам говорил, что Синдзи перспективен… – пробормотала Торемазу.

– Таких перспективных сотни, если не тысячи, что-то я не видела толпы принятых.

– Он особенный.

– И чем же? – иронично усмехнулась ее подруга. – Обыкновенный везунчик.

– Чушь! – еще один удар по столу, и кулак девушки проходит сквозь него. – Дерьмо, – выдернула она руку из проделанной дыры.

– Включи мозги, Тори-тян, – произнесла в ответ на это Макинами, – ты ведь и сама все прекрасно понимаешь. Чтобы вам быть вместе, необходимо чудо.

– Да знаю я, – почти плача ответила Торемазу. – Знаю…

– Хотя… – задумалась Макинами.

– Что? Да не молчи ты! – вскочила со стула Акэти.

– Шанс на хороший итог мал, но хоть что-то…

– Маки-тян… – прорычала Акэти.

– Ты должна его соблазнить, – огорошила ее подруга.

– А? – рухнула обратно на стул Торемазу. – Но… это как-то… – и обхватив щеки ладонями, жутко покраснела. – Как-то это…

– Не факт, что вас после этого поженят, но шанс есть. Маленький. Скорей Сакураю прилетит куча проблем, но он же особенный, – передразнила подругу девушка, – выкрутится.

– Но все равно… это… ерунда это, – начала приходить в себя брюнетка. – Да я с ним разговаривать толком не могу, а ты говоришь… – вновь поплыла девочка.

– Ничего, – с коварной улыбкой покивала Макинами, – еще больше энергетиков, пачка успокоительного и пара бутылок сакэ. Девица ты красивая, так что этот представитель мужского племени не устоит.

– Я… оно конечно… но… да я сопьюсь раньше!

– Вот и посмотрим, – потерла друг о друга ладонями Макинами. – Это определенно будет забавно.

Глава 11

– А это Абу Тбейра, – радостно ткнула в глобус Мизуки.

– И что там? – поинтересовался Тоётоми, стоявший рядом с ней.

– Без понятия, – все так же радостно ответила рыжая. – Но что-то есть, раз отмечен. Ой! – метнулась она на кухню.

Не понимаю, как она с таким отношением к готовке умудряется быть в этом лучше Шины? В данный момент Мизуки на последнем этапе в приготовлении каких-то печенюшек, и, судя по всему, у нее даже получается. Во всяком случае, достав их из духовки, она ничего не выбросила, а стала выкладывать их на большую тарелку.

То ли народ учуял свежеприготовленное печенье, то ли просто так сложилось, но мои сегодняшние гости начали собираться вокруг столика в гостиной, где я и сидел все это время. Ну, кроме Анеко – она, поассистировав Мизуки вначале, вернулась ко мне, когда выпечка отправилась в духовку.

– Сакурай-кун, – подошел ко мне Вакия, – у меня к тебе выгодное деловое предложение.

Сам парень только спустился со второго этажа, где у меня стоял второй аквариум с рыбками.

– Заинтриговал, – ответил я на это.

– Как ты смотришь на то, чтобы продать мне одну аровану?

– А вот теперь удивил, – слегка приподнял я брови. – Хочешь сказать, у тебя таких рыб нет?

– Конкретно платиновые арованы у нас дома имеются, – присел он в свободное кресло напротив, – но меня интересуют вполне определенные. У тебя есть парочка очень чистого цвета. Могу взять одну из них за миллион йен.

Где-то сто тысяч рубликов. Нехило для одной рыбки.

– Извини, Вакия-кун, но эти чудовища не продаются, – слишком много сил и нервов я на них убил.

– Понимаю… – расстроился парень. – А если… – вскинулся он, но, не договорив, выдохнул: – Жаль. Ну, нет и нет, что уж тут.

Надо бы узнать, какие именно рыбки его впечатлили – продавать, конечно, не буду, а вот иметь в виду, что можно подарить кому-нибудь из его семьи, очень даже стоит.

– Сакурай-кун… – подошел ко мне Мамио, но в этот момент его прервал Тоётоми, который плюхнулся на диван рядом со мной.

– Интересная у тебя подборочка по археологии, – выдал парень.

На что я хмыкнул.

– Это родительское все. Ты что-то хотел, Мамио-кун?

– Эм… – замялся он. – Ты не против, если я возьму у тебя почитать несколько журналов? Тут просто потрясающая подборка «Убер эвигес»!

– Фанатеешь от оружия? – усмехнулся я. – Конечно, бери.

– Нет, я… не то чтобы от всего оружия… спасибо большое, – поклонился он.

Это уже начинает раздражать. Не думал, что меня будет нервировать парень-рохля. Да он все наше мужское племя позорит, блин.

– Укита-кун, – подала голос Анеко, – если ты не станешь более уверенным в себе, то тебе придется выйти замуж за тех троих.

Как она его… Похоже, не только меня одного раздражает поведение парня. А сам Мамио вновь замялся. Похоже, он хотел ее поправить по поводу «замуж», но в итоге не стал. Мне даже интересно стало, он хоть понял, что девушка ее уровня просто не могла так ошибиться?

– Не, – заговорил Тоётоми, – за всех троих не выйдет, – не согласился он. – Состоять в трех кланах сразу не выйдет.

– И правда, – согласилась девушка. – Пойду я, помогу Мизуки-сан с чаем.

Дождавшись, когда Анеко отойдет, Мамио все же не выдержал:

– Жениться, а не выйти замуж, – произнес он осторожно. – Я же парень.

– В твоем случае именно второе, – не согласился Вакия.

– Но… как… – вновь начал он мямлить. – Это было жестоко, – вздохнул он.

– Не мы такие, – развел руками Тоётоми, – ты такой.

– Все забываю спросить, как вы вообще сошлись? – поинтересовался я.

– Банально, – пожал плечами Вакия.

– Просто его девки…

– Тоётоми-кун… – вклинился Мамио.

– Короче, они умудрились выбесить нас с Вакией, вот мы и подобрали этого котенка.

– Мешаем им по мере сил, – продолжил пятнистый. – Послать их куда подальше нельзя – все-таки три неслабых рода, а вот жизнь подпортить – почему бы и нет?

– Нельзя или повода не давали? – решил я уточнить.

– Был бы достойный повод, мы бы их… – не закончил Тоётоми.

– Черту они, к сожалению, не переходили, – кивнул Вакия. – Будь эти трое парнями, мы бы уже давно друг другу морды били, а так… – дернул он плечом.

Как я уже говорил – патриархат он, конечно, патриархат, но у женщин тут положение особое.

– А вот Райдона однажды пришлось останавливать, – заметил Кен.

– А эти дуры так ничего и не заметили, – добавил Тейджо.

– Вакия-кун, ну нельзя же так… – Догадайтесь, кто это промямлил.

– Ой, да пошли они, – отмахнулся пятнистый.

Кстати, Райдона с нами нет. Он после уроков отправился домой, готовиться к турниру. Как сказал мой хвостатый друг: «раз экзамены закончились, надо бы потренироваться». Волнуется парень – остальная наша компашка направилась ко мне вместо тренировок.

– А вот и мы! – подошла к нам Мизуки, неся в руках блюдо с печеньем.

Анеко тоже подошла, но поднос с чаем расставляла молча.

Молчание продлилось ровно столько, сколько нужно, чтобы взять печенье и откусить.

– Вот это я понимаю – пища богов! – посмотрел на надкусанную печенюшку Тоётоми.

– Да это что, – отмахнулась польщенная Мизуки, – вот маман у меня их готовит – пальчики оближешь.

– С трудом представляю, как это может быть еще вкуснее, – заметил Вакия, покачивая из стороны в сторону головой.

– Ох, ну не надо, – приложила Мизуки свободную ладонь к щеке, – не стоит. Совсем засмущали девушку.

И да, миндальные печенья у нее удались.

– Кстати, вы в курсе, – перевела тему рыжая, – что Синдзи будет участвовать в турнире на ранге «воин»?

– Ого! – только и произнес Тоётоми.

– Ха! Поквитаемся! – а это уже Вакия. – Посмотрим, каков ты на ринге, где нет подручных предметов.

Что характерно, Мизуки на высказывание Вакии промолчала.

– А так разве можно? – спросил Мамио. – Мне казалось, что Сакурай-сан… эм… «ученик»… кажется.

– Это сильный не может спуститься к слабым, а наоборот можно, – пояснила Анеко. – Правда, я о подобном ни разу не слышала.

– Учись, Мамио, – обратился к тому Тейджо, – вот что значит – мужик с большой буквы «Г» в конце.

– Я… ну… не настолько хорош… да.

– Да лошара ты, – вальяжно махнула рукой рыжая.

– Мизуки-сан, – укоряюще произнесла Анеко.

– Извини-извини, – попросила прощения девушка… у Анеко.

Мамио, ты реально лошара. Ну давай же, скажи хоть что-нибудь.

– Грубо это, Мизуки-тян, – произнес Тоётоми, откусив кусочек печенья, – не обижай нашего Мамио.

Мне оставалось только молча покачать головой.

* * *

Следующий учебный день ничем не выделялся из череды таких же. Даже Акэти Торемазу меня не беспокоила. Разве что вывесили результаты экзаменов, но и это я проходил не раз. Кстати да, я все-таки сумел попасть в первую полусотню лучших учеников. Шестнадцатое место по результатам экзамена. Впрочем, Райдон меня все-таки опередил, попав на четырнадцатое.

– Поздравляю, Рей, – сказал я стоявшему рядом другу.

– Я в шоке, – ответил он, продолжая смотреть на стенд. – Я просто в шоке.

– Это ты про что? – решил я уточнить.

– Про первое место!

– Ну, – покосился я на доску, – она всегда была лучшей.

Кояма Мизуки. Когда-то я сильно комплексовал, что какая-то соплюшка умудряется учиться лучше меня. Точнее, как именно эта соплюшка умудряется. Но увы, реальность жестока – возраст не делает тебя умней. Опытней – да, но не умней. На свои места все расставила средняя школа, где я хоть и держался в первой десятке, но закрепиться на первом месте не мог. Самое обидное, что и теперь я не понимаю, как рыжая умудряется всегда быть на первом месте. Вроде бы все свое время отдает тренировкам, а поди ж ты… Я тоже не эталон ботаника, но два-три часа перед сном, как правило, на учебу выделяю. Вот и она, видимо, тоже, хотя представить ее за учебой мне сложновато.

Стоит также упомянуть Шину, которая ни разу на моей памяти не поднялась выше пятидесятого места, из-за чего ее время от времени троллит Мизуки. Вот и сейчас она находилась на пятьдесят третьем месте среди второгодок. Анеко, кстати, на двадцатом.

– Кто бы мог подумать, что такой прогульщик, как ты, Сакурай, так хорошо учится, – произнес подошедший Вакия.

Вместе с ним, как и всегда, находились Тоётоми с Мамио.

– И правда, – согласился Тоётоми. – Я еле-еле вытянул на восьмидесятое место, а ты прям сразу к небожителям улетел.

– Хм, – посмотрел я еще раз на доску с результатами. – Вакия Тейджо – сто второе место, Укита Мамио… Мамио-кун, – посмотрел я на него укоризненно, – ну как так можно?

Наш мямля оказался аж на триста сорок первом месте.

– Я… не очень хорош в учебе, – замялся он, – а тут еще и школа с высокими требованиями к учебе.

– Ясненько, – заметил я поклонниц Мамио. – Все, парни, валим отсюда.

Дома после уроков меня ожидало два важных электронных письма с прикрепленными файлами, а это значит, что никуда я сегодня больше не поеду. Первое было от Танаки, гендиректора Шидотэмору, второе от Шмитта. Причем немец сработал довольно быстро, учитывая, что собрать известную ему инфу о бесхозных людях уничтоженных кланов я попросил у него только вчера, когда звонил передать рецепт приготовления чая. Заодно и предупредил о смене планов по поводу Малайзии, а если конкретно, то о нежелательности помощи Кояма. В итоге договорились встретиться на выходных. А Танака же переслал мне информацию, что смог насобирать, о всех владельцах крупных компаний в Японии. Само собой, о владельцах-простолюдинах.

До выходных и, соответственно, встречи со Шмиттом я тоже без дела не сидел. Выяснил все, что мог за такое короткое время, про Малайзию, обсудил перспективы со своими людьми, даже нужные карты наконец рассмотрел. Ну что тут скажешь? И на первый, и на второй взгляд шансы есть, хоть тот же Святов довольно нервно относится к этой идее. Выгнать на отдых Лену, к слову, так и не получилось. То есть формально она в отпуске, а по факту сидит все там же, только теперь вместе со Святовым, причем второй сидит с краю стола и вздрагивает от ее взглядов. Что ж, шутка удалась, но только наполовину.

Также определился с… как бы это обозвать? Если по-простому, то с тем местом, которое будем захватывать, но нужно понимать, что это очень предварительные планы. Пока это просто точка на карте, про которую стоит узнать побольше. Собственно, именно об этом месте я просматривал информацию по дороге к старому немцу. Инфы маловато, конечно, но даже эти крохи заставляют меня склоняться именно к варианту с городом Мири и его окрестностями. Кстати, надо бы заглянуть к Акеми на предмет полезной инфы по ее каналам. Да и давно я эту чертовку не видел, недели две уже.

На встречу со Шмиттом я, слава богу, не опоздал. Плюс-минус полчаса, конечно, роли не сыграют, но из-за пробок я боялся опоздать гораздо больше, а так получилось минута в минуту.

– Ёу, Момодзи-сан, – махнул я рукой парню, – сегодня без сестры?

– Привет. Она с молодым Шмиттом новый магазин осматривает, Сакурай-кун, – махнул он мне рукой, подзывая, а когда я подошел, тихим голосом продолжил: – Шмитт-сан просил тебя предупредить, когда ты придешь, что он будет не один – к нему родственники из Германии приехали.

– Хм, – нахмурился я. – Так может, мне… – кивнул я себе за спину.

– Не, они как раз с тобой и хотят поговорить, просто решили сделать это неожиданно.

Понятно. А Джернот решил не подставлять.

– Спасибо, Момодзи-сан. Учту, – кивнул я ему.

Поднявшись на второй этаж, постучал в дверь гостиной. Была у меня мысль войти как обычно, пусть посуетятся, но решил не наглеть – дело-то предстоит серьезное.

Открыла мне молоденькая блондинистая красотуля.

– Сакурай… кун, – слегка запнулась она.

– Он самый, – ответил я на немецком. – Эм… а герр Шмитт у себя?

– Конечно, – улыбнулась она, посторонившись, – проходи.

– Доброе утро всем, – поздоровался я, изображая легкую неуверенность.

– О, Синдзи-кун, – подал голос Джернот, – проходи, не стой на пороге.

В гостиной старика, не считая меня, находилось аж семь человек. Сам Джернот, три его ровесника, женщина, наверное, дочь одного из стариков, встретившая меня молодая девушка, которая если и старше меня, то максимум на пару лет, и Клаус Шмитт – двоюродный племянник Джернота, тот самый малый, который заведует у них оптовыми поставками. То есть четыре старика, двое просто взрослых и ребенок. Интересная комбинация для серьезного разговора.

– Позвольте представиться, – слегка поклонился я, – Сакурай Синдзи.

– Позволь и мне представить сих замечательных людей, – хмыкнул Джернот. – Прежде всего – Мартин Шмитт, – указал он на представительно выглядящего гладко выбритого старика с длинным острым носом. – Глава нашей дружной семьи и мой двоюродный брат. С его старшим сыном Клаусом ты уже знаком. Далее у нас идет Мориц, мой двоюродный брат и сильнейший в семье пользователь бахира. Ранга «мастер», если тебе интересно, – на что озвученный персонаж только улыбнулся и кивнул мне. Выглядел он, кстати, забавно – седые лохматые волосы до плеч, седая же борода и общий вид непризнанного, но обязательно гениального, художника. – А этот хмурый тип – мой старший брат Август, – короткие седые волосы и такая же короткая седая борода. И я бы не назвал его хмурым, просто излишне серьезным. – Ну и лучшая половинка нашей компании – моя сестра Фрида и ее внучка Виктория.

Две блондинки, но…

– Сестра? – удивился я.

– Представь себе, – кивнул с улыбкой Джернот.

– Я, признаться, думал – дочь…

– Молодой человек знает, как польстить женщине, – подала голос Фрида, сидящая, как и все взрослые, в кресле.

– Даже мне сейчас стало завидно, – покачал головой племянник Джернота.

А сам Шмитт обратился к Виктории:

– Вика, будь добра, сделай нам пока чаю. Присаживайся, Синдзи, как видишь, намечается серьезный разговор.

– Ну, раз серьезный, – присел я в свободное кресло. – Признаться, вы меня удивили – отреагировать настолько быстро, – качнул я головой.

– Не каждый день нам предлагают… подобное, – ответил мне глава семьи, Мартин. – Само собой, мы захотели глянуть на столь интересного молодого человека.

– А про это предложение знаете только вы или все Шмитты?

– Правильный вопрос, юноша. Пока знаем только мы. Незачем будоражить остальных. В конце концов, предложение слишком необычное, и далеко не факт, что мы его примем.

Ути, какие мы важные.

– Это было бы печально, – вздохнул я напоказ, – но не смертельно.

– То есть ты, – задал вопрос брат Джернота, – в любом случае продолжишь собирать альянс? Мой брат сказал, что у тебя с этим небольшие затруднения.

Это он сейчас про мое осознание того, что от прикрытия клана Кояма лучше держаться подальше.

– Это не затруднения, – поправил я его. – Это новые данные по проекту.

– Проекту? – хмыкнул Август. – Пусть так, но ты ведь не отступишься?

Думаю, этим вопросом он проверяет, насколько я реально смотрю на вещи. Переть напролом, когда все против тебя – не дело.

– Пока не собираюсь, – ответил я ему. – Жизнь – штука сложная, но пока все выглядит вполне реально.

– Почему ты не хочешь сам возглавить альянс? – вновь вступил в разговор Мартин.

Что ж, воспользуюсь причиной, которую я озвучил Щукину.

– У меня более глобальные жизненные планы, и вассалитет кому бы то ни было эти планы рушит. Да и в самих планах Малайзия не учитывается – не хочу потом все заново рассчитывать.

– Более глобальный, чем свой Герб? – удивилась Фрида.

– Представьте себе, – кивнул я. – Вполне возможно, что у меня ничего не получится, очень даже возможно, что на полпути меня не станет, но и останавливаться я не намерен.

– Заинтриговал, – протянула… старушка. Черт, ну не тянет она на сестру Джернота. Хотя, может, у них разница в возрасте лет десять-двадцать… нет, если Виктория ее внучка, то вряд ли.

– Сколько примерно ты собираешься привлечь сторон? – вновь спросил Мартин.

– От многого зависит, – глянул я на него удивленно. Неужто не понимает? – Пока мы и еще двое-трое. Желательно не более трех. Делить кусок земли на шесть и далее частей – уже перебор.

– Ты хоть примерно представляешь, кого приглашать? – покосился Мартин на выходящую из кухни Викторию. – Понимаю, что времени у тебя было мало, но хоть что-то есть?

– Есть. Один человек точно есть, – ответил я ему. – Не знаю, согласится ли он, но было бы неплохо.

– И что это за человек?

– Одзава Энго – глава «Одзава Индастрис». Информацию по нему я отдам вашему брату, – кивнул я на Джернота. – Вы наверняка и сами наведете справки, но очень рекомендую пообщаться с ним. Вы ведь понимаете, что договариваться надо будет именно вам? Я, конечно, тоже буду не против поучаствовать в этом, но если вы согласитесь… сами понимаете – глава альянса и все такое.

– Это само собой, – кивнул Мартин. – Если согласимся.

– Вы уж… – начал я, но решил быть повежливей, – поторопитесь с решением, пожалуйста. По предварительным планам, у нас не более полугода на подготовку. Я позднее уточню, может, и больше, но начинать, так или иначе, лучше пораньше.

– Кстати, насчет этого, – перехватил разговор Август. – Как ты представляешь себе… – помахал он ладонью, – план кампании?

– Глава альянса устраивает конфликт с властями Малайзии, после чего мы высаживаемся туда и под предлогом… ну, скажем, обиды, удерживаем кусок территории. Или выдвигаем заведомо невыполнимые требования. Или выполнимые, но выдвигаем их так, что они становятся невыполнимыми. Тут важную роль играет тот самый кусок земли. Очень желательно, чтобы там не было зоны интересов местных кланов и свободной аристократии. Впрочем, один-два рода можно. Или один клан, пусть так.

– Ты хоть представляешь, сколько всего я могу сказать по такому неопределенному и наглому плану? – спросил Август.

– Попробуйте, – пожал я плечами. – Спасибо, – улыбнулся я девушке, которая передала мне блюдце с чашкой чая. Остальные уже были снабжены сим важным девайсом.

– Ну, во-первых – с чего ты взял, что если не задевать местные кланы, они не примут участие в конфликте?

– Примут, но не сразу, – кивнул я, отмечая, что Виктория пристроилась за спиной бабушки. Точнее, за ее креслом. – Герр Шмитт как-то говорил, что вы вели дела с малайцами, тогда вам известно, что местные аристократы не очень любят своего правителя. Слишком много самого вкусного и прибыльного он забирает себе, оставляя им всякую мелочевку. До мятежа, конечно, далеко, особенно у кланов, но если мы сразу будем позиционировать себя противниками именно короля, то велика вероятность, что и разбираться мы будем именно с его силами.

На самом деле, титул правителя Малайзии звучит как Ян ди-Пертуан, но согласитесь – король все же короче и удобней. Его, собственно, так все и зовут за пределами страны.

– Так, – задумался Август, поглаживая бороду. – Если так подумать, то и англичане выступят далеко не сразу.

– По идее, вообще не выступят, – подтвердил я. – Для англичан важен Малаккский пролив, а мы, как ни крути, их интересам не мешаем. Даже если захватим тот самый кусок земли навсегда, если он будет далеко от пролива, они даже не почешутся. Да и король не станет марать свое имя, призывая их на помощь против, – развел я с ухмылкой руками, – кучки простолюдинов. Более того, я в этом не уверен, скорей даже не верю в такое, но есть высокая вероятность того, что после атаки кланов про нас и вовсе забудут.

– Остаются регулярные войска короля, – поймал мой взгляд Август.

Я даже вздохнул на это.

– Герр Шмитт, вы же там работали, должны знать, что собой представляют малайцы. Да, у них отличное английское вооружение, но как бойцы они… ниже среднего. Пусть даже среднего уровня, но мы-то не будем дураками и соберем нормальных профессионалов. Это все – чисто технические вопросы, но, как мне видится, у нас неплохие шансы. Ох, Небесные Супруги, да вы просто вспомните, когда малайцы последний раз воевали. Десятилетия назад! Они уже очень давно под крылышком англичан бед не знают.

– Резонно, – согласился старик. – Бойцы у них так себе. Но то самое вооружение у них, как ты сам сказал, отличное. И главное, их численность.

– И сколько той численности они смогут выделить против нас? – задал я встречный вопрос. – На западе у них сидят основные силы, защищают границы от Сукотая. Видимость во многом, но рискнут ли они отводить оттуда войска? На востоке сильная группировка блокирует земли японских кланов. Ничего не могу сказать по тем силам, но скорей всего, именно с ними мы и схлестнемся. Да и то не сразу. Плюс разбросанные по Калимантану военные базы. Вот с ними мы и будем воевать в первую очередь. Причем накатывать они будут волнами. Сомневаюсь, что король сразу соберет всех в кулак, не настолько мы в его глазах будем опасны. И кстати, вы вообще в курсе, что собой представляет английская техника?

– Не очень, – ответил осторожно Август. – Я больше по легкому вооружению. Как и все мы.

– Так вот, техника у них, может, и отличная, но слишком уж навороченная. Я, например, не уверен, что у малайцев найдется много профессионалов, способных хорошо воевать на ней. Да у них банальные броневики напичканы электроникой так, что не сразу разберешься, как его завести. В общем, единственные, кто нам там угрожают, это собственно, малайские кланы, которые с удовольствием режутся друг с другом. Вот у них опыт есть, но опять же, не для полномасштабной войны. Хотя тут я ничего утверждать не берусь – нельзя недооценивать потенциального противника.

– А королевские войска, значит, недооценивать можно? – усмехнулся молчавший до этого Мориц.

– Нельзя, – кивнул я. – Но про них я знаю чуточку больше, потому и берусь судить.

– А что насчет местного населения? – задала вопрос Фрида. – Наверное, стоит выбрать менее населенное место?

– Этот вопрос… я только начал обдумывать, – признался я. – Но хочу заметить, что удержание никому не нужных земель ничего не принесет нам в будущем. Желательно все-таки какой-нибудь городок захватить.

– А вы еще и жадный, молодой человек, – усмехнулся Мартин.

– Слишком опасно, – не согласился со мной Август. – После захвата части территории страны японскими кланами те выселили со своих земель всех малайцев, и можешь мне поверить, бедолаги были не в восторге от этого. Местные будут сопротивляться до последнего.

– Особенно показателен в этом вопросе город Мири, – мне было что сказать на его слова. – Из городка с населением в двести тысяч он мгновенно растолстел на лишние пятьсот. В то время как власти даже и не собирались им как-то помогать. А уж после казни некоего Гунтура, который боролся за улучшение жизни простого народа в городе, там и вовсе местное правительство ненавидят. После наплыва первых беженцев из города и его окрестностей ушли практически все аристократы, а после той казни ушли и самые упертые. Все, что нам надо, это пообещать не выгонять их с насиженных мест и по возможности помогать, тогда у нас в худшем случае будет крепкий тыл, а в лучшем тысячи желающих повоевать добровольцев.

– Постой-постой, – поднял руку Клаус, – ты предлагаешь оставить на своих родовых землях сотни тысяч чужаков? Да еще и нахлебников? Я правильно тебя понял?

Весь вид мужчины выражал, что я просто идиот.

– Готов взять это на себя, – усмехнулся я в ответ. – Если мы выберем Мири, отдайте его мне.

Вот тут-то они и примолкли. Что бы там ни выражал своим видом Клаус, дураком они меня, похоже, все-таки не считали. А значит, где-то зарыта собака.

– В чем подвох? – спросил наконец Мартин. – Слишком уверенно ты об этом говоришь. Не хотелось бы потом ссориться из-за сокрытия важной информации.

Это он мне так вежливо сказал: делись.

– Никакого подвоха, просто я считаю, что неразумно разбрасываться таким огромным человеческим ресурсом. Даже если убрать стариков, женщин и детей, оставшиеся люди поднимут мне любое производство, захоти я его создать. И это только то, что приходит на ум в первую очередь.

– Но ведь родовые земли… – начал Клаус и замолчал. – Нет уж, такое не по мне.

– Согласен с сыном, – произнес Мартин. – Родовые земли не для чужаков.

– Скажите это какому-нибудь императору, – хмыкнул я в ответ.

Народ замер.

– Ты что, хочешь… – начал Мартин.

– Нет-нет-нет, – замахал я руками. – Что вы, никаких новых государств. Это не жизнеспособно. Не сейчас, не в таком месте и без покровителя. Короче, съедят меня моментально, задумай я подобное. Просто я смотрю на родовые земли несколько иначе, чем вы. Нет, будь кусочек поменьше, да где-нибудь в столице, тогда другое дело, а так… ну куда еще девать столько земли?

– Логика присутствует, но все же… – оборвал себя Мартин. – Не будем пока об этом.

– Я еще не закончил сбор информации по городку, так что настаивать не буду, – согласился я со стариком. – Кстати, рядом с Мири стоит воинская часть со складами. Нам оттуда вряд ли что понадобится, а вот если уговорим местных, вооружить их будет чем.

– Вики, дорогая, будь добра, – приподняла Фрида свое блюдце с чашкой.

– Конечно, бабушка, – ответила та. – Кому-нибудь еще налить?

Подтвердили все. Собрав на поднос все чашки, девушка обратилась и ко мне:

– Синдзи… кун, – вновь запнулась она, после чего, стрельнув глазками, улыбнулась.

– Да, спасибо, – протянул я ей свою чашку.

Интересно, они ее для этого с собой притащили, чтобы меня с мыслей сбивать? Так фигня, не получилось у них. Какого вообще фига мелкая шмакодявка оказалась в такой компании?

– Осторожней, молодой человек, – произнесла Фрида, – влюбитесь, что потом будете делать?

– Бабушка! – воскликнула Виктория и, фыркнув, ушла на кухню.

– А как наши предки поступали в такой ситуации? За волосы и в пещеру, – пожал я плечами, улыбнувшись.

– Ха! – раздалось с кухни.

– Не смущай девочку, – улыбнулся Джернот, – она у нас еще нецелованная.

По-любому у нее есть какие-то навыки, которые понадобились здесь старикам. О! А ведь вчера впервые за последние три месяца сервера Шидотэмору пытались взломать. Оно, конечно… ну, оставим, как рабочую версию.

– Я немного ламер во всех этих делах, так что не судите строго, – обратился я к Джерноту.

Если я прав, пусть немного понервничают, если не прав – то и не поймут ничего.

– У меня такой вопрос, – заговорил «художник» Мориц, – как отреагируют на простолюдинский альянс ваши кланы, когда войдут в Малайзию?

– После полугода нашего там сидения? – поднял я бровь. – Да как угодно. Но внаглую прогнать нас уже будет слишком некрасиво.

– Рядом с Мири находятся нефтяные поля, – заметил Август.

– Придется побороться, – вздохнул я. – В крайнем случае обменяем у тех же кланов на кусок земли с другой стороны.

– Побороться… с кланами? – уже Маркус поднял бровь.

– Ну… этот момент со многими переменными. Скорей всего, придется решать по ходу дела. Да и рановато сейчас об этом думать. Не факт, что мы выберем для атаки именно это место. Но в целом да, огрызнуться в любом случае придется, иначе нас не поймут.

– Что насчет припасов? – задал вопрос Мартин. – Точнее их подвоза нашим силам.

Мне интересно – это он оговорился или уже все решил для себя?

– Это если вы согласитесь участвовать? – ухмыльнулся я. Каюсь, не удержался.

– Само собой, – ответил старик.

– Вопрос обсуждаемый. Как вы понимаете, состав альянса неизвестен, а значит, и наши ресурсы, но по воздуху слишком дорого, по земле опасно, а по воде… наверное, еще более опасно. Однако, как мне видится, реален только вариант с водой. Придется как-то решать вопрос.

– Что с людьми? – спросил Мориц. – Ты не думал, откуда их брать? Там ведь не пара сотен бойцов будет нужна. У нашей семьи есть только та самая пара сотен, в которой мы уверены. А наемники, – покачал он головой. – Сомневаюсь, что многие согласятся, узнав, на что мы их подбиваем.

– Тут вы не правы, согласятся многие, – возразил я ему. – По крайней мере, в Японии. Я уже консультировался с одним достаточно молчаливым наемником, так он предрекает настоящий наплыв людей. Во всяком случае, он сам уже попросился.

Именно так. Сам попросился. Чего от Кусамуры, мужика, с которым я познакомился перед атакой на особняк Биты, честно говоря, не ожидал. Слишком он замкнутый и себе на уме. Зато снайпер от бога.

– Основная масса бойцов желательно должна быть у нас, – заметил Мартин.

Это такой намек, чтобы я не усердствовал в найме людей.

– Если вы согласитесь, – дожимал я его.

– Если да… – вздохнул Мартин. – Думаю, мы и у себя сможем найти желающих повоевать. Плюс местные. Но стоить все это будет… – покачал он головой.

– Альянс потому и альянс, – пожал я плечами. – Наскребем как-нибудь денег. Совсем не факт, что остальные участники смогут внести что-нибудь еще существенное, кроме своих финансов.

– А ты сам сколько людей выставишь? – спросил Мориц.

– Не могу пока сказать, – ответил я ему. – Слишком все неопределенно. Но именно этим вопросом я займусь в ближайшие дни. В самом худшем случае человек пятьсот у меня будет. Два «учителя» и «мастер» есть уже сейчас.

– Внушает, – качнул головой Мартин. – Кстати, что делать с «мастерами» и «виртуозами» малайцев? У короля, насколько я знаю, два «виртуоза».

– Вопрос тактики и стратегии, – ответил я ему. – Но уверяю вас, «виртуозы» совсем не бессмертны.

– Слишком громкие слова, молодой человек, – произнес строго Мориц.

– Увы, герр Шмитт, по-другому не умею, – развел я удрученно руки.

* * *

Когда, попрощавшись со всеми, юноша отправился по своим делам, на гостиную опустилась тишина.

– Вика, – нарушил ее глава семьи, – свою работу с Шидотэмору сворачиваешь.

– Думаешь, попадусь? – возмутилась девушка.

– Уже попалась, – отрезал старик. – Парень нам это чуть ли не прямым текстом сообщил.

– Когда… – начала она и со вздохом закончила: – Как скажешь, деда.

– Что думаешь о мальчике? – спросила внучку Фрида.

– Ничего так, молодой только.

– Сама сначала подрасти для таких слов, – ответила ей иронично Фрида.

– Хватит вам, – махнул устало Мартин. – Хоть здесь не начинайте. А ты, Виктория, начинай уже судить не по возрасту, а то сама как ребенок.

– Так ты мне что, соблазнить его предлагаешь?

Набравшего воздуха для ответа Мартина прервал Джернот:

– Даже не думай об этом, – произнес он резко. – Эта птица не твоего полета, девочка. Что бы вы там о нем ни думали, парень добился всего сам. Только что он разговаривал наравне со всеми нами одновременно. Этот зубр поимеет тебя, дитя, во всех смыслах, а выберет ту, что будет ему выгодна. Тебе просто нечего ему дать. Да и думаете, я один такой глазастый? – обвел он взглядом родственников. – Не буду утверждать, но думаю, там уже стая хищниц вокруг него круги нарезает. Сунешься туда, Виктория, и тебе враз голову открутят. Еще и нам достанется.

– Да я как бы и не собиралась, – немного пришибленно ответила девушка.

– Вот и держись от него подальше.

– Как-то ты слишком резко… – встряла Фрида.

– Ты лучше за внучкой проследи, – ответил он ей на это. – Знаю я ваши бабские игры.

– Я так понимаю, ты за вступление? – спросил Мартин.

– С самого начала, – подтвердил Джернот. – Я парня знаю, крайне везучий тип. И пробивной. Да и факт остается фактом – если ждать у моря погоды, мы никогда не вернем себе Герб.

– Понятно. Август, Мориц?

– Скажем так, юноша меня убедил, – произнес Мориц.

– Август?

– Все это крайне авантюрная затея, – ответил брат Джернота, – но наш любитель японщины прав – пора пытаться.

– Клаус?

– Я всегда говорил, что парень перспективный. Я за.

– Фрида?

– Мальчик умеет льстить. Конечно, я за.

– Не время для шуток, Фрида, – вздохнул Мартин.

– Юноша – деловой человек, я думаю, с ним можно иметь дело.

– Вика.

– Я…

– Тебя не спрашиваем.

На что девушка показательно надулась.

– Ты что-то говорил про шутки, Мартин? – улыбнулась вместе со всеми женщина.

– Теперь можно. Раз решение принято единогласно.

– Значит, ты тоже? – спросил Мориц.

– Да, – подтвердил Мартин. – Осталось выбрать, кто будет представлять семью.

– А разве не ты? – удивился Август. Как и остальные, к слову.

– Я хочу, чтобы к будущему роду было не подкопаться. В этом ракурсе лучшей кандидатурой будет Джернот. Это он тут с самого детства живет.

– Нет, Мартин, нет, – помахал рукой старик, – ты же знаешь, мой уровень – это магазин.

– Но ты же не будешь все в одиночку делать.

– Нет, – произнес четко Джернот. – Так, Мартин, давай определимся. Наша семья веками выживала за счет единства, и я не хочу ставить мину будущему потомству. Ты глава семьи, твой отец был главой, твой дед был главой, а значит, и твой сын должен быть главой. Никак не я.

– Сын… – произнес Мартин заторможенно, посмотрев на Клауса. – Или сразу внук.

– Что? – выразил общее настроение Джернот.

– Жертва, – пробормотал Мартин. – Мы действительно можем все сделать красиво. Сделать то, что должен был сделать последний глава рода Шмитт.

– Эм, Мартин, – заметила Фрида, – ты ведь не собираешься…

– Ты рехнулся, отец, – одновременно с ней высказался Клаус.

– Ох, ну не надо понимать меня настолько буквально, – ответил раздраженно Мартин. – Никто не собирается умирать. Но альянс может возглавить Эрвин, – посмотрел он на сына. – Все его одногодки и те, кто младше, автоматически станут аристократами, а мы, старшее поколение, демонстративно не будем вступать в новый род. Само собой, все будут понимать подоплеку, и что мы не оставим наших детей, но ход-то будет и впрямь красивым. Новый Герб, новый-старый род.

– Здесь, в Японии, любят глазами, – покивал Джернот. – Местным может понравиться. Только как ты это провернешь? Эрвин, может, и потянет ношу нового рода, парень он достойный, но как ему альянс собирать?

– Хм, – задумался Мартин. – Действительно.

– Думаю, будет лучше… – начал Джернот.

– Если это будет показуха, – прервал его Мориц, – то парню главное – быть на виду. Говорить «я собираю», «я еду», «я воюю», а уж что там у него за спиной происходит, совершенно не важно. Да и выглядеть это будет как «молодой человек совершает подвиг», а не… – махнул он рукой в никуда.

– Шайка старперов суетится ради Герба, – дополнил его Август. – Только, боюсь, выглядеть это так и будет.

– Нет, если мы бросим пару намеков, когда все закрутится, – произнес Мартин. – Хотя да, согласен. Но это и так всем будет понятно, а в случае с Эрвином хоть выглядеть все будет красиво. Ну и намеки, понятное дело.

– Знаете, – заговорил Клаус, – вы совсем берега потеряли. Эрвин, если что, мой сын, и именно ему в подобном раскладе придется ехать на край света и рисковать там своей жизнью. Она у нас и так далека от спокойствия, но это уже совсем как-то… – развел он руки в стороны, высказывая свое возмущение.

– Ну он же не один там будет, – заметил Мориц. – Как минимум я тоже туда поеду. Присмотрю за парнем.

– Еще Суворов писал в своей книге, что пуля дура. Как ты собрался оберегать его во время боя? Да там все что угодно может произойти. И ты, и я знаем, что это такое. И ты, и я всякое повидали, пока по миру путешествовали. Но заметь, я активно занялся семейным делом только после рождения Эрвина, а вы хотите его отправить на войну уже сейчас!

– Клаус, – начал его отец.

– Я против! Полностью! – прервал его сын.

– И чей же сын в таком случае должен рисковать? – спросил неожиданно Джернот.

На что Клаус даже не нашелся сразу, что ответить.

– Да мне плевать, – все же произнес он уже спокойней. – Идиотская идея, я сам займусь этим делом. Дети не должны воевать.

– Скажи это Сакураю Синдзи, – сделал глоток чая Джернот.

– Это его и только его выбор, при чем тут мой сын?

– Ну раз так, давай спросим у Эрвина, что он об этом думает.

– Ты… ты… – поджал губы мужчина. – У Эрвина есть отец, и пока отец против, никуда он не поедет.

– Я бы отправил туда своего внука, но наследник семьи именно ты, и именно твой сын будет главой рода. Все мы время от времени рискуем, кто-то чаще, кто-то реже. Есть риски оправданные, неоправданные и необходимые. Последние – прерогатива главы. Это что касаемо твоей истерики. Теперь вы, – посмотрел он на остальных стариков. – С Клаусом я спорил из спортивного интереса, а вот ваше решение отправить демоны знает в какую задницу собственного внука совсем не поднимает мне настроения. Да, в ваших словах есть резон и есть необходимость, но с каких это пор мы занимаемся самопожертвованием по таким пустякам?

– По-твоему, Герб пустяк? – спросил сухо Август.

– Конечно нет, – улыбнулся Джернот, – но я в семейном совете сижу как раз, чтобы вас, зарвавшихся стариков, на землю спускать. Вот и скажите мне, мы что, не получим Герб, если альянс возглавит не Эрвин? Или нас разом обуяют самые темнейшие из темных чувств, которые не дадут нам выйти из нового рода? Демонстративно, напоказ всем, выйти? Еще и причину объявить? Да и работа за спиной девятнадцатилетнего сосунка, как ни посмотри, выглядит не очень.

– Джернот, но ты же понимаешь… – запнулся Мартин, увидев улыбку двоюродного брата.

– Я слушаю тебя, Мартин, ты хочешь поговорить о моем понимании?

– Нет, – отвел взгляд глава семьи. – Я понял твою позицию. Что ж, тогда давайте заканчивать, нам всем явно надо передохнуть.

– Я говорил, что ты становишься страшным, когда улыбаешься? – спросил Мориц у Джернота.

– Да уж пару сотен раз точно, – поставил он на столик блюдце с чашкой.

– И как только парень с тобой общается?

– Хех, – усмехнулся старик в ответ. – Просто его стращалка побольше моей. И не дай боги тебе почувствовать ее на себе.

* * *

И хочется, и не хочется, и плевать. Как вы думаете, что это? Правильно – школьный турнир. Мне вроде и плевать на него, и хочется, чтобы он побыстрей начался, и лень там участвовать. Вот что значит «смешанные чувства». Если коротко – он все-таки докатился до меня. Как выяснилось, и это логично, всех, кто записался на данное мероприятие, ждала медицинская проверка, где, к слову, еще что-то там, с бахиром связанное, проверяли. Меня процедура с бахиром минула, а вот Райдон только вздыхал.

– Да хватит уже вздыхать, – не выдержал я на большой перемене. – Что тебя так напрягает-то?

– Не могу я на людях с бахиром работать, – пробормотал он тихо. – Медицинская проверка еще ладно, там только напор потока смотрели, но мне ж еще на полигон после уроков топать, а там… – вздохнул он еще раз.

– Ну и покажи, что можешь, – пожал я плечами. – Плевать, что ни фига не получится, я, вон, вообще бахиром не пользуюсь.

– А-а-а… – махнул он рукой. – Ты представь, если я на турнире покажу больше, чем на проверке, мало ли… переклинит… или там… – и вновь вздох.

А, ну да, он же у нас берсерк. По словам других, стоит уточнить. На проверке показывает «воина», а на турнире «ветерана» могут и обвинить… хотя стоп. Он же на «ветерана» и идет.

– В чем проблема, не понимаю? Выше своего ранга ты показать ничего не сможешь, а остальное – тлен и ерунда.

– Да вот в том-то и дело… – отвернулся он, смущаясь.

– Да ладно, ты действительно берсерк? Типа, за свой ранг в гневе выходишь?

– Обидно это, – пробормотал Рей.

– Извини, – тут же произнес я, – я, правда, не хотел тебя…

– Да не, ты-то тут при чем? – вздохнул очередной раз парень. – Я ведь реально могу показать уровень «ветерана», а если… ну, ты понял, то и что-нибудь побольше, а по факту, в повседневности разве что на «воина» и тяну. Это не какое-то там смущение перед толпой, не подумай, просто… это, демоны его побери, гораздо глубже. Я… – поднял он голову к небу. – Я говорил тебе, что пару раз в аварию попадал?

– Было дело, – подтвердил я. Помню, еще посмеялся про себя тогда, мол, нехило парень попадал, раз машины так не любит.

– Мне тогда одиннадцать было. В первый раз на родовые земли на Калимантане поехал, вот по дороге машину и занесло. Я проклятые двенадцать часов просидел в перекореженной насмерть машине, удерживая «доспех духа». В одиннадцать лет, Син. Все о чем мог думать тогда, это об экономии сил. Что надо продержаться, меня спасут, надо только продержаться. Даже водитель – «ветеран» – не пережил ту катастрофу. Он меня несколько часов успокаивал, будучи зажатым, как и я, а потом как-то враз замолчал. Только и успел сказать, что вздремнет, пока время есть. А наши до последнего думали, что я просто катаюсь по родовым землям, ведь правда, что может случиться в центре нашей силы? Пока всполошились, пока нашли, пока вытащили… Водителя, как потом выяснилось, распрямившийся кусок железа насквозь проткнул. Он даже не застонал, чтобы меня не пугать. Вот с тех пор у меня в подкорке и сидит – не используй все силы, не надо, экономь. Ничего не могу с этим поделать. Расслабляюсь, только когда ну совсем безопасно.

Сурово. Вспоминая свое детство, я бы такую ситуацию в одиннадцать лет, скорей всего, не пережил бы. Ведь активация «доспеха» тоже требует вполне себе целенаправленного действия, а в той ситуации, да в его возрасте, задача становится нетривиальной.

Даже не знаю, что сказать парню такого, что еще не сказали психологи, которые наверняка работали с ним?

– А, забей, – усмехнулся я. – Просто забудь, что ты «ветеран». Ну, снизился твой ранг на ступень, и что? Просто отбрось в сторону свой потенциал и работай с тем, что есть. Достигни следующего ранга, как можешь, не пытайся сломать себя. Не вижу ничего плохого в том, что ты экономишь силу. Дадут люлей на турнире? Бывает, что ж теперь. Да и то не факт – я, вон, вообще бахиром не пользуюсь, а с «воинами» бодаться собираюсь. Можно сказать, наглядное пособие, что и с минимумом сил можно бороться. Тут ведь главное – не концентрироваться на том, что ты потерял, а на том, что имеешь в данный момент. Вот то, что ты берсерк, это проблема, но эту проблему надо вынести за рамки и бороться с ней отдельно. А можно, кстати, и не бороться, а просто иметь в виду. Ты ведь не постоянно в раж впадаешь?

– Ну да, не часто, – ответил Рей в своем обычном стиле.

– Ну и забей, – усмехнулся я, дернув плечом. – Я, вон, постоянно яки выпускаю по поводу и без, и ничего, работаю как-то. А прикинь, если такое на важной встрече произойдет? В лучшем случае от стыда сгорю.

– От яки не умирают, – буркнул парень.

– Это миф, Рей, – качнул в ответ головой. – Я вполне могу тебя грохнуть таким способом, и прецеденты были, поверь. Но это между нами, ладно?

– Ладно, – произнес удивленно Райдон.

– Мне реально не поздоровится, если кто узнает, так что молчок.

– Слово, Син, – кивнул он.

Эх, на какие только риски не пойдешь ради друзей. Зато хвостатый, наконец, вышел из депрессии.

– Ну и отлично. Пойдем уже, пообедаем.

Ну а на следующей неделе, за восемь дней до окончания сентября, наконец вывесили турнирную таблицу в ранге «воин».

Всего в этом ранге примут участие чуть более двух тысяч школьников. Я, правда, не понял, это со всей страны или только из Токио? Для страны мало, для одного города многовато. Не, ну серьезно – две тысячи девяносто школьников в ранге «воин»? Школьников от шестнадцати до восемнадцати? О, кстати, забавный факт – в моем прежнем мире в старшей школе тоже три класса, но с пятнадцати до семнадцати. Ну да не важно.

С другой стороны, а что я вообще знаю по численности «воинов» среди детей? Да ничего. Никогда не интересовался. Так что, почему бы и нет? Для всей страны в любом случае участников маловато. Турнирная таблица представляла восемь групп с шестнадцатью подгруппами, внутри которых по шестнадцать человек. Плюс отдельная группа для пятидесяти детишек, в которую попала и Мизуки. Бои идут на выбывание, то есть один проигрыш – и пока, турнир.

В своей подгруппе, что забавно, я даже обнаружил одно знакомое имя.

– Ёу, простолюдин, – ударили меня по плечу, когда я разглядывал турнирную таблицу, вывешенную в прихожей школы, – готов полностью слить мне бой?

– Ты, пятнистый, сначала дойди до меня, – хмыкнул я в ответ на такое.

– Это да, – согласился парень, – не повезло нам с распределением. – Вакия оказался совсем в другой подгруппе, если что. – Ты тоже там не опростоволосься, – поднял он взгляд на таблицу. – Я столько тренировался, чтобы сойтись с тобой вновь, и хотелось бы сделать это пафосно, при свидетелях.

– А тебе, Тоётоми-кун, – заметил стоявший рядом Райдон, – смотрю, не очень повезло с распределением.

У моего зама по клубу в подгруппе были одни девчонки.

– Выделился, – усмехнулся он, – это да.

– Ма-амио-о-о! – выскочила из ниоткуда блондинистая Такахаси.

Само собой, тут же появилась и остальная парочка.

– Привет, девочки, – улыбнулся он несмело.

– Слезь с него, дура, – возмутилась брюнетка Цугару.

– Здравствуй, Мамио-кун, – поздоровалась Корэмунэ, поправив фиолетовую челку.

– Кстати, – обратился ко мне Тоётоми, – твой первый противник – Исикава Нарико. Говорят, она весьма сильна.

– Исикава? – посмотрел на таблицу Вакия, – Ну… думаю, ты, с ней должен справиться, – закончил он неуверенно.

– Я собираюсь выиграть турнир, – усмехнулся я пятнистому, – что мне какая-то зеленоволосая грубиянка?

– О, ты с ней уже встречался? – спросил Тоётоми. – И почему грубиянка?

– Потому что дрянь еще та, – встряла Такахаси, так и не отпустив Мамио, кстати.

– Тц, – цыкнул Кен, даже не посмотрев на девчонку. Еще и глаза закатил, благо стоял к дамам спиной.

– Скажем так, при встрече она чаще грубила, чем не грубила. Вон, Рей подтвердит.

– Что? – не понял парень. – Я с ней не встречался.

– Первый школьный день, зеленые волосы… – напомнил я ему.

– А, эта, – кивнул он. – Неприятная личность, согласен.

– О чем я и говорила! – воскликнула блондинка.

Блин, народ вокруг все активней оборачивается в нашу сторону. Мне прям даже стыдно становится стоять рядом с этими девками.

– Такахаси, ты реально дура, – прошипела Цугару. – Зачем кричать-то?

– Пусть кричит, – сказала неожиданно Корэмунэ, – только сначала отпустит Мамио-куна и отойдет подальше.

– Ой, да ладно вам, – смутилась блондинка, уже гораздо тише. – Но эта Исикава ведь и правда… – не договорила она, покрепче обняв руку Мамио. – Ты просто обязан наказать ее… как там тебя… неважно. Просто отделай ее хорошенько.

Как вы понимаете, это она все мне сказала.

– Кстати, да, – поддержала ее брюнетка, – победишь – и считай получил мое расположение.

– Аналогично, – кивнула Корэмунэ. – Но в этом случае тебе лучше не проигрывать.

М-да… Скажем прямо – эти трое меня конкретно раздражают.

– Хм, Тоётоми-кун, тебе не кажется, что эти трое поступательно вносят разлад в наши отношения с Мамио? Довольно хитро.

– А ведь и правда, – удивился парень. По-моему, даже искренне.

– Не городи чушь, – усмехнулась Цугару, – как будто нам есть до этого дело. Мамио дружит, с кем хочет.

– И ведь правда, хитро придумали, – не сдавался Тоётоми. – Ты глянь, Мамио – они же раз за разом наращивают уровень конфликта, ожидая, когда мы сорвемся, ставя себя в положение плохишей. После чего тебя тупо поставят перед фактом.

– Да ладно тебе, Тоётоми-кун… – промямлил тряпка-кун. – Ты ошибаешься, девочки не хотят ничего такого… ведь так? – посмотрел он на них.

– Конечно, – кивнула Корэмунэ. – Это просто глупо создавать себе врагов на ровном месте.

– Вот видите, – посмотрел на нас Мамио.

– Но ведь создали, – немного наклонил я голову. – Теперь, вместе со мной, как минимум четверо. Пусть не врагов, не доросли эти пигалицы до подобного, но как минимум неприятие у нас к ним есть. И когда-нибудь тебе придется делать выбор.

– Да ладно вам… ну в самом деле… – оглядывал нас Мамио. – Давайте не будем ссориться.

– Я смотрю, – нахмурилась Цугару, – твой знакомый простолюдинчик любит поболтать.

– Вот видишь, – усмехнулся я парню.

– Хана-тян, ну не надо…

– Ох, – закатила она глаза, – как скажешь, Мамио. Прощу его… на этот раз.

– Детский сад какой-то, – неожиданно раздался голос Райдона.

– Да ладно тебе, – ответил я ему. – Забавно же их троллить. А то всё турнир да турнир, надоело уже.

– Ты… – поджала губы брюнетка. – Мелкий…

– Хватит, – прервал ее Рей. – Идите уже отсюда. Видите же, что вам здесь не рады.

И они ушли. Обстреляли меня злобными взглядами и ушли. Хорошо иметь фамилию Охаяси. Хотя Тоётоми тоже, наверное, так смог бы.

– Эх, – изобразил Вакия бой с тенью, пробив двоечку, – чувствую, этот турнир будет веселым.

Глава 12

– Вы обязаны победить, Сакурай-сан. Я молюсь всем богам, чтобы они дали вам сил и удачи, но и вы не должны расслабляться. Пусть ваши противники – всего лишь дети, однако это хорошо тренированные дети.

– Хигаси… – попытался я его прервать.

– Не смейте давать им спуску, Сакурай-сан, от этой победы многое зависит. Вы просто не можете проиграть. Выкиньте подобные мысли из головы.

– Я и не собираюсь проигрывать…

– Вы должны не просто «собираться» что-то там сделать, вы должны победить!

– Я понял, Хигаси, успокойся.

– Как я могу успокоиться, когда на кону такие деньги?! Господин, вы так мало интересуетесь моими делами, а если бы хоть немного углубились в эту тему, поняли бы, насколько мы близки к банкротству. Я устал доставать деньги из ниоткуда! Если вы проиграете, мне придется повеситься от потери таких перспектив.

– Хватит паниковать, Хигаси! Будет тебе победа, успокойся.

– Вы должны собраться, а не раскидываться словами…

– Хватит. Всё. Я понял тебя. Отбой.

– Сакурай-са… – не успел он договорить, так как я оборвал связь.

Интересно, у Мамио есть такой же рычажок, как и у Хигаси, после нажатия на который он превратится в монстра? А ведь мой финансист такой неуверенный в обычной жизни, но стоит только запахнуть большими деньгами и… никогда не забуду, как он меня однажды обматерил.

А началось все с чего? А с коэффициента тотализатора на мое имя. Мне через двадцать минут выходить на ринг против Исикавы Нарико и всего пятнадцать минут назад мой коэффициент составлял один к восьмидесяти семи. При ставке в шестьдесят пять миллионов рублей, которые я, а точнее Хигаси, смог выделить, за выигрыш в турнире мы получим больше пяти с половиной миллиардов. Астрономическая сумма, неудивительно, что мой финансовый хомячок закатил истерику.

Пять миллиардов… ах ты ж, чертов Хигаси, после его накрутки у меня у самого теперь ладони потеть начинают.

Сегодня у меня два боя. Точнее, будет два, если выиграю в первом, но смею надеяться, этой грубиянке я не проиграю. А вообще, насколько я понял, турнир ранга «воин» будет проходить в течение недели или около того. По два боя на участника в течение четырех дней, выходной и финал. Отборочные бои будут проходить в том числе и на территории клубов, иначе школа просто не сможет обеспечить достаточно мест для проведения боев всем участникам. Вот и я сейчас находился на ринге клуба «Руническое фехтование», что бы это ни значило. Кроме меня здесь были все участники моей подгруппы в количестве шестнадцати человек, представители Дакисюро, несколько съемочных команд и зрители. Последние в основном, как я понял, были родственниками участников.

В общем, у турнира приличный размах, я вам скажу.

– Сакурай-кун, – услышал я голос сбоку.

– Исикава-сан, – поклонился я мужчине, подошедшему ко мне вместе с двумя парнями и двумя девчонками.

Один из парней носил точно такой же, как и у меня сейчас, защитный костюм, и насколько я помню, в нашей подгруппе есть еще один Исикава, некий Кадо – ученик третьего года обучения. Второй парень был на пару лет старше и, глядя на меня, вид имел весьма скептический. Оба, как и отец, были брюнетами. Одной из девушек, как вы, наверное, догадались, была Нарико – мой ближайший соперник на турнире, а вот другая, тоже зеленоволосая, до старшей школы не дотягивала. Второй, максимум третий класс средней.

– Рад вновь с тобой встретиться, – улыбнулся мужчина. Это да, имел честь познакомиться с ним на Хрустальной вечеринке. – Позволь представить тебе моих детей. Ичиро, – указал он на старшего, – мой наследник.

– Приятно познакомиться, Сакурай-кун. Признаться, не совсем понимаю, что ты делаешь на ранге «воин». Впрочем, буду не против, если ты пояснишь во время боя.

Несмотря на его вид, слова парня не показались мне наглыми или вызывающими.

– Постараюсь, Исикава-сан, – слегка поклонился я на его кивок.

– Мой младшенький – Кадо. Он, как ты уже понял, тоже в вашей подгруппе.

– Сомневаюсь, что ты пройдешь Нарико, но мне тоже было бы интересно узнать, что ты здесь делаешь.

– Смею надеяться, – еще один легкий поклон в ответ на кивок, – что смогу ответить на все вопросы, Исикава-сэмпай.

– Ну, с Нарико ты уже знаком, жаль только, ваше знакомство вышло неудачным.

И уже мой кивок на ее легкий поклон. Женщина-с, да еще и ровесница.

– Жду не дождусь нашего боя… Сакурай-кун.

– Покажите все, на что способны, Исикава-кун, – обозначил я улыбку.

– Эх, молодежь… – покачал головой Исикава-старший. – Ну и наша любимица, Наоко-тян, – положил он той на плечо руку. – Прошу любить и жаловать.

– Исикава Наоко, Сакурай-сан, – совершила она вполне себе обычный приветственный поклон.

– Приятно познакомиться, Исикава-сан, – поклонился я с улыбкой в ответ. А когда разогнулся, сделал еще один поклон, уже чуть глубже, обращаясь ко всему семейству: – Сакурай Синдзи. Для меня честь познакомиться со всеми вами.

Политесы… но ничего не поделаешь – род Исикава достаточно заметная величина среди аристократии Японии. Сам клан Исикава – туды-сюды, даже до Акэти не дотягивают, но род, за счет того, что правящий в клане, вполне себе известен. Если заглянуть на всю эту аристократическую кухню. Так-то аристо не спешат трубить о себе на весь свет. Конфликт с Исикава Нарико уже имеет место быть, но затевать новый из-за какой-нибудь ерунды, когда остальные ее родственники вроде нормально к тебе относятся, явно не стоит. Оно, конечно, неизвестно, что у них там в головах, но явного негатива Исикава не показывают.

Последующая болтовня ни о чем продлилась минут десять, после чего они всей компашкой удалились. Если подумать, нехилая такая честь была мне оказана. С чего бы? Вроде намеков в стиле «только попробуй выиграть» не было, вообще никаких намеков не было. Неужто просто вежливость?

– Исикава Нарико, Сакурай Синдзи на первый ринг, – произнес в громкоговоритель представитель школы. – Рокуро Гай, Саканоуэ Тия на второй ринг.

Оба ринга представляли собой квадратную комнату десять на десять метров, со стенами, обшитыми пластинами дилетита, а одна из стен была из бронированного стекла.

– У вас пятнадцать минут, – объявил судья, когда мы сошлись с Исикавой в центре комнаты. – Проигрывает тот, кто потеряет сознание или получит больше ударов за весь бой. Меня слушаться беспрекословно, если я сказал: «Стоп» – значит стоп. Кто ослушался – дисквалификация. Все понятно?

– Да, – ответили мы одновременно с девчонкой.

– Это всего лишь турнир, так что постарайтесь не поубивать друг друга. Готовы?

– Да, – еще один синхронный ответ.

– Разошлись, – развел он руки, дожидаясь, когда мы отойдем каждый к своей стене. – Приготовились… Бой!

Пол в комнате каменный, но и обувь, и костюмы скользить по нему не позволяют. Жаль. Кстати, сами костюмы были на удивление тяжелы и неудобны. Для рукопашного боя, отмечу. Тут еще и этот шлем с пластиковым забралом. Может, бахироюзерам на это все и плевать, а вот мне – не очень. Как ни крути, а работать придется на уровне пусть и хорошо тренированного, но обычного человека. Единственный их плюс, это стильный вид. Серые, облегающие, на девчонках вообще улетно выглядят. Не стыдно перед камерами показаться, короче.

Ну да вернемся к бою.

Первое, что сделала Исикава после отмашки, это начала формировать «огненный шар». Я же просто побежал прямо на нее, сделав перекат чуть в сторону и вперед, уходя от «шара», пролетевшего надо мной. Когда вышел из переката, расстояние между нами сократилось до трех метров, еще один широкий шаг в качестве разбега и прыжок в сторону противника. Девчонка, кажется, даже среагировать не успела – один толчок бросил ее на стену, от которой она и отходить толком не стала, один апперкот дернул голову, слегка дезориентировав, и полностью открытый торс прямо-таки приглашал нанести пару ударов. Впрочем, согнулась она уже после первого, я же, схватив ее за руку, подсек ноги и буквально упал на противницу, не забыв согнуть в локте свободную руку, которая и впечаталась ей в грудь. Дальше дело техники – оседлать и осыпать градом ударов. Можно было так не изгаляться и тупо бить упавшую ногами, но мне было желательно иметь тактильный контакт, дабы не пропустить момент, когда ее «доспех» прикажет долго жить. Я далек от джентльменства, но избивать женщин, тем более малолетних, мне радости не доставляет. Я уже смирился, что на турнире без этого не обойдется, раз надо, значит надо, не я делал этот турнир смешанным, но избивать школьниц, когда у них «доспех» слетел, это уже лишнее. Точнее, если я могу этого избежать, я сделаю это. Не смогу… ну, проигрывать столько денег я точно не намерен.

Я уже собирался придумать что-нибудь более действенное, даже решил, что вот этот удар будет последним, после чего надо подниматься, но как раз в этот момент «доспех» с нее и слетел. Так что вместо того, чтобы завершить удар, я просто опустил руку на ее плечо и слегка сжал пальцы, показывая Исикаве, кто тут победитель. Если совсем не тупая – поймет.

Встав на ноги, подошел к судье.

– У нее «доспех» отключен, мне продолжать?

На что судья промолчал, наблюдая за валяющейся на полу девчонкой. Это нормально, в правилах на этот случай ничего нет, вот если бы я продолжил бить безвольное тело, тогда да, а так…

– Исикава? – задал он все-таки вопрос через несколько секунд.

– Сдаюсь, – подняла и тут же опустила руку девчонка, так и не поднявшись с пола.

– Победитель – Сакурай Синдзи, – указал на меня судья.

Совру, если скажу, что это было легко. Это было чертовски легко.

На выходе из комнаты-ринга стояло все семейство Исикава, точнее, те, кто был сегодня на турнире.

– Поздравляю, – кривовато улыбнулся глава семьи. – Не скажу, что доволен результатом, но вышло впечатляюще.

– Благодарю, Исикава-сан, – слегка поклонился я, – но право слово, мне не доставило удовольствия бить вашу дочь. Зря организаторы сделали этот турнир смешанным.

– Их можно понять, – вздохнул мужчина и, посмотрев мне за спину, произнес: – А вот и Нарико.

На секунду обернувшись, больше для вида, я вновь обратился к мужчине:

– Что ж, мне пора. Не буду вам мешать, Исикава-сан. Всего хорошего, – еще один поклон.

По иронии судьбы, моим следующим противником выпало быть Токугаве Рёдзи, а ирония в том, что именно этот парень вынес Исакаву Кадо. То есть в один день я победил первого ребенка главы клана Исикава, и, даст бог, выиграю у победителя второго ребенка.

Ну, а сойтись мне предстоит с интересным противником. Хотя фиг с ним, с противником, род его довольно интересен. Право слово, кто не слышал о Токугава? Этот род несколько столетий держал в ежовых рукавицах всю Японию, а под конец правления умудрился повоевать против императорского рода. И, неплохо так повоевать. Не в курсе всей подоплеки дела, но вырезать род проигравшего не стали, а дали ему статус Свободного. Непонятный ход, если подумать. Я знаю несколько бывших имперских родов, которым дали право основать свой клан, лишь бы они под ногами не крутились, а тут всего лишь Свободный Род. Император обиделся на них? Тогда почему не уничтожил? Мне приходит на ум только желание Мейдзи… не то чтобы опозорить, скорей поддеть их, ведь, по идее, Токугава могли войти в любой японский клан, их бы везде приняли, но тогда они были бы подчиненными. После нескольких столетий сёгуната Токугава…

В общем, эти типы оказались шибко гордыми и до сих пор являются Свободным Родом. Большим, мощным, но постоянно на грани войны со всеми. Уж врагов-то они за столетия существования и правления собрали немало.

Показательный момент – перед боем семейства Исикава и Токугава стояли вместе и беззаботно общались, то есть понятно, на чьей стороне были симпатии Исикава Кишо и его детей. Но это нормально, мне еще далеко до обратного. По факту, выбор Исикава не означает, что они воспылали ко мне негативом, просто я всего лишь простолюдин. Было бы странно, проигнорируй они Токугава, подойдя ко мне. Хватит с меня предыдущего их внимания, и так постоянно подводные камни во всем ищу. Ну их нафиг всех.

И вот вновь комната-ринг, вновь напротив соперник, а рядом вещает судья. Бой Рёдзи и Кадо я видел и не могу сказать, что меня кто-то из них впечатлил. Обыкновенные школьники в ранге «воин». Если такие школьники, вообще, могут быть обыкновенными. Токугава Рёдзи победил Кадо, фактически заспамив его простыми ударами светящихся белым кулаков. Не знаю, что это было, но судя по тому, что Исикава Кадо держался довольно неплохо, вряд ли это что-то опасное. С этим костюмом, который выдали всем участникам турнира, я, наверное, даже парочку таких ударов выдержу.

– Бой! – дал отмашку судья.

Рёдзи тут же «зажег» свои руки и, встав в стойку, осторожно направился в мою сторону. Удивительно, но похоже, меня приняли всерьез. Что ж, не будем разочаровывать паренька. Подняв руки на уровень груди, направился на встречу с противником, а начну я, пожалуй, с классической двоечки. Раз, ой, два.

В оправдание могу лишь напомнить про бойцовские рефлексы. Я нацелился на два удара, я их и провел. Проблема была в том, что этот… недалекого ума парень, решил не использовать «доспех духа», отчего и получил два полноценных нокаутирующих удара в голову. На которые даже отреагировать, по-моему, не успел. Блин, как бы не помер, ребенок все-таки.

– Судья, вы бы врачей позвали. На всякий случай.

А тот лишь склонился над телом, что-то там проверил и вынес вердикт:

– Победитель – Сакурай! – указал он на меня рукой.

– Если парень помрёт – это будет на вашей совести, – пожал я плечами.

Больше мне здесь делать нечего, так что я направился прочь. Краем глаза все-таки уловив через прозрачную стену, как сорвались с места два санитара и Целитель. Видимо, судья все же подал им знак.

Когда выходил из комнаты, от компании Исикава-Токугава отделился мужчина и направился в мою сторону. Игнорировать его и идти куда шел было бы невежливо, так что пришлось остановиться и подождать.

– Сакурай, – процедил мужчина, вцепившись мне в плечо. – Если с моим сыном случилось что-то серьезное, я тебя из-под земли достану и уничтожу.

Это было неожиданно. Неожиданно услышать такое на школьном турнире, неожиданно услышать посреди множества посторонних людей, неожиданно просто слышать. О таком, знаете ли, не предупреждают постфактум, а ставят перед свершившимся фактом, держа пистолет у твоей головы. Наверное, только эта самая неожиданность и толпа свидетелей удержали меня от моментального ответа, но звереть я начал вполне себе серьезно. Настолько, что Токугава еще сильней сжал мое плечо, а его лицо начало деревенеть от выпускаемой мной яки. Плевать, что он Токугава, я сейчас смотрел на какого-то мужика японской наружности, который смел мне угрожать. Ушлепок, которого я могу порвать, даже будь он «мастером».

Прикрыв глаза и кое-как успокоившись, вновь глянул на этого придурка.

– Я готов принять вызов от кого угодно и когда угодно. А сейчас прошу прощения, – осторожно, контролируя прежде всего себя, убрал его руку со своего плеча, – мне нужно идти.

* * *

Кое-как разжав сжатую от напряжения челюсть, двоюродный брат главы рода Токугава, Токугава Кейджи, оглянулся на выход из тренировочной комнаты местного школьного клуба. Как раз в этот момент оттуда выносили его сына, и он тут же сорвался с места, быстрым шагом подойдя к Целителю.

– Что с моим сыном? – спросил он у него.

– Всего лишь сотрясение, Токугава-сан, вам не о чем беспокоиться.

Ничем не показав своего облегчения, мужчина кивнул, отойдя в сторону. Худой, поджарый, с короткими усами и бородой, но длинными, тронутыми сединой волосами, Кейджи являл собой классический образ японского воина-аристократа. Что не сложно, учитывая историю его рода.

– Ты как, пап, нормально? – подошел к нему старший сын.

– Да, – слегка поморщился мужчина.

Это ж надо было так глупо вспылить!

– Тогда пойдем обратно, а то Шики там одному явно неуютно.

– Пойдем, – вздохнул его отец.

Его младший сын остался в компании семейства Исикава, глава которого прославился своей… правильностью, если так можно сказать. Можно с уверенностью сказать, что выходка Кейджи ему не понравилась, это понимал сам Токугава, это же понимали и его сыновья, младший из которых сейчас мог лишь молча смущаться. Само собой, Исикава им ничего не скажет, но от этого как-то не легче. Уж лучше бы высказал, в этом случае простолюдинский статус Сакурая давал множество вариантов ответа.

– С вашим сыном все нормально, Кейджи-сан? – спросил его глава клана Исикава.

– Все в порядке, Кишо-сан, – кивнул Токугава, – за его здоровье можно не волноваться.

– Всего лишь сотрясение, Исикава-сан, – дополнил Токугава Мирай – старший из сыновей Кейджи.

– М-да, удары у молодого Сакурая точно не слабые, – произнес задумчиво Кишо.

– Как и яки, – подтвердил Кейджи, вспоминая ту жуть.

– Даже мы здесь почувствовали озноб, – кивнул Кишо.

– А разве это не признак Патриарха? – неожиданно для всех спросила Нарико.

В ответ взрослые молчали секунд тридцать, прокручивая в голове ее слова.

– Во-первых, дочь, – заговорил старший Исикава, – подобные предположения нужно держать при себе. Во-вторых – парень не показал ничего… необычного. Даже сила его яки не особо-то и внушает. Удивляет – да, но не внушает. Ну и последнее, – усмехнулся он, глядя на дочь, – у выходцев из столь древних родов Патриархи не рождаются.

– Древних? – переспросил Токугава Кеджи.

Стоит отметить, что Нарико тоже удивилась.

– Да, Кейджи-сан. Подревнее наших с вами. Во всяком случае, я знаю только одно семейство Сакурай, живших там же, где сейчас живет молодой человек, а он, к слову, сосед Кояма Кенты.

– Так он… этот Сакурай, – осенило Кейджи. – Но почему тогда Кояма… – пробормотал он. – Не понимаю.

– Вот и я не понимаю, – усмехнулся Кишо. – Раз Кояма не сделали его Слугой рода, значит, на то есть причины, и пока я о них не узнаю, лезть в это дело не намерен.

– Но официально парень «ничейный»? – уточнил Токугава.

– Насколько это возможно, живя через забор с Кояма, – кивнул Исикава.

– И правда, непонятно, – поджал губы Кейджи.

Обидно это. Всего триста лет назад род Токугава был главным в стране, а сейчас им приходится улавливать настроение каких-то там Кояма. Увы, жизнь несправедлива и Слуга рода с камонтоку, пусть и заблокированным, им вряд ли достанется. Исикава прав – лучше в это дело не лезть.

* * *

– Охаяси-сан, – поклонился я мужчине. – Привет, Рей. Хикару-сан.

– Уже закончил, Синдзи-кун? Надеюсь, победил?

– Конечно, Охаяси-сан.

– Кстати, позволь представить, мои двоюродные братья – Рю и Тайко.

– Охаяси-сан, – поклонился я сразу обоим мужчинам, стоявшим рядом с главой клана.

– А это их дети – Рюйске-кун и Чихиро-кун. Оба прошли своих сегодняшних соперников, – довольно представил мне парней Дай.

– Приятно познакомиться, – поклонился я и им, но не так низко, как их отцам.

– Аналогично, – кивнул Чихиро, парень со светло-голубыми волосами.

Рюйске, к слову, был платиновым блондином. Мелким блондином. Блин, да он даже мельче меня. Не повезло парню, определенно.

Их отцы тоже сильно отличались. Я не говорю про черты лица, тут семейное сходство так и прет. Нет, я имею в виду их общий образ. Рю, скорей всего, отец Рюйске, был небольшого роста мужчиной с короткой прической и веселой улыбкой. Брюнет. Он с сыном были полной противоположностью друг другу – хмурый блондин и веселый брюнет.

Тайко был… сразу видно ветерана боевых действий. Этот тип явно не раз на смерть сражался, уж не знаю где. Длинные волосы, небольшая бородка и усы, мощное телосложение, которое не могли скрыть даже традиционные японские одежды а-ля бесформенный халат. Охаяси, кстати, все поголовно в кимоно были одеты. Ну, кроме Рюйске и Чихиро, но думаю, сняв защитные костюмы, они тоже нечто подобное наденут.

А еще мне очень хотелось спросить, почему тут только мужчины. Ну ладно, там, их жены, а Анеко они где потеряли? Она же здесь учится? Вот только вслух произнести вопрос мне было немного неудобно – вдруг еще чего не то удумают.

– Что ж, на сегодня род Охаяси свободен, – произнес Дай, – пошли, что ли, в парк сходим?

В парк? Не домой? И какой еще парк?

– Пора бы уже, – согласился улыбчивый Рю. – А то Сен с Шинрю уже, поди, умаялись там наших дам в одиночку охранять. Давайте, парни, бегом переодеваться.

Под парком, как выяснилось, Дай имел в виду пространство вокруг пруда за старым корпусом школьных клубов Дакисюро. Тут, черт возьми, оказывается, был пруд! Я в шоке от этой школы. Кроме женской части рода Охаяси, вокруг этого самого клуба гуляли и другие аристократы. Много других аристократов. Как выяснилось чуть позже, школьный турнир Дакисюро был чем-то вроде всеяпонской званой вечеринки. Только круче. Ведь и проходил он гораздо дольше и присутствовать здесь мог кто угодно.

Женщин Охаяси нашли достаточно быстро, и, увидев их количество, я даже несколько посочувствовал Сену и Шинрю. Последний, как выяснилось, был старшим сыном Рю. Тоже платиновый блондин, как и одна из взрослых женщин Охаяси. Всего их было двенадцать… штук – три жены Дая, две Рю и три Тайко. Плюс две ровесницы Ами, сама Ами и Анеко. А вот самого младшего сына Дая – Хироши, я не видел. Дома скорее всего остался.

Сцена приветствия и знакомства растянулась аж на пять минут. Кто думает, что это мало, засеките время и прикиньте, что вы успеете сделать, пока часики тикают. И да, очередной раз убеждаюсь, что Анеко в юкате просто прелестна.

В этот день я, наверное, впервые по-настоящему уверился, что школьный турнир – не пустая трата времени. С деньгами все понятно, но это лишь попытка воспользоваться ситуацией, раз уж влип, а вот те знакомства, которые предоставили мне Охаяси, действительно важны. Например, я вновь засветился перед Тайра. Тайра, люди! Один из древнейших и уважаемых родов Японии. Отомо, Мононобэ, Фудзивара, Тайра, Нагасунэхико… Круче только Императорский род и Аматэру, но у последних осталась лишь древность рода. Есть и равнозначные рода, кто ж спорит, но круче только эти двое.

Наткнулись мы и на Кояма, которые были в сопровождении нескольких членов Бунъя, Мори, Датэ и Симадзу. Вообще забавно выходит – сами Кояма, а именно их род, ничем таким не выделяется. Чуть больше тысячи лет, это так… можно сказать прожили достаточно, чтобы с ними считались, не более. С другой стороны, в состав клана Кояма входят рода в два, а то и три раза старше главного рода. Про Аматэру и вовсе молчу. Тем же Бунъя под две тысячи лет. Роду Со и вовсе три. Датэ тоже примерно три тысячи, но точно не знаю. Не меньше двух с половиной. И все это в глазах окружающих повышает их крутизну неимоверно. Не уверен, что статус международного клана будет круче. Хотя тут не стоит разграничивать – один плюс один равняется клан Кояма. Наверное, самый крутой клан в Японии. Не доминант, конечно же, но реально красавчики. При этом простые люди даже не догадываются об их крутизне – не спешат аристо выставлять свои заслуги на всеобщее обозрение. Те же Аматэру прекрасный этому пример – владеют сетью онсэнов, но фиг вы где найдете, что это за сеть и кому она принадлежит. Даже самый знаменитый онсэн в Японии, если не во всем мире, известен семьей управляющих, не меняющейся столетиями, а не тем, кто является его владельцем.

Познакомили меня и с представителями рода Инарико, рода с так называемым «божественным» происхождением. Хотя самому роду что-то около трех тысяч лет, что не так уж и много для столь эпичного статуса. Познакомили, кстати, отдельно от остальных детей. Глава рода – Имперского к слову, – два его сына и старший внук лет девятнадцати внимание на меня не сильно обратили, что нормально, тут главное засветиться, а вот младшие детишки – два парня и девушка – внимание великому мне уделили.

– И что, ты совсем не пользуешься бахиром? – спросила Сенами, семнадцатилетняя девица в ранге «воин».

Свои бои она сегодня выиграла, в отличие от двоюродного брата Юито. Тоже семнадцатилетнего.

– Совсем, – подтвердил я.

– А можешь? – этот вопрос задал уже пятнадцатилетний Юн, который по причине возраста в турнире не участвует.

– Могу, – пожал я плечами. – Но таких людей полно, а я единственный.

– Это да, – вздохнул Юн. – Прикольно получается.

Кстати, не знаю, как так вышло, краска или реальный цвет волос, но все урожденные Инарико были рыжими. Причем не как, например, Мизуки, а с уклоном в красноту.

– Но рискованно, – заметил Юито. – Сегодня тебе повезло с соперниками, а вот завтра – не факт.

– Посмотрим, – ответил я осторожно и точно так же продолжил: – Но шансы у меня неплохие – просто потому, что школьники мало что умеют. Вот взрослые «воины» – это да, у них и на практику времени больше было и масса тела кое-чего стоит, а наши ровесники… – покачал я головой.

– Но ведь и ты не взрослый дядя, – заметил Юито… то есть Юн. Который младший.

Блин, у них имена такие, постоянно путаюсь.

– Но я учился драться, а вы – управлять бахиром. И драться, – добавил я, когда заметил что Сенами уже набрала в грудь воздух. – Времени у меня всяко больше было.

– Резонно, – все-таки выдохнула девушка. – Что ж, посмотрим. Может, даже встретимся в бою.

– Не хотелось бы, – поморщился я. – Бить девушек – это как-то не по мне.

– Но ведь наверняка придется, – вскинула брови Сенами.

– Уже, – кивнул я, – но удовольствия мне это не добавило.

– Хорошо бы, ты мне все же встретился в турнире, – усмехнулась девица.

– Женское коварство, – усмехнулся в такт ей Юито. Тот, что постарше.

– Это не коварство, – произнесла стоявшая рядом со мной Анеко, – это спецприем.

– Вот ведь тебе повезет, если ты со своим братом на турнире встретишься, – вздохнула Сенами.

– Вряд ли, – качнула головой Анеко. – Но я постараюсь показать все, на что способна.

Теперь-то я понимал, насколько она недоговаривает, и еще раз убедился, насколько Анеко хорошая сестра. Да и вообще девушка. Не удивлюсь, если она еще и поддастся Райдону. Если что. Самое интересное, шанс встретиться у них довольно велик – школьников-«ветеранов» не в пример меньше «воинов».

– Будем надеяться, что этого не случится, – улыбнулся сестре стоявший тут же Райдон.

В общем, время я провел с пользой. Да, общался в основном только с детьми, но они имеют тенденцию вырастать, и когда это произойдет, у меня будет целая куча знакомых аристократов. Да и работать со взрослыми подчас проще через их детей.

О-о-о, чуть не забыл, я же с главой Свободного Рода Укита познакомился. Небольшого роста морщинистый дед с короткими наполовину седыми волосами. Серьезный такой. Но учитывая, что за внук ему достался, беззаботность с его стороны выглядела бы странно. Сопровождал его только Мамио, что странно, достаточно просто оглянуться, чтобы заметить, что приходят сюда целыми семьями.

– Что ж, всего хорошего, – начал прощаться дед после нескольких минут разговора со старшими Охаяси. – Сакурай-кун, значит, – отметил он меня неожиданно. – Я запомню твое имя.

Черт, Мамио, что ты ему там наплел про меня? Знать бы хоть, плохое или хорошее.

Встретились мы и с Кояма. Знакомство Ами и Мизуки вышло эпичным. Стоило только молодому поколению отойти в сторону, и началось.

– Ты такая рыжая, что прям – ах! – заявила мелкая Охаяси.

– Точно «ах»? – переспросила Мизуки. – А я всегда думала, что «ой», или на крайний случай – «вау».

– Не, для «вау» ты не слишком сисястая.

– Ну, это же не жир, – ответила Мизуки.

– И не силикон, – кивнула Ами.

– Мышцы?

– Вода?

– Только не саке.

– Газировка?

– Пузырьки крутые.

– И их много.

– Как золота!

– Но увы, – развела руками Мизуки.

– К сожалению, – покивала Ами.

– Но ведь радостно!

– По субботам.

– Иногда по пятницам.

– И много еды.

– И котиков.

– Особенно котиков! – вскинула Ами руки.

– А если еда и котики?

– Кья-я-я! – начала крутиться так и опустившая руки Ами.

– Вот жесть, – высказался я, не удержавшись.

– О чем они вообще? – спросил Райдон.

– О жизни, – пожала плечами Анеко.

– Да? – поднял я бровь. – Мизуки, – обратился я к девчонке, а когда та на меня посмотрела, произнес: – Идзивару.

– Я выиграла! – был мгновенный ответ.

– Она выиграла, – тут же поддержала ее Ами. – А что выиграла?

– Всё! – заявила рыжая.

– Вау! – ответила Ами.

– Ха! – вытянула в сторону девочки руку младшая Кояма.

– Сама в шоке! – заявила на это Ами.

– Анеко, – спросил я у нее, – ты их понимаешь?

– Ну да, – удивилась блондинка. – А что такого?

Блин, это женский заговор. Я-то думал две пигалицы нашли друг друга, а это заговор.

* * *

Сегодня я собираюсь стать победителем в своей подгруппе, для этого всего и надо уделать двух школьников. Первым на очереди был некто Нитта Рёма, сын Шигеаки, из рода Нитта. Райдон, который вместе с Анеко сегодня пришел поболеть за меня, ничего не слышал об этом роде, только то, что он принадлежит клану Абэ. Какую стихию используют Нитта, Рей тоже не знал, но учитывая, что это турнир ранга «воин», не сильно-то и важно.

Этот самый Рёма аж приплясывал от нетерпения, когда мы заходили в тренировочную комнату, он же ринг. Судью, как мне показалось, он еле дослушал, а после отмашки на первой космической рванул в мою сторону. С криком, я бы даже сказал, воплем, не добегая до меня пары метров, этот тип совершил прыжок, широко замахиваясь рукой. Я такое в различных боевиках не раз видел. Что тут скажешь, удивил. Надеюсь, я тоже его удивил, срубив в полете ногой, а точнее, смачно впечатав пятку ему в подбородок. Упав, как бревно, парень резко перекатился в сторону и сотворил банальную технику вспышки света. Банальная-то она банальная, но будь мой противник поопытней, применил бы ее в другой ситуации, а так я и отвернуть голову успел, и прикрыть глаза, да и он, пока поднимался на ноги, пару мгновений мне дал. Отчего и получил с ноги в лицо второй раз.

Далее следовало тупое избиение. Рёма, несомненно, смыслил в драках, но вот опыта у него кот наплакал. Пару раз на него находило озарение, и он пытался разорвать дистанцию, но… убежать от меня? Итог был закономерен – Рёма вырубился после классического боксерского апперкота. На этот раз, зная, когда «доспех» на противнике спал, я ударил чуть послабее, ровно настолько, чтобы вырубить мальчишку на пару минут.

На выходе из комнаты встретился с отцом парня и, не удержавшись, поклонился.

– Ваш сын хорош, но количество спаррингов ему советую увеличить.

– Учту, – сухо ответил Шигеаки.

– Прошу прощения, что влезаю со своими советами, – еще раз поклонился я.

Отвечать мужчина не стал, а просто отвернулся, значит, и мне можно идти.

Первое, что мне сказал Рей, когда я подошел к нему и Анеко, было:

– Ты был как взрослый боец, гоняющий новичка. Весьма впечатляет.

– Отлично выступил, Синдзи, – поддержала его сестра.

– Благодарю, – кивнул я с улыбкой, – но право, не стоит. Пока на противников мне везло.

– А мы тут с Анеко решили на тебя поставить, – улыбнулся в ответ Рей. – Смотри у нас теперь, не смей проигрывать.

– И сколько, если не секрет? – заинтересовался я.

– Полмиллиона йен, – поделился Райдон. – При коэффициенте один к тридцати девяти, мы с сестрой выиграем девятнадцать с половиной миллионов.

Почти два миллиона рублей. Нехило. Как и падение коэффициента на меня.

– Вы сильно рискуете, – качнул я головой. – Пятьсот тысяч – большие деньги.

– Для нас – да, так что помни об этом, а так не сильно много, – ответил Рей. – Отец вон, на ребят из рода по двадцать миллионов поставил, и совсем не йен.

– Статус обязывает, – пожал на его слова плечами. – На самом деле, я тоже на себя поставил, так что не волнуйтесь – биться буду всерьез.

– И сколько если не секрет? – поинтересовался Рей.

– Шестьдесят пять миллионов, – вздохнул я.

– Это ж… это же…

– Миллиарды, – закончила за него Анеко. Удивление она скрывала получше брата, но все же лицо ее выдавало. – Больше двух миллиардов йен. Весьма неплохо.

Блин, даже не знаю, говорить им или не говорить? Ладно, про йены промолчу.

– Я перед самым началом поставил, тогда коэффициент был побольше.

– Больше… – пробормотал Рей. – Не хочу знать, насколько, а то меня зависть сожрет.

Ох, Рей, да ты, похоже, уже уверился именно в моей победе.

– Мне еще надо победить, – улыбнулся я слегка.

– После траты таких денег? – вскинул брови парень. – Попробуй теперь не выиграть турнир. Анеко.

– Да?

– Сегодня уже поздно, но к завтрашнему дню нужно добыть информацию по участникам. Ты, главное, второй бой не проиграй.

– Я поговорю с отцом, – кивнула девушка.

– Меня он и послать может, – из принципа, – а вот Анеко у нас умеет… – запнулся он, – родней крутить.

– Райдон, – произнесла девушка укоряюще.

На что он, хмыкнув, промолчал.

На самом деле «воины» – такой ранг… ни рыба, ни мясо, так что мне их данные не сильно-то и нужны. Но! Только в плане турнира. А вот знать побольше о родах Японии, пусть и не очень много, дорогого стоит.

– Я буду вам сильно признателен, – склонил я голову. Не поклон, но выражение признательности.

– И я это запомню, – пробурчала Анеко, – уж будь уверен.

– Как скажешь, Анеко-тян, – улыбнулся я ей.

Как-нибудь откуплюсь, невелика услуга.

Следующим моим противником стал Хаттори Хисао. Как сказала Анеко, так как Рей был не в курсе, род Хатори имеет статус Свободного и специализируется на огненном фехтовании. Видимо, всякие там фехтовальщики учат своих детей не только мечом махать, или чем там, но и рукопашку преподают, раз их дети в финал подгруппы выходят. Стоит еще упомянуть, что сфера деятельности рода Хаттори, по словам все той же Анеко, парфюмерия. Я в этом ни бум-бум, но духи, которые использовала в тот день девушка, назывались «Хаттори Мияки».

После стандартного судейского монолога мы, как и обычно, разошлись по разные стороны комнаты, а после стандартной судейской отмашки парень напротив меня встал в стойку, и его руки загорелись красным светом. Прям как у паренька Токугавы, только этот вряд ли будет тупить, как тот. Насколько я знаю, к таким вот рукам прикасаться можно, но только если рука не разогнана. То есть блокировать удары Хаттори не стоит.

Сойдясь с противником примерно на середине комнаты, дождался, пока тот ударит. Получилось у него это довольно неплохо – резко и хлестко. Уйдя чуть в сторону и вперед, добился того, что его рука, когда она остановилась, оказалась над моим плечом. Дальше просто: обхватить руку сверху, прижимая ее к плечу, подсечка опорной ноги и шаг назад, утягивая парня за собой. В итоге, не без моего участия, он плашмя упал на пол, по дороге познакомив лицо с моим коленом. И вы должны знать, не пытайтесь подобное повторить, нормальные бойцы уведут бьющую руку гораздо раньше, чем вы что либо сделаете. Да я бы и сам не стал этого делать, но Хаттори просто сам подставился. Не, ну серьезно, рука же не меч, да и это не тренировка, нафига была нужна та пауза после удара? Так дальше и повелось – он бьет, я его валю, наношу несколько ударов, пока он не встанет. Он опять бьет, я опять его… ну, вы поняли. При таком подходе, обеспечить постоянный контакт с телом противника я не мог, а значит, и узнать когда с парня слетит «доспех духа». Как итог, я ему, кажется, ребро сломал.

– Ты как? – спросил я его, когда мой пинок не встретил «доспех».

– Я… – попытался он ответить, тяжело дыша и держась за бок. – Сдаюсь, – произнес он через пару секунд.

– Победитель – Сакурай! – возвестил судья.

– Отличный бой, – слегка поклонился я парню. Впрочем, чуть ниже, чем его предшественникам. Кроме Токугавы. Тому я вовсе не кланялся. – На следующем ранге ты мне и шанса не дашь.

– Но ведь и ты будешь совершенствоваться, – криво улыбнулся тот в ответ, все еще стоя на одном колене и держась за бок.

– Я постараюсь, – ответил ему, на этот раз просто кивнув.

Отец Хисао на выходе из комнаты не просто хмуро посмотрел на меня, как его предшественник, но еще и удостоил кивка. Ну и я решил выделить ему небольшой поклон.

Вот после такого понимаешь, насколько Токугава был неадекватен.

– Поздравляю, – произнес Рей, когда я подошел к нему и Анеко. – Ты победитель своей подгруппы.

– Куда б я делся, с такой-то поддержкой, как вы? – по-доброму усмехнулся в ответ.

После того, как я принял душ и переоделся, мы конечно же опять пошли в парк. Себя показать, других посмотреть, ну и похвалиться, куда ж без этого.

В парке нашлась лишь женская компания Охаяси, значит, двоюродные братья еще дерутся, либо уже закончили и сейчас переодеваются. Оставаться с ними мы не стали, а вежливо отпросившись, пошли наворачивать круги самостоятельно. Встретились с Кояма, где узнали, что жених Мизуки, Ренжиро, как и я, стал победителем в своей подгруппе. Учитывая, что группа у него моя, есть нехилый шанс встретиться с ним в бою. Наша группа вообще быстрей всех отстрелялась, теперь мне известны имена всех победителей подгрупп в моей первой группе. Перечислять не буду, так как бессмысленно и долго. После десяти минут плавного дефилирования по парку выяснилось, что Вакия Тейджо и Тоётоми Кен выиграли в своих подгруппах. Причем Вакия умудрился уделать своего старшего брата. Красава, что тут еще скажешь? Вновь подошли к Охаяси, где узнали, что из двоих претендентов в строю остался лишь мелкий блондин Рюйске, а вот его брат Чихиро слился младшему сыну бывшего даймё Сатэ. Бывший он, потому что сделал харакири. Бедолагу просто затравили из-за того, как умер его старший сын. Которого убил я, да. Но этот ушлепок свою смерть заслужил. Думаю, мне на том свете это даже зачтется.

У Акэти остался только один боец, на которого все сильно полагаются. Ну а если что, малышка Торемазу будет отстаивать честь рода в ранге «ветеран». Она, кстати, тоже была в компании из двенадцати представителей своего рода, но это и понятно, забавно было то, что стояла она подальше от меня и с закрытыми глазами.

Что еще сказать? Повстречался с представителями рода Сога. С одним из них на Хрустальной вечеринке я сидел за покерным столом. Сога Махиро – это такой тучный мужичок. Он нас, между прочим, и подозвал к себе. Нас – это меня, Рея и Анеко. Оставаться со старшими Охаяси мы опять не стали. В общем, подозвал, раскланялись, познакомились с остальными Сога, в том числе с главой клана Сога Торио. Вот этот тип, в отличие от своего брата, мне совсем не понравился. Постоянно пялился на меня, будто размышляя – использовать или не использовать, подобрать – али пущай валяется. Я тоже не ягненок, но во всяком случае, стараюсь контролировать себя и не смотреть на людей подобным образом. Вроде как получается. Ах да – все Сога слились.

Ну и главная изюминка. В своей безграничной самоуверенности я не потрудился узнать, кто был чемпионом среди «воинов» в прошлом году, а узнал об этом совершенно случайно при знакомстве с ровесниками из рода Табата. И знаете, кто это? Урабэ Масакуни! Двоюродный брат Иори, который выходил на ринг вместе с ним, когда мы… решили поспарринговаться. Он еще выглядит младше своего возраста. И подано это было под соусом того, что и в этом году клан Кояма показывает неплохие результаты. Заодно выяснил, что самая маленькая из групп – это сборище сильнейших по мнению устроителей турнира, и биться они будут не до конца, а до восьми оставшихся, которые будут в случайном порядке выставлены против победителей остальных групп. Именно там находится Урабэ и именно туда, к слову, запихнули Мизуки. Там же Акэти Жомэй – семнадцатилетний парень с которым я сегодня познакомился. Тот самый «последний выживший». Понятно теперь, почему на него столько надежд возлагают.

Ну и по мелочи о всякой фигне узнал. Подруга Шины слилась. Подруга Торемазу – тоже. Токи, род, у которого я купил верфь, все еще в строю, причем его представитель в моей группе. Из клана Памью, с представителями которого я несколько раз конфликтовал, слились почти все. Остался лишь сын… та-дам! Чесуэ Ясуо! Тот самый аристократ, у которого я выиграл родовые земли. Вот его сын и представляет весь клан Памью. По словам Мамио, все три его подруги слились. Мы, в общем-то, недолго разговаривали, так как эти самые подруги были при нем, но расстроенными никто из них не выглядел. М-м-м… О, точно! Староста-тян все еще в строю, а вот ее жених, который оказался из приснопамятного рода Памью, как было сказано выше, вылетел с турнира. Тип этот мне пришелся не по душе. Нет, я тоже умею и применяю молчаливый образ «пошел бы ты отсюда куда подальше», но не при знакомстве же! Памью, одним словом. Надеюсь, муж из него получится лучше, чем собеседник, в конце концов, староста-тян довольно милая тян, и зла я ей не желаю.

* * *

– Пять человек и ни один даже в подгруппе не победил. Ну что за невезение?

Старый представительный японец в костюме-тройке шел по парку школы Дакисюро, осматривая окружающее пространство и подмечая, с кем еще можно поговорить сегодня. Наведение мостов, укрепление оных, поиск новых лиц, возможность пнуть старых врагов. Хорошая штука все-таки этот турнир.

– Надо было привести остальных, – заметил мужчина, шедший рядом и одетый в аналогичный костюм.

Даже не особо внимательный человек заметил бы внешнее сходство этих людей.

– Нет уж, – не согласился старик, – если даже эта группа не смогла показать результатов, то позориться с остальными и вовсе не стоит. О, Сакурай. Что там, кстати, по его делу?

Озвученный парень шел со своими друзьями метрах в пятнадцати от пары мужчин и долго задерживать взгляд на нем никто из них не стал. Отметили, и хватит. Вдруг еще кто-нибудь заметит их интерес. Обычная практика среди большинства аристократов.

– Увы, – отозвался мужчина, по-видимому, сын старика. – След к фальшивкам он еще раньше обрубил, а уж после окончания конфликта со Змеем было подчищено вообще все, что можно.

– Совсем не придраться?

– Придраться можно, но какой в этом толк для нас? – пожал плечами мужчина. – Нам теперь даже его людей похищать бессмысленно, – озвучил он очевидную для обоих вещь.

– Это да, – дернул уголком губ старик.

Если во время конфликта в пропаже человека была бы сразу обвинена сторона противника… Даже не так. Конфликт парня со Змеем – это конфликт с преступником. В ту пору – в похитители был бы определен именно Змей, но главное, из-за специфики конфликта Сакурай не мог обратиться к полиции. Теперь же, даже просто для галочки, но стоит кому-нибудь пропасть, и парень обязательно отметится в правоохранительных органах. Всего одно заявление, и использовать человека как свидетеля уже не выйдет. Попробуй докажи потом таким же аристократам, что информацию они не выбили? Будь это обычный суд, и варианты имелись бы… даже с поддержкой парня кланом Кояма, но к сожалению, обычный суд им был к демонам не нужен. Только вызов на суд Права и Чести. А в этом случае доказательства должны быть железобетонные.

– Может, все же предложим ему быть нашим Слугой? Жаль ведь такой потенциал терять.

– Это да, – повторил старик. – Но сам понимаешь…

И об этом у них с сыном был разговор. Подобный исход решил бы все вопросы, так даже лучше, гораздо, но Сакурай до сих пор не под кем не ходит. До сих пор! Мальчишка – простолюдин с родовыми землями! Тут явно все непросто. И даже не важны причины этого, подойти, получить отказ… в том или ином виде, а потом устраивать суд Права и Чести, если ничего не выйдет? Шанс на положительный исход дела лично для них после такого будет слишком мал. А рисковать упустить родовые земли старик был не готов. Пусть будет более сложный план, пусть чуть дольше, зато к ним потом не подкопаешься. Нет, может, кто-то и начнет подозревать их участие, но вот подкопаться будет нельзя.

– Понимаю, но, возможно, не всё. Как бы нас не опередили, сделав его Слугой.

– Это оправданный риск, мы все равно ничего не теряем, – ответил его отец. – А вот схлопотать потом проблем с сыном дважды изгнанных что-то не хочется.

– Тогда нам остается только ждать, – поджал губы более молодой мужчина.

– И подождем, – кивнул старик. – У парня явно шило в заднице, он обязательно во что-нибудь ввяжется, вот тогда и посмотрим, что можно сделать. Кстати, в своем последнем докладе по Сакураю ты утверждал, что Кояма к его делам не имеют никакого отношения. Неужто совсем никакого?

– Они сами недавно активно наводили справки по парню, – пояснил мужчина. – Я писал об этом. Но, конечно же, это не единственный довод в пользу моего вывода. В общем, ты знаешь, что я об этом думаю – парень полностью независим от Кояма и добился всего сам.

– М-да, такой потенциал, – покачал головой старик. – Жаль, что все так складывается.

– Ну, хоть родовые земли получим, – дернул плечом мужчина. – Надеюсь.

* * *

Третий день турнира. Начинается борьба за выход в финал. Четыре боя, и будут определены победители в своих группах. Кто же будет моим соперником? Барабанная дробь, дамы и господа! И-и-и-и… беспристрастная лотерея сводит меня с Миурой Шо! Кто такой Миура Шо? А я без понятия! И Рей без понятия, и сестра его, никто не знает этого парня. Пришлось искать его в файле, который принесла Анеко, там мы и выяснили, что парень – простолюдин из какой-то обыкновенной токийской школы. Честь ему и хвала, серьезно. Не знаю, чего ему стоило попасть на этот турнир, но пройти четырех детишек аристократов для простолюдина было явно не просто. Уточню – совершенно обычного простолюдина. Он не сын богачей, у него нет протекции, он просто взял и отлично выступил на турнире. Меня во всем этом удивило еще и то, что Анеко предварительно не просмотрела принесенный файл. Спрашивать не стал, так как не важно.

Встретились мы с ним рядом с тренировочной комнатой. Биться нам предстояло во второй волне, так что время поговорить у нас было.

– Миура-сан, – подошли мы к нему и стоявшему рядом мужику. Наверное, отцу. – Сакурай Синдзи, приятно познакомиться, – отвесил я небольшой поклон. – Позволь представить тебе моих друзей – Охаяси Райдон и его сестра Охаяси Анеко.

– Миура Шо, – поклонился он в ответ. – Приятно познакомиться, Сакурай-сан. Охаяси-сан, – поклонился он брату и сестре. – А это мой учитель боевых искусств – Кавагути Тадахару, – указал он на мужчину.

– Кавагути-сан, – поклонились мы ему втроем.

– Приятно познакомиться, молодые люди, – пробасил он в ответ.

– Позволь выразить тебе свое уважение, Миура-сан, – слегка улыбнулся я парню. – Это прозвучит немного высокомерно, но я впечатлен, что ты смог дойти до нынешнего этапа турнира.

– Эм… – не понял он. – Высокомерно?

– Я тоже простолюдин и не мне говорить подобные вещи, – склонил я самую малость голову. – Мы, кажется, вообще единственные простолюдины на данный момент, все еще участвующие в турнире. Утверждать не берусь, не следил за этим, но вроде это так.

– Лично я всем обязан Кавагути-сану, – ответил парень. – Если бы не он…

– Хватит, – прервал его мужчина. – Я уже устал от тебя слышать подобное, – и, обращаясь уже к нам, продолжил: – Этот парень – талантливый боец. Никакой, даже самый великий учитель не сможет сделать из грязи конфетку.

– Кавагути-сан… – попытался встрять Шо.

– Прекращай уже все списывать на удачу, – вновь прервали его. – Ты здесь потому, что оказался достоин. Ни больше, ни меньше.

– Не знаю, в чем тут дело, – решил я вклиниться в разговор этих двоих, – но на бой выходил именно ты, а не твой учитель. Не стоит принижать свои заслуги.

Кавагути на меня даже посмотрел с благодарностью за мои слова.

– Я понимаю, – собрался парень. – И обещаю показать достойный бой, когда мы выйдем на ринг.

– Жду с нетерпением, – кивнул я ему. – А теперь давай все же посмотрим на бой наших предполагаемых соперников.

А посмотреть было на что – в комнате за бронированным стеклом, Кояма Ренжиро гонял, по другому не скажешь, парня из клана Абэ. По итогам его боя можно сказать, что велика вероятность встретить Ренжиро в финале группы. Я пока не видел остальных, но те, с кем я уже сталкивался, заметно уступали жениху Мизуки. Он не был подавляюще силен, но разница была видна невооруженным взглядом. В то же время была заметна его слабая физическая подготовка. На обычного противника этого, может, и хватит, но стоит мне только затянуть бой, и его можно будет брать голыми руками… хотя да, о чем это я, голыми руками тут все всех и берут.

После отмашки судьи, уже в нашем с Шо бою, мой противник встал в стойку и начал медленно подходить, по возможности контролируя каждое мое движение. Неопытный птенец. Кто ж так распыляет внимание? Впрочем, нанести два хука это ему не помешало. Причем удары оставляли за собой красные шлейфы. То есть техникой «огненного кулака» он владеет на приличном уровне. Не забываем – пусть и на минимальной мощности, но везде, где проводятся бои, стоят блокираторы Саймона. Еще один повод проявить свою скромность и везде говорить, что в настоящем бою меня бы уделали.

Единственное, что мне не понравилось, ну, с профессиональной точки зрения, это сами удары. Два хука… ну не боксер он, не боксер. Было больше на махание руками похоже. За что он тут же и поплатился прямым в нос. В целом наш бой прошел под знаком – «когда же ты выдохнешься»? Он знал всего две техники – «огненный шар» и «огненный кулак». Ну, и «доспех духа». И если первые техники он выполнял невпопад или нерационально, что сводило если и не в ноль, то где-то около, эффективность парня, то вот «доспех» он держал… не знаю, какое слово подобрать. Долго он его держал, короче. Мне как-то Акено разъяснял, что такое «доспех духа». Представьте, что вам дали стакан с водой и заставили бежать кросс. Так вот «доспех» – это умение не выливать при беге воду. А когда вы этому научились, к кроссу добавляются препятствия, которые надо перепрыгивать. А потом тренер начинает бежать рядом и постоянно вас толкать. Само умение относительно простое, но вот натренироваться его удерживать – это вам не семечки грызть. Можно долго проводить аналогии, но если кратко, в драке со школьниками я не пробиваю их доспех, я сбиваю их концентрацию. В самом деле, они, «воины» то бишь, могут пистолетную пулю держать. Некоторые и не одну. Что я могу сделать со своими пусть и сильными для простого человека, пусть поставленными, но обычными ударами кулаков? Собственно, только толкать и пинать. Это бахиротехники могут именно что пробить «доспех», я действую по другому принципу. Детей просто бить, они психологически не готовы к подобному, а не скрывая силы, сбивать концентрацию противника уже настоящими ударами. Они у меня не наносят полного урона, но кое-что могут. Достаточно, чтобы рано или поздно вымотать противника.

Так вот, Миура Шо держал «доспех» просто отлично. Сломался он лишь на пятнадцатой минуте беготни и пинков. Причем под конец боя я даже снял с него один раз «доспех», но успех развить не успел – парень вновь включил свою защиту. Да, долго он после этого не продержался, но сам факт, конечно, внушал. Причем он даже пытался отмахиваться от меня уже после пары полноценных ударов. Я тогда хотел уж было сказать ему, что все, защита снята, пора сдаваться, но был прерван пронесшейся мимо лица огненной рукой. Вряд ли он тогда особо соображал, скорей на автомате действовал, но после такого я молча вырубил парня ударом в челюсть. Не очень разумные действия для него на каком-то школьном турнире… хотя да, с «каким-то» – я лиху хватил… но все равно не очень разумно, зато вызывает уважение.

Выйдя из комнаты и получив кивок от Райдона и улыбку от Анеко, подошел к учителю Шо.

– Кавагути-сан, – кивнул я ему. – Ваш ученик действительно достойный боец, но вы это и без меня наверняка знаете. Однако мой вам совет: научите парня грамотной оценке приоритетов. Вместо последнего удара кто-нибудь другой мог и «огненным шаром» в лицо запустить. Немного сомнительно, но шанс на это есть.

– Не совсем понимаю, – нахмурился мужчина.

– Миура-сан вам потом расскажет о ходе боя, и вы все поймете. Научить ученика вовремя останавливаться в зависимости от ситуации – тоже задача учителя. Мне очень не хочется, чтобы такой потенциал был загублен какой-нибудь ерундой.

– Я… – запнулся он и, немного помолчав, посмотрел на выход из комнаты, откуда медбратья выносили его ученика. – Он…

– С ним все в порядке, – успокоил я мужчину. – Очнется через пять-десять минут.

После моих слов Кавагути зажмурился, выдохнул и все же произнес:

– Я не смогу опекать парня долго, – признался он. – У меня рак и жить мне осталось полгода максимум.

Сурово.

– Сколько по времени вы обучаете Миуру-сан? – задал я вопрос после быстрого обдумывания ситуации.

– Два года, – был мне ответ.

– Два, мать его, года, – покачал я головой. – Ты слышал это, Рей?

– Весьма впечатляет, – подтвердил он спокойно.

– Я подумаю, как можно помочь парню, – сказал я через три секунды молчания. – А пока вам лучше идти к своему ученику. Мы с вами обязательно еще встретимся.

На эти мои слова мужчина молча поклонился, после чего отправился в сторону медпункта.

– Ты уверен, что тебе это надо? – спросил Рей. – Результаты этого Миуры, конечно, хороши, но не уникальны. При хорошем учителе и упорстве…

– Серьезно, – прервал я его, хмыкнув.

– Ладно, – поднял Рей руки, – его результаты чуть больше чем отличны, но все равно не уникальны. Не знаю, стоит ли взваливать на себя лишние проблемы из-за этого. Да и…

– Ты извини, Рей, что вновь прерываю, но я догадываюсь, что ты хочешь сказать. Отвечу тебе так – я не аристократ и пока могу подбирать бездомных котят в любом количестве.

– Да мы как бы тоже можем, – пробурчал в ответ Райдон.

– Просто делаете это крайне редко, я в курсе.

– Просто у нас и так полно тех, о ком надо заботиться, – ответил он сухо.

– Не злись, Рей, – произнес я мягко. – Признаю, был резковат. Но я могу ему помочь, так почему бы и нет?

– Делай, как знаешь, – вздохнул парень. – Я и не собирался тебя отговаривать от этого. Просто хотел указать, что всем не поможешь. А Миура к тому же не бездомный котенок, он о себе и сам сможет позаботиться.

– А ты что молчишь, Анеко-тян? – посмотрел я на девушку.

– Как ты решишь, так и будет. Не моя сфера деятельности. Но если тебе интересно мое мнение – конкретно Миуре Шо можно и помочь. А вот делать так постоянно не стоит.

– Я и не собираюсь нести мир и добро всем вокруг, – пожал я плечом. – Но если парень дойдет когда-нибудь до ранга «мастер», эта помощь будет еще и выгодна, а если не дойдет… не беда. От одного доброго дела я в светлое божество не превращусь, мою злобную сущность этим не изменить.

В следующем бою этого дня я сошелся с Токи Ичиро из клана Токи. Именно у этого рода я купил свою верфь. Сам бой… скажем так, разговор с отцом Ичиро вышел гораздо интересней. Не то чтобы наше общение было по-настоящему интересным или продуктивным, просто бой с его сыном получился скучным. Действовал я по классической схеме – прилипнуть к противнику и на сверхмалой дистанции окучивать его. Ичиро не удивил меня ничем, он так и проиграл с кулаком, остановленным у самого носа. Похлопал глазами пару секунд, после чего просто поднял вверх руки.

* * *

На следующий день со мной случилось… даже не знаю, как назвать это событие. Короче – у меня взяли интервью. Это было немного неожиданно, но гораздо неожиданней было само их появление на территории школы. То есть вчера на улицах клубного городка все было чинно и спокойно, а сегодня тут толпы репортеров и всяких там корреспондентов. Перехватили меня у того клуба, где сегодня должны проходить мои бои. Грамотно оттерев в сторону офигевшего от подобного Райдона, молодая японка с внешностью «туда-сюда», не в моем вкусе, короче, протараторила приветствие:

– Телеканал «Токио Асами» – Комацу Ая. Вы ведь Сакурай Синдзи? Вас не затруднит уделить нам немного времени для небольшого интервью?

– Ладно, – пожал я плечами.

Если она думает, что с простолюдином ей будет проще, а она явно в курсе, кто я, то эта девица ошибается. Не то чтобы у меня в подобном много опыта, но кое-что за душой имеется. А отказываться от интервью – вовсе не вариант. Нет, меня не прет от этого и надобности какой-то нет, просто я ведьмак, сука, а это диагноз.

– Здравствуйте, – проговорила женщина явно напоказ для камеры. – Представьтесь, пожалуйста.

– Сакурай Синдзи, – слегка улыбнулся я. Тоже напоказ.

– Как мы слышали, Сакурай-кун, ты на данный момент являешься единственным представителем неблагородного происхождения на турнире, но что самое главное, совершенно не используешь бахир. Скажи – как такое вообще возможно?

– Вы удивитесь, но довольно легко, – ответил я женщине. – Понимаете, некоторые люди почему-то обожествляют ранги. Они готовы буквально поклоняться им, но ранг – не настолько стабильный уровень, как им кажется, и больше всего в этом плане выделяется ранг «воин».

– Ты не мог бы это пояснить для наших зрителей? – влезла Комацу.

– Само собой, я и не собирался развлекать вас шарадами. Дело в том, что бытует миф, будто обычный человек не сможет победить бойца, начиная с ранга «воин». Это не так. Любой достаточно опытный «воин» подтвердит вам это. Но, – сказал я чуть-чуть громче, заметив, что репортерша хочет что-то сказать, – вы должны понимать, что такое всего лишь возможно. При определенных обстоятельствах, таких как: хорошая физическая форма, реакция, – выделил я последнее небольшой паузой, – ну и, конечно, крепкая дубина.

– Но тогда проще носить с собой пистолет, – заметила репортерша.

– В точку! – ткнул я в нее обеими указательными пальцами. – Очень профессиональный вопрос. Однако, боюсь, задавать его лучше на турнире стрелков. Не сейчас.

– Действительно, – согласилась она. – Но из твоих слов, Сакурай-кун, как раз и получается, что ты не можешь побеждать на турнире, ведь как минимум пункта «крепкая дубина» у тебя нет. Как же так получается?

– Все дело в том, что ранее я говорил об опытном бойце. У которого за плечами многократная отработка уже выученного, сотни, если не тысячи спаррингов, простой житейский опыт, говорящий, что бить надо эффективно, а не эффектно. Такой боец, да на ринге, просто закатает меня в асфальт. Но здесь, Комацу-сан, я имею дело со школьниками. Нет у них пока опыта взрослого человека. А теперь к слову «школьник» добавьте слово «турнир». Как вы наверняка знаете, на любом нормальном турнире используют блокираторы Саймона. Пусть здесь их используют на минимальной силе, но они мешают! Добавьте специальные костюмы, которые дают плюс только мне и бессмысленны для моих опонентов, и вы поймете, что шансы у меня довольно неплохи. Ах да, чуть не забыл – пять лет тренировок с моей стороны. В то время пока представители благородного происхождения заучивают новую технику или отрабатывают удержание «доспеха духа», я отрабатывал удары руками и ногами. В школьном турнире ранга «воин», это важно, в бою решает выносливость, – загнул я один палец и запнулся, – в общем-то все. Я побеждаю потому, что более вынослив. Но даже вне турнира у меня было бы гораздо больше проблем в стычке с парнем из соседнего класса. Я уж молчу про более старшего противника.

– Ты упомянул, – продолжала репортерша, – что занимаешься уже пять лет. Причем без бахира. Скажи, для чего столько упорства и старания? Ведь бахир предоставляет гораздо больше перспектив в жизни.

– Для обычного, среднестатистического японца – да, – согласился я, – но лично меня подобный уровень не устраивает. Мой жизненный принцип – движение. Само собой, говорю не о банальном движении вперед, назад, за угол. Движение как философия жизни, а в этом случае назад двигаться не получится. Только вперед. Но проблема тут в другом – жизненные пути, и некоторые из них, к сожалению, ведут в тупик. К черте, которую невозможно пересечь. Я не знаю, к чему меня приведет бахир, но хочу заметить, что «виртуоза» я достигну очень и очень вряд ли, а иной ранг меня не сильно интересует. В то же время создание нового боевого стиля рукопашного боя, а у меня есть мысли даже про огнестрельный бой, несет гораздо больше перспектив в будущем.

– И ты можешь озвучить эти перспективы?

– Это личное, Комацу-сан, – улыбнулся я ей. – Да и не думаю, что вашим зрителям интересны мечты и чаяния шестнадцатилетнего юнца.

– Ты не прав, Сакурай-кун, конечно же всем интересно, чем живет столь перспективный юноша.

Она совсем тупая или нарывается?

– Но не все столь беспардонны, как вы, Комацу-сан.

Она это потом вырежет, конечно, но плевать. Что хотел я уже сказал.

– Увы, такая работа, Сакурай-кун, – произнесла она в ответ. – Что ж, спасибо, что уделил время.

После того как мы вошли на территорию клуба, Райдон проворчал:

– Она столько раз нарывалась на жесткий ответ, а ты ограничился лишь несколькими подколками.

– Зато есть вероятность, что эти подколки не вырежут, – ответил я парню.

– Ну да, – согласился он. – Эти репортеры – те еще шулеры.

* * *

Следующим моим противником беспощадный рандом назвал Цугару Кито. Родной брат одной из поклонниц Мамио и племянник главы рода. Подходить и приветствовать друг друга никто из нас не стал, а вот когда мы заходили в комнату, парень произнес негромко:

– Сестра просила тебя отмутузить хорошенько, так что без обид.

Все бы ничего, но вот его ухмылка мне не понравилась. Будто сестра просила поглумиться надо мной и втоптать в грязь, а не просто «отмутузить».

– Бла-бла-бла… – что-то там говорил судья, после чего мы разошлись по разные стороны комнаты. – Бой! – После чего я не торопясь направился к противнику.

В том, что за время моего путешествия по не такой уж и большой комнате Цугару успел сотворить «огненный шар», нет ничего удивительного. А вот то, что он не стал его сразу кидать в меня, говорит, что он до этого этапа не случайно дошел. Что-то в него все-таки вбили дома. За пять моих шагов от этого типа Цугару все же выпустил «шар», но если вы думаете, что я стал уклоняться, вы ошибаетесь. Да, я рисковал. Под такую же технику Мизуки, например, меня попадать не тянет. Не то чтобы она мне повредит, но изображать оглушение придется, потому что и она, и я знаем ее силу. Сейчас тоже пришлось бы, но мне повезло. Риск – вообще дело благородное. Правда, только если все получилось. Техника Цугару оказалась слабовата. Оттолкнуть неподготовленного человека могла, но не более. Уточню – здесь и с нашими костюмами. В общем, я только ногой уперся в пол, перед самым ударом и принял «шар» на грудь, а когда техника развеялась, только плечом повел.

Сказать, что Цугару был в шоке, некоторое преувеличение, но удивлен он был точно. Удивлен достаточно, чтобы дать мне беспрепятственно к нему приблизиться.

– Сам сдашься, – спросил я его, остановившись, – или позориться будем?

– Да кем… – начал он.

И упал. Я решил не бить придурка, просто отвесил смачного леща одновременно с этим подсекая ноги. В дальнейшем бой был эффектным. До пафоса не тянул, но гонял я его эффектно. Откровенно позорить не стал, хотя, бывало, хотелось отвесить пендаля, но когда за бронированным стеклом за тобой наблюдает глава его рода, затевать пустой конфликт как-то не хочется. Однако повернуться к противнику спиной и беззаботно отойти на несколько шагов я себе однажды позволил. В целом Цугару летал по комнате, получая редкие удары, из этого весь бой и состоял. До него я старался применять ударную технику, а вот ему достались броски и подсечки. Протянул он, понятное дело, дольше моего предыдущего противника, но итог в любом случае был одинаковым. Хотя вру – перед его носом я останавливать кулак не стал.

Выйдя из тренировочной комнаты, поклонился стоявшему рядом главе рода Цугару, остальных его родственников выделять не стал.

– Ну ты зверюга, – качнул головой Рей, когда я к нему подошел. – Зачем ты его так… – запнулся он, подбирая слова. Могу его понять – технически-то все было в пределах разумного. – Ну ты понял, короче.

– Вспылил на его слова, – только и ответил я.

Ведь по факту так и есть – просто вспылил. Или у меня, по-вашему, одни интересы вместо гордости?

– И что он ляпнул? – вздохнул Райдон с таким видом, будто меня, дурачка, уже не переделать.

– Что его сестра попросила меня избить хорошенько, но тут важен тон, Рей, а не смысловая нагрузка.

– Понятно, – провел он рукой по макушке и, посмотрев на семейство Цугара, вновь повернулся ко мне. – Я где-то даже и не против. Моя тебе уважуха, – хлопнул он меня по плечу.

Следующим по списку у меня шел Кояма Ренжиро. Жених Мизуки ожидаемо – для меня ожидаемо – выиграл свою схватку, и теперь нам предстояло побороться с ним за звание победителя всей группы. Замечу, что участников турнира стало гораздо меньше, так что нам не приходилось ждать своей очереди на бой, места были для всех. Разве что дали полчаса на отдых. Так что, переместившись в соседний клуб (ну не члену же рода Кояма идти ко мне), я встретился со всем семейством парня. Тут же была и Мизуки, еще вчера выбившая себе право участвовать в финале. Если кто не понял, она вошла в состав восьми сильнейших в своей группе, и лично для меня это неожиданностью не стало. Мизуки у нас гениальная ученица, чистюля с ядерным реактором где-то внутри тела, кавайная неадекватка и крайне сильный боец для своего ранга. Из того, что я видел, судить не стоит, но, как мне кажется, она сильней жениха. А если Ренжиро не особо скрывался в своих боях, то точно сильней.

– Ха, я ж говорила! – встретили меня слова рыжей, которая тут же задрала нос.

– Не, ну мало ли, – пожал плечами Ренжиро. – Здравствуй, Син.

Далее шли стандартные приветствия. Из знакомых мне Кояма отсутствовал только Кента, даже Кагами впервые пришла.

– Зачет, Кагами-сан, – поднял я большой палец кверху, когда очередь здороваться дошла до нее. – В этом кимоно вы неотразимы.

На что женщина лишь спрятала улыбку за веером. Само собой, этому высказыванию предшествовало нормальное приветствие. Я не настолько отморожен, чтобы при посторонних, а это все, кто не семья Акено… и Райдон… и, быть может, Анеко, в общем, при остальных начинать разговор со слова «зачет». Также надо различать фракции. Например, аристократы и простолюдины. Святов и Казуки ведь тоже свои, но если их совместить со своими из фракции аристократов, совсем уж фамильярничать я себе тоже позволить не могу. Сложновато немного, но мне всего шестнадцать, и это порой плюс.

Кстати, Анеко сегодня с нами нет, у них там Рюйске должен побороться за победу в группе, и похоже, раз она еще не пришла, мелкий блондин одолел своего первого противника. Так что Райдону сейчас не очень комфортно, будучи в окружении толпы Кояма. Как вариант, Охаяси потому и не отпустили девушку, предвидя подобное.

– Ну что, – спросил меня Ренжиро перед входом в тренировочную комнату, – покажем окружающим, как надо драться?

Наше окружение к тому времени отошло подальше, оставляя нас «один на один» на пустом пятачке. Несколько вспышек фотоаппаратов отговорили меня от шуток.

– Честный бой, достойная схватка, – слегка поклонился я ему.

Если парень не повторит мой маневр с поклоном, клянусь, я его в свой черный список занесу. Не знаю на какое место, но точно занесу. Вы только подумайте, как это будет выглядеть со стороны. А главное, при таком количестве народа, а Ренжиро голос не понижал, я просто не мог не начать достойное выступление. Тут ведь хитрость в том, что Кояма кланяться первым тоже не мог, почти сразу за мной – да, но не первым. Потому он и намекнул. Но я та еще циничная сволочь, плюс сам Ренжиро для меня просто знакомый, то есть никакого доверия, вот и напрягся на секунду. Слава богу, это паранойя, и парень поклонился вслед за мной, а-то и не знаю, что делать. Точнее, как делать, раз уж сгоряча поклялся. И не надо думать, что раз список черный, то значит для смертников, я ж не маньяк какой. В смысле и это тоже, но главная задача списка – это не забыть людей, которым надо напакостить. А уж пакость… она, как вы знаете, разная бывает и зависит от позиции в списке.

Но конкретно за такую вот подставу я бы парня… ладно, не случилось и слава богу.

* * *

– Пафосные засранцы, – буркнула Шина, глядя на поклонившихся друг другу парней.

– Но ведь круто же получилось, – прошептала ей в ответ Мизуки.

– Тоже мне… круто… – проворчала старшая девочка. – За кого будешь болеть? – спросила она неожиданно.

– Конечно, за Ренжиро, – ответила удивленно Мизуки.

– Вау, – тихо притянула Шина. – А как же великий Синдзи-сама?

– Молодец! – так же тихо ответила Мизуки и даже согнула руку в локте и сжала кулачок. – Неплохая попытка схохмить, моя старшая сестренка. Но для дурочек поясню – Син и без моей поддержки справится, ему и не нужны болельщики.

– С каких это пор ты поясняешь ситуацию – сама себе?

– Глупость, самомнение, неприятие реальности… я начинаю переживать за тебя, – тут же ответила рыжая.

– А ну цыц! – раздалось от Кагами. – Вы еще подеритесь на людях. И хватит провоцировать сестру, Мизуки.

– А я чё, я ничё… – тут же пошла на попятную младшенькая. – Как будто это я начала… – буркнула она в сторону.

На что Кагами не отреагировала. Нельзя загонять детей в угол, пусть лучше бурчат.

Тренировочные комнаты в клубах были отлично освещены, потому зрителям было прекрасно видно, что там происходит, если они занимали нужные места, а семейство Кояма явно могло рассчитывать именно на такие. Потому и Мизуки, и Шина имели отличный вид на происходящее, а вот Райдона слегка оттеснили в сторону. Кроме того, что сам боковой ракурс был неудобен, так еще и часть комнаты оказалась не видна. Парня это не то чтобы злило, он хорошо понимал, что всему в этом мире есть свое место и его место точно не рядом с наследником клана Кояма, но то, как беспардонно оттеснили единственного человека, пришедшего с одним из участников, пусть немного, но все же раздражало Охаяси. Будь здесь кто-нибудь из его старших братьев, и возможно, этого не произошло бы.

Если бы парень задумался, кто мог бы помочь ему в такой ситуации прямо сейчас, он несомненно подумал бы о той единственной, кому всегда было плевать на такие условности, поэтому, когда к нему подошла Мизуки, Рей не сильно-то и удивился.

– Ты чего тут как неприкаянный стоишь? – спросила она негромко. – Отсюда же ничего не видно, – слегка преувеличила девушка. – Айда к нам.

– Мне немного неудобно мешать… – начал парень, но был остановлен хваткой за руку и несильным рывком в сторону. Ровно настолько, чтобы он мог либо отказаться, не сдвинувшись с места, либо поддаться и пойти с девушкой.

Подводить парня вплотную к семье Мизуки не стала, да и расположилась так, чтобы между ним и Кояма стояла она, но вид на тренировочную комнату через бронированное стекло для Райдона определенно улучшился.

В этот момент судья заканчивал что-то объяснять соперникам, а к Рею и Мизуки присоединилась Шина. Все-таки, как ни крути, что бы между ними ни происходило, а сестры действительно были близки друг другу.

– Кстати, вы в курсе, что Син поставил на себя огромные деньги? – спросил парень девушек.

Те в ответ лишь синхронно фыркнули, но Райдону почему-то подумалось, что смысл их фырканья у каждой девушки свой.

– Это было очевидно, – произнесла Мизуки. – На его месте я бы так же поступила. Да я бы и на своем… если бы могла.

– И сколько он поставил? – спросила Шина, наблюдая, как за стеклом расходятся соперники.

– Шестьдесят пять миллионов йен, – ответил Рей.

– Йен? – удивилась рыжая.

– Ну… как бы… – замялся Райдон. – Не рублей же.

– Почему нет? – спросила Мизуки.

– Потому, что эта мелочь недавно верфь купила, – ответила ей сестра. – Думаешь, у него много свободных средств?

– Не знаю, – пожала плечами Мизуки. – Но если ты уверен в себе и хочешь подзаработать, почему бы и не поискать?

– Это надо быть очень уверенным в себе, – заметила Шина.

В этот момент парни в комнате обменялись первыми ударами. Точнее, один попытался их нанести, а второй нанес.

– Скажи это собакам в нашем квартале, – ответила ей Мизуки.

Райдон понял, что это был намек на что-то, понятное только им, поэтому даже не пытался разобраться.

– Люди не собаки, – поджала губы Шина.

– И тем не менее, Син просто читерить не хочет, иначе мы даже шаг в его сторону сделать не сможем.

Тут Райдон все-таки не выдержал.

– О чем это вы?

– О яки, – пояснила Мизуки. – Синдзи – мастер в применении яки.

Это да, об этом Рей знал, но чтобы настолько?

– И все же люди действительно не собаки, – решил он поддержать Шину.

– О, вы видели? Видели? – начала она крутить головой между сестрой и Райдоном. – Моя проблема, так как я «воин», в том, что Син и без яки – тот еще монстр.

Пояснять тут ничего не требовалось, они все видели, как Синдзи увернулся от «огненного шара» Ренжиро, созданного очень быстро и вплотную к противнику. Увернуться, казалось, было невозможно, но их общий знакомый просто наклонился, подбивая локтем руки с практически выпущенной техникой Ренжиро, одновременно с этим дергая его рукой за опорную ногу. А когда «шар» отправился в потолок, еще и пнул ногой падающее тело противника.

– Но уже против «ветеранов» он не сможет ничего и никогда, – припечатала Шина. Она тоже была впечатлена увиденным, но не показывать же это!

– А для этого он еще и стрелок, – усмехнулась Мизуки. – Может, на ринге он и проиграет, но в реальности возьмет какой-нибудь пистолет с плазмой, и прощай «ветеран».

– А дальше?! – повернулась к ней Шина и уже тише продолжила: – Дальше что? Вечный «недоветеран»? Слабак на всю оставшуюся жизнь? Будет вечно прятаться за слуг и подчиненных?

– Дура ты, Шина, реально дура, – ответила ей серьезно Мизуки. – А дальше он просто начнет изучать бахир. С теми навыками, что он имеет уже сейчас, Синдзи тебя, гениальную нашу, и на ранге «мастер» уделает. Но это если общаться с тобой на твоем языке, – отвернулась она от сестры, продолжив наблюдать за боем. – Как по мне, он и без этого круче нас с тобой, вместе взятых.

Райдон в этот момент притворялся ветошью, успокаивая себя тем, что это не любопытство, просто в спор женщин лучше не влезать, там только грубым окриком можно выиграть. Или даже просто остаться при своем.

– Не принижай себя сверх меры, – ответила Шина. – Он нам в подметки не годится.

А в этот момент Синдзи провел два очень быстрых хука, на что Кояма попытался ответить «огненным кулаком», но лишь отхватил апперкот, а его попытка отскочить назад была ускорена смачным пинком в грудь.

– И вот его ты называешь слабаком? – посмотрела на сестру Мизуки. – Ладно, проехали. Скажи лучше, записалась бы ты на турнир, не владея бахиром? Ты лично, не надо ставить себя на его место, – мотнула она подбородком в сторону стекла.

– Мне лично это было бы и не нужно, – ответила Шина.

– Дурацкий ответ, – вновь продолжила следить за схваткой Мизуки. – Но значимый. Тебе бы это было не нужно… – хмыкнула рыжая.

– И что не так? – огрызнулась Шина.

– Все так, – пожала плечами Мизуки. – Просто Синдзи – не ты. Думаешь, ему это сильно нужно?

– Он решил подзаработать.

– А насколько я помню, про тотализатор он узнал уже после того, как записался на турнир.

Тут Шине ответить было нечего, ее просчет. Оставалось с гордо поднятой головой смотреть на избиение ее двоюродного брата.

– Охаяси-кун, – обратилась Шина к Райдону, – ты ведь видел другие бои мелкого, что скажешь об этом?

– Кояма Ренжиро силен, – пожал плечами Рей. – Во всяком случае, с ним Син действительно дерется.

– И это ты называешь сражением? – хмыкнула Шина.

– Да, – ответил он, не обращая внимания на тон девушки. – Причем довольно техничное. Я вижу связки и комбинации, планирование и уход от ударов. Да, бой односторонний, но стоит только Сину ошибиться, и кто его знает, что за этим последует.

– Это тебе не тупое кидание техниками, – влезла Мизуки.

– Ты сначала дорасти до этого «тупого кидания», а потом и будешь рассуждать.

– Эх, если бы он только согласился обучать меня… – вздохнула Мзуки.

– Это техники сверхближнего боя, Мизуки, – произнесла Шина, – забудь уже об этом. Даже на моем ранге от подобных умений мало толку, а дальше его и вовсе не будет.

– Весьма спорное утверждение, – произнес задумчиво Райдон, – я бы от подобного не отказался.

– Разные стихии и Школы, – пожала плечами Шина.

А бой за стеклом продолжался. Хотя это уже был не бой. Синдзи зажал Ренжиро в угол и осыпал ударами, а тот только и смог что закрыться и медленно сползать на пол. В какой-то момент, вместо того чтобы нанести полноценный удар, Син опустил руку, а другую положил на макушку противника и распрямился. После чего просто отошел в сторону и стал чего-то ожидать. Чего именно, зрители поняли довольно быстро, когда Ренжиро окончательно сполз на пол, усевшись на пятую точку, и махнул рукой. И судья подтвердил их предположение, сначала подняв правую руку к потолку, а потом указав ею же на Синдзи.

Выйдя из комнаты, Сакурай был поздравлен несколькими Кояма, после чего направился к их компании.

– Поздравляю, Син! – выдала Мизуки громко. – Я, правда, болела за Ренжиро, но и за тебя рада!

– И на том спасибо, – усмехнулся парень, стараясь не показать своей усталости. Но периодические глубокие выдохи и вспотевшее лицо все же выдавали его.

– Поздравляю, – сухо произнесла Шина и направилась к остальным Кояма.

– Син, – вместо поздравлений произнес Райдон, – возьми меня в ученики.

В ответ Сакурай оглядел парня пустым взглядом, покосился на улыбающуюся Мизуки и произнес:

– Да вы, блин, издеваетесь.

* * *

Победа в группе, прежде всего, подарила мне выходной. Но если раньше я действительно рассчитывал отдохнуть, то теперь подумывал о поездке на базу или посещении некоторых мест, которые я так или иначе посетил бы, но позже.

– Тебя будто Мизуки покусала, – сделал я глоток чая.

Мы с Реем после прогулки по парку и обязательным в этом случае общением с другими аристократами сидели в столовой школы и пили чай. А Анеко, которая присоединилась к нам позднее, еще и пироженкой занималась.

– Не знаю, насколько была серьезна Мизуки, но я тебя без шуток прошу, – произнес Рей. – Твой стиль боя… пусть не идеально, но неплохо подходит для людей, специализирующихся на молнии. Может, и еще на чем-то, но я со своей стороны сужу.

– А как же твои занятия фехтованием? – спросил я. – Ты хоть понимаешь, что времени тебе не просто не будет хватать, его у тебя уже нет.

– Я смогу выделить, – не согласился Рей.

– Дружище, – потер я виски пальцами правой руки, так как левая держала стакан, – я несколько лет занимался только этим. Где время-то найдешь? Тут не выйдет уменьшить тренировки с бахиром и фехтованием, в этом случае – ты нигде не преуспеешь.

– Но ведь ты где-то время нашел, это с личной-то фирмой на руках.

Тут он меня подловил.

– Но и ты занимаешься не только тренировками.

– Теперь буду только, – тут же ответил он.

– У меня два вопроса, – допил я, в пару глотков, чай. – Где время найти мне, и где твое желание стать техником?

– Хм… – откинулся он на спинку стула, задумавшись. – После первого вопроса второй становится неактуальным.

Мне действительно очень трудно будет выделить для него время на учебу и тренировку, да для Казуки его еле нахожу, что говорит обо мне не лучшим образом. Сейчас, в преддверии Малайзии, с этим и вовсе трудно будет. С другой стороны – чему мне его учить? Если его тренировки похожи на тренировки Мизуки, то там надо… м-м-м, не так уж и много. Во всяком случае, многие начальные этапы можно пропустить. Переходить сразу к технике боя… да не, бессмысленно. Как ни крути, придется многое рассказывать и объяснять по ходу дела. Мало показать, как делается тот или иной прием, надо еще рассказать, для чего он предназначен, когда его можно применить, когда нельзя, а когда необходимо применить именно его. Да там… эх. Это же система, не выйдет просто что-то показать и заставить отрабатывать.

– Извини, Рей, ближайшие полтора, даже два года, я не смогу тебе ничем помочь.

– А потом? – посмотрел он на меня.

– Не хочу загадывать, но можно попробовать, – ответил я осторожно. – Но никаких обещаний.

– Я понимаю, – кивнул парень. – На самом деле я должен извиниться – поверь, я знаю, что есть вещи, которые не выносятся из семьи или определенного круга. Если бы не твое сегодняшнее интервью, я бы не стал тебе надоедать, но там ты как бы намекнул, что собираешься в будущем создать свою школу…

– Все нормально, Рей, – кивнул я ему. – Ты прав. До этого еще, конечно, далековато, но ты не ошибся.

* * *

– …знаешь, как это трудно? – покачал я головой, сидя на стуле рядом с кроватью Лесника.

Его до сих пор не выписали из больницы, хотя Целители неплохо с ним поработали. Настолько неплохо, что я теперь задумываюсь – а что делать, когда он полностью вылечится, но не придет в себя. Психологически, как вы понимаете. Тащить на базу и обрабатывать его там? Придется, похоже. Мужик – просто эталонный киношный злодей, все никак не желающий помирать. Идет на поправку с космической скоростью.

– Я уж не буду перечислять все, чем мне приходится заниматься, но можешь мне поверить – найти лишнее время просто жуть, как сложно. Тебе повезло, что тут мои люди лежат. Или не повезло. Боги его знают, что там у тебя в голове сейчас творится. Да и людей моих тут уже нет, остался один друг, но он… – замялся я. – Не знаю, когда очнется. И что случится после этого, тоже не знаю. Эх… – вздохнул я. – Жизнь – дерьмо, что тут еще скажешь? Молчание знак согласия, да? – хмыкнул я, глядя на ничего не выражающее лицо мужика. – Знаешь, что самое хреновое в жизни? Не, не смерть, эта штука не такая определенная, как принято считать. Самое хреновое, это когда ты занизил планку в достижении своих целей. Прикинь, трудишься ты такой всю жизнь, пот проливаешь, кровь, друзей теряешь, жилы рвешь вообще все и когда, казалось бы, вот оно, пусть даже под конец жизни, но вот твоя цель, мечта всей жизни почти у тебя в руках, сверху раздается голос: «Не, парень, маловато ты сделал, давай еще сто раз по столько же, и тогда, быть может…» Меня почему-то преследует эта мысль в последнее время. Может, мне все-таки не клан нужен? Может, всем миром заняться?

Лишь закрыв за собой дверь в палату Лесника, позволил себе еще раз тихонько вздохнуть. Нет, не из-за своей цели. Просто этот долбаный выходной слишком быстро проходит. Оглянуться не успел, а уже полдня как не бывало. И ведь движения вперед не видно, одна подготовка и разгребание старых дел. Ладно, что там у нас дальше на повестке дня? Акеми? Не, это на вечер. На самом деле, сейчас у меня запланирована поездка в парочку салонов, продающих МПД, но может, все-таки Акеми? Мне определенно надо спустить пар. Правда, встреча с ней все же запланирована на вечер, а дел у нее сейчас тоже немало, не стоит отвлекать ее от работы. Но я же мужик, а она баба, пусть отложит дела… Или… не-не-не. У меня тоже планы и их надо выполнить. Салоны – бог с ними, туда лучше с профи сгонять, а вот «Ямасита Корп» лучше посетить сегодня.

Уже вечером, подъезжая к небоскребу, в котором жила Акеми, точнее, к отелю, в котором она жила, я думал о том, что успел сделать за сегодня и что бы смог успеть, если бы не поехал к Занозе. А вот это уже диагноз! Хватит! Сегодня осталось одно дело – отдохнуть, отдавшись одному из основополагающих инстинктов. Не до конца, так как – кое-кто детей сегодня уж точно не получит, но все же…

* * *

На следующий день началась заключительная часть турнира. Шестнадцать человек из более чем двух тысяч добрались до арены. Если раньше мы дрались кто где, то сегодня впервые откроется местный колизей, расположенный на углу территории Дакисюро, в самой жопе, посреди настоящего, мать его, леса. Я много раз говорил, что меня поражает эта школа, а в частности, то количество земли, что она сумела отхватить. И когда я говорю лес, я имею в виду долбаный лес! Да, небольшой, но достаточно плотный, чтобы стоящая посреди него арена со стороны была не видна.

Ладно… Как я уже сказал, до финала добрались шестнадцать участников, а это значит, что от победы в турнире меня отделяет еще четыре боя и два дня. Широкая грунтовая дорога привела нас с Реем и Анеко… Ну, или это Анеко по широкой грунтовой дороге привела нас к этой арене. Знаете, больше всего это было похоже на банальный стадион, только само поле находилось на некотором углублении. По принципу колизеев, короче, но все вокруг называли это строение ареной. С Охаяси мы расстались перед помещениями для участников – кроме меня, туда мог пройти лишь один родственник, а так как… Сами понимаете, остался я один на один со всеми остальными. Хотя, если подумать, там же должны быть Мизуки с… надеюсь, это будет Акено, так что пофиг.

Вы вот заметили, да, беспредел какой. Все под аристо заточено. А как быть тому, у кого нет родителей? Или работают они? Или в больнице? Ладно я, а простому подростку тут явно будет некомфортно.

Бог с ними, с правилами, поговорим лучше о моем следующем противнике. Отомо Акинари – восемнадцатилетний внук главы рода, причем по линии наследника. Сам род специализируется на стихии Воздуха и является Имперским. Очень старым. Одним из древнейших в Японии. Примерно на уровне Тайра и Фудзивара. Камонтоку у них – это некие воздушные завихрения, затягивающие внутрь себя все, что плохо стоит. Учитывая возраст рода, думаю, для их камонтоку и дом не дом, а просто куча листьев. Сам Акинами… ну, серые волосы – это ладно… жесткий тип, короче. Парень привык повелевать, по лицу видно. Дело даже не в том, что он имеет на это право, а в том, что он часто это делает. Это у меня такая картина сложилась. Сложно сказать, отчего так, лицо – это, знаете ли, не анкета с личными данными, просто так мне это виделось.

Ну и, раз такая пляска, расскажу о других парах. Финал все-таки.

Мизуки в своем первом поединке сойдется с каким-то простолюдином, неким Табата Томео. Ничего не могу по нему сказать. Но один небольшой факт присутствует – мы с ним первые простолюдины, вышедшие в финал турнира в ранге «воин» за последние пять лет. Если бы не я, парень прославился бы. Его и так наверняка заметили, но без меня – все было бы еще круче.

Вакия тоже стал победителем в своей группе, кстати, да – молодец парень, а его противником будет Нагасунэхико Мотоки. Род этот тоже крайне древний, но лично мне знаком по Мики, забавному парню, с которым я познакомился на дне рождения Ами. Ее ровесник и двоюродный брат семнадцатилетнего Мотоки. Как тесен Токио.

На том же дне рождения я познакомился и с Фудзиварой Рэн – приятной внешне, очень женственной девушкой, к которой Райдон, кажется, неровно дышит. Рыжие волосы, зеленые глаза, почему бы и нет? Она вполне может вскружить парню голову. Ее противником будет Акэти Жомэй – средний сын главы клана Акэти. По нему сложно что-то сказать, парень и парень – ничего такого. Брюнет, если кому интересно. На год старше шестнадцатилетней Рэн.

Следом у нас идут два суперрода – Тайра и Мононобэ. Тайра Наоки против Мононобэ Сунао. Один из древнейших родов страны Тайра, который если и не доминировал на протяжении всей известной истории, то был заметной фигурой точно. И «божественные» Мононобэ, которые по древности у первых выигрывают, но по влиянию проигрывают. Точнее, по стабильному влиянию. В разное время они были – то круче Тайра, а то и вовсе почти пропадали из истории. А еще Мононобэ известны очень редкой стихией Тьмы. Я знаю только двоих пользователей Тьмы, это Мононобэ и род Со из клана Кояма. Вот, кстати, и тут коямовцы пролезли. Уникальный клан, говорю вам.

Кто там дальше? А, точно! Еще один тип из нашей компашки! Тоётоми Кен буквально выгрыз победу в группе у второго сына наследника Урабэ, чтобы вновь попасть на представителя этого рода, но только на этот раз победителя прошлогоднего турнира. Урабэ Масакуни – встречайте! Говорить об этих двоих не буду, ибо про них много сказано до этого.

Еще один представитель клана Кояма, Мори Кано, в первом своем поединке встретится с представителем рода Асука, неким Тошики. Род и клан Асука одни из самых молодых в Японии, но именно они в свое время сумели забрать себе последнего японского Патриарха. Может поэтому, а может и нет, их клан знаменит аж двумя «виртуозами» из семи наличествующих в Японии. Так что недооценивать их молодежь я бы не стал. Обоим, кстати, по шестнадцать лет.

Ну и последними у нас идут Охаяси Рюйске и Нара Хиро. Тот самый шестнадцатилетний веселый блондин, тот, что мельче даже меня, и ничем не примечательный семнадцатилетний Нара Хиро, из ничем не примечательного клана и рода. Молния Охаяси против Воды Нара.

Из всех из них в деле я видел только Мизуки, да и то девчонка ни разу не дралась при мне всерьез и насмерть, то есть делать прогнозы с моей стороны как-то бесперспективно. Но я все-таки надеюсь, что с девушками меня судьба не сведет. В том числе и с Мизуки. С ней особенно. Не знаю, как там другие, а вот у рыжей с выносливостью все будь здоров. Я ее вообще выдохнувшейся ни разу не видел. Даже сильно уставшей всего один раз, что мне и запомнилось. Но именно из-за этого – чисто субъективно – мне кажется, я догадываюсь, с кем у меня будет последний бой. Да и не может все быть так просто, жизнь обязана подкинуть подлянку, а что может быть хуже, чем колотить милаху Мизуки. Причем колотить долго…

Разве что не дойти до нее вовсе.

В помещении для участников стоял огромный экран, показывающий стадион. Или арену, кому как. Но это не важно, просто первое, что выцепил глаз. Главное то, что я был здесь единственный без сопровождения. Даже простолюдин Табата Томео находился здесь со своим отцом. Или дядей, но, наверное, все же с отцом. Один я тут как изгой, в одиночестве на лавочке сижу. Даже прикольно. Ведьмаки любят выделяться, если дело не секретное.

Поэтому мне было немного обидно. Самую малость. Кто тут по-настоящему выделился, так это мой следующий противник. Отомо Акинари пришел сюда не с отцом, не с братом-дядей-дедом, а с женщиной. Видимо, мать, во всяком случае, по возрасту подходит. И вот этот тип с… – пусть будет матерью, хотя ей больше подходит эпитет «секс-бомба» – подходит ко мне весь такой уверенный и говорит:

– Сакурай? Сегодня полоса чудес в твоей жизни закончится, и я буду твоим последним противником на турнире.

Господи, как по-детски.

Ни здрасьте вам, ни кивка самого завалящего, даже с лавки мне встать не дал. Сразу к делу и с плеча. Все было настолько забавно, что мысль о том, что парень тот еще тролль, буквально вгрызлась мне в мозг.

– Трепещу, – ответил я медленно, так и не встав. – Но в плане выделиться, – бросил я взгляд на его мать, – ты меня уже победил.

И знаете, что он на это ответил? Парень гордо развернулся, чтобы уходить, но притормозив, обернулся и изобразил на лице выражение «а-то ж, знай наших». Это так контрастировало с тем, что он показывал всем видом до этого, что мне пришлось признать – этот парень мне нравится. Он бы нашел общие темы с Мизуки.

Впрочем, сморгнул я образ нижних девяноста его матери, об этом надо думать после боя. Пока Акинари мой соперник. Но мамаша у него… Вот только слово «шлюховатость» выкиньте из головы, все было очень… правильно, если так можно сказать, да вот взгляд это привлекало неимоверно.

Само собой, долго сидеть в одиночестве я не мог в принципе, просто потому, что здесь присутствует Мизуки с отцом. Они-то ко мне и подошли.

– А что это ты тут сидишь, к нам не подходишь?

Первым заговорил, как ни странно, Акено, я-то думал, рыжая что-нибудь отчебучит.

– Так это же Син, – вставила Мизуки. – Наверняка выделиться решил.

Блин, я настолько предсказуем? Или этот монстр меня настолько хорошо изучил? Или просто пошутила?

– И это у меня неплохо получалось, – решил я отшутиться.

– То есть нам лучше уйти, да? – поникла Мизуки.

– Да ладно, – махнул я рукой, – образ создан, можно расслабиться.

– Яху! – плюхнулась она рядом.

– Видел твое интервью, – усмехнулся Акено, присев рядом с дочерью, – забавно вы там переругивались с той дамочкой.

Ну, можно и так сказать, хотя я бы назвал это взаимной издевкой.

– Я тоже хотела, – заявила рыжая, – но папа не дал.

– Нечего тебе лезть в телевизор, ты у меня и так хороша.

– Рыжая и боевитая, – изобразила она прямой справа. – Научишь паре приемов?

– Нет, – отрезал я.

– Но, Син, ты же сам намекал в интервью на свою школу, – начала та канючить. – Просто начнешь учить немного раньше.

– Нет. У меня на себя-то времени не хватает – почти перестал прогрессировать, а ты хочешь, чтобы я его на других тратил.

– Ну-у-у… – сникла девочка.

– К тому же у тебя неподходящий стиль боя, мои уроки тебе не подойдут.

– Враки! Все можно… как это… оптимизировать!

– Акено-сан, – протянул я в поисках помощи.

– Он прав, доча. Оно, конечно, возможно, но на это годы уйдут. Причем с нашей стороны. Син работает на сверхблизкой дистанции, и ничего с этим поделать нельзя. А вот у твоего друга Райдона, – посмотрел он на меня, – варианты имеются.

– В отличие от времени у меня, – ответил я мужчине.

– Мне прям даже страшно представить, что у тебя за график, – усмехнулся Акено.

Если бы не Малайзия, я бы с ним согласился, но говорить о ней пока не стоит.

– Новые проекты, – пожал я плечами. – То там, то тут – так и набегает. Тут еще друг один помощи попросил, – решил я закинуть удочку на будущее, чтобы не говорили потом, что молчал как партизан.

– Настолько серьезная проблема у друга? – спросил Акено. – Может, я смогу чем-нибудь помочь?

– Не, там лучше своими силами, – отмахнулся я, как можно более беззаботно.

– Ну, сам смотри, – слегка пожал плечами мужчина.

Мое представление участников было в порядке очереди выхода на арену, так что это шоу открывает мой бой с Отомо. Выходили мы с ним одновременно из одного прохода, и обставлено все было, скажу я вам, красиво. Музыка, синий дым, главный экран арены выдавал о нас урезанную информацию, типа: род, имя, школа, возраст, ранг. Причем над моей фотографией горел герб страны, во как. Нельзя посрамить и все такое. Арена была обыкновенным стадионом, где можно и в футбол сыграть, и в легкой атлетике посоревноваться. Как по мне, если бы не все те же экраны, показывающие нас с разных ракурсов, подобные поединки были бы… странными, все же размер поля для двух человек великоват.

Слова судьи были стандартны, добавилось только «Разойтись на десять метров минимум». Последняя пауза, судья держит руку над головой, отмашка, начали. Я тут же побежал к противнику, кувыркнувшись пропуская над головой «ветряной серп», пафосное название для техники чисто «воинов». Учитывая, что ветра там не было. Точнее стихии Ветра. Надо было сразу отметить, что Отомо перед началом боя отошел от меня больше чем на десять метров, может поэтому, а может потому что крут, но выйдя из переката, я не сделал и пяти шагов, как мне вновь пришлось кувыркаться, уходя все от той же техники. А когда я понял, что и это не предел, пришлось рискнуть и продолжить бежать прямо на него. Дело в том, что парень успевал сотворить еще один «серп», и либо я успею добежать до него и увести удар в сторону, либо придется принимать технику на грудь. Туды сюды, тыры-пыры, в общем, решил рискнуть, по времени вроде успеваю. Да и круто же получится.

В самый последний момент, чуть ли не врезавшись в соперника, все же смог подбить его руки так, чтобы нечто серое между его ладоней выстрелило в землю рядом с нами. И тут же начал его колошматить. Особое внимание уделял голове и ногам, как было мной замечено, напряг вестибулярного аппарата детишки переносят хуже всего. Однако Отомо сумел меня удивить. Когда он очередной раз свалился на землю, – а он, кстати, каждый раз упорно старался подняться… В общем, когда это произошло в шестой раз, парень сделал перекат и сгруппировался. Я думал, он сейчас вперед рывок сделает, дабы выйти из-под ударов, а он повернулся на спину, и я нос к носу столкнулся с очередной техникой. Опять что-то серое и мутное. Само собой, уйти с линии удара я попытался, но ограничения обычного тренированного человека не позволяли отделаться испугом. Даже если бы я попытался просто упасть… знаете, возможность сделать это быстро из любого положения – просто самообман. Например, быстро упасть на спину у вас не получится. Мы с вами не Нео из Матрицы, просто взять и сложиться назад не выйдет. Короче… летел я метра два. И это мне еще повезло, что техника, похоже, была из разряда «толкательных», если так можно выразиться. Минимум урона, максимум отталкивающего эффекта. Хотя… все эти блокираторы… наверное, лучше бы это была «ударная» техника, тогда мне не пришлось бы вертеться как уж на сковороде, уходя от очередного «серпа». Просто я в душе не имел, как на такое реагировать. Имитировать ли мне легкое оглушение, например, или вскочить как ни в чем ни бывало. Пришлось изобразить нечто среднее с уклоном во «вскочить». Будем считать, меня дезориентировал удар об землю.

Отомо в это время, не будь дурак, отходил от меня все дальше и дальше, потому, поднявшись, пришлось вновь изображать спринтера-кувыркальщика.

Хреново, что здесь стен нет.

В общем, решил не рисковать и бить во всю заявленную силу. И более точно. Если в челюсть, так уж чтоб голова посильней мотнулась, если по ноге, так чтобы он не падал, а мог удержать равновесие. Вестибулярный аппарат, напоминаю. Чем больше он отвлекается от «доспеха», пытаясь понять, где он и как бы не упасть, тем меньше он этот самый «доспех» контролирует. Можно было бы совсем зажестить и, тупо повалив на спину, выдать серию по лицу, но с этим лучше не частить – остальные соперники тоже не дураки, нельзя им давать знать, от чего защищаться. То есть поймите правильно, один раз – это его противник лох, несколько раз – повод задуматься. Нельзя частить. А то, что сработает, еще тот парень из спортзала… ну этого… Учителя-универсала, короче, в общем, еще тот соперник дал понять, что этот метод действенный. Хотя дети аристократов показали, что они как минимум не хуже того парня. А некоторые и получше будут.

К чести Отомо стоит сказать, что слился он только после того, как начал уставать. Сколько я его ни бил, парень упорно держался. Слава богу, что с физухой у него оказалось… средне. Не плохо, нет, но могло бы быть и получше. Да и постоянный спам техниками, пусть и всего двумя, тоже о нем многое говорит. В целом он оказался послабей Кояма Ренжиро и, даже не будь меня, жениха Мизуки он бы не прошел, но лично мое уважение как боец он заслужил.

Отойдя от рухнувшего после моего последнего удара тела, дождался, когда судья скрестил руки, поднял вверх уже обе свои. Заслужил. Да и прикольно это, оказывается, перед такой толпой выступать. Точнее побеждать.

Следующим был бой Мизуки и простолюдина Томео. Стоит ли говорить, что она разделала соперника под орех? Бедный парень вообще ничего не мог противопоставить ей, и это говорит не о его слабости. Сомневаюсь, что группа Табата Томэо была сборищем слабаков. Это представление я смотрел вместе с Вакией и Тоётоми, которые только тяжко вздохнули, когда Мизуки отмечала свою победу, попрыгивая на месте.

Сам Вакия, который шел следующим, проиграл Нагасунэхико Мотоки. И равным я этот бой тоже назвать не могу. Парня просто заспамили какой-то техникой, выглядящей как светящийся зеленым шар. Этот Мотоки, если я на него нарвусь, будет для меня опасен.

Фудзивара Рэн кое-как победила Акэти Жомэя. Их бой был упорным и зрелищным, но в плане угрозы для меня в будущем ни тот, ни другая ничем не выделялись. А вот бой Тайра Наоки и Мононобэ Сунао был более техничным, и как по мне, эта пара была поопасней предыдущей.

Бой Тоётоми с Урабэ Масакуни никого ничем не удивил. Прошлогодний победитель в пух и прах разбомбил Кена. Мой заместитель по школьному клубу мало что мог сделать против единственной пока на турнире защитной техники. Светящаяся красная пленка с легкостью выдерживала все бахирные удары Тоётоми, а когда тот решил подойти на мою дистанцию, Урабэ показал свой поставленный хук слева.

Асука Тошики победил Мори Кано, еще одного представителя клана Кояма, в финале турнира. Бой тоже не сильно выразительный, но длился он дольше всех предыдущих.

А вот Охаяси Рюйске в бою против Нара Хиро меня неприятно удивил. Скорость у него, конечно, не «ветеранская», но до моей дотягивает точно, а может и превосходит слегка. Еще и молния, похожая на мою, только кастуется дольше. В общем, как вы поняли, мелкий блондин победил Нара.

После этого боя нам, да и зрителям, дали час перерыва, после которого победители проведут еще один бой.

На выходе из раздевалки меня поджидал Отомо. Мой бывший соперник уже давно принял душ и переоделся, так что у выхода он стоял при полном параде – бежевое кимоно и того же цвета, только потемнее, хаори. Матушки его нигде видно не было. Даже жаль, отрада глаз моих куда-то пропала.

– Ты победил, Сакурай-кун, – были его первые слова, – но это не значит, что я слабей, просто именно сегодня я приболел и… и в общем все такое, – покрутил он ладонью.

Не понимаю, как у него это выходит, но его уверенный в себе вид был далек от самоуверенности и самомнения, даже тот бред, что он сказал, звучал не так уж и бредово. Понятно, что он просто прикалывается, но делал парень это так… грамотно, что даже меня на мгновенье смутил. Зачет.

– Так это была простуда… – протянул я. – То-то у вас был такой напряженный вид, Отомо-сан, будто вы сейчас… кхм-кхм… чихнете.

– Но я сдержался, заметь, – приподнял он на мгновенье указательный палец. – И кстати, раз уж ты меня победил, впредь дозволяю обращаться к себе на «ты».

– Благодарю, – кивнул ему в ответ. – Я бы подпрыгнул на радостях, но не хочу выходить из образа.

– Принимается, – кивнул парень. – В следующий раз выберу более малолюдное помещение для разговора, а сейчас, как ты смотришь на то, чтобы пообедать? Хочу оценить, что предлагают в Дакисюро. Сам я из Данашафу, как ты несомненно знаешь, и мне хотелось бы сравнить наши школы в плане питания.

– Ничего не имею против, сам хотел туда отправиться, – слегка приврал я.

Имперский род Отомо, насколько я знаю, занимается пассажирскими перевозками. В основном метро. Четверть всех линий метрополитена принадлежит именно им. Треть оставшихся линий живет под государством, а остальное разделено на десяток частей, приватизированных различными компаниями. И это только в Токио, чем владеют Отомо в целом, я даже не представляю. То есть я это к чему? Мои дела с ними не пересекаются, но игнорировать такие предложения от наследника рода будет просто глупо.

– Отлично, тогда в путь, – задрал подбородок парень. – Новые открытия ждут нас.

– Кстати, Отомо-кун, ты не против, если подойдем к моим друзьям? Не уверен, что мы сегодня с ними еще встретимся.

– Конечно, познакомь меня с ними.

Вакия и Тоётоми стояли отдельно от своих отцов и о чем-то беседовали, так что мне не пришлось подходить к каждому отдельно.

– Привет, народ, – подошли мы к ним, – позвольте представить вам Отомо Акинари-куна. А это мои друзья, Вакия Тейджо и Тоётоми Кен.

– Отомо-кун, – кивнул Вакия.

– Приятно познакомиться, Отомо-кун, – кивок от Кена.

– Как и мне, – кивнул в свою очередь Акинари.

– Куда вы сейчас? – спросил я их.

– К нашим пойдем, – пожал плечами Тоётоми. – Они сейчас среди зрителей.

– Жаль, не выйдет сойтись с тобой в бою, – вздохнул Вакия.

– У вас еще две попытки, – усмехнулся я.

– Не напоминайте, блин, – поморщился Тоётоми. – Поражение есть поражение. Теперь только ты представляешь наш клуб, Сакурай-кун, не подведи.

– Вы из одного клуба? – удивился Отомо.

– Ну да, – пожал плечами Вакия. – Только не спрашивай, из какого, он все равно фиктивный.

– Что, прости? – не понял Отомо.

– Пятнистый имеет в виду, что мы создали его для избавления от обязательного вступления в клубы Дакисюро, – пояснил я. – У каждого свои дела, и тратить их на клубную деятельность желания ни у кого из нас не было. Вот и пришлось изгаляться.

– От, блин, – отвернулся Акинари и, повернув голову обратно, продолжил: – Прошу прощения. У нас в школе вступление в клуб не обязательно, но всех не вступивших учителя используют, когда им нужна помощь. И поверьте мне, делают они это часто. Я весь первый год так промучился. А всего-то и нужно было… – пробормотал он под конец.

– Довольно действенно, я смотрю, – приподнял брови Тоётоми.

– Уж поверь, – кивнул Отомо. – Довольно обидно осознавать, что ты не самый креативный в самой креативной школе Токио, а может и всей Японии.

– Я бы назвал это другим словом, – вставил Вакия. – На поверхности же идея витала.

– А оно всегда так и бывает, – слегка вздохнул Отомо. – Ладно, чего уж теперь. Но хочу заметить, что каким бы ваш клуб ни был фиктивным, он показал себя на турнире отлично. Прямо как клан Кояма, если подумать.

– А ведь это и правда так… – начал Вакия и сам себя оборвал: – Было.

– Как сказал Сакурай-кун, – пожал плечами Отомо, – у вас еще два года впереди, успеете наверстать.

Распрощавшись с парнями, направились вместе с Отомо до школьной столовой.

– Чем занимаешься вне школы? – неожиданно спросил Акинари. – Хобби, увлечения?

Было видно, что спрашивает он это, дабы поддержать разговор.

– Работой, – ответил я. – Зарабатываю деньги.

– Оу, – заинтересовался он. – И как? Удачно?

– Ну, пока не жалуюсь, – пожал я плечами. – На машину и хороший костюм хватает.

– Весьма неплохо, – покачал головой парень. – Далеко не каждый простолюдин может заработать на машину, а уж в твоем возрасте. Только как быть с правами?

– Водитель, – ответил я ему.

– Хм… Немного личный вопрос, но как к этому относятся твои родители?

М-да, вот так и рушатся иллюзии о своей исключительности, но надо признать, далеко не все аристократы спешат узнать о тебе всю подноготную.

– Я живу один, – осторожно подобрал я слова. – Уже давно. И не уверен, что они вообще в курсе.

– Но как же… – посмотрел он на меня удивленно. – Прости, не мое дело.

– Да ладно, – махнул я рукой. – Это не тайна, – думаю, захоти он узнать и сам выяснит о неком косяке моих родаков перед кланом Кояма. – У моих родителей произошел конфликт с кланом Кояма, и им пришлось уехать, а меня здесь оставили на попечении лучшего друга отца, который по совместительству еще и наследником клана подрабатывает.

– Какая… – помолчал он, – интересная история.

– Как-то так, – развел я руками. – Если бы не Акено-сан, обитал бы я сейчас неизвестно где.

– То есть ты работаешь на клан Кояма?

– Нет, что ты, я связан только с семьей Акено-сана. Даже остальной его род для меня… знакомые, что уж тут про весь клан говорить? Все мои достижения, они только мои. Просто просить помощи… они одним своим существованием сильно помогли десятилетнему тогда ребенку, оставшемуся, по сути, без родителей. Просить их еще и с собственным делом помочь, мне стыд и гордость не позволили.

– Стоп, так ты работаешь на самого себя?

– Как-то так, – усмехнулся я. – Слышал о Шидотэмору? Мое детище.

– Хм, – отвернулся он от меня, после того как хорошенько оглядел. – Впечатляет. Я не понаслышке знаю, что такое начать дело с нуля. Правда я все же попросил отца помочь с начальным капиталом, но и без того проблем хватало.

– Попросить помощи родню – не то же самое, что соседей. Тем более родители обязаны помогать детям, после чего уже мы помогаем им. Это нормально и естественно.

– Я рад, что ты это понимаешь, а то пришлось пару раз встретиться с простолюдинами, которые кричали, что, мол, без родни я никто.

– Знаю таких, – кивнул я. – В средней школе до смешного доходило, когда уже меня, почти сироту, в этом обвиняли.

– И смех, и грех, – согласился Акинари.

– Кстати, а чем ты занимаешься? Если не секрет.

– О-о-о… – протянул парень. – Выбор будущего дела вылился у меня в эпичное превозмогание, но я все же решил заняться тем, чем мой род не занимался никогда – созданием компьютерных игр. Слышал о Маракайто? Мое детище.

Блин, какой геймер не слышал о Маракайто? Пять лет на рынке, за которые она создала несколько игр. Все если и не хиты, то обласканы критиками и игроками. Во вторую часть шутера «Межсезонье», он же «Офужизун», я до сих пор порой рублюсь.

– Вы третью часть «Межсезонья» делать когда собираетесь? – спросил я, не удержавшись.

– И ты туда же, – произнес Отомо укоряюще. – Будет вам третья часть. Это, знаешь ли, не так-то просто – держать планку. Хорошую игру за год не сделаешь. Плюс другие проекты.

И вот тут-то я и словил просветление, даже остановился на секунду. У меня же Безногий с онлайн-игрой мучается, почему бы не скооперироваться с профессионалами?

– Слушай, Отомо-кун, у меня давно зреет идея, мой человек даже занимается ей потихоньку… только вот профиль не его.

– Я так понимаю, – посмотрел он на меня, – идея связана с играми?

– С инновационной игрой. Или играми, – добавил я. – Если получится.

– Ко мне с такими идеями раз в месяц приходят, – ответил он кисло.

– А деньги они в свои идеи готовы вкладывать?

– Нет, – посмотрел он на меня немного удивленно. – И правда. Что за идея?

Тут я замялся.

– Даешь слово, что не используешь ее без меня?

В моем мире это звучало бы по-детски и очень наивно. Но не здесь.

– Да-да, даю, – отмахнулся парень.

Ну я и выдал, расписывая идею онлайн-игр.

– Можно создать какую-нибудь дочернюю компанию твоей Маракайто, – продолжал я. – Акции пополам. Если сумеем выстрелить – а мы сумеем – и не упустим вожжи, то именно мы навсегда останемся теми первыми, кого будут пытаться превзойти. Причем все. А если получится создать что-нибудь выдающееся, то все последующее будет восприниматься как эталон.

– Это все понятно, – произнес Отомо задумчиво, – проблема в деньгах. У родни я брать не намерен, а так у меня все деньги в работе. Того, что есть, на полноценный проект не хватит. Признаюсь, у компании сейчас критический момент, когда решается, быть ли нам лидерами или так и остаться ярко вспыхнувшей и так же быстро погасшей звездой.

– Онлайн-игры – это будущее. Они все равно появятся, не у нас, так у других, так что медлить нельзя, – ответил я ему. – А деньги… эх. У меня тоже куча проектов, но если ты дашь спецов, деньги я достану.

– Спецы? – поморщился парень. – У меня просто нет лишних. В том и проблема, что один из проектов придется отложить или вовсе закрыть.

– Так давай их купим, – не сдавался я.

– Купим? – удивился он. – Специалисты – это тебе не акции, их на бирже не купишь.

– Ты прям как дитя малое, Отомо-кун. Уж прости за сравнение. В стране куча компаний, подобных твоей, но не столь удачливых. Так давай купим одну из них. Я наводил справки, не так уж и дорого выйдет. Сам бы давно это сделал, да у меня просто нет людей, некого назначить на этот проект. У меня с этим сейчас вообще край, так тут еще и разбирающийся человек нужен.

– Опасно работать с теми, кто уже один раз опростоволосился, – произнес с сомнением Отомо.

– Опростоволосились не технические специалисты, а те, кто стоит над ними. Геймдизайнеры, режиссеры, продюсеры. Неужто совсем не сможешь заменить ключевые должности? Да боги с ними, тут и одного грамотного человека на самом верху хватит.

Молчал парень аж две с лишним минуты ходьбы. Мы даже до главного корпуса дойти успели, где и находится столовая.

– Смогу, – произнес он наконец и добавил более уверенно: – Люди будут. Я даже денег на это выделю. В конце концов, не это ли настоящая проверка, на что я способен? Рискнуть в нужный момент и победить. А я, Сакурай-кун, для того и занимаюсь своим делом отдельно от рода – узнать, чего стою. Идея действительно интересная, и ты прав – при активно развивающемся мультиплеере скоро нас просто опередят. Но такие вещи не стоит обсуждать в столовой, – оглядел он прихожую главного корпуса Дакисюро. – Решение принято, так что давай просто пообедаем. А дело… – задумался он. – Как ты смотришь на то, чтобы посетить мой дом в Токио? Скажем… послезавтра.

На следующий день после окончания турнира ранга «воин»? А что у меня там запланировано на тот день? Вроде ничего важного.

– Договорились, – ответил я ему. – Могу ли я привести с собой человека, который занимался этим делом до этого?

– Дозволяю, – вновь врубил он свой стиль общения. – Я тоже приведу своего человека, не дело большим людям заниматься всякой мелочевкой.

* * *

За весь обед с Отомо, если убрать разговор о совместных делах, прозвучала лишь одна выделяющаяся вещь – парень поставил на меня два миллиона рублей при коэффициенте один к восемнадцати. Подозреваю, именно об этом и пошла бы беседа, если бы не я со своими идеями. Не знаю в каком ключе, но больше важных тем поднято не было.

Вернувшись на стадион… или арену, кому как, обнаружил новую таблицу. Как выяснилось, противников нам подбирали, как и в предварительных боях, то есть рандомно. Компьютер это делал или человек из черного ящика имена доставал, не знаю, но факт остается фактом. Следующим моим противником будет Охаяси Рюйске. Не самый лучший вариант, я бы предпочел кого-нибудь другого. С быстрым во всех смыслах парнем придется повозиться.

Среди остальных пар самой неопределенной, в плане победителя, получилась пара Фудзивара Рэн против Тайра Наоки. Нет, Тайра определенно тут лидер, но у Рэн хоть какие-то шансы присутствуют, а вот у Нагасунэхико Мо-токи, боюсь, сольет Мизуки без вариантов. Как и Асука Тошики сольет Урабэ. Наверное, в моем случае окружающим тоже все кажется очевидным, так что не буду загадывать наперед. Мало ли что там произойдет.

На этот раз первыми шли Мизуки и Нагасунэхико. Техника, выносливость и концентрация Мизуки против очень быстрого создания какой-то техники, так и не выяснил, какой. Выглядит, как зеленый светящийся шар, но я это уже говорил. После отмашки судьи Мизуки побежала прямо на противника, а тот в свою очередь начал пулять этим своим шаром. До их контакта он успел сделать это три полноценных раза и один практически вплотную. Однако все было тщетно, ибо рыжая использовала такой же щит, как Урабэ в своем предыдущем бое, только последний удар приняла на «доспех». Ну а после того, как она добежала до Нагасунэхико, бой описывать бессмысленно, на этом он в общем-то и закончился. Парень, судя по его уверенному виду, думал, что просто сменился формат драки, и он сейчас покажет этой девчонке, где раки зимуют, но Мизуки буквально вбила его в землю «огненными кулаками», фактически не оставив противнику ни шанса. Ну а что вы хотите? Рыжая, пусть и совсем недавно, но начала штурмовать ступеньку, на которой стоит ранг «ветеран». Есть немалый шанс, что она перейдет на следующий ранг еще в свои шестнадцать. Вряд ли, как по мне, но возможно. День рождения у нее в марте, так что еще пять месяцев у девушки есть, если не брать сам март и уже практически закончившийся сентябрь. Правда, она наверняка потом сколько-то там потренируется, чтобы уверенно сдать экзамен.

Следующими шли Фудзивара Рэн и Тайра Наоки. Вот этот бой я описывать не буду, так как долго, но результат меня немного удивил – девушка все же победила Наоки. С трудом, с превозмоганием, но все же победила. С арены она уходила медленно и хромая, тем не менее на своих двоих, а вот Наоки выносили на носилках.

Мой бой был третьим, так что мы с Рюйске стояли в коридоре, ведущем на арену, и ждали разрешения на выход. Блондин был весел и не выказывал ни грамма неуверенности, что и не удивительно, учитывая, кто его противник. Сомневаюсь, что высоко котировался в его глазах.

Во всяком случае, как боец. Точнее, не так. Мыслю я, что сам факт моего присутствия на данном этапе турнира говорит обо мне достаточно. Просто конкретно Охаяси Рюйске – тот тип бойцов, который неудобен для заявленного мной уровня. Думаете, они там все идиоты, которые не обращают внимания на противников? Уверен, уже каждого обсудили и выработали тактику. Так что да, я, как он наверняка думает, для него не опасен, но это не значит, что для Охаяси бедолага Сакурай до сих пор лох по жизни. И если мои мысли неправильны, то жаль становится уже их, бедолаг. Но считать других дураками по умолчанию? Не, я не из этих.

Вышли с Рюйске на арену, выслушали речь судьи, разошлись. Отмашка. Само собой он ждал, что я побегу на него, само собой, я побежал, так как вариантов у меня не было. Только, в отличие от Отомо, Охаяси не просто пускал в меня техники, он еще и отходил назад, так что выпустить в меня смог не три техники, а семь. Семь молний, от первых двух из которых я просто увернулся, уж больно предсказуемой была траектория и скорость полета. Далее дистанция сократилась, и мне пришлось уходить перекатом, причем не вперед, а в сторону. На всякий случай. Восьмую молнию Рюйске придержал, так что пришлось делать неожиданный ход и последние пару метров, когда он уже почти спустил технику, я преодолел длинным перекатом ему в ноги. Не удивлюсь, если многие аристократы после этого турнира усилят тренировки своих чад на попадание по движущимся объектам.

Достигнув соперника, уронил его на землю ударом по ногам и, не вставая на ноги, сделал еще один перекат вправо, а туда, где я был мгновение назад, ударила молния. Весь остальной бой я тупо не давал парню встать на ноги, контролируя его руки, ведь именно из них он свои молнии и пускал. Пару раз у него это даже получилось, но, слава богу и моей реакции, ни разу не попал. Несколько раз он пробовал разорвать дистанцию перекатом, пару раз пробовал поймать меня за ногу, но конец все равно был для него печален – мощный удар ноги в голову, отправивший парня в аут. Я даже немного струхнул, но звука ломающихся костей не было, так что ничего серьезного… точнее того, чего нельзя исправить, если не поторопиться, случиться не должно.

– Судья, – обратился к нему, остановившись.

Тот моментально подлетел к телу и провел короткий осмотр. Скрещенные руки, взмах в мою сторону и быстрый говор в микрофон у губ, вызывающий медиков. Блин, серьезно, надеюсь, с ним все в порядке. Он и так провел самый непрезентабельный бой на турнире – сомневаюсь, что кто-то кроме него полностью провел его на земле. М-м-м… после контакта с противником.

В помещении для участников меня встретила Мизуки, которая, напрыгнув на меня, продолжала повизгивать и дрыгать ногами. Первый раз встречаю человека, настолько радующегося победе своего возможного соперника.

Бой Урабэ против Асука Тошики вышел где-то даже показательным – Масакуни на этот раз ни разу не использовал щит, а уворачиваясь или принимая на грудь техники противника, сначала потрепал Тошики, после чего добил его врукопашную с помощью «огненных кулаков». Да, Асука тоже пытался огрызаться, но, как показал Урабэ, ударная техника у него все же поставлена, и кое-что он в этом может. Не искусство рукопашного боя, конечно, но при заданных условиях в драках бахироюзеров вполне нормально.

Оставаться после боев для «прогулок по парку» я не стал. У меня послезавтра важная встреча и к ней надо подготовиться. Участие в турнире уже себя оправдало, а когда я его выиграю, – а я выиграю, – мне еще и приличный куш со ставок перепадет.

Этот день удач закончился звонком с базы, во время которого меня осчастливили сообщением, что Антипов со своей командой таки приехал. Я грешным делом уже начал сомневаться, что это произойдет, связи-то с ним не было никакой. Зато теперь мои боевые силы пополнились пятнадцатью тяжелыми пехотинцами, это которые с МПД работают, причем все пятнадцать еще и «ветераны». Есть, с кем в салон за новой техникой пойти.

На следующий день я вновь сидел в помещении для участников и наблюдал за нервничающими детишками. Фудзивара Рэн, Мизуки и Урабэ Масакуни всем своим видом пытались показать, что им плевать, кто будет их противником, и лучше всего это получалось у Масакуни. Парень сидел на лавке, закинув ногу на ногу, и беззаботно общался с отцом. Идиллия, если бы не постукивание пальцами по бедру. Рэн просто сидела и молча нервничала, а Мизуки ожесточенно билась с тенью. С ней я мог бы и ошибиться, если бы не знал ее так хорошо.

Но вот табло засветилось и показало нам, кто с кем будет драться сегодня. Фудзивара Рэн даже встала в этот момент и тут же рухнула обратно – с первым боем ей не повезло, противником девушки должна стать Мизуки. Как по мне, ей в любом случае не подфартило бы, но думаю, она все же надеялась сначала сойтись со мной. Ну, а Урабэ Масакуни, как вы поняли, стал моим оппонентом. Прыгать до потолка он, понятное дело, не стал, но поговорить все же решил.

– Уверен, – произнес он, подойдя, – это будет достойный бой. Я не из тех, кто пренебрежительно к тебе относится, и знаю, что ты достойный противник.

Сначала хотел сказать «аналогично», но подумал, что после его обращения намек на то, что и к нему кто-то относится пренебрежительно, будет перебором. Особый смак такому ответу придала бы его детская внешность. То есть понятно, что тут все дети, но он и на этом фоне выделялся.

– Благодарю за лестные слова, – кивнул я. – Постараюсь показать все, на что способен.

Кивнув в ответ, Масакуни удалился. После его двоюродного брата я к этому роду немного предвзято отношусь, стоит признать, но не показывать же это направо и налево.

Смотреть на схватку Мизуки и Рэн я пошел к Акено, дабы поздравить победительницу – а я уверен, кто ей станет – одним из первых. Сам бой показался мне… странным. Мизуки, несомненно, доминировала, но Рэн как-то умудрялась держаться. Как бы это сказать?.. Все бои с участием Фудзивары, что я видел, были для нее трудны, но создавали впечатление более-менее равной схватки, и девушка под конец все же побеждала. Через «не могу», еле-еле, но побеждала. Вот и сейчас это был относительно равный бой с доминированием Мизуки. С Тайра у Фудзивары было то же самое. Однако, в отличие от предыдущего оппонента, уровень Мизуки был значительно выше. Тогда как, черт возьми, Рэн умудрялась показывать такой же результат? Что за мистика? Только если…

– Акено-сан, вам не кажется, что Фудзивара Рэн дурит всех со своим уровнем?

– Что? – повернулся он ко мне.

– Не с рангом, – поправился я, – просто она дерется на одном уровне с противником, при том, что эти самые противники у нее довольно разные.

– А, это, – повернулся мужчина обратно к экрану. – Я уже давно заметил, что она сильней, чем хочет казаться. Думаю, не только я. Не волнуйся, Мизуки тоже в курсе, расслабляться не станет.

– А если ей это не поможет? – спросил я его.

– Глупый вопрос, – ответил он, не поворачиваясь. – Значит, Мизуки оказалась слабей. Тут либо-либо. Что могли, мы в любом случае сделали.

Тем не менее рыжая победила. Правда, меня не оставляли сомнения, что Фудзивара тупо поддалась, но это скорей моя паранойя. По уму, вряд ли в этом мире почитания силы и рангов один из коренных – в отличие от меня – жителей станет занижать свои достижения. А уж если это бессмысленно, то и подавно. Сами подумайте, какой смысл дочери наследника клана принижать свои возможности?

Когда Мизуки зашла в помещение и подошла к нам с Акено, я просто раскинул руки в стороны.

– Яху! – прыгнула рыжая в мои объятья.

Вскинув руки вверх и продолжая дергать ногами, девочка просто радовалась очередной победе, и я был искренне рад за нее. Да, я уделаю Урабэ, и мы выйдем друг с другом на бой, но пока можно просто порадоваться вместе с подругой.

– Теперь твоя очередь, – произнесла Мизуки после того, как отдышалась.

По пути на арену Масакуни молчал, да и что нам с ним было обсуждать? Судья, речь, отмашка.

Я тут же сорвался с места, а Масуки в первый и последний раз удивил меня в этом бою. Оказалось, что парень мог запускать не один «шар» техники, а сразу два. И кастовал он их на удивление быстро. То есть, ухожу я такой в перекат, а в момент, когда почти встал на ноги, мне в грудь прилетает его техника. Зашибись, что тут скажешь. Такое чувство, будто тебе тяжеловес в грудак засадил, и это с блокиратором Саймона и специальным костюмом, снижающим эффект техники. Тело я не укреплял… да-да, эта штука не постоянная. Точнее тело-то улучшено, но настоящее «укрепление» – это как «доспех духа»: можно держать долго, но не двадцать четыре часа семь дней в неделю. В общем, тело я не укреплял, дабы, если что, не выйти из образа, так сказать, поэтому «шар» Масакуни прочувствовал очень хорошо, но плох тот боец, что падает от одного, пусть и сильного, удара. Техника парня, из-за озвученных причин, била не в полную мощность, поэтому я счел уместным не тормозить, а сразу сделать перекат в сторону. Не знаю, по какой причине, но бить сразу после попадания Урабэ не стал, видимо, тут имеются некие ограничения, а его попытки подловить меня, когда я был уже рядом с ним, я пресек длинным прыжком ему в ноги, которые сразу и подбил. Рухнувший парень еще пытался навести на меня руку, но я просто отбил ее в сторону. За пущенным в воздух «шаром» через полсекунды последовал следующий, однако на этот раз ему не повезло – извернувшись, умудрился прижать руку парня к его же груди, и последовавшее вслед за этим никак иначе, чем теми самыми ограничениями, я назвать не могу. Урабэ просто выпустил технику себе в голову. Насколько я понял, он не создавал два шара по отдельности, а вся техника состояла из последовательного пуска двух красных светящихся шаров. А тут еще и я в самый ответственный момент прижал его руку, невольно направив технику в него самого. В общем, последующего избиения Масакуни долго не выдержал, и в какой-то момент «доспех» с него спал. Само собой, два моих удара после этого отправили его в нирвану.

Довольно быстрый бой. Не сильно зрелищный, но для меня самый напряженный. Не зря он был прошлогодним победителем.

Посидев рядом с телом Масакуни, изображая усталость, я медленно поднялся и отправился назад к Мизуки. Зрители на своих местах шумели. Они и так-то молчать не переставали, но и в откровенных футбольных болельщиков не превращались, а тут что-то бодрячок словили – гудят и гудят. Хотя ладно, понятно, чего они гудят – только что на их глазах парень без бахира вынес победителя прошлого турнира ранга «воин». Есть, что обсудить.

Рыжая встретила меня кулаком с большим пальцем кверху.

– Ты лучший! – заявила девушка уверенным тоном. – Но скоро я оспорю это, – и тут же переключилась на стеснение и неуверенность. – То есть ты всегда будешь лучшим, самым-самым, но вот в турнире… всего на годик… можно, а?

– Только если сможешь победить, – усмехнулся я ей в ответ.

– Тогда готовься, презренный, – понизила она голос, – великая Рыжая вобьет тебя в землю и закопает по самую шею… и затискает насмерть! – закончила она весело, вскинув руки.

– Какая у вас жестокая дочь, Акено-сан.

– Сам ее боюсь, – вздохнул мужчина.

– А вот Идзивару… – начал я.

– Так нечестно! – тут же перебила меня девочка. – Там война, а тут турнир. Нельзя сравнивать!

Перед финальным боем нам дали полчаса отдохнуть. Целители осмотрели нас с Мизуки и признали годными. Лично я эти тридцать минут провел, лежа на длинной лавке, изображая дрему. Когда мы вышли в коридор, ожидая объявления на выход, Мизуки изображала обиду, надувшись и показательно меня игнорируя, но вскоре не выдержала и спросила:

– Ты совсем, что ли, не волнуешься? Полчаса продрых, пока я изнывала от нетерпе… то есть от волнения. Ну конечно, кто такая Мизуки, чтобы волноваться о бое с ней?

– Это был тревожный сон, – успокоил я ее. – И во сне я все никак не мог заснуть от волнения.

– А, тогда ладно, прощаю, – махнула рукой девочка. – Но в следующий раз тебе должна присниться я.

– Постараюсь, – усмехнулся ей в ответ.

Но вот над ареной загрохотал мужской голос – прелюдия перед нашим выходом.

– Ты только не жалей меня, – произнесла неожиданно Мизуки. Серьезная Мизуки. – Это мой первый серьезный бой, и хотелось бы знать, чего я стою. Ты ведь выложишься на полную?

– Будет сложно пинать твою тушку всерьез…

– Син!

– Победа есть победа, а проигрыш, соответственно, проигрыш. Я не собираюсь проигрывать, а ты, если хочешь серьезности, выложись на полную.

– Уж это я тебе обещаю.

Выйдя на поле, подошли к судье и, выслушав стандартную речь, разошлись ровно на десять метров.

Я не герой. В свое время мне приходилось творить всякое, и за некоторые вещи вашему покорному слуге до сих пор стыдно. Но самое хреновое, что, если потребуется, я это «стыдное» повторю вновь. Однако смею надеяться, я и не полное дерьмо и отморозок. У меня есть определенные принципы, есть понимание добра и зла, в котором я придерживаюсь добра. Хотя, скорей, нейтралитета с уклоном в добро. Жаль, что жизнь диктует другие правила, но я стараюсь. У меня тоже есть вещи, на которые я не пойду никогда. В общем, мне остается только надеяться, что в аду я буду гореть не слишком долго. Сейчас я стоял перед девушкой, которую могу без всяких «но» записать в разряд своих. Ради «своих» я в свое время начал войну с половиной мира, тайную для большинства, но пипец какую кровавую. Ради «своих» я тогда убил пару десятков тысяч, а ведь большинство были простыми солдатами, которые просто выполняли свой долг и погибли даже не за интересы своей страны, а ради моих интересов. Признаюсь честно, если, чисто теоретически, у меня начнется война с Кояма, то Мизуки, Акено, Кагами и даже засранка Шина станут теми, из-за кого я не смогу победить. Пять человек, которым придется разом постараться стать полными ублюдками и целенаправленно делать из меня врага, только тогда я буду иметь шансы на победу. Слава богу, что это всего лишь турнир, но данный факт не отменяет того, что мне будет сильно неприятно бить Мизуки. Попытаться закончить дело бросками? Так это весьма рискованно. Рыжая жуть какая выносливая. Одна ошибка, один момент жалости – и прощай победа. Ми-тян явно настроилась выложиться на всю катушку. Уж она-то вряд ли будет жалеть парня, который к тому же, по ее же словам, еще и силен.

– Бой! – махнул рукой судья.

И я понесся вперед. Самое интересное, что и Мизуки побежала мне навстречу. Полторы секунды, и я реагирую на поднятую руку девушки, уходя в перекат, прямо в ноги Мизуки. И получаю в спину «шаром» от перепрыгнувшей меня и развернувшейся еще в воздухе девушки. Впечатляющая скорость каста, так она еще и додумалась обмануть меня, выставив руку, якобы для удара, раньше времени. Если девушка умеет творить технику двойного удара, как Масакуни, то мне лучше перекатиться в сторону… сейчас.

Радоваться, что не ошибся, у меня времени не было, так что, оказавшись на ногах, тут же делаю прыжок в сторону Мизуки. И напарываюсь на выставленный щит. Врезался эпично, ничего не скажешь. А вот девчонка совершила ошибку – рассчитывая на мою дезориентацию, она подлетела ко мне и собралась врезать «огненным кулаком». Жаль, что «доспех» препятствует болевым заломам, зато броскам не препятствует ничего. Пропустить кулак у лица, немного сместиться в сторону, слегка потянуть ее руку вперед, нарушая центр тяжести, и подсечь ноги. Ах да, не забыть подставить колено под голову. Провернул я это все на автомате и не растерявшаяся девушка, упавшая прямо лицом на мое колено, но все же отмахнувшаяся светящейся красным рукой, дали мне понять, что все нормально – бить можно. Только сейчас я осознал, что подспудно боялся, что вот конкретно с Мизуки «доспех» не сработает, и она отхватит по полной. Бред, конечно, но для подсознания какие только мысли не бред. Правда, следующее же мгновенье показало, что подсознательные страхи все еще работают, потому что вместо удара ногой в голову не успевшей встать Мизуки, ей прилетело в корпус. Ну сложно мне ей по лицу бить! Просто бить – уже проблема, а уж по лицу… Сместившись в сторону, вновь пнул ее, не давая подняться, а в то место, где только что стоял, врезался очередной «шар». Блин, чую, это будет долго.

Через десять минут весьма активных действий с обеих сторон рыжая начала часто дышать. Десять минут! Вы просто засеките время и сбегайте в магазин у дома. Скорей всего, успеете прийти раньше отмеренного, а мы тут десять минут машем руками, бегаем, прыгаем, перекатываемся с места на место. Ладно я, но эта девчонка меня конкретно напрягать начинает. Этак она по-настоящему устанет только еще через десяток минут. Прибавьте, что за это время я успел отхватить «шаром» в бедро и «огненным кулаком» по лбу, хорошо, вскользь, и вы поймете, почему я дергаюсь. Слава яйцам, что хоть скорость у нее немного уменьшилась. Немного, но мне хватает.

Через двадцать минут у Мизуки началась одышка. Впервые я вижу ее настолько усталой, но «доспех» она все же держит. «Шары» перестала пускать семь минут назад, щит ставить и того раньше, сейчас в ход идут только «кулаки», да и то не постоянно. За время боя я хорошенько прошелся кулаками и ногами по ее телу, а вот голову решил не трогать. Бог с ним, немного двулично, зато мне нормально. Хотя сейчас завалить ее и пройтись серией в голову, скорей всего залог победы. С другой стороны, в таком темпе она сама выдохнется минут через пять. Главное не расслабляться. Лично я не поручусь, что в нужный момент рыжая не сможет выдать «шар» мне в голову. Так что главное продержаться и не забывать тяжело дышать – каким бы прокачанным я себя ни изображал, двигаться столько времени и столь активно без последствий не сможет ни один простой человек.

В какой-то момент удалось удачно ее повалить на землю и начать дубасить по корпусу и плечам, голову, хоть я туда и не собирался бить, Мизуки один фиг прикрывала. А вот мне в голову она все же попыталась пульнуть «шаром», благо, я был наготове и просто сместил корпус, отводя ее руку в сторону. И будто это стало последней каплей, я, все еще сидя на ней верхом, почувствовал как «доспех» девушки пропал. Думаете, она прекратила бороться? Как бы не так. Мизуки – это вам не какая-то там Исикава. Как только «доспех» исчез, она тут же попыталась пробить мне двоечку «огненных кулаков», но раз нет защиты, значит, и болевые приемы теперь возможны. Заломать руку уставшей в хлам девчонке не составило трудностей, но даже после этого она какое-то время терпела и не сдавалась, а ломать ей конечности я бы не смог.

– Мизуки, – просипел я, – пожалей уж бедного меня. Это просто нечестно пользоваться своей девчатостью. Ты проиграла, так сделай это достойно.

И тело Мизуки расслабилась.

– После такого ты обязан на мне жениться, – пропыхтели куда-то в песок арены.

– Я еще слишком молод для таких резких изменений в жизни, – начал я подниматься на ноги.

– Кобелина и бесчестный тип, – буркнула девушка, переворачиваясь на спину. – Я сдаюсь! – произнесла она для судьи. – Поздравляю с победой, чемпион.

И знаете, какие мысли посетили меня после того, как я осознал поздравления Мизуки? «Пять миллиардов рублей!» Как и полагается уважающему себя меркантильному подлецу.

* * *

Знаете, кто радовался моей победе больше всего? Я? Нет, удовлетворение присутствовало, но радость даже с радостью Вакии и Кена не сравниться. Вы, наверное, подумаете на Мизуки? И будете не правы. Ей-то чему радоваться? Она приняла это спокойно, в депрессию по поводу своего проигрыша не впадала, а это все уже немало. Нет, как мне кажется, больше всех радовалась Анеко. Во всяком случае, обнимашек и поцелуя в щеку от нее я совсем не ожидал.

– Ты, наверное, теперь герой всех простолюдинов, не использующих бахир, – обхватила она мою руку и прижалась с правого бока.

– Я знал, что ты крут, Син, но увидеть подтверждение своими глазами гораздо приятней, – произнес улыбающийся Райдон.

Эта парочка была первой, кто нашел меня из наших. Я, в общем-то, обзвонил всех, но первыми были они.

Толпы поздравляющих не было, контингент собравшихся в Дакисюро не тот. Не было и толпы фанатов, так что я сидел в клубной комнате и ждал, когда все соберутся, после чего мы пойдем «гулять по парку», где желающие и поздравят меня с победой. Избежать этого было можно, если бы я вдруг захотел, но как объяснил мне еще по телефону Райдон, который почему-то думал, что я так и поступлю, делать этого не стоило. Не то чтобы меня предадут анафеме, но кто-нибудь мог и обидеться. Не так, чтобы после этого пакостить, а так, что в другой раз просто отвернется. Само собой, обида не на всю жизнь, но на один раз показать свое «фи» той обиды хватит. А оно мне надо – подходить дважды, если что-то потребуется?

В компании из шести человек – я, Райдон, Анеко, Вакия, Тоётоми и Мамио – мы отправились в путешествие по парку, которое чуть ли не с первых шагов обещало стать долгим. Такое впечатление, что мои друзья поделились инфой о нас с родней, потому что первыми, с кем мы поговорили, были именно они. Охаяси, дед Мамио, Тоётоми, Вакия… со всеми надо было перекинуться словечком. Благо люди понимающие, и долго нас никто не задерживал. При этом все, кроме Охаяси, так или иначе упомянули наш клуб, и как удачно получилось, что трое из него стали победителями в своей группе. Вакия одобрительно, Тоётоми удивленно, дед Мамио вопросительно. Видимо, сам Мамио не распространялся, где состоит. Отец Тейджо мне показался тем еще пронырой и пофигистом, а семейство Тоётоми были в курсе, и такое впечатление, что против, но махнули на парней рукой. А тут такое…

Так или иначе, перекинулись парой слов с семьями всех, кто был в финале, кроме семьи Табата Томео. Их мы так и не увидели, и сомневаюсь, что они здесь вообще были. Их косяк, если подумать. Гнать тут никто никого не стал бы, а засветиться хоть так никому не помешает. Все, кого встречали, поздравляли с победой, даже встреченный Токугава, точнее, двоюродный брат главы рода Кейджи, намекнул – лишь намекнул, – что был не прав, когда набросился на меня с угрозами. Естественно, перекинулись парой слов и с Кояма, среди которых на этот раз был и Кента. Если бы был один, парой слов не обошлось бы, а так все прошло быстро. И даже Шина волком не смотрела. Были и новые знакомства – род Ая, Ки, Накатоми, Тачибана… Вроде просто ходили туда-сюда, а тут уже и небо темнеет, и народу меньше стало. Думаю, уже можно валить домой, а то у меня даже мозг начал немного нагреваться. Да и Анеко выглядела слегка усталой. Учитывая, что показывать эту самую усталость она не стала бы, состояние у нее точно хуже, чем «слегка». Мой просчет – «аристо» не синоним человека из стали, а девушка остается девушкой. Так что, распрощавшись с парнями и передав Анеко с рук на руки ее брату, отправился наконец домой. Кому как, а у меня и завтра день непростой. Да и послезавтра, думаю, не сильно проще будет. Вот через пару дней да, можно будет расслабиться. Немного. Надеюсь.

Глава 13

– А неплохо Отомо обосновался, – заметил я стоящему рядом Таро.

– Ну так… Отомо же, – поддакнул парень.

Начнем с того, что дом Отомо Акинари был трехэтажным и стоял в районе Бункё. Это, конечно, не соседняя Гинза, где цены на квадратные метры зашкаливают, но все еще дорого. Главное, отсюда рукой подать до нескольких достопримечательностей района, в том числе школы Данашафу, в которой учится Отомо, и Токийского университета – одного из главных и элитнейших в Японии. А уж в Токио он определенно лучший – входит в плеяду так называемых имперских университетов. В отличие от школ, выпускать из рук первенство в высшем образовании Имперский род явно не намерен.

Удивил меня и встречающий – когда Таро позвонил в дверной замок, дверь нам открыл настоящий английский дворецкий. То есть, может, и не английский, но точно не азиат. А так – фрак, жилетка, сорочка, бабочка, только белых перчаток не хватало. Мужчине было около сорока пяти, ближе к пятидесяти, короткие черные волосы с еле заметной проседью и истинно дворецкая невозмутимость на лице. Именно с таким выражением лица еще в моем родном мире некий дворецкий – не знаю его имени – защищал от моей скромной персоны своего господина. Ушлепок оказался ведьмаком ранга «мастер», что стало для меня полной неожиданностью. Ничего у него в итоге не получилось, конечно, но пару первых секунд напрячься пришлось. Я после того случая был особенно зол – на меня тогда охотились две трети мира именно потому, что я вышел из системы, – а у англичан, сука, дворецкие ведьмаки! Не удивлюсь, если и этот тип минимум «учитель».

– Сакурай-сан, – поклонился он приветственно, – Отомо-сама вас ожидает, – и посторонился, приглашая внутрь.

Сам Акинари дожидался нас, сидя в кресле в гостиной на первом этаже, куда и привел нас дворецкий. Причем дожидался не один, а с японцем лет тридцати.

– Сакурай-кун, – посмотрел он на нас с Таро, – добро пожаловать. Спасибо, Сэм, – кивнул он дворецкому, – организуй нам чай и все такое.

– Слушаюсь, Отомо-сама, – поклонился слуга, после чего степенно ушел в глубь дома.

– Здравствуй, Отомо-кун, – слегка поклонился я. – Позволь представить тебе моего мастера на все руки – Нэмото Таро.

– Отомо-сан, – отвесил Таро уже вполне себе нормальный приветственный поклон.

– Приятно познакомиться, Нэмото-сан, а это один из продюсеров моей компании – Шингё Чиуро. Прошу любить и жаловать.

– Приятно познакомиться, – встал со своего кресла и, в свою очередь, поклонился нам Чиуро, – Сакурай-сан, Нэмото-кун.

– Прошу, присаживайтесь, – показал Отомо рукой на свободные кресла.

Само собой, мы не перешли сразу к делам – несмотря на причину прихода, официально это не деловая встреча, точнее, в гостях у кого-либо она не может быть чисто деловой – поэтому сначала мы с полчаса беседовали ни о чем. Хотя нет, знакомство и присматривание друг к другу нельзя назвать «ни о чем», но конкретно к обсуждению новой фирмы и ее направленности мы подобрались не сразу.

Поначалу, уже перейдя к делам, разговор в основном вели только мы с Отомо, но чем дальше, тем больше накапливалось чисто технических деталей, и нас с Акинари если и не выкинули из обсуждения, то местами с нашими подчиненными мы поменялись точно. Направление, как говорится, задали, а дальше мы сами. Поняв в какой-то момент, что наше присутствие уже не требуется, ну или и без него можно обойтись, Отомо поднялся с кресла.

– О-ох-х… – потянулся он. – Прошу прощения. Никто не против, если я покажу Сакурай-куну дом? Вы справитесь без нас?

– Конечно, Отомо-сан, – кивнул Шингё.

– Конечно, – бросил на меня взгляд Таро.

Обход дома мы начали с кухни, точнее, наш путь пролегал мимо нее. А если еще точнее, на саму кухню не заходили, но мимо двери прошли. Точно так же мимоходом Отомо махнул рукой на один из коридоров.

– Там у нас комнаты для слуг, но на постоянной основе с нами живет только Сэмуэль. Он заботится обо мне с младенчества, так что и на вольные хлеба отправился вместе со мной.

Меня в тот момент, правда, зацепили слова про «с нами», Отомо тут не один, что ли? Ничего такого, но я себе уже нафантазировал, что он тут в одиночестве – если не считать дворецкого – проживает.

Кроме всего увиденного, на первом этаже оказался еще и спортзал, и лишь после него мы отправились на второй этаж.

– Этот этаж полностью мой… – начал парень, проходя очередную гостиную, – ну и сестры заодно, – закончил он, глядя на девушку, забравшуюся с ногами на одно из кресел. – Позволь представить тебе мою младшую сестренку – Отомо Каори. Отрада глаз моих, – проворчал он под конец.

Данная «отрада» была примерно моего возраста – шестнадцать-семнадцать лет, раз уж она «младшая» для Акинари. Может, пятнадцатилетняя, но вряд ли, как мне кажется… точно, помню это имя на турнире. Шестнадцать лет ей. Весьма милая, мой типаж, как говорится. Особенно с этими огромными очками, которые ей на удивление шли. Еще одна рыжая в моей жизни – но не как Мизуки, а ближе к блондинке. Плиссированная юбка, полосатая сорочка и пара заколок, удерживающих два хвоста. Красотка, одним словом. Правда, впечатление смазалось тем, что на слова брата она лишь покосилась в нашу сторону, продолжая смотреть какой-то сериал на огромном экране телевизора.

– Сакурай Синдзи, Каори-сан, – слегка поклонился я.

На что она, закатив на мгновенье глаза, медленно выбралась из кресла, провела рукой по юбке и, чопорно поклонившись, произнесла:

– Приятно познакомиться, Сакурай-кун.

И тут же забралась обратно в кресло, более не обращая на нас внимания. Голосок у нее, кстати, тоже приятный.

– Само обаяние, – вздохнул Акинари.

– И красота, – добавил я.

– И обходительность, – продолжил парень.

– И элегантность, – поддержал я.

– И доброта, – не останавливался Акинари.

– И вежливость, – ну а что мне оставалось?

– И… – запнулся ее брат, – ум.

– И скромность, – покивал я.

– И… что там еще есть?

– Внимательность, – вставила Каори.

– Да-да, внимательность.

– И терпение, – улыбнулся я.

– И… сдаюсь, – улыбнулся в ответ парень.

– Неудачник, – вставила девица, так и не повернувшись.

– Хватит с тебя и произнесенного, – хмыкнул Акинари. – Зачем опять эти очки надела?

– Они мне идут, – ответила Каори.

Лишь в следующей комнате, которую можно охарактеризовать как «японский уголок», Акинари вновь заговорил:

– Не обращай внимания на ее поведение, Каори хорошая девочка, просто немного стесняется.

– Я так понимаю, она тоже учится в Данашафу? – не стал я говорить, что вспомнил ее данные в списках турнира.

– Ну да, – ответил парень. – Переехала ко мне сразу, как поступила. К слову, финальные саундтреки в «Межсезонье» обеих частей исполняла именно она.

– Вау, я думал, это кто-то постарше, – не удержался я.

– У Каори потрясающий голос, – покивал Акинари. – Дядя Куон все подбивает ее взять псевдоним и начать заниматься этим профессионально.

Псевдоним? Черт, а ведь правда. Я говорил, что аристократы не любят выделяться, но про псевдоним как-то не думал. Получается, что кто-то из знаменитых лиц, выступающих на больших экранах, вполне может быть не только мелкой аристократией, что случается, но и старой влиятельной.

– Надо будет ей песню подарить, – пробормотал я.

– То есть? – не понял Отомо.

– Да я… эм… песни пишу с музыкой… – произнес я осторожно.

– Даже так?

– Группу «Интер» знаешь? Вот им и пишу.

– А ты… многогранный человек, – заметил Акинари.

На что я вздохнул и пояснил:

– В свое время на чем только ни зарабатывал.

– Оу. А сейчас? – поинтересовался он.

– Проекты остались и даже деньги приносят, но сам понимаешь – с Шидотэмору не сравниться. А тут еще и дел навалилось, не до мелочей.

– Понятно. Ну а мы по старинке – «пап, дай денег», – усмехнулся Акинари.

– Для своих будущих детей я денег, слава богам, заработал, – усмехнулся я в ответ.

– Остались сами дети, – подколол он.

Будет Герб, будут дети.

– Это технические вопросы, – ответил я.

– И не поспоришь, – хмыкнул Отомо. – Может, чаю?

Учитывая, что мы буквально недавно пили этот самый чай, меня явно приглашают на разговор.

– Конечно, почему бы и нет? – согласился я.

Хлопнув по кнопке на стене у входа, Акинари указал на небольшой низкий столик с уложенными вокруг подушками, на которые можно было примостить свое седалище.

– Между прочим, – присев напротив меня, произнес Отомо, – мой род устраивает прием, могу посодействовать тебе с приглашением. Если хочешь, конечно.

О-о-о, похоже, то, что некоторые предрекали, началось. Впрочем, я не против: прием у такого рода, как Отомо – не та вещь, от которой отмахиваются.

– Почту за честь, Отомо-кун, – наклонил я голову.

Через пару минут разговора ни о чем, на этот раз действительно ни о чем, в комнату зашел Сэм, несущий на подносе чай. Молча расставив пиалы и чайник на столике, дворецкий с поклоном удалился.

– Заранее извиняюсь, если вопрос покажется нескромным, – сделал я глоток чая, – но где вы нашли своего дворецкого?

– О, это интересная история, – улыбнулся парень. – Но длинная. Если вкратце, то отец подобрал его в Южной Америке. Сэмуэль, как и все способные держать оружие представители семьи Бэркинсов, выполняли там ритуал… – задумался он. – Не помню, как он у американцев называется, но наш аналог – это «Подтверждение чести». Слышал, наверное?

– Нет, не доводилось, – признался я.

– Это… м-м-м… запасной ход для тех, кто не может выдать Герб своим Слугам. Далеко не все имперские аристократы, как и Свободные Рода, могут себе позволить подобное, вот в разных странах, в том или ином виде, и придумали такой способ. Объявляют, что то или иное семейство уходит на подтверждение чести иметь свой Герб, дают какое-нибудь задание, а на самом деле поручаются за них перед теми, кто Герб выдать может. Выгоды от этого, как сам понимаешь, мало, потому и ритуал редкий, но иногда по тем или иным причинам применяемый. В данном случае это была плата семье за то, что один из них, будучи гением в бахире, не станет претендовать на Герб, когда станет «виртуозом». Роду сильный Слуга-бахироюзер, оставшийся Слугой, семье Герб. Только вот не сложилось у них. Пока основная часть семьи воевала в Свободных землях Южной Америки, их род, который все и устроил, успели вырезать; гений, оставшийся дома, погиб вместе с хозяевами, после чего, как ты понимаешь, их Слуги в одночасье стали никому не нужными. Вот остатки семейства, успевшие сильно ему помочь, отец и забрал с собой в Японию.

Видать, сильно они ему помогли, раз сделал их своими Слугами…

– Действительно, интересная история, – признал я. – А у нас этот ритуал также проводится?

– Да, – кивнул Акинари. – Разница только в выдаваемых заданиях. Если у американцев и англичан в этом можно схалтурить, то у нас очень желательно дать действительно сложное задание. Иначе сторона, которая и должна дать Герб, может не согласиться с итогами. Или с изначальным предложением, если все обговаривается заранее. К тому же у нас на таком «задании» должен присутствовать и член рода, чьи слуги проходят ритуал. Вроде как гарант честности. Если кто-то докажет, что задание было… так себе, позор падет не только на тех, кто выдает Герб.

М-дя, для меня такой способ получения Герба невозможен. Если даже я смогу найти тех, кто за меня поручится, что уже… маловероятно, мне еще нужно будет стать перед этим Слугой того рода, на что моя паранойя не согласна. Да уж, стать аристократом – это вам не чаи гонять. Кстати, а ведь у Шмиттов ситуация в этом плане на мою похожа. Даже если убрать их «плохую» репутацию, платить-то им нечем. Не своей же родней? То есть кто-то, может, и поведется на парочку членов их семьи, благодаря камонтоку, но согласятся ли сами Шмитты на разбазаривание их «Козыря Рода»? Да и не получится договориться с теми, кто дает Герб – имея репутацию изгнанных. Или опять же – торговать родней еще и со второй стороной. Но мне кажется, им и первая причина, то бишь репутация, помешает.

– У тебя очень мудрый отец, Отомо-кун, – заметил я, подумав о степени преданности остатков семьи Бэркинс.

– Истинно так, Сакурай-кун, – сделал он глоток из пиалы. – Могу только надеяться, что не посрамлю его.

– Как по мне, ты довольно успешен в этом.

Парень фактически повторил мои бизнес-достижения. Да, деньги для своего дела он взял у семьи, но Акинари обычный парень, в отличие от меня, и он работает не в новой для этого мира отрасли, а в окружении множества конкурентов.

– Стараюсь, – кивнул он. – У него, кстати, день рождения скоро, вот думаю, что ему подарить. Собственно, это я и хотел бы с тобой обсудить.

Кажется, мы наконец дошли до главного.

– Внимательно слушаю, Отомо-кун. Чем могу, помогу.

– Думаю, ты не удивишься и не обидишься, узнав, что я наводил о тебе справки. Сам понимаешь, твои предложения довольно… масштабны, и я не мог поступить иначе.

– Понимаю и одобряю, Отомо-кун, – согласился я.

Разузнать о своем предполагаемом партнере – более чем нормальное желание.

– Так вот, – помялся он. – Как выяснилось, если не разводить словесные кружева, ты знаком с Аматэру-сан, причем достаточно хорошо, чтобы иногда с ней переругиваться.

Иногда? Хех, предположим. Все же мы при посторонних старались держать марку.

– Есть такое дело, – подтвердил я.

Не говорить же ему, что мы постоянно сремся?

– То, что я хочу у тебя попросить, мой отец может и сам без проблем достать, но вот я – уже другое дело. И если я подарю ему приглашение в онсэн «Солнечная роса», это покажет, что я могу не только зарабатывать деньги. Это вообще много чего покажет. Думаю, он будет очень доволен. Конечно, «Солнечная роса» – не закрытые бани на родовых землях, но договариваться о посещениях там можно, только начиная с наследников родов, никак не внуков. Само собой, я в курсе, что человеческие отношения – штука сложная, поэтому, если ты не можешь мне помочь, приму отказ с пониманием.

Да уж, задал он мне задачку. Я, например, впервые слышу, что в «Ничиро», он же «Солнечная роса», настолько сложно попасть. Блин, да Кояма меня туда с малых лет таскают. Наверное, если бы парень не рассказал о его «закрытости», мне было бы проще подойти с этим к старухе, а теперь даже не знаю… Пошлет ведь, карга старая… Да и бог с ним, пошлет и пошлет.

– Я попробую, Отомо-кун, но должен предупредить – у нас с ней, как ты упомянул, отношения сложные, может и из вредности отказать, именно потому, что спрашиваю я. Или потребовать взамен что-нибудь этакое… – Тут парень встрепенулся, но вовремя замолчал – понимает, что тут дело не в деньгах и предлагать мне оплатить, если что, бессмысленно. – Но попытаться можно, мне это ничего стоить не будет.

– Буду тебе благодарен, – склонил он голову. То есть как бы кивнул, но слегка задержал голову в склоненном состоянии. – К сожалению, выходы на Аматэру-сан у меня отсутствуют полностью.

Что б такое сотворить, дабы старая перечница пошла на контакт? Услуга, в общем-то, так себе, но все же – услуга, и не кому-нибудь, а будущему главе рода Отомо. Приберегать эту самую услугу я не стану – незачем нервировать людей из-за такой ерунды. Попрошу о чем-нибудь простеньком и бог с ним – ради налаживания хороших отношений можно. И кстати, а нехило он так справки навел – такие мелочи знать! Либо его род в разведке крайне хорош, – все-таки Отомо, а не абы кто, – либо на меня уже даже эти гиганты инфу собирают, а Акинари просто воспользовался ранее накопленной информацией. Либо и то, и другое. Расту, итить!

* * *

– Ну здравствуй, Кирилл Романович, – протянул я руку уже бывшему военному Российской империи. – Рад, что ты все-таки приехал.

Встретил я его на улице, прямо у входа в штаб, где я и заседал.

– Бюрократия, – пожал он мне руку с улыбкой. – Меня-то быстро выпихнули, а вот моих людей отпускали с трудом.

В прошедшей войне со Змеем этот тип со своими бойцами мне сильно помогли, а так как он был здесь в отпуске, ему пришлось все же уехать. Проблема, для него проблема, состояла в том, что его покровитель из аристократии погиб, а держать простолюдина на его должности начальство желанием не горело, для нее и более «подходящие» люди найдутся. И все бы ничего, такого профи род его бывшего покровителя наверняка принял бы к себе, да даже без «наверняка», – он сам говорил, что взяли бы, – да беда в том, что взяли бы только его, а вот четырнадцать человек его отряда так и остались бы сами по себе, что для Антипова было неприемлемо. Оставаться в армии без своих командиров – убитого и уволенного в запас – эти четырнадцать, видимо, не собирались.

– Осмотрелся? – спросил я его, намекая на изменения, произошедшие в его отсутствие. – Как тебе новые люди?

– Профи, что тут еще скажешь? Со Змеем познакомился – забавный мужичок.

– Кем я тебя вижу в своей структуре, уже понял?

– Не совсем, – признался он.

– Будешь командиром над всеми тяжелыми пехотинцами, – обрадовал я его.

– Над всеми? – переспросил он осторожно. – Вот так сразу?

– Именно, – кивнул я. – Беркутов в курсе и сам говорил, что ты лучшая кандидатура, так что конкурентов не жди.

– Хм, – запустил он руку в волосы, – неплохо. Тогда у меня сразу несколько чисто технических вопросов к тебе есть.

Да уж, не то что Святов, но у того свои плюсы, да и ближе он мне, как ни крути.

– Не здесь, – отмахнулся я от него, – пошли ко мне. – И направившись в здание, бросил через плечо: – Сейчас как раз все должны подойти, там и обсудим все.

В общем-то, новостей было немного, в основном собравшиеся докладывали общую обстановку и задачи, с которыми сами могут справиться… и справляются. Встреча, по факту, была не нужна, просто, раз уж я приехал… Единственное, что стоило обговорить, касалось Антипова, но это можно было сделать и наедине.

Интересное началось, когда я завершил встречу и народ начал расходиться.

– Я так понимаю, вы хотите сообщить мне что-то важное? – спросил я у оставшихся на своих местах Змея и Накамуры Гая.

Разведка и контрразведка. Интересненько.

– Именно так, Сакурай-сан, – ответил Накамура. – Расследование еще не закончено, но если бы вы не приехали, мы и сами бы с вами связались. Просто некоторые наши подозрения… скажем так, оформились.

– Как бы мне ни хотелось примазаться к результатам, но должен заметить, что мой вклад был минимален, – добавил Змей.

– Но существенен, – вставил Накамура.

– К делу, господа, – поторопил я их.

– Мы… – покосился на Змея Накамура. – Я склонен считать, что выяснил, кто напал на клуб «Ласточка». – О-ля-ля. Удивил. – Но, как я и говорил, расследование не окончено, и есть все шансы, что версия ошибочна. Просто, как мне кажется, о таком лучше предупредить.

– Говори уже.

– Это имперский род Тачибана, а цель, по сути, ваши родовые земли, – выдохнул он.

Тачибана… Если и не монополисты, то крупнейшие поставщики злаков в Японии. В основном, конечно, риса. После Второй мировой и расширения Империи, расширилась и их номенклатура. Рис, овес, пшено и так далее. Род, несомненно, древний. Время от времени подаются в политику, иногда удачно, иногда нет. Это все, что я о них знаю.

– Продолжай.

– Все началось с того, что дома у Шляпы я нашел фантик от конфеты, которые раздаются бесплатно, но только в ресторанах рода Тачибана. Если бы не моя прошлая работа, я бы о подобном не знал и, скорей всего, прошел мимо. Потом выяснилось, что гильдию, на территории которой убили Шляпу, курирует именно этот род. Так как копать под аристократов я не мог, решил сконцентрироваться конкретно на убийце. Выяснилось, уже с помощью Змея, – глянул он на коллегу, – что в вечер убийства место преступления было аккуратно очищено от свидетелей представителями гильдии. Причем очищено не только от свидетелей, они и о камерах поблизости позаботились. Как сказал Змей, практика в целом достаточно частая.

– Кто убийца, мы уже не узнаем, – вставил сам Сакамиджи, – но вряд ли это были люди Тачибана. Не вижу смысла.

– А вот я смысл вижу, – не согласился Накамура. – Но в целом – да, убийцу уже не найти. В общем, я решил начать с основ и узнать, зачем преступникам из другой гильдии убивать Шляпу, и, раз уж появился, прямо скажем, слабенький след к Тачибана, зачем им убивать бедолагу. С помощью Змея, точнее, его взгляда на жизнь, сумели найти тайник Шляпы, где была папка документов, указывающая на его связи с Лампой – одним из боссов-соседей Занозы. Шляпа определенно считал, что его хотят слить, но деться ему было некуда.

– Сдать полиции кого бы то ни было у нас… у них считается очень дурным тоном, – опять встрял Змей, – а именно это Шляпа и намеревался сделать. В итоге он стал собирать компромат на Лампу, в надежде, что, в случае чего, его тоже потом свои сольют, ведь у руля был именно он. Проблема тех, кто все это организовывал, – или ваша удача, если уж на то пошло, – что я лично знаком с Гендо Рараши по кличке «Лампа». Знаком со старшей школы. Это не помешает мне его грохнуть, если что, но характер этого человека я знаю хорошо. Если кратко – он фанатик блатных понятий и «работать» со Шляпой не стал бы. По крайней мере, добровольно.

– Так фанатик же, – усмехнулся я.

– Не религиозный же, – пожал плечами Змей. – Заставить и его можно.

– К тому же в записках Шляпы фигурируют всего три имени и лишь одно существует в реальности. Этот человек, к слову, траванулся алкоголем насмерть всего месяц назад. Лично я думаю, что Лампе просто сказали дать человечка на время и помалкивать.

– Кояма таким же образом пару раз поступали, – заметил Змей. – Практика известная.

– То есть глава той гильдии как минимум в курсе, что тут замешаны Тачибана?

– Он, скорей всего, и отдал приказ, – кивнул Сакамиджи. – Ну или, зная Лампу, ему об этом доложили, но скорей первое.

– Понятно, – почесал я бровь. – Давайте дальше.

– А дальше я стал выяснять, зачем это роду Тачибана. Понятное дело, для твоей подставы, но вот зачем это именно им? Я долго не мог понять, если честно, пока Змей…

Накамура опять покосился на того.

– Мнение дилетанта, если по-простому, – пояснил Сакамиджи, кивая на коллегу: – Я сказал вслух то, что в голове у этого копа отбрасывалось по умолчанию.

– Суд Права и Чести, – вздохнул Накамура. – Для меня всегда и, как сказал Змей, по умолчанию подразумевалось, что данная вещь применима только к аристократам. Ни разу за всю историю существования данного закона его не применяли к простолюдинам, но проблема в том, что нигде, абсолютно нигде, не написано, что это невозможно. То есть технически любой из нас может попасть на такой суд в качестве обвиняемого.

– Это, часом, не та штука, – спросил я, припоминая, – когда тебя нафиг лишают всего, но при этом физически не трогают?

– Да, если грубо, – подтвердил Накамура. – Тебя лишают, титула, имени, прав… вообще всех, вплоть до права иметь деньги, и выкидывают на улицу. Любой может тебя просто убить на глазах у толпы, и ничего ему за это не будет.

– То есть Шидотэмору, неожиданно для всех, станет ничейная.

– Главное в этом деле – именно неожиданно. Вы, Сакурай-сан, просто не успеете ничего с этим сделать. Потому, кстати, у аристократов так мало вещей, принадлежащих именно им. В основном все принадлежит клану или роду.

– Сурово, – нахмурился я. – И аристократы мирятся с таким рычагом влияния на них?

– Да, – подтвердил Гай. – Потому что суд, как правило, на стороне обвиняемого. Нужны очень веские доказательства вины. Ну и сами пункты обвинения ограничены и в целом справедливы. Покушение на членов Императорского рода, то же фальшивомонетничество, шпионаж в пользу другого государства и так далее.

– Ладно, боги с ним, – потер я переносицу, – Тачибана тут при чем? Понятно, что они хотят перехватить Шидотэмору, но если суд такой благожелательный, они что, на удачу рассчитывают? После «Ласточки», хочу напомнить, они пытались Таро похитить, а его признания тогда было бы недостаточно.

– Во-первых, – начал Накамура, – не Шидотэмору, а сразу родовые земли, а уж потом разбираться с вашей компанией.

– Это будет незаконно, – заметил я, – договор с Шидотэмору-то никуда не денется.

– Да как бы… Понимаете, Сакурай-сан, вас хотят лишить вообще всего. Если обвинительный приговор пройдет, вы как бы перестанете существовать. Даже не так – вас нет, не будет и никогда не было, а договор, подписанный кем-то, кого и не существовало никогда… – пожал он плечами. – Если еще вернее, вы перестанете существовать с момента, как официально связались с фальшивками. Но мне кажется, Тачибана вряд ли допустят тут ошибку, иначе родовые земли и вовсе отойдут прежнему владельцу.

Вот тут-то меня и накрыло. Так эти… уроды хотят вычеркнуть вообще все? Лишить меня имени? Так, стоп, убрать яки.

– А во-вторых? – все-таки сдержался я.

– М-м-м… – пожевал губами сбледнувший Накамура. – Во-вторых – глава рода Тачибана является выборщиком Верховного суда, то есть представляет эту структуру на различных межведомственных… собраниях. На Суде Права и Чести именно он будет одним из судей. К тому же, – правда, это только мои домыслы, – вы все же не аристократ и осудить вас им будет проще.

– Ясненько, – откинулся я на спинку кресла. – Это все?

– Если вкратце, то да, – подтвердил Накамура. – Но хочу заметить, что, несмотря на стройность теории, доказательств все же маловато…

– Свободны, – прикрыл я глаза.

Надо будет посетить начальство Лампы и поинтересоваться, как они там поживают. Если глава тамошней гильдии подтвердит участие в этом деле Тачибана, мне больше доказательств и не нужно. Хм, судя по звуку, из кабинета вышел только Накамура.

– Что-то еще? – спросил я, открыв глаза.

– Да, – произнес Змей, кладя мне на стол папку, которую он держал в руках все то время, что находился здесь. – Это уже чисто мое расследование.

Произнеся это, он встал и немного поспешно вышел из кабинета. Видимо, от моей вспышки яки ещё не отошел. Ладно, что он там принес? Хм. Наемный отряд «Черная буря». Командир отряда – Сакурай Рафу, заместитель командира – Сакурай Этсу. Уже интересно. Так… зам по тылу, глава технической службы, бла-бла-бла… список личного состава отряда мне не сильно интересен. Уже наполовину перелистнув страницу, я замер. Вернул листок обратно. Второй офицер – Войцех Францишек Гжегож, ранг «мастер», возраст, гражданство…

Вот это все меня и добило. Я и так был раздражен до крайности, а тут еще и такое. Если бы не доклад Накамуры, я бы отнесся к этому гораздо спокойней. Ну правда, кто они мне, эти горе-родители? Никто. Но сам факт того, что эти люди послали к своему ребенку подобного типа, – перед этим его бросив, а до этого почти не появляясь дома, – несомненно, раздражал и добавил дровишек в топку моей ярости.

Выйдя из кабинета, подошел к секретарше.

– Ленок, – обратился я к бледной и слегка трясущейся девушке, – у меня тут казус произошел, проследи, чтобы в кабинете заменили стол. И съешь шоколадку, говорят, помогает от бледности.

* * *

Сказать, что я успокоился, было бы неправильно, но первоначальный накал страстей стих довольно быстро – ну в самом деле, еще один враг, делов-то. Однако к постоянному нервному состоянию, которое я, смею надеяться, неплохо скрывал, добавилась еще и толика злости. Ясен-красен, все это обуревало меня не ежесекундно, иначе я бы с ума сошел, но время от времени накатывало. Как если бы близкий вам человек попал в больницу, или там долг на вас висит большой – жить можно, но напряжно. Так теперь я, по этой аналогии, еще и узнал, благодаря кому близкий попал в больницу или навесили долг. А я в таком состоянии уже несколько лет.

Весь остаток вчерашнего дня я обдумывал ситуацию, и получается, что пока моя скромная тушка в безопасности – если с этим Судом все так непросто, то пока я внимателен, все будет нормально, но вот ехать в Малайзию, не решив этой проблемы, все же не стоит. Плюс родители… Плевать-то мне на них, может, и плевать, но из-за них пострадали мои люди. Я уж молчу про раненых, но одиннадцать душ, ушедших в никуда ради… чего? Хорошо, Войцех был не самого великого ума человек, похоже, иначе действовал бы по-другому. Лишить всего, хех… С родаками я разберусь, благо они не Тачибана, – не знаю когда, но они заплатят, – а вот что делать с аристо? Хотя – о чем я? Конечно, уничтожить. Навестить главу соседней гильдии, удостовериться окончательно и уничтожить всех нахрен. Взрослую часть рода как минимум. Дети, бог с ними – сомневаюсь, что они в курсе этой аферы, а вот взрослых – всех. А то вдруг наследник будет разбираться с делами почившего семейства и наткнется на этот проект, да решит продолжить – родовые земли это вам не чемоданчик с деньгами, все гораздо круче. Сомневаюсь, что этот план известен всем в роду, но если и так – еще одна причина устроить геноцид.

О, Анеко!

В турнире «ветеранов» участвуют всего сто двадцать восемь школьников, из них, если судить по официальной информации, всего шестнадцать в возрасте шестнадцати лет. По той же информации, детишки собрались здесь со всей Японии. Сомневаюсь, что прям-таки все, хотя могу и ошибаться, нужной статистики на руках не имею, но количество участников в любом случае говорит о многом. Анеко сегодня выступает самой первой, выходя против какого-то парня из Осаки. То есть не какого-то, но вряд ли вам интересны имена всех и каждого.

Я сидел на трибунах стадиона довольно далеко, причем получилось так, что за спиной Анеко, поэтому обзор вышел не очень. То есть в целом нормально, но хотелось бы поближе. Однако, как вы понимаете, лучшие места были заняты поголовно аристократами.

Бой вышел эффектным, подозреваю, так будет и с другими участниками, «ветераны» все-таки, но в целом неопытность девушки была заметна, как говорится, невооруженным взглядом. Ее явно дрессировали в основном в техниках, а вот на банальные спарринги забили. Девушка крутилась как могла, выдавая большое разнообразие техник, но итог был очевиден и наступил, когда ей почти одновременно сначала приморозили ногу, а потом долбанули светящимся синим… копьем, пусть будет. Зная о проблемах Райдона, боюсь, он выступит еще хуже.

Блин, некрасиво получится. И сделать я ничего… хотя… Если подумать, подросткам подчас мнение их ровесников и друзей важней родительского, на этом можно сыграть. Попробовать, по крайней мере. Благо время есть – Рай-дон сегодня выходит предпоследним.

Поднявшись с места, начал пробираться на выход, где, достав мобильник, набрал номер. Как и на турнире «воинов», в помещение для участников пускали только их самих плюс одного сопровождающего, – а у Охаяси это были их отец и старший брат Сен, – но вот о запрете на выход до боя я ничего не слышал.

Костюм участника на Райдоне смотрелся, надо отметить, отлично, да и сам парень не выглядел удрученным. По-прежнему наш позитивный Рей.

– Эх, – подошел он ко мне, улыбнувшись, – жаль, тебя не пропустят внутрь.

– Да что я там не видел? – усмехнулся в ответ. – Давай отойдем.

Я указал ему на закуток у двери, который находился вне поля зрения камер. Ничего такого, просто привычка.

– Надеюсь, у тебя все в порядке? – подобрался он, отходя вслед за мной.

– У меня-то да, – остановился я. – Скажи, Рей, ты мне доверяешь? Нет, стоп, не говори, – остановил я его. – Мне не надо этого знать. Реши для себя, доверяешь или нет. Сможешь повернуться к опасности спиной, зная, что спину прикрываю только я? Ты говорил, что постоянно экономишь силы, опасаясь… неожиданностей. Так вот, хочу сказать тебе, что сегодня я возьму на себя все проблемы, которые могут возникнуть. Что бы ни произошло, тебя и Анеко я вытащу, поэтому бейся во всю мощь. Сегодня ты можешь потратиться в ноль. А теперь иди, – положил я ему руку на плечо, – и надери всем зад, – применил я под конец Голос.

Штука эта далека от гипноза, да и я в ней не силен, но в самый ответственный момент на мгновенье может и сработать. То есть пусть и один раз, но Рей, быть может, выдаст технику на грани возможного. Плюс мысль, что придется оправдываться. Ведь если он проиграет, ну или не покажет достойный бой, это будет означать, что он мне не доверяет. Немного нечестно, но что делать? Главное – не дать ему времени выдать оправдание заранее.

– Син, я…

– Стоп, – остановил я его. – Это нужно тебе, а не мне, – начал я нести если и не пургу, то что-то около, – понять, осознать и победить. Иди и покажи всем, на что способна техническая душонка. Особенно если она из славного рода Охаяси.

Сказав все, что хотел сказать, я, по возможности не переходя на бег, ретировался, дабы не дать парню ответить.

Следить за турниром дальше стало даже интересней – я все ждал выхода Райдона и того, как повлияют на него мои слова. Ну а перед этим стал свидетелем проигрыша Урабэ Иори. Как я и говорил ранее, у меня к этому роду, благодаря тому же Иори, несколько предвзятое отношение, и проигрыш этого типа таки вызвал у меня удовлетворенный хмык. В то время как, например, выигрыш Отомо Эйджи, двоюродного брата Акинари, не взволновал нисколько. Мне было абсолютно параллельно. Со Акито из клана Кояма победил своего соперника. Я бы и не отметил этого, но все же Кояма… Интересно получилось с Акэти Торемазу. На арену девочка вышла, имея вид нежный и хрупкий, постоянно оглядывала зрительские места. Создавалось впечатление, будто она дико стесняется быть в центре внимания такого количества людей. Но стоило только начаться бою… Такого эпического проигрыша одного из участников я тут еще не видел. Девушка буквально вдолбила оппонента в землю, а так как главной защитой у бахироюзеров всегда были щиты и расстояние, произошло все ну очень быстро. Асука Уми победил. Отмечаю только потому, что в клане у этого парня аж два «виртуоза». Заметный малец, что уж тут.

Кста-ати… не могу не отметить, что наконец увидел знаменитую Коноэ Мию. Та самая особа, взявшая четвертое место в мировом турнире бахироюзеров, в номинации «самый быстрый удар среди “ветеранов”». Самое забавное, что я с ней уже встречался. В первый учебный день, когда мы с Реем осматривали представления своих клубов учениками, рядом с нами упала розоволосая девчушка с кучей бумажных рулонов. Я ей еще помочь хотел, но она так быстро собрала все упавшие бумаги и улетела по своим делам, что даже глазом моргнуть не успел. И да – сегодня Мия победила. Думаю, она здесь главный претендент на победу.

И вот наконец выход Райдона. С виду и не скажешь, что у него вообще есть какие-то проблемы – вполне себя уверенно вел. А вот бой, как и ожидалось, складывался не в его пользу. Противник гонял Рея и в хвост и в гриву, и довольно скоро стало понятно, что над Райдоном банально издеваются. Даже когда мой друган еле стоял на ногах, вместо того чтобы просто добить, его противник подошел и завел с ним какой-то диалог. После чего не спеша стал формировать большой огненный шар прямо у него перед носом, а все, что сделал Рей, это начал отступать назад. Блин, хоть и в самом деле берись за его учебу. Пара секунд, и «шар» полетел в Рея, взорвавшись целым снопом огня, что обычно этой технике не свойственно.

Я уж хотел головой покачать, но не успел. Огненное облако буквально разорвало на части, а из него на огромной скорости вылетел Райдон. И я наконец увидел, что подразумевали местные, говоря о Райдоне, что он берсерк. Во-первых – первым делом Рей вмазал по противнику с такой силой, что тот отлетел метров на пять. А во-вторых – он весь, полностью, был опутан молниями. Рванувшись вперед, Охаяси просто разорвал огненную стену, вставшую у него на пути, а добравшись до тушки противника, опустил ногу на место, где тот мгновенье назад лежал. И если меня не подводит зрение, а оно у меня получше обычного людского, в земле после его удара остался приличный кратер. Метнувшись к откатившемуся противнику, Рей одним рывком поставил его на ноги, после чего нанес несколько быстрых ударов, приподнявших парнишку над землей, а завершил связку шаровой молнией, появившейся у него за плечом и срубившей соперника прямо в воздухе. Но самое забавное началось после. Оставшись на месте, – а противник, опять же, отлетел от него на несколько метров, – Райдон сотворил три десятка шаровых молний разом и одновременно с криком судьи запустил их в своего оппонента.

В итоге судье пришлось закрывать упавшего и не подававшего признаков жизни парня своим телом, точнее, поднятым уже настоящим стихийным «огненным щитом». Когда пыль осела, а «щит» был снят, судья что-то крикнул и указал на Райдона – типа победитель, но когда подошел к стоявшему и не двигающемуся Рею и положил ему руку на плечо, тут же отскочил обратно, так как за спиной парня раскрылись два белоснежных крыла, а в руке появился меч из молний. Правда, и после этого Рей не сдвинулся с места. Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Когда поверженного противника положили на носилки прибежавшие медбратья, крылья Райдона распались на светящиеся искры, а меч исчез из руки, после чего он просто развернулся и отправился на выход с арены.

Я же в этот момент думал, что бы было, вспыли Рей в первый школьный день, когда зеленоволосая Исикава тормознула нас и начала выеживаться? В основном, конечно, на меня, но и парня слегка зацепила. Изменилось ли мое отношение к парню? Однозначно нет. Видал я психов и похуже. Да я сам ведьмак, не мне говорить об адекватности. Более того, парень мне все больше и больше нравится – долой серую посредственность, да здравствуют психи!

Глава 14

Сначала он понял, что противник повержен, а бой выигран. Потом он понял, что камонтоку рода активирован. Затем – что он помнит весь бой от начала до конца. И лишь в самом конце Райдон осознал, что в нем что-то сломалось, но не что-то важное и нужное, а нечто мешающее жить. Представив, что раскручивает обратно ядро своей силы, штуку больше умозрительную, он деактивировал камонтоку и, спокойно развернувшись, отправился прочь с арены, в помещение для участников.

– Ты как? – встретил его отец.

Брат и сестра так же стояли рядом и с легким беспокойством оглядывали его.

– Нормально, – ответил Райдон. – Слушай, пап, может, мне отозвать свое участие с турнира?

– Не думаю, что это хорошая идея, – ответил осторожно Дай. – Если хочешь, просто признай победу противника в следующем бою, но просто отказаться от боя…

– Лучше просто провести бой, – вставил Сен. – Проиграешь, и ладно. Сомневаюсь, что следующий твой противник доведет тебя до… до края.

– Я не проиграю, – посмотрел на брата Райдон. – Больше не проиграю. Просто мне это не интересно.

– Довольно… уверенно, – все так же осторожно и с зарождающейся радостью заметил Дай. – Но если так…

– Не хочу, – прервал его Райдон. – Просто… – оглядел он помещение, – просто не хочу.

– Есть такое слово – надо, – уже более уверенно произнес глава семейства.

Похоже, его сын в норме. Точно так же он был против поступления в Дакисюро, и тогда их разговор окончился подкупом парня.

– А что мне за это будет? – заинтересовался Рей.

Слава всем богам, что их род мог себе позволить таких меркантильных сыновей. Было бы гораздо хуже, если бы слово «надо» стало девизом семьи.

– М-м-м… мобильный дос…

– Боевой робот, – прервал его сын.

Не проблема, в принципе, но вся техника, попадающая в руки Райдона, оказывается в итоге разобрана очень качественно, а боевой робот – это какие-никакие, но миллионы йен. С другой стороны, у сына появилась уверенность, и ради того, чтобы её поддержать…

– Но ты не будешь поддаваться, – выставил он условие. – Покажешь все, на что способен.

– Договорились, – обрадовался Райдон.

Раньше отец не проявлял готовности гарантированно терять боевого робота. Да и в конце концов, можно же будет попробовать собрать все потом обратно!

– Вот и отлично, – хлопнул отец сына по плечу. – Иди, переодевайся.

Дождавшись, когда брат отойдет, заговорил Сен:

– Я что-то совсем ничего не понимаю. Не мог же на него так разговор с Сакураем повлиять?

– Сакурай, скорее всего, стал последним толчком, – высказал свое мнение Дай. – Все-таки с ним столько психологов до этого работали. К тому же, – потер глава клана подбородок, – пусть сначала еще пару боев выиграет, а уж потом будем радоваться. Да и кто сказал, что решены все проблемы? Поживем – увидим.

– Ты прав, – вздохнул Сен. – Пойду с судьями поговорю, все же братишка чуть не напал на одного из них.

– Пусть только попробуют снять его с турнира, – зло усмехнулся Дай. – Камонтоку Рей активировал уже после присуждения ему победы, а все остальное – не наши проблемы.

– Вот об этом и надо поговорить, – выдал Сен еще один вздох, после чего развернулся и отправился решать вопросы.

– Ну что, Ане-тян, – улыбнулся дочери Дай, – кажется, дела налаживаются.

– Ами будет очень рада за брата, – покачала та головой. – Очень.

– Потерпит, – усмехнулся Дай. – Думаю, ее максимум минут на двадцать визгов хватит.

– Ты ее сильно недооцениваешь, пап.

* * *

Сидя в одной из двух кафешек недалеко от Дакисюро, я решил поинтересоваться возникшим у меня недавно вопросом. Вот буквально вчера возникшим.

– Анеко-тян, не могла бы ты пояснить мне кое-что?

– Попытаюсь, Синдзи, – улыбнулась девушка.

Пригласил нас сюда Райдон, к слову. Типа, после такого боя ему просто необходимо слегка расслабиться в отрыве от родни. Не считая Анеко, конечно.

– Понимаешь, не могу понять одну вещь – с одной стороны, многие говорят, что род Минамото уничтожен, а с другой – он вроде как существует и здравствует.

– Оу, – сделала она глоток кофе. – Тут все просто и непросто одновременно. – И, немного помолчав, продолжила: – На самом деле, по факту, как говорится, Минамото уничтожены. Носителей их камонтоку больше не существует. Тридцать лет назад, когда Тайра почти уничтожили их род, в чью-то светлую голову пришла идея, как избавиться от мести их вассалов – они просто женили последнюю из рода Минамото на одном из Тайра, а так как мужчин у Минамото к тому времени больше не было, выходец из Тайра автоматически стал главой рода. Понятное дело, с предварительным выходом уже из своего. Ну а после рождения наследника его жена скоропостижно скончалась от какой-то болезни. Теперь же, по всем бумагам Минамото живут и здравствуют, а на деле же… – пожала она плечами.

– Минамото доживают последние дни, – встрял Рей. – Точнее, годы. Думаю, в скором времени Тайра поглотят Минамото окончательно. Так-то они, может, и позволили бы им существовать, но уж больно стара их вражда. Тайра конкретно так ненавидят Минамото.

– А Слуги? В смысле, как там Слуги Минамото?

– А что с ними не так? – не понял Райдон.

– Син, – улыбнулась мне Анеко как маленькому, – тридцать лет прошло. Там уже и нет Слуг Минамото. Кто-то умер, кто-то сам ушел, а кого-то и выгнали по надуманной причине.

– Ясненько, – решил я закончить с этой темой – все, что хотел, я уже выяснил.

Дело в том, что СБ Шидотэмору таки навели справки о Кавагути Тадахару, наставнике Миуры Шо. И что б вы думали? Да – бывшие Слуги рода Минамото. Сейчас это семейство владеет небольшим магазинчиком электроники в городе Оцу, и лишь Тадахару живет в Токио. Кроме него, рангом «ветеран» в семье обладает только престарелый глава семейства. Сам Тадахару семьи не имеет, плюс рак, оттого, видимо, и привязался к пареньку.

Само собой, я заинтересовался прошлым этой семьи, и тогда, естественно, встал вопрос – а как они вообще оказались вне рода Минамото? Выгнали? Сами ушли? Как-то не хотелось, если вдруг что, ссориться с таким монстром, как Минамото. Помогать я, в общем-то, парню буду, но – мало ли… Я, правда, не обещал ничего конкретного, так что помощь может быть чисто символической, но раз такое дело…

Так пока Анеко говорила, мне еще и мысль довольно авантюрная в голову пришла. А что, если поговорить с Мизуки? Как я слышал, у нее камонтоку – просто чудо из чудес, вылечивает если и не все, то где-то около того. Может, и рак на последней стадии вылечит? Тогда, кроме парня с потенциалом, я еще и «ветерана» себе прихвачу. С миру по нитке, как говорится, Максимке на гвардию. Так еще и выходы на остатки Слуг Минамото будут.

– Синдзи?

– А? Прости, Анеко-тян, задумался.

– О чем, если не секрет?

– М-м-м… – я, признаться, даже не знаю, говорить или нет.

– Ох, прости, если влезла не в свое дело, – произнесла девушка серьезно. – Прошу, забудь.

– Да ладно, – откинулся я на диванчик, на котором сидели мы с Реем. – Просто у меня постоянная нехватка в людях, а моя фирма и все мои дела расширяются. Вот я и подумал, не будут ли Минамото… против, если я подберу их Слуг. Тех, кто согласится.

Райдон только покосился, продолжая есть мороженое, а Анеко на это только плечом дернула:

– С чего бы? Это же слуги. Только вот конкретно со Слугами Минамото у тебя вряд ли что-то выйдет – там вполне себе понятная ситуация была, никакого урона чести или других причин их сторониться. Так что всех перспективных уже давно разобрали.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Мне и одного «ветерана» с парнем хватит. Главное теперь, чтобы с Мизуки затык не вышел. Сможет-не сможет, захочет-не захочет, тоже все непонятно.

– Тогда такой вопрос, – решил я рискнуть. С Акено поговорить все же надо будет, но начать можно и с Анеко. – Представим два гипотетических рода, которые воюют… эм, насмерть. Один победил. Будет ли он… как он отнесется к тому, что я собираю Слуг проигравшего рода?

– Это если учесть, – спросил Райдон, – что Слуги вообще выжили? Не погибли, пытаясь отомстить?

– Ну да, – ответил я осторожно.

– Я тебе очень не советую брать таких Слуг, – вернулся он к мороженому.

– Я тоже, Синдзи, – согласилась с братом Анеко. – Победивший род на это внимание вряд ли обратит, но когда люди начнут узнавать, откуда у тебя работники… – замялась девушка, но продолжила довольно серьезным тоном: – Не самая лучшая репутация, в общем. Это ведь фактически предатели получаются, они должны были либо отомстить, либо умереть. Третьего не дано.

– Слуги клана Докья до сих пор живы, – заметил я. – И вряд ли их можно обвинить в предательстве.

Иначе и оставшихся аристократов клана в этом обвиняли бы.

– А? – задумалась, что-то припоминая, Анеко. – А, этих можно, – пожала она плечами. – Клан Кояма тоже поступил довольно умно. Чем-то на Тайра похоже.

– Только остатки Докья имели моральное право начать мстить, – заметил Райдон. – Но и обвинять их по сути не в чем.

– То есть клан Кояма будет не против? – уточнил я.

– Это тебе лучше у них спросить, Син, – ответил Рей, – но я буду сильно удивлен, если Кояма обратят на это внимание.

– Какое им дело до Слуг несуществующего клана? – пожала плечами Анеко.

* * *

Следующий день школьного турнира как-то ничем особенным не выделился. Разве что Райдон победил своего соперника вполне себе уверенно. Никаких заминок, никаких рефлексий. Не скажу, что он доминировал, как под конец прошлого боя, но особых сомнений в том, кто победит, у меня, глядя на бой, не было. Как сказал вчера Райдон – «как будто замок сломался, еще висит, но уже не работает». И я, с одной стороны, рад за друга, а вот с другой – как бы Охаяси не решили, что фактор влияния со стороны, да еще такой мощный, способный сделать то, что не смогли их психологи… короче, как бы они не решили, что это плохо. Далеко не факт, что в «обновлении» Райдона виновен именно я, но фиг его знает, что решит семья парня. Остается надеяться на лучшее и быть начеку еще и в этом плане.

Акэти Торемазу тоже выиграла. На этот раз не так… спонтанно. То есть она как вышла, демонстрируя уверенность, так и победила. Отомо тоже выиграл. Двоюродный брат Акинари вышел против какой-то девчонки и победил, завершив бой эффектным «хлопком». Это когда бахироюзер создает две прозрачных стены и, хлопнув руками, сводит их вместе.

Асука Уми, парень из клана с двумя «виртуозами», тоже выиграл. С трудом, к слову. Его «песок» мало помогал против «молнии» противника. Ну и последний из клана Кояма, Со Акито, не подвел родню. Ему, как и Уми, попалась девчонка с «молнией», но она мало что могла противопоставить массовым атакам «тьмой». Ах да, чуть не забыл Коноэ Мию. Спортсменке с мировым уровнем противник на таком турнире тоже не особо доставил проблем. Будет интересно посмотреть на их бой с Райдоном. Судя по тому, что я видел, именно эти двое будут драться в финале.

Про остальных я ничего не знаю и они мне как-то не особо интересны, но для полноты картины – победителями последних двух боев стали Фудзивара Гоуки и Матарэн Хиромичи.

Всего шесть парней и две девчонки. Завтра, если ничего не изменится, проведут семь боев и выявят наконец победителя среди «ветеранов». Потом четыре дня перерыва и начнется последняя часть турнира – стрелковая. Там я тоже поучаствую, но вот денег ставить уже не буду. Если в рукопашке все зависело исключительно от меня, то у стрелков может и удача сыграть свое. Да и… в общем, я понятия не имею, как там все пройдет. Все-таки очки жизни, очки урона, слишком уж по-игровому. Не знаю. Если победу среди «воинов» я могу обосновать, то как оно там все будет, без понятия.

Само собой, как и вчера, после окончания боев провел какое-то время в «парке» Дакисюро. Необходимо примелькаться в высшем свете, и, пока идет турнир, будьте уверены – я эти прогулки не пропущу. Кстати, словил уже три приглашения на всякие званые обеды и вечера. Это не считая Отомо, конечно. Пересекся разок и с Тачибана. Первый раз еще когда сам в турнире участвовал, а теперь вот снова. Что тут скажешь? Люди как люди. Народу у них там, правда, многовато, придется повозиться, а так ничего экстраординарного. Я даже подумал, что, может, только верхушку грохнуть? Все же убить восемнадцать человек, не считая совсем мелких, дочерей и жен, будет хлопотно. Точнее сделать это и не спалить себя и Токийского карлика. Или поднять планку с четырнадцати до семнадцати лет и всех, кто младше, не трогать? Блин, одни проблемы с ними. И так детей трогать не хочется… Да, пожалуй, на этом пока и остановлюсь – от восемнадцати и старше в расход, а там видно будет. Может, только взрослых?

Бог с ними, все равно пока даже намеков на план нет.

После школы решил никуда не ехать, и так вчера только в третьем часу ночи вернулся. Все-таки урезанный школьный день, турнир, парк – все это оставляет мало времени на работу. Слава богу, вот прям срочных дел у меня сейчас нет, а то все же пришлось бы. Ну а на следующий день я, как и многие другие, был в предвкушении. Все-таки, какого бы непробиваемого я из себя ни строил, мне тоже было интересно, кто победит в турнире «ветеранов». Да, Райдон в одно мгновение обернулся сильным «ветераном», но это ничуть не добавило ему опыта в спаррингах, то есть как бахироюзер он – ого-го, а как боец – так себе. А вот Коноэ Мия имеет и то, и другое. Да, потенциал у парня, как по мне, просто дикий и через годик-два он вполне может стать «учителем», об этом всё просто кричит, но турнир-то сейчас идет.

В первом бою Акэти Торемазу сошлась с Фудзиварой Гоуки. «Земля» против «воды». Впрочем, если это и имеет какое-то значение, «ветеранам» плевать. Что интересно, Тори-тян вновь выиграла довольно уверенно. Вроде уже финал близко, участники сильны и опытны… или просто сильны, но при этом до сих пор разделены на тех, кто заметно сильней и остальных. Торемазу в течение девяти минут уверенно давила Фудзивару, что привело к закономерному итогу, закончившемуся падением того на землю и сковыванием его земляными оковами. Он еще несколько секунд пытался выбраться и что-нибудь сделать, но в итоге просто сдался.

Следующими на арену вышли Райдон и Со Акито. Охаяси и Кояма. Вот тут, я думаю, нет-нет, но многие вспомнили о старом соперничестве этих кланов. Их бой был не длинным, но при этом самым эффектным за весь турнир – после отмашки судьи парни просто направились медленным шагом навстречу, осыпая друг друга техниками. Остановились только, когда между ними было около метра, продолжая сыпать конструктами из бахира. Ни одного удара рукой или ногой, ни одного пинка или шага в сторону – глаза в глаза, техника на технику. Закончилось все быстро – минута сорок три секунды, и Со Акито отправляется в полет, приземлившись там, откуда начал свое шествие. А это, на секундочку, пятнадцать шагов. Сознание он не потерял, но, кое-как поднявшись, махнул рукой, признавая поражение. Проигрывать тоже надо уметь, и тут парень не оплошал.

А вот Отомо Эйджи и Матарэн Хиромичи, в отличие от предыдущей пары, показали зрителям гораздо более ожесточенный бой. Техники, удары, полеты от ударов и, соответственно, падения, тактика и стратегия, превозмогание и много взрывов. После пятнадцати минут такой вакханалии на арене оба были выжаты как лимон, но Отомо оказался чуть более выносливым, и именно он поднялся после того, как взорвал какую-то хрень буквально у себя под носом. Понятное дело, противник тоже был рядом, но встал, как я уже говорил, именно Эйджи.

Честно говоря, не представляю, как он после такого боя будет драться со своим следующим оппонентом.

Рассказывать про бой Коноэ Мии и Асуки Уми в общем-то и нечего. После отмашки судьи девушка совершила рывок в сторону противника – в лучших традициях ведьмаков – и просто заспамила парня ударами своих кулачков. Примерно так же, как и Торемазу в своем первом бою. Но если там была сила, то тут всем была продемонстрирована скорость.

После пятнадцатиминутного перерыва на поле вышли Райдон и Отомо. Последний выглядел достаточно бодро, но за такое время… хотя что я знаю о способах восстановления бахироюзеров? Как оказалось, знать о способах и не надо, достаточно логики. Отомо Эйджи выложился слишком сильно в прошлом бою и против Рея показать толком ничего и не смог. Да, побегал, да, пульнул несколькими техниками, но если с бахиром – уточню, на мой взгляд – все было нормально, то вот физически он явно устал. Бодрое начало очень быстро скатилось в глухую защиту с очень редкими контратаками. Райдон, в общем-то, и не показал ничего выдающегося – это был бой уровня очень слабеньких «ветеранов».

И вот на сцену выходят две красотки, единственные добравшиеся до полуфинала девушки. Обе, кстати, из клана Акэти. По уму, это вряд ли сыграет какую-нибудь роль, но червячок сомнения все же присутствовал, и поначалу, признаться, я даже подумал, что бой действительно… ну, не договорной, но подозрительный точно. Он был слишком техничный. Такое впечатление, что девицы заранее знали, что произойдет в следующее мгновенье. Техничный, осторожный, экономящий силы для финала… Но после того, как Мия ошиблась с очередной атакой и бой резко, на несколько секунд, превратился в ураган в центре арены, который потом так же резко стих, оставив после себя двух внимательно следящих друг за другом девушек, я наконец осознал реальность. Они ведь из одного клана и наверняка знакомы – велика вероятность, что знакомы хорошо – и не раз и не два сходились в спарринге. Не знаю, кто там чаще выигрывал, но Мия и Торемазу однозначно в курсе, кто из них на что способен. Тут явно бой до первой критической ошибки. И кстати – Тори-тян крута. Сражаться на равных с бойцом, выступающим в турнирах мирового масштаба – это реально круто. Пусть и за счет знания противника.

Все решилось, когда Мия не поддалась на провокацию соперницы и вместо того, чтобы отпрыгнуть назад, прямо на зарождающиеся шипы, прыгнула прямо на поднявшийся перед Торемазу земляной щит – он же «каменная стена». Сначала на щит, а уже оттуда в упор разрядила в Акети пару десятков шаровых молний, возникших рядом с ней, как и у Райдона в его первом бою, очень даже быстро. Итог закономерен – прыгающая от радости Мия и валяющаяся без сознания Торемазу. Хоть бы проверила, как там ее… хотя, может, и не подруга.

После этого боя организаторы турнира объявили часовой перерыв перед финальной схваткой. Ну, а так как сидеть тут целый час бессмысленно и скучно, созвонился с Вакией – который подтянет Мамио и Тоётоми с Райдоном, а последний захватит Анеко – и отправился на выход со стадиона. Ах да, надо еще и Мизуки звякнуть, чтоб уж точно не скучать.

* * *

Выйдя из первого терминала Международного аэропорта Токио – он же аэропорт Ханэда – ничем не примечательная семейная пара с пятилетней девочкой, которую держала за руку женщина, остановилась, оглядываясь в поисках своего такси.

– Может, все-таки автобус? – спросил черноволосый мужчина с короткой испанской бородкой.

– Вот уж нет – ответила его темноволосая спутница, глядя на толпу, ожидающую неподалёку автобуса.

– Эх, – повел плечами мужчина, ухватив поудобней ручки двух чемоданов, – я уже и забывать стал, что такое большой город.

– Это мои слова, – поправила женщина сумку на плече. – А ты должен быть суров и аскетичен.

– Все мы несовершенны, – заметил он в ответ и сразу же, показательно торопливо, добавил: – Кроме тебя и Рейки-тян, конечно.

– Клоун, – фыркнула женщина. – Когда там уже наше такси подъедет?

– Да должно уже, – ответил тот, осмотрев улицу. – Как обустроимся, сразу себе авто возьмем.

– Ну да, плохо без своей машины, – согласилась дама. – Ну-ка, позвони этим лентяям, а то стоим тут, как идиоты.

– Говорил я тебе, – вздохнул мужчина, опуская чемоданы на землю, – надо было в кафешку сначала зайти. А ты все: «Быстрей, быстрей…»

– Я хочу уже принять наконец ванну, – фыркнула очередной раз женщина.

Изгнание из клана не подразумевало высылку из страны, иначе они не прилетели бы сюда столь нагло и открыто и уж тем более даже не подумали бы о такси. Кояма, конечно, могущественны, но на прерогативу императора не покушались. Другое дело, что именно тогда им было безопасней уехать из Японии, но это тогда, а сейчас градус опасности поутих. К тому же им в любом случае придется засветиться, если они хотят встретиться с сыном.

Впрочем, возвращаясь к реальности, набрать номер телефона Рафу не успел – прямо к ним подъехало такси и, убедившись, что это именно его клиенты, шофер споро помог отцу семейства загрузить вещи в багажник. Час езды, и в один из лучших отелей Токио заселились очередные постояльцы, благо номер они забронировали заранее. Распаковавшись, умывшись, приняв ванну и уложив уставшую дочь спать, родители развалились в удобных креслах в центре гостиной комнаты.

– Итак, чем займемся в первую очередь? – расслабленно спросил Рафу.

– Осмотримся, – пожала плечами Этсу. – Поднимем связи, узнаем, чем Токио сегодня живет, а там можно и о Синдзи побольше разузнать.

– Это все понятно, – вздохнул он. – Но что потом? Аматэру-сан или Синдзи?

– Ты все не оставил эту затею? – проворчала Этсу.

– Это ты, милая, похоже, еще не сдалась. Я сказал, что мы пойдем к Аматэру-сан, значит пойдем. Вопрос только, когда?

– Но это бессмысленно, Рафу! Думаешь, она нас простит?!

– Тише, милая, тише. Дочь разбудишь… Не стоило нам ее с собой брать. А по поводу прощения я уже сто раз тебе говорил – мы туда не ради прощения должны сходить, не простит она нас никогда. Но банальные извинения мы принести должны.

– И фактически выбросить на помойку дорогущий артефакт? – произнесла Этсу уже гораздо тише. – Подарки старухе еще подавай. Эти твои аристократические заморочки меня когда-нибудь в могилу сведут. А про Рейку вообще молчи, мы ее и так пару раз в год видим, в кои-то веки можем нормально с ней общаться, а не наездами.

– Ну не на базе же ее держать? – вздохнул Рафу. – Через пару лет можно и забрать, но сейчас…

– Забудь, – отрезала женщина. – Ребенка – и на военной базе? Которую постоянно атакуют? Совсем рехнулся. К тому же, надеюсь, через пару лет уже все решится.

– Я тоже надеюсь, – медленно выдохнул Рафу. – И посещение Аматэру-сан это дело может ускорить.

– И как? – иронично усмехнулась Этсу. – Решает все Кента, как он скажет, так и будет.

– Милая, Аматэру-сан – пострадавшая сторона, и она вполне может заартачиться. Да, она выполнит указание Кенты-сана, но сначала он будет ее просить, но когда дойдет до приказов – я даже гадать не берусь. Может, год, может, два, а может, и не рискнет.

– Не рискнет? – вскинулась Этсу. – Это…

– Это маловероятно. Если ему понадобится, он не постесняется ей приказать, но вот сколько будет ждать, я не знаю.

– Почему ты мне об этом раньше не сказал? Это, демоны его побери, слишком многое меняет! – подняла она голос и тут же замолкла, посмотрев на дверь комнаты, в которой спала их дочь.

– Милая, это действительно маловероятно, да и смысл об этом было говорить? Все равно мы действовали спонтанно.

А если смотреть правде в лицо – когда их изгоняли, они просто хватались за соломинку. Кента им, конечно, намекнул про Синдзи, но взять и оставить его, забыв на несколько лет о собственном сыне? Но даже так, жене потребовалось приложить определенные усилия, чтобы Рафу оставил своего ребенка в клане. Опасность-то в любом случае грозила только им двоим.

– Дела-дела… – задумалась Этсу, постукивая пальцем о подлокотник кресла.

– Ну, всегда есть план «Б», – поморщился он. – Не хотелось бы, конечно, но Синдзи будет в выигрыше, хоть мы и потеряем его окончательно.

– А также план «В», – поморщилась уже Этсу. – И план «Г».

– А вот до этого, я надеюсь, уже не дойдет. Терять еще и дочь меня не тянет.

– Как будто меня тянет, – отвернулась женщина. – Но уж ты-то продолжить род сможешь, вам, мужикам, с этим гораздо проще.

– Милая… – начал Рафу.

– Я уже все на этот счет сказала, – прервала его Этсу. – Я не против, хоть и не горю желанием.

– М-да, – вздохнул Рафу. – Будем надеяться, что нам и плана «А» хватит.

* * *

Если бы со зрительскими местами все было полегче, мы с ребятами несомненно сели бы вместе, а так пришлось возвращаться каждому на свои. Сам финальный бой был обставлен весьма красиво. На разогреве были танцовщицы, красочные флаги, цветной дым повсюду, экраны пестрели яркими заставками. Диктор, вещающий, какие крутые соперники сейчас сойдутся в бою. И, конечно, пафосный выход самих участников, причем без шлемов, которые они надели только перед самым боем. В общем, к моменту отмашки судьи зрители были подготовлены и разогреты. И это организаторы еще решили не затягивать прелюдию – японцы любят глазами, давно известный факт. Я, например, очень даже опасался затягивания начала часа на два, как происходит, например, у борцов сумо. Там вполне себе норма полтора часа наблюдать ритуальную подготовку, ради пары минут боя.

Ну да ладно. После сигнала судьи оба подростка выпустили друг в друга по нескольку десятков шаровых молний, одновременно с этим уходя рывком в сторону. Не забыли они активировать и защитную технику – тот самый покров молний, которым Рей щеголял, впав в состояние берсерка. Не знаю, как он работает, но я своими глазами видел, как «ветеран» пережил взрыв машины, после того как в нее стрельнули из РПГ. Не верю, что такой покров защитит от самого выстрела, но и так пипец впечатляет. Есть и стихийная вариация этой техники, чисто для «учителей» и выше, но ее я на удивление быстро снимаю, в отличие от того же «доспеха духа». Даже приснопамятный Войцех, когда задолбался ее постоянно восстанавливать, тупо забил на «покров».

В общем-то, смотря с высоты своего опыта, ответственно заявляю – у «ветеранов» мало техник. Тот же Райдон уже который бой демонстрирует одно и то же, не брезгуя вступать в ближний бой, орудуя руками и ногами. Как и Мия, конечно. А учитывая, что у них одна «стихия», то и техники были одинаковыми. Пока что. Все-таки нельзя забывать о родовых секретах – может, эти двое и удивят чем-нибудь. Бойцы же в это время продолжали обмениваться дальнобойными техниками, в чем Райдон был заметно сильней. Если быть чуточку точнее – он быстрей создавал техники, а значит, и закидывал соперницу большим их количеством. В пику Рею Мия более технично уходила от ударов – где надо, уклонялась, а не отпрыгивала, где надо просто, делала шаг в сторону или ставила полупрозрачный, отливающий синим щит. Если так и дальше будет продолжаться, то Райдон просто выдохнется быстрей. Однако, уж не знаю почему, но первой на сближение пошла именно розоволосая. И не знаю, может, это и есть одна из семейных техник, но подбежав к парню с поднятым щитом, она не стала его убирать, а просто толкнула в Рея. Не протаранила, а именно толкнула сам щит. Первый раз такое вижу. Видимо, и Райдон тоже, так как, не ожидая подобного, он просто отлетел на пару метров. Девушка же, убрав щит и продолжая бежать, запустила в парня уже в который раз показанные на турнире шаровые молнии, появляющиеся очень быстро и в большом количестве. Как из дробовика пульнула. От этого удара Рей успел уклониться, перекатившись в сторону, хоть один шарик его все же достал, а вот скрыться от подлетевшей к нему девушки, у него уже не вышло. Удар засветившейся ноги я тоже на турнире не видел, а вот столь дальние полеты тел бывали.

Размениваться на что-то мощное Мия не стала, такие вещи, как правило, занимают время на каст, так что она продолжила бомбардировать отлетевшего Рея, быстрым шагом приближаясь к сопернику. А вот он, поставив напротив нее щит, начал медленно подниматься, причем он явно был в некотором неадеквате, раз делал это, полуобернувшись к девушке. Все-таки врага надо встречать лицом не только из-за пафоса. Как оказалось, делал он это не просто так, наверное, и поднимался медленно не потому, что оглушен был. Когда Мия почти подошла к нему, а уже третий созданный парнем щит был разрушен, он, резко развернувшись, почти впечатал ей в грудь нечто, ярко засветившееся перед самым касанием тела противника. Среагировать она успела, даже уходить начала, но даже ее скорость не позволила это осуществить, так что полет ее был столь же длинен, как и Райдона перед этим. Только не столь красив. В отличие от Рея, она летела как тряпичная кукла, знатно кувыркаясь в воздухе.

После приземления девушки Райдон согнулся, уперев руки в колени, и явно приходил в себя после того удара ноги Мии, но заметив, что соперница начала шевелиться и даже пытается встать, резко разогнулся, создав одновременно с этим тридцатку шаровых молний. Ну и запустил их, перед этим глянув на судью. После чего создал еще шариков, на этот раз, правда, восемнадцать, и вновь посмотрев на рефери, который оглядывался то на него, то на девушку, почти пустил их в полет, но на этот раз судья все же остановил его окриком. Подбежав к Мии, этот индивидуум что-то там проверил и, не поднимаясь с колена, поднял вверх скрещенные руки, объявляя тем самым о завершении поединка. Сил, чтобы радоваться, у Рея не осталось, так что, вяло махнув рукой, что, по идее, должно было выглядеть поднятым в победном жесте кулаком, побрел на выход с арены. А вот трибуны словно с ума сошли. Вопли, свист, понятное дело, аплодисменты, плавно перетекли в то же самое, но уже стоя. Естественно, я тоже поднялся, не прекращая при этом аплодировать.

Знатная победа Охаяси на турнире Кояма.

С Реем я встретился только в парке, успев перед этим весело подискутировать с Чесуэ о том, кто из нас говно. Делать это стало не в пример забавней после того, как подозрения в нападении на «Ласточку» перекочевали с него на род Тачибана. Хотя я и так не особо верил, что Чесуэ в этом замешан, но подозрения – такая штука, логике порой не подчиняющаяся.

– Поздравляю, чемпион! – хлопнул я Рэя по плечу. – И вас, Дай-сан – ваша семья действительно выдающаяся.

Так как вокруг было полно Охаяси, пришлось обращаться к нему по имени.

– Спасибо, Синдзи-кун, – покивал отец семейства. – Лишние подтверждения этому всегда приятны. Кстати, послезавтра мы устраиваем вечер в честь победы Райдона и будем рады видеть тебя там.

Блин, полдня насмарку. То есть круто, конечно, но эти четыре дня до стрелкового турнира хотелось бы потратить на себя.

– С удовольствием, Дай-сан, – поклонился я ему. – Ваше приглашение – честь для меня.

Теперь еще и даму ищи. Анеко в этом случае не пригласишь. О!.. Идея. Надо только Шмиттам позвонить пораньше, вдруг та красотка уже уехала. Надо как-то легализовывать мои отношения с этой семьей, а то один Джернот – маловато будет. Сойдет, конечно, но маловато.

– Вот и отлично, – улыбнулся Дай. – Ладно, ребята, идите уже, что вам с нами стариками тут делать?

– С какой стороны ни посмотри, – ответил я, – но до старика вам далеко, Дай-сан.

– Ну уж нашим дамам-то точно, – тихо посмеялся он.

* * *

– Алё.

– Здравствуйте, герр Шмитт, – поздоровался я со стариком, сидя в машине. – Тут такое дело, хотел узнать, Виктория еще в Токио?

– Вики? – удивился из трубки Джернот. – Нет, она уже неделю как домой улетела. А что такое?

Слава богу, Шмитт не из тех, кто сразу начинает хохмить и подкалывать. Нет, это он тоже умеет, но чуйка на серьезность ситуации у него имеется.

– Меня на послезавтра Охаяси пригласили к себе, званый вечер по поводу победы их сына в турнире… эм, турнир Дакисюро…

– Да-да, я в курсе, – прервал меня старик.

– Так вот, хорошо бы мне появиться там с кем-то из вашей семьи. Сами понимаете, надо подготавливать почву.

– Было бы неплохо… – задумался Джернот. – Ты сейчас свободен?

Вообще-то сейчас уже вечер, и если начать заниматься своими делами, что сегодня я уже затевать не собирался, то спать мне опять всего ничего. Но когда меня это останавливало при наличии серьезных дел? К тому же я как бы уже смирился с этим, раз сижу сейчас в машине.

– Да. Свободен и готов работать.

– Работать… – хмыкнули из трубки. – Тогда подъезжай ко мне, будем решать вопросы.

– Уже еду.

– Жду.

Нажав на «отбой», обратился к Васе-тяну:

– К Шмитту рули.

– Понял, босс.

В итоге, после обсуждения этого вопроса с Джернотом, Мартином и его сыном Клаусом, которые и не собирались никуда уезжать, семья Шмитт решила выделить мне внучку Джернота – Иду. Восемнадцатилетняя девушка никогда не была в Японии, но из-за своего полукровки отца, который уже давно переехал в Германию, сильно увлекается японской культурой, соответственно и язык местный знает, и обычаи. Плюс не дура и собой хороша, по словам Мартина. В общем опозорить семью не должна. Ради такого дела ее уже сегодня сдернут с места, а завтра она должна быть здесь. Вечер и полдня на акклиматизацию, после чего сразу «в бой».

Люблю деловых людей, уж они-то знают, когда можно расслабиться, а когда активизировать все ресурсы.

Заодно обсудили и предполагаемых партнеров по альянсу. Если с Од-завой Энго, главой Одзава Индастрис, они были согласны, то с Кондо Хидакой и Ёшидой Кадеки – нет. Точнее, они не понимали, зачем нам главы производителей детских игрушек и всеяпонского общепита, по типу Макдональдса.

– Этот Одзава хотя бы МПД занимается, пусть они у него и не популярны, а эти-то двое зачем нам? – спросил Мартин.

– Непопулярны, потому что он ими совсем недавно занялся, – вздохнул я. – Может, и провалится его идея, кто знает? А может, и нет. Но главное-то его дело – это бытовая электроника. И что, чем он лучше Кондо и Ёшиды?

– Тем, что он все же занялся МПД, – ответил Мартин. – Какая-то линейка у него уже есть, а значит и определенные связи. А какие связи у остальных? Не лучше ли, в этом случае, взять кого-нибудь побогаче? Или вон автоконцерн «Рисюзу». Их броневики нам бы пригодились.

– «Рисюзу» – дочерняя компания рода Бичо, – ответил я самую малость раздраженно. Блин, таких вещей не знать. Они тут, конечно, недолго находятся, но раз уж решили предлагать кого-то, надо бы его хоть немного изучить.

На мои слова Мартин очень медленно повернул голову к сыну. На что тот поднял руки:

– Слишком мало времени, отец. Не мог я все и сразу проверить.

– Что ж, – прокашлялся Мартин, – наша ошибка, признаю. Но смысл, думаю, мы до тебя довели.

– Да, я понял вас, – кивнул старику. – Тогда первым делом хочу отметить то, что было написано в тех документах, что я вам отдал – Кондо и Ёшида полностью независимые от аристократов люди. Повторюсь – полностью. Как и Одзава, к слову. Последний из-за этого – тут мое личное мнение – со своими МПД и прогорит. Не пустят его на этот рынок. Далее. И Кондо, и Ёшида совсем недавно анонсировали свое расширение, то есть им всяко будет проще выделить деньги для альянса, чем другим. Они у них уже запланированы для трат. Да, нам наверняка будет нужно больше, чем у них выделено, но и вырвать остаток необходимой суммы из дела им будет проще, потому что меньше. И Кондо, и Ёшида, и Одзава – если вы тщательно проанализировали документы, что я вам дал – взбираясь на вершину делового мира, показали себя довольно авантюрными личностями, о чем, кстати, говорит и желание Одзавы заняться МПД. Все трое, чтоб вы понимали, поднялись буквально из ничего. Разве что отец Одзавы был мелким имперским чиновником и имел вполне себе благополучную жизнь. Вряд ли он бросил сына на произвол судьбы и ничем не помогал ему в начале.

– Одзава Ганзу сейчас нянчит внуков в огромном особняке на Калимантане, – вставил Клаус.

– Вот, вряд ли они в ссоре с сыном, – кивнул я. – Как вы понимаете, на наше мероприятие потребуются просто огромные деньги и далеко не каждый рискнет ими даже ради такого куша. А уж если вспомнить об опасности владения родовыми землями, то таких людей становится еще меньше. А эти трое вполне себе могут рискнуть. У них… – пожевал я губами. – У простых людей, как я заметил, имеется в голове некий блок, ограничитель, который, если коротко, можно описать как – «не по-простолюдински это – в такие дела лезть». У этих троих такой блок если и есть, то очень слаб. Они с высокой долей вероятности рискнут. И не просто для вида, а вложив в это всё.

– Согласен, – подняв руку, как бы признавая поражение, произнес Мартин. – Об этом мы не подумали.

Что не удивительно. Они хоть и не аристо, но во многом смотрят именно с их колокольни, могли и не обращать внимания на такие мелочи.

– Ну и последний довод… из значимых – они действительно богаты. Самые богатые из по-настоящему независимых. Есть и такие же, но, как по мне, делить земли более чем на пятерых уже не стоит. Впрочем, я о другом – от наших будущих партнеров, нам по большому счету нужны лишь деньги, а уж военные силы и все остальное найдем сами. Да и не смогут они их нам дать, ведь именно мы подчистим тут все. Распылять бойцов на пять частей, а потом спорить, кто из нас сильней, тоже нехорошо. Если коротко – они могут дать нам деньги, которые у них есть, и они с высокой долей вероятности не соскочат на полпути. Если сможете предложить кого-нибудь лучше, чем эти трое, то я с удовольствием соглашусь с вашим выбором. Лично я нашел только хуже. – Точнее Танака, а не я. – Кто-то намного хуже, кто-то чуть-чуть.

– Что ж, – переглянулся с сыном и братом Мартин, – дай нам еще пару дней, и мы дадим тебе ответ. По поводу партнеров, – уточнил старик. – Как ты уже, наверное, понял, в целом мы в деле. Более того, подготовка в Малайзии уже завершена, осталось немного подождать, а потом начать тихо возмущаться.

– Быстро вы, – удивился я.

– Малайский король известен своей… не то чтобы жадностью, но плохо лежащие вещи он с удовольствием заберет себе. Все, что нам было надо – это подготовить документы именно так, чтобы у него было этому оправдание, но при этом мы могли сказать, что он не прав. Ну и плюс стоимость товара, – вздохнул он под конец речи.

– Мы мобильными доспехами не часто занимаемся, в отличие от вооружения к ним, но на оружие он мог и не повестись, – пояснил Клаус. – Так что да – стоимость техники, плюс стоимость штрафа заказчику, сумма выходит немалой.

– Так вы можете технику достать?

– Полуофициально, – криво улыбнулся Клаус. – Все-таки это не наша специализация. В нашем с тобой случае этим лучше не злоупотреблять. Проще тут все закупить. Да и толку от МД и БР, если нет лишних пилотов…

– Это да… – поджал я губы. – Та еще проблема. Сколько пилотов вы сможете достать?

– У нас всего двое, – ответил Мартин. – Но есть еще один наемный отряд с двумя пилотами, который нам должен.

– Плюс мои четверо, – качнул я головой. – Дела-дела…

– Восемь единиц шагающей техники – это очень даже неплохо, – заметил Джернот.

– Девять, – поправил я. – У Одзавы есть еще один.

– О как, – удивился Клаус.

– Неожиданно, – согласился с сыном Мартин. – Но на него все же рановато рассчитывать.

– Это правда, – кивнул я. – Но учитывать стоит.

– Не спорю, – покивал Мартин Шмитт.

Похоже, так или иначе, но с бывшими Слугами уничтоженных кланов придется иметь дело. В частности, Докья. У Слуг тех же Минамото вряд ли остались свободные пилоты. Да и со своими людьми надо поговорить, может, и прокатит взять к себе кого-нибудь из их бывших врагов. Хоть я и не верю в это.

– Герр Шмитт, – обратился я к Джерноту, – а что там вы говорили про какой-то уничтоженный немецкий клан?

– Клан Липпе, уничтожен восемь лет назад, – начал Джернот. – Их Слуг и оставшиеся рода спасло то, что последний представитель правящего рода покончил жизнь самоубийством, тем самым признавая победу клана Штир и давая остаткам клана возможность выжить, а не сгинуть в попытках отомстить.

Ясно. То есть получается, что последнего Липпе убили не Штиры, значит и уничтожили клан не они. Достойный поступок. А главное, я могу спокойно работать с остатками Слуг клана. Стоп…

– А почему тогда вы говорили, что вам нежелательно их брать к себе?

– Ну, – пожал плечами Джернот, – как ни крути, а подоплека всем и так ясна. Остатки Липпе просто воспользовались возможностью. Их трудно в этом упрекать, но нам даже тени сомнений других аристо не нужно.

А мне, блин, сыну дважды изгнанных, нужно. Единственный плюс перед Шмиттами у меня – это мое патриаршество и, собственно, знание, как получить других таких, как я. А не, вру, еще за меня вступились Кояма, не став выгонять из кланового квартала, что тоже играет в плюс. И Охаяси со мной якшаются, и письмо с пусть завуалированным, но все же отказом от меня родителей… короче, ладно. Та еще тема для исследований.

– Что ж, – потер я лицо ладонями, – тогда давайте работать. Дела сами не решатся.

Глава 15

Кто там заправляет в Дакисюро – молодцы. Вряд ли Кента делает это напрямую, но если короткий учебный день в перерыве между турнирами «ветеранов» и стрелков оставил именно он, то спасибо ему. Четыре… почти свободных дня – это круто. Пусть даже три, с учетом вечера у Охаяси – там еще полдня уйдет на этот самый вечер. Хоть и начинается он в семь, но к нему еще подготовиться надо, плюс учеба, пускай на время турнира у нас и короткий день. Оставшиеся часы толком ни на что и не потратишь.

Сегодняшний день у меня полностью свободный, не считая школы, так что я решил все же съездить к наставнику Миуры Шо. Сам парень еще в школе – у них-то нет короткого дня, а вот Кавагути сидит у себя дома. Ему я еще утром позвонил – договорился о встрече. Только сначала надо перекинуться парой слов с Мизуки, а поймать ее в школе – задача нетривиальная. Пришлось звонить ей на сотовый и договариваться о встрече у главного входа.

– Йоу, Синдзи! – толкнула она меня плечом. Судя по всему, она еще и подкрасться пыталась.

– И тебе не хворать, – улыбнулся я. – Давай отойдем.

– Что-то серьезное? – спросила она с любопытством, направляясь за мной к углу здания, где нас не должны были потревожить.

– Ну как сказать… в общем, да. Я хотел поговорить о твоем камонтоку Докья.

После моих слов девушка резко остановилась, а улыбка слетела с ее лица.

– Что случилось? – на этот раз в ее голосе не было и грамма веселья.

– Давай все-таки отойдем, – кивнул я на угол, до которого мы так и не дошли.

– Надеюсь, лечение не тебе нужно? – сдвинулась она с места.

– Нет, слава богам. У меня со здоровьем все в норме.

– Фух, ну и напугал же ты меня! – провела она шутливо ладонью по лбу. – Ты в следующий раз издалека начинай. У меня ж камонтоку… в общем, лишь в крайнем случае применяется – остальное и обычная медицина может исправить.

– Вот об этом я и хотел поговорить, – остановился, отойдя от входа. – Во-первых, хочу сразу уточнить – тебе как, удобно эту тему обсуждать? Ну, если это со мной не связано.

– Да нормуль все, – махнула она рукой, – давай вываливай.

– Кхм, так вот. Дело в том, что… Другой вопрос, как твой камонтоку справляется с раком? С последней стадией рака?

– Нормально справляется, – ответила Мизуки немного удивленно. – Я настолько крута, что могу вот такую дыру в человеке залечить, – показала она мне свой кулачок. И пусть он маленький, все равно впечатляет. – Ну, то есть не такую, но папка показал именно так, когда рассказывал.

Оу. Получается, дыра может быть еще больше?

– Но раковая опухоль – это немного не то, – позволил я себе замечание.

– А вот рак я как раз сама лечила, – вздернула она гордо носик. – Все стадии! Меня пару лет назад по стольким больницам возили, что прям у-у-у-у… – покачала она головой. – Тренировка, тудыть ее, – пожала она под конец плечами.

– С этим разобрались, – произнес я. Черт, и Кояма полностью выпилили такой род?! Неужто других способов победить не нашли? Это ж как надо было Докья ненавидеть? – Тут такое дело… У меня есть знакомый, которому жить осталось совсем чуть-чуть, а у него есть очень потенциальный воспитанник. Буду откровенен с тобой, рыжая, тут замешаны чисто меркантильные планы, может, это и не лучшим образом говорит обо мне…

– Стоп, – подняла девчонка руку. – Хочешь, верь, хочешь, не верь, но мне абсолютно плевать на всех, кроме моих близких. И ты один из них. Намек понятен? Если есть выгода для близких, мне плевать, как она достигнута. Ну, почти плевать, все-таки есть грань, когда близкий перестает быть таковым. А то, о чем ты говоришь – проза жизни.

– Ути, взрослая какая, – потрепал я ее по рыжей макушке.

– А то! Даже жениха имею! – вздернула она очередной раз носик.

Признаться, когда младшая Кояма становится полностью, по-настоящему серьезной, циничной и меркантильной, именно в таком порядке, мне не нравится. Мизуки должна быть веселой, непосредственной и шебутной. А в такие вот моменты я себя стариком почему-то начинаю ощущать. Наверное, потому что дети должны быть детьми.

– В общем, ты мне помочь-то сможешь? Родители не заругают?

– Деда наверняка будет ворчать, – улыбнулась она, – а папка, в зависимости от того, где в этот момент будет деда. Но это ерунда – я ж не врага рода лечить буду.

– Хм, а ты всех врагов знаешь? – дернул я уголком губ.

– Поименно! – на этот раз она не только нос задрала, но и руки в бока уперла и плечи расправила.

Хм. Хотя не мне этому удивляться – я и сам подобным грешу.

После разговора Мизуки отправилась по своим делам, скорей всего в клуб, а я потопал на автостоянку. Сегодня за рулем у меня был Василий – русская часть тандема Вась-Вась.

– Ох, – залез я в машину, кинув сумку на соседнее сиденье. – Давай, Василий, прямо по списку.

Когда у меня накапливаются дела и если есть возможность, я планирую свои поездки, составляя список адресов, которые потом скидываю по SMS своим водителям. Так что Рымов прекрасно знает, куда ехать, и мне не приходится копаться в ежедневнике в поиске адресов, которые Вась-Вась могут еще и не знать. Примерно-то они Токио знают, но каждый конкретный адрес приходится искать, что они и делают в интернете, пока я учусь или занимаюсь другими делами.

– Сакурай-сан, у меня будет к вам просьба, – заинтересовал меня русский Вася после десяти минут езды. Указывать на официальщину, которая ему не свойственна, я не буду, все же это способ показать серьезность ситуации.

– Как сказала мне тут одна рыжая: «вываливай». Если это в моих силах, помогу.

Вась-Вась оба не раз доказывали свою преданность и порой рисковали не потому, что «надо», а потому, что «не дай бог». Если быть совсем откровенным, эти двое если и не ближе мне, чем Святов, то что-то где-то около. Доверие такое же, но Васи со мной гораздо дольше.

– Вы ведь помните, – начал он, не отвлекаясь от дороги, – что у меня семья дома?

Рымов здесь, в Токио, по сути, на подработке и постоянно отсылает деньги домой. Сам тоже как минимум раз в год не забывает ездить в Россию повидаться с родными.

– Конечно, – подтвердил я. – И то, что у твоей матушки с сердцем проблемы… стоп, только не говори, что…

– Нет-нет, с матерью все нормально, слава богу, – прервал он меня. – Тут другое, – и немного помолчав, продолжил: – У сестры проблемы. Эта дуреха связалась с компашкой так называемой «золотой молодежи», а те придурки умудрились нажраться и сбить сына какого-то аристократа. Подростка. А тот в бахире, похоже, не очень, вот и не защитился толком. Выжить выжил, но покалечился сильно. Проблема в том, что сестра сидела в той машине, пусть и не за рулем, но отцу подростка как-то плевать. Пока их всех судят… В общем, сестре, по факту, предъявить нечего, она и не виновата в целом, однако когда все закончится, боюсь, Юльке придется тикать из страны. Аристократ как бы уже намекнул, что произойдет со всеми, кто был в машине.

– Знаешь, в этом случае тебе придется сюда не только сестру привозить. От меня-то что требуется? Переехать помогу, но с этим ты и сам справишься.

– То есть вы не против, – дернулся он, чтобы обернуться.

– Да с чего бы? – удивился я. – Пусть едут, всех устрою.

– Просто… – замялся он. – Все-таки аристократ злой за спинами, может и не успокоиться…

– Василий, – вздохнул я, – ты последнее время был свидетелем очень многого, связанного со мной, скажи: ты правда думаешь, что я обосрусь от такого и подожму лапки? Родом больше, родом меньше, – отвернулся я к окну.

– Это все-таки проблемы, причем из-за не самого полезного человека.

– О полезности людей, – глянул я в зеркало заднего вида, на мгновенье поймав взгляд парня, – предоставь судить мне. Вы с Васей-тяном ни разу не дали мне повода считать вас бесполезными.

А через минуту молчания Рымов сумел удивить меня крайне сильно:

– А о своем Патриаршестве вы нам так и не рассказали…

Что?! Резко повернув голову от окна, упер взгляд ему в затылок.

– Повтори-ка…

– Ну… это… – забурчал он себе под нос.

– Ну, блин, – протянул я, уперев лоб в ладонь. – И как долго?

– Да года три, – пожал Рымов плечами. – Почти сразу как устроились к вам. Вы ж тогда почти не скрывались. Это потом вы осторожничать начали. Думаю, через годик мы с Васей-тяном и не поняли бы ничего.

Эпик-фэйл, как говорится.

– Еще знает кто?

– Нет. Из бахироюзеров мы были ближе всего к вам, а остальные и не могли ничего заметить.

– Да вы вообще первыми были, – пробормотал я. – И что, совсем не раздумывали сдать меня?

– Да как-то… – пожал он плечами, делая поворот.

– Что, вот прям совсем? – удивился я. – Даже вначале?

– А смысл? Нас же потом первыми и пришили бы. Да и как-то не по-людски это – сдавать. Если бы вы, босс, захотели, сами бы куда-нибудь сдались. А выгода… – еще одно пожатие плечами. – Главная выгода всегда идет через верность. Она же и к смерти приводит, но большие деньги тоже подчас к этому ведут. Вася-тян получил свой «Майбах», а я, вон, – махнул он головой в никуда, – сестру прикрыл.

* * *

Кавагути Тадахару жил в районе Адати, в самой северной его части, почти в пригороде. Упомянул я это потому, что от его жилища до нашей базы, которая располагалась еще чуть севернее, езды минут двадцать на машине. При этом его воспитанник жил в двадцати минутах езды на автобусе уже от самого Кавагути. Если договоримся, удобно будет всем. Нельзя не отметить и жилье мужчины. Насколько я знаю, чуть меньше чем год назад он продал все, что у него было, и переселился в откровенную халупу, тратя все деньги на оплату их с Миурой посещений одного из многочисленных спорткомплексов района, в котором установлены «подавители» и возможно обучение бахироюзеров. Там он парня и обучает. Кстати, познакомились они с ним в государственной средней школе, где Кавагути работал физруком, что автоматически говорит о том, что у него есть необходимые бумаги для такой должности. То есть, если кто не понял, он прошел необходимое для этого обучение. Ну а если быть совсем точным, то Кавагути Тадахару – лицензированный тренер по футболу. Довольно забавно, учитывая его ранг.

Ехать прямо к нему домой я не собирался. Человеку, живущему чуть ли не в сарае, будет просто неудобно психологически. Учитывая, что деньги у него есть, мужчина скорей не стесняться будет, а злиться, что я его не предупредил. Если для него это вообще имеет хоть какое-то значение. Короче, плюсы внезапного приезда даже не минимальны, они скорей умозрительны, так что нечего ставить человека в неудобное положение. Поэтому, созвонившись с Кавагути, поехали с Василием искать ресторанчик по предоставленному адресу.

Искомое место, судя по карте на планшете, оказалось ближайшим к школе Миуры Шо, и когда мы туда приехали, наставник парня уже сидел за одним из столиков. Не помню, говорил ли я о внешности бывшего слуги Минамото, но описывать там по сути нечего. Обычный японец, обычный брюнет. Довольно жилист, если судить по рукам с закатанными рукавами спортивного костюма. Ну и басовитый голос слегка выбивался из представлений о людях его, довольно средней, комплекции.

– Добрый день, Кавагути-сан, – подошел я к нему.

– Сакурай-кун, – кивнул он в ответ. – Рад, что ты все-таки приехал.

– Ну, мы же договаривались, – удивился я слегка.

– Без обид, но от ари… богачей можно всякого ожидать. По крайней мере, по отношению к простым людям, вроде меня.

– И почему только все пытаются себя принизить? – присел я напротив него. – Итак, – побарабанил пальцами по столу. – Начнем с того, что у меня к вам предложение. Именно к вам. О Миуре-куне я позабочусь в любом случае – учитель и место для тренировок у меня найдется. Поверьте – я не дам талантам парня пропасть. Надеюсь, вы будете не против, если впоследствии он будет работать на меня?

Кто перед ним, я мужику еще в телефонных разговорах пояснил.

– Мне бы, конечно, хотелось, чтобы Шо подался в спорт, но и работать на главу Шидотэмору – тоже неплохо, – ответил Кавагути.

– Одно другому не мешает, – пожал я плечами.

– Тогда тем более не против. Но вряд ли мое мнение будет тебе важно.

– Вы не правы. По двум причинам. Первое – у вас еще полгода, чтобы настроить его, если и не против меня, то скептически, а второе… – поднял я руку, останавливая набравшего в грудь воздуха мужчину, – А второе – тут уже вступает в дело мое к вам предложение. На самом деле, мысль взять к себе и вас… да дайте мне уже договорить, – чуть-чуть повысил я тон, когда он вновь хотел что-то сказать. – Так вот. Мысль взять к себе не только Миуру-куна, но еще и вас, пришла ко мне совсем недавно. Да, вы болеете, да, смысла немного, но что вы скажете, если я поспособствую вашему излечению?

– Это невозможно, – отрезал Кавагути. – Не стоит бросаться подобными словами, и так на душе тоскливо.

– Вот прям совсем невозможно? – усмехнулся я.

– Только если у тебя есть камонтоку лечебного типа. Но ты даже не аристократ, да и что такое камонтоку хоть знаешь?

– Знаю, – улыбнулся я насмешливо. – А вот вы знаете, кто такие Докья?

– Они… – замолчал он, напряженно о чем-то раздумывая. – Они уничтожены.

– Род Докья уничтожен, – поправил я его. – Но у меня среди знакомых есть носительница камонтоку этого рода.

– Интересные у тебя знакомые, – произнес Кавагути медленно. – А клан Кояма об этой носительнице в курсе? Хотя о чем я, не поверю, что Докья не отдавали своих женщин в жены другим кланам… И что мне это будет стоить? Только присоединение к тебе?

– Именно.

– Как-то слишком все радужно… – протянул он неуверенно, откинувшись на спинку стула. – Такая хорошая знакомая? Вряд ли кто-нибудь будет влезать в крупные долги ради «ветерана». Или платить крупную цену.

– Цена – это не ваша проблема. А знакомая, да – хорошая, – в общем-то подтвердил я его мысли.

– Я… – провел он ладонью по лицу. – Что от меня будет требоваться?

– Пока не знаю, – пожал на его слова плечами. – Я о самой возможности подобного буквально только вчера подумал. Так что пока будете жить, как и раньше жили. Ваша задача на данный момент – это Миура Шо. Чисто практически мне и известный спортсмен, выступающий от моего имени, будет полезен. Репутация… – пожал я вновь плечами. – Вы, как бывший Слуга рода Минамото, должны знать, что это такое.

– Минамото… – поджал он губы. – И об этом раскопал.

– На поверхности информация была, так что никаких «раскопал». И кстати… – проводил я взглядом прошедшую мимо нас официантку, – если у вас есть выходы на других Слуг Минамото, которые могут задуматься над… присоединением к подающему большие надежды молодому человеку, буду только признателен.

– «Подающему надежды»? – усмехнулся мужчина.

– Я иду к своему Гербу, – кивнул я. – Знаю, это непросто, но учитывая, что начал я с того, как меня бросили родители, а на руках не было денег даже на пачку риса, прогресс налицо, согласитесь.

– Извини… – замялся мужчина.

– Не понял, – моргнул я. – За что?

– Эм… не бери в голову. Я… ну да… если смотреть на твою ситуацию с такого ракурса, то да – прогресс впечатляет. Только, боюсь, с оставшимися Слугами Минамото я помочь тебе не смогу. Мы и так-то отношения не поддерживали, да еще все, кто хоть чего-то стоили, уже нашли себе место под солнцем. Кто-то в других родах осел, а кто-то свое дело начал и возвращаться к прежней жизни точно не хочет. Моя семья, например, хоть и живет так себе, относительно того, что было, но им все нравится. Не пойдут они к тебе. Да и… сомневаюсь, что будут нужны.

– Да и ладно, – вздохнул я. – Про Слуг Минамото и так все понятно было. Ну, а возвращаясь к прежнему вопросу – я вас не тороплю.

– Служение или смерть? – нахмурился Кавагути. – Не сильно большой выбор.

Я бы мог промолчать, выбор, как он и сказал, у него невелик, но сильно обязанного «ветерана» я в любом случае получу, да и развитие Миуры без моей поддержки будет… застопорится оно после ранга «ветеран». Там уже и деньги нужны приличные, и полигоны специальные, и техники новые. В общем, парень и так мой.

– Я вылечу вас… поспособствую этому, – поправился я, – в любом случае. На этот счет можете не волноваться.

– Даже… так? – сильно удивился мужчина. – Но… понятно… нет, не понятно. А как же…

– Будете должны, вот и все, – прервал я его. – Уж не знаю, чем вы сможете мне помочь, но должник тоже неплохо, – пожал я плечами с улыбкой.

– Откровенно, но…

– Вы уж извините, что я опять вас прерываю. И за прошлые разы извините, раз уж на то пошло. Но хочу сразу пояснить – мне нужны люди, которым я полностью доверяю. «Я работаю на него потому, что у меня не было другого выбора» – это не про меня. Такого мне не надо. Достижение Герба – это труд, боль и кровь. Даже маленький камешек на этом пути может обернуться не просто ушибленной коленкой, если споткнешься, а нахрен переломанными костями. Я тут наводил справки, – хмыкнул, вспоминая этот момент, – хотел удостовериться, что «мастеров» действительно не берут в рода и кланы через насилие. Слышали о таком клане – Табата?

– Ну да, – не понял Кавагути. – Довольно сильный клан.

– Он один из так называемых «древнейших». И всего сто лет назад был не просто «довольно сильным», а очень сильным и довольно наглым. Конец его силы наступил, когда они взяли себе весьма перспективного юношу, шантажируя его семьей. Точней через несколько лет. Парень к тому времени подрос, стал брутальным «мастером», да вот беда – последний живой родственник умер от старости. Вроде и не виноват никто, но всякие тормоза с «парня» спали, и лелеемая годами ненависть выплеснулась в один не самый удачный для рода вечер. Некая самоубийственная техника, о которой информации нет, на одном из клановых мероприятий, и четыре пятых всех аристократов клана отправились на тот свет. Это история о самой удачной мести, но есть и другие, менее значимые. После того случая враги клана не стали ждать, пока те очухаются, спас их тогда император, и на клане Табата до сих пор лежит клеймо единственного подконтрольного лично императору клана, хоть доказательств как таковых и нет. Я не умею читать мысли и знать не знаю, что там у вас в голове творится. Конечно, такое, как с Табата, вряд ли произойдет, но мне на ближайшее время риска и без того хватает. Можете считать меня параноиком, но согласитесь – для вас это очень удобно. Так что думайте, времени у вас аж полгода, но если решите присоединиться ко мне, это будет ваш и только ваш выбор. Который, я надеюсь, пойдет на пользу нам обоим.

* * *

Светло-серое кимоно и такое же светлое, но чуть другого тона, хаори – это тот выбор, на котором я остановился при выборе одежды для похода к Охаяси.

– Приятно познакомиться, Сакурай-сан, – приветствовала меня Ида Шмитт.

В принципе, у стоящей напротив меня брюнетки можно найти азиатские корни, но это если их искать. А так, как и говорили Шмитты – весьма приятная тян… то есть молодая фройляйн. Сиреневое кимоно в цветочном мотиве ей однозначно шло. Больше, чем некоторым японкам. А небольшой веер дополнял композицию.

– Аналогично, фройляйн Шмитт, – слегка кивнул я. – Этот наряд вам очень идет.

– Вы мне льстите, Сакурай-сан, – потупилась она в смущении.

– Нисколечки, но вот с выражением эмоций вы слегка переигрываете.

– Хм, учту, – нахмурилась она чуть-чуть. – Я слышала, слегка гипертрофированные эмоции присущи японцам.

– Только в кино, фройляйн Шмитт, – вздохнул я, – в жизни же все как у всех.

– Оу, – прикрылась она веером, – как же так?

– Я слышал, за пределами моей страны распространены бесконечные патроны, – пожал я плечами. – Впечатляющий военпром.

– Туше, – хмыкнула девушка.

– Заканчивайте с подколками, – встрял Джернот. – Во всяком случае, дома.

Мы, если что, находились у него в магазине, который как-то незаметно превратился в штаб семьи Шмитт.

– А на приеме, значит, можно? – спросила Ида.

– И там не надо, – хекнул старик. – Тем более с другими людьми. Тебе, как иностранке, спустят с рук некоторые вещи, но нарываться не стоит.

– Как скажешь, дедушка, – поклонилась она.

– Надо звякнуть твоему отцу, – покачал головой Шмитт.

– Зачем? – помахала веером Ида.

– Уточнить, когда тебя последний раз пороли.

– Эм… – отвернулась она, продолжая нервно помахивать веером.

Серьезно? Она настолько несносная?

– Герр Шмитт? – повернулся я к нему.

– Ох, не волнуйся, девочка различает работу и развлечения, да. Ведь так? – глянул он на внучку.

– Само собой, – сложила она веер и глянула на деда возмущенно. – Но сейчас-то мы дома.

– Но настраиваться на деловой лад уже пора, – ответил старик серьезно.

– Да что я сделала-то? – буркнула она деду.

– В самом деле, герр Шмитт… – Главное, чтобы на приеме не чудила, но раз он за нее поручился, то пускай развлекается.

Лишь бы черту не переходила.

– Будьте серьезнее, – покачал старик головой. – Особенно ты, – глянул он на внучку. – Члены семьи Шмитт уже очень давно не появлялись на приемах аристократов. На тебе двойная ответственность, так как японцы и европейцы значительно отличаются друг от друга.

– Я понимаю, деда, – произнесла Ида серьезно. – Не волнуйся, я не подведу семью, – и вновь прикрыв часть лица веером, добавила: – Ты лучше о малыше побеспокойся.

Самое противное, она сразу по двум направлениям ударила – я и младше ее, и ниже. Немного, но тем не менее.

– Все еще хочешь защищать ее? – усмехнулся старик.

– Она просто слишком умная, герр Шмитт, – покачал я головой, заметив, как тот вскинул бровь. – Слишком рано осознала неизбежность времени, вот и бесится. Ничего, лет через тридцать смирится и успокоится.

– Слишком заумно, – усмехнулась девушка.

– О-о-о… тогда позволь мне уже сейчас называть тебя старушкой. Глупышка.

На это она резко сложила веер, грозно глянув на меня, но так ничего и не сказала.

– Вы только познакомились, а уже ссоритесь, – приложил старик к лицу ладонь.

– Это временно, герр Шмитт, – ответил я. – Пока мы еще здесь, – бросил я взгляд на свою будущую партнершу.

– Несомненно, – слегка скривившись, подтвердила Ида. – У нас еще есть время до выхода. И кстати, – оживилась она, – мы ведь должны узнать друг о друге чуть больше. Хоть что-то. Тогда у меня первый вопрос – чем ты питаешься, что сумел сохранить такую стройность и миниатюрность?

Немного… самую малость… раздражает…

До Охаяси мы ехали на «Майбахе», а эта машина крепко-накрепко связана с Васей-тяном, так что и водилой у меня сегодня был он. Несмотря на то, что смена была Василия.

– Любишь немецкие машины? – спросила с усмешкой Ида, когда мы отчалили от магазина Шмитта.

Признаться, переругиваться с Чесуэ мне нравится больше. Эта девчонка, несмотря на то что по очкам веду я, все не сдавалась, пытаясь добиться полной словесной победы.

– Вася-тян, – вздохнул я, – расскажи даме, почему мы выбрали именно эту машину.

– О-о-о… – протянул японец. – Тут в двух словах не расскажешь…

Так и ехали. Почти час девушке пришлось изображать вежливое внимание, пока мой шофер отрывался по полной, распевая оду зверю, на котором мы ехали. К чести девушки, пытавшейся пару раз его остановить, делать это резко она не стала. А вот коситься на меня, взглядом умоляя о помощи, она не переставала.

Выйдя из машины, направились в сторону ворот особняка Охаяси, и лишь через несколько шагов Ида все же пробурчала:

– Это было жестоко, но не могу не признать действенность.

– Соберись, – бросил я взгляд на стоявшие по обе стороны от входа МПД, присутствующие тут в качестве почетной стражи, – работа начинается.

– «Вормунд»-3М? – произнесла тихо девушка, когда мы прошли мимо них. – Весьма неплохо для всего лишь охраны.

Встречали нас глава рода, его жена Анда и малютка Ами.

– Сакурай-кун, – радушно приветствовал меня Дай. – Рад, что ты посетил нас. Райдон будет рад.

– Охаяси-сан, – поклонился я. – Анда-сан. Ами-тян, – улыбнулся я последней. – Для меня честь попасть на ваш вечер. Позвольте познакомить вас с внучкой моего хорошего друга – Ида Шмитт.

– Охаяси-сан, – четко поклонилась девушка. – Не могу выразить словами, как рада оказаться здесь.

– Ну что ты, – улыбнулся мужчина. – Мы всегда рады друзьям Сакурай-куна. Прошу, проходите. Ами проводит вас.

В присутствии Иды Ами вела себя довольно скованно, что вылилось в предельный официоз с ее стороны и выглядело умилительно. А может, тут дело и не в Иде, в конце концов, девочке лишь недавно исполнилось двенадцать и это, наверное, первый раз, когда она встречает гостей.

– Отдыхайте, дорогие гости, наши слуги с превеликой радостью помогут вам, если что-то понадобится, – поклонилась она, когда довела нас до двора, где собрались другие приглашенные.

