Элис Кова

Испытание чародеев

For the Tower Guard

Империя Солярис

Карта Меру

Глава 1

Стены умели говорить, и у них были секреты.

… где… пойдем…

Я не…

… останется между нами двумя…

Эйра, опустив голову и уткнувшись в книгу, старательно делала вид, что ничего не слышит. Слова были ничем иным, как пойманным с помощью магии шепотом людей, которые те произнесли какое-то время назад — может несколько часов, а может десятилетия. Голоса были её вечными спутниками и мучителями. Эйра изо всех сил старалась не обращать на них внимания, потому что когда она попыталась рассказать о них, ей никто не поверил.

Потому что никто их больше не слышал.

Она поднялась по основной лестнице Башни Чародеев, которая извивалась как штопор между лекционными залами и библиотеками в центре здания и общежитиями учеников по краям. Мимо нее проносились люди… тихие, по контрасту с какофонией, которая грозила оглушить ее, если она позволит своей магии течь наперекосяк и бесконтрольно.

Вместо этого Эйра попыталась заполнить свою голову словами из книги, которую читала. Они описывали далекую страну на континенте Полумесяца, Меру. Те земли, наполненные магией, сильно отличались от ее родины, и народы, которые ее населяли, казалось, вышли прямо из сказки. У нее было прекрасно развито воображение, и она представляла, что находится на тех далеких берегах, пока голос не произнес:

… убей нашего суверена…

Она остановилась как вкопанная. Двое учеников вышли из кладовой, перешептываясь между собой. Парень был одет в мантию Башни, как и у нее — без воротника, со свободными рукавами до локтей, с каймой, ниспадающей на поясницу. Одежда девушки была с короткими рукавами и высоким воротником. Бегущий по воде и Несущая огонь, Адам и Ноэль, также известные как «пара силы» Башни, были последними людьми, которых Эйре когда-либо хотелось видеть.

— На что ты уставилась, уродка? — спросил Адам, Бегущий по воде.

— Прости, что? — спокойно спросила Эйра, засунув книгу в сумку, чтобы они не смогли использовать ее чтение о Меру… ее страстное увлечение, как новое оружие против нее.

— Она теперь еще и глухая? Разве не она все время «слышит голоса»? — фыркнул Адам и взглянул на Ноэль, которая хмыкнула и заправила за ухо темную прядь волос.

— Может, она разговаривала со своими воображаемыми друзьями и не услышала нас? — предположила Ноэль.

— Думаешь? — Адам подошел к Эйре на шаг.

Эйра уставилась на кончик его крючковатого носа, избегая смотреть в его темные глаза. Так её учила Элис, чтобы не выдать свой страх.

— Мне показалось, что вы что-то сказали об императоре.

Он засмеялся ужасным раздражающим смехом. Смехом, который Эйра хорошо знала… смехом, который он приберег для нее.

— Я похож на человека, который обсуждает политику?

— Нет. — Эйра покачала головой. — Предполагаю, что нет. Чтобы разбираться в политике, нужно иметь интеллект. — Она отвела взгляд и направилась к лестнице.

Адам схватил ее локоть и зарычал:

— Что ты сказала?

— Отпусти меня, — тихо попросила Эйра. Магия внутри неё клокотала в ответ на его прикосновение. Если он не отпустит, то та вырвется наружу, и он будет беспомощен перед ней, словно младенец.

— Да ладно, Адам. — Ноэль схватила руку удерживающую Эйру.

— Я не оскорбляла тебя, так как это правда, — спокойно сказала Эйра.

— А ну-ка повтори! — Неконтролируемые, неудержимые волны магии исходили от него. Эйра, с отпущенными ею словами, ощутила себя луной, вращающейся вокруг него. Было так легко управлять им, заставить его чувствовать то, чего она хотела, чтобы он чувствовал…

Стоп.

Эйра закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь отогнать от себя тьму, которая сгущалась вокруг неё. Она не хотела снова оказаться там, во тьме.

— Прости. Отпусти меня, пожалуйста, Адам.

— Я не…

— Она этого не стоит. — Ноэль осторожно, мельком посмотрела на Эйру. — Ты же знаешь, что она сделала три года назад.

Из-за тебя. Я не нарочно. Если бы не ты… Слова бурлили в ней, такие же ужасные и темные, как воспоминание о том дне. Сейчас Эйре уже исполнилось восемнадцать, и ей не нужно больше говорить все, что приходит в голову.

В шумном мире лучшим выбором было молчание. Стазис, спокойствие и оцепенение.

— Что тут происходит? — вмешался знакомый голос. Все трое повернулись. Рука Адама быстро соскользнула с локтя Эйры.

— Ничего, Маркус.

— Лучше бы так и было, — сказал Маркус с ноткой предупреждения. — Пойдем, Эйра, мы не хотим заставлять министра Магии ждать. — Маркус пронесся мимо нее вверх по лестнице Башни, и Эйра послушно последовала за ним.

— Беги, беги, трусиха, — прошипела Ноэль достаточно громко, чтобы Эйра могла быть уверена, что это был не магический шепот от стены, или двери, или пола.

Эйра остановилась, оглянулась и встретилась взглядом с черными глазами Ноэль.

— Как удобно иметь мистера Совершенство в роли брата, который вечно встает на твою защиту? Интересно, что бы с тобой было, если бы не он и не твой дядя-министр? Сенат съел бы тебя живьём, — она усмехнулась, и на мгновение на её красивом лице отразилось уродство её души.

Эйра просто смотрела. Она старалась ни о чем не думать, словно погружаясь все глубже и глубже в мучительный холод океана, накатывающий внутри нее. Под водой все было приглушенным, далеким и тусклым. Голоса не доносились. Никто не мог до нее добраться.

— Эйра? — окликнул ее Маркус.

Возвратившись в реальность, Эйра поспешила за братом, оставив Ноэль и Адама позади.

— Мне не нужна твоя помощь.

— Я ничего не сделал. — Маркус закатил глаза.

— Ну, конечно.

— А чего ты ожидала? — Он вздохнул. — Что я буду просто стоять и смотреть, как они изводят тебя?

Просто ты боишься, что они зайдут слишком далеко, подумала Эйра.

— Если ты и дальше будешь заступаться, они никогда не остановятся.

— Это то, что говорит тебе Элис? — Он изогнул темно-русую бровь, зная, что подловил ее. У Маркуса были волосы, больше похожие на волосы их родителей — медово-золотистые, затемненные бронзой, в то время как волосы Эйры были платинового оттенка, такие светящиеся, что при солнечном свете казались почти белыми.

— Может быть. — Эйра потеребила ремешок своей сумки. — Но она не ошибается.

Он вздохнул.

— Эйра, я обещал родителям, что буду заботиться о тебе и защищать. А также я обещал это дяде Фрицу и дяде Грэму.

— Мне уже исполнилось восемнадцать, мне кажется, уже хватит защищать меня ото всех.

— Но, тем не менее, я обещал. — Маркус положил свою большую ладонь на ее макушку и потрепал волосы.

— Ты портишь мне причёску. — Она оттолкнула его руку.

— Можно подумать, кто-то заметит разницу.

Эйра нахмурилась, что только рассмешило брата.

— Не смотри на меня так. Ну же, Эйра, улыбнись. Я уже забыл, как выглядит твоя улыбка.

— Давай просто заберем наши задания на сегодня. — Эйра подошла к предпоследней двери Башни Чародеев, находящейся почти на самом верху, являющейся кабинетом министра Магии. Она быстро постучала.

— Войдите.

Внутри была комната, столь же знакомая ей, как ее дом в Опариуме.

В центре, лицом к двери, стоял большой письменный стол. С одной стороны располагались два кресла, предназначенные для переговоров. Из огромных окон открывался захватывающий вид на зубчатые вершины гор, окружающих столицу империи Солярис. Возле окон расположились разномастные рабочие столы. На их поверхности всегда что-то тихо булькало.

За столом сидел мужчина с ярко-голубыми глазами и волосами, такими же, как у Маркуса. Он был такой же неотъемлемой частью этой комнаты в сознании Эйры, как мензурки или котлы.

— А, привет, вы двое! — Фриц, министр Магии, встал.

— Министр, — вежливо кивнула Эйра.

— Всегда так официально. — Фриц обошел стол и покачал головой. Он сгреб Маркуса в медвежьи объятия, хотя тот был на голову выше. — Рад видеть вас обоих.

— Рад видеть тебя, дядя, — сказал Маркус.

— Ты видел нас всего лишь два дня назад. — И все же Эйра уступила своему энергичному дяде, нежно обнимая его, когда как он так сильно сжал ее, что у нее хрустнула спина.

— Ох, ты как всегда, — усмехнулся Фриц. — Чувствуешь себя лучше?

— В общем, да. — Эйра потянулась вперед и назад.

— И то, что я видел вас два дня назад, не означает, что я не скучаю по вам. Такое чувство, что вы двое только вчера, рука об руку, прибыли в Башню, играли в моем кабинете…

— Да, мы в курсе, дядя. — Эйра улыбнулась и похлопала его по плечу. — А теперь, ты дашь нам задания?

— Торопишься встретиться с Элис?

— А вдруг наши задания снова случайно совпадут, — призналась Эйра.

— Случайно, — фыркнул Маркус, усмехнувшись.

— Вот, держи. — Фриц протянул ей листок, а затем еще один Маркусу… со списком вдвое длиннее. — А теперь пойдемте, уже поздно, еще нужно кое-что сделать.

— Спасибо, дядя. — Маркус игриво отсалютовал листом, прежде чем направился к двери, снова оставив Эйру позади.

— Что там? — задумчиво спросил Фриц.

Эйра заглянула в свой список. Под словами «Западная лечебница» было написано пять имен. У ее брата было, по меньшей мере, десять… нет, пятнадцать.

— Снова его список длиннее моего, — пробормотала девушка.

— Я хотел дать тебе время, чтобы провести его с Элис. — Слова дяди звучали искренне, но почему она чувствовала, что это ложь?

— Я хочу сделать больше.

— Со временем. — Эти слова она ненавидела больше всего.

— Когда придёт моё время? — спросила Эйра. — Я хочу…

Он не дал ей возможности закончить.

— Не торопись. Ты молода. У тебя еще достаточно времени, чтобы прийти в себя. Лучше не торопиться, учитывая, насколько уникальна твоя магия. — Эйра сжала губы в жесткую линию. Когда она ничего не ответила, он с нажимом спросил: — Хорошо?

— Хорошо, — эхом отозвалась она, смирившись, и выскользнула наружу, прежде чем разговор мог продолжиться. Вместо того чтобы поспорить, она снова вытащила свою книгу, перечитывая страницы, которые она читала так много раз, что могла повторить слова по памяти.

Слова о местах, куда, как знала Эйра, у нее никогда не будет шанса попасть, потому что она застрянет здесь на всю жизнь, под присмотром и контролем.

Пока она спускалась, шепот заполнял ее уши. Будучи маленькой девочкой, она не понимала, что это за голоса. Она, как и ее родители, думала, что это воображаемые друзья.

Затем начала проявляться ее магия, и стало очевидно, что она чародейка, как и ее брат и дядя. С того дня Эйра знала, что ей суждено попасть в Башню Чародеев в Соларине, столице империи. Это было место, куда отправляли всех чародеев империи. Она надеялась, что там найдет решение или даже объяснение голосам в Башне, но у нее еще не было никаких зацепок. Все, на что у нее хватало усилий, это научиться заглушать голоса… если сосредоточиться.

Она прибыла на обучение шесть лет назад, юная для посвящения, но это было не ново. Исключения могли быть сделаны для племянницы министра магии… Факт, о котором ее сверстники редко позволяли ей забыть.

У основания Башни Чародеев находился главный вход, единственный вход, о котором знали и к которому могли получить доступ нечародеи. Там была зона ожидания с обычно свободными столами, стульями и диванами. Никто не приходил в гости к чародеям. Император Алдрик Солярис и императрица Валла Солярис сделали многое, чтобы подтолкнуть обычное общество к принятию чародеев, но ненависть и предрассудки были самоподдерживающимися лозами, постоянно вонзающими два новых усика в сердца людей за каждый вырванный.

— Я уже собиралась уйти без тебя, — проворчала Элис, вскакивая с места, которое занимала. Она силой мысли отправила глину, которую магически лепила, обратно в сумку на бедре.

— Прости.

— Я видела, как прошел твой брат, и догадалась, что ты идёшь следом.

Тень Маркуса. Это то кем Эйра была, то кем её считали. Даже её преданная подруга Элис.

— Я просто задержалась с дядей. Что ты лепила? — Эйра быстро сменила тему.

— Ничего такого, да так, дурака валяла. — Элис усмехнулась. Кончики ее пальцев всегда были испачканы глиной или каменной пылью, с каким бы проектом она «не валяла дурака». — На самом деле ты должна спросить меня, что я читаю.

— Ты нашла новую книгу?

— Ага, и это реально скандальная история. — Элис говорила тихо и быстро. — Я нашла ее в дальнем углу букинистического магазина на Флёр-авеню. В ней есть вещи, в которые ты бы не поверила, если бы кто-то написал… а тем более обязался напечатать!

— Ты слишком умна, чтобы забивать себе голову такими вещами. — Эйра закатила глаза.

— А ты в душе слишком весела, чтобы все время быть такой чопорной и отталкивающей. — Элис уперла руки в бока. Десятки маленьких, длинных, темных косичек, которые Эйра помогла заплести ей неделю назад, соскользнули с ее плеч. Бусинки, присланные матерью Элис с севера, тихо звякали на концах при каждом повороте ее головы.

Для Эйры один-то день домой был тяжелым путешествием. Элис же требовалась неделя пути, чтобы добраться до самого северного региона империи Солярис.

— Ничего ты обо мне не знаешь. — Эйра повторила движение подруги, уперев руки в бока.

— Кто… я? Я? Я ничего о тебе не знаю? — Элис громко усмехнулась, ее голос эхом отразился от железной люстры над головой. — Я единственная во всей Башне, кто знает тебя.

Эйра что-то промычала, но ничего не ответила. Усмешка угрожала раздвинуть ее губы. Элис уперлась локтем в бок Эйры и рассмеялась.

— Итак, сегодня мы отправляемся в Западную лечебницу, верно?

— Похоже на то.

Вместе они направились на встречу свежему, весеннему воздуху рассвета.

Лед все еще образовывался вокруг водосточных желобов и свисал с навесов, сверкая, как магия, обретшая форму в раннем утреннем свете. Дыхание Элис вырывалось облачком пара, как дымоход на морозе, но у Эйры такого не было.

Эйра закрыла глаза, представив на секунду, что она сама дух зимы, что она свежий воздух, что она живет в сугробах. Ее сердце было похоронено глубоко, глубоко в ледяной синеве покрытых инеем горных вершин, которые окружали ее.

— У весны не получается заявить о свои правах, — пробормотала Элис, обмотанная шарфом.

— Зима не может держаться слишком долго. — Эйра удовлетворенно вздохнула, вытянув руки высоко над головой.

— Ты сошла с ума.

— Это мне уже говорили.

— К счастью для тебя, я люблю сумасшедших. — Элис подхватила Эйру под локоть. — Ты что-то молчишь. — Она протянула книгу. — Слышишь что-нибудь?

— Это не то, чем я могу управлять… — В лучшем случае, лишь приглушить. — Ты знаешь это.

— Все потому, что ты не пытаешься управлять. Ты просто подавляешь, погружаясь в свой «океан».

— Потому что я не хочу слышать шепоты. — И в пузыре воды, в котором, как представляла себе Эйра, она находилась, не было ни звука.

Элис драматично вздохнула.

— У тебя есть дар, и ты ничего с ним не делаешь. Именно поэтому мне приходится подбадривать тебя. Просто подержи книгу и посмотри, сможешь ли ты заставить ее говорить? — Элис вложила книгу в руки Эйры. — Ну?

Эйра перевернула ее и пролистала страницы. Несмотря на энтузиазм Элис, она держала свою магию в тайне.