А когда Ами отошла, возвращаясь к родителям, Ида тихо заметила:

– Забавная девочка. Такая милашка.

– С этим сложно спорить, – подтвердил я. – Пойдем, поищем Райдона.

Нашли мы его быстро, благо гостей было немного – гораздо меньше, чем на дне рождения Ами. Парень на пару с Анеко беседовал с четой пожилых людей, Мононобэ, если не ошибаюсь, и отпускать их они, судя по всему, не желали. Что немного странно. Ладно Рей, но Анеко ведь должна помогать родителям встречать гостей, и они не могут этого не знать. Хотя… Мононобэ. Старички, и я не про эту пару, а про весь род в целом, могут позволить себе многое.

– Пожалуй, постоим здесь, – расположился я так, чтобы мои друзья могли меня заметить. – Не будем им мешать.

– Да ладно тебе, – усмехнулась девушка, – вряд ли они сравнятся с твоим шофером в искусстве говорить без остановки.

– Хочешь проверить? – спросил я ее так же тихо.

– М-м-м… пожалуй, нет.

После того, как ребята нас заметили, Анеко на удивление быстро смогла от них отделаться, оставив брата на расправу старикам. Сама же, с приветливой, но с какой-то искусственной, как у продавцов, улыбкой, направилась в нашу сторону.

– Сакурай-кун, – отвесила она приветственный поклон.

Я что, успел перед ней в чем-то провиниться? А где «Синдзи»?

– Анеко-тян, – улыбнулся я осторожно девушке. – Позволь представить тебе Иду Шмитт. Внучку моего хорошего друга.

– Шмитт-сан, – еще один поклон. – Рада приветствовать вас на нашем приеме.

– Охаяси-сан, – поклонилась та в ответ, удерживая деревянную улыбку. – Для меня честь оказаться здесь.

– Несомненно, – кивнула та в ответ величественно. – Прошу прощения, Сакурай-кун, но мне нужно идти. Увидимся позже.

И лишь дождавшись, когда Анеко отойдет подальше, Ида тихо поинтересовалась:

– Я сделала что-то не так? Эта девушка, кажется, готова была нас съесть.

– Да нормально вроде все, – ответил я несколько удивленно. – Сам в шоке. У нас с ней вроде хорошие отношения, и поссориться с ней я… ну, вроде не ссорился.

– Хорошие отношения? – похлопала Ида глазами. – А-а-а… ну тогда все нормально.

– Поясни уж идиоту, чего тут нормального?

– Ну что ты как маленький, – произнесла она покровительственно, – малышка просто ревнует.

– Ты пересмотрела фильмов, – скривился я. – У нас даже близко не такие отношения. Слава богам, – добавил я в конце.

– Она так плоха? – удивилась Ида.

– Она Охаяси, – уже я пояснил ей как маленькой, – а я Сакурай. Чуешь разницу?

– Глупыш, по-твоему, только мужчины собственники? Ей не нужно быть твоей девушкой, даже в перспективе, чтобы начать отгонять других женщин.

– Ты определенно живешь в своей киношной реальности. У меня полно подруг, что ж она только сейчас всполошилась?

– Потому что незнакомка, – подмигнула она мне. – Иностранка и к тому же старше. Позволь предположить, эти твои подруги, поди, ровесницы нашей злюки?

Хм, ну если не брать в расчет Акеми, которая по этой мысли может быть слишком взрослой, то да. В принципе, да.

– Вот дерьмо…

– Не совсем понимаю твоих проблем, но раз ты так говоришь…

– Ты-то уедешь скоро, а мне тут жить. Думаешь, злая или обиженная Охаяси должна меня радовать?

Хватит мне и злой Кояма.

– Ну, если девица не дура, то скоро сама остынет. Или… вот дерьмо… – слетела с нее улыбка.

– Что? – подобрался я внутренне.

– Или меня прессовать начнет.

– Потерпишь, – дернул я плечом, – а завтра или послезавтра уже дома в Германии будешь.

На что она медленно повернула ко мне голову и, помолчав, убито произнесла:

– А новый магазин на пару с Дэном не хочешь? Меня сюда до самого конца истории определили… Эх, – поникла девушка, – придется улаживать.

Засранка. А так ты, значит, не стала бы влезать?

– Ёу, Син, – подошел к нам Рей. Глянув на то место, где он недавно был, заметил удаляющихся Мононобэ.

Отделался-таки.

– Здоров, – посмотрел я на него.

– Чего такой убитый?

– Да так, потом расскажу. Знакомься – Ида Шмитт. Мы с ее дедом уже не один год дружим.

– Приятно познакомиться, Шмитт-сан, – слегка поклонился Рей.

– Охаяси-сан, – поклонилась она в ответ. Само собой, в отличие от Рай-дона, вполне себе нормальным поклоном.

– Пойдемте перекусим, – предложил парень, – а то я из-за этого приема с самого утра не ел.

– Сурово, – хмыкнул я в ответ. – Впрочем, я тоже не откажусь.

В дальнейшем мы пару раз пересекались с Анеко, но каждый раз нас с Идой встречала лишь вежливая улыбка. Анеко совершенно не походила на Шину, когда та обиделась. Ни тебе оскорбленной невинности, ни вздернутого носа, ни фырканья… все вежливо и сухо. Райдон откололся довольно быстро, все же это вечер в его честь, и парень не мог уделить нам слишком много внимания. По-крайней мере поначалу. Позже, уверен, когда все уляжется, он вернется, но пока бедолаге приходится уделять время чуть ли не каждому гостю. Этих самых гостей, к слову, за первый час изрядно прибавилось, уже нельзя было сказать, что их маловато. Мы с Идой тоже не сидели без дела. Засветились перед Нагасунэхико и Фудзивара, которые, наряду с Охаяси, состояли в той самой коалиции, отхватившей земель у Малайзии. Пообщались с наследником рода Отомо, который под конец разговора пригласил уже на их прием. Видимо, Акинари успел поговорить с отцом. Его, кстати, не было. По словам Отомо Фуюки, его сын закопался в какой-то новый проект своего личного дела. Причем со скрытой гордостью сказал. Этот разговор напомнил мне, что надо навестить старую кошелку и попытаться выбить из нее приглашение для Акинари. Не то чтобы я забыл, но вот такое вот лишнее напоминание.

И опять Чесуэ. Впрочем, почему бы и нет, раз уж он был приглашен на день рождения Ами. Пока с ним общался, сильно переживал, что Ида вмешается, особенно после того, как вмешалась жена аристократа. Правда на этот раз Чесуэ сам осадил ее, причем, как мне показалось, только после того, как понял, что Ида продолжит молчать. За одно это я прощаю немке все ее высказывания о моем росте.

В общем, славно пообщались. Это я про вечер в целом, а не про Чесуэ. Где надо засветились, с кем надо укрепил знакомство, а ведь это только начало вечеринки.

– Сакурай-кун, – раздался голос позади меня.

– Анеко… сан, – поправился я в последний момент, а то бог ее теперь знает. Встанет в позу, как Шина. – Рад, что ты, наконец, освободилась, – оглянулся я на всякий случай. – Или ты по делу?

– Нет. На этот раз я свободна, – улыбнулась она. Не как до этого, но по-прежнему суховато. – Прогуляемся?

– С удовольствием, – улыбнулся я в ответ, ожидая подвоха.

Блин, в прошлой жизни с женщинами было попроще.

– Охаяси-сан, – заговорила через несколько секунд Ида, – а это правда, что вы друзья с Сакурай-куном?

– Смею надеяться, – медленно кивнула Анеко. Продолжая улыбаться.

– Тогда… – замялась немка. – Заранее прошу прощения, я недавно в вашей стране и плохо еще тут ориентируюсь, но мне показалось, что вы на него за что-то злитесь. Друзья не должны ссориться, – похлопала глазами Ида. – Вот мы с ним друзья… – и пауза. Небольшая, но я заметил. – И надеюсь, такими всегда и будем.

– Оу, – отвернулась Анеко. – И давно вы в Токио?

– Только вчера приехала, – вздохнула Ида. – Моя семья хочет, чтобы я набралась опыта в незнакомой обстановке, так что скоро здесь откроется еще один семейный магазинчик.

– Вы разве этому не рады? – поинтересовалась Анеко на вздох немки.

– Было бы здорово сделать это в одиночку, а под присмотром старших… какой же это опыт, – и еще один вздох. – С другой стороны, – воспряла она, – мне всегда нравилась ваша культура, и я рада, что займусь делом именно здесь.

– Отец Иды уехал в Германию еще до ее рождения, теперь вот отправил на историческую родину, – решил я пояснить, как так получилось, что она внучка моего друга, но в Японии никогда не была.

– Я бы тоже хотела заняться чем-нибудь своим, – произнесла Анеко, – но отец вряд ли разрешит.

– Я, конечно, могу ошибаться, – произнесла Ида немного неуверенно, – но ваш отец чем-то напоминает моего, а раз так, то тут главное правильно попросить! – подняла она палец кверху.

– И как – правильно? – заинтересовалась Анеко.

– Ну, это просто… ох, Сакурай-кун, не мог бы ты принести чего-нибудь попить? Мне немного непривычно в кимоно, – извиняюще улыбнулась девушка. Причем не мне, а Анеко.

– Конечно. Анеко… сан?

– Буду признательна, Синдзи, – улыбнулась она мне.

Кажется, буря миновала.

Не особо торопясь сходил за соком для девушек. Понятное дело, меня отправили куда подальше – даже если забыть о снующих тут и там служанках – до сока идти-то всего ничего. Так что принеся дамам стаканы и отметив, что те вполне себе неплохо общаются, от греха подальше смылся в поисках Рея. Нашел его быстро – он стоял напротив входа в особняк между двумя старшими братьями, которые его, кажется, удерживали, схватив каждый по одному из его плеч.

– О, Син! – увидел меня парень. – Вот видите, это судьба! – обратился он к Сену и Хикару.

Те в ответ, тоскливо на меня глянув, сняли руки с плеч Рея и быстро сыграли в камень-ножницы-бумага. После чего проигравший Сен, опустив плечи, направился в дом.

– Не знаю, что тут произошло, но мне его жалко, – заметил я оставшимся парням.

– Такова доля проигравших, – ответил радостный Хикару и, поправив свой латунный меч за поясом красного кимоно, бодрой походкой отправился вглубь двора.

– Так что случилось-то? – проводил я взглядом среднего сына Дая.

– В доме собирается толпа старперов, и кому-то из нас необходимо там быть. А старперы клана Охаяси… – покачал Рей головой. – Пойдем отсюда подальше. На богов надейся, как говорится, но пальцы в розетку лучше не суй. А где Шмитт-сан?

– С Анеко общаются, – ответил я ему.

– О, – даже остановился Райдон. – А всего полчаса назад… впрочем, замнем, – резко закруглился он.

И правильно, тут без слов все понятно. Не думал, что Анеко такая… ну вот такая. Я бы, например, уж точно не стал беситься, появись рядом с ней новый знакомый. Даже приди она с ним на какой-нибудь прием… Хотя тут, конечно… Мир-то все-таки иной, девушка в сопровождении парня… Хм, да и в моем мире было бы хреново, но это если бы я имел на нее какие-то виды, а Анеко… Анеко, с парнем, восемнадцатилетним, учитывая внешность Иды, красавцем, на приеме… Ну ладно, да, было бы неприятно, но я же парень, все мы, самцы – собственники, даже если самка нам не принадлежит. А уж в мире, где многоженство – это норма, да в среде аристо, где… хрен его знает, последний пункт вычеркиваем… Короче, бабы – дуры, на этом и остановимся.

– Кстати, Рей, я тебе не говорил, но можешь меня поздравить.

– С чем? – заинтересовался он.

– Поставив на тебя пять миллионов, я выиграл в семь раз больше, – заявил ему с улыбкой.

– Эм, йен? – переспросил он осторожно.

– Какие на фиг йены, рубли, конечно!

Остановившись и немного помолчав, глядя на меня с пустым выражением лица, парень все-таки выдал:

– Долбаный везунчик, – и покачав головой, продолжил идти вперед. – Пять миллионов… А Анеко?

– Тоже пять, – пожал я плечами. – Так что, считай, я на вас тридцатку поднял. А жаль, на твою сестру коэффициент был раза в два больше.

– Долбаный везунчик.

Глава 16

Вечеринка у Охаяси закончилась достаточно рано – уже к полуночи половина гостей убыла восвояси, а раз так, то и мне пора. Попрощавшись с Рай-доном, Анеко, их старшими братьями, двоюродным братом Акено, который с семьей представлял на вечере род Кояма, Ида и я отправились домой. Само собой, сначала в отель к Иде.

– Ну и как тебе вечер? – спросил я, когда мы выехали из квартала Охаяси.

– Напряжно, – вздохнула она, склонив голову набок и прикрыв глаза. – Общество аристократов все-таки давит. Окружение контролируй, себя контролируй, постоянные опасения всего и вся. Любой аристократишка мог пристать к милой красотке вроде меня, а я даже ответить толком не смогла бы.

– Для этого с тобой был я, – не преминул я заметить. – К тому же, – бросил на нее взгляд, – на тебе не написано, что ты простолюдинка. Но даже так…

– Да знаю, знаю, – помахала она лениво ладошкой. – Шанс подобного был мал, но присутствовал, что и напрягало. А твоя защита… – приоткрыла она один глаз, посмотрев на меня. – Ты только не обижайся, но Герба и у тебя нет.

Этакий корректный намек, что защитник из меня – так себе.

– Но это мои проблемы – не твои, – заметил я.

На что Ида, не обратив внимания на мои слова, продолжила:

– Когда ты общался с Чесуэ, у меня, признаться, сердце в пятки ушло. Пожалуйста, не надо так больше делать.

Девушку можно понять, но ее полное ко мне недоверие самую малость начало раздражать. Да, как ни посмотри, она имеет на это право, но мне от этого не легче.

– Похоже, женщины в вашей семье не сильно-то и полагаются на мужчин.

– Это не так, – выпрямилась Ида, – просто…

Не тяну я пока на мужчину, да?

– Пол семьи живет своей жизнью. Ноль поддержки мужикам.

– Не говори глупостей, – бросила она раздраженно.

– Неудивительно, что вы все еще простолюдины.

– Не тебе об этом судить, – произнесла она со злостью в голосе.

– Да ну? – глянул я на нее. – Знаешь, после таких откровений, брать тебя с собой в следующий раз я, пожалуй, поостерегусь.

Анеко определенно в этом плане лучше. Да даже Шина! Несмотря на ее минусы, на дне рождения Ами – я знал, что на нее можно положиться. Хотя, справедливости ради, Шина – аристократка в фиг знает каком поколении, «учитель» и внучка главы клана Кояма… С другой стороны, есть еще Акеми, у которой подобных плюсов даже меньше, чем у Иды Шмитт, но которая тоже была идеальной партнершей на приеме у аристо. С третьей стороны… я все же несколько предвзят после слов немки. Как ни крути, а свою роль она сегодня отыграла на отлично.

– Больно надо, – процедила она, отвернувшись.

Эх, грехи мои тяжкие и натура борзая.

– Извини, – произнес я через несколько секунд. – Погорячился. Не могу не признать, что ты показала себя как нельзя лучше.

– Пф, – фыркнула она, так и не повернувшись, но спустя некоторое время все же произнесла: – Прощаю. Ты тоже ниче так. Сам-то что думаешь о вечере?

– Продуктивно, – пожал я плечами. – Добились всего, чего хотели для дела, и даже немного сверх этого для себя лично. Ты ведь до чего-то договорилась с Анеко?

– Не поверишь, она предложила открыть магазин на пару со мной. Если ей отец разрешит.

– Неплохо, – качнул я головой. – Анеко, по словам своей родни, умеет уговаривать.

– Не знаю, не знаю, – вздохнула Ида. – Все-таки я Шмитт.

А, ну да.

– Там видно будет, но шансы у вас, я думаю, есть.

– Надеюсь. Такие знакомые и тем более деловые партнеры, пусть и в такой мелочи, как оружейный магазин, могут сильно помочь в будущем.

– Однако, – посетила меня мысль, – если она будет действовать не от своего лица, тебе придется слиться.

– Ты с ума сошел? – глянула она на меня удивленно. – Упускать такой шанс?

– Или затянуть дело на годик-два.

– Но… – резко замолчала она. – Черт. Не подумала.

Может, я и перестраховываюсь, но такие связи в преддверии авантюры с Гербом Шмиттам могут навредить.

– Посоветуйся со старшими, может, я чего-то не знаю или не понимаю. Вполне могу быть неправ.

– Обязательно, – произнесла она хмуро. – Надеюсь, что это не помешает.

– Или Анеко будет действовать чисто от своего лица.

– А ты не мог бы с ней, ну… – замялась девушка, – поговорить, если что?

– Если что, – произнес я, подумав, – поговорю. Но, сама понимаешь, если через нее будет действовать кто-то другой, а не просто помогать, Анеко и сама мало что сможет сделать.

– Понимаю, – ответила Ида. – И спасибо за «если что».

– Сочтемся, – пожал я плечами.

* * *

Я стоял, прислонившись к своей машине, напротив входа в больницу и наблюдал за стоявшим у дверей Лесником. Впервые за то время, что я нашел его здесь, на лице мужчины отражались хоть какие-то эмоции. Слабые, специфические, но хоть какие-то. Если конкретно, то он был слегка потерян и не понимал, что ему делать дальше. Выписанный после обеда, он еще смог на автомате дойти до выхода, но вот здесь, на пороге новой жизни без своего прежнего хозяина, Итагаки Сейджун просто не знал, что делать и куда идти. Видок у него в целом тоже соответствовал – мятые серые брюки, такой же серый и мятый пиджак, да красная, непонятно откуда взявшаяся, футболка. Добавьте к этому образу перекачанную фигуру самого Лесника и вы увидите настоящего блаженного. Так и стоял он с потерянным видом, пока наши взгляды не пересеклись.

Оттолкнувшись от машины, со вздохом направился к нему. Может, он и не сделает сегодня выбор, но хоть до дома его довезу – где-то же он жил до этого?

– Порой, – подошел я к нему, – мне тоже хочется заболеть, чтобы иметь законный повод не идти в школу и пофилонить, но болеть и оттягивать неизбежное вечно не выйдет. Более того, дела имеют свойства накапливаться – не решишь сегодня, завтра все будет гораздо сложней. Вот и твое время пришло, – приподнял я уголки губ, обозначая улыбку. – Не знаю, что ты будешь делать теперь, но уж такую малость, как отвезти тебя куда пожелаешь, я вполне могу себе позволить.

– Почему?

Ответ… точнее вопрос, последовал почти незамедлительно, от чего я, привыкший к его молчанию, слегка растерялся.

– М-м-м… – А, понял. – Помнишь, я рассказывал тебе про пса? Уж прости, но ты мне его сильно напоминаешь. Не могу пройти мимо и хотя бы не попытаться помочь. Ну так что, пойдем? А то стоишь тут, взгляды привлекаешь.

На этот раз никакого ответа не было. Итагаки просто стоял и смотрел на меня. С его лица вновь пропали всякие эмоции, и казалось, он вернулся в то же состояние, в каком пребывал в больнице. Разве что стоял и глаза были открыты.

– Знаешь, пора уже определиться, – выдохнул я, возводя очи к небу. – Либо садиться и подыхать, либо сделать уже хоть какой-нибудь выбор. Хотя бы вернуться домой и принять душ. Впрочем, дома и помирать лучше, не будешь мешаться на дороге. – Стоит, молчит. – Эх, – вздохнул я еще раз и, развернувшись к машине, произнес: – Пойдем, разок решу за тебя.

Двигаясь медленным шагом к своему авто, прикидывал, что придется, наверное, возвращаться и тянуть его за руку, иначе сам он и правда так и останется там стоять. Однако остановился я не из-за того, что решил вернуться, а потому, что из-за спины потянуло смесью эмоций, в которой преобладало беспокойство. Во всяком случае, определил я это именно так. Не страх, не волнение, – хотя присутствовало, кажется, и это, – а именно нечто среднее. Как вы помните, чувствовать я могу только очень сильные эмоции, поэтому, удивившись такой реакции на мой уход, остановился и обернулся, глянув на Лесника. Что удивительно, после этого не прошло и пары секунд, как все словно обрубило, а еще через две с хвостиком секунды Итагаки сдвинулся с места, направившись в мою сторону. Что ж, кажется, дело стронулось с мертвой точки.

Забравшись в машину, не стал закрывать дверь, а переместился на другое сиденье, освобождая место для спутника. Дождавшись, когда он сядет рядом и закроет дверь, задал очевидный вопрос:

– Куда рулить? – а в ответ вновь тишина. – Да ты издеваешься. Я не в курсе, где ты живешь, если что.

– Ты говорил, что не прочь нанять меня, – прозвучало в ответ. – Если предложение в силе, то я согласен.

– Это было неожиданно, – протянул я медленно и, удивив даже себя, произнес: – Голос.

– Я очень паршивый певец, – тут же ответил Сейджун.

– Лапу.

– О боги, – закатил он глаза, подняв руку.

– Принят. Я буду звать тебя Бранд.

– Как пожелаешь, босс, – вздохнул он.

– Отлично, – потер я ладонями друг о друга. – Так куда тебя везти? Домой-то тебе все равно надо.

– Старый дом остался в той жизни, – произнес он, отвернувшись, но через секунду вновь посмотрел на меня. – Я жил в отеле со Сверлом и мне, честно говоря, ничего оттуда не нужно.

Сильно сомневаюсь. Но не хочет он домой возвращаться – и ладно.

– Тогда на базе пока поживешь. Место тихое, за городом, придешь в себя после ранения, а там и работу для тебя найдем.

– Ты ведь не там живешь, верно, босс?

– Конечно, нет, – пожал я плечами. – Оттуда до школы через весь город ехать.

– Тогда желательно поближе к тебе. Если что, я должен быть рядом.

– Фигасе, у тебя запросы… – оценил я. – Вряд ли тебя пустят жить в квартал Кояма.

– Кояма? – удивился тот в ответ. – Тогда… – не знал он, что сказать. – Я попытаюсь найти что-нибудь поближе, – произнес он неуверенно.

– Все, что поближе, под контролем тех же Кояма, – усмехнулся в ответ.

– Я… я должен быть поблизости. Босс должен быть быть под охраной…

Вот уж не думал, что он такая наседка. Подозрительно…

– Отвечай на вопросы четко, Лесник, только «да» или «нет». Ты готов служить мне верой и правдой?

– Да, – был незамедлительный ответ.

– Ты будешь служить мне верой и правдой?

– Да.

– Ты готов отдать жизнь за меня? – довольно нечестный вопрос для пять минут как работника.

– Да, – ответил Итагаки все так же спокойно и быстро.

Оу. У меня даже как-то остальные вопросы из головы вылетели. Я, конечно, не мастер ложь различать, но уж такие ответы двойного толкования не предусматривают.

– Кхм. Ты будешь хранить мои секреты, какими бы они ни были?

– Да.

Что б еще такое спросить? Полученные ответы как бы уже все, что мне нужно.

– Ну и отлично, – закончил я после небольшой паузы. – Тогда… Давай, Вася-тян, на базу, – сказал я шоферу. Чего тут зазря стоять? – А ты пока расскажи, что там в небоскребе случилось. Как ты в больницу-то попал?

Как выяснилось, спасаясь от преследователей, Сверло решил спрятаться на одном из этажей, вполне резонно посчитав, что, спускаясь вниз по лестнице небоскреба, они с Лесником так или иначе встретятся с врагами, а вот искать их после нашего уничтожения вряд ли будут, ибо – время. Да и смысла не особо много, если Акеми и Святов будут уничтожены. В общем, Сверло решил забежать на один из этажей и спрятаться там до поры до времени. Но не повезло. Сейчас уже не узнаешь, – то ли им не повезло и именно там сидела засадная группа, то ли эти типчики услышали спускающихся и решили их подкараулить, – но зайдя на этаж первым, Лесник не заметил стоявших у входа противников, которые, не тратя время, тут же схватили идущего за ним старика. Дальше с этой парочкой сыграла злую шутку трусость Сверла. Этот придурок, когда ему приставили к виску пистолет, выполнил требование людей Змея и приказал Леснику снять «доспех духа», после чего собственноручно выпустил в него несколько пуль. Уж не знаю, на что он рассчитывал, но, как мы знаем, труп Сверла лежал рядом с преданным слугой.

– Умом я все понимал, – рассказывал Итагаки, – было очевидно, что они не оставят его в живых, но Сверло обезумел от страха, а я… Он оставался моим боссом, я не мог не выполнить приказ.

– Как-то бредово, – заметил я. – «Доспех духа» Сверла должен был выдержать пару выстрелов из любого ручного оружия, а тебе этого времени вполне могло хватить. На фига ты вообще его слушал? Ударил бы сразу и все дела.

– Не мог, – поджал губы Лесник. – Ранг Сверла был выдумкой. Мифом, который мы поддерживали. На самом деле, он даже «доспех» активировать не мог. Так, мелкие манипуляции бахиром.

– Однако, – протянул я. – Хреновенько, значит, поддерживали, раз люди Змея знали об этом.

– Змей… – вздохнул Сейджун. – Он вообще много чего знал о Сверле. Даже удивительно, что тот решил его предать. Но, как я уже говорил, Сверло был тем еще трусом, а вот чуйка, особенно на победителя, у него была отменная.

– М-да… уж, – произнес я и, помолчав, продолжил: – Служи мне, как служил ему, и я позабочусь, чтобы подобного не повторилось. Меня убить гораздо сложнее.

– Моя жизнь принадлежит вам, босс. Я свой выбор сделал в любом случае.

Вот и отлично.

– Вася-тян, заедь по дороге к Шмитту.

– Как скажешь, босс, – не отвлекаясь от дороги, подтвердил приказ тот.

– Кстати, знакомься – Тану Горо. На пару с Василием Рымовом, – ты с ним потом познакомишься, – мои бессменные шоферы и одни из самых приближенных людей.

– А что насчет ранга? – осторожно спросил Лесник.

– «Воины», – на что Итагаки понятливо кивнул.

В целом его нельзя назвать угрюмым и молчаливым. Если задать вопрос или начать обсуждение, бывший подчиненный Сверла вполне себе нормально ведет диалог, но и к лишней болтовне не расположен. Вопросы задавал лишь уточняющие и в целом моими делами не интересовался. Складывалось впечатление, что он уже назначил себя телохранителем моей бренной тушки, и все, что сверх этого, его не сильно заботило. Место жительство, зарплата, обеспечение ни разу не промелькнули в разговоре. Рассказывать о себе сверх необходимого минимума я не стал, не из-за недоверия – псы вроде него не предают, просто я не знал пока, куда его приткнуть. Высшее юридическое образование на пару с историей искусства и рангом «ветеран» буквально взрывали мне мозг. Может, и правда, оставить его при себе? Только это будет явным разбазариванием ресурсов.

– Есть предпочтения, куда тебя направить? – спросил я его, уже подъезжая к магазину Шмиттов.

– Я… – впал он в замешательство. – Я не смог защитить Сверло, но это единственное, что у меня получается нормально. Ты говорил, босс, что тебе нужен верный пес, я готов быть им. Защищать, выполнять мелкие поручения, играть роль устрашения, устранять неугодных тебе…

– Короче, – прервал я его, – быть рядом со мной.

Наверное, кто-нибудь другой на его месте ляпнул бы что-нибудь типа: «мне будет некомфортно вдали от охраняемой тушки», но для Лесника слово «некомфортно» не существовало, если босс дал другой приказ. Вот и крутится, как может.

– Это был бы оптимальный вариант, – произнес он осторожно. – Я понимаю, что верить мне у тебя нет оснований, но я готов на любое…

– Стоп, – поднял я руку. – На будущее – я могу понять, когда мне лгут.

– Я не… – начал он и замер. – Понятно, – вспомнил он мини-опрос про верность.

Самое интересное, хотя я могу и ошибаться, но он действительно понял. Понял и принял. Ни удивления, ни недоверия, босс сказал, значит, так и есть.

– Ладно, – произнес я, когда машина остановилась перед магазином. – Вы пока езжайте на базу…

– Босс… – начал Лесник.

– Тебе нужно привести себя в порядок. Пока у меня нет идей, куда тебя деть, так что будешь при мне, но не в таком убитом виде… Так, стоп. Вася-тян, у вас в доме найдется место еще для одного?

– В двухэтажном доме богача? – обернулся к нам Вася-тян. – Конечно найдется, шеф.

– «Шеф»? – удивился я.

– Я тут подумал, – усмехнулся он, – что произносить «босс» так естественно, как это получается у Лесника, – кивнул он на Сейджуна, – у меня не выйдет. Так что привыкай, «шеф».

Ну да, для Вась-Вась такое обращение всегда было больше приколом, чем обыденностью.

– Как хочешь, – качнул я головой. – Короче, будешь жить с ними, – обернулся к Итагаки. – Мои водилы, по понятной причине, живут рядом со мной, думаю, и тебе там нормально будет.

Само собой, дурацких вопросов: «а как же Кояма» я от него не услышал.

– Я только за, – подтвердил он.

– Тогда ждите, – открыл я дверь.

– А это не опасно? – успел спросить Лесник. – Может…

– Как приведешь себя в порядок, можешь ждать меня в магазине, а пока сиди тут. У меня с хозяином магазина хорошие отношения, и опасности там нет.

– Понял, босс.

– Вот и отлично, – выбрался я из машины.

Вчера вечером, – или лучше уж сказать, ночью, – когда я возвращался домой, доставив Иду в отель, позвонил Джернот. Видимо, отчитавшаяся девушка дала понять старику, что я свободен, и мне можно звонить. В общем, позвонив, он сообщил интересную новость, – оказывается, парочка бывших Слуг кланов Липпе и Докья хотят со мной встретиться, вот Шмитт и уточняет, когда мне будет удобно. Ну, а так как на сегодня и завтра у меня ничего важного не запланировано, решил не терять время. Остается вопрос, как эти двое, японец и немец, вообще смогли сойтись, так как Шмитта я просил связаться только с последними. По поводу Слуг Докья я до сих пор не пришел к определенному мнению.

– Здоров, Момодзи! – зашел я в магазин.

– Здравствуй, Сакурай-кун, – поприветствовал меня парень и, пошевелив рукой, подозвал к себе. – Тут такое дело, – наклонился он ближе, – у Шмитта-сана сейчас сидит парочка стариков, которые дожидаются только тебя.

– Об этом я в курсе, – слегка кивнул я в ответ.

– Ну да… в общем, один из них мой дед, – вздохнул парень. – Не знаю, о чем вы там будете говорить, но постарайся не сшибать всех своим яки – у него слабое сердце.

– Буду держать себя в руках, – успокоил я его. – А кто второй, знаешь?

– Немец, учитель истории, – пожал плечами Момодзи. – Они с дедом пару лет назад сошлись, когда тот приезжал к Шмитту-сану. Вроде как его сын командует отрядом наемников, который связан с семьей Шмитт.

– Но сам учитель истории? – удивился я.

– Ага, – подтвердил парень. – Они с сыном в не лучших отношениях, хоть старик и дружит с моим начальником. Подробностей не знаю.

– Хорошо, и на том спасибо, – поблагодарил я.

Что ж, послушаем, что мне предложат. Тут я определенно Шмитту слегка задолжал, пусть это и нужно всей нашей коалиции. Дело в том, что, по словам Шмитта, именно они хотят со мной поговорить, то есть он не просто сообщил немцу, что я желаю иметь с ним разговор, а умудрился убедить его самого ко мне прийти.

Постучал в дверь гостиной и, услышав разрешение войти, открыл дверь. В помещении, как и предполагалось, – а то, помнится, случалось всякое, – располагались всего три старика. Шмитт в домашней одежде, полностью седой японец в черном кимоно и такой же седой, хоть и выглядящий помладше, европеец в темно-синем костюме.

– Синдзи-кун, прошу, проходи, – произнес Шмитт по-немецки, все же не забыв суффикс «кун», а когда я занял свободное кресло, продолжил: – Позволь представить тебе моих давних знакомых – Генрих Нойман и Танси Кенжи. Как ты уже понял – бывшие Слуги кланов Липпе и Докья.

– Сакурай Синдзи, приятно познакомиться, – произнёс я тоже по-немецки, кивнув обоим сразу.

– Аналогично, Сакурай-кун, много хорошего о тебе слышал, – произнес Танси все на том же языке. – И не только от Джернота-куна – Момодзи тоже о тебе неплохо отзывается.

– Ну, у меня дополнительных источников нет, – усмехнулся Нойман, – но то, чего ты добился в жизни, о многом говорит.

– Вы мне льстите, – чуть склонил я голову. – Без таких друзей, как герр Шмитт, боюсь, результат был бы не столь впечатляющим.

– Найти таких друзей – немалого стоит, – заметил японец.

– Откровенно говоря, это во многом удача, – ответил я.

– Что тоже неплохо, – высказался Нойман.

– С этим трудно спорить, – согласился я.

– Вы тут пока пообщайтесь, а я пойду заваривать чай, – сообщил нам Джернот.

– Позволь поинтересоваться, Синдзи… ты ведь позволишь старику так к себе обращаться? – перевел взгляд со Шмитта на меня Нойман.

– Конечно, герр Нойман.

– Так вот… взял он секундную паузу. – Это правда, что недавно ты приобрел верфь?

– Правда, – ответил я немного заинтересованно.

Неспроста же он начал разговор именно с этого?

– И купил ты ее у аристократов.

– Истинно так, – подтвердил я.

– Но, насколько я знаю, в этом случае ты получаешь чуть ли не голое предприятие. Какие-то работники, несомненно, остались, но вряд ли много. Плюс практически наверняка отсутствие проектов.

– Ну, парочка проектов нам по наследству достались, – немного скривился я напоказ, – но грузовой транспорт, причем не самый популярный – это несколько не то, чего хотелось бы.

– А чего бы хотелось? – задал очевидный вопрос Нойман.

– Даже не знаю, герр Нойман. В идеале хотел начать выпуск хорошо вооруженной яхты, но переоборудовать готовую, как мне объяснили, слишком нерентабельно. Не на моей огромной верфи. Да и получится несколько не то, что я хочу. Сейчас назначенный туда директором человек ищет что-нибудь вроде корвета. У нас его не продашь, но есть куча стран, средних и мелких, кто с удовольствием его купит. Но тут тоже все не просто – проект должен устраивать и нас, и покупателей. Что-то сильно хорошее мы просто не сможем продавать дешево, а слишком плохое уже не будут брать у нас.

– Неудачно, – заметил Нойман. – Как же так получилось? Ты ведь не мог не знать о том, что будет после покупки.

Блин. Очень даже мог, но не скажешь же ему об этом?

– Иногда приходится рисковать, – пожал я плечами. – Шанс купить такую верфь может и не появиться в будущем. Да наверняка не появится. Но знаете, многие мне говорят, и я не могу с этим не согласиться… но мне везет. Не так ли, герр Нойман? – поймал я его взгляд.

– Возможно, – ответил он медленно, не отводя глаз. – Вполне возможно.

Жопой чую – он может помочь с верфью. Тут главное – не показать, как мне это необходимо. Отец Таро сейчас крутится, как уж на сковороде, но подвижки откровенно хреновые.

– Я слышал, вы учитель истории, – произнес я в тишине, которую гадский старик не хотел нарушать. Заинтересовал и молчит.

– Вы правильно слышали, молодой человек, – приподнял он в удивлении бровь. Явно на другой вопрос рассчитывал.

– И как оно? Это правда, что молодежь сейчас не та, что раньше? – продолжал я сбивать его с толку.

– Это тебе любой старик подтвердит, – усмехнулся он.

– Ну хоть что-то остается незыблемым, – улыбнулся я в ответ. – Осталось дожить до старости, чтобы стать таким, каким нужно.

– Не так уж и трудно, пусть времена и непростые, – ответил немец.

– Они всегда непростые, – вздохнул я, – даже странно, что люди от века к веку меняются.

– Гораздо чаще, к сожалению, – покивал Нойман.

– Увы нам, старикам.

– Увы, – откровенно улыбался немец. – А ты интересный молодой человек, Синдзи.

На что я развел руками.

– Оно само собой как-то получается.

– Что ж, намек я понял, – произнес он, продолжая улыбаться, – давай поговорим о чем-нибудь, более нам с тобой интересном.

– Я только за, – устроился я поудобней в кресле.

Заметив это, старик вновь усмехнулся.

– Я могу долго рассказывать про клан Липпе, но нам с тобой сейчас важна лишь одна деталь – две большие верфи, которыми мы владели. Понятное дело, что сами верфи нас не интересуют, – одна из них, ко всему прочему, еще и разрушена, – главное тут – специалисты. Заинтересовал я тебя?

– Это несомненно любопытно, – ответил я ему.

– Так вот, к сожалению, тех специалистов осталось не так много. Кого-то убили, кто-то устроился по специальности и уходить с работы вряд ли будет, но даже тех, кто остался, вполне хватит, чтобы заполнить вакансии на твоей верфи. Уже неплохо, согласись.

– Как бы да… неплохо, – изобразил я легкую неуверенность.

– Кхм… – сбился старик. Не, ну серьезно, он же не думал, что я буду плясать от радости. – Но кроме этого, у нас есть и несколько отличных проектов, от корвета до крейсера. Причем заметь – только у нас. Никто не будет спрашивать тебя о лицензии. Парочку из них, правда, пытались продать, но никто не купил.

– И почему, раз они так хороши?

– Не знаю, – пожал плечами Нойман. – Рассмотрели и отказались. Наверное, потому, что у них и свои проекты были. Либо какую-то из сторон не устроила цена.

– А… – задумался я на секунду. – А меня-то она устроит? В смысле не выйдет ли для меня постройка слишком дорогой? Все-таки проектные конкурсы мне не светят, точнее, не светит победа в них, а значит, головной корабль придется строить на свой страх и риск.

– Это тебе лучше с инженерами обсудить, – признался в незнании темы Нойман.

– То есть у вас и свободные инженеры есть?

– Да. Они, кстати, наверное, и новый проект создать смогут.

Вот это уже гораздо интересней.

– Тогда у меня пара вопросов – почему эти инженеры «свободные» и кто такие эти «мы»?

– Хм. Ну, инженеры не совсем свободные, но нынешнюю работу оставить смогут. Она у них откровенно хуже, чем могла бы быть. А вот по второму вопросу… Видишь ли, так получилось, что бывшие Слуги клана Липпе… скажем так, не теряют связи друг с другом. Даже те, кто попал в другие кланы, нет-нет да и подкинут работу нуждающимся. Выжившие аристократы клана просто не могли… да и и не хотели, если откровенно, забирать к себе Слуг клана. Уж слишком много нас осталось. Все-таки Липпе не разгромили и выжили довольно многие. Вот мы и образовали нечто вроде сообщества. Помогаем друг другу по мере сил. Ну и, само собой, поддерживаем тесные связи.

Я за них, конечно, рад, но если они выдвинут условия, как и русские, – это я про семьи и гражданских, – то я такое вряд ли потяну.

– Я так понял, что спецы с верфей готовы приехать в Японию.

– Сто процентов не дам, во всяком случае за всех, но если интернет не врет, и Коралловая верфь такая, как там говорится, то желающих будет много. Как минимум инженеры. Они сейчас как шеф-повар, которого заставили чистить лук на кухне.

– Эх… – выдохнул я горестно. – Даже не знаю. Понимаете, герр Нойман, я бы с удовольствием вот прямо сейчас взял бы их к себе. Вы определенно разбередили мне душу. Но все же есть у меня пара проблем. Во-первых, у меня сейчас не о верфи голова болит, мне бы несколько других специалистов найти, ну а второе… как бы это сказать… у меня большие жизненные планы, которые, слава богам, пока исполняются, и с высокой долей вероятности в будущем мне придется всех своих работников… Ладно, если коротко, меня не устраивают временные работники. То есть те, кто приедет сюда, должны и подданство заодно сменить. Я не держу никого силой, но если кто-то желает перспектив, я должен быть уверен в его… преданности. Думаю, герр Шмитт уже поделился с вами о моей цели – стать аристократом…

Тут как раз и Джернот с подносом вернулся.

– «Дэнто но аджи», – произнес он, подходя к нам и ставя поднос на столик, вокруг которого стояли кресла. – Кенжи-куна я угощал, а вот ты, Генрих, вряд ли его пробовал.

– Та еще редкость, – подтвердил японец.

За этим последовали несколько минут дегустации чая и разговоров ни о чем. Нойман взял паузу для обдумывания моих слов, – с которыми я, кстати, немного рисковал, – а вот почему в разговор до сих пор не вступил японец, я не понимал. Получается, он и не собирался? Разведывает обстановку?

– Возвращаясь к нашему с тобой разговору, – произнес Нойман после очередного глотка. – Тебе не кажется, что для такого серьезного шага, как смена подданства, нужны хоть какие-то гарантии перспектив?

Хм, это он сейчас о том, что приехавшие сюда спецы будут сильно от меня зависеть – сменить подданство во второй раз гораздо сложней, чем в первый, а люди будут тут фактически никем. Ну и плюс намек на не очень высокие шансы моего становления аристократом.

– Что ж, я не настаиваю на их немедленном решении, для начала можно и рабочую визу оформить, но тут сами понимаете – на какую должность они приедут, на такой до конца и останутся.

Я, в общем-то, и от простых работников не откажусь. На начальном этапе мне совершенно плевать, решат они стать впоследствии моими Слугами или нет. А там уже все от меня зависит – как покажу себя, такое у них и решение будет. По большому счету так все и должно быть, и с русскими мне в этом плане банально повезло. Не может же все всегда так получаться?

– Что-то вроде испытательного срока для обеих сторон? – спросил Нойман.

Тут он несколько форсирует тему – как ни крути, а пока мы лишь о рабочих местах говорим.

– Именно, – решил я пойти ему навстречу и одновременно немного нажать на него. – А раз о доверии пока речи не идет, проекты кораблей я готов купить за реальную цену.

– Кхм… – провел он ладонью по бороде. – Ты упоминал, что тебе нужны еще какие-то специалисты?

– Военные, – ответил я ему. – Много военных. Обычная пехота, тяжелая, те же пилоты шагающей техники, артиллеристы, диверсанты… я готов принять всех.

– Такое впечатление, – произнес он с улыбкой, но при этом довольно осторожно, – что ты готовишься к войне.

Покосившись на спокойно сидящего Джернота, я все же произнес:

– И довольно скоро.

– Ну, наемников во все времена было хоть отбавляй.

– Наемниками займутся другие, мне нужны будущие Слуги, – решил я не ходить вокруг да около.

– Даже так? – сделал Нойман глоток чая. – Получить Герб, как ты, наверное, и сам знаешь, непросто. И даже если ты сам в конечном результате уверен, окружающих в этом убедить будет сложно.

Нет, ну он же не думает, что я ему душу раскрою и все свои планы выложу?

– Когда я стану аристократом, а я им стану, выбор у меня будет весьма широкий. Думаете, я выберу самых осторожных? Тех, кто знал о возможности, но решил не рисковать, а подождать, когда все будет ясно как день? Мне, знаете ли, тоже нужны гарантии.

– Резонно, – согласился Нойман. – Но многим придется рисковать не только собой, но и семьями.

– Любой, взявший в руки оружие, рискует семьёй. Тут я, кроме соцпакета, ничем помочь не могу. Ну а пенсии семьям погибших у меня предусмотрены в базовом контракте.

– Это, конечно, все хорошо…

Я сейчас буду рисковать, но у меня просто нет времени на многомесячные переговоры. Приходится форсировать, благо козыри имеются.

– Герр Нойман, – перебил я, – простите, что прерываю, но хочу сразу расставить все точки куда надо – я принципиально не буду брать к себе тех, кто в критический момент решил отсидеться и не рисковать. В конце концов, кто даст гарантии, что такие вот осторожные не решат отсидеться где-нибудь, уже будучи у меня на службе?

– Мы не предали клан Липпе в самый сложный для него момент, – процедил Нойман, правильно поняв мой намёк, – и не давали повода считать, что предадим господина в будущем.

– Тогда почему клан Штир до сих пор существует? – припечатал я замершего Ноймана. – Почему Слуги клана Дориных, которые работают сейчас на меня, несколько лет воевали с врагом в одиночку, фактически брошенные аристократами клана, но все же уничтожили врага? Чем отличается ваша ситуация тех лет, когда клан пал, от нынешней? Лично для меня этот выглядит так, будто вы уже второй раз показываете себя излишне осторожными, а где два раза, там и три. Пора уже начать рисковать, благо я не приглашаю никого на убой. Да и если откровенно, я пока вообще никого и никуда не приглашал.

– Да что ты понимаешь, мальчишка?! Что ты вообще знаешь о войне?! – сорвался Нойман.

– Война? – усмехнулся я зло. – Вы воевали на второй мировой, герр Нойман?

– Что? – растерялся он.

– Я воевал, – неожиданно подал голос японец, – было дело.

– Война, герр Нойман – это когда стая бомбардировщиков стирает с лица земли деревни и города. Война – это когда дети бегут к солдатам, чтобы взорвать себя вместе с ними. Война – это когда те же дети умирают под пытками, так и не рассказав, где скрываются партизаны. Война – это когда пекарь, пекущий хлеб в осажденном городе, умирает от голода. Война, герр Нойман – это сотни тысяч погибших в лучшем случае. А у вас была местечковая разборка. Да, там хватало трагедий, да, вам было трудно, но – война? Если же вы спрашиваете о том, знаю ли я, что такое терять близких, – то да, было в моей жизни и такое. Знаю ли я, что такое смерть? Что-то подсказывает мне, что – получше вашего, герр Нойман.

В итоге эта встреча так ни к чему и не привела. Бывший Слуга Липпе все оставшееся время сидел… надутый, если так можно сказать про седого старика. Дед Момодзи продолжал молчать, время от времени вставляя пару слов. Так что разговаривали в основном мы с Джернотом. Ну а поняв, что ничего серьезного больше не предвидится, я вежливо откланялся. Был ли это провал? О нет, совсем нет. Нойману я душу разбередил, а если и перегнул немного палку, это вряд ли помешает мне как минимум заключить контракт со спецами на верфь. Бойцы? Ну, тут пятьдесят на пятьдесят, но я в любом случае не могу тормозить на ходу, и мне просто необходимо форсировать события. А так… потомственный Слуга вполне может принять нужное для меня решение – он ведь явно представитель этого их сообщества. Обычный старик с высокой долей вероятности послал бы меня куда подальше, но – Слуга в неизвестном поколении? Сомневаюсь.

С Танси Кенжи не все понятно, подозреваю, мне еще предстоит с ним отдельный разговор, но вроде старик не излучал негатив. Сидел, слушал, мотал на ус. Надо позднее позвонить Джерноту и уточнить, что японец забыл на нашей встрече. Ладно, пока все норм. Сегодня еще есть пару дел, а под вечер надо съездить на базу и все-таки поговорить насчет привлечения остальных Слуг Дориных. Заодно провентилирую ситуацию с их противниками.

* * *

После того как за парнем закрылась дверь, в гостиной еще пару минут стояла тишина. Каждый из стариков думал о своем. Но вот один из них не выдержал и, вскочив с кресла, бросил:

– Чертов мальчишка! О смерти он больше меня знает! – процедил Генрих, направляясь в сторону окна, выходящего на небольшой дворик магазина.

– Он как минимум убивал, – заметил Кенжи. – Ведь так, Джернот?

– Ну, прямо он об этом не говорил, но по некоторым оговоркам да, – подтвердил хозяин магазина.

– В отличие от тебя, Генрих, – вновь заметил Кенжи.

На что гость из Германии промолчал. Все присутствующие были в курсе того, что Генрих Нойман во время войны кланов занимался сиротами и в боях не участвовал.

– Я и без этого навидался всякого, – произнес старик, не поворачиваясь к своим друзьям. – Да и быть убийцей в его возрасте – не самая лучшая характеристика.

– В любом возрасте не самая лучшая, – подтвердил японец. – Но тут все зависит от ремесла.

– И какое ремесло у сосунка? – повернулся к ним Генрих.

– Не знаю, – пожал плечами Кенжи. – Я же не в контексте парня говорил. Но про его жизнь мы ничего не знаем, и не нам его судить.

– А ты, я смотрю, на его сторону встал? – спросил он у японца.

– Я просто пытаюсь быть объективным, – ответил спокойно Кенжи. – А защищает его пусть Джернот.

– Ему не нужна моя защита, – произнес Шмитт. – Это ваше личное с ним дело, а свое мнение я высказал ранее. Но замечу, что Синдзи во многом прав – прийти на все готовое это не самая лучшая реклама. Рисковать должны обе стороны.

– Легко тебе говорить, – проворчал Генрих, возвращаясь в свое кресло.

– Теперь да, – подтвердил Джернот. – Я не могу пока раскрыть деталей, но моя семья заключила с ним сделку, где и нам пришлось рискнуть очень многим. Ситуация немного другая, но уж, говоря о риске, я в своем праве.

После слов Шмитта гостиная вновь погрузилась в тишину.

– Упоминая наемников, парень часом не о твоей семье говорил? – нарушил молчание Кенжи. Правда, ответа так и не дождался. – Понятно.

И вновь помолчали, обдумывая новую информацию.

– Скажи, Джернот, – начал Генрих, – по твоему мнению, парень сможет получить Герб?

– Синдзи реалист, – вздохнул Шмитт. – Что бы вы там ни думали о его возрасте. Если он считает, что Герб у него будет, то как минимум имеет за душой рабочий план. Получится ли у него? Я могу только верить и желать удачи. Она ему в любом случае понадобится. Благо парнишка не обделен ее вниманием.

Глава 17

Признаться, начальный этап стрелкового турнира меня удивил. Я-то думал, будут арены, дуэли, может быть – массовые побоища на стадионах, но уж никак не поездка нескольких тысяч школьников в один из заброшенных поселков Японии. Признаю – сам виноват, нужно было спросить о том, как проходил турнир в прошлом году, но мне ничего такого даже на ум не приходило. Однако, как выяснилось, организаторы, не будь дураками, не стали париться с почти тремя тысячами подростков, устраивая кучу предварительных этапов, а сделали один, но большой. По итогам глобального мочилова в следующий тур переходит всего тридцать два участника, которые и будут бороться за звание лучшего в дуэлях. Сейчас же мы стояли более чем в шестистах километрах от Токио на краю бывшего шахтерского поселка Мацуо, оставленного жителями лет сорок назад, когда в шахте закончился уголь и она была закрыта. Честно говоря, лично я не рискнул бы запускать сюда детишек, уж больно ветхое тут все должно быть. Да, костюмы защитят от колотых и резаных ран, а переломы быстро лечатся Целителями, но остаются еще переломы шейных позвонков… хотя, пожалуй, я все же излишне паникую. Но повторюсь, лично я – не рискнул бы, однако Кояма, видимо, могут себе это позволить.

Разделив всех участников на десять групп по триста человек в каждой, нас раскидали вокруг поселка, и сейчас один из судей произносил последние напутствия:

– Кратко напомню для тех, кто проспал предыдущий инструктаж, – хорошо поставленным голосом вещал он на всю толпу. – После моей отмашки у вас будет ровно час на то, чтобы рассредоточиться по поселку, после чего датчик на вашей руке подаст сигнал к началу. Матч может длиться до двенадцати часов максимум, и такое случается, так что советую не терять сух-паек, который вам выдали. Дальше проходят тридцать два человека, которые наберут наибольший урон по противнику, поэтому условная смерть не означает однозначного проигрыша. Однако, если вы сумеете убиться ранее очерченного срока, то последний оставшийся в «живых» вне зависимости от набранного им урона автоматически выходит в следующий тур. В конце концов, удачливость – не самое бесполезное качество. Любые внешние техники запрещены, в том числе и «доспех духа». Для особо хитрожопых напоминаю – по всему поселку раскиданы камеры, а по его территории будут курсировать судьи. Слепых зон полно, но если что, клан Кояма не поленится использовать полиграф, если возникнет спорная ситуация. Ну, а «доспех духа» и вовсе сразу перекроет сигнал специально ослабленного датчика на ваших костюмах, что автоматом вычеркнет вас из игры. Использование подручных предметов, таких как палки, трубы, камни – запрещено.

Выбывший участник должен как можно скорее выйти из игровой зоны. Те, кто после сигнала о «смерти» будут мешать другим участникам турнира, рискуют потерять право на участие в следующем – для себя и всей своей семьи, рода или клана. Если кто-то из выбывших посчитает, что противник играл нечестно, то он должен подойти к судье, а не делать все по-своему. Повторюсь – спорные моменты будут рассматриваться очень тщательно вне зависимости от статуса участников. Это все. У вас, – глянул он на часы, – десять минут, после чего я дам отмашку.

Ну и для полноты картины поясню: стрелковый турнир – это прежде всего игра, причем откровенно читерская для тех, кто имеет ранг «ветеран». Этого никто не скрывает и даже иногда подчеркивается. Типа, не ленитесь, качайтесь, жизнь штука суровая. Начать с того, что очки жизни распределены так, что дают мало шансов для тех, кто не достиг ранга «воин», но и тем не особо радостно, если сравнивать с «ветеранами». Мне, например, дали всего 100 очков жизней, то есть ровно на один выстрел любого «воина», который как раз столько урона и наносит. Сам я наношу урон по 25 очков, а «ветеран» по 250. А теперь зацените – у «воинов» 500 очков жизней, а у «ветеранов» 2000. Да, поле боя в виде заброшенного поселка дает мне преимущество и шансы выйти в следующий тур у меня неплохие, но что делать, когда дойдет до дуэлей на арене? Сегодня я могу не использовать свои способности, хватит обычного боевого опыта… и то не факт, а вот в схватке один на один я как-то не уверен, что впишусь в рамки хорошо тренированного парня. Если соберусь выиграть, конечно. И что мне мешало найти видео с предыдущего турнира? Лень и пофигизм.

Вы, наверное, спросите – какого фига я вообще кипешую? Ну проиграешь, и что? Поясняю. Вчера я все-таки наведался к старухе Аматэру по поводу приглашения для Отомо. Принес ей в качестве подарка свою лучшую рыбку, которая, может, и стоит поменьше какого-нибудь артефакта, но достать которую, именно такую, чистейшего белого цвета, как бы и не труднее. И что б вы думали? Отшила, карга старая! Рыбка в минус, мать ее! Лучше бы нашему пятнистому Тейджо отдал. А сегодня утром, эта… женщина, позвонила мне и сообщила, что за каждый выигранный бой в финале я получу по приглашению. Вот тут я даже не знал, плакать мне или ругаться. С одной стороны, выиграть даже один бой будет непросто – тут и отстойные условия, и показывать, на что способен, не хочется, с другой – приглашения. Пять штук, если решу выиграть. Но даже не принимая во внимание мои силы, которыми я пользоваться не буду, без навыков будет вообще швах. Оно, конечно, и фиг с ним, если узнают, что я еще и стрелок хороший, но… и боец ближнего боя, и стрелок? В шестнадцать лет? В общем-то не смертельно, отмажусь, да и не полезет ко мне никто с вопросами, разве что Кояма, однако я абсолютно не представляю себе, о чем окружающие могут подумать. Точнее, к чему могут прийти в своих думах. Так старуха еще спецом, видимо, уточнила, что приглашения групповые. Типа семейные, но можно и просто группой друзей завалиться. И если верить словам Отомо, достать их ну очень трудно. Для аристо трудно, про остальных вообще молчу. Что делать? Как быть? И хочется, и колется. Рискнуть? Или нет? Цену-то я себе определенно набью.

– Взбодрись, Син, – ткнул меня локтем Райдон. – Чего ты такой хмурый с самого утра?

– Эх, – потер я переносицу, – грехи мои тяжкие. Забей. Лучше скажи, как поступим. Вместе или устроим великое мочилово?

– Даже не знаю, – покосился он на сестру. – Первое логичнее, второе прикольнее.

– Вместе, – разрешила его метания сестра.

– Как скажешь, – вздохнул он напоказ.

Вместе с нами стояли и остальные члены нашей компашки. Младшие братья Тоётоми Кена тоже были где-то тут, но у них были свои друзья, и, как правило, они тусовались с ними, так что и сейчас их было не видно.

– Сакурай-кун! – окликнули меня чуть в стороне.

Оглянувшись, я заметил еще одного знакомого в сопровождении своей родни.

– Отомо-кун, – слегка поклонился я, дабы выразить уважение.

Следом последовала череда поклонов и кивков двух встретившихся компаний.

– Я так понимаю, вы все знакомы, будете держаться вместе? – бодро спросил Акинари.

– Эм-м-м… – оглядел я друзей. А то мало ли, вдруг кто-то против. – Похоже, что да.

На что Отомо уже начал что-то говорить, но вдруг на мгновенье замер.

– О, а что если нам объединиться? – спросил он неожиданно. – Это определенно будет весело.

– Да! – воскликнула Мизуки. – С тремя «ветеранами» мы тут всех… – начала она изображать быстрые удары руками. – В мясо, – закончила она, широко распахнув глаза.

Я бы не был так категоричен, но с Райдоном, Анеко и двоюродным братом Акинари, который Эйджи, если кто забыл… в общем, шансы некоторых из нас набрать урона явно повышаются. Правда, есть одна закавыка.

– Мизуки, – вздохнул я. – Либо я про тебя чего-то не знаю, либо ты не умеешь управляться с пистолетами.

– И что? – удивилась рыжая. – Тут вообще мало кто умеет.

Это, конечно, да. Это меня, кстати, немного напрягает, ибо рисунок боя определенно будет отличаться от того, к чему я привык.

– А ты, значит, управляться с пистолетами умеешь, – произнесла скептически Каори, младшая сестра Отомо-старшего.

– Немного, – сдержал я вздох.

– Он «ученик» огнестрельного боя, – похлопала меня по плечу Мизуки.

Причем с таким видом, будто сама и учила.

– Оу, – отвернулась Каори. – Впечатляет.

– У тебя и такого нет, – отреагировала на троллинг девушки Мизуки.

– С чего ты взяла? – посмотрела на нее Каори.

– Так ты тоже «ученица»? – с восхищением спросила младшая Кояма.

– Стоп, хватит! – поднял руку Акинари. – Девушки, не ссорьтесь.

– Я и не ссорюсь, – вновь отвернулась Каори.

– Да было б с кем, – весело отмахнулась Мизуки, на что ее оппонентка вновь резко повернулась к ней.

Жестковато.

– Мизуки, – произнес я, добавив немного холода в голос.

– Ась? – захлопала та в ответ глазами, строя из себя дурочку.

Понятно, не хочет сдаваться. И чем ее так зацепила эта Каори? А мне что прикажете делать? Она, блин, аристократка, внучка главы клана, а я в компании единственный простолюдин. Будь мы наедине… или хотя бы без четверки Отомо, можно было бы и осадить мягко, а так, остается полагаться на ее разумность. Пикантности ситуации добавляло то, что и осадить-то ее мог только я, нету здесь достаточно близкого человека. То есть, не будь меня – то да, любой парень, кроме семейства Отомо, но понятие «осадить» в этом случае уже было бы не применимо. Скажем так, «попросить» звучит ближе.

– Ссориться плохо, Мизуки-тян, – произнес я, покачивая головой.

На что рыжая, кажется, даже не знала, что ответить. Помолчав пару секунд, она, цыкнув, произнесла:

– Уел, – и по-армейски показушно развернувшись к Каори, быстро поклонилась.

Честно говоря, так и не понял, в чем именно я ее уел, но и ладно. Похоже, Мизуки сама себе что-то там напридумывала и сама же себя обманула.

– Кхм, так вот, – заговорил я вновь, пытаясь поймать старую мысль. – Группа это, конечно, хорошо, но утверждать, что мы всех порвем, слишком самонадеянно. Если глаза мне не врут, мы тут не единственные, кто в группы объединяется, – огляделся я демонстративно.

– Все равно мы круче, – буркнула Мизуки.

– Каори-сан, – не обратил я на нее внимания, – вы правда «ученица» стрелкового боя?

– Да, – ответила та холодно.

Интересно, этот холод в голосе из-за того, что я простолюдин или из-за Мизуки? Или из-за того, что я поперек ее брата, старшего во всем, лезу? Или из-за неверия в ее ранг?

– А еще среди нас есть стрелки? – спросил я со вздохом?

На что все промолчали. При этом я точно знаю, что Райдон неплохо стреляет, как из пистолета, так и из автоматического оружия. Блин, мне определенно было бы лучше в одиночку тут бегать.

– Справимся, – заявила неожиданно Каори. – С мозгами моего брата достаточно уметь стрелять в нужную сторону.

– Мне, конечно, льстит, твоя уверенность, – по-прежнему непоколебимо произнес Акинари. – Впрочем, ты права, справимся.

Ох, да будь, что будет.

– Ну… командуй тогда, – пожал я плечами.

Произнес я это с легкостью, так как если брать в расчет статус, то он был тут самым высоким именно у Отомо Акинари. И род у него не хухры-мухры, и сам он старший внук главы рода. Чисто технически, парни из моей компании могли оспорить его лидерство, но это уже личные разборки – я как бы не при делах. С моей стороны никаких ошибок не было.

– В таком случае, – потер он задумчиво подбородок, – предлагаю сразу захватить один из этажей тех зданий, – кивнул он за спину. – И уже оттуда действовать.

«Предлагаю»? Решил в демократию поиграть? Хм, логично. Парни – такие парни. Начни он сразу свое главенство насаживать, могли бы из принципа возмутиться. Все хотят быть альфа-самцами. Лично я промолчал, дав сначала своим высказаться.

– Мне все равно, – пожала плечами Каори.

– Согласен, – произнес «ветеран» Эйджи.

– Захватить – звучит круто! – высказалась Мизуки.

– Не против, – кивнул Райдон.

За ним идею одобрили и все остальные. Предпоследней была Анеко, предварительно покосившись на меня. Я и вовсе продолжал молчать. Пусть детишки играются.

– А ты, Сакурай-кун, – неожиданно спросил Акинари, – согласен с предложением?

– Да как бы… – дернул я плечом. Хотел было сказать, что мне все равно, но все же передумал. – Нормальная идея.

С толпой необученного мяса, да в турнире, который по сути игра, многие провальные идеи будут нормальными. Эта еще ничего так. Лично я не стал бы себя в угол загонять, но учитывая ситуацию… пространство для маневра остается.

– В таком случае готовьтесь, бойцы! – начал вещать Отомо. – Проверьте свои браслеты – будет неприятно, если они сломались. Примите пару пафосных поз с пистолетом – пусть люди запомнят вас…

– Кстати, Сакурай-кун, – прервала его Каори, – ты в курсе, что с двумя пистолетами управляться куда сложнее, чем с одним?

– Но главное, запомните, – как ни в чем не бывало продолжал Акинари, – когда сестра прерывает брата, это не то чтобы плохо, но сильно раздражает.

– Да-да-да, – помахала ладошкой Каори. – Прошу прощения. Так что там с моим вопросом?

– Она мне не нравится, Синдзи, – громким шепотом произнесла Мизуки, чтоб уж точно услышали окружающие.

– Крайне бескультурная девица, – в полный голос подтвердила Анеко. Даже кивнуть не забыла.

Глянув на эту самую девицу, заметил, что она сильно покраснела после слов девушек.

Все зло от баб. А ведь мне еще работать с Отомо.

– Девчат, – покачал я головой, – вы смущаете нас, парней. Может, хватит?

Надеюсь, посыл до них дойдет, ведь по факту ни я, ни Акинари даже толком вмешаться не могли. Если не хотим перессориться, конечно. Отомо, вон, тоже может за сестру стыдно, но если что, встанет именно на ее сторону, тогда как мне придется уже более официально встать на сторону Мизуки и Анеко. А там и остальные подключатся, с обеих сторон. Ничего хорошего из этого не выйдет. Виновата ли во всем Каори? Определенно нет. Ну решила она меня подколоть, и что? Зачем лезть?

– Ты прав, Синдзи, – после короткого молчания произнесла Анеко. – Прошу простить за мои слова, Каори-сан, – склонила она голову.

Так как Отомо здесь несколько, девушка вполне свободно обратилась к ней по имени. Как, собственно, и я до этого.

Сама Каори промолчала, так как формально она ничего не сделала. Но в ответ все же кивнула. Мизуки тоже промолчала, так как, опять же, формально ничего такого. Надеюсь, они все-таки успокоятся.

Времени до часового отсчета оставалось немного, так что я бросил взгляд на браслет, который показывал очки жизни и набранного урона, надел шлем, достал из кобуры пистолеты, пощелкал спусковыми крючками, вернул их обратно, слегка подпрыгнул, опомнился, – все-таки эта привычка для другого снаряжения и ситуации, – поводил руками из стороны в сторону, подергал лямки рюкзачка, в котором находился сухпаёк… По большому счету все эти телодвижения были не очень нужны, но я привык проверять снаряжение перед началом операции и сейчас чувствовал себя необычно. Вроде серьезное дело впереди, а вроде и не очень. Вроде надо бы все проверить, а проверять-то и нечего.

Кстати, по поводу оружия. Всех участников снабдили лазерными пистолетами, похожими на те, что в моем мире используют в пятиборье. Максимум по паре штук на рыло. В основном брали по одному пистолету, но встречались и такие как я – с двумя. В нашей команде… будем называть это так, только ваш скромный слуга щеголял с парой, остальные удовлетворились одним.

– Время! – крикнул судья. – Ровно через час ваши браслеты подадут сигнал о начале тура. Удачи!

Переглянувшись, ребята начали надевать шлемы, после чего Акинари произнес:

– Предлагаю пробежаться.

– Веди, – ответил на это Райдон.

Шахтерский поселок Мацуо был покинут не один десяток лет назад и пояснять, что он собой представлял спустя столько времени, думаю, нет нужды, но если в двух словах – разруха и природа. Уходили отсюда не вдруг, так что внутри строений сложно было найти даже посуду, что уж говорить о старой технике. Столы-то были редким исключением. Ну а то, что природа взяла свое, вообще не обсуждается. Заросло все, что могло зарасти, даже половина первого этажа здания, на последнем этаже которого мы решили обосноваться, нет-нет да пробивала поросль. Здание, кстати, было когда-то жилым. Их в поселке всего с десяток четырехэтажек, плюс школа, котельная и пара халуп непонятного назначения.

– Отлично, – произнес Отомо, глядя в окно одной из квартир. – Прекрасный вид на половину поселка. С другой стороны похуже, но тоже неплохо.

– Главное, первые, – отметил стоящий рядом Эйджи, наблюдая за мелькающими за окном фигурами других участников вместе со мной, Акинари и Райдоном, набившимися в комнату.

– Пойду на крышу, – уведомил я ребят, – оттуда вид лучше.

– А смысл? – повернулся ко мне Акинари.

– Запомню, кто где будет. Пусть и примерно.

– Оу, тогда да. Тогда я, пожалуй, с тобой.

– И я, – подал голос Эйджи. – Должен же с вами хоть один «ветеран» быть.

– Логично, – кивнул Акинари. – Заодно и крышу прикроем.

Вместе с нами хотела увязаться и Мизуки, но я сумел ее отговорить – смысл сидеть там такой компанией? Бить в спину Отомо невыгодно, да и если бить, то уж точно не с меня начинать, так что пока междоусобицы можно не опасаться. Хотя по уму, она и вовсе никому из нас не нужна. Проще под самый конец осторожно снести оставшиеся очки жизни, дабы набрать немного урона. Можно и не осторожно, кстати, раз уж «смерть» не равна поражению. Ну и не стоит забывать, что Акинари нужно от меня приглашение в онсэн Аматэру, поэтому сомневаюсь, что он со своей родней ударит в спину.

За оставшееся время до начала тура мы с Акинари успели неплохо поболтать о нашем совместном деле. Ничего серьезного, но настроение друг другу будущими великими планами подняли. Эйджи то ли неразговорчив, то ли не в теме, и сказать ему было нечего, но голос парень подал считанные разы.

– Ну что, – спросил Акинари, когда браслет пропиликал о начале тура, – какие у кого предложения?

– Зачистим для начала наше здание, – внес предложение Эйджи.

Несколько человек, как мы заметили, зашли и к нам. Младший Отомо даже бегал предупреждал наших.

– Это само собой, – кивнул Акинари.

– Тогда я вперед пойду, а вы чуть сзади, – произнес я. – А потом можно на живца других приманить.

– Вперед должен идти тот, у кого очков жизни больше, – не согласился Эджи.

– По мне очень сложно попасть, – вздохнул я, предвидя споры.

Может, ну их нафиг? Пойти в свободное плавание? Слова парня правильные, союзнические, можно сказать, но… хотя можно и так.

– Думаю, Эйжди все-таки прав, – вставил Акинари. – Не стоит рисковать почем зря.

– Как знаете, – поднял я руки. – Пойдем лучше к нашим.

Как выяснилось, пока мы сидели на крыше, наши успели пообщаться с другими участниками из тех, кто заглянул в этот дом. Сейчас, к слову, все четыре этажа были заняты игроками – в общей сложности человек сто. Хорошо, что, предвидя нечто подобное, наша компашка расположилась у входа на крышу. Он тут, к слову, один на весь дом. Если бы не это, пришлось бы пробиваться к своим с боем.

Учитывая, что в поселке раньше проживало около семи тысяч человек, а нас, игроков, под три тысячи, мясо сейчас начнется знатное.

* * *

Восемь часов почти безостановочного треша. Такой кучи-малы я давненько не видел. Показателен момент, когда я пробрался на этаж ниже, чтобы ударить в спину тем, кто напирал снизу на нас, а там выяснилось, что в спину им уже били те, кто, как и первые, бился на два фронта. Я, конечно, внес свою лепту, но выпил атакующих нашу компанию ничего особо не изменил. Ну хоть урона нанес немало. Также стоит отметить, что, несмотря на творящийся хаос, нельзя сказать, что «бои» велись очень активно. Игроки не желали с горящими глазами идти на амбразуры, получая урон от толпы противников и «умирая» за несколько секунд. Но и передышек, когда никто ни в кого не стрелял – тоже не было. Хотя нет, вру, конкретно нас порой именно так и атаковали – не считаясь с потерями, ибо когда тебя подпирают с двух сторон, именно наша позиция выглядела спасением. Напомню – мы находились на последнем этаже и конкретно нас никто в спину не бил.

За несколько часов постоянной, хоть и не очень активной перестрелки наша команда понесла потери. Первым выбыл Вакия, который и не скрывал, что для него этот турнир – лишь игра, и результат его не очень интересует. Следом выбыла Отомо Маки – родная сестра «ветерана» Эйджи – и почти сразу за ней Каори. Последняя хоть и работала с пистолетом довольно уверенно, но было видно, что ее стихия это тир. Может быть, если бы она не пыталась доказать всем, что и вне тира на что-то способна, «прожила» бы подольше, а так… Следом выбыл Тоётоми Кен. Парень слишком заигрался, и когда очередная попытка потеснить нас провалилась, а противник стал откатываться назад, он сдуру сунулся вслед за ними. Наши с Акинари окрики не помогли, и парня мгновенно вынесли. Дальше мы потеряли Эйджи и Райдона, наших «ветеранов». Произошло это как-то незаметно. Постепенно «жизни» парней, находящихся на переднем плане, истаяли, и они отправились в лагерь судей. Будем надеяться, что наши «танки» успели набрать достаточно урона для выхода в следующий тур, благо по этому параметру они опережали всех. На тот момент. Увы, но при работе в команде с уроном у меня все было не очень. Вылазка на нижний этаж немного сравняла мой урон с нашими «ветеранами», но лишь немного. В этом плане я проигрывал даже Анеко – как ни крути, но 250 очков против моих 25 это слишком большая разница. Да, я стреляю быстрее и точнее других, но, народ, там, где Анеко требовалось попасть один раз, мне нужно было десять. Замечу также, что при попадании в твою тушку, браслет подавал вибро сигнал. Сами понимаете, противник уже после первого попадания не будет стоять на месте, а чисто инстинктивно пригнется или как-нибудь иначе спрячется за ближайшее препятствие. Не могу я за полсекунды выстрелить десять раз. Механика оружия такого не позволяет. Про скрытность пока можно не говорить – десять выстрелов в секунду это не магия, такое и простому человеку доступно. Очень хорошо подготовленному человеку, но как факт. Конечно, не хотелось бы лишний раз обращать на себя внимание, но я и не обращаю – простой быстрой стрельбы мне достаточно.

В данный момент я наблюдал, как мимо меня проходят «убитые» игроки, которым я в очередной раз зашел в спину. Последние наши противники в здании на данный момент.

– Мизуки? – слегка удивился я.

Последней, закинув руки за голову, мимо меня прошла рыжая.

– Жизнь несправедлива, – протянула она, дернув плечами.

То есть нас осталось четверо – я, Анеко, Мамио и Акинари. Они, кстати, стояли дальше по коридору, напротив двух соседних квартир, у которых по понятным причинам, отсутствовали двери.

– Ты там никого больше не видел? – спросил Акинари, кивнув он мне за спину.

– Нет, – ответил я ему, – Утверждать не берусь, но кажется, мы сейчас единственные игроки в здании.

– Хотелось бы, – вздохнул Мамио, – а то как-то напряжно уже.

Эх, Мамио, как вообще можно говорить такие вещи всерьез, когда рядом с тобой девушка, прошедшая через то же самое? Я все понимаю – восемь часов боев, пусть и игрушечных, реально напрягают, но ты же парень! В такой ситуации даже помирать надо молча и с ухмылкой. Ладно. Парень он, как ни крути, нормальный, поэтому помогу ему разок.

– Предлагаю наконец сесть, отдохнуть и поесть уже, – начал я. – Акинари, ты ведь не против, если мы с Мамио пробежимся по зданию, проверим, есть ли тут кто еще?

– Хм, – глянул он мне в глаза через забрало шлема. – Так и сделаем. Анеко-сан, вы не против заняться нашими сухпайками? А я пока покараулю этаж.

– Хорошо, Акинари-сан, – слегка кивнула девушка.

Спустившись на третий этаж, по-быстрому его осмотрели. Само собой, никого не нашли. Я знал, что в здании сейчас кроме нас четверых никого нет, да и Акинари о чем-то таком догадывался, раз отпустил на разведку двух самых слабых по «здоровью» членов команды, но мне нужно было поговорить с мальчишкой в приватной обстановке, без Анеко, и подобная атмосфера неизвестности несомненно поможет.

– Мамио-кун, – обратился я к нему после осмотра этажа, и когда он обернулся ко мне, продолжил: – Скажи мне, ты понимаешь, как твое поведение выглядит со стороны?

– Я… – замер парень. – Мямля, да? – вздохнул он грусто.

– Не совсем так, – поморщился я слегка. – Можно быть мямлей, но при этом оставаться мужчиной, ты же просто слабак. Хотя, конечно, и мямлей быть не самый лучший вариант. Мужик должен быть как шершавый камень – приятный на ощупь и твердый внутри. Ты же… – покачал я головой. – В чем твоя проблема, Мамио-кун? Твои подруги держат тебя за дерьмо, ты не можешь отстоять свое мнение, если оно у тебя вообще есть, только что ты выказал слабость рядом с девушкой, которая устала не меньше тебя, но помалкивала об этом. Как так, Мамио-кун? Ты же наследник древнего рода Укита, ты не можешь позволить себе подобного.

– Я… я понимаю, – совсем сник парень. – Просто… Я обычный парень, Сакурай-сан, обычный простолюдин, неожиданно попавший в высший свет, – произнес он тихо.

Ничего себе заявочка? Приемыш, что ли? Да не, бред.

– Поясни? – протянул я непонимающе.

– Как-то так, – вздохнул он в ответ. – Моя мать вышла за простолюдина, а деду это сильно не понравилось. Отрекаться он от нее не стал, но из дома выгнал, а так как мама взяла фамилию отца, ни она, ни я к аристократии фактически не принадлежали. А когда мне было четыре года, она вместе с отцом попала в авиакатастрофу. Я тогда остался у родителей отца, а они полетели отдыхать.

– Дай догадаюсь – дед с бабкой тебе ничего про мать не рассказывали?

– Где-то с год назад, – кивнул Мамио, – Укита-сан решил забрать меня к себе, тогда я и узнал, как родители отца его ненавидят. Только сделать ничего не могут.

– А остальные его дети? – спросил я парня.

– Оба сына погибли, – ответил он. – Старший еще в школе по-глупому на машине разбился, а младший со всей своей семьей пару лет назад. С кланом Вилье что-то не поделил.

– Французы? – спросил я, переваривая информацию.

– Ага, – кивнул он. – Я всю сознательную жизнь прожил как обычный простолюдин, а тут резко бац – и аристократы повсюду, и красавицы-девчонки, и постоянные разговоры о величии рода, который мне по сути чужой. Но главное – аристократы, – посмотрел он на меня робко. – Ты бы знал, как с вами трудно обычному парню вроде меня.

– С нами? – приподнял я бровь, усмехнувшись.

– Ну да, ты ведь тоже… пусть по бумагам и простолюдин.

– Мамио, – улыбнулся я покровительственно, – я всего около полугода назад узнал, что у меня в предках есть аристо. Мне тоже никто ничего не говорил. И можешь поверить – помогать тоже не спешили, – надеюсь из-за того, что ничего о моих делах не знали, но как факт. – Поэтому хватит себя оправдывать подобной ерундой.

После моих слов мальчик был удивлен. Определенно.

– Но как же… Понятно, – вновь сник парень. – Значит, это я такой… слабак.

М-да, дела-дела.

– Ладно, – вздохнул я, – проблема понятна. Пока что могу дать тебе только один совет – не показывай своей слабости. Больно, грустно, устал – делай морду кирпичом и молчи. Не важно, парни рядом с тобой или девчонки. Думаю, что с тем, чтобы просто промолчать, когда тебе хреново, ты справишься. А там видно будет.

Признаться, в какой-то момент я решил просто забить на Мамио. Воспитывать подростка не только сложно, но еще и не мое дело. Совет дал, а там пусть сам крутится. Однако. До меня вдруг дошло, что более-менее тесные связи с родом Укита, пусть и через хилого наследника, не помешают. Сейчас, зная о его ситуации, можно попробовать и повлиять на парня. Правда, как видно, делать так решил не я один, но у меня есть преимущество – я такой же по сути простолюдин, но добившийся большего. Цинично? Да. Однако я не собираюсь его доить, наоборот, я буду давать ему – советы, помощь и так далее, и за счет этого повышать к себе доверие. Для, заметьте, взаимовыгодного сотрудничества. Что в дальнейшей перспективе надежней.

– Я постараюсь, – кивнул серьезно Мамио.

– Сейчас давай сосредоточимся на турнире, а к этому разговору, если захочешь, вернемся потом. Будут вопросы – обращайся. Пошли. Нам еще остальные этажи проверять.

Проверив второй этаж, развернулись обратно к лестнице, и именно в этот момент на пределе дистанции Обнаружения разума учуял новых гостей. Трое, идут с торца здания, где нет окон и увидеть их отсюда невозможно. Впрочем, стены у дома одно название, звукоизоляция у них и в лучшие времена была плохая, так теперь и вовсе. Другое дело, что даже так услышать их не представляется возможным. И далековато они, и не шумят.

Пока шли к лестнице, ненадолго врубил Обнаружение жизни. Мы, конечно, не в городе, но несколько тысяч человек в зоне действия техники – в любом случае малоприятная штука, потому и использую я ее не постоянно, а как сейчас. В общем, убедившись, что поблизости лишь эти трое, быстренько прокрутил ситуацию в голове. Спустившись на первый этаж, еще какое-то время не подавал признаков беспокойства, но посреди коридора решил действовать.

– Стой! Слышал? – остановил я Мамио.

– Э… нет, – прошептал он встревоженно.

– Тихо отходим к лестнице.

Тут мне немного повезло – троица противников умудрилась что-то там уронить, и это было достаточно шумно, чтобы услышал даже Мамио.

– Слышал, – прошептал он, слегка присев.

Глянув в ближайшее окно, сделал в голове оценку позиции с учетом появления именно здесь противника числом в три штуки.

– Так, меняем планы, – произнес я тихо. – Видишь вон те кусты, за ними отлично прятаться, если противник будет стоять на нашем месте, – учитывая, что наше оружие – лазеры, даже кусты становятся отличным железобетонным укрытием. – Ты сейчас бежишь на второй этаж и ждешь, когда они там все соберутся, и только тогда начинаешь стрелять. Если их будет больше трех, стоишь пока тебя не заметят, потом бежишь к нашим. Если меньше – по ситуации. Не увлекайся стрельбой. Как только они войдут в здание, сразу бежишь наверх, понял?

– Да, – кивнул он.

В общем-то, можно и без Мамио работать, но пусть парень почувствует себя нужным, а не балластом.

– Пошел, – хлопнул я парня по плечу.

Между кустами и углом здания – с моей точки обзора – довольно мало пространства, так что подобрать момент, для стрельбы, будет не просто, они ведь и обратно ломануться могут. Значит, придется сменить местоположение на вон тот куст, стоящий напротив предполагаемого укрытия противника. В этом случае они просто обязаны побежать прямо к нему – уж больно удобно им будет перестреливаться со мной оттуда. А как только Мамио их отвлечет, я смещусь к другим кустам, оказавшись сбоку от них, тем самым буквально загоняя их в здание. Это план с учетом того, что один или даже двое из них после начала стрельбы решат схорониться не за кустом, а в здании. Единственный минус плана – у нас с мямлей очень маленький урон, парни могут попереть бульдозером. Но это точно не сразу. Для начала, кто в разгар схватки будет отмечать, сколько противник отнял у тебя «жизней»? К тому же, я стреляю очень быстро, а вибросигнал браслетов достаточно долгий, чтобы сигналы от четырех попаданий слились в один. И поди докажи, что я не «воин». Понятно, что тут есть несколько допущений, но не должны они сразу ко мне ломануться.

Составив примерный план действий, я рыбкой сиганул в окно и, стараясь не превышать разумную скорость – ибо камеры, да – метнулся к отмеченному для себя кусту. Вот противник вышел из-за угла здания, вот они, внимательно осматривая окна, продвигаются вдоль стены. Если дураки – сразу заберутся в дом. Проходят, пригибаясь, одно окно, второе… пора. Поднимаюсь над кустом и начинаю стрелять. По уму надо бы просто руку из листвы вынуть, но мне-то надо, чтобы меня заметили…

Блин, сколько геморра из-за компаньонов и камер вокруг.

Суету противника в первые несколько секунд обстрела описывать не буду, скажем так – она была. Один из этой троицы все же психанул и полез в дом. Будь там сейчас хоть кто-нибудь из наших, кроме Мамимо, и ему конец, но, увы – для сбора было слишком мало времени. Двое оставшихся все же ломанулись к приметному кусту и, похоже, стреляя на ходу. Чувство опасности на этот счет молчало, но поднятые над головой пригнувшихся парней пистолеты, направленные куда-то в мою сторону, как бы говорили, что это не просто так. Кстати да, чуйка на выстрелы противника тоже работала, слабенько, но уж как есть. В общем, пока противник бежал к кустам, я выстрелил ровно двадцать раз – четыре раза в одного, четыре в того, который в дом полез, и все остальное в третьего. Причем двадцатый выстрел ушел в никуда, так как моя цель, уже ныряя за куст, вспыхнула красными светоидами на шлеме, что означало «смерть», но я как-то по инерции шмальнул еще раз. Остальные все равно в тот момент были вне зоны доступа, ну то есть вы поняли – за укрытиями спрятались.

– Да чтоб вас! – поднялся из-за кустов «убитый». – Говорил же не лезть к домам!

И пнув землю, направился на место сбора игроков.

Сидим, ждем. В первую очередь контролю того, что в здании, ибо ему достаточно просто переместиться по коридору вперед, пригибаясь под окнами, и я буду для него как на ладони. Впрочем, Мамио уже начал стрелять, так что и мне пора. Рывок к новому укрытию вышел на загляденье – два шага, из положения «пригнувшись» для разгона и красивый полет с кувырком, после чего тут же еще один прыжок, на этот раз прямо в кусты. Парень, что прятался в кустах, как я и думал, сначала начал отстреливаться, вместо того чтобы искать новое укрытие, но это первые секунды – сейчас я ему добавлю и он побежит к дому. Приподнявшись из-за кустов, начинаю обстреливать противника, отвлекшись лишь на секунду, чтобы пальнуть пару раз в его товарища, который тут же спрятался обратно.

– У того что в кустах урон по двадцать пять! – крикнул тот, что сейчас в здании.

Поздно. Загоревшийся красным шлем кустарного сидельца возвестил о его проигрыше.

– А мне теперь насрать! – возвестил он громко, зло и где-то даже злорадно.

Похоже, они с товарищем не в самых лучших отношениях.

Тут я заметил мелькнувшую на третьем этаже голову Акинари, а значит, если я хочу добить последнего противника лично, нужно торопиться. Обнаружение разума подсказало, что этот самый противник из коридора начал смещаться в бывшие жилые комнаты и, если он не слишком рисковый парень, – а похоже так оно и есть, – то попытается уйти через тамошние окна. Значит, надо торопиться. Бегу к зданию, запрыгиваю в окно и тут же ухожу перекатом в сторону. Игрок меня, конечно же, услышал, но вместо того, чтобы добить одним выстрелом, ломанулся к ближайшему окну, дабы свалить отсюда. Еще один перекат, и я прямо напротив прохода. Сместившись к косяку двери, начинаю стрелять в спину убегающего парня. Десятый выстрел попал в него, когда парень уже практически исчез из моего поля зрения, перевалившись через оконный проем. Две секунды даю ему, чтобы отойти подальше. На всякий случай. А то, знаете ли, в упор пуля и для меня дура. Ну а через две секунды, когда его «разум» отбежал достаточно далеко, метнулся к окну и, высунувшись, влепил ему в спину еще три выстрела, пока он не нырнул в бок, прячась в ближайших кустах. Довольно шустро, замечу. Кстати, он или «ветеран», или ни разу не подставившийся за эти часы «воин», потому что я уже нанес ему девятнадцать попаданий в общей сложности. Если «воин», то мы сейчас с ним на равных по очкам «жизней», точнее, и он, и я «помрем» от одного выстрела. Если «ветеран», то какой-то трусливый.

Выпрыгиваю из окна и, держа куст под прицелом, медленно направляюсь в его сторону. А потом вспоминаю, что куст не стена, и срываюсь на бег вперед и чуть вправо, желая спрятаться за деревянной лодкой, что стояла на краю детской площадки. Именно этот момент противник выбрал, чтобы ломануться дальше вглубь поселка, хотя я на его месте просто высунул бы пистолет из кустов и начал стрелять. В общем, результат закономерен – парень в какой-то момент оказался у меня как на ладони, чем я и воспользовался, прямо на ходу выстрелив ему в спину. Замедлив ход, противник выпрямился и, проведя рукой по шлему, который красным сигнализировал о его проигрыше, резко и зло бросил на землю свой пистолет, после чего, не оборачиваясь в мою сторону, потопал к остальным неудачникам. Я же направился обратно в здание. Пора и перекусить.

Со своими встретился уже на втором этаже. Со всеми сразу. Само собой, Акинари с Анеко услышали суету внизу и пошли выяснять, в чем дело, соединившись с Мамио.

– Сколько настрелял? – встретил меня вопрос Акинари.

– Тысячу где-то, – ответил я ему и, глянув на свой браслет, подтвердил: – Ну да. 11 200 очков.

– Ты прям монстр какой-то, – качнул головой Мамио.

Он, как выяснилось, сумел всего лишь перевалить за семь сотен.

– Знаешь, – уже я покачал головой, – умение стрелять необходимый навык для мужчины. Не обязательно быть мастером, но всего два попадания с твоей позиции? Это ни в какие ворота, как говорится.

– Ты жесток, Синдзи-кун, – вздохнул Акинари. – Учитывая разницу в уроне, я не намного лучше.

У него было почти восемь тысяч.

– Более чем в два раза, – отмахнулся я.

Примерно как и Анеко. У девушки было аж 18 250 очков. Если все «ветераны» турнира набили хотя бы столько же, в финал мне не выйти. У тех же Райдона и Эйджи было на момент их «смерти», двадцать и двадцать одна тысяча, если мне память не изменяет.

– И тем не менее, Мамио-кун прав – ты по сравнению с нами монстр, – заметил Акинари. – Так что и сравнивать наши показатели нужно не с тобой.

– Да как скажешь, – вздохнул я.

– Что-то не так? – спросила Анеко.

– Мне нужно выйти в финал, – бросил я на нее взгляд, – а с таким результатом это маловероятно.

И выиграть хотя бы у одного противника там.

– Всем нам это нужно, – пожал плечами Акинари.

Но не у всех условие от Аматэру.

– Мы ведь тебя сдерживаем, да? – спросила неожиданно Анеко.

– Это не важно, – усмехнулся я.

– Но… – начала она.

– Не важно, – прервал я ее мягко.

– Тогда, может, пойдем в наступление? – спросил Мамио.

Помолчали. Очевидно, что сидеть на месте не дело, но так же очевидно, что парень предлагал именно агрессивную игру, а это, кроме того, что было не характерно для Акинари, нашего лидера, но еще и крайне опасно.

– Сначала еда, – все же нарушил тишину Отомо. – А потом уже агрессивное наступление. Думаю, Синдзи-кун сможет подхватить знамя лидерства и повести нас к свершениям.

Неожиданно. Менять коней на переправе… хотя, это же игра.

– Будет еда – будут свершения, – закончил я разговор.

* * *

До конца тура оставалось всего двадцать минут и, хотите верьте, хотите нет, но Мамио был еще «жив». Может быть, его Книга Судьбы называется «Главный Герой Истории», а может быть, он жутко везучий, – просто потому что, – но парень выжил там, где вынесли Анеко, когда они прикрывали наш тыл. Этот гаремовод отвлекал на себя группу противника, когда уже мы с Отомо заходили в спину другой группе игроков. Даже в Великой битве при котельной, когда началась безумная мясорубка сразу пяти десятков игроков одновременно, и нас на какое-то время разделило, даже там он умудрился остаться в строю. А вот Отомо котельную не «пережил».

Впрочем, осталось двадцать минут, и, если мои ведьмачьи способности не ошибаются, нас, игроков, осталось всего четверо – один пытается достать Мамио метрах в двухстах от меня, другого пытаюсь достать я. Точнее, как – пытаюсь? – сижу в пустом классе заброшенной школы и жду, когда мимо меня пройдет крадущийся в сторону второй парочки противник. Мамио, к слову, тоже затихарился, а его оппонент орет на все здание, чтобы тот не прятался, как трус, а выходил на бой. Учитывая, что парень слишком храбрый для таких действий, то он, скорей всего, «ветеран». И «жизней» у него, похоже, больше пяти сотен «воинских» очков.

Ну да ладно, вернемся уже ко мне. Отслеживая перемещения своего противника ведьмачьими способностями, отметил, что идя по школьному коридору он, пусть и мельком, все же заглядывал в классы. Не расслабляется, молодец. А я все же тот еще читер, со своими-то возможностями. Но… мы же не в компьютерной игре. Почему я должен себя ограничивать, если мне это не выйдет боком? Да и в конце-то концов – это мои собственные силы, а не заемные. Никакие сверхсущности, маги, инопланетяне мне ничего не давали. Сам, все сам. Может, мне еще на одной ноге перемещаться, чтобы шансы с противником уравнять? Да ну, бред. В общем, отметив действия своего оппонента, как мог тихо вылез через окно наружу и, подождав, когда он проверит помещение, из которого я выбрался, залез обратно. Когда вернулся к дверному проему, противник проверял последний в коридоре класс, дальше только поворот за угол и короткий переход в другой школьный корпус. Где Мамио и прячется от своего горластого соперника.

Подождав пока противник… противница, если мне глаза не изменяют, сделает пару шагов от двери класса, начал обстрел. После первых четырех выстрелов… не, не так. Пока делал первые четыре выстрела, девушка сделала перекат вбок, прямо в стену здания. Явно на автомате, но за реакцию хвалю. Начни я чуть раньше, не дожидаясь пока она отойдет от двери, и она точно нырнула бы в класс, а так… А так она совершила еще одну ошибку, нырнув в сторону угла коридора, а не в сторону класса. В общем-то, куда смотрела, туда и нырнула. Проблема была в том, что она не достала до угла одним перекатом, так что я успел выстрелить сначала еще четыре раза, а потом… пока она все же не скрылась за злополучным углом, еще три раза. Я уж хотел было сделать шаг в сторону, скрываясь в классе от ответного огня, но все та же чуйка заодно со слухом подсказали мне, что девица рванула по переходу в другой корпус. Бежать за ней, не бежать? Похоже, у нее осталось мало «жизней», меньше или ровно сто очков – один выстрел «воина», раз уж она решила увеличить между нами дистанцию. С другой стороны, ее явно чему-то учили, значит, она должна сейчас… ну точно. Выпрыгнула в одно из окон перехода. Теперь вопрос – попытается зайти в спину или… понятно, попытается. В темпе вальса перемещаюсь в тот самый, последний, класс в коридоре. Его она по-любому пропустит – если уж заходить за спину, то ей нужен либо «мой» класс, либо тот, что у меня за спиной.

Замерев посреди помещения, дабы можно было уйти из него перекатом назад – нет, ну мало ли, риск, что она сюда полезет, минимален, но он есть, нельзя считать себя самым-самым гениальным тактиком… В общем, замерев, дождался, когда девушка пригнувшись пройдет мимо моего окна. Четыре шага, и вот я высовываюсь наружу и делаю последние четыре выстрела. Четвертый по инерции – ей хватило трех. Впрочем, все на том же автомате она таки сделала еще один перекат в сторону.

– Не знаю, кто ты, – поднялась девушка в полный рост, – но у меня достаточно очков для выхода в следующий тур. Надеюсь, у тебя тоже. И надеюсь, мы там встретимся.

– «Достаточно» это сколько? – не удержался я от вопроса, выглядывая из окна.

– Тридцать пять тысяч с мелочью, – ответила она. – В прошлом году последняя десятка прошедших первый тур набрала от двадцати, до двадцати пяти тысяч.

– Благодарю за ответ, – отсалютовал я ей. – В таком случае еще увидимся.

У меня сейчас уже больше тридцати семи тысяч и последним в списке победителей я точно не буду. Хм, как интересно, однако… Теперь главное – успеть спасти Мамио.

– Эй, тебя как зовут?! – крикнула она мне, когда я скрылся в оконном проеме.

Ну спасибо. Судя по перемещению последнего противника, он ее услышал. Хотя так даже лучше.

– Сакурай Синдзи! – бросил я за спину.

Выбежав в коридор и подойдя к окну, быстренько сориентировался. Ага, там противник, а вон там он должен показаться мне на глаза… если я перейду в конец коридора. Ужом метнувшись на удобную позицию, стал наблюдать за пространством. И-и-и… вот он, мелькнул в одном из окон школы. Наглый какой. Похоже, он пойдет все по тому же переходу между корпусами. Как он вообще «дожил» до этого времени? Расслабился под конец? Скорей всего. Плевать на результат? Быть может. Ладно, бог с ним. Пригнувшись, перемещаюсь на угол коридора и жду противника. Чую, придется побегать.

Чем ближе противник подбирался к моей позиции, тем медленнее он перемещался. Может, он и расслабился, но, видимо, не до конца. К переходу между корпусами он подошел медленным шагом и даже ненадолго перед ним остановился. Сам я не высовывался, отслеживая его ведьмачьими умениями и дожидаясь, когда противник окажется примерно на середине этого, по сути, коридора. Мне сейчас по большому счету плевать, как именно он пойдет, даже если вылезет из здания – отхватит свою плюху, но если пойдет напрямик, отхватит несколько больше. Кстати, надо бы второй пистолет достать. Я в целом-то не сильно их люблю, хоть и приходится чаще всего ими пользоваться, а так я больше по штурмовым винтовкам. Плюс бой с двумя пистолетами тема отдельная, в которой я не очень силен. Хотя, конечно, именно бой, пусть и хреновенький, в моем исполнении я местным показывать желанием не горю, хватит с них и подростка-рукопашника, разбирающегося в огнестрельном оружии и его применении. Пока что я не показал им ничего, чего не смог бы логично объяснить… если бы захотел. Мое право – могу и не отвечать на вопросы. Другое дело, что никто меня и спрашивать об этом не будет, а вот если перегнуть палку с количеством умений, то вопросы появятся. Фигня, конечно, но лучше отсутствие вопросов, чем их наличие. Когда-то я боялся, что во мне могут увидеть… попаданца, переселенца, существо не от мира сего, но прожив здесь несколько лет, авторитетно заявляю – для местных это такая же мистика, как и для жителей моего прежнего мира. Местные будут думать о чем угодно, но не о том, что я Наполеон Бонапарт или демон Инферно. Людей с подобными предположениями ищите в психушке.

Кхм, в общем да, надо бы достать второй пистолет. Я им сегодня почти не пользовался, так как хватало и одного. Кто-то скажет – «дурак, тебе же надо больше урона», но я вот, например, до сих пор не уверен, что надо. Поймите правильно – одно дело просто выйти в следующий тур и другое, выйти на первом месте. А даже если и не вышел бы – невелика беда. Я пытался, честно. На Отомо и его расположении свет клином не сошелся.

О, пошла жара.

Высунувшись, успел пальнуть всего четыре раза, и это с двумя пистолетами, после чего резко вернулся за угол, так как противник не стал суетиться или сигать в окна, он просто навел на меня оружие. Ступил, определенно. Надо было зайти ему за спину. Ну да, и со мной бывает. Думая примерно в таком ключе, я с места рванул в ближайший класс, слыша за спиной топот решившего сократить дистанцию парня. Вот как так? Он совсем безбашенный или знает, что я ему на один выстрел? Услышал щелчки спусковых курков, посчитал, посмотрел, сколько я ему урона нанес, разделил, после чего принял решение о сближении? И все это за секунду-две? Или все-таки безбашенный?

А вот и окно. Рыбкой ныряю в проем, после чего бегу вдоль здания в сторону межкорпусного перехода. Разгон и, подражая героям китайских боевиков, взбираюсь на крышу этого самого перехода. Зачем, спросите вы? Да потому что эта скотина то ли услышала меня, то ли просчитала, но я внезапно отметил, что он решил вернуться обратно, и если бы я, как и планировал, забрался в ближайшее окно, попал бы прямо к нему на прицел. Даже хуже, он был практически у того самого окна, а мне оттуда даже бежать было особо некуда. До ближайшего куста метров десять, да и уйти я после никуда не смог бы.

Оказавшись на крыше, навел пистолет вниз и, как только парень высунулся, выстрелил три раза, после чего пришлось убираться из его поля зрения, дабы не отхватить выстрел в голову. На пару секунд замер, обдумывая ситуацию, после чего забрался в окно второго этажа, находящегося в двух шагах от меня. То, что я собираюсь сделать, несколько… неспортивно. Но я и сам по себе гимн неспортивности, так что фиг с ним. А еще это было опасно, но шестнадцать лет не младенчество, с какой стати я должен печься о шкурке своего противника? Ну и сами подростки не эталон мягкосердечности. Все, раз решил – отставить рефлексию.

Добравшись до нужного помещения, которое в лучшие свои годы было классом химии, подошел к замеченному ранее месту в полу, как раз на пути от входа к одному из окон. Если смотреть отсюда, то все не так уж и страшно, но я видел, как это выглядит снизу. Всего полчаса назад, осматривая помещения первого этажа, отметил, что потолок там – одно название, соответственно ходить по полу здесь, явно не стоит. Впрочем, единичный забег это место выдержит, так что… Если мне не изменяет память, то ударить надо… куда-то… сюда.

Шума я не боялся, наоборот – он мне был нужен, а то вдруг мой соперник меня потерял. Что-то он не спешит сюда, ну хоть прочь не уходит. Прицелившись… смешно звучит… в общем, хорошенько вдарил ногой по полу, надеясь лишь на то, что не переборщил. Отлично. Теперь бы узнать, достаточно ли этого. О, противник пришел в движение. Осторожно понажимав на пол ногой, прислушиваясь при этом к скрипению, решил понадеяться на свою чуйку – она мне категорически не советовала наступать на это место. С другой стороны – ну не получится ничего, и ладно, будем воевать по старинке. Я тогда, правда, Мамио вряд ли успею найти, а без этого самоубийством заниматься нельзя. Вопрос – «какого хрена, ты точно не знал, что он жив?» довольно опасен. Если кто-то спросит, нафига вообще заморачиваешься, то я отвечу – я не заморачиваюсь. Я могу это сделать? Могу. Так почему бы не улучшить свои шансы в следующем туре? Если Мамио останется последним, то на одного слабака будет больше, значит и шанс попасть на него шансов больше. Та девчонка, которую я выбил недавно, точно не «ветеран» – их лица я помню и она не одна из них. За прозрачным пластиком шлема лица сложновато увидеть, но это только пока идет бой, а она в конце стояла прямо, не двигалась и смотрела прямо на меня. Я это к чему? Как минимум один «воин» в следующем туре будет, так пусть туда попадет еще и Мамио. Шанс попасть на кого-то из них в первом бое минимален, но всяко больше, чем если будет только девчонка.

Ладно, прочь размышления, теперь главное его сюда заманить. Проблема в том, что он должен зайти в класс именно в тот момент, когда я буду выпрыгивать из окна. Второй этаж – ерунда. Даже для простого человека, а я тут для всех – человек хорошо тренированный. Короче, сделать надо именно так, чтобы парень побежал именно к нужному мне окну. Он это просто по инерции сделает. Шанс, что он побежит к другому, как и то, что он не станет этого делать, а сразу ломанется вниз по лестнице, крайне маловероятен. Он это сделает хотя бы из любопытства – посмотреть, как я пережил падение. Но опять же – мне нужно, чтобы парнишка видел, откуда я выпрыгиваю, и при этом не успел стрельнуть мне в спину. Короткое мгновенье, если подумать. Что ж, придется разгонять Фокус.

Закончив приготовления, направился к лестнице, прямо к поднимающемуся парню, но на полпути остановился – сорвавшегося с места и не скрывающего своего местоположения парня на моем месте мог услышать любой. Так что я развернулся и, стараясь навести побольше шума, побежал назад. Само собой, забежал я в подготовленный ранее класс и, примостившись у дверного косяка, навел пистолет на конец коридора. Не прошло и пяти секунд, как появился он – наш будущий неудачник. Я его так или иначе завалю, просто если все получится, это будет быстрей… Или стоп. Если не получится, можно и проиграть – к Мамио я все равно не успел бы. Ладно, там видно будет.

Вылетевший в коридор парень с ходу получил четыре выстрела, после чего я присел и выстрелил еще два раза. Потом все-таки спрятался в дверном проеме, так как противник притормозил и навел на меня пистолет. Мгновенье, другое, и я вновь выглянул, стрельнув всего пару раз. Что-то он не торопится, а вот мне пора. Пару шагов, прыжок через будущую дыру – и я у окна. Выбравшись наружу, уперся ногами в стену, держась руками за карниз. Со стороны должно казаться, что я медлю в неуверенности. Но вот противник появляется в дверном проеме, а я, перехватив на мгновенье его взгляд, отталкиваюсь ногами от стены и разжимаю руки. Недолгий полет, перекат, еще один в сторону стены школы, и я уж хотел было сигануть в окно, но именно в этот момент со второго этажа, проломив пол, приземлился мой соперник.

Кто-то может сказать, что это ерунда, мол, ты сам только что сиганул со второго этажа, но этот кто-то забывает про инстинкты и вбитые в подкорку привычки. Вот и этот парень, провалившись на этаж ниже, просто на инстинктах, замешанных на страхе… врубил «доспех духа». Как итог – светодиод на его шлеме моментально окрасился в красный цвет.

– Эй, ты там как, жив? – спросил я, заглядывая в окно.

– Да пошел ты! – раздалось с пола. – Урод. Как же тебе повезло, урод! – ответил он с ненавистью.

– Оу, ну тогда я пошел. Хотя стоп. Тот парень, за которым ты охотился до меня, еще жив?

– Да пошел ты!

– Понятно. Значит, еще жив.

На что он стал тихо бормотать всякую матерщину.

Кстати, узнал я этого типа – Абэ Микио. И так пересекались, и на турнире «ветеранов» видел. Правда, он там выступил отстойно, но Абэ, насколько я знаю, стрелки, так что – сами понимаете. Да и прошлогодним победителем среди стрелков просто так не становятся, а ведь в прошлом году он был «воином»…

Мамио я нашел, правда пришлось глотку драть, чтобы потом вопросов меньше было, но таки успел найти за пять минут до конца тура.

– Знаешь, – заметил я, когда он вышел из очередного пустого класса, – если подумать, ты очень везучий тип.

– Хе-хе… – почесал он затылок. – Может, лучше пойдем отсюда, ты все-таки немало шума навел.

– Если кто-то и остался еще, – изобразил я скепсис на лице, – то он совсем не стремится с нами встречаться.

– Думаешь, мы последние? – спросил парень.

– М-м-м… даже не знаю. Но вероятность этого высока.

– Тогда, наверное, тебе лучше выстрелить в меня, – произнес он спокойно. – Всяко шансы выйти в следующий тур выше будут.

– Хм, лишние сто очков, – задумался я напоказ.

Парня ни разу не зацепили до этого, а уж под конец игры, с бродящими тут монстрами и их уроном, и говорить нечего.

– Мы ведь все равно больше не набьем. Искать-то других игроков времени нет.

– Ты в чем-то прав, но поступим мы иначе, – достал я пистолет. – Последним остаться должен ты, – после чего выстрелил в него три раза. Пусть не сто, а семьдесят пять, но и это в плюс. – Давай быстрей, – поторопил я растерявшегося парня, – времени почти не осталось.

– Сакурай-сан…

– Быстрей.

– Но ведь я… – все никак не стрелял он.

– Я тут инфу добыл, и по ней мой переход в следующий тур дело решенное, но если там будет больше игроков с малым количеством «жизней», то и шансов встретиться с ними у меня больше. Так что давай стреляй уже. Все равно не факт, что мы последние.

– Как скажешь… – произнес он все так же неуверенно, после чего четырьмя выстрелами снял все мои очки жизни.

И почти сразу за этим ойкнул, подняв к глазам свой браслет.

– Дай догадаюсь, – хмыкнул я, – игра окончена?

– Да…

– Поздравляю с выходом в следующий тур, Мамио-кун.

– Спасибо…

– А теперь пошли, – хлопнул я его по плечу. – Сухпай нам, конечно, выдали отличный, но хочется уже нормально пожрать.

– И поспать, – улыбнулся парнишка.

Глава 18

Даже если вы живете в многоэтажке, даже на последнем этаже, вы все равно будете слышать крики и смех детей, гогот подвыпившей компании или включенный на полную магнитофон, что уж говорить о японских домах. Так у меня еще и слух отличный. В общем, я все же не выдержал и отложил палочки для еды, прерывая свой завтрак. Поймите правильно – если поутру в квартале клана Кояма началась какая-то суета и даже раздаются далекие выкрики, это крайне необычно. А я, несмотря на старую привычку держать морду кирпичом всегда и везде, все же не лишен простого человеческого любопытства.

Выбравшись из дома и оглядевшись, я почти сразу заметил причину беготни. И это несмотря на то, что забор, в общем-то, мешает увидеть что-либо, происходящее в квартале, иприходится выходить за калитку. Но не в этот раз. Густой дым поднимался к небу слева от меня метрах в четырехстах отсюда, и его было сложно не заметить. Втянув носом воздух, отметил, что гарью не так чтобы и несет – значит, полыхнуло недавно. Да и суета в квартале началась буквально вот-вот. Но заставило волноваться меня не время начала, а расстояние и направление. Глупо считать себя центром вселенной и чисто технически этот пожар не должен быть связан со мной, но резко упавшее, казалось бы без причины, настроение словно говорило: «соберись ведьмак, дело пахнет жареным».

Выйдя со двора на улицу, заметил стоявших возле ворот своего дома Мизуки, Шину и Кагами. Причем даже Мизуки выглядела собравшейся и серьезной.

– Не в курсе, что там происходит? – спросил я этот девичник, когда к ним подошел.

– Пока нет, – ответила Кагами. – Акено узнает и расскажет, а сейчас нам лучше зайти в дом. Синдзи, ты с нами.

– Мне надо узнать, что там случилось, Кагами-сан, – изобразил я сожаление. – Все-таки мои люди именно в той стороне живут.

– Так позвони, – не сдавалась женщина. – Незачем шляться где ни попадя.

– Кагами-сан, – улыбнулся я, – ну что вы в самом деле…

– Синдзи, пожалуйста, – произнесла она самую малость просительно.

Оглядев себя, я вздохнул.

– Ну хоть переодеться дайте.

– Это кимоно тебе очень идет, пойдем уже, – поторопила она. – Вы все еще здесь? Бегом в дом! – скомандовала Кагами дочерям.

Успокоилась Кагами через сорок минут, после звонка Акено. Когда увидел, как она прикрыла глаза и расслабилась, держа у уха трубку мобильного телефона, почувствовал себя тупым варваром. Она ведь прошла через войну с Докья, несколько лет члены клана на ее глазах уходили в небытие, да и сама она, судя по тому, как была напряжена, наверняка хлебнула лиха. А тут горящее здание чуть ли не у самого порога. Да, самовозгорание вполне возможно, но шанс на это точно такой же, как и на атаку неизвестных. Кояма, конечно, круты, однако и у них есть недоброжелатели, которые вполне могут объединиться. Правда, я все равно не понимаю, зачем ей было брать с собой меня. Понятно, что волновалась, но раз уж прямо сейчас не идут бои, то волноваться в центре квартала не о чем.

Кстати, да, я так и не рассказал, что произошло. Если коротко, то чуйка меня не подвела – горел именно мой дом. Как выяснилось, некие личности в черных масках подъехали к нему на легковой машине, вышли, закидали зажигательной смесью и свалили куда подальше. Вась-Васи и Сейджун не пострадали, что им простой огонь, а вот дом и машины спасти не удалось. Забегая чуть вперед – поджигателей не поймали. Все произошло буквально за несколько секунд и, несмотря на то что машину вели, никто не ожидал такого. Атаки квартала – да, но не соседнего с кварталом Кояма здания. То есть поясню еще раз. Охрана была готова отразить нападение, но не – отразить, обратить в бегство, догнать, покарать, и все это за несколько секунд. Впрочем, никто не умаляет профессионализма исполнителей – как ни крути, но провернуть все это на глазах у удивленной охраны квартала, а потом уйти и, что главное, не оказаться пойманными – тут точно не в удаче дело.

Но про все это я узнал, когда вернулся Акено, а в тот момент просто пересказал Кагами узнанное от Васи-тяна, который до сих пор ошивался возле горящего дома. Её мой пересказ не успокоил, а вот слова мужа – да. Хотя я уверен, поведал он ей примерно то же самое… Эх, совсем я что-то ошалел. Нашел, с кем себя сравнивать в глазах Кагами.

Беспокоился ли я о самой ситуации? Ну… да – состояние Кагами было слегка заразно, но тут надо понимать, что данная акция вряд ли направлена против меня. Это просто слишком мелко и мелочно, а учитывая, рядом с чьим кварталом стоит дом, и в чьей зоне ответственности он соответственно находится, какой-то там поджог – просто эпично глупый поступок. Другое дело, если задеть хотели Кояма. Тоже фигня, как по мне, но тут уже я не знаю всех нюансов. Хреново, конечно, если я попал под раздачу в назревающем конфликте, но если смотреть в корень – не моя это проблема.

Зашедший в гостиную Акено перекинулся парой фраз с женой и подошел ко мне, усаживаясь рядом. А вот Кагами вышла, направившись по своим делам. Девчонок тут и не было.

– Скажи, Синдзи, у тебя есть… – запнулся он, – враги, которые тебя ненавидят? Понятное дело, что недоброжелатели у тебя есть, но вот чтоб… – повел он рукой. – Ну ты понял.

– Акено-сан, – почесал я нос, подбирая слова. – Короче, нет. Напакостить мне многие хотят, но чем-либо жертвовать при этом – вряд ли. Я понимаю, что вам так было бы проще, но увы. Единственная, кто мог бы пойти на такой риск или даже жизнью ради моей смерти пожертвовать, с месяц назад покончила самоубийством.

– И кто это?

– Ямасита Акахо. И хочу сразу все пояснить – я ее пальцем не трогал. Она реально сама траванулась.

Да, признаю, следил одним глазом. Трогать и правда не собирался, но терять из поля зрения человека, которого я лишил практически всего? Дети, муж, деньги и положение, связанное с мужем. Грешно такое говорить, но уж пусть так, чем обезумевшая от горя и желающая моей смерти женщина. А ведь она годами могла ожидать подходящего момента.

– А ее муж…

– Не я начал убивать, – не дал ему договорить. – Прошу прощения, – извинился я за то, что перебил. – Глупо история началась, но Ямасита показал свою неадекватность, за что и поплатился.

– Ну и ладно, – вздохнул Акено. – Главное, та история закончилась.

– Может, вы все же расскажете, что там произошло, Акено-сан? Я только и знаю, что дом сожгли какие-то неизвестные. Есть какие-нибудь зацепки?

Зацепок не было, если не считать брошенной не так уж и далеко чуть ли не стерильной машины.

– Длинные руки и всепроникающий глаз аристократов и государства подчас обрастают нереальными слухами, – вздохнул под конец рассказа мужчина. – Если бы все было так, как говорит молва, нераскрытых преступлений не существовало бы. Буду пинать свою СБ, Син, но пока все не очень.

Уж кому, как не мне, об этом знать. Если кто-то, как говорится, в теме, вычислить его крайне сложно. Это обыватели палятся почем зря, а профи хрен найдешь. Токийского карлика, вон, до сих пор активно ищут. Довольно много мутных личностей захотело с ним вдруг познакомиться после разборок с индусом, да что толку?

У ворот школы, от которой меня, понятное дело, никакой сожженный дом освободить не мог, примостились Райдон и Анеко.

– Ну что, – поприветствовал меня парень, – осталось дотерпеть до обеда и узнать, наконец, кто вышел в следующий тур.

– Здравствуй, Анеко, – улыбнулся я девушке.

– Здравствуй, Синдзи, – вернула она улыбку.

– Игнор – все-таки страшная вещь, – заметил Рей.

В обед, как и предсказывал Райдон, вывесили результаты тура, где первые тридцать два имени даже красным цветом выделили. Готовы?

– Я в который раз поражаюсь везению нашего Мамио, – покачал головой Рей.

Мы стояли в холле первого этажа центрального корпуса школы и вместе с небольшой толпой оценивали результаты прошедшего тура.

– А вон, кстати, наши. Пойдем к ним, – пихнул я локтем парня.

Подойдя к Вакии, Тоётоми Кену и Мамио, поздравил последнего с выходом в финальные бои. Анеко куда-то запропастилась, так что общались мы в чисто мужской компании.

– Если бы не Синдзи-кун, я бы вылетел, – произнес смущенно парнишка.

– Ну, не скажи, – покачал я головой. – Я тебе лишь помог в самом конце, а выживал ты сам по себе.

– Это не так…

– Просто прими, как есть, – прервал я его.

На что он, помолчав, произнес:

– Спасибо, Сакурай-кун.

– Не за что, – кивнул я.

– Вы двое тоже молодцы, – заметил Кен. – Особенно ты, Сакурай-кун.

– Да уж, – хмыкнул я. – Постарался на славу.

На первом месте, набрав 38 600 очков, находился победитель прошлогоднего стрелкового турнира, Абэ Микио. Тот самый, которого я вынес в самом конце. Ну как вынес… хотя да – вынес. Что уж тут. На втором месте примостился ваш покорный слуга. 37 900 очков и второй среди вышедших в следующий тур участник, не имеющий даже ранга «воин». Первый, как вы поняли, это Мамио. На третьем месте находилась Яджируши Ремика со своими 35 100 очками. Интересно то, что девушка была единственным «воином» в списке победителей, все остальные, не считая нас с Мамио, были «ветеранами». На последнем месте, как вы уже догадались, скромно устроился мямля-кун, набрав смешные 1625 очков. А на предпоследнем – Отомо Эйджи со своими 20 050 очками. Райдон находился на двадцать девятом месте, а Анеко на двадцатом. 21 100 и 24 450 очков соответственно.

– У тебя пальчик-то не сломался, столько урона набить? – спросил у меня с усмешкой Вакия.

– Пф, так не за час же я это сделал, – усмехнулся в ответ. – Нормально у меня все с пальцем. Он у меня, как и у компьютерного задрота, самая крепкая часть тела.

– Твоя будущая жена расстроится, – заметил Райдон.

– Или не расстроится, – вставил Вакия.

– Фу, что за похабщина, – произнес Кен. – О чем вы только думаете?

– Молчать, девственник, – ответил Райдон.

– Что? Да я… – начал Кен и тут же замолчал, получив локтем от Вакии.

– Привет, мальчики, – подошла к нам Анеко – в явно приподнятом настроении.

Этот день считался разгрузочным после прошедшего тура, так что ничего серьезного сегодня не запланировано, а вот завтра начинаются индивидуальные бои. И именно завтра мы узнаем, как нас распределили и с кем мы будем биться. Это вообще, я смотрю, фишка данного турнира – узнавать в последний момент о своем противнике.

Кстати, уточнил насчет ставок. Стало немного… грустно. До первого тура коэффициент на меня был один к ста семи, а сейчас один к девяти. Если бы ставил просто на выход в следующий тур, коэффициент снизился бы до пятидесяти пяти. Представляете, сколько я денег потерял? А сейчас и коэффициент небольшой… относительно, конечно, и насчет выиграть весь турнир я еще в раздумьях. Думаю поставить миллионов пять рубликов, а даже если проиграю, то не страшно. Хотя, черт возьми, пять миллионов…

После школы решил никуда не ехать и ничего не делать. Вместо этого остаток дня просидел дома у Кояма. Плевать на Шину, а вот Кагами это, похоже, было нужно. Да и с Акено часть стресса снял – его жена сейчас на шестом месяце беременности, и я по себе знаю о перепадах настроения у женщин в таком положении. Да и вообще надо бы почаще с ней сидеть. Есть среди ведьмаков байка, что мы благотворно влияем на организм окружающих, особенно больных или беременных. Ничем не подтвержденная байка, но, как и любое суеверие, – особенно среди тех, кто постоянно рискует, – довольно прилипчивая. Лично я думаю, что это фигня, но с другой стороны – а вдруг? Во всяком случае, процент смерти раненых в нашем присутствии довольно мал. Хуже Кагами от моего присутствия точно не будет.

* * *

На следующий день арена Дакисюро опять была заполнена, и вновь я сидел все на той же лавочке в помещении для участников. Сегодня должны пройти шестнадцать боев, и все внимание собравшихся здесь людей, как и тех, кто сидит снаружи, обращено на ближайший экран с таблицей. У нас это огромный монитор, снаружи – табло стадиона. Секунда, другая, и-и-и… да! Да, черт возьми! Я даже не удержался и сделал жест бейсболистов. Фортуна сегодня на моей стороне. Пусть не Мамио, но «воин» Ремика тоже неплохо. Всего двадцать попаданий – и приглашение в онсэн Аматэру у меня в кармане. Мамио, к слову, предстоит выйти против Абэ Микио. Это тот парень, если кто забыл, который победил в прошлом турнире стрелков и которого я заставил провалиться сквозь пол.

Немного иронично. Четыре последних выживших в прошедшем туре сойдутся уже в следующем.

Встав со скамейки, слегка потянувшись и нацепив на лицо легкую улыбку, я направился к своей будущей сопернице. Файл с участниками и кратким их резюме получил от Анеко еще вчера, так что как выглядит Ремика, я знал.

– Яджируши-сан, Ремика-сан, – подошел я к девушке и ее отцу. – Приятно познакомиться.

– Сакурай-кун, полагаю, – кивнул на мой поклон мужчина.

– Он самый, – поклонился я еще раз, но на этот раз слегка. – Признаться, впечатлен подготовкой вашей дочери. Из того, что я успел увидеть в прошлом туре, она у нее весьма неплоха.

– С восьми лет обучаю, – усмехнулся он в ответ, намекнув на неожиданность моей победы.

– На целых два года больше меня, – покивал я. Пусть попробует доказать обратное.

– Даже так? – удивился Натсушико.

И да, его зовут Яджируши Натсушико. Наследник рода Яджируши. С самого своего основания бывшие вассалами рода Абэ. Сами Абэ когда-то были имперской аристократией, но после конфликта с тогдашним сёгуном, который они почти проиграли, сумели выбить себе право основать клан, что полностью выводило их из имперской политической жизни. Само собой, Абэ и в деньгах, и влиянии потеряли, но хотя бы выжили. Сейчас клан Абэ известен тем, что большая часть организаций в стране, занимающихся вывозом и утилизацией мусора, принадлежит именно им. «Мусорный» клан, но при этом очень богатый.

Яджируши, в свою очередь, оказались единственным вассальным родом, сумевшим пережить тот давний конфликт и самым первым вступившим в новый клан. Оба рода, к слову, специализируются на стрелковом бое. Причем как на луках, так и на огнестреле. Не знаю, как это выглядит на практике, но в файле от Анеко было написано именно так.

– Но ты все-таки победил, – решила все-таки вступить в разговор его дочь.

И собираюсь сделать это еще раз, так что выказывать скромность сейчас будет издевательством в будущем.

– Не посчитайте за пустое бахвальство, но в стрельбе я крайне хорош. Лучше, чем в рукопашке.

– Ах да, – протянул мужчина, – ты же еще и турнир в ранге «воина» выиграл. Собираешься и здесь блеснуть?

– Разве что блеснуть, Яджируши-сан. Я, конечно, выложусь по полной, но условия, как вы понимаете, совсем не те, что в заброшенном поселке.

– Это да, тяжело тебе придется, – согласился Натсушико. – Пожелал бы удачи, да сам понимаешь… – улыбнулся он под конец.

– Конечно, Яджируши-сан. Всего хорошего, – поклонился прощаясь.

Учитывая, какой приз ждет меня после победы над его дочерью, удача потребуется точно не мне. Они этого правда не знают, но оно и к лучшему.

Моя очередь выходить на арену была где-то посередине списка, за это время успели выиграть Райдон и Анеко и проиграть Мамио. Причем Райдону, как по мне, реально повезло под конец. Два его выстрела, выпущенные явно на удачу, неожиданно для всех попали в цель, что и стало концом для его соперника. А вот Анеко уверенно доминировала весь матч. Про Мамио и говорить нечего – сегодня его удача кончилась.

Надо, наверное, пояснить, как бои проводят. Двух игроков выпускают на арену, заваленную всяким мусором и деревянными панелями, особенно густо расставленными к центру. И вот, маневрируя в этом псевдо-лабиринте, участники турнира и соревнуются, кто метче стреляет. Правила с прошлого тура изменились не сильно – если раньше ограничений на физический контакт не было, то сейчас можно только толкать, но нельзя бить, хватать и удерживать. Тут девушки явно в проигрыше. В остальном то же самое – никакого бахира и подручных предметов. Ограничений по времени нет, но больше двадцати минут при мне еще никто не сражался. Да и, к слову, в рукопашную тоже никто не переходил. Вообще бои проходили довольно однообразно – участники сближались на расстояние от двадцати до десяти метров и активно обстреливали друг друга. Пару раз выходили ребята с какой-никакой подготовкой, именно их бои длились дольше всего и на самом большом расстоянии друг от друга. Ах да, чуть не забыл. Когда нам рассказывали про правила, я, не удержавшись, на моменте о «толкать, но не хватать» уточнил – можно ли выбить оружие противника. Как мне пояснили, можно, но запрещенность способа выбивания остается на усмотрении судей, и если я решил устроить еще один рукопашный бой, меня ждет сильное разочарование. Короче, с этим лучше не рисковать.

Суть да дело, но дошла очередь и до нас с Ремикой. Перед выходом прослушали очередной раз правила, после чего разошлись по разные стороны арены. Идя на стартовую точку, я думал о всего двадцати попаданиях в соперницу и о том, что пуля дура, а лазер кривой. Лишь бы по дурости не попасться и нежданчик не словить. После занятия позиции не прошло и десяти секунд, как на весь стадион прозвучал сигнал о начале схватки. Ни девушка, ни, понятное дело, я торопиться в центр арены не стали, а начали медленно перемещаться вдоль стадиона. Ремика – чуть углубившись в лабиринт укрытий и препятствий, а я – по самому краю арены, где было пустое пространство. Она – короткими перебежками от укрытия к укрытию, я – медленным шагом, держа пистолет наизготовке и всем своим видом показывая, что понятия не имею, где соперница. Остановился, поводил напоказ дулом пистолета, после чего решил идти в обратную сторону. Мне бы с ней так встретиться, чтобы это естественно выглядело, а дальше плевать – задавлю.

Но вот я, наконец, заметил движение и, резко пригнувшись, рванул к ближайшему укрытию, благо оно недалеко находилось. Все, можно действовать побыстрее. Серия перемещений, дабы она потеряла меня из виду, – а она меня точно заметила, – и, сделав небольшой крюк, я чуть углубился к центру арены, где укрытий было побольше. Ах да, чуть не забыл еще один нюанс уточнить – выданные нам пистолеты отличались от тех, которыми мы пользовались ранее, эти при стрельбе издавали писк. Не то чтобы громкий, но всяко заметней тех щелчков, что были раньше. Так что после начала стрельбы она точно будет знать, откуда ее атакуют. Что ж, посмотрим, какая у нее тактика. С одной стороны, она должна без затей ломануться в мою сторону, сокращая дистанцию, дабы нанести один, но смертельный выстрел. С другой, может действовать стандартно – уйти от обстрела и, держа дистанцию, пытаться меня подловить. Реальны оба варианта, так как мою меткость и скорость стрельбы она знает. Если кто не понял, Ремика может просто не успеть до меня добежать. Ладно, пора начинать.

На мои выстрелы соперница среагировала моментально. Сначала кувыркнулась назад, уходя с линии прицеливания, а потом вбок, до ближайшего укрытия, способного защитить от обстрела с моей стороны. За это время я успел попасть в нее четыре раза. Мог бы больше, но действовала она реально быстро и слишком уж светить своей скоростью и меткостью я пока не собирался. В идеале, мне еще пару раз выступить точно хочется – лишние приглашения от Аматэру совсем не помешают. А там, кто знает, может, и на чемпионство замахнусь. Будет видно после первой же схватки с «ветераном» – может, там будет нереально выиграть с заявленными мной способностями. Все-таки разница между двадцатью и восемьюдесятью попаданиями довольно заметна, согласитесь.

В общем, четыре попадания, шестнадцать осталось. Как только она скрылась за новым укрытием, как мог быстро, переместился чуть назад и вбок. Там находилась удобная такая деревянная панель, от которой можно было безопасно свалить, если Ремика пойдет на сближение. Плюс чуть лучше ракурс. Плюс лишние мгновения, пока она найдет меня взглядом. В общем, прежде чем она начала стрелять в ответ, ее макушка на секунду появилась сбоку от укрытия. Целая секунда, но попасть я решил всего один раз. Некуда спешить. И вновь перебежка в сторону центра арены, где укрытия стояли чаще. На данный момент мне требовался всего один перекат, чтобы сменить позицию, а вот ей, по моим прикидкам, целых два. Ну или короткая перебежка с кувырком. А главное, отступать ей некуда – за спиной редкие укрытия и линия, лишенная вообще какой-либо защиты. Напоминаю – сначала на арене идет пустое пространство, потом редкие укрытия, потом частые, вот она и засела неудачно именно на подступах к основной массе защитных сооружений. Если побежит на меня прямо сейчас, придется отступать – мне для ее выноса не хватит трех-четырех попаданий. Но если решит подобрать позицию получше прямо там… дуреха. Могла бы просто навести в мою сторону пистолет и ждать, пока я не появлюсь. Раз уж сближаться не хочет. Она же выбрала самый плохой для себя вариант – решила подступиться ко мне поближе, но не резко, а постепенно, от укрытия к укрытию. За что и поплатилась пятью попаданиями, после чего уже я откатился назад, сменив позицию. Думаю, следующий мой противник решит сразу подойти ко мне в упор. И да, я самоуверен и считаю, что Ремика фактически проиграла. Оставшиеся десять попаданий – это ни о чем.

Держа под прицелом то место, где она пряталась, думал о всякой фигне. Расслабляться нельзя, но таким образом лично я ввожу себя в состояние покоя. Конкретно в тот момент думал о том, что некоторые укрытия были длинными, метровой высоты, деревянными панелями, и если бы я не мог заснуть, именно через такие препятствия овечкам лучше всего прыгать. Заодно и прикинул, через сколько овец я бы уснул. О, пошла жара.

Два попадания по появившейся над очередной панелью сопернице, после чего пригнуться и высунуться сбоку. Опять она спряталась. Сижу, жду. Вот, опять. Только на этот раз четыре попадания, пока она перемещалась к новому укрытию. Все, амба, даже менять позицию не буду. Еще два попадания и краткое мгновенье понимания, что на этот раз прятаться она не будет. Все, решила держать под прицелом всю деревяшку, за которой я скрывался. Ей бы раньше так сделать. Пригибаюсь и делаю кувырок в сторону, сбивая ей прицел, после чего просто стреляю два раза. То, что я остался без прикрытия деревяшки, открытый любым ветрам, уже ничего не значит. Двадцать попаданий. Я победитель.

Да возрадуется Отомо Акинари!

* * *

Из последующих боев этого тура для себя отметил лишь проигрыш Отомо Эйджи. Парень столкнулся с Микумо Хиро, членом рода Микумо из клана Кояма. В финал турнира «ветеранов» он не выходил, так что мне не запомнился, а тут выстрелил. Как в прямом, так и переносном смысле. Насколько я знаю, род Микумо специализируется на стрельбе из лука и на стихии молнии, так что оно и понятно, почему он засветился только здесь – среди рукопашников ему пришлось несладко. Впрочем, глядя на их бой, становится понятно, что и с пистолетами у него не все хорошо. Лучше, чем у Эйджи, но вот с тактикой все хреново.

Остальные бои прошли мимо моего интереса. Я только и делал, что отмечал имя победителя и прикреплял к нему ярлык – опасен-не опасен. Из последних отметился лишь победитель прошлого стрелкового турнира – Абэ Микио. Когда надо, он мог действовать вполне себе профессионально, а не как в прошлом туре. Во всяком случае, работал он грамотно и с пистолетом был знаком явно не понаслышке. В принципе, на уровне моей прошлой соперницы, только тут очков жизни – две тысячи, а не пятьсот, как у Ремики. Будет сложно, и не факт, что выиграю.

После окончания боев, как и раньше, пошел «наращивать» знакомства. Охаяси с Эйджи и Мамио поздравили меня сразу после боя, остальные ребята по окончанию всех боев, а вот знакомые, малознакомые и просто мимо проходящие уже на великосветской тусовке в парке школы. И было их как-то слишком многовато. Видимо, сыграла победа в турнире «воинов». После своего боя, не удержавшись, позвонил старой кошелке, уточнить, в силе ли ее условие, на что мне раздраженно ответили, что в силе. Понимаю, немного по-плебейски подвергать сомнению ее слово, но не мог не потроллить старую. Вот если бы она это самое условие в первую нашу встречу выставила, я бы слова не сказал, а так – троллинг за троллинг. Поэтому Акинари я в сторону отзывал с уверенностью и удовлетворением.

– Я выбил из Аматэру-сан приглашение для тебя. На несколько персон, – произнес я, когда мы отошли подальше от наших компаний.

– О да! Кхм. В смысле – выбил? – приподнял он бровь.

– Условием была победа в основной части стрелкового турнира, – удержал я улыбку. – Так что да, можно сказать, вырвал зубами.

– Однако, – пробормотал он. – Я благодарен тебе и ценю твое превозмогание, – заявил он с серьезной миной. – Можешь быть уверен – если тебе это будет нужно, я без промедлений съем два… целый килограмм зеленого перца. Вареного.

– Ну, таких жертв я от тебя точно требовать не буду, – хмыкнул я. Не любят дети в Японии зеленый перец. Не любят настолько, что это уже притча во языцех.

– И это я тоже ценю, – кивнул он все так же серьезно.

И вот как у него это получается – нести бред так, что бредом это не кажется. Порода, итить.

Дома меня взяла в оборот радостная Кагами, которая шпыняла служанок так, как ни разу на моей памяти, зато ужин был приготовлен в рекордное время, и к нему даже не было претензий. Хотя кое-кто, не будем показывать пальцами на беременных дамочек, очень даже искал к чему докопаться. Про поджигателей все так же ничего не узнали, но сообщили мне это между делом, так что, думаю, версия о моей причастности к этой истории окончательно заглохла. После ужина успел обсудить с Кагами съём еще одного дома поблизости, после чего созвонился с Васей Рымовым и перевел ему полмиллиона рублей в йенах, наказав купить новую машину. Деньги на мелкие расходы у них были, – ранее я об этом позаботился, – но именно что на мелкие. О чем еще не упомянул? Да вроде все. Ах да, креветки. Креветки на ужин получились отличные.

В турнирной таблице следующего дня никого рангом «воин» и ниже уже не было… ну, кроме меня, так что рассчитывать на удачу уже не приходилось. Сегодня у меня точно в соперниках будет «ветеран». Саму таблицу, как и вчера, распределили рандомно и незадолго до начала боев. В этот раз я сойдусь с неким Ямаути Хидео из клана Ямаути. На турнире «ветеранов» я его, опять же, не видел. Наверное, свою роль сыграло, что он фехтовальщик, как и весь его род, а вот сюда сумел пробиться. И, так как это уже одна восьмая турнира, попал не случайно. Мальчишки любят пострелять, что уж тут. Но вспоминая вчерашние бои, он именно что любитель. Хотя мне и такого может хватить.

Подходить к нему и, должно быть, его отцу не стал. Если с Яджируши Ремикой я в прошлом туре успел парой фраз перекинуться, то его не знал от слова совсем. Тем не менее пообщаться пришлось, когда он подошел сам. Что о нем можно сказать? Короткие черные волосы, острый нос и плавная, немного пафосная походка. До естественности Акинари ему далеко, но парень явно на верном пути.

– Сакурай-кун, – обратился он ко мне, из-за чего пришлось встать, а то невежливо вышло бы. – Ямаути Хидео, приятно познакомиться, – кивнул он.

– И мне, Ямаути-сан, – поклонился я, но не очень низко.

– Честно говоря, я впечатлен твоими достижениями, Сакурай-кун, – продолжил он. – Никогда не пробовал себя в фехтовании?

Это он к чему?

– Было дело, – ответил я медленно, – но так, в качестве любопытства.

В другом мире, правда. Но там фехтование не подходило к моему стилю боя, да и откровенно не нужно было. Хватало рук и винтовки. Иногда пистолета, частенько взрывчатки, в редких случаях ножа. Ну и пару раз из пушки стрелял. В общем, меч как-то не нашел у меня применения.

– И как? – не сдавался парень. – Были результаты?

– Очень скромные, Ямаути-сан. Я все-таки больше по огнестрелу…

– Но и турнир среди «воинов» ты выиграл.

Да что ему надо-то?

– Это потому что с ровесниками бился, – пожал я плечами. – Да и рукопашный бой… – запнулся я, – соответствует моим жизненным планам.

– Ах да, видел я то интервью. Забавно получилось. Но знаешь, есть такое выражение – гениальные люди гениальны во всем. Может, ты гениальный боец? Попробуй все-таки заняться мечом.

Было б еще время. Фехтованию-то мне реально учиться придется.

– Вы преувеличиваете мои способности, Ямаути-сан, – покачал я головой, изображая сожаление. – Кому как не мне знать предел своих возможностей. Я просто не чувствую меч и ничего с этим не поделаешь.

– Достаточно понимания, что его надо почувствовать, – произнес он немного одухотворенно.

Фанатик, что ли?

– Хочу для начала разобраться с этим турниром, а там видно будет.

– Ах да, турнир, – вернулся он на грешную землю. – Ну, тут ты, смею надеяться, дальше меня не пройдешь. Не посчитай за гонор, просто сам понимаешь – шансов у тебя маловато.

– Понимаю, но все же выложусь по полной, – наклонил я на секунду голову.

Типа долгий кивок. Мол, я тебя уважаю, но не обессудь.

– Другого и не жду, – кивнул он в ответ. – Если же выиграешь… – помолчал он немного. – Достойный проигрыш достойному сопернику достоин во всем, – задвинул он.

– Воистину, – подтвердил я, на чем разговор и закончился.

В общем-то, у меня была только одна возможность победить – это постоянно держать дистанцию. Нет, я мог войти в клинч и за несколько минут снять с него все «жизни», хрен бы он по мне попал. Как я уже говорил, пистолетный бой, в том числе и на сверхкоротких дистанциях, это все же не мое, но уж с любителем я бы справился. Тут проблема в другом. Помнится, при атаке на особняк с индусом-«учителем», я как раз показал элементы именно такого боя и что-то мне не хочется демонстрировать подобное уже от лица Сакурая Синдзи. Хотя как раз в этом мире стрелки могли бы и создать что-то подобное. Пусть скорости ведьмаков у них нет, зато есть бахирная защита. Но нет, не создали. А может, и создали, но я про это не знаю. Бог с ним, все равно для меня такая тактика неприемлема – не нужны мне такие риски. Самое смешное, что в прошлом туре я про индуса забыл совершенно и вполне мог спалиться по полной. Слава божественному Чаку Норрису, покровителю всея рукопашников и стальных яиц, что ничего такого не произошло. Вот был бы прокол так прокол. Но великий Чак сохранил мою… О, началось!

Судя по ощущениям, Хидео рванул сразу в центр арены, где, как я уже говорил, самая большая концентрация укрытий. Думаю, там он притормозит, но активный поиск не забросит, а мне на открытом и условно открытом пространстве верная «смерть», так что я тоже ускорился, дабы было где маневрировать. Обоснуй есть – смена тактики, все-таки это «ветеран», а не «воин», как в прошлом бою. Так что никаких сенсорных возможностей во мне не заподозрят. И кстати, я рванул одновременно с парнем, так что тем более никаких подозрений. У меня реально другая тактика сегодня.

Встретились мы аккурат в центре, после чего я резко ушел в сторону и, уцепившись свободной рукой за край одной из панели, еще более резко сменил направление на девяносто градусов. Не забыв пальнуть еще в первую секунду контакта. Всего пару раз, но лиха беда начало. Два попадания есть, осталось семьдесят восемь. Думаю, не имеет особого смысла описывать мои метания на двадцатиметровом пятачке. Я просто бегал, укрывался и пытался оказаться сбоку от противника, что, честно говоря, получалось так себе. Уж больно мало места было. Несколько раз Хидео пытался притормозить темп, взятый сначала, когда он активно пытался подойти ко мне в упор, но в такие моменты у меня оказывалось даже больше простора действий, и отхватывал парниша неслабо. После чего опять пытался сократить дистанцию. Вы когда-нибудь бегали между деревьями, играя в салки? Даже если нет, представить не сложно. Вот примерно то же самое происходило и у нас. Хидео старался выжать меня на более открытое пространство, а я пытался остаться в центре арены. Само собой мы еще и активно стреляли друг в друга. Я даже специально мазал время от времени, дабы не казаться уж слишком хорошим стрелком, благо у нас были специальные браслеты, вибросигналом уведомляющие о попадании в тебя. То есть, если звук выстрела противника был, а сигнала не было, то тут все понятно.

Бой окончился резко. Для Хидео. Я-то свои попадания считал, а вот он нет, поэтому, когда я внезапно остановился, он на радостях успел пару раз выстрелить перед тем, как понял, в чем дело.

– Ты еще… и свои попадания… умудряешься фиксировать? – спросил он, запыхавшись от беготни.

Ой. Не страшно, но ой.

– У меня отличный глазомер, Ямаути-сан, – изобразил я частое дыхание. Не такое частое, как у него, я все же турнир «воинов» выиграл, но должен же я был запыхаться хоть немного? – Я ведь говорил, что стрелковый бой для меня… не просто любопытство.

– А в фехтовании… глазомер… и вовсе решает, – пытался он отдышаться. – Поздравляю, Сакурай-кун… Ты действительно… нечто.

На что я просто поклонился достойному сопернику.

Глава 19

– Ох, вот это удар, – отдернул я руку от живота Кагами и показушно потряс ладонью. – Малыш определенно вырастет сильным. Ох, и задаст он жару сестрам! – покачал я головой, улыбнувшись.

– Пф, – фыркнула, собирающаяся в школу Шина.

Мизуки уже убежала, а я вновь заглянул к Кояма, дабы мелькнуть рядом с Кагами. Пусть суеверие, но ничего не могу с собой поделать. Раньше как-то не до этого было, все мысли вокруг своих проблем крутились, а тут как по голове стукнуло.

– Надеюсь, и ты примешь участие в его воспитании, Синдзи, – произнесла с улыбкой Кагами.

– А то ж! – усмехнулся я. – Мы еще сделаем из него безбашенного отморозка!

– Кхм, – кашлянула Кагами.

– Ну, постараемся сделать, – стушевался я под ее взглядом.

– Кхм, кхм.

– Пока мама не видит, я научу тебя, как ругаться без мата, – обратился я к ее животу.

– Синдзи, – произнесла она укоризненно.

– Да ладно вам, Кагами-сан, вы все равно ничего не увидите. А что не видно, того не существует! – вознес я палец к небесам.

– Мальчишки, – покачала она головой.

– Только и умеешь, что материться, – продефилировала мимо нас Шина.

Глянув на ее мать, обернулся и крикнул вслед вышедшей из гостиной девушке:

– Я матом не ругаюсь! – и, обернувшись к Кагами, произнес: – Но ведь не ругаюсь же.

– Я знаю, Синдзи, – вздохнула она. – Когда вы уже помиритесь?

– Когда она замуж выйдет и успокоится.

На что Кагами только головой покачала.

Стоит отметить, что вчера под вечер отзвонился Рымов, сообщив, что машину они купили. Мой новый трудовой конь теперь называется Mercedes-Benz W212. Сообщил он и о желании Васи-тяна переговорить насчет нового «Майбаха», ну а я, дурак, и поперся на разговор, благо они с Сейджуном уже успели заселиться в новый дом неподалеку. Столь… впечатляющей актерской игры я не видел уже давно, а уж от лица брутального мужика и подавно. Все эти заламывания рук, почти плач, – благо слезу он все-таки не пустил, – стенания и закатывания глаз меня, признаться, впечатлили. А цена вопроса оказалась восемь миллионов рублей, что меня опять же впечатлило. Maybach Exelero, по словам Васи-тяна, был довольно редкой зверушкой в наших краях. Не то чтобы он был сам по себе редок, – не более чем любая машина подобного класса, – но конкретно в Японии штука нечастая. Так Вася-тян клялся и божился, что сможет достать машину в рекордные две недели. Но – восемь миллионов, народ! Я, конечно, могу в покупательском угаре потратить больше, чем планировал, – но не столько же! С другой стороны, у меня на носу череда приглашений к аристократам и появиться там лучше на чем-нибудь получше… Восемь лямов! Прежний «Майбах» стоил мне, если округлить, пятьсот тысяч, а тут такое… Теперь, кстати, понятно, почему Вася-тян был не так уж и сильно расстроен потерей старых машин, – видимо, давно уже присмотрел новую игрушку и просто не знал, как ко мне подступиться. В общем, деньги я им перевел. Меня не сильно радуют такие траты, но в прошлый раз мы «Майбах» месяц ждали, а тут – две недели.

Забавно, вроде и богаче становлюсь, но вместе с тем и прижимистей.

Учебный день отметился для меня только уроком истории, где нам рассказывали, как Симадзу и Кояма чуть больше четырехсот лет назад в Имдинской войне на пару терроризировали корейцев. «Дьяволы Симадзу» и «Проклятый огонь Кояма» – две террористические группировки, от которых корейцы до сих пор икают. Причем войны было две, с двухлетним перерывом между ними, и в конце второй тогдашний правитель Японии – Тоётоми Хидэёси, из рода моего дружбана Кена – банально бросил обоих на растерзание корейцев. Симадзу и Кояма не простили. Во-первых, большая их часть умудрилась оттуда вырваться, после чего корейцы, собственно, и начали икать при их упоминании. А во-вторых, по возвращению домой, род Тоётоми не просидел на своем троне и пары десятилетий, и если бы не вмешавшиеся Токугава, их бы и вовсе вырезали. Кояма удовлетворились отступными, так как они все же клан, а вот Имперский род Симадзу вознамерился занять пост правителей, что Токугава им сделать не дали. Так Симадзу с Токугава с тех пор и враждуют.

А про бывший Имперский род Тоётоми, ставший кланом, и вовсе все позабыли.

Ну а после уроков, благо у нас все еще были короткие дни, я сидел на своей лавочке в помещении для участников турнира. Следующим моим соперником будет Хамагури Кайю и этот парень из очень… интересного, скажем так, рода. Начнем с того, хоть это и мелочь, их клан весьма молод – им от силы четыреста лет, а вот что интересно, так это причина образования этого клана. Если коротко, то в свое время, клан Кояма начал прессовать ряд свободных родов, уж не знаю по какой причине, а те в ответ на это, пока Кояма воевали в Корее, взяли да объединились в собственный клан. Все-таки в те времена это было гораздо проще. Ну а после возвращения домой и разборок с родом Тоётоми им было не до нового клана – да и не факт, что силы были. В общем, Хамагури собрались и успели заматереть достаточно сильно, чтобы Кояма просто плюнули на них, да вот только вражда и негатив остался. До войны они каким-то чудом ни разу не довели, но гадили друг другу с упоением. Тут уж не напряженные отношения с Охаяси, тут гораздо серьезней дела были. А недавно – относительно, конечно – Кояма начали войну с Докья, и что бы вы думали? Хамагури оказались достаточно… благородны, чтобы не вмешиваться. С тех пор градус напряженности снизился, а Кояма почти перестали делать выпады в сторону Хамагури. Только вот неприязнь никуда не делась, и если ситуация позволяла, те же Хамагури были не прочь ляпнуть что-нибудь обидное.

– Ну что, Коямовский выкормыш, сегодня твоя удача кончилась.

Именно с такими словами ко мне подошел Кайю. Сам я к ним лезть не стал, так как совершенно никого из них не знаю и представлен им не был, а вот этот юнец решил поприветствовать своего будущего соперника. Сказать, что я был удивлен, было бы не совсем верно – после такого во мне поднялось раздражение. Выкормыш? Коямовский? Так он еще и голос не понижал, ляпнул на весь зал и стоит ухмыляется.

Первым делом я встал со скамейки, оказавшись к нему лицом к лицу. Блин, и этот выше. Пересказывать все свои мысли за эти несколько секунд не буду, но отмечу, что их было много. Начинались они с «чё за» и заканчивались на «хм, почему бы и нет».

– Во-первых, не выкормыш, и тем более не Коямовский. Во-вторых, хотя бы попытайся узнать, что такое культурность. Понимаю, это сложно, но ты попытайся. И в-третьих, ты проиграешь позорно. Как и полагается бескультурным существам вроде тебя. А теперь, прошу прощения, у меня дела.

И пока он как рыба открывал и закрывал рот, свалил к Охаяси. На тот момент я не знал всего того, что рассказал выше, и мне была срочно нужна информация.

Сен – старший брат Анеко и Райдона, пояснил мне ситуацию, добавив, что род Хамагури до сих пор не определился с главной направленностью ни в стихии, ни в форме боя. Чуть ли не каждый из них занимался, чем хотел, что определенно не шло им на пользу. По общему мнению, члены этого рода не блистали силой. Ни разу у них не рождалось «виртуоза». В данном конкретном случае Кайю, скорей всего, пошел по пути огнестрельного боя. Точно Сен не знал, но на турнире «ветеранов» парень выступил отвратно. Кстати, в этом туре семейству Охаяси не повезло. Райдон встретится в бою с Абэ – прошлым победителем турнира, а Анеко – с Микумо Хиро из клана Кояма. Последний не то чтобы хорош, но всяко лучше моего соперника или парня из Рода Матарэн. В общем, им достались два фаворита этого турнира. Правда, Анеко и так дошла досюда чуть ли не чудом, так что ей что Микумо, что Матарэн, все едино. И те и другие на «М», как говорится.

Сегодня наш с Хамагури бой был последним, так что, выходя на арену, я уже знал, что Райдон и Анеко проиграли, а в третьей паре победителем вышел Кагава Дайго. Абэ, Микумо и Кагава – вот кто вышел в следующий тур. Смею надеяться, что в скором времени присоединюсь к ним. Что ж, жди меня, третье приглашение в онсэн.

Как только прозвучал сигнал к началу схватки, я рванул в центр арены, начав забирать самую малость в сторону. Мой противник не заморачивался особой тактикой и тоже устремился прямо к центру, надеясь, видимо, занять позицию раньше меня. Смысл в этом был – чисто теоретически, будь арена поменьше, он смог бы не допустить меня в самый эпицентр деревянного лабиринта. И ему это удалось. Только вот проблема для Кайю заключалась в том, что сделал он это недостаточно быстро. Да, первым, но и я успел добраться до основной массы укрытий. А это все, что мне было нужно.

Спрятавшись за одной из деревянных панелей, поводил головой, якобы прислушиваясь. Тихонько перебрался к другому укрытию. Сделал перекат к третьему, чтобы шумом привлечь противника, после чего просто стал дожидаться, когда он подойдет поближе.

Как выиграть у Хамагури так, чтобы это выглядело позорным? Например, в прошлом бою мой противник просто оказался хуже подготовлен. Именно так это воспринималось окружающими. Именно это всем показал Хидео. Именно это я подтвердил. А ведь по факту парень просрал ничтожеству с жалкой сотней очков жизней. Но всем это показалось нормальным – я просто был лучше. Так что мне сделать, чтобы Кайю проиграл позорно? Ответ, как и бывает, пришел ко мне неожиданно, как озарение. Этот способ можно было бы оставить на Абэ, если бы тот вышел в финал, да и то – не уверен, но уж что получилось, то получилось. Жизнь это вам не линейный шутер.

Хотя, черт побери, это было бы иронично.

Кайю шел как полагается, держа пистолет на уровне глаз, удерживая его обеими руками. Только уж больно руки вытянул сильно. Но главная его проблема была не в этом, – пусть его это и не спасло бы, – проблема была в том, что заглядывая за препятствия в поисках меня, он делал это слишком близко к самому препятствию. Да и совать за угол сначала пистолет, а уж потом появляться самому, ему точно не следовало. И пусть делал он это быстро, но тут и обычный человек успел бы схватить руки противника. Я же, когда появился пистолет, тупо выхватил его из рук парня. Если противник неопытен и не ожидает этого, а «хватальщик» проворачивает подобное со знанием дела, шансов удержать оружие маловато. Случается всякое, конечно… но не со мной.

Буквально выстрелив рукой в сторону оружия и схватив за «дуло», резко дергаю, поднимая вверх. Мгновенье, и удивленный парень стоит передо мной безоружным. А у меня впервые за весь бой в руках пистолет. Свой я так и не вынимал из кобуры.

– Все по правилам? – обратился я к судье, который крутился рядом с нами. Точнее к одному из судей, раставленных по всей арене. – Я даже пальцем его не коснулся.

– Продолжаем бой, – ответил тот в ответ.

– Но… – начал Кайю. – Какой бой? У меня ведь оружия нет?

– В реальном бою ты так же скажешь? – все же произнес судья.

– В реальном бою такого произойти не может!

– Здесь, казалось бы, тоже, – был ему ответ.

– Вы… – чуть ли не прорычал Кайю. – Что еще ожидать от… – замолчал он, повернувшись ко мне.

А все потому, что я попробовал пальнуть в него из его же пистолета.

– Надо же, – удивился я напоказ, – получилось. Хорош ныть, иди и отбери его у меня.

Кстати, отнял я всего двадцать пять очков. Жаль – было бы прикольно, стреляй я из его пистолета как «ветеран». Хотя тогда, наверное, бой точно остановили бы.

Задачу моего горе-противника усложняло и то, что бахир применять нельзя. У него и так-то, если не брать в расчёт правила турнира, шансов было маловато, а уж с ними его попытки выглядели и вовсе жалко. Не забывал я и комментировать эти самые попытки. Ничего такого, все в пределах приличий, но парень злился все больше и больше. А уж как это со стороны выглядело! И плевать на последствия – этот ушлепок просто не оставил мне иных вариантов, прилюдно оскорбив. Дать слабину сейчас, спрятавшись за статусом простолюдина, это значит отодвинуть получение Герба на неопределенный срок. Не знаю, на какой, вряд ли долгий, но аристократы этот случай точно запомнят. А теперь-то уж надолго.

А проблемы… от них можно бегать, но если уж они тебя догнали, будь любезен встретить их лицом.

Бой не продлился долго даже с учетом попыток парня спрятаться в какой-то момент. В принципе, нормальный ход – не можешь поймать, подмани его поближе. Только со мной такое не проходит. Я его даже из виду ни разу не выпустил.

Подойдя к противнику, снял шлем.

– Видишь, – бросил я к его ногам пистолет после снятия всех «жизней», – как помогает культура речи. Знал бы ты значение этого слова, не попал бы в такое положение.

– Ты заплатишь за это унижение, – прорычал он, тоже стаскивая шлем и забыв, что нас снимают. Без звука, насколько я знаю, но если кто захочет, тот и по губам прочтет.

– Я готов к войне с кем угодно и когда угодно. Если твой род считает себя высшей инстанцией в этой стране, я готов всех вас убедить в обратном, – черт, жестковато. На эмоциях выдал. Всегда агрился на угрозы. В той или иной степени. – Но думаю, твои родители, несомненно, более достойные и умные люди, а без них ты… – решил я не завершать фразы. Просто развернулся и пафосно удалился с арены.

Надеюсь, когда он подрастет и реально сможет мне как-то навредить, этот малолетний придурок поумнеет. А если нет… Одним трупом больше, одним меньше.

Наверняка можно было решить дело не так «агрессивно», но характер, сформированный осознанием, что ты один из сильнейших в мире, просто так не поменять. И что самое главное – я не хочу его менять.

* * *

На променаде по парку Дакисюро меня выцепил старик, представившийся как Хамагури Окахито, и предложил пройтись. Учитывая, что я был не один, это был просто повод поговорить наедине.

– Мой внук сказал, что ты бросил вызов нашему роду, – произнес глава клана Хамагури.

– Прямая ложь, – ответил я спокойно. – Я сказал, что готов принять вызов от кого угодно, в том числе и от вас. Не более. Но и не менее.

– Мы проверим, – произнес он размеренно. – Ты так уверен, что Кояма помогут тебе?

– Они не станут этого делать, – пожал я плечами. – Несмотря на ваше мнение, я не их… выкормыш.

– Мы так не считаем, – поморщился старик. – И я приношу извинения за своего внука. Он был несдержан. Советую и тебе гонор поуменьшить.

– Прошу простить, если где-то перегнул палку, Хамагури-сан.

Я гордый, конечно, но не дурак. Похоже, старик не собирается начинать вражду. Во всяком случае, не рассмотрев все нюансы дела.

– Если когда-нибудь Кояма разочаруют тебя, можешь обратиться к нам, – произнес он неожиданно. – К достойным людям у нас соответствующее отношение.

Ага, как же, разбежался. Такой толстый развод как бы намекает, что всерьез он меня не воспринимает. Хотя думаю, он и в подобное развитие ситуации не сильно верит – просто закидывает удочку в возможное и далекое будущее. Так, на всякий случай. Может, вражды он и не хочет, но любви к себе я тоже ему не добавил, а значит, кроме плевка клану Кояма, если я перебегу к ним, он сможет еще и надо мной поизгаляться. Это если у меня реальная причина будет. Если нет, то сначала будет умасливать, дабы с крючка не сорвался, а уж потом…

– Учту, Хамагури-сан, – тихонько усмехнулся я на это.

Если бы не усмехнулся, он бы подумал, что я и правда принадлежу Кояма. Если бы начал объяснять, выглядел бы как школьник-максималист, и все равно не убедил бы его ни в чем. После моей усмешки старик все же изволил бросить на меня взгляд, хотя с тех пор, как мы отошли от Анеко и Райдона, ни разу не посмотрел в мою сторону.

– Смех далеко не всегда продлевает жизнь, – произнес он, остановившись.

Опять? Старик явно намекает еще и на произошедшее с внуком. Я ведь фактически посмеялся над ним.

– Угрозы продлевают жизнь еще меньше, – остановился я рядом с ним.

– В тебе слишком много наглости, юноша.

– А в вас негатива. Улыбайтесь, Хамагури-сан, поверьте – хуже от этого не будет.

– Учту, Сакурай-кун, – произнес он, усмехнувшись.

Дома… ну, у Кояма дома, я узнал о забавном моменте, связанном с турниром. Оказывается, за всю его историю только Акено умудрился победить и среди рукопашников, и среди стрелков. Но он-то был полноценным «ветераном». Так что после того, как Райдон выбыл из турнира, не сумев повторить достижение Акено, я стал единственным претендентом на повторение подобного рекорда. Только вот если у меня получится, повторить уже мой результат вряд ли кто сможет. Можно сказать, я навсегда впишу себя в анналы школы Дакисюро.

Блин, теперь даже раздумывать о сливе как-то некомфортно. Ведь мое имя будет… Ладно, замнем пока.

– Это интригует, – сказал я тогда Мизуки, которая за ужином все это и выдала. – Отличная реклама меня любимого получится.

– Думаю, – заметила она на это, состроив скептическую мордашку, – после того как ты выиграл бой, так и не достав из кобуры собственное оружие, тебе уже не нужна никакая реклама.

Ну и фырк Шины, куда же без него.

Следующий день был последним в турнире стрелков. Сегодня должны состояться сразу два боя, по итогам которых и выявится победитель. И вновь бесстрастный компьютер закрутил свою рулетку, столкнув в первом бою меня и Кагава Дайго. После нас, соответственно, будут биться Абэ и Микумо.

Род моего соперника если и был чем-то известен, так это тем, что во Вторую мировую их почти выбили. Старый род стрелков обладал достаточно мощным – точнее, хитрым – камонтоку, позволяющим обходить практически любую защиту. Заметьте – не пробивать, а именно обходить, погружая на мгновенье стрелы в какое-то подпространство. И после того, как один из их «мастеров» грохнул родича английского короля – «виртуоза», кстати – на них объявили охоту все кому не лень. А еще лично для меня этот род интересен тем, что состоит в клане Бурухато. Основатель «Интера» и мой знакомый Роко, если кто забыл, именно оттуда родом. Причем не из самого клана, а конкретно из главного рода. Плевать, в общем-то, но забавно. Общаться ни он, ни я друг с другом не захотели – так молча и вышли вместе на арену, занимая позицию.

Рассказывать о самом поединке мне, если честно, особо нечего, но в целом было напряжно. Парень за весь бой ни разу не ушел в перекат и не попытался спрятаться за укрытие, хотя в предыдущих боях этого не чурался. Явно продуманная стратегия. Весь бой он старался поймать меня в прицел, поэтому мне было сложно даже просто стрелять в него, приходилось делать это либо в движении, либо заходя вбок или за спину. В общем, действовать так, чтобы у меня всегда было время спрятаться за укрытие, пока он переводит ствол в мою сторону. Приближаться сильно близко он тоже не горел желанием – видимо мой прошлый бой показал опасность подобной ошибки. Он даже сам разрывал дистанцию, если я оказывался слишком близко, на чем я несколько раз и сыграл. В целом со стороны наш поединок должен был выглядеть интересным, но лично для меня он был напряженным. Пару раз – но это между нами – у меня даже мелькнула мысль подставиться, но, черт подери, как я мог пройти мимо титула победителя двух турниров за один год?!

После проигрыша Кагава не выглядел расстроенным, даже подошел, чтобы пожать руку. Все так же молча. А на выходе с арены я лоб в лоб столкнулся с Абэ, который на пару с противником дожидался своей очереди. И все бы ничего, но именно в этот момент ему что-то ударило в голову, и он преградил мне дорогу.

– Абэ-сан? – решил я нарушить молчание. Впрочем, никакого ответа все равно не получил. Парень просто стоял и грозно смотрел на меня. – Прошу вас, Абэ-сан, прежде чем начать бросаться громкими фразами, выиграйте этот бой.

– Парень по делу говорит, – донеслось от стоявшего рядом Микумо Хиро.

На что Абэ перевел на него взгляд, но почти сразу обернулся обратно ко мне.

– Уверен, мы решим с вами все разногласия, – продолжал я. – После вашего боя. Кто бы ни вышел победителем.

– Я выиграю, – заговорил он.

– Попытаешься выиграть, – опять влез Микумо.

– Чую, что-то грядет, – не дал я ответить Абэ, глядя ему за спину.

Одетая в красную юкату, с высокой прической и японским зонтиком, великолепная и величественная, к нам приближалась Шина.

– Кояма-сан, – поклонились мы ей все трое.

– Приветствую, – поклонилась она в ответ. – На самом деле, я хотела подойти к вам позже, но победителем турнира в любом случае будет один из вас троих, и раз уж так сложились обстоятельства, озвучу свое предложение сейчас. Предлагаю бой победителю турнира стрелков. Так уж получилось, – по понятным причинам, – в этом году я не могла принять участие в соревнованиях, но Сакурай-кун показал всем, что среди стрелков шанс есть у каждого. Само собой, на результат всего турнира это никак не повлияет – победитель останется победителем. Этот бой можно считать бонусным. Буду вам признательна, если вы дадите мне возможность выступить в этом году, – поклонилась она под конец.

Етить-колотить. И не отвертишься. Ее просьба была корректна и в словах, и в голосе, и в поведении. Один на один я бы ее послал, но прилюдно показать страх проигрыша… Просто страх. Уж кое-кто об этом позаботится. Без веской причины от боя здесь не бегут, а это даже не бой, так игровой поединок. Так, стоп. А с какой стати мне отказываться? Хм, у меня реально нет причин. Похоже, я в последнее время, как говорится, загоняюсь. Множу сущности там, где надо и не надо.

– Для меня честь сразиться с вами, – опередил меня Микумо.

– Я не против, – произнес Абэ сразу после него.

– Это будет интересно, – ответил я последним.

– Благодарю, – поклонилась Шина еще раз. – Немного грустно, что я не могу участвовать в подобных мероприятиях, но благодаря вам я проведу хотя бы один бой.

В общем, довольно неожиданное предложение. И оно меня по-прежнему напрягало. Умом я понимаю, что мне от результата этого поединка ни тепло, ни холодно, но вот выходить на него почему-то не хотелось. Прислушавшись к себе, отметил, что это не ведьмачья чуйка, просто мне лень и не хочется рисковать серией побед. Вот не верю, что Шина выйдет с «ветеранским» количеством очков жизней. Тут, блин, и с восемьюдесятью-то попаданиями рискуешь проиграть, а если будет в два раза больше? Да, Шина не стрелок, зато какой-никакой рукопашник. Вполне может посчитать, что уж у нее я пистолет выхватить не смогу, после чего пойдет в клинч. Самое поганое, что повторить ситуацию с Кайю и правда будет непросто. Она предупреждена, она верит в себя и наверняка проконсультируется с нужным человеком, как этого избежать. А на заявленной скорости провернуть подобное вновь, да в таких условиях… В общем, зря Кагава старался держать дистанцию. А может, и не зря – поднапрячься мне все же пришлось. Но именно вариант с очень короткой дистанцией для меня самый опасный.

Бой между Абэ и Микумо не продлился долго. Коямовец проиграл с разгромным счетом, сумев попасть в своего противника всего лишь раз. Думаю, Абэ и вовсе стремился выиграть всухую, но уж что случилось, то случилось. На отдых перед следующим поединком нам выделили час, который я потратил не только на плевание в потолок, но и на звонок Аматэру. Надо было уточнить – полагается ли мне приз за победу в непредусмотренном поединке. Раздумывала она недолго.

– Если победишь девчонку, заключу с твоей фирмой какой-нибудь контракт.

И это было как бы не круче приглашения в онсэн. Уж точно не хуже. Да нет, определенно лучше. В свое время действия Аматэру безболезненно вернули императору кучу якобы родовых земель, и пусть сейчас род старухи уже не тот, но после такой отмашки контракты посыплются на меня как из рога изобилия. Шидотэмору, конечно, не избегали, но некая отстранённость присутствовала, а тут… Если сами Аматэру не чураются, то и другим можно пообщаться.

Финал. Последний официальный поединок турнира стрелков. Направляясь на свою стартовую точку, думал о том, что этот турнир был для меня в основном раздражающим. Даже в турнире «воинов» было повеселей. А тут еще и финал не совсем финал. Может все-таки… не-не, чур меня, чур. Надо выиграть.

После сигнала рванул к центру арены и прибежал туда даже немного раньше Абэ, несмотря на то, что он сорвался одновременно со мной и цель преследовал ту же. Видимо, с бегом у него не очень. А вот тактику он выбрал, как и мой второй противник – приблизиться и расстрелять. Только делал он это грамотней, стараясь не пренебрегать укрытиями. И стрелком на этом турнире он явно был лучшим, во всяком случае, легкое чувство опасности преследовало меня гораздо чаще, чем с другими противниками. В какой-то момент, потеряв половину «жизней», парень решил подойти вплотную, то есть не три-четыре метра, а еще ближе, но потеряв пару сотен очков, вновь притормозил. И стал внимательней. Итог закономерен – злой противник, брошенный на землю пистолет, буря оваций с трибун и предстоящий поединок с Шиной.

Настроение было так себе. Вроде и победил, но никакого облегчения. А на выходе с арены еще и толику подозрительности получил.

– Кояма-сан, – кивнул я ей.

– Сакурай-кун, – кивнула та в ответ. – Хочу предложить дополнительное правило, дабы хоть немного уравнять шансы.

– Внимательно слушаю, – покосился я на стоявшего рядом судью.

– Удары и подсечки разрешены, с удержанием все по-прежнему.

– То есть мы можем друг друга бить и толкать? – уточнил я.

– Но не можем хватать и удерживать, – кивнула Шина. – Как ты понимаешь, без бахира я тебе в этом уступаю. Раз уж ты в турнире «воинов» выиграл, – дополнила она.

На первый взгляд все так и есть, на второй тоже. Может, ее интерес в том, что я решу этим воспользоваться? Мол, сам подойдет ближе, а уж я постараюсь не промазать? Что-то, как-то… подвох чую. Только в чем? Не вижу.

– Я…

– Сакурай-кун, – прервал меня судья, – прошу не отказываться, перевес в глазах зрителей слишком велик. Если не сделать его меньше, то смысл схватки пропадает. Это идеальное решение для вас обоих. К сожалению, – покосился он на Шину, – для нас этот бой такая же неожиданность, как и для вас, так что мы не успели продумать все до мелочей.

– Ну ла-адно, – протянул я. Ой, блин, у меня же контракт с Аматэру на кону! Хотя – пофиг, ей все равно не выиграть. Надеру задницу пигалице. – Ладно. Пусть так. Я согласен на ваши условия.

– Это не условия, Сакурай-кун, – поправил меня судья, – но все равно спасибо. А теперь прошу прощения, у меня дела. Бой начнется через час.

Наверное, это не является странным, все-таки Шина «учитель», но перед началом боя с ней настроение у меня изменилось. Если к Абэ я выходил с ровным настроем, разбавленным лишь толикой скуки и раздражения, то Шина заставила меня взбодриться. Все то же раздражение, но уже без скуки. Нет, точно не предвкушение, скорей четкий настрой на схватку и чувство, что это не зря. Взбодрился, короче. Я готов ко всему, и ничто меня не остановит. Ну… может, что-то и остановит. Только выйдя на арену, я увидел, сколько ей начислили очков жизней – хотите – верьте, хотите – нет, но на табло светилась цифра в пять тысяч. Двести попаданий. Нехилый такой бонус.

Как только прозвучал сигнал, я, как и обычно, рванул к центру арены, но вот то, что Шина опередила меня, было довольно неожиданно. Она девочка выносливая, но по скорости я ее всегда опережал. Как итог, начать вилять между укрытиями пришлось раньше. Так Шина еще и останавливаться не собиралась, на полной скорости приближаясь прямо к моей тушке. Зря она так, вполне могла закрепиться у центра и не пускать меня к основной массе укрытий. Небольшая перестрелка на сверхближней дистанции, и я понял, что что-то не так. Шина была… быстрей себя обычной, не настолько, чтобы спалиться перед окружающими, но хорошо с ней знакомые, такие как я, могут с определенной уверенностью утверждать, что чертовка пользуется бахиром. И я ни за что не поверю, что судьи об этом не знают. Я, конечно, тоже в какой-то мере читер, но заявленные правила турнира не нарушал. Но все же читер, так что возмутился не сильно, благо жестить с этим она не могла. Не сейчас и не здесь. Но главная проблема была не в скорости, а в выросшей реакции, которую отследить посторонним еще сложней, чем скорость. А свои в любом случае будут молчать. Вот интересно, кто из ее семейства знал о готовящейся подставе? По-любому – Кента. Отец вряд ли, точнее, точно не знал, ни его, ни Кагами сейчас здесь нет. Акено по делам разъезжает, а его жена дома сидит. Про Мизуки и вовсе молчу – ее предупреждать о таком нет смысла. Кое-как – и это, поверьте, действительно было «кое-как», – но я все же добрался до центра, однако оторваться от девчонки никак не получалось. Да я даже стрелять толком не мог. Всякие там перекаты в моем случае были смерти подобны, поэтому только движение, только хардкор.

В итоге, когда меня эта пляска достала, я просто притормозил рядом с очередной деревянной панелью и, вместо того, чтобы ускориться и скрыться за следующей, просто врезал с ноги в живот появившейся из-за той же панели Шине. И сразу наутек, не забыв стрельнуть за спину. Похоже, «доспех духа» Шина применять все же не могла. Пока она отходила от удара, вставала, оглядывалась, я уже успел набрать расстояние и скрыться с ее глаз. Ах да, еще замереть, дабы меня не услышали. Бросив взгляд на табло стадиона, чертыхнулся – всего 550 очков ей снял. Жалкие двадцать два попадания. Со всей этой свистопляской я особо не следил за своими попаданиями, поэтому и решил перепроверить отложившееся в голове число. Но нет, все так и есть. Десять минут беготни и всего двадцать два попадания. Если так дело пойдет и дальше, придется на самом деле идти мутузить Шину. Благо изменения в правилах перед боем озвучили на весь стадион, так что гневных выкриков не будет. Однако мелкая Кояма не совсем лохушка в драках, и с высокой долей вероятности я все же могу подставиться. К тому же, захваты запрещены – руку ей выкрутить не могу, пистолет удержать подальше от себя не могу, да даже банальный бросок провести нельзя.

Хм, как-то она уж слишком целенаправленно в мою сторону идет. Медленно, но целенаправленно. Неужто ей еще и подсказывают, где я? Либо так, либо я параноик. Но если первое, то медлительность понятна – нельзя же так откровенно палить помощь со стороны. А так – всего лишь везение. Негатива не было, – сам такой, – но немного жаль, что при условном равноправии очков жизни больше все-таки у нее. Ладно, знал же, на какой турнир попал. Здесь правят балом ранги.

Как мог тихо переместился к другому укрытию. Если я прав, зайти ей в спину не удастся, но выбрать укрытие поудобнее вполне возможно. Ага, замерла, типа прислушивается. Еще одно перемещение. Еще одно. Шина повернулась в мою сторону и слегка ускорила передвижение. Отлично. Еще одно перемещение, и, примостившись у одной из панелей, направил пистолет примерно в то место, откуда должна появиться Шина. Точнее, в длинный коридор между укрытиями – кто изучал их расположение, знает, где в этом лабиринте можно найти такие. Я изучал. Схему, кстати, давали всем участникам. Насчет Шины не уверен.

Что показательно, она замедлилась еще сильней – ей точно докладывают о моих действиях! А вот то, что девчонка с такой помощью идет напролом, говорит о ее тактических способностях не лучшим образом. То, что ей не управляют со стороны, понятно – слишком сложно с непрофессионалом… О, а вот и она.

Скрываться Шина не собиралась, стрелок из нее, как и из Мизуки, то есть паршивый, поэтому, прежде чем чувство опасности подсказало мне о том, что следующий выстрел будет по мне, я успел попасть в нее ровно десять раз. Благо Шина тупо стояла и пыталась меня выцелить. После этого я убрался за укрытие, присел, опять выглянул и выстрелил еще восемь раз. На этом девчонка решила плюнуть на прицельную стрельбу и ломанулась в мою сторону. Пальнув напоследок пару раз, тоже рванул с места. Тут я немного рисковал, целых полторы секунды представ перед ней во всей своей красе, но, как показывает практика, стрелки из женщин Кояма – так себе. Во всяком случае, в семье Акено, так как Кагами года полтора назад тоже жаловалась, что не сильна в этом. В общем, преодолев опасное место, слегка ускорился. Один рывок за укрытие, второй, третий… не буду загружать вас схемой всего лабиринта, просто знайте – завернув за очередное укрытие, я с ходу пнул в бедро появившуюся из-за другой панели девушку. Та, набрав скорость, просто не успела среагировать, от чего после удара ее слегка развернуло. Не теряя времени, сделал такой своеобразный шаг, другой ногой подбил ей руку с пистолетом, а на возврате еще и ударил в живот. После чего удалился, обернувшись к ней полубоком и не переставая стрелять. Плюс тринадцать попаданий. И как только она на автомате «доспех духа» не включила? Ведь есть же сила воли, есть!

Вот и посмотрим, девчушка, сколько ты продержишься.

* * *

– Деда, – обратилась к Кенте его рыжая внучка.

– М-м?

– А тебе не кажется, что Шина… быстровата?

– Хм-м-м… – было ей ответом. – Но ведь судьи молчат.

– Твои судьи, – заметила Мизуки.

– Но ведь молчат же.

Сидя в ложе, предназначенной исключительно для Кояма, одетая в восхитительную белую юкату, Мизуки хмурилась.

– Зря ты так, деда. Они только сильней рассорятся.

– Хех, – крякнул дед, поправив свое кимоно. – Поспорим?

– Думаешь, Синдзи не поймет? – приподняла бровь девушка.

– Не важно, поймет или нет. Они оба упертые дети, но у Шины в этом плане есть небольшое преимущество.

– О-о-о, – подняла уже обе брови Мизуки, – И какое же?

– Ее мать из рода Гангоку.

* * *

Удар ногой под колено и пинок в плечо. Несколько выстрелов при отступлении, и я снова за укрытием. Сто восемнадцать попаданий, но если честно, мне уже самому жалко Шину. У нее, наверное, полтела один сплошной синяк, но девчонка до сих пор держится и даже продолжает преследование. Хоть и не так активно, как в начале. Теперь она сначала отпрыгивает в сторону, прежде чем начнет стрелять, только вот получилось у нее такое всего два раза, причем второй раз – когда я мелькнул в поле ее зрения метрах в пятнадцати от самой Шины. Но повторюсь – держится. До сих пор так и не включила «доспех». Впрочем, жаль мне ее или нет, но я собираюсь выиграть, хотя поначалу пинать ее было где-то даже прикольно.

Отлично, расстояние достаточное. Прислушиваюсь к звукам на арене, независимо от происходящего, я не могу себе позволить ненужных подозрений, поэтому приходится изворачиваться, и действовать так, чтобы это выглядело естественным. Показать всем, что я отслеживаю ее перемещение в любой точке арены, непозволительная ошибка. Ага, есть звук. Пара перебежек и разгон вперед. Шина остановилась, наверняка отлично слыша мое перемещение. Подкат, и не ожидавшая такого девчонка не успевает навести пистолет на появившегося из-за угла ее укрытия великолепного меня. Подсечка, удар и даже не успевшая упасть Шина отлетает чуть назад. Перекат назад, четыре выстрела, подшаг в сторону, еще четыре… и дёру.

Сто двадцать шесть попаданий, отлично. В следующее наше столкновение мы оказались по разные стороны одного укрытия, и первой не выдержала Шина. Проблема ее была в том – как и для меня, к слову, – что она не знала, с какой стороны укрытия я выскочу. Вот у нее нервы и сдали, хотя для нее лучше было бы ждать моего выхода. Выскочив справа от меня, если стоять спиной к деревянной панели, она тут же получила по руке, отчего ее пистолет ушел вверх, а я, пригнувшись и сделав подшаг вперед, нанес ей удар в корпус левой рукой. И попал в «доспех духа».

Через три секунды на весь стадион прозвучал сигнал об окончании боя. Получив сто двадцать шесть попаданий, потеряв 3150 очков жизней, приобретя целую кучу синяков, единственный «учитель» на турнире проиграл «ученику». Полное фиаско. Но Шина сумела меня удивить. В общем-то, я задержался возле нее, только чтобы сказать какую-нибудь колкость. Каюсь, грешен. Так вот, пока я стоял и обдумывал, что произнести, Шина стояла с опущенной головой рядом, а когда я наконец придумал эпичную фразу, она низко мне поклонилась. Очень низко. Ниже просто не предусмотрено традициями Японии. Дальше только на колени вставать.

– Эм-м… – мне даже как-то подкалывать ее расхотелось.

Этот бой был по факту на равных условиях. Пожалуй даже, на турнире «воинов» все было не так честно, поэтому я изначально ни на что не обижался. Можно сказать, я впервые на всем турнире Дакисюро действительно развлекся. Я мог проиграть. Пятьдесят на пятьдесят, что мог проиграть. Но все же выиграл. А Шина это признала. Правда, с ее колокольни я изначально был в глубокой жопе, но ведь это Шина – могла бы и не признать. Про себя. Я даже не пойду к Кенте ругаться, уж он-то знает свою внучку лучше меня, наверняка все рассчитал. Правда, смущает его вера в меня… Может, все же наведаться к старперу? Ладно, бог с ним.

Поклонившись так и не разогнувшейся девушке, потопал прочь с арены. Турнир окончен, и у меня вновь есть куча времени для еще большей кучи дел. Надо только сначала душ принять.

Эпилог

Подъехав к воротам онсэна Аматеру на своей новенькой машине, я предвкушающе потер ладони. Хе-хе. Наконец я получу свое вознаграждение за победу в турнире. Вчера так и не смог сюда приехать, – семейство Кояма не отпустило, – но уж сегодня-то мне ничто не помешает! Выбравшись из машины, потянулся. Я, конечно, ведьмак и все такое, но два часа езды в одной позе не нравится даже мне. Жалобы никто никогда не услышит, но уж про себя могу покряхтеть.

За жульничество в бою Шина взяла всю вину на себя, типа она придумала, она уговорила деда, она все провернула, договариваясь с судьями. В общем, как могла выгораживала старика. А сам Кента в приватной обстановке попросил дать ей второй шанс. В ответ я отделался фразами ни о чем. Меня Кагами-то не в силах уговорить, что уж старик может сделать? После этого он покачал головой и попросил… если перевести весь этот словесный поток на человеческий, то попросил не херить такой рисковый план с жульничеством. Признаться, не понял. Он разве уже не похерен? Возможно, он намекал на поклон Шины, но черт возьми, меня каким-то там поклоном не купишь. Может, я и виноват немного в сложившейся ситуации с Шиной – не надо было ее так баловать. Да только не я первый совершил эпическую гадость. После такого поклонами не отделаешься. А в то, что Шина взяла, вот так резко раскаялась и решила пойти на мировую, верится с трудом. Наверняка меня скоро ждут новые подставы.

Саму Шину узнавший обо всем отец, кажется, выпорол. Впервые в жизни. Утверждать не буду, но подозрения имеются. Мизуки… Мизуки – это Мизуки. Одной рукой утешает сестру, другой держит большой палец вверх. Шину, как мне показалось, можно было и не утешать, но это же Мизуки. Все закончилось шуточной потасовкой, в которой младшая из сестер безоговорочно проиграла. Добавлю, что при этом сестры выглядели довольно соблазнительно. Учитывая, что некоторые мутантки и в тринадцать умудряются так выглядеть, ничего удивительного в этом нет…

У ворот онсэна меня дожидалась служанка, которая и повела меня в «логово» старухи. Не забыв перед этим поклониться. Сама служанка мне была не нужна, чтобы ориентироваться здесь, но видимо, Аматэру решила внести немного официоза в нашу встречу. Поэтому, войдя в комнату, оформленную в викторианском стиле, не стал с ходу сетовать на то, что она как-то слишком быстро стареет, а просто подошел к креслу напротив сидящей женщины и, слегка поклонившись, присел.

– Я выполнил ваши условия, Аматэру-сан, – начал я разговор, так как сама она помалкивала. – Все ли вас устраивает?

– О да, – сделала она глоток чая из чашки, что все это время держала в руках. – С выполнением условий сложно поспорить. Скажи мне, Синдзи-кун, если бы не наш с тобой уговор, ты бы стал выигрывать?

– Кхм, – кашлянул я, растягивая время. Но ответить решил честно. – Сомневаюсь. Я люблю пострелять, однако подобные игры – не мое.

– И сколько еще я про тебя не знаю?

Явно риторический вопрос. Во всяком случае, отвечать на него не намерен.

– Я открытая книга, Аматэру-сан, и вы, похоже, умеете ее читать.

– К сожалению, у меня не настолько хорошее зрение, – сделала она еще один глоток.

Черт, столько всего хочется сказать… или точнее ляпнуть. Даже кончиком губ дернул. Но пока стоит с этим повременить.

– Ты что-то хотел сказать? – спросила старуха.

– Вы слишком строги к своему зрению.

– Может быть, – произнесла она тихо. – Все может быть…

В этот момент кто-то зашел в комнату, но дверь была прямо у меня за спиной, и я решил не крутиться почем зря. Все равно это, скорее всего, слуги. Мужчина и женщина. Пялятся. Какого хрена?

– Синдзи? – раздался женский голос за спиной.

– Сын…

Ну как после такого не оглянуться?

– У вас здесь можно закурить, Аматэру-сан? – вздохнул я, поворачиваясь обратно.

Срывая маски

Пролог

Приятная и спокойная атмосфера в комнате, оформленной в викторианском стиле. Пожилая женщина, сидящая на диване и пьющая чай. Найдется очень мало людей, кто смог бы дать ей больше шестидесяти пяти, встретив в первый раз, на деле же Аматэру Атарашики разменяла уже девятый десяток. Кто-то скажет – бахир, другой назовёт это наследственностью, и каждый будет прав. И бахир, и наследственность. И то, и другое. Много бахира и еще больше наследственности. Только вот все, что осталось от рода, это она сама. Последняя из очень древнего семейства. Все еще можно исправить, но ошибка в этом деликатном вопросе неприемлема. Она еще могла принять в род перспективного наследника, но если ошибется с выбором… На следующую попытку у нее не останется ни сил, ни времени. Слишком она стара.

Сидя на своем диване, который в свое время раскритиковал один наглый юнец, женщина размышляла о прошлом, настоящем и будущем. В основном, конечно, о настоящем, от которого зависит будущее. Но и прошлое не оставляло её в покое. Возраст, наверное.

В ее длинной жизни произошло много событий – ничего не значащих, но запавших в память. Важных, подчас влияющих на политику всего рода, и знаковых – тех, что останутся с ней до конца жизни. Шесть лет назад произошло событие, которое тогда она отнесла к важным и лишь чуть позже стала понимать, насколько оно знаковое. Дело было в том, что ее попытались ограбить. Причем члены того же клана, в котором состоит ее род. Разозлило ли ее это? О да! Она была в ярости. Грабителей спасло лишь то, что Атарашики не хотела разрушать свое поместье, поэтому не применяла чего-то очень мощного. Было даже немного забавно, когда позднее все восхищались ее сдержанностью и милосердием… Надо было их все-таки убить, а так эта парочка отделалась всего лишь изгнанием. Ну да что уж теперь. Наследник клана тогда буквально вытащил грабителей с того света, в последний раз встав грудью на защиту своего друга. Последний раз, когда она отнеслась к нему, как к сыну ее старого друга детства. С тех пор он был для нее лишь наследником. Да и ее друг… Нет, их можно понять, – и отца, и сына, умом она все понимала, – но гордость одного из древнейших родов мира была попрана, и подобное она забыть не могла. Можно представить, каково ей было, когда этот самый наследник, в очередной раз приехав с семьей в ее онсэн, притащил с собой сына тех самых грабителей. Акено не был дураком, даже будучи крайне пристрастной, она не могла назвать его идиотом, и все эти шесть лет наследник пытался… выпросить прощение. Не напрямую, конечно, хотя и личные извинения стоящего на коленях мужчины тоже имели место. А вот его отец… Детство прошло, что тут еще скажешь?

Но возвращаясь к сыну грабителей… Притащив его к ней, он, как выяснилось, просто хотел показать старой женщине, что мальчик ни в чем не виноват. Он – не его родители. Очередная идеалистическая выходка этого великовозрастного ребенка. Род есть род. Семья есть семья. Одна кровь, одна вина. Именно потому Атарашики с ходу начала цепляться к мальчишке. Оскорбления, что с каждым разом становились жестче, придирки, отношение в целом, но чем выше становился градус нападок, тем крепче становилось понимание того, что для мелкого Сакурая она всего лишь элемент раздражения. Да, порой он бесился, но ни разу она не увидела в нем ненависти лично к ней. И ни разу не услышала от него ни слова мата. О, какие этажи ругательств он порой выстраивал, но ни разу ни одного матерного слова. И ни грамма ненависти. Словно она неизбежное зло. Впрочем, стоит признать, что и она не переходила определенной грани. Например, никогда при нем не трогала его родителей. А со временем взаимная ругань и вовсе переросла в пусть и жесткие, но все-таки пикировки. Ну и нельзя не упомянуть нежелание парня втягивать в этот конфликт семью своих соседей. Пока накал страстей не поутих, те знали только о негативном ее отношении к парню. Да и то, скорее всего, в этом виновата она сама. До сих пор они считают, что он с ней просто… собачится, не более. Так, лают друг на друга иногда, и все. Когда наступил перелом в отношениях, даже сама Атарашики затрудняется сказать, просто однажды она поняла, что раздражена на Акено больше, чем на парня. Ну в самом деле, как можно позволить голодать ребенку, который живет через забор? А если верить жалующейся иногда Кагами, к которой Атарашики никогда негатива не испытывала, то парень точно время от времени голодал. Кто-то, не знавший жену наследника, мог бы сказать, что она преувеличивает, но как раз в этом и дело – Кагами ни разу не говорила об этом напрямую, но зная её, вывод делаешь как-то машинально. Гордость, скромность, стеснение – неизвестно, отчего именно, но мальчишка старался не прибегать к помощи соседей. А так как Атарашики точно знала, что стеснение и скромность – это не про него, ответ напрашивался сам собой. Кагами тоже хороша, хотя если бы не она, парню пришлось бы гораздо тяжелее. Неизвестно, о чем думал на самом деле Акено, а вот с ходом мыслей Кенты все более-менее понятно – не стоит затаскивать в клан силой, пусть придет сам. Другое дело, что мальчишка оказался слеп до невозможности и даже не осознавал, кто его соседи. Как с неба свалился, честное слово. А эти идиоты еще и продолжали держать его в заблуждении, но тут точно Акено постарался. Наверняка хотел, чтобы его отношение к ним оставалось прежним, понимал, что вечно это не продлится, но все равно тормозил. Хотя гораздо позже Атарашики и сама начала его понимать. С каждым годом, каждым днем приближался тот момент, когда он поймет, из какого рода старуха, которую он куда только ни шлет. А ей – уж самой себе можно признаться – не хотелось, чтобы его взгляд изменился.

И он не изменился. «Великую Аматэру» он посылал так же далеко, как и «злобную Атарашики». Более того, с приходом к нему понимания точек воздействия на него – в плане «поддеть» – даже прибавилось. Было забавно любоваться, как он крутится, пытаясь извиниться, не произнося собственно извинений. Ну и с раскрытием карт стало чуть более понятно его отношение к ней. И, как выяснилось, парень тот еще собственник. Это и так было известно, но вот степень запущенности этой его слабости позабавила. Да и вообще после того, как парень открыл для себя новый мир аристократов, наблюдать за ним стало интереснее. Больше возможностей позабавиться. Например, когда он приехал к ней с небольшим аквариумом в руках. Притча во языцех, рассказанная все той же Кагами. Выражение его лица Атарашики до сих пор читала с трудом, но тот последний взгляд, брошенный на уходящего с бывшей его рыбкой слугу… В общем, она не удержалась – в тот день парень так и не смог добиться от нее желаемого. О, как он, наверное, бесился! Ей ничего такого, конечно, он не выказал, но уж она-то знает младшего Сакурая! Может быть, не так хорошо, как знают Кагами с Акено, но… но и тут она может дать им фору. Ведь ее никакие мужланы не сдерживали.

Да, она следила за ним. Нет, ничего сверхординарного – несколько человек из слуг и старые знакомства, но даже этого хватало, чтобы задуматься. Например, Шидотэмору. Можно долго рассуждать о баре «Ласточка», но там хоть можно проследить его действия поэтапно, а вот Шидотэмору возникла буквально из ниоткуда. Просто – раз, и парень отдает указания взрослым дядькам внутри фирмы, появившейся только вчера. Откуда взялась фирма, если она принадлежит парню, как он ее создал или взял управление? А люди? Где он за пару дней набрал людей? Ведь вот же блокнотик, где расписан каждый его день по часам. Дальше – интереснее, через какое-то время внутри фирмы прокатилась волна смертей. Всего неделя, жалкая неделя, и четыре человека из верхушки фирмы, которая уже успела набрать в стране кое-какой вес, скончалось. Ни одного убийства. Несчастный случай, самоубийство, инфаркт и автокатастрофа. Полиция даже не сильно копала. Да, странно, что в такой короткий промежуток времени, но ни к одному случаю не подкопаться. Но что забавно, человек Атарашики, работающий в Шидотэмору, утверждает, что новый гендиректор просто ходит перед парнем на задних лапках. Вывод из этой истории довольно прост – группа людей решила отжать бизнес у юнца, но напоролась на жесткое противодействие, и все умерли. А со временем он смог вдолбить в головы управляющих, что он не просто начальник, а без малого их господин.

А этот последний случай, когда, опять же, из ниоткуда взялась Наката Акеми – единственный босс Гарагарахэби женского пола. Совершенно непонятно, когда они успели познакомиться, но вот причина знакомства стала ясна довольно быстро. Если не брать в расчет фантастическую версию о том, что такой человек, как Заноза, увлеклась никому не известным юнцом, то остается вариант с расширением влияния парня в теневом мире Японии и Токио в частности. Как он смог подмять ее под себя, уже другой вопрос, – а то, что подмял, Атарашики знает точно. Она даже не удивилась бы, если бы узнала, что они спят вместе время от времени. Нормальный вариант для обоих. Сама Заноза весьма неплоха собой, а он для нее… ну, Атарашики вполне понимает мотивы женщины, желающей привязать к себе юнца. С позиции Акеми вариант беспроигрышный, да и Синдзи не урод. Может, он ей даже нравится. А предавать его… Атарашики не видит для этого повода прямо сейчас.

В целом, стоило признать, что парень был идеальной кандидатурой на наследника рода Аматэру. Да вот беда – его родители. Если к самому Синдзи у нее претензий не было, то вот его лояльность вызывала вопросы. Родители на всю жизнь остаются родителями, и порой даже не важно, что ребёнка они бросили. И ладно бы в младенчестве, когда он и не помнит, и не осознаёт, но вот Синдзи их отлично помнил. То, что они вызывали у него раздражение, ее, несомненно, радовало, но кто поручится, что он не играет на публику – уж это-то у него выходит отлично? Кто поручится, что он не кинется в объятья вернувшихся родителей? Пусть даже не кинется, а просто выполнит их просьбу, которая будет идти вразрез с его планами, просто потому, что это – родители?

Кто поручится, что он уже давно и активно с ними не сотрудничает?

Вот и она не могла. Даже если не брать в расчет мелькающие мысли о наследнике, она не смогла бы относиться к нему по-прежнему, зная о его хорошем отношении к отцу, а главное, к матери. И как будто само Провидение услышало ее мысли и решило немного помочь. Эта мерзкая парочка надумала вернуться в Токио и даже навестить старую женщину. Что уже само по себе подозрительно. Официально они здесь по делам, но раз уж выпала такая оказия, решили принести извинения, которых она не услышала тогда. Неужто думают, что какой-то артефакт сумеет ее задобрить? Да у нее этих артефактов… Но кое-что из ситуации выжать было можно.

Например, столкнуть их с сыном лбами.

Задержать у себя старших Сакураев ничего не стоило, поэтому когда Синдзи все же приехал за обещанными приглашениями в ее онсэн, она просто послала слуг их позвать. Скрывать, кто у неё в гостях, не стала, все равно при ней ничего важного сказано не будет, а вот когда они останутся наедине, она озаботится, чтобы узнать, о чём будут говорить. Уже озаботилась. И пусть ее онсэны славятся своей приватностью, сделать исключение для конкретных посетителей – почти врагов – она не постесняется. По большому счету Атарашики плевать на их планы, но вот взаимодействие с сыном и его к ним отношение – уже другое дело.

Когда они вошли в ее комнату, Синдзи даже ухом не повел, видимо, посчитал вошедших слугами, да даже если и нет, это же Синдзи. Но всего через несколько секунд тишины парень очень характерно – для нее – повел головой. Обычно он так делает, когда начинает раздражаться. Интересно, чем вызвано это его раздражение. Похоже, еще одно подтверждение, что мальчик не любит, когда у него за спиной стоит кто-то неизвестный. Стоит и молчит. То, что это не слуги, он, похоже, сообразил очень быстро.

– Синдзи? – произнесла Этсу, держа руки у груди. На публику играет, стерва.

– Сын… – почти пробормотал Рафу.

А вот он действительно немного растерян и не знает, что сказать.

После такого парень не мог не оглянуться, но бросив на них быстрый взгляд, вновь повернулся к Атарашики. И выдал фразу, которой, благодаря все той же Кагами, старая женщина сразу прониклась. При ней он, кстати, раньше такого ни разу не произносил.

– У вас здесь можно закурить, Аматэру-сан?

Глава 1

– Нет, – ответила старая карга, спрятав усмешку за очередным глотком чая.

Но я, итить ее из-под ржавого винта, заметил. Я вообще парень глазастый.

Мысли прыгали, как стрелка сейсмографа во время землетрясения. Скорость моей думалки увеличилась в разы, и я чисто на автомате активировал Фокус. Я не знал, что делать. Я не понимал, что делать. Слишком много вариантов, слишком мало информации. Что, мать вашу, делать? Все спокойствие моей жизни, каким бы оно ни было, летит в тартарары. Сегодня парочка моих родителей пришла к Аматэру, а завтра придёт к Кояма. Да старуха сама расскажет про них Кенте, и кто поручится, что он не решит с ними побеседовать? Даже если бы старик каким-то чудом нашел письмо, оставленное в момент, когда меня бросили, даже в этом случае было бы проще, чем сейчас. Я же несовершеннолетний! Пусть Шидотэмору задолбаются выбивать из меня даже они, но ведь могут просто отдать клану Кояма. Оформить на них опеку, отказаться от родительских прав – и все, амба! И пусть клятвы от меня никто не получит, но чисто юридически я буду принадлежать Кенте. До совершеннолетия, правда, но мне и этого за глаза хватит. С их возможностями я не поручусь и за то, что Шидотэмору удержать смогу. Про такую ерунду, как поход в Малайзию, и говорить нечего. Практически крах шестилетней работы. Когда все начиналось, когда я только собирал свою финансовую, так сказать, империю, я рассчитывал на противостояние только с родителями, про то, кем являются мои соседи на самом деле, я узнал слишком поздно. Да и после поляка Войцеха я как-то не рассчитывал, что эти ушлепки заявятся сюда лично, думал, самому придется к ним ехать. А теперь… Вариант, в общем-то, один. В то, что они пойдут мне навстречу, я как-то не верил, а значит, остается только ликвидация. И как можно скорее. Сегодня, максимум завтра. Переговорить с ними, – так как иначе всё равно не отстанут, – заодно и информации побольше собрать – а то мало ли – и валить отсюда.

– Понятно, – расслабился я в кресле. – Жаль.

Не раз у меня проскакивала мысль устроить себе эмансипацию, но нынешний статус был таким удобным…

– Синдзи, сыночек, – подлетела ко мне Этсу, принявшись обнимать. – Как же ты вырос.

Очень хотелось отвесить ей короткий апперкот, благо из этого положения было удобно, но не устраивать же потасовку перед старухой. Тем не менее…

– Будь любезна отпустить меня, женщина, – произнес я холодно.

– Синдзи… – чуть отстранилась она.

– Вы свое право обнимать меня упустили шесть лет назад, – усмехнулся я все так же отстранённо.

Сейчас, поди, начнут отмазываться, что забирать меня с собой было слишком опасно.

– Не будь к нам слишком строгим, сын, обстоятельства нашего ухода были совсем не так однозначны, как тебе кажется, – подошел ближе Рафу.

– В отличие от итога, – ну и раз уж он любит выдавать подобные перлы: – Давайте не будем вдаваться в полемику, которая уже никак не повлияет на мое к вам отношение. Судя по тому, что вы не стучались, вы оказались тут не случайно, но я все же попросил бы вас ненадолго удалиться – у нас с Аматэру-сан деловой разговор, не предназначенный для посторонних ушей.

– Синдзи… – хотела что-то сказать Этсу.

– Аматэру-сан, – перебил я, подняв руку, – мне кажется, или вас перестали уважать в собственном доме? Врываются без стука, разговор прерывают. Кто здесь вообще хозяин?

Понятное дело, что все происходит с ее подачи, но на такое она не может не отреагировать.

– Выйдите, – произнесла она, добавив в голос стали.

И они послушались. Не мгновенно, конечно, помялись, но вышли. Я бы удивился, будь иначе.

– Ты, старая, совсем совесть потеряла, – заговорил я через несколько секунд после того, как закрылась дверь. – О таких вещах предупреждать надо.

– Я и предупредила, – усмехнулась она.

– Обе, блин, стороны! Вот ведь… – потер я лоб. – Ты даже не представляешь, какие проблемы они принесли мне своим появлением.

– Поделишься? – поставила она чашку на столик рядом с собой.

– Пять минут назад, может, и поделился бы, а так – сам разберусь.

– Эм… – начала она.

– Давай сюда приглашения, о контракте… – запнулся я. – Даже не знаю теперь.

– Молодежь часто преувеличивает свои проблемы, – произнесла Аматэру.

Ну и что на такое ответить?

– Я с таким не встречался.

– Может, все же поговоришь с родителями? Они наверняка ждут тебя за дверью.

– Какие они мне, на хрен, родители? – вскинул я брови. – Впрочем, разок придется. Надо бы кое-что прояснить. Ты не в курсе, какие у них ранги сейчас?

– Как-то не интересовалась, – ответила она немного удивленно. – Так, юноша, – собралась она, – успокойся уже. Эта парочка сейчас не в том положении, чтобы принести слишком серьезные проблемы. Рассказывай, в чем дело, и мы, уверена, со всем разберемся.

– Я спокоен, как удав, – усмехнулся я. – Все обдумал, принял решение и готов к его исполнению. Приглашения – на бочку.

– В той шкатулке, – махнула она в сторону окна. Там как раз стоял еще один столик, на котором эта самая шкатулка и находилась. – Надеюсь, твое решение не слишком… радикально?

Я даже притормозил, вставая с кресла.

– Не понимаю, о чем ты, – выдал я после небольшой паузы, после чего направился к окну.

– Синдзи, ну откуда я могла знать, что это для тебя так важно?

Я подобного тона от нее и не слышал никогда, отчего обернулся и несколько секунд смотрел на женщину.

– У меня к вам нет претензий, Аматэру-сан. Просто еще одна проблемка, которую придется решать.

– Я могла бы помочь.

– Эх, – провел я рукой по волосам. – Когда эти горе-родители свалили в закат, они оставили дома письмо, в котором фактически отказывались от меня. Понял я это гораздо позже, а тогда… Короче, сейчас уже не важно, почему я тогда не отнес письмо Кояма. Та причина уже не актуальна, но вот мое нежелание вступать в какой-либо клан – здесь и сейчас. Сильно подозреваю, что они хотят для меня обратного, но самое хреновое, что Кента-сан как бы и не против. Фиг знает, почему, мне плевать по большому счету. Сейчас главное то, что обе стороны хотят одного и того же, а вот я против. Но я несовершеннолетний и сделать ничего не могу. Вот вы можете эмансипировать меня за пару дней?

– Нет, – ответила она задумчиво. – У нас в стране это вообще непросто.

– Знаю, – вздохнул я. – Полгода как минимум, и это с кучей взяток.

– Но времени у тебя было много.

– М-м-м… – слегка замялся я. – Вы удивитесь, но в статусе несовершеннолетнего куча бонусов.

– Маленький хитрый юноша, – усмехнулась старуха.

– У меня нормальный рост, – отреагировал я мгновенно.

Опять подловила.

– О твоем росточке мы поговорим позже, а сейчас тебе и правда лучше поговорить с родителями. Я подумаю, как тебе можно помочь.

– Не стоит, – отмахнулся я стопкой приглашений. – Времени все равно слишком мало. Разберусь как-нибудь. Мне вообще везет.

Потом так и скажу – повезло, что их грохнули.

– Ох уж эта твоя гордость, – бросила она вслед, когда я был уже у двери.

– Я просто предпочитаю решать свои проблемы сам, – пожал я плечами.

* * *

Мы сидели в одной из беседок онсэна. То ли не сезон, то ли еще что, но вокруг никого не было, хотя уверен, хоть кто-нибудь здесь и сейчас наверняка отдыхает. Парочка напротив меня была одета в традиционные японские одеяния, синие кимоно и юкату, а вот я щеголял в дорогих брюках и куртке. Осень, тудыть ее.

– Ну и где вы остановились? – нарушил я молчание.

– «Палас Хотэл Токио», – ответил Рафу. – Заходи, как будет время.

Да уж обязательно.

– Вы в курсе, что я и без вас отлично живу?

– Это больно, Синдзи, – заметила Этсу.

– А меня это должно волновать? – изогнул я бровь.

– Сын! – слегка возмутился Рафу. – Не могли мы тебя с собой взять. В той ситуации это было слишком опасно.

– Я вас ни в чем не обвиняю, просто сейчас-то чего приперлись? Жили бы и дальше своей жизнью.

– Все более-менее наладилось, заинтересованные лица подуспокоились, так почему бы и не проведать собственного сына? – ответил на это Рафу.

– И мы, признаться, огорчены тем, что увидели, – вздохнула Этсу.

– Оу, – усмехнулся я. – И что же вас огорчает?

– Это не смешно, Синдзи, – произнесла она строго. – Когда мы уходили, Кояма, как только могли, намекали, что позаботятся о тебе, но даже в клан не взяли.

– Думали, дали какую-то фирму – и все? Маленькому ребенку? – поджав губы, произнес Рафу.

– Это какую они фирму мне дали? – удивился я напоказ. Так-то понятно, о чем они.

– Шидотэмору, конечно, – пожала плечами Этсу. – А ты думаешь, она у тебя просто так появилась? Наверняка кто-нибудь из верхушки на Кояма работает. Или даже вся верхушка.

Так вот что они об этом думают!

– Мне на такую глупость даже сказать нечего, – развел я руками. – Неудивительно, что вас выперли из клана – дураки рано или поздно все равно нарвались бы.

– Поимей уважение к родителям, юноша, – добавил Рафу в свой голос строгости.

– Послушай меня, Рафу, и попытайся воспринять всерьез. Хоть я и не верю в это. Я лично придумал идею, я лично нашел нужных мне людей, я лично стоял за спиной того, кто регистрировал фирму, я лично убил тех, кто вознамерился эту фирму у меня отнять. Все, чего я достиг, я достиг сам. Через боль, голод, бессонные ночи, кровь и нервы. Я очень благодарен Кояма за то, что они не лезли в мои дела, помогая только как соседи. Потому что если бы влезли, мне бы пришлось начинать войну уже с ними. Надо мной стоит только император, и это тот максимум, на который я готов согласиться. Приехав сюда, вы создали мне проблемы, серьезные проблемы, а я привык решать их кардинально. Я даю вам двое суток на то, чтобы свалить из страны, после чего – без обид. Как минимум компромат на вас, после получения которого Акено-сан лично отправит вас на тот свет, у меня есть, – решил я слегка блефануть. Слегка, так как Войцеха всё же они ко мне отправили, и как на это отреагирует Акено, я не знаю. Ну, а задвиг про императора – это намек на то, что не стоит тащить меня в клан Кояма. – А теперь прошу прощения, у меня еще куча дел.

Если вы думаете, что я поменял свои планы на их счет, то ошибаетесь, просто мне все равно нужно время на подготовку, вот и тяну его, как могу. Если изображать ребенка и работать от этого, они плюнут на мое мнение и любые договоренности. Если изображать серьезность и перевести все в деловое русло, то они попросту после подотрутся обещаниями, потому что будут видеть перед собой ребенка, строящего из себя невесть что. Единственный шанс хоть как-то на них воздействовать – это резко и жестко отбрить, попытаться показать, что мы с ними по разные стороны баррикад. И совершенно неважно, что с моей стороны сидит ребенок. Главное, не их ребёнок, другой. Тот, которого они знать не знают. Мне нужно время. Даже не двое суток – меньше. К завтрашнему вечеру все будет готово, может, раньше.

– Синдзи, постой! – попытался остановить меня женский голос.

Если бы они не приехали лично, у нас еще был бы шанс договориться… без их кончины. Я бы за Войцеха свое стребовал, уж будьте уверены, но шанс выжить у них оставался. А сейчас – сами виноваты. Можно было бы попытаться вытянуть из них различную информацию, типа, что они вообще хотели украсть, но по плану после устранения Рафу – который фиг знает какого ранга, но как минимум «учитель» – я все, что хочу, могу узнать у Этсу, которая вряд ли намного выше «ветерана» поднялась. А уж выбивать информацию я умею.

Выйдя из онсэна и усевшись в свою машину, бросил Рымову:

– К Отомо Акинари езжай, – надо бы уже разобраться с этим делом и заняться своим.

Пока Рымов выруливал и набирал скорость, я достал свой мобильник и набрал номер.

– Слушаю, шеф, – раздалось из динамика.

– Бросай все, привлеки все свои связи, подтяни всех наших, но узнай, в каком номере «Палас Хотэл Токио» остановились Сакурай Рафу и Саку-рай Этсу. Как можно быстрее. Собери всю информацию по самому отелю – кому принадлежит, охрана, камеры, все, что сможешь. Буду часа через три, накопай к тому времени хоть что-нибудь. И это, Безногий… ситуация реально критическая, не смертельная, но критическая. Делай все по возможности незаметно.

– Я понял, Сакурай-сан, все будет в лучшем виде.

– Действуй, – нажал я на отбой.

Через двадцать минут Таро перезвонил, сообщая первую информацию. В каком номере остановились мои горе-родители, не важно, а вот то, что отель принадлежит роду Накатоми, уже серьёзнее. Данный факт, прямо скажем, довольно неприятен. Род Накатоми – это как Швейцария среди аристократов, как гильдия Посредников, которая не торгует информацией. Стабильно высокая репутация на протяжении не одной сотни лет. А то и тысяч. Древнейший Свободный Род в Японии. Целители, если это кому-то интересно. Один из немногих аристократических родов, который чурается псевдонимов. Я знаю как минимум одну актрису Накатоми и как минимум двух певцов. И вот в отеле такого рода мне предстоит грохнуть двух человек. Прелестно. Но самое главное из того, что передал мне Таро, это информация о третьем члене семьи Сакураев, зарегистрированных в отеле. Сакурай Рейка – похоже, моя младшая сестра. Если все пройдет нормально, наверное, придется забрать ее к себе. Честно говоря, не знаю пока, что с этим делать.

Практически перед самым домом Отомо отзвонилась Аматэру, сообщив ранги родителей. Рафу – «мастер», Этсу – «ветеран». Причем Этсу простолюдинка, начала заниматься с бахиром незадолго до моего рождения – и уже «ветеран». Антипов, Курода, и все те «ветераны»-простолюдины, что жизнь положили на тренировки, плачут. Впрочем, бог с ними, с простолюдинами, сколько аристократов в ее возрасте такой же ранг имеют? Ну ведь явная же подстава с родом Бунъя была, неужели Рафу не видит? Гений? Ну тогда бы она за шестнадцать лет уже «учителем» стала бы.

– Сакурай-сан, – поклонился дворецкий. – Отомо-сан ждет вас.

Само собой, я предупредил его о встрече, а вы как думали?

– Синдзи-кун, – махнул мне Акинари рукой, когда я вошел в гостиную. – Присаживайся.

– И тебе не хворать, Акинари-кун, – произнес я с улыбкой.

– Чай, кофе, сок?

– Давай сок, – присел я на диван напротив него и, протягивая ему одно из своих приглашений, произнес: – Держи.

– О-о-о… – протянул он, беря его в руки. – Благодарю, Синдзи-кун. Это действительно важно для меня. И я не забуду.

– А-а-а, – отмахнулся я в ответ. – У меня еще есть.

На что он поперхнулся.

– Кхм-кхм, м-да, – откашлялся он. – А знаешь, подожди-ка минуту.

Выйдя из гостиной, парень где-то минуту и пропадал. Минуту двадцать одну секунду. А по возвращении держал в руках какой-то конверт.

– Вот, – подошел он ко мне. – Не сочти за плату, приглашение в онсэн Аматэру с этим даже сравнивать нельзя. Просто думаю, тебе будет интересно. К тому же отец настоял, чтобы я тоже в тот день был там, хотя, признаться, мне это не нужно. А так веселее будет.

– «Тайра ганжи нокиа»? – удивился я, открыв конверт.

– Да, – кивнул Отомо. – Большая выставка военной техники рода Тайра. Засветиться там для молодежи вроде нас будет полезно.

Ну если уж даже для него будет полезно…

– Через две недели, значит, – задумался я. Вроде никаких планов на то время нет. Даже днюха Кенты будет лишь спустя два дня. – Что ж, – посмотрел я на Акинари, – это определенно будет весело. Приглашение на пятерых, как я посмотрю.

– Ты и четыре сопровождающих, – уточнил Отомо.

Отлично, у меня есть кого взять с собой. Тот же Антипов, думаю, будет рад посетить подобное мероприятие. У Шмиттов надо кого-нибудь из молодежи зацепить. Ну и там видно будет.

– Спасибо, – кивнул я. – Довольно полезная штука.

– Вот уж это действительно ерунда, – отмахнулся он в свою очередь.

В этот момент в гостиную вошла его сестра. В такой же домашней одежде, как и в нашу первую встречу, с теми же очками на носу, которые ей по-прежнему шли. Эх, хоть и стервозна слегка, но красива, этого не отнять.

– Каори-сан, – поднялся я и отвесил поклон.

– Сакурай-сан, – поклонилась она в ответ и, повернувшись к брату, произнесла: – Аки, мне не нравится эта песня.

На что Акинари набрал воздуха и, так ничего и не сказав, выдохнул.

– То есть совсем?

– Тут нужен голос пониже моего.

– Еще ниже? – вздохнул он.

Фигасе она привередлива. Хотя с таким братом можно.

– Я, пожалуй, пойду, – произнес я осторожно.

– Не-не, подожди, – остановил меня Акинари. – Ты же вроде тексты песен пишешь? Есть у тебя что-нибудь эпичное?

– Есть… но ты ведь понимаешь, что если надо под что-то конкретное…

– Ты еще и песни пишешь? – удивилась Каори.

– Как минимум писал, – кивнул я.

– Для «Интера», – вставил Акинари. – И садись уже, что стоишь.

Да я как бы уходить собрался…

– Для «Интера»?! – широко раскрыла глаза девушка.

– Она у нас фанатка «Интера», – слегка улыбнулся ее брат.

– Фан… Фанатка – слишком сильно сказано, – попыталась успокоиться и произнести это безразлично Каори. – Просто нравится несколько песен.

– А как же…

– Еще слово, и будешь сам петь свои песни, – навела она на брата указательный палец.

– Они не мои, но я тебя понял, – великодушно кивнул Акинари. – Так что, Синдзи-кун, ты ведь говорил, что хочешь подарить ей песню.

Язык мой – враг мой.

– Почему бы и нет, – улыбнулся я вымученно.

– Подарить… Так, стоп, – повернулась она к брату. – И ты хочешь, чтобы я свою песню пела в твоей игре? За просто так?

– Эм… – заметался его взгляд с сестры на меня и обратно. – Уверен, мы сможем договориться.

– Это будет главной темой, а не в конце игры в титрах, как обычно.

И что я тут делаю?

– Да ты как бы… Так, подожди, – потер он переносицу. – Давай об этом в другой раз, ладно? Сейчас этот разговор, право слово, не вовремя.

Бросив на меня короткий взгляд, Каори снова обратилась к брату:

– Ты от меня не отвертишься, Аки, – и повернувшись в мою сторону: – Прошу прощения, если помешала вашему разговору, Сакурай-сан, – еще раз поклонилась девушка. – Я действительно благодарна за ваш подарок.

Хлобысь, и я уже должен ей текст песни. Никаких сверхинтриг, обычное женское коварство.

– Не за что, Каори-сан, – кивнул я в ответ. – На днях пришлю вам несколько песен, чтобы вы могли выбрать.

– Еще раз спасибо, Сакурай-сан, – еще один поклон. – Не буду вам мешать.

Когда девушка скрылась из виду, Акинари произнес:

– Ты уж прости ее, да и меня заодно. Что-то я не подрасчитал, как пойдет разговор.

– Пустое, – повел я плечом. – Мне не сложно. Только вот я и вправду должен идти, – улыбнулся я, извиняясь.

– Жаль, но понимаю. Пойдем, провожу, а то эти сестры такие звери – постоянно из-за угла нападают.

Глава 2

Пробраться в номер родителей оказалось не так-то и просто – пришлось вновь, как в старые добрые времена, просить помочь Фантика. Именно он сейчас сидел в фургоне неподалеку от гостиницы и контролировал камеры, доступ к которым получить тоже было нелегко. Из-за всей этой подготовки я лишь на следующий день смог начать операцию и к этому моменту уже три часа сидел в уголочке номера, наблюдая, как нянька присматривает за моей сестрой. Родители опять куда-то умотали, и, если верить наблюдателям в лице Вась-Вась, вовсе не с визитом к Кояма. Я чутка успокоился за это время, и до меня наконец дошло, что убивать родителей тоже не оптимальный выход, прямо сказать, так себе вариант. Ведь в этом случае я останусь всамделишным сиротой, и все ограничители с Кенты спадут. Но и оставлять все, как есть, нельзя. Вот и сижу теперь в надежде, что родаки проболтаются о чем-нибудь, за что их можно будет ухватить. Либо придётся ходить с козырей и шантажировать их Войцехом, что нежелательно. В конце концов, дрался с ним Карлик, и имя его мог узнать только он. Настоящее имя. В страну-то поляк прилетел по поддельному паспорту, и никто сейчас не в курсе, кто именно напал на моих людей. В базах полиции и иных структур этот тип не числился. Как вы понимаете, мне о таком тоже, по идее, знать не положено. Придется врать, что Карлик вышел на меня после того боя и продал это самое имя. Подозрительно, конечно, рискованно, но что делать? С другой стороны, родители не те люди, точнее, не владеют необходимыми знаниями и связями, чтобы зацепиться за такие мелочи.

Мелькала у меня мысль сестру похитить… Только это совсем бесперспективно. Начиная от их отношения к детям – взять меня для примера – и заканчивая тем, что мне просто не поверят. В смысле не поверят, что я причиню ей вред. Да и проблем это вызовет как бы не больше. В общем, промелькнула такая мысль и исчезла. Я даже не обдумывал ее как следует – все-таки такое мне не по нутру. Даже хорошо, что в похищении нет никаких перспектив.

Родители вернулись ближе к ночи. Нянька уже давно уложила сестру и сидела в гостиной, читая книгу, время от времени поглядывая через открытую дверь в комнату со спящей девочкой. Вошедшие в номер Рафу и Этсу, чинно попрощавшись с нянькой, поблагодарили ее за работу и договорились о встрече на следующий день, после чего разбрелись по номеру. Этсу сразу же убежала в ванную, а Рафу, достав из-за пазухи какую-то старинную маску, положил ее на тумбу в гостиной и пошел навестить дочь. Разговор – нормальный разговор – они начали только через час, после того как оба приняли душ, а до этого лишь перекидывались ничего не значащими фразами.

– Фух, – упал в кресло Рафу. – завтра надо идти к Кояма-сану. И так слишком долго его игнорировали.

– Еще и ему презент неси, – проворчала Этсу, которая, сидя у туалетного столика, размазывала по лицу какую-то жижу. – Насколько же проще в других странах.

– Что ты все о мелочах? Для того и собирали все эти побрякушки.

– Ничего себе побрякушки, – посмотрела она на него в зеркало. – Миллионы долларов, Рафу, это не побрякушки.

– Ну если только в деньгах считать… – пожал он плечами. – Да и то… Не стоит все оценивать в крашеной бумаге. Единственная стоящая вещь вон лежит, – мотнул он головой на тумбу, где до сих пор валялась та самая маска. – Остальное – ерунда на подарки.

Уже, считай, не зря пришел. Масочку я у них уведу точно.

– Если бы не я, быть тебе побирушкой, милый, – заметила она, продолжая заниматься своим делом. – Маска, конечно, бесценна, но что бы ты с ней делал без денег?

– Я не говорю, что ты совсем не права, но надо проще относиться к остальным артефактам.

– Куда уж проще, – хмыкнула Этсу. – Но уж лучше Посредникам их отдать – все больше толку, чем подарок Кенте.

– Традиции…

– Да-да, я в курсе, – прервала она его. – Я как бы тоже японка, не забыл? Я знаю, как вести себя в этой стране. Просто обидно выкидывать на ветер такие деньги. И давай уже не будем об этом. Лучше скажи, как теперь с Синдзи быть? Завтра разговор со стариком, и надо наконец определиться, а не зарывать голову в песок.

– С планом «А» мы пролетели, – вздохнул Рафу. – С Синдзи, похоже, не договориться теперь.

– Спорное утверждение, – заметила Этсу. – Можно попробовать немного приоткрыться, самую малость, намекнуть на огромную прибыль или другие плюсы. А там и родная кровь может помочь склонить его на нашу сторону.

– Рискованно, – покачал головой Рафу. – Он, похоже, очень сильно на нас зол, как бы не кинул на полпути.

– Да, это вероятно, – вздохнула она. – Теперь. И что он так взъелся на нас? Тебе не кажется, что тут могли Кояма поработать?

– Какая теперь разница? – пожал он плечами. – Вполне может быть. Все-таки такая агрессия… – задумался он.

– Даже слушать не стал, – подтвердила Этсу.

– Мы ведь и правда не могли его взять с собой, – пробормотал Рафу.

– Давай вернемся к Кенте, – проворчала она.

– Да что уж теперь, – вздохнул он. – Раз с Синдзи договориться не получится, придется договариваться с Кояма-саном.

– План «Б», значит?

– Ну да. Только вот терзают меня сомнения…

– Думаешь, старик знает, что Синдзи – Повелитель огня?

– Думаю, да.

– Вот и я того же боюсь, – замерла перед зеркалом Этсу. – Слишком он настойчив был, пытаясь оставить мальчика у себя. Слишком. Только вот почему Син тогда не в клане?

– Вопрос на миллион, – произнес Рафу.

– Акено может знать… – произнесла она осторожно.

– А может и не знать, а может и не сказать, – ответил он. – Какая разница, если его отец в курсе особенности Синдзи? Мало ли какие у Кояма-сана на него планы. В общем, если мы заговорим со стариком об этом, он над нами только посмеется.

– А потом вышвырнет из страны на всякий случай, а то и вовсе убьет, – добавила Этсу.

– Скорее, убьет, – нахмурился Рафу. – Так гораздо надежнее.

– Значит, молчим об этом, – задумалась Этсу.

– Так что, и план «Б» насмарку?

– Ну почему же? – усмехнулась она. – Нам ведь, по сути, не Кента нужен, а старуха.

– Предлагаешь отдать Синдзи ей?

– Если подумать, она руками и ногами должна ухватиться за такого наследника.

– Аматэру-сан… – начал Рафу. – Там тысячелетия гордости, милая. Она может и не согласиться. К тому же камонтоку принадлежит не ей и заблокировали его не в наказание за то, что мы к ней влезли, а раньше. То есть она и морального права не имеет пойти с нами на сделку.

– Даже ради своего рода? – повернулась она к нему лицом. – Какое ей дело до Бунъя и Кояма? Мы же не будем кричать об этом на каждом шагу?

– Все равно, она… – замолк он. Похоже, не знал, как ей доступно объяснить. – Гордость – это иррациональная штука, милая. К тому же, с чего ты взяла, что она доверит род сыну тех, кто пытался ее ограбить?

– Это да, – вновь повернулась она к зеркалу. – Но шанс на успех все же выше, чем если пойти с этим к Кенте.

– Да, – согласился с ней Рафу. – Тут ты права.

– В крайнем случае есть план «В». Все-таки поговорим с Кентой и… – не договорила она. – Отдадим маску, – выдавила из себя Этсу. – Тут главное в живых остаться.

– Да уж, – покачал головой Рафу. – Но завтра идти к нему все равно придется.

– Сходим, – пожала она плечами. – Заодно, может, и узнаем, почему они не взяли Синдзи в клан. Не критично теперь, но интересно. О! А может, это Акено? – вновь развернулась она к нему.

– Ты о чем? – не понял Рафу.

– Акено. Он же у нас тот еще идеалист. Он вполне мог помешать… хотя да, письмо-то мы оставили.

– Письмо могло и потеряться. Синдзи все-таки был слишком мал, – задумался Рафу. – Тогда да, Акено мог и вмешаться. Не хотел, чтобы у нас забрали ребенка.

– Да нет, все равно ерунда, – отвернулась Этсу. – Такое возможно, только если Кента не рассказал ему о Синдзи.

– Ты не права, – покачал головой Рафу. – Акено это не остановило бы. Возможно, даже наоборот. Кстати, из-за этого Кента мог и не рассказать ему ничего.

– Думаешь? – безразлично пожала плечами Этсу. – Ну и ладно. Нам-то теперь это не важно.

– Ну да… – пробормотал Рафу. – Не важно…

Выглядел он в этот момент довольно грустным. Видимо, подумал о преданности и дружбе. Подвел-то Акено именно он.

Дальше они сидели молча. Я еще понаблюдал за ними какое-то время, но после того, как Рафу заикнулся о том, что надо спать ложиться, достал блокнот и написал там номер телефона и время, после чего стал дожидаться удобного момента, дабы умыкнуть маску. В общем-то, можно и так ее забрать, не заметят, но лучше, чтобы они потом не пытались понять, что за чудеса тут творятся. Мне бы хоть минуту, хоть полминуты в пустой гостиной… И они дали мне это время. Этсу зашла в комнату к дочери, а Рафу пошел в туалет.

– Фантик, контроль камер. Сейчас, – произнес я, врубив связь в шлеме.

– Принято… Готово.

После чего поменять маску на бумажку и тихонько выйти в коридор не составило проблем.

Размышлял, где оставить маску, я недолго, так что уже через пару кварталов от гостиницы, сделав пересадку в другую машину, скомандовал Тану Горо:

– Давай, Вася-тян, в центральное отделение Имперского Банка.

Так как пользоваться я этим артефактом все равно не могу, главное теперь – сохранить его как можно дольше и не потерять. А где у нас самое надежное место для этого? В Государственном Имперском Банке, конечно. Его, в общем-то, тоже, бывает, обкрадывают, – ответственно заявляю, – но не держать же маску у себя на базе? Разве что закопать где-нибудь. Но об этом потом – сейчас в банке надежнее.

Пока ехал, раздумывал об услышанном. Точнее, уже в который раз прогонял в уме. Во-первых – меня хотели тупо продать. Планы поменялись, но не сильно – теперь меня хотят продать старухе Аматэру. Но с ней мне будет проще договориться, чем с Кентой. Во-вторых – Рафу с Этсу что-то хотят именно от Аматэру, а Кента – лишь средство давления на нее. В-третьих – завтра они меня сдавать Кенте не будут, так как хотят сначала договориться со старухой. По сути, они вообще могут теперь не идти к нему, но с технической точки зрения это будет не очень умно. Кента, если надо, а ему, похоже, надо, и силком может их к себе приволочь. Как они будут крутиться, пытаясь формально оставаться моими родителями, я, честно говоря, не знаю, но похоже, они не сильно на этот счет переживают. В-четвертых – Повелитель огня. Я абсолютно не представляю, что это может значить. Это явно какая-то параллель со сказками, где эти самые Повелители и фигурируют, но что это значит в реальности – без понятия. Способность, сила, особые гены? Не знаю. Но то, что ради этого аристократы пойдут на многое, понять было легко. В-пятых – та самая цена за мою тушку. Признаться, до сих пор толком не понимаю, но, похоже, камонтоку можно заблокировать, что и произошло с Рафу, и теперь они хотят вернуть способность назад. И – возвращаясь к пункту два – сделать это может только Аматэру. Как заблокировали? Есть ли камонтоку у меня? Зачем Рафу и Этсу такие риски ради того, чтобы его разблокировать? Бог его знает. Вопросов на самом деле полно, но сейчас меня интересует лишь одно – моя свобода. Разберусь с этим, и можно будет работать дальше. Мне хотя бы шесть-семь месяцев выторговать, чтобы эмансипироваться. Ну и узнать, что такое Повелитель огня. Если это связано с силой, то тащить меня силком в клан – себе дороже. Если же это что-нибудь вроде способности Патриарха, то есть ценность, скажем, в генах, ну или в чем-нибудь другом не боевом, тогда мне придется туго. Так что об этом тоже надо бы узнать как можно скорее.

Позвонили они четко в написанное на бумажке время – в семь утра. Я как раз в это время ехал в машине со своей базы, где и ночевал.

– Слушаю, – ответил я на звонок. А в ответ тишина. – Это случайно не вы, мои дорогие родители?

– Синдзи? – услышал я мужской голос.

– Единственный и неповторимый.

– Но… – замолчал он.

Могу понять. Кого-кого, а меня он услышать не ожидал точно.

– Я ведь говорил, чтобы вы уматывали из страны? Говорил. Вы послушались? Конечно, нет. Так что теперь нам предстоит обстоятельный разговор на моих условиях. Сегодня в шесть часов вечера жду вас на своей базе, и не дай боги, вы за это время подарите права на меня кому-нибудь другому.

Пауза была достаточно длинной.

– Мы не знаем, где твоя база.

И тут я решил все же рискнуть и немного надавить на них.

– Ну Войцех же нашёл её как-то, и вы найдёте. У вас целый день впереди – дерзайте.

– Синдзи… – раздался еще более неуверенный голос.

– Вы только учтите, что о вашем поляке никто не знает. Пока не знает. А Акено-сан очень хотел бы.

– Он не должен был причинить тебе вреда! – произнес Рафу торопливо.

– Сегодня. В шесть вечера. Всего хорошего, – отрезал я и нажал на отбой.

Возле школы кроме Райдона и Анеко меня вновь ожидала Шина. Я уж было напрячься успел, просчитывая, что она собирается отчебучить на этот раз, но девушка сумела меня удивить.

– Сакурай-сан, – начала она и, низко поклонившись, – а дело происходило на глазах у очень многих, – продолжила: – Я приношу искренние извинения за все те неудобства, что принесла вам. Могу ли я надеяться, что вы, как прежде, позволите обращаться к вам по имени? – закончила она, разогнувшись.

Анеко не дала мне и слова сказать.

– Думаешь, одних извинений будет достаточно? – процедила она, поджав губы.

– Я была не права, – поклонилась еще раз Шина.

– Анеко-тян, – произнес я, стараясь скрыть пусть и легкое, но все-таки раздражение.

– Извини, что влезла, Синдзи, просто… – покачала она головой. – Я пойду. Не опаздывайте на уроки.

Проводив взглядом блондинку, я вновь посмотрел на брюнетку. Нехило на нее моя победа на турнире подействовала. А больше причин так меняться я и не вижу. Странно только, что она на следующий день не подошла, но, видимо, и ей нужно было собраться духом.

– Я принимаю твои извинения, Шина, – обратился я к ней. – Надеюсь, больше между нами нет вражды?

– Нет. Я была не права и признаю это, Сакурай-сан.

Я же вроде намекнул, обратившись к ней по имени.

– Давай все же по именам. Соседи все-таки.

– Благодарю за доверие, Синдзи, – поклонилась она еще раз, но уже не так низко. – Я помню твои слова про дружбу и могу только надеяться, что когда-нибудь все вернется в прежнее русло.

– Я тоже, – кивнул в ответ. – А теперь прости, нам и правда нужно идти.

– Конечно. Извини, что задержала.

Странно все это. Даже если предположить, что в Шине сильна кровь ее матери, и полностью забыть про отца, который очень даже Кояма, то и в роду Кагами все равно вроде после женитьбы женщины успокаиваются. Что там вообще в голове у Шины творится?

– Тебе не кажется все это странным? – спросил я у Райдона, когда мы отошли подальше.

– Ты про что?

– Шина. Резковато она на мировую пошла.

– Кагами-сан из рода Гангоку. Видимо, Шина в нее пошла, – пожал он плечами.

– А как же женитьба? Я слышал, Гангоку только после нее…

– Да не, – отмахнулся Рей. – Все гораздо тоньше. Скорее, на авторитет завязано. Просто до свадьбы… Скажем так – надавить на женщин из Гангоку можно, но женщины такие существа, что только они решают, вправе ты на нее давить или пора тебя послать куда подальше. А после свадьбы все становится просто – муж выше жены вне зависимости от того, что это за мужчина. Ты доказал свой авторитет в ее глазах, вот она и признала тебя… – запнулся он.

– Достойным? – вставил я.

– Выше себя, – поправил меня Рей. – Женщины Гангоку и достойных тиранят.

– Но Шина-то – Кояма.

– Ее ребенок будет стопроцентным Кояма, а в ней все еще сильна кровь Гангоку.

Честно говоря, для меня это все равно диковато звучит. Прямо магия какая-то. Чтобы кровь родителей настолько сильно влияла на детей? Да еще и настолько четко выражено? Неужто бахир и на такое способен? В смысле… а что еще, как не бахир?..

После школы, понятное дело, я отправился прямиком на базу.

Горе-родители не подвели и подъехали ровно к шести часам. Оба. Ну да было бы странно, появись тут только один из них. Дежурный по КПП доложил о них в штаб, оттуда информация дошла до Лены, и уже она известила меня о посетителях.

– Свяжись со Щукиным, пусть проводит их ко мне. И передай ему, что мужчина имеет ранг «мастер». Пусть намекнет им как-нибудь, что он тоже… ну ты поняла… не лыком шит.

– Сделаю, Сакурай-сан, – кивнула секретарша и вышла из кабинета.

В следующий раз дверь открыл уже Щукин. Заглянув внутрь, он спросил по-русски:

– Мне остаться?

– Нет, все нормально. Запускай их.

– Если что, я за дверью, – произнес он, посторонившись.

Зашедшие родители выглядели хмурыми. Точнее, Рафу был хмурым, а Этсу раздраженной. Махнув им на свободные стулья, я дождался, когда они усядутся.

– Ну и как вам у меня? – спросил я их.

– Не знаю, – ответил Рафу. – Экскурсию нам никто не провёл.

– База немного укреплена после Войцеха, да и людей несколько прибавилось, но даже так он не смог ее взять. С ходу. «Мастера» у меня в тот момент, к сожалению, не было.

– И как же вы тогда его победили? – приподнял бровь Рафу.

– Случайно, – вздохнул я. – Токийский Карлик, слышали о нем?

– Краем уха.

– Так совпало, что этот тип именно тогда приперся грабить меня. Чуть раньше, скорее всего, тут я точно не скажу, но уходя, он еще и вашего бойца вынес. И не спрашивайте, зачем ему это нужно было, – прервал я набравшего воздуха Рафу. – На этот вопрос многие хотят знать ответ. И я тоже. Но… – развел я руками.

– А после он, значит, вернулся и рассказал тебе, кто напал? – усмехнулся Рафу.

На что я скривился.

– Продал. Этот засранец продал мне информацию. И стоила она недешево.

– Предприимчивый какой, – хмыкнул он.

– И сильный. Хотя я подозреваю, что Токийский Карлик – это не один человек, а несколько, – озвучил я одну из общепринятых версий, – но сейчас это не важно. Поговорим о наших с вами делах.

– Может, сначала уточнишь, почему ты так не хочешь в клан Кояма? – спросила Этсу.

– Не только Кояма, я вообще ни к кому не хочу, – ответил я, добавив в голос иронии. – Я собираюсь получить сначала Герб, а потом клан, и вассалитет мне только помешает. Тебе ли не знать, как сложно, когда над тобой кто-то стоит?

– О чем ты? – не поняла она – ну или изобразила непонимание.

– О вашем эпичном уходе из рода.

– Нас выгнали, Синдзи, – произнес Рафу. – Никто не собирался уходить из рода.

– Похоже, Кояма действительно хорошо промыли тебе мозги, – заметила Этсу.

– Я даже спорить с вами не буду. Ты, – посмотрел я в глаза Этсу, – меня поняла. А ты, – глянул я на Рафу, – не поймешь. Раз уж за столько лет не понял.

– Поясни свою мысль, сын, – произнес Рафу.

– Мне лень, – усмехнулся я. – Давайте о деле.

– Верни нам маску, и мы уедем из страны, – выдвинула предложение Этсу.

– Вам нет веры, поэтому маска останется у меня.

– О чем нам вообще тогда говорить? – спросила Этсу.

– О Войцехе, например, – склонил я набок голову. – Этот урод отправил на тот свет одиннадцать отличных парней. Моих парней. И чего ради?

– Мы думали…

– Мы лишь хотели, чтобы Кояма взяли тебя в клан, – прервала мужа Этсу. – Иначе зачем мы вообще оставляли тебя здесь?

– Чтобы откупиться? – усмехнулся я. – Вы уверены, что Кента-сан оставил бы вас в покое, забери вы меня с собой?

– Почему нет? – изобразила удивление Этсу.

– Может, потому, что я Повелитель огня?

Отвечать сразу они не стали.

– Так значит, ты в курсе, – произнесла Этсу. – Тогда почему не в клане?

– Ты реально тупая? – потер я лоб. – Или пытаешься меня выбесить?

– Незачем грубить, сын, – заметил Рафу.

– Я вам про клан для чего говорил? Про свой клан.

– Это невозможно, – покачал головой Рафу.

– Если знаешь ты, то должен знать и Кента, – вновь заговорила Этсу. – А раз так, то он был обязан забрать тебя к себе. Так почему ты не в клане?

– Акено-сан, – пожал я плечами. – Ваше письмо я никому не показал, чтоб вы понимали.

– Но почему? – спросил Рафу.

– Значит, и Акено знает? – вторила ему Этсу.

– Акено-сан не знает, – ответил я ей. – И Кента-сан не знает, что я знаю. А вот о письме я промолчу. Молодым был, глупым. Та причина уже не актуальна. Да и не помню я ее точно. Просто не показал, и все. Хотя… насчет Акено-сана я не уверен, врать не буду.

– Что за бредовая ситуация, – пробормотала Этсу.

– Как ты получил маску? – спросил Рафу.

И вновь я поморщился.

– Карлик. Несмотря ни на что, иногда приходится прибегать к его услугам.

– Но ты должен был знать про маску, – не сдавался Рафу.

– Я заказал выкрасть что-нибудь для вас ценное. Чем ценнее, тем лучше. И как я посмотрю, Карлик вновь отработал на все сто. Не зря, сволочь, цены ломит.

– Ну а он-то откуда мог знать? – удивилась Этсу.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Следил, наверное, за вами. Мне-то какое дело? Мы вновь отошли от главной темы.

– Что ты хочешь за маску? – спросила Этсу.

– Ничего. Маска – гарантия. Как и информация о Войцехе. Если Акено-сан узнает о нем… Хотя нет. Если Кагами-сан узнает о нем…

На последние мои слова Рафу нахмурился, а Этсу, кажется, даже немного вздрогнула. Всегда знал, что Кагами реально опасна.

– Так что ты хочешь? – спросил Рафу.

– Независимости, конечно. Держите родительские права при себе и все у нас будет хорошо. В идеале – свалите из страны нафиг. Забейтесь в тот угол, где вы сидели все это время, и не высовывайте оттуда носа. В ближайшие дни я запущу процедуру эмансипации, так что с годик не показывайтесь здесь.

– Ты хочешь слишком многого, – покачала головой Этсу.

– Многого? – удивился я. – Это, по-вашему, много?

– Если ты расскажешь о Войцехе, нам, конечно, несладко придется, но и сдерживать нас тоже ничего не будет. Не хочешь попасть к Кояма? Тогда молчи.

– Если вы…

– Мы тоже не будем стараться запихнуть тебя в клан Кояма, – перебила она. – Но не больше. Где находиться и что делать, мы решаем сами.

– Резонно, – согласился я с ней. – Раз так, оставим Войцеха на крайний случай, а маска будет моим гарантом.

– Который ты отдашь нам, когда эмансипируешься, – продолжила Этсу.

– Когда это произойдет, мы поговорим о цене отдельно.

– Ради нее мы готовы рискнуть, Синдзи, – произнесла она вкрадчиво.

– Вы мне и так должны, – заметил я. – За одиннадцать смертей. Мы хоть и договорились помалкивать об этом случае, но я не обещал, что сам забуду. Хотите войны? Потянете?

– Будь уверен, – поджала она губы.

– Милая, – произнес Рафу.

– Какая у меня… показательная матушка.

– Так и сын у нас не лучше, – ответила она.

– Что ж, значит, война. Так даже лучше. Нет человека, нет проблемы. А будете лезть к Кояма, воевать придется и против них.

– Хватит, Синдзи, – влез Рафу. – Успокойся. Никакой войны не будет. Мы не поднимем руку на своего ребенка, но и ты будь повежливее. Несмотря на наши отношения, мы все еще твои родители, а ты – наш сын.

Начинаю понимать Кагами, которая ненавидит Этсу. Похоже, если бы не моя горе-мамаша, у меня был бы нормальный отец.

– Я не прошу в качестве платы за своих людей маску, за нее будем торговаться отдельно, но и за Войцеха вам придется заплатить.

– Что ты хочешь? – спросил Рафу.

– Еще не знаю, – ответил я. – Буду думать. Вообще-то, изначально я собирался навестить вас в Свободных землях и уничтожить ваш отряд нафиг, ну а теперь даже сразу и не придумать.

– Нас многие пытались уничтожить, – процедила Этсу.

– Может, дочь у вас забрать? – спросил я в никуда.

– Нет! – вскинулась Этсу. – Только посмей тянуть к ней свои руки, и я отрублю их под корень!

– Этсу! – поднял голос Рафу.

– Знаете, мне даже не обидно. Плевать. Но за информацию спасибо.

– Что? – не понял Рафу.

– Только посмей ее тронуть, – прорычала Этсу.

Она точно поняла, что опростоволосилась. Не стоило ей так явно показывать свое отношение к дочери. Еще одно слабое место у этой парочки.

– Ты ведь не станешь причинять вред сестре? – спросил Рафу.

– Что я, зверь какой-то? – вскинул я брови. – Даже не будь она моей сестрой, детей трогать не стоит в любом случае.

– Тогда зачем… – начал он.

– Трогать не буду, а забрать к себе – почему бы и нет?

– Ты не сможешь, – произнесла все еще злая Этсу.

– Слушайте, – пришла мне в голову мысль, – а я точно ваш сын?

– Что за глупые вопросы? – удивился Рафу.

– Да просто не тянет она на мать, – махнул я в сторону Этсу. – Ну вообще никак. Может, ты меня на стороне заделал?

– Не неси бреда, – фыркнул Рафу. – Ты наш сын. Мой и Этсу. Если хочешь, у Кояма спроси. Анализ ДНК еще никто не отменял.

Ну да, похоже, так и есть. Мой внутренний детектор лжи говорит, что Рафу не лжет.

– Ну а ты что скажешь? – посмотрел я на Этсу.

– Ты мой сын! – ответила она четко. – И я сильно уязвлена твоим отношением.

– Да и я от вас не в восторге.

Тоже не лжет, надо же.

В итоге мы все же смогли договориться полюбовно. Они оставляют за собой родительские права и не пытаются сбагрить меня кому-либо, в ответ я храню у себя маску и не пытаюсь нагадить им тем или иным способом. Не идеальное решение, но Этсу закусила удила и отказалась уезжать из страны. Еще они хотели, чтобы я забыл про существование сестры, но я вежливо – действительно вежливо – послал их куда подальше. Думаю, они не особо расстроились, в конце концов, вряд ли бы эта парочка взяла с собой дочь, если бы считала, что ей тут угрожает опасность. Вот и в меня и мои возможности они не верили. Не без основания. Я ведь и правда – мало что могу сделать. По закону.

Про маску и ее свойства я даже не спрашивал – это надо быть совсем дебилом, чтобы начать такое рассказывать. А вот что значит Повелитель огня, я после некоторых размышлений все же спросил.

– Ты не в курсе? – удивился Рафу.

Этсу промолчала, но на лице тоже застыло легкое удивление.

– Я и про маску вашу ничего не знаю, и что это меняет? Так уж сложились обстоятельства, – пожал я плечами. – Я и сам могу начать копать в этом направлении, но как мне кажется, лучше все сохранить в полном секрете. И для меня, и для вас лучше.

– Повелитель огня, – начал Рафу, – это Повелитель огня. Все, как в сказках – легендарный боец, который не привязан к знаниям. Стопроцентный будущий «виртуоз». Очень может быть, хотя и не проверено, что единственный, кто может стать «виртуозом»-универсалом.

– Еще более гениальный пользователь бахира, чем Кояма Шина, – вставила Этсу.

– И как вы с Кентой-саном сумели узнать об этом так рано? Да нет, как вообще узнали? Я же бахиром не пользовался?

– Когда твой сын неожиданно вспыхивает огнем, не причиняющим ему вреда, других вариантов в голову не приходит, – ответил Рафу. – Когда ты впервые продемонстрировал это, тебе было пару лет от силы. Ты не то чтобы камонтоку – ты даже бахиром чисто физически пользоваться не мог. Ну и перечитай сказки и мифы – это один из признаков Повелителя. Огня в нашем случае.

Что ж, не самый плохой вариант. Идеальный, я бы сказал. Неудивительно, что Кента не предпринимает попыток забрать меня в клан силой. То есть сначала-то он, может, и рад был бы, но момент упустил, а потом давить на меня стало опасно. Это многое упрощает. Только вот не чувствую я в себе какой-то силы. Совсем. Может, так и надо, а может, я… Вполне возможно, что эта сила была у Сакурая Синдзи, но я-то Максим Рудов. Кто поручится, что вселение в эту тушку не отняло у нее «повелительство»? Хотя… Помнится, когда я под руководством Акено пытался освоить бахир, он чуть ли не отплясывал на радостях, так быстро у меня это получилось. Так что все может быть.

Ну а о том, куда сам Синдзи делся, я уже давно перестал размышлять – не знаю и никогда не узнаю. «Пустое» было тело или я его «выкинул» – не в моих силах узнать ответ на этот вопрос. Но даже если виноват я… не специально же, право слово. Меня тоже никто не спрашивал, куда именно запихнуть.

На следующий день, вечером, после ужина у Кояма меня к себе пригласил Кента. Описывать весь разговор не буду, но похоже, Рафу с Этсу все же смогли как-то от него отделаться. Причем, как мне показалось, ссылались они при этом на меня. Мол, сын не хочет, и мы не будем. Понятное дело, что разговор у них все равно должен был выйти тяжелым, уверен, Кенте было что им сказать, но учитывая очередное прощупывание на предмет вступления в клан, им, похоже, все-таки удалось настоять на своем. На удивление пробивная парочка – не уверен, что смог бы с ними договориться, если бы не маска. Точнее, не так. У Рафу и Этсу постоянно откуда-то появляются достаточно логические доводы для отстаивания своего мнения, несмотря на то, что логики в их поведении… ну, не так чтобы много, прямо скажем. И изворачиваться они умеют. Очень надеюсь, что маска им нужна самим, потому что иначе – я подвергаю себя лишнему риску, удерживая ее у себя. Что им стоит просто сказать потенциальному покупателю, где или у кого она находится? Если маска достаточно ценная, этого вполне хватит для оплаты. Но и избавиться от нее я пока не могу – это мои гарантии на ближайшие полгода, до эмансипации.

Примерно полгода. Надеюсь, хоть с ней проблем не будет.

* * *

– Что, не получается Синдзи захомутать? – спросил с усмешкой Акено, войдя в кабинет отца.

– Не вижу в этом ничего смешного, – ответил раздраженно Кента. – Ты в курсе, что парень решил устроить себе эмансипацию?

– Ну-у, – присел младший Кояма рядом со стариком. – Этого следовало ожидать. Он и так с этим слишком тянул, как по мне. Рафу рассказал?

– Ты слишком спокоен, – заметил Кента. – И да. Не прямо, но намек был понятен.

– Намек? – удивился Акено. – Это что же получается, если они не сказали прямо, значит, не могли, а раз так… Ну Синдзи, ну дает, – усмехнулся он еще раз, покачав головой. – Даже их сумел чем-то прижать.

– Может, и не он, – заметил Кента. – Не стоит отбрасывать все остальные варианты.

– А их много?

– Пока нет, но это не повод концентрироваться только на одном. Как продвигается твое дело?

– Нормально, – скривился уже Акено.

– Ты мне тут рожи не корчь! – вспылил старик. – Мне и так уже все это поперек горла стоит!

Такая малость. Всего лишь взять к себе в клан подростка, а проблем немерено. Есть повод раздражаться.

– Работаю я, работаю, – проворчал Акено.

– Поторопись. Эмансипацией парня я сам займусь. И, сын, – не подведи. Если потребуется, гнев парня я на себя возьму.

– Да что с тобой, отец? – удивился Акено. – Это уже все границы переходит. Не настолько Син ценен.

– Ты очень сильно ошибаешься, – произнес Кента веско. – Представь, что сказки про Повелителей стихий не сказки. А теперь прими как данность: Синдзи – Повелитель огня. И это не мой старческий бред, Дайсуке, если надо, подтвердит.

– Ты… – хотел он сказать «бредишь». – Ты серьезно?

– Более чем, – вздохнул Кента.

– Но это… Это же значит, что Герб ему и так обеспечен, – пробормотал он задумчиво.

– Именно… – запнулся Кента, глядя на сына. – Не смей ему ничего говорить!

– Да я и не собирался, – отвел он глаза.

– Не собирался он, – проворчал Кента. – Нашел кого обманывать. Боги, с кем приходится работать…

– Это все равно не стоит…

– Раскрой глаза, сын, – прервал его Кента. – Хоть на минуту. И попробуй повторить то, что хотел сказать.

– Я все равно против, – поджал губы Акено. – Но долг отдам, не беспокойся. Как бы нам только эта выходка боком не обернулась потом.

– Я возьму на себя всю ответственность, не волнуйся, – произнес хмуро Кента.

Глава 3

– Вот скажи, зачем мне нужен суперкар? – спросил я Васю-тяна.

– Для представительских поездок, – ответил тот бодро.

Я так офицерам своим отвечал, когда срочником был, а потом уже мне отвечали точно так же. Бодро и быстро. Главное, что-нибудь ляпнуть и продемонстрировать уверенность в своих словах. Может, и пронесет.

– Суперкар. Вместо лимузина люкс-класса, – прикрыл я глаза. – «Майбах Экселеро». Двухдверный. Для представительских поездок. Ты меня за идиота держишь? Восемь миллионов! – запнулся я, пытаясь успокоиться. – Восемь миллионов, Вася-тян, на машину, которая мне не нужна. Восемь миллионов на ветер. По вашей рекомендации, Горо-сан.

А дело в том, что я все-таки решил посмотреть в интернете, что же за машину решил приобрести для меня Вася-тян, и которую он так расхваливал. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что «Майбах Экселеро» – это двухдверный суперкар, мне, в принципе, нафиг не нужный. Так ко всему прочему, заказ уже сделан и деньги уплачены. Я поначалу еще надеялся, что оплата будет проводиться при получении… товара, скажем так, но и тут Тану Горо меня обломал. Ну а я на радостях от этого даже решил навестить их в новом доме неподалеку от квартала Кояма.

– Подождите, босс, только не злитесь, – засуетился Вася-тян. – Это ведь действительно супермашина, так ее еще и достать у нас непросто. Да половина аристократов, когда вы на ней приедете, будет…

– Презрительно кривиться, – прервал я его. – Но да ладно это, ты подумал, что на мероприятия, связанные с аристократией, как правило, нужно приходить со своей парой? Куда я посажу свою партнершу в твоей машине? А?

– Ну… – растерялся Вася-тян. – Вам же не всегда будет нужен шофер?

– А сейчас мне на чем туда ездить? На машине бизнес-класса? Хотя подожди, подожди… ты, наверное, предложишь купить еще одну машину? И какую? Очередной «Майбах»? И сколько придётся выложить на этот раз? Тебе не кажется, что твое хобби обходится мне как-то слишком уж дорого?

– Мне нет прощения, – сделал он глубокий поклон. – Готов понести любое наказание.

Судя по голосу, он действительно раскаивается.

– Скажи, ты правда не понимал, что делал, когда впаривал мне эту машину?

– Я хотел как лучше, господин, – ответил он, не разгибаясь. – Правда хотел.

Ну хоть не врет.

– И что мне теперь с тобой делать? – покачал я головой.

– В университет его отправьте, босс, – неожиданно подал голос Сейджун. Он и так-то постоянно старался находиться поближе ко мне, вот и на этот раз стал свидетелем этой сцены, сидя в гостиной перед телевизором. – Четыре года среди детишек научат его ценить мозги. На факультет мировой политики пусть поступит. Или на педагогический. Или нет, в сельскохозяйственный университет его запихните, а там плевать какой факультет.

– Думаешь, поможет? – усмехнулся я.

– А вы думаете, я второе высшее получил по собственной воле? Поверьте, я знаю, что говорю.

Даже так?

– А у меня он работать как будет? – спросил я заинтересованно.

– Так это же университет, а не школа, найдет время. Я же нашел.

А Сверло, оказывается, умел шутить.

– Да будет так! – заключил я.

– Босс! – разогнулся Вася-тян. – Может, не надо, а?

– Ты же сам сказал – любое наказание.

– Как скажете, босс, – поник он.

– Ладно, до апреля еще далеко, так что готовься. Вариант с огородником мне понравился. А пока кровь из носу найди мне нормальную машину. Знаю, их берут на заказ, но ты уж постарайся. Где-то же в Токио можно купить люксовую тачку?

– Сделаю, босс, – вздохнул Горо.

– Не ищи специально «Майбах», Вася-тян, главное, чтобы машина была у меня как можно быстрее, а тебе и той, что должна прийти, хватит.

С этим разобрались. Дело происходило рано утром, так что после этого я пошел собираться в школу. Сегодня я проснулся чуть ли не с первыми петухами, поэтому время навестить Вась-Вась было. Только не думайте, будто я по утрам сижу в интернете, просто раз уж пришла на ум идея посмотреть, что там за машина у меня должна появиться, так почему бы и не посмотреть?

А Шина меж тем продолжала пугать меня своим идеальным поведением. Даже вновь начала бегать со мной по утрам. Чую, если так пойдет и дальше, за сестрой подтянется и Мизуки. Обычно утреннюю пробежку рыжей заменял спортзал в их квартале, но с нее станется присоединиться. Я, в общем-то, не против… хотя нет, против. Гений Мизуки даже такую ерунду, как бег по утрам, может превратить в цирк, а я привык к спокойствию. Хотя бы утром можно не думать ни о чем.

В школе я, как мне и предсказывали, стал довольно популярным малым. Понятно, что после турнира пришла известность, но того, что ко мне начнут приставать с просьбами помочь по учебе, я не ожидал. И можно поспорить, что учеба там стоит на последнем месте. Скорее всего, просто присматриваются. Пока. И лишь от меня зависит, смогу ли я набрать достаточно знакомств за время учебы в Дакисюро.

На обеде к нам подсела Мизуки и с гордостью поставила передо мной бенто от Кагами.

– Это был славный бой, но я победила! – заявила она и вздернула нос.

Открыв коробку с обедом, я спросил:

– Ты уверена, что это был именно бой, а не великая баталия?

Учитывая во что превратился обед внутри бенто, вопрос я взял не с потолка.

– А что? – придвинулась она ко мне. – Оу. Ну может, и баталия. Да не, точно баталия. Даже, скорее, Баталия!

– Против кого хоть? – подхватил я палочками нечто бесформенное, но явно мясное.

– Против гения клана Кояма! – опять задрала она нос.

Тут неожиданно влез Вакия.

– Ты билась против матери?

– Зачет, – ткнула она в его сторону пальцами обеих рук. – Но нет, это была Шина. О, смотрите, курвы идут.

После чего начала с радостной улыбкой махать поклонницам Мамио, на что те довольно плавно свернули в сторону.

– Я поражаюсь вашим талантам, великая госпожа, – пробормотал Тоётоми, глядя, как три девицы садятся за отдельный столик и стараются не смотреть в нашу сторону.

А через пару дней я лично познакомился с Одзава Энго. Щекастый сорокапятилетний мужчина выглядел чуть старше своего возраста. Возможно, из-за строгих овальных очков, которые он носил. Одзава был из тех людей, которых сложно не уважать. Не важно, как ты к нему относишься, но далеко не каждый может всего за одну свою жизнь – даже за полжизни, так как он не старик – построить такого монстра, как «Одзава Индастрис». Фирма, что вполне себе успешно конкурирует с выдвиженцами аристократии на ниве бытовой техники. Точнее, не только бытовой, но именно она является его главным средством заработка. А недавно он еще и на рынок МПД замахнулся. Зря, как по мне, но кто не рискует, как говорится… Я бы не стал, а у него, может, и получится что-нибудь.

– Герр Шмитт, – поздоровался он с Мартином Шмиттом, нынешним главой семьи Шмитт. – Сакурай-кун, – кивнул он мне.

Встречались мы у него дома. Довольно простецком, двухэтажном, зато в районе Гинза, где цены на жилплощадь просто астрономические. С собой Мартин решил никого не брать, так что и на пороге дома Одзавы мы находились лишь втроем. Слуг у него не было, а семья нашего возможного компаньона сейчас жила на Калимантане вместе с его родителями.

– Рад познакомиться с вами, господин Одзава, – произнес Мартин, слегка кивнув седой головой.

– Одзава-сан, – поклонился я.

– Прошу, проходите, – посторонился он.

В качестве угощения хозяин принес вино и сок.

– Шато лафит, – произнес Мартин, одобрительно кивая после первого глотка. – Классика.

Вот интересно, их там всех в семье Шмитт учат в винах разбираться или это Мартин такой особенный?

– Апельсин, – не удержался я, тоже сделав глоток из своего стакана. – Цитрус.

На что Одзава улыбнулся, а Мартин покачал головой.

– Я понимаю, что вам скучно, Синдзи, но стоит набраться немного серьезности, – произнес старик.

– Я постараюсь, герр Шмитт.

Иногда своим возрастом можно и нужно пользоваться. Особенно если у партнера по переговорам дети твои ровесники. Но лишь иногда.

– Что ж, раз уж наш юный друг не хочет говорить о вечном, давайте вернемся к делам.

– Я вас внимательно слушаю, – произнес Одзава. – Признаться, вы сумели меня удивить. Не совсем понимаю, чем вам может помочь производитель бытовой техники. Да и МПД ваша семья вроде не занимается. А уж что от меня нужно владельцу Шидотэмору, я и вовсе теряюсь в догадках.

– Это будет непростой разговор, – вздохнул Мартин. – И прежде всего, я хотел бы попросить вашего слова никому не рассказывать о нем, если мы не сможем договориться.

– Конечно, – кивнул Одзава. – Я бы не достиг своего уровня, если бы не умел держать язык за зубами.

Бла-бла-бла. Не верю, что он не попробует воспользоваться полученной информацией, если мы не сумеем договориться. Другое дело, сумеет ли. Да и договоримся мы, я уверен. Вот с остальными предполагаемыми членами нашего будущего альянса – другой вопрос, а Одзава, скорее всего, подпишется.

– Вы ведь слышали о секретном эдикте императора вашей страны по поводу Малайзии?

– Секретном, – усмехнулся Одзава. – Конечно слышал.

– Моя семья решила создать альянс, дабы оттяпать у них кусок земли, – погнал с места в карьер Мартин Шмитт. – И предложила молодому человеку поучаствовать, – кивнул он в мою сторону.

– Вы… – даже не смог он сразу ответить. – Сошли с ума? Постойте, так вы пришли сюда и мне… Но это же бред.

– Не зная всех нюансов – да, – согласился Мартин.

– Нюансы, значит, – пробормотал он задумчиво. – Например?

– Аристократы тоже собирают свой альянс.

– Это… Нет, все равно не вижу, как мы смогли бы это использовать.

Рассказ и пояснения продлились аж полчаса. Одзава явно заинтересовался, но он не верил, что у нас выйдет избежать конфликта с альянсом аристо, а враждовать с ними он не желал.

– Одзава-сан, – решил я вставить свои пять копеек. – Вы смотрите на ситуацию со своей нынешней стороны. Просто представьте, что у вас за спиной огромный кусок родовых земель. Тут главное – пережить первый натиск отдельных родов, даже, скорее всего, одного рода из альянса. Не надо заглядывать слишком далеко. После захвата и удержания земель на вас посыплются предложения о вступлении в клан. У вас будет собственный Герб, Одзава-сан. Вполне возможно, от тех самых родов из альянса аристо.

Услышав это, мужчина замер на несколько секунд, обдумывая новые вводные.

– Действительно, – произнес он, ни к кому не обращаясь. – Это ведь самый простой для них вариант.

– По факту, – продолжил я, – Герб получит не только семья Шмитт, а все, кто этого захочет. Вам даже намекать не придется. Боги, да у вас даже выбор будет!

– Что ж, – собрал он мысли в кучку и посмотрел на меня. – Вы сумели меня заинтересовать. Но… вы ведь понимаете…

– Конечно, – кивнул Мартин. – Мы не требуем вашего ответа прямо сейчас. Просто не забывайте, что это шанс, и он тает с каждым днем.

– Я понимаю, – перевел на него взгляд Одзава. – И я не буду размышлять долго. Как насчет встретиться через недельку?

А со следующего дня, точнее, вечера, у меня начался марафон званых вечеров у аристократии. На самом деле, не только у меня. После турнира любой, у кого ребенок достиг чуть большего, чем рассчитывала родня, считал себя обязанным устроить нечто вроде праздника. А кто-то организовывал вечеринку, просто чтобы не отставать от соседей. Мне еще повезло, я хоть и наполучал приглашений, классическим аристократом не являюсь, поэтому легко отделался. Некоторые, типа Райдона и Анеко, были загружены на пару недель вперед. Шину с Мизуки сия чаша тоже не минула. Хорошо быть главой или наследником Великого клана, вот они могли сослаться на занятость, а «мелочь» типа Шины и Райдона – нет.

В основном моей партнершей на таких мероприятиях была Ида Шмитт, но пару раз сходил на вечер и с Анеко. Пару раз пересекся с ней и Шиной. Причем если Анеко приходила в составе своей семьи, то Шина сопровождала какого-то знакомого на глаз парня. Наверное, из ее же клана. Но все это, если забегать вперед, а на той неделе я всего три раза воспользовался приглашением аристократов, все остальное время занимаясь будущим альянсом и подготовкой к выпилу Тачибана. Последнее продвигалось с трудом, так как собирать информацию по не самому слабому имперскому роду не так уж и просто. Я даже потратил одну ночь, чтобы посетить их родовые земли в Токио. Точнее, клочок родовых земель, ибо в этом городе даже у меня участок пусть немного, но больше.

Хотя я немного преувеличил – на сам участок я не забирался. Проблема в том, что даже подобраться к нему оказалось не просто, но изучить его с крыши одного из соседних домов я сумел. Еще несколько подобных вылазок, но уже с других направлений, и можно будет попробовать забраться внутрь. Убивать я никого не буду, а вот осмотреться очень даже стоит. К сожалению, там живет далеко не весь род Тачибана, и либо мне будет нужно как-то собрать их в одном месте, либо смириться с тем, что придется совершить несколько акций. Хотя нет, собирать их все равно придется, так как члены рода раскиданы даже не по городу, а по всей стране. Второй сын главы рода и вовсе на Калимантане живет. Ладно – не горит. Пока не горит. Я вполне могу подождать какое-то время. Например, дня рождения наследника. Он как раз через пару месяцев будет, а еще через полтора – уже у самого главы рода. В общем, посмотрим. В идеале… впрочем, да, попасть на этот праздник мне вряд ли светит, а посмотреть на их особняк изнутри (и относительно спокойно) было бы неплохо.

А еще я все-таки заключил контракт с Аматэру. Поначалу старуха хотела, чтобы Шидотэмору чуть ли не взялась за раскрутку самых отстойных ее заведений, но вы должны понимать, что реклама и раскрутка – это две разных вещи, и подписываться на подобное я не собирался. Тем не менее договорились. Правда, карга старая все-таки добилась большего, чем то, на что я рассчитывал, и нам теперь придется заняться рекламой ее онсэнов еще и за границей, а это несколько сложнее, чем чисто японский сегмент интернета. То есть за соответствующую плату – и ладно, но… Да, она на меня давила. И возрастом, и родом, и наглость мою припомнила. Пришлось уступить, короче. Я пытался ей намекнуть на недавнюю, пусть и небольшую, но все же подставу с родителями, но старуха с царской невозмутимостью проигнорировала все намеки. А я потом сидел и думал – когда именно я успел простить ей это? Что именно я сделал, что она подумала именно так? Быть может, дело не во мне, а в карге? Может, ее фамилия позволяет игнорировать подобные мелочи? Или она уже пошла на какие-то уступки, а я и не заметил?

Как же с ней все-таки сложно.

– Скажи, – спросила меня Аматэру после того, как мы договорились о контракте, – что ты думаешь насчет совместного дела?

И это было очень неожиданно. Многообещающе, перспективно и опасно.

– Что я думаю? – сделал я глоток чая. – Думаю, меня коямовцы и прибьют. Слишком многие надеются на ваше наследие, а тут такое. Даже Кента-сан не спасет.

– Ты передергиваешь, – ответила она на это.

– Что ж… тогда почему я, что за дело и сколько это будет стоить?

– Это театральный бизнес, – усмехнулась старуха. Я был удивлен таким ответом, и она явно об этом догадывалась. – Цена тут не главное, я вполне могу и сама все потянуть, проблема в другом. Театр в нашей стране – это традиционно мужской бизнес.

– А есть женский? – вскинул я брови.

Вот уж не думал… и никогда не слышал, что в деле зарабатывания денег есть подобные разграничения.

– Женского нет, – вздохнула Аматэру. – Просто есть отрасли, где женщин видеть не желают. Даже если женщина – Аматэру. Это традиции, и логику тут можешь не искать. При всем при этом, у меня огромные связи в этой… отрасли. Выказывать свое покровительство деятелям культуры мне никто запретить не может.

– С этим понятно, – покрутил я в задумчивости чашкой. – И почему я? У вас целый клан претендентов в партнеры.

– Мне нужна независимость, – изобразила она удивление моим непониманием. – За любым человеком из клана будет стоять его род, а так как мне нужен мужчина… я в лучшем случае буду выступать в роли копилки, но это хоть что-то. В худшем – эти люди будут просто использовать мое имя. Думаешь, раз мы в одном клане, мне кто-то сделает поблажку? А с некоторыми я и сама работать не буду. Иначе это будет выглядеть, как подачка. Рода старше полутора-двух тысяч лет мне не подходят.

– Так это же половина клана.

– Вот о том и речь, – приподняла она бровь.

– Так займись чем-нибудь другим, – пожал я плечами.

– И чем? – уже откровенно усмехнулась она. – Тебе ли не знать, что все уже давно поделено. В одиночку мне там делать нечего, а не в одиночку… – вздохнула она.

– Подачка?

– Именно, – слегка кивнула Аматэру.

– Ну, поделено далеко не все, – заметил я.

– Пусть так. Согласна. Но что-то я не потяну, а за что-то и браться не имеет смысла, ибо мелко.

– А за театр, значит, можно?

– Это статусно. Конкуренция не такая сильная… по ряду причин, – пожала она плечами. – В частности, из-за того контингента людей, с которыми придется работать. Люди искусства – они такие… – покрутила она ладонью. – Не от мира сего. Ну и нельзя забывать о прибыли. Она не то чтобы большая, но позволяет работать в плюс. Впрочем, для меня главное – статус.

Как-то я сомневаюсь, что небольшая. Ну да для нее это, может, и так.

– Тебе мало статуса? – хмыкнул я, сделав очередной глоток чая.

– Его всегда мало, – ответила старуха. – К тому же ты, скорее всего, путаешь статус с положением и репутацией. По положению род Аматэру лишь чуть ниже императорского, репутация – это узконаправленная вещь, а вот статус у моего рода так себе. Возраст чуть больше, чем нужно, пол немного не тот, да и положение последней в роду – не очень. И, к слову, статус может опуститься еще ниже, если я опущу руки и стану тихо доживать свою жизнь. А это неприемлемо! – поставила она чашку на стол. – Даже если этот мир будет катиться в преисподнюю, это не повод забывать о том, кто есть ты и что есть твой род!

Уважаю. Как бы к ней ни относился, старуху нельзя не уважать.

– Ладно. Принципиально я согласен поучаствовать в этой затее, но тем не менее… Может, и не сожрут, но жизнь твои соклановцы попортят мне точно.

– И тебя это пугает? – изобразила она изумление.

– Ты меня на слабо́ не бери, – нахмурился я. – За мной стоят люди, о которых мне надо заботиться, и рисковать ими ради левых авантюр я не согласен.

– Разве не в этом их задача – рисковать ради тебя?

– Но это не повод уходить в крайности, – ответил я. – Что принесет мне это дело кроме проблем и того самого статуса, который будет сильно ограничен моим происхождением? Да и статус… – поморщился я. – Ты вот можешь гарантировать, что меня не причислят к твоим… внештатным, скажем так, слугам? Или не привяжут к клану Кояма еще сильней?

– Хм… – задумалась она ненадолго. – А знаешь, смогу. Если ты согласишься, оставь это на меня. Придется, конечно, тряхнуть стариной и вновь окунуться в общественную жизнь, но ради такого дела можно.

Так, стоп. Если она сможет убедить людей, что я не принадлежу клану Кояма, то это, несомненно, стоит затраченных усилий. А ей придется убеждать народ именно в этом. Точнее, не так – просто подтвердить это, но из ее уст звучать подобное будет… монументально. Старая умеет припечатать словом.

– Если сможешь убедить общественность, что я сам по себе, то так тому и быть. Я поучаствую в твоем деле и помогу, чем могу.

– Договорились, – улыбнулась она, прищурившись.

Это будет сложно, плюс другие мои проекты, но если старуха не подведет, я буду как сыр в масле кататься в плюсах. Думаю, и она тоже, иначе зачем начинать? Вряд ли это такой хитрый план, только чтобы мне угодить.

На следующий день мне позвонил Кавагути Тадахару. Как я и предполагал, размышлять долго он не стал. Есть у него время или нет, но когда ты болеешь раком и уже успел похоронить себя, разделаться с этой проблемой хочется поскорее. И да – он согласился пойти ко мне. Не знаю, поверил он мне, что я договорюсь о его лечении вне зависимости от ответа, но рисковать, похоже, не рискнул. А может, он действительно не против иметь покровителя и работодателя в моем лице. Такое ведь тоже возможно. Пожалуй, я даже спрошу его об этом при встрече. В общем, пришлось вылавливать Мизуки и договариваться с ней о времени лечения, на что получил удивленную мордашку и слова: «да когда тебе удобней будет». Понятное дело, что я все-таки договорился об этом заранее, убедившись, что проблем у нее не будет, но ее слова мне, несомненно, понравились. Приятно знать, что у тебя есть такие друзья.

В общем-то, тянуть с этим я не стал, и уже на следующий день, сразу после школы – так как вечером у нас с рыжей опять намечался званый вечер – пошли лечить больного. Собственно, ровно до автостоянки школы и пошли, где нас дожидался заранее пришедший туда мужчина. Ну а само лечение прошло в моей машине. Мизуки просто взяла его за руку и засветилась легким зеленым светом, после чего на ее щеках проступили прожилки такого же, только более темного, цвета. И вот в таком положении они и просидели молча двенадцать минут.

– Фух, все, – произнесла Мизуки, когда перестала светиться. – В ближайшую неделю бахир не использовать, – сказала она Кавагути. – Рак не вернется, но бахир в теле должен… – замялась она, подбирая слова. – Должен улечься. Да и лично мой бахир должен выветриться. Иначе рискуешь остаться навсегда… ну, на каком ты там ранге, вот на нем и останешься.

– Благодарю, госпожа, – поклонился он сидя.

– Да я-то что? – хмыкнула она цинично. – Я бы и пальцем не пошевелила, если бы не Синдзи. Все, бывайте, мне еще в клуб надо забежать.

После того как за ней закрылась дверь, Кавагути произнес:

– Я ваш вечный должник, Сакурай-сан.

– Тебя подвезти до дома? – спросил я, будто не заметив его слов. – Мне все равно надо на базу, а это как раз по пути.

– Не стоит беспокоиться, Сакурай-сан, – поклонился он. – Я доберусь своим ходом.

– Как знаешь, – улыбнулся я.

Не удивлюсь, если он просто хочет пройтись в одиночестве, осознавая, что болезнь ушла. А может, и в больницу заглянуть. Но делать это при мне – выказать недоверие.

В конце недели мне позвонил человек, которого я в свое время хотел, как и Святова, захомутать себе в гвардию, но, как и в случае Святова, все оказалось непросто. Так он последние полгода еще и в городе отсутствовал, в составе наемного отряда выполняя контракт в Малайзии. То есть это, конечно, секретная информация, но со мной он перед отъездом поделился инфой. Так что в час ночи, сразу после вечера у Акэти, где мне приходилось быть осторожным и скрываться от Торемазу, я отправился в бар «Серебряная гильза», где зависали в основном наемники.

– Ёхай-сан! – развел я руки в стороны, когда подошел к его столику. – Как же давно я вас не видел, демоны вас задери. Как все прошло? – присел я за столик. – Все нормально?

– Задание выполнено, – усмехнулся он, – потерь нет. Что еще надо скромному наемнику?

– Быть может, деньги? – усмехнулся я в ответ.

– С этим тоже все нормально, – кивнул он с улыбкой.

Ёхай Ёги – человек, которого сложно назвать красавчиком. И дело тут не в шрамах, просто ему не повезло при рождении. Мясистый нос, слишком высокие щеки, практически отсутствующий подбородок, губы, глаза… сама природа скомпоновала его физиономию так, чтобы даже беспристрастный человек не смог назвать его даже обычным. Что уж там говорить про красавца. И Ёхай знал об этом, нередко подшучивая над самим собой. Брюнет, к слову. А еще он был знаменит своим хобби. Этот тип просто потрясающе вырезал различные пейзажи и скульптуры из мыла. Бог его знает, почему именно из такого материала, но забабахав ему как-то свой собственный сайт, я сделал мужика довольно популярным в мире. В основном, конечно, в Японии, но и в других странах нашлись последователи.

Когда я с ним познакомился, Ёхай все еще был «ветераном», однако пару лет назад он смог преодолеть порог и стать «учителем». В сорок три года. Довольно неплохо для простолюдина, но в целом стандартно. Я не беру в расчет клановых Слуг и всяких там гениев, этим все-таки попроще, но в целом, сорок пять-пятьдесят – это и правда примерный стандарт для получения ранга «учитель» у простолюдинов. В основном, правда, из-за сложности обучения, а не из-за способностей, но тем не менее.

А еще у Ёхая довольно высокий статус… положение… чертова старуха, совсем меня запутала с этим. В общем, среди наемников Токио – да всей страны – у него очень хорошая репутация. Именно он в свое время помог Святову… скажем так, стать своим среди местной братии. Когда-то я очень сильно хотел, чтобы он работал на меня. Это желание и сейчас никуда не ушло, но все-таки поутихло. Ну или лучше сказать, я подуспокоился. Проблема в целом была одна – в отличие от Святова, Ёхай работал в команде. Не командиром, но и бросать своих соратников он не желал. Потом был инцидент с одним из контрактов – в тот раз его команда, почуяв проблемы, выплатила неустойку и свалила куда подальше. Узнал я об этом, когда они уже были в Токио, и меня сильно обеспокоило то, что сам Ёхай в тот раз остался с нанимателем. Он просто посчитал, что уходить будет неправильно. В общем, я ломанулся через полстраны, моля всех богов, чтобы успеть, но когда прибыл к особняку клиента, там уже шел некислый бой. Клиента мы так и не спасли. Да и самого Ёхая я вытащил оттуда еле-еле. Сейчас бы таких проблем не было, но тогда я был все еще слаб.

В общем, после того, как он залечил свои раны, тихо-мирно ушел из своего отряда. Если бы я набирал тогда людей в гвардию, был бы отличный шанс взять его себе, но – увы. Кто же знал, что этот этап моей жизни начнется так скоро? А еще через пару месяцев, уже будучи в нынешнем отряде, Ёхай сдал на ранг «учителя».

Кстати, а почему мы сейчас в «Серебряной гильзе», а не в «Лысом вороне»? Его отряд ведь там обычно зависает.

– Все нормально? – присмотрелся я к нему. – Что-то вы выглядите не слишком радостно.

– А, – махнул он рукой. – Просто неприятная ситуация во время контракта.

– Ну вы всегда можете пойти ко мне работать, – улыбнулся я. И получил примерно такой же ответ, как и много раз до этого:

– Быть охранником не для меня. Знаешь ведь.

Ну да, в те времена я мог предложить ему только место в СБ Шидотэмору.

– Мне важно принципиальное согласие, – ответил я. – Сейчас я собираю людей уже в свой отряд.

– Решил-таки стать наемником? – удивился он.

– Не совсем.

В целом, со временем именно этим я и собирался заняться. Собрать отряд и начать выявлять ведьмаков. Про первую часть он в курсе, про вторую… сами понимаете.

– Тогда не понимаю. Зачем тебе люди, если не в твою фирму и не в отряд наемников?

– Гвардия, – пожал я плечами. – Я ведь говорил о конечной цели.

– Ну да, только…

– Так получилось, Ёхай-сан, – вздохнул я. – Пришлось немного изменить планы. Да и сместить их по времени. Кстати! Я ж тут войнушку успел устроить. Небольшую.

– Оу, – вскинул он брови. – Выиграл хоть? Помощь нужна?

– Да не, – усмехнулся я, махнув ладонью. – Нормально все.

– Ну сам смотри. Если что, знаешь, как меня найти.

– Спасибо, Ёхай-сан, – кивнул я.

– За что? – хмыкнул он. – Это я тебе жизнь должен.

– Ёхай-сан, – поморщился я. – Мы же не раз говорили на этот счет. Ничего вы мне не должны.

– С кем хоть воевал? – сделал он глоток из стакана. Судя по цвету, это был какой-то коктейль.

– Со Змеем.

– С кем? – не понял он.

– Глава одной преступной гильдии.

– Ну ты… – откинулся он на спинку стула. – Ну ты и даешь. Точно все нормально?

– Да я победил, Ёхай-сан. Змей теперь на меня работает, а главой гильдии стала Заноза.

– Баба-босс? Неожиданно.

Ну да, кто ж в Токио не слышал о Занозе.

– У нас с ней деловые отношения, так что сами понимаете. Да и боссом ее сделал фактически я. Так что все и правда нормально.

– Все демоны христианского ада… – пробормотал он. – Всего полгода отсутствовал, а тут такие перестановки.

– Всего? – усмехнулся я. – Это, по-моему, самый длительный контракт у вас на моей памяти.

– И что? – покачал он головой. – Полгода от этого не превращаются в вечность. Стоп. Получается, ты уже набрал свой отряд?

– Ну да. Святов, кстати, теперь со мной.

– Ну, тут я не удивлен, – хмыкнул он. – Святов у нас… – запнулся он. – Ронин, он и есть ронин. Таким, как он, без господина сложно. Я правда рад за него, а то ходил хмурый без цели в жизни.

После этого пошел совершенно обычный треп ни о чем. Я сходил за коктейлем себе, рассказал вкратце о том, что со мной произошло за время его отсутствия, послушал немного о его контракте, хоть многого он и не мог рассказать, так как молчание было прописано в контракте.

– Подожди, – остановил я его. – Ты можешь сказать, против кого вы там сражались?

– Нет, – покачал он головой.

– Тогда… – задумался я. – Это ведь были правительственные войска, так? – посмотрел я на него. – Понятно, – оценил я его молчание. – Просто несложно догадаться. Если вы действовали в окрестностях Маруди…

– С чего ты взял? – прервал он меня.

– Ты упоминал Ламбир, а рядом с этим местом всего два города. Но у Мири просто нет тех… той техники, про которую ты говорил. Точнее, там нет аристократов и богачей, которые могут себе позволить технику.

– Допустим, – произнес он с любопытством, допив и отставив в сторону бутылку с пивом. – Это что-то для тебя значит?

– О да… – пробормотал я.

– Что? – не расслышал он.

– Значит, говорю, – чутка повысил я голос. Шум в баре все-таки стоял достаточно сильный, и приходилось говорить чуть громче обычного. – Но это не тот разговор, который можно вести здесь.

– Так пойдем воздухом подышим. Я только в сортир забегу.

Любопытный какой. Или ему просто надоело на одном месте сидеть и пиво хлестать.

Далеко мы не ушли, собственно, до моей машины. Рымов тоже находился в баре, так что пришлось подходить к нему за ключами. Ему же самому разрешил сидеть дальше, мы все равно еще сюда вернемся.

Посмотрев на меня с удивлением, Ёхай все-таки забрался внутрь.

– Сразу говорю, – устроился я поудобнее, – дело секретное.

– Все интереснее и интереснее, – кивнул он и попытался вытянуть ноги. Но это не лимузин, так что пришлось ему тоже возиться, занимая позу поудобнее.

Рассказ не занял много времени. Не потому, что я что-то скрывал от него, просто детали ему сейчас не важны. А если что, и сам спросит.

– Ну и в преддверии всего этого, – закруглился я, – меня, само собой, заинтересовал ваш контракт.

– Дай-ка уточнить, – покачал он головой. – Идея твоя, но Герб получает кто-то другой. Так?

– Ну да, – дернул я плечом.

– Это же вроде твоя мечта, – глянул он на меня недоуменно.

– Нет, не совсем, – поправил я. – Герб – это цель, в достижении мечты.

– А что тогда…

– Это сложно объяснить, – прервал я его. – Считай, что мечтой является собственный клан, но и это не совсем верно.

– Клан – это круто, хоть и нереально. Но если и это не твоя мечта, тогда что?

– Что ж вы такой приставучий, Ёхай-сан, – поморщился я.

– Так ведь любопытно.

– Ох-хо-хо, – покачал я головой. – Я стесняюсь говорить о таком, так что давайте не будем о моих мечтах. Есть конечная цель – это клан, а Герб именно с помощью Малайзии мне не подходит.

– Почему?

– Потому что мне необходим Свободный род, а Малайзия сделает меня вассалом того, кто даст Герб.

– То есть тебе даже вассалом императора нельзя быть.

– А, ну да, я же не пояснил этот момент. Герб дает не он. Император вообще старается не давать Гербы. Даже обычных вассалов у них минимум для такого рода, как императорский.

– Теперь понятнее, – кивнул Ёхай. – Но все равно бредово звучит.

– Знаю, – усмехнулся я. – Тут надо все подробней рассказывать. На самом деле, все возможно, но постараться придется.

Помолчали. Я ждал, что скажет Ёхай, а он что-то там обдумывал.

– Знаешь, – заговорил он через две минуты. – Если ты сможешь договориться с моим командиром, я пойду к тебе.

– Неожиданно, – вскинул я брови. – Вы же не хотели бросать своих… – замолчал я. – Значит, что-то у вас все-таки произошло.

– Мне не к чему придраться, – вздохнул он. – Все было сделано по уму и я, честно говоря, не знаю, как это можно было изменить. Но убивать детей мне все равно не в радость.

– Поясните, – нахмурился я.

– Встретили парочку мелких недалеко от местного поселка. Если бы отпустили их, нас бы сто процентов сдали. Если бы операция должна была пройти вот-вот, можно было бы оглушить, да хотя бы к дереву привязать, всяко больше шансов для выживания. А так… их бы нашли. Сомневаюсь, что не стали бы искать. Пришлось… убить, – выдавил он из себя. – И прикопать. Я не сильно мозговитый и не вижу выхода в той ситуации… с учетом времени и местонахождения, но командир даже раздумывать не стал.

На самом деле, ситуация действительно та еще, и вот так с ходу, не зная нюансов, я тоже не могу придумать, что им нужно было делать, чтобы сохранить жизнь детям. Разве что Голосом на них воздействовать. Так я далеко не профи в этом деле.

– И ты хочешь теперь уйти?

– Нет… я… Я не уйду сам. Все было… – не мог он подобрать слова. – Короче, нет у меня веских причин для ухода.

Такой он человек. Для кого другого и меньшей причины хватило бы. Не во время же контракта он уходит. А что будет, если я в подобную ситуацию попаду? Предать не предаст, но свалить пожелает. Ну да тем он и хорош, черт возьми.

– Ты ведь понимаешь, что я ищу людей с заделом на будущее?

– Понимаю, – кивнул он. – Но я как раз в том возрасте, когда задумываешься о будущем. Не вечно же мне наемником быть?

– Но уйти из Слуг сложнее, чем из наемников. Я-то отпущу, но репутация у вас после этого будет…

– Я в тебя верю, Син, – усмехнулся он. – Если что, ты найдешь выход.

– Это, конечно, льстит, – пожевал я губами. – Но ситуации бывают разные. Вам ли не знать, Ёхай-сан.

– Я немного идеалист, но главное – я осознаю это. Так что не волнуйся. Говорю же – я не имею ничего против своего командира. Просто… – тут он вздохнул и произнес очень серьезно: – Если уж и убивать детей, то ради чего-то большего, чем деньги, – и уже чуть расслабленно закончил: – Но я все же верю, что ты найдешь выход в непростой ситуации. Будь иначе – шестнадцатилетний пацаненок не добился бы таких результатов в жизни.

Или наоборот. Для получения этих самых результатов можно быть той еще циничной сволочью.

– Ладно. Если вы действительно не против пойти ко мне, я поговорю с вашим командиром. Совру, если скажу, что не хотел бы иметь такого подчинённого. Но надеюсь, мы и друзьями тоже останемся.

– Ну, это от тебя зависит, – ухмыльнулся Ёхай. – Но зазнавшийся Сакурай Синдзи это даже интересно.

Глава 4

Прежде чем идти к командиру Ёхая, я, само собой, собрал о нем информацию. Было ее немного, но и времени для этого я выделил минимум. В целом ничего такого, что выделяло бы его из когорты таких же, как он. Начал свою карьеру наемника в двадцать, сейчас сорок четыре, жены нет, детей нет. Отряд из тридцати человек, четверо – тяжелые пехотинцы. Довольно успешен, но технику использует ту, что подешевле. Совсем уж в экономию не скатывается, но и дорогих вещей не покупает – для отряда. Сам живет достаточно обеспеченной жизнью. То есть, на себя потратить лишнее не прочь. Командует грамотно, во всяком случае, потери в отряде не превышают «средних по больнице».

Встретились мы с ним в моем особняке. Можно было и попроще место найти, но дело лично для меня достаточно важное, так что решил я пустить пыль в глаза по полной.

– Соусей-сан, – повернулся я к брюнету, вошедшему в комнату. – Организуйте нам чай, Ёсиока-сан, – обратился я к старику, который привёл командира Ёхая.

Молча поклонившись, Ёсиока вышел из комнаты.

– Сакурай… сан, как я понимаю, – произнес Соусей, оглядываясь.

– Он самый. Прошу, присаживайтесь, – указал я на свободное кресло.

– Благодарю, – кивнул он.

Комната была обставлена в западном стиле, так что сидеть на полу нам не пришлось. Некоторое время болтали ни о чем, ну а серьезный разговор начался только после того, как жена Ёсиоки принесла поднос с чаем.

– Вы, наверное, гадаете, зачем я вас пригласил, – сделал я глоток чая.

Хм, мне кажется, или у Кояма чай лучше? Странно, учитывая, что для подобных встреч я специально притащил сюда чай из дома. То есть технически он один и тот же.

– Скорее всего, найм, – пожал он плечами.

– И вы будете неправы, – покачал я головой. – Впрочем, если вам нужен контракт, я могу с этим посодействовать.

– Тогда что именно вам нужно, Сакурай-сан? – спросил он спокойно.

Суетиться мужик явно не намерен.

– Ёхай-сан. Мне нужен Ёхай Ёги.

– Не понимаю, – нахмурился он.

– Недавно я предложил ему перейти ко мне на службу, но Ёхай-сан… вы же его знаете. В целом он не против, но потребовал вашего согласия его отпустить.

– И вы хотите, – произнес он медленно, – чтобы я дал добро на потерю моим отрядом «учителя»? Какая мне в этом выгода?

– Отличный контракт.

– Нет. Один контракт не стоит «учителя».

– Десять миллионов, – предложил я. – Само собой, не йен.

Очень хороший контракт для отряда его размера – примерно два миллиона.

– Это даже не смешно, – ответил Соусей. – Жизнь дороже. Где я еще смогу найти такого бойца? А репутация? Да ко мне после ухода «учителя» вообще никто не пойдет.

Цену набивает. Уход Ёхая если и ударит по репутации его отряда, то очень слабо. Если не поднять бучу, конечно.

– Наоборот, – чуть склонил я набок голову. – Ведь уйдет он не в другой отряд, а ко мне. На постоянную основу. Вы ведь не думали, что Ёхай-сан будет с вами вечно?

– Наличие Ёхая позволяет нам брать дорогие контракты, – то есть тупо цену завышать, это как раз понятно. – Что нам эти десять миллионов, если с ним мы за год отобьем эту цифру.

– Вы преувеличиваете, Соусей-сан, – покачал я головой. – Поверьте, я в курсе расценок среди наемников.

– Пусть два года, а дальше?

– А дальше все зависит только от вас. Знаете, я действительно могу помочь вам с будущим контрактом. Долгосрочным. Точно не скажу, но где-то на год-полтора. И если мы договоримся, для вас он будет чуть выгоднее… чем для остальных.

– Нет. Никакой контракт не заменит мне Ёхая.

– С такими запросами, Соусей-сан, он и сам уйдет через год.

– Хотел бы уйти, ушел гораздо раньше, – ответил он самую малость неуверенно.

Сам факт того, что Ёхай дал мне согласие, как бы говорит о возможной правоте моих слов.

– Время идет, Соусей-сан. Люди стареют. Хотят большего, стабильности. Пять лет – это максимальный срок, который он пробудет с вами.

– Это лишь твои слова. Я знаю его лучше.

– Так ли это? Всего два года назад мой друг ушел из одного отряда и пришел в другой.

На это он только губами пожевал.

– Так это ты тот мальчишка, что спас ему жизнь? Я думал, ты постарше.

– Увы мне. Но скоро, думаю, и этот недостаток уйдет из моей жизни.

– Десять миллионов все равно мало, – нахмурился он. – Пять лет он все-таки будет с нами. И это только по твоим словам. А пять лет это пятьдесят миллионов.

Расслабился мужичок, на «ты» перешел. К тому же опять все свел к «десять миллионов в год».

– Тридцать пять максимум, – возразил я. – Два года, Соусей-сан, не забывайте. Плюс десять в качестве подарка. Итого как раз тридцать пять и выходит.

– Что будет лишь компенсацией, – выдвинул он довод.

– Только если вы все бросите и перестанете работать, – не согласился я. – Впрочем, сорок миллионов, думаю, достойная цена.

– Сорок пять…

– Сорок, Соусей-сан. И я забуду, что вы оцениваете моего друга в деньгах.

– Это ты предложил деньги.

– Но именно вы подвели под них полезность Ёхая-сана. К тому же, изначально я предлагал контракт.

– Ты меня пугать вздумал? – решил он надавить. – Не помню среди аристократов фамилии Сакурай.

– Наверное, потому что я не аристократ, – улыбнулся я.

– И что мне тогда от твоей забывчивости? – ухмыльнулся он в ответ.

– Не буду перечислять свои силы, так как не собираюсь на вас нападать… впрочем, нет. Не хочу угрожать. Пусть наш конфликт будет на вашей совести. Но физически я – ни вас, ни ваш отряд пальцем не трону.

– Тогда зачем упоминать? – почему-то насторожился он.

– Помните, я упоминал контракт? Хороший контракт. Считайте, что вы с ним пролетели.

– Переживу.

– О да, несомненно, – кивнул я. – Прошу прощения, что вообще поднял эту тему. Но давайте вернемся к цифрам.

– Пятьдесят миллионов, – произнес он, стоило мне только замолчать. – За словами надо лучше следить.

– Сорок, Соусей-сан. Сорок. Я не жадный, но вы правы, за словами нужно следить.

– В таком случае Ёхай останется в отряде, – произнес он резко.

– Может – да, может – нет. Но сорок миллионов вы не получите. Вдумайтесь в эту цифру. Сорок. Миллионов. Рублей. Весьма неплохой капитал, чтобы усилить отряд еще лучше нынешнего. Или оставить себе. Это ведь не контракт, зачем делиться с остальными?

В общем, дожал я его. Все-таки этот Соусей довольно падок на деньги. Сомневаюсь, что отряду перепадет так уж много. Если вообще что-то перепадет. Через несколько минут после его ухода в комнату зашел Ёсиока.

– Соусей-сан отбыл, – произнес он с поклоном.

– Спасибо, Ёсиока-сан, – покрутил я между пальцев небольшой диктофон и кивнул на поднос и пустые чашки: – Распорядитесь, чтобы тут все убрали.

– Как прикажете, Сакурай-сан.

Надеюсь, запись этого разговора не понадобится. Впрочем, плевать, итог-то будет один.

* * *

– Синдзи, я тоже хочу в дело.

– Ты о чем? – не понял я.

– Малайзия. Я тоже хочу поучаствовать.

– Акеми… – растерялся я. – И как ты себе это представляешь? – повернувшись на бок, окинул взглядом голую красавицу.

– Ну, Синдзи, – оседлала она меня. – Ты же умный, придумай что-нибудь. Я тоже могу предоставить ресурсы.

– Даже так? – обхватил я ее попку. – И что же это за ресурсы?

– Бойцы и деньги, конечно, – поелозила она на мне.

– С каких это пор твои люди являются бойцами? – усмехнулся я. – Про деньги и говорить нечего. Я собираюсь вложить три миллиарда. Пусть даже два. От остальных компаньонов ожидаю примерно такого же. Шмитты уже вкладываются по полной. А ты? Сколько ты можешь выделить?

– Ну, Си-и-ин… Я же не претендую на такие же куски земли, как у вас. Мне хватит и ма-а-аленького кусочка, – склонилась она надо мной, почти касаясь грудью.

– Сколько, Акеми?

– На кусочек хватит, – прикоснулась она губами к моей щеке.

Потом к подбородку. Потом к груди. Потом к животу…

– А если поконкретнее? – спросил я, закидывая руки за голову.

Впрочем, ответить Акеми в этот момент уже не могла.

– Ну как, – облизнулась она, после того как все проглотила, – стою я маленького кусочка земли?

– Особого отношения к себе ты определенно стоишь, – усмехнулся я. – А вот влиять на меня через секс у тебя не получится, – на что она просто укусила самую ценную часть моего тела. – Эй, больно же!

– Синдзи… – произнесла она томно, после чего буквально перетекла ко мне на грудь. – Пятьсот миллионов и мои связи, – прошептала Акеми.

– Хм. Вот это уже деловой разговор.

– О-о-о… – покрутила она попкой. – Я чувствую, что ты еще кое-что можешь.

Еще бы, с моими-то возможностями.

– Ты как в первый раз. Неужто еще не привыкла к этому?

– Твоим женам, – плавно скользнула она вниз, – жутко повезе-о-от, – застонала Акеми.

Гораздо позже, отдохнувшие, принявшие душ, но все еще полуодетые, мы сидели в одном из кресел ее номера. Я в самом кресле, она у меня на коленях.

– Чисто интереса ради – о каких связях ты говорила?

– Даже странно, – произнесла она задумчиво. – Но в этом кресле ты меня еще ни разу не брал.

– Акеми, – ущипнул я ее. – Будь чуточку серьезней.

– Разве можно быть серьезной в одном полотенце? – удивилась она, вскинув брови.

– Хотя бы попытайся, – улыбнулся я.

– Эх… – вздохнула девушка. – Ты наводил справки по Мири.

– Было дело, – согласился я.

Причем через нее и наводил.

– Моя гильдия ведет дела с этим городом. С его подпольными властями. Хотя они и по факту там власти.

– Это и правда интересно, – пришлось мне согласиться. – А что за дела, если не секрет?

– От тебя никаких секретов, – прошептала она мне в ухо. – В основном контрабанда всего, что можно, но иногда они могут предоставить высококлассную английскую технику.

Похоже, в Мири умудрились наладить связь с военными.

– Насколько крепки ваши связи?

– Ни насколько, – вздохнула она. – Чисто деловые отношения. Но в качестве связника я поработать могу.

– А людей у тебя там своих нет?

– Конечно, есть! – изобразила возмущение Акеми. – Как минимум были, – пробормотала она после этого. – Надо у Змея спрашивать. То есть мне досталось несколько человек по наследству, но я не верю, что у Змея их было так мало.

Забавно. А я даже и не подумал посвятить Змея в нюансы плана. Впрочем, это и не нужно.

– То есть я могу и через него действовать?

– Не знаю, – дернула она плечиком. – Вряд ли они будут вести разговор с бывшим лидером. Но попытаться можешь. Мне меньше проблем.

Ну да. Акеми может себе позволить так говорить. Пятьсот миллионов – это все-таки большие деньги. Плюс какие-никакие, а бойцы. Мясо тоже будет нужно. В общем, пока на кусочек земли она рассчитывать может. Но только на кусочек.

– А знаешь, – провел я свободной рукой по подлокотнику кресла, в то время как вторая лежала на ее талии, – это и правда нечестно. Нельзя оставлять кресло обделенным вниманием.

– Да! – вскинула Акеми руки.

После чего хмуро посмотрела вниз и, поведя телом, все-таки добилась того, что полотенце соскользнуло с ее груди.

– Прелестно, – провел я языком по ее соску.

* * *

– Держи, – положил я на стол диктофон.

– И что это? – нахмурился Ёхай.

Дело происходило днем, почти сразу после школы. Мне сегодня нужно заехать вместе со Шмиттом к Одзава, раз уж он пригласил нас к себе, но по дороге выделил время и для наемника, который тоже желал поговорить. К сожалению, его слова мне не понравились. Он вроде как подтвердил, что его отпускают, но уйти не мог, ибо отряду будет без него совсем плохо. Вот и перечисляй деньги заранее. Его капитан явно решил смухлевать, ведь отпустить можно по-разному. В случае с Ёхаем Соусей, похоже, давил на жалость. Мол если ты хочешь, то конечно, но… и далее по списку. И уговор выполнил, и на Ёхая надавил.

– Запись моего разговора с твоим командиром. Послушай как-нибудь. А я пойду – сегодня мне еще одна важная встреча предстоит.

Даже если он не передумает, надеюсь, эта запись поможет остаться нам друзьями, когда я приду забирать свои деньги.

Когда выходил из бара, чуть не столкнулся с еще одной легендой наемников Токио. Да и всей Японии, пожалуй. Это были сестры Ямада. Три прелестные особы, которые, будучи достаточно молодыми, уже имели ранг «ветеран». Точно не скажу, но они почти ровесницы, и средней из сестер – двадцать четыре. Среди наемников были и другие женщины, – мало, но были, – и лишь они имели подобный ранг. Плюс то, что они сестры, плюс то, что они не состоят в других отрядах, то есть работают самостоятельно. Так что да, девушки известные. Мне как-то не доводилось раньше с ними встречаться, но… Три соплюшки, да в таком баре? По-любому это они.

– Воу-воу, – выставила вперед руки брюнетка. – Не стоит бросаться на первую встречную женщину, молодой человек. Уверена, ты еще встретишь ту единственную.

Да, как я и сказал, мы почти столкнулись. Как раз с этой брюнеточкой.

– Совращаете малолетних, Ямада-сан? – усмехнулся я.

– Кхе… – поперхнулась девушка.

– Опять пристаешь к парням, Эйка? – обошла нас ее сестра. Короткие, голубого цвета волосы, такого же цвета глаза.

– Хина! – возмутилась брюнетка.

– Беги отсюда, парень, иначе тебя прямо тут изнаси… ауч, – это её ткнула под ребра локтем третья сестра. Шатенка, к слову.

– Извини их, – произнесла девушка и, ухватив сестер под руки, повела вглубь бара.

М-да. Все развлекаются, как могут.

Одзава согласился. Помурыжил нас вопросами, но итог был виден сразу. Все-таки я с ним не ошибся. Авантюрная жилка в нем присутствует, и рисковать он готов. Озвученная цена вопроса его, конечно, смутила, но полтора миллиарда он был готов выделить. Плюс мои два. Плюс примерно столько же от Шмиттов. В целом уже этого более чем достаточно для года боевых действий, да что там – некоторые войны между странами стоили меньше. Но на всякий случай, нам желательно найти еще как минимум одного союзника. А лучше, как и задумывалось, двоих. Довести общий бюджет до семи-восьми миллиардов, и тогда мы действительно можем воевать, не особо оглядываясь на финансы.

– Как вы смотрите на использование моих МПД? – спросил он на третьем часу разговора. Уже после того, как согласился.

– Нужны тесты, – пожал плечами Мартин. – К тому же… что насчет цены?

– В зависимости от класса, – пожал плечами Одзава. – Примерно 300–400 тысяч рублей за единицу выходит.

– Весьма неплохо, – покивал Мартин.

– Это почти себестоимость, – вздохнул Одзава. – Так-то я собирался чуть накинуть цену, но не слишком сильно. К сожалению, иначе на этот рынок просто не пробиться. А насчет тестов не волнуйтесь – я, конечно, выделю вам для этого технику, но мои люди уже как только ее не проверяли.

– Сакурай-кун? – посмотрел на меня Мартин.

– Я отдам команду своим подчинённым, – кивнул я и, посмотрев на Од-заву, продолжил: – Не подумайте, что мы вам не доверяем, просто мои люди смогут сказать, подходят ли ваши МПД конкретно под наши нужды. Тут и театр военных действий, и профессионализм будущих пилотов. Вы наверняка в курсе, но при всех плюсах той же английской техники, порог вхождения там очень высок, а времени у нас мало. Вполне может выйти так, что нам придется купить что-нибудь совсем простое, главное, чтобы надежное.

– Понимаю, – произнес Одзава. – Но это для массового пользователя.

– Одзава-сан, если вам нужна реклама и тест в реальных боевых ситуациях, то мы не имеем ничего против нескольких единиц вашей продукции, но дело важнее.

– Договорились, – кивнул он. – Тогда я и мои люди пойдём с моими МПД.

– Если все будет нормально, то не только ваши, – повторил я.

– Что ж, посмотрим, что скажут ваши подчинённые, Сакурай-кун. Они достаточно компетентны?

– О, можете не сомневаться, – улыбнулся я.

Так как с малайским королем Шмитты уже организовали конфликт, в принципе, они могли начать собирать наемников, но смена гражданства еще не была окончена, да и союзники не все найдены, плюс мы решили все-таки покричать в мир, пытаясь «решить» тот конфликт юридическим способом. Благо, Мартин мне пообещал, что ничего из этого не выйдет. Король не отдаст арестованный товар, и Шмитты об этом позаботятся. В общем, пока с наемниками мы не спешили, хоть время и поджимало. А вот мне никто не запрещал продолжать усиливаться. Именно по этому вопросу Беркутов вновь отбыл в Россию, обещая как минимум пять сотен бойцов. И если раньше мне их просто некуда было девать, то теперь… Поговорил с ним и о Вятовых, точнее, о Слугах этого клана. Да, они с ними воевали, но мало ли. Насколько я знаю по оговоркам того же Беркутова, ситуация у тех чуть ли не такая же, как и у Слуг Дориных – самых-самых разобрали, а на остальных махнули рукой.