— Нет, она молчит.

— Черт. — Элис забрала книгу и сунула ее в сумку, поместив среди мазей и зелий, которые несла в лечебницу. — Однажды я найду для тебя что-нибудь по-настоящему особенное.

— Надеюсь, что нет.

— У тебя есть дар, — повторила она, словно Эйра вдруг согласилась бы в этот миллионный раз.

— У меня есть проклятье.

— Перестань быть такой занудой. — Элис легонько толкнула ее. — Здесь определенно холодно. Я знаю, что ты не можешь хмуриться, когда так чертовски холодно.

Эйра выдавила улыбку, которая быстро исчезла.

— Было кое-что раньше…

— Что?

… убей нашего суверена… Вот что говорил голос. Голос, холодный, как зимняя полночь. Эйра покачала головой.

— Ничего.

— Я знаю, что это не просто кое-что, а теперь расскажи мне.

— Я столкнулась с Ноэль и Адамом у кладовой Бегущих по воде. — Это было, по крайней мере, частично правдой.

— Ох, Матерь Небесная, конечно, как же иначе. — Элис нахмурилась и продолжила разглагольствовать всю дорогу до лечебницы о том, что Адам сделал во время одного из ее уроков истории.

Западная лечебница представляла собой трехэтажное здание, расположенное в том месте, которое Эйра считала центральным уровнем Соларина. В городе было еще два, но этот был по умолчанию самым большим и всегда самым оживленным. Это было место, где священнослужители-новички обучались искусству зелий и мазей, и им помогали Первопроходцы. Там же Бегущие по воде, как и она, изучали, как использовать свою магию, чтобы помочь умирающему перейти в мир иной.

На каждые пять человек без магии, входящих и выходящих из лечебницы, которых в Башне называли простолюдинами, Эйра насчитывала одного чародея.

Чародеев было легко узнать по двум причинам. Во-первых, большинство из них, как Эйра и Элис, носили черные одежды разных стилей, в зависимости от их ранга и типа родства с элементалями. Во-вторых, простолюдины старались по широкой дуге обойти чародея, чтобы не оказаться у него на пути.

Эйра и Элис вошли через главный вестибюль и остановились в боковой комнате, где они готовились к предстоящему дню. Они обе надели маски и прикрыли руки толстыми перчатками, прежде чем попрощаться. Однако, прежде чем Эйра ушла, она не могла не заметить, что даже у Элис в списке было больше людей, чем у нее.

Вздохнув, Эйра заправила волосы за уши и заставила себя сосредоточиться. Она может быть никчемной, изгоем, странной… но эти люди нуждались в утешении, которое она могла принести. Она посмотрела на первое имя в списке, сверила его с записной книжкой священнослужителя, а затем отправилась в комнату в дальнем крыле, где вся работа была приглушена присутствием самой смерти.

Эйра переходила из комнаты в комнату, ее магия служила людям империи Солярис. Это была идея императрицы, говорили они, отправить чародеев на помощь народу. Чтобы использовать магию вне времен войн и вывести ее на солнечный свет из темных углов и закоулков, в которые чародеи давно были отправлены, еще со времен рассвета империи.

Инструменты ее ремесла были просты — миска и несколько деревянных жетонов. Эйра наполняла миску водой, а затем помещала жетон в ее центр. Используя свою магию, она могла записать последнюю волю больного на жетон и превратить его в сосуд для семьи, чтобы прослушать позже, на случай, если больного постигнет худшее.

Когда Эйра закончила, она вернулась в Башню одна. У Элис уйдет, по крайней мере, вдвое больше времени. Как Первопроходец, она на самом деле пыталась исцелить людей, у нее это получалось. Вся работа, что выполняла Эйра, заключалась в помощи подруге, которую та хорошо знала… смерти.

Эйра бродила по пустым коридорам. Занятия были в разгаре, а чародеи, которые не посещали занятия, были в городе. Людям надоело сидеть взаперти, и они с нетерпением ждали весны.

… Я не могу поверить… Я верну его…

… принц Бальдэр мертв…

Эйра остановилась, услышав знакомый голос. Библиотека Башни была непритязательна в лучах послеполуденного солнца, льющегося через окна. Было совершенно тихо… только она и шепот.

— Кто ты такая… кем была? — прошептала Эйра, делая шаг внутрь. Щупальце ее магии протянулось в воздухе без ее разрешения, цепляя, ища. В поисках знакомого голоса, который она столько раз слышала в этих залах.

Впервые Эйра не пыталась остановить свою магию. Она осмелилась позволить своей силе блуждать, как поощряла Элис, просто, чтобы посмотреть, что та найдет.

… Все это… очень скоро закончится… — прошептал голос откуда-то из пространства и времени.

Эйра остановилась у окна, глядя на город.

Кто-то был здесь. Кто-то невероятно могущественный. Кто-то, обладающий магией, достаточно сильной, чтобы запечатлеть свои слова на самых волокнах подушек или на камне стен, даже не осознавая этого. Непреднамеренные сосуды — так назывались такие вещи, и они считались весьма необычными.

Однажды Эйра попыталась рассказать обо всем своему учителю, но получила выговор. Ее теория о том, что непреднамеренные сосуды встречаются гораздо чаще, чем кто-либо мог себе представить, если знать, как их прослушать, была одной из многих вещей, о которых она теперь помалкивала.

— Это кое-что напоминает мне… — Эйра начала подниматься по Башне, остановившись напротив кладовой Бегущих по воде. Из-за приоткрытой двери доносились инструкции. Она воспользовалась одним особенно усердным заклинанием, чтобы скрыть тихий скрип петель кладовки, когда проскользнула внутрь.

К счастью, Ноэль и Адама тут не было. Эйра быстро обошла пыльные полки. Единственная стеклянная колба с пламенем, магическим образом парящим внутри, отбрасывала длинные тени на инструменты Бегущих по воде.

— Хорошо, Элис. Хорошо. Давай посмотрим, права ли ты. Действительно ли это дар. — Эйра собралась с духом и спросила в воздух: — Кого ты пыталась убить?

… только представь себе, император Соляриса… Будто в ответ прошептал ледяной голос из прошлого.

Эйра развернулась, сердце бешено колотилось. Она не привыкла к ответным голосам. Следы магии было отвратительной вещью, и в лучшие времена их трудно было обнаружить. Они общались с ней на своих условиях, а не на ее.

Или, возможно, Элис была права. Возможно, она никогда и не пыталась.

— Когда? — Тишина. — Когда? — Был ли заговор с целью убийства императора? — Теперь ее сердце билось где-то в горле. Конечно, никто бы не стал…

Никто не знает об этом месте… наш секрет… Голос стал приглушеннее, удаляясь. Эйра почти чувствовала, как призрак девушки с ледяным голосом проходит сквозь нее и направляется… нет, такого не может быть… направляется в дальний угол комнаты?

Эйра порвала паутину и провела пальцами по многолетней пыли вдоль желоба, которого она никогда не замечала в дальнем углу. Он был наполовину скрыт полкой и бочонком. Там, скрытая тенью ниши, была маленькая ручка. Она схватила ее и потянула. Затем толкнула.

Как раз в тот момент, когда Эйра собиралась сдаться, невидимые петли застонали. Она толкнула сильнее. Дверь сразу же открылась, распахнувшись.

Эйра не удержалась на ногах и рухнула в потайную комнату.

Глава 2

Чихая из-за пыли, Эйра убрала волосы с глаз и попыталась сориентироваться. Открытая дверь привлекла бы внимание к потайной комнате. Вскочив на ноги, Эйра схватилась за дверь и захлопнула ее прежде, чем кто-нибудь еще смог увидеть ее… или открытие.

Она прислонилась к двери, задержала дыхание и прислушалась. В соседней комнате гремела посуда, потому что кто-то копался в припасах Бегущих по воде. Эйра молилась Матери Небесной, чтобы никто не заметил дверь, и чтобы она не оставила никаких улик о ее существовании. Копание прекратилось, и Эйра прикусила нижнюю губу, пытаясь удержать дверь закрытой, на случай, если человек попытается ее открыть. Послышался грохот захлопнувшейся двери кладовой, а затем… тишина.

Эйра медленно выдохнула и убрала волосы с лица. Они выпали из пучка, который она не туго закрутила. Тонкие пряди безвольно свисали между ее пальцами, когда она пыталась снова заправить их на место в пучок.

Кстати о месте… куда это она попала?

Выпрямившись, Эйра впервые осмотрела комнату. Она напомнила ей спальню учеников Башни, будучи простой и без прикрас: с кроватью, столом, книжным шкафом, в котором хранились почти выцветшие книги и тетрадки. К каменной стене прилипли остатки вымпела. Большинство волокон давно истлели, превратившись в кучку хлопка на полу.

— Кто здесь жил? — осмелилась спросить, Эйра ожидая, ответ от комнаты.

… Я буду… лучшим, кого они когда-либо знали… — ответил зачарованный голос, приведший ее сюда.

Эйра посмотрела на книжный шкаф. Голос шел от одной из тетрадок с верхней полки. Она осторожно подцепила ее указательным пальцем и потянула вниз. Чудом, та не рассыпалась в ее руках.

Положив тетрадку на стол, Эйра медленно открыла ее и обнаружила, что это был дневник. Он не был подписан. Кто бы не был автором, он постарался скрыть свою личность. Эйра поняла причину этого с первых пяти страниц.

— Сколько злобы, — прошептала она, в ужасе читая одно особенно затянувшееся указание, хотя частичка ее, темная, холодная и несчастная, которую она предпочитала игнорировать последние два года, была впечатлена.

Аккуратно изложенная на странице запись, лишенная суждений или эмоций, была началом, казалось, четких инструкций о том, как можно полностью заморозить человека. Некоторые Бегущие по воде занимались секретными или незаконными экспериментами — вероятно, и теми и другими, учитывая детали, чтобы выяснить, как погрузить человека в стазис. Сделать тело ни живым, ни мертвым, а полностью замороженным.

— Если, конечно, он не Несущий огонь, — размышляла Эйра, а затем быстро замотала головой. Она закрыла дневник и отложила его. Глубокие потоки внутри нее всколыхнулись от описаний, потоки, которые ей нужно было держать в покое.

Пытаясь очистить свой разум, Эйра заметила, что от книжного шкафа слегка тянет. Наклонившись ближе, Эйра убедилась в своем подозрении — от шкафа дул свежий воздух и за ним виднелась влажная земля. Эйра стала его двигать, приоткрывая проход, нет, это скорее был пролом в стене, который вел в грубо высеченный проход. Отсюда Эйра не могла сказать, как далеко простирался этот проход, но, судя по ледяному воздуху, он устремлялся глубоко под гору, на которой были построены город и дворец, да и все вокруг.

Во дворце было много тайных ходов. Эйра знала — некоторые из них вели в разные части Башни чародеев. Большинство проходов в Башню были скрыты от глаз простолюдинов, которые работали и жили во дворце.

Но этот не был похож ни на один из обычных проходов. Стены выглядели, будто они были образованы естественным образом. И здесь не было ламп, освещающих его глубину. Таким образом, она могла видеть только на небольшом расстоянии, все остальное было поглощено темнотой.

— Так кем же ты была? — спросила Эйра снова, но в этот раз ответа не последовало.

Она вернулась к дневнику, любопытство заставило открыть его еще раз. Ее разум был против, но руки не слушались. Она открыла страницу о замораживании людей и начала читать.

День склонялся к закату, и страницы медленно окрашивались темно-оранжевым в угасающем свете дня. Эйра моргнула, потерла глаза и посмотрела в окно. Солнце уже низко висело на горизонте. Она настолько привыкла к свету огненных ламп, постоянно освещающих большую часть Башни, что было странно ощущать, как наступает темнота в этой забытой комнате.

Она чертыхнулась. Время всегда пролетало быстро, когда она была чем-то увлечена. Прижавшись ухом к двери, соединявшей потайную комнату с кладовой Бегущих по воде, Эйра прислушалась. Она услышала приглушенные голоса и шаги. Раздался небольшой грохот, похожий на бегущую группу людей.

Спешат, скорее всего, на ужин. Уроки для младших классов и тех, кого не отправляли на день в город, таких как она, заканчивались во второй половине дня. Ей нужно было выбраться сейчас, иначе кто-нибудь может застать ее в момент выхода.

Собравшись с духом, Эйра помолилась и приоткрыла дверь. Она протиснулась вдоль большой бочки и закрыла за собой дверь. Осмотрев комнату, Эйра пустилась на поиски чего-нибудь, чем можно было бы прикрыть проход. Нужно было что-нибудь незаметное и к месту, чтобы люди не обратили внимания. Что-то вроде большого мешка с деревянными жетонами.

Кряхтя, Эйра подняла мешок и положила его на бочку. Он прикрыл небольшое отверстие, где была спрятана ручка. Но будет ли этого достаточно? Теперь, когда Эйра знала, что там есть дверь, это все, что она видела. Как она раньше ее не замечала? Конечно, если сейчас кто-то…

Дверь в кладовую распахнулась.

— Эйра? — Маркус взглянул на нее. — Ты тоже только что вернулась?

— О, да, — соврала она брату, чего она обычно не делала, потому что это было слишком легко. Он верил каждому слову, исходившему из ее уст. — Я, вообще-то, закончила раньше, но прогулялась по городу. — Говоря это, Эйра положила свою миску и оставшиеся жетоны на полки.

— Точно, ты же любишь гулять в морозную погоду. — Он усмехнулся и тоже начал раскладывать остатки своих инструментов. Конечно, у него их было намного меньше, чем у нее. Эйра наблюдала за ним краем глаза. — Что такое?

— Ты заметил что-нибудь… необычное? — спросила Эйра. Она должна была знать, видна ли была дверь кому-то еще.

— В каком роде? — Маркус посмотрел на нее, положив руки на бёдра. — О, ты распустила волосы. Мне нравится!

— Да… ты прав. — Эйра провела пальцами по волосам, чтобы убедиться, что пыль и паутина из комнаты, в которой она провела полдня, не прилипли к ее голове.

— В любом случае, я направляюсь на ужин. Хочешь присоединиться?

— Мне нужно попытаться поймать Элис. — Эйра крепко переплела пальцы. Ей почти не терпелось схватить свечи и провести остаток ночи в тайной комнате. Ей предстояло просмотреть еще как минимум восемь дневников и исследовать туннель.

— Элис была в лечебнице, когда я уходил.

— Я не думала, что ты сегодня был направлен в Западную лечебницу.

— Меня позвали в последнюю минуту помочь с обезболиванием во время операции, — улыбнулся Маркус.

Обезболивание. Это означало, что ее брата уже кто-то обучил (вероятно, их дядя), как использовать свою магию, чтобы охладить плоть без повреждений, достаточно, чтобы та онемела.

— Когда ты этому научился? — осмелилась спросить Эйра, надеясь, что ее голос не дрогнул.

— Хм. — Он сделал паузу. Его плечи немного поникли, и он провел рукой по волосам. Виновен, каждое его движение кричало виновен. — Полагаю, год назад?

— Год назад? Когда ты должен был закончить учебу в Башне? — Ученики обычно выпускались в двадцать лет. Маркусу исполнилось двадцать в прошлом году, а он до сих пор являлся учеником по какой-то непонятной причине.

— Да, примерно тогда, кажется. Возможно, поэтому дядя и учил меня. Он знал, что я должен выпуститься и был способен научиться этому.

— Он обучил новичка, — пробормотала Эйра.

— Я уверен, он и тебя научит скоро. — Маркус обнял ее за плечи. — Ну, голубоглазка, не расстраивайся. Улыбнись!

Эйра выдавила улыбку, потому что сомневалась, что Фриц научит ее чему-нибудь.

Она последовала за Маркусом вниз по Башне, прямо за ним, в его тени, там, где ей и было место. Маркус был звездой. Он был Бегущим по воде, который светился оттого, что у него всегда все было под контролем. Он помогал как новичкам, так и учителям. Он был прекрасным сочетанием академических и практических знаний.

А она… она просто была. Всегда в шаге от центра внимания.