Ну да не одной Россией живы, тут тоже есть, с кем поговорить о будущем.

– Танси-сан, – поприветствовал я старика. – Приятно снова с вами увидеться.

– Аналогично, Сакурай-кун, аналогично, – покивал он в ответ.

Когда он через Джернота Шмитта попросил о встрече, я не удивился. Не то чтобы я был уверен, что бывшие Слуги Докья пойдут ко мне под руку, но уж об их желании поговорить я был в курсе. Спасибо Джерноту. Так что, когда они все-таки созрели, я пригласил их представителей к себе в особняк.

– Ёсиока-сан, будьте добры, – повел я рукой в сторону пустого столика.

– Сию минуту, Сакурай-сан, – поклонился он.

Да уж, с семейством, проживающем в этом особняке чуть ли не со времен его постройки, мне явно повезло. Выселять таких вот «привязанных» к определенному месту людей считается дурным тоном. Мода на заселение их в новый особняк или замок, или дворец… в общем, вы поняли, мода на это уже давно прошла, а вот отношение к тем, кто их выгоняет, осталось прежним. Так что мне повезло, что я со своей паранойей и простолюдинскими замашками не выкинул семью старика на улицу, когда прибыл сюда в первый раз. Ёсиока, кстати, подобного вполне опасались – я же не аристократ, мог и не знать о традициях. К тому же подобных семей остается все меньше и меньше, проще и надежней предложить им место среди Слуг рода. Очень немногие остаются верны месту, в котором выросли. Правда, семья Ёсиока недостаточно… древняя, скажем так, потому Чесуо и не предложил им стать Слугами.

– Знакомься, Сакурай-кун. Это братья Кайроку – Фумисато-кун и Хирому-кун, – представил он мне своих спутников.

Оба были брюнетами и ровесниками Акено. Причем мне даже особо приглядываться не пришлось, сразу было видно, что эта парочка, одетая в серые деловые костюмы, бывшие военные.

– Сакурай-кун, – поздоровался Фумисато.

А вот Хирому просто молча кивнул.

– Приятно познакомиться, – кивнул я в ответ. – Прошу, присаживайтесь.

– Благодарю, Сакурай-кун, – поправил старик кимоно, после чего аккуратно присел на специальную подушку.

Ну а вслед за ним уселись и братья Кайроку. В этой гостиной обстановка была в традиционном стиле, так что сидели мы все на полу.

– Итак, Танси-сан, – устроился я поудобнее. – Вы хотели о чем-то поговорить?

– Поговорить? Да. Пожалуй, да, – произнес он медленно. И, ненадолго задумавшись, продолжил: – Думаю, все здесь и так понимают, о чем пойдет этот самый разговор. Тебе нужны люди, Сакурай-кун. Нужны настолько сильно, что ты даже готов принять бывших Слуг Докья, рода, с которым воевали приютившие тебя Кояма. Остается вопрос, зачем нам господин, которого приютили Кояма? Между нами слишком много боли и потерь.

– Ну, во-первых, не могу не отметить, что связан я лишь с одной-единственной семьей из этого клана. Связан лишь дружбой. В том числе и с Кояма Мизуки. Слышали о такой? – На это они промолчали. – Я же предлагаю вам перспективу стать Слугами совсем другого рода. Отдельного. Свободного. А позднее, надеюсь, и клана.

– Это невозможно, – заметил Фумисато. – Ты и род-то, скорее всего, не получишь.

– Я к этому стремлюсь. А к чему стремитесь вы? Ах да, вам же не к чему больше стремиться.

– Не зазнавайся, парень. Твои мечты – это всего лишь мечты. У нас их тоже полно, – ответил все тот же Фумисато.

– Мечты – это несколько иное, – покачал я головой. – Мечтаю я совсем о других вещах. А род – это конец первого этапа моих планов. Сначала род, потом клан.

– А потом? – поинтересовался Танси.

– А вот уже потом идут мечты, – посмотрел я на него. – Но об этом и говорить пока рано. Для начала необходимо пережить следующие два года.

– Это так сложно? – удивился напоказ старик.

– Это смотря кому, – произнес я задумчиво. – Но риск определенно есть. Однако, – пожал я плечами, – без риска ничего и не добиться.

– М-м-м… часть плана? – задал вопрос Танси.

Признаться, поначалу я не понял, о чем он.

– Нет. Или да, – хмыкнул я. – Спонтанное решение, но помочь с получением Герба, несомненно, может.

Думаю, после захвата земель в Малайзии обо мне будут знать все заинтересованные стороны, что, несомненно, поможет с Гербом. Особенно если продать половину своей части земель за Герб! Как мне кажется, желающие осуществить подобную сделку найдутся. Во всяком случае, это не просто клочок земли, – пусть и в Токио, – там территория будет гораздо больше. Ну и особняк я бы все равно не отдал. Свалившаяся как снег на голову халява… нет, такое отдать гораздо сложнее. А вот если заранее поставить перед собой такую цель, совсем другое дело. Да и не стану я отдавать всё завоёванное, лишь половину. А может, и меньше – там видно будет. Мысль, на самом деле, очевидная, но пришла она в мою голову только сейчас. Хотя, может, и неочевидная. Ведь сколько народу о нашем будущем походе знают, и никому ничего подобного на ум не пришло. Что ж, похоже, Герб ближе, чем я думал. Впрочем, говорить об этом рано.

– Значит, ты ожидаешь в будущем серьезных… и опасных ситуаций, – произнес Танси, погладив подбородок. – Может, даже войны, раз тебе нужны люди. А сражаться, часом, не на стороне клана Кояма придется?

– Нет, – покачал я головой. – Кояма… – замолчал я. – Кояма будут идти параллельно.

– Умеешь ты заинтриговать, – усмехнулся он. – Какова вероятность схлестнуться с Кояма?

– Никакой, – пожал я плечами. – А вот насчет других аристократов не возьмусь утверждать подобного.

– Это война, – неожиданно подал голос Хирому. – И ты думаешь, что мы должны бросить нашу спокойную жизнь и вновь окунуться в войну?

– Я миллионер, вы в курсе? – спросил я. – Миллионер, который дружит с главной семьей клана Кояма. У меня есть всё. По крайней мере, гораздо больше, чем у обычного человека. Но я иду на это. Зачем?

– Богачам всегда мало того, что у них есть, – ответил Фумисато.

– Не богачам, – усмехнулся я, – а человеку. Если вы готовы забыть, кем были, забыть свою гордость, остаться серой посредственностью, влиться в массу ничем не примечательных людей… я не буду уговаривать вас пойти ко мне. Это ваша жизнь. Я же продолжу идти вперед. С вами, без вас – не важно. Я получу Герб и создам клан – просто потому, что готов смотреть вперед, а не успокаивать себя тем, что это невозможно, а значит, можно даже не пытаться.

– Ты, похоже, не осознаешь, насколько это сложно, – покачал головой Фумисато.

– О, боги, – закатил я на секунду глаза. – Вы даже не представляете, сколько всего я могу сказать на это.

– Например? – усмехнулся Танси.

– Ну например – вы не первые, кто мне это говорит. О, а вот и чай, – дождавшись, пока чашки будут расставлены, а чай налит, взял свою порцию и сделал глоток. – К тому же, продолжая тему, разве это плохо, смотреть в будущее и строить грандиозные планы?

– Если эти планы бессмысленны, но при этом связаны со смертью, то да, это плохо, – произнёс Фумисато.

Какой очевидный ответ.

– А это от планов зависит, – улыбнулся я слегка. – Или вы думаете, что для получения Герба достаточно накопить жалких денег? За все надо платить.

– Только в твоем случае платить придется жизнью простым людям вроде нас, – нахмурился Фумисато.

– Если такова ваша философия, – вздохнул я напоказ, – то вам и правда лучше остаться… теми, кто вы есть сейчас, – закончил я, слегка запнувшись на середине фразы.

Я ведь не знаю, кем они сейчас являются. И мне, возможно, показалось, – слишком плохо я их знаю, – но, кажется, они немного смутились.

– Мастера по вывозу старой мебели, – покачал головой Танси. – Не так уж и плохо.

После чего старик сделал глоток чая. Похоже, он тоже не прочь подколоть ближнего.

– По крайней мере, наши люди живы и не голодают, – буркнул Фумисато.

А вот его брат меня, признаться, немного удивил.

– Я с вами, Сакурай-сан. Если вы готовы принять капитана гвардии уничтоженного клана, я готов присягнуть вам.

– Хирому? – посмотрел на него Фумисато.

– Я просто устал, брат, – вздохнул он. – Устал вспоминать прошлое, устал быть мусорщиком, устал раз за разом забывать и вновь осознавать, что я такой же, как окружающие меня люди. Уверен, ты понимаешь меня. Мы так и не смогли принять это. Ты, я, наши люди… мы гвардия. Я не могу… я не хочу иного! Пусть только шанс. Пусть небольшой. Пусть так! Я не намерен его упускать.

– Я понял тебя, брат, – склонил голову Фумисато. – И согласен с тобой, но… Мне нужно подумать.

– Мы с братом отвечаем за две сотни человек, – повернулся ко мне Хи-рому. – Половина пойдет за мной точно. Плюс я могу пройтись по остаткам клана. Танси-сан, поможете?

– Конечно, – кивнул старик. – Я хоть и не из гвардии, но более чем понимаю тебя.

Ну да, он-то, в отличие от братьев, состоял в клане гораздо дольше.

– А вы, Танси-сан, – спросил я его, – готовы пойти ко мне?

– Я бы с удовольствием, Сакурай-кун, но зачем тебе профессиональный дворецкий? У тебя с этим и так все в порядке, – приподнял он чашку с чаем, намекая на Ёсиоку.

– Не все измеряется в нужности, Танси-сан. Особенно сиюминутной.

– Что ж, – отвел он взгляд. – Я рад, что молодое поколение понимает это.

– Остается разобраться с вашим отношением к Кояма, – обвел я всех взглядом. – Они мне не враги, это точно, но и идти под них я тоже не намерен. Ваше слово.

– Те, кто пойдет к вам, Сакурай-сан, – произнес Хирому, – прекрасно понимают, что такое долг. Если надо, мы и Кояма потерпим. К тому же…

– Можете на этот счет не беспокоиться, Сакурай-сан, – перешел на более уважительное обращение старик. – Те, кто не сможет… скажем так, преодолеть свою ненависть, к вам не попадет.

– Да чтоб вас! – чертыхнулся Фумисато.

– Что, уже подумал, Фумисато-кун? – усмехнулся Танси.

– Я готов присягнуть вам, Сакурай-сан, – произнес он, не обращая внимания на слова старика. – Я, демоны меня побери, тоже не хочу быть мусорщиком!

С ними даже проще, чем с русскими. Но это и понятно – японцам гораздо проще воспринимать меня как господина.

Дальше у нас пошли чисто технические вопросы. Скорее, даже уточнения. Более глобально мы должны поговорить в другой раз, уже на базе, куда братья обещают привести около двухсот человек. Из тех, кто, скорее всего, пойдет за ними – а так, может, и больше. Тогда будет более понятно, какие силы смогут предоставить мне бывшие Слуги Докья. И дело не в численности, а в контингенте. Пехота, тяжелая пехота, саперы, разведчики… пока они не готовы говорить: кто, сколько и когда.

А на следующий день… В общем, утром мой особняк обстреляли из подствольных гранатометов. Все, как и с домом у квартала Кояма. Подъехал микроавтобус, оттуда вылезли четверо неизвестных в масках, пальнули по три раза да свалили куда подальше. Плюсов в той ситуации не было. Да, никто не пострадал, но это из разряда «еще хуже». Разве что теперь точно понятно, что сожженный дом моих водителей – это атака против меня, а не Кояма. Кто-то медленно прощупывает меня, причем им плевать на международный клан, который они задели своими действиями. Отморозки какие-то. А главное, кому я успел насолить настолько сильно? Тачибана? Провокация, чтобы меня подставить? Ну тогда я в недоумении. Их действия ну никак не помогут им получить мои Родовые земли. Так что с высокой долей вероятности, как бы мне ни хотелось все свалить на них, это кто-то другой. Но… черт, кто?!

Кояма тоже ничего не выяснили. Вообще-то, я не хотел, чтобы они лезли в это дело, но и запретить не мог – они были в своем праве. Сжигать дом, пусть и вне квартала, но на их территории, этим типам явно не стоило. Заодно Акено попросил не распространяться об обстреле, точнее, хранить это в секрете от Кагами. Ну а я что, я только за.

Под конец недели Вяся-тян все же сумел найти необходимую мне машину престиж-класса. Он же «S», он же «люкс». И пусть это был не «Майбах», но тоже немец – «Ролс-Ройс «Фантом»». Марка, правда, английская, но лет пять назад БМВ её выкупила, и теперь они чистые немцы. За исключением названия.

Ну и последнее, что я сделал на этой неделе, была поездка за подарком Кенте. С этим мне, как ни странно, помогла Акеми. Сам-то я в выборе подарка далеко не профи, так еще и именинник не кто иной, как глава клана Кояма. Раньше я дарил ему всякую фигню типа часов, одеколона, мобильного телефона… короче, то, что он, наверное, сразу выбрасывал. Сейчас же с этим наметилась проблема. Подарок должен был быть дорогим, но не слишком, чтобы на следующий год не пришлось искать что-нибудь равноценное. Но и обидеть дешевкой нельзя. В общем, помучившись немного, обратился к Акеми с просьбой найти мне что-нибудь навроде той статуэтки, за которой я якобы пришел, когда грохнул индийского «учителя». Акеми вообще довольно неплохо разбирается в таких вещах. Антиквариат там всякий, ценные и редкие вещички. Даже ее номер в отеле завален различным редким хламом. Для меня – хламом.

Короче, Заноза не подвела. Нашла человека, у которого были какие-то редкие механические часы, и даже договорилась с ним о продаже. Все честь по чести, никакого криминала. Вот и поехал я к нему утрясать последние мелочи. За все про все выложил аж три миллиона рублей. Три, чтоб его, миллиона. Да за такую цену можно неплохую квартиру в Токио купить. Блин. Даже задумался – а стоит Кента такого подарка, может, с него и одеколона хватит? Ладно, шутки шутками, а подарок нужен, к сожалению, времени на поиск другого просто нет, так что пришлось брать. Но Акеми я втык сделал. В конце концов, эти часики и у меня в кабинете на базе неплохо смотрелись бы. Ну ладно, пусть не на базе, но уж в особняке они точно прижились бы. Чувствую себя Скруджем Макдаком – деньги вроде и есть, а тратить их на такую ерунду не хочется. Ну, или отдавать ее потом. Особенно Кенте. Этот старик палку мне в колесо с удовольствием вставит, а я ему, значит, три миллиона. Тьфу. Несправедливость.

Глава 5

Пятьсот четыре человека… Это… Это было неожиданно. Я рассчитывал на сто пятьдесят – двести, да и то не сразу, а в течение какого-то времени, пусть короткого, но все же. А тут пятьсот четыре бойца. Когда спросил братьев Кай-року о семьях бойцов – заметил удивление на их лицах. Как выяснилось, они думали, что о семьях пойдет разговор, только когда я получу Герб, а до этого их будут обеспечивать отцы, мужья, братья, благо, о гонораре я в прошлую нашу встречу упомянул. В общем, из всей этой толпы лишь у двухсот одного человека были семьи, как позднее выяснилось – всего шестьсот двадцать три человека гражданских. И при всем при этом – ни одного техника. Опять же, Кайроку думали, что мне нужны в первую очередь бойцы, и иные «мелочи» будут меня лишь раздражать. По уму надо было сначала с этой толпой разобраться… но уж больно мне было интересно – а кого еще они могли привести, но не стали меня лишний раз «беспокоить». Так что, когда я наконец смог донести до этой парочки, что плох тот господин, для которого люди лишь пешки. Ну или солдатики… Короче, что я ищу будущих Слуг клана, а не пару бойцов, которые могут стать Слугами, мне и выдали… что они просто не задумывались, что мне может понадобиться кто-то, кто не умеет воевать. Да и бойцы еще не все собрались, просто – не сумели набрать за такой короткий срок больше людей. Но в перспективе будет еще около тридцати техников и несколько целителей.

Вот тут-то я и прикрыл лицо рукой, пытаясь не ругаться. Это же, блин, целители! Какого хрена они не начали с этого? Кто в здравом уме откажется от собственных целителей? Так еще всплыл основной профиль гражданских. Ну то есть – чем они занимались в клане. Оказывается, там чуть ли не две трети – работники больниц. Пусть целителей среди семей бойцов и нет, но черт возьми! Я могу открыть свою собственную больницу! Хотя на это денег уйдет… Да не важно, блин, зато больше не придется подкупать врачей. А как появится больница, более чем уверен, туда и те из клана Докья подтянутся, кто не захотел менять шило на мыло и работает сейчас по другим учреждениям. Хотя, давайте откровенно – гражданских братья Кайроку и не приглашали, так что, может, эти гипотетические работники и не прочь ко мне пойти, просто не в курсе такой возможности. Ладно, там видно будет, а то мой бюджет может и лопнуть. И так предстоят немалые траты.

А еще меня порадовал тот состав, который притащили с собой братья. Немного странно, конечно, но… семь пилотов шагающей техники. Семь! На этом фоне семьдесят три тяжелых пехотинца даже как-то теряются. Впору все-таки заняться разрешенным тоннажем для моих фирм. Раньше, с четырьмя пилотами, как-то и смысла-то не было, теперь же… Восемьдесят тонн – Шидотэмору, девяносто тонн – Ямасита-Корп и шестьдесят – верфь. Но это если считать все по отдельности. К сожалению, если совмещать, то придется заявлять, какая фирма основная, а у других тоннаж порежут вдвое. То есть, если основная фирма Шидотэмору, то всего у меня сто пятьдесят пять тонн, если Ямасита-Корп, то – сто шестьдесят. Мудрить не хочется, все-таки Шидотэмору для меня чуть больше чем фирма, но… пять лишних тонн не помешают. С другой стороны, если рискнуть… Тут есть два пути. Первый – использовать свое несовершеннолетие, я же, вроде как, и не владелец пока. На кампанию в Малайзии хватит, а там видно будет. Второй вариант – это сделать основным держателем акций других людей. Мне Шидотэмору, верфь – отцу Нэмото, Ямасита-Корп… да хотя бы Танаке. Сейчас он гендиректор Шидотэмору и очень хорошо знает, что бывает с теми, кто меня предает. Ну и нельзя забывать, что, когда собралась кучка людей, решивших отобрать у меня Шидотэмору, он не стал в это лезть. Даже предупредил, хотя к тому времени я и так уже обо всем был в курсе. Но он-то об этом не знал.

Если же все совместить в одну корпорацию… да, тоннаж уменьшится, но нельзя забывать о союзниках. У того же Одзава фирма может иметь технику аж на сто тонн. Фирмы двух других предполагаемых членов нашего альянса – по девяносто тонн. Ах да – Шмитты. С ними не все понятно. Часть бизнеса они переведут сюда, уже переводят, но сколько им насчитают тонн – неизвестно. При этом, вместе со Шмиттами, у нас уже тринадцать пилотов. Плюс немцы параллельно ведут переговоры с двумя отрядами наемников, у которых есть по пилоту. Наемникам в этом плане и легче, и сложнее. С одной стороны, у зарегистрированных отрядов нет лимита, а с другой – завести что-то слишком хорошее им попросту не позволят. То есть, если у нас тоннаж – то у них качество, причем это самое качество оценивается «на глаз». Что проверяющему в голову втемяшится, то и будет. Бизнесмены работают в пределах законодательно закрепленных правил, а у наемников никаких правил нет. Это и хорошо, и плохо одновременно. Сегодня твой БР старенький и плохонький, разрешенный для использования, а завтра к тебе приходит проверяющий, да еще и с бодуна, и говорит, что ты слишком зарвался, используя такую крутую технику. Либо она слишком хороша для такого количества. Так что будь добр продать нафиг девять из десяти своих боевых роботов. Это к примеру – такого количества техники всё равно ни один отряд в Японии не имеет.

Оформлением этой толпы занялись другие, я же все-таки поехал заниматься эмансипацией. И так подзадержался из-за прихода братьев Кайроку. В общем-то, я уже несколько дней как инициировал этот процесс, так что время от времени придется мотаться по разным инстанциям.

Весь следующий день отняла у меня Аматэру. Бумажками, конечно же, занимались другие, а мы с ней играли на публику. Ну заодно и присматривали здание для нового театра. Изначально старуха хотела построить собственное, но в этом случае проект затянется слишком сильно, а мне в скором времени в Малайзию ехать. Ей об этом знать не обязательно, но убедить старую аристократку в том, что лучше найти уже готовое здание, желательно с историей, мне удалось. И потратил я на это всего лишь четыре часа. Вот мы и поехали смотреть на первый, но, уверен, не последний вариант для покупки.

– Слишком мелко, – стервозила старая. Согласиться-то она со мной согласилась, но придираться ей это нисколько не мешало. – Не театр, а забегаловка по интересам какая-то.

С этим спорить было сложно. Сцена маленькая, мест полсотни от силы, окна, создающие впечатление, что это просто большая комната.

– С чего-то же надо начинать, – попытался я поспорить. – Театр для немногих избранных тоже пойдет.

– Это не бизнес, – фыркнула старуха. – Такое и я могла организовать. Да у меня в онсэнах порой представления помасштабней были, чем этот зал потянет.

– Ну… да. Согласен, – неохотно кивнул я. – Но если… – попытался я представить в голове все здание целиком. – Не важно. Это и правда не лучший вариант.

– Если – что? – поинтересовалась Аматэру.

– Можно заняться перестройкой здания, но, как ни посмотри – это будет кустарщина. В самом-самом крайнем случае.

– Согласна. Уходим?

– Уходим, – ответил я, скрыв удивление.

С чего это она подобные вопросы задает? Почти разрешение спрашивает.

В общем, развернувшись, отправились на выход. А хозяин здания, все это время стоявший рядом, начал усиленно кланяться. Похоже, он и является причиной подобного поведения старухи – общество должно знать, кто главный в нашем деле. Не в целом, а именно здесь и сейчас.

Следующий день у нас был понедельник, и мне пришлось топать в школу. Точнее, сначала зайти пообщаться с беременной Кагами, а уж потом в школу. После уроков же опять к себе в особняк – разбираться с гражданской частью бывших Слуг Докья. Вернее, считать, планировать и читать документы. Там меня как раз дожидался найденный братьями Кайроку бывший директор одной из больниц уничтоженного клана. Сейчас он работает педиатром в государственной клинике и в число тех, кого привели Кайроку, не входит, но когда они попросили его пообщаться со мной, упрямиться не стал. И даже дождался, пока не приеду из школы. Правда, остается вопрос, что он вообще приперся так рано? Впрочем, если Кайроку пояснили ему, кто я такой и что собираю остатки бывших Слуг… вряд ли он доволен нынешней должностью. Скорее всего, рассчитывает найти у меня большее. Во всяком случае, шанс на это есть.

Одновременно с ним пригласил к себе и одного из двух пришедших целителей. Эти торопиться не стали и приехали минут за десять до моего появления. В целом разговор получился продуктивным. Хорошо знаком с Кайроку был лишь один из целителей, только потому они и смогли его уговорить прийти, а уж он прихватил с собой второго. Братья утверждали, что именно этот целитель был точно недоволен своим положением и если я хочу собрать других из их бывшего клана, то общаться надо с ним. Благо, и авторитета у него предостаточно.

– Значит, вы готовы рискнуть? – заключил я после двадцати минут общения.

– Да, – ответил Тойчиро Минору, тот самый целитель. И заметив на моем лице некоторое недоумение, которого я и не скрывал, добавил: – Хочешь знать, почему я так легко согласился, Сакурай-кун?

– Определенно, – повел я головой. – Вы же целитель. Вам открыто гораздо больше, чем простым членам уничтоженного клана.

– Я полевой целитель, Сакурай-кун. Всю войну с Кояма я провел на полях сражений и вытаскивал соклановцев с того света. Не знаю, поймешь ли ты, но я отвечаю за них. И когда эти люди решили вновь рискнуть, я не могу остаться в стороне. Если хоть один из них умрет оттого, что меня не оказалось рядом, это ляжет черным пятном на мою совесть.

Как-то раз Зомби, наш бессменный инструктор, рассказывал, как они во Вторую мировую пришли на помощь защитникам мобильного госпиталя. В последнюю минуту успели. В общем, отбили нападение, ну и зашли в одну из палаток, посмотреть, как там дела. Выяснилось, что в течение всего боя тамошний персонал не прекращал оперировать пациентов. Но вся горечь той истории в том, что через сорок минут Зомби узнал, что глава госпиталя умер. Закончил очередную операцию и упал. Оказалось, во время нападения то ли шальная пуля, то ли осколок на излете пробил ткань палатки и попал в того доктора. А он продолжал оперировать, как ни в чём не бывало.

Да и сам я встречался с некоторыми фанатиками из Красного Креста. Так что да, я мог понять этого целителя. Поэтому, прикрыв глаза, я слегка кивнул.

– Я постараюсь, чтобы у вас было поменьше работы.

– Просто делай свою, – ответил Тойчиро, – и положись на нас.

Забегая чуть вперед, именно Тойчиро Минору привел ко мне еще семь целителей. Плюс он с товарищем. Девять целителей, четверо из которых оказались полевыми врачами.

А параллельно со всем этим Антипов пытался устроить краш-тест МПД Одзава. «Пытался» – потому что времени у него было слишком мало. Уже завтра мы должны идти на выставку военной техники, устроенную кланом Тайра, и это, пожалуй, единственный способ сделать заказ у столь именитого поставщика. Без помощи Кояма. Впрочем, даже Кента не сможет нам помочь, если эту самую технику раскупят. Уверен, день-два после выставки, и все самое перспективное уйдет другим аристократам. С приглашением же Отомо мы сможем сделать заказ прямо там и никто не посмотрит на мое происхождение. Раз попал на выставку, значит, достоин. И мне кровь из носу необходимо знать заранее, на что способны МПД Одзавы.

Хотя, конечно, надо понимать, что совсем уж элитные образцы техники нам не продадут. Не прямо в лицо откажут, просто скажут, например, что уже раскуплено, ну или зарезервировано. Даже если мы будем первыми, кто подойдет с таким предложением. Однако и без суперредкостей там наверняка будет на что посмотреть.

На выставку со мной отправился Антипов – командир моих тяжелых пехотинцев, Боков – повелитель всея техников, Мартин Шмитт – глава нашего зарождающегося альянса. Вообще-то сначала я хотел взять кого-нибудь из молодых Шмиттов, но подумав, предложил старику. В конце концов, выставка – событие отнюдь не молодежное, так почему бы и нет? Ну и последним в нашей компании был главный инженер Одзавы, имя которого я вслух произнести не смогу, дабы не словить откат за нарушение обещания не ругаться матом. Но начинается это самое имя с «Ху», а заканчивается на «то». Впрочем, с фамилией у него все в порядке – Сатоши, он и в Африке Сатоши.

Ближайший ко входу павильон представлял японскую технику, туда мы и направились. С чего-то же надо начинать?

– Выглядит грозно, – усмехнулся я, остановившись перед тяжелым МПД «Фуока». – Что скажете?

– Говно, – тут же отреагировал Боков.

– Фигня, – подал голос Антипов.

– В целом у него неплохие показатели, но генератор… – покачал головой Сатоши. – Он чрезмерно мощный, слишком большой, да еще и вынесен за спину с минимальной защитой. Даже его одноклассник «Сай», – кивнул он соседний МПД, – пусть и морально устаревший, внушает больше доверия.

– Понятно, – в общем-то, это я для проформы спросил. Тут и я вижу, что этот «Фуока» нам не подойдет. В том числе и по цене. – А что про «Ронина» думаете?

– Лучшее, что есть у японцев, – произнес Боков. – Но в целом середнячок.

– Он неудобен, – заметил Антипов. – Со временем привыкнуть можно, но я не вижу смысла привыкать.

– Как бы мне ни хотелось вступиться за японских инженеров, но, боюсь, ваши люди правы, Сакурай-сан, – вздохнул Сатоши.

– Тогда пойдем отсюда, – кивнул я на выход из павильона. – Не будем терять здесь времени.

Если бы на этой выставке демонстрировали и тяжелую технику, здесь можно было бы задержаться – МД и БР у японцев одни из лучших в мире, но раз всего этого нет, можно и дальше пойти. Например, к «американцам», благо они недалеко стоят. В целом у амеров такие же серые МПД, как и у японцев, но иногда из-под их рук выходят и жемчужины. У одной такой мы и остановились.

– «Уравнитель» реально хорош, – покивал Антипов. – Если бы не цена.

– Наша «Кара» лучше, – нахмурился Боков.

– Это смотря для чего, – не согласился Антипов. – «Уравнитель» более универсален. Пусть по ряду аспектов он хуже, зато спектр задач у него шире. Главное, перекрасить это убожество.

На выставке был представлен МПД в изначальном состоянии. Как выпустили его с завода, так и привезли сюда. Проблема в том, что у американцев есть дурная привычка красить все, что идет на экспорт, в насыщенный красный цвет.

– А сочленений и стыков между броней у него не слишком много? – задал я интересующий меня вопрос.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Боков. – У него на удивление очень мало слабых мест. Пока саму броню не пробьешь, до тушки пилота не достанешь. И заклинить ничего не получится.

– И софт у него отличный, – вставил Антипов. – В общем, как я и сказал – если бы не цена, он бы смог составить конкуренцию нашей «Каре». На рынке вооружений, я имею в виду.

Это да, цена у «Уравнителя» какая-то слишком уж заоблачная. Тяжелый МПД «Кара», он же ТДД-12-2м, стоит чуть больше двух миллионов. Это в России. А здесь уже около трех с половиной. «Уравнитель» же, стоящий прямо перед нами, оценивается в пять миллионов четыреста тысяч. Да за такую цену уже можно неплохой мобильный доспех взять! Подержанный. Не супер-пупер, конечно, но качественного работягу вполне достать можно.

И тем не менее…

– Может, купить парочку? – спросил я мужчин. – В пару к нашим «Карам».

– Не стоит, – вздохнул Антипов. – Во-первых – «Кара» все-таки несколько под иное заточена. Сверхтяжелый десантный МПД прорыва – это совсем не то же самое, что и простой тяжелый МПД. Во-вторых – у нас всего две «Кары» на почти сотню тяжелых пехотинцев. Если и выделять их, то создавать полноценный отряд, а это десять единиц в строю, плюс пятнадцать в запасе, плюс запчасти, плюс расходники… Дорого, короче. Да и опять же, «Уравнитель» – очень качественный тяж, но совсем не МПД прорыва. Другие задачи. Американец, к слову, для десанта не предназначен от слова «совсем». Тогда уж лучше в сторону персидского «Зульфикара» смотреть.

– М-да, – только и оставалось мне сказать. – Ладно, пойдём отсюда.

Перед выставкой мы обсуждали, чего и сколько нам нужно, но вот о МПД прорыва разговор как-то не заходил. Зато я знаю, что на роту МПД, то есть на те девяносто человек, что у меня сейчас есть, нам необходимо порядка двадцати пяти тяжелых МПД. И это минимум. Как правильно сказал Антипов, что-то и в резерве должно быть. С легкими МПД решили не заморачиваться, уж слишком нишевая это техника, у нас просто нет необходимых профессионалов для нее, но, если найдем что-нибудь хорошее, но недорогое, возьмем штук двадцать. А вот средних МПД нам нужно много. Минимум сотню. В идеале две. А уж если рассчитывать с запасом, то и три сотни. Потратиться в любом случае придется нехило, и тратить почти пятую часть миллиарда на жалкие тридцать пять единиц МПД – это действительно дороговато. Так что от «Уравнителей» придется отказаться.

– Сакурай-кун! – окликнули меня на выходе из павильона.

– Отомо-кун! – улыбнулся я, обернувшись.

– Рад, что мы встретились, Синдзи-кун, – сказал Акинари, когда мы подошли друг к другу.

Так как кричать больше было не надо, мы перешли на обращение по именам.

– Аналогично, – кивнул я. – Каори-сан, – поздоровался я с его сестрой. – Не думал, что вам нравятся подобные мероприятия.

– Просто дома скучно, – ответила она, слегка дернув плечом.

И все. В отличие от нашей компании, их было всего двое.

– Позвольте представить вам моих спутников.

Ну а после того, как я всех перезнакомил, решил отделиться от своих. Мне этого не хотелось, но и слать эту парочку куда подальше тоже не стоило. А вместе и нам, и им будет неудобно. К тому же, как ни крути, но кроме Мартина там все разбираются в МПД лучше меня, так что ничего критичного не случилось. Разве что попросил Мартина проследить, чтобы вояки не забывали о нашем бюджете.

– Решил прибарахлиться? – спросил Акинари, когда мы остались втроём.

– Ну да, – пожал я плечами. – Раз уж выпала такая возможность.

– И правильно, – кивнул он с серьезной миной. – Крепкая броня и серьезный калибр еще никогда не были лишними.

Вот и пойми его. То ли он серьезен, то ли на публику – в моем лице – играет.

– Если денег на содержание хватает, – вставил я.

– Особенно, если хватает, – подтвердил он, чуть расправив плечи. – Добрый день, Нара-сан, – произнес он неожиданно, на ходу кивая незнакомому мне мужчине.

– Акинари-кун, – кивнул тот в ответ, не останавливаясь.

Ну а мы с Каори притормозили и молча поклонились. После того, как мы прошли мимо этого «Нара-сана», Акинари вновь незаметно преобразился, откинув в сторону образ внука главы рода. В итоге так мы и расхаживали в течение двух часов по выставке. В основном просто здороваясь со знакомыми, которых у Акинари было несравненно больше, чем у меня. Бывало, и останавливались поговорить. Благодаря Отомо, я был представлен еще парочке благородных семей, что не могло не радовать. Интересовались мы и техникой, но так как ни я, ни Акинари, ни его сестра в ней не разбирались, интерес оставался чисто внешним.

– Как там мои песни? – Застала меня врасплох Каори – уж больно неожиданно последовал вопрос.

– Каори-сан, – покачал я головой. – Вам ли не знать, насколько порой долго рождаются песни.

– Мне? – удивилась она. – Я не поэт, я Отомо, – ответила она, вздернув брови. – Я не пишу песен, я благосклонно их принимаю.

Вот стерва.

– А у меня они по полгода сочиняются, – чуть охладил я тон. – Так что и вам придется немного подождать.

– Ну-у-у, так неинтересно, – отвернулась она. – Но ты все-таки попробуй не забывать, для кого они предназначены.

Я только и смог, что на Акинари глянуть. А тот именно в этот момент нашел что-то ну очень интересное у стоявшего неподалеку немецкого среднего МПД.

– Я постараюсь, – выдавил я из себя улыбку. – Отомо, верно? Надо бы записать.

На что она фыркнула, так ко мне и не повернувшись. Может, она шутила, а я не догнал? Что-то уж больно быстро она сдалась. Такое впечатление, что, отреагировав слишком серьезно на ее шутку, я ее несколько озадачил. Похоже, мой косяк, но… черт возьми, шутить она не умеет. Либо я загоняюсь, и она реально такая стерва.

Зашел у нас разговор и о предстоящем скоро дне рождения Кенты. Просто момент в разговоре, но Каори вновь меня удивила.

– А у тебя уже есть пара? – спросила она.

– Каори, – покачал головой Акинари. – Извини ее, просто она не хочет идти туда с семьей, а у меня невеста на руках, ей тоже надо уделить время. А то все работа да работа.

К Кояма я собрался идти в паре с Анеко, уж больно толстые намеки она мне слала, и, боюсь, смену партнерши мне не простят. Хотя чисто с практической точки зрения партнерша из рода Отомо пришлась бы в масть. Но обижать Анеко таким образом мне не хочется – уж она-то подобного отношения точно не заслужила.

– Мне жаль, Каори-сан, но в этом деле и я вам помочь не смогу. Мы с Охаяси Анеко уже с неделю как обо всем договорились.

– Оу, – вздохнула Каори. – Жаль.

Как я не раз говорил, женщинам в этом мире не только многое позволяется, но и ограничений у них полно. Например, несовершеннолетним девушкам на приемах можно появляться либо с семьей, либо с партнёром. То есть пойти одна Каори просто не может, а с семьей почему-то не хочет. Ну да это ее дела.

Уже вечером, после выставки, я наконец узнал, что именно четверка моих сопровождающих выбрала для войны в Малайзии. В качестве основного МПД у нас теперь корейский «Циклоп», он же средний МПД К3М3 «Мулбайлуг». Третья модификация глубокой переработки старенького русского «Малахита». И по словам Антипова, они выжали из старика все возможное. Средняя подвижность, хорошая броня, чуткие сенсоры, отличная живучесть. А самое главное – жалкие 400 тысяч рублей за штуку. Точнее, жалкие они только потому, что «Циклоп» достаточно хорош, чтобы за него просили 600–700 тысяч, но, как и Одзава, более высоких цен они себе позволить не могут. Те же прославленные русские «Граниты» стоят 800 тысяч, а японский «Ронин» – 550 тысяч.

Помимо этого моя команда все же решила закупить у Одзава тридцать пять тяжелых МПД «Ёкай». Не самый лучший образчик МПД, зато стоит всего 600 тысяч. Они бы и средний МПД у него взяли, но все, что он смог предоставить, это так называемый «Тэнгу», и Антипов его просто и без затей обосрал. Такая фигня, говорит, что хоть врагам продавай. На его фоне тот же «Ёкай» просто конфетка.

Ну а четвертого ноября ровно в семь вечера я и Анеко подъехали к загородному особняку Кояма. Сегодня у Кенты день рождения, и я впервые посещаю официальную часть этого праздника клана Кояма. На тропинке, ведущей вглубь особняка, нас встретил сам Кента в окружении Шины и Мизуки. По идее, должна быть и Кагами, да только кто же ее пустит, беременную-то?

– Кента-сан, – поклонился я старику, а вслед за мной и Анеко, только чуть ниже.

– Здравствуй, Синдзи, – улыбнулся он. – Рад, что ты все же выбрался. Анеко-тян, все хорошеешь.

– Вы мне льстите, Кояма-сан, – поклонилась она еще раз. На этот раз не так низко.

– Мизуки, Шина, – улыбнулся я девушкам.

– Синдзи, – слегка поклонилась Шина.

Вполне хватило бы и кивка, но Шина последнее время… не чопорная, нет… перестраховщица – да. А вот Мизуки просто улыбнулась. Даже кивать не стала.

– Круто, что вы пришли, – заявила рыжая. – Я рада.

– Вот и отведи их к гостям, радостная ты наша, – рассмеялся Кента.

Дружба дружбой, а этикет этикетом. Кто-то нас просто обязан был проводить. А если бы Кента встречал гостей один, ему бы пришлось поддерживать беседу, пока одна из девчонок не вернется.

Подарки мы передали слугам, а уже они после проверки отнесут их куда следует, так что сейчас мы с Анеко налегке шли в компании Мизуки, которая щебетала обо всем и ни о чем. За то время, что мы шли вместе, она успела рассказать, кто уже прибыл, кто должен подойти, как тут скучно, как тут здорово, как вкусно и как весело.

– Все, мне пора бежать обратно, – сказала она, подведя нас к одному из столов во дворе особняка. – Еще увидимся.

Глянув вслед упорхнувшей девушке, я осмотрелся.

– Куда сначала пойдем? – спросил я Анеко.

– М-м-м… – задумалась она, приложив пальчик к щеке, и чуть склонила голову набок. – Пирожные?

Я, в общем-то, не это имел в виду, но раз красавица просит… а, теперь понятно.

– Ваше желание для меня закон, Охаяси-сама.

Стол с пирожными стоял не то чтобы неподалеку, но в пределах видимости, я же смотрел в первую очередь на людей, а не на яства поблизости от них, поэтому и не сообразил сразу, что именно имела в виду Анеко. А намекала она на род Фудзивара. Точнее, на их молодняк, стоявший рядом с тем самым столом. Гостей пока ещё было не очень много, и Фудзивара из них были самыми именитыми. По идее, сначала надо было бы поздороваться с членами клана Кояма, но Фудзивара были относительно рядом и пройти мимо, не обращая на них внимания, было бы просто некультурно.

Еще один урок мне от Анеко. Лично я точно прошел бы мимо. По-любому отправился бы Кагами искать. Кстати, о ней. Кагами Великолепная появилась на горизонте лишь спустя час после нашего приезда, как раз когда прибыла большая часть гостей. Во всяком случае, мы с Анеко ее до этого не видели, хотя обошли чуть ли не всю территорию поместья.

– Синдзи, – улыбнулась она мне, на Анеко лишь бросив взгляд. – Я рада, что ты все-таки сюда выбрался.

– Я же обещал, – улыбнулся я в ответ.

– Хорошо, что хоть… – запнулась она на мгновение, увидев что-то у меня за спиной. – Что хоть кто-то держит свои обещания. Кстати, Синдзи, не уделишь мне немного времени?

Всего лишь глянув на Анеко, я тут же получил ответ.

– Пойду, попробую кужира, – слегка склонила она голову. – Говорят, оно здесь лучшее в мире.

Если кто не знает, кужира – это… если по-простому, то кусочки китового мяса.

– Не сомневайся, девочка, так оно и есть, – приподняла кончики губ Кагами.

Взяв меня под руку, Кагами направилась в глубь двора, вежливо раскланиваясь со знакомыми.

– Как сами-то, Кагами-сан? – спросил я. – Праздник праздником, а поработать вам явно пришлось.

– Мне не в тягость, Синдзи. Если бы еще все вокруг не носились со мной, будто я хрустальная, было бы совсем здорово.

– Пошли бы вы им навстречу, Кагами-сан, – произнес я осторожно. – Вы ведь и сами понимаете, что они всего лишь беспокоятся.

Посмотрев на меня, Кагами стервозно так хмыкнула.

– Пусть бегают. Им полезно.

О-хо-хонюшки. Знать бы еще, кто такие эти «они». То есть в целом-то понятно, но кого конкретно она имеет в виду?

– Как скажете, Кагами-сан, – согласился я, не желая углубляться в этот вопрос. – Вам виднее.

– Само собой мне… о, смотри-ка, – сменила она резко тему. – Иори-кун. А не пойти ли нам поприветствовать молодого человека?

– Может, не стоит?

Бог его знает, чего она хочет, но тон её мне не понравился. Слишком предвкушающий.

Конечно, меня не послушали. При этом направилась она к Урабэ не по прямой, а слегка забирая в сторону. Словно хищница, обходящая свою жертву по кругу. Не забывала и здороваться с окружающими. Где-то просто кивком, а где-то добавляя пару слов. К моменту, когда мы подошли к самому парню, разговаривающему с какой-то дамой, Кагами умудрилась так или иначе обратить на нас внимание с десятка человек. Не пристальное, никто на нас не пялился, но я ведьмак, я чувствовал, что мы находимся в сфере внимания. В центре этой сферы.

– Добрый вечер, Иори-кун, – произнесла она, когда мы наконец дошли до парня.

– Кагами-сан, – поклонился он.

– Заигрываешь с молодняком, Чизу-тян? – улыбнулась она женщине.

– Как можно, Кагами, – усмехнулась та в ответ. – Ну разве что немного.

– Кудо-сан, – засмущался Иори.

Кудо. Род, состоящий в клане Кояма. Кудо Чизу, если мне память не изменяет, жена главы рода. Ровесница Кагами, хотя моя соседка явно выглядит более молодо.

– Кстати, Чизу-тян, знакомься – Сакурай Синдзи. Мой несносный сосед, – представила она меня с прежней улыбкой. – А это моя давняя подруга – Кудо Чизу.

– Приятно познакомиться, Кудо-сан, – поклонился я.

Простенько и со вкусом. Изгаляться и добавлять что-то этакое, чтобы ей понравиться, я не стал, ибо тут явно намечается… нечто.

– А ты, Иори? – обратилась к нему Кагами. – Неужто не поздороваешься со знакомым?

– Кхм, – чуть поджал он губы. – Сакурай-кун, – произнес он одновременно с кивком.

Вообще-то это было несколько неправильно. Здороваться первым должен был я. Мы же не настолько хорошие знакомые, чтобы можно было наплевать на этикет, а по статусу Иори выше меня.

– Урабэ-кун, – чуть поклонился я. Совсем немного, лишь бы это было слегка глубже, чем его кивок.

На что парень поморщился. Зря. Хотя Кагами все равно за что-нибудь зацепилась бы.

– Божечки, – приложила она ладонь к щеке. – Иори-кун, откуда столько высокомерия? Неужто Аматэру-сан все же сделала выбор в твою пользу? Да нет, вряд ли. Да и с чего бы ей тебя выбирать? Но ты старайся. Нельзя сдаваться. Даже если цель изначально недостижимая. Это путь настоящего мужчины! – произнесла она слегка высокопарно. – Так откуда столько высокомерия, Иори-кун?

Это был удар ниже пояса. Бедолага в один момент заметно побледнел и начал запинаться.

– Я… Ка… Я…

Похоже, это действительно была его мечта – стать наследником Аматэру. А Кагами парой коротких фраз все разрушила. Если бы это сказала любая другая женщина, было бы не так страшно, но это слова жены наследника клана. Кагами чуть ли не прямым текстом сказала, что рыпаться в эту сторону Иори бессмысленно. Уж она, Кагами, об этом позаботится.

– Ох, извини. У тебя, наверное, был тяжелый день, и ты просто устал. А я, глупая, спутала это с высокомерием. Еще раз извини. Тогда мы лучше пойдем. Отдыхай, Иори-кун.

– Да… – сглотнул он. – Спасибо… Кагами-сан… – сумел он кое-как выдавить из себя.

– Решила тряхнуть стариной, Девятихвостая? – бросила нам в спину Чизу.

А так как Кагами тупо не отреагировала на ее слова, мне пришлось остановиться и, полуобернувшись, исполнить еще один поклон. Пусть вопрос адресовался не мне, но я был ее спутником, я был ниже статусом, я… короче, дабы не выглядеть таким же высокомерно-наглым, мне пришлось поклониться Чизу. А вот еще полгода назад я бы затупил и максимум просто обернулся.

– Это было слишком жестоко, Кагами-сан, – сказал я, догнав ее.

– Знаю, – улыбнулась она холодно. – Но было весело, согласись.

– Слишком жестоко, – повторил я.

– Синдзи, – вздохнула она. – Я не позволю всяким там «ветеранам» вызывать тебя на спарринг и избивать. Без последствий, я имею в виду.

– Но…

– Просто прими это как должное, – перебила Кагами, – и учитывай в будущем, – закончила она лениво.

Ничего, ничего. Я подожду. Вот родит она ребенка, и уж я ей выскажу за все хорошее. Если не забуду. Но чую, что этот случай мне еще аукнется, и его-то я точно забыть не смогу.

– Ему все равно скоро пояснят, что Аматэру – это Аматэру. И ей плевать, что вы там и кому сказали.

– Пускай, – усмехнулась она. – Но червячок сомнений у него в душе останется.

Нет, все-таки это было слишком жестоко. И нечто подобное Акено терпел несколько лет? Если подумать, не так уж и сильно Шина в мать пошла. Право слово, ее закидоны ерунда по сравнению с подобными шуточками.

Глава 6

Эта дурацкая история с Урабэ продолжилась уже на следующий день, в школе. Сильно сомневаюсь, что Кагами рассчитывала на нечто подобное, но странно, что не предвидела. Впрочем, эти долбаные подростковые гормоны… их довольно сложно просчитать.

– Сакурай! – раздался крик в коридоре, когда мы с Реем спускались по лестнице на первый этаж.

Уроки уже закончились, и я собирал волю в кулак, чтобы пережить очередные пробки на дороге по пути в магазинчик Джернота. Ну а у Райдона еще несколько часов клуба. Само собой, я узнал этот голос и остановился, спустившись всего на пару ступеней вниз.

– Урабэ-ку… – начал я, но был прерван быстрым ударом в челюсть.

Слишком быстрым, чтобы уворачиваться. С моей заявленной реакцией я мог разве что слегка отпрянуть… и все равно получить по морде, картинно скатившись вниз по лестнице.

– Это лишь начало, ублюдок! – выкрикнул он, стоя наверху.

И тут же полетел вниз, вслед за мной. Не стоило игнорировать Райдона. Это могло бы выглядеть комично, – да это и выглядело именно так, – вот только слова Урабэ отбивали всякое желание смеяться. На ноги я поднялся раньше Иори и, приподняв руку, остановил спускающегося вниз Райдона. Он был зол, на что недвусмысленно намекали проскакивающие по его телу молнии.

– Я принимаю ваш вызов, Урабэ-сан, – сказал я, потирая челюсть. – У вас сутки, чтобы принести извинения, в противном случае – война на истребление.

– Тварь, – выплюнул он, поднимаясь на ноги. – Ублюдок. Сын шлюхи. Тебе нет места на этом свете. Я лично вырву твое сердце.

Боже. Да что он там себе нафантазировал? А Кагами парнишка не боится? Если она за спарринг так зло подшутила, то за нечто большее… Хотя да, теперь в конфликт замешан весь его род. В этом случае Кагами вряд ли что-то сможет сделать.

– Если бы не традиции, – произнес я, покосившись на подошедшего Рея, – у тебя не было бы и этих суток. Ты, малыш, похоже, не догоняешь, в какую жопу втянул весь свой род.

– Думаешь, Кояма тебе помогут? – усмехнулся он зло. – Сыну дважды изгнанных? Мечтай, твареныш.

– Что ж, – огляделся я. Свидетелей достаточно. Лучше бы, конечно, их не было, чтобы можно было решить это дело полюбовно и втайне, но раз пошла такая пьянка… – Раз ты такой смелый, Иори-кун, могу ли я рассчитывать, что род и клан Кояма не будет вам помогать? Это ведь будет позором, если Урабэ потребуется помощь с одним жалким подростком.

– Род? Клан? – скривился он, изображая иронию. – Да я тебя лично на тот свет отправлю!

– В таком случае продолжим этот разговор через сутки. Пойдем, Рей?

– Ага, пойдем, – кивнул он, косясь на Урабэ, когда мы прошли мимо.

Да, чисто технически я мог не обращать внимания на слова этого ушлёпка, я ведь простолюдин. Но для человека, который стремится стать аристократом, этот вариант неприемлем. Умом я понимал в тот момент, в какую непростую ситуацию себя загоняю, но и поделать ничего не мог. Мне нельзя было давать слабину на глазах у свидетелей. А их человек десять собралось. Четверо на лестнице, с которой меня спустили, и шестеро на той, которая вела вниз.

– И что теперь? – спросил Райдон на выходе из школы.

– Не знаю, Рей, – вздохнул я. – Завтра будет видно.

– Я могу…

– Не, не, не, – качнул я головой. – Я сам. Не стоит тебе в это лезть.

– Но ты ведь не обещал, – усмехнулся Рей, – что не будешь пользоваться чужой помощью.

– Ну я ж не совсем дурак, – хмыкнул я в ответ. – Но сначала попытаюсь все сам урегулировать.

– Урегулировать… – скривился Рей. – Если что, обращайся. Помогу, чем смогу.

Есть во всем этом один, пусть и маленький, плюс. Если война с родом Ура-бэ все же начнется, Кояма разом потеряют даже умозрительное право на мою тушку.

На Урабэ проблемы этого дня не закончились. Когда я был уже минутах в десяти от магазина Джернота, мне позвонил Танака и заявил, что в главный офис Шидотэмору нагрянули из налоговой службы. Причем вежливостью там даже и не пахнет. Кто за этим стоит, мне даже гадать не нужно – это точно Ямана. Точнее, глава этого имперского рода. Старик Ямана Тэруки – тот еще мстительный засранец. Половина членов этого рода работает в наложке. Вторая половина тоже разбросана по государственным учреждениям, но самая большая их концентрация именно в налоговой службе. Потому я и не особо переживаю – уж к настолько очевидным ударам этого рода я подготовиться успел. Пущай ищут компромат, я удивлюсь, если что-то найдут. Даже удивительно, что он так долго не давал о себе знать. Может, ждал, что я уволю Накамуру? Да не, тут, скорее, моя незначительность в его глазах. Как вспомнил, так и напакостил. Ну да ладно, я знал, на что иду, когда решил воспользоваться услугами бывшего полицейского.

Тем не менее денек у меня тот еще получается.

* * *

– Да с какой стати мне извиняться перед ним?! – воскликнул глава рода Урабэ.

– Может быть, потому, что твой внук неправ? – задал встречный вопрос Кента.

– Но он мой внук, – припечатал Фукаши. – И я не собираюсь демонстрировать его неправоту всей стране. Не с этим твоим мальчишкой.

– Фукаши, – вздохнул Кента. – Ты правильно заметил, это мой мальчишка. На которого напал твой мальчишка. А раз неправ именно твой, будь любезен извиниться.

– Ты не можешь приказать мне сделать это, – поджал губы и без того хмурый старик.

– Давай уточним. Ты хочешь направить весь свой род на уничтожение единственного внука Бунъя Дайсуке. Против моей воли. Против выгоды клана. Будучи неправым. Я правильно понимаю?

– При чем тут выгода клана? – насторожился Фукаши.

– О-о-о, так ты наконец решил задаться вопросом, какого демона я вообще с тобой разговариваю? Зачем я нарываюсь на конфликт внутри клана ради какого-то сына дважды изгнанных? Серьезно? Тебя только теперь это взволновало?

– Ну так поясни, – пробурчал Фукаши.

– Парень будущий «виртуоз».

– И… Это, конечно, здорово, но дальше-то что? – спросил Фукаши. – Только из-за этого…

– Конечно, не только, – оборвал его резко Кента. – Но тебе хватит и этого. Твой внук, Фукаши, своим длинным языком всего за несколько секунд практически лишил наш клан «виртуоза». Тебе не кажется, что ты и твой род – недостаточная величина, чтобы лишать клан таких выгод? – продолжал он давить на Фукаши.

– Кояма-доно… – пробормотал Урабэ, резко сдав назад.

– Ты завтра же, с утра, отправишься извиняться за своего дурачка, и если я увижу хотя бы намек на поползновение в сторону парня, я тебе обещаю, Фу-каши, – и ты, и весь твой род мигом отправитесь в Англию налаживать отношения.

– Но… это же невозможно… – пробормотал Урабэ.

Англия – не та страна, с которой могут наладить отношения японские кланы, а значит, считай, это вечная ссылка.

– Так ты пока никуда и не едешь. Пока не едешь.

– Я понял, Кояма-доно, – склонил голову Урабэ. – Завтра же выполню ваше поручение.

– Это. Не. Поручение. Это исправление ошибок твоего внука. Ошибок, влияющих на выгоду всего клана. Или род Урабэ считает себя выше клана?

– Ни в коем случае, Кояма-доно, – согнул спину Фукаши. – Я исправлю ошибку Иори.

– Уж будь любезен.

Не зря же он подначивал Иори? Хотя Кагами со своим вмешательством, несомненно, сыграла ему на руку.

* * *

На следующее утро, где-то за полчаса до школы, меня навестил глава рода Урабэ. Весь разговор пересказывать не буду, скажу только, что старик сумел меня удивить. Ему явно непросто было извиняться за внука, но то ли человек он достойный, то ли… Да не, не мог же Кента надавить на главу рода собственного клана, чтобы тот извинился перед сыном «дважды изгнанных»? Даже если старик осознавал, что его внук неправ, он остается его внуком… То есть все-таки Кента? Или Урабэ сам пришел?

Младший Урабэ, он же Иори, он же мелкий придурок – в школе больше не появлялся. Как выяснилось чуть позднее, его перевели в Ширубарири. Такая же элитная, как и Дакисюро, школа, но с армейской дисциплиной. Зато в тот же день, на обеде, ко мне подошел Урабэ Масакуни и извинился за двоюродного брата. Я же в ответ упомянул, что уже договорился обо всем с их дедом и претензий не имею. На этом тот конфликт и завершился. Бог его знает, как там в будущем все повернется, но на данный момент войны избежать удалось. Заодно и общественности это показали, дабы не задавали потом глупых вопросов.

А вот с Ямана все только начиналось. Налоговая, в принципе, не сильно злобствовала, пошерстила у нас пару дней, да свалила. Я даже удивился, что они не заинтересовались «Ямасита корп» и верфью. Однако Ямана зашел с другой стороны и натравил на нас службу контроля за боевой техникой, после чего был проведён еще один шмон, но уже на базе. Там они ничего не найдут, а значит, стоит ожидать очередного нашествия в Шидотэмору. Эти ребята из СКБТ, как и налоговая, тоже имеют на это право и точно так же, как налоговая, обычно ограничиваются простыми запросами.

Похоже, это все надолго.

Единственное, что я пока мог предпринять, это натравить на род Ямана Змея и Накамуру. Ну, а так как Накамура был лицом в какой-то степени заинтересованным, главным в этом деле я поставил Змея. Да и разведкой у нас занимается именно он. Вряд ли эта парочка что-то накопает, но я тупо не знал, что еще можно сделать. В любом случае с чего-то надо начинать, а там… Может, и не компромат, раз уж Накамура с его старыми возможностями ничего не нашел, но что-нибудь интересное они, дай бог, нароют. Хотя, пока Ямана действует в рамках закона, и мне не след переходить эту черту.

Со следующим возможным партнером по альянсу мы решили поговорить все вместе. В целом хватило бы и Одзава с Мартином, но эти двое настояли и на моем участии. Я, конечно, еще подросток, но присутствие фактического главы такой компании, как Шидотэмору, способно сгладить многие углы. На этот раз встреча проходила в малоизвестном, но уютном ресторанчике Токио. А недостаток известности у него оттого, что не так уж и много у нас в городе сверхбогатых простолюдинов, которые там и зависают.

– Господа, – подошел к нашему столику ровесник Мартина.

Описать его можно очень коротко – благообразный седой старичок. Да, деловой костюм у него… дорогой, несомненно, но помят ровно настолько, чтобы не выбиваться из образа и не быть похожим на неряху.

– Кондо-сан, – кивнул ему Одзава. – Прошу, присаживайтесь.

Мне же, в отличие от старшего поколения, пришлось встать из-за стола и поклониться.

– Сакурай Синдзи, Кондо-сан. Приятно познакомиться.

– Как и мне, молодой человек, – кивнул он в ответ.

– Позвольте представить вам Мартина Шмитта, – произнёс Одзава, указав на него. – К сожалению, он не знает нашего языка, но мы с Сакурай-куном уполномочены говорить от его лица.

– Герр Шмитт, – кивнул ему Кондо, переходя на немецкий. – Приятно познакомиться.

Ну да, немецкий язык в Японии, это как английский в моем прежнем мире. Деловые люди, как правило, вполне неплохо на нем общаются.

– Что ж, – улыбнулся Одзава, – так даже проще, – произнес он уже на немецком.

– Я тоже рад нашему знакомству, господин Кондо, – кивнул Мартин.

Серьезный разговор начался через десять минут – уже после того, как Кондо попробовал принесенный официантом заказ.

– М-м-м, отлично, отлично, – покивал он головой, съев очередную устрицу. – Впрочем, в хорошей компании любое блюдо приобретает особый шарм.

– Думаю, наше предложение вам тоже понравится, господин Кондо, – произнёс Мартин, отрезая маленький кусочек стейка.

– Внимательно слушаю, господин Шмитт, – кивнул Кондо.

– Как вы смотрите на то, чтобы рискнуть головой и большими деньгами, но в итоге получить кусок родовых земель? – спросил Мартин.

А Кондо от подобного предложения даже замер на мгновение.

– Что ж, удивить вы меня смогли, господин Шмитт, – отмер старик. – А если поконкретнее?

– Я буду вам очень признателен, – начал Мартин, – Если вне зависимости от результатов нашего разговора, вы не станете распространяться о его предмете.

– Несомненно… – оглядел он нас троих. – Можете не волноваться на этот счет.

Ну да, заиметь разом таких врагов… Это Одзава еще мог попытаться кинуть нас с Мартином, а вот Кондо столкнется уже с двумя японскими монстрами и одним непонятным немцем. Хотя бывает всякое. Кондо тоже не младенец, а бизнес с нашим не пересекается…

– Что ж… – помолчал Мартин, собираясь с мыслями. – Мы предлагаем вам вступить в альянс, который захватит кусок малайских земель. Вы ведь слышали об эдикте императора?

– Каком именно? – осторожно спросил Кондо.

– О захвате малайских земель, – уточнил Мартин.

– Что-то не помню такого… – нахмурился Кондо.

Похоже, что все-таки не все в курсе этой истории. Я уж грешным делом начал думать, что все всё знают…

– Если коротко, – начал пояснения Мартин, – то все, что мы сможем отхватить и удержать год, будет нашим. Через год император объявит эти земли своими, дабы оградить их от дальнейших поползновений, и отдаст девяносто девять процентов территории тому, кто их захватил. А последний процент будет нашей защитой.

– Так вот оно что, – усмехнулся Кондо, глядя куда-то в сторону. Видимо, припомнил услышанные ранее слухи. – Так значит, императорский род до сих пор обижен на них… С этим понятно. Но… Я, конечно, не военный, но как мне кажется, это будет довольно-таки непросто провернуть.

– Будем называть все своими именами, – произнес Одзава. – Это будет сложно. Очень сложно. Но шансы, как мне кажется, есть.

– Вчетвером против целой страны? – улыбнулся Кондо, проглатывая очередную устрицу. – Думаю, даже это – некоторое преуменьшение. Как минимум целой страны…

– Пятеро, – заговорил уже я. – Если считать вас, нас уже пятеро. И мы собираемся пригласить еще одного человека.

– И кто же этот пятый? – спросил меня Кондо.

– Наката Акеми.

– Та самая Наката Акеми? – удивился старик.

Благо Мартина я успел уговорить, а Одзава был просто поставлен перед фактом.

– Единственная в Гарагарахэби – женщина-босс, – кивнул я. – Она заранее согласна на самый маленький кусок земли, а помочь нам Акеми действительно может.

– А кто шестой? – спросил Кондо.

– Ёшида Кадеки, – ответил я. – Пока мы рассматриваем его кандидатуру.

– И все же… Вам не кажется, что даже если случится чудо и у нас все получится, родовые земли у простолюдинов… Я ведь правильно понял, это будут полноценные родовые земли, как у аристократии?

– Да, все так, – слегка улыбнулся Мартин.

– И как же мы сможем их удержать? – осторожно спросил Кондо. Улыбка Шмитта явно была замечена и не понята.

– А с чего вы взяли, господин Кондо, – сделал глоток вина Мартин, – что аристократы сразу побегут у нас их отнимать?

– А что им еще-то делать? Смотреть и, простите за выражение, пускать слюни?

– Дать Герб, – коротко ответил Мартин. – Просто, элегантно и без затей. А главное, это не уронит их чести, ведь вы будете героями с родовыми землями.

– Вы? – переспросил Кондо. – Прошу прощения, но я что-то не понимаю…

– Я официальный глава альянса, – ответил Мартин. – Точнее, моя семья. И все по тому же эдикту, глава и получает все. В том числе и Герб. А уже я, по договору, который мы составим, буду раздавать земли. В подарок. Имею право.

– Знаете, но я просто не могу не спросить – почему вы?

– Понимаю, – произнес Мартин. – В таком случае необходимо немного углубиться в план и разъяснить о наших ролях в альянсе.

Дальше последовали пояснения, а начал Мартин с тех самых ролей. Од-зава – немного людей, МПД и деньги. Я – заметные боевые силы и деньги. Мартин – основные боевые силы, ловушка для короля Малайзии и опять же деньги. Акеми – немного денег, немного людей и связи в нужном месте. А вот от Кондо и Ёшиды предполагается получить только деньги. Много денег, но и риски относительно остальных у них поменьше.

– Позвольте уточнить, – спросил Кондо, – «много» это сколько?

Мы переглянулись.

– В общей сложности мои затраты на кампанию в Малайзии составят около двух миллиардов, – произнес я. – В общую копилку уйдет где-то половина.

– Полтора миллиарда, в общую копилку, – отсалютовал бокалом вина Одзава.

– На все про все – семья Шмитт потратит примерно четыре миллиарда. Два уйдет в общую копилку.

– Акеми, – решил я пояснить за нее, – выделяет пятьсот миллионов, но там не деньги важны.

– То есть мне нужно выделить как минимум… сколько?

– Сколько сможете, – пожал плечами Мартин. – Но сами понимаете – в таком деле лучше не скупиться.

– Мне надо подумать, – покачал головой Кондо.

М-да, а про время-то мы и забыли упомянуть.

– Да, насчет времени, – вздохнул Мартин. – Мы, несомненно, не требуем от вас ответа прямо сейчас, но очень желательно с этим поторопиться. Так уж получилось, что нам необходимо поспешить.

– И сколько времени у меня есть на раздумья?

– Желательно уложиться в неделю.

– О, ну этого достаточно, – усмехнулся Кондо. – Бывало, и побыстрей приходилось решать.

– В таком случае перейдем к вашим вопросам. Думаю, у вас их накопилось немало.

Следующий день был ознаменован постановкой на довольствие Ёхая Ёги. Наемник все же ушел из отряда и решил примкнуть ко мне. Проблема с ним было ровно одна, да и та небольшая – просто Ёхай был «учителем», но не был командиром. Как боец, он ого-го, а роту под свое начало брать не хочет. Вот и думали мы со Святовым, куда бы его деть. В итоге решили организовать отделение спецназа – уж с десятком-то человек он справится. Благо, у наемников он как раз и был командиром отделения. Только вот подчинённых для него у нас пока не было. Правда, позднее спецназом занялись другие, а Ёхай как-то незаметно превратился в командира моих личных телохранителей, но это все было потом, а сейчас наш «красавчик» на пару со Святовым маялся поиском людей в свой новый отряд.

А формирование отряда телохранителей, кстати, началось в тот же день, но воспринял я это тогда в несколько ином свете.

– Шеф, – зашел ко мне в кабинет Антипов.

– Не стой на пороге, – отвлекся я от документов на столе, – проходи.

– Кхм, так вот… – начал он неуверенно. Мне даже любопытно стало – чего это он? – Я тут пообщался с Хигаси и с удивлением узнал, что ты еще не смотрел документы по МПД.

– А с ними что-то не так? – поинтересовался я, готовясь к неприятным новостям.

Иначе он не выглядел бы таким неуверенным.

– Понимаешь, шеф… Я знал, на что иду, и был уверен, что ты будешь против, поэтому взял на себя ответственность и, кроме того, о чем мы тебе сказали, заказал на выставке еще и пять «Уравнителей».

– Что? – не понял я – в смысле причины этого поступка не понял. – Ты же сам говорил, что нам они нафиг не нужны. Да и зачем тогда именно пять?

Сначала узнаю это, а уж потом буду плакать по потраченным деньгам.

– На самом деле, по моим расчетам, нужно три «Уравнителя» и еще два в резерв. Кхм, в общем, тебе нужны будут телохранители. Хотя бы десяток. Три МПД, пара снайперов, пяток бойцов посильней. Случается всякое, и лучше будет, если твою тушку прикроют.

Хм. На телохранителей как-то плевать, а вот личный отрядик и правда не помешает. Пусть лучше он будет, чем потом бегать в поисках того, кто мне нужен. Правда, с «Уравнителями» Антипов все же погорячился. Хватило бы и чего-нибудь попроще.

– Я всегда открыт для дельных предложений. А вот проворачивать что-то за моей спиной больше не надо, – произнес я серьезно. – Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Поняли, шеф, – слегка кивнул Антипов. – Больше не повторится.

Когда он вышел из кабинета, я потер переносицу и вновь окунулся в проблемы будущей логистики.

– Ленок, – нажал я на кнопку селектора, – позови ко мне Сакамиджи.

Потом еще с Акеми пообщаюсь, но сначала нужно узнать, осталось ли что за душой у Змея. Как минимум наводку на нужных мне людей он дать может.

Неделя наездов на мою беззащитную тушку продолжалась.

Как-то раз после обеда, когда Анеко и Мизуки ушли по своим делам, а мы с парнями еще не успели разойтись, на нас, точнее, на Мамио, налетели его поклонницы. Они, конечно, избегали нас, когда рядом была рыжая, но стоило ей только исчезнуть из поля зрения, и они тут же появлялись. Обычно я при этом не присутствовал, но случалось и такое. Вот и в тот раз я был рядом.

– Скажите, – спросил я, пока эта троица решала, кому Мамио принадлежит. – Вы специально ему репутацию убиваете, или он для вас вещь, у которой репутации по определению нет?

– Ты несешь чушь… – начала фиолетоволосая Корэмунэ.

– Да тебе просто завидно, – выпятила грудь блондинка Такахаси. – На тебя-то, нищеброда, девчонки и не посмотрят.

– Разве что Кояма прикажут, – вставила последняя из их троицы – брюнетка Цугару.

– Заметь, Мамио, – вздохнул я. – Им плевать на тебя, главное, что не «нищеброд».

– Синдзи-кун – мой друг, – неожиданно выдал тряпка-кун. – Не надо его оскорблять.

– Боги, Мамио! – не выдержал я. – Да ты не обо мне заботься, я-то этих куриц и сам опущу ниже плинтуса. Ты о себе подумай!

– Не беспокойся, Синдзи-кун, я услышал то, что было сказано. Но оскорблять друзей я в любом случае не позволю.

– Эй, он нас курицами назвал! – воскликнула Такахаси. – Мы тоже требуем защиты!

На что Мамио вздохнул и покачал головой.

– Пойду я в класс.

Что ж, по крайней мере, он пытался. Начало, так сказать, положено.

На следующий день, в обед, у столовой меня остановила Корэмунэ и попросила пройти вместе с ней для приватного разговора. Переглянувшись с Реем, я пожал плечами. Не бегать же мне от них.

– Займи там место для меня, – попросил я Райдона.

Понятное дело, он и без этих слов займет, но надо же было хоть что-то ему сказать?

Отвела меня фиолетоволосая на крышу главного корпуса, где уже ждали две ее подруги. Я бы удивился, будь иначе, но, черт побери, как же это банально и предсказуемо. Подойдя к ожидающим нас девицам, Корэмунэ встала рядом с ними и изобразила строгий взгляд.

– Так и будем молчать? – усмехнулся я, подойдя к ним.

– Ты слишком нагл для простолюдина, – заметила брюнетка.

– А вы слишком глупы для аристократок, Цугару-сан.

– Да как ты смеешь?! – повысила она голос. – Хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад?

Боже-боже… Они манги, что ли, перечитали? Слишком уж шаблонно-пафосная фраза.

– Так что вам нужно-то?

– То-то же, – фыркнула Цугару. – Знай свое место, голоногий.

– Ближе к делу, – закатил я глаза.

– Нам все еще не нравится твое поведение, – произнесла Корэмунэ.

Поняла, что брюнетка поторопилась со своими словами. Но мне от этого не легче, если все, что им нужно от меня, это самоутвердиться за счет простолюдина, то делать мне здесь нечего.

– Соболезную, Корэмунэ-сан. Что-то еще?

– Ты вынуждаешь нас показать тебе твое место, – нахмурилась Корэмунэ.

– Знаете, – покачал я головой. – Это даже не злит. Три малолетки строят из себя высокородных леди и утверждаются за счет, как им кажется, более слабого. Если это все, что вы хотели от меня, то я пойду.

– Стоять, – выкрикнула брюнетка, когда я наполовину отвернулся от них. – Мы еще не закончили наш разговор.

– Я готов принять вызов от кого угодно, – выпустил я немного яки. Действительно немного. – От любого количества врагов. И не важно, к чему это приведет. Если вы хотели этого, считайте, я принял ваш вызов. Если же чего-то иного, то умерьте свой гонор и говорите по делу. Я не намерен стоять тут до вечера.

Стоим, молчим, смотрим друг на друга.

– Мы хотим, – наконец заговорила Корэмунэ, – чтобы ты отстал от Мамио. Забудь о его существовании, не лезь со своими советами, и конфликта не будет.

– Ага, – усмехнулся я. – Понятно. То есть изменить свое поведение вы не желаете.

– Наше поведение оставь нам, – ответила Корэмунэ.

– Оставлю, – кивнул я. – А вы оставьте мне Мамио.

– Может, просто скинем его с крыши? – впервые подала голос Такахаси.

Понятное дело, она не серьезно. Настолько тупых детей, способных на подобное в Дакисюро, родители просто не выпустят из дома. Ну или отправят в другую школу.

– Как вариант, – произнесла хмуро Цугару.

– Остыньте, – припечатала Корэмунэ.

С другой стороны, мало ли избалованных детей, минусы которых любящие родители просто не видят?

– Не, ну а чё, – не унималась Такахаси, – хвать – и пускай учится летать.

– В общем, я услышал, чего вы хотите, – вздохнул я напоказ.

– И твой ответ?.. – спросила Корэмунэ.

– Ответ? – ухмыльнулся я. – Вы, сударыни, забыли свое место. Еще раз увижу, что вы лезете не в свое дело, и мне придется вам напомнить, что есть мужчина и что есть женщина. Я вам не Мамио – быстренько с небес на землю спущу. Уяснили? – вновь врубил я яки. Уже посильнее. – Вот и отлично, – закончил я, так как они отвечать не стали.

Немного грубовато, но именно что немного. Им еще повезло, что они со мной черту переступили – нарвались бы на кого другого, и разговор был бы жёстче. Может, на такого, как Райдон, они и не стали бы тявкать, но парней в школе и без него хватает. Думаете, так трудно устроить травлю трем зарвавшимся девчонкам? У них еще хватило ума наедине все это высказать, прилюдно я их и вовсе морально опустил бы. Они не успокоятся, уверен, мой статус простолюдина им явно глаза застилает. Однако я уже знаю, каков будет мой ответ на это. Пусть только рыпнутся. Возни это, конечно, прибавит, но и плюсы лично для себя найти можно.

На удивление быстро дал свой ответ Кондо. И трех дней не прошло. И да – он согласился присоединиться к альянсу. Сколько он сможет выделить денег, продавец игрушек еще не знает, но не меньше миллиарда, а это значит, что у нас уже бюджет в шесть миллиардов. Так я более чем уверен, каждый из нас в крайнем случае сможет выделить на войну еще чуть-чуть. У меня миллиард уже зарезервирован. То есть по предварительным подсчетам, с округлением в большую сторону, денег уже хватает и встает вопрос – а так ли нам нужен еще один партнер? Ведь в крайнем случае спонсора можно найти уже во время самой кампании. Тогда и убеждать никого не придется. Хотя мы и так-то никого особо и не уговаривали.

А в воскресенье случилось то, чего я так ждал и чего так боялся. Шотган наконец очнулся.

Мне было страшно заходить в его палату. Страшно услышать тот самый вопрос. А учитывая, что из старых знакомых я тут первый, отвечать придется именно мне. Ненадолго задержавшись у двери его палаты, я все же вошел внутрь, готовый ко всему. Чисто внешне Шотган выглядел вполне нормально, разве что бледноват немного, но резвости здорового человека у него, конечно, не было.

– Синдзи, – произнес он хрипло. – Что с Наташей?

По пути к его кровати я захватил стул, стоявший у стены. Каждый раз после моего ухода он оставался рядом с Шотганом, и каждый раз местные ставят его в одно и то же место. Сев рядом с другом, я позволил себе небольшую паузу, после чего произнес:

– Извини. Наташа умерла.

Он смотрел на меня целых десять секунд, после чего прикрыл глаза и расслабился.

– Казуки…

– Жив, – тут же ответил я.

– Ты ведь позаботился о нем? – спросил он глухо и безэмоционально.

– Конечно.

– Хорошо.

– Ты знаешь, кто напал? – спросил он все так же безразлично.

– Да.

Вот тут он резко открыл глаза, впившись в меня взглядом. Похоже, он почему-то не ожидал, что я узнаю об этом.

– Кто? Кто это сделал? – спросил он зло. – Ты ведь не спустишь им этого? Не оставишь безнаказанными?

– Успокойся, Шотган, – положил я свою руку на его сжатый кулак. – Месть в процессе исполнения. Но спешить нельзя – не те противники.

– Кто?

– Тебе лучше не знать.

А то еще побежишь сам мстить.

– Кто?! – выкрикнул он.

– Тебе. Лучше. Не знать, – припечатал я, склонившись над ним. – Не волнуйся, никуда они от нас не убегут.

– Я хочу участвовать, – произнес он, слегка успокоившись.

– Не обсуждается. Вдвоем у нас ничего не выйдет.

– Синдзи, – уже он схватил меня за руку, приподнявшись с подушки. – Ты ведь умный парень, я знаю, ты можешь что-нибудь придумать. Пожалуйста.

– Блин… – отвел я взгляд. – Я подумаю над этим, но, скорее всего, ничего не выйдет. План уже есть, и ты туда не вписываешься.

– Если потребуется жертва, я готов исполнить эту роль. Что угодно… лишь бы… – зажмурился он. – Обещай, что подумаешь над этим. Обещай мне!

– Об… Обещаю, – выдавил я из себя. – Но лишь подумать. Если ничего не придёт в голову, то не обессудь.

– Ты обещал, – вновь расслабился он. – Зачем они это сделали?

Еще один неприятный вопрос.

– Из-за меня. Хотели подставить и забрать родовые земли.

– Это… – запнулся он. – Это я могу принять. Ты нам не чужой человек.

– Мне от этого не легче, – поморщился я.

– Я ни в чем тебя не виню, парень. Просто запомни это.

На самом деле, мне стало легче. Немного, но стало.

– Кстати, клуб я отремонтировал, мы его с девчатами даже запустили, – решил я сменить тему. – На твоем месте сейчас Мару стоит. В одежде бармена она выглядит потешно, но определенный шарм присутствует.

Хонда поддержал разговор, но долго нам общаться не дали – буквально через десять минут в палату зашла медсестра и вежливо выпроводила. Впрочем, пообещать прийти завтра вместе с Казуки – я успел. В целом все оказалось не так плохо, как я опасался. Хонда вполне мог начать обвинять меня во всех смертных грехах, и мне просто нечего было бы ему ответить. То есть технически-то было что, но это слишком грубо, и я просто не смог бы. Остается проблема исполненной мести. Я совершенно не представлял, что с ним будет, когда я разберусь с родом Тачибана. Пусть даже смогу извернуться и как-то использовать его в своих планах. Не дай бог, он замкнется в себе, потеряв волю к жизни. Надеюсь, клуб, девчонки, там работающие, и Казуки, к которому он успел прикипеть, помогут ему остаться на плаву.

Глава 7

Выйдя поутру на пробежку, я в прямом смысле слова офигел. На том месте, где обычно сидел Идзивару, то есть на заборе слева от калитки, в данный момент примостилась Мизуки в спортивном костюме. Конец ноября, как-никак, в шортах и футболке уже не побегаешь. На не такой уж и широкий забор рыжая забралась с ногами и, сидя на корточках, подленько хихикала, глядя на шипящего Идзивару. Кот стоял посреди открытой калитки и, удерживая взглядом Мизуки, всем своим видом выражал злость, хлестая воздух хвостом.

– И что вы тут устроили? – спросил я.

– Ой, – оглянулась на меня рыжая. – Синдзи. А мы тут… – посмотрела она на кота. – Рейдерский захват вражеской территории?

– Это ты типа меня спрашиваешь? – приподнял я бровь.

– Не важно, – мотнула она головой, качнув собранными в хвост волосами. – Восхищайся мной! – вздернула она подбородок. – Это триумф силы и разума над блохастым, что посмел считать себя выше людей! Теперь это моя территория!

– Блохастый? – посмотрел я на Идзивару.

А тот, словно поняв, о чем речь, бросил на меня короткий взгляд и одним прыжком оказался на заборе с другой стороны калитки. После чего без паузы, молча оттолкнувшись, словно стрела полетел прямо на Мизуки.

– Гьяк… – только и раздалось от падающей в сторону улицы девушки.

А Идзивару, даже не дождавшись, когда та упадет, оттолкнувшись уже от Мизуки, элегантно приземлился на свое законное место.

– Красава, – похлопал я, глядя на явно гордого кошака.

– Все в порядке! – раздалось с той стороны забора. – Со мной все в порядке!

Выйдя со двора, я стал свидетелем того, как Мизуки кряхтя поднимается на ноги.

– Еще одно поражение? – усмехнулся я.

– Он не победил, – отряхнула она штаны. – Просто отбил назад то, что принадлежит ему. Война продолжается, моя победа неизбежна, – провозгласила она и похромала в сторону своего дома. Правда, вскоре развернулась и поковыляла обратно. – Забыла. Я ж на пробежку вышла.

Очень хотелось уточнить, все ли с ней в порядке – все-таки бог его знает, как именно она на асфальт приземлилась. Но ведь именно этого Мизуки и добивается.

– У тебя все в порядке? – пошел я у нее на поводу. – Не сильно ушиблась?

– Синдзи… – тут же начала она хныкать, приблизившись ко мне одним прыжком.

– Ну вот и хорошо. Я рад за тебя, – перебил я. – Побежали.

На втором круге вокруг квартала к нам молча пристроилась Шина. А на четвертом круге я неожиданно вспомнил, что у Шины примерно через месяц день рождения. Надо бы начать присматривать подарок. Забавно, но если не брать в расчет текущий ноябрь, то в ближайшие четыре месяца меня ожидают аж… ну да, шесть дней рождения. На самом деле дней рождения будет даже больше, но эти шесть – самые важные на ближайшее время. Правда, два из них весьма специфичны – праздник будут отмечать глава и наследник рода Тачибана. Тем не менее эти дни тоже для меня важны. Хотя нет, ноябрь тоже стоит учесть – в конце месяца днюха у Казуки. Дальше еще интереснее – Шина, я, Мизуки и Кагами. Я бы еще добавил к ним день рождения Фантика, но старик хранит его в секрете. Сам он говорит, что не желает отмечать еще один год старения.

А вот у Безногого и Святова я даже и не знаю, когда день рождения. Шотган же свой, к сожалению, «проспал».

Школьный день отметился приглашением на визит в школьный совет. В конце обеда, когда мы с Реем уже сидели в классе, ко мне подошла староста-тян и передала, что после уроков меня просят пройти в их кабинет. Ничего хорошего я от этой встречи не ждал. Конечно, был вариант, что это простой бытовой вопрос или еще что-нибудь этакое… нейтральное, но ожидал я именно проблем. Несерьезных – что мне может сделать студсовет? Однако и ничего хорошего я не предвидел. Ладно, после уроков все и узнаю.

Главой студсовета на данный момент являлся Накатоми Кишин, из тех самых Накатоми, что владели отелем, в котором расположились мои родители. То, что их род специализировался на целительстве, не означало, что у них запрещено идти по пути боя, но на недавно прошедшем турнире я Кишина не помню. А ведь он глава студсовета и просто обязан был поучаствовать. Значит, что? Скорее всего, парень – целитель. Сомневаюсь, что третьего ранга, вероятнее всего, первого, быть может, второго. Вообще у их братии свои собственные ранги, мало соотносящиеся с боевыми. Разве что первый или, лучше сказать, начальный, который назывался так же, как и у боевиков – подмастерье. И там, и там это – начальная форма овладения бахиром. А дальше у них шли пять рангов, от первого – наименьшего, до пятого – наивысшего. И вроде вот оно – подмастерье плюс пять рангов, все в точности, как и у боевиков, но это только внешне. Например, на ранге «воин» бойцы впервые начинают формировать техники. Простенькие, но полноценные. Именно это является целью данного ранга. А вот у целителей первый ранг – это контроль и банальные медицинские знания. Лечить-то они и без техник могут, пусть и ограниченно, а вот без знаний в лучшем случае ничего не получится. Да и в целом две трети их возможностей завязаны на простую медицину. Из чего следует, что в недалеком прошлом, в отличие от тех же боевиков, целители были гораздо слабее. Если понятие «сила» тут вообще применимо.

Соответственно, гении у целителей появляются в разы, если не на порядки, реже. Там, где одним достаточно лишь работы с бахиром, другим еще и мозги специфичные нужны. Я, например, недавно спрашивал у Мизуки – почему при такой наследственности она не занимается лечением, это ведь так круто. На что мне был дан гениальный ответ. Круто – это быть как Шина, а глупой рыжей и камонтоку хватит. Цитата, к слову. Понятное дело, что я не стал с умным видом кивать, типа все понял, а все-таки выбил из девчонки пояснение. Оказывается, в целительстве она середнячок именно в работе с бахиром, а со знаниями так и вовсе беда – первый курс мединститута она, может, и окончила бы, а вот дальше труба. Даже тот мизер, что ей в свое время пытались преподать, долго в голове не держался. И это при том, что школьные знания даются ей влет. Как мне кажется, тут отсутствие мотивации играет роль, но, может, Мизуки и правда обделена талантом в медицине.

Я все это к чему веду? Целители, они другие. Совсем. И стать таковым гораздо сложнее, чем бойцом. Поэтому я и сомневаюсь, что Накатоми поднялся выше второго ранга. Третий ранг, чтоб вы понимали – это уже взрослые дядьки и тетки, не один год проработавшие в больнице или как-либо иначе получившие большой практический опыт лечения. Добиться подобного в старшей школе – это гораздо круче Шины.

Сидел Кишин за длинным прямоугольным столом и даже не во главе. Рядом сидела какая-то девчонка, имени которой я не знал.

– Сакурай-кун, полагаю? – спросил он, после того как я вошел в комнату. Хотя по размерам, это, скорее, освобожденный от лишней мебели класс.

– Он самый, – подошел я к столу.

– Присаживайся, – показал он рукой на место напротив себя.

– Благодарю, – присел я. – Чем вызвано ваше приглашение?

– Вашим клубом, – вздохнул он. – После того, как члены вашего клуба дали о себе знать на турнире… Мне очень неприятно, что приходится говорить об этом, но до нас дошла информация, что вы… как бы это помягче… бездумно тратите бюджет школы. Каждый триместр клубам выделяется определенная сумма, и мне хотелось бы спросить – на что именно вы тратите эти деньги?

Признаться, я немного удивился.

– Нам выделяют деньги? – взлетели мои брови.

– А разве нет? – в свою очередь удивился Кишин.

– Первый раз о таком слышу.

– Даже так? – нахмурился он. – Сумико-тян… – повернулся Накатоми к девушке.

Та, в свою очередь, прекрасно поняла, что он хотел.

– Сейчас посмотрю, – произнесла Сумико, поднимаясь со стула.

Четыре минуты мы сидели в молчании, пока Сумико рылась в шкафу с документами, и когда она все же вернулась, только покачала головой.

– В финансовых документах о них нет упоминаний.

– М-да, – потер лоб Кишин. – Честно говоря, впервые сталкиваюсь с подобной ситуацией. С одной стороны, вы… – замолчал он, пожевав губами. – А с другой, мне и обвинить-то вас больше не в чем. Хм, давайте так – я забуду о вашем клубе, а вы забудете о нашем разговоре.

Ага. Пока клубы берут деньги, они под колпаком у студсовета, и если те узнают, как от этого можно избавиться… Хотя тут многое зависит от количества выделяемых денег. В общем – непонятно, но распространение данной информации главе студсовета невыгодно. Да и проговорился он явно из-за того, что никогда с подобным не сталкивался. Сначала сказал и лишь потом осознал, к чему это ведет.

– Скажите, Накатоми-сан, а как вы вообще узнали о нас? Сомневаюсь, что глава студсовета занимается каждым клубом отдельно. Особенно клубами из старого корпуса.

Ответил он не сразу. Уверен, если бы не его оговорка, он и раздумывать не стал – сразу послал бы. Но раз уж такое дело…

– Корэмунэ Саюри, – произнес он.

Хо-хо… какие люди.

– Что ж, было приятно пообщаться, Накатоми-сан. Рад, что наше дело разрешилось так быстро и удачно. Всего хорошего.

Корэмунэ, значит. Зря, ой зря эти шмакодявки не оставили меня в покое.

Телефон я достал сразу, как вышел из кабинета студсовета. Тут мне повезло – Мамио сегодня сидел с нашими в клубной комнате, хотя мог и со своими поклонницами быть, и домой поехать. Тогда пришлось бы переносить разговор на завтра.

– Синдзи, – окликнул он меня.

Стоял я у школьных ворот, куда и попросил его подойти.

– Ты уж извини, что сам к вам не зашел, – кивнул я ему. – Просто времени и так мало, а тут ходи туда-обратно.

– Да ладно, – отмахнулся он смущенно, – мне не сложно.

Не часто его, похоже, извинениями балуют, раз он каждый раз смущаться начинает.

– Тут такое дело… – взял я небольшую паузу. – Мне бы с дедом твоим поговорить, но напрашиваться не хочется. Не мог бы ты пригласить меня в гости так, чтобы и он дома был? Устроить вроде как случайную встречу. Заранее извиняюсь, если что не так, но очень нужно. Если не сможешь, то не переживай, просто попрошу официальной аудиенции, но это уже не то будет.

– Ладно, – ответил он слегка удивленно. – Никаких проблем. Только у меня с дедом отношения не очень… – замялся он. – Так что я вряд ли смогу… ну… настроить его благожелательно к тебе.

– И не надо, – улыбнулся я ему ободряюще. – Лучше вообще обо мне поменьше говори. Просто предупреди, что к тебе друг придет. У вас ведь дом не на родовых землях? А то, может, я перебарщиваю с просьбами?

– Не-не, все нормально, – махнул он рукой. – Родовых земель у нас нет.

– Слушай, а может, лучше еще и ребят пригласить? Ты как на это смотришь? Скажем, позаниматься вместе. Со сверстниками-то, поди, веселее.

– Было бы здорово, – кивнул он смущенно. – Я бы и сам вас пригласил, но как-то оно…

Стесняется, короче.

– Тогда давай так, сегодня ты поговоришь об этом с дедом, узнаешь, не против ли он, заодно, может, и день нужный подберешь, а я завтра на обеде поговорю с парнями.

– Дед почти все время дома сидит, так что с этим проблем не будет.

– Ну и отлично. Тогда я побежал. Еще раз извини, что тебе сюда переться пришлось.

В гости к Мамио мы пошли через день. Дом Укита представлял собой вполне современный особняк с легким закосом под традиционный стиль и был расположен в одном из спальных районов Токио. Компанию нам согласились составить все, хотя Рей с Анеко – только после того, как это сделал я. А вот Вакия с Тоётоми ответили сразу. Секундное замешательство с удивлением, после чего и тот, и другой дали свое согласие.

На пороге нас встречала молодая служанка в бежевом кимоно, она и проводила нашу мини-толпу в гостиную, не забыв при этом поклониться.

– Здраствуйте, молодые люди, – поприветствовал нас глава рода Укита. – Этот дом всегда рад гостям.

Встреча с ним была неизбежной. Старик просто не мог не уделить нам хотя бы минуту своего времени. Он хозяин дома, в который пришли гости, и не поприветствовать нас было бы крайне невежливо. Другое дело, что он мог сделать это и позже, но, видимо, решил сразу разделаться с этой необходимостью.

Пересечься со стариком случайно мне так и не удалось, да я и не особо рассчитывал, хотя так было бы лучше, поэтому пришлось просить Мамио переговорить с ним, дабы он уделил мне немного времени.

– Укита-сан, – поприветствовал я, войдя в гостиную.

Дед Мамио сидел в огромном кресле рядом со столиком, на котором стояли чайные принадлежности.

– И вновь здравствуй, Сакурай-кун. Присаживайся, – кивнул он на соседнее кресло.

– Благодарю, что уделили мне часть своего драгоценного времени, – присел я, напротив.

– Можешь говорить проще, – кивнул он мне, – Мы не на приеме. Так что ты хотел?

– Не буду ходить вокруг да около, Укита-сан, и сразу скажу, что я не ищу выгоды лично для себя. От рода Укита мне не требуется ничего. Тем не менее мой интерес присутствует, но лежит несколько в иной плоскости. Дело в том, что ваш внук не соответствует гордому званию мужчины, что…

– Довольно прямолинейно, – перебил он меня. – Надеюсь, далее ты сможешь снизить мое раздражение.

– Я попытаюсь, – чуть склонил я голову. – Так вот. Ваш внук откровенный мямля, но при этом неплохой парень. Он может быть смелым, он несомненно верен своим друзьям, но слишком много позволяет отдельным личностям.

– Ты случайно не конкретные три личности имеешь в виду?

– И их в том числе. Надеюсь, мои слова не идут вразрез с какими-то вашими планами?

Имеется в виду, что старик не может не знать про поклонниц внука и вполне может иметь свои собственное видение, как их использовать.

– Не идут, – произнес он медленно. – На самом деле, я против их общения, но просто не знаю, как сделать так, чтобы не стало еще хуже. Как ты и сказал, Мамио может быть и смелым, и верным. У нас с ним и так не самые лучшие отношения и, если он взбрыкнет, могут стать еще хуже.

Видать, сильно припекло старика, раз он делится подобными вещами с посторонним человеком.

– Я готов взяться за воспитание в нём силы воли, – с ходу перешел я к главному. – Мне эта троица тоже не нравится, но недавно они начали позволять себе слишком многое. И по отношению ко мне в том числе. Если вы дадите свое разрешение, то я сделаю все от себя зависящее, чтобы Мамио-кун стал мужчиной, а не тем, кто он есть сейчас. Сразу скажу – за результат не ручаюсь. Подобным я никогда не занимался. Однако и смотреть на это сил уже больше нет.

– Каков твой интерес? – спросил Укита.

– Хочу поставить на место трех куриц, – ответил я. – Очень хочу.

– И все? – усмехнулся он.

– В моих планах на будущее род Укита мелькал лишь раз, когда я искал для покупки мобильную электростанцию, но это, как вы понимаете, вполне себе рабочие моменты, о которых вы могли и вовсе не узнать. Всего лишь купля-продажа. Так что да – от вашего рода и от вас лично мне ничего не надо.

– И будущий глава рода Укита в друзьях тут совсем не при делах? – хмыкнул он.

Вот как ему объяснить, что мне от его рода ничего не надо? Будь он главой клана – еще ладно, но так наши с ним интересы просто не пересекаются.

– Жизнь – странная штука, – произнес я осторожно. – Может, в будущем мне и потребуется ваша поддержка… в чем-нибудь. Но пока ничего подобного мне в голову не приходит. Так что мне вполне хватит простой доброжелательности.

– Удивил ты меня, Сакурай-кун, – произнес он задумчиво. – Удивил. Что ж, почему бы и не попробовать. Если ты возьмешь на себя ответственность за его жизнь и здоровье. Пока он с тобой, конечно же.

Это нормально. Старик просто озвучил то, что предполагается по умолчанию.

– Возьму, – кивнул я. – Пока он со мной, его жизнь – моя жизнь. Но должен уточнить – кроме таких мест, как Дакисюро. В школе, например, за него отвечает род Кояма.

– Согласен, – медленно кивнул старик.

Уезжали мы от Укита вечером, каждый на своей машине, так что мне пришлось задержать Райдона, чтобы переговорить с ним в приватной обстановке. Проводив взглядом транспорт Вакии и Тоётоми, понаблюдав через заднее стекло за затылком Анеко, я обратился к Райдону:

– Тут такое дело, Рей… – пожевал я губами. – Помнишь, ты просил заняться твоей подготовкой?

– И ты отделался от меня нехваткой времени, – усмехнулся он.

– В общем, теперь я готов помочь тебе.

– Ничего себе объявление! – удивился он. – И что изменилось?

– Ничего особо и не изменилось, – вздохнул я. – Просто… Я договорился с дедом Мамио, что займусь его воспитанием, а раз такое дело, то можно это совместить с твоими тренировками.

Мне было немного неловко, что на первом месте стоял именно Мамио, а Райдон шел по остаточному принципу, но и проигнорировать Рея, занявшись Мамио, я тоже не мог.

– Знаешь, если ты оставишь Анеко за бортом, нам с тобой обоим очень не поздоровится, – заметил Рей.

– Это да, – пришлось мне согласиться. – Ай, да ладно, что уж теперь, – вздохнул я. – Все равно сон урезать.

– Ты уверен? В смысле, может, ну его нафиг? – нахмурился он. – Мы с Анеко подождем, а о Мамио пусть дед заботится.

– Мамио – хороший парень, – посмотрел я на Райдона, – и им нужно заняться. Еще год-два, и кое-кто, не будем произносить имена этой троицы, возьмет над ним полный контроль. А дед – это дед. Нам, ровесникам, будет гораздо проще.

– Слишком уж ты добрый, – покачал головой Райдон. – Так и норовишь кому-нибудь помочь.

Это он сейчас, наверное, Миуру Шо вспомнил, с его больным раком наставником. Когда я на турнире решил им помочь, Райдон тоже не был полностью «за».

– Ты неправ, Рей. Просто я могу относительно безболезненно помочь Мамио, так почему бы и нет? Вот ты – мой друг, тебе я при любом раскладе помогу, а Мамио… – замялся я.

– Все с тобой понятно, – усмехнулся Рей. – Хорошо, я передам Анеко о твоем… предложении.

– Лады. Тогда я составлю план и через пару дней сообщу, как мы будем действовать. Только это, ты там настрой Анеко на то, что это будет тяжелая работа, а не развлечение. Я предлагаю вам тренировки, не стоит их воспринимать как способ убить время.

– Постараюсь, – кивнул Рей. – Но ты тоже учитывай, что девчонки… это девчонки. Ее никто и никогда не готовил в боевики, девушек надо оберегать, и она фактически уже достигла того максимума, который может ей пригодиться по жизни. Так что и тренировки она будет воспринимать… по-своему.

– О-хо-хонюшки… – вздохнул я тяжко.

– Надо, Синдзи, надо. Проигнорируем ее, и я даже не возьмусь гадать, что она выкинет.

– Да понятно все. Блин. Ладно, пошли уже. Мне еще за бумагами полночи сидеть. Стой! Подожди. Самое главное-то я и забыл. Ни слова об этом Мизуки, и Анеко то же самое передай. Если рыжая прознает про тренировки, мне точно каюк придет.

Домой, конечно же, я не поехал, а на базе меня ждала новость, принесенная Змеем. Как он сказал, об этом упоминали в сегодняшних новостях, и лишь после он решил уточнить детали, так как по телеку их было крайне мало. В общем, сегодня, около часа дня, на моих родителей было совершено покушение, но отец успел среагировать и, будучи «мастером», устроил в центре Токио треш и угар. На самом деле все не настолько сурово, да и пострадавших было немного, плюс обошлось без смертей… среди простых гражданских, я имею в виду. В общем, уже вечером Этсу, которая просидела весь бой в сторонке и не попала в полицию, внесла залог, и папашу освободили.

Кто напал, почему – все эти вопросы остались без ответов, так что сейчас эта парочка сидит в отеле и носа не кажет наружу. Когда я обо всем этом узнал, чуйка тут же начала подавать сигналы. Тревоги я не ощущал, тут явно в чем-то другом дело, из разряда «как же лениво, но придется поднимать жопу и работать». Меня это точно коснется, но вряд ли напрямую. Во всяком случае, их проблемы – это только их проблемы.

Короче, я был уверен, что они заявятся просить помощи.

Следующий день отметился только моим выбором будущего подарка Казуки. Мудрить я не стал и просто съездил в магазин Джернота. Ну в самом деле, что еще я мог подарить парню кроме оружия? Не компьютер же? Да и от антиквариата он, думаю, не сильно в восторге будет. В общем, я принял нормальное мужское решение в данном случае – не париться и выбрать то, что и мне было бы по душе.

– Ёу, Момодзи, – поприветствовал я парня за прилавком. – Как делишки?

– Так себе, – поморщился он. – Благодаря тебе, кстати.

– Даже так? – подошел я к прилавку. – И в чем я виноват?

– Дед принял решение присягнуть тебе. Бабушка пойдет за дедом куда угодно, отец вдруг стал очень задумчив, что не нравится матери, которая теперь устраивает скандалы по поводу и без. Сестра грезит о статусе Слуги какого-нибудь рода и постоянно ссорится с матерью. Младший брат всегда на стороне матери, что тоже добавляет хаоса в семейные разборки… – покачал он головой.

– А сам? – спросил я его.

– Моя преданность отдана Шмитту-сану, – ответил он не задумываясь.

– А ты в курсе… – замолчал я. – Я так понял, твоя сестра подумывает уйти ко мне?

– Ну да, – пожал он плечами.

Значит, про планы получения семьей Шмитт Герба они не в курсе.

– Передай ей по секрету, чтобы сидела на месте и не рыпалась. Все у нее будет.

– Что? – расширились у него глаза.

Все-таки Момодзи умный парень и в смысл моих слов врубился очень быстро. В конце концов, не знаю, что там у него с отцом, а сестра уже работает на Шмиттов, и, думается мне, Джернот о ней с братом позаботится.

– Это секрет, Момодзи. Учти это. Раз уж твоя преданность уже отдана.

– Я понял, Сакурай-кун. Нем как рыба. О сестре я позабочусь. А с отцом что делать?

Ну, блин, нашел, на кого проблемы скидывать. Его мать, как я понял, банально боится, что мужу придется взять в руки оружие.

– Он у тебя продавцом вроде работает?

– Ну да, – вздохнул Момодзи. – Но на самом деле он хирург. Специализируется на сердечно-сосудистых заболеваниях. Просто столь узкого специалиста, да из уничтоженного клана, никто не решился брать к себе.

– Чушь, – отмахнулся я. – Тут скорее всего именно в клане дело. Спецов всегда быстро расхватывают. Если они действительно не очень узкоспециализированы. Но медицина не из таких, – произнес я, после чего задумался. – Передай ему, что я собираюсь организовывать свою больницу. Если захочет поучаствовать, пусть обратится к твоему деду, он у меня сейчас в отделе кадров сидит. Поможет, если что.

– Благодарю, Сакурай-сан, – поклонился он мне в пояс.

– Ты меня смущаешь, Момодзи, – проворчал я. – Твой дед и без меня ему помог бы. Возвращайся-ка ты к простому общению. Чай, не первый год знакомы.

– Кхм… Как скажешь, – улыбнулся он. – Так с чем сегодня пришел? Без чая, смотрю, – покосился он на мои руки. – Хотя Шмитта-сана все равно сейчас нет.

– Нет? – надо было все-таки позвонить перед приездом. – Ну и ладно. С моим делом и ты должен справиться.

– Да ну, – усмехнулся он. – Неужто в кои-то веки ты сюда за покупками пришел?

– За особой покупкой, – поднял я палец вверх. – Нужен пистолет в подарок и обычным стволом тут не отделаешься.

– Хм… – задумался он. – На складе ничего подходящего не припомню. Когда дарить собираешься?

– Через неделю.

– Тогда… – начал он что-то искать в своем ноутбуке. – Есть вариант купить «Кольт 191», – поднял он взгляд. – Из метеоритного железа.

– Да ладно, – улыбнулся я. – Прикольно… Хотя нет. Давай сразу определимся – нужна плазма.

Подарок подарком, но если Казуки будет им пользоваться… в будущем, то при засилии бахироюзеров нужна все-таки плазма.

– Ну, тогда… – пощелкал он мышкой и, повернув ноутбук ко мне экраном, добавил: – Вот.

– Не-не-не, – помотал я головой. – Даже знать не хочу, что эта за бандура. Именинник слишком мелкий для него.

Со временем… да и сейчас уже, Казуки сможет им пользоваться, но тут уж я против: эргономика – наше все.

– Не вопрос, – кликнул он один раз мышкой. – Тогда вот. Совместная работа русских и немцев. Боеприпасы расходует моментально, отчего и не слишком популярен, но для подарка может сгодиться.

– Глаза меня не обманывают? – удивился я. – У него два ствола?

– Именно, – кивнул Момодзи. – При этом в нем используются стандартные русские заряды на ноль-пять. Сорок зарядов, двадцать выстрелов. Убойный. Мощь, как ты понимаешь, адская.

– Круто… – мне и самому такое не помешало бы. – Новье какое-нибудь?

Вопрос не праздный – в журналах я про этот пистолет ничего не видел.

– Ну да, – подтвердил Момодзи. – В продаже всего полгода. SIG WAP10, если тебе интересно.

Рискованно. А вдруг у него минусов воз и маленькая тележка? С другой стороны – подарок. Для реального боя можно и что-нибудь проверенное взять.

– За неделю-то дойдет?

– Дойдет, – кивнул Момодзи. – Ты же знаешь, у семьи Шмитт своя курьерская служба для таких вещей. – По опыту скажу – дня за четыре дойдет. Максимум – пять. Но за срочность придется доплатить.

– Это само собой. Ладно, беру. Закажи пару штук.

– Принято, – протянул он, тут же начав что-то вбивать в ноутбук.

Вечером на базу прибыли грузовики какой-то транспортной компании. То, что это не наши МПД, заказанные на выставке, было понятно сразу – род Тайра не пользовался сторонними фирмами и доставлял товар своими силами, а на грузовиках я их герба-камона не заметил. Как выяснилось чуть позже, это прибыла заказанная Боковым техника для новообразованной фирмы Сакубо. Пока Боков является лишь ее гендиректором, но в перспективе, если у него все получится, я намерен продать ему по дешевке часть акций. Впрочем, это дело будущего.

Что именно привезли, я увидел своими глазами лишь на следующий день, так как смотреть на выгрузку не стал.

– И ты собираешься продать весь этот хлам?! – удивился я.

– Не весь, – ответил Боков. – Часть пойдет на запчасти.

Находились мы в выделенном специально для Сакубо ангаре, и то, что я видел, иначе как хламом действительно назвать было сложно. И дело даже не в том, что техника была старой, а в том, что как минимум половина была банально раздолбана. Видимо, после последнего боя ее прежние хозяева посчитали нерентабельным все это чинить.

– А ты уверен, что вы сможете найти покупателя?

– Уже нашли, – усмехнулся Боков. – Контракт еще не подписан… хотя какие там контракты, с такими-то клиентами? В общем, договоренность уже есть. Чем быстрее мы все сделаем, тем больше получим денег.

– Шустро вы, – заметил я.

– Там всегда большой спрос, – отмахнулся Боков.

– А вот это вот, – кивнул я на три машины, стоящие отдельно, – это ведь шагоходы? Что это такое вообще?

– Легкий МД Тип 29 «Кусама», – ответил Боков. – Данной модели уже лет тридцать, но парням из Африки плевать на такие мелочи. Те два восстановлению не подлежат, – указал он правый и средний МД, – а вот этот мы с легкостью восстановим. В том числе и за счет первых двух. Это БТРы, это БМП, – продолжал он махать рукой. – С ними проблем не будет. А вот эти… – указал он на ряд МПД, – пока даже не знаю. Но в минусе точно не останемся. Десяток восстановим.

– Что за модель-то хоть?

– Американцы. Тяжелый МПД «Башня», если совсем конкретно. От них уже лет сорок как отказались, но со складов постепенно продают. Неплохие когда-то были машинки, сейчас же, как ты понимаешь, – глянул он на меня, – в современном бою неприменимы. Но опять же – африканцам и такое в радость. Миллионов за двадцать все вместе продадим.

– А взяли за сколько? – поинтересовался я.

– За миллион, – ответил Боков. – Идеальная сделка, – ухмыльнулся он под конец.

А ведь без Фантика они такое точно не провернули бы.

– Ну и ушлый же ты тип, Боков, – покачал я головой.

– Это сейчас все легко и просто, а вот когда мы только начинали, все было непросто. Пару раз, бывало, и прокатывали.

Составить план тренировок для Райдона и Анеко я просто не успел, а с Мамио так и совсем туго было. Его ведь не сильней надо делать, а характер менять. Ну или как минимум закалять. Так что, извинившись перед ребятами, отодвинул сроки первого занятия еще на несколько дней. После дня рождения Казуки и начну. Забавно было наблюдать за Мамио, когда я выдал ему вводную – как выяснилось, дед ему ничего не сказал. Так что да, парень сильно удивился, когда узнал, что на ближайшие полгода свободного времени у него считай что и не будет. Причем все это одобрено его дедом. Думаю, не стоит говорить ему, что именно я собираюсь с ним делать. Будет ему «сюрприз».

Ну и под конец недели, в воскресенье, если быть точным, свершилось это. Я вновь оказался прав. Тихо, без лишней помпы и предупреждений, ко мне на базу заявились родители. Когда мне об этом сообщила Лена, я даже не сильно удивился. Самое интересное началось, когда они зашли ко мне в кабинет. Вот тогда да – удивился. С ходу.

– Поздоровайся с братиком, Рейка-тян, – проворковала Этсу.

На что маленькая девочка засмущалась и отвесила мне резкий поклон. Одета она была в нечто похожее на синий в горошек сарафан и выглядела довольно мило.

– Вот что-что, а удивлять вы умеете, – произнес я медленно. – Садитесь уж.

После того как оба разместились, Этсу посадила дочь себе на колени.

– У нас к тебе просьба, сын, – начал Рафу. – Понимаю, это неожиданно, да и отношения у нас не лучшие, но ведь к сестре у тебя претензий нет?

Да чтоб вас… К чему ты клонишь, засранец?

– К сестре нет, – ответил я осторожно. – Но, может, все-таки начнете с начала? С чего вы вообще решили попросить у меня помощи?

– Понимаешь, – замялся Рафу. – У нас с недавних пор образовались некоторые проблемы… Как бы это сказать?..

– Вас хотят грохнуть, – подсказал я.

– Именно, – вздохнул отец. – И мы совершенно не понимаем, кто и почему на нас ополчился.

Соврал. Соврал ведь. Они как минимум догадываются.

– Так уезжайте, – пожал я плечами. – Уж в Свободных-то землях вас хр… не достанут, – это, конечно, не мат, но и девочка совсем уж мелкая. Не стоит ей такие обороты, как «хрен», слышать.

– В том-то и проблема. Если бы мы знали, кто за нас взялся, было бы проще, а достать… достать нас и там могут. Все зависит от возможностей противника.

– О которых мы ничего не знаем, – вставила Этсу. – К тому же военная база, которую постоянно атакуют, не самый лучший дом для ребенка.

– А раньше она где жила? – посмотрел я на сестру.

– В Германии, – ответила Этсу.

Во дают. Сначала сына заделали и мотались по всему свету, видя его пару раз в год, потом дочь, поселив ее в другой стране… Да уж, родители они действительно так себе.

– И что вы от меня хотите?

– Приюти сестру на какое-то время, – в очередной раз удивил меня Рафу.

– То есть чтобы еще и я под удар попал? – вскинул я брови.

– У тебя есть военная база, люди, техника, защита Кояма, – перечислила Этсу. – Нас ведь просто ликвидировать хотят. Рейка если и потребуется похитителям, то только в качестве наживки. Не будет никто ссориться с Кояма ради такого.

– Если припрет, то будут.

– Если припрет, – согласился Рафу. – Именно на такой случай мы организуем для себя ложную смерть. А там уже спокойно будем выяснять, кому дорогу перешли.

– Слишком наивно, – покачал я головой. – Если это кто-то серьезный, он не посмотрит на Кояма.

– Мы постараемся побыстрее… уйти в подполье, – произнесла Этсу.

– Сначала ты чуть ли не кидаешься на меня из-за дочери, а теперь сама ее отдаешь?

– Не отдаю! – рыкнула Этсу, но посмотрев на Рейку, успокоилась. – Лишь прошу присмотреть за ней. Недолго. Если мы не сможем ничего выяснить, то в любом случае уедем. Но попытаться решить дело здесь и сейчас – необходимо.

Немного подумав, я выдал свое решение:

– Нет.

– Но почему? – спросила Этсу, добавив в голос слез. – Сестра-то перед тобой чем провинилась?

– Дело не в ней, просто я вам не доверяю.

– Ну не можем мы сейчас уехать! – воскликнула Этсу. – Кто поручится, что нас оставят в покое? Пожалуйста, Синдзи, помоги нам. Разве так сложно просто присмотреть за сестрой?

– Кояма ее отдайте, – махнул я рукой. – Акено-сан точно ее приютит.

– А ты дашь гарантии, что мы сможем ее потом забрать? Можно найти тысячу поводов, чтобы воспрепятствовать этому.

– Так я и сам могу ее им отдать.

– Не вижу ни одной причины для подобного поступка, – произнесла Этсу.

– Ты бредишь, – поджал я губы. – Причины всегда найдутся.

Хотя в целом она права. Если не будет прямой угрозы… Впрочем, себе-то зачем врать – если угроза будет, то я из принципа рогом упрусь.

– Но и идти у вас на поводу у меня нет причин, – продолжал я отбиваться.

Бедный ребенок, выслушивать подобный спор для нее не сильно приятно. Пусть она еще мала, но кто поручится, что ничего не понимает?

– Ты знаешь, что именно мы хотели украсть у Аматэру? – спросил Рафу.

– Могу только догадываться. Наверняка какой-нибудь хитрый артефакт.

– Если поможешь нам, то мы расскажем, – внес предложение Рафу.

– Мне, конечно, любопытно, но… – черт, по больному бьют. Мне реально любопытно. – Давайте вы лучше расскажете, что делает та маска.

– Учитывая, что она у тебя в руках? – усмехнулся Рафу. – Давай все-таки остановимся на первом варианте. Не столь уж многого мы от тебя просим.

– Ничего себе «не столь», – хмыкнул я.

Про маску им и правда невыгодно рассказывать. Они ведь не в курсе, что я не могу нарушить договоренности. Хотя я им насчет маски ничего особенно и не обещал. Кучу лазеек для себя оставил. Так что да, если решу оставить ее себе, ничегошеньки они не смогут сделать.

– Цель кражи – не очень-то и секрет, – произнес Рафу. – С другой стороны, пригляд за сестрой ничего тебе не будет стоить. По-моему – все равноценно.

И ведь не скажешь, что я могу у Кояма все узнать. Сразу возникнет вопрос – а почему не узнал. Я, кстати, пытался один раз, так Акено меня мягко послал, мол, дела клана. Точнее, дважды – второй раз меня послала Аматэру. Сволочь. Еще и посмеялась надо мной. И если с Акено все понятно – не его секрет, то старуха точно из вредности так поступила. В общем и целом я знаю, что они хотели украсть нечто, что разблокирует камонтоку Рафу, но что это, я знать не знаю. Вот и получается – по факту мне это знание не нужно, а на деле очень любопытно.

– Нет, – пересилил я себя. – Не настолько уж это и важно.

А проблем сестра может принести немало.

– Какой же ты все-таки… – запнулась Этсу. – Жадный, – выплюнула она презрительно. – Боги с тобой, что именно ты хочешь за помощь собственной сестре? Артефакт? Мы многое можем предложить.

– Оставьте свои побрякушки себе, – хмыкнул я.

– Как насчет того, – заговорил Рафу, – что мы расскажем тебе, зачем именно нам было лезть к Аматэру?

– Не понял, – нахмурился я. – Мы ведь только что это обсуждали.

– Мы хотели что-то украсть, – усмехнулся он. – Но для чего нам это «что-то»?

– Рафу, – произнесла спокойно Этсу. – Это уже перебор.

– Ну почему же? Может, у нашего сына все-таки получится нас понять и, быть может, даже помочь.

А вот это уже гораздо интереснее. Причина. Та самая, по которой они полезли к Аматэру. Зачем им потребовалось разблокировать камонтоку именно в тот момент? Ведь жили же и без него неплохо. Ради чего они пошли на такой риск?

– Как вариант, – пробормотала неуверенно Этсу.

Ну что, выёживаться дальше или согласиться помочь им? Гипотетические проблемы против действительно серьезной информации. Ведь даже Кояма, по факту, ничего не знают. То есть официальную версию им родители озвучили, но в нее, похоже, все равно никто не верит. С другой стороны – а мне-то что с той информации? А вдруг она абсолютно бесполезна для меня?

Эх, ладно. Кто не рискует, тот всю жизнь в простолюдинах ходит.

– Договорились.

Глава 8

– Рейка, – протянула девочка ладошку.

– Э… Казуки… – пожал ей руку мой подопечный и, посмотрев на меня с удивлением, пробормотал: – Сакурай-сан?

– Это моя сестра, – пояснил я. – Она погостит тут какое-то время. Пока меня нет на базе, заботиться о ней будешь ты. Само собой, особые тренировки пока оставим. Будешь заниматься обычным физическим развитием. И тир. И занятия с Фантиком.

– Но… Я? – расширились его глаза.

– Ну а кого мне еще просить? – пожал я плечами. – Остальных я либо знаю плохо, либо они заняты, либо – ну никак не подходят на эту роль.

– Но… – заклинило парня. – А я-то…

– Неужто не хочешь помочь своему великому учителю? – приподнял я бровь.

– Как скажете, Сакурай-сан, – вздохнул он.

– Ну вот и отлично, – улыбнулся я. – Зайди ко мне через часок – решим хозяйственные вопросы. Ну что, Рейка-тян, пошли дальше?

– Пошли, – согласилась она, беря меня за руку.

На самом деле, мне нужна еще одна нянька. Все-таки Казуки хоть и живет здесь, но в школу тоже ходит, и оставлять ее на это время одну – не стоит. Вчера, после того, как родители ушли, я скинул заботу о ней на Лену. Особой радости у нее это не вызвало, но и как Казуки, ее не клинило. В будущем же… Елена Брасова была как раз из тех людей, что постоянно заняты, и для присмотра за ребенком не подходила. Может, Лесника на это дело подрядить? А то ошивается рядом постоянно без дела… Нет, пожалуй, нет. Слишком уж он зверовато для маленькой девочки выглядит. Тогда кто? О, Вася-тян! Рымов слишком серьезный, а вот Вася-тян подойдет. Благо, ему и надо будет присматривать за ней, лишь пока Казуки в школе. Ну и я поучаствую, когда на базе буду.

– Сейчас пойдем на стрельбище, но перед этим, – присел я перед ней на корточки и указал на заброшенный завод: – Видишь вон то огромное здание? Ни в коем случае туда не ходи. Иначе много людей будет сильно волноваться.

Хотя кто ее вообще в одиночку гулять по базе отпустит? Но на всякий случай предупредить надо – дети, они такие, им нужен всего один шанс, чтобы потеряться, и они им обязательно воспользуются. Будет потом бродить тут…

Двадцать первого ноября у Казуки случился день рождения. Сначала я хотел было прогулять школу в этот день, но вспомнил, что и у Казуки уроки, так что делать мне на базе все равно будет нечего – все приготовления будут сделаны другими. К тому же сам праздник будет проходить вечером, и я в любом случае на него успеваю. Был вариант арендовать какой-нибудь ресторанчик, чтобы парень мог пригласить школьных друзей, но с этим у него, как и раньше, все было плохо. То есть те, с кем он общался, были, но я в свое время с удивлением узнал, что при довольно беззащитной внешности Казуки эти самые друзья-товарищи – не что иное, как банда школьных хулиганов, которыми он же и заправлял. Ну а так как они были мелкими школьниками, то ничем серьезнее приставания к другим, драк и отъема денег на обед они не занимались. Впрочем, в последнее время остались лишь драки с другими бандами. Сейчас в школе Казуки строжайшая дисциплина, и всё хулиганье по струнке ходит. В общем, своих подручных Казуки не сильно-то и ценил, а уж за друзей и вовсе никого не считал.

Надо бы ему объяснить, что свою команду лучше всего смолоду собирать и воспитывать. А там, глядишь, из них что и выйдет. Ну и конкретно в нашем случае это добавит Казуки ответственности и сработает как разгрузка. А то я, как ни гляну на парня – так он либо учится, либо тренируется. Надо бы и вовсе… В каком он там районе учится? Блин, а кого спросить-то? Лена всегда в бумагах зарыта, отвлекать ее не хочется, да и не ее профиль. Нэмото тоже постоянно занят, он сейчас и не на базе. Судзуки, дружбан Нэмото, так и не стал его помощником. Все его внимание направлено на базу. Короче, нужен еще один человек для всяких мелочей. Действительно мелочей. А то Безногий тоже, вон, с этого начинал. То, что я хотел узнать сейчас – ерунда, всего лишь информация о районе, где учится Казуки, какие там еще школы, да и в целом что там есть. Это все я и сам могу выяснить через тот же интернет. Но будет затрачено время. Нужен кто-то, кто будет выдавать мне нужную информацию, договариваться о встречах, постоянно следить за новостями в городе, стране, да и во всем мире. Кто-то, кто возьмет на себя часть работы Лены, Нэмото и моей разведки. Самую легкую часть, но при этом самую объемную и муторную. Нужен мозговитый, пробивной, с толикой авантюризма малый… При этом нужен японец, чтобы разбирался в местных реалиях. В общем, мне нужен второй Нэмото. И я сейчас не про его характер и безбашенность. Только вот с Нэмото мне откровенно повезло, я ведь его даже не искал – сам ко мне на работу устроился.

Забавно, совсем недавно я мечтал хоть об одном секретаре, а сейчас требуется еще. А в будущем, боюсь, потребуется и третий. Напрячь Нэмото? Так он мне и первого секретаря найти не смог, Лену я сам нашел… Может, ей и дать задание? Пусть пообщается со стариком Танси, к примеру? Благо, он как раз в отделе кадров работает. Или лучше самому с ним поговорить? Бог с ним, со вторым Нэмото, – это все-таки идеальный вариант, – мне же по большому счету нужна простая рабочая лошадка. А сделаю-ка я и то, и другое. Три секретаря лучше двух. А во главе поставлю Лену. Заслужила. Уже заслужила, хотя работает на меня не так уж и долго. Главное, чтобы люди не со стороны были. Все самое секретное в любом случае через Лену идти будет, но у нее ведь и украсть информацию можно.

– Лен, – нажал я на кнопку селектора, – зайди ко мне на пять минут. Разговор есть. И вызови ко мне Танси Кенжи.

До начала празднования дня рождения Казуки у меня еще где-то час, так что поговорить о важных вещах успеем…

Отмечали в одном из ангаров техников, и я более чем уверен, что никогда в жизни Казуки не поздравляло такое количество народа. Само собой, мы постарались сделать ему сюрприз, что, впрочем, не составило большого труда – парень постоянно был чем-то занят. Наверняка он, если и рассчитывал, что мы будем отмечать его днюху, то предполагал, что это будет что-то менее масштабное. А зная его, думаю, что он и вовсе отгонял эти мысли подальше. Не привык парень к заботе. В смысле, к такой, почти семейной, заботе. Смею надеяться, что я сумел вбить в голову Казуки, что бросать его никто не собирается, но на праздники и подарки он вряд ли рассчитывал.

Сам праздник удался на славу. Святов даже пытался меня споить на пару с присоединившимся Щукиным, но в итоге первым и вырубился. А ведь он, заметьте, «учитель», на них алкоголь не так сильно влияет, как на простых людей. Щукин же, глянув на младшего коллегу, просто сдался, нетвердой походкой отправившись в сторону туалета. Хех, нашли с кем пить. Как ни странно, но Рейке праздник тоже вроде бы понравился. Уж не знаю, что в нем нашла маленькая девочка, носившаяся среди взрослых дядь и теть, но что есть, то есть.

В полночь, когда мелкая уже давно сопела в своей комнате, я позвал с собой Казуки. Подарков было так много, что их просто складывали на отдельный стол, но лично меня это не устраивало. Хотелось, чтобы парень запомнил и оценил.

– Держи, – положил я на стол своего кабинета небольшой кейс. – Надеюсь, что мой подарок прослужит тебе не один год.

Аккуратно открыв футляр, он осторожно вынул плазменный пистолет.

– Сакурай-сан… – произнес он, сглотнув. – Я… – зажмурился он. – Спасибо. Огромное вам, спасибо.

Глядя, как парень упорно сдерживает слезы, я только головой покачал.

– Запомни, Казуки, – положил я ему руку на плечо. – Ты не работник, не ресурс, ты даже не просто ученик – ты наш воспитанник. Не бойся предлагать, не стесняйся просить. Может, мы и не сможем заменить тебе настоящих отца с матерью, но мы, все мы, будь уверен, постараемся.

– Спасибо, – стер он рукой предательские слезы. – Спасибо за все.

– Не за что, малыш. А теперь беги. Если устал, то можешь пойти к себе.

– Нет, – шмыгнул он носом. – Я к остальным.

– Как знаешь, – усмехнулся я. – Главное, не забывай – что тебе завтра в школу.

– Хех, – то ли всхлипнул, то ли хмыкнул парень. – Не забуду.

– Испытывать подарок будешь завтра. В оружейке уже лежат боеприпасы.

– Спасибо, – поблагодарил он еще раз.

– Все, беги.

Едва не испортил момент, чуть не упомянув о стоимости каждого заряда. Причем не из-за жадности, а просто из вредности. Такой вот у меня характер. Хорошо, что сдержался. Думаю, на ближайшее время Казуки хватит пострелять, а там можно будет еще заказать. Тем более мне тоже надо опробовать новинку. Но не сейчас. Где-нибудь через месяцок – пусть мальчишка наиграется пистолетом, который есть только у него.

После дня рождения Казуки отложенные ранее дела навалились огромным снежным комом. Например, план тренировок Мамио и парочки Охаяси. Или, к примеру, поход к последнему предполагаемому члену будущего альянса. А уж дела с организацией своей больницы… Там без меня ничего с места просто не двигалось. Ладно, собеседования с теми, кто должен ее возглавить, и одобрение кучи бумажек… да и просто одобрения… Сабури Наото – директор моей будущей больницы – просто задолбал своими вопросами. «А можно это?» «А что вы думаете об этом?» «А возможно ли поменять это?» Да мне-то откуда знать, черт возьми! Ему даже здание для больницы подбирают более компетентные люди! То ли этот тип жутко дотошный, то ли боится вновь стать терапевтом. Ладно, бог с ним.

Зато параллельно решился вопрос с медпунктом на базе. Раньше из-за отсутствия нормального персонала от него было, по сути, только название, а теперь им заведовал Тойчиро Минору – тот самый полевой целитель. Самое забавное, что в нем сейчас работало аж четыре целителя, а это уровень хорошей клиники. Еще пятеро готовились к работе в новой больнице. И это добавляло головной боли – учитывая количество медработников в моем распоряжении, одной больницы явно будет маловато на всех. Сабури уже подходил ко мне провентилировать этот вопрос. Чтобы устроить всех, нам нужно либо что-то большое, либо два средних учреждения, но и то, и другое требует уже совсем иных затрат. Как финансовых, так и по времени. Да и моральных, если уж на то пошло – Сабури мне и с одной больницей весь мозг вынес. Впрочем, на изменении плана он не сильно настаивал, скорее, даже совсем не настаивал, однако саму идею донес.

В целом Токио – большой город, и всяких там клиник, поликлиник, больниц у нас полно, но конкуренция не то чтобы сильная. Тем не менее она присутствует, поэтому я решил не торопиться и сначала разобраться с намеченным проектом. А там посмотрим.

А вот с новым членом альянса быстро разобрались, и то хлеб… Причем не так, как можно подумать – мы от него просто отказались. Собрались в ресторанчике, да порешили все вместе, что собранных на данный момент денег более чем достаточно, а если понадобится, то, как я и рассчитывал, можно уже в процессе, так сказать, найти еще одного спонсора. Раньше-то это только мысли были, а сейчас уже официальное решение. Семи миллиардов рублей на год кампании, да если не транжирить деньги, а грамотно все рассчитать и распределить, должно хватить даже с небольшим запасом.

В голову это пришло нам с Мартином, и после обсуждения со своими людьми мы с ним и вынесли это предложение на суд партнеров. Только не думайте, что Мартин просто послушал меня и покивал головой – у него тоже есть с кем обсудить подобные вопросы. Наши мнения действительно совпали, и все так в итоге и сложилось. Партнеры, к слову, были совсем не против. Еще бы – меньше народа, больше кислорода. Ну то есть вы поняли – земель каждому больше достанется.

* * *

– Итак, – осмотрел я ребят передо мной. – Цели наших занятий различны для каждого из вас. Конечные цели. Но начало в любом случае одно и то же. На первых порах мне просто необходимо увидеть, на что вы способны, к чему более расположены, что вам не надо или что вам могут дать другие. Мамио! Первым делом запомни – никакого бахира, пока я лично не дам разрешения. Ни здесь, ни дома, ни в школе. Нигде. Райдон, Анеко – вам то же самое, но только на моих занятиях. Пока я прямо об этом не скажу – бахиром вы не пользуетесь. Так как проверить я вас не смогу, остается полагаться на ваше честное слово. Однако запомните – вы здесь потому, что это нужно вам. Вы двое, – посмотрел я на Охаяси, – пришли сами, так что будьте добры не филонить и выполнять мои распоряжения. Ну, а ты, Мамио… – помолчал я. – С тобой сложнее. Ты сам-то понимаешь, что недостоин зваться мужчиной? Не в этом мире. Может, в какой-нибудь сказочной стране, где нет бахира, а мужчина и женщина имеют равные права, ты и мог бы считаться таковым, но в реальности, в нашем суровом мире, ты всего лишь тряпка. А предназначение тряпки в том, чтобы ею вытирали различные грязные поверхности. Тебя это устраивает? – на мой вопрос парень покраснел и опустил взгляд. – Я жду ответа!

– Нет… – пробормотал он.

– Что-что? – переспросил я. – Извини, не расслышал.

– Нет, – произнес он громче.

– Хорош мямлить. Даже половая тряпка заметнее, чем ты сейчас.

– Нет! Я не хочу этого! – произнес он громко.

Впрочем, взгляда так и не поднял.

– Именно в этом состоит наша с тобой задача. Не сделать из тебя «виртуоза», а чтобы ты с гордо поднятой головой этого самого «виртуоза» послал на хрен! Ты готов переломить себя пополам? Готов рвать жилы, чтобы сделать это?

– Я постараюсь, – посмотрел он на меня.

– Действительно постараешься или это лишь слова, чтобы я от тебя отвязался?

– Я сделаю все от меня зависящее.

– Этого мало, Мамио, – покачал я головой. – Потому что сейчас ты ничего не можешь. А сколько ноль не перемножай – нулем он и останется.

– И чего ты тогда хочешь от меня?

– Чтобы ты выполнял мои указания полностью и со всей отдачей. Даже если тебе кажется, что это сумасшествие. Тот, каким ты являешься сейчас, не сможет этого сделать. Я хочу, чтобы после смерти, когда ты встретишься со своими родителями, со всеми своими предками, ты мог с гордо поднятой головой сказать: «Я был достоин». Но не переломив себя пополам, этого не добиться.

– Я готов, – произнес он уверенно. Даже выражение лица изменилось, став более твердым. – Я верю тебе, Синдзи-кун, и готов… – поджал он губы, – к изменениям.

– Что ж, я услышал тебя. Теперь вы, – посмотрел я на Охаяси. – Честно говоря, я не совсем понимаю, что именно вам нужно. Сила? Она у вас есть. Уверенность? У вас ее достаточно. Новизны? Смените свою стихию, и новизны у вас будет по самые уши. Так чего вы хотите добиться?

Я всем своим видом пытался показать им, что на игры у меня просто нет времени. Делал я это не для того, чтобы от них избавиться, просто, найдя свою причину, они и заниматься будут с большей отдачей. И кажется, что-то такое на их лицах мелькнуло.

– Ты прав лишь в одном, Син, – усмехнулся Райдон. – Новизна меня и правда не интересует. Сила есть, но мало обладать ею. Необходимо уметь ее использовать. А уверенность… – вздохнул он, – маловато ее у меня.

Примерно понял. Парень просто хочет выжать все из своих возможностей и быть уверенным в том, что это действительно так. Чтобы потом не гадать, а сделал ли он все, что было в его силах. Выжать себя до капли. Дойти до своего предела. Вот я в его глазах уже это сделал. Ведь я силен, даже не используя бахир.

А вот Анеко медлила. Женщинам в этом мире не обязательно быть сильными. Да как и в моем прежнем мире, по сути. И я сейчас не про морально-волевые качества – это всегда приветствуется. Дело именно в силовой составляющей. Даже аристократкам достаточно быть всего лишь уверенными пользователями бахира, что вполне себе дает ранг «воин». Увеличение силы на потомство и камонтоку не влияет. Лишь сам факт владения бахиром. А уж ранг «ветеран» и вовсе является идеальной серединой. Выше лучше, но совсем не обязательно. Защищать женщину обязан именно мужчина. Так что и правда непонятно, зачем именно она сюда пришла.

– Я не могу ответить прямо сейчас, Синдзи, – произнесла она наконец. – Просто чувствую, что мне это надо. Но я обязательно дам тебе ответ позже.

– Что ж, время терпит, – ответил я. – Первое время от вас все равно потребуется немного… А сейчас мы выясним вашу выносливость. Видите тот завод? – махнул я им за спину. – Ваша задача – бегать вокруг него, пока не упадете, а потом на остатках сил ползти. Ну а мой юный воспитанник, – положил я руку на плечо Казуки, все это время стоявшего рядом со мной, – проследит за вами. Ну, что встали? Вперед, друзья мои, вперед! – и, проследив взглядом за спинами удаляющихся ребят, взял в руку ладошку Рейки-тян, также стоявшей рядом. – Пойдем, малышка, посмотрим, какие вкусняшки готовят сегодня в столовой.

Троица моих друзей бегала весь оставшийся день. С перерывами, понятное дело. Уставали, отдыхали, бежали дальше. Падали, поднимались, отдыхали и вновь бежали.

– Ну и как они? – спросил я Казуки у себя в кабинете.

Мамио с Охаяси уже давно отбыли домой, а мы с ним приступили к разбору полетов.

– Так себе, – вздохнул он.

– На сколько по десятибалльной шкале?

– А кто десятка? – уточнил Казуки.

– Ты.

На данный момент Казуки имел очень много выносливости. В будущем она будет расти, но пока он стоял как раз на том уровне, какой в идеале я хотел видеть у Мамио, Райдона и Анеко. Ничего сверхъестественного, человек может такого добиться. Не так быстро, как Казуки, но может. Правда, у ребят за то время, пока я не уехал в Малайзию, это вряд ли получится. Ну да надеюсь, они не бросят тренировки после этого.

– Тогда… – задумался он. – Мамио-сан – двойка, Анеко-сан… пятерка где-то. У Райдона-сана – шестерка.

Где-то так я и предполагал. Если Казуки – отлично тренированный человек, то пятерка – просто тренированный.

– М-да, Мамио разочаровывает. Даже ты был повыносливее, когда мы с тобой встретились.

– Почему сразу «даже», – проворчал Казуки.

– Потому что только кулаками махал, – усмехнулся я. – Няшный предводитель банды хулиганов.

– Вы сами сказали не бросать банду, – промямлил он смущенно.

– Я сказал не бросать друзей и знакомых. Ну да ладно. То, что получилось, тоже неплохо. Кстати, да! – вспомнил я свои размышления. – Надо бы тебе ими заняться основательно.

– Что? – не понял Казуки.

– Ответственность, вот что. Они твои люди, а ты ими не занимаешься. Так они, глядишь, и вовсе по кривой дорожке пойдут.

– Но… я-то тут… в смысле – это их жизнь.

– И твоя ответственность, раз они твои люди. Займись ими. Собери себе команду на будущее. Пусть кто-то отсеется потом, но их преданность можно зарабатывать уже сейчас. Подтяни их физически, позднее пригласи в какой-нибудь тир пострелять. Займись их образованием, а то из вас, наверное, только ты стараешься учиться. Девчонок им найди, в конце концов.

– Я?! – сильно офигел Казуки.

– Заодно проверишь их на вшивость, – покивал я головой. Не то чтобы я прикалывался… не на все сто, во всяком случае. Доля истины в моих словах была. – Девчонки имеют мистическую способность отбирать парней у их компаний. Просто раз – и ты уже променял друга на бабу.

– С… Сакурай-сан… как я-то… не смогу я такое сделать…

– Постарайся, – хмыкнул я, не удержавшись. – Если сможешь иметь к окончанию университета хотя бы пятерку верных парней за плечами, это сильно поможет тебе в будущем. Наблюдай за ними, ищи их сильные и слабые стороны. Кто-то станет обычным, но верным амбалом, кто-то займется бумажками, кто-то хорошо ладит с людьми и умеет складно болтать. Тебе даже не обязательно концентрироваться только на хулиганах. Найди перспективных ребят и плавно завоюй их доверие. Ну и на мою помощь можешь рассчитывать. Где-то советом помогу, а где-то устрою перевод твоих друзей и знакомых в одну школу или университет. Займись этим, Казуки. А то придет время, и будешь, как я, метаться в поисках нужных людей.

– Но я же… я же на вас работаю. Как так-то? Я на вас, они на меня?

– А что такого-то? – улыбнулся я. – Если поручишься за них, они тоже будут на меня работать. Но под твоим началом. Команда, Казуки, понимаешь, что это значит? Вон, глянь на Хигаси. Сколько там у нашего финансиста людей в подчинении? Они и есть его команда, хоть и работают все на меня. Давай, парень, постарайся. Благо, времени у тебя полно. И помни, главное – качество, а не количество. Но начать можно и со второго, медленно отделяя зерна от плевел.

– Я постараюсь, – сдался Казуки, не преминув изобразить тяжкий вздох.

Вздыхал он часто, особенно последнее время. Хотя взявшись за дело, всегда выкладывался по полной.

– Вот и отлично. Теперь давай вернемся к основному вопросу. Как часто отдыхали наши бегуны? Выкладывались по полной и потом отдыхали или старались рассчитать свои силы? Что у них с координацией движения – как часто они падали? И падали ли вообще? С какой скоростью бежали в начале, в середине и в конце? Короче, давай – мне нужно знать о них все. А в конце прикинь примерные занятия для каждого в плане повышения выносливости.

Я потом и сам на все посмотрю, но Казуки-то мне тоже надо обучать. Причем он у меня в приоритете.

На следующий день мне на почту упал отчет Танаки об общем тоннаже всех моих фирм. А если точнее, юридическая составляющая разной вариации этого тоннажа. И призадуматься этот отчет заставил меня основательно. Так еще и время работает не на нас, из-за чего принимать решение нужно уже вот сейчас. А дело в том, что у меня есть аж два варианта действий – слить все свои фирмы в одну корпорацию либо оставить всё как есть. В первом случае я получу сто пятьдесят пять тонн шагающей техники, то есть восемьдесят тонн Шидотэмору плюс порезанный вдвое тоннаж Ямасита Корп и Коралловой верфи. Можно еще сделать главной фирмой Ямасита Корп, а остальные дочерними, в этом случае прибавка будет в пять тонн. Во втором все тупо складывается и получается двести тридцать тонн. Если не брать возню о том, какая фирма будет главной, а оставить, как есть, то в общей сложности у нашего альянса выходит триста сорок пять тонн. Во втором случае – четыреста двадцать тонн. Сто тонн у Одзавы, если кому интересно, и девяносто у Кондо. Самая главная замануха была в том, что во втором случае до меня будет очень сложно докопаться с юридической точки зрения. Но – можно, и это минус.

Так на все эти расчёты накладывается еще и то, что на весь альянс у нас выходит шестнадцать пилотов. Четыре у меня было, плюс семь пришло с Докья, четыре у Шмиттов, один у Одзавы. А по тоннажу, даже если брать второй вариант, мы можем обеспечить машинами всего четырнадцать человек. И это если брать технику полегче. Можно обеспечить всех, но тогда у нас будет слишком много легкой техники, которую быстро вынесут, так как придется использовать ее в качестве основной. Про тяжей и говорить нечего – не хватает у нас на них тоннажа. Если обеспечивать всех. Если же посадить в кабины только часть пилотов… Это и техники мало получится, и простаивать люди будут.

Светлая мысль у меня появилась, когда я пошел искать кого-нибудь из пилотов. Мог бы и к себе вызвать, но в тот момент мне просто необходимо было пройтись проветриться. Пилотов, двоих из них, я нашел в ангаре Сакубо. Этой фирме тоннаж не полагается, но, как и другим фирмам подобного толка, то есть связанным с крупногабаритной военной техникой, им было разрешено хранить роботов в неограниченном количестве. Но именно хранить. На той территории, на которой она зарегистрирована. Точнее, не сама фирма, а ее склады. Здесь, на моей базе, если кто не догнал. Причем не просто хранить, но и активировать. Все-таки Сакубо – производственно-ремонтная компания, без ограниченной эксплуатации техники ей никак. Правда, если какой-нибудь мобильный доспех или боевой робот сделает хоть шаг за эту самую территорию, кое-кого ждут большие неприятности с законом. Вот тут-то я и осознал одну простую вещь – Сакубо может хранить любое количество техники любого тоннажа и даже перемещать ее в деактивированном виде по всей стране. В том числе за ее пределы. В Малайзию, например. Там на меня японские законы уже не будут распространяться, там я могу спокойно активировать хоть сотню шагоходов и творить все, что вздумается. А через год те земли превратятся в родовые, на которых я вообще могу хранить что угодно. Правда, опять же, пока я простолюдин, только хранить и только там. Один шаг активированного робота за территорию родовых земель – и привет, тюрячка.

А еще, – раз уж пошла такая пляска, – пока я глядел на то, как о чем-то спорят мои пилоты, мне в голову пришла и другая мысль – технику ведь можно и в самой Малайзии достать. Взятие трофеев еще никто не отменял. Правда, это будет английская техника, и я не уверен, что даже мои профи смогут сходу начать на ней воевать. Управлять-то ладно, а вот воевать вряд ли. Но как вариант…

Над ребятами я продолжал издеваться еще пару дней. Отчасти для того, чтобы самому лучше понять масштабы бедствия, отчасти для того, чтобы они прониклись. Казуки бегал, прыгал, отжимался вместе с ними и, как мне кажется, глядя на него, они уже должны были осознать все свое несовершенство.

– Все, хватит, – хлопнул я в ладоши. – Поднимайтесь.

После чего Анеко с Райдоном с трудом поднялись из упора лежа, а вот Мамио просто рухнул на живот.

– Мамио-сан, – спросил Казуки, – с вами все в порядке?

Убийственные слова от того, кто продолжал отжиматься.

– Ты тоже поднимайся, – сказал я ему. – Иди, отработай перемещения.

– Как скажете, Сакурай-сан, – убежал он на завод.

Там его силы ведьмака никто из ребят не увидит.

– Где ты только откопал этого монстра? – спросил Райдон, глядя в спину убегающему парню.

– Он меня сам нашел, – усмехнулся я. – Но если хотите знать, он был ненамного сильнее Мамио, когда мы встретились.

– Но все-таки сильнее, да? – поморщился означенный парнишка. – И сколько он уже тренируется?

Его можно понять – Мамио на два года старше Казуки, даже чуть больше, и, как он правильно догадывается, когда я повстречал последнего, тот был еще младше. Но все равно сильнее, чем он сейчас.

– Где-то год, – прикинул я, умышленно добавив несколько месяцев.

– М-да, – вздохнул Мамио.

– А сейчас он сможет с нами справиться? – спросил Райдон.

– Конечно нет, – поднял я бровь. – Вы же «ветераны».

– А с «воином»? – спросила Анеко.

– Со слабым разве что, – если не будет использовать силы ведьмака. Точнее, использовать по полной. – Та же Мизуки его в тонкий блин раскатает.

Я даже не уверен, что он сможет её победить, если станет использовать все свои силы. Все-таки он только начал заниматься и лишь открывает свои возможности.

– Но выносливость у него действительно демоническая, – покачал головой Райдон.

– Завтра я выдам вам план домашних тренировок. Ничего такого, но если не будете филонить, то месяцев через семь-восемь, вполне возможно, догоните его. Причем заметьте – такая выносливость вам нужна для занятий со мной, так что будьте серьезны и не отлынивайте.

– Даже я смогу? – спросил Мамио.

– Даже ты, – чуть улыбнулся я. – Твой дед передал мне твои медицинские карты, и по ним выходит, что ты ничем не уступаешь любому сверстнику. Просто надо было спортом заниматься. Хоть немного.

– Я занимался, – вздохнул он. – Как к деду попал, так и начал заниматься.

И это так. При всех его низких показателях, он совсем не слабак, просто Анеко с Реем гораздо сильнее. Ну и я выжимал из них все соки, а не тренировал.

– Просто ты делал это на «отвали», – заметил я. – Что внушает опасение. Ты уж постарайся впредь выкладывать по полной.

– Я поста… я выложусь. По полной, – кивнул он серьезно.

– Что ж… в таком случае сгоняй в столовую. Принеси нам холодного чая.

– А где у вас столовая? – спросил он.

– Вот и узнаешь заодно, – кивнул я себе за спину.

– Но…

– Бегом, Мамио.

– Эм… Хорошо… – произнес он неуверенно, отправляясь в сторону построек.

– Я сказал бегом, а не со скоростью черепахи, – произнес я громче.

Посмотрев на то, как Мамио легким бегом направляется в сторону приключений, Райдон спросил:

– Это, конечно, вряд ли, но его не остановят твои люди? Ты вроде не представлял нас всем подряд.

– Конечно, остановят, – усмехнулся я. – Более того, у них приказ остановить его и вытрясти всю душу. Пусть привыкает к трудностям.

– Даже не знаю, жестокость это или садизм, – заметила Анеко.

– Так надо, Анеко-тян, – произнес я мягко. – И это всего лишь трудности. Я бы даже сказал – неприятности. А вот то, что ждет его в будущем, уже можно назвать и жестокостью, и садизмом.

– Как скажешь, Синдзи, – безразлично пожала она плечами.

Вот уж кому-кому, а ей всегда было плевать на Мамио.

Ну а в воскресенье утром мне позвонил Кента и попросил зайти к нему, как будет время. Мне это ничего не стоило, так как я все равно собирался навестить Кагами. Поэтому я просто продолжил завтракать, перебирая в голове, зачем я ему понадобился. Но вяло, так как о причинах я догадывался. Видел вчера в вечерних новостях.

– Проходи, Синдзи, присаживайся, – произнес старик, когда я вошел в его комнату. – Разговор у нас будет не очень приятный.

– Здравствуйте, Кента-сан, – произнес я, подходя к нему.

– Ты видел вчерашние новости? – спросил он, когда я разместился на специальной подушке рядом с ним.

– Какие именно? – уточнил я.

– Вечерние, – ответил он.

– Да.

– Тогда ты должен помнить об обрушенном здании в районе портов.

– Старое заброшенное здание, в котором произошел бой неизвестных бахироюзеров?

– Именно, – вздохнул Кента. – Мне неприятно говорить, но твои родители там оказались в гуще сражения. Я узнал об этом только сегодня утром, точнее, узнал детали того инцидента. Мне жаль, Синдзи, но выжить там не смог бы никто.

– Никто? – задумался я напоказ. – Но отец был «мастером».

– Да хоть «виртуозом», – покачал он головой. – На них целый дом упал, Синдзи.

Как говорилось в тех самых новостях, группа сражающихся неизвестных переместилась внутрь заброшенного пятиэтажного здания, после чего, по словам очевидцев, через некоторое время последовала вспышка, уничтожившая весь первый этаж. То есть полностью весь, со всеми стенами. От чего строение, потеряв опору, просто-напросто рухнуло, погребя всех, кто мог ту самую вспышку пережить. Завалы еще разбирают, но до тел доберутся нескоро.

– Не хочу показаться жестоким, но мне как-то плевать на них. Смерти я родителям не желал, но и печалиться не намерен. Они для меня чужие люди, Кента-сан.

– Акено этого не говори, – вздохнул он. – Что бы там между нами ни произошло, твой отец все равно оставался его другом.

– Хорошо, Кента-сан, но я вряд ли смогу изобразить грусть-печаль.

– Просто… а, – приподнял он ладонь, вроде как изобразив взмах рукой. – Сменим тему. Ты остался сиротой, Синдзи. И фактически, и юридически. Род Бунъя еще имеет моральное право заявить права на твою опеку, но по факту, с законодательной стороны дела, любые другие люди ничем не хуже.

Вот я дура-а-ак… дебил… Идиота кусок. Как же так-то? Как я мог забыть об этом? Так, стоп, соберись. Я же шерстил законы на эту тему. Перед подачей заявления на эмансипацию пришлось. Что там может помочь мне сейчас?

– Я против какой-либо опеки, – обозначил я свою позицию.

– Ты несовершеннолетний, – произнес Кента. – Без опеки ты не сможешь даже квартиру снять. Мы тебя не выгоняем, не подумай ничего такого, просто пример твоей нынешней ситуации. Неважно кто будет твоим опекуном – родня, знакомые, государство, но она тебе в любом случае требуется.

– Вы не совсем правы, Кента-сан, – рылся я в своей памяти. – Да, я несовершеннолетний, но еще и частично дееспособный. Мне ведь шестнадцать. Если обеспечить опеку государства, то я уже могу жить и действовать самостоятельно. Насколько я помню, запретить мне этого нельзя. Только если я калека. По закону мне полагается ежемесячное пособие, на которое такой, как я, и живет. Плюс некоторые права совершеннолетних, такие, как владение огнестрельным оружием при подтверждении необходимого ранга. Ну и ответственность перед законом, конечно же.

– И ты хочешь каждый месяц проходить собеседования? – спросил Кента. – В любой момент ожидать прихода чиновника из департамента опеки?

– Собеседования не ежемесячные, – ответил я. – А с чиновником можно и договориться.

– Если кому-нибудь наверху стукнет в голову, то собеседования и вовсе могут быть ежедневными. Тут ты прав, они не регламентированы.

И ты позаботишься, чтобы так оно и было. Я понял. Блин, может, рассказать ему о родителях? Но мы с ними вроде как договаривались молчать об этом. Не прямо, – слава богу, я, как всегда, оставил себе лазейки, – но вдруг за ними охотится именно Кента? Да не, бред. Акено не дал бы ему этого сделать. Да и уточнили бы родаки на этот счёт. Они ведь наверняка догадывались о том, кто за ними охотится.

М-да, прижал меня старик. Как есть прижал. Но его опека – не вариант. Он ее не отдаст, даже когда родители восстанут из мертвых. Бунъя? Та же фигня. Попросить Охаяси? Во-первых – слишком нагло, во-вторых – а кто даст гарантию, что и они отпустят меня с миром? Если уж они заметили, что Кента держится за меня руками и ногами, могут и взбрыкнуть. Короче, аристократы – не вариант. Либо себе оставят, либо, если слабы, Кента на них надавит. То же самое с простолюдинами, только без «себе оставят». Остается государство. Лучше, конечно, время потянуть, но… тогда уж можно сразу старику все рассказать. Так, стоп, кажется, есть мысль, но нужно время.

– Дайте мне пару недель подумать, Кента-сан.

– Не могу, – покачал он головой. – Если ничего не делать, департамент опеки сам все устроит. У тебя дней пять от силы.

Жаль. Но где-то на это я и рассчитывал. Правда, хотел поторговаться со стариком, но раз так…

– Хотя бы пять дней, – кивнул я. – Мне надо все уложить в голове.

Вернувшись домой, я тут же достал телефон и набрал номер Танаки.

– Слушаю, Сакурай-сан.

– Танака, кровь из носу, но ты должен в рекордные сроки оформить на меня опеку Шидотэмору. Как с Казуки.

– Опеку? – услышал я удивленный голос. – Так, дайте мне секундочку, Сакурай-сан. Опека, значит. Сколько у меня времени?

– Через пять дней все заинтересованные в моей тушке люди начнут действовать. Точнее, действовать начнет государство, но и остальные подтянутся.

– Если мы начнем раньше, то… – задумался Танака. – Я все понял, Сакурай-сан. Будет исполнено.

Уж лучше эмансипация. Ну или на крайний случай родители, которые живут за пределами страны и которых вообще хрен найдешь. Но раз уж пошла такая пляска… Опека Шидотэмору дает мне защиту от давления извне, но в то же время я становлюсь открытым для внутренней угрозы. Танака на моей стороне, но он не один рулит компанией, там хватает людей, и кто даст гарантию, что мне вновь не придется устраивать чистки? А если я пропущу удар? Гипотетические противники не будут действовать в открытую. Да, я их потом порешу нафиг, но может оказаться поздно. Опека плюс доступ к управлению компании… как бы не потерять, например, акции. Черт! И ведь не сделаешь ничего. Если подумать, Кента даже на информацию о родителях не посмотрит. Юридически мертвы? Ну и отлично. Живы? Тоже неплохо, Акено печалиться меньше будет. Что, Акено против? Ну-ну, я годами его слушал, теперь сделает по-моему.

Блин, дотянуть бы до начала операции в Малайзии, там и эмансипация уже должна быть готова. Ладно, бог с ним. Но совет директоров нужно прошерстить. Напомнить, кто тут князь.

Глава 9

– И что вы можете сказать в свое оправдание, юная леди? – спросил я девочку, которая стояла напротив моего стола. – Молчание тебе не поможет, Рейка-тян, я жду ответа?

– Казуки ушел, – пробубнила она, смотря в пол, – и я пошла его искать.

– В сторону заброшенного завода, – кивнул я. – Это логично, – слишком часто она видела, как там тренируются ребята, так что такое возможно. – Но на сам завод зачем полезла?

– Я не хотела… – буркнула она, так и не подняв голову.

– И кто же тебя заставил? – Стоит, молчит, краснеет. – Рейка-тян, – подошел я к ней. – Ты хоть представляешь, как я испугался за тебя? А сколько людей бросили свои дела и побежали тебя искать? Нельзя быть такой эгоистичной.

– Прости, братик… – произнесла она, готовая расплакаться.

– Ох, горе ты мое, – обнял я девочку, присев рядом с ней на корточки. – Не делай так больше. Казуки же просил никуда не уходить.

– Я больше так не буду, – произнесла она мне в рубашку.

– Ну все, не плачь, пойдем уже. Извинишься перед Казуки. Он ведь тоже сильно за тебя испугался.

Поднявшись с корточек, взял в руку ладошку девочки, после чего мы с ней вышли из кабинета, где нас ждали Казуки и Танси-сан. И если с Казуки все в порядке, то старика я здесь увидеть не ожидал.

– Сакурай-сан? – произнес Казуки, поднявшись со стула.

– Что нужно сказать, Рейка-тян?

– Прости меня, Казуки, – произнесла она смущённо.

– Конечно, Рейка-тян, – улыбнулся он. – Но больше не убегай, ладно?

– Не буду, – улыбнулась она осторожно.

– Казуки, – сказал я. – Отведи нашу гулену к себе. Пусть умоется и переоденется.

– Хорошо, Сакурай-сан. Пойдем, Рейка-тян? – протянул он ей руку.

– Иди, – слегка подтолкнул я девочку. И проследив, как они исчезают за дверью в конце коридора, повернулся к старику.

– Вы хотели поговорить, Танси-сан?

– Так и есть, – подтвердил он, поднявшись со стула. – Вы просили посмотреть кого-нибудь в помощь Брасовой-сан, – кивнул он благожелательно Лене. – Собственно… – приподнял он руку с папкой.

– Точно, было дело. Проходите, – пригласил я его, возвращаясь в кабинет.

Дождавшись, пока я сяду за стол, Танси-сан положил передо мной папку.

– Прошу, ознакомьтесь, – произнес он. – Здесь самые… – запнулся он, подбирая слова, – лучшие из самых подходящих.

– А у вас так много кандидатов? – раскрыл я папку.

– Я выбирал из семей тех, кто решил присягнуть вам, – пояснил Танси. – Из этих нескольких сотен четыре десятка в той или иной мере могут вам подойти. И уже из них я подобрал десяток.

– Одни женщины? – хмыкнул я, не отрываясь от чтения.

– В возрасте от двадцати девяти до пятидесяти, – заметил он. – Так сложилось, специально по возрасту я не выбирал.

– Знание как минимум русского и немецкого у всех, как я посмотрю, – заметил я, подняв голову.

– Это лучшие, – кивнул он.

– Что ж, спасибо, – кивнул я, закрыв папку. – Кто-то, возможно, отсеется. Не могли бы вы составить список всех кандидатур со своими пометками? Кто в чем лучше или хуже, кого вы считаете более пригодным для этой работы.

Прочитал я не все, но и выбирать себе подчинённых не мне, а Лене. Меня же, на первый взгляд, все устраивает.

– Да, конечно, – слегка поклонился он.

– Тогда на этом все. Спасибо, что так быстро все сделали.

– Не за что, Сакурай-сан, – поклонился он еще раз и уже глубже. – Это моя работа.

– Кстати, Танси-сан, – остановил я его у двери. – У нас ведь нет официального отдела кадров?

– Если считать базу и все, что здесь происходит, отдельной организацией, – обернулся он, – то вы правы, нет. Сейчас я состою в штате Шидотэмору.

– Ясно, еще раз спасибо, – кивнул я ему. А когда старик вышел, нажал на кнопку селектора: – Ленок, зайди ко мне. И сделай кофе, пожалуйста.

– Слушаюсь, Сакурай-сан, – раздалось в ответ.

Ей явно будет трудно совмещать организацию секретариата и повседневную работу, но зато потом станет проще. Так что придется потрудиться. Иначе она свихнется все на себе тащить.

Вечером заехал к Танаке. Надо было обсудить создание второго отдела кадров и мое опекунство. И если с первым трудностей не предвиделось, то вот со вторым все было непросто.

– Стоп, – остановил я Танаку. – То есть, пока тела моих родителей не извлекут из-под обломков здания и не подтвердят их личность, ничего не выйдет?

– Сейчас они числятся пропавшими без вести, – подтвердил он. – И у нас не то чтобы ничего не выйдет, просто на это потребуется больше времени. Либо… – замолчал он. – Хотя нет, это тоже дело не быстрое.

– Что именно? – поинтересовался я.

– Временная опека. Но, как и с Казуки-куном в свое время, так пока ещё никто никогда не делал. В смысле компании так не делали.

Ясно. Никто не брал опеку над ребенком при живых родителях, как с Казуки, и никто не брал временную, как в нашем случае. А значит, это точно затянется на какое-то время. В любом случае больше, чем пять дней. Да уж, дела-делишки. И что теперь делать?

Придумал.

– Ты пока собирай все нужные документы, а с этим я разберусь. И на мою сестру тоже собирай. На всякий случай.

– Как скажете, Сакурай-сан.

Выйдя из офиса и забравшись в машину, я достал телефон.

– Алло, отец, есть разговор.

С родителями я встретился ночью в какой-то забегаловке, где с начала времен никогда не было ни одной камеры.

– И что такого произошло, что ты связался с нами? – поинтересовался отец, когда эта сладкая парочка подсела ко мне за столик. – Мы сейчас, знаешь ли, не в том положении, чтобы рисковать.

Как и они, здороваться я не стал.

– Из-за вашей мнимой смерти, – бросил я, – я остался «сиротой». Догадайтесь, кто претендует на опеку надо мной.

– Кента-сан, да, – вздохнул Рафу. – Об этом мы не подумали.

Офигеть! Он реально не врет! Они и правда не учли этот момент. А я-то уж, грешным делом, начал их подозревать во всяком таком…

– Надо что-то делать, Рафу, – произнесла с тревогой Этсу. – Нельзя отдавать ее… ну и его, Кенте.

– Не уверен, что ему нужна Рейка, – покачал я головой, доставая из кожаной папки бумагу с ручкой. – Пишите завещание. Я потом заверю его задним числом, и все будет нормально.

– И что писать? – посмотрел на меня с удивлением Рафу. – Такие вещи не решаются за пять минут.

– Можете не упоминать свои финансы и собственность, главное, напишите, что отдаете опеку над нами Шидотэмору.

– Э, нет, так не пойдет, – встряла Этсу. – Кто даст гарантии, что ты вернешь нам дочь?

– Ваши «тела» не опознаны, даже не найдены. И найдены не будут. Так что максимум, на что мы можем рассчитывать, это временная опека. Большего сейчас нам просто не добиться. А когда вы «вернетесь», Шидотэмору уже не сможет удержать нас.

– Это всего лишь твои слова, – нахмурилась Этсу.

– Отец, – вздохнул я. – Мне было сложно, но я доверил вам родительские права на меня. Поверил вам. Поверьте и вы мне хоть раз. Рейка вернется к вам, как только вы пожелаете. У вас в руках информация о моем «повелительстве», возможно еще что-то, у меня маска и нападение вашего «мастера». Если мы окончательно поссоримся и начнем гадить друг другу, пострадают все. Лично мне этого не надо. Рейка – славная девочка, но лично я ради нее не намерен рушить все свои планы.

– Тогда лучше передать тебе наше настоящее завещание, – не сдавалась Этсу. – Оно и заверено давно и по всем правилам. Никто не докопается.

– И что в нем? – спросил я, глядя на нее.

– Доверенный человек из нашего отряда получает опеку над нашими детьми. Остальное для тебя не важно.

– Местные будут долго с ним связываться.

– Так тем лучше, – ответила Этсу. – Пока они там будут разбираться, мы либо решим наши проблемы, либо «вернемся».

– Ну, знаете ли, – откинулся я на стул. – Если вы мне не верите, то почему я должен это делать?

– Чтобы не попасть в зависимость к Кенте? – усмехнулась Этсу.

– Вместе с вашей дочерью, – заметил я.

– Да ему наплевать на нее, – ответила она после небольшой паузы. – Но если ты хочешь подгадить нам по доброте душевной, то да, с твоей подачи он и ей займется.

– И я это обязательно сделаю, – произнес я, положив локти на стол и приблизив лицо к Этсу. – Как и положено в нашей дружной семейке.

– Хватит вам, – поджал губы Рафу. – Ты обещаешь отдать нам дочь сразу, как мы попросим?

– Обещаю, – отмахнулся я.

Это было сформулировано чётко и более чем определенно, так что нарушить слово я не смогу. Но мне это и не надо.

– Тогда диктуй, что надо писать, – сказал он и взял лист с ручкой.

– Рафу, – произнесла Этсу угрожающе. – Мы не должны так безответственно доверять другим.

– Он наш сын, – пожал плечами отец. – Если ему не доверять, то кому? Ну или мы можем заявить, что живы.

На что женщина просто цыкнула языком в раздражении и бросила:

– Делай, что хочешь.

Поговорили мы и об их расследовании, но как я и думал, ничего они еще не выяснили. Ибо времени прошло слишком мало. Ну да и не спросить я не мог. Зато узнал, что в том здании Рафу использовал два артефакта. Один одноразовый, который просто распылил противников на атомы, а с помощью второго обрушил здание. Первый артефакт они, к слову, оставили там. Если найдут… Впрочем, по словам родителей, вряд ли узнают, что он делает, но задуматься находка заставит. В конце концов, там не только их тел не найдут, но и тел нападавших.

Разойдясь с родителями, я первым делом поехал к нотариусу. Личный не личный, но сотрудничаем мы с ним долго и плодотворно. Так что за денежку малую он вполне мог заверить бумагу задним числом. Ну а после него, уже ночью, я навестил Танаку у него дома. Причем даже не разбудил – мой гендиректор продолжал работать и на дому.

Не забывал я и о Тачибана. С местностью вокруг и внутри их родовых земель я разобрался, теперь вот думал, как разделаться с охраной. Причем сделать это надо было быстро и по возможности одновременно. Главная проблема мне виделась в МПД. И днем, и ночью их дом охраняли четверо бойцов в МПД, и как от них избавиться, я пока не представлял. Я даже их ранга не знал. А ведь если что, их количество обязательно увеличат. Это не значит, что там было всего четыре охранника, просто технику использовали лишь они. Одна радость – работали все по заведенному порядку, ни на миллиметр, ни на секунду от него не отходя. Я уже начал осторожный поиск нужного яда и усыпляющего газа, который сможет быстро вырубить даже бахироюзеров. И того и другого, потому что очнулся Шотган и потребовал своего участия. Сначала-то план был примерно готов, и там я хотел использовать яд. Пробраться в дом, да прыснуть спящим в лицо. Теперь же… даже и не знаю. Похоже, придется вырубать вообще всех, для чего и требуется скопом усыпить, а уж потом разбираться с Тачибана. Вот только сделать это гораздо сложнее. Так еще и эти типы в МПД, на которых не подействует газ. Так что и с этим я не уверен, возможно придётся придумать третий план. И четвертый, на всякий случай. Но газ и яд для первых двух лучше начать искать заранее.

Во вторник вернулся Беркутов, да не один, а с целой толпой своих земляков. Само собой, это не было неожиданностью – Беркутов чуть ли не ежедневно общался то с Хигаси, то с Нэмото, то со мной. Поэтому к прилету нескольких сотен человек мы были готовы. В течение ближайших пяти дней к нам будут прибывать мои будущие бойцы, а после того как они тут обустроятся, сюда прилетят почти две тысячи человек их семей. В связи с этим пришлось опять пересматривать застройку базы. У нас сейчас почти четыре тысячи гражданских на руках. Три семьсот примерно. Из них около трех тысяч – иностранцы. Да, их можно разместить в городе, но мы с Судзуку решили сделать немного не так.

– Военный городок? – переспросил он неуверенно. – Сакурай-сан, меня Хигаси живьем съест. Это вы с ним нормально общаться можете, ну еще Таро, а от меня только косточки останутся.

– Да брось, – отмахнулся я. – Нормальный он. И я же не предлагаю тебе идти и выбивать из него деньги – сам с ним поговорю.

– Ага. Ну да… – сник он окончательно. – А нам точно требуется этот городок?

– Слышал когда-нибудь о программе помощи в расширении города?

– Нет, – посмотрел он на меня с удивлением.

– Если коротко, то тем, кто застроит часть пригорода, полагаются преференции от государства. В частности – послабление с налогами.

– Но ведь аристократы тогда…

– О, да. Можешь не сомневаться, – покивал я. – Город фактически расширяется за счет аристократов. Для них послабления не такие существенные, как для простолюдинов, но при их доходах даже этот мизер дает огромные прибыли в будущем. Чем больше застроил, тем больше прибыль.

– В будущем, – понятливо кивнул Судзуку.

– Именно. Правда, есть свои нюансы. Больше пяти квадратных километров застраивать бессмысленно. С финансовой точки зрения. Но учитывая, что процентов шестьдесят планировки отдают на откуп застройщикам… Сам понимаешь, построить-то можно всякое.

– Понимаю, – произнес он задумчиво. – Торговые центры, частные школы, отели. Все, что в будущем будет давать прибыль. Но для всего этого требуются огромные деньги. Боюсь, у нас их просто не хватит.

– Так от нас и не требуется все сделать за один день. Там на годы работы.

– А база? – спросил он. – Нам разве не придется ее убрать?

– Нам ее в любом случае придется убрать, – вздохнул я поморщившись. – Поверь – эту землю не зря продавали так дешево. Лет через пять до нас как раз доберутся Тайра с их проектом застройки. Сама территория базы в проект не попадает, но держать нечто подобное рядом с жилым районом нам не позволят. Либо все перестраивать, как скажут сверху, либо нафиг валить. Проще уж подписаться под проект и сделать все, как нам будет удобнее.

– Но это ведь частная земля, – удивился Судзуку. – Как они нас прогонять будут?

– Да уж поверь, найдутся способы, – вздохнул я. – Земля хоть и частная, но не родовая. В общем, этим я предлагаю заняться тебе. Зарегистрируешься в программе от лица Шидотэмору, создашь проект, а там уже разберешься.

– Да мне бы с базой разобраться, Сакурай-сан.

– А кому сейчас легко? На каждом по два-три дела висит, – развел я руками. – У тебя же отец – глава строительной фирмы, поможет если что. Заодно и ты ему поможешь.

– Скорее фирмочки, Сакурай-сан, – вздохнул он сдавшись. – На фирму они не тянут. Но я понял, что вы имеете в виду. Постараюсь все сделать в лучшем виде. Базу до последнего не трогать?

– Конечно, – откинулся я на спинку кресла. – Но сразу распланируй, что тут будет, впихни жилые дома. Вот ими и можно будет заняться. Заодно и наших гражданских заселим. Больницы, школы, детские сады, отели, сделай все, как полагается.

– Сделаю, Сакурай-сан. Территорий брать по максимуму?

– А вот на этот счет тебе нужно будет поговорить с Хигаси.

В школе прошла очередная серия тестов, результат которых вывесили на стенде у главного корпуса. И все бы ничего, проверочные постоянно проходят, но глядя на свой результат, я задумался об одной важной вещи.

– Ты все-таки попал в первую десятку, – произнес Райдон. – А Мизуки-тян опять на первом месте.

Если все пойдет по плану, где-то в начале апреля мы отправимся в Малайзию, то есть до конца года я все же доучусь, а вот со следующим надо что-то делать.

– Да, опять… – пробормотал я.

Самый идеальный вариант, если Кента позволит мне сдать экзамены за следующий год, но я не уверен, что здесь так можно. Я имею в виду, сдать экзамены всего лишь за один год. Вот окончить школу экстерном можно, а так…

– Чего ты такой хмурый? – удивился Рей. – Неужто хочешь опередить Мизуки?

– Что? – посмотрел я на него. – Не, это нереально. Боги ее знает, как она это делает, но я еще в средней школе зарекся с ней соревноваться.

– Ну и правильно, – усмехнулся Рей. – Девятое место тоже неплохо.

Вот только смогу ли я сдать экзамены за следующий год? Ну или за два года, если припрет? Придется очень сильно постараться. Где только время взять?

– Как и одиннадцатое место, – хмыкнул я.

– Само собой, – подтвердил Райдон. – Еще немного, и тебя догоню.

– Мамио на триста двадцать втором, – пробормотал я. – С каждым месяцем понемногу улучшает результат.

– Это, конечно, хорошо, – согласился Райдон, – но так он до конца школы останется в самом низу. Ему явно стоит поднажать.

Как и мне.

– Он будет наказан, – произнес я.

– В смысле? – не понял Рей.

– В прямом. Мне нужен был лишь повод, и он сам его дал. Это вы пришли ко мне за силой, а Мамио требуется нечто иное.

– И как ты его… – заинтересовался Райдон. – Ну, ты понял.

– Не скажу, – улыбнулся я. – Сам у него узнаешь.

Это будет стыдно, уж я позабочусь, а будет ли Мамио об этом рассказывать, пусть сам решает.

* * *

Райдон сидел у себя в комнате и уже в который раз смотрел, как на экране монитора Синдзи разносит очередного противника во время турнира. Хотя нет. Это финал, и сказать, что он «разнес» Мизуки, не получается, но он победил ее. И ни у кого язык не повернется сказать, что девушка слаба. Да что уж там – если она продолжит прогрессировать такими же темпами, то через год таки поднимется до ранга «ветеран». Причем официально. Ей и на практике-то осталось полгода где-то. Плюс оттачивание новых техник. Так что да – где-то год. Тем не менее Синдзи сумел ее победить. Без бахира, на одной лишь физической силе и выносливости. Плюс специфические знания, которые он, может, и не создавал сам, но постарался и собрал их в единую систему.

– Опять смотришь? – зашла в комнату Анеко.

– Страшно представить, в кого он превратится, когда начнет заниматься бахиром, – произнес Райдон, даже не повернувшись к сестре.

– Это да… – пробормотала она у него над ухом.

– Ты уже решила, что скажешь ему насчет своей мотивации? – спросил он, глядя на сестру.

– Я еще не определилась, – вздохнула она.

– Да ладно, – усмехнулся Рей. – Еще нет? Так скажи ему все как есть.

– Да ну тебя, – отвесила она легкий подзатыльник брату. – Как будто это так просто. Вот ты можешь предположить, что он ответит на признание?

– Если откинуть в сторону вариант с побегом?

– Райдон! Я же серьезно.

– Да ничего он не сделает, – хмыкнул Рей. – Отмажется тем, что простолюдин – и все.

– Вот именно, – фыркнула Анеко. – Отмажется. Кстати, все хотела спросить – ты был серьезен, когда говорил, зачем пришел к нему?

– Абсолютно, – ответил Райдон, поставив запись боя на паузу.

– Но ты же всегда хотел быть инженером.

– Одно другому не мешает, – пожал он плечами. – Я парень, Анеко, я должен быть сильным. Не важно, чем я занимаюсь по жизни. Да ты и сама все прекрасно понимаешь. Но… обладать потенциалом мало. Более того – обладать им и не использовать по полной, просто… – набрал он воздуха в легкие. – Расточительно, – выдохнул Рей. – И немного страшно.

– Что? – не поняла Анеко. – Страшно?

– Именно, – отвернулся он от нее, вновь глянув на экран. – Всего один раз… Всего раз не использовать силы по полной, и я могу потерять дорогого мне человека. Или сам помереть. Жизнь – это тебе не турнир, одна ошибка, и ты уже не сможешь попытаться выиграть в следующем году. А отказаться от тренировок с Синдзи – это та самая ошибка. Не хочу больше… – поджал он губы.

– Рей, – вздохнула Анеко. – Ну не мог ты ничего тогда сделать. Ты же ребенком был.

– Я знаю, – ответил он спокойно. – Поверь – понимаю и осознаю. Но Рюичи-сан погиб. Теперь же я не ребенок… Что, если погибнет не шофер, а кто-то из семьи? Отговорки уже не помогут. Я должен знать, что использовал все свои возможности. Знать, на что ты способен – это быть на шаг впереди проблем. Посмотри на Синдзи, – мотнул он головой на монитор, – он знал. Даже поставил на себя большие деньги.

– Ну… Он скорее все о противниках знал, – возразила Анеко, пытаясь быть объективной.

– И это тоже, – усмехнулся Райдон. – Без этого никак. Помнишь, что нам наши учителя говорили? Все как один причем. Знать себя и знать противника. Однако познать себя, оказывается, не так-то и просто.

– Они несколько иное имели в виду. Надо знать, на что ты способен.

– Ну да. О чем я и говорю.

– На что ты именно сейчас способен, а не в теории.

– Так и я не только этого хочу, – дернул плечом Рей. – Узнать, на что я способен, а потом добраться до своего предела. И быть уверенным, что это так. Чтобы в будущем не было сожалений. А ты? Тренировки с Синдзи не приблизят тебя к нему, могла уже убедиться.

– Парни, – усмехнулась Анеко. – Доверь это мне. Я уже ближе, чем любая потенциальная соперница.

– А они у тебя есть? – приподнял брови Райдон.

– Ну… – замялась она. – В теории.

– Например? – заинтересовался он.

– Мог бы с этим и помочь, – нахмурилась Анеко. – Лучший друг, как-никак.

– Не припомню никаких соперниц, – удивился Рей.

– Парни, – повторила она тихо. – Акэти и две сестрицы Кояма, – добавила Анеко громче.

– Мизуки и Шина? – удивился Райдон. – Бред. А что за Акэти… стоп. Акэти Торемазу?

– Она самая, – подтвердила она хмуро.

– Она тебе точно не соперница, – покачал головой Райдон. – Не уверен, что она даже на вторую жену потянет. Точнее… Да она же в ступор при нем впадает!

– Если очень надо, – произнесла Анеко серьезно, – то такая мелочь девушку не остановит.

– Да ерунда это, – отмахнулся он. – Все равно первую жену родня выбирает.

– Да? И кто у него в родне числится? – спросила она иронично.

– Э… Ну да. Он же теперь сирота. Хотя стоп. Бунъя же теперь… хотя да – ему же всегда было на родню плевать.

– Неизвестно на самом деле, как там у него с родней сложится, – вздохнула Анеко. – Но свое решение он с высокой долей вероятности продавит. А я хочу быть первой.

– Лучше подбери свои хотелки, сестренка, – покачал головой Райдон. – Тебе бы вообще его женой стать, а уж какой по счету – дело десятое.

– Ты… Вот никогда от тебя поддержки не дождёшься! Блин…

– Но ведь я прав, – усмехнулся он. – К тому же я его друг. Так что без обид, сестренка, но если ты просто хочешь быть первой, то помощи от меня не жди.

– Вот ведь ты засранец, – протянула Анеко.

Она действительно не знала, что сказать Синдзи. И дело даже не в том, что она боялась признаться, что хочет быть ближе к нему. Нет. Когда все началось, когда они с Райдоном пришли на первую тренировку, Анеко и правда не особо задумывалась над своим желанием тренироваться с Синдзи. Да и зачем думать – и так все понятно. Но Син… Сакурай Синдзи сумел что-то затронуть в ее душе своими словами. Задать тот самый вопрос, который мучил многих подростков. А что дальше? Чего ты хочешь? Чего ждешь от будущего? Просто выскочить замуж за понравившегося парня? Слишком мелко. Глядя на то, как парень на год ее младше рвет жилы ради каких-то своих целей, как простолюдин с минимумом поддержки построил фактически свою корпорацию, глядя на это, Анеко осознавала, как скучно она живет. Скучно и бессмысленно. Но в то же время она понимала и другое – ей не нужны все эти сверхцели. Она просто хочет… чего? Увидеть его цель? Увидеть, как он добьется своего? Может, просто быть рядом? Быть причастной? Или она всего лишь хочет, чтобы он принадлежал ей? В любом случае все ее желания крутились вокруг Синдзи, но она чувствовала, что быть просто женой ей мало. И чем в таком случае помогут эти тренировки?

На следующий день они с братом вновь пропустили свои клубы. Ненадолго заехали домой и уже оттуда отправились на базу Синдзи. Переодевшись в отведенном для них домике, Анеко с Райдоном неспешно потопали в сторону заброшенного завода, где, на их удивление, Синдзи не оказалось. А ведь они созванивались, чтобы предупредить о приезде. Точнее, о времени приезда. До этого Син всегда сам начинал тренировки, хоть и оставался с ними не так уж и часто. Но интриговало другое – Мамио тоже отсутствовал. На месте их ждал только Казуки-кун, сидящий прямо на голой земле и подкидывающий небольшие камушки, да Рейка-тян, примостившаяся на лавочке с альбомом и карандашами.

– Похоже, Син не шутил, – пробормотал Райдон.

– Ты о чем? – спросила Анеко.

– Он сегодня обещал наказать Мамио за его низкие оценки на тесте.

– А почему не здесь? – удивилась она. – По-моему, во время тренировки наказывать проще.

– Хех, – усмехнулся Рей. – Да у Мамио и так тут каждый день как наказание. Казуки-кун! – окликнул он его. – А где Синдзи?

– На тренировке с Мамио-саном, – откликнулся Казуки, отвлекаясь от своих камешков. И, покосившись на Рейку-тян, чтобы убедиться, что у неё все в порядке, продолжил: – А вами сегодня я займусь.

– Да ты и так с нами постоянно, – проворчала Анеко.

– Сегодня – от начала и до конца, – отряхнулся он, поднявшись на ноги. – Для начала я покажу вам простенькое упражнение на тренировку бокового зрения. Старайтесь сознательно тренировать его всегда и везде. Ну и дома попросите своих помочь. Хотя бы минут двадцать каждый день. А потом заучим пару базовых стоек и, самое главное, для чего они нужны и почему они именно такие. Необходимо осознавать, что ты делаешь и для чего. Из этого исходит понимание, что делает противник. Хотя в нашем с вами случае это не так актуально. Сакурай-сан частенько говорит, что боевые искусства в нашем мире развиты на уровне потасовок в подворотне. Но многие стойки завязаны на человеческие рефлексы, так что без этого все же никуда не деться.

– А что ты сейчас делал? – спросила любопытная Анеко, как только парень замолчал. – С теми камнями, – уточнила она.

– Ну… это… – почесал он затылок. – Тренировка такая. На внимательность и реакцию. Скучно, нудно, но надо. Вам она все равно не нужна, – отмахнулся он, попытавшись съехать с темы.

И если бы это был Синдзи, Анеко, несомненно, отстала бы, но Казуки был для нее лишь тренером. Совершенно незнакомым и не сильно важным.

– А почему не нужна? Может, мы тоже хотим тренировать внимательность.

– Как бы это… – замялся Казуки. – Вам уже поздно. Вы не просто бахироюзеры, вы – «ветераны». Если хотите тренировать вот прям как я, то вам нужно вообще на полгодика отказаться от бахира. Но это и не имеет смысла. Если хотите тренировать внимательность, то обратитесь к своим наставникам в… ну… в роду, в семье. А реакцию вам заменяет бахир.

– Но ведь и ты будешь в будущем изучать бахир, – не сдавалась Анеко.

– Так-то в будущем, – пожал он плечами. – А сейчас что делать? Да и не факт, что я смогу даже до «ветерана» добраться. Вам с этим проще. Глупо использовать костыли, если у вас здоровые ноги. Это Сакурай-сан так говорил. Правда… ну, это… по другому поводу, но и вам подходит.

– Ясно… – разочарованно протянула Анеко.

А Казуки мысленно выдохнул. Эта настырная девчонка вынудила его сильно юлить. Не объяснять же, что это тренировка для Патриархов была. Сакурай-сан говорил, что если хорошенько сконцентрироваться на камне и захотеть, чтобы он летел медленнее, то он будет лететь медленнее. И у Казуки вроде даже начало что-то получаться. Пока эти двое не пришли.

Синдзи появился лишь под конец тренировки. Без Мамио. Анеко отметила краем глаза его приход, но не решилась прерывать занятия. Так и стояла с расставленными и чуть согнутыми ногами, нанося последовательные резкие удары руками.

– Райдон! Нет, Казуки! – воскликнул Синдзи. – Что это за дрыганья? Поясни Рею, где он не прав.

На что Казуки лишь тихо вздохнул. Он уже час с переменным успехом пытается это сделать.

– Локти, Райдон-сан. Поправьте локти.

На пару секунд замерев, Рей поправил локти, как ему говорил Казуки, и вновь продолжил бить воздух. Увы и ах. Умом он все понимал, но стоило лишь немного расслабиться, и его локти тут же расходились в стороны. Как его и учили все эти годы.

– Ладно, стоп, – остановил их Синдзи. – На сегодня хватит. Завтра с твоей стойкой разберемся, Рей. А сейчас идите умываться и переодеваться.

Немного притормозив, чтобы пропустить брата вперед, Анеко осторожно приблизилась к Синдзи.

– Можно с тобой поговорить? – спросила она.

– Да, конечно, – улыбнулся Син. – Иди, – кивнул он Казуки, – потом обсудим.

Рейку уложили спать гораздо раньше, так что кроме них тут больше никого не было.

– Син… – замялась Анеко. – Помнишь, ты спрашивал, зачем мне эти тренировки.

– Ты наконец нашла свой ответ, Анеко-тян, – улыбнулся он.

Демоны! Как же он круто улыбался… нет-нет, сначала дело. Девичьи грезы потом.

– Понимаешь, – вздохнула она. – Я не знаю, – произнесла она, словно шагнув в пропасть. – У меня нет причины. Я просто хочу этого. Хочу… – не могла она подобрать слова. – Не знаю. Просто хочу. У меня в жизни не так много целей, которые требуют так сильно выкладываться, и увеличения силы среди них нет. Но и если ты прогонишь меня… – замерла она, постаравшись принять беззащитный вид.

Чисто женские штучки, как говорят парни. Если у него сердце не из камня, то он не прогонит и разрешит тренироваться с братом.

– А про те самые цели ты говорить не хочешь, – задумался Синдзи, не обратив на нее особого внимания.

Может, из-за этого, а может, из-за еще чего-то, но Анеко неожиданно даже для самой себя произнесла:

– Я хочу быть достойной опорой своему будущему мужу, – всего секунда испуга и смущения резко переросла в решимость. – Он не должен оглядываться назад, должен знать, что позади все хорошо. Дети, дом, все это под опекой достойной жены. Он должен идти лишь вперед, я хочу видеть, как он идет лишь вперед!

Стоило ей только замолчать, вся решимость куда-то ушла, осталась лишь нарастающая паника, сковывающая движения и путающая мысли. Наверное, только вбитая с детства дрессировка позволила ей держать лицо, не показывая, что у нее на душе.

А через несколько секунд тишины, которые показались ей вечностью, Синдзи произнес:

– Что ж, понятно. Это не проблема – я понял, что тебе нужно.

– Правда? – пискнула Анеко.

– Конечно, правда, – улыбнулся он. – Я не смогу помочь тебе в целом, но со своей стороны знаю, что делать.

На самом деле, этот разговор мало что значил, ну право слово, с чего бы ему её прогонять? Но накрутив себя и услышав слова Синдзи, Анеко не выдержала и с визгом кинулась ему на шею. Тревога, решимость, испуг, облегчение – за короткое время она успела прочувствовать слишком многое, так что и бросок на шею был не сильно удивителен. Другое дело, что и сама причина накрутки была ей непонятна. Да и какая разница? Ведь Синдзи в очередной раз показал, каким должен быть мужчина. Есть проблема – нет проблемы. Не то что этот Мамио. За спиной такого парня, как Синдзи, и правда, должна быть идеальная женщина.

И она будет ею.

Глава 10

Эх, девчонки. Даже понятная и логичная Анеко сумела меня удивить. Сначала выдала слишком взрослое для семнадцатилетней девушки желание, а потом испугалась. Вы хоть представляете, какой сильный страх она должна была испытывать, чтобы даже я его почувствовал? А главное, с чего она вообще испугалась? Не понимаю я это женское племя. Но ответ пришлось давать очень быстро. В принципе, я даже не солгал – я знаю, чему буду ее учить. Точнее… куда именно направлю ее обучение. А все достаточно просто – хочет позаботиться о тылах, пусть станет учителем. Проблема тут в другом – я сам тот еще наставник. Придется надувать щеки, выдавать туманные фразы и использовать главную фишку тех, кто не знает, что делать – «ты должна сама все понять». Ну и в целом давать ей больше теории.

Когда Охаяси ушли, выслушал жалобы Казуки, которого допекала своими вопросами Анеко. В целом парень достаточно грамотно отмазался. Надо будет учесть его пояснения в будущем, чтобы не выдать нечто полностью противоположное.

Но самое забавное, что было в тот вечер, это, конечно, Мамио. Парень на удивление быстро пошел выполнять свое «наказание». Не сразу, нет, но и спецсредства вроде пинка под зад тоже не пришлось применять. Ох, надо было видеть его лицо, когда я приказал ему пойти и обоссать штанину прогуливающегося полицейского. Но все же он пошел. Кривился, чуть ли не хныкал, но пошел. Отбивать его у офигевшего и взбесившегося копа я не стал, подождал, пока его отведут в участок, и уже оттуда, дав немного промариноваться, забрал. Было это нетрудно – небольшой штраф и куча извиняющихся поклонов.

– Ты – зло, Сакурай-кун, – ныл он по дороге к машине. – Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти?

– Представляю, – усмехнулся я. – Потому и послал. Но главное, тебе это опять предстоит. Пока не выбьешься в первую сотню по результатам тестов, будем проводить данную процедуру.

– Ты… Ты издеваешься?! – остановился он на месте. – Я не буду…

– Будешь, – оборвал я его речь. – Еще как будешь. И я не издеваюсь. Если бы издевался, выложил бы в интернет то, что заснял на мобильник.

– Что?! – вскрикнул он. – Ты еще и…

– Тише, Мамио-кун, тише. Не стоит о таком кричать. Да и вообще кричать. А если не успокоишься, то я точно дам парням посмотреть на твой героический поступок.

– Ты не сделаешь этого… – прошептал он в ужасе.

– Почему нет? – улыбнулся я, постаравшись сделать это коварно. – Вакия и Тоётоми – это не интернет, им можно.

– Ты – зло, Сакурай-кун, – поник он.

А в понедельник меня выцепил Беркутов и предложил мне встретиться с одним человеком, а когда я уточнил, с кем именно, он-таки сумел меня слегка удивить. И конечно же я не смог отказаться от этой встречи. Более того, я попросил его связаться с визави, чтобы мы могли поговорить уже сегодня. Так что я захватил с собой Щукина, предупредил на всякий случай о своем отсутствии тренирующихся ребят, и мы втроем отправились на переговоры. Обитал нужный человек в отеле среднего пошиба и на стук в дверь откликнулся очень быстро. Вряд ли он нас поджидал, скорее, просто проходил мимо двери в этот момент.

– И правда, мелкий, – произнес хозяин номера.

– Русские… – раздражённо потер я лоб. – Вы хотели поговорить, Артем Викторович, надеюсь, не о моем росте?

– Нет, извини, – развёл руками старик и посторонился.

Добрыкин Артем Викторович, шестьдесят семь лет, «мастер» стихии земли и бывший командир первого легиона клана Вятовых. Бывший враг Беркутова и Щукина, которые сейчас пытались сдержать ухмылки. Мощный, но, в отличие от того же Щукина, демонстрирующего всем свой пузатый живот, с атлетической фигурой. Чуть выше нашего «мастера», но меньше Беркутова. Явно накачанный, чего не могла скрыть довольно свободная белая рубашка и черные брюки. Лысый, с полностью седой бородкой. В целом, он выглядел моложе своего возраста.

– Итак, – уселся я на предложенный стул. – Вы хотели о чем-то поговорить со мной.

Мои сопровождающие расположились по бокам от меня. Беркутов у шкафа, а Щукин просто прислонился к стене. Сам Добрыкин уселся на кровать. Как я и сказал, отель был так себе, и в номере просто некуда было больше сесть.

– И ты знаешь, о чем, – ответил он. – Беркут должен был рассказать.

– Так и есть, – произнес я медленно. – Но вы ведь не настолько отчаялись, чтобы вот так просто взять и присоединиться ко мне. Наверняка хотите о чем-то спросить, что-то обсудить. Да и у меня есть вопросы.

– Действительно, – посмотрел он сначала на Беркутова, потом на Щукина. – Сразу надо уточнить – я командир отряда из шестидесяти трех бойцов и восьми техников. Плюс наши семьи в сто девятнадцать человек. Как я слышал, ты и их позволяешь с собой брать. Если тебе нужен только я, то разговора у нас не получится.

– С этим у меня проблем нет, – кивнул я.

– То есть, теоретически ты готов нас принять?

– Да, – подтвердил я.

– Что ж… в таком случае мы готовы пойти под твою руку. С нашей стороны я гарантирую, что прошедшая война не будет… – помолчал он. – Препятствием. Мы готовы рискнуть и попытаться начать все заново. Меня, собственно, интересует, сможешь ли ты удержать Дориных.

Он вновь окинул взглядом моих спутников.

– Жень-Жень? – спросил я, не поворачивая головы.

– Конфликты, несомненно, будут, – откликнулся тот. – Но не смертельные и вряд ли долго. Мы были солдатами, и каждый из нас просто выполнял приказы. Я знаю настроение среди наших, поэтому гарантирую.

– Никто не захочет терять свой шанс, – заметил Щукин.

– В таком случае, со своей стороны могу подтвердить, что в конфликтной ситуации буду рассматривать вину обеих сторон, а не то, в каком клане они состояли.

– Дориных большинство, – вновь заговорил Добрыкин. – Если ты вдруг встанешь на нашу сторону, среди твоих людей могут начаться брожения.

– У меня нет людей Дориных, у меня только люди Сакурая, – отрезал я. – Это во-первых. А во-вторых, я не намерен зависеть от… подобных вещей. Если кому-то что-то не нравится, я их не держу. Лучше меньше, но крепче, чем толпа боевиков, творящая, что им вздумается. А будут качать права, я это всем говорю, – осмотрел я народ, – поубиваю нафиг. И если кто-то думает, что ранг или количество бойцов чем-то поможет, то он сильно меня недооценивает. Это всем понятно?

– Да, – тут же ответил Беркутов.

– Ясно и четко, – усмехнулся Щукин.

– Я понял тебя, – кивнул Добрыкин.

– В таком случае у меня есть закономерный вопрос. Даже два. Что сподвигло вас прийти ко мне, и как именно вы узнали о такой возможности?

– Узнал от Беркута, – ответил он, покосившись на Жень-Женя. – У меня, как и у него, свой отряд наемников, так что иногда пересекались. То, что они свинтили из страны, я, конечно, знал до этого, но куда именно и зачем, он сам рассказал, когда связался со мной. А вот с первым вопросом труднее, – замолк он, о чем-то задумавшись. – Мы, я и мои люди, изначально были не прочь влиться в какой-нибудь род, но, в отличие от Дориных… – вздохнул он. – Понимаешь, парень, мы проиграли в той войне. И пусть именно Дориных не стало первыми, но факт того, что Слуги уничтоженного клана почти без поддержки со стороны выживших родов сумели отомстить за своего главу, говорит о нас не самым лучшим образом. И пусть там все непросто было, судят по итогам, а итог очевиден – последний удар в войне нанесли именно они. Представь теперь, каково было остаткам Слуг Вятовых. Да нас за людей практически не держали. И не держат. Кто мог, свалил из страны, небольшую часть специалистов забрали выжившие рода, чтоб им пусто было, но военные в нашем случае оказались крайними. На нас нет долгов, даже вины, по сути, нет, но поди докажи это аристократишкам. А я со своими людьми так и вовсе остаток первого легиона. Самого сильного, самого приближенного, самого… – поджал он губы. – И мы посмели выжить. Обвинять надо аристократов, а крайними оказались мы.

– Что там у вас за особые обстоятельства такие? – не понял я.

– Их поддерживали почти так же мало, как и нас, – ответил Беркутов. – Иначе, боюсь, мы бы не смогли отомстить.

– Не понял, – глянул я на него с удивлением. – Это как? При живом главе клана?

– Я не знаю причин, – покачал он головой.

– Артем Викторович? – посмотрел я на того.

– Глава, когда был сильно зол, матерился о том, что родам свободы захотелось. Уйти без последствий для репутации они не могли, так как война по факту продолжалась, ну и если бы мы добили Дориных, главный куш забрал бы себе именно род Вятовых. Свобода, деньги, ресурсы. Все, как и всегда. Вот они и филонили, как могли. Не удивлюсь, если и с родами Дориных кто-то договорился, но это уже мои, ничем не подкрепленные мысли. Уж больно шустро все растащили.

– О том, где прячется семья главы Вятовых, нам сообщили Симоновы. Вроде как их разведка накопала, – заметил Беркутов.

Ага. Это, похоже, те, с которыми Святов разобрался. Но вслух его имя, и правда, лучше не упоминать. Они, может, и не собираются мстить, – об этом, кстати, нужно прямо спросить, – но и провоцировать их фамилиями не стоит.

– Ответьте мне на такой вопрос, – обратился я Добрыкину. – Коротко и четко. Вы собираетесь здесь мстить обидчикам? Бывшим слугам клана Дориных?

– Нет, – ответил он. – Мы здесь ищем новый дом, а не месть.

Не врет, это хорошо.

– Есть еще что сказать? – решил я закругляться.

– Вне зависимости от твоего ответа…

– Я согласен попробовать, – прервал я его. – Извиняюсь, что сразу не сказал.

– Кхм, – кивнул он, прикрыв ненадолго глаза. – В таком случае, вы должны знать, все вы – я знаю, кто предал клан Дориных при Байкале.

Может, это немного цинично, но, черт возьми, я чую очередные проблемы. Мало мне своих, придется и с этими разбираться.

– Кто? – подобрался Беркутов.

Да и Щукин прищурился, впившись взглядом в Добрыкина.

– Младший Симонов, – ответил он.

– Как так-то? – удивился Жень-Жень. – Откуда он мог знать?

– Без понятия, – пожал плечами Добрыкин. – Но я собственными глазами видел его в штабе главы. Случайно, правда, но память на лица у меня хорошая. Тогда я его не узнал, так как раньше не видел, а вот уже после войны… тоже, кстати, случайно… В общем, он засветился в телеке, а я его вспомнил.

– Старший Симонов сильно сдал после Байкала, – заметил Щукин. – Он тогда обоих старших сыновей потерял.

– И младший получил все… – процедил Беркутов. – Тварь…

– Как он узнать о координатах штаба мог? – спросил я Щукина.

– Да какая теперь разница? – поморщился он. – Украл информацию, подслушал, теперь уже не важно.

– Очень даже важно, – не согласился я. – Вдруг он ничего не крал и не подслушивал?

– Хочешь сказать… – вскинулся Беркутов.

– Я очень сильно сомневаюсь, что старший Симонов рассказал ему, – покачал головой Щукин. – Специально, во всяком случае. Он на Байкале обоих старших сыновей потерял. Скорее всего, он рассказал сыну о том, что настоящий штаб будет прятаться рядом с основными силами, но точные координаты? Это вряд ли. Так что он, скорее всего, именно выкрал эту информацию.

– Вы говорите, глава рода сильно сдал после Байкала, в чём это выражалось? – посмотрел я на Щукина.

– Постарел, – кивнул он, – поседел. И это когда я его видел. Что там сразу после Байкала творилось, даже и представить не могу.

– Он больше на мертвеца был похож, чем на человека, – вставил Беркутов.

– Ну да, ну да, – покивал я задумчиво. – Смерть двух старших сыновей и жуткая вина на душе вполне могли такое сотворить.

На это они даже отвечать сразу не стали. Люди, конечно, разные, но, судя по всему, из выживших только глава рода Симоновых единовременно сдал настолько сильно. А ведь близких не только он терял. Причина? Повторюсь – все может быть, но повод задуматься есть.

– Маловероятно… – произнес неуверенно Щукин.

– Да какая разница? – прорычал Беркутов. – Не только дети отвечают за отцов. Если это действительно младший Симонов…

– Это он, – влез Добрыкин. – Я на все сто уверен.

– Ты можешь и врать, – припечатал Щукин.

– Это правда, – процедил уже Добрыкин.

– Хватит ссориться, – влез я. – Я верю Артему Викторовичу. Другой вопрос, что он мог банально ошибиться или Симонова могли подставить. Мало ли какая там интрига?

– Ты сам-то в свои слова веришь? – хмыкнул Добрыкин. – Я на сто процентов уверен в том, кого видел. Подстава возможна, но это уже бредом попахивает.

– Почему он сам-то свою внешность не скрыл? – спросил Щукин.

– Откуда мне знать? – пожал Добрыкин плечами. – Его, по идее, и не должны были видеть. Во всяком случае, Слуги. Говорю же, случайно получилось. Я тогда один хитрый прицел тестил, вот и смотрел через него в разные стороны, а тут этот из палатки главы клана злой выходит. Правда, потом опомнился и обратно шмыгнул. Шпион доморощенный, – усмехнулся он под конец.

– Вот, кстати, тоже, – заметил Щукин. – Если бы предателем был глава Рода, он не отпустил бы своего сына на такое дело. Не так передается информация.

Ну… кстати, да. Здесь Щукин прав. Молодой неопытный парень, не обладающий верными… хотя бы просто верными людьми, еще мог попереться в стан врага. А вот глава Рода на такое не пошел бы. В смысле не отпустил бы сына. У него есть куча других возможностей инфу передать.

– Тут ты прав, признаю, – вздохнул я. – Давайте уже закругляться. Я обдумаю, что тут можно…

– Да что тут думать?! – прервал меня Беркутов. Но поймав мой взгляд заткнулся. – Прошу простить, – склонил он голову, замолчав аж на четыре секунды. – Решать, что делать, только вам.

– Так вот, – «давил» я его взглядом. – Я подумаю, что тут можно сделать, и мы решим, как будем это делать. Когда я что-то решу, то позову вас, до этого забудьте об этой теме. Само собой, никому ничего не рассказывать.

– Я понял вас, шеф, – кивнул Беркутов.

– Как скажешь, парень, – подтвердил услышанное Щукин.

– Нем как рыба, – произнес Добрыкин.

На следующий день Мартин похвастался – он до последнего момента не верил в успех, – что сумел заключить контракт с самым большим отрядом… хотя тут уже другие обозначения идут. В общем, он заключил контракт с японской ЧВК Холод Дзигоку и теперь у нашего альянса есть три тысячи профессиональных бойцов. Плюс моя тысяча с чем-то. Много это или мало? Как по мне, самое то. Ну может, еще тысчонку бойцов было бы и неплохо иметь, но и так нормально. С такими силами, да с хорошим обеспечением, мы вполне можем продержаться год в Малайзии. Вот если на нас англичане навалятся, чьи бойцы не чета малайским, тогда будет трудно, а так все нормально. Современная история знает немало случаев, когда и тысяча бойцов устраивала тот еще цирк. А малайцы как раз те бойцы, которых и наша компашка гонять сможет.

Нет, можно, конечно, бросить клич, как я представлял это, когда только планировал данную авантюру, и к нам по-любому придут сотни, а то и тысячи наемников, но все они будут представлять собой разрозненные отряды. Что совсем не хорошо. Или можно устроить еще один раунд переговоров с Холодом Дзигоку. Уверен, они вполне могут выделить нам еще столько же человек, если пригрозить наймом их конкурентов – например, из Славного Пути. Кто ж захочет терять такие деньги? Но вопрос, надо ли нам столько людей? Их ведь целый год обеспечивать придется.

Кстати, с приходом Добрыкина у нашего альянса набралось аж восемнадцать пилотов. С теми пятнадцатью, что идут вместе с Холодом Дзигоку, будет уже тридцать три. И это пипец, какие силы. У тех же малайцев, насколько я знаю, на всю страну вместе с кланами около ста шестидесяти. Им, в общем-то, больше и не надо. Отбиться от Японии они все равно не смогут – экономика не позволит, а на редкие наскоки наших аристократов хватает и того. Плюс сотня шагоходов на базе англичан. Всего вместе, как показала практика, хватает, чтобы затормозить нападающих и дождаться помощи из Англии. Хотя им, по сути, и тормозить не надо, года с запасом хватает на переброску сил, достаточных для отражения нападения. По нашей… по моей задумке, с англичанами мы цапаться не должны, даже с клановой и большей частью королевской аристократии не должны. А там и альянс кланов подоспеет. Использую Кояма? А почему бы и нет? Не только их же. У меня была инсайдерская информация, и я ею воспользовался.

К тому же, у меня нет пиетета перед кланом Кояма. Тёплое отношение к отдельным личностям не распространяется на весь клан. А уж на остальных членов их альянса мне и вовсе плевать.

Как-то раз к нам в школе на обеде подсела Мизуки. Вроде ерунда, она постоянно так делает, хоть и не всегда, но в тот раз… Как бы это сказать? В тот раз Анеко и Райдон сидели друг напротив друга, как раз с краю стола, и именно к ним, с торца, подсела Мизуки. Бывает, не в первый раз, но именно сейчас я тренирую этих двоих, хотя самой первой, кто об этом попросил, была рыжая. Уж не знаю, в шутку ли она до меня докапывалась или всерьез, но первой была именно она. Умом я понимал, что тренировать ее мне бессмысленно, даже не так – мне нечего ей дать. У нее совершенно другой стиль боя. Точнее, в будущем, с учетом стихии огня и школы рода Кояма, ее стиль настолько изменится, что работать с ней сейчас в лучшем случае не имеет смысла, а в худшем ей будет только сложнее приспособиться к тому, что дает ей бахир. Она боец дальней и средней дистанции уже с ранга «ветеран», я же специализируюсь на ближней и сверхближней, у нас слишком мало общего. Так что в итоге все обернется простым развлечением и выносом мозга. Это если по уму. Если же она воспримет все серьезно, то будет так, как я описал выше – либо ничего, либо она начнет путаться.

Мне и так было немного стыдно перед ней, а тут она уселась между теми, кто был причиной этого стыда. Да еще и Мамио рядом с Анеко оказался… В общем, бросил я на них взгляд пару раз, и так мне дискомфортно стало…

Рыжая – это лучик солнца для каждого, кого она посчитает хотя бы приятелем, что уж обо мне говорить. Она всегда меня поддерживала, всегда была верным другом. Даже в спорах с Шиной если она и принимала ее сторону, то делала это так, чтобы всем было понятно, на чьей она стороне на самом деле. Но – женская солидарность, плюс семейные узы, плюс так веселей, так что не обессудь. Даже когда мне потребовался ее камонтоку, она тут же согласилась помочь. А что я? Даже не удосужился с ней поговорить о том, чего она от меня по-настоящему хотела. Может, для нее это и правда была всего лишь шутка, но предупредить ее я должен был. А на деле повел себя как эгоист, который не хочет лишний раз напрягаться. Стыдно, Максимка, стыдно. А теперь подходить к ней с разговором еще более стыдно. Время-то упущено.

– Слушай, рыжая, подождешь меня у входа в школу после уроков? – спросил я. – Есть один разговор.

Стыдно, но надо. Потом будет еще трудней.

– Конечно, – оторвалась она от бенто. – Но сразу предупреждаю – я слишком молода для замужества. Хочу еще погулять. Хотя если ты будешь настойчив… Нет-нет, – помотала она головой, – молодость, тренировки, веселье. Или… – глянула она на меня. – Нет-нет. Хотя… Ладно. Но тебе придется постараться, чтобы уговорить меня.

– А как же тренировки, веселье, тренировки, Идзивару, балет, тренировки?

– М-м-м… – запрокинула она голову, продолжая мычать. – Все! Я решила! Никакого замужества! Сначала веселье, тренировки и балет… – запнулась она, видимо пытаясь понять, при чем тут балет. – В общем, сначала балет, и только потом свадьба! – после чего закинула в рот кусочек курицы и добавила: – Но ты все-таки поуговаривай.

– Договорились, – усмехнулся я.

– А при чем тут балет? – влез Вакия.

– О-о-о… – Мизуки всегда умела говорить много и ни о чем. В том числе о тех вещах, в которых она не разбиралась. – Балет – суть тренировки и веселья. Как сказал один мудрец…

На этом месте я отрешился от ее болтовни. Весьма нужное умение в жизни мужчины, и у меня было достаточно причин освоить его в совершенстве. Не только из-за Мизуки.

Как сказал один мудрец, красивая рыжая девушка – это не только радость и услада для ваших глаз, но и огромная ложка, которой вычерпают ваш мозг. Вакия постиг мудрость данного высказывания в полной мере, так как концентрировалась Мизуки именно на нем, давая остальным ребятам за столом свободно переговариваться между собой. Так что, когда Мизуки доела и, немного посидев с нами, отправилась по своим делам, пятнистый с облегчением вздохнул. Правда, комментировать болтовню рыжей не стал.

Ждать после уроков пришлось мне. Видимо, что-то задержало ее в классе. Или по дороге из класса. Но вот я почувствовал на себе внимание и, немного выждав, обернулся.

– Все демоны Дзигоку и их небесные приспешники, – воскликнула Мизуки, подходя ко мне. – Как у тебя постоянно получается почувствовать мое суперское подкрадывание?

– Опыт, – усмехнулся я. – Многолетний опыт общения с одной рыжей куноичи.

– Видать, Великая Рыжая не такая уж и суперская куноичи, – вздохнула девочка.

Меня в тот момент озарило – а ведь Мизуки и правда умеет неплохо подкрадываться. Если бы я не ощущал направленное на себя внимание, сто раз бы подпустил ее вплотную. Ни фига ж себе она натренировалась со мной!

– Тебя окружает аура безумия и мозговыносительства, но почувствовать ее могут лишь избранные. Так что не переживай – такими темпами ты и ко мне сможешь подобраться.

– Хо-хо, – вздернула она носик.

– Лет через сто.

– Тьфу ты. Мог бы и поддаться Безумной Рыжей… Стоп, как-то это ни круто звучит.

– Ох, Мизуки, – улыбнулся я, покачав головой. – Надеюсь, время не изменит тебя. Пойдем лучше, отойдем.

На что она фыркнула и вновь задрала нос.

– Такой слабой хрени, как время, не победить меня!

– Женщины Кояма не выражаются столь вульгарно, – приподнял я бровь.

– Она ведь зомбировала тебя, да? – изобразила она испуг. – Мама крута, но я думала, что хотя бы ты… О боги, куда катится мир?

Мизуки. С ней можно трепаться до бесконечности. Но и о деле надо помнить.

– Ладно, рыжая, давай о деле, – улыбнулся я, покачав головой.

– Давай. А о каком? – придвинула она ко мне свою любопытную мордашку.

– Помнишь, ты просила меня потренировать тебя?

– О да! – вскинула она руки. – Ты все-таки сдался!

– Я сейчас предельно серьезен, Мизуки.

– Ну ладно, ладно, – чуть отошла она. – Так в чем дело-то?

– Мне немного стыдно об этом говорить, но я взялся тренировать Мамио, Анеко и Райдона…

– Что?! – прервала она меня. – А как же я?

– А с тобой я говорю сейчас, – нахмурился я показательно.

– Молчу-молчу, – приложила она палец к губам.

Вроде ничего не изменилось, посторонний точно ничего не углядел бы в ней, но я слишком хорошо ее знаю. Обиделась мелкая.

– Мизуки, – вздохнул я. – С Мамио как-то само собой получилось, не мог я оставить его на растерзание тем девицам. Ведь погубят парня. Я его по сути и не силу взял тренировать. Не физическую, хотя и этот аспект захватим. А Райдон и Анеко… они тоже просили, но, в отличие от тебя, я могу им хоть что-то дать. Тебе же мне предложить нечего. Слишком другой у тебя стиль. В оправдание могу лишь сказать, что я про тебя не забыл, даже с отцом твоим консультировался по этому поводу. Я могу научить тебя драться на сверхближней дистанции, но зачем тебе это? Ты никогда не добьёшься в этом значимого результата. А вот то, чему тебя учат в семье…

– Пока толком и не учат, – прервала она меня хмуро. – Надо сначала «ветерана» взять.

– Семья даст тебе в разы больше. «Мастером» ты, скорее всего, точно станешь, а с твоим упорством возможен и «виртуоз».

– Возможен? – хмыкнула она зло. – Если бы это было так просто, любой, кто стал «ветераном» в семнадцать, добирался бы до «виртуоза». Надо быть чуть больше, чем талантливым. Отец доберется до высшего ранга, Шина по-любому, а вот я, скорее всего, нет.

– Ладно Шина, ей не повезло родиться гением, от нее просто так не отстанут, дотащат до конца, а тебе-то это зачем?

– Мне всего шестнадцать, Синдзи, – выдала она зачем-то. – Может, со временем прошлое и забудется, но пока половина моей сознательной жизни прошла в атмосфере страха. Я лет с четырех помню лишь его. Боялись все вокруг, а вместе с ними боялась и я. Даже сама не понимала чего, просто боялась. Ты хоть представляешь, каково это?

– Нет, – вздохнул я, отведя взгляд. – Бывало, конечно, всякое, но тебя я понять не смогу.

– Извини, – произнесла она неожиданно. – Я не такая сильная, как ты, я боюсь будущего. Сейчас… Я очень сильно благодарна Шине и папе, рядом с ними мне ничего не страшно. Даже мама, пусть она всего лишь «ветеран», но у нее стальная воля и рядом с ней чувствуешь себя защищенной. Я очень их всех люблю. Даже деду, хотя он тот еще засранец. Но это между нами. Понимаешь, Син, сейчас все нормально, но я ведь не смогу быть с ними постоянно, когда-нибудь меня выдадут замуж, и что тогда? Опять страх? Кто даст гарантию, что Ренжиро станет «виртуозом»? А ведь он с семьей даже в квартале не живет. И ведь на фамилию не положишься. Докья тоже, поди, верили в себя и свои силы. Да и Кояма… – покачала она головой. – Жили такие, жили, а потом бац, и война с другим кланом. Я должна стать сильной, как можно более сильной. Пусть не «виртуозом», пусть «мастером», но тогда я обязана иметь за душой что-то большее, чем Родовой стиль.

– Например, бой на сверхближней дистанции? – задал я риторический, по сути, вопрос.

– Да, – ответила она тем не менее. – «Мастер» огня на сверхближней дистанции. Пусть даже «учитель», так как «мастером» я, наверное, только к старости стану.

– Тебе придется создавать свой стиль боя с нуля, – качнул я головой. – Параллельно изучая то, что тебе дадут в семье. Ты рехнешься от такой нагрузки. Если, конечно, хочешь стать «мастером». Проще универсалом быть.

– А что толку быть универсалом? Никогда не понимала преклонения перед ними.

– Ну почему же? – пожал я плечами. – Огонь и Молния, сила и скорость. Вполне жизнеспособная пара.

– Да любая пара жизнеспособна, – отмахнулась она. – Только я тогда точно рехнусь от нагрузок. К тому же семейные техники молнии мне никто не даст, так что и перейти на нее полностью не получится. Точнее, получится, но результат будет хуже, чем с огнем.

– А тебе много из молнии и не надо, – задумался я.

– Нет, – помахала она головой из стороны в сторону. – Тогда у меня точно не будет шанса стать «виртуозом». И опять же, нагрузки увеличатся вдвое. Поверь, Син, я уже думала на этот счет. И немало… О! – расширились ее глаза. – О-о-о… У меня появилась гениальная мысль. А что, если стиль мне создашь ты?

– Мизуки… – потер я лоб.

– Не, ну а что? Ты же создал стиль под себя, создашь и под меня.

– Я не ты, – глянул я на нее хмуро. – Я не знаю тебя так же, как себя. Я даже не представляю, что для этого нужно делать.

– И мы вновь вернулись к теме замужества! – сложила она ладони напротив груди.

– Что? – потерял я нить разговора.

– После свадьбы ты сможешь исследовать мое тело, сколько тебе будет угодно, – приблизилась она ко мне. – Изучать, где только вздумается. Самые сокровенные места… – чуть ли не дышала она мне в ухо.

– Свадьба обязательна? – шепнул я ей в ответ.

– Конечно! – отпрыгнула от меня, закрываясь руками.

– Какие же вы все, девчонки, извращенки.

– Только тс-с-с, это секрет, – оглянулась она.

Стояли мы в отдалении от людей, рядом с газоном, так что услышать нас могли, только если специально задались бы этой целью.

– Ты понимаешь, что я не смогу выполнить твою просьбу в ближайшем будущем? – спросил я ее.

– Понимаю, – стала она опять серьезной.

– Дай бог, лет через десять что-то наметится, ты уже будешь замужем.

– Это нормально, – кивнула она. – Такие вещи не делаются в один момент.

– С отцом будешь сама договариваться. Заниматься тобой я смогу только у себя, вместе с остальными ребятами, – на что она просто подошла и молча обняла меня. – И из клуба тебе, скорее всего, придется уйти.

– Это приемлемо, – отодвинулась она. – Отец с дедом будут бухтеть, но я справлюсь. Пусть только попробуют не пойти на уступки, – с серьезной моськой вскинула она руку.

Опять включила режим «кавайной шебутной девочки».

– И как у тебя это получается? – пробормотал я.

– Ась? – склонила она голову на плечо. – Чего?

– Сообщишь мне, когда будешь готова.

– Я всегда готова! – уперла она руки в боки.

– А твоя семья?

– Как буду готова, сообщу! – ответила она, не меняя позы и интонации. – Слу-у-ушай, – протянула она, – а может, еще и Шину…

– Молчи, – выставил я руку. – Просто молчи. И забудь. Тратить свое время еще и на Шину я точно не намерен. К тому же как раз ей-то это все и не надо.

– Ну, это как посмотреть, – продолжала она тянуть слова.

– Все, проехали. Никакой Шины. И пошли уже отсюда. У меня еще дел невпроворот.

После того, как заехал на базу и раздал указания, – в основном ребятне, – я поехал в Шидотэмору, где остаток дня решали вопрос будущей стратегии и направления, в котором будет развиваться фирма. Конкретно Шидотэмору, хотя и Ямаситу Корп упоминали. Сконцентрироваться решили на поисковых программах, но и в сторону облачных сервисов я их направил. Плюс есть задумка по смартфонам. Выходить на рынок со своим еще рано, хотя начинать думать уже надо, главное, это мобильные сервисы и своя оболочка для мобильных устройств. Что-нибудь типа «Андроида». Правда, затея это крайне опасная, дорогая и долгая, ну да просто в мире ничего и не бывает. Если бы мир был более связан, как мой, было бы проще, а так придется рисковать. Да и в моем пришлось бы. Обозначил начало сотрудничества с одной из фирм-разработчиков компьютерной операционной системы. В этом мире их полно, так что можно попробовать. В перспективе ту самую фирму можно будет поглотить. В будущем. Ну и по мелочи – с кем надо сотрудничать, а от кого лучше держаться подальше.

Порадовал и Казуки, зашедший ко мне в кабинет в конце недели. Как выяснилось, он задумал проверить свою школьную банду на вшивость, но вот с реализацией идеи застопорился.

– Думаю устроить что-то вроде своего похищения и глянуть, кто придет, – говорил он, – только вот не знаю, как это провернуть. Надо же, чтобы сил противника было больше, но тогда они и огрести могут по полной. И что мне им после этого говорить? Так-то ладно, но будучи избитым все воспринимается несколько иначе.

– Тебе ведь не обязательно проворачивать все завтра, – произнес я подумав. – Знаешь… А сойдись ты для начала с каким-нибудь другим лидером банды.

– Зачем? – удивился он. – Да и как?

– Инициативные люди в будущем не помешают. Тем более, технически равные тебе сейчас. Плюс, может, и правда друзьями станете, – улыбнулся я. – Зачем? Можно будет изобразить потом предательство, чтобы твои воспылали праведным гневом. Заодно и драки избежишь. Ну или их не сильно помнут. Устроить так, чтобы твоих было гораздо меньше, сможешь?

– Разберусь, – отмахнулся он.

– Ну вот. А как? Ну, Казуки, не могу же я постоянно вести тебя за ручку? С этим ты сам должен разобраться. Неужто не сможешь подружиться с кем-нибудь? Да и не знаю я вашей кухни. Тут ты сам должен действовать.

– Как вообще можно подружиться специально? – поморщился он.

– Ты познакомься специально, а подружитесь или нет – жизнь покажет. Не получится – попробуешь еще раз.

– Вам ведь это главное? – посмотрел он на меня подозрительно. – Чтобы я с кем-нибудь подружился?

– Это меня порадует, – кивнул я медленно. – Но решать в конечном итоге тебе. Если все будет совсем туго… – замолчал я. – Помогу. Но коммуникабельность тебе определенно надо повысить.

– Понял, – вздохнул он, и, покачав головой, добавил: – Ну и задачки у вас.

– Скажи спасибо, – усмехнулся я, – что тебя зовут не Укита Мамио. Кстати! Иди сюда, покажу забавную вещь, – потянулся я к своему мобильному.

Та запись с Мамио и полицейским мне уже давно руки жгла. Очень хотелось с кем-нибудь поделиться. Но не выкладывать же ее, в самом деле, в интернет?

– И что там? – равнодушно спросил Казуки, пытаясь показать, что ему не очень-то интересно.

– О, тут у меня офигительная причина не давать мне поводов для шуток. Трепещи, – усмехнулся я и включил воспроизведение видео.

Глава 11

– Спасибо, Отомо-сан, – поклонился я. – Вы меня сильно выручили.

– Можешь обращаться ко мне по имени, – ответила она.

– Благодарю еще раз, Каори-сан. Надеюсь, мои песни вам приглянулись?

– Да, весьма неплохо, – кивнула она. – Спасибо и тебе, Синдзи-кун.

– Не за что, Каори-сан, – улыбнулся я. – Передавайте привет вашему брату.

– Обязательно.

Выйдя из звукозаписывающей студии, я забрался в машину.

– Домой, Василий. Что там с твоей семьей?

– Нормально все, – ответил он. – Привыкают к новому дому. Спасибо, что помогли с гражданством.

– Да бог с тобой, мелочи.

В моем прежнем мире с гражданством в Японии было построже, да и в целом здесь с этим проще. Не только в этой стране. К тому же я просто отдал распоряжение кому надо, и все. А вот с Отомо Каори пришлось самому разбираться. А все долбаные дни рождения. На этот раз – у Шины. Вот что можно подарить семнадцатилетней девчонке из могущественного аристократического рода, у которой и так все есть? А чего нет, то ей может достать папа. Эх, как же раньше было проще. Пока я считал Шину просто соседкой, ей доставались духи, бижутерия и подобная ненужная фигня. И все были довольны. А сейчас? Дарить ей что-то супердорогое и редкое тоже не следует, а то в следующем году не смогу держать планку. Дарить же что-то хуже, чем раньше – плохой тон. Не дай бог, обидится опять. А у меня с фантазией в этом плане беда. Я даже с Акено консультировался, так как Заноза спасовала. Но он просто развел руками – подарками у них в семье заведовала Кагами. Подошел я и к ней, но Девятихвостая меня мягко послала, вроде как это моя ноша. Тут-то я и вспомнил про Анеко, которая нацелилась стать идеальной женой. Пусть привыкает. Вдруг у ее будущего мужа будут те же проблемы, что и у нас с Акено. И что забавно, она действительно помогла. Вот и пришлось переться к Каори. Можно было и без нее обойтись, но мне и так было необходимо к ней заскочить, песни передать, плюс налаживание контактов.

Когда сестра Акинари узнала, что я от нее хочу, только головой покачала. Но помогла. Три песни ей, одна Шине. Договаривались, правда, на одну, но не ссориться же из-за этого? Не знаю, что она при этом подумала, однако спела на пять с плюсом. Мне понравилось. А вот с регистрацией и лицензированием вновь пришлось идти к Акено – без документов Шины было не обойтись. Правда, мимо проходила Кагами и, услышав наш разговор, прогнала мужа, пообещав заняться этим самостоятельно. Акено было рыпнулся возразить, но его быстро поставили на место. Такой он порой подкаблучник. Хотя пока Кагами беременная, и я этим грешу.

На следующий день Казуки вернулся на базу вечером, да еще и с фингалом.

– Я так понимаю, ты подставился? – спросил я.

– Добрая драка объединяет, – пожал он плечами. – Вы сами так говорили.

Не помню такого, но сказать мог, да.

– И как, помогло?

– Еще не знаю, – потрогал он синяк под глазом. – Надеюсь.

– Сходи в медпункт, – усмехнулся я. – Тойчиро-сан поможет.

– Пока не стоит, – покачал он головой. – Еще посчитают мажором и неженкой.

– Ну как знаешь.

День рождения Шины приближался. Честно говоря, изначально я собирался пойти на него с внучкой Джернота, но Анеко как-то раз заметила на тренировке, что это ещё ерунда, вот у Шины-сан скоро день рождения, вот у кого трудности.

– Кстати, Синдзи, а с кем ты пойдешь на праздник?

Намек более чем понятен.

– Еще не знаю. А у тебя есть на этот день какие-нибудь планы?

Тоётоми как-то раз заметил, что девчонкам… точнее, юным аристократкам, не совсем комфортно ходить на различные праздники и приемы в составе семьи. Это как бы показатель того, что парни ими не интересуются, а женихи, в отличие от распространённого мнения, есть далеко не у всех. На самом деле мало у кого они есть. И время сейчас уже не то, не средневековье чай, и род, с которым заключается такой договор, должен быть хорошо знаком, скорее даже, дружественен. Либо какая-то политическая причина. В крайнем случае выгода для обоих родов. Так что, если откровенно, то и в средневековье с ранней женитьбой все было не так, как представляют себе простолюдины. Гораздо сложнее. А уж принятие в род жены из простого сословия – так и вовсе штука распространенная, что ещё уменьшает шансы аристократок.

А у Анеко к тому же и родословная в минус играет. Она же у нас старшая принцесса главного рода клана Охаяси, такую девицу кому попало отдавать нельзя. Правда, это уже мои домыслы, но вряд ли я ошибаюсь. Вот и изгаляются и Анеко, и та же Каори, пытаясь найти себе пару. Даже не пару, а просто спутника на вечер. Не удивлюсь, если тут еще и отцы играют свою роль, пытаясь держать дочерей при себе. Так что нет ничего удивительного, что Анеко сыплет подобными намеками. Хорошо еще не часто, знает меру. А то бы я только с ней и ходил на приемы к аристократам.

В общем, над предложением составить мне пару Анеко обещала подумать. Впрочем, думала она недолго и уже на следующий день дала согласие. Хотел я было попросить у Кояма приглашение для Шмиттов, раз уж с Идой ничего не вышло, но потом передумал. В конце концов, нам ведь надо отметить их связь со мной, а не с Кояма. Не стоит строить в умах окружающих связь Шмиттов и Кояма, хватит и того, что у них я под боком живу. Не дай бог, император подумает, что наш альянс – проект этого клана.

Так что в день икс, забрав Анеко из дома, поехал в загородный особняк Кояма. Гостей в тот вечер встречали Акено, Шина и Мизуки. Точнее, нам с Анеко повезло, и нас встретили втроём, а мог и один Акено стоять. Жди потом кого-нибудь из девчонок.

К гостям нас отвела предельно вежливая Шина. Возможно, даже чуть более вежливая, чем нужно. Но я с такой Шиной не очень знаком, так что могу и ошибаться. С ходу нашли Райдона, с которым немного пообщались. Постояли бы еще, но мы же не в школе, тут надо пройтись – себя показать, других посмотреть. Так что после того, как Анеко с намёком кашлянула, отправились дальше. Видел краем глаза недовольную Каори, которая в компании какого-то парня наворачивала вкусняшки со стола. К ней подходить не стали – в паре главный мужчина, и подошли бы не мы с Анеко к Каори, а я к ее парню. Которого ни Анеко, ни я не знали. Вот девушка, одна, могла подойти к знакомой, даже если та с парнем, а у нас бы так не вышло. Зато мы спокойно могли подойти к ее брату, находящемуся недалеко от сестры и, что-то мне подсказывает, присматривающему за ней. Заодно познакомились с его невестой, Матарэн Хидэми. Красивая и, я бы сказал, мягкая на вид брюнетка в очках и бело-красном кимоно. У Шины, к слову, тоже бело-красное кимоно, но рисунок абсолютно другой. У Хидэми что-то вроде облаков по всей поверхности, а у Шины цветы у подола, воротника и рукавов. Анеко тоже была в кимоно, но там преобладали белый, золотой и красный. Да и само кимоно больше на корейский вариант походило. То есть не облегающее, а больше на платье похожее.

Пообщавшись с поглядывающим на сестру Акинари, мы отправились дальше. Сегодня здесь было гораздо больше наших ровесников, чем на дне рождения Кенты, но это и понятно. Я тут даже нашу старосту-тян встретил, но подходить, опять же, мы не стали. То есть можно было, как и к Каори, но общаться с незнакомыми или почти незнакомыми парнями у меня сегодня желания нет. Тем более с женихом старосты-тян мы еще в прошлую нашу встречу не поладили. Пообщались и с Чесуэ. Это уже реально на какой-то ритуал стало походить. Я, кстати, узнал, почему он так популярен среди аристократии. Оказывается, Чесуэ – единственный в Японии, кроме императорского рода, кто занимается выращиванием кристаллов для охранных роботов. Мне раньше казалось, что этим занимаются те, кто делает для них платформу, два в одном, так сказать, однако нет. Только Чесуэ. И я еще хотел в будущем устроить с ним войнушку… В таком случае произошло бы одно из двух – либо меня морально поддержали бы, либо тут же задавили всем миром.

Но плодами победы в любом случае не дали бы воспользоваться.

Заметил Кагами, беседующую с каким-то стариком. Точнее, он ей что-то втирал, а она со скучающим выражением лица смотрела, что происходит вокруг. Пойти, что ли, на помощь прийти?

– Еще не поздно лечь в больницу, – услышал я на подходе. – Подумай о ребенке, в конце-то концов! – негромко, но экспрессивно произнес старик.

– Это решать мне, отец, – отрезала она и поймала меня взглядом. – И я уже все решила. Синдзи! – повысила она голос.

Какого хрена? Зачем ей в больницу?

– Кагами-сан, – поклонился я. – Рад видеть вас в добром здравии, – произнес я, покосившись на ее отца.

– Кояма-сан, – поклонилась Анеко.

– Я тоже рада вас видеть, – улыбнулась она. – Познакомьтесь с моим отцом. Гангоку Ю.

– Гангоку-сан, – поклонился я еще раз.

Само собой, Анеко повторила мой маневр.

– Тот самый Сакурай Синдзи? – посмотрел на меня старик и, покосившись на Кагами, покачал головой. – Хоть вы ей объясните, молодой человек, что беременность в ее случае безопаснее встречать в больнице. Все, я пошел. Сил нет с тобой спорить.

Фух. Я уж было испугался. А это всего лишь еще один паникующий старик. Мало мне одного Кенты. Но для проформы все же попытался последовать совету этого Ю.

– Кагами-сан, – начал я, когда старик отошел от нас. – Дети…

– Я не первый раз рожаю, Синдзи, – перебила она, поняв, к чему я клоню. – И сама прекрасно знаю, когда ложиться в больницу.

– И вам совсем не страшно? – спросила Анеко.

– Страшно, девочка. Очень страшно. Но еще страшнее мне оставлять семью. Пусть так, в больнице с этим все равно ничего поделать не могут.

Покрутил шеей в попытке ею похрустеть, – еще по старой привычке с того мира, – но из-за возраста, как всегда, ничего не получилось. Нечему там еще хрустеть.

– Не бойтесь, Кагами-сан, – поддержал я её. Переубедить-то все равно не получится, – Как сказал великий мудрец – пока с вами Сакурай Синдзи, любой ребенок родится крепким и здоровым.

– Это какой такой мудрец? – усмехнулась Кагами.

– Великий! – поднял я палец вверх.

В какой-то момент, пока мы общались с Кагами, к нам подошла платиновая блондинка нашего возраста, в которой я узнал родственницу Анеко.

– Кояма-сан, – поклонилась она, прежде чем отозвать мою партнершу.

Как итог – девушки, пошушукавшись, ушли, оставив меня наедине с Кагами.

– К нам намедни Мизуки подходила, – произнесла она с улыбкой. – Это правда, что ты взялся создать для нее индивидуальный стиль?

– Я попробую, но даже ей я не мог ничего обещать.

– И каковы шансы? – спросила она.

Свой стиль я создал сам. Это правда. Не с нуля, понятное дело, просто переработал то, что собрал, но тем не менее. Да, там преобладает джиу джитсу, однако для ведьмаков моего уровня ни один существующий стиль не смог бы подойти полностью. Так что в той или иной мере все мы учителя-экспериментаторы. В итоге, получившаяся у меня солянка прошла жесткую проверку далеко не одним боем, поэтому можно сказать, что у меня все получилось. Так почему бы и не повторить опыт.

– Восемь из десяти, что получится, – ответил я. – Конечно, знать техники, которыми она будет пользоваться в будущем, было бы неплохо, но и так справлюсь.

– Тебе именно техники нужны? – задала она еще один вопрос.

– Да нет, – пожал я плечами. – В основном эффект и время создания.

– Понятно, – отвернулась она, переведя взгляд на двор и гостей. – И ты позволишь потом использовать этот стиль другим членам рода Кояма?

Интересный вопрос.

– А вы от лица кого спрашиваете?

– А есть разница? – посмотрела она на меня.

– Конечно. Мне очень дорога ваша семья, Кагами-сан. Но только ваша. Если вы говорите от лица всего рода, то я не согласен. Если от своего лица, то я не смогу вам отказать.

– Я ведь и солгать могу после твоих слов, – заметила она, приподняв брови. – Хотя да, ты же у нас аномально чувствителен ко лжи.

– С чего это вы взяли? – отвернулся уже я.

– Мы слишком долго знакомы, Синдзи, – усмехнулась Кагами. – Ты мне как сын. Неужто нормальная мать не узнает о таком?

Блин. Смущает. Ладно, о другом надо подумать. Могут ли местные ведьмаки, они же Патриархи, чуять ложь? Если их уровень равен рангу «ветеран», то они примерно по силам между нашими «специалистом» и «витязем». В этом случае все нормально. Сомневаюсь, что в этом мире было много Патриархов такого уровня, их все же берегут, а до «витязя» добраться на одних тренировках ой как сложно. В общем, их было мало, и статистики по ним тоже немного. Да и не могут «витязи» отличить ложь от правды. Точнее, они делают это с переменным успехом, да и то – неуверенно. Так что мне даже полезно будет, если народ увидит, насколько я в этом хорош. Хотя нет – перегибаю. Уж лучше вообще никто ничего знать не будет. Но Кагами и не побежит рассказывать, какой у нее выдающийся сосед. Я вот даже не уверен, что Акено в курсе. Хотя да – с ним мы тоже не вчера познакомились.

– Так каков ваш ответ, Кагами-сан? – спросил я.

– От своего лица прошу, – ответила она. – И если у тебя все получится, то обещаю, что у клана будет перед тобой долг.

Нормальная цена. Жаль, что в перспективе. Кагами одним махом записала в должники весь клан, хотя профит будет только у ее рода. Если бы она просила только для себя и своей семьи, то я бы тут же отказался от долга, но раз уж не только для них, то пусть будет. К тому же, я и не подумал о таком варианте. Забавно. Я совершенно спокойно отношусь к долгам со стороны семейства Акено. Мне на это абсолютно плевать. Свои же. Но вот иметь долгов перед ними как-то не хочется. Может, это из-за Кенты? Да не, я и раньше таким был. Не люблю брать в долг. Наверное, я боюсь, что если это близкие люди, то они посчитают, что я их использую, а уж если это чужие… Когда-нибудь придется отдавать, что не есть гуд. Другое дело, что понятие «долг» тут несколько размыто из-за засилья аристократии и их интриг. Вот и дую на воду, отказываясь по возможности вообще от какой-либо помощи.

– Что ж, если у меня получится, то я не против использования стиля другими.

– Спасибо, Синдзи, – улыбнулась Кагами.

– Де нет, это вам спасибо, – склонил я голову. – Далеко не каждый ребенок, потеряв семью, сможет обрести новую.

На что Кагами обняла меня и взлохматила голову.

– Мне жаль, что такое произошло с твоим отцом, – произнесла она тихо.

А вот это надо сразу прояснить.

– Мои родители умерли шесть лет назад, Кагами-сан, – ответил я. – Спасибо, что поддерживали меня все это время.

– Ох, Синдзи, – покачала она грустно головой. – Мы ведь и правда думали, что ты поддерживаешь с ними отношения.

Я тут же вспомнил тот разговор у них дома, когда меня уговорили пойти в Дакисюро. Родителей я тогда тоже упоминал.

– Такой уж я человек, – пришлось признать свое вранье в тот день.

Да и не только в тот.

Анеко я нашел минут через десять. Она стояла в компании Шины и мило той улыбалась. И Шина улыбалась в ответ. Тоже мило. Но, черт возьми, от них, кажется, даже яки шло. Несильное, но впечатление такое, будто они готовы сцепиться.

– Девушки, – произнес я осторожно, подойдя к ним.

Встревать в такие разборки не самая лучшая идея, но одна – сегодняшняя именинница, а вторая – моя партнерша. Я просто не мог проигнорировать зарождающийся конфликт.

– Вот и весь сказ, – произнесла Анеко, беря меня под руку и глядя Шине в лицо. – Думаю, тут больше не о чем говорить. Пойдем, Синдзи, мне захотелось пить.

– Шина, – кивнул я ей, прощаясь. – И что на вас нашло? – спросил я Анеко, когда мы отошли.

– Не бери в голову, это наши с ней дела. Женские.

Похоже, не ответит.

– Тогда пойдем, выпьем сока и найдем твоего брата.

– Какого именно? – спросила она весело.

– Да любого… – пробормотал я.

* * *

Шина кипела от злости после разговора с блондинистой стервой. Раздражение было настолько сильное, что ей пришлось удалиться в свою комнату на некоторое время, дабы хоть немного остыть. Иначе она точно на ком-нибудь сорвется. А даже если и нет, держать лицо с каждой минутой становилось все сложнее и сложнее. Ей определенно нужно успокоиться. «Даже не друзья с ним», ха! Да она знакома с Синдзи с тех времен, когда они голышом бегали по их двору! «Не друзья», скажет тоже…

Да, приходится признать, что в последний год она совсем потеряла берега и перегнула палку. Нежелание Синдзи заниматься бахиром и его постоянное потакание ей застили глаза, отчего казалось, что Син слаб как телом, так и духом, а ее попытки это изменить лишь усугубляли конфликт. Она, дочь Кояма Кагами, повела себя как узколобый мужлан, пыжащийся своей силой. Не увидела очевидного. Не хотела видеть очевидное… Но турнир расставил все по своим местам, открыл ей глаза. Показал его силу, в том числе и силу воли. Все эти годы он именно что потакал ей, но, когда вопрос стал ребром, рука… и нога у него не дрогнули. Словно пелена с глаз спала. Как она раньше могла не замечать того, что превосходит его только в том, что родилась в удачной семье? Деньги… хотя нет, и тут он обошел ее – ей столько денег на карманные расходы не выделяют. Статус и гены. Вот и все, в чем она его превосходит. А по факту только статус. Но и его он всеми силами пытается изменить. У Синдзи полно черт, за которые его можно уважать. Не без минусов, конечно – если он настолько крут, мог бы и не доводить конфликт до крайней стадии. Лично она не видела, как этого можно было избежать, но Син мог это сделать. Она уверена в этом.

Теперь же приходится все исправлять. Ей исправлять. Синдзи вроде и не против помочь, но всякие там личности постоянно мешают! Ладно Охаяси Рай-дон, должны же у Синдзи быть друзья, но его сестра, эта дрянь… бесит. Жутко бесит! А ведь совсем недавно она почти стала ее подругой. Сучка! «Даже не друзья», тоже мне… На пляж вместе ходили… Точно! Надо еще раз выбраться в мир. Только без нее. Можно пригласить подруг отметить день рождения без взрослых. А Синдзи пусть и дальше пашет, ну или что он там делает. Ну его нафиг, раз водится с этой заразой. Без него обойдемся. И Мизуки не приглашать – не хочет помогать сестре, не будет ей и развлечений. А то ишь, дурочку из себя строит. Как будто Шина не знает, что рыжая та еще плутовка. Могла бы и помочь наладить отношения с Сином… Нет, точно не приглашать. Куда она там мечтала попасть? Караоке? Отличная идея для середины зимы. Вот и пусть теперь завидует. А сопровождающим… ну, она найдет кого-нибудь. Да хотя бы Ренжиро. Двоюродный брат подойдет. Семье ведь главное, чтобы это парень был, а на силу плевать. С Синдзи же вон на пляж отпустили, а у него вообще ранга никакого нет. Точнее, есть, но такой маленький, что его можно не учитывать. Хотя, конечно, с ним было бы веселей… Нет. К демонам этого прогульщика! Устроим девичник! Ну и Ренжиро. Без парня все равно не отпустят.

* * *

На следующий день Шина сделала ход конем, пригласив в караоке, а когда я отказался идти, тяжко вздохнула. И так у нее это естественно получилось…

– Я правда не могу, – повторил я. – У меня сейчас куча дел, особенно бумажных. Да еще и налоговая неподалеку крутится. Да и другие проверяльщики. Как будто им заняться больше нечем. Один глобальный проект, несколько второстепенных, которые по трудозатратам не такие уж и второстепенные. Партнеры постоянно время отнимают. Плюс учеба – хочу вновь бросить вызов Мизуки.

Точнее, подготовиться и сдать экзамены за следующий год. Да и ученички, о которых тебе лучше не знать, время отнимают.

– Я понимаю, – вздохнула она еще раз. – Все нормально, Синдзи, я не в обиде. А Ми-тян тебе не победить, сам же знаешь.

Ну прям… Прямо две разных Шины – до турнира и после. Может, ее подменили? Может, настоящая Шина в каком-нибудь храме заперта, а тут ее двойник?

– Я постараюсь, – только и ответил я.

В пятницу после уроков пришлось ехать в мэрию, где мне целый час выносили мозг чиновники из опеки несовершеннолетних. Да, по истечении обещанных мне Кентой пяти дней я сообщил ему свое решение, и он даже, расстроенно покачав головой, согласился, что вариант с Шидотэмору возможен. Вот только он не давал обещания не мешать мне. Так что дело затянулось, а теперь и вовсе в мэрию пришлось ехать. С адвокатом Шидотэмору. Если коротко, то они ни в какую не хотели давать временное опекунство компании. Либо отказ родителей от прав на меня, либо их подтвержденная смерть. А так как тел не нашли, мне не подходит ни тот, ни другой вариант. Я им тыкал завещанием, которое написали родители, но оно, видите ли, составлено неверно. Если бы вместо компании в нём был указан конкретный человек, тогда да, в нашем же случае – извините. Но на отказ от прав родители не пошли бы точно, да и не подумал я тогда о подобном варианте. Как и о том, что эту писульку необходимо проверить на юридическую состоятельность. В итоге при любом раскладе я попадаю под опеку государства. И уже после этого Шидотэмору может подать заявление о желании взять меня под свое крыло. Можно тянуть время, так как не все с этим просто, доказывая, что завещание состоятельно, но в это время я все равно буду под колпаком государства. Под опекой, я имею в виду.

От второго варианта я отказался сразу, так как смысла нет, ибо опека уже будет у других. Проще начать все заново. Ну а первый вариант плох тем, что не только Шидотэмору может подать свое заявление. Кто этим тут же воспользуется, догадаться не сложно.

– Кента-сан, – обратился я к нему, когда мы с ним пили чай у него в комнате. – У меня к вам просьба.

– Слушаю, Синдзи, – кивнул он благожелательно.

– Я прошу прекратить ставить мне палки в колеса в деле о моей опеке.

– О чем ты? – изобразил он удивление.

– Я в курсе, что вы мешаете Шидотэмору.

– Прямо-таки в курсе? И как я это делаю, позволь спросить?

– Доказательств у меня нет, – сделал я глоток чая. – Так что вы правы, могу и ошибаться. Но тогда… – замолчал я. Требовать от старика слова или какого-то подтверждения, что это не он, я не могу. Он меня точно пошлет. Мягко или грубо – не важно. – Что ж, я понял, – произнес я, ставя чашку на столик, и поднялся. – В таком случае прошу простить меня за то, что отнял ваше время, Кояма-сан. И глубоко извиняюсь, что посмел подозревать вас в подобных вещах, – поклонился я под конец. – Не смею отнимать ваше время, – направился я на выход.

И он меня не остановил. Даже слова не сказал. То есть про домашние отношения со стариком можно забыть. Не удивлюсь, если и дружеские скоро похерятся.

Оставаться жить в квартале после такого я уже не мог. Дружеские отношения с главой клана – это хорошо, если они теперь есть, но покажите мне простолюдина, который живет на родовых землях друга-аристократа. Нет таких. Так что уже на следующий день, предупредив Кояма, я начал собирать вещи. Чем и продолжил заниматься после школы. Именно в этот момент ко мне и зашел Акено.

– Похоже, ты не шутил, – осмотрелся он, когда я впустил его в дом.

– В одиночку это трудно делать, но думаю, за неделю управлюсь, – пожал я плечами.

Многовато я вещичек скопил, это да. Родительские я тоже не собирался оставлять.

– Подожди, – остановил он меня, когда я направился на кухню. – Я ненадолго. Не нужно кофе.

– Как хотите, Акено-сан, – усмехнулся я. – Но в заваривании кофе я совершенствуюсь.

– Слишком медленно, – покачал головой Акено. – Я состарюсь раньше, чем ты научишься варить кофе.

– Чай вам не нравится, кофе тоже, – присел я на диван. – Не стойте, Акено-сан, а то вы меня смущаете.

– М-да, – сел он в кресло. – Не думал, что все так обернется, – и неожиданно выдал: – Собираешься исчезнуть?

Была такая мысль. Если я хочу избавиться от чьей-либо опеки, мне действительно лучше исчезнуть. И передать акции доверенному человеку, потому что у Кояма хватит власти сильно мне нагадить с этим. Да только проблемы это не решит, и ограничений я на себя навешу выше крыши.

– Нет, не собираюсь, – качнул я головой. – Решу эту проблему по-другому.

Просто-напросто сдам родителей. Сразу, как только Кояма сделают свой шаг. Я ведь не давал обещания не рассказывать о том, что они живы. Впрочем, я не собираюсь кричать об их афере на всю страну, просто сообщу обо всем Кояма. Вряд ли Кента остановится, но пока и этого хватит.

– Отец сказал, что ты уверен, будто он… – замялся Акено.

– Уверен, Акено-сан, – вздохнул я. – Без доказательств. Просто уверен.

– Но если ты не прав… Ты ведь и правда можешь быть неправ.

Могу. И осознаю это.

– Тогда мне тем более не стоит тут задерживаться. После таких ошибок я просто не могу использовать ваше гостеприимство.

– Что ж ты такой упертый? – покачал он головой.

– Я… Акено-сан, если я не прав, то ничего, кроме моего места жительства, не изменится. Когда-нибудь я все равно должен был переехать. Я бы даже извинился еще раз, искренне извинился, но от бездоказательной уверенности сложно избавиться. Я осознаю, что могу быть не прав, мне будет очень стыдно, но я не могу ничего с собой поделать. Мы с адвокатами перепробовали много чего, но каждый раз натыкались на какие-то препоны. Кому это еще нужно, кроме вашего отца?

– Ну а ему-то зачем? – воскликнул, не выдержав Акено.

– У него спрашивайте, – поджал я губы. – Я, знаете ли, тоже не понимаю.

– Ты, похоже, и не собираешься искать логику в этом деле, – провел он рукой по волосам.

Ну не говорить же ему о своем «повелительстве»? Он, видимо, и не знает об этом. А может, стоит? Может, рискнуть? Нет. К черту риски. И так хрен знает что происходит. Еще и такой неопределенный фактор, как Акено, в дело добавлять точно не стоит.

– Да поздно уже логику искать, – усмехнулся я. – Что есть, то есть. Мне нужна свобода над головой, даже с родителями умудрился договориться, а вот с Кояма-сан такое вряд ли пройдет.

Давить-то мне на него нечем. Разве что угрожать, что вот как вырасту, так устрою ему кузькину мать, от всей своей «повелительской» души. Но это пипец как глупо. Не сейчас точно.

– И что ты уперся в эту гипотетическую свободу? – покачал головой Аке-но. – Как будто у тебя тут же все отберут. Или на галеры отправят. Тебе до совершеннолетия осталось всего ничего.

Над этим я тоже думал. Чисто логически Акено прав – незачем Кенте лишать меня всего. Если ему нужен в будущем Повелитель огня, то злить меня, настраивая против себя, не стоит. Подождать немного до совершеннолетия и хрен кто заставит меня дать клятву верности клану. Это раньше я гадал над различными действиями старика, но теперь все несколько упрощается. Однако в Малайзию я отправиться уже не смогу. Дело даже не в том, что не дадут, просто смысла уже не будет. Как и Шмиттам, к слову, которых подставлять ой как не хочется. Ведь все, что мы завоюем, окажется именно у клана Кояма – слишком велика будет наша связь в глазах императора. Если Кента все же добьется своего, придется делать что-то совсем плохое и неразумное. Либо все отменять. Но даже не будь Малайзии – такая связь определенно помешает мне в будущем получить свой Герб.

Надо что-то делать. Как-то затормозить Кенту. Хотя бы затормозить. Или, может… притащить к нему родителей? Или не молчать, а предъявить доказательства их жизни самому бюро опеки? Или…

– Акено-сан, передайте Кояма-сану, что если он потянет ко мне свои руки, пока идет дело, Шидотэмору подаст на него в суд. Мы найдем причину, связанную со мной.

– Что? – вскинул он брови.

– И я гарантирую, что об этом узнает очень много людей. Не только аристократов. Пусть даже мы проиграем, наверняка проиграем, но резонанс точно будет. Я не собираюсь сдаваться без боя.

* * *

– Доигрался? – спросил Кенту сын. – Плевать на его слова, что ты будешь делать с его обидой на клан?

– Знаешь, – произнес Кента медленно. – Его слова тоже не подарок. Клану Кояма – судиться с какой-то там Шидотэмуру из-за мальчика-простолюдина. И смех, и грех.

– Так ты все-таки мешал ему, – поджал губы Акено.

– Чуть-чуть, – подтвердил Кента. – А обида у него не на клан, а на меня лично. Это ерунда… Но каков, а? – даже восхитился он. – Вывернулся-таки, молокосос.

– То есть ты его оставишь в покое? – спросил Акено.

– В этот раз, – кивнул Кента. – И не его, а это дело с опекой. Я, кстати, и не собирался доводить его до конца.

– Это как? – удивился Акено. – Зачем тогда начинал?

– Если бы ты, дурачок, к нему не пошел, я бы просто спустил все на тормозах, а он потом пришел бы ко мне просить прощения за то, что ошибся. А опека… Зачем она мне, если он, как ты выразился, заимеет обиду на клан? Это сейчас у него претензии ко мне лично, а как оно будет потом, неизвестно. Бог его знает, какие мы планы ему поломаем.

– Ты, а не мы. Ладно, с этим я понял, – потер Акено лоб в раздражении. – Только я-то тут при чем?

– Теперь, даже если я ничего не буду делать и Шидотэмору получит опеку над ним, он будет думать, что это сработали его слова. В общем, я теперь в одних минусах. Спасибо, сын, – произнес он весело.

– Откуда столько радости?

– А чего печалиться? – пожал Кента плечами. – В целом-то мы ничего не потеряли. Можно даже кое-что получить. Намекни ему между делом, что ты постараешься меня остановить. Мол, я закусил удила, но ты ему поможешь. Пусть не мне, но тебе-то он точно будет благодарен.

– Лучше не рисковать, – покачал головой Акено. – Выкинет еще что-нибудь – проблем не оберемся. Лучше просто скажу, что решил с тобой вопрос. А вот его переезд…

– Забудь, – отмахнулся Кента. – Когда-нибудь это и без нас произошло бы. Его, наверное, и сдерживало только расстояние до школы.

– И Кагами, – произнес Акено задумчиво. – Последнее время он зачастил к ней.

– Ну и это, – пожал Кента плечами. – Хотя, конечно, жаль. Не учел я твою любовь бегать к нему при любом форс-мажоре.

* * *

Если бы дом не находился в квартале Кояма, я бы уже давно нагнал сюда народу, и они за день собрали бы все вещи, а так приходится все делать своими руками. Который уже день. Стараясь не отвлекаться от дел. Блин. Ну хоть рыбки нормально переехали. Нескольких поселил в аквариуме моего маленького и мало кому известного кабинета в главном офисе Шидотэмору, а все, что осталось, уехало в особняк. Осталась мелочь.

На душе были тишь и благодать. Вчера Акено сообщил, что разобрался с отцом, и никто мне теперь мешать не будет, а он лично даже поможет. Точнее, Акено уже отдал все распоряжения и дело должно сдвинуться с мертвой точки. Правда, под опекой государства побыть немного все же придется, но это такая малость, право слово. Если Кента не будет вмешиваться, я, наверное, даже не успею запомнить лица куратора, которого ко мне приставят. А с помощью Аке-но могу и вовсе его не увидеть. Хотя нет, хотя бы раз мы с ним должны встретиться. Ну да, приглашу его к себе в особняк, пускай офигевает и не рыпается.

Переезд, по понятной причине, отменен не был, все же с Кентой у нас небольшой конфликт вышел, и оставаться после него здесь жить будет как-то слишком уж… просто слишком. Да мне просто гордость не позволит здесь остаться! Я что, побирушка какой-то? Жаль, конечно, добираться до школы придется в разы дольше, но Райдон-то ездит, вот и я смогу.

Оторвал меня от мыслей звонок в дверь. Вряд ли это Акено – зачем ему ходить сюда каждый день? Разве что с вещами помочь. Но у него и своих дел навалом. Да и людей проще прислать, но без моей просьбы он это не сделает, а я… скажем так – не люблю свой характер, но он же и не дает мне меняться. Замкнутый круг, етить его. В общем, мне гордость не позволит попросить его о помощи. Гордость и подозрительность. Мизуки помогает иногда – только ее я и могу допустить до своих вещей, но она тоже не бездельничает целыми днями. Особенно после того, как заявилась ко мне с флешкой, переданной матерью. С тех пор, ответственно заявляю, пашет она, как папа Карло, дни напролет. Времени разобраться с информацией на флешке у меня нет, поэтому приходится пока тупо загружать ее физическими упражнениями, что не просто, учитывая ее выносливость. Вот разгребу немного дела и займусь рыжей.

Оставив в покое коробку, в которую я собирал вещи, отправился открывать дверь. По сути, выбор того, кто мог меня навестить не сильно большой – либо девчонки, либо Кагами. Но я ставлю именно на Кагами. Шина вряд ли придет, а Мизуки у меня на базе.

– Здравствуйте, Кагами-сан, – произнес я, открыв дверь. И тут же напрягся. – Что с вами?

Никогда, ни разу в жизни я не видел Кагами такой… потухшей. И это не из-за переезда. Я уже общался с ней после того, как сообщил о своём решении. Она, конечно, расстроилась, но выглядела после этого скорее раздраженной.

– Синдзи… – сглотнула Кагами.

– Что случилось? – спросил я, немного паникуя. Сам такого от себя не ожидал, но видеть ее в таком состоянии было крайне некомфортно. – Просто скажите, Кагами-сан, я разберусь.

– Шину похитили…

Глава 12

Признаться, эта жизнь снова сумела меня удивить. Не по мелочи, что случается часто, а так, чтобы конкретно офигеть. После слов Кагами я непроизвольно выпустил поисковую волну, но закономерно не почувствовал своей метки, которая до сих пор стоит на Шине. А это означает, что в радиусе трех километров ее нет[1].

– Проходите, Кагами-сан, не стойте на пороге, – посторонился я.

– Синдзи…

– Прошу, Кагами-сан, проходите, – взял я ее за руку и слегка потянул на себя.

Она пошла за мной, как сомнамбула, пришлось лично усаживать ее на диван. Я же после этого пошел делать чай. Клин клином, как говорится, может, придет немного в себя, попробовав моего великолепного чая. Пока заваривал, думал над тем, почему она пришла ко мне, и, как мне показалось, дело в том, что она просто не могла показать свое состояние семье. Ни поплакать, ни побледнеть – ничего. Ибо Кояма Кагами всегда должна быть тверда, как кремень. Только вот на деле она все еще женщина, у которой украли ребенка.

– Выпейте, Кагами-сан, – поставил я перед ней чашку.

А сам пошел за новым стаканом и пакетом сока. Когда вернулся, был встречен словами:

– Это ужасный чай, Синдзи.

– Тогда выпейте сока, – наполнил я стакан и передал Кагами. – Рассказывайте, – сел я напротив нее. – Мне нужно знать как можно больше. Все, что вы можете рассказать.

– Мы отпустили ее в караоке с подругами, – произнесла она глухо. – Там ее и похитили.

Караоке? Вот дерьмо. Если бы я согласился пойти с ней…

– Как давно это произошло?

– Мы узнали об этом пару часов назад. Акено до сих пор занят поиском. И Кента-сан. И весь клан…

Одна ты сидишь без дела. Ясно все с тобой.

– Сколько было подруг и что там с охраной?

– Семь подруг и Ренжиро, – ответила она. – Все были усыплены. Охрану по-тихому вывели из строя. Даже не убили никого.

– Но как? – взлетели мои брови. – Да даже будь они всего лишь «ветеранами», вырубить их по-тихому?..

Ответила Кагами после небольшой паузы.

– Кента-сан думает, что это был подавитель. Артефактный подавитель, – уточнила она.

– А такие вещи разве не… – замолчал я.

Конечно, такие артефакты находятся в зоне внимания всех заинтересованных, но кто даст гарантию, что в стране известны все рода с подавителями? Да гарантирую, что за века существования далеко не один род мог по-тихому приобрести нечто подобное. Хотя это же редкость… Все равно. По любому, есть один-два рода с подавителем, про который никто ничего не знает.

– Нет, – качнула головой Кагами, прекрасно меня поняв. – Сейчас уже невозможно узнать, у кого есть подавитель, а у кого нет.

А Кагами-то до сих пор держится. Вся какая-то серая, но с прямой спиной и твердым, пусть и тихим голосом.

– Значит, никто больше не пострадал?

– Детей усыпили спецгазом, – прикрыла она глаза. – Они и не поняли, что произошло, а охранников вывели из строя люди в масках.

– МПД задействовано в охране не было?

– Нет. Мы думали, хватит и «мастера».

Она так и не заплакала. Просидела у меня два часа, после чего отправилась домой. Я же продолжил думать, чем я могу помочь. И получалось, что ничем. Возможностей у клана Кояма в разы больше, чем у меня. Единственное, что у меня было, это метка на Шине, которую я так и не снял. Шина, Мизуки, Казуки, Таро, Акеми, плюс одна свободная, снятая со Змея. Но слишком уж сомнительно, что Шина до сих пор в городе. Такое возможно, но безопаснее было бы ее вывезти куда подальше. Это город я могу за несколько дней объехать, а со всей страной такое сделать не выйдет. Радиус поисковой волны всего три километра – скорее Кояма выкуп отдадут, чем я успею ее найти. Впрочем, шансы, что она в Токио, еще есть, и я обязательно поищу ее, но в успех верится с трудом. Кстати, насчет выкупа – пока что с Кояма никто не связывался, – слишком мало времени прошло, – но похищать Шину просто так, как-то нелогично.

Всего через полчаса после ухода Кагами ко мне заявилась Мизуки. По поводу нее мне уже звонили, мол, пришли непонятно кто, требуют рыжую отдать. Как выяснилось, и Кагами это подтвердила, за ней послали сами K°-яма, но мои люди на всякий случай проводили конвой из четырех машин до самого квартала. Собственно, Кагами потому и ушла, что ее дочь приехала. И вот теперь Мизуки сидит у меня и рыдает. Сдерживаться, как мать, она не собиралась.

– Если бы я… если бы пошла с ними… – начала успокаиваться Мизуки.

– И слава богам, что не пошла, – не дал я ей договорить. – Сама ведь все понимаешь.

А вот меня там очень сильно не хватало. Усыпить ведьмака моего ранга – это надо очень сильно постараться. Наш организм без проблем борется с химией, а животные и растительные яды работают через раз. Да и вырубить меня тот газ должен был мгновенно, иначе я начал бы действовать заранее. Да хотя бы воздух задержал… Ладно, моей вины в происходящем все равно нет, хоть и неприятно. Что бы там между нами не происходило, ничего даже близкого к тому, что случилось – я Шине не желал. И меня тоже беспокоит ее судьба. А еще меня беспокоит, как это все перенесет Кагами.

На следующий день я перенес все важные дела, какие смог и вовсе на других скинул. Позвонил в школу, Райдону и Анеко, объявив, что болен и в школу в ближайшее время не пойду. А вот Мизуки родители отправили учиться. Разве что усилили охрану в квартале и на прилегающих территориях. В том числе и в школе. Само собой, тренировки Мизуки накрылись медным тазом, но Райдон, Анеко и Мамио свои продолжили, разве что занимался ими теперь исключительно Казуки. После моих инструкций.

Я же, набросав примерный план на карту города, отправился его прочесывать.

С Акено я смог поговорить лишь вечером следующего дня. Я все думал, как бы его подловить и ненавязчиво расспросить о случившемся, а вышло все как обычно. То есть он сам ко мне заявился. Причем с бутылкой чего-то прозрачного. Этикетки не было, так что и узнать о содержимом я не мог.

– Тащи стакан, – произнес он, заходя в дом.

Принеся в гостиную два стакана, спросил:

– Есть что-нибудь новое по Шине?

– А где сок? – посмотрел он на столик. – Ты еще несовершеннолетний, Син, так что тащи сок. Или убирай второй стакан.

Пришлось сходить за соком.

– Ну так что, – присел я напротив него, – есть новая информация?

– Шина в городе. В нашем в смысле. С высокой долей вероятности ее не успели вывезти.

– Это хорошо… – пробормотал я. – Только непонятно, с чего вы это взяли. Сомневаюсь, что вы смогли бы перекрыть все выходы из города. Токио – это вам не деревенька какая-то.

Ответил он только после того, как выдул первый стакан.

– Есть… назовем это техникой, которая помечает нужного человека. И есть другая техника, позволяющая этого человека найти. Заблокировать… пусть будет маячок, в общем заблокировать его очень трудно… Даже не так. Медленно, сложно, но можно. Тем более похитители наверняка заранее к этому подготовились. И, как мы видим, подготовились неплохо, раз учли форс-мажоры.

– Я вообще ничего не понял, – добавил я в голос немного возмущения.

– Так я и не договорил, – усмехнулся Акено. – Дело в том, что для блокировки необходимо минимальное пространство, по размерам как… ну, примерно как твоя спальня. Из-за чего, как ты понимаешь, перевозить Шину в багажнике легковушки не выйдет – поиск тут же покажет направление. Даже обычный грузовик не поможет, хотя мы и их проверяем на всякий случай.

– А о каком форс-мажоре вы упоминали?

– Это та причина, по которой она еще в городе, – произнес он, заиграв желваками. – В самом начале у похитителей был шанс уйти из города. Все-таки узнали мы об этом не сразу. Но Шина…

В этот момент стакан в его руке звякнул и разлетелся на множество осколков.

– Постарайтесь успокоиться, – поднялся я с дивана, направляясь на кухню за новым стаканом.

– Извини, – произнес он, когда я вернулся.

– Мелочь, – отмахнулся я. – Что там с Шиной?

– Она почти смогла убежать. То ли они с газом что-то намудрили, то ли еще что, но она явно очнулась раньше времени. Камера на одной из улиц засняла, как задние двери одного из микроавтобусов раскрылись, и оттуда выпрыгнула Шина. На полном ходу… – прикрыл он глаза, отставив новый стакан в сторону. – А потом почти сорок минут убегала от преследователей. Они не могли поймать ее чертовы сорок минут, – сжимал он кулаки. – Моя девочка не так проста, как думали эти ублюдки! – и, попытавшись взять себя в руки, пару раз вздохнул. – Восемнадцать трупов. Далеко не все спокойно смотрели, как преследуют подростка. Клан позаботится об их семьях.

Шина крута, однозначно. Нервы у нее, похоже, покруче, чем я думал. Паникующего человека поймать проще, чем хладнокровно мыслящего.

– Если она от них убегала… Насколько я знаю, у подавителей весьма небольшой радиус действия.

– От двух до десяти метров, – кивнул Акено. – У преследователей был как раз из последних. Точнее, по видео мы высчитали примерно восемь-десять метров. И да, она пыталась отбиваться с помощью бахира, да толку-то – за ней послали далеко не любителей. Как минимум два «учителя». Ну и человек с подавителем за ней тоже бежал. Она даже толком остановиться не могла. Хронику преследования до сих пор восстанавливают. Может, потом и получится узнать что-то новое. Но знаешь, что поражает больше всего? Несколько часов назад похитили еще и внучку императора. Если это одни и те же люди, а тут вряд ли совпадение, у этих тварей яйца круче титана.

Так, стоп. Дайте мне это осознать. Похитили внучку императора?!

– Я так понимаю… хотя нет, я ничего не понимаю. Почему их одновременно-то не похитили?

– Видимо, изначально не собирались, – пожал плечами Акено. – Да и подавителей тогда нужно два. Сама-то принцесса всего лишь «воин», но пройти через ее охрану без подавителя было бы сложно. Во всяком случае, быстро.

– Которая хоть из принцесс? – покачал я головой.

– Фусако, – ответил Акено.

– Так они еще и дочь наследника увели?! – во дают, идиоты. – На что они вообще рассчитывают? Их же всю жизнь будут искать. Столетиями всех причастных будут выискивать.

Имеется в виду, что это вряд ли простолюдины, которые от старости умрут и все концы в воду. А вот от аристократов останется их род.

– А, – отмахнулся Акено. – Ты сам-то веришь, что через сто лет кто-то что-то найдет? Лет тридцать поищут и в архив дело сдадут. Если принцесса умрет… – поджал он губы. – Искать будут, пока живы ее родители. Ну может, и их наследники, чуть-чуть. Время стирает любые следы.

– То есть город вы на пару с императорским родом блокируете?

– Ну да, – кивнул Акено, опрокидывая очередную порцию спиртного. – А также на контроле все родовые земли. Думаю, император и за нами приглядывает, а то мало ли, – усмехнулся он. – Вдруг похищение Шины – инсценировка?

– А у вас подавитель есть? – сделал я глоток сока.

– Нет у нас подавителя. Официально. А так, кто знает? – опять наполнил он стакан. – Поди разберись, у кого есть нужный артефакт, а у кого нет. В таком деле нельзя доверять никому. Во всяком случае, если что, я принца Нарухито очень даже понимаю.

– А можно поподробнее про этот маячок на Шине?

– Скорее метка, – вздохнул Акено. – Ставится на детей в очень юном возрасте. Со временем такая возможность исчезает, так как бахир в теле начинает мешать. Да и смысл ставить позже? Это ведь не для красоты делается. Лет семьсот назад об этом… об этой технике знали чуть ли не все поголовно. Точнее, умели ее создавать – знают-то и сейчас. А потом… – задумался он. – Носители тех знаний стали исчезать, а те, кто уже умел, не спешили делиться с другими. Так что к настоящему моменту молодые рода лишены многого, что есть у старичков.

– У меня сразу три вопроса появилось. Стоит ли метка на мне, что за носители, и, получается, что похитители из старого рода?

Осушив стакан, Акено посмотрел на меня.

– Я не знаю, стоит ли на тебе метка. Ты рожден уже Сакураем, и я сомневаюсь, что твои родители что-то тебе ставили. Мне же было запрещено выдавать подобные знания. Носители… – вздохнул он. – Это легенда, сказка. Волшебные существа, духи, оборотни. Просто в какой-то момент знания стали утрачиваться. Хотя нет. Не так. Они перестали появляться. И достать то, что уже есть, стало крайне сложно. Оттого, кстати, и существует такое разделение – старые рода, молодые, древние. Те, что существовали те самые семьсот лет назад – старые. Все, кто после – молодые. А древние… Ну по той же легенде последний Древний умер как раз тысячу или около того лет назад. Правда, и сама градация появилась не так давно – лет двести назад. Что касается похитителей, то да. Молодняк можно отмести. Если метку и некоторые молодые Рода могут ставить, то вот блокировать поиск – нет. Такие знания – это уже секрет рода. Даже о возможности этого стараются не упоминать.

То есть возраст рода в этом мире – это не просто способ пофорсить своей исключительностью. Прикольно. Хм, ну раз такое дело, можно и еще кое-что уточнить.

– Я слышал, камонтоку можно заблокировать. Это так?

– Да, – кивнул Акено. – Все те же старые знания. Когда изгоняют из рода, именно это и делают. Причем есть два способа блокировки – глубокий и поверхностный. Первый полностью блокирует камонтоку и исключает его передачу по наследству, но снять такую блокировку, как нефиг делать, – налил он себе спиртного. – Используется в повседневности. До свадьбы. Чтоб, значит, детишек с камонтоку на стороне не заделать. А второй используется как раз при изгнании. Снять его гораздо труднее, но, в отличие от первого способа, камонтоку передается потомкам, правда, в таком же заблокированном виде. У тебя, как ты понимаешь, второй случай. Камонтоку есть, но ни ты, ни твои дети его использовать не смогут.

Не очень-то и хотелось.

– Дайте-ка уточнить, – проследил я за очередной порцией спиртного, исчезающего в утробе Акено. Он сюда нажраться пришел, что ли? Хотя что ему будет с одной бутылки? – Блокировать камонтоку может только Аматэру. Точнее, только в ее роду есть подобные знания. Ни у вас, ни у Бунъя их нет.

– Аматэру и Датэ, – кивнул Акено. – В нашем клане могут только они. Думаешь, за этим Рафу полез к Аматэру-сан?

Датэ и сильнее, и могущественнее, и многочисленнее. Неудивительно, что они выбрали старуху.

– Есть такая мысль, – согласился я.

– Это возможно, но, как мне кажется – вряд ли. Смысл им разблокировать камонтоку, если они не смогут им воспользоваться? Если бы об этом узнали… – покачал он головой.

– Вы бы их отмазали, – хмыкнул я.

– А потом Бунъя их уничтожили бы. Подобные вещи серьезнее какого-то артефакта. Да и… не смог бы я их отмазать, – поджал он губы. – И не факт, что стал бы. Ты просто не до конца осознаешь всю серьезность этого поступка.

И тем не менее они попытались. Что же их сподвигло на такой риск?

В целом гостил у меня Акено недолго. Добил бутылку, посидел еще пять минут да свалил восвояси. На следующий день я вновь поехал колесить по городу. Уже с большей надеждой. Если Акено прав, – а не верить ему повода нет… хотя лично я бы так просто не сдался и продолжал искать способ вывезти жертву из города, – в общем, Шина, скорее всего, в городе. И сидит она сейчас в каком-нибудь каземате, на пару с принцессой. Если смогу найти их раньше других… хотя нет. Ну найду, а дальше что? Без раскрытия своих сил спасти двух принцесс не удастся. А ведь это гарантированно Герб… Да толку-то, если на меня потом вся страна – если не весь мир – охоту начнет? Даже не факт, что успею Герб получить. Даже если успею. В этом случае меня с высокой долей вероятности сделает своим вассалом император. Клятвы это не нарушит, но жить и не иметь возможности оспорить приказ… даже не так. Если император будет знать, что я Патриарх, я буду под таким колпаком, что прежние проблемы сказкой покажутся. А оспорить приказ после принесения вассальной присяги я уже не смогу.

В общем – ну его нафиг. Если кто и спасет девчонок, то это будут Кояма, императорский род, либо… Либо придется Карлику работать. Причем этот вариант вполне возможен. Если не придумаю, как известить причастных о том, где пленницы. Скорее всего, придется анонимное письмо слать.

В том, что я их найду, я не сомневался – если девушки в городе, то рано или поздно я смогу перекрыть поисковой волной всю площадь. Точнее, проверить. Вот если бы их перевозили с места на место, было бы не так определенно, но даже без этих волшебных меток так никто не стал бы делать. А уж при необходимости держать блокировку… Блин, этот долбаный бахир не перестает меня удивлять. Так-то да – если уж он может позволить себе создавать огонь из ничего, то почему бы не существовать и более продвинутым техникам. Я за годы как-то уже привык к примитивной боевой составляющей бахира. А тут такое.

Вечером узнал от Мизуки, что похитители выдвинули свои требования. Что именно они хотели, рыжей никто не сказал, но смысл был в передаче им какого-то артефакта. Причем проблема была в том, что артефакт принадлежал Аматэру. Что-то там с Родовым сокровищем связано. Не его ли хотели украсть родители? Не, ну а что? Если кто-то один хотел это украсть, то почему бы и другим не попробовать. Правда, немного подумав, я отказался от этого варианта. Родакам-то нужен был артефакт, снимающий блокировку камонтоку, а похитители явно из старого рода минимум. Зачем он им нужен? Конкретики не было, Мизуки фактически подслушала разговор деда и отца, и никто ей ничего не разъяснял, поэтому я решил сам навестить Кояма. Как минимум с Кагами поговорить – уж она-то должна знать детали.

– Так что они хотят-то? – спросил я, делая глоток чая.

– Ключ Прошлого, – вздохнула Кагами, обведя пустым взглядом гостиную.

– Что? – бросил я взгляд на свою руку, где на пальце находилось артефактное кольцо с точно таким же названием.

– Ты правильно понял, – заметила Кагами мой взгляд. – Это довольно распространенный артефакт, и у каждого из этих колец свой собственный рисунок. Каждый из них уникален. Похитителям нужен именно Ключ рода Аматэру.

– И что, есть проблемы? И почему их ключами называют?

– Потому что они открывают замки Древних, – ответила Кагами. – Например, на каком-нибудь другом артефакте. Или на двери в каких-нибудь руинах. На самом деле, за всю известную историю Ключ лишь два раза подошел к Замку, хоть и нашли их целую прорву. И оба раза к артефактам.

– А при чем здесь двери в руины?

– Видишь на своем кольце рисунок? – спросила она. – Если на стене находят выемку с подобным рисунком, то согласись – это скорее всего «замочная скважина». Но со стенами проще – их хоть взорвать можно, а для активации артефактов взрыв не подходит.

– И что, мощные артефакты? – полюбопытствовал я.

– Музыкальная шкатулка, – поморщилась она, – и коробка, в которой хранился кристалл к роботам-охранникам.

– То есть фигня, – заключил я.

– Именно. И похищать ради этого двух принцесс? Даже звучит бредово, – фыркнула зло Кагами.

– А при чем тут император?

– У них с родом Аматэру одинаковые кольца. Точнее, так считается, уж больно рисунок похож.

– Но Ключи индивидуальны, – кивнул я. – Значит, лучше достать оба.

– На всякий случай, – поджала она губы. – Хотя и так понятно, что это просто мы не нашли двух одинаковых Ключей, а на деле Древним никто не запрещал их делать.

Это да. У нас к замку всегда делается несколько ключей, чем Древние-то хуже? Или лучше. Мы не знаем толком об их культуре, может, они и правда делали только один ключ и физически не могли его потерять. А то, что с найденными ключами тел Древних не найдено… так этих тел и вовсе ни одного не обнаружено. Как они выглядят, мы знаем только по легендам. Например, Кришна был Древним. Они вообще очень походили на людей, но либо по размерам отличались, либо цвет кожи имели другой. То есть совсем другой – зеленый, синий и так далее. Тут вообще многих богов в Древние записали. Правда, не всех, но многих.

Проблема так же состояла и в том, что это были Родовые сокровища. И пусть они по факту были не нужны, но урон репутации при их потере был бы жутким. А на все про все императору, точнее, всему его роду и Кояма, дали всего неделю, после чего девушкам начнут отрезать пальцы. И если для Кояма этот артефакт ничего не значил, то для императора и Аматэру все было гораздо серьезнее. Особенно Аматэру. Если она не отдаст его… Акено просто затравит старуху. Медленно, осторожно, не вызывая подозрений, но Атарашики житья не будет. Да и Кента может присоединиться, хотя на его счет я не могу ничего утверждать. Что там у императора, я не в курсе. Не знаю, на что может пойти принц ради дочери. Бывали случаи, когда Родители сами своих детей на заклание вели. Ради безопасности, чести, гордости… Причины могут быть разные. Но даже если Нарухито, как и Акено, души не чает в дочери, остается еще император, и именно он в конечном итоге принимает решение.

Что изменилось для меня после предъявления требований? Время. Мало найти, где держат Шину, надо еще и подготовить штурм. Это если я сдам инфу Кояма. Или продумать, как выкрасть девчонок, если решу действовать сам. В теории – лучше отдать все на откуп Кояма и императору, у них и людей больше, и возможностей. А с другой стороны, шансы на удачный штурм крайне низкие. Если похитители не совсем идиоты, то рядом с тем местом, где держат жертв, наверняка стоит человек, а может, и не один, который за пару минут убьет девушек. И кто даст гарантию, что у Кояма и императора есть профи, способный скрытно проникнуть внутрь территории и в начале штурма защитить их? Там ведь дофигища нюансов. Так что сначала надо найти, где держат пленниц, осмотреть это место, и лишь потом принимать решение. А времени не так уж и много.

Не стоит забывать и о дне рождения наследника рода Тачибана. Мне кровь из носу нужно проследить за их праздником. Он у нас на следующей неделе, как раз в последний день выдвинутого похитителями ультиматума. Так что закончить с поиском пленниц нужно раньше. Со следующей недели, кстати, у нас начинаются зимние каникулы, на которые у меня тоже были планы. Но это уже ерунда. Так, к слову пришлось.

В очередной раз колеся по городу в поисках Шины, я подумал о вертолете. Точнее, подумал об Аматэру, у которой есть разрешение летать на нем в черте города. Еще одна плюшка, зависящая от древности Рода. Но, боюсь, если подойду с просьбой покатать меня, Атарашики пошлет меня куда подальше. Так-то, может, и смог бы купить у нее такую услугу, но сейчас старухе явно не до этого. А ведь как бы все упростилось.

– Ладно, Василий, давай домой.

– Немного осталось, – заметил Рымов. – Дня за два, максимум три, справимся.

Отвечать я не стал. Да и на что там отвечать? А вот выпускать волну по привычке не перестал. Тем более, возвращались мы не по своим следам, а как быстрее. Вот и заехали в зону, где еще не были.

– Притормози, – приказал я, уловив отклик. Быстро достав электронный планшет с картой города, определил, где мы находимся. – Смотри, – придвинулся я к Василию. – Мы сейчас здесь, – показал я ему увеличенную картинку. После чего отдалил. – Езжай примерно вот так, – провел пальцем по экрану, задавая на глаз юго-восточное направление.

– Понял, шеф, – кивнул он, сворачивая на ближайшем повороте.

Мы нашли ее. Поздно вечером я стоял в тени дома, наблюдая в бинокль нужный мне дом. Точнее, особняк. И, если глаза не обманывают меня, то камон на его воротах принадлежит роду Токугава. Роду, которому не одна сотня лет принадлежала вся Япония, а ныне всего лишь одному из Свободных родов страны. Сильный род, да, но даже не клан. Они, не утратившие своих амбиций и гордости, вполне могли пойти на подобную авантюру. Уж не знаю, что за информация попала к ним в руки, но эти ушлепки решили рискнуть.

Все, надо идти. Теперь у меня пара дней на прощупывание их территорий, после чего придется решать – скидывать инфу Кояма или действовать самому.

Весь следующий день я шерстил по кварталу Токугава. Стоял он не на родовых землях, да еще и в черте города, что исключало некоторые виды летальной защиты, но и без того хватало всякого. Впрочем, беспокоили меня только средства обнаружения. Сегодня. Так-то придется все учитывать. Вычислил центр СБ, куда стекалась информация с аппаратуры. Техника у них наверняка в подвале расположена, но тут главное – знать сам дом. В целом проникнуть в главный особняк не составит труда, благо защита у большинства аристо на удивление похожая, а я уже не первую неделю слежу за Тачибана. Тем более мне не нужно будет особо подтирать за собой. Это с Шотганом нам придется повозиться, а тут проще. Другое дело, что пробраться внутрь мало, нужно оттуда еще и двух девиц вывести, которые неизвестно в каком состоянии. Собственно, главное палево начнется именно в тот момент, и чтобы дело прошло нормально, надо подготовиться заранее. С раскрытием своего патриаршества я, пожалуй, погорячился, это если драться придется, тогда да. Не убивать же мне свидетельниц, ради спасения которых я сюда и прибыл? Правда, открыться я все равно потом не смогу. Сакурай Синдзи – Токийский Карлик… Представляю, какой кипеш после этого начнется. Сразу возникнет вопрос – а как вы, молодой человек, умудрились убить «мастера»? Да и закон я нарушал столько раз, что лучше никому не знать мою личность.

Вечером следующего дня я сидел у себя в доме… который в квартале Кояма, и раздумывал над тем, что делать дальше. Пробраться внутрь я смогу, это да. А что дальше? Девять из десяти, что камер в самом особняке мало. Если они там вообще есть. У тех же Кояма, например, я их не наблюдаю. Внутри дома, я имею в виду. Да и у тех аристократов, что я обносил в прошлом… хотя их было-то всего ничего, но и у них внутри дома камер не было. То есть внутри я могу действовать относительно свободно. Но что делать потом, когда у меня за спиной будут две принцессы? Ну, предположим, выбраться из дома мы сможем, а дальше? А дальше амба. Ликвидировать центр слежения? Но тогда при первой же попытке с ними связаться всполошится внешняя охрана, а как часто они связываются, я не знаю. Проще вообще всех уничтожить. Или вырубить, но остаются еще охранники в МПД, их вырубить не получится, только насмерть бить. Сначала центр, потом МПД, потом внешняя охрана… Нет, не смогу сделать все тихо. Нет у меня таких навыков. Я – Разрушитель, черт возьми! А если у Токугава есть свой «мастер»? В роду-то у них никто не обладает таким рангом, но это ни о чем не говорит. Если он у них есть, то по-любому находится в квартале. Хотя бы один должен там быть. Знать бы, кто это и где ночует, вывел бы из строя по-тихому. Один или даже несколько человек – это не весь квартал… Конечно, если «мастер» будет спать или если он не носит «доспех духа» постоянно.

В общем, пришел к выводу, что в одиночку мне девушек не вывести. А раз так… Нет, отдавать все на откуп Кояма и императору я не хочу. Это иррациональное чувство, если подумать, но я им не доверяю. Не их честности – потребуй я что, они расплатятся. А вот в их компетентности я сомневаюсь. Умом понимаю, что это бред, но сомневаюсь. Ведьмачья чуйка, это такая вещь… Все-таки шансы на выживание Шины при штурме крайне малы. Возможно, они начнут переговоры с Токугава, но заложники и в этом случае умирают. Признаю, мне будет крайне неприятно, если Шина погибнет, но еще хуже будет потом смотреть на оставшихся в живых. Кагами, Акено, Мизуки… Я не могу допустить ее смерть. Я должен участвовать. Но и работать в этом случае может лишь Токийский Карлик. И что делать?

* * *

Подойдя к онсэну рода Аматэру, я остановился, повернув голову в сторону скрытой камеры. После чего не скрываясь направился сквозь ворота, которые никогда на моей памяти не были закрыты.

– Остановись, – вышли мне навстречу двое мужчин в кимоно. – Кто ты и что тебе надо?

– Токийский Карлик, – посмотрел я на говорившего. – К Аматэру Атарашики. Есть дело ценой в две принцессы и один артефакт.

Говорил я через встроенный изменитель голоса, расположенный на внутренней стороне маски, так что опознания не боялся.

– Жди здесь, – произнес тот, кто со мной заговорил.

Второй же так и остался стоять напротив, прищуренным взглядом наблюдая за мной. И это не считая тех двенадцати очагов внимания, что я ощущал. А ведь есть еще и электронные системы, которые не поддавались моему чутью. Если это, конечно, не какие-нибудь визоры шлемов. Тут все не так плохо.

Через десять минут к нам вышел уже другой мужчина, все в том же сером кимоно.

– Следуй за мной. И держи руки на виду, – произнес он, разворачиваясь ко мне спиной.

Пока шли, отметил несколько турелей, запрятанных в различные статуи. Были у меня раньше подозрения на их счет, но при мне, при Сакурае, они ни разу не шевельнулись, а тут, пусть и немного, но я заметил.

Аматэру находилась в одной из своих гостиных, оформленных в викторианском стиле.

– Выйдите, – махнула она рукой, когда я остановился напротив нее.

Мужчины послушались, хоть и была заметна их заминка.

– Как прикажете, госпожа, – поклонился тот, что проводил меня сюда.

После чего они вместе с еще одним мужчиной вышли прочь.

– Присаживайся, – указала старуха на одно из кресел.

Сама она уже сидела и вид имела царственный. Я бы даже сказал, величественный.

– Мне известно, где держат принцесс, – остался я стоять на месте. – Вы ведь хотите сохранить свой артефакт?

– Не буду спрашивать, откуда тебе все известно, но почему ты пришел именно ко мне?

– Чтобы иметь в резюме кражу двух принцесс. Кояма мне этого не дадут. Про императорский род и говорить нечего.

– Странное… желание, – пригубила она напиток из чашки. – А «мастера» ты, часом, не из таких же побуждений убил?

– Бесхозный «мастер», – развел я руками. – Когда еще выпадет такой случай?

– Тебе нужна помощь, – вновь перевела она тему. – Но ты хоть представляешь, что со мной будет, если у тебя ничего не выйдет? Я ведь правильно поняла, ты не хочешь, чтобы об этом знали другие?

– Вам придется рискнуть, – ответил я.

– Если ты предъявишь ультиматум… Кояма, – выбрала она их, Императору ультиматум особо не предъявишь, – то им придется пойти тебе на уступки.

– Мне плевать на Кояма. Кто они такие? – пожал я плечами.

На это старуха чуть приподняла подбородок. То ли попыталась изобразить взгляд сверху, то ли банально нос задрала. Долг каких-то там Кояма – ничто по сравнению перед долгом Аматэру.

– Мой род уже не тот, что прежде, – произнесла она, делая глоток из чашки.

Но при этом вся ее поза, ее голос – все говорило о том, что старуха и сама не верит в свои слова. А даже если и так, все это временно.

– Вы справитесь, – ответил я. – Вы ведь Аматэру.

– И правда… – поставила она чашку на стол. – И что же тебе нужно?

– Вертолет. И очень длинный трос.

Глава 13

Рывок, и я обхожу очередную камеру. Теперь надо осторожно пробраться в дом. Я все же решил сначала навестить серверную, чтобы заложить там заряд взрывчатки. Во всяком случае, попробовать. Если это будет слишком сложно, пойду сразу в особняк Токугава, но хотелось бы и тут побывать. По факту, мне это не нужно, да и СБ Кояма и императорского рода может не понравиться, если тут все рванет, но ситуации бывают разные. Не дай бог, спалю на камеру что-нибудь лишнее, и на этот случай необходимо иметь возможность уничтожить запись с камер наблюдения. При отходе уже будет все равно.

Одет я сегодня был в DH-2m – не самый лучший вариант для скрытного проникновения. Немецкий комбинезон пилота МПД был хорош лишь тем, что крайне распространен. Да, дороговат для повсеместного применения среди, к примеру, наемников, но кто мог, тот покупал именно его. Во всяком случае, в Японии. А вот использовать КП3, который я закупил через Акеми месяцев восемь назад, уже нельзя. Русские комбезы, несомненно, лучше, но слишком уж они редки в Японии, да и мои люди, которым я раздал большую часть, наверняка уже давно в них засветились. В общем, пока – так, а на будущее, если я не перестану использовать личину Токийского Карлика, надо найти что-нибудь получше. Блин, да у «немца» даже модулятора голоса в шлеме нет. Поэтому пришлось Фантика напрягать, который справился в рекордные сроки. Еще и тактический режим лучше не включать, иначе визоры все того же шлема начинают светиться ярко синим цветом. Отстой, короче. Но и совсем без защиты в это пекло лучше не лезть. Я ведь не бахироюзер, «доспеха духа» у меня нет, а пуля, как известно, дура. От нее и ведьмак моего ранга не застрахован. Хотя пуля еще ладно, а вот осколки совсем без царя в голове – летят, сами не знают куда.

Время осторожничать у меня было – пришел я сюда заранее, так что до само́й серверной добрался аж за полчаса. В основном из-за предполагаемых систем слежения – это окрестности я разведал, а тут всего один раз был. На все про все – и дом, и серверную – я потратил час, зато теперь, если что… Всяко спокойнее.

Пока пробирался к особняку, к Токугава кто-то приехал. Кто именно, не знаю, но машина дорогая. Плюс времени было уже полдвенадцатого ночи… В общем, не знаю, важно это или нет, но особо задумываться на этот счет я не стал. До отведенного похитителями срока оставалась пара дней, так что спешить не буду. Приняв решение, поправил рюкзачок на спине и по-прежнему осторожно двинулся дальше.

В сам особняк пробрался при помощи Скольжения. Очень неприятный навык, но в данном случае самый безопасный. В плане незаметности безопасный. Мне-то рискнуть пришлось неслабо. Сначала забрался на соседний дом. Слез. Забрался на другой дом. Прикинул, подсчитал, просканировал местность всеми доступными методами, прикинул и подсчитал еще раз, а потом «скользнул» прямо в особняк. Сквозь забор и стены, четко в один из коридоров дома.

– Дерьмище… – прошептал я, поежившись.

В шлеме меня все равно не услышать, если я не захочу этого, а выразить свое состояние хоть как-то очень хотелось. Это долбаное Скольжение когда-нибудь выйдет мне боком. Блин, как же больно!.. Все, хватит. Собрался и пошел. Мужик ты или где? Прежде всего следует осмотреть дом. Он у Токугава каменный, четырехэтажный и лишь стилизован под традиционный стиль. Девушек держат где-то под крышей, чуть ли не на чердаке, Обнаружение разума четко на это указывает. Да и Обнаружение жизни подтверждает, хоть и не люблю я использовать этот навык в городе. Тем не менее осмотреться стоит. На всякий случай. А начнем мы, само собой, с первого этажа. На нем сейчас никого, так что можно немного расслабиться… стоп. Нет. Последний раз, когда я так поступил, за мной весь наличный состав военной базы гонялся. Тоже вот так расслабился. Вскрыл нужную дверь, а там робот-охранник. Будь он человеком, тоже, наверное, охренел бы.

Медленно и осторожно я проверил этаж, после чего поднялся на следующий. На нем Обнаружение разума показывало всего троих, причем все трое находились в одной комнате, и один из них расхаживал из стороны в сторону.

– …Лично будешь отрезать! – услышал я, прислонив шлем к двери. Немного настроив чувствительность микрофонов, продолжил слушать.

– Хватит и одного пальца. Если они и после этого не согласятся отдать кольца…

– Кояма отдадут, – заговорил третий. – Надавят на Аматэру-сан и отдадут. А вот император…

– Все, хватит! – произнес первый. Судя по голосу, самый старый. – Я всегда был за риск – род обязан был возродить свое величие, но ты, сын, перегнул палку! Рано я отдал тебе главенство в роду. Вы себя послушайте – два бандюгана, а не аристократы!

– И что ты предлагаешь? – усмехнулся второй голос. – Вернуть все как было не выйдет. Да и упускать такой шанс… Мы ведь иначе просто не сможем добыть кольца.

– Да с чего ты вообще поверил этим дважды изгнанным?!

– Сбавь тон, отец, и прекрати истерить. Сакураи – лучшие в стране специалисты по артефактам, и врать им смысла не было.

– Может, и во всем мире, – встрял третий голос. – Во всяком случае, их профессионализм подтверждали очень многие, в том числе и за рубежом. И врать им действительно не было смысла – пригласили их мы, готовы они не были, заплатили честь по чести. Обычная консультация.

– Хорошо хоть додумались их убрать. Вы хоть эту… это… Вы хоть спрячьте артефакт нормально. Не дело его держать у себя в кабинете. Ценность… вроде как.

– Да не соврали они, не соврали!

– Как знаете. Все, я спать.

Посторонившись, я прислонился к стене. Через пару секунд дверь открылась, и из комнаты вышел старик в кимоно, которого я опознал как прежнего главу, а ныне старейшину рода. Возможно, именно он и приехал сюда недавно. Благодаря Отводу глаз ни он, ни двое мужчин в кабинете меня не заметили. Хотя мужчины, оказавшиеся его сыновьями, и не могли меня увидеть. Во всяком случае, пока я не заглянул внутрь. Решение сформировалось практически мгновенно. Может, Кояма с императором и желали бы получить их живыми, но лично мне оставлять «учителей» за спиной не хотелось. Поэтому, слегка придержав дверь, я зашел внутрь. Прежде чем начать действовать, нужно немного подождать, чтобы старик не услышал случайной возни. Если бы пистолеты с глушителем были абсолютно тихими, я бы и старейшину на месте оприходовал, но, к сожалению, ничего специализированного у меня не было, а обычный глушитель…

– Отец в чем-то прав, – вздохнул младший из братьев.

– Ну хоть ты не начинай, – поморщился глава рода.

– Мы вполне могли немного подождать…

– И ничего бы не изменилось, – припечатал старший – Токугава Тенри, если кому интересно. – Может, я и нетерпелив, но смысла ждать не было. Мы все проработали идеально, а то, что девчонка умудрилась…

В этот момент я дважды нажал на спусковой крючок. Под тройным Фокусом и Ускорением. У них не было шанса среагировать. Поморщившись от ощущения близкой смерти двух разумных, осторожно подошел к столу, за которым сидел глава рода. Что бы это ни было, у меня ему будет лучше. Взяв в руки серый кубик, размером чуть больше моего кулака, который, похоже, и был тем самым артефактом, ради которого все затевалось, я убрал его в рюкзак. Осталось убить старейшину. Благо в особняке и оставалось-то всего пять человек. Две принцессы, двое охранников и…

Старейшину я перехватил в коридоре третьего этажа. Он как раз в этот момент зачем-то вышел из дверей одной из комнат. Может, в ванную, может, в туалет, не суть важно. Выстрел, и я подхватываю тело, занося его туда, откуда он вышел. Осталось чуть-чуть. Может, прошвырнуться по особняку да собрать все ценное? Не, нафиг. Это во мне низменные чувства заговорили. И расслабленность, что хуже.

Осторожно поднявшись на четвертый этаж, я оглянулся. По закону подлости именно в этот момент должен появиться робот-охранник. Ну или иное техногенное чудо, невидимое для обоих моих Обнаружений. Совсем плохо, если охрана у девушек одета в МПД. Вынести-то я их вынесу, даже принцесс прикрою, но кипеш будет знатный – уж в доспехах-то тревогу можно поднять мгновенно. Поэтому, приблизившись к нужному повороту в коридоре, я был собран как никогда. Крайне осторожно высунул из-за угла шнур с камерой, которая синхронизирована с моим шлемом, и вздохнул с облегчением. Два мужика в черных костюмах – и всё. Ни МПД, ни даже шлемов на головах. Причем один из них держал в руке какой-то… похоже, шар. Удерживая Отвод глаз, я подошел к ним поближе. Ну да, шар. Слегка светящийся. Подавитель? Тогда зачем он его в руках держит? А, не важно. Стрелял я опять под Фокусом и Ускорением, хотя чуть позже до меня дошло, что нужды для этого не было – подавитель же.

Быстренько подхватив артефакт – а таким вещам у меня явно будет лучше, – осторожно открыл дверь, за которой держали девушек. М-да. Такого я не ожидал. Полностью пустая комната, под потолком которой висят две клетки. Кто смотрел когда-нибудь фильмы про пиратов или другие исторические, возможно, видел там клетки, в которых держат заключенных. Вот в таких девчонки и сидели. Причем в одном нижнем белье. Что еще занимательно – и пол, и стены комнаты были исписаны какими-то рунами. И, черт возьми, похоже, это не краска. Могу ошибаться, но уж больно на кровь смахивает. Токугава что, рехнулись? В мистику подались?

Охранников обыскивал, уже не стараясь соблюдать тишину, чем закономерно разбудил девчонок. Проснувшись, они сонно щурились, пытаясь в свете ламп из коридора рассмотреть, что происходит.

– Ты еще кто такой? – первой задала вопрос Шина.

А ключей-то и нет. Что делать? Подойдя к клетке Шины, которая после своего вопроса замолчала и пристально наблюдала за мной, осмотрел металл. Увы, дилетит. То есть даже с помощью бахира девушкам из клеток не выбраться. С другой стороны, этот металл мягок, а на мне пилотный комбинезон… Эх, зашоренность моя – в пилотном комбезе я и обычное железо погну.

– Я пришел за вами, – поднял я голову так, чтобы Шина могла видеть мое «лицо». Так-то через шлем ничего не рассмотришь, там одни визоры, но дабы ей было комфортнее… – Не кричать, не визжать, подавать голос только в ответ на вопрос. Выполнять все, что я вам скажу. Быстро, четко, без рассуждений. Это понятно?

– Да, – кивнула Шина.

Посмотрим, как долго они продержатся без вопросов.

– Вас прислал мой отец? – спросила принцесса. Та, которая внучка Императора.

– Еще один вопрос, и оставлю тебя здесь.

– Извините… – ответила она испуганно.

– Меня никто не присылал, – ухватился я за прутья клетки, в которой сидела Шина. – Поэтому вам лучше не действовать мне на нервы.

После чего, поднатужившись, раздвинул их в стороны. Гений клана Кояма вылезла наружу не сказать чтобы бодро. Она и так-то имела потрепанный вид, так еще и пребывание в клетке, где даже в полный рост встать нельзя, не добавляло здоровья. Впрочем, Шина старалась не показывать своей слабости и, оказавшись на полу, застыла, выпрямив спину. А еще, как мне кажется, ей было несколько неудобно находиться перед незнакомцем в одном нижнем белье. Но опять же – она старалась этого не показывать.

– Я могу использовать бахир, – произнесла она, пока я вытаскивал из клетки вторую девушку.

– Ой, я тоже, – вскинулась внучка императора.

Я же молча подхватил ее за талию и поставил на пол.

– У вас пара минут, чтобы прийти в себя. Пройдитесь по комнате, разгоните кровь.

Фусако выглядела получше. Не в плане внешности, в этом смысле мне субъективно Шина больше нравится, зато на ее теле отсутствовали синяки и царапины. А так… брюнетка, грудь поменьше, чем у Шины, не такая спортивная. Посредственной ее внешность не назовешь, но и чего-то особенного я не вижу.

Белье у обеих, к слову, было белое.

– А можно нам занавески сорвать, а то как-то… – поёжилась Фусако, обняв себя за плечи.

– Нельзя, – ответил я коротко. – Я не знаю, установлено ли внешнее наблюдение за этой комнатой, – решил все-таки пояснить. – Не стоит рисковать.

– Понятно… – вздохнула она.

– Фусако-тян, – подошла к ней Шина. – Надо пройтись. Мы слишком долго сидели в клетках.

– Да, конечно…

Шина даже заставила ее несколько раз присесть. В свою очередь сама не преминула сделать пару отжиманий.

– Сидите здесь, я скоро вернусь, – вздохнул я, глядя на их скованные движения.

– А может…

– Фусако-тян, – прервала ее шепотом Шина.

Отсутствовал я недолго. Просто спустился на третий этаж и в одной из комнат взял наволочку и простынь. На самом деле, это моя недоработка. Что мне стоило взять какую-нибудь темную ткань для них? Дело даже не в том, что они фактически голые, просто нам предстоит забраться на крышу, и белая ткань явно будет нас выдавать. Я бы и хотел найти здесь что-нибудь потемнее, но на глаза попадались только светлые вещи, а искать темные долго. Ладно, мой косяк, надо и такие вещи учитывать.

Передав им постельное белье, спросил:

– Готовы?

– Да, – кивнула Шина.

– Тогда пошли.

Выйдя из комнаты, отметил, что девицы старались не смотреть на тела своих тюремщиков, но и каких-то особых эмоций композиция из двух трупов с простреленными головами у них не вызвала. Балкон на четвертом этаже в особняке был. Это я знал заранее. Поэтому, найдя его, осторожно отодвинул край штор и выглянул наружу. Вроде все нормально. Сняв рюкзак, достал оттуда два мотка веревок. В том, что Шина сможет забраться на крышу самостоятельно, я не особо-то и сомневался, но идя сюда, я точно знал, что девчонка прошла через многое, и в каком она состоянии, мне было неизвестно. Это даже без учета тесных клеток, которые оказались для меня сюрпризом. Так что было логично перестраховаться. Ну а про принцессу Фусако я и вовсе ничего не знал. Может, она изнежена до крайности. Или у нее врожденная неловкость. Мало ли.

Обвязав веревку вокруг пояса Фусако, сунул конец ей в руки, после чего подошел к Шине. Та безропотно подняла руки, дав мне возможность повторить процедуру. Стервозность стервозностью, а дурой она никогда не была. Даже если еще не поняла, что нам предстоит, хоть и вряд ли – балкон, веревка, все дела – то перечить спасателю было бы слишком глупо. Хотя да, опасения у меня были. Она все же «учитель». Что ей пара падений? Только вот не в этом дело, а в шуме и времени. Необходимо все сделать четко и как можно быстрее.

Закончив крепить на них страховку, не отодвигая штор, открыл балконную дверь. Перестраховка, конечно, притом бессмысленная, учитывая, что мы сейчас будем на крышу подниматься, но опять же – мало ли. Даже пара секунд может сыграть свою роль. Хотя это уже паранойя.

– Скидывайте простыни, не дай боги, мешаться будут.

– Но… – начала Фусако. – Ладно…

Да, понимаю – зачем вообще они тогда были нужны? Но хоть несколько минут комфорта у них было. Да и время побыть вдвоем без меня, но уже практически свободными, пока я искал эту «одёжку», у них тоже было. Теперь же на первом плане практичность. Единственный косяк – в том, что на улице конец декабря. Япония, конечно, не Сибирь, но и тут им придется померзнуть. Не страшно, я, будучи срочником в армии, в снегу купался и ничего, выдержат и они. Благо, недолго терпеть придется.

– Пригнитесь и осторожно выползайте на балкон, – приказал я.

– А мы не замерзнем? – спросила Фусако.

Я даже отвечать не стал. Не останутся же они здесь из-за какого-то холода?

Дождавшись, когда они обе окажутся на балконе, выскользнул вслед за ними и в несколько секунд оказался на крыше, после чего молча показал, чтобы они бросали мне свои веревки, и одновременно на специальной волне подал сигнал. Всего лишь два щелчка, но барражирующий неподалеку пилот в вертолете должен сорваться в нашу сторону. Пять минут, и он будет здесь. Первой на крышу я затащил Фусако, которую подтолкнула плечом подрагивающая от холода Шина. Затащить обеих девчонок много времени не заняло, а вот оставшиеся минуты для них наверняка растянулись если и не на вечность, то где-то около того. Но вот микрофоны моего шлема уловили звук винтов вертолета.

– Приготовились, – произнес я. – Сейчас вас заберут.

– Наконец-то, – выдохнула Фусако.

Наша сила в скорости. Пусть сейчас ночь, пусть вертолет черный, но звук винтов услышат очень многие. Точнее, все, кто на улице. Спускаться слишком низко он не будет, но и работать с большой высоты не получится. Если дать время силам Токугава прийти в себя и осознать происходящее, то как минимум поднять девушек у нас не выйдет, а может, и сам вертолет постра… Да чтоб вас! Как так-то?!

Визоры шлема четко показывали, что по приближающемуся вертолету был нанесен удар. Самой распространенной в Японии, а может, и во всем мире стихией – огнем. И если сам удар заметили и девушки, то вот результат – вряд ли. А он был интересен. Как выяснилось, в вертолете сидел сильный бахирщик, и он сумел заблокировать «копье Агни», технику, которую я помню еще по атаке поляка на мою базу. Чисто «мастерскую» технику. Эх, надо, надо было потратить чуть больше времени и все-таки вычислить этого ушлепка, теперь же «мастер» Токугава нам всю малину портит. И главное – с какого хрена он атаковал вертолет? Заметил, и ладно. Но вертолёт даже не завис над кварталом, просто подлетал к нему, а летать над городом, напомню, могут ну очень немногие. Это каким же надо быть отморозком, или какую чуйку и стальные яйца иметь, чтобы атаковать пролетающую мимо технику? К тому же «мастер» Токугава – не сам Токугава, не имеет он таких полномочий. Не должен он был атаковать!