Но если бы она реально оказалась в центре внимания, чтобы она сделала? Ей было не известно. Это был вопрос, который она задавала себе много ночей в одиночестве своей комнаты, и до сих пор не знала ответа. Некоторые люди были рождены, чтобы их любили и обожали. Остальные — нет.

Находясь в тени, легче ускользнуть куда-нибудь. Долгие и одинокие ночи часто давали ей возможность поразмышлять о том, каким образом пересечь море, чтобы добраться до континента Полумесяца. Она фантазировала, как бросит все и устроит там свою жизнь. Она представляла, как легко укрылась бы на торговой галере. Наверняка несколько моряков, с которыми она была знакома в Опариуме, все еще были в море…

— Маркус? — Эйра остановилась у входа в столовую. В круглой центральной комнате Башни ученики и учителя собрались вокруг столов, оживленно беседуя. Воздух наполнился запахом свежеиспеченного хлеба и жареной свиньи. — Разве мы не…

— Сначала нам нужно кое-куда зайти.

— Куда? — ее сердце упало.

— Мы должны забрать Каллена с тренировки. Я обещал…

— Ну, уж нет, тогда я пойду искать Элис.

Маркус бросился к ней, схватив за плечи, прежде чем она успела развернуться.

— Я обещал ему, что мы поужинаем сегодня вечером вместе. Он кое-что хотел мне рассказать.

— Отлично, вы можете поужинать вдвоем. Мы можем встретиться в другой раз.

— Но сейчас середина недели. Мы всегда ужинаем вместе в середине недели.

— Нужно было вспомнить про это до того, как ты договорился поужинать с Калленом. — Эйра скрестила руки на груди.

— Пожалуйста, Эйра. Он не так уж и плох.

Каллен был настолько плох. И даже хуже. Каллен был ужаснее Ноэль и Адама вместе взятых. Во имя Матери он был Принцем Башни. Для Эйры, он был худшим. Он редко с кем-то разговаривал, а если и разговаривал, то это всегда служило напоминанием всем остальным, что они были намного ниже его по статусу.

— Маркус…

— Пожалуйста. — Маркус наклонился и посмотрел ей в глаза. Его волосы были темнее её, они скорее были более насыщенного синего цвета моря, чем ее ледяного. Его глаза смотрели с теплотой и притягивали к себе, как и он сам. Её глаза были бойкими, неестественно яркими, отталкивающими… как и она сама.

— Ладно, — вздохнула она, — ладно, ладно, ладно, — добавила Эйра со стоном в конце. — Имей в виду, ты должен будешь мне купить что-нибудь вкусное в пекарне Марджери.

— Сладкую булочку?

— Две сладкие булочки, когда попрошу.

— Договорились. — Маркус хлопнул в ладоши и отправился вниз. Эйра посмотрела ему вслед, в последний раз споря сама с собой, должна ли она пойти за ним или просто сбежать, пока есть шанс. Еще с одним стоном она догнала брата. Обещание есть обещание, особенно между братьями и сестрами.

Они покинули Башню через дверь без опознавательных знаков.

У каждого ученика на его двери висела серебряная табличка, на которой было выгравировано его имя. Табличка была аккуратно сделана юным Несущим огонь в качестве одной из его первых задач. Немаркированные двери означали проходы, которые вели в сам дворец.

— Маркус.

— Да?

— Ты когда-нибудь находил неотмеченные проходы в Башню?

— Что ты имеешь в виду? — Он посмотрел на нее через плечо. Одинокая пламенная лампа в длинном коридоре отбрасывала тени на его лицо.

— Дверь или проход, который не был очевиден?

— О чем ты говоришь? — Маркус остановился в конце коридора. Это был тупик: коридор упирался в каменную кладку в том месте, где должен был быть выход.

— Я… — Эйра попыталась собраться с мыслями. — Я просто подумала, что тут так много потайных, но не тайных проходов… может быть, есть какой-то проход, который совсем секретный? Может, есть проходы, про которые люди давно забыли?

Её брат радостно усмехнулся.

— Сюжетная фишка одного из романов Элис?

— Да, — Эйра выдавила смех. — Ладно, не обращай на меня внимания.

Он так и сделал.

За все эти годы жизнь научила Эйру, как легко было её игнорировать… даже забыть. Иногда она задавалась вопросом, не навеяла ли она на себя иллюзию, которая заставляла ее сливаться со стенами вокруг нее. Иллюзию, подобную той, через которую они прошли.

Маркус пошел первым. Он без всякого страха нырнул в тупик туннеля. Казалось, что туман поглотил его. Эйра последовала за ним, пройдя через иллюзию каменной стены в коридор дворца. Единственным маркером иллюзии был маленький символ — две половинки круга, разбитые и отделенные друг от друга. Это был старый символ Башни, называемый «Разбитой луной». Этот символ существовал более ста лет, прежде чем наследная принцесса Ви Солярис распорядилась поменять его на знак из четырех кругов и треугольников, которые теперь красовались на спине мантии Эйры. Внезапное и странное требование, хотя Эйра предпочитала новый символ старому.

Они спустились по коридорам дворца на тренировочную площадку. Дядя Фриц говорил ей, что когда-то чародеи были диковинкой, и из-за этого они были нежеланными лицами в большинстве мест. Странно было думать об этом, потому что сейчас никто и не поверит, что такое когда-либо было правдой.

На пыльных тренировочных площадках дворца была отделена целая секция, посвященная чародеям. Они тренировались вместе с дворцовой стражей и остатками армии Солярис. Сейчас огромное пространство пустовало, за исключением шести человек.

Маркус остановился у каменной стены, глядя вниз на небольшую группу, которая тренировалась больше при свете факелов, чем при солнечном свете. Он положил руку на высокие каменные перила, глядя на них с тем, что Эйра могла описать только как благоговейный трепет. Она остановилась рядом с ним, тоже наблюдая.

Трое детей сидели в стороне. Они только поступили в ученичество Башни. Эйра слышала, что младшему было семь лет. Дети наблюдали, как двое юношей упражнялись в магии, стоя лицом друг к другу. Они выбрасывали порывы воздуха, которые прокладывали траншеи в утрамбованной земле. Они уклонялись с неестественной грацией, их тела парили в воздухе дольше, чем это было возможно. Их ноги и руки двигались, как ветер, потому что именно такие и были… Гуляющие по ветру.

Гуляющие по ветру были редчайшими из всех родственных элементов империи Солярис чародеями, считающимися вымершими, пока одна из них не возникла из пепла темной истории: Валла Ярл. Женщина, которая родилась в семье простолюдинов, считала себя простолюдинкой, а затем поднялась выше своего положения, как птица, парящая против гравитации, став императрицей.

Эта же самая женщина в настоящее время инструктировала обоих молодых людей на спарринг-ринге.

— Только подумай об этом, — прошептал Маркус. — Учиться у самой императрицы.

— Ты учишься у самого министра Магии. — То, к чему стремилась Эйра. Несмотря на то, что она была одной крови с Маркусом, она никогда не получала тех же привилегий, что ее брат. Фриц никогда не отводил ее в сторону, поучить один на один.

— Это не одно и то же.

— Судьба бы распорядилась родиться тебе Гуляющим по ветру, если бы хотела, чтобы ты учился у императрицы. — Эйра смотрела, как порхают два бойца. Она не знала имени младшего, но знала старшего — Каллен.

Каллен был самым взрослым Гуляющим по ветру мужчиной. Он был первым, кто проявился после императрицы Валлы. С того момента, как он прибыл в Башню, его окружили заботой, какую можно было бы уделить перепелиному яйцу. Ничто не было слишком хорошим, когда дело касалось его. Он был любимым ребенком каждого инструктора.

Даже город был очарован им, когда он приехал. Будучи первым Гуляющим по ветру после Валлы Ярл, он создал вокруг себя атмосферу таинственности и очарования. Он даже получил место при дворе Соляриса только за то, что был Гуляющим по ветру. И еще потому, что его отец быстро получил назначение в Сенат.

Он был богатым и знатным вельможей в первом поколении и вел себя соответственно.

— Если бы только. — Маркус тоскливо вздохнул, опустил локти и прислонился к перилам.

Эйра не могла смотреть, как ее брат мечтает о том, чтобы оказаться на месте этого придурка. Вместо того чтобы смотреть, она прислонилась спиной к камню, опершись на локти и устремив взгляд на морозные горы за ними. Ее брат, воплощение совершенства в ее глазах, поднял Каллена на пьедестал, словно тот был даром Матери для всего чародейства. Словно Каллен был каким-то образом даже лучше, чем императрица.

— Маркус, у тебя и так все хорошо. Нечего тут желать другого, — пробормотала Эйра.

— Что ты говоришь?

— Ничего, — быстро вырвалось у нее.

Дальнейший разговор был прерван.

— Маркус, это ты? — окликнул его Каллен.

— Привет, друг! — Маркус махнул рукой. — Я не хочу прерывать вас.

— Мы только что закончили, все нормально, спускайтесь.

— Ты уверен?

Возникла пауза, где, без сомнения, он советовался с императрицей. А затем:

— Да, все в порядке.

Маркус повернулся к ней лицом.

— Пошли.

— Я не хочу идти.

— Да ладно тебе. У нас есть шанс встретиться с императрицей! — Маркус схватил ее за руку и чуть не вывихнул сустав, когда потащил ее вниз по лестнице, вырубленной в стене, окружавшей тренировочную площадку.

Был ли это его план с самого начала? Эйра не была бы шокирована, если бы это было так. Ее брат был хорош в получении того, чего хотел. Возможно, подружиться с Калленом много лет назад и медленно становиться все ближе и ближе к этому парню, было долгой игрой до этого момента. Она уставилась на золотисто-бронзовые волосы брата. Что бы ни происходило в его голове, для нее это было загадкой, но если бы только она была хотя бы наполовину так же талантлива… наполовину так же решительна… и наполовину так же обожаема, как он…

Весь мир принадлежал бы ей.

Они вышли из боковой двери на тренировочную площадку. Каллен уже направлялся к ним. Императрица отстала, давая указания, которые не могли быть услышаны другими Гуляющими по ветру.

— Мне очень жаль, друг, потерял счет времени, — извинился Каллен с учтивой улыбкой. Он произнес эти слова, но не выглядел ни в малейшей степени виноватым. Эйра не сомневалась, что он привык, чтобы люди были у него на побегушках.

Маркус, наконец, отпустил ее, и Эйра с радостью отстала. Она переплела пальцы, наблюдая, как Маркус крепко похлопал своего друга по плечу, обмениваясь любезностями.

Каллен, Принц Башни, как его называли дамы, выглядел соответственно во всех своих изысканных придворных нарядах. У него были темно-каштановые волосы, такие темные, что в угасающем свете они казались почти черными. Но Эйра знала с прошлой встречи, на которую ее вынудили пойти, что, когда солнце касалось их, там были пряди, которые сияли почти так же, как волосы ее брата. Глаза Каллена были цвета заката — пронзительные, почти неприятно яркие, как у нее. Глаза, которые теперь обратили внимание на нее.

— Ты привел свою сестру. — Выражение лица Каллена вытянулось, тепло покинуло его.

— Я могу уйти, — легко сказала Эйра. — На самом деле…

— На самом деле сегодня наш еженедельный совместный ужин, — вмешался Маркус. — Ты не будешь возражать, если она поест с нами?

— Вовсе нет, — ответил Каллен с изяществом, которого можно было ожидать от человека, получившего хорошее образование. Улыбка, которую он выдавил, возражала.

Нежеланная Эйра. Ледяной призрак Башни. Чародейка холоднее зимы. Эйра была так занята самобичеванием, что едва не пропустила шепот.

… ты и я…

… конечно, это безопасно…

Второй голос принадлежал той ледяной девушке, которую она слышала раньше. Той самой девушке, которая занимала или, по крайней мере, проходила через таинственную комнату, которую нашла Эйра. Именно та самая девушка говорила об убийстве императора. Эйра повернула голову, глядя на стену, откуда, казалось, доносился шепот. Она никогда раньше не слышала этого голоса, а теперь эта девушка преследовала ее.

— В чем дело? — спросил Маркус, и в его голосе послышались тревожные нотки. Он прошептал: — Слышишь голоса?

— Ничего такого, — быстро ответила Эйра. — Ничего. Извини, я вспомнила, что должна кое-что сделать, вот и все. Я должна… — Эйра снова была прервана, на этот раз императрицей.

— Каллен. — Императрица Валла Солярис подошла к ним. Ее каштановые волосы были тщательно уложены и заплетены в косы, обрамлявшие золотой ободок вокруг лба. Можно было бы ожидать, что императрица будет высокомерной и отталкивающей, но Эйра нашла ее более приятной в общении по сравнению с Калленом. — Это твои друзья?

— Да. Маркус мой хороший друг. — Каллен жестом подозвал брата. Эйра сделала полшага назад, будто могла стать единым целым с тенью и исчезнуть. Она не упустила из виду, что он намеренно не упоминал о ней.

— Рада познакомиться с тобой, Маркус, — ласково сказала императрица.

— Ваше величество. — Маркус низко поклонился. — Прошу прощения за то, что помешал.

— Вовсе не помешал. — Императрица быстро перевела взгляд на Эйру. — А ты кто?

— Эйра, Ваше величество. — Не отводя глаз от пола, она схватилась за платье тремя пальцами и присела в реверансе. Или, по крайней мере, сделала свое лучшее подобие реверанса. Маркус казался таким естественным среди них, он был рожден для этого. Она была… постоянной помехой его стремлениям. Чего мог бы добиться ее брат, если бы не был обременен ею?

Эйра ненавидела этот вопрос, но еще больше ненавидела ответ.

— Рада познакомиться с вами обоими, — вежливо сказала императрица и быстро повернулась к Каллену. — Тебе нужно быть лучше, чтобы не выдавать своих атак. Вот почему Грегору удалось сегодня сделать так много неожиданных ударов по тебе.

— Да, Ваше величество. — Каллен кивнул.

Несмотря на ее укоризненный тон, императрица улыбнулась с тем, что Эйра осмелилась бы назвать, нежностью.

— Ты напоминаешь мне меня саму. Мне тоже было труднее всего со скрытием направления. В конце концов, это естественно. Мы хотим течь вместе с воздухом.

— Я буду стараться, — тем не менее, поклялся Каллен.

— Я знаю, что так и будет. Теперь, если вы все…

Над Соларином раздались звуки горнов.

Все они замерли, затаив дыхание. Горны ревели только по двум причинам: первой была война, но Солярис ни с кем не воевал более двадцати лет. Вторая… из-за королевской семьи.

— Ви. — Валла прошептала имя старшей дочери, совершенно забыв о самообладании. Эйра наблюдала, как королевская невозмутимость императрицы рушится, и сквозь нее просвечивается материнское обожание. Ви Солярис, адмирал армады Соляриса и наследная принцесса, отсутствовала уже почти два года. — Пожалуйста, извините меня, — поспешно сказала она и пошла через тренировочную площадку, встречая охранников, уже выходящих из замка.

Каллен засунул руки в карманы, на его суровом лице появилось задумчивое и непроницаемое выражение.

— Мы должны отправиться к Залитой Солнцем сцене, похоже, кронпринцесса наконец-то вернулась из жестоких земель Меру.

Глава 3

— Меру не жестокое место. — Слова сорвались с губ Эйры прежде, чем она успела их обдумать.

— Что? — Каллен, казалось, был поражен тем, что она все еще была рядом. — О, конечно же, ты та, кто одержим континентом Полумесяца, не так ли?

— Он называется Меру, — пробормотала Эйра, напоминая ему, хотя он только что назвал его настоящим именем.

— Давайте просто пойдем к Залитой Солнцем сцене, — предложил Маркус. Ее брат, всегда знал, как спасти ее. Маркус был в курсе каждой темы, которую Эйра хотела избежать, и обычно использовал эти знания во благо. Было ужасно, когда он сам докучал ей с ними. — Кронпринцесса не появлялась дома с момента объявления о помолвке.

— И какое это было объявление, — сказал Каллен, качая головой. — Не могу поверить, что наша принцесса выходит замуж за одного из этих остроухих.

Эйра вспомнила ту ночь. Это был единственный раз, когда они с братом были допущены на церемониал. Их дяди привели их на зимний бал, где кронпринцесса объявила о своей помолвке.

— Их называют эльфами. — Она не могла удержаться, чтобы не указать на ошибки Каллена.

Каллен оглянулся на нее через плечо.

— Ты собираешься поправлять меня на каждом шагу?

— Если ты продолжишь ошибаться, то это мое бремя.

— Такая тактичная. — Недобрая улыбка появилась на его губах. — Я бы с удовольствием понаблюдал за тобой денек при королевском дворе. На это, безусловно, было бы интересно посмотреть.

— Оставь свои дворы при себе, они мне безразличны.

— Я подозреваю, что это чувство будет взаимным.

Эйра сверкнула глазами.

— Успокойтесь, — сказал Маркус, одновременно предупреждая и прикрикивая на них обоих. — Не говори так с моей младшей сестрой или о ней.

— Прошу прощения у вас обоих, — в голосе Каллена не было ни капли сожаления. Эйра впилась ледяными кинжалами в его затылок, которые остановились как раз перед тем, как проявились в воздухе и по-настоящему ранили парня.

Ей никого не хотелось ранить. Даже если ее магия настаивала на обратном… Эйра не могла отрицать, что темный и любопытный уголок ее души задался вопросом, каково это… медленно заморозить его, как описано в дневнике. Сможет ли она держать его в холодном стазисе, не убивая?

— Теперь ты. — Маркус не забыл и про нее.

— Пока он такой, я буду вести себя хорошо. — Вот почему она никогда не проводила время с Калленом и Маркусом.

Она много лет назад познакомилась с Калленом, и он ей нисколько не нравился, она избегала его, как чумы. Каждая история, которую она слышала о нем с тех пор, подтверждала это решение. Каллен был скандальной личностью, и Эйра поняла, что ее оценка верна, когда Элис согласилась с ней. Потом, после инцидента трехлетней давности с его участием… У Эйры стало еще больше причин скептически относиться к его намерениям.

Залитой Солнцем сценой назывались королевская приемная и самый большой и величественный вход во дворец. Широкая сцена соединяла дворец с ареной внизу. Простолюдины хлынули внутрь, в то время как дворцовые слуги и персонал начали заполнять высокие стояки, которые тянулись вверх и в стороны от полукруга, как солнечные лучи.

К счастью, они прибыли одними из первых и обеспечили себе хорошее место на нижних ступенях прямо над аркой, через которую должна была въехать кронпринцесса. Юные Гуляющие по ветру сгрудились вокруг них, держась поближе. Дворцовые слуги держались от их компании на приличном расстоянии, даже несмотря на то, что становилось многолюднее. Настороженность, которая преобладала в общественном сознании, направленная на чародеев, была упрямым сорняком, который почти невозможно вырвать с корнем.

Эйра, не обращая внимания на слуг, крепко вцепилась в перила перед собой и, как обычно, уставилась в никуда. Она погрузилась глубоко в океан своей магии, опускаясь все ниже, пока окружающая обстановка не стала приглушенной. Здесь было шумно, люди, собравшиеся вместе, в основе своей были очень громкими. Все и вся хотели говорить одновременно в шуме, который только усилился в тот момент, когда император, императрица и младший принц появились со своей королевской свитой и заняли свое место на краю сцены.

— Представь, на что это похоже… — Маркус задумчиво вздохнул. Его голос вернул ее к действительности. — Когда люди выкрикивают твое имя.

— Это добавляет тебе лет, — пошутил Каллен.

— О, тише, ты. — Маркус толкнул локтем своего друга.

Эйра не сводила глаз с арки под ними, в любой момент могли появиться…

Грохот копыт заставил толпу замолчать. С развевающимися вымпелами, отражающими свет факелов, лунный свет и последние остатки солнечного света, группа из двадцати человек проехала по центральной дороге в самое сердце Залитой Солнцем сцены. Эйра сделала медленный вдох, словно могла вдохнуть необузданный воздух земли за морем… земли, наполненной невообразимой магией и народами, недоступными ее нынешнему пониманию. Словно люди перед ней излучали этот самый воздух со своих одетых в бархат плеч.

Эльфы. Они были очень похожи на людей, но все же они не были ими: от заостренных ушей до ярко раскрашенных глаз. Раса людей, которая была неизвестна империи Солярис в течение сотен лет, пока кронпринцесса Ви Солярис не сформировала имперскую армаду и не переплыла море всего три года назад. За три года представление о мире изменилось для империи Солярис.

Факт, который, как казалось Эйре, она единственная, кто понимал.

— Где Ви? — прошептал Маркус рядом с ней.

Эйра оторвала взгляд от эфирных существ, которые были эльфами, чтобы рассмотреть всю группу целиком. Конечно же, она впилась взглядом в делегацию эльфов в их богатых тканях и искусном шитье. А вот безвкусно одетые, в латных доспехах люди из Соляриса, с которыми Эйра была знакома.

Но ни принцессы, ни ее нареченного эльфа с ними не было. Мертвая тишина повисла над собравшейся толпой, когда массы, казалось, осознали ее отсутствие и его возможные последствия. По темным глазам императора было трудно что-либо разобрать, когда он рассматривал группу. Тепло, которое Эйра видела раньше в императрице, испарилось, преобразовавшись во что-то нечитаемое.

— Ваши Величества. — Заговорил мужчина с черными, как смоль волосами, стянутыми сзади в маленький хвостик на затылке. Судя по полосам на плечах его морского камзола, он был каким-то высокопоставленным членом армады.

— Посол Кордон. — Голос императора был на удивление холодным для человека, которого в историях изображали Повелителем Огня. — Мы ожидали возвращения нашей дочери.

— Я сожалею, что не привез нашу кронпринцессу, но я принес хорошие новости от ее имени. — Посол поднялся по лестнице и опустился на колено, протягивая императрице переплетенный свиток.

Валла приняла подношение, сломала печать и прочитала его, прежде чем передать императору. Все ждали, затаив дыхание. Ждали, будет ли резня из-за отсутствия наследной принцессы… или все-таки там окажутся действительно хорошие новости.

— Народ Соляриса. — Император шагнул вперед, не отрывая глаз от свитка. — Оглашаю действительно хорошие новости. — Улыбка тронула его губы. Эйра узнала в нем улыбку гордого отца. Она знала ее, потому что ее собственный отец бесчисленное количество раз дарил такую же улыбку Маркусу. — Наша кронпринцесса преуспела в заключение договоров… не только с Меру — владением королевы, но и с Сумеречным королевством, королевством Дракона и Народной королевской республикой. Они называют это Договором Пяти Королей.

— Королей? — повторила Эйра. — Разве одно из них не владение королевы?

— А одно… республика? — Маркус посмотрел на Каллена, а затем на нее.

Эйра покачала головой.

— Я никогда раньше не слышала такого термина.

— По-моему, что-то типа того есть на востоке. Еще до того, как Сайвен стал частью империи, там было правительство, управляемое народом. — Каллен был выходцем с востока и сыном политика, что означало, что он должен знать.

— Как-то странно, что по такому пути пошло такое большое государство, — пробормотал Маркус.

— Как увлекательно. — Каллен наклонился вперед, прислушиваясь к следующим словам императора. Эйра не рассматривала его как человека, который мог бы интересоваться чем-либо, выходящим за рамки его влияния.

— Чтобы отпраздновать заключение данного договора, каждое суверенное государство направит делегацию своих лучших чародеев для участия в Турнире Пяти Королевств, который начнется в начале 375 года.

— Турнир чародеев? — прошептал Каллен в нетерпеливом возбуждении. Он встретился взглядом с Маркусом, полностью игнорируя Эйру.

Эйра сосредоточилась на императоре, не обращая внимания на парней.

— Подготовка к турниру должна начаться незамедлительно. — Император свернул свиток. — Это будет праздник силы и единства наших культур. Это возможность показать как мощь, так и изящество Соляриса!

Раздались аплодисменты в честь победителей, которые еще даже не определились. Эйра не была уверена, что люди сообразили, что они собираются болеть за чародеев.

— А пока Солярис приветствует посла Ферро. — Император жестом указал на спешивающегося эльфа.

У него были длинные, распущенные темно-зеленые волосы, которые казались почти черными или фиолетовыми под молодым ночным небом. Волосы лежали волнами и не скрывали заостренных ушей. На плечах у него была накидка, удерживаемая золотой цепью, которая была толще запястья Эйры. Ферро поднялся по лестнице и поклонился с таким размахом, что Эйра подавила вздох восторга. Каждое движение эльфа было волшебным.

— Для нас большая честь оказаться здесь, Ваше величество. Я пришел от имени королевы Люмерии с добрыми вестями и подарками, чтобы положить их к вашим ногам. — По взмаху его руки двое мужчин подняли сундук и поставили его к ногам императора. Со своего места Эйра могла видеть золото, специи и самые драгоценные предметы из всех… книги.

— Мы приветствуем вас со смирением и радостью. Пойдемте, посол, мы приглашаем вас и вашу компанию за мой стол сегодня вечером, где мы обсудим дальнейшие детали турнира.

Члены королевской семьи и делегаты ретировались через сцену во дворец. Эйра смотрела, пока двери не закрылись за последним охранником. Возбуждение захлестнуло ее с силой приливной волны.

Во дворце были эльфы.

Последний и единственный раз Эйра видела эльфов два года назад. Дядя Фриц и дядя Грэм взяли ее и Маркуса на бал, посвященный помолвке Ви Солярис и Таавина — Голоса Яргена, что, насколько Эйра могла найти в своих книгах, в основном делало его главным проповедником их религии.

В ту ночь при лунном свете он, несомненно, выглядел благородно. Эйра была так ошеломлена его видом, что у нее закружилась голова. Она даже не могла говорить, когда ее представили принцессе и эльфу. Этим моментом она будет дорожить всю оставшуюся жизнь.

Это был момент, когда она поняла, что должна увидеть Меру своими глазами, несмотря ни на что.

— Пойдем, Эйра. — Маркус встряхнул ее. — Мы должны вернуться в Башню!

— Что?

— Проснись! Турнир чародеев. — По поведению Маркуса она поняла, что он уже готов к соревнованиям. Они не знали, как и где будет проходить турнир. Они не знали требований к участникам. И все же Маркус со всей своей бесконечной уверенностью знал, что он примет в нем участие. — Давайте пойдем к дяде!

Они помчались обратно в Башню, хотя эта идея пришла в голову не только им. По спирали Башни разносился рев. Они последовали за ним к главному входу, где собрались все ученики и учителя. Эйра осталась стоять на дорожке, глядя вниз через перила на море людей.

Каллен вел Гуляющих по ветру, Маркус шел с ним. Ученики башни расступились перед ним с написанным на лице опасением. Каллен расположился рядом с тем местом, где Фриц стоял в центре толпы.

— Тише, тише, — просил Фриц, размахивая руками, пытаясь успокоить толпу.

— Я искала тебя.

От неожиданности Эйра чуть не перевалилась через перила. Вместо этого она развернулась и схватила обе руки Элис.

— Ты слышала?

— А кто не слышал?

— Послушайте, пожалуйста, — снова попытался Фриц.

— Турнир Пяти Королевств. Это звучит как что-то из фантастической истории. — Элис сжала пальцы Эйры. — Так или иначе, мне придется это увидеть.

— Обязательно, — не задумываясь, ответила Эйра. Волна возбуждения поднималась и в ней, смывая ее в волнующее море возможностей.

— Молчать! — Чей-то голос требовал внимания, грохоча над всеми остальными и резонируя между люстрами над головой. Эйра и Элис подскочили. Грэм жестом подозвал супруга и отступил на шаг. Фриц, может, и был министром Магии, но именно его супруг по-настоящему не давал Башне развалиться.

— Да, спасибо. — Фриц откашлялся и продолжил громче: — Я знаю, что у вас у всех много вопросов. Это понятно. У меня много вопросов, но ни на один из этих вопросов сегодня ответа не будет.

— Это правда? Будут ли чародеи Соляриса соревноваться с этими другими королевствами? — крикнул кто-то.

— Поскольку об этом сказал император, я полагаю, что это должно быть правдой, — ответил Фриц. Затем поспешно добавил: — Но опять же, давайте не будем забегать вперед. До тех пор, пока мы не узнаем подробности турнира, мы не сможем решить, кто примет в нем участие, и что это будет означать.

— На данный момент каждый ученик должен продолжать свои занятия и обязанности в обычном режиме. Каждый инструктор будет делать то же самое. Я как можно скорее буду добиваться встречи с императором или императрицей и соберу Башню с объявлением. Надеюсь, что это произойдет на следующей неделе. А пока, прошу вас, сосредоточьтесь на своих обязанностях. И мне лучше не слышать, что кто-то из вас беспокоит или расспрашивает кого-либо об этом.

— Все всё поняли?

Раздались звуки согласия.

— Хорошо. А пока присматривайте друг за другом. — На самом деле Эйра слышала, как Фриц сказал: «Держите друг друга в узде». — И…

— Башня сама о себе заботится! — в один голос проскандировали все ученики и учителя.

— А теперь бегом есть, пока не остыл ваш ужин. — Фриц вылетел из комнаты.

Разговоры о турнире были единственным, что было на устах у каждого чародея всю дорогу до столовой. Элис и Эйра не пошли туда, слишком возбужденные, чтобы думать о еде. Позже они найдут что-нибудь перекусить в кладовой, чтобы их желудки не съели сами себя к утру. Вместо этого они поднялись по извилистой центральной лестнице Башни, ища уголок, где поговорить, но у всех остальных появилась та же идея. Даже в библиотеке было шумно от дискуссий.

В конце концов, они удалились в комнату Эйры.

Комната в общежитии каждого ученика была достаточно тесна. Но ученики Башни не должны были делить свои комнаты с другими, что было лучше, чем у большинства слуг и персонала во дворце. Элис плюхнулась на кровать Эйры, тут же достав из сумки комок глины и начав магически манипулировать им. Вместо этого Эйра решила расхаживать по комнате.

— Как думаешь, на что это будет похоже? — спросила Элис, шевеля пальцами, наблюдая, как глина извивается и танцует. — Если турнир, значит, должны быть какие-то игры.

— Интересно, как им удастся заставить нас соревноваться друг с другом… Магия эльфов — Световорот — так отличается от нашей. И я ничего не знаю ни о Сумеречном Королевстве, ни о других.

— Если ты ничего не знаешь, то никто в Солярисе ничего не знает. — Элис рассмеялась. — Разве тебе не хочется узнать?

— Я могу лопнуть. — Эйра сжала и разжала пальцы. Каждая ледяная стена, которую она воздвигла вокруг своих эмоций, таяла. Магия сочилась из ее пор. Она была удивлена, что не оставляет за собой мокрых следов с каждым шагом. — Интересно, будет ли турнир здесь. Сможем ли мы увидеть ту магию, которой они обладают?

— Конечно, так и будет. Солярис — центр мира, — гордо провозгласила Элис.

— Ты не веришь в эту пропаганду.

— Даже с новыми картами, там только Солярис и Меру.

— Элис, мир намного больше. — Эйра остановилась, глядя в окно сквозь свинцовое стекло. Морозные вершины гор дразнили ее неровной линией горизонта. Мир снаружи взывал к ней шепотом великого неизвестного. — Солярис был центром мира, пока не открылась торговля с Меру. Это было всего три года назад. Теперь посмотри, есть еще три, три других королевства! Подумай, сколько их еще может быть.

— Я бы предпочла не делать этого. — Элис рассмеялась. — Уроки истории уже стали невыносимы. Подумай о том, насколько хуже будет, если мы продолжим создавать или открывать новую историю.

— В любом случае, я просто хочу увидеть их мир, — задумчиво произнесла Эйра. — Я хочу лично увидеть Световорот, говорят, это похоже на плетение солнечного света.