Дерьмище.

Покрутив шеей, включил аварийную волну.

– Атакуйте, Аматэру-сан.

– И без тебя ясно, сопляк, – ответила она напряженно. – Что там с детьми?

– Нормально с ними все.

– Незнакомец-сан… – начала говорить Фусако, на что я просто поднял руку, показывая, что я занят.

– Я сейчас в вертолете, – во дает старушка, не было такого в плане, – и не факт, что смогу его защитить. На земле – другое дело, но тут… Про то, чтобы поднять детей к себе, и речи не идет – не меня, так их Токугава точно уничтожат.

В этот момент ожидавшие все это время неподалеку силы Аматэру начали атаку. Первое, что я услышал, была стрельба, но почти сразу раздались и взрывы. Людей у Токугава здесь было меньше, чем у Аматэру, но они сидели в укрепленном квартале, и продавить их достаточно быстро все равно не выйдет. А к нам уже наверняка бегут.

– Лучше бы вы были на земле, Аматэру-сан.

– Я тебе что, молодая козочка, в полномасштабных боях участвовать? Да и кто вертолет тогда защитит?

Как будто от него есть толк, раз вы там сидите? Ещё и запасной где-то рядом летает.

– Мастера нужно как-то занять.

– Ну так займись этим!

– Я не оставлю тут детей одних.

Да и палиться жуть как не хочется. Кстати, да, надо бы серверную взорвать, раз уж такое дело.

– Тогда всему плану конец!

Вот уж хрена с два.

Вертолет к тому времени отлетел подальше, а Обнаружение жизни показало быстрое приближение к нам группы людей.

– Ждите на востоке от квартала, – передал я старухе. – И попытайтесь перебросить туда помощь.

– Принято, – ответила она.

– За мной, живо, – бросил девчонкам.

Что ж – план «Б». Только немного модифицированный, с учетом новых вводных. Метнувшись в сторону, я подбежал к чемоданчику, который оставил тут вчера. В сам дом не лез, но инвентарь подготовил. Раскрыв его, достал детали пневматического ружья, и, быстренько собрав, засадил гарпун с канатом в стену одного из зданий метрах в двухстах от нас.

Нацепив на принцесс специальные крепления, снял со спины рюкзак и достал оттуда подавитель, всучив его Шине.

– Это… – начала она.

– Подавитель. Как я понял, требует постоянной подпитки бахиром. Включишь его сразу, как только я скажу. Поняла?

– Да, – кивнула она.

– Как только скатитесь вниз, – продолжил я, защелкнув карабины на канате, – нажмете вот на этот рычажок и отцепитесь. С места не сходить, не визжать, не паниковать. Будете делать, что я скажу – вернетесь домой целыми и невредимыми.

– Поняла, – ответила Шина. – Мы поняли, – уточнила она, посмотрев на Фусако.

– Тогда вперед.

Обнаружение жизни показывало, что в той стороне, куда мы направляемся, очень мало народу, да и те в стороне. Не чета месту боя у нас за спиной. Только из-за этого я и настоял, чтобы силы Аматэру, если что, наступали лишь с одной стороны. Проблема в том, что преследуют нас не обычные люди, а бахироюзеры, и от них лучше избавиться заранее. Лучше, конечно, чтобы вертолет смог зависнуть над нами хотя бы на пару минут, но чего нет – того нет.

– Если мои глаза и бинокль не обманывают, – неожиданно вышла на связь Аматэру, – то по вашу душу идет камонтоку Токугава.

Ну совсем здорово.

– А «мастер»?

– Да кто ж поймет, кто в этой толпе «мастер», может, и он там.

Думаю, должен быть среди преследователей. Отбить квартал они вряд ли рассчитывают, а значит, их единственный шанс – схватить пленниц. Дождавшись, когда девчонки будут на полпути к земле, защелкнул свой карабин и оттолкнулся от края крыши. Какая-то система слежения у них осталась, иначе как они так оперативно среагировали на наше отступление? Стоило мне только коснуться ногами земли и отсоединить карабин, как Обнаружение жизни показало, что в нашу сторону направились все свободные силы Токугава. А метрах в десяти от нас приземлился огромный, метра три высотой, демон. Красная кожа, два длинных рога, элементы японской средневековой брони и охренительного размера нагината.

– Врубай подавитель! – произнес я громко, спиной отступая к девушкам.

Пара шагов, и он входит в зону действия подавителя, да только толку ноль.

– Это камонтоку, – выкрикнула Шина с долей истерики в голосе, – на него не действует подавитель!

Черт, нас окружают.

– Аматэру-сан, вы можете расчистить нам путь за спиной?

А демон все приближался.

– Я могу ударить куда-то туда, – ответила она. – Но я не вижу отсюда, по кому именно бить.

Рассчитывать на ее камонтоку тоже не стоит – при его масштабности и разрушительной силе оно и нас сметет нафиг.

– Отключай подавитель, и отбегайте метров на двадцать, после чего вновь включай, – сказал я Шине. – И старайтесь быть в моем поле зрения. И не сопротивляйтесь, если вас будут хватать. Все, сейчас!

Как только девушки сорвались с места, демон ускорил шаг. Я же ждал до последнего, так как не знал, как быстро прекращает действовать поле подавителя. Но когда ждать дольше было нельзя, сделал Рывок в сторону, заходя демону в бок. Фокус и Ускорение на мне уже висели, так что первым делом я решил проверить его устойчивость к молнии. Первая, выпущенная из правой руки, попала демону в бедро, отчего он резко развернулся и замахнулся своим дрыном. Вторая, из левой руки, после очередного Рывка угодила ему в плечо, но толку, на первый взгляд, не было никакого. Так что, сделав еще один Рывок, я пошел на сближение.

Демон оказался на удивление медленным. Если вначале я считал, что он просто не начал действовать, то теперь уже понятно – ему меня никогда не подловить. Я бил его по ногам, по бокам, отталкивался от рук и бил в голову, но от моих Ударов, которые ни фига не обычные удары руками и ногами, толку было примерно как от молний. А вот от Сферы давления, попавшей ему прямо в морду, демон даже отступил на пару шагов. Только вот воспользоваться я этим не успел. Практически одновременно в поле моего зрения появились две группы людей, одна со стороны особняка Токугава, а другая медленно подходила к сжавшимся девушкам.

Действовать пришлось очень быстро и не совсем стандартно. Совсем не стандартно. Немного разбежавшись, я обеими ногами ударил демона в грудь, совершая тем самым Толчок его тела в сторону группы, где, скорее всего, присутствовал хозяин камонтоку Токугава и их «мастер». Одновременно с этим, извернувшись в полете, достал пистолет и несколько раз выстрелил, поразив головы молодчиков, которые тянули свои ручонки к девушкам.

– Бегом! – бежал я к ним, – Прямо по улице! Не тормозите! – после чего включил канал с Аматэру. – Где эта чертова помощь?!

– Их блокируют, – ответила она напряженно. – Говорила я тебе, что нужно подключать Кояма. У меня недостаточно сил для такой операции.

Женщины. Ну да, говорила. Только – мельком и, скорее, с вопросительной интонацией. А сейчас, конечно – она ведь говорила! Черт, как бы теперь мое самомнение не вылилось в трагедию.

– Смотри и учись, женщина, – только и оставалось мне рявкнуть, все равно ведь ничего не изменить, – как работать в условиях, когда всё против тебя!

Догнав девчонок, одним рывком повалил их в сторону, уводя от роя огненных шариков. После чего поднял их с земли и буквально забросил за угол ближайшего дома.

– Подавитель! У тебя?! – схватил я Шину, приземлившись рядом. На что она молча подняла руку со стеклянным на вид шаром, опоясанным металлическим ободом, утопленным в артефакт. – Работает? – и вновь она промолчала, быстро кивнув несколько раз. – Поднимаемся, быстрее! Бегом вдоль стены! За углом останавливаетесь и тихо сидите. Понятно?

– Да, – все-таки вымолвила Шина.

После чего, подхватив ничего не понимающую Фусако, ломанулась в указанном направлении.

Я же развернулся к затормозившему рядом демону.

– Достал, тварь, – прорычал я.

Тройной Фокус, такое же Ускорение, и я вновь лечу к противнику, чтобы с помощью толчка отбросить его подальше. Люди Токугава находились с другой стороны дома и видеть меня не могли, но, если я хоть немного понимаю бахироюзеров, эти идиоты попрут сюда лично. И закономерно вляпаются в поле подавителя. Я даже не уверен, что это их остановит, так как их противник, то есть я, тоже должен быть без бахира, а значит, мы в равных условиях. Те, кто без огнестрела, спохватятся быстро… но кто ж им даст на это время.

Добежав до угла, где сидели девушки, я присел на колено, доставая пистолет. Демон только-только поднялся на ноги, а из-за угла начали выбегать люди. Длина стены была около двенадцати метров, так что, показавшись им на глаза, я тут же спрятался за угол, дожидаясь, когда они войдут в зону действия подавителя. Первыми к нам направились парни с оружием, но я успел заметить старика в кимоно и теперь следил за ними с помощью Обнаружения разума. Хорошо, что все, кто имеет броню, – я про МПД, – сейчас обороняют квартал от сил Аматэру. Иначе было бы сложнее. Но не сильно, мне-то главное их «мастера» вывести из строя. Тогда и до Токугава можно будет прошвырнуться, а то этот демон меня реально раздражает. Сделать он мне ничего не может, но и я в таком же положении.

Вот трое дошли до середины стены, вот старик вошёл в зону действия подавителя и замер, вот из-за угла вышел еще кто-то, но мне уже плевать. Высовываюсь из-за стены и под Фокусом и Ускорением произвожу четыре выстрела. Сначала голова старика, а потом три бойца, один из которых даже успел выстрелить. От неожиданности ставлю Щит, благо, он прозрачный, и никто ничего заметить не смог бы. Выпущенная противником пуля останавливается в двадцати сантиметрах передо мной и нескольких сантиметрах над, так что ставил Щит зря, но уж лучше такие рефлексы, чем их отсутствие. В следующий раз пуля может и в лоб прилететь.

Кстати, я опознал нашего пятого преследователя, им оказался небезызвестный мне Токугава Кейджи – двоюродный брат покойного главы рода. Тот самый, чьего сынка я замесил на школьном турнире, и который потом за это начал катить на меня бочку. Видать, патрулировал территорию квартала. Может быть, он даже со старейшиной приехал, так как до того я его тут не видел. Да, по-любому так. Из приехавшей машины вышли трое – водитель, старейшина и кто-то еще. Так как кроме старика в дом никто не пошел, я подумал, что это один из Слуг рода. Телохранитель, там – мало ли?..

– Отключай подавитель, – убрался я обратно за угол. – А через минуту вновь включай. Даже через тридцать секунд. Готова? Давай.

Дав указания, я тут же убрал пистолет в кобуру и, метнувшись за угол, сорвался с места. Пробежал недалеко, уходя в Рывок, так как Кейджи отпрыгнул назад, освобождая место для своего демона, а тот миндальничать не стал, вдарив по тому месту, где я был, своей огромной нагинатой. Кстати, сам Токугава в руках держал катану и, если мне память не изменяет, – а она мне не изменяет, – их род как раз и специализируется на фехтовании, используя стихию металла. Причем сам он, как и его двоюродные братья, да и старейшина, имел ранг «учитель». Если со стариком все понятно, то остальные еще вполне имели шансы добраться до «мастера». Если бы не повстречались со мной, конечно.

Рывок, еще один, и вот я приблизился к Кейджи вплотную, что он тут же почувствовал, согнувшись от моего удара под дых. Рывок в сторону, и я ушёл от ноги демона, который решил банально на меня наступить. Сфера давления и Кейджи опрокинулся на спину, схлопотав ею в лицо. Две молнии с двух рук, и вновь Рывок, чтобы уйти от нагинаты. Толчок откинул демона в сторону, а я, совершив еще один Рывок, накинул на себя очередную парочку Ускорений и за две секунды нанёс двадцать ударов, от которых Токугава приподнялся в воздух. Еще Рывок, и в Кейджи полетела Сфера давления, после которой я переключился на демона. Так как причинить ему вред у меня не получалось, осталось вновь оттолкнуть его куда подальше. К сожалению, в отличие от человеческих тел, отлетел он недалеко, но для высокого прыжка обратно к Кейджи времени мне хватает. Еще в воздухе замахнувшись, я нанёс сокрушительный удар по спине противника, который только и успел подняться на четвереньки. Видимо, предыдущие мои атаки оставили на нем свои следы. Этот удар он еще выдержал, а вот молнии в лицо не пережил. Вернее, в затылок, но не будем придираться. После смерти Токугава его камонтоку буквально рассыпался серым пеплом, а я не задерживаясь метнулся в сторону ближайшей группы людей. Благо, они как раз подбегали к нам.

– «Мастер» и Токугава мертвы, – передал я Аматэру. – Приземляйтесь, пока рядом никого.

– Принято, – услышал я голос Аматэру. – К нам направляются силы императорского рода. И они уже близко.

– Действуйте по обстановке, Аматэру-сан. Вам лучше знать, как общаться с такими людьми.

– Это точно. Жду тебя в гости, Карлик.

– Только если мне что-то от вас потребуется, – ответил я. – Все, что мне нужно, я уже получил.

Не забыть забрать у Шины подавитель.

* * *

– Это было опасно, бездумно и в высшей степени безответственно! – припечатал наследник империи.

– Позвольте уточнить, юноша, – спокойно сделала глоток чая Аматэру Атарашики. – Ваш отец согласился отдать похитителям кольцо?

После слов женщины из наследника будто воздух выпустили, отчего он расслабленно облокотился на спинку кресла.

– Нет. Но вы могли бы и сообщить мне об имеющейся у вас информации.

– Я в первую очередь защищала свою честь. И честь всего рода, у которого практически силой хотели отнять Родовое сокровище. И пусть хоть кто-нибудь скажет, что я была не в своем праве! – поставила она чашку на стол.

Сидели они в гостиной ее дома, и одно это подтверждало правоту слов Атарашики. Иначе не наследник приехал бы к ней, а ее пригласили бы для строгого разговора во дворец императора.

– Я все понимаю, Аматэру-сан. Поверьте, уж я-то понимаю. Но и вы поймите меня. Еще одна такая встряска, и я поседею. Это для моего отца Фусако лишь одна из внучек, хотя и ему было непросто, – произнес он, и в последних словах слух женщины все же уловил некоторую неуверенность. – Но для меня это мой ребенок. Плоть от плоти моей. А вы самолично устроили бойню в центре столицы с весьма туманными перспективами на успех. А Кояма? Как они-то, кстати, отреагировали?

– Плохо, – ответила Атарашики. – Кента даже не позвонил, а его сын… Устроил тут истерику наподобие твоей.

– Я не истерил, я…

– Ты хотя бы был вежлив, – перебила она. – Все, не будем об этом. Операция прошла успешно, и ко мне не может быть претензий.

Набрав в грудь воздуха, принц все же сказал не то, что хотел.

– Как скажете, – выдохнул он. – Не будем. Но откуда у вас информация о Токугава, вы можете сказать?

– А ты еще не знаешь? – приподняла она бровь.

– Токийский Карлик, – поморщился он. – Этот тип у меня поперек горла. И рад бы его найти да прижать, вот только его ранг… – покачал он головой. – Ну и осторожность. Все же он грань еще не переступил, чтобы за ним Императорский род охотился.

– Много чести, тут ты прав, – кивнула Атарашики. – А вот другие наверняка его активно ищут.

– Да и плевать на них. Лишь бы этого универсала с моим родом не ассоциировали. Важнее сейчас, откуда у вас информация.

– Так от Карлика же, – удивилась Атарашики.

– Хотите сказать, что вы его не просто наняли на разовую операцию? Это он достал информацию?

– Именно, – кивнула Аматэру.

Говорить, что Карлик и вовсе пришел к ней сам, она не стала. Пусть все думают, что это Аматэру такая умная, раз нашла, к кому обратиться. И убедила его в этом участвовать.

– А он, часом, не ваш человек? – спросил осторожно наследник.

– Нет. Просто наемник. Но я буду вам признательна, если вы не станете усердствовать в его поисках.

– Да теперь-то уж точно, – покачал головой мужчина. – Чтобы нас потом неблагодарными называли? Не хочет светиться, и ладно. Кстати, любопытства ради, как вы думаете, это один человек или их несколько?

– Я видела только одного, – пожала плечом Аматэру, – но, скорее всего, их несколько. Мое личное мнение, – уточнила она.

На самом деле, на это ей было плевать, и она просто из вредности навела тень на плетень. Благо, данная информация и для императорского рода тоже не сильно важна.

– Понятно, – вздохнул наследник. – Что ж… Тогда я пойду. Если Кояма будут вам докучать, хочу отметить, что мы помним, кто является нам братским родом.

– Как будто вы можете на них надавить, – фыркнула она. – Сама разберусь.

– Как обычно, – грустно улыбнулся Нарухито. – Но если что, вы можете рассчитывать на нашу поддержку.

– Моральную, – усмехнулась Аматэру.

– Пока вы в клане – да, – кивнул принц. – Но и это немало.

– Учту, юноша. Учту.

Она все учтет, принимая решение.

Глава 14

Наконец-то этот день наконец закончился. Вся эта история наконец закончилась. Во всяком случае, для нее. Укутавшись в одеяло, Шина лежала на своей кровати в позе эмбриона и думала. Думала о том, что история пока что не окончена. И ей надо решить, что делать. И нужно ли что-то делать. Да и права ли она в своих домыслах. Пока она никому даже не намекнула о своих догадках, но они жгли ей разум и не давали заснуть.

Токийский Карлик. Не такой уж и карлик, если подумать. Когда она спросила о нем отца, он сказал, что с высокой долей вероятности Карликов несколько, и у каждого свой уровень. Кто-то ходит на сложные дела, кто-то на повседневные, а один – на самые опасные. Вот последний и мозолит всем глаза, в то время как остальные действуют тихо и незаметно. Специфика у них такая. Эта группировка работала с целой кучей народа, в том числе и аристократией. А уж сколько пострадавших от их рук… И бандиты, и бизнесмены, и та же аристократия. Вычислить их по тому, с кем они чаще работали, не выходит – так как они не чураются брать повторные заказы от старых клиентов. Более того, многие пострадавшие тоже пользовались их услугами.

А самое главное, один из них имеет ранг «мастера». Таких людей проще сразу убить, в то время как Карлика хотят именно что прибрать к рукам. Что подразумевает осторожные, и в каком-то роде даже благожелательные действия. Но так вычислить никого не выйдет. Вот и маются службы безопасности разных родов – и найти надо, и к себе расположить. При этом, что совсем удивительно, на Карлика нет ни одного заявления в полицию. Ни одного! Да, если он попадется, на него набирается изрядный компромат, но – чисто технически – искать его просто не за что. Не совершил он ничего противозаконного! Теперь же, после помощи в спасении двух принцесс, одна из которых дочь самого наследника Империи, откровенно агрессивные действия в его сторону будут рассматриваться и Кояма, и императором через недобрый прищур, что никому не добавит смелости. Особенно после того, как сама Аматэру заявила, что он не потребовал платы за свою помощь. Идеальный ход с его стороны, если подумать. Пусть и не индульгенция на будущие художества, но что-то около того.

Но Шину всё это волновало постольку-поскольку. Главное, что не давало ей покоя, это личность того, кто ее спас. Точнее, предполагаемая личность. У нее не было ни одного доказательства, но… В тот момент на крыше, когда атаковали вертолет, который должен был их забрать, Карлик сделал то, что она видела не один раз и даже не десяток. Очень характерное движение шеей. Она и сама сбилась со счета, сколько раз наблюдала подобное. Каждый раз, когда его что-то раздражало, каждый раз, когда он, казалось, вот-вот начнет ругаться… О да, она хорошо знала, как Синдзи реагирует в таких ситуациях. Наверняка он про себя еще и ляпнул что-нибудь типа своего коронного «дерьмище».

А с другой стороны – ну мало ли? Мало ли людей с такой привычкой? А если это и не привычка? Вот захотелось Карлику именно в тот момент похрустеть шеей. А его ранг? «Мастер» в шестнадцать невозможен, а уж «универсал»… Это даже не из разряда фантастики, скорее, это шизофрения. Ладно, пусть он еще гениальнее, пусть он начал так же рано, как она, что уже было бы заметно – но пусть. Проблема в том, что никакая гениальность не нарастит мощь духовного тела. Это происходит лишь с годами, после множества тренировок. Если бы всё упиралось только в мастерство манипуляции бахиром, она уже была бы «мастером». Получается – это не Синдзи? Но боги, как же он похож на него! По уму, она ошибается, но при этом все чувства кричат ей, что это он. Посоветоваться с отцом? А если она не права? Как бы Сину проблем не привалило. Хотя отец всегда был на его стороне… И в лоб не спросишь – уж у кого-кого, а у Синдзи язык подвешен что надо и соображалка работает на полную. Он бы ее просто высмеял и всё. С чувством, с толком, с расстановкой. Ошарашить его не получится. Да что уж там – он смог вытащить двух растерявшихся девчонок из очень сложной ситуации, причем в условиях крайне ограниченного времени. Что ему какой-то там вопрос в лоб? А то, что они с Фусако-тян были всего лишь обузой – это факт. Что бы там отец ни говорил о ее силе воли и гордости за нее, уж себе-то можно признаться в том, что она была в тот момент скорее на бревно похожа.

Было очень страшно. За себя, за Фусако, с которой они успели на пару хлебнуть лиха и даже подружиться, за Карлика. Ведь случись с ним что-нибудь, и не факт, что их стали бы ловить. Прибили бы прямо там. То есть понятно, что похитителям, чтобы хоть как-то выбраться из сложившейся ситуации, они нужны были живыми, но в тот момент казалось, что их хотят убить. Было холодно, больно, страшно. Пусть ее и подлечили после попытки побега, но усердствовать не стали, а сломанное ребро и вовсе не трогали. В назидание…

Она старалась держаться, старалась выглядеть уверенно, но когда слышала тихий плач из соседней клетки, всё, что Шина могла, это отвернуться, чтобы внучка императора не видела ее слез.

Вот и сейчас… Боги… Надо собраться. Мама не должна догадываться, как ей плохо. Не важно, Синдзи это или нет, Кояма Шина обязана ему по гроб жизни, а значит, необходимо засунуть свои предположения куда подальше и помалкивать. Сейчас это всё, что она может сделать для Карлика.

* * *

То, что день рождения наследника рода Тачибана проходил в их особняке – токийском особняке, я имею в виду – это, несомненно, моя удача. Следить… как-нибудь можно и за другими локациями, но нужно-то мне именно это место. Глава с наследником живут здесь, а не в каком-нибудь пафосном ресторане. За наблюдением я провел весь вечер и часть ночи. Засел за пару километров от них, на крыше пятиэтажки, и пялился в подзорную трубу. А с другой стороны, примерно на таком же расстоянии сидел Шотган. Причем и у меня, и у него были специальные камеры, вытащенные Фантиком из остова убитого в хлам боевого робота, так что посмотреть на действие с разных сторон у нас получится. Я, в общем-то, и в других местах такие камеры расставил, так что в этом плане у нас всё нормально.

Что хуже, это количество пригнанных на праздник МПД. Их там штук тридцать. Точно не скажу, с моего места далеко не всё видно, но примерно так. И что-то я сомневаюсь, что МПД будет сильно меньше, если в особняке соберётся много членов рода. Особенно если собирать их на поминки. Инсценировать несчастный случай я, пожалуй, не смогу – значит, они будут настороже. А ведь работать желательно как можно тише. Блин, и что делать? Они, кстати, используют тяжелый МПД тип 17, тот самый, что я забраковал на выставке Тайра. Этот их генератор на спине для масштабных боев не подходит. Точнее, слишком уж рискованно. А вот для охраны особняка, да в мирное время, да в самой столице, всё очень даже неплохо. И вот как мне быстро, а главное, одновременно, избавиться от такого количества техники? Надо с Фантиком консультироваться.

Домой… в свой временный дом в квартале Кояма, я вернулся только днем и сразу же зашел навестить Кагами. После освобождения Шины я уже побывал здесь, но тогда всё закончилось слезами радости и дикой суетой вокруг. Кагами всё же дала выход накопившимся переживаниям – ну да теперь можно. От нее же узнал, что у Шины, оказывается, всё это время был перелом ребра, – который она заработала, пытаясь убежать от похитителей, – а Токугава не сочли нужным ее лечить. Точнее, подлечили немного, и всё. У меня после таких новостей даже уважения к ней прибавилось. Оно и так было на достаточно высоком уровне, но если девчонка бегала со мной по кварталу Токугава со сломанным ребром… И ведь даже не пикнула. Да и вида не показала. Ну а так, в целом она легко отделалась. Принцесса Фусако отделалась еще легче, но это уже другой разговор. Конечно же я не беру расчет эмоциональную составляющую, тут, уверен, Шине пришлось ой как несладко. Ну и Фусако, да. Но на внучку императора мне как-то с высокой колокольни плевать. Выжила, и ладно. Меня только массовая смерть детей может тронуть, а отдельные инциденты… да еще и не связанные со мной напрямую… Жизнь – дерьмо, что тут еще скажешь? Другое дело, что и сам я убивать детей… ну, теперь-то уж точно не буду. Сейчас надо мной нет начальства, которому я обязан подчиняться. Хотя ладно, не стоит зарекаться.

Зайдя в дом Кояма, я громко поздоровался, на что никто не отреагировал, так что пришлось идти вглубь.

– Сакурай-сан, – выпрыгнула из-за поворота служанка. – Чем могу быть полезна? – поклонилась она.

– Кагами-сан ищу. Не подскажешь, где она?

– Кагами-сама на кухне, – поклонилась она еще раз.

А служанка-то новенькая, но в лицо меня уже знает.

Когда я зашел на кухню, Кагами с серьезным выражением лица взбивала тесто в миске. Блендер стоял рядом, но я лишь пару раз видел, чтобы она им пользовалась. Кроме нее на кухне никого не было. Ну да, обед, по идее, уже прошел, и Кагами, скорее всего, что-то для души готовит.

– Даже за работой вы бесподобны, Кагами-сан.

– За работой я всегда бесподобна, – фыркнула она. – Садись, я почти закончила. Еще немного, и поставлю тесто отдохнуть.

Присев на стул, я положил локоть на стоящий рядом стол.

– Вам скоро рожать, Кагами-сан, а вы…

– Ой, вот только ты не начинай! – бросила она, не поворачиваясь ко мне. – Не могу я сейчас сидеть и ничего не делать.

– Как там Шина? – решил я сменить тему.

– В больнице. Обследование проходит. Но за ее физическое состояние я как раз не переживаю, – произнесла она. – Ты в курсе, что император решил пощадить самых младших Токугава? – повернулась она ко мне и вынесла вердикт: – Им конец. Я – да и не только я – позабочусь, чтобы их род прекратил существование. Но демоны их побери! – оттолкнула она от себя миску. – Зачем было растягивать агонию? Почему бы сразу всех не перебить?!

– Чтобы помучить? – пожал я плечами. – Подозреваю, император зол не меньше вашего.

– А… – отвернулась она обратно, взяв миску. И немного так постояв, произнесла: – всё, пусть отдохнет. Чуни! Бегом сюда! – крикнула она в сторону двери.

Не прошло и десяти секунд, как на кухне появилась служанка, которой Кагами стала объяснять, как и что делать. Как будто та и сама не сможет упаковать тесто в пленку. Сама же Кагами, после того как выдала указание, принялась заваривать чай.

– А что там с Аматэру? Не сильно ее ругали? – спросил я, просто чтобы разговор поддержать.

Тем не менее в прошлый раз Кагами, наверное, только воспитание не позволило при мне материться на старуху. Но паузы между словами были очень красноречивы.

– Да что ей будет? – засыпала она ложку чая в маленький чайник. – Это же Аматэру. На нее где сядешь, там и слезешь. К тому же она была в своем праве. Хоть мне и не хочется это признавать. А вот этого Карлика я бы живьем в землю закопала.

– Его-то за что? – удивился я. – Акено-сан говорил, что он просто наемник.

– Просто наемник… – хмыкнула она, не оборачиваясь. – Вот просто и закопала бы. Просто потому, что до Аматэру не добраться. Кто-то же должен за риск заплатить?

– Суровая вы женщина, Кагами-сан, – покачал я головой, хоть она этого и не могла видеть.

Повернувшись ко мне, она на пару секунд замерла, после чего обратилась к служанке:

– Ты всё? Тогда беги отсюда, – и вновь обернувшись ко мне, продолжила: – Ты не представляешь, Синдзи, через что пришлось пройти Шине. Она этого старается не показывать, но я точно знаю, что моя девочка почти не спит по ночам. Я каждое утро вижу ее не выспавшееся лицо, и у меня сердце кровью обливается. Аматэру в своем праве, щенков Токугава пощадил Император, и трогать их в ближайшее время нельзя, так на кого мне выплеснуть свою ярость?! – практически прошипела Кагами.

– Кхм… Но ведь и Карлик неподходящая для этого цель. Мне-то плевать, но как-то оно несправедливо.

– А… – отвернулась Кагами. – Думаешь, я этого не понимаю? Да и не достать этого Карлика. Демоны! – выругалась она. – Вот что ему стоило прийти к нам, когда Аматэру сказала, где держат Шину? Ведь мы гораздо больше в этом заинтересованы были.

– Да боги его знает, – пробормотал я. – Мало ли… Были, наверное, причины.

– Причины, – фыркнула она вновь. – Специально искать не буду, но если он повстречается мне на кривой дорожке… – повернулась она ко мне и, глядя куда-то в пустоту, подняла кулачок, слегка тряхнув им. – Все причиндалы оторву нафиг! Тоже мне, нашелся тут… – бурчала она, направившись к закипевшей воде.

М-да, пожалуй, лучше сменить тему.

– Вы сами-то как? Вам тоже немало выпало. Я, конечно, мало чем могу помочь, но если что…

– Спасибо за участие, Синдзи, – повернулась она, подарив мне улыбку. – Всё хорошо, поверь. Теперь, когда Шина дома, всё прекрасно. Я бодра и зла, – вскинула она руку. – Как могла бы сказать Мизуки.

– Кстати, насчет рыжей. Передо мной она ведет себя как всегда, а на самом деле?

– По ней эта ситуация тоже ударила, – вздохнула Кагами. – Она и раньше-то слишком уж увлекалась тренировками, а теперь и вовсе… как одержимая.

После чего, взяв большой чайник, пошла к чайнику маленькому и принялась заливать его кипятком. Немного помешав содержимое, вылила в раковину. Опять залила чайник кипятком и опять вылила. И лишь после этого достала с полки другую шкатулку. Положив оттуда две маленькие ложки чая, залила кипятком. И, накрыв чайник крышкой, подошла ко мне, присев рядом.

– О ее тренировках я позабочусь, Кагами-сан, – улыбнулся я ей. – И о том, чтобы она не переусердствовала.

– Рассчитываю на тебя, Синдзи. И у меня будет к тебе просьба.

– Слушаю, Кагами-сан, – кивнул я ей.

– Возьми к себе Шину.

– Что, простите? – взлетели мои брови.

– На тренировки, – уточнила она и так очевидное. – Не только Мизуки, но и Шину.

– Я… – по больному бьет. Вот как отказать ей и в такой ситуации? – Но зачем? Не лучше ли ей сконцентрироваться на бахире?

– Они сестры, Синдзи. И очень близки, – произнесла Кагами. – Поверь, не только Мизуки бегает к Шине за помощью, но и Шина привыкла полагаться на Мизуки. Никто не сможет поддержать ее лучше нашей рыжей непоседы. Да и сама Мизуки… Уверена, ей будет гораздо проще в присутствии сестры. Проще и спокойнее. А Шина… Займи ее тем самым бахиром. Я дам тебе методички. Как раз на ее уровень. Плюс мы загрузим ее учебой. На первое время ей хватит, чтобы отойти после похищения.

– Методички на ее уровень? Надеюсь, там ничего секретного не будет?

– Нет, – отмахнулась Кагами. – Тебе и смысла нет давать секретные вещи, ты без бахира всё равно ничем не сможешь ей помочь. Тут «учитель» нужен.

Собственно, потому ранг «учитель» так и называется. Просто на определенном этапе бахироюзер накапливает достаточно сил, знаний и опыта, чтобы иметь возможность действительно учить, а не быть временным инструктором. Все, что ниже, так, обычные вояки.

– Ладно, считайте, что уговорили. Но ее охрану на базу я не пущу. Пусть рядом ждут.

– Согласна. Всё будет, как и с Мизуки. Я не требую чего-то менять.

– Не подумайте, я не имею в виду, что они должны прямо за забором сидеть. Охрану Охаяси с Укита я тоже не пускаю к себе. Точнее, пускаю, но сидят они в четко очерченной зоне. Собственно, я и от охраны Шины того же хочу.

– Я всё понимаю, Син, – улыбнулась Кагами. – И со всем согласна.

– Ну тогда… Шине сами скажите. Или нет. Лучше я. Но тогда еще одно условие – если она будет против, уговор отменяется.

– Но ты ведь не будешь ее отговаривать? – состроила Кагами строгое лицо.

– Конечно нет, – изобразил я возмущение. – Но обязательно уточню, желает ли она сама тренироваться у меня.

– Вот и отлично, – кивнула Кагами. – Рассчитываю на тебя, Син.

– Да что уж там… – пробормотал я. – Вы только помните, у меня и у самого дел навалом, не смогу я уделять им всё свое время.

– Я полностью на тебя рассчитываю, – повторила она.

С Шиной я поговорил на следующий день. Разговор вышел недолгий – не то чтобы она прямо влет согласилась – помялась для приличия, но согласие дала. Конечно, я уточнил, сама ли она хочет со мной заниматься или мать настояла, и, по ее словам, Кагами просто обозначила такую возможность, а вот решение оставила на нее. Придраться мне было не к чему, так что, назначив дату первого из занятий – которые должны начаться уже после каникул, – пошел к Кагами за методичками.

Кстати да, каникулы… У меня на них давние планы. Еще когда мы определились с местом вторжения в Малайзию, я начал готовиться к поездке туда. А уж когда план был утвержден, важность данного мероприятия стала очевидной. Нам кровь из носу нужно было договариваться с теневой властью города Мири. За неделю это сделать будет трудно, но нам и требовалось лишь начать диалог, остальное сделают наши представители.

Все документы для поездки были готовы еще до истории с похищением Шины, так что сейчас не было нужды суетиться и бегать, доставать бумажки в надежде успеть уложиться в каникулы. Сначала мы небольшой толпой летели в Берлин. Не только для того, чтобы сбить со следа возможных шпионов, а потому, что у меня там и правда были некоторые дела, связанные с верфью. Да и в целом ни у кого не должно быть вопросов, ведь если этот некто начнет копать, он сразу наткнется на мои совместные дела со Шмиттами и целой прорвой немецких инженеров, приехавших устраиваться ко мне на работу. Так почему бы Сакураю Синдзи и не слетать в Германию? Тем более, и еду я туда не один, а в компании Нэмото-старшего, ответственного за Коралловую верфь. Кроме него меня сопровождает Итагаки Сейджун, каким-то неведомым мне способом умудрившийся затесаться в нашу компанию. То есть я как бы и не был против поездки своего верного пса, но добро вроде не давал. Также с нами ехали Святов и Щукин. Первый напросился сам, а второй – в качестве тяжелой артиллерии. В Берлине к нам должны присоединиться люди Шмиттов во главе с Клаусом, сыном Мартина.

Само собой, я предупредил всех, кого мог, что каникулы проведу в Германии. В целом реакция была спокойной, но вот, например, Акено покачал головой и сказал «соболезную», а Кагами просила не доверять никому. Да уж. В Японии у немецкой аристократии репутация довольно специфическая. И как только наши страны союзниками умудрились стать?

В Германии я пробыл ровно столько, чтобы успеть пересесть на другой самолет. Нэмото-старший остался решать наши дела, а мы, встретившись с Клаусом и двумя его подчиненными, отправились прямиком в Малайзию, в столицу провинции Сарвак – город Кучинг. А это самая западная часть Восточной Малайзии, в то время как нам нужен Мири – самая восточная часть. То есть, нам еще пришлось пересечь всю малазийскую территорию острова Калимантан. К сожалению, других международных аэропортов здесь не было. Их в Малайзии и так всего два – один здесь, другой в столице, Куала-Лумпур.

То еще путешествие, к слову. Духота, грязь и очень наглое население. Наглое и тупое. Я даже стал задумываться – а нужен ли мне вообще этот Мири? Может, сжечь там всё на хрен, и все дела? Да не, рано об этом думать. Просто надо было внутренней авиалинией воспользоваться, а не машины в прокат брать. В том же Кучинге с населением всё отлично. Чистые, спокойные, где-то даже умиротворенные, а в Бунтулу – с точностью до наоборот. Посмотрел страну, называется.

* * *

– Похоже, – заметил Святов, – нас тут совсем не уважают.

Мы уже час сидели в какой-то забегаловке средней паршивости и ждали, когда на переговоры придет тот, кто сможет отвести нас к самому Махатхиру Мохамаду – старому другу казненного активиста Гунтура и фактического правителя города Мири. Всё, что мы про него знаем, это то, что он старик, и всё его окружение – такие же старики.

– Местные, – ответил Клаус на русском. – Вообще никого не уважают.

В этот момент в забегаловку зашел бодрый старичок и оглянувшись направился прямиком к нам.

– Извиняюсь за опоздание, – присел он за наш стол. – Дела замучили.

Из нашей компании за столом помимо меня находились только Клаус и Святов, остальные расселись по другим столам. Немцы отдельно, Щукин с Итагаки отдельно.

– У вас неплохой японский, – произнес Клаус тоже по-японски.

Собственно, мы в таком составе и сидели, потому что все трое были знакомы с японским, немецким и русским. Плюс мы с Клаусом еще и английским владели.

– Жизнь длинная, многое успел выучить, – усмехнулся старик. – Представьтесь. Свое имя не называю, так как оно вам без надобности. Можете звать стариком.

– Клаус Шмитт.

– Господин, – отозвался я.

– Что? – не понял старик.

– Звать меня можете Господин.

– Не слишком ли нагло, мальчик? – прищурился он.

– Мое имя вам тоже не требуется, но обращаться-то ко мне как-то надо.

– Я смотрю, тебя это задело, – усмехнулся старик.

– Это банальная вежливость, – приподнял я бровь. – Вы могли хотя бы выдуманное имя назвать.

– Можешь звать меня Абдулла, – пожал он плечами.

– А вы меня… пусть будет Максим.

– Договорились, – улыбнулся он криво. – Итак, с чем пожаловали в наш славный городок? Мне необходимо знать, что доложить Махатхиру.

Вываливать ему правду не хотелось, но иначе сюда и вовсе не стоило ехать.

– Я обладаю информацией о новом вторжении японских кланов, и в связи с этим мне есть что предложить… вашему городу.

– Именно ты? – покосился он на Клауса. – Да еще и всему городу?

– А другим вы на хрен не сдались, – усмехнулся я. – Мири проще спалить дотла, чтобы он вид на море не заслонял.

– Далеко не факт, что япошкам удастся захватить тут хоть что-то, – ответил он.

– Это я предпочту услышать от Махатхира, а не от его посланника. Информация, согласитесь, стоит того, чтобы до него донести.

– Эх… – положил он руки на стол и замолчал. – Подожди минуту, – поднялся он на ноги.

После чего, выйдя на улицу, переговорил о чем-то со стоящим там мужчиной.

– Сразу должен предупредить, – вернулся он обратно. – Я «ветеран», а ресторан окружен тремя «учителями» и «мастером». А теперь позвольте представиться – Махатхир Мохамад, – кивнул он нам. – И мне интересно, с чего вы взяли, что у японских кланов есть хоть какие-то шансы?

– Да потому, что они в курсе, какие сложности их подстерегают, – ответил я.

Удивления особого не было, нормальный ход. Немного авантюрный, но встречающийся.

– И это ни о чем не говорит, – ответил старик.

– А вам не пофиг? Ваш округ расположен вплотную к границе территории кланов первого альянса. Вы в любом случае будете первыми, кто попадет под удар.

– А ты, значит, можешь это исправить, – усмехнулся Махатхир.

– Могу попытаться. Но если мы с вами не договоримся… Осознайте уже – при любом исходе конфликта Мири так или иначе будет уничтожен. Вторжение уже не остановить.

– Если сообщить о нем королю…

– Кланы просто лучше подготовятся, – прервал я его. – Возьмут еще кого-нибудь в свой альянс, но всё равно нападут.

– Ладно, – постучал он пальцами по столу. – Предположим. И что предлагаешь ты?

– Захватить вас первым.

– Что, прости? – удивился он.

– Захватить вас. Если эта земля будет моей, я обязуюсь не трогать город и даже поспособствовать его развитию. Лично я не считаю разумным сгонять почти миллион человек с насиженного места. Подобный ресурс можно и нужно использовать.

– И ты думаешь, что я поверю, будто кто-то позволит сидеть чужакам на своей родовой земле?

– После того, как я дам слово, я не смогу его нарушить, если хочу, чтобы со мной и дальше вели дела. Таков наш мир, вам ли, старому человеку, не знать об этом. Примеров последствий нарушенного слова полно.

– Это… аргумент, – согласился он. – Но слово придется давать под запись.

– Несомненно, – кивнул я.

– Что ж, теперь вам нужно убедить меня, что вторжение будет.

– У меня нет доказательств, – хмыкнул я.

– Да ладно, – усмехнулся он. – Вы ведь состоите в этом альянсе, как я понял, и у вас нет доказательств?

На этот раз его усмешка была ироничной. Типа, а не брешешь ли ты тогда?

– Вы неправы. Я даже не аристократ, – вновь удивил я его.

В целом переговоры вышли забавными. Вроде долгими и сложными, но по окончании какого-то напряга не было. Даже с учетом того, что мы так и не пришли к общему знаменателю. Добившись от меня в самом начале условия «клятвы под запись», старик начал юлить и выбивать себе различные преференции. И себе, и городу, к слову. Не скажу, что он безоговорочно поверил в приближающееся вторжение, но торговался отчаянно. Будет оно или нет, бог его знает, а плюшки выбить лучше заранее. Из-за его неверия мы, скорее всего, и проторчали там несколько дней – будь он уверен в том, что им скоро звездец настанет, то нам, в смысле, мне и Клаусу, было бы гораздо проще. Хотя его, конечно, можно понять – достаточно просто посмотреть на ситуацию под углом малайцев. Приезжает неизвестно кто, несет какую-то дичь, да еще и ничем не подкрепленную, хочет стать их господином… Мало ли было авантюристов, желающих откусить кусочек от страны? Вряд ли они хотят участвовать в какой-то сомнительной афере с непонятными перспективами в будущем. Так что в итоге мы лишь наладили диалог, но на большее я и не рассчитывал – цейтнот по времени и отсутствие каких-либо подтверждений с нашей стороны. Бог с ними. Начало положено, и ладно. Со временем они так или иначе увидят, что мы настроены серьезно.

Возвращались мы тем же путем. Сначала в столицу страны, – на этот раз на самолете, – затем в Германию, и лишь потом в Токио. Правда, в Берлине пришлось немного задержаться, так как со мной связался Генрих Нойман, старый друган Джернота, и попросил о встрече. Встретились мы в ресторане на Дурлахер штрассе, 15. Весьма и весьма неплохой ресторан, надо заметить. Посоветовал Клаус, и стоит признать, вкус у него есть.

На встречу старик пришел не один, и при первом взгляде на его спутника мне сразу стало понятно, о чем пойдет речь. Несмотря на распространенное мнение, что настоящего военного никакой пиджак не скроет, это не так, но конкретно этот человек и не пытался что-то скрыть. Я бы даже сказал, что он пытался выпятить свое военное прошлое. Хотя костюмчик на нем сидел вполне нормально.

– Приветствую, молодой человек, – поздоровался Генрих, когда эти двое подошли к моему столику.

– Герр Нойман, – кивнул я в ответ. – Прошу, присаживайтесь.

– Благодарю, – произнёс он, занимая место. – Позволь представить тебе моего старого знакомого – полковник Лам. Оливер Лам.

– Бывший полковник второго полка гвардии клана Липпе, – кивнул тот, чуть ли не щелкнув каблуками.

– Прошу, – указал я ему рукой на свободный стул.

Немного поговорив о берлинских буднях, мы дождались своего заказа. Точнее, они дождались, а я просто общался, не притрагиваясь к своему.

– В прошлый раз ты говорил, – перешел к делу Нойман, – что мы тоже должны рискнуть. В целом я понимаю твою позицию, хоть мне и есть, что возразить, однако… – замолчал он. – В отличие от меня, полковник поддержал твои слова.

– Бывший полковник, – уточнил Лам. – И да, я согласен с тем, что рисковать надо обеим сторонам. Иначе у будущего… работодателя, начальника, господина, изначально будет недоверие. И какой в таком случае смысл идти кому-то под руку? Только хуже будет. Как минимум мы так навсегда и останемся наемными работниками.

– Герр Нойман говорил вам, что предполагаемый господин в скором времени рассчитывает затеять конфликт с применением значительных военных сил? Вы стопроцентно идете на войну.

– Говорил. Это будет наш вклад в будущие отношения.

– И сколько ваших товарищей разделяют это мнение?

– Триста четырнадцать человек ровно, – ответил Лам. – Сто семьдесят девять пехотинцев, пятьдесят один тяжелый пехотинец, десять снайперов, одиннадцать саперов, шестьдесят три отличных артиллериста.

Четко. Похоже, Лам тот еще педант.

– И когда вы приняли решение рискнуть?

– Два месяца назад. Всё это время собирал людей, – услышал я ответ. – Если бы не стечение обстоятельств, через пару недель сам поехал бы к вам.

– Ранг? – спросил я коротко.

– «Учитель». Смею надеяться, сильный «учитель». Пятьдесят шесть лет.

– Что с семьями? Сколько человек? Нужна ли помощь в переезде?

– Хм… – задумался он. – Сколько человек гражданских, вот так сразу не скажу. Но не меньше девяти сотен. Пока не решится наша судьба, принято решение не брать с собой семьи. К переезду почти готовы. Неделя, максимум, и мы будем готовы полностью.

– Что ж… – думал я не долго. – Жалованьем не обижу, пенсию семьям погибших обещаю, постараюсь решить вопрос с их переездом и расселением в Токио. Но не настаиваю. Последний пункт по желанию.

– Нас всё устраивает, – кивнул Лам.

Похоже, он и правда всё для себя решил еще пару месяцев назад.

– В таком случае давайте все-таки отведаем, чем тут кормят.

Интересно, это у меня удача такая, харизма или стечение обстоятельств? С людьми-то мне однозначно везет. Хотя… Если бы не решение принимать бывших Слуг, кто дал бы гарантию, что было бы так гладко?

Домой я вернулся в воскресенье, как раз за день до начала учебного года. Завтра вновь начнется школьная обязаловка, а мне еще надо окончательно перевезти вещи в свой особняк. Именно этим я и решил заняться вечером. Во всяком случае, упаковать хотя бы еще пару коробок. Просто, сидя дома, мне неожиданно нечем было заняться, вот и… Как-то так.

Тем не менее втянуться в сборы мне не дал телефонный звонок.

– Слушаю, – произнёс я осторожно, так как номер, который определил мобильник, принадлежал Аматэру.

– Есть разговор, – услышал я голос Атарашики. – Серьезный. Лучше сегодня, но если у тебя какие-то дела…

Карга старая. Поди пошли ее, когда она так настроена. Сейчас со мной говорила Аматэру Атарашики, а не кошёлка из онсэна.

– Я не занят, Аматэру-сан. Уже выезжаю.

Глава 15

Мы сидели в гостиной Аматэру и пили чай. Одиннадцать минут уже сидели. Не то чтобы молча, но вопросы в стиле «как дела» и «как учеба» не сильно вдохновляли меня на поддержание разговора.

– Мы не раз обсуждали с тобой твое желание основать свой род, – сделала она глоток чая и вновь замолчала.

– Было дело, – вымолвил я осторожно.

Похоже, старуха решила перейти к серьезному разговору.

– Как тебе чай?

Вот карга старая! Заинтриговала и тут же тему сменила.

– Он хорош, – пришлось мне признать. – Не такой, как у Кагами-сан, но хорош.

– У нас разные поставщики, – произнесла Атарашики. – Мне делают подарки со всего света, а ей только наши соотечественники. Качество примерно одинаковое, но разнообразие у рода Аматэру побольше.

– Вы круты, Аматэру-сан, – начал я отходить от этикета.

Надеюсь, она поймет такой нехилый намек. Пусть уже переходит к сути.

– Восемь тысяч лет подтвержденной истории, – покивала она.

– А императорский род? – спросил я, не удержавшись.

Мне правда было интересно.

– Девять тысяч, – ответила Атарашики. – Но это лишь то, что смогли доказать. Легенды, записанные несколько тысяч лет назад, не учитываются, а по ним нашим родам больше десяти тысяч. Точно уже и мы сами не скажем.

То есть оба рода вполне могли и Атлантиду застать? Может, даже эмигрировать оттуда? Прикольно. А теперь она осталась одна. Даже представлять не хочу, насколько это её угнетает.

– Можно задать нескромный вопрос?

– Попробуй, – пожала она плечами.

– Как так получилось, что вы, женщина, чистокровная Аматэру, остались в роду, а не были выданы замуж?

– Неприятная история, – поморщилась старуха. – Но в принципе, ничего секретного. Дело в том, что моим мужем был брат. Инцест и кровосмешение среди бахироюзеров – отдельная тема для полноценной лекции, но если коротко, то мы покрепче в этом плане, чем простолюдины. Боги его знают, почему. Ну может, еще Древние были в курсе. Впрочем, чем младше род, тем больше риски, да и таким, как Аматэру, этим лучше не злоупотреблять. Зато и результат подчас выдающийся. Мой сын, старший, был таким же гениальным, как Кояма Шина. А младший… скажем так, он мог стать «виртуозом». Если бы хоть кто-то из них успел войти в силу… – прикрыла она глаза. – А если бы вместо меня, как и планировалось, женой брата стала наша старшая сестра, то по прогнозам их дети вполне могли бы и успеть. Но увы, Азуна опозорила род и была изгнана.

– Дайте-ка уточнить, – поднял я руку. – Значит, есть вероятность, что где-то в стране живут потомки рода с заблокированным камонтоку?

– Не в стране, – усмехнулась она горько. – А в мире. Из страны она уехала. Думаешь, я не пыталась их найти? Да и каков шанс, что, обитая среди простолюдинов, ее потомки сохранили камонтоку? К тому же… – помолчала она. – Азуна умерла сорок лет назад. В Штатах. От истощения. Банально умерла от голода.

– Как такое вообще возможно? – удивился я.

– Не знаю, – покачала головой Атарашики. – Я даже не знаю, были ли у нее дети. Даже факт ее смерти удалось установить с трудом.

Про других женщин, выданных замуж, и говорить нечего. Я, например, совсем не в курсе, блокируют ли им камонтоку, когда выводят из рода. Вряд ли, как мне кажется, но в любом случае – камонтоку мужа доминирует. То есть у их детей камонтоку отца, а значит, к роду Аматэру они не причастны никак.

– Выходит, никакой надежды? Я-то, как вы понимаете, не в курсе. Может, есть какой-то способ, применению которого мешает лишь гордость?

Я за последние дни узнал много нового. И тебе блокирование камонтоку, и тебе какие-то непонятные метки – может, и есть шанс сохранить ее род.

– Гордость… – пробормотала она. – Я могу ввести в род постороннего. Сделать его наследником. Но и риск тут… немалый.

Значит, все-таки нет? Камонтоку-то у наследника свое. Хотя, как по мне, если уж брать во внимание такой вариант, то лучше и вовсе парня без камонтоку брать. Да и про риск все понятно – кто даст гарантию, что новенький будет всей душой за свой новый род? Минамото вон тоже вроде как еще существуют.

И тут мне пришла мысль. Неожиданно, я бы даже сказал – щелчком. Раз – и вот она в голове. Готовая и полностью сформированная.

– Аматэру-сан… Вот смотрите. Есть некая техника, которая полностью блокирует камонтоку. Используется до свадьбы…

– Как правило, – перебила она меня.

– Как правило, до свадьбы. И есть женщины Аматэру, которых выдали замуж. Неужто никто не пойдет вам навстречу?

– И такая мысль была, – вздохнула она. – Но поздно, Синдзи. Поздно. Когда эти женщины еще могли рожать, надобности в этом не было, а сейчас… Самая молодая является третьей женой императора. Нет тех женщин, парень. Просто нет. Кто-то слишком стар, а остальные… Да, собственно, все уже выработали свой лимит по детям. Я последняя, и с этим ничего не поделаешь. И тоже… выработала.

Жаль её. Немного, но жаль. Я не настолько душевный человек, чтобы полностью проникнуться её трагедией, но даже мне жалко старушку.

– Ну тогда осталось уйти красиво, – пожал я плечами.

– Даже не буду спрашивать, что ты имеешь в виду. Однако замечу – Аматэру никогда не сдаются! Даже на смертном одре я буду бороться за свой род. Была бы возможность, и после боролась бы!

– То есть какая-то возможность все же есть? – приподнял я бровь.

И видимо, я как-то могу в этом помочь, раз уж она позвала меня.

– Я собираюсь ввести в род парня извне и сделать его наследником.

Оу. То есть начать все сначала? Все-таки этот вариант? Ну за неимением лучшего…

– Достойно уважения, Аматэру-сан. Если я могу чем-то помочь…

– Можешь. Я возложу эту роль на тебя.

Признаться, я не сразу догнал, чего она от меня хочет. Секунды полторы сидел и ждал продолжения.

– Что?!

– Я собираюсь назначить тебя наследником рода Аматэру.

– А меня спросить?!

– А что я, по-твоему, сейчас делаю?!

Так, стоп, надо успокоиться. А то уже на повышенные тона перешли. И первое, о чем я подумал, приведя мысли в порядок, было – «а ведь это вариант». И лишь потом пошли метания. Хотелось бы стать Основателем – но это ведь не абы кто, а Аматэру. Неслабое влияние и преференции – но и врагов у рода должно быть до жопы. Но ведь выжила же она как-то, а я-то тем более выживу, хотя – да кому она нужна была? Старуха одной ногой в могиле. Аматэру в клане – но я ведь и выйти могу. Точку, впрочем, во всем поставили Шмитты.

– Нет. Я не могу. Для меня это действительно огромная честь. Я правда благодарен вам за такое доверие, но нет.

Мелькнула мысль попросить отсрочки. Годика на полтора. Но это… Это как если бы миллионер подошел к бомжу и от чистого сердца предложил ему половину всех своих денег, а тот в ответ, помявшись, попросил подождать, так как у него есть суперважное дело – ему надо по-быстрому обшмонать все мусорки в городе. Я бы обиделся. Как минимум пошел бы искать другого бомжа, а как максимум – отпинал бы первого.

– Почему? – только и спросила она. – Какие у тебя причины для отказа?

Тихо, спокойно… и напряженно.

– Несколько. Буду откровенен, раз пошел такой серьезный разговор, но и вы обещайте молчать об услышанном.

– Обещаю, – поджала она губы.

– Перво-наперво, я помню, как вы относитесь к моим родителям. В целом я вас поддерживаю, но, думаю, для вас будет неприятным сюрпризом узнать, что они живы.

– Жи… – вскинулась она. – Ага. Могла бы и догадаться. Слишком уж они хитрожопые, чтобы так просто сдохнуть, – практически выплюнула она. – Но ты рассказал, и это важно. Так что считай, что я услышала и от своего предложения не отказываюсь. Если только само то, что они живы, не дает тебе согласиться.

– Нет. Плевать на них, – качнул я головой. – Но вы должны были знать. Вторая причина – я не собираюсь вступать в клан. Войдя в ваш род, я автоматически беру на себя ваши обязательства.

Да, из клана можно выйти, но вот проблема – что простят Атарашики, того не простят мне. Кто даст гарантию, что на меня тут же не начнут охоту те же Кояма? Акено, может, и будет против, но… а может, и не будет. Не в курсе я таких нюансов.

– Продолжай, – кивнула Аматэру. – Или это все?

– Нет, – помолчал я. Просто не хотелось бы говорить о третьей причине. Но о ней и так известно чертовой куче народу. Да и молчать она обещала… – Я собираюсь ехать в Малайзию за родовыми землями.

– Что? – удивилась Атарашики. – Ты рехнулся? Подожди… – потерла она лоб. – Не понимаю. Но ладно. При чем тут вступление в род?

– Изначально, – решил я немного углубиться в вопрос, – это был… возможный план получения Герба.

– Это все равно сумасшествие! – не удержалась она.

– Аматэру-сан… – посмотрел я на нее укоряющим взглядом, на что она просто поджала губы. – Немного углубившись в вопрос, я выяснил один важный момент – император не даст мне Герба. Их род вообще очень редко даёт Герб. То есть на практике меня сделали бы аристократом, но скорее всего, не император. А в этом случае, как вы знаете, довеском идет вассалитет, что для меня неприемлемо.

– То есть вот так? – усмехнулась старуха. – Только император? А остальные, значит, грязь у тебя под ногами?

– Вы утрируете. Просто я не могу себе позволить иного господина. Либо он, либо никто.

– И почему же, позволь спросить? – продолжала она усмехаться.

Вот тут я решил слегка смухлевать. В этом мире очень трепетное отношение к клятвам, но до такой жести, как у ведьмаков, не доходит. Значит, я вполне себе могу сказать правду, но до всей глубины той жопы, в которой я нахожусь, она никогда не додумается.

– Это клятва. Я просто не могу иначе.

– Какая еще клятва? О чем ты? Кому клятва?

А еще Атарашики – не Кента с его длинными руками, да и ситуация иная. Я вполне могу послать ее куда подальше, и она утрется.

– Это мое личное дело. Просто примите как факт.

Послать, само собой, не грубо. Заодно протестирую, что из этого выйдет. Может, и с Кентой прокатит.

– То есть на тебе лежат некие ограничения, которые ты не можешь преодолеть? Или не хочешь?

– Не могу. Поверьте, Аматэру-сан, я знаю, что такое субординация, и подчиняться умею. Если бы не обещание… – тут я целенаправленно создал двусмысленную паузу. – Все было бы гораздо проще.

– Ладно. Предположим, – покачала она головой. – Зачем тогда ты хочешь в Малайзию? Раз Герба все равно не получить? Ты хоть понимаешь, что, если даже каким-то чудом у тебя все получится, тебе придется от него отказываться. Обидится император, обидится род, который попросит император – да ты только проблем себе наживешь!

– Именно поэтому главным в собираемом альянсе… вы ведь не думали, что я туда один ломанусь? В общем, главным буду не я. Я лишь получу часть завоеванных земель. Родовые земли в подарок за помощь.

– Кажется, я начинаю понимать, – прикрыла она глаза, и немного помолчав, спросила: – И кто главный? Часом не семейство Шмитт?

– Они самые, – кивнул я.

Мозгами она работать умеет. Да и руку на пульсе держит. Похоже, моя возня со Шмиттами не осталась незамеченной. Чего мы, собственно, и добивались.

– Если ты примешь мое предложение, то что бы вы там ни говорили и ни показывали, все захваченное достанется тебе, а Шмитты пролетят с Гербом, – кивнула она сама себе.

– Именно.

– И ты готов пожертвовать такими перспективами ради… Ради чего? – всплеснула она руками.

– Ради друга. Ради слова. Ради своей гордости и чести. Проработка вторжения в самом разгаре – я не могу и не хочу ничего отменять, – постарался я голосом и позой показать свою решимость.

Хотя на самом деле ничего такого не чувствовал. Нет, я не подставлю семейство Шмитт, но испытывать сожаление по потерянным перспективам мне это не мешало. Увы, но это буквально чудесное предложение проходит мимо меня.

– Иди, – прикрыла она лицо ладонью. – Мне нужно побыть одной.

Расстроил старушку. Конкретно так расстроил. Судя по той экспрессии, которая мелькала в ее словах, я если и не единственная ее кандидатура, то лучшая на данный момент. Да и наши отношения, боюсь, теперь сильно изменятся.

* * *

После того, как за мальчишкой закрылась дверь, Атарашики пришлось приложить немало сил, чтобы остаться сидеть на месте и ничего не разбить. Но каков засранец! Клятва его сдерживает! Шмитты ему, видите ли, важнее, чем войти в Великий, без преувеличения, род! Как же так? Как же она могла пропустить эту его черту? Что же это за фанатичная преданность своему слову? Атарашики еще поняла бы, если бы оно было дано аристократу. Да прилюдно. Но так? Отказаться от рода Аматэру в пользу каких-то Шмиттов? Может, уничтожить их? Да нет, бред. Не в ее силах подобное. Не в её!

Тут она все-таки не выдержала и ударила по стоящему рядом столику, что закономерно сложило его вдвое.

Жалкие Шмитты – и она, Аматэру, не может ничего с ними сделать! Ни с кем не может! Род на грани… А этот маленький гаденыш смеет отказывать ей! Боги, за что ей все это? Что она такого сделала? Ведь идеальная же кандидатура. Даже его принципиальность играет в плюс. Так почему у нее ничего не выходит? Почему из всего рода выжила она, а не кто-то из десятков более подходящих людей? Приходится признавать, что она слишком постарела и сдала. Опять вспомнился момент, когда Токийский Карлик выводил девушек из квартала Токугава. Она ведь действительно тогда не знала, что делать. Растерялась. А окрик Карлика ее взбодрил. Не разозлил, как случилось бы еще лет двадцать назад, а взбодрил. Она ему поверила. Человеку, про которого ничего не знала. Просто потому, что он был мужчиной… Боги, как низко она пала. Карлик ведь не первый, кто так к ней обращался. За свою жизнь она успела наслушаться всякого, и нельзя сказать, что ей это нравилось. Но в критический момент она не разозлилась. Это не значит, что она полезла бы к нему разбираться, у кого родословная длиннее, не в тот момент, когда его нельзя было отвлекать, но демоны его подери… Она слишком стара для таких встрясок. Ей тоже нужна поддержка. Этот груз слишком тяжек… Нет! Аматэру не сдаются! Она добьется своего. Род будет жить! Встряхнись, старая. Надо лишь подождать. А вдруг у мальчишки все получится с Малайзией? Вряд ли, конечно, но вдруг? Пусть даже ничего не выйдет, главное, чтобы он выжил. А вот после… после его уже ничего не будет сдерживать. Главное, чтобы выжил…

* * *

Я наконец-то переехал. Правда, первая же поездка утром в школу загнала машину в пробку, и я чуть не опоздал на первый урок. Но это ерунда. Надо просто выезжать чуть раньше. Зато у меня теперь не висит над головой клановый квартал со всеми его камерами, системами слежения, службой безопасности, невозможностью приглашать к себе людей… Теперь я живу действительно в своем доме и могу здесь делать все, что захочу. И никто за этим не проследит. А если приплюсовать к этому разрешение Акено с Кагами навещать их в любое время, так и вовсе здорово получается. Это, в общем-то, единственное, что меня напрягало в переезде. Пока Кагами не родила, отсутствие ее в пределах шаговой доступности действовало мне на нервы. Точнее, перспектива этого в будущем. Но раз так, все просто прекрасно. Рыбки дома, Кагами после школы буду навещать, а от Мизуки я еще успею устать. Хотя вряд ли. Это же Мизуки.

Идзивару, кстати, переехал со мной. Вот тоже чудесное создание. Это же кот, животное, так каким образом он умудрился догадаться, что я уезжаю насовсем? А главное, с чего решил со мной поехать? Нет, серьезно. Он еще с первых дней, когда я стал вывозить вещи из старого дома, устроил какую-то странную суету. Стоило ему лишь увидеть меня, и он тут же начинал бегать по всему дворику и оглашать пространство возмущенным мявом. Типа – «какого хрена?», «ты что творишь?», «почему я не при делах?». Понятное дело, что я не понимал, что он там воет, но впечатление создавалось именно такое. В общем, в последний день я просто открыл перед ним дверь машины, и эта усатая сволочь с гордо поднятым хвостом, не раздумывая, забралась внутрь. На переднее сиденье. Точнее, на спинку одного из передних сидений. Типа, повыше. Впрочем, быстро была согнана, после чего устроилась уже сзади. Тоже на спинке сиденья. Вот и обходит теперь свои новые владения. Раньше-то у него был лишь небольшой дворик и часть забора, зато сейчас… Вроде доволен.

И собак нет. Хотя что ему те собаки? Они, к слову, бодрой гурьбой провожали нас из квартала.

Наслаждаться домашней идиллией я не стал. Походил с важным видом по особняку и понял, что теряю время. Вот разберусь с Малайзией, тогда и отдыхать буду. Но сначала… Да у меня и без этого дел полно. Например – родители. Пора уже с ними поговорить. А то сели на шею… Токугава им больше не угрожают, а судя по их разговору, угрожали именно они, так что пусть возвращаются. Заодно и мне с опекой Шидотэмору помогут. Я, конечно, договорился со своим куратором, но сама ситуация меня несколько напрягает. С Рейкой жаль будет расставаться, привык я к ней, хоть и вижусь редко, но держать маленького ребенка на базе… Это не дело. Пусть с родителями живет. Вообще, Рейка забавный ребенок. Я ведь и правда вижусь с ней нечасто, однако успел к ней привыкнуть, да и в целом благожелательно отношусь. Может, потому, что она меня явно выделяет из своего окружения? Не знаю. Но Казуки и Вася-тян вообще вокруг нее словно курицы-наседки бегают. Прикипели к ней, что уж тут. За какую-то пару месяцев. Тем не менее девочке нужна мать, пусть даже такая, как Этсу. К тому же та явно дорожит Рейкой, так что пусть. Доверяю.

Встретились мы все в той же забегаловке, что и в прошлый раз. Настроение у меня было благожелательным, так что, попивая молочный коктейль, я с усмешкой наблюдал за приближающейся парочкой. Папаша отрастил усы, маман пряталась за огромными черными очками и капюшоном, натянутым на голову – в общем, они всем своим видом показывали, что опасность еще не прошла.

– Ну и когда ваше расследование будет закончено? – спросил я, стоило им только присесть напротив.

– Надеюсь, ты не только из-за этого попросил о встрече? – задал вопрос Рафу.

Небольшая проблема состояла в том, что я не мог сказать им, что слышал разговор старших Токугава. Просто потому, что мне неоткуда было его услышать. Типа, Карлик рассказал? А не слишком ли часто он со мной общается? Не, всякое может быть, но зачем мне бессмысленный риск?

– Моя служба безопасности хоть и маленькая, но кое-что может. Вы ведь не думали, что я оставлю вас без присмотра?

– Ты о чем сейчас? – насторожилась Этсу.

– О Токугава. Не знаю, что у вас с ними за дела были, но теперь их род вам не опасен.

– Ты бредишь, – фыркнула Этсу. – Между нами ничего общего.

– Я вас не выдал только по одной причине – мне не нужна известность в качестве ребенка таких отморозков. Сначала вы с ними встречаетесь, а потом следует… ну, вы поняли, о чем я. В СМИ об этом не говорили, но если вы реально что-то там расследовали, то у вас есть какие-то связи и вы должны знать о недавнем происшествии с Кояма и императорским родом.

– Как ты вообще умудрился докопаться до этого? – удивилась она.

Действительно удивилась. Видимо, они приняли меры, чтобы о той встрече никто не узнал.

– У меня в СБ работают люди с весьма специфическими связями и светлыми головами. Да и не лезу я в их работу. Они принесли мне эту информацию, а я лишь принял ее во внимание.

– Мы не виноваты… – оглянулся Рафу. – Мы не виноваты в похищении девочек. Мы даже подумать не могли, что Токугава настолько отморожены.

– Былая слава не давала им спать, – добавила Этсу. – Но их решение действительно удивило нас.

– Пусть так. Мне плевать, раз все разрешилось хорошо, – пожал я плечами. – Что теперь делать будем? И да, раз уж такие дела, не ответите на вопрос – чего ради они пошли на такой риск?

– Не знаем, – покачал головой Рафу. – Правда, не знаем. Нам показали шкатулку Древних, и мы определили, какие именно ключи могут к ней подойти. Ключи – это такие артефакты…

– Это я знаю, – приподнял я руку. – Кояма пояснили.

– Поверь, Синдзи, – вздохнул Рафу. – Мы лишь сказали им, что открыть шкатулку не выйдет, так как ключ находится у самого императора и, быть может, Аматэру. Любой другой на их месте просто продал бы артефакт владельцу ключа. Просто потому, что связываться с императором себе дороже, а Аматэру-сан держит подобные вещи в хранилище. При этом надавить на нее просто нечем. Ну право слово, кто бы на нашем месте подумал, что Токугава затеют такую авантюру?! – закончил он экспрессивно. Стараясь не привлекать внимание окружающих, которых в зале практически не было.

И его слова звучали довольно убедительно. Я бы тоже подумал, что клиент скорее пойдет к императору… пусть даже к Аматэру, так как с первым у рода Токугава отношения были не очень. Хотя лично я на их месте пошел бы именно к императору. Чтобы начать возвышение, надо окончательно уладить конфликт с главной шишкой в стране.

– Ладно, замяли, – мне все равно не выгодно их сдавать. – Когда вы объявите о себе?

– Хотелось бы еще какое-то время посидеть тихо, – ответила Этсу. – А то будет подозрительно возвращаться сразу после таких событий.

Ну да. Надо как минимум придумать, от кого они прятались. А ведь охота на них шла с применением таких сил, которых у простолюдинов быть не может. Если уж Рафу, имеющего ранг «мастер! прессовали… Кстати, получается, что в том здании, под которым они якобы погибли, сгинул как минимум один «мастер», работавший на Токугава. Если бы не это, убегать с принцессами было бы еще труднее.

– Если бы вы обратились к Кояма сразу после похищения…

– Синдзи, – прервал меня Рафу. – Мы до сих пор не знаем, что потребовали похитители. Можем догадываться, но точно не знаем. О такой информации с нашими куцыми связями не узнать, а про похищение внучки императора нам и вовсе совсем недавно стало известно. Если бы не разгром Токугава, мы и сами бы сейчас гадали, кто похититель. Это теперь, постфактум, все понятно, а тогда, извини – мы не гениальные сыщики.

– Тогда идите к Кояма и повинитесь во всем. Извинитесь, что не поняли все сразу, – ответил я им. – Посыпьте голову пеплом и признайтесь, что дурачки. Расскажите об артефакте Токугава.

На это они лишь переглянулись.

– Может и сработать. История действительно довольно необычная, и мы вполне могли не додуматься, в чем дело. Да мы и не додумались, – произнесла удивленно Этсу. – Как думаешь? Ты лучше их знаешь.

– Может, как ни странно. Представим доказательства нашей работы. Мы ведь не сидели без дела.

– Признание своего ничтожества может настроить их на благодушный лад.

– Только Кагами-сан не попадитесь. Ей сейчас плевать, кого гнобить, – заметил я.

– Это да… наверняка… – пробормотал Рафу.

– Эта стерва всегда была отмороженной на всю голову, – добавила Этсу.

– Просто будем держаться подальше от их дома, – подвел итог Рафу.

В общем, они обещали на днях разобраться с проблемой. А даже если у них ничего не выйдет… Меньше народа – больше кислорода, как говорится.

Но до этого успело произойти кое-что еще. Весьма неприятное событие. Я в тот момент сидел в классе на уроке истории, расслабленный и благодушный, поэтому глухой взрыв где-то на улице первым делом меня удивил и лишь потом насторожил. Звук не был громоподобным, хоть стекла все-таки еле заметно зазвенели. В классе на инцидент мало кто обратил внимания – всего четыре подростка лениво глянули в окна, да учитель споткнулся на фразе, потому и я не стал поднимать панику. Но спутать взрыв с чем-то еще довольно сложно. Мне, во всяком случае. Другое дело, что причины взрыва могут быть вполне себе бытовые. Они бывают разные, да, но взрыв остается взрывом.

Сам инцидент произошел уже после обеда, так что широкая школьная общественность узнала о происшествии только после уроков, да и то лишь дома. И те, кому рассказали родители. На следующий день, конечно, знали уже все, но в тот день все прошло тихо-мирно. Я же не преминул воспользоваться короткой переменой между уроками, чтобы пройтись по улице. И что бы там ни произошло, случилось оно за территорией школы. Судя по направлению звука взрыва и тому, что школьные ворота были закрыты, а рядом с ними стояли ребята в МПД. Впрочем, когда уроки закончились, все уже пришло в норму. МПД исчезли, будучи заменены на простых, – хотя скорее, непростых, – мужичков в черных деловых костюмах. Парочка из них и так всегда у ворот терлась, а тут их просто стало в два раза больше. Подозреваю, не только тут.

После школы я, как и обычно, пошел навестить Кагами. Подходит к концу седьмой месяц ее беременности, и народ вокруг начинает нервничать все больше. Кагами реально превратилась в королеву клана, чьи капризы выполняются только бегом. Всеми. Во всяком случае, если она действительно начинает капризничать. Про слуг я и вовсе молчу.

Спрашивать у нее про взрыв я не стал, а улучив момент, поймал Акено, который сегодня был дома.

– Взрыв… – провел он рукой по волосам. – Тут такое дело… Взрыв был, и было выдвинуто предположение, что он связан с тобой.

Возмущаться и суетиться я не стал.

– Поясните?

– Конечно, – вздохнул Акено. – В общем-то, подобные теракты случаются время от времени. И у нас, и в других школах, где собрано большое количество детей аристократии, поэтому я вполне осознаю, что ты можешь оказаться и ни при чем, но пока что именно тебя терроризируют неизвестные. То дом сожгут, то обстреляют. Так что… сам понимаешь. Пока, – выделил он слово, – других версий нет. Однако можешь не волноваться, мы об этом не распространяемся. Родителей учеников, конечно, известили об инциденте, но как я уже сказал, такое и раньше случалось. Тут главное, чтобы дети не пострадали, и Дакисюро с этим успешно справляется не первое десятилетие. Чем и ценно. Да, собственно, все четыре элитных школы Токио пока имеют девственно чистую в этом плане репутацию.

– Так что там со взрывом? – спросил я, дослушав его до конца не перебивая – хотя мне и было плевать на историю школы.

– Это был смертник. Его уже идентифицировали. Обычный клерк, простолюдин. С аристократами не связан вообще никак. Зато болен раком в последней стадии. Ему жить оставалось всего ничего. На этом его и подловили, думаю. Не удивлюсь, если скоро на счет кого-нибудь из его семьи придет кругленькая сумма. Жена, во всяком случае, неделю назад уже обогатилась. Сейчас ее допрашивают.

– Пострадавшие есть? В смысле охрана. Не просто же так он взорвался у ворот?

– Его остановил охранник, – ответил Акено, пожав плечами. – А они у нас люди бывалые и начальством накрученные. Так что – нет. «Ветеран», что остановил смертника, подходил к нему уже под «доспехом духа», а второй еще и стоял чуть в стороне.

– То есть взрыв был не сильный?

– В основном шрапнель, – кивнул Акено. – На тебя, если ты был целью, больше и не надо. Хотя там, конечно, все дети пострадали бы.

Ну да, кто ж «доспех духа» в повседневной жизни использует? Да еще и на охраняемой территории.

– Кагами-сан знает?

– Нет, – поежился он. – И я бы попросил тебя…

– Само собой, Акено-сан, – слегка возмутился я. – Потому и спрашиваю, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Спасибо. Девчонок я предупредил. Служанок тоже.

Кто ж на меня так ополчился? И главное, работают-то как профессионально. Это даже если не учитывать недавний взрыв. Накамура со Змеем уже с ног сбились, но пока ни одной зацепки, а ведь они профи в своем деле. Как минимум Накамура. Да и Змей не давал мне повода считать его лохом.

Навестив Кояма, я поехал на базу. После разговора с Рафу и Этсу я там так и не появлялся, так что только сегодня смог обрадовать Рейку, что скоро она вернется к родителям. Правда, добился, кажется, обратного результата. Во всяком случае, если мне не показалось, девочка огорчилась. Дети, что с них взять? Сначала расстраиваются, что надо куда-то ехать, потом – что надо возвращаться. Когда Рейка только попала к нам, выглядела она не сильно радостной, но со временем взбодрилась, поборола смущение и стеснительность и теперь по базе бегает неунывающий комок детского счастья. С сопровождением бегает, само собой.

Родители заявились в воскресенье, заранее предупредив, так что я сидел в тот момент на базе в ожидании гостей. Ну и бумажной работой заодно развлекался. Рейка, как всегда, когда я тут, сидела рядом, заняв один из стульев в моем кабинете, и развлекала себя игрой на смартфоне. Ну прямо идеальная маленькая сестренка.

– Сакурай-сан, – ожил селектор.

– Слушаю, Лен, – нажал я на нем кнопку.

– На КПП вас ожидают родители.

– Пусть проводят их ко мне.

– Поняла, Сакурай-сан.

– Ну что, Рейка-тян, – обратился я к девочке, – вот и пришла пора домой возвращаться.

На что она, глянув на меня, насупилась, после чего вернулась к своей игрушке. Родители подошли через несколько минут. Войдя в кабинет, Рафу тут же поздоровался, а Этсу метнулась к дочери, крепко обняв ее.

– Рад, что вы разрешили свои вопросы с Кояма, – кивнул я Рафу, поприветствовав его в ответ. Этсу я подобным не удостоил.

– Было на удивление просто, – откликнулся он, присев на один из стульев.

– С Акено просто, – проворчала Этсу, возясь с волосами Рейки. – А старик нам чуть мозг не вывернул.

– Это мелочи, – отмахнулся Рафу. – Главное, что у них нет к нам претензий.

– Наверняка есть, – произнесла Этсу, не поворачиваясь. – Просто оставили в загашнике. Вот увидишь, если им что-нибудь потребуется, мы об этом случае обязательно услышим.

– Это интриги, – усмехнулся Рафу. – Будь они обижены, и мы бы тут сейчас не сидели.

– Как скажешь, – отозвалась безразличным голосом Этсу. После чего, насюсюкавшись с дочерью, встала с корточек и повернулась ко мне. – Надеюсь, ты не надумал нарушать договор?

– А я давал повод в подобном меня подозревать? Вот вы дали мне их достаточно.

– Мы вроде со всем разобрались, – заметил Рафу.

– Почти, – усмехнулся я. – Осталась ваша плата.

– Конечно, – кивнул он.

– Надеюсь, тебе не надо напоминать, что об услышанном необходимо молчать? Это и в твоих интересах, – посадила она Рейку себе на колени, а сама села на ее стул.

– Ты уже напомнила, – посмотрел я на нее иронично. – Плата есть плата, говорите. А уж как распорядиться информацией, я сам решу.

– Что бы ты ни решил, – нахмурилась Этсу, – ты ничего не получишь, если не будешь работать с нами заодно. В ином случае разве что выживешь.

– Говорите уже, – показательно закатил я глаза.

– Мы забрались к Аматэру-сан, – начал Рафу, – чтобы достать предметы, с помощью которых можно разблокировать камонтоку. Проблема была в том, что эти предметы индивидуальны, то есть разблокировать камонтоку можно лишь теми артефактами, с помощью которых блокировку наложили.

– А старуха незадолго до этого обмолвилась, что собирается поместить их в хранилище, откуда их уже никто, кроме нее, достать не сможет. Вот и пришлось нам… рисковать. Так-то, может, и придумали бы более мирный план.

– По идее, – продолжил Рафу, – Аматэру-сан не должна была находиться в ту ночь у себя, но… – качнул он головой от одного плеча к другому. – Где-то мы ошиблись.

– Скорее, просто не повезло, – заметила Этсу. – Мало ли какие причины заставили ее остаться. Уехать-то она точно должна была.

– Сейчас уже не важно, – вздохнул Рафу. – Суть в том, Синдзи, что камонтоку Бунъя нам нужно не просто так, и нужно именно оно. Так уж получилось, что моя родня единственная в Японии обладает способностью полностью игнорировать урон. Пусть недолго, но нам много и не надо. Всего лишь пройти одну-единственную защитную линию в руинах Древних.

– И все? – спросил я после небольшой паузы. – Только ради этого? Ради туманных перспектив найти там что-то ценное? Или вы точно знаете, что там хранится? Вы ведь не любопытства ради все это затеяли?

– Точно не знаем, – ответил Рафу. А я офигел, так как в его словах не было лжи. – Но там просто обязаны быть сокровища.

– Да вы рехнулись…

– Мы просто не говорим всего, – ответила Этсу. – По договору мы не обязаны говорить всего. Просто прими как данность – там достаточно сокровищ, чтобы впечатлить даже императора.

– Мы не ради денег и артефактов всё затеяли, – вставил Рафу. – Разговор идет уже о собственном клане. А учитывая, что отдавать все нет необходимости – клане весьма неслабом.

Офигеть тут пляски пошли… А ведь… А ведь я бы тоже рискнул. Это ведь та цель, к которой я стремлюсь. Цель, после достижения которой я только и могу рассчитывать на осуществление мечты. Но мечты мечтами, а пока именно клан является для меня приоритетной в жизни целью. И достаточно далекой, в перспективе. Герб – это так, лишь ступенька к клану.

Только вот… кто даст гарантию, что предположения родителей о тех руинах верны?

– Мне надо подумать, – произнес я. – Нужно ли с вами сотрудничать, можно ли, и если да, то как. Пока что вы, если честно, доверия у меня не вызываете.

– Да и ты у нас, – фыркнула Этсу, погладив Рейку по голове.

– Ты не права, – покачал головой Рафу. – Синдзи не давал нам причин сомневаться в нем.

– Так и мы тоже не давали! – ответила сердито Этсу.

– Замнем эту тему, милая. Мы пойдем, а ты, Синдзи, подумай. Если мы получим клан, именно ты будешь его наследником. Что бы между нами ни произошло, ты всегда будешь моим сыном.

– Хоп, – поднялась Этсу со стула, поставив Рейку на ноги. – Ну что, Рейка-тян, идем домой? – спросила она с улыбкой.

– Не хочу, – насупилась та. – Хочу остаться здесь.

– Братику нужно работать, а мы будем только мешать. Пойдем, дорогая, – потянула она за руку.

– Нет! – вырвала руку сестрёнка. – Не хочу!

– Рейка-тян, – вступил в разговор Рафу. – Ты выставляешь нас в плохом свете. Хватит капризничать.

– Нет! Нет! Нет! – продолжала та себя накручивать.

А как еще это назвать, если всего полминуты назад она была довольно спокойна. Признаю, может быть, расстроена, но не до такой же степени.

– Рейка! – произнесла строго Этсу. – Хватит устраивать тут…

– Нет! – подняла руки девочка, и, резко опустив их, полыхнула синим пламенем.

Я говорил недавно, что офигел? Ничего подобного. Это были лишь цветочки. Гораздо удивительнее было видеть маленькую пятилетнюю девочку, объятую синим пламенем. Будь это мой прежний мир, увидев такое, я бы ломанулся сбивать с ребенка огонь, но после стольких лет пребывания здесь мои рефлексы немного видоизменились, и в первое мгновение я хотел – наоборот, отскочить. Ну или что другое сделать, защищая свою шкуру. Не сделал. Видимо, прежние рефлексы вступили в конфликт с нынешними. Теперь же я имел удовольствие наблюдать, как моя мелкая сестра хнычет и утирает слезы, объятая огненным покровом. Напомню – в пять лет. Медленно перевел взгляд на напряженных родителей, которые смотрели, к слову, не на дочь, а на меня.

– Синдзи, – произнесла Этсу. – Ты ведь не выдашь свою собственную сестру?

Глава 16

Выйдя из-за стола, я подошел к Рейке и присел рядом на корточки. Жар от огня не ощущался, так что я плавно, чтобы она не видела моего напряженного состояния, приблизил руку к ее голове.

– Рейка-тян, – погладил я ее. Огонь не обжигал. Все, что чувствовала моя рука, это теплые потоки воздуха. – Мама с папой любят тебя, и ты им сейчас делаешь очень больно.

– Не хочу уходить, – шмыгнула она носом. – Не хочу быть всегда одна. Или с незнакомой тёткой, – шмыгнула она носом вновь.

После этих слов я обнял девочку и глянул через ее плечо на родителей. Надеюсь, мне удалось показать выражением лица, какие же они… плохие родители.

– Они исправятся, вот увидишь. Просто дай им шанс. Кто еще, кроме мамы, сможет научить тебя быть красивой юной леди?

– Лена-сан, – буркнула она мне в плечо.

А пламя вокруг нее наконец начало опадать.

– У Лены еще больше дел, чем у мамы, – отодвинулся я от нее, глядя в лицо. – Она не сможет тебе в этом помочь.

– Сможет, – продолжала бурчать Рейка, уперев взгляд в пол.

– Но мама сделает это лучше. К тому же я не запрещаю тебе навещать нас. Ну же, извинись перед мамой. Поверь, ей очень грустно слышать твои слова.

После чего встал с корточек и отошел на шаг. А она, повернувшись к Этсу и не смея поднять взгляд, тихо произнесла:

– Извини, мам…

– Рейка, – метнулась к ней Этсу. – И ты меня прости. Пожалуйста. Прости глупую маму, – присела она рядом с ней и обняла. – Я так люблю тебя. Очень, очень люблю. Прости меня, милая.

– Подождите нас с Рейкой за дверью, – обратился я к Этсу. – Заодно успокоишь ее.

– Но…

– За дверью, – перебил я, не дав ей ничего сказать.

– Пойдем, милая, пусть братик с папой поговорят, – не стала она ерепениться.

Хотя, когда они выходили из кабинета, все-таки бросила в мою сторону острый взгляд.

– Как так-то? – спросил я Рафу, когда сел в свое кресло. – Два Повелителя в одной семье, у одной женщины? Как, демоны вас подери?!

– Да вот… – пожал плечами Рафу, усаживаясь на стул.

– А может, она эта… ну… патриарх наоборот? Матриарх?

– Чушь-то не неси, – поморщился Рафу. – Патриархи не могут использовать бахир, а Этсу «ветеран».

– Тогда как?! Стоп… Ну конечно… – дошло до меня. – Маска. Маска-масочка… То-то вы ей так дорожите. Охренеть… И зачем вам тогда камонтоку? Да с таким артефактом…

– Это не маска, – соврал он и продолжил врать: – Мы сами не знаем, в чем причина.

– Значит, есть причина, по которой вам за маску не дадут клан.

– Я же говорю…

– Она не вечная, да? Наверняка есть какие-то ограничения. Или дело не в маске, а в способе ее активировать?

– Вот ведь ты настырный, – поморщился Рафу, и, немного помолчав, пояснил: – Её можно активировать всего три раза. Мы подозреваем, что она потом опять зарядится, но сколько на это потребуется времени, непонятно. В самом лучшем случае – столетия. А за одного… даже за трех далеко не бессмертных бойцов нам никто клан не даст. Одного Повелителя, по тем же легендам, убивали от двух до трех «виртуозов». Ну подарили бы мы императору в идеале девять «виртуозов», и что? У той же Англии их больше трех десятков. Плюс, учти – изначально мы точно не знали, что дает маска. Могли и ошибаться. Значит – минус одна попытка на подтверждение. Повелитель Огня – это более статус, чем сила. Император, скорее, просто поблагодарил бы и отпустил с миром. Ты вот, например, знаешь, что Родовое сокровище императорского рода, меч Кусанаги, считался потерянной реликвией более двух тысяч лет. А вернули его всего четыре сотни лет назад. И знаешь, как отблагодарили род Минамото?

– Спасибо сказали? – озвучил я очевидный в контексте разговора ответ.

– Именно. Типа, он и так им принадлежит. После такого знающие люди вообще перестали у императоров клан просить.

– Но тогда правили Токугава, – заметил я.

– И что? Думаешь, теперь, когда императорский род имеет абсолютную власть, их позиция изменится?

– Да не, – покачал я головой и пояснил свою мысль: – Токугава могли им запретить давать клан.

– Ну… – замялся он. – Да. Такое возможно. Но опять же, насколько нам известно, даже Токугава не лезли в настолько фундаментальные права Императорского рода. В любом случае рисковать как-то не хотелось.

– А в этих ваших руинах, значит, артефактов хватит?

– Да. Там… Не важно. Хватит, и все.

Ну не хочет говорить, и ладно. Сам бы промолчал на его месте.

– Потому вы и хотели, чтобы меня взяли в клан? Рассчитывали, что мне разблокируют камонтоку, а вы потом такие: «сына, помоги»? И что теперь? Продадите Рейку?

– Маска, – нахмурился Рафу. – Мы собирались продать маску. И да. В руинах ты без камонтоку и не нужен, по сути, был. Правда, теперь есть подозрение, что Кента все знает.

– Ага, – усмехнулся я. – Сначала отдать меня и камонтоку, потом продать меня в качестве Повелителя, потом маску… Неудивительно, что Этсу так зла на меня. Я ж вам все планы порушил.

– Есть такое дело, – вздохнул Рафу. – Но с маской еще не все потеряно. Я ведь прав? – посмотрел он на меня.

– Как ни странно, – пожал я плечами. – Её, конечно, можно использовать в моих планах, но и без неё они сработают. Только продавать вам ее надо либо… Да не, только Бунъя. Аматэру она сейчас не нужна. А Кента может и не потянуть выполнение обещания.

– Он глава клана, – пожал плечами Рафу. – Продавит свое решение. Пусть и не сразу.

– Это вы сами решайте, как вам лучше. Но пока я не получу эмансипацию, о маске даже не думайте.

Мне по большому счету плевать. За горло я их и так крепко держу. Посмотрим, что там дальше будет.

– Спасибо, что помог с Рейкой, – произнес Рафу.

– А… – махнул я рукой. – Но родители вы, конечно, те еще… Сына профукали, так еще и дочь на грани.

– И я не могу описать словами, как мне стыдно, – поджал он губы, поднявшись на ноги. – Ты ведь действительно не против, если мы будем заезжать сюда с Рейкой?

– Вам я тут разгуливать не дам, сразу предупреждаю. Если захотите оставить ее тут… на пару дней, то ладно, но не более того.

– И на том спасибо, – кивнул Рафу. – Еще увидимся, сын, – закончил он, выходя из кабинета.

После того, как они ушли, я решил вернуться к бумажной работе, но долго за этим не просидел. Мысли то и дело возвращались к ситуации с родителями. Что там за руины такие? Собирались ли они «продавать» Рейку? Отдавать ли им маску? Помогать ли с кланом, и если помогать, то как это делать? Или сконцентрироваться на родителях и захапать руины себе? У меня-то Скольжение есть, мне камонтоку не нужно. Но тут сразу столько нюансов всплывает. К тому же у меня сейчас и без них дел полно. Например – Тачибана.

Отложив ручку, собрал бумаги в несколько стопок, после чего вышел из кабинета. Пойду Фантика навещу. А с бумажками и потом можно разобраться. Своего самого первого партнера я нашел в ангаре техников. Такое впечатление, что он тут живет.

– Фантик! – окликнул я его, отзывая в сторону.

– Ну что еще? – подошел он ко мне.

– Что там по моему вопросу?

– Как вывести из строя МПД? – переспросил он, на что я молча кивнул. – Да запросто. Способов полно.

Не может быть все так легко.

– В чем подвох?

– Тебе нужен непосредственный контакт с МПД. Дистанционно такое сделать не получится. Уж поверь, многие пытались и пытаются придумать нечто подобное.

– То есть я должен пробраться в место их хранения и собственноручно провести диверсию?

– Ну да, – кивнул он.

Ну здорово. Ладно разовая операция, но есть же такая штука, как смены. Пустующие МПД я, предположим, испорчу… ну или заминирую, а как быть с теми, что в этот момент в патруле? Я не смогу спрятаться в месте хранения – отвод глаз не действует, если смотреть на меня через электронные приборы, а в МПД ни фига не шлем со стеклом. Приходят такие МПД сдавать смену, а там я в уголочке сижу. Хотя о чем я, меня раньше засекут – еще те, кто облачится в броню для выхода наружу. Да черт возьми, пробраться в подобное место и спокойно уйти? Сделав все незаметно? С другой стороны… не обязательно все делать в один заход. Да и на поминках, как мне кажется, на улицу выгонят все наличные силы.

– Ладно. Твои предложения по диверсии.

– В замкнутую систему циркуляции воздуха можно запихнуть яд.

– Ею не так уж часто и пользуются.

– Тогда чего ты мне мозги компостируешь? – нахмурился старик. – Я-то думал, что пользоваться будут. Газовые мины расставь по кварталу, и всех делов.

– Рисковать не стоит. Я действительно не знаю, какой они получат приказ. Может, и будут пользоваться.

– Ладно, параноик, слушай дальше. Можно взломать компьютеры в ангаре…

– Там не анга… не важно. Прости, что перебил.

– Проверка систем, – продолжил Фантик как ни в чем не бывало. – Это ежедневная стандартная процедура. Один раз занес вирус и просто в нужный момент его активировал.

– О, вот это уже… Извини, – заметил я, как он хмурится.

– Можно технику заминировать, но тут нужен грамотный техник, чтобы никто ничего не нашел, сам ты этого не сделаешь – одной проверкой систем не ограничиваются и неучтенные детали заметят. В общем-то, из-за этого многие варианты отметаются. Даже Казуки в этом деле лучше тебя.

– Мы знаем, какие у них будут МПД. Ты уж слишком-то меня не принижай. Потренируемся, и все у меня выйдет.

– Ну… разве что так, – поморщился он.

– Но хакерская атака все же лучше всего подойдет, как мне кажется. Тогда и искать будут предателей в своих рядах.

– Это да, только есть у тебя нужный вирус? – усмехнулся Фантик. – Ну или человек, который его тебе создаст?

– Проблемка, – потер я лоб.

Тут ведь мало быть хакером, нужен тот, кто разбирается в программном обеспечении для МПД. А оно сильно разнятся. Так-то хакера можно найти… Да у меня в Шидотэмору и своих профи полно, только вот убивать их потом не хочется.

– Обратись к Беркутову, – произнес Фантик. – У него вроде был в команде нужный человек.

– Точно! – вскинулся я. – И как я мог забыть? Спасибо, старик.

– Да что уж там, – отмахнулся тот. – Как решишь вопрос с проникновением, обращайся. А уж как вывести из строя технику, мы найдем. Если с русскими не договоришься.

Тут не договориться проблема, а в том, чтобы нужный человек смог необходимый нам вирус создать.

Что же до Беркутова, человека он привел, и тот даже подтвердил, что идея жизнеспособная, но ему необходим опытный образец. Вот так с ходу он вирус не напишет. Пришлось вызывать к себе Нэмото. На пару с Боковым и Фантиком они пообещали достать нужный МПД. По возможности не афишируя.

Я же, раз уж дело с Тачибана слегка застопорилось, решил уделить чуть больше времени своим ученичкам. На данный момент Мамио все еще занимался выносливостью; Анеко с Райдоном готовятся к рукопашке под руководством Казуки и моим присмотром. Пока они работают над стойками и теорией – но и физические тренировки не забрасывают. Мизуки отрабатывает техники бахира и носится вместе со всеми на упражнениях, развивающих тело. Рыжей я пока не мог заняться плотно, вот и занимается она всякой фигней, которую и дома может получить. Впрочем, я предупреждал и ее, и Кагами, что индивидуальный рукопашный стиль – дело не быстрое. Шина же… Она почти как Мизуки, только с упором в бахир. Разве что, придя к нам, была неприятно удивлена, что по выносливости превосходит лишь Мамио, с которым только тут и познакомилась.

Зайдя после Фантика к ребятам, я застал забавную картину. Мамио стоял на высоком столбе, держа в поднятых на уровне плеч руках по гире. Казуки и Мизуки сидели рядом и по очереди пуляли в него камешками. Анеко о чем-то ругалась с Шиной в стороне ото всех, а Райдон отрабатывал стойки, перетекая из одной в другую. Идиллия. Каждый занят своим делом и не обращает внимания на других.

– Сколько он уже так? – подошел я к столбу Мамио.

– Час примерно, – отозвался Казуки. – Скоро свалится.

– И мы его наконец начнем пинать, – добавила Мизуки, словно хищница задрав голову и не отрывая взгляда от своей жертвы.

Судя по тому, что Мамио постоянно на нее косился, угрозу он воспринимал всерьез. Может, даже продержится дольше обычного. Стоп…

– И часто вы его пинаете?

– Пару дней уже, – кинул очередной камешек Казуки. – Несильно.

– Это ты не сильно, а она очень даже, – отозвался сверху Мамио.

– Ну так дай сдачи, – откликнулась Мизуки.

– Чтобы еще сильней прилетело?

– А как же гордость? – не сдавалась рыжая.

– Мозги тоже иметь надо, – огрызнулся Мамио.

Похоже, парень делает успехи, раз уже огрызается.

– Ну так продержись до конца тренировки, – подал голос Казуки. – И иди домой с миром.

– Я пытаюсь, демоны вас подери!

– Синдзи! – подскочила ко мне Анеко.

– Привет, Анеко-тян, – улыбнулся я и посмотрел на приближающуюся к нам брюнетку: – Что опять с Шиной не поделили?

– Да так, – отвела взгляд Анеко. – Кулинарные рецепты.

– У вас есть хоть одна тема, на которую вы не спорите? – приподнял я бровь.

– Ну… – задумалась она.

– Кто из нас сильнее, – подошла к нам Шина. – Тут спорить просто не о чем.

– Вот Синдзи наверняка сможет с тобой об этом поспорить, – ответила на это Анеко.

– Вы только меня в свои споры не втягивайте. Рей! – крикнул я. – Заканчивай, иди к нам!

– Конец тренировки? – спросил со своего насеста Мамио.

– Нет, конечно, – изобразил я удивление. – Просто лекцию прочту вам одну. О точках равновесия.

* * *

Нэмото достал МПД через пару дней. Правда, не только тот, что нам нужен, но и четыре других. Два средних, два легких. Чтобы всех запутать, как я понял. С прибытием бывших Слуг клана Липпе нам все равно нужно будет увеличивать их количество, вот, типа, и выбираем, что лучше. Я же, пока пишется вирус, стал заниматься разработкой плана устранения наследника рода Тачибана. Ну и учениками. Это те две вещи, на которых я сконцентрировался в последнее время. Малайзией я практически не занимался, отдав все на откуп Шмиттам. В конце концов, они там главные, вот и пусть вкалывают. Помимо этого, надо было еще уделять время фирмам, эмансипации и учебе. На последнюю я немного подзабил, хотя тоже важное дело. Хотелось бы все-таки сдать заранее экзамены за второй год. Вася-тян, например, полностью отдался учебе. Пока здесь была Рейка, он еще мог пофилонить, но теперь и эта отмазка пропала. Я не забыл про его наказание. Брать ни его, ни Василия в Малайзию я не собирался, так что пусть пашет – от университета его ничто не спасет.

Удивительно, но факт – Ёхай Ёги все-таки сформировал мою личную боевую группу. Точнее, удивительно то, кто именно туда попал. Во-первых – туда затесался Итагаки Сейджун. Мой верный пес быстро прочухал назревающие проблемы и насел на Ёхая. В итоге тот сдался и загрузил бедолагу учёбой и тренировками по боевой подготовке. Ибо тот хоть и «ветеран», но, учитывая состав группы, смотрится это не очень. Далее у нас шли бывший сержант Чуйко и два бойца из бывших Слуг Докья. Изначально Ёхай не хотел брать русского в отряд, но тот, как ни странно, знал японский, и отказать Антипову Ёхай не смог. Так что у меня теперь есть три тяжелых пехотинца, одетых в американские МПД «Уравнитель». И техника отличная, так еще и её пилоты лучшие из лучших. Все «ветераны», к слову. Дальше идут два пса войны, из все тех же Докья, и совсем недавно присоединившиеся к нам по рекомендации Ёхая сестры Ямада. Три милашки, среди наемников зарекомендовавшие себя крайне хорошо, две из них снайперы, а третья, самая старшая, исполняла роль силовой поддержки. Все трое «ветераны», две младших – стрелковый бой, а старшая нацелилась на стихию Земли.

Пришли они сами, кстати говоря. Узнали, что некий Сакурай собирает вокруг себя людей, обратились к Ёхаю, который уже ушел ко мне же, и попросили их принять. А я что, я не против. Профи всегда нужны. Уточню – попросились именно на общих основаниях, то есть на «постоянку», а не в качестве наемного отряда. Самое забавное, что они тоже оказались из клана Докья. Незадолго до начала войны с Кояма их отправили в ПМШС, она же – Школа Слуг, где они и проторчали всю войну, а когда учеба закончилась, клана уже не существовало. Они попытались устроиться слугами к аристократам из своего бывшего клана, и у них это даже получилось, но война только-только отгрохотала, все еще были на взводе, и их господин попал под раздачу. То ли косо посмотрел на кого-то из Кояма, то ли еще что, но выпилили его буквально за пару недель, а девчонкам опять посчастливилось выжить. Так что, потеряв сначала клан, потом господина, – что уже бросало на них тень, – они решили податься в наемники, благо Школа Слуг давала очень разностороннюю подготовку. На вопрос, почему именно это поле деятельности, они слегка покраснели. Ответила старшая, по ее словам, они решили, что это судьба. После такой двойной потери наниматься в прислугу к кому-то еще было банально страшно, а так как они умудрились пережить аж два выпила, видимо, именно в этом им везет. Это сейчас они понимают, что по молодости были слишком суеверными, а тогда все выглядело вполне логично. На предложение поработать на меня в качестве слуг они вновь покраснели и отказались. Видимо, их суеверность с годами так и не прошла.

Незадолго до покушения на наследника Тачибана Змей принес мне папочку с досье на Этсу. Копать пришлось много, так что и получил я ее только сейчас. Но даже так, в истории ее семьи зияет огромная дыра, относительно которой у Сакамиджи имеются лишь догадки, не подтвержденные ничем. А все дело в том, что её дед появился из ниоткуда. Прожил спокойную, тихую жизнь и благополучно скончался. А вот уже его сын развил бурную деятельность в сфере археологии. Даже пару музеев открыл.

– Минамото, значит. И тут они, – пробормотал я.

На самого изгнанника найти удалось мало чего, но по времени и по возрасту совпадает. Плюс различные мелочи, как, например, постоянно мелькающая рядом с их семьей жена главы рода. Видимо, мать приглядывала за сыном, а потом и за внуком. За что именно деда Этсу изгнали, выяснить не удалось – уж больно давно все происходило, да и Минамото не стремились к огласке. Нашлись и документы, подтверждающие ее ранг «воина» – и даже «ветерана», на которого она сдала в Германии. Там же, кстати, и Рафу на «мастера» сдавал. По сути, им даже Рейка не нужна для получения Герба – Рафу пусть и не гений, но до «виртуоза» он вполне может дотянуть. Как и Акено. В этом плане они оба очень талантливы. Им сейчас по сорок лет, и они уже «мастера». Не Шина, которая «мастера» в худшем случае в тридцать получит, но где-то около того. А Герб, замечу, «виртуозам» полагается по умолчанию. В любой стране.

Но самое интересное, что я узнал из досье, это камонтоку Минамото. Оказывается, это те еще монстры были. На мой взгляд. В общем, Минамото – это ходячие подавители бахира. Причем от них, как и от артефактов, нельзя было защититься. Не ультимативная способность – Тайра подтверждают, – но я бы от такого человечка в команде не отказался. Жаль, что их камонтоку больше фактически не существует. Этсу – последний его носитель, но в свете открывшейся информации разблокировать ей камонтоку уже просто некому. Учитывая возраст Минамото, блокировали камонтоку они сами, а артефакты этого рода сейчас в руках Тайра. У меня и Рейки камонтоку Рафу, то есть рода Бунъя. Родить же еще одного ребенка Этсу не может. Точнее, не станет рисковать. Она, как выразилась недавно Аматэру, выработала свой лимит по детям.

Если папаша промыл ей мозги насчет предков, великого рода и тому подобного, то понятно ее желание вновь возвыситься. Имперский род ей уже не создать, да и смысл – он будет одним из многих, в то время как Минамото был Великим, а вот своим кланом она вполне может быть одержима. Только остается вопрос – она с Рафу нашла те руины, или знала о них до того? Если последнее, то Этсу – та еще расчётливая тварюшка. Все продумала. Нашла нужного человека, охмурила, запудрила мозги, подстроила изгнание, так как сам Рафу, аристократ до мозга костей, не ушел бы из рода. Наверное, и на возвращение ему камонтоку был свой план, только Аматэру решила отправить артефакт в хранилище… Хм, получается, что она и не собиралась решать дело миром? Ведь как старуха убрала артефакт, так могла и вернуть обратно. Значит, что-то такое противозаконное планировалось изначально. Но более продуманное. А тут нежданчик… И полетело все в тартарары. Сначала косяк с Аматэру, но она вывернулась, потом со мной, но у них была маска… И даже если я не отдам ее им, останется еще Рейка. Скользкая, как змея, эта Этсу. Хотя если они нашли руины уже на пару с Рафу, тогда все выглядит немного иначе. Не то чтобы это сильно ее обеляло, – косяки с их стороны и потом были, – но и расчётливой сволочью она уже не выглядела.

Остается один вопрос – ей реально плевать на своих детей, или это только я для неё такой особенный?..

* * *

Изначально, до освобождения принцесс из лап Токугава, у меня было множество хитрых планов по убийству Тачибана Эмори, наследника рода Тачибана, но с приобретением подавителя все стало несколько проще. И вариант мы выбрали один из самых кондовых. Достать мощный грузовик, который потом все равно бросать, было проще простого. Два акваланга – еще проще. Самым трудным было подловить машину Тачибана – так, чтобы и разогнаться можно было бы, и в реку потом сигануть вместе с грузовиком. Для того, чтобы на нас не косились во время езды, мы затонировали стекла, благо, это тоже проблем не составляло. В итоге получилось все идеально. Я рулил, а Шотган сидел рядом. На самом деле, я сначала хотел взять с собой Святова, но, как выяснилось, Хонда тоже мог управлять бахиром. Хреновенько, но активировать артефакт он мог. Вот с аквалангом – да, тут ему пришлось потренироваться, но и с этим справились. Оставалась вероятность, что при столкновении Тачибана не умрет. Для этого я взял с собой специальное оружие, чтобы добить всех под водой. Мы их ведь не просто таранить будем, а еще и с моста скидывать.

Как я уже говорил, самым сложным было поймать удобный момент для атаки. Место уже давно было определено, благо Эмори не заморачивался и возвращался домой одним и тем же маршрутом. Осталось только дождаться момента, когда это будет происходить не в час пик. Был вариант просто подъехать к ним на легковушке и тупо расстрелять машину, но уж о чем о чем, а о броне на своем авто они позаботились. Проще протаранить и утопить.

Так что в час икс, уже практически ночью, я несся на полной скорости по мосту. Кортеж Тачибана из трех машин тоже не снижал скорости. В нужный момент я под Фокусом вырулил на встречную полосу и со всего маха врезался точно в машину Тачибана. Следующее следом за ними авто, в котором сидели телохранители, не успев среагировать, влепилось нам в бок, а то, что ехало первым, тут же затормозило. Тряхнуло знатно, я даже отвлекся, чтобы проверить Шотгана, но тот быстро пришел в себя и замахал рукой.

– Нормально, у меня все нормально.

– Тогда держись, – ответил я.

И вдарил по газам, пытаясь управлять машиной, между колес которой застряла легковушка охраны. К тому моменту я уже ощутил смерть шестерых человек. Четверо охранников, Тачибана и его водитель. Но возможность скинуть с моста нужную машину нашей цели еще оставалась, так зачем отклоняться от планов? К тому же… Паранойя – пока не продырявлю голову Эмори, буду чувствовать себя некомфортно.

Самый опасный для нас момент был именно в падении с моста. Я-то парень крепкий, а вот за Шотгана было страшновато, хотя и лететь вроде всего ничего. Уже в воде первым делом начал трясти и ощупывать Хонду и успокоился только тогда, когда он вновь начал отмахиваться. Мол, нормально с ним все. Правда, на этот раз молча. Вода заполнила кабину не сразу, так что мог бы и отозваться.

– Голос подай, – приказал я ему.

– Жив, – выдавил он. – Вроде ничего не сломал.

– Тогда готовься и будь все время рядом со мной.

– Помню, – ответил он.

– Где подавитель? – спросил я, обратив внимание на его пустые руки.

– Где-то здесь, – наклонился он вниз.

Выронил-таки. Ну да неудивительно. Нашел и подобрал подавитель я, после чего всучил ему в руки.

– Смотри, в воде не потеряй.

– Не беспокойся, – дернул он головой. – Там таких встрясок не будет.

– Все. Мундштук в зубы и будь готов вылезать.

– Понял.

Машина Тачибана ушла под воду раньше нашей, так что ждать этого не пришлось. Подплыв к передней двери, которая и так была распахнута настежь, я забрался внутрь и сделал контрольный выстрел в уже явный труп. Ну да я упоминал – после Афгана и тамошних зомби, от которых мы убегали с Маклаудом, у меня развилась паранойя.

Утро я встречал в своем особняке, просматривая новости. Об аварии там говорилось, и даже мельком упоминали, кто именно погиб, но какой-то особой шумихи в СМИ не было. Не любят аристократы шумиху. Потерявший управление грузовик, шесть погибших, Тачибана Эмори с охраной… И все. На всех каналах. Если вообще упоминали. Мало ли в Токио аварий?

А вот Тачибана начали съезжаться в Токио. Их было многовато, чтобы жить в особняке на родовых землях, но поминки явно будут там. Собственно, этот момент я уточнил еще раньше – поминки по члену рода всегда происходили в доме главной семьи, но всегда оставался шанс, что именно в этот раз они сменят место. Вирус я им уже занес. Заранее, пока охрана не встала на уши, так что теперь осталось лишь ждать. Недолго. Такие вещи не откладывают на «когда-нибудь потом».

Ирония также была и в том, что на днях у главы рода должен наступить день рождения, и я сомневался, что поминки устроят после него. Уж не знаю, как они оформят праздник – в печальном ключе или «нас этим не сломаешь», но праздновать до поминок как-то не очень. Есть вариант, что день рождения отметят в тесном семейном кругу. По-тихому. Впрочем, если все пойдет, как мне надо, никто из старшего поколения до него не доживет. А если и будет кто-то, кто, например, из-за дел не сможет приехать, то и плевать. Месть свершится, и им явно будет не до меня. Если про планы на некоего Сакурая вообще будет кто-то знать. Да и место в Суде Права и Чести Тачибана потеряют.

А главное – хрен меня кто со всем этим свяжет. Афера с Судом подразумевала крайнюю степень конспирации, а более мы никак и не пересекались. Плюс подавитель, если его успели заметить. Хотя выжившая охрана вполне могла, несмотря на то, что произошло все быстро и они на своей машине успели отъехать явно дальше десяти метров. Разве что бойцы постоянно держали «доспех духа», тогда да. В какой-то момент он должен был ненадолго исчезнуть. Ну да ладно – если заметили, мне только в плюс. Туда же, в общую кассу идет и вирус. Пробраться к ним было крайне сложно, и я не вижу смысла описывать, как это у меня получилось. Рутина. Главное, что все вышло удачно, а значит, искать будут в своих рядах. Так что я буду даже рад, если кто-то не приедет на поминки.

Осталась сущая мелочь – провернуть сам план мести. Рассчитал я все от и до, благо времени у меня было полно. И вирус, и газ, и серверная, куда стекаются все данные с камер слежения. Даже пространство для маневра небольшое осталось. Если большая часть плана удастся, конечно. Даже подавитель на всякий случай есть, хотя он и не должен пригодиться.

Осталось только ждать.

А пока Тачибана собирались в городе, Беркутов и Щукин озадачили меня новым делом. Не скажу, что оно создавало какие-то проблемы, но… Я сам дал добро на проработку плана мести роду Симоновых, правда, не ожидал, что они управятся так быстро. Лезть в это дело я не стал, просто сказал им выдать мне готовый план, а с осуществлением я помогу. Деньги, ресурсы, бумаги, всё как полагается. Они и выдали. План был таким же простым и наглым, как и при убийстве наследника Тачибана. Если коротко – прийти и всех там завалить. Причем они и скрываться были не намерены, как сказал Щукин – они в своем праве, и никто им слова поперек не скажет. Главное, свалить вовремя, так как государство не будет терпеть их на своей территории слишком долго. После такого не будет. Вот если бы они принадлежали одному из родов уничтоженного клана, тогда да, все было бы совсем просто. И наоборот – если бы я имел Герб, русский император обязательно кинул бы мне предъяву. Пусть Симоновы и Свободный род сейчас, но они все же его подданные. С привилегиями, так как они аристократы, но подданные. Это кланы идут отдельной статьей, а Свободные рода уже номинально подчиняются главе государства, в котором они живут. Но даже в нашем случае, как я уже сказал, терпеть налётчиков долго никто не будет – если сразу не уедут, могут и охоту начать. Да и начнут, чего уж там. Однако и свалить время дадут.

Как вообще этот мир существует в том виде, в котором он есть сейчас? Вроде и есть какие-то правила, а с другой стороны – сплошной хаос повсюду.

В общем, их план я, посомневавшись, принял. Лично для меня звучит диковато, что им дадут уйти после такого, но раз оба в этом уверены… Да и не им, а нам. Не могу я их оставить все делать в одиночку. В таком деле оставить. Они мои люди, а значит, их месть – моя месть. Пусть и буду лишь довеском, но поучаствовать придется.

– Значит, после такого вам домой путь будет заказан? – спросил я их.

– Не, ну почему? – пожал плечами Щукин. – В одну кучу, конечно, лучше не собираться, но небольшими компаниями съездить можно будет. Как все успокоится, конечно. В одиночку – тем более.

– И когда все успокоится? – поинтересовался я просто из любопытства.

– Да откуда ж нам знать? – ответил Щукин. – Может, несколько месяцев, а может, и пара лет.

– Пара лет максимум, – добавил Беркутов. – Кому там эти Симоновы нужны? Многие будут рады забрать все их имущество себе. А так… Смотреть будут косо, повторить подобное не дадут, но нам большего и не требуется. Повторюсь – мы будем в своем праве. Свой Герб и длинная череда предков – это не только привилегии, но и ответственность. Посмел предать господина – будь готов к последствиям.

– Ладно, с этим понятно. Я сообщу Хигаси, чтобы он выделил вам денег. Боков поможет с техникой и снаряжением, Нэмото подготовит нужные бумаги. Как только будете готовы – сообщите. Возможно, придется немного подождать, но вряд ли долго. Мне необходимо закончить с кое-какими делами здесь.

– Мы поняли, – кивнул Щукин.

И ни слова против того, что я еду с ними. Они в ситуации разбираются, возможно, даже лучше, чем я. Кому, как не бывшим клановым бойцам, знать, что должен делать их Господин?

Глава 17

Я стоял в углу одной из комнат, в которой находилась дверь в серверную и центр СБ квартала Тачибана. Стоял так, чтобы дверь в подвал была в прямой видимости, а сам я не попадал в объектив камеры. Эх… Вспомнить расположение стен и лестниц, сосредоточиться… Скольжение! С изнанки мира я вышел в нескольких сантиметрах над ступеньками, но сжав зубы от боли, особенно сильной, так как всего несколько минут назад я точно таким же способом проник в дом, всё же устоял на ногах и не сверзился вниз.

Одет я был на манер какого-нибудь спецназа моего родного мира. Всё чёрное, подсумки, две кобуры с пистолетами, тканевая маска с прорезью для глаз, за спиной штурмовая винтовка. В такой экипировке меня фиг опознают. Точнее, Карлика во мне не узнают. Хотя если кто-то надумает себе, после чего упрется рогом, то ему и доказательства будут не нужны. О камерах я скоро позабочусь, но мало ли. У тех же Токугава хватило и обычного взрыва, который я и устроил-то постольку-поскольку – там мне скрытность после дела была особо не нужна, а вот здесь всё совсем иначе. Бэкапы, флешки в камерах, другие способы сохранить информацию, мне нужно было предусмотреть всё, и самое простое – это тупо отключить систему на время действия нашей с Шотганом группы. Ну и качественно зачистить всё, что было записано до этого. И дело даже не в том, что я мог попасть в объектив камер, а как раз наоборот. В некоторых местах мое появление будет выглядеть очень странно. Если же всё представить так, что работали изнутри, то, например, появление неизвестного прямо в центре связи СБ будет выглядеть не так странно.

В конце спуска в подвал меня поджидала бронированная дверь с небольшим, метра три, коридорчиком перед ней. И если там нет камеры, то я уйду в дом престарелых. Сейчас будет самый опасный для меня момент – надо будет совершить Скольжение и оказаться четко за дверью, рядом с которой вряд ли есть какие-то препятствия. Увы, но внутри я не был, и что находится за дверью, не знаю. У Токугава было немного проще. Что ж, приготовились, собрались, и вперед… Стоп. Сначала три Фокуса накинуть и вот теперь вперед.

Выйдя из Скольжения, тут же врубил отвод глаз и, недолго думая, пристрелил ничего не подозревающих операторов. Было их всего трое, и все сидели за своими местами перед кучей мониторов. Со стороны должно выглядеть так, будто сюда зашел свой человек и тупо убил не ожидающих такого СБшников. Ладно, с этим разобрались, пора идти дальше по списку.

Достав флешку, вставил ее в один из USB-портов местного компа. Дабы не морочиться на месте, у меня уже давно припасен проверенный вирус, так что осталось только его запустить. Но это чуть позже. Оглядев экраны в комнате, показывающие всё, что творится в округе, принялся ждать. Нужно правильно подобрать время для активации газовых мин и блокировки МПД. Причём сначала первое и лишь потом второе. Так как газ действует не сразу, необходимо немного подождать, пока обычная охрана и охрана в МПД не окажутся в нужных местах. Благо патрули очень чётко следуют заданному маршруту.

Так. Первый пошёл. Ждём. Ещё чуть-чуть. Второй сигнал пошёл. А вот теперь запускаем вирус, даём ещё один сигнал, на этот раз Шотгану, ждём ещё три секунды, вынимаем флешку и ускоряемся. Времени немного, так что надо поторопиться. Выскакиваю из дома и несусь к первому в нашем списке охраннику в МПД. Из-за поворота одного из домов появляется Хонда, одетый так же, как и я, только у него вместо пистолетов и винтовки дробовик, на который надет глушитель. К первому МПД подбегаем одновременно, Шотган поднимает руку, в которой зажат подавитель, и молча кивает мне, после чего я начинаю стрелять в охранника плазмой. Если кто не понял, заблокирован только МПД, а в нем сидит вполне себе живой бахироюзер, ранг которого нам не известен. Оставлять таких людей за спиной не стоит. По итогам забега было уничтожено все тридцать три МПД, причём вторая смена, сидевшая в аналоге технического ангара в подвале одного из домов, успела всё там разгромить, пытаясь бахирными техниками вскрыть собственные МПД. Собственно, их облачения я и ждал. Они же там не сидят все время внутри доспехов. В общем-то, старались не только они и не только вскрыть, один, например, тупо пулял огненные шары в воздух, рассчитывая… да не важно уже, на что. В общем, многие пытались сделать хоть что-то, но именно в «ангаре» последствия выглядели наиболее эпично. Ну а те, кто был на улице… Скажем так, далеко не факт, что они все как один восприняли данную ситуацию, как нападение. Мало ли что случилось с их техникой? Короче, выбраться пытались многие, но не все. И лишь закончив с зачисткой местности, а убивали мы только парней в МПД, замечу, почти полностью потратив запасные заряды с плазмой, мы с Шотганом направили свои стопы в особняк Тачибана.

В коридоре, заметив, как Хонда поднимает свой дробовик, я остановил его, положив руку на плечо.

– Ты ведь говорил, что заучил все фотографии наизусть. Это всего лишь служанка, Шотган, и я надеюсь, что ты не превратился в тупое зверье. Непричастных и детей не трогаем. Ведь так?

На что он, постояв, еле заметно вздохнул и, мягко поведя плечом, освободил его из моей хватки.

Народу в доме собралось под сотню, и далеко не все из них были Тачибана. И слуги, и гости, и охрана была. Так что нам пришлось вглядываться в лицо каждого, перед тем, как отправить пулю в лоб. Или горсть картечи, в случае Шотгана. После себя мы оставили дом ужасов, и мне было неприятно представлять, каково будет очнувшимся детям, но уж лучше так… Хонда, кстати, не сорвался и никого лишнего не прихлопнул.

* * *

То, что началось на следующий день в СМИ, описать довольно сложно. Им явно запретили освещать данный инцидент. Подробно освещать. Вот репортеры и изгалялись, пытаясь показать, что новость вроде и будничная, но при этом – ого-го! Простой обыватель разве что головой покачает от столь вопиющего зверства, а вот человек, знающий об аристократии чуть больше, поцокает языком и начнёт рассуждать об очередном кровавом конфликте между аристо. Я же… Ну а я учился в Дакисюро и наслушаться успел много чего. Никакой конкретики, одни предположения, кое-кто даже связывал резню у Тачибана с недавним взрывом у ворот школы, но в основном детишки сошлись на том, что это что-то другое. Всё-таки никто из младшего поколения Тачибана не умер, так что попытка взорвать кого-то выглядела довольно странной. А уж если вспомнить, что никто из них в Дакисюро не учился – то и вовсе глупой. Правда, местные ученики не обязаны знать всех, кто учится с ними, поимённо, так что и такие предположения всё же были. Причём споры не утихали уже несколько дней.

– Вам, часом, не запретят ко мне ездить? – спросил я Охаяси на обеде. – А то что-то эта тема не стремится утихать.

– Где мы, и где Тачибана? – пожал плечами Райдон.

– У нас с ними не было никаких дел, – пояснила Анеко. – Так что я сильно сомневаюсь, что данный… инцидент нас затронет. – Да и если бы родители о чём-то таком задумывались, уже запретили бы.

– А вот у меня отец вёл с ними дела, – вздохнул Вакия. – Теперь, боюсь, его пару недель дома точно не будет.

– Всё так серьезно? – приподнял я брови.

– Ну… кхм… – прочистил горло Тейджо, оглянувшись по сторонам. – Скажем так – бесхозное дело само к рукам не прилипнет. Сейчас вообще все, кто вел с ними дела, суетятся. Ну, в смысле бизнес.

Показательный момент. И то, что он при мне об этом упомянул, и то, что при остальных наших друзьях. Из нашей компашки сейчас отсутствовала только Мизуки, если её вообще можно к нам причислить. Всё-таки она как кошка – то здесь, то там, никому не «принадлежит».

– Слушай, – посмотрел на него Тоётоми. – Может, ты тогда слышал что-нибудь большее, чем… – покрутил он ладонью, – слухи.

– Неа, – кинул он в рот небольшую сосиску в виде осьминожки. – Отец сам в недоумении, – добавил он, прожевав. – Может, он что-то и знает, но явно маловато.

– Блин, любопытно, – покачал головой Тоётоми. – Мой отец и вовсе сказал не лезть в это дело.

– Дед сказал, что это, скорее всего, имперцы, – произнес Мамио, имея в виду имперскую аристократию. – Вроде как с кланами Тачибана почти не вели дела, а из Свободных родов – из тех, кто такое может потянуть – никто и никогда с ними не конфликтовал.

– Ну, справедливости ради, конфликт мог быть и незаметен, – пожал я плечами.

– Приведший к подобному результату? – усмехнулся Тоётоми.

– Это и правда маловероятно, Син, – заметила Анеко. – Из-за ерунды такие акции, да ещё, похоже, и показательные, не проводят, а всё остальное скрыть от общественности довольно сложно.

Дети – с их малым опытом. Впрочем, кому как не им знать, что разведка аристо бдит, и у детишек вполне могло сложиться впечатление, что уж такое-то скрыть не удалось бы никому. А вот то, что жизнь жёстче, чем им кажется, и то, что показательной акция могла быть, чтобы замести следы, они могли и не учесть. Хотя в целом Анеко всё же наполовину права – причина такого поступка у меня была довольно серьезной. Не каждый день тебя хотят превратить в ничто, отняв вообще всё, что ты имеешь. А у некоего обладателя дробовика и вовсе уже отняли.

Кстати, о Шотгане. Вернувшись домой, мужик начал жёстко бухать и продолжает делать это уже третий день. Дождусь окончания недели и, если сам не прекратит, придется ему в этом поспособствовать.

Не обошла эта шумиха стороной и меня. Если раньше на сбор бывших Слуг разных кланов не особо-то и обращали внимания, то сейчас шмонают всех. Хорошо, что мы в этом плане ни одного закона не нарушили, так что докопаться до меня не выйдет, а вот любопытные взгляды я притянул. Ладно там Кояма, им и пары разговоров за чашкой чая хватило в свое время, а вот сейчас я буквально кожей ощущаю внимание всех, кого ни попадя. Если раньше это были Кояма, Охаяси и госструктуры, то сейчас уже не возьмусь утверждать, кто из соглядатаев на кого работает. Но это даже и неплохо, если подумать. Когда отправимся в Малайзию, все вопросы тут же исчезнут, и меня… нас не удастся обвинить в присвоении чужого. Ведь те же Кояма со своим альянсом уже наверняка всё там поделили, а тут мы такие красивые. Хлобысь, и целую провинцию под свою руку берем. Сейчас же… скажем так – народ если и рассматривает данный вариант, то считает его безумием и ищет двойное дно. Никто и подумать почему-то не может, чтобы простолюдин решился на подобную авантюру. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление, а там бог его знает. Нельзя недооценивать чужие мозги.

За всеми этими событиями я упустил один важный момент, точнее, событие. Ведь через две недели у меня день рождения, и на этот раз тихо-мирно, в «семейной» обстановке, его не проведешь. Ну… можно, конечно, и так, но зачем упускать шанс заявить о себе? Мне лишние знакомства не помешают. Так что праздник я решил проводить если и не с размахом, то уж всяко не у себя в особняке, в котором, может, и есть небольшой дворик, но много гостей туда всё же не пригласишь. Да и не горю я желанием, чтобы по моему дому шастали всякие личности… Нет уж, лучше снять для этого дела какой-нибудь элитный ресторан или банкетный зал. А можно и вовсе часть парка недалеко от города. В общем, пора этим заняться вплотную. С Кагами посоветоваться. Можно и с Анеко, но Кагами как-то надёжнее.

Так как времени по сути оставалось немного, я в тот же день, как обычно, навестив после уроков Кагами, задал интересующий меня вопрос.

– Хм, – задумалась Кагами. – Список гостей и место проведения праздника – вопросы тесно связанные. Лично я советую тебе сконцентрироваться на молодежи примерно твоего возраста. В этом случае… да… пожалуй… – пробормотала она. – Могу поспособствовать в снятии на день «Восхода Пламени».

Дурацкое название, как по мне, но в Токио о нём мало кто не знает. В кругах высокородной молодежи. Я по работе с этим ночным клубом тоже сталкивался. Точнее, слышал. Причём и со стороны «Ласточки», и со стороны Шидотэмору. Интересно, откуда про него наша домашняя Кагами знает?

– А этот клуб разве можно снять?

– Конечно, – пожала плечами Кагами. – Правда, далеко не каждый это сумеет. Но место отличное. По молодости и мы там бывали, а Акено его даже пару раз снимал для…

Тут она зажмурилась и покачала головой.

– Кагами-сан? – произнес я осторожно.

– Извини. После войны с Докья многие наши друзья и близкие покинули нас. Но клуб до сих пор хорош.

– Ну, «Восход», значит, «Восход», – пожал я плечами, после чего перевел тему. – А кого из гостей пригласить посоветуете?

– Ровесников, как я уже сказала. Семьям девушек отсылай два-три приглашения: именное девушке и одно-два пустых. Деловых партнёров не забудь. Придут или нет, не важно, главное, не забыть их. На самом деле, если хочешь, я могу и сама этим заняться. Тогда и взрослые подтянутся, что для будущих перспектив будет неплохо.

Как-то оно… Несомненно, будет, но только если я хочу связать с их кланом свою жизнь.

– Не стоит беспокоиться, Кагами-сан, – улыбнулся я. – Уж с такой мелочью я и сам справлюсь.

– Как знаешь, – пожала она плечами с улыбкой. – Давай так, ты дашь мне список тех, кого хотел бы видеть на празднике, а я дополню его теми, кого можно пригласить за компанию. И кто, скорее всего, согласится прийти. А ты уже там сам выберешь, кому отсылать приглашения.

– Было бы здорово, Кагами-сан, – кивнул я.

Тут всё просто – глядя на мой список, она вполне может сообразить, кого можно пригласить ещё. С её-то опытом и знаниями осечки вряд ли будут. С «Восходом» тоже всё отлично. Клуб элитный, безо всяких «но». Той же «Ласточке» до него, как до Китая раком. Заодно и «Интер» приглашу. Мне ребята вряд ли откажут, благо они сейчас как раз из турне вернулись, и работы, по идее, у них нет. Той, которую нельзя отложить, конечно. Так-то музыкальная группа их уровня всегда чем-то занята.

Удивила Аматэру. Несмотря на то, что я отказался от её царского, если не больше, подарка, она не стала рвать со мной, – хоть и не связывалась с тех самых пор, – а, как только я потребовался по нашим совместным делам, сразу же дала знать. И уже на следующий день мы как ни в чём не бывало – во всяком случае, вежливо – вместе проводили собеседование с кандидатами на место руководителя театра.

– Ну, что скажешь? – спросила она после ухода последнего претендента.

Встречи проходили в… как сказали бы в моем мире, особенно в Штатах, в «Кояма-тауэре», но здесь это был один из безымянных небоскребов в центре Токио, славящийся только тем, что в нём расположены офисы очень богатых предприятий. Иногда именитых, иногда не очень, но определенно мастодонтов. А уж то, что они все принадлежат членам клана Кояма, и вовсе знают немногие. Уточню – не роду, а именно клану. Тут предприятия разных родов расположились.

– Да они все как один, – пожал я плечами. – Лично я не вижу разницы. Ну а если судить по резюме, то пятый номер вроде неплох. И опытен.

– Руководитель пяти театров за двадцать лет, – открыла Аматэру одну из папок. – Не сказала бы, что это хорошо.

– Ни один из них не прогорел, – снова пожал я плечами.

– Тогда позволь мне выбрать самой, – произнесла она задумчиво.

Как будто могло быть иначе? Я же всё равно в этом не разбираюсь. И ладно бы на людях, а уж наедине могла бы быть и… А, понял. Типа, никакого больше общения в прежнем стиле. Ну это наименьшая из проблем, которую я мог отхватить после моего отказа.

– В таком случае, Аматэру-сан, позвольте откланяться. Вряд ли я смогу вам чем-нибудь помочь.

– Как пожелаешь, – глянула она на меня. – И не напрягайся так. У меня нет к тебе претензий.

– Премного благодарен, – поклонился я.

– Ты начинаешь меня раздражать. Больше обычного. Вали уже отсюда, – помахала она рукой.

Или я ошибся? Долбаная старуха. Совсем запутала.

Несмотря на шмон со стороны государства, который провели далеко не только у меня, наше дело с Малайзией продвигалось вперед. Недавно мы определились с шагающей техникой и сделали заказ. Так что где-то через месяц на специальных складах, арендованных Шмиттами, появятся новенькие шагоходы. В основном Тип 41 «Ари» – средний японский МД, надежная и проверенная не одним боем техника. Кроме нее были заказаны также легкие и тяжелые МД. Из первых – Тип 04 «Ниджино-ши». Вполне себе современный легкий МД, вышедший на рынок всего лет десять назад. А также десяток Типа 06 – ровесника своего легкого собрата. Этот тяжелый МД хоть и не участвовал в таком количестве конфликтов, как «Ари», но успел зарекомендовать себя не хуже. Хотели ещё несколько тяжелых БР взять, как альтернативу артиллерии, но решили, что не стоит. Пилотов и так мало, МД у нас несравненно больше – с запасом брали.

Как можно заметить, брали японскую технику – это не только надежность, но ещё и унификация. Плюс, основная масса пилотов у нас именно японцы. Среди немцев таких не оказалось, а русских всего шестеро. Наемники предоставляли пятнадцать пилотов, и даже со своими шагоходами, но они у них, скажем так, не очень. Старье, вплоть до «Самурая С». Из новья всего два МД «Самурай Т». Но если версия «С» – это разработка чисто военная, хоть и старая, то версия «Т» создавалась именно под наемников и ничего выдающегося из себя не представляет. Более того, «Самурай Т» и не планировался, как что-то нормальное.

Сходил на очередное собрание директоров Шидотэмору. Участия почти не принимал, но о том, что своих работников пригласить на день рождения тоже нужно, в уме пометку сделал. А то я со всеми этими аристократами совсем о них запамятовал. Ладно, мужики на базе, про них я и не забывал, но и о Шидотэмору, верфи и даже «Ямасито Корп» тоже стоит подумать. Тот же Танака. Вроде рабочая лошадка, о которой я вспоминаю, только если припрёт, но о сомнениях в его верности и профессионализме даже речи не идёт. А Нэмото-старший? А вот эти самые старики, что сейчас решают пусть и рутинные, но важные вопросы вполне себе серьёзной компании? Бог его знает, кто из них мне предан, а кто предаст при случае, но пока этого не произошло, забывать о них будет банально невежливо. И даже если забыть про верность, никто из них Шидотэмору ещё не подвёл, а это, на секундочку, мой тыл.

Параллельно со всеми этими хлопотами бывшие Слуги Дориных собирались в поездку на родину. Ровно пятьдесят человек, если не считать Беркутова, Щукина и Святова. Тридцать восемь обычных пехотинцев и двенадцать тяжелых с МПД, которые им предоставил я. Порывались с нами поехать и пилоты, и техники, да только что им там делать? Хотели взять с собой МПД «Кара», но я их отговорил – если что, будет жалко бросать, а главное – одинаковую технику тупо проще перевозить. Меньше мороки с бумагами. Нам и двенадцати «Ёкаев» Одзавы хватит. Точнее, в худшем случае не хватит и их. Если глава рода засядет у себя на загородной даче, нам в любом случае придется несладко. Если же удастся подловить его в городе, где у рода особой защиты нет, то нам даже всех людей задействовать не придётся.

Роды Кагами приближались, и я начинал нервничать. То есть я и так постоянно на взводе, но глядя на её одухотворенную улыбку, с проскальзывающим… даже не знаю, как точно описать, выражение лица, которое пусть и редко, но появлялось. Даже я иногда видел, хоть и навещаю её всего пару часов в день. В общем, я такое видел только у бойцов, которые шли в последний бой. Не в том смысле, что они на смерть идут, а в том, что… блин, сложно описать. Короче, пан или пропал. Когда ты идёшь в атаку с очень маленьким шансом на выживание, но точно знаешь, что идти надо и это последний бой. Либо выиграем и идём домой, либо тут и остаемся. И отступать нельзя. Её дочери, уверен, нифига не понимают, да и Сакурай Синдзи понять не должен был бы, но я-то видел. И Акено видел, отчего мы с ним нервничали ещё больше. Когда рожала моя жена, ещё в том мире, было как-то попроще. Ну да там и не было никакого бахира, и шансы у Светы были равно как и у всех. А тут вдобавок ещё и долгожданный наследник, вот Акено и ходит, вздрагивает.

Так что отправляясь в Россию, чувствовал себя мелким ссыкуном, который бежит от проблем, но чувства облегчения подавить не мог. Пока меня нет – пусть это и бред, – я ни за что не отвечаю. Пусть у Акено голова болит.

В Москву прилетели утром. Не знаю, как остальные, а я выспался в полёте. Первым делом отправились на склады грузоперевозчика, который должен был доставить наши вещи ещё пару дней назад. Пошли не все, понятное дело, Святова отправили устраивать людей в отеле. Номера хоть и были забронированы, но бойцы, да без командира? Мы тут не на отдыхе, если что… – сказал я и поехал на экскурсию. Не развлечения ради, просто мне было необходимо знать, насколько эта Москва отличается от той, из моего прежнего мира. И, не могу не отметить, отличается она сильно. Особенно за МКАДом.

В отель я вернулся только вечером, где застал культурно выпивающих мужиков. Хотя даже это звучит слишком сильно. Два литра водки на троих и очень много закуски. По факту, они просто соскучились по русской еде, а спиртное – это так, небольшое дополнение. Ну да пусть. На дело нам не завтра, так что пускай отдыхают.

– Син! – помахал мне Святов от одного из столиков в ресторане отеля.

– Холодец? – подошел я к ним.

– Он самый, попробуй, – кивнул он мне.

Хм. Забавно. То ли я сильно «ояпонился», то ли организм к такому не готов, но холодец мне не понравился, хотя в том мире я ничего против него не имел.

– Так себе, – проглотит я кусочек.

– А, японская твоя душа, – махнул рукой Святов.

– Мы, японцы, всеядны, если что, – заметил я. – И блюда разных стран уважаем. Наверное, просто здесь фигню подают.

– Это один из лучших отелей города, – произнес Щукин, закинув в рот гриб. – Так что «фигня» – это не про местный ресторан.

– Вот сейчас и проверим, – подсел я к ним за столик.

В конце концов, кроме малосольных огурцов, грибов и холодца тут было ещё много чего.

– Кстати, – заметил Беркутов. – Как мы и договаривались, я разослал письма всем своим знакомым. Так что считай, мы заявили о себе.

На его слова Щукин немного поморщился. Он был против этой идеи, верно подметив, что если Симонов узнает, то он, несомненно, всполошится. Прямо о нём в письмах Беркутова не говорилось, там вообще было лишь заявление о последней операции Слуг Дориных в войне. После которых она, наконец, закончится. Зачем это? А чтобы заявить о себе заранее. Чтобы потом проще было уйти – за тихое убийство главы Свободного рода можно нехило отхватить по шапке. А так мы вроде как всех предупредили, что это дело клана Дориных. Щукин предлагал заявить об этом после акции, но ответка злых аристократов, а главное, государства, могла быть слишком быстрой и жёсткой.

– Вы гляньте, кто пожаловал, – глянул мне за плечо Беркутов.

– Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, – заметил Щукин, глянув в ту сторону.

А Святов просто хмыкнул, тут же вернувшись к буженине.

– Антон Геннадьевич, – произнёс подошедший к нам мужчина. Встал он таким образом, чтобы его видели все, и я в том числе. – Беркутов, – на этот раз я заметил его кивок. – Алексей, – поздоровался он со Святовым. – Рад вас снова видеть. Правда, не ожидал, что вы соберетесь вместе.

– Знакомься, парень, – произнес Щукин. – Самый гениальный из бывших Слуг клана Дориных – Мартынов Геннадий Андреевич. Ранг «мастер».

Этому Мартынову на вид лет сорок, так что на гения-простолюдина он вполне тянет. Раз уж он «мастер» в его годы.

– Сакурай Синдзи, – поднялся я со стула, протянув ему руку.

– Приятно познакомиться, – ответил он на рукопожатие.

И никакого удивления, что парень моего возраста затесался в эту компанию.

– Хватай стул и садись, Гена, – произнес Щукин. – Ты ведь не на пару слов к нам заскочил?

– Нет, – согласился он, постояв немного. – Скорее всего, нет.

После чего сходил за свободным стулом у другого столика и подсел к нам.

– С чем пожаловал? – поинтересовался Беркутов.

– А то ты не понимаешь, – скривился Мартынов. – Ты взбаламутил весь город, Беркут, а теперь спрашиваешь, зачем я пришёл?

– Прямо-таки весь город? – усмехнулся тот.

– Клан мертв уже не один год. Все смирились, всё поделили, но тут пришли вы, и говорите, что война не окончена. Это затрагивает интересы не только бывших слуг клана. А каково таким, как я? Мы отдали все долги, начали новую жизнь, а теперь выясняется, что ещё не всё окончено? Ладно я – тут среди бывших Слуг и родов Вятовых бурление началось! Либо будь более конкретным, либо готовьтесь к новой войне.

Опа. Нехило мы ошиблись. Я в основном, так как именно я на этом настоял. А моя троица, выслушав Мартынова, тупо перевела на меня взгляд. И хоть бы слово сказали.

– Кхм, – прочистил я горло. – Война начнется не завтра, да и не сразу. Вятовы наверняка попытаются сначала узнать, в чём дело.

– Вам от этого легче? – посмотрел на меня Мартынов.

– Несомненно, – ответил я. – Надолго мы здесь всё равно не задержимся.

– Ну а мне-то вы можете сказать, в чём тут дело? – спросил он. Меня, причем.

– А вот это не мне решать.

– Гена у нас командиром третьего легиона был. Надежный человек. Сейчас под Рысевыми ходит, – заметил Щукин накалывая на вилку гриб. – Боже, насколько же крутая вещь – вилка.

– Палочки тоже норм, – произнес Святов. – Просто привыкнуть надо.

– Стар я для этого, – покачал он головой.

– Надо было на Байкал сначала съездить, – вздохнул я. – Теперь точно не получится.

– Байкал? – переспросил Мартынов. – Так всё дело… – замолчал он, посмотрев на Беркутова.

А тот лишь кивнул в ответ.

– Значит, это было не стечение обстоятельств… – пробормотал Мартынов. – Все-таки не стечение… Кто?

Да вы издеваетесь. Чё все молчат-то?

– Нынешний глава рода Симоновых. Насчёт его отца не в курсе. Но вряд ли, – произнёс я, тоже попробовав грибы.

А что, неплохо. Лучше холодца.

– Я… – откинулся Мартынов на спинку стула. – Я отпрошусь у главы. Вы ведь дадите мне поучаствовать?

– Нет, – ответил я категорично.

– Почему? – выдавил он, хотя было видно, что хотелось ему обматерить меня.

– Если тебе приходится отпрашиваться для участия в подобных вещах, – посмотрел я на него. – Скажем так – Рысевым больше нет доверия. Или ты думаешь, что это дело чисто Слуг клана?

– Ха! – подал голос Беркутов. – Чётко сказал, шеф.

Не любит он ушедших к аристократам.

– А при чём здесь тогда ты? – спросил он сквозь зубы.

– Я помогаю своим людям раздать последние долги, – ответил я. – Это наша операция, а для тебя война давно окончена.

– Ты не прав, парень, – поджал он губы. – Совсем не прав.

– Надеюсь, ты будешь молчать и не будешь мешать, – сказал я ему. – Если потребуется, я поддержу своих людей в уничтожении не только рода Симоновых.

– Громкие слова для сосунка.

– А ты не слишком ли зазвездился, парень? – спросил Мартынова Щукин. – А то мы тебе враз докажем обратное.

Пободавшись взглядом с нашим стариком, Мартынов оглядел напрягшихся Беркутова со Святовым.

– Приношу свои извинения, – вздохнул он.

– Проехали, – махнул я рукой.

– Но ты всё равно не прав. Плевать на аристократов, но что ты против меня имеешь? Уверен, даже невзлюбивший меня Беркутов подтвердит, что я честно отдал долг клану. И сейчас не собираюсь стоять в стороне.

– Ты Слуга рода Рысевых. Не важно, кем ты был раньше, данная акция будет проводиться здесь и сейчас, а ты часть тех, кто бросил на произвол судьбы огромное количество людей. Ты выбрал свой путь и свою сторону, так что, пожалуйста, просто постой в сторонке.

– Я выбрал род клана Дориных, – произнес Мартынов. – Всяко лучше, чем совсем левый род.

– Для кого как, – заметил Беркутов.

– Может, для озлобленных, брызжущих на всех ядом типов вроде тебя это и ненормально, но я до конца сохранил верность клану.

В его словах есть смысл. Просто каждый понимает верность по-своему. Его версия ещё не самая худшая. Да чего уж там – она и вовсе не плохая, просто другая.

– Антон Геннадьевич? – посмотрел я на Щукина.

– Я не против, – пожал он плечами.

– Сергеич?

– Я за.

– Жень-Жень?

Ответил тот не сразу, но всё же пересилил себя.

– Он может пригодиться.

– У тебя дня три-четыре, пока мы осматриваемся, – обратился я к Мартынову. – К этому времени ты должен быть готов выступить, куда скажем. И ещё. Самой операцией заведуют они. Я лишь на подхвате. Таким же будешь и ты.

– Я понял. Переезжать отсюда вы не будете?

– Пока нет, – пожал я плечами.

– Тогда я свяжусь с вами, – встал он из-за стола. – К какому роду ты принадлежишь?

– Ни к какому. Простолюдин я.

На что он заметно удивился.

– Понятно…

И он был не последним, кто нас навестил. В ресторане больше никто не побеспокоил, а вот вечером к Щукину в номер прямо-таки зачастили гости. И ведь Беркутов не писал, где мы остановились. Сами нашли. А вот поутру, всё в том же ресторане, где мы завтракали, и после посещения которого должны были заняться делом, нас посетил представитель одного из родов бывшего клана Вятовых. Этот разговор вели Щукин с Беркутовым, и сводился он лишь к одному – у них пытались выведать, не остался ли кто жив из рода Вятовых. Прямо не спрашивали, но намёки были. В конце концов Беркутов просто послал двух мужичков куда подальше, но, думаю, они свой ответ получили. Пусть не прямо, но получили. Я в разговор не лез, а эти двое, – даже трое, так как с вопросами лезли и к Святову, – далеки от плетения словесных кружев и поиска тройного дна. Двойное тот же Щукин распознал бы, но даже он в этом не мастак. Меня же всё устраивало. Сильно сомневаюсь, что аристократы клана Вятовых нападут, не выяснив всё точно… да и остальные заинтересованные лица будут ждать нашего хода. В целом, пристальное внимание со стороны могло бы помешать задуманному, но есть я. Пусть попробуют последить за ведьмаком. Или даже за группой, которую прикрывает ведьмак.

Глава 18

Зайдя в номер отеля, прошёл в гостиную, где сидели Святов с Щукиным. Беркутов отсутствовал, занимаясь подготовкой техники и снаряжения.

– Ну что, есть изменения? – спросил Щукин, когда я упал на диван.

– Нет. Всё по-старому.

– Значит, штурм? Фигово… – произнёс он.

Мы не стали трезвонить на всю Москву о причине приезда, в смысле о предательстве нынешнего главы рода Симоновых. Успеется еще. Однако Семен Олегович, узнав о нас, тоже не стал рисковать и засел у себя дома. Проблема была в том, что жил он в квартале таких же аристократов из разных родов. Недостаточно влиятельных, чтобы каждому иметь собственный квартал, но достаточно разумных, чтобы объединиться для безопасности. Хотя бы в плане места проживания. Так что если наша кучка людей пойдет штурмовать дом Симонова, нас встретят не только его куцые в том месте силы, но и охрана всех остальных. И даже если мы скажем им о причинах нападения, они не отступят. Иначе зачем вообще было объединяться, если любой простолюдин может прийти, предъявить свои претензии, – без доказательств, замечу, – и остальные сразу отойдут в сторону? Да, потом, когда они отобьют нападение, Симонова, возможно, и вытравят оттуда, но нам-то от этого не легче. Да и время у нас… у меня ограничено.

– Защиту он так и не усилил? – спросил Святов.

– Нет, – ответил я. – Это выглядело бы подозрительно. А вот детей к деду отправил.

– Придется всё же бросить клич, – заметил Щукин. – И объявить о его предательстве. Одни мы не справимся.

– Это да, – потер я подбородок. – Там одних МПД штук тридцать.

– Откуда ты это всё узнаёшь? – спросил с удивлением Щукин.

Несколько дней терпел. Даже когда я им схему квартала с примерной защитой периметра нарисовал, промолчал, а сейчас всё же не утерпел.

– Зоркий глаз и чуткое ухо, – ответил я со смешком.

– Понятно, – поморщился он, покосившись на Святова.

Намек и правда был понятный – не лезь, куда не просят. А вот Сергеич за всё то время, что мы тут находимся, не выказал и грамма удивления или недоверия моим словам. Что, несомненно, было отмечено и Щукиным, и Беркутовым.

Может, выкрасть Симонова? Всё-таки защита квартала была рассчитана, скорее, на подход подкреплений от соседа, чем встречу на подступах, или недопущение нарушителя. Короче, дырявая у них была защита. Определенные договоренности были видны, тот же общий патруль, но в целом пробраться туда и выкрасть человека не составит труда. Для меня. Но слухи… А если о наших способностях проникновения прознают в Токио? Даже не возьмусь предполагать, во что это выльется. Может, и ни во что, а может, и додумаются до нехороших вещей. Как минимум знать о подобных возможностях посторонним не стоит, а они узнают – уж больно пристально за нами следят. Мы даже номер этот пустым не оставляем – здесь всегда кто-то да находится, чтобы, не дай бог, «жучков» не поставили. То, что мне потом разбираться с Беркутовым и Щукиным придется, наименьшая из проблем. Им-то и вовсе можно ни о чем не говорить. В смысле о том, как я это проверну.

– Если объявим во всеуслышание, что мы здесь из-за предателя, Симонов тут же убежит под защиту родового поместья к папочке, – напомнил я. – О том, насколько тогда всё усложнится – ты и сам знаешь.

Отец Симонова, нынешний старейшина рода, имеет ранг «мастер». Плюс вместе с ним в поместье живет его старый друг с аналогичным рангом. Два таких бойца – уже хреново. В квартале аристократов, где засела наша цель, всего один «мастер» – наследник рода Туровых, двадцатидевятилетний гений. А ведь в родовом поместье Симоновых еще и пяток «учителей» сидит. Хорошо обеспеченная и вооруженная охрана, защита самого поместья и как минимум один тяжелый МД. И это всё – сейчас. А после нашего объявления туда тут же начнут стекаться силы рода. Один плюс, да и тот умозрительный – поместье находится за городом, можно будет размахнуться. Но ведь это верно и для другой стороны.

– В этом случае поучаствовать придется и другим родам клана, – ответил на это Щукин. – Если они проигнорируют подобное…

– А доказательства своих слов ты сможешь предъявить? – усмехнулся я, не дав ему договорить. – Они практически проигнорировали вашу войну с победившим кланом, что им теперь слова каких-то простолюдинов?

– Не каких-то, – возразил Щукин.

– Ну, говорить они будут именно так, а без доказательств с нашей стороны… – развел я руками.

– М-да… – замолчал он.

– Так что делать-то будем? – спросил Святов.

– Думать, Сергеич, – ответил я. – Если нельзя в лоб, это не означает, что нельзя вовсе.

– Стратег из меня так себе, – хмыкнул он. – Так что оставлю это вам…

– Придумал, – вскинулся я. – На поверхности же всё.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Щукин.

– Я только что об этом говорил. Смотри. Цель засела в неудобном месте. В лоб атаковать нельзя. Значит, что? Надо ее оттуда выкурить.

– Хех, значит всё-таки объявляем о своих целях? – тут же вник в ход моих мыслей Щукин.

– Именно, – подтвердил я. – Пусть бежит домой. Нам останется только место встречи подготовить.

– Поедет он точно не один, – заметил Святов.

– Ну так мы сюда и не на пикник приехали, – посмотрел я на него. – Повоюем чуток.

Самое забавное, что фурора наше заявление не произвело. Умом я понимал, что так и будет, что рода клана Дориных отойдут в сторонку. Понимал не потому, что это русские, а из-за рассказов того же Святова и Беркутова о той войне. Они же, кстати, говорили, что среди имперской аристократии в России всё несколько более благородно, но вот кланы… В общем, умом я всё понимал, в моём старом мире всё было бы так же, но здесь я как-то привык к японским реалиям. На моей нынешней родине Симоновым пришлось бы очень несладко. Анафеме, конечно, не предали бы, без доказательств-то, но рода уничтоженного клана точно встали бы рядом с нами. Само собой, первому встречному не поверят, но Беркутов и Щукин – среди клана Дориных личности достаточно знаменитые и уважаемые. По-своему, конечно, но уважаемые. Их слово стоит многого. Хотя бы потому, что все знают, что они не будут наговаривать. Такая вот репутация у этих людей. Я общался с достаточным количеством бывших Слуг Дориных, чтобы понять это. Да и отношение к ним Слуг Вятовых тоже кое-чего да стоит. А тут… не совсем игнор, но отношение к данному делу рода, входившие в клан Дориных, показали четко. Война окончена, и возвращаться мы к ней не хотим.

Если в Германии нечто подобное творится, то я начинаю понимать, почему Джернот так редко навещает свою историческую родину. Забавно, но появись я в этом мире в России, и мне было бы гораздо сложнее добиться нынешних результатов. Ту же Шидотэмору у меня, скорее всего, отобрали бы. Как мне кажется. Утверждать не буду, но ощущение именно такое.

Засады мы устроили две. Обе за городом. Первая, под началом Святова, должна была вывести из строя как можно больше охраны и дать беглецам ложное чувство безопасности, когда они оторвутся. Почему сразу всех не прихлопнуть? Да потому, что засада – дело не такое легкое, как может кому-то показаться, и сопровождали Симонова совсем не легковушки. Да и сам он не на лимузине ехал. В общем, у него действительно был шанс уйти. Тем более, на маршруте его следования засаду толком и не установишь. А ведь мы даже не знали, был ли среди тех, кто прибыл его эвакуировать, «мастер». По идее, должен быть – не мог он не знать о Щукине. Всего у рода Симоновых три «мастера» – старейшина, его друг и еще один старик, сидящий обычно в Саратове, где он присматривал за предприятием, производящим МПД. По уму, на помощь сыну старейшина должен послать своего друга, так как он ближе, а возможно, и сам приехать, но шанс, что они там соберутся все вместе, присутствовал. Впрочем, помощь подошла из поместья, и как минимум саратовца можно не ожидать. А вот будет ли в охране папаша нашей цели, мы поначалу не знали – видеть сквозь броню БТРа никто из нас не научился. Но оставленный в городе человек доложил, что среди приехавших на помощь Симонову его отца не было. Проблема возникла позже, когда тот же наблюдатель, следивший за колонной транспорта отступающих, связался с нами и доложил, что они заехали в аэропорт. Честно говоря, мы в этот момент немного напряглись – гонять Симонова по всему миру как-то не хотелось. Да и к толпе вооруженных мужиков, устроивших бучу, только здесь отнеслись бы с пониманием, да и то лишь потому, что в курсе всей подоплёки. Но даже здесь нам придется резко валить из страны.

Однако случилось иное.

– Старик? – вздохнул я, когда доклад наблюдателя завершился.

– М-да, – пожевал губами Щукин. – Наверняка это… забыл, как его зовут, в общем, их третий «мастер».

– Суслов, – произнёс Мартынов.

– Да, точно, – кивнул Щукин.

– Суслов, насколько я помню, не очень силен, – заметил Беркутов.

– На пару с Дёминым они нас задержать вполне способны, – нахмурился я.

Сидели мы на полянке небольшого леса, в трехстах метрах от которого шла дорога, по которой поедет колонна с Симоновым. Поедет именно здесь, так как дорога эта единственная, ведущая в поместье его рода. Меня поначалу хотели оставить со Святовым, но я настоял – какая разница, если своей полной силы я всё равно показать не могу? Там обычные бойцы, которые хоть и работают на меня, но такую тайну я им не доверю. А тут Мартынов. Щукин с Беркутовым… ну, им можно узнать, но только в совсем крайнем случае.

Да я, в общем-то, и не собираюсь в первых рядах атаковать. Для себя я вырыл удобный окопчик на опушке леса и буду постреливать из крупнокалиберной снайперской винтовки. А метрах в двадцати от меня должен расположиться Беркутов. Не ему с его «учительским» рангом лезть в битву «мастеров». Даже если бы их было двое с нашей стороны и один с их. Но мелочь, если она прорвется с Симоновым, тоже кто-то должен отстреливать. Был вариант, что один или даже оба «мастера» Симоновых останутся прикрывать его от первой засады, но если они не идиоты, то оставлять господина одного никто не станет, а Святов, если что, отойдет. Да, рискованно. Сергеича мне терять не хочется, но элементарная логика подсказывает, что они оставят в качестве прикрытия простых бойцов. Даже если будет еще одна засада – два «мастера» прикроют, а в лучшем случае мы могли бы и затупить, собравшись там все вместе. Благо, у первого отряда более удобное место для засады, и охрана действительно могла так подумать.

– У Суслова практически нет опыта реальных боев, – произнёс Мартынов.

– А ты свой ранг всего пару лет назад взял, – ответил на это Беркутов.

– Я всю войну прошёл, боевого опыта у меня всяко больше.

– Да хватит вам уже, – поморщился Щукин. – Нашли время для срача.

– Может, отправить Мартынова к Святову? Пока время есть, – спросил я.

– И с чем тогда мы останемся? – усмехнулся Щукин. – Ни Суслов, ни Дёмин не станут там задерживаться, бросая охраняемый объект, а я двух «мастеров»» не потяну.

А вдруг задержатся? Вдруг оба вылезут отбивать нападение? Симонов, если что, «учитель», на короткое время и его можно оставить. Да он и сам может в бой рвануть… хотя это вряд ли. Пока, по тому что я о нём знаю, он видится трусоватым человеком. А Мартынов может хотя бы дать время отойти нашим.

Покосившись на Беркутова, я всё же принял решение.

– Потянешь, – произнёс я. – Об этом я позабочусь. Геннадий Андреевич, вам лучше пойти к Святову. Нельзя рисковать людьми.

– Вы не справитесь, – нахмурился он.

– Главное, уничтожьте сопровождающих, а здесь мы разберёмся.

– Парень, ты хоть понимаешь, что такое «мастер»?

– У меня дома в соседях «мастер» и «виртуоз».

– Это ни о чём…

– Просто выполняйте приказ.

– Ты сам говорил, что операцией командуешь не ты.

– Иди, Гена, – произнёс Щукин. – Я доверюсь своему шефу.

– Вы просто психи, – вздохнул Мартынов.

– Просто позаботьтесь о людях, – обратился я к нему. – И уничтожьте сопровождающих. А здесь мы справимся.

Пока Щукин связывался со Святовым и предупреждал его о подкреплении, мчащемся к ним на двухместном снегоходе, я достал из своего рюкзака подавитель. Надежда, что его не придется использовать, несомненно была, но и оставлять дома такое подспорье, когда нас ожидает неизвестно что, я тоже был не намерен. К тому же в Малайзии всё равно пришлось бы засветить артефакт. Ну ладно, не факт, что пришлось бы, но когда против тебя несколько «виртуозов», всё предусмотреть довольно сложно. Так что шанс на то, что подавитель-таки пришлось бы использовать, довольно велик.

– Ну? Каков план? – спросил Щукин, когда я подошел к нему.

Беркутов тоже сидел рядом и с интересом поглядывал на меня.

– Об этом способе не должен знать никто, – начал я говорить. – Даже если вас пытать будут. Если кто-то узнает вот об этом, – поднял я руку с подавителем, – мне придёт кирдык.

– Что такое секретная информация, мы знаем, – произнёс Щукин, не отрывая взгляда от моей ладони. – А теперь рассказывай, что это такое.

– Подавитель бахира.

– Итить твою налево… – протянул Беркутов. – С этим мы и правда можем… Сколько метров?

– Десять, – ответил я. – Бахир нужно подавать непрерывно.

– Еще и максимальный радиус, – потёр руки Жень-Жень. – Вообще здорово.

То, что артефакт нужно постоянно подпитывать, его, похоже, не огорчило.

– Десять метров, – покачал головой Щукин. – Этот шарик миллиарда два стоит. И не ваших йен.

– Жень-Жень, – кинул я артефакт Беркутову. – Если не удастся подловить их вместе, работать придется тебе.

– Понял, – покрутил он шар в ладони. – А вот как их вместе подловить, не понял. После того как остановим машину, я просто не смогу к ним подобраться. Не успею. А если Щука пойдет на сближение, они разойдутся в стороны.

– Ну ты даёшь, – качнул я головой. – А что тебе мешает закопаться в землю у самой дороги?

– Блин, туплю, – признался он. – Тогда да. Главное, чтобы машина остановилась неподалёку, и они не успели из нее выйти. Ну или меня заметить.

– Об этом я позабочусь, – произнёс я. – Хватаем лопаты и…

– У нас всего одна лопата, – уточнил Беркутов.

– Я старик, – тут же произнёс Щукин.

– А я шеф, – отреагировал я.

– Халявщики… – вздохнул Жень-Жень.

Шутки шутками, а лопата ему была не нужна, так как до земли еще поди доберись. Зима же. Вокруг сугробы по колено. Нам вполне хватит белой одежды и зимней масксети. Из движущейся машины хрен заметишь.

Через пару часов настал момент, когда с нами связался Святов и предупредил, что дальний дозор заметил колонну. Отсчет до первого столкновения пошёл на минуты. Мы уже сидели каждый на своей точке и до второго столкновения сходить с места были не намерены. Я с Беркутовым с одной стороны дороги, а Щукин с другой.

– Всё, – раздался из рации голос Щукина. – Святов вступил в контакт с целью, – а еще через несколько минут дополнил. – Броневик Симонова ушёл. «Мастера» не вылезли. Продолжают вести бой.

Ну, с Мартыновым под боком победа им обеспечена. Теперь главное, чтобы потерь было поменьше. Через десять минут наблюдатель у особняка Симоновых доложил, что в нашу сторону вышла еще одна колонна машин, в том числе и специальный грузовик, перевозящий тяжёлую технику. То есть к нам едет МД. Но они тупо не успеют. Еще через пять минут уже наш дозор подал сигнал, что машина «цели» на подходе.

Первым свой ход сделал Щукин, сформировав и выпустив по броневику Симонова свою технику – Копьё Агни. Довольно распространённая техника из стихии огня. Но кто-то из «мастеров» Симоновых всё же успел среагировать, подняв на пути луча мини-скалу, метров этак пятнадцать высотой. И только после этого я нажал на одну из кнопок детонатора. Само собой, не первую попавшуюся, а самую подходящую в тот момент. Броневик выдержал. Был он не русского производства, а точно такой же, как и тот, что я получил по итогам войны с гильдией Акеми. «Ланчестер 600V», который так приглянулся Святову. Что ж, не зря, похоже. Взрывом его слегка приподняло и перевернуло набок, после чего я услышал в рации голос Щукина:

– Беркут – пошёл.

Откинув в сторону сеть и быстро сориентировавшись, Жень-Жень ломанулся в сторону броневика. Я поначалу опасался, что его контузит близким взрывом, но вспомнил про «доспех духа» и общую выносливость бахироюзеров. В конце концов, он и не должен был держать подавитель постоянно активированным, так что защититься был обязан. Я же всё это время держал броневик в прицеле винтовки. На всякий случай, хотя моя роль в данном случае околонулевая.

Подбежав к броневику, Беркутов прислонился к его крыше, держа в одной руке артефакт, а в другой «Чиж», он же ПлПУ-101, он же плазменный пистолет Урбанова. Точно таким же пользовался и я, заменив им в своё время легендарный «Плевок», посеянный мной при странных обстоятельствах во время тренировки. Я же сделал свой первый выстрел в этой операции, буквально снеся голову вылезшему из боковой двери старику. После этого лезть наружу желающих не было, однако выстрелить еще раз пришлось, когда из проема появилась рука, пожелавшая закрыть дверь. Как вы поняли, ни черта у руки не получилось. И чего лезли? На фига вообще пытались вылезти? В общем, это был второй и последний мой выстрел. Руку не отстрелил, но ладони кто-то лишился. Хотя почему кто-то? Наверняка это был второй старик.

Подбежавший Щукин притормозил у броневика и явно начал договариваться с теми, кто засел внутри. Слова я с такого расстояния не слышал, но спорить могу, что это было что-то вроде: «вылезайте, или мы закинем вам гранату». Они и полезли. Причём было их там четверо. Водитель, Симонов, старик, баюкающий руку, и какой-то мужик, еле вылезший наружу. Старик тут же получил плазму в затылок, а остальных, предварительно проверив на скрытое оружие, выстроили в ряд и поставили на колени. И только после этого я, собрав вещи, отправился к нашему снегоходу, на котором, уже не скрываясь и оставляя следы на снегу, поехал в сторону наших.

– Времени у нас мало, – произнёс Щукин, когда я подъехал. – Святов бой закончил, так что берёте Симонова, машину, и уезжаете. Я же сожгу все улики и отправлюсь за вами на снегоходе.

После чего бросил взгляд на Жень-Женя, и тот тут же сделал два выстрела в затылки лишних людей. Может, они и ни в чём не виноваты, но нам выбирать не приходится. Про артефакт никто узнать не должен. Потому и Щукин остаётся – обезглавленное тело может навести на ненужные мысли. Гильзы я собрал, так что с моей стороны всё чисто. Хотя мало ли кто там и куда стрелял. Хуже будет, если найдут две пули с частичками крови, но это, опять же, на доказательства не тянет – лишь информация к размышлению. Короче, отбрехаюсь, если что. Да и мало ли… Скажем так: главная проблема для меня – это именно внешний вид артефакта. Ведь если в нём опознают подавитель Токугава… Но это будет сделать крайне сложно. Его из ныне живущих, поди, и видели-то только Шина с Фусако. Но… паранойя не дремлет.

Спорить со Щукиным я не стал – чисто технически он успевает спокойно уйти, а если даже нет… ну а чем я ему помогу? Не выдав своей силы, конечно. Так что я без слов покатил на позицию Святова.

Щукин успел. Раздолбал броневик, сжег там всё нафиг, попортил окружающий пейзаж, изображая короткий бой – хотя без следов ответных ударов техниками это всё выглядит не очень правдоподобно – и свалил прочь. Отход нашей группы тоже прошёл как по маслу. В целом, засада – обе засады, прошли без сучка без задоринки, и чрезмерно усердствовать, борясь с неучтёнными факторами, нам не пришлось. Возвращаться в город мы не стали. Сразу, во всяком случае. Сначала нужно было закончить последнее дело. Симонова казнили за городом. Собрались в чистом поле всей толпой да казнили на глазах у бойцов. Даже раненым позволили это видеть, благо тяжёлых, слава богу, не было. Предатель не отпирался, признался во всём, до последнего моля о пощаде. Как выяснилось, его отец и правда был не в курсе действий сына, а он просто-напросто хотел быть главой Рода, что ему, младшему в семье, никогда не светило. Мерзкий ублюдок, который ради своих амбиций подвёл под гибель целый клан.

Казнили его чуть в стороне от остальных людей. Отошли, чтобы никто не почувствовал подавитель… не, ну мало ли, я ведь не знаю, может, кто-то в этот момент держал «доспех духа» или еще как-то использовал бахир. В общем, отошли Щукин с Беркутовым метров на пятнадцать от собравшейся толпы да расстреляли засранца у всех на глазах. Изначально ничего такого не планировалось, рассчитывали грохнуть его во время засады, но раз уж так сложились обстоятельства, Щукин быстренько прогнал ситуацию в голове, ещё там, у броневика, и принял решение поступить именно так.

– Всё, – произнёс Беркутов, подойдя ко мне. – Можно возвращаться. Чего столпились? Бегом собираться! – крикнул он толпе бойцов, после чего те быстренько рассосались по своим делам.

– Нет, – ответил я, смотря, как люди расходятся, начиная собирать палатки и вещи. – Вы свою задачу выполнили, теперь моя очередь. Пора поставить точку в этой войне, – и осмотрев Щукина, Жень-Женя, подошедших Святова с Мартыновым, добавил: – Хотя бы в этой.

* * *

Недалеко от поместья Симоновых собралось довольно много людей. Больше трёх сотен точно. Беркутов бросил клич, и на него отозвалось на удивление много народу. Те – кто ушёл в какой-либо Род, те – кто остался в свободном плавании. Мужчины, женщины… Посыл был прост – нужна поддержка. Не для боя. Свидетели. И они пришли. Мы стояли недостаточно близко, чтобы система защиты особняка сумела нас достать, но, тем не менее, у них на виду. Единственное, что могло поразить нас на таком расстоянии, это турели, но два «мастера» вполне могли прикрыть людей, пока они отступают, и если Симонов-старший совершил бы такое, он фактически приговорил бы весь свой Род. То, что от него осталось. Ладно старик, но ведь у него еще были внуки – дети предателя. Им и так теперь придётся несладко.

Так мы и стояли, дожидаясь, пока к нам выйдет хозяин поместья. Его посланник уже побывал у нас, и свои требования мы ему передали. С заверениями, что атаковать не намерены. Вот и стоим теперь, ждём.

– Идёт, – произнёс стоявший рядом со мной Щукин. – Наконец-то.

Шёл старик не один, а в сопровождении какого-то мужика, облачённого в неизвестный мне МПД. Средний, судя по всему.

– Щукин, – подошёл к нам Симонов-старший. – Скажи, что мой сын жив. Я готов заплатить любую цену. Всё, что скажешь. Он не виноват. Это всё я. Пожалуйста.

– Он во всём признался, Олег Аркадьевич, – произнёс Щукин. – Даже не пытался запираться.

– Он… Он просто пытался выгородить меня. Пощадите его. Возьмите мою жизнь!

– Мне жаль… Хотя нет. Абсолютно не жаль. Он получил по заслугам.

– Нет… Ты врёшь… Ты ведь врёшь? Просто пугаешь меня…

Старик явно был на грани. Седой, хилый, трясущийся. Он хватался за соломинку, даже услышав прямые и чёткие слова. Основная толпа людей стояла чуть позади нас, а перед стариком выстроились я, Щукин, Беркутов, Святов и Мартынов. Чуть позади, но не вместе с основной массой людей, стояли несколько наших бойцов в МПД и друг Святова – Аршинов. Тот самый, с забавным позывным «Извращенец», который он получил благодаря ошибке в знании японского.

– Сергей, – произнёс Щукин не оборачиваясь.

После чего Аршинов вышел вперёд, снимая с плеча рюкзак и бросая его под ноги Симонову. А тот, побледнев еще больше, медленно опустился на колени и так же медленно вынул оттуда голову своего сына.

– Как же так, Сёма… – бормотал он, прижимая голову к груди. – Как же ты так… Зачем…

– Мы знаем, что род Симоновых не причастен к предательству и Семён действовал в одиночку, – обратился Щукин к мужчине в МПД, так как старик сейчас явно не собирался обращать внимание на окружающую его действительность. – У Слуг клана Дориных нет к вам претензий. Эта война закончилась.

После чего развернулся и направился прочь. Вслед за ним развернулись и остальные, а я, немного задержавшись, перевёл взгляд с бормочущего что-то старика на типа в МПД.

– У него еще остались внуки, позаботьтесь, чтобы они были не похожи на своего отца.

– Будьте вы прокляты! – прогудели внешние динамики МПД.

Шаги за моей спиной остановились, и я услышал, как мужчины развернулись. Что ж, я всё равно собирался это сказать, а так даже в тему получится.

– Эта война закончилась, – произнёс я. – Отныне за прошлое и будущее этих людей отвечаю я. И если вы когда-нибудь решите предъявить им претензии, – сделал я небольшую паузу, – то ищите Сакурая Синдзи. В Токио. С удовольствием с вами пообщаюсь.

* * *

Когда Щукин вернулся в номер, мы с Беркутовым чинно выпивали. Он вино, я сок. Святов в это время дрых без задних ног в соседней комнате.

– Мартынов утверждает, что вокруг тишь да благодать, – уселся Щукин в свободное кресло. – Симоновы не заявили на нас в полицию, а без этого…

– А ведь и правда, – прервал его удивлённо Беркутов. – Свидетелей-то нет.

– Да, чисто сработали, – подтвердил Щукин. – По факту, нас даже и обвинить-то не в чем.

– И что б вы без меня делали? – усмехнулся я.

– Пошли бы штурмовать квартал аристократов, – вздохнул Щукин. – Подсобрали людей побольше, и пошли.

– Да уж, – качнул головой Беркутов. – И откуда ты только брал информацию?

– Мы на этот счёт уже говорили, – пожал я плечами.

– Ну да, ну да, – произнёс Щукин. – У каждого свои секреты. Но Святов явно удивлённым не выглядел.

– Антон Геннадьевич, – посмотрел я на него. – Я со Святовым знаком в разы дольше, чем с вами. Когда он пошёл под мою руку, у меня не было практически ничего. Во всяком случае, гораздо меньше, чем сейчас. Он со мной не ради того, что хотел помочь кому-то там устроиться, – глянул я на Беркутова. – Не потому, что кое-кто за меня перед этим поручился, – перевел я взгляд на Щукина. – Он просто доверился. И в своё время он был готов умереть за меня. За что потом, правда, получил по шапке. Я готов доверить вам свою спину, но секреты – только… – Фантик, Вась-Васи, Казуки… – пятерым.

Даже Акеми, которая много про меня знает, я не доверяю, как этим людям. А больше никто в голову и не приходит.

– Резонно, – произнёс Щукин. И переглянувшись с Беркутовым, продолжил: – Раз такое дело… Хотя нет. Не из-за этого. Мы тут с Беркутом поговорили, и у нас есть кое-что, что тебе может пригодиться. Беркут? Это твоё право.

– Да… – протянул тот, после чего сделал глоток вина и отложил бокал на небольшую тумбу рядом с ним. – Ты… – пожевал он губами, подбирая слова. – Не думал, что расскажу тебе об этом. Во всяком случае, так скоро. Но именно ты собрал вокруг себя больше всех Слуг Дориных. И именно ты… принял недавно ответственность за всех нас.

И замолчал. Не люблю я такие паузы.

– Не тяни, Беркут. Там и рассказывать-то всего ничего, – подал голос Щукин.

– В общем, клан Дориных по праву звался, как у вас говорят, Великим. У нас таких называют Старшими, ну да не суть. Дело в том, что глава клана… – не последний, а тот, при котором началась война с Вятовыми, даже, скорее, его отец – в своё время решил создать подушку безопасности для клана. Сильно подозреваю, что так поступают многие, но эти подушки у Стар… у Великих кланов отличаются качеством. Именно поэтому в своё время и был создан Объект. Некий схрон, который помог бы остаткам, а может, даже и последнему из Рода, восстановить клан. Древние хранилища, конечно, надёжнее, но места там, насколько я знаю, всего ничего. В общем, схрон. Место, где лежит неприкосновенный запас, который не даст клану загнуться. Увы, но из Дориных никто так и не выжил.

– И ты знаешь, где этот схрон, – заполнил я очередную паузу. – А Антон Геннадьевич? Тоже знает место, или только о его существовании?

– Место тоже знает, но коды доступа у меня, – ответил Беркутов. – Поверь, Дорины позаботились о том, чтобы Объект, если что, не достался никому.

– Но главная его защита, конечно, секретность, – добавил Щукин. – Сейчас всего шесть человек знают о том, где расположен Объект.

– Шесть? – удивился я.

– Мы с Беркутом и четыре пилота, которых он привёл к тебе.

– Так вот что у них за задание было, – вспомнил я.

– И они не могли уйти, – кивнул головой Беркутов. – Потому и не участвовали в войне.

– И почему вы не воспользовались своим знанием? – спросил я их. – Раз уж Дорины мертвы.

– Сама суть Объекта – помощь клану, – ответил Беркутов. – И те немногие, кто мог претендовать называться кланом, это оставшиеся не у дел Слуги. Воспользоваться самим? Мы давали клятву. И открыть местоположение Объекта можем лишь с одной целью.

– И я собрал вокруг себя больше всего Слуг, – пробормотал я задумчиво.

– Мы на такое были неспособны, – подтвердил Щукин. – А я так и вовсе ушёл под руку одного из аристократов.

– Ты взял на себя возможную месть Симоновых, – продолжил Беркутов. – Поверь – мы оценили. Сложно брать на себя ответственность за такой секрет, но кроме нас со Щукой этого никто и не сможет сделать. Нет. Я не буду перекладывать на него эту ношу. Я последний хранитель тайны, и именно я передаю её тебе. И я… – отвёл он взгляд, но через секунду вновь смотрел мне в глаза. – Да, я верю, что не ошибся. Немного странно довериться сосунку вроде тебя, – усмехнулся он. – Но я верю.

Слова благодарности тут лишние, так что я просто кивнул.

– Что именно хранится на Объекте?

– Много чего, – пожал плечами Беркутов. – Мелочей я не знаю, а так… – задумался он. – Как минимум тонны драгметалла, боевая техника, вплоть до тяжелых БР, там же стоит носитель информации. Что именно на нём – я не знаю, но раз в год я ездил его обновлять. Наверняка есть последние разработки наших учёных, какой-нибудь компромат… да мало ли. Не знаю.

– Я отвозил туда контейнеры с драгоценными камнями, – добавил Щукин.

– А как так получилось, – поинтересовался я, – что знаете вы о нем оба, даже ездили туда оба, а коды только у тебя?

– Хранитель Объекта – всегда командир Первой тысячи, – ответил Беркутов. – Им был Щука, потом я. Мы оба знаем о нём, но коды при смене хранителя тоже меняются.

– С этим понятно, – произнёс я. – И где этот Объект расположен?

– В ста пятидесяти километрах от Тикси, – ответил Беркутов.

– Тикси? – нахмурился я. – Это где?

– Это в Якутии, – усмехнулся Щукин. – Маленький городок у моря, скорее, даже посёлок. Непримечательное местечко.

– Чем и ценно, – кивнул Беркутов.

Всё равно не могу сориентироваться.

– Ну хоть что-то там есть рядом?

– Море Лаптевых, – пожал плечами Беркутов. – Рядом с устьем Лены.

– Оу. Река Лена? Нехило так запрятали, – прикинул я в уме, где может находиться это место. – Но сейчас от этого мало проку, – даже вздохнул я. Халява… Так близко, и так далеко. – Давайте для начала вернёмся домой. Может, полиция нас трогать и не будет, но вот за убитого горем старика я не ручаюсь.

– Золотые слова, шеф, – кивнул расслабленно Беркутов.

Ну да, ему-то что? Скинул с себя хомут обязательств, а мне теперь мучайся. Ладно, об этом можно в другой раз подумать, всё равно до этого Объекта в ближайшее время не добраться.

– Всё, народ, я спать, – поднялся я из кресла. – Об этом вашем Объекте подумаем через годик. А может, и через два, – вспомнил я о Малайзии. – Сейчас же я мечтаю только о том, как окажусь дома.

– Дом, дела, день рождения, – усмехнулся Щукин.

– От, блин, – поник я. – И на фига было напоминать.

Глава 19

– О, да! Наконец-то…

Я валялся на татами в своём особняке и предавался ничегонеделанию. Было немного стыдно, но я рад, что вернулся в Японию. В России было… тоскливо. Вроде духовная родина, но в то же время и не она. Вроде и Москва, но… не возьмусь утверждать с уверенностью, но там две трети города не те, что в Москве моего прошлого мира. Я был чужаком там, но это как раз нормально, я же японец, обидно то, что даже я сам ощущал себя в России чужаком. Страна, город, люди – вроде те, а вроде и не те. Здесь, в Токио, никто хотя бы не смотрит на меня, как на иностранца. Хех, а ведь поначалу у меня были мысли подрасти – да эмигрировать в Россию.

– Сакурай-сан? – раздалось из-за двери.

– Заходи, – уселся я по-турецки.

Отодвинув в сторону дверь, в комнату вошёл старик Ёсиока, держащий в руке конверт. Блин, только вернулся ведь, и тут же дела навалились. Письмо оказалось от Кагами, со списком людей, которых она рекомендует пригласить. Ну, в принципе, не так уж и много она имён добавила. Были и незнакомые, но если верить пояснениям Кагами, они точно придут. О, Торемазу! Про неё-то я и забыл. И откуда она только… а, понятно. Ну да… почти все финалисты турнира Дакисюро. Эх, что бы я делал без Кагами? Она ведь не только списком гостей занимается, но и взяла на себя обустройство клуба, в котором пройдёт праздник. Хорошо быть женой наследника клана Кояма – многие вопросы словно по волшебству решаются.

До дня рождения оставалось всего несколько дней, и мне пришлось поднажать с приготовлениями. Разослать приглашения, навестить членов группы «Интер», разобраться с охраной. Последнее, к слову, больше всего сил и вытянуло, так как клуб являлся собственностью рода Кояма и охрана там была их же. Заменить на мою они отказались наотрез – даже Кагами, покрутив неуверенно головой, сослалась на то, что не женское это дело, лезть в подобные вещи. А Акено прямо сказал, что мне он, несомненно, доверяет, но вот моих людей не знает от слова совсем. Кое-как вытребовал у него, что несколько моих бойцов всё же будут там находиться, однако Акено упёрся, и ничего серьёзнее пистолета им носить дозволено не будет. Из-за чего пришлось переводить Щукина из разряда гостей в категорию охранников. Ну и Добрыкина ему в помощь, естественно. Туда же отправились все наличествующие у меня «учителя», коих всего четверо. Добил я разрешённый десяток бойцов «ветеранами». Итагаки, мой верный пёс, Курода, всё же бывший полицейский-спецназовец, Антипов – из того же соображения. У него хоть и проблема с японским, зато армейский спецназовец. И средняя из сестёр Ямада, чтобы был хоть один «ветеран»-стрелок.

Но всё это меркнет перед произошедшим за пару дней до праздника. В одно не самое приятное утро мне позвонили с телефона Казуки.

– Ну здравствуй, голубок, – услышал я женский голос. – Своего малыша можешь не искать – в ближайшее время он будет развлекать нас.

У меня в тот момент словно все внутренности разом дёрнулись.

– Кого – нас? – спросил я.

– Твоих недоброжелателей, – ответили мне. – Не рыпайся, в полицию не звони, у Кояма помощи не ищи, да и на этот телефон можешь больше не звонить. Мы обязательно с тобой свяжемся.

После этого я не успел даже слово сказать, как связь прервалась.

– Дерьмище…

Первым делом после этого звонка я набрал номер Накамуры, объяснив ему ситуацию. Пусть разбирается, контрразведка, как-никак. Следующим был Василий – чтобы приготовил машину. И уже только после этого начал обзванивать людей, отменяя все дела. Как минимум до дня рождения. Было их немного, всё из-за того же праздника, но они были. Полиции я в этом вопросе не доверяю, от них будет больше суеты, чем реальный результат. Кояма… Нет. В таком деле лучше перестраховаться. Они Шину-то найти не могли, а тут какой-то левый парень. Да и похитители, если что, совсем не лохи. Если это они меня последнее время донимают, то с этими ребятами лучше не шутить. Но и сидеть сложа руки тоже не могу. На Казуки стоит моя метка, и пусть из города его наверняка вывезли, но ведь и с Шиной всё так же было. А вдруг? Вдруг мне повезёт? В конце концов, Казуки не принцесса Великого клана, с ним можно и не заморачиваться особо. Так что сев в машину, обратился к Василию:

– Казуки похитили…

– Что? – прервал он меня, обернувшись.

– На нём моя метка, так что давай, как с Шиной. Маршрут примерный помнишь?

В тот день я его не нашёл, да и не рассчитывал найти. Увы, но два раза подряд так везти не может – Казуки наверняка вывезли из города. Так что весь день я проездил впустую, параллельно решая по телефону дела, которые меня всё же настигли. Слишком много их было, чтобы суметь разом ото всего отмахнуться. Ну и сами дела были не слишком серьёзные. Я ими и занимался-то, просто чтобы не сидеть без дела весь день. Под вечер похитители вновь позвонили, и всё тот же женский голос позволил Казуки сообщить, что с ним всё хорошо. Я только и успел брякнуть, что найду его, и чтобы он не лез на рожон.

Не дай бог, Казуки посчитает себя супервоином, попытается сбежать и в нём признают Патриарха. Звонили, кстати, с неизвестного номера. Я его, конечно, передал Накамуре, но был уверен, что он ничего не узнает.

* * *

Раньше мне никогда не приходилось быть принимающей стороной на празднике подобного уровня, а он был немаленький, учитывая состав и количество гостей. В основном, конечно, пришли подростки, но из таких родов, что лучше бы мне не косячить. Поначалу я еще опасался, что мне придется стоять где-нибудь на выходе, но Кагами успокоила – клуб не твоё жилище, тут правила несколько иные. Сама она на днюху не пришла. Я, в общем-то, и пригласил ее просто для галочки. Кто же её отпустит на девятом-то месяце беременности? Даже если бы она желала этого. Но Кагами женщина разумная, несмотря на её закидоны, и просто с улыбкой отказалась, переведя стрелки на мужа с Кентой. Мол, не отпустят.

В общем, пока гости подъезжали, я курсировал по клубу, стараясь пообщаться пусть и недолго, но со всеми. Проблема могла быть с теми, кого я не знал, однако список гостей с краткой характеристикой, заученный мной заранее, мне не раз пригодился.

Охаяси, Райдон и Анеко пришли одними из первых. Я, честно говоря, сначала подумал, что Анеко присоединится ко мне, но, видимо, пока все гости не пришли, этого делать было нельзя. В общем, она осталась с братом, взяв с меня обещание, что я найду её позже. Вакия и Тоётоми пришли в сопровождении девушек-ровесниц. Поскольку я не знал, кого они возьмут с собой, пришлось знакомиться на ходу. Мизуки пришла в компании со своим женихом, по совместительству троюродным братом. Шина пришла в сопровождении Мори Сашио – двадцатилетнего внука главы рода. Второго сына наследника рода. Ещё не официальный жених, но именно с ним я видел её на различных банкетах и приёмах. В целом нормальный парень. Такой же синеволосый, как братья, разве что цвет более тёмный. Не хмурый, не заносчивый, хорошо сложен. «Ветеран». Какого-то негатива по отношению к нему я у Шины не замечал, но эта дурёха тормоза теряет только в общении со мной, так что могла и скрывать.

Мамио заявился один. Я не говорил ему, что звать кого-то из его пассий нельзя, и о том, что не пригласил никого из них, тоже, но дураком он всё же не был. Тряпкой – да, но не дураком. Надо бы найти ему кого-нибудь в пару. Если получится. Аристократки тут, как правило, уже заняты, но некоторые пришли с братьями. Как, например, Отомо Каори. Нет, их я сводить не буду. Каори хоть и не зарекомендовала себя стервой, но характер у неё тяжёлый. Может, с кем-нибудь из Шмиттов? Не… там девчонки все как одна старше него. Да и… пусть сами себе парней ищут.

Акеми пришла под ручку со своим громилой. Дзуно всегда отличался мозгами, даже его прозвище на это намекает, так что неудивительно, что выбрала она его. Удивительно, что не нашла кого-нибудь из аристократов. У неё среди знакомцев много мелких аристо, и найти кого-нибудь, кто согласится посетить праздник с таким составом приглашённых, ей не составило бы труда.

Акэти Торемазу пришла под руку со своим братом, как и её подруга Макинами. Парни чуть позже отделились, оставив сестёр на произвол судьбы, но те, похоже, были только рады. Какое-то время я просто боялся к ним подходить, однако игнорировать гостей было нельзя. В целом всё прошло, как я и ожидал – Торемазу молча стояла и пялилась, а Макинами шутила и подкалывала подругу. Но нельзя не отметить и то, что маленькая Акэти в этот раз не застыла соляным столбом – она шевелилась, реагировала на шутки подруги, косясь на неё время от времени, даже пыталась что-то промычать. Что ж, еще немного, и попытки увенчаются успехом, а там, глядишь, и до заикания доберётся.

Простолюдинов здесь тоже хватало. Это и сотрудники Шидотэмору, включая тех, кто числится там лишь номинально, и мои личные люди, и члены альянса со своими пассиями, те же Шмитты. Последние навезли с собой жён, дочерей, племянниц, так что девиц, что ни в зуб ногой по-японски, тут хватало. Вряд ли они отойдут далеко от родни.

Где-то через полтора часа после прихода Анеко я всё же решил её найти. А искать действительно пришлось – главный зал клуба не настолько большой, чтобы все двести с лишним пришедших на праздник были постоянно на виду. Но гости и не толпились – клуб главным залом не ограничивался, так что поиски затянулись. После чего дефилировал между гостями я уже на пару с ней. В целом день рождения считаю удавшимся. Гости, те, что помоложе, веселились, «Интер» пел, взрослые общались, охрана бдила. И если бы не похищение Казуки, я, возможно, тоже повеселился бы, но настрой у меня, понятное дело, был так себе. Впрочем, я старался его не показывать. Хмурый именинник на своем празднике – это не то, что должны видеть приглашенные. Особенно, если две трети из них аристократы.

– Син, – подошёл к нам с Анеко Райдон. – Выручай, друг, – произнёс он, придвинувшись поближе. Шептать в какофонии звуков, наполняющих клуб, было бы странно, но Рей пытался. – Надо на одну девчонку впечатление произвести. Поговори с «Интером», пусть споют «Зная меня, зная тебя».

– Романтика? – усмехнулся я. – Сделаем.

Не прошло и пяти минут, как я вернулся к Анеко, сделав заказ на песню, и к нам подошёл Отомо Акинари.

– Синдзи, ты просто обязан представить меня одной девушке. Понятное дело, я мог бы и сам подойти, но моё шестое чувство говорит, что так у меня будет больше шансов.

– Показывай, – улыбнулся я. – Как там Каори? Не стыдно бросать её одну?

– А, – отмахнулся он. – Она там с другими девчонками фанатеет от «Интера».

И так на протяжении всего праздника. Подходили с завидной регулярностью. Не обязательно с какой-то просьбой, в этом скорей друзья и хорошие знакомые отметились, но дёргали меня постоянно. Так что да, считаю, что праздник удался.

– М-да, – подошли мы с Анеко к одному из столов с закуской. Оглянулся, примечая остальные столы, и добавил: – А ведь никто не знал, что здесь готовка Кагами-сан.

Стол был почти пустым, в отличие от остальных, и даже Сен – старший брат Анеко, обнаружился неподалёку. Без своей девушки, хотя они с Хикару пришли не одни.

– Не понимаю, – произнесла его сестра тихо. – И как Сен всегда умудряется узнать, на какой вечеринке будет готовка Кагами-сан?

– Ты явно не у того спрашиваешь, – усмехнулся я на это.

– Величие Кагами-сан неоспоримо, раз она смогла выдрессировать такого балбеса, как он, – покачала головой Анеко.

– Сен балбес? – удивился я. – Не Хикару?

– Все они балбесы, – ответила она. – И Райдон, и Хироши. Вы, парни, быть другими не умеете.

– Наглый поклё… О, Сен сдвинулся с места. Пойдем быстрей, Кагами-сан всего на два стола наготовила.

На что она с улыбкой покачала головой.

Шутить было трудновато, так как мысли постоянно прыгали к похищению Казуки. Мне не то чтобы было стыдно, что я тут веселюсь, пока он… надеюсь, не страдает, но уместность моего тут нахождения постоянно была под вопросом. Тем не менее портить вечер Анеко и остальным знакомым не хотелось. Вот и подыгрывал ей. Она же не виновата в моих проблемах.

А еще я опасался, что похитители попытаются испортить праздник, ведь неспроста же они похитили Казуки незадолго до этого? Вариантов, как это сделать, было полно, но надеюсь, они не полные отморозки, чтобы устраивать теракт здесь. Их после этого из-под земли достанут. Всю страну на уши поднимут, весь мир прочешут, но найдут… Эх, сам себя успокаиваю. Слишком много в истории прецедентов, когда дело сделано настолько чисто, что хрен кого найдёшь. Но риск для них всё равно слишком велик.

Вот когда я очередной раз об этом думал, мой мобильник и подал вибросигнал.

– Привет, голубок, как праздник? – услышал я женский голос.

Чёрт, накаркал.

– Замечательно, – ответил я. – Тебе бы понравилось.

После чего приложил руку к сердцу и молча состроил извиняющуюся мину, давая понять Анеко, что я её покину на некоторое время.

Ответ из трубки я получил не сразу, даже отойти в пустой угол клуба успел.

– Это вряд ли, – всё-таки заговорила женщина. – Но настроение я себе поднять определённо попытаюсь.

– И конечно же, за мой счёт.

– Естественно, – усмехнулись на той стороне. – На востоке от клуба, прямо у дороги, есть небольшая забегаловка, жду тебя там через пять минут. Поторопись. Обычным шагом ты точно не успеешь, придётся пробежаться. И кстати да, твой мальчуган рядом. Тебе не понравится то, что с ним произойдёт, если ты опоздаешь.

После чего я услышал гудки.

Дерьмище. Естественно, я осмотрел окрестности клуба и понял, о каком месте она говорила, туда действительно средним шагом минут десять добираться. Обычная забегаловка со столиками под открытым небом. Сейчас она наверняка закрыта, одиннадцать ночи, как-никак, но столики-то никто не убирает. Там, наверное, и состоится разговор.

Убрав мобильник в карман, быстро подошёл к Анеко.

– Извини, Анеко-тян, но я оставлю тебя на какое-то время. Появились очень, – выделил я слово, – важные дела.

– Да… Конечно, Синдзи, – произнесла она слегка растерянно. – Никаких проблем.

– Еще раз извини.

После этого я, как можно быстрее, но не переходя на бег, подошёл к Беркутову. Просто потому, что он был ближе всего ко мне в тот момент.

– Давай пистолет. Быстро. Без вопросов. Мало времени. Предупреди местную охрану, чтобы удвоили внимание.

– Понял, – протянул он мне свой «Чиж». – Может…

– Рассредоточьтесь вокруг клуба, но не отходите от него. Всё, что внутри, оставьте на охрану Кояма.

– Принято.

После чего я таким же быстрым шагом ломанулся на выход из здания и уже на улице побежал на восток вдоль дороги. Если бы не постоянные мазки внимания, которые преследовали меня всю дорогу, я бы ускорился сверх «официальной» скорости. Если бы было больше времени, я бы ушёл в переулки, отвёл взгляд и хорошенько осмотрел предполагаемое место переговоров. Но наблюдатели были, а времени нет. Всё так сложилось, что приходится действовать в рамках обычного человека. Впрочем, ладно, на то и расчёт. Самое поганое – работать в условиях недостатка данных и времени, а уж если у противника ещё и заложник… Так что посильная помощь охраны Кояма, которую они выделили сегодня для клуба, мне может и пригодиться. Лишь бы в открытую не попёрли, но для этого у них тоже недостаточно данных, а народ там профессиональный, глупить не должны.

Причина моего забега, как и предполагалось, сидела за одним из столиков. Рядом с ней стоял Казуки, одетый в зимнюю куртку, которую мы выбирали вместе с ним пару месяцев назад. Именно в ней он и ходил в школу. Странно, что он спокойно стоит рядом. Снайпер? Бомба? Может, его чем накачали? А вот женщина была одета в коричневый полушубок с меховым воротником, в карманах которого она прятала от холода руки. Под ним было то ли платье, то ли юбка чёрного цвета. И, глядя на меня, она выглядела до крайности довольной.

– Что-то легко ты одет, Синдзи-кун, – произнесла она, когда я к ним подошёл. – Небось, не лето на дворе.

Улица была пустынна. В некоторых окнах соседних домов горел свет, редкие машины проезжали по дороге, но вот прохожих в это время суток не наблюдалось. Хотя постороннее внимание я спиной по-прежнему ощущал. Накинуть куртку или еще чего у меня, по понятным причинам, времени не было, так что я щеголял в чёрных брюках, белой рубашке и чёрном пиджаке. Всё подбирала Кагами лично, так что о качестве и дороговизне и говорить нечего.

– Ямасита-сан… – произнес я медленно. – Признаю, удивили.

– Ну, еще бы, – хмыкнула она. – Устроить мнимую смерть, оказывается, не так просто, как мне казалось, но я справилась. Я ведь умная девочка. А уж с такой мотивацией… – её лицо исказилось. Впрочем, она быстро взяла себя в руки. – Ты даже не представляешь, как я рада, что мы наконец познакомились. Как тебе ситуация? Нравится? Но не волнуйся, это всего лишь начало. Я страдала гораздо больше и позабочусь, чтобы ты заплатил за всё.

– Судя по тому, что вы показались мне на глаза, готовится что-то действительно значимое.

И последнее, скорее всего. Если она не полная дура, то должна понимать, что теперь ей жизни точно не дадут.

– Само собой, – пожала она плечами. – А начнём мы, пожалуй, вот с этого, – достала она руку из кармана.

– Детонатор, – поджал я губы. – Только не говорите, что смогли заминировать клуб.

– Нет, – улыбнулась она криво. – И времени было мало, и охрана там хорошая, но до клуба мы еще дойдём, сейчас о другом разговор. Казуки-кун?

– Бомба на мне, Сакурай-сан, – подал он голос.

– А кнопочка уже нажата, – добавила Ямасита. – Как думаешь, что случится, если я отпущу её?

– Мы все взлетим на воздух? – усмехнулся я криво.

– Вы взлетите на воздух, а я «воин», может, и выживу. А может, и нет. Но кого это волнует? Уж точно не меня.

Понятно. Как я и боялся в своё время, убитая горем мать поехала крышей – ей теперь плевать на всё, в том числе и на свою жизнь… Надо подобраться к ней поближе.

– Позволите присесть? – сделал я пару шагов вперёд и остановился до того, как она сама приказала бы это сделать.

– Ну конечно, – растянула она улыбку. – Как я могу заставить стоять передо мной великого Сакурая Синдзи. Прошу, – махнула она рукой с детонатором на стул с другой стороны стола. И стул, и стол были пластмассовыми, так что откинуть их в сторону не составит труда. – Хотя нет, – остановила она меня, когда я уже собирался отодвинуть стул. – Постоишь. Ты ведь у нас мальчик спортивный, не сломаешься.

Плевать. Мне и такого расстояния хватит. Проблема в том, что, когда я подходил, она вновь убрала руку с детонатором в карман.

– Постараюсь, – огляделся я. – Но давайте вернёмся к делу. Что вы хотите от меня именно сейчас? Детонатор, как я понял, вы оставите напоследок?

На что она хмыкнула.

– Естественно. Должна же я увидеть твоё лицо, когда парень сдохнет.

Покосившись на Казуки, отметил, что он пока не собирается паниковать. Стоит и переводит взгляд с меня на женщину.

– То есть моя смерть в ваши планы не входит?

– Если подвернётся случай, – пожала она плечами. – Но не сегодня.

– Завтра вас уже поймают, – заметил я.

– Пусть попробуют, – улыбнулась она. – Ямасита Акахо всё это время была мертва, но я же как-то скрывалась. Скроюсь и на этот раз. Да, будет сложнее, но я справлюсь.

Всё-таки она простая женщина. Не понимает, насколько ей теперь будет сложно. Или имеет чью-то поддержку. С чего бы начать, чтобы прощупать её связи?

– Вы профессиональный диверсант? – спросил я. – Или шпион? Поверьте мне на слово, «сложнее» – это не то, что вас теперь ожидает.

– А ты у нас, значит, шпион?

Как предсказуемо.

– Я много с кем общался. После того, как вы задели клан Кояма, вас из-под земли достанут.

– Ты их слишком превозносишь, – усмехнулась она. – Есть профи и получше.

– Для этого нужна хорошо поставленная школа. Или какой-нибудь гений. Вы связались с правительством? Вряд ли это другой клан.

В моих словах достаточно бреда, чтобы она попыталась показать, что умнее меня.

– Ох, голубок. Ты такой молодой и неопытный, – покачала она головой. – На свете полно профи, не связанных с аристократией. И если бы мой муж не торопился тебя уничтожить, а воспользовался своими связями, мы бы сейчас с тобой не общались.

Да ладно. Никаких аристократов за спиной? Независимый отряд?

– Не я начал убивать. Это ваш муж перегнул палку. После этого он был обречён. Даже если бы смог убить меня, Кояма его в порошок стёрли бы.

– Да ладно, – протянула она. – Серьёзно? Считаешь себя таким важным? Вот и давай посмотрим, – заговорила она со злостью в голосе, – как твои разлюбезные Кояма заговорят, когда набитый взрывчаткой грузовик врежется в клуб, набитый детишками аристократов. Он, кстати, уже на подходе. Будут ли они успокаивать тебя по поводу сорвавшегося праздника? Или, может, радоваться, что ты выжил? А может, сделают крайним? А?! – выкрикнула она под конец. – Ненавижу тебя, тварь! И тебя, и твоих ублюдочных Кояма! Что скажешь теперь, герой?!

Выпустив злость наружу, она вынула руки из карманов и оперлась на стол. И это для меня в тот момент было главным. Пока не сильно удобно, но уже хоть что-то. В этот момент на грани слуха я услышал шум двигателя. Явно не легковушка. С одной стороны, мало ли, а с другой, на фоне того, что сейчас говорила Ямасита…

– Сакурай-сан… – пробормотал Казуки, смотря в ту сторону, откуда приближалась машина.

– О, а вот и главный актёр сегодняшнего спектакля! – возвестила она. – Ну же, посмотри, Синдзи-кун!

Но я и так уже смотрел. Вдали по длинной, прямой и почти пустой дороге действительно ехал грузовик.

– Тебе определённо конец, – произнес я.

– Вот и посмотрим, – улыбнулась она, поднимаясь из-за стола. – Как жаль, что я не смогу наблюдать взрыв. Но увы, нам пора. Пойдем, Казуки-кун, тётя отведет тебя в тёмную и холодную камеру. И не волнуйся, голубок, парнишка умрёт не сегодня.

Пора действовать.

Фокус я довел до такого состояния, что движения Ямасита были ну очень медленными. Для меня она практически не двигалась. А вот с Ускорением пришлось пыл поумерить. Ей хватит, а вот наблюдающие за нами охранники Кояма разве что немного удивятся. Быстрее уже опасно, медленнее… тоже, но уже для Казуки. Им я рисковать не мог, поэтому ускорился даже чуть больше, чем нужно было. По идее, должно прокатить – мало ли что люди в критической ситуации творят.

Рывок рукой, и стол летит в сторону. Медленно, но всяко быстрее, чем движется Ямасита. Впрочем, ждать я был не намерен и, чуть довернув корпус, врезался в улетающий прочь стол. Всего один шаг, после чего моя рука накрывает ладонь с детонатором и сжимает её. В этот момент я со страху наложил на себя еще один Фокус, – голова после этого точно будет болеть, – но мне было необходимо перехватить детонатор так, чтобы после удара ногой он остался у меня. Да еще и чтобы бомба не взорвалась. Еще один доворот корпуса, продолжая первый, и смачный удар ногой в живот отправляет женщину прямиком в витрину забегаловки. Никакого Толчка я не применял, и ноги Ямасита не отрывались от земли, так что полётом это не назовешь, но импульс удара был достаточно велик, чтобы, перебирая ногами в инстинктивном желании сохранить равновесие, она отлетела куда подальше. А вот Усиление я использовал, так как она сама сказала, что является «воином», и вряд ли сидела тут без «доспеха духа». Собственно, так оно и оказалось – слишком «твёрдым» был её живот.

– Бегом отсюда! – повернулся я к Казуки, свободной рукой доставая «Чиж». – Беги в переулки и схоронись где-нибудь!

После чего обычным шагом пошёл к дороге. Надо дать время Казуки, чтобы он успел отбежать. Вряд ли там пара хлопушек вместо взрывчатки. Машина приближалась, я следил за звуком удаляющихся шагов парня, охрана Кояма осыпала меня вниманием. То есть мою скромную персону не держали постоянно в фокусе. Но их там было несколько человек, и они поочерёдно долбили мне в спину взглядами. Как пулемётная очередь. Всё, пора…

– А-а-а! – с диким криком ломанулась в мою сторону выбравшаяся из витрины Ямасита.

Фигня, не успеет.

И она не успела, но не в том плане, о котором подумал я. Ямасита успела пробежать всего полпути до меня, как её срубили на мгновение появившиеся в воздухе белесые линии. Явно снайперы. Причём использовали электромагнитные винтовки, оставляющие след выстрела. Я только и успел поморщиться. Такой источник информации ушёл, но главным зачинщиком была, похоже, именно она, так что приемлемо. Соучастников можно потом выловить, благо теперь это будет сделать чуть проще. Ладно, не это сейчас главное.

Смерть Ямаситы – я её почувствовал – произошла буквально за секунду до того, как я начал стрелять. Очень надеюсь, что коямовцы поддержат меня, потому что я не уверен, что один лишь «Чиж», пусть это и плазменный пистолет, сможет остановить грузовик. Вряд ли его укрепили, но мало ли. Похитителям всего и надо-то было поменять лобовое стекло, чтобы оно смогло выдержать несколько выстрелов, после чего водитель – наверняка очередной смертник с неизлечимой болезнью – просто пригнется, и выцелить его будет гораздо сложнее. Стрелять по колёсам… Ну, это не голливудский боевик, здесь грузовики не летают, а до клуба всего ничего ехать. В общем, надеюсь. Во всех смыслах. После начала моей стрельбы они уж точно должны понять, что это не обычная машина. Ну или откинуть сомнения, если что-то подобное они уже подозревают.

Под Фокусом целиться было легко и просто, времени – вагон. Расстояние для пистолета великовато, но опять же – это плазма, баллистика выстрела тут совсем иная. Выстрел. Выстрел. Ещё один. Ещё. Чуть сместить ствол, наведя его на переднее колесо. Выстрел. Выс…

Бабахнуло знатно. Похоже, у водителя был детонатор наподобие того, что я сейчас держал в руке, потому что после двух зарядов из четырёх – в грудь и голову водителя – я даже не успел второй раз пальнуть по колесу, как грузовик рванул с огромной силой. Килограмм этак пятьдесят тротила. А ведь он успел подъехать ко мне достаточно близко. Короче, взрывной волной меня даже откинуло в сторону. Хотя вру, скорее опрокинуло. Но чёрт возьми, сильно легче от этого не было. В ушах звенело, зрение давало сбой, так под взглядами посторонних и двух уличных камер, к слову, я ещё и тупо не мог использовать свои щиты. Было бы странно, если бы передо мной останавливались или резко меняли траекторию части взорванной машины или осколки стекла. Так что я сейчас валялся на асфальте и начинал истекать кровью из задетого какой-то хренью бока. Повезло, что хоть так. Я офигеть как рисковал.

Вскакивать и куда-то бежать желания не было, поэтому решил чуток полежать и прийти в норму. Хотя эта рана в боку… Не смертельно, но меня сейчас вряд ли отпустят без осмотра, вот после – да, можно будет врубить регенерацию на полную.

– Сакурай-сан! – упал рядом со мной на колени Казуки. – Вы в порядке? Скажите хоть что-нибудь, Сакурай-сан!

– Ты что здесь делаешь, идиот? – проворчал я, не открывая глаз. – Тебе что было сказано?

– И бросить вас?! – воскликнул он.

– Казуки, – поднял я руку с детонатором. – Если ты всё еще жив, то и со мной всё в норме.

Говорить о том, что я мог ослабеть и отпустить кнопку, когда он рядом со мной, я не стал. А сам парень о таком, похоже, и не подумал, так как тут же успокоился. То есть не только за мою жизнь перестал беспокоиться, но и за свою тоже, потому что предложений подержать детонатор от него не поступило.

– Вы истекаете кровью, Сакурай-сан, – произнёс он спокойно.

– А то я не знаю, – проворчал я. – Нормально всё, не помру. К нам там хоть бежит кто-нибудь?

– Ага, – произнёс он. Возможно, даже кивнул, но глаза я так и не открыл, так что утверждать не возьмусь. – Трое в камуфляже и один гражданский.

– Врач, наверное.

– С вами точно всё в порядке?

– Я хоть и не медик, но в своих словах уверен. Прекращай уже кипешить.

– А выглядите вы хреново.

– Казуки, – всё-таки открыл я один глаз, а через секунду и второй. – Рядом со мной взорвалось несколько десятков килограммов тротила – как я, по-твоему, должен выглядеть? Чистым, опрятным и бодрым?

– Ну…

– О-хо-хо, – простонал я, приняв сидячее положение. – У меня сейчас отходняк, так что отстань уже от меня. Нервная это работёнка – детишек спасать.

– Прошу прощения, Сакурай-сан, – слегка поник он.

– Ты молодец, Казуки, – произнёс я серьёзно. – Правда, молодец. В твоей ситуации ты вёл себя идеально, так что забудь об извинениях.

– Я должен быть сильней…

– И будешь. Но не всё сразу.

– Сакурай-кун, – подбежали к нам люди. Двое пошли осматривать тело женщины, а двое остановилось рядом с нами. – Ну-ка, парень, – подвинул Казуки гражданский, – отойди-ка в сторонку.

– Стоп, – поднял я руку с детонатором. – На моём подопечном бомба, есть у вас сапёр поблизости?

На эти слова оба, и военный, и гражданский, на секунду замерли, а первым отмер, как ни странно, именно врач.

– Тем более отойди, – посмотрел он на Казуки. – Окунь, займись парнем.

То, что меня будут лечить Целители, я подозревал. Может, если бы я сразу вскочил и изображал ту саму бодрость, мне и удалось бы отделаться от данной процедуры… но вряд ли. Поэтому я просто расслабился и позволил себя осмотреть. А после и подлечить. Вряд ли мои способности пропадут надолго, это же не прогонять бахир по всему телу.

Через десять минут, которые я так и просидел на асфальте, к нам вернулся мужик, которого врач назвал Окунем.

– Бомбу сняли. Она просто крепилась к нему на манер пояса. Так что давай, взрывай.

– А это нормально? – приподнял я бровь.

– Мы её в тупик между домами забросили, никто не пострадает. Незачем рисковать сапёрами.

– Как скажете, – согласился я, когда поймал взглядом стоявшего неподалёку Казуки.

Но это уже реально паранойя. Не будут же мне в подобном врать. Отпустив кнопку детонатора, я услышал в стороне приглушённый взрыв.

– Вот видишь, а ты боялся. Нормально всё. Как у него дела, док? – спросил он целителя.

– Повезло, – ответил тот строго, наконец отстранившись от меня. – Просто кожу на боку распороло. Но в следующий раз, молодой человек, если вздумаешь что-то взрывать, держись от эпицентра подальше. Тебе действительно повезло. Пару сантиметров в сторону, и мы бы сейчас не разговаривали.

– Я понимаю, но…

– Вот и отлично, что понимаешь. А про свои «но» забудь.

– Как скажете, – вздохнул я. – Могу я теперь в клуб вернуться?

– Ну попробуй, – усмехнулся он. – Но это бессмысленно, гости оттуда всё равно разъезжаются. Лучше мы проводим тебя домой.

– А вот это, док, позвольте решать мне.

– Пока мы…

– Я. Сказал. Мне, – чуток придавил я его яки. – У каждого своя работа, док. Вы свою выполнили.

Глава 20

В клуб, понятное дело, я всё же вернулся. И хочу отметить, что по домам хоть и разъезжались, но не так уж и активно. Основную часть «зависших» составила молодёжь, пришедшая без взрослого сопровождения. Вакия, Тоётоми и даже Мамио нашлись рядом со сценой, где образовалась небольшая группа ребят вместе с полным составом группы «Интер». Там же обнаружился и Рай-дон с сидящими рядом Анеко и Евой, единственной девушкой в «Интере». Сен… Охаяси Сен нашёлся рядом со столом, на котором разместили готовку Кагами, а Хикару над чем-то смеялся, стоя рядом с сестрой. Ни Шины, ни Мизуки я не увидел. Ну да им особо и не светило остаться – вряд ли их сопровождающие, которым я до одного места, поддались бы на их уговоры. Если они вообще их уговаривали. Впрочем, Мизуки вполне могла.

Были тут и другие люди. Шмитты – отправив своих женщин и тех, кто помладше, стояли отдельной группой, что-то обсуждая. Весь состав директората Шидотэмору также присутствовал. Оба Нэмото – и старший, и младший – общались со Святовым и Щукиным. Остальная охрана из «моих» расположилась так, чтобы прикрыть оставшихся гостей. Хигаси Джобэн жался неподалёку от Нэмото. Я уж не буду перечислять всех, кто находился в зале, но пустым его назвать было сложно.

Зайдя внутрь, я тут же принялся всем кивать и вскидывать в приветствии руку, но направился в первую очередь именно к друзьям. Подбегать и спрашивать, как я, слава богу, никто не стал – всем хватило того, что я передвигаюсь сам и падать пока не намерен.

– Познакомьтесь, – подошел я к ребятам и положил руку на плечо ученику: – Мой воспитанник, Сато Казуки. Он немного опоздал на праздник, но лучше поздно, чем никогда.

– У тебя весь бок в крови, – заметила обеспокоенно Анеко, даже не дав народу поздороваться с Казуки.

– Меня уже подлечили, – улыбнулся я ей. – Да там и была-то всего лишь царапина.

– Неслабая, я смотрю, царапина, – произнёс Райдон.

– Немаленькая, – кивнул я. – Но тем не менее всего лишь царапина. Я правда не пытаюсь вас успокоить. Всё так и есть.

Мои ведьмачьи силы не пропали, чего я немного опасался. Меня и раньше обрабатывали Целители, и всё было нормально, но ни разу при этом рана не была серьёзной. Так что опасения всё же были.

– Что там хоть произошло? – спросил Хикару. – Судя по твоему виду, ты чуть ли не в эпицентре взрыва побывал.

– Террорист со взрывчаткой, – пожал я плечами. – Я просто общался по одному делу с человеком, а тут это… Не повезло, – дернул я еще раз плечом.

– То есть всё закончилось благополучно? – уточнил Сен, подойдя.

– Насколько я могу судить, Охаяси-сан, – повернулся я к нему.

– Вот и отлично. Если потребуется помощь – обращайся, – кивнул он, после чего вновь отправился к столу с едой.

– Проглот, – проворчала Анеко.

Сен вообще идеально ситуацию обыграл, как по мне. С учётом количества охраны да и собственных возможностей части гостей, они тут в полной безопасности. В отличие от пути домой. Плюс поддержал брата с сестрой в их беспокойстве за друга. Уверенность в своей силе и силе рода показал, мол, плевать на такую фигню, как близкий взрыв. Да и пофигизм в некоторых ситуациях положительно выглядит.

– Да уж, – провёл по голове рукой Роко, основатель группы «Интер». – С тобой не заскучаешь, Син.

– Он не виноват в том, что праздник сорвали, – вставила Ева.

– Так я и не о том, – усмехнулся Роко. – Праздник, как по мне, вполне удался.

– Не каждый может похвастать таким окончанием, – улыбнулся Итару, барабанщик и единственный, кто у них пишет тексты.

– Ребят, – посмотрел я на Вакию с Тоётоми. – А где ваши спутницы? Нехорошо их одних домой отправлять.

Немного топорный уход с темы, но мне сейчас не до того.

– А друга бросать еще хуже, – отмахнулся Вакия. – Забей, нормально всё.

Что ж, им лучше знать. В том плане, как на это посмотрят окружающие. Да и… я бы так же поступил. Не в этой ситуации, – тут, как я уже говорил, безопаснее, – но в целом так же. Расходиться сразу мы не стали и еще минут десять общались. Потом я еще с полчаса обходил оставшихся гостей, еще немного поговорил с друзьями. Порасспрашивал главу местной охраны о ситуации. Вновь друзья. Короче, разошлись мы лишь часа через два. Меня из-за раны всё пытались отправить домой, раз уж в больницу идти не хочу, но я даже развёл «Интер» на пару песен. Пусть ушедшие потом локти кусают.

На следующий день СМИ подняли настоящий хай. Как ни крути, а взрыв, сильный взрыв посреди города – это событие нечастое. Клуб был упомянут мельком, а вот версий о причинах взрыва было полно. Мне это всё не нравилось, но поделать я ничего не мог. Остаётся надеяться, что аристо не дадут… ой, да кого я обманываю – никто не будет меня прикрывать. Ещё день-два, и вся страна узнает, что в этом замешан я. Пусть как жертва, но пострадавшим людям плевать на это. Имён приглашённых, по крайней мере из числа аристократов, никто упоминать не будет, так что злоба владельцев пострадавшей собственности будет направлена именно на меня, как на очевидную причину конфликта. Погибших, слава богу, не было, а вот раненые нашлись. В основном те, кто находился в ближайших от взрыва домах. А уж глава рода Ямана не упустит возможности покопаться в этой истории и вытащить её на свет. А там и случившаяся не так давно война с преступной гильдией всплывёт. Без доказательств, способных причинить мне серьёзный вред – таковых просто нет. Но СМИ хватит и этого, чтобы построить множество теорий и подпортить мне жизнь.

Про сорвавшийся праздник и вспоминать не хочется. С чисто политической точки зрения для меня ничего не изменилось. Всякое случается. Пострадавших нет, и ладно. Но в следующий раз родители десять раз подумают, стоит ли отпускать детей туда, где хозяин не может… оградить посторонних от своих проблем. Служба безопасности у него есть? Есть. Работает хреново? Несомненно. Вот пусть в одиночестве и встречает свой праздник. Ну и «любимчик» СМИ – тоже не самая лучшая репутация. Пока история только набирает обороты, но, думаю, уже через недельку обо мне заговорят многие. В данном случае всё, что мне под силу – лишь изобразить полный игнор. И надеяться, что ничего подобного больше не повторится, тогда через пару лет обо мне забудут. Ан нет, забыл. У меня же Малайзия на носу, такое СМИ не пропустят. Но там и освещение будет совершенно иное. Может, даже смогу компенсировать нынешние репутационные потери.

Были и звонки от Укита и Охаяси. Главы родов спрашивали, не стоит ли ненадолго прекратить тренировки у меня. Я хотел сказать, что всё под контролем, но пока не пойманы соучастники Ямасита, утверждать этого не мог. А вдруг остались какие-нибудь друзья детства, которые пойдут до конца? Так что пришлось приостановить их визиты. Заодно созвонился с Акено и отменил посещения Мизуки с Шиной. С Кагами разговаривать было даже страшновато. Она, конечно, не будет меня ни в чём обвинять, но встречаться со взволнованной и обеспокоенной беременной женщиной не хотелось.

В школе взрыв тоже обсуждали, но как-то лениво. Мой праздник, который проходил недалеко, тоже был помянут, но, опять же, только из-за взрыва. Мало кто в курсе, что теракт связан со мной.

– Тебе точно можно ходить в школу? – спросила Анеко на обеде.

– Говорю же, у меня всего лишь царапина. Целитель еще тогда почти всё залечил, – ответил я.

– Отстань ты от него, – хмыкнул Рей. – Раз уж Син не воспользовался ситуацией, чтобы прогулять, значит, и правда все нормально.

– Эй, я без достойной причины не прогу… стоп, я вообще не прогуливаю.

– Вот видишь, – усмехнулся Райдон.

– Я всё равно беспокоюсь. Ты же весь в крови к нам пришёл.

– Ты преувеличиваешь, – улыбнулся я ей.

– Если только чуть-чуть, – нахмурилась она, возвращаясь к своему салату.

* * *

– Ты по краю прошёл, сын.

– В курсе, – хмуро ответил Акено. – Кто же знал, что Син окажется таким шустрым?

– А если бы девка не выдержала и взорвала парня? – перелистнул Кента страницу из папки.

– Бомба не сработала бы. Окунь её активировал только перед самым взрывом, – и на всякий случай добавил, хотя про обе бомбы в папке всё и так было. – Снайперы точно поразили бы смертника.

– Между местом переговоров и клубом, это понятно. Но не учесть самого Синдзи? Ты, наверное, получше меня знаешь, на что он способен.

– Такого даже я не ожидал, – вздохнул Акено.

Взорвать грузовик рядом с клубом, но так, чтобы взрыв до него не достал. Дать уйти Ямасита, а потом уже прибить эту психованную женщину, обставив всё как операцию СБ клана. Никто не должен был пострадать. Даже место взрыва было выбрано так, чтобы минимизировать ущерб городу. Но Синдзи вновь сумел их удивить.

– Последствия? – спросил Кента, не отрываясь от чтения.

– В целом, как и предполагалось. С убийством женщины лично я не согласен, но нашим людям в тот момент было не до раздумий. Всего плана они не знали и действовали по ситуации. Операцию считаю законченной. Теперь твой черёд. Подожди недельку, пока всё не уляжется, – в том числе и в головах общественности, – а потом действуй. Только прошу, не перегни палку.

– Ты меня еще поучи, – буркнул Кента. – Разговор будет эталонный. Уверяю, – и немного помолчав, продолжил: – Ты отлично поработал. Мне и не придётся давить на него. Мы тут вообще не при делах. Он, считай, уже наш.

– Замни шумиху в прессе, – произнёс хмурый Акено. – И тогда ему тем более некуда будет деваться.

– Кажется, – наконец посмотрел на сына Кента, – скоро я смогу передать тебе клан. В этой операции ты показал себя очень хорошо.

– Знаешь, отец, – произнёс Акено, немного помолчав. – А не пошёл бы ты на хрен?

* * *

Я всё же решился сходить в квартал Кояма. Так или иначе, но игнорировать Кагами было нельзя. Если она захочет выплеснуть на меня своё беспокойство – пусть. Переживу. Лишь бы требовать обратного переезда не начала.

– Синдзи! – обняла она меня и добавила строго: – Что ж ты, засранец, даже не звонишь!

– Да как-то…

– И не говори мне о навалившихся делах, – предугадала она мою отмазку. – Уж на один звонок ты мог выделить время.

– Подумал, что проще сразу зайти будет, – среагировал я тут же.

– Ну конечно, – усмехнулась она. – А о том, как я тут беспокоюсь, не подумал?

– Э-э-э… – растерялся я, не зная, что еще добавить. – Простите глупого парня, Кагами-сан.

– Ох, куда же я денусь, – покачала она головой. – Пойдём, мне определённо нужно выпить чаю. Или фруктов съесть? – задумалась Кагами. – Не важно, пойдем.

– А где Акено-сан? – спросил я ей в спину.

– Как обычно, – махнула она рукой не оборачиваясь. – Прячется где-то с отцом. Как будто я монстр какой-то, – фыркнула она. Остановилась на пороге кухни, немного постояла, глянула на меня и неуверенно произнесла: – Пожалуй, чай могут и служа… – запнулась она. – Что-то мне нехорошо… Син… Я… – после чего слегка согнулась. – Кажется, время… пришло… Син…

– Чуни! – выкрикнул я, подлетая к Кагами. – Бегом сюда! Всё будет в порядке, Кагами-сан. Пока я рядом, всё будет в порядке.

– Отведи меня в мою комнату… – попросила она, морщась.

– Чуни, мать твою! – рявкнул я в очередной раз.

– Госпо… – вынырнула она из-за угла коридора. – Госпожа! – подлетела она к ней.

– Роды. Я в комнату, – выдавила из себя Кагами. – Син проводит. Ты знаешь, что делать. Синдзи…

– Обопритесь на меня, Кагами-сан.

Чуни уже испарилась, а я потащил Кагами в её спальню. Не успели мы дойти, а дом уже превратился в муравейник. Из-за очередного угла появился бледный Акено и, не зная, что делать, начал суетиться вокруг.

– Да возьми ты уже меня на руки, идиот, – нашла в себе силы рявкнуть Кагами.

Когда Акено занёс Кагами в комнату, ко мне подошёл Кента.

– Я так понял, в больницу её не повезут? – спросил я.

Пока мы стояли, да и пока добирались сюда, в комнату Кагами постоянно заносили различное медицинское оборудование. Дом наполнился людьми, которых ещё пять минут назад тут точно не могло быть. Мужчины, женщины, какая-то старушка, прошмыгнувшая мимо нас.

– Нет, – ответил Кента. – Тут сейчас всё гораздо лучше будет. Мы к этому давно приготовились, Синдзи.

– А что с Мизуки и Шиной?

– Уже бегут, – вздохнул он. – Хотелось бы сразу их обрадовать, но пусть здесь будут.

– Как-то это мрачновато прозвучало, – поджал я губы.

– Роды будут сложными, – ответил он мрачно. – Увы. Но по-другому и быть не может.

– Хватит нагнетать, Кояма-сан, – нахмурился я. – Она всего лишь во второй раз рожает. Не так уж и велики шансы на неудачу.

На старика я не смотрел, но судя по шуршанию одежды, он повернулся ко мне и стоял так секунд пять. После чего отвернулся, но так ничего и не сказал. А через несколько секунд из-за поворота с заносом вылетела Мизуки.

– Всё в порядке? – спросила она взволнованно. – Она ведь не ударялась ни обо что? Не отравилась едой? Врачи вовремя успели?

– Зайди да посмотри, – ответил Кента. – Пока ещё можно.

Тут и Шина появилась.

– Деда! Как она?!

– Просто зайдите и посмотрите, – фыркнул он раздражённо. – Отец ваш там сейчас.

– А вы тогда что тут стоите? – спросила Мизуки, остановившись у двери.

– Там и так народу полно, – ответил я. – Не хотим создавать толкучку.

– Тогда и я… – начала Мизуки.

– Просто идите, – припечатал Кента. – Она должна вас увидеть.

Всего секунда нерешительности, и рыжая скрывается в комнате, а вслед за ней туда зашла и Шина.

– Вам тоже следует повидаться с ней, – всё-таки произнёс я.

Какие бы между нами ни были тёрки, но сейчас лучше взять перемирие.

– Не стоит, – покачал он головой. – У нас с Кагами-тян сложные отношения, не хотелось бы вызывать в ней негативные эмоции перед родами.

– Просто сделайте лицо попроще, – пожал я плечами. – Кагами-сан слишком добрая, чтобы долго злиться.

– Скажи это Урабэ Иори, – ответил он. – Это тебе всё прощается, а мне лучше не портить ей настроение своим видом. Лучше сам бы сходил.

И правда. Туда надо зайти, но как-то мне… неудобно. Кто я такой, чтобы быть там в этот момент? Но это лишь чувства, голова говорит обратное. Кагами всегда относилась ко мне по-особенному. Так что, глубоко вздохнув и ничего не ответив старику, я отодвинул дверь в сторону и вошёл внутрь.

Да уж. Шустро тут всё медицинским оборудованием заставили. Кагами лежала на двуспальной кровати, которую облепили её дочери и Акено. Несколько человек настраивали технику, незнакомая старушка возилась у стола с какими-то инструментами, которые я предпочёл не разглядывать.

– А ну живо сюда! – рявкнула Шина.

Я даже злиться на неё не стал. Слишком сейчас все напряжены.

– Кагами-сан, – улыбнулся я, заняв место Шины, которая отошла мне за спину.

– Всё будет в порядке, – улыбнулась она в ответ.

– Знаю. Я крайне везучий парень, Кагами-сан. Уверен, сегодня я не услышу ничего плохого. Только хорошее. Так что не волнуйтесь.

После моих слов она поморщилась, прикрыв глаза.

– Где там старик шляется? – спросила Кагами. – Тащи его сюда.

Выйдя из комнаты, глянул на Кенту.

– Кагами-сама приказала притащить вас к её ногам. Сами пойдёте? – усмехнулся я.

– Куда ж я денусь? – вздохнул он, после чего неуверенно зашёл в комнату.

– Я подожду вас снаружи, – произнёс я. – Не стоит посторонним мешать семейному разговору.

Старик даже воздуха в грудь набрал, чтобы что-то мне ответить, но всё же промолчал, шумно выдохнув.

В какой-то момент всех лишних из спальни выгнали, а перед комнатой остались лишь члены семьи и я. Но ненадолго. Акено свалил довольно быстро. Послушал минут двадцать крики роженицы и убежал. Я последовал вслед за ним. Главное, не я первым сломался, остальное фигня. Засели мы на кухне, куда еще через десять минут пришли испуганные девчонки. А вот Кента так все роды и простоял рядом с дверью. Долго сидеть на месте ни Шина, ни Мизуки не смогли, поэтому первая взялась за приготовление чая, а вторая накрыла общий стол закусками. К которым, правда, так никто и не притронулся.

– И оно всегда так? – спросила Шина нервно.

– Всегда, – ответил Акено. – Рождение новой жизни не даётся легко.

– Вот ведь… – пробормотала она.

С одной стороны – молодец Акено, напугал девчонку, которой предстоит в будущем быть матерью, а с другой – ну а что ещё ему было говорить? Я вот тоже не знаю.

– Думаю, – заметил я. – Кагами-сан ни разу не пожалела, что родила тебя.

– Это так, – посмотрел на меня с благодарностью Акено. – Ни минуты, ни мгновения.

– Всё будет в порядке, – произнесла Мизуки утверждающе.

Явно себя больше успокаивает, чем сестру.

– Конечно, будет, – пожал я плечами.

Изобразить уверенность было несложно, я не Акено, и не моя жена рожает, но сказать, что я был спокоен, было бы преувеличением. Причём немалым. Кента, скотина, да и Акено, нервничающий как-то уж слишком сильно, волей-неволей заставляли сомневаться. Ну а вдруг они что-то знают? Что-то нехорошее. Или именно сейчас случай сыграет против нас? Или метеорит на дом упадёт? Да мало ли что может произойти! Коллективное-бессознательное, как говорится. Все нервничают, и я начинаю. Может не так, как они, но определённо тоже. Кагами, как ни крути, далеко не чужой мне человек.

Помня роды жены, я настроился на длительное ожидание. В первый раз данный процесс может затянуться, десять-двенадцать часов – это норма. Но в нашем случае Кагами рожает во второй раз. Обычно – семь-восемь часов. Может пройти быстрее, а может и затянуться. Я не большой профи в этом, но в своё время узнавал. Правда, давно это было. В любом случае настроился я на восемь часов минимум. Семейство Кояма тоже, видимо, узнавало, что и как, потому что нетерпения в первые часы не выказывали. Но лишь в первые. Уже через шесть часов, после десятка выпитых кружек чая Акено замер на стуле со сцепленными руками и абсолютно не шевелился. Даже взгляд был устремлён в одну точку. А Шина обходила по кругу кухню с болтающейся за спиной Мизуки. Рыжая вообще больше напоминала хвостик, виляющий то вправо, то влево, но от сестры далеко не отходила. И если Шина всё время хмурилась, то выражение лица Мизуки с каждым часом становилось всё испуганнее.

– Впереди еще несколько часов, а вы уже на грани, – произнёс я, не выдержав. – Успокойтесь. В ближайшее время ничего не произойдёт.

– Да что ты понимаешь?! – выкрикнула Шина.

– Шина, – подал голос Акено. – Не кричи.

– Да как не… Ладно. Всё, я спокойна, – продолжила она движение по кругу.

На седьмом часу ожидания к нам зашла одна из служанок. Шина с Мизуки остановились, Акено поднял голову и впился в неё взглядом, я же чисто из противоречия просто на неё покосился, хоть и сконцентрировал на ней всё своё внимание.

– Роды прошли удачно, – дрожащим голосом произнесла служанка.

Акено тут же подорвался со стула, но его опередила Шина, чуть ли не сбившая с ног служанку, а Мизуки просто упала на колени и заревела. Бежать к Кагами я не стал, первым делом надо заняться рыжей.

– Ну, – присел я на корточки рядом с ней. – Я же говорил. Сакурай Синдзи тот еще везунчик.

На что она, не прекращая реветь, кинулась мне на шею, в результате опрокинув на пятую точку.

– Си-и-и… – после чего, хлюпнув носом, уткнулась мне в плечо и продолжила реветь. – А-а-а…

– Теперь всё будет ещё лучше, – гладил я её по голове. – Вот увидишь.

Кое-как подняв на ноги, повёл её в сторону спальни Кагами. Когда я услышал, что всё закончилось, причём удачно… сложно объяснить, что я почувствовал. Но одно точно – только после слов служанки я ощутил, насколько сильно был на взводе. Когда мы вошли в комнату Кагами, Акено стоял с одной стороны кровати, держа в руках свёрток с, очевидно, наследником, а Шина сидела на полу с другой. Улёгшись грудью на кровать, она, судя по вздрагивающей спине, тоже рыдала.

– Плаксы вы мои, – улыбнулась устало Кагами.

После чего рыжая пристроилась рядом с сестрой и разревелась с новой силой.

– Ну как вы, Кагами-сан? – улыбнулся я, подойдя к молодой матери.

– Отлично, – улыбнулась она чуть шире. – Всё просто отлично. – И, повернув голову в сторону мужа, добавила: – Его зовут Шо. Будущий глава клана Кояма.

Шо… Это имя имеет два значения – бриллиант и приз. Как по мне, второе значение в данном случае ближе. Хоть и первое в тему.

Кента, как выяснилось чуть позже, тупо бухал. Убедился, что всё нормально, и отправился хлестать спиртное. Я же до самого утра проторчал у Кояма, наблюдая за сияющими людьми. Беготня и суета продлилась недолго, а после того, как появился абсолютно трезвый Кента, от которого всё же попахивало саке, слуги передвигались только шагом. Быстрым, но шагом. Посреди ночи в доме появились другие члены Рода. До этого им, видимо, ничего не сообщали, но как только роды закончились, кто-то всё же сделал нужный звонок. Правда, гостей было немного, но это и неудивительно, учитывая сколько их всего. Тем не менее Кояма Нибори с двумя жёнами и двумя старшими сыновьями приехал. Жили они не в квартале, так что им на это потребовалось некоторое время.

– Фух, – присел рядом со мной Ренжиро. – Наконец-то от меня отстанут.

Находились мы на кухне, и его младший брат Тама пришёл вместе с ним.

– В смысле? – сделал я глоток холодного чая.

– Теперь у клана есть еще один наследник, – пожал он плечами.

– А сам что? – хмыкнул я. – Неплохая ведь должность.

– Иди ты, – отмахнулся он. – Когда у тебя есть всё, лишние напряги с ответственностью как-то не прельщают.

– Многие с тобой не согласятся, – сказал я на это.

– Знаю, но я – не многие. Сам подумай, что даёт пост главы клана? Кроме ответственности. И с учётом того, что у меня и так всё есть.

– Сложный вопрос, – ответил я задумчиво. – Каждому своё. Кому-то свободу, кому-то власть над другими. Кому-то ещё что-нибудь.

– Ты сейчас говоришь о людях, которым просто что-то нужно. Без оглядки, – посмотрел он на меня. – И плевать им, что весь клан будет висеть у них на плечах. Главное, свобода и власть. Они просто не видят ничего иного.

– Резонно, – кивнул я. – Но это одержимые. К тому же, они всё-таки есть.

– Я не из таких, – отрезал он. – Клан превыше всего, – добавил он отвернувшись.

– Есть и не одержимые, – покрутил я в руках кружку. – Они жаждут чего-то и готовы пойти ради этого на жертвы. В том числе и на принятие ответственности.

– А, – отмахнулся Ренжиро. – Я готов, но уж лучше пусть кланом другой руководит.

Спорить я не стал, да и не о чем. Каждому своё. Лично я осознаю ответственность и в целом согласен с ним, но надо мной довлеют клятвы. Я не могу подчиняться, для меня это слишком опасно. Плюс жажда славы, но это вторично – славу можно обрести разными способами. В моём мире был другой менталитет, другая структура власти, другой уровень силы. Там я вполне мог быть главой корпорации и в ус не дуть. Да и слава у меня там уже была. Ну и нельзя забывать, что клятвы, данные мной, составлялись в том мире и для него же. А здесь… Здесь всё резко стало запутанным. Да и нельзя здесь без раскрытия своего ведьмачества сослаться на них. Да, слово тут решает, но, как и в моём прежнем мире, не всегда. А надо многим и вовсе посмеются. Ещё и потребуют рассказать, кому даны клятвы. В общем, тут не получится, как в дешёвом романе про средневековье, поведать об уже данном обете, после чего от тебя резко отстанут. Кому дал слово, есть ли свидетели, можно ли всё сделать незаметно? Или вон Ренжиро. Попадётся такой начальник, и на все слова у него будет лишь один ответ – клан превыше всего! Особенно если клятвы твои и к нам отношения не имеют.

Для меня взобраться на вершину – это вопрос выживания. Точнее, не так, не совсем выживания. Видел я один раз ведьмака, который нарушил клятву. Здоровый мужик, за плечами которого не одна смерть, представлял собой обычный кусок мяса. Просто тело без малейшего огонька жизни в глазах. Он был жив… и мёртв одновременно. Ведьмак не может нарушить клятвы без последствий. Это даже не психология, тут ближе к физиологии. Каким бы циничным мерзавцем ты ни был, насколько бы тебе ни было плевать на окружающих, нарушишь слово – и превратишься в овощ. Всё, третьего не дано. Слабые ведьмаки сойдут с ума, среднего калибра превратятся в живой труп, а сильные, вроде меня… в общем-то, как и средние, только у нас есть внутренний стопор, не дающий нарушить слово случайно. Если поднапрячься, сделать это можно, но покажите мне идиота, который пойдёт на подобное.

На следующий день Шину и Мизуки пинками выперли в школу. Я до подобного доводить не хотел, так что пошёл без пререканий. Новость о рождении ребёнка распространилась, как лесной пожар. Будь это кто-то другой, и вряд ли такое произошло бы, но Кагами… Кояма Кагами – это вам не среднестатистическая аристократка. Обсуждали новость в основном девчонки, но и некоторые парни упоминали в разговоре. Без девчачьего фанатизма, но тем не менее. Даже Анеко на обеде поинтересовалась, всё ли у Кагами в порядке.

Блин, а ведь через месяц у Кагами день рождения. Опять подарок искать. Это помимо подарка Мизуки, чей день рождения через две недели. Интересно, ребёнка до этого представят общественности или совместят? Теперь в будущем ещё одна днюха, о которой надо будет помнить. Так малыш Шо еще и родился на два дня позже меня. Я… то есть Сакурай Синдзи – одиннадцатого февраля, а он тринадцатого.

– Анеко, – обратился я к девушке. – Как думаешь, что можно подарить Мизуки? А потом Кагами-сан?

– Точно, у них же скоро дни рождения, – задумалась она. – Это сложный вопрос. Прямо так ничего в голову не приходит. Но я подумаю.

– Спасибо, – улыбнулся я ей. – Я тоже подумаю, но у меня уже фантазия буксовать начинает. Прямо марафон какой-то, – покачал я головой. – Сначала Казуки с Шиной, перерыв, теперь Мизуки с Кагами-сан.

А потом еще апрель, в начале которого день рождения Анеко, а в конце – Райдона. Но у меня Малайзия, и если всё пойдёт, как задумано, посещение Охаяси отменяется. С Райдоном я уже говорил на этот счёт и даже просил намекнуть Анеко, что я могу пропустить её праздник, но он открестился от подобной чести. Говорит, что хоть и друг мне, но жизнь и нервы дороже. Придётся самому ей всё объяснять. Я понимаю, что сделать мне это будет проще, я не брат, мне в лицо не выскажут всякое, но пару дней всё-таки поизображают обиду.

Кстати, насчёт Малайзии, точнее, альянса и подготовки к походу. Шмит-ты продолжали наращивать темп. Хай, поднятый ими у малайцев, уже вряд ли можно решить мирным образом. Тем более – законным. Сами малайцы только посмеиваются над ними, а упоминание о наёмниках вызывает лишь презрительные ухмылки. Это мне Мартин рассказывал. За пределами Японии мало кто знал, что это не Шмитты бузят, точнее, мало кто знает, что они целый альянс собрали. Для малайцев Шмитты никто, и они будут только рады, если те забредут к ним на огонёк. Ну ещё бы. Про меня и мои силы они не знают, сколько у нас на самом деле денег, не ведают, относительно количества пилотов они тоже не в курсе. А наёмники… Слабоваты они для демонстрируемых намерений. Наёмники в этом мире вообще в основном берут лишь числом, и плевать, что те же малайцы уступают в профессионализме даже им. Точнее, японским наёмникам. Так-то за всех говорить не буду.

В Японии вообще с бойцами всё нормально. Да, техника не очень, пилотов немного, «мастеров» тоже, «виртуозами» из наёмников вообще мало кто в мире может похвастаться. Но сами люди у них что надо. И если обеспечить всем необходимым наёмный отряд, он многим задаст жару. Из-за этого, а может, и не только из-за этого, в большей части ведущих стран аристократы… Скажем так – есть негласное правило, запрещающее большим отрядам наёмников участвовать в разборках аристо. И если это правило будет нарушено, мало не покажется никому. Например, во Франции наёмники только-только начали появляться после большого выпила, который им устроили двадцать лет назад. Забавно то, что данное правило не действует, если воюют два клана или Рода из разных стран. Из-за чего Нэмото пришлось постараться, добывая паспорта для стольких вояк. Правда, проблемы были недолгими – японцы быстро сообразили, что люди сюда на постоянку перебираются и это не какой-то хитрый ход. А чем больше у страны стволов, тем проще ей будет, если начнётся большая война. С «виртуозами»-то у нас напряг. Да и численность бойцов, как ни крути, не настолько большая, чтобы всколыхнуть общественность. Вот тысяч пятнадцать – это да. Это повод задуматься. Про то, что их семьи в основном обученные спецы, и вовсе говорить не стоит. Распростёртых объятий не было, но и препон каких-то тоже.

И да, я чего о наёмниках заговорил? Стоило только пронестись слуху о том, куда мы, пусть и теоретически, направимся, и предложения посыпались как из рога изобилия. Крупным отрядам сразу всё пояснили, а вот мелкие и одиночки до сих пор нет-нет да напрашиваются на участие. И вроде с чего бы, опасное ведь дело, но нет, прут и прут. Как сказал Ёхай – один раз рискнуть, и потом участие в таком деле принесёт очень многое. Это ещё что, после начала вторжения, когда всем станет ясно, с какой целью мы туда забурились, поток желающих поучаствовать увеличится ещё сильнее. Сейчас всё-таки слишком много слухов, и годичная осада – лишь один из них. Не самый популярный, к слову. Народ склоняется к тому, что Шмитты хотят отжать что-то, что отжали у них, а всё остальное – просто пускание пыли в глаза. По деньгам, о которых мало у кого есть данные, Шмитты должны остаться в плюсе, мол, что-то там у них ну очень ценное отобрали. Не стоит забывать и о репутации. В то, что Шмитты готовят атаку и из-за неё тоже, верят многие. А вот получение ими японского подданства от взглядов общественности пока ускользает. Никто ведь не афишировал этого. Да и сколько там Шмиттов теперь в подданных японского императора? Несколько детишек да пара взрослых? И что? Ведь только мы знаем, что их интеграция по-настоящему начнётся с началом похода. Сейчас они перевели сюда капитала и людей ровно столько, чтобы, когда всё закрутится, альянс возглавил именно гражданин Японии. И ни у кого не должно быть в этом сомнений.

Через пару дней Анеко определилась и предложила подарить Мизуки какую-нибудь брошку. Или цепочку. Я такой банальности удивился, но молча покивал. С другой стороны, если смотреть на подарки на мой день рождения, народ в большинстве своём не особо-то и оригинальничает. Да и попробуй сделать это, когда у тебя столько конкурентов. К тому же на следующий год придется искать подарок не хуже. Зато я сумел наполовину обставить особняк различным антиквариатом, а погреб забить… ладно, не забить, но несколько бутылок очень редкого спиртного у меня теперь есть. Так почему бы и нет? Цепочки ведь тоже разные бывают.

В СМИ продолжали обсуждать взрыв грузовика, правда, уже не так часто, как вначале. Странно другое – про меня до сих пор никто ничего не нарыл. А может, и нарыл, но ещё не сделал вброс. Однако мне почему-то казалось, что к настоящему моменту моя морда уже будет украшать экраны телевизоров. Замяли? Тогда кто? Кояма? Эти могли. Но я их об этом не просил, и с учётом всего, что произошло, как бы меня не повязали с этим кланом крепко-накрепко. Уж лучше шумиха. Блин, и какого хрена я не поговорил об этом с Акено? Роды Кагами, конечно, отвлекли, но мог бы и подсуетиться. Хотя… ладно. Я был уверен, что никто не станет затыкать рот журналистам, так что это моя ошибка. Только и клясть себя последними словами поздно. Да и, опять же, роды. После них я банально расслабился, а тут и дела навалились. Я даже последние несколько дней к Кояма не ходил. На душе было спокойно, так что можно навещать Кагами пореже. Ей сейчас, наверное, и не до меня, хотя при встрече она, я уверен в этом, не забудет упрекнуть, что я стал реже к ним приходить.

– А теперь о погоде…

– Эх, – выключил я телевизор.

Всё-таки лучше бы шумиха была. Забавно, совсем недавно я сокрушался об этом, а теперь жалею. Откинув в сторону пульт от телека, пошёл к тумбе, на которой надрывался мобильник. Кто там меня домогается в час ночи? Кента? Ох, не к добру это.

– Приветствую, Кояма-сан.

– Мог бы и как раньше звать, – усмехнулся из трубки Кента. – Сам себе что-то надумал, а теперь обижаешься.

Я, конечно, мог бы на это ответить, но он тоже, поди, не стал бы поднимать эту тему не подготовившись.

– Такой уж я, Кояма-сан.

– Ну да. Молодой и гордый. А что это ты к нам заходить перестал? Кагами виду не подаёт, но её это точно задевает.

– Разгребаю дела, Кояма-сан. На днях обязательно заскочу.

– Уж будь любезен. Фыркающая Кагами-тян меня немного пугает.

Понятно, приглашает для разговора. Блин, точно не к добру.

– Завтра и заскочу после школы.

– Спасибо, Синдзи. Выручил старика. Ну, тогда до встречи завтра.

– До свидания, Кояма-сан, – произнёс я, после чего дождался, когда он отключит связь и отложил мобильник.

Вот дерьмище. И что ему на этот раз от меня потребовалось?

Глава 21

Я уже как-то говорил, что большую часть времени в этом мире мои нервы напряжены. Почти всегда за кадром что-то, что напрягает. Что нужно срочно решить. Или что я решить не мог, отчего постоянно оглядывался в поисках выхода из ситуации. Постоянно. Такого даже в прошлом мире не было. И с каждым проведённым здесь годом всё становится только хуже. А уж последний год… Прямо с первого учебного дня ставки всё больше повышаются. Я привык решать свои проблемы сам, но сейчас с ностальгией вспоминал те далёкие времена своей службы, когда мне давали приказ, и я просто шёл его выполнять. Да даже в не столь далёкие времена годичной давности было легче, тогда я еще мог успокаивать себя тем, что если всё пойдёт из рук вон плохо, я просто пошлю всех нахрен и объявлю войну этой стране или даже всему этому миру. Террор, война и убийства, после которых кто-нибудь да сломается – либо я, либо мир. В любом случае всё будет предельно просто – две стороны, один победитель. Сейчас же за моей спиной слишком много людей. Не простых работников, а тех, кто мне фактически присягнул. Я принял их службу и больше не могу действовать без оглядки.

Постоянно что-то да напрягает. А во время школьного обеда я впервые за долгое время поймал себя на том, что у меня нет аппетита.

– Что-то не так? – спросила Мизуки, которая принесла мне бенто.

– М-м-м?.. – посмотрел я на неё.

– Хватит ковыряться в еде, говорю, – произнесла она.

– Я просто жду, когда вы с Анеко-тян доклюёте свою, – ответил я.

Надо всё съесть. Я, конечно, долго могу без еды обходиться, но после школы меня ждёт явно серьёзный разговор, нутром чую, и нужно быть в хорошей форме.

– Ну да, конечно… – произнесла рыжая подозрительно. – Последний раз, когда я видела подобное, ты валялся с бешеной температурой, а Шина не отходила от твоей кровати.

– Ну сейчас-то я здоров, как бык, – усмехнулся я.

– Что пугает ещё больше, – проворчала Мизуки.

– Серьёзно, Син, – встрял Райдон, – ты сегодня весь день какой-то напряжённый.

– Я? Напряжённый?

Удивительно. Райдон, конечно, мой друг, но мы с ним не слишком долго знакомы, чтобы я не мог скрыть от него своё состояние. То ли я слишком расслабился, то ли Райдон более наблюдателен, чем я думал.

– Да вроде нормально всё… – неуверенно вставил Вакия.

Значит, всё-таки Райдон наблюдателен.

– Ты просто в другом классе учишься, – ответил Рей. – А я с ним весь день рядом.

– Нормально со мной всё, – возмутился я на публику. – Ну может, дел навалилось слишком много. Ещё и этот взрыв, – вздохнул я. – Просто устал немного, вот и всё.

– Тебе определённо нужен выходной, – произнесла Анеко.

– Нужен, – согласился я.

– В таком случае я…

– Нет, – прервал я её. – Извини, Анеко-тян, но есть время отдыхать, а есть время вкалывать.

– Да что у тебя за дела такие? – спросил Тоётоми.

– Обычные, – пожал я плечами. – Просто людей не хватает, но это временно. Когда-нибудь всё наладится.

– Или ты сломаешься, – заметил Мамио.

– Скорее, на тебе отыграюсь, – усмехнулся я. – Давно на столбе не стоял?

– А ведь и правда, – посмотрела на него Мизуки. – Весело же было.

– Кому как, – буркнул Мамио.

– Вы столько раз этот столб упоминали, – произнёс осторожно Тоётоми, – что мне прям жутко интересно на это глянуть.

– Ничего там интересного, – продолжал бурчать Мамио.

– Кстати, да, – посмотрела на меня Анеко. – Когда у нас тренировки возобновятся?

– Не знаю, – вздохнул я. – Сегодня попытаюсь выяснить.

Раз уж Кояма взялись расследовать взрыв грузовика и ситуацию с Ямасита, пусть поделятся информацией. Мои люди тоже пытаются в этом деле разобраться, но у клана всяко больше ресурсов. К тому же Накамура докладывал, что коямовцы постоянно на шаг впереди и с нами сотрудничать не хотят. Их можно понять, я бы тоже не желал, чтобы всякая мелочь под ногами крутилась. А ведь глава моей разведки не только с людьми клана Кояма сталкивается, его и другие всё время в сторону отодвигают. И полиция замешана, и Имперская Служба Безопасности, и аристократы – многие сейчас носом землю роют. Бедного Накамуру кто только не пинает. Но дальше всех ушли, конечно, клан Кояма и ИСБ. Первые в своём праве – клуб-то им принадлежит, фиг их подвинешь в сторону, а вторые… Покажите мне того, кто сможет подвинуть ИСБ и у кого будет больше возможностей. Кстати, именно клан Кояма оплатил повреждённое городское имущество.

– Вы только не подумайте, что я напрашиваюсь, – произнёс осторожно Тоётоми. – Просто интересно.

Ну да, всего лишь прощупывает почву. С его стихией Ветра сверхближний бой не совсем то, что нужно, но учитывая, что я еще и «огненных» Кояма тренирую, чья стихия от моего стиля боя ещё дальше стоит… Вот у Вакии наверняка только интерес присутствует. Стихия Воды недалеко ушла от Огня, хоть и лучше подходит для ближней дистанции. В общем, если бы не Мизуки с Шиной, эти двое относились бы к нашим тренировкам гораздо проще. Но даже в этом случае нельзя забывать о самих тренирующихся. Укита, Охаяси и Кояма. Уверен, Тоётоми и Вакия были бы не прочь сблизиться с этими фамилиями еще плотнее. Пусть не на уровне родов, но и личные связи будут не лишними. Совместные тренировки сближают гораздо лучше, чем обеды в школе и какой-то мутный клуб.

Хм. А я-то что тогда туплю? В смысле понятно, что у меня времени нет, но я ведь даже и не подумал о таком. Мне подобные связи тоже лишними не будут. Эх, но всё, опять же, упирается во время. У меня и на них его нет, и, если всё пойдёт по плану, то через месяц я свалю в Малайзию. Хотя… Месяц в качестве зачина, чтобы по возвращении просто возобновить тренировки. Да и представители разных родов рядом со мной – тоже в плюс. Да не, времени и так не хватает… С другой стороны… Ну будет у меня не шесть спиногрызов, а семь или восемь, научить чему-то новому я их всё равно не успеваю, а выделять время на детишек один чёрт придётся.

– Тебе только интересно или чуть более того? – спросил я Тоётоми.

– Кхм… – посмотрел он на меня удивлённо. – Скажем так – если уж победитель турнира среди «ветеранов», – покосился он на Райдона, – выносит для себя что-то полезное, то и я не прочь.

– Пятнистый? – посмотрел я на Вакию.

А вот он покосился на Мизуки.

– Я тоже хотел бы стать сильнее, – ответил он. – Но я «водник». Для сверхближней дистанции хуже только Огонь.

Из здесь присутствующих стихий, да. Так-то за всех я бы не сказал.

– Ничего обещать не буду, – подытожил я, закрыв коробку бенто – всё-таки не лезет в меня сейчас ничего. – Да и с родителями сначала поговорите. Но чисто в теории, мне пока нет особой разницы, сколько человек тренировать. Если они, конечно, хотят тренироваться, а не развлечения ради придут.

– То есть принципиальное согласие ты даёшь, – уточнил Тоётоми.

– Да, – взял я кружку с чаем. – Месяц… Скажем, на месяц тренировок я согласен. А там видно будет. Всё-таки вам могут и не подойти наши тренировки.

– Испытательный срок? – спросил Вакия.

– В первую очередь, для вашего собственного понимания, – ответил я. – Ну и мне нужно понять, с чем я имею дело. Я не про вас лично, – уточнил я. – Просто… Со стихией Молнии мне всё видится достаточно просто. Девушкам я отказать не смог…

– Милашки непобедимы, – вставила довольная Мизуки.

– Да и родители их мне помогут, – добавил я насмешливо. – А вот Ветер и Вода для меня совсем уж малоизвестная величина.

– Я понимаю, – кивнул Тоётоми. – И не против. Тогда поговорю сегодня с отцом. И чисто теоретически… – замялся он. – Если я приду с братьями?..

– Кен, – покачал я головой. – Я, конечно, сказал, что количество не имеет значения, но не стоит всё воспринимать настолько буквально. Я не против, если ты будешь рассказывать своим, что делаешь у меня – точнее, что я даю именно тебе… Но пожалей мои нервы.

– Я всё понимаю, – поднял руки Тоётоми. – Никаких претензий.

– Спасибо, – кивнул я.

После уроков отправился к Кояма. На фоне сильной тревоги, которую ничем иным, как ведьмачьим предчувствием беды, я уже объяснить не могу, встреча с Кагами не пугала абсолютно. Тут главное – не сорваться. Её беременность завершилась удачно, и на грани сознания присутствовала мысль, что теперь её и послать можно, если перегнёт палку, что по уму совсем неправильно. Да что уж там, раньше таких мыслей и не было, но сейчас я слишком напряжён. А Кагами… Нельзя срываться на других, особенно на близких людей.

– Синдзи, – встретила она меня на пороге.

– Здравствуйте, Кагами-сан, – улыбнулся я ей. – Не стоит вам на холоде стоять.

– Ты прав, – усмехнулась она. – Но кто даст гарантию, что ты сюда не по своим, несомненно, важным делам пришёл? Убежишь сразу с Акено или Кентой-саном что-нибудь обсуждать, а бедная Кагами опять одна останется, – изобразила она скорбь. – Конечно, теперь-то я не беременна, теперь меня можно игнорировать.

– Ну что вы, Кагами-сан, как я могу игнорировать такую великую во всех смыслах женщину?

– Во всех смыслах? – замерла она. – Так ты в курсе?

– О чём? – нахмурился я.

– Не важно, – покачала она головой, заметив моё недоумение. – Пойдём в дом. Угощу тебя чаем.

– О чём я должен быть в курсе? – поинтересовался я, следуя за ней.

– Не знаешь, и ладно, – ответила она, не оборачиваясь. – Не хочу об этом вспоминать.

– А если это важно? – не сдавался я.

– Не важно, – повторила она. – Поверь мне на слово. Пусть прошлое остаётся в прошлом. К тебе это не имеет никакого отношения.

Блин, совсем запутала.

– Как скажете, Кагами-сан, – произнёс я, чувствуя неуверенность.

Сейчас я бы не отказался от толики лишней информации. Но если она и вправду имела в виду лишь прошлое, то пусть. Надеюсь, меня это действительно не касается.

– Малыш спит, – сообщила она, когда завернула на кухню, сбрасывая на стул тёплую шаль, – так что я могу позволить себе напоить тебя чаем. Присаживайся.

– Как он, кстати, – уселся я. – Активный? Часто плачет?

– Заходил бы почаще, сам увидел, – проворчала Кагами. – Малыш Шо у нас здоровяк, и легкие у него что надо.

В целом за час общения Кагами меня толком ни в чём и не обвинила. Намёки не в счёт. Заодно узнал, что большую часть служанок отправили восвояси. Остались всего две, да и те в основном помогают ей с ребёнком. Никакого праздника для представления клану наследника не планируется. Все, кому надо, и так знают. Вот если бы Шо действительно был наследником клана… В смысле первенцем главы, а не его внуком, и даже не первым, тогда да, а так… Гости были. Чуть ли не весь клан навестил их дом. Но прошло это тихо-мирно, без поднятия шумихи.

Заходил к нам и Акено. Посидел недолго, но о том, что меня желает видеть Кента, напомнил. После чего поцеловал в щёчку Кагами и свалил по своим делам.

– Вот Шина-то, наверное, рада, – допил я чай. – Получила наконец братика. Хоть от меня отстанет.

– Вы с ней опять поссорились, – вскинула бровь Кагами.

– Да нет, – пожал я плечами. – Это я так, к слову.

– Смотрите у меня, – покачала она пальцем. – Надоели уже ваши дрязги.

– Постараюсь не доводить до подобного, – ухмыльнулся я. – Ладно, Кагами-сан, пойду я. С Кентой-саном пообщаюсь.

– Иди уж, – покачала она головой. – Я так понимаю, просить тебя остаться на ужин не стоит?

– Не сегодня, – вздохнул я. – Может, на днях и зайду, но пока дел что-то совсем много.

– Ты уж постарайся выкроить для нас немного своего драгоценного времени, – вздохнула она в ответ. – А то после твоего переезда я всё реже и реже с тобой вижусь.

– Я постараюсь, Кагами-сан. Обязательно постараюсь.

Выловив служанку, попросил её уточнить, может ли меня принять Кента. Можно было бы и без этого, но раз уж она попалась мне на глаза, я решил внести чуть больше официоза.

– Проходи, Синдзи. Присаживайся, – кивнул он на подушку рядом с собой.

Кабинет у него был в традиционном стиле, так что высокой мебели тут не было, и сидели прямо на татами.

– Здравствуйте, Кояма-сан, – поклонился я, перед тем как усесться рядом.

– Ну как, пообщался с Кагами? – улыбнулся он.

– И даже чаю выпил, – кивнул я.

– Чего и следовало ожидать от Кагами-тян, – улыбнулся Кента. – Жаль, что жизнь не состоит только из таких моментов, – покачал он грустно головой. – Сегодня у нас будет довольно серьёзный разговор, Синдзи, так что соберись.

– Внимательно вас слушаю, Кояма-сан, – слегка кивнул я.

– Тогда… – пожевал он губами. – Тогда, пожалуй, начнём с инцидента на твоём дне рождения. Держи, – пододвинул он ко мне флешку, лежащую на столике рядом с ним, и, проследив, как я беру её в руки, пояснил: – Здесь все детали. Если вкратце, то расследование почти завершено. Остались мелочи и уточнения.

– И кто стоял за Ямасита? – спросил я, убирая флешку в карман.

– Если верить допрошенным, то за ними никого не было, – ответил Кента. – А допрашивать наши спецы умеют.

– Хотите сказать, что Ямасита всё провернула сама? – скепсис сам собой появился у меня на лице.

– Похоже на то, – пожал он плечами.

– А не слишком ли её люди для подобного информированы были? – нахмурился я.

– Здесь ты не прав, – покачал он головой. – Назови мне хоть один момент, который они не могли прояснить из открытых источников?

Хм. И правда. Не всё было прямо в открытом доступе, но мысль Кенты я понял. Они действительно могли узнать обо всём сами. Даже о месте проведения моего праздника. Да и действовать Ямасита начала как-то уж слишком поздно. Похоже, до последнего не была уверена в точности информации.

– Я так понимаю, на флешке об этом упомянуто?

– Да, – подтвердил Кента. – Там упомянуты и источники, из которых они получали информацию. И кстати, нам в руки попали двое их наёмников… живыми, я имею в виду, и они говорили, что акция на твой день рождения вообще была спонтанной, никто из них ничего заранее не планировал. Однако Ямасита настояла.

– И где сейчас эти люди? – не мог я не поинтересоваться.

– Казнены, – ответил Кента спокойно. – Остальные погибли при захвате.

– Вот как, – поджал я губы. – А ничего, что этим делом занимаются и другие структуры? Мне кажется, они тоже были бы не прочь побеседовать с теми наёмниками.

– Уж будь уверен, – кивнул Кента. И вздохнув добавил: – Но тут не всё так просто. Дело в том, что расследование взрыва забрали себе парни из ИСБ, подвинув в сторону и полицию, и даже ЦСР.

Центральная Служба Расследований – это некий аналог ФСБ из моего прежнего мира, в то время как ИСБ ближе всего похожа на ФСК. То есть это дело и правда не совсем по профилю их основной активности. Более того, ИСБ специализируются на внутренних врагах, в основном, конечно, имперской аристократии, а не на контрразведке в целом. Если так подумать, то и правда странно. В том числе и то, как они вообще смогли подвинуть ЦСР.

– И в чём проблема? – спросил я.

– В том, что эти типы слишком уж наглеют последние лет двадцать, – ответил Кента. – Лезут не только к имперцам, но и к кланам. В нашей среде их никто не любит, – поморщился он. – Определённой грани они не переходят, но сделать им пакость готов любой клановец. Как, собственно, и они пакостят нам. Будь на их месте полиция или ЦСР, я бы и слова не сказал – это их работа, и наша задача помочь им, но с ИСБ дело обстоит иначе. Мы изначально были на пару шагов впереди, так что и на наёмников вышли раньше, но помогать имперцам? – покачал он головой. – Нет уж, увольте. Обойдутся и предоставленной нами информацией.

– А император? Неужто поддерживает их?

– Негласно, – вздохнул Кента. – Он, скорее, поддерживает вражду между нами, чем действительно пытается на нас давить. И ты уж поверь, если ИСБ хоть раз перейдут черту, император тут же их сдаст. Политика, – пожал он плечами. – Рутина. Обыденность. Императора можно понять, и лично к нему у меня претензий нет. Пока нет, – уточнил он под конец.

И я сильно подозреваю, что император ни за что не доведёт ситуацию до того, чтобы у кланов появились к нему претензии.

– Ладно, – потёр я лоб. – Вернёмся к нашему делу. Как Ямасита вышла на этих наёмников?

– Они вели дела с её мужем, – ответил Кента. – Не постоянно, но регулярно. А глава отряда даже был его другом. Во всяком случае, так говорили пойманные нами люди. Сам командир взорвал себя при штурме их базы. Если тот склад можно назвать базой.

– Я так понимаю, у них был контракт за пределами страны, когда у меня был конфликт с Ямасита?

– Да, – подтвердил Кента. – В Мьянме.

– И они вот так запросто согласились дёргать за усы клан Кояма?

– Не знаю, насколько это было «запросто», но да. Согласились. Есть мнение, что командир наёмников и был инициатором именно такого плана. Разработал план тоже он, это мы точно знаем.

– И откуда такое мнение? – спросил я.

– Ямасита была против сожжения твоего дома у наших границ, – ответил Кента. – Уж не знаю, насколько это связано с нами, но факт есть факт.

– И никаких больше ниточек? – уточнил я.

– Сомневаюсь, что после нашего допроса они что-то утаили, – кивнул Кента.

– И все уничтожены.

– Все. Сейчас мы разбираемся с найденным списком предполагаемых смертников, но пока выходит, что это только список. Кого хотели, они уже задействовали.

– То есть дело закрыто, и опасности больше нет?

– Именно так, – подтвердил он.

– То есть всё отлично, – не сдавался я.

Ну не могло быть всё хорошо. Должна быть ложка дёгтя.

– Не совсем… – произнёс Кента осторожно.

Вот, похоже, мы и подбираемся к причине моего вызова.

– Ожидаемо, – вздохнул я. – Жаль, конечно, но вы не позвали бы меня ради этого, – похлопал я себя по карману.

– Да, это так, – кивнул он, не глядя в мою сторону. – Второй вопрос, который я хотел с тобой обсудить, тебе наверняка не понравится.

– Внимательно слушаю, Кояма-сан, – сообщил я, приготовившись к проблемам.

– Видишь ли, так сложилось, – начал он, – что Ямасита своими действиями всё же сумела подставить тебя. А заодно в какой-то степени и нас. Самое плохое, что мы и не могли этого избежать. Точнее, могли… если бы Ямасита была поймана сразу, но на данный момент я не знаю, что делать. Сомневаюсь, что она предполагала такой исход, но уж что вышло, то вышло.

– Кояма-сан, прошу, не надо нагнетать. Просто скажите, что происходит, – всё-таки не выдержал я, по возможности спокойно поторопив старика.

– Кхм, м-да… Дело в том, что сейчас вся страна уверена, что ты принадлежишь клану Кояма.

Что? Как… так-то?

– Это из-за того, что… – начал я в ускоренном темпе обдумывать ситуацию. – Из-за чего?

Слишком много всего. Слишком много причин.

– Я, конечно, мог бы сказать, что это из-за сожжённого рядом с нами дома, или из-за смертника у ворот Дакисюро, или из-за взрыва рядом с нашим клубом, – но ты ведь понимаешь, что всё сложнее? Ты жил рядом с нами. Ты поступил в Дакисюро, тебя явно выделяли члены моей семьи. Тут и выходка Урабэ Иори посреди толпы свидетелей. Ты и там, к слову, отличился.

– Я не мог поступить иначе, – произнёс я глухо.

– Ты объявил войну одному из родов клана Кояма. И что бы ты там не говорил, ты не аристократ, и ты мог поступить иначе. Что угодно, кроме разжигания конфликта. Тебя бы поняли. Но ты у нас слишком гордый. Глава рода Урабэ поступил как достойный человек, он извинился за члена своего рода. Он понимал, что ты не виноват. Но общественность… Люди видели лишь то, что тебе за это ничего не было. Тебе вообще никогда ни за что не бывает. Ты постоянно выходишь сухим из воды. А ведь даже война с преступной гильдией, на которую многие просто не обращали внимания, после Ямаситы заиграла новыми красками. Ты ведь в курсе, кто курирует гильдию?

– Вы…

– До определённого момента всё это можно было бы как-то объяснить, но тут на горизонте появилась Ямасита, – продолжил он. – Если бы не она, ты бы ещё мог отмахиваться от подобных слухов, но… Но ты сам просил не вмешиваться в это дело. И мы не вмешивались до самого последнего момента, когда иначе уже просто не могли поступить.

Дерьмо. Долбаное дерьмище… Как же я мог пропустить это? Ведь прав старик, во всём прав. Я сам в этом виноват.

– И ничего нельзя сделать? Вы могли бы… Могли бы пояснить людям…

– Синдзи, – покачал он головой. – Мне просто не поверят. Ты слишком… – запнулся он, подбирая слова. – Ты слишком задолжал клану. Либо провинился перед нами, принеся свои проблемы в наш дом. Повторюсь – до жены Ямасита ещё можно было что-то сделать, сейчас уже нет.

– Вы могли бы показательно наказать меня, – не сдавался я. – Я готов… многим пожертвовать.

– Многим, – грустно усмехнулся он. – Синдзи… А ты не подумал, что окружающие могут подумать, что я наказываю своего человека?

– Но если…

– А если наказывать чужого, – прервал он меня, – то попробуй сам представить, что мне для этого нужно сделать? За Дакисюро. А этот момент люди вряд ли теперь пропустят. За взрыв рядом с целой толпой детей аристократов. Про сожжённый дом у наших границ я промолчу, на фоне остального это мелочь. Что бы ты там не говорил, на такое я уже сам не пойду.

И опять он прав. Если бы это был кто-нибудь другой, то уже после смертника у ворот Дакисюро Кояма могли просто меня прибить, пытаясь обезопасить школу. Нет фактора агрессии, нет и опасности. Да, потом бы они охотились за нападающими, но мне от этого проще не было бы. Ну ладно, предположим, всё в прошлом. Что они могут сделать теперь? Да как минимум лишить меня всего. Это если наказывать, а не демонстративно отшлёпать любимого сынишку. Всё остальное будет выглядеть как наказание вассала. Действия Кенты обязаны быть шумными и показательными. Отбить почки в тёмном переулке тут не прокатит.

Что делать, чёрт возьми? Что делать?! Должен быть выход!

– Демонстративно порвать все связи с каким-никаким наказанием, – предложил я очередной выход.

– Не выйдет, – качнул он головой. – Это я тебе как политик со стажем говорю. Вассал в опале. Такое часто случается. Но если бы дело было только в том, как тебя воспринимают окружающие, я бы не завёл этот разговор, – ну да, с чего бы ему предупреждать о таком?

– И какие могут быть проблемы у вас? – вздохнул я.

– Враги, Синдзи, – ответил он коротко. – У клана тоже есть враги. И они наверняка попытаются воспользоваться ситуацией. Ведь чисто технически ты не состоишь в клане. Ладно, Ямасита, она не ставила перед собой целью навредить именно Кояма, да и пусть попробовала бы, но другие кланы, особенно иностранные, противники совсем из другой лиги. И бить они будут именно по нам, тобой лишь прикрываясь. Мы же… Скажем так, если враги не хотят войны, действовать они будут осторожно, но нам от этого не легче. Причём любой наш ответ выставит клан Кояма не в лучшем свете. Если гипотетические враги не будут извиняться каждый раз, когда «случайно» заденут нас. А они будут. По факту, над нами примутся издеваться все, кому не лень. А если провернуть грамотно, то нам и одной-единственной акции хватит, чтобы полностью потерять репутацию. И ничего мы в ответ не сможем сделать. Общество не оценит, если мы начнём войну из-за формально не принадлежащего клану простолюдина. Ничего серьёзного, во всяком случае. Очень… скользкая ситуация.

– Не верится что-то, что все ломанутся вам пакостить через меня.

– Да уж не сразу, – хмыкнул Кента. – С полгода на осознание противниками перспектив у нас есть. Примерно. Сам понимаешь, нужен один-единственный мозговитый человек, и уже завтра начнутся проблемы. Но лично моё мнение, что какое-то время у нас есть.

– Значит, мы должны хорошенько подумать и решить, как нам донести до всех, что я вам не принадлежу.

– Думай. А я не знаю, как это сделать. Пытался найти решение и не нашёл. Так, чтобы тебя не угробить, само собой.

С силой проведя ладонью по лицу, я произнёс:

– Как я понимаю, какое-то решение у вас всё же есть.

– Да. Ты должен войти в клан Кояма. Тогда никто не посмеет тронуть тебя, а мы сможем ответить на любую связанную с тобой угрозу.

Ну конечно, кто бы сомневался.

– Если это всё, – посмотрел я на него, – то у нас с вами большие неприятности.

– Что не так? – спросил он спокойно.

Слишком спокойно. Так обычно перед взрывом происходит.

– Я не намерен вступать ни в чей клан.

– И ты готов рискнуть своей жизнью и жизнями своих людей из-за какого-то гонора? Синдзи, жизнь – слишком сложная штука, чтобы постоянно потакать своим желаниям. Сейчас всё слишком серьёзно.

– Я не могу, – процедил я. – И мой гонор, который вы так часто поминаете, тут ни при чём.

– И в чём же тогда дело? – спросил он насмешливо. – В чём тогда причина?

– Вы не поймёте, – отвернулся я.

– А ты попробуй объяснить. Смею надеяться, я не полный идиот.

– Не в уме дело, – огрызнулся я. – Вы глава клана! Вам по умолчанию срать на других!

– И всё же попробуй, – как-то даже успокоился Кента.

– Я дал клятву, что не потерплю над собой сюзерена. Никого, кроме Императора.

– И? – приподнял он брови. – И это всё?

– О чём я и говорил, – хмыкнул я.

– Синдзи, – потёр он устало лоб. – Кому ты хоть дал клятву?

– Не важно. Он… Скажем так, его больше нет.

– А свидетели? Свидетели у твоей клятвы есть?

– Нет.

– Тогда что ты мне мозги компостируешь?! – рявкнул он. – На кон поставлено слишком многое!

– Забудьте. Считайте, что это гонор. Ни к кому в клан я не пойду.

– Ты понимаешь… – замер он, успокаиваясь. – Ты понимаешь, что нам проще от тебя избавиться, чем рисковать?

– Попробуйте, – глянул я на него. – Заодно я избавлюсь от клейма вашей собачки.

Я всегда плохо переносил открытые угрозы. Если они серьёзны, конечно. В случае же, если Кояма нападут первыми, я даже в плюсе останусь. То есть… Просто, если агрессором буду я, то даже выжив, пусть и открещусь от них, но при этом заработаю славу отморозка, нападающего без причины. О каком тут Гербе может идти речь? Кто его мне даст после такого? Впрочем, тут и выжить будет проблема. Точнее, не так: в крайнем случае, я просто свалю из страны, но многое, чем я владею, будет уничтожено. Так я в этой войне и победить-то не смогу. Как, если надо будет выпилить всех Кояма? Ладно старик, пусть только повод даст, но как быть с Акено? С Шиной? Кагами и Мизуки не урождённые Кояма, но мне от этого не легче. Малыша Шо ведь тоже придётся того… В общем, конфликт с Кояма – это всегда минус. А нападать на них самому, без стоящей причины, и вовсе нельзя.

– Не передёргивай, – хмыкнул Кента. – Никто не собирается с тобой воевать. Я просто пытаюсь донести до тебя серьёзность ситуации.

– Уж будьте уверены – я всё прекрасно понимаю. Но и поступить иначе не могу. Послушайте, – вскинулся я от пришедшей на ум идеи. – А может, я могу откупиться? Наказывать ведь не обязательно – если кто-то стал причиной проблем, он может и оплатить их!

– Это как с наказанием, – покачал головой Кента. – Я даже не представляю, что тебе нужно подарить нам, чтобы остальные не посчитали это прогибом вассала. Хотя нет. Любой подарок будет воспринят именно так. С наказанием – и то больше шансов.

Да что ж такое-то?! Где этот долбаный выход из положения?! Кента выхода не видит, а если видит, то хрен скажет. Я не вижу тем более… Надо успокоиться и всё обдумать. Нужно время.

– Герб! – осенило меня. – Если вы дадите мне Герб, то…

– Забудь, – отрезал Кента. – Пойми, Синдзи… – замолчал он. – Если совсем просто, то ты еще не заработал на Герб. Пока что тебе его никто не даст, в том числе и я. А если вспомнить твоих родителей, то дело становится ещё сложнее. Особенно для Кояма. Этот момент можно обойти, – поморщился он. – Можно закрыть глаза. Но для этого они как минимум должны от тебя отказаться. И опять же – не в ближайшее время. Их ведь из клана выгнали чуть ли не вчера. Как, по-твоему, я буду выглядеть, если дам тебе Герб? Так что забудь. Минимум до своего совершеннолетия, а по факту – на пару десятков лет. Да и то, если докажешь, что достоин.

– Значит, иного выхода нет? – спросил я, разглядывая татами у себя под ногами.

– Может, ты и найдёшь его, – ответил Кента. – Но как по мне, твоё вступление в клан – идеальное решение.

– Пойду я, пожалуй, Кояма-сан, – поднялся я на ноги. – Спасибо, что помогли с Ямасита.

– Это лишнее, – отмахнулся Кента. – Я и не мог поступить иначе.

Выйдя из комнаты, я в задумчивости побрёл на выход из дома, чуть не забыв попрощаться с Кагами. Да и с Акено надо было парой слов переброситься. Они-то не виноваты в моих проблемах, и выказывать неуважение к ним совсем не дело. Машина до сих пор стояла на стоянке Дакисюро, так что пришлось переться обратно. Думать о чём-то ином не получалось. Варианты выхода из положения появлялись и исчезали, мозг работал на полную, но решения так и не находил. Путь прошёл как-то незаметно, но дойдя до машины, обнаружил, что Василия здесь нет. Забыл. Он же где-то в ближайшей закусочной. Не сидеть же ему было всё это время в машине. Поэтому достав мобильник, набрал его номер.

– Шеф? – услышал я голос Рымова.

– Я у машины, поторопись.

– Понял, шеф. Уже бегу.

Выход. Выход… Неужто его нет?

* * *

Проводив взглядом задумчивого парня, Акено покачал головой. Кто бы только знал, чего ему стоило не показать Синдзи своего стыда и неуверенности. Он столько раз говорил, что тот ему дорог, и в конечном итоге так его подставил. Грёбаный старик! Ну уж нет! Это были не пустые слова, и для него Син не просто сосед. Да и итог пока еще не определён. Эта операция еще не окончена…

Выйдя из дома, Акено отправился в гаражи, где, забравшись в свою машину, снял трубку встроенного в салон телефона. Эх, и надо же было ему сорваться тогда? Оставалось надеяться, что старушка пересилит обиду. Хотя кто, как не она, может это сделать? Ради рода, ради его выживания…

– Слушаю, – услышал он сухой голос из трубки.

– Здравствуйте, Аматэру-сан…

– Говори, что нужно, – перебила она.

– Вы помните наш разговор по поводу Синдзи? – на что она просто промолчала, вынуждая его продолжить. – Если парень всё еще вас интересует, то сейчас идеальный шанс. По факту, вы его последняя надежда.

Аматэру не отвечала, заставляя Акено сильно нервничать.

– Ты его недооцениваешь, мальчик. Но я тебя услышала, – произнесла она наконец.

После чего просто положила трубку.

Откинувшись на спинку сиденья, Акено прикрыл глаза. Если не получится с Аматэру, придётся использовать план «Б». Не самый лучший вариант, да и Синдзи может взбрыкнуть, есть там скользкий для него момент, но это тоже шанс, и он должен будет согласиться. А главное, не придётся больше работать втихую у него за спиной. Он, конечно, не для этого собирает альянс кланов, но почему бы и не воспользоваться ситуацией? Главное, чтобы парень не узнал, кто виновник его нынешних проблем. Стоит ещё посмотреть. Подождать недельку. Если Аматэру не сделает своего хода, то… То сама виновата в конце-то концов. Он бы на её месте точно не стал упускать Синдзи.

Глава 22

Сидя в машине, решил встряхнуться и подвести итоги. Разложить всё по полочкам.

– Куда едем, шеф? – спросил Василий.

– Домой, – прикрыл я глаза.

Особняк на родовых землях… Если смотреть на ситуацию под микроскопом, то даже он достался мне не без помощи Кояма. Да, выиграл сам, да, удержал сам, но приглашение на тот вечер мне достали именно Кояма. Туда же и «Ямасита Корп» идёт – не попади я на аукцион, не было бы у меня и компании. И так далее и тому подобное. Я очень, очень многим обязан именно Кояма. И даже если предположить, что общественность не будет вдаваться в подробности моей жизни, то стоит только мне обозначить желание получить Герб, и тот, кто мог бы его дать, обязательно поинтересуется моим прошлым. Если не сделает этого раньше. А уж Кента, жук, обязательно будет намекать об этом на каждом шагу. Поди потом узнай, почему меня считают их собственностью, из-за Ямасита или из-за распущенных Кентой слухов. Впрочем, старика можно понять – глупо не использовать подвернувшиеся возможности. А самое обидное при всём при этом то, что сами Кояма не потратились на меня совершенно. Я всего добился сам. Да, они помогли, но им это ничего не стоило. Без труда вытащили рыбку из пруда. Здорово, чё.

Так еще и родители удружили. Хотя ладно, тут, скорее, с появлением на свет в этом теле не повезло. Но что есть, то есть – сын дважды изгнанных. Прав Кента – хрен мне кто в ближайшем будущем Герб даст. Впрочем, это как раз ожидаемо. До своего совершеннолетия я и не рассчитывал стать аристократом. До того момента мне и при нормальных родителях никто Герб не дал бы. Тем не менее с подобной репутацией надо что-то делать. Для начала эмансипация, а как появится возможность, надо и вовсе фамилию сменить. В конце концов, не обязательно, чтобы отказались от меня, можно и самому отказаться. Ещё письмо есть, но до эмансипации им светить не стоит, да и если уж откровенно – то, чем может воспользоваться глава клана Кояма, не подойдёт для меня. В том письме, по сути, только намёки, прямо в нём от меня не отказываются, и для остальных аристократов это просто писулька, которая ещё и не факт, что настоящая.

И что мы имеем по итогам разговора с Кентой? Меня считают или вот-вот начнут считать собственностью клана Кояма. Никто с ними ссориться ради выдачи мне Герба не будет. Особенно ради Герба Свободного рода. Сыну дважды изгнанных… Явных способов исправить ситуацию нет. Точнее, есть – начать войну с Кояма, но после такого проблем как бы ещё больше не стало. Это если забыть о моральном аспекте дела. Ну или то самое наказание со стороны Кояма. В общем, по факту явных способов нет. А неявных я не вижу. Так что получается, что мне не то чтобы в ближайшее время, мне вообще в этой стране Герба не видать. Всё. Амба.

– М-м-м… – простонал я от пришедшей только что мысли.

– Шеф? – откликнулся Василий.

– Забей, – вздохнул я.

Малайзия. Как я мог про неё забыть? Мне же теперь и в Малайзию нельзя. Все планы идут к чёрту. Какая разница, кто там будет лидером альянса, если в конце концов захваченные земли получат Кояма? Моё участие в походе тупо всех подставит. И что теперь? В моих руках слишком много сил, нужных для похода. Я даже не про деньги говорю, их-то можно будет спрятать, но как они там без моих людей справятся? Без пилотов, без прикрытия от Кояма. Пусть оно и спорное. Без моих «мастеров», в конце-то концов. Есть у них шансы без меня? Есть. Шансы всегда есть. Возьмут еще кого-нибудь вместо меня, пусть даже двоих, может, и выйдет что-то. Но подстава, конечно, знатная. Особенно, если учесть, что до начала операции остался месяц, плюс-минус неделя. А ведь для меня это был реальный шанс продать кусок захваченных земель за Герб! Понятное дело, что продать не буквально, но это был шанс. Весьма реальный шанс. Теперь же… Чёрт бы побрал эту Ямасита! Так её еще и убил не я. Даже этого удовольствия лишили, черти… Ну уж нет. Хрен им всем. Я буду участвовать в операции. Я получу эти земли. Отдадут Кояма? Пусть. Посмотрим, как завертится император, когда мы станем бороться дальше. Это ведь будет нарушением его слова – захватили одни, а приз получают другие. Несколько атак придётся выдержать, это да, но если надо, я и партизанить буду, но хрен оттуда уйду! Я говорил, что война с Кояма нежелательна? Ну так уточню – если нападать первым и без причины. В случае с Малайзией, уверен, общественное мнение будет на нашей стороне. Помощи не будет, но и сам конфликт пойдёт мне в плюс. Потом. Если император вмешается. А он сделает это, не сможет не сделать.

Что ж, решение, пусть и не идеальное, найдено. Шмитты… Им придётся всё рассказать. В основном из-за Джернота, так-то мне не особо есть дело до их семейки, но я сомневаюсь, что они на этом этапе плана сдадут назад. Да им в любом случае хреново придётся, так что – либо рисковать, либо всё отменять. На второе они не пойдут. А вот остальные члены альянса могут и без подобного знания обойтись. Никто не обещал, что будет легко. Если подумать, ничего и не изменилось. Я как делал ставку на Малайзию, так и делаю. Да, будет еще сложнее, но мне ли бояться войны? Она часть моей жизни, и с этим ничего не поделаешь. А Кента пусть идёт нахрен. Если он такой святой, каким хочет казаться, то сам всё объяснит императору и не станет начинать конфликт между нами. Выхода он не видит? Я покажу ему выход, а там посмотрим, чего стоят его слова.

Боевое настроение, как и раздражение, рассосалось минут через двадцать, и я вновь начал прокручивать в голове варианты, как не допустить конфликта с Кояма. Всё-таки это те ещё монстры, воевать с которыми мне не хотелось бы. Нет, я не поменял своего решения ехать в Малайзию, но вдруг можно найти выход получше? И вот когда я обдумывал, можно ли как-нибудь использовать родителей, зазвонил телефон.

– Здравствуйте, Аматэру-сан, – произнёс я, прикладывая мобильник к уху.

– И тебе не хворать, неудачник. Слышала, у тебя проблемы? Не надумал ещё ко мне в род пойти? – спросила она ехидно.

Блин, а я тут ещё вежливым пытаюсь быть.

– Какая-то ты слишком уж информированная.

– Не нужно обладать большим умом, чтобы понять, в какую ситуацию ты попал. А уж как я узнала о твоём разговоре с Кентой, только моё дело.

Интересно. Акено или Кагами? Скорее всего, Кагами. С Акено у неё после похищения Шины не всё ладно. Остаётся вопрос, зачем она вообще ей звонила? Ну да мало ли. Наверное, меня просто упомянули в разговоре, а старуха сложила два плюс два.

– Ох ты ж, – усмехнулся я. – Ну прям шпионские страсти. Чего звонишь?

– А просто поиздеваться я уже не могу?

– А, ну дерзай, – хмыкнул я.

– Ты уже понял, что Герб тебе не получить? Да и в Малайзию уже можно не ехать.

– В этой стране не получить, – хекнул я насмешливо. Не люблю такие разговоры по телефону. Приходится постараться, чтобы донести отношение к тем или иным словам. Лицом к лицу проще – там собеседник видит тебя и порой достаточно просто ухмыльнуться. – Да и с Малайзией ты не права. Мне теперь просто необходимо там быть. Опять же – если я хочу получить Герб в Японии.

– Ты… умеешь удивлять, – произнесла она после небольшой паузы. – Признаться, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Да и про другую страну… Ты серьёзно? Мне даже слов не хватает, чтобы кратко выразить своё мнение по этому поводу.

– Ты умна, старая, но я умнее. И наглее. Да и в угол меня загонять не стоит.

– Ты сам себя в угол загнал, – заметила Аматэру.

– Скорее всего, так и есть, – согласился я. – Но на ситуацию это никак не влияет. Мне теперь только вперёд переть остаётся. И рисковать. Если подумать, мало что изменилось, просто придётся приложить чуть больше усилий.

– То есть принимать моё предложение ты по-прежнему не намерен?

– Ты чем меня слушала, старая? Твоё предложение изначально мне не подходит – я в клан не пойду.

Пауза после моих слов была достаточно долгая, чтобы засомневаться, не заснула ли она там. Но уточнить я не успел.

– А если я выйду из клана?

Я даже не сразу осознал, что она говорит. Первую секунду я по инерции подбирал слова, чтобы заковыристо её послать.

– Что? – переспросил я.

– Если я выйду из клана, ты войдёшь в род Аматэру?

– Я… – да, я не знал, что ответить на такое.

– Тебе ведь теперь плевать на решение императора. Кояма или Аматэру, эти твои Шмитты в любом случае не получат Герб.

И только после этого я сумел собрать мысли в кучку.

– Ты не совсем права, – ответил я.

– И в чём же? Удиви меня.

А дело в том, что с Кояма я могу повоевать, пусть и чисто технически и недолго, а вот с самим собой такой номер не получится. Если я отправлюсь в Малайзию в качестве Аматэру, то всё завоёванное достанется мне. Земли я еще смогу раздать в качестве подарков, а как быть с Гербом? Ведь для Шмиттов важен именно он. С Кояма мы просто покажем императору, что он был неправ… Нет, не так. Что он немного ошибся. Даже не он, а те, кто собирал по нам информацию, но вот будучи Аматэру… Аристократы в таком деле не могут быть подчинёнными, и либо всё достаётся мне, либо я стою в сторонке. Не получится и поучаствовать, и Герб для Шмиттов заработать… Заработать… Герб…

– Ты сейчас в каком онсэне? – спросил я Аматэру.

– В своём, – хмыкнула она в трубку.

– Очень смешно, – произнёс я сухо.

– На родовых землях я.

– Есть серьёзный разговор. Примешь?

– Не скажу, что удивил, но… Подъезжай.

Нажав на отбой, обратился к Василию:

– Давай к Аматэру. В дальний онсэн.

Он и знал-то всего два – ближний и дальний, так что уточнений не потребовалось.

Разговор предстоит… забавный. Я нужен ей, после этого звонка с этим сложно спорить. Может, в прошлый раз я и обидел её своим отказом, но сдаваться старуха явно не намерена. Мне она тоже нужна. Если раньше меня прельщали перспективы рода Аматэру, то сейчас она мне именно что нужна. При всём при этом камнем преткновения у нас выступает Малайзия. Старуха по-любому будет против моей туда поездки, и если Атарашики ещё может подождать, надеясь, что у меня всё получится, ну или что я выживу хотя бы, то у меня времени очень мало. Надо хорошенько обдумать предстоящий разговор.

Когда мы подъехали к онсэну старухи, солнце уже почти зашло, а выйдя из машины, я хмыкнул от пришедшей мысли. Даже Аматэру… в смысле даже наши с ней отношения показывают, как я близок к клану Кояма. Сомневаюсь, что есть ещё какой-то простолюдин, который может так спокойно приехать к Атарашики, обитающей на родовых землях. Да и выбить несколько приглашений сюда тоже. Интересно даже, о чём думал Отомо, когда я упирался рогом, говоря, что сам по себе, но при этом достав это самое приглашение? Ещё и похвалился, что оно было не единственным. Или не хвалился? Не помню.

У главных ворот меня встретила миловидная служанка в кимоно, которая и взялась проводить меня до Аматэру. Всё как обычно, в общем-то. А вот то, что меня повели не по главной дорожке поместья, а какими-то задворками, уже интереснее. Похоже, старая карга не хочет, чтобы меня лишний раз видели посторонние. Пусть их тут и мало, – не каждый может попасть в элитный онсэн Аматэру, – но они всё же есть. Комната, в которую меня привели, была выполнена в традиционном стиле, чего я не ожидал. Всё-таки старуха имеет странную любовь ко всему викторианскому. Кроме одежды, правда. Наверное, если бы не традиции, она бы и дом себе в этом стиле забабахала. Оглянувшись, я чуть не поморщился, до меня вдруг дошло, куда именно меня привели.

– Чайная комната? Ты издеваешься? – спросил я сидевшую рядом со специальным столиком и заваривающую чай Аматэру. Одета она была, понятное дело, в кимоно.

– Присаживайся, – кивнула она на место напротив.

– Блин, – только и сказал я.

Вот блин. Не люблю я чайную церемонию. Долгая, нудная и скучная. Ну не японец я, чтобы ею наслаждаться. Хотя, думаю, и среди японцев найдутся те, кто считает так же. Хорошо хоть чай уже заваривается, большая часть процесса позади. Да и…

– Чего оглядываешься? Садись.

– Я так понимаю, ты просто поиздеваться надо мной решила? – спросил я.

Просто церемонией тут разве что пахло. Даже упрощённая версия требует некоторых вещей, которых я не заметил – или их и вовсе не было.

– Вот сейчас я не совсем понимаю, о чём ты, – посмотрела на меня Аматэру.

Ну да, я всего раз и присутствовал на подобной церемонии, да и то было это у Кояма, когда Кагами что-то в голову стрельнуло, и она устроила своим дочерям мастер-класс. Ну и нас с Кентой и Акено зацепило.

– Забей, – присел я напротив неё. – Просто не люблю чайные церемонии.

– И что так? – поинтересовалась она, разливая воду по чашкам.

– Я слишком активный подросток, чтобы терпеть несколько часов этой нудятины, – пояснил я, приняв чашку из её рук.

– Но знать, как она проходит, необходимо каждому, – заметила она.

– Да от нас, мужиков, там не особо что-то и зависит, – вздохнул я.

– От гостей, – уточнила она.

– Пусть так, – пожал я плечами и сделал маленький глоток.

– Ну как? – поинтересовалась она.

– Необычно, – признался я. – И слишком крепко для меня.

– Так и должно быть, – кивнула Аматэру. – Так о чём ты хотел поговорить?

Что ж. Соберись, Макс. Разговор крайне важен, и лажать ты сейчас не можешь. Если я не договорюсь с Аматэру, ситуация будет слишком непредсказуемой и опасной. Если император отдаст Кояма захваченные нами земли, вопрос для Кенты встанет ребром – либо нормальные, но равноправные отношения со мной, либо огромный кусок родовых земель. Дружественный ему Повелитель огня на срок одной жизни либо родовые земли навсегда. Нельзя забывать и другие кланы их альянса. Как они отреагируют в той или иной ситуации, непонятно. Но что-то мне подсказывает, что Кента до последнего нас трогать не будет, как и объяснять, что Сакурай не его креатура. И что в итоге? Этого мальчика не трогаем, он наш. А потом вдруг бац – ну ошибся чуток, с кем не бывает? Пусть забирают земли себе. Лично я на месте членов альянса возмутился бы. Кента старый опытный политик, он точно выберет атаку на непокорного мальчишку. Но в то же время он может придумать очень много способов, не допустить этого. Предугадать, к чему дело идёт, и сделать свой ход. Какой? Да бог его знает. Я не считаю его умнее себя, но у старика тупо больше знаний и возможностей. Я не могу предугадать всего. В общем, как я и сказал, многое станет слишком неопределённо и опасно. В то же время лично я просто не могу поступить иначе. Либо так, либо валить из страны. Может, я и смог бы найти другой способ выйти из сложной ситуации, но время не на моей стороне. Как по мне, невозможно всего за месяц убедить всех, что я не принадлежу клану Кояма, и при этом не прослыть неадекватом. Было бы больше времени – было бы больше возможностей, но как раз времени у меня и нет.

– Для начала хотелось бы уточнить, насколько ты была серьёзна насчёт выхода из клана.

– Более чем, – сделала она глоток.

– Почему? Мне тут Кента-сан недавно прямо сказал, что я еще не заработал на герб. То есть во мне нет ничего такого, чтобы… – запнулся я, – чтобы выводить род Аматэру из клана только ради меня.

– На Герб ты, может, и не заработал, – ответила она спокойно, – но ты во сто крат лучше любого, кого мне прочат в наследники. Более того, я и сама не знаю того, кто мог бы подойти на эту роль лучше. Ты умён, независим, с сильной волей. И ты доказал это делом. Ты не стоишь на месте, смотришь в будущее, не останавливаешься на достигнутом. Ты ценишь своё слово, не поддаёшься давлению. За тобой никто не стоит. Уж это я знаю точно. Я не говорю про заработанные тобой деньги и наработанные связи – в этом тебе во многом помогли Кояма, что бы ты там ни думал о себе. Но и просто талантливый мальчик не смог бы достигнуть таких вершин. Ты подходишь мне. Во всём.

– А как же сила? – решил я уточнить. – Я даже не владею бахиром.

– Ни за что не поверю, что ты не можешь пользоваться им вообще, – пожала она плечами. – Иначе зачем ты нужен Кенте? Всяко не из-за твоих фирм.

Резонно. Во всяком случае, ход мыслей старухи понятен.

– Ладно, с этим всё ясно, – поставил я чашку на столик. – В целом я согласен вступить в род Аматэру, но необходимо кое-что уточнить заранее.

– Внимательно слушаю, – кивнула она.

– Малайзия. Я не собираюсь отказываться от этого похода.

– А как же Шмитты? – сощурилась Аматэру.

– Это другой вопрос. Мне нужно быть уверенным, что ты не станешь ставить мне палки в колёса.

– Я не могу рисковать наследником, – вздохнула она. – Если с тобой что-нибудь случится, у меня не будет второго шанса.

– Не понимаю, – признался я. – Убьют меня, возьмёшь другого. В чём проблема?

– В том, что я не смогу взять другого, – ответила она раздражённо.

– Что же мне из тебя всё клещами приходится вытаскивать? – уже я почувствовал раздражение. – Это секрет какой-то? Почему не сможешь?

– Не секрет, – поджала она губы. – Просто информация не для распространения. Извини, – удивила она меня. – Старая привычка помалкивать. Дело в том, что при принятии в род используется один древний ритуал. Знания не для всех, иначе проблем с наследниками было бы меньше. Те же Кояма пользовались моей помощью, когда принимали в семью Мизуки. Ритуал проводила не я, но аксессуары, скажем так, были моими.

– И в чём проблема?

– Во времени. Один человек может провести ритуал раз в двадцать лет. А я уже не так молода, чтобы быть уверенной, что доживу до следующей попытки.

– И что этот ритуал даёт? – спросил я осторожно.

– Передача камонтоку, – сумела она меня удивить. – Моё камонтоку будет доминировать в твоей крови.

Но ведь Мизуки…

– А старое?

– Оно тоже остаётся, – ответила она. – Если ты сейчас вспомнил Мизуки, то её дети в любом случае будут иметь камонтоку Кояма. Я имею в виду, даже если её мужем будет простолюдин. Так-то всё по-старому – камонтоку отца передаётся детям, но Мизуки теперь именно что Кояма – с еще одним камонтоку другого рода. Детям оно не передастся и исчезнет вместе с ней.

– И кто проводил тот ритуал? – поинтересовался я из простого любопытства.

– Акено, – ответила она, чему-то хмыкнув. – Хотел Кента, чтобы у более молодого было больше попыток в будущем, но парень настоял.

– Понятно… То есть в теории Кагами могла и вовсе не рисковать с ещё одним ребёнком?

– Разве что в теории, – поморщилась она. – Думаешь, я раздаю артефакты направо и налево? Акено здоровый мужик, и их роду ничего не угрожало. Могли… и должны были сами выкручиваться. С Мизуки всё было не просто, и Кента сумел убедить меня, что это пойдёт на пользу всему клану, но я им не собачка, чтобы по щелчку пальцев тащить всякие предметы.

– Два камонтоку, – покачал я головой. – Мизуки реально уникальна. И её действительно не отдадут из клана.

– Да, детишки у Кагами что надо, – хмыкнула Аматэру. – Но двойное камонтоку – это не уникальный случай. Иногда такое получается вполне естественным образом. У ребёнка остаётся камонтоку матери и доминантное отца. Редкий случай, но не уникальный.

– Так её могут отпустить из клана? Или нет? – запутался я.

– Могут, почему нет? – пожала она плечами. – Но учитывая бзик Акено на дочерях, потенциальному жениху придётся непросто. А вот Шину точно не отпустят.

– Ну это понятно. Будущий «виртуоз» как-никак.

– Интересные у тебя вопросы, – хмыкнула она хитро. – Нацелился на крошку Мизуки?

Я даже задумался на секунду.

– Нет. Мизуки – это Мизуки. Я слабо представляю её в качестве жены.

– Как скажешь, – усмехнулась она. – Но не могу не отметить, что девочка, не сломавшаяся в той ситуации, как минимум перспективна.

– Ты о войне?

– Скорее о последствиях, – ответила она. – Ты ведь не думаешь, что стоило ей только войти в род, и к ней сразу воспылали любовью?

– Да уж вряд ли, – покачал я головой.

– Это мягко сказано, Синдзи, – произнесла Аматэру строго. – В той войне погибли слишком многие. И если бы не потери рода Кояма, финт с принятием в род мог и не пройти.

– И многих они потеряли?

В принципе, это просто любопытство. Мне не особо важно знать такие вещи.

– Скажем так, – задумалась она. – Перед войной у Кенты были жёны и брат. У брата было два сына и дочь. Про жён и внуков брата я и вовсе промолчу. От той ветви остался лишь Нибори.

– Неслабо, – покивал я.

Но Аматэру на этом не остановилась.

– А кроме этого у Кенты было три сына, у среднего сына был свой сын, внук Кенты. В итоге остался лишь Акено. У которого было три жены… – вот дерьмо, что тут ещё скажешь? Но дальше пошла информация покруче. – Все его жёны успели родить ему по ребёнку, и все они были беременны вторым. Выжила лишь Кагами. Две жены, два сына, дочь. И если бы не твой отец, буквально вытащивший на себе из западни беременную, пребывающую в шоке от потери ребёнка и всех близких Кагами, Акено потерял бы всех. Вероломное нападение на поместье Кояма, в котором успели собраться очень многие, ознаменовало собой начало долгой и очень кровопролитной войны. И это только Кояма. Мало кто в той войне не потерял хоть кого-нибудь. Кенте с Акено ещё повезло, в тот первый день они оба с Нибори задержались и не попали под удар.

– А моя мать? – спросил я, продолжая переваривать информацию.

– Она уже тогда старалась не появляться на подобных мероприятиях.

– Стоп! – вскинулся я. – Но ведь тогда получается, что Кагами была беременна в третий раз?!

– Странно, что ты не знал, – хмыкнула Аматэру.

Твою ма-а-ать… Так у неё третий ребёнок? Эта дура рискнула всем – ради третьего ребёнка? Охренеть… То-то на неё дышать боялись. Блин, хорошо, что я узнал об этом только сейчас. Даже представлять не хочу, как бы чувствовал себя, когда она рожала. Да и Слуг Докья я бы даже не подумал собирать.

– И тут в клане появляется Мизуки… – пробормотал я.

– Да, – кивнула Аматэру. – Это на бывших Слуг Докья, которых ты подобрал, всем плевать, а последняя из рода врагов, с ненавистным камонтоку в крови, раздражала очень многих. Да и сейчас раздражает. Она очень сильная девочка, и я бы посоветовала тебе присмотреться к ней. Такая жена будет отличной опорой.

– Даже не знаю, – ляпнул я, всё еще переваривая услышанное.

– Но первую жену выбирает родня, – припечатала Аматэру. – И об этом я спорить не намерена.

– Да боги с тобой, – отмахнулся я. – Вот уж на что мне плевать.

– Да? Молодёжь сейчас совсем распоясалась. О чистой и светлой любви мечтают. Что сами себе избранницу выберут.

– Если бы я был простым работягой, я бы с ними согласился, но раз уж решил окунуться в мир аристо, не мне тут выёживаться.

К тому же это только первая жена. Я не тупой подросток, пускающий слюни и жаждущий гарема из няшек, но наличие вариантов несомненно радует.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – произнесла она слегка недоверчиво.

– Давай уже вернёмся к нашим делам, – вздохнул я.

– Там нечего обсуждать, – фыркнула Аматэру. – Я всё тебе объяснила и считаю риск твоей поездки в Малайзию слишком большим.

– Нужно искать компромиссы…

– Лично мне, – прервала она меня, – никакие компромиссы не нужны.

Сволочь старая. Знает же, что у меня всё плохо, вот и давит.

– Ладно, – согласилась она неожиданно. – Принимаем тебя в род, ты заделаешь мне внука и можешь катиться куда угодно.

– Это слишком долго, – нахмурился я. – Как минимум в начале кампании я обязан там быть.

– Да ты послушай себя, – не сдавалась Аматэру. – Если убрать эти ваши мужские заморочки, то зачем ты там вообще нужен? По-твоему, твои люди не смогут войти в ситуацию?

– Дело не в этом…

– Они настолько ненадёжны?

– Да нет же…

– Если уж мы почти договорились, то что тебе мешает послать туда еще и бойцов рода Аматэру? Если ты так за них боишься.

– Да дашь ты мне хоть слово сказать?! – рявкнул я.

– Конечно-конечно, говори, – усмехнулась она. – Не терпится услышать о твоей серьёзной причине, мешающей остаться здесь.

– Шмитты, – процедил я.

– Опять? – раскрыла она пошире глаза. – И что с ними на этот раз не так?

– Ты совсем тупая или притворяешься? Я вроде говорил о своих причинах.

– О чём ты? – нахмурилась она. – Если о Гербе, то вроде и так всё понятно. Если ты вступаешь в род, они в пролёте.

– Не совсем, – усмехнулся я. – Есть выход. И ты должна о нём знать.

На что она, продолжая хмуриться, ненадолго задумалась.

– Сдаюсь. Я не знаю, о чём ты говоришь, – признала она.

– Странно, что до этого дошёл я, а не ты.

– Говори уже, – буркнула она, поставив пустую чашку на стол.

– Ритуал «Подтверждения чести». Слышала о таком?

– Но… – вскинула она брови, после чего нехотя выдавила из себя: – Да. Это может сработать. А может и нет. Обычно такие вещи оговариваются заранее.

– У нас будет на это целый год. Неужто великая Аматэру не управится с этим?

– Всё не так просто, как ты думаешь, – продолжала она вилять.

– Пусть. Но император не сможет проигнорировать данный факт. Ведь это единственный известный мне случай, когда аристократ идёт всего лишь довеском. Причём вроде только в нашей стране. Я не знаю более официального и гарантированного варианта заявить о том, что самыми главными в альянсе будут именно Шмитты. На них вся ответственность за операцию, но и приз достанется именно им. А уж о сложности порученного дела и говорить нечего. Ведь в этом смысл? Показать стране, что твои Слуги достойны Герба. Император не сможет от этого отмахнуться.

– Вот именно, что Слуги, – цеплялась она за соломинку. – Шмитты ими не являются. И вряд ли согласятся на это.

– А вот этого мы еще не знаем, – возразил я. – Да и учитывая, насколько всё упрощается, почему нет?

– Предположим. Оставим за кадром их доверие к Аматэру и к тебе. Не будем обсуждать, согласна ли с этим я. Объясни мне, глупой, с чего ты взял, что всё упрощается? Ты не подумал, что альянс простолюдинов и Слуги аристократов со вполне конкретной целью – это абсолютно разные вещи, на которые король Малайзии и реагировать будет по-разному?

Довольно здравые мысли.

– Мы справимся. Не забывай, что размер отряда, который вторгается в их страну, не изменится. Для короля будет потерей лица бросать на нас сразу все силы. Я уж не говорю о том, что это непросто. Про англичан и вовсе не стоит упоминать – если он попросит у них помощи, его весь мир засмеёт.

– С англичанами согласна, а вот с остальным – нет. Вторжение аристократов из соседней страны даст королю карт-бланш.

– С чего бы? – удивился я. – Хочешь сказать, он тут же кинет клич кланам и Свободным родам?

– Эм… – растерялась она ненадолго. – Я не про кланы говорю. Разве что те, на чью территорию вы претендуете. Но у короля и без них полно сил.

– Ты меня прям испугала, – покачал я головой. – Мы изначально и не рассчитывали, что будем воевать с малой частью королевской армии. Поверь, всё учтено.

– Не верю, – поджала она губы. – Вам не выстоять против армии целой страны.

– Это смотря что за страна, – усмехнулся я.

– Да что ты…

– Поверь, – прервал я её. – Ни у меня, ни у других членов альянса нет желания тратить огромные деньги ради призрачного шанса. Про опасность для жизни и вовсе не стоит говорить. Что бы ты там про нас не навыдумывала, мы не самоубийцы.

– Да при чём здесь это?! – воскликнула она. – Никто не хочет начинать войну с маленькими шансами. Думаешь, те же Докья хотели растягивания конфликта на столько лет? А потом еще и проиграть? У них тоже было всё рассчитано! Надо трезво смотреть на мир, – произнесла она, немного успокоившись. – Ваша кучка наёмников не имеет ни одного шанса. Да вас там один «виртуоз» всех раскидает. С небольшой поддержкой, – всё же уточнила она.

– «Виртуозы» не бессмертны, – усмехнулся я. – И на них найдётся управа. К тому же у короля всего два «виртуоза». Справимся.

– «Всего»? Ты совсем рехнулся?

– Король не пошлёт против нас сразу обоих. Есть куча нюансов, начиная от Сукотая и заканчивая собственной аристократией, которая может воспользоваться шансом. И это только очевидное.

– Вам. Хватит. И одного, – произнесла она с расстановкой.

– И это один из нюансов, – улыбнулся я. – Насчёт остального… Я знаю, на что способны «виртуозы», мои люди знают. И это не является проблемой.

– Не является?! – вскинула она брови.

– Не такой, как думаешь ты. Вот три «виртуоза» – это проблема. Да и то, если зайдут с разных сторон. С одним-двумя мы справимся.

– Ты рехнулся… Хотя нет. Ты просто самоуверенный мальчишка, не знающий жизни!

– Наша страна до сих пор считается Великой, – ответил я на это. – Напомни, сколько у нас «виртуозов»?

– Не сравнивай себя с целой страной, – пробурчала она.

– Да не в этом дело. Просто кому, как не нам, знать, что «виртуозы» не бессмертные монстры и прекрасно убиваются.

– Ты меня не убедил, – сказала она как отрезала, после чего начала заваривать новый чай.

– Знаешь, – вздохнул я, – пока моя фамилия Сакурай, я и не смогу этого сделать. С чего бы мне выдавать тебе свои секреты?

Например, о подавителе. Про своё патриаршество вообще молчу.

– Значит, это тупик. Я не могу рисковать, а ты не можешь выдать свои тайны, – усмехнулась она на последнем слове.

Блин. И не поторгуешься. Этот гадский ритуал принятия в род мне реально подгадил.

– А жён в род принимают? – поинтересовался я.

– С чего такие вопросы? – ответила она удивлённо. С толку я её всё-таки сбил. – И нет, не принимают. Ты чем меня слушал? Артефакты для этого мало у кого есть.

– То есть ты сможешь найти женщину, у которой получится провести ритуал, – склонил я голову набок.

Она аж замерла от такого вопроса.

– Ты… Признаю, ты сумел посмотреть на ситуацию под другим углом, – произнесла она медленно. – О таком я не задумывалась.

– Зашоренность взглядов, – пожал я плечами. – Для тебя это тайна тайная, о которой и говорить-то лишний раз не стоит. А уж допустить – хоть и родню – но давно уже члена другого рода к святая святых… Ну и ты слишком уж зациклилась на том, что последняя в роду.

– Вот именно… – почти прошептала она, но собравшись, произнесла уже громче: – Мне надо всё обдумать.

– Тогда я, пожалуй, пойду…

– Сиди, – только и сказала она.

– И что мне…

– Просто посиди немного молча, – произнесла она, механически продолжая возиться с чаем.

И я сидел. Поначалу еще пытался придумать очередные доводы для старухи, вдруг она чего не то надумает, но минут через пять сдался, после чего мои мысли закрутились вокруг ритуала, Аматэру и шансов на успех наших переговоров. Но в основном вокруг ритуала и Аматэру. То, что старуха сейчас обдумывала, было спонтанным предположением. То есть я, как обычно, перебирал различные варианты, сразу их озвучивая. Признаться, я совсем не рассчитывал, что это так проймёт каргу. Думал, она опять пояснит, почему у нас ничего не получится, и уже от этих аргументов я буду отталкиваться. Но на деле всё оказалось несколько проще.

И что же мы в итоге имеем? А без малого – не один, а сразу несколько шансов для практически исчезнувшего рода. Атарашики сама как-то говорила… дословно не помню, но смысл такой: женщин, способных родить наследника для рода, нет. Женщин. То есть у неё сейчас не один шанс, а как минимум три. Она и ещё парочка. Она может принять в род меня, пережить мою смерть, принять ещё кого-нибудь… Да господи, она и сама может спокойно умереть. Всё, что ей надо, это договориться с одной из своих родственниц, и даже после её смерти у рода Аматэру будет шанс. А может принять сразу троих. Хотя тут ей лучше знать, как поступить. Хм, а ведь это идея. Зачем ей останавливаться на одном мне? Берёт меня в качестве наследника, раз уж я так хорош, и еще кого-нибудь в качестве запасного. Кого-нибудь, кто будет сидеть здесь, пока я воюю с малайцами. Стоп… А на фига ей тогда вообще я? Она, конечно, говорила, что я подхожу по всем критериям, типа лучший вариант, но учитывая, что я рвусь, по её мнению, на смерть, то зачем тратить лишнюю попытку? Вот ведь дерьмо… Если она додумается до подобных вещей, мне сразу станет кисло. Пойти с козырей? Уж Патриарха она точно не упустит. Нет, рано. А ведь если подумать, есть ещё Казуки. От него она тоже не откажется. А мне преданный человечек, который всегда будет на моей стороне, не помешает. Заодно прикрою парня, если он вдруг раскроется – уж у Аматэру Патриарха отбирать не станут. Если уж у клана Асука не отняли. Это сейчас они круты и сильны, а до того, как заполучили Патриарха, всё было совсем наоборот. Как минимум у них не было влияния Аматэру, а сила… Пересилить можно кого угодно. Сила тут важна, но не критична.

Но это если она решит всё же продинамить меня. Незачем сразу выкладывать козыри на стол.

– Что ж, – нарушил тишину голос Аматэру. – Возрадуйся. Я решила рискнуть.

– То есть я буду твоим наследником?

– Да, – ответила она, гордо выпрямив спину.

Ну то есть она и так сидела с прямой спиной, но сейчас это выглядело именно «гордо».

– И ты выйдешь из клана?

– Да.

– Несмотря на то, что теперь это не очень актуально? Если попыток больше одной, то не лучше ли оставаться под защитой клана?

– И где она, та защита? – вздёрнула она бровь. – Что-то не вижу я её. Зато как прижало, меня чуть не растерзали. Очень, знаешь ли, неприятные ощущения. Под «защитой» клана Кояма Великий род ужался до одной меня. Потерял всё. Хватит. Я не упущу своего шанса. Сейчас не те времена, когда мой предок вступал в клан, но даже тогда положение не было настолько плачевно. Прежний глава Кояма был не сильно умным, – покачала она головой, – но чуйка на правильные поступки у него была дикая. Кента же… Кента просто фанатик, переставший видеть людей. Для него есть только клан. Рода превратились в абстрактные единицы, а люди в ресурс. Род Аматэру при таком отношении не выживет. А уж их действия при похищении Шины стали последней каплей. Ты думаешь, ему была важна внучка? О, может, и важна – в глубине души. Но знаешь, что он говорил мне? Клан не может потерять «виртуоза»! Замечательный дед, ничего не скажешь.

– Но ты ведь такая же, – вздохнул я.

– Нет! – выпрямилась она. Казалось бы – куда ещё прямее, но она смогла. – Я готова рискнуть. Готова увидеть в тебе надежду рода. И мои критерии совсем иные. Сила? Власть? Деньги? Плевать! Ты можешь вести за собой людей, ты заботишься о них, для тебя важно данное кому-то там слово. Ты воспитаешь своих детей как должно, а не сделаешь из них фанатичных боевых юнитов. Для тебя честь и лицо рода не что-то абстрактное, чем можно торговать и нужно использовать. Во имя чего ты живёшь? Ну же, мальчик, ответь мне.

– Во Имя моё, – произнёс я на автомате. – Во Славу мою.

– И что для тебя род? – не показала своего удивления старуха.

– Это я сам, – и всё же решил добавить немного осмысленных пояснений. Нельзя же всё время отвечать на автомате. – Моё Имя – Род, и всё, что со мной связано. Моя Слава – его Слава.

– Знаешь, каков девиз Аматэру? – спросила Атарашики. И тут же ответила: – Во славу нашу, сквозь время! Род Аматэру будет жить, и нашим потомкам не будет за нас стыдно!

Да, теперь верю. Если бы не ритуал принятия в род, эта женщина сдохла бы, но ушла красиво.

– Тебе понравится твой выбор, – произнёс я, усмехнувшись. – Обещаю.

Глава 23

Пока Аматэру будет разруливать ситуацию с выходом из клана, мне необходимо решить две вещи. Шмитты и родители. С первыми всё более-менее понятно. Но сам разговор будет тот еще. А вот с родителями надо пояснить. Дело в том, что, если бы они официально от меня отказались, я бы уже давно был в клане. Юридически как минимум. А это значит, что и Аматэру не может просто взять и принять в род несовершеннолетнего. Точнее, может. И Кента мог. Но Кенте мешал Акено, а Аматэру будут… могут мешать Рафу и Этсу. И я, и Атарашики понимаем, что противодействие двух простолюдинов, да еще и против такого рода, как Аматэру, это скорее мышиная возня, но в нашем случае присутствует некий фактор по имени Кента. Сами родители ничего сделать не могут, точнее, ничего существенного, плюс – не пойдут они против меня, но если их прижмёт и поддержит Кента… Проблемы могут быть серьёзными – даже с учётом того, что самому вступлению в род он помешать не в силах. Не критично, но крови он у нас попьёт. И это в том случае, если он решить действовать мягко, а этого точно не будет, просто потому, что он тогда не успеет повлиять на меня до совершеннолетия. Эх… По сути, проблема высосана из пальца. У старика слишком мало шансов вернуть меня, но кто сказал, что он этого не попробует? Такая штука, как месть за порушенные мечты, тоже существует. В общем, даже если потенциальные проблемы имеют такие микроскопические шансы, их лучше избежать, благо делается это на счёт раз.

Было бы гораздо проще, если бы я не забил на опеку Шидотэмору. После возвращения родителей с того света мы быстренько вернули им права на меня и Рейку, и я, успокоившись, что служба опеки больше не может на меня влиять, просто плюнул на всю эту катавасию. К тому же возвратить права родителям было гораздо проще, чем продолжать возню с Шидотэмору. Ну и дёргать за усы Кенту я не хотел – раз уж он не против родителей, то и бог с ним, на Рафу и Этсу у меня есть чем надавить.

– Отец, Этсу-сан, – поздоровался я с ними, после чего подошёл к сидящей рядом с ними девочке и обнял её: – Рейка-тян.

– Это обидно, Синдзи, – проворчала Этсу. – Я что, уже не мать тебе?

– Рад, что вы откликнулись на мою просьбу о разговоре, – проигнорировал я её слова, присев за их столик.

Находились мы в одном из ресторанов в центре Токио, куда я пригласил их поговорить. Тёмные тона, роскошь и приятная атмосфера. Я здесь всего в третий раз, но мне нравится.

– Этсу права, Син, – заметил Рафу. – Не надо её так игнорировать.

– Давай не будем об этом, – попросил я. – Я, по крайней мере, честен в своём отношении.

– Я, может, и не лучшая мать, признаю, но и ты не образцовый сын, – произнесла она. – Тем не менее даже мне больно слышать твои слова.

– Больно или злит? – уточнил я.

– Больно, – ответила она твёрдо.

Врёт. Ну да меня это уже давно не удивляет.

– Оставим эту тему, – перевёл я взгляд на Рафу. – Разговор у нас сегодня будет серьёзный.

– А когда было иначе? – произнёс он горько, покачав головой. – Хоть бы раз позвал просто пообщаться. Ну или принял бы наше приглашение.

Это да. Пару раз они пытались вытянуть меня на «провести весело время».

– Не знаю, как у вас, а я с делами просто зашиваюсь, – вздохнул я. – Кстати да, Кента-сан по-любому знает, что я Повелитель огня.

– Не стоит говорить о таких вещах в общественном месте, – заметила Этсу.

Она права, но не объяснять же ей, что на нас не направлено ни одного фокуса внимания. Не поймёт. Есть еще камеры с микрофонами, но это просто ресторан, тут не следят за посетителями. Проверено.

– Есть причины так считать? – спросил Рафу.

– Он слишком давит на меня, – ответил я. – И в конечном итоге всё сводится к одному – в клане тебе будет лучше.

– Даже если не брать во внимание… – запнулась Этсу, – его гипотетическое знание, он во многом прав.

– Но это не оправдывает его маниакального желания заполучить меня, – произнёс я. – Хотя ладно, с «маниакальным» я немного загнул, но простого парня не зовут в клан раз за разом. Даже отношение ко мне Акено-сана не оправдывает подобных действий.

– Ну на «простого» ты уже давно не тянешь, – пожал плечами Рафу.

– Даже «непростому» предложат пару раз максимум, – хмыкнул я.

– Это да, – согласился Рафу. – Я с тобой, в общем-то, и не спорю.

– Так о чём ты поговорить хотел? – спросила Этсу. – Не о старике же.

– Мне нужен ваш отказ от родительских прав, – взял я быка за рога.

– А не боишься, что Кояма тебя сразу к рукам приберут? – нахмурилась Этсу.

– Неприятная просьба, – пожевал губами Рафу.

– Неприятная? – приподнял я бровь. – Да если бы я не крутился, как уж на сковородке, вы бы уже давно отдали меня Кояма! А теперь – «неприятная»?

– Думаешь, нам бы это легко далось? – посмотрел на меня Рафу. – Я не говорю, что ты неблагодарный сын или поступаешь неправильно, – мы тоже хороши, – но это не меняет того факта, что мне неприятно, что от меня отказывается собственный сын. Это эмоции, Синдзи, мы не властны над ними.

Ну да. Если сам делаешь гадость, то это нормально, но стоит только кому-то задеть тебя, то он сразу становится засранцем. И даже понимание того, что он прав, не помогает. Все мы, люди, такие. Особенно, если гадость с твоей стороны не удалась, и ты вроде как не при делах. Не было же ничего.

– А насчёт Кояма, – посмотрел я на Этсу, – ты можешь не беспокоиться. Вы не просто откажетесь от меня, вы передадите права конкретному человеку.

Тоже, кстати, мой косяк. Что мне стоило провернуть подобный ход с самого начала? Тот же Святов не отказался бы от того, чтобы быть моим опекуном. Проделай мы это, и проблем, когда родители якобы умерли, не было бы. Это потом трудности начались, а вот сразу такое провернуть очень даже можно было. Меня оправдывает лишь то, что тогда ситуация прыгала от критической до «всё норм». То есть сначала у меня мысли разбегались и нервы были напряжены до предела, а потом шёл отходняк. И вновь проблемы. Короче, не пришло мне это в голову, каюсь.

– И кто этот человек? – спросил Рафу.

– Аматэру, – ответил я.

Ох, эти лица словно бальзам на душу. Офигевание, непонимание, растерянность.

– Но… – выдохнул Рафу.

– Она же в клане состоит, – произнесла Этсу, всё ещё не отойдя от моего заявления. – В том самом, от которого ты так бегаешь. Я совсем не понимаю, что творится в твоей голове.

– Син… – начал Рафу. – Не нам возмущаться или жаловаться, мы как бы даже не против, но в чём логика? Думаешь, она не сдаст тебя Кояма-сану? Если он об этом узнает, – а он узнает, пусть даже и не сразу, – ты уже не вывернешься из его лап. И Аматэру-сан не станет ради тебя ссориться с главой своего клана.

– Не понимаете? – усмехнулся я. – Это даже хорошо. Поверьте, я не враг сам себе. Всё продумано. Но сразу предупреждаю, если вы расскажете об этом кому-нибудь… я даже угрожать вам не буду, скажу только, что про камонтоку Бунъя можете сразу забыть. Будет она ссориться с Кояма, не будет – вас это не должно волновать, но на пару недель молчания с вашей стороны я рассчитываю.

Не очень-то оно и нужно, но почему бы и не навести тень на плетень.

– Я совсем запуталась, – призналась Этсу.

– Просто сделайте, как я говорю. Со временем всё поймёте.

На следующий день у меня состоялся ещё один важный разговор. Даже более важный, чем с родителями. Проходил он в магазинчике Джернота, где собрались ключевые лица их семьи: Мартин, нынешний глава Шмиттов, его сын Клаус, Мориц, «мастер», который вместе с Клаусом поедет в Малайзию, старший брат Джернота Август, ну и он сам. Уверен, есть и другие, кто может влиять на политику семьи, но здесь и сейчас именно эти люди решают судьбу Шмиттов.

Ах да, еще тут присутствовала Ида Шмитт, внучка Джернота, но её явно пригласили, чтобы было кому чай разносить.

– Твоя просьба собраться вызывает тревогу, – произнёс Мартин, покрутив в руках блюдце с чашкой. – Слишком неожиданно. Да и зачем было собираться таким составом?

– У меня не самые лучшие новости, – вздохнул я. – И сегодня вам придётся принять важное решение.

– Мы тебя внимательно слушаем, – произнёс Джернот.

– Даже не знаю, с чего начать, – задумался я. – Вы ведь слышали новость о теракте в центре города?

– Взорвавшийся грузовик? – переспросил Мартин. – Слышали, конечно. Об этом все телеканалы говорили. И ты, вроде как, умудрился там засветиться.

– Да, – поморщился я. – Это, в общем-то, была акция, направленная против меня. И она стала финальной точкой, после которой проблема вылезла наружу.

– Поподробней, пожалуйста, – произнёс Джернот.

– Некоторое время назад у меня был конфликт с одним человеком. Не я его начал… точнее, я не собирался доводить до крови, но другая сторона решила иначе. Как итог – от его семьи осталась лишь убитая горем женщина. Жена того человека и мать его детей. Вот она всё это и устроила. Вряд ли специально, но своими действиями она окончательно привязала меня к клану Кояма. Не физически, но теперь если кто-то решит изучить мою личность подробнее, он будет считать меня если и не собственностью, то, по крайней мере, креатурой Кояма точно.

Первым осознал положение Мориц, который тихо застонав, уронил голову на руки.

– Подожди, – расширились глаза Клауса. – Но ведь тогда поход в Малайзию становится бессмысленным. Вместе с тобой, по крайней мере.

– Как такое возможно? – спросил Мартин. – Всего один взрыв, и ты привязан к Кояма?

– Конечно, не только из-за этого, – слегка поджал я губы. – Это именно что жирной точкой было. На самом деле, много всего случилось. Началось вообще с того, что я всю жизнь был соседом главной семьи клана. На момент создания нашего альянса всё было не настолько критично, и мы вполне нормально уходили от подобной славы, но теперь… – покачал я головой. – Признаю, в некоторых моментах виноват я, но по большому счёту… Ладно, я не отказываюсь от своей вины. Что было, то было.

– Ты говорил о каком-то решении, которое мы должны принять, – подал голос Джернот. – Я так понимаю, суть в том, едешь ли ты с нами или выходишь из альянса?

– Нет. Я в любом случае отправлюсь туда. Пусть даже один. Кусок территории придётся урезать, конечно… но это крайний вариант. Да и вы, полагаю, не откажетесь от операции.

– Не откажемся, – напрягся Мартин. – Но вот с тобой вопрос надо решать.

– Мартин, – произнёс спокойно Джернот.

– Я не говорю, что мы выкинем парня из альянса, но можно ведь… скрыть то, что он в нём состоит. Вроде как сам поехал. Будет где-то рядом с нами и одновременно с этим в стороне.

Кстати, как вариант. Вот прям так, конечно, ничего не получится, но если всё хорошенько обдумать, то можно составить рабочий план.

– Синдзи? – посмотрел на меня Джернот. – Ты ведь наверняка думал, как решить проблему.

– Само собой, – усмехнулся я. – И даже нашёл выход из ситуации. Почти идеальный.

– Почти? – приподнял брови Джернот.

– Почти, – подтвердил я. – От вас требуется лишь… Даже не знаю, как это назвать. В общем, всё продумано. Потребуется толика доверия, и именно в этом загвоздка. Вряд ли у меня среди вас настолько высокая репутация.

– Я доверяю вам, молодой человек, – покачал головой Джернот.

– Как и я вам, – кивнул ему. – Но это лично вы и лично я.

– Не томи уже, говори, что придумал, – поторопил меня Клаус.

– Что вы знаете о ритуале «Подтверждения чести»?

Ответом мне было молчание. Я даже успел удивиться, Шмитты – и ничего о нём не знают?

– «Дар высших», – произнёс тихо Джернот.

– О, – тут же отреагировал Мориц.

– Это один и тот же ритуал? – спросил Джернота Мартин.

– Да, – ответил тот. – Местный аналог.

– Интересный вариант, – задумался Мартин. – В этом случае совершенно не важно, с кем тебя будут связывать, это будет только наше дело. Но остаётся вопрос с аристократами. Мы должны войти в чей-то род в качестве Слуг, и этот род должен умудриться договориться относительно нас. Сомневаюсь, что это будет просто. Как бы потом глава рода не развёл руками, оставив нас Слугами навсегда.

Похоже, Мартин не понял мою роль в данном деле. Да и с чего бы?

– Во-первых, – начал я. – В скором времени, я войду в нужный нам род, и именно я буду отвечать за честность сделки…

– Ну ты даёшь! – удивился Клаус, прервав меня.

– А вы довольно шустрый молодой человек, – усмехнулся молчавший до этой поры Август.

– У меня нет слов, – покачал головой Мартин.

– Продолжай, Синдзи, – посмеиваясь произнёс Джернот. – Я ведь говорил, что с ним шутки плохи, – глянул он на Мартина.

– Во-вторых, – продолжил я. – Род, в который я войду, – Аматэру, слышали о нём? – На это раздался лишь свист Клауса. – Если вы не в курсе, то там сейчас из всего рода в живых лишь одна женщина. Так что повторюсь – я гарант честности сделки. Она, конечно, старейшина, но и я буду наследником. Ну и про репутацию с влиянием не стоит забывать. Уж кто-кто, а Аматэру-сан сможет заранее договориться о Гербе для вас. И в-третьих – даже если не сможет, вряд ли император проигнорирует и Аматэру, и заявление о начале ритуала. То есть он в любом случае не сможет отдать завоёванное, ни Аматэру, ни тем более Кояма.

– Почему нет? – спросил Клаус. – Аматэру ведь часть клана Кояма.

– Потому, что ритуал работает не так, – ответил сыну Мартин. – Ладно, с этим понятно. Тогда такой вопрос – ритуал не предполагает участия аристократов. Как ты этот момент обойдёшь?

– В этой стране хозяева Слуг отправляют кого-то из своих вместе с кандидатами на Герб. Насколько я знаю, в других странах… как минимум в части из них, само задание лишь формальность. Всё оговаривается заранее. У нас же не так. Задание действительно должно быть сложным, и член рода является гарантией этого. Вроде как если кто-то кого-то решил надуть, а потом это вскроется, позор падёт на обе стороны, и аристо не смогут отговориться, что Слуги их обманули, и просто выкинуть их из рода.

– Понятно, – произнёс задумчиво Мартин.

– А это ничего, что ты отправишься с нами не один, а чуть ли не с третью всех наших сил?

– А я не собираюсь сразу принимать всех своих людей в род. Для начала лишь небольшую часть. Все остальные будут либо сотрудниками Шидотэмору, либо вольными стрелками.

– Но ведь это ты хозяин Шидотэмору, – заметил Август.

– Юридически я лишь владею частью акций, – пожал я плечами. – Да и не оговаривается этот момент в ритуале. Главное, чтобы моих сил было меньше, чем ваших. Чем меньше, тем лучше. Аматэру-сан в любом случае обо всём договорилась бы. К тому же, с учётом сложности нашей задачи, вряд ли кто-то будет против.

– А малайцы? – спросил Джернот. – Не будет ли нам сложнее, учитывая, что нападут на них уже не обычные простолюдины, а по факту – Слуги аристократов?

– Герр Шмитт, – улыбнулся я ему. – Просто поставьте себя на место малайского короля. К вам приходит кучка боевиков, будете вы поднимать кипеш на всю страну?

– Конечно… Стоп, – замолчал он.

– Кланы он трогать не будет, – произнёс Клаус. – Англичан тем более. А остальное и так по плану.

– Чуть труднее будет, – заметил Мориц, – но в пределах запланированного.

– Кстати, – вспомнил я ещё один момент. – Род Аматэру выйдет из клана. Об этом, понятное дело, вы должны молчать.

– Но… – удивился Мартин. В общем-то, удивились все, но голос подал именно он. – Но зачем? Это же… – растерялся он.

– Это ведь из-за тебя? – спросил Джернот.

– Да, – кивнул я. – Я еще не отказался от мысли организовать свой клан.

– Ты просто… – запнулся Август. – Просто безумец.

– Но безумец пробивной, – заметил Джернот. – Меньшего я от тебя и не ожидал.

* * *

– Что? – Кента буквально очумел от услышанной новости. – Ты совсем на старости лет рехнулась?

– Это надо было сделать давно, – пожала плечами Атарашики. – Клан годами притеснял мой род.

– Точно рехнулась… – покачал он головой. – Да мы с тебя пылинки сдували.

– Я не обвиняю тебя. Не в этом, – произнесла она спокойно. – Честно говоря, я и сама не верю, что ты действовал специально. Но год за годом, десятилетие за десятилетием клан отодвигал мой род всё дальше и дальше.

– Назови хоть один факт этого! – рассердился Кента.

– Ты серьёзно? – приподняла брови Атарашки. – Изволь. Я не стану упоминать случай с кольцом…

– Акено погорячился, – отозвался он тут же. – И я извинялся за него.

– Думаешь, мне от этого легче? – усмехнулась она. – Да и извинился ты лишь после спасения внучки. Но, как я и сказала – не будем об этом. Давай вспомним… ну скажем… «Бунден».

– Какой ещё «Бунден»? – нахмурился Кента.

– Театр «Бунден». Тот самый, который я хотела организовать всего пару лет назад. На пару с… кем?

– Нибори… – пробормотал Кента.

– И ведь организовала, что самое интересное. И кому он сейчас принадлежит? Молчишь? Ну конечно, невместно женщине заниматься такими делами. Вот тебе пятнадцать процентов, и больше не лезь сюда.

– Я… – пытался подобрать слова Кента.

– Ладно. Предположим, что ты не знал. Хотя какая мне разница? Но ладно, пусть так. Тогда давай вспомним историю трёхлетней давности. Я тогда организовала шикарное мероприятие. Императора пригласила. И всё ради одного-единственного артефакта, который должен был помочь моей родственнице. Я была в шаге от удачи. И? Где тот артефакт? Хотя, наверное, лучше сказать, почему после того вечера получили выгоду все, кроме меня? Каждый поимел хоть что-то. Но только не я. А ведь я предупреждала тебя, просила помочь. Но когда всё это клановое шакальё налетело в поисках своей выгоды и поломало мне всё, что можно, что ты сказал?

– Выгода для клана… – попытался ответить Кента.

– А я, значит, не клан?! – спросила зло Атарашики, но тут же взяла себя в руки и продолжила: – Четыре года назад я попыталась работать за границей. Раз уж мне здесь не дают. Напомни мне, кто из наших приобрёл в то время рудники в России? Опять молчишь? Так я напомню – некий род Бунъя. Ведь у них так много голодных ртов, а я одна, и мне всё равно скоро помирать.

– Я не говорил такого, – произнёс Кента.

– Но услышала я именно это. Пять лет назад… Хотя ладно. И этого хватит. Ты даже не дал Герб семье Кадзухиса, – отвернулась она.

– Я не мог. Их отец несомненно заслуживал Герб, но его дети…

– Ты мог это сделать, – лениво махнула она рукой. – Их отец заработал им Герб.

– Отец, но не они! Те же Сакураи – отличный пример того, что бывает, если давать Герб незаслуженно. В кои-то веки пошёл на поводу и выполнил просьбу, и что?

– Ты знаешь, я не люблю семейство Сакурай, – произнесла она. – Ещё один момент, кстати, когда на моё мнение наплевали. В общем, я не люблю их, но я считаю, что именно дав им Герб, ты показал себя с лучшей стороны. Именно так действует глава клана. Именно ради этого клан и существует. Взаимовыручка, Кента. Без неё никуда. Кем бы ты был, не дав Герб лучшему другу собственного сына, который к тому же спас Кагами и твою нерождённую ещё внучку? Но даже этот случай ты записываешь в свои промахи. Клан, который меня ни во что не ставит и только наживается на мне. Глава клана, у которого непонятно что на уме. Я не желаю здесь быть. Хватит с меня.

– Я не могу отпустить тебя, – сгорбился Кента. – Ты слишком важна для клана.

– Пф, тоже мне, нашли дойную корову. И ты не прав, Кен-тян, всё совсем наоборот – ты не можешь удержать меня. Не в твоих это силах. Я – Аматэру! И в мире эта фамилия ещё кое-что значит. Так что давай решать. Расстаёмся тихо-мирно или с криками и воплями?

– Я… Мне… – пытался найти выход из ситуации Кента.

– Цените моё великодушие, Кояма-сан. В счёт тех веков, что мы были рядом. Я, по крайней мере, даю вам выбор.

* * *

Само собой, Шмиттам понадобилась пауза – подумать. Не могли они взять и принять решение по такому важному вопросу в тот же вечер. Но какого-то неприятия я у них не заметил. Да, они были задумчивы, но в основном бомбардировали меня уточняющими вопросами. То есть про себя, скорее всего, были готовы, но и просто махнуть рукой и согласиться тоже не могли.

Следующие пару дней прошли на удивление спокойно. Я ходил в школу, искал подарок на день рождения Мизуки, разгребал нудные, но тем не менее важные дела, работая в основном с бумагами. Понаблюдал разок, как Атарашики строит моих горе-родителей. Те даже пикнуть боялись, только кивали и подписывали нужные бумаги, которых оказалось несколько больше, чем я полагал.

Подарок для Мизуки я нашёл в последний момент. Варианты, конечно, имелись, и совсем без подарка она не осталась бы, но хотелось чего-нибудь этакого… Чего-то, что и мне понравится. И я нашёл – в одном из антикварных магазинов, адрес которого мне предоставила Атарашики. Подарок представлял собой нефритовую заколку в виде ветки сакуры с парой розовых цветков в обрамлении листьев. Простенько и со вкусом. Во всяком случае, мой глаз сразу зацепился за эту вещицу.

На сам день рождения я пошёл с Анеко. Просто она кидала столько намёков, что проигнорировать её и пойти с другой девушкой означало обидеть нашу блондинку – чего мне не хотелось. Да и с чего бы плодить обиды на ровном месте? Анеко – отличная пара, которая по всем статьям мне подходит. На дворе был всего лишь второй день марта, так что гости все как один были одеты достаточно тепло. Пусть у нас тут и не Сибирь, но и выходить на улицу в летней одёжке тоже не стоит. Анеко приоделась в тёмно-синее кимоно с розовыми цветками сакуры и голубым поясом. Зимнего воротника у неё не было, хотя большая часть гостей женского пола щеголяла в воротниках. Зато выделяется, да. Я же был одет в простое на вид бежевое мужское кимоно, так что вместе мы создавали достаточно строгий вид.

Встречали нас, что забавно, Мизуки и Ренжиро. У Шины официального жениха нет, так что на её дне рождения гостей принимал Акено, а тут, видимо, всё серьёзнее. Ну а так как младших родственниц у Мизуки нет, провожали нас Рури, пятнадцатилетняя сестра Ренжиро, и две внучки главы рода Бунъя, Май и Аями. Шестнадцать и пятнадцать лет соответственно. Почему именно Бунъя, не знаю. Наверняка внутриклановая политика.

– Ренжиро-кун, – поздоровался я с парнем. – Мизуки, – улыбнулся я девушке. – Ты сегодня прям особенно хороша.

Одета она была в белое с розовым кимоно с белым же воротником. Ей вообще, на мой взгляд, шли все оттенки красного. От тёмно-красного до светло розового.

– Привет, Синдзи, – улыбнулся Ренжиро. – Охаяси-сан.

– Ты меня совсем засмущал, – покрутилась в показушном стеснении рыжая. – Привет, Анеко-тян, – резко переключалась она. – Надеюсь, вы отдохнёте как следует сегодня.

Разговор был короткий, еще наговоримся за сегодня. Так что поздоровавшись с сестрой Ренжиро и моими двоюродными сёстрами, отправились к остальным гостям, сопровождаемые одной из этих самых сестёр. Как и полагается на подобных праздниках, подростков среди гостей было полно. Они не были большинством, всё-таки это официальное мероприятие международного клана, но тем не менее их хватало. Всяко больше, чем на обычных приёмах.

– О, твой брат уже здесь, как я посмотрю, – заметил я Сена.

– Ну… Это всё-таки мы немного задержались, – ответила она, бросив на него взгляд.

Немного, ага… Я целый час ждал, пока она будет готова. Первый раз на моей памяти, так что ей простительно. Мало ли что там у неё случилось.

– А вон и Райдон, – заметил я его. – Пошли к нему.

– Син… – притормозила меня Анеко. – Это ведь Аматэру-сан? Глаза меня не обманывают?

Глянув в ту сторону, куда смотрела девушка, тут же увидел старуху.

– Ну да. Она самая.

– Первый раз вижу ее на приеме…

Я, кстати, тоже. Но я – не аргумент, Анеко по таким сборищам гораздо дольше ходит.

– Это так удивительно? – спросил я, медленно ведя её к Райдону.

– Весьма, – ответила она. – Аматэру-сан выходит в люди очень редко. И только на действительно серьёзные мероприятия. Реже только сама приёмы организовывает, но попасть на них крайне трудно. Мне туда точно ходу нет.

Учитывая, что в скором времени ожидает клан Кояма, Атарашики пришла на день рождения Мизуки точно неспроста. Это не объявление о выходе из клана – для этого Аматэру организует отдельный приём – но что-то вроде предварительной подготовки вполне может быть. Ну или какая-нибудь договорённость с Кентой. Удержать её, по словам Атарашики, он точно не сможет. Там и древность рода играет свою роль, и то, что Герб Аматэру давали не Кояма, и общая плачевность состояния рода, то есть даже официальная причина есть. В общем, не смогут Кояма удержать её. А вот договориться, чтобы как-то сгладить углы, Кента может. Но это только версия, что она тут делает, я не знаю. Меня она, во всяком случае, ни о чём таком не предупреждала.

И тут я поймал её взгляд, после чего старуха на мгновение опустила глаза и вновь посмотрела на меня. Лично я расценил это как – «иди сюда». И зачем ей это? Подготовка к будущему вхождению в род? Чтобы общественность потом могла признать, что намёки на это и правда были? О-хо-хо… А ведь мы почти дошли до Райдона. Он нам даже рукой уже махнул. Так что пришлось изобразить извиняющуюся улыбку и обратиться к Анеко:

– Хочешь я тебя ей представлю? Вы вроде только в онсэне с ней виделись, но это ведь не в счёт? – спросил я, медленно разворачивая девушку в сторону Аматэру.

– Даже не знаю, – ответила она неуверенно. – Там столько более значимых людей рядом.

– Это да, знакомые тебе обзавидуются.

– А у тебя проблем не будет? – спросила она уже чуть более уверенно.

– Если только Аматэру-сан пошлёт нас, но она этого не сделает.

– И почему ты так уверен в этом? – спросила она с любопытством.

– Иначе я сожгу ей остатки нервов, – усмехнулся я. – Не беспокойся, я бывал в её онсэнах достаточно часто, чтобы понимать, как она отреагирует.

Ну и намёк на то, что мы со старухой знакомы чуть лучше, чем думают окружающие.

– Тогда доверюсь тебе, – улыбнулась она, на мгновение прикрыв глаза, тем самым как бы изобразив благодарственный кивок.

– Здравствуйте, Аматэру-сан, – поклонился я, подойдя к ней именно в тот короткий момент, когда она была одна.

Да, повилять по двору для этого пришлось.

– Сакурай-кун, – кивнула она благожелательно.

– Позвольте представить Охаяси Анеко, достойную во всех отношениях девушку.

После чего Анеко еще раз низко поклонилась. Первый раз одновременно со мной и второй раз после моего представления.

– Да? – старуха посмотрела на неё с любопытством.

– Рада познакомиться с вами лично, Аматэру-сан, – произнесла Анеко.

Знакомство в онсэне как бы вынесено за скобки. Всё-таки тогда её представляли в качестве члена семьи и гостя, а тут персонально.

– Взаимно, девочка, взаимно, – посмотрела она на меня, приподняв бровь. И вновь переведя внимание на Анеко, задала вопрос: – Не скучно вам тут?

– О нет, Аматэру-сан, клан Кояма умеет устраивать праздники.

Слова. Как по мне, до праздника данное мероприятие не дотягивает. Обычный великосветский приём.

– Судя по дежурным улыбкам окружающих, – бросила нам за спину взгляд Атарашики, – ты не совсем права. Ну или день рождения внучки главы клана не котируется как праздник.

Анеко явно растерялась. Согласиться со старухой – согласиться с критикой принимающей стороны. Причём в лицо той, кто является частью этой самой стороны. Не согласиться – подвергнуть сомнению слова самой Аматэру. Я уж хотел было вмешаться, но карга демонстративно смотрела только на Анеко, как бы говоря, чтобы я не лез. Ну и саму девушку этим нервируя.

– Думаю, всё зависит от окружающих, – ответила наконец Анеко. – Далеко не каждый может проявлять свои чувства искренне. Лишь время покажет, кто был прав.

– Время… – произнесла Атарашики медленно и, посмотрев на меня, спросила: – Ну а ты что скажешь?

Я, в общем-то, много чего мог сказать, но она ведь меня не для спора позвала. К тому же, зуб даю – многие из окружающих сейчас вовсю прислушиваются к нашему разговору.

– Анеко права, – пожал я плечами улыбнувшись. – Каждому своё. Да и вряд ли окружающие ожидали увидеть здесь клоунов, – надо бы еще что-то из девиза рода Аматэру упомянуть. Про славу не будем, не к месту, а вот про время можно. – Всему своё время, Аматэру-сан. Сегодня время выказать уважение имениннице и клану, воспитавшему её.

– Ты на удивление прав, – усмехнулась Атарашики. – Всему своё время. Что ж, не буду мешать вам получать удовольствие от этого вечера.

– Всего хорошего, Аматэру-сан, – поклонился я, а вслед за мной и Анеко, но чуть ниже, показывая, кто в нашей с ней паре главный.

На полпути обратно к Райдону Анеко не выдержала:

– Я ведь ей не понравилась, да?

– С чего ты взяла? – удивился я. – Если бы она что-то имела против тебя, будь уверена, Аматэру Атарашики показала бы это.

– Но она похвалила только тебя.

– «На удивление прав», по-твоему, похвала? – усмехнулся я. – Поверь мне, она всегда такая. Хотя нет, обычно она жёстче. Так что нам ещё повезло.

– Надеюсь, Синдзи. Упомянет как-нибудь об одной наглой девчонке, и меня после подруги засмеют.

– Ты так уверена, что подруги об этом узнают? – глянул я на неё.

– Подруги, – произнесла она наставительно, – всегда всё узнают. Иначе какие они подруги?

Я… честно говоря, недопонял её высказывание. Подруги обязаны быть мастерами шпионажа и разведки?

– Как скажешь, тебе лучше знать.

Стоило нам только подойти к Райдону, как Анеко тут же заявила:

– Рей, мне срочно надо чего-нибудь выпить.

– Ну ты это, сестрёнка, не наглей, – произнёс удивлённо Райдон. – Пойдём, вон, к напиткам.

– Извини, – вздохнула она, покосившись на меня. – Просто я перенервничала немного. Пойдём.

А у стола к нам присоединилось новое действующее лицо.

– С-синдзи…

Обернувшись, я постарался не показать своего удивления. Так вот кто буравил мою спину взглядом последние пять минут.

– Торемазу-сан, – улыбнулся я.

– Тори… – задержала она на мгновенье дыхание, подавляя икоту. – Можешь звать меня Тори.

– Акэти-сан, – сухо улыбнулась Анеко. – Приятно вас видеть.

– Привет, – только и ответила та. – Син… – всё-таки икнула она. – Синдзи. Можно с тобой поговорить наедине?

– Конечно, – согласился я и бросил короткий взгляд ей за спину.

Ну конечно, её лучшая подружка тоже здесь. Стоит в сторонке и машет рукой.

– Мы тебя здесь подождём, – произнёс Райдон, чуть-чуть опередив сестру.

А вот сама Анеко, окинув Торемазу взглядом, всё же промолчала. Отойдя в сторонку от основной массы народа, мы остановились возле небольшого деревца.

– Синдзи, я… – запнулась она. – Прости, что я в таком состоянии. Я… – и не найдя что сказать, приложила ладонь к лицу. – Дерьмо… – выругалась она, и тут же снова извинилась: – Прости, – после чего вновь посмотрела на меня. – Я… Да ты и сам, наверное, всё понимаешь. Блин, хотела набраться смелости, а стала выглядеть ещё хуже.

– Ты не права, – слегка усмехнулся я. – Милашка Тори-тян не может выглядеть плохо.

Честно говоря, такой она мне больше нравится. Пусть слегка пьяная, зато живая. А то застынет столбом, и тогда проще уйти куда подальше.

– Ты… – положила она мне руку на плечо и опустила голову. – Боги, как-то всё совсем… ик… не так. Я не так всё… – подавила она икоту, – представляла. Я… И совсем я не милашка. Ты… ик… ты просто меня не знаешь. А я та ещё… – опять запнулась она.

– Тори, – решил я ей немного помочь. – Ты выросла в достойной семье, тебя воспитали достойные люди. Ты физически не сможешь быть «той ещё», – усмехнулся я. – Вряд ли ты в своей жизни даже видела – «тех ещё».

– Но я… – вскинулась она.

– Меня очень сложно впечатлить поведением, – накрыл я рукой её ладонь, так и лежащую на моём плече. – Я видел всякое. И сумасшедших стерв, и тёток, ведущих себя как маленькие девочки. И лично в моих глазах ты вполне себе нормальная. Так что забей.

– Я… Я… Я… – опять заклинило её. – Ик…

– Пойдём, познакомлю тебя нормально со своими друзьями.

После чего осторожно потянул её за собой. И она пошла! Уже прогресс. В конце концов, с проблемой её зависаний надо бороться. Она явно влюблена в меня, а на что способен влюблённый подросток с такими проблемами, мне выяснять неохота. Приведём её в норму, хотя бы относительную, а там уже будем решать, что делать. От мысли, которая после этого пришла мне в голову, я чуть не споткнулся. Только сейчас я осознал, – не только понял, но и осознал, – что став Аматэру, я смогу спокойно выбирать себе будущих жён среди этих соплюшек. Та же Анеко. Если и не идеальный выбор, то где-то около. Наверняка ещё что-нибудь всплывёт, не верю я в идеальную спутницу жизни, но скоро моё происхождение уже не будет камнем преткновения. И, чёрт возьми!.. Непроизвольно оглядев толпу гостей новым взглядом, я понял, что выбор жены будет нелёгок.

Глава 24

Проснувшись, я первым делом схватился за мобильник, лежащий рядом. Ага, шесть утра. Тютелька в тютельку проснулся. И только потом, всё еще валяясь на кровати, – поскольку на футоне мне спать не нравится, – я начал медленно просыпаться. Сон уходил, а голову заполняли мысли. Понедельник. Начало очень загруженной недели. Приём у Аматэру назначен на конец недели, а уже послезавтра меня ждут переговоры между старухой и Шмиттами. Причём на этом, независимо друг от друга, настояли обе стороны. И у тех, и у других для этого были свои резоны, но как по мне, могли бы обойтись и без меня. Во всяком случае, сначала договориться, а уже потом звать. Шмиттам я был нужен в качестве гарантии их прав и честности сделки – я же будущий наследник. А Атарашики… да бог её знает. Шмитты со своим требованием успели первыми, так что, когда моего присутствия потребовала ещё и Аматэру, я даже ни о чём спрашивать не стал.

У ворот школы я поймал себя на мысли, что слишком «ояпонился». Вокруг меня такие дела крутятся, такие планы строятся, а я совершенно спокойно иду учиться. Я бы и рад избавиться от этого хомута, но на моё предложение «постоять в сторонке» Атарашики удивлённо подняла брови и задала всего один вопрос:

– С чего бы это?

Но главное – то, что я лишь пожал плечами и поморщился. А теперь стою у ворот Дакисюро и не ощущаю, что ситуация хоть в чём-то дикая. Ну школа и школа. Оттарабаню, что уж там. Мне, кстати, еще сдавать экзамены сразу за этот год и за следующий. То ли Кенте плевать, что вряд ли, то ли он просто не контролирует меня в школе, что уже ближе к истине, – да и зачем ему это? – в общем, об экзаменах я договорился достаточно просто. С замдиректора. Дамочка просто покачала головой и сообщила, что второго шанса мне никто давать не будет. Если провалюсь, буду, как все, ходить в школу. Ей и невдомёк, что мне проще будет уйти и на следующий год сдать экзамены в другую. Сразу на третий год. Уж Аматэру куда угодно примут. Хотя мне теперь и не нужна элитная, хватит и простого диплома об окончании старшей школы. Сложно представить идиота, который будет потом меня этим попрекать.

Охаяси у ворот что-то не видно. Видимо, сегодня запаздывают, и ждать предстоит мне, а не им.

– С-с-сакурай-кун… – ко мне осторожно подошла Торемазу.

– Привет, красавчик! – поздоровалась её подруга Макинами.

– Привет, Тори. И тебе не хворать, – глянул я на Макинами.

– Ярэ-ярэ, – покачала она головой, приложив ладонь к щеке. – До сих пор не верится, что Тори…

Тут она отскочила в сторону, с весёлым «ха-ха» уворачиваясь от удара в печень.

– Зашибу, – пригрозила Акэти.

– Ой-ой, как страшно, – слегка наклонилась Макинами вперёд. – Ладно, пойду я в класс. Воркуйте, голубки.

– Стой! – только и успела крикнуть ей в спину Торемазу.

– Бедная, брошенная Тори-тян, – усмехнулся я.

– Я… Я… Я…

Опять её переклинило. Но ничего. Сейчас придут Райдон с Анеко, и будет попроще. Ей. Мне-то без разницы, а вот Анеко и Торемазу сразу воспылали «любовью» друг к другу. На дне рождения Мизуки они больше друг с другом собачились, чем со мной и Райдоном общались. Рей даже свалить хотел, но я ему не дал – не дело это, бросать друга в беде. Кстати, Торемазу своим стилем общения сумела довести даже Анеко. Так-то та всегда следит за речью и, если хочет кого-то опустить, то делает это двумя-тремя словами, а то и вовсе молча. Однако с Акэти такой финт не прошёл, и после пары грубоватых высказываний в свой адрес Анеко тоже перешла на более прямолинейный стиль. До серьёзных оскорблений, впрочем, не дошло. Хотя Тори тогда была подвыпившей, а как оно теперь будет, посмотрим.

– Привет, Син, – подошёл Райдон.

– Синдзи, – улыбнулась мне Анеко.

На Торемазу она демонстративно не смотрела.

– Привет, ребят, – поздоровался я.

– Акэти-сан, – вежливо кивнул Райдон.

– Привет, – отмерла Тори.

Тон её общения с Реем был вполне нейтральным, а вот на Анеко она глянула с неприязнью. И, честно говоря, это лишь в первый раз за ними было забавно наблюдать, но постоянно находиться в центре конфликта?

– Забавные вы, девчат, – вздохнул я. – Но нам пора идти на уроки.

– Конечно, Синдзи, пойдём, – качнула головой Анеко.

Торемазу промолчала, но ей, по сути, и сказать было нечего. Со мной она всё еще с трудом общается, а с Анеко – только цапается. Но мозгов не начинать конфликт на пустом месте ей хватило. Блин, знал бы, чем это всё кончится, не приглашал бы Акэти в нашу компанию. Я нормально к ней отношусь, однако с Анеко знаком гораздо дольше, и мой выбор очевиден. Но при этом я, скорее всего, сильно обидел бы Торемазу, хотя она мне ничего не сделала. Да уж, попал на ровном месте, как говорится.

Самое интересное началось, когда Аматэру начала рассылать приглашения уже на свой приём. О-о-о… Рождение наследника Кояма? Взрыв у ворот Дакисюро? Взрыв в центре города? Всё это ерунда по сравнению с тем, что началось после этого. Так Атарашики еще и рассылала свои приглашения не все сразу, а небольшими порциями. Даже школа бурлила, а что происходило в среде взрослых аристократов, даже представить сложно. А ведь они еще не знали, в честь чего приём.

– Кого-нибудь пригласили на приём Аматэру? – спросил Тоётоми на обеде. – В смысле из родни. Про нас с вами молчу.

– У меня отец круги по кабинету наворачивает, – произнёс Вакия. – Приглашения нет, а очень хочется.

– Я не в курсе, – пожал плечами Мамио.

– Ну ты прям совсем… – покачал головой Тоётоми.

– У отца с дедом есть по приглашению, – ответил Райдон.

– Повезло им, – заметил Вакия.

– Да что такого в этом приёме-то? – спросил Мамио.

– Его устраивает Аматэру, – удивлённо посмотрел на него Тоётоми.

– И что? – всё ещё не понимал он.

– Это очень редкое событие, – произнёс Рей. – Очень. Участием в нём можно потом годами хвастаться. Не напрямую, конечно, но упомянешь о таком в разговоре, и твой собеседник сразу поймёт, что ты из высшей аристократии.

– То есть по умолчанию чуть выше? – уточнил Мамио.

– Ну да, примерно, – ответил Райдон. – Не то чтобы выше, те же Тоётоми, – бросил он взгляд на Кена, – вряд ли ниже Охаяси. Может, и послабее, моложе, меньше влияния, но точно не ниже. А когда сама Аматэру выбрала твоего собеседника, а не тебя, это напрягает. Всё-таки знатнее этого рода у нас в стране – только императорский. Да и в мире таких всего девять. Сложнее попасть на приём лишь к самому императору. Даже его родня устраивает вечеринки чаще. А сам он… – задумался Рей. – Кроме редкости таких событий, туда ещё и приглашают в основном имперскую аристократию.

– Ясно, – произнёс Мамио, возвращаясь к еде.

– Странно, что родню Кена не пригласили, – произнёс Вакия.

– Время ещё есть, – вздохнул Кен.

Признаться, не думал, что моих друзей так проймёт. Как-то даже неловко теперь говорить, что у меня приглашение уже есть. А ведь они узнают об этом. Могут и обидеться потом. Надо будет поговорить потом на этот счёт со старухой. К тому же Вакия и Укита – Свободные рода, и с учётом моих планов, пусть и далёких, по созданию клана, таких людей надо начинать привечать уже сейчас. А вдруг удастся затащить их в будущий клан Аматэру?

– Мамио! – подскочила к парню пацанка Такахаси.

– Здравствуй, Мамио, – подошла фиолетоволосая Корэмунэ.

– Отцепись уже от него! – воскликнула стоящая рядом с Корэмунэ брюнетка Цугару.

Интересно, кто там еще на подходе? Я чётко чувствую мелькающее внимание.

– Привет трём дурным сёстрам! – услышал я голос Мизуки. – А вы вовремя. Я как раз успела уже устать от разговоров о приёме Аматэру, – встала она между Корэмунэ и Цугару, положив им руки на плечи. – Пора позабавиться.

Мамио бросил на рыжую благодарный взгляд. Похоже, он всё-таки медленно излечивается, раз эта троица начинает его напрягать. Раньше он принимал всё стоически, как будто так и должно быть.

– Мы не собираемся вас развлекать, Кояма-сан, – произнесла Корэмунэ, пытаясь убрать руку рыжей со своего плеча.

– Да кто ж вас спрашивает? – усмехнулась Мизуки. – Ну-ка, блонди, сбегай нам за стульями.

Такахаси откровенно растерялась.

– Увы, но нам пора, – всё-таки справилась Корэмунэ с рукой Мизуки. – Всего хорошего.

Вслед за ней ретировались и Такахаси с Цугару, которую Мизуки спокойно отпустила.

– Пф-ф, бесят, – фыркнула Мизуки, когда троица девчонок отошла подальше. После чего обернулась к нам и весело спросила: – Ну, кто идёт на приём к Аматэру?

Спросила, явно не ожидая ответа. Если уж туда взрослые аристократы не все попасть могут, то куда уж нам, детишкам, соваться?

– Я.

Мой ответ был для всех неожиданным. Разве что Мамио глянул на меня лениво. Райдон смотрел с удивлением, а вот лица остальных выражали попытку осознать услышанное.

– Но как? – спросил Тоётоми.

– Син… – робко подала голос Анеко.

– Извини, Анеко-тян, – посмотрел я на нее, изобразив грустную улыбку. – На этот раз не получится.

– И…

– И с кем ты пойдёшь? – опередила её Мизуки.

– С тобой, – усмехнулся я.

– Со мной? – удивилась она.

– Вы ещё даже не договорились? – попыталась не показать разочарования Анеко.

– Меня попросили, чтобы это был кто-то из Кояма, – пояснил я. – А так как с Шиной у нас не всё ладно, остаётся только Мизуки.

– И наши троюродные сёстры, – заметила рыжая.

– Но я их практически не знаю.

– Понятно, – протянула Анеко.

По поводу моего присутствия на приёме у Атарашики с Кентой возник небольшой спор. Они оба знали, в честь чего он организуется, и у Кенты не было желания допускать туда меня. Причём настолько, что он же первым об этом упомянул в разговоре. Так-то Кента и не узнал бы об этом до последнего. С чего он вообще обо мне решил упомянуть, тоже вопрос. Сильно сомневаюсь, что он может даже догадываться о моём будущем принятии в род Аматэру. Видимо, боялся, что Атарашики решит сделать ему пакость напоследок… Хотя нет, для этого надо быть уверенным, что он за мной охотится… С другой стороны, старуха сама упоминала об этом в разговоре со мной, так что предполагать она может… Короче, не знаю. И Атарашики призналась, что тоже не знает. Наверное, Кента просто перестраховывается. В общем, он против того, чтобы выходящая из клана Аматэру приглашала меня на мероприятие в честь этого выхода.

Однако быть на приёме, по мнению Атарашики, мне очень желательно. Лично я считаю, что и плевать на старика, но Аматэру… скажем так – решила не рисковать. Слишком долго она жила с мыслью, что род на грани, и лишние риски ей не нужны. А вдруг Кояма меня решат похитить? Это её слова. Уверен, умом она понимает, что это бред, оттого и не оставила идеи моего присутствия на приёме, но подстраховаться решила. Сначала изобразила перед Кентой, что хочет сделать ему пакость, а потом пошла на консенсус, предложив, чтобы моей спутницей был кто-то из Кояма. О, как он потом уговаривал меня взять Шину или Мизуки, в крайнем случае – кого-нибудь из сестёр Ренжиро. Мол, клану и роду это будет крайне выгодно. Мы будем благодарны, пожалуйста, выручи. Даже сына на меня натравил. Впрочем, Акено был не очень настырен, просто попросил взять одну из его дочерей. А если вдруг у меня другие планы, то и ладно. Атарашики, в свою очередь, тоже звонила по этому поводу, но вот она как раз просто поставила меня перед фактом. Или так… или всё равно так.

После школы мне вдруг оказалось нечем заняться. Шмитты, благо, народу у них в семье полно, не только решали вопрос о вступлении в род Аматэру в качестве Слуг, но и продолжали подготовку к Малайзии, полностью взяв её на себя. Если раньше я еще кое-где был нужен, то теперь процесс пошёл по накатанной. Оставались чисто мои дела, связанные с бизнесом, но я просто связался с Нэмото и Танакой, и они заслали мне курьера с бумагами, которые я и просматривал у себя в особняке, попивая кофе. А уже поздно вечером со мной связалась Атарашики.

– Нужна твоя помощь по списку гостей, – сообщила она с экрана монитора.

– А я-то тут при чём? – слегка удивился я. – Тебе в любом случае виднее.

– Список гостей уже составлен, – кивнула она. – Но это с моей стороны. Возможно, у тебя на уме тоже есть кто-то, кого бы ты хотел там видеть.

– Вот так просто? – приподнял я бровь.

– Не совсем, – ответила она. – Не больше десяти человек. Твой список я просмотрю и не факт, что полностью одобрю. Смотри в будущее. Не стоит выбирать тех, кто просто тебе нравится. Желательно, чтобы это были люди из разных родов. Очень скоро тебе придётся налаживать много контактов, а после твоего вступления в род приглашённые тобой поймут, кому они обязаны присутствием на приёме. Пока что они получат его от моего имени.

– С чего ты взяла, что поймут?

– Неужто у тебя мало знакомых, которые иначе никак не могли бы туда попасть? – усмехнулась Атарашики. – Ты вроде ведёшь какие-то дела с Отомо Акинари, он туда точно попасть не сможет. Молодёжь, если они не наследники, я не приглашаю.

– Акинари – наследник.

– Он сын наследника, – поправила она меня.

– Ясно, – задумался я. – По правде говоря, я действительно хотел поговорить с тобой на этот счёт.

– Это упрощает дело, – произнесла Атарашики. – Завтра утром жду твой список.

– Договорились, – кивнул я. – Только вышли мне свой.

– Само собой.

Дождавшись высланного на почту списка, принялся его изучать. Что ж, фамилии в нём внушают. Даже император с наследником присутствуют. Я когда это увидел… скажем так, оказывается, я и сам до конца не понимал, насколько этот приём престижен. Всякие монстры имперской аристократии присутствуют, Охаяси с Кояма понятно… а вот Тоётоми она всё-таки не пригласила. Свободных родов Вакия и Укита тоже нет. Из них в списке вообще только род Накатоми. Те самые, которые нейтралы и держат отель, в котором жили мои родители. Хотя после возвращения с того света они опять там живут. Хм, Чесуэ тоже есть. Из клана Памью только он и глава клана с наследником. О, а клана Токи, у которого я купил верфь, нет. Ну да, не по чину этим «малолеткам». Хотя их грузовые линии могут сильно помочь в будущем. Клана Бурухато тоже нет. Именно оттуда лидер группы «Интер». С одной стороны, можно и пригласить, а с другой, как бы и незачем. Они действительно средненькие по всем статьям.

Так, ладно, кого бы выбрать? Кстати, да – приглашения у меня на одну персону, а не на род или клан. Так что поехали. Укита и Вакия по одному приглашению, Тоётоми – два, пусть будут Токи, тоже два приглашения, Райдон и Отомо Акинари. Остаётся еще два места. И кого выбрать? Бурухато? Я хорошо отношусь к Роко, но его родня и правда… посредственна. Если надо, они сами к Аматэру прибегут. В принципе, у меня еще хватает вариантов, но они так или иначе уже присутствуют в списке приглашённых, либо никто ничего потом не поймёт. Воспримут как должное. Хм, одно приглашение можно отдать Тачибана. Их сейчас крайне мало, и самый старший из них – восемнадцатилетний юнец, так что в список Аматэру они не попали. Со мной их никак не свяжут, но плюсик в иллюзии, что я непричастен к их выпилу… Да не, бред. Слишком сложная комбинация, да и сделали мы всё грамотно, не выйдут на меня. Да бог с ним, лучше меньше, да лучше. Не обязательно тратить абсолютно все приглашения.

Составив свой собственный список, отправил его Атарашики, и почти сразу получил ответ – Райдона нужно вычеркнуть. Слишком явная связь. Жаль, конечно, но ладно. Заодно сообщил ей, что против главы рода Ямана, благо в списке он был, но приглашения ему ещё не выслали. Мстительный старый пердун, ставящий палки в колёса. Уж он-то точно поймёт потом, почему его не пригласили. Обидел его, видите ли, полицейский. Косячить меньше надо. Может, Урабэ пригласить? Да не, не стоит. Это явно как глумление потом будет выглядеть. Мне даже немного жаль Иори – он, конечно, тот ещё засранец, но такой облом словить на ровном месте разве что врагу пожелаешь. Я же, как ни странно, несмотря на все его пакости в мою сторону, не настолько сильно злюсь на него. Да и плевать мне на него по большому счёту.

Сам приём проводился в пятницу вечером, и не в знаменитом онсэне Аматэру, а в городе Токусима, что на острове Сикоку. Том самом, что не так давно, по историческим меркам, был полностью под родом Аматэру. Они не объявляли его своими родовыми землями, но властвовали там абсолютно. Правда, опять же, недолго. Пока шла война Мейдзи и Токугава. Ну и после, немного. До сих пор для местных род Аматэру – это не что-то мифически-древнее, чем страна должна гордиться, но сам ты никогда не увидишь, а вполне себе конкретный род, оказывающий покровительство местным жителям. Лёгкое покровительство. И цены в онсэнах пониже, и многие праздники спонсируются Аматэру, и всякие там приюты и фонды. В общем, тут род старухи знают, ценят и уважают.

Есть здесь у Аматэру и родовые земли. Приличный такой кусок родовых земель. Сам город расположен у моря, вдоль реки, и сверху похож на вытянутый наконечник стрелы. А на юго-востоке, прямо посреди плотной застройки, находится то ли большой холм, то ли маленькая гора, заросшая деревьями, но именно она полностью и является родовыми землями. Этакий мини-лесок посреди города. С южной стороны, у подножья холма расположилось поместье, куда ближе к вечеру и начал стекаться народ.

– Что-то мне как-то не по себе, Син, – произнесла рыжая, когда мимо нас прошли главы Тайра и Мононобэ.

Народ вокруг вообще собрался тот еще. Это вам не просто представитель влиятельного, древнего или могучего рода, тут курсировали настоящие мастодонты – главы и наследники тех самых родов. А скоро и сам император с сыном пожаловать должны.

– Это всего лишь люди, – успокоил я её тихо. – Ты вот считаешь себя небожительницей?

– Да как-то, – покосилась она на стоящих неподалёку отца и сына Кагуцутивару, – не очень.

Кагуцутивару – род с так называемым «божественным происхождением». И один из немногих в Японии, имеющий в своём составе «виртуоза». К тому же именно из этого рода уже третье поколение подряд выходят все министры финансов нашей страны. Эти двое, кстати, являются и тем, и другим. Старший – старейшина рода и «виртуоз», а младший – глава рода и министр, умудрившийся добраться до ранга «мастер». Первому восемьдесят лет, второму шестьдесят.

– Вот видишь, – усмехнулся я еле заметно. – А ведь за теми стенами, – покосился я на монументальный забор, опоясывающий всю территорию родовых земель, – находится целый город, где каждый первый именно так тебя и назовёт. Всё познаётся в сравнении, но, несмотря ни на что, мы не перестаём быть просто людьми.

– Ты это им скажи, – покосилась она на Кагуцутивару.

– Думаю, они согласятся со мной. Если не зазнавшиеся дураки.

– Таких много, – поёжилась она.

– Главное, – улыбнулся я, – что они смертны.

– Давай о чём-нибудь другом поговорим, – нахмурилась Мизуки. – Пока что зазнавшийся идиот рядом со мной стоит.

– Уела, – усмехнулся я. – Есть у меня такой грешок.

– О, папка, – заметила она вновь прибывших гостей. – Пошли к ним.

Под «ними» она имела в виду отца и деда. Кента величественно вышагивал на пару с мужественным Акено. Вместе они выглядели достаточно значимо, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что клан Кояма силён и уверен в себе.

– Ну, поздороваться с ними придётся, – согласился я.

– Только поздороваться? С ними всяко спокойнее будет.

– Я понимаю, – повел я её к родне, – что тебе здесь не нравится, и мне правда жаль, что тебе пришлось пойти со мной, однако я пришёл сюда не для того, чтобы стоять под боком у твоего отца. Ты уж прости, рыжая, но такой шанс представляется очень редко.

– Да понимаю я всё, – хмурилась она. – Понимаю.

– Надо было кого-то из сестёр Ренжиро пригласить, – вздохнул я.

– Извини, – пробормотала она. – Не волнуйся, всё нормально. Я не подведу.

– Конечно не подведёшь, – улыбнулся я. – Ты ведь Великая Рыжая.

– А то, – вздёрнула она носик.

Интересно, это на неё так большие шишки повлияли, или просто не уверена в себе? А может, это отголоски отношения к ней в клане? И ведь не спросишь, неловко как-то.

– Кояма-сан, Акено-сан, – поклонился я.

А вслед за мной поклонилась и Мизуки. Чуть ниже меня. Как бы говоря этим – «папа, деда, извините, но сегодня я не с вами». Похоже, рыжая наконец взяла себя в руки.

– Здравствуй, Синдзи, – кивнул Акено и улыбнулся: – Привет, Мизуки. Ты как, малышка?

– Нормально, пап, – ответила она.

– Я знаю, как ты не любишь такие сборища, но ты уж потерпи сегодня, – не отрывал он от неё взгляда.

– Да нормально всё, – повела она плечом. – Если что, Син огребёт.

– Ну спасибо, – усмехнулся я.

– Вот только давайте без «если что», – краем губ улыбнулся Кента.

– Мы постараемся, Кента-сан, – качнул я головой.

– Или убежим, – вставила Мизуки. – Местное старичьё фиг нас догонит.

– Ну спасибо, – повторил за мной Кента.

Постояв для виду с Кояма, отправились гулять дальше. Мизуки все-таки расслабилась и уже не была такой зажатой, в результате чего мне было предложено осмотреть поместье.

– А то надоело уже тут, – надулась она. – Ходим по двору, как болванчики. Говорят, внутри этой горы, – произнесла она таинственным шёпотом, – Аматэру веками хранили свои сокровища.

– Я на гору не пойду, – помотал я головой.

– Да я тоже, – повела она плечом. Это у неё такой аналог взмаха рукой. Во всяком случае, судя по тону, если бы мы были в другом месте, она точно махнула бы ладошкой. – Но поместье осмотреть надо. Что я буду Шине рассказывать?

– Ну раз надо – пошли, – вздохнул я.

Думается мне, если зайдём куда-нибудь не туда, местная охрана вежливо укажет нам на это. Пропустить что-то важное я не боялся, так как точно знал, когда всё начнётся. Мизуки тоже не волновалась. Как потом выяснилось, важные вещи никогда не начинали раньше определённого промежутка времени после официального начала приёма. Давали, так сказать, время на адаптацию. Ну и пообщаться с окружающими.

В целом ничего интересного здесь не было. Для меня. А вот рыжей на удивление понравилось. Повосхищалась древними столбами, которые когда-то были воротами, полюбовалась местным прудом с карпами, пропищала что-то пару раз, гладя шипастый каменный шар, стоящий за главным корпусом поместья. Как потом выяснилось, это древний артефакт слежения, который в современных реалиях был не актуален, а вот как антиквариат очень даже. Встречали мы и других гостей, которые, как и мы, гуляли по поместью. Кто-то осматривался, кто-то беседовал, не обращая внимания на окружающую обстановку. Ну а где-то за полчаса до назначенного срока Мизуки сама потянула меня обратно во двор.

Вернувшись к основной массе людей, я почти сразу увидел деда Мамио, гордо стоящего в одиночестве, и Отомо Акинари, стоявшего в компании своего отца и деда. Само собой, все они пришли сюда с дамами. Первым делом решил пообщаться с Укита Коусеем. Раз он один, не придётся влезать в разговор или ждать удобного случая.

– Укита-сан, – поклонились мы ему с Мизуки. – Позвольте представить вам Кояма Мизуки.

– Укита-сан, – поклонилась она еще раз.

– Здравствуйте, дети, – кивнул он нам. – И как вам здесь?

– Необычно, – ответил я.

– Необычно? – дёрнул бровями Укита. – Да, пожалуй. Я долго живу на свете, но в первый раз попал на столь представительный приём.

– В первый? – удивился я.

– Я встречался почти с каждым из них, – окинул он взглядом пространство. – С большинством. Но видеть их всех в одном месте мне не доводилось. Странно, не правда ли? – посмотрел он на меня.

– Мало ли? – пожал я плечами. – Всё-таки вы не последний человек в стране.

– Тут мало быть не последним, – усмехнулся он. – Когда ты возобновишь тренировки с моим внуком? – резко сменил он тему.

– Даже не знаю, – вздохнул я напоказ. – С безопасностью всё нормально, но вот времени почти нет.

– Мне нравится результат, – произнёс он. – Так что считаю, что не прогадал с твоим предложением.

– До идеала пока далеко, – чуть качнул я головой.

– Я вижу изменения в нём, а это уже радует. Признаться, на столь быстрый результат я не рассчитывал.

– Признаться, я тоже, – чуть усмехнулся я. – Мамио-кун далеко не безнадёжен.

– Надеюсь на это, – кивнул Укита, после чего вновь неожиданно сменил тему: – Аматэру-сан умеет удивлять. Если когда-нибудь тебе всё же понадобятся генераторы Укита-Групп, можешь смело обращаться.

– Благодарю, Укита-сан, – слегка поклонился я.

На самом деле, довольно странные слова. Неужто он догнал, кто посодействовал ему с приёмом? Да не, с чего бы? Рановато. Но предложение обращаться… Скажем так, если мне потребуются его генераторы, то купля-продажа будет вестись стандартными методами. Мне совсем не обязательно обращаться к нему лично. Не факт, что он вообще узнал бы об этой сделке. Разве что из отчётов. Так что, скорее всего, он намекнул на благодарность за Мамио.

Минут через пять разговора старик стрельнул глазами куда-то в сторону, после чего вежливо закончил разговор. Ну и я не стал ему досаждать лишний раз, отправившись с Мизуки дальше. К слову, несмотря на свой активный характер, рыжая вела себя идеально. Не лезла в разговор, когда надо – поддакивала, выражала нужные эмоции в нужных местах. Не просто мелкая, ничего не понимающая дурочка, а настоящая партнёрша и отличная спутница. Но вот скучно ей было наверняка.

– И что мы тут стоим, Син? – спросила она тихо, продолжая улыбаться на публику. – Пойдем лучше к нашим.

– Сейчас увидишь, – ответил я так же тихо.

После чего всё же поймал взгляд Акинари, и, слегка довернув голову, чуть улыбнулся. Правильно поняв намёк, он что-то произнёс, поклонился и на пару с Матарэн Хидеми, своей невестой, покинул общество отца и деда, беседующих с наследником и главой клана Абэ.

– Сакурай-кун, – вздёрнул нос Акинари. – Рад тебя видеть. Кояма-сан, – кивнул он ей.

– Отомо-кун, – произнёс я с тем же апломбом, что и он. – Приятно видеть тебя здесь. Матарэн-сан, – кивнул я ей.

– Мальчишки, – фыркнули девушки одновременно, после чего переглянувшись, тихонько засмеялись.

– Ну как тебе тут? – спросил Акинари.

– Да как обычно, – вздохнул я. – И чего все норовят спросить об этом?

– Ну так… – кивнул он себе за спину. – Не каждый день такие сборища происходят. Я вообще жутко удивлён, что оказался здесь. Так еще и тебя встретил. И не только… – замер он неожиданно, глядя прямо на меня. – Да не, бред, – мотнул он головой. – Как думаешь, есть у нас время осмотреть поместье?

– А мы уже, – вздёрнула носик Мизуки.

– Счастливчики, – вздохнул он. – А меня по всему двору таскали, хвалясь, какой у них наследник растёт. Это приятно, конечно, но крайне утомительно.

Я так понял, хвалились они именно тем, что Аматэру выделила его отдельным приглашением.

– Это да, – покивал я. – Лучше бы хвалились, какая у их наследника прекрасная невеста.

– А то, – покивал он вслед за мной. – Стоп. А как же тогда я?

– А ты перетопчешься, – хмыкнул я. – Пока третья часть…

– А, так вот оно в чём дело, – протянул он, прервав меня. – Надо будет посоветоваться с маркетологами. Может, и стоит затянуть это дело.

– Так вот как оно всё делается, – покачал я головой.

– Мальчики, – подала голос Матарэн. – Кажется, начинается.

В этот момент на веранду особняка вышла Аматэру. Я, кстати, так и не смог с ней поздороваться, слишком уж большие шишки с ней общались. Выйдя на всеобщее обозрение, она подождала, когда к ней подойдёт Кента, а мы, гости, начали стекаться поближе к этой парочке. В первых рядах, к слову, стоял сам император. С ним, по понятным причинам, я тоже не общался. Слишком уж наглым выглядела бы подобная моя попытка. К этому бойкому улыбающемуся старичку просто так не подкатишь. И ведь не скажешь, что это «мастер»-универсал, который со своим камонтоку может раскатать большую часть «виртуозов» мира. Один на один. С виду – ну прям маленький добрый дедушка.

Тянуть резину Аматэру не стала, да и гости собрались достаточно быстро. Сделав небольшой шаг вперёд и оставив Кенту чуть-чуть позади, Атарашики скрестила ладони у пояса.

– Приветствую всех, пришедших сюда сегодня. И благодарю за оказанную вашим приходом честь, – начала она и слегка поклонилась. – Сегодня я хочу объявить о знаковом событии. Событии, о котором я задумывалась уже давно, – и немного помолчав, продолжила. – Не буду отнимать ваше время и скажу, как есть: род Аматэру выходит из клана Кояма.

В моей жизни случалось всякое, бывало и такое, что можно охарактеризовать как «это было словно взрыв». Но не здесь и не сейчас. В этот момент окружающие словно подняли волну, которая через несколько секунд снова затихла. Вал шёпота, переходящего в полный голос, плавный переход обратно на шёпот, и вновь тишина. Но проняло всех. Это было понятно и по лицам, и по доносившимся до нас словам.

Даже Акинари тихонько выразил своё отношение к услышанному.

– Охренеть…

Но вот на двор снова опустилась тишина, и Атарашики, подождав еще несколько секунд, продолжила:

– Причины подобного поступка просты, – ещё одна небольшая пауза. – Мой род угасает. Кто бы что ни говорил, пытаясь меня успокоить, но факт остаётся фактом, и я не могу его игнорировать. Род Аматэру на грани. Увы. Это не значит, что мы сдались. Аматэру, – чуть подняла она голову, – будут бороться до конца! Однако нельзя пребывать в благостном заблуждении, а я трезво смотрю на реальность. К сожалению, мой род может пресечься. И если это случится, на клан Кояма, с которым мы связаны не одну сотню лет, не должна пасть тень. Они помогали до конца. Посему, если мы и исчезнем, это будет только наша вина. Мы не собираемся рвать связи с бывшим кланом, но далее наши пути расходятся.

Ай да старуха! Или это Кента? Неважно. Атарашики всего несколькими словами сняла с Кояма всю ответственность, снизив репутационные потери до минимума. Понятное дело, люди будут говорить о том, что это Кояма довели… точнее, позволили дойти до такого состояния Великому роду, но теперь – просто так сложилось. Судьба. А Аматэру вроде как не хотят, – даже я заговорил о них во множественном числе, – в общем, не хотят, чтобы кто-то посчитал виновным Кояма, если род исчезнет. Просто потому, что если часть – особенно, такая часть – твоего клана исчезла с лица земли, по умолчанию виноват клан. И ладно, если род был уничтожен во время войны, да еще если и начали не вы, тут еще можно отмазаться, хотя опять же, не в случае, если погибли Аматэру. Но если такой род исчезнет в мирное время… На самом деле, если забыть про передачу камонтоку и целую прорву желающих стать наследником Атарашики, у Кенты и правда нехилая такая бомба лежала под боком. А ведь старуха могла и не успеть. Неожиданный инфаркт, и у Кояма целый ворох проблем. Опять же, если бы это был другой род, все козыри были бы у Кенты… Хотя не совсем. Кояма во многом уникальны, в том числе и тем, что в клане целая куча Родов во много раз старше главного. После потери Аматэру Кенту бы ждали огромные проблемы, но и потеря других родов ему может нехило аукнуться. Если бы они с Атарашики не договорились, думаю, ему пришлось бы уйти на покой, передав главенство Акено. А так он ещё побарахтается.

Правда, остаётся момент с общей глупостью подобного решения. В свете озвученных причин, конечно. Ведь выживать, как ни крути, проще в клане, а если уж твой род и исчез, то репутация Кояма будет последним, о чём ты будешь беспокоится. Но и тут Атарашики может элегантно вывернуться. Ведь она женщина. Глупая, слабая женщина, которой позволено чудить и ошибаться. Это мужчину обзовут идиотом, а женщину… Ну что с этого племени взять, право слово? И я всё же склоняюсь к тому, что это ход Аматэру. Ведь теперь, дабы избавиться от остатков негативной репутации, клану Кояма придётся даже помогать роду Аматэру. Может, и не всецело, но по мелочи точно. Хитрая старая карга. И Кенте помогла, и про себя не забыла.

– Как же так, Син? – с расширенными глазами спросила тихо Мизуки. – Как же так?

– Я просто в шоке… – пробормотал Акинари. – Будет теперь о чём внукам рассказать.

– Время покажет, – произнёс я. – Да и Аматэру, я думаю, ещё всем покажут.

Глава 25

Подарок Кагами на день рождения я искать не стал. На этот раз решил пойти лёгким путём и просто сделал заказ. И вот теперь, за несколько дней до самого события, я держал в руках маску лисы, вырезанную из слоновой кости и инкрустированную золотом, серебром и рубинами. Думаю, ей понравится.

– Какая прелесть, – воскликнула Анеко и подошла рассмотреть вблизи.

Находились мы в моём особняке, точнее, во дворе, где собрались все желающие тренироваться по суперсекретной методике Сакурая «почти Аматэру» Синдзи.

– Крутотень… – раздался голос Мизуки, которая тоже не удержалась и подошла поближе.

А вот парням было плевать. Они разве что покосились, продолжая заниматься своими делами. Кто-то качал выносливость, кто-то стоял на столбе, кто-то отрабатывал ката или запоминал стойки.

– Это маме? – ну конечно, разве могла Шина остаться в стороне, когда тут собрались другие девчонки?

– Только молчок, – усмехнулся я.

– Конечно, – кивнула она.

– Само собой, – подтвердила Мизуки.

– Отдохнули? – улыбнулся я. – А теперь бегом продолжать занятия.

Никто ничего не ответил. Мизуки тут же улетела прочь, Шина спокойно отошла чуть в сторону, где, сидя на веранде, она медитировала, прогоняя бахир по организму. А Анеко, вздохнув, побрела в сторону брата, который отрабатывал связки ударов, начинающиеся из разных стоек. Мамио всё ещё стоял на столбе, а Вакия с Тоётоми под присмотром Казуки, который теперь живёт здесь, тренировали выносливость.

Проведя рукой по маске, я подумал, что она и правда неплохо получилась. Не зря я такие деньги за неё отдал. В этот момент в кармане завибрировал мобильник.

Хм, Нэмото…

– Слушаю, – ответил я, приложив трубку к уху.

– Привет, шеф, – послышался жизнерадостный голос Безногого.

– Только не говори, что ты опять в больницу попал.

– Что? – запутался сбитый с толку Нэмото – Вы о чём?

– Чего звонишь, говорю? – усмехнулся я.

– Тут нам поступило заманчивое предложение о покупке десяти тяжёлых МПД «Кара». Прямиком из России.

– И в чём подвох?

Не верится, что всё так радужно.

– Да вроде ни в чём, – ответил он. – Предложение поступило через Добрыкина. Он утверждает, что уже давно следит за отрядом наёмников, у которых есть эти МПД. Вроде как они еле концы с концами сводили, вот он и договорился, чтобы они, если соберутся продавать технику, обязательно связались с ним.

– И они продают всё разом? – удивился я. – Странно.

– Да не, – ответил Нэмото. – У них этих МПД штук тридцать, вот десяток они и решили продать. И если бы не знакомство с Добрыкиным, сам понимаешь – нам бы ничего не досталось.

– Тогда без вопросов. Скажи Хигаси, что я одобряю сделку.

– Вот и отлично. Тогда я всё. Пошёл дальше работать.

– Ладно, давай. Пока.

– Удачного дня, шеф, – попрощался Нэмото.

Это нам повезло. Получается, теперь у меня двенадцать МПД «Кара». Приплюсовать к ним имеющиеся «Зульфикары» в количестве двух штук, и звено прорыва, можно сказать, готово. Правда, я не знаю, наберётся ли у меня для них столько людей, всё-таки тяжёлый доспех прорыва – это довольно специфическая вещь. Просто быть пилотом тяжелого МПД тут мало – управлять таким монстром надо учиться отдельно. Один прыжковый ранец чего стоит. Но четырнадцать таких монстриков, падающих тебе на голову – это не то, от чего можно легко отмахнуться. Понятное дело, они не работают в отрыве от остальных сил, но их мощи достаточно, чтобы посеять хаос в рядах противника, пока наступающие боевые порядки не сломят оборону неприятеля.

Отличная новость, в общем. Достаточно хорошая, чтобы поднять настроение.

Бросив взгляд на тренирующихся подростков, я со вздохом убрал маску обратно в специальный футляр. Сегодня я еще могу расслабиться. Вчера прошёл последний раунд переговоров… ну или, лучше сказать, обсуждения разных мелочей между Атарашики и Шмиттами, а уже завтра состоится принятие родом Аматэру новых Слуг. Потом день рождения Кагами, и – как вишенка на торте – в конце недели пройдёт ритуал принятия меня в род. А вот объявление о ритуале «Подтверждения чести», как и о новом наследнике Аматэру, будет лишь перед самым походом в Малайзию. Наверное, даже после начала этого похода. Причём скорее всего, – тут мы со старухой ещё думаем, – эти два события будут разделены. В конце месяца, уже после дня рождения Кагами, у Кояма будет очередной праздник – день рождения Ренжиро. Попасть туда Атарашики будет легко, вот там она, по моей задумке, и должна обнародовать новость о Шмиттах. Для меня же планируется организовать отдельный приём. Почему так? Ну… Как по мне, нельзя такие вещи совмещать. Атарашики хочет устроить шоу – объявить о Шмиттах и тут же показать, кто именно будет сопровождать их в Малайзию. Но как по мне, лишняя шумиха о малайзийском походе нам не нужна. Да, она в любом случае будет, но хотя бы попытаться перебить её моим появлением нужно. К сожалению, без открытого объявления о начале ритуала «Подтверждения чести» мы тоже обойтись не можем.

За остаток дня Анеко не предпринимала попыток намекнуть о своём желании быть моей спутницей на дне рождения Кагами. А вот на следующий день, во время школьного обеда она всё-таки подняла эту тему.

– Синдзи, ты ведь идёшь на день рождения Кагами-сан? – спросила она, открыв свой бенто.

– Да, – подтвердил я. – Приглашение у меня уже есть.

– А с кем идёшь, ты уже решил?

Хотел я её немного потроллить, посмотрев, как она будет напрашиваться, но что забавно с Мизуки, то немного неловко с Анеко. Лишь недавно я стал рассматривать её как возможную невесту, девушку, которая действительно может стать моей женой в будущем, и, оглядываясь назад, увидел великое множество намёков с её стороны. Правда, даже теперь мне кажется это странным. Принцесса Охаяси и сын дважды изгнанных? И ладно, если бы сами Охаяси были против, но не заметил я этого. И как это объяснить? Анеко влюбилась? А не слишком ли для простого парня Сакурая? Тут тебе и Торемазу, и Анеко… В прошлом мире я за всю жизнь нашёл лишь одну женщину, которая меня полюбила, а тут целых две всего лишь за год? Ладно Тори, там всё слишком очевидно, а Анеко-то что? Гораздо логичнее звучит, если это приказ семьи. Как минимум поначалу такой ход был возможен – Кояма дают мне Герб, а Охаяси жену, в итоге готов идеальный посредник между двумя Родами. Но в какой-то момент Кента дал понять Охаяси, что не собирается отпускать меня, после чего они замутили сценку в онсэне, где мне была рассказана история о Малайзии и секретном эдикте императора. Я до сих пор не понимаю, на что именно они рассчитывали – Герба обычным способом там не получить. Не для меня. Хотя… им ведь было плевать на мои закидоны по поводу Свободного рода. Главное, чтобы я получил Герб. Хм, пакость Кояма? Помощь влюблённой дочери? Или всё-таки попытка создать идеального посредника? И кстати, если не восторгаться Анеко лишь теоретически, нужна ли мне такая жена? Определённо да. Внешность у неё на пять с плюсом, характер вроде нормальный, так почему бы и нет? Более плотные связи с Охаяси тоже не помешают. Любовь? Определённо нет. Я испытываю к ней глубокую симпатию, но не более. Торемазу… там симпатия лёгкая. Я вообще сомневаюсь, что смогу найти ещё одну женщину вроде Светы. У нас была обоюдная любовь, и встречается она не так уж и часто. Ладно, спешить с этим в любом случае не стоит. Да и первую жену мне выберет Атарашики. Там видно будет. Я вообще не горю желанием иметь больше одной жены. Даже со Светой, хоть я и любил её, было порой непросто, а тут – сразу две. Или вообще три. Мир, конечно, другой, отношения между людьми иные, но как-то оно… Сомнительное удовольствие, короче. Разве что из-за проблем с рождением детей у бахироюзеров придётся жениться ещё раз. Опять же, там видно будет.

– Хотел тебе предложить, – ответил я на вопрос Анеко. – Не против?

Конечно, она была не против. И конечно, ответила не сразу. Лишь после уроков она великодушно согласилась быть моей спутницей на празднике.

Принятие статуса Слуги, как выяснилось, не ограничивается принесением клятв и каким-нибудь показушным ритуалом. То есть ритуал тоже имеет место, но предваряет его работа со множеством бумаг. В том же паспорте должна стоять специальная отметка, и чтобы получить её, нужно собрать кучу разных документов. Даже не так. Отметка – это окончание бумажной волокиты. Нужно понимать, что люди, работающие с подобными вещами, отнюдь не простолюдины, да еще и прикрыты различными имперскими службами, так что на них не надавишь, чтобы всё быстрее прошло. Аматэру давить не нужно, но даже с её влиянием всё не просто. Кланам в этом вопросе легче – они элементарно подают заявление, заверенное главой клана и принимающим родом, после чего будущие Слуги просто заходят в нужный кабинет и получают вожделенную отметку. Их, кстати, всегда две – имперская и родовая. Можно и без имперской, но в этом случае, если по вине государства с чужим Слугой что-то произойдёт, оно может сказать, что было не в курсе. Да и традиция такая. Вроде как аристократы показывают, что они живут по законам государства, и главная власть здесь не они. Ну и не стоит забывать, что есть статус наследственного Слуги, когда изначально, при получении паспорта, в нём уже стоит нужная отметка. Причём немного иная. А вот новые Слуги обычно подданные императора, и переход из одного подданства в другое нужно как-то отметить.

Короче, бумажная волокита есть, и её полно. Более того, Шмитты ещё долго будут с ней возиться – просто потому, что далеко не все они приняли японское гражданство. Можно и без этого, но тогда придётся работать аж в двух странах, что в будущем может создать некоторую путаницу, так как отметки в паспорте будут разные, а жизнь свою Шмитты связывают всё-таки с Японией. Зато основные лица этой семьи станут Слугами очень скоро. Буквально вот-вот.

Семья Шмитт разделена на три условных линии. Главная из них – линия Вольфганга. А старшая в этой линии, управляющая всеми Шмиттами, семья Мартина с ним во главе. Это если просто. На самом деле, насколько я понял, это семейство довольно дружное, и понятие главы Семьи там немного расплывчатое. Мартин имеет право принимать значимые для всех решения без общего собрания, является представителем Семьи, несёт за всех ответственность. Последнее, кстати, означает, что если случится какая бяка, ему придётся показательно совершить самоубийство, приняв на себя все косяки. Сделать то, чего в своё время не сделал последний глава рода Шмитт. Так что когда на горизонте замаячил Герб, именно его наследники официально приняли на себя всю ответственность. У меня даже есть подозрения, что пока идёт операция в Малайзии, все остальные члены семьи будут откладывать вступление в род Аматэру. Как минимум некоторая часть семьи Слугами становиться точно не будет. А затем последует либо массовое принятие в новый род, либо… сложно сказать. Не знаю, что они будут делать, если с Малайзией ничего не получится. Но учитывая, как они обожглись в прошлый раз, когда потеряли статус аристо, новые Слуги могут и всем скопом с жизнью покончить. Теоретически. Я такое слабо представляю, но мало ли…

Ритуал, последняя часть принятия в род новых Слуг, проходил в отдельно стоящем корпусе онсэна Аматэру. Оформлен весь корпус был как небольшой синтоиский храм, вот в главном зале этого мини-храма мы и собрались. Атарашики сидела спиной к алтарю, стоящему у противоположной ко входной двери стене. Одетая в многослойное цветастое кимоно, с распущенными волосами, ниспадающими ей на спину, она была олицетворением древних традиций и величия аристократов. Я же находился у одной из боковых стен зала, одетый в одежду попроще. Не в плане цены. Штаны хакама, короткое кимоно, хаори, ну и непонятный мне белый помпон на пузе, он же – хаори-химо. Деловая одежда в традиционном стиле. Этакий аналог костюма-тройки на японский манер.

Первым в зал вошли Мартин с сыном. Одеты они были так же, как и я, что на европейцах смотрелось как-то не очень. Может, со временем привыкнут, и костюм станет для них неотъемлемой частью жизни, но пока это вызывало улыбку, которую я задавил в зародыше. Что делать, они заучили, так что накладок с поклонами во время подхода к Атарашики, с поклонами рядом с ней, с поклонами, когда опустятся перед ней на колени… короче, накладок не должно быть. А уж выдать зазубренную клятву и вовсе не сложно. Клятва Слуг не подразумевала, что им останется хоть что-то, то есть не только жизнь, но и честь, и душа, и всё-всё-всё отныне принадлежали роду. С чисто юридической стороны бизнес Шмиттов оставался за ними, но вряд ли они смогут оправдаться, если род пострадает от их жадности. Хотя с точки зрения традиций они обязаны отдавать своим хозяевам лишь десятину – а со всем остальным могут делать, что хотят. Само собой, чем богаче Слуги, тем солидней десятина, так что роду выгодно, чтобы они зарабатывали больше. Кстати, небольшой нюанс – у родов в клане тоже есть свой налог, который они отдают в казну клана, и его размер побольше, чем у Слуг. Минимум пятнадцать процентов. Правда, и о том, чтобы кто-то платил больше двадцати, я не слышал. Во время войны процент увеличивается, но это уже другая история.

– Отныне вы часть рода Аматэру. Служите, и ваша служба воздастся вам сторицей! – завершила свой пафосный монолог Атарашики.

И вновь поклоны, отход назад, не поворачиваясь к ней спиной, снова поклоны… В итоге они всё же вышли из зала, а на их место пришли Джернот, его братья Август и Вильгельм с жёнами, сестра Фрида с мужем Армандо. Все старшие представители ветви Магнуса из линии Вольфганга… Блин, эти Шмит-ты – реально обширное семейство. Но пока в этом цирке участвуют лишь три ветви линии Вольфганга. Ветви Карла, Магнуса и Яна. Ветвь Карла – Мартин, ветвь Магнуса – Джернот, младший из трёх братьев, а ветвь Яна – Мориц. Единственный «мастер» в линии Вольфганга. А может, и во всей Семье.

Когда они получат Герб, это будет довольно сильный род. И если старуха не сможет договориться с кем-нибудь из кланов, то Герб им даст вассал императора, что сделает вассалами уже род Шмитт. Но даже в этом случае на втором месте после сюзерена у них будут Аматэру. Уж слишком во многом им поспособствовала Атарашики. Ну или поспособствует. Но лучше, конечно, чтобы они стали Свободным родом, ибо в моём будущем клане им точно найдётся место.

Кхм… Что-то я уж совсем далеко в будущее смотрю.

Ритуал продолжался четыре часа, за которые я просто задолбался сидеть на коленях, а уж каково старухе было… Хотя она привычная… Да не, такие вещи никому даром не проходят. За эти четыре часа Атарашики пропустила через себя всю толпу Шмиттов, которых собралось немало. Вся линия Вольфганга, как ни крути. Разве что детей не было. Так они еще и заходили кучками, а не все разом. Но рано или поздно всё заканчивается, закончился и поток немцев, после чего зал окунулся в тишину, которая была нарушена через двадцать одну секунду.

– Синдзи, – произнесла Атарашики.

Покряхтев напоказ, я поднялся на ноги. Если бы не был ведьмаком, то и не факт, что встал бы… От этой мысли я слегка ускорился. На бег не переходил, но и неспешным мой шаг не назовёшь.

– Тебе помочь? – спросил я, подойдя к ней.

– А ты как думаешь? – проворчала она.

Сразу поднимать её я не стал, сначала она освободила из-под себя ноги и молча сжав губы, начала их растирать. Кое-как выпрямила, посидела так и лишь после этого протянула в мою сторону руку. А ведь если бы не бахир, она бы так быстро не оклемалась. Да и сейчас поднялась с заметным трудом. Постояв немного, она выпрямилась и убрала руку с моего плеча.

– Всё. Я готова. Пойдём, у нас впереди ещё праздник.

– Могла бы и подольше отдохнуть.

– Никто не должен видеть твою слабость, – ответила она, поймав мой взгляд.

– Мою никто и не увидит… – проворчал я тихо, на что она, впрочем, не отреагировала.

Первые её шаги были несколько неуверенными, так что всё то время, что мы шли до дверей зала, я контролировал каждое её движение. Снаружи никого не было, лишь несколько старых слуг дожидались свою хозяйку. Ну а Шмитты дружно переместились во дворик, где обычно выступали артисты и певцы, развлекая посетителей онсэна. Которых, к слову, здесь не было. После выхода из клана и объявления об этом на всю страну Атарашики перестала пускать сюда народ, объяснив это делами рода. Со временем ворота онсэна вновь откроются для посетителей, но случится это не раньше, чем я вернусь из Малайзии.

Сказать, что Шмитты именно праздновали свой новый статус, я не могу. Вот получив Герб, они точно веселились бы, а сейчас, на кого ни посмотри – спокойны и собраны. Для них это лишь первый этап процесса возврата утраченного. Причём этап рисковый. Даже дети были… хотя нет, детей постоянно одёргивали и держали под плотным контролем. Где уж тут веселиться. Может, когда Атарашики уйдёт, они и расслабятся немного, но пока всё было слишком официально. Долго праздник не продлился – ровно через час Атарашики отправилась отдыхать, а еще через полчаса Шмитты начали расходиться. Свалил в туман и я. В целом я не сделал в тот вечер ничего. Абсолютно. Просто обозначил своё присутствие, но похоже, именно это всем и было нужно.

* * *

На день рождения Кагами я пошёл с Анеко. Просто потому, что брать некого было. Мизуки занята на празднике, Шмитты временно недоступны – Атарашики велела их пока не трогать, Акеми… Заноза банально отказалась. Сказала, что не хочет лишний раз встречаться с этой страшной женщиной. Ну не Тори же мне приглашать? Даму-то найти не сложно, – мало ли у меня знакомых, – но если Анеко сама напрашивается, почему нет?

На входе нас встретила Кагами, общающаяся с пожилой парой. Никого рядом с ними не было, так что мы с Анеко замедлили шаг, чтобы не толпиться и не создавать Кагами лишние трудности.

– Сочувствую, Кагами-сан, – произнес я, когда мы к ней подошли. – Вам бы праздновать, а вы тут стоите.

Предыдущую пару гостей увела Шина, подошедшая как раз, когда мы были уже почти у цели.

– Какой бы я была хозяйкой, если бы не встречала гостей, – с улыбкой покачала она головой и кивнула: – Здравствуй, Анеко.

– Кагами-сан, – поклонилась девушка.

Долго мы не стояли, так как вернулась Мизуки, а создавать пробку в очереди у нас желания не было.

В целом приём получился… обычным. Единственное, что стоило упоминания, это состав гостей. Он был не таким представительным, как у Аматэру, но тоже ничего. Всё остальное как всегда. Я не могу сказать, что день рождения Кагами был скучным, – уж я на таких мероприятиях всегда найду чем заняться, – но и каких-то интересных разговоров или запоминающихся событий тоже не было. Как не было и Аматэру – старуха решила не принимать приглашение Кояма.

Разве что Чесуэ… Единственный забавный момент на приёме. Но даже это уже скорее традиция. Поговорили, погавкали друг на друга, опять поговорили. Не знаю, как он, а я уже давно не испытывал напряжения при разговоре с ним. Хотя нет, не так – былой остроты не было. Встретились, развлеклись, разошлись.

А на следующий день, четырнадцатого марта, в стране наступил Белый день. Валентинов день прошёл как-то незаметно, я даже не сразу понял, почему, кроме Анеко, мне подарила шоколад Мизуки. Когда шоколад мне всучила блондинка, я просто подумал, что это какой-то кулинарный эксперимент, которым она решила поделиться со мной, а тут – бац! – и прибегает рыжая. А за ней и Шина – с ничего не выражающим лицом. Вот тогда я и вспомнил, что у нас за день. Думаю, Тори тоже пыталась, да что-то не получилось. Ну с ней это вполне могло случиться.

И вот теперь уже я шёл в школу, нагруженный шоколадом. Мне кого-то выделять было рано, так что дарил всем подряд. Первой попалась староста-тян, потом на обеде, Анеко – дарить с утра на входе в школу не стал, на том же обеде выцепил Мизуки и Шину. Даже подруге Шины, Минэ, досталась плитка покупного шоколада. После школы зашёл в клуб к Торемазу, где вручил пакетик шоколада ей и плитку – Макинами. После школы зашёл к Кояма и выложил перед Кагами единственное, что я приготовил своими руками – кривые шоколадные печеньки. Всё-таки в Валентинов день меня здесь накормили потрясающим шоколадным тортом. Кагами, глядя на мои кулинарные потуги, смеялась, но попробовав, потенциал в готовке подтвердила. Лет через сто что-нибудь обязательно получится. Заехал я и к Акеми… А так как к Атарашики я лишний раз в последнее время не езжу, то и дел на сегодня у меня больше не было. Осталось расслабиться и получать удовольствие.

Когда пришёл день принятия в род, старуха сумела меня удивить.

– Мы едем в хранилище, – произнесла она спокойно.

– Какое еще хранилище? – нахмурился я.

– Хранилище Древних, – хмыкнула Атарашики. – Все артефакты для нужного ритуала находятся там.

– А… – начал было я и осёкся. – Понятно.

– Через пятнадцать минут выезжаем, – произнесла она, выходя из гостиной.

Везти их сюда, потом обратно – действительно не лучшая идея. К тому же как я буду выглядеть, если предложу сделать это Атарашики. Типа мне лень, так что смотайся туда-обратно? Эх, ну хоть гляну на это чудо чудное. Гора Фудзи, где расположено японское Хранилище, находится в девяноста километрах к юго-западу от Токио, так что лететь через всю страну не пришлось. Тут и ехать-то не долго.

– Насколько старые вообще эти хранилища? – спросил я Атарашики, когда мы выбрались из города.

Просто молчать было скучно.

– Они старше Атлантиды, – пожала та плечами.

– Кстати, – заинтересовался я. – Аматэру древний род, может, есть какие-то записи, что там с Атлантидой произошло. Общеизвестные факты мне знакомы, но мало ли, вдруг они врут? Да и фильмов снято столько, что уже ничего не понятно.

– Я не историк, – посмотрела она на меня. – Но насколько мне известно, в целом общая канва всех фильмов правдива. А детали… – дёрнула она плечом. – Поди узнай сейчас, как там всё на самом деле было.

– То есть великое зло, девять Героев… – посмотрел я на неё со скепсисом.

– О-хо-хо, – покачала она головой. – Тебе поговорить не о чем?

– Ну так… интересно же, – отвёл я взгляд.

– Нам, современным людям, известно очень мало. Несколько источников в разных концах света описывают те события немного по-своему, но точно известно о трёх фактах, которые совпадают везде. На Атлантиде сидела фракция, достаточно могущественная, чтобы поссориться с Древними, начать войну, а потом еще и выиграть её. Эта фракция состояла из магов. Везде их описывают именно как магов. Волшебники, чародеи, чернокнижники – назови их как хочешь, но они использовали свою собственную энергию, не являющуюся бахиром. То есть эта фракция была не Древними и не людьми, которые тогда почти не использовали бахир. Точнее, его использовали лишь избранные. Со знаниями в те времена было гораздо хуже, чем сейчас. Ну и третий факт – девять Героев существовали. И их описывают как… – запнулась она. – Как… Как сверхлюдей. Сверхсильных, сверхбыстрых. Своими мечами они рвали само пространство. Но при этом нет ни слова об упоминании бахира. Впрочем, как и утверждений, что его не было. Везде они были просто сверхлюдьми. Эти три факта знают все, и они неоспоримы. А вот то, что знания об использовании бахира стали распространяться с огромной скоростью именно в те времена, знают уже немногие.

– Так это были первые «виртуозы»?

– Самая популярная теория. Как и то, что Герои – собирательный образ, а на деле там было девять армий под предводительством тех, кого позднее Героями и назовут. Именно они сделали то, чего не смогли Древние – уничтожили магов Атлантиды. А уж сам остров затопили Древние.

– Ага, – прокрутил я полученную информацию. – То есть если отбросить романтику, получается, что Древние, наполучав люлей, затаились, параллельно начав обучать людей бахиру. Массово обучать. Наверное, еще и подзуживали окрестные государства, нагнетая негатив к магам. А потом в какой-то момент просто подняли народ, который и завершил за них то, что должны были сделать они.

– И такая теория имеется, – кивнула Атаришики. – Забавно, да? Всего одна война, и человечество получило то, до чего мы только сейчас начали бы доходить. Техники бахира, знаешь ли, очень непросто создавать.

Меня больше заинтересовали так называемые маги. Некто, кто использовал отличную от бахира энергию.

– А что с атлантами? – спросил я Атарашики.

– Разбрелись по миру, – пожала она плечами. – Как, собственно, и Древние. И, как и Древние, со временем исчезли. Оставив нам немного артефактов и очень полезных ритуалов.

– Один из которых, мы скоро проведём?

– Именно, – кивнула она.

А ведь Вестник, который встретил меня при появлении в этом мире, говорил о других измерениях. Вроде как они часть этого мира, но там тоже есть своя разумная жизнь. Или он просто о жителях говорил? Так почему бы им не быть магами? Раз уж такая штука, как бахир, существует. Хотя для меня и это магия. Остаётся вопрос – почему связь между измерениями прервалась? Что произошло? И можно ли этим воспользоваться, чтобы свалить из этого мира?

Хранилище располагалось у подножья горы, хотя мне почему-то казалось, что оно где-то наверху. Ну или на склоне. Но нет, огромный храм, в который мы вошли, построен именно у подножья. Внутри было тихо, благостно и малолюдно. Тем не менее Атарашики не останавливаясь пошла вглубь помещений и привела меня в комнатушку с алтарём синто. Не прошло и пяти минут, как в комнату зашёл молчаливый жрец, глубоко поклонившись Аматэру.

– Мы в хранилище, – только и сказала она.

Всё так же молча нас повели через весь храм. Конечной точкой маршрута оказался задний двор, где у скалы стояли тории – ритуальные врата, за которыми находился спуск куда-то в недра горы. В конце спуска располагалась большая естественная пещера, в которой были лишь две рукотворные вещи – каменная дорожка, идущая через всю пещеру, и гладкая стена пять на пять метров. Природа на такое не способна. Точнее, она не сможет создать подобную проплешину посреди вполне обычной пещерной стены. Собственно, к ней дорожка и тянулась, туда мы и пришли. И кстати, когда я говорил, что тут всего две рукотворные вещи, я не лукавил. Пещера была хорошо освещена, но источника света я не нашёл, отчего словил некий диссонанс и дискомфорт. Мне определённо не нравилось это место.

Подойдя к стене, идущий перед нами жрец приложил к ней руку, а ровно через две секунды у него из рукава полыхнуло синим цветом. И только после этого он оторвал конечность от стены и, чуть отойдя, вновь поклонился нам.

– Давай руку, Синдзи, – произнесла Атарашики. – И что бы ни случилось, не бойся и не выпускай мою ладонь.

– Хорошо, – ответил я чуть удивлённо.

И что же такое должно меня испуга… Твою же ж мать… Атарашики просто вошла в стену перед собой, словно в воду, потянув меня за собой. Страха не было, но удивился я знатно. Ладно там, отходящая внутрь стена, но такое? Ощущения, к слову, при проходе через эту «дверь» были, словно сквозь песок идёшь.

– Ты как? – спросила Атарашики, когда мы оказались, с другой стороны.

– Нормально, – оглядывался я. – Это так везде?

Находились мы на небольшой площадке, от которой тянулся длинный каменный мост, пересекающий пропасть. Интересно другое, данное помещение было полностью рукотворным. Этакая огромная бочка, основание которой находилось где-то там внизу.

– В других хранилищах я не была, но отличия, говорят, присутствуют везде, хотя в целом всё похоже. Пойдём, – отпустила она мою руку.

Что было внизу, я разглядеть не смог, зато при попытке это сделать стукнулся лбом о невидимую стену. Видимо, что-то защитное, чтобы нельзя было упасть. На той стороне моста нас ждало небольшое помещение, оформленное как часть храма. Даже татами на полу лежали. Вот на татами и сидел очередной жрец, чуть старше того, что нас сюда привёл.

– Аматэру-сан, – поклонился он, поднявшись на ноги.

Подойдя к стене, он тоже приложил к ней руку, но из рукава полыхнуло красным, после чего его место заняла Атарашики. Она тоже приложила руку к стене и немного подождала. У неё ничего не светилось, просто через те же две секунды её рука погрузилась в камень, а сама она, обернувшись, без слов протянула мне другую. С той стороны нас ждал длинный узкий коридор, в конце которого находилось ещё одно помещение со жрецом. Только если предыдущее было квадратным, то это оказалось круглым. Очередной ритуал прикладывания рук к стене, и мы преодолели следующую дверь.

– Мы почти на месте. Пойдём, – произнесла Атарашики, ведя меня по ещё одному коридору.

Вот только на этот раз коридор был широким и еще более длинным, чем предыдущий. А по обеим его сторонам прямо на стенах висели гербы различных родов. Заметил я там и императорскую хризантему. Остановившись напротив шестилепесткового клематиса Аматэру, старуха вновь приложила руку к стене под ним. Оказавшись в собственно хранилище, я вновь немного удивился. Всякое я был готов увидеть, но не обычную хорошо освещённую комнату в традиционном японском стиле. Правда, обычно они так не загромождены. Тут же и сундуки, и шкафы, и полки, и столы с тумбами, на которых лежали различные артефакты. От вполне понятных, вроде мечей, до каких-то странных геометрических фигур из… камня, наверное.

– Маловато как-то накоплений для нескольких тысяч лет истории, – хмыкнул я, последовав за старухой в центр комнаты.

На моё высказывание она даже обернулась, с удивлением меня рассматривая.

– Ты совсем дурак? Оглянись, – обвела она помещение рукой. – Думаешь, сюда возможно запихнуть все наши сокровища? Да у нас в имперском банке больше вещей лежит, – фыркнула она. – Здесь лишь самое ценное.

– Понял я. Признаю, сглупил, – поднял я руки.

– Садись, – махнула она на пол в центре комнаты.

Хорошо хоть тут тоже татами. Не придётся сидеть на камне.

Вернулась Атарашики быстро, вытащив из тумбы в углу комнаты и принеся ко мне два испещрённых разными закорючками камня, блестящую спицу и красную ленту. Письмена на ленте и спице были теми же, что и на камнях. Отдав один из них мне и связав лентой наши правые руки, она уколола спицей свою левую руку, а камень взяла в правую.

– Тоже в правую бери, – кивнула она на мои руки.

– Как скажешь, – вздохнул я.

Пустив мне кровь своей спицей, Атарашики громко произнесла.

– По доброй воле, осознавая последствия, отдаю свою кровь и силу, – после чего приложила ранку на левой руке к камню.

Ну и мне кивнула делать так же.

Теперь понятно, почему она не рассказывала мне ничего о ритуале. Тут и объяснять-то нечего. Всё просто, как лом. Выполняй несложные инструкции, и будет тебе счастье. Пара секунд, и закорючки на наших камнях засветились зелёным, после чего так же быстро потухли.

– Вот и всё, – вздохнула Атарашики. – Подождём минут десять и пойдём обратно.

– Десять минут? С тобой всё в порядке?

– Всё будет нормально, – ответила она. – Для проводящего ритуал он не так уж и прост. Устала немного, – прикрыла она на мгновение глаза. – Можешь положить камень и отвязать ленту от руки, – произнесла она, выпустив из рук свой камушек. – И да. Добро пожаловать в семью, Аматэру Синдзи.

Улыбнувшись, запихнул куда подальше беспокойство. Не о старухе. Раз Атарашики сказала, что всё нормально, значит, так и есть. Ей лучше знать. А вот я в тот момент испытывал довольно странные ощущения. Силы ведьмака после ритуала ожидаемо не работали, это я уже проверил. Но ради такого я вполне могу потерпеть сколько-то времени без своих сил. Гораздо больше меня волновало, что ощущения были не теми, каких я ожидал. Когда бахир наполняет твое тело, – а именно о нём я думал, до конца не веря в какую-то там магию, – в общем, когда он наполняет тело – это словно тёплые песчинки в венах. Сейчас же меня словно набили пухом. И я не имею в виду легкость. Просто тело набили пухом. И это, чёрт возьми, точно не бахир. Остаётся надеяться, что способности вернутся.

– Благодарю, – слегка поклонился я. – Остальное можешь оставить на меня.

Глава 26

Ощущения при отсутствии способностей ведьмака довольно странные. И дело даже не в том, что я вдруг стал бояться каждого шороха или какого другого негативного эффекта, нет. Просто я жил с постоянным ощущением, что чего-то не хватает. Вроде всё с собой, ничего не забыл, но что-то такое зудит на краю сознания. Что именно, я понял довольно быстро. Почти сразу. Но помогало это мало. А всё дело в том, что пропал один из повседневных навыков, которые всегда со мной, вне зависимости от моих желаний, самый часто используемый. А именно – «чувство взгляда». Такое впечатление, что вокруг меня какие-то призраки ходят. Вроде и есть люди, вот они, но никого из них я не ощущаю.

Атарашики я про свои проблемы не рассказывал. Как ни крути, а остаётся шанс, что способности не вернутся, так зачем её лишний раз волновать? Но как только, так сразу. Если всё будет нормально, Атарашики первой узнает, кем является новый наследник рода. В конце концов, молчать о таком просто глупо. Про Казуки я тоже ничего не рассказал, но в этом случае сработала уже обычная человеческая шкодливость – хочется увидеть её лицо, когда об этом сообщу. По крайней мере, до отправления в Малайзию я могу молчать. О Казуки расскажу в любом случае, а вернутся способности – и о себе.

Ну а пока мы жили в обычном темпе. Атарашики уже давно собрала все бумаги для официального введения меня в род, осталось лишь подать их в нужные инстанции, – чего мы пока не делаем, дабы не поднять кипеш раньше времени. Лично для меня изменилось лишь одно – теперь каждый вечер с экрана монитора эта старая карга читала мне лекции по истории рода. «Хоть что-то», как она говорила. Как будто у меня дел мало. Одни приближающиеся экзамены чего стоят. В конце этой недели заканчивается учёба и начинаются каникулы, а уже завтра стартует серия экзаменов, по окончании которой меня ждёт следующая. А ведь я не гений учёбы, мне всё даётся трудом и потом. Большинство, во всяком случае, некоторые предметы я и правда знаю лучше местных детишек.

Подготовка к малайской операции фактически закончена, остаются последние мелочи. Впрочем, перебрасывать силы на Калимантан мы уже начали. Не все, удар будет нанесён с двух сторон – с моря и со стороны границы японской части острова. Так что да, кое-что уже отправилось на место. Само собой, всё на том же Калимантане, в японском анклаве, уже с месяц готовы склады, которые недавно завершили набивать нужными вещами. Самое главное, что у Шмиттов получилось сделать это относительно тайно. Похоже, что малайцы полные отморозки и плюют даже на такие события. Просто узнав о такой масштабной подготовке, они должны были сделать хоть что-то, но с разведкой у них, видимо, совсем плохо. Шмитты говорили об этом, но я всё же настоял на как можно более скрытых действиях. Остаются англичане, у которых с разведкой всё в порядке, но либо мы их не заинтересовали, либо шевеление они заметили, но малайцам ничего не рассказали. Бог его знает, что там на самом деле происходит, но заметной реакции на наши действия не было.

Последние дни учебного года школа была напряжена. Тех, кто боялся не сдать экзамены, было не так уж и много, но абсолютное большинство хотело выступить как можно лучше. Хотя бы под конец года подняться в таблице рейтинга чуть выше. Да и если совсем откровенно, знать, что сдашь, и верить в это – несколько разные вещи. После каждого экзамена вся школа бурлила, обсуждая вопросы теста и кто как на них ответил. В нашей компании самыми нервными были Вакия и Мамио. Особенно Мамио. Вот уж кто вполне мог налажать и понимал это. Так я ему еще и пообещал, что, если он не войдёт в первые две сотни по результату экзаменов, его ждёт незабываемое событие. Так что зубрёжкой он занимался даже во время обеда. Ну и, конечно, Мизуки. Рыжая засранка прекрасно осознавала, как все относятся к её способностям в учёбе, знала, что все уверены в её будущих результатах, понимала, что создала себе образ пофигистки в этом вопросе. Поэтому когда лучшая ученица школы напоказ мандражировала, боялась и ходила всюду со шпаргалкой, остальные начинали нервничать ещё сильнее. Ведь если даже она не уверена в результатах, значит, их ждут действительно сложные испытания!

– Функция F(x) называется первообразной, если выполняется равенство F»(x)=f(x), – бормотала Мизуки во время обеда.

Парни смотрели на неё дикими глазами, в которых царило непонимание. Даже Анеко нет-нет да косилась на рыжую.

– Да что это за вопросы такие?! – не выдержал Мамио.

– Да я сама в шоке! – посмотрела на него Мизуки, весьма неплохо изображая панику. – Что это за вопросы такие?!

Если не ошибаюсь, то это из высшей математики. Курс этак первый-второй института. Троллинг высочайшего уровня, что уж там. Мизуки отжигает.

– Кстати, Анеко-тян, – нарушил я тишину за столом. – Не будет ли наглостью с моей стороны пригласить тебя пойти со мной на день рождения жениха Мизуки?

– Хм, – приложила она палочки для еды к губам. – Почему бы и нет? – согласилась она на удивление быстро.

Обычно, на такое предложение с моей стороны, она берёт паузу на «подумать».

– Везёт же вам, – вздохнула Мизуки. – А мне опять встречать гостей.

– Привыкай уже, – усмехнулся я. – Хватит филонить.

– Да уж, – надулась она. – У тебя больше не спрячешься, – и, неожиданно улыбнувшись, заявила: – А я вчера «Чих Кагуцути» смогла создать!

– Объёмная техника? Поздравляю, рыжая!

– Так ты теперь «ветеран»? – спросил Мамио. – Мои поздравления.

– Присоединяюсь, – улыбнулась Анеко. – Значит, через полгодика будешь сдавать экзамен на новый ранг?

– Агась, – радостно кивнула Мизуки. – Может, и пораньше, но пока планы такие.

– Осталось вам троим новый ранг взять, – с усмешкой глянул на парней Райдон.

– Ну ты, блин, как скажешь… – поник Мамио.

– Мы постараемся, – спокойно ответил Тоётоми. – Если к концу учёбы наш клуб будет состоять из одних «ветеранов», мы станем одной из школьных легенд.

– Это вряд ли… – продолжал ныть Мамио. – Я даже «воин» весьма условный.

– Зря ты так, – покачал головой Вакия. – Надо верить в свои силы. Без этого никуда.

– Он прав, Мамио, – поддакнул я. – Может, у тебя и не получится, но сдаваться заранее не дело. Только тут такой нюанс, Кен, – глянул я на Тоётоми. – одних «ветеранов» у нас точно не будет.

– Тебе тоже надо постараться, – усмехнулся он.

– Я в себе уверен, – хмыкнул я. – Просто не собираюсь никуда торопиться.

– Ну и ладно, – пожал Кен плечами. – После того, что ты сотворил на турнире, тебе больше ничего и не нужно для клуба делать.

– Разве что еще один турнир выиграть, – вставил Вакия.

– Было бы неплохо, – подтвердил Тоётоми.

– Точно, – вскинулась Мизуки. – Я же к следующему турниру «ветераном» могу стать. Тогда мы точно в турнире не встретимся!

– Уверен, ты задашь всем жару, – произнёс между делом Райдон.

– Точно, – сникла рыжая. – Не один монстр, так другой.

– Ну спасибо за лестную оценку, – усмехнулся Рей.

– Слушай, может, ты «учителя» возьмёшь? – расширила она глаза от пришедшей в голову мысли.

– Хех, – покачал головой Райдон. – Не к следующему турниру точно.

– Вот блин… – снова сникла Мизуки.

– Без обид, Мизуки, – вставила Анеко, – но до Рея еще нужно будет дойти.

– А если я с ним в первом бою встречусь? – ответила на это рыжая. – Ты можешь поручиться, что этого не будет?

– Это дело случая, – ответила блондинка. – Пока рано об этом говорить.

– Но планировать…

– Мизуки, – перебил я. – Сначала возьми ранг.

– Уж я постараюсь, будь уверен, – пробурчала она.

– А перед этим сдай экзамены.

– У-у-у… – начала она тихо подвывать.

После уроков я выцепил Мамио и отвёл в сторонку, чтобы не привлекать лишнего внимания.

– Вам с дедом уже прислали приглашение на день рождения Кояма Ренжиро?

– Прислали, – вздохнул он. – Но вряд ли я пойду.

– Отчего так?

– Да вот, – замялся он. – На подобных мероприятиях желательно идти со спутницей, а у меня… – замолчал он.

– Три дурёхи, – решил я продолжить за него.

– Ну… да. Приглашать кого-то из них неудобно. Не хочу обидеть остальных, а сами они переругались. В итоге предложили сходить в аквапарк.

– То есть раз они не смогли договориться, то решили вообще не дать тебе идти на праздник?

– Как-то так… – ответил он напряжённо.

– Не думаешь, что это эгоистично и подло?

– Я… – продолжал он хмуриться.

– Думаешь, – кивнул я. – Но вслух не хочешь говорить, – однако так как он молчал и не знал, что ответить, я продолжил: – В общем, слушай новое задание. Звонишь сейчас этим курицам и ставишь их перед фактом: ты идёшь к Кояма. Если не хватает своих яиц, можешь прикрыться дедом. Скажи, что он настаивает, и ты не можешь ему отказать. Мне всё равно, кто пойдёт с тобой, но это должна быть одна из них. Пусть монетку кидают, бьются на выживание, мне плевать. В конце концов, просто спроси, кто пойдёт с тобой, которая первой успеет среагировать, ту и бери. Остальные в следующий раз будут расторопнее. Задание понял?

– Син…

– Понял? – слегка изменил я тональность голоса, давя на него.

– Понял, – вздохнул он устало.

Времени плевать на нас. Даже если нам кажется, что оно движется как-то слишком уж медленно, всё равно плевать. Впрочем, гораздо хуже, если оно летит, словно метеор. В любом случае, когда окончились экзамены, ученики ненадолго вздохнули с облегчением. Результаты будут вывешены уже на каникулах, а пока есть время передохнуть и подумать о чём-нибудь другом. Мне же, в отличие от остальных, предстоит и дальше ходить в школу, сдавая экзамены за следующий год. Двадцать пятого – последний учебный день, двадцать шестого – день рождения Ренжиро, тридцать первого – последний экзамен у меня. И уже четвёртого – день рождения у Анеко. Учитывая, что приём у Аматэру первого апреля, а в Малайзию я отправлюсь не на следующий после него день, пропуск восемнадцатилетия Анеко будет выглядеть некрасиво. Вряд ли кто-то поверит, что я не могу задержаться на один-два дня. Да я и могу, что уж там. Так что придётся идти. Придётся, хех… Рассуждаю так, как будто днюха Анеко мне какие-то планы ломает. На самом деле, не имею ничего против, просто по привычке ворчу. Всё-таки я долгое время считал, что отправлюсь в Малайзию чуть раньше.

В этот раз Анеко отошла от традиционного стиля и на день рождения Ренжиро надела чёрное вечернее платье. И подобный наряд мне всё же больше нравится. На полураздетой девушке кимоно, конечно, круто смотрится, но если вам нужна красота, лучше выбрать что-то другое.

– Ты потрясающе красива, Анеко-тян, – произнёс я, когда она подошла к машине.

– Цени, – ответила она чуть смущённо. – Сегодня я вся твоя.

Немного двусмысленно. Впрочем, ловить её на слове я не буду.

– Прошу, принцесса, – открыл я перед ней дверцу.

Само собой, у Кояма нас встречал сам Ренжиро на пару с рыжей бестией, а к гостям нас провожали служанки. Не могу не отметить, что внешний вид Анеко именинником был отмечен и одобрен. И я не про дежурные слова о красоте. Выражение лица, направленный взгляд… Но увы тебе, малец, эта красотка со мной. А ещё мне стало немного обидно за Мизуки. Ведь внешне она не хуже. Другая, да, но не хуже. Только и сделать я ничего не мог.

Среди гостей почти сразу нашёлся Райдон, пришедший сюда на пару с Фудзивара Рэн. Очередная рыжая милашка среди моих знакомых, которой меня представили еще на дне рождения Ами. Других Охаяси видно не было, но я уверен, что где-то здесь бродит наследник клана, воздавая должное готовке Кагами. Сама Кагами стояла рядом с верандой главного корпуса поместья, весело общаясь с другими женщинами. Рядом с ними кучковались мужчины, среди которых нашёлся Акено. Его отец на пару с моим биологическим дедом Бунъя Дайсуке о чем-то разговаривал с группой подростков. О, а вон и Сен мелькнул. Действительно, ошивается рядом со столами.

– Привет, Рей. Фудзивара-сан, – кивнул я, улыбнувшись. – Прекрасно выглядите вместе.

Рэн засмущалась, а Райдон усмехнулся.

– Да и вы с Анеко неплохо смотритесь.

– Всё дело в Анеко. Красивые девушки делают привлекательными даже таких невзрачных типов, как мы.

– Это точно, – покивал Райдон.

Для сбора одной компанией время ещё не настало, сейчас все ходят и здороваются друг с другом, так что перекинувшись парой фраз, мы разошлись. Следующим из знакомых, близких знакомых, я заприметил Мамио, которого куда-то буксировала фиолетоволосая Корэмунэ. Признаться, я думал, она поумнее. В смысле не стоит так нагло тащить своего партнёра в неведомые дали. И для меня это отлично. Я подозревал, что курицы совсем берега попутали, но сомнения, признаться, были. В серьёзном обществе они вполне могли бы вести себя более-менее.

– Анеко, – плавно потянул я её в сторону, чтобы было видно нужную парочку. – У меня к тебе важный разговор.

– Слушаю, Синдзи, – кивнула она.

– Посмотри, видишь там Мамио?

– Вижу, – подтвердила Анеко. – С Корэмунэ.

– Как думаешь, ему сейчас весело?

– Знаешь, – задумалась она на пару секунд. – Когда мы с ним только познакомились, я бы сказала, что весело. Но он исправляется. Ты хочешь ему чем-то помочь?

– Да, – вздохнул я, но оттягивать этот разговор смысла не было. – Хочу попросить тебя быть ему партнёршей на следующем приёме.

– Что? – вскинула она брови и, уже набрав в грудь воздух, сумела удержаться и, резко выдохнув, произнесла: – Поясни.

– Из всех моих знакомых девушек лишь ты подходишь под понятие «идеальная». И сейчас я тебе не льщу. Внешность, ум, выдержка, характер – ты действительно хороша во всём. Я могу найти ему девушку на какой-нибудь приём, но лишь тебе я могу доверить Мамио. Ты как никто сможешь показать парню контраст между тем, какой должна быть спутница, и этим… – кивнул я на Корэмунэ, которая затормозила возле каких-то девчонок, – Дать ему еще один повод для раздражения при взгляде на них. Ничего более. Я не прошу стать его другом. Всего лишь открыть ему глаза и показать, что такое идеальная девушка.

По мере того, как мой монолог близился к завершению, лицо Анеко разглаживалось, а под конец она уже спокойно что-то обдумывала.

– Но ты будешь мне должен свидание, – произнесла она неожиданно.

– Какая ты, оказывается, расчётливая, – произнёс я медленно, растягивая время для ответа. – Ох, Анеко, удивила ты меня, – выражение лица у неё не изменилось, но предательский румянец появился. – Пусть так. Завтра?

– Я… – не ожидала она, похоже, такого ответа. Точнее, что я назначу дату свидания уже на завтра. – Конечно, – кивнула она собравшись. – В обед?

– М-м-м… – прикинул я. – Давай вечером. Часиков в шесть. Я заеду за тобой.

– Договорились! – чуть крепче сжала она мою руку.

Даже не подумала о родителях. Вот им радости завтра организовывать неожиданный выход в город. Вряд ли её отпустят без охраны. Если вообще отпустят, но это уже будут не мои проблемы.

– Ну и отлично. Пойдём тогда поздороваемся с главой клана Кояма.

Разговор с Кентой не отметился ничем интересным. Поздоровались, раскланялись, поговорили ни о чём, перекинулись парочкой фраз с Бунъя Дайсуке. Вновь раскланялись, да разошлись. К тому же, боковым зрением, заметил пожилую пару Гангоку, которая тоже наверняка желала поговорить с Кентой, потому и не стал затягивать. А минуты через четыре с хвостиком среди гостей прошла еле заметная волна, которая ознаменовала пришествие Аматэру Атарашики с неизвестным стариком под ручку. Стариком европейской наружности, что сбивало окружающих с толку ещё сильней. Мало кто здесь знал Мартина Шмитта в лицо.

– Удивительно, – произнесла Анеко. – Аматэру-сан прямо зачастила по приёмам.

– А чего иного ждать после выхода из клана? – пожал я плечами. – Сама подумай, вряд ли она сюда удовольствия ради пришла.

– Само собой, – кивнула Анеко. – Заодно показывает, что против Кояма ничего не имеет.

Ну, таких «заодно» может быть слишком много, чтобы пытаться из них какое-то конкретное выбрать.

– Пошли лучше с Кагами-сан поздороваемся, – прервал я её думы. – Пока все на Аматэру-сан сконцентрированы.

Когда мы добрались до Кагами, рядом с ней оставалась лишь Шина. Остальные дамочки, которых я приметил рядом до того, куда-то разбрелись.

– Синдзи, – улыбнулась Кагами, когда мы подошли. – Нашёл-таки на меня время? Здравствуй, Анеко-тян.

– Кагами-сан, – поклонилась та.

– Я хотел сразу подойти, Кагами-сан, – не удержался я от улыбки, – но вы были оккупированы подругами, и мне здесь явно было не место. Шина, – слегка поклонился я.

– Здравствуй, Синдзи, – кивнула она. – Анеко.

– Шина-сан, – поклонилась ей Анеко. Не очень глубоко, лишь чуть ниже меня.

– Тебе, Синдзи, всегда найдётся место, – покачала головой Кагами.

– Но общаться с кучей незнакомых тёток…

– Синдзи! Как можно? Это уважаемые женщины. Леди. Не стоит называть их тётками. Ну разве что парочку из них.

– Скорее, троих, – вставила Шина.

– Максимум четверых, – подвела итог Кагами.

– Но их там всего четверо было, – заметил я.

– Ну тогда ладно, – усмехнулась она. – Прощаю. Как экзамены?

– Отлично. В этом плане я уверен в себе.

– А в каком не уверен? – склонила голову набок Кагами.

– Не уверен, что смогу съесть пятикилограммовый стейк.

– Причём здесь это? – удивилась Кагами.

– Но вы ведь спрашивали, в чём я не уверен, – пожал я плечами.

– А во всём остальном, значит… – усмехнулась она.

– Абсолютно, – кивнул я. – Я почти эталон уверенности в себе. Если бы еще не этот кусок мяса…

Улыбнувшись и покачав головой, Кагами махнула рукой.

– Иди уж. Развлекайся. И Шину с собой возьми, а то стоит тут комок скуки. Присмотришь за дочкой?

– Мам… – проворчала Шина.

– Конечно, Кагами-сан, – слегка поклонился я.

– Идите. А я пойду общаться с тётками.

Где-то за час мы обошли всех. В смысле перекинулись парой слов со всеми, с кем могли. А потом начали собираться плотной кучкой знакомых. Сначала к нам присоединился Райдон с Рэн, потом Вакия со своей спутницей, Тоётоми, неожиданно пришедший один. Даже Мамио с Корэмунэ к нам прибились. Не без моей помощи. В одиночестве, да при незнакомых девушках, фиолетоволосая вдруг стала такой правильной, что прям плеваться хотелось. В какой-то момент к нам добавился Отомо Акинари в компании родни и друзей, по большей части знакомых мне ещё по турниру, и наша компания увеличилась чуть ли не вдвое, оккупировав аж два стола со всякой снедью. И в тот момент, когда мы с Акинари обсуждали различные концепции нашей будущей онлайн-игры, среди гостей началось движение. Они и так на месте не стояли, но тут словно волна прошла. После чего двор превратился в муравейник, где все куда-то двигаются, и вроде и хаос какой-то творится, но – лишь для постороннего взгляда.

– И что это у нас происходит? – удивлённо произнес Акинари, как и я, заметив изменения в поведении гостей.

– Аматэру, – озвучил я очевидное.

Эпицентром всей этой движухи было самое крупное скопление гостей, расположенное неподалёку от Атарашики. Во всяком случае, именно там я видел её в последний раз.

– Интересно, что там произошло?

– Так пойдём, узнаем, – пожал я плечами. – Анеко, – окликнул я спутницу, болтающую с Отомо Каори, – мы отойдём ненадолго.

Акинари тоже предупредил свою невесту, после чего мы отправились изучать обстановку.

– Хм, именинник, – произнёс Акинари и посмотрел на меня.

Намёк был понятен – из нас двоих я лучше с ним знаком, а Ренжиро по идее должен знать, с чего все зашевелились. Так что я молча повернулся и направился в его сторону.

– Привет, парни, – поздоровался я с Ренжиро и его младшим братом, который стоял вместе с ним.

– Ренжиро-кун, Тама-кун, – кивнул им Акинари.

– А где Мизуки? – спросил я Ренжиро.

– Где-то здесь, – оглянулся он. – С одноклассницами куда-то ушла.

– Не в курсе, что все так засуетились? – перешёл я к главному вопросу.

– Аматэру-сан отожгла, – усмехнулся Ренжиро. – Уж что-что, а удивлять она умеет…

– Ну да, конечно, – покивал я. – Куда же без этой многозначительной паузы. Мы прониклись, Ренжиро. Давай уже рассказывай.

– Неинтересный ты человек, Син, – усмехнулся он. – Аматэру-сан заявила, что её Слуги будут проходить ритуал «Подтверждения чести».

– Ого, знаковое событие, – покивал Акинари.

– Самое интересное не это, а то, что эти Слуги даже не японцы, а какие-то Шмитты.

Посмотрев на Акинари, я чуть ли не услышал звук перекатывающихся у него в голове шестерёнок.

– Шмитты… Шмитты… – бормотал он. – Те самые Шмитты?

– Без понятия, о ком ты, – пожал плечами Ренжиро. – И почему они «те самые». А знаете, где они будут проходить ритуал? Конечно, не знаете. Шмитты поедут в Малайзию! Представляете? Они будут захватывать земли долбаной Малайзии!

– И правда, – произнёс Акинари. – Новость со всех сторон интересная. Спасибо, что удовлетворил наше любопытство, – слегка поклонился он Ренжиро.

– Да что уж там, – отмахнулся тот.

Возвращались к нашим мы довольно медленно, а всё из-за задумчивости Акинари. Шёл он неторопливо, а мне приходилось подстраиваться под его темп.

– Ты ведь знал, да? – спросил он неожиданно. – Не мог не знать, учитывая, как плотно ты контактируешь со Шмиттами. Дела с ними какие-то ведёшь. С девушками их на приёмы ходишь.

– Как-то так, – улыбнувшись, развёл я руками.

– Странно, что ты молчал. То есть я понимаю, почему ты молчал до этого, но раз уж информация обнародована…

– А зачем? – пожал я плечами. – Все и так обо всём узнали бы. Хвалиться своей осведомлённостью? Да и был шанс, что ты меня с этим не свяжешь. Не то чтобы это секрет… – задумался я. – Скорее, мне просто по-человечески интересно наблюдать за реакцией окружающих. Да, это ближе всего к истине.

И вот тут Акинари показал, что он истинный наследник, а не возможная замена, как Ренжиро.

– Тогда… – начал он неуверенно. – Можешь ответить мне на вопрос? Кто именно будет гарантом со стороны Аматэру? Ведь кто-то должен поехать со Шмиттами?

В угол загнал. Совру или начну юлить, и уже через несколько дней это может мне аукнуться. Мы, конечно, не поссоримся, но Акинари может обидеться, и нынешние отношения станут прохладнее. А с Отомо лучше поддерживать как можно более хорошие отношения. Этот род, может, и не столь древний, как Аматэру, но он, чёрт возьми, среди древнейших в Японии. Да и древность рода – это не всё. У Отомо есть всё, чтобы быть элитой этой страны не только на словах: сила, влияние, богатство, уважение. И возраст – как вишенка на торте. А что есть у Аматэру кроме возраста? Лишь уважение. Это тоже немало, но хотелось бы ещё и богатство с влиянием. Да и сила была бы не лишней.

В общем, с будущим главой рода Отомо налаживать связи нужно уже сейчас, и спотыкаться на этом пути в самом начале не хотелось бы. Но и раскрывать перед ним все карты тоже не дело.

– Ну… – качнул я головой. – Это точно будет не Аматэру Атарашики. Старовата она для подобного.

Типа – да, есть ещё один Аматэру, но раз не сказал, то – извини. Не могу, значит.

– Это да… – пробормотал Акинари.

Вернувшись к нашей компании и рассказав, что мы узнали, запустили активное обсуждение новости. При этом никто, в отличие от Акинари, так и не озвучил вопрос о представителе Аматэру, который должен поехать в Малайзию со Шмиттами. Может, об этом кто-то и подумал, но озвучивать свои мысли не стал. Да и про моё знакомство с немцами все забыли. Точнее, те, кто про него знал. Зато всем скопом сошлись на том, что выход из клана, Шмитты, ритуал – это всё разные стадии одного глобального плана старухи, которая уже давно решила действовать и просто ждала подходящего момента. Опять же, никто этого не озвучил, но в воздухе витала чёткая мысль – Аматэру пошла ва-банк. Терять ей особо нечего, а так, может, и возродит род. Или красиво сгинет.

Учёба закончилась, и если не считать членов различных клубов, с которыми я не пересекался, в школе остались одни учителя. Из-за чего я был лишён слухов. Что творилось в аристократической среде, я не знал, как не знал и того, насколько сильно их взбудоражило заявление Атарашики. Она сама утверждала, что ритуал и Шмиттов активно обсуждают, но к каким выводам, хотя бы предварительным, пришли аристо, было мне неизвестно. Ну и сама атмосфера у них в эти дни была интересна. А так как времени до вечера было ещё полно, то, добив очередные экзаменамы, я направился в квартал Кояма. Всего лишь пообщаться, без задней мысли. В конце концов, навещать знакомых и близких нужно не только по делам, но и просто так. Кагами была рада меня видеть. Я не смогу воспринимать её как мать, увы, но вот дальней родственницей, которая искренне обо мне печётся – вполне. Во всяком случае, Кагами – как и Акено, к слову – давно уже отвоевала себе место в моём циничном сердце. Эти люди свои, и отношение у меня к ним соответствующее.

Поболтал с Кагами, навестил малыша Шо, сыграл партию шахмат с Акено. Тут и Мизуки на пару с Шиной вернулись с тренировки. Не с моей – я вновь отменил занятия, сославшись на занятость, но разрешил приходить ко мне в особняк тренироваться с Казуки, чем они и занимаются по вечерам. Но сейчас не вечер, и у девчонок свои тренировки. Та же Мизуки активно готовится к экзамену на новый ранг, а у меня это сделать проблематично. На базе ещё ладно, но не на родовых землях. В общем, Мизуки разбавила спокойную атмосферу капелькой безумия, чему не были против ни я, ни Акено с Кагами. Ни даже Шина, присоединившаяся к семейным посиделкам.

А потом домой вернулся Кента. Уж не знаю, где и чем он занимался, но узнав, что я у них в гостях, тут же изъявил желание пообщаться. У него в кабинете.

– Присаживайся, Синдзи, – махнул он на подушку рядом с собой. – Чай сейчас принесут.

– Добрый день, Кояма-сан, – поклонился я, и лишь потом направился на указанное место.

– У меня к тебе серьёзный разговор, Синдзи, – произнёс он, когда я присел рядом.

В этот момент в комнату осторожно проникли две служанки, расставив на небольшом столики чайник, чашки, блюдца со сладостями.

– Внимательно слушаю вас, Кояма-сан, – снова поклонился я и приготовился к проблемам.

Большим или маленьким, не знаю, но у меня скоро рефлекс выработается на словосочетание «серьёзный разговор». Дождавшись, когда служанки уйдут, Кента продолжил:

– Думаю, ты в курсе того, что произошло недавно. Аматэру Атарашики объявила о начале ритуала «Подтверждения чести», и Слуги которые его будут проходить, небезызвестные тебе Шмитты.

– Слышал, Кояма-сан, – кивнул я.

– Скажи мне, Синдзи, я правильно понимаю, что ты тоже будешь во всём этом участвовать?

– Да, я один из членов альянса, который собирают Шмитты, – подтвердил я.

Ну а что? Это давно уже не секрет.

– То есть ты знал, что они стали Слугами Аматэру.

– Мне говорили об этом, – кивнул я вновь.

– Признаться, – потёр переносицу Кента, – я был уверен, что вы задумали какую-то аферу, но считал, что Малайзия просто отвлекающий манёвр. Ты хоть понимаешь, как мало у вас шансов?

– Понимаю, – ответил я. – Поверьте, Кояма-сан, я не тешу себя иллюзиями, что всё будет легко и просто.

– Надеюсь, ты не собираешься ехать с ними и воевать лично?

– Собираюсь. С моим статусом мне нужна репутация.

– Какая еще репутация? – почти процедил он, явно сдерживая себя от рычания в мою сторону.

– Любая, Кояма-сан. Главное, чтобы не отрицательная.

– У тебя нормальная репутация! – припечатал Кента. – А после совершеннолетия сменишь фамилию, и тебя даже сыном дважды изгнанных называть не будут.

Этот тип меня совсем, что ли, за лоха держит? Не бывает всё так просто.

– Как скажете, Кояма-сан, – пожал я плечами.

– То есть никуда не поедешь? – спросил он чуть удивлённо.

– Конечно, поеду, – ответил я.

– Боги, как же с тобой сложно, – начал он вновь тереть переносицу. – Скажи, Синдзи, ты знаешь, что клан Кояма тоже собирает альянс для похода в Малайзию?

– Знаю. Это не такой уж и большой секрет.

– Не секрет? – посмотрел он на меня с откровенным удивлением.

– Для тех, кто плотно общается с японскими аристократами. С клановыми аристократами, – уточнил я.

– И кто же тебе сообщил об этом? – задал он вопрос.

– Не могу сказать, – изобразил я сожаление. – Обещал помалкивать.

– Ладно, это не важно, – дёрнул он плечом. – Но ты хоть понимаешь, что Аматэру и Шмитты рассчитывают именно на наш альянс? Одни вы там точно не справитесь.

– Подозреваю, так оно и есть, – ответил я осторожно.

– Так вот, хочу тебя расстроить – сегодня главы кланов, участвующих в альянсе, приняли решение отодвинуть начало операции, – припечатал он. – Теперь вы будете там сами по себе.

Ох, бли-и-ин… Что же теперь…

– Это… – замолчал я. Мысли неслись с огромной скоростью, просчитывая варианты будущих событий. – Это, несомненно, интересная информация. Но вам стоило сообщить об этом Аматэру-сан, а не мне.

– Мне плевать на старуху! И на Шмиттов тем более! А вот твоя смерть подкосит очень многих в моей семье! Думаешь, я не буду переживать? Думаешь, старик Кента совсем бесчувственная тварь?

– Не думаю. Но ко мне-то какие вопросы? Я не могу взять и отменить этот ваш ритуал.

– Ты можешь в нём не участвовать. Ритуал обречён на провал, и ехать в Малайзию для тебя теперь просто глупость. Да и без этого было бы глупо туда соваться.

Дело швах, определённо. Вся операция летит к чёртовой бабушке. И мыслей никаких.

– Я подумаю об этом, Кояма-сан.

– Уж будь любезен. Я всегда считал тебя умным парнем, не разочаровывай меня.

– Можно вопрос? – произнес я и, дождавшись кивка Кенты, продолжил: – С чего вообще альянс кланов принял такое решение?

Может, я смогу как-то повлиять… Намекнуть Кенте, чтобы он… Блин. Ни черта я не могу. Но знать такие вещи необходимо. Прежде чем начать объяснять, Кента хмыкнул.

– Жадность и возмущение, Синдзи. Если у Шмиттов всё получится, то помимо Герба, им перепадёт и кусок земли. Если бы Атарашики не имела отношения к вашему альянсу, то мы бы просто плюнули на эту возню. Вторглись бы к малайцам по плану, согнали бы вас с насиженных мест, может, даже оставили вам небольшой кусочек земли. А сейчас? Аматэру не получится загнать в какую-нибудь дыру. Всё, что она… вы успеете захватить, всё вам и достанется. Но это ещё ладно – вряд ли бы вы много удержали. Проблема в том, что Атарашики, не будь дурой, как только мы войдём в Малайзию, сразу обозначит свой кусок завоёванных территорий, и будь уверен, мелочиться она не станет. Были они захвачены, не были, главное – успеть об этом объявить. А никто в нашем альянсе не горит желанием делиться уже практически своими землями. У нас, знаешь ли, и так всё давно поделено. Если бы не ритуал «Подтверждения чести», мы бы еще могли объявить спор с Атарашики… – запнулся он, – конфликтом интересов. Но теперь, если что, сотни родов, завидующих тому, что не участвуют в дележе добычи, поднимут такой хай… – покачал он головой. – Император будет недоволен в любом случае, но сейчас его поддержат не только имперские аристократы, но и кланы. И уж будь уверен, одними только криками завистники не ограничатся, – замолчал он.

– А что там с возмущением?

– А ты как думаешь? – усмехнулся он. – Кому понравится, что свои планы и проблемы кто-то реализует и решает за твой счёт? Никто не рад, когда его используют.

– Так возмущение-то тут при чём? – пожал я плечами. – Все такие.

– Такова человеческая натура, – ответил Кента. – Мне вот тоже весьма неприятно, как поступает Атарашики. Их род тысячу лет был частью клана Кояма, мы даже дружили в детстве, если при разнице возраста в десять лет это можно назвать дружбой. Но в любом случае мы не чужие друг другу. И тут – на тебе! Я и мой клан всего лишь ресурс! Мы своими деньгами и жизнями должны платить за неё! Так что да, не очень-то я и сопротивлялся предложению подождать.

– Сдвиг даты вам дорого обойдётся, – заметил я.

– Не так уж и сильно, как ты думаешь, – произнёс он. – Подготовка ещё не вошла в конечную фазу, и свобода манёвра у нас есть. В любом случае, вторгнись мы в Малайзию по плану, и выгоды будет гораздо меньше. Поэтому ещё раз говорю – не лезь ты туда. А лучше и вовсе выйди из альянса. Ничего хорошего из вашей затеи не выйдет. Если ты так хочешь поучаствовать в войне, я найду тебе место в наших планах. Даже кусок земли можешь получить. Если покажешь себя.

– Земли? – посмотрел я ему в глаза. – Земля – это хорошо… Я подумаю. Обязательно подумаю, Кояма-сан. Вы правы – в нынешнем виде ситуация не очень. И будьте уверены, я приму правильное решение.

Глава 27

Заехав домой после посещения Кояма, я переоделся в повседневную одежду и уже потом поехал на свидание с Анеко. Настроение было не очень, гадский Кента вновь сумел мне его испортить. Виноват он, не виноват, главное, новость принёс именно старик. То, что альянс кланов отодвинул дату начала вторжения, не означает, что мы будем воевать в одиночестве весь год, хотя возможно и такое. Во всяком случае, я буду исходить из худшего варианта развития событий. Пока добирался домой, переодевался, ехал в квартал Охаяси, всё это время пытался найти выход. Целый год нам там не продержаться. Если бы пришлось воевать только против сил короля, всё было бы нормально, но ближе к окончанию этого срока в дело вступят сначала кланы, а потом и англичане, к которым обязательно обратится король. И вот против последних мы сделать ничего уже не сможем. Первую волну атаки, может, и отобьём за счёт их самоуверенности, но второй раз они не облажаются. Пригонят трёх-четырёх «виртуозов», кучу техники и людей, да сметут нас к чертям собачьим. Как минимум загонят в Мири и блокируют город, взяв его в осаду. Долго мы в любом случае не продержимся. Увы, но в этом мире англичане умеют воевать не только на море.

Время на размышления у нас есть. Первые месяца два будут лёгкими. После того – посложнее, но тоже терпимо. Однако «потом» нам уже надо будет делать хоть что-то, чтобы дожить до конца года.

* * *

Вышедшая из ворот особняка Анеко выглядела как нечто пушистое и домашнее одновременно. Ну и милота её никуда не делась. На дворе был конец марта, почти апрель, и погода была не сказать, чтобы тёплая – не холодная, но и в летнем платьице не пощеголяешь. Вот Анеко и вышла ко мне в белой шерстяной кофте, которая почти закрывала юбку до колен. Плюс косметика, выгодно подчёркивающая всё, что надо подчеркнуть. Утром звонил Охаяси Дай, который просил сотрудничать с охраной. Заодно и постращал меня, чтобы я был поскромнее и не переходил границ. В общем, получил этакое мягкое напутствие от отца, отпускающего дочь на свидание. Ну а пока дожидался у ворот, успел переговорить с главой охраны, описав примерный план прогулки и договорившись о различных мелочах.

Само же свидание… Не знаю даже, как это в двух словах описать. Как на работу сходил? На любимую работу? На любимую работу, пока кредиторы отжимают у тебя квартиру? Анеко меня не раздражала, свидание меня не раздражало. С этой стороны, всё было нормально. Но Малайзия и связанные с ней проблемы, предстоящий приём Аматэру, на котором я буду представлен в новом статусе, никак не возвращающиеся силы ведьмака – всё это изрядно давило, не давая расслабиться и насладиться свиданием. Кинотеатр, ресторан, оранжерея – вроде и прикольно провёл время, а отдохнуть не смог. Постоянно мешали мысли, что лучше бы я занялся чем-нибудь более продуктивным. Боже, когда же у меня наступит спокойный период жизни? Чтобы можно было заниматься лишь обычными коммерческими проектами, из-за провала которых я ничего, кроме денег, не потеряю. А то сейчас, что ни провал, то катастрофа.

– Синдзи, у тебя всё в порядке? – спросила меня на выходе из оранжереи Анеко.

– Сложно найти человека, у которого в порядке всё, – усмехнулся я. – Но это так, занудство, не обращай внимание.

– А на вопрос ты так и не ответил, – заметила она.

– Ну сама подумай, пошёл бы я с тобой на свидание, если бы меня одолевали проблемы? Сидел бы сейчас, решал их.

– Понятно, – пробормотала она. – Но ты сегодня точно напряжён больше обычного.

– А как иначе? – хмыкнул я. – Не каждый день ходишь на свидание с принцессой клана Охаяси. А уж если принцесса – красавица, так и вовсе…

– Что-то за тобой раньше не было заметно проблем в общении с девушками.

Вот ведь докопалась.

– Ну так и с принцессами я на свидание раньше не ходил.

– Зато ходил на пляж, – напомнила она. – И даже с тремя принцессами разом.

– Там твой брат с нами был, – пожал я плечами.

– Я настолько тебя напрягаю?

– У меня нет проблем, и ты меня не напрягаешь. Хватит уже накручивать себя.

– Ну да, я ведь не настолько близкий друг, чтобы со мной откровенничать, – изобразила она обиду.

А может, и не изобразила.

– Что вы хотите услышать, Охаяси-сан? – остановился я.

– Я… – растерялась Анеко. – Ничего. Прости, Синдзи. Я и правда лезу не в своё дело. Ещё раз извини, – слегка поклонилась она.

Когда-нибудь любопытство ей аукнется. Не, ну серьёзно, я столько раз намекнул ей, чтобы она отстала, вежливо намекнул, а она всё лезет и лезет.

– Проехали. Ты тоже меня извини, – вновь двинулся я вперёд.

Вот на такой не очень приятной ноте наше свидание и закончилось. Анеко пыталась сгладить ситуацию, да и я был не против, пытаясь вернуть атмосферу, но что-то у нас не слишком получалось.

– Ещё раз извини, – поклонилась она, когда мы вышли из машины у её дома. – И спасибо за вечер. Мне действительно понравилось.

– И ты извини, – улыбнулся я. – Я тоже неплохо провёл время.

На следующий день я всё-таки выбрался к Атарашики. Лишний раз ездить к ней не стоило, но обсуждать информацию, выданную Кентой, по интернету не хотелось. Новость старуха приняла стоически. Выслушала, покивала и выдала:

– Старый засранец. А мне ни слова об этом не сказал. Что будем делать?

– Думать, – вздохнул я. – Попробуй прикинуть, что сможешь сделать со своей стороны, только прикинуть, а я подумаю, что смогу со своей. Но пока что мне видится лишь один вариант – устроить хаос внутри Малайзии.

– Зачем? И как? – поинтересовалась Атарашики.

– Чем более нестабильна ситуация в стране, тем меньше внимания к нам. А вот как это сделать, еще предстоит придумать.

– Меньше внимания не означает его отсутствие, – заметила она.

– Понятное дело, – пожал я плечами. – Но только в этом случае у нас появляется пространство для манёвра. В идеале, хорошо бы поссорить короля с англичанами. Великобритании нужен пролив, а округ Мири слишком далеко от него. Они вполне могут просто махнуть рукой на нас. Да они так и сделали бы, но король обязательно к ним обратится, когда поймёт, что сам не справится.

– Может, договориться с альянсом кланов? – спросила она осторожно. – Нам ведь и не нужен весь округ…

– Не-не-не, – прервал я её, покачав пальцем. – Что моё, то моё. Округ Мири я никому не отдам.

– Но роду достанется не весь округ, – заметила Атарашики. – «Твоего» там лишь часть.

– Которая тоже уменьшится, если мы начнём ужиматься, – возразил я.

– А иначе мы не получим ничего, – произнесла она строго.

– Послушай, старая, я не отдам никому округ. Даже часть его не отдам. Если потребуется, я окуну всю Малайзию в войну, с англичанами схлестнусь – но что моё, то моё. Я готов торговаться, но кланы не предложат… даже не подумают предложить что-то равноценное. Они просто попросят нас ужаться. На это я не пойду.

– Тогда мы потеряем всё, – припечатала она.

– Ты перегибаешь. Это альянс простолюдинов потеряет всё. Даже не альянс, а Шмитты. Род Аматэру вернётся к тому, с чего начал. Но с наследником.

– Ну да, что-то я перегнула палку, – согласилась она.

– Но я не собираюсь проигрывать. Пока слишком рано опускать руки.

– Ты прав, мы ещё не проиграли, – взбодрилась Атарашики.

– Как думаешь, – поймал я интересную мысль, – что надо сделать, чтобы Сукотай напал на Малайзию?

– Даже не знаю, – растерялась она. – А с чего им нападать?

– Земли, конечно же, – усмехнулся я. – Ну и пролив. Впрочем, весь пролив им никто не отдаст. Ни англичане, ни мы. Но даже одна сторона пролива это уже о-го-го.

– Не знаю, Синдзи. Никогда не интересовалась ни Малайзией, ни Сукотаем. Но вряд ли они нападут. Раз уж до этого не напали.

– Если бы вторгся альянс кланов, – произнёс я задумчиво, – то шанс на это был бы довольно велик, а вот нам их на такое вряд ли удастся сподвигнуть. С нынешним планом операции.

– Ты решил Малайзию уничтожить? – усмехнулась Атарашики.

– Максимально поспособствовать этому, – ответил я. – Иначе нас просто сметут.

После моих слов Аматэру стала серьёзной.

– Да ты, похоже, не шутишь.

– Я не святой, Атарашики-сан, и никогда не претендовал на это звание. У меня более чем достаточно минусов, и я их осознаю. Поэтому довольно спокойно отношусь к различным подлостям и попыткам поиметь с меня что-либо. Если это только не откровенный негатив и агрессия.

– То есть, если тебя попытаются ограбить, ты всего лишь пожмёшь плечами? – иронизировала Атарашики.

– Я, несомненно, разозлюсь, обязательно попытаюсь отомстить, но обвинять кого-то в подлости, циничности или желании приумножить свои богатства за мой счёт? Нет. Я сам такой. И совершая нечто подобное, я всегда держу в голове, что и против меня кто-то может действовать теми же способами. Альянс кланов, несомненно, нам подгадил, но это их право. Они нам ничем не обязаны. На них даже злиться-то не очень получается. И собираясь устроить войну во всей Малайзии, я прекрасно осознаю, что это отнюдь не благородный поступок. Но тут одно из двух – либо незнакомые мне люди, либо очень даже знакомые. Выбор очевиден.

– Что ж, в этом я с тобой согласна, – вздохнула Атарашики.

* * *

Вторая серия моих экзаменов подходила к завершению. А люди и техника «простолюдинского» альянса уже грузились на корабли. Всего несколько дней, и начнётся. Официально всей операцией управляет сын Мартина, Клаус. Неофициально – мы все. Клаус, конечно, умный мужик, но ни он, ни я опыта командования армией не имеем. Лично я максимум тактик. Это не значит, что моя башка не пригодна к военной стратегии, но опыта в этом у меня никакого. А Клаус и вовсе не военный. Его отец остаётся в Японии и будет поддерживать нас отсюда, а вот его брат Мориц отправляется в Малайзию вместе с племянником. Одзава с Кондо тоже остаются в Токио – здесь от них будет гораздо больше проку.

Стоит также упомянуть и о появившихся у меня Слугах. А если совсем точно, то личных Слугах. О них стоит упомянуть хотя бы потому, что данному семейству почти тысяча двести лет. Атарашики вызвала их из поместья в Токусиме, где они обычно и проживали, параллельно присматривая за ним. Теперь мне будут постоянно прислуживать три человека – старик и две блондинки-близняшки. Три человека из семьи, которая, получив камонтоку, наплевала на возможность иметь свой Герб и осталась верна роду Аматэру. А ведь у Аматэру две такие семьи. Каджо в Токусиме и Махито, которые по возрасту даже чуть старше Каджо и являются бессменными управляющими самой старой гостиницы-онсэна в мире. Во всей Японии Слуг с камонтоку имеют всего четыре рода, не считая императорского, а уж две подобные семьи Слуг – лишь Аматэру и императорский род. Поэтому я просто не удержался, когда Атарашики предложила мне личных Слуг, пояснив, в чем их особенность. Так старик еще и ранг «мастер» имеет. Пока они жили вместе с Атарашики, но после моего представления общественности переедут ко мне. Как вариант, я мог прописаться у старухи в онсэне, но, чёрт возьми, она живёт дальше, чем расположена моя база! Нет уж, я городской житель. Эта троица, к слову, со мной и в Малайзию поедет. Будет налаживать мой быт, пока я воюю. Ах да, чуть не забыл – близняшки окончили Высшую Школу Слуг и имеют ранг «воин».

Завершу данную тему двумя интересными фактами. Первое – монструозный род Фудзивара изначально был Слугами Аматэру, и они единственные из доживших до наших дней бывших Слуг рода Аматэру. Были и другие, но как-то у них не сложилось. Нужно было быть умнее и пойти по стопам Каджо и Махито. Ну и второе – ни разу Кента не сказал, в качестве кого он хотел бы видеть меня в клане, а уж предложений вступить в него было немало. Это Акено с Кагами были не прочь меня усыновить, но глава рода-то Кента. Вот и думай теперь, а не камонтоку ли ему от меня было нужно? Вряд ли, конечно. Я даже не говорю про род Бунъя, который может возмутиться, просто я потенциальный Повелитель огня, то есть «виртуоз», а достигшим этого ранга тоже дают Герб. У клановых слуг еще и выбор появляется – либо глава клана даст, либо имперцы. Значит, Кенте нужно было бы привязать меня к роду покрепче, но и давать Герб сыну дважды изгнанных – та еще идея. Так что выбор у него был по сути невелик, либо сделать меня Слугой, либо отдать обратно в род Бунъя, либо дать Герб. Забавно, что все три варианта по тем или иным причинам далеки от идеала. Со Слугой всё более-менее ясно, Бунъя, если бы хотели – или могли – забрать меня к себе, уже давно сделали бы это. А Герб… Сын дважды изгнанных, как-никак. Не уверен, что в клане уже забыли моих родителей. Взять в род Кояма тоже не вариант. Скажем так, с появлением сына у Кагами мой статус становится слишком неопределённым. Но это ерунда на фоне того, что Аматэру вышла из клана. И где теперь Кояма брать артефакты для передачи камонтоку? И будет ли принятие в род без этого полным? Так что, пожалуй, да – вариант с родом Кояма можно отбросить.

И вот этот день, наконец, настал. Я закончил с последним экзаменом! Теперь на целый год – свобода от школы. В себе я достаточно уверен, но даже если где-то налажал, всегда можно пойти в другую. На Дакисюро свет клином не сошёлся.

Атарашики сделала ход конём и приглашения на приём разослала лишь позавчера, а сам приём уже завтра. Нетипичный поступок, так как на подобные мероприятия приглашают, как правило, за неделю, а бывает, и за месяц. Три дня же слишком мало. У деловых людей на полгода может быть всё распланировано, а тут жалкие три дня. С другой стороны, в этот раз приглашений было выслано действительно много, и если кто-то не успеет поменять свой график, нам только лучше будет. Меньше народа, больше кислорода. Но это всё мои домыслы, старуха отговорилась тем, что банально забыла распорядиться об этом, считая, что секретарь всё сделал. Секретарь же к Атарашики и подошёл с вопросом о том, когда же уже рассылать приглашения. Я всё понимаю, все мы люди, но вот не верю в эту историю. Не могла Атарашики забыть о подобном. Притом что список был давно составлен, а императору она собственноручно приглашение написала и отправила. Хотя… Если она написала приглашение и отдала секретарю, могла и подумать, что тот заодно и остальные вышлет, а секретарь, не получив точных указаний… Да нет, не верю. Видел я того секретаря. У старика программный код в глазах бегает, он терминатор с компьютером в голове, такие люди не лажают по мелочам. По-любому уточнил бы.

Как я и сказал ранее, в этот раз приглашённых будет гораздо больше, в том числе и Свободные рода, и рода из кланов, причём не только главные. Но приглашают всё равно не всех подряд, иначе поместье Аматэру было бы забито народом. Попали в список приглашённых и Анеко с Мамио. На последнего я в этот раз решил не давить, просто попросил пригласить Анеко и молчать о моём участии. Её я, кстати, тоже об этом просил. Вакия Тейджо, Тоётоми Кен, Райдон – вся наша компашка будет на приёме. Само собой, будут и Кояма. Насчёт старика не знаю, он вроде как в Мюнхен улетел, а вот Акено и Кагами с дочерьми наверняка придут. С чего бы им игнорировать Аматэру? Будут и другие коямовцы, но они меня не интересуют.

Ну а я на приём пойду в гордом одиночестве – на этот раз решил никого с собой не брать. Да и неудобно мне будет со спутницей. Одеться решил официально, то есть красный нагадзюбан – короткое нижнее кимоно – и чёрная накидка-хаори. Хакама – широкие штаны – были тёмно-серого цвета. Ну и хаори-химо – плетённый ремешок-завязка на пузе белого официального цвета. Края хаори-химо обычно делали таким образом, что со стороны он больше на помпон походил, чем на ремешок-завязку. В моём случае с этим не усердствовали. Но это лишь та одежда, в которой я приду на приём. В особняке поместья меня уже дожидается другое хаори – с виду точно такое же, но в нужных местах у него золотой нитью вышиты камоны рода Аматэру, они же родовые изображения или гербы. Строгий стиль, дорогое исполнение – я определённо должен произвести впечатление на окружающих.

Сам приём вновь проходил на родовых землях в Токусиме. Приехал я в числе первых, так что пообщаться со старухой, которая принимала гостей, мне никто не мешал.

– Готов? – спросила она. – Сегодня твоя жизнь изменится кардинально.

– Я всегда готов к переменам, – усмехнулся я. – Сама-то как? У тебя жизнь тоже неслабый поворот делает.

– Нормально, – повторила она мою усмешку. – В моём случае почти любое изменение так или иначе будет к лучшему.

– Ты мне всё-таки скажешь, почему так поздно приглашения выслала? – перевёл я тему.

– Я же уже говорила, – фыркнула она.

– Мне, в общем-то всё равно, я тебе доверяю, но любопытство тем не менее гложет.

Немного помолчав, Атарашики со вздохом ответила:

– Кента. Мне сообщили, что кто-то интересовался тобой в службе опеки. А потом и прямо от лица Кояма уточнял, кто сейчас является твоим опекуном.

– То есть старик всё знает, – пожевал я губами.

– Не всё, а то, что я твой опекун. Даже не так. Было это недавно, и я сомневаюсь, что ради этого его будут отрывать от дел в Мюнхене. Но если бы я начала рассылать приглашения как обычно, то он вернулся бы в Токио, где ему обо всём бы и сообщили.

– Опекун… – пробормотал я задумчиво. – Он может догадаться о принятии в род? В смысле это ведь довольно удивительно звучит. Я – и вдруг Аматэру.

– До такой мысли он вряд ли дойдёт, – усмехнулась она. – А вот посчитать, что я решила сделать тебя Слугой, это он может.

– И в чём проблема? – не понял я. – Ну сказали бы мы ему правду, сразу отстал бы.

– Это если бы он пришёл ко мне выяснять ситуацию, – кивнула она. – Что теперь и произойдёт. Он, кстати, уже вернулся из Мюнхена. А вот если бы у него было время, то я не гарантирую, что Кента не стал бы пакостить из-за угла.

– Просто надо было сразу ему всё рассказать и предупредить.

– С чего бы? – удивилась она. Ну или изобразила удивление. – С какой стати мы, Аматэру, должны о чём-то докладывать Кояма?

Оно, конечно, может так показаться, что «докладывать», но надо же и головой думать, а не репутацией и традицией. Это просто банальная логика – дабы избежать проблем. До передачи мне камонтоку Кента мог хоть что-то сделать, а теперь всё. Поезд ушёл. Я согласен, что для эпатажности и пафосности нам нужно объявить о моём вступлении в род неожиданно, то есть помалкивать об этом до приёма и официального заявления. Чтобы, значит, больше шороху произвести и приковать побольше внимания к роду. Но уж Кенте… после того, как его люди раскопали инфу про опекунство, нужно было рассказать. Зачем плодить проблемы?

И кстати, старуха вполне могла это сделать.

– Просто признайся, – осенило меня, – ты хотела напакостить Кенте-сану, да? Просто чтобы он не попал на приём. Не послать приглашение ты не могла, но раз он в Мюнхене, почему бы и не попробовать сделать пакость? А вот про возню в службе опеки могла бы мне и раньше сказать.

И сказала бы, будь это действительно важно.

– Ты ошибаешься, – вскинула она голову. – Я не настолько мелочна.

Потому и промолчала про службу опеки, что это была отмазка в первую очередь для тебя самой.

– Как скажешь, – покачал я головой. – Значит, Кента-сан, всё же будет на приёме?

– Будет. Но поспешить ему явно пришлось, – ответила Атарашики.

И пусть сделала она это спокойно, и как бы между делом, но… Уверенность в своих предположениях у меня только крепла. Пакостница старая.

Гостей во дворе поместья было не много, слуг и то было больше, а из тех, кто уже прибыл, я знал только одного.

– Чесуэ-сан, – улыбнулся я дежурной улыбкой, – Как жизнь, как бизнес? Кристаллы еще создаются? Проблем нет?

– Всё прекрасно, Сакурай-кун, – поморщился он при моём приближении. Ясное дело, показательно. Если бы хотел послать меня, сделал бы это более явно. – А как у тебя дела? Вирусы еще не поразили ваши сервера?

– Пока нет, слава богам, – ответил я. – Мир ещё стоит, а интернет работает.

– Может, мне самому заняться вирусами? А то какой-то ты весёлый.

– А к чему горевать? – пожал я с улыбкой плечами. – Впереди целая жизнь, полная свершений, это ли не повод для радости?

Моей. У тебя, с учётом возраста, годков поменьше осталось. А уж после того, как поставлю на тело «закладку»… Ну да об этом ему неоткуда узнать. И способности для этого должны вернуться.

– Да уж, – хмыкнул он, – со свершениями тебе придётся постараться.

Намёк сразу на очень многое. Но хватит и упоминания о «сыне дважды изгнанных».

– Почитайте книжки, Чесуэ-сан, у вас же их много. Молодые герои всегда добиваются чего хотят.

– А потом умирают, – кивнул он.

– Все мы смертны, – пожал я плечами, – Важно, когда и как наступит эта смерть.

– Подростковый максимализм и неприятие смерти, – посмотрел он мне за спину. – Всё с вами ясно, молодой человек. Проживёте вы явно недолго.

– И с чего вы это взяли? – поинтересовался я.

– У обычных подростков гораздо меньше возможностей влезть в проблемы, – ответил он. – Тебя ведь не раз видели со Шмиттами, поди, тоже подашься в Малайзию?

– Есть такая мысль, – кивнул я. – Но, как вы правильно сказали, со свершениями мне придётся постараться. Так что и деваться мне особо некуда, – улыбнувшись, развёл я руками.

– Хотя бы фамилию смени для начала, – хмыкнул он.

– О, не волнуйтесь, я как раз в процессе этого.

– Ну как закончишь процесс, обращайся. Подарю тебе путеводитель по Малайзии.

– Обязательно. Бесплатный путеводитель здесь, кусочек земли там, глядишь, и накоплю на Герб.

Типа за твой счёт.

– Может, и накопишь, но не при моей жизни. Да и внуки мои это вряд ли увидят.

– А если увидят? Я парень пробивной.

– Подарю тебе десяток кристаллов, – отмахнулся он.

Весьма неплохая ставка для случайного спора. Судьба у Чесуэ, похоже, такая – постоянно мне что-то проигрывать.

– Я запомню, – слегка поклонился я.

Тут ведь важны не кристаллы, а сам факт того, что он проиграет. Да ещё и так быстро. Самое любопытное, что я в любом случае ничего не теряю. Тупо развёл мужика. Можно сказать, это будет жирной точкой в нашем сегодняшнем разговоре.

Пока гости собирались, было скучновато. Зато я мог спокойно контачить с новоприбывшими. Пообщался с Вакией, пришедшим на приём с Ямаути Чисэ, шестнадцатилетней миловидной брюнеткой из самого маленького клана Японии. Появившийся Тоётоми Кен сильно удивил, придя под ручку с пятнадцатилетней Токугава Хами, одной из немногих выживших в той бойне, что устроили ее роду Кояма и императорский род. Девчонка была немного зашугана, но это и понятно, учитывая, через что пришлось пройти всем выжившим Токугава – отношение к ним сейчас не очень. Тем не менее богатства и какие-никакие связи у них должны были остаться, на что, видимо, Тоётоми и позарились. Ну или ещё какие причины были, не знаю.

Мамио всё-таки пришёл с Анеко. Когда я ему сказал, с кем он пойдёт на приём, он в буквальном смысле слова офигел. И пошёл в жёсткий отказ. Давить я на него не хотел, не тот случай, а просто плавно перевёл в просьбу. После чего он, помявшись, всё же пообещал подойти с этим вопросом к Анеко. Но в её согласие до конца не верил. Говорить, что я с ней договорился, я тоже не стал. Анеко, как я и просил её, вела себя идеально. Даже при нашем разговоре она была в первую очередь спутницей Мамио, и только потом моим другом.

Чуть позже поговорил и с её отцом, пришедшим на приём со своей первой женой. В прошлый раз он приходил к Аматэру с ней же. А вот на мероприятия попроще – уже с другими жёнами. Во всяком случае, я сужу по тем приёмам, на которые мы попадали вместе. В общем-то, с Охаяси Даем у меня в тот вечер было два разговора – один в начале мероприятия, когда мы фактически просто поздоровались, и один позже, более серьёзный. Хотя начиналось всё как обычно, с нейтральных тем.

– А ты шустрый малый, Синдзи, – произнёс неожиданно Дай. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но похоже, ты тоже участвуешь в походе на Малайзию.

– Вы не ошиблись, Охаяси-сан, – чуть поклонился я. – Это отличный способ показать себя обществу.

– То есть ты даже поедешь туда лично?

– Конечно, – кивнул я. – Иначе какой смысл? Экзамены за следующий год я, к слову, уже сдал, – ответил я, слегка улыбнувшись.

– Молодец, что думаешь о таких вещах, – улыбнулся в ответ Охаяси. – Многие на твоём месте об этом просто не вспомнили бы. Мелочи вообще важны в нашей жизни.

– Полностью с вами согласен.

– Кстати, вы, случайно, не в округ Мири собрались вторгаться?

– Туда… – ответил я осторожно. – А… Это, простите, просто предположение было? Или нечто большее?

– Это был обычный расчёт, – усмехнулся Дай. – В этом округе слабее всего влияние малазийской клановой аристократии, и если ты не хочешь, чтобы на тебя напали все и сразу, Мири неплохое место для первого удара. У моего клана, знаешь ли, есть немало резонов следить за нашим соседом.

– Вы, наверное, и в политической жизни Малайзии неплохо разбираетесь, – заметил я задумчиво.

– Есть такое дело, – покивал он с улыбкой.

Блин, что бы ему за эту информацию предложить? Лучше, чем члены предыдущего альянса кланов и люди из правительства, о происходящем в Малайзии вряд ли кто знает. Другим это просто не особо и нужно.

– Сдаюсь, – вздохнул я. – Вы ведь не просто так об этом заговорили?

– Не просто, – согласился он. – Но не здесь же обсуждать такие вещи. Давай ты заглянешь к нам на днях, там и поговорим.

Похоже, он готов назначить цену за нужные нам сведения. Только почему я, а не… Хотя да. Шмитты и Аматэру им на хрен не сдались, с них ничего особо и не поимеешь, а вот я по-прежнему в сфере их интересов. Лучше бы сейчас договориться, чтобы не идти к нему в качестве Аматэру. Потом с меня и стрясти можно будет больше. Но увы, не получится. Хотел бы договориться сразу, не звал бы меня к себе.

– С удовольствием навещу вас, – поклонился я.

Надолго я не задерживался ни с кем, постоянно курсируя по поместью, мелькая у всех перед глазами. Даже когда наши скооперировались и начали собираться в одну кучку, я продолжал наматывать круги. На разговор с большими людьми я не напрашивался, но подловить, когда, скажем, глава Тайра общался с кем-нибудь из знакомых мне аристократов, и пройдя мимо, просто с поклоном с ними поздороваться, я вполне мог. И делал. Одними только мужчинами я не ограничивался. Если в какой-нибудь женской компании я видел знакомую, то обязательно к ним подходил. Не всегда заводил разговор, тут многое зависело от спутниц знакомой, но как минимум здоровался и отвешивал комплимент.

Разве что компаний, кучковавшихся вокруг императорской семьи, я избегал. Ну их нафиг.

Однако в определённый момент моё бытие Сакураем почти закончилось, и я направился в обход поместья, где через неприметную дверь зашёл в главный корпус особняка. У входа меня ждала одна из близняшек – Цубаки, предпочитающая в одежде красный цвет, которая и проводила в комнату, где дожидалась её сестра Юри с моим новым хаори. Переодевшись и глянув на себя в зеркале, удовлетворённо кивнул.

– Удачи, Аматэру-сан, – произнесли девушки хором, одновременно поклонившись.

– Я сам по себе удача, – усмехнулся я. – Но всё равно спасибо.

* * *

– И что это значит, Атарашики? – хмурился Кента, сидя напротив старухи. – С какой стати ты оформила на него опеку?

Они разговаривали в одной из комнат особняка, за стенами которого проходил приём, и беседе никто не мог помешать. Само собой, свидетелей тоже не было.

– А я должна перед тобой отчитываться? – вскинула она брови.

– Хватит играть словами, – процедил Кента. – Ты не настолько глупа и слепа, чтобы не видеть моего к нему интереса. Так что будь добра, объяснись.

– О, Кен-тян набрался храбрости чего-то от меня требовать?

– Хватит! – вскочил он на ноги. – Я не позволю тебе сделать его своим Слугой. Он мой!

– Твой? – не обратила Атарашики внимания на его вспышку. – Да нет, Кента, он мой.

– Ты… – еле сдержал он свой гнев. – Я это так просто не оставлю. Аматэру ты или не Аматэру, я в своём праве. И не говори мне, что, приняв решение сделать его Слугой, ты не уточнила данный вопрос.

– Нет, не уточняла, да мне это и не нужно было.

– Я это так не оставлю, – повторил он. – Если хочешь проблем – вперёд, но ты сильно пожалеешь о своём решении.

– А у тебя есть яйца, мне угрожать, – усмехнулась Атарашики. – Хотя, стоп! Я же последняя в роду, чтобы мне угрожать, не нужны яйца!

– Это слишком серьёзный вопрос, Атарашики, так что прекращай свои шутки, – произнёс Кента сухо.

– О, ну раз серьёзный, то можешь успокоится. Я не намерена делать его своим Слугой.

– Тогда – зачем?! – чуть поднял он голос.

– Скоро узнаешь, – спокойно пожала она плечами.

– Скоро… – пробормотал Кента, прокручивая в голове гору информации. – Нет… Ты не станешь этого делать…

– И почему? – чуть склонила она голову набок.

– Да вы же не ладите друг с другом… Он сын тех, кого ты ненавидишь!

– Уже давно нет, – пожала она плечами. – А как наследник он весьма перспективен.

– Только не говори, что ты уже…

– Да, – кивнула она. – Он уже Аматэру.

– Нет… – рухнул Кента обратно в кресло. – Как же так… Ты ведь знала, да? Знала, кто он?

– Вот сейчас, – нахмурилась Атарашики, – я не совсем понимаю, о чём ты.

Кента несколько секунд напряжённо не сводил с неё глаз, но в конце концов просто приложил к лицу ладонь, тихо застонав.

– Да что за жизнь такая? – произнёс он, не отрывая руку от лица. – Боги, что я такого сотворил, что всё идёт прахом?

– Тебе всего лишь не достанется Слуга, – покачала головой Атарашики. – Взбодрись. Повезёт в другой раз.

На это со стороны старика раздался суховатый смешок.

– Вряд ли, – с некоторым трудом поднялся он из кресла. – Поздравляю, – посмотрел он на нее, сдерживая горечь… и злость поражения. – Ты вытащила свой счастливый билет. Постарайся сохранить его.

– Уж будь уверен, – кивнула Атарашики.

* * *

Естественно, я не собирался в таком виде – с камонами рода Аматэру на плечах, просто выйти к гостям. Меня должна представить им Атарашики, и именно к ней я направил свои стопы. Благо ещё утром забегал сюда и неплохо изучил особняк. Потому примерно представлял, где что. Вот на одном из поворотов коридора, который вёл к кабинету старухи, я и повстречал Кенту. Выглядел он, признаться, неважно. Поникший, какой-то потерянный, да и ноги переставлял как настоящий старик. Так-то понятно, что лет ему немало, но он всегда выглядел бодрячком и передвигался соответственно.

– Кояма-сан, – поклонился я ему.

А он в ответ молчал, прикипев взглядом к тем самым камонам.

– Всё-таки не соврала, – вздохнул он тяжко. – И почему? Почему ты выбрал её? Я же столько раз предлагал тебе вступить в клан.

– Я не раз отвечал на этот вопрос, – чуть дёрнул я плечом. – Мне не нужен клан, где будет иной, нежели я, глава. Я не могу позволить себе быть вассалом.

– Боги, какая дичь… – прикрыл он глаза. – Ты мог бы заработать себе имя и богатство, клан помог бы тебе во всём.

– Кояма-сан, – покачал я головой. – вы даже ни разу не озвучили, в каком статусе вы предлагаете мне быть в клане.

– Конечно же, аристократом! – вскинулся он.

– Сейчас, – покосился я на своё плечо, – вы можете говорить что угодно. Но в любом случае я бы не согласился.

– Бред…

– Я был готов на многое ради Герба, Кояма-сан, – произнёс я мягко. – Я был бы самым верным вашим союзником. Но вы раз за разом находили причины… даже не отказать, а порушить мои мечты. И я уверен, в ситуации с Ямасита вы могли бы помочь мне избавиться от статуса вашей собачки.

– Я же говорил…

– Простите, что перебиваю, Кояма-сан, но вы просто не захотели помочь. Вы не могли просто потому, что даже не задумывались, как помочь. Да и зачем? Вас всё устраивало.

– Синдзи… – покачал он головой.

– Ведь Повелитель огня был практически у вас в руках, – произнёс я, внимательно за ним наблюдая.

– Так ты знал, – вздохнул он.

– Да. Недавно выяснилось.

– Твои родители, да? – поморщился он.

– Да, – кивнул я. – Впрочем, и их я вынудил рассказать, что вам от меня надо. Правда, не ожидал такого, – усмехнулся я.

– Не думай, что я действовал лишь из меркантильных соображений. Я действительно переживал за тебя. Мы с твоим дедом пелёнки тебе меняли, так что ты не чужой мне человек.

– Да и ваша семья для меня тоже. Особенно Акено-сан и Кагами-сан. Поверьте, я не держу на вас зла. Ваши действия были логичны и правильны, но в клан бы я не пошёл в любом случае… Знаете, если бы вы всё-таки помогли мне изменить общественное мнение по поводу меня и Кояма, я бы не стал Аматэру. Во всяком случае, в первый раз я Атарашики отказал.

– В первый раз? – удивился он. – Получается… – запнулся он.

И, прикрыв глаза, замер на несколько секунд.

– Кояма-сан?

– Всё нормально, – ответил он, открыв глаза. – насколько это возможно. Я пойду, Синдзи. Всего хорошего. Будь достойным своих предков и рода Аматэру.

– До свидания, Кояма-сан, – поклонился я ему.

Как-то оно… Не слишком ли сильно он переживает об утрате перспектив? Впрочем, плевать. Сейчас меня должно заботить не это, а о Кенте подумаю в другой раз.

Войдя в кабинет Атарашики, я вскинул руку.

– Привет пенсионерам!

– Клоун, – фыркнула она, осмотрела меня и похвалила: – Но выглядишь отменно.

– Встретил тут старика, – подошёл я к ней. – Выглядел он не очень. Что ты тут с ним сотворила?

– Ничего, – пожала она плечами. – Всего лишь поставила на место.

– Опасная ты старушка, – протянул я.

– Я и правда почти ничего не сделала, – хмыкнула она. – Только и сказала ему, что ты теперь наследник рода.

– М-да, – покачал я головой. – Странно, что его так приложило. Давил на тебя?

– А как же, – фыркнула она. – Кто не попробует надавить на беззащитную женщину?

– Ну-да, ну-да… – покивал я.

– А приложило его… Не знаю. Видимо, слишком много сил он вложил в твоё вовлечение в клан.

– Да как бы не особо заметно было, – позволил я себе усомниться.

– Говорю же – не знаю, – пожала она плечами. – Но из самого очевидного… У тебя же был конфликт с родом Урабэ, так?

– Был, – кивнул я.

– И завершился он удачно. Наверняка Кента помог.

– Глава рода извинился передо мной.

– О, – прикрыла она глаза, покачав головой. – Получается, Кента заставил главу рода Урабэ извиниться перед простолюдином и дважды изгнанным? Не удивлюсь, если и сам конфликт подстроил Кента.

– Ну ты совсем-то его не очерняй… – хмыкнул я. – Хотя чисто теоретически такое и возможно.

– Ладно. Демоны с этими Кояма, – поднялась она из кресла. – Ты готов?

– Конечно, – чуть улыбнулся я. – В состояние готовности я вхожу очень быстро. А времени для этого у меня было полно.

– Тогда пошли. Поставим уже точку в этой истории.

Выходить на веранду дома вместе с Атарашики я не стал, остановившись в нескольких метрах за её спиной. Освещение здесь было выключено, так что, оставаясь чуть дальше границы света и тьмы, я был слабо различим для гостей. Уверен, многие и не заметили меня, сконцентрировав своё внимание на Атарашики. А те, кто заметил, могли подумать, что это кто-то из слуг.

Но даже выйдя на улицу, старуха не стала сразу о чём-то объявлять. Сначала нужно собрать вокруг достаточно народа – многие разбрелись по поместью или просто стояли слишком далеко. Так что первые минут десять, она просто стояла и с улыбками кивала на приветствия. Своей позой она умудрилась показать, что сейчас не время для праздных разговоров, так что желающие поговорить её не осаждали.

– Господа. Дамы, – начала она после того, как гости собрались. – Я благодарна каждому из вас, за то, что почтили меня своим присутствием. Сегодня важный день для моего рода. Знаковый. Именно сегодня я имею удовольствие заявить, что более я не последняя из рода! – Я, конечно, не посреди толпы был, но, по-моему, там было так тихо, словно все забыли, как дышать. Впрочем, ладно, мой выход. – Сегодня я хочу представить вам наследника, – тут я вышел из-за её спины и встал рядом, – и будущего главу рода. Позвольте представить вам – Аматэру Синдзи!

Знаковый день, да? Видимо, так оно и есть. Потому что именно после её заключительных слов произошло то, из-за чего я чуть не сбился и не затупил. Но «чуть» в нашем случае не считается.

– Приятно познакомиться. Прошу, позаботьтесь обо мне, – произнёс я стандартные слова приветствия, делая поклон равного.

И всем своим естеством ощущая взгляды двух сотен человек.

Эпилог

Стоящая рядом с семьёй Шина по возможности незаметно рассматривала окружающих. Аматэру-сан, как всегда, сумела собрать на приём просто огромное количество значимых людей. Про императора и его семью можно и не говорить, но тут и других хватало. Каждого из них… ну кроме того же Императора, род Кояма мог пригласить к себе, и, что важнее, они бы пришли, но сразу такое количество? Тут ведь некоторые далеко не в лучших отношениях между собой. А еще было довольно странно, что гости были… столь разными по уровню. Взять хотя бы ее. Внучка главы клана. Даже не внук. Даже не наследник главы. Ей просто нечего было делать на приеме, где присутствует сам император. Как нечего здесь делать и Охаяси Анеко, к слову. Эта блондинка пришла на приём неожиданно не с Синдзи, а с Мамио – парнем-рохлей из их компании. Да и вообще. Тут был весь состав этого их клуба Разведки, что не лезло уже ни в какие ворота. Слишком много людей. Явно намечается какое-то важное событие или объявление. Даже более важное, чем выход из клана, что представить уж совсем сложно.

Синдзи тоже тут был. Но он и на прошлый приём Аматэру ходил, где гостей было меньше, так почему бы ему и здесь не появиться? Она, кстати, впервые за долгое время вновь увидела его в подобном костюме. Хаори, хакама… Раньше он выглядел в такой одежде немного смешно, слишком молод для неё был, но сегодня… Сегодня Шина не могла не признать, что Син выглядит великолепно. Строго и мужественно. А ещё удивительно, скольких аристократов он, оказывается, знает лично. И как естественно ведёт себя в их присутствии. Она и раньше наблюдала подобное, – не первый раз они пересекаются на приёмах, – но не при таком внушительном составе гостей.

А вот и Аматэру-сан. Похоже, сейчас они услышат то, ради чего их здесь собрали.

И они услышали. Если начало было стандартным, то окончание короткой речи старой женщины буквально выбило мысли из головы Шины. Она не была удивлена, не была в шоке, у неё просто не было мыслей. Девушка стояла и, как баран на ворота, пялилась на стоящего рядом с Аматэру-сан Синдзи. Аматэру Синдзи…

– Божечки, – тихо произнесла рядом мать, приложив ладонь к щеке. – Хотя так, пожалуй, тоже неплохо.

* * *

– Ане-тян, – осторожно подошёл к дочери Охаяси Дай. – Ты чего такая потерянная?

Анеко даже ответить не смогла. Набрала полную грудь воздуха и шумно выдохнула, махнув рукой. Аматэру Синдзи… Для неё это очень плохо. Она прекрасно понимала, что теперь её шансы стать женой Синдзи резко уменьшились, а уж стать первой женой – и вовсе пропали. О нет, она вполне достойная пара ему, но, к сожалению, таких достойных слишком много, а Аматэру Атарашики будет выбирать из ещё более достойных, коих тоже хватает. Остаются шансы стать второй или третьей, но и тут проблемы. Синдзи… он не бесчувственный, но и выгоду свою не упустит, так что если появится вариант взять в жёны кого-нибудь лучше, чем она, он вполне может этим шансом воспользоваться. Увы, но приходится признать, что влюбить его в себя у неё не получилось. Может быть, если бы было больше времени… а тут еще мелкие ошибки, которые она время от времени совершала. Как, например, на их свидании. Нет, в целом шансы есть, и она не собирается сдаваться! Но, демоны… Как же невовремя его приняли в род Аматэру! Ей ещё хотя бы годик, пусть не влюбить в себя, так хоть привязать покрепче. Теперь же… Всё становится гораздо сложнее. Ещё и будущая первая жена. Она наверняка будет влиять или стараться влиять на выбор Синдзи второй и третьей жены. Четвёртая и пятая маловероятны. Не то чтобы это порицалось, но считалось немного… чуть более пошлым и развратным, чем необходимо достойному аристократу.

– Из-за парня своего переживаешь? – задал ещё один вопрос Дай.

– Если бы он был мой, было бы здорово, – горько усмехнулась она.

– Будет, – уверенно произнес Дай. – Ты слишком хороша, чтобы было иначе.

– Даже для Аматэру? – грустно посмотрела она на него.

– Конечно, – тут же кивнул он и подошёл ближе. – Доча, у нас – у нашей семьи, я имею в виду – очень хорошие отношения с Синдзи. И будут ещё лучше. Уверен, ты ему нравишься, Райдон его лучший друг, даже к Ами он неплохо относится. А скоро он зайдёт к нам в гости, и я предоставлю так необходимую ему помощь с Малайзией. Всё только начинается, милая. Да, мы не можем повлиять на выбор его первой жены. Ну и что? Будешь следующей. Теперь-то никто не сможет сказать, что вы не подходите друг другу. Даже он сам не сможет этим отговориться.

– А он это делает? – посмотрела на него удивлённо дочь.

– Ну а почему ещё ты не смогла захомутать парня? Наверняка он говорил себе, что он тебе не пара. Может быть, меня боялся, считая, что не допущу вашей свадьбы. Или ещё чего. Теперь этой проблемы нет, и всё станет гораздо проще. А я помогу, чем смогу.

– Спасибо… – шмыгнула носом Анеко.

– Ну же, милая, не стоит разводить сырость, – обнял он её. – Всё будет нормально. Никуда он от тебя не денется.

* * *

Акэти Торемазу сидела на полу своей комнаты и пустым взглядом рассматривала свои руки. Первой ей точно не быть – родословной не вышла. Второй будет эта гадская блондинка – уж слишком близка она к нему. Третьей… А третьей ей не позволит быть Охаяси. А может, и первая жена подключится. Выход? Нет выхода. Это конец… Сдаться? Нет. Даже думать об этом больно. И что тогда делать?

* * *

Чесуэ Ясуо чертыхался, сидя в своём кабинете и перебирая бумаги. Опять его сделал этот парень. Злости особой не было, а вот раздражения – в избытке. Когда мальчишка вышел из-за спины Аматэру-сан, Чесуэ понял всё мгновенно. Удивился? Несомненно. Даже сильно удивился, если можно так назвать состояние полного офигения. А уж столько мыслей одновременно в его голову не лезло уже очень давно. Помогло, как ни странно, воспоминание о брошенных парню словах о кристаллах. Всё-таки немного проще, когда в тебе бурлит лишь одно чувство, пусть это и раздражение. Сиди теперь, пытайся впихнуть в производственную линию, и так забитую полностью, десяток лишних камней. И уже готовые не возьмёшь – у него заказов на месяцы вперёд всегда… Кстати, а ведь он и не говорил, что отдаст камни сразу! Точно, не говорил. Фух, ну и отлично. Пусть ждёт, мелкий засранец. Слово не будет нарушено, и ладно. Впрочем, слишком затягивать не стоит – как ни крути, а он обещал. Да и не хотелось бы, чтобы парень издевался над ним при следующей встрече. Теперь это будет немного… Аматэру всё-таки. А! Всё. Хватит уже о нём думать! И отношение к нему менять от тоже не намерен! Мелкий раздражающий засранец. Хоть и умный. Притом и наглый. Чем и интересен.

* * *

– Ну что, доигрался, отец? – присел рядом со стариком Акено. – Говорил я – не трогай его.

– И что теперь? – поднял на него взгляд Кента. – Пришёл поглумиться над собственным отцом?

– С какой радости? – ответил Акено с горечью. – Я ведь тоже в этом поучаствовал.

– Потому что я истребовал долг, – вновь повесил голову Кента.

Сидя на татами в своей комнате, глава клана ничем не занимался. Он даже не строил новых планов, не пытался придумать, как вернуть Синдзи. Он просто… Просто сидел.

– Это не важно, – вздохнул Акено. – Вина перед ним и на мне лежит.

– Если бы я не загнал его в угол, шанс всё еще был бы. Но ты действовал слишком хорошо. Не в упрёк тебе говорю. Просто так сложилось. Парень, оказывается, успел отклонить одно предложение Атарашики, а согласился только после… Ну ты понял.

– Силён малец!.. – удивился Акено. – От такого предложения отказаться. И не волнуйся ты так, ну не будет у нас в клане Повелителя огня, и что? Жили же без него как-то?

– Жили… – произнёс Кента глухо. – Устал я что-то.

– Тогда я пойду, – поднялся Акено, неуверенно посматривая на отца. – Или, может, партейку в го?

– Го – это отличная идея, – поднял голову Кента. – Но не сейчас. Иди. Всё со мной будет нормально.

– Как скажешь, отец, – произнёс Акено.

И, постоянно оглядываясь, вышел из комнаты.

– Определённо устал, – произнёс негромко старик.

* * *

– Сэр? – заглянул в кабинет своего господина немолодой мужчина.

– Джефф? – удивился сидевший там старик. – Что-то ты сегодня рано. Проходи, не стой в дверях.

– У меня важные новости, сэр, – зашёл в кабинет Джеффри Пайсел.

– Слушаю, – собрался старик за столом.

– Сегодня, буквально полчаса назад, до нас дошла информация о роде Аматэру.

– Скажи мне, что старуха сдохла.

– К сожалению, не могу, – виновато поджал губы Пайсел. – Всё гораздо неприятнее – у неё появился наследник.

– Вот… – чуть не выругался старик. Он не был против крепкого словца, но не при слугах же. – Хоть что-то на этого наследника собрано?

– Мы работаем, сэр, – слегка покачал головой Пайсел. – Известно только имя и возраст. И ещё кое-что, это вам понравится больше.

– Говори, Джефф, не буди во мне зверя.

– Они отправляют Слуг за Гербом в Малайзию.

– Даже так, – протянул старик, откинувшись на спинку кресла. – Опять попытаются отжать у малайцев кусок земли? Насколько я помню, в Японии подобный ритуал предполагает сопровождение Слуг кем-нибудь из рода.

– Именно так, сэр, – кивнул Пайсел.

– И это вряд ли будет древняя старуха.

– Скорее всего, это тоже так.

– Это хорошо… – пробормотал хозяин кабинета. – Английские спесивцы нам, конечно, не помогут.

– К сожалению. Но и мешать не будут. Я могу поехать туда лично и решить проблему наследника Аматэру.

– Нет, – ответил его господин. – Ты мне тут будешь нужен. Да и маловато там будет «мастера». Иди, я найду, кого послать. А ты собери побольше информации по наследнику. Сколько ему лет?

– Семнадцать, сэр.

– Хех, совсем еще сопляк. Но на какое только убийство не пойдёшь ради клана.

* * *

В безграничном пространстве, наполненном лишь тьмой, стоял одинокий камин, в котором задорно плясало пламя. Рядом с камином в кресле сидел обычный с виду мужчина, молча постукивая пальцем по подлокотнику. В принципе, он мог превратить окружающее его пространство во что угодно, благо оно было не совсем реальным, но с учётом таких возможностей мужчина считал немного ироничным сидеть в одиноком кресле рядом с камином посреди океана тьмы.

– О! Ну наконец-то! – улыбнулся он неожиданно. – Достучался. Пора уже нам с тобой поговорить.

Маска зверя

Пролог

Ал’Вир был в предвкушении. Если посчитать всё время, что он сидел в своём схроне, личное время, а не то, что «снаружи», то выйдет значительная, для человеческого сознания, цифра в восемнадцать лет. Он бы мог увеличить эту цифру или уменьшить, но так уж вышло, что именно такой коэффициент времени оказался идеален, чтобы его тут не нашли. Восемнадцать лет, за которые он лишь один раз общался с другим разумным. С пролетающим мимо Стражем ему откровенно повезло, чего Ал’Вир… не то чтобы не любил, просто предпочитал сам управлять ситуацией и самостоятельно создавать удачные моменты. Впрочем, ему грех жаловаться. Восемнадцать лет одиночества, учитывая, что сознание у него практически человеческое, не самая приятная вещь. Встречал он в своей жизни людей, что посчитали бы его счастливцем, но сам Ал’Вир, как ни крути, был существом социальным и одиночество не одобрял. Увы, но иначе он не смог бы спрятаться.

И вот теперь, спустя столько времени, он предвкушал отличный разговор с перспективой свалить отсюда когда-нибудь.

А кто у нас собеседник? Некий Максим Рудов, он же Сакурай Синдзи, совсем недавно сменивший фамилию на Аматэру. Ведьмак. Настоящий. Пусть и в самом начале своего пути. Душа парня была выкинута из его мира и попала в тело ребёнка в другом. Вот уж где настоящее везение. К тому же Ал’Вир в который раз убедился в том, что сколько бы он ни прожил, всегда найдётся что-нибудь интересное, новое или то, что сможет его удивить. Вот и этот случай его сильно удивил, так как ведьмаки… Ведьмаки не перерождаются. У них всего одна жизнь. Нет, технически это возможно, например, такое можно сотворить искусственно, но в естественной среде – если ведьмак умер, то он умер.

Для разговора Ал’Вир создал вокруг образ уютного кабачка. С камином, барной стойкой, массивной деревянной мебелью… всё как полагается, короче. Но совершенно пустого, к сожалению. Можно было бы создать и образы людей, и даже прописать им искусственный интеллект, но Ал’Вир был против подобного самообмана. Здесь нет других разумных, и с этим стоит смириться. Вот если бы не он создавал разумы этих псевдоличностей, тогда другое дело – это было бы интересно. А так…

Гость появился у входной двери, медленно, словно просыпаясь, приходя в себя. Мужчина, лет тридцати, европейской наружности. В реальности он может выглядеть и иначе, но здесь лишь часть его сознания, которое, как известно, определяет бытие. Ал’Вира он заметил почти сразу и тут же попытался взять под контроль своё лицо и поведение. Но хозяин данного места был слишком опытен в чтении людей, да и особенность способа доставки гостя сюда в некоторой степени подразумевала владение эмпатией. Ал’Вир и рад бы был от неё избавиться, а то как-то нечестно, но просто не мог. В данном конкретном случае, не мог. В общем, гость пытался скрыть свои эмоции, но получалось у него это откровенно плохо. Хотя обмануть обычного человека у него, безусловно, получилось бы.

– Что стоишь? Проходи, – пригласил Ал’Вир, стоящий у барной стойки.

– А это обязательно? – хмыкнул Рудов.

– Нет, – улыбнулся Ал’Вир. – Но тебе самому-то не интересно, что здесь происходит?

– Интересно, – огляделся гость. – Но и рисковать как-то не хочется.

– Я понимаю, что все мои слова про безопасность для тебя пшик, но всё же – здесь тебе ничто не угрожает, и я не собираюсь тебе вредить. Поэтому, пожалуйста, давай просто поговорим, – указал он рукой на место по другую сторону барной стойки.

Секунда-другая, и Рудов всё же сделал первый шаг в новом для себя месте.

– Уютненько, – произнёс он, оглядывая кабак. – И где мы?

– О, ну это долго объяснять, – ответил Ал’Вир. – Но если коротко, то это моё личное подпространство, куда никто не может попасть без моего ведома.

– Прикольное пространство, – покивал Рудов. Затем подошел к барной стойке и, присев на высокий табурет, спросил: – Может, тут и наливают ещё?

– Конечно! – изобразил возмущение Ал’Вир. – Чтобы в моём доме, да не налили гостю? Не бывать такому! Выбирай.

– Эм… – немного растерялся Рудов и, оглядывая бутылки за спиной Ал’Вир, произнёс: – Я не знаю эти этикетки. Виски есть?

– Какое? – уточнил Ал’Вир.

– Получше. На твой выбор.

– Тогда «МакАллан». Пятьдесят лет выдержки, – полез он под барную стойку, вытащив оттуда стакан и бутылку. – Сам не пью, – решил он сразу пояснить. – Точнее пью, но в очень редких случаях.

После чего наполнил стакан и коротким движением подвинул его Рудову.

– Хм, а неплохо, – сделал тот первый глоток. – Итак, может, пояснишь, как я сюда попал и о чём ты хочешь поговорить?

– В самую суть бьёшь, Максим, – усмехнулся Ал’Вир. – Как попал и чего хочешь. И да, прости, что не представился. У меня, в общем-то, много имён, но можешь звать самым распространённым – Ал’Вир.

– Это полное имя? – чуть приподнял бровь Рудов.

– Нет, – усмехнулся Ал’Вир. – А тебе нужно полное?

– Да как-то… – пожал плечами гость, – не очень. В общем, забей.

– Ну что, поговорим? – спросил Ал’Вир.

– Давай, – сделал глоток виски Рудов. – Расскажешь, как я тут оказался?

– Конечно, – приподнял уголок губ Ал’Вир. – Для начала хотелось бы кое-что пояснить – так получилось, что именно я виноват в том, что ты попал в другой мир. Если зрить в корень.

– Ты… – медленно выдохнул Рудов. – Ты лучше давай без пауз.

– Понимаешь, не я сделал то, что тебя выкинуло из прежнего мира, но именно из-за меня это было сделано. Так уж получилось, что пребывая в одном из миров по соседству с твоим, я… скажем так, попался. Увы мне, но никакой суперопыт не страхует от неожиданностей. Так случилось и со мной, – замолчал он, облокотившись на барную стойку и раздумывая о чём-то своём.

Видя, что его собеседник действительно размышляет, а не делает эффектную паузу, Рудов тоже молчал. Хотя вопросов у него было очень много, и первый из них – кому всё-таки бить морду за его «попадание»? В конечном итоге он всё же не выдержал и спросил, правда, немного другое:

– Ты преступник, что ли? Кому ты там попался?

– Да, пожалуй, надо было начинать с этого, – вздохнул Ал’Вир. – Понимаешь, я был рождён человеком и на протяжении почти двухсот пятидесяти тысяч лет пытался сохранить свою человечность. И, смею надеяться, у меня это получилось. За время своей жизни я умудрился стать… – замолчал он, подбирая слово. – Я стал Повелителем всея магии. Пожалуй, так. Хотя «магия» – это весьма объёмное понятие. Ну да ладно. С большой силой, – продолжил он, – приходит большая ответственность. Слова банальные, но это так. Причём я говорю не про воспитание и нормы морали, просто чем ты сильнее, чем больше у тебя знаний, тем выше твоё понимание… всего. Вообще всего. Возможности несут в себе восприятие, оно, в свою очередь, понимание, а то – осознание. Когда ты доходишь до последней точки, твоё осознание крепко-накрепко связывает тебя с миром. Со всеми мирами. Со всей Сферой Миров. Представляешь, как сложно при этом остаться человеком? – спросил он неожиданно. – Так вот. Неважно, кто был бы на моём месте. Герой, злодей – ему в любом случае пришлось бы работать на благо Сферы Миров. Ну вот. В какой-то момент… Ответственность и вечные напряги в течение долгой жизни так меня достали, что в какой-то момент я… Сложно объяснить, как я это сделал, скажу только, что я передал все свои силы другому. Точнее, другой. После этого у меня остались крохи сил, если сравнивать со мной прежним, и весь мой багаж знаний. Про опыт и вовсе молчу. И знаешь, я даже некоторое время жил и не тужил. Дел, дабы не скучать, всегда было навалом, но теперь ответственность лежала не на мне.

– Как-то это слабовольностью попахивает. Спихнул все проблемы на девчонку, – заметил Рудов.

– Считай как хочешь, – пожал плечами Ал’Вир. – Вы, ведьмаки, и столько не держитесь, раньше уходите. А ведь на ваших плечах ничего не висит. Я за всю свою жизнь не встречал ни одного ведьмака старше двадцати тысяч лет. Даже не слышал о таком.

– Ведьмака? – переспросил Рудов.

– Да, – кивнул Ал’Вир. – Вы зверушки редкие, но не уникальные. Во многих мирах живёте. Правда, в твоём – ведьмаков как-то слишком уж много, ну да мало ли уникальных миров?

– Именно ведьмаки? Я всегда считал, что это просто самоназвание, к тому же присущее лишь моей стране.

– Что тут скажешь, – пожал плечами Ал’Вир, – вы угадали. В большинстве миров вас именно так и называют.

– Понятно… – пробормотал Рудов, сделав ещё один глоток виски.

– Так вот, возвращаясь к прежней теме. Передал я, значит, свои силы и даже жил какое-то время нормально, а потом случилась довольно неприятная история. Эта дрянь… Будем звать её Энзи. Так вот, она уничтожила мир. Бывает, я за свою жизнь тоже уничтожил три штуки. Порой по-другому никак. Но я всегда старался делать это лишь в крайнем случае, борясь за выживание мира до последнего. А тут – бац! Есть угроза – нет угрозы. Я, честно говоря, был в шоке. А потом и вовсе запаниковал, когда узнал, что это уже четвёртый уничтоженный ею мир. Четвёртый, Максим! Да я за всю жизнь всего три уничтожил! Тебе не понять всей трагедии такого события, да я и не буду тебе читать лекцию о связи миров и о важности каждого из них. Но чтобы было чуть понятнее на твоём, так сказать, уровне, кое-что покажу.

После этих слов слева от Рудова прямо в воздухе, на уровне его лица, появилась иллюзия, изображающая планету.

– Земля, если я правильно помню глобус, – сказал он просто для того, чтобы хоть что-то сказать.

– Планета Земля, – кивнул Ал’Вир. – Для многих это и есть весь мир. Но… – тут шарик Земли уменьшился, и рядом с Рудовым висела уже иллюзия Солнечной системы. – Это не совсем так. Я бы даже сказал, что это совсем не так.

И вновь иллюзия изменилась. Сначала Солнечная система отдалилась, и перед глазами Рудова висела галактика Млечный Путь. Потом отдалилась и она, показав скопление галактик, ещё одно изменение, и вот он видит несколько галактических скоплений. Ещё отдаление, ещё, потом паузы исчезли, и спустя секунду в воздухе висел шар, внутри которого горели маленькие звезды.

– Это и есть весь мир? – спросил Рудов. – Вся вселенная – это один-единственный мир?

– И таких миров много, – кивнул Ал’Вир. – Примерно, как звёзд в Млечном Пути. И всё это одна система. Стабильная, да, но не стоит просто так уничтожать части этой системы. Самое простое, что приходит на ум – это души разумных. Большая часть из них попадёт в соседние миры, а меньшая станет паразитами, обитающими в пространстве между мирами… Ладно, это тема для ещё одной лекции. Просто прими как данность, что даже проблема с душами – штука серьёзная, а это ведь не самое страшное, что происходит при уничтожении мира.

– И эта Энзи ничего не понимает?

– Да всё она понимает, – поморщился Ал’Вир. – Более того, на её месте меня неслабо корёжило после каждого уничтоженного мира, а ей хоть бы хны. Она просто рехнулась, и это не оскорбление, а констатация факта.

– Я так понял, ты в какой-то момент возмутился, – произнёс Рудов.

– А она восприняла это, как попытку лишить её сил, – кивнул Ал’Вир. – Это моя ошибка, Максим. Я отдал силы не тому разумному. Мне её и исправлять.

– То есть ты от неё здесь прячешься?

– Всё чуть-чуть сложнее, – вздохнул Ал’Вир. – Прячусь я от её людей, которые заправляют в этом мире. Когда я понял, что попался, мир уже блокировали. Не настолько хорошо, чтобы я не сумел сбежать, но достаточно, чтобы задержать. Точнее, я не могу и сражаться и пробиваться наружу одновременно. Пришлось залечь на дно. Был шанс, что они посчитают, будто я сумел сбежать. Но то ли они не поверили, то ли ещё что, но эти идиоты решили взорвать эрхая… – запнулся он неожиданно. – Тебе ведь, насколько я понял, прислали Вестника, так?

– Так, – кивнул Рудов. – Про эрхая я слышал, но что это такое, без понятия.

– Эрхая – это, если по-простому, наполнитель. Некая субстанция, не дающая мирам сталкиваться. Что-то вроде пенопласта, который засовывают в коробку с товаром, чтобы он не разбился при доставке. И даже я не представляю, как мне могла помочь эрхая при побеге отсюда. Так что я без понятия, что стукнуло в голову этим придуркам, – покрутил рукой Ал’Вир, одновременно с этим указав глазами куда-то в потолок. – Тем не менее они чётко дали понять, что отступать не намерены, а, главное, верят, что я всё ещё здесь.

– Почему они не зовут свою госпожу? – спросил Рудов.

– Потому что она тоже меня не найдёт. Во всяком случае, они сомневаются в обратном. А что произойдёт, если сумасшедшая повелительница магии не найдёт своего главного врага, будучи уверенной, что он где-то здесь?

– Уничтожит мир, – произнёс Рудов.

– Именно, – подтвердил Ал’Вир. – Более того, она может быть даже не уверена, а лишь подозревать, результат будет тем же. Её людям в этом мире тоже не поздоровится – даже смерть неприятна, а они вряд ли так просто отделаются. Плохо еще и то, что действия местных так или иначе дойдут до их госпожи, то есть время тоже работает не на меня. Уверен, эти идиоты уже жалеют, что решили поймать Ал’Вира.

– Получается, меня выкинуло из тела благодаря действиям слуг этой твоей Энзи? Именно им я должен говорить спасибо?

– Ну… – качнул головой Ал’Вир. – Да. Если забыть о причине их поступка, то есть обо мне, то да.

– Ясненько, – произнёс Рудов, залпом допив виски. – И что от меня требуется? Ты ведь не просто так со мной связался?

– Не просто так, – наполнил Ал’Вир опустевший стакан. – Хотя и поговорить я не против. Но это потом.

– Времени-то у нас сколько? – спросил Рудов.

– Полно, – отмахнулся Ал’Вир. – Правда есть один момент – второй раз я не смогу с тобой связаться. К сожалению, для этого мне нужен помощник, а прежний уже свалил домой.

– Не сможешь, и ладно, – пожал плечами Рудов. – Одного-то разговора хватит?

– Я надеюсь, – слегка вздохнул Ал’Вир.

– Так что мне нужно сделать? Ты ведь наверняка читаешь мои мысли, о крутейший из магов, и понимаешь, что я как бы не против отомстить твоим обидчикам.

– Нет, не читаю. Это… некультурно, в конце концов. Ты ведь не враг, не соперник, не противник. Ситуации бывают разные, но конкретно у тебя мне мысли читать нет необходимости.

– Какой ты, оказывается… – появилось на лице Рудова скептическое выражение.

– Это дело принципа, – пожал плечами Ал’Вир. – Можешь не вникать.

– Как скажешь, – протянул Рудов, сделав глоток спиртного.

– Что ж, – задумался Ал’Вир. – В таком случае приступим. И для начала должен тебя огорчить – в межмировом масштабе ты просто отстойный ведьмак. Слабый настолько, что иначе чем новичком, тебя не назовёшь. И именно в этом наша проблема. Опытный сильный ведьмак может путешествовать между мирами. Самостоятельно. А ты до такого уровня будешь идти ещё очень долго.

– Хочешь меня обучить? – вскинул брови Рудов. – И почему я, в конце-то концов?

– Хотелось бы, но я не ведьмак, – покачал головой Ал’Вир. – Могу лишь поделиться накопленными о вас знаниями и своими теоретическими выкладками, почему ты так слаб и что тебе надо сделать, чтобы усилиться. Ну а тебя я не выбирал, просто ты единственный, до кого я мог дотянуться. Других ведьмаков на горизонте нет… Скажу иначе – на горизонте вообще больше никого нет. Не у кого мне просить помощи.

– Знаешь… Это, конечно, круто, и я не против тебя послушать, но как-то оно… Не слабоват ли шанс, учитывая, что стоит на кону?

– А у меня другого нет, – усмехнулся Ал’Вир. – И у этого мира другого нет – лишь ты. Сможешь усилиться достаточно, чтобы попасть сюда самостоятельно и отвлечь Смотрящего с подчинёнными – мир и я будем спасены. Не сможешь… – пожал он плечами. – Будем надеяться, что Энзи окажется в хорошем настроении, когда придёт сюда. Хотя нужно заметить, что время на прокачку у тебя будет. Я оставил в твоём сознании маяк, так что с учётом разности во времени между нашими мирами попадёшь ты сюда примерно в то же время, в какое и уйдёшь. Правда, есть в маяке и минусы – он завязан на твоё сознание, и чем больше пройдёт времени, чем дальше в твоих воспоминаниях будет этот разговор, тем больше пройдёт времени здесь.

– А что-нибудь понадёжнее придумать? – приподнял бровь Рудов.

– С кем я, по-твоему, сейчас разговариваю? – ответил он вопросом на вопрос. – Ты не душа Рудова, ты даже не всё его сознание, ты лишь частичка мысли, которая вернётся к хозяину, когда он проснётся. Нет у меня возможности сделать что-то понадёжнее. Так что слушай и запоминай, Максим. Особенно запоминай. Разобрать по полочкам информацию ты и потом сможешь.

Глава 1

Проснувшись, я еще с минуту валялся на кровати и пялился в потолок. Забавный сон. И чёткий. Никакого тумана, уже через несколько секунд заставляющего постепенно забывать то, что тебе приснилось. Так было, когда мне снился Стиляга и мой прежний мир. Если верить тому, что говорил этот Ал’Вир… Даже не так. Мне, по большому счёту, плевать на его ситуацию, и что там где-то будет уничтожен мир. Ну… бывает. О тысячах смертей в ДТП я тоже не переживаю. А вот его слова об увеличении моих ведьмачьих сил – уже другое дело. Но и тут всё не просто. Если суммировать… Собственно, Ал’Вир сам под конец и суммировал все свои слова короткой фразой: «доверься своему подсознанию, оно и не такое вытянет». Здорово, чё. Типа отбрось все свои знания, убеждения, опасения и просто сделай то самое последнее Скольжение. Подсознание вытянет. Со Скольжением – это пример. Но довольно наглядный. Потому что отбросить десятки примеров смертей после такого довольно сложно. По мнению Ал’Вира, главная проблема ведьмаков моего мира – это наука и попытка подвести под неё как можно больше фактов. Даже моя Сфера давления была псевдонаучна – я сам пытался создать технику на основе хоть каких-то научных фактов. То есть надо понимать правильно – мы не обязаны быть дурачками, не способными сложить два плюс два, просто надо больше верить в свои силы и, как это ни странно, в то, что возможно всё. Не пытаться осознать свои возможности, а просто делать.

В тех же мирах… назовём их условно «меча и магии», ведьмаки пуляли из рук не электрическую дугу, а просто молнию. Ту самую, что бьёт с небес. Они знать не знают, что такое гипноз, а если и знают, то он для них просто фокус, но при этом ведьмаки… Был случай, Ал’Вир собственными глазами видел последствия того, как ведьмак проклял целую деревню. Нормальную такую, немаленькую деревню. Как это происходит, но в меньшем масштабе, он видел, так что представить, как это случилось, может. Ведьмак пришёл в деревню, что-то не поделил с местными, а потом просто произнёс «проклинаю». И всё. То есть сгнило абсолютно всё. Люди и живность превратились в гниющие куски мяса и костей, дома – в труху, трава – в пепел. Причём деревенские должны были очень сильно разозлить того ведьмака, скорее даже, сделать нечто, что он посчитал неприемлемым, ибо у таких, как я, крыша не течёт, а убивать они не любят не меньше моего. А вот до невозможности кого-то убить ни один ведьмак ни разу не развился. Бывают сбои, как у нашего инструктора в прежнем мире, но они случаются на всех этапах развития. Тут уже от человека зависит. Чем сильнее становится ведьмак, тем сложнее ему нарушить данное слово. Если сейчас я могу это сделать, пересилив себя и получив откат, но всё-таки могу, то на поздних уровнях развития я и вовсе потеряю такую возможность. Даже взаимоисключающую клятву дать не смогу. Такие дела. И врать не смогу. Это сейчас мне просто неприятно, а потом совсем хреново с этим будет.

Ладно, хватит валяться, надо вставать.

Откинув одеяло, поднялся с футона и, от души потянувшись, направился к шкафу. Одна из близняшек, та, что Цубаки, предпочитающая красный цвет, поймала меня на полпути к туалету и с поклоном предупредила, что завтрак готов. Видимо, только меня и ждут. Точнее, ждёт. Вряд ли там будет присутствовать кто-то, кроме старухи. Кивнув служанке в ответ, молча продолжил идти. Посетив туалет, наведался в ванную, откуда вышел чистый, причёсанный и в целом готовый к свершениям. Вернувшись в свою комнату, переоделся в кимоно с гербом рода на обоих плечах и только после этого потопал на завтрак.

– Доброе утро, Синдзи, – поприветствовала меня Аматэру, когда я подошёл к низкому столику, за которым на коленях сидела Атарашики.

Завтрак происходил на кухне, если это место вообще можно так назвать. Во всяком случае, кухня, как таковая, занимала от силы пятую часть этого места.

– Отлично выглядишь, – заметил я и присел напротив неё. И только заметив в удивлении вздернутую бровь Атарашики, понял, что ляпнул. Я как-то привык разбрасываться комплиментами женщинам, если позволяет ситуация – и им приятно, и мне ничего не стоит. Но вот старуха ничего подобного от меня никогда не слышала, я ей как бы не обратное всё время говорю. А тут расслабился. Надо бы исправиться. – Что? Я серьёзно. Песок, сыплющийся из тебя сегодня, особенно золотист.

На что она только уголками губ дёрнула.

– Ешь и набирайся сил, – произнесла она, беря палочками кусочек яичного рулета. – Ближайшая неделя будет весьма насыщенна.

– Я помню, – вздохнул я.

В какой-то момент, пока шла подготовка к принятию в род Аматэру, а все планы обретали окончательную структуру, стало очевидно, что лететь в Малайзию сразу после объявления меня наследником просто-напросто нет смысла. Точнее, я вполне могу задержаться в Токио на недельку. И если бы эта неделька просто была, я бы плюнул и полетел на войну, проблема в том, что мне было чем здесь заняться. То есть звёзды сошлись так, что я мог выделить неделю, а мог и улететь, у меня были дела, которые я мог отложить, но которые хорошо бы решить. Так что улетать прямо сейчас, по крайней мере, безответственно. Решение задержаться принято далеко не вчера, но старуха, видимо, решила перестраховаться и напомнить мне об этом.

– Вчера я договорилась с императором, так что после дня рождения твоей подружки нас ждет прием у императорской четы.

– Неожиданно, – удивился я и посмотрел на неё. – Полагаю, остальные запланированные выходы в свет не отменяются?

– Определённо, – кивнула Аматэру. – Также не забывай о знакомстве со Слугами. Плюс я должна успеть ввести тебя в курс дел рода. Хоть немного, – вздохнула она.

– В этом-то зачем торопиться? – бросил я в рот полоску бекона.

– Я стара и могу умереть в любой момент, – ответила она. – Будет очень печально, если ты даже не узнаешь, как попасть в сокровищницу рода.

– Это ты про хранилище?

– Именно, – кивнула Атарашики. – Там знать много не надо, но разок туда съездить придётся.

– Зачем? Мы ведь были там уже, – не понял я. – Если что, думается, мне монахи сами всё расскажут.

– А про то, что там лежит, тоже монахи будут рассказывать? – усмехнулась она.

– Это да, – пришлось мне признать.

Ячейка Аматэру в хранилище не такая уж и большая, но разной мелочёвки там полно. Будет обидно, если последний носитель информации не успеет ей поделиться. Артефакты классические, артефакты магические… будем называть их так, реликвии Рода, артефактами не являющиеся. А уж про то, что эти артефакты делают и как ими пользоваться, я и вовсе молчу. И ладно классика, то есть артефакты на основе бахира, но кто мне расскажет, как проводить различные ритуалы? И какие артефакты для каких ритуалов нужны.

– Полагаю, – сказал я, проглотив кусок хлеба, – это является секретом рода. Я-то в себе уверен и знаю, что никому его не выдам…

– Замолчи! – прервала она меня резко. – Даже думать не смей о каком-то недоверии с моей стороны. Я верю… – прикрыла она глаза. – Во всех смыслах. Запомни, Синдзи, – поймала она мой взгляд, – ты наследник Аматэру. Вне рода я всё ещё имею больше влияния, но внутри главный ты. Я старейшина, да, но именно ты мужчина рода и после совершеннолетия будешь иметь здесь полную власть. Даже сейчас я мало что могу с тобой сделать. Приняв в род, я поставила на тебя всё! Всё, что у меня есть. Ты Аматэру, ты тот, кто возродит род. Ты хозяин всего и вся, предав, ты предашь в первую очередь себя. Я верю, что ты этого не сделаешь, именно потому и выбрала тебя. Ну а если тебе суждено попасть в плен и под пытками выдать секреты рода, значит, такова судьба. Но будь уверен, я сама бы их выдала, чтобы вернуть тебя обратно.

Её речь внушала, и я не чувствовал фальши. Похоже, старуха и правда поставила на меня всё.

– А как же запасной план? – всё же спросил я. – Мы же говорили об этом. Пока живы другие старухи, вышедшие из рода, на нас с тобой всё не окончится.

– Это изменит разве что… – запнулась она. – Вот скажи, ты сам бы хотел, чтобы тебя вернули из плена за счет выдачи секретов рода?

– Нет, конечно, – ответил я, не задумываясь. – Своё Имя я подобным пачкать не хотел бы.

– Вот в этом вся и разница, – кивнула она. – Была бы у тебя замена, секреты остались бы в семье. Но даже это не значит, что я не пыталась бы вернуть тебя как-то иначе. И закроем данную тему. Мне она не нравится.

Да я, в общем-то, всё для себя выяснил. Правда, она напомнила мне о других потенциальных наследниках… точнее, я задумался, как бы рассказать ей о Казуки. И стоит ли. Да, я циничная мразь, но вопрос, что лучше – часть рода или слуга рода, всё никак не оставлял меня. Для самого рода хорошо и так, и так, для парня… Не, ну фамилия Аматэру, конечно, вне конкуренции. А вот что лучше для меня? Думал я об этом уже давно, но всё никак не мог решить, как действовать. Единственное, в чём я был уверен, что рассказать о нём надо до того, как отправлюсь в Малайзию. Всё-таки я реалист и вполне допускаю, что могу там сгинуть, а раз так, род о нём обязан знать.

А с Казуки мысли плавно перетекли на то, как рассказать старухе о своём ведьмачестве – ну или патриаршестве, если по-местному выражаться. То, что рассказать надо, я уже давно решил, но там ведь – слово за слово – и до Повелителя Огня разговор дойдёт… как бы старуху кондратий на радостях не схватил. Да и был вариант, что Атарашики начнёт препоны ставить, чтобы я в Малайзию не уехал. Впрочем, на этот случай есть Казуки. Только вот как о нём рассказать, чтобы… что? И вот я вновь вернулся к его будущей роли в роду.

Ладно, бог с ним, в конце-то концов, никто ведь не запрещает провернуть тот же трюк, что и со мной, но уже со слугой. Кстати, насчёт слуг, кроме знакомства с теми, кто уже принадлежит роду, мне предстоит еще и принять новых. В первую очередь, конечно, Танака. Он, может, и не рискует жизнью, как тот же Святов, но именно Танака Эй со мной дольше всех. Не считая Фантика, но он скорее друг, и когда я предложил ему стать слугой рода Аматэру, наотрез отказался. Мол, недостоин. Я по-всякому его уговаривал, но старик упёрся рогом.

Следующий на очереди Нэмото Таро. С ним тоже оказалось не всё просто. Сначала он пытался отнекиваться, но, когда я ему прямо сказал, что в Малайзию он не поедет, парень всё же согласился. Дело в том, что тот же Святов, которого я, несомненно, сделал бы слугой, едет со мной на войну, а из-за того, что этот поход объявлен ритуалом «Подтверждения чести», нам жизненно важно, чтобы хотя бы формально со мной было как можно меньше связанных с родом Аматэру. Сергеич всё прекрасно понимает и на мои извинения просто махнул рукой. Ну и, конечно, Вась-Вась. На меня они работают лишь немногим меньше того же Танаки, а о моих секретах знают как бы не больше. А вот о том, что в Малайзию они не едут, парни ещё не в курсе. Ну в самом деле, зачем они мне там? Точнее, какая причина может заставить меня бессмысленно рисковать двумя верными людьми, которые ничем на войне не помогут? Они ведь даже не «ветераны».

Раздумывал я еще Накамуру со Змеем сделать слугами, но несмотря на важность их постов, мужики всё же слишком мало на меня проработали. И дело тут не в недоверии, просто делать их слугами наперёд того же Святова мне дискомфортно. Хоть они и не поедут со мной, пусть здесь опыта набираются, а через годик видно будет. К тому же надо как-то решить ситуацию с их коллегой из рода. У старухи есть свой глава разведки и контрразведки, совмещающий эти посты, и пинать под зад старика как-то не хочется.

Тормозить Атарашики не стала. После завтрака меня затащили в одну из гостиных особняка, где старуха сунула в руки папку с личным делом семьи Каджо – родни моих служанок, дала десять минут и пригласила их семейку к нам. Ну, кроме самих служанок и их деда. Так и пошло. На знакомство со слугами мы потратили весь тот день, и это при том, что меня не знакомили абсолютно со всеми слугами, а только с более-менее значимыми фигурами. И то, знакомство придётся продолжить завтра. Не скажу, что слуг у рода прям так много, но на них приходилось тратить время, ибо «привет-пока» банально некрасиво. Поприветствуй, познакомься, поговори о всяких мелочах. Собираться они начали еще позавчера, а так как особняк не резиновый, основная их масса расположилась в гостиницах города. Только самые-самые обитали вместе с нами. Как те же Каджо, Махито – ещё одна семья слуг с камонтоку – или Мидзуно Монтаро – тот самый глава разведки и контрразведки рода Аматэру. Шестьдесят шесть лет, «учитель». Но это так, к слову.

Здесь же обитал и «мастер» рода – Сасаки Айджи. Шестидесятивосьмилетний старик, до сих пор корящий себя за то, что не настоял на том, чтобы отправиться с последним главой рода на пресловутый остров, где тот и погиб с сыном Фантика. Правда, тогда он еще не был «мастером», но и сильный «учитель» мог бы стать той соломинкой, которая спасла бы жизнь его господину.

Вообще у Аматэру аж три «мастера», что не является рекордом, но и средним по больнице не было. Каджо Суйсэн, тот, что теперь мой слуга наравне со своими внучками, Махито Ваку – глава семьи Махито, управляющие старейшим в мире онсэном, ну и гостиницей до кучи – и Сасаки Айджи. Вместе с Щукиным и Добрыкиным, у Аматэру теперь, по сути, пять «мастеров», а вот уже это явно выбивается из нормы. Ещё не рекорд, но уже близко. Наверное, стоит напомнить, что в Японии у кланов в среднем по десять «мастеров». В среднем клане на семь-восемь родов в среднем по десять штук. Нужно понимать, что я не просто так повторяю «в среднем». Есть кланы-монстры, как те же Нагасунэхико, у которых девятнадцать «мастеров». У знакомых мне Охаяси их семнадцать, а у Кояма шестнадцать, но последних нужно считать отдельно. Как-то раз я стал свидетелем восклицания Акено: «Нам бы, как раньше, четверть сотни!» Уж не знаю, округлял он или нет, но до войны с Докья у клана Кояма было двадцать пять «мастеров». Плюс один нынешний и два потенциальных «виртуоза». Это я про Акено и его дочурку Шину. И это я считаю без трёх «мастеров» Аматеру, которые вышли из клана вместе с родом. Так что как я не раз говорил – Кояма монстры из монстров. Поэтому пять «мастеров» на один род – это действительно внушает. Само собой, я не учитываю имперские роды, где «мастеров» примерно, как в кланах. У тех же Тайра их пятнадцать, но Тайра… Они как Кояма в мире имперской аристократии, хотя доведись этим двоим схлестнуться, я бы поставил на Кояма. Даже без учёта «виртуозов».

Тем не менее в среднем у кланов по десять «мастеров». Как в других странах, я не узнавал, но вряд ли лучше. Всё-таки Япония умудряется быть Великой державой, и это в отсутствие здесь большого количества «виртуозов». Хм, а ведь я немного ошибся – у Аматэру шесть «мастеров», просто в других родах и кланах они для меня безликие цифры, а старуха Аматэру вполне себе реальная женщина, которую я по умолчанию вычёркиваю из списка бойцов, коими по факту «мастера» и являются. А ведь рекорд удерживает клан Асука, точнее, род Асука, у которых семь «мастеров». Видимо, Патриарх в роду до сих пор аукается. Ну да ничего, со мной и Казуки мы этот рекорд точно побьём. Но повторюсь, это всё касается только клановой аристократии, у имперцев своя кухня.

Весь следующий день, а если точнее, до самого ужина, я также потратил на знакомство со слугами. Правда, значимые лица кончились еще вчера, но «полузначимых» тоже хватало. На них времени тратили уже поменьше, но их и было гораздо больше. При этом нельзя сказать, что они были менее интересны. Каждый человек – это своя вселенная и даже простые охранники… хотя какие они простые, если это личная охрана Атарашики. В общем даже с ними было занимательно пообщаться. С некоторыми из них, к слову, я был знаком и раньше. Например, Мурата Изуми. Восьмидесятилетняя старушка, управляющая онсэном, в котором живёт Атарашики. Подруга детства и, можно сказать, её личная служанка. Полная противоположность вредной старой карге. Весёлая и бодрая старушенция, которая всегда появлялась рядом после особенно злобной ругани между мной и Аматэру. Не то чтобы она помогала мне не сорваться, но рядом с ней я точно успокаивался быстрее. Со временем накал страстей уменьшился, но до и после этого, если Мурата-сан оказывалась свидетельницей наших… споров, то всегда принимала мою сторону. А ещё у неё есть миленькая правнучка, на пару лет старше меня. Несмотря на её имя, означающее «высокомерная», и явное старание походить на Атарашики, Лейко-тян на самом деле добрая и заботливая девочка. Её отец, кстати, тоже погиб на всё том же злополучном острове. Впрочем, она его практически не помнит и не сильно по этому поводу убивается. Эта пара – бабка и внучка – постоянно подкармливала меня всякими сладостями, когда я гостил у них вместе с семейством Кояма. Мои наиценнейшие союзники в войне со старой злобной каргой. А вот старший брат Лейко состоит в охране этой самой карги. По словам Атарашики, весьма сильный «ветеран».

Среди известных мне до этого слуг рода на встречу напросились и братья Кадзухиса. Как выяснилось чуть позднее, сначала они подошли с интересующим их вопросом к Атарашики, но та их послала куда подальше, вот они обратились ко мне. А всё дело в том, что братья захотели отправиться со мной в Малайзию. После того, как они изложили просьбу, я заметил, как нахмурилась старуха, и в целом я с такой реакцией был согласен.

– Зачем вам это? – спросил я. – Герб я вам дать не могу.

– Мы уже давно попрощались с этой идеей, – ответил Хидеяки, старший из братьев. – Да и, если серьёзно, никогда особо и не горели идеей стать аристократами. Но наш отец был лучшим, и мы хотим стать лучшими, а сидя в мирном Токио, этого не добиться.

– Мы не наш отец, – добавил Монтаро, младший брат. – Он на такое был способен, мы нет.

– Без обид, – покачал я головой, – но вы аниме пересмотрели. Техникам не нужна война, чтобы становиться лучше.

– Прошу простить, Аматэру-сан, но любой человек, вне зависимости от профессии, станет лучше, если его хорошенько прижать.

– Либо сломается, – заметил я.

– Либо сломается, – подтвердил Хидеяки.

– Что ж, с этим понятно, – произнёс я. – Но остаётся ещё два момента. Во-первых – мы едем не просто на войну, это ритуал «Подтверждения чести»… – запнулся я. А ведь в будущем, с ними тоже можно провернуть нечто похожее. То есть герб я им всё же могу достать. Теоретически. – М-да… так вот. Ритуал. Из-за него я не могу взять с собой много слуг рода, а кого мог, тех уже выбрал. Ну и, во-вторых, зачем вы мне там? Два, пусть и очень хороших, техника? В Малайзии будет решать команда. И эта команда у меня уже собрана.

Ответить им было нечего, и через одиннадцать секунд они, переглянувшись, со вздохом поклонились.

– Просим прощения за то, что побеспокоили, Аматэру-сан, – произнёс Хидеяки.

Дождавшись, когда они выйдут из комнаты, я спросил старуху:

– Что думаешь об этом?

– Засранцы, – поджала она губы. – Я ведь им чётко вчера сказала, что ни в какую Малайзию я их не отпущу.

– Ну а чисто теоретически, позволит ритуал взять их с собой?

За что я удостоился строгого взгляда.

– Я и тебя бы не отпустила, но с тобой слишком сложно. Братьям Кадзухиса там делать нечего.

– И всё же, – настоял я.

– Теоретически… – поджала она губы. – Теоретически можно. Но какой в этом смысл?!

– Ритуал «Подтверждения чести», – пожал я плечами. – Им…

– Ты и их хочешь провести через подобное? – вскинула она брови.

– Если что, им подобный опыт в будущем не повредит. Не в плане опыта, а в плане известности.

– Ты извини, но при всём моём к ним уважении, братья ничего подобного не потянут.

– Подобного – да… – произнёс я задумчиво. – Но знаешь, я ведь не собираюсь останавливаться на достигнутом. У меня в планах создание клана, и вот в этом случае… хотя – плевать. В этом случае – плевать.

– Клана? Ты ещё не оставил эти бредовые мысли? – усмехнулась Атарашики. – Сомневаюсь, что даже нам император сделает поблажку. Клан – это слишком серьёзно.

– Можешь быть уверена, я это очень хорошо понимаю, – улыбнулся я. – Поэтому, как бы мне ни хотелось, но ты вряд ли доживёшь до этого светлого мига. Впрочем, – покосился я на неё, – такая, как ты, из вредности доживёт.

– Мне бы твоих детей дождаться, – покачала она головой.

– После совершеннолетия займусь, – отмахнулся я.

– Лучше раньше, – проворчала старуха. – Род не в том положении, чтобы ждать твоего совершеннолетия.

– Вот ведь… – вздохнул я.

Стоило только обрести нормальную родственницу, и сразу пошло нытьё о внуках. Мало мне было матери в прошлом мире…

– В любом случае, что бы ты ни решил, я против того, чтобы братья Кадзухиса ехали в Малайзию. Это слишком опасно.

– Пока что я склоняюсь к такому же решению, – произнёс я. – Не вижу смысла им туда ехать. Точнее, его слишком мало относительно опасности. Ну а когда у меня будет клан, то и все эти танцы с поводом будут не нужны.

– Вот если бы у тебя был клан, – не согласилась Атарашики, – смысл как раз бы был. Не смей недооценивать общественное мнение. Пожалование Герба – это тебе не кружку чая выпить!

– Там видно будет, – отмахнулся я.

Не хотелось говорить, что я в принципе с ней согласен, но роды в новый клан из воздуха тоже не возьмутся.

После ужина Атарашики напомнила, что завтра мне идти на день рождения моей подруги. Я уж хотел было сказать, что помню, но старуха продолжила:

– Поэтому иди в свою комнату и примерь одежду, что я подготовила.

– У меня как бы и своя есть, – произнёс я, но потом понял: – Гербы, да?

Одежда-то у меня была, но, если уж я выхожу в свет, на одежде обязаны быть гербы рода. В идеале они на всей одежде должны быть, но этим уже лет сто мало кто заморачивается. В лучшем случае крепят куда-нибудь значок с камоном. А вот на приёмы, полуофициальные и, тем более, официальные мероприятия, герб обязателен.

– По уму, – сказала Аматэру, – тебе надо обновить весь гардероб, но так как ты всё равно скоро уезжаешь, – поджала она губы. – Послезавтра постарайся выкроить время и передай всю свою одежду служанкам. Они сами разберутся, куда что пришивать. И не волнуйся, правильные слуги – а у Аматэру только такие – знают, как обращаться с одеждой господина. Так что лишних камонов не будет. Ну а на завтрашний вечер для тебя было заказано кимоно. Так как это все-таки день рождения, официальный костюм, как позавчера, надевать не стоит.

– А если я хочу что-нибудь европейского типа надеть?

– Послушай старейшину рода, мальчик, и делай, как тебе говорят, – произнесла она с усмешкой.

Ладно, пойдём ей на уступки. Женщин надо баловать. И, вспомнив Шину, добавил – в меру.

Вот так я и оказался перед встречающими гостей Анеко и её отцом, одетый в серое с серебряной окантовкой кимоно и такое же хаори. А в качестве партнёрши сегодня со мной была Аматэру Атарашики. Статная, гордая и величавая старушенция.

– Аматэру-сан, – слегка поклонился ей Дай, – для нас честь приветствовать вас сегодня.

– Я тоже рада выбраться в свет, Охаяси-кун, – кивнула она благожелательно.

– Синдзи-кун, – посмотрел он на меня. – Ты ведь позволишь обращаться к тебе, как прежде?

– Конечно, Охаяси-сан, – поклонился я. – Ваш возраст и моё уважение не позволят мне требовать иного.

А Анеко просто молча поклонилась нам обоим.

– Моя дочь проводит вас, надеюсь, вам понравится праздник.

– В этом я не сомневаюсь, Охаяси-кун, – произнесла Атарашики.

Это был мой первый выход на светскую арену в качестве наследника Аматэру, поэтому о том, что я останусь один, не было и речи. К сожалению, старая перечница свалила через двадцать минут блуждания по двору Охаяси, оставив меня на растерзание толпе. И ладно бы оная состояла из взрослых, но те продолжили штурмовать крепость имени Атарашики, а мною занялись подростки и молодые люди, с которыми я знал о чём говорить, будучи никем, а вот получив столь звучную фамилию, обнаружил, что тем для общения стало гораздо меньше. Я просто не мог говорить о чём-то серьёзном, пока не разобрался в делах рода и не интегрировал в него свои наличные силы и финансы. Да и само понятие «серьёзное» скакнуло куда-то в сторону. Не выше или ниже, просто в сторону. Как это ни странно, но я вдруг стал «мало-информированным» молодым человеком. То есть знал-то я прилично, но как соотнести всё это с реальностью, пока не понимал. Как-то не задумывался об этом раньше, так что всё действительно произошло «вдруг». Но главное, для меня стало неожиданностью, что детишки аристократов и в самом деле оказались детишками. Привык я к таким личностям как Анеко, Райдон, Отомо или тот же Тоётоми. Глядя на них, я поверил, что дети аристо, как часто пишут в разных книжках – «быстро взрослеют». Но нет, дети – они и в Африке дети. Так что смотреть, как эта шпана вьётся вокруг меня и строит из себя взрослых, не доставляло никакого удовольствия. Не мои же дети в конце-то концов, потому и умиления не вызывало. Это не значит, что рано повзрослевших не было, но на фоне остальной толпы они терялись.

– Прошу прощения, – произнёс я, в очередной раз заметив в стороне Ане-ко, которая на этот раз находилась в обществе одного лишь Рея. – Я бы с удовольствием поболтал с вами ещё, но я так и не поздравил сегодня именинницу.

Отделавшись подобным образом от трёх девчонок и двух парней, я направился в сторону друзей.

– Ещё представится возможность, – услышал я слова Райдона, когда подходил к ним.

– Да это просто нечестно, – ответила ему Анеко.

– Не обо мне ли разговор? – спросил я, подходя к ним сзади.

– Господин Аматэру, – усмехнулся Рей, одетый в тёмно-синее мужское кимоно. – Решили уделить нам время?

– Могли бы и помочь мне, – улыбнулся я в ответ. – Такое количество желающих пообщаться даже для меня слишком. Ну, здравствуй, Анеко. С днём рождения. Отлично выглядишь в этом кимоно.

Одета она была в нечто серо-золотое, что неплохо сочеталось с её волосами.

– Спасибо, – слегка смутилась она. – Мы просто не решились подходить к тебе, ты и раньше был весь такой деловой, а сейчас, наверное, и подавно.

– Ну какие дела могут быть в такой атмосфере? – усмехнулся я. – Слишком уж много людей.

– Учту, – улыбнулась она краешком губ.

– Как сам-то? – спросил Рей. – Аматэру, конечно, крутая фамилия, но вряд ли там было всё просто.

– Нормально, – повёл я плечом. – Основные трудности ждут впереди, а сейчас так, разминка.

– Ну да, – чуть вздохнул он. – Народ только приходит в себя от такой новости. А вот как придут, быстренько вплетут тебя в свои планы.

– Как и я их, – пожал я плечами. – Такова жизнь.

Приглашение на разговор от главы клана Охаяси прилетело через полчаса. Кивнув служанке, с улыбкой развёл руками.

– Дела. Я найду вас, как освобожусь.

– Да ладно, чего уж там, – произнёс Рей.

– Мы будем ждать тебя у этого столика, – пообещала Анеко.

– Договорились.

К Охаяси Даю меня проводила всё та же служанка. Ждал он меня в своём кабинете совершенно один, хотя я не удивился бы, окажись тут и его наследник – Охаяси Сен.

– Ещё раз здравствуй, Синдзи-кун, – улыбнулся он, когда я вошёл в помещение. После чего, поднявшись из-за стола, указал рукой на одно из кресел. – Проходи, садись.

– Благодарю, – произнёс я присаживаясь.

Сам же Дай сел в соседнее. Теперь нас разделял лишь небольшой столик.

– Как праздник? – спросил он.

– Превосходно, как и всегда, – ответил я. – Сколько бы раз у вас ни был, неизменно поражаюсь масштабами.

– Я рад, – кивнул он. – На этот раз подготовкой заведовала Анеко. Мы, конечно, помогли ей немного, – подмигнул он хитро, – но ручку она приложила.

– У вас растёт талантливая и умная дочь, – склонил я голову, как бы выражая почтение и ему, как главе семейства и отцу, так и самой Анеко за её труды.

– Знаешь, мы готовы были отдать Анеко тебе, да Аматэру-сан нас опередила, – усмехнулся он.

А я, если бы что-нибудь пил, точно поперхнулся бы. Отдать принцессу клана простолюдину? Да не, это он мне так комплимент делает. Ну и прощупывает почву, не без этого.

– Для меня это была бы огромная честь, Охаяси-сан.

– Ну, – засунул он руку в карман своего пиджака, а одет он был в светло-серый костюм-тройку, – ещё не всё потеряно, не так ли?

После чего положил на столик, разделяющий нас, флэшку.

– Это то, о чём я думаю? – спросил я.

– Всё, что у нас есть по Малайзии и что не затрагивает клан Охаяси, – кивнул он. – На самом деле, там есть несколько родов, с которыми мы ведём дела, но я не прошу их не трогать. Тебе и так будет непросто.

– Шмиттам, – произнёс я задумчиво. – Я всего лишь наблюдатель.

– Конечно, извини. Шмиттам, – поправился он.

– В любом случае спасибо, – забрал я флэшку. – Положительный результат пойдёт на пользу и роду Аматэру. Возможно, я могу сделать для вас ответную услугу?

– Нет-нет, что ты. Хорошие отношения с твоим родом вполне нас устраивают.

В переводе на человеческий, Охаяси сказал: «Этот должок мы, пожалуй, придержим». Погано то, что задолжал я ему знатно – даже если он ещё и не знает о решении альянса Кояма перенести дату вторжения, а они вторгнутся в любом случае, слишком уж много сил в это вложили, то обязательно узнает. Не смертельно, конечно, но немного напрягает. Впрочем, такова жизнь. Никто не заставляет меня принимать его помощь. Может, уточнить, с какими родами они ведут дела в Малайзии? Если получится их не задеть, это потом зачтётся. Нет. Не скажет. Зря, что ли, упоминал о них? Набить цену, а потом тут же её скинуть?

– Ещё раз спасибо, – кивнул я ему.

В крайнем случае, на Шмиттов стрелки переведу, но он вряд ли станет жестить с долгом.

– Не за что, Синдзи, – ответил он. – Мне это ничего не стоило.

Вот зря он это сказал, я обязательно запомню. Если всё-таки будет жестить.

Томить меня бессмысленным разговором Охаяси не стал, и, перекинувшись парой фраз, мы с ним распрощались. Анеко с Райдоном я и правда нашёл у того самого стола во дворе. И даже на том же самом месте.

– Только не говорите, что вы не сошли с места, – подошёл я к ним, усмехаясь.

– Да тут попробуй отойди, – заметил Райдон, с лёгкой ухмылкой покосившись на сестру.

– Ты не так уж и долго отсутствовал, – произнесла Анеко. – Всё нормально?

– Просто отлично, – успокоил я её. – С твоим отцом приятно иметь дело.

– Надеюсь, он не доставил тебе проблем? Ты только скажи, я ему… – потрясла она кулачком.

Само собой, она не всерьёз. Анеко девочка умная и понимает, что такое серьёзные дела.

– Если что, обязательно воспользуюсь твоей помощью, – кивнул я важно. – А с Райдоном, в случае чего, поможешь?

– Эй, это против правил! – вскинулся Рей.

– Конечно помогу, с Райдоном особенно, – кивнула она в ответ.

– Ну совсем здорово… – вздохнул объект обсуждения.

Глава 2

– Сегодня весь день мой, – предупредил я Атарашики за завтраком.

– Весь день? – удивилась она. – У тебя так много дел?

– Дел всегда много, – ответил я. – К сожалению. И кстати, у тебя нет дома в пределах Токио? Это место слишком далеко. Ну, или давай поживём у меня.

Ещё вчера днём мы вернулись из Токусимы, чтобы успеть на день рождения Анеко вечером. Остановились же в одном из онсэнов старухи за городом.

– Ютиться в этих маленьких домах? – вскинула она бровь. – Впрочем, если наследник настаивает…

– Он настаивает, – произнёс я. – Не знаю, что там у тебя есть в Токио, но мой особняк не такой уж и маленький.

– Для тебя одного и небольшого семейства слуг быть может, – не согласилась она. – Но для тебя, меня, наших слуг и слуг дома уже не всё так однозначно.

– Зато не будет так пустынно, как тут.

– Просто сейчас не сезон и мало посетителей, – привела она аргумент. – Как будто ты этого не знаешь.

– Знаю и учитываю, – ответил я. – Так что, переезжаем?

– Как скажешь, – вздохнула Атарашики.

И как мне показалось – напоказ.

– Вот и ладушки, – произнёс я, после чего закинул в рот кусочек жареной рыбы.

Позвонив и предупредив Ёсиоку, главу семьи, обслуживающей мой особняк, поехал на базу. Народу там с гулькин нос, так как большинство моих людей уже в Малайзии, но мне нужен был как раз один из тех, что остались. Хигаси Джобэн. Финансист, которого я вытащил из тюрьмы и который уже заработал мне кучу денег. Сейчас он полностью сконцентрирован на последствиях моего вступления в права наследника Аматэру, и если он не заработает на этом полмиллиарда, я плохо его знаю. В среднем где-то такие цифры он и озвучивал, когда мы обсуждали с ним это дело в последний раз.

Зайдя в кабинет Хигаси, который был ему и рабочим местом, и спальней, и комнатой отдыха, застал там его, сидящего за столом, пристально наблюдающего за чем-то на мониторе и держащего у уха мобильник.

– Привет, Хигаси, – поздоровался я с ним, получив в ответ тишину. – Хигаси?

– Тихо всем! – рявкнул он, даже не посмотрев в мою сторону.

Понятно. Сейчас он весь в делах и вполне может обматерить даже меня. Точнее, не меня, а того, кто будет его отвлекать, так как он не смотрит, кого посылает по матери. Впрочем, он в таком состоянии только в самые напряжённые моменты, которые не длятся долго.

– Значит, ты не против, если я постою рядышком? – усмехнулся я, обходя его сбоку.

В ответ он пообещал отыметь домашних любимцев тех, кто не может минутку помолчать, а потом заставить обесчещенных животных сожрать владельцев. И всё это, не отрываясь от монитора.

– Продавай всё нахрен, живо! – бросил он коротко и, уронив мобильник на стол, начал активно работать клавиатурой и мышкой. А через четыре минуты неожиданно вскинул руки вверх: – О, да! Да! Да, мать вашу! Э? Саку… Аматэру-сан? – заметил он меня наконец. – А кто… – окинул он взглядом пустой кабинет. Вот тут до него и дошло, с кем он… общался. На мгновение его глаза расширились, он резко вскочил на ноги и согнулся в глубоком поклоне. – Искренне извиняюсь, Сакурай-сан! А-а-а, прошу прощения, Аматэру-сан! Прошу прощения! Прошу прощения! Прошу прощения! – начал он кланяться, как болванчик.

И это забавно. Сколько раз попадал в эту ситуацию, и каждый раз веселюсь. Забавный тип этот Хигаси.

– Всё, успокойся уже, – попытался я его остановить. – Хигаси, успокойся. А ну замер, я сказал! Вот, уже лучше. Теперь разогнись и поведай мне, чему ты так радовался.

– Конечно, Саку… Аматэру-сан, – начал он неуверенно. – Конкретно сейчас, – покосился Хигаси на монитор, – прибыль составила около четырёхсот миллионов, что с момента вашего вхождения в род увеличило общую прибыль до одного и трёх миллиардов рублей. И это очень хорошие показатели. При этом я ещё не выжал из ситуации всё возможное, но дальнейшее развитие будет зависеть от ваших действий в Малайзии. Да и сама Малайзия… – задумался он. Даже прекратил мяться.

Охренеть… То есть он более чем вдвое опередил свои прежние выкладки. Обещал-то пятьсот миллионов.

– Как раз за этим я сюда и приехал. Держи, – протянул я ему флэшку, стараясь не показать удивления. Как ни крути, а его результат – это что-то с чем-то. Даже я это понимаю. – Здесь известные мне на данный момент финансовые дела малайской аристократии. Информация довольно разрозненная, но с высокой вероятностью достоверная. Впрочем, получил я её от третьих лиц, так что по возможности всё же проверяй и учитывай возможность подвоха.

На самом деле в том, что мне передал Охаяси Дай, было не так уж много инфы касаемо именно финансов, но уж что было, то я вычленил и скомпоновал в отдельный файл, который и передал Хигаси. Сначала я и вовсе думал скопировать флэшку Охаяси и передать парню как есть, но Хигаси у нас чистый финансист, и море лишней информации только запутает его.

– Это, несомненно, поможет, Аматэру-сан, – поклонился он, прижав флэшку к груди.

– Вот и отлично, – слегка улыбнулся я. – Уверен, ты принесёшь мне ещё немало денег.

– Буду стараться изо всех сил, – вновь поклонился он.

Но, чёрт возьми, восемьсот лишних миллионов! Всё-таки не зря я решил поговорить с ним. Я к тому, что информацию с флэшки можно было и по интернету отправить или гонца послать. Ну или тупо позвонить Хигаси, чтобы он сам ко мне подъехал… Блин, так и надо было сделать. Что-то я затупил. Да и ладно, проветриться тоже стоило.

– А теперь о серьёзном, – направился я в сторону дивана, на котором Хигаси тут ночует.

– Эм… А разве это… – приподнял он руку с флэшкой.

– Ради одного этого, – уселся я на диван, – я бы сюда не поехал. У меня к тебе более серьёзный разговор.

Положив наконец флэшку на стол, Хигаси вышел на середину кабинета. Так как помещение было не такое уж большое, остановился он буквально в трёх шагах от меня.

– Внимательно слушаю, Аматэру-сан, – произнёс он серьёзно.

– Я предлагаю тебе стать слугой рода, – не стал я ходить вокруг да около. – Хоть мы знакомы не так уж и долго, но ты зарекомендовал себя как надёжный и в высшей степени грамотный профессионал. Не побоюсь этого слова – гениальный. Я ни на секунду не пожалел, что повстречал тебя, и буду рад, если у рода Аматэру появится такой слуга. При любом твоём ответе моё отношение к тебе не изменится.

– Я… – не мог он вымолвить ни слова. – Я… Это более чем щедрое предложение, Аматэру-сама, – медленно склонился он в поклоне. И не разгибаясь продолжил: – Моя жизнь, моя верность, моя душа принадлежат вам, Аматэру-сама.

– Через год подобное предложение поступит многим, – заметил я, – но именно ты – один из первых. Заканчивай свои дела, ну или отложи их – ритуал пройдёт в конце недели. И разогнись уже.

В перспективе его можно сделать главным финансистом рода, но тут уже надо смотреть. С профессиональной точки зрения он потянет, а вот с личностной – не знаю. Плюс у Атарашики уже есть человек на этом посту, такой же старик, как и она, так что с ходу дать этот пост Хигаси я в любом случае не могу. Но опять же – в перспективе…

Оставшийся день провёл, подчищая хвосты перед отбытием в Малайзию. Так-то я уже давно готов, но всегда останутся какие-нибудь мелочи, которыми можно заняться. Например, навестить Кавагути Тадахару, которого недавно излечила Мизуки. Узнать, как что. Засветиться перед ним с новой фамилией, которая, к слову, его сильно впечатлила. Теперь обращения «парень» от него вряд ли дождёшься. Побывать на одном из совещаний Шидотэмору. Правда, я заранее предупредил совет директоров о приезде и не уверен, что совещание так уж было нужно. Не удивлюсь, если они его чисто для меня устроили. Съездить к Шотгану, который постепенно восстанавливает свой клуб. Вот его отношение совершенно не изменилось. Может, пережитое вместе сыграло роль, а может, человек такой, но я, признаться, был рад этому.

В целом получилась этакая разрядка. И дела какие-никакие, и напряга нет. А вот следующий день обещал выдаться полной противоположностью.

– Приложи к стене руку, – произнесла Атарашики.

Вечером нас ждал ужин с императорской семьёй, а с утра она решила сходить в Хранилище.

– И по какому принципу тут всё работает? – спросил я, выполнив требуемое.

– Проверка крови, – ответила старуха.

Я даже успел удивиться, прежде чем моя рука стала проваливаться в стену. Выйдя с другой стороны, дождался появления Атарашики.

– Если проверяют кровь, то как я прошёл? – поинтересовался я.

– Ты совсем дурак? – поднялись её брови. – Или не знаешь, что камонтоку передаётся по крови? И как, по-твоему, дети получают козырь рода?

– Об этом я в курсе, – дёрнул я плечом. – Но мне-то его передали через ритуал.

– Синдзи, – прикрыла она глаза. – Тебе никто не передавал камонтоку. Точнее, это была не чистая передача способности. Ритуал изменил тебе кровь. Я была эталоном, ты стал копией. Не стопроцентной, конечно, но любой тест теперь покажет, что ты мой ближайший родственник. Внук или правнук, примерно.

– Но… – у меня в голове не укладывалось данное заявление. – Это же не совсем кровь. Точнее…

– Я знаю, Синдзи, – произнесла она мягко. – Но ритуал очень древний, и тогда не знали таких терминов, как ДНК. Современные люди просто не плодят сущности. Всегда говорили «кровь», и что-то менять бессмысленно. К тому же кровь тоже меняется. Всё, хватит объяснений, пошли дальше.

– Ты рассказывала про детей, у которых два камонтоку, – сдвинулся я с места. – Часом не на основе подобного… естественного допущения построен ритуал?

– Возможно, – пожала она плечами. – Но я не советую пытаться привязать древний ритуал к современной науке. Скорее, мозг сломаешь. Ты Аматэру по крови, просто прими это и выбрось из головы остальное.

Просто прими… да я… Чёрт. Придётся просто принять, а то и правда мозг сломаю. Об этом, кстати, Ал’Вир и говорил. Я вольно или невольно пытаюсь всё объяснить с научной точки зрения. Осознать, как такое вообще возможно. Потому ведьмаки в моём прежнем мире и становятся сильнее именно в бою. Когда мозги отключаются, и ты просто действуешь. И у местных Патриархов, похоже, такая же проблема. Хотя тут, конечно, еще и другие причины в наличии. Например, бессмысленность прокачки. Зачем становиться сильнее, если твоя главная задача в другом. Да и в бой тебя не пустят. Плюс очень малое количество ведьмаков-патриархов, то есть если в моём прежнем мире нас было полно и система обучения была давно выработана, то тут Патриархи работали в одиночку. Они даже посоветоваться с собратьями не могли. Со временем вполне может появиться какой-нибудь гений, который в одно рыло сумеет развиться до выдающихся результатов, но при засильи бахира Патриархов слишком мало, и когда там этот гений появится – неизвестно. В копилку этой теории можно отнести и Казуки. Парень действительно неслабо продвинулся в развитии, и если прежде я считал это заслугой возраста, то теперь даже не знаю. Правда, обучаю я его так же, как обучали меня… Блин, и это наверняка его тормозит, но другой системы обучения у меня нет, а сам я не какой-нибудь там гениальный учитель, который может подстраиваться под ситуацию и ученика.

Ладно, сейчас всё равно бессмысленно думать о Казуки, скоро мы с ним на целый год расстанемся. Ну ладно, может, и не на целый, но даже если получится возвращаться на некоторое время, побывки эти всё равно не будут долгими. Похоже, и правда придётся рискнуть и последовать советам Ал’Вира, ибо я не знаю, как обучать тому, что не попробовал на своей шкуре.

В Хранилище мы просидели с десяти утра до четырёх дня. Даже обедали там, благо притащить с собой несколько больших коробок бенто было несложно. Рассказывала Атарашики обстоятельно и насколько возможно полно, из-за чего осталось еще множество предметов, о которых я так ничего и не услышал. Однако старуха пообещала, что мы еще наведаемся сюда до моего отъезда.

А вечером нас ждал банкет у императора, который устроили в замке Эдо, Токийской резиденции императора – хотя называть замком этот комплекс зданий, расположившийся на территории площадью более семи квадратных километров, как по мне, не совсем верно. Есть легенда, оформленная во множество книг и фильмов, что во время второй мировой замок Эдо днём и ночью защищали члены аж семи родов, специализирующихся на защите. Этакая интерпретация современных семи самураев. В тех же фильмах эта история выглядит весьма эпично, заставляя задуматься, как вообще город остался существовать при тех масштабных зарубах. В одном из фильмов от города и вправду мало что осталось, лишь развалины со стоящим в центре неприступным и, конечно же, целым и невредимым замком. Ну и да, большая часть защитников по законам жанра отправились на тот свет.

Банкет проходил в Зале Тысячи Блюд – огромном помещении, оформленном в полутрадиционном-полуевропейском стиле. Много нефрита, золота и хрусталя. А еще высокородных, по-настоящему высокородных имперских аристократов. Одно из отличий кланов от имперцев – для первых, в большинстве своём, оказаться в одном помещении с императором большая редкость и честь, в то время как для имперцев в этом плане попроще.

Мононобэ, Отомо, Тайра, Фудзивара, даже фактически уничтоженные Минамото, все они были здесь. И это только особо значимые роды.

– Они даже детей своих притащили, – произнёс я негромко, заметив стайку пигалиц двенадцати-тринадцати лет.

– Это пассаж в мою сторону, – так же тихо ответила Атарашики. – Первую жену выбирает родня, но я не выберу для тебя подобную мелочь. Так-то это идеальный вариант, но я слишком стара, чтобы ждать их взросления.

Мне с каждым днём – а она хоть раз за день да упомянет женитьбу и внуков – всё интересней и интересней, кого она выберет мне первой женой. А так как я одной супругой не ограничен, даже наоборот, меня вся эта возня не напрягает. На самом деле у Атарашики довольно непростой выбор. Пигалиц, по её словам, она не выберет, но если их не учитывать, то выбор очень сильно сужается. Она сама говорила, что первой женой у меня будет девушка из имперской аристократии, но из молодых родов она выбирать не станет, а у остальных либо дочерей нужного возраста нет, либо у них уже есть женихи. Впрочем, не уверен, что она сделает выбор до завершения эпопеи с Малайзией. А то вдруг я, весь такой красивый, сгину.

– А ты, кстати, не думала о свободных родах? – спросил я.

– Например?

– Накатоми, – кивнул я в сторону пары стариков, главы рода и одной из его жён.

– Накатоми… – пробормотала она совсем уж тихо. – Да, это вариант. Ты знаешь кого-нибудь из них?

– Разве что с главой школьного студсовета пересекался, – ответил я.

Накатоми очень старый род. Свободный и нейтральный. Именно он владеет гостиницей, в которой жили мои родители. Невеста с даром целительства точно будет нелишней. Мизуки была бы лучшим выбором, но её вряд ли отдадут. Да и трудно мне её представить своей невестой. Пусть уж лучше другом остаётся. Кстати, присутствие на банкете представителей этого рода – показатель их немереной крутизны.

– Аматэру-сан, – подошло к нам семейство Отомо. – Рад видеть, что вы наконец стали выбираться в свет.

Обратился к нам глава рода – Отомо Азума. Шестидесятичетырехлетний старик в ранге «мастера». Вместе с ним была одна из его жён – Отомо Анзу, наследник – Отомо Фуюки, опять же с женой, и внук Акинари с сестрой Каори. С двумя последними я был знаком более плотно. Особенно с Акинари, с которым у меня намечалось совместное дело. Парень был в своём роде гением, всего на год старше меня, но ушедший в свободное плавание и достигший немалых высот на финансовом поприще. И если у меня за плечами была целая прожитая жизнь, то парнишка опирался лишь на свои мозги. С жизненным опытом у него было не очень.

– Азума-кун, – улыбнулась ему Атарашики. – Маленький подхалим. Хоть мы и виделись недавно, всё равно приятно встретиться с тобой вновь.

Видимо, они знакомы давно и плотно, так как я в его словах подхалимажа не заметил. Даже намёка. Значит, это какая-то старая тема.

– Аналогично, Аматэру-сан, – чуть кивнул он и, посмотрев на меня, продолжил: – Синдзи-кун, выглядишь бодро.

– Стараюсь, Отомо-сан, – поклонился я.

С этим семейством, точнее, с его главой и наследником, я виделся ещё на церемонии представления нового члена рода. В тот вечер я со многими познакомился, но конкретно с Отомо я впервые встретился еще на турнире Дакисюро. Правда, тогда он был более сух и официален, ну да это можно понять. С Акинари в последующем разговоре мне так и не дали пообщаться. Ведущей скрипкой были старшие, в основном Атарашики, Азума и Фуюки. Иногда голос подавали их жёны. А вот мы, молодняк, тупо стояли, улыбались и где надо поддакивали. Ничего официального или серьёзного в их разговоре не было, так что и я, как наследник, не мог встревать в общение старших. В общем-то старуха, и только она, могла разделить нас, бросив что-нибудь вроде «пусть молодые пообщаются», – так как со стороны Отомо это выглядело бы невежливо, – но мы еще дома договорились по возможности не разделяться. И дело вовсе не в каком-то там опасении чего-либо, просто в случае разделения раскололся бы и наш круг общения. У меня еще слишком мало знакомств в обществе, потому и подходили бы ко мне в основной массе дети и подростки, в то время как взрослые, с которыми мне тоже надо знакомиться и налаживать связи, вились бы вокруг Атарашики. Я, конечно, мог просто отойти чуть в сторонку и пообщаться, например, с тем же Акинари, но тогда старухе пришлось бы, в случае чего, растягивать разговор, ожидая моего возвращения, потому что окликнуть меня и позвать следовать за ней, как какую-то собачку, она никак не могла. В случае с Отомо всё это вилами по воде писано, отношения у них, как я понял, хорошие, но вот с другими мог выйти казус. Так что я решил не плодить сущности и остаться на месте. Всё равно у меня не было жгучего желания пообщаться с Акинари. О, я бы не отказался, если что, но здесь и сейчас решил не выёживаться.

Вслед за Отомо к нам потянулись и другие аристократы. Важные и высокомерные Тайра, что проступало даже в общении с нами, хотя они честно старались быть учтивыми. Но как ни крути, мы для них были старой женщиной и сопляком, возможно, даже выскочкой. Суховатые, но остроумные Фудзивара, которым, как мне показалось, было просто любопытно с нами пообщаться. Хитрые Мононобэ, которые пытались выведать наши дальнейшие жизненные планы и с ходу навязать нам какой-то совместный бизнес. Понимающие и располагающие к себе Накатоми – наверное, такими и должны быть хорошие целители. Они, кстати, не преминули пожелать здоровья и рекомендовали Атарашики не забывать об отдыхе.

Чем младше был род наших собеседников, тем их поведение становилось более формальным, а порой и подобострастным. Можно сказать, что «молодняк» был лишён индивидуальности, но надо понимать, что только для нас, Аматэру. Ну, и таких же старых и уважаемых родов. Формализм был защитой и перестраховкой – не дай бог Атарашики углядит в каком-то высказывании наглость или оскорбление. Уж родственница одной из императриц проблем создать сможет. Клановым в этом вопросе попроще – они от императора и его семьи почти не зависят. Во всяком случае, надавить на них сложнее, чем на имперскую аристократию. В то же время я всё-таки сомневаюсь, что нас здесь кто-то боялся, скорее, не хотели заиметь ненужных осложнений на ровном месте.

В какой-то момент, когда мы общались с очередным аристократическим семейством, недалеко от нас появился мужчина в одежде дворцового слуги. Он просто стоял и ничего не делал, дожидаясь окончания разговора, но одно то, что он показательно стоял рядом, говорило о многом.

Похоже, император решил уделить нам время.

Дождавшись окончания разговора, который заглох сам собой, стоило только слуге появиться, тот сопроводил нас из зала и привёл к высокой монументальной двери, украшенной золотым орнаментом. Постучавшись в дверь и подождав несколько секунд, слуга с поклоном раскрыл перед нами одну из дверных створок. Показательно его не замечая, мы вошли в огромный – как и всё, что я видел во дворце до этого – кабинет. Боковые стены заставлены книжными шкафами. Несколько массивных кресел, низких столиков, пара диванов и большой письменный стол, стоявший у противоположной от нас стены. Окон не было. В целом, всё оформлено в европейском стиле, и «японщины» мной замечено не было.

– Атарашики, – поднялся из-за стола император. – Прошу, располагайтесь, – указал он на несколько кресел стоявших вокруг столика. После чего и сам направился в ту сторону.

В одном из этих кресел сидела его жена, такая же старушка, как и сам император. Они вообще, насколько я знаю, были примерно одного возраста с Атарашики. Что император, что его жена, двоюродная сестра старой карги. В целом, если императора не трогать, ну или если он в благодушном настроении, старик больше всего подходит под определение доброго дедушки, но если что… На приёме в мою честь четыре дня назад я наблюдал забавный момент, когда императора отвлекли от разговора с Атарашики, и даже я тогда подумал, что мужику, сделавшему это, каюк, так на него Зыркнул Император. Зыркнул – с большой буквы. И ведь это не пресловутое яки, такое я бы почувствовал, нет – чистейшая аура власти. Никогда с таким не сталкивался, но ошибиться трудно. Именно так выглядит человек, чьи предки повелевали тысячелетиями. Впрочем, про характер и силу воли конкретного человека тоже не стоит забывать.

– Ваше императорское величество, – спокойно поклонилась Атарашики. Ну и я вслед за ней.

Будь ты хоть сто раз Аматэру, старый друг или ближайший соратник, к императору нужно всегда обращаться подобающе. Исключением является только родня, да и то не вся, а лишь ближайшая.

– Садись, Атарашики, – улыбнулся император. – Не тот у нас возраст, чтобы ноги напрягать.

Разогнувшись, подошли к креслам, на которые указывал государь. Уселась только старуха, я же примостился рядом, так как мне никто садиться не предлагал. Будь это кто угодно, кроме императора, и я бы оскорбился. Мне бы пришлось оскорбиться, так как я наследник и мужчина, но из нас двоих игнорируют именно меня, в то время как Атарашики привечают. Но император… он как Аматэру для всех остальных, ему прощается очень много. Причём не из-за титула, а из-за его рода. Одного из древнейших в мире, да. Титул же даёт другие преференции, не меньшие, чем возраст рода. А уж если сложить и то, и то… В общем, мне оставалось стоять рядышком со старухой и не отсвечивать.

– Здравствуй, Ата-тян, – улыбнулась ей жена императора. – Как здоровье?

– Отлично, Митико, – ответила Атарашики. – Как ни странно, отлично.

Присевший рядом с женой император произнёс:

– Праздник в честь пополнения рода закончился. Эмоции устоялись. Поэтому я не могу не задать этот вопрос – почему он? Что такого в этом мальчике?

– Сила, воля, дух, – не раздумывая, ответила Атарашики. – Пусть он и рождён Сакураем, в жилах которого течёт кровь Бунъя, но я увидела в нём то, что характерно для Аматэру.

– И всё? – удивился император. – Я понимаю, что это немало, но прости меня за эти слова, Атарашики – твой род на грани, и приведённых доводов маловато.

– Само собой, он ещё и умён. А также не находится под чьим-то влиянием, – пожала плечами старуха.

– Всё равно… – произнёс он в задумчивости, проведя рукой по подбородку и посмотрев, наконец, в мою сторону, спросил: – Ну а ты? Что ты можешь сделать для Аматэру? Наши роды как младший и старший братья, и я сильно переживаю за младшего родственника.

Мне не понравились его слова и тон. Такое впечатление, что он не за младшего брата переживает, а за любимого хомячка. Ну или если ближе к реальности – за редкий экземпляр в своём зоопарке.

– Возрождение рода даже не обсуждается, ваше величество. Вопрос в том, что я буду делать дальше.

– Сильные слова, – покивал император. – Может, у тебя и план уже есть? – усмехнулся он. – Хоть какой-нибудь.

– Конечно, ваше величество, – слегка поклонился я, после чего продолжил, не вынуждая его поторопить меня с пояснением: – Первым делом собираюсь договориться о проведении еще одного ритуала принятия в род, дабы в случае моей смерти на этом всё не закончилось. Думаю, Абэ Джунко пойдёт нам навстречу.

Что император, что его жена буквально замерли после моих слов. А через три секунды отмерли. Митико нахмурилась и потёрла лоб, а император произнёс:

– Ты сумел меня удивить, мальчик. Полагаю, это твоя идея? – спросил он меня, переведя при этом взгляд на Аматэру.

– Я скорблю об упущенном времени и вариантах, – пришлось ей подать голос, – но признаю свою слепоту, – кивнула старуха.

– И ведь на виду всё было, – проворчала Митико.

– Что ж, – вновь заговорил император. – Считай, на герб для Шмиттов ты заработал. Если они смогут удержать земли Малайзии год, я позабочусь об этом. Но меня немного обижает тот факт, что ты хочешь договориться с Абэ. Думаю, Митико тоже не будет против помочь.

– Определённо, – произнесла та уверенно.

– Для меня честь принять вашу помощь, – поклонился я им. – Прошу прощения, что выбрал Абэ, но императорская семья – основа, столп и последний рубеж. Сначала я хотел попробовать другие варианты и не беспокоить вас без должной причины.

– Извинения приняты, – кивнул император. – Как только найдёте достойную кандидатуру, можете обращаться к нам, – дал он своё разрешение.

И на этом серьёзные темы больше не поднимались. Я всё ждал, когда речь зайдёт о Малайзии или выходе рода из клана, но император так и не поднял эти вопросы. Возможно, он уже поговорил об этом с Атарашики, всё-таки на приёме в честь вступления в род он довольно продолжительное время с ней общался. А возможно, собирается спросить об этом в другой раз, без меня. Ну или ему это просто неинтересно. Есть также вариант, что он и без разговоров всё знает и понимает. В любом случае, здесь и сейчас императора больше интересовал я сам и моя жизнь до этого момента. Кстати, мои биологические родители тоже не упоминались. Такое впечатление, что он целенаправленно обходил скользкие вопросы. Под конец разговора мне даже пришлось признать, что он не так плох, как мне показалось вначале. Пусть и не добрый дедушка, каким казался основную часть времени, но и не мерзкий старикашка. Он император. Одно слово, но очень много смысла. С умным, пусть и циничным реалистом я могу иметь дело.

* * *

После завершения банкета и ухода Аматэру в кабинете императора собрались три человека. Хозяин кабинета, его старший сын и наследник, а также глава имперского рода Тайра.

– Ну, что скажете о найдёныше Атарашики? – спросил император.

– Такое впечатление, – произнёс Тайра, – что он урождённый Аматэру. Такой же наглый и гордый, как и весь его род.

– Наглость не совсем то слово… – начал наследник Империи.

– Земля круглая, Аматэру наглые, – пожал плечами император. – Так было и так, надеюсь, будет. Но ты прав – наглость не совсем правильное слово, правда, и другого определения для этого нет. Так что пусть будет, как есть. Представляете, он посмел мне дерзить.

– Это как? – вскинул брови Тайра.

Как и наследник, только последний промолчал, в удивлении уставившись на отца.

– Как и должно Аматэру, – усмехнулся император. – В ответ, хитро, но при этом ещё и превознёс наш род.

Говорить о возможности увеличить численность Аматэру император не собирался. Во всяком случае, не при Тайра. Сыну-то он потом всё расскажет, но точно не сейчас. Подобную информацию лучше придержать и сохранить для своих целей. Благо сами Аматэру, похоже, тоже не горят желанием трубить об этом на весь мир. Но пассаж парня до сих пор вызывал улыбку. Говорить о просьбе к урождённой Аматэру из клана Абэ, когда в одной комнате с ним сидит сестра Атарашики – довольно элегантный ответ на его провокации в начале разговора.

– То есть парень достоин своей фамилии? – уточнил наследник.

– Сложно говорить об этом после одного разговора, – ответил император. – Но я верю в выбор Атарашики. Она умна. Можно без преувеличения сказать, что именно Атарашики тянула на себе род последние… лет тридцать точно. А то и больше. Умна, опытна… – произнёс император задумчиво. – И что уж там, где-то даже удачлива.

– Состояние её рода говорит об обратном, – покачал головой Тайра.

– И да, и нет, – вздохнул император. – Если взглянуть в прошлое, то лично у меня складывается впечатление, что сама судьба тянула её род в забвение, и лишь благодаря везению Атарашики он всё ещё существует.

– То есть вы думаете, что у парня может получиться с Малайзией? – спросил Тайра.

– Если получится именно у парня, – нахмурился император, – то Шмит-ты окажутся за бортом, а ведь эта парочка зачем-то с ними работает. Присмотри за этим, кстати, – обратился он к Тайра. – Наблюдай и, если что, намекни им, где Аматэру не правы. Империи будет выгодно, если поход в Малайзию увенчается успехом. И лично мне выгодно, если план Аматэру сработает. Каким бы он там ни был.

– Вы против Альянса Кояма? – нахмурился Тайра в попытках понять планы господина.

– Нет. Не против него как такового, – покачал головой император. – Но лучше, если награду получит как можно больше сторон, тогда каждому в отдельности достанется меньше.

– Но мы ведь тоже можем получить выгоду, – подал голос наследник. – Если Аматэру и кланам удастся отхватить кусок побольше, мы вполне можем забрать остальное.

– Если будем действовать быстро, – кивнул Тайра.

– Всё не просто, – поджал губы император. – Если весь Малаккский пролив будет под нами, то англичане точно устроят ради него маленькую… а может, и не маленькую, войну. Надо основательно посидеть над картами. Ну и кланы с Аматэру должны победить.

– Лучше действовать, когда они почти победят, – заметил наследник. – Нам ведь и нужен-то небольшой кусочек суши с той и другой стороны пролива. Думаю, они не будут против этого.

– Англичане будут, – произнёс Тайра.

– Всё это – гадание на кофейной гуще, – произнёс задумчиво император, прокручивая в голове десятки планов и стратегий. – Но если что, не стоит быть жадными. Посмотрим на первые месяцы кампании, а там… – замолчал он и, глянув на сына, продолжил: – Вполне возможно, тебе придётся тайно съездить в Сукотай. Сомневаюсь, что они откажутся от куска этого пирога.

– Мы делим шкуру неубитого медведя, – вздохнул наследник. – Но я буду рад, если у парня всё получится. Тогда и я с удовольствием съезжу в командировку.

Глава 3

Нэмото Таро нервничал. Сильно нервничал, хоть и старался не подавать вида. Несколько лет назад, нанимаясь, к тогда ещё Сакураю, он знал, чувствовал, что парень далеко пойдёт и, если постараться, то потянет за собой и его. Главное, приложить для этого усилие. И чем больше приложенное усилие, тем быстрее и выше будет взлёт. Но такое… Даже в самых смелых мечтах он не думал, что господин станет аристократом так быстро, и не просто аристократом, а наследником легендарного рода Аматэру. Это вообще было за гранью его воображения. Всего год, жалкий год назад он, Нэмото Таро, предложил господину сходить на Хрустальную вечеринку, после чего всё и закрутилось. Он вкалывал, как никогда до этого, рвал жилы, попадал в аварии, ловил пули собственным телом, крутился среди аристократов, где одна ошибка могла стоить жизни. Сложно, опасно, но приз определённо стоил того.

Тем не менее Нэмото нервничал. А вдруг сейчас что-то произойдёт? Вдруг господин войдёт в комнату и скажет, что Аматэру Атарашики посоветовала не брать его в слуги? Ведь если подумать – то, что он делал для господина, могли сделать очень многие. Он не гений, хоть и надеялся, что не обделён смекалкой, он не обладает сверхсилами, верность тоже не редкость – у господина много верных людей. Тот же Танака. В отличие от него, Танака Эй попадал в ситуацию, когда все вокруг оказались предателями и лишь он сохранил верность господину. Или деньги. Сумма заработанных Хигаси денег в голове не укладывается, вот уж кто гений. Непонятно, что господин нашёл в своих водителях и мелком Казуки, но если подумать… Вась-Вась знают господина немногим меньше Танаки, наверняка ведь и секреты его хранят, которые точно имеются. А Казуки… Что он о нём знает? Да ничего. Тем не менее, господин возится с ним, опекает, а значит, есть причина. Самое очевидное – он будущий гениальный боец, который может многократно усилить род.

А он? Что такого в нём? Уж самому себе не стоит врать – Нэмото Таро довольно заурядный человек.

– Да успокойтесь вы уже, Тану-сан, – прервал его мысли голос Казуки. – Поздно переживать, всё уже решено.

Сато Казуки, Тану Горо, он же Вася-тян, Василий Рымов, Танака Эй, Хигаси Джобэн, забившийся в угол и всё это время не проронивший ни слова и он, Нэмото Таро, в данный момент находились в практически пустой комнате, оформленной, как и весь особняк, в традиционном стиле. Все они собрались здесь в ожидании ритуала принятия в род новых слуг, и если Нэмото довольно успешно скрывал своё состояние, то Тану Горо подобным похвастаться не мог.

– Демоны тебя побери, пацан! – воскликнул Вася-тян. – Ты вообще осознаёшь, что сейчас должно произойти? Слуги! Самих Аматэру! А-а-а! – вцепился он в свои волосы. – Да я даже не думал, что такое возможно!

– Парень прав, – заметил Рымов. – Успокойся. Бери пример с остальных.

– Да у вас просто нервы из титана, а я самый обыкновенный человек! Блин, наверняка ведь что-нибудь произойдёт, и меня турнут, не может быть, чтобы я стал слугой самих Аматэру… – произнёс он убитым голосом.

Услышав подобное, у Нэмото даже от сердца немного отлегло – значит, он не один такой сомневающийся.

– Что ты так привязался к Аматэру? – поморщился Рымов. – Лично мне на это плевать.

– Ты просто не осознаёшь, насколько они круты, – посмотрел на него Вася-тян. – Тебе, рождённому в другой стране, не понять этого. Они легенда, столп нации наравне с императорским родом! Те, кто тысячелетиями имели право повелевать!

– Позвольте уточнить, молодой человек, – подал голос Танака. – Вы, часом, не из Токусимы родом?

– Ну да, – посмотрел на него с удивлением Тану Горо. – А что такого?

– Да так… – вздохнул Танака. – В Токио, да и в других городах страны Аматэру не столь популярны. Известны, да, но подобного преклонения нет.

– Вы уж простите, Танака-сан, – произнёс насмешливо Вася-тян, – но это лишь говорит о вашей толстокожести. Знать об Аматэру и не осознавать, кто они такие… – покрутил он ладонью. – Так себе характеристика.

– Но в чём-то он прав, – пожал плечами Рымов. – Мне плевать, насколько известны Аматэру, главное, насколько крут мой шеф. А уж какая у него фамилия – не важно.

– Я служу господину, – влез в разговор Казуки. – И, если его фамилия Аматэру, значит, им сильно повезло.

– Да вы фанатик, молодой человек, – усмехнулся Танака.

– А тут есть другие? – приподнял бровь парень.

Явно скопировал с господина. Однако, глядя на это, слыша подобные слова из уст мальца, Нэмото даже ощутил, как мурашки по коже забегали. Кого же Аматэру Синдзи готовит из парня?

– Смею надеяться, я не такой, – пожал плечами Танака. – Ошибаться могут все, однако фанатики не видят ошибок объекта своего преклонения, а значит, и не могут поправить его, показать, где он не прав. Учитесь думать своей головой, молодой человек. Это ни в коей мере не отменяет верность, но тупые болванчики никогда не добивались многого. А наша задача именно в этом и состоит – подняться как можно выше. Выдающиеся слуги гораздо лучше, чем фанатичные последователи. В первую очередь для своего господина.

Выслушав речь старшего товарища, Казуки еще несколько секунд наблюдал за ним в полной тишине комнаты, после чего низко поклонился.

– Благодарю, Танака-сан, я учту ваши слова.

И словно дожидаясь этого момента, двери в комнату отодвинулись в сторону, и на пороге показалась служанка.

– Аматэру-сан ждёт вас, – слегка поклонилась она. – Следуйте за мной.

Территория особняка была не такой уж и большой, так что, выйдя из комнаты, они уже через пару минут оказались во дворе главного здания, в центре которого росла огромная сакура, раскинувшая свою цветущую крону чуть ли не на весь двор. А под деревом их ждал господин, одетый по всей форме – кимоно, хакама, хаори, как и полагается на официальном и в то же время торжественном событии. Рядом с ним стояла Аматэру Атарашики, также облачённая в праздничное кимоно. Когда во дворе появились будущие слуги, Аматэру о чём-то разговаривали, но стоило Нэмото и компании приблизиться, Атарашики, произнеся напоследок пару слов, сделала шаг назад. Служанка, что привела их сюда, с поклоном удалилась, а они, выстроившись в ряд, молча ожидали слов наследника.

– Это довольно символично, – произнёс наконец господин. – Первое, за долгое время принятие новых слуг происходит именно весной. Возрождение, обновление… – произнёс он задумчиво, посмотрев при этом на цветущую сакуру. – Вы первые. Верные, достойные. – И вновь повернув к ним голову, спросил: – Вы осознаёте всю ту ответственность, которая ложится на ваши плечи? За вами будет пристально наблюдать множество глаз. Следить, не ошибся ли новый наследник в своём выборе. Вы готовы бросить вызов всем? Доказать, что вы лучшие?

– Я лучший, мой господин, – склонился в поклоне Казуки, опередивший их. – И я докажу это. Если потребуется, то и всему миру.

– Я уже на пути к этому, мой господин, – поклонился Танака. – Шидотэмору будут знать все в этом мире.

– Ваш мастер на все руки готов бросить вызов этому миру, – поклонился Нэмото.

– Я… Сделаю всё… – переполняли эмоции Хигаси. – Всё что я умею, принадлежит вам!

– Я сделаю всё от меня зависящее, мой господин, – повторил за ними Тану Горо. – Вам не будет стыдно за меня.

– Я всегда буду рядом, господин, – поклонился Рымов. – Даже если вы бросите вызов миру, я помогу вам завоевать его.

– Я принимаю ваши слова, – услышали они. Словно гром, словно камнепад слова господина обрушивались на их сознание. – Отныне вы – часть рода Аматэру, его опора, его фундамент. Служите мне. Служите роду Аматэру. Будьте достойны. Будьте верны. А уж я позабочусь, чтобы вы были горды!

* * *

– Ну, как у меня вышло? – спросил я, когда мы остались с Атарашики наедине.

– Признаюсь, даже меня пробрало, – покачала она головой.

Ну ещё бы. Под конец я использовал Голос – это кого угодно проймёт.

– Пойдём, сакура здесь, конечно, хороша, но я уже есть хочу.

После принятия новых слуг в род осталась лишь одна вещь, которую я должен сделать перед отбытием в Малайзию – рассказать старушке о своём патриаршестве. Ну, и о Казуки заодно. К сожалению, рассказать о Токийском карлике тоже придётся – уж больно серьёзная вещь, чтобы держать в секрете. Как оно там, в будущем, всё сложится, не знаю, но старуха должна знать о возможных проблемах. Не то, чтобы я их ждал, но зарекаться тоже не стоит. Заодно и о повелительстве надо рассказать. Если бы об этом знал только я и доверенные лица, тогда можно было бы и промолчать – использовать бахир я всё равно не собираюсь. Но, к сожалению, об этом знает Кента, и какое применение он найдёт данной информации, я предсказывать не берусь. Слишком много вариантов. Родителей тоже не стоит забывать. Хоть я и могу создать им проблемы, они по-прежнему остаются фактором неопределённости.

В общем, как ни крути, а поделиться своими секретами со старушкой надо.

На следующий день после обеда с главой клана Табата мы вновь отправились в Хранилище, где я и решил поговорить с ней. Место ничем не хуже остальных, даже лучше, учитывая, что там нас не подслушать, а жрецы, даже если что-то и услышат, будут молчать в тряпочку. Плюс у них есть несколько целителей, которые всегда под рукой.

– На этом всё, – произнесла она спустя несколько часов рассказов и инструкций. – Мне есть что поведать тебе ещё, но основное ты теперь знаешь.

– А что насчёт кольца, из-за которого похитили Шину? – спросил я.

– А что с ним? Это просто реликвия рода. Бесполезный по сути артефакт, но принадлежащий нам так давно, что его утеря считается позором, – ответила она. – В этом и состоит ирония той ситуации. Я не могла его отдать, но само по себе оно для нас ценности не имеет.

– Оно ведь здесь сейчас?

– Да, – кивнула она и, мотнув головой за плечо, добавила: – В углу для реликвий. Я упоминала о нём.

– Помню, – подтвердил я, не решаясь продолжить. – Не могла бы ты его принести?

– Зачем? – нахмурилась старуха. Явно начала что-то подозревать.

– Просто принеси, – вздохнул я.

Поднявшись на ноги, она прошествовала в означенный угол, откуда вернулась уже с кольцом.

– Надеюсь, это просто любопытство, – произнесла она, вновь присаживаясь напротив меня.

– В каком-то роде, – достал я из рукава кимоно украденный у Токугава куб. – Это то, из-за чего похитили двух принцесс.

– Откуда… – расширились её глаза. – Откуда у тебя это? Стоп. Токийский Карлик. У тебя есть выход на него?

– Можно и так сказать, – повёл я плечом. – В общем-то, я и есть Токийский Карлик.

Молчала она даже дольше, чем я предполагал.

– Значит, Карликов всё-таки несколько, – отмерла она наконец. – И ты один из них. Теперь понятно, откуда у тебя деньги в самом начале взялись. Насколько большое влияние они на тебя имеют? Есть компромат? – прикрыла она глаза, начав тереть переносицу.

– С чего ты взяла, что Карликов несколько? – полюбопытствовал я. В целом-то понятно, просто интересно, что старуха скажет.

– Издеваешься? – бросила она на меня взгляд. – Или зазнался? Я своими глазами видела, как Карлик уработал Токугава с активным камонтоку, хочешь сказать, это был ты? – усмехнулась она под конец.

Ну, как говорится, понеслась…

– Да, это был я. Других Токийских Карликов нет. Это я пришёл к тебе тогда, и это я, как ты выразилась, «уработал» Токугава.

– Но это невозможно… – пробормотала она, глядя на меня с удивлением. – Такое просто невозможно, с физической точки зрения. Тебе всего семнадцать! Даже Шина не смогла бы победить в том бою, а Карлик просто размазал его! Я знаю, на что способны «учителя», а Карлик явно покруче. Семнадцатилетних «мастеров» не бывает. Это невозможно. А нападение на твою базу? Хочешь сказать, и там ты постарался?

– И там, – произнёс я осторожно.

Если в начале в её словах ещё была экспрессия и эмоции, то под конец она совсем уж как-то притихла.

– Это невозможно, – произнесла она ровно. – Ты пытаешься меня обмануть. Зачем?

– Я не обманываю…

– Это Кояма? Их план? Зачем? Что вам нужно?

– Может, ты всё-таки успокоишься? – поморщился я. – Хватит уже нести этот бред. Ты поразительно везучая старая карга, которой посчастливилось отхватить в род меня. Исходи из этого.

– Исходить? А может, ты всё-таки пояснишь свои слова? – произнесла она едко.

– Когда успокоишься. Не хочу бежать к жрецам за целителем из-за того, что какой-то старой бабе сердце прихватило.

– Я спокойна. Говори, – не стала она даже вид делать, что успокаивается.

– Меня умиляет, что ты безоговорочно поверила в то, что я Токийский Карлик, но при этом начала строить теории заговора. Просто прими как данность – я уникален, и оттого мне пришлось скрываться.

– Это Шина уникальна, а ты говоришь о мистике. В такое невозможно поверить, но ты всё же пытаешься меня в этом убедить. И что же я должна думать?

– Блин, надо было дома об этом поговорить, – проворчал я. – С успокоительным на руках.

– Я спокойна и ещё тебя переживу. Говори! – произнесла она строго.

– Это просто отлично. Значит, надоедать мне с детьми и женитьбой больше не будешь?

– Я сейчас не настроена на шутки!

– Ладно, ладно, – вздохнул я. – Тогда продолжим с самой незначительной информации в данный момент. Знаешь, почему Кояма Кента так желал затащить меня в клан?

– Без понятия, – ответила она и тут же задумалась. – А ведь что-то такое было. Он точно думал, что я знаю какой-то секрет о тебе.

– Кента-сан уверен, что я Повелитель Огня.

– Что? – взлетели её брови. – Какой ещё Повелитель Огня?

– Как в сказках, – усмехнулся я. – Ты ведь знаешь сказки о Повелителях Стихий? Вот я один из них. Во всяком случае, Кента-сан уверен в этом, а я… скажем так, не совсем уверен, что он бредит.

– Повелитель Огня, – произнесла она через несколько секунд молчания. – Ещё одна сказка. Признайся, ты просто решил поиздеваться надо мной? Я очень тобой недовольна, Аматэру Синдзи.

– Про Повелителя забудь, – отмахнулся я. – Во всяком случае, надо просто учитывать, что Кента-сан уверен в этом.

– Кента, конечно, старый засранец, но он не маразматик, – заметила Атарашики.

– Пообещай мне, что ты не будешь… – не смог я с ходу подобрать слово. – Действовать в этом направлении без моего ведома.

– Синдзи…

– Просто пообещай.

– Обещаю, – вздохнула она.

– Мои родители в курсе насчёт Повелителя, более того, есть сильное подозрение, что моя младшая сестра тоже Повелитель Огня.

– Родите… – резко замолчала она, уставившись в пустоту. – Так вот оно в чём дело. Они точно что-то хотели от меня. Или от Кенты. А ты…

– Был платой, – кивнул я.

– Ты знаешь, что они хотели?

Вот тут я задумался. Говорить или нет?

– Ты обещала, – напомнил я ей.

– И сдержу обещание, – кивнула она величественно.

– Им нужно разблокировать камонтоку Рафу.

– Ещё одно невозможное в сегодняшнем разговоре. Во всяком случае, я на это не пошла бы.

– Даже за Повелителя Огня в роду?

– Это сказки, – дёрнула она подбородком. – Но даже будь они реальностью, я бы всё равно не пошла на такое. Ты хоть представляешь, что бы о нас подумали в стране? Во всём мире? Всё заработанное за тысячелетия доверие рухнуло бы в бездну. Есть и другие причины, но они меркнут по сравнению с этой.

– То есть единственный их шанс – это Кента? – уточнил я.

– Небольшой, но да. Только глава клана смог бы уговорить Бунъя на снятие блокировки с Рафу. И только так. Без их разрешения ни Кенту, ни меня общественность не поняла бы. О последствиях я уже говорила.

– Что ж, это их проблемы, – решил я закрыть эту тему.

– Значит, ты сказочный Повелитель Огня, который может в семнадцать лет победить «мастера»? А у твоих родителей есть ещё один такой ребёнок?

– О сестре Кента-сан не знает, – решил я уточнить.

– Но ты ведь постараешься, чтобы она досталась нам? – спросила она строго. – Раз взял с меня обещание не лезть в это дело.

– Сначала Малайзия, потом буду разбираться с бывшей роднёй. И я не Повелитель Огня. Для этого нужен бахир, а я им не пользуюсь.

– Ты меня совсем запутал, – прикрыла она глаза. – Ты ведь сам сказал…

– Я мог бы быть Повелителем, если бы пользовался бахиром.

– Но ты сражался с Токугава, – удивилась она. – Как такое возможно без бахира?

– А вот тут начинается самое интересное, – отвел я взгляд.

– Ты пугаешь меня, Синдзи, – произнесла она устало. – Не отводи взгляд в такой момент, ты и так вывалил на меня слишком много.

– Может, чаю? В термосе ещё осталось…

– Подождёт, – ответила она резко. – Заканчивай уже с новостями.

Сидящая передо мной с прямой как шпала спиной старуха всем своим видом показывала, что выдержит что угодно, да и вообще ей плевать. Но может, вернуться сначала домой? Там и успокоительное есть. Я как-то не подумал об этом и не взял с собой.

– Я Патриарх.

После моих слов она прикрыла глаза и начала массировать виски.

– Признаю, такого я не ожидала, – произнесла она, не открывая глаз.

– Ты…

– Молчи, – прервала она меня. – Вот теперь помолчи.

Что ж, дадим старушке время, чтобы прийти в себя. Молчала она достаточно долго, минут пять переваривала сказанное мной.

– Может, всё-таки чаю? – надоело мне пялиться на неё.

– Наливай, – вздохнула она. – Это самый безумный день в моей жизни. Были лучше, были хуже, но такой концентрации бреда на минуту разговора я не припомню.

– Я привык, – достал я термос с чаем. – Чего только со мной ни случалось.

– Удивительнее того, что ты мне рассказал? – наблюдала она, как я разливаю чай. – Ты вообще осознаёшь, сколько всего… невероятного ты мне сейчас выдал?

– Наверное, нет, – поставил я перед ней чашку. И отложив термос в сторону, взял в руки свою. – Я за свою жизнь – короткую, по сравнению с твоей – повидал столько всего, что меня теперь сложно чем-то пронять.

– Например, – усмехнулась она, прежде чем сделать глоток.

– Призраков никогда не видела? – глянул я на неё.

И тоже глотнул чая.

– Ты серьёзно? – расширились её глаза.

– Целый отряд военных, – произнёс я, вспоминая тот случай. – Прошёл мимо нас в боевом порядке. У меня тогда чуть ум за разум не зашёл. Если бы не мой напарник, видевший то же самое, я бы, наверное, сам себе не поверил.

– Небесные супруги… – пробормотала она.

– Да уж, – покачал я головой. – Мне тогда на ум совсем другие слова пришли и все сплошь матерные.

– И где…

– Забудь, – прервал я её. – Это прошлое, и я не хочу его вспоминать.

– Но…

– Просто. Забудь. Всё, что важно для рода, я тебе и так рассказываю, всё остальное – моё личное дело.

– Как скажешь, – вздохнула она напоказ. – Так что там с Патриархом? Если ты Токийский Карлик и Патриарх, то кто сражался с Токугава?

– Я ведь тебе говорил уже – это был я.

– Ты должен знать, что Патриархи очень слабы, – заметила она.

– Не сильней «ветерана», – качнул я головой. – В курсе. Просто я уникален, смирись с этим. С нападавшим на мою базу «мастером» тоже я справился. Еле-еле, но всё же.

– Я не могу в это поверить. Извини.

– И не надо, – усмехнулся я. – Тут вопрос в другом – что с этим делать? Понятное дело, что до окончания войны в Малайзии придётся помалкивать, но что потом? Потянет род Аматэру владение Патриархом?

– Хм, – задумалась она. И с каждой секундой всё больше и больше хмурилась. – Ты ведь серьёзен? Ты действительно Патриарх?

– Абсолютно серьёзен.

– Но это невозможно. Ты либо Патриарх, либо победил Токугава. Хотя стоп, ты и его победить не смог бы!

– Женщины, – потёр я лоб. – Как же с вами сложно. Ты уж определись для себя, веришь ты мне или нет.

– Но это невозможно. Ничего из того, что ты сказал, невозможно! Ну кроме Токийского Карлика, – поправила она себя.

Это на что она намекает?

– Эй, я не маленький.

– Конечно, ты всего лишь карлик, – усмехнулась она.

– Не доводи до греха, женщина. Мне было всего десять, когда я получил это прозвище.

– И оно идёт тебе до сих пор, – покивала она.

Разрядка, вот что это такое. Ей нужно сбросить напряжение, и шутки с подколками ничем не хуже всего остального. И уж точно лучше того, что могло бы быть.

– У тебя точно что-то с глазами… – проворчал я. – Ах да – старость. Как я мог забыть?

– Забывчивость – не самая лучшая черта, особенно в твоём возрасте. Но давай вернёмся к делам.

Удар ниже пояса. Я даже ответить не могу.

– Давай, – поморщился я. – Ты уже решила, чему веришь?

– Кому, Синдзи. Я верю тебе, но чтобы осознать сказанное тобой, нужны доказательства.

– Например? – уточнил я.

– Например, сила. Здесь её негде показывать, но согласись – Патриарх, побеждающий «учителя» с активированным камонтоку, звучит довольно сказочно.

– Прими как данность…

– Не могу, Синдзи. Просто не могу.

А раз так, то не может принять и то, что я победил «учителя», а значит, и Карликов как минимум двое.

– У тебя есть надёжный человек, которого я смог бы отделать и который не проболтался бы после этого? – выдавил я. – Очень надёжный. Мне сложно поверить незнакомому человеку, но доверие за доверие – если ты укажешь на него, я поверю.