— А Старухи Матери говорят, что это святотатство — сравнивать таким образом.

— Старухи Матери ненавидят прогресс. — Эйра покачала головой и отбросила эту мысль.

— Знаешь, есть один способ убедиться, что ты все увидишь.

— Какой? — Эйра повернулась к Элис.

— Отправляйся на турнир.

— Да уж, ясно как день. — Эйра закатила глаза. — Но я не смогу туда попасть, если он будет проходить в Меру. В отличие от кронпринцессы, у меня нет целой армады, чтобы таскать меня туда обратно.

— Есть способ добраться туда. — На щеках Элис, почти от уха до уха, появилась яркая улыбка. — Участвовать в соревновании.

— Что? — прошептала Эйра.

— Стань участником.

— Мы даже… мы не знаем, как это сделать.

— Ты могла бы спросить своего дядю. Скорее всего, ты узнаешь об этом первой, — с энтузиазмом сказала Элис — Подумай, мы с тобой могли бы опередить всех остальных.

— Скорее всего, это будут инструкторы или чародеи, гораздо лучшие, чем мы. — Эйра ненавидела то, насколько разочаровывающе логичной она могла быть.

— Мы можем быть такими же успешными, как любой из инструкторов, и лучше, чем наполовину… ты это знаешь.

— Ты можешь быть такой же успешной.

— Мы, — твердо сказала Элис. — И если ты попытаешься сопротивляться мне, я брошу эту глину тебе в лицо и заставлю ее прилипнуть к твоим волосам.

— Я уверена, что мой бра… — Эйра была прервана глубоким урчанием в животе.

— Ха! Ты голодна. — Элис отправила глину обратно в сумку как раз в тот момент, когда та начала принимать форму птицы. Эйра была благодарна, что она не оказалась у нее на голове. — Я так и знала.

— Я просто сказала «нет», потому что там было слишком многолюдно.

— Теперь там, наверное, спокойнее, пойдем. — Элис схватила ее за локоть и потащила в холл. — Мы пойдем. Мы поедим. И мы будем планировать наши тренировки, — распорядилась Элис.

— Тренировки?

Элис драматично перебросила косы через плечо.

— Конечно. Мы хотим быть в отличной форме, если собираемся стать участниками.

Глава 4

В течение недели Эйра поддерживала стремление Элис превратить их в «успешных участников». Как и следовало ожидать, к седьмому дню их утренние пробежки превратились в прогулки по городу, которые заканчивались либо в книжном магазине, либо в магазине всякой всячины для поделок Элис. Не то чтобы Эйра жаловалась. Чем больше у нее было времени подумать о возможной конкуренции, тем больше она сомневалась, что у нее будет хоть какой-то шанс на участие.

Они с Элис сидели в одной из гостиных Башни, наслаждаясь мирным, тихим вечером, когда к ним подошел младший ученик.

— Эйра Ландан? — Он остановился в нескольких шагах от них и опустил глаза. Эйра знала, как быстро слухи о ней распространяются в Башне.

— Ты знаешь, что это я. Чего хочет министр? — Она избегала называть Фрица дядей и привлекать еще больше внимания к семейным узам.

— Он хотел бы поговорить. Он послал меня сказать тебе, что будет в своих покоях.

— Хорошо, я сейчас приду. — Эйра закрыла атлас, который листала, просматривая карты побережья Меру в форме полумесяца с городом Райзен, расположенного в нем, и сунула его в сумку, когда парень ушел.

Элис схватила ее за руку и притянула к себе.

— Клянись Матерью Небесной, что если у тебя будет возможность пораньше записаться на этот турнир, ты запишешь мое имя, а если нет…

— Элис. — Эйра со смехом остановила подругу. — Скорее всего, это не имеет никакого отношения к турниру. Мы еще даже не знаем, что стоит за словом «зарегистрироваться», и можем ли мы это сделать.

— Министр Фриц сказал, что получит известие через неделю. Держу пари, он уже знает, — взволнованно зашептала Элис, оглядываясь по сторонам, хотя рядом с ними никто не сидел.

— Даже если он знает, я не собираюсь записываться раньше всех. Сомневаюсь, что он мне что-нибудь скажет. Ты же знаешь, что дядя на самом деле не дает мне такого рода привилегии. Маркусу, возможно, но не мне.

— Он любит вас обоих, ты же знаешь. — Элис сжала ее руку.

— Да, знаю. — Эйра не любила говорить о своих семейных проблемах с Элис. Ее подруга виделась с родителями всего два, может, три раза в год. Тем временем у Эйры во дворце были ее брат, дядя и тетя. Остальная часть ее большой семьи была на расстоянии одного, двух дней пути, в зависимости от того, как быстро она путешествовала. — Увидимся за завтраком.

— Увидимся.

Эйра оставила подругу и направилась наверх Башни к двери, расположенной рядом с кабинетом министра, и решительно постучала.

— Входи! — раздался изнутри голос Грэма, мужа Фрица.

— Дяди? — Эйра просунула нос в дверь.

— Фрицнангл переодевается. — Грэм сидел в кресле с откидной спинкой у большого окна напротив входной двери. — Я приготовил молоко с шоколадом, будешь?

— Ты же знаешь, что не откажусь. — Эйра подошла к столу, где большой серебряный чайник грелся на маленьком мерцающем огоньке. Она наполнила чашку и взяла ее с собой на диван, сев напротив Грэма.

— Как поживаешь, Эйра? — спросил он.

— Хорошо.

— Бьюсь об заклад, взволнована присутствием эльфов во дворце?

— Я пока еще не столкнулась ни с одним эльфом. — Губы Эйры изогнулись в улыбке, прежде чем она сделала большой глоток. Шоколад Грэма был одной из немногих вещей, которые могли согреть ее до кончиков пальцев ног. Лишь изредка Эйра не возражала против того, чтобы стать горячей.

— Я не услышал отрицания, что ты взволнована. — Грэм понимающе улыбнулся ей.

— Ну, это немного волнующе, — призналась Эйра, стараясь не переигрывать. Она не раз обошла город с Элис, минуя известные достопримечательности, надеясь просто увидеть эльфа, осматривающего их.

— Извини, что заставил тебя ждать. — Фриц вышел из боковой двери в свободной, домашней одежде и направился прямо к чайнику.

— Я не долго ждала. О чем ты хотел со мной поговорить?

— Ну… — Фриц сделал паузу, пока наливал себе шоколад.

— Дядя? — окликнула его Эйра, когда молчание затянулось.

— Я не знаю, как и с чего начать.

— Льешь мимо, дядя.

— О-о-о! — Фриц быстро вытер пролитый шоколад. Грэм попытался скрыть улыбку за выражением раздражения. Он любил его. Фриц мог поджечь себе волосы, и это только заставило бы Грэма любить его еще больше. Эйра всегда восхищалась отношениями своих дядей. — Прошу прощения.

— Что все это значит? — Эйра наблюдала, как он подошел и сел на диван рядом с ней.

Фриц легонько похлопал ее по колену.

— Я просто хотел узнать, как у тебя дела, вот и все.

— Я в порядке. — Эйра посмотрела на них обоих. — Если это все…

— Это еще не все, — вмешался Грэм, многозначительно взглянув на мужа. — Продолжай, Фриц.

— Мы, нет, я… я хотел обсудить с тобой предстоящий Турнир Пяти Королевств.

Элис была права. У Фрица была информация. Покалывание пробежало по рукам Эйры, будто резкий зимний ветерок, прогоняя тепло и принося настороженность.

— Продолжай.

— Завтра утром я сделаю объявление о начале регистрации для тех, кто заинтересован в участии в турнире. — Фриц сделал глоток шоколада, а Эйра переместилась на краешек дивана, прислушиваясь к его словам. — Я хотел узнать, заинтересована ли ты в подаче заявки на участие от Соляриса?

Эйра посмотрела на дядю.

— Я… Трудно принять решение прямо сейчас, не имея всей информации. — Это было не так. Эйра уже знала ответ. Все, что приближало ее к Меру, эльфам и Световороту, было тем, чего она хотела. — Было бы плохо, если бы я была заинтересована?

Тишина была оглушительной. Такие моменты были редкими, когда Эйра ненавидела тишину, к которой обычно стремилась. Фриц и Грэм обменялись взглядами.

— Ну…

— Хорошо, я не буду. — Эйра допила шоколад одним большим глотком. Она уже знала, что они собираются сказать. Она не хотела этого слышать. — Решено.

— Эйра, мы просто заботимся о твоих интересах, — попытался успокоить ее Фриц.

— Это ты мне так говоришь, но… — Теперь она начала ненавидеть теплый шоколад в своем животе, излучающий тепло и семейный уют, который ей хотелось возненавидеть в данный момент. — Что это за «мои интересы»? Ты даешь мне в лучшем случае половину от работы Маркуса. Я всегда посещаю только базовые занятия и семинары. Я знаю, ты говоришь мне, чтобы я не торопилась с магией, но я так делаю уже в течение многих лет. Я могу больше.

— Мы знаем, — спокойно ответил Фриц.

— И потом, Маркуса сдерживают. — Слова полились, как шоколад из чашки Фрица. — Он все еще ученик, хотя должен быть уже инструктором… или уйти из Башни и работать в мире. Если ты держишь его здесь только для того, чтобы присматривать за мной, то отпусти его и дай ему надлежащее место в Башне. Он, по крайней мере, этого заслуживает.

— Статус Маркуса, как ученика, не имеет к тебе никакого отношения, — сказал Грэм.

— В самом деле? — Эйра подняла брови.

— Да, в самом деле.

Она не поверила. Ни на йоту.

— Послушайте, мы все знаем, что меня все равно не выбрали бы в качестве участника.

— Эйра, это не… видишь ли… — Фриц пытался подобрать слова.

— Все в порядке. Я знаю, что не в топе. — Эйра медленно и с грацией поставила чашку. Она даже не звякнула о блюдце, когда та опустила ее на стол. Вода внутри нее медленно бурлила, превращаясь в лед, и скапливаясь в груди. Она послала холодные кинжалы, покалывающие под пальцами, которые закружилась в ее голове, как снежная буря. Холодная, спокойная, защищенная. — Но даже если бы меня не выбрали, я бы с удовольствием, по крайней мере, попробовала бы, чтобы узнать чего я стою. Матерь знает, что ты в любом случае мог бы найти способ устранить меня.

— Я подумал, что тебе было бы предпочтительней, чтобы я попросил тебя не записываться напрямую, а не решал это дело у тебя за спиной.

Эйра поджала губы. Она решила, что это похоже на правду.

— Ну, я тебя услышала. Извини, у меня был долгий день в лечебнице, и мне хотелось бы отдохнуть перед завтрашними занятиями.

— Эйра… — произнес Фриц голосом «не сходи с ума», присущим только ему одному.

Она остановилась, услышав свое имя.

— Скажите мне одну вещь.

— О чем ты? — спросил Грэм.

— Это просьба из-за событий трехлетней давности? — Эйра посмотрела им обоим в глаза. — Вы уже сказали мне достаточно, если это так, я хочу знать.

Фриц открыл рот, чтобы начать говорить.

Грэм опередил его:

— Да.

Инцидент трехлетней давности… ее неизбежное бремя, преступление, которое она никогда не сможет искупить.

— Я так и думала. Извините, дядюшки. — Эйра, склонив голову, вышла из апартаментов.

Голова осталась опущенной, пока она спускалась вниз. Эйра шла без направления, глядя себе под ноги, не обращая внимания на то, куда ее несут ноги. Свет изменился, когда она пересекла коридор, соединяющий Башню с дворцом.

… мой отец…

… как он…

Шепот преследовал ее по всем коридорам замка, обрывки разговоров давно исчезли. Она остановилась, прислушиваясь к особенно болтливому разговору у входа в крыло стражи — какое-то скандальное дело. Но голоса были просто шепотом на ветру, исчезающим почти сразу, как только она их слышала. Эйра оттолкнула свою магию, снова заставив их замолчать.

— Что тебе нужно, чародейка? — задал ей вопрос мужчина, стоявший у входа в казармы дворцовой стражи.

— Я здесь, чтобы повидать свою тетю. Ничего такого.

Он настороженно посмотрел на нее, но пропустил. То, что она пришла сюда, было достаточными, чтобы ее неохотно приветствовали. Эйра поднялась по главной лестнице и вошла в огромную комнату. Здесь были расставлены койки, по три штуки в высоту. Они были так близко друг к другу, что Эйра едва могла пройти, не задев плечом чью-то руку или ногу, свисавшую с края.

По периметру комнаты расположились койки по две в высоту и их обрамляли балдахины — небольшое, редкое уединение для стражей более высокого ранга, таких как ее тетя.

Балдахин на кровати тети уже был задернут на ночь. Эйра все равно постучала по столбику кровати. К счастью, ее соседки по койке не было.

— Валите отсюда, — закипела Гвен Чарим из-за балдахина.

— Тетя, ты сказала, что я могу прийти к тебе в любое время.

Занавески раздвинулись.

— Неужели это моя любимая племянница?

— Боже, только бы Роза или Лили не услышали, как ты это говоришь. — Эйра присела на край кровати. Роза и Лили были ее младшими кузинами, дочерями одной из старших сестер Гвен.

— Эти девочки так же невыносимы, как и их мать. — Гвен выпрямилась и зевнула. Она спала в тренировочном костюме… всегда наготове.

— Ты мне этого не говорила.

— Говорила, и Ниа это знает, — усмехнулась Гвен. — А если и нет, я уверена, что ты не будешь той, кто скажет ей об этом. Ты кое-что знаешь о невыносимых старших братьях и сестрах.

Семейное древо Чарим широко разветвлялось после бабушки и дедушки Эйры, Орла и Тамы. У них за шестнадцать лет родилось пятеро детей, и Гвен была самой младшей, всего на двенадцать лет старше Эйры. Две их дочери вышли замуж и родили внучек — маму Эйры, Реону, и ее сестру Ниа. Старшая дочь, Касс, не была замужем и все еще жила с родителями недалеко от Ривенда. У Фрица, их единственного сына, пока не было детей.

— Итак, чему обязана удовольствием видеть тебя сегодня вечером? Правильно ли я понимаю? Это как-то связано с Маркусом?

Эйра сбросила туфли, забралась на кровать и села напротив тети.

— Ты ведь слышала о турнире, верно?

— Все слышали о турнире. — Гвен усмехнулась. — Ты намереваешься стать кандидатом? Пытаясь победить в испытаниях, чтобы выиграть место в качестве участника?

— Испытаниях? — Эйра наклонила голову.

— Упс. — Гвен застенчиво улыбнулась. — Я забыла, что объявления будут сделаны только завтра утром. — Ее тетя подмигнула, и Эйра засомневалась, что она об этом позабыла. Гвен всегда была добра к ней. — Ну, а ты хочешь участвовать в турнире?

— Я… — Эйра вздохнула, предыдущий разговор все еще влиял на ее магию, делая ее ледяной.

— Я думаю, тебе следует знать, что Турнир Пяти Королевств будет проходить на континенте Полумесяца.

— Что? — Эйра наклонилась вперед, ее голос упал до возбужденного шепота. — Турнир будет в Меру?

Гвен выглядела слишком самодовольной и гордой, чтобы поделиться этой информацией.

— Это то, что я слышала.

Эйра прикусила нижнюю губу, теребя шов на подоле платья. Участники должны были отправиться в Меру. Все ее мечты о том, чтобы увидеть эту далекую страну своими глазами, внезапно обрели шанс сбыться.

— Дядя не хочет, чтобы я участвовала в соревнованиях, — тихо призналась Эйра. — Из-за событий трехлетней давности. — Когда Эйра подняла глаза, чтобы посмотреть на Гвен, она встретила глубокий хмурый взгляд.

— Твой дядя должен помнить, что ты взрослая девушка, и не лезть не в свое дело. Ты чудесно за это заплатила в свое время. Инцидент исчерпан.

Эйра тихо рассмеялась.