– Твой слуга – Каджо Суйсэн, – ответила она, практически не раздумывая. – Есть и другие, но он будет с тобой в Малайзии, и ему лучше бы знать о твоей особенности. Кстати, в свете новой информации…

Что она хотела сказать, я понял сразу, поэтому даже дослушивать не стал.

– В Малайзию я поеду, и это не обсуждается.

– Но если ты выдашь себя, за тобой будут охотиться все. Весь твой план пойдёт насмарку.

– Я справлюсь. Не один год скрывался. Поверь, я умею это делать. К тому же у меня есть подавитель, с ним попроще будет.

– Откуда? – вскинулась она, но тут же всё поняла. – Токугава, да?

Мозги у неё работают шустро, как ни крути.

– Именно. К тому же конкретно тебе не о чем беспокоиться, ты просто не осознаёшь, что такое… Патриарх моего уровня. Я, может, и не могу устраивать огненные шторма, зато крайне быстр. Даже если всё сорвётся, меня хрен догонят.

– Вряд ли ты уйдёшь, если малайцы, на пару с англичанами, устроят облаву.

– Уйду, – усмехнулся я. – И это, кстати, легко тебе доказать. Я имею в виду, здесь и сейчас.

– Ну-ну, будь так любезен, – произнесла она с насмешкой.

И застыла, уставившись сквозь меня. Усмешка на её лице очень медленно сменилась растерянностью, а потом и крайней степенью удивления. Охренения, если уж совсем точно.

– Я могу отвести взгляд любому, – произнёс я, вновь появляясь перед ней. – Более того – я могу отвести взгляд толпе. Огромной толпе. Так что будь уверена – убежать я всегда смогу.

– Невероятно… – пробормотала она. – Но… Как? Невидимость?!

– Не совсем, – пожал я плечами. – Впрочем, пусть будет невидимость. Для обывателя это именно так.

– Но… – заклинило её. – Но… Ты ведь можешь…

– Много чего, да, но есть и ограничение. Я не могу отвести взгляд камерам и тем, кто смотрит на меня через камеру.

– Это… – начало её отпускать. – Это серьёзное ограничение.

– Не спорю, – кивнул я. – И если бы на меня эта способность свалилась с неба, вдруг и неожиданно, то я мог бы и опростоволоситься. Но я с этим не один год живу и, уж будь уверена, могу пользоваться отводом глаз грамотно.

– И так могут все Патриархи? – спросила она.

– В теории. На практике же они просто не развиваются до подобного уровня.

– Почему? – задала она очень грамотный вопрос. Похоже, совсем отошла от шока.

– Потому что Патриархи развиваются в бою. В бою мы рождаемся, в бою развиваемся и так же уходим, – ой, кажется, заговариваюсь. – Короче, обычные Патриархи сидят на попе ровно, а даже если бы и хотели стать сильнее, то кто ж им даст собой рисковать?

– А ты, значит, успел повоевать всласть… – произнесла она медленно.

– Жизнь без родителей, великие цели, огромные запросы, – развёл я руками, ухмыльнувшись.

– И это, получается, за семь лет?

– Я талантливый мальчик, – продолжал я улыбаться.

– Получается, твоя жизнь переполнена битвами, – прикрыла она глаза.

– Не стоит меня жалеть, Атарашики-сан, – произнёс я мягко. – Меня это не напрягает, правда. Жалеть надо тех, кому было плохо. В той или иной степени. Для меня же это норма.

– Боги… – пробормотала она.

– Хорош, старая, в самом деле! Еще лет двести назад, да даже сто пятьдесят, такое было повсеместно, и ничего, жили же как-то. Страну вон подняли на мировой уровень. А что во Вторую мировую творилось – вообще словами сложно передать.

– Но сейчас-то не война! – рявкнула она.

– И слава богам. Вам, женщинам, такое противопоказано, но я-то мужчина.

– Ох… – вздохнула она, покачав головой.

– Такова жизнь, что уж там. Мы – смерть, вы, женщины – жизнь. Мы убиваем и умираем, вы рожаете и воспитываете. Так было всегда, и что-то мне подсказывает, так будет и впредь.

Помолчали.

– Извини, – произнесла она. – Извини за мою жалость. Ты прав, у каждого своя судьба.

– Да что уж там, – приподнял я ладонь, вроде как махнул ею. – Это мне вас жалеть надо. У нас-то, у мужиков, всё просто, а вам остаётся сидеть, ждать и надеяться.

– Закончим с обоюдной жалостью, – собралась старуха. – Это всё, что ты хотел мне рассказать?

– Да вроде всё, – пожал я плечами.

– Тогда… – задумалась она. – Твоё патриаршество мы раскроем. Не сейчас, понятное дело, после Малайзии. Роду пойдёт на пользу такая известность.

– А нас не прижмут? – решил я уточнить.

– Император не позволит действовать силой, иначе в стране может начаться крупномасштабная война. Ведь если это сделал один, то почему бы не сделать и другим? А если противник силён, то можно и альянс собрать. И так повсеместно. Понятно, что никто такого не хочет, но, как правило, подобное случается само собой.

Получается, как с гильдиями Гарагарахэби. Пока у них тихая возня, всё нормально, но стоит им только начать большую бучу, их тут же прижмут. Отчего у них и сложились некоторые правила. Например, не нападать на другую гильдию, когда там идут внутренние разборки.

– Понятно… – пробормотал я. – А император?

– Он часть системы, – пожала она плечами, правильно меня поняв. – Более того, он гарант системы. Нарушит он – бросятся нарушать все остальные. К тому же императорская семья не поднимет на нас руку. Да им это и не нужно.

– Ну да, попробуй откажи просьбе императора переспать с его ставленницей.

– Вам, мужикам, это ничего не стоит, – хмыкнула Атарашики. – Заблокировать камонтоку временно, и вперёд, получать удовольствие.

И можно не беспокоиться о детях – уж аристократы-то о них позаботятся.

– А наша репутация в минус не уйдёт, если мы будем детей раздавать?

– С чего бы это? – удивилась она. – Ты как-то странно на ситуацию смотришь. Ты мужчина с сильной кровью, к которому будет выстраиваться очередь из благородных девиц. Это им надо стыдиться, а не тебе. И уж тем более не роду, которому принадлежит такой человек. Ведь он именно у нас, а не у них, и это они дерутся за право подложить под него свою родственницу.

– А если бы я был не членом рода, а слугой? – вспомнил я о Казуки.

– Это хуже. Тут уже чистая торговля, а она не даёт столько репутации, как… – задумалась она. – Как одолжение члена рода. Если подумать, я и не помню, чтобы какой-нибудь Патриарх был слугой. Их всегда вводили в род. В известной истории, по крайней мере.

– Тем лучше, – кивнул я сам себе. – Я…

– Если это всё, то давай посмотрим, подойдёт ли наше кольцо к артефакту Древних. Ты что-то хотел добавить?

– Это терпит, давай попробуем, – кивнул я на лежащий перед нами куб.

В конце концов, о Казуки я ещё успею сказать.

– Шанс один к двум, как я понимаю? – произнесла она, прикладывая кольцо к выемке в кубе. – Оу.

Еле видимый синий свет, вырвавшийся из куба, раскрыл над нами самый настоящий голографический глобус. Разве что немного странный.

– Береговые линии не такие, как у нас, – произнёс я.

– Скорее, не такие, как сейчас, – поправила меня Атарашики, задрав голову и разглядывая синий шарик Земли.

– И… Это всё? – спросил я. – Вот ради этого Токугава фактически исчезли?

– И правда… – произнесла старуха. – Но они ведь и не могли знать, что там внутри. Похоже кто-то наплёл им с три короба, а они и поверили. Но… Это даже раздражает, – поджала она губы. – Не только Токугава, еще и род Аматэру почти исчез из-за этой ерунды. Бред какой-то, – бросила она на пол куб.

Голограмма была чётко привязана к одной из сторон артефакта, так что кувыркнувшись по полу, он остановился рядом со мной, а голограмма теперь наполовину уходила в пол слева от меня.

– Что ни делается, всё к лучшему. Зато у нас теперь есть подавитель Токугава.

– С паршивой овцы… – процедила она. – Ладно. Если это всё, пора возвращаться домой. Завтра утром тебя ждёт спарринг с Каджо, хочу удостовериться в твоей силе, потом будем разбираться с финансами рода, а вечером приём у Отомо.

И, так и не посмотрев на по-прежнему активированный артефакт, поднялась с колен на ноги. До сих пор поражаюсь способности некоторых японцев часами сидеть на коленях. Вслед за старухой поднялся и я, не забыв подобрать куб, протянул его старухе и дождался, когда она ещё раз приложит кольцо к выемке на артефакте. Чем хороши устройства Древних, так это тем, что они следуют простой человеческой логике. Раз кольцо активировало артефакт, оно же и деактивирует. Подумал я об этом уже после того, как голограмма потухла, а ведь я и знать не знал, что всё получится, просто действовал, исходя из собственной логики. «Вкл. – выкл.» должен быть одинаков, а то включение – прыжок, а выключение – пение как-то бредово выглядит.

– Кстати, – вспомнил я, когда мы уже вышли из храма и подходили к машине. – Я ж тебе ещё одну важную вещь забыл сказать.

– Видимо, не такая уж и важная, раз забыл, – произнесла старуха, не останавливаясь.

– Ну, это с какой стороны посмотреть, – пожал я плечами. – Сато Казуки, паренёк, которого я принял в слуги. Если со мной что-то случится, он следующий кандидат для принятия в род.

– Что? – остановилась она, повернув ко мне голову.

– Он такой же, как я. Патриарх.

– О, боги! – простонала она, начав тереть виски.

– Молодой, конечно, слабенький, но тем не менее.

– Боги, боги, боги, – продолжала она бормотать, потирая виски.

Глава 4

Ритуал «Подтверждение чести» требует присутствия члена рода со своими слугами на этом самом ритуале – всего одного, но он должен быть. Эта информация, общеизвестная для тех, кто вообще знает о ритуале, дошла до Анеко далеко не сразу. Но когда дошла… Сначала пришло понимание того, что Синдзи скоро уедет на целый год. Потом – куда именно уедет и что будет там делать. Сказать, что у нее замерло сердце от страха, было бы неверно, но тревога определённо появилась. И чем ближе был день отъезда, который он озвучил на её дне рождения, тем сильнее она была.

За день до своего отбытия Синдзи позвал к себе друзей попрощаться. В непривычно людный особняк, который на время приютил не только его, но и Аматэру Атарашики со слугами, приехали и они с братом, и троица из школьного клуба разгильдяев, – он же клуб Разведки, – и рыжая Кояма, и даже – что стало для Анеко полной неожиданностью – Акэти Торемазу с подругой. Вела она себя достаточно адекватно, хотя и было забавно видеть, как меняется выражение её лица, когда Син рядом и когда он по той или иной причине отлучался. Вот она сидит красная от смущения и старается не смотреть на парня, а вот она дерзкая и самоуверенная, стоит только ему уйти со двора или зайти в дом. Да… забавно. Но то, с какой скоростью она избавляется от своего столбняка при виде Сина, не может не вызывать тревоги. Вроде совсем недавно сразу входила в ступор при его появлении, а сейчас просто сильно смущается и что-то там лепечет на его вопросы, заставляя отдуваться за неё подругу. Наверное, если бы не Макинами под боком, всё было бы если и не как раньше, то близко к тому.

Ещё и эта Мизуки… Ведь не любит же она его, – во всяком случае, как парня, – но матушка довольно подробно пояснила в своё время, что из таких вот друзей могут получиться очень дружные супруги. И случается это гораздо чаще, чем обоюдная любовь. То есть вычёркивать Кояма из списка претенденток не стоит. Хуже то, что и первой женой никто из присутствующих здесь девушек тоже вряд ли станет, а значит, они все тут конкурентки, ибо после первой жены останется всего два места, а их трое. Очень вряд ли, что Синдзи пойдёт против общественного мнения и возьмёт четыре жёны. Хотя кому-кому, а уж Аматэру это и может сойти с рук – учитывая к тому же малую численность их рода. Может и… Нет, не стоит полагаться на подобные предположения, главное, войти в число первых трёх, а там плевать. Почти. Против пятой она точно будет возражать. Если уж он настолько падок на женщин, пусть любовниц держит – ну и детей с камонтоку на стороне не делает. Хотя нет, четыре жены и так многовато, никаких любо… эх. Попасть бы ещё в число его жён. Да и не верила она в то, что Синдзи возьмёт в жёны четвёртую, он ведь такой… слишком рациональный порой. Три жены, шесть детей, для начала восстановления рода хватит, а рисковать общественным мнением там, где этого можно избежать, он не будет.

– Охаяси, – подошла к ней Акэти, когда Син отлучился, – надо поговорить.

Посмотрев на подошедшую девушку долгим взглядом, Анеко поднялась с покрывала, расстеленного на лужайке, и, покосившись на Мизуки, которая выносила мозг парням, направилась в сторону дома для слуг.

– И что тебе надо? – спросила Анеко, когда они отошли подальше.

– Предлагаю сотрудничество, – ответила Акэти.

– Что? – удивилась Анеко.

– Сотрудничество, – повторила Торемазу. – Ты ведь не думаешь, что кто-то из нас станет первой женой Синдзи? Не думаешь, – кивнула она, заметив, как Анеко чуть отвернула голову промолчав. – А значит, остаётся всего два места. Сейчас Синдзи занят, и ему не до выбора невест, но как только он вернётся, Аматэру-сан наверняка на него насядет, и вот тут теряться нельзя. Это понимают очень многие, а желающих породниться с Аматэру тьма тьмущая. Поодиночке нам будет трудно.

– И почему ты подошла ко мне, а не к Мизуки? – спросила Анеко.

– Эта сумасшедшая девка непредсказуема, – поморщилась Акэти. – К тому же… – замялась она. – Я не считаю её конкуренткой, а значит, и в союзники она не годится.

– Это ты зря, – покачала головой Анеко.

– О, не волнуйся, – усмехнулась Акэти. – Опасность она представляет, в этом я уверена, но в несколько ином плане. Слишком умна, слишком непредсказуема, не имеет на Синдзи планов, что лишает её слабости, которую можно было бы использовать. При этом имеет неслабое влияние на Синдзи, и что она сотворит в следующий момент, одним богам известно. Вдруг решит протолкнуть свою сестру ему в жёны? Ты вот хочешь уживаться с Кояма Шиной?

При мысли о таком Анеко даже поморщилась. Она ещё не забыла спарринг Синдзи и Урабэ, и какую роль в той истории сыграла Шина.

– Она будущий «виртуоз», – не могла не заметить Анеко. – Её не выпустят из клана.

– Ты прям сто процентов даёшь? – спросила Акэти, добавив в голос ехидства. – Уверена, что Кояма не захотят вернуть связь с родом Аматэру именно таким способом?

– Я… – замялась Анеко. – Это маловероятно.

– Но возможно, – не сдавалась Акэти.

– Ладно, пусть так, – согласилась Анеко. Пусть только гипотетически, но такое было возможно, а мириться даже с призрачным шансом появления конкурентки она была не готова. Особенно если это Кояма Шина. – От меня-то ты чего хочешь?

– Вместе нам будет проще отваживать других соперниц, – пожала плечами Акэти. – Ты более тонко, я более грубо. И поддерживать друг друга в глазах Синдзи.

– Союзница из тебя так себе, прямо скажем, – заметила Анеко.

Подспудно она уже согласилась и теперь начала зарабатывать очки в будущей ячейке общества. А жёны всегда были отдельной ячейкой, где плетутся свои интриги.

– Синдзи, судя по всему, крепко уважает жену Кояма Акено, а я с тётей Кагами в очень хороших отношениях. А что есть у тебя, не считая год знакомства с ним?

Увы, но Акэти смогла достойно ответить. Уж Анеко-то точно знала, что Синдзи действительно уважает Кагами-сан.

– Это тоже весьма немало, – ответила она.

– Не спорю, – согласилась Акэти, – Но и мою роль принижать не стоит. К тому же я обладаю весьма специфической репутацией, – сморщила она носик. – В отношении с другими девушками это может сыграть в плюс.

– Если мы будем действовать вместе, – кивнула Анеко. – В противном случае, как бы не наоборот.

– Я не сдамся, – произнесла Акэти твёрдо. – А значит, нам лучше дружить, чем соперничать. Меньше проблем в будущем.

– А ты… более благоразумна, чем я думала, – заметила Анеко.

– Ты уж совсем дурой меня не считай! – тихо рыкнула Акэти.

– Ни в коем случае, – ответила Анеко. Дура к ней не подошла бы. Да и её слова достаточно разумны. – Что ж, по рукам.

– О чём это мы тут секретничаем? – раздался голос у них за спиной. – О Синдзи, да?

Кояма Мизуки имела просто феноменальную способность появляться из ниоткуда.

– Тебе-то какое дело? – резко спросила Акэти, развернувшись к ней всем корпусом. – Это наши дела.

– О Синдзи, – с довольной мордашкой покивала Мизуки. – Решаете, как захомутать бедного беззащитного мальчика? Ай-яй-яй, – покачала она головой. – Какие плохие девочки.

– А ты мысли читать научилась? Мы просто переживаем за Синдзи. Он, знаешь ли, не на отдых уезжает, – ответила Акэти. – Тебе-то, поди, плевать.

Зря она так. И дело не в нападках, а в самом факте спора с рыжей. Анеко очень хорошо знала, насколько это бессмысленно. На её памяти только Синдзи мог с ней совладать, да и то есть мнение, что только потому, что она сама ему это позволяла. Впрочем, пусть попробует. Ей подобный опыт будет полезен.

– Конечно! – всплеснула руками Мизуки. – Это же Синдзи, он победит кого угодно!

– Дура, он же на войну едет, – усмехнулась Акэти. – А там возможно всякое. Ты совсем, что ли, рехнулась?

– Может, и да, – дёрнула Мизуки плечом, улыбаясь. – Так многие говорят. Да и плевать. Эх, хотела бы я с ним поехать, – вздохнула она, чуть согнувшись и опустив руки вдоль тела. – Месить ногами грязь, гнить в джунглях, рвать жилы, продумывая планы, и стрелять, стрелять, стрелять, стрелять… хе-хе-хе…

Под конец она очень достоверно изобразила чуть сумасшедшую маньячку. А тревога Анеко о Синдзи почему-то вышла на новый уровень. Теперь ей стало по-настоящему страшно за него. Пока они строили с Акэти планы, рыжая всего несколькими словами донесла до них, в насколько опасное место он едет. По-своему донесла, да, но очень качественно. И как думать о конкурентках, когда такие дела творятся? Дождаться бы его живым и здоровым…

– Он справится, – произнесла неуверенно Акэти. Видимо, и до неё стало доходить, что это всё не игра.

– Конечно же справится! – вновь взорвалась Мизуки радостью. – Это же Синдзи! Поэтому планы на него лучше строить заранее, – продемонстрировала она им свой указательный палец. – Ну, вы тут секретничайте, а я пошла.

– Тебе что, и правда плевать? – спросила Акэти ей в спину.

Когда Мизуки обернулась, девушки могли лицезреть абсолютно серьёзную Мизуки. Отчего напряглись ещё сильней.

– Может, я и сумасшедшая, но ты явно дура. Как я могу не переживать за друга? Мне просто до усрачки страшно, а курвы, не осознающие, насколько это всё опасно, просто бесят.

Помолчав, наблюдая, как уходит рыжая, Анеко подала голос:

– Она тебя сделала.

– Знаю, – буркнула Акэти. – Могла бы и помочь.

– Вряд ли, – пожала Анеко плечами. – Нам и вдвоём её не одолеть.

– Пойдём обратно, – вздохнула Акэти. – Что-то у меня настроение вести разговоры пропало.

– Да, пойдём… – пробормотала Анеко. – Лучше посидим с Синдзи. А то когда его ещё увидим?

* * *

– Нет, усатый, ты со мной не поедешь, – приподнявший лапу Идзивару, находившийся в этот момент на одной из веток сакуры, резко её опустил и уселся на пятую точку. – Не злись, – усмехнулся я, – но кто-то же должен позаботиться об этом месте? На кого я ещё могу оставить особняк, как не на тебя? Ты уж защити местных обитателей, – протянул я к нему руку, почесав за ухом. – Полагаюсь на тебя.

– Хорошую защиту ты нам оставил, – произнесла иронично старуха.

– А вы, сударыня, здесь остаётесь? – посмотрел я на неё. – Мне казалось, вы опять в свой онсэн смоетесь.

– Там видно будет, – дёрнула она плечом.

– Казуки, – повернулся я к тому. – Оставляю Атарашики-сан на тебя, пока меня нет – ты за меня, – на что старуха, стоявшая рядом, не соизволила даже пошутить, так и стояла молча. – Слушайся её, подчиняешься ты только ей, и если какой старпёр будет качать права, шли его нафиг. Но вежливо. Возраст всё-таки.

Вот тут она всё-таки не выдержала и фыркнула. Явный намёк на то, как я сам обращаюсь с великолепной, максимум пожилой леди. Но уж точно не старухой.

– Слушаюсь, Аматэру-сан, – поклонился он. – Я не подведу.

– Про друзей в школе тоже не забывай. Помни – ты готовишь себе команду на будущее. База в полном твоём распоряжении. Атарашики-сан, если что, поможете ему?

– Конечно, – кивнула она важно.

– Не стесняйся просить у неё помощи. Это её работа – помогать тебе, как твоя – защищать её. И да, Атарашики-сан, мы говорили об этом, но я напомню – до моего возвращения о его патриаршестве не должен знать никто. Я готов рискнуть собой и довериться кому-нибудь из наших Слуг, но парнем рисковать не позволю. Я сам решу, кому и когда рассказывать о нём. Если же я не вернусь, оставлю это решение на вашу совесть. Запомни, Казуки, – повернулся я к нему, – пока не будет стопроцентной уверенности в моей смерти, отыгрывай дурачка, даже если Аматэру-сан прилюдно укажет на тебя пальцем и скажет, что ты Патриарх.

– Какого низкого ты обо мне мнения, – заметила старуха.

– Всё понял, Аматэру-сан, – поклонился он ещё раз.

– Я вам верю, Атарашики-сан, иначе не рассказал бы о Казуки, но вы, женщины, слишком подвержены эмоциям.

– Прошли уже те времена, когда я могла себе это позволить, – ответила старуха.

– Вот и помните об этом, – бросил я напоследок. – Всё, пойдём. Месяца через три, если позволит обстановка, навещу вас. Не скучай, усатый, – махнул я коту.

С семейством Кояма я попрощался ещё вчера, отобедав у них дома. Акено был мне рад. То есть все были рады со мной увидеться, но Акено… Он словно пару лет скинул. Давно я его таким спокойным не видел. Это сложно описать словами, но если ты знаешь человека достаточно хорошо, то подобные изменения заметны. Я даже уточнил, что такого хорошего с ним произошло, на что он даже обиду изобразил. Оказывается, он просто рад, что я наконец стал аристократом, да ещё и Аматэру. Мол, одного сынишку вырастил, теперь другим займётся. А я… мне было приятно. Вроде столько лет прожил, свою семью успел найти и потерять, а всё равно приятно подобное отношение. Про мой отъезд в Малайзию в этом доме знали все, нетрудно сложить два плюс два – в ритуале «Подтверждение чести» обязан быть наблюдатель от рода, и кто им может быть, если не я? Не Атарашики же поедет к малайцам? Но в отличие от Кагами, Акено относился к этому гораздо проще, к тому же, по его словам, он верит в моё благоразумие. А вот Кагами… Нет, она не уговаривала меня остаться, но тревога нет-нет да проступала из-под маски радушия.

Шина отыгрывала идеальную японскую женщину. Мол, если я так решил, то кто она, чтобы мешать? Но быть осторожным всё-таки попросила. Кента изображал шуточную обиду, во всяком случае, поначалу. Типа, это я увёл у него из клана род Аматэру. И ведь, по сути, он прав. С другой стороны, если бы старик не давил на меня, то всё могло получиться иначе. Мне даже интересно, что он предпримет теперь. Меня ему уже не получить, но знание о моём повелительстве может принести ему какие-нибудь дивиденды. Сомневаюсь, что он пойдёт на конфликт, но торговаться за финансовые активы рода, связанные с кланом, будет насмерть. Это уж точно. Впрочем, пусть с этим старуха разбирается. А я, как вернусь, помогу.

А вот Мизуки, как и её мать, сильно переживала. Пыталась этого не показывать, но вряд ли кто-то ей верил. И шутила она как-то натужно, и дурочку изображала… со сбоями. Рыжая точно понимала, что такое война и как на ней опасно. Но и разрыдаться не могла себе позволить.

Вечером же я пригласил на прощальную вечеринку своих друзей. Райдона с сестрой, Тоётоми, Вакию, Мамио. Мизуки – хоть я и виделся с ней, но не мог не пригласить. А также Акэти Торемазу с Макинами. Подруга Акэти шла довеском, к слову. Об этой парочке я вспомнил в последний момент, и раз уж назвался другом, не пригласить их было бы свинством.

И вот теперь мои мирные деньки кончаются. Со всеми попрощался, дела передал, приказы нужные раздал, экзамены за второй год в школе сдал, пора и на войну ехать. Прямого рейса до нужного мне города не было, да и вряд ли меня теперь малайцы к себе пустили бы, а если бы даже и пустили, я не стал бы так рисковать. Поэтому сначала мне предстояло вылететь в Танджунгселор – городок на японской части острова Калимантан – и уже оттуда по земле добираться до Мири. В аэропорту Танджу… вот ведь название. В общем, в аэропорту городка, в который я прилетел, меня уже дожидался Святов, который по пути на нашу перевалочную базу, расположенную у границы Малайзии, должен был ввести меня в курс дела.

Дожидался он у выхода из аэропорта, облокотившись на капот одной из машин, которые должны были доставить меня, семейство Каджо и моего бессменного телохранителя Итагаки, который Лесник, до нужного места.

– Сергеич, – протянул я ему руку, с улыбкой осматривая. – Всего неделю не виделись, а как будто год прошёл.

– Да уж, – улыбнулся он в ответ, пожимая мою ладонь. – Как-то уже непривычно не видеть тебя так долго. Как долетел?

– Да как обычно, – отмахнулся я. – Сам-то как?

– Душно, словно в парилке, – вздохнул он напоказ. – Если бы не кондиционер в машине, помер бы, пока тебя ждал. А так всё нормально. Давайте по машинам, а то и правда сварюсь тут.

Атаковали мы с двух сторон – с моря и со стороны границы, проходящей через горы Калимантана. В первом случае Щукин, который командовал конвоем наших кораблей, даже умудрился взять на абордаж патрульный корвет, сунувшийся досмотреть один из наших сухогрузов. Было это в самом конце морской операции, так что сделать с остальными кораблями малайцы ничего не успели. А вот наземная операция до сих пор продолжалась. Вереница грузовиков уже неделю ползла в сторону Мири, везя необходимые нам припасы. Само собой, этому предшествовала подготовка. Единственную пристойную дорогу через горы, построенную ещё во вторую мировую местными «добровольцами» под надзором добрых японских завоевателей, плотно контролировали с двух сторон границы как наши, так и малайцы. И несмотря на общий пофигизм и разгильдяйство наших будущих… нынешних противников, конкретно здесь они подошли к делу серьёзно. Блокпосты, мины, секреты, военная база пограничников – захват этого пути мог стать довольно геморным, если бы не то самое разгильдяйство, но уже в высших эшелонах власти, что позволило нам заранее узнать, что где находится. План был проработан на совесть, и за всё время, что мы брали дорогу, наши потери составили всего два наёмника, после чего началось строительство уже наших позиций. На данный же момент укреплялся уже весь округ Мири. В основном, конечно, граница округа… А также готовился удар по двум военным базам. Обе стояли на границе округа, но если первая – рядом с округом Бинтулу, то вторая прикрывала малайцев со стороны земель японских кланов, занявших в своё время весь штат Сабах.

Приятный сюрприз преподнёс Махатхир Мохамад – местный теневой лидер, с которым мы договорились о сотрудничестве. По идее, он должен был вступить в игру после того, как мы вынесем обе военных базы на территории округа, – вроде как докажем свои намерения, – но глянув на то, с каким размахом мы начали действовать с самого начала, он предложил свою помощь уже сейчас. В основном на него ложилась ответственность за обуздание местного населения, и если в городе он был самым что ни на есть правителем, то в округе всё было несколько иначе, то есть он не мог отдать распоряжения слушаться нас, которому сразу бы подчинились. Но это было раньше. С нашим прибытием у него оказались развязаны руки, и старик в данный момент огнём и мечом насаждал свою волю. Особенно доставалось, по словам Святова, немногочисленным аристократам, не успевшим сбежать из округа. Впрочем, местные аристо наглядно демонстрировали простолюдинам, почему миром правят именно они. Мохамад их буквально телами закидывал, побеждая только за счёт количества. А ведь малайских аристократов в Мире – округе, а не городе – реально всего ничего, штук двести против сотен тысяч бойцов Мохамада. Само собой, я не имею в виду, что именно двести человек дают прикурить местным. У них тоже есть свои слуги, бойцы, гвардия. Но даже так разница в численности колоссальна.

В общем, война только началась, а мясорубка уже идёт знатная. Если бы по этой истории сняли фильм, то роль главного злодея мне была бы обеспечена. Такую бучу ни с чего заварил. Одно успокаивает: тут и без меня нечто подобное постоянно происходит. И не только в отдельно взятой стране, а во всём мире.

На перевалочной базе, которая работала днём и ночью, принимая грузы и отправляя их к нам в Малайзию, мы пересели на броневики, уже на которых должны были добраться до места дислокации возле города Мири. Забираясь в машину, я окинул напоследок взглядом это место. Подобных баз я за свою жизнь – обе жизни, в смысле – видел во множестве. Такие же, побольше и поменьше, всякие, но конкретно эта база появилась только благодаря мне. Сколько нервов я на это потратил – не сосчитать. Чуть фамилию Аматэру не упустил. Однако вот она, стоит и работает, обеспечивая наши силы, что в будущем позволит продержаться в Малайзии год. Не только она, конечно, главное – люди, но без неё там и делать нечего. Несколько квадратных километров складов, ангаров и бараков, сотни единиц техники и тысячи людей.

– Нехилое начало… – пробормотал я, забираясь в машину.

В своё время я намекнул… да что уж там, прямо сказал Святову, что если он сам не будет стремиться выше, то так навсегда и останется командиром взвода, обычным исполнителем, а лично я хотел бы видеть его в более высоком чине. Святов мои слова услышал и не остался равнодушным. С тех пор он не только демонстрировал желание взять на себя больше ответственности, но и делом доказывал, что может её потянуть. Вот и на этот раз, по пути на нашу военную базу, он рассказал куда больше, чем должен знать обычный офицер среднего звена. Благо его приближённость ко мне давала ему некоторые преференции, и он пользовался ими по полной. Так что приехав туда, где мне предстоит жить целый год, я был в курсе местной ситуации. Может, и не во всей полноте, но очень близко. На самом деле я и на месте мог всё узнать, но «всезнающий» начальник вызывает больше почтения, чем тот, кого нужно постоянно вводить в курс дела. Мелочь в моём положении, но из мелочей и складывается общая картина.

Хотя нельзя не упомянуть, что технически я тут не начальник. Операцией командует Клаус Шмитт, но он как раз начальник чисто технически, настоящий командир здесь Щукин со своим заместителем Добрыкиным, который заместителем стал только по причине того, что пришёл ко мне позже. Нам бы по большому счёту настоящего генерала иметь, а не двух бывших тысячников клановой гвардии, но чего нет, того нет. Да и эти двое не подарок для противников – в кланах к обучению высшего командного состава подходят серьёзно, а они ещё и полноценную войну прошли. Против друг друга, к слову. Но именно Добрыкин помог бывшим слугам клана Дориных наказать предателя, из-за которого их силы были обезглавлены в самый ответственный момент, и это не могло не сказаться на отношении к нему со стороны что Щукина, что Беркутова, что обычных бойцов. Прям глубокого уважения я с их стороны не видел, но и какой-то агрессии тоже. Был у нас ещё один тысячник, который фактически вытянул на себе окончание той самой войны, где два русских клана сошлись не на жизнь, а на смерть. Беркутов Евгений Евгеньевич, он же Жень-Жень, по собственным словам, был всё же чуть менее опытен, чем эти двое. Всё-таки под конец той войны он выступал скорее как командир партизанских отрядов и логист, а здесь намечается полноценная войнушка. Хотя в состав оперативного штаба он, конечно же, вошёл.

На КПП, предупреждённые о моём приезде заранее, нас дожидались практически все начальники, присутствующие здесь и сейчас. Щукин, Добрыкин, Беркутов, Клаус, Антипов, он же «Богомол», командир всех наших тяжёлых пехотинцев, – братья Кайроку, бывшие слуги клана Докья, решившие присоединиться ко мне вместе с пятью сотнями бойцов, последовавших вслед за ними, и Оливер Лам – такой же бывший слуга, как и Кайроку, только из немецкого клана Липпе. Бойцов они привели поменьше на две сотни, зато тысяча инженеров и техников из этого клана в будущем обещают поставить на ноги мою верфь, которая изначально обещала быть убыточной многие годы. Она и так вытянет из меня денег немало, но так хоть прибыль начну получать быстрее. А уж в перспективе… ладно, не сейчас. Ну и Окуваки Икура – командир того отряда наёмников, которых мы наняли перед началом операции. Именно на них ляжет основная тяжесть войны, просто потому, что их в два раза больше, чем всех остальных наших бойцов. Правда, Окуваки будет командовать не всеми наёмниками сразу, а теми силами, которые необходимы в той или иной операции. Остальных распределят по другим отрядам.

Отсутствовал только Иван Фанель, командир всех наших пилотов шагающей техники, из-за малого количества пилотов находящийся сейчас в патруле. Один из тех четырёх пилотов, что просидели у схрона клана Дориных чуть ли не всю войну. Довольно забавный мужик. Выглядит, как чистокровный русский богатырь, блондин, к слову, и сильно гордится тем, что русский, но в то же время он потомок французского пехотинца времён наполеоновских войн, попавшего в плен к русским, но так и не вернувшегося на старую родину и умудрившегося неплохо устроиться на новой. Чуть позднее уже его сын сумел заслужить честь стать слугой клана Дориных, которому его род и служил верой и правдой на протяжении двухсот лет. Чем тоже гордится, не забывая свои французские корни.

У Дориных он командовал взводом из четырёх машин, но, как сказал Беркутов, он и батальон потянет. В его активе и клановое образование, и общее стремление к росту, то есть он не стоял на месте, а усиленно обучался, чтобы иметь больше шансов на продвижение. В общем, наш Ваня по праву считался одним из лучших и вернейших пилотов клана, из-за чего его со взводом и отправили охранять важный объект. Кстати, да, до батальона количество нашей шагающей техники чуть-чуть не дотягивало – тридцать три штуки, вместо положенных в ряде стран, в том числе и Японии с Россией, тридцати шести машин. Хотя нет, машин у нас чуть больше, а вот пилотов всего тридцать три человека. Но это так, для справки.

На КПП мы долго не задержались. С кем-то раскланялся, с кем-то поздоровался за руку, выслушал приветствия и, ответив на стандартные вопросы о том, как добрался, со слугами отправился в выделенный нам дом. Я, может, и задержался бы, но всё же ночь на дворе, и хотелось бы обустроиться сразу, чтобы потом голова не болела по этому поводу. Но в целом то, что до меня пытались донести, я понял и оценил. Пусть Аматэру тут только наблюдатель, но мне ясно дали понять, кого считают главным. Повторюсь – ночь на дворе, и они вполне могли подождать до утра. Их бы никто за это не осудил, чай, не на приёме. Не знаю, как бы всё было, оставайся я Сакураем, но это уже и не важно, ибо я Аматэру. И никто теперь с этим уже ничего не поделает.

Домик мне, кстати, отгрохали знатный. Я заранее всех предупредил, что жить буду не в городе, а вместе со всеми, так что сюрпризом это ни для кого не стало. По размерам он был, как те же бараки для личного состава, но на этом сходство и заканчивалось. Свой собственный небольшой дворик, обнесённый небольшим забором, чисто для вида, но больше и не надо. Дофига комнат, неплохая, пусть и простенькая, мебель, полноценная кухня, туалет, водопровод… Учитывая, что прошла всего неделя, а занимались они не только моими хоромами, я немного впечатлён.

Когда я разложил вещи, достал и подключил к электросети ноутбук, в комнату вошёл Каджо Суйсэн.

– Господин, – поклонился старик. – Лёгкий ужин готов.

Шустро они.

– Неси, – ответил я, вводя логин и пароль, чтобы войти в общевойсковую сеть.

Работа завтра, но всё подготовить я хотел сейчас. На ужин мне принесли маринованного тунца, рис и жареный тофу, некий аналог творога, только соевый. Действительно простенько, но именно нечто подобное я и заказывал. А на утро, завершив разминочный комплекс, пошёл искать, где тут можно побегать. Не нарезать же мне круги вокруг дома. Беговую дорожку нашёл быстро, всего и стоило спросить первого попавшегося бойца, хотя подозреваю, мне повезло, так как в это время народу было мало. Найдя построенную по всем правилам и занятую сейчас спортивную площадку, где все турники и полосы препятствий были сделаны из дерева, принялся нарезать вокруг неё круги, держась чуть в стороне от занимающихся физподготовкой пехотинцев. Разве что предупредил подбежавшего Куроду, одного из первых моих бойцов и офицера зарождающейся тогда гвардии, чтобы не обращали на меня внимания. Офицеры не обращали, рядовые и так не станут постоянно ко мне подбегать и приветствовать. Да и не знает меня в лицо большинство бойцов. Ну и да, бегал я не один, а со своей тенью в лице Итагаки Сейджуна. Он даже встал чуть раньше меня, поджидая в гостиной, мимо которой не пройти, если хочешь выйти из дома. Про слуг и вовсе молчу, когда я вышел умываться, те уже вовсю суетились на кухне. Разве что старик Каджо вышел навстречу и с поклоном предупредил, что завтрак скоро будет готов.

Когда вернулся домой, на лавочке рядом с дверью сидел Святов, а по обе стороны двери стояли двое незнакомых мне бойцов японской наружности, упакованные по самое не балуй, разве что без МПД.

– Новый наряд, – кивнул в их сторону Святов. – Ещё не придумали, как обозвать. Хотя кое-кто порывался назвать их караулом, но как по мне, наряд – он и есть наряд. Если что нужно, можешь спросить у них. Ну или гонца заслать куда, если потребуется. Только чур, чтобы хоть один здесь был.

– И тебе не хворать, – кивнул я ему. – Ты хоть спал?

– Вздремнул немного, – отмахнулся Святов. – Пойдём, покажу, где расквартированы твои телохранители. Тут недалеко. Оружейный шкаф свой видел? Всё устраивает?

– Какой из двух? Мой личный или общий? – переспросил я. – Впрочем, и там, и там нормально. Разве что в общем шкафу снаряги с оружием на пятерых хватит. Нафига так много?

– На всякий случай, – поднялся Святов с лавки. – Там и на Лесника, – кивнул он мне за спину, где стоял Сейджун, – и на твоих слуг. Ты вроде уверял, что они умеют обращаться с оружием.

– Школа слуг, – пожал я плечами. – Там вроде и этому обучают.

– Даже так? – подошёл он ко мне и сделал приглашающий жест, предлагая проследовать вперёд. – Школа слуг – это серьёзно, признаю. А старик?

– А старик – «мастер».

– А, точно, – вспомнил Святов.

На самом деле, у военных и «мастера» не чураются таскать оружие, но делают это скорее по старой памяти. Когда даже им приходится браться за автомат, то уже всё, амба. Да и редки подобные случаи. Просто если боец подобного уровня выдохся во время боя, то ему просто не позволят схватиться за оружие. Да и какой смысл? Противники-то у него явно не слабаки, и им что автомат, что пистолет, что пулемёт…

Мои телохранители и вправду обитали недалеко, буквально в соседнем здании, очень похожем на мой дом. Разве что их там было девятеро, плюс часть дома выделили под МПД и всё, что к этому прилагается. Так что, в отличие от меня, жили они довольно кучно. Ну хоть у каждого своя комната была.

– Здорово, Ёхай! – поприветствовал я своего старого знакомого и командира отряда телохранителей.

Он как раз шёл по коридору, когда мы зашли в дом.

– О, Синдзи! – вскинул он руку. – Уже приехал? А почему нас не предупредили? – посмотрел он на Святова.

– Он вчера поздней ночью прибыл, нафига вас будить было? – ответил Сергеич.

– И правда, – протянул Ёхай. – Да только…

– Всё-всё, мой косяк, – помахал руками Святов. – Извини, забегался.

– Больше так не делай, ладно?

– Постараюсь, – вздохнул Сергеич. – Но я тоже человек, а это не сильно важно было.

– Не сильно? – вскинул брови Ёхай.

– Хватит вам, – прервал я их. – Что было, то прошло. – Сергеич, можно сказать, с рук на руки передал меня вам, теперь моя безопасность и информация о моём местонахождении полностью в твоих руках.

– Принято, – кивнул Ёхай. – Если ты и помрёшь, то только после нас.

– Договорились, – усмехнулся я.

– Самураи, – покачал головой Святов. – Вы б не говорили о смерти так просто, не дай бог, накликаете.

– Переживём, – отмахнулся я.

– Парень дело говорит, – кивнул Ёхай.

– Ты, главное, его приказы выполняй, – вздохнул Святов. – А ты, Синдзи… – замолчал он. – Ну да ты сам всё понимаешь.

Понимаю. И буду геройствовать только в крайнем случае. А если всё-таки придётся, то Ёхай со своей командой вряд ли мне поможет. Это понимаю я, это понимает и Святов, оттого и упомянул про приказы. Он в своё время крупно встрял, нарвавшись на мою ругань, после того как с воплями «я прикрою, уходи» начал со мной спорить, и повторения той ситуации в порту мне было не нужно. Что, опять же, мы понимали оба. По сути, Ёхай – это защита от «случайной пули» и статусная команда, ибо в серьёзной заварушке, скорее, мне придётся их защищать. К сожалению, сам Ёхай этого не знает. Я ему доверяю, но как-то не представлялось случая доказать на деле, можно даже повторить слова Святова: «забегался». Позабыл. А слова – это просто слова, Ёхай от них тупо отмахнётся.

– Ладно, – произнёс я. – Где вы живёте, я теперь знаю, так что можно идти на завтрак. Вы уже поели? – спросил я Ёхая.

– Нет ещё, и кому-то теперь придётся обойтись лёгким перекусом.

– Не спешите, я зайду к вам, как поем.

– Не, парень, – покачал он головой. – Это уже теперь нам решать. Не положено поднадзорному без охраны, – усмехнулся Ёхай. – Пусть это пока всего лишь показуха.

– Тебе видней, – пожал я плечами. – В общем, пошёл я. Завтрак сам себя не съест.

– А вот это ты зря, – протянул Ёхай. – Бывали, знаешь ли, случаи…

Глава 5

Завтрак, который мне подали в мою комнату, я провёл, изучая общевойсковую сеть. Закончив, переоделся в военную форму лесной расцветки – именно в такой здесь все и ходили. Вышел из комнаты, прошёл в гостиную, где меня уже дожидались две из трёх сестриц Ямада. Снаряжены они были по-полной – форма, разгрузка, рация, оружие – в общем, было всё, разве что без шлемов, зато в тактических очках. Старшая – брюнетка Эйка и младшая – шатенка Канами. Обе сидели на диване и при моём появлении вскочили на ноги.

– Аматэру-сан, – кивнули они одновременно.

– А где третью потеряли? – спросил я их.

В этот момент из-за угла появился Лесник, так же, как и сёстры, упакованный по-полной. Его Святов ещё в Японии прогнал через усиленный курс молодого бойца, так что он теперь не только стрелять и бахиром пуляться мог, но и немного в военном деле понимал. Очень немного.

– Она с русским на улице, караулят, – ответила Эйка.

«Русский» – это, должно быть, Чуйко, один из бойцов Антипова, нашего командира тяжелой пехоты. Он и двое бойцов из бывших Докья заведуют МПД, приданными отряду моих телохранителей.

– Он налегке, надеюсь? – спросил я.

– Да, – ответила Эйка. – Да мы и не успели бы подготовить МПД.

– Ладно, пошли тогда.

Специально не уточнял, но вроде сёстры Ямада одни из очень немногих женщин, участвующих в операции, если не единственные. Хотя нет, среди целителей есть дамы. Даже Акеми осталась в Токио, как, собственно, и остальные партнёры по альянсу простолюдинов. Да и что им тут делать, если подумать? Сильно бы нам здесь помогли Одзава и Кондо? Им, как и у Акеми, и дома есть чем заняться.

Первым делом я направился в штаб. Ещё вчера мы договорились собраться там и обсудить ситуацию, заодно меня должны ввести в курс дела – по сути, рассказать то, что мне уже поведал Святов. Сам штаб находился в единственном двухэтажном здании на базе, которое стояло здесь ещё до нас, и вокруг которого база и возникла. И если бы оно не было старым и обветшалым, меня, наверное, здесь и поселили бы. Как рассказал Святов, общим консилиумом было решено построить для меня новый дом, а не селить в этой, пусть и двухэтажной, халупе. Даже штаб в нём заседал скорее по привычке – просто именно здесь они собирались поначалу, когда у наших сил были максимум палатки.

В наряде по штабу стояло отделение Седьмого, одного из первых моих бойцов, прошедших войну со Змеем и нападение польского «мастера». На самом деле его позывной Кролик-семь, но со временем он трансформировался в просто Седьмого. В общем, пропустили нас без проблем.

– Доброе утро, господа, – поздоровался я, заходя в комнату на втором этаже. – Вы хоть спали этой ночью?

Выглядели присутствующие и правда так себе.

– И этой не спали, и прошлой, – махнул рукой Щукин, сидящий на одном из стульев, расставленных вокруг большого прямоугольного стола.

– У нас, стариков, – подал голос Махатхир, – и так слишком мало времени осталось, чтобы тратить его на сон, господин.

– База активно строится, – пояснил Клаус, сидящий во главе стола, и, потерев переносицу, добавил: – Но поспать сегодня нужно, а то мозги кипят уже.

Между мужчинами перемещалась девушка лет восемнадцати из местных, ставя перед ними кружки – с кофе, если судить по запаху. В лицо она меня не знала, так что какого-то особого почтения я от неё не увидел. Разговаривали мы все на немецком, потому что это был единственный язык, который в той или иной мере знали все. В общем-то, каждый из присутствующих знал как минимум один иностранный язык помимо своего собственного. В основном это были немецкий и английский, а вот японский знали только сами японцы, Махатхир и, что удивительно, Фанель. Бог его знает, почему, но наш командир батальона шагающей техники, вызванный для участия в совещании из патруля, помимо немецкого выучил ещё и японский. Хотя у них в клане было популярно изучать язык предполагаемого противника.

И да, здесь и сейчас собрался весь штаб в полном составе. Клаус – командующий операцией, да и вообще центральное лицо в ритуале «Подтверждение чести». Щукин, командующий войсками, и его заместитель Добрыкин, Махатхир, представитель малайцев Мири. Беркутов, командир первого полка, Оливер Лам, командир второго, Кайроку Фумисато, старший из братьев Кай-року, командир третьего полка, наёмник Окуваки Икура, командир четвёртого полка. Антипов – командир тяжёлой пехоты, Иван Фанель, командир батальона шагающей техники, Тойчиро Минору, глава целителей, и Боков, глава технической службы.

Ну и ваш покорный слуга Аматэру Синдзи – наблюдатель от рода Аматэру.

Сделав глоток из чашки, заговорил Щукин:

– Что ж, раз все собрались, давайте начнём совещание, – сказал он, ещё раз отхлебнув. – Прежде всего, кратко введём в курс дела Синдзи. На данный момент мы полностью контролируем город Мири, дорогу через горы в Малайзию и примерно восемьдесят процентов округа. Основная наша забота сейчас – это укрепление позиций. Город, база, дорога и границы округа. База и дорога в меньшей степени. Город… – задумался он. – Город – постольку-поскольку. Внутри округа этим заняты люди Махатхира, а по периметру мы, но тут надо понимать, что с большим удовольствием сейчас мы бы занялись границами. К сожалению, этому мешают две военные базы малайцев. Условно назовём их «первая» – у границ округа возле территории Малайзии, и «вторая» – возле земель японских кланов. Произносить их названия даже не проси, – глянул он на меня. – Я такое не потяну. Разведкой у нас занимается Антипов, он и расскажет, что выяснил.

– Первая база ничего собой не представляет, – начал Антипов. И уточнил: – Сама по себе. Но туда в последнее время стекаются силы аристократов Мири. Так-то и бог бы с ними, но мы точно знаем, что среди них как минимум один «мастер». Плюс двое среди самих военных. Плюс какие-никакие укрепления. Ну и нет никакой уверенности, что на помощь им не отправят ещё парочку «мастеров». Лично я предлагаю исходить из того, что там будут пятеро «мастеров». Минимум. Радует то, что техники у них мизер, да и сама первая база – скорее, военная часть, и укрепления в ней лишь те, что успели возвести за прошедшую неделю. Пара учебных дотов, стоящих совсем не там, где нужно, окопы да мешки с песком. Нашего обеспечения у малайцев нет. Из техники в основном бэтээрыы. Из шагающей техники – пяток лёгких МД.

А вот вторая база – крепкий орешек. Десяток подтверждённых «мастеров», средние и тяжёлые МД, тяжёлые БРы, в достатке колёсной техники, сильная ПВО, весьма достойные укрепления, и порядка пяти тысяч человек личного состава. Единственное, что идёт нам в плюс – база рассчитана на отражение сил японских кланов, то есть мы будем бить фактически им в тыл, где укреплений по сути и нет. А вот они знать не знают, атакуют ли кланы при нашем приближении. Так что и перестановки им делать опасно.

– Про ритуал они вполне могут знать, – заметил я.

– Могут, – кивнул Антипов. – Но ты сам-то уверен, что кланы не воспользуются ситуацией? Им-то на наш ритуал плевать. Вот и малайцы в этом не уверены.

Вообще-то он прав. Ладно Охаяси, а вот Нагасунэхико и Фудзивара… Хотя Фудзивара, может, и не будут ставить под вопрос ритуал своим вмешательством – они достаточно сильно уважают Аматэру, всё же бывшие слуги нашего рода. В отличие от тех же Нагасунэхико. Эти типы достаточно стары, и наглости им хватает. К тому же, если против нас выступят японские кланы, наёмникам просто придётся отойти в сторону, таков уж негласный уговор – они не лезут в свару «своих», то есть японских, аристократов.

– Вряд ли это произойдёт вначале, – произнёс я задумчиво. – К тому же единственный клан, который может на это пойти – Нагасунэхико, а их территория не соприкасается с малайской. Подозреваю, что изначально они выбрали место с таким расчётом, чтобы первый удар на себя приняли другие, теперь же им это будет мешать.

– Как скажешь, – пожал плечами Антипов. – Но я сомневаюсь, что малайцы столь же уверены в этом, как и ты. Ну да ладно. Есть ещё один момент. Он немного противоречит тому, что я сказал ранее, но подобное возможно – вторая база может наплевать на угрозу кланов и напасть, пока мы будем атаковать первую. Тупо ударят нам в спину. Поэтому нам надо очень серьёзно подумать, кого атаковать в первую очередь. С одной стороны, простота и возможность замкнуть систему обороны округа, а с другой – банальная безопасность и уверенность в своём тылу.

Это да. Кланы, японские кланы могут попытаться отжать у нас кусок земли, пока на ней стоит малайская база, ведь фактически она и не наша, а вот объявлять войну роду Аматэру может быть для них слишком… геморно. Не с военной точки зрения, а с социальной. Можно только гадать, как отреагируют на подобное остальные аристократы Японии. Тут и врагам повод, и завистникам, и правдолюбам-поборникам чести. Если бы не ритуал, они бы обязательно попробовали, а так… Нужно быть нашими противниками по жизни, чтобы пойти на такое, но Аматэру не в ссоре с Нагасунэхико, и лишние проблемы тем вряд ли нужны. В конце концов, можно же подождать. Со временем ситуация прояснится и появится шанс сделать всё без лишних проблем.

– И что решили? – спросил я. – Какую базу атакуем сначала?

На этот вопрос мне ответили не сразу. Помолчали, попереглядывались, после чего Щукин выдал:

– Ещё не решили. Но я склоняюсь к первой. Считаю, что вторая не ударит нам в спину, пока не подойдут основные войска малайцев, а это будет минимум через месяц.

– А что так долго? – не понял я.

– Это же малайцы, – пожал плечами Щукин. – Без обид, Махатхир.

– Я понимаю, – кивнул старик.

– Есть вариант, что они пошлют к нам «виртуоза» с прикрытием, – произнёс Добрыкин. – Это может случиться раньше.

– Да, такое тоже возможно, – кивнул Щукин. – Но я сомневаюсь. Если информация, предоставленная Синдзи, не врёт.

Вряд ли Охаяси надул с информацией. Если ей верить, а не верить причин нет, то у местного короля имеется оппозиция в виде его двоюродного брата. Так-то у короля позиции достаточно крепки, несмотря на его чрезмерную жадность, но есть и проблемы. Хотя нет, проблема по сути одна, просто завязана в тугой клубок. А если конкретнее, то это Япония. И уже из этой проблемы проистекает другая – Англия. Чем и пользуется оппозиция, которая бьёт по больному, намекая на то, что король марионеточный. Все всё прекрасно понимают, и на англичан не гонят – становиться бездомным аристократом никто не хочет, но пенять этим королю не перестают. Оттого и сидит один из его двух «виртуозов» на границе с Сукотаем, хотя король с удовольствием перевёл бы его поближе к себе. Но если он это сделает, то исчезнет даже та видимость самостоятельности, которая есть, ведь граница без «виртуоза» один смех, учитывая, что Сукотай может выставить двадцать бойцов высшего ранга. Хотя нет, не так, двадцать «виртуозов» у них всего, а сколько они там могут выставить на войну с малайцами, я не знаю. Но всяко больше, чем есть у короля Малайзии во всей стране. Фактически, отозвав «виртуоза», король чуть ли не прямым текстом скажет, что армия им не нужна. Зачем, если они под крылом англичан? Он бы и на границу с японскими кланами «виртуоза» отправил, но у него их всего два, и отпускать от себя второго он не желает. А то так и мятеж в столице можно отхватить. Но что-то с нами делать придётся рано или поздно, и кого-нибудь он всё равно пошлёт. Но не сейчас, сначала попробует разобраться силами регулярной армии.

– Понятно. А что у нас по силам аристократов в округе? – посмотрел я на Махатхира.

– На данный момент сопротивляться продолжают всего два клана, остальные либо уничтожены, либо переместились на первую базу, – ответил он. – В общей сложности нам противостоит порядка полутора тысяч бойцов, из которых около двадцати – аристократы. Точное количество и тех, и других подсчитать затруднительно. Мы пока прекратили охоту на них, так как эти кланы объединились и затаились. Есть предположение, что у кого-то из них на территории округа есть схрон и вооружением они обеспечены. А вот тяжёлой техники у них не наблюдается.

Полторы тысяч хороших бойцов, да ещё и неизвестно где… Я бы с такими силами вполне сумел устроить тут хаос, так чем малайцы хуже? Во всяком случае, недооценивать противника не стоит.

– Найти-то хоть вы их сможете? – спросил я.

– Мы с господином Боковым сейчас ведём поиск с помощью беспилотников, – ответил он, – но вы должны понимать – джунгли не самое удобное место. Само собой, обычные разведчики тоже прочёсывают местность. Я достаточно плотно контролирую местных, так что в конечном счете мы их найдём.

– Вопрос в том – когда? – произнёс я. – А ведь вы меня уверяли, что всё пройдёт гладко.

Правда, его операция была запланирована несколько позже. Как я уже говорил, Махатхир удивил, вступив в активную фазу раньше намеченного. Похоже, зря.

– Мы их найдём, – твёрдо ответил Махатхир. – В самое ближайшее время.

– Полагаюсь на вас, – кивнул я.

Рано его ещё чихвостить. Посмотрим, как всё дальше пойдёт. Да и заниматься этим должен Клаус.

– Так что решаем? – спросил Щукин. – Первую базу сначала берём или вторую? Нам край как нужно сомкнуть систему обороны округа.

– А на второй базе, – подал голос Добрыкин, – если даже не принимать опасность её наличия в тылу, есть необходимое людям Махатхира снаряжение. Да и их техника нам не помешает. Захватим её и обеспечим себе тыл, а также вооружим местных. В основном это, конечно, мясо, но тысяч двадцать бойцов в строй мы поставим. Тоже дело, как по мне.

– Я за первую базу, – произнёс Беркутов. – Быстро возьмём, выстроим защиту от сил короля, и уже потом займёмся второй. Неторопливо и основательно.

– Я за первую, – приподнял руку Оливер Лам.

– Я не доверяю японским кланам, – произнёс Кайроку. – Лучше сразу захватить вторую базу.

– Я тоже за первую, – проголосовал Окуваки.

– За первую, – произнёс Антипов. – Лучше начать с чего попроще, у нас всё же не настолько сыгранная команда.

– Поддерживаю Антипова, – кивнул Фанель. – Вам-то попроще, а мы с ним той ещё сборной солянкой командуем.

– Я тоже за первую, – согласился я с ним. – Клаус? Решать тебе.

– Возьмём сначала первую, – присоединился он к большинству.

Боков и глава наших целителей в обсуждении не лезли. Не тот у них профиль.

– Если с этим разобрались, – продолжил я, – расскажите, что у нас с технической службой и целителями, – посмотрел я сначала на Бокова, а потом на Тойчиро Минору.

Прежде чем начать, наш кряжистый техник повозился на стуле.

– В целом, – начал Боков, – я готов к боевым действиям хоть сейчас. Но припасы продолжают поступать, и лучше немного подождать. Дорогу мои люди уже прикрыли – шесть постов ПВО стоят и готовы к отражению атаки. Для малайцев этого многовато, но когда придут англичане, будет в самый раз. База тоже прикрыта, а вот город не очень. Мы сейчас занимаемся укреплением границы округа, и на город просто нет времени. И если бы меня спросили, я бы тоже проголосовал за первую базу – она нам очень мешает.

– Санчасть готова к работе, – коротко ответил Тойчиро. – Медикаменты ещё не все привезли, но Боков-сан позаботился о том, чтобы у нас были все условия. В чистом поле принимать раненых не будем. В общем, как я и сказал, мои люди готовы. И целители, и простой персонал.

– А что у нас с припасами? – посмотрел я на Клауса.

– Вторая партия прибыла наполовину, – ответил тот. – Ещё дня три, и мы будем укомплектованы для первой фазы войны.

То есть почти обеспечены на первые три месяца войны. Понятно.

– Ваш отец ничего не передавал?

– Кхм, – кашлянул он в кулак. – Не знаю, насколько это важно, но при дворе малайского короля образовалась небольшая партия аристократов, которая высказывает мнение, что лучше отдать нам то, что затребовал отец. Но вряд ли король пойдёт на такое.

Это да. Он ведь не только конфискованный товар требует вернуть, но и просто немеряную компенсацию с извинениями самого короля.

– Похоже, двоюродный брат короля решил прощупать обстановку, – произнёс я задумчиво. – Ну и тылы обеспечить, если что.

– К тому же, если всё пойдёт плохо, он всегда может начать кричать: «Я же говорил!» – подтвердил Клаус.

– Если повезёт, – заметил Щукин, – у них там и без нас трындец наступит.

– Главное, успеть этим воспользоваться, – кивнул я и пристально посмотрел на Клауса.

– Я буду держать вас в курсе дел, – кивнул Клаус. – Но отец не вхож в их высшее общество, так что на многое не рассчитывайте. Просто старые связи.

– Лучше, чем ничего, – ответил я. – Мой источник информации, к сожалению, был единоразовым. Может, и смогу что узнать, но для этого надо будет съездить домой.

Дальше разговор пошёл совсем уж о мелочах, но как говорится, дьявол кроется в деталях, так что я сидел, слушал и вникал, а после окончания совещания направился домой и засел за ноут. В принципе, у меня были дела, которые я мог бы поделать на территории базы, – например, заглянуть в вотчину Бокова, – но мне пришла на ум мысль… Хотя нет, эта мысль и раньше была, просто я решил заняться этим всерьёз. Чтобы продержаться здесь как можно дольше, нам нужна пусть не поддержка местной аристократии в широком смысле слова, но уж связь с ними точно. Сейчас это сделать будет очень сложно, так как ничего, кроме проблем, мы им не несём. Даже если найдётся кто-то, кто захочет воспользоваться нашим вторжением себе на пользу, предложить нам нечего. Да и кто даст гарантию, что наши силы удержатся здесь надолго? Сначала нужно показать, что мы можем это сделать. А ведь альянс кланов под предводительством Кояма тоже когда-нибудь выступит, и если у нас всё будет получаться… Хотя нет, будет у нас получаться или не будет, они всё равно выступят в самом конце нашего срока. Это если не смотреть на ситуацию в идеальном её состоянии, то есть если мы будем просто сидеть на месте и уверенно отражать все нападки на нашу территорию. А этого не будет, мы просто не выдержим напора. Ладно малайцы, но им ведь так или иначе будут помогать англичане. Если же всё пойдёт, как я планирую, то под конец года хаос должен твориться на всей территории Малайзии, а в таком случае у альянса Кояма просто не будет гарантии, что мы не отхватим ещё больший кусок территории этой страны. И вот тут… они просто не усидят на месте, ведь каждый день промедления будет означать потерю их будущих земель. Точнее, того количества земель, которое они могут захватить. Я это к чему? Что такого мы можем предложить местным, чего они не потеряют в будущем? Можно, конечно, забить на честность и в конце просто развести руками, мол, мы сами в шоке, не думали, что они нападут на вас – но мне такое не нравится. Слово Аматэру будет запятнано в любом случае. Это даже если забыть про слово ведьмака. С другой стороны, можно предложить прикрыть их от альянса Кояма, но во-первых, это можно будет сделать ещё не скоро, а во-вторых, большие шишки на это не купятся, точнее, они и сейчас неплохо живут, чтобы довольствоваться столь малым. Но ведь поначалу нам большие шишки и не нужны. Правда, и предложить мне сейчас нечего.

С кем я мог бы договориться, так это с теми, кого гоняет Махатхир, однако он делал это столь рьяно, что я теперь не уверен в их будущей лояльности. Ненависти у них наверняка накопилось предостаточно. Нам нужен выход на местных, и именно этим я пошёл заниматься. Сравнивать карты, территории, на которых сидят аристократы, шерстить в очередной раз отданную мне Охаяси информацию и думать, думать, думать… Участвовать в атаке на первую базу мне смысла нет, там и без меня справятся, даже в атаке на вторую я если и буду участвовать, то как наблюдатель. И там, и там будет решать тактика, артиллерия, шагающая техника и полки пехоты. Один-единственный ведьмак, пусть и моего уровня, там не нужен. Нет, я бы мог пригодиться, но мне же нельзя раскрывать свою тайну, а рисковать этим ради такой мелочи, право слово, не стоит.

– Господин, обед готов, – зашла в мою комнату Цубаки.

– Неси, – чуть улыбнулся я ей.

Можно всё-таки попробовать договориться с теми, кто ещё воюет с людьми Махатхира. Если верить информации Охаяси, ни у кого из них тут не было родовых земель. Просто они жили на территории округа Мири столетиями. Это действительно их земли, вот только законного статуса родовых они не имеют. И не зря именно эти два рода, живущие тут дольше всех, до последнего отстаивают свои земли – Амин и Латиф поселились тут чуть ли не с самого основания их родов. Беда в том, что эти семейства не так уж и влиятельны в Малайзии, средней руки аристократы. Мне просто нечего с них взять. С другой стороны, с чего-то же надо начинать? Должны же у них быть хоть какие-то связи?

Хотя, откровенно говоря, сомневаюсь я, что они пойдут на сотрудничество. Я бы после резни, устроенной Махатхиром, не пошёл.

– Господин? – вновь отвлекла меня от работы Цубаки.

Всего час прошёл, как она унесла посуду, оставшуюся от обеда. До ужина далеко… Пришёл, что ли, кто-то?

– Что случилось, Цубаки?

– К вам гости, господин. Щукин-сан и Кайроку-сан… кажется. Прошу прощения, господин, – поклонилась она. – Я ещё не запомнила всех поимённо.

– Ничего, – отмахнулся я. – Зови их.

Из двоих зашедших в комнату поклонился только Кайроку, Щукин просто рукой махнул. Ну да это и понятно. Я же указал им на стулья, ожидая, что они сразу приступят к делу.

– По идее, – начал Щукин, – мы могли бы и не приходить, но сам понимаешь – всем прекрасно понятно, кто настоящий командир всего и вся. Так что, думаю, предупредить тебя всё же стоит. Вдруг ты будешь против?

– Внимательно слушаю, – кивнул я.

– Мы решили выделить разведку в отдельное подразделение и назначить им командира, – продолжил Щукин. – Об этом у нас был разговор с тобой ещё в Токио.

– Да. Но тогда у нас не было кандидатуры, – подтвердил я. – Значит, нашли?

– Шимамото Хироя, – кивнул Щукин.

– Из бывших Докья, – вспомнил я имя. – Один из наших «учителей». Предлагаете ввести его в штаб?

Говорили мы по-немецки, к слову.

– Несмотря на то, – заговорил Кайроку, – что официально полевой разведкой заведовал Антипов-сан, реально в основном занимался этим именно Шимамото.

– И, как я понимаю, он прекрасно с этим справляется? – посмотрел я на него.

– Именно, – кивнул Кайроку. – Были опасения, что он не потянет, всё-таки он всегда был именно полевым командиром, но, как показала практика, он справляется.

– То есть вы готовы… оба готовы поручиться за него.

– Я готов, – тут же ответил Кайроку.

– Нам это необходимо, – чуть подумав, подтвердил Щукин. – Антипов хорош, но занимать две должности непросто. И это при том, что он и сам-то всегда командовал максимум ротой. Да ещё и ротой МПД.

– Но он хотя бы разведкой раньше занимался, – произнёс я.

– Ты… – запнулся Щукин. – Ты не совсем прав. Он служил в ВРА. Это спецназ военной разведки, да, но у него много задач. Да и командовал он тяжёлой пехотой. В том числе и лёгкими МПД, так что опыт разведчика у него есть, но как я уже сказал, это не совсем то, что ты думаешь. И не совсем то, что нам нужно.

– Что ж, – обдумал я их слова. – Полагаюсь на ваше мнение. Клаус в курсе дела?

– Да, – подтвердил Щукин. – Он не против.

Ну это неудивительно. Единственный раз, когда Шмитты влезли в военные дела, касался распределения того отряда бойцов, который они притащили с собой из Германии. Теперь бойцы заведуют у нас патрулями и блокпостами. Да и «влезли» – это слишком сильно сказано – они предложили, мы согласились. Всё-таки немецкий отряд именно на этом и специализировался – патруль, сопровождение, удержание важных точек. А в остальном Шмитты отдали всю тактику и стратегию – да и вообще всё, что связано с вооружёнными силами – на откуп Щукину и моим людям.

– Ну и отлично. Ещё вопросы имеются?

– Нет, – ответил Щукин.

Кайроку промолчал.

– Тогда… – покосился я на свой ноутбук. – Наша разведка с людьми Махатхира сотрудничает?

– Кроме Бокова и его техники – нет, – произнёс Щукин. – Да и там лишь малые БПЛА.

– Шимамото, как я понял, рулит нашей разведкой всё то время, что мы тут сидим?

– Да, – произнёс всё тот же Щукин.

– Получается, он полностью в курсе дел?

– Ну да, – пожал Щукин плечами. – Мы уже пару дней фактически дожидаемся твоего прибытия, чтобы поднять вопрос о его повышении. По мелочи-то тебя дёргать не стоит, но тут – сам понимаешь, не та должность.

– Отлично. Тогда свободны. И распорядитесь, чтобы Шимамото с Махатхиром зашли ко мне. Вечерком. После ужина, скажем.

– Сделаю, – кивнул Щукин вставая со стула.

Вслед за ним поднялся и Кайроку.

До ужина я ещё успел сходить к Бокову, который заведовал всей нашей техникой и её обслугой. Расположился он на отдельной базе, построенной недалеко от нас, но ближе к городу, так, чтобы её было легко прикрывать. Здесь же находились и все наши припасы. Практически вся эта база состояла из огромных ангаров и складов, и воздушное прикрытие тут было даже получше, чем вокруг основной.

Вообще, история воздухоплавания в этом мире довольно интересная. До начала второй мировой она протекала примерно как и в моём прежнем мире – ровно до того момента, как индусы вскрыли очередную захоронку Древних. Там-то и обнаружили кучу всего интересного, что поначалу нифига не оценили. Ну да что с индусов взять? А вот разведка всего остального мира, пристально наблюдавшая за всем, что связано с Древними, отработала на пять с плюсом, и к началу второй мировой первые прототипы систем ПВО, основанные на технологии Древних… точнее, с элементами этих технологий, начали поступать в армии мира. Стоит заметить, что войны мирового уровня не начинаются с бухты-барахты, и приостановить военную машину никто не смог, вот и посыпались на землю истребители с бомбардировщиками. Причём с этим не могли смириться очень долго, особенно такие страны, как США, у которых были сотни и тысячи самолётов, а производство могло выдать ещё столько же. В этом мире, к слову, линкор «Ямато» до сих пор стоит на приколе в военно-морском музее Токио. Да что там говорить, даже у бандюганов из Гарагарахэби особняки прикрывают старые военные турели, которые до сих пор неплохо работают по воздуху. Несмотря на то, что это не основная их функция. Там тоже свои моменты присутствуют – те турели скорее по вертолётам спецы, а вот самолёты уже не их уровень, но сам факт даже такой возможности! Как итог, военная авиация не то, чтобы вымерла, но сильно ужалась в своей численности и обеспеченности. Ровно до тех пор, пока всё те же американцы не показали всему миру свои первые БПЛА. Стоит отметить, что беспилотники сильно проигрывают реальным пилотам, даже современным, у которых реальных боевых операций раз-два и обчёлся. А значит, и опыта, по идее, мизер. Судить могу только на основе собственной логики, но в моём прошлом мире пилоты всяко опытней должны быть. Ведь даже не в том смысл, сколько у них боевых вылетов, а в том, что само развитие лётного дела было сильно заторможено на десятилетия. Тем не менее, как пишут различные источники, даже такие пилоты лучше, чем беспилотники. Зато тех много. И им не нужны живые люди в кабинах, которым совсем не в радость лететь в бой с огромным шансом его не пережить. Но есть ещё один нюанс – деньги. Это малые БПЛА стоят по-божески, а вот большие, штурмовые, стоят, как и реальный истребитель. А то и дороже. Причём их должно быть несколько больше, чем самолётов с пилотами, которых тоже необходимо немало. Так что реальную угрозу современным ПВО могут обеспечить только очень богатые страны, в число которых Малайзия не входит. Плюс нужны нормальные операторы. Плюс обеспечение в виде техобслуживания. Малайцы грамотными техниками похвастаться не могут. В общем, пока в игру не вступят англичане, угрозы с воздуха можно не бояться, да и когда это произойдёт… Перегнать нужное количество техники не так-то просто. Они вполне могут сконцентрироваться на наземных операциях, которых, если честно, им вполне хватит. Нет, у малайцев есть беспилотники, как и обычные военные самолёты с пилотами, но это, скорее, показуха. Раздолбать какую-нибудь колонну с небольшим прикрытием ПВО они могут, но для этого необходимо будет преодолеть систему обороны округа… В которой, чёрт побери, до сих пор огромная дыра. Так что первую базу нам по-любому надо брать первой, после чего защитная линия сомкнётся, и наши передвижения по округу Мири будут прикрыты.

И кстати, пусть самолётов, военных самолётов с пилотами и мало, их техническое развитие продолжалось всё это время. Никто не оставлял надежд создать нечто, что будет способно прорвать современную противовоздушную оборону. Так что я не могу сказать, что с технической стороны дела пилотируемые самолёты хуже тех, что были в моём прошлом мире. А уж про гражданскую сферу я и вовсе молчу. Да даже вертолёты, как ни странно, такие же, как и в моём мире. Хотя вот уж что-что, а вертушки должны бы отличаться. Хотя нет, всё-таки у вертолётов несколько другая специфика. Они с системами ПВО редко сталкиваются. Им больше ПЗРК бояться надо.

– Боков! – окликнул я мелькнувшего в одном из ангаров техника.

– О, Синдзи, – узнал он, повернувшись ко мне.

– Пипец тебя найти сложно, – подошёл я к нему.

– Ну извини, работы невпроворот, вот и мотаюсь туда-сюда. Что надо-то?

– Хочу поговорить о беспилотниках, что вы на разведку посылаете.

– Так это не ко мне вопрос, тебе Смирнов нужен.

– Какой ещё… Да плевать. Ты тут старший, с тобой и разговор вести буду.

– Эм… шеф, я ж не в теме. Да у меня и работы…

– Я слышал – невпроворот. Но ты мне что теперь предлагаешь, этого твоего Смирнова самому искать?

– Эх… – вздохнул он. – Слушаю.

– Необходимо переориентировать разведку на территорию за округом Мири, тут мы явно много сделать не сможем. Слишком уж густые джунгли, да и ищем иголку в стоге сена. Сколько у нас БПЛА?

– Штук двести, – ответил он. – Малых, само собой.

– Они же вооружены? – уточнил я, а то мало ли…

– Пара ракет да двадцатимиллиметровая пушка, – кивнул он. – Ничего особо не сделаешь, но беспилотники такого же класса сбивать можно.

– А по земле стрелять? Что там за ракеты?

– Небольшие, «воздух-воздух». Но если надо, можно и поменять. Только сам понимаешь – две сотни машин быстро не переоборудуешь.

– За месяц справитесь?

– За месяц… – задумался он. – Да, пожалуй. Плюс-минус неделя. Придётся правда… да не важно. Если таков приказ – сделаем.

– Будь любезен, – кивнул я. – Кстати, все не надо. Из двух сотен… – задумался уже я. – Пусть будет половина.

– Ну это совсем просто, – усмехнулся Боков. – Недели за три управимся.

– Вот и отлично. Тогда не буду тебя отвлекать. И пришли ко мне Смирнова. Завтра. М-м-м… после обеда пусть зайдёт.

– Договорились.

На том мы и разошлись. Раз уж беспилотниками занимается не он, то его и правда можно больше не беспокоить на этот счёт. К сожалению, о решении альянса Кояма задержать нападение я узнал слишком поздно, так что приобрести что-то более специализированное просто не успевал. Так что придётся работать с тем, что есть. А чуть позже обсудить со штабом необходимость покупки нужных БПЛА. Да и вообще всего, чем можно огрызаться, сидя на своей территории. Увы, но старый план, где мы лишь защищались, придётся пересмотреть. Точнее, я его уже пересматриваю… Ладно, что у меня там дальше по плану? Чёрт, будущая трофейная техника.

– Боков! Подожди! – крикнул я тому в спину, пока он не успел уйти.

Глава 6

Чёртова страна, чёртовы джунгли! Никогда не любил джунгли. И почему я не вселился в наследника какого-нибудь суперклана?

– Я возвращаюсь с севера. Смотрите, не подстрелите, – передал я по рации.

А ещё через пять минут я вновь был среди своих телохранителей и пары разведчиков Шимамото.

– Не ранен? – тут же спросила Эйка – старшая из сестёр Ямада.

– С чего бы? – проворчал я, присев на колено рядом с Сейджуном. – Или ты слышала стрельбу?

Вообще, убедить их – телохранителей то есть – в том, что одному мне будет проще сходить на разведку второй базы, было весьма непросто. Особенно это касалось моего верного пса. И это притом, что Сейджун, как и раньше, практически молчал. Но боже, этот щенячий взгляд качка!..

– Мало ли… – пожала она плечами, продолжая сканировать меня взглядом.

– Да нормально всё, не смотри ты на меня так.

– Тогда возвращаемся? – спросила она.

– Да, здесь меня больше ничего не интересует.

– Тогда выдвигаемся. Построение прежнее, – произнёс Ёхай, после чего обратился к командиру тройки разведчиков: – Болт, рули!

В целом, то, что я узнал, соответствовало известной нам информации – около пяти тысяч личного состава, полк шагающей техники, то есть сто восемь машин, но вот пилотов у них явно меньше. В общем-то, всё, как и у нас. Разве что машин побольше. Артиллерия слабенькая, двенадцать орудий калибра 122 миллиметра и двадцать четыре семидесятишестимиллиметровки – это ни о чём в их ситуации. Вообще не понимаю, как так вышло. Чем они собирались с кланами воевать? Но главный их косяк в том, что они сидят на базе и не суются за её пределы. Да, зону в пару километров вокруг держат под наблюдением, но на этом и всё. С командирами им явно не повезло. А может, и десятилетия относительного мира свою роль сыграли.

А вот относительно «мастеров» ничего толком выяснить не удалось. Фотографий их у меня не было, определять «мастеров» на глаз я не умею, так что точное их количество определить так и не получилось. Видел троих на полигоне – да и то только потому, что они использовали соответствующие их уровню техники. Мне бы там дня три понаблюдать, но как бы мои люди не сорвались и не пошли штурмовать базу… Впрочем, это ирония. В первый выход я и не собирался сидеть там долго. Так, осмотрелся немного.

Ещё стоит упомянуть тяжёлую пехоту малайцев. Она у них есть, но судя по тем тренировкам, которые я смог подсмотреть, долго они не протянут. В основном наши противники отрабатывали быструю экипировку и стрельбу – что-то вроде строевой подготовки у пехоты обычной. Вещь, несомненно, нужная, но в реальном бою шансов у них мало.

В общем и целом было очевидно, что малайцы не готовы к войне. Всё есть, всё блестит, но воюют-то люди. А вот они как раз и не готовы.

По возвращении на базу – а случилось это под вечер – я первым делом отправился в свой дом, разведчики на доклад, а телохранители к себе. Со мной остались лишь Хаяте и Юзуру – два пса войны из бывших Докья, да пара тяжёлых пехотинцев – Атсуто и Эйта, всё из того же клана, – занявших позицию снаружи дома – именно их смена охранять меня. Ну и Сейджун, но Лесник и жил со мной в одном доме, постоянно находясь рядом. Они с Ёхаем в сменах не участвовали.

– Аматэру-сан, – встретил меня на пороге Каджо Суйсэн.

Да не один, а со своими внучками по бокам.

– Я дома, – хмыкнул я поклонившемуся старику.

Как-то непривычно мне произносить эти обыденные для японцев слова. В этом мире я всегда жил один, да и дом этот не дом по большому счёту…

– Ужин готов и дожидается только вас, Аматэру-сан, – поклонился он ещё раз, но уже не так низко. – Ваших телохранителей мы тоже готовы накормить.

– Да как-то оно… – произнёс Хаяте, переглянувшись с Юзуру. – Нет, нет, мы у себя поедим.

– Принесите им бутерброды, Суйсэн-сан, – произнёс я. – И про тех, что снаружи, не забудьте.

– Как прикажете, Аматэру-сан, – поклонился он вновь.

Приняв душ, переодевшись и поужинав, направился искать Шимамото. Довольно забавный мужик. Жиденькие усы с бородкой, чёрные волосы до плеч и вечный поиск над кем бы приколоться. Понятное дело, вышестоящее начальство он не трогал да в целом шутил не жёстко, но лично я после первого знакомства ответственную должность ему бы не дал. Но раз уж за него поручились…

Шимамото я нашёл в штабе, он как раз сидел перед ноутбуком, на котором была открыта вся карта Малайзии.

– Шимамото-сан, – окликнул я его.

– Ох, – повернулся он ко мне. – Аматэру-сан, давайте, вы будете ко мне попроще обращаться, а то мне как-то не по себе.

– Пусть так, – пожал я плечами. – У тебя карта со второй базой есть?

– Конечно, – ответил он, повернувшись к ноуту.

– На бумаге, – прервал я его.

– И это найдётся, – поднялся он со стула. – Узнали что-нибудь интересное?

Он, как и многие другие, не понимал, зачем мне лично переться в разведку, и был против подобного, поэтому было не различить – этот его вопрос, заданный серьёзным голосом, действительно профессиональный интерес, или он меня так подкалывает.

– Кое-что, – ответил я. – Сейчас и узнаем, насколько много, – осмотрев разложенную на столе в центре комнаты карту, я начал тыкать в неё пальцем. – Шагающая техника теперь вот в этих ангарах. Здание штаба почти пустое, так что они, скорее всего, и его перенесли. Вот тут, тут, тут и тут находятся замаскированные посты. Удивлён, что они у вас не отмечены… – пробормотал я.

– Да я и информации о технике удивлён, – нахмурился он, почесав подбородок. – Это точно? Вы уж простите, что переспрашиваю, но…

– Да, это точно, – ответил я. – Места не оборудованы, но техника стоит именно там. Причём вся. С учётом количества их пилотов, я бы её разделил, но что есть, то есть.

– А они постарались, – произнёс он задумчиво. – Сделать подобное незаметно – многого стоит. Про штаб мы предполагали, а вот за неотмеченные секреты спасибо. Окрестности базы пока рано шерстить, но как время придёт, это нам поможет. Ещё что-то?

– Про «мастеров» ничего выяснить не удалось, а вот их пилоты сидят в этом бункере.

– Безвылазно?

– Нет, конечно, – ответил я. – Кто-то из них всегда рядом с техникой. Да и времени у меня не было узнать, где кто чаще всего бывает. Так, что у нас там дальше? – взяв карандаш, продолжил: – Примерно… как-то… так. Это слепые зоны в их системе безопасности. Отвлекаем здесь, проходим тут, и вся база лишается прикрытия с воздуха.

– Как-то оно… – хмурился Шимамото. – Как-то уж слишком просто.

– Я тоже так думаю, – кивнул я. – И у меня только одно объяснение – вся база построена с учётом отражения атаки японских кланов и только их. Да ещё и с одного направления.

– Да не, всё равно. В кланах же не идиоты сидят. Обойдут, если надо.

– Без комментариев, – поднял я руки. – Это всё, что мне в голову приходит. Но информация верная. Ловушки… – задумался я. – Нет, даже намёка не видел.

– Ладно, с этим ясно, – произнёс он, не отрывая взгляда от карты. – Ещё что-то?

– Нет, это всё. Разве что общая подготовка личного состава у них не очень. Отдельные профи наверняка есть, но в целом, – покачал я головой. – Если атаку провести неожиданно, то там три четверти всех сил в толпу превратятся.

– А если не неожиданно, – посмотрел он на меня.

– Ну… – задумался я. – Половина где-то. Не сразу, конечно же. Хотя если грамотно всё провернуть, то и сразу.

– Если грамотно, то и профи могут лажануть, – провел он рукой по волосам.

– Не согласен, – хмыкнул я. – Это смотря какие бойцы.

– Не был ты под обстрелом артиллерии, парень… Ой, прошу прощения, Аматэру-сан.

Был я под артиллерией, Шимамото, был. Правда, под жиденькой, но тем не менее. Причём ещё до того, как стал ведьмаком. Если нас, срочников, это не сломало, то что уж говорить про опытных бойцов. Да и Брестская крепость, как и многие подобные случаи, говорит об обратном. Впрочем, думаю, Шимамото это тоже прекрасно понимает, а меня решил просто постращать.

– Ладно, вроде это всё, что я хотел рассказать, – закруглился я, решив не спорить. – Пойду, пожалуй.

– Всего хорошего, Аматэру-сан, – слегка поклонился Шимамото.

– И тебе не скучать, – махнул я рукой.

– Тут поскучаешь…

А дома меня начали домогаться близняшки Каджо. Не то чтобы откровенно, но либо я растерял весь опыт общения с женщинами, либо всё-таки домогаются. Ну ладно – соблазняют. И я, в общем-то, не против провести весёлую ночку, но как-то они резко начали. Блин, поломаться и сдаться? Но как-то это по-женски, а я привык к обратному. Затащить их в постель этой ночью? Но… А, собственно, почему бы и нет? Нет, как-то это неправильно. Одно дело, снять девчонку в баре, другое – тут. Они ведь явно не сами флиртовать начали – кто-то их на это подтолкнул. Либо дед, либо Атарашики. Бог с ними, там видно будет, не стану я как озабоченный сразу на женское тело накидываться. Посмотрим, как далеко они зайдут.

На следующий день пришлось немного повозиться, но я смог-таки позвонить Райдону с базы и поздравить его с днюхой. Прямого телефонного соединения у нас не было, так что в какой-то момент я уж хотел было в город идти. Но нет, наши связисты извернулись, через тот же Мири связь наладили. Ничего секретного в разговоре не было, так что неважно.

А так практически весь день просидел в штабе, наблюдая, как работают профессионалы. Не командиры среднего звена, к коим я отношу себя, а настоящие боевые генералы. Ну или такой же квалификации специалисты. Нападение на первую базу распланировали, время утвердили. Хотя там по сути было аж две операции. У меня даже грешным делом промелькнула мысль сходить вместе со всеми, но Аматэру не нужен там, где и без него обойдутся. Посижу тут. В штабе, я имею в виду. Заодно буду в курсе всей картины. Хотя стоп, штаб же рядом с войсками будет. У нас в нём два «мастера» заседают, и они не останутся на базе, когда их помощь может потребоваться там.

– Щукин, – позвал я.

– М-м-м… – откликнулся тот.

– Я решил с вами сходить.

– Эх-х-х… – покачал он головой, склонив её. – Я как знал, что ты не выдержишь. Не самая твоя лучшая идея.

– Я в бой не полезу, буду в штабе сидеть, – поднял я вверх руки.

– Это всё равно опасно, – произнёс он строго.

– Антон Геннадьевич, – вздохнул я. – Если эта операция опасна, особенно для сидящих в полевом штабе, то нам всем лучше прямо сейчас домой возвращаться.

– Война это… а, бог с тобой, – махнул он рукой. – В принципе, ты прав. Да и не мне держать тебя подальше от боевых действий.

Вот так легко и просто я напросился на боевую операцию.

* * *

– Может, он и вовсе импотент?

– Вполне возможно, вряд ли такие красавицы, как мы, ему не приглянулись… Деда?

Проходящий мимо кухни Каджо Суйсэн не мог не услышать разговор внучек, а уж проигнорировать то, что услышал, не мог вдвойне.

– Ещё раз услышу от вас нечто подобное, выпорю на глазах у молодого господина. С необходимыми пояснениями вашей вины, – произнёс он, сдерживая злость.

Его не особо волновало то, что его внучки решили запрыгнуть в постель к господину – уж лучше они, чем местные потаскухи, но произносить вслух подобные речи он позволить не мог.

– Но, деда… – подала голос Юри, одетая, как и всегда, в кимоно синих тонов.

– Я слишком тихо сказал? Или, может, у вас что-то со слухом? А может, вы повредили свой и так небольшой умишко?

– Нет… – поникла Юри.

– Мы всё поняли, деда, – закивала Цубаки.

– Если господин не обращает на вас внимания, значит, причина только в вас, и никак иначе, – продолжил давить старик. – Вы слишком высокого о себе мнения. Выросли под крылышком великого рода Аматэру, получили всё на блюдечке, а теперь смеете хаять наследника?! Вы не стоите и мизинца тех женщин, что окружают господина, так что приспустите свое эго, мелкие засранки, – чуть ли не прошипел он в конце, накрутив сам себя.

– Мы всё поняли, деда, – пропищала Юри.

– Подобного больше не повторится, – произнесла Цубаки.

– Мы смиренные служанки господина, – продолжила Юри.

– Он не будет в нас разочарован, – закончила Цубаки.

Посверлив пигалиц злым взглядом ещё пару секунд, Суйсэн произнёс:

– Очень на это надеюсь. В ином случае я переступлю через свою гордость и попрошу Аматэру-сама прислать кого-нибудь вам на замену.

Его внучки слишком своевольные, и далеко не факт, что сказанное им до этого их впечатлило, но прослыть на весь род не способными быть даже просто служанками – и это после Школы слуг – сильно ударит по их репутации. Вот это заметно их обеспокоило. Не справиться с простейшим заданием, стать фактически браком – такое действительно может испугать.

– Мы будем идеальны! – воскликнули они в один голос, одновременно с этим поклонившись.

Дед, пожалуй, был единственным в семье, кто мог управлять двумя избалованными девицами. О чём они всё равно частенько забывали.

– Я дал вам шанс, поручившись перед Аматэру-сама. Не подведите меня.

На это внучки ничего не ответили, продолжая стоять в поклоне.

Молодой господин вернулся только под вечер, как раз к ужину. Поприветствовав его и предупредив об ужине, Каджо услышал в ответ просьбу накормить дам – сегодня была смена сестёр Ямада. Ну и этого русского. Не то чтобы у Суйсэна были предубеждения против других национальностей, но отдать жизнь за господина не думая, без промедления, могут только они – правильно воспитанные японцы. И никак иначе! Сёстры Ямада хоть и были наёмниками, но, как он знал, окончили Школу слуг, а это, несомненно, повышало степень доверия к ним в глазах старика.

Ближе к полуночи господин спустился со второго этажа и, направляясь на кухню, кивком позвал его за собой. Грамотный слуга должен всегда находиться где-то рядом, но при этом не мозолить глаза, и Суйсэн старался не уходить далеко от гостиной, которая располагалась в условном центре здания и из которой можно было быстро попасть в любую точку первого этажа или услышать шаги спускающегося по лестнице молодого Аматэру. Правда, получалось это не всегда. Складывалось впечатление, что – только тогда, когда господин специально хотел, чтобы его услышали. Когда до него это дошло, он ещё и лестницу стал стараться держать в поле зрения.

– Брысь отсюда, – произнёс Аматэру, зайдя на кухню. – Идите, ванную приготовьте.

– Ванная уже готова, господин, – поклонилась Юри.

– Это хорошо, идите уже, – помахал он ладонью, а как девушки вышли прочь, продолжил: – В штабе определили время атаки на первую базу, и я иду с ними.

– Вы же не хотели, – заметил осторожно Суйсэн.

– Признаюсь честно, Суйсэн-сан, я иду только потому, что тут просто нечего делать. Нет, занятие всегда можно найти, но… – замолчал он. – Мне прям даже немного неловко, – вздохнул он. – Чувствую себя тупым подростком, которому скучно. Я бы мог найти несколько достойных причин и обосновать своё желание, но впереди у нас множество переделок, где мне действительно будет необходимо присутствовать, и я хочу, чтобы вы чётко понимали, когда это нужно, а когда нет. На этот раз в моём присутствии нет какой-то необходимости, и я честно это признаю.

Прямо и открыто. Суйсэн был благодарен за это, хоть и не одобрял излишнего риска со стороны господина – но и сделать ничего, по сути, не мог. Его задача в Малайзии – служить молодому Аматэру и защищать его, а не указывать, что ему делать. Воспитать бы ещё кого-нибудь себе на замену. Ладно Малайзия, но господин действительно молод, и старый слуга не сможет поддерживать его долгие годы. Увы, но Суйсэн действительно стар.

– Я понимаю, господин, – склонил он голову. Они оба сидели за столом и отвешивать поклоны в таком положении было бы неудобно. – Когда мне быть готовым к выходу?

– В том-то и дело, – вздохнул парень. – Мне необходимо, чтобы ты остался тут.

– Необходимо? – переспросил настороженно старик.

– Да, – кивнул Аматэру. – Операция будет состоять из двух частей. По логике вещей, как только мы удалимся от нашей базы, местные… партизаны, скажем так, обязаны на неё напасть. А она очень важна для нас. Очень. Мы не можем потерять всё то, что здесь находится. Первую атаку мы отразим – в конце концов, на это и будет расчёт – но они могут и не клюнуть на наш показательный уход, и тогда придётся действительно уходить, не сидеть же тут до посинения. Или могут напасть во второй раз, уже после того как мы разобьём их. Это вариант мало реален, но шанс, что они перегруппируются, есть. Так что мне нужен «мастер» на базе. Вы будете тут не одни, принято решение оставить на базе Морица Шмитта, так что в идеале базу будут прикрывать два «мастера». Ну и небольшой контингент бойцов.

Если смотреть на ситуацию под таким углом, то даже хорошо, что господин будет находиться с основными их силами, да и, откровенно говоря, чем он может помочь ему? Тот спарринг всегда будет стоять перед его глазами. День, когда основы мироздания Суйсэна пошатнулись. Дважды.

Когда Аматэру-сама попросила его устроить учебный бой с юным наследником, Суйсэн несомненно был удивлён. Смысл её просьбы дошёл до сознания довольно быстро, ведь он «мастер», и если было необходимо просто проверить силу наследника, вполне хватило бы и «учителя», а значит… Значит, и наследник совсем не «ветеран», как могло бы показаться. Но… ещё один гений? Такой же, как и Кояма Шина? Это действительно удивляло. Аматэру-сама сумела найти и взять в род гения? Воистину, боги на их стороне! Ещё месяц назад перспективы рода Аматэру выглядели довольно жалко, а тут – раз! – и неожиданное возрождение. Впрочем, вера в Атарашики-сама не угасала среди слуг рода никогда, а с появлением наследника… Он видел это своими глазами, видел, как меняется взгляд слуг, как совершенно обыденные вещи, та работа, что они делали каждый день, выполнялась совсем иначе. Род Аматэру возродился. Всего месяц… всего один день, и они смогли расправить плечи, которые и так, казалось, были расправлены. Если раньше у них оставалась лишь гордость, что была их жизнью, то теперь эти понятия вновь разделились. Род, гордость, жизнь. И именно в такой последовательности. Так ко всему прочему, ещё и наследник оказался совсем не прост. Гений…

Впрочем, Суйсэн мог и ошибаться по поводу гениальности наследника, в конце концов, именно этот момент ему и нужно было подтвердить. Или опровергнуть.

– Аматэру-сама, – спросил он тогда. – Будет ли мне позволено уточнить уровень силы молодого господина и как именно мне вести спарринг?

Ответ был… непонятен.

– Предположительно… – замолчала госпожа. – Я не знаю. Парень не стал бы врать настолько нагло, но он утверждает слишком многое. Для начала дай ему показать себя. Исходи из того, что он простой человек. Максимум «ветеран». А там, если что, поднажмёшь.

– Ясно, – произнёс он неуверенно.

– Ну и повторю сказанное ранее, это очень важно. При любом раскладе никто ничего не должен узнать. Ни одна живая душа, помимо нас троих. В том, что он сможет тебя удивить, я уверена. Меня он удивить смог.

– Дальше меня информация не уйдёт, – произнёс он с глубоким поклоном.

Бой проходил на полигоне родового онсэна Аматэру. Не слишком подходящего для тренировок «мастера», но Суйсэн и не собирался использовать техники его уровня, так что всё нормально. К тому же, им в любом случае была необходима секретность, а добиться её в ином месте было труднее.

– Вы включили «доспех духа», Суйсэн-сан? – спросил наследник. – Тогда я начинаю.

– Прошу вас, молодой господин, – чуть склонил он голову. Не отрывая взгляда от оппонента, впрочем.

Немного нагло с его стороны, но… это же Аматэру. Они всегда были немного наглыми. Атарашики-сама сумела найти весьма подходящего наследника. Удивительно, но… Додумать мысль он не успел. Стоящий от него в двадцати метрах Аматэру-сан просто исчез, и в этот же момент Суйсэн получил мощнейший удар в солнечное сплетение, откинувший его на всё те же двадцать метров.

– Вот теперь, я надеюсь, вы действительно готовы, – покрутил головой наследник, разминая шею.

Что-то было не так. Всего один удар, но в мозгу Суйсэна гудела мысль, не желающая уходить – что-то очень не так. Сила удара? Скорость? Точно, скорость, она слишком… И вновь мысль была прервана ударом, подкинувшим его вверх. Однако он даже не успел приземлиться, как новый тычок просто снёс его в сторону. Чувство направления дало сбой, поэтому, когда он поднялся на ноги, точнее, ему позволили подняться на ноги, Суйсэн не смог с ходу определить, в какой стороне находится его противник. Осмотревшись, он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, увидев, как Аматэру-сан спокойно к нему приближается. Наверное, можно уже начать… И вновь его мысль споткнулась, на этот раз не из-за удара, а от осознания одной простой и очевидной вещи, именно той, что и не давала ему покоя с самого начала. Плевать на скорость, почему он не чувствует бахир парня?!

Чуть в стороне он заметил госпожу. Суйсэн не молод, совсем не молод, и зрение у него уже не то, что прежде, но удивление на лице Аматэру-сама было столь очевидным и огромным, что даже он, даже на таком расстоянии сумел его увидеть. Но она слишком далеко, госпожа не может чувствовать отсутствие бахира, значит… Ну да, сила. Наследник слишком силён. Уж самому-то себе можно не врать, он не позволял ему бить себя, проверяя поначалу его силу, он просто не смог бы ответить на такое. И кому, как не госпоже, тоже «мастеру», знающему его как облупленного, не понимать это. Бахира нет, значит, он Патриарх. Уже это заставляет замереть в удивлении. Так ещё и сила. Патриархи не могут быть такими сильными. Это явно не уровень «ветеранов». И что же получается? Семнадцатилетний мальчишка – Патриарх уровня «учителя»? Ну бред же! Может, это какая-то секретная техника? Суперскорость, побочным явлением которой является отсутствие бахира в воздухе. Если он поглощает… нет, просто использует всё до капли… Суйсэн никогда о таком не слышал, но это проще объяснить, чем существование Патриарха подобного уровня. Ладно, надо успокоиться, ему явно дают на это время. Пора показать, на что он способен. Но осторожно. Не дай боги, поранит наследника. Да уж, та ещё задачка.

Для начала он решил запустить в оппонента пару учебных «серпов», которыми частенько гоняет внучек. Убить ими можно, только если задаться такой целью, – да и то будет непросто, – зато создаются они очень быстро. Раз-два и, глядя на результат, Суйсэн непроизвольно сузил глаза – Аматэру-сан как шёл в его сторону, так и идёт, а «серпы» разбились о невидимую преграду прямо перед ним. Казалось, он даже не обратил на них внимания. Ещё одна двойка, результата применения которой он даже не успел заметить, вновь отправившись в полёт. Вскочив на ноги, Суйсэн шустро закрутился на месте, пытаясь определить, где противник, но что удивительно, полигон был пуст. Ну если не считать его самого и госпожу. Ещё один удар, на этот раз в челюсть, и – то ли удар был сильней, то ли оттого, что били в голову, но в какой-то момент он чуть не потерял концентрацию и не отпустил «доспех духа». Нет, так продолжаться не может. Решив усилить защиту, Суйсэн накинул на себя «покров ветра» – недооценивать наследника он больше не желал. Да и что уж там – слишком больно это. Да вот беда – то, что последовало за этим, показало полную бесполезность данной техники. Удивительно, но единственное, что могло с гарантией защитить, был пресловутый «доспех духа». Тот самый последний шанс, слабейшая защита в арсенале любого бойца, начиная с уровня «учителя». Щиты наследника не останавливали, он их просто обходил, а дальнобойной атаки продемонстрировано не было. «Покров ветра», аналог стандартной защиты любой из стихий, держался максимум два удара, а как показала практика, наследник мог бить с такой скоростью и с такой частотой, что Суйсэн просто отказался от «покрова». Он банально не успевал накидывать его на себя между ударами. Да и сами удары отлично сбивали концентрацию, мешая создавать техники. Так что тратить силы и внимание на то, что всё равно фактически бесполезно, не было никакого смысла.

Забегая чуть вперёд, стоит отметить, что он не смог нанести ни одного удара. Вообще ни одного. Как он подозревал, на это и был расчёт, так как с защитой у наследника всё было весьма неоднозначно. С одной стороны, у него были какие-то щиты, пусть Суйсэн их и не видел, но результат некоторых его атак показывал, что щит таки был. С другой стороны, наследник использовал его слишком редко. Возможно, на самом деле ему хватило бы всего одного удара, чтобы проиграть, но какой в этом знании смысл, если Суйсэн просто не мог по нему попасть. По факту, скорость и была главной защитой юного Аматэру. Очень хорошей защитой, стоит отметить. Оставался вопрос, что он будет делать при объёмных техниках, но рисковать жизнью своего господина Суйсэн был не намерен. А вот точечные удары его просто не доставали. Были ещё самонаводящиеся, но подобные техники имели свои ограничения, и при такой скорости совсем не факт, что они будут эффективны. А ведь он наверняка ещё и сражается не в полную силу – как и сам Суйсэн, конечно, – но результат спарринга уже сильно выбивал из колеи старого Слугу. Во-первых, Патриарх уровня… да что уж там, явно выше «учителя». Суйсэн не стал бы утверждать, что наследник – Патриарх-«мастер», слишком мало информации, но где-то так. Во-вторых… утверждать, что он просто сильнее «учителя», тоже не получается, а это значит, что перед ним сейчас семнадцатилетний «почти ”мастер”». Что просто невозможно. Перед ним сейчас стоял дважды «невозможный» подросток.

– Суйсэн-сан, – кивнул ему наследник. – Думаю, на этом можно завершить спарринг.

– Пожалуй, – покряхтел Суйсэн, поднимаясь с колен на ноги. – Задали вы мне жару, господин.

– Вы показали мне далеко не всё, на что способны, – заметил наследник, на этот раз даже немного поклонившись.

– Как и вы, господин, – поклонился в ответ Суйсэн.

– Как и я, – усмехнулся тот. – Пойдёмте, послушаем, что думает на этот счёт Атарашики-сан.

А госпожа… Она словно загипнотизированная смотрела, как к ней приближается наследник, совершенно не обращая внимания на идущего чуть позади Суйсэна.

– Ну как тебе? – усмехнулся Аматэру-сан. – Я неплох, ведь так?

– Да… – произнесла она заторможено. – Да. Суйсэн, – спросила она, не отводя взгляда от наследника, лишь немного повернув голову в сторону Слуги, – он ведь не пользовался бахиром?

– Нет, Аматэру-сама, – склонил голову Суйсэн.

– Значит, говоришь, победил «мастера»? – всё так же медленно спросила она.

– Огненного, – кивнул наследник. – Теперь веришь?

– Я… – только и смогла она вымолвить.

А Суйсэн всеми силами пытался не показать своего удивления. Всё-таки «мастер»! Семнадцатилетний Патриарх-«мастер»! То есть он не просто приближается к этому рангу, он уже его достиг! Небесные супруги…

– Так вот как выглядит выражение лица «глазам своим не верю»? – усмехнулся наследник. – А тот по… подлец, что напал на мою базу, был не так ошарашен. Хотя да, – покачал он головой, – когда он осознал величину своих проблем, ему явно было не до демонстрации своих эмоций.

– Маленький засранец, – прошептала госпожа. – Какой же ты всё-таки засранец.

И Суйсэн не мог не отметить, что, произнося это, госпожа чему-то восхищалась. Не силе парня, а чему-то своему. Будто она только сейчас что-то осознала.

– Не буди во мне зверя, старая, – буркнул на это наследник. – Во мне огромно всё – рост, размер и эго.

– Это ты жене своей будешь объяснять, – сварливо ответила госпожа, приходя в норму. – И показывать. Мне такие подробности не интересны.

– Опять ты со своей женой, – поморщился Аматэру-сан. – Я ведь не отказы…

– Напомнить будет не лишним, – перебила она. – Суйсэн, вновь тебе напоминаю, на этот раз ты сам можешь осознать важность данной информации. Никто об этом не должен знать. Никто.

– Не выдам, даже если умру, госпожа, – склонился он в глубоком поклоне.

– Ты прям… – с удивлением произнёс наследник. – И правильно – некоторые секреты нельзя разглашать даже после смерти.

И вот теперь он сидел в построенном для господина доме близ малайского городка, и его раздирали противоречивые чувства. Он ничем не может помочь господину, находясь рядом, но и отпустить его одного очень и очень трудно. Так он еще и, вместо того, чтобы отдать приказ, который мог бы облегчить ношу старого слуги, уговаривает. Убеждает. Мудрый господин, но Суйсэну в данный момент от этого не легче. Он хочет, должен быть рядом, но и просьба остаться вполне логична и важна.

– Я останусь, господин, – выдавил из себя Суйсэн. – Пока я жив, враги не пройдут мимо меня.

– Вот и отлично, – чуть расслабился Аматэру-сан. – Тогда завтра пойдёшь со мной в штаб, и мы распределим роли защитников. Заодно – и кто кому будет подчиняться. Управлять защитой базы, как ты понимаешь, должен кто-то один. Здесь за главного останется Генрих Тодт – он и его отряд собаку съели на защите и удержании важных объектов. Так что временно перейдёшь к нему в подчинение.

– Как скажете, господин, – склонил голову Суйсэн.

– Но только в плане обороны базы, – дополнил наследник. – И пока меня нет. Как вернусь – там видно будет.

Эта авантюра в Малайзии очень важна для господина, и он, Каджо Суйсэн, сделает всё от него зависящее, чтобы у Аматэру-сана всё получилось. Даже если придётся временно подчиняться какому-то немецкому наёмнику. К тому ж, он и правда не военный, так что так будет лучше.

* * *

Фух. Думал, будет сложнее. Подспудно во мне гнездилась уверенность, что старик будет таскаться за уникальным Аматэру и действовать на нервы своими попытками защитить. Но стоит отметить, Суйсэн в очередной раз доказал, что он умный и опытный человек, который может действовать, исходя из логики и ситуации, а не тупо выполнять чужие приказы. А ведь Атарашики наверняка приказала ему следовать за мной неотступно. Заодно старик, кажется, приструнил внучек, во всяком случае, их приставания перестали быть такими откровенными. То есть они и так держали себя в руках, но теперь стали действовать ещё тоньше. Впрочем, тут надо смотреть, один вечер – не показатель.

Закончив разговор с Суйсэном, я отправился обратно на второй этаж, готовиться ко сну, а для этого мне сначала нужно переодеться и принять ванну. Сам этаж был практически пустым, его полностью отдали под мои нужды, но пока использовалась лишь моя комната и гостиная, где обустроились телохранители. Именно там они дежурили, охраняя сон своего подопечного. Остальные помещения пустовали. Впрочем, и времени прошло всего ничего, впереди целый год, и иметь запас по жилому пространству будет не лишним.

Чистый и благодушный, я возвращался к себе в комнату, но проходя по коридору мимо гостиной, не удержался и остановился глянуть, как четыре девушки щебечут о чём-то своём. Я только и успел понять, что обсуждали они Школу слуг и своих знакомых. Сами-то они до Малайзии не встречались, но перемолоть косточки преподавателям, которые гоняли и тех, и других, были не прочь.

– Господин? – повернулась Юри, заметив взгляд старшей Ямады, брошенный ей за спину.

– Ничего, – произнёс я медленно. – Не обращайте на меня внимания. Я уже спать иду.

Либо это паранойя, либо близняшки решили взять в оборот моих телохранителей, чтобы добраться до меня. Нет, ну если здраво рассудить – начало соблазнения, окрик деда, смена тактики. Вроде всё сходится. Я, конечно, могу ошибаться, не без этого, но, по-моему, такое тоже возможно. Не будь я Аматэру, подумал бы иначе, но, как мне кажется, кое-кто решил вкусить молодого аристократического тела. И понятие тормозов этим личностям неизвестно. Ладно, впереди год, может, и дам им шанс…

Блин, как-то по-бабски звучит.

Глава 7

Чем хорош тяжёлый МД «Мо-но-Ёаке»? Да много чем. Сидящий в удобной кабине и крепко зафиксированный ремнями Иван Фанель дожидался атаки местных клановых бойцов на их базу. А так как времени было полно, о чём он только не думал за эту пару часов. Например, о технике, которую ему приходится пилотировать. Ему в своё время пришлось приложить некоторые усилия, чтобы без запинки произносить название МД. Давать себе слабину и называть их так же, как называет большинство соотечественников, он не хотел. «Тип ноль шесть»… что может быть проще? Но он Фанель и не ищет лёгких путей, как иные слабаки.

Так чем же хорош мобильный доспех, в котором он сейчас находится? Например, мультинациональностью. Как это ни удивительно, но управление данной техникой очень похоже на русские образцы. Понятное дело, что сам модуль СУ такой же, как и везде, руль с педалями тоже одинаков на всех автомобилях мира, но в военной технике кроме этого есть много чего ещё. Да чёрт, банальная система наведения и опознавания в «Мо-но-Ёаке» точно такая же, как и в русском «Лешем», тоже тяжёлом МД. Полной идентичности нет, но время привыкания к новой технике было минимальным. Ещё бы прошивка была русская, а не немецкая, но увы – по умолчанию было установлено всего два языка, и родного среди них не было.

Отличная броня и манёвренность, мощное для данного класса техники вооружение, отличная эргономика, даже возможность сидеть в засаде под толщей воды имелась. Были и минусы, но где их нет? Например, модульность конструкции оказалась минимальной – тот же упомянутый ранее «Леший» мог чуть ли не в средний МД превращаться, а в «Мо-но-Ёаке» разве что несколько видов вооружений поменять можно. Универсальности почти не было. Активная защита тоже не идеальна, но по этой части Иван довольно привередлив – просто его бывший клан в этом был силён и наряду с отличными МПД выпускал лучшую в стране активную защиту, само собой, установленную и на их собственные машины. Здесь же… Пехоту с гранатомётами близко лучше не подпускать. Гироскоп, точнее, система гироскопов, тоже не самая лучшая. Даже не так, АСГиУ в «Мо-но-Ёаке» отвечает слишком за многое – управлять машиной, конечно, приятно, но не дай бог в бою систему повредят. В «Лешем» даже в такой ситуации можно было пусть и плохонько, но сражаться, тупо за счёт личного мастерства, а тут поди подними технику. Даже в тренировочной симуляции не было возможности отключить часть гироскопов – накрывается всё и сразу.

– Француз – Штабу, приём, – связалось с ним начальство.

– Француз на связи, приём.

– Партизаны напали. Готовность пять минут, приём.

– Принял, Штаб. Готовность пять минут. Приём.

– Работаем по плану, Француз. У них всего четыре средних МД, раскатаете без проблем. «Мастера» ещё не выявлены… Поправка, разведка пометила одного. Пересылаем данные. Приём.

– Принято. Наш мелкий глава, надеюсь, с вами? Приём.

За этим последовала небольшая пауза. Иван уже было подумал, что Аматэру не выдержал и побежал воевать, но реальность оказалась несколько иной.

– С нами, Француз. Стоит у меня за спиной. Приём.

Вот дерьмо… Личность нового начальника была весьма противоречива, но кое-что знали все – он не любит упоминания о своём росте. Что непонятно, ибо с ростом у него всё было в порядке. А ещё у парня был какой-то запредельный слух. Наушники, в которых сидит оператор, конечно, глушили звуки, но…

– Он ведь?..

– Слышал. Приём.

Ну пипец. В лучшем случае в город ему теперь дорога заказана. Он и так там ещё не был, а теперь и вовсе об увольнительной можно забыть.

– Принято… – вздохнул Фанель. – Ситуация? Приём.

– Без изменений. Приём.

– Тогда отбой.

– Отбой, Француз.

Переключившись на волну своего подразделения, Фанель передал им вводную, параллельно проводя последние проверки и тесты. Через пять минут пришла команда к выдвижению. Сразу же через мыслеинтерфейс шлема был отключен «штопор», не позволяющий случайно пошевелить машиной. Параллельно с этим полетели команды подчинённым, и десяток тяжёлых МД поднялся с корточек, выныривая над поверхностью реки, протекающей неподалёку от их базы. И словно древние чудовища, десять мобильных доспехов, рассекая воды, начали выбираться на сушу.

Это их первый серьёзный бой в Малайзии, и налажать они не имели права. Их мелкий глава будет ими доволен.

* * *

Как и предполагалось, враг напал с севера. Была ещё атака с юга, но, как докладывал Тодт – слишком слабая, чтобы представлять опасность. Да чему удивляться? Именно на севере у базы самая слабая защита. Хотя нет, лучше сказать, что именно на севере из-за рельефа местности у противника больше всего шансов прорвать линию обороны. Со временем эта дыра будет прикрыта, но пока решили оставить как есть, дабы точно знать, откуда нападут местные партизаны. И те не подвели.

– Что там с «мастером»? – задали вопрос по рации. – Приём.

– На преж… – попытался ответить Святов, но очередной близкий взрыв снаряда ненадолго прервал его. – На прежней позиции, – доложил он.

И в этот момент укрепление встряхнули два сильных взрыва с медленно угасающей огненной иллюминацией, которая была видна даже сквозь узкие бойницы дота.

– Вот дерьмо… – раздалось от пулемётчика.

– Штаб, у нас, похоже, второй «мастер» объявился. Приём, – доложил спокойно Святов.

– Пятнадцать минут, БП-четыре, – ответили из рации. – МД на подходе. В вашу сторону выдвинулись два наших «мастера». Поправка – три «мастера». Приём.

– Принято, штаб. Продержимся. Отбой связи.

– Отбой.

– Ладно, братцы, – поправил Святов разгрузку. – Пойду хоть кого-нибудь прикрою. Через пятнадцать минут подойдёт помощь.

Выйдя наружу и чуть пригнувшись, Святов направился на свою позицию. Пятнадцать минут, мать их так. Одно радует – мышеловка, видимо, захлопнулась. Конечно, можно было и не рисковать, подпуская противника так близко, но тогда бы их ушло слишком много. Самих аристо вряд ли удастся взять – разве что этих вот «мастеров» прихлопнуть, но партизанить им будет уже не с руки. Нечем будет, что уж там.

Подбегая к Аршинову, другу, с которым они съели не один пуд соли, Святов подметил рядом с ним несколько труб гранатомётов.

– Я смотрю, ты уже готов к встрече? – спросил он с усмешкой.

– А то, – откликнулся тот, сделав несколько выстрелов в темноту ночи. – Если бы ещё их «мастера» протупили и подошли поближе, вообще красота была бы.

– Пока турели не вынесут, не подойдут.

– Ну спасибо, – фыркнул Аршинов и продолжил стрелять. – Открыл глаза.

– Чудь! – крикнул Святов, глядя, как один из бойцов сполз в окоп. – Твою же ж мать! Что там с ним?

– Жив! – откликнулся сержант взвода. – Медик!

Остаётся продержаться эти долбаные пятнадцать минут.

* * *

Пока отряд Фанеля добирался до четвертого блокпоста, ситуация успела накалиться. Был отмечен второй «мастер», основные силы противника усилились МПД, блокпосты три и восемь также были атакованы – хотя зачем противник напал на БП8, стоявший на отшибе со стороны северо-запада, Фанель так понять и не смог. Как не мог понять, зачем их движение блокировали пять средних МД «Вавилон». Самоубийцы, хотя задержать отряд вполне могут – «Вавилоны» весьма удачные английские машинки. Если у них пилоты соответствующие, конечно. Увы, но основным силам пришлось спрятаться слишком далеко, чтобы у партизан не возникло мыслей о засаде, так что о немедленной поддержке разговора не шло. Ну, да это был необходимый риск. Пока что, несмотря на трудности, всё идёт по плану.

Быстренько раскидав цели, Фанель врубил внутреннюю связь.

– Не останавливаемся. Второй взвод, возьмите чуть левее. Если они начнут маневрировать, сближаемся вплотную.

А маневрировать они должны начать. Не идиоты же в кабинах у противника сидят? Слишком различаются количество и классы техники… Для работы на дальних дистанциях в машинах отряда Фанеля была предназначена крупнокалиберная плазменная пушка. Компромисс между скорострельностью и мощностью. Если первое просто замечательно, то второе… это личная защита ещё не дошла до того уровня, когда может уверенно держать плазменные заряды, а вот на технику вполне можно нацепить навесную броню против плазмы – обычную-то она влёт прошибала. Зато скорострельность позволяла, держа противника на расстоянии, так или иначе разобрать любую технику. К сожалению, на это всё же требовалось время, которого не было. Зато «МоноЁаке» был отлично вооружён для боя на сверхближней дистанции. Это на тот случай, если дурной противник подумает, что они юниты чисто дальнего боя. А вот средняя линия, увы, проседала. Так что либо держать дистанцию, либо резко сближаться. Нет, у лёгкой техники не было шансов на любой дистанции, но «легковушки»… они и так постоянно страдали.

Первым удар нанесли противники, выпустив рой ракет, но дистанция была слишком велика, чтобы активная защита не справилась. Ракета вообще не для дальнего боя. Поправка – если это обычная ракета и если их мало. Против того же «Крокодила» на дальней дистанции мало кто устоит, а ведь это по сути ракетный БР. «Вавилон» же был средним МД, и дистанция его боя тоже была средней. Скорее, даже среднеближней. Но вот использовать «англичан» на открытой местности было ошибкой. В городских условиях «Вавилоны» могли задать перцу, но чистое поле – не город.

К тому моменту, как «Мо-но-Ёаке» вышли на оптимальное для «Вавилонов» расстояние, от пяти машин противника осталось лишь две, да и то чадящие из-за множества попаданий. Фанель улыбнулся. Расстояние – это всё же расстояние, да ещё и на полном ходу, тем не менее ребята отработали на пять с плюсом. Стрелять из главного калибра они не переставали, но для нынешней дистанции скорострельность была уже не так хороша. Впрочем, для подбитых «Вавилонов» и этого было достаточно. Бросив пару команд, Фанель продолжил движение, уже не обращая внимания на то, как двое из второго взвода притормозили и, сблизившись с противниками вплотную, буквально разорвали их небольшими ракетами и бертганами – чем-то вроде дробовиков, но монструозного калибра, ставящихся исключительно на технику начиная с тяжёлых МД.

– Противник уничтожен, – доложил командир второго взвода. – Парни получили несколько попаданий, но пострадала только броня.

– Принято, – отозвался Фанель.

Идеальное исполнение. Остальные бойцы роты вообще попаданий не получили.

* * *

Стремительная езда на багги по пересечённой местности – не самое приятное дело, а уж ночью – и подавно. С гораздо большим удовольствием Щукин сейчас сидел бы штабе, но у них и так с «мастерами» проблемы, так что пришлось отдать командование операцией Беркутову. И, как подозревал Щукин, сделать это придётся ещё не раз. Почему не заму Добрыкину? Да потому что он сейчас трясётся вместе с ним в подпрыгивающей машине. «Мастер» же. Благо ехать недалеко – из штаба в центре базы до четвёртого блокпоста. Остаётся надеяться, что больше у партизан «мастеров» нет – ну или в игру они вступят позже, когда основные силы подойдут к базе, так как оставшиеся в штабе Слуга Аматэру и малаец Махатхира доверия не внушали. В боевом плане. Хотя малаец – и во всём остальном. Щукин и Шмитта с собой брать не хотел, но вовремя вспомнил, что они с Добрыкиным не сыгранная пара, а вот их будущие противники – очень даже может быть. Хорошо, хоть сам Аматэру на рожон не лезет – сидит вместе со всеми в штабе. Ну он у них не дурак, хоть это радует.

По большому счёту Щукин осознавал, что беспокоится зря – тех войск, которые они оставили на базе или спрятали неподалёку, вполне хватит для отражения атаки, а под конец замеса должны и основные силы подойти, завершив полный разгром противника. Но война – такое дело, уж лучше заранее побеспокоиться, чем получить неожиданный удар в спину.

Роли они распределили, ещё когда садились в багги. К сожалению, они с Добрыкиным действительно не были сыгранной парой, а Мориц Шмитт так и вовсе не тренировался во взаимодействии с другими «мастерами». К счастью, в России работали парами, точнее, минимальной группой была именно пара, и пусть вариантов взаимодействия было множество, но определённый базис был един для всех. Основа, к которой пришли за столетия войн. А ещё им повезло с Добрыкиным. Так уж получилось, что только у него из всех «мастеров», отправившихся в Малайзию, была материальная стихия, которая для защиты подходила чуть лучше, чем огонь и ветер. Даже у местного «мастера», которого предоставил Махатхир, была стихия ветра. То есть в их двойке именно Добрыкин будет осуществлять прикрытие. Чем он обычно и занимался, в отличие от Щукина, всю жизнь бравшего на себя роль атакующего. Нет, при необходимости он мог и прикрыть, но этим он только на тренировках занимался, а сейчас не время для экспериментов.

Когда они прибыли к четвёртому блокпосту, Фанель со своими МД уже вовсю рубился с противником. Заняв со своей ротой позицию в восьми сотнях метров от ближайшего вражеского МД, они устроили активную перестрелку с машинами неприятеля, которых прикрывали малайские «мастера». Ситуация на самом деле патовая – Фанель не мог достать «Вавилоны» противника, но и те не могли нанести особый вред японским «ноль шестым». Впрочем, если дать время противнику, тот наверняка ломанётся к ребятам Фанеля. Всего и надо-то немного сократить дистанцию, чтобы вражеские «мастера» могли достать их своими техниками. Если бы это случилось… Тут уж как карта ляжет. Слишком многое будет зависеть от мастерства сражающихся. Всё-таки десять тяжёлых МД против четырёх «Вавилонов» и двух «мастеров». Однако с подходом Щукина, Добрыкина и Шмитта расстановка сил у БП4 кардинально поменялась.

– Щука – Штабу, приём! Щука, ответьте Штабу…

– Щука на связи, приём, – откликнулся Щукин, подняв руку, чтобы остановить своих людей.

Что там у них произошло? Да так не вовремя. Ещё пару секунд, и они сорвались бы в бой.

– БП-двенадцать атакован значительными силами противника. Отмечены пять тяжёлых БРов и два «мастера». Принято решение перекинуть туда Француза. С вами остаются две машины. Приём.

– Слуга со Снежинкой уже выдвинулись? Приём, – спросил он напряжённо.

– Так точно. Подкрепление уже движется к БП-двенадцать. Приём.

– Принято. Мы тут справимся. Отбой.

– Отбой связи.

Переключившись на общую связь их маленького отряда, облачённого в лёгкую броню и многофункциональные шлемы, Щукин произнёс:

– Дело дрянь. Восемь машин Француза нужны в другом месте, так что придётся справляться самим. Тактику немного изменим. Мы с Добрыкиным берём на себя их «мастеров», а ты, Шмитт, полностью переключаешься на вражеские машины. Наши МД тебе помогут. Как только разберётесь с ними, переведёшь огонь на наши цели. Бьёшь только между нашими техниками. Старайся не атаковать вместе с нами. Секунду, – прервался он, получив сигнал вызова.

– Это Француз, Антон Геннадьевич, вам уже передали, что мы уходим?

– Да. Не лучшая новость.

– Я оставляю с вами две машины. Вас же там трое?

– Трое. Есть идеи?

– Если один из вас сможет прикрыть оставшуюся двойку, мои ребята вынесут технику противника. Пять минут – сблизиться и уничтожить.

Щукину хватило нескольких секунд, чтобы просчитать предложение Фанеля.

– Двое против четверых, справитесь?

– Запросто.

– Тогда пусть действуют. Мы займём вражеских «мастеров». Как уничтожат технику противника, пусть отойдут и не мешают. Постреливать разрешаю, но без взрывов.

– Принято. Отбой.

– Отбой, – сказал Щукин и переключился обратно. – Шмитт, в начале боя сконцентрируйся на прикрытии наших машин. Они пойдут в атаку на вражеские МД. Далее – как договаривались.

– Понял, – кивнул Мориц.

Можно было бы атаковать сразу всеми десятью машинами, но время сейчас – главный ресурс. Пара просранных минут может больно аукнуться всем. Так что им хватит и двух МД, остальные же пусть идут к двенадцатому БП. Вот где жара будет! Восемь тяжёлых МД против пяти тяжёлых БР. По «мастерам» там тоже паритет. Но лишь по числу. Щукин как-то сомневался, что слуга парня и малаец сравнятся с «мастерами» местных кланов. Остаётся надеяться, что партизаны тоже бросили в бой все резервы, и их «мастера» – это аналог старого слуги и бандюгана.

Надо здесь побыстрей закончить.

– Вперёд, – отдал команду Щукин. – Работаем.

Первым делом Щукин выпустил три Огненных шара, техника не слишком сильная – слабая, если уж совсем откровенно, – зато самонаводящаяся. Два Шара в одну цель, один в другую. Таким образом он с ходу отметил для Добрыкина, кого они будут прессовать в первую очередь. Через несколько секунд уже Добрыкин выставил перед ними Каменную стену, защищая от сдвоенного удара вражеских «мастеров». А Шмитт, отбежав подальше, начал атаковать МД противника. Из-за расстояния он не мог обрушить на них всю свою мощь, но передвигаться заставил. Тут и плазменные заряды главных орудий двух оставшихся «Мо-но-Ёаке» прилетели.

Шмитта окутало облако взрывов двух ракет, вслед за чем его сразу же начали обстреливать из основных орудий – у «Вавилонов» это были скорострельные пятидесятимиллиметровые МКГ-8, с виду напоминавшие огромные автоматы. В ответ один из четырёх МД противника прямо из облака дыма и поднятой вверх земли отхватил в кабину «Копьё Агни» и два заряда плазмы от «Мо-но-Ёаке». Явно случайно, так как координации с пилотами не было.

В это время Щукин с Добрыкиным активно атаковали своих оппонентов, не давая тем времени отвлечься на Шмитта и помочь своим МД. Сам же Шмитт медленно перемещался в сторону, дабы оказаться позади малайцев. Не для того, чтобы ударить в спину – хоть он и попробует, если удастся подобрать момент, – а потому что примерно там должны пройти их МД. Примерно. Просто исходя из логики обстановки на поле боя. Не пойдут же они прямо через Щукина и Добрыкина. Могут обойти за дотом, но это лишнее время. Гораздо проще сделать это со стороны реки. В целом удары четырёх средних МД Шмитт держал уверенно и, если понадобится, мог пойти и в атаку. Правда, это было бы опаснее – сражайся он вплотную, его и обойти могли, а отражать нападения с двух или тем более с трёх сторон – не то же самое, что с одного направления.

В какой-то момент «Мо-но-Ёаке» вышли на оптимальную для оружия «Вавилонов» дистанцию, и три из четырёх машин перевели огонь на них. Вот тогда-то Шмитту уже пришлось крутиться изо всех сил, защищая и себя, и тяжёлые МД. Получалось так себе, но особо стараться и не нужно было. Может, тот же Добрыкин и сумел бы полностью прикрыть технику, но Шмитт, увы, не обладал его опытом. Впрочем, как уже говорилось, тяжёлым МД много помощи и не нужно было. Небольшое прикрытие, и вот они столкнулись, буквально столкнулись с двумя «Вавилонами». Грохот, пара взрывов, и один из противников валится на спину, а второй на бок, причём без левой «руки». Ещё один громовой выстрел из бертгана в упавшего врага, и один из «Мо-но-Ёаке» делает рывок к противнику, а второй – в сторону, не забыв при этом чуть ли не в упор шмальнуть из своего монструозного плазмогана. Оставшиеся «Вавилоны» противника не стояли на месте, но и сделать ничего не могли. Им бы разорвать дистанцию, однако пятясь назад сделать это не так-то просто, а открывать спину и, соответственно, реактор на спине – не самая лучшая затея. Может, суперопытные пилоты и смогли бы на их месте что-то изобразить, но малайцы явно к таким не относились. Так что отметив для себя, что с вражеской техникой фактически покончено, Шмитт повернулся к сражающимся «мастерам»… и чуть ли не на автомате, не особенно-то и думая, выпустил камонтоку в подставившегося противника. Такой подарок он упустить не мог.

Огненное копьё его аркана, как называли камонтоку в Германии, так и не долетело до тушки малайца, остановленное щитом ветра буквально в паре метров, но именно в таком положении его аркан и показывал свою полезность. Волевое усилие, и застрявшее в щите копьё удлиняется в два раза. Так как паузы между попаданием аркана в щит и его второй фазой практически не было, малаец был насажен на копьё, словно бабочка на булавку. Вряд ли он даже сообразить успел, что случилось.

Ситуация на поле боя поменялась в одно мгновение, тем не менее Щукин успел просчитать несколько его исходов и бросил на общей волне:

– Пять минут. Попытаемся живьем взять. Не успеем – уничтожим, – и переключившись на волну Фанеля, закончил: – Это Щука. Отзывай своих парней, тут мы сами справимся. Отбой.

– Принято. Отбой.

* * *

Переключившись обратно на ротную волну, Фанель чуть качнул головой. Трое на двое – это, конечно, преимущество, но плюс два тяжёлых МД было бы надёжней. Впрочем, старая щука знает, что делает, а вот ему самому помощь в скором времени не помешает, и две лишних машины явно придутся к месту. По докладам с двенадцатого БП, их атакует не что иное, как пятёрка МК77. В общем-то, далеко не новая техника, но у тех же англичан вполне себе в строю. Если это МК77М4 – последняя модификация тяжёлого БР островитян, тогда придётся кисло. Одна надежда – подобраться к ним поближе. Собственно, только поэтому они ещё и не на месте – Фанель решил заложить небольшой крюк в попытке зайти противнику во фланг.

МК77, тяжёлый БР Великобритании, в простонародье просто «Бочка». Очень сильно бронированная машина, в связи с чем неповоротлива и медлительна, но для наступления и прорыва обороны весьма действенна. Выходить такому противнику в лоб, пусть у них и тяжёлые МД, будет если и не самоубийством, то довольно опрометчивым решением. Не поможет даже численное превосходство. Остаётся надеяться, что положенного прикрытия малайцы не задействовали, понадеявшись на… Да не, не должно у них быть прикрытия. Было бы, и его бы уже пустили в бой. Количество пилотов, правда, для двух кланов маловато, но мало ли какие у них проблемы? К тому же это всё-таки малайцы, не стоит их сравнивать с кланами России. И той же Японии. Пожалуй, да, у местных вообще сил для двух кланов как-то маловато, так что и пилотов, скорее всего, тоже немного. Хотя стоп, тут не в пилотах дело, а в технике. Вещь это дорогая, особенно в большом количестве – содержание шагоходов обходится в ту ещё копеечку. Если бы не запланированная война, то их маленький вождь тоже не стал бы держать у себя столько машин. А местные к боевым действиям уж точно готовы не были.

– Так, парни, – включил Фанель связь. – Через минуту мы увидим противника. Окрестности БП-двенадцать крайне неудачны для нас, слишком ровно и чисто, но все вы понимаете, что только приблизившись вплотную, мы можем победить врага. На дальней и средней дистанции мы им не противники. Плюс не забывайте о двух «мастерах» малайцев, но в целом не обращайте на них внимания главная наша задача – сблизиться. Дробь, Гага, мы идём впереди, наша задача – принять на себя как можно больше попаданий. Машины потом придётся выбрасывать, но выжить, по идее, должны. Цели для остальных я распределю, ваша задача прежняя. Дымовую завесу ставим сначала мы с Дробью и Гагой, потом Сайга, Малой и Мунто. С богом, братцы. За Аматэру, – закончил он спокойно.

– За Аматэру, – ответили его люди.

Слегка довернув «штанами», как среди пилотов называли вторичную систему управления, отвечающую за движение МД, Фанель поддал газу, выходя на финишную прямую. Всего несколько секунд, и меж редких деревьев стал виден противник, больше всего походивший не на бочки, а на шары с ножками и руками-пушками. И именно в этот момент МК77 сделали дружный залп по порядком разрушенному доту БП12. Несмотря на повреждения, и сам дот, и укреплённые позиции вокруг него до сих пор вяло огрызались, не давая подойти пехоте малайцев.

Первым дымами отстрелялся Дробь, перед этим Фанель успел пометить и распределить вражеские машины между своими парнями, после чего скомандовал перестроение. Головная троица продолжала нестись впереди, но в целом они все слегка сместились, чтобы стреляющие по ним «Бочки» не смогли с лёгкостью их перещёлкать. Пилоты БР ведь тоже отметили своих противников, во всяком случае, их последнее местоположение. Фанель же со своими людьми мог рассчитывать на то, что их выстрелы всё-таки найдут свою цель, дымы – штука обоюдная, но, в отличие от «Мо-но-Ёаке», «Бочки» были не такими проворными.

Вслед за Дробью дымы выпустил и Гага, дав товарищам ещё несколько секунд, а уж за ним отстрелялся и сам Фанель, после чего последовала небольшая пауза. Именно такая, чтобы бегущему впереди Фанелю хватило времени на рекогносцировку и расставление очередных меток. Новая команда – и ещё одно перестроение. В целом всё получилось идеально. Прямо как в тот единственный раз, когда они отрабатывали этот манёвр на полигоне. Более того, противник так ни разу и не попал ни по одному из его людей, пока их скрывал дым. Роте бы перестроиться и пустить вперёд последних бойцов, у которых есть дымовая завеса, чтобы те дали ещё немного времени, но… перестроение не такая уж и простая вещь – не дай бог, кто-то совершит ошибку, чай, не на своих двоих бегут, а на конечностях огромных боевых машин.

Впрочем, даже после того, как «Мо-но-Ёаке» вышли из-под защиты дыма, первые выстрелы противника ушли в молоко. Фанель даже успел пожалеть, что везение не продлится долго – и сразу же получил под кабину из главного орудия «Бочки». Само собой, ни он, ни его люди не прекращали огня, и к моменту этого попадания, как Француз отметил, вражеские машины всё-таки отхватили свою порцию плазмы. К сожалению, этого слишком мало, чтобы вывести их из боя. Ну да и «Мо-но-Ёаке» не из хрусталя сделан. Второе попадание заставило выскочить пару красных окошек на краю обзорного экрана, а саму кабину знатно тряхнуло.

– Забираем вправо, – произнёс он на общей волне. – Ноль пять, скорость прежняя.

Пусть смещение и не большое, но, может, хоть кто-нибудь из противников промахнётся.

– Россыпь, – отдал он следующую команду. – Ноль шесть, ноль семь, ноль восемь. Отсечка три секунды.

Теперь каждые три секунды они будут немного расходиться в стороны. А ещё через несколько мгновений Гага отхватил сразу четыре попадания из главных орудий «Бочек». Пятое, к счастью, пришлось в землю рядом с ним. Самое паршивое, что ему при этом всё-таки повредили правую «ногу», и бег замедлился. Эти попадания его машине и так непросто дались, так к этому ещё и потеря скорости и манёвренности.

– Гага, уходи мне за спину.

Увы, но он не успел. Фанель хотел чуть сместиться, чтобы прикрыть его, но… никто не успел. На этот раз в МД его бойца попали снаряды всех пяти «Бочек» и две ракеты, по которым не смогла отработать активная защита повреждённой машины.

– Ранений нет, – доложился Гага. – Машина – ноль. Я выбыл, командир.

– Главное, жив, – ответил Фанель.

И даже без ранений, хотя последнее в жизни пилотов случается нечасто. Как правило, либо смерть, либо как с Гагой – ни царапины. И чем выше по классу техника, тем сильнее данная тенденция. Пока Гага докладывал о своём состоянии, малайцы сконцентрировались на другой цели. На Фанеле, если точнее. Он, как и его неудачливый подчинённый, пытался маневрировать, выдерживая общее направление, но помогало это слабо. Во всяком случае, при первом залпе вражеских машин он получил три серьёзных попадания. Ракеты не долетели, а средние и мелкие калибры он даже не считал. Кабину трясло. Экран мигал красным, оповещая о повреждении системы охлаждения. Тревожные окошки докладывали о выходе из строя главного и обоих противопехотных орудий. Половина сенсоров повреждена, в том числе – и комплекса активной защиты. Точнее, его фронтальной части. Тем не менее броня ещё держалась, а «ноги» работали, так что ещё какое-то время он внимание противника на себя оттянет.

То, что произошло в следующий момент, изрядно удивило Фанеля. Ненадолго, но всё же удивило. У крайней дальней машины противника оторвало «руку». Без взрывов, без спецэффектов, просто – раз! – и на мгновение зависший в воздухе правый манипулятор «Бочки» отлетает в сторону. А сам БР, даже после потери правой «руки», на которой, к слову, ещё и ракетная система крепилась, стоявший на своих двоих довольно уверенно, падает навзничь, после чего похожим образом в сторону летит его «нога».

Ни о чём подобном Фанель раньше даже не слышал, а значит, это либо секретная родовая техника, либо Козырь рода. Характер… воздействия не подразумевает артиллерийского, ракетного или плазменного удара. Сюда направились слуга Аматэру и малаец из свиты Махатхира, и как раз он, простолюдин, насколько знал Фанель, ничего подобного показать не мог. Значит, японец. Как-никак с Аматэру связан, может, чему-то его и обучили… Блин, да он своими глазами видит, что таки да – обучили.

Пилоты противника после такого растерялись. Стрелять перестали три из четырёх оставшихся машин, а те, что были ближе к поверженному собрату, даже начали разворачиваться. Всего один удар, но насколько же… правильный. Теперь-то они точно добегут до вражеских «Бочек», а уж после того, как разберутся с ними, «мастера» местных умоются кровью. Вражеские «мастера», продолжавшие всё это время давить двенадцатый БП и уже практически приступившие к его штурму – судя по тому, как близко они рядом с ним находились, – резко сменили направление атаки. С такого расстояния Фанель не мог чётко разглядеть сражающихся – точнее, мог, но не собирался заморачиваться с приближением камеры и настройкой резкости, – так что всё, что он отметил для себя, это стихии четырёх «мастеров». Огонь, Земля и Ветер. Причём именно на их стороне было два «мастера» стихии Ветра. Не самый лучший расклад. Если пара их противников притёрта друг к другу… да даже если не притёрта. Союзные-то «мастера» в паре точно не работали. Даже не пробовали взаимодействие отрабатывать, а в этом случае Огонь-Земля лучше, чем Ветер-Ветер. С другой стороны, у японца есть какие-то секретные техники…

– Перевести огонь на «мастеров» противника, – отдал приказ Фанель.

Попасть по ним будет затруднительно, да даже если кто и попадёт… но нервы им попортят знатно. Это до подхода помощи будить лихо не стоило, а сейчас можно.

То ли командир взвода вражеских БР был глуп и неопытен, то ли именно его недавно уничтожили, – а судя по паре характерных, пусть и небольших, взрывов, Слуга Аматэру именно уничтожил пилота БР, но обстрел их машин продолжили лишь двое. Да и то как-то вразнобой и по разным целям. Потом, после небольшой паузы, их стало трое, а когда сошлись вплотную, к ним присоединился последний БР. Но это было уже неважно. Малайцы в очередной раз доказали житейскую мудрость: не умеешь пользоваться – не берись. Ну или то, что, как бы хороша ни была техника, ею не только надо уметь пользоваться, но и иметь грамотного командира. Большие батальоны не всегда побеждают, а большие пушки не всегда попадают.

До «Бочек» смог добраться даже Фанель. Его машина после подхода союзных «мастеров» вообще больше попаданий не получала, а вот Дробь и Сайга своё отхватили. В основном Дробь. Терпимо, стоит заметить – могло быть гораздо хуже. Правда, под самый конец у Фанеля вышла накладочка: когда он плечом и правым манипулятором заблокировал главное орудие одного из БР, заодно не давая ему толком развернуться и подставляя спиной под бертган Мунто, ему в район условной поясницы прилетело от другого БРа, из-за чего неожиданно заклинило всю нижнюю часть тела его МД. С подобным он столкнулся в первый раз, обычно либо вся машина выходила из строя, либо небольшая часть. «Рука», «нога» и тому подобное. А тут чётко половина. В итоге продолжавший сопротивляться БР просто его опрокинул. Полноценными «руками» манипуляторы «Мо-но-Ёаке» не были – маленькие «ручки» под огромными «крыльями», одно из которых было главным орудием, поэтому и перевернуться на спину он не мог, а лёжа на боку даже пострелять толком не получилось. Тем не менее его ребята всё же разобрали вражеские машины, переключившись после этого на «мастеров». А Фанель остаток боя просидел в кабине своего «Типа ноль шесть» – в целом спокойный за итог боя, но крайне раздражённый из-за того, что не может увидеть его окончания своими глазами.

Глава 8

Тридцать один человек убитыми. С одной стороны, мало для довольно жёсткого наезда со стороны местных, а с другой – это три десятка потерянных душ. Безвозвратно. Плюс чуть больше пятидесяти человек раненых.

– Жаль ребят, – произнёс сидевший рядом Щукин, просматривающий точно такой же доклад, как и у меня. – Но для последствий отражения атаки двух, пусть и побитых, кланов это очень мало.

Явно успокаивает неопытного подростка, впервые столкнувшегося с такими потерями.

– Мы можем восстановить что-то из техники? – спросил я Бокова.

– С МПД проблем нет, – ответил он. – Бойцам Антипова хоть и досталось, но ничего критичного. А вот с тяжёлой техникой не так радужно. Из десяти машин Фанеля две пострадали очень сильно – восстановить, в общем-то, можно, но только если на принцип пойти. По факту – проще новые заказать. И проще, и быстрее. Ну а то, во что они превратили технику малайцев, можно сразу в металлолом сдавать. Что-то можно на запчасти разобрать, но нам эти запчасти и не нужны.

– Ясно… – произнёс я задумчиво. – Фанель, что скажешь о «ноль шестых»?

– Машины отличные, – буркнул тот. – Только я так и не понял, как мою из строя вывели.

– Мы ещё разбираемся, – откликнулся Боков. – Но на первый взгляд, тебе просто не повезло. Попали в один из узлов синхронизации управления. Причём из главного калибра в упор. Стой ты подальше, и броня вполне смогла бы выдержать удар.

– А дублировать модули японцев не учили? – хмуро переспросил Фанель.

– А два других тебе выбили до этого, – усмехнулся Боков. – В общем-то, мы до сих пор разбираемся не в том, почему у тебя ходовая отказала, а почему только ходовая.

– Хм, – явно удивился Фанель. – Ну… Тогда даже не знаю. Машина, как я и сказал, отличная, но всё же… Скажем так, шеф, у меня впервые выбили все модули синхронизации.

– Должен заметить, что только у тебя, – вставил Боков и, посмотрев на меня, добавил: – Ему реально просто не повезло. Если не считать Гагу, машину которого вообще в хлам разбили, только у Француза выбиты эти многострадальные модули. У других ребят его взвода они вообще не задеты.

– Они и повреждений меньше получили, – проворчал Фанель.

– Не спорю, – пожал плечами Боков. – Может, и из-за этого.

– Вы мне прямо скажите, – вздохнул я, – мне из дома такую же технику заказывать или на что-то другое внимание обратить?

– Я бы от «Лешего» не отказался, – произнёс осторожно Фанель и добавил, чтобы его уж точно правильно поняли: – ТМД-90 который.

– Мы ведь уже говорили об этом, – поморщился я от его настырности. Не в первый раз он ноет о своём «Лешем».

– Не, ну мало ли, – пожал он плечами, отведя взгляд. – Вдруг появилась возможность?

– Это в Японии-то? – усмехнулся я. – Когда дело касается подобных вещей, то тут, как и с деньгами – прав тот, кто успел первым. Будь ты хоть трижды Аматэру, никто и не посмотрит, как тебя зовут.

– Ладно, – вздохнул на показ Фанель. – Пусть тогда будет «Мо-но-Ёаке». А что там с тяжёлыми БР?

Так уж получилось, что до вступления в род Аматэру Шмитты, как я, так и остальные простолюдины, не имели права владеть некоторыми видами военной техники. В том числе и тяжёлыми БР. Варианты приобретения имелись, но рисковать никому не хотелось, так что мы решили придержать коней. В конце концов, на начальном этапе войны в Малайзии, нам ничего столь мощного и не нужно. Гораздо обиднее был пролёт с РСЗО. Вот её купить раньше было совсем без вариантов, из-за чего мы и сделали ставку на ствольную артиллерию.

– Это вы Клауса спрашивайте, – перевёл я стрелки. – Он у нас поставками заведует.

– Отец говорит, что всё нормально, – тут же подал голос Шмитт. – Договор о покупке пяти батарей РСЗО и взвода тяжёлых БР заключён. Название – вот так с ходу не вспомню, что-то японское. Если очень интересно, зайдите ко мне вечерком.

– И мы вот так вот об этом узнаём? – возмутился Фанель. – Между делом?

– «Эен-но-хоно», – даже не посмотрев на подчинённого, выдал Щукин. – И тяжёлый БР «Бессекай-но-икари». – После чего отвлёкся от бумаг и всё-таки посмотрел на Фанеля: – Я удовлетворил твоё любопытство?

– Эм, да… Прошу прощения, Антон Геннадьевич. Господин Шмитт, – склонил голову Фанель.

Молодец Щукин. Вот так и надо опускать подчинённых. Чтобы не забывали, кто есть кто. Я уж сам хотел провернуть нечто подобное, но старик успел меня опередить. Показал, что те, кому надо, всё прекрасно знают. В конце концов, здесь, среди собравшихся в штабе, никто не обязан отчитываться перед Фанелем, тем более – Клаус Шмитт, номинальный руководитель всего и вся. Да и номинальный он только потому, что сам отошёл в сторону. И не всяким там вчерашним капитанам поднимать на него голос.

Возвращаясь к докладу. БП12 разрушен в хлам, проще снести остатки и построить новый. БП4… с ним гораздо лучше, но чинить всё равно сложнее, чем построить ещё один. Склады, которые прикрывал БП12, в целом не пострадали, но случайный снаряд всё же сумел поджечь один из ангаров. Две тонны одежды и амуниции в минус. Среди гражданского персонала базы потерь нет, окрестности Мири затронуты боем тоже не были. Среди тяжёлой пехоты и пилотов потерь нет, хотя Фанель… Если бы этот придурок не уточнил, слышал ли я их разговор, я бы и не обратил внимание на его слова, но он уточнил, акцентировал на этом внимание постороннего, и теперь мне придётся как-то отреагировать. И дело не в том, что я агрюсь на слово «мелкий» – плевать, если я только не хочу пошутить или разрядить обстановку… или ещё как-нибудь этим воспользоваться. У меня нормальный рост. Для японца – так и вовсе отличный. Просто подчинённые должны знать, что при начальстве выражаться подобным образом не стоит. Не осади Щукин Фанеля, и он бы мог совсем зарваться со временем, и последовало бы уже настоящее наказание. Сегодня я стерпел слово «мелкий», хотя с ростом у меня всё нормально, а завтра меня и вовсе по матери пустят? Ну уж нет. Не настолько я мелкая сош… тьфу ты. Подчинённый должен знать своё место, короче.

Потери малайцев составили больше двенадцати сотен человек – и это только по относительно целым телам. Сколько превратилось в неопознаваемый фарш или разлетелось ошмётками, посчитать не представляется возможным. Но среди погибших малайцев точно были три «мастера» и восемь «учителей». Последних, может, и больше, но именно у восьмерых однозначно выявлен именно этот ранг. Один «мастер» взят в плен, да. Когда мне доложили об этом, я удивился. Мне почему-то казалось, что уж этих монстров либо убивают, либо дают уйти. Это если ты выиграл бой, конечно. А уж когда Щукин связался со мной, воспользовавшись спецлинией, и сообщил, кого именно они взяли в плен, шестерёнки в моей голове заработали с удвоенной скоростью. Возможно, отданный после этого приказ не был из разряда самых умных, но я всё же решил рискнуть и не добивать всех, кто отступал… ну или отчаянно драпал после разгрома подошедшими войсками моей коалиции. До этого малайцы ещё пытались перегруппироваться и что-то изобразить, но с подходом наших основных сил смысла в этом было уже немного.

По уверениям Махатхира, за всё время до атаки нашей базы они уничтожили порядка пяти тысяч клановых бойцов. Именно экипированных бойцов – я целый вечер просидел со старым малайцем, вникая в этот вопрос и выпытывая у него всё, что можно. Пять тысяч. Про потери самого Махатхира лучше и не вспоминать. Там чуть ли не один к пятнадцати счёт. Так вот. Сколько из этих пяти тысяч – потери именно кланов Амин и Латиф, атаковавших нас сегодня, Махатхир так и не смог ответить, но по его словам – не меньше двух тысяч. Возможно – две с половиной. Остальные относятся к ушедшим на первую базу. Стоит сразу отметить, что именно Амин и Латиф – самые крупные игроки в округе Мири, и если для них две тысячи всего лишь ощутимые потери, то для остальных – уже критические. Потому они, в общем-то, и свалили. Ну ладно… ещё и потому, что не хотели подчиняться этим двум кланам. Объединись они, и было бы совсем не круто. В общем – две тысячи. Плюс тысяча с хвостиком полегла здесь. Пусть даже полторы тысячи… Нет, пусть будет тысяча. В итоге два клана, имеющие на момент нашего вторжения около пяти тысяч бойцов, в общей сложности уже потеряли три. А ещё четырёх «мастеров». Из пяти. Пятый – совсем дряхлая бабка из рода Латиф. Китаянка, к слову. Так что на данный момент нам противостоят всего две тысячи бойцов… Грозная сила в умелых руках. Гораздо важнее, что у них вроде как только эти бойцы и остались. «Мастеров», считай, нет, технику мы им почти выбили, артиллерию они потеряли ещё в противостоянии с Махатхиром, реактивной артиллерии у них и не было – в Малайзии с ней ещё строже, чем в Японии. Известные военные склады разграбил всё тот же Махатхир, но у них наверняка ещё есть схрон на такой случай. По уму там и техника должна быть, но взятые в плен пилоты… точнее, один из пилотов – остальные проявили вызывающую уважение стойкость. В общем, с машинами у них напряг, только и осталось несколько единиц колёсной техники. Да и пилотов для шагоходов немного осталось – удивительно, но у малайских кланов проблемы не только с РСЗО и тяжёлой артиллерией, но и с пилотами. Причём уже по их собственной вине. В информации, предоставленной Охаяси, этого момента не было, но, как выяснилось, в Малайзии пилотирование шагающей техники считается второсортной профессией. Да и в целом, к данному типу вооружения у малайцев душа не лежит. Не настолько, чтобы полностью отказаться – они всё же не идиоты – но пилотов в этой стране не очень много. В Японии они элита, а здесь – презренные трусы. И я могу только гадать, почему так. Например, из-за англичан. Несколько десятилетий предоставляемой защиты от внешнего врага плюс планомерное насаждение нужных им взглядов. И это одно из очень многих предположений. Что является реальной причиной, я не знаю. Да мне и плевать.

Однако, при всём их бедственном положении, и Амин, и Латиф остаются кланами. Да, здесь и сейчас у них всё тухло, но стоит им только уйти, и деньги решат их проблему. Будут и люди – наёмники и в Малайзии есть, – будет и техника. Если договорятся с другими аристократами – а они могут это сделать – будут у них и «мастера». Фактически всё, что им мешает отойти и перегруппироваться – это гордость. Точнее, мешала. И знаете, о чём я подумал, когда Щукин доложил о пленении главы рода Амин? Как бы мне воспользоваться этими несуществующими ещё силами? Да, в конце-то концов, я и раньше собирался устроить переговоры с местными аристократами, а уж с таким козырем – сам бог велел. Более того, с пленным главой я… Даже если мы не сможем получить выгоду в военном плане, у рода Амин есть кое-что, что я был бы не прочь заиметь. Сейчас главное – решить, как именно я поведу разговор. На что давить… Хм, взять на слабо? В целом, может и получиться. Во всяком случае, сейчас. Потом-то он может передумать и ударить в спину, он ведь и правда… малаец. Но с чего-то же надо начинать? Может ведь и не предать. Хотя ладно, это я уже слишком далеко заглядываю, для начала надо сделать так, чтобы он не встал в позу и не закусил удила.

– Есть что-то, что мне необходимо знать? – спросил я сразу всех присутствующих в комнате, и не дождавшись ответа, поднялся из-за стола: – В таком случае пойду, пообщаюсь с нашим пленным.

– Слугу своего возьми, – отозвался Щукин. – Всё же этот глава – «мастер».

– С этим я как-нибудь разберусь, Антон Геннадьевич, – кивнул я.

Естественно, одёргивать уже Щукина я не стал. Не при его подчинённых, но намекнуть на наличие у меня мозгов всё же должен был.

– Кхм, – вернулся он к чтению бумаг.

Ну и да, Суйсэна я с собой брать не стал, хватит и моего пёсика Сэйджуна.

* * *

Вообще взять в плен «мастера» – довольно непростое дело, и то, что Щукину это удалось, говорит о его с Добрыкиным личном мастерстве. Прежде всего. А вот дальше идут нюансы. Например, насколько хорош противник. Или насколько сильно он желает выжить. Но без мастерства пленителей всё это в любом случае неважно. Естественно, я уточнил этот момент у Щукина. По его словам, малаец – средний боец. Сильнее Морица Шмитта, если не учитывать камонтоку, но слабее Щукина. При этом последний и сам не может отнести себя к топу сильнейших «мастеров». Да, у него больше опыта, чем у главы малайского клана, но опыт этот скорее военный и в реальных сражениях с другими «мастерами» не так уж и значим. То же самое и Добрыкин. Но тут, я думаю, он немного скромничает – по факту, все «мастера» такие. Разве что спортсмены… но там и борьба не насмерть идёт. Возвращаясь к нашему пленному – то, что мне нужно, я узнал. Может, он и готов умереть за свой Род, но искать способ выжить не перестанет. То есть угрожать ему смертью бессмысленно, а вот припугнуть, при этом намекнув, что есть другой выход, вполне можно.

В предоставленной Охаяси информации об аристократах Мири было не очень много, в основном там описывались более крупные игроки Малайзии, так что психопортрета Амина Абдуллаха у меня не было. Более того, там даже не было важной информации об одной из его внучек. Хорошо, что Махатхир, в одном из приступов подхалимажа, рассказал кое-что интересное. Впрочем, не исключаю, что Охаяси скрыли эту информацию намеренно.

Амина держали в госпитале под постоянным наркозом. В принципе, пленного «мастера» можно держать и в укреплённой дилетитом землянке или подвале, чтобы, если что, он максимум мог себя похоронить. Или и вовсе в контейнере из этого сплава. Но дверь-то когда-нибудь придётся открыть, так что риск не побега даже, а потерь среди личного состава оставался. Это если без подавителя. В результате проще накачать «мастера» химией – тогда и подавитель будет не нужен. Щукин о нём, кстати, забыл, иначе не рекомендовал бы брать на переговоры… ну или на, как он, возможно, думает, допрос, Суйсэна.

– Тама-сан, – поймал я одну из медсестёр госпиталя. – У меня сейчас разговор будет с нашим пленным в закрытом крыле, не сделаете нам чая? Я предупрежу охрану.

– Конечно, Аматэру-сан, – поклонилась женщина, поправив выбившийся из-под чепчика локон чёрных волос.

– Будьте добры, – улыбнулся я ей, кивая.

– Сию минуту, – ответила она, после чего развила довольно неплохую скорость, учитывая, что на бег она не переходила.

Вызвав через охрану крыла врача, следящего за состоянием Амина, вручил Сэйджуну подавитель.

– Он непрерывного действия, – напомнил я. – Бахира нужно немного, но постоянно. Радиус – десять метров.

– Я понял, – кивнул Сэйджун, не став намекать, что я уже в третий раз об этом говорю. – Не волнуйтесь, Аматэру-сан, тут нет ничего сложного. Я справлюсь.

Не то чтобы я ему не доверял… Точнее, не так – жизнь я ему доверю, а вот использования артефакта бывшим бандитом я подсознательно опасался. Да, у него два высших, да, в глупости он замечен не был, но образ тупого бандюгана он держал весьма качественно.

– Вы все будете стоять за дверью, заодно отгоняйте любопытных медсестёр, – обратился я к сегодняшней смене своей охраны.

– Господин Аматэру… – начал Хаяте – начальник смены, такой же, как и Эйка.

– Даже я? – пробасил обиженно Сейджун.

В обиду я не поверил, а вот попытку надавить на жалость засчитал.

– Это будет непростой разговор, – ответил я, заметив приближающегося по коридору врача. – И дело не в недоверии. Мне нужна определённая атмосфера, и вы будете мешать.

– А если он на вас бросится? – спросил Хаяте.

– Я без бахира «воина» валю, что мне какой-то старик? Могли бы и разузнать побольше об объекте защиты.

– Прошу прощения, Аматэру-сан, – поджал он губы. – Но…

– Хаяте-сан, – покачал я головой, – не будите во мне зверя. Кролики существа пугливые – убегу, будете потом по всей базе искать.

– Господин…

– Сейджун, – перебил я, кивая подошедшему врачу.

– Хаяте, – тут же откликнулся мой подручный. – Господин отдал приказ. Хочешь его оспорить?

– Нет, – вздохнул тот в ответ.

Само собой, он не испугался Сейджуна, просто тот напомнил, кто отдаёт приказы. Я, в общем-то, не хотел так жёстко одёргивать Хаяте, думал, Сейджун будет дипломатичнее, но уж как вышло, так вышло.

В предках у Амина явно были как китайцы, так и индусы. В целом внешность у него вполне приличная, как для азиатов, так и для европейцев, а седина коротких волос на фоне тёмной кожи выглядит даже благородно. Хотя заметная потёртость, после пережитых недавно приключений, общий вид немного портит. Что ж, будем надеяться, что хотя бы английский он знает.

Очнувшись в результате укола, сделанного врачом, Амин кое-как уселся на больничной койке и только после того, как осмотрелся, посмотрел мне в глаза. Спорить могу, он уже попробовал накинуть на себя «доспех духа» и отлично понимает, что на бахир сейчас надежды нет.

– Подавитель? – произнёс он на японском.

Правда, на очень плохом японском.

– Подавитель, – подтвердил я. – Может, перейдём на английский?

– Как пожелаете, – ответил он.

– В таком случае прошу, – указал я на плетёное кресло, точно такое же, как то, в котором сидел я. – Разговор предстоит серьёзный.

Одет он был в больничную пижаму, но никакого дискомфорта по этому поводу не испытывал. Спокойно поднялся на ноги, слегка неуверенно добрался до кресла и, молча в него усевшись, уставился прямо на меня.

– Слушаю вас, господин Аматэру, – произнёс он, положив руки на живот. – Я ведь не ошибся? Вряд ли в составе вашей группы есть ещё один подросток, а если и есть, сомневаюсь, что он беседовал бы сейчас со мной.

– Вы правы, господин Амин, – кивнул я. – Меня зовут Аматэру Синдзи, приятно познакомиться.

– Абдуллах Амин, – ответил он кивком. – Не могу, правда, ответить тем же – приятного в моём положении мало.

– Ну, надеюсь, хотя бы искорку любопытства я в вас зажёг.

– Что есть, то есть, – ответил он. – Послушать, что вы мне скажете, будет действительно интересно.

– Тогда… – сделал я небольшую паузу. – Начнём, пожалуй, с самого начала. Вы понимаете, зачем я здесь?

– Чтобы захватить часть земель моей родины, – ответил он спокойно.

– «Родина» и клановая аристократия? – приподнял я бровь. – Ладно, пусть так. Получается, есть некоторые понятия, такие как «родина», ради которых вы готовы врать, обманывать, нарушать слово и бить в спину?

– Конечно, нет, – слегка нахмурился он. – И я не понимаю, к чему этот вопрос.

– Дело в том, господин Амин, что я пришёл сюда не за куском вашей родины, а за частью территории, принадлежащей японскому императору. А способ её получения – не что иное, как результат политических игрищ и обмана.

– Очень спорное утверждение, – ответил он спокойно.

Ну ещё бы он засуетился – местные аристократы с этим живут уже не первое десятилетие. Уж как минимум они придумали, как себя успокоить. Наверняка нашли тысячу причин, почему правы именно они.

– А вот и наш чай, – отреагировал я на стук в дверь.

Зашедшая медсестра вкатила в палату столик, на котором уже всё было расставлено, ей оставалось разлить чай по чашкам и с поклоном удалиться.

– Неплохо, – сделал глоток Амин, – но наш лучше.

Намёк или вредность? Для вредности повод туповат – не думал же он, что я для него чай из своих запасов притащу, а в госпитале ничего нормального и нет. Он не может этого не знать. А если это намёк… то я не понимаю, на что.

– Вполне может быть, – сделал я глоток вслед за ним. – Я в этом не очень разбираюсь.

– Японец – и не разбирается в чае? – приподнял он брови.

– Это так о нас думают в Малайзии? – усмехнулся я.

– Так о вас думают во всём мире, – скривил он губы в ухмылке. – А у нас о японцах бытуют другие слухи.

Хм, если он упомянул и другие слухи, то хочет на них вывести разговор. Вряд ли они хорошие, но такому повороту в разговоре я только рад. Мне это тоже нужно.

– Ну, – задумался я ненадолго. – В чае я всё-таки разбираюсь. Плохо, но разбираюсь.

– Значит, и всё остальное тоже верно.

Вот уж действительно – спорное утверждение. Меня явно подбивают спросить о том, что о нас говорят.

– Кто его знает, – пожал я плечами. – Может, и так. Но это всего лишь слухи, которые, я уверен, подчас ничем не подкреплены. Всяко лучше, чем малайская репутация. А ведь это уже не слухи.

– Какая ещё репутация? – нахмурился Амин.

Вот так-то, старичок. Я, может, и поменьше, чем ты, пожил, но в обеих жизнях успел пообщаться с теми ещё зубрами по части грамотно завернуть словцо. К тому же… не то чтобы я считал себя лучшим в словоблудии, совсем нет, но я ведьмак, а нам без умения играть словами жить довольно опасно. Вот и сейчас всё, что было нужно – заменить «слухи» на «репутацию», и тут же пошла реакция. Теперь уже он спрашивает о том, что говорят о них.

– А то вы не знаете, – вздохнул я показательно. – Из-за неё я даже не сразу решился с вами поговорить. Гораздо проще было просто ликвидировать. Тем не менее не могут же все малайцы до последнего быть лжецами, не выполняющими данное обещание.

– Ты ведь пытаешься меня просто разозлить, не так ли? – скатился он на «тыканье». – Вывести из равновесия, – процедил он. – Мы всегда выполняем взятые на себя обязательства. Никто не может обвинить род Амин в том, что он нарушил данное слово.

– Ну ещё бы, – хмыкнул я. – Кто вообще давал вам такую возможность?

– Род Латиф, например, – выплюнул он.

– Но они ведь тоже малайцы, – изобразил я лёгкое недоумение. – Сомневаюсь, что вы настолько глупы, чтобы гадить у себя дома. Да и мало ли какие гарантии вы друг другу даёте. Господин Амин, давайте откровенно, вам не верит никто. Только англичане, да и те лишь потому, что держат вас, прошу прощения, за яйца. Вот с кем ваша страна торгует?

– У нас много партнёров, – ответил он хмуро.

– Ладно, спрошу по-другому – кто торгует с вами без английского патента?

– Это лишь подтверждение союзнического договора! – воскликнул он. – Англичане своим словом заверяют, что наши партнёры не ведут двойную игру и не в сговоре с нашими врагами. Например, с вами, японцами. Они всего лишь посредник. И это довольно разумный ход, между прочим, учитывая желание вашей аристократии оттяпать кусок наших территорий. Лет двадцать назад один из ваших родов умудрился банально выкупить часть наших земель. Хорошо хоть на границе, где одни горы.

– Хитрый ход, – усмехнулся я. – Признаю. Только вот обманули они фактически англичан. С вами, малайцами, род Токугава, насколько я знаю, напрямую не работал. То есть опять же через английский патент, заставляющий вас играть честно.

Да, Токугава и в подобном были замечены. Но тут ничего плохого сказать не могу – красавчики. Очень многих тогда обвели вокруг пальца. Этот кусок земли, к слову, перешёл в собственность империи после их раскулачивания. Токугава вообще очень многое потеряли после похищения двух принцесс. А ведь не тронь они Шину, и кто знает, как сейчас всё повернулось бы – часть дороги, по которой мы пришли в эту страну через горы, принадлежала когда-то именно Токугава.

– А как иначе, если все вокруг желают нам только зла. Япония, Сукотай, Китай, Индия… Из-за нашего расположения…

– Вьетнам, – прервал я его.

– Что? – переспросил он после небольшой паузы.

– Вьетнам, – повторил я. – Страна, расположенная не так, чтобы и лучше вас. По территории больше, но только из-за потери вами штата Сабах. По силе… да как бы и не слабее вас. Во всяком случае, поставок техники и вооружения из Англии у неё нет. Да и соседи у них… Согласитесь, сукотайцев нельзя назвать тряпками. И ничего, живут себе вьетнамцы, торговлю со всеми строят. Без всяких там патентов иностранных стран. Вполне себе обычное государство.

– Так сложилось, – пожал он плечами. – Именно из нашей страны японцы не хотели уходить после второй мировой.

– Вы плохо знаете историю, господин Амин, – улыбнулся я. – Когда начался послевоенный раздел территорий, вьетнамцы всё ещё продолжали сражаться. Партизанили они до последнего. Это именно ваш король склонил голову. Потому и военный контингент из Вьетнама был выведен без вопросов. Мы так и не смогли их покорить. В отличие от вас. Вы-то склонили голову и подписали капитуляцию. Все вы – и государственная аристократия, и клановая, и свободная. А потом – раз! – и пошли все договорённости к демонам. Мы хотим быть свободными!

– Япония сама ушла, – ответил он, поджав губы.

– И что вы ответили японскому послу о невыполнении вашим поручителем сделки?

– Попросили предъявить доказательства, – хмыкнул он.

– Зная, что это невозможно, – кивнул я. – Ну, а что же сейчас? Сейчас-то, спустя столько десятилетий, всё прекрасно видно. Нет в Японии детей английского Патриарха.

– И что, мало ли куда они делись?

– Вот поэтому вас и считают презренными клятвопреступниками, – улыбнулся я, глядя ему в глаза.

При этом даже сам задумался – а стоит ли продолжать этот разговор?

– Мы не нарушили ни одной клятвы, – продолжал он отбрыкиваться.

– Вы склонили голову, признав нового господина. А потом предпочли забыть об этом. Да что там далеко ходить? Вспомните совсем недавний случай. Шмитты годами вели тут торговлю, имея английский патент, но стоило им только вам довериться и впервые попробовать вести дела напрямую… что там с ними произошло?

– Не знаю, – ответил хмуро Амин. – Я не вникал в ту историю.

– Их лишили всего. Нашли способ, извернулись. У вашей страны был шанс показать, что с вами можно иметь дело, но вы просто выкинули его на свалку. Та же Испания во время второй мировой ради такого шанса поставила на кон всё. Само существование этого государства было под угрозой, но они доказали, что им можно доверить спину. И после всего этого вы удивлены, что окружены врагами? Как вы там сказали – «так сложилось»? Нет. Это вы себя так повели. Именно поэтому «малаец» – диагноз.

– Но ты всё-таки пришёл сюда и ведёшь со мной диалог, – процедил он.

– Во-первых, давайте не будем забывать о вежливости, – намекнул я на его «тыканье». – Ну а во-вторых – да, пришёл. Я вообще рисковый малый. К тому же есть мнение, что нельзя ровнять всех под одну гребёнку. Должны же и в вашей стране быть достойные люди? А риск, я считаю, оправдан. Мы можем многое друг другу предложить. Если же вы вновь предадите, нарушите своё слово… что ж, бывает. Вы в любом случае потеряете больше, а я уж как-нибудь переживу. Зато буду иметь перед глазами не какое-то размытое понятие «малаец», а вполне конкретный род, которому и мстить можно.

После моих слов Амин взял небольшую паузу, молча опустошая свою чашку.

– И что вы от меня хотите, господин Аматэру?

– Для начала давайте определимся – я не собирался с вами воевать, – пришлось приложить небольшое усилие, чтобы не поморщиться. Врать мне всё же неприятно. – Ваш конфликт с Махатхиром – это только ваш конфликт. Да, я закрывал на него глаза, да – был уверен, что вы нападёте на базу, но если бы вы сидели тихо и не отсвечивали, ну или и дальше воевали только с Махатхиром, я бы вас тоже не тронул.

– Даже в том гипотетическом случае, если бы просидели здесь год? – усмехнулся он.

– Само собой, нет, – изобразил я удивление. – Но надо быть совсем глупым, чтобы оставаться после этого здесь. Впрочем, эта земля в любом случае будет порезана на куски, и вот если бы вы продолжили свою войнушку не на моей территории… В этом случае не вижу смысла тратить свои ресурсы.

– Вас бы попросили о помощи.

– И я бы помог, – кивнул я. – Но мне за это и плату бы предложили достойную. Впрочем, к смыслу сказанного это не имеет отношения. Как я упомянул, через год тут только упёртый идиот остался бы.

Например, я. Приходится признавать, что я тот самый упёртый идиот. Но только в том случае, если бы эта земля принадлежала мне. А вот в своём прежнем мире пошёл бы в армию, чтобы биться с захватчиком официально.

– Тем не менее конфликт произошёл, – произнёс Амин. – Мой род понёс потери, а этот ваш Махатхир… Иначе как вашим человеком его никто не воспринимает.

– Я, в общем-то, и не пытаюсь откреститься от его действий, – обозначил я улыбку. – Но вы должны понимать, что против вас я ничего не имею. Более того, определённую долю моего уважения вы заработали.

– Уважение подростка, – хмыкнул он с горечью, отведя взгляд.

– Уважение Аматэру, – поправил я его.

– Ах да, Аматэру, – посмотрел он на меня. – Подросток Аматэру, – вздохнул он, прикрыв глаза и потерев лоб.

– Имеете что-то против? – спросил я с любопытством.

Всё-таки последние его слова были произнесены с непонятной интонацией. То ли усталой, то ли раздражённой.

– Если не считать то, в какой ситуации оказался мой род? – усмехнулся он. – Само собой. Если уж проигрывать, то умудрённому опытом мужчине.

– Я всего лишь наблюдатель, – пожал я плечами.

– Почему же тогда я веду переговоры с наблюдателем?

– Серьёзно. Переговоры переговорами, а операцией заведую не я.

– Допустим, – кивнул он. – Так что там по сути дела?

– Как насчёт того, чтобы заработать огромный кусок родовых земель?

– Смеётесь? – спросил он неуверенно.

– Нет, конечно, – улыбнулся я. – По моему плану, который разработан буквально на коленке, вы действительно в итоге получите земли. Не сразу, да и потрудиться придётся, но такое возможно. Ну и без рода Аматэру вам не справиться. Вчерне план прост – вы уходите, перегруппируетесь, набираетесь новых сил, после чего прорываете линию фронта, немного углубляетесь и окапываетесь.

– И? Дальше-то что?

– Ничего. Просто сидите там, иногда делая вылазки. Людей Махатхира для создания видимости боёв я вам предоставлю.

– И зачем это вам? – не мог не спросить он.

Я же решил ответить, в конце концов, если не дурак – сам догадается.

– Всего не скажу, но как минимум для организации очевидного направления атаки противника вы пригодитесь.

– Думаете, королевские войска воспользуются тем местом, в котором мы будем сидеть? – спросил он со скепсисом.

– Ну, а почему нет? – усмехнулся я. – Особенно если им помочь с таким решением. Понимаете, на поздних этапах операции ваш король определённо попросит помощи англичан, но перед этим он просто обязан попытаться сам. В последний раз. Уверен, сил он соберёт немало. Но если мы заранее подготовим поле боя, он проиграет. Он и так проиграет, но с вашей помощью у нас будет меньше потерь.

– Я не могу предать короля, – ответил он тут же.

– А я этого и не предлагаю. Сидите на месте, укрепляйтесь, просто дальше не идите. Учитывая, что король и об этом вас не просил… – замолчал я многозначительно.

– А если попросит?

– Против сборища вроде нас? – приподнял я бровь. – Сильно сомневаюсь. Он ведь тогда будет выглядеть не лучшим образом. Ну… сами попробуйте представить это.

– Действительно… – пробормотал Амин задумчиво. – Но потом придут англичане. Да и как это относится к родовым землям?

– С англичанами мы сами как-нибудь разберёмся, – намекнул я на то, что некоторые вопросы задавать не стоит. – А вот насчёт родовых земель… Скажем так, вас будет очень сложно оттуда сковырнуть. Силой не выйдет, так как сражаться рядом со своими землями мы не позволим, а вы и вовсе будете находиться за территорией общей линии границы.

– Нас могут просто попросить уйти.

– Только король лично, – ответил я. – Предположим. Но тогда мы просто заберём этот кусочек территории себе. А вы потом вновь его отобьёте. И будем повторять это столько раз, сколько потребуется.

– Слишком всё шатко, – покачал он головой.

– А вы думаете, родовые земли зарабатываются иначе? Оглянитесь. Мы пошли против целого государства ради них, а вы хотите всё на блюдечке получить? Да, вам придётся не одно десятилетие доказывать, кому принадлежит конкретный кусок земли, и что? Спасуете? А ведь это будет не особнячок с двориком. Вы остались здесь и устроили бойню ради того, что вам не принадлежит. Просто потому, что живёте тут пару столетий. А теперь сдаёте назад? Даже рискнуть не хотите?

– Риск – это одно…

– Я повторю это ещё раз, – чуть наклонился я в его сторону. – Родовые земли. Огромные родовые земли. Да, за несколько десятилетий, но разве ваши предки стали бы аристократами, если бы не смотрели в будущее?

– Мне надо подумать, – произнёс он напряжённо. – И какие гарантии мы предоставим друг другу?

– Я Аматэру, – вновь откинулся я на спинку кресла. – И вам придётся довериться десяти тысячам лет безупречной репутации. Иначе… – пожевал я губами. – Ну да вы сами понимаете. А вот с вашей стороны гарантии потребуются.

– Это довольно оскорбительно, – поджал он губы.

– Вы малайцы, – пожал я плечами. – Скажите спасибо, что вам вообще даётся этот шанс.

– Род Амин…

– Бездоказательное утверждение, – прервал я его. – А вот то, что ваш род даже не возмутился, когда моего императора опрокинули с обещаниями – факт. Ведь для вас это норма.

– Это не так!

Глубокий вдох, во время которого я изобразил короткие раздумья. Медленный выдох.

– Вот и посмотрим.

Немного помолчав, думая о чём-то своём, Амин задал вопрос:

– Так что там с гарантиями?

– Для начала… Что там с родом Латиф?

– А что с ним? – не понял он.

– Вы продолжите действовать вместе или пойдёте своим путём?

– Латиф – союзный нам род, – ответил он осторожно. – В идеале хотелось бы действовать вместе. Если договоримся.

– В таком случае нам рано обсуждать конкретику. Сначала вам нужно переговорить с ними.

– Было бы здорово, – кивнул он медленно. – Вы ещё и их главу захватили? Он выжил?

– Нет, – ответил я.

– Жаль, – поморщился он. – Но тогда не вижу способа обсудить с ними данный вопрос. Я даже не знаю, кто у них теперь руководит кланом. Да и не придут они сюда.

– С этим я могу помочь. Как вы смотрите на то, чтобы я вас отпустил?

Это явно сбило его с толку. Поверить в подобное ему было сложно. Да и с моей стороны отпускать вражеского «мастера» было глупо. Но тут есть пара нюансов. Во-первых, это гипотетические родовые земли. Я не собирался давать им много, но это на фоне того, что собираюсь захватить, на деле же… Пара сотен квадратных километров – это много. Для деревенщин, вроде рода Амин, и вовсе пипец как много. Даже если придётся делиться с Латиф. Среднестатистический аристократ, и я сейчас про весь мир, а не про одну конкретную страну, ради родовых земель пойдёт на очень многое, а уж ради такого куска земли… Я, правда, не озвучивал Амину цифр, но думаю, он примерно осознаёт масштабы. В общем, ради такого куша, он вполне способен рискнуть и принять предложение. А если сможет убедить союзников, то рискнёт не он один. Ну и второй нюанс – это гордость и честь. Я, конечно, знатно прошёлся по его достоинству, и во многом даже был прав, но как ни крути, а аристократы Малайзии, в чём-то совсем уж бесчестном замечены не были. Королевскому роду, несомненно, доверять не стоит, а вот обычные аристо… ну… они обычные. Так что если взять с него слово свалить в туман, если он всё же не решится на сотрудничество, то с большой долей вероятности он действительно уйдёт и заберёт свой клан с собой. А там уже не важно. К тому же можно взять с него обещание вообще забыть о нас и не вредить в будущем. Или… о, это будет интересно.

– Положительно смотрю, – произнёс он медленно. – А вы вот так возьмёте и отпустите?

– Сначала стребую с вас пару клятв.

– Это каких? – прищурился он.

– Если вы всё же решите отказаться от сотрудничества с нами, ваш клан уйдёт с наших территорий и забудет о мести. Хотя ладно, – усмехнулся я. – Вы же малайцы. Не будем испытывать стойкость вашего слова, возьмём вариант попроще. Скажем, год. Ваш клан год не будет нам мешать, – само собой, такая постановка вопроса заставила его скрежетать зубами, но старик удержался от высказываний. – Ну и клятва, касающаяся лично вас – вы вернётесь. При любом раскладе. Согласитесь – довольно неплохой вклад в моё к вам доверие. И ещё. Передайте роду Латиф, что Аматэру даёт слово: если они придут для переговоров, я отпущу их при любом итоге. Договоримся мы или нет – не важно. Послы уйдут целыми. Если, конечно, сами нарываться не будут. Не стоит использовать моё слово для диверсий.

Мне даже интересно, вернётся он или нет.

– Я передам, – произнёс раздражённый Амин.

– Вот и отлично, – улыбнулся я. – Ещё чаю?

Глава 9

Заседание Совета устроили в зале оперативного планирования на втором подземном этаже секретной базы рода Латиф. У их союзников, рода Амин, тоже была подобная база, но два рода в своё время решили пока её не распечатывать, а оставить на случай нахождения врагом этой базы. Да и необходимых ресурсов здесь было достаточно. Собрались малым составом, фактически самая-самая верхушка, так как обсуждали довольно деликатный вопрос. С одной стороны, был нынешний глава клана Латиф, Итин, со своей бабкой Лифен, единственным на данный момент «мастером» в клане, с другой – глава клана Амин со своим наследником Усманом.

Пока Абдуллах рассказывал, что с ним произошло, он всё ждал, когда старуха Лифен произнесёт вполне ожидаемые слова. Но старуха – даже по его меркам старуха – молчала, дожидаясь окончания рассказа, и лишь когда он замолчал, нарушила наступившую тишину:

– А ведь я говорила.

– Мы помним, госпожа Латиф, – сдержал вздох старший Амин.

Ещё когда только всё завертелось, и их кланы были сильны, горды и, что уж там, спесивы, старуха всем мозг выела, советуя не связываться с Аматэру. Многие тогда услышали историю её молодости, произошедшую ещё в Китае, когда член одного из многочисленных родов Шанхая поссорился с гостившим в городе молодым Аматэру. Подросток, думали они. Да и оскорбления как такового не было. Подумаешь, убили слугу? Пусть докажет, что специально. А то, что посмеялись над его требованием наказать убийцу… ну да кто этот мальчишка такой, чтобы требовать подобного? Всего лишь подросток. Кто ж знал, что этот псих устроит настоящую морскую блокаду этому роду? Жалкими тремя кораблями он в течение года так затерроризировал тот род, что глава лично пришёл к нему просить прощения. В одиночку. Прямо на борт одного из тех кораблей.

И вот теперь Аматэру вновь решили показать зубы. Поначалу было ещё неизвестно, что Аматэру лично прибудет возглавлять здешние силы, но когда он всё-таки прибыл… О-о-о, главы кланов Амин и Латиф посчитали это довольно символичным – столько раз услышать рассказ о подростке Аматэру из прошлого и иметь возможность размазать такого же молодого Аматэру в реальности. Пусть даже не его лично, но потеря базы стала бы для Аматэру катастрофой. А что в итоге? Япошки провели потрясающую по своей сложности операцию. Вроде что такого? Ну вывели они войска, ну вернули обратно. Но всё было сделано на виду разведчиков, которые плотно приглядывали за базой. Вывести войска, продемонстрировать их всем желающим, разделиться, спрятать малую часть прямо под носом, а большую отвести ровно настолько, чтобы уже они рискнули напасть, но при этом иметь возможность вернуться вовремя. По частям ликвидировать разведку, приглядывающую за основной массой войск. Не сразу всех, что могло вызвать подозрение, а ровно так, чтобы выглядело естественно. А потом ещё и защитить базу от сдвоенного удара с разных сторон. Тактика, стратегия, взаимодействие… профессионализм. Их уделали во всём.

Умом Абдуллах понимал, что сам мальчишка не мог спланировать ничего подобного – он всего лишь ребёнок, но и быть побеждённым кучкой простолюдинов Амин тоже не желал. Так что плевать на его слова, пусть считает себя наблюдателем, но для кланов Амин и Латиф молодой Аматэру – лидер всего этого сборища вторженцев, и победил их именно он.

– Помните, – пожевала губами старуха. – Это хорошо. А сколько раз я ошибалась, советуя полную ерунду, кто-нибудь помнит?

– Как-то не приходит на ум ничего подобного, – произнёс Абдуллах.

– Наверняка ведь из вежливости сказал, – проворчала Лифен. – Всего один раз такое было. Я помню и признаю это. Не стоило нам тогда связываться с индусами. Но это было двадцать восемь лет назад и всего один раз, так почему вы отмахнулись от меня, когда решили воевать с Аматэру? Молчите? Ладно, забудем прошлое. Надо решать, что делать сейчас.

Хитрая старая Лифен. Даже с учётом того, что Абдуллах прекрасно понимал, чего добивалась своими словами старуха, он осознавал, что она своего добилась. Будет сложно отмахнуться от неё на этот раз, и всё, что она скажет, будет иметь огромный вес.

– Что ж, тогда я выскажу своё мнение, – произнёс Абдуллах. – Я считаю, что мы должны рискнуть. Сам я вряд ли дотяну до тех времён, когда наши кланы официально обзаведутся родовыми землями, а вот ты, Итин, на пару с Усманом, – покосился он на своего сына, – сделать это сможете.

– Король так просто не отдаст нам земли, – покачал головой Итин.

– Ему придётся, – не согласился Абдуллах. – Если мы будем удерживать окружённый врагами кусок земли в течение двадцати-тридцати лет и не получим за это ничего, кто упрекнёт нас, когда наши кланы в конце концов просто объявят об отречении?

– Если просто удерживать, то потребуется больше времени, – заметила Лифен. – Лет пятьдесят. Но король точно попросит нас отойти в сторонку. Тут главное, чтобы Аматэру не сплоховал и выкинул его обратно.

– И дал нам вернуться, – вставил Усман.

– А вот это работа тех, кто будет заключать договор, – пожала плечами Лифен. – Как договоримся с Аматэру, так и будет. Или кто-то думает, что девятый в мире по древности род нарушит своё слово?

– Вы правы, госпожа, – кивнул Абдуллах. – Тут главное – правильно составить договор.

– Даже если мы отречёмся от короля, земли останутся малайскими, – произнёс в никуда Итин. – А нам придётся принять вассалитет другого государства. Свободные кланы – это нонсенс, и именно кланами мы точно быть перестанем.

– Вассалитет не обязателен, – возразила Лифен. – Кланом… да. Клан никто себе не возьмёт, но можно договориться о принятии обычного подданства. А вот земли без Аматэру мы и вправду не получим.

– Предлагаешь стать свободной аристократией под рукой японского императора? – спросил Абдуллах. – Хм, если после этого годик посидеть всё на тех же землях, то они автоматом станут нашими. Но да, без Аматэру мы этого сделать не сможем.

– Ничего подобного я не предлагаю, – усмехнулась Лифен. – Это крайний случай. То, чем мы можем надавить на короля. И лет через сорок-пятьдесят общественное мнение будет на нашей стороне, так что… – покрутила она ладонью. – Но вариант с отречением тоже можно рассмотреть. Опять же, как самый крайний случай. И да, отметить его в договоре с Аматэру так или иначе надо. Жизнь – штука сложная, может, и нечто подобное придётся провернуть.

– А как быть с остальными родами наших кланов? – спросил Итин.

– А ты думаешь, если мы выдадим каждому по кусочку земли, они нас не поддержат? – усмехнулась Лифен. – Взгляни на наших соседей по острову – после того как их завоевали японцы, они горя не знают. Живут и радуются жизни. По-твоему, мы такого не достойны?

– Одно дело быть частью клана… – начал Итин.

– Но без родовых земель, – прервала его родная бабка, и немного подождав и убедившись, что продолжать он не будет, продолжила: – И другое дело свободная аристократия со своими родовыми землями да в составе одной из Великих держав. Я бы, конечно, предпочла Китай, но раз уж всё так складывается, то и Япония сойдёт. К тому же напомню – это крайний случай. Сомневаюсь, что король, кто бы им в тот момент ни оказался, станет рисковать своим авторитетом и доверием в глазах других аристократов. Отдать этот несчастный кусок земли, который по факту ему всё равно не будет принадлежать – это идеальный выход для короля.

– Не уверен, что Аматэру возьмутся поддерживать нас настолько долго, – покачал головой Усман.

– Аматэру сам говорил о десятилетиях, – напомнил Абдуллах. – Да и какой нам смысл ограничивать договор временем? Так и пропишем – до получения земель статуса родовых.

– Это частности, – махнула рукой Лифен. – Сейчас важно решить, готовы ли мы вообще рискнуть. Лично я «за».

– Я тоже, – кивнул Абдуллах. – Завершишь начатое, Усман?

– Да, отец.

– Итин? – спросил он новоиспечённого главу клана Латиф.

– Рискованное дельце, – протянул тот, сомкнув ладони в замок. – Я за то, чтобы попробовать. Надо смотреть, что нам предложит Аматэру. И что потребует взамен. А там уже решать.

– Само собой, – согласился Абдуллах. – Да и забывать о том, что мы на стороне короля, тоже не стоит. Это на словах у Аматэру всё хорошо, а так, Аллах его знает, что он решит в договор пропихнуть. Придётся быть очень внимательными.

– Он всего лишь мальчишка, – пожал плечами Усман.

– Вот только не надо больше этого, – нахмурилась Лифен. – Тебе мало того, что мы уже обожглись на этом?

– Хм, – смутился он. – Да. Вы правы, госпожа Лифен.

– Кстати, кто-нибудь догадывается о том, что именно он хочет получить за своё сотрудничество? – спросил Итин. – Всё-таки озвученные им причины недостаточно серьёзны для… подобного куша.

– Да тут и думать нечего, – вздохнул Абдуллах.

– Эрна, да? – нахмурился Усман.

– Ну, а что ещё-то? – ответил Абдуллах. – Конечно же, лишь ей Аматэру не ограничится, но внучку он точно потребует.

– Не самый плохой вариант для твоей дочери, Усман, – заметила Лифен.

– Да и для клана размен стоящий, я понимаю, – выдавил он из себя. – Но… Будущий «виртуоз» и нам бы пригодился.

* * *

Трясясь в броневике по дороге к первой базе, я всё еще размышлял о том, как построить разговор с представителями местных. Конечно, вариант того, что Абдуллах не вернётся, был, но шанс этого невысок. Тогда уж он скорее вернётся, но откажется от сотрудничества, но я всё-таки тешил себя надеждой, что всё будет по-моему. Что им предложить, – точнее рамки того, что я могу им предложить, – я уже давно определил, а вот что с них взять… Прежде всего, конечно же – Эрна Амин, тут и думать не о чем. Такой же гений, как Шина, только на три года старше, моему роду будет совсем не лишним. Для симметрии нужно будет и кого-нибудь из рода Латиф взять. Тоже девицу. Не в качестве заложников, понятное дело, но и своими жёнами я никого из них делать не собираюсь. Мало ли у меня достойных парней? Уж подберу девчонкам кого-нибудь. И да, не забыть договориться, чтобы Эрну не изгоняли из рода – простолюдинка тоже пойдёт, конечно, но тогда будут проблемы, когда она станет «виртуозом». А так, нельзя сделать аристократом того, кто уже аристократ. Пусть и замужем за простолюдином. Скользкий вопрос на самом деле, так что с Атарашики его всё равно придётся обсудить, но лучше уж решать юридические вопросы с гением на руках, чем ничего не решать и ничего не иметь. Повезло ещё, что гений клана Амин не замужем. Впрочем, с такими, как Эрна и Шина, всегда так, и чем слабее клан или род, тем дольше откладывается свадьба. Сложно для них подходящую пару найти, ведь подобные дети – часть политики. С парнями всегда проще было, но и у них жизнь не сахар. Более того, если девушки – объект вожделения, во всех смыслах, то парни – прямая угроза. Их, при случае, конечно же, можно и на тот свет отправить.

В общем, если я хочу заполучить себе гения, а не бомбу замедленного действия, нужно договариваться с роднёй. Раньше, до атаки малайцев на базу, шансы на плотное сотрудничество были минимальны. Какие-то вопросы я с ними мог решить, но в основном рассчитывал выйти через них на более крупную рыбу. Да и, что уж там, не думал я о чём-то серьёзном. Предложить родовые земли мне пришло в голову в последнюю очередь. Как бы ещё их убедить, что это возможно? Сам-то я в этом не уверен. Я даже не могу им этот кусок земли просто выделить после того, как он станет моим, ведь для их короля подобный ход ничего не будет значить. Про подозрения в сторону моих потенциальных союзников вообще молчу. Если бы они отреклись от Малайзии и попросились под руку японского императора, было бы проще, но это… Нереально, в общем. Общество их не поймёт, да и император тоже. Для подобного шага должна быть веская причина. Очень веская. Как показывает практика, многие вопросы решаются довольно простыми способами, но тут я ничего такого не вижу. К сожалению. Разве что и вправду попытаться растянуть аферу по получению земли на десятилетия. Мне-то что, я никуда не спешу, но согласятся ли кланы Амин и Латиф? Учитывая, что даже это не гарантирует успеха. Тут и воля их короля играет роль, и общая подозрительность по поводу того, что будет происходить – вряд ли кто-то поверит, что один… пусть даже два не самых сильных клана могут удержать территорию, откуда выкинули королевские войска. А если король будет упёртым, то и не один раз. Тут кто угодно о сговоре подумает. А раз так, то нужен повод для сговора, да такой, чтобы малайские аристократы не посчитали Аминов предателями. В идеале ещё и головами бы в знак одобрения покачали… Блин, крутится же что-то такое в голове. Что-то простое. Причина для сговора? Нет. Сговор – это всегда сговор, он по умолчанию несёт негативный оттенок. Договор? Договор… Но о чём таком мы можем договориться с врагами, чтобы это приняли все вокруг?

– Понял, – сбил меня с мысли ответом в микрофон сидящий на переднем сиденье Ёхай и, обернувшись, продолжил: – Мы подъезжаем к месту дислокации штаба. Минут через пять прибудем.

– Надеюсь, припасы туда уже привезли, – вздохнул я. – Кофе хочу.

– Я взяла с собой, – подала голос сидящая слева от меня Эйка. – Как приедем, сделаю.

– Спасибо, – улыбнулся я ей.

– Эйка-тян подлизывается, – произнесла якобы шёпотом Хина, склонившись к уху изображающей сон младшей сестры.

А ещё они сидели напротив нас, позволяя синеволосой оторве хитро коситься на меня и Эйку. Я, честно говоря, думал, что спокойная и немного меланхоличная Канами проигнорирует слова Хины, но та неожиданно открыла глаза и спросила:

– Кстати, с каких это пор ты берёшь с собой кофе на задания? А сестрёнок угостить?

– А сестрёнки на том самом задании, – проворчала Эйка, – и без него прекрасно обойдутся.

В ответ Канами набрала в грудь воздух, но, судя по небольшой паузе, сказала явно не то, что хотела изначально.

– Понятно, – выдохнула она, вновь закрывая глаза.

– Вот только попробуй что-нибудь ляпнуть, – произнесла Эйка, обращаясь к средней из сестёр.

– Молчу, молчу, – отозвалась Хина.

– Прибыли, – предупредил Ёхай. – Вторая группа на месте… Вон они, рули к ним, – приказал он Леснику, которого подрядили водилой.

Щукин приехал сюда ещё пару часов назад, и когда я его нашёл, стоял под тентом из масксети, склонившись над столом с картами.

– Прибыл? – глянул он на меня. – Проблем не было?

– Нет, – ответил я. – Доехали без проблем.

– Отлично. Синдзи… – замолчал он. – Прошу, не покидай территорию штаба, ну или хотя бы предупреди меня, если вдруг решишь поискать приключений. Но лучше просто будь тут и никуда не лезь. Ты и сам понимаешь, насколько важна твоя безопасность. Если вдруг что случится, нам придётся лечь тут всем, но вытащить тебя из неприятностей. Никого из нас не успокоят твои слова, что всё будет нормально.

– Не волнуйся…

– Я не могу не волноваться! – перебил он меня.

– Не волнуйся, – повторил я более сухо. – Я всё понимаю и не доставлю проблем.

– Надеюсь, – покачал он головой, и махнув рукой, добавил: – Ты извини, если что. Я знаю, что порой перегибаю, но для нас, твоих подчинённых, ты прежде всего ребёнок. Очень важный ребёнок – и в гуще боевой операции. Я всегда помню, кто тут отдаёт приказы, но от этого мне ещё сложнее.

– По-твоему, – произнёс я осторожно, – мне лучше было оставаться в Японии?

– Умеешь же ты задавать вопросы, – вздохнул он. – Технически – да, лучше бы ты в это дело не лез. На практике же… – замолчал он, глянув мне за плечо, где в отдалении стояли мои телохранители, после чего, понизив голос, продолжил: – На практике многие тут будут рвать жопу только потому, что здесь ты. Боевой дух войск на высоте. Про политический аспект я и вовсе молчу. Ну и с Махатхиром и его людьми было бы сложнее взаимодействовать. А вот про твои игры с местной аристократией я даже не знаю, что сказать. Время покажет.

– Нам это нужно, я же рассказывал, – произнёс я тихо.

– Да, да, – усмехнулся Щукин. – А их девчонка тут совсем ни при чём.

– В целом – да, – пожал я плечами. – Это бонус, от которого я, правда, не собираюсь отказываться.

– Как скажешь, – улыбнулся он уголком губ. – Сейчас-то что делать будешь?

– Сначала кофе, потом буду обустраиваться, – ответил я.

– Припасы только подвозят, не уверен, что ты найдёшь кофе.

– Хей, я же Аматэру. Я всегда получаю то, чего хочу. Может, и тебе принести чашечку?

– Не откажусь. Если найдёшь. Впрочем, даже если найдёшь… – махнул он рукой, отворачиваясь. – Там от кофе одно название будет. Или ты с собой привёз? – глянул он на меня.

– Я? Вот ещё. Для этого и другие найдутся.

– А, ну да, – усмехнулся он. – У тебя же пять выпускниц Школы слуг под боком. Хоть одна, да позаботилась бы о хозяине.

– У меня, в общем-то, всего две, – поправил я его, давя желание оглянуться на сестёр Ямада.

И вновь Щукин понизил голос.

– Поверь, парень – персы умеют готовить слуг. В подкорку некоторые вещи вбивают. Уж я-то знаю, у меня… – замолчал он, поджав губы. – Жена у меня такая же была. Она на автомате некоторые вещи делала. Любит – не любит, хочет – не хочет, злится – не злится. Не скажу, что им прививают желание быть слугами, но ты же Аматэру. Да и телохранительницы твои – выходцы из клана. Я более чем уверен, стоит тебе их только поманить, и они точно станут твоими. Советую так и сделать, к слову, – сказал он уже в полный голос.

– Я подумаю, – кивнул я. – И ты во мне прям любопытство разжёг – что именно они делают на автомате?

– Ну, – задумался он. – Вот прям так с ходу… Они, например, не выходят из помещения впереди господина. С этим твоим телохранительницам наверняка непросто пришлось. У нас с Любой тоже поначалу постоянно заминки были, я её пропускаю вперёд, а она стоит и не понимает, почему я торможу. Заминка недолгая, зато постоянная. Или кивки. Слуги же постоянно кивают или кланяются, когда им отдаёшь распоряжения. У вас тут… в смысле, в Японии, вообще все на поклонах помешаны, а у нас с этим попроще, но короткий поклон тоже присутствует. Бывает, поссоришься с ней, споришь, а когда это надоедает, прикрикнешь на неё, а в ответ хмурый нахохлившийся кивок… – замолчал он, вспоминая прошлое. – Как-то так, – произнёс он натужно.

Разбередил прошлое, мой косяк.

– Ладно, пойду я. Скоро вернусь, кофе принесу.

– Договорились, – улыбнулся он через силу.

Захват первой базы растянулся на несколько дней, и ничего героического в нем не было. Ни с нашей стороны, ни со стороны малайцев. Сначала их два дня утюжили артиллерией, потом сделали паузу и дали малайцам шанс уйти. День перерыва, и ещё два дня неспешного обстрела, после которого вокруг базы были расставлены громкоговорители, и мы на целый день врубили запись с призывом о сдаче. В итоге база сдалась. Чуть меньше четырёх сотен пленных, среди которых оказались восемнадцать аристократов, но к их чести стоит отметить, что все они были ранены и без сознания. Все, кто мог, свалили гораздо раньше. Встреч с вражескими «мастерами» тоже не было. Единственный бой, если его так можно назвать, произошёл на территории складов, которые мы старались не трогать. Именно там скопились некоторые силы, ещё способные дать отпор, хотя по факту они просто не успели убежать. Когда подошли наши отряды, они как раз загружали машины ручным оружием и боеприпасами. В итоге там их всех и перестреляли. Захват базы дался нам ну очень просто. Ни одного убитого, ни одного раненого – идеально проведённая операция. Честно – не ожидал. Такое впечатление, что против нас не военные были, а толпа крестьян. Да, большинство офицеров и самые сильные бахироюзеры ушли оттуда заранее, в том числе и местные аристократы, не ставшие дожидаться нашего прихода, но всё-таки… Да и ладно, их и винить-то особо не в чем, всё равно они бы не удержали базу, только умерли бы зря.

Трофеи были так себе. В основном амуниция и ручное оружие с боеприпасами. Тяжёлого вооружения взяли с гулькин нос. Техники вообще практически не было – всё, что успели, малайцы вывезли ещё до нашего подхода. В том числе и шагоходы. Впрочем, я не расстраивался, с первой базы и не предполагались богатые трофеи, к тому же, они в любом случае ушли бы людям Махатхира. Нам не нужна английская техника и вооружение иных, нежели у нас, образцов. Вот шагоходы – да, с ними несколько иная ситуация. Их в самом крайнем случае и продать можно, но на первой базе ничего стоящего и не было.

Само место бросать мы были не намерены, база тут стояла не просто так. Фактически с учётом гор в округ Мири вело не так уж много дорог, и база прикрывала один из самых удобных путей. Если… когда король соберёт военную группировку, чтобы выбить нас отсюда, именно здесь войска, скорее всего, и пойдут. В Восточной Малайзии с дорогами вообще проблема. Мало их. А тут и железнодорожная ветка недалеко, если что. Всего границу Мири будут прикрывать восемь небольших баз, в основном рассчитанных на контроль воздушного пространства, и две «сухопутные» базы – одна тут и одна севернее. Обе эти базы помимо того, что защищают наши границы, ещё и создают плацдармы для удара в глубину территорий противника. Фактически это точки напряжения, которые королевские войска должны ликвидировать, прежде чем заняться уже непосредственно нами. Иначе кто даст гарантии, что мы не возьмём стоящий рядом город Бунтулу? Или небольшой портовый городок Симиладжау? Который в плане денег как бы не поважнее того самого Бунтулу будет. А ведь Бунтулу – столица округа. В связи с этим вновь встаёт вопрос с кланом Амин: а нужны ли они мне в том виде, в каком я преподнёс это Абдуллаху? Ну то есть я-то понимаю, что не нужны. Просто мне было необходимо заинтересовать его, при этом ещё и не спугнув, а времени на составление плана было мало… Вот уж действительно, поспешишь – людей насмешишь. И что мне стоило подождать пару дней и всё хорошенько обдумать? Уж два-то дня у меня было.

Необходимо было что-то решать с пленными. Держать в заключении четыре сотни человек, от которых одни проблемы, я желанием не горел. Но прежде чем решить этот вопрос, решил поговорить с Боковым.

– Пленные? – скривился наш повелитель всея техников. Он как раз был тут и занимался перепланировкой новой базы.

– Четыре сотни, – кивнул я.

– Но зачем они мне? То есть я понял, на что ты намекаешь, но… – замялся он. – Как по мне, лучше потратить немного денег и нанять людей в Мири. Там желающих более чем достаточно, а с пленными одни проблемы. Да и экономия так себе…

– Значит, тебе они не нужны? – уточнил я.

– Если только ты не отдашь приказ их использовать. К тому же там половина раненые, и либо ждать, пока они восстановятся, либо всё-таки не четыре сотни. А в Мири можно за копейки нанять тысячи желающих. И работать они будут на совесть. Проверено.

– Ладно, – вздохнул я. – Тогда действуй по своему усмотрению. С пленными я сам разберусь.

Четыре, мать их, сотни человек. С ранеными. Само собой, я не собирался пускать их в расход, но и заботиться о них у меня желания не было. Выгнать? Так всё равно слишком много лежачих, такие даже в дороге не смогут помереть, они и вовсе уйти не в состоянии. Трофейных грузовиков мало, да они мне и самому пригодятся. Где бы найти желающих вывезти всех пленных? О! И как я об этом забыл? У меня же целых два клана под боком, уйти им всё равно придётся, так пусть и соотечественников заберут. Заодно и плюсик к репутации наберут среди своих. А то, что они договорились с врагом о выходе из зоны оккупации… ну так они кланы, им с врагом и вовсе воевать не нужно. Пока их король лично не попросит, конечно же.

В какой-то момент стало ясно, что делать мне у захваченной базы больше нечего. Я и так тут ничем особым не занимался, но после захвата… ну, или уничтожения малайской базы смысл здесь оставаться и вовсе пропал. А раз так, то пора и честь знать. Сборы не были долгими – пара часов, и я вновь трясусь в броневике, только на этот раз по пути домой. То есть не домой, конечно, на место базирования наших основных сил… Ладно, пусть будет домой, остальные варианты слишком долго произносить.

– И когда будем вторую базу брать? – спросила Эйка, сидящая, как и в прошлый раз, рядом со мной.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Через недельку, наверное.

– Неделю? – удивилась Хина. – А успеем?

– Хина-сан, – посмотрел я на неё с укором. – Если захотим, то мы многое успеть сможем. Сейчас всё от разведки зависит – в зависимости от ситуации и думать будем. Хотя в чём-то ты несомненно права, – прикрыл я глаза. – Слишком торопиться тоже не стоит. Не знаю, в общем. Первая база взята слишком легко, теперь некоторые вещи необходимо пересмотреть.

– Вы ведь не станете рисковать головой и переться ещё и туда, Аматэру-сан? – услышал я голос младшей из сестёр.

– Вас что-то не устраивает, Канами-сан? – посмотрел я на неё.

– Разве что чрезмерно рисковая натура клиента, Аматэру-сан, – ответила она.

– Канами, – произнесла строго Эйка.

Клиента, значит.

– То вы в разведку на вражескую базу идёте, оставляя телохранителей вас дожидаться, – продолжала младшая Ямада. – То на боевую операцию, где только мешаться будете.

– Канами, – ледяным тоном повторила Эйка. – Прошу простить мою сестру, Аматэру-сан, она просто беспокоится о вас.

– Ничего, ничего, – улыбнулся я ей. – Всё нормально. Хотя ваше неверие в мою разумность немного напрягает, Канами-сан. Почему-то все уверены, что я просто обязан сотворить что-то предельно глупое. Ведь я неразумный подросток, не так ли? Впрочем… Сейджун, – обратился я к Леснику, как и в прошлый раз, сидевшему за рулём.

– Слушаю, босс, – отозвался он.

– Кто самый умный на свете человек?

– Вы, босс, – даже не задумался над ответом Лесник.

– А кто самый красивый?

– Да боги его знают, – произнёс он. – Я, скорее всего.

– Вы поняли? – улыбнулся я, глядя на девушку. – Уловили смысл?

– То, что ваш пёсик самый красивый? – усмехнулась Канами. – О да. Уловила.

– Глупая Канами-тян, – покачал я головой. – То, что снаружи – не важно. Верность и вера. Он может беспокоиться обо мне, но он верит в меня. Именно это отличает наёмника от приближённого.

– Аматэру-сан… – произнесла Эйка.

– Вера должна на чём-то базироваться, – прервала сестру Канами, отведя при этом глаза.

– Вы путаете веру со знанием, Канами-сан, – покачал я головой.

– И что? К чему все эти слова? – нахмурилась она.

– К тому, Канами-сан, что ваша работа выполнять приказы. Вам не обязательно верить мне… или в меня. Всего лишь. Выполнять. Приказы. И в отличие от того же Сейджуна, вы можете просто уйти, если вас что-то не устраивает. Вас по-прежнему что-то не устраивает, Ямада Канами-сан?

– Нет, – буркнула она. – Всё прекрасно. У меня нет претензий.

Немного жёстко, учитывая, что они всё же не наёмники, а вполне официально устроились ко мне на работу. Но либо так, либо они до скончания веков будут в пострелушки играть. Их готовили в личные слуги, так пусть уже делают выбор. Всё-таки Щукин, говоря о них, был прав – надо бы прибрать их к рукам. Кому стрелять и без них найдётся. К тому же чисто технически я прав – они всё-таки не Слуги, а наёмные работники.

– Они ведь и вправду всего лишь беспокоятся о тебе, – подал голос Ёхай.

Надеюсь, он всё поймёт и не будет обижаться, как ни крути, а он от них не сильно отличается в юридическом плане.

– Это ты можешь беспокоиться обо мне, – решил я всё же подстраховаться с ним. – Сейджун может. А им платят не за беспокойство.

– А нам, значит, за беспокойство платят? – раздалось со стороны Ёхая.

– Стоп, стоп, стоп… Хочешь сказать, вам ещё и платят?! – не удержался я от шутки.

* * *

После возвращения на базу и завершения их смены сёстры Ямада вернулись домой. Первым делом они отправились в раздевалку, которую специально выделили для них троих – единственных девушек в отряде телохранителей Аматэру. По факту это была просто большая комната, совмещённая с душем.

– Ох, наконец-то, – простонала Хина, скинув разгрузку на одну из лавок.

– Не разбрасывай амуницию, – произнесла строго Эйка. – Мне уже надоело убирать за тобой.

– Ой, да ладно, – отмахнулась синеволосая. – Уберу я всё. Схожу в душ и уберу.

– Ты всегда так говоришь, – нахмурилась старшая сестра.

– Ну, Эйка-тян, – проныла Хина.

– Меня не разжалобить, Хи… – её прервал звук удара о стену тактическим шлемом. – Канами? – произнесла она удивлённо.

– Тупой сосунок, – бурчала их младшенькая. – Вас это что, совсем не напрягает? – повысила она голос.

– О чём ты? – спросила Эйка просто для проформы, так как догадаться, о чём ведёт разговор младшая сестра, было несложно.

– А то ты не понимаешь, – повернулась к ней Канами. – Этот малолетний дебил слишком много о себе возомнил. Строит из себя… – запнулась она. – А мы должны рисковать шкурами из-за его причуд.

– Да ладно тебе, Канами-тян, – отмахнулась от неё Хина. – Тебя просто бесит, что он считает нас лишь наёмниками.

– Да ничего подобного! – младшая пнула шлем, который откатился к её ногам после удара о стену.

– Канами, – услышали они холодный голос своей старшей сестры. – Посмотри на меня.

– Что не так? – повернулась к ней Канами, хоть и продолжала прятать глаза. – Скажешь, я не права?

– Соглашаясь на этот контракт, мы прекрасно знали, на что подписываемся, – произнесла всё так же холодно Эйка. – Я права? Не молчи, Канами, отвечай на вопрос.

– Права… – выдавила из себя Канами. – Но…

– И в контракте не было упоминаний, что он будет пай-мальчиком. Верно?

– Да… – буркнули ей в ответ.

– Так скажи мне, маленькая засранка, по какому праву ты смеешь оскорблять Аматэру-сама?

– Да какой он Аматэру?! – вскинулась Канами. – Ему всего лишь повезло стать частью Великого рода!

– Хватит тут косплеить тупую овцу! – рявкнула Эйка. – Мы с тобой прекрасно знаем, как именно происходит принятие в древний род. Он Аматэру! Тот, в чьих жилах течёт кровь богини Аматэрасу, и не тебе его хаять!

– Но он… Он же… – почти всхлипнула Канами.

– Он тот, кто имеет право повелевать. Тот, кто своей волей направляет таких, как мы, простых смертных, на смерть. Тот, кто даёт честь и вселяет надежду. Тот, на чьей стороне само время. Неужто ты забыла, чему тебя учили?

– Я помню, – не поднимая головы, ответила Канами. – Тогда чем мы прогневили богов, что они лишили нас права на Службу? Мы готовились к этому всю жизнь…

– Нам просто не повезло, – подошла к ней Эйка и, обняв, повторила: – Всего лишь не повезло.

– Так, может, попробуем ещё раз? – произнесла Канами в плечо сестре.

– После твоей выходки? – усмехнулась Эйка, погладив сестру по голове. – Посмотрим. В любом случае, надо подождать, пока сегодняшний день забудется.

– Извини, – опять буркнула Канами.

– Я тоже хочу попробовать, – подала голос молчавшая Хина. – Не хочу до конца жизни бегать с автоматом. Я девушка, мне платья нужны, а не армейская разгрузка, – и, подойдя к старшей сестре, упёрлась лбом ей в плечо. – Он же Аматэру. Если кто и сможет справиться с этим невезением, так это потомок богини.

– Ох, – выдохнула Эйка, и чуть повернувшись, обняла и вторую сестру. – Подождём, посмотрим, а там видно будет. Нам ещё сегодняшний казус заглаживать.

– Простите…

Глава 10

– Аматэру-сан, – встретил меня поклоном Каджо Суйсэн. – Рад снова видеть вас. Ванна готова.

– Ванна – это хорошо… – задумался я. – Когда ужин?

– По плану через два часа, – ответил Суйсэн. – Но если хотите, мы можем быстро приготовить холодные закуски.

– Не надо. Давай чай на две персоны. Пойдём, Ёхай, поговорим, – махнул я тому, направляясь к лестнице. – А вы сидите тут, – глянул я на телохранителей.

Сёстры Ямада с Чуйко отправились к себе, а меня до завтрашнего утра охраняла вторая, чисто мужская, команда. Уже на втором этаже, подходя к моей комнате, Ёхай поинтересовался:

– Ты о девчонках хочешь поговорить? Понимаю, их младшая…

– Покарауль тут, – обратился я к Сэйджуну у двери в комнату.

– Оу, так значит, не о них? – произнёс Ёхай.

Ну да, ради такой малости, как обсуждение сестёр Ямада, я не оставил бы перед дверью Лесника.

– Если тебя это заботит, то давай сначала разберёмся с Ямада, – прошёл я к столу и махнул в сторону одного из двух стульев, стоящих тут как раз для гостей: – Присаживайся.

Правда, второй был завален папками с документами… Ну да все мы не без греха, а чистюли Мизуки, которую не ограничивают условности слуг, тут не было. Великую Рыжую никогда не останавливали просьбы не трогать те или иные вещи. Именно из-за неё я не держал дома рабочие документы. Ничего секретного в квартал Кояма я и так бы не принёс, но и всякая мелочёвка вечно оказывалась не там, где я её оставлял. Если подумать, то в этом плане Мизуки меня победила – пусть так, но документы перестали валяться по всему дому.

– Кхм, раз так… – присел на стул Ёхай. – Я понимаю, что поведение Канами было неприемлемо, но надеюсь, ты простишь её на этот раз. Я за неё ручаюсь – на её профессионализме это не скажется. Что бы она там ни болтала, в нужный момент Канами прикроет тебя грудью. И я поговорю с девушками – лишних разговоров больше не будет.

– Не стоит, – качнул я головой. – Они не дуры, и сами сделают нужные выводы. А если не сделают… – замолчал я. – В общем, это будут их проблемы. Пока мне достаточно и твоего слова.

– Благодарю за доверие, – кивнул Ёхай.

– Доверие… – улыбнулся я, слегка покачав головой. – Доверие – это не совсем то слово. То есть понятно, что технически это доверие, но… – не смог я с ходу подобрать слова. – Слишком это мелко. Я просто знаю, что в этом могу положиться на тебя. А доверие, – поймал я его взгляд, – доверие последует дальше. Возвращаясь к сёстрам Ямада. Их поведение было прогнозируемо. Кто-нибудь из них, не обязательно Канами, но выдала бы нечто подобное.

– Не совсем согласен, – произнёс осторожно Ёхай. – Они профи и…

– Они девушки, – прервал я его с улыбкой. – Пусть их профессия не совсем обычна для женщин, но что есть, то есть. Они привыкли к особому отношению – оно к ним присутствует всегда. Плюс ваша команда довольно малочисленна, и я сам говорил, что выслушаю любого, если ему будет что сказать. Ну и моё к вам отношение сбивало с толку. У вас просто не получалось ощущать себя безликой массой сотни телохранителей, вся задача которых – закрыть меня своим телом от пули. И это нормально. Я установил такие порядки. Канами это, конечно, не сильно оправдывает, сказанное всё равно фильтровать надо, но и винить особо её тоже не в чем. Ну и главное – тебя самого-то не смущает, что девушки бегают по полям, лесам и джунглям, стреляя в плохих парней?

– Смущает? – усмехнулся Ёхай. – Да мне это просто не нравится, но они сами выбрали свой путь, и не мне указывать им, что делать.

– А вот я могу. Пусть и не «что делать», а «что ещё можно сделать», но указать им на другой путь я могу.

– И каков этот другой путь? – поинтересовался Ёхай.

– Удивлён, что ты не понимаешь, – усмехнулся я. – Напомню, что знакомые нам три девицы окончили Школу слуг.

– Оу, точно. Забыл, ха-ха-ха… – рассмеялся он смущённо. – Просто мне сложно представить их в качестве служанок, – пояснил он. – Я с ними не один контракт выполнил, а там всякое случалось. И кишками, бывало, душили, да… А ты вдруг – служанки. Сложно им будет перестроиться.

– Я думаю, справятся, – пожал я плечами.

– Куда ж они денутся, если сменят поле деятельности? – кивнул Ёхай. – Но это непросто, знаешь ли. Хина, например, через казнь прошла, и такое сложно забыть.

– В смысле? – не понял я.

– Ну… – вздохнул Ёхай. – Представь, что тебя и ещё пятерых неудачников поставили в ряд на колени и начали по очереди расстреливать в затылок. Хина последней была, мы её буквально из-под пули вытащили.

– Прикольно, – покачал я головой с улыбкой.

– И что в этом прикольного? – нахмурился Ёхай. Нахмурился не осуждающе, а скорее не понимая, как я такое мог сморозить.

– Просто я тоже был в такой ситуации, – пожал я плечами. – Только меня никто не пришёл спасать.

– Э… – замер Ёхай. – Но…

– Сам справился.

И стал ведьмаком. Может, и Хина стала бы, не будь она бахироюзером. Кто его знает?

– Сам? Но… – не знал он что сказать.

– Жить захочешь, и не на такое способен будешь. Да там и было-то три десятка бандюганов.

Само собой, для меня тогдашнего это было непросто, повезло, что из трёх десятков противников над душой стояли лишь четверо, а остальные были рассредоточены по аулу. Да и… состояние у меня тогда было то ещё. Я скорее бесчувственный компьютер напоминал.

– Извини… – выдавил он из себя. – Кхм. Извини, что напомнил.

– Ничего, всё нормально. Ты когда осознаешь, что именно я сказал, задашься закономерным вопросом – как такое вообще возможно, ведь я ещё и гораздо моложе тогда был. Я не смогу объяснить тебе «как», если бы знал… – замолчал я, задумавшись о принципах появления ведьмаков. – Да, если бы знал, всё было бы гораздо проще. А вот каким образом я выжил, поведать вполне можно. Для этого я тебя, собственно, и позвал, – положил я ногу на ногу и постучал пальцами по столу. – И тут сразу нужно пояснить – того, что ты услышишь, не должен знать никто. Ты не один посвящённый, тот же Святов или Сэйджун в курсе. Аматэру Атарашики в курсе. Каджо Суйсэн, мой слуга, тоже в курсе. Я бы тебе и раньше рассказал, но сначала я об этом вообще старался не распространяться, а потом тупо забегался и позабыл. Извини.

– Да не стоит, – ответил удивлённо Ёхай. – Бывает.

– И всё же, – качнул я головой. – Если не брать во внимание некоторые специфические ситуации и личности, которые узнали обо всём сами… и продолжают молчать, к слову, то именно ты, а не Святов, должен был узнать об этом первым.

– Святов достойный человек, – заметил Ёхай. – Ничего против него не имею.

– Но именно ты начал подкармливать меня в ресторане, – улыбнулся я.

– Пф, – усмехнулся он. – Вот уж ерунда, не стоящая упоминания.

– И когда у меня возникли проблемы, именно ты пришёл на помощь, притащив с собой Святова.

– Он сам пришёл, не надо. Я же объяснял.

– Но позвал его мне помогать – кто?

– Син… – вздохнул Ёхай. – Заканчивай уже. Я сделал то, что велела мне совесть. Это нормально.

– Если бы ты не выполнял контракт, на месте Святова должен был быть ты.

– Я не одиночка, как он… – начал он.

– Так ты не был им, и когда я предложил пойти ко мне.

– Ладно, ладно, – поднял он руки. – Хватит уже смущать меня. Говори, что хотел.

– Только не подумай, что я ставлю кого-то из вас выше, вы оба для меня дороги, просто мне немного стыдно, что о моём патриаршестве ты узнаёшь последним.

После моих слов Ёхай буквально замер. На четыре секунды.

– Прости, не понял тебя. О чём я должен был узнать? – переспросил он.

– О том, что я Патриарх, – улыбнулся я, наслаждаясь выражением его лица.

– Ржавый ствол мне в зад… да с огромной мушкой… – пробормотал он. – И ты – попёрся в Малайзию?!

– Ты сейчас, наверное, думаешь, что удивлён…

– Да я в шоке! – прервал он меня.

– Но это не так, – закончил я. – Станет гораздо интереснее после того, как мы проведём спарринг.

– Зачем? – не понял он.

– Увидишь. Вот хлебнём чая с дороги и пойдём, продемонстрируешь мне, на что способен. Сейджун, фу! – повысил я голос. – Пропусти наш чай!

И только после этого дверь открылась, да и то не сразу, так как он остановил девушку достаточно далеко от входа, и в комнату зашла Юри в синем кимоно.

Перед тем как выйти, связался со Святовым и попросил найти Антипова, передав ему, чтобы они подходили к дому. После чего уже все вместе мы отправились к найденной мной ранее поляне. Специально искал на всякий случай подобное место. Не на общем же полигоне выбивать дурь из Ёхая. Антипова позвал, так как обещал ему… нет, не так. Намекнул, что приоткрою свой истинный ранг, если он пойдёт работать на меня. Было это ещё в бытность разборок со Змеем, и с тех пор как-то всё руки не доходили поговорить с Кириллом об этом. В принципе, Антипов доказал, что может быть верным. И если он случайно узнает о том, что я Патриарх, печалиться не буду, но и рассказывать специально тоже не намерен. На подобное он не наработал. А вот постоять в сторонке и посмотреть на наш спарринг с Ёхаем… почему бы и нет? Впрочем, это не значит, что ему будет позволено рассказывать об увиденном всем.

– Надо было остальных взять, – хмурился Ёхай, осматривая поляну.

Нас тут было всего пятеро, и телохранителей мы, понятное дело, не брали. Разве что предупредили охрану базы, чем и где собираемся заниматься.

– И смысл тогда было уходить сюда? – приподнял я брови.

– А, ну да, – согласился он.

– Кирилл Романович, – обратился я к Антипову. – Вы как-то…

– Кхм… Прошу прощения, – прервал он меня, – но давай всё-таки по имени. А то мне неудобно.

– Что ж… Кирилл. – кивнул я. – Ты как-то раз спрашивал, на что я реально способен, пришло время продемонстрировать тебе. Всего не покажу, но думаю, ты будешь удовлетворён. А теперь отойдите с Сейджуном к краю поляны, – дождавшись, когда они оставят нас одних, засунул руки в карманы штанов и обратился к Ёхаю: – Давай сразу проясним ситуацию – ты слабее меня, и тебе придётся это принять.

– Я, конечно, мало что знаю о Патриархах, для меня это скорее сказка какая-то, но в тех же сказках они слабаки, – произнёс он с подозрением. – Врут, что ли?

– Нет, – усмехнулся я. – как ни странно, не врут. Просто всего не знают. И это не из-за глупости, – покачал я головой, предугадывая готовые сорваться с уст Ёхая слова. – Понимаю твою подозрительность. Аристократы – в основном они, конечно, – веками собирали информацию о Патриархах, а тут я, такой умный. Но ты должен понимать одну простую вещь, даже две. Во-первых, Патриархи – ценнейший генный материал, а во-вторых – такие, как я, рождаются в бою, в бою же и развиваются.

– А аристократы делать этого Патриархам не дают, понимаю, – кивнул Ёхай.

Как же просто с простолюдинами в этом плане. Для них Патриархи и вправду всего лишь сказки и мифы. В лучшем случае слухи, которым можно верить далеко не всегда. Так что принять новую информацию Ёхаю гораздо проще, чем той же Атарашики, с молоком матери впитавшей в себя аристократические представления о Патриархах.

– Сам механизм инициации Патриарха я не знаю, в курсе лишь нескольких необходимых условий… Даже не так, мне известно лишь одно необходимое для всех условие – нужно пройти через осознание своей неизбежной смерти, и при этом выжить. В остальном же… люди слишком разные. Если бы требовалось только это, Патриархов было бы пруд пруди. Далее… – помолчал я. – Повторюсь – я сильнее тебя. Святов, если что, подтвердит, он это на себе ощутил.

– Почти летать научился, – кивнул Сергеич.

– Предложил бы тебе не сдерживаться, – продолжил я инструктаж Ёхая. – Но даже если ты сможешь сделать это, Антипову рановато знать всё. Поэтому попробуй найти баланс, чтобы и для себя всё решить, и было заметно, что ты даёшь мне поблажку. Но так, для справки – я, если что, «мастера» в своё время одолел.

– Ты серьёзно?

Ну да, всем известно о невозможности стать «мастером» в моём возрасте. Тут, правда, накладывается незнание способностей Патриархов, так что Ёхай просто удивлён. Мало ли на что такие, как я, способны?

– Святов подтвердит, – хмыкнул я.

– То есть… стоп, – потёр переносицу Ёхай. – Святов был свидетелем того, как ты сражаешься с «мастером»? – покосился он на Сергеича, который отвёл взгляд.

– Был, – ответил я.

– И это был первый твой бой с таким противником?

– Первый, – произнёс я осторожно.

– И он допустил это?

– А что бы он мог сделать? – приподнял я бровь.

– Ну, например… – запнулся он. – Да хотя бы сдохнуть, дав тебе время уйти, – закончил он тихо, но зло.

– Слышал историю про нападение на базу в Токио? – спросил я.

– Но… – правильно понял он мой намёк.

– Никто из нас не мог уйти, – озвучил я очевидное. – Мы должны были принять бой.

– Ладно, замяли. Ты, поди, и приказ отдал, чтобы он не вмешивался? – и дождавшись моего кивка, поднял руку: – Извини, Святов. Претензия снята. Был неправ.

– Да что уж там, – вздохнул Сергеич. – Видел бы ты, что там происходило. У меня, блин, сердце пару раз останавливалось. А в конце и вовсе думал – всё. Хотел уже было идти помирать.

– Ваша жизнь принадлежит мне, – отрезал я. – И сдохнуть вы можете только после моего разрешения. Сечёте?

– Да-да, – отмахнулся Святов.

– Я серьёзно, Сергеич. Ты ведь знать не знаешь, на что я способен. Если что, верну с того света в качестве призрака и заставлю джигу танцевать. Оно тебе надо?

– Э… – одновременно произнесли Святов с Ёхаем.

– А ты можешь? – всё же спросил Сергеич.

– Вот и узнаете, – припечатал я. – Но проверять не советую.

– Да мы как бы и не собирались… – пробормотал Святов.

– Всё, иди уже, – кивнул я в сторону Антипова и Сейджуна.

Глянув на удаляющегося Сергеича, Ёхай произнёс:

– По большому счёту я тебе и так верю. Может, не стоит светить силы перед Антиповым?

– Стоит. Это как с сёстрами Ямада – и они, и Антипов могут быть верными, осталось шаг за шагом прибрать эту самую верность к рукам.

– Какой же ты всё-таки порой циничный и меркантильный, – покачал он головой.

– У меня на шее висит несколько тысяч человек, о судьбе которых я должен заботиться. Мне противопоказано быть другим. Ладно, давай уже проверим, на что ты способен, – произнёс я, не вынимая рук из карманов.

– Я? – усмехнулся Ёхай. – Наглый юнец.

Первым делом он запустил в меня «воздушный кулак» – технику, по словам Святова, довольно простую, но в зависимости от напитки бахиром… Пожалуй, проще сказать, в зависимости от ранга пользователя. Легко сказать – напитать технику бахиром, но в большинстве случаев техника зависит не от количества энергии, а от скорости напора, времени, количества и размера импульсов подачи бахира и ещё от множества факторов. Вот и получается, что в зависимости от ранга бахироюзер либо может использовать технику, либо нет. Гениальность Шины в том и состоит, что она осваивает все эти вещи в рекордные сроки. Там, где другим приходится выезжать за счёт опыта, Шина просто делает и не заморачивается. Впрочем, она именно что бахироюзер гениальный, к бойцовским качествам её гений отношения не имеет. Так вот, «воздушный кулак» – это техника, сила которой зависит от ранга пользователя. Ей вполне уместно пользоваться как «ветерану», так и «учителю». Да даже «мастеру», но там уже и защита другая, так что против равного противника на высших рангах «воздушный кулак» не очень эффективен. Как ни крути, а техника эта довольно простая.

Судя по размеру летящей в меня полупрозрачной кометы, Ёхай не стал рисковать и запустил «ветеранский кулак». Я даже с места сходить не стал, да и шевелиться тоже. Просто поставил перед собой «жесткий щит». Следом за «кулаком» последовала «воздушная дробь» – уже более серьёзная вещица. Рисковать Ёхай опять же не стал и запустил в меня десяток дробинок, да ещё и по ногам. И вновь я поставил «жесткий щит». В отличие от «гибкого», он может выдержать сколько угодно попаданий, но и держится всего несколько секунд. Но есть хитрость – его совсем не обязательно держать до победного. Если у тебя хорошая реакция, можно ставить «щит» буквально на мгновение, прямо перед ударом. Жаль, что щиты ведьмаков представляют собой лишь стену – будь это купол, многие битвы прошли бы гораздо проще.

Вслед за «дробью» от Ёхая в мою сторону полетел «серп». Три «серпа» один за другим. Первый я принял на «щит», от второго увернулся, отойдя в сторону, не одного лишь пафоса ради, но и чтобы ввести в заблуждение насчёт моей защиты, а от третьего ушёл «рывком» в сторону. После чего с помощью того же «рывка» оказался вплотную к Ёхаю. Подсечка – и потерявший равновесие Ёхай получил в грудь удар, приправленный «толчком». Умение, почти не наносящее урона, зато очень далеко отбрасывающее. По желанию далеко. Я откинул Ёхая метров на десять. Полсекунды ожидания, и ещё один «рывок», после чего бедолага, только-только приземлившийся, отхватил смачный удар ногой в живот и вновь отправился в полёт. На этот раз всего на пять метров, но я и «толчок» не использовал. Чистая ударная мощь.

На ноги Ёхай поднялся достаточно быстро, чему я и не мешал. Потрёпанным он не выглядел, если не считать внешности, ну так я и врезал ему фактически всего один раз. В следующие десять минут Ёхай показал мне довольно приличный набор техник, от которых я, понятное дело, уходил. «Учительскими», правда, из них были очень немногие, но «ветерану» скорость создания шансов не оставляла, так что Антипов должен составить вполне конкретное мнение о моих возможностях. А вот я бил не сдерживаясь. Правда, опять же, только руками и ногами. Никаких внешне заметных техник.

– Всё, хватит! – поднял я руку после того, как в очередной раз хорошенько вдарил Ёхаю. – Пойдём.

Приблизившись к стоящим в стороне мужчинам, был встречен уважительным взглядом Антипова.

– Впечатляет. Я так понимаю, никто из вас не сражался всерьёз?

– Ну так, – пожал я плечами. – Ты наверняка заметил, что у меня особый стиль боя, и если бы мы бились всерьёз, кто-то мог покалечиться. Я, например. С защитой у меня так себе.

– Тебе и скорости хватает, – покачал головой Антипов.

– На то и расчёт, – кивнул я и махнул рукой: – Ладно, свободны. Мы тут с Ёхаем ещё побеседуем о… – покосился я на него. – О роли телохранителей, а вы можете уже идти.

– Понял, – произнёс Антипов. – И спасибо за доверие.

– Надеюсь, когда-нибудь ты узнаешь ещё больше, – улыбнулся я. – Но для таких вещей нужно время. Ну или мозги набекрень, – усмехнулся я, бросив взгляд на Сейджуна.

Говорили мы на русском, так что, кроме Антипова и Святова, никто меня не понял. Дождавшись, пока парни из далёкой России… или не очень далёкой, это смотря с какой стороны поглядеть, отошли подальше, обратился к Ёхаю:

– Пойдём, – и, посмотрев на Сейджуна, добавил: – А ты тут подожди.

– Ты ещё что-то показать хочешь? – спросил Ёхай, когда мы вернулись в центр поляны.

– Для начала поведай мне, что ты думаешь о моей силе.

– Сложно сказать, – вздохнул он. – Ты точно на уровне «учителя», и удары твои впечатляют. Но ты ведь всего не показал. К тому же меня смущает, что у тебя нет аналога «покрова», ну или на худой конец, «доспеха духа». Ветки и другой мусор от близких взрывов точно тебя доставали.

– Ты мой телохранитель, и я хочу, чтобы ты осознал, на что я способен. Потому наш спарринг продолжится, но уже без свидетелей. Можешь использовать всё, что захочешь. Мне почему-то кажется, что ты не до конца поверил, что я могу справиться с «мастером».

– Да нет, я верю, – пожал он плечами. – Ну не врали же вы со Святовым в таком вопросе.

– Веришь, но не осознаёшь, – кивнул я. – Это нормально. Для того мы сюда и пришли, чтобы ты печёнкой всё прочувствовал. Или почками, как получится.

– Что-то мне уже боязно, – усмехнулся он.

– Ты готов?

– Да, – ответил он и тут же отправил в меня несколько «серпов».

Я же не стал, как в начале, паясничать, а сразу совершил «рывок» в сторону… и вышел практически под ещё один «серп», который буквально на автомате отбил тыльной стороной руки. Всё произошло очень быстро, и понять, подловил меня Ёхай или просто вслед первым «серпам» отправил широкой волной следующие, я не успел, так как с помощью того же «рывка» уже летел к Ёхаю. Правой в челюсть, левой в живот, подсечка, и в то короткое мгновение, пока он был в воздухе, с двух рук бью «толчком», направляя его полёт в ближайшее дерево. Накидываю на себя ещё один «фокус» помимо того, что уже были, ещё больше ускоряюсь и вновь ухожу в «рывок». Когда я приблизился к Ёхаю, он только-только поднялся на ноги, опираясь спиной о дерево, в которое секунду назад врезался. И, собственно, всё. Две секунды – двадцать ударов, совмещённых с «разрывом». Можно и быстрей, но я же не хочу его убить. Бедный Ёхай мог лишь вздрагивать прижатый моими кулаками к дереву, а под конец я просто схватил его за горло и поднял в воздух, держа на одной руке.

– Готов сдаться? – спросил я, глядя в его мутные глаза.

– Я…

– С тобой говорит… – запнулся я на мгновение, чуть не выдав привычное «абсолют». – Аматэру. Не смей мямлить, когда обращаешься ко мне, – после чего пустил через руку молнию. Не боевую, просто жахнул его током. – Ты признаёшь поражение?

– Да, – выдохнул он.

– То-то же, – отпустил я его шею, отчего он свалился мне под ноги. – Мы друзья, Ёхай, и я тебя как друга прошу – никогда не сомневайся в моей силе, – а в ответ тишина. – Эй, ты там не помер? – присел я рядом с ним на корточки.

– Не дождёшься, – прохрипел он.

– Ты меня так не пугай, – похлопал я его по плечу. – Я уж хотел начать злобный ритуал вытаскивания тебя из ада.

– Я хреново танцую, ты в курсе? – усмехнулся он, постепенно приходя в себя. – Мог бы и аккуратнее действовать.

– Да куда уж аккуратнее… – пробормотал я. – Как печень? Почки?

– Бухать мне в ближайшее время противопоказано, – опёрся он на моё плечо, начав подниматься на ноги.

– Сочувствую, – усмехнулся я, тоже вставая.

– Врёшь ведь.

– Вру, – кивнул я. – Не люблю алкоголиков.

– Беда, – протянул он, покрутив шеей. – С таким начальником и его методами внушения и вправду можно бросить пить. Слушай, – произнёс он, переведя на меня взгляд. – А ведь получается, что мы тебе только мешаем. Ладно я, но ведь остальные телохранители слабее, да и не в курсе твоей силы.

– Ёхай, – вздохнул я. – Ну да, в целом так и есть. Но я ведь не собираюсь лезть в пекло. А личный отряд быстрого реагирования не помешает. К тому же, если бы вы действительно мне мешали, вы бы и занимались чем-нибудь другим. Главное, ты теперь знаешь, на что я способен. Точнее – что я силён. И если вдруг что, воспользуешься своим авторитетом среди бойцов. А то выйдет как со Святовым.

– А что с ним не так? – поинтересовался он с любопытством.

– Героя из себя строить стал, за что и получил впоследствии головомойку. Спроси у него при случае про историю в токийском порту.

– Спрошу, – усмехнулся он. – Хм, надо бы вырезать композицию по этой теме, – заявил он неожиданно.

– По какой? – не догнал я.

– Представь – валяешься ты такой на земле, а над тобой я и, поставив ногу на твою грудь, пафосно так говорю: «С тобой говорит Ёхай Ёги».

– Да иди ты, – ткнул я его локтём. – Что б ты понимал в силе пафоса. Кстати, спросить хотел, после первой волны «серпов» ты наобум вторую пустил или знал, где я появлюсь?

– Первое, – демонстративно вздохнул Ёхай. – Просто пустил «серпы» широкой волной.

– Ну и слава богам. А то уж думал, предсказуемым становлюсь.

В тот момент всё произошло слишком быстро, но то, что я успел немного напрячься, я помню. Ещё бы, прямо на вражеский «серп» прыгнул. Впрочем, пока возвращался на базу, меня волновало не это – фигня случается, как говорится, могло и мне не повезти. Гораздо интереснее было то, что я отбил тот «серп» ладонью. Просто отмахнулся на автомате. Как, чёрт подери, у меня это получилось?!

* * *

Когда я с телохранителями вернулся на базу, приспущенный ранее флаг с гербом Аматэру вновь поднялся на флагштоке, установленном в центре её территории. Может, из-за этого, а может, и по случайности, но посланники родов Амин и Латиф прибыли на переговоры именно сейчас, а не когда я отсутствовал. Пришли тихо, отправив вперёд доверенного человека, чтобы тот предупредил о двух «мастерах» в десяти минутах езды от базы. Генрих Тодт, когда ему доложили об этом, первым делом отправил сообщение Клаусу, а сам ломанулся ко мне. Не скажу, что он сильно волновался, но два монстра от бахира фактически у ворот базы, комендантом которой он является, не могли оставить его равнодушным. В конце концов, где два, там и третий может быть. Мало ли. А если ещё и армия вражеская? Я, конечно, предупреждал его о предполагаемых гостях, но именно о двух «мастерах» не подумал даже я. Тем не менее, отработал Тодт на пять с плюсом. Без суеты, без объявления тревоги выделил пару человек и отправил их проводить посланников внутрь. У нас же на данный момент на базе наличествовал лишь один «мастер» – Суйсэн. Мориц и малаец Махатхира должны были вернуться со дня на день, а Щукин с Добрыкиным – уже вместе с основной частью войск.

Гостей встречали Святов и Сейджун с подавителем, которые и проводили их ко мне в дом, где мы разместились в гостиной. Поведение слуг изменилось. Немного, я даже не понял сначала, в чём именно, но то, что они позволяли себе среди своих, было задвинуто куда подальше, и перед нашими гостями предстали идеальные слуги. Чуть более короткий шаг близняшек, чуть более выверенные поклоны, меньше эмоций. Даже, кажется, траектории их движения изменилась. Они превратились в незаметные тени, которые тем не менее всегда рядом. А вот Суйсэн старался мелькать пореже, держась подальше от подавителя. Видимо, чтобы жахнуть бахиром, если придётся. Да, подавитель сильно ослабляет техники, попавшие в зону его действия, но до конца не блокирует. Во всяком случае, техники уровня «мастера». Ну и не забываем камонтоку. У семьи Каджо это «невидимые руки», и стоит Суйсэну только активировать их… не только Каджо, вообще любое камонтоку, и никакой подавитель ничего не сможет сделать. Активировать родовую способность в зоне подавления не выйдет, а вот если она уже работает – другое дело. Лично я убедился в этом на примере камонтоку Токугава, чей демон не спешил развеяться, попав под действие подавителя.

Вместе с Абдуллахом к нам прибыл последний «мастер» рода Латиф – Ли-фен, мать убиенного недавно главы рода и бабка нынешнего. Ровесница Атарашики, но в отличие от неё, Лифен выглядела гораздо хуже. Если Атарашики внешне можно дать около шестидесяти пяти, то китаянке – лет сто. Причём обе имеют ранг «мастер», так что я не знаю, почему такая разница. Хотя стоит отметить, что именно Атарашики выбивается из нормы – выглядеть моложе своего возраста всегда труднее, чем наоборот. Впрочем, не могу не заметить, что несмотря на вид скрюченного жизнью реликта, в голосе Лифен не было старческого дребезжания. Таких старушек вполне можно десятилетиями хоронить.

– Госпожа Латиф, – слегка поклонился я после того, как Абдулах нас представил.

– Аматэру-сан, – кивнула она в ответ. – Простите, что не кланяюсь – спина, чтоб её.

Что ж, неформальный тон беседы задан, и так как меня это устраивает, менять ничего я не буду. Кстати, обратилась она ко мне на вполне приличном японском.

– Понимаю, – кивнул я с улыбкой. – Не волнуйтесь, моё почтение к вашему возрасту достаточно велико, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Прошу, проходите, – чуть повернувшись, указал я им на гостиную, где нас дожидались кресла и стол с чаем.

Сейджун занял заранее оговорённое место, чтобы покрыть подавителем всё помещение, а Святов остался за порогом дома вместе с моими телохранителями, рассредоточившимися вокруг здания.

– О, – сделала глоток чая Лифен. – Знаменитый «Дэнто но аджи».

Был у меня в загашнике гораздо более редкий «Савамори агику», но я боялся, что малайцы его не оценят. Точнее, просто не узнают. Слишком уж он редкий. Я и с «Дэнто но аджи» сомневался, но, как видно, зря. Если бы не Атарашики, кстати, я бы насчёт чая не заморачивался, но она настояла. У неё и так запасы были, но после подарка Акэти, который те всучили нам на одном из их приёмов, мне была выделена парочка очень редких сортов. Ну как – мне… Суйсэну. Видимо, Кагами не очень стеснялась в эпитетах, рассказывая старухе о моих отношениях с чаем. Я по-прежнему считаю, что всё это преклонение перед напитком – фигня полная, но если бабам так хочется, то могут звать меня, как хотят. Хоть «осквернитель», хоть «уничтожитель». Вникать в это их чайное таинство я всё равно не намерен. Меня и кофе устраивает.

– Рад, что вам понравилось, – обозначил я поклон головы.

– Я бы так не сказала, – поставила она чашку на стол. – Этот сорт чая слишком перехвален. На наших плантациях растёт и получше.

– Рос, – поправил я. – Насколько я знаю, там теперь пепелище. Да и не ваши они уже, эти плантации.

– Ещё как минимум год они будут нашими, – ответила она ровно.

– Ваш оптимизм внушает уважение, – улыбнулся я. – Но мы ведь здесь не о чае собрались говорить. Давайте обсудим интересующие нас вопросы.

– Если мы обсуждаем вопросы, интересующие обе стороны, то деловые переговоры уже идут. Ну а если только ваши, то нам нечего здесь делать.

Резковато она начала. Что ж…

– В таком случае вы, госпожа Лифен, можете идти домой, а мы с господином Амином выпьем напоследок этого прекрасного напитка, – произнёс я на английском, ясно давая понять, кто тут победитель, а кто проигравший, всем присутствующим.

– Я никуда не тороплюсь, Аматэру-сан, – пошла она на попятную. – Лично мне некуда торопиться.

– В таком случае давайте начнём переговоры, – произнёс я, чем поставил точку в этой небольшой перепалке. Ведь если переговоры начнутся только сейчас, то всё сказанное ею до этого ничего не стоит. – И начнём с главного – вы согласны с предварительным планом? Оба ваших клана согласны?

– Мы готовы попробовать, – взял слово Абдуллах. – Если наши действия не будут означать предательство королевского рода.

– Хочу уточнить, – произнёс я. – Именно предательство или… скажем, не пойдут во вред?

Первый пункт означает вассалитет, что для клана странно, вот я и решил выделить этот момент.

– Хм, – взяла старуха в руки чашку.

– Скорее, второе, – всё же ответил Абдуллах.

– В таком случае ещё одно уточнение – вы имеете в виду весь род короля или именно его?

– Род, – ответила быстро Лифен.

– Это упрощает дело, – кивнул я.

– Вредить королю мы тоже не будем, – произнёс Абдуллах. – Ведь пока он король, он и есть род, а значит, гарант того, что мы клан.

– Я понимаю. Но ведь кроме короля есть ещё и его двоюродный брат, – пожал я плечами.

– А он-то вам чем не угодил? – удивилась Лифен.

– Ничем, – улыбнулся я. – Как бы даже наоборот – именно его я предпочёл бы в качестве короля.

Точнее, я предпочёл бы активную грызню за власть.

– Даже так? – приподняла седые брови старуха. – Понимаю… Но мы далеки от государственной политики и вряд ли сможем вам помочь.

Да и не стали бы, даже если могли. Как и любой другой клан мира. Иначе правители задумались бы, а зачем им такой гемор под боком. В первую очередь кланы – поддержка правителя, а не наоборот. Это государственная аристократия клянётся в верности сначала государству, а уже потом королю или императору, а кланы только потому и существуют, что им разрешено это главой государства. Но мне ведь и не нужно от них активной помощи. Пусть для начала сведут меня с претендентом на трон, ну или его представителем, а там видно будет.

– Я в любом случае не попросил бы от вас ничего, что поставило бы ваше право называться кланом под угрозу. Нарочно, во всяком случае. И уж точно не стал бы ничего подобного требовать, – произнёс я после того, как сделал глоток чая.

– Я рада, что мы ведём переговоры со столь умным человеком, Аматэру-сан, – попыталась польстить мне Лифен, и, будь я реально семнадцатилетним пацаном, это могло бы сработать.

– В таком случае давайте обсудим то, чего я хочу от вас и что могу за это предложить вам.

Глава 11

По большому счёту начало разговора с представителями двух малайских кланов можно считать первым раундом переговоров. Мы прощупали друг друга, составили предварительное мнение, уточнили некоторые вопросы и только потом перешли к главному.

– Надо понимать, – произнёс я, поставив на стол чашку с чаем, – что все наши планы предварительные и могут меняться по ходу обсуждения. Поэтому предварительно, – выделил я последнее слово, – мне требуется от вас создание направления атаки королевских войск. Если я буду точно знать, где они пойдут, будет гораздо проще их встретить. Для этого я выделю вам кусок земли на границе своей территории, который помогу удержать после того, как просижу здесь год.

– Вплоть до получения этими землями статуса родовых двух наших кланов, – как бы между прочим вставила Лифен.

– Но я буду именно что помогать, – заметил я. – Делать всю работу за вас я не намерен.

– В таком случае ещё одно уточнение, – подал голос Абдуллах. – Вы будете помогать конкретным родам под предводительством наших двух.

Быстренько прогнав в голове смысл его слов, я уточнил:

– Хотите перестраховаться, если вам придётся отречься от Малайзии? Вы настолько не верите в разумность ваших правителей?

В целом это лишний геморрой для меня в будущем, но сложные времена требуют сложных решений.

– Это маловероятный сценарий, – ответил Абдуллах, – но он возможен.

– Что ж, – подумал я ещё несколько секунд. – Пусть так, но помогать я буду только в разборках с государством Малайзия.

– И её кланами, – дополнил Абдуллах.

– Помогать, – произнёс я медленно. – Сражаться за вас я не собираюсь. Выбить чужие силы с обозначенных территорий – это одно, но защищать вас, если вы решите обороняться – это совсем другое.

– Тогда какой смысл нам заключать с вами соглашение, Аматэру-сан? – спросила Лифен.

– А какой мне смысл тратить свои ресурсы и жизни моих людей ради вас, при этом не получая ничего взамен? Вы, значит, будете в тепле сидеть, а я за вас отдуваться? В этом случае вам даже не потребуется признание ваших земель родовыми. Зачем, если этот статус вы получаете за наш счёт?

– Вы передёргиваете, господин Аматэру, – произнёс Абдуллах. – Мы ведь не просим вас защищать нас ото всего мира – только от малазийских сил. Поэтому признание земель за нами хоть каким-то государством нам в любом случае потребуется.

– Но до этого момента моим людям придётся умирать за ваши интересы.

– Вы свою выгоду получаете сразу.

– Господин Амин, – улыбнулся я. – Вы всерьёз думаете, что такой хомут на шею стоит того, что я с вас получу? Я вполне смогу воевать и без вашей помощи. В конце концов, мы пришли сюда с уже разработанной стратегией, в которой вы не учитывались.

– В таком случае, мы должны предложить вам ещё что-нибудь, – произнёс он, глядя мне в глаза.

– Например?

– Например, будущего «виртуоза», – ответил он. – Гений клана Амин, Эрна. Ей двадцать один, и она будет вам достойной супругой.

– Мне не нужна жена, – усмехнулся я, чем сильно удивил своих собеседников. – Мне дома и без неё от претенденток не отбиться. К тому же она женщина. Для статуса, конечно, неплохо, но не более того. Уж чего-чего, а статуса и репутации у рода Аматэру и без неё в избытке. Ваш гений не стоит проблем, растянутых на десятилетия. Я уж не говорю о том, что не стоит родовых земель.

– Но… – не знал, что сказать Абдуллах.

– Земли ещё должны стать родовыми, – выручила его Лифен. – И заниматься этим будем в основном мы.

– Но воевать за них нам, – возразил я.

– Мы предлагаем вам «виртуоза», – произнесла она. – А взамен получаем не такой уж и большой шанс на получение родовых земель. При этом мы можем потерять статус клана. Как ни крути, а именно мы несём основную часть риска.

– Ваш риск более чем оправдан, иначе вы не пришли бы сюда. А что получаю я? «Виртуоза», которого даже в бой не пошлёшь? Удобное мне направление атаки короля? Так я направление и без вас могу организовать. С вами просто легче.

– Ну а мы-то что тогда получаем? – спросила Лифен. – Вы хоть понимаете, насколько мал шанс того, что земли станут родовыми? Ну будем мы туда постоянно возвращаться, и что? В какой-то момент королю будет проще ничего не делать, он в любом случае теряет кусок земли, но официально она будут принадлежать ему. Что, к слову, даст королю юридическую возможность не просто нас выгнать оттуда, а ещё и преступниками объявить. Ведь частные земли – а они даже частными не будут – подпадают под законы государства, в котором находятся. Объявят, что мы здесь наркотики делаем, и всё. Это с родовыми землями надо ещё доказать, что мы их продаём, а в нашем случае хватит и этого.

Ну да, на родовых землях аристократы могут что угодно творить. Наркотики? Фигня. Вот если их потом уличат в продаже, скажем, героина на территории государства, тогда да.

– Хорошо. Отлично, – кивнул я старухе. – Вы рискуете, я ничего не получаю. Давайте забудем о вашем гении, – в конечном счёте, будущий «виртуоз» – просто бонус. Мне главное – выйти на малайских аристократов. – Оставьте её себе. Давайте вернёмся к первоначальному плану с некоторыми уточнениями. Во-первых, род Аматэру не будет воевать за вас, соответственно и вы не будете отрекаться от своего короля. В итоге вы просто получаете небольшой шанс и всё. Я выделяю вам кусок земли, на котором вы будете якобы обороняться. После нашего здесь закрепления – ровно через год – мы обязуемся выгонять с той земли любые малайские силы, кроме вас. Как вы этим воспользуетесь, решать вам. Срока давности нет, то есть я буду выгонять малайцев до тех пор, пока сижу тут. Но и вам более ничем не помогу.

– И какой тогда во всём этом смысл? – спокойно спросил Абдуллах.

– Смысл? – удивился я напоказ. – Вы получаете шанс на обретение родовых земель. Маленький, но шанс. Я получаю гораздо меньше, кстати. В противном случае… – взял я небольшую паузу. – Вы не получаете ничего. И ничего не меняется. Я всё равно вас отсюда выдавлю. Вы можете пойти на принцип и вернуться, но что вы получите, кроме потерь и трат? Ничего. Потому что я отступать не намерен, и ресурсы для войны у меня найдутся. Ах, да, ещё одно уточнение. Если после того, как вас прогонят с земель, вы не вернётесь обратно в течение года, то я всё забираю себе. Вы ведь не забыли, что случается, когда японец просидит на ваших землях год?

– Это становится всё более бессмысленным, – покачала головой Лифен.

– Шанс у вас будет, а без меня – нет, – пожал я плечами. – Ах, ну да, ещё ведь останется связь со мной. За это вы тоже можете что-нибудь получить, только уже от ваших аристократов. Как по мне, встать в позу и остаться ни с чем – как-то глупо. Даже если меня отсюда выдавят, вы-то что получите? Вы ведь даже не королевская аристократия, вам за геройство ничего не положено.

– Те же родовые земли, – не согласился Абдуллах.

– И каков шанс, что вы проявите себя настолько, что даже ваш прижимистый король признает доблесть, проявленную кланами Амин и Латиф? Доблесть и необходимый для родовых земель вклад в войну, – уточнил я.

– М-да… – не удержался Абдуллах.

Такое и вправду было сложно представить, особенно с их королём.

– Предположим, – задумчиво проговорила Лифен. – Только предположим, что мы помогли вам с вашей войной и не нарушили договор с королевским родом. Будет ли это достаточной причиной для пересмотра наших договорённостей в сторону большей помощи от рода Аматэру?

– Само собой, – кивнул я. – За всё нужно платить, и я готов это делать.

– Но как оценивать эту самую помощь? – спросила она.

– С этим сложнее, – кивнул я. – Для начала устройте мне встречу с представителем двоюродного брата короля.

– Сомневаюсь, что мы сможем, – поджал губы Абдуллах.

– Пожалуй, – задумался я. – Ну, тогда просто передайте ему моё желание поговорить. Ну и на чай заглядывайте. Будет интересно послушать о жизни вашей аристократии. Сравнить её с Японией, – чуть усмехнулся я.

– Это можно, – кивнул Абдулах.

Хотя я сомневаюсь, что они будут сильно стараться – куш невелик, всего лишь поблажки в договоре, да ещё и неизвестные заранее, а риск прослыть предателями присутствует.

– Ещё один момент, – вновь заговорила Лифен. – Насчёт невозможности наших кланов вернуться на… предполагаемые родовые земли в течение года.

Ну да, они должны были вернуться к этому вопросу, уж больно он скользкий.

– Если это произойдёт, – вздохнул я напоказ, – я не смогу убедительно изобразить… отступление. И оставления части уже своей родовой земли. Это не самым лучшим образом отразится на репутации рода. Вы должны меня понять, всё-таки родовые земли – не пустяк.

– Да, но… – замялась старуха.

Вот так, с ходу, обосновать подобные мои действия она не может. Они и сами тут сидят и балансируют на грани фола из-за тех самых родовых земель и очень даже понимают и их ценность, и сложность ситуации, в которой я окажусь. Точнее, не я, а весь мой род. Не могу я просто взять и отдать… Так, стоп.

– Возможно, со временем ситуация изменится и… – начал говорить Абдуллах.

Бред, к слову, какой-то начал говорить. Во всяком случае, в контексте нашего разговора.

– Прошу прощения, – поднял я руку, прерывая его. – Дайте мне пару минут.

Прикрыв глаза, попытался ухватить промелькнувшую мысль. Могу ли я позволить захватить часть своих земель? Чисто теоретически могу, если всем будет очевиден такой ход и заметна моя выгода. Какая? Да тот же будущий «виртуоз». В целом на меня всё равно будут посматривать с неодобрением – пусть и притворство, но всё же проигрыш. А что Амин и Латиф? Ну вот получают они якобы отбитые земли, и что? Королевский род и прошлую-то потерю не признал – по их мнению, предыдущий японский альянс, захвативший штат Сабах, до сих пор сидит на оккупированных, но всё ещё малайских землях. Так что тут и Аминам с Латифами ничего не перепадёт. Они просто отвоюют королевский кусок земли. Получат они что-нибудь с этого? Сомневаюсь. Не с их королём. Да и с другим вряд ли. Максимум выделили бы им кусочек земли, не идущий ни в какое сравнение с отвоёванным. Так что по факту для Аминов и Латиф ничего бы не изменилось, а я получил бы будущего «виртуоза» и небольшую потерю репутации. Хотя нет, с репутацией не всё так просто… или… нет, тут… блин. Земли придётся отдавать ровно столько, сколько «стоит» женщина-«виртуоз». То есть всяко меньше, чем задумано изначально. Сейчас я отдаю не свою землю, а вот потом она уже будет моей. Но пойдут ли на это малайцы? По факту для них ничего не изменится, но земли будет меньше, а «виртуоз» уходит на сторону. А с другой – нужно ли мне суетиться? Ну не достанется мне Эрна Амин, и что? Переживу. Гораздо хуже, что они не будут стараться мне помочь внутри самой Малайзии. Но опять же – даже того, что они сделают, мне вполне может хватить. Мне бы только с королевской оппозицией связаться, а там либо договорюсь… – ну или повлияю в нужную мне сторону – либо нет. Во втором случае мне никакие Латиф и Амин не помогут. Так стоит ли мне суетиться, напрягаться, терять кусок земли в конце-то концов? Чего ради? Будущего «виртуоза», разве что. Но это, к сожалению, действительно повод. А уж если посмотреть на ситуацию глазами выходца этого мира, а не моими, то теряю я даже больше. Лично я рассчитывал выдать её за одного из моих людей, но это, как ни крути, проблемы. С самой Эрной и её роднёй в первую очередь. Да ладно роднёй, иметь рядом обиженного «виртуоза» как-то некомфортно, а она точно обидится. Потомственную аристократку, да замуж за слугу… Даже если всё… когда всё удастся, и я получу право основать клан, выдам герб её мужу, осадочек всё равно останется. Не беда, в общем-то – ради такого она вряд ли устроит локальный Армагеддон, особенно если у неё уже будут дети, но она ведь и раньше может сорваться. Когда я там клан получу, бабка надвое сказала, а тем же «мастером» девушка станет уже относительно скоро. Лет через десять максимум. Подобное всё равно маловероятно, но шанс срыва, пусть и небольшой, присутствует. Я бы всё равно рискнул, что уж тут, но надо учитывать, что я в другом мире, да в стране другой, так что с мужем для Эрны можно поступить иначе. Выдать её за Казуки! А что? Разница в возрасте меньше десяти лет, в род его приму – оставлять парня слугой всё же не стоит. О чувствах вообще молчу – ничего такого, через что мне самому не придётся пройти, не случится – первая моя жена будет выбрана Атарашики, а не мной.

В общем, куда деть гения клана Амин, я найду, осталось её получить. Только вот как? Ладно, с размером будущих земель Амины, предположим, согласятся, но что тогда делать с Латифами? Платить им за чужого «виртуоза» я не намерен. Да и способ передачи земли остаётся под вопросом. По нынешнему плану они и правда не отдадут девушку, на их условиях не буду заключать договор я – жирно им будет. Отдать с боем уже родовые земли? Та же жопа, только сбоку. Да и не хочется мне так отдавать земли. Блин, должен же быть какой-то выход. Он всегда есть. Весь мой жизненный опыт говорит, что это так. Всегда можно, если хорошенько подумать, найти… Так… Стоп. Кажется, придумал. Что мне мешает просто отдать им кусок земли? Вот просто отдать. Без боя. В качестве дара. Это ведь моё, что хочу, то и делаю. Да я могу отдать им половину всего, чем владею. Окружающие, конечно, покрутят пальцем у виска, но ни одна собака не посмеет заикнуться, что Аматэру слабаки, просравшие кусок родовых земель. А в данном случае и этого не будет, скорее, начнут суетиться и выяснять, что такого Аматэру купили за эту цену. А другая сторона? Хех, забавно. Дьявол всегда, всегда, сука, кроется в мелочах. С одной стороны, бой, по итогам которого два клана возвращают государству и так принадлежащую ему землю, а с другой – дар. Та же самая земля, но отданная в дар, добровольно. И в том, и в другом случае земля принадлежит королю – юридически, во всяком случае, но если через бой ты возвращаешь, то в дар получаешь то, что тебе не принадлежит. То есть у местной аристократии теоретическое столкнётся с практическим. По бумагам земля королевская, а на практике королю она не принадлежит. Так в чью же сторону сделает выбор малайская аристократия? Нюансы, мелочи… Одна из задач кланов – помогать правителю, и если у него что-то захватили, а кланы отбили, то им ничего не принадлежит, иначе просить помощи у кланов в различных войнах было бы слишком расточительно. Вспоминаем того же Мэйдзи. По факту у него отобрали всё. Юридически он всё ещё был императором, но ничем при этом не владел. Вообще ничем. И если бы кланы могли оставлять себе завоёванное, сейчас бы Япония была поделена между ними, а сам Мэйдзи в лучшем случае владел бы кусочком земли. А вот дар, дар – это немного другое. Если малайский король попытается отобрать земли, которые ему по факту не принадлежат, на дыбы встанут все. Подозреваю, даже королевская аристократия. А даже если ему ничего и не предъявят сразу, то обязательно – чуть позже. И надо быть полным дебилом, чтобы не понимать этого, чего за нынешним королём – и его двоюродным братом, к слову – замечено не было. Королевскому роду придётся признать земли за Аминами и Латифами, потому что бездействие тоже будет бросать на него тень. Ну а если король попытается провернуть какую-нибудь аферу, на которую намекала Лифен, это будет равносильно отбиранию земли. Даже намёк на то, что земли не родовые, будет аналогичен попытке их отобрать. Намекать нельзя, молчать нельзя, отобрать нельзя… Как я и сказал – королю придётся признать их, пусть на бумаге они и принадлежат ему. А самое забавное, у меня и повод есть подарить земли Аминам, и имя этому поводу – Амин Эрна. Нам даже скрывать ничего не надо. Хотя нет, на всякий случай лучше немного подстраховаться. Чтобы это не было похоже на сговор с врагом – они ведь, кроме всего прочего, «виртуоза» во вражескую страну отдают, – можно обставить дело так, что Эрна уже у меня. Заложник она. А по окончании войны, чтобы не отхватить проблем с этим самым «виртуозом» в будущем, я великодушно передаю часть земли в их пользование. Хм, тогда и у короля будет ещё меньше поводов бучу поднимать, ведь в этом случае клан Амин и вовсе чуть ли не пострадавшая сторона. Они честно сражались за короля, хоть тот их и не просил, но в итоге проиграли. А дарованные земли становятся ещё более… дарованными, если так можно выразиться. Ну или откупными за то, что Амины всё равно вернуть не смогут. И потеряли они это, опять же, в войне за короля.

Есть ещё один момент в таком развитии ситуации. Клан Амин с высокой долей вероятности получает родовые земли. Причём им даже ничего особого и делать-то не придётся. Но только в том случае, если у меня всё получится и я просижу тут год. Будут ли они из кожи вон лезть, чтобы помочь мне? Конечно, будут. Я ведь не намерен подталкивать их к предательству. Точнее, к действиям, которые можно интерпретировать как предательство. Они, несомненно, будут держаться в определённых рамках, но в пределах очерченного будут делать всё, что могут. Остаётся всего одна проблема, и имя ей Латиф. Этот клан полностью выпадает из наших договорённостей. Им просто нечего мне предложить. Всё, что могут они, смогут и Амины.

– Я придумал, как разрешить наш с вами вопрос, – заговорил я наконец.

– Внимательно слушаем, господин Аматэру, – произнёс Абдуллах.

– Решение неочевидное, но стоит признать, лежит на поверхности, – положил я руки на подлокотники кресла. – Если вы готовы посодействовать в разрешении моего конфликта с королевским родом… Хотя давайте прямо. Мне нужно просидеть здесь год, и если вы поможете мне в этом – не нарушая кланового договора с королём, само собой – я обязуюсь передать вам в дар часть своих земель. А чтобы вас потом не обвинили в чём-то плохом, вы передадите мне Эрну Амин. И пусть потом кто-нибудь попробует сказать, что вы не дрались до последнего.

Было заметно, как шестерёнки в головах двух стариков закрутились с огромной скоростью. Молчали они меньше меня, чуть больше двух минут, в то время как я – аж целых три.

– Я правильно понимаю, вы отдадите нам земли в дар? Земли, признанные родовыми вашим императором? – спросил Абдуллах.

– Именно. Для общественности это будет дар в качестве откупных, за то, что вы позволите Эрне остаться у меня. Но по факту это будет именно что подарок.

– Я… – произнёс Абдуллах и покосился на Лифен. – Я не могу найти изъяна в этом плане. Он и правда идеален. Но получается, вам не нужна база, через которую пройдут королевские войска?

– С этим я разберусь, – ответил я.

– Получается, – произнесла спокойно Лифен, – что род Латиф вам не нужен?

Подтверждать её догадку вслух мне не хотелось, поэтому я поступил несколько иначе.

– Я готов выделить… скажем пятьдесят квадратных километров земли. А уж там разбирайтесь сами. Это довольно много, как видите.

– Двести, – тут же отреагировала старуха.

– Побойтесь богов, – протянул я. – Ваша помощь не стоит столько. «Виртуоз» не стоит столько, а именно на него будут ориентироваться окружающие. В этом плане и пятьдесят квадратов слишком много.

– Тогда нам придётся продолжить нашу борьбу, – пожала она плечами. – Вы ведь сдержите своё слово? Дадите мне свободно уйти?

Это типа намёк на то, что она слишком много знает и будет мешать. На такое даже Абдуллах покосился на неё с некоторым удивлением.

– Это оскорбительно с вашей стороны, госпожа Лифен, подозревать меня в нарушении данного слова. Но чтобы избежать мороки, связанной с необходимостью гонять по лесам ваши жалкие силы, я готов накинуть пять квадратных километров.

– Вы платите за спокойствие, Аматэру-сан. Ведь чем больше территория дружественных вам кланов у вас на границе, тем меньше вам нужно этих самых границ охранять, – сменила она тактику, оставив угрозы позади. Впрочем, использовать их постоянно опасно, разве что для самого начала торга. – Думаю, жалкие сто девяносто пять квадратных километров стоят того.

– Вы всё ещё называете нереальные цифры, госпожа Латиф, – грустно покачал я головой. – Меня засмеют, если я отдам столько. Вот шестьдесят квадратных километров более жизненно.

– Мы согласны и на сто девяносто.

Я люблю читать. И в той жизни любил, и в этой. Так вот, у меня всегда вызывало улыбку, когда упоминались жаба и хомяк героя. Ладно, если это случалось редко, но, если подобное в книге на постоянной основе, хочется покачать головой. Я понимаю, что не хочется называть жадность и алчность своими именами, особенно приписывать их герою, но давайте уж говорить прямо. У меня вообще много отрицательных черт, я, например, признаю, что жаден. Не люблю отдавать своё, но если надо… Для того и коплю богатства, в конце концов. Но отдавать за просто так? Когда мы тут всё завоюем, для меня и двести квадратных километров отдать не проблема будет, но, чёрт возьми, пусть предложат что-то взамен! Латиф же тупо, внаглую пытается отжать у меня кусок земли. И я к таким подвижкам отношусь крайне негативно.

– Да за сто девяносто километров я не только свою, я ещё и вашу границу охранять буду, – ответил я старухе. – Урежь хотелки, старушенция.

Смена стиля разговора явно сбила её с толку. Лифен не Атарашики, к подобному не привычна.

– Эм… Господин Аматэру… – перешла она на привычное ей обращение. – Кхм… Сто восемьдесят и совместный чайный бизнес. Мы владеем плантациями не только в округе Мири. Да и рынки сбыта найти не так-то просто.

Неплохое предложение, кстати. Но не в том случае, если «сто восемьдесят» это квадратные километры родовых земель.

– Чайный бизнес с рынками сбыта? – задумался я напоказ. Даже палец к подбородку приложил. – Отличное предложение… для вас. Учитывая, что вы сильно продвинетесь за счёт фамилии Аматэру. А что получим мы? Вы ведь не думаете, что меня заинтересует столь тонкий денежный ручеёк?

– Не такой уж и тонкий, – проворчала Лифен. – Сто семьдесят, и мы…

– Госпожа Латиф, – прервал я её. – Ну хватит. Вы ведь понимаете, что это нереально. Мне действительно не хочется ссориться с вами в преддверии заключения договора с кланом Амин, но я не отдам вам просто так столь значительный кусок земли. Давайте будем реалистами. Шестьдесят квадратных километров – это и так очень много. Если бы не вы, я и пятидесяти не предложил бы.

– Ладно, – выдавила она из себя. – Сто квадратов, и клан Латиф отдаст вам девочку с чистой кровью. Вам она, может, и не подойдёт – по политическим причинам, – добавила она быстро, – но если найдёте ей достаточно сильного мужа… – замолчала она, сделав многозначительную паузу.

Чистая кровь, забавно. Я о таких людях только от Атарашики узнал. Это не секретная тема, просто слишком обыденная. Люди с так называемой чистой кровью не так уж и редки, но и не многочисленны. Рождаются в подавляющем большинстве случаев среди аристократов. Насколько я понял из рассказа Атарашики, сила… видимо, бахир, имеет свойство концентрироваться в потомках, что и объясняет некоторое превосходство в этом плане аристократов над простолюдинами. Как правило, этим всё и заканчивается. Но иногда рождаются дети, в которых силы слишком много. Настолько много, что сами они её контролируют очень плохо. Зато эта самая сила отлично взаимодействует с сексуальным партнёром. И, как я понял, именно взаимодействует, точнее, именно в этом вся фишка. В общем, если у «чистой крови» партнёр «мастер», то девять из десяти, что ребёнок тоже будет «мастером». Если «виртуоз», соответственно, будет «виртуоз». Но где их взять, тех «виртуозов»? «Мастер», конечно, тоже круто, но устраивать войну или даже небольшой конфликт, который может и в войну перерасти, ради «чистой крови» никто не будет. К тому же и ценятся-то в основном именно девочки, просто потому, что женщин-«мастеров» еще меньше, чем мужчин-«виртуозов». Да и те, если что, практически все старики. Да и «мастера» отнюдь не юнцы. Вот и получается некий казус – возможность родить сильного ребёнка вроде есть, а на практике малоприменима. Вот где я возьму этой девочке «мастера»? То есть они-то у меня есть, но кто из них согласится обрюхатить ребёнка? К примеру, Щукин жаждет обзавестись семьёй, и такое ему… может и послать. Разве что приказывать им, да что-то у меня и самого душа к подобному не лежит. Про «виртуоза» вообще молчу. Ждать, когда она повзрослеет? А мои мастера к тому моменту вообще детей смогут иметь? Время, знаете ли, жестокая штука.

– И сколько лет вашей девочке? – спросил я для проформы. Чтоб, значит, был повод отказать.

– Семнадцать, – ответила старуха.

Блин… Я думал, она моложе. Рожать уже может, но для меня её ценность всё равно невелика. Даже если она родит двух… – пусть будет по максимуму, трёх мастеров, – стоят они столько отданной земли? Не, ну три мастера – это, конечно, круто, не спорю. А если будут девочки? Да и до «мастера» детям нужно дорасти… Блин, да мы с Казуки больше «мастеров» и «виртуозов» роду обеспечим. Так что нет, не стоит «чистая кровь» столько.

– Десять километров могу накинуть, – всё же выдавил я.

Алчность, да. Алчность боролась во мне с жадностью.

– Этого мало, – покачала головой Лифен.

– Да у нас за шесть соток готовы сотнями убивать, а вам десять километров… квадратных, мало?!

– Это для одного рода много, а для клана – мало, – не согласилась она. – Нам ведь ещё и своим родам что-то выделить нужно.

– Сорок клану Амин, тридцать Латиф, – возразил я. – А тридцать квадратных километров родовых земель, да практически за просто так – это офигеть как много.

– Не за просто так, – качнула она головой. – Накиньте ещё десять, Аматэру-сан, чтобы клану Амин достались пятьдесят, а нам тридцать. Всё-таки основной вклад будет с их стороны.

– Вы вообще слышали когда-нибудь, чтобы земли раздавали в таком количестве? – спросил я. – И за что, за ребёнка с чистой кровью?

– Не только за это, – поджала она губы. – Если вы осуществите задуманное, вы получите весь округ Мири, а это очень большие территории. Жалкие восемьдесят квадратных километров просто теряются на этом фоне.

– Во-первых, не считайте мои будущие земли, госпожа Латиф. Они мои, – начал я. – Во-вторых, две трети этого округа горы. Куда их девать прикажете? И в-третьих, я всего лишь наблюдатель, а воюют тут слуги рода. Именно им достанется основной кусок территорий. Плюс их союзникам. Так что я, можно сказать, от души отрываю вашу плату. И за что, спрашивается? Да за просто так!

– Не за просто так! – рассердилась старуха. – Может, у вас что-нибудь и получится, может, вы и сможете просидеть тут целый год, а может, и нет! Но без нас вам в любом случае придётся труднее. Вы правы, у нас не маленькие запросы, но вы уже готовы выделить семьдесят квадратных километров. Уже. За просто так? Что-то я сильно сомневаюсь. Мы вам нужны, Аматэру-сан. А без клана Латиф ваш договор ни к чему не приведёт. Причём, заметьте, Аматэру-сан, я вам даже не угрожаю, просто далеко не факт, что клан Амин выкинет нас за борт. Мы слишком долго были союзниками. Думаете, у меня не найдётся слов, чтобы убедить наши кланы отказать вам? И не смотрите на Абдуллаха, мальчик влиятелен, но и я ещё кое-чего стою.

По краю старая ходит. Как бы её сам Абдулах не прибил – родовые земли не шутка. Мне, в общем-то, плевать на старуху, но если её и будут убивать, то ещё до возвращения в клан, а значит, на моё слово о безопасности падёт тень. А если дать ей дойти самой, придержав старика, то… В общем, расстанься мы на такой ноте, и о договоре и правда можно будет забыть. А теперь вопрос – насколько он мне важен? Достаточно сильно, стоит признать. Мне нужен выход на местную аристократию, и если этим контактом будут такие же малайские аристократы, это сильно упростит задачу. С учётом того, что атаки альянса японских кланов можно не ждать – если их, конечно, отсюда не сподвигнуть на такой поступок – то у меня если и не день, то каждая неделя на счету. Переговоры ведь такое дело, могут месяцами, а то и годами идти, что меня совсем не устраивает. Это с прижатыми к стенке Аминами на пару с Латифами можно быстро договориться, с другими и правда может затянуться. А там, не дай бог, и их король психанёт, позвав англичан раньше планируемого. Чёрт, да много чего произойти может.

– Вы здраво рассуждаете, госпожа Латиф, – кивнул я пару раз медленно. – Но почему-то даже не пытаетесь посмотреть на ситуацию с моей стороны. Я уж не говорю о том, что молокосос, сидящий напротив вас, может быть по-подростковому мстителен. Ладно, боги со мной, но с чего вы взяли, что урождённая Аматэру, узнав о претензиях каких-то Латиф, останется столь же спокойной, как и я?

– Аматэру не нарушают договор, – ответила спокойно Лифен.

– Ни один аристократ, если он обладает чуточкой разума, не станет нарушать заключённый договор. Ох, ну если он не малаец, конечно, – приподнял я руки над подлокотниками кресла.

– Хватит этих игр, Аматэру-сан, – поморщилась Лифен. – Поздно, раз уж мы тут сидим.

– А это не игры, госпожа Латиф. Вы слишком плохо обо мне думаете, – ответил я спокойно.

– Значит, это обычное оскорбление, – пожала она плечами.

– Меня умиляют ваши попытки захапать побольше, не платить и выглядеть при этом святыми героями. Нет, госпожа Латиф, – не дал я ей вставить слова. – Это не оскорбление.

– Семьдесят пять квадратных километров, – выдавила она.

Наконец-то. После всего, что она наговорила, я просто не мог пойти у неё на поводу. Она не только себя, но ещё и меня загнала в ловушку. Я Аматэру, я не могу позволить ставить мне условия каким-то Латифам. В общем-то, я и на какие другие поблажки был готов пойти, пусть даже символические, но она должна была обозначить, что пошла на попятную. Увы, но в бытие членом столь древнего рода есть и свои минусы. Ступи сейчас старуха или закуси удила, и пришлось бы херить договор с ними к чёрту. Может, и удалось бы потом договориться отдельно с кланом Амин, но скорее всего – вряд ли. Уж больно убедительна была старуха, говоря о своём влиянии.

– Договорились, – кивнул я. – Давайте обсудим детали.

Глава 12

Тянуть с началом выполнения договорённостей малайцы не стали, и уже в конце недели на базу прибыли наши… хотя, пожалуй, именно мои заложницы. Надеюсь, всё будет тип-топ, и они станут чьими-то жёнами. Старшая, статная смуглянка в очках, отойдёт Казуки, а вот что делать с младшей – платиновой блондинкой, такой же смуглой, как и её подруга по несчастью, я пока не знаю. Обе выглядели немного потерянными и явно не знали, что делать сейчас и что с ними будет потом. Разве что старшенькая, Эрна, хотя бы старалась держать себя в руках и не показывать, что на душе творится. М-да, их ведь как скот продали. С себя я ответственности за данный эпизод не снимаю, но ведь и их родственником не являюсь. Забавный выверт сознания, кстати – меня коробит от того, как с ними поступила их родня, а вот за собой вины не ощущаю. Хотя именно во мне главная причина их проблем.

– Госпожа Амин, госпожа Латиф, – улыбнулся я девушкам. – Надеюсь, вам понравятся ваши комнаты.

При упоминании комнат стоящая неподалёку Юри сделала к нам пару шагов и поклонилась. Именно она проведёт их в апартаменты. Жить они, кстати, будут на втором этаже, рядом со мной. Ну а через месяцок, когда всё утрясётся более-менее, отвезу их в Японию. Всё равно с Атарашики договаривался о побывке, так что ехать придётся. Не факт, что именно через месяц, но придётся. Я тут уже два месяца сижу и, признаться, не думал, что дело так затянется. К этому моменту обе базы малайцев на территории Мири уже должны были быть захвачены. Теперь же придётся рискнуть и пойти ко второй базе, пока король готовит силы для атаки. Точнее, он уже почти готов – в том и риск. Действовать нам придётся очень быстро.

Подойдя ближе, обе девушки остановились в паре шагов и, синхронно поклонившись, произнесли на английском:

– Приветствуем, господин Аматэру.

– Я рад встречать вас в своём доме, – произнёс я, кивая. – И если вы не против, давайте перейдём на имена. Меня зовут Синдзи.

Первой после небольшой паузы подала голос старшая.

– Меня зовут Эрна, господин Синдзи, – произнесла она неуверенно, покосившись на стоящего неподалёку Сейджуна.

– А меня – Раха, – сразу вслед за ней представилась младшая. И даже робко улыбнулась.

Судя по всему, Раха приходит в себя от смены своего положения. Но думаю, это объяснимо. В конце концов, она, скорее всего, уже давно смирилась с тем, что её вот так вот кому-нибудь отдадут. В то время как Эрна у нас – не кто иной, как гений клана, уж она-то привыкла к особому отношению. А тут просто взяли и отдали. Ах да, это ведь и произойти всё должно было чуть ли не в один момент. Сегодня ты принцесса, а завтра уже товар.

– Приятно познакомиться с вами лично, леди. Прошу, ваши комнаты ждут вас, – указал я рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. – Если хотите, можете отдохнуть с дороги.

– Спасибо, – кивнула Эрна. – Денёк и вправду выдался суматошный.

Проводив взглядом девушек, поднимающихся по лестнице, я повернулся к Суйсэну.

– Займись их багажом. Сейджун поможет, – бросил я взгляд на телохранителя, как бы говоря ему: «иди, помоги».

Наша разведка, надо признать, была довольно убогой, но даже её хватило, чтобы узнать численность сил, которые собирается бросить против нас король Малайзии. И если смотреть на цифры, они впечатляли – около пятидесяти тысяч человек и порядка двух сотен единиц шагающей техники. Плюсом ко всему прочему началось шевеление на двух военно-воздушных базах страны. С технической точки зрения у малайцев всё было в порядке – обеспечение имеется, логистика хорошая, техника современная, а вот с людьми – не очень. Возглавлял королевские силы Джабир ибн Дани из рода Асатани, ставший генералом в возрасте двадцати лет, в то время как сейчас ему уже пятьдесят восемь. И вроде опыт должен иметь значительный, но всё, чем он занимался, это втаптывание в грязь аристократов, не понравившихся королю – причём только за счёт огромного численного преимущества. Да и то, по информации от Охаяси, умудрялся порой нести значительные потери. Прямолинейный, как топор, и верный королю, словно пёс. Сколько в его армии будет «мастеров», нам неизвестно, а вот «виртуоза» король, похоже, не отпустит. В общем, тактик из Джабира так себе, но самое приятное для нас, что он один из самых опытных генералов короля, то есть остальные ещё более бесполезны в столкновении с равным противником. Остаётся надеяться, что разведка Охаяси не ошиблась, и он действительно настолько плох, как о нем говорят. Впрочем, даже если ошиблась, наше расположение довольно удобное, а времени было достаточно, чтобы подготовиться. Проблема, в общем-то, одна – вторая база, расположенная у нас в тылу. Уже завтра я отправлюсь к основным силам, которые собираются в её окрестностях, дабы раз и навсегда разобраться с ней. По идее, я должен быть уже там, но пришлось ждать приезда девчонок.

В обед хотел познакомиться с дамами поближе, но они оказались какими-то слишком уж зажатыми. Разговорить-то их можно – на прямые вопросы они отвечали, но у меня не было ни желания, ни настроения прилагать усилия. Время есть, так что не стоит форсировать события в первый же день знакомства. Но кое-что отметить надо. Насколько я понял, до этой истории они не были подругами, возможно – знакомыми, но уж точно не подругами. Да и теперь не особо друг на друга рассчитывали. Ближе к ужину послал к ним Юри с вопросом, где они будут трапезничать – на первом этаже со мной или у себя. Обе выбрали второе. Кто-то может сказать, что поступили они неумно, учитывая, что надо налаживать связи, но им всё же простительно. Возможно, будь на моём месте… не знаю… дурак, это действительно было бы глупо с их стороны, но что есть, то есть. Наутро же, позавтракав в одиночестве, я отправился к месту расположения основных сил, готовящихся к атаке второй базы.

Времени у нас было мало, так что для меня не стало сюрпризом, что Щукин начал обстрел базы малайцев раньше срока. К тому моменту, как я туда прибыл, наши бойцы уже полночи этим занимались, и на этот раз наконец работала недавно прибывшая реактивная артиллерия, на деле показывающая, почему её так сложно достать. Обстрел предваряла диверсия разведчиков, таки воспользовавшихся добытыми мной данными. Так что малайцам было ну совсем невесело. Отступать некуда, да им бы начальство и не простило подобного – в отличие от первой базы, с обеспечением тут всё было в порядке.

Сидя на раскладном стуле в штабной палатке, я слушал завывания реактивных залпов, среди которых слышалось буханье артиллерии обычной.

– Господин, – подошла ко мне старшая Ямада.

– Спасибо, Эйка, – кивнул я, принимая из её рук чашку с кофе. – Антон Геннадьевич, а вы хоть предлагали им сдаться? – озвучил я пришедшую в голову мысль. – Вряд ли, конечно, но они могли и сложить оружие.

– Предлагали, – бросил он на меня взгляд. – Но они отказались.

– Ясно, – сделал я глоток.

Ну а что ещё сказать? Шанс на то, что они сдадутся, был и правда крайне мал. Щукин же положил на стол планшет, который он держал всё это время, и вытянулся на стуле, заскрипевшем под его весом.

– У нас очень мало времени, – заявил он. – И это моя ошибка. Не нужно было ждать последних караванов с техникой. Да и вообще накапливать дополнительные силы. Мы бы и так справились.

– Мы успеем? – спросил я его, сделав ещё один глоток.

Ответил Щукин не сразу.

– Успеем. Но придётся смириться с потерями. Мы не можем обстреливать их слишком долго.

Плохо.

– Думаешь, Джабир выступит со дня на день? – спросил я.

– Ну не настолько же он дурак, чтобы дожидаться, пока мы тут закончим? – пожал плечами Щукин.

– Но, насколько я знаю, ещё не все его силы переправлены в Восточную Малайзию.

– Только потому мы и рискнули сначала покончить с этим местом, – ответил Щукин. – Уверен, зубы о наши границы он пообламывает, но долго это не продлится. У нас дня три на эту базу, после чего надо будет возвращаться… – задумался он о чём-то своём. – Да, пожалуй, завтра утром устроим разведку боем.

Может, с ними сходить? Да не, ребячество. Там и без меня справятся.

Первая атака и правда была всего лишь разведкой, показавшей нам, что малайцы всё ещё готовы сражаться. Ну а бункеры и различные доты позволили им сохранить достаточно сил для обороны. Радует, что во всей Восточной Малайзии только эта база настолько хорошо укреплена. Почти крепость. А вот в Западной Малайзии… хотя там именно что крепости, их и базами-то назвать стыдно. Плюс настоящий укрепрайон вдоль границ с Сукотаем. В общем, малайцы реально боятся удара с той стороны, в отличие, к слову, от этой.

После первой атаки Щукин отдал приказ на ещё один артобстрел, только уже без реактивной артиллерии. Просто подавил несколько огневых точек. После чего пошёл во главе следующей волны, которая плавно переросла в штурм. Судя по тому, что я услышал из переговоров операторов, малайцы где-то там затупили и отдали важную точку. Точнее, Щукин захватил плацдарм и обнаружил, что может продолжать наступление, так как противник отступил слишком далеко. Вот он и продолжил. Надо отметить, нам сильно повезло, что у малайцев практически не было техники. Хотя нет, тут не в везении дело, а в точном расчёте. В общем, наши силы встретили всего два мобильных доспеха под прикрытием вражеского «мастера». В одиночку – остальных накрыло артиллерией ещё при первом залпе, что, несомненно, лишь их оплошность, так как нефиг выбирать комфорт офицерской казармы вместо бункера, когда враг стоит у твоей базы. Потом, правда, выяснилось, что выжил не один «мастер», а трое, но это им не сильно помогло. Современная война, это вам не средневековье, что Япония и доказывает которое уже десятилетие – сражаться без поддержки тяжёлой техники с небольшой кучкой средних и тяжёлых МПД даже «мастерам» трудно. Особенно если у противника всё вышеперечисленное в наличии. Того же «мастера», самого первого, тупо прижали огнём три тяжёлых МД, а когда он ушёл в глухую оборону, расстреляли со спины тяжелые МПД Антипова. Против слаженного залпа восьми двадцатипятимиллиметровых орудий, которые МПД используют в качестве штурмовых винтовок, даже «доспеху духа» уровня «мастера» не устоять. Впрочем, это и так было понятно, «доспех духа» на такое не рассчитан, скорее, «мастер» был не сильно опытный, подставился и не сумел уйти или защититься… Или там и опытный сгинул бы? Ладно, смысл, наверное понятен. Рулит не ранг – если это не «виртуоз», – рулит умение использовать людей с нужным рангом. Ну и – да, в большой войне даже «виртуозы» гибнут только в путь. Нам это, кстати, вскоре предстоит доказать. Не в ближайшее время, я имею в виду, а в целом. В течение года. Точнее, уже десяти месяцев. Также надо учесть, чтобы в будущем не зазвездиться, что малайцы всё же не славятся огромной силой, умением и опытом. Как индивидуальные бойцы они ничем не хуже представителей большинства других стран, а вот по части масштабных боевых действий – где-то позади копошатся. Те ещё вояки, короче.

В общем, базу мы захватили, ещё одного штурма не потребовалось. Сражайся малайцы до последнего, и нам бы не удалось сделать это так быстро, но они начали сдаваться уже через три часа штурма, а через шесть база была под нашим контролем. Но даже так наши потери составили сорок два человека убитыми и сто восемь ранеными. В основном потери понесли наёмники, но и среди моих людей были пострадавшие, в частности тридцать два раненых и двое убитых. Все из бывших Докья. Собственно, только они в штурме и принимали участие, в то время как русские и немцы сейчас вперемешку с наёмниками и людьми Махатхира рассредоточены на наших границах. Щукин, кстати, не стал надолго задерживаться у второй базы – пара часов на сбор докладов и вникание в ситуацию, после чего вместе с Добрыкиным сорвался на те самые границы. А вот я с небольшой частью наших бойцов остался на месте – хотелось понять, что именно мы сумели захватить.

Прежде всего, стоит упомянуть порядка четырёх тысяч пленных. Держать их у себя смысла не было, но и отпускать вот прямо сейчас не стоило. Подождём, пока будут разбиты силы генерала Джабира, и только тогда выгоним с наших территорий. Собственно, именно это мы им первым делом и пояснили, не про Джабира, конечно, а про то, что они вскоре будут отпущены. Чтоб, значит, не мутили тут воду почём зря. В конце концов, это не война на уничтожение, и я не собираюсь вырезать всех малайцев поголовно, а без этого держать у себя пленных смысла особого нет. Да и в этом случае их проще уничтожить. А так, король и без них найдёт тех, кто будет со мной сражаться. Зато слух о том, что мы отпускаем пленных, может не раз нам помочь. Разве что офицеров на всякий случай оставим. Не дай бог, конечно, но если мои люди попадут в плен, мне понадобится кто-то, на кого их можно будет обменять. Именно здесь, к слову, и будет построена тюрьма, в которой мы станем содержать этих самых офицеров. Всё-таки некоторые из них ни много ни мало, а «учителя», и держать их постоянно под химией довольно… неудобно. Безопаснее для нас, но неудобно. Проще обшитые дилетитом камеры под землёй оборудовать. Благо здесь как раз дофига бункеров.

Трофеи даже перечислять не буду, скажу проще – малайская часть нашей армии обеспечена надолго. Даже техникой разжились, правда в основном колёсной и в небольшом количестве. А вот шагоходы раздолбаны в хлам. Как меня убедили техники, пару «Вавилонов» они из этого металлолома соберут, но нужно ли это нам – тот ещё вопрос. Задерживаться надолго у второй базы я не стал – собрал данные, удовлетворил любопытство да поехал обратно. Домой, уже на свою базу. Мчаться на границу смысла не было, а вот принять ванну и переночевать в постели хотелось.

– Ёхай, – обратился я к нему, когда мы подходили к моему дому, – сегодня обе смены пусть отдыхают.

– Но… – начал он. – Ладно, понял. Сегодня все отдыхают.

– Эйка, ты хорошо готовишь? – спросил я.

– А? – удивилась она. – Смею надеяться, что неплохо.

– Возьмёшь на себя готовку в походе? А то я задолбался есть то, что готовят на общих кухнях.

– Конечно, – кивнула она. – Без проблем. Но если позволите заметить, Канами готовит лучше.

– Канами… – улыбнулся я. – Пусть так. Отвечаешь за еду ты, а… за еду для всего нашего отряда, – уточнил я. – А кто именно будет готовить, мне, в принципе, не важно.

– Как скажете, господин Аматэру, – приняла она вводную.

– Тогда все свободны, – остановился у калитки, обведя народ взглядом. – Кроме тебя, – напомнил я Эйке.

В гостиной нас уже ожидал Суйсэн, который с поклоном поприветствовал меня.

– Добрый вечер, господин. Ужин почти готов, ванна наполнена и ожидает вас.

– И тебе добрый вечер, – улыбнулся я. – Как тут у вас дела? Наши гостьи не буянят?

– Они почти не выходят из своих комнат, господин. Но, как мне кажется, это ненадолго. Скука в любом случае победит. В остальном всё спокойно.

– Ну и отлично. Вот, – кивнул я на Эйку, стоящую у меня за плечом, для чего пришлось обернуться. – Она теперь будет ответственна за моё питание в походах. Позаботься, чтобы у неё было с чем работать. Ну там, специи, ингредиенты какие. Продукты она на месте найдёт, а о мелочах вы с ней позаботьтесь.

– Как прикажете, господин, – поклонился он вновь.

После ванны я отправился к себе переодеться, после чего вновь спустился в гостиную и только тогда ощутил некую неправильность. Осмотрелся, заглянул на кухню, где суетились не только Эйка с Суйсэном, но и обе близняшки.

– Господин, – слегка поклонился мне старик.

Остальные, естественно, поклонились ниже.

– Кто-нибудь видел Сейджуна?

– Ваш телохранитель отправлен за машиной, – ответил Суйсэн.

– Прошу прощения, Аматэру-сан, – ещё раз поклонилась Эйка. – Это я отправила его. Продуктов выходит довольно много, и лучше иметь ещё машину. Хотя бы джип.

– Даже так? – слегка удивился я. – Ладно, как скажешь. Мне Сейджун, в общем-то, не нужен… просто… Словом, не отвлекайтесь. И уточните у наших дам, – мотнул я головой в потолок, – где они будут ужинать.

Забавно, но мой верный пёсик умудрился очень плотно вписаться в окружение, так что его отсутствие… резало глаз, скажем так. Будто нечто давно привычное и постоянно присутствующее рядом вдруг исчезло.

Эрна и Раха на ужин все же спустились, видимо, скука, о которой говорил Суйсэн, уже начала давить. Да и сам ужин прошёл чуть более непринуждённо, чем в последний раз. Дамы, конечно, полностью не раскрепостились, но и былой скованности в них не было. Стеснительность, пожалуй, да, а вот скованности не было. Раха даже спросила, как прошло то дело, ради которого я уезжал.

– Всё хорошо, – улыбнулся я ей. – Не идеально, конечно, но хорошо. Вы только не обижайтесь, но вояки из местных не очень.

– Вы сражались с нашими кланами?! – вскинулась Эрна.

– Нет, что ты, – покачал я головой. – Я имел в виду малайцев в целом. А сражались мы с силами короля. Убрали последний его оплот на наших землях.

– Вам всё равно не победить, – пробормотала она. – Никто не даст вам сидеть здесь целый год.

Оу, зубки прорезались, или она так степень дозволенного выясняет?

– Это будет непросто, – кивнул я серьёзно, – но шансы есть. Мы бы и не сунулись сюда, не будь шансов.

– И вас не смущает, что вы стали причиной стольких смертей? – спросила Эрна, уперев взгляд в свою тарелку.

Слова, которые я наверняка услышал бы в своём мире, но здесь? От аристократки?

– Уж больно куш велик, – только и ответил я.

Она даже вскинулась от моих слов, но так ничего и не сказала. Зато подала голос Раха.

– Вы настоящий злодей, – промямлила она.

– Да… – откликнулся я. – Да, можно сказать и так. Но необходимо отметить, что злодей лишь для вполне определённой стороны. Всего лишь для одного маленького государства. В то время как для всего остального мира мои действия – доблесть. Если, конечно, всё получится, – усмехнулся я. – В противном случае это будет глупостью. Но уж никак не злодейством. И да, ещё один момент – если у нас всё получится, вы станете частью великого рода, одного из древнейших в мире, и часть этой доблести достанется и вам.

– А эта доблесть вернёт мне брата? – спросила Раха.

Вот дерьмище…

– Нет, – честно говоря, понятия не имел, что говорить, я бы на её месте ненавидел подобного мне злодея всей душой. – Не вернёт. Но она позволит прожить уже твоим детям дольше. И лучше.

Фигня, конечно. Семнадцатилетней девчонке наплевать на будущих детей, не в том она возрасте, чтобы задумываться об этом. Однако и придумать что-то лучше у меня вот так с ходу не получилось.

– Понятно… – совсем уж тихо пробормотала она.

– Если хочешь, я верну тебя домой. Верну вас обеих, – добавил я, посмотрев на Эрну. – Ваша родня даже не узнает истинной причины – придумаю что-нибудь. Обставлю дело так, что никто не сможет обвинить вас в том, что вы стали причиной расторжения договора.

– Вот так просто? – посмотрела на меня Эрна.

– Вот так просто, – кивнул я. – Со стороны может показаться, что вы товар, но это не так. Не более чем любая другая девушка, выданная замуж. И судьба вас ждёт такая же – семья, а не рабство. И если вы затаили зло в своём сердце… Вы в своём праве, – вздохнул я. – И я не хочу калечить жизнь ни вам, ни вашим будущим мужьям. Ни к чему хорошему это не приведёт. Вы ведь понимаете? Через некоторое время я ненадолго вернусь в Японию и собирался забрать вас с собой. Теперь же… думайте. Времени у вас с месяц где-то, если захотите – я верну вас родным, и никто не узнает, что так захотели вы. А насчёт твоего брата, – посмотрел я на Раху. – Запомни мои слова: если когда-нибудь ты захочешь мести, только скажи, и я предстану перед тем, кого ты выберешь в качестве мстителя. «Виртуоз» это будет или «мастер», мне не важно. Один на один, сила на силу, без поддержки моих людей. Без мести со стороны рода, если я проиграю. Я готов принять твой гнев.

Сомневаюсь, что она найдёт где-то «виртуоза», готового сражаться за неё, но даже если и сможет, будет это не скоро.

– То есть, – подняла взгляд Раха. – Если я прямо сейчас попрошу Эрну сразиться с тобой и ты проиграешь, мы сможем спокойно уйти к своим?

– Если она победит, – кивнул я. – В противном случае уйдёшь только ты. Сомневаюсь, что Эрна переживёт этот поединок.

Точнее, я просто не отпущу её живой.

– Вы слишком высокомерны и самоуверенны, господин Аматэру, – пробормотала девочка, вновь опустив взгляд.

Ну да, я же только что заявил, что уделаю «учителя».

– У тебя тоже кто-то умер? – спросил я Эрну.

Я, конечно, могу отличить правду от лжи… – не без нюансов, естественно, но тем не менее, – однако эта способность не действует на постоянной основе. То есть мне надо немного сосредоточиться. Вот я и сосредоточился, задав этот вопрос.

– Нет, – ответила она спокойно. – Во всяком случае, никого из близких, за которых мне хотелось бы мстить. И я бы не согласилась на её просьбу.

Не врёт, это хорошо.

– Да я бы и не стала просить, – буркнула себе под нос Раха.

Во всяком случае, я разобрал её слова именно так, но точно не скажу – уж больно силён был акцент на этот раз, а английский, как ни крути, не мой родной язык.

– Что ж, – произнёс я. – Рад, что мы разобрались с этим. Думайте, решайте. Время на это у вас есть.

– Я… – начала что-то говорить Раха, но вновь опустила голову, так и не закончив. – Ничего, извините.

– Если есть что сказать, можешь говорить, – посмотрел я на неё. – Обещаю – тебе за это ничего не будет. Если мы обсудим наши проблемы, проще будет и тебе, и мне.

– Ничего, – опять пробурчала она.

– Господин Аматэру, – начала неуверенно Эрна. – Дозволено ли мне будет спросить…

– Конечно, – произнёс я по возможности мягко.

– Отец сказал, что моим мужем будете не вы, – сказала она по-прежнему неуверенно. – Но если это так, то кто? Как я слышала… – замялась девушка. – Как я слышала, у рода Аматэру… не очень много представителей.

– Ну уж мужа мы тебе найдём, – улыбнулся я, предпочитая умолчать о том, что рассматривал идею выдать её за слугу. – Да, он будет младше тебя, но он будет Аматэру.

– А… А почему не вы? – спросила она тихо.

Ну да, я же наследник, и это всем известно. Если уж выходить замуж, то лучше за будущего главу рода.

– Политика, – пожал я плечами. – Я, конечно, мог бы стать в позу, но не вижу смысла.

– Понятно, – кивнула она. – Клан Амин в этом плане не слишком подходит.

– Именно. Род Аматэру, несомненно, велик, но в данный момент переживает не лучшие времена… – начал я, но был прерван смешком Эрны.

– Прошу прощения, господин Аматэру, – извинилась она. – Просто наши понятия о «не лучших временах» несколько различаются.

Оу, ну да. Вряд ли кланы Амин и Латиф даже в лучшие свои времена смогли бы провернуть то, чем сейчас занимаюсь я.

– И тем не менее, ситуация в роду не самая лучшая, – обозначил я улыбку. – Так что даже для нас женитьба – дело непростое.

– Понимаю, – кивнула она. – Спасибо за пояснение.

– Не за что, – пожал я плечами. – Но давайте вернёмся к чему-нибудь более обыденному. Например, к тому, как вы устроились. Может, вам что-то нужно?

* * *

Стук в дверь был довольно неожиданным для Рахи. Учитывая, что время уже за полночь и беспокоить её просто некому. Сама она в тот момент собиралась ложиться спать, сидя в одной ночнушке перед зеркалом, и гостей явно не ждала. Да и какие гости в этом доме? В любом случае, вслед за удивлением девочку посетило любопытство, так что дверь она открывала с заметным интересом.

– А, так это ты… – произнесла она разочарованно.

– Ожидала кого-то другого? – спросила стоящая на пороге Эрна, одетая, как и Раха, в одну лишь ночную рубашку.

– Да нет, просто… Проходи, чего уж теперь, – посторонилась она, пропуская приятельницу внутрь.

Зайдя в комнату и оглядевшись, Эрна подошла к свободному стулу и элегантно присела на него, продолжая держать спину прямо и источая аристократичность.

– И всё же, кого ты ждала? – спросила она.

– Никого, – буркнула Раха, присаживаясь на кровать. – Просто… Ну уж точно не тебя. Просто было интересно, а тут ты. Слишком банально.

– А ты у нас, оказывается, довольно любопытна, – усмехнулась Эрна.

– Какая есть, – пожала плечами Раха.

До этого момента девушки не то чтобы ни разу не встречались, но и подругами их назвать сложно. Даже просто знакомыми – пересекались они нечасто. Кто ж знал, что судьба сведёт их вместе, да ещё и в такой ситуации?

– Чем занимаешься? – спросила Эрна.

– Что? – не поняла Раха, вот уж чего-чего, а этого вопроса она не ожидала услышать.

– Днём, – пожала плечами Эрна. – Вечером. Чем ты досуг скрашиваешь?

На что получила взмах рукой, указывающий на планшет, лежащий на письменном столе.

– Книги, фильмы, игры. Чем тут ещё заниматься?

– А вот я сглупила, – вздохнула Эрна. – Взяла с собой несколько книг, пару фильмов да принадлежности для вышивания. Не поделишься своими запасами? Я не особо люблю игры, но делать всё равно нечего. Да и книги с фильмами будет интересно посмотреть. Вряд ли мы с тобой одно и то же взяли.

– Только завтра, ладно? Сейчас я уже спать собиралась, – согласилась Раха, заодно намекнув Эрне, что стоит перейти к сути. Не за фильмами же она пришла к ней?

– Договорились, – кивнула её собеседница. – Кстати, что думаешь о нашем юном пленителе? И не его ли ты ждала? – улыбнулась она хитро.

– Кому юный, а кому не очень, – ответила на это Раха.

– Ах, ну да, вы же ровесники, – кивнула Эрна.

– Да и пленителем его сложно назвать.

– Это довольно спорное утверждение, – покачала головой Эрна.

– Нас с тобой продала собственная родня, – пожала плечами Раха. – Мы товар, а не пленницы.

– Ладно… – произнесла медленно Эрна. – Пусть не пленницы. Но и не товар. Рано или поздно нас выдали бы замуж. Только выгоды получили бы меньше.

– Выгода, – кивнула Раха. – О том и разговор.

– То есть для тебя Аматэру – это хозяин? – спросила Эрна.

– Что ты ко мне вообще пристала? – ответила Раха вопросом на вопрос.

– Ага, значит, всё-таки не хозяин, – кивнула Эрна. – Получается, всё-таки пленитель.