— Да, но…

— Три года назад произошла серьезная и ужасная ошибка. Ты знаешь это, но Эйра, послушай, посмотри на меня. — Гвен наклонилась вперед, нежно накрывая пальцы Эйры своими. — Ты думаешь, я никогда раньше не причиняла никому вреда по неосторожности?

— Причинить кому-то вред или убить — это совсем разные вещи, — прошептала Эйра. Тетя проигнорировала замечание.

— Послушай, когда я впервые попала сюда, я спарринговала с другим студентом. Я была немногим старше тебя. Мне было шестнадцать, я была глупа и думала, что контролирую не только себя, но и весь чертов мир. Звучит знакомо? — Гвен наклонила голову, и Эйра заставила себя кивнуть.

У нее не хватило духу поправить тетю. Тогда у нее не было иллюзий, что она контролирует ситуацию. Она не заботилась о контроле. Она хотела, чтобы им было больно, так же, как и ей… еще хуже. Она хотела, чтобы вся Башня утонула, покрылась волдырями от ее холода, чего бы это ни стоило.

— В любом случае, я зашла слишком далеко. Я вызвала его на дуэль на поражение. Ты понимаешь, что это такое?

Эйра покачала головой.

— Это дуэль, которая заканчивается только тогда, когда кто-то либо отступает, либо умирает.

— Дуэли насмерть запрещены в Солярисе.

— Технически это было не до смерти. Хотя за нее я все равно получила строгий выговор от начальства. Во всяком случае, чтобы избавить тебя от длинной и ужасной сказки на ночь… Все вышло из-под контроля, и я чуть не отсекла руку одному из моих товарищей-стражников. Если бы замах был немного другим, я, возможно, поразила бы его в самое сердце.

— Я не знала, — прошептала Эйра.

— Я не горжусь этим. — Гвен слегка рассмеялась. Эйра услышала горькую нотку, которую узнала в себе. — Значит, в тот год я не поехала домой и не рассказала об этом у нашего домашнего очага. Но это случилось. Как думаешь, каким было мое наказание?

— Очевидно, тебя не выгнали из дворцовой стражи.

— Нет. Я понесла дисциплинарное наказание тяжелыми уроками и службой. Но я отслужила свое время и даже поднялась по служебной лестнице. Посмотри на меня сейчас… я в одном шаге от майора. — Гвен зевнула и отодвинулась. Освободив руку, Эйра продолжила теребить подол своего платья. — Послушай, я не понимаю всех ваших магических штучек с моим братом, но я понимаю, каково это быть молодой, совершить ошибку и считать, что твоя жизнь разрушена. Но, если ты дышишь и готова усердно работать, то остается не так много ошибок, от которых ты не можешь оправиться.

Эйра держала свои возражения при себе. Конечно, если история Гвен была правдой, это было довольно серьезно. Но человек, которому тетя причинила боль, добровольно вышел на спарринг-ринг. Он принял возможность получить травму.

Как и распрощаться с жизнью.

Три года назад Эйра вошла в класс с сердцем, полным наивной надежды. Она призналась Адаму в своей любви… любви, которую считала истинной и настоящей, а он решил превратить это в игру. Он заманил ее запиской с ложными обещаниями. Он внушил ей мысль, что, возможно, тоже испытывает чувства к неуклюжей и долговязой девушке, которой она была.

Ноэль и остальные спрятались, когда она пришла. Как только он подошел, чтобы поцеловать Эйру, они выскочили из своих укрытий с насмешками. Они смеялись над ней.

Никчемная… уродливая… даже твоя мать не смогла полюбить тебя…

Эйра слышала тысячи голосов и никогда их не забудет. Лед заменил кровь в ее венах той ночью. Их жестокость обнажила ее хрупкость, и ее сила стала необузданной. Она покрыла половину Башни инеем, в самой гуще которого спали двое учеников. Один из них получил сильное обморожение и больше не вернулся в Башню. Другая была слишком юна и имела хрупкое телосложение… Она так и не проснулась.

Удивительно, что Эйру не исключили. Ее действия были встречены суровым наказанием, но так как она была молода и не контролировала себя, ее пощадили… еле-еле. Сенат, безусловно, требовал более сурового наказания. После этого большая часть насмешек шла из-под тишка, а не напрямую. И Эйра больше никогда не могла смотреть на своих одноклассников одинаково.

— Надеюсь, ты права, — мягко сказала Эйра, чтобы успокоить тетю, покачав головой и отправив темных крыс ее прошлого обратно в их обычные тени.

— Могу сказать, что ты мне не веришь. Но я… — Гвен снова устроилась под одеялом, так что Эйра встала, но тетя поймала ее за руку. — В конце концов, тебе придется двигаться дальше. Брось свою шляпу на ринг. Сражайтесь, чтобы стать участником.

— Я подумаю об этом.

— Никто… никто так не любит континент Полумесяца…

— Меру, — поправила Эйра. Земля была по большей части забыта временем. Те, кто знал о ней, называли ее «континентом Полумесяца», не зная другого названия. Но теперь у нее было название, и как казалось Эйре, люди должны были начать называть ее должным образом.

— Именно это я и имела в виду. — Гвен улыбнулась и потянула Эйру за руку, чтобы та склонилась над ней. — Никто не любит то место больше, чем ты. Ты была рождена, чтобы отправиться туда, увидеть большой мир и найти в нем свое место, я это чувствую. — Гвен поцеловала ее в щеку. — Так что спи спокойно, моя племянница. Когда проснешься, следуй за своим сердцем. Я помогу уладить дела с твоим дядей, если понадобится.

— Спасибо, тетя.

Эйра отправилась обратно в Башню, тени ее прошлого и возможности будущего следовали за ней по пятам.

На следующее утро она, как и планировалось, встретилась с Элис, и они изнывали все время занятий.

После того, как с лекциями на день было покончено, Эйра, Элис и остальная часть Башни встретились еще раз для прослушивания объявления в главном атриуме у основания Башни. Каждый ученик и учитель, затаив дыхание, слушал слова министра.

— Мы все знаем, зачем я вас позвал, поэтому не заставлю себя ждать. — Фриц встал на стол, чтобы обратиться ко всем. — На этой неделе я обедал с императрицей, что вызвало множество встреч, как с императрицей, так и с императором, а также с главой гвардии и Военным министром по поводу предстоящего турнира. Кроме того, я встретился с послом Ферро и его делегацией, чтобы обсудить дальнейшие детали.

— Ближе к делу, — прошипела Элис себе под нос.

Эйра шикнула на нее. Ей было достаточно трудно сосредоточиться на Фрице из-за шепчущих голосов, которые преследовали ее от стен, остатков поддержки Гвен и бешеного биения ее сердца.

— После долгих обсуждений было решено, что в качестве участников в Турнире Пяти Королевств от империи Солярис будет отправлено по одному чародею каждого родства. Что должно означать, что другие четыре королевства… другие территории, также пошлют четырех своих лучших чародеев для участия в соревнованиях.

Шепот возбуждения пробежал по комнате, словно собрались нетерпеливые дети во время осеннего торжества на празднике Солнца.

— Четверо от нас, они посылают четверых! — Элис потрясла Эйру за плечо.

— Но только по одному на каждую стихию.

— Не будь занудой.

Фриц продолжил, прежде чем Эйра успела что-либо ответить.

— Любой ученик старше пятнадцати лет или инструктор может зарегистрироваться в качестве кандидата на участие в конкурсе. Чтобы сделать выбор финальных участников справедливым, в течение следующих трех месяцев будет проведена серия из пяти испытаний, которые определят наших победителей. Испытания начнутся после регистрации здесь, в атриуме. Несущие огонь смогут записаться завтра. Первопроходцы на следующий день. Бегущие по воде будут последними. Регистрация начнется на рассвете и будет длиться до заката.

— Никаких упоминаний о Гуляющих по ветру, — пробормотала Элис. — Ему ведь не придется участвовать в этих испытаниях, не так ли?

Эйра точно знала, кого имела в виду Элис, когда сказала «ему».

— Конечно, нет, они же не собираются посылать императрицу. А Каллен самый сильный, самый взрослый и самый опытный из всех Гуляющих по ветру проявленных на данный момент. Он единственный жизнеспособный вариант. — Эйра поморщилась. — Может, нам не стоит регистрироваться? Если бы нас выбрали, нам пришлось бы соревноваться вместе с Калленом.

— Стоило бы смириться с ним как с товарищем по команде, чтобы иметь возможность соревноваться с другими чародеями из других королевств, — сказала Элис, покачав головой.

— Если у вас есть какие-либо вопросы, пожалуйста, направьте их своим инструкторам. Всем удачи. У вас есть шанс представить Солярис на величайшей сцене, когда-либо известной, — закончил Фриц, его голос эхом отдавался над головой с тяжестью судьбы.

Глава 5

Эйра с Элис были не единственными, кому было любопытно, что означает «регистрация». На следующий вечер они вместе с другими учениками слонялись по дорожке, где накануне вечером слушали Фрица. Все взгляды были прикованы к доске, окруженной огненным кольцом.

— Интересно, считается ли это первым испытанием? — спросила Элис.

— А? — Эйра не отводила взгляда от доски регистрации.

— Министр сказал, что будет проведено пять испытаний, чтобы сузить число кандидатов до четырех окончательных участников. Интересно, считается ли пересечение огня первым испытанием?

— Я так не думаю. Он сказал, что испытания начнутся после регистрации.

— О, точно. Было такое. — Элис оторвала взгляд от дерева, которое она волшебным образом строгала, и дождь опилок собрался у ее ног. — Смотри, он собирается попытаться.

Вперед вышел юноша и в нерешительности остановился у края пламени. У него были закрытые рукава, как у всех Несущих огонь. И все же от него исходило опасение. На вид ему едва исполнилось пятнадцать.

Естественные огонь, вода, ветер и земля не могли причинить вреда чародеям в пределах их собственного родства. Несущий Огонь не мог быть сожжен пламенем свечи или огнем, который он сам создал. Однако, если огонь был создан другим чародеем, то это становилось битвой силы.

На лице юноши отразилась сосредоточенность. Пот стекал по его шее, когда он пристально смотрел на пламя. Оно замерцало, дрогнув на мгновение. Он протянул руку вперед и с шипением отдернул ее. Огонь запылал сильнее, чем раньше. Парень удрученно удалился, отказавшись регистрировать свое имя.

— Недостаточно сильный. — Элис прищелкнула языком. — Интересно. Я задаюсь вопросом, кто развел этот огонь?

— Разве это имеет значение? — спросила Эйра, наблюдая за приближением следующей ученицы.

Она была немногим старше и гораздо увереннее в себе. Она подняла руку, и пламя расступилось, превратившись в тусклое тление вокруг доски в центре. Невредимая ученица прошла мимо, и написала свое имя в списке. С того места, где стояла Эйра, она насчитала около десяти имен Несущих огонь.

— Конечно, имеет. — Элис нахмурилась. — Потому что это означает, что у них уже есть лидеры среди участников.

— Как ты это выяснила?

— Поразмысли. Кто-то развел этот огонь, используемый в качестве эталона силы. Кто? Вероятно, человек, которого они считают достаточно сильным, чтобы представлять Башню.

— Так вот в чем дело. У нас нет шансов. — Эйра хотела почувствовать облегчение. Но фантазия о том, чтобы стать участником и отправиться в Меру, цеплялась за нее с решимостью.

Девушка покинула круг пламени под негромкие аплодисменты. Она с размахом поклонилась и отступила в сторону, чтобы попробовал следующий.

— Конечно, это еще не все. — Элис посмотрела на нее. — Мы будем соперницами, ты и я. У тебя есть два дня, чтобы попрактиковаться в том, что они собираются предъявить тебе. У меня только один.

— Верно… — пробормотала Эйра. Но ее мысли уже были заняты тем, что заблокирует ее доску регистрации через два дня. Нет… Ее мысли были заняты тем, кто за этим будет стоять. Фриц? Скорее всего. Но глубоко внутри у Эйры было ноющее чувство, что она знала, кто будет создавать преграду для Бегущих по воде. Она оттолкнулась от стены.

— Куда ты собралась? — крикнула ей вслед Элис.

— Повидаться с братом.

Маркус был с Калленом в библиотеке. Они сидели лицом друг к другу, каждый на своем диване, сгрудившись вокруг камина в правой части комнаты. Эйра заметила их задолго до того, как они могли увидеть ее. Возможно это было из-за книжных полок, скорее всего, потому, что она была нежеланным гостем, а они были слишком поглощены разговором друг с другом, чтобы заметить ее.

— … Я просто не уверен, что мои родители действительно отпустят меня, — тихо сказал Маркус.

— Конечно, отпустят, — прошептал Каллен в ответ. — Послушай, ты же сказал, что хочешь сделать имя своей семье, верно? Такой шанс выпадает не часто и к тому же тебя ждут большие почести. Ты будешь представлять весь Солярис. Это то, чего ты так долго ждал.

— Но моя сестра… Я сказал своей семье, что буду…

— Твоя сестра может сама о себе позаботиться.

Эйра никогда не думала, что когда-то будет согласна с Калленом, но оказалось, что невозможное возможно.

Он продолжил:

— Ты не можешь продолжать позволять ей удерживать тебя.

— Она тут не причем.

— Причем. Вот почему ты все еще здесь, не так ли?

Эйра пригнулась, обошла кругом и остановилась за книжным шкафом. С этого места она могла заглянуть поверх книг, чтобы видеть, что происходит в маленьком зале. Она едва дышала, поэтому не издавала ни звука.

— Я здесь, потому что хочу быть.

— А ты «хочешь быть», потому что чувствуешь, что должен заботиться о ней, потому что она не в себе, и ты беспокоишься, что если ты не будешь заботиться о ней, то она сделает что-то, что причинит боль ей или другим… снова.

— Дело не только в этом…

— Послушай, это прекрасно. — Каллен не давал брату вставить слово. — Ты действительно заботишься о ней. Ты любишь свою сестру. Это замечательно, и я не пытаюсь отговорить тебя от этого, но ты не должен позволять ей мешать тебе думать о себе и делать то, что лучше для тебя, Маркус.

Маркус ужасно долго молчал. Эйре хотелось увидеть его лицо, но она не осмеливалась пошевелиться. Наконец, он сказал:

— Я знаю.

Ее брат обхватил голову обеими руками, взъерошив волосы пальцами. Жгучая игла вонзилась в ее живот от его мучительного движения. Ему было больно. Не то, чтобы она этого не видела… она понимала, но он никогда не позволял ей даже попытаться как-то это все переиграть. Он всегда считал ее жалким существом, слишком беспомощным, чтобы даже разделить часть его бремени.

— Это будешь ты, я и Ноэль. Мы уже понимаем, что больше половины команды базируется на том, кого министр Фриц попросил создать барьеры.

Что ж, теперь у Эйры был ответ на вопрос, который она пришла задать.

— Мы этого не знаем.

— О да, он специально пригласил тебя с Ноэль только потому, что думал, что у вас обоих есть свободное время? — Каллен закатил глаза и откинулся на спинку дивана. Он положил одно колено на другое, растягиваясь и доминируя в пространстве. Каллен мог заполнить комнату одним своим присутствием. — Отнесись к этому серьезно. У нас есть невероятная возможность, и мы могли бы стать звездной командой, независимо от того, кто будет Первопроходцем. Я буду лидером, а ты будешь моим секундантом, мы будем заправлять шоу. Подумай о славе.

Карие глаза Каллена светились почти оранжевым при свете огня… почти как у Несущего огонь, заглядывающего в будущее. Они горели честолюбием и гордостью, которая была почти пугающей. Эйра не была полностью не согласна с тем, что он говорил. Она хотела лучшего для брата и, конечно же, не хотела быть причиной того, что он сдерживается.

Но она также не до конца верила, что Каллен действовал в интересах Маркуса. Единственный человек, за которого Эйра могла быть уверена, чьи интересы отстаивал Каллен, был он сам.

— Я уже сказал дяде, что запишусь. Посмотрим, выдержу ли я пять испытаний, — пожал плечами Маркус.