– Если ты хочешь от меня извинений, то я извиняюсь. Я не должна была упоминать тебя в разговоре. Довольна? – произнесла Раха чуть агрессивнее, чем следовало.

– Если хочешь извиниться, – покачала головой Эрна, – то и тон должен быть соответствующий. Но это так, к слову. Мне твои извинения в любом случае не нужны.

– Ну так чего пришла тогда? – в который уже раз буркнула Раха, сожалея про себя, что вспылила. Оно того в любом случае не стоило. Да и неудобно как-то.

– М-м-м… А вариант наладить отношения тебя не устраивает?

– Извини… – смутилась Латиф.

– Не стоит, – улыбнулась Эрна. – Я всё понимаю. Сама на нервах. И всё-таки, что думаешь об Аматэру?

– Да вроде нормальный парень, – пожала плечами Раха.

– Да? А как же твой брат, прости за напоминание?

– Да пошёл он, этот ублюдок, – с ненавистью произнесла она. – Я даже рада, что он сдох.

– Неожиданно… Тогда зачем ты упоминала его?

– Да как-то… – замялась Раха. – К слову пришлось. А потом уже неловко назад сдавать было. А ты? Что думаешь о нём?

– Аматэру, – произнесла Эрна со вздохом и, немного подумав, ответила: – Если уж мне не светит остаться в клане, то лучше Аматэру, чем кто-то другой. Во всяком случае, в нашей стране. Да и ребёнок в качестве мужа лучше, чем какой-нибудь старик.

– Тебя-то как раз за старика вряд ли выдали бы, – усмехнулась горько Раха. – А вот меня – запросто. Да и сейчас, скорее всего… – замолчала она.

– Ты ведь можешь принять его предложение, – заметила Эрна тихо.

– А смысл? – посмотрела на неё Раха. – Я в любом случае товар, и ты правильно сказала – если уж выбирать, то лучше быть в роду Аматэру. Хотя вряд ли меня отдадут именно Аматэру, скорее, за слугу выдадут, – поморщилась она.

– Ты всё ещё можешь уйти, если, конечно, он не соврал, – произнесла мягко Эрна.

– А ты что мне посоветуешь? – спросила Раха, хотя ответ, судя по разговору, был довольно очевиден. Эрна явно её подбивала именно к уходу.

– Тебе решать, – пожала та плечами, а Раха ещё успела подумать, что такой ответ тоже не блещет оригинальностью. – Но лично я склоняюсь к тому, чтобы остаться. И тебе советую то же.

– Серьёзно? – удивилась блондинка.

– Серьёзно, – с улыбкой кивнула Эрна. – Как ты правильно сказала, и в этом я с тобой согласна, нас банально продали. Как товар. И выбор у нас невелик – либо вернуться к родне, которая позволила себе это, либо остаться с человеком, который ведёт себя с нами довольно вежливо, хотя и обладает полной властью над нами. Мне так и вовсе печалиться особо не о чем. Ты же… Если твоим мужем будет «мастер», то велик шанс, что ребёнок станет «виртуозом». Если постарается. А это уже герб. Мать главы рода не сильно хуже жены оного.

– Ерунда это, – отмахнулась Раха. – Статистика говорит об обратном – будет муж «мастером», значит, и ребёнок будет им же.

– Но шанс всё равно выше, чем у обычных людей.

– В пределах статистической погрешности, – усмехнулась Раха.

– Пусть так, – пожала плечами Эрна. – Но «слуга Аматэру» тоже звучит очень даже. Вон, часть штата Сабах принадлежит бывшим слугам именно этого рода.

– Это да, – вздохнула Раха. – Я, в общем-то, и не собираюсь возвращаться. Япония всяко лучше, чем наша деревня. К тому же простолюдины, в отличие от аристократов, могут развестись. Рожу ребёнка, а там видно будет. В любом случае… – замолчала Раха. – Возвращаться к ним я не намерена.

– Так не любишь родню? – спросила Эрна.

– Это ты у нас гений, – буркнула Раха, уже жалея, что упомянула о своём отношении к родственникам. – А я уже несколько лет для них всего лишь товар. Дорогой, но мало кому нужный. И выбросить жалко, и найти применение сложно. В конечном итоге меня бы собственному брату и отдали бы. Как сказала мать, «хоть так».

– Извини, – склонила голову Эрна. – Не стоило мне напоминать тебе…

– Брось, теперь-то уж что? – вздохнула Раха.

– И всё-таки извини. Пойду я. Завтра зайду, скачаю у тебя что-нибудь.

– Договорились, – кивнула Раха.

Когда Эрна выходила из комнаты, Раха даже подумала о том, что та не такая уж и плохая. Во всяком случае, не та зазнайка, какой она представляла её раньше. А сама Эрна думала о том, что разговор, в принципе, прошёл неплохо. Предложение отпустить их вызвало у неё немало опасений, ведь если уйдёт Раха, клан Латиф останется ни с чем. Как минимум могут возникнуть осложнения с договором, а там и до конфликта между кланами может дойти. И тогда велика вероятность, что уже род Амин не получит свой приз, который им буквально на блюдечке принесли. Её дед очень доходчиво объяснил ей, насколько важна для них эта сделка, и она, достойная дочь своих родителей и представитель рода, должна сделать как можно больше, чтобы не допустить срыва. Клан и род получат то, что им причитается, а она не посрамит их и станет идеальной женой. Пусть и не главы рода. Но для начала надо стать лучшей подругой Рахи. На всякий случай. В конце концов, если девочка будет ненавидеть Аматэру, это может принести проблемы её новой семье. Как и старой. Уж лучше перестраховаться.

Глава 13

Наши границы прикрывали две базы с дополнительными линиями обороны. Условно правая и левая. И обойти их было… не скажу, что невозможно, но с одной стороны был океан, а с другой – горы. То есть пройти можно либо между базами, попав под перекрёстный огонь, либо через них. Где именно ударят наши противники, было не сильно важно, так как буквально несколько часов назад сразу из двух источников, нашего и клана Латиф, пришла информация, что «виртуозы» короля сидят там же, где сидели – один в столице, другой на границе с Сукотаем. Кстати, да, если войска попробуют-таки прорваться между базами, то нарвутся на ещё одну линию обороны, расположенную у нас за спиной, и в итоге окажутся в котле. Идеальный для нас вариант, но, к сожалению, нужно быть совсем идиотом, чтобы пойти на такое.

Всего на территории округа Мири нами построено четыре базы. Основная, она же база у города Мири, она же ВЧ01. Условная правая база, стоящая ближе всего к океану, прямо напротив малайского портового городка Симиладжау, названного так, судя по всему, в честь ближайшего национального парка. В простонародье, среди простых бойцов, ВЧ02 звали «Пляжной» базой. ВЧ03, она же «Руины», была построена на обломках малайской базы, и слева прикрывалась горами. ВЧ04 строилась до сих пор, и пусть официально она как бы была, но по факту на том месте были возведены лишь укрепления, перекрывающие направление. Со временем именно ВЧ04, она же «Оплот», станет центральным звеном нашей обороны и самой большой базой в округе Мири. По договору между членами альянса ВЧ04 в конце концов окажется на территории, которая будет принадлежать роду Аматэру. Также у нас в планах ещё как минимум две базы – одна на границе с территорией японских кланов, другая будет рядом с округом Капит. Но там повсюду горы, так что пока неизвестно, где именно и как именно мы будем её строить. В данный момент то направление – если среди гор вообще возможно обозначить какое-то направление – прикрывают несколько блокпостов и позиций ПВО. Ещё у нас в планах построить станцию слежения, дабы взять воздух в восточной Малайзии под полный контроль, но дело это непростое, в основном из-за сложностей технического плана. Станция слежения – это вам не сарай, ее с бухты-барахты не построишь. В итоге, если развитие обороны пойдёт по плану, месяца через четыре нас будет ну очень сложно сколупнуть отсюда, а через полгода даже англичане умоются кровью. Да, выдавят нас, но умоются.

* * *

– Артиллерия готова, – произнёс Щукин, стоявший посреди комнаты, где у нас был развёрнут оперативный штаб, и повернулся ко мне: – Господин Аматэру?

– Начинайте, – только и сказал я.

Вот так буднично и началась вторая фаза войны в Малайзии. Ещё до того, как колонны тяжёлых БРов противника при поддержке средних МД и пехоты сделали свой первый выстрел, их накрыла наша артиллерия. Справедливости ради стоит отметить, что первый удар нанесли малайцы, начав артиллерийский обстрел наших укреплений, уже закончившийся к данному моменту. Своей первой целью генерал Джабир выбрал ВЧ02, так как именно она больше всего угрожала Симиладжау. Сам штаб находился на территории ВЧ04, точнее, чуть дальше укреплений, где у нас было подготовлено место под базу, и где мы разбили её временный аналог. Ну а линию обороны у пляжной базы сейчас держал Оливер Лам со своим вторым полком. Именно он принял на себя удар таки дошедших до него остатков малайцев.

В этот момент подал голос оператор, сообщивший о множественных отметках в воздухе. Как выяснилось, нас посетили две сотни беспилотных штурмовиков, высланных для поддержки наземного наступления. Показательно, что до наших позиций долетело лишь десять, да и тем так и не дали толком отстреляться. Тем не менее, урон они нанести сумели, повредив одну из зениток. Впрочем, Малайзия не та страна, которая может позволить себе много беспилотников подобного класса, так что, подозреваю, с воздушной угрозой покончено. Нет, у малайцев наверняка есть беспилотники, но сюда они вряд ли привезли ещё что-то.

Спустя три часа атака генерала Джабира захлебнулась. Малайцы ещё попытались отвести свои силы в тыл, но уйти сумели буквально единицы, не зря же мы их подпускали поближе. По итогам штурма наших укреплений противник потерял порядка тридцати единиц шагающей техники, две сотни беспилотников – как позже выяснилось, довольно старых моделей – и неизвестное количество живой силы. Плюс наши артиллеристы задавили своих оппонентов с той стороны, так что дальнейшего обстрела ВЧ02 избежала.

– Неплохо для первого дня, – произнёс Щукин, читая доклады. – Мы всего восьмерых потеряли. Джабир теперь дважды подумает, прежде чем повторить подобное.

– Джабир как раз вряд ли будет думать, – усмехнулся я. – Скорее, просто атакует бо́льшими силами. Резервы у него есть.

– Да не, вряд ли, – неуверенно возразил Щукин. – Не может же он не понимать, что всех его сил не хватит для прорыва наших укреплений? Он просто обязан взять нас в осаду.

– Ну… – протянул я озадаченно. – Мне кажется, как минимум ещё раз он попытается.

– Что ж, там видно будет, – ответил Щукин.

А где-то через час после этого в штаб пришло сообщение, что малайцы атакуют Мири. Как выяснилось, пока Джабир наступал на наши позиции тут, три корабля, среди которых был один десантный, подошли к городу и в данный момент высаживали людей неподалёку, лениво обстреливая Мири. Лениво – потому что делать им это было особо не из чего, два корвета и, особенно, десантный корабль не очень-то и предназначены для обстрела укреплений. Тем не менее, факт наличествовал. Удивило ли это нас? Да. Информации о подготовке кораблей не было, так что тут можно поставить малайцам плюсик. Встревожило ли? Тоже да. Пусть один десантный корабль и не сможет доставить достаточное для взятия базы количество бойцов, но проблема в том, что он не только людей перевозит, а у нас там всего три пилота сидят. Правда, и в панику вдаваться не стоило – кроме пилотов, у нас в Мири два «мастера». Этого недостаточно, чтобы самостоятельно отбить нападение, а вот для сдерживания противника – вполне. Впрочем, если малайцы идиоты и не привезли с собой своих «мастеров»… Ну да не стоит настолько плохо думать о враге.

– М-да… – произнёс Щукин, сидя за столом в штабе. – Придётся возвращаться.

– В смысле? – не понял я.

– Не всем, – отмахнулся он. – Я, в общем-то, даже не про наши войска говорил. А вот нам с Добрыкиным надо вернуться.

– И этого хватит? – приподнял я бровь.

– Единственный десантный корабль у малайцев – это «Мистраль», ты сам это знаешь, а «Мистраль» вмещает в себя максимум шестнадцать единиц шагающей техники. И это если она не тяжёлого класса. То есть, скорее всего, базу атакуют шестнадцать английских «Вавилонов». Плюс… ну пусть будет тысяча десантников, плыть тут всё-таки недалеко. Фанель оставил на базе своих бывших взводных, эта троица и в одиночку-то может шороха навести, а уж с поддержкой полевой артиллерии, да сидя в обороне – и подавно. Единственное, что может им помешать отбиться, это вражеские «мастера».

– Которых может быть довольно много, – поджал я губы.

– Война – это тебе не поединок, – заметил Щукин. – Да и количество «мастеров» в армии сильно преувеличено. Я думаю, там максимум будет десяток. Но это максимум.

– В любом случае не очень-то радужная перспектива, – ответил я.

– Для той базы, какой она была при атаке малайских кланов – да, а сейчас… терпимо.

– То есть вас двоих хватит? – спросил я.

– М-м-м… – промычал он. – Да бог его знает. Просто мы уже сегодня сможем быть на месте. Если слать МД, то только своим ходом, значит, на базу они прибудут почти без энергии, – бормотал он себе под нос.

– Там сейчас хватает моих ребят, – подал голос Боков. – Они смогут достаточно быстро заменить накопители.

– Ладно, пойдёт. Роты, я думаю, будет более чем достаточно, – определился Щукин.

– А больше мы и не сможем выделить, – хмыкнул я.

– Это да, – вздохнул Щукин.

– Кстати, я еду с вами.

– Парень, – посмотрел на меня Щукин строго. – Ты собираешься ехать в действительно опасное место – и ради чего? Что ты там будешь делать?

Окинув взглядом помещение штаба, в котором было полно народа, я поднялся со стула и подошёл к нему вплотную.

– Задавая подобные вопросы, позаботься о правильном месте, – произнёс я тихо. – И пока ты этому не научишься, так и будешь получать единственно возможный ответ, – после чего направился в сторону выхода. – Моё решение не обсуждается, Щукин, – произнёс я громко. – Поторопись с отдачей приказов, мы спешим.

* * *

В атаке на основную базу проявили себя всего пять «мастеров». Может, их было и больше, но тогда остальные умерли и вовсе бесславно. Первые двое оказались настолько безбашенными, что умудрились оторваться от основных сил и подойти слишком быстро к нашим укреплениям со стороны многострадальной БП4, той самой, где сидел Святов, когда базу штурмовали малайские кланы. Как подошли, так и подорвались на минах. После чего дезориентированных «мастеров», расстреляли из пушек прямой наводкой. Признаться, сделать это непросто – фигура человека ничто по сравнению с силуэтом шагающей техники, так что можно сказать, что им крупно не повезло. Третьего «мастера» Генрих Тодт умудрился заманить под скоординированный обстрел наших МД, после чего заслал ему в спину взвод МПД. Классическая, можно сказать, тактика. Оставшиеся двое так долго мялись в стороне, изредка швыряя техники по нашим позициям, что в конце концов остались вдвоём против всех. Не совсем вдвоём, конечно, но что такое взвод средних МПД против практически всех сил базы? Эти идиоты даже не поняли, что атака захлебнулась, а их соратники фактически уничтожены. Но самое смешное, что произошло всё это ещё даже до возвращения нас со Щукиным и Добрыкиным, естественно, опередивших идущие за нами МД.

В общей сложности базу атаковали шестнадцать МД «Вавилон», около тысячи пехотинцев, среди которых сотня МПД разных классов, пять «мастеров». И это я ещё не говорю об отличном вооружении атакующих сил. То есть никто не сможет заикнуться, что вооружены они были камнями и палками.

Самый большой вклад в отражение штурма внесли наши пилоты, втроём умудрившиеся перещёлкать шестнадцать «Вавилонов». Я, только читая доклад Тодта, начал осознавать, что взвод Фанеля действительно был элитой в клане Дориных. Они не элита даже, они чёртовы монстры. Да, «Вавилоны» – средние МД, да, наши рассекали на тяжёлых, но «Вавилон» ни в коем случае нельзя назвать плохой машиной. И их было шестнадцать! Плюс «мастера», которые несомненно мешались. Также в отражении атаки приняли участие малайцы Махатхира. Хотя нет, тут лучше сказать – горожане Мири. Вот как раз они и были вооружены чуть ли не палками, но, тем не менее, это не помешало нескольким сотням оборванцев ударить во фланг атакующим. Нельзя сказать, что они там всех порвали, но нервишки силам короля потрепали. Как минимум задержали их достаточно, чтобы Тодт успел провернуть свой манёвр с засадой на «мастера». Правда, часть строений базы теперь придётся ремонтировать, но это даже не цена, а так… повод поморщиться.

В целом силы короля на собственном примере показали, что, как я и говорил когда-то, разительно отличаются от сил кланов. В худшую сторону. Обеспечение лучше, а боевая эффективность хуже. Пленных, кстати, почти не было – горожане истребили всех, до кого успели добраться. Собственно, Тодт и не стремился кого-то от них спасти. Так что нам достались лишь пилоты, четырнадцать из которых застряли в своих разбитых машинах – ещё двое сгорели. Техники как какие-то хомячки собрали всё, что могли, и складировали у себя. Они вообще собирали всё, что под руку попадётся – на тех же складах ждала своей очереди разбитая техника с двух малайских баз. Учитывая, что большинство техников, как, собственно, и их командир Боков, прошло тяжелейшую войну, в которой использовался любой ресурс до которого они могли дотянуться, винить бедолаг за это сложно. Так они между делом ещё и восстанавливать технику успевали. Пока что в ангарах стояло четыре боеспособных «Вавилона», но с учётом прошедшей битвы, думается мне, это число увеличится. Правда, остаётся вопрос, куда это всё девать, ну да пусть развлекаются.

– Охренеть… – пробормотал Щукин, читающий доклады за соседним столом.

Находились мы в его кабинете внутри здания штаба и занимались как раз тем, что просматривали отчёты.

– Что? – поднял я голову.

– Да это я так, в целом, – сказал он и откинулся на спинку кресла. – Прочитал уже, сколько горожан погибло?

– Нет ещё, – ответил я.

– Шестьдесят восемь человек из почти восьми сотен, – произнёс он. – Это насколько же надо быть тупыми неумехами, чтобы с их силами уничтожить всего шестьдесят восемь гражданских? Почти голых, вооружённых кое-как, прущих на них буром без какой-либо тактики.

– А у нас сколько погибших?

– Да никого, – сказал он и выпустил из рук листок с докладом. – Правда, подставлялись в основном тяжёлые пехотинцы, но у них, слава богу, безвозвратных потерь нет.

– Даже с учётом помощи горожан наши отработали на пять с плюсом.

– Это да, – кивнул Щукин. – Немцы Генриха молодцы. Как и сам Генрих.

– И взвод Фанеля тоже, – напомнил я.

– А, – махнул он рукой. – От этих акул я меньшего и не ожидал.

– Тяжёлые пехотинцы тоже отлично выступили.

– Согласен. Да все они хорошо поработали, – согласился Щукин. – Наградить бы их чем, да я даже не знаю, чем именно.

Ну да. Кроме премии, ничего в голову и не приходит. Но что тогда делать с горожанами? Их тоже стоит как-то поощрить.

– Об этом потом подумаем. Скажи мне лучше, что нам с кораблями делать? – спросил я.

– А что с ними сделаешь? – пожал Щукин плечами. – Странно, конечно, что они не ушли, но и мы ничего поделать не можем.

Самый слабый момент всей операции. Нам просто нечего противопоставить кораблям короля. Правда, и они особо ничем навредить не могут.

– Предлагаю их захватить, – произнёс я неожиданно – для себя в том числе.

– И как, позволь спросить? – усмехнулся Щукин.

– Ну… Об этом давай и порассуждаем. Пусть не все три, но хотя бы один…

– Как? – прервал он меня, и тут же поднял руку: – Хотя стоп. Почему бы и нет? Три корабля, на каждом человек по сто экипажа, на десантном, возможно, больше… человек двести, я полагаю. Лодки засекут, придётся пользоваться аквалангом. Не, для этого свои спецы нужны, да и аквалангов мы столько вряд ли найдём.

– Это припортовый город, – встрял я. – Здесь как раз найдём.

– Ты не совсем прав, – покачал он головой. – Далеко не в каждом припортовом городе можно найти сотни аквалангов.

– Сотни не надо, – поправил я его. – Хватит и… м-м-м… тридцати. По десятку на корабль.

– Мало, – возразил Щукин. – Ты же не хочешь отправить по десятку человек на каждый. Их там просто задавят.

– Я сомневаюсь, что на каждом корабле, будет по паре «учителей», – ответил я.

– «Учителя»? Хочешь сделать ставку на них? Не получится, – покачал головой Щукин. – На корабле обязана быть хотя бы пара «учителей». В России они по штату положены на любое судно от корвета и выше. Здесь, скорее всего, тоже нечто подобное есть… – тут он ненадолго замер. – Но можно сделать ставку на меня и Добрыкина. Морица ещё позовём. Хм, может, и получится. Только вот пловец из меня так себе. И из остальных, подозреваю, не лучше. Тут, как я и сказал, свои профи нужны.

– Ты прав, это проблема, – согласился я. – Особенно, если идти ночью.

– Заплутаем под водой. Нам придётся идти днём, и даже это не гарантирует успеха.

– Попытка не пытка, – пожал я плечами. – Но один отряд я могу вывести к цели.

– Ты? – удивился Щукин. – Ты и такое можешь?

– Ну… – замялся я. – Не то чтобы я «профи», как ты выразился, но чувство направления у меня хорошее. Справлюсь, короче.

– Это… несколько сложнее, чем тебе кажется.

– А, – махнул я рукой. – Я такое в порту Токио проворачивал.

Враньё, конечно, но надеюсь, прокатит. По факту курсы боевых пловцов я проходил, и чем-то серьёзным предстоящее дело не считаю.

– А чего морщишься тогда?

Заметил-таки, старпёр долбаный.

– Не очень приятное дельце было, – чуть пожал я плечами. – Не хочу вспоминать.

– Ладно… Остаётся вопрос с двумя другими командами. Да и твоё участие меня не сильно вдохновляет.

– Я тебе больше скажу, на один из кораблей пойдем только мы со Святовым и Ёхаем с подавителем. Ну и Сейджун.

– Что?! Да ты свихну… – начал он, но резко замолк. – Ближники, да? Опять твои секреты?

– Опять, – усмехнулся я.

– Но зачем? Чего тебе на земле не сидится? – попытался он меня увещевать.

– Я тебе честно отвечу, – вздохнул я. – Просто хочется чем-то заняться. Ты прав – моё присутствие там необязательно. Я вполне мог бы просто довести группу до цели и отправиться обратно.

– Я ведь знал. Знал, что это когда-нибудь произойдёт, – покачал он головой. – Подросток, да без шила в заднице? Быть такого не может.

– В своё оправдание могу сказать, что в действительно опасные передряги я не лезу.

– А это, значит, не опасная?! – вскинулся он.

– Нет, – ответил я спокойно.

– Ты… Да кем ты себя возомнил? «Мастером»? Даже если ты скрытый гений и «учитель» по совместительству, это всё равно опасно!

– Я правда благодарен вам за беспокойство, Антон Геннадьевич, – произнёс я. – И если вы хорошенько подумаете, то поймёте, что это действительно так. А теперь давайте займёмся деталями и выяснением того, как нам всё провернуть.

– Парень, я… да чтоб тебя… Ладно. Будь по-твоему. Но если ты сдохнешь…

– На этот счёт не беспокойтесь, – прервал я его. – О последствиях своей смерти я позаботился. Род Аматэру подобным не сломить.

– Я… – замер Щукин. – Да я не об этом… А-а-а, чёрт с тобой! Замяли.

Все нужные персоны прибыли уже к следующему утру. Святов, Беркутов, Оливер Лам и Токати Араки – «учитель», присоединившийся к нам с остальными слугами Докья, правда, в самый последний момент – были разделены на три команды. Первую возглавил я, вторую – Щукин, а третью – Добрыкин. Морица решили не звать, так как людей и без него хватало. Махатхир, который вообще редко покидал город, соответственно и в этот раз находящийся у себя дома, очень быстро нашёл нам нужное количество аквалангов. Как ни странно, но пользоваться ими умели все, в разной степени, но все. Проводников, которые доведут группы до цели, предоставил всё тот же Махатхир. Уж кого-кого, а опытных аквалангистов в городе хватало. Также Махатхир добавил нам пару «учителей». Военные из них никакие, но, если что, просто будут давить мощью. Остальных людей в группы Щукина и Добрыкина набрали из «ветеранов», которые приехали вместе с нашими «учителями». Брать бойцов у Тодта не стали, они и так недавно через сложный бой прошли, пусть отдыхают.

Захватывать нашей команде выпало один из корветов, второй взял на себя Добрыкин, а Щукин застолбил десантный корабль. Описывать, как мы туда добирались, не буду, скажу только, что плыть приходилось медленно и постоянно следить за членами команды, особенно за Сейджуном. Аквалангом он пользовался один раз в жизни, когда его старый босс отдыхал на Окинаве, и опыта у него было соответственно. Так мы ещё и операцию решили проводить всё-таки ночью. Но ничего, дошли. Подождали у корабля минут двадцать, и точно в назначенное время из специального ружья я выстрелил вверх кошку. Махатхир, да – чего только у этого типа нет!

На борт корабля забрался под отводом глаз с левого борта ближе к корме. На палубе никого не было – точнее, рядом со мной не было, а так я чётко ощущал чужое присутствие на баке. Про остальных, разбросанных по кораблю, вообще молчу. Дернув три раза верёвку, по которой забрался, опустился на корточки и начал доставать из водонепроницаемого контейнера оружие – увы, но спецвооружения у нас не было, так что пришлось импровизировать. Понятно, что выглядит всё это по-дилетантски, но надо понимать, что вся эта операция – один большой экспромт. Так мы ещё и торопились – корабли малайцев в любой момент могли свалить в туман.

Когда все забрались на палубу, облачились и подготовились, я протянул подавитель Ёхаю.

– Держи, – произнёс я. – Надеюсь, никто не забыл, как мы действуем?

– Забудешь тут, – проворчал Ёхай, беря из моих рук артефакт.

Его ворчание можно понять, по плану я иду вперёд и валю всё, что шевелится. Если мы напарываемся на кого-то, кого я не смогу убить быстро, то отхожу назад, давая Ёхаю подойти к цели ближе и включить подавитель. Можно было бы активировать артефакт по сигналу и тупо гнать в его сторону врагов, но при включённом подавителе мои парни тоже остаются без защиты, так что делать это вдруг и резко не стоит. Впрочем, вариант подобного действия не исключён. Мало ли? Ну и, само собой, ни Ёхаю, ни Святову не понравилось то, что я буду делать за них всю работу. Скорее, даже то, что я буду идти впереди, а они остаются, по сути, всего лишь поддержкой.

– Не ворчи, Ёхай, – чуть улыбнулся я. – Кроме всего прочего, вы должны увидеть, на что я способен в реальном деле, а не в спарринге. Представлять себе мои возможности.

Я думал, они ещё немного поворчат, – именно поворчат, а не станут убеждать меня в бессмысленности рисков, поскольку последнее уже бесполезно, – но нет, промолчали. Вздохнули тяжко – и всё.

– Мы готовы, – заявил Ёхай.

– Тогда вперёд, – кивнул я.

Корабль был английский и старенький, в отличие от десантного, французского и довольно нового. Сколько на нём было экипажа по штату, я не знаю, но просканировав его всем арсеналом своих способностей, я насчитал сто два человека. Сто два смертника, так как я мог не сдерживаться. Даже не так – я не собирался сдерживаться, а значит, и свидетели мне не нужны. В кои-то веки я буду работать по своей основной специализации без каких-либо сдерживающих факторов. Что ж, погнали!

Первым делом мы направились в машинное отделение… то есть мы… то есть я… то есть… короче, я зачистил палубу. Всего наверху находилось трое матросов, и все они расположились на баке. Фокус и ускорение были накинуты заранее, так что малайцы даже не поняли, как умерли. Три выстрела из винтовки с глушителем слились в один, оставив после себя три трупа. И вот после этого я пошёл в машинное отделение. Где оно находилось, я не знал, но это же не критский лабиринт, найду как-нибудь. Тем не менее я немного погорячился, не то чтобы мы долго плутали, но пока искали нужное помещение, точнее добирались до него, так как оно явно было внизу, а мы были где-то посередине, – я успел по дороге к чертям стереть двадцать одного человека. Кухня, пост связи, какой-то кабинет, техническое помещение неизвестного назначения и даже что-то вроде комнаты отдыха. Народ просто не успевал среагировать. Я знал, где они находятся, я был слишком быстр и точен, я, в конце концов, мог взгляд отводить. Этот корабль был наглядным пособием того, насколько доминировали ведьмаки в моём мире.

Зачистив один уровень… палубу… или как там оно у моряков называется, я спустился вниз по небольшой лестнице. И тут немного притормозил, сменив пустой на две трети магазин на новый. Впереди были помещения с большим количеством народа. Судя по всему, кубрики. Тридцать в одном, тридцать в другом и четверо в третьем. Накинув на себя ещё пару «фокусов», оторвался от стены и вошёл в открытый люк. Ну да, кубрики. Тридцать койко-мест, в которых спали матросы. Перестрелять всех стоя на месте не получалось, так что пришлось немного пройтись. Тридцать патронов – тридцать трупов. Никто даже не проснулся, несмотря на то, что глушитель не панацея, и в замкнутом пространстве звук выстрела довольно громкий. Сменив магазин, вышел из кубрика, направляясь в следующий. Там несколько человек всё же приподнялись на своих койках, но спросонья так и не поняли, что происходит. А может, и поняли, но что-то сделать я всё равно им не дал. В третьем кубрике было всего четыре человека, и когда я туда зашёл, один находился по центру помещения, явно направляясь на выход. Собственно, он первым и умер. Итого за десять минут на тот свет отправились восемьдесят восемь человек. На нижних палубах обнаружилось ещё трое, их я нашёл в том самом машинном отделении, после чего отправился наверх. Двенадцать минут и девяносто один человек. А на тринадцатой минуте мы услышали отдалённую стрельбу – недолго остальные группы оставались скрытными. Хотя, конечно, я придираюсь – неплохой результат.

– А вот теперь бегом, – бросил я, когда завыл сигнал тревоги корабля.

И мы побежали. Еще троих я успел выбить быстро и бесшумно. Располагались они в помещении, которое можно охарактеризовать как центр связи, что странно – я думал, что связистов уже вынес. Видимо, и это были… да плевать кто. Все трое сидели спиной к выходу, так что шансов у них не было даже призрачных. А вот остаток экипажа собрался на капитанском мостике, и когда я туда вломился, убить смог лишь двоих, остальные были под «доспехом духа». Все шестеро стояли у смотрового окна и быстро лопотали на своём малайском.

– Подавитель, – произнёс я громко и сразу же продолжил огонь.

Самая первая пуля после моего приказа всё же столкнулась с «доспехом духа», как и вторая – уж слишком быстро я стрелял, а вот третья и последующие собрали свою жатву. Контрольные импульсы «поиска жизни и разума», после чего я опустил оружие.

– Чисто.

– Ты уверен? – спросил Святов.

– Полностью. На корабле из живых только мы. Чёрт, – дошло до меня. – Надо было самому их оприходовать. Блин… на автомате действовал.

Я бы последнюю партию противников и без подавителя затёр.

– И слава богу, – заметил Ёхай. – Нафиг нужны лишние телодвижения.

– Ну что, подождём или сразу сообщим, что мы закончили? – спросил я у них.

– Мы… хех… – покачал головой Ёхай. – По уму лучше подождать, раз уж ты скрываешь свои силы. Мы-то со Святовым ничего подобного за такое время не сделали бы.

– Бессмысленно, – возразил Святов. – Если только вы не собираетесь растаскивать трупы по кораблю.

И правда, стрельба началась на тринадцатой минуте… хотя нет, нужно добавить то время, что мы готовились, но это в любом случае очень быстро. То есть мы за собой должны были оставить совсем иную картину боя, а получилось так, что когда на других кораблях заметили противника, мы уже почти закончили. И это будет видно тем, кто придёт сюда после нас.

– Тогда маякни там Щукину, – кивнул я Святову. – Скорость по большому счёту не важна, главное, чтобы о моих конкретных способностях не узнали.

– Пожалуй, – кивнул Ёхай. – Мало ли, на что мы втроём способны.

– Да ещё с подавителем, – добавил Святов, берясь за рацию. – Это первая группа, передай Щукину, что мы закончили. Да, уже. Серьёзно. Абсолютно, – небольшая пауза. – Антон Геннадьевич? Слушаю вас… да, закончили. Я серьёзно, тут одни трупы. Какие шутки, Антон Геннадьевич. Да, он в полном порядке. Эм… ну да, – после чего последовала очередная пауза, во время которой Святов нахмурился. – Понял вас, постараюсь прибыть как можно скорее. Да. Я… Ну вы же понимаете, Антон Геннадьевич, я вряд ли смогу если что… Да, понял. Постараюсь. Отбой.

– Что случилось? – спросил Ёхай.

– На десантном корабле оказался «мастер».

– Да блин… – протянул Ёхай.

– Дерьмо случается, – пожал я плечами.

– Слишком уж хорошо у нас тут всё прошло. Дерьмо должно было произойти, – вздохнул Ёхай и посмотрел на Святова: – Что хотел Щукин?

– Подавитель, – ответил он. – Синдзи… я понимаю, артефакт редкий и крайне дорогой… Но не мог бы ты мне его одолжить?

– Нет, – покачал я головой.

– Но наших там прижали, – не дал он мне договорить.

– Я сам отнесу.

– Но…

– Дело не в недоверии, Сергеич, просто я быстрее.

– Но… – хотел он ещё что-то произнести.

– Без споров. Не в этот раз, – снова перебил я.

– Блин, ведь как знал, – поморщился он.

– Щукин просил удержать меня от такого решения? – усмехнулся я.

– Ну да, – слегка вздохнул он. – Это же ты, в конце концов.

– М-да, ну и мнение у вас обо мне. Если хотите, можете тоже плыть, но я быстрее, и вы отстанете.

– Ну ты ведь не думаешь, что мы останемся здесь? – спросил Ёхай.

– Поступайте как знаете, оставаться здесь вам и вправду бессмысленно.

Описывать, как я добирался до десантного корабля, пожалуй, не стоит. Ну вышел на верхнюю палубу, ну спрыгнул в воду, ну доплыл, взобрался по оставленной щукинской командой верёвке… Ничего такого, в общем. Найти Щукина и его людей тоже не составило проблем, к моменту моего прибытия они уже практически зачистили корабль и штурмовали капитанский мостик. Точнее, сидели в коридоре перед оплавленной дырой на месте входа, через которую был виден след от техники, которая эту дыру и создала. Явно луч, не только проплавивший отверстие в переборке, но и пробивший насквозь всю капитанскую рубку. Сидели относительно тихо, то есть никакого боя в активной фазе не происходило. Щукин не мог войти, малайцы – выйти. Если бы не желание захватить корабль, тут бы уже давно всё в филиал ада превратилось, а сам корабль отправился бы на дно. Но хотелось-то именно захватить.

– Всё-таки ты, – покачал головой Щукин.

– Я плаваю быстрее, – пожал я плечами, опускаясь на колено рядом с ним.

– Бог с тобой, – вздохнул он. – Подавитель-то не забыл?

– Ой, – расширил я глаза. – А ведь и правда, он же у Святова.

– Что?! Ты серьёзно?! – вскинул брови Щукин.

– Шучу я. Глупая шутка на глупый вопрос.

– Ну ты… Ладно, замяли. Давай, – протянул он руку.

– Как собираетесь действовать? – поинтересовался я, подавая артефакт.

– Дымовые шашки, безумная Щука и много стрельбы, – хмыкнул он.

– А поточнее? Вы все туда ломанётесь?

– Ну не одному же мне туда лезть? – усмехнулся Щукин.

– Так, может… Что там на третьем корабле?

– Взяли недавно, – ответил он. – Предлагаешь подождать их?

– Да не, если уж совсем без риска действовать, то тут МПД нужен.

– Хм, – задумался он. – А ведь ты прав, чёрт возьми. Время терпит.

– Так, может, и вовсе предложить им сдаться? – подкинул я ему очередную идею.

– Мы уже… – начал Щукин. – Хотя это было без подавителя. Добро. Подождём МПД и предложим, а то вдруг они решат сдохнуть и забрать с собой корабль.

– Странно, что они сидят и не рыпаются, – произнёс сидевший рядом с нами Аршинов, старый дружбан Святова. – Поди, подмоги ждут.

Посмотрев на него долгим взглядом, Щукин вздохнул:

– Потому сразу и не ушли. Если это так, то сюда движутся остатки малайского флота.

– Три корвета? – произнёс я скептически. – И что они тут делать будут?

– Изначально наверняка блокаду хотели установить, – пожал плечами Щукин. – Теперь же… Корабли нам точно в таком раскладе не достанутся. Если только у тебя не припрятаны экипажи для них.

М-да, и что делать?

– Ты пока на берег сообщи, что нам МПД нужны, – сказал я Щукину.

– Аршинов, – произнёс он. – Ты всё слышал.

– Уже работаю, Антон Геннадьевич, – отозвался тот.

– Если мне не изменяет память, – пришла мне идея на ум, – у Махатхира есть пара буксиров.

– У администрации Мири была пара буксиров, – поправил меня Щукин. – Но в целом – да.

– Можно отбуксировать корабли к крокодильей ферме. Точнее, на реку Барам. Там такое место, что хватит поставить несколько орудий побольше, и хрен они подойдут.

– Не, – качнул головой Щукин. – У Барама слишком глубина маленькая. Сильно сомневаюсь, что корабли смогут туда войти. Конкретно этот точно не войдёт.

– Ну хоть корве… Хотя ты прав – к чёрту Барам. Воспользуемся портом Мири.

– Тогда корабли просто уничтожат. Прятать их в порту негде.

– Не сразу, – усмехнулся я. – Кораблики – слишком дорогое удовольствие, чтобы просто прийти и потопить, а нам и нужна-то всего одна ночь.

– Ты хочешь лишить Малайзию всего её флота? – удивился Щукин. – Не, идея, конечно, интересная… И решаемая… Хм… Три корабля уже захватили, почему бы и остальные три не захватить?

– Почти захватили, – встрял Аршинов.

– Молчать, Извращенец, – отмахнулся от него Щукин.

Ошибка Аршинова с позывным будет ему ещё долго икаться. Хотел мужик назваться Кроликом-Мутантом, а получился Кролик-Извращенец. Японский – он такой японский.

– Ну так что, одобряешь?

– Обдумать надо идею, – ответил Щукин. – Но в целом – почему бы и нет? Куда ты только потом денешь эту кучу металлолома?

– Да уж найду куда, – усмехнулся я. – Продам хотя бы.

– Что ж, давай попробуем. Что там с МПД? – посмотрел он на Аршинова.

– Генрих сообщение получил. Работает, – ответил тот.

– Вот и отлично… О, смотри-ка, черепашки, – оживился он, увидев приближающихся Святова, Ёхая и Сейджуна.

– Да ладно тебе, – произнёс я. – На самом деле они довольно шустро сюда прибыли.

– Защитнички, мля, – ругнулся он.

– Как будто ты на их месте смог бы меня удержать.

На это Щукин промолчал.

– Что у вас тут происходит? – подошёл Святов. – Я думал, вы уже закончили.

Глава 14

Команду десантного корабля взяли живьём. Они, в общем-то, и не сопротивлялись. Стоило морячкам почувствовать блокиратор, как из дыма брошенных нами шашек раздались вопли о сдаче на английском. Так что прикрытый двумя МПД Щукин принял решение взять их живыми. Я бы мог отдать приказ всех расстрелять, но особого смысла в этом не было. Скоро подъедут «Блокираторы Саймона», и тюрьма на месте малайской базы у границ японских кланов заработает в полную силу. А пока пусть посидят под химией.

Кое-как уместив три корабля в порту Мири, мы принялись ждать следующую партию жертв. То, что она будет, я уже успел уточнить – Латиф отрабатывали по полной, выдав мне не то чтобы секретную, но всё же не общедоступную информацию. И учитывая, как быстро они успели всё выяснить, подозреваю, что мои псевдо-союзники знали обо всём заранее. Просто обдумывали, сообщать или нет.

– Реально эсминец, – пробормотал я, не отрываясь от бинокля.

– Не соврали твои малайцы, значит, – произнёс стоящий рядом Щукин. – Жаль.

Это да. Людей на атаку четырёх кораблей у нас просто не было. А тут ещё эсминец с тремя сотнями экипажа на борту. Так самое поганое, что этот корабль – явно гордость местного военно-морского флота, и там просто обязаны быть «мастера». Как минимум один. А если и на одном из трёх корветов плывёт «мастер»? А если на всех трёх? Хотя последнее – вряд ли. В любом случае даже два «мастера» – это плохо. Точнее, плохо, если они окажутся на разных кораблях. По поводу экипажа Латиф и Амин молчали, объясняя это тем, что не в курсе, а суматошные попытки выяснить, кто там и где, слишком опасны. Более того, они и про сам эсминец-то узнали совершенно случайно. Опять же – по их словам.

– А кораблик-то старенький, – отметил я. – Откуда только его англичане выкопали?

– Меня больше волнует, что они слишком рано начали суетиться, – произнёс Щукин. – Покупка кораблей дело не быстрое, так что переговоры они должны были начать чуть ли не сразу, как мы вошли в Малайзию.

– Это не «англичанин», – подал голос стоящий рядом с нами Махатхир и опустил бинокль. – Точно вам говорю. Не скажу, чья постройка, но точно не английская.

– Тогда есть вероятность, что его и покупать собирались до нас. Просто так сложилось, – удовлетворённо кивнул Щукин.

– Американцы, – произнёс я неожиданно, уцепившись взглядом за зенитные орудия, и дополнил, оторвавшись от бинокля: – Их вооружение. Правда, у самих американцев такое старьё вряд ли ещё ходит, так что брали его, скорее всего, у какой-нибудь папуасии.

– Или у американских кланов, – заметил Махатхир.

– Или у них, – кивнул я. – Хотя, в общем-то, не только у американских. Мало ли у кого мог быть такой корабль?

– Другие бы не продали, – пожал плечами Махатхир. – Самим, поди, мало. Новые военные корабли слишком дороги… во всех смыслах, а такие вот старички вполне себе решают поставленные задачи. Но в целом да, плевать, где король его достал.

Постояли, помолчали, думая каждый о своём.

– Эсминец я возьму на себя, – прервал я паузу.

– Ты рех… – начал Щукин, но покосившись на Махатхира, потянул он меня за рукав: – Отойдём-ка. Ты рехнулся? – спросил он тихо, когда мы отошли в сторону. – Там минимум один «мастер», но лично я думаю, что два. На эсминец не то что тебе, даже нам с Добрыкиным лучше не лезть.

– И как ты тогда представляешь себе абордаж остальных кораблей? – приподнял я бровь. – Что помешает эсминцу расстрелять захваченные корветы?

– Малайская жадность? – пожал он плечами. – А если серьёзно, то я считаю, что нам лучше вообще отменить операцию.

– Канал поставок по морю будет перекрыт, – покачал я головой. – Воздухом слишком дорого, по земле – потеря времени.

– Я в курсе, – усмехнулся Щукин. – Но мы ведь и предполагали, что так будет, так что не пудри мне мозги.

Я на него только покосился – прав он был во всём. Операция в Малайзии изначально рассчитана на то, что водный путь будет блокирован. Но чёрт возьми – захват первых трёх кораблей прошёл настолько хорошо, что меня так и подмывало прибрать к рукам остальные. Лишить Малайзию всего флота – что может быть лучше для нашей репутации в Японии и остальном мире? Я уж не говорю об открытом морском пути. Кто ж знал, что с флотом у малайцев дела обстоят как бы не хуже чем с армией?

– Давай поступим так, – решил я. – Мы с Ёхаем, Святовым и Сейджуном проведём разведку боем. Посмотрим, что происходит на эсминце. Если будет слишком опасно, просто свалим куда подальше. Можно даже взять с собой взрывчатку – раздолбать всё, что можно. Как минимум орудия и торпедный аппарат. Не захватим, так выведем из строя, после чего малайские корветы будет взять гораздо проще.

– С одной стороны – логично… – пожевал губами Щукин. – А с другой – проще нормальную абордажную команду собрать. У нас тут сейчас четыре «мастера», так что шансы даже на захват весьма велики. В худшем случае корабль будет выведен из строя во время боя. Всё же несколько «мастеров», да на не самом большом корабле. Наш бой кораблику на пользу точно не пойдёт.

– А если пойду я, то есть шанс его захватить. В смысле, в приемлемом виде захватить.

– Жадный ты всё-таки до халявы, Синдзи, – покачал головой Щукин. – Тогда остаётся вопрос, что делать с остальными кораблями? Если они поймут, что эсминец захвачен…

– Вот уж тут точно сыграет жадность – топить эсминец не то же самое, что корвет, – заметил я. – Но это, собственно, особо и не важно. Мы просто уйдём и примемся за остальные корабли. На корветах элементарно не наберётся достаточно людей на ещё один экипаж эсминца. А времени прислать людей из… ну… где там моряки малайцев обитают? В общем, для боя он будет непригоден. В худшем случае его тупо отгонят в ближайший порт. Но мы ведь не дадим им на это времени?

– Если они всполошатся, то корабли мы не захватим, – покачал головой Щукин. – Им и нужно-то будет всего лишь двигаться. Начнут курсировать из стороны в сторону, и как мы поднимемся на борт?

Ну да. Возможно, способ есть, но я о таком не знаю. Как и остальные мои люди. Всё-таки спецов для этого у нас просто нет.

– Тогда придётся брать все корабли одновременно, – поджал я губы.

– А если у вас ничего не выйдет? – усмехнулся Щукин. – Абордажные команды на корветах окажутся в весьма щекотливой ситуации.

– Ладно, корветы тогда не трогаем, – решил я. – Просто соберём команду и будем действовать по ситуации. Если подвернётся случай, захватим и корветы… ну или один из корветов. В общем, там видно будет. Если же ситуация будет не в нашу пользу, просто постараемся вывести эсминец из строя.

– И опять же, – вставил Щукин. – Для этого лучше отправиться туда всем вместе.

– Нет. В отличие от вас, я могу действовать незаметно… Давай так. Команду соберём, к кораблю подплывём, но сначала на него поднимутся мои бойцы.

– А смысл? Вместе мы…

– Увидите слишком много, – прервал я его. – Забудь. Действуем, как я сказал.

– Как скажешь, – выдавил из себя Щукин.

* * *

До корабля мы доплыли более-менее нормально. Хотя меня и смущало расположение матросов на палубе, уж больно грамотно они там стояли. Оставив Щукина с остальной толпой прижавшимися к левому борту почти у самых винтов, сам отправился на правый, сопровождаемый Ёхаем, Святовым и Сейджуном. Однако, добравшись до нужного места, мы застопорились. Точнее, я. Именно у меня был арбалет с кошкой, но держа его в руках, я тупо не мог выбрать время. Да и с местом вышел напряг – матросики реально расположились весьма грамотно.

– Что не так? – спросил бултыхающийся рядом Ёхай.

– Не получается незаметно взобраться, – откликнулся я. – Они явно готовы к чему-то подобному.

– Уходим? Или рискуем? – задал он новый вопрос.

– Нет, просто сделаем немного по-другому, – ответил я, обдумав ситуацию. – Плывите к остальным и передайте, чтобы не суетились и не палили меня. Я скину вам верёвку.

– Принято, – ответил он после небольшой заминки.

Что ж, воспользуемся Скольжением. Техника болезненная, конечно, но что поделаешь? Оперевшись руками о борт корабля, прикрыл глаза, концентрируясь на противнике. Фокус, ещё один, ещё, Ускорение, ещё одно. Расчёт расстояния, времени, траектории. Отлично. А вот и слепое пятно. Ну, с богом.

Выйдя из Скольжения в метре над палубой, тотчас ушёл в перекат, отмечая, что на голове ближайшего матроса надето… что-то. Твою мать, это же прибор ночного видения! Дрянь дело. Современные приборы густо замешаны на электронике, и назвать взгляд конкретных матросов невооружённым не получится. Они меня и под отводом взгляда увидят. Хорошо хоть, корабль такое место, где всегда можно найти закуток, чтобы спрятаться. Особенно, если тебя никто не видит. Тем не менее попасть на корабль бесшумно мне не удалось, и тот самый ближайший матрос повернулся в мою сторону, через три секунды даже пошёл проверить, что он там услышал. Если мужик бахироюзер, это будет фейлом, так что попадаться не стоит. Как мог быстро и тихо снял ласты, благо матрос не бежал в мою сторону, а неторопливо приближался, оглядываясь по сторонам. Прыжок, и я оказался на башне орудия калибра миллиметров этак сто тридцать. Впрочем, если это «американец», то, скорее, сто двадцать семь.

В итоге я всё же спалился, точнее не я, ну или не совсем я… Короче, дотошный матрос углядел на палубе, где я приземлился, мокрые пятна, и уже потянулся к висящей на поясе рации, когда мне просто пришлось выпустить ему в макушку пару пуль. На этот раз мне повезло – мужик просто осел на палубу, значит, либо он не бахироюзер, либо посчитал, что «доспех духа»… Да не, тут, скорее, первое. Сомневаюсь я, что он не включил бы «доспех духа», имей такую возможность. Тем не менее, действовать надо было быстро. Очень быстро. Как только его не обнаружат на своём месте, тут же попытаются связаться, что в итоге приведёт к поднятию тревоги.

– Стив?

Стив? Не слишком-то малайское имя. И да – с рацией я погорячился, сначала его решили окликнуть. Тем не менее времени не осталось вообще ни на что. Поэтому пришлось действовать по примерным прикидкам, которые я составил, ещё подплывая к кораблю. Накинув на себя ещё одно «ускорение» и доведя скорость до боевого режима, прыгнул на голос и ещё в полёте убил и того самого голосистого матроса, и его трёх компаньонов, стоявших вдоль правого борта. Приземление, перекат, рывок вдоль кормы, ещё один, но покороче, и вот у меня в секторе обстрела уже левый борт. Несколько подряд рывков вдоль левого борта привели меня на место, с которого открывается полный обзор палубы, то есть я вижу и всю носовую часть корабля, на которой находились двое матросов. Один взял наизготовку автомат, а второй подносил ко рту рацию. Первым делом я, конечно, затёр того, что с рацией, и только потом выстрелил пару раз в парня с автоматом. Он, кстати, даже успел навести на меня… – ну ладно, повернуть в мою сторону – ствол. Впрочем, на это и не требуется много времени.

Мои сенсорные техники говорили о том, что на палубе больше никого нет, так что я первым делом подбежал к ближайшему трупу. Автомат американский – короткоствольный МА-201, ПНВ тоже американский, лицо, которое скрывает ПНВ, европейское, да и «Стив» – имя отнюдь не малайское. А вот флаг на корабле именно этого королевства. И что тут, чёрт возьми, происходит?!

Пока бежал к тому месту, где находился Щукин с ребятами, заодно ухватив оба трупа, дабы они не маячили на открытом пространстве палубы, пока сбрасывал верёвку, пока мужики забирались, я усиленно обдумывал сложившуюся ситуацию. Во-первых, что тут делают американцы… ну или кто они там? Да ещё и под малайским флагом? Узнать ответ на этот вопрос можно, только допросив кого-то из них, но теперь это будет слишком рискованно. Почему? Да потому, что не пошли бы они на такое… не пришли бы они к нам под малайским флагом, не усилив экипаж. Иначе какой смысл изгаляться? Ну подними ты флаг своего государства и дрейфуй тут безбоязненно. Я бы точно не отдал приказ на абордаж или обстрел их корабля. Нафиг такие проблемы. И раз они так не поступили… Ну ладно, ладно, возможно, я немного паникую, и на эсминце обычная команда, но что он тогда может нам сделать? А ведь хочет, раз пришёл сюда вместе с нашими врагами, да ещё и под их флагом. Ничего нам простой эсминец не сделает. Значит, дело в команде. «Виртуоз», конечно, вряд ли у них есть… не, вряд ли. Это уж как-то слишком. А вот пяток, а то и десяток «мастеров» вполне возможно. Хотя тут опять же встаёт вопрос – какого хера? Кто они и что им нужно от нас? В любом случае, чуйка мне подсказывает, что сталкиваться с командой эсминца не стоит. Да, не стоит. Но тут же появляется другой вопрос: что делать? Просто уйти? Да вот хрена им! Неизвестный противник с неизвестной задачей, да чуть ли не в подбрюшье у нас? Нельзя его тут оставлять. Всё же попытаться захватить? Не вариант. Потопить? Не успеем… А, не, успеем. Если все наши «мастера» жахнут, этому эсминцу конец. Но… А дальше? Придёт новый, а то и не один, и что тогда? Мы ведь даже не знаем, кто тут, по сути, нам противостоит. Необходимо ударить, но так, чтобы они не свернули операцию или вызвали подкрепление, а отошли. Перегруппировались. Тогда и вернутся обратно прежними силами. А уж мы постараемся за это время выяснить, кто это такие. Я постараюсь. Уйдут-то они в ближайший малайский порт… Хотя нет, в ближайшем им делать нечего, там они на ремонт встать не смогут. Значит, придётся напрячь Латифов и Аминов вместе с нашей разведкой. В основном, конечно, разведку, включая старые связи Шмиттов. Мало их, к сожалению, осталось, да и связи те далеки от аристократов, но мне сейчас нужны любые, способные пролить свет на эту историю. Ну и побережье нужно укрепить. Не как сейчас – против хреновенького флота Малайзии, а против чего-то покруче. По нашим планам подобное укрепление мы должны были ставить несколько позже, против тех же англичан, но, видимо, придётся поторопиться.

Первым на борт взобрался Щукин.

– Доклад, – произнёс он, осматриваясь.

– Это американский корабль с командой европейской внешности, с американским оборудованием и американским вооружением, – произнёс я тихо. – Но при этом под малайским флагом. Считаю, надо очень быстро заминировать орудия, торпедные аппараты, радар, в общем, всё что можно, и валить отсюда нафиг.

– Проблемы были? – спросил он спокойно.

– Нет, в принципе. Но наблюдатели очень грамотно расположились. Насколько это вообще возможно в условиях данной модели корабля. И они достаточно профессиональны. Лучше малайцев. Всё, побежал собирать рации с трупов.

Дежурный обязан связываться с наблюдателями, а так как периодичности доклада я не знал, нужно собрать рации, чтобы быть в курсе, когда нас раскроют. Когда я вернулся, народ уже начал расхватывать взрывчатку, а Щукин размахивал руками, указывая на первостепенные цели. Увы, но времени нам не дали – уже через десять минут из горки собранных раций послышался голос, призывающий Наблюдателя-1 выдать доклад. Я, может, и попробовал бы закосить под этого самого «Наблюдателя», но он ведь не один, всех мне не изобразить. Да и порядок доклада я не знал.

– Клайв, ты там заснул, что ли?

Да и знакомым прикинуться не смог бы.

– Техасский акцент, – заметил стоящий рядом Щукин.

– А ты в этом разбираешься? – посмотрел я на него.

– Не особо, но с техасцами дело имел, – ответил он.

– Наблюдатель-два – доклад, – раздалось из другой рации. – Наблюдатель-три – доклад.

– Всё, скрываться больше нет смысла, – вздохнул Щукин. – Бросаем всё и возвращаемся! – крикнул он. – Все назад! А ты что стоишь? – глянул он на меня. – Бегом баллон надевать – мы сваливаем отсюда.

И почти сразу, как он замолчал, мы услышали сирену, взвывшую на весь корабль. Первые противники показались на палубе через две минуты, но были фактически сметены огненной техникой Щукина, после чего он, недолго думая, вдарил по радару, возвышавшемуся над кораблём. Тут и Добрыкин подключился, сотворив монструозное каменное копьё и отправив его в сторону рубки. Тем не менее, если не считать поднятого шума, ушли мы довольно чисто, то есть в бой с американцами не ввязались, а отплыв чуть подальше, активировали заложенную и просто разбросанную по палубе взрывчатку. Жахнуло знатно. Не скажу, что там ад разверзся, огня-то было немного, но верхнюю палубу мы достаточно сильно покорёжили. Не вижу смысла им теперь здесь находиться. Сам корабль на ходу, так что амеров, считай, прогнали.

Уже в порту Мири, когда я снимал акваланг, меня посетила мысль, заставившая застонать и сделать фейспалм.

– Что случилось? – повернулся ко мне Щукин. В общем-то, не только он, но вопрос задал именно наш главнокомандующий.

– Ничего, – выдавил я из себя. – Уже ничего.

– Если это важно…

– Забудь, – вздохнул я. – Ничего критичного.

Но протупил я не по-детски. Вот что мне стоило просто уйти? Просто свалить, уведя за собой остальных, и вернуться на корабль днём и в одиночку? Без приборов ночного видения наблюдатели на палубе мне были не страшны, точнее, они просто не заметили бы меня, давая время и возможность разузнать, что это за корабль и что им нужно. А диверсию мы и потом могли провести – никаких подгоняющих факторов, кроме возвращения Щукина с компанией на фронт, не было. Да даже после того, как я выпилил всех на палубе, я всё ещё мог вернуться днём, теперь же… Хм, а ведь я и сейчас могу это сделать. Не сорвутся же они отсюда посреди ночи, пока их корабль полыхает? Как минимум до утра он тут пробудет точно.

* * *

Два старика, стоявшие на носу корабля, молчали уже пять минут. Просто стояли и молчали. В отличие от суетящихся вокруг матросов, лишь эти двое были одеты в гражданку, так что я решил задержаться и послушать, о чём они будут беседовать. То, что команда корабля состоит из американцев, я уже не сомневался, а вот откуда они и кому служат, был не в курсе. Экипаж как-то не стремился сообщать скрывающемуся на корабле японскому школьнику очевидные для них вещи. Вокруг я слышал лишь обычный рабочий трёп и матюги. Не, ну серьёзно, не скажет же один друг другому, что, мол, я вчера в своей квартире под номером таким-то такого-то дома и подъезда посмотрел на своём компе с такой-то конфигурацией крутой фильм? А другой ему в ответ, что да, фильм отличный, хорошо, что мы живём на такой-то улице такого-то города.

– Дурацкая была идея, – произнёс один из стариков, заложив руки за спину и рассматривая водную гладь океана. – Признаю. Даже если бы не это нападение, делать нам тут особо нечего.

– На самом деле резон был, – ответил другой, стоящий чуть позади первого. – Высадить десант здесь гораздо быстрее, чем в другом месте. Да и вопросов потом было бы меньше.

– Плевать на вопросы, – обернулся первый старик, явно лидер в этой паре. – Во всяком случае, теперь они точно появятся, – и окинув взглядом палубу, покачал головой. – Мистер Хейг будет недоволен.

– Главное, выполнить миссию, а она только началась, – ответил ему второй.

– Вот именно, чёрт возьми! Только началась, а уже такие проблемы. Нам же теперь опять на Филиппины возвращаться!

– Мы можем и у малайцев починиться.

– Ты собрался ремонтировать корабль? – вскинул брови первый старик.

– Но… да… – произнёс осторожно второй.

– Райли, – вздохнул первый. – Ты хоть представляешь, как много времени это займёт?

– Месяца два, – осторожно ответил Райли.

– В лучшем случае, – кивнул первый. – И это на американских верфях. У малайцев нам полгода сидеть, а я не собираюсь терять столько времени.

– Ну корабль для миссии нам не очень-то и нужен.

– Только это меня и успокаивает, – кивнул первый. – Но поплывём мы всё-таки на Филиппины. Там и шпионов поменьше.

– Сэр, хочу заметить, что у парня и тут их не много, – произнёс Райли.

– А там их вообще нет. Не хочу лишний раз рисковать из-за продажности местных. Как только закончим первичный… – замолк он. – Кстати, у нас хоть что-то из вооружения осталось? Сможем потопить корветы?

– Э-м… – удивился Райли. – Потопить? Но… Нет, боюсь, что нет. Да мы и попасть-то теперь ни по кому не сможем.

– Жаль. Эти макаки наверняка попытаются захватить корабли других макак, – кивнул он в сторону, намекая на корветы малайцев. – Было бы неплохо их там и потопить.

– Хм. Сэр, не могу не заметить, что Аматэру вряд ли пойдёт на захват вместе со своими людьми. А лишать его сил, приближая момент краха и отъезда обратно в свою страну, не самый лучший ход.

– И то верно, – поморщился первый старик. – Эх, ещё один неверный ход с моей стороны. Лучше бы мистер Хейг отправил сюда Джеффри.

– Сэр…

– Да знаю я, – отмахнулся рукой старик от Райли. – Знаю. Джеффри политик, я военный, но у меня и дома дел полно, а тут ещё это.

– Дело ведь не только в том, что он политик…

– Всё, проехали. Что есть, то есть. Что уж теперь-то?

* * *

Отчалили американцы через три часа после подслушанного разговора. За это время я почти ничего нового так и не узнал, разве что подтвердилось, что целью этих гавриков являюсь именно я. Не срыв операции, не разведка или что-либо ещё, а именно моё уничтожение. Смысл этого действа от меня ускользал, но судя по тому, что внука Атарашики тоже прибил именно клан Хейг, имеется что-то давнее и к забывчивости не располагающее. Похоже, Аматэру сильно подгадили им в своё время, а тут на тебе подарок – наследник Аматэру выбрался из своей норки в Токио, где достать меня было бы в разы сложнее. И то, что Атарашики они не трогали, тоже понятно – старушка и сама скоро померла бы. Для них, наверное, оказалось неприятным сюрпризом, что она до сих пор не сдаётся и продолжает коптить небо. Ещё и наследника заимела. Ну и то, что они войну не объявляют, тоже понятно – уничтожение столь древнего рода явно не пойдёт на пользу их репутации. Без должного повода, во всяком случае. А вот причина совершенно непонятна. Местному начальнику явно моя смерть по барабану, он просто выполняет приказ, значит, там что-то очень личное, что-то, зацепившее либо главную семью, либо главу клана. Хотя, может, и весь род – в конце концов, совсем не факт, что посланные сюда принадлежат именно роду Хейг. Они вполне могут носить другую фамилию и просто состоять в клане. Мелькала у меня мысль уничтожить эту парочку стариков, но решил не трогать их. Умны они или нет, но ошибки делают, а каким там будет этот Джеффри, которого «надо было послать», я не знаю. Плюс велика вероятность, что им ещё и сил добавят. Эти, по крайней мере, не собираются мешать нам с войной в Малайзии, а уж с покушениями я как-нибудь разберусь. А вот после войны… Скажем так, оставлять клан Хейг в покое я не собираюсь. Хотят войны? Будет им война. Лично навещу их. Пока же лучше с этим повременить. Мне в Малайзии и без американцев найдётся с кем повоевать.

Захватывать оставшиеся корветы малайцев мы решили ночью. Да и решение о захвате было принято только потому, что корабли остались на месте. Какое-то время они ещё маневрировали, но, видимо, чтобы не тратить топливо и ресурс двигателей, решили встать на рейде. Хотя я бы на их месте всё же организовал патруль. С другой стороны, они, может, и хотели, да времени им не дали. Не знаю. Нам просто предоставилась возможность, и мы ею воспользовались.

Описывать сам захват, думаю, не стоит. Долго это будет. На этот раз действовали по схеме с эсминцем, то есть сначала я забираюсь, проверяю что почём, после чего забираются остальные. Наблюдателей малайцы на этот раз выставили больше, чем в прошлый, но у них даже ПНВ не было, отчего они за водой особо и не следили. Да и рация была лишь у одного. После первого корабля поплыли на второй, где нас дожидался Добрыкин, только там я зачистил лишь палубу, решив не множить слухи о своих возможностях. Того, что уже видели, достаточно. Хотя если честно, мне после второго Скольжения было просто влом заниматься ещё и зачисткой корабля, хватит с них и того, что рядом есть подавитель. Щукин же справился и без меня, правда, шуму наделал немало. Нет, Добрыкину тоже повоевать пришлось, но Щукин-то ещё на палубе спалился. Если бы я мог быстро перемещаться между кораблями, я бы и Щукину помог, а так это было бессмысленно, Добрыкина наверняка бы спалили раньше, после чего началась бы стрельба. В идеале, конечно, надо было подождать. Пару ночей последить за кораблями и их экипажами. Уточнить периодичность докладов наблюдателей на палубах, но мы торопились, вот и пришлось действовать с бухты-барахты, по сути.

В итоге поутру можно было смело говорить о том, что Малайзия лишилась своего флота. Семь кораблей, шесть из которых мы захватили недавно, и один ещё в самом начале операции, когда сюда переправляли припасы. Позорнейший инцидент для малайского короля. Точнее, для его военно-морских сил. Какие-то корабли у него остались, но в основном катера и тральщики. Подводную лодку, уже десять лет стоящую на приколе, я не считаю. Вообще не уверен, что она на ходу. Так что формально флот у короля ещё есть, а на практике – нет.

После операции, проведённой, по моему мнению, блестяще, Щукин с компанией отправился обратно на фронт, а вот я задержался. Торопиться мне всё равно было некуда. Встал вопрос о том, связываться мне с Атарашики дистанционно или съездить домой лично – всё-таки тема обсуждения довольно серьёзная. Да и стоит ли вообще её беспокоить? Как ни крути, а через пару недель я и без этого собирался отправиться на побывку, там бы и поговорили. Тем не менее решил всё-таки предупредить старушку. Нельзя с подобными вещами тормозить. Если бы дело касалось только кораблей, я бы подождал, но клан Хейг… Не дай бог, они решили избавиться не только от меня. Вряд ли, конечно, теперь-то уж её и вовсе трогать бессмысленно. Думаю, о том, что между первым и вторым принятием в род должно пройти какое-то время, знают все, кому нужно, так что Атарашики для многих потеряла остатки своей значимости. Не в политическом плане, само собой. Тем не менее шанс, что ей угрожает опасность, был, так что предупредить надо.

Защищенный канал видеосвязи со старухой у нас был подготовлен заранее – это, блин, не Райдона с днём рождения поздравить. Так что уже утром я имел удовольствие беседовать с Аматэру Атарашики.

– Здравствуй, Синдзи, – улыбнулась она с экрана. – Надеюсь, у тебя ничего серьёзного? – вопрос логичный, так как общением я её не баловал, а тут вдруг взял и внепланово связался. – Только не говори мне, что ты решил там задержаться.

– Нет. Ничего такого. Всё по плану. Недели через две буду дома. Тут в другом дело, – замолчал я, решая, с чего начать, с кораблей или с клана Хейг. – На днях мы лишили малайцев их боевого флота. Шесть оставшихся корветов теперь принадлежат нам.

– Но как?! – вскинула она брови.

– Сплавали к ним да захватили, – пожал я плечами.

– Просто сплавали и просто захватили? – спросила она скептически. – Я надеюсь, тебя среди «пловцов» не было?

– Ну… – отвёл я взгляд, что как-то само собой получилось.

– Синдзи, засранец, – прикрыла она глаза. – Ладно… Всё обошлось, и ладно, – произнесла она медленно, явно успокаивая себя. – Нет, демоны тебя задери! Не ладно! Ты что творишь, мелкий дебил?!

– Какой я тебе, нахрен, карлик?! – рявкнул я в ответ.

– Что? – сбилась она с мысли. – При чём тут… Паршивец! – ударила она кулаком по столу, отчего экран задрожал. – Не переводи тему!

– О боги, старая, как же с тобой сложно. Ну что там было опасного? Что мне на тех кораблях могло угрожать? Будь там даже «мастер», это ничего бы не изменило. А уж с подавителем и вовсе. Поверь, я туда не один полез.

– Ну хоть это хорошо, – начала она успокаиваться. – Как же ты не можешь понять, что от случайной пули никто не застрахован? Синдзи… пакостник ты мел… – запнулась она.

– Какой-какой пакостник? – переспросил я.

– Мелочный, – бросила она. – Вот зачем ты полез туда?

– Потому, что я выполняю такие задачи как никто другой, – ответил я. – И при этом для меня там не было никакой опасности.

– Опасность есть всегда, – не согласилась Атарашики.

– Разве что теоретическая. Но тогда и простая прогулка может закончиться ударом молнии по башке. Замнём тему. Лучше скажи, нам эти корабли нужны?

– Шесть корветов? – задумалась она. – Даже не знаю. Содержать их будет весьма дорого. Да и старьё у малайцев одно. К тому же команд для них у нас нет.

– Так у нас и на предприятиях не одни лишь Слуги работают, – возразил я. – Неужто не найдём наёмников?

– Будь это гражданские корабли, тогда да, а на военную технику кого попало не посадишь, – возразила она. – Одного выстрела куда не надо хватит, чтобы сильно нам жизнь испортить.

А, ну да, об этом я не подумал.

– Ну хоть парочку кораблей мы можем себе оставить?

– И зачем они нам? – спросила Атарашики. – Нет у нас задач, для которых нужны военные корабли. Да и просто корабли. Разве что пока ты в Малайзии…

– Вот! – взмахнул я рукой. – После того, как мы здесь закончим, нам они вполне могут пригодиться. Те же морские месторождения нефти охранять.

– Хм, о месторождениях-то я и забыла, – задумалась она, как-то данная тема прошла мимо наших обсуждений и вот всё же всплыла. – Но не лучше ли их будет отдать? Тому же императору.

– Не будь я Аматэру, я бы с тобой согласился, – пришлось мне кивнуть. – Но теперь – хрен им всем.

– С какой-то стороны ты прав, – произнесла она неуверенно. – Но деньги имеют такое свойство… В общем, делиться придётся. Не стоит ссориться из-за подобного. Не в том мы положении.

– Мне казалось, мы с императорским родом в хороших отношениях.

– Дело не в нём, а в том, что месторождения будут стоять на родовых землях. Думаешь, не найдётся никого, кто захотел бы с них поживиться?

М-м-м… тут она, пожалуй, права. Любым нападением на нашу инфраструктуру будем обязаны заниматься именно мы – это не имперские земли, а Аматэру не мировые монстры как Кояма. Нам, по сути, даже войну агрессору будет сложно объявить, так как для этого надо сначала узнать, кто нападает. Нанять тех же пиратов не составит сложности. А если будет нападать малайский король? Скрываться он не будет, да толку-то? Хотя нет, он тоже будет – иначе какой смысл в эдикте императора? Только ведь остаются неправительственные структуры – кланы, причём из разных стран. Корветы нам в этом случае точно будут нужны, но велика вероятность, что мы просто не сможем эксплуатировать морские месторождения в полную силу, и что тогда? Хорошо, если окупим содержание тех самых кораблей, для которых у нас даже команд пока нет. Хотя окупить-то окупим, у нас же не только в море залежи будут, но нервов потеряем уйму.

– Ладно. Морскую добычу нефти отдадим, но то, что на суше, наше.

– О том и речь, – кивнула Атарашики. – Я же не предлагаю отдать всё, просто поделиться. Ну и пару корабликов можешь оставить. Но как по мне, лучше продать и купить потом что-нибудь поновее.

Резонно… но просто взять и продать? После всей суеты с их захватом?

– Давай ты пока поищешь перспективных людей в команду для трёх кораблей, а после войны уже решим, что делать.

– Только учти, что сейчас мы сможем подрядить именно что наёмников. С конкретной целью. Да и делать это придётся Шмиттам.

Шмитты сто лет будут искать команду на корабли. Вот корабль с командой другое дело, хоть и мало таких наёмников, но есть, наоборот же… С Аматэру, в общем-то, такая же история, но шансов больше, да только права старуха – не можем мы этим заниматься. Ритуал, такое дело…

– Ладно, потом об этом поговорим, когда дома буду, – заодно уточню, что там по морякам уничтоженных кланов. У тех же Липпе. Хотя они корабли строили, а не воевали на них, но мало ли? – Кстати, Аматэру же когда-то довольно сильны на море были, неужто ничего не сохранилось?

– Так это когда-то, – поморщилась она. – Не осталось у нас с тех времён ничего. Только память и репутация. В общем-то, один из моих старших братьев был последним, кого можно было назвать морским волком, и последним, кто заботился о флоте рода. С его смертью всё и пошло под откос. На один корабль я ещё наберу старичков, но вот сколько из них будут военными, даже не знаю. Да и толку-то со старой гвардии? Они и служили совсем на других кораблях. Я… Я виновата, конечно, – отвела она взгляд. – Нельзя было… я могла хотя бы… Я была одна, – произнесла она глухо. – И у меня не получилось следить за всем. Я делала что могла, но чем-то пришлось жертвовать, а флот и моряки были уже не нужны. Корабли просто тянули из рода деньги.

– Не волнуйся, и с этим со временем разберёмся, – чуть улыбнулся я. – А сейчас давай поговорим о более насущных проблемах. Скажи мне, ты в курсе, чем таким Аматэру могли зацепить клан Хейг или даже род Хейг, что они до сих пор желают избавиться от нас?

– Хейг? – вскинулась она. – Что эти твари… Ты столкнулся с кланом Хейг?

– Да. Они о моём знании не в курсе, кстати.

– Что произошло? – спросила она очень серьёзно.

– Здесь объявился эсминец, у команды которого задание ликвидировать меня.

– Ты должен немедленно вернуться! – всполошилась старуха.

– Через две недели, – ответил я спокойно. – Они не появятся тут ещё пару месяцев, не волнуйся.

– Как я не могу волноваться?! Эти твари убили моего внука, а теперь ещё и за тобой пришли!

– Так ты можешь пояснить мне, из-за чего они…

– Да не знаю я! – прервала она меня. – Не знаю… Я никак не пересекалась с ними. И не слышала, чтобы мы пересекались раньше. А если такое и было, то кто же скажет об этом младшей дочери? Они просто припёрлись на тот остров и убили Исао… – произнесла она с пустым взглядом. – Синдзи, пожалуйста, ты обязан вернуться в Токио. Как можно быстрее.

– Через неделю-две обязательно вернусь.

– Син…

– Мы прогнали корабль и нанесли ему немалые повреждения. Они не появятся тут какое-то время, – попытался я её успокоить.

– Да толку-то, если ты и дальше будешь сидеть в своей Малайзии?

– Но и остаться дома я не могу. Не волнуйся, старая, не смогут они меня уничтожить.

– Исао смогли, – поджала она губы.

– Но я-то не на острове сижу. То есть на острове, но тут есть куда отступать. Да блин, тут граница с Японией под боком.

– И как тебе поможет эта граница против снайпера? Если кто-то кого-то хочет убить, он не обязательно пошлёт армию, Синдзи. У тебя даже «доспеха духа» нет!

– Мы обязательно ещё поговорим об этом, когда я вернусь, но сейчас мне нужна от тебя ясная голова. Успокойся.

Через одиннадцать секунд молчания она всё же ответила.

– Я спокойна. Что мне делать?

– Сходи в архив, найди любые упоминания о клане Хейг за последние хотя бы сто лет. Полистай сохранившиеся дневники членов рода. Проверь деловые бумаги, может, там найдёшь какие-то упоминания о них. Мне надо знать, где мы им наступили на хвост. Хоть что-то. Собери всё что сможешь на их клан. Причины – это хорошо, но мне надо знать, с чем и кем предстоит воевать, и где побольнее ударить. В финансовом плане тоже. Заодно попробуй по-тихому узнать, с кем они ещё конфликтуют. Вообще всю информацию собирай, по возможности – тайно. Напоминаю – они не в курсе, что я знаю о них и об их планах. У тебя две недели, когда я вернусь, мы вместе обсудим сложившуюся ситуацию и что с этим делать.

Говорить я старался не просто уверенно, а так, чтобы эта уверенность перешла и ей. Чтобы она настроилась на рабочий лад, чтобы беспокойство само отошло на второй план, а не было задавлено старухой.

– Я поняла, – кивнула она. – Сделаю что смогу.

– Вот и отлично. А теперь давай прощаться, времени у тебя не так уж и много, а дел полно. И позаботься о своей безопасности. Вряд ли они нападут на тебя, но рисковать не стоит. Ты слишком важна для рода.

– Я-то о себе позабочусь, не сомневайся, – проворчала она.

– Ну и отлично, – улыбнулся я. – Передавай Идзивару, что у нас тут скучно и врагов почти нет. А то ещё ломанётся сюда.

Глава 15

Первого июля в переполненном зале штаба, что стоял в центре базы «Оплот», она же ВЧ04, я наблюдал за тем, как Щукин командует обороной наших границ, которые Джабир вновь проверял на прочность. Как и в прошлый раз, он атаковал нашу «пляжную» базу, точнее, укрепления перед ней, но на этот раз не пытался тупо ломиться вперёд, а методично штурмовал. Он даже пытался обойти её со стороны моря, но быстро откатился назад, нарвавшись на обстрел не только со стороны укреплений, но и стоящей за базой артиллерии. С ней у нас вообще всё было отлично. Не то чтобы у Джабира её было меньше, зато у нас она была более новая, более совершенная. Да и с артиллеристами всё было прекрасно. В общем, контрбатарейную борьбу мы явно выигрывали, не забывая при этом щёлкать технику противника. Впрочем, на этот раз Джабир попробовал сделать ставку на пехоту.

– Артудар по квадратам К-1-7 и К-1-8.

– Замечено движение в квадрате К-8-2.

– Двадцать вторая и двадцать третья турели вышли из строя.

– Беспилотник 02 сбит, потерян контроль за квадратом Н-2. Требуется запуск ещё одной машины.

– МД-07 повреждён и отходит к ВЧ02.

– Пусть готовят МД-21 и МД-22, – повысил голос Щукин. – В квадрат Н-2 вышлите две машины.

– Феникс – Базе, приём…

– В Н-2 что-то готовится, – произнёс я.

– А то я не понял, – огрызнулся Щукин. – Передайте ВЧ03, минут через пять пусть тоже запустят беспилотник. Добрыкин, всю артиллерию, что у нас здесь стоит, перенацель на квадрат Н-2. Хироя – два отряда разведки в тот же квадрат. Пусть начнут с Н-2-11.

– Есть, – ответил Хироя.

– Сделаем, – кивнул Добрыкин.

– Дайте связь с Фумисато, – продолжил Щукин, надевая наушники. Впрочем, одно ухо он тут же освободил. – Это Щукин, – произнёс он через минуту. – У вас с левого фланга что-то намечается, сможешь десяток МД выделить? Ладно, пусть так. К вам скоро ещё два подойдут, усиль ими отряд. Не знаю ещё, разведка только вышла. Да… Постараемся. Обязательно. Всё, отбой.

– Твои предположения? – спросил я, когда он снял наушники.

– Скорее всего, малайцы умудрились провести в квадрат зенитку… Да не, точно смогли. Значит сейчас где-то там идёт отряд… неизвестной численности. Вероятнее всего, шагающая техника.

– Не слишком круто для Джабира?

– Я читал те документы, которые ты давал мне, – посмотрел на меня Щукин. – И там нигде не написано, что Джабир идиот. Может, и не супертактик, но точно не идиот. Не кипешуй, всё в пределах нормы. Отобьёмся.

– Ну в этом-то я не сомневаюсь, – пожал я плечами.

– А в чём тогда сомневаешься? – хмыкнул он.

– В том, что десятка машин хватит.

– Их там семь будет плюс две на подходе. Но сейчас уже ты слишком высокого мнения о малайцах. Не волнуйся – Фанель справится. А мы ему отсюда артиллерией поможем. Два отряда разведки тоже забывать не стоит.

– Ясно, – согласился я и глянул на своих телохранителей. – Понятно.

За следующий час зенитка противника сбила ещё два наших беспилотника, но при этом всё же спалилась, после чего рыскающие отряды разведки были отправлены в подозрительный квадрат, и с противником они встретились чуть раньше задуманного, так как зенитка не стояла на месте, а меняла местоположение после каждой поражённой цели. Только на этот раз ей не повезло, и она чуть ли не лоб в лоб встретилась с мчащимися ей навстречу бойцами одного из отрядов. По итогам короткого боя мы потеряли двух разведчиков в средних МПД, тем не менее завалили и зенитку, и пять МПД её прикрытия. Почти сразу после этого пришёл доклад от второго отряда, который всё же нашёл группу МД, скрытно приближающуюся к левому флангу ВЧ02.

Двадцать «Вавилонов» и пять «Бочек». Против девяти «Мо-но-Ёаке», засевших в обороне. Так я подумал поначалу, ровно до тех пор, пока Щукин не отдал приказ артиллерии накрыть нужный квадрат. С разведчиками в качестве корректировщиков стрельба получилась довольно эффективной, и это с учётом того, что работали лишь те орудия, что оставались с нами на ВЧ04. В общем, под постоянным обстрелом малайцы всё же дошли до базы, но что могли сделать семь «Вавилонов» и две «Бочки»? Фанель даже отступить никому из них не дал. Точнее, три последние машины отступили, вот только смыться так и не смогли.

Тем не менее манёвр Джабира внушал уважение – если бы у него всё получилось, дел его МД могли натворить много. С учётом того, что основные силы малайцев только этого и ждали, ситуация могла обернуться скверно. Прорваться мы бы им всё равно не дали, но вот потери, которые нам было бы крайне сложно восполнить, могли нас сильно ослабить. Однако случилось то, что случилось. Основной штурм Джабира, который начался, как только «засадный полк» подошёл к базе, просто захлебнулся. По нашим прикидкам, у малайцев в восточной Малайзии осталось около сотни единиц шагающей техники и порядка тридцати тысяч человек пехоты. Всё ещё дохрена, но после первых двух ощутимых плюх Джабир точно сядет в осаду, тревожа нас лишь мелкими вылазками. Лично я был уверен, что он попросит у столицы подкреплений и будет их тут дожидаться. А это как минимум месяц относительной тишины.

– М-да, – покачал я головой и, глянув на Ёхая, стоявшего у двери в зал, задумался о том, что мне сейчас делать.

– Что ты всё на своих телохранителей косишься? – спросил Щукин. – Надеюсь, ты не очередную авантюру задумываешь?

Переведя на него взгляд, я немного помолчал.

– Не совсем. Не волнуйся, я не собираюсь мчаться на фронт. Добрыкин! – повысил я голос. – Найди мне карту базы и прилегающих территорий.

– Этой базы? – уточнил он.

– Да, – ответил я, после чего глянул на Щукина. – Чего, по твоему мнению, нам сейчас не хватает? Я скоро в Токио вернусь, так что об этом мне лучше знать заранее.

– Пилотов, – произнёс он хмуро, посмотрев на Добрыкина. – Зачем тебе карта?

– Просто интересно. Что ещё? К тому же о проблеме нехватки пилотов ты и сам в курсе. Неоткуда нам их брать.

– У Аматэру десяток пилотов точно должен быть. Неужто нельзя их… замаскировать? – нахмурился он ещё сильнее. – С чего вдруг у тебя интерес к картам появился?

– Порой желания появляются просто так, – пожал я плечами. – Но ты не отвлекайся, что ещё нам может пригодиться?

– Разведывательные беспилотники – ты слишком много приказал переоборудовать в ударные версии. Несколько лёгких МД – тут уже я ступил. Поставки боеприпасов к миномётам тоже стоит увеличить. Синдзи, я не могу перечислить тебе сейчас всё, мне необходимо время.

– Доклад я от тебя тоже жду, сейчас мне важна тенденция.

– С лёгкими силами у нас беда. С лёгкими манёвренными силами. Малайцы оказались даже более худшими вояками, чем мы думали, и нам бы не помешало самим делать вылазки.

– Плюс разведка, как я понял.

– Да. Будь у нас пара лёгких МД, и разведчики не потеряли бы двоих.

– А я говорил, – не смог я не поддеть его. – Ладно, легкие МД в Токио валяются, прикажу их прислать. Но если бы ты не был их ярым противником…

– Да-да-да, – проворчал Щукин. – Главное – всё равно пилоты. Нам бы человек пятьдесят…

– Кха… – поперхнулся я. – Ты это… Меру-то знай. Где я тебе столько пилотов возьму?

– Я понимаю, что это непросто, потому ничего и не требую, но ты уж там пораскинь мозгами. Вдруг кто подвернётся? С пятьюдесятью машинами мы уже сейчас выбили бы все силы короля из восточной Малайзии.

– И зачем нам это? – не смог не спросить я. – Сейчас, во всяком случае.

– Я ж в принципе имею в виду, – дёрнул Щукин плечом.

– Пятьдесят… – покачал я головой.

– В идеале, – слегка кивнул Щукин.

Сейчас у нас тридцать три пилота, значит, Щукин предлагает мне достать из воздуха ещё семнадцать. Нереальная цифра. Так они ещё и с аристократами не должны быть связаны. Не связаны… Точно! Даже в Токио полно богачей, не связанных с аристократами, у которых есть хотя бы один пилот. У того же Одзавы пилот был. Я, пока искал компаньонов в простолюдинский альянс, штук десять таких нашёл, но они по другим параметрам не подходили. Как правило, по деньгам. И это я ещё делал ставку на тех, кто вообще никак с аристо не связан, но теперь слабые и еле просматривающиеся связи можно не учитывать – в тени Аматэру они теряются. А если глянуть не только в Японии? Остаётся проблема договориться – вряд ли наберётся много тех, кто отдаст своего пилота за… за что? Вряд ли за деньги, да и денег у нас столько нет. За расположение Аматэру? За будущее расположение будущих аристократов Шмиттов? За какие-нибудь торговые соглашения? За связи? Хм… в общем-то, что предложить мы… Шмитт найдёт. Даже если согласятся немногие, уж пару десятков пилотов собрать должны. М-да, отдых мне дома точно не светит.

Тут и Добрыкин карту передо мной положил.

– Ладно, посмотрим, что можно сделать, – глянул я на Щукина и, переведя взгляд на карту, дополнил: – Есть одна мысль.

– Серьёзно? – удивился Щукин.

– Прикинь, да! – вскинул я брови. – Какого хрена ты вообще просишь пилотов, если не веришь, что я их достану?

– Не то чтобы не верю… – пробормотал он. – Но уж больно быстро у тебя мысль появилась. Поделишься, кстати?

– Нет, – встал я из-за стола.

– Просто нет? – вновь удивился Щукин.

– Просто нет, – подтвердил я. – В следующий раз будешь больше в меня верить.

– Злобный же ты тип всё-таки, – покачал он головой.

– Это только мысли, Щукин. Не о чем пока говорить.

– Ты куда сейчас? – не отводил он от меня взгляд.

– Надо проверить кое-что.

– Лично?

Сделав пару шагов в сторону Ёхая, я остановился и обернулся к Щукину.

– А это как получится.

– Ты хоть… А-а-а… – махнул он рукой.

Больше он меня вопросами не теребил, так что я спокойно подошёл к Ёхаю и, глянув на Эйку, кивнул ей на дверь. Тормозить и переспрашивать она не стала, так что, оставшись наедине с Ёхаем – насколько это возможно в наполненном людьми зале и при стоящем над душой Сейджуне – я показал ему карту.

– Вот это мы, – постучал я по обозначению штаба, просто чтобы дать ему время сориентироваться по карте. – А теперь внимание. Вот здесь и здесь, – указал я на две точки, расположенные на северо-востоке и юго-западе базы, – сидит кто-то, кто на протяжении вот уже трёх часов медленно передвигается по территории. Слишком медленно. С резкими перебежками. И если ты ещё не понял, то главный и запасной выходы из штаба с этих позиций отлично просматриваются. Боги его знают, кто это, но эти типы явно профи. Крепкие такие профи, раз их ещё никто не заметил.

– Может, лучше рассказать об этом Щукину? Не дай боги, это «мастера»?

– Именно для этого ты и таскаешь подавитель, – ответил я. – Зря я его, что ли, тебе доверил? Тихо подойдёшь, тихо возьмёшь. После чего займёшься следующим. Не пытайся припугнуть их оружием – сразу по голове бей.

– Понял, – кивнул он.

– Тогда иди. Можешь кого-нибудь из наших дам взять.

Развития ситуации я отправился ждать на прежнее место за столом. Щукин только взглянул на меня вопросительно, но я молча отмахнулся. Пожав плечами, он вернулся к прежней работе, – чем бы он там не занимался, – склонившись над картой округа Мири. Вернулся Ёхай через полчаса, подошел ко мне и, наклонившись, прошептал на ухо:

– Нашли обоих, но тот, что на северо-востоке, успел раскусить капсулу с ядом.

– А второй?

– Даже не рыпнулся, – ответил он. – Он сейчас у целителей. Химию вкололи. Проверяют на наличие сюрпризов. Такую же капсулу с ядом уже изъяли.

– Малаец или европеец?

– Второе. А вот снаряжение как у нас. Один в один.

– Дела-дела… – постучал я пальцем по столу. – Что ж, пойдём, побеседуем с ним.

Щукину мы про вторженцев рассказали, а вот как вообще на них вышли – нет. Он, в общем-то, и не стал задавать лишних вопросов, посверлил меня тяжёлым взглядом немного, да и успокоился. Целители, кроме капсулы в зубе, больше ничего не нашли, так что, приковав мужика к стулу, вкололи ему нейтрализатор снотворного и принялись ждать, когда тот очнётся. Само собой, врубив перед этим подавитель. О самом диверсанте рассказывать особо нечего – европейская внешность, экипировка, камок, как у наших бойцов, блондин… ничего, что выделяло бы его из тех европейцев, что служат под моим началом. Тем не менее на глаза моим людям ни он, ни его напарник старались не попадаться.

– Вообще, конечно, безмерная наглость – заявиться прямо на нашу базу, – покачал головой Щукин, разглядывая приходящего в сознание лазутчика.

Ирония в том, что он это мне говорит.

– Малайцы на корветах, наверное, так же думали, – ответил я. – Те, кто сообразить успел.

– Мы туда с должными силами пришли, – не согласился он. – А эти…

– А у этих и задача другая, – пожал я плечами.

– Твоя ликвидация?

– Вот это мы и должны узнать, но согласись – вряд ли они рассчитывали захватить базу, а нас всех перебить.

Мне не раз и не два, уже в этом мире, говорили, что нет таких людей, которые могут выдержать пытки. Типа все ломаются. Ага. Что ж, скажите это Степану Разину. Или менее знаменитому Ваське Шибанову, которого запытали люди Ивана Грозного, но который так и не предал своего господина. Ну или ладно, это дела давно, очень давно минувших дней. Давайте что-нибудь поближе. Зоя Космодемьянская. Её в своё время пытались неслабо очернить, но факт остаётся фактом – пытали, да ещё и не один день. И немцы, и жители той деревеньки, где всё происходило. Эти, правда, совсем чуть-чуть, но Зое, скорее всего, от этого было не легче. И ведь так и не смогли сломить. Дмитрий Карбышев – генерал сначала имперской, а потом и советской армии. Добились от него немцы чего-нибудь? Да вот хрен им. Рокоссовского тоже пытали, хотя там непонятно, с какой интенсивностью. Сломали? Нет. Евгений Родионов так и не отказался от своей веры, хотя боевики в Первую чеченскую очень старались, чтобы он принял нужное им решение. И это только те, о ком все знают, а сколько безвестно канувших в историю? Про обученных блокировать боль я вообще молчу. Поэтому я совсем не разделял уверенность Щукина, что вторженец расколется.

– Говорю тебе, парень, нет таких людей, все ломаются, – говорил он вечером, когда на сегодня с пытками решили закончить.

Что ж, посмотрим… Увы, но для бахироюзеров сыворотки правды ещё не придумали. Ну или о ней мало кто знает. Тут даже подавитель не поможет – проблема в самом теле.

Американца – а это, скорее всего, именно американец – я решил оставить на Щукина. В конце концов, он и без меня может узнать всё самое главное – сколько их тут, где прячутся, какие приказы получили и т. д. и т. п. Сомневаюсь, что пленник знает что-то сверх этого. Ну признается он, что из клана Хейг, и что? Кто ж ему о причинах операции расскажет? В общем, самого интересного он наверняка не знает. Разве что я некоторое время сомневался, оставлять ли Щукину подавитель… но домой-то ехать в любом случае надо. Так что, выбирая между Ёхаем и подавителем, решил оставить последнее. В общем, на этой базе мне делать больше нечего, пора перебираться на основную – готовиться к отъезду домой. Заодно уточню у Латифа и Амина, что они решили. Тянуть с собой девушек против воли я и правда не собирался.

Самое «дальнобойное» сканирующее умение ведьмака – это «обнаружение жизни», и хоть я в нём не спец, как некоторые личности в моём прежнем мире, но свои восемнадцать километров вытягиваю. И всё бы хорошо, но чем больше людей в зоне сканирования, тем больше нагрузка на мозг, отчего использовать умение в городе довольно болезненно. В центре ВЧ04 народу меньше, чем в центре города, но даже там я использовал Обнаружение жизни короткими импульсами. Этого вполне хватало для наблюдения за парочкой вторженцев. А вот по дороге на основную базу таких ограничений не было.

– Останови машину, – похлопал я Сейджуна по плечу. – Ёхай, передай, чтобы головная машина тоже остановилась.

Сидящие в машине девушки подобрались. Остальные, подозреваю, тоже, но видеть я мог только сестёр Ямада. Те же Ёхай с Сейджуном были скрыты спинками сидений, а про вторую машину и вовсе молчу. Просто выйти из броневика мне не дали – стоило только приподняться, и Эйка, сидящая рядом со мной, мягко удержала меня вытянутой в мою сторону рукой, в то время как её сёстры ломанулись из машины, беря под контроль окружающее пространство. Вслед за ними вышла сама Эйка, и только после неё – я.

– Будьте здесь, – произнёс я, обходя броневик и кивая в сторону края дороги выбравшемуся из машины Ёхаю.

– Что случилось? – спросил он, когда мы отошли подальше.

– Примерно в восьми километрах впереди у дороги находятся десять человек. На засаду похоже.

На что Ёхай цыкнул и, оглянувшись по сторонам, тихо произнёс:

– Мать их так. Думаешь, американцы? – вновь посмотрел он на меня.

– Ну… – задумался я. – Это напрашивается, да. Впрочем, возможны и другие варианты. Как ни крути, а отдельные небольшие отряды вполне могут проникнуть на нашу территорию. Мы не настолько плотно держим границу, чтобы предотвратить подобное.

После моих слов Ёхай скривился. Он и так-то не красавец, а в такие моменты кто-нибудь, кто плохо его знает, может и за кирпич схватиться. Не удивлюсь, если Ёхай таким образом народ троллит.

– Что делать будем? Подавитель ты Щукину оставил, а если это американцы… как бы там нескольких «учителей» не было.

– А то и «мастер», – кивнул я. – Очень уж им хочется меня убить, похоже.

– Если тебя интересует моё мнение, то нам надо звать Щукина, – произнёс Ёхай.

Ну да – далеко не факт, что противник не включил «доспех духа» заранее. С другой стороны, происходит это мгновенно, так что заранее тоже включать особого смысла нет. Это я к тому, что подкрасться-то я к ним смогу, но толку, если там «мастер» и все они под «доспехом духа»? То есть сражаться в любом случае придётся.

– Упускать шанс убить их тихо и быстро тоже не стоит, – заметил я. – Так что сначала сам их навещу. Заодно проверю, что почём.

– Но пленных-то взять уже не сможем, – возразил он.

– Да толку нам с тех пленных? – вскинул я брови. – Один у нас уже есть, и я более чем уверен, что ни он, ни эти, – кивок в сторону дороги, – ничего по-настоящему стоящего не знают.

– Синдзи… – вздохнул Ёхай. – Вот тут ты совсем не прав. Они могут знать очень многое…

– Многое, да, – прервал я его взмахом руки. – Но не слишком важное. Для меня, во всяком случае. Кто, где, когда, сколько, какое снаряжение – всё это нужно, но одновременно и бессмысленно. Пока мы не поймём зачем, клан Хейг так и будет слать сюда своих людей.

– Для начала нам надо зачистить свою территорию, а остальное и подождать может, – возразил Ёхай.

Тут-то меня и посетила интересная мысль: а не закусил ли я удила? Дело даже не в том, что я не хочу привлекать Щукина или у меня банально свербит пойти в одиночку и всех там вырезать, просто хотелось победить в споре, отчего я начал какую-то дичь нести. Всё-таки я в теле подростка, а это нет-нет да и сказывается на поведении.

– Сейчас меня больше беспокоит, как нам потерь избежать, – ответил я. – Пусть с «бессмысленностью» я и погорячился, противник, несомненно, может рассказать нам много интересного, но если связываться с Щукиным, пройдёт слишком много времени, и конкретно эти типы тупо свалят… хотя стоп, – задумался я. – Может, и не свалят.

Если у них есть наблюдатель, который предупредил их о моём выезде, тогда да – рассчитать время поездки нетрудно. Но тогда этот самый наблюдатель должен сидеть прямо на базе или быть одним из наших людей, так как я ничего такого не заметил. Если же наблюдателя нет, то они просто ждут, когда по дороге проедут нужные им броневики. Их у нас всего два, остальные пользуются японскими моделями, и выяснить это несложно, благо об этом знают очень многие, в том числе и малайцы.

– Так мне связываться со Щукиным? – прервал мои мысли Ёхай.

– Да, – произнёс я задумчиво. – Опиши ситуацию, и пусть едет сюда с подавителем. И пусть сообщит, когда выедет с базы. Ах да, пусть ещё снотворное с медицинским пистолетом возьмёт. Для бахироюзеров, само-собой.

Пусть будет, вдруг пригодится. А я пока послежу – не свернут ли неизвестные засаду? Если наблюдатель есть, значит, должны свернуть.

Щукин, понятное дело, приехал не один. Я-то думал он с собой только Добрыкина возьмёт, а он ещё и взвод тяжёлых МПД, и четыре, тот же взвод, тяжёлых МД с собой приволок. Из-за этого слегка задержался, но главное то, что засада так и продолжала ждать у моря погоды.

– Ну что тут у вас? – подошёл ко мне Щукин.

Чуть позже к нему присоединились и Добрыкин с Антиповым. Мы ждали их у машины, так что когда старик подошёл, я просто протянул руку к Ёхаю, и как только тот передал мне карту местности, начал объяснять ситуацию:

– Вот здесь… метрах в двухстах от дороги, засели восемь человек. Их ранг мы, понятное дело, не знаем, но вряд ли на это дело послали бы сосунков. Вот тут и тут сидят два наблюдателя, то есть в общей сложности их десять человек. Наблюдатели неплохо замаскировались, но, по сути, у них обычное снаряжение спецназа, а вот у основной группы есть три МПД. Я не большой специалист в определении моделей, но вроде это «Каракурт». Также я видел у них пять гранатомётов и два крупнокалиберных пулемёта. Всё снаряжение, как и вооружение, русское. Так что МПД – единственное, что у них из Штатов.

– Пилоты МПД внутри машин дежурят или снаружи? – спросил Антипов.

– Снаружи, но рядом со своей техникой, – ответил я. – Не видел, чтобы они дальше трёх метров от неё отходили. Впрочем, это не показатель, сидел я там недолго, но всё-таки…

– За окружающим пространством у основной группы кто-нибудь следит? – спросил Щукин.

– Нет, – качнул я головой. – Но они расположились так, что подойти к ним незаметно довольно сложно.

– Но ты смог, – заметил Добрыкин.

– Смог, – покосился я на него. – Но вы такое не потянете.

– Я-то, может, и нет, – пожал он своими накачанными плечами, – но спецов найти можно.

– Времени нет, а я как-то не подумал об этом, – произнёс Щукин. – Да и ладно. Значит так… Ёхай со своей группой, я и Добрыкин условно первый отряд. Антипов, ты со своими МПД – второй. МД – третий. Первый отряд выдвигается вперёд и связывает противника боем. По сигналу к нам присоединяется второй отряд. До этого момента мы показываем, что у нас есть «мастера», только если они есть и у них. Наша главная задача связать их боем и не дать уйти. Третий отряд выступает вслед за вторым. Наблюдателей противника не трогаем… Они в любом случае должны попытаться выйти к нам в спину. Так что три МПД нужно оставить в тылу.

– Может, вообще третий отряд не задействовать? – спросил я. – Они будут нужны, только если у противника три «мастера».

– Такое тоже может быть, – ответил Щукин.

– Может… Но я не успел договорить – в отряде противника всего один старик. Пусть даже у них есть ещё один, крайне талантливый, оттого и не старый, но три? Нет. Не верю.

– Один… – задумался Щукин. – Это хорошо. Пусть будет так – третий отряд остаётся здесь и охраняет твою тушку.

– Наблюдатели могут банально сбежать, – заметил я.

– Некритично, – пожал плечами Щукин. – Хотя, конечно, неприятно. Хочешь что-то предложить?

– Я могу подобраться к наблюдателям и попробовать их усыпить. Ты же принёс снотворное?

– Принёс, – ответил он, пожевав губами.

– Пусть старшая из Ямада со мной идёт. И с подавителем. Вам он, похоже, не понадобится.

– Это как не понадобится? – хмыкнул Щукин. – Если там есть «мастер», то с подавителем он, считай, наш. Выбьем его отряд, чтоб не стреляли почём зря, сойдёмся вплотную, тут я подавителем и воспользуюсь. А вот если наблюдатели сидят под «доспехом духа», то ничегошеньки ты им не сделаешь. Только всполошишь.

Это да. Долбаные наблюдатели вообще не в тему. Как, собственно, и должно быть.

– Значит, выдели четыре МПД. Пусть сидят неподалёку и чуть что, бегут валить гавриков. Я их даже подведу как можно ближе к цели.

– Ну, как вариант, – задумчиво произнёс Щукин. – Да, так и сделаем.

У меня промелькнула мысль предложить свою помощь в уничтожении основного отряда противника, заодно кого-нибудь усыпить, но уж больно компактно там бойцы сидят, так что усыпление объяснить внятно не получится. Будь у нас духовое ружьё с дротиками, тогда – да, но его у нас нет. Вообще нет. Не нужно оно нам было. Остаётся простое уничтожение, но опять же – там и без меня справятся. Незачем лишний раз светить способности, я и так с этим зачастил. Это ладно, если никто не увидит, как я действую, ну а если кто-то из бойцов противника сидит под «доспехом духа»? Наверняка ведь там есть пара параноиков. Всё ж таки профи, как-никак. Потому я и промолчал. Народу у нас достаточно, должны без потерь справиться, а значит, моё участие – излишняя бравада. Желания повоевать, как с кораблями малайцев, не было, так что и поводы для своего участия мне искать лень.

Вместе со мной у броневиков остались сёстры Ямада, Сейджун и Хаяте – из бывших бойцов Докья. Ну и четыре МД. Канами рядом с задней дверью нашего броневика, Хина на обочине дороги, а Эйка и Хаяте залезли в броневики, изготовив к стрельбе турели на крыше. Я же с Сейджуном коротал время в нашей машине, вытянув ноги, прикрыв глаза и наблюдая за округой с помощью Обнаружения жизни. Вот засуетились отметки группы противника, вот потухла искра жизни сначала одного наблюдателя, а через четыре секунды – и другого. В это же время, судя по перемещениям ещё живых американцев, а это американцы, я убедился в этом, когда следил за ними… В общем, судя по их перемещениям, они решили принять бой. Следующие несколько минут первый отряд вяло отбивался и даже начал немного отходить, что при двух «мастерах»… хотя да, Щукин же не хотел светиться… Но всё равно, как-то слишком крутовато. Похоже, «учителей» в отряде противника оказалось больше, чем мы думали. Как бы не все они. Ещё минута, и тяжёлая пехота Антипова добралась до первого отряда, что изменило рисунок боя. Уже американцы начали перестраиваться и явно ушли в оборону. Вот у них погасла одна искра жизни, вот вторая, а через двадцать одну секунду один из американцев сорвался с места и с неплохой скоростью начал удаляться. Почти сразу с места рванул и кто-то из наших. Скорее всего, Щукин. Как нож сквозь масло прошёл через отряд амеров и даже умудрился кого-то уничтожить. Останавливаться не стал, преследуя убегающего, в то время как остальные американцы продолжали умирать. Что закономерно, так как четыре человека не могут нормально противостоять таким силам. Убегающего настигли через две минуты, уж не знаю, что там произошло, но его искра резко остановилась. Правда, почти сразу попыталась вновь удрать, но наш преследователь не сплоховал, буквально протаранив американца. К тому моменту от их отряда остались двое, да и те окружены. Думаю, их не вынесли до сих пор только потому, что хотели взять живьём, однако то ли передумали, то ли получили иной приказ, но в какой-то момент искры жизни американцев почти одновременно потухли.

Похоже, знатный у них там бой получился.

Вернувшиеся бойцы выглядели весьма потрёпанно, особенно три тяжёлых пехотинца из моих телохранителей. Ей-богу, их МПД даже кое-где искрили. Остальным тоже досталось, но эти трое выделялись. А вот Щукин отличился, он единственный из всех выглядел так, будто весь день копался в огороде, то есть был грязный и уставший, но довольный, что всё закончилось. А ещё он подсвечивал себе дорогу здоровенным фингалом.

– Взяли гаврика, – доложил он. – Ну да ты видел.

Тело, которое нёс один из тяжёлых пехотинцев, я, конечно, заметил.

– Снотворное вколол или по голове надавал? – спросил я.

– Снотворное, – хмыкнул он. – Сначала пытался вырубить, но чуть сам не отъехал, – потрогал он глаз. – Профи. Я-то фактически обычная пехтура, а этого явно иначе готовили.

Раненых у нас, слава богу, не было, если, конечно, не считать фингал Щукина, так что, разобрав свои машины, отправились все по своим делам. Мне ещё пытались всучить пяток МД, но я отказался – на фронте они нужнее, там и так каждый пилот на счету. Разве что взял одного, но только чтобы проверить дорогу – вдруг там мины? На место боя же уже выехали несколько техников и отряд прикрытия, которые должны собрать всё, что осталось от американцев, – заодно и округу проверить, – но мне-то домой охота! Так что либо МД впереди пустить, либо лесом объезжать.

На основную базу мы вернулись во втором часу ночи, и, несмотря на это, когда я вошёл в дом, Каджо, как и всегда, встречал меня на пороге.

– Добро пожаловать домой, Аматэру-сан, – поклонился он. – Ванна готова, ужин будет ждать вас сразу после.

– Спасибо, – улыбнулся я ему. – Как там наши гостьи? Не буянят?

– Что вы, Аматэру-сан, – улыбнулся он в ответ. – Амин-сан и Латиф-сан ведут себя более чем спокойно. На днях они посетили Мири. Я, как вы указывали, не стал им препятствовать.

– С охраной? – уточнил я.

– Конечно. Тодт-сан выделил им отряд для охраны.

Вот и отлично. А то они кроме того, что красивы, так ещё и аристократки, что по их поведению довольно легко вычисляется. Так что в Мири для них действительно могло быть опасно. Вместе со мной остались только Сейджун и Ёхай, который дал возможность своим привести себя в порядок, но так и не смог оставить меня совсем одного. Я ему намекал на Сейджуна, он мне в ответ намекал на Хейгов. В итоге я просто махнул рукой. Хочет тут штаны просиживать – его дело. А наутро я попросил Каджо предупредить наших гостей, что жду их на завтрак.

– Дамы, – поздоровался я, встретив их за столом. – Вы как всегда красивы.

– Благодарю за комплимент, господин Аматэру, – произнесла Амин, присаживаясь напротив меня.

Латиф лишь что-то буркнула, но после чуть более громкого, чем нужно, вздоха Эрны, малышка Раха смущённо произнесла:

– Спасибо…

Да они, похоже, спелись. И Эрна в их паре лидер.

– На днях я еду домой, – произнёс я, обведя их взглядом. – И хотелось бы услышать ваш ответ на заданный ранее вопрос. Вы со мной? Или решили вернуться в свои кланы?

– С вами, господин Аматэру, – почти сразу ответила Эрна.

А вот Раха немного помедлила.

– Я должна извиниться за свои слова, господин Аматэру, – произнесла она тихо и немного смущённо. – На самом деле я не самого лучшего мнения о своих родных и буду не против остаться с вами.

– Даже так? – произнёс я медленно. – А почему тогда…

– Просто к слову пришлось, – смутилась она ещё сильнеи и добавила, пробормотав себе в тарелку: – А потом как-то неловко было правду говорить…

– То есть ты против меня ничего не имеешь?

– Да, – ответила она.

Не врёт.

– И против моего рода?

– И против рода. Ничего не имею.

– И нет нужды ждать от тебя каких-то пакостей?

– Конечно, – вскинулась она. – Я что… я… – не могла она подобрать слов. – Я не собираюсь причинять вред ни вам, ни вашему роду, – выпалила Раха.

– А ты, Эрна? – спросил я.

– Конечно, нет, – ответила та спокойно. – Меня полностью устраивает нынешнее положение дел.

– Прямо-таки полностью? – усмехнулся я.

– Ну, – улыбнулась она, поведя плечом. – За вас бы я вышла с бо́льшим удовольствием.

И что на это ответить? О, пойдём по стопам знаменитого контрабандиста.

– Я знаю, – ухмыльнулся я.

Как ни странно, но дольше всех собирался именно я. Казалось бы, со мной в Токио возвращаются аж семь девушек, а поди ж ты. Сёстры Ямада наёмницы, им собраться пять минут, сестёр Каджо подгонял их дед, а Эрне и Рахе, в общем-то, ничего особо собирать и не нужно было. Меня же постоянно что-то тормозило. Документы, доклад Щукина, Махатхир, дела которого нужно было решить до отъезда. А дел у него после десанта малайцев и двух наших абордажей накопилось изрядно. Тем не менее вечно эта суета не могла продолжаться, и спустя три дня после возвращения на основную базу я всё же дал команду небольшой колонне машин трогать. Три месяца в чужой стране пролетели довольно быстро, так что пора возвращаться в Токио, где меня тоже ждет немало дел.

Глава 16

Самым удивительным в моём возвращении домой было то, кто именно меня встретил первым. Если кто-то думает, что это был слуга, то он ошибается. Хотя ворота в мой особняк открыл именно он – глава семьи Ёсиока, Ёсиока Минору. Может, это был кто-то из моих друзей? Та же Мизуки вполне могла опередить всех и повиснуть у меня на шее. Но нет. Друзьям я решил сделать сюрприз, так что никто из них и не знал, что я возвращаюсь. Про Атарашики и вовсе молчу – не полезла бы она вперёд слуги, осталась бы чуть позади, дожидаясь, пока я сам к ней подойду. Собственно, она и стояла там, метрах в десяти от ворот. Кто-то наверняка подумал бы об Идзивару, но… это Идзивару, народ. Когда он вообще выбегал мне навстречу? Нет, кошак, как и всегда, устроился на заборе, презрительно поглядывая на то, что творилось у меня под ногами. Присев на корточки, я протянул руки к чёрному как смоль щенку лабрадора, который крутился у моих ступней и бешено махал хвостом. Стоило мне только приблизить к нему ладонь, малыш тут же поддел её головой и принялся лизать. Он прыгал на месте, крутился, облизывал мне руки, пытался на них взобраться, в общем, всячески показывал, как рад меня видеть.

Взяв его на руки и увернувшись от попытки облизать мне лицо, подошёл к Атарашики.

– Кто это? – спросил я.

– Маленький нахлебник, которого нашёл твой кот, – усмехнулась она. – Слуги зовут его Пират, но, насколько я знаю, он на эту кличку не откликается.

– Бранд… – произнёс я медленно.

И стоило мне только произнести кличку своего пса из того мира, как щенок заскулил с удвоенной силой, ещё сильней пытаясь дотянуться до моего лица и облизать. Ну а так как у него ничего не вышло, облизыванию подверглись руки.

Я никогда не видел Бранда щенком и не могу сказать, насколько он похож на этого, но чёрт возьми… Это чувство… Незамутнённое чувство счастья всякий раз, когда я возвращался после долгой командировки. Боже… как так-то? Этого ведь не может быть. Не может… Как такое вообще возможно?

– Синдзи? – окликнула меня Атарашики.

– Его зовут Бранд. Запомните это имя.

– Как скажешь, – пожала она плечами. – Но я ждала от тебя несколько иных слов.

– Ты просто не понимаешь… Не можешь понять…

– Синдзи? С тобой всё в порядке?

Когда я поднял на неё взгляд, старуха хмурилась, пытаясь скрыть беспокойство.

– В порядке, – собрался я. – Всё в полном порядке, извини. И да, я вернулся. Здравствуй, старая.

Морщинки на её лице чуть разгладились, и через пару секунд она мне ответила:

– С возвращением, мелкий прохвост.

* * *

Нашими гостьями занялись служанки, уведя за собой в глубину дома. Причём это были не Ёсиока и даже не те, которых с собой привела Атарашики, когда переехала сюда. Похоже, старуха неплохо здесь обжилась. Я же шепнул главе семейства Ёсиока, чтобы он занялся моими телохранителями, на которых с подозрением смотрели охранники, прохаживающиеся по двору особняка. Вот одного из них я пальцем и поманил.

– Господин, – поклонился охранник, когда подошёл.

– Мурата-сан, – сказал я. – Ты уж пообщайся со своими, объясни им, что мои телохранители делом доказали свою верность. Пусть не обижают хороших людей.

– Обязательно, господин, – поклонился он ещё раз.

А когда отошёл подальше, Атарашики произнесла:

– Лучше бы ты это кому постарше сказал. Харухико хороший мальчик, но слишком молод, чтобы его послушали.

– Во-первых, слушать они должны не его, а меня. Если твои старички не поймут этого, я… пусть постарается, короче. Ну а во-вторых, думаешь, я этого не понимаю? Пусть нарабатывает репутацию. Именно он и такие, как он, займут место стариков в своё время.

– Смотришь в будущее? – усмехнулась она. – Правильно. Мы, старики, не вечны. Но и раньше времени нас со счетов сбрасывать рано.

– Ты уж извини, если так показалось, – ответил я. – Ни в коей мере не считаю, что вас можно сбросить со счетов. Надеюсь, вы ещё не один год будете компостировать мне мозг.

– Проехали, – произнесла она… умиротворённо, пожалуй. – Лучше скажи, что нам с привезёнными тобой девушками делать?

– А что с ними не так? – не понял я.

– Всё так, – кивнула Атарашики. – Я до сих пор поражаюсь твоей хватке – вернуться спустя три месяца и привезти с собой будущего «виртуоза». Вопрос в другом – что с ними делать? Спрятать и никому не показывать или разрекламировать наше приобретение? Найти им занятие или пусть ничего не делают и развлекаются? Знакомить ли, в конце концов, старшую с будущим мужем или подождать?

– Если они будут жить здесь, то сами в конце концов познакомятся… А, понял. Нет, не стоит пока говорить ей. Казуки ведь даже не член рода. Остальное на твоё усмотрение.

– Э, нет, Синдзи, – улыбнулась Атарашики. – Я не требую от тебя решений… по критическим вопросам. Но уж с такой мелочью будь любезен разобраться сам.

– Типа подготовка к титулу главы рода? – хмыкнул я.

– Типа да, – хмыкнула она в ответ.

– Ладно… Скрывать не надо, но и выпячивать не стоит. Главное – представляй их, как наших гостей. Не заложников, не будущих невест, просто гостей.

– С этим понятно, – кивнула Атарашики. – Подушка безопасности, если нас всё-таки вышвырнут из Малайзии.

– Да. К сожалению, такой вариант не исключён, – согласился я. – Занятие им какое-нибудь найди. Не настаивай – посмотрим, как они отреагируют… А где Казуки, кстати? – спросил я, поднявшись на веранду дома, и кивнул Суйсэну, отпуская его и близняшек.

– Ты просил сохранить в тайне твоё возвращение, – пожала она плечами. – Так что он тоже о нём не знает. А насчёт того, где он… – посмотрела она на меня хитро. – Который час, Синдзи?

– Начало первого… Ну да, – покачал я головой. – Понедельник же.

Где ещё быть школьнику в это время в понедельник? В школе, конечно.

– Вот именно, – усмехнулась она. – В отличие от некоторых прогульщиков.

– Иди ты… – отмахнулся я беззлобно. – Я честно сдал все экзамены за этот год.

– Да уж, – покачала она головой. – С подростками, сбегающими на войну, лишь бы не учиться в школе, я сталкиваюсь впервые. А жизнь у меня была долгая.

Сначала я хотел ответить в стиле «не я такой – жизнь такая», но потом вспомнил один маленький факт из её биографии.

– Школа – ад, созданный взрослыми, чтобы мучить своих детей, – произнёс я. – И тебе, неженке, которая ни разу не переступала порога школы, никогда не понять всю суровость современных подростков. Правильно я говорю, Бранд? – спросил я, разворачивая его к себе мордой.

На что получил радостный тявк.

– Э… – выдавила из себя Атарашики, когда мы уже заходили в одну из гостиных дома.

Расслабился ли я, вернувшись в Токио? Да нет, пожалуй. В общем-то, я и не был напряжён. Вот перед вступлением в род Аматэру напрягов было полно, а сейчас уже нет. Обычная жизнь. Ну да, Малайзия, да, впереди много работы, и что? Всегда так было. Хотя я, пожалуй, не с того начал – мне не нужно было расслабляться, всё было ровно. Напряг кончился, когда я стал Аматэру. Даже клан Хейг… Глобально американцы мне не мешали, а убить меня всё время кто-нибудь хочет… Ну ладно, всё не настолько грустно, но к постоянной угрозе жизни я уже давно привык. К тому же с кланом Хейг всё предельно ясно… то есть не ясно… короче, с ними просто – они хотят меня убить, я хочу убить их. Никаких тебе интриг. С причинами конфликта сложнее, но какая разница, если он уже идёт? Даже если я узнаю причину, даже если Аматэру будут кругом не правы, конфликт уже не остановить. Сомневаюсь, что они станут извиняться, а уж я извиняться точно не буду. Но всё это лирика, так как в Токио я вернулся отнюдь не для отдыха. Сегодня-завтра обойду всех друзей, а уже послезавтра начну вкалывать. И первым делом займусь поиском моряков для своих кораблей. Потом наёмники – нужно набрать ещё. Параллельно придётся ходить на приёмы или устроить свой. Пообщаться, так сказать, с местной элитой. Плюс – и я в этом уверен – Атарашики нагрузит меня делами рода. Пусть я здесь и ненадолго, но что-то сделать успею.

Собственно, с дел рода и началось. Ещё Казуки не успел вернуться из школы, я сам только из ванной недавно вышел, думал – попью кофе в зале с телеком, новости посмотрю, ага. И тут на тебе – Атарашики, за спиной которой маячит слуга с кипой папок. Голос я подал только после того, как слуга ушёл, и мы остались в гостиной одни.

– Совсем ты меня не бережёшь. Могла бы денёк дать на отдых.

– Это мелочи, – откликнулась она. – Никаких срочных решений, лишь информация и то, чем я хотела бы заняться, пока ты отдыхаешь, – я на это только показательно вздохнул. – Вот эта папка, – продолжила Атарашики, – всё, что я нашла по клану Хейг и нашим с ними взаимоотношениям за последние сто лет. Сразу скажу – их мало. Мы почти не соприкасались ранее. Я так и не поняла, зачем им нас уничтожать. Но что смогла – собрала. Почитай на досуге. Вот здесь, – положила она ладонь на другую папку, – информация о трёх театрах кабуки с моими пометками плюсов и минусов.

– Ты ещё не отказалась от этой затеи? – приподнял я бровь. – Вроде теперь ты…

– Это дело принципа, – прервала она меня. – Моё личное желание. Слишком часто и слишком многие пинали меня в этой сфере, и по-твоему, я должна всё забыть? О нет, я буду владеть театром и, демоны меня подери, переплюну их всех.

– Ты, главное, не жести, – качнул я головой. – А то отдуваться нам всем придётся.

– Не волнуйся на этот счёт, – усмехнулась она. – Одна старуха не сможет запятнать десять тысяч лет истории. Даже если я задамся такой целью, максимум, чего добьюсь – брошу лишь тень. Да и то вряд ли. В конце концов, у меня тоже есть определённая репутация, которая будет стоять на страже репутации рода, хочу я того или нет. В самом худшем случае меня просто признают сумасшедшей. Была достойная женщина, да вот беда – старость взяла своё, и она рехнулась. Рода это вообще никак не коснётся.

– То есть ты решила жестить? – удивился я.

– Нет, конечно, – возмутилась она. – Просто поясняю ситуацию. Тебе не о чем беспокоиться.

– Ладно, пусть так. Посмотрю. Что там у тебя ещё? – глянул я на последнюю папку.

– Твои предполагаемые невесты.

Эм… да. Такого я не ожидал, признаю.

– Уже? Не рановато ли?

– Тебе до восемнадцати не так много осталось, – усмехнулась она. – Тут мы, скорее, опаздываем. Выбор невесты – это тебе не в магазин сходить, всё очень серьёзно. Могут уйти годы на поиск. С тобой проще – ты Аматэру. Но даже в этом случае тормозить нельзя.

– Не могу тебя не поправить, но на восемнадцати годах свет клином не сошёлся. Я могу и в девятнадцать жениться, и в двадцать.

– А я могу уже завтра помереть, – ответила она резко. – Ты обещал, что не станешь мне препятствовать со своей первой женитьбой.

– И я держу слово, – поднял я руки. – Просто ты слишком торопишься.

– Ничуть, – возразила она успокаиваясь. – Время ещё есть. Я не говорю, что ты должен уже сегодня выбрать ту единственную. Первый этап рассмотрения кандидатур завершён, и сейчас у тебя есть возможность немного повлиять на мой выбор. Просто выдели несколько кандидаток. Хотя бы половину из этого списка. Окончательное решение всё равно остаётся за мной. Но я учту твои пожелания.

– И сколько их всего? – потянулся я за папкой.

– Одиннадцать, – ответила Атарашики. – Изначально набралось тридцать девять, и будь уверен, отсеять большинство было непросто. Так что посерьёзнее с этим.

В толстой папке лежала стопка папок поменьше, и, открыв первую, я удивлённо глянул на старуху.

– Асакура? Что такого в этом среднестатистическом роде? – поинтересовался я и, вновь глянув на фотографию, произнёс: – Она даже на фотографии выглядит слишком строгой.

– А ты на фотографиях выглядишь как сноб. И что? – хмыкнула Атарашики. – Род Асакура, чтоб ты знал…

– Три тысячи лет? – прервал я её удивлённо, наткнувшись на строчку в документе.

– Да, – поморщилась она. – Весьма старый и уважаемый. А то, что они не высовываются, им только в плюс. Да и камонтоку у них весьма действенный. Для женщин это не слишком критично, но именно твои жёны будут последней линией обороны.

– Сфера иллюзии… – вслух прочитал я соответствующую строчку. – Это как?

– Очень неприятная вещь, если до тебя добрался кто-то из них, – ответила она. – В радиусе двадцати метров от себя они могут создавать любые иллюзии, которые практически невозможно отличить от реальности. Защиты нет.

– Серьёзные типы… – пробормотал я.

Особенно для меня.

– Время от времени некоторые забывают об этом, – кивнула она. – После чего исчезают вместе со своими родами. Шутить с родом Асакура я тебе не советую.

– Ладно, поверю на слово, – согласился я и взял другую папку. – Кавати? Серьёзно? А эти-то чем хороши? Стой, не говори, – перелистнул я страницу. – Восемьсот лет, ничего такого. Камонтоку… ага, вот. Звуковая волна? Полтора метра в диаметре, действует на пять метров вперёд… Как-то не впечатляет, – глянул я на старушку.

– Им всего восемьсот лет, – ответила она спокойно. – Что ты хочешь от их камонтоку? Хорошо, что вообще есть. Нет, Синдзи, род Кавати интересен не этим. Просто лет четыреста назад глава рода женился на оками, что…

– Подожди, стой… – поднял я руку. – Оками? Волчица-оборотень? Ёкай? Что, прости?

– Оками, да. Ты не ослышался. Волшебный народ, что до недавнего времени жил среди нас. Именно они – носители тех самых древних знаний. Все ритуалы пришли к нам именно от них. И это не сказка, Синдзи. Последний клан кицунэ, чтоб ты знал, перед тем как исчезнуть, выдал свою дочь за тогдашнего главу клана Гангоку. С тех пор их женщины… не совсем обычны… в некотором роде.

Офигеть, Кагами – потомок кицунэ… Я думал, что этот мир уже не сможет удивить меня слишком сильно.

– По-моему, это не совсем им в плюс, – заметил я.

– Ты так думаешь? – усмехнулась старуха. – Они, женщины рода Гангоку, двести лет удерживают за собой звание идеальных жён. Да, отдельные женщины могут похвастаться тем же, но целый род? Двести лет? – покачала она головой. – По сравнению с этим их стервозность до женитьбы – такая малость, право слово.

– Пусть так. И что есть у Кавати?

– Они могут чувствовать правду и ложь, – ответила Атарашики.

– Вау, прямо как я, что ли?

– Именно, – кивнула она. – Твоим детям это пригодится. Роду пригодятся такие люди аж на два поколения – если считать и тебя.

– То есть уже мои внуки этого будут лишены?

– К сожалению, – вздохнула Атарашики. – Впрочем, Кавати со мной наверняка не согласились бы.

– Дела-дела… – покачал я головой и взялся за следующую папку. – Кудзё. Ну хоть с этими всё понятно.

– Да. Лидеры среди имперских родов Японии в разработке и производстве шагающей техники.

– Связи с «Кудзё Кикай» нам и правда не помешали бы, – кивнул я. – Хм. Инарико, Мононобэ, Кагуцутивару. С этими всё понятно. Тайра? А не слишком ли они круты для нас? Ладно император, братский род всё-таки, а эти точно попытаются влиять на нас.

– Пусть пытаются, – пожала плечами Атарашики. – Через одну лишь жену сделать это крайне сложно.

– Это если наглеть, – ответил я и взял следующую папку. – Но вряд ли Тайра такие глупцы. О! Накатоми! Свободный род?

– Они очень влиятельны, – кивнула она. – А их камонтоку будет крайне полезен роду.

– Тогда бы о Мизуки подумала. Бывшая Докья как-никак.

– Слишком много проблем, – поморщилась она. – К тому же, что мы получим, кроме неё? А тут связи с очень полезным родом.

– Хатано… Хатано? Это не те, что флотоводцы?

– В том числе, – кивнула Атарашики. – А ещё они строят корабли. Ничего серьёзного, конечно, но нужные связи имеют.

– Хэгури. Странный выбор.

– У них много связей в правительстве и хорошая родословная, – пожала она плечами. – Неплохая пара.

А ещё у них был конфликт с главой моей контрразведки. Который я, впрочем, уладил.

– Вот те на – Отомо, – не удержался я.

– Имеешь что-то против? – спросила Атарашики.

– Да нет. Просто удивился. С Отомо я хоть немного знаком.

– Знаешь Отомо Каори?

– Встречался несколько раз, – пожал я плечами. – Если ты хочешь знать, отдаю ли я ей предпочтение, то нет. Пока не встречусь с остальными девушками, никаких предпочтений.

– Рада это слышать, – кивнула она.

* * *

Ну а в начале пятого домой вернулся Казуки.

Само собой, меня предупредили заранее, так что, дождавшись, когда он войдёт в дом, я пристроился сзади, тихонько направляясь вслед за ним. Отвод глаз не врубал, да и сложно это с Брандом на руках сделать, тем не менее парень меня не замечал, целенаправленно идя на кухню, как я понял минуту спустя.

– Пирата не видели? – спросил он кухарок, зайдя в помещение. – Найдёте ему что-нибудь?

Те в ответ молча посмотрели на него, после чего перевели взгляд на меня, стоящего у Казуки за спиной. Конечно же, он тотчас обернулся.

– Я за тобой от самого входа иду, – усмехнулся я. – С контролем пространства у тебя явно беда.

За выражением его лица было приятно наблюдать. Сначала ступор. За четыре секунды на его лице не дёрнулся ни один мускул. Потом он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но так ничего и не произнёс. Ещё несколько секунд ступора, и только потом его брови медленно поднялись, и он всё же вымолвил:

– Аматэру-сан?

– Величественный и неповторимый, – ухмыльнулся я. – А это, кстати, Бранд.

Что щенок и подтвердил, гавкнув. В какой-то момент я думал, что Казуки бросится мне на шею, но четырнадцатилетние школьные гопники не могут позволить себе столь девчачье поведение, так что он всё же сдержался.

– Как же я рад вас видеть, Аматэру-сан, – произнёс он с улыбкой.

С остальными друзьями решил увидеться завтра – переоденусь в школьную форму да выловлю их в Дакисюро всех разом. А пока можно и других навестить. Фантик, Акеми, Нэмото, в конце концов. Съезжу в Шидотэмору, на базу, пусть Нэмото соберёт народ, проведу псевдособрание, чтобы за каждым из своих людей не охотиться. А завтра помимо друзей навещу семейство Кояма.

Искать, где там Нэмото в данный момент, занятие бесперспективное, так что пришлось ему звонить. Жаль, я не видел его лица, когда он узнал, что я не в Малайзии, а у себя дома. Он даже переспросил, когда услышал. А уложив в голове полученную информацию, пообещал прибыть как можно скорее. Порывов обняться у него не возникло, а положенные по этикету поклоны не могли удовлетворить уже меня. Правда, я тоже на шею никому не кидался, но уж похлопать Нэмото по плечу вполне мог. Что и сделал.

– Рад тебя видеть, Безногий, действительно рад. Как вы тут без меня?

– Всё у меня нормально с ногами, Аматэру-сан, – поморщился он, но явно напоказ. – А дела идут. С верфью сложнее, с Отомо-саном – проще. Иногда просит помощи Танака-сан, но редко. Он и сам тот ещё зубр. Я польщён, что он меня вообще вспоминает. Так что про Шидотэмору вы лучше у него сами спросите. Добрался наконец до ваших проектов с мангой. Жаль старика Сомацу, но я нашёл такого же безумного мангаку, так что его дело будет продолжено. Ха, да я даже раздобыл редактора, который будет с ним общаться! Хм, босс, позволено ли мне будет спросить – вы решили завести собаку? – резко сменил он тему.

– Ну да, – ответил я, глянув под ноги, где спокойно возлежал Бранд. – Оно как-то само получилось. Ладно, боги с ними, с этими делами, пойдём. А то стоим у ворот как идиоты.

Естественно, к делам мы позже вернулись, но уже удобно устроившись в гостиной, попивая чай из запасов Ёсиоки. Да и то разговор о делах начал именно Нэмото, желая поделиться, как он мастерски справляется с моими поручениями.

В какой-то момент заскулил Бранд, и, глянув, как он мнётся у двери, я махнул псу рукой.

– Иди, – и увидев удивление на лице Нэмото, пояснил: – На улицу просился. По нужде, наверное.

– А вы неплохо друг друга понимаете, – протянул он.

– Как-то так, – пожал я плечами.

– И с котами разговариваете…

– С Идзивару я больше прикалываюсь, – усмехнулся я. – Боги его знают, что там на уме у усатого.

– Это да, коты – они такие, – покивал Нэмото. – Кстати, босс, вы не против, если я и сам заведу… эм… как-то я не так начал. В общем, мне нужен помощник.

– Помощник? – заинтересовался я. – Это хорошо. Помощников ты нужных приводишь.

– Мамору, засранец… – пробормотал он беззлобно. – Надеюсь, вы всё же не отберёте у меня и этого.

Судзуки Мамору – старый друг Нэмото, которого тот прочил себе в помощники, весьма неплохо показал себя на месте управляющего моей токийской базы, где и осел. Из-за чего Нэмото, как и раньше, пришлось вкалывать в одиночку.

– Ну, тут уж как получится, – произнёс я, показательно отведя взгляд.

– Босс! Ну право слово!

– Да ладно тебе, – улыбнулся я. – С Судзуки как-то само получилось, ты же сам всё понимаешь. Не буду я специально у тебя никого отбирать. Кого ты там хоть нашёл?

– Такада Сусуми. Полукровка. Отец – японец, мать – испанка. Совсем недавно окончил Высшую академию экономики. Отец занимает не последнее место в муниципалитете города. Мать домохозяйка. Нашёл я его интересно. Такада пришёл устраиваться в Шидотэмору, но на ту должность, на которую он хотел, его не взяли. Парень не сдался и уже через неделю устроился туда же, только на этот раз курьером. А Танака-сан, мировой мужик, заметил это и связался со мной. Мне же просто стало интересно, так как… ну вы понимаете.

– Этот Такада совсем как ты, – усмехнулся я. – Во всяком случае, поступил он так же, как и ты.

– Да, наши истории довольно похожи, – кивнул он. – Только если я хотел показать отцу, что достоин зваться его сыном, то Такада хочет своего превзойти и окунуть в грязь. Метафорическую. Они с ним на ножах уже очень давно. По словам Такады, отец многие годы гнобит его мать, жалея, что взял в жёны гайдзинку. Но развод и по нему ударит, так что терпит, отдавая всё своё внимание второй жене и её детям, просто плюнув на сына от первой.

– ВАЭ, насколько я знаю, не самая дешёвая академия, – заметил я.

– Так отец Такады и не мог отправить его в дешёвую – статус не позволял. Хочу также отметить, что попасть в ВАЭ довольно сложно, а вот вылететь легко – уж больно серьёзные там требования к учащимся. Когда парень осознал, к кому попал, – это я про себя, – зубами вцепился в моё предложение. В конце концов, далеко не каждый день слуга Аматэру берёт себе помощника. Так что сейчас он вкалывает на семи работах… то есть ведёт семь дел. Мелких, не очень важных, но которые всё же надо делать. Пока справляется. Хотя я бы уже давно их… правда, это сейчас, а Такада новичок… В общем, он всё ещё на испытательном сроке. Попозже устрою ему пару провокаций и, если пройдёт, дам что-нибудь поважней решить.

– Мангой тоже он занимается? – спросил я.

– Ага, – радостно ответил Нэмото. – Уж поверьте, босс, я нашёл реально безумного мангаку.

– Злой ты, Таро, – покачал я головой.

– Не, не, ничего подобного. Я ж по уровню профессионализма человека искал, да и работать с ним предполагал сам. Просто… раз подвернулась такая возможность, то почему бы не скинуть работу на другого.

– Это да, это правильно, – покивал я. – Сам так делаю.

– Знаю, босс, уж я-то знаю.

Ну, а вечером поехал на базу. Пообщался с Судзуки Мамору, выловил Фантика, который, увидев меня, застыл на пару секунд и, молча покачав головой, вернулся к прерванной работе. Такой вот у меня учитель. Хигаси Джобэн нашёлся у себя в кабинете, где он, как обычно, полностью отдавался любимому делу. Работал, короче. Я был беззлобно послан по трём направлениям, когда же он всё-таки обернулся, то при попытке вскочить чуть не упал с кресла. Накамуру и Змея я так и не смог подловить – где находятся эти засранцы, не знали даже их подчинённые, так что пришлось действовать через Нэмото, у которого были их телефоны для срочной связи. У меня тоже были, но я-то сюрприз хотел сделать. В итоге они, конечно, приехали, вместе, но вот удивления моему появлению не выказали. То ли знали заранее, что я приеду, то ли выяснили, пока добирались до базы, то ли самоконтроль у них на высоте. А может, им было просто плевать.

Дождался Вась-Васей. И если то, что Вася-тян вернулся из академии, где в него вбивали науку профессионального огородника, было нормально, – сам его туда отправил, – то информация о том, что вместе с ним решил учиться и Василий, меня удивила. Ну и ладно. По большому счёту это ерунда. Мне было просто приятно видеть взволнованного Тану Горо и улыбающегося Василия Рымова. Естественно, Вася-тян хотел напроситься ко мне в шофёры, пока я в Токио, но наказание есть наказание, так что прогуливать учёбу я ему не позволил. А вот более спокойный Рымов просто спросил, нужен ли он мне, и, получив ответ в стиле «прогуливать плохо», просто с улыбкой кивнул. Иронию своих слов я осознал чуть позже, когда вспомнил, что и сам прогуливал школу на постоянной основе.

Уже вечером съездил в Шидотэмору. Охранника на проходной я никогда не видел, а вот он меня пропустил без лишних слов, при этом и поклониться не забыл. Я это к чему говорю – штат Шидотэмору постоянно растёт, как и сама компания, а уж в последние три месяца, по словам Нэмото, наметился настоящий бум. Наши филиалы есть уже во всех более-менее крупных городах Японии. Заложена постройка аж восьми зданий эксклюзивного проекта, куда некоторые филиалы переберутся. Здание головного офиса выкуплено, так что мы теперь платим не аренду, а нехилый такой налог. В общем, очень много новых лиц, отчего случилась парочка забавных моментов. Я всего лишь хотел осмотреть новые офисы, а меня чуть не припрягли курьером. Всучили кипу бумаг, которую я от неожиданности взял, и отправили на этаж ниже. Пришлось идти за этим типом до его стола и, сгрузив там бумаги, пояснять, что я здесь не работаю. Возможно, не стоило оставлять Сейджуна на первом этаже в буфете. А когда я уже хотел отправиться на последний этаж, где находится кабинет Танаки, ко мне подошёл охранник. Правда, стоило мне только обернуться, он тут же сделал шаг назад и поклонился. Оказывается, тот мужик, что хотел меня припрячь, стуканул им о шляющемся здесь непонятном мальчишке, на что они обязаны были отреагировать. Я на его пояснения только рукой махнул, задумавшись о том, не развесить ли тут везде свои портреты.

У Танаки было вечернее собрание, так что я решил ему не мешать, попросив знакомую мне секретаршу не беспокоить его. Так и прождал, сидя в одном из кресел приёмной и лазая по принадлежащей Шидотэмору соцсети. Когда совещание закончилось, выходящие из кабинета люди с удивлением пялились на меня, не забывая при этом кланяться. Уж на их уровне меня знали все. Да и было их немного, иначе совещание проводилось бы в специальном зале. Естественно, Танака, видящий, как выходящие из его кабинета люди кому-то кланяются, не удержался от любопытства и тоже вышел, после чего я наконец поднялся на ноги и с улыбкой подошёл к нему.

– Аматэру-сама, – глубоко поклонился он.

– Рад тебя видеть, Танака-сан. Смотрю, дела идут в гору?

– Только благодаря вам, Аматэру-сама.

Ну а уже фактически ночью наведался в клуб «Ласточка», где знатно оттянулся, вдоволь наговорившись с Шотганом. Заодно звякнул ребятам из «Интера» и ещё Акеми, из-за которой домой вернулся уже под утро, где меня встречал заспанный старик Ёсиока и, конечно же, Бранд. Идзивару я не видел, но мало ли дел у усатого? Надо его, кстати, поблагодарить. Слуги подтвердили слова Атарашики – к полудохлому, голодному щенку, который ошивался возле особняка, их привёл именно кошак. Вопил, шипел, одну из служанок даже сильно поцарапал, но всё же добился внимания, после чего чуть ли не отконвоировал потерпевшую к Бранду. По словам Ёсиоки, тут и так относились с достаточным пиететом к хозяйскому коту, а после того случая ещё и немного уважать стали. А так как слуги не слепые и видят моё отношение к щенку, подозреваю, уважение скакнуло ещё на пару позиций вверх.

Так что, заказав на кухне чего-нибудь рыбного, получил пару тарелок, на которых были сервированы кусочки лосося.

– Ну и где эта усатая морда? – спросил я в пространство, стоя рядом с сакурой посреди внутреннего двора. – Бранд, будь другом, найди Идзивару.

И щенок понял. Поведя носом из стороны в сторону, убежал куда-то внутрь дома, а минут через десять, за которые я успел покурить и выпить принесённый служанкой кофе, показался вновь, бодрой трусцой направляясь ко мне. Самое интересное, что вслед за ним, уже более лениво, из дома вышел Идзивару.

– Ёу, усатый! – крикнул я ему, постучав ладонью по траве рядом с собой. – Подходи, не стесняйся! Позавтракаем!

Конечно, он подошёл, но сразу налетать на рыбу не стал. Присел рядом, покосился на устроившегося у меня в ногах щенка, фыркнул и полноценно улёгся, так и не притронувшись к лососю.

– Вот эта тарелка твоя, – пояснил я и пододвинул ее коту, заодно и мисочку молока не забыл. – И это тоже. Моя благодарность за Бранда. Но если будешь строить из себя недотрогу, сам съем.

На это кот фыркнул и, вновь усевшись, подцепил когтем один из кусочков рыбы.

– Я правда благодарен тебе, усатый. Если что-то будет нужно – обращайся.

Немного безумно, но разговаривают же с покойниками на кладбище, так чем я хуже? Идзивару хотя бы живой, усатый и гордый. Было забавно наблюдать за мелькающими слугами. Выходят они сонные из дома, чтобы срезать дорогу… А внутренний двор с сакурой посреди него, напомню, находится в центре особняка, выстроенного квадратом. В общем, выходят такие сонные, поднимают голову, а там я на пару с котом завтракаю. Так у меня ещё в руках и чашка, со стороны похожая на пиалу, из которой распивают саке, и нечто похожее рядом с Идзивару. Термос-то за моей спиной валяется, он ещё и не виден в траве. Поэтому издали наша композиция похожа на братание двух ёкаев, ну или как минимум – моё и ёкая. Во всяком случае, бухать с котами тут как-то не принято. Напомню – на дворе раннее утро, народ ещё заспан, а всякая мистика в Японии довольно популярна…

Перед отъездом в Дакисюро меня даже Атарашики по этому поводу выцепила.

– Синдзи, постой, – окликнула она меня на выходе из дома.

Я как раз направлялся в гараж.

– Что-то случилось? – дождался я, когда она подойдёт.

– Я тут краем уха сегодня услышала, что твой кот – самый настоящий бакэнэко, – произнесла она осторожно.

Учитывая, что именно она совсем недавно утверждала, что всякие там оборотни и другие ёкаи действительно существовали, её слова несли целую кучу смысловой нагрузки.

– Если это и так, то я не в курсе, – усмехнулся я.

– Вас видели сегодня утром…

– А, это, – хмыкнул я. – Не обращай внимания. Я просто угостил кота рыбой и молоком за то, что он помог Бранду.

– То есть ничего такого?

– Совсем ничего, – улыбнулся я.

– Жаль, – произнесла она уже спокойно.

И я даже не нашёл, что на это сказать. Не, ну его нафиг, от всякой там мистики необходимо держаться подальше. Поеду-ка я лучше в Дакисюро.

Глава 17

Дабы не выделяться в Дакисюро, я решил надеть школьную форму. Поехал с самого утра, то есть ровно так, чтобы застать Мизуки дома прямо перед выходом. Рассчитывая после этого пробыть до обеда у Кояма и потом отправиться вылавливать остальных друзей. Хотя надеюсь, что все они будут сидеть в столовой. Дороги в это время были на удивление свободными, а пробки если и были, то не очень большие. Возможно, это из-за того, что я выехал слишком рано, плюс стоит учесть, что сейчас лето – пора отпусков, через две недели у школьников наступят большие летние каникулы. Так что до квартала Кояма я добрался несколько раньше, чем рассчитывал.

– Объезжай квартал и жди меня на школьной парковке, – сказал я Сейджуну.

Именно он сидел за рулём принадлежащего роду Lexus ES. А вообще, надо бы поинтересоваться у братьев Кадзухиса, могут ли они сделать для меня автомобиль абсолютно новой конструкции. Чтобы, значит, единственный на весь мир. Или это уже слишком будет?

У калитки дома Кояма меня ждала Кагами.

– Здравствуй, Синдзи, – улыбнулась она. – Давненько мы с тобой не виделись.

– Всего три месяца, Кагами-сан, – улыбнулся я в ответ. – И если вы не прекратите хорошеть, ваше сияние скоро будет сжигать глаза мужчинам, посмевшим глянуть в вашу сторону.

– А ты всё продолжаешь смущать меня своими комплиментами, – покачала она головой. – Дай я тебя обниму.

– Да ладно вам, Кагами-сан, – наигранно смутился я.

– Мальчишки, – усмехнулась она, сама сделала шаг вперёд и заключила меня в объятья. – Мы все скучали, Синдзи, – погладила она меня по макушке и, оторвавшись, слегка потянула за собой. – Пойдём, я не сказала девочкам о твоём приходе. Сделаем им сюрприз.

Причём отвела она меня не в гостиную, а на кухню. Взмахом ладони прогнав оттуда служанку, тут же встала у плиты. Судя по тому, что служанка вообще ушла с кухни, подозреваю, что она тут только приглядывала за готовящимся завтраком, а не помогала Кагами.

– А где Акено-сан? – спросил я, присаживаясь на своё место.

Ну, то есть оно не моё, но именно здесь, у дальнего относительно входа на кухню края стола, я обычно сижу. Лицом к плите, наблюдая, как Кагами шаманит с готовкой.

– Мужчины в этой семье слишком любят поспать, – отозвалась она. – Особенно если нет никаких срочных дел. Не волнуйся, к завтраку выйдут. Пусть только попробуют не выйти.

В этот момент я услышал приближающиеся шаги Мизуки, которая подала голос, ещё не дойдя до кухни.

– Мам, Шина опять взяла мой… – произнесла она и замерла в дверном проёме. – Шина! Шина, ржавое ведро тебе на голову, у меня глюки! Глюки, Шина… – звучал быстро удаляющийся голос.

– Пигалица, – вздохнула Кагами, покачав головой. И, вернувшись к готовке, тихо добавила: – И когда она уже вырастет?

– Надеюсь, никогда, – усмехнулся я.

– А замуж мне её как выдавать? – обернулась она ко мне и, поворачиваясь обратно, добавила: – Не у всех столь странные вкусы, как у тебя.

– Она весёлая и, насколько я знаю, ни разу вас не подводила в плане поведения.

– Это потому что я её в кулаке держу. А вот если ей волю дать… нет, не хочу краснеть.

Рыжая вернулась, когда Кагами ставила передо мной чашку с чаем.

– Синдзи! – завопила она, появившись в дверном проёме.

– Мизуки, – произнесла строго Кагами.

– Что?

– Следи за своим поведением и не влетай на кухню с воплями.

– Ну ма-ам, Синдзи же!

– И он наш гость, – ответила Кагами.

По-моему, она троллит Мизуки.

– Да он уже семнадцать лет тут гостит, – проныла та.

– И?.. – даже повернулась она к дочери. – Знаешь, за такое время даже мартышку можно научить правилам хорошего тона. Я удивлена, что ты…

– Мам! – прервала её Мизуки. – Как ты можешь! Синдзи, не злись на маму, на самом деле она говорила про меня.

М-да… Троллить Мизуки – та ещё затея. Впрочем, Кагами сама виновата – забыла, что Мизуки в этом доме всего семь лет живёт.

– Ох, и правда, – приложила Кагами ладонь ко рту. – Прости меня, Синдзи. А твоей дрессировкой, моя маленькая мартышка, – добавила она, глядя на Мизуки, – мы займёмся после школы. Марш за стол.

Хочу заметить, что Кояма Кагами никогда не бросает угроз на ветер и всегда их исполняет. «Перетроллить» мать – это, конечно, прикольно, но надо же и инстинкт самосохранения иметь. Впрочем, испуга или какой-то нервозности Мизуки не показала, сразу после слов Кагами ломанувшись ко мне. Правда, тут произошла заминка – бросаться на шею сидящему за столом парню оказалось неудобно, так что она затормозила, примерилась с одной стороны, примерилась с другой, после чего просто подошла сзади и заключила меня в объятья, прижав мой затылок к груди.

– Здравствуй, Синдзи, – сказала Шина, заходя на кухню. – Рада тебя видеть.

– И тебе привет, – произнёс я через силу. – Мизуки, ты мне сейчас все кости переломаешь.

– Мизуки… – покачала головой Шина. – Право слово…

– Шина превращается в маму, – прошептала мне на ухо Мизуки.

Хорошо хоть в объятьях душить перестала.

– Войну на два фронта ты не вытянешь, – прошептал я в ответ. – Придётся меняться.

– Я всё равно победю, – был её ответ.

– Сильно сомневаюсь, Мизуки, – произнесла Кагами, не оборачиваясь. – Садись уже за стол.

И как только услышала? У неё же сковорода под ухом шкворчит.

– Синдзи! – воскликнул Акено, появившись на кухне.

– Акено-сан, – поздоровался я, поднявшись на ноги и немного поклонившись. – Рад вас видеть. Кояма-сан, – отвесил я ещё один поклон появившемуся вслед за ним Кенте.

– Здравствуй, Синдзи. Рад, что ты нас не забываешь, – улыбнулся старик.

– Как же я рад тебя видеть, парень, – произнёс Акено, усаживаясь напротив меня. – Рассказывай, как там у тебя дела идут?

Кента, к слову, сел во главе стола.

– Сначала завтрак, потом дела, – предупредила Кагами, повернувшись к нам.

– Да я ж не про дела, – отмахнулся Акено. – Я в целом.

– И правда, Кагами-тян, – произнёс старик. – Пусть мальчик расскажет, как провёл эти три месяца.

– Как скажете, Кента-сан, – вздохнула Кагами и принялась расставлять на столе посуду.

Это типа Кента только что попросил у Кагами разрешения? Забавно.

– Если коротко, то мы выигрываем, – начал я.

– Да я не про то спрашивал, – прервал меня Акено. – Ты же в другой стране живёшь. О себе расскажи. О людях, с которыми общаешься. Какая там погода. Может, что забавное происходило.

Хм, я и забыл. Ну или Кента своим присутствием смуту в мысли внёс. Но для Акено и Кагами я прежде всего Синдзи, и лишь потом всё остальное.

– Погода там адская, – произнёс я. – Просто адская. По-другому и не скажешь. Вечная духота, которая из тебя душу вытягивает. Я серьёзно, порой именно так и кажется. Со временем привыкаешь, но… – покачал я головой. – С удовольствием свалю оттуда, когда всё закончится.

– Сурово, – протянул Акено. – Мне порой то же самое на Окинаве казалось, но там у вас, похоже, совсем грустно.

– А ещё какие-то дикие насекомые и влажность, – покивал я. – Зато там люди интересные. Вот вроде смотришь на такого – голодранец обыкновенный. Кажется, что за пару йен кого угодно предаст. На деле же… – задумался я. – Эта толпа голодранцев – большая, да, но всё же – практически выдавила из округа два малайских клана. Это я не про их способность воевать, а про готовность своей жизнью жертвовать. Ибо потери они несли колоссальные.

– Лучше расскажи, чем питался, – решила перевести разговор Кагами.

– Да как-то… – растерялся я. – Что давали, тем и питался.

– Ох, Великие супруги, – покачала она головой.

– Да ладно вам, Кагами-сан… – улыбнулся я и тут же попытался сменить тему. – О, я же из Малайзии чай привёз. Его местные кланы выращивали… пока мы не пришли.

– И где он? – заинтересовалась Кагами.

– Эм… – и правда, мог ведь и принести в подарок. – Да как-то руки до него не дошли. Я же сразу мешок привёз. Кинул… куда-то… Его ещё расфасовать надо.

– Синдзи, – потёрла лоб Кагами. – Ты… Ты когда-нибудь доведёшь меня. Чай – это тебе не… Боги, кому я это говорю?

– Точно-точно, – покивала важно Мизуки. – Не зря тебя мама чайным извращенцем называет.

– Осквернителем, – поправила её Шина.

– Ой, да невелика разница, – отмахнулась Мизуки.

Засранка, всё ведь прекрасно помнит. Ну же, взрослые, вот именно сейчас оценка её поведения будет крайне в тему.

– Ну, – начал Акено, – в каком-то смысле Мизуки тоже права. – Предательство… Удар прямо в спину. – Эй, не смотри на меня так. Это Мизуки сказала.

– Да! Мизуки сказала! – опять вылезла рыжая.

– А ну, цыц! Раскудахтались, – осадила всех Кагами, поставив на стол последнее блюдо, и села рядом с мужем.

– Что ж, – сложил вместе ладони Кента. – Итадакимас!

– Итадакимас! – повторили за ним все остальные.

И я, само собой.

– Ну а в целом как у вас там? – спросил через некоторое время Акено.

– Ведём по очкам, – усмехнулся я. – Округ очистили и взяли под контроль, отбили пару штурмов сил короля, десант нам в тыл… Как бы это помягче? Втоптали в грязь. Как физически, так и метафорически. Блин, да мы уже пару десятков малайских «мастеров» на тот свет отправили. Парочку даже в плен взяли.

– Это впечатляет, – произнёс Кента. – Но двадцать «мастеров» для государства не проблема, даже такого, как Малайзия, так что постарайтесь не зазнаваться.

– Постараемся, Кояма-сан, – кивнул я. – Но рисковать всё равно придётся. Я вообще подумываю захватить всю Восточную Малайзию.

– Что? – переспросил Кента. – Ты её не удержишь, Синдзи.

– Удержание… – протянул я. Что ж, поехали. Если по-простому, то я намеревался блефовать. Блефовать отчаянно, лишь бы спровоцировать альянс Кояма выступить в Малайзию пораньше. – Тут ведь такое дело, Кояма-сан. По большому счёту всё будет зависеть от императора. Удержание можно трактовать по-разному. Главное, обозначить территорию. Разберусь с нынешними силами короля в Восточной Малайзии – а я разберусь, уж больно плохие из малайцев вояки, дойду до округа Кучинг, понаставлю везде постов, и всё. Земли мои. А всё, что произойдёт дальше, будет обороной моих земель. Главное, сохранять очаги активности. К тому же, чем больше территория, тем проще воевать. Нет, если бы я всерьёз сел в оборону, тогда да, тогда сложнее, но мне-то именно что просто активность проявлять надо будет. А дальше всё зависит от императора. Но мы, Аматэру, для них братский род, а Малайзия императору уже давно поперёк горла. Так что шансы весьма неплохие.

– Не думаю, что всё так просто, Синдзи, – произнёс осторожно Кента.

– Согласен, – вздохнул я. – Поверьте, Кояма-сан, я всё прекрасно понимаю, но шансы и правда довольно велики. К тому же, чем дольше у малайцев создаётся иллюзия успешного противостояния роду Аматэру, а воспринимают наши силы именно так… – тут я запнулся от пришедшей мне в голову мысли. – Тем дольше они не зовут англичан… – закончил я, практически бормоча. – Мне сейчас такая мысль в голову стукнула, – поднял я взгляд на Кенту. – Забавная. Блин, да малайцы могут и вовсе не позвать англичан!

– Невозможно, – покачал головой Кента. – Они обязательно это сделают.

– Да? – усмехнулся я. – Вот скажите мне, Кояма-сан, что вы предпримете, если к вам в квартал заявится компания гопников? Набьют морду вашей охране. Изрисуют стены нескольких домов. Парочку из них сожгут. А в одном из них и вовсе поселятся. Вы что, и правда побежите к третьей стороне… к тем же Охаяси с воплями «спасите, помогите»? Да нет, конечно. Вас же засмеют. Вся Япония будет над вами смеяться. Я уж молчу о том, что они подумают о ваших отношениях с Охаяси.

– Я понял, о чём ты, – кивнул Кента. – Но род Аматэру совсем не гопники.

– Да именно гопники мы и есть, – усмехнулся я. – Для всех в мире на королевство Малайзия напал род Аматэру. Один-единственный род. Нас воспринимают не как альянс простолюдинов, коими наши силы и являются. Не как клан. Не как альянс кланов. И уж тем более не как государство. Род, Кояма-сан. Один род, пусть и древний, не может угрожать целому государству. К тому же только дурак может закрывать глаза на современные проблемы рода Аматэру. Кто три месяца назад мог бы поверить, что мы провернём подобное? Да любой из родов вашего клана сильней Аматэру! По бумагам, конечно же, – дополнил я. – Да если малайский король побежит к англичанам… его ведь реально засмеют… Хех, да мне уже смешно.

– А вот мне нет, – отрезал Кента. – Если ты будешь делать ставку на такие эфемерные прогнозы, вы точно проиграете. А мне бы не хотелось, чтобы ты остался в тех землях навсегда. Никто и никогда не будет воспринимать собранные тобой силы столь низко. А значит, и смеха они не вызовут.

– Плевать, как они воспринимаются, главное в нашем деле не суть, а форма, – улыбнулся я криво. – Но уж я-то постараюсь донести это до малайцев, будьте уверены.

О да, Кента, несомненно, прав – озвученное мной всего лишь небольшой казус идущей войны. Но я его увидел и обязательно использую. Более того, озвучив его здесь и сейчас, я уже начал его использовать. Осталось переговорить с братом короля. Разговор придётся немного изменить, но это и к лучшему.

– Синдзи? – окликнула меня Кагами.

– М? Извините, Кагами-сан, задумался.

– Давайте о серьёзном всё-таки после завтрака, – проворчала она.

Я улыбнулся, всем видом показывая Кагами, что извиняюсь. Говорить этого вслух не стал, но, скажем так, обозначил. Акено и Кента выглядели задумчивыми и на её слова, как мне показалось, внимания не обратили, а вот девчонки были немного… Ну… назвать их пришибленными было бы чересчур, они, скорее, прониклись обсуждаемой темой. Понимая, что речь не о ерунде какой-нибудь, Шина с Мизуки притихли и только короткие взгляды на всех бросали. Что ж, можно сказать, что желаемого я добился, жаль только, при всех за завтраком, хотелось сделать это после, когда девушки уйдут в школу.

Тем не менее сказано было ещё не всё, и я не только о Малайзии говорю. До полдвенадцатого мы просидели в гостиной Кояма, разговаривая обо всём, что придёт в голову. Кента срулил по делам ещё в десять, так что остаток времени атмосфера была ещё более домашней, чем за завтраком. И пусть альянсом, насколько я знаю, занимается Акено, после ухода Кенты мне совесть не позволила капать ему на мозги на интересующую меня тему. В конце концов, Кента услышал всё, что я хотел сказать Кояма, так что пусть думают.

Распрощавшись с Кагами и Акено, отправился в Дакисюро. Пришлось немного подождать, так как прибыл я слишком рано, зато, когда зашёл в столовую, почти сразу увидел всех своих друзей, собравшихся за одним столом. Там даже Мизуки была, но её я предупредил, так что не боялся, что обо мне уже знают. Я даже договорился с ней, чтобы она собрала их, если они вдруг будут обедать врозь. Впрочем, по словам Мизуки, все пятеро с самого начала года взяли за правило проводить обед вместе. В то время, как на тренировки никто из них уже пару месяцев не приходит. Сама же Мизуки присоединяется к ним по желанию, то есть как обычно.

Шина, к слову, так и продолжила обедать отдельно, в их компанию не напрашиваясь.

Подходить к ним пришлось под Отводом глаз, так как подобраться незаметно было довольно сложно. Заодно небольшой крюк сделал, чтобы это не выглядело слишком фантастично, всё-таки камеры в обеденном зале есть. Вряд ли запись просматривают ежедневно, да даже если просматривают, не факт, что заметят что-то странное, при такой-то толпе школьников, но лишние риски мне не нужны, несмотря на то, что я постепенно ослабляю скрытность. В скором времени мне предстоит сделать судьбоносное заявление, но до этого момента надо ещё войну в Малайзии пережить.

– Здорово, хвостатый, скучаешь по готовке Кагами-сан? – хлопнул я Рай-дона по плечу и приземлился рядом с ним.

– Святые угодники… – произнёс Тоётоми.

Нет, серьёзно, так и сказал – «святые угодники».

– Это ты сейчас ругнулся так? – спросил я, глянув на него.

Анеко смотрела на меня с крайней степенью удивления, чуть приоткрыв ротик, что выглядело довольно мило. Вакия почесал лоб и спокойно принялся за тарелку супа. Мамио тоже поначалу выглядел очень удивлённым, потом радостным, а потом резко нахмурился.

– Опять тренировки, да? – пробубнил он.

А вот пришедший в себя Райдон обхватил меня за шею и начал молча трясти.

– Рей… блин… хорош…

– Ты слишком слабо его трясёшь, – произнесла Мизуки. – Смотри, как надо!

– Да вы… эй… блин, хорош, народ…

Если кто думает, что Райдон перестал меня трясти после того, как к нему присоединилась Мизуки, то ошибается. Трясли меня оба.

– Син, демоны тебя подери, как же я рад тебя видеть! – громко произнёс Райдон.

– Мизуки! – рявкнул я. – Фух, ну вы даёте. Я тоже рад вас видеть, но душу-то из меня зачем вытряхивать?

– Так весело же, – удивлённо и на полном серьёзе произнесла рыжая.

– Синдзи… – неуверенно произнесла Анеко.

– Привет, красавица. Как вы тут без меня? – улыбнулся я.

И тут же посыпались вопросы.

– Как оно там?

– Надолго ты в Токио?

– Ты ведь дождёшься окончания уроков?

– Так что там с тренировками?

– Малайцы сильные?

– Будешь устраивать приём?

– Можно, я деду скажу о твоём приезде?

– А девчонки там красивые?

– Так сильные или нет?

– Прикольный суп. Что? – отреагировал Вакия на установившуюся тишину. – Прикольный же! Ну ладно-ладно. Эм… про девчонок уже спрашивали?

Пока общался с друзьями, на собственной шкуре почувствовал изменение своего статуса. Вроде, ну что такого? Аматэру, они и в Африке Аматэру. Род, конечно, древний, но далеко не самый сильный и богатый. Да и насчёт влияния можно поспорить. Однако есть два нюанса. Во-первых, род вышел из состава клана и обзавёлся полноценным наследником. Теперь у рода есть мужчина. Теперь род может полноценно участвовать в жизни страны. Как политической, так и финансовой. Все слова, сказанные ранее о возрождении рода, были не просто словами. Аматэру действительно возродились. До меня далеко не сразу дошло осознание данного факта, всё-таки я по-прежнему на многое смотрел глазами жителя другого мира. И всё чаще и чаще я задавал себе вопрос: из чего должен состоять тот стержень, который не давал опуститься роду на самое дно? Десятилетиями держа на плечах не самое лёгкое Имя. Когда-то я хотел основать свой род, стать Основателем, чтобы моё имя вошло в анналы рода, чтобы все помнили имя Основателя. Что ж, в анналы рода Аматэру я, может, и попаду, но позаботиться о том, чтобы потомки помнили Аматэру Атарашики, моя святая обязанность.

Главное, ей об этом не говорить.

Ну и второй нюанс – Малайзия. Те, кто заметил и узнал меня, знали о Малайзии и понимали, что я тут ненадолго. И шанс мелькнуть у меня перед глазами может быть запросто упущен. Особенно старались третьегодки. Вернусь я в Дакисюро, не вернусь, они-то меня в следующем году здесь точно не застанут. Возможно, только возможно, что их родители и родня ещё увидятся со мной на каком-нибудь приёме, а вот они, скорее всего, нет. Всё та же Атарашики приучила народ к тому, что приёмы Аматэру устраивают крайне редко. Шансы повстречаться со мной, несомненно, были, и не так чтобы мизерные, особенно если задаться подобной целью, но это в будущем, а я вот он, здесь и сейчас. Подходи, здоровайся и надейся, что Аматэру запомнит тебя.

– Аматэру-сан.

– Добрый день, Аматэру-сан.

– Рад видеть вас, Аматэру-сан.

За те сорок пять минут, что мы просидели в столовой, со мной поздоровалось двадцать три человека. В основном третьекурсники. Практически каждую вторую минуту кто-нибудь проходил мимо и с поклоном здоровался. Девушки отвешивали более глубокий поклон, парни – менее, но никто не фамильярничал. Стоит также учитывать и моих друзей. Некоторые здоровались и с ними. Всё-таки имена довольно звучные. Разве что Вакия не сильно известны, но в самой Дакисюро Тейджо и его братьев знали.

Под конец обеда сходил пообщаться с Торемазу, на которую мне, кстати говоря, указала Анеко, чему я немного удивился – не в лучших отношениях они до того были. Торемазу обедала со своей извечной подругой Хики Макинами и бросала частые взгляды в мою сторону. Я, может, и раньше заметил бы эти взгляды, но сегодня на меня столько народу… поглядывало. Особого разговора не получилось, во всяком случае с Торемазу, а вот с Хики мы неплохо побеседовали. Именно она задавала те вопросы, которые были бы интересны Акэти. Например, что я буду делать, когда у них закончатся уроки, и что я думаю о том, чтобы погулять вечером? А я что, я не против. Для этого я и зарезервировал сегодняшний день. Договорился о встрече, предупредив, что гулять мы будем в расширенной компании, но какого-то явного негатива со стороны Торемазу не заметил. Ну а когда обед закончился, и ученики разошлись по классам, направился в следующий, запланированный на сегодня, пункт – оружейный магазин старика Шмитта. Заодно проверю, не вышел ли новый журнал этой семейки. Но сначала… да, пожалуй, успеваю скататься домой. Хорошо, что Кагами мне напомнила о малайском чае.

В своё время я раздумывал о постройке развлекательного центра. Чтоб, значит, всем центрам центр! Элитный. Хотел собрать под его своды сотни аристократов, и чтобы каждый нашёл себе занятие по душе. И первым делом уточнил, сколько это будет стоить. Взгрустнул. Потом поинтересовался, с кем придётся конкурировать, и совсем расстроился. Роду Накатоми я был не соперник, и это не считая игроков поменьше. Причём все эти игроки были аристократами, там даже Тайра затесались, но и они упустили время – в сфере больших развлекательных центров конкурентов Накатоми не было. Я не говорю, что простолюдины не могли заняться чем-то подобным, они и занимались, но настоящие деньги текли совсем в другие карманы. Вот и я не стал рыпаться. В лучшем случае просто не окупилось бы, в худшем… да взорвали бы такой центр к чертям собачьим. Ну ладно, утрирую, но давление точно началось бы, а зная себя и свою реакцию, решил не зарываться. Война в те времена мне была не нужна. Да я бы её и не потянул. Теперь же… Да всё по-старому, если подумать. До войны, конечно, никто доводить не станет, но проект по-прежнему нерентабельный. Повторюсь – с Накатоми даже Тайра ничего не смогли сделать на их поле.

Ну и после этого вступления, наверное, понятно, куда именно мы отправились отдыхать с друзьями. Развлекательные центры Накатоми не обладают особой атмосферой узкоспециализированных мест, таких как бары, клубы, бильярдные, залы для боулинга… но чёрт возьми, там было всё сразу и много чего ещё. А я не хотел тупо сидеть и нажираться под музыку, да ещё и с толпой подростков. Бухал под музыку я вчера, но даже там всё закончилось постелью Акеми. Всему своё время, как говорится, и своя компания.

Пока сидели в «открытом» ресторанчике на первом этаже, подростки решали, куда отправиться, а я просто веселился, наблюдая за творящимся вокруг нас действом. Ребят собралось прилично – и наша обычная компания, и Мизуки, и Шина со своей подругой Минэ, и Акэти с Хики. Одиннадцать человек, если считать меня. Было забавно наблюдать, как охрана детишек кооперируется с охраной Накатоми. Той, что в гражданке – обычной на всё это было пофиг. Так пока мои друзья спорили, во что играть, в боулинг или бильярд, количество охраны вокруг нас увеличилось. Все в штатском и незаметные для обычного народа. Они, в общем-то, под обычный народ и маскировались. Короче, Накатоми во всём своём великолепии. Красиво, удобно и неназойливо. Наверняка ведь с ходу срисовали меня и, дабы не рисковать молодым Аматэру, – точнее, своей репутацией, если со мной что-то произойдёт, – нагнали ещё больше людей. Хотя я могу и ошибаться в причинах, но звучит вполне логично.

В какой-то момент на горизонте появилась знакомая личность, я даже удивился тому, откуда здесь взялась репортёрша «Токио Асами». Как там её? Комацу Ая, точно. Именно она брала у меня интервью на турнире Дакисюро. С ходу подобраться к нам она не смогла. У неё и шанса не было. Шла уверенно, вилять не пыталась, цель была предельно ясна, так что, когда она вошла в определённую зону, зашевелилась охрана подростков, но личную охрану опередили люди Накатоми. Один из них якобы случайно столкнулся с Комацу и с извиняющейся улыбкой начал что-то втирать. А спустя четыре секунды и вовсе подхватил под локоток и вежливо потянул куда-то в сторону. Чему она в растерянности даже не сопротивлялась. Вторая попытка была совершена минут через пять. Вырулив из-за угла ближайшего бутика, Комацу вновь нацелилась на нашу компанию и вновь была остановлена, на этот раз уже охраной подростков. Если не ошибаюсь, это были люди Охаяси. Комацу уже не выглядела растерянной, скорее, раздражённой, постоянно что-то поясняя охраннику, пока тот с некоторым трудом конвоировал её в сторону. И… в общем, я не удержался. Предупредив друзей, что отойду на минутку, направился к прилавку ближайшего магазинчика, где стоял один из охранников Кояма.

– Ребят, – сказал я, остановившись рядом. – У меня к вам просьба будет – не могли бы вы задержать её ещё раз пять? Ну там… Кояма, Тоётоми, Вакия, Укита, Акэти.

– Ещё Хики, господин, – вздохнул мужчина. – Я поговорю с коллегами.

– Заранее спасибо, – слегка кивнул я.

Посмотрим, насколько она упорная.

Когда её перехватила охрана Акэти, это заметил Райдон.

– Син, тебе не кажется, что вон той женщине уже в третий раз не дают подойти к нам?

– В пятый, Рей. Уже в пятый раз, – ответил я ухмыляясь. – Осталась ещё охрана Укита, Вакия и Хики.

– А ты случайно не в курсе, кто она? – спросил он осторожно.

К нашему разговору уже прислушивалась вся остальная ребятня.

– Комацу Ая. Она у меня интервью брала на турнире Дакисюро.

– Репортёр? – удивилась Шина. – Как она тут вообще оказалась?

– Вопрос на миллион, – протянул я. – Но думаю, что случайно.

К тому моменту девушки уже продавили своё желание пойти в боулинг, так что мы просто допивали напитки и доедали мороженое.

Шестой заход Комацу делала весьма осторожно. Медленно шла вперёд, постоянно оглядываясь и не замечая, что охранник Вакия уже ожидал своей очереди у неё за спиной. В какой-то момент она заметила, что вся наша компания смотрит прямо на неё, что заставило её резко остановиться. Секунда, другая, и вот она сорвалась с места, решительно направляясь в нашу сторону. И когда её остановили, ухватив сзади за локоть, дамочка чуть не подпрыгнула. Она не сопротивлялась, но пока её уводили, постоянно оглядывалась в нашу сторону.

– Мне её даже жалко, – вздохнула Мизуки и весело закончила: – Хотя я такая врушка.

Охранникам тоже, как выяснилось, не чужды шутки. В седьмой раз она подходила к нам особенно осторожно. Охрана же… Нет, Комацу не останавливали, но пару раз она сильно всполошилась, когда мимо неё проходили мужчины. Например, охранник Укита, совершенно не скрываясь и чётко показывая, что идёт именно к ней… просто прошёл мимо. А когда Комацу уже была практически рядом с нами, её совершенно неожиданно остановила женщина. Да, среди охраны ребят была и женщина, которая действительно смогла удивить Комацу – судя по выражению её лица. Это, к слову, была телохранительница Хики.

В восьмой раз Комацу Ая всё-таки добралась до нас. Что, судя по всему, несколько её обескуражило, так как представилась она не сразу.

– Меня зовут… – начала она, протягивая своё удостоверение, которое держала двумя руками.

– Не стоит, Комацу-сан, – прервал я её. – Как я мог забыть первого репортёра, который брал у меня интервью? Прошу, присаживайтесь, – указал я на свободный стул, который попросил принести официанта три минуты назад. – Сегодня вы заработали свой приз.

– Благодарю, – улыбнулась она кривовато. – Я не займу у вас много времени, Аматэру-сама.

– Значит, всё-таки я, Комацу-сан?

– Да. Сейчас я работаю над репортажем о вашем конфликте в Малайзии и хотела бы задать несколько вопросов. Если вы не против, конечно.

– Слушаю вас, Комацу-сан, – кивнул я ей.

– Кхм, – собралась она. – Дело в том, Аматэру-сама, что я собираюсь создать документальный фильм о войне вашего рода с целым государством, так что ваши комментарии и рассказ с вашей стороны были бы очень кстати.

– Эм… Синдзи, – подала голос умничка Анеко. – В Малайзии воюет твой род?

– А… разве это не так? – напряглась Комацу.

– Не так, – улыбнулся я. – Комацу-сан ошиблась, Анеко. От моего рода там всего несколько человек. Трое слуг да представитель семьи Шмитт.

– Но… Аматэру-сама… я думала… – растерялась журналистка.

– Что вы знаете о ритуале «Подтверждения чести»? – поинтересовался я.

– Ритуал… эм… Это… Не знаю, Аматэру-сама, – сдалась она. – Никогда не слышала.

– Если хотите делать репортажи, в которых фигурируют аристократы, вам придётся изучить все традиции, которые существуют в этой социальной среде, – произнёс я поучительно. – А если хотите делать отличные репортажи, то традиции не только нашей страны.

– Я обязательно этим займусь, Аматэру-сама, – пообещала она, изобразив раскаяние – лёгкое, дабы не переиграть.

– «Подтверждение чести» – это ритуал, в том или ином виде существующий в большинстве стран мира. Разные названия, есть небольшие отличия, но суть везде примерно одна. Аристократ, не имеющий возможность дать слуге герб, договаривается с тем, кто может. Но герб – это, как вы понимаете, нечто… слишком важное, чтобы просто дать. Нет, герб нужно заработать. Подтвердить честь обладания им. Желающий получить герб должен совершить деяние! – поднял я кверху указательный палец.

– Захватить Малайзию?! – распахнула она глаза.

– Нет, что вы, – усмехнулся я. – Но и один округ отрезать – тоже непросто. Если они это сделают… Если семья Шмитт сумеет захватить округ Мири… Это ли не деяние?

– Действительно, – согласилась она. – Но, простите, что тогда вы там делаете?

– Ритуал, – пожал я плечами. – Я – гарант того, что всё будет сделано по чести. И, если что, пострадает и моя честь тоже.

– Что ж, это проясняет некоторые непонятные моменты, – кивнула Комацу. – А…

– Синдзи… – проныла Мизуки.

– Боулинг… конечно же, – опустил я сокрушённо голову. – Извините, Комацу-сан, – развёл я руками. – Сами видите. Мы слишком редко выбираемся с друзьями отдыхать, чтобы терять время.

– Но… – перевела она взгляд на моих друзей. – Всего пару вопросов, Аматэру-сама! Я не отниму много…

– Нет, Комацу-сан. Нет.

– Аматэру-сама… – попыталась она изобразить расстроенную няшку. И довольно успешно, стоит отметить.

– Комацу-сан, – заговорила Шина. – Я крайне негативно отношусь к тем, кто отнимает моё время.

И вроде слова не такие уж и злые, но… Шина изобразила Королеву. Раздражённую, стервозную Королеву, буквально облив грязью взглядом. Дочь Кагами, что уж тут…

– Я… Я понимаю. Прошу меня простить, Кояма-сама.

Моя маленькая месть за прошлое интервью. Впрочем, почему бы и не прикормить собственного репортёра? Вот прям чтобы собственного. У Аматэру с этим совсем беда. Так что, дождавшись, пока Комацу отойдёт подальше, достал смартфон и связался с Нэмото.

– Нэмото, привет.

– Здравствуйте, босс, – раздался из трубки бодрый голос.

– Слушай, тут такое дело. В «Токио Асами» есть такая репортёрша – Комацу Ая. Свяжись с ней и назначь встречу со мной. Скажем… Пусть завтра, часов в девять утра.

– Понял, босс, сделаем, – ответил Нэмото.

– Вот и отлично. Это всё, не буду тебе больше мешать.

Нажав на отбой, перевёл взгляд на друзей.

– И зачем тебе эта… – не договорила Анеко. – Женщина.

– Не женщина, Анеко-тян. Репортёр, – улыбнулся я. – Всё, не будем больше о ней. Вы хотели в боулинг? И чего мы ждём?

Глава 18

Домой я вернулся поздно вечером. Выбравшись из машины рядом с уже открытыми воротами особняка, с удивлением посмотрел на поднимающегося на ноги старика в кимоно, сидевшего до этого на коленях прямо возле каменного забора. В паре метров от ворот. Когда проходил мимо, он молча поклонился мне, так и не произнеся ни слова.

– Это кто? – спросил я у Ёсиоки, присев на корточки, чтобы погладить Бранда.

– Не знаю, господин, – ответил он. – Но Аматэру-сама приказала не обращать внимания.

– О как, – выпрямился я. – Любопытно…

Может, какой-нибудь старый воздыхатель старушки? По возрасту они вроде подходят друг другу. Хотя… Атарашики всё же выглядит моложе своего возраста. Старушку я нашёл в её рабочем кабинете, обставленном в викторианском стиле, где она буквально зарылась в бумаги, разбросанные по огромному столу.

– Что? – подняла она голову, поправив очки.

– Эм… ничего, – решил я её не беспокоить. – Скоро ужин, не пропусти.

– Ещё чего! Не в моём возрасте пренебрегать режимом питания.

– Понятно… Ты бы это, хоть компьютер купила. А то… – помахал я рукой, указывая на беспорядок на столе.

На что она устало вздохнула и, поддев что-то у края стола, подняла ни много ни мало, а целый монитор. Этакий огромный ноутбук, встроенный в стол.

– Не учи меня работать, маленький человечек. И иди уже отсюда. Нет! Стой. Иди сюда. Раз уж ты объявился… – пробормотала она, роясь в бумагах. – Ага, вот.

Взяв протянутую мне тонкую папочку, повертел её в руках.

– Что это хоть, если вкратце?

– Там информация по небольшой компании и тем людям с нашей стороны, кто занимается ею. Если вкратце, то Аматэру владеют компанией, которая производит часть элементов к мобильным блокам питания военного образца. Сама по себе она нам не нужна, а вот для Кояма её потеря будет серьёзным ударом. Они его, конечно, переживут, но денег потеряют очень много. Впрочем, если те же Кудзё подсуетятся, Кояма могут и вовсе потерять рынок.

– И в чём подвох? – не понял я.

– Нет подвоха, – усмехнулась она. – Во всяком случае, меня в этом убедили. Мы можем либо навредить Кояма, либо договориться с ними. Вот и решай, как поступить. Дело несложное, но требует внимания, а у меня и без него есть чем заняться.

– Ладно, – слегка пожал я плечами. – Займусь. Не засиживайся тут.

– Иди уже, – махнула она рукой.

Я и пошёл, но всё же не удержался, остановившись у двери.

– Кстати, это не я маленький, а сиськи твои, если они у тебя вообще есть.

После чего резко ретировался. Не, ну серьёзно, нормальный у меня рост.

Ужин проходил вместе с Амином и Латифом, которые слегка робели рядом со старухой. Я, например, вызывал у них такие чувства только в самом начале. Может, и к Атарашики привыкнут? Лишних вопросов, например, о женихах, девушки не задавали, так что ужин прошёл… ровно. Даже и рассказывать не о чем. А вот после я всё же успел выцепить старуху у неё в кабинете до того, как она вернулась к работе, и задал интересующий меня вопрос.

– Слушай, старая, а что там за старик у наших ворот? – спросил я прямо с порога, так как Атарашики уже села за стол и потянулась к бумагам, и в этот момент заметил свою служанку: – О, Юри! Принеси нам с Атарашики-сан чаю.

– Как прикажете, господин, – поклонилась она.

Кстати, в Токио приставания близняшек – ну или намёки на приставания – как отрезало. Здесь они прям в эталон безликих слуг превратились. Направляясь к старухе, сделал небольшой крюк и прихватил по дороге стул, который и поставил рядом со столом старой перечницы.

– Итак, я внимательно слушаю, – улыбнулся я. – Уверен, это будет занимательная история.

За эти слова меня одарили весьма подозрительным взглядом.

– Ты, кажется, успел напридумывать себе невесть что, – заметила Атарашики. – Хотя ты прав, история действительно занимательная, – задумалась она о чём-то своём. – Но короткая. Так что чай ты зря попросил.

– Не томи, рассказывай уже.

– Человек, который сидит у наших ворот – предатель.

И замолчала. Не люблю я эти паузы.

– То есть мне надо пойти и убить его?

– Да как хочешь, – пожала она плечами.

– Нет, ты мне объясни, почему он ещё жив.

– Наверное, потому что предатель не он сам, а вся его семья.

– Хорош троллить, – нахмурился я. – Объясни уже нормально.

– Ровно восемьсот шестьдесят три года назад представитель семьи Сугихара ударил в спину своему господину, после чего умудрился скрыться. Его поиски так и не увенчались успехом. А несколько десятилетий спустя его потомки пришли к воротам поместья Аматэру и пожелали своими жизнями искупить вину предателя. Сейчас уже неизвестно, что там произошло, но вместо того, чтобы просто убить всех безо всякого прощения, наши предки прогнали их. С тех пор так и повелось – время от времени к нам приходит кто-нибудь из их семьи и просит прощения, отдавая свою жизнь в наше распоряжение.

– То есть… Восемьсот лет? – вздёрнул я бровь.

– Да. Весьма настырные люди, – поморщилась она.

– Да уж, – покачал я головой. – Аматэру умеют мстить.

– Это не месть, – возразила Атарашики. – Нам просто плевать на них. Во всяком случае, мне плевать. И деду моему с отцом тоже было плевать. Восемьсот лет, демоны их подери! Этого недостаточно для прощения, но более чем достаточно, чтобы успокоиться. Да мы бы давно про них забыли, если бы они не напоминали о себе. Сменили бы фамилию да жили бы обычной жизнью. Если уж наши предки, которые имели непосредственное отношение к тому случаю, отпустили семью предателей, значит, и нам нет повода беспокоиться о них. Сам этот случай проходит в наших хрониках как курьёз. Лично я думаю, что предатель, тот самый, чьё имя вычеркнуто из истории, всё-таки получил своё. А его родня, которая всегда несёт ответственность за действия членов семьи, виновата недостаточно сильно, чтобы их всех убивать. Но и прощать подобное нельзя. В очередной раз повторюсь – я не знаю, что там произошло, но наш род никогда не страдал милосердием, поэтому… Что есть, то есть. И если Сугихара думают, что жалкая человеческая жизнь позволит им получить прощение, то они сильно ошибаются. Пусть меняют фамилию и живут дальше. Мне на это плевать.

– Смена фамилии… – покачал я головой. – Потеря всего… Как-то крутовато для проступка одного человека восемь с половиной веков назад.

– Синдзи, – улыбнулась она. – Знаешь, я правда рада, что выбрала именно тебя.

– Это ты к чему? – не понял я.

– Неважно, – покачала она головой, всё ещё улыбаясь.

– Может, просто грохнем половину его семьи да простим их?

– Ну уж нет, – мотнула она головой. – Это дело принципа. К тому же сам подумай – убивать несколько человек за то, что сделал их предок столь давно? Предок, который ещё и наказан был, скорее всего? Мы не в средневековье живём, Синдзи. Не стоит столь легкомысленно относиться к чужой жизни. Они не роду угрожали.

– А возможно такое, что Аматэру тоже несут часть вины? – пришла мне в голову мысль. – Что предатель не с бухты-барахты ударил в спину?

– Даже не знаю… – удивилась Атарашики. – Предательство есть предательство… Хотя да, повод не трогать его семью, если сам он наказан, действительно есть. Может, потому в хроники и не записали подоплёку того дела, – произнесла она задумчиво. – Но опять же – предательство есть предательство, и семья в любом случае несёт за это ответственность. Так что прощать их нельзя. Пусть радуются тому, что остались живы.

Тут и Юри с чаем подошла. Правда, разговор уже, по сути, закончился.

– Тебе чай оставить? – спросил я Атарашики.

– Нет, – ответила она. – С твоим вопросом мы закончили?

– Пожалуй, – поднялся я со стула и приказал служанке: – Неси чай в мою комнату.

Не пропадать же добру? Дешёвого чая в этом доме нет.

О старике я думал недолго. Кроме того, что мне было как-то плевать на него, я ещё и не видел способа воспользоваться ситуацией. Взять с семейки простолюдинов банально нечего. Да, это цинично, но и я не святой. Мне, конечно, импонирует их упорство, и в каком-то смысле я даже уважаю их попытки вымолить прощение за то, что произошло аж восемьсот с лишним лет назад, но они не ведьмаки из моего прежнего мира, которые повёрнуты на своём Имени, и даже не аристократы мира этого. Так что у них всегда есть возможность сменить фамилию и жить в своё удовольствие. Да блин, им даже фамилию менять не надо – всем плевать на их семейку. Поэтому их выбор – это только их выбор. Фактически просто блажь. Так что меня даже обвинить не в чем. Права старуха – нам нафиг не нужны их жизни. Убивать подданных Империи, в конце концов, противозаконно. Не без нюансов, правда, но в целом, противозаконно. Я ещё, слава богу, не слетел с катушек, чтобы убивать людей просто так. И Атарашики тоже, что не может не радовать. Хотя местный менталитет вновь немного удивил меня. Всё никак не могу привыкнуть к сплаву средневековья и современности в умах людей этого мира. То для них и пара тысяч лет не срок, а то восемьсот лет древность. Тут, наверное, надо ещё учитывать и то, что люди тоже разные. К тому же… У Атарашики это как-то само собой получилось, но из её слов получается, что пострадал именно что член рода. Она ни разу не сказала «предатель рода». То есть понятно, что если этот первый Сугихара был слугой, то предал он всех, но род в целом не пострадал. Мутная история, если честно, и что там произошло, я уже не узнаю. Записи Аматэру этого не разъясняют, а семья Сугихара, если там не полные идиоты, будет молчать. Сейчас уже неважно, кто был виновником случившегося, но упоминать, что это были Аматэру – верный способ отхватить не прощение, а посыл идти нахрен. К тому же я не верю, что виновен весь род. О нет, там что-то сугубо личное. Аматэру – честь нации. Мерило того, как можно поступать. И это не показуха или пиар, Аматэру реально такие. Потому и родню предателя пощадили. Поступили по чести, так сказать. Насколько это вообще было возможно, потому что, как и сказала старуха, предательство есть предательство. Мне даже интересно, что такого мог совершить член рода Аматэру, чтобы оказаться неправым и правым одновременно. Но это если Аматэру вообще был виновен. Чёрт, да я даже не знаю, погиб ли тот, кому «ударили в спину». Может, там всё не так серьёзно было. В любом случае это дело прошлого. Идти и одаривать всех прощением я не собирался. Я вообще всепрощением не страдаю. Как бы даже наоборот.

Утро моё началось с пробежки. У ворот по-прежнему сидел старик Сугихара, при моём появлении бодро поднявшийся на ноги. Его поклона я уже не видел, так как убежал вперёд. Бранд тоже хотел бежать со мной, но щенок был ещё слишком маленький, чтобы поспевать, так что ему пришлось остаться в особняке. Потом был душ, мелкие дела, завтрак, а ровно в девять мне сообщили, что у ворот ожидает Комацу Ая. Что ж, выходные – это хорошо, но пора и делами заняться.

Комацу заявилась при полном параде. Идеальный, на мой мужской взгляд, макияж, полуделовое тёмно-синее платье, которое показывало ровно столько, чтобы заинтересовать парня, чётко выверенные движения, дабы платье показало ещё чуть-чуть. Ну и сумочка, из которой она достала диктофон, когда мы остались наедине в моём кабинете.

– Позволите, Аматэру-сама? – спросила она, прежде чем положить аппарат на столик рядом с нами.

– Конечно, Комацу-сан, – слегка кивнул я.

А дальше начался какой-то цирк. Нет, вопросы она задавала вполне обычные, ничего провокационного, а вот её поведение… При посторонних, тех же слугах, она вела себя вполне пристойно, но стоило нам остаться одним, и складывалось ощущение, что она сюда не за интервью пришла, а за моим бренным и желательно голым телом.

– Скажите, Аматэру-сама… – произнесла она и немного изменила позу, самую малость оголив бедро.

– Комацу-сан, – прервал я её. – Удовлетворите моё любопытство. Для чего вы приехали сюда?

– Чтобы взять у вас интервью, Аматэру-сама… – произнесла она осторожно.

– Тогда почему ведёте себя так, словно готовы отдаться, стоит мне только пальцами щёлкнуть?

– Я… – растерялась она и изобразила смущение: – Если вы этого хотите, Аматэру-сама…

– Вы свободны, – взмахнул я лениво ладонью.

– Аматэру-сама? – удивилась она.

– Свободны, говорю. Езжайте домой, Комацу-сан. Мне нужен профессиональный репортёр, а не девушка для утех. Видимо, вам, женщинам, и правда не стоит доверять ничего важного, – подначил я её.

– Я… Я прошу прощения, если чем-то оскорбила вас, Аматэру-сама…

– Если бы вы меня оскорбили, я разговаривал бы с вами совсем иначе, Комацу-сан.

– Я поняла, – собралась она. – Ещё раз прошу прощения. Если вы позволите… Прошу, Аматэру-сама, дайте мне ещё один шанс.

Сейчас она почти никто. Почти – так как будь Комацу пустышкой, её не отправили бы в Дакисюро в своё время. Но по факту, судя по той информации, которую прислал мне на почту Нэмото, – о чём я, кстати, забыл его попросить, – Комацу стояла на нижней ступени пищевой цепочки журналистики. И этот документальный фильм – её шанс. Шанс очень быстро возвыситься. И дело даже не в теме, сейчас многие используют конфликт в Малайзии для поднятия своего рейтинга, дело во мне. Больше никто не удостоился интервью у меня. Даже с учётом того, что моя фамилия будет мелькать в фильме крайне редко, сам факт того, что она побывала у меня дома, является гарантией, что фильм одобрят и пустят в эфир. Одно только это приподнимет её в иерархии «Токио Асами», что уж говорить о том, что останется за кадром? Так что да, она сейчас готова на всё, в том числе и на жёсткую оргию, лишь бы я не прогонял её.

– Последний, Комацу-сан. Самый последний.

– Я вас не подведу, Аматэру-сама, – выпрямилась она в кресле. – Кхм, итак…

Дальше наш разговор пошёл в чисто деловом ключе. Я старался поддерживать неформальный тон, насколько это возможно при нашей разнице статусов, дабы она немного расслабилась. И под конец вроде даже добился результата. Во всяком случае, вопросы стали гораздо разнообразнее и даже самую малость провокационнее.

Распрощавшись с совсем расслабившейся репортёршей, которая под конец вновь начала слегка заигрывать со мной, связался с Акено и назначил ему встречу, уточнив перед этим, готов ли он вообще обсуждать ту фирмочку, разобраться с которой поручила мне Атарашики. В конце концов, для этого есть специальные люди, и двум наследникам незачем тратить время на подобные дела. Тем не менее Акено согласился, что продуктивнее будет сначала порешать всё между нами. Принципиальное решение, так сказать, принять. Доход фирма приносила на удивление небольшой, учитывая её критическую важность для системы в целом, так что моя задача, в общем-то, проста – либо увеличить этот самый доход, либо выгодно продать. Ссориться с Кояма из-за такой ерунды не хотелось. Встречу назначили на двенадцать в небоскрёбе Кояма, где находились основные офисы их компаний. Именно этот небоскрёб можно назвать рабочим местом как Кенты, так и Акено. Договорились довольно быстро – меня тема не очень интересовала, а Акено… Скажем так, было видно, что он в курсе проблемы и был готов пойти на многое, лишь бы решить её с наименьшими потерями. В итоге решили обменять мою фирму на акции компании Чиратсуки, той самой, что и выпускает мобильные блоки питания. И не только военного образца, к слову. Так что три и семь процента акций Чиратсуки теперь принадлежат роду Аматэру. Ну или будут принадлежать, когда всё будет оформлено официально. Но этим уж точно должны заниматься другие люди. Хорошо иметь добрые отношения с семьёй Кояма, уверен, кого другого досуха выжали бы, и не факт, что отдали бы столько же. Я же сделкой был доволен. С учётом тенденции развития Чиратсуки, уже через пять лет три и семь процента будут значить гораздо больше, чем сейчас. Патенты и лицензии немного жаль, но опять же – развитие не стоит на месте. Сегодня эти патенты в цене, а завтра – бог его знает. Придумают что получше или адаптируют ещё что-нибудь из наследия Древних, и всё. Грош цена тем патентам.

Заодно по дороге назад заехал в Имперскую канцелярию, порешал дела с будущим театром-кабуки. Как выяснилось, были нужны две лицензии и куча подписанных бумаг. Атарашики заранее всё собрала, но даже так пришлось побегать. Бюрократия – бич современной цивилизации, но без неё никак. Осталось утрясти пару моментов в министерстве культуры, и у рода Аматэру будет собственный театр. Но ехать на другой конец города в то самое министерство после двух часов в Имперской канцелярии мне было просто по-человечески лень. Даже удивительно, что в такой ерунде, как организация собственного театра, необходимо столь активное участие будущего владельца. Обычно хватает поверенных и юристов. Помнится, верфь я приобрёл, вообще пальцем не пошевелив. То есть пошевелив, но сидя у себя в кабинете на базе. То-то Атарашики это дело на меня повесила, её и правда могли продинамить. Она хоть и Аматэру, но в канцелярии, как подозреваю, и в министерстве культуры – далеко не простолюдины сидят. Блин, страшно представить, как бы я этим занимался, будучи Сакураем.

А по приезде домой меня ждало сообщение из Малайзии. Во-первых, ни первый схваченный американец, ни «мастер» так и не раскололись. И ладно вроде бы, времени полно, не сегодня так завтра… Но было ещё «во-вторых». Сегодня, в четыре утра по токийскому времени, на базу, где держали заключённых, было совершено нападение, итогом которого стала потеря пленников. Их просто прибили свои. Но самое поганое, что среди нападавших был «виртуоз». Добрыкин в коме, и за его жизнь борются целители. Святов получил лёгкое ранение. Два тяжёлых МД уничтожены вместе с пилотами, в полном составе погиб дежурный взвод МПД, первым принявший огонь на себя. И при этом противник не потерял ни одного человека. Проведённая операция американцев ещё раз подтвердила доминирование «виртуозов» в таких вот вылазках и то, что подавитель не является панацеей. Щукин тупо не смог подобраться достаточно близко. Да у него и шанса-то выжить после этого не было.

Блеск. Просто блеск.

Пришедшее сообщение заставило отложить несколько дел и плотнее заняться «малайским» вопросом. Нам нужны были пилоты и новые наёмники. Если поставками техники, вооружения и всего необходимого для войны Шмитты могут заняться и сами, то с пилотами и наёмниками мне придётся им помочь. Но тут необходима осторожность. Нужно показать людям, что, пусть по бумагам они и нанимаются к Шмиттам, на самом деле работать они будут на меня. То есть на Аматэру. Как показала практика, даже небольшое мое участие сильно мотивировало людей. Лично мне этого не понять, но это так. В моём сознании превалирует личность. Я с большим удовольствием служил бы под началом известного и умелого командира, чем под началом молодого, неопытного, но в сотом поколении военного. Здесь это не так. Аматэру… Эта фамилия в Японии имеет какое-то магическое влияние. «Что? Миллион рублей и Майбах в придачу за то, чтобы отправиться в ад и, скорее всего, сдохнуть? Ты рехнулся? Под началом Аматэру? Всегда готов! Могу даже бесплатно!» Как-то так. Хотя насчёт «бесплатно» я погорячился, но ненамного. Мне хватило пары намёков через Ёхая, чтобы сильно продвинуть переговоры Шмиттов с Холодом Дзигоку, той самой ЧВК, которую они наняли. До этого наёмники не горели желанием воевать с целым государством. Готовы, за большие деньги, но переговоры всё же тормозились. А ведь я тогда даже Аматэру не был, хватило слухов, что Аматэру в этом заинтересованы.

Сейчас будет попроще, но слуги Аматэру – это всё-таки не мы сами, так что придётся и лично засветиться. Нет, стоит мне только бросить клич, и тысячи наёмников со всей Японии соберутся в Токио. Может, даже не только с Японии. Но мне-то как раз надо, чтобы для общественности в центре были Шмитты. Так что, как я и сказал ранее, действовать надо осторожно.

С пилотами будет попроще. Как я вчера с удивлением узнал, – и это косяк, что узнал только вчера, – в Токио существуют аж два клуба, где «свободные» пилоты могут тренироваться и оттачивать свои навыки. Косяк, несомненно, не только мой, я, в конце-то концов, не обязан знать абсолютно всё, что творится в городе, но тем не менее косяк. Знай я об этих клубах раньше… Ну да ладно. Смысл в том, что мне не придётся разъезжать по Токио вместе с Мартином, работая его тенью в переговорах с денежными мешками, дабы те одолжили нам своих пилотов. Самому Мартину, несомненно, данное путешествие ещё предстоит, но уже без меня. Ну, пару раз, может, придётся, но в любом случае это будет не часто. Нет, лично я займусь одним из тех самых клубов. Мне даже не придётся оба посещать, так как у них по штату стоит разная техника. В одном лёгкие и средние МД плюс тяжёлые БРы. В другом – тяжёлые МД, лёгкие и средние БРы. То ли так сложилось, то ли владельцы клубов договорились, но большинство пилотов посещают оба клуба, так что, поработав с одним, я охвачу если и не всех, то многих. Я бы с удовольствием пообщался с обоими владельцами клубов, заодно и посетил бы их, но – как я уже говорил ранее – действовать надо осторожно. Не дай бог среди аристократов пойдёт слушок, что успехи Шмиттов на самом деле принадлежат Аматэру.

Так вот, самый прикол-то в чём? Оказывается, что владельцем одного из клубов шагающей техники является родной дядя Минэ Кино! Это по рассказам самой Минэ, которая вся такая добренькая и милая стала, после того как я сменил фамилию… Короче, по рассказам самой Минэ, её дядя водит дружбу с какой-то шишкой из Минобороны. То есть, если грубо, его клуб находится под нашим дорогим правительством. А если совсем утрировать, то под самим императором. Вот второй клуб курируют Кудзё. Правда, они имперская аристократия, так что можно сказать, что и второй клуб под императором, но тут уже с нюансами.

В итоге, насколько я понимаю, все в шоколаде. Армии не надо содержать лишних пилотов, а это, если что, не только зарплата, кормёжка, обмундирование, но ещё и техника, положенная им по штату. При этом пилоты сами, на свои деньги поддерживают свою форму. Клубы под контролем и умудряются зарабатывать, а богатые, но не состоящие в родах люди имеют своих собственных пилотов. Которых им, правда, практически негде использовать, зато это нехилый плюсик в репутацию. И я не иронизирую. Иметь пилота, даже не используя его навыки, это пипец как круто. Если ты простолюдин. Пилоты и вовсе шикуют – ничего не делают, а денег получают море. Зато если какая война, государство может очень быстро мобилизовать немалое количество профессиональных пилотов, которые в большинстве своём прошли военную службу.

А вот аристократам на всё это, похоже, плевать. Я всегда считал, что всех «свободных» пилотов тут же расхватывают и богатым простолюдинам достаются лишь принципиальные, по тем или иным причинам не желающие идти в слуги. Но, видимо, всё не так. Минэ упоминала, что пилотов в городе полно, что с моей ранней теорией не сочетается. У аристо, похоже, своих пилотов хватает, и набирать лишних… Будь у меня полсотни пилотов, я бы тоже не смотрел в сторону этих клубов. Только вот у меня их нет. И, кстати, да, «свободные» пилоты наверняка ещё и этакий неприкосновенный запас для аристократов. Если вдруг нужно будет срочно восполнить потери, всегда можно набрать из них. Вряд ли найдётся много людей, которые откажутся от вступления в какой-нибудь од в качестве слуги. Так что и аристократы в плюсе.

Пока я обдумывал свои дальнейшие шаги, в кабинет вошла Атарашики и, оглядевшись, спросила:

– Проблемы?

– Скорее просто плохие новости, – вздохнул я. – Клан Хейг напал на одну из наших баз в Малайзии и навел там шороха.

– И ты ещё хочешь вернуться после этого?! – вскинула она брови.

– Я должен вернуться. Будь я там, некоторых потерь можно было бы избежать.

Про «виртуоза» ей, наверное, лучше не говорить.

– В лучшем случае ты бы показал всем, что являешься Патриархом. В худшем… – поджала она губы.

– Ты ведь понимаешь, что я не передумаю возвращаться туда. У тебя есть Казуки, так что…

– Дебил, – припечатала она, после чего развернулась и ушла.

– Всё может быть, – произнёс я, смотря на дверь, которой хлопнула Атарашики, после чего взял мобильник и набрал номер Шины. – Здравствуй, не отвлекаю?

Уроки к тому моменту закончились, но у школьников, в том числе и у Шины, ещё клубы есть. Я вообще, признаться, не думал, что она ответит, не тренируется же с телефоном в кармане.

– Привет, – ответила она несколько заторможено, в конце концов, я не звонил ей уже очень давно. – Нет, не занята. Ты что-то хотел?

– Да, не могла бы ты продиктовать мне номер своей подруги, Минэ Кино? – решил я уточнить, а то мало ли, подруг у неё наверняка много.

– Кино? – удивилась она. – А… А, понятно. Это из-за того разговора о клубах роботов?

– Именно. Клубы шагающей техники.

– А не проще найти в интернете телефон этих клубов? И адрес заодно.

– Проще, – вздохнул я. – Но Минэ мне тоже нужна.

– Извини. Я, наверное, опять лезу не в своё дело. Подожди секунду.

Вот скажи она это в своё время, и между нами не было бы ссоры.

Получив телефон Минэ, я тут же ей и позвонил, но, в отличие от Шины, она была чем-то занята и на звонок не ответила. Жаль, конечно, но не горит. Звякну вечером. Ну а пока можно заняться… моряками, к примеру. Выйдя из кабинета, пошёл искать ушедшую Атарашики, которая нашлась у себя. Опять зарылась в бумаги и на попытки её отвлечь раздражённо послала куда подальше, отметив, что мешать занятым людям не стоит. Обиделась старая. Но и столь категорично слать меня тоже не стоило, я всё-таки не кроткий ягнёнок, мог и вспылить.

– О, Икеда-сан, – поздоровался я, увидев приближающегося ко мне секретаря Атарашики.

– Господин, – поклонился он, остановившись рядом со мной.

Икеда Бенжиро, шестьдесят шесть лет. Секретарём у Атарашики работает аж с двадцати двух, в секретариате рода с восемнадцати, так что опыта ему не занимать.

– Вкалываете, я смотрю? – кивнул я на папки у него в руках.

– Как я могу отдыхать, когда моя госпожа закопалась в дела рода? – чуть улыбнулся Икеда. – Но я рад. До вашего прихода всё было… слишком размеренно, – покачал он головой.

– Ладно, не буду мешать. Кстати, не могли бы вы связаться с Такано-саном? Пусть позвонит мне.

– Как прикажете, господин, – поклонился он ещё раз.

Такано Кейтаро, пожалуй, самый молодой из приближённых Атарашики, жалкие сорок два года – это ни о чём. Его даже стариком не назовёшь. В то же время Такано занимал довольно важный пост – некий аналог церемониймейстера. Именно он был ответственным за организацию всех раутов и приёмов. Хотя основной сферой его деятельности был персонал. Причём не только и не столько слуги рода, сколько персонал всего остального, что принадлежит Аматэру. С небольшими поправками. Так, например, он не имеет доступа к моим структурам. Часть из них я со временем переведу под его начало, но такие предприятия, как Шидотэмору, верфь или та же «Ямасита корп», останутся со своими отделами по персоналу. А вот мелочь вроде небольшого издательства манги вполне можно и ему доверить. Он, в общем-то, и занимается именно такой мелочью. Причём надо отметить, что все семьи слуг Аматэру владеют тем или иным бизнесом. У тех же Кояма большинство сидит на обеспечении клана или рода, отдавая служению всё своё время. И мне в будущем, когда слуг у нас станет заметно больше, придётся уделить внимание этой родовой традиции, подыскивая каждой новой семье свой бизнес. Он не обязательно должен быть большим, развитием пусть слуги сами занимаются, но он должен быть у каждого. По словам Атарашики, эта традиция пошла ещё с древних времён, дабы заработавшие свой герб слуги не уходили от нас с голой жопой. Немного нерационально в плане удержания у себя людей, зато по чести. Те же Фудзивара вышли из рода с двумя торговыми кораблями и торговым представительством в одном из портовых городов острова Сикоку. На том месте до сих пор стоит здание, принадлежащее Фудзивара. Понятно, что уже совсем другое, но отведённое под торговый центр, который называется «С благодарностью». Многие считают, что это реверанс в сторону покупателей, но сами Фудзивара частенько здороваются с Атарашики именно этими словами. Так что да – Фудзивара всё помнят и не стесняются напоминать другим, из какого рода они вышли.

Подруга Шины перезвонила мне сама, задолго до вечера и выслушав мою просьбу поговорить с дядей и договориться о нашей встрече с ним, тут же ответила, что сделает это. А вот Такано связался со мной, когда я уже ехал в клуб шагающей техники Минэ Канаэ. Разговор получился недолгим, да и что там может быть долгого? Заказал ему устроить приём через три дня, и всё. Правда, он попросил разрешения встретиться и обсудить данный вопрос, так что, полагаю, он просто не стал морочить мне голову по телефону. Клуб, в который я ехал, находился на северо-западе за городом, и в те края меня по делам раньше не заносило. На северо-запад города – бывало, в том числе и под личиной Токийского Карлика, а вот за городом я не бывал. Сам клуб, видимая его часть, представлял собой комплекс из четырёх современных зданий, расположенных полукругом, в центре которого был расположен миниатюрный парк. Склады и полигоны, подозреваю, находятся дальше, а здесь просто офисы и парковка. Вот перед въездом на двухэтажную парковку Минэ и дожидался меня. Крепко сбитый мужчина, – что было видно несмотря на дорогой деловой костюм, – гладко выбритое лицо и густые брови. Метр восемьдесят, возможно, чуть выше. Я узнал, кто это, только после того, как он подошёл и поздоровался, параллельно представившись, а вот меня было узнать довольно просто, так как камон, он же изображение герба, был на номерах машины. Ну а то, что я всего лишь подросток, думаю, ему племянница сообщила.

– Добрый день, Аматэру-сама, – поклонился он. – Меня зовут Минэ Канаэ, и я рад приветствовать вас в своём клубе.

– Я тоже рад, Минэ-сан, – чуть поклонился я с улыбкой, практически только кивнул. – Кино-тян рассказывала много интересного об этом месте. Даже странно, что девочка увлекается подобными вещами.

– Она у нас та ещё сорвиголова, – улыбнулся Канаэ. – Всё наседает на меня, чтобы я взял её на работу после института.

– А вы? – поинтересовался я.

– Почти сдался, – вздохнул он сокрушённо. – Хотя мой брат меня за это по голове не погладит.

– Родители, – усмехнулся я.

– Все мы желаем для своих детей лучшего, но каждый понимает под «лучшим» что-то своё. Но… быть может, вы хотите осмотреться? Готов провести для вас экскурсию.

– Да, было бы неплохо, – кивнул я.

Не стоять же нам у парковки весь разговор?

Экскурсию Минэ проводил довольно интересно. Видимо, какой-то опыт в этом деле он имел. Вроде ещё и до полигонов с техникой не дошли, но я ни разу не поймал себя на том, что мне скучно.

– А в этом здании у нас раздевалки, душ и небольшой кафе-бар. Пилотов, которые приходят просто покататься, очень мало, в основном они действительно работают, оттачивая свои навыки, так что кафе-бар, в котором они могут посидеть и отдохнуть, довольно популярен. Ну а так как это всё-таки клуб шагающей техники, я не стал задирать цены, поэтому тут довольно дёшево. Мне хотелось создать атмосферу… домашнюю атмосферу. Насколько это возможно. В итоге, – усмехнулся он, – получилась скорее дружеская, но я не против. Возможно, вы хотите посмотреть?

Если бы он не предложил, я бы сам напросился.

– Конечно. Весьма любопытно взглянуть, – тут у меня в кармане зазвонил мобильник. – Прошу прощения. Слушаю, – поднёс я трубку к уху.

– Ты куда уехал, Синдзи? – услышал я голос Атарашики. – Обиделся, что ли?

Я? Я обиделся? Вот ведь женщины…

– Нет. По делам за город выехал.

– И по каким именно? Мне просто любопытно, Синдзи, не думай, что я пытаюсь тебя контролировать.

Хм, на этом тоже можно сыграть.

– Ты ведь помнишь, что Шмитты собираются искать пилотов среди «свободных»? Вот я и решил глянуть. Хоть немного составлю мнение. Всё-таки от пилотов и моя безопасность зависит.

Ничего такого помнить она не могла, так как я ничего ей и не говорил, но сообразила старушка быстро.

– Ты не один сейчас?

– Ну да.

– Понятно. Уже работаешь, значит. Тогда не буду мешать. Когда вернёшься, поговорим о приёме, который ты решил устроить.

– Он нежелателен? – решил я уточнить.

– Нет, всё нормально. Но тебе предстоит общаться с Кейтаро-куном, и мне не хотелось бы, чтобы ты упал лицом в грязь. Пусть и перед нашим слугой.

– Всё так… сложно? – немного удивился я.

– Основную работу сделает Кейтаро-кун, но и нам с тобой предстоит разговор часа на два.

– Понятно, значит, сложно, – вздохнул я.

– Ты не простых людей будешь приглашать и – что главное – не приглашать. Так что да – всё непросто.

– Ладно, договорились. Но когда буду дома, не знаю.

– Я дождусь, – хмыкнула она в трубку. – Пока.

– Пока, – нажал я на отбой и, глянув на Мине, произнёс: – Бабушки.

– Понимаю, Аматэру-сама, – покивал он. – У самого дед, который отказывается признавать нас с братом взрослыми. А ведь и отслужить успели, и дело своё каждый открыл, и женились, и правнуков ему завели.

– Старикам всегда найдётся, о чём поучать, – качнул я головой.

– Всегда, Аматэру-сама, – вздохнул он.

Кафе-бар на первом этаже действительно был небольшой, выполненный в стиле мастерской. Из-за его компактности – хотя я не скажу, что там было тесно – и правда создавалась атмосфера чего-то… компанейского. Где все свои и всегда можно обернуться, похлопать соседа по плечу или негромко позвать, попросив подтвердить ту или иную байку.

– Удивительно приятное место, Минэ-сан, – произнёс я негромко, на что он только улыбнулся.

– Ёоу, Минэ, – махнул рукой один из мужчин, сидевший у барной стойки. – Неужто ты решил начать обучать новых пилотов с нуля?

– Беги, парень, – произнёс другой, сидевший в стороне за столиком. – Этот злыдень не знает жалости.

– Кхм, кхм, – прокашлялся Минэ громко. – Прошу прощения, Аматэрусама. У нас, пилотов, нравы простые, можем и ляпнуть лишнего. Но люди здесь хорошие и ничего дурного вам не желают.

Учитывая, что голос он не сдерживал, даже чуть громче чем надо говорил, нет ничего удивительного, что все, кто сидел в кафе, услышав его, резко вскочили на ноги и вытянулись по струнке. Что показательно, так как обычные люди поклонились бы. Тут же явно все поголовно бывшие военные. Ну кроме бармена, который именно что поклонился. Правда, через пару секунд один из стоящих по стойке смирно опомнился и резко склонился в поклоне, за ним последовали и остальные. Я же, глядя на эту композицию, даже не знал, что сказать, вот и ляпнул первое, что пришло в голову:

– Вольно, бойцы.

После чего все выпрямились и немного расслабились. Правда, с места так никто и не сдвинулся.

– Может, вы хотите что-то выпить? – нарушил тишину Минэ.

– Да, сока какого-нибудь.

Если бы это были мои люди, ну или те, кого я знаю, я бы нашёл, что сказать, точнее, – как не создавать эту молчаливую паузу, но признаюсь честно – такой реакции я не ожидал, потому и растерялся немного.

– Чарли, налей сока, – повысил голос Минэ.

– Чарли? – удивился я, покосившись на бармена, который на вид был стопроцентным японцем.

– Просто прозвище, – ответил Минэ.

Подойдя к свободному столику, я ещё раз оглядел пилотов.

– Ну право слово, садитесь уже, а то я себя генералом каким-то ощущаю, – обратился я сразу ко всем. – Не хочу и дома ощущать себя как в Малайзии.

Вообще с этим кафе-баром мне повезло. Смогу сэкононить время – не придётся шастать по всему клубу, выискивая пилотов и кидаясь прозрачными намёками. Теперь главное – разговор в нужную сторону повернуть. Что я и начал проворачивать, упомянув Малайзию. Интересно, хоть кто-нибудь рискнёт завязать беседу?

– Наверное, сложно вам там, – заговорил Минэ. – Всё-таки против целого государства воюете.

– Ну как сказать, – пожевал я губами. – Пока всё просто. Малайцы не отличаются особым профессионализмом. Пока даже пилотов хватает, несмотря на то, что Шмитты… это наши слуги, которые заварушку и устроили, собрали их довольно мало.

– Странно, – произнёс медленно Минэ, в то время как остальные внимательно прислушивались к разговору. – Служить под началом рода Аматэру готовы очень многие.

– Так то Аматэру, Минэ-сан. А в Малайзии из Аматэру только я. Точнее, я, парочка моих слуг и двое Шмиттов. Это ведь именно их операция, а я там просто в качестве наблюдателя.

– Не понимаю, – покачал головой Минэ. – Прошу простить меня, но я не понимаю.

– Семья наших слуг выполняет в Малайзии ритуал. Они должны доказать, что… Это длинная история, – закруглился я, решив не вдаваться в подробности. – Я нахожусь в Малайзии в качестве наблюдателя и гаранта, что они справятся сами. Без помощи рода. Что, как вы понимаете, довольно опасно. А тут я узнал, что Шмитты хотят нанять пилотов из состава «свободных». А ведь от них не в последнюю очередь будет зависеть и моя жизнь. Вот я и решил навестить один из клубов, где эти самые пилоты и бывают. Посмотреть, так сказать, достойны ли они… Подойдут ли они… Шмиттам. Я уж не говорю о том, что успех данной операции пойдёт в плюс и моему роду. В конце концов, Шмитты именно наши слуги.

– Так кому пилоты служить-то будут, Аматэру-сама? – подал голос один из посетителей.

– Не служить, – ответил я, посмотрев на него. – Они будут наняты семьёй Шмитт. Если их, конечно, отпустят нынешние работодатели. Ну и сами пилоты согласятся.

– То есть командуют там тоже эти… Шмитты? – спросил другой и вскочил он на ноги: – Прошу простить, что влезаю, Аматэру-сама.

Я на это улыбнулся и махнул рукой. Мол, всё нормально.

– Военной частью операции командуют опытные командиры. Многие из них прошли клановую войну на уничтожение и выжили, умудрившись отомстить за уничтоженный клан. Будь они менее опытными, мы бы там и трёх месяцев не просидели.

– И теперь вы хотите нанять «свободных» пилотов? – спросил Минэ.

Явно хочет к чему-то подвести, раз переспрашивает то, что я уже озвучил.

– Не я, Минэ-сан. Шмитты. Я всего лишь буду смотреть на тех, кого они наняли и делать выводы об их профессионализме. Ну и надеяться, что они смогут, в случае чего, защитить мою бренную тушку, – пояснил я, отхлебнув принесённого сока.

Апельсиновый. Не люблю я апельсиновый, но морщиться я себе запретил.

– Сложно это, Аматэру-сама, – вздохнул Минэ. – Мы, бывшие военные, привыкли к чёткому пониманию, кто кому подчиняется и кто самый главный.

– Минэ-сан, – улыбнулся я ему покровительственно. – Ритуал есть ритуал, но кто вообще может подумать? Что мой приказ. Не будет. Выполнен, – закончил я, добавив стали в голос. – Все, кто сражается в Малайзии, помогают Шмиттам… – сделал я многозначительную паузу. – Которые прежде всего слуги Аматэру. Их победы – наши победы. Их поражение… – ещё одна пауза, – не предусмотрено. Род Аматэру не проиграет каким-то там малайцам. С этим можно поспорить, – улыбнулся я, сменив тон на более весёлый. – Так что время нас рассудит.

Уже вечером, после того как мы обошли клуб и осмотрели технику, пообщавшись с другими пилотами, я возвращался на парковку, сопровождаемый Минэ Канаэ.

– Честно говоря, – произнёс он неожиданно, так как именно перед этим рассказывал о своём брате, – я бы тоже счел за честь сражаться в Малайзии на вашей стороне, Аматэру-сама. Не будет ли слишком нагло с моей стороны, если я попрошу разрешения присоединиться к вам?

Да, признаю, это было действительно неожиданно.

– Не сомневаюсь в вашем мастерстве, Минэ-сан, но ведь на ваших плечах висит клуб?..

– На этот счёт не стоит волноваться, я вполне способен найти того, кто присмотрит за ним. Да и, как я подозреваю, клиентов у нас скоро станет гораздо меньше.

– Совсем не факт, Минэ-сан, – пожал я плечами.

– Уверяю вас, Аматэру-сама, – произнёс он очень серьёзно. – Если род Аматэру посчитал, что части Малайзии пора вернуться в лоно Империи, отказавшихся помочь вам будет очень мало.

Хрена себе, к чему он пришёл… Хех, «вернуться в лоно Империи»!

– Не могу не уточнить, но захваченные земли станут родовыми.

– Я понимаю, – кивнул Минэ. – Но они будут родовыми землями именно нашей Империи. К тому же давно пора наказать малайцев за их предательство.

Ну да, пропаганда работает не только в Малайзии, в Японии тоже всем всё давно «известно». Я не про эдикт императора говорю, а о том, какие малайцы бяки и предатели. И почему это так.

– Что ж, я поговорю со Шмиттами, чтобы они и к вам заехали. И если вы передумаете, я не буду в обиде. Я понимаю, как сложно порой выкроить у работы время.

– Я не подведу вас, Аматэру-сама, – поклонился он мне уже у самой парковки.

Глава 19

– Прошу прощения, господин, Аматэру-сама, – произнесла осторожно заглянувшая в кабинет Атарашики служанка. – Прибыл Такано Кейтаро-сан.

– Ладно. На сегодня хватит, – дёрнула уголком губ Атарашики и посмотрела на служанку: – Зови его. Ох, боги мои, скоро обед уже, – заметила она время на настенных часах.

А просвещать меня в искусстве организации приёмов старуха начала сразу после завтрака. Вчера, когда я вернулся, было уже слишком поздно, так что разговор решили перенести на утро.

– Полдня насмарку, – вздохнул я.

– Так было нужно! – отрезала она.

– Как скажешь, – дёрнул я плечом. – Лучше скажи, где мне матросов брать.

Атарашики поморщилась.

– Не знаю, Синдзи, – ответила она. – Мы бросили на произвол судьбы много людей в своё время… Я бросила на произвол судьбы. На один, максимум два корабля я ещё соберу старичков…

– Так не пойдёт, – качнул я головой. – Даже если забыть, что они старики, сколько из них будет принадлежать роду? А сколько принадлежало раньше? Связи свои подними, если кто захочет вернуться – род Аматэру попытается исправить свою оплошность. После войны в Малайзии. Но сейчас мне нужны новые, не связанные с родом силы – людей Аматеру должно быть очень мало или не быть вовсе. Ты после обеда, когда я займусь Такано-саном… – ну или он мной, – поищи у себя в закромах имена тех, кто служил нам. Капитанов, старпомов… кого-нибудь поопытнее. С чего-то же надо начинать. И да, не терзайся. Ты была в своём праве – матросы ведь не были слугами рода?

– Но нашими людьми они были, – поджала она губы.

– Хех, – покачал я устало головой. – Теперь это не твоя проблема. Просто один мелкий поганец посмел родиться позже положенного. В смысле… просто поганец. Не мелкий.

Тут и Такано в дверь постучал, обрывая неприятный разговор своим появлением.

После обеда, который наш гость провёл с нами, мы засели в моём кабинете, где Такано забросал меня уточняющими вопросами. Я же уже на десятой минуте начал подозревать, что старуха меня изрядно потроллила. Честно говоря, от меня практически ничего не требовалось, в первую очередь потому, что мой собеседник был настоящим профессионалом. Он умудрялся спрашивать, пояснять, уточнять, снова спрашивать и снова пояснять. Мужик явно предполагал, что я могу не разбираться в теме и, словно учитель, тянущий двоечника хотя бы на тройку, большую часть работы делал сам. По факту всё, что предлагалось мне сделать, это дать список тех, кого я хочу пригласить на приём. Сам список был уже практически составлен на пару с Атарашики, пока та компостировала мне мозги, так что, пообещав вечером выслать его на почту Такано, я практически выпал из разговора. Если это вообще можно назвать разговором. Хорошо, что он относительно молод, и мне не придётся беспокоиться о потере в ближайшие годы такого умельца. В итоге в начале третьего дня я оказался предоставлен самому себе. С одной стороны, кучу времени потерял, а с другой – эта парочка, Атарашики – Такано, всё-таки сумела вбить мне в голову понимание того, насколько это сложное дело – приёмы организовывать. Может, потому старуха и не частила с этим? Ну а что? Имеет она право на толику лени? Блин, да мне нужна жена хотя бы для того, чтобы было на кого скинуть организацию различных мероприятий. Ну её нафиг, эту нудятину. Мне ещё гостей предстоит встречать.

Атарашики на мою просьбу собрать всю информацию о бывших моряках Аматэру пообещала поговорить со своим секретарём, а пока я ждал Икеду Бенжиро с бумагами, пытался собрать всё что можно по Филиппинам. В конце концов, именно где-то там у клана Хейг база. Точнее, целый собственный остров. Филиппины в этом плане вообще уникальная страна, только на её территории кланы другой страны имеют столь обширные земли. И это я не вспоминаю о множестве военных баз самих Штатов. Да бог с ними, со Штатами, на Филиппинах имеют родовые земли даже японцы с китайцами. По одному островку, правда, но важен сам факт. Причём нельзя сказать, что филиппинцы рады этому или им плевать. О нет. Они очень даже против. С момента окончания второй мировой всё те же американцы неслабо вложились в экономику этой страны, и теперь Филиппины считаются, и вполне заслуженно, одним из лидеров экспорта полупроводников и электроники. Не знаю, как было в моём прежнем мире, лично я их всегда этакими папуасами считал, но здесь это вполне себе развитое государство. Уточню – благодаря американцам развитое. Но человек такая скотина, которой всегда будет мало имеющегося. Вот и филиппинцы, сидя на деньгах и не беспокоясь о внешней угрозе, начали понемногу возмущаться тем, что полностью подконтрольны американцам. Ведь по бумагам-то они суверенное государство, независимое, а тут эти янки им жить мешают. Причём я не могу сказать, что американцы контролируют каждый их шаг, со стороны простому обывателю может показаться, что они и правда независимы. Эти придурки порой даже имеют наглость тявкать на Китай с Японией. Одним из примеров такого тявканья является спор о территориальной принадлежности нескольких островов возле Тайваня. Сам Тайвань отдельным государством, как в моём прежнем мире, не стал, отойдя Китаю после второй мировой войны. А вот на близлежащие небольшие острова претендуют как Китай, так и Япония с Филиппинами. Кому острова принадлежали в том мире, я не помню, а может, и не знал никогда, но здесь они предмет спора. Хотя, по сути, эти куски камней нахрен никому не нужны. Воевать за них никто не станет, но и отступить гордость не позволяет.

Вот тут и начинается самое интересное в этой истории. Оказывается, последнюю попытку забрать себе эти острова предпринял не кто иной, как предыдущий глава рода Аматэру. Фантик, который первым поведал мне о событиях тех лет, всё-таки был предвзят и очень многого не знал, на деле же всё было несколько серьёзнее. Я ещё тогда задумывался: на кой чёрт молодой Аматэру попёрся в такую даль и почему после его смерти Кояма не объявили войну клану Хейг? Оказывается, Аматэру Исао решил провернуть хитрый ход – избавить Японию и Китай от этого очага напряжения, заграбастав при этом несколько островов себе. И действовал он довольно грамотно. Во-первых, он договорился с императором. Нашим императором. Добился от него принципиального согласия на отказ от ближайших к Тайваню островов взамен примерно на такие же по площади, но уже ближе к японской границе. Далее Исао провёл ряд переговоров в Китае, потратив на подарки немало редких артефактов, в том числе и последний подавитель, принадлежавший роду. Как итог, императору Поднебесной поступило предложение от одного из сильнейших имперских родов Китая разрубить наконец этот гордиев узел и закончить никому не нужный конфликт. Бог его знает, чего стоило договориться с китайским императором, но результатом стало соглашение, по которому крайние острова отходят двум Империям, а два центральных уходят родам Аматэру и Тяньхуа, он же Небесный цветок. Эти роды должны были стать гарантом, символом, нерушимой стеной и так далее и тому подобное. По факту два рода приобретали родовые земли, а две страны могли больше не париться по поводу проблемного места. Единственным условием, которое поставил китайский император и которое поддержал уже наш, было наличие на островах родов хоть каких-то сил. Или иное использование территорий. Смысл этого условия был прост – если на островах никого нет, то я отказываюсь признавать их чужими. Ибо если там никого нет, то почему бы там не быть моим силам? Как-то так. На самом деле, я не совсем догоняю, зачем было ставить такое условие. Скорее всего, это был запасной план на случай, если захочется забрать себе пустующие острова. Ну или, например, уничтожить тех, кто там находится, и объявить, что по договору, раз там никого нет, острова теперь принадлежат нам. Уничтожить не прямо, это договором запрещено, но мало ли способов выпилить неугодных, не используя свои силы? Особенно если ты император. Вот именно из-за этого пунктика острова до сих пор никому и не принадлежат. Ведь если там кто-то один, значит, это аннексия, а если никого, то и договор не вступил в силу. Именно ради этого, ради обозначения своего присутствия, Аматэру Исао и отправился на тот остров. Так что в какой-то мере Фантик действительно был прав. Исао хотел всего лишь построить там небольшую базу, просто чтобы там был хоть кто-то. Уверен, на этом дело не закончилось бы, но для начала хватало бы и небольшой базы.

Вот тут в дело и вступает неучтённый молодым Аматэру фактор. Филиппины. Именно под флагом Филиппин на остров прибыли силы клана Хейг и покрошили к чертям собачьим ту сторону, что была слабее. Разевать рот на один из сильнейших имперских родов Китая, да ещё чуть ли не у самых границ этого государства, клан Хейг просто не посмел бы. Исао понять можно – кто вообще такие филиппинцы? Да, они под контролем Штатов, но какое дело Штатам до этих островов? Так пока шли переговоры с Китаем, совсем не секретные, к слову, Филиппины даже не пикнули, что их в чём-то ущемляют. Клан Хейг обвинить было просто не в чем. Точнее, можно, но проще сразу на Филиппины войной пойти, а как я уже говорил, ради нескольких островов никто воевать не хотел. Американский клан даже нельзя было обвинить в том, что они всего лишь презренный инструмент – у клана Хейг, если что, собственный остров на севере Филиппин. Прям в проливе Лусон. Чуть ли не в прямой видимости спорных островов. Условно, конечно же. То есть и им было выгодно, чтобы договор не состоялся, и Филиппинам, но формально ни тем, ни другим войну не объявишь. И по политическим причинам, и по экономическим. Это было никому не выгодно. А род Аматэру – пожалуй, единственные, кто пострадал в этой истории, и пострадал сильно – слишком слаб, чтобы в одиночку идти даже против клана Хейг. Что уж там про Филиппины говорить? Да и Кояма понять можно – формально клан Хейг был в своём праве, а начинать войну ради… ради чего? Ради островов, которые им не принадлежат? Ради чести Аматэру? Так честь как раз задета и не была. Если немного утрировать, то это была торгово-политическая акция. А как показали практика и время, громкое имя Аматэру не слишком-то помогает, когда дело касается денег. Да и дело было чисто рода Аматэру, клан в нём не участвовал. Их прибыль – но и риски полностью на них. Атарашики даже не заикнулась тогда о помощи в мести. Да и опять же, кому мстить? Да, она ненавидела и клан Хейг, и Филиппины, но кому там войну объявлять? Всем? Так это просто безумие, Кента бы её послал куда подальше и был бы прав.

Теперь же… Теперь я знал, на ком сфокусировать своё внимание. Впрочем, филиппинцам тоже надо при случае какую-нибудь пакость устроить. Причём можно сделать это открыто – мы тоже будем, хех, в своём праве.

От размышлений меня отвлёк стук в дверь.

– Да! Открыто!

– Господин, – поздоровался секретарь Атарашики, заходя в кабинет.

– Икеда-сан, – кивнул я. – Вы со списком?

– Да. Госпожа просила передать вам, – поклонился он, после чего подошёл к столу, за которым я сидел, и положил флешку. – Здесь всё, что я сумел найти по уволенным морякам рода Аматэру. В первой папке информация на момент увольнения, во второй те, о ком известно сейчас.

Хм, то-то он так задержался. Быстро собрать актуальную на сегодняшний день информацию по тем, кто был уволен около двадцати лет назад, непросто.

– Спасибо, Икеда-сан.

– Не стоит, господин. От себя хочу добавить, что в Токио есть целых два училища, где готовят моряков. Первое чисто для торгового флота, второе… универсальное. Его выпускники в случае войны могут служить и на военных кораблях, но профессионалов там, конечно, не готовят. Впрочем, в качестве офицеров можно использовать и людей из представленного мной списка.

– А тут есть даже военные моряки? – приподнял я флешку. – Я думал, что уж военные-то точно являются слугами рода.

– Стать слугой – это великая честь, – медленно произнёс Икеда. – И этой честью не наделяют лишь за то, что ты военный. На род Аматэру, да и на другие роды работает множество людей, не являющихся слугами. Могу ошибаться, но ведь и вы не собираетесь делать слугами всех, кто работает в Шидотэмору.

– Ну они и жизнью ради меня не рискуют.

– Они залог вашего финансового благополучия, – улыбнулся Икеда. – Да и воины, что сейчас сражаются в Малайзии – скольких из них вы собираетесь сделать слугами?

– Со временем – всех, – пожал я плечами.

– Вот именно – со временем, – кивнул он.

– Но я не собираюсь проверять их годами, – качнул я головой.

– Это нормально, они ведь действительно воюют за вас, а вот эти моряки, – кивнул он на флешку, – просто работали на наших кораблях. В том числе и на военных, да, но жизнью ради рода они не рисковали. Просто работа.

– То есть уволенные не имеют боевого опыта? – уточнил я.

Ответил он не сразу.

– Я не военный, но даже на мой взгляд охоту на пиратов с их лоханками для экипажа корвета или фрегата сложно назвать рискованной для жизни. Так что формально опыт у них есть, но вот право стать слугами они не заработали.

– Ясно, – кивнул я задумчиво. – Спасибо, что просветили, Икеда-сан.

– Это моя работа, господин, – поклонился он. – И да, чтобы расставить всё по своим местам – пусть я всего лишь секретарь, но мой дед сражался во вторую мировую в батальонах Аматэру. И бойцы там умирали по слову рода и во имя его. Пусть я и не военный, как мой дед, но тоже готов отдать ради рода свою жизнь.

– Я ни в коей мере не подвергаю сомнению ваше право быть слугой Аматэру, Икеда-сан, – произнёс я серьёзно. – И уж точно – вашу верность.

– Просто не хочу, чтобы меня считали брюзгой с огромным самомнением, – улыбнулся он, отвесив очередной поклон.

В своё время я спрашивал у Атарашики, каким образом малолетка двадцати лет от роду сумел стать её секретарём. Не потому что сомневался в нём, просто интересно было. Оказалось, Икеду никто не собирался продвигать вверх, просто однажды, когда он перевозил важные документы из точки А в точку Б, на него напали люди уничтоженного ныне рода Сио. Так парень не только сумел убежать, но пока бегал, ещё и документы в какой-то мусорке припрятал. Его всё же поймали, но так как искомых бумаг при нём не было, ему пришлось пережить два дня пыток, которые он с честью выдержал. Когда его отбили, перед главой рода встал вопрос о том, как его наградить. С одной стороны, награждать не за что – Икеда сделал ровно то, что и должен был. Но Аматэру такие Аматэру… Да и как ни крути, парень совершил своё Деяние. Так что глава рода принял элегантное решение сделать его личным секретарём своей старшей жены. Нужно понимать, что у Аматэру в те времена всё было относительно в порядке, и жёнам главы не требовалось нечто подобное, потому данная вакансия и была свободна. По факту Икеда продолжил работать в секретариате рода, разве что с несколько более высоким статусом и парой подчинённых. А вот главой этого самого секретариата он стал гораздо позже, как и полагается, пройдя путь от одного из винтиков всей системы до самого главного её рычага. Но это, по словам Атарашики, не упомянувшей, что, будучи секретарём тогда ещё «молодой и глупой» жены главы рода, ему наверняка было попроще, чем другим. А с каждым выпиленным членом рода становилось всё легче и легче. Что, впрочем, не умаляет его заслуг. И да, «молодой и глупой» – это слова самой Атарашики.

Даже не верится, что старуха когда-то была молодой. Блин, да она даже школьницей была. Атарашики-тян… Хех. Хотя, стоп, школьницей она как раз и не была. Повезло старой.

На разбор информации по морякам потратил остаток дня. Ну что тут скажешь? Надо внедрить в оснащение бюрократического аппарата рода парочку программных приложений Шидотэмору. Ну да ладно, это всё лирика. Под вечер я всё же смог обозначить несколько человек, которых надо посетить. Двое трудились в тех самых морских училищах, один неплохо устроился в токийском порту, а четвёртый работает чисто на себя, рыбача на своём собственном рыболовецком судне. Последний, кстати, служил старпомом на фрегате. Капитан того корабля уже умер от старости, а вот его старпом ещё коптит небо. Он вообще единственный живой из старших офицеров военных кораблей Аматэру. Я про тех, кого когда-то уволили. У нас и свои моряки есть, но они столь давно не ступали на борт корабля, что… Посмотрим. Через девять месяцев всё закончится, там и посмотрим. Парочку кораблей мне в любом случае придётся иметь.

Очень жаль, что в клане Липпе, несмотря на то что они отличные судостроители, практически не было своих матросов. Про Дориных и Вятовых вообще молчу, там на два клана одно грузовое судно было. У Дориных.

* * *

На встречу с Коикэ Риозо – тем самым бывшим старпомом, а ныне рыбаком – я отправился ближе к обеду следующего дня. Само собой, попросив Нэмото связаться со стариком и предупредить о моём приезде. В ином случае, боюсь, будет сложно поймать рыбака. Они ж с самого утра уплывают… Да блин, не знаю я, когда они там уплывают. Мои знания в этой сфере ничтожны. Ровно столько, сколько может узнать обычный японец из дорам – которые фильмы, они же телесериалы. Нэмото тоже запнулся на этом вопросе, так что решили просто позвонить и предупредить. Чем Нэмото и занялся.

Коикэ обитал в домике на берегу океана возле причалов рыболовецких траулеров. Сам домик хоть и был небольшим… хотя, не таким уж и небольшим он был. Одноэтажным, но довольно обширным. Со стороны двора, куда я подъехал, разглядеть весь дом было сложно, но маленьким дом назвать было нельзя. Впрочем, Коикэ жил там не один. Жена, старший сын, который был женат и имел сына и дочь примерно моего возраста. Так что о размерах дома мне судить сложно. У Коикэ был ещё младший сын, но о нём у меня информации не было. Когда Сейджун остановил автомобиль у дома старика, двор был пуст, но стоило мне только хлопнуть дверью машины, во входном проёме показалась черноволосая девчонка вполне себе обычной наружности, видимо, внучка Коикэ. Показалась и тут же пропала, убежав куда-то в дом. Странно, почему она не в школе? Ждать во дворе, изображая из себя высшее существо, я не стал, а подойдя к открытой двери, постучал по косяку, несмотря на то что звуки приближающихся шагов уже были слышны.

– Здраствуйте, Коикэ-сан, – слегка поклонился я появившемуся в дверном проёме старику. – Меня зовут Аматэру Синдзи. Мой человек звонил вам вчера.

– Аматэру-сама, – низко поклонился он мне. – Для меня честь видеть вас в своём доме. Я Коикэ Риозо. Прошу, проходите.

Коикэ Риозо не только был стар, он и выглядел старым. Звучит немного странно, но я всех стариков сравниваю с Атарашики, она хоть и старше Коикэ, всё равно выглядит моложе. Правда, необходимо учитывать, что Коикэ работяга, жизнь которого наполнена отнюдь не приёмами и умственной работой. С другой стороны, и у Атарашики не жизнь, а сплошная нервотрёпка. Коикэ не терял двух сыновей и четырёх внуков. По сравнению с этим про мужа и другую родню можно и не упоминать. Ладно, не о том речь. Старик был полностью седой, с огромной залысиной и редкими волосами и бородкой, тем не менее немощным он не выглядел. Крепкий такой старик, в голосе которого я не услышал подобострастия. Просто вежливость, с учётом разницы в социальном статусе.

Дом был пустым. Не запущенным, а просто пустым. Но это можно понять – разгар рабочего дня, всё-таки. Однако я думал, тут будет хотя бы жена Коикэ.

– Прошу прощения, если мой вопрос покажется бестактным, – спросил я идущего впереди старика. – Но… с вашей женой всё в порядке?

– Хм… Удивили, Аматэру-сама, – произнёс Коикэ. – Моя жена лежит в больнице. Со старостью приходят и болячки, увы нам. Вот, пришлось даже попросить внучку пропустить школу, дабы было кому помочь мне с гостем. Невестке пропустить работу гораздо сложнее.

– Прошу прощения, что побеспокоил.

– Ничего, Аматэру-сама, – отмахнулся он. – Право слово, не стоит.

Расположились мы в просторной комнате, которая играла в доме роль гостиной. Скорее всего. Стоило нам только усесться на пол у стола, стоящего в центре комнаты, как тут же появилась внучка старика, ставя перед нами чашки с чаем и небольшую тарелку с печеньями.

– Неплохо, – проявил я вежливость, после первого глотка.

Чай и чай, но не говорить же об этом старику.

– Пусть мы и не богаты, но чай в этом доме всегда был хорошим, – покивал Коикэ. – Печенье делала внучка, и получается оно у неё отлично.

– Действительно, – произнёс я на этот раз искренне.

Чай для меня всегда был просто чаем, который я разделял на «вроде обычный» и «неплохой», а вот печеньки и правда удались.

– Быть может, вы хотите что-то более существенное? Внучка и готовит неплохо.

– Нет, нет, не стоит беспокоиться, – улыбнулся я ему. – Мне вполне хватит печенья.

– Как пожелаете, Аматэру-сама, – чуть поклонился он мне и, повернувшись к стоящей рядом внучке, прижимающей к груди пластиковый поднос, кивнул ей: – Иди.

– Признаться, – начал я, когда девушка вышла из комнаты, – дело, с которым я к вам пришёл, довольно необычно и несколько… щепетильно. Надеюсь, вы не станете о нём распространяться. Точнее, о некоторых фактах, которые узнаете от меня. Или даже… Думаю, вы и сами поймёте по ходу разговора.

– Не волнуйтесь, Аматэру-сама, я умею держать рот на замке, – произнёс он степенно.

– Тут не совсем это нужно… – качнул я головой, после чего сделал ещё один глоток. – Дело в том, что мне нужна команда на пару корветов, которые мы захватили в Малайзии. Вы ведь слышали о заварушке в Малайзии?

– Признаться, нет, – ответил он удивлённо. – Я не очень слежу за новостями. Япония воюет в Малайзии? – спросил он осторожно.

– М-м-м… Начну, пожалуй, с начала. Но коротко. Недавно род Аматэру принял в слуги немецкую семью, довольно известную в определённых кругах, и вот они во исполнение одного старого ритуала собрали силы и отправились воевать в Малайзию. Я же гарант того, что ритуал будет исполнен в точности, что подразумевает наблюдение в непосредственной близости. Род Аматэру не может и не должен помогать своим слугам в их Деянии. Но это если в идеале. На деле же мы тоже заинтересованы в их победе. Не настолько, чтобы откровенно помогать и нарушать тем самым ритуал, но мелкая помощь в частном, так сказать, порядке вполне возможна. И это довольно неопределённый момент. Сложно сказать, когда моя помощь перешагнёт тот порог, где уже будет считаться нарушением ритуала. Поэтому я стараюсь особо в это дело не лезть. Но… то дело, с которым я пришёл к вам… Понимаете, корабли по факту мои, Шмитты – это та семья слуг – спорить с этим не будут. Да они им и не нужны. Так вот, корабли мои, но полностью моими они станут после окончания ритуала, а пока они часть тех сил, которые собрали Шмитты. Вот только команда им нужна уже сейчас. Команда, которая, как и сами корабли, будет моей после того, как всё закончится. Если честно, я и сам немного растерян и не понимаю, насколько поиск моряков нарушает договор, но одно понятно точно – моряки не должны быть частью рода Аматэру. Это ритуал нарушит точно.

– И вы пришли за помощью к старому рыбаку? – покачал головой Коикэ.

– Я пришёл к тому, кто когда-то был старпомом на родовом фрегате Аматэру. И вы до сих пор моряк. Пусть на рыболовецком траулере, но вы по-прежнему в море. У вас наверняка есть нужные мне знакомства, ну или как минимум вы можете дать мне совет. Я вам более того скажу – если вы найдёте себе команду на корвет, я сделаю вас его капитаном.

– Командиром, – поправил он меня задумчиво. – Капитаном я и сейчас являюсь.

– Пусть так. Моряк из меня так себе.

– Аматэру всегда были хорошими моряками, – произнёс он, делая глоток.

– В каком-то смысле вы правы, – ответил я мягко. – Но не до конца. У нас всегда был кто-то, кто разбирался в морском деле, но называть Аматэру морским родом некорректно.

– Вам лучше знать, Аматэру-сама, – пожал он плечами. – Касаемо вашего дела… – замолчал он, уйдя в свои мысли. – Не знаю. Я старик, которому немного осталось, и менять размеренный уклад жизни… – покачал он головой. – Бросать семью… Дело даже не в деньгах. Аматэру всегда платили достойно, и я не сомневаюсь, что так будет и на этот раз. Просто… Моя жена в больнице. И если с ней что-то случится, пока я буду в Малайзии… – замолчал он. – Я не хочу, чтобы в последние дни своей жизни она была одна или узнала, что будет одна, если что-то случится со мной. Дети… У них своя жизнь. Они, конечно, её не бросят, но… Когда вы вырастите своих детей, Аматэру-сама, вы поймёте меня. Под конец жизни именно жена – твоя вторая половина. Именно с ней ты разделяешь свою жизнь.

– Я понимаю, – вздохнул я.

– Вряд ли, Аматэру-сама, – улыбнулся он. – Тем не менее, несмотря на всё, что я сказал… Я не знаю. Вы разбередили старые раны, подняли из самых глубин забытые мечты старика. Я ведь так и не стал командиром корабля. Не успел.

– Мне правда жаль, что роду пришлось поступить с вами так.

– Не стоит, Аматэру-сама. Госпожа Аматэру ведь не по прихоти своей поступила подобным образом. К тому же мне грех жаловаться – ваш род выплатил нам огромные отступные. Именно на них я купил себе этот дом и корабль.

Помолчали.

– Как вы считаете, я смогу набрать команду? Вы сможете мне с этим помочь? – нарушил я тишину.

– Хороший вопрос… – пробормотал Коикэ. – Чисто теоретически… Есть у меня пара знакомых… Хм… Не знаю. Не могу ответить вам вот так с ходу. Подозреваю, команда нужна вам в кратчайшие сроки?

– Да, – кивнул я.

– Целиком, или хватит только офицеров?

– Хотя бы офицеров, – ответил я. – По поводу простых матросов я собираюсь навестить Императорскую морскую академию.

– ИМА? Хм… Пожалуй, там, да с вашей фамилией, шансы набрать команду весьма велики. Но это будут зелёные юнцы.

– В курсе, – выдал я очередной вздох. – Хочу ещё сходить к Тамисама-сану. Он тоже когда-то служил на одном из наших кораблей.

– Кайро-кун? Помню, – кивнул он. – Суперкарго толстяка «Даомо». Он сейчас вроде в порту работает?

– Именно, – подтвердил я.

– Кайро-кун… – задумался Коикэ. – Он всегда был довольно нелюдим, с трудом верится, что Кайро-кун поможет с набором офицеров. Вот сам наверняка попросится на службу. Капитан «Даомо» частенько жаловался, что его суперкарго не оставляет идеи перебраться на один из кораблей. Он вроде как даже заочно окончил ту самую ИМА. Но опыта военной службы у него, сами понимаете… Да и в целом вы должны учитывать, что и я, и все мои знакомые – старые хрычи. Может, когда-то мы и были военными моряками, но это было слишком давно. Хотя… Опять же… – вновь задумался он. – Мне нужно время. Хотя бы дня три. Кое с кем поговорить, кое-что уточнить.

– Три дня у вас определённо есть, – кивнул я. – Из Малайзии я буквально на днях вернулся, так что меня просто не отпустят, пока не посещу пару званых вечеров. Плюс свои дела. В общем, три дня у вас есть. Только будьте поделикатнее. Намекать, кому люди будут служить на самом деле, можно, но официально они будут работать на семью Шмитт.

– Понимаю, Аматэру-сама, – чуть поклонился он, не вставая на ноги.

– Вот и отлично, – взял я ещё одно печенье, и после того, как прожевал откусанный кусочек, произнёс: – Знаете, есть у меня одна знакомая, чью готовку хвалят во всём Токио, и эти миндальные печенья вполне могут посоревноваться с её. Они не лучше, но и не хуже. Просто немного другие.

– Джунко-тян будет довольна вашими словами, Аматэру-сама.

И я ему не льстил. Печеньки определённо не уступают тому, что делает Кагами. Во всяком случае, у Мизуки так не получится. Правда, Мизуки и во всём остальном хороша, а не только в печеньях.

– Вы не будете против, если я возьму с собой несколько штук?

– Конечно же нет, Аматэру-сама, – чуть усмехнулся старик. – Джунко-тян будет довольна ещё больше.

Я сегодня определённо заеду к Кагами. Потроллю её немного. Мизуки с Шиной относятся к готовке ровно, а вот их мать конкуренции не выносит. Если, конечно, это не её дочери. Да и то не факт.

После Коикэ сразу отправился в квартал Кояма. В порт и академию решил не ехать – в академию просто рано, так как сначала надо набрать офицеров, а в порт, по словам Коикэ, просто бессмысленно. Во всяком случае, сейчас. Ну а пока ехал, позвонил Нэмото, озадачив поиском жены Коикэ, точнее, больницы, в которой она лежит. Я не герой и не святой, совсем даже наоборот, осчастливить всех больных и страждущих не могу, а если бы и мог, обязательно подумал бы о том, насколько это выгодно. Но если мне чего-то хотелось, и это что-то не несло вреда, то почему бы не потешить свои хотелки? Вот стукнуло мне в голову помочь жене Коикэ, и стоит это всего лишь денег, так почему я не могу этого сделать? Могу. И сделаю. Коикэ нормальный старик, вызывающий уважение, и что бы он там ни говорил, я понимаю его.

Когда я приехал в квартал Кояма, Кагами, как всегда, была дома, но встречала меня на этот раз служанка, которая и проводила к своей хозяйке, нянчившейся с сыном.

– Смотри, кто к нам пришёл, Шо. Дядя Синдзи…

– Привет, маленький бандит, – сказал я, подходя к сучащему ручками и смеющемуся младенцу. – А чего это мы такие довольные? Опять кого-то побил?

– Малыш Шо у нас не такой, – улыбнулась Кагами. – Он добрый мальчик.

– Маму вокруг пальца обвёл, молодец, – похвалил я мальца, согнувшись, чтобы моё лицо было на уровне ребёнка, которого держала на руках его мать. – Но мы-то знаем, кто тут самый главный доминатор?

– Синдзи, – произнесла укоризненно Кагами.

– Доминируй, властвуй, унижай, – типа прошептал я, согнув руку в локте и сжав ладонь в кулак.

– Мальчишки, – покачала она головой.

– Кстати, Кагами-сан, – разогнулся я, после чего поднял руку с кульком. – Я тут вам привёз кое-что. Для оценки качества.

– И что это? – заинтересовалась она.

– Печенье, – ответил я. – Ездил сегодня по делам к одному человеку, а у него внучка, оказывается, отличное печенье готовит. Признаться, я был сильно удивлён. А ведь меня трудно удивить, учитывая, кто именно баловал меня своей готовкой.

– Признаю, заинтересовал, – произнесла она с любопытством. – Будь добр, позови Чуни, а лучше сразу скажи ей, чтобы приготовила чай.

– Запросто, Кагами-сан, – кивнул я, положив кулёк с печеньем на столик.

Пока служанка делала чай, я и Кагами возились с Шо, параллельно болтая ни о чём. Но стоило только Чуни появиться в гостиной, хозяйка дома тут же перевоплотилась в Девятихвостую, зорко наблюдая за тем, как бедная служанка выставляет на стол чашки и небольшой чайник. И когда та наконец ушла, я, не удержавшись, спросил:

– И долго вы будете её тиранить?

– Пока не привыкнет, – усмехнулась та в ответ. – Потом уже будет неинтересно.

– Вот же ж вы… – покачал я головой.

Стервозная она всё-таки женщина. Впрочем, что-либо отвечать Кагами не стала, пригубив чашку с чаем.

– Хм, неплохо, – произнесла она. – Может, к тому времени, как Шо подрастёт, девочка и правда научится делать чай.

Сам Шо лежал в своей кроватке, и чихать ему было и на чай, и на служанок.

– Да вроде и сейчас… – начал было я, тоже сделав глоток.

– Молчи, – остановила меня Кагами. – Просто молчи. Великие супруги, как можно быть настолько невосприимчивым к этому благородному напитку?

– Да ладно вам, Кагами-сан, я вполне различаю, когда чай хороший, а когда плохой.

– Серьёзно? – изобразила она крайнюю степень удивления.

– Ну… как минимум когда он очень хороший… Или когда очень плохой…

– Ты разве что от воды его отличишь, – покачала она головой. – Ну, может, ещё от кофе.

– Ага, – проворчал я. – Теперь понятно, в кого Шо такой доминатор-унижатор.

– Давай лучше попробуем печенье, – съехала она с темы.

Элегантно откусив кусочек печенюшки и прожевав его… Кагами спокойно вернулась к чаю.

– Ну как? – поинтересовался я.

– Неплохо, – пошевелила она плечом.

И это всё?! Жалкое «неплохо»? Блин, вот облом.

– Понятно, – сказал я и потянулся за выпечкой. – Мне тоже так показалось.

– Но до меня этой твоей внучке всё ещё далеко, – добавила она.

Вот, это уже другое дело!

– Ну, ей всего лет шестнадцать. Какие её годы? – пожал я плечами.

– Это да. Может, лет через… Когда-нибудь она, может, и приблизится к моему уровню, но пока пусть оттачивает навыки.

– Да ладно вам, Кагами-сан, для моей ровесницы её навыки очень даже впечатляют.

Она даже не повернула головы, просто скосила глаза в мою сторону.

– Не ваш уровень, несомненно, не ваш, но потенциал есть. Во всяком случае, в готовке миндального печенья.

– Наверняка с остальным у неё не очень, – заметила Кагами.

– Скорее всего, – покивал я. – Такой гений, как вы, ещё не скоро родится. Но в отдельно взятом блюде…

– Да, да, печенье у неё вышло неплохое, – прервала она меня раздражённо. – Во всяком случае, есть можно.

– А ведь она самоучка из простолюдинов. Страшно подумать, во что превратились бы её печенья, будь у неё достойный учитель.

Да, я знаю, что троллить Кагами – опасное дело, но чёрт возьми… кажется, я начинаю понимать Мизуки. С ума, что ли, схожу?

– В этом городе достойный учитель лишь один, и я бы не стала тратить своё время на бездарность, способную испечь лишь это.

– Да ладно вам, Кагами-сан, не такая уж она и бездарность. Если даже вы назвали её печенья неплохими.

– Знаешь, мне вдруг тоже захотелось что-нибудь испечь. Не составишь компанию?

– Эм… – блин, у меня ж ещё дела на сегодня были.

– Вот и отлично. Иди пока на кухню, а я отнесу Шо в детскую.

Ладно, бог с ней. Наблюдать, как Кагами готовит, в каком-то смысле даже приятно. Да и не застрянем же мы на кухне на весь день?

Глава 20

Отпустили меня вечером. Поздним вечером. В половине одиннадцатого мы с Сейджуном ехали домой, и я с неприязнью смотрел на несколько пакетов с печеньем, которые лежали на соседнем сиденье. Интересно, Кагами реально всё просчитывает или у неё само собой мстить получается? Потому что, в отличие от Мизуки, над Кагами можно пошутить, и даже слегка её потроллить, но в конце, как правило, получаешь какую-нибудь ответку. Сначала она наделала своих собственных печений, которые мне пришлось съесть, потом искала специальный ингредиент, который, по уверениям Кагами, в печенье Коикэ Джунко точно есть. А это, чтобы было понятно, ещё три партии разного по вкусу печенья. А потом… А потом домой вернулась Мизуки, которая тоже решила поучаствовать в готовке. Под конец к ним ещё и Шина присоединилась. В какой-то момент я хотел убежать к Акено, но дамы меня не отпустили. Они, в общем-то, и самого Акено хотели усадить рядом со мной, но тот с ходу понял, к чему всё идёт, и незаметно испарился. Так Кагами параллельно ещё и ужин готовила, на который пришлось остаться. Чтобы после него вновь вернуться к этому дурацкому печенью.

– Слушай, Сейджун, – глянул я в зеркало заднего вида. – Как ты относишься к миндальному печенью?

– Не очень, босс, – ответил он. – Я больше по пиву.

– Ты просто никогда не ел печенья Кагами, – отрезал я и, взяв один из кульков, положил на переднее сиденье машины. – Попробуй, когда домой вернёмся. Тебе понравится.

– Сомневаюсь, босс, – сказал он, покосившись на кулёк.

– Как минимум будет, чем девушек завлекать, – пожал я плечами. – Подаришь Эйке. Уверен, ей понравится.

Сейджун промолчал. Видимо, прикидывал варианты. О Мастерстве Кагами он был наслышан и вряд ли сомневался в её печенье.

– Может, вы и правы, босс, – произнёс он наконец.

– А то, я всегда прав, – покряхтел я напоказ, доставая из кармана брюк мобильник. Хм, Мартин. – Слушаю.

– Добрый вечер, господин Аматэру. Не помешал?

– Нет. Я сейчас как раз домой еду.

– Кхм, тут такое дело, господин Аматэру… Скажем так – проблема, проистекающая из удачи.

– Это как? – удивился я.

– Всё началось с пилотов. Вы действительно нам помогли, и от желающих наняться нет отбоя. Уже сейчас мы заключили договор с двадцатью двумя пилотами, и на рассмотрении ещё семеро. Все взрослые мужчины семьи, находящиеся сейчас в Токио, только и делают, что разъезжают по городу и договариваются с нынешними работодателями пилотов. Если так и пойдёт, к концу недели у нас их будет человек пятьдесят. Это если поток желающих будет снижаться, как и должно быть.

Офигеть. Ничего себе, сходил в клуб…

– И в чём проблема?

– В деньгах, – получил я лаконичный ответ. – В деньгах, чтобы купить пилотам технику, и, собственно, самой технике. Нам просто негде её взять. Пилоты есть уже сейчас, а техника для них будет в лучшем случае через… месяца четыре. В лучшем. На практике – хорошо, если через полгода. Мобильные доспехи и боевые роботы – это не совсем то, что хранят на складе, как обычный товар.

– То есть во всей стране не найдётся пятидесяти свободных МД?

– Может, и найдётся, – ответил Мартин. – Но мне не хочется, чтобы наши люди воевали на том, что продавцы не смогли продать, и что пылится у них на складах. Но это в любом случае займёт какое-то время. Два, возможно, три месяца. И в конечном итоге мы всё равно упираемся в деньги. Сами машины, запчасти к ним, расходники, боеприпасы. Один комплект, при средней цене за машину в восемь миллионов, будет стоить порядка двадцати четырёх миллионов. Если немного сэкономить, быть может, поискать машину подешевле, можно снизить цену до двадцати миллионов. А теперь умножьте это на пятьдесят.

Один миллиард. Это… Это слишком круто. Из общей копилки мы уже вытащили три миллиарда, даже чуть больше. И пусть прошло всего три месяца войны, но это нормально. Оставшиеся у нас три миллиарда должны медленно тратиться всё остальное время, и выдернуть из этой суммы сразу треть? При этом общие расходы тоже увеличатся, хотя и не критично. Так что перед нами встаёт вопрос – либо искать ещё одного партнёра в альянс, что теперь будет очень просто, либо потрошить неприкосновенный запас. У каждого члена альянса есть такой – у меня, например, зарезервирован миллиард. Но тратить его уже сейчас?! Всего через три месяца войны? А если нам нужно будет дать кому-нибудь огромную взятку? Или мы проиграем битву, и нам придётся очень быстро восстанавливать силы? А ведь у меня в планах ещё нанять наёмников, что тоже деньги. Но даже если прекратить нанимать пилотов и удовлетвориться тем, что есть сейчас, пусть даже довести их количество до двадцати пяти, всё равно выходит около пятисот миллионов, что тоже очень крупная сумма. Можно вообще прекратить найм, а комплектов машин взять семнадцать штук. Щукин ведь хотел довести количество пилотов до пятидесяти, что с учётом уже имеющихся как раз семнадцать и будет. Тогда мы уложимся в триста сорок миллионов. Тоже много, но уже не миллиард и не пятьсот миллионов. Хм. Пилотов, в общем-то, можно и дальше нанимать. Запасные экипажи нужны. Сейчас наши пилоты работают на износ, и пусть усталость не сильно заметна, но и прошло всего три месяца. Да и крупные боестолкновения начались отнюдь не сразу.

– Найм пилотов продолжайте, – наконец ответил я Мартину. – Доведите число до… пятидесяти. Свяжитесь с остальными членами альянса и озвучьте им проблему. Пусть обдумают. А завтра к обеду подъезжайте все ко мне, вместе обсудим, что нам делать.

– Всё понял, господин Аматэру. В таком случае – до завтра.

– До завтра, герр Шмитт.

Когда мы подъехали к воротам особняка, я отметил, что старик всё ещё сидит на своём месте. Не, ну серьёзно, чего он хочет добиться, мозоля нам глаза? Жалости? Так он, чай, не собака, с чего бы мне его жалеть? К тому же, как доложила охрана, к нему каждый день приезжает какой-то парень, привозя с собой еду. Вот пусть он его и жалеет.

– Аматэру-сама, – поклонился мне Ёсиока, открывший ворота.

Интересно, как он всегда узнаёт, что я… А, ну да. Тут же камеры повсюду.

– И вам привет, Ёсиока-сан, – кивнул я ему, и присев на корточки, взъерошил макушку Бранда. – И тебе привет, лохматый, соскучился? Вижу, что соскучился. Всё, хватит, и так все руки обслюнявил, – после моих слов Бранд повернул голову в сторону и кого-то там облаял, глянув туда же, я увидел Идзивару на заборе. – Издевается, да? Не обращай внимания. Этот усатый комок меха всегда таким был. Ладно, пошли в дом, – когда поднялся с корточек, заметил, как Ёсиока переводит взгляд с кота на меня. Решил пошутить. – Эти двое немного не ладят, но это в быту. Не обращайте на них внимания.

– Я так и понял, Аматэру-сама, – кивнул он.

На ужине старуха подняла неожиданную для меня тему.

– Синдзи. Есть кое-что, что ты должен решить как можно быстрее.

Я тогда ещё подумал, что для короткой побывки дома у меня слишком много проблем.

– Слушаю, – кивнул я.

– Скоро приём, который ты организовываешь, а наши гостьи к нему не готовы.

Покосившись на девушек, я отметил, что они никак не отреагировали на её слова. Хотя да, они же в японском ни бум-бум.

– И в чём они не готовы? – спросил я.

– Ни в чём. У них ни косметики достойной, ни одежды, ничего.

– А я тут при чём? Закажите.

– А ещё они сидят тут, словно узницы, – словно не услышала она меня. – Им надо пройтись. Займись этим. Сходите по магазинам, зайдите в ресторан.

– Ты издеваешься?

И видимо, было в моём тоне что-то, из-за чего даже обсуждаемые девушки с интересом посмотрели на меня.

– В каком-то смысле, – усмехнулась Атарашики. – Всё, что надо, можно и нужно заказывать строго под них. И одежду, в общем-то, уже заказали. Я позаботилась об этом, пока ты занимался не пойми чем у Кояма.

Кагами… чтоб тебя. И ведь не поспоришь, реально день впустую слил.

– И что тогда от меня требуется? – спросил я, сдержав вздох.

– Я ведь уже сказала. Или у тебя что-то со слухом? Ты должен выгулять девиц. Приём у Аматэру – слишком важное событие, чтобы наши личные гостьи выглядели на нём, словно брёвна.

– Скажи, что ты продолжаешь издеваться.

– Нет. Синдзи, – вздохнула она. – Я серьёзно. Девушки тут чахнут, и среди наших гостей будет достаточно людей, которые это увидят. И что они потом скажут? Что мы даже о двух девицах позаботиться не можем?

– Бред, – попытался я съехать. – Да у меня и так дел полно. Времени на такую ерунду просто нет.

– Думаешь, я этого не понимаю? – приподняла она бровь. – Нам это нужно, Синдзи. Именно нам.

– Но я-то тут причём?! – повысил я голос, после чего глянул на девушек и улыбкой извинился. – Неужто у нас не найдётся человека, который может их сопроводить?

– Конечно, найдётся, – пожала она плечами. – Но привёз их ты, тебе этим и заниматься.

Вот тут я и заподозрил, что старуха что-то мутит.

– Либо ты поясняешь мне, зачем, – нормально поясняешь, чтобы я поверил, – либо ищи сопровождающего.

– Мне это нужно для подбора невест, – сдалась она. – Необходимо посмотреть на реакцию общественности на приёме. Ты ведь понимаешь, что все уже в курсе твоего приезда и наблюдают?

– Я… Я не догоняю смысл, – сбила она меня с толку. – О какой реакции ты говоришь? Да и какая разница, претендентки-то уже выбраны.

– Ты немного не понимаешь, – начала она терпеливо объяснять. – Список претенденток не окончательный, они просто… безопасное приемлемое решение на данный момент времени, ситуации и политической атмосферы. Я ведь говорила тебе, что выбор первой жены – это сложно. Пока невеста не объявлена официально, список ещё десять раз может поменяться.

– Эм… По-моему, ты…

– Вот потому я… – прервала она меня. – Просто выполни мою просьбу – своди их куда-нибудь.

– У меня ведь и правда дел полно… – поморщился я.

– Пожалуйста. Я понимаю, ты не обещал мне помогать с выбором, лишь оставил решение на меня, но я прошу тебя.

– Старая манипуляторша, – проворчал я. – Ладно, будь по-твоему.

– Спасибо, Синдзи, – кивнула она.

Вот ведь удружила… Видать, сильно на неё это давит, раз она прибегла к прямым уговорам. Ладно, завтра после совещания членов альянса свожу их… куда-нибудь. Блин, и за что мне всё это?

После ужина решил прошвырнуться по интернету, дабы решить, куда вести девушек завтра, но меня почти сразу прервал стук в дверь. В моём кабинете, как и у Атарашики, она была европейского типа, а не сдвигающиеся в сторону панели, как в остальном доме.

– Войдите! – произнёс я громко.

– Прошу прощения, что побеспокоил, Аматэру-сама, – сказал главный слуга особняка, заходя в комнату.

– Ёсиока-сан? Что-то случилось?

– Ничего серьёзного, Аматэру-сама, – произнёс он, подойдя ближе к столу, за которым я сидел. – Дело в том, что в этом году мои внук и внучка окончили университет, и я прошу разрешения принять их на работу в особняк. Под мою ответственность, – поклонился он.

– Конечно, я не… стоп. Так они вроде бы уже здесь работают. Это ваша семья, Ёсиока-сан, и вам не нужно для этого разрешения.

– Прошу прощения, что ввёл вас в некоторое заблуждение, – поклонился он ещё раз. – Но я имел в виду детей моей дочери. Они тоже закончили университет в этом году, но так как дочь вышла замуж и ушла в другую семью, её дети не принадлежат семье Ёсиока.

– Вот оно как, – задумался я. – Слуги этого дома именно Ёсиока. Если они готовы сменить фамилию и вернуться в семью, не имею ничего против. Под вашу ответственность, конечно. Всё-таки они выросли в другом месте.

– Как пожелаете, Аматэру-сама, – поклонился он. – Это единственное условие?

– Хм. Позаботьтесь, чтобы они не заходили в «деловую» часть дома. Хотя бы лет десять. А там уже видно будет.

– Я понял вас, Аматэру-сама, – вновь поклонился он. – В свою очередь хочу заметить, что дети готовились к этой работе с детства. Они не разочаруют вас. Я не разочарую вас.

– Вам-то я как раз доверяю, потому и даю разрешение, – кивнул я. – Это всё?

– Да. Благодарю, Аматэру-сама.

Не могу отделаться от ощущения, что в очередной раз Ёсиока просто не разогнётся. Спина не позволит. Уж больно часто и низко он кланяется.

На следующий день я с самого утра… после завтрака, конечно же, начал собирать информацию о том, где достать шагающую технику для нашего альянса. Интернет, множество звонков, секретариат рода – в ход шло всё, что было у меня под рукой. И вывод был неутешительный. Как и говорил Мартин, тяжёлая техника – это не то, что производится на витрину. Если хочешь что-то купить, будь добр сделать заказ заранее. Мы и так перед началом компании в Малайзии хорошенько подчистили рынок. И тогда у нас было несколько месяцев. Сейчас же… У Тайра – пожалуй, единственных, кто действительно делал закупки заранее, а потом продавал «с витрины» – было пусто. Точнее, не совсем, но оставшийся хлам – в плане качества, так-то у них всё новенькое – брать я не собирался. Вот МПД у них было полно, но мне-то нужна шагающая техника. Производителей я в расчёт не беру – продать они продадут, но сколько времени уйдёт на сборку, вот в чём вопрос? На чёрном рынке был в основном хлам, а то, что купить было можно, наличествовало в единственном экземпляре. Редкость на чёрном рынке ШТ, нерентабельна она для него. В общем, на японском рынке было пусто, оставалось искать за рубежом. Но там свои нюансы, например, доставка. Да и перевозка такого количества военной техники не может быть быстрой. В основном из-за бюрократии. Тем не менее именно этот вариант виделся мне самым быстрым. В идеале, конечно, взять что-нибудь у русских, но в Российской империи было чёткое разграничение на экспортные варианты техники и на внутренние, и экспортная техника была в той или иной мере хуже того, чем русские пользовались сами. Нет, в России родную технику продавали, но количество её и скорость заключения контракта… У меня даже мелькала идея опустошить схрон Дориных, по словам Щукина, там было много чего интересного, нам бы хватило, но по уму сделать это сейчас мы не сможем. Точнее, сможем, но придётся делиться с местными, чего не хотелось бы. Вообще схрон Дориных – это Клондайк какой-то. Описания технологий на серверах, драгоценные металлы и камни, редкоземельные металлы, множество различной техники, весь архив клана, и это только то, о чём знают Щукин с Беркутовым. Мне вот сейчас не повредили бы средние БР «Бочка» и «Перун», по пятьдесят единиц которых там сейчас находится. Ну или сотня единиц тяжёлых МД «Леший». Правда, остаётся вопрос запчастей… По идее они в схроне должны присутствовать, но никто точно не знает, так ли это. Есть там и другая техника, в том числе и МПД, но она меня сейчас не слишком заботит. Жаль, что незаметно оттуда ничего сейчас не вывезешь.

Обедали мы в расширенном составе. Одзава Энго, Кондо Хидака, Мартин Шмитт и Наката Акеми были приглашены старухой, отчего отказаться не могли – даже если бы хотели. Кто ж из простолюдинов откажется пообедать с Аматэру? Для этого человек должен слабо представлять себе, кто мы такие. Подобных людей, кстати, хватает, всё же Аматэру из той части аристократов, которая не стремится к известности, избегая её по мере сил. Сам обед прошёл обыденно. Атарашики показала высший класс застольных манер в обществе простолюдинов. Она была вежлива, учтива, задавала вопросы, слушала ответы. Она умело создала приятную атмосферу, при этом показывая, что за столом только я ей ровня. Пожалуй даже, что я выше. А ведь это сложно. Сложно расположить к себе людей, откровенно ставя себя выше их. Тем не менее, у неё получилось. При этом она даже Амина и Латифа не забывала, время от времени обращаясь к ним на английском.

Ну а после обеда мы с членами альянса расположились у меня в кабинете, решая накопившиеся проблемы. Нового партнёра решили не искать, и народ можно понять – пересчёт земель пройдёт не в их пользу. Меня-то никто из них не посмеет обделить. Кубышки тоже решили пока не распечатывать, договорившись урезать количество новых машин. Нам главное довести их до пятидесяти, а дальше уже по обстоятельствам. К тому же нельзя забывать и о Бокове с его техниками. Эти всегда опасались чего-то подобного, оттого и собирали повреждённые машины противника, восстанавливая всё что можно. Но этот резерв решили считать сверх нормы. Если кто-то из новых пилотов сможет освоить данную технику, честь ему и хвала, но пятьдесят машин от нас у армии будет. А вот где достать эти машины, мы пока не знали.

– Китайцы, корейцы, – внёс предложение Одзава. – У меня есть там связи, и я уже даже навёл справки. И у тех, и у других есть нормальные машины.

– Насколько нормальные? – уточнил я.

– Просто нормальные, – развёл он руками. – У китайцев есть Тип 89 – тяжелый МД. Очень живучая машина. У корейцев СаМоУ 08. Тоже тяжёлый МД.

– Минусы?

– Минусов хватает, – вздохнул Одзава. – Как и плюсов. Но как по мне, главный минус – это чужой стандарт во всём. От калибров до разъёмов. Мы будем жёстко привязаны к той стране, у которой решим закупать технику. С теми же русскими или английскими стандартами проще – их многие используют. В Германии такие же стандарты, как у нас. А вот у корейцев и китайцев всё своё.

– И насколько там реально быстро купить технику? – спросил я.

– С корейцами точно проблем не будет, про Китай не знаю, – ответил он.

– М-да. Ещё предложения?

– Можно сделать заказ у русских, – произнёс Мартин. – Да, небыстро, зато мы сможем изрядно сэкономить. Техника у них всё же подешевле, чем у других Великих стран.

– Мартин, – вздохнул я. – Почему мы не сделали этого с самого начала?

– Да, да, да. Это долго. Но тогда у нас и с деньгами всё было в порядке, – произнёс он. – Но надо учитывать, что когда всё только затевалось, вы ещё не были Аматэру. Сейчас это можно провернуть довольно быстро.

– Русским плевать на Аматэру. Прошу прощения, господин. При личной встрече они, несомненно, выкажут уважение, но не более, – высказал своё мнение Кондо Хидака.

– К сожалению, я тоже так считаю, – согласился я.

– Как по мне, Аматэру-сама, нам придётся покупать по несколько машин в разных странах. Чтобы без заказов. Просто купил, и всё. Понимаю, даже я понимаю, что такое разнообразие не пойдёт на пользу армии, но так мы сможем действительно быстро обеспечить себя техникой. Либо пойти тем путём, который предложил Мартин-сан, – кивнул он тому. – Только делать заказ не у русских, а у немцев. Это и быстрее, и с теми самыми стандартами меньше мороки.

– Как вариант, – согласился Мартин. – Просто я исходил из цены и качества. На моей бывшей родине, конечно, хорошая техника, но… У русских всё-таки дешевле, – так и не признал он вслух, что у них она ещё и лучше. Может, и ненамного, но лучше.

Да уж, дилемма. Прав Кондо, быстрее всего именно закупать в разных странах и малыми партиями, однако неразбериха тогда будет знатная. Ладно ещё – два стандарта, но четыре-пять? Зато быстро.

– Кхм, – кашлянула Акеми, а когда все на неё посмотрели, слегка изменила позу. И сделала она это весьма сексуально. – А почему бы нам не закупиться у филиппинцев?

– Акеми-сан… – вздохнул Одзава.

– Филиппинцы вообще ничего не производят, – произнёс Мартин.

– Я знаю, – улыбнулась она ехидно.

– И как тогда…

– Стоп, – перебил я. – Это же гениально. Акеми, ты умница.

– Я знаю, – улыбнулась она уже мне, но весело.

– Не совсем понимаю, господин Аматэру, – удивился Мартин.

– У филиппинцев полно техники. Отличной американской техники, которой они один хрен не могут пользоваться, потому что те самые американцы им не позволяют. Мобильные доспехи и боевые роботы у них – мерило престижности, не более.

– И с чего бы им её тогда продавать? – спросил Одзава.

– Да потому что они ненавидят американцев. Намекните им, что мы тоже от тех не в восторге. И когда закончим с малайцами, нам будет очень некомфортно, что рядом столько их сил.

– Что-то вроде дружбы против общего врага? – задумался Мартин. – Нам даже на поклон к государству идти не придётся, хватит и королевских Родов.

– Правильно, – кивнул я. – К кланам вообще не суйтесь.

– Но почему? – не понял Одзава. – С кланами даже проще будет.

– Это личное, – усмехнулся я. – Кланы мне неинтересны. Только если королевская аристократия в отказ пойдёт. Главное, никаких договоров. Не говорите им прямо, что мы собираемся что-то делать с американцами. Но… – замолчал я, обдумывая, как бы это сформулировать. – Но намекните, что Аматэру уже давно на них обижены.

Точнее, на один конкретный американский клан, но такие подробности филиппинцам не положены.

Ну а после того, как все разошлись, отправился выгуливать девиц. Рассказывать там особо нечего. Что Эрна, что Раха были на удивление… м-м-м… неувлекающимися натурами. Да, магазинов мы посетили много, но надолго они нигде не задерживались. Пожалуй, единственное место, где мы стопарнулись, был музыкальный магазин. Даже в ювелирном девушки пробыли меньше, а в магазины одежды они и вовсе не заходили. Я предлагал, зная, как женщинам они нравятся, но Эрна только плечами пожала и задала один-единственный вопрос:

– Зачем? На заказ же одежда лучше получается.

Уж не знаю, Атарашики ли им по мозгам проехалась, меня ли они щадили или действительно так считали, но Раха кивком головы согласилась с подругой, и факт остаётся фактом – ни в один магазин одежды мы так и не зашли. Сходили мы и в кино. Поначалу девушки преисполнились энтузиазмом, но уже на сеансе мне было заметно, как они осознали свою ошибку. Каюсь, но я тоже не сразу понял, что им там делать будет нечего – языка-то они не знают. Как-то на автомате выполнил их просьбу. Под конец сводил их в дорогущий ресторан, который посещают в основном аристократы, где ловил на себе множество заинтересованных взглядов. Да и в целом наблюдение ощущалось весь день. Пока я не обращал на слежку внимания, благо она была ненавязчивая, но после возвращения из Малайзии, если народ не успокоится, придётся решать этот вопрос.

Домой вернулись чуть за девять вечера, и, отпустив действительно повеселевших девушек разбираться с покупками, я отправился к себе, где меня минут через пятнадцать и нашёл Такано Кейтаро.

– Опять? – глянул я на него, сдержав вздох.

– Последние нюансы, Аматэру-сама, я не отвлеку вас надолго.

Я начинаю жалеть, что решил устроить этот дурацкий приём.

* * *

Так как в роду Аматэру никого, кроме нас со старухой, не было, гостей пришлось встречать в одиночестве. Не совсем прям в одиночестве – рядом находились близняшки Каджо и сёстры Ямада, которые провожали встреченных мной гостей в особняк. Хотя, привлекая сестёр Ямада, я поступил немного нечестно по отношению к другим слугам, но именно эта троица прикрывает мне спину в Малайзии, и именно им, если случится какой-нибудь форс-мажор, придётся хранить мои тайны. Не только им, конечно, но к остальным телохранителям я буду искать другие подходы. Пока же приходится работать с тем, что есть. Вот так, по чуть-чуть, и воспитываю в своих людях безоговорочную преданность. Сестёр Ямада от оказанной им чести явно немного переклинило, да так, что даже я ощутил ту суету среди слуг особняка, которую организовала эта троица. Тем не менее кимоно были найдены, мордашки накрашены, причёски сделаны, и к началу приёма сёстры были полностью готовы. Атарашики в свою очередь встречала гостей уже во дворе, скрашивая их досуг и показывая, что хозяева ни про кого не забыли.

Гостей было не очень много. Да я и не смог бы пригласить к себе многих – особняк у меня, конечно, немаленький, но и не огромный. Ко всему прочему, размер особняка – неплохая отмазка для того, что гостей мало. Кроме семей моих потенциальных невест, были приглашены Кояма, Охаяси, мои друзья с их семьями, Тайра и императорский род. Последние два рода были приглашены только для того, чтобы я не был постоянно в центре внимания. И да, мне всё же удалось продавить решение не включать девушку из рода Тайра в список предполагаемых невест. Ну их нафиг. Приглашения я отправлял на имя рода, так что главы могли себе позволить не идти собственной персоной, отправив кого-нибудь вместо себя. На приём Атарашики они, несомненно, пришли бы лично даже в этом случае, а вот я ещё не набрал должного веса и репутации в высшей аристократической среде. Нет, тот же император не стал бы обижать меня, пригласи я именно его, но с моей стороны это выглядело бы как манипулирование, чего я себе не мог позволить. Уточню – если бы пригласил его конкретно на этот – малозначимый – приём. Со стороны Тайра, к слову, пришёл наследник рода, а со стороны императора – его третий сын, Оама. Тот самый, кто организовывает Хрустальную вечеринку. Оба со своими жёнами и оба, что интересно, со своими старшими сыновьями и их пассиями. Ко всем этим громким фамилиям я добавил в список гостей ещё две, которые, несомненно, многих удивили. Бунъя и Токугава. И если мой дед пришёл на пару с женой, то Токугава Мирай прибыл один-одинёшенек.

Ах да, Чесуэ… Куда же без Чесуэ. В целом, он здесь был не нужен, но… можно сказать, что пригласил я его «по приколу». Да и что-то вроде традиции сложилось – приходить на приём и лаяться с Чесуэ. Главное, вреда его приглашение не несло, а раз так, то почему бы и нет?

Когда же я наконец смог оставить пост у ворот особняка и появился во дворе с сакурой, мне оставалось только вздохнуть. Незаметно. Вечерок ожидался насыщенным. И первым делом я подошёл к своим друзьям, уже успевшим собраться в сторонке. Правда, в несколько расширенном составе. Тоётоми Кен пришёл со своей невестой – Токугава Хами. А рядом с Мамио жалась Корэмунэ Саюри – самая, пожалуй, дерзкая из троицы «подружек» Мамио, но при этом, как ни странно, самая адекватная в плане поведения. Наверное, потому Мамио и выбрал её. Во всяком случае, я надеюсь, что именно выбрал, а не оказался призом победительницы.

– Привет, народ, – кивнул я, подходя к ним. – Неужто уже скучаете?

Из всей компании в ответ поклонились только Токугава и Корэмунэ. Что и неудивительно – друзьями-то моими они не были.

– Пока только раздумываем, не начать ли, – усмехнулся Вакия. – Ты сам-то не заскучал там стоять в одиночестве?

– Скучать? – хмыкнул я. – Да я наслаждался покоем. Это вы тут развлекаться будете, а мне ещё столько всего предстоит, – вздохнул я показательно.

– Даже представлять не хочу, – покачал головой Райдон. – Меня на дне рождения просто затаскали по всяким компаниям. Чуть язык не сломал. А я ведь всего лишь третий сын главы клана.

– Ты будущий «виртуоз», Рей, – усмехнулся я. – Привыкай.

– Да ну тебя, – смутился он. – Мне до «виртуоза», как до… далеко, короче.

– Тем не менее окружающие согласны скорее со мной, чем с тобой, – улыбнулся я.

– Осквернитель дело говорит, – покивала Мизуки. – Ты скорее станешь «виртуозом», чем не станешь.

– Видишь, даже рыжая это понимает, – кивнул я в её сторону.

– Вот, вот… В смысле – «даже»?

– Син, можешь ответить на нескромный вопрос? – вклинился Тоётоми и после моего кивка продолжил: – Почему Токугава?

При этом он вроде как успокаивающе погладил по руке своей невесты.

– Дело у меня к ним. Взаимовыгодное, – пожал я плечами. – Корэмунэ-сан, не принесёте чего-нибудь попить? А то, пока гостей встречал, горло пересохло.

Намёк более чем прозрачный.

– Конечно, Аматэру-сан, – слегка поклонилась она.

Подождав, пока она отойдёт, я произнёс:

– Дело опасное, но и взаимовыгодное. Я мог бы и сам к ним съездить, но мне надо, чтобы их не прибили по мере подготовки к тому делу. Прошу прощения за эти слова, Токугава-сан. Просто говорю без обиняков. Это если глава рода согласится, конечно. Настаивать я не буду.

– И почему именно они? – спросил Тоётоми серьёзно.

Переведя взгляд на Хами, вновь посмотрел на него.

– Ты мой друг, Кен. Только поэтому. Остальное узнаешь, если Токугава-сан согласится на моё предложение.

– Не знаю, что ты затеваешь, но спасибо, что считаешь другом, – кивнул он.

– За такое не благодарят, Кен, – улыбнулся я. – Дружба – она просто есть. Ладно, давайте не будем о серьёзном.

– Тогда, может, расскажешь, что за девушки крутятся рядом с Аматэру-сан? – с любопытством спросила Анеко.

– Мои трофеи! – вздёрнул я подбородок.

– Что, прости? – переспросила она с немного застывшей улыбкой.

– Трофеи. Я привёз их из Малайзии, – пояснил я.

– Оу. Ну, конечно, это всё объясняет, – покивала она.

И даже Торемазу преодолела свою стеснительность, внимательно глядя на меня и ожидая нормальных объяснений.

– Было бы забавно, будь они гениями, как Шина, – вздохнула Мизуки. – Вот бы я над ней тогда поиздевалась, – ну что тут скажешь, не в бровь, а в глаз. Мне на это оставалось промолчать и изобразить мучительные поиски правильных слов. Ножкой решил не шаркать – перебором будет. – Подожди, – взлетели у Мизуки брови. – Подожди, подожди, подожди… Серьёзно? Ты это серьёзно?! Они? – вытянула она руку указывая куда-то в сторону Атарашики.

– Ну, как бы… – повёл я плечом.

– Очуметь, – буквально светилась Мизуки. – Вот это я понимаю, повод поиздеваться…

Уж не знаю, что там у них с Шиной на эту тему завязано, но кое-что мне всё же пришлось уточнить.

– Только брюнетка. Амин Эрна. Блондинку, кстати, зовут Латиф Раха.

– Жаль, – немного успокоилась Мизуки. – Но тоже неплохо. В любом случае, она теперь не единственная. А блондинка? Ты ведь её не просто так с собой притащил? Или просто так? – подалась она вперёд.

Полагаю, последний пункт мог быть использован уже против меня.

– Нет, – усмехнулся я. – Красивых девушек и дома полно. С Рахой всё попроще, она «чистая кровь».

– Очуметь! – повторил за Мизуки Вакия.

– Ты серьёзно, Син? – переспросил Райдон.

– А смысл врать? – не понял я.

– Не врать. Ты мог и пошутить. Это ведь не шутка?

– Нет… Да и чего такого-то? – недоумевал я.

– Ты хоть в курсе, чем ценна «чистая кровь»?

– Ну ты меня совсем-то за идиота не считай, – хмыкнул я.

– Тогда… – нахмурился Райдон. – Может, ты не в курсе того, насколько редки такие люди?

– М-м-м… И насколько? – спросил я осторожно.

– Их человек тридцать на всю планету, – ответил Райдон. – Точнее тебе никто не скажет. Может, и не редчайшие Патриархи, но даже редких «виртуозов» сотни. Теперь подели тридцать на два, примерно столько будет девушек с «чистой кровью», а ведь только они представляют ценность. Последняя такая девушка в Японии родилась очень давно.

– Хм, – почесал я лоб. – И что с ней стало?

– Что, что… Женой императора она стала, – произнёс Вакия.

Ага, так вот почему Атарашики почти не возмущалась ценой за Раху. Всё-таки девушка оказалась ценнее, чем я думал.

– Умеешь же ты удивлять, – покачал головой Райдон.

– Да и ладно, – махнул рукой Вакия. – В нашей стране девчонку всё равно особо некуда пристроить. Разве что Кояма Акено соблазнится. Или императорский род.

– Или клан Асука, – заметил Кен.

– «Виртуоз» Кагуцутивару без жён сидит, – заметил Райдон.

– Да не, он же их всех пережил, – произнёс с сомнением Вакия. – Не уверен, что ещё может… ну вы поняли.

– В любом случае – три предложения уже не означает бесполезность, – пожал плечами Райдон.

– Эй, народ, – привлёк я их внимание. – С чего вы вообще взяли, что я её кому-нибудь отдам?

– Ты, конечно, извини, но зачем Аматэру «чистая кровь»? – осторожно спросила Анеко.

– Что моё, то моё, – ответил я ей. – К тому же среди перечисленных вами вариантов нет никого, с кем я и без Рахи не смог бы договориться.

– Но… – растерялась Анеко.

– А как же усиление страны? – впервые подала голос Торемазу.

– Аматэру-сан, – вернулась Корэмунэ, протягивая чуть склонившись стакан, который держала в обеих руках.

В общем, всё как и положено в Японии благовоспитанной девушке.

– Спасибо, – кивнул я ей и, обращаясь к Торемазу, добавил: – Я найду, как усилить страну и без Рахи.

– Отстаньте вы от него, – влезла Мизуки. – Этот тип тот ещё упёртый собственник.

– Ничего подобного, – ответил я ей. – Просто с чего это я должен…

– Да, да, мы всё поняли, – помахала на меня ладошкой Мизуки. – Лучше скажи, что ты с брюнеткой делать будешь?

– Что-нибудь, – усмехнулся я. – Но обязательно с выгодой для рода.

– Ну, это понятно, – протянула Мизуки. – Кстати, слышал, что недавно учудил Шо? Бедная Чуни, чего она только не пережила у нас дома.

И вроде резко тему перевела, но ухо не резануло. Как-то естественно у неё всё получилось. И я не раз говорил – Мизуки умеет быть тактичной, а уж с соображалкой у неё всё в порядке. Влёт определила, что зашла чуть дальше, чем положено, и тут же сдала назад. А ещё она всегда на моей стороне, и, если сейчас кто-то решит вернуться к теме Амин Эрны, Великая Рыжая его с грязью смешает. Но тактично, дабы не перегнуть палку. Она ведь у нас правильная девочка… когда ей это нужно.

Ладно, пора закругляться. С друзьями хорошо, но и работу мою никто не выполнит. Эх… Тяжела жизнь бедного Аматэру. Зато скучать не приходится.

Глава 21

Оставив друзей, отправился к принцу Оаме. Во-первых, он сейчас общался лишь с Тайра, что давало мне возможность поприветствовать… хотя скорее, отметить их вниманием хозяина приёма самыми первыми. Собственно, я потому и покинул друзей именно сейчас, а не чуть раньше или чуть позже.

– Ваше высочество, Тайра-сан, – обозначил я лёгкий поклон сначала одному, затем другому. – Позвольте поблагодарить вас за то, что посетили мой приём. Для мальчишки вроде меня это честь.

Жён они уже успели где-то потерять. Бывает.

– Не такой уж и мальчишка, – вежливо улыбнулся Тайра. – Помоложе нас, конечно, но лично я не отказался бы скинуть лишние пару десятков лет.

– Согласен, – кивнул принц. – Молодость слишком быстро проходит, так что ловите момент, молодой человек.

– Для этого у меня, боюсь, слишком много дел, – вздохнул я напоказ.

– Но парочку девиц ты подобрать уже успел, – усмехнулся принц. – Одобряю.

– Это не для меня, – улыбнулся я.

– Даже так, – приподнял брови Тайра. – И для кого, позволь спросить?

Позволю, почему нет? Своими словами я уже фактически дал разрешение. Например, Мизуки задала практически тот же вопрос первой. Я перед этим данную тему не поднимал.

– Брюнетку отдам новому члену рода… – начал я, но заметил, как их брови буквально взлетели. – Но это между нами, господа.

– Само собой, – произнёс Тайра Бунмей.

Они оба, кстати, чуть старше Акено. Бунмею сорок пять, а Оаме – сорок четыре.

– Дело в том, что Атарашики-сан не единственная на данный момент урожденная Аматэру.

– Моя матушка, да? – сразу всё понял Оама и, с лёгкой улыбкой покивав, произнёс: – Хитро. Я даже и не думал о таком варианте.

– Не только ты, – заметил Бунмей.

И мне показалось, что сказал он это немного мрачно. Совсем чуть-чуть, но очевидно, что ему в голову пришли какие-то нехорошие мысли. И можно назвать это прозрением, но я вдруг понял – Минамото. Ведь чистокровные Минамото существуют до сих пор. Они тоже отдавали своих дочерей замуж в другие роды. И кто теперь даст гарантии, что подобным методом не воспользуются недоброжелатели? Те же хитрожопые Мононобэ, с которыми у Тайра тёрки. Нет, у самих Мононобэ, насколько я знаю, нет женщин Минамото, но они ведь могут договориться с родами, у которых есть. А дальше всё зависит от той самой хитрожопости. Могут объявить об этом на весь мир, а могут и не объявлять… А могут и не возвращать Минамото, а лишь намекнуть на это, чтобы потом обвинить Тайра в беспричинной агрессии и перетянуть на свою сторону пару союзников. И так далее, и тому подобное. Вариантов много.

Странно, что никто раньше… Хотя нет, не странно. Я даже примерно вижу, как всё происходило. Сначала один род сказал другому: «Мы отдаём тебе свою дочь, но если ты попробуешь создать члена нашего рода, то получишь ответку». А другие роды согласно кивали, мол, не только от них получишь. И в течение тысячелетий рода учитывали опасность, не трогая камонтоку жён из других родов. Возможно, даже некое табу появилось. И тут, словно чёртик из табакерки, выскакиваю я. Нарушая то самое табу, но никому не вредя. Только во имя спасения своего рода, что другие понимают и одобряют. Не затрагивая никого больше. Но при этом напоминая всем о самой возможности такого хода. Уверен, со временем всё устаканится и вернётся на круги своя, но на короткий промежуток времени добавит в общество немного паранойи.

– Вот новому члену рода эта красавица и достанется, – произнёс я.

– Кто это будет, – как бы между делом спросил Оама, – я так понимаю, ещё не известно?

– Так и есть, ваше высочество, – подтвердил я. – Слишком непростой выбор.

– А вторая девушка? – поинтересовался Бунмей.

– А вот с ней непонятно. Я ещё не придумал, чем её занять.

– Хм, кстати, чем так хороша… брюнетка, что ты пророчишь её новому члену рода, – задал вопрос Бунмей.

– Амин Эрна, Тайра-сан. А блондинка – Латиф Раха. Первая – гений клана Амин, вторая – «чистая кровь».

Они на это даже не сразу ответили, сначала немного удивлённо переглянулись.

– Аматэру… – тихо пробормотал Бунмей.

– Твоему роду, Аматэру-кун, всегда везло на людей. Тут даже сказать нечего, – покачал головой Оама. – И как же так получилось, что в твоих руках оказался будущий «виртуоз» и «чистая кровь»?

– Трофеи, – пожал я плечами. – Как закончится война, будем торговаться с их кланами, чтобы те… дали добро на их замужество.

– Только будете торговаться? – тут же переспросил Бунмей.

Чёрт. Как бы тут давление на старуху не началось за право той самой торговли. Мол, отдайте их нам, а мы уж как-нибудь сами с малайцами договоримся. Но и о заключённом договоре говорить не стоит. С Тайра станется сделать пакость и рассказать о нём малайцам. Опять же, ради того, чтобы забрать девушек и начать уже свою торговлю. Ну или как минимум, чтобы Эрна и Раха не достались Аматэру.

– Только будем, – ответил я.

В конце концов, запустить дезу они и без моего подтверждения могут. Не подумал, да. Мой косяк.

– Понятно, – произнёс Бунмей лениво.

Долбаное высшее общество, в котором я не на первых ролях. Девушек теперь даже увозить бессмысленно, нужно было о них вообще помалкивать.

– Что ж, желаю приятно провести время, – решил я закругляться. – Не буду вам больше мешать.

– Ещё увидимся, Аматэру-кун, – кивнул Оама.

– Всего хорошего, – попрощался Бунмей.

После этой парочки я отправился знакомиться со своими предполагаемыми невестами. Сначала более старые и уважаемые роды, а дальше как получится. Правда, ни до кого из них так и не дошёл, заметив, что семейство Охаяси осталось без компании. Решил сначала с ними и Кояма пообщаться.

– Охаяси-сан, – подошёл я к ним. – Фумиэ-сан, Сен-сан, Асука-сан.

Сегодня Дай пришёл на приём со старшей женой и старшим сыном, который, в свою очередь, тоже пришёл не один. Асука Кёко, семнадцать лет, хотя выглядит лет на тринадцать-четырнадцать, из-за чего, кажется, комплексует. Когда я встретил их на входе, она даже представилась отдельно, не забыв упомянуть, что ей семнадцать. Может, из-за своего комплекса она и пытается вести себя как холодная королева, что у неё неплохо получается, учитывая, на сколько она выглядит. Клан у неё молодой, но кому какая разница, если твой дед и дядя «виртуозы»? И да, она не просто подружка Сена, а с недавних пор его невеста.

– Синдзи-кун, – кивнул с улыбкой Дай. – Не могу не отметить, что здесь весьма приятная атмосфера.

Это да, я, когда впервые вышел во двор особняка, тоже это отметил. Приличное по размеру пространство, окружённое японскими верандами с четырёх сторон, и огромная сакура посередине, чьи кроны практически закрывают небо над двором, а когда она цветёт, падающий сверху свет окрашивается в розовый.

– Мне тоже здесь нравится, – произнёс Сен. – Довольно романтично.

– Я рад, – склонил я ненадолго голову, типа поклон обозначил.

– Кстати, Синдзи-кун, мне было немного обидно, что ты так и не заехал к нам в гости, – произнёс с укоризной Дай.

По больному бьёт. Время навестить их у меня было, точнее, я мог его выделить для этого, о чём он наверняка догадывается. Всё же и к Кояма я не раз ездил, и с друзьями гулял. А говорить, что Охаяси мне не настолько важны, чтобы тратить на них время… Так что ответ у меня по факту лишь один.

– Прошу прощения, Охаяси-сан, – слегка поклонился я. – Не хотел отвлекать столь занятого человека.

– Да ладно, уж тебя-то мы всегда рады видеть. Да и кем бы я был, не найдя для тебя времени?

– В следующий раз обязательно учту, – произнёс я.

Вот так, легко и непринуждённо, Дай выбил из меня обещание посетить их в следующий раз. В числе первых, до всяких там приёмов. И мне это не понравилось. Надеюсь, мой голос был не слишком холодным.

– Я не настаиваю, – похоже, всё-таки слишком. – Понимаю, что ты тоже человек занятой.

– Всё нормально, Охаяси-сан. Если будет время, обязательно заеду. Всего хорошего. Не буду вас больше отвлекать. Развлекайтесь, – и даже улыбнулся им, по возможности тепло.

А когда отошёл подальше, услышал слова Дая:

– Неудачно получилось…

Они-то не знают, что слух у меня что надо. Лично я в такой ситуации всегда ориентируюсь на дальность, с которой сам могу что-то услышать, плюс ещё чуть-чуть.

С Кояма всё прошло по-домашнему, даже с учётом того, что с нами был и Кента. Подошёл, поговорил, пошутили, посмеялись. Было забавно наблюдать, как после очередного подтрунивая над Кагами Акено всё же спросил, кто те девушки, что жмутся к Атарашики, и получил на это ответ. У Акено разом сошла улыбка с лица, а брови взлетели вверх. Почти то же самое произошло и с Кагами, только она в тот момент показательно обижалась на мужа. Лишь Кента остался внешне невозмутим.

– Вы двое сейчас очень похожи, – улыбнулся я.

– Кхм, м-да, – пришёл в себя Акено. – Со старшей школы вместе, ещё бы не были похожи.

– Они всегда подходили друг другу, только Кагами-тян некоторое время этого не признавала, – хмыкнул Кента.

– И куда ты денешь всё это богатство? – спросила Кагами, бросив взгляд мне за спину.

– Сначала надо с малайцами договориться, чтобы не ждать от девиц удара в спину, – пожал я плечами. – А уж куда деть, всегда найдётся.

– Тебе поступит много предложений отдать «чистую кровь», – заметила Кагами.

– Только её? – чуть улыбнулся я.

– Сомневаюсь, что ты отдашь будущего «виртуоза», – усмехнулась она. – Признаться, я не уверена, что ты и «чистую кровь» кому-нибудь отдашь. Ты всегда был… – не смогла она с ходу подобрать слова.

– Собственником? – подсказал я.

– Упёртым, – припечатала Кагами. – Она ведь тебе не нужна. Факт. Но она представляет собой определённую ценность. А значит, ты из принципа будешь держать её при себе, – покачала она головой.

– Нет, ну… если выгода… – начал я, и даже сам не смог закончить. Мне такое даже говорить не хотелось. Отдать Раху? Даже просто теоретически? – Да, вы правы. Ну а вдруг она и мне пригодится? Нельзя утверждать заранее, всякое может произойти.

– Чтобы она пригодилась, тебе нужен «виртуоз», – произнёс Кента. – Хотя бы будущий. Но чтобы он точно стал «виртуозом». Сомневаюсь, что даже такой везунчик, как ты, сможет такое организовать.

– Отец прав, – вздохнул Акено. – Небеса, конечно, на твоей стороне, но не настолько.

И даже Кагами молча покивала.

– Да ладно вам, – усмехнулся я, махнув рукой. – Нет ничего невозможного. Я как минимум могу принять в род своего отца, – после этих слов, брови взлетели уже у всех троих. – Я этого, конечно, не буду делать, но и про невозможность говорить не стоит.

– Да. Пожалуй. Больше так не буду говорить, – отрывисто произнёс Аке-но. – Не тебе, во всяком случае. Ты слишком везучий.

– Ушлый, я бы сказал, – проворчал Кента. – С отцом поосторожнее, Синдзи. Многие подобный ход не оценят.

А то я не знаю. Папаня вроде и нормальный мужик, но в род я его точно не приму. И не только из-за тех, кто «не оценит».

После того, как закончил общаться с Кояма, я взял курс на представителей рода Мононобэ. Лучше, конечно, Кагуцутивару, они древнее, но именно Мононобэ были в тот момент свободны. Что я могу сказать о Мононобэ Кичи? Мне она не понравилась, хотя в идеале я бы хотел быть похожим на неё. За всё время разговора я не заметил на её лице ни одной искренней эмоции. Она пыталась что-то такое изобразить… в смысле, искренность, но ничего у неё не получилось. Так-то всё нормально, заученный спектр эмоций она держала отлично, но от этого прямо-таки разило искусственностью. Что-то такое я чувствовал и при общении с её родителями, но у взрослых и опыта было больше. Если бы не их дочь, хрен бы я понял, что меня в них смущает. А так блондиночка была вполне ничего. Внешне. Но этим могли похвастаться все пришедшие сюда девушки.

Так как Кагуцутивару всё ещё общались с Тайра, отправился к Инарико. Тоже род с «божественным происхождением», но самый молодой из здесь присутствующих. Да и вообще самый молодой из таких родов. Эти, как мне кажется, взяли самоотвод. То есть прямо показали, что породниться с Аматэру не желают, так как интересующая меня девушка пришла на приём с парнем. Но подойти к ним и пообщаться я должен был. Гости, как-никак. Рыжая девица восемнадцати лет мне тоже не понравилась, но уже по другой причине. Просто никогда не любил малолеток, которые корчили из себя умудрённых опытом людей. Да, девушке уже восемнадцать, но… но она всё равно не тянула на светскую львицу, каковой хотела казаться. Малолетка и в восемнадцать малолетка. Я, чёрт возьми, могу так говорить!

Хотя формы у неё отличные, признаю. Даже кимоно их не скрывает. Под конец разговора я уже хотел, чтобы она перегнула палку. Хотел, чтобы она дала мне повод показать, как надо втаптывать в грязь. И юная Манами меня не подвела.

– Всего хорошего, Инарико-сан. Манами-сан…

– Будешь рядом со слугами, прикажи им, пожалуйста, принести ещё вина, – полуустало, полускучающе произнесла девушка.