— Мы знаем, что ты это сделаешь. В этой Башне нет лучшего Бегущего по воде, чем ты, даже сам Фриц.

— Не оскорбляй моего дядю. — Маркус встал, потянулся и зевнул.

— Я излагаю факты, а не оскорбляю.

— Ты просто подлизываешься ко мне, потому что хочешь убедиться, что я поеду с тобой в Меру.

— Что, будешь меня в этом винить? — Каллен замолчал, и был краткий момент уязвимости, который Маркус, казалось, упустил, когда повернулся. Но Эйра заметила его. Она увидела усталые глаза и поникшие плечи. Она увидела что-то под «Принцем Башни», то, что он скрывал ото всех. — Мне это нужно, Маркус. Для меня победа или ничего.

— Я знаю. — Маркус обнял Каллена за плечи. — Ты победишь. Так было всегда, и, несмотря ни на что, я в этом уверен.

Когда ребята вышли из библиотеки, Эйра, пригнувшись, отступила в тень. Она прижалась к стене позади и почувствовала, как ее магия конденсируется в воздухе вокруг нее. Невидимые капли воды, присутствующие повсюду, распухали от ее силы. Они мерцали, меняя способ преломления тусклого света, подчиняя его воле Эйры.

Ее окружила иллюзия. Если бы кто-нибудь из юношей посмотрел в ее сторону, они увидели бы только стену и тень. Больше ничего. К тому же они были слишком поглощены своим разговором.

Эйра опустила магический щит и села в темноте. От книг и полок до нее донеслись шепоты. Некоторые говорили о любви, некоторые печалились, большинство вообще просто болтало. С тех пор как она перестала пытаться полностью отгородиться от голосов, они стали более отчетливыми.

Она винила во всем Элис. В Башне становилось так шумно, что она едва могла слышать свои мысли.

Было одно место, где было тише, чем в остальных. И вскоре Эйра оказалась в кладовой Бегущих по воде, толкнула потайную дверь и проскользнула в забытую комнату Башни. Она не посещала это таинственное место уже несколько дней, но оно было точно таким, каким она его оставила. Дневник, который она читала, лежал на столе, лунный свет падал на него тонкой линией. Свеча, которую она взяла из кладовой слуг во дворце, стояла рядом, наполовину сгоревшая.

— Что бы ты сделала? — прошептала Эйра дневнику.

Молчание было ее единственным ответом.

Но она знала ответ. Кто бы ни писал эти дневники и ни занимал эту комнату, он был кем-то смелым и могущественным. Кем-то, кого не волновало чужое мнение, кто сам решал, как ему поступать. Кто-то, кто в какой-то момент произнес слова: «Убей нашего суверена».

Очевидно, они потерпели неудачу. Император Алдрик все еще был жив и здоров, а его отец погиб от рук Безумного короля Виктора. Итак, кем бы ни была эта девушка, она не убила ни одного императора.

Если не… Эйра покачала головой. Эта мысль была слишком невыносима, чтобы ее можно было принять. В Башне Чародеев много-много лет назад была женщина, сотворенная из чистого зла и гнева. По крайней мере, так утверждали слухи.

Но это были больше слухи, чем факты. Она была призраком, о чьем имени даже думать не следовало.

Эйра присела на край кровати. Она заскрипела, но выдержала ее вес. Эйра легла на спину и уставилась в потолок, пытаясь представить себя этой девушкой. Кем-то достаточно смелой, достаточно сумасшедшей, чтобы произнести эти слова…

— Убей суверена, — прошептала Эйра вслух, пробуя слова на слух. От этих слов ей стало не по себе, по рукам побежали мурашки, но в них была храбрость. Они были опасными и дикими. Они не были чем-то, что люди, которые действовали должным образом, говорили или даже думали.

Она покачала головой, отбрасывая их в сторону. Эйру не трогал патриотизм, но она также не желала смерти императору.

Тем не менее, смелость, с которой эти три слова вспыхнули в ней, осталась.

Эйра повернула голову и закашлялась, когда с подушки сорвалось облачко пыли. Ее глаза наполнились слезами, и стол вернулся в фокус. У нее было два варианта: один из них состоял в том, чтобы продолжать лежать, ничего не делая. Другой предлагал встать и бросить вызов всем шансам. Дотянуться и попытаться получить то, чего, по мнению всего мира, она не должна была иметь.

Она знала, что, по мнению дяди и брата, ей следует делать. Ее родители, скорее всего, были на их стороне. Элис и Гвен были на противоположной.

Но чего хотела она?

Сделав глубокий вдох, Эйра села и шагнула к столу. Она открыла свою трутницу и зажгла свечу на столе. Воска было достаточно, чтобы хватило на всю ночь, завтра ей надо будет позаботиться о том, чтобы раздобыть огненную лампу. Или, по крайней мере, больший запас свечей.

Эйра открыла дневник и начала читать. Элис была права. Если она хочет стать претенденткой на участие в турнире, то должна начать тренироваться прямо сейчас.

Глава 6

На следующий день Эйра наблюдала, как Элис отстаивала очередь. Доска регистрации была полностью заключена в толстый гранитный куб. Стены его были неестественно гладкими, что указывало на то, что они были созданы магией, а не человеческими руками.

Первопроходцы подходили к гранитному кубу один за другим. Многие упирались в него ногами и ладонями. Большинство из них вообще ничего не делали. Камень был неумолим. У некоторых он трескался под руками. Или колебался, будто превращался в желе, но, в конечном счете, гранит не поддавался.

Лишь небольшое количество людей подходили к камню и раздвигали его, как занавес, затем проскальзывали внутрь, чтобы написать свое имя, прежде чем снова появиться. Элис была одной из тех редких случаев.

— Я же говорила тебе, — гордо сказала Элис, подходя к Эйре, — что это не будет проблемой.

— Ты нервничала сегодня утром за завтраком, — с усмешкой заметила Эйра. — Но поздравляю. Я никогда в тебе не сомневалась.

— Завтра твоя очередь. — Элис начала подниматься по Башне, Эйра молча следовала за ней. Элис взглянула на нее краем глаза. — Только не говори мне, что ты собираешься отступить.

— Нет, — сказала Эйра с большей уверенностью, чем чувствовала.

С прошлой ночи в ней боролись две половины. Одна из них твердила, чтобы Эйра следовала по пути, на который ей указывали — не подводить свою семью и не пытаться стать участником в испытаниях. Она уже видела, что произошло, когда она попыталась поднять волну. Эйра не была создана для величия, которое так явно искали Каллен или таинственная Бегущая по воде, чью секретную комнату она нашла в Башне.

Но другая ее половина твердила голосом Гвен. Ты создана для этого. Испытания — твой удел. Никто лучше не подходит для поездки в Меру… никто не хочет этого больше, чем ты.

В ту ночь, пока все остальные в Башне спали, она вернулась в потайную комнату. Эйра практиковалась в магии до раннего утра и рухнула там на кровать, даже не потрудившись вернуться в свою комнату. Вскоре ее разбудил звук, будто кто-то рылся в кладовке.

Эйра затаив дыхание, ожидала, что кто бы это ни был, он, наконец, заметит потайную дверь. Но этого не произошло. Звуки прекратились, и грохот закрывающейся двери кладовой отрезонировал по камню замка.

По пути к завтраку она провела пальцами по волосам и попыталась стряхнуть пыль с одежды.

Обеденный зал Башни находился в центре. Ученики готовили по очереди, так что еда всегда была разнообразной… и разного качества. Этим утром меню было из западной части Империи — тушеное мясо с помидорами и яйцом-пашот, поданное с двумя тостами.

— Сегодня утром тебя не было в твоей комнате, — заметила Элис, усаживаясь за длинный стол напротив Эйры. Никто больше не осмеливался сесть рядом с ними. — И ты выглядишь ужасно. Ты что, спала в одежде?

— Угу.

— Почему?

— Я практиковалась всю ночь.

Лицо Элис просияло.

— Я знала, что в тебе это есть. — Она наклонилась вперед, ее косы скользнули по плечам. — Что-то я не вижу твоего брата сегодня утром. Думаю, ты была права. Именно он сегодня создает барьер.

— Ты уже ходила и видела его?

Элис покачала головой.

— Я пойду, когда ты пойдешь регистрироваться. Хочешь сделать это по дороге в лечебницу?

— Я сделаю это после лечебницы.

— Регистрация только до заката, — без нужды напомнила ей Элис. — Смотри, не опоздай.

— Это я должна тебе сказать. Ты тот занятой человек, который всегда задерживает нас.

Элис высунула язык и скорчила гримасу.

Получилось так, что шутка Эйры не достигла цели. У Элис было всего несколько пациентов, с которыми она могла помочь клирикам. Тем временем список Эйры увеличился втрое.

Фриц протянул список, будто это ничего не значит. Никто не стал упоминать брата, но Эйра все поняла. У нее оказался такой список, потому что он сегодня никуда не собирался. Он не мог посетить лечебницу, если создавал барьер. И если в результате она будет занята до заката, вероятно, тем лучше для ее дяди.

— Есть еще кое-что, — сказал Фриц, прежде чем она покинула его кабинет.

— Если я собираюсь выполнить все задачи, мне лучше поторопиться. — Эйра помахала своим списком в воздухе.

— Спешишь? — В его вопросе прозвучал обвинительный тон.

— Просто хочу убедиться, что я не запятнаю имя Башни, опоздав или не обойдя всех. — Эйра сжала губы в тонкую улыбку.

— Вот еще кое-что, можешь прочитать это по дороге. — Фриц передал ей сложенное письмо, запечатанное знакомым кусочком воска. — Его доставили сегодня утром.

— Спасибо, — пробормотала она и распрощалась. Эйра перевернула письмо, ее имя было написано отцовским почерком на лицевой стороне со словами «Ученице Башни», нацарапанными под ним. Она сунула палец под печать, но тут же передумала. Она не хотела читать его посреди главного зала Башни.

Вернувшись в кладовую Бегущих по воде, Эйра собрала вещи, которые ей понадобятся для лечебницы, ее сумка получилась в три раза тяжелее, чем обычно. Вздохнув и надеясь, что все уже сосредоточились на своих занятиях или барьере, она открыла письмо.

В нем было написано:

Эйра,

До нас дошла весть об испытаниях, и мы не могли быть более взволнованы! Это кажется невероятной возможностью, которую нельзя упускать.

Она улыбнулась, но улыбка сползла с ее лица, когда она продолжила читать.

Как ты знаешь, твой брат много лет добросовестно заботился о тебе. Он поддерживал тебя в Башне с самого раннего возраста. Теперь мы хотели бы попросить тебя поддержать его.

Эти испытания будут много значить для него.

— Много значить для него… — прочитала она вслух, проверяя, стали ли слова звучать лучше, когда она их услышала. Ничего подобного. Слышать их было так же плохо, как и читать.

Пожалуйста, убедись, что даешь Маркусу возможность развернуться. Твой дядя сказал нам, что ты жаждешь проявить себя, но сейчас не твое время. Поддержи своего брата так же покорно, как он поддерживал тебя.

Мы планируем отправиться в Соларин, чтобы посмотреть на его участие во втором испытании. Нам не терпится поболеть за его успех вместе с тобой. Слушайся своих дядей и сосредоточься на учебе.

Любим тебя,

Мама и папа

Она дважды перечитала письмо, желая увидеть там другие слова. Поддержи Маркуса. Отойди в сторону. Жди своей очереди.

— Когда будет моя очередь? — прошептала Эйра, ее голос был тонким от боли, которую она не могла точно описать. Эйра покачала головой и сунула письмо в сумку. Слова становились расплывчатыми, и если бы она смотрела на них дольше, письмо разорвало бы ее на более мелкие кусочки, которые она не надеялась собрать вместе.

Пытаясь выбросить его из головы, Эйра начала спускаться с Башни, но испытания вертелись на языке у каждого взволнованного ученика. И барьер, который она увидела на своем пути, был еще одним весомым напоминанием.

Куб Первопроходца был гладким и отполированным. Ее брат выбрал более… органичный подход. Ледяные копья сплелись в зловещего вида клетку, от которой тянулись морозные всполохи. В вестибюле было холодно из-за ее присутствия.

Она должна была признать, что была впечатлена. Клетка выглядела устрашающе и этого, казалось, было достаточно для того, чтобы удержать большинство Бегущих по воде подальше от нее. Двое предпринимали попытки, пока Эйра спускалась по лестнице и вышла из Башни. Ни один из них не мог сдвинуть с места ни одно ледяное копье.

День тянулся долго. И все же, каким-то образом, все дела закончились слишком быстро.

Солнце висело низко, когда Эйра возвращалась в Башню. К тому времени, как она добралась, у нее перехватило дыхание, она запыхалась от легкой пробежки, решив обогнать солнце. Войдя в Башню, Эйра увидела Элис, сидящую в ожидании в дальнем углу. Фриц занял позицию у ледяной клетки.

Эйра замерла. Она не рассчитывала на аудиторию, ну, если только на Элис. Но не двадцать человек, слоняющихся вокруг, и уж точно не на дядю.

Фриц ее не заметил. Он был сосредоточен на своих часах… без сомнения отсчитывал минуты до того момента, когда барьер падет, и он сможет забрать доску и покончить с регистрацией.

Элис встала на ноги, привлекая внимание Эйры.

— Сделай это, — одними губами произнесла она. Эйра с трудом сглотнула. Сделай это, молча настаивала Элис.

Просьба родителей все еще занимала первое место в ее мыслях. Она сидела в ее голове весь день, разрушая ее решимость.

Медленно покачав головой, Эйра вздернула подбородок и пошла по дорожке. Так будет лучше, пыталась убедить себя она. Она ошибалась, Гвен ошибалась. Она не была предназначена для этого, а Маркус был. Он был яркой звездой семьи, тем, кто, без сомнения, претендовал в будущем на место их дяди. Участие в Турнире Пяти Королевств было хорошим началом для будущего министра Магии империи, возможно, даже такого лорда, как Каллен.

Если он сделает это, он больше не будет ее сдерживать.

Шаги Эйры замедлились. Она оглянулась на клетку изо льда. Фриц поймал ее взгляд и улыбнулся, слегка помахав рукой.

Волна дикой и, вероятно, ошибочной храбрости охватила ее. Нет, был другой способ показать им всем, что Маркусу не нужно сдерживаться из-за нее. Она могла доказать, что может быть самостоятельной. Проглотив нервы и позволив себе набраться храбрости, Эйра развернулась и подошла к ледяной клетке.

— Эйра? Могу я тебе чем-нибудь помочь? — Фриц моргнул, глядя на нее.

— Прошу меня извинить, министр. — Эйра склонила голову и обошла его.

— Эйра…

Прежде чем успеть передумать, Эйра подняла руку. Знакомый и желанный холод проник в ее пальцы. Она позволила узлам магии обернуться вокруг ее предплечья. Эйра сделала шаг вперед, и ее рука прикоснулась к ожесточенному льду, с которым она слилась магией и плотью.

Сомнений не было: это была магия ее брата. Эйра всю свою жизнь смотрела на него снизу вверх, желая быть похожей на него. Она знала его силу лучше, чем кто-либо другой. Она вздохнула и сжала руку в кулак.

Темно-синий лед захрустел под ее пальцами, словно это был не более чем иней. Весь барьер с грохотом треснул, эхом разнесся звук по Башне. Лед обрушился на пол, будто вода.

Эйра приподняла юбку и перешагнула через лужу, которая пульсировала и извивалась, сопротивляясь ее магии, пытаясь измениться. Копья воды поднялись с земли, мороз пробил их насквозь, прежде чем они упали обратно под собственным весом. Ее брат, должно быть, устал оттого, что весь день держал барьер. Потому что он не мог долго сопротивляться, где бы он ни был.

Эйра подняла ручку и записала чернилами свое имя последним в списке. Взгляд Фрица сверлил дыры в ее голове, но Эйра проигнорировала его, вернула ручку на место и отправилась вверх по Башне с бешено колотящимся сердцем.