Ха-а-а… Ну наконец! Эта дурёха почти послала хозяина дома, Аматэру, за вином. Приподнять подбородок, самую малость расправить плечи, немного поменять позу, и совсем чуть-чуть яки. В своё время Стиляга любил пошутить надо мной и Маклаудом, зачитывая целые лекции об языке тела и о том, как вести себя в той или иной социальной группе, ситуации, что от чего зависит и так далее, чем сильно нас нервировал. А порой и усыплял. Да, было и такое. Кто бы тогда знал, что я годами буду использовать его издевательства в реальной жизни. И это я не только про этот мир.

Когда я поднял правую руку, заговорил Инарико Вакаса, наследник рода.

– Я прошу простить мою дочь, она ещё слишком молода и глупа.

– Я понимаю, – щёлкнул я пальцами и, переведя на него взгляд, произнёс: – Сочувствую. Вы наверняка уже устали от постоянного упоминания возраста вашего рода по сравнению с остальными «божественными» родами.

И вроде я ни на что такое не намекал, но тоже упомянул. Пять баллов тебе, Аматэру Синдзи. Пусть эти малолетки, во всех смыслах, учатся хорошим манерам.

– Разве что чуть-чуть, – поджал губы Инарико, покосившись на немного пришибленную дочь.

В этот момент к нам подошла одна из служанок.

– Вина юной принцессе, – приказал я ей. – Всего хорошего, Инарико-сан. Надеюсь, вам не придётся скучать на моём приёме.

После чего молча удалился. На жену наследника рода и парня девушки я даже не посмотрел.

На этот раз я даже отойти толком не успел, как услышал за спиной ёмкое и конкретное:

– Дура.

Везёт же мне на малолетних дурёх. На Манами я зол не был, что на неё злиться? Даже раздражение прошло после того, как я приспустил её на землю. Стыдиться за то, что подставил девчушку перед отцом, тоже не собирался – не я её спровоцировал, она сама облажалась. Мне в любом случае нужно было отвечать.

Следующими на очереди оказались Кагуцутивару. Они наконец-то отошли от Тайра и стояли у самой сакуры, видимо, меня и ожидая.

– Кагуцутивару-сан, – произнёс я, подойдя к ним. – Мисаки-сан, Норико-сан.

Забавно, что человек, который в будущем займёт место отца на посту министра финансов и станет четвёртым поколением министров в их семье, назвал свою дочь Норико, то есть «дитя закона». А ещё у них в роду есть «виртуоз». Дед Кагуцутивару Сейчи. И пусть «виртуоз» старенький, ровесник Атарашики… но именно поэтому я и не списываю его со счетов. Старуха тоже, вон, бодрячком ходит.

– Аматэру-кун, – улыбнулся Сейчи. – Довольно интересный у тебя подбор гостей.

– Я старался, – кивнул я.

– Да, поговорить тут есть с кем, – согласился он. – Особенно в столь домашней атмосфере. Жаль, отец не смог прийти. Он хотел, но…

– Я понимаю, Кагуцутивару-сан. Человеку на его посту вообще сложно выкроить свободное время.

– Да уж… – покачал он головой. – Ну да ладно. Это его проблемы, в конце концов. А вот я не пожалел, что побывал у вас. Действительно… – окинул он взглядом двор. – Приятная атмосфера. Моим девушкам тоже понравилось, – улыбнулся он.

– Ох, Сейчи, – смутилась – или изобразила, что смутилась – его жена. – Боюсь, прошло то время, когда я могла называться девушкой.

Прибедняется. Для своего возраста – а ей тридцать девять – она выглядит действительно отлично. Я бы даже сказал – наравне с Кагами и Охаяси Андой. В общем, красивая у него жена. Брюнетка, как и дочь. Даже здесь, на приёме – а это предполагает причёску, макияж, манеры – но даже здесь она выглядела по-домашнему, если так можно выразиться. А вот её дочь… Красивая, элегантная, на вид добрая. Но если вспоминать всё ту же Кагами, внешность – штука обманчивая.

– Вы слишком скромны, Мисаки-сан, – покачал я головой. – Слишком. Вряд ли вы найдёте того, кто осмелится не назвать вас девушкой.

– А вы тот ещё льстец, Аматэру-кун, – улыбнулась она.

– Не отбивай у меня жену, Аматэру-кун, – усмехнулся Сейчи. – Она мне самому нужна.

– Только ради вас, Кагуцутивару-сан, – чуть поклонился я.

– Фух, – провёл он пальцами по лбу, типа пот стряхнул. – Пронесло. Лучше посмотри на эту тихоню, – указал он на дочь. – Когда вырастет, будет не менее красивой, чем мать.

– Пап, – произнесла та с укоризной. – Я и сейчас ничего.

– И с этим сложно поспорить, – вставил я. – От женихов, наверное, отбоя нет?

На это Норико с полуулыбкой скосила на меня взгляд. Видимо, оценила иронию.

– Кстати, Аматэру-сан, это не ваши тут животные бегают? – перевела она тему.

– Кот и щенок? Мои. А что с ними не так?

– Ничего. Просто… Весьма умные создания. Я своими глазами видела, как щенок отвлёк внимание, а кот тем временем стащил со стола какую-то закуску.

Вот ведь засранцы четырёхлапые.

– Признаться, я удивлён, – произнёс я с натянутой улыбкой. – Эта парочка не очень-то ладит между собой.

– Хм-м-м… – покивала она. – Понятно. Но ради еды они, видимо, заключили перемирие.

– Эти могут, – подтвердил я.

– Норико у нас любит животных. Не удивлён, что она заметила твоих любимцев. Я вот не замечал. Эм… Разве что щенка.

– Это не любимцы, это диверсанты мохнатые, – проворчал я.

– Да ладно вам, Аматэру-сан, – улыбнулась Норико. – Каждый развлекается как может.

Ну да, чем это ещё может быть? Уж с едой-то у животин проблем нет. Правда, Идзивару до сих пор предпочитает еду добывать… на кухне. А вот то, что ему предлагают, частенько игнорирует.

В общем и целом разговор с Кагуцутивару удался. Первое семейство за сегодняшний день, которое мне приглянулось. Я про семьи невест, если что. Правда, они были всего лишь третьими по порядку, так что посмотрим, как там дальше пойдёт.

После того, как роды «божественного происхождения» закончились, передо мной встала дилемма. Отомо или Накатоми. Обоим родам примерно по четыре тысячи лет и обе семьи сейчас свободны. Так к кому подойти первым? Хотя стоп – с Отомо я хотя бы знаком. Да и имперский род статусом повыше свободного.

– Отомо-сан, – поприветствовал я, подходя к ним. – Рисако-сан, Каори-сан.

Стоит отметить, что семьи с предполагаемыми невестами никого лишнего с собой не привели. Отец, мать, дочь. Ну, кроме Инарико. Те же Отомо вполне могли приехать с Акинари. Он вроде и приятель мой, и дела у нас с ним совместные. Точнее, дело, но не суть. Главное то, что приехали они всё-таки без него.

– Здравствуй, Аматэру-кун, – кивнул Фуюки. – Отличное у тебя тут местечко. Приятное.

То ли похвалить приём больше не за что, то ли действительно атмосфера особая.

– Мне тоже нравится, – улыбнулся я. – Спасибо Чесуэ-сану за прекрасный вкус.

– А, точно, он же проиграл особняк в карты, – вспомнил Фуюки. – Не повезло ему.

И ни грамма презрения к проигравшему картёжнику. Впрочем… я и не помню, чтобы кто-то презирал за это Чесуэ. Проиграл? Бывает. Честно расплатился? Молодец.

– Скорее, мне повезло, – пожал я плечами. – Он ведь и правда почти выиграл. Даже я был до конца в этом уверен.

– Это как? – не понял он.

– Ну… не очень я в покере разбираюсь, – развёл я руками. – Оказалось, что моя карта била его.

– Бывает же такое, – покачал он головой. – Зачем ты тогда вообще пошёл на Хрустальную вечеринку?

– Аукцион, – вздохнул я. – Очень нужно было. И именно тогда.

– Понимаю. Некоторые лоты у принца Оамы действительно уникальны. Слышал, в тот раз выставляли подавитель?

– Да. Но я даже не пытался на него рот разевать. Боюсь, бедного Сакурая сожрали бы вместе с подавителем.

– Определённо сожрали бы, – согласился Фуюки. – С другой стороны, ты как-то сумел сохранить родовые земли.

– Лазейка в законах, – ухмыльнулся я. – С подавителем таких лазеек нет.

– А если предположить, – подала голос Каори, – что в тот день ты всё же купил его, как бы тогда действовал?

– Хм, прям так сложно сказать, – задумался я. – Первым делом положил бы в имперский банк. Потом… Даже не знаю. Наверное, договорился бы с полицией и демонстративно засел в каком-нибудь отеле.

– Ловля на живца? – произнёс задумчиво Фуюки.

– Самый нетерпеливый наверняка попался бы, что дало бы мне какое-то время, – кивнул я.

– Если бы ты пережил «самого нетерпеливого».

– О, поверьте, я весьма изворотливая личность. Да и что ещё делать?

– Что-то наверняка можно, – произнёс Фуюки.

– Вполне вероятно. Но за пару минут разговора придумать способ сохранить подавитель?

– Ты мог бы попросить помощи у Кояма, – предложил Фуюки.

– Я с родовыми землями у них помощи не просил, так с чего бы мне просить их в этом случае?

– Действительно… Ладно. Всё это в любом случае неважно.

– Ты прав, пап. Извини, если задала глупый вопрос, – обратилась ко мне Каори.

– Ничего, – улыбнулся я.

Забавная она девушка. Простая. С поправкой на аристократическую кровь. За брата горой стоит. Вежливая… относительно. Как и любая другая девчонка, может вспылить, но зла я от неё не видел. Порой вредная, порой добрая, весёлая и любопытная. Простая. От неё не приходится ждать подвоха, как от той же Мизуки или Шины. Даже у Анеко более сложная натура. Не скажу, что Каори обычная, – слишком плохо я её знаю, – но думаю, мужу с ней действительно будет просто. И чисто внешне она мне нравится. Мой типаж, как говорится. На втором месте у меня Анеко с её выдающейся – не в плане размера, а в плане… идеальности – грудью. Остальные просто красивы, но, как я не раз говорил – аристократки вообще в основном красивы, так что тут ничего удивительного. Если не считать того факта, что японки в целом не сильно привлекательны, из-за чего аристократки весьма выделяются на общем фоне. Да блин, не только они, мужчин аристо тоже сложно уродами назвать. Хотя тут я могу быть субъективен – на мужскую красоту мне с высокой колокольни плевать. С этим пусть женщины разбираются. Или Стиляга. Вот уж кому позывной не с бухты-барахты придумали. Помню, проиграл я Маклауду смешную стрижку, так потом месяц выслушивал, как Стиляга словесно изгаляется над моей внешностью. Эх, Стиляга, Стиляга. Где ты там сейчас? Поди, опять в какую-нибудь историю влип. Хотя о чём я? Конечно, влип. Блин, да я даже по Маздаю соскучился. Он, конечно, тот ещё урод, из-за шуток которого страдают окружающие… Правда, вместе с ним – Маздай от заслуженной кары никогда не бегал. Тем не менее… Да, я даже с ним сейчас пообщался бы. Морду в очередной раз набил – рукопашник он тот ещё. Эх… Ладно, всё. Хорош меланхолию наводить. Работать надо.

Дальше мой путь лежал к Накатоми. Тоже, кстати, интересная семейка. Накатоми Санииро является наследником рода, но это фигня, главное в том, что он целитель четвёртого ранга. С одной стороны, это аналог «мастера» у боевиков, а с другой – четвёртый ранг встречается гораздо реже «мастеров». Про пятый ранг и вовсе молчу, их на весь мир человек двести. «Виртуозов», напомню, около пяти сотен. Всего в Японии тысячи полторы целителей четвёртого ранга и девятнадцать человек пятого. Отец Санииро, к слову, как и его дядя, имеют именно пятый ранг. В отличие от «виртуозов», ситуация с целителями у нас плюс-минус такая же, как и в других Великих странах. А ещё Накатоми Санииро один из очень немногих аристократов, кто имеет четырёх жён. Но и это ерунда. Я пришелец из другого мира, мне что три жены, что четыре, всё едино, интересно другое – четвёртая его жена… родная мать Кояма Мизуки! Учитывая, что женитьба на ней вряд ли принесла какие-то дивиденды, скорее всего это – настоящая любовь.

Идём дальше – Накатоми Сачи. Что в ней интересного? Да хотя бы то, что она одна из немногих известных мне женщин-«учителей». Так Сачи, кроме этого, ещё и уверенно идёт к следующему рангу. Мало? А как насчёт того, что она чистокровная Минамото? Женщина из пода с очень непростой судьбой. Фактически уничтоженного пода.

И последняя в этой тройке – Накатоми Саюри. Признаться, я далеко не сразу осознал, насколько она крута, всё же я далёк от целительства. А дело в том, что она недавно заработала третий ранг. В восемнадцать лет. Ох, чуть не забыл, она же ещё и «воин» до кучи. Если совсем просто, то Саюри где-то на уровне Шины по гениальности. Она аналог Шины, причём лидирует. Шина всего лишь боевик, в то время как целителям всегда было сложнее. Так что да – Саюри крута, она сто процентов возьмёт пятый ранг когда-нибудь. Красива, умна, гениальна в целительстве, настоящий бриллиант. Один косяк – всё это личные достижения. Но если бы я выбирал только по этому критерию, я бы выбрал Мизуки. У рыжей камонтоку перебивает всё, чего способна добиться Саюри в будущем. Плюс неплохой талант в боёвке. У Накатоми-то камонтоку – стазис, правда, какой-то хитрый, позволяющий воздействовать на цель, но даже так не идёт ни в какое сравнение со способностью чуть ли не с того света возвращать. Хотя стоп… сравнить, пожалуй, можно, но камонтоку Мизуки всё равно круче.

Разговор с этим семейством тоже удался. Пожалуй, это было самое ламповое семейство, которое я когда-либо видел. Умные, добрые, внимательные. Саюри и вовсе отыгрывала этакую неловкую няшку. Гения, о котором надо постоянно заботиться. Которую постоянно хочется погладить по голове. Она, кстати, шатенка. Даже розовые мотивы в кимоно ей крайне шли. То есть нельзя сказать, что она выбрала этот цвет только потому, что он девчачий, он реально шёл и её внешности, и её образу. Если это образ, конечно. Под конец разговора даже такой циник, как я, начал в этом сомневаться.

Следующими, с кем я пообщался, были Асакура. Три тысячи лет подтверждённой истории, опаснейший камонтоку, владеют своей инвестиционной компанией и кучей аптек. Кроме этого, занимаются разработкой новых лекарств. Консерваторы. Года три назад почти уничтожили клан Хиури. Да – имперский род практически уничтожил клан. Случается и такое. Впрочем, тут Хиури сами виноваты. Нашли на кого тявкать. Род Хиури, между прочим, специализируется на целительстве. Но это так, к делу не относится. Что именно между ними произошло, я не знаю, но слышал, что конфликт начался не вдруг, а развивался на протяжении нескольких лет, и камнем преткновения стали аптеки и лекарства пода Асакура. Видимо, что-то не поделили. Ну и напоследок скажу, клану Хиури пророчат скорую гибель, так как из всего рода осталась лишь одна тринадцатилетняя девочка, а рода в клане недостаточно… нет, короче, у них артефактов, позволяющих принять в род кого-то со стороны. И если раньше меня это всё не интересовало, то теперь… То теперь я задумался о том, как мало я на самом деле знаю об аристократах нашей страны и их истории.

По самим Асакура, пришедшим к нам, сказать мне особо нечего. Единственное, что их выделяло, это постные лица. Лица, голос – эта троица вообще не показывала эмоций. Хотя нет, вру, жена наследника держала лицо похуже дочери и мужа. И да, дочь… Акане – что переводится как «сверкающая» – как по мне, похоже на стёб. Она, несомненно, статная высокая красавица-брюнетка, но… «сверкающая»? С её-то выражением лица? В общем, фотографии не соврали. Разве что я не ожидал, что она будет возвышаться надо мной. Она сантиметров на десять выше меня, точнее из-за причёски не скажу.

Следующими, с кем я хотел поговорить, были Кавати, но так как они общались с Тайра, я слегка изменил траекторию и направился к свободным сейчас Хэгури. Но не дошёл. Я честно планировал эту встречу на потом, но проходя мимо Чесуэ, не удержался.

– Чесуэ-сан, – позвал я, отвлекая его от закусок на одном из столов. – Как вам у нас? Как атмосфера?

– А, это ты, – пробормотал он, лишь на секунду обернувшись. – Хреново всё.

– Что-то не так? Вам что-то не нравится? – спросил я с дежурной улыбкой.

Отчётливо вздохнув, он обернулся ко мне всем корпусом.

– А то ты сам не понимаешь? – скривился он и, окинув взглядом двор, немного тоскливо произнёс: – Я вырос в этом доме, парень. И как последний дурак, проиграл его в карты. Где уж тут веселиться?

– Во всём надо искать положительные моменты, – пожал я плечами.

На что он фыркнул:

– Назови хоть один.

– Ну… Это был настолько эпичный фейл, что запомнят вас надолго. К тому же никто не сможет попрекнуть Чесуэ, что они не платят по долгам.

– Отдам я тебе твои кристаллы, – проворчал он отворачиваясь. – В порядке очерёдности.

– И когда это произойдёт? – поинтересовался я.

– Через полгода, – ответил он, не оборачиваясь.

– Кстати, всё хотел спросить – это ваша семья посадила сакуру или кто-то из предыдущих хозяев?

– Не интересовался, – обернулся он с блюдцем в руках, на котором лежало несколько кусочков рыбы с зеленью и икрой. – Кому какое де-е-е… – подзавис он, смотря куда-то в сторону сакуры. – Кхм. Так вот. Кому какое дело, кто посадил дерево? Растёт и ладно. А вот насчёт атмосферы… – усмехнулся он. – Тебе, наверное, наплели про то, какая она приятная, домашняя или что-то такое, но всё это ерунда. Никто не скажет хозяину дома, что у него не двор, а прибежище Ушедших. Как будто в другой мир попал. При мне такого никогда не было, парень. Когда тут жил я, она как раз была домашней, а сейчас… Вот скажи, я у тебя щенка видел, бегает где-то тут, а кот здесь живёт?

– Да, – ответил недоумённо. – Есть у меня и кот.

– Это хорошо, а то я уж было начал думать, что схожу с ума. Вроде видел что-то такое, а начинаю приглядываться и никого не вижу. Этот твой кот мелькает постоянно то тут, то там, а разглядеть его не получается. Да и щенок… жуть какая-то. Не щенок, а комок тьмы, стоит только отвести от него прямой взгляд. Но кровь будоражит, словно вернулся в прошлое, когда Ушедшие ещё ходили среди нас. Ты вообще в курсе, кто такие Ушедшие?

– Я Аматэру, Чесуэ-сан. Конечно, знаю.

– Да уж, если кто и мог создать такую атмосферу, то только Аматэру, – покачал головой Чесуэ и со вздохом добавил: – Пойми, Аматэру-кун, я не пытаюсь сказать, как у вас тут всё плохо. Наоборот. В следующий раз сюда будут стремиться многие. Я только теперь начинаю примиряться с тем фактом, что проиграл родовые земли. Хорошо, что ты стал Аматэру. Вам… – сделал он небольшую паузу, – проиграть не зазорно. Но кристаллы только в порядке очереди. Я не стану разрывать контракты, если это не было оговорено в споре.

– В следующий раз учту, – хмыкнул я.

– В следующий раз платить будешь ты, – пообещал он, закинув в рот следующий кусочек рыбы.

– Не хочу менять ваших привычек, Чесуэ-сан. Вам явно нравится проигрывать мне.

– Твоё везение когда-нибудь кончится, – вздохнул он, прожевав рыбу. – И падение твоё будет недолгим.

Это он на то, что Аматэру – лохи, намекает? Типа, достижений нет, значит, и терять нечего? Да не, вряд ли.

– Ну хоть не разобьюсь, раз лететь недолго. Вам в этом плане ещё проще.

Типа, он на самом дне.

– Если под ногами крепкая опора, то и падения можно не опасаться, – парировал он.

– Если всё время стоять на одном месте, то недолго всех остальных вперёд пропустить.

– Тише едешь, дальше будешь, – пожал он плечами.

– В одиночестве, – ответил я. – Другие-то ещё дальше уедут.

– А большинство сойдёт с дистанции, – пожал он плечами и взял последний кусочек рыбы, положив блюдце на стол.

– Вам хватит и нескольких впереди.

– Впереди несколько, позади тысячи, – произнёс он прожевав. – Как по мне – хороший результат.

– Время рассудит, – кивнул я. – Но пока что вы только вперёд всех пропускаете и вполне можете остаться среди тех тысяч.

– Как и ты, парень, – усмехнулся он. – Дорога жизни всегда сурова.

– Всё может быть, но пока я лидирую, – о, Кавати освободились, пора идти. – Прошу прощения, Чесуэ-сан, но мне пора. Обязательно ещё пообщаемся.

– Как скажешь, – махнул он лениво ладонью. – Но насчёт лидерства я бы тебе не советовал заблуждаться.

– Постараюсь, Чесуэ-сан, – поклонился я.

Кавати. Эти потомки оками меня, если честно, немного нервируют. Я хоть и стараюсь не врать, порой все же приходится, но обычно-то я знаю, что меня не поймают на лжи – а эти вполне могут. Не сходя с места, так сказать. Сам род практикует фехтование, стихия звука, а вот камонтоку у них ни о чём. Звуковая волна лично меня не впечатляет. Может, через пару тысяч лет небольшая волна и превратится в шквал, но пока… Наследник с женой ничем не выделялись, разве что мужчина – Кавати Хаияки, слишком пристально за мной следил. С лёгкой улыбкой следил, но меня это всё равно немного раздражало. Его жена… да ничего я не могу о ней сказать. Обычная аристократка. Даже имя у неё обычное, относительно часто встречающееся – Мидори. Единственное, что могло её выделить – да и то лишь на этом приёме и в моих глазах – это то, что она приходится родной сестрой наследнику рода Кудзё, с которым мне ещё предстоит сегодня поговорить.

А вот дочь у них выделялась. Во-первых, ей было всего четырнадцать. Девочка была самой юной из тех, кто прошёл первичный отбор Атарашики. В основном-то девушки здесь были старше меня. Из моих предполагаемых невест только Мононобэ, Отомо и Кудзё были моими ровесницами, остальные на год старше. Во-вторых, Кавати Ичи была, что называется, не от мира сего. Вроде и здесь, а вроде в каких-то облаках витает. Меня всё не оставляла мысль, что ещё немного, ещё чуть-чуть, и девочка начнёт страшным голосом вещать жуткие предсказания.

Кое-как пережил разговор с этим семейством, не соврав ни разу – а наследник Кавати тот ещё собеседник, постоянно вопросы каверзные в мою сторону кидал… В общем, распрощавшись с Кавати, я отправился к Хэгури. Выбора-то всё равно не было – Хатано в тот момент с Атарашики разговаривали. С родом Хэгури я один раз пересёкся, ещё когда был Сакураем. Именно им наряду с двумя другими родами Накамура Гай перешёл дорогу в своё время. Точнее именно до них он… доколупался, что называется. А те в ответ позаботились, чтобы тот не мог больше найти нормальную работу. Так что когда я сделал Накамуру своим контрразведчиком, мне пришлось договариваться с этими аристократами. С Хэгури и Суги я договорился, а вот глава рода Ямана грубо послал меня. Потом ещё и пакостил. Ну да дело прошлое, а роду Ямана я ещё устрою гадость. При случае.

Хэгури Ритсуко, дочь наследника, выделялась двумя вещами. Своим образом глупышки – на этот раз это точно образ – и своей огромной грудью. Реально огромной. Не гипертрофированной, конечно, но свой честный пятый размер она имела. Это с учётом кимоно, которое много скрывает. Признаться, я не любитель таких размеров, вот у Анеко… ладно, оставим. В любом случае, для восемнадцатилетней девчонки грудь какая-то слишком уж большая. Да и волосы зелёные… В общем, чисто внешне она мне не понравилась. Про характер ничего не скажу, мне она только свою наивность и глуповатость показывала. Хэгури, пожалуй, вторые, против кого я сто процентов проголосую. Первые – Мононобэ. Инарико и так самоотвод взяли.

Хатано тоже не были обычной семейкой. Во-первых, Хатано Осаму. В отличие ото всех остальных отцов моих предполагаемых невест, он единственный не был наследником рода. Более того, он был младшим из трёх братьев, а ведь у тех тоже были дочери. У наследника рода младшая дочь вообще моя ровесница. Так чем же хорош Хатано Осаму? Ну, прежде всего, он ни много ни мало, а командир тяжёлого крейсера ВМС Японии. У него полно связей во флоте и высочайшая репутация там же. Именно он семь лет назад, тогда ещё командир эсминца, вышел против трёх кораблей филиппинских «пиратов» и сумел защитить небольшой конвой торговых судов, при этом потопив два корабля противника. Именно его пригласил клан Кояма командовать тремя эсминцами, когда они отправлялись к индусам в качестве ответного хода на одну из их провокаций. Как итог, три корабля противника потоплено, один захвачен. А ещё он время от времени подрабатывает корсаром на службе Японии. У Хатано Осаму, если что, есть собственный эсминец, на котором он и куролесит, когда берёт отпуск. В долгосрочной перспективе дружба с таким человеком весьма выгодна. Правда, для этого вовсе не обязательно брать в жёны его дочь.

Жена Осаму тоже не так проста, как кажется. Начнём с того, что она бывшая Гангоку. Дальняя родственница Кагами. И что-то мне подсказывает, что бедный Осаму успел натерпеться от неё, пока не женился. Ну и не стоит забывать, что Хатано Фумиё довольно знаменитый дизайнер помещений. Правда, работает она под псевдонимом Ямамото Фумиё, но кому надо, тот в курсе, кто она на самом деле. Именно её нанимала Шидотэмору, когда обновляла головной офис после нападения польского «мастера». Лично я с ней не знаком, но слышать о ней не раз доводилось. Тот же Танака отзывался о ней как о профессионале, но при этом крайне стервозной особе. Я в разговоре с Хатано ничего такого не ощутил, но я и не Танака. Показывать свой характер мне – это ставить в неудобное положение мужа, чего идеальная жена позволить себе не может.

Ну и их дочь – Хатано Усаги. Прежде всего, стоит упомянуть, что, в отличие от своей родни, девушка выбрала путь целительства. Сейчас она подмастерье. Далеко не выдающийся результат, но уважать есть за что. Довольно любопытная и живая девушка. Чем-то на Мизуки похожа, но без той безуминки, что присуща рыжей. И это, собственно, всё, что я могу сказать о ней. С ней легко в общении, но это не является чем-то уникальным. К тому же я слишком плохо её знаю. По одному разговору сложно судить.

После разговора с Хатано я отправился к Кудзё. Последние из тех, кто был готов отдать мне свою дочь и кто прошёл отбор Атарашики. Чем они интересны? Род Кудзё – лидер в разработке и создании шагающей техники в Японии. Законодатель моды в этой отрасли. Знаменитая «насекомая» серия МД именно их работа. «Ари», «Батта», «Вараджимуши» – кто не знает эти машины? Самая известная, конечно, «Ари», он же «Муравей», он же Тип 41. Сотрудничество с Кудзё воистину может дать очень многое, и дело даже не в шагающей технике как таковой, а в сопутствующих разработках. У них ШТ и всё, что с этим связано, у меня корабли, Шидотэмору и ЯмаситаКорп. Вместе мы таких дел можем наворотить… Я даже не про военную отрасль, те же смартфоны с планшетами просто мелочь, смотреть надо глубже. Процессоры, экраны, модули памяти – это то, что на самой поверхности. Но деньги там будут такие крутиться, что без начального кредита доверия придётся сложновато. Для того и нужен брачный союз. Либо так, либо очень медленно и поступательно, всё время опасаясь, что тебя обгонит кто-нибудь третий. Например, Охаяси с Кояма – что-то они там мутят совместно, и это что-то явно будет связано с передачей данных.

Возвращаясь к самому семейству. Кудзё Гакуя – наследник рода, сорок три года, «мастер». Кроме ранга, высокого для его возраста, ничем особым не выделяется. Но для столь молодого рода это действительно неплохо, может, потому он и женат на одной из своих родных сестёр. Видимо, родня решила закрепить успех. Эта самая сестра, к слову, и стояла сегодня рядом с ним. Кудзё Эко, жена Гакуи, была для меня ещё большим секретом, чем он сам. Про неё вообще почти не было информации. Да и при разговоре с Кудзё она была тихой и не произнесла ни слова. Ничего не могу о ней сказать. А вот её дочь, Кудзё Момоко, на мой взгляд была какой-то… чересчур дерзкой. Грань не переходила, но тон и выражение лица… Наверное, если бы не отец, стоящий рядом, девушка высказала бы всё, что думает обо мне. То ли цундере, то ли по жизни отмороженная. А ещё было заметно, что ей не хватает меча у пояса. Раза три она к нему тянулась. При этом я был предельно вежлив и не понимаю, чем вызвал столько негатива. Неужто так не хочет замуж? Или у неё уже кто-то есть? Не знаю, но мне плевать. Однако, если Атарашики всё же выберет Кудзё, придётся её воспитывать. В целом она мне не понравилась, но в отличие от Хэгури и Мононобэ, род Кудзё может дать слишком многое.

С семьями предполагаемых невест я поговорил. Так что можно давать Атарашики отмашку, чтобы она выпускала актёров кабуки. А то вдруг гости заскучали? Тем не менее с делами я ещё не закончил. Дабы окончательно освободиться, нужно ещё поговорить с родным дедом и Токугава. Да и потом придётся время от времени оставлять друзей и прогуливаться в одиночестве, если вдруг кому-то захочется пообщаться со мной. Но прежде всего – Бунъя и Токугава. Последний как раз один. Впрочем, он весь приём проторчал один. Никто к нему так и не подошёл, да и сам он, видимо, не рискнул к кому-нибудь подходить. Особенно учитывая, что здесь ходят Кояма. С Кагами мне даже пришлось поговорить отдельно, попросив не трогать парня.

С девятнадцатилетним Токугава Мираем мы встречались раньше, на том самом турнире Дакисюро, где он сопровождал отца и младшего брата, которого я эффектно вырубил. И из-за которого его папаша мне потом ещё угрожать начал. Несмотря на удар и взваленное на плечи бремя, Мирай не выглядел сломленным. Это не значит, что всё у него нормально было, просто он не показывал, как ему хреново. Крепкий, уверенный, располагающий к себе парень почти всё время простоял на веранде особняка, в стороне ото всех.

– Токугава-сан, – кивнул я, подойдя ближе.

– Аматэру-сан, – повторил он мой кивок. – Спасибо, что пригласили.

– Не стоит благодарить, Токугава-сан, лично у меня к вам претензий нет, а недовольство императорского рода и Кагами-сан я как-нибудь переживу.

– Только Кагами-сан? – спросил он с любопытством. – А как же остальные Кояма?

Вопрос не праздный – неприязнь Кагами хоть и опасна, но не так, как всего рода.

– Акено-сан не морочит себе голову на этот счёт, а Кента-сан… Мне не сильно важно, что он там думает.

– Понятно, – перевёл он взгляд на сакуру. – Полагаю, вам что-то от меня нужно?

– Мой друг неплохо ладит с вашей двоюродной сестрой, Токугава-сан.

– Вы про Хами-тян?

– Именно, – подтвердил я. – Только из-за этого я говорю сейчас именно с вами. Здесь. Если бы не это, я просто назначил бы встречу кому-нибудь другому. Да вон, хотя бы Укита-сану, – кивнул я на старика, общающегося с сыном императора.

Дед Мамио брал от приёма всё что мог, поговорив уже чуть ли не со всеми. К нему, кстати, тоже было бы неплохо подойти пообщаться.

– Укита-сан… И чем же мы можем быть вам полезны? – спросил Мирай.

– Хочу предложить вам авантюру, – усмехнулся я. – На самом деле, говоря об Укита-сане, я не имел в виду, что обязательно подошёл бы к нему с таким же предложением, просто мог бы. По факту я вообще не собирался ни к кому обращаться. Но когда подбирал список гостей, меня осенило. Тоётоми Кен. У него есть невеста Токугава. Так почему бы не помочь другу? Как? А вот тут-то и образовалась проблема – сложно вам помочь, Токугава-сан.

– Я вообще удивлён, что Аматэру думает о подобном, – поджал он губы.

Ему явно не нравился ход моих мыслей. Точнее сам факт, что я думаю о помощи его роду. Как будто о подачке рассуждаю.

– Ваша гордость сейчас вопит благим матом, Токугава-сан. Понимаю. Сам такой. Потому и предложить собираюсь не просто помощь, а лишь возможность. Помогать себе вы будете сами. Ну, а касаемо претензий Аматэру к вам… – взял я небольшую паузу. – Атарашики-сан взяла свою плату.

– Сложно это всё, Аматэру-сан, – произнёс он задумчиво. – Вроде виноваты мы, и я признаю это, но злость… Злость не поддаётся разуму.

– Это сложная тема, Токугава-сан, – произнёс я, глядя во двор, а не на него. – Я сам не прощаю агрессию в отношении себя, но всегда стараюсь различать, когда бьют в ответ на мои действия, а когда первыми. Ответные действия… я могу спустить на тормозах. Я сейчас скажу банальность, но взяв в руки оружие, надо быть готовым, что тебя убьют. Это справедливо. По чести, скажем так. Советую и вам думать в подобном ключе.

– Легко вам говорить, Аматэру-сан, – произнёс Мирай и, повернувшись ко мне, добавил: – Только не вы потеряли всех близких родственников.

– Лишь старших из них, – уточнил я и тоже к нему повернулся. – Если бы похитили мою дочь, я бы уничтожил всех.

– Ну да, – отвернулся он. – Нам повезло.

– Вам охренеть как повезло, – поправил я. – И похоже, вы этого до сих пор не поняли. Токугава-сан, ваш род на грани, и не потому, что им управляет девятнадцатилетний юнец с роднёй ещё младше него. И даже не потому, что вас многого лишили. Просто император очень мстительная личность, решившая растянуть удовольствие от мести. Вы фактически мертвы, просто не понимаете этого.

Не скажу, что после моих слов Мирай побледнел или обделался от страха, но его явно проняло. Похоже, он действительно не задумывался об этом.

– Мы… Вы… – не знал он с чего начать. – У вас вроде было ко мне какое-то дело.

– Да. Не факт, что вы задобрите императора, но накал агрессии точно снизите.

– Внимательно вас слушаю, – собрался он.

– Я предлагаю роду Токугава вторгнуться в Малайзию. Захватить кусок земли побольше, а через год отдать большую её часть императору. Например, округ Капит. Там в основном горы, зато силы наших слуг поблизости. А за спиной граница Японии. Да и оборонять горы попроще. Потрудиться придётся, несомненно, ещё и действовать надо почти без подготовки и очень быстро, чтобы после того, как пройдёт наш год, остаток вашего был как можно меньше. Но, если вы выступите сейчас, силы слуг Аматэру не оставят вас без поддержки. Во всяком случае, не имея для этого причин. Сами понимаете, у нас там тоже не курорт.

Помолчав некоторое время, Мирай произнёс:

– Это… Как-то слишком уж авантюрно.

Несомненно, учитывая, что силы Токугава уже не те. Фактически, чтобы иметь шанс усидеть в Малайзии, им придётся поставить на это всё. Вообще всё. Если их выкинут оттуда, они лишатся как военных сил, так и денег, которые придётся в это вложить. А вложить, как я и сказал, придётся всё.

– Если у вас получится… Никто и никогда не отдавал императору такое количество земли. Это будет самый крупный подарок всех времён и народов. Клан не дадут, учитывая ваши прегрешения, но вернуть времена до похищения принцесс вполне реально. Разве что останутся ещё Кояма. Хм, земли можно и поделить между ними. Кусок побольше императору, поменьше – Кояма. Ну и себе, для особнячка, оставить. Округ Капит действительно большой.

– Не будет ли это считаться помощью в ритуале ваших слуг? – задал он правильный вопрос.

– Нет, если вы не будете помогать. А уж если помогать будут они… – закончил я многозначительной паузой. – Фактически от вас мне нужно лишь одно, чтобы вы оттянули на себя силы малайцев, когда к нам на огонёк заглянут англичане. А нет, вру, ещё кое-что. Если… Я повторюсь – если японские кланы решат поживиться остатками Восточной Малайзии, именно вам предстоит принять на себя их желание отжать у нас кусочек-другой земли.

– А вот это уже серьёзнее, – нахмурился он.

– И да, и нет, – вздохнул я. – С англичанами-то они тоже нам помогут. Да и не факт, что кланы решат поучаствовать в этой заварушке.

– После ваших слов, Аматэру-сан, мне почему-то кажется, что решат. И остатков после нас им будет мало, – произнёс он, глядя на меня, словно надеясь, что я опровергну его слова.

– Пятьдесят на пятьдесят, – вздохнул я. – Вероятность довольно высокая. Без вашего участия она меньше, с вашим участием больше.

На самом деле я лукавил, говоря, что могу обратиться к любому, если Токугава откажут. По факту, к клановым родам я обратиться не мог, всё из-за того же ритуала. Мне нужен именно один род, но имперские рода вторгаться в Малайзию не могут, так что остаются только свободные. А из них согласились бы только такие, как Накатоми, то есть большие и сильные, что опять же поставило бы под вопрос выполнение ритуала. Так что выбор у меня на самом деле не такой уж и большой. Токугава в этом плане просто идеальный род. Недостаточно сильны, но при этом имеют проблемы, которые могут сподвигнуть их рискнуть. Ну и да, основная их задача – это именно спровоцировать альянс Кояма. И было бы моё предложение немного подлым… если бы я всё честно не рассказал Токугаве. Почти честно, но это уже детали. По поводу Тоётоми и его невесты я тоже не солгал. Хоть Токугава и подходят под мои запросы, есть и другие роды, к которым я мог обратиться. То есть маленькие и имеющие проблемы, которые могут их подтолкнуть к участию. Да те же Укита. Старику кровь из носа нужно что-то, что может сподвигнуть старые уважаемые роды отдать его внуку свою дочь. Что-то, что поможет купить Мамио их поддержку после смерти деда. Я как бы намекнул старику, что не оставлю парня без внимания, но Аматэру и своих проблем хватает. Нацелятся на нашего мямлю Тайра, к примеру, и что я с этим сделаю? Нет, что-то определённо сделаю, потому и обратился к Токугаве, чтобы помочь другому другу, но Укита не может быть уверенным, что у меня получится помочь. Он не может быть уверенным, что я вообще стану заморачиваться на этот счёт. Но из Мамио мы ещё сделаем человека, а вот перекладывание проблем рода Токугава на Тоётоми, которые тоже, к слову, когда-то правили Японией, чего императорский род не забыл, уже более серьёзная проблема. Я, в общем-то, не понимаю, почему Тоётоми не разорвали помолвку. То ли честь не позволяет, то ли гордость. А может, приданое какое-то очумелое. Не знаю, в общем.

– Я должен подумать, – произнёс наконец Мирай. – Слишком серьёзное решение.

– Я и не требую у вас ответа прямо сейчас, – кивнул я. – Главное, помните – чем позже войдёте в Малайзию, тем сложнее вам будет в конце. Но просьба – решить всё до моего отъезда обратно.

– Сколько у меня времени?

– Точно не скажу, но до конца недели я точно буду в Токио. Возможно, задержусь ещё на пару дней.

– Этого хватит, – кивнул Мирай.

– В таком случае я пойду. И мой вам совет – извинитесь перед Кояма. Здесь. Сегодня. Вас не простят, но Кагами-сан… так ей будет проще. В конце концов, не вы же принимали то дурацкое решение.

– Я… учту ваш совет, – ответил он осторожно.

Забегая вперёд, скажу – он таки извинился. Рядом меня не было, но я видел, как он подошёл к Кояма, что-то произнёс и глубоко поклонился, а когда разогнулся, Кагами молча отвесила ему смачную пощёчину. Зная Кагами, это скорее плюс, чем минус. Будь иначе, и его бы словесно опустили. С милой улыбкой на лице.

После Токугава хотел поговорить с Бунъя Дайсуке, моим родным дедом и главой рода Бунъя, но тот был занят разговором с наследником Асакура, так что, сменив траекторию, я повернул к старику Укита. Мне от него ничего не нужно, но и обделять вниманием гостей, тем более родню моих друзей, тоже нельзя. Позже я и с остальными пообщаюсь, а пока займусь им.

К Дайсуке удалось пробиться уже во время выступления актёров кабуки. Старик стоял в одиночестве – жена находилась в компании с другими дамами.

– Бунъя-сан, – поприветствовал я его тихо.

– Синдзи, – посмотрел он на меня. – Думал, ты не подойдёшь к старику.

– И зачем мне было тогда приглашать вас? – немного удивился я.

– В качестве мести, – пожал он плечами. – Показать, что ты и без родни неплохо устроился.

– Это слишком мелочно, Бунъя-сан, – произнёс я. – Нет, у меня к вам конкретное дело.

– Ещё лучше, – отвернулся он, глядя на представление. – Впрочем, большего мы и не достойны. Лишь подобного безразличия.

– Вы говорите так, будто когда-то было иначе, – недоумевал я. – Мы всегда были чужими друг другу.

– И это моя вина. Говори уж, что тебя привело ко мне.

– Кхм. Справедливости ради, я считаю, что виновата Этсу, а не вы.

– Мерзкая дрянь, – кивнул он. – Всех вокруг пальца обвела. И меня, и твоего отца, и свою лучшую подругу.

– Это вы про кого? – не понял я.

На что он глянул на меня с удивлением.

– Кагами, естественно. Думаешь, им род вот так вдруг выдали? Да она начала обрабатывать Кагами задолго до изгнания. Сначала просто жаловалась на нас, потом рассказывала, как мы её тираним, потом про свои подозрения о том, что их с мужем хотят изгнать. Соответственно, и Кагами начала обрабатывать мужа заранее. Или ты думаешь, что мой сын после изгнания сразу бросился к Акено с просьбой выдать им герб? На Кенту, к слову, насели оба, и Акено, и Кагами. Но это уже после того, как Рафу выгнали из рода. Да и действовать она стала не сразу, а после того как убедилась, что мой сын влюблён в неё без памяти. Чтобы ты понимал, над ней никто не измывался. Не притеснял. Обращались более чем корректно. Но в какой-то момент она словно с цепи сорвалась. Провоцировала всех на агрессию, но так, чтобы можно было предстать перед всеми за пределом рода обиженной. Там голос повысила, тут промолчала, здесь указание не выполнила, или выполнила, но немного не так. В одно мгновение обычная женщина превратилась в неподконтрольную дрянь, которая всех выбешивала. Она делала всё, чтобы подвести к их изгнанию. Само собой, я вспылил, когда Рафу заявил, что больше ни на ком не женится. А если учитывать, что она и бахиром управлять не могла… как нам тогда казалось.

– И всё это, чтобы стать женой главы рода?

– Сам посуди, – усмехнулся он горько. – Жена третьего сына главы – или жена самого главы. Да ещё и единственная. Это огромная разница, и не только для простолюдинки. Боги её знает, зачем она уговорила Рафу на то идиотское ограбление. Они и так себя неплохо чувствовали.

Ну да, видимо, про склад артефактов она узнала уже после изгнания, и прежнего достижения ей показалось мало. Захотелось стать женой главы клана. Но удивительно другое – я впервые слышу о том, что Этсу дружила с Кагами. То-то жена Акено так ненавидит мою мамашу. Девятихвостая вообще довольно мстительна, а тут нож буквально в спину вонзили. Особенно явно это стало видно после ограбления… попытки ограбления Атарашики.

– Кхм, м-да. В общем-то, я как раз и хотел поговорить о вашем сыне.

– Отцом ты его принципиально не называешь?

– Редко, – ответил я. – И то, если выгодно.

– Да уж, – усмехнулся Дайсуке. – Чего только улицы не делают с детьми. Говори уж.

– Мне немного неловко об этом говорить, но я прошу вашего разрешения на временную разблокировку камонтоку Рафу.

– Что-о-о?! – взлетели его брови. – Ты понимаешь, о чём просишь?

– Временную, Бунъя-сан. Я лично прослежу, чтобы последствий не было.

– Нет. Ты просто не сможешь наложить блокировку ещё раз, если Рафу будет против.

– У меня есть, чем надавить на него.

– А контролировать ты его как будешь? В подвале запрёшь?

– Если потребуется, – кивнул я.

– Ты не сможешь контролировать его. Он уже «мастер».

– В отличие от Этсу, – заметил я.

– Хм, – поджал старик губы. – Ну… как вариант. Но это всё равно ничего не гарантирует. Зачем тебе это вообще?

– Хочу воспользоваться Рафу в довольно опасном деле, – ответил я.

– Если тебе нужен наш камонтоку, то мог бы обратиться к нам напрямую, – заявил дед. – Или мы тебе настолько противны, что ты не хочешь иметь с нами вообще никаких дел?

– Наоборот, – вздохнул я. – Ничего против вас не имею, потому и использую именно Рафу. Если что, пусть лучше он помрёт.

– И ты говоришь это его отцу? – произнёс он ещё тише обычного, мы и так-то почти шептались, чтобы не мешать представлению.

– Дело сугубо добровольное. Заставлять я его не буду.

– Да при чём здесь это? Он по-прежнему остаётся моим ребёнком. Зачем мне идти тебе навстречу, если просьба, которая мне не нравится, подвергнет риску моего сына?

– Потому что вам уже не вернуть его. Цинично, но иметь должника Аматэру в этой ситуации – значит, иметь хоть что-то. Да и не факт, что Рафу погибнет. Он же не самоубийца – если риск покажется ему чрезмерным, он сам откажется.

– Нет, – покачал головой Дайсуке. – Я не хочу давать изгнаннику шанс на потомство с камонтоку и не хочу рисковать сыном. Так что нет.

– Будь по-вашему. Но моё предложение остаётся в силе. Если когда-нибудь измените своё решение, я с благодарностью приму вашу помощь.

– Оно не…

– Прошу, – прервал я его. – Пожалуйста. Зная вашу упёртость, которая, видимо, и мне передалась, я прошу не произносить эти слова. Оставьте мне хоть тень шанса.

– Тень… – хмыкнул он. – Что ж, давай сменим тему. Не поделишься, зачем ты пригласил главу Токугава?

– Бизнес. Всего лишь бизнес, – улыбнулся я вежливо.

Посмотрим, что будет, когда старик узнает о моём патриаршестве. Может, и изменит решение. А нет, так остаётся ещё Рейка. Среди Бунъя ей явно будет лучше, чем с такими родителями. Но думаю, что ему хватит и патриаршества внука… А будущего Повелителя Огня можно и себе забрать. Вряд ли Казуки будет доволен ещё одной навязанной невестой, но, чёрт возьми – род требует!

Глава 22

Выйдя поутру во двор, дабы спокойно покурить, обнаружил на одной из нижних веток сакуры Идзивару.

– Ну что, рыжий ворюга, – произнёс я, подойдя к нему. – Что можешь сказать в своё оправдание?

Само собой, он не ответил, но посмотрел на меня с некоторым удивлением на морде. Мне так показалось, во всяком случае.

– Вы что вчера с Брандом устроили? Тебе мало того, что ты добываешь на кухне? Или решил свою удаль показать? Может, тебе заняться нечем? Жить скучно?

Было забавно чихвостить кота, который и ответить-то не мог, да и вряд ли понимал, что происходит, но тем не менее его реакция порой была прям в тему. Например, под конец особо длинного и особо нудного обращения к этому комку меха он просто шевельнул усами и отвернулся. Типа задолбал нудить.

– Господин?

– Подожди, – отмахнулся я от подошедшей служанки. – Усатый, а ты не обнаглел ли часом, игнорировать меня? В тебя никогда не кидали огромной замороженной рыбиной? Хочешь, устрою? Я, знаешь ли, довольно меткий, и будь уверен – обязательно в тебя попаду, – после этих слов он и вовсе спрыгнул с ветки и отправился куда-то по своим делам. – Идзивару! Подобное хамство я прощать точно не намерен. Если ты сейчас уйдёшь, то лучше вообще нахрен не возвращайся!

И что забавно – он остановился. Обернулся. Постоял. Развернулся и пошёл в мою сторону, но чуть левее. Вроде как не ко мне. Повиляв ещё какое-то время, он всё же оказался в паре шагов от меня и, сев на задницу, повернул морду в сторону. Типа, я подошёл потому, что сам так захотел, и тебя это совсем не касается.

– Я со многим готов мириться, усатый, но не с игнорированием. Так что, если мне вдруг пришло в голову понудеть тебе на ухо, будь добр, терпи и слушай. В противном случае мы можем с тобой поссориться. Что там у тебя? – повернулся я к служанке, которая быстро переводила взгляд с меня на кота и обратно.

– Аматэру-сама приказала сообщить, что завтрак готов, – произнесла она быстро.

– Передай, что я скоро буду.

– Слушаюсь, господин, – поклонилась она, после чего шустро удалилась.

Не то чтобы убежала, но ушла она быстро. Похоже, пора заканчивать с шутками.

За завтраком мы ничего серьёзного не обсуждали, как и вчера вечером. Нужно было уложить всё в голове, обдумать, прикинуть дальнейшие планы. А вот после завтрака я зашёл к старухе готовый к труду и обороне.

– Присаживайся, – кивнула она на кресло, когда я показался на пороге её кабинета.

– Есть что сказать по вчерашнему приёму? – устроился я поудобнее напротив неё.

– Давай ты первый.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Инарико показали нам, что не желают отдавать свою дочь. Мононобэ и Хэгури не понравились уже мне. Сильно не понравились, – уточнил я, поймав её взгляд. – С Хатано я и без невесты договорюсь. Кавати… Ты с ними общалась? Видела их дочь?

– Да, – кивнула она. – Немного странная, но ничего серьёзного.

– Учитывая, что кого-то отсеивать всё равно надо, эта её странность вполне сойдёт за повод. К тому же я всё ещё считаю, что сам род Кавати нам мало что может дать. А брать в жёны лишь из-за одной способности, причём не такой уж и ценной… Нет. Не стоит, как по мне. Остаются Асакура, Кагуцутивару, Кудзё, Накатоми и Отомо. Тут я, признаться, ни в чём не уверен. Кагуцутивару – это «виртуоз» и обширные связи в правительстве. Наше социальное развитие. Кудзё – экономическое и технологическое развитие. Отомо – огромные связи как здесь, так и – что важнее – за рубежом. То есть и социальное, экономическое развитие, но в меньшей степени, чем с первыми двумя родами. А вот Асакура и Накатоми… Чем тебя Асакура привлекли, я в принципе понимаю, но… – замялся я, подбирая слова.

– На фоне остальных они ничем не выделяются, – пришла на выручку Атарашики.

– Да, – кивнул я. – Богатый, древний, влиятельный род, но те же Кагуцутивару с Отомо им в этом не уступят, причём имеют свои особенности, в то время как Асакура ничем более не блещут. Камонтоку? Разве что более точечное, чем у остальных. Опять же, у Кагуцутивару и Отомо камонтоку гораздо смертоноснее. Их бизнес? Ну да, кое в чём мы сможем с ними сотрудничать, но тут их просто рвут Кудзё. Вот уж с кем сотрудничать выгоднее всего. В плане совместного бизнеса, я имею в виду.

– Я поняла, – кивнула величественно старуха.

– Остаются Накатоми, – продолжил я. – Однако с ними ситуация совсем другая. Может, я чего-то не знаю, но я просто не вижу, чем нам может быть выгоден их род. Относительно всех остальных. С теми же Хатано породниться будет выгоднее. А вот их невеста – да, идеальная кандидатура. То есть всё, что мы сможем взять с Накатоми, точнее самое ценное, что у них есть, это сама невеста. Но если уж ставить в приоритет личные данные возможной невесты, тогда стоит немного поднапрячься и попробовать забрать у Кояма Мизуки. Её камонтоку оправдывает очень многое, так она ещё ко всему прочему может сконцентрироваться на боевой составляющей бахира.

– А ты сам-то как смотришь на Мизуки? – спросила она неожиданно.

– Как на друга, – пожал я плечами. – Аматэру Мизуки, конечно, странно на мой взгляд звучит, но не так чтобы невероятно. Но это неважно, потому что с Мизуки такая же история, как и с Накатоми Саюри – ничего, кроме самих девушек, их роды нам дать не могут. А что могут, о том мы с ними и без невест договоримся.

– Понятно… – произнесла Атарашики задумчиво. – Но это всё выводы из той информации, которая была тебе известна и до приёма. Что ты думаешь о них сейчас?

– Как я уже говорил, Мононобэ и Хэгури мне сильно не понравились. Инарико тоже, но те сами… кхм. Так вот. Кудзё. Тоже не сильно понравились, но с этим можно работать. Асакура… даже не знаю, что о них сказать. В общем, негатива я к ним особого не испытал. Кагуцутивару с Отомо мне в принципе понравились. Накатоми тоже неплохое семейство, но только в том случае, если они всё же не играли выбранную роль.

– Не играли, – произнесла Атарашики. – Либо они настолько сжились с образом, что уже плевать. Накатоми – такие, сколько их помнят.

– Я-я-ясно, – протянул я. – Учту. Инарико не понравились, от Кавати лучше держаться подальше, Хатано понравились.

– Что ж, твоя позиция мне ясна, – произнесла Атарашики. – Во многом я с тобой согласна, но не во всём. Что касается меня… Я приём тоже с толком провела. Хатано и Кудзё намекнули, что не готовы соревноваться с «божественными» родами. Понимаешь, что это значит?

– М-м-м… – напряг я извилины. – Нет. Отказались и отказались, что в этом такого? Стоп, то есть Инарико не отказались?

– Они решили повысить ставки и погорели, – усмехнулась она. – Думали, что набивают себе цену и так же поступят другие. Увы им, остальные либо не рискнули, либо оказались умнее. Но мы в любом случае после такого пренебрежения – а со стороны это выглядело именно как пренебрежение – не можем рассматривать их девушек в качестве невест. Так вот, возвращаясь к Хатано и Кудзё. Учитывая, что на приём они пришли традиционной компанией и только потом, неофициально, взяли самоотвод, это не что иное, как…

– Предложение о сотрудничестве, – догнал я.

– Да. Может, и не такое плотное, как если бы мы с ними породнились, но они явно готовы сделать первый шаг, да ещё и немного… – пожевала она губами. – Немного прогнуться, скажем так. В счёт будущего доверия.

– Наверное, они тоже подумали, что свадьба нам для сотрудничества не нужна, – предположил я.

– Видимо, так, – пожала плечами Атарашики. – Не знаю, что могут предложить Хатано в качестве первого шага к сближению, а вот Кудзё – наверняка что-нибудь связанное с их техникой.

– Хатано моряки, а конкретно Осаму ещё и военный моряк с немалыми связями. Он мне сейчас только матросов может предложить, но я, честно говоря, не представляю, откуда он их возьмёт. Действующих моряков я не возьму, ушедших в отпуск тоже, увольняться ради этого… никто… Оу.

– Что? – заинтересовалась Атарашики.

– Со связями и репутацией Осаму он вполне может собрать несколько команд из отставников, – хмыкнул я, покачав головой. – И очень быстро. Быстрее, чем старик Коикэ. Да и контингент будет более чем профессиональный. Правда, для этого ему нужно знать, что морячки мне требуются, но учитывая, что самоотвод взяли именно роды, связанные с шагающей техникой и военным флотом…

– Не только военным, – уточнила Атарашики. – Просто они сейчас знамениты именно там.

– Я в курсе, – кивнул я. – В общем, они, скорее всего, знают о моих интересах, благо я и не скрывал ничего.

Не распространялся, да, но и не скрывал.

– Не хочу лезть в твои дела с этой дурацкой войной, но, если будет возможность привлечь к делу бывших моряков Аматэру… Подумай над этим. Ладно?

– Обязательно, – качнул я головой, обозначив кивок. – Что там по нашим трофеям из Малайзии?

– Виду никто не показывал, но меня-то не проведёшь, – выползла на её лицо самодовольная улыбка. – Засуетились ребята. Возможно, именно девушки стали той соломинкой, которая склонила Хатано и Кудзё к их решению. Да и остальные наверняка пойдут на уступки. Как минимум приданное получше будут предлагать.

– Как думаешь, кто-нибудь попробует надавить на нас, чтобы мы отдали девушек?

– Очень возможно, – вздохнула она, убрав с лица улыбку. – Те же Тайра.

– Насколько далеко они могут зайти? – задал я очередной вопрос.

– Не знаю, – поджала она губы. – Для начала надо дождаться их предложения, а там видно будет. Будет хуже, если девушек решат отобрать не только они.

– Кто, например?

– Как минимум Мононобэ и Нагасунэхико.

– Ага, – задумался я. – Если их будет больше двух, сможешь стравить ушлёпков?

– Откуда мне знать? – вскинула она брови. – Я ведь не знаю, с кем работать придётся.

– Ладно, – произнёс я, немного помолчав. – Держи меня в курсе этого дела. Если что… В общем, там видно будет.

– Договорились, – кивнула она. – И кстати, ты не забыл, что тебе завтра в Токусиму лететь?

– Вот демоны… – пробормотал я. – Конечно, помню! Как я мог забыть о празднике Танабата? В Токусиме…

– Это важно, Синдзи, – произнесла мягко Атарашики. – Этот город имеет особое значение для Аматэру. Мы не можем нарушить традицию и не появиться там на Танабата. Даже я, несмотря на возраст, каждый год туда ездила.

– Так может…

– Ну ты и бескультурщина… – возмутилась она. – Заставлять старуху тащиться в такую даль, когда молодой член рода может её заменить?

– Извини, – поднял я руки. – Был неправ.

– Если боги будут благосклонны, в следующем году можно отправить туда Казуки, – вздохнула она.

– Точно! – обрадовался я. – Как раз и в род его к тому времени должны принять. Вот пусть и работает, а то… Что он там у тебя делает?

– Вкалывает как вол, – припечатала Атарашики. – Поверь – обучить сироту простолюдина быть аристократом, при этом не объясняя причин, довольно сложно. Так он ещё и твоими тренировками занимается.

– А вот это правильно, – покивал я. – Слушай, а может… – задумался я, в то время как старуха настороженно ждала что я скажу. – Может, пригласить на праздник Хатано и Кудзё?

– Хм, – расслабилась она, наверное, какой-то подлянки от меня ждала. – Как вариант. Только они сами должны сделать первый шаг.

– Само собой, о деле я с ними первым не заговорю, – согласился я. – С подбором невест тебе это приглашение не помешает?

– Нет, – ответила она. – Разве что остальные начнут догадываться, что эти два рода выходят из гонки.

– Типа, потому что их я пригласил?

– Первую жену выбирает родня, – кивнула Атарашики. – Ты можешь договариваться о чём угодно, но только не об этом.

– Ладно, с этим разобрались. Займёшься приглашением?

– Займусь, – откликнулась она.

– Нас кто-нибудь уже приглашал к себе?

– Мне постоянно шлют приглашения, но я уже давно редко куда хожу. А вот тебя пока нет, но после праздника это наверняка произойдёт.

– Странно, что они так долго ждут, – покачал я головой.

– Просто никто не знал, когда ты уезжаешь обратно, и не хотели рисковать твоим отказом. На приёме же я прояснила этот вопрос.

– Отлично, с этим тоже разобрались. Есть ещё что-то?

– Нет, – вздохнула она. – Так-то я нашла бы чем тебя нагрузить, но тебе уже сегодня лучше вылететь в Токусиму. Вот вернёшься, там и работа появится.

– Блин… Я на войне меньше работал…

– Хочешь отдохнуть? – приподняла бровь Атарашики.

– А? Отдых? Что это за слово такое?

* * *

Звёздный фестиваль, или по-другому Танабата, очень популярен в Японии, хотя сам праздник пришёл сюда из Китая. В общем-то, в разных регионах страны этот праздник могут отмечать по-разному, но кое-что едино для всех. Фейерверки, праздничный парад и тандзаку – небольшой разноцветный кусочек бумаги, на котором пишут желание и вешают на бамбуковых ветках. В основном в различных храмах, но бывает, и просто дома или во дворе вместе с соседями.

Моя задача в этот день была предельно проста – мелькать на людях. Как минимум посетить главный храм Токусимы, побывать на параде и поучаствовать в запуске вечерних фейерверков. Как минимум… На деле было бы хорошо шляться по городу весь день, чего я себе позволить не мог. Да и подозреваю, мои предшественники тоже с этим не заморачивались.

– Вот видишь, ерунда получается. Говорю тебе – хаори-химо должен быть белого цвета.

– Белый цвет слишком официальный, – не согласилась Цубаки с Эйкой. – А это всё-таки праздник.

Близняшка спорила со старшей Ямада уже двадцать девять минут, обсуждая то один, то другой элемент моей одежды, и меня это начинало раздражать, так как манекеном им служил именно я.

– Официальный, замечу, праздник, – уточнила Эйка.

Я же глянул в очередной раз в зеркало, напротив которого стоял, и решил прекратить балаган:

– Цубаки права, пусть будет золотой цвет, и закончим на этом.

– Но мы только… – недовольным тоном начала Эйка.

– Остальное без меня подберёте, – прервал я её, параллельно снимая с себя хаори.

– Но как?! – возмутились обе разом.

Остальные девушки, Юри и две младшие Ямада, к слову, тоже были не в восторге от их споров, молча бегая туда-сюда и выполняя указания.

– Как-нибудь. Мне вам доклад об этом написать? – спросил я раздражённо. – Кто здесь окончил лучшую школу слуг в мире? Придумайте что-нибудь! – отмахнулся я.

– Но господи-и-ин… – протянули они в один голос.

– Всё. Я сказал. Меня ещё гости ждут.

Кудзё Гакуя и Хатано Осаму прибыли утром после завтрака, причём вместе. Уж не знаю, где они встретились, но на пороге дома я поздоровался с обоими. У ворот их встретил слуга. Заняться нам было особо нечем, так что мы сидели в тяниве – чайном саде, где оборудован специальный полудомик-полубеседка – и просто общались ни о чём, попивая чай, приготовленный прямо у нас на глазах матерью близняшек. Именно Каджо заведовали присмотром особняка Аматэру в Токусиме, и пока глава семейства с внучками прислуживали мне, остальная семья продолжала заниматься своими делами. Вот одна из двух невесток старика Каджо и показала нам мастер-класс чайной церемонии на природе. Оставить их пришлось позже, когда мы вернулись в основное здание поместья, где меня и выцепил Суйсэн, доложив, что одежда готова для примерки. Я об этом был ни слухом ни духом, так что фактически мне тактично пояснили, что приодеться на праздник всё-таки надо. Извинившись перед гостями, я отправился глянуть, о чём идёт речь, где и пропал на час.

По пути к Кудзё и Хатано меня вновь перехватил Суйсэн, сообщив о том, что хорошо бы было разобрать приглашения горожан и заранее спланировать, чем именно я займусь в городе. А когда я сообщил старику, что меня интересуют лишь три главных мероприятия – храм, парад и фейерверк, Суйсэн заметил:

– Как скажете, господин, но осмелюсь уточнить, что вас пригласили в четыре храма и на девять мероприятий предстоящего парада. Помимо этого вам пришло приглашение от восемнадцати городских чиновников и шести родов на совместный просмотр вечерних фейерверков.

– Твою же ж мать… – вздохнул я. – Среди храмов есть посвящённые Аматэрасу?

– Все четыре, – ответил Суйсэн. – В Токусиме это довольно популярная богиня.

– Ты, часом, не издеваешься? – прищурился я.

– Господин? – изобразил некоторое недоумение Суйсэн.

– Достали, – покачал я головой. – Никаких приглашений, никаких планов, сам разберусь, куда идти.

– Как скажете, господин, – поклонился Суйсэн.

Отделавшись от старика, я отправился в Палату древних – нечто вроде музея на территории поместья, где были выставлены бесполезные, зато очень старые предметы – многие из которых и правда принадлежали когда-то Древним, но при этом не являлись бахирными артефактами. В общем, как я и сказал – что-то вроде музея. В этой самой Палате встретил Хатано Осаму. Пока я возился с одеждой, они с Кудзё разделились, видимо, чтобы поговорить со мной по отдельности, когда я освобожусь.

– Хатано-сан, – произнёс я, приблизившись. – Ещё раз прошу прощения, что оставил вас.

– Не стоит беспокоиться, Аматэру-кун, – откликнулся он, повернувшись ко мне. – Я всё понимаю. Отличная коллекция, кстати, – обвёл он взглядом зал. – Некоторые вещи здесь воистину уникальны.

– Да уж, предки постарались, – улыбнулся я. – Постараюсь и я не посрамить их память.

– Пока что, Аматэру-кун, у вас это неплохо получается, – дёрнул он уголком губ. – Ваши трофеи из Малайзии действительно впечатляют.

– Но они не уникальны, – уточнил я.

– У вас вся жизнь впереди, – пожал он плечами. – Да и война ещё не окончена. Кстати, насчёт трофеев – что собираетесь делать с захваченными кораблями?

– А при чём тут я? – задал я вопрос. – Шмитты наверняка подарят мне парочку после окончания войны, но сейчас они мне не принадлежат.

– Оу… – замолчал он. – Мне казалось, что Шмиттам-то они точно не нужны.

– Почему нет, – пожал я плечами. – Применение кораблям найти можно. Была бы команда.

– А она есть? – поинтересовался он.

Типа не в курсе, ага. Про корабли, о которых я не распространялся, он знает, а о ситуации с командой нет.

– К сожалению, нет, – вздохнул я напоказ. – Мой род способен найти команду, но пока идёт ритуал… – развёл я руками. – Придётся Шмиттам самим выкручиваться.

– Ну, найти команду не самая сложная задача, – шевельнул он плечом. – Если хотите, я мог бы помочь вашим слугам.

– Хм, неожиданное предложение, – изобразил я заинтересованность. – Я передам его Шмиттам. Себе-то я уже подыскиваю команду на будущее, а вот им ваша помощь уже сейчас может сильно пригодиться.

– Если что, пусть обращаются, найти меня не сложно, – улыбнулся он благожелательно.

– Благодарю за участие, – кивнул я.

Пообщавшись со мной ещё минут десять, он тактично сообщил, что ему пора идти. Мол, с вами интересно, но дела… Я, конечно, предложил ему остаться на обед, но Осаму отказался. После того как проводил его до порога, я отправился в Музыкальный зал. Именно там, со слов слуг, находился Кудзё. Сам зал организовал ещё мой предшественник, но и после его смерти Атарашики следила за тем, чтобы оборудование в Музыкальном зале оставалось лучшим из доступного, а коллекция записей пополнялась. Точнее, она отдала распоряжение семье Каджо, а уж те следили за этим.

Когда я вошёл в помещение… Точнее, как только я открыл дверь, музыка, вырвавшаяся оттуда, окутала меня, а Кудзё, сидевший так, чтобы видеть вход, тут же поднял дистанционный пульт и поставил какую-то джазовую композицию на паузу.

– Отличное место, – произнёс он, поднявшись из кресла. – Потрясающее. Определённо надо и у себя сделать нечто подобное, – и спросил, когда мы оказались лицом к лицу: – Как примерка? Лично меня она всегда раздражала.

– Как и меня, – улыбнулся я. – Но мы-то с вами знаем, что без неё никуда.

– Увы, – вздохнул он. – Положение обязывает. Вам ещё проще, Аматэру-кун, возраст позволяет некоторые вольности, а вот я те же джинсы носил… лет восемь назад в последний раз. На людях, конечно же, – подмигнул он.

– Главное, не попадаться. Согласен, – кивнул я. – Присядем?

– Конечно, – улыбнулся он, а когда мы сели в кресла, он с серьёзной миной произнёс: – Хочу извиниться, что столь резко меняю тему, но у меня есть к вам просьба, Аматэру-кун.

– Внимательно слушаю, Кудзё-сан, – кивнул я, вежливо улыбнувшись.

– Дело в том, что КБ Кудзё Кикай совсем недавно создали новую машину. В данный момент она прошла первую часть тестов и представляет собой готовый образец военной техники.

– Что-то такое я слышал в новостях, – припомнил я. – Платформа 8785?

– Уже нет – машина получила официальный индекс и название. Теперь это Тип 12 «Вассай».

Дровосек? Интересное название.

– То есть машина не из «насекомой» серии? – уточнил я.

– Почему нет? Есть такой жук – дровосек-титан, на него и намёк.

– Настолько мощная машина? – приподнял я бровь.

– По бумагам и первичным тестам – да. Среди своих его называют сверхтяжёлым МД.

– Понятно. И чем же я могу вам помочь?

– Я прошу… Прошу взять с собой в Малайзию тестовую партию образцов. Десять машин. Мы обеспечим вас всем – боеприпасами, запчастями, расходниками. Полностью возьмём на себя обеспечение этой техники. На Тип 12 мы возлагаем большие надежды, а лучшего теста, чем настоящая война, найти сложно. Мы даже предоставим вам своих техников…

– Нет, – отрезал я. – Никаких техников. У меня своих хватает.

– Пусть так, – легко согласился Кудзё. – Значит, вы согласны?

– Ещё нет. Просто, вне зависимости от моего решения, техники и вообще лишние люди нам там не нужны.

– Понимаю, – кивнул он, хотя ему наверняка было, что на это сказать.

Брать или не брать, вот в чём вопрос. Взять можно, но машины совсем новые, там, поди, детских болячек навалом. С другой стороны – десять машин тоже лишними не будут, но тогда… Боюсь, тогда придётся согласиться на людей Кудзё. А то мои будут больше осваивать машину, а не чинить её.

– Мне надо подумать, – покачал я головой. – Ваша просьба… Да вы и сами всё понимаете. Уверены, что вам это нужно?

– Да, – произнёс он после небольшой паузы.

– Что ж, я дам вам ответ до своего отъезда.

– Буду с нетерпением ждать, – качнул он головой.

* * *

Токусима – интересный город. Нельзя сказать, что он принадлежит Аматэру, так как управляют им чиновники из имперской аристократии, но тень рода Аматэру уже не одно столетие лежит на нём. Да и те самые чиновники… Их семьи тоже живут тут далеко не первое поколение. Чтобы было лучше понятно – начальник полиции происходит из рода… Нет не так. Когда-то именно Аматэру сделали члена этого рода начальником стражи Токусимы. Тогда Аматэру ещё управляли всем островом. И с тех самых пор, уже лет двести, начальником стражи, а потом и полиции назначали лишь представителя рода Асикага. Этакий кивок вежливости со стороны императора. На острове Сикоку, которым в своё время управляли Аматэру, в каждом городе есть хоть один пост, на котором стоят те, кого когда-то поставили Аматэру. А всё дело в том, что даже когда мой род управлял здесь вообще всем, он не допускал сюда ни кланов, ни мощных имперских родов. То есть на всех важных постах стояли не самые видные имперцы, формально указывая на власть сначала сёгуната, а потом и императора. То есть ещё раз – род Аматэру, уже состоящий в клане Кояма, этот самый клан на Сикоку не пускал. Поэтому, когда потребовалось отдать остров императору, Аматэру сделали это довольно просто. Хотя ладно, Аматэру, императору повезло гораздо больше, ведь ему не пришлось внезапно искать тысячи чиновников, чтобы заменить тех, кого увели бы с собой прежние хозяева. Я уж не говорю о том, что после брошенного императором Мейдзи клича именно объединённая армия Сикоку во главе с Аматэру первой выступила на его стороне. И именно с этой армией император провёл самую впечатляющую битву Реставрации Мейдзи, названную потом Битвой Большого Водоворота и продлившуюся аж две недели. Две недели Мейдзи водил за нос четыре армии Токугава, нарезая круги вокруг горы Фудзи. У сёгуната было раза в три больше людей и раза в два больше «виртуозов», а на стороне императора была более качественная армия и более страшные камонтоку. В итоге Мейдзи на долгие годы поставил точку в противостоянии числа и качества, наглядно показав, что мозги, выучка и камонтоку уделывают число и общую силу.

В общем, если коротко, то именно в Токусиме влияние рода Аматэру наиболее заметно. Именно здесь его тень ощущается особенно сильно. И именно из-за этого в Токусиме сложно найти клановую аристократию – кому приятно жить в чьей-то тени? Тут и имперских-то аристократов немного, и большая их часть так или иначе связана с управлением городом. Поэтому в Токусиме на постоянной основе обитает не так чтобы много родов. Да и самому старшему из них лет восемьсот. Просто для «молодняка» Аматэру что те звёзды – есть, светят, ну и плевать. Особняком стоят такие роды, как Асикага, для которых Аматэру не тень, а крыша. То есть что-то более близкое и материальное, чем звёзды, но в то же время несущее скорее положительный окрас.

Стоит упомянуть и простых горожан, и вот тут я в некотором недоумении. Да, Аматэру постоянно помогает жителям Токусимы, тут и помощь малоимущим, и различные гранты лучшим ученикам школ и университетов, помощь больницам с редкими препаратами и теми же органами для пересадки, и много чего ещё, как по мелочи, так и по-крупному. В основном в ход идут личные ресурсы рода, но порой, как с теми же больницами, выручают знакомства. В общем, помощь есть и она заметна. Но ведь и государство не забросило город. Токусима не живёт за счёт помощи Аматэру. Тем не менее такого уважения к моему роду и гордости за город я, пожалуй, и не встречал нигде. Откуда, за что? Это не преклонение, горожане до такого не дошли, но, когда я вышел из машины рядом с небольшим храмом Аматэрасу, до этого не особо пользующегося популярностью… относительно других храмов… толпа, стоящая вдоль храмового заборчика, в едином порыве склонилась передо мной в поклоне. А ведь люди стояли не только перед храмом. Пройдя на саму территорию храма, я увидел там как бы не ещё больше людей. Они стояли вдоль дороги, ведущей в главное здание храма, и при моём приближении кланялись.

А всё потому, что, отбросив все планы, я решил просто действовать по обстоятельствам, но так как о Токусиме я не знал ничего, решил залезть на официальный канал города в Майничи – социальной сети, принадлежащей Шидотэмору. Да, у меня там тоже была своя страничка, которую пришлось немного переделать после вступления в род. Но она была. И я решил через Майничи узнать, где в городе небольшой храм Аматэрасу, в который можно заглянуть молодому Аматэру. Думал, что заход в сеть под своим именем компенсирует то, что храм небольшой и не популярный…

И вот теперь сотни людей при моём приближении замолкали и молча кланялись. Да и вообще на территории храма стояла относительная тишина, насколько это возможно при таком количестве людей. Стояла ровно до тех пор, пока какой-то мужик не выкрикнул:

– Вечной жизни вашему роду, Аматэру-сама!

После чего толпа забурлила.

– Да не зайдёт над вами солнце, Аматэру-сама!

– Великой силы роду Аматэру!

– Счастья вам, Аматэру-сама!

– Вечной славы Аматэру!

– Токусима с вами, Аматэру-сама!

– Пусть боги не оставят вас!

– Кучу детишек вам, Аматэру-сама!

– Во имя ваше, Аматэру-сама!

– Покажите им всем, Аматэру-сама! Малайзия падёт!

– Счастья вашему роду!

Пожелания неслись со всех сторон, а в какой-то момент от толпы взрослых отделилась фигурка девочки лет семи, которая протягивала мне цветок, очень похожий на ромашку, только полностью жёлтый.

– Мы с вами, Аматэру-сама, – произнесла она слегка неуверенно.

– Спасибо, красавица, – улыбнулся я, взяв у неё цветок, а так как внешних карманов у моего традиционного костюма не было, заткнул его за ухо.

Зайдя в храм, сразу увидел главную статую. Она была, пожалуй, самой простой по исполнению, но стояла по центру противоположной от входа стены и, как ни крути, выделялась. Возможно, из-за того, что остальные статуи были выставлены так, будто были ей свитой. Сама статуя, как я сказал была очень простой – всего лишь японская женщина в кимоно и с веером, выполненная в граните. Но что-то такое в ней всё-таки было… Подойдя к статуе, отметил краем сознания, что оба жреца, которые были в помещении, с поклоном удалились наружу, оставив меня наедине с богиней.

– Не знаю, что сказать, – начал я. – Но помощи просить точно не буду. Тебя такими просьбами, наверное, каждый день заваливают, не хочу быть одним из многих. И в целом… обойдусь. Всю жизнь без богов обходился и сейчас обойдусь. Да и вообще… Мы Аматэру, нам не нужны покровители! Мы сами себе боги! Так что… Моё тебе уважение, Аматэрасу-сама. Как матери, за то, что дала нам жизнь. Но поклонения не жди. Это всё, что я хотел сказать. Извини, если был груб.

После чего коротко поклонился и отправился на выход, но когда уже был у самого входа, позади раздался голос, от которого у меня волосы на голове зашевелились. Особенно стрёмно стало, когда я посмотрел на статую, у которой разложенный ранее веер оказался собранным.

– Матери не нужно поклонение… Я очень долго… ждала этих слов… Ждала… когда вы вырастете…

Обволакивающий голос, идущий тем не менее из глубины храма. И если поначалу я немного сдрейфил, то под конец взяла верх моя вредная натура.

– И где была мать, когда её потомки дохли как мухи? – поджал я губы.

– Рядом… – был дан мне ответ.

Я даже не нашёлся, что на это ответить. Слишком многозначительный ответ.

– Извини, – бросил я. – Перегнул палку.

Но отвечать мне больше никто не стал, так я и вышел наружу в полной тишине. Да и ладно. Ничего такого не произошло. Богиня? Пф, случались со мной и более странные вещи. Хотя с Ал’Виром попроще было – там всё-таки во сне всё происходило. Пусть и очень реальном. А тут… как гром среди ясного неба.

Народу во дворе, кажется, ещё больше стало, ну да это понятно – просто сюда подтянулись те, кто стоял вдоль дороги. К машине я возвращался тем же путём, продолжая улыбаться и кивать кланяющимся людям. Не понимаю я этого – что такого сделали Аматэру, чтобы завоевать подобное уважение? Выйдя за пределы храмовой территории, направился к машине, но отойдя от толпы метров на двадцать, остановился. Почему бы и нет? Это хотя бы забавно будет, всё равно сегодняшний день потерян для работы.

– Эй! – обернулся я, повысив голос. – Кто-нибудь знает, где тут ближайшее место, где праздничное шествие будет проходить?! Проводите?!

Глава 23

– Ну, и что ты скажешь в своё оправдание? – спросила Атарашики, когда я уселся в кресло напротив её рабочего стола.

– Я Аматэру, мне можно, – пожал я плечами. – В чём хоть обвинения состоят?

– Это была шутка, – хмыкнула она. – Но всё же хотелось бы уточнить… – скосила она взгляд на монитор. – Как ты умудрился возглавить самое крупное праздничное шествие в истории Токусимы?

– А я его возглавлял? – удивился я.

– В новостях пишут, что да, возглавлял.

– Чушь, – махнул я рукой. – Я просто сопровождал парад. Ходил туда-сюда, с людьми общался… вкусняшки разные пробовал.

– Вкусняшки… – вздохнула Атарашики. – Ладно, предположим, просто выдают желаемое за действительное. Нам, в принципе, это даже на руку. Но есть и другие перлы, – сказала она, подвинув компьютерную мышку. – Вот. «Дитя Аматэрасу пришёл в этот мир», «Богиня Солнца явила свой лик». Вот это мне особенно нравится – «Аматэру лечат одним своим присутствием».

– «Дитя Аматэрасу», – хмыкнул я. – Как бы Этсу не возгордилась.

– Простые люди не знают об Этсу. Для них ты и правда появился из ниоткуда, – уточнила Атарашики. – Но я бы всё-таки хотела узнать, насколько правдивы эти статьи.

– Я лечить не умею, – сразу решил уточнить этот момент. – Не знаю, что там написано, но я как бы больше по разрушению. Про остальное и вовсе не знаю что сказать – я-то эти статьи не читал. Да и вообще, что-то много о нас в прессе пишут, не находишь?

– Это неофициальная пресса, – скривилась она. – Всех не проконтролируешь. А по поводу статей… – вновь покосилась она на монитор. – Пишут, что в храме само солнце прокладывало тебе дорогу, да и статуя в храме… Вроде как поменялась… – закончила она осторожно.

– Насчёт солнца ничего не скажу, не обращал на это внимания, а вот статуя… – замялся я. – Ну как бы… В общем, я немного надерзил Аматэрасу…

– Что, прости? – почти прошептала Атарашики.

– Я извинился, – поднял я руки.

– Ещё раз. Ты нагрубил богине, после чего извинился.

– Да.

– Зная тебя, хочу задать один вопрос, – произнесла она, прикрыв глаза. – С чего это ты вдруг стал извиняться?

– Ну… Когда тебе богиня отвечает, кто угодно извинился бы… – отвёл я взгляд.

– Твою Этсу мать! – прошипела она. – Ты что творишь, глупый мальчишка! Стоп, – постаралась она успокоиться. – Дословно. Перескажи мне дословно, что сказала богиня.

Как-то быстро она мне поверила.

– Если коротко…

– Дословно, – прервала она меня.

– Если. Коротко, – поджал я губы. – То я сказал, что нам не нужно её благословение. Что мы – Аматэру и сами себе боги. На что Аматэрасу… если это была она, сказала, что матери не нужно преклонение, и она рада, что мы наконец выросли. Вроде как она долго ждала этих слов.

– Так за что ты тогда извинялся? – спросила она хмуро.

– Да, как бы… Нужно понимать, что я охренел, услышав голос в пустом храме, вот немного и… – замолчал я.

– И что? – поторопила она меня.

– Спросил её, где была мать, когда умирал род.

– Синдзи… – приложила она ладонь к лицу, и не отнимая её, спросила: – Каков был ответ?

– Рядом.

– И?..

– И всё. Просто «рядом».

– Великие супруги, Синдзи, – простонала она. – Даже самый последний простолюдин знает, что с богами нельзя общаться подобным образом. Так какого демона ты творишь?

– Просто я был уверен, что богов нет, – ответил я немного смущённо. – Ну или что им плевать на нас.

– Да демоны тебя подери! – хлопнула она ладонью по столу. – И десятилетия не проходит, чтобы где-нибудь в мире они не являли свою волю! Как об этом можно не знать?!

– Да мало ли что пишут в газетах?! – вспылил я в ответ. – Они что угодно напишут для поднятия рейтинга!

– Скажи это восьмой армии англичан в Индии!

– Что? – я даже успокоился, настолько был удивлён. – Ты о чём вообще?

– О том, как Вишну лично защитил своих потомков из рода Раджпута во вторую мировую. Англичане потом два года стояли, боясь двинуться вперёд.

– Подожди. Историю второй мировой я знаю отлично. Причина «великого стоялова» не боги, а флоты Эфиопии, Персии и Японии, которые отрезали англичан от снабжения. Плюс плохая подготовка к местным условиям. Плюс давление немцев на другом участке боевых действий. Там целый комплекс причин был.

– И эти причины, несомненно, сыграли свою роль, – кивнула Атарашики. – Но в основном это был страх и занятость сильнейших родов англичан в другом месте.

– Что за бред… – пробормотал я.

– Боги, что за неверующий тип, – закатила она глаза. – Ты общался с богиней, придурок, и всё ещё не веришь?!

– Да верю я, верю… – поднял я руки, показывая сдачу. – Просто как-то… А с тобой богиня не говорила?

– Нет, – вздохнула Атарашики. – Я сотни раз молилась ей, прося защитить… хоть кого-нибудь, но ни разу… – отвернулась она. – Видимо, была недостойна.

– М-да… – не знал я что сказать. – Для меня будут последствия?

– Последствия… – собралась она. – Такие вещи принято не замечать. Вроде как обыденность. Но… – задумалась она. – Свидетелей нет. Лишь статуя и слухи. Не знаю. Даже если все будут уверены, что богиня общалась с тобой, вряд ли что-то изменится. Божественные роды не зря так называются. Если бы не такие случаи, то… мало ли кто там записал себе в предков богов? Просто теперь люди будут знать, что Аматэрасу одобряет мой выбор наследника, но, по сути, для них ничего не меняется – работать-то им в любом случае с тобой. Друзья останутся друзьями, врагам вообще плевать на произошедшее. Для остальных это норма.

– Ты вроде говорила, что врагов в Японии у нас нет, – зацепился я за её слова.

– В Японии – да, больше нет, – кивнула она. – Откровенных, во всяком случае.

– А, ты о клане Хейг, – догнал я. – А в Японии кто был последним?

– Минамото, – пожала она плечами.

– Оу. А с этими-то мы что не поделили?

– Минамото претендовали на звание братского рода императорскому, а мы были живым доказательством, что это не так.

– Поясни, – попросил я.

– Минамото – потомки добровольно вышедшего из рода наследного принца, в то время как мы – именно братский род. Они потомки, а мы братья.

– Понятненько, – кивнул я.

Это, кстати, объясняет, почему у одного из старейших родов Японии столь… не мощное камонтоку. Да, крайне опасное для бахироюзеров, но от них ждёшь чего-то большого, масштабного, а не эффект подавителя на тридцать метров. Оказывается, у них просто заново развился камонтоку после блокировки старого. Такое всегда происходит. Подавленный камонтоку либо преобразуется во что-то другое, либо просто исчезает. Ясное дело, далеко не сразу, что замедляет появление нового камонтоку.

– Ладно, – вздохнула Атарашики. – Что было, то было. Вернёмся к нашим нынешним делам. Тебе пришло несколько приглашений. Четыре из них надо принять.

– Четыре?! Бли-и-ин… Это же четыре дня. Я рассчитывал уже через пару деньков обратно в Малайзию вернуться.

– Два дня тебе погоды не сделают, – пожала она плечами.

– Может, всё-таки… Ладно, ладно, – пошёл я на попятную после того, как старуха злобно на меня зыркнула. – Четыре так четыре. Кто хоть?

– Асакура, Кагуцутивару, Накатоми, Отомо, – получил я лаконичный ответ.

– Позволь уточнить. Я привёз в Японию будущего «виртуоза» и «чистую кровь», вёл переговоры с Токугава, засветился в какой-то мистике, но приглашения от императора не последовало?

– С императором буду говорить я, – ответила она. – Приглашение на чай я уже получила, так что сегодня вечером меня не будет.

– То есть никаких тебе приёмов или званых вечеров, просто на чай сходишь? Удобно. А почему ты, а не я? На меня ему давить как бы проще.

– Ты несовершеннолетний наследник, – улыбнулась она жёстко. – А я старейшина с огромным влиянием в роду. Даже если на тебя кто-то надавит, я могу либо заблокировать твоё решение, либо принять на себя удар за невыполнение сделки. Так что давить на тебя, Синдзи, это бессмысленная затея, которая скорее к ссоре приведёт, чем к осуществлению планов. Нам, кстати, надо будет провести пару показательных дел, когда ты станешь главой рода. Ты принимаешь решение, я его блокирую. Это немного прикроет тебя в будущем.

Старая хитрая карга – и это я сейчас с уважением.

– Сделаем, – кивнул я. – На сегодня приёмы запланированы?

– Приёмы – нет. С завтрашнего дня всё начнётся. А вот сходить на ужин к Асакура можешь уже сегодня. Точной даты они не называли.

– Молодцы какие, – пробормотал я. – Значит, сегодня вечером я тоже буду занят…

– Главная семья Асакура обитает в Йокогаме, – заметила Атарашики. – Всего тридцать километров от Токио, но учитывать это надо.

– Понял, – кивнул я. – Пойду тогда готовиться. Предупредишь их?

– Предупрежу, – вздохнула она.

Что можно сказать об Асакура в их естественном, так сказать, ареале обитания? Дела с ними вести можно, но ещё больше сближаться не хотелось бы. У меня даже сложилось впечатление, что у них полностью отсутствует чувство юмора. С жёнами главы рода и его наследника ещё туда-сюда, но они и не урождённые Асакура, а вот с ними самими было немного неуютно. Не то чтобы я постоянно шутил, но разрядить сухую атмосферу пытался, так Асакура в половине случаев этого даже не поняли. А во второй половине это выглядело примерно так: «О, он пошутил, наверное, надо улыбнуться…»

Если Асакура Акане станет моей женой, это создаст определённые трудности. В будущем я хочу, чтобы мои жёны украшали меня не только своей внешностью. Я хочу, чтобы, видя их, окружающие говорили: смотрите, это, условно, Ямато Надесико, и она крута. О да, согласен, так она ещё и жена Аматэру. Девушек украшают бриллианты, а мужчин – девушки. Я буду этого добиваться. Но что мне делать с такой, как Асакура? Ничего не желающей, строгой особой, у которой в голове одна установка – быть идеальной женой. Причём её понимание идеальной жены, как мне кажется, не соответствует моему пониманию. Возможно, я ошибаюсь, возможно, Асакура Акане та ещё оторва и просто жаждет возвыситься, но блин, покажи мне это. Хоть немного! Пока что мне этот робот нафиг не нужен.

Домой вернулся уже ночью, а на следующий день мне предстоял очередной приём. Званый вечер у Накатоми выделялся хотя бы тем, что проходил не в особняке или поместье, а в их небоскрёбе. У Накатоми для этого целый этаж был выделен. Приглашённых было много, но в основном малые и средние роды, чьи сила и влияние не выделялись на фоне основной массы аристократов. По большому счёту, это был самый обычный приём. Показательный, можно сказать. Это я привык уже крутиться среди таких, как Тайра, Отомо или Кояма, но дело в том, что в одном месте они собираются достаточно редко. Вот и в этот раз родов уровня… Тайра – это, пожалуй, слишком… уровня Асакура здесь было очень мало. Тем не менее, они присутствовали. Например, представители кланов Сога и Фудзивара. Говорить мне с ними особо не о чем было, так что я просто поддерживал беседу. После войны, да, общие дела у нас найдутся, а пока они в мои планы не вписывались. И я надеюсь, что в ближайшем будущем не придётся учитывать ещё и их.

С Накатоми примерно то же самое – мне ничего от них не было нужно, я и пришёл-то сюда только потому, что этого хотела Атарашики. Само собой, я старался показать себя с лучшей стороны, наводил мосты на будущее, но и то, и другое я вообще по умолчанию со всеми делаю. Стараюсь делать. С Сога Махиро – тучным мужичком, который сидел со мной за одним столом на Хрустальной вечеринке, наравне с Хатано, к слову, обсудили разнообразие калибров в мире и яхты. Что-то вроде продолжения разговора после покерного турнира. Может, и правда удастся создать совместный с Сога бизнес по производству элитных, хорошо вооружённых яхт. С Фудзивара пообщались на тему сложности содержания и удержания больших территорий. И как хорошо, что наши земли в будущем будут иметь одну границу. О возможности моего проигрыша в Малайзии никто не упоминал.

С Накатоми было сложнее, всё-таки точек пересечения у нас никаких. Я уже давно отказался лезть в бизнес больших развлекательных центров, да Накатоми и не пустили бы меня, даже возьми я в жёны их дочь. Всё-таки там слишком жёсткая конкуренция, чтобы они могли позволить себе появление нового игрока. С моей же стороны, я пересекался с ними, да и то очень условно, лишь в бизнесе городских больниц. Сами Накатоми туда не лезли – хоть они и считались одними из лучших целителей, но их было мало. Даже с учётом обученных ими слуг всё равно мало. А ведь нужен ещё и обычный персонал. Накатоми имели свои клиники, но были они небольшими, да и количество тех клиник… В общем, проиграв в своё время борьбу другим кланам целителей, Накатоми сконцентрировались на иных средствах заработка, беря в основном качеством. Даже не в основном, а везде. Любой их бизнес был известен, прежде всего, качеством. Они всегда делали ставку на элиту и очень состоятельных простолюдинов. Поэтому, даже захоти они влезть в больничный бизнес, сделать им это будет трудно. Тем не менее определённый финт они провернуть решили. В какой-то момент глава рода Накатоми поинтересовался, как у меня идут дела с больницами, и добавил, что если будет нужна помощь, то я вполне могу обратиться к ним.

– Даже не знаю, – ответил я слегка недоумённо. – Я плохо в этом разбираюсь, так что не в курсе, чем вы можете нам помочь.

– Разберёшься, – улыбнулся Накатоми Йошихиро, целитель пятого ранга и глава рода. – Если уж ты во всех этих интернетах разбираешься, что для меня тёмный лес, то и в больничном бизнесе разберёшься. А помочь… Ну, к примеру, мы могли бы подтянуть ваших целителей. Не всех, к сожалению, а то тогда наши клиники встанут, но самых перспективных – почему бы и нет? Или можем выделить вам по целителю в каждую больницу. И им практика, и нам репутация, и вам помощь. Хм… какая удачная идея. Порой сам себе удивляюсь. Можем даже и не одного выделить, больниц-то у вас немного пока.

А главное, не подкопаешься. Действительно, выгодно всем.

– Тогда можно и вовсе устроить что-то вроде обмена студентами, – заметил я. – Вы нам, мы вам. Наши целители повышают квалификацию, ваши набираются опыта.

– Это да, – задумался Йошихиро. – Такого потока больных, как в городских больницах, у нас вовек не было, так что да, подобный опыт не помешает. Хорошо придумано.

– Вами, – улыбнулся я.

– Я лишь предложил варианты, а вы, Аматэру-кун, их совместили.

– Давайте сойдёмся на том, что мы оба молодцы, – произнёс я с улыбкой.

Пообщался я и со своей потенциальной невестой. Наедине Саюри оказалась такой же, как и на людях. Немного неуклюжей, но именно немного, немного застенчивой и немного неопытной в социальном плане. Но при этом она оставалась милой и доброй. Из неё наверняка получится хорошая жена и мать. Плюс личные достижения, которые ждут её в будущем. Если бы её фамилия была Кудзё, а не Накатоми, я бы голосовал за неё руками и ногами. Но увы. Пообщался и с менее родовитыми аристократами. Куда ж без них? В общем-то, большая часть времени на них и ушла. Из моих друзей у Накатоми не было никого, так что время текло довольно медленно – и это несмотря на постоянные разговоры.

На следующий день отправился к Отомо. Они, как и Асакура, тоже не стали устраивать приём, ограничившись приглашением моей скромной персоны на обед. Естественно, одним обедом всё не ограничилось. Так или иначе я пообщался со всей семьёй Отомо, некоторым из которых пришлось специально для этого возвращаться в родовой особняк. Как тем же Акинари с Каори.

Глава рода, Отомо Азума, напоминал мне Кенту, с той поправкой, что я не рос у него на глазах. Серьёзный такой старик, но при этом я бы не сказал, что он строгий. Имеет неплохое чувство юмора, которое выражает хмыканьем и полуулыбками. Его сын и наследник, Отомо Фуюки, пошёл в отца, только ещё более серьёзен. Полная противоположность младшему брату Куону – вот этот тип любил пошутить и делал это, не скрываясь. Фуюки и Куон были единственными сыновьями Азумы, остальные – дочери, которых уже давно выдали замуж.

У наследника, помимо Акинари и Каори, были ещё дети – одиннадцатилетний сын и трёхлетняя дочь. А вот у Куона всего один сын и три дочери. Обе его жены находились за столом во время обеда, в то время как две из трёх жён наследника отсутствовали. По работе, как мне пояснили, хотя в детали не вдавались. Стоит ещё отметить, что младшие жёны обоих сыновей главы рода были простолюдинками из богатых семей. Случай редкий для столь родовитого семейства. В молодых и старых родах такое повсеместно… хотя нет, вру, лучше сказать, не редкость, а вот у таких, как Отомо, то есть древних и древнейших, жён-простолюдинок найти довольно сложно. Но это так, ни на что не влияющий нюанс.

В общем, так или иначе, но я пообщался со всеми. Кроме отсутствующих в Токио жён наследника. Акинари с Каори даже познакомили меня с малышкой Шиеми, трёхлетней крохой, которая и разговаривала-то с трудом. Поведение Каори, к слову, не так чтобы и изменилось. Да, со сменой моего социального статуса она стала чуть менее дерзкой, но наедине со мной и братом она по-прежнему оставалась чуть резковатой девчонкой, которая привыкла, что ей частенько потакают. Впрочем, до первого покашливания брата. Единственный раз, когда она действительно чуть не перешла черту, был на турнире Дакисюро, но и там всё произошло… можно было проследить причину и следствие, скажем так. То есть в неадекватности её не обвинить. А так… Учитывая, что раньше я был для неё незнакомым простолюдином, прежнее её поведение и вовсе можно назвать на удивление корректным.

О приёме Кагуцутивару стоит рассказать чуть подробнее. Именно на нём произошло кое-что, что меня… взбудоражило. Приоткрылась ещё одна грань этого мира. Пусть и не важная для других. Сам приём был посвящён началу больших летних каникул, и подростков на нём собралось немало. Кроме Кагуцутивару, подобные приёмы организовывали многие, и многие прислали мне приглашения. Ну, а так как мне нужно было посетить один конкретный род, всем пришлось отказать, а некоторым, таким как Кояма и Охаяси, лично звонить и извиняться за это. Точнее, с сожалением пояснять, что не смогу прийти.

Гостей встречали глава рода Кагуцутивару Баку и его старшая жена – Кагуцутивару Ако. Приём был далёк от официальности, так что многие из гостей отказались от традиционных кимоно и щеголяли в различной одежде западного стиля. Особенно женщины и девушки. Ничего не имею против традиционной одежды, но юбки мне как-то милее. Так уж получилось, что к началу приёма я немного опоздал – пробки не различают социального статуса, им плевать, кого тормозить, так что когда я прибыл, основная масса гостей уже собралась. Ничего такого, это ни на что не влияет, но друзья мои уже успели собраться в кучку и увлечённо общались. Там были все, даже Шина. Стоило мне только появиться во дворе, и чужие взгляды сразу начали обстреливать мою тушку со всех сторон, на что я привычно не обращал внимания. Зато из интересующей меня компашки в мою сторону никто так и не посмотрел, что давало шанс подкрасться к ним и удивить. Так что я начал медленное движение в их сторону, постепенно отводя взгляды окружающих. Не сбрасывая уже направленные, что сразу раскрыло бы меня как… Что сильно удивило бы окружающих, так как исчезающие на месте люди, даже в этом мире, та ещё странность. Мне всего лишь нужно было подобраться к друзьям, что было бы затруднительно, так как желающих со мной поговорить довольно много. А так: посмотрел в сторону – потерял из виду Аматэру. С учётом большого количества людей, приглашённых на приём, ничего странного в этом не было бы. Вот будь их меньше, я бы ничего такого проворачивать не стал бы, так как, когда все на виду, пропадать тоже слишком палевно. Тут же всё просто один к одному сложилось – и возможность, и нужда, и желание.

– Аматэру-сан.

Твою мать!

– Кагуцутивару-сан, – повернулся я к Норико, выключая «Отвод глаз». – Прекрасно выглядишь. Но подкрадываться так больше не надо.

Выглядела она и правда прелестно. Белая блузка, белая плиссированная юбка, белые босоножки, белый цветок в волосах. Вроде и простенько, но очень гармонично. Впрочем, впечатлило меня не это, а то, что она сумела ко мне подобраться незаметно… Бог с ним. Она сумела увидеть меня под отводом глаз! Как так-то?! Причём, как только я отрубил отвод, то сразу же почувствовал её взгляд, хотя за мгновение до этого ничего подобного не было. То есть моя техника не только не скрывает от неё, но ещё и не даёт узнать, что меня заметили. Просто зашибись… Охарактеризовать свои эмоции в тот момент коротко и ёмко я просто не мог, ибо тогда пришлось бы материться, а разбирать всё по пунктам, копаясь в себе, было явно не ко времени. Но одно точно, изображать спокойствие было немного напряжно. У меня то и дело возникало желание парой ударов отправить её на тот свет и свалить в туман. И дело не в страхе перед ней или каких-то мрачных перспективах, нет. Ну может она меня видеть, и что? Просто я вновь почувствовал себя так, как будто рядом другой Абсолют, на которого мой отвод глаз если и действует, то очень туго. При этом Норико не была моим другом, а значит, этот гипотетический Абсолют – вражеский. Во мне тупо стали просыпаться старые инстинкты. Даже долбаные «мастера» и «виртуозы» не могли добиться ничего подобного, а какая-то пигалица смогла. Умом я понимал, что она мне не соперник, но, как я и сказал, разумность в тот момент отходила на второй план. А вдруг, чёрт возьми! Вдруг – соперник?!

– Ох, прошу извинить, – улыбнулась Норико, – я не хотела тебя испугать.

– Ничего страшного, – улыбнулся я в ответ. – Будем считать, что я сам виноват. На этот раз, – добавил я.

Было заметно, что мои последние слова немного сбили её с толку, отчего она не смогла ответить сразу.

– В следующий раз обязательно окликну тебя заранее.

Похоже, меня решили немного подколоть.

– Будь так любезна, – кивнул я.

– Вы такой холодный, Аматэру-сан, – покачала она головой. – В нашу прошлую встречу всё было иначе. Неужели это просто из-за того, что я вас окликнула?

Немного драматизма с её стороны было в тему, так как неправ был именно я. Насколько вообще можно быть неправым, общаясь с девушкой холодно.

– Конечно, нет, – произнёс я, вновь улыбнувшись и протягивая ей согнутую в локте руку. – Позвольте познакомить вас с моими друзьями, Кагуцутивару-сан.

– Прошу, Аматэру-сан, обращайтесь ко мне по имени, – предложила она, кладя ладонь на моё предплечье.

– Тогда и вы ко мне, Норико-сан, – согласился я, двигаясь в сторону друзей.

– С удовольствием, Синдзи-сан, – ответила она, следуя за мной.

Само собой, подойти к друзьям незаметно у меня так и не получилось. Ну, да что уж теперь… Состав компании был практически таким же, как и на моём приёме, разве что Мамио прибыл один. Спрашивать, как так получилось, я не стал – вполне возможно, ему будет неприятно говорить об этом при посторонних, коими были невеста Кена и Норико. Да и другие девушки – не лучшие свидетели его откровений. Что более интересно и что я узнал позднее – Тоётоми Кен, Вакия Тейджо и Укита Мамио прибыли на приём одни, без родственников. Приглашения у них были именные. Это явно реверанс в мою сторону, мол, смотри, специально пригласили твоих друзей. Только вот игнорирование их родов мне как-то не по душе. И ладно Тоётоми, там и правда ситуация запутанная, но Вакия и Укита… Этих, похоже, просто не сочли достойными.

Стоит упомянуть и об одежде. В кимоно пришли только мы с Торемазу, остальные были одеты в западном стиле. Парни в различных вариациях деловых костюмов, а девушки в платьях. Анеко в коротком чёрном, Мизуки в длинном синем, а Токугава Хами в облегающем белом, с закосом под китайские мотивы.

В коллектив Норико влилась на удивление просто. Статная, умная, элегантная, при коротком знакомстве она напоминала Анеко, но если наша блондинка была более… даже не знаю, как сказать. Старшая сестра, если в двух словах. Где-то строгая, где-то добрая, готовая помочь. То вот у Норико сестринская строгость отсутствовала. Некая взрослая серьёзность была, а строгости не было. Насчёт доброты ничего не скажу, слишком плохо её знаю, но улыбаться она любила. Весьма жизнерадостная особа. А ещё она умудрилась поладить с Мизуки.

– Да это настоящий монстр! Рыжая бестия! – вещала Мизуки. – Я борюсь с ним с первого дня, как он появился в нашем квартале, и не собираюсь сдаваться в будущем!

– О-о-о… – воскликнула Норико, приложив ладошку к щеке. – Но хоть чем-то ты смогла его накормить?

– Я близка к этому, – с полной серьёзностью кивнула Мизуки.

– Понимаю, – в такт ей покивала Норико. – С сильными соперниками по-другому не получается. Всё надо делать медленно и поступательно, иначе противник и не сильный вовсе. Завтра он съест рыбу, что ты кинула ему под нос, послезавтра кусочек мяса из твоих рук, а через пару дней можно кормить его чем угодно.

– Именно, – подтвердила Мизуки. – Придёт день, когда я буду гладить его, тискать, а он в ответ будет только мурчать. Великая Рыжая победит!

– Победит, – с абсолютной серьёзностью кивнула Норико.

Я сначала думал, что Норико её троллит, но… не находил доказательств этому. Они на полном серьёзе обсуждали план войны с Идзивару. Тактика, стратегия, – что уже могло взорвать мозг, – политика, привлечение союзников… Нить разговора я потерял после того, как они углубились в математические формулы и геометрию, просчитывая, как лучше подкинуть бедному коту что-либо съестное.

– Ты бы предупредил Идзивару, – наклонился ко мне Райдон.

На что Мизуки с Норико одновременно повернули к нам головы.

– Вы вообще на чьей стороне? – подозрительно спросила Мизуки.

– Ох, они же парни, – приподняла брови Норико.

– Вот демоны, – нахмурилась рыжая. – Они же слышали все наши планы.

– Ликвидация не вариант, слишком много свидетелей.

– Можно просто ударить их по голове палкой.

– Думаешь, забудут?

– Конечно, но инструмент должен быть подходящий, – заозиралась Мизуки.

– Что-нибудь дубовое? – спросила Норико и тоже начала озираться.

– Главное, длина палки. Да и дуб… Тут, скорее, нужно рассчитать плотность древесины. Восемь-девять сотен килограмм на кубический метр.

– А не слишком ли? Нам же не всю память из них вышибить надо.

И вновь расчёты. Две красотки пытались соотнести плотность древесины и временной отрезок потери памяти. Потом к этим расчётам прибавилось степень приложенного к удару усилия… В общем, одно я понял из их разговора – Норико если и уступает Мизуки в академических знаниях, то не сильно. Немного поразмыслив, я решил пройтись. Пообщаться с гостями. И это не бегство. Мне ведь в любом случае пришлось бы это сделать, так почему бы не сейчас?

Ну и раз такое дело, задумал провести небольшой, но важный эксперимент. Как и вначале, когда я решил подобраться к друзьям, я стал осторожно приближаться к Кагуцутивару Фумики – старейшине рода Кагуцутивару и одному из «виртуозов» страны. Действовал предельно осторожно, сосредоточившись на том, чтобы не пропасть прямо под взглядами у народа, но при этом раньше времени не попасть на глаза самому старику. Да и подходить к нему пришлось так, чтобы в последний момент не появиться из воздуха посреди толпы. И в общем, да, похоже, это особенность всех Кагуцутивару. Когда я подошёл к старику, который общался с представителем одного из их вассальных родов, Фумики таки заметил меня. Бросил взгляд, отметил и вновь вернулся к разговору. Я же его взгляда не почувствовал. Видимо, под отводом глаз я не выделяюсь для Кагуцутивару, это хорошо, значит, они ничего лишнего во мне не заметили. Так что, медленно возвращаясь в сферу внимания других гостей, подошёл к старику.

– Кагуцутивару-сан, – поклонился я чуть ниже обычного. – Позвольте поприветствовать вас. Ваша семья организовала отличный приём.

Это, конечно, немного нагловато, вмешиваться в разговор других людей, да ещё и настолько старше меня по возрасту, так что я постарался смягчить ситуацию тоном и крайней вежливостью. Со вторым стариком я был формально не знаком, поэтому просто коротко поклонился ему.

– Аматэру-кун, – кивнул он мне. – Рад, что тебе понравилось. Позволь представить тебе моего друга – Киичи, из рода Ашра.

– Рад познакомиться, Ашра-сан, – поклонился я ему ещё раз, только чуть глубже, чем в первый.

Сам разговор, в общем-то, не состоялся, я и не собирался общаться с ними долго. Поприветствовал, кинул пару комплиментов роду, да и удалился с поклоном. Визит вежливости, не более. Всё, что мне было нужно, я узнал ещё до того, как были произнесены первые слова. Реакция старика, точнее, её отсутствие явно показало, что я могу не опасаться раскрытия. Под Отводом я в их глазах не расплываюсь, не мерцаю, не раздваиваюсь – ничего такого, что выдало бы мою особенность. И да, способность меня видеть явно семейная. Похоже, у Кагуцутивару тоже в предках затесался кто-то из Ушедших. Во всяком случае, я думал именно так, пока не состоялся разговор с Атарашики.

Вернувшись домой после этого, несомненно, запоминающегося приёма, я не стал сразу бежать к старой карге – это терпит. Душ, переодевание, нормальный ужин, на который я опоздал, но который Атарашики отложила, дожидаясь меня. И только после ужина, когда старая наслаждалась чаем в одной из гостиных особняка, я нашёл её и, присев рядом, пожаловался на суровую действительность. И был даже удивлён её индифферентным отношением к данному эпизоду. Нет, поначалу она нахмурилась, но после того, как я выдал своё мнение о том, что никто ничего не заметил, лишь сказала:

– В следующий раз меньше будешь рисковать. А то – тоже мне, использовать секретные способности для такой ерунды, – проворчала она под конец.

– И это всё, что ты хочешь мне сказать? – вскинул я брови.

– А что я должна на это сказать? – фыркнула она.

– Почему я только теперь, да ещё и таким образом, узнаю, что у Кагуцутивару в предках были Ушедшие? Неужто никто об этом не знает?

– Это не ушедшие, – вздохнула она. – Это божественный дар.

– Что? Какой ещё… Этот мир не перестаёт меня удивлять, – вздохнул я, покачав головой.

– На самом деле это моя ошибка, – признала данный факт Атарашики. – Но меня можно понять. Божественные дары… если и не бесполезны, то где-то около того. Так что да, прости, я просто забыла о них рассказать.

– Знаешь, – провёл я рукой по лицу. – Мне сложно назвать эти твои дары бесполезными. Ты бы знала, насколько я переполошился на этом приёме.

– Не мои, – поправила меня Атарашики. – Божественные. И не надо смешивать всё в одну кучу – у каждого «божественного» рода свой дар.

– Хватит уже тянуть резину, рассказывай давай, – проворчал я.

– Хех, – ухмыльнулась она.

– Не нервируй, старая. Рассказывай.

– Что ж, – сделала она глоток чая. – Начну, пожалуй, с Нагасунэхико. Просто потому, что их дар условно, но можно назвать полезным. До сих пор, – добавила она. – Представители этого рода становятся немного сильнее на «своей» территории. Своей в кавычках, так как отдавать им регион Кансай никто и никогда не будет. Тем не менее, именно там расположены их основные силы и ареал проживания.

– И почему этот дар бесполезен? – не понял я. – Вполне себе неплохой.

– К их силе привыкли тысячелетия назад. Сейчас это норма. Ну да, сильнее они немного, и что? Умения-то никто не отменял. К тому же нельзя забывать, что сейчас век высоких технологий и больших калибров. Плюс привязка к одному месту – стоит им выйти за пределы отмеченных территорий, и они становятся слабее. Сейчас это воспринимается именно так. Не как все становятся, а именно слабей.

– Ладно, посыл я понял и в принципе согласен, – махнул я рукой. – Кто там дальше?

– М-м-м… Пожалуй Инарико, – определилась она. – Этот род имеет отличные отношения с животными. Они никогда не нападут первыми. Кролики не убегают, тигры не атакуют. Но опять же…

– Бесполезный в нынешних реалиях дар, – кивнул я.

– Именно, – подтвердила Атарашики. – На третьем месте Мононобэ. Чтоб ты знал – Мононобэ могут задерживать дыхание на… – запнулась она. – Надолго. Точно тебе никто, кроме них самих, не скажет. Но слухи ходят о десяти-пятнадцати минутах. Сам понимаешь, для современных аристократов из «божественного» рода не самой слабой страны, сильных и влиятельных, такой дар – маломощное подспорье.

– Очень ситуативное, – задумался я. – Но как по мне, это получше хороших отношений с животными.

– Как скажешь, – пожала она плечами. – Ну и остались у нас роды с самыми бесполезными дарами. Кагуцутивару. Их дар видеть невидимое.

– Охренеть какой бесполезный дар, – усмехнулся я, прерывая Атарашики.

– В те времена, – не обратила она на меня внимания, – когда Ушедшие ещё бродили среди нас, кто-то мог становиться невидимым, отводить взгляд или был изначально невидим для простых людей и ничего в этом не мог изменить. Кагуцутивару видели всех. Призраков, ёкаев, демонов. От их взгляда не мог скрыться никто. Это был очень полезный дар. Дар с большой буквы. Только вот… – усмехнулась она. – Кого они должны видеть теперь? Ушедших-то больше нет.

– Да уж, – скривился я.

Это надо же было нарваться на тех единственных, кому я не мог отвести взгляд. Везунчик, ничего не скажешь. А дар их, если не считать меня, действительно полностью бесполезен.

– Ну и последними в списке идут Аматэру и императорский род. Дар у нас один и тот же, за оба наших рода поручилась Аматэрасу. Поручилась, что мы не будем нарушать взятые на себя обязательства.

– И всё? – не понял я. – Но нарушение клятв и договоров и без всякого божественного поручительства дело гиблое. Какой в этом смысл? Раньше что, все друг друга обманывали?

– Оцени иронию, – кивнула она. – Раньше, очень сильно раньше, слово и правда было всего лишь словом. Миру потребовалось несколько тысяч лет, чтобы люди начали дорожить своим словом. И наш дар потерял половину своей эффективности.

– Половину? Блин, хорош, рассказывай без этих пауз, – буркнул я.

– Дело в том, – улыбнулась она, – что для Ушедших человеческое слово до самого последнего времени оставалось таким же бесполезным, как и раньше. Среди их братии всё строилось на личностных отношениях. И если ты хочешь чего-то добиться от них, будь добр несколько лет, а то и десятилетий, налаживать с ними отношения. Это касалось всех, кроме Аматэру и императорского рода. За нас поручилась богиня. Уж не знаю как, но все Ушедшие видели эту поруку, на нас словно метка Аматэрасу стоит, так что мы могли заключать сделки с Ушедшими чуть ли не при первой встрече. Да, могли…

– Ушедших больше нет, – усмехнулся я. – Да уж, что есть дар, что нету.

– Вот так и живём, – пожала плечами Атарашики, поставив чашку с блюдцем на столик. – Пусть дары и бесполезны, но ты должен понимать, Синдзи, «божественными» наши роды зовут не из-за них. И даже не из-за древности. Мы потомки богов. Плоть от плоти тех, кто создал этот мир. И мы до сих пор живы. Это ли не повод для уважения?

Глава 24

– Ну всё, Бранд, всё. Хватит уже стонать. Работа у меня такая, – на что щенок выдал очередную порцию стонов и повизгивания, попытавшись забраться мне на руки. – Всё! Хватит! Командировка, Бранд!

И как это было десятки раз ещё в том мире, пёс отошёл в сторону. Свесив уши, поникнув, но более не мешая мне отправиться на очередное задание. В данном случае – вернуться в Малайзию.

– И как он только понял, что ты надолго уезжаешь? – покачала головой Атарашики.

– Он умный пёс, – ответил я, поднимаясь с корточек.

– Да уж вижу. С котом будешь прощаться?

– Так уже. Минут десять назад, – ответил я. – Ладно, старая, ты тоже тут не скучай. Если что, я могу вернуться, так что не бери на себя слишком много груза.

– Разберусь как-нибудь, – фыркнула она.

– Месяца через три опять тебя навещу.

– Уж будь добр. И не убейся там.

– Постараюсь, – ухмыльнулся я.

В Малайзию я ехал тем же путём, что и в первый раз, так что проблем быть не могло. Да их и не было. За время побывки – ну или отпуска – я успел сделать очень многое. Даже удивительно. Больше, чем рассчитывал, но только потому, что и дел дома оказалось больше. Последними решёнными вопросами были моряки, которыми занимался Коикэ Риозо, бывший старпом корвета Аматэру, участие в малайской заварушке Токугава, на которое он всё же решился, и решение принять предложение Кудзё. О сверхтяжёлых МД Кудзё я размышлял до самого последнего момента. С одной стороны, десять таких машин – это круто, а с другой – неподконтрольные мне люди на нашей территории. И дело даже не в том, что они могут быть диверсантами, а в том, что они наверняка будут шпионами. Так что пришлось определиться заранее, что я думаю о наших дальнейших отношениях с Родом Кудзё. То же самое и с моряками, которых к нам направит Хатано. Основная-то масса будет честно выполнять свою работу и только её, но и парочка соглядатаев наверняка среди них окажется. Но будут они где-то там, на море, в городе, максимум на главной базе, а люди Кудзё – в самом центре событий. Тем не менее я согласился на это. Не так уж много нам нужно скрывать. В основном это всё, что связано со мной, а это узнать шпионам будет непросто.

Чаепитие Атарашики с императором тоже не принесло проблем. Он просто поинтересовался событиями в Токусиме и, выслушав ответ Атарашики, поздравил с благословением Аматэрасу. Именно так это воспринималось окружающими и, соответственно, им самим. Говорили они, конечно, не только об этом, но остальное мне и вовсе было не интересно. Не потому, что меня дела ррода не волнуют, просто ничего важного не обсуждалось. Например, императора интересовали слухи о том, что у меня в особняке всякая мистика творится. Но тут Атарашики просто свалила всю вину на моё дурацкое чувство юмора. Мол, это просто наследник шутит так над окружающими, а на деле единственное, чем мы можем похвастаться, – это беспрецедентно наглый кот.

Вот чего я не сделал, пока был в Токио, это не поговорил с моими блудными родителями, но тут уже не моя вина. Как выяснилось, они уехали из страны. Надолго ли, не знаю, но до конца войны в Малайзии дела, связанные с ними, терпят. Точнее, одно дело. Думаю, если потребуется, я смогу с ними связаться. Да и они вряд ли оставят попытки вернуть себе камонтоку. На самом деле Рафу с Этсу поступили по уму, так как помочь им теперь могу только я. Да и про маску забывать нельзя. Но пока я занят войной, трогать меня – слишком неопределённое занятие. Могу помочь, а могу и послать, что вероятнее. Это для них «неопределенно», – я-то точно знаю, что пошлю. Точнее, всё так же отложу разговор до окончания войны.

На перевалочной базе, близ городка Танджунгселор, было по-прежнему суетливо, несмотря на то, что основной поток переправляемых припасов, техники и всего, что нужно для нашей армии, уменьшился наполовину. Скоро он вновь вырастет, но даже сейчас работа кипела. И вновь меня встречал Святов, несмотря на то, что смысла в этом было гораздо меньше, чем в первый раз.

– Ну как вы тут? – спросил я, пожимая ему руку.

– Так себе, – ответил он. – Ещё отходим от вылазки американцев. Не в плане потерь, а, скорее, морально. Опустили нас эти ушлёпки с небес на землю.

– Как Добрыкин? – задал я важный вопрос.

– Пришёл в себя, – ответил Святов. – Но не боец на ближайшие три недели минимум.

– Паршиво, – вздохнул я. – Но не смертельно. Справимся.

– Конечно, справимся, – усмехнулся Сергеич. – Куда ж мы денемся?

На главную базу поехали в броневиках, которые дожидались только нас. Они, в общем-то, так и простояли на перевалочной базе, дожидаясь моего возвращения. Рассказывать Святову было особенно нечего, так что уже на второй час езды мы болтали с ним ни о чём, просто убивая время.

– Самое интересное началось на следующий день, когда СМИ начали вещать о самом масштабном шествии Токусимы за последние… – я замолчал, подняв руку, чтобы дать Святову знак молчать. Так в полной тишине мы и проехали чуть больше километра. – Стоп! Остановить машину! – произнёс я резко. – Вторую тоже остановите!

– Что-то мне это напоминает, – пробормотала Хина, поудобнее перехватывая за автомат.

– Что случилось? – спросил Святов.

Довольно спокойно спросил, укладывая при этом руку на цевьё.

– Засада, – ответил я. – Шестнадцать человек. Двое в семнадцати километрах от нас, и четырнадцать человек в восемнадцати.

– Да как вы… – начала Хина, но всё же сдержалась. – Прошу прощения. На мгновение я забыла, что такое секретная информация. Такое больше не повторится.

– Выходим, – произнёс я, когда машина окончательно остановилась.

Первыми наружу выбрались девушки, разбежавшись чуть в стороны и взяв под контроль окружающее нас пространство. Выбравшись вслед за ними, я слегка потянулся. Огляделся. Находились мы на обычной – если так можно выразиться – горной дороге. Тут и Ёхай с Сейджуном подошли. В машине Ёхай сидел на переднем сиденье, а Сейджун вёл машину, так что пояснять, что случилось, никому не надо было.

– Что делаем? – спросил Святов.

– А у нас много вариантов? – усмехнулся Ёхай. – Вызываем Щукина – пусть берёт людей и чистит дорогу, а мы пока обратно вернёмся.

– Щукин на Центральной базе, ему сюда ехать… – начал Святов.

– Потому и возвращаемся, – прервал его Ёхай. – Не ждать же нам его здесь всё это время?

– А вы не подумали, что там «виртуоз» может сидеть? – спросил я. – Щукина хотите угробить?

– Вариантов других нет, – пожал плечами Ёхай.

– Мы можем… а нет, не можем, – произнёс Святов.

– Ты о чём? – переспросил я.

– Да я об МД подумал, не важно. Есть другая мысль. Пусть Шимамото со своими разведчиками узнают, где именно сидит засада, и наведёт на них беспилотники.

– Беспилотники? Здесь? – усмехнулся Ёхай. – А не боишься, что тут жахнет так, что дорогу перекроет к демонам? А ведь здесь не только мы ездим, припасы как после этого доставлять?

– А защищающийся «виртуоз», конечно же, дорогу будет жалеть! – огрызнулся Святов.

– Его там может и не быть, – пожал плечами Ёхай.

– Всё, отставить спор, – подал я голос. – Никаких беспилотников. Щукин… да и любая другая помощь будет добираться слишком долго. Да и наблюдатель у противника с той стороны наверняка есть. Короче, уйдут они.

– Кстати да, у американцев наверняка проводник есть, – заметил Ёхай. – Одно дело джунгли, другое – горы. Тропинок тут наверняка хватает, но знать о них пришлые не могут.

– И толку от этой информации? – хмыкнул Святов. – Сейчас, я имею в виду.

– Хватит лаяться, – дёрнул я губой в раздражении. – Найдите мне лучше гарнитуру.

– Только не говори… – начал Ёхай.

– Как вариант, – вздохнул Святов. – Мне это не нравится, но Син лучше всего сможет разведать, что там и как.

– Да ты рехнулся, – глянул на него Ёхай.

– А ты забыл, на что способен твой босс, – поморщился Сергеич. – Его ж хрен заметишь.

– А, ну да… – неохотно признал Ёхай.

Отлично. В меня, наконец, начинают верить.

– Пойду за оружием, – начал я забираться обратно в машину. – Гарнитуру найдите.

После перелёта из Токио я не переодевался, так и ехал в костюме, поэтому кобура на ноге и вторая – на груди выглядели немного нелепо, что не имело для меня никакого значения. FN Five-seveN находился в ножной кобуре, ПлПУ-101, он же «Чиж», висел на груди, а рёбра прикрывали четыре магазина, по два к обоим стволам.

Горные дороги Малайзии не сильно отличались от таковых в Афганистане, за одним исключением – тут было в разы или даже на порядки больше растительности. Ну и нельзя забывать, что сама по себе такая дорога не означает вырубленный в скале тоннель. Или нагромождения отвесных скал и глубоких пропастей. Или опасных серпантинов. Всё это было, но на отдельных участках и далеко не на всех дорогах. Американцы засели у крутого поворота, перед которым тянулся прямой участок километров на семь. Если смотреть на дорогу по ходу нашего движения, то справа был обрыв, внизу которого протекала горная речка, а слева очередной горный склон, но не такой отвесный как справа. И всё это, естественно, утопало в траве, кустах и деревьях.

Чтобы не попасться парочке наблюдателей, мне нужно было идти либо понизу, либо поверху. Но склон, идущий к речке, был слишком уж крутоват, чтобы по нему перемещаться, а сама речка неплохо просматривалась даже с дороги, так что я забрался повыше и, прячась среди деревьев и кустов, осторожно приблизился к наблюдателям, которые сидели в норе, вырытой, похоже, ими самими. Закрытые кустами, с дороги эти двое были и вовсе не видны, но, если бы их всё-таки заметили, уйти им вряд ли удалось бы – слишком уж неподходящая для этого позиция. Подобраться к ним не составляло проблем, раз уж изначально смог не попасться им на глаза, а за дорогой они, что понятно, наблюдали с помощью мощной цифровой оптики. Так что да, вырубить их было можно, но даже если они не под «доспехом духа», что весьма вероятно, я просто не знал и знать не мог, с какой периодичностью они связываются с основной группой, а вот всполошить их мне уже как-то не хотелось. Я ведь даже не знаю, есть ли там «виртуоз». Поэтому я просто прошёл мимо. Наблюдатели меня в любом случае не интересовали, во всяком случае в тот момент. Кстати, в тылу у основной группы тоже сидело два человека, и если бы мы проехали ещё километр, я бы засёк и их. Впрочем, гарнитуру я взял не просто поносить, так что своих я предупредил, хоть смысла в этом особого и не было.

Основная группа американцев расположилась на естественном пятачке ровной земли, фактически ещё одном ярусе, заросшем кустами, которые были аккуратно вырублены и уложены позади, у уходящего вверх склона. Нетронутой осталась лишь та зелень, что росла по краям уступа и скрывала засаду со всех сторон. Особенно снизу. Пока до них добирался, я даже нашёл немного утоптанную тропинку, ведущую вверх по склону – явно путь к отступлению. Похоже, американцы неплохо тут всё разведали.

Самих бойцов, как я и сказал своим, было четырнадцать человек. Трое расположились у края уступа, зарывшись в невырубленные кусты, а одиннадцать просто сидели на земле в ожидании цели. Первым делом я обвёл их взглядом, выискивая стариков – сильно сомневаюсь, что у Хейгов есть гений, о котором никто не знает и из которого клан сделал диверсанта. Но никого старше сорока – сорока пяти так и не увидел. Остаются ещё наблюдатели, здешние, а не те, что караулят подходы в километре отсюда. На такое задание «виртуоз» точно не пошёл бы, да и смысла в этом не было. В общем – наблюдатели. Но опять же – сомневаюсь, что среди них находится тот, кто может отдавать распоряжения, скорее всего, там младшие чины. К тому же проверить их лица было бы сложно – вряд ли они не используют технику, а надеются лишь на невооружённый взгляд. Но опять же – сомневаюсь, что «виртуоз» среди них. И это всё было странно. Где «виртуоз»? Почему он не здесь? Это ведь важная операция. Конечно, старику на таком задании пришлось бы непросто, зато при успешном её выполнении можно сразу отправляться домой. Неужто он, то есть тот самый старик-«виртуоз», настолько зазнавшийся аристократишка, что не хочет пачкать руки и проливать пот, лазая по горам? Нет ну… в целом такое возможно, просто мне, как профессионалу, о подобном дико думать. С другой стороны, именно сейчас он может быть занят, мало ли у него дел? Ладно, незачем гадать, надо думать, что предпринять.

По большому счёту я здесь только для разведки. Нам ведь даже воевать с американцами не обязательно – спугнул да поехал дальше. Но для этого надо точно знать, есть ли здесь «виртуоз», так как «пугать» можно по-разному. И делать это слишком нагло, получая в харю от отступающего «виртуоза», совсем не дело. А может, кстати, и не от отступающего, а от нападающего – опять же, всё зависит от того, знаем мы о нём или нет. Вот не знали бы, собрали слишком слабый отряд и получили бы по полной. А собирать заранее достойный «виртуоза» отряд не так-то просто – пришлось бы отвлекать значительные силы. Так что да – разведка с моей стороны была нужна, но что теперь-то делать? Просто спугнуть? И дать уйти стольким противникам? А поймать их будет очень непросто. Силы достойные, опять же, отвлекать… С другой стороны – а нафиг они нужны? Ну не будет их, придут другие. Разве что спокойное время выгадаем. Впрочем, это тоже неплохо, но главной проблемой всё равно останется «виртуоз». У клана Хейг их, кстати, всего два. Всего, м-да… Целых два! Но второго они сильно вряд ли отправят сюда – поди, и в Штатах ему работа найдётся. Так что делать-то? Точнее, что делать мне… хм. Если подумать, то за «виртуозом» можно и не бегать. Если создать ситуацию, когда ему придётся самому прийти, то можно будет подготовиться. А прийти ему придётся, если у нас на руках будет пленник. А лучше парочка. Раз уж Хейг не хочет, чтобы пленные выдали информацию о них, то придут и за простыми, если так можно назвать диверсантов, бойцами. Жаль, «мастера» потеряли, было бы надёжнее.

Приняв решение, я отошёл подальше и связался со своими – звук, увы, я прятал довольно посредственно. Меня-то не увидят, но разговор из ниоткуда, ну или, скорее, бубнёж – что-то я всё-таки прятал – мог их всполошить не хуже моего появления у них перед носом. В общем, связался я со своими. Естественно, меня отговаривали, но причина не делать то, что я задумал, была всего одна – телохранители. Я и так позволял себе различные странности перед ними, но ликвидированная подростком засада – это уже даже не странность, это конкретный такой повод задуматься, кого они охраняют. Но и эта причина меня не очень-то останавливала. Во-первых, с чего бы им меня сдавать? Рядом со мной они и так приобретут всё, что им могут предложить, при этом не убивая. Ну и, во-вторых, как именно они объяснят себе данную ситуацию? С чего им вообще думать, что я Патриарх? Патриархи не настолько круты, чтобы творить то, что сделаю я. Скорее всего, они подумают, что я гений, который скрывает свои силы, а засада состоит максимум из «ветеранов». Странно? Да. Патриарх? Точно нет. Так что уломать меня вернуться не получилось ни у Ёхая, ни у Святова.

После окончания разговора вернулся к отряду американцев – необходимо было выяснить, с какой периодичностью они связываются с наблюдателями. Как выяснилось – каждые полчаса. Как только я это понял, ломанулся обратно, к тем самым наблюдателям. Проверить, активирован ли ими «доспех духа», было проще пареной репы, правда действовать всё равно старался очень аккуратно, я всего лишь провёл пальцем, а потом и слегка надавил на одну из складок штанины сначала одного наблюдателя, потом другого. Ну а после того, как удостоверился в отсутствии на них «доспеха», просто вдарил по ним с двух рук Волной, благо лежали они рядом. Техника эта не летальная, да и не слишком полезная, если использовать против ведьмака, но, если надо вырубить обычного человека на пару дней, вполне подойдёт. Правда, тут у нас бахироюзеры, однако и они проваляются без сознания дня полтора. Вот «мастер» мог бы и часа через четыре очнуться, но эти вряд ли даже до «учителя» добрались, иначе сидели бы сейчас с основным отрядом. Сразу после этого я ломанулся к наблюдателям, которые следили за тылами, и, точно так же проверив их на «доспех духа», вырубил тем же способом. Лишь после этого я, опять же бегом, вернулся к основному отряду американцев, где стал осторожно проверять, кто из них держит «доспех», а кто нет. Как ни странно, но один всё же держал. Мне почему-то казалось, что либо все расслабились, либо, опять же, все под защитой. И кстати, я провёл среди американцев достаточно долго, чтобы разобраться кто у них кто. Так вот – мужик, держащий «доспех духа», был заместителем командира, и лишь он проявил беспокойство о том, что цель до сих пор не появилась. На что командир успокоил его в стиле «мало ли почему мелкий ушлёпок задержался на перевалочной базе».

Четырнадцать человек… Как ни крути, а быстро вырубить их у меня не получится – бахироюзеру, да ещё и тренированному и опытному вояке, хватит мгновения, чтобы активировать «доспех духа». Если бы мне нужно было уничтожить засаду, я бы большую часть американцев сумел перестрелять. Не всех, парочка бы точно успела с перепугу активировать «доспех». А вот для взятия пленных всё не очень хорошо. Командира в любом случае надо брать, плюс четыре наблюдателя, которые уже валяются без сознания. Да, пожалуй, хватит и этого. Может, подождать, пока часть из них спать ля… вот я дебил… Ну ё-моё… Вот что мне стоило подождать и не трогать наблюдателей? А? Теперь же я сам, по сути, ограничил себя по времени. М-да, ну не Тень я, и не Стиратель. Тихий захват – это не ко мне. У меня тупо по-другому мозги работают. Ладно, учту на будущее. И кстати, пометка на то же будущее – таскать с собой два пистолета с глушителем. Конкретно в данный момент мне хватит и стандартного двадцатизарядного магазина к FN Five-seveN, но мало ли какие могут быть ситуации. К тому же именно сейчас, с учётом расположения американцев, мне было бы удобнее пользоваться двумя пистолетами одновременно. Так-то можно было и найти удачный ракурс, но надо ведь сначала оглушить командира и только потом начинать стрелять. То есть фактически в какой-то момент я окажусь прямо посреди противников, и уничтожить всех, прежде чем они всполошатся, я просто не успею. Не совсем «посреди», с краю, но всё равно у всех на виду.

Пробравшись за спину командиру, который сидел прямо на земле и занимался своим оружием, приготовился действовать. Максимальное число «фокусов» и «ускорений» действует на ведьмака довольно разрушающе, отчего мы и работаем, как правило, вполовину, реже на двух третях своих возможностей, но если надо, то на короткий промежуток времени можно и по максимуму ускориться. Тут тоже есть нюанс: как бы быстр ни был ведьмак, – а Разрушители самые быстрые из всех специализаций, – один чёрт всё упирается в механику оружия. Просто невозможно стрелять быстрее, чем позволяет пистолет. Оттого Разрушители и используют, как правило, скорострельные автоматы, а Стиратели – специально разработанные под них пистолеты или некоторые модели револьверов. Но я револьверы не сильно уважаю, так как барабан не сравнится с магазином по вместимости боеприпасов, а Разрушители принимают участие в таких замесах, где нужно побольше патронов. В общем, к чему это всё? Подобравшись к командиру отряда, я не стал ускоряться по максимуму – бессмысленно. Накинув на себя несколько «фокусов» и «ускорений», коснулся пальцами свободной руки его позвоночника, пустив по телу «волну», тут же сделал шаг влево, касаясь сидящего рядом другого члена их банды, и одновременно с этим начал стрельбу. Замкома отряда я изначально игнорировал, так как он под «доспехом», плюс двое выведены из строя, а значит, мне нужно было за очень короткое время уничтожить одинадцать человек. Первые трое умерли в полной тишине, остальные даже не начали поднимать головы или поворачиваться в их сторону. После ещё трёх смертей оставшийся народ начал шевелиться, но ещё не понял, что происходит. Еще трое, и я даже начал надеяться, что успею убить всех, но нет, оставшиеся двое приняли пули на «доспех духа», после чего я сорвался с места.

Первым делом с помощью Толчка отбросил подальше заместителя командира, так как он… ну, если среди них и остался «учитель», то это именно заместитель. После того как отправил мужика вниз на дорогу, – жаль, высота маленькая, да и склон не очень крутой, не убьётся, – налетел на парочку оставшихся в живых. Удар ногой снизу вверх, чётко в челюсть, опрокинул практически вставшего на ноги человека, в то время как второй только начал подниматься после переката, который он совершил в первую очередь. Прыжок в сторону – «рывком» решил не пользоваться, так как расстояние слишком маленькое, и на затылок второго бойца обрушился мощнейший удар рукой, после чего он схлопотал пинок ноги. Тоже в голову. Опять прыжок, ещё пара кратковременных «ускорений», и первый боец принимает на грудь и челюсть серию ударов. Обычный человек уловил бы максимум два, в то время как я ударил девять раз, и чтобы ему было совсем весело, закончил «сферой давления», отбросившей его в кучу вырубленных кустов, сложенных у уходящего вверх склона. Разворачиваюсь и палю во второго «молнией», одновременно с этим чувствуя импульс смерти от первого. Очередной подскок, и ещё одна «сфера давления». Сверху вниз, по так и не вставшему на ноги человеку. И вновь «молния», которая его и добила. Что ж, остался заместитель командира, который только начал карабкаться обратно.

Перепрыгиваю через кусты и после короткого полёта приземляюсь на склон, по которому начинаю скользить вниз. Конец брюкам. Отвод глаз не включаю, так как смысла особого нет. Сражаться и удерживать этот навык – то ещё удовольствие, отнимает слишком много внимания. Кратковременно уходить из поля зрения противника – это нормально, но удерживать навык постоянно – слишком напряжно. С «учителем» я ещё могу побороться, ни разу не показавшись ему на глаза, а вот с кем посерьёзнее рисковать уже не стоит. Но опять же, с «учителем» я и без отвода глаз справлюсь.

Заметив меня, американец остановился и тут же запустил в меня молнией. Точно такой же, как и моя. Во всяком случае, визуально очень похоже. Рывок, и я появляюсь у него над головой. Ещё в воздухе бью его ногой сверху вниз, а приземлившись, пинаю упавшего, отправляя его обратно на дорогу. Жду несколько секунд и вновь делаю рывок, появляясь чуть позади него уже на асфальте. Хотел было начать его мутузить, но подумал, что можно и переброситься парой слов.

– Где ваш «виртуоз», ты мне, конечно, не скажешь, – произнёс я и сделал несколько шагов назад.

– Ну почему же? – зло усмехнулся американец. – Наш доблестный «виртуоз» сейчас в Куала-Лумпуре. Попивает вино и плюёт на задание.

– Не повезло вам, – усмехнулся я.

– Тебя это всё равно не спасёт, тварёныш, – сплюнул он, начав обходить меня по кругу.

– И чем я вам так не приглянулся? – вздохнул я напоказ. – Где Штаты и где я?

– Филиппины, слышал о такой недостране? Ты слишком близко к ней, и этого достаточно.

Даже удивительно, что он ответил, видимо, мыслей о проигрыше в его башке просто нет.

– Обязательно посмотрю, что там такого интересного есть, – произнёс я, отмечая, что он почти готов напасть.

Вот дерьмище. В следующий момент произошло сразу две вещи, которые мне очень не понравились. Во-первых, американец выпустил в мою сторону аж шестерых «электрических волков», а во-вторых, над нами начали сгущаться тёмные облака, внутри которых поблёскивают молнии. Слишком тёмные и слишком низко. Понятно, что вражеские техники веселья добавить не могут, но что плохого конкретно в этих? А то, что они обе мастерские. Точнее, «волки» не совсем, но больше четырёх штук могут запустить только «мастера» и выше. А облака… Если я не ошибаюсь, то это «плач Аматэрасу». Во всяком случае, в Японии эта техника называется именно так. Долбаное облако, из которого вниз по команде создателя начинают бить молнии. Одно хорошо – техника опасна и для создающего её. У «виртуоза» радиус «плача Аматэрасу» может доходить до двухсот метров, но мне, если честно, и сотни хватит. Ещё и «волки», мать их… Техника, к слову, управляемая, что для меня неплохо – было бы хуже, если бы «волки» были самонаводящимися.

В общем – трындец. Это ж надо было нарваться на гения клана Хейг – а кем он ещё может быть, являясь «мастером» в его возрасте? Хорошо, командира вывел из строя, тому на глаз лет сорок пять, и он вполне мог иметь сопоставимый с заместителем ранг.

Первым делом шмальнул молнией по ближайшему «волку». Для проверки, так сказать. И, на удивление, тот буквально лопнул, «разбрызгивая» вокруг себя небольшие разряды. Второго оприходовал Воздушным ударом, но он всего лишь притормозил и, дёрнув головой, побежал дальше. Жаль, была надежда, что и эта техника у меня стала сильнее, но и так неплохо. Стрелять в них тоже бессмысленно, я в этом в своё время на личном опыте убедился. Сомневаюсь, что у «мастера» техника слабее, чем у «учителя». Ладно, поехали.

Шесть пущенных молний, и менее чем за секунду все «волки» уничтожены. Рывок, и я оказался сбоку американца. Прямой правой, апперкот левой, подсечка, и пока он ещё в воздухе, чуть пригнулся и с двух рук ударил «сферой давления». Рывок, молния, рывок и… ещё один рывок, который увёл меня от толстой молнии с небес. Неужто активировал «плач»? Мгновение, другое… вроде ещё нет. А чёрт, рывок. Чувство опасности спасло от ещё одной молнии сверху. Похоже, это «гнев небес» – очень быстрая техника, при этом ещё и сам каст не долгий. Можно сказать, коронная фишка бахироюзеров стихии молнии. Разве что по непонятным причинам после нескольких таких молний подряд техника начинает срываться. То есть налицо нечто вроде усталости. Мощная техника, быстрая, но против меня с моим чувством опасности практически бесполезная. Рывок, и третья молния ушла в асфальт, так и не задев меня. А вот последовавшие за ней более тонкие товарки сказали мне о том, что «плач Аматэрасу» активирован. И пусть эти молнии были не такие мощные, как «гнев небес», но их, чёрт возьми, было много. Так этот тип ещё и «волков» вновь призвал. Правда, один из них тут же исчез, попав под одну из молний «плача». Похоже, американец тот ещё «мастер». В смысле, опыта ему явно недостаёт. Впрочем, мне не до того было – использовать рывок столь часто и с такой интенсивностью весьма сложно. Скоро я просто выдохнусь, а в зоне действия «плача Аматэрасу» это смерти подобно. На мгновение замешкаюсь – и всё. Американцу тоже несладко приходится – первые две молнии его же техники пришлись прямо ему на макушку, но тут мужику просто не повезло – слишком уж быстро они ударили. Одна за другой, раз-раз – и всё. Третью он уже принял на щит, но прикол оказался в том, что его щит был статическим, так что либо так и стоять под ним, либо… О, то ли щит оказался слабый, то ли молнии сильные, но долго он не продержался, заставляя американца вновь создавать защиту над головой. А вот мои щиты к пространству не привязаны, следуя за мной, так что, поставив «гибкий щит» над головой, рванул к противнику. В смысле, сделал рывок в его сторону. Почём зря тратить щиты тоже не дело – беспрерывно их создавать я не могу… одинаковые щиты беспрерывно не могу, а так можно хоть одновременно оба вида защиты держать. Если же, к примеру, мой «гибкий щит» уничтожили, прежде чем создать такой же, должно пройти немного времени.

Выйдя из рывка, тут же быстро ударил два раза левой рукой и «сферой давления» правой. Рывок в сторону, чтобы уйти от очередной молнии сверху, мгновение на оценку обстановки, во время которого в американца попала ещё одна молния, и вновь Рывок к противнику. Буйство стихии вокруг набирало обороты. Молнии били всё чаще, асфальт плавился, чёрное облако расползалось, воздух наполняло гудение, щелчки и взрывы от бьющих сверху электрических дуг и детонирующих мин. Не хватало лишь ветра и дождя, чтобы сказать, что я очутился в центре бури. Пора валить из центра «плача Аматэрасу». Но сначала пну пару раз американца. А так как время поджимало, да и нервишки начали пошаливать, я как-то бессознательно начал бить противника не обычными ударами, а «сферами давления». Причём я ими не бил, а скорее стряхивал их с рук на неспособного подняться «мастера». Две, три, четыре… и рывок в сторону, так как противник всё же выставил передо мной плёнку щита. Пять, шесть, семь… И опять рывок, на этот раз спасаясь от удара сверху. И ещё один. И ещё. Да уж, пора отсюда валить. У меня уже ноги начинают подрагивать, а после «сфер» ещё и руки – столь частое их использование, похоже, тоже вредит телу.

Отметив краем глаза, как последний «волк» исчезает, уничтоженный «плачем», начинаю делать серию рывков, выходя из зоны действия техники. Так-то хватило бы максимум трёх, но молний стало слишком много, и по прямой прыгать уже не получалось. Да и вообще слишком далеко. Рывок не скольжение, препятствия не игнорирует, а «врезаться» в молнию мне что-то не хотелось. Под конец мне всё же пришлось уйти в скольжение, так как перемещаться иначе стало слишком опасно.

Выйдя наконец из зоны действия «плача», я обернулся глянуть, как дела у американца. И видя, с каким трудом он движется ко мне, пришёл к выводу, что «плач Аматэрасу» он всё же зря сотворил. И дело даже не в том, что я слишком быстр, чтобы умереть, он этого знать не мог, и не в том, что техника не даст ему выйти из неё, нет. «Плач» всё же не настолько самоубийственен, как тот последний выпад поляка. Проблема в том, что на границе буйства стихии и тихой гавани светлого неба стоял я. Лучше бы он с дороги вниз сиганул, всё больше шансов имел бы. Впрочем, я бы и там его ждал, пиная обратно в зону действия его же техники.

* * *

Машины молодого Аматэру лишь немного не доехали до ближайшего поворота, за которым их наверняка бы заметили наблюдатели американцев. И именно на этом повороте, точнее, на склоне примыкающей к дороге горы, расположились Святов с Ёхаем.

– Это… это ещё, нахрен, что такое? – пробормотал Святов, увидев, как вдалеке начали сгущаться облака, окрашиваясь в тёмный цвет. Причём слишком низко, чтобы сойти за обычное погодное явление.

– А то ты сам не понял, – сплюнул Ёхай.

– «Перунов дождь»…

– У нас эту технику «плачем Аматэрасу» зовут, – произнёс Ёхай, поднимаясь на ноги. – Пошли, нечего уже терять.

– Да, ты прав, – нахмурился Святов и, быстро поднявшись, отправился вслед за своим другом.

Остальных телохранителей они оставили на месте – помочь те ничем не могли, только сгинули бы почём зря. А вот два «учителя» вполне могут отвлечь «мастера» на себя. К тому же на броневике стоит крупнокалиберный пулемёт, который и «мастеру» в радость не будет. Сёстры Ямада под одобрительное молчание остальных пытались выбить право поехать с ними, ибо два пулемёта лучше одного, но ничего у них не вышло. Их помощь всё равно была бы слишком ничтожной, а вот смерть очень даже вероятной. К тому же, если что… лучше им не видеть, на что способен их господин.

Аматэру они нашли прямо на дороге. Он сидел прямо на теле поверженного им противника, чумазый, в порванной одежде, но назло всем продолжающий иронично ухмыляться.

– Какие люди, – повысил он голос, когда Ёхай со Святовым вышли из машины. – Удивлён, что вы так долго добирались. Тут ехать-то всего ничего.

– Да мы… – начал Ёхай.

– Наверняка бабы виноваты, да? По-любому Ямада с вами просились.

– Зришь в корень, парень, – произнёс Святов, подойдя к нему, и, осмотревшись, дополнил: – Неплохо ты тут повеселился.

– А то ж, – хмыкнул Аматэру. – Я этого придурка даже живым взять умудрился, – похлопал он по голове диверсанта, на спине которого сидел.

– В смысле… – начал Святов.

– Ты «мастера» живьём взял? – перебил Ёхай.

– Прикинь, – кивнул Синдзи. – Молодой, глупый, слился как… – запнулся он. – Даже слов нет. Создал технику и сам не смог из неё выбраться. Я ему, конечно, немного мешал, но, по сути, он сам себя победил.

– Охренеть… – пробормотал Святов. – Вот сейчас немного пафоса тебе бы не помешало.

– Да я уже, – отмахнулся Аматэру, с некоторым трудом поднимаясь на ноги. – Он под конец совсем сдал, вот я чутка и повыпендривался перед ним.

– Хреново выглядишь, – нахмурился Ёхай.

– Да и чувствую себя примерно так же, – усмехнулся Аматэру. – Но гораздо лучше, чем после поляка. Не волнуйтесь, ошибки учтены, и в следующий раз будет проще.

– Давай без следующего раза, – поморщился Святов. – Ты всё-таки большой босс, а не боевик. Этот не очнётся? – кивнул он на американца.

– В ближайшие сутки нет, – ответил Синдзи. – А вот подлечить его по приезде на базу придётся. У меня на пленных большие планы.

– Пленных? – спросил Ёхай. – Сколько их?

Вообще-то Ёхай уже держал у рта гарнитуру, собираясь вызвать остальных, но слова Аматэру его заинтересовали.

– Семеро вместе с этим, – махнул тот на валяющегося «мастера». – Он, кстати, заместитель командира отряда. Самого командира я тоже взял.

– Да уж, – качнул Ёхай головой. – Не стоило им с Аматэру связываться.

– И это, мать их в душу, правильные слова, – выдохнул парень. – Зови уже наших, хочу побыстрее на базе оказаться. Хоть ванну приму.

У Ёхая не было причин не верить всем тем рассказам Святова, в которых он превозносил Синдзи, но видеть их подтверждение своими глазами… Демоны его подери, да он «мастера» живьём взял!

– Да уж, – пробормотал Ёхай. – И правда – мать их в душу…

Глава 25

– Добро пожаловать, господин, – поклонился мне Суйсэн, когда я вошёл в дом. – Ванна ожидает вас. Если появится желание – закуски тоже готовы. Щукин-сан, – поклонился он моему спутнику.

Само собой, не так низко, как мне.

Похоже, не зря старик с внучками отправился в Малайзию заранее. Я поначалу скептически к этому относился, но раз хочется им, пусть едут. Теперь же… И ванна тебе, и перекус, если хочешь, и всё это сразу по возвращении. Неплохо. Хорошо иметь грамотных слуг.

Пленных мы сдали Щукину, успевшему приехать на Главную базу раньше нас. Естественно, он был не один. Перед тем, как он уедет обратно, пригласил его ко мне – появление новых пленников надо было обсудить.

– Здравствуй, Суйсэн, – улыбнулся я. – Ванной чуть позже займусь, а сейчас нам бы с Щукиным кофе не помешал.

– Как прикажете, господин, – поклонился он ещё раз.

Кофе мы дожидались на кухне, а когда перед нами поставили кружки, я помахал ладонью, прогоняя Юри.

– Ну что, – сказал Щукин, проводив её взглядом. – Расскажешь, как вы умудрились «мастера» поймать?

– Я очень хорошо прячусь, – усмехнулся я. – Впрочем, тебе ещё рано знать подробности.

– Я командую всей твоей армией…

– Не моей, – прервал я его.

– Ой, да ладно, – протянул он. – По факту она именно твоя. И я ей командую. Но до сих пор не имею права знать твоих маленьких секретов?

– Маленькие секреты ты знаешь, – нахмурился я. В основном показательно. – А это секреты рода.

– Оу… – помолчал он. – Тогда извини. То есть это не артефакт был?

– Щукин, – произнёс я, поковырявшись в ухе. – Тебе ли не знать, что многие артефакты вполне можно назвать «секретом рода». Поэтому не лезь. Когда можно, я тебе и так всё рассказываю.

– Молчу-молчу. Правда, я всё понял, – поднял он руки в примирительном жесте. – Но тогда пленника… того, что «мастер», лучше прямо здесь и сейчас прикопать. С него ведь станется рассказать о твоём секретном арте… о твоём секрете, – усмехнулся он. – Тем, кто будет его допрашивать. Мне, например. Или охранникам в тюремном бункере. Терять парню всё равно нечего.

Ну да. Всего три слова, и… И ладно Щукин, а если это и правда будут совсем посторонние?

– Вряд ли он знает больше своего командира, так что просто будем держать его под химией всё время, – произнёс я задумчиво.

– И зачем он нам тогда? – хмыкнул Щукин.

– Как это зачем? – усмехнулся я. – В качестве приманки.

– Так… – задумался Щукин. – Ты что, на «виртуоза» решил поохотиться?

– Именно. Только не я, а ты, – поправил я его. – Мне такая добыча не по зубам. Неужто не сможешь подготовить грамотную ловушку?

– Смогу, – тут же ответил он. – Очень даже смогу. За прошлый раз они определённо должны ответить.

– Вот и займись этим, – кивнул я. – Думаю, ты с этим отлично справишься. Только не забудь заминировать то место, где этот «мастер» будет валяться. Чтоб уж наверняка не ушёл.

– Да. Такого пленника они вряд ли будут убивать. Будущий «виртуоз» как-никак.

– И аристократ наверняка.

– И это тоже, – подтвердил он задумчиво. – Я уже знаю, что надо сделать… Ладно, с этим разобрались. Доклад сейчас будешь слушать или потом в письменном виде прислать?

– А есть что-то важное? – спросил я.

– Хм… Добрыкин идёт на поправку, но медленно. Сейчас он не боец. А так… Вроде ничего срочного. Кстати, ты решил вопрос с пилотами?

– Ах да, ты же не в курсе. Пилоты будут. Ты, раз зашла об этом речь, скажи Бокову, чтобы его техники активнее восстанавливали вражескую технику.

– Не понял, – нахмурился он. – Зачем?

– Пилотов будет больше, чем я думал, – огорошил я его. – Со временем и проблему с шагающей техникой решим, но люди прибудут раньше, так что… – пожал я плечами.

– Сколько? – спросил он коротко.

– Пятьдесят. Могло быть и больше, – вздохнул я, – но у нас просто денег не хватит, чтобы обеспечить всех машинами.

– Охренеть… – прикрыл глаза Щукин. – Ты монстр какой-то. Я, конечно, верил, что ты найдёшь несколько человек, но это…

– А мне ты говорил…

– Но не пятьдесят же, – перебил он. – Ладно, не пойми превратно – я рад. Просто цифра впечатлила. А что там с техникой для пилотов?

– Двадцать машин мы тебе обеспечим, но больше уже накладно выходит. Возможно, Шмитты смогут выкрутиться – где-то сэкономят, где-то сторгуются, но рассчитывать на это не стоит.

– То есть пятьдесят боевых единиц у нас будет в любом случае? Это хорошо. Отлично даже. С этим уже можно и атаковать.

– Тебе и без них пришлось бы, – проворчал я.

– Но с ними будет проще, – отмахнулся он от меня. – Что с наёмниками?

– Пять тысяч, – ответил я. – Но когда я уезжал, Шмитты хотели ещё кого-то нанять. Вроде как моя фамилия сильно помогает в найме бойцов. Пока же наняты два отряда, на три и две тысячи. Точнее, не совсем два. Три тысячи – это остатки Холода Дзигоку. Второй отряд – Корона ветра. У них, кстати ещё и пять пилотов с машинами. Старыми, конечно, но хоть что-то.

– Вообще здорово, – после недолгого молчания произнёс Щукин. – Почти десять тысяч псов войны и двадцать тысяч мяса Махатхира. Плюс пятьдесят пилотов с машинами и чуть больше тридцати без. Да, с этим можно не только обороняться.

– Шестьдесят машин, – вспомнил я о Кудзё. – Я договорился с производителем шагающей техники, что они будут тут тестировать десять своих машин. Точнее мы будем их тестировать для них.

– Даже не знаю, что на это сказать… – растерялся Щукин.

– За техниками, которые приедут с машинами, придётся приглядеть, – кивнул я.

– Ну… Ладно, пусть так. Разберёмся, – вздохнул он.

На том разговор практически и закончился, а через пару часов Щукин, забрав пленных, уехал обратно на центральную базу. Меня же выцепил Генрих Тодт, комендант главной базы, на которой мы и находились. В общем, после стандартного доклада – а за время моего отсутствия тут ничего не случилось – Тодт сообщил, что представители клана Латиф связались с ним и просили передать об их желании поговорить. О чём именно, сказано не было, но ему прямо заявили, что это важно. Ну а раз важно, не будем медлить. Впрочем, от меня тут мало что зависит, я только и могу, что передать весточку связному в городе. Ответ пришёл уже на следующий день, а если точнее, то пришёл связной, притащив с собой кейс с аппаратурой спутниковой связи. Ждать пришлось недолго, фактически лишь настройки – с той стороны меня явно ожидали. И, как выяснилось, новость была действительно важной. Уж не знаю, как Латиф умудрились провернуть это… а может, и Латиф с Амином, к слову. В общем, они сумели договориться с братом короля о переговорах со мной. Очуметь. Хотя я не верю, что мы с ходу договоримся хоть о чём-нибудь. Ну да с ходу мне и не надо.

Не могу не отметить и замалчивание старухой Латиф участия в организации переговоров клана Амин. Причём даже намёка не было, что их союзники просто рядом стояли, она про них вообще не упоминала и всячески обходила этот вопрос. А значит – что? А значит, Амин тоже поработали. В ином случае мне точно намекнули бы об обратном, а может, и прямо сказали бы.

Сами переговоры назначили на конец недели. Проходить они будут через интернет, по видеосвязи, но на иное я и не рассчитывал. Ни я, ни принц в стан врага не поехали бы. Ну а пока приближалось время переговоров, я занялся более насущными делами. Например, приёмом прибывших пилотов. Приехали они на двух автобусах, и встречал я их лично. Отчасти чтобы продемонстрировать уважение не кого-то там, а, на секундочку, самого Аматэру. Отчасти потому что мне было нечем заняться. Как только пройдут переговоры с принцем, я сразу свалю на Центральную базу к Щукину. Встречать «виртуоза», да. Здесь мне всё равно делать нечего.

– Аматэру-сама, – поклонился мне подошедший Минэ Канаэ. – Сводный отряд пилотов прибыл для прохождения службы.

Его главным, что ли, выбрали? Видимо, так и вышло, раз докладывает именно он.

– Минэ-сан, – кивнул я, обозначив улыбку. – Рад вас видеть. И не тянитесь, я всё равно не имею никакого чина.

– Как скажете, Аматэру-сама, – произнёс Минэ – впрочем, расслабляться он не спешил.

Забавно, что остальные пилоты, выбравшись из автобусов и увидев меня, тут же построились в две шеренги и сейчас стояли по стойке смирно. Быстро они службу вспомнили.

– Что ж, Минэ-сан, добро пожаловать на Главную базу. Скоро сюда прибудет командующий тяжёлой техникой, он вас и заберёт на фронт. Вместе с вами у нас набирается почти два батальона… – произнёс я и сделал паузу, ненадолго задумавшись. – А если среди вас найдутся те, кто сможет освоить английскую технику, то и полные два батальона. К сожалению, всем машин не хватит, но это вам и до меня должны были сообщить. С другой стороны, смена нужна в любом случае, а то вы просто выгорите на работе. И да, вступить в бой вам придётся очень скоро, уверен – вы меня не подведёте.

– Для нас честь служить под вашим началом! – приложил ладонь к виску Минэ.

– Вольно, – кивнул я, и, повернув голову к стоящему на подхвате бойцу, произнёс: – Сержант! Отведите новоприбывших в их казарму.

– Есть, – ответил тот.

– Задержитесь, Минэ-сан, – сказал я. Подождав, пока пилоты отойдут подальше, я медленно направился в ту же сторону. – Насколько я знаю, вы, Минэ-сан, имеете небольшой опыт командования батальоном шагающей техники.

– Это так, Аматэру-сама, – кивнул он. – Но этот опыт и правда… небольшой. Или лучше сказать, недолгий.

Естественно, нанимаемых пилотов проверяли. Само собой, наводили справки о их прошлом, службе в армии и тому подобное. В целом там не было ничего особо интересного, но вот история Минэ довольно сильно выделялась. Дело в том, что по факту он сумел дослужиться лишь до младшего лейтенанта – почти потолок для простолюдина. Полным лейтенантом он ещё мог стать под конец службы, а вот капитаном – уже нет. Правда, и начинал он сразу сержантом, как и любой пилот. В общем, младший лейтенант Минэ был достаточно хорош, чтобы его назначили командиром звена, а это две машины, если что. И именно на этой должности он отправился в Индию в составе экспедиционного корпуса. Японо-индийский конфликт восьмилетней давности считается малозначимым эпизодом истории, хотя сейчас я понимаю, что он вполне мог перерасти в полноценную войну, а война с Индией… Очень странное государство, эта Индия. С технической точки зрения они отстают не только от Великих держав, но и от некоторых стран второго эшелона, а при этом числятся в составе тех самых Великих держав. Они, можно сказать, полная противоположность Японии. Высокие технологии в минусе, бахироюзеры в плюсе. Сражаться с Индией на её территории очень, ну очень сложно. Что они и продемонстрировали, практически уничтожив японский корпус, причём очень быстро. Правда, на море полностью проиграли, ну да это другая история. В общем, Минэ участвовал в том конфликте в составе войск броне-шагающей техники. Индусы расколошматили наших на земле практически молниеносно. Буквально три месяца, и местные аристократы устроили сафари на разбитые отступающие силы противника. Армия ими уже даже не занималась. Потери в личном составе были колоссальные, четыре пятых офицеров уничтожены, а это, если что, японская аристократия. Единственный шанс выжить остаткам корпуса давал лишь берег, точнее, место высадки, которое контролировалось нашими кораблями. И именно туда выжившие и стремились. Все, кроме тридцатисемилетнего младшего лейтенанта Минэ Канаэ. Именно он сумел собрать разрозненные силы шагающей техники, организовать их и устроить ответное сафари, уже на индийских аристократов. Понятное дело, что среди собранных ими людей не было японских офицеров выше лейтенанта, но и без них доказать своё право командовать – задачка та ещё. В какой-то момент под его началом оказалось чуть больше пятидесяти машин, и Минэ принял решение попытаться свести этот разгром к минимуму, направив все собранные силы на городок, обслуживающий золотые прииски. По его словам, он и сам не понимает, как им удалось до него добраться, но банально ограбив стоящую у них на пути военную базу, они на полном ходу отправились к своей цели. Потеряв по пути четыре машины, сборный отряд японцев добрался до города и устроил там форменный ад. Город был уничтожен полностью. Женщины? Дети? Кого это вообще волновало в тот момент? Немногочисленная охрана приисков достойного сопротивления оказать не смогла. Загрузив золотом все грузовики и раздолбав сами прииски, Минэ со своим отрядом отправился обратно. Вот тут-то у них и начались проблемы. Описывать всё не имеет смысла, достаточно сказать, что к отступающим силам на место высадки вышло всего четырнадцать машин. И грузовики. Они, чёрт их подери, сумели сохранить грузовики с золотом. И ведь не ради денег за него умирали, а чтобы оно не попало обратно к индусам, ведь тогда их поход и все смерти теряли изрядную долю смысла. Манёвр Минэ и сам по себе тянул на героический поступок, а уж если прикинуть, насколько малы были их шансы с технической стороны дела, то Минэ ко всему прочему ещё и тактическим гением можно назвать.

А потом было возвращение домой… И увольнение. В историю вмешалась политика. Для аристократов Минэ был словно бельмо на глазу. Герой-простолюдин, но это ладно – гениальный герой-простолюдин, которому надо бы капитана дать за всё, что он сумел провернуть. Так херня ещё и в том, что примазаться к его достижениям ни у кого не получалось. У Минэ даже связи с командованием не было, на свой страх и риск действовал. Но и это можно стерпеть, но та история стала слишком известной в определённых кругах, даже в прессе об этом какое-то время говорили, а герой меж своих и герой для всех и каждого – это две разные вещи. В общем, дали ему капитана и тут же турнули из армии. Но как выяснилось, среди аристократов не все поголовно говнюки, прикрыть его уже не могли, история слишком срезонировала в обществе, но обеспечить ему жизнь после увольнения постарались. Так и появился клуб «Уэно» с армейской «крышей». Часть вывезенного золота, кстати, перепала и выжившим участникам той операции. Минэ как командир получил больше всех. В общем и в целом, жаловаться ему было не на что. Уж кто-кто, а Минэ устроился весьма неплохо. Ещё и семью приподнял. Племянницу в Дакисюро отправил. Но как я подозреваю, небольшая обида в душе всё же осталась – он ведь не ради денег жизнью рисковал, а ради чести и гордости той самой армии, в которой служил. По этой же причине он был рад послужить и мне. Только честь и гордость теперь была не армейская, а его и страны в целом. Но это я выяснил уже здесь и сейчас, пока мы шли к казарме, в которой им предстояло дождаться Фанеля.

– Честь… – пробормотал я, когда Минэ замолчал.

Рассказал он не всю историю, в основном про последствия, ну да мне вся история и не нужна. Я её и без него знаю.

– Именно, Аматэру-сама, – произнёс он. – Ещё дед мне говорил, что честь сама по себе не имеет особого смысла, лишь обращённая на что-либо честь приобретает значение. В ином случае, это просто гордыня. Я всю свою жизнь… – замолчал он. – Мне очень сложно на гражданке, Аматэру-сама. Такой я человек. В силовые структуры мне ход заказан. Для кланов и свободной аристократии я человек армейских чинов. Восемь лет бултыхаюсь словно… – поджал он губы. – Прошу прощения, Аматэру-сама. Накипело.

– Ничего. Только поясни мне кое-что – ты так сказал, будто ты не под армейцами. Неужто кланы ошибаются?

– Как ни странно, – вздохнул он. – У меня нет покровителей. Просто в какой-то момент мне помогли. Интриги генералов. А окружающие подумали, что я теперь под ними. Нет, я, несомненно, пойду им навстречу, если меня попросят, но при этом я никому не служу. Мои отношения с армейцами скорее похожи на сотрудничество. Во всяком случае, я ни разу не ощущал на себе какого-то там покровительства. Если были проблемы, приходилось решать их самому. Знакомства имею, но… скажем так, за бесплатно никто ничего не сделает.

Лжи я не почувствовал. А ведь некоторые его слова более чем конкретные, ошибиться, врёт ли он, сложно.

– Что ж, – пожевал я губами. – Пока что ты служишь мне. Неофициально, – покосился я на него. – Да, положение не слишком определённое, но я надеюсь, что жалеть мне о своём решении не придётся.

– Я…

– Честь, – поднял я руку, прерывая его, – это не то, что можно отдать во временное пользование, поэтому я не буду требовать от вас слишком многого. Но и вы, Минэ-сан… постарайтесь не разочаровать меня.

– Сделаю всё, что в моих силах, – вытянулся он по струнке.

Мы к тому моменту уже как раз стояли возле казармы, так что я решил закругляться с разговором.

– Предварительно вы будете командовать одним из двух батальонов, но командиром всей шагающей техники будет другой человек. Всё-таки ваш опыт командования довольно урезанный.

– Согласен, Аматэру-сама, – кивнул он.

– В таком случае – свободны. Отдохните пока. Скоро за вами приедут и обозначат работу. Машин пока нет, так что воевать никто вас сразу не бросит. Но скоро, Минэ-сан. Как ни крути, а произойдёт это скоро.

– Я готов, Аматэру-сама. Благодарю за то, что позволили показать себя.

– Идите, – махнул я ладонью.

В конце недели, как и было обговорено, я сидел в своей комнате напротив экрана монитора, где вот-вот должен был появиться брат малайского короля – Юсуф Фарис Петра. Личность не слишком занимательная. Единственный интересный – для посторонних – момент в его жизни произошёл, когда на престол сел его брат – Мухамад V Фарис Петра. Точнее, сам факт того, что тот стал королём, и является тем самым моментом, ведь изначально именно Юсуф должен был стать правителем. Именно его прочил на своё место их отец. Но потом что-то произошло, и братья поменялись местами. При этом и сам Юсуф, и прежний король, отец братьев, до сих пор живы. То есть никаких внутрисемейных разборок не было. Тем не менее Юсуф не оставлял попыток скинуть брата с трона, но действовал сугубо в рамках закона. Насколько это вообще возможно в политике.

Появившийся на экране принц был одет по-домашнему, во всяком случае – в дорогущий халат бежевого цвета. Сидел он в кресле, и виден мне был лишь по пояс.

– Ну здравствуй, Аматэру, – нарушил он тишину. – До меня дошли слухи, что ты прямо жаждешь со мной пообщаться.

Меня он тоже мог видеть лишь по пояс, только в отличие от него я был одет в зелёную футболку и армейские штаны.

– «Жаждешь» – слишком сильно сказано, мистер Петра, – усмехнулся я. – Или мне обращаться к вам «ваше высочество»?

– Обращайся, как хочешь, мальчик, – хмыкнул он. – Меня не сильно волнуют слова врага.

– Совсем не важно? – изобразил я удивление. – Даже если я начну сквернословить и оскорблять вас и весь ваш род?

– Не передёргивай, малыш. Всему есть граница, которую не стоит переходить, – нахмурился он.

– Ну так и не переходите, – пожал я плечами, после чего произнёс чуть жёстче: – А у Аматэру этих границ нет.

– У всего есть границы, – прищурился он. – Мистер Аматэру.

– Вот видите, это так просто, – улыбнулся я. – Я ведь тоже не требую, чтобы меня называли как-то по-особому.

– Ты только этого хотел? Посоревноваться в остроумии?

– Нет, что вы, мистер Петра, – покачал я головой. – Вопрос, который мы должны обсудить, весьма серьёзен. От этого буквально зависит существование Малайзии.

– Что-то быстро вы перешли к запугиванию, – усмехнулся он. – Мистер Аматэру.

– К сожалению, это не запугивание. Я серьёзно – мне тоже жаль. Просто так получается, что, если падёте вы… Нет, не так. Скорее наоборот. Если споткнусь я, падёте и вы.

Ответил он не сразу. Видимо, пытался понять, к чему я веду.

– Не понимаю, о чём вы, – произнёс он наконец.

– Неудивительно, – покачал я головой. – Тут надо понимать, кто такие Аматэру, наши отношения с другими японскими родами, и роль Малайзии во всём этом. Ну и традиции в моей стране тоже неплохо учесть. Вам, по большому счёту, не повезло. Напади на вас слуги какого-нибудь другого рода или даже сам этот род, и всё было бы в границах… скажем так – ожидаемого. В нашем же случае всё стало слишком запутано. Ах да, важный момент, отношение к Аматэру в остальном мире тоже надо учитывать.

– А если коротко, – поджал губы Юсуф.

– Скорее всего, меня отожмут в сторону, а в вашу страну ломанётся целая толпа кланов и свободных родов. Вы просто утонете в них. Мне же, точнее, моим слугам, в лучшем случае достанется небольшой кусочек земли. Если бы не ритуал, если бы здесь действительно воевал именно род Аматэру, кусочек был бы побольше, а так… – пожал я плечами.

– Мистер Аматэру, – усмехнулся Юсуф. – Если вы не знали, то до вас были и другие, и где они сейчас? Лишь одна силовая акция оказалась успешна. Да и та была слишком давно. С тех пор изменилось слишком многое.

– Я впечатлён вашей верой в англичан, – покивал я. – Но даже они не устоят. Уже сейчас я знаю о желании пяти кланов поживиться за ваш счёт. Пять, мистер Петра. Не три, как в прошлый раз. А ведь за ними пойдут и остальные. К тому же… – я сделал паузу. – Вы правда собираетесь звать на помощь англичан?

– Мы справимся и без них, – ответил он уже серьёзно, видимо, совсем отбрасывать мои слова он не собирается. – Мне казалось, что Аматэру на родине уважают достаточно сильно, чтобы не мешать вам здесь.

– Уважают, – кивнул я. – Но уважение отдельно, а деньги и Рродовые земли отдельно. Фактически мой род показал всем направление. Что именно они должны делать, а уж если это ещё и выгодно… Только то самое уважение не позволяет им вторгнуться к вам прямо сейчас. Но они в готовности. Ждут, когда мы споткнёмся, чтобы «подставить плечо», – выделил я последние слова. – Неудачно получилось, признаю, моя вина. Не стоило лезть к вам, пока мой род столь слаб. Сейчас же этим хотят воспользоваться слишком многие. А самое поганое, что даже если для меня, ну или, точнее, для моих слуг, всё будет идти удачно, ваш брат, мистер Петра, как мне кажется, совершит огромную ошибку. Он позовёт англичан. И всё, – развёл я руками. – Не уверен, что даже император останется безучастным.

– Ваш император не полезет, – произнёс Юсуф резко.

– Почему нет? – вскинул я брови. – Вы ведь сами распишетесь в том, что Малайзия – колония Англии. А терпеть под боком англичан император не станет.

– Мы. Не. Колония, – процедил Юсуф.

– Спорный вопрос, – похоже, его сильно задевают такие слова. – Ну да ладно. Только вот если вы не колония, не вассалы англичан, то почему зовёте их, стоит вас только задеть? В вашу страну вторглись… Кто? Один-единственный род? Нет. Даже не род, а лишь одна семья слуг этого рода. И кого в таком случае вы можете позвать? Только хозяев. Потому что суверенное государство в такой ситуации должно справляться само. Как бы после этого ещё и Сукотай войска не выдвинул.

– Мы справимся без сторонней помощи, – произнёс он зло. – Вам не просидеть здесь год.

– Там видно будет, – пожал я плечами, якобы задумавшись о другом. – Если подумать, Сукотай в любом случае надо учитывать. Стоит вам только перебросить сюда слишком много войск, и они могут рискнуть. А могут и не рискнуть. Но если всё же рискнут, то нам с вами конец. Лавина сойдёт с гор. То есть… – посмотрел я ему в глаза. – Понимаете, на каком тонком волоске всё висит? Сукотай, англичане, ваш брат, наши кланы. Одна ошибка, и мы потеряем всё, что захватили у вас, а вы потеряете вообще всё.

– Чушь, – взял он себя в руки. – Вы передёргиваете, мистер Аматэру. Слишком много мните о себе. Никто не станет устраивать полномасштабную войну. К тому же мы сможем справиться с вами и без привлечения англичан.

– После чего, якобы мне на помощь, сюда ринутся японские кланы, – кивнул я. – Замкнутый круг.

– И что вы предлагаете? – усмехнулся он.

– В идеале – вы становитесь королём, после чего весь остаток года наши войска стоят друг напротив друга и ничего не делают. Но это ведь нереально, не так ли?

– Нереально, – кивнул он. – И незачем. Повторяю – мы справимся с вами, а англичане, как бы я их ни не любил, разберутся с теми, кто придёт после вас. Если вообще придёт.

– Я так понимаю, для того, чтобы наш дальнейший разговор был более конструктивным, мне нужно доказать, что вы всё-таки не справитесь со мной?

– Хотя бы, – усмехнулся он.

– Пусть так, – кивнул я. – В таком случае до встречи. Уверен, наш следующий разговор будет не менее увлекательным.

– Если будет, – произнёс он и потянулся вперёд, обрывая связь.

Обязательно будет. Уж я позабочусь об этом.

Начало следующей недели ознаменовало новое покушения на мою персону. Правда, на этот раз работали не американцы, а малайцы. Трое бойцов Махатхира, коих полно на Главной базе, устроили мне мини-встряску, неожиданно обстреляв, когда я шёл в штаб. Опасность-то я почувствовал заранее, как и слишком часто бросаемые в мою сторону взгляды, но будучи в центре базы, на глазах у тучи народу, ничего особо сделать и не мог. Разве что прыгнуть назад, прячась за присевшим МПД одного из моих телохранителей. Из нападавших двое погибли, а последний отделался буквально отстреленными ногами. Однако выяснить удалось лишь то, что в Мири сделали заказ на мою голову, оценив в кругленькую сумму. Двадцать миллионов долларов, если быть точным. Примчавшийся Махатхир был смущён и взволнован. Как выяснилось, он знал об этом, но не думал, что кто-то решится напасть так скоро. Фактически от появления слухов до нападения прошло всего восемь часов. Но даже за такое короткое время старый малаец успел перетряхнуть весь город и донести до всех, что денег убийцы не получат в любом случае – либо их убьют наниматели, либо, что более реально, их убьёт сам Махатхир. Посредников он тоже отловил. Все они оказались местными и заказчиков не знали, тем не менее казнены были, так как я в Мири фигура неприкосновенная. Думаю, на многое американцы и не надеялись, просто попробовали – за неимением возможностей действовать самим. Похоже, но это лишь мои догадки, в Малайзии мы выбили всех диверсантов клана Хейг. Остался лишь «виртуоз», но надо быть полным дебилом, чтобы даже с таким рангом нападать в одиночку. Бойцы-то у него наверняка есть, а вот тех, кто может и сам незаметно до нас добраться, и самого «виртуоза» паровозом дотащить, у него сейчас просто нет. А вот когда они у него появятся, уже вопрос. Скорее всего, скоро – не станут американцы время тянуть, пленные чай не из титана сделаны.

– Махатхир… – вздохнул я.

– Да, господин, – склонил он голову.

– Ты в следующий раз сразу сообщай о таких вещах. Ты подумал, что мои люди могли сделать с тобой и с твоим городом, если бы я погиб? Ладно город, но тебя точно на дыбе вздёрнули бы.

– Я понимаю, господин, – склонился он ещё ниже. – Такое больше не повторится. Если на то будет ваше желание, я сам выпью яд. Меня найдётся кому заменить.

– Мне не смерть твоя нужна, – вздохнул я. – Просто позаботься, чтобы ничего подобного не повторилось. Меня убить сложно, но если пострадают мои люди, то я буду очень злой. А злой подросток без тормозов тебе, поверь, не понравится. Город я не трону, можешь не беспокоиться, но лично тебе от этого будет не сильно лучше.

А через пару дней случилось ещё кое-что достойное упоминания.

– Аматэру-сама, – заглянул в открытую дверь моей комнаты Суйсэн. – Внизу Генрих Тодт, просит о встрече с вами.

– Тодт? – посмотрел я на старика и, переведя взгляд на отчёт присланный Шмиттами, покачал головой. – Мне определённо нужно проветриться. Он не сообщил, о чём хочет поговорить? – уточнил я, поднимаясь со стула.

– Нет, господин. Но взволнованным он не выглядел. Вряд ли что-то важное.

– Ясненько, – произнёс я, проходя мимо него. – Сделай нам чай.

– Как прикажете, господин.

Я этого не видел, так как уже находился спиной к Суйсэну, но судя по шелесту одежды, он под конец ещё и поклонился.

Когда я спустился вниз, Тодт сидел в кресле гостиной, но при моём появлении поднялся на ноги.

– Пошли на кухню, – махнул я рукой. – Заодно чаю попьём. Цубаки, – окликнул я мелькнувшую в коридоре девушку. – Сделай нам перекусить. Ты будешь? – спросил я Тодта, на что он покачал головой.

– Я недавно обедал, господин.

– Тогда только мне, – повернулся я обратно к Цубаки.

– Возможно, – раздался позади голос Суйсэна, – будет лучше, если вы полноценно пообедаете, господин?

– Слишком долго. Позже, – отмахнулся я и, усевшись за стол на кухне, обратился уже к Тодту: – Рассказывай. Что там у тебя случилось?

– Возле базы замечен посторонний, – начал он. – Сугихара Шима, он же «Правый глаз». Очень опасная личность.

– Шима?! – взлетели мои брови.

Этот представитель семьи предателей и сюда добрался?

– Вы тоже о нём слышали? – удивился Генрих. – Хотя да – «мастеров» среди наёмников не так чтобы много, а уж лучников и того меньше.

«Мастеров»? Лучник? Какого хрена?! Так всё это время у нас перед особняком сидел «мастер» дальнего боя?! Охренеть – не встать…

– Почему «Правый глаз»? – спросил я первое, что пришло на ум.

– Я, честно говоря, не знаю, господин, – пожал Генрих плечами. – Слухов много. Начиная от того, что он всегда стреляет в правый глаз, и заканчивая тем, что постоянно грозится вырвать правый глаз тем, кто его разозлит. Я даже слышал, что он поверженным противникам глаза вырывает в качестве трофеев. На деле же… – развёл он руками. – Наёмники любят байки, а что там правда, только сам Шима и может сказать.

– Что он делает, известно? – задал я очередной вопрос.

– Вот тут самое непонятное, господин Аматэру, – он просто разбил лагерь недалеко от восточного КПП и целыми днями сидит там. Он, кстати, не один, а с каким-то парнем. Внуком, наверное. Я лично ходил к ним, но старик сказал только, что вы знаете о нём.

Хитрожопый какой. После такого ответа Тодт даже если и не собирался говорить о старом наёмнике, был просто обязан доложить. А парень и правда скорее всего внук. Бегает в город за припасами. Ну или будет бегать, когда привезённые закончатся. Надо бы Махатхиру сказать, чтобы его не трогали… Или не говорить? Да не, надо. Незачем плодить сущности и проблемы. Бог его знает, как старик отреагирует, если с внуком что-то произойдёт. Может, его вообще прогнать? Но блин – «мастер»… Дальнего боя «мастер»! И ведь сам в руки идёт! Дерьмище, мать его. И хочется, и колется. Не, не, не, ну его нафиг. Не хочу с этим связываться. Что бы там ни произошло в прошлом, пусть там и остаётся. А уж я как-нибудь и без лишнего «мастера» обойдусь. Дальнего боя… А-а-а… чтоб его!

– Игнорируй, – выдавил я из себя. – Нет его и всё.

– Но, господин… – растерялся Генрих. – Как я могу игнорировать такую угрозу у базы?

– Он не угроза, – вздохнул я. – Просто хитрый попрошайка. Игнорируй.

– Как прикажете, господин, – произнёс он удивлённо.

– И Махатхира предупреди, чтобы он игнорировал эту парочку. А то ишь… Не настолько мы слабы, чтобы хвататься за первого попавшегося «мастера». Пусть и дальнего боя… О, а вот и перекус, – обрадовался я, поскольку передо мной как раз поставили тарелку с пятью роллами. – Точно не будешь?

Глава 26

Оставшаяся часть недели прошла под знаком приёмки, если так можно сказать. Сначала в порт Мири зашёл грузовой корабль рода Кудзё, выгрузив десять мобильных доспехов сверхтяжёлого класса. Тяжёлый МД Тип 12 «Вассай» действительно был забронирован по самое не балуй, плюс навесное вооружение от крупнокалиберного пулемёта до тяжёлого плазменного орудия, убирающегося в походном положении под броню, давало этому МД шанс выжить, даже если с «ручным» орудием что-нибудь произойдёт. Ну или снаряды кончатся. Естественно, пулемёты и, например, те же миномёты против вражеской техники не канают, зато отлично работают против пехоты, позволяя не тратить лишний боеприпас и энергию. С этой самой энергией у «Дровосека» тоже всё прекрасно – два генератора, разработанные специально под этот класс техники, давали до трёх суток активных действий. Описывать всё не буду, да и не знаю я всего, это в любом случае неинтересно обычным людям вроде меня, но по словам прибывших с машинами техников, «Дровосек» получился прямо-таки загляденье. А вот выявить минусы в реальной эксплуатации предстояло именно моим пилотам.

Пока я просиживал штаны на Главной базе, Щукин незаметно, – во всяком случае, хотелось в это верить, – подготавливал ловушку для американского «виртуоза». Пленники, к слову, молчали. Крепкие ребята у клана Хейг. Со временем они, может, и сломаются, даже скорее всего сломаются, но пока молчат как рыбы. Шла вторая неделя, как их поймали, к слову, уже на следующей, максимум через неделю, должен появиться «виртуоз». И я хочу на это посмотреть. Так что в субботу-воскресенье отправлюсь на Центральную базу. К тому же со стороны генерала Джабира тоже активные шевеления начались – думаю, в скором времени он вновь попытается нас оттеснить.

После прибытия МД Кудзё был целый день затишья, а потом грянуло. С утра появился ещё один грузовой корабль, везущий технику с Филиппин. Десять штук отличных американских тяжёлых машин. Пять тяжёлых МД «Ярость» и пять – «Гнев». В принципе, они оба старички, но «Гнев» постарше и потяжелее будет. Ни тот, ни другой не отличаются супербронёй или сверхмобильностью, зато оба имеют знаменитый плазменно-импульсный генератор, – который и сами американцы до сих пор не могут превзойти, – дающий их мощнейшим орудиям достаточно энергии, чтобы этих машин боялись вообще все. Хороши как на дальней, так и на средней дистанции, а вот вблизи превращаются в мальчиков для битья.

В обед того же дня начали подъезжать наёмники. Целые караваны наёмников. И несмотря на то, что мы обязались снабжать их и снаряжением, и вооружением, они всё равно везли своё. Боков матерился в голос. Поначалу. Потом просто решил построить ещё один склад неподалёку от основного. И дело, как я понял, даже не в недоверии к нам, а в желании показать, что они круты. Не просто какие-то новички, которых надо всем снабжать, а те самые «псы войны». Мол, смотри, Аматэру, не зря ты нас нанял. Если что, обращайся. Этакая реклама себя любимых. Тодт потом ещё дополнил мои умозаключения тем, что являться к нанимателю с голой жопой – это моветон. На складах, старых складах, кроме всего прочего валяются и их вещи, привезённые немцами с собой. Что могли, они приспособили к службе, например, личные разгрузки, но та же форма и большинство ручного оружия оказалась иного, чем у нас, стандарта. И если хочешь всегда быть обеспечен патронами, будь любезен использовать наши автоматы. Впрочем, четыре немецких БРДМ вполне исправно несли службу на Главной базе.

Командиры наёмников были введены в штаб. Правда, только командиры. Несмотря на то, что прибывших разделили на полки по тысяче бойцов, отвечали за них только два человека – Окуваки Иджито, дядя нынешнего командира четвёртого полка, и Хасэгава Муро. Последний командовал отрядом «Корона ветра», который и нанялся к нам в полном составе.

– Что ж, на этом вроде всё… – заключил я, перекладывая с места на место листы с информацией о новых командирах полков. – По местам вас раскидает уже Щукин.

Мы с командирами новоприбывших наёмников сидели в штабе и заканчивали первое совещание, на котором сформировали полки и обсудили первостепенные вопросы. Естественно, всё это было согласовано мной со Щукиным. Наёмников-пилотов с их машинами мы решили оставить на Главной базе, не пылиться же им без дела.

Когда новоприбывшие ушли разбираться со своими людьми, распихивая их по полкам, ко мне подошёл Тодт.

– Господин Аматэру, мне неприятно об этом говорить, но моих людей уже недостаточно, чтобы и за базой следить, и близлежащую местность контролировать. А ведь на мне ещё две горные дороги…

Кстати, да. Контроль дорог, как выяснилось, слишком слаб. Немцы, конечно, не смогли бы остановить группу американцев, устроивших на меня засаду, но им это и не надо. Пусть цинично, но погибни патруль, не отправь штатный доклад, и амеры не смогли бы спокойно сидеть и дожидаться меня. А так, диверсанты спокойно обошли всех, спокойно обустроились и спокойно дождались. Правда, не того, что хотели, но это уже другая история. А если засада будет не на меня с моей способностью чуять жизнь на огромном расстоянии, а на колонну припасов?

– Я могу оставить один полк новеньких тебе, – произнёс я.

– Хотя бы так, – кивнул он. – Правда, с вашим языком в моём отряде проблема.

– Английский, русский, найдёте, как общаться… Или у тебя другое предложение?

– Я прошу прощения, что обращаюсь к вам только сейчас. Я должен был предусмотреть подобное развитие ситуации. Я предлагаю нанять ещё один отряд у меня в стране.

– Ты кого-то конкретного имеешь в виду? – спросил я.

– Да. «Жареная черепаха». В каком-то смысле наш конкурент – тоже специализируются на охране. Но если мы в этом плане более разносторонние, то Черепахи лучше всего охраняют именно территорию. Особняки, базы, поля, фермы… Пять сотен очень опытных бойцов. Это сильно разгрузит мои силы. Только есть пара нюансов. Во-первых, они работают со своей техникой и снаряжением.

– Это имеет смысл? – прервал я его.

– Да, – кивнул он. – Бронемашины, шагающая техника, турели, системы обнаружения и распознавания – всё, что у них есть, заточено именно под охрану объектов и работает как единый комплекс. Своя внутренняя сеть, поголовное использование МПД, от лёгких до тяжёлых, даже несколько охранных роботов, если вам нужно защитить какой-то конкретный объект или здание.

– Ясно. Но это ведь недёшево всё.

– Не без этого, – кивнул он. – Плюс второй нюанс – Черепахи не очень ладят с семьёй Шмитт, так что если кому и договариваться о найме, так это вам.

– Совсем здорово, – вздохнул я. – А попроще отряда у тебя на примете нет?

– Есть, как не быть, – ответил Тодт. – Люди мне в любом случае нужны, просто «черепахи» – лучший из доступных сейчас вариантов.

– Ты их знаешь? Сможешь связаться? И кстати, они ведь могут быть сейчас заняты, – спросил я, откидываясь на спинку стула.

– Я уже наводил справки, – ответил он. – Собственно, потому и подошёл к вам. Черепахи сейчас не заняты. Я даже взял на себя смелость попросить их подождать с наймом, пока не поговорю с вами.

– И они послушали? – удивился я. – Вы же конкуренты.

– Так-то оно так, – усмехнулся Тодт. – Но мы с Вигом, это командир «черепа», начинали свою карьеру наёмников в одном отряде. Не дружим, но знакомы очень хорошо. А конкуренция… – покрутил он ладонью. – Не настолько сильная, чтобы ссориться из-за неё.

Я задумался. В принципе, время на принятие решения у меня было, но сама идея Тодта мне нравилась – защита Главной базы очень важна, хотя если эти «черепахи» настолько хороши, то их найм будет даже немного перебором. Но если что, можно и личную кубышку открыть.

– Они действительно круты? – переспросил я.

– Если надо оборонять базу наподобие этой, то они лучшие в свободных землях, а значит, и во всей Европе.

– Что ж, доверюсь тебе. Свяжись с ними, пусть представитель «черепах» приезжает… скажем, через недельку.

– Сделаю, господин Аматэру, – кивнул Тодт.

Познакомился с детьми Хасэгавы – командира «Короны ветра». Самое интересное в них – это возраст. Старшему, Тароу, было всего семнадцать, а младшему, Фусаши – шестнадцать. Оба окончили лишь среднюю школу, а вместо старшей, необязательной, пошли к отцу в наёмники. Не мне, конечно, судить их папашу, но я бы на его месте побоялся допускать своих детей в таком возрасте до подобной работы. Семнадцатилетний Тароу, к слову, пару месяцев назад взял ранг «ветеран». Весьма достойно для простолюдина. Для аристократа тоже, но простолюдинам в этом плане посложнее.

Впрочем, узнал я это всё потом, а сначала было знакомство.

– Ёоу, ты из Дзигоку? – окликнул меня голос Фусаши.

Я в тот момент выцеливал дальнюю цель на стрельбище, пытаясь нарисовать на ней герб Аматэру. В упрощённом виде это шесть знаков вопроса, расположенных кругом с единственной точкой в центре. Клематис – символ железной воли.

Глянув на подошедших, увидел двух пареньков. Тогда я не знал, что у них разница в возрасте всего год, тем не менее живой и любопытный Фусаши однозначно виделся мне младшим. А вот его старший брат был более… обычным. Просто парень с чёрными волосами. На обоих были разгрузки, а на ремнях на груди стволом вниз висели автоматы. А вот я от разгрузки отказался, мои магазины лежали на столике рядом. Дополнял комплект цинк патронов.

– И вам привет, – произнёс я, ставя свою винтовку на предохранитель и опуская её стволом в землю.

– Крутой автомат, – улыбнулся младший из братьев. – Меня, кстати, Фусаши зовут. Хасэгава Фусаши. Шестнадцать лет. Окончил среднюю школу Чуоки. Девчонки не имею. Но хочется, – после этой тирады старший тяжко вздохнул. – А это мой брат – Тароу. Семнадцать лет…

– Умолкни уже, – произнёс Тароу, ткнув брата локтем. – Можешь звать меня просто Тароу.

– Синдзи, – кивнул я. – Семнадцать лет. Окончил среднюю школу Садахара. Постоянной девушки нет, перебиваюсь кратковременными связями.

– Это даже круче твоего автомата, – заметил Фусаши. – Я бы тоже не отказался от кратковременных… Да чтоб тебя, хорош пихаться, – потёр он локоть.

Стоит отметить, что у обоих парней был стандартный в нашей армии автомат – АРХ-42 «Гвоздь». Очень хорошая русская машинка с подствольным гранатомётом. В то время как у меня была редкая и ещё более крутая автоматическая винтовка MKb-102 «Schmerzmittel», она же «Обезболивающее». Патрон такой же, как у «Гвоздя», зато подствольник шмаляет плазмой.

Телохранители рассредоточились по стрельбищу, так что соотнести их со мной у парней не получилось, вот и подумали, что я такой же сынок одного из наёмников. Я же не видел смысла впечатлять всех и каждого своей фамилией, а то, что они не задали вопрос о ней, сугубо их ошибка. Пообщавшись с ребятами какое-то время, махнул стоящим у другого стола охранникам, – сегодня это были Хаяте и Юзуру, – после чего обратился к парням:

– Ладно, ребят, мне пора. Дел невпроворот. Но за разговор спасибо – хоть отдохнул немного. Обращайтесь, если что.

– Бывай, – произнёс Фусаши. – Где тебя искать-то?

Не, ну раз сами спрашивают.

– Я недалеко от штаба обитаю. Там дом стоит, с гербом Аматэру наверху. Не пропустите.

– Ты живёшь с Аматэру?! – воскликнул Фусаши.

И тут же получил смачный подзатыльник от брата, заставивший его согнуться.

– Прошу простить моего брата, Аматэру-сама, – склонился в поклоне Тароу.

В отличие от Фусаши старшенький просёк фишку влёт.

– Да ладно, – усмехнулся я, кивнув подошедшим телохранителям. – Я серьёзно, заглядывайте, если что.

После стрельбища была ванна, обед и вновь дела. На этот раз надо было разобраться с первой партией моряков. Прибыло их немного, девятнадцать человек, но, по словам одного из них, народу в Токио уже собралось человек двести, то есть две полные команды. И продолжают прибывать. Коикэ Риозо пытался их как-то организовать, но без твёрдой руки извне старый рыбак был на такое не способен. Особенно учитывая, что далеко не все там были древними старцами, некоторые всего полгода-год как ушли на пенсию из ВМФ Японии и слушаться какого-то там рыбака не желали. Вот и ехали морячки своим ходом небольшими кучками.

Особенно плохо дела обстояли с офицерами. Опять же, младший офицерский состав среди них был, пусть их и мало, но потянут ли они что-то большее, чем на службе у государства, я не имел ни малейшего представления. Впрочем, и выбора у меня не было. Если бы не ритуал, я бы нанял аристократов – среди моряков, которым нечем заняться, их полно, а Аматэру – та фамилия, которая позволяет командовать большей частью японских аристо. А вот под руку к Шмиттам никто из них не пойдёт. Так что пока идёт ритуал, данный способ набрать офицеров неприменим. Однако, как показала жизнь, в каждом правиле найдётся место исключению. И это самое исключение носило имя Асикага Юдай. Троюродный брат начальника полиции Токусимы.

Поначалу я не знал, зачем он ко мне приехал, но доклад Тодта о том, что со мной хочет поговорить какой-то там Асикага, пробудил во мне любопытство.

– Аматэру-сама, – поклонился Асикага, войдя в гостиную.

Обыкновенный японец. Разве что чуть меньше среднего роста. Короткая стрижка, брюнет. Мужик. В смысле, не брутальный, брызжущий тестостероном альфа-самец и не кисейная барышня с яйцами. Но всё-таки ближе к самцу. Одет Юдай был простенько – обыкновенный серый костюм. Ну да, учитывая неформальность встречи, что-то дороже выглядело бы слишком вычурно. Сам я был облачён в синие брюки и белую рубашку. Специально переоделся для встречи. Так-то я в армейских штанах и зелёной майке хожу. Учитывая местный климат и мою загруженность делами – самое то.

– Асикага-сан, прошу, – указал я на свободное место, а когда он сел, продолжил: – Признаться, ваш приезд разжёг во мне любопытство. Уж не знаю, что вы хотите мне сказать, но я определённо выслушаю вас самым внимательным образом.

Говорить он начал не сразу. Помолчал, подумал о чём-то, попробовал принесённый одной из близняшек чай. Я его не торопил, всё равно услышу всё, что он хочет сказать.

– Дело в том, Аматэру-сама, – начал он наконец, – что я всегда любил море. И, наверное, всегда буду любить. Поэтому, в отличие от большей части родни, я связал свою жизнь не с полицией, а с флотом. Именно ему отдал двадцать девять лет своей жизни – если считать училище. В данный момент я командир торпедного катера, не самая лучшая карьера, но я рад этому, у многих и того нет. Конечно, в своё время мне предлагали перевестись и на эсминец, и на крейсер, но командиром такого корабля мне никогда не стать, родословной не вышел, а катер… Звучит не очень, но это тоже боевой корабль.

– Весьма грозный в умелых руках, – кивнул я.

Стоит заметить, что торпедные катера в этом мире не совсем то, что в моём прежнем. Они, скорее, ближе к ракетным катерам. У них и артиллерия какая-никакая есть, и ПВО. Маломерный, но всё же корабль. И их всё равно меньше, чем аристократов во флоте, так что быть командиром даже такого корабля тоже достижение.

– Именно так, Аматэру-сама, – кивнул он. – В общем и в целом я не имею никаких претензий к службе. Однако… – замолчал он. – Однако я не мог пропустить слухов о старых моряках, собирающихся ехать в Малайзию. Как вы понимаете, Аматэру-сама, о вашей заварушке здесь знают многие, если не все, поэтому я и решил уточнить, для чего слугам Аматэру понадобились моряки. Заодно выяснил, что сюда и аристократы хотели бы поехать, но…

– Ритуал, Шмитты, аристократическая честь, – покивал я.

– Да. Служить Шмиттам никто не хочет, а вы сами не нанимаете. Вот я и подумал, почему бы не им меня, а мне их нанять?

– О, как… – удивил он меня. – Признаю, заинтриговали. И как вы это видите?

– Малайзия не слишком богата островами, но они у этой страны есть. Так почему бы мне не взять у Шмитов в аренду один-два корабля и не заявить права на один из островов? Естественно, успех операции будет напрямую зависеть от места основного базирования, а ближайший удобный порт для этого – Мири. Останется лишь нанять Шмиттов обслуживать корабли, чем, по сути, будут заниматься местные горожане. При подобном раскладе даже не очень важно, решит император признать за мной этот гипотетический остров или нет. Хотя я, конечно, не откажусь от личного острова. Естественно, мне придётся выйти из рода и стать свободным аристократом. Глава в восторге не будет, но я смогу с ним договориться. Он поймёт и не станет чинить препятствий.

Неслабый ход. Выйти из рода ради… туманных перспектив? Помощи Аматэру? Нет, общество его поймёт, довольно благородно с его стороны поступить так, но – что потом? Обратно его глава рода не возьмёт, его детей – да, но не его самого. Подобные метания в Японии, как и в остальном мире, не приветствуются. С кланом такое может прокатить, но не с родом. Это ведь не какая-то там фирмочка и не клан – государство в государстве. Ушёл, вернулся, опять ушёл. Здесь не понимают такого отношения к своей фамилии. Если уж ты отказался от рода, чтобы помочь другим людям, будь добр, неси свой крест до конца. Хотя главная претензия будет именно к главе рода, принявшего блудного сына обратно.

– Довольно нагло, – произнёс я задумчиво.

– Аматэру-сама… – вскинулся он, но был прерван моей поднявшейся рукой.

– Нагло, отчаянно и умно. Учитывая, что у малайцев по факту нет сил защищать ещё и острова, на которых и нет ничего, вы оказываетесь в очень выгодной ситуации. При этом вас ещё и кораблями обеспечивают. Да и команду, подозреваю, токусимцу найти не так уж трудно. Пара объявлений, намёк на Аматэру, и вас завалят предложениями.

Кстати, да, моя оплошность, забыть о таком ресурсе, как Токусима – тот ещё фэйл.

– Аматэру-сама, я… – выпрямил он спину. – Я готов отдать остров вам, если…

– Асикага-сан, – улыбнулся я, покачав головой. – Не думайте обо мне хуже, чем я есть. Ваш род, как и жители Токусимы в целом, уже давно доказали… слишком большое уважение к Аматэру. Я до сих пор не понимаю, чем мы заслужили его. В любом случае я верю в ваше желание помочь. Именно помочь, а не заработать. И кого-нибудь другого я послал бы куда подальше, но не представителя вашего рода. Вы, – выделил я, – нас ни разу не подводили. Так что давайте обсудим, как нам быть. У нас шесть корветов и один десантный корабль, но содержать все семь лоханок у нас не выйдет. Людей максимум на два корабля. Есть и плюсы… – задумался я. – У малайцев мы захватили лишь военные корабли.

– У них наверняка остались катера, – вставил Юдай.

– Да. Ими тоже хорошо бы заняться. Но торговцы меня интересуют больше. У Малайзии довольно большой торговый флот, а нам город содержать… Сколько десанта поместится на корвет?

– Смотря какой, – сморгнул Юдай. – Но если плыть недалеко, то и полсотни можно взять. При полном экипаже корабля.

– Скажите, Асикага-сан, вы сможете найти команду на пять кораблей?

– Токусима морской город, но военных моряков там… Стоп, – задумался он. – Если вы дадите мне полный карт-бланш, то я найду людей. В Японии полно моряков, желающих поучаствовать в этой авантюре, и если наниматься будут ко мне, то можно брать аристократов. Которые и помогут нам с командой. Да, это может сработать. Оставьте это на меня, Аматэру-сама.

Да уж, лишних глаз и ушей прибавится изрядно, но сделав шаг с Кудзё, сделать следующий гораздо проще. Да и ладно. Зато если Юдай будет успешным корсаром, то мы и все корабли содержать сможем. Ну а если нет… За год не развалятся, надеюсь.

– А что с вашей службой? – спросил я.

– Придётся уволиться, – вздохнул он. – Я не настолько родовит и уважаем, чтобы брать отпуск на столь длительное время.

Ну да, офицеров, готовых его подсидеть, наверняка полно, а сам он далеко не Хатано Осама, чтобы оставлять корабль на длительный срок.

– Покажите всё, на что способны, Асикага-сан, и мы решим эту проблему. Так или иначе.

– Можете рассчитывать на меня, Аматэру-сама, – поклонился он, поднявшись из кресла.

Если у Юдая всё получится, то торговому флоту малайцев придётся несладко.

Токусимец убыл на следующий день, а я отправился на Центральную базу, на которой вовсю готовились к отражению очередного штурма генерала Джабира. Точнее, готовились две передовые базы, но и на Центральной суета наблюдалась. Ловушка на «виртуоза», по словам Щукина, была готова, но, как говорится, нет предела совершенству, так что мелкие детали добавляли постоянно. Тут сенсор добавить, там ещё одну мину установить, здесь якобы на тестирование МД оставить. Заодно и дополнительный генератор к этому МД подключить. Приезд американских машин в этом плане сильно помог, так как их плазменные орудия, особенно две четырёхствольные спарки плазменных стволов «Гнева», крайне подходили для засады Щукина.

– Ну как у тебя тут? – спросил я, когда мы остались вдвоём в его кабинете.

– Неплохо, – ответил Щукин. – Засада готова. Торжественная встреча малайцев тоже.

– Подкрепления к Джабиру пришли?

– Да, – кивнул он. – Думаю, штурм будет со дня на день. Да и американцы наверняка атакуют именно в этот момент.

– Момент, чтобы отбить пленных, идеальный, – произнёс я задумчиво.

– Почти, – согласился Щукин. – Вот если бы нас разбили, ну или почти разбили, тогда да, тогда идеальный. Но этого не произойдёт. Только дурак вроде Джабира может надеяться на наш проигрыш.

– Справедливости ради, – заметил я, – не такой уж он и дурак. Просто сидеть на месте и ничего не делать он тоже не может. На бедолагу наверняка сверху давят.

– Ты слишком хорошего о нём мнения, – усмехнулся Щукин.

– Странно, что ты его недооцениваешь, – пожал я плечами.

– Никакой недооценки, – покачал он головой. – Просто объективная реальность. Чай, не первый день тут стоим. Успели «познакомиться» друг с другом. Помяни моё слово, он точно дурачок. Вот увидишь – если ты прав, то силы Джабира атакуют нас через неделю. А то и две. Если же прав я, то он не станет готовиться и ударит через пару дней.

Джабир ударил на следующее утро.

На этот раз он решил проверить на прочность Левую базу, оставив у Пляжной небольшой контингент для прикрытия этого направления. Ну и чтобы народ на Пляжной не расслаблялся. Впрочем, уже через три дня бои шли сразу на трёх направлениях – у Левой базы, довольно жёсткие стычки у Пляжной и некислый замес в лесах между ними. Причём в лесах мы пусть и медленно, но отступали. Только вот Джабир, похоже, не догадывался, что отступление было плановым и хорошо срежиссированным. По факту за три дня боёв мы потеряли всего два тяжёлых МД и один средний английский «Вавилон». Все три можно было отремонтировать. А вот потери малайцев составили восемнадцать машин – и это только подтверждённые. То есть на сто процентов неремонтно-пригодные. Цифра, скажем прямо, не слишком впечатляющая для малайских сил, но и бить их сильнее было нельзя.

Американцы пока не появлялись. Либо их не было, либо их разведчики слишком круты для раскиданной вокруг Центральной базы сети наблюдения.

На пятый день Джабир решился. Сняв основные силы с Левой базы, он направил две трети своей шагающей техники через лес, прямиком на Центральную базу. Само собой, среди наступающих была не только техника, но именно она представляла собой основной боевой кулак. И как только этот самый кулак вошёл в квадрат Н-2-11, Щукин отдал приказ, ознаменовавший начало второй фазы боя. Со стороны Левой базы в наступление пошли наши основные силы, которые прятались там до самого последнего момента. Артиллерия начала утюжить квадрат Н-2, благо он давно уже был пристрелян. Ей вторила артиллерия Левой и Пляжной баз, пусть она и не была столь мощной, как у нас. Командующий Первым батальоном шагающей техники Фанель, который и прятался на Левой базе, шёл прямо на основную базу малайцев, в данный момент оставленную почти без прикрытия. Минэ Канаэ командовал Вторым, сейчас неполным, батальоном ШТ, и именно он всё это время якобы отступал в лесах между двух баз. Сейчас же его машины были готовы ринуться вперёд, зачищая то, что осталось от ударного кулака генерала Джабира. Либо внести ещё больше сумятицы, если малайцев осталось достаточно много.

Через час Фанель доложил о первом очаге серьёзного сопротивления. Артиллерия прекратила работать, и в бой пошли машины Минэ. Ещё через полчаса Фанель докладывал о первой победе и захвате артиллерии противника. Минэ вступил в бой. Фанель дошёл до базы Джабира близ городка Симиладжау. Фанель тупо гнал перед собой остатки сил малайцев. Хасэгава Муро, командир «Короны ветра», выступил с двумя полками зачищать леса, а вот Окуваки Иджито с тремя полками готовился к продвижению в глубь территории малайцев.

Это был разгром. Итогом пятидневной битвы при Симиладжау, ну или как там её назовут в будущем, стал полный разгром малайской армии и генерала Джабира лично. Следующим ходом Щукина по нашему совместному плану станет временный захват столицы области Бинтулу. Кланы, как и аристократию в целом, мы трогать не будем, если они, конечно, сами повоевать не решат. Побряцаем оружием, постреляем немного – и обратно на прежние позиции. Щукин хотел большего, но сейчас мне этого не надо. Пусть Джабир соберёт ещё одну армию. Ну а так как из Западной Малайзии подкрепления если и будут, то не очень большие, Джабир соберёт всё, что можно, здесь. Он, кстати, уже свалил. Ближайшая военная база малайцев находится в области Сарикей, так что, наверное, там он и остановится.

А вот об американцах до сих пор ни слуху, ни духу. Ещё не странно, всякое может быть, но уже начинает напрягать. Где они там? Что задумали?

* * *

В небольшой лесной лагерь, разбитый отрядом «Элита-2», вернулись два разведчика.

– Ну, – подошёл к ним Стивен Флеминг. – Что выяснили?

Старый «виртуоз» клял судьбу за то, что этот чёртов Аматэру решил вернуться в Малайзию именно тогда, когда сам Стивен находился на Филиппинах, пытаясь сподвигнуть пару местных аристо на вылазку против сил японцев. А ведь как всё красиво могло получиться… В итоге отряду его племянника пришлось действовать без него. Это вначале они были беспечны и думали, что «виртуоза» не придётся светить, теперь же… А ведь задержись он хотя бы на пару дней, и сейчас они уже плыли бы домой, празднуя выполнение задания. А получилось так, что сначала его корабль повредили, потом захватили старого друга, которого пришлось убить, так как уйти с безвольным, крайне измученным телом не представлялось возможным, так теперь ему ещё и племянника приходится выручать! И ладно если выручать, как бы не пришлось своими руками добить.

– Это ловушка, сэр, – ответил разведчик. – Я сначала ещё сомневался, думал, они просто подготовились к отражению нападения «виртуоза», но сейчас уверен – это ловушка.

– Обойти её можно? – подошёл к ним командир отряда. – Хотя бы примерно?

– Я не знаю, сэр, – посмотрел на него разведчик. – У меня просто не было возможности выявить все приготовления. Но сомневаюсь. Вы ведь и сами понимаете – если враг готов и ждёт тебя, в лоб ничего сделать не получится, а не в лоб… – пожал он плечами.

– Слишком мало информации, – кивнул командир и, посмотрев на старого «виртуоза», произнёс: – Извините, сэр, но действовать поспешно мы не имеем права. Ладно мы, но ваша потеря неприемлема.

– Их там сейчас пытают, ты не забыл? – спросил Флеминг.

– Я помню, сэр, но это повод лишь поторопиться, а не нестись сломя голову.

Посверлив командира отряда элитных бойцов клана взглядом, Флеминг процедил:

– Пусть так. Но я очень настоятельно рекомендую вам не тормозить.

– Сделаем всё возможное, сэр, – кивнул тот в ответ.

* * *

Американцы наконец объявились. Во всяком случае, их разведчики. Щукину я говорить о них не стал, так как нужны нам всё равно не они, а «виртуоз», так мне ещё и не хотелось объяснять лишний раз, как я узнал о соглядатаях. Пусть даже не объяснять, а вновь послать куда подальше. Пусть даже не посылать, но напоминать о своих непонятно откуда взявшихся возможностях тоже не хотелось. Впрочем, через три дня я всё же не выдержал – бог с ними, с тайнами, Щукин и так много о чём знает, а молчать о шастающих вокруг базы разведчиках я не должен был. Задавать вопросов Щукин не стал, просто пригласил к себе в кабинет и попросил показать на карте что, где и как. А через три дня разведка американцев пропала.

– Данные собрали, теперь будут осмысливать, – пожал на это плечами Щукин.

– Спасибо, что озвучил очевидные факты, – усмехнулся я. – Я просто сообщил, что с этим делать – твоя забота.

Пока американцы решают, что делать, решил скататься на Главную базу, где меня дожидалась компания немцев во главе с Вигом Беккером, командиром «Жареных черепах», лично прибывшим, чтобы обсудить возможный контракт. В итоге мы договорились. Семьдесят восемь миллионов рублей за двенадцать месяцев. Да, сидеть мне здесь меньше, но на всякий случай держа в уме клан Хейг, я решил заключить с немцами контракт именно на такой срок. Ну то есть не я, конечно, семья Шмитт, но с Мартином я уже всё обсудил. Он был не в восторге, но и занимать жёстко отрицательную позицию не посмел. Как выяснилось, их конфликт с наёмниками имеет сугубо финансовую основу – не сошлись в цене, когда Шмиттам очень нужны были наёмники. И «черепахи» об этом знали, как и о том, что в тот промежуток времени были единственными, кто мог Шмиттам помочь. Как итог Шмитты всё же заплатили, но «черепах» с тех пор не нанимали и всячески выражали им своё фэ. И вроде что такого? Все поступают так же, накручивая цены, если подворачивается такая возможность, но «черепахи» малость перегнули в тот раз палку, запросив в тридцать восемь раз больше, чем обычно. А учитывая их расценки, «черепахам» удалось ограбить Шмиттов на четыреста миллионов рублей. За месяц охраны. Я после озвучивания суммы и сам задумался о необходимости найма именно этого отряда, но решил всё-таки послушать, что они потребуют за свою работу.

По договору «черепахи» берут на подготовку две недели, по истечении которых обязуются прибыть на базу и взять её под охрану. Меня это устроило. Уж в ближайшее-то время ожидать нападения, которое не сможет отразить Тодт, не стоит. Даже американцам интересна в первую очередь Центральная база, а не Главная, за которую и будут отвечать немцы. Комендант базы, к слову, сменится – новым станет командир «черепах», а Тодт займётся дорогами и подступами к базе. Ну и дальней базой, на которой мы устроили тюрьму. Правда, там уже совместно с наёмниками «Холода Дзигоку».

Ну а вернувшись на Центральную базу, застал начало зачистки области Бинтулу. Важный момент в нашем плане, между прочим.

Глава 27

– Ну что? – посмотрел на меня Щукин. – Мы ещё можем дать заднюю.

– Либо так, либо потом с «виртуозами» воевать. Действуйте.

– Как прикажешь, – пожал плечами Щукин и, повернув голову, отдал приказ: – Начинайте обстрел.

Симиладжау небольшой городок, и жителей в нём немного. С технической точки зрения у нас не было причин обстреливать его артиллерией, но скрыть иначе наше желание разбомбить местные гостиницы не получалось. Так что да, именно на моей совести все жертвы нашего артобстрела. Ладно, Максимка, терпи, ты и раньше-то ангелом не был, а тебе ещё добро на обстрел Бинтулу давать, который уже вполне себе полноценный город.

Мы с Щукиным по-прежнему находились на Центральной базе, благо современные средства связи позволяют командовать армией на огромных расстояниях. В данный момент три полка Окуваки Иджито, недавно присоединившегося к нам командира «Холода Дзигоку», зачищали область Бинтулу, в то время как полк Беркутова готовился войти в Симиладжау. Позже он и город Бинтулу, столицу одноимённой области, захватывать будет. Фанель со своими машинами помогает Окуваки.

Американцы продолжали выжидать и, как мне кажется, догадались о засаде. Теперь думают, как её обойти. Забавно другое – бойцы амеров оказались какими-то слишком уж крутыми. Щукин, по его признанию, в основном знать не знает, кто, где и когда наблюдает за базой. Пару раз сигналки срабатывали, но это могли быть и животные. Так что, если бы не я, он бы сейчас сильно нервничал. Он и сейчас на взводе, а мог бы и вовсе сорваться, начав прочёсывать леса. Всё-таки он обычный армеец, как и остальные русские. Разве что Антипов… но там уклон в МПД и разрушение. Элитный же спецназ Дориных и Вятовых, наподобие того, что сейчас нарезает круги вокруг Центральной базы, под конец войны кланов практически выбыл, а оставшихся в живых забрали себе роды. Так что мне, увы, ничего не перепало. Практически такая же ситуация с Докья, но там вообще всех уничтожили. У немцев же всё не настолько плохо, чтобы элита мчалась ко мне под руку. Подозреваю, они все уже давно нашли кому служить.

Погано то, что подобный спецназ с нуля создавать очень долго, а где взять инструкторов и не оказаться в долгу, я не знаю. Сам тоже не могу обучать просто потому, что я Разрушитель. У меня несколько иные задачи были, а главное – способы их выполнения.

* * *

– Может, взять заложника, сэр? – предложил один из бойцов «Элита-2».

– Пф, – усмехнулся Стивен Флеминг. – Здесь просто нет подходящих людей, Питер. Аматэру не пойдёт на обмен. Пленники слишком важны не только для нас.

– Тогда у нас не остаётся выбора, – заметил командир отряда. – Придётся идти в лоб и надеяться выжить. Но вы ведь понимаете, сэр, что это глупо. Шансы слишком малы и не стоит предоставлять им на блюдечке ещё и «виртуоза».

– Быть может, отвлечь их внимание? – спросил Флеминг.

– Это мы тоже обсуждали, сэр. Ничего у нас не выйдет. То есть акцию-то мы проведём, но что это даст? Как стояла засада, так и будет стоять.

– Чтоб тебя, – процедил Флеминг. – Вы же профессионалы, неужели ничего нельзя сделать?

– С учётом ограничения по времени – ничего, – ответил командир отряда. – Будь у нас хотя бы пара месяцев, тогда да. Ряд диверсий, подкуп, похищение родственников нужных людей, о которых ещё нужно узнать. Нет ничего невозможного, если есть время. Но здесь и сейчас… – покачал он головой.

– Я понял, – прикрыл глаза старик. – Понял.

– Так может… – начал замком отряда. – Вернёмся к главной цели? Если ликвидировать Аматэру, то среди его людей начнётся хаос.

– Хм. И правда, – задумался командир. – Что-то мы слишком сконцентрировались на засаде и пленниках.

– Хотите сказать, что после убийства мальчишки у нас появится шанс спасти пленников? – спросил Флеминг.

– Как минимум добраться до них, а там как получится, – ответил командир.

– Вот и отлично, – приободрился Флеминг. – Сразу две цели одним ударом. Так и поступим.

– Но на подготовку всё равно уйдёт какое-то время, – заметил командир.

– Но ведь не долгое? – прищурился «виртуоз».

– Две недели, – вздохнул командир отряда.

* * *

Выход нашей армии на оперативный простор заставил местные кланы подать голос. Было их в Бинтулу не много, да и те были не чета Аминам и Латифам, так что они решили сделать ход конём и, прежде чем начать боевые действия, связались со мной. Чем, признаться, удивили. Я-то рассчитывал при малейшем сопротивлении воспользоваться поводом и отвести войска, а тут такое. Вот и думай, что делать.

– Нет, мистер Муфанди, мне не нужны ваши земли, – пояснял я полномочному представителю всех пяти кланов, обитающих в области Бинтулу.

Сидели мы, кстати, в штабе Центральной базы.

– Тогда я не понимаю ваше желание разрушить наши города.

– Это просто превентивный обстрел, прежде чем вводить войска. Но долго они там не задержатся. Возьмут всё, что нам нужно, и уйдут.

– Банальный грабёж? – усмехнулся пожилой мужчина в чалме. – Неожиданно услышать подобное от наследника столь уважаемого рода.

– Не надо играть словами, – произнёс я иронично. – Грабили все и всегда. Или вы думаете, что с возрастом желание обогатиться пропадает?

– Я думаю, что Аматэру…

– Те ещё мясники, – прервал я его. – Не стоит забывать об этом. Любой разумный человек всегда возьмёт то, что плохо лежит. И если ему это нужно. Вот ваши земли нам не нужны. К тому же, – хмыкнул я, – здесь из Аматэру только я, и я не командую армией.

– А как быть с нашим имуществом? – спросил он, проигнорировав намёк на Шмиттов. – Вы ведь воюете с королевским родом, а не с малайскими кланами. Стоит ли грабить ещё и нас? Мы ведь и ответить можем.

– Вот только угрожать мне не надо, – ответил я прищурившись. – Не стоит оно того. Но раз уж поднялся этот вопрос… Я остановлю боевые действия на два дня. Через два дня я хочу, чтобы каждый объект, принадлежащий вашим кланам, был помечен гербом владельца. Ну и естественно, мне нужны изображения этих гербов. И передайте вашему начальству, мистер Муфанди, чтобы они не были слишком жадными.

– Обязательно, мистер Аматэру, – поджал он губы.

Тут мне пришла забавная идея в голову.

– И да, есть ещё кое-что. Передайте это всем. Шмитты собираются захватить всю Восточную Малайзию. Если аристократы не хотят потерять свои родовые земли, на которые я не претендую, пусть тоже обозначат принадлежащую им территорию. Заранее. И я очень надеюсь, что вы передадите мои слова действительно всем, потому что, если начнётся не нужный никому конфликт, виноватым я буду считать вас и ваши кланы.

Потребовалась всего неделя, чтобы взять всю область Бинтулу под полный контроль. Да и то лишь потому, что мы вычищали остатки разбежавшихся войск Джабира. Малайские кланы, очень быстро сориентировавшиеся и взявшие под свой контроль чуть больше, чем им принадлежало, нам не мешали. Даже была небольшая возня со стрельбой между своими. Впрочем, очень быстро закончившаяся. По итогам… грабежа, давайте уж называть всё своими именами, одной только налички в наших руках оказалось на четыреста сорок миллионов рублей. Плюс драгоценные металлы и камни, плюс различный товар на портовых складах Симиладжау. По предварительным данным, за неделю мы награбили чуть больше миллиарда. И это не трогая местные кланы.

Полной неожиданностью для меня стало желание принца пообщаться. Честно говоря, я думал, он созреет гораздо позже. Впрочем, не факт, что он созрел для конструктивного разговора. Может, поматериться хочет. В любом случае, мне предстояло ехать обратно на Главную базу, где и находится необходимое для связи оборудование. Да и общаться в месте, где шастают вражеские диверсанты с неизвестно каким оборудованием, не хотелось. Так что, собрав своих телохранителей, я собрался уезжать. Но не тут-то было. Щукин, узнав о моём отъезде, поначалу вообще не хотел отпускать. Но кто он и кто я? В конечном итоге, натурально сплюнув себе под ноги, наш главком решил ехать со мной. С засадой справится и Беркутов, ставший после ранения Добрыкина его заместителем, а вот отпускать меня одного чуть ли не в руки американцев, которые, собственно, и приехали сюда изначально именно за моей тушкой, он тупо боялся. Да, на Главной базе находились значительные силы, да, там были два «мастера», но всё это фигня, если против вас «виртуоз» с поддержкой элитного спецназа. К тому же американцам не надо захватывать базу, чего у них как раз не получилось бы, а вот быстро пройти сквозь всех, прямиком к моему дому, было в их силах. По факту, Щукин тоже ничего сделать не смог бы, но это в прямом противостоянии, а вот с задачей вытащить меня из жопы, дав несколько минут на отход, он бы справился. Совместно с двумя другими «мастерами» Центральной базы, конечно же. Пожалуй, даже не несколько минут, а вполне достаточно для отступления. Всё-таки с противником будут сражаться не только они.

Опасался ли нападения я? Нет. Считал ли, что американцы нападут? Ну… Теоретически такое возможно. Но тогда они уж точно своих не вернут. И убить не смогут. После такого единственный источник информации никто не станет держать здесь. Серьёзно, Атарашики на говно изойдёт, но получит пленников, и уж тогда, в спокойной токийской обстановке с доступом к любой химии, их точно разговорят. Да я бы и сам их в Японию отправил, если бы не «виртуоз». В обоих случаях.

До Главной базы мы добрались без приключений. Похоже, американцы и не думали устраивать засад, не до того им было. А вот на самой базе Щукин поднял кипеш. Усиливая патрули и общую безопасность. Правда, сил для этого у него особо не было – базы и так были усилены по максимуму, а свободные силы задействованы в различных операциях. Не ослаблять же засаду на Центральной? Он хотел привлечь часть сил с других баз, но я запретил. Нефиг. Не так уж надолго я здесь задержусь, скоро всё равно вернусь на Центральную. В целом, принц решил пообщаться в довольно неудобное время, когда реально задействовано всё что есть. Опять же, найти мне охрану можно, но на это требуется время, и я скорее с принцем закончу, чем десяток МД с Пляжной или Левой базы придёт. Учитывая, что у нас с техникой до сих пор напряжёнка, не стоит гонять её туда-сюда.

* * *

На этот раз принц был одет в деловой костюм, я же, как и в прошлую встречу – в армейские штаны и зелёную футболку.

– Приветствую, мистер Петра, – улыбнулся я ему. – Я слышал, вы жаждете со мной пообщаться?

Заговорил он не сразу, несколько секунд строго глядя с экрана.

– Наш прошлый разговор явно не задался, мистер Аматэру, – произнёс он наконец. – Давайте в этот раз обойдёмся без взаимных издёвок.

– Для этого нужен повод, – ответил я. – А между нами пока одни противоречия. Что нам ещё делать, кроме как перебрасываться издёвками?

– Вы правы, противоречий много, – побарабанил он пальцами по подлокотнику кресла. – Но есть и кое-что общее.

Судя по взятой им паузе, он мне предлагает догадаться, что именно.

– Вы тоже любите мороженое? – спросил я.

– Ты… – поджал он губы. – Мистер Аматэру, вы понимаете, насколько серьёзные вещи мы обсуждаем? – процедил принц.

– Мы пока ничего не обсуждаем, – заметил я. – Вокруг да около ходим. Говорите как есть, мистер Петра, я не люблю многозначительные паузы и людей без чувства юмора.

– Англичане, – практически выплюнул он, но тут же попытался взять себя в руки и продолжил уже спокойнее: – У нас разные причины, но мы оба не хотим видеть англичан на этой земле.

– Это действительно так, – согласился я, закинув ногу на ногу и сцепив ладони в замок. – Не хотим. Но я-то в случае их прихода не потеряю ничего – все расходы понесут Шмитты. Другое дело, что и не приобрету, что важнее. Вы же раз и навсегда потеряете статус независимого государства.

– Не надо расписывать мне моё же положение, я знаю его получше вас. К тому же ваша версия далека от истины.

– Предположим, я поверил в ваш блеф. Что дальше? – спросил я его. – К чему этот разговор? Англичане если и появятся, то не сейчас.

– Давайте не будем о блефе, мистер Аматэру, – усмехнулся Петра. – Сейчас речь идёт о другом. В кулуарах королевского дворца обсуждают возможность призвать англичан. Пока только самые большие паникёры и дураки, но это только начало. Скоро на доклад к моему брату прибудет Джабир, и до меня дошли слухи, что он просто пылает желанием уничтожить вас. Пусть даже с помощью иноземцев.

– Дурак, – вздохнул я. – Главком Шмиттов постоянно говорил об этом, а я всё никак поверить не мог.

– Тут вы правы, – произнёс Петра и, как мне показалось, сдержал вздох. – Но дурак влиятельный.

– Но ваш-то брат…

– Дело не в короле, а в его окружении, – прервал он меня. – Не буду вдаваться в подробности, но панику Джабир навести может, и я уже не поручусь за то, что англичан не позовут со дня на день.

Как всё неприятно оборачивается.

– И что вы предлагаете?

– Оставьте Бинтулу, – ответил он.

– Ну ничего себе у вас запросы, – протянул я. – И что я за это получу?

– Джабира, – усмехнулся Петра. – Я позабочусь, чтобы против вас вновь послали Джабира. Ну и, конечно, отсутствие англичан. Одно это стоит того, чтобы отойти на прежние позиции.

Хм, дельное предложение. Я всё равно раздумывал о поиске причины для отхода. Можно и без неё, но…

– Мне нужна причина, – произнёс я, сев в кресле ровно. – Просто взять и уйти?

– Вам мало причин? – удивился Петра.

– Это мы с вами о них знаем, а у вас там скорее подумают, что у меня есть какой-то злобный план.

– Вы сейчас серьёзно? – спросил Петра после небольшой паузы.

На самом деле мне нужно, чтобы у малайцев не было сомнений в причине моего ухода. Чтобы они не проверяли каждую кочку, опасаясь оставленного нами подвоха. Потому что он, чёрт возьми, есть. Придётся выдать очередной блеф.

– Поймите, мистер Петра, – произнёс я медленно, дабы правильно подобрать слова. – Мне нужен хоть какой-нибудь, пусть даже формальный повод. У нас дома не принято просто отдавать завоёванные земли. Пенять на меня не будут, но слушок неприятный пойдёт. Одно дело – тактический манёвр, ну или хитрая договорённость, чтобы не нарваться на превосходящие силы врага, а другое дело – просто уйти. Отдать то, что практически стало родовыми землями. Это насколько же надо быть неуверенным в себе человеком, чтобы оставить огромный кусок земли без какой-либо причины? Обо мне станут говорить, что я шарахаюсь от своей тени.

– Вы же Аматэру, вам не всё ли равно? – усмехнулся Петра.

– Если ты плюнешь на общество, – пожал я плечами, – общество утрётся. Если общество плюнет на тебя, ты банально утонешь. Даже такие мелочи не стоит оставлять без внимания.

– Ваши предложения, – всё-таки вздохнул он.

– Пустите слух, что именно вы договорились… убедили меня отступить, – произнёс я. – А уж как именно убедили, пусть гадают.

– Это как-то не соотносится с тем, что вы сейчас говорили, мистер Аматэру, – произнёс он неуверенно.

– Ну почему же? – усмехнулся я. – Ваша аристократия будет думать, что вы меня запугали, наша – что купили.

– С чего бы?

– Потому что мы с вами позаботимся об этом. Мне, в общем-то, не важно, что вы там скажете и как объясните моё отступление. Вам лучше знать, как заработать политическое влияние. А со своими соотечественниками я сам разберусь. Нужные слухи я пускать умею. Главное, чтобы они были с обеих сторон.

– Переговоры с врагом… – пробормотал он.

– Не так, мистер Петра – борьба с врагом на дипломатическом фронте. В любой войне есть хоть какие-то каналы связи с вражеской стороной. Почему здесь должно быть иначе?

– Резонно, – произнёс он коротко. – Что ж, почему бы и нет? Но отступить вам лучше как можно быстрее.

– Я могу рассчитывать на ваше слово, мистер Петра? – спросил я. – Вы обещаете озаботиться причинами моего отступления?

– Можете, – кивнул он. – Обещаю.

Ещё бы, это ведь и для него крайне выгодно. Но главное то, что первый шаг в приручении принца считай, что сделан. Домашнего питомца из него не выйдет, но мне этого и не надо. Главное, чтобы он приход англичан отодвигал подольше.

* * *

Сидя в кузове обычного крытого тентом грузовика, бойцы команды «Элита-2», усиленные «виртуозом», приближались к КПП базы японцев. К их главной базе, на которой сейчас находилась цель. Пробраться туда незаметно они даже не пытались. Один-два человека ещё ладно, но всей командой, да ещё и со стариком-«виртуозом», который, по сути, обычный аристократ? Нет, не получилось бы. Поэтому «Элита-2» решили сделать ставку на скорость. Взяв под наблюдение все дороги, ведущие с базы, плюс заслав двоих на неё саму, следить за домом цели, основной костяк отряда решил тупо пробиться к мальчишке, благо «виртуоз» позволял им провернуть подобное. Если всё сделать быстро, то не только цель будет уничтожена, но и они сами смогут после этого уйти. Не самый хороший план, но упускать возможность ликвидировать Аматэру они не могли. Приходилось спешить. Достать его на базе, где им устроили ловушку, не представлялось возможным. В общем-то, они сами собирались выманить цель, заставить выйти наружу, но на подготовку акции требовалось время, чем они и занимались, а Аматэру решил покинуть самое неприступное для них место уже сейчас.

Ну а если они не успеют и парень сбежит, то вряд ли он ломанётся сквозь лес. По одной из дорог пойдёт. С базы ведёт всего четыре таких, и на каждой сидят два их бойца с детонатором от прикопанных мин и гранатомётом. С его сопровождением у бойцов справится сил не хватит, но этого и не надо – парень не пользуется бахиром, что и станет главной его ошибкой.

У внешнего КПП, первой линии проверки, машина ненадолго остановилась, подобрав двух их бойцов.

– Чисто, – произнёс один из них.

– Отлично, едем дальше, – произнёс командир отряда.

– А я и не верил, что им удастся вырезать целый КПП, – произнёс Флеминг.

– Проблемой было сделать это в чётко отведённые временные рамки. Но мы элита, сэр, – ответил командир. – И нас так называют не зря.

– Да понял уже, – поморщился «виртуоз».

Второй, внутренний, КПП они трогать не решились – там провернуть подобное было бы слишком опасно, но это и не важно. Охрана базы уже просто не успеет среагировать.

– Приготовьтесь, сэр, мы подъезжаем.

– Готов, – кивнул Флеминг.

Его задача сейчас состояла в том, чтобы выбить не такие уж и маленькие ворота, по возможности зацепив и бойцов на КПП. Но «виртуозу» это более чем по силам.

– «Мастер»-лучник! – неожиданно заорал водитель. – Впереди «мастер»-лучник!

И почти сразу после этого грузовик превратился в шар огня.

* * *

Сугихара «Правый глаз» Шима как многие дни до этого медитировал возле КПП базы Аматэру. Нет-нет, базы его слуг. Сам Аматэру здесь лишь наблюдатель. Что, впрочем, наверняка не мешало юноше командовать. Шиме было всё равно на все эти интриги и на то, кто там командует в действительности. Он, как и его предки до него, находился здесь с одной-единственной целью – выпросить прощение, но что важнее, именно у него это могло получиться. Не потому, что он «мастер», в его роду и пара «виртуозов» была, нет, дело в молодом Аматэру. Принятый в род, он не мог пропитаться духом их бывших хозяев, он всё ещё не был настоящим Аматэру. Плюс эта война в чужой стране, плюс нехватка сильных бойцов… Немного нечестно, если подумать, но тут уж с какой стороны смотреть. Если Аматэру Атарашики сделала его наследником, то и вся полнота ответственности легла на плечи парня. Он имеет право дать прощение.

Множество раз на протяжении всей жизни Шима спрашивал себя: а нужно ли им это самое прощение? Не проще ли сменить фамилию? И каждый раз приходил к одному и тому же ответу – да, нужно. Это дело принципа, дело чести, это память о его предках, которые не сломались и не пошли по простому пути. Гордость, она есть не только у аристократов. Впрочем, гордиться-то особо и нечем – их предок действительно виноват. И дело даже не в том, что предал господина, отдав противнику осаждённый замок. Сейчас уже совсем не важно, что среди осаждающих был «виртуоз», а замок – одно название. Не важно, что он выторговал беспрепятственный уход всех запертых в том замке. Проблема была в том, что он смалодушничал и убежал. Прими он тогда наказание, которого могло и не быть, к слову, и семье Сугихара не пришлось бы выпрашивать за него прощение на протяжении столетий. И если ради этого потребуется отдать жизнь, Сугихара Шима сделает это. Сделает то, что должен был сделать их предок.

Произошедшее в следующее мгновение заставило Шиму резко открыть глаза. Камонтоку их семьи, которое он практически всегда держал активированным, показало, что впереди начали умирать люди. Триста метров. Как раз там, где стоит внешний КПП. В очередной раз Шима убедился, что их «молодой» камонтоку не такой уж и бесполезный. Чувствовать биение жизни на расстоянии до четырёхсот метров? Да, в бою от него помощи нет, но жизнь – это не постоянный бой. Есть ещё и подготовка к нему.

Вглядываться в темноту ночи особо не пришлось – фары грузовика впереди было сложно не заметить. И судя по тому, как быстро он приближался, противник торопился. Идти к дежурному КПП, возле которого он находился, бессмысленно – ему не поверят на слово. Точнее, не станут действовать молниеносно, полностью доверяя словам старика. Да и вряд ли те, кто находится в грузовике, не подготовились к тёплому приёму. Впрочем, это не важно, если бойцы Аматэру не поверят его словам и не начнут действовать сразу, то они просто не успеют среагировать. Придётся действовать самому. Эх, лишь бы его не стали атаковать свои же.

Взяв в руку лук, лежащий справа от него, старик шустро нацепил на него тетиву и, закинув на плечо колчан со стрелами, вышел на середину дороги. Достать стрелу, натянуть тетиву, создать технику… Восемь рунных кругов, появившиеся у него за спиной, осветили пространство, говоря всем, кто хоть что-то в этом понимает, что перед ними «мастер». Рунная стихия вообще самая распространённая среди простолюдинов, использующих дальний бой просто потому, что к ней проще всего найти техники. Не самая мощная, слишком универсальная, но крайне доступная. Сорвавшаяся с тетивы стрела была подобна комете. Врезавшись в несущийся на них грузовик, она в одно мгновение превратила его в огненный шар. Даже с учётом того, что попала она именно в грузовик, а не в живую цель, выжить в этом аду кому-то ниже «учителя» было невозможно.

Две скорострельные зенитные пушки, стоящие по бокам ворот, мигом развернулись в его сторону. Хорошо хоть сразу стрелять не стали.

– Господин Сугихара, – заговорил громкоговоритель со стороны дежурки. – Я вам настоятельно рекомендую опустить оружие и встать на колени.

– Ваше дальнее КПП уничтожено! – повысил голос Шима. – Там все мертвы! И этот грузовик ехал как раз оттуда!

– Сложите оружие и встаньте на колени, – повторил голос.

– Герхард, если ты не понял, я…

– На колени!

В этот момент, со стороны уничтоженного грузовика во все стороны пошла огромная волна пламени, разрушая огненный конструкт, созданный Шимой.

«Виртуоз». Шима вмиг определил это. Не то чтобы он часто сталкивался с огненными «виртуозами», а вот с «мастерами» – да. И никто из них не был способен на такое. Хорошо, что его внук в городе ночует.

– Что ж, – пробормотал Шима вновь натягивая тетиву, – неплохое окончание карьеры.

* * *

Проснулся я мгновенно, тут же врубив все доступные мне умения и навыки наблюдения. Понятненько. Что бы не случилось, это происходит у восточного КПП. Плюс несколько отметок, караулящих дороги с базы. На самой базе только начинается беготня и суета. Похоже, Щукин был прав, и американцы всё же решились на мою ликвидацию, а значит, нас атакует «виртуоз». Что делать? Пока что готовиться к бою и ждать. Убрать близняшек куда подальше, собрать доступных мне «мастеров»… Нет, «мастера» не помогут, ну или как минимум будут ненужные мне жертвы.

Выбравшись из кровати, первым делом подошёл к оружейному ящику, где лежало не только само оружие, но и всё мое снаряжение. Завыла сирена, оповещая о нападении, а когда я влез в нижнюю часть пилотного комбинезона, в мою комнату влетел Суйсэн.

– Господин!

– Внучек в бункер, – произнёс я спокойно, натягивая верхнюю часть комбеза. – У тебя вроде была связь с Раджаном, свяжись с ним, пусть тоже идёт к бункеру и защищает его.

– Но…

Ну да, малайский «мастер» был бы уместен рядом со мной.

– Не тормози, старик, не сейчас, – сказал я, глядя на него.

– Как скажете, господин, – коротко поклонился он, после чего развернулся, чтобы уйти.

– Стой. Как разберёшься с Раджаном, наладь мне связь с Тодтом.

– Слушаюсь, – отвесил он ещё один короткий поклон.

Надев комбинезон, задумался об оружии. Выбор зависит от того, буду я убегать или нет. Но я не буду. Решение уже принято – нельзя отпускать «виртуоза». Сам я могу с ним и не справиться, да ещё и засвечусь по полной, но на этот случай у меня есть Щукин с моим подавителем. Так что, сделав выбор, я нацепил на пояс двойную кобуру для плазменных пистолетов – минимальный набор. Просто чтобы было хоть что-то – как показывает практика, случиться может что угодно. Даже в битве сильных бахироюзеров. Практически дойдя до двери, остановился – «обнаружение жизни» показало кое-что странное, так что, вернувшись в комнату, я взял со стола планшет, на котором была интерактивная карта Главной базы. Там, в общем-то, карты всех баз были, но сейчас мне нужна именно эта. Заодно будет повод отослать телохранителей.

Толкнув входную дверь дома шлемом, который держал в руке, я вышел на улицу. В этот момент мимо нас в ту сторону, откуда раздавались звуки боя и сверкали вспышки, видимые даже отсюда, прошли четыре тяжёлых МД. Вслед за мной из дома вышел Суйсэн и сегодняшняя смена телохранителей.

– Суйсэн, что со связью? – спросил для проформы, так как идущий за мной старик тащил небольшой блок армейской рации, и делал он это явно не просто так.

– Господин, – протянул он мне огромную трубку, связанную с блоком витым проводом. – Тодт на постоянной связи. С Раджаном я связался, сейчас он должен идти к бункеру.

Как и все гражданские на базе. Я это не только чувствовал с помощью своих способностей, но и видел собственными глазами.

– Синдзи! – подбежал ко мне Ёхай с оставшейся частью телохранителей. – Машины готовы, уходим.

Тут я и бегущего к нам Щукина заметил. Ох, что сейчас начнётся…

– Ёхай, смотри сюда. Хотя стоп. Суйсэн, передай Тодту, чтобы он отвёл от места боя отправленные туда МД. Срочно. И узнай общую обстановку.

– Понял, господин, – произнёс он, отойдя чуть в сторону.

– Ты рехнулся? – спросил Ёхай. – Они же должны…

– Смотри сюда, – поднял я планшет и, прижав локтём к боку шлем, начал тыкать пальцем по экрану. – Здесь и здесь. Кто-то, кто, несмотря на общую суету, не двигается с места. Уже приличное количество времени. Берёшь своих людей и выпиливаешь их. Приказ ясен?

– Синдзи… – качнул он головой, поджав губы. – Это ведь «виртуоз».

– Я знаю, Ёхай. Я знаю. Потому им займётся Щукин.

– Великие супруги, что же ты творишь, Синдзи? – сморщил он своё некрасивое лицо.

– Помоги мне, дружище, – прошептал я, подойдя ближе и положив руку ему на плечо. – Уведи отсюда свидетелей. И я не шутил, отметки реально странные. Будь осторожен.

– Если ты сдохнешь, я тебя с того света достану, – простонал он.

– Это моя прерогатива, – усмехнулся я. – Всё, иди.

– Синдзи! – крикнул, подбегая, Щукин. – Какого хера ты ещё здесь?! Там «виртуоз», чтоб тебя!

– Внимание, бойцы, – повысил голос Ёхай. – Наша цель – два диверсанта. Возможно, «учителя». Действуем тихо и аккуратно. Подзащитным займутся Щукин и Суйсэн. Готовы? За мной.

– Ёхай, сука, ты что творишь?! – закричал на него Щукин, когда тот с остальными телохранителями пошли по своим делам.

Говорил Ёхай на японском, так что русский «мастер» ничего не понял.

– Теперь он твоя забота, – усмехнулся командир моих телохранителей на русском.

– Да что тут… – возмутился Щукин, повернувшись ко мне.

– Молчи и отвечай на вопросы, – прервал я его, добавив самую малость яки.

Просто чтобы взбодрить его. А то он так никогда не успокоится.

– Что происходит, Синдзи? – напряжённым голосом спросил Щукин.

– Ты готов отдать мне свою жизнь? – произнёс я, глядя ему в глаза.

Он явно хотел брякнуть что-то типа «к чему ты это» или «какого хрена»… но сдержался, поняв к чему всё идёт.

– Она давно принадлежит тебе, – ответил он.

– Ты готов отдать мне свою кровь?

– Всю, без остатка, – ответил он твёрдо.

– Готов ли ты отдать мне свою душу? – начал я использовать Голос, повышая градус пафоса.

– Забирай, – приподнял он подбородок.

– Отдашь ли ты в мои руки свою честь?

– Бери. Ты достоин, – был его ответ.

– Тогда запомни этот день. Этот час. Сегодня ты стал принадлежать мне! Сегодня на твои плечи легла ответственность за Великий род! И сегодня, сейчас, я докажу, что свой выбор ты сделал не зря! Приветствую тебя, слуга рода Аматэру.

– Приветствую, господин, – склонил он передо мной голову.

Глава 28

Слова его нового господина всё ещё звенели в ушах Щукина. Вот оно, вот о чём говорил Святов. «Ты сам склонишь голову, когда придёт время». И он был прав. Даже если бы он поставил перед собой такую цель, даже несмотря на «виртуоза», который громил их базу совсем недалеко, даже посреди суеты отступающих в бункер гражданских и тех персонала, Щукин не мог поступить иначе. Не было неуместности. Он склонил голову, потому что перед ним стоял Господин. Именно сейчас нужно было склонить голову. Это было естественно. То, что начиналось как обычное, пусть и вольное принятие нового слуги в род, окончилось церемонией, которую Щукин и правда никогда не забудет. Аматэру Синдзи внушал. Он знал, что делать, когда делать и кому делать. Глава, по слову которого люди идут на смерть.

– Я надеюсь, ты не забыл взять с собой подавитель? – спросил Аматэру.

– Он всегда со мной, господин, – усмехнулся Щукин, похлопав по небольшой поясной сумке.

– Отлично. Суйсэн, что там с обстановкой? И почему МД не возвращаются?

– Тодт остановил их, но приказал засесть неподалёку, – ответил тот. – По его словам, противник смог пройти незаметно первый КПП и почти дойти до второго, но у них на пути встал предатель, – добавил он и слегка поморщился. – Он их и задержал. Поймать его не могут, оставить за спиной тоже, но не думаю, что он продержится долго.

– Ещё бы он долго продержался, – хмыкнул Синдзи. – Против «виртуоза»-то. Я вообще удивлён, что он до сих пор сражается. Ладно, пойдём вперёд. Суйсэн, мне нужно, чтобы Тодт отвёл от места боя вообще всех. Там не должно быть свидетелей. Скажи ему, что я буду использовать то, что никому видеть не следует. Намекни на артефакт. Скажи, что это секрет рода, и, если что, я свидетелей и убить не постесняюсь.

– Понял, господин, – кивнул Суйсэн.

– И пусть быстрее действует, – приказал Синдзи и вздохнул: – Щукин, твоя задача подобраться к противнику как можно ближе и затихариться. Нет гарантии, что ты не попадёшь под случайный удар «виртуоза», но ты обязан выжить. Я допинаю ушлёпка до тебя, и если ты проворонишь момент…

Он замолчал.

– Допинаете… господин? – взлетели брови Щукина.

– Именно. Допинаю. Увидишь. Секрет рода, хех, – усмехнулся Синдзи. – Не волнуйся, меня сложно подловить. И давай как раньше – на ты. Во всяком случае на людях. Да и вообще, – поморщился он. – Не забывай, тут ритуал идёт, и знать, что главком альянса простолюдинов слуга Аматэру, никому не стоит.

– Понял, – кивнул Щукин. – Не узнают. Но меня всё ещё смущает…

– Я справлюсь, – угадал его мысли Синдзи. – Ты доверил мне всё, что у тебя есть, так хоть теперь поверь и в меня немного.

– Я… Не смей умирать… – выдавил из себя Щукин.

– Не дождётесь, – хмыкнул Синдзи. – Суйсэн?

– Приказы Тодт раздал, но нужно время, – ответил тот.

– Тогда ускоримся, – кивнул Синдзи. – Суйсэн, ты должен будешь увести предателя подальше и удостовериться, что он не ринется обратно защищать мою тушку.

– Но, господин!..

– Не стоит рисковать сразу обоими «мастерами», – пояснил Синдзи, глянув на Щукина. – Кто-то должен позаботиться о предателе, а ты ко всему прочему не столь опытен, как наш русский умелец. Выбор очевиден.

– Как… Как прикажете, господин… – выдавил из себя Суйсэн.

О да, Щукин понимал его в тот момент как никто другой.

* * *

Флеминга жутко раздражала эта ситуация. Да, они продвигались вперёд, но, по сути, короткими перебежками. От одного укрытия лучника до другого. Дважды Флеминг был уверен, что уничтожил эту тварь, но каждый раз, стоило им только ринуться вперёд, сквозь пыль и огонь очередного разрушенного строения в кого-нибудь из его команды прилетала очередная техника лучника. А бойцов «Элиты-2» он терять не мог. Оставшись без их поддержки, он банально не сможет отсюда уйти. Флеминг не диверсант, его вмиг вычислят и тупо накроют артиллерией. Или просто убьют во сне. Но это если он отсюда уйдёт. Без поддержки велика вероятность нарваться на бойца с подавителем – как-то же японцы поймали двух его «мастеров». По уму, эта самая поддержка должна состоять из полноценного боевого подразделения с бронетехникой, но уж что есть, то есть. В одиночку «виртуоз» в современных реалиях не выживает. Да и никто не выживает. По этой же причине они не могли оставить лучника за спиной. Тогда эта тварь просто отойдёт подальше и… считай, команды он лишился.

– Сэр, мы потеряли слишком много времени, – обратился к нему командир отряда.

– И десяти минут не прошло, – возразил Флеминг.

– Это много, – ответил тот. – Сейчас цель либо ушла, либо уходит. Оставим его на парней у дорог, а нам надо двигаться дальше.

Ну что за невезение…

– Дай мне минуту. Уж этого говнюка я прищучу.

– Сэр…

– Я сказал, минуту! – рявкнул Флеминг. И развернувшись в ту сторону, откуда последний раз прилетела «стрела» лучника, стал формировать «Рассвет Инферно» – не самую мощную, зато самую масштабную свою технику. Использовал он её нечасто, так что на это требовалось время. Стоп, а это ещё кто?

* * *

– Так ты мне скажешь, как будешь пинать» «виртуоза»? – спросил Щукин, когда мы почти добрались до пылающего полуразрушенного здания казармы.

Люди оттуда уже были выведены, вооружены и расставлены возле бункера. В глубине базы вообще собирается нехилый боевой кулак, готовый ударить всей своей массой, как только противник пересечёт определённую черту.

– На словах долго объяснять, – ответил я. – Увидишь.

Ну правда, не говорить же ему, что я Патриарх, которого принято считать слабаком? Всё равно убедить не смогу.

Как раз в этот момент неожиданно для моих спутников из огня выпрыгнул Сугихара Шима, и почти сразу остатки здания накрыли несколько метеоритов. Самых что ни на есть настоящих пылающих метеоритов. Щукин почти одновременно с Суйсэном сделали небольшой рывок вперёд и, остановившись, щитами прикрыли меня от разлетающихся обломков камней и горящего дерева. М-да, пора надевать шлем.

– К Сугихара, живо, – произнёс я, надевая последний элемент пилотного комбинезона.

Сам горе-лучник сидел на асфальте и, отложив в сторону лук, спокойно тушил горящий рукав кимоно.

– Почти… – услышал я с помощью направленных микрофонов шлема.

Подбежав к нему и положив руку на плечо, я произнёс:

– Молодец, старик, теперь вали отсюда. О дальнейшем мы позаботимся.

– Господин? – вскинул он брови.

По голосу, что ли, узнал – лицо-то моё ему за забралом шлема не видно. Хотя вроде и голос мой он раньше не слышал.

– Для тебя – Аматэру-сама, предатель, – процедил Суйсэн.

– Ну да, резонно, – вздохнул Шима и начал подниматься на ноги.

– Это Каджо Суйсэн, – указал я на слугу, – и он проводит тебя к бункеру.

– Я, в общем-то, ещё могу сражаться, – заметил Шима.

– Господин сказал тебе убираться, – произнёс Суйсэн. – И я прослежу, чтобы ты это сделал.

– Оу, – вздохнул Шима и перевёл взгляд с меня на Щукина: – Вдвоём? Понятно. В таком случае не смею вам мешать, Аматэру-сама. Пойдём, крикливый.

– Я не… Шагай уже, – раздражённо произнёс Суйсэн.

Мы же со Щукиным направились к остаткам здания.

– Вот здесь и сиди, – кивнул я на чадящие развалины и, посмотрев в ту сторону, где находился противник, добавил: – Ты, главное, не показывайся им на глаза.

– Может, поближе подойти? – спросил он.

– Там дальше особо негде прятаться, – ответил я. – Всё. Будь готов. «Виртуоз» прилетит примерно сюда, – указал я на торец разрушенного здания. – Ну, во славу мою. Пошёл я.

– Будь осторожен, – напутствовал меня Щукин.

Я только рукой махнул. Рисковать мне и самому не хотелось: «виртуоз» – это вам не «мастер». Выложиться необходимо по полной.

Выйдя из-за разрушенного здания, я направился в сторону виднеющихся впереди противников. Чуть больше трёхсот метров. Нормально. Около шести «толчков». А вот что было плохо, так это шлемы на всех шестерых американцах. Лёгкие МПД, что не проблема, и долбаные шлемы, нивелирующие мой «отвод глаз». «Виртуоз» стоял впереди всех, прикрывая свою команду. Когда я его только увидел, вокруг него парило три выгнутых огненных щита, один перед ним и два по бокам. Создавалось впечатление, что щиты – часть какой-то невидимой сферы. Но это лишь видимость. Я знал эту технику. Она даже называется «сфера щитов», по факту же это просто несколько огненных стен, висящих вокруг. Проблемой – для меня проблемой – было то, что пользователь «сферы» мог управлять щитами. Техника уровня «виртуоза». Причём довольно редкая.

Как только меня заметили, вместо того, чтобы атаковать, «виртуоз» сделал пару шагов назад, пропуская вперёд двоих бойцов, разошедшихся чуть в стороны. Ещё двое остались сзади, а один подошёл к «виртуозу». Единственная причина подобных перестроений, пришедшая мне на ум, была в опасении подавителя. Иначе зачем ещё, чёрт возьми? Не одиночного же бойца противника, у которого точно нет «виртуоза», они испугались? А даже если бы и был, простые бойцы отошли бы назад. В любом случае противник не даст мне и дальше просто идти в их сторону.

Рывок вперёд, я переместился в их сторону, а за спиной у меня что-то жахнуло, вспыхнуло и завыло. Как же всё-таки не хочется сталкиваться с «виртуозом». Не сейчас. Но куда деваться, не отпускать же их? Да и не буду я по факту сражаться. Жаль, конечно, что меня лишили «отвода глаз». Всего лишь дурацкие шлемы, а я лишился одного из трёх столпов своей силы – отвод глаз, скорость и чувство опасности. Кем бы я был без них? Рывок… Рывок, рывок, рывок. Похоже, за меня взялись всерьёз. Шмалял не только «виртуоз», но и стоящие впереди бойцы, правда, из ручного оружия. Так что приходилось шевелиться. Огненный серп, ещё один, россыпь огненных шаров… пролетевшая мимо пуля… На расстоянии они ещё успевали отмечать, где я, но стоит мне только подойти вплотную, и головами им придётся вертеть весьма активно. В какой-то момент «виртуоз» практически перекрыл мне пространство для манёвра, пустив в одну сторону «огненный вал», а в другую «огненных ос». Последнее, чтобы было понятнее – сотни мелких, с грецкий орех, огненных шаров. Я как раз между слегка пересекающихся техник оказался. Блин, вот сейчас мне бы «отвод глаз» пригодился, прыгнул бы вверх и всех делов, но для рывка нужна твёрдая поверхность, так что оказаться в воздухе без возможности резко уйти в сторону не хотелось. Как и пользоваться скольжением. Так что рывок влево, под «огненный вал», и вложиться по полной в «воздушный удар». Со стороны это выглядело так, будто я дёрнулся вперёд и топнул, а «огненный вал» передо мной… просто потух. Неожиданно. «Огненный вал» «виртуоза» просто потух. Что ж, бывает. Рывок вперёд, и я продолжил движение в сторону неприятеля. Точнее, я уже фактически рядом с ними. Позади пылает земля, а впереди враг… Мне определённо нравится, как это звучит. Во Имя моё, суки, во Славу мою!

Рывок, и передо мной встал один из щитов «виртуоза». Рывок в сторону и смачный апперкот одному из бойцов. Правой рукой я схватил его автомат, ногой ударил в колено, доворот корпуса, выкрутил автомат, локтем правой руки, в которой отобранный автомат, ударил в челюсть и, продолжая поворачивать корпус, с разворота впечатал ему в живот ногу. При этом наклонился, пропуская над собой… что-то. Ага, сосулька. Рывок. Опять огненный щит. Рывок. «Сфера давления» в голову очередному бойцу, и вновь уход в сторону. «Виртуоз» пока не мог разойтись во всю ширь своей американской души, так как вокруг его люди, а я как раз среди них мелькаю. Тем не менее среагировал он быстро, передвигая один из щитов «сферы» в мою сторону. Рывок. Ствол автомата в сторону правой рукой, одновременно с этим пуская по ней молнию, и очередная «сфера давления» в голову. Рывок. И ещё одна молния в только что упавшего бойца. Рывок. Рывок. Щит. Да чтоб тебя… Мне бы «отвод глаз», но для этого надо хоть раз достать его. Рывок, и я у четвёртого бойца. Двоечка по шлему, «сфера давления» в живот, молния в автомат. Рывок. Частенько мне его приходится использовать. Не так часто, как в битве с гением клана Хейг, ну так там и уворачиваться приходилось от дождя из молний.

А дальше я прыгал вокруг «виртуоза» и стоящего рядом с ним пятого бойца их отряда, неторопливо избивая сбросивших свои сломанные шлемы первых четверых. Чем неудобны МПД, пусть даже лёгкие? На них не получается растянуть «доспех духа». Хотя вряд ли это можно назвать неудобством. Этим я и воспользовался, тупо сломав им шлемы. Теперь четверо из шести моих противников смотрели на меня своими собственными глазами, но какой в этом смысл, если я не могу добраться до главной своей цели? Оружие я этим четверым тоже поломал. Сначала автоматы, потом пистолеты. Потом двум из них ещё по одному пистолету. Кстати говоря, эти четверо были «учителями», и что-то мне подсказывает, что пятый тоже. В общем, ситуация складывалась та ещё: пять «учителей» весьма успешно мешаются под ногами, и «виртуоз», до тушки которого я всё никак не могу добраться, но который тоже не может бить в полную силу. Хех, «учителя» мешались под ногами не только у меня.

– Бейте уже в полную силу! – рявкнул «виртуоз».

Ох, что тут началось… Всего несколько секунд, и я принял решение уничтожить «учителей». Если до этого они были моим прикрытием от «виртуоза», то теперь я действительно не знал, куда податься, чтобы не попасть под одну из их техник. А ведь «виртуоз» тоже огоньку добавлял. Ледяные клетки, зыбучие пески, молнии с неба, полупрозрачные сетки из воздушной стихии, светящаяся пыль, оседающая на земле и превращающаяся в плазменные клинки. Гадёныши не жалели ни меня, ни себя. Рывок, толчок, рывок, две сферы давления, рывок, молния, сфера, четыре удара, вновь рывок. Изначально у американцев была чёткая схема взаимодействия, которой они пытались следовать, но после окрика «виртуоза» мне пришлось прекратить попытки добраться до основной цели и заняться «учителями», поломав им все схемы. Так я ещё и отвод глаз начал использовать на полную… Насколько это возможно в условиях такого боя. Правда, действовал он лишь на четверых, но и то подспорье.

Вот я сделал рывок, и «сеть Стрибога» накрыла бойца, которого я только что избивал. На кубики не разрезало, видимо, «доспех духа» что-то всё же сдержал, но броня и лицо явно показывали, что урон он получил. Чем я воспользовался, запустив в него молнию. Импульс смерти показал мне, что с одним соперником я разобрался. Осталось ещё трое, и можно переходить к главной цели. Рядом с этой целью, правда, мнётся ещё один «учитель», но он вряд ли станет проблемой.

Вот я насел на следующего бойца, кратковременно взвинтив «фокус» и «ускорение» на максимум. Прыжок в сторону, обычный прыжок, и с моих рук сорвались четыре подряд «сферы давления», добивая попавшего в зыбучие пески и вообще мало что соображающего «учителя». Ещё один импульс смерти. Отлично. Хотя там и без импульса всё понятно. Рывок, рывок, рывок. «Виртуоз» сделал свой ход, подловив момент, когда я оказался в стороне от оставшихся бойцов, и выдохнул «огненный пепел», накрыв заодно и лишившегося только что головы бойца. А «огненный пепел» «виртуоза» не чета тому, что выдавал в своё время поляк. Чёрно-серое облако с огненными искрами внутри накрыло чуть ли не гектар пространства. Хорошо, что чуйка выла на запредельном уровне, и я не стал делать рывок назад. Не выбрался бы потом. Нет, я прыгнул влево и вперёд, подбираясь к следующему бойцу. Удар, подшаг, дабы встать с нужной стороны и «толчок», отправивший третьего «учителя» прямо в центр смертоносного облака. Рывок.

Я уж хотел заняться четвертым противником, но тут «виртуоз» запустил в «огненный пепел» какой-то синий шар, и всё это облако знатно рвануло. Ударная волна была меньше, чем, казалось, должно было быть, но даже с учётом того, что я успел сделать рывок в сторону от взрыва, меня просто снесло нафиг вместе с последним оставшимся вне защиты «виртуоза» американцем.

Тряхнув головой и приподнявшись на руках, огляделся, куда меня унесло. Не так уж и далеко – всего метров восемьдесят от «виртуоза». А вот и летевший рядом со мной американец. Рывок вперёд, и я начал мутузить вскочившего одновременно со мной бойца. Пока «виртуоз» проморгался от взрыва, пока нашёл, куда я улетел, – что было нетрудно, так как я бил своего противника и «сферами давления», и молниями… В общем, пока меня обнаружили, прошло несколько секунд. Очень долгих секунд для «учителя», которого я бил. Он пытался дать сдачи, но, если ты попал в мясорубку, которую закинули в бетономешалку, понять, что происходит и кого бить, довольно сложно. Удар, удар, сфера, удар, молния, удар, подсечь ноги, сразу две сферы сверху, пока он ещё в воздухе, и четыре сферы, пока он валяется. И это только в самом конце, когда «виртуоз» решился-таки ударить, несмотря на члена своего отряда рядом. На это решение, кстати, он потратил ещё несколько секунд. Короче, мне бедолагу даже добивать не пришлось, просто сделал рывок в сторону, уходя от монструозной огненной латной перчатки сверху. «Длань Кагуцути», ну или «Рука бога огня». Импульс смерти сказал мне всё, что требуется, о моём противнике, а вот дальше пришлось попотеть. «Виртуоз» больше не стал париться и вдарил всё тем же «огненным пеплом», только на этот раз я был не на краю облака. Рывок назад и вправо, ещё один рывок, но уже чётко в сторону, ещё рывок. Техника покрывала пространство не мгновенно, так что уйти я успевал, но впритык, а ещё я понимал, что с секунды на секунду последует очередной взрыв, поэтому пытался занять такое положение, чтобы полететь в нужную мне сторону. И в самый последний момент, когда «виртуоз» прекратил выдыхать пепел, я накинул на себя максимум «фокусов» и «ускорений». Очередной синий шар, и облако «огненного пепла» вспыхнуло, а ударная волна от взрыва унесла меня в далёкие дали. Но главное не это – я успел-таки поймать момент и в полёте запустить в сторону «виртуоза» две «сферы давления». Один из его щитов, всегда направленный в мою сторону, остался на месте, и старик тупо не успел среагировать. Да и не мог – слишком уж быстро всё произошло, а меня он и вовсе вряд ли заметил. О щитах «виртуоза», к слову, нужно подробнее рассказать. Всего их было три, один всю дорогу прикрывал его со стороны базы, другим он постоянно водил вслед за мной, не давая мне приблизиться, а третий курсировал по невидимой сфере вокруг него. Иногда присоединяясь к первому, но чаще помогая второму защищаться от меня. Ко всему прочему щиты были полупрозрачные, что позволяло сквозь них наблюдать за противником, но я не уверен, что «виртуозу» это было нужно, так как у него на голове был этот чёртов шлем. Ну и да, с внутренней стороны щиты пропускали сквозь себя как бахирные техники, так и пули последнего «учителя», не отходившего ни на шаг от своего начальника.

В общем и целом это был крайне неудобный для меня бой. «Виртуоз», что уже плохо, «сфера щитов», редкая техника стихии огня, которую именно этот «виртуоз» знает, так ещё и шлемы лёгких МПД, лишающие меня «отвода глаз». Ну и «учителей» нельзя списывать со счетов. Они вполне могли подловить меня, затормозив, так ко всему этому последний из них до сих пор жив и продолжает угрожать. А ведь мне всего-то и нужно было – притащить «виртуоза» к Щукину.

Второй взрыв не только отбросил меня куда подальше, но и засыпал разным мусором и ветками. Откинув в сторону одну из таких горящих веток, я поднялся на ноги. Головами крутили оба – и «виртуоз», и «учитель», но что самое поганое, шлем скинул только «учитель», хотя я точно знаю, что попал обеими «сферами давлени». Чётко в голову каждому попал. Как так-то? Неужели «виртуоз» сумел среагировать и защититься? Похоже, что смог. Вот дерьмище… Щиты, точнее, два щита из трёх, медленно перемещались по невидимой сфере ровно до тех пор, пока «виртуоз» наконец не заметил меня. И тут же ударил, одновременно с этим переместив в мою сторону оба щита.

И смех, и грех – я к этому уроду даже подойти толком не могу. Я. Не могу. Даже подойти. Бесит…

Рывок, рывок, рывок, рывок, и в последний момент, когда очередной синий шар полетел в очередное облако пепла, я резко поставил жесткий щит со стороны облака и гибкий щит со стороны «виртуоза». Взрыв меня не задел, а щит защитил от взрывной волны, в то время как гибкий щит увёл в сторону «копьё Агни», пущенное «виртуозом». Произошло это всё почти в одно мгновение, после чего меня накрыла волна пыли и мусора, поднятых взрывом. Я же ломанулся под этим прикрытием вперёд. Рывок, рывок, и я оказался нос к носу, если так можно выразиться, с огромной, метров пяти в высоту и семидесяти в длину, волной раскалённой магмы. Прыгать вправо-влево бессмысленно – не допрыгну до безопасной зоны. Вверх тоже прыгать не стоит, приземляться-то всё равно на магму. Так что либо несколько рывков назад и в сторону, либо скольжение вперёд. Точнее, всё же сначала рывок вверх, и оттуда уже скольжение куда надо. Последний вариант я и выбрал. Рывок вверх, мгновенная оценка ситуации, после которой я сделал то, что делал очень, ну очень редко, потому что это крайне больно. Последний раз мне пришлось проворачивать такое с поляком. Двойное скольжение. Второе почти сразу после первого. Но уж больно удобно стояли американцы.

Скольжение. Мать… Скольжение. Твою же ж мать. Прямо передо мной оказался «виртуоз», а в шаге от него «учитель». Первый ничего не успел сообразить, а второй меня и вовсе не видел, так как шлем я ему всё же сломал и спокойно отвёл его взгляд. Но после первого же Удара в голову «виртуоза» я понял, что эти типы реально те ещё монстры. Оказывается, эта скотина умудрилась растянуть «доспех духа» ещё и на свой МПД и, соответственно, на шлем. Чёрт, да я о таком даже не слышал! Впрочем, справедливости ради, я и не уточнял, способны ли на это «виртуозы», удовлетворившись словами Акено, «мастера», между прочим, что «как-то это сомнительно». Акено этого не мог, а его папаша Кента даже не пробовал никогда. Зачем, если и так норм? В общем, как говорится, сам себя обманул. С чего я вообще взял, что «виртуозы» не способны на такое?

На автомате проведя второй удар, я сделал шаг в сторону и увернулся от «огненного серпа». Подшаг, и я в нужной позиции. Толчок, и старый ушлёпок улетел в сторону базы, мы же с «учителем» остались один на один. Ну здравствуй, смертничек. Тут же ударил ему левой в челюсть, а правой, со «сферой давления» в ней, апперкотом в подбородок. Лёгкие завихрения от распавшейся сферы фактически ознаменовали его смерть. Молния в автомат, ещё одна сфера в корпус, ускорение и фокус по максимуму и понеслась. Я избивал его шесть секунд реального времени, а «виртуоз» только поднялся на ноги. А дальше произошло то, что сильно меня удивило: старик не стал бить, – видимо, побоялся задеть последнего своего сокомандника, – вместо этого он банально и не очень быстро побежал в нашу сторону. Ну а раз мне дают время, можно продолжить уничтожать «учителя». Только вот сам «учитель» решил умереть иначе. Судя по всему, это была очень быстрая техника, потому что даже я среагировал скорее от испуга, так сильно резанула по нервам чуйка. Пауза между толчком и рывком назад была даже для меня мизерной, а со стороны же и вовсе незаметной. Мы просто вдруг разлетелись в разные стороны. Я как обычно, а вот «учитель» в виде огромной четырёхметровой шаровой молнии. Собственно, импульс от его смерти совпал с прекращением действия техники, и по земле на остатках инерции покатилось уже мёртвое тело.

«Виртуоз» по-прежнему не нападал. Стоя в тридцати метрах от меня, старик тупо уставился на тело своего бойца. Но вот он перевёл взгляд на меня, и, поведя плечами, похрустел шеей. Хруста я, конечно, не слышал, но движение очень даже характерное.

– Меня зовут Стивен Флеминг, – произнёс он неожиданно. – Может, я и не выберусь из этой богом забытой страны, но тебя, кто бы ты ни был, я уничтожу.

Понятненько. Похоже, уничтоженные бойцы были ко всему прочему ещё и его проводниками. Вряд ли старый аристократ, а Флеминги – это род клана Хейг, сможет самостоятельно дойти хотя бы до территории Малайзии. Это на карте мира Мири – небольшая область, а для одинокого аристократа, да и простого пешего путешественника, территория тут огромная. Да ещё и джунглями заросшая. На тех, кого они расставили по дорогам, старик, похоже, уже не надеется. Плюс по его словам выходит, что тут собрались все диверсанты. То есть в каком-нибудь лесном лагере его никто не дожидается. В общем, отступать ему некуда. Но это всё чушь. Я бы на его месте тупо пошёл в город Мири и заставил отвезти меня куда надо на одном из судов в порту. И это первое, что приходит на ум.

– Аматэру Синдзи, – ответил я ему. – И ты будешь отличным посланием клану Хейг. Зря вы стали тявкать на меня.

Ответил он не сразу, переваривая мои слова.

– Не знаю как это возможно, всё это, но я рад. Мы всё-таки выполним задание и убьём тебя.

– Скорее, ты составишь компанию своим дружкам, – махнул я рукой в сторону ближайшего трупа.

– Не сегодня, – усмехнулся старик. – Я лично убил предыдущего главу Аматэру, убью и тебя.

– Сейчас ситуация несколько иная, – развёл я руками. – Именно ты один и загнан в угол. Тебя даже убью не я, если уж на то пошло.

– Естественно, не ты. Мальчишка вроде тебя слишком слаб для этого.

Я начал чувствовать опасность. Похоже, он что-то готовит. Нафиг разговоры, пора действовать.

Пальнуть бы в него чем-нибудь, да щиты мешают. Рывок в его сторону и чуть влево. Для того чтобы сделать хоть что-то после рывка, нужно время. Очень мало времени, буквально мгновения, но этого «виртуозу» достаточно, чтобы заметить меня и переместить ко мне два щита. Кстати, может, это и не сам старик реагирует, точнее, он действительно может терять меня из виду на мгновение, а вот система слежения в шлеме, зафиксировав цель, подсвечивает её пользователю. Ну или красным квадратиком выделяет, не суть. В моём шлеме такая функция есть, так почему бы не быть и у него?

Скольжение, уже третье за этот бой, и я вновь ударил его «толчком», направив в сторону базы. Если так пойдёт и дальше, мне просто не хватит скольжений, чтобы допинать его до Щукина. Я уж не говорю о том, что каждый раз после этой техники моё физическое состояние ухудшается. Надо всё же попробовать в следующий раз сломать шлем. Рискованно, но я надеюсь, что даже «виртуоз» не может с лёгкостью удерживать «доспех духа» в растянутом состоянии. А если может? Тогда я бездарно потрачу скольжение – быстро сбить «доспех» его уровня у меня не выйдет. Чёрт, да не факт, что вообще получится, не то что быстро! Но у меня осталось три скольжения, а это сто пятьдесят, максимум двести метров, я просто не допинаю его до Щукина. Чёртова «сфера щитов», чёртов шлем! Как быть-то? Как, чёрт возьми, действовать?!

Рывок вперёд, рывок в сторону, чтобы уйти от «огненного серпа», пущенного стариком прямо с земли, а следом в мою сторону был запущен «огненный вал». Не та хрень, заставившая меня использовать скольжение в первый раз, а обычная, пусть и широкая, стена огня, летящая в мою сторону. Не проблема, но остановиться и использовать «воздушный удар» пришлось. Старик в этот момент поднялся на одно колено. Рывок, рывок… щит. Опять долбаный щит перед носом. Ну да ладно – попытка не пытка, а вот следующая как раз и будет оной. Скольжение. И я успел нанести всего два удара, после чего мне пришлось в темпе уматывать, спасаясь от «огненного столпа». Трёхметровая в диаметре колонна пламени, взметнувшаяся вокруг «виртуоза», поглотила и его, и «сферу щитов», но что-то мне подсказывает – ничего этой долбаной сфере не будет. Что тут скажешь? Это был знатный просчёт. Одно скольжение в минус, и ноль результата. Лучше бы я толчок использовал.

А в следующий момент Флеминг повторил трюк захваченного гения клана Хейг – он обрушил на нас обоих дождь из метеоритов. Небольших. Но в отличие от молний они не просто врезались в землю, но ещё и взрывались. Сам же он просто поставил над головой один из своих щитов и в ус не дул. Отходить от него дальше было опаснее, чем уворачиваться от метеоритов – там и время на подготовку чего-нибудь помощнее, и просто на расстоянии ему проще со мной сладить, так что пришлось активно прыгать и постоянно, по мере возможности ставить то жесткий щит, то гибкий, спасаясь от особо крупных осколков. Мелкие мой комбез и так держал. Проблема, кроме всего прочего, образовалась, когда Флеминг послал в мою сторону «огненный пепел». Вот тут-то у меня мозг и переклинило. Он и так работал на полную катушку, а после ещё одной техники я даже на мгновение замер, не зная, что делать. Благо, подсознание отработало на пять с плюсом. Гибкий щит поставить над головой, скольжение назад, рывок, рывок, жёсткий щит перед собой и круговой воздушный удар, он же воздушная сфера. Очередная сфера в этом бою. Технически воздушная сфера, – ну или просто сфера, но тогда в сферах и запутаться можно, – это техника не защитная, а ударная, и пользоваться ею могут лишь очень сильные мастера-ведьмаки или Абсолюты. Выглядит она как тот же воздушный удар, только, как следует из названия, кругового действия. Я же… Я же зациклил ударную волну вокруг себя, сделав её постоянной. Хех, теперь я тоже имею круговую защиту, осталось выяснить, насколько она прочная и какие вообще несёт минусы. Халява у ведьмаков бывает очень редко. В тот момент я бы не смог объяснить, как именно создаётся новая техника, но был уверен, что в любой момент смогу её повторить.

Взрыв пепла произошёл сразу, как только я включил свою новую защиту. И… Воздушная сфера выдержала, что тут ещё скажешь? Несмотря на то, что пепел взорвался, можно сказать, у меня под носом, ни сам взрыв, ни огненные булдыганы, парочка которых всё же упала на меня сверху, так и не пробили защиту. Даже оба щита, попавшие внутрь Воздушной сферы, так и не были востребованы. А вот минусы… Я не мог держать эту защиту долго. Прошло десять… одиннадцать секунд, и я уже чувствую, как сложно мне её удерживать. Правда, надо учитывать, что после пяти скольжений я в целом был далёк от идеальной формы. Доводить до предела не стал, отключив воздушную сферу вместе со щитами, как только стало безопасно. Метеоритный дождь тоже медленно сходил на нет.

Эх, как подумаю, насколько бы я был крут в своём прежнем мире, так материться хочется, что я здесь, а не там. Ладно, пора с этим заканчивать. Пан или пропал. Ставим всё на последнее скольжение. Если не получится, придётся тикать – мне с этим монстром не справиться. А если бы не было подавителя, то и «отвод глаз» не помог бы. Одно дело подойти к «виртуозу» несколько раз и ударить его толчком, а другое – полноценная битва. Не, я бы, несомненно, побарахтался, а с учётом приобретённого опыта этой битвы побарахтался бы долго, но итог всё равно очевиден. И это я не про Флеминга говорю, а про гипотетическую битву с «виртуозом» на моём поле и при моей идеальной физической форме. А не как сейчас – после пяти скольжений.

Пока добирался до противника, тот посылал в меня свои техники. Чем ближе я был, тем менее они были объёмными, а вот о мощи лучше промолчать. Рывок, и я ушёл от небольшой поляны огненных клинков из земли. Ещё рывок, и я руками, прямо в землю, отбил два самонаводящихся огненных шара. Всего два. Странно. По опыту с поляком могу сказать, что шарики не наносят много урона, зато действуют наподобие моего толчка. Рывок, и последнее препятствие в виде «длани Кагуцути» остаётся позади. Скольжение, и вот прямо передо мной, на расстоянии удара, «виртуоз». Естественно, он использовал «огненный столп». Наверное, даже на автомате. Только вот меня этим уже не проймёшь.

– Ну что, поговорим по-мужски? – прорычал я. – Пора бы уже.

Мы стояли с ним прямо посреди тихой гавани Воздушной сферы, за пределами которой бушевало пламя «огненного столпа», а противник от такого поворота, кажется, даже впал в ступор. Ну что ж, понеслась! «Фокус» и «ускорение» на максимум – плевать на усилившуюся боль по всему телу. Удар. Удар. Удар. Сфера давления, удар, сфера давления, два удара. Секунды тянулись для меня очень медленно. С каждым ударом я лишал его концентрации. С каждым ударом моё тело стонало от боли, но какая разница, если ведьмак класса Разрушитель вошёл в раж? Я, сука ты такая, полмира на колени поставил! И тебя, тварь, поставлю!!!

Удары сыпались на Флеминга с бешеной скоростью. Даже для меня. Каково было американцу… Да мне плевать, каково ему было. Но вот этот момент настал – я почувствовал, как под моим кулаком сминается броня шлема. Сначала под левым, потом под правым. Апперкот стоящему на коленях американцу вышел на автомате. Конечно же, с применением иолчка. Смотреть на кувыркающуюся в воздухе тушку было очень приятно. Даже несмотря на адскую боль по всему телу. Всё равно приятно. Так я ещё и не сразу скинул с себя часть «фокуса» и «ускорения», так что имел возможность лицезреть этот полёт в замедленном виде. Да, определённо приятно. Но пора заканчивать эти пляски – что-то мне совсем нехорошо становится.

* * *

Сказать, что Щукин был обеспокоен, значит, ничего не сказать. Он уже давно позволил себе вольность и занял такую позицию, чтобы и от намеченного места быть недалеко, и видеть, что происходит на поле боя. Раз пять он хотел бежать спасать молодого идиота, ставшего его господином, но каждый раз его останавливало то, что он там ничего сделать не сможет. Позвать ещё людей? Технику? Так и она ничем не поможет. Противника, несомненно, спугнёт, но спасёт ли Синдзи? Успеет ли? И каждый раз он клял себя, что не позвал-таки помощь в прошлый раз. Может, к этому моменту и успела бы. Но время шло. Толком разглядеть, что там происходит, не позволяло расстояние и ночь. Синдзи он и вовсе не видел, ориентируясь на бахирные техники, которые использовал противник. Но бой продолжался. Разнообразие стихий снизилось ровно до одной, что означало смерть помощников «виртуоза». Уже одно это сводило с ума логику Щукина. Как? Как, чёрт возьми? Да никакие артефакты не помогли бы Синдзи в такой ситуации. Там же как минимум три «учителя» и «виртуоз». И, между прочим, там бой идёт. Это вам не то же самое, что незаметно подобраться к врагу. Что там, мать их так, происходит?!

Чем дольше шёл бой, тем более мощные техники использовал «виртуоз». «Метеоритный дождь» Щукина даже краем зацепил. Немного странно, что американец не использует самые сильные свои техники. Единственное, что мог предположить Щукин – ему просто не дают их создать. Невероятно, но с учётом уже увиденного, почему бы и нет? Для создания чего-то типа «Огненного торнадо» или «Рассвета Инферно» нужно время. Дал бы его противник? Конечно же нет. Если бы смог. Синдзи, похоже, может. Как? Да боги его знают.

В какой-то момент, со стороны сражающихся повеяло… угрозой. Именно так охарактеризовал появившееся чувство Щукин. Словно демон вышел из глубин ада, и ты об этом уже знаешь, только не видишь пока эту тварь. Так в этот момент ещё и битва приостановилась. Только и виден был огненный столп «виртуоза». Слишком долго он его держал. Внутри Щукина нарастало напряжение, даже сердце немного защемило. Ну же, пусть там хоть что-нибудь произойдёт! И словно в ответ на его желание, Огненный столп пропал, а Щукин отметил движение. Что-то… кувыркаясь… да это же тело! А вот и Синдзи! Живой, чертяка!

Дальше происходило что-то непонятное. «Виртуоз» вроде ещё сопротивлялся, но техники, по-прежнему смертоносные, пускал куда попало. Один раз даже накрыл самого себя «Рукой бога огня». Но главное, он приближался к тому месту, на которое указал Синдзи. Кувыркаясь, пролетая метров по пятьдесят, довольно быстро приближался к ловушке. И чем его, интересно, Синдзи каждый раз прикладывает? И опять же – как это, разрази всех гром, возможно?! Ему же семнадцать! Артефакты? Ну только если так, и то сомнительно. Хотя не зря же парень говорил о секретах рода. Видимо, и вправду что-то крайне убойное, позволяющее сражаться с «виртуозом». Ну да, пожалуй. Артефакт, способный на такое, определённо должен быть родовым секретом. Во всяком случае, пока Аматэру не вернут былую силу.

Подгадать, куда и когда прилетит тело американца, не составило проблем. Даже как-то… просто всё вышло. Раз, и монстр мира бахира не страшнее обычного старика. Щукин даже стрелять в него не стал, просто подбежал, и с ноги заехал «виртуозу» по голове, отчего тот резко обмяк. Щукин ещё успел подумать, что, надевая лёгкий МПД, не стоит снимать шлем. Ну или и шлем стоит надевать. Тут всё зависит от того, что было изначально.

– Молодец, – раздался позади него голос, хриплый и явно крайне усталый. – Отлично сработал.

– Си… – развернулся Щукин. – А неслабо тебя потрепало.

Комбез можно на свалку выбрасывать, это Щукин мог точно сказать. Разве что шлем был относительно целый. Очень относительно.

– Это ты моего лица не видел, – вздохнул Синдзи из-под шлема.

– Может, целителя…

– Нет, – прервал его Синдзи. – Никаких свидетелей. Сам справлюсь.

– Да какие тут…

– Сам, – рыкнул он.

И Щукин немного струхнул. Такое от него повеяло… Это даже не пресловутое яки. Что-то более глубинное. Но стоило только Синдзи перевести внимание на поверженного «виртуоза», и страх ушёл. Зато появилось желание склонить голову. Перед ним стоял… Господин. Тот, кому нельзя и не хочется перечить. Страх и преклонение… Да, Аматэру Синдзи определённо достоин повелевать. И не только им.

Всеми.

* * *

Бесит. Как же это бесит! Я стоял над поверженным противником и бесился. Наверное, только эта злость да упрямство не давали мне свалиться с ног. Сознание не потеряю, не настолько я слаб, но даже стоять было трудно. Слаб… Да, стоит признать, что я слабак. Кто-то скажет: «Эй, ты же ”мастеров” выносишь». Но какой в этом смысл, если в мире живут несколько сотен таких, как этот американец, способных меня уничтожить? А над ними государство, держащее этих монстров на привязи. Я слабак. Увы, но до уровня своего прежнего мира мне очень далеко. Это там меня боялись тронуть, а здесь… А здесь это сделают с удовольствием. Сожрут и попросят добавки. Да чёрт возьми, уже три «мастера»… а может, и два, являются для меня проблемой. Убить не убьют, но и я победить не смогу. Троих точно не смогу. Один старик заставил меня выложиться полностью, больше чем полностью – превзойти нынешний уровень… И всё равно оказался непобеждённым. Бой мы выиграли, а поединок так и остался под вопросом. Причём вопрос-то гадский: как долго я ещё продержался бы? Бесит этот мир, бесят «виртуозы», бесит долбаный клан Хейг! Все бесят…

– Займись им, – произнёс я. – Накачай химией, проверь на драгоценные камни под кожей и яд в зубах, если надо, лично стой над ним с подавителем, но он не должен устроить нам сюрпризов, – и, наконец повернувшись к Щукину, дополнил: – Лично отвечаешь за его тушку. Он знает слишком много, чтобы потерять его.

Отринуть логику, да? Что ж, похоже всё-таки придётся использовать сомнительный метод прокачки некоего Ал’Вира. Благо он, похоже, прав.

Эпилог

– Войдите, – приказал глава клана Хейг, услышав стук в дверь.

– Сэр, – показался в дверях его секретарь. – У меня… не очень хорошие новости.

– Что на этот раз, Джеффри? – вздохнул старый глава клана.

– Вот, – сказал тот, протягивая флэшку.

– А в двух словах? – спросил глава, беря её в руки.

– Я… – замялся Пайсел, подбирая слова. – Мне неприятно об этом говорить, но род Флеминг лишился и своего «виртуоза», и своего гения.

От услышанного глава замер, так и не вставив флэшку в разъём, а сердце его ощутимо ёкнуло.

– Невозможно… – прошептал он и, переведя взгляд на руку, которая держала принесённый Пайселом девайс, медленно подключил флэшку к ноутбуку.

В открывшейся папке был всего один файл, после клика по которому на экране открылся видеоплеер.

– Ёоу… кто бы ты ни был, – поприветствовал его молодой японец. – Не знаю, кто ты, но уверен, рано или поздно это видео дойдёт до главы клана. Так вот, привет вам, мистер Хейг. Не буду ходить вокруг да около, скажу сразу: не стоило вам тявкать на Аматэру.

Последние слова парень произнёс спокойно, что немного контрастировало с его весёлым видом в начале.

– Недавно, – продолжал парень, – буквально несколько дней назад, отряд ваших бойцов атаковал базу моих слуг. А до того другой отряд ваших бойцов устроил засаду на горной дороге. И вот что удивительно, оказывается, пойманные нами ранее бойцы неустановленной принадлежности тоже служили клану Хейг. Даже не знаю, стоит ли говорить, что все попытки ликвидировать меня были неудачны? Наверное, стоит, всё-таки настолько тупым людям, бросившим вызов роду Аматэру, необходимо на пальцах всё объяснять. Так вот – хрена у вас что получилось, – вздохнул сокрушённо парень. – Ну да чего ещё от идиотов ожидать?

Глава клана скрипнул зубами. Хотелось лично задушить этого гадёныша.

– Ты сейчас, наверное, очень зол, – покивал мальчишка. – Понимаю. Я на тебя тоже очень зол. По мне, может, и не скажешь, но я просто в бешенстве, – улыбнулся он задорно. – Настолько, что хочется кого-нибудь убить. И вот ведь удача, у меня есть кандидатура на примете! Смотри, – потянулся он к камере и чуть повернул.

– Твою мать! – выругался Дональд Хейг.

С экрана монитора на него смотрел не кто иной, как Стивен Флеминг. Измождённый, избитый, явно сломавшийся.

– Не стоит его жалеть, – влез в кадр Аматэру. – Он знал, на что шёл. Я надеюсь, – почесал он нос. – Зато теперь, после всего, через что ему пришлось пройти… ну, ты понимаешь – малайская духота, огромные комары, необразованные дикари, с которыми даже не выпьешь. В общем, теперь всё кончено. Он и сам рад после всего этого умереть. И ему хорошо, и мне неплохо. Смотри, – поднял он невидимую до этого руку. – FN Five-seveN. Калибр пять и семь миллиметра. Отличная пушка.

Вытянув руку с пистолетом в сторону Стивена, ублюдок спустил курок, выстрелив в его друга несколько раз. Уже после первого выстрела Стивен, дёрнувшись, упал куда-то за пределы видимости камеры, а мелкая тварь ещё и подошла поближе, патрон за патроном опустошая магазин. Но вот, наконец, настала тишина. Небрежно выпустив из рук пистолет, Аматэру подошёл поближе к камере.

– Думаешь, это всё? – спросил он. – Не-е-ет. У меня ещё некто Роджер Флеминг в подвале сидит. Я уж не буду тратить твоё время и убью его потом, но будь уверен, до завтрашнего дня он не доживёт. Жаль только, я всё ещё зол, и вряд ли смерть малыша Роджера сможет эту злость унять. Кстати, поздравляю, всё тот же Роджер почти отправил меня по ложному следу, но теперь-то мы с тобой знаем, зачем вам так нужна моя смерть, – произнёс он, почти вплотную приблизив лицо к камере, и, чуть покивав, протянул: – Зна-а-аем.

– Больной ублюдок, – процедил Хейг.

– Ну а раз знаем, то милости просим, – развёл он руки. – У тебя ведь ещё есть «виртуоз», и я в курсе этого, так не жмоться, отдай его мне. Я жду его с распростёртыми объятиями. А когда закончу здесь, обязательно навещу вас. Думаешь, сидя в своей Америке, ты неуязвим? Тебе официально объявил войну род Аматэру, ушлёпок. Теперь для тебя безопасных мест нет.

На этом, собственно, запись и закончилась.

– Джеффри, – произнёс Хейг после короткого молчания. – Хотя нет. Свяжись с Майклом Шефри, пусть посетит меня. А после… – поднял он голову. – Сообщи роду Мейкшифт, что через полгода мы идём войной на Аматэру. Думаю, они обрадуются.

* * *

– Отец! – воскликнул Акено, врываясь в кабинет Кенты. – Я только что получил сообщение из Малайзии – на базу, где находился Синдзи, напал «виртуоз»!

– И?.. – спокойно посмотрел на него Кента. – Судя по твоему виду, ничего страшного не произошло.

– И это просто невероятное везение, – произнёс Акено немного зло. – Какого дьявола мы топчемся на месте?

– А чего ты хочешь? – спросил Кента. – Отправиться в Малайзию спасать мальчика?

– Ну почему сразу спасать? – резко успокоился Акено. – Может, для того, чтобы захватить хоть что-то?

– Парень не потянет больше того, что у него уже есть, – пожал плечами Кента. – Он ведь отвёл войска из Бинтулу. Уверен, он и сам всё прекрасно понимает.

– В таком случае, – присел рядом с отцом Акено, – скажи мне, что ты будешь делать, когда Аматэру вступятся за Токугава, которые уже практически готовы выдвигаться в Малайзию.

– Токугава слабы, – нахмурился Кента. – Что толку о них думать?

– Отец, – прикрыл глаза Акено. – С чего ты взял, что им вообще придётся сражаться? Серьёзно сражаться, я имею в виду. С кем им там, в конце-то концов, сражаться? Они просто засядут где-нибудь в горах, обозначив своей территорией кусок побольше, а когда туда придём мы… Синдзи ведь не зря выделил нового главу Токугава на своём приёме. Уверен, он за него вступится.

– И что? – поджал губы Кента. – Воевать-то он за их интересы не будет. Не дурак же он.

– И сколько ты готов на это поставить? – усмехнулся Акено. – Напомню, мы говорим о Синдзи. Теперь уже – Аматэру Синдзи.

* * *

Мизуки осторожно, на цыпочках, удалялась от кабинета деда, на всякий случай прикрыв ладошками рот, дабы не выдать себя шумным дыханием. Во всяком случае, по телеку, когда кто-то хотел скрыться, он частенько прикрывал себе рот. Глаза её были широко раскрыты, что явно говорило: она услышала что-то такое, что впечатлило до глубины души. Ещё бы. Отец говорил о «виртуозе»! О «виртуозе», который напал на базу Синдзи! Это была слишком… слишком впечатляющая информация, чтобы держать в себе, но матери такого лучше было не говорить. От греха подальше. Значит, остаётся Шина.

– Куда крадёмся? – раздался голос сбоку.

– Кья-я-я!!! – аж подпрыгнула Мизуки, в воздухе поворачиваясь на источник звука. – Шина! Нельзя же так! Я от страха чуть Идзивару восхвалять не стала!

– А есть за что? – выгнула бровь Шина.

– Нет! Пушистый дно, а я вершина! – вскинула руку Мизуки, вторую уперев в пояс.

– Снижай уже тон, – покачала головой сестра. – У меня в ушах звенит. Так чего ты кралась? И куда?

– К тебе, – расширила глаза Мизуки и, подскочив к сестре, зашептала: – Синдзи настолько крут, что его слуги недавно от «виртуоза» отбились.

– Что? – нахмурилась Шина. – Давай помедленнее и более внятно.

– А что я непонятного сказала? – удивилась Мизуки, чуть отстранившись. – На базу Синдзи напал «виртуоз», а им хоть бы хны.

– А ты в курсе, – осторожно спросила Шина, – что «виртуоз» в одиночку на базы не нападает?

– Конечно, – важно кивнула Мизуки. – Состав обязательного отряда прикрытия «виртуоза» должен состоять минимум из штурмового взвода с усилением в виде одной единицы шагающей техники, десяти среднетяжёлых МПД, трёх единиц колёсной бронетехники, минимум трёх «учителей» и одного «мастера».

Терпеливо дослушав то, что она и так знала, Шина поинтересовалась:

– И они отбились?

– Во дают, да? – развела руками Мизуки.

– Может, ты что-то не так услышала? – спросила Шина. – Или поняла.

– Давай ты не будешь мне про понятливость говорить, – произнесла с иронией Мизуки. – Всё я правильно поняла. Слуги Аматэру круты, а Синдзи вообще на запредельном уровне – ведь он ими командует.

– И ты совсем не беспокоишься, что Син мог пострадать? – вздохнула Шина.

На это Мизуки ответила не сразу, некоторое время глядя на сестру отсутствующим взглядом.

– Не спрашивай меня об этом. Не надо, – произнесла она. – Лучше пойдём потренируемся… Иначе я сойду с ума от страха.

* * *

– Кхм, Райдон, – кашлянул Дай, подходя к черкающему что-то в своей тетрадке сыну. – Отличная погодка.

Сидел Рей на веранде их особняка, так что оба могли наблюдать идиллию цветущего двора семейного поместья.

– Нет, – отрезал Райдон, даже не повернувшись к отцу.

– Ну, Рей, ну пожалуйста. Анеко мне уже весь мозг выела.

– И ты хочешь отдать меня ей на растерзание? Пусть Хикару ей займётся. Это ведь он фанатеет от оружия.

– Так ведь холодного, Рей! – воскликнул Дай.

– Он смылся, так ведь? – спросил Рей, глядя на отца.

– Сен наверняка знает, где этот паршивец, но мне не говорит, – вздохнул Дай. – Ну что тебе стоит? Походишь с этой бизнес-леди недельку, проконтролируешь, чтобы она точно открыла этот дурацкий магазин.

– Для этого есть специальные люди, – проворчал Райдон. – Профессионалы.

– Ты это ей скажи, – поморщился Дай. – А от компании брата она не сможет отказаться. Не отпускать же её одну по городу шляться?

– Нет, – повторил Райдон и вновь вернулся к своей тетради.

– Я тебе дам в боевом роботе покопаться. Тяжёлом.

Райдон задумался после этого предложения, но неделю таскаться с двумя девицами – сестрой и одной из Шмиттов – ему совсем не улыбалось.

– Нет, – был его категоричный ответ.

– Ладно, – согласился Дай и присел рядом. – Придётся с козырей ходить. Я расскажу тебе интересные новости из Малайзии, а ты займёшься Анеко.

– Они должны быть действительно интересными, – повернулся к нему заинтригованный Райдон.

– Уж поверь, – вздохнул Дай. – Но Анеко – ни слова.

– Договорились, – хмыкнул Рей.

– На одну из баз молодого Аматэру напал «виртуоз», – произнёс Дай. – Естественно, не один. Подробностей не знаю и не уверен, что их вообще кто-то знает, но факт остаётся фактом – напал и проиграл. С другом твоим всё в порядке, это точно удалось выяснить, но как они умудрились победить «виртуоза» с прикрытием, до сих пор не понимаю.

– Это действительно интересные новости, – произнёс медленно Райдон.

– Думаешь, что ты сейчас удивлён? – усмехнулся Дай. – Тогда слушай дальше. Они не только победили «виртуоза», они его поймали живьём.

– Да ладно! – взлетели брови Рея. – Как?!

– Не знаю, говорю же, – вздохнул Дай. – Если узнаешь, надеюсь, расскажешь, а мне этого выяснить не удалось.

– Ну ничего себе, – качнул головой Райдон.

Слова про «узнаешь – расскажешь» он, несомненно, услышал и отметил, но давать какие-то обещания не спешил. И был благодарен отцу за то, что тот ничего такого не требовал.

– Ну что, займёшься Анеко?

– Ты не оставляешь мне выбора, – поморщился Рей. – Такие новости и правда… Ладно, займусь.

– Вот и отлично, – бодро поднялся на ноги его отец. – Тогда я пойду, обрадую твою сестру.

– Обрадуй… – тяжко вздохнул Рей, с тоской посмотрев на свою тетрадь.

Впрочем, скоро его мысли вновь вернулись к Синдзи. Рей понимал, что рано или поздно его друг, точнее, его войска, столкнутся с «виртуозами», но Син всегда на это лишь отмахивался, мол, всё под контролем. И, как выяснилось, всё действительно под контролем. Настолько, что они там этих «виртуозов» захватывают! Ну даёт Син!

А он тут… Эх… А он тут с сестрой возится. Может, ему тоже какой-нибудь бизнес организовать?

* * *

На базе близ славного города Токио, по бумагам принадлежащей известной фирме Шидотэмору, бегали два парня.

– Как так, Укита-сан? – спросил младший из двоих. – Я обгоняю вас уже второй раз. Нельзя быть таким медленным.

– Иди в зад, – огрызнулся бегущий Мамио.

– Неплохо сказано, Укита-сан, – притормозил второй, – но я приставлен к вам следить за вашим физическим состоянием, а не за психологическим, так что поднажмите.

– Ну и приставучий же ты, Казуки, – выдавил из себя Мамио.

– Работа такая, – был бодрый ответ.

– Чтоб тебя… – пробормотал Мамио.

– Вы неплохо навострились отвечать парням, Укита-сан, а как насчёт девушек? Хотя да, какая мне разница? Я же слежу лишь за тем, чтобы вы бегали. Так что бегите, Укита-сан. У вас ещё пять кругов впереди.

– Чудовище…

– Пять кругов, Укита-сан. И не позволяйте мне больше видеть вашу спину! – крикнул Казуки, убегая вперёд.

Впрочем, убежал он не так уж и далеко. Почувствовав вибрацию в кармане, сошёл с трассы и достал смартфон. Глянув на экран, тут же нажал на кнопку приёма.

– Слушаю вас, Аматэру-сама.

– Твоё безбашенное божество вновь учудило очередную дичь, – послышался старческий, но по-прежнему твёрдый голос. – Жду тебя дома как можно скорее. Вечером мы выезжаем в Токусиму. Будем принимать интересную посылку.

* * *

Комацу Ая, репортёр «Токио Асами», одного из ведущих телеканалов Токио, сидела за своим столом, ничем не отличающимся от десятков таких же столов её коллег по работе. Даже творческий беспорядок был чем-то похож на такой же на соседнем столе. В данный момент, надев наушники, Ая в очередной раз прослушивала запись интервью с Аматэру Синдзи. Интересное интервью с интересным парнем. Прослушивая запись в сотый, наверное, раз, Ая вновь покачала головой. И вот его она хотела соблазнить? Боги знают, что у него за жизнь была, но парень читал её на раз-два. Издевался над ней, иронизировал, веселился над попытками совратить молокососа. Но главное, она поняла это далеко не сразу. Сейчас-то да, после стольких прослушиваний записи и прокручивания в памяти она видела всё довольно чётко, но тогда, сидя напротив него, Ая до последнего была уверена, что вот-вот, ещё немного и Аматэру набросится на неё.

– Опять ты сидишь над этой записью, – произнёс главный редактор их отдела, подойдя со спины. – Фильм ведь уже готов. Что ты ещё хочешь там услышать?

– Даже не знаю, сэмпай, – вздохнула Ая, вынимая из ушей наушники. – Такое чувство, что я могу вытянуть из этой истории гораздо больше, но не понимаю, как.

Пожилого мужчину она знала с детства, благо они были соседями, и именно благодаря уважению к этому человеку решила в своё время стать репортёром. Ну а то, что они ещё и работают вместе, всего лишь совпадение. Совпадение, к которому она очень стремилась.

– Забудь, Ая-тян. Ты скоро получишь личный кабинет, некоторую известность. Найди себе другую цель, не стоит связываться с Аматэру.

– Если не перегибать палку, – возразила она, в очередной раз вспомнив все встречи с Аматэру Синдзи, – то очень даже можно. Конкретно этот Аматэру вполне себе адекватен.

– Как знаешь, – вздохнул сэмпай. – Но учти, я смогу тебя прикрыть только от завистников внутри «Токио Асами». Да и то не от всех. Если же на тебя взъестся кто-то из аристократов, то вряд ли тебе что-нибудь поможет.

– Да с чего бы им, сэмпай? – спросила она.

– Боги мои, – покачал он головой. – Как так получается, что это я тебе объясняю такие вещи? Ты же женщина, сама, что ли, не понимаешь? Знатный, очень знатный, а главное, холостой парень – и красивая простолюдинка, крутящаяся рядом с ним… Каков шанс, что от тебя не решат избавиться те, кто жаждет его внимания? А их родня, желающая выдать замуж своих дочерей?

– Вы утрируете, сэмпай, – нервно усмехнулась Ая. – Кто я и кто он? Я никак не могу быть конкуренткой аристократок.

– Это так, – кивнул тот. – Уверен, они это тоже понимают. Но когда в таком деле срабатывала логика?

– М-м-м… – промычала Ая. – Я всё-таки рискну. Уж больно велик куш.

– Как знаешь, – поджал он губы. – И что собираешься делать дальше?

– Даже не знаю, – ответила она, повернула голову к экрану ноутбука и после недолгого молчания, неожиданно расширив глаза, протянула: – О-о-о… Сэмпай, как вы смотрите на то, чтобы отправить меня в командировку?

Примечания

1

В одной из изданных уже книг, упоминалось 30 км, но это слишком много. Так что признаю ошибку и уменьшаю осетра.

Content

Николай Метельский
Новый враг. Удерживая маску. Срывая маски. Маска зверя

Удерживая маску

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог

Срывая маски

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Маска зверя

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Примечания