Глава 7

— Это. Было. Блестяще. — Элис схватила обе руки Эйры и закружила ее по комнате. — То, как ты не только сдвинула барьер, но и разрушила клетку! Я не знала, хватит ли у тебя сил даже зарегистрироваться. Но, обалдеть, какое заявление! Ты просто вошла туда и бах… — Элис вытянула руку, ударив кулаком по воздуху. — Барьер исчез. Берегитесь, Бегущие по воде! Эйра здесь, чтобы остаться!

Эйра нервно рассмеялась.

— Я не думаю, что мой дядя был так же доволен, как ты.

— Он не остановил тебя.

— На самом деле он не мог меня остановить. — Эйра ходила взад-вперед между Элис и окном. — В конце концов, он не может никак меня выделять или наоборот. Я должна быть в тех же условиях, как и любой другой ученик. — И если это правда, то почему Эйра так нервничает? Вероятно, потому, что она только что публично ослушалась просьбы всей своей семьи.

В течение трех лет, прошедших после инцидента, Эйра работала над тем, чтобы оправдать ожидания, возложенные на нее. Но Гвен была права, разве нет? В конце концов, Эйре придется встать на ноги. Она должна была оторваться от желаний своей семьи и показать им, кем она стала на самом деле, не будучи привязанной к Маркусу.

— Уверена, все будет хорошо.

— Я… — Эйра не успела закончить. Вместо этого решила вмешаться судьба.

Ее прервали четыре быстрых стука в дверь, пауза, а затем два медленных стука. Прежде чем она успела пригласить брата, он вошел. Взгляд Маркуса скользнул по Элис и остановился на ней.

— Дядя хочет тебя видеть.

— Держу пари, что так оно и есть, — пробормотала Эйра.

— Не дай ей попасть в беду. — Элис втиснулась между Эйрой и Маркусом. — Ей разрешено участвовать в испытаниях, все зависит от ее желания.

— Возвращайся в свою комнату, Элис, — сказал серьезно Маркус. — Убедить ее записаться было, без сомнения, твоей блестящей идеей.

— Я и есть блестящая, спасибо, что заметил. — Элис полностью проигнорировала сарказм, который прозвучал в слове «блестящей», когда Маркус произнес его. Она протиснулась мимо Маркуса и крикнула из коридора: — Хорошая работа, Эйра. Не могу дождаться, чтобы стать твоим товарищем по команде на Турнире Пяти Королевств!

Эйра ничего не ответила, она была слишком сосредоточена на защите себя от кинжалов, которые Маркус вгонял в нее взглядом.

— Пойдем. — Маркус повернулся к ней спиной и начал подниматься по Башне.

Эйра поспешила за ним.

— Маркус…

— Оставь это, Эйра.

— Маркус, я знаю, что ты злишься на меня.

— Ты понятия не имеешь, что я чувствую, — голос Маркуса повысился, а затем тут же опустился. Он повернулся к ней. — Ты никак не можешь знать, потому что я сам понятия не имею, что чувствую.

— Я знаю, ты не хотел, чтобы я участвовала в соревнованиях. — Эйра посмотрела брату в глаза. После того, как она резко выросла за последние два года, она была почти его роста.

— Конечно, не хотел. Я не хочу, чтобы ты делала что-то, что может подвергнуть тебя риску. Я не могу позволить тебе делать что-то рискованное. Это то, что мне очень ясно дали понять мама, папа и все остальные, поэтому я думал, что ты это тоже понимаешь. — Маркус продолжил подъем.

— Жизнь полна риска, — прошипела Эйра, понизив голос, когда они проходили мимо других чародеев. — Ты не можешь защитить меня от всего.

— Не говори мне, чего я не могу, — проворчал он.

— Вот, в этом нет ничего веселого, не так ли? Когда кто-то говорит тебе, что ты можешь делать, а что нет.

— Эйра…

— Возможно, сейчас ты это прочувствуешь. — Она пристально посмотрела на него. — Я самостоятельная личность. Я не собираюсь плясать под чужую дудку.

— Думаешь, я этого не знаю? Мы не знаем? — Маркус покачал головой. Разочарование исходило от него с большей силой, чем его магия. — Но ты должна доверять нам, мы же заботимся в твоих интересах.

— А как насчет твоих интересов? — Эйра ненавидела, что повторяет слова Каллена. — Когда ты перестанешь беспокоиться обо мне и сосредоточишься на себе?

— Когда стану уверен, что ты случайно не убьешь людей! — рявкнул он и тут же попятился.

— Я не хотела, ты же знаешь, что не хотела. — Эйра обхватила себя руками, словно могла отогнать волны вины, которые накатывали на нее с каждым напоминанием о том дне. — Это было не…

— Я знаю. Прости, я не должен был поднимать эту тему. — Маркус покачал головой. — Но… инцидент был. И еще эти «голоса», которые ты слышишь повсюду.

— Я действительно слышу голоса. Ты же знаешь, что это так, — прошептала она, еле дыша. Одно замечание за другим было словно ударом под дых, ударявшим сильнее, чем он, вероятно, намеревался. Из всех, он был единственным, кто сказал, что верит ей. Ей нужен был кто-то в семье, кто поверил бы ей, и если это был не Маркус, то кто? — Я уже говорила тебе, что голоса исходят из непреднамеренных сосудов, созданных магией людей без их ведома… Вот почему в Башне шумнее, чем где-либо еще.

— Эйра. — Он вздохнул и замедлил ход, чтобы остановиться. Они приближались к кабинету дяди. Маркус обнял ее за плечи и посмотрел ей в глаза. — Я знаю, ты в это веришь, но никто другой никогда не слышал таких голосов. Ни один Бегущий по воде. А непреднамеренные сосуды очень трудно изготовить.

— Возможно, не так сложно, как думают люди. Возможно, кто-то еще слышал голоса, но они боялись в этом признаться, зная, что их будут считать сумасшедшими.

На его лице промелькнула боль, преследуемая чувством вины, и все же Маркус не смягчился.

— Что, по-твоему, более разумно? У тебя есть какая-то способность, которой никто другой никогда не обладал? Или что ты слышишь вещи, которые…

— Которые нереальны? — закончила она, так же холодно, как приливы внутри нее.

— Ты хочешь слышать, — закончил он фразу спокойным голосом. — Я знаю, что тебе было нелегко. Это естественно — хотеть иметь друзей. Или хотеть чувствовать себя особенным.

— Я ничего не выдумываю. И у меня нет воображаемых друзей. — Эйра отстранилась от него. Боль опалила ее грудь, проникая сквозь онемевшие барьеры, в которые она пыталась погрузиться. — Ты в действительности мне не веришь, не так ли?

— Я верю, что ты веришь в то, что говоришь. Эйра, подожди…

Она рывком распахнула дверь в кабинет министра, не захотев его больше слушать.

Фриц сидел за столом, обхватив голову руками. Грэм прислонился к краю стола, скрестив руки на груди. Какой бы разговор они ни вели, он тоже внезапно оборвался.

— Давайте покончим с этим. — Эйра села на один из двух кресел напротив Фрица, готовясь к дальнейшей экзекуции.

— Закрой, пожалуйста, дверь, Маркус, — устало попросил Фриц. Маркус подчинился, и Фриц повернулся к ней. — Ты сказала, что не станешь регистрироваться.

— Я передумала.

— Мы специально просили тебя этого не делать. Твои родители специально просили тебя этого не делать, — сказал Грэм. Разочарование сквозило в его голосе и сделало его тверже, чем его рука, созданная изо льда. Он потерял руку на войне против Безумного короля Виктора и теперь использовал свою магию, создавая себе протез.

— Все в порядке, — вздохнул Фриц.

— Точно? — осторожно спросила Эйра.

— Да. Первое испытание предназначено для того, чтобы отсеять половину. Ты будешь в той половине, что отсеется.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле собираешься отсеять меня, независимо от того, как я выступлю? — Она не могла поверить своим ушам.

— Нет, к сожалению, решения судей будут обнародоваться на каждом этапе. Поэтому я не могу вмешиваться, не вызывая вопросов. Я говорю, что ты самоустранишься.

— Почему ты не хочешь, чтобы я участвовала? — Эйра шумно оттолкнулась от кресла. — Почему никто из вас не хочет, чтобы я это сделала?

— Мы сказали тебе, почему, — произнес Грэм, не глядя на нее.

— Из-за того, что случилось три года назад? Это была ошибка… о-ш-и-б-к-а. Я уже не та девочка, что была раньше. Теперь я взрослая девушка. Я сильнее, и у меня больше контроля.

— Так ли это?

— Без сомнения.

— Уверена? — Грэм кивнул в сторону кресла.

Эйра проследила за его взглядом. Все кресло было насквозь мокрым, с него капало на пол. Она посмотрела на свои руки, на воду, которая уже превратилась в лед.

— Да, — настаивала Эйра, одним выдохом отпуская свою силу и разочарование. Вода испарилась. — И, возможно, это единственный способ доказать это всем вам. Теперь мне ясно, что если я этого не сделаю, вы все будете продолжать обращаться со мной, как с ребенком, которого нужно передавать из рук в руки и которым нужно управлять до конца моей жизни. Даже если меня не выберут в качестве последнего участника, я покажу вам, с чем я могу справиться сама.

— Перестань быть неразумным ребенком. — Грэм закатил глаза.

— Желание хоть немного контролировать свою жизнь — это наименее неразумная вещь, о которой я могла бы попросить. — Эйра направилась к двери.

— Не будь эгоисткой, Эйра, — пробормотал ее брат.

Эйра пригвоздила его взглядом.

— Разве ты не понимаешь? Это так же важно для меня, как и для тебя и твоей свободы.

— Пожалуйста, сядь. Мы еще не закончили, — сказал Фриц.

— Я… закончила. — Эйра захлопнула за собой дверь.

Она бросилась вниз по Башне, стараясь держать под контролем темные потоки, бурлящие в ней. Ее океан бурлил льдом, превращаясь в горькую тишину. Лед. Лед на всем пути вниз. Лед от макушки до кончиков пальцев ног. Она заморозила бы в себе весь бурлящий океан.

— Ну, разве ты сегодня не ледяная королева? — Голос Каллена был подобен удару молнии, пронизывающему каждый уголок ее тела.

Эйра остановилась, как вкопанная. Каллен стоял прямо перед ней. Волосы идеально уложены и откинуты в сторону. Руки в карманах, и на лице его ленивая, высокомерная улыбка.

— Что?

— Тебе лучше успокоиться, или ты заморозишь всю Башню… снова.

Когда она нахмурилась, он указал на ее ноги. Конечно же, лед растекался с того места, где она стояла. Выругавшись себе под нос, Эйра закрыла глаза и глубоко выдохнула. Когда она открыла глаза, изморозь исчезла.

— Так-то.

— Что тебя так взволновало? — спросил Каллен, прежде чем она успела пройти мимо него. — Нет, подожди, дай угадаю, ты возвращаешься после разговора с Маркусом и поняла, что оконфузила его перед всей Башней своим сегодняшним маленьким шоу.

— То, о чем я говорю со своим братом, не твое дело, Каллен. — Эйра повернулась и посмотрела на него. Свет лампочек отбрасывал почти зловещие тени на жесткие линии его челюсти и носа. Его каштановые волосы были очерчены оранжевым. Его глаза были теплого янтарного цвета, столь же угрожающего, сколь и прекрасного.

— Позволь мне дать тебе небольшой совет. — Он шагнул к ней. Эйра не отступила.

— Позволь мне сказать тебе, что мне не нужны твои советы. — Она выпрямилась во весь рост, но выше не стала. Он изначально был немного выше, хоть и стоял ниже на ступеньках.

— Твой брат будет моим сотоварищем на турнире. Некоторые люди просто рождены для этого. — Он слегка пожал плечами, и его взгляд прошелся по ее телу с головы до ног. — Нечего беспокоиться или стыдиться, когда ты не соответствуешь требованиям. Но у меня будет команда, которую я сам выберу для этого соревнования. С этим ты не сможешь поспорить.

— Финальная команда выбирается на основе заслуг.

— Испытания — это формальность.

— Какой же ты высокомерный, — закипела Эйра. Каллен родился с его могущественной магией, его идеальными волосами, его многообещающей семьей и красивым лицом. Ему сразу досталось все, даже трудиться не надо было. Он был первым Гуляющим по ветру после прихода Валлы к власти. Его обучала сама императрица. Его отец стал сенатором, его с распростертыми объятиями приняли при дворе Соляриса… неудивительно, что он думал, что мир вращается вокруг него.

— Правильнее было бы сказать: «Какой же ты высокомерный лорд».

— Теперь ты решил выставлять напоказ свой титул? — Она прищурилась, глядя на него. Каллен никогда не требовал упоминания своего титула в Башне. Он был скромен или утверждал, что скромен. Конечно, скромность тоже была притворством.

— Я просто поправляю тебя. До тех пор, пока ты все делаешь неправильно, это будет моим бременем. — Он бросил ее слова из их последнего общения ей в лицо.

Эйра нахмурилась и не клюнула на приманку.

— У тебя нет никакого контроля над этим. Судьи будут выносить решения публично.

Каллен, казалось, искренне удивился этой информации, но удивление быстро исчезло с его лица.

— Тем больше причин для тебя отступить, пока можешь. Нет причин превращать свое унижение в публичное дело.

— Я буду соревноваться и выиграю, — поклялась она не только ему, но и себе.

Его лицо исказилось от отвращения.

— Подумай о своем брате.

— Я думаю, что я единственная в этой Башне, кто это делает. Спокойной ночи, Каллен. Если я тебе понадоблюсь, ты можешь найти меня на первом испытании. — Эйра отступила, направляясь в противоположную от него сторону. Он продолжил подниматься наверх, без сомнения, чтобы пойти в комнату Маркуса и рассказать ему о том, что Эйра не контролирует себя и ведет неадекватно.

Подумай о Маркусе.

Как они посмели. Такое заявление было предательством с двух фронтов. Первое было предательством по отношению к Маркусу, будто мир был доволен, позволив ему быть ее хранителем. Если Эйра никогда не выйдет из его тени, то он навсегда будет нести ответственность за нее. Второе было предательством по отношению к ней. Никто из них не верил, что у нее есть шанс. У них даже не хватило порядочности притвориться, что это так.

На вторую ночь Эйра не пошла в свою спальню. Вместо этого она направилась в тайную комнату за потайной дверью. Она читала до позднего вечера и впервые осмелилась попробовать некоторые из странных магических инструкций в давно забытых дневниках.

* * *

— Что случилось? — спросила Элис, как только села рядом с Эйрой за один из длинных столов в лекционном зале.

— Я плохо спала, — пробормотала Эйра, перелистывая чистые страницы своего блокнота и представляя страницы дневника, которые она читала час назад.

— Здесь нечто большее. — Элис схватила ее за руку. — Ты смотришь на пустые страницы, выглядишь ужасно, и тебя не было за завтраком. Сегодня же подавали пирожки. Ты ничего не любишь больше, чем когда перестают подавать кашу и делают нам горячие, маслянистые пирожки.

— Объяснять, насколько замечательными были пирожки на самом деле, не было необходимости.

— Скажи мне, что происходит, и ты получишь один.

— Что? — Эйра выпрямилась.

— Я стащила один из столовой, а теперь расскажи мне, что происходит.

— Сначала пирожок.

— Нет, сначала ты расскажи.

Эйра застонала.

— Хорошо. Ты знаешь, мой дядя позвал меня вчера вечером… — Эйра рассказала о разговоре с Маркусом, ее дядей и даже Калленом. Когда она закончила, Элис безучастно передала ей запачканный жиром сверток. Эйра положила сумку на колени и положила сверху пирожок… меньше всего ей хотелось, чтобы на платье остались пятна.

— Какие непроходимые тупицы, — наконец сказала Элис. — Они просто идиоты.

— Полегче с оскорблениями, они все еще моя семья. За исключением Каллена… у него этого не отнимешь, — сказала Эйра между укусами.

— Мы им покажем, ты и я. — Элис пихнула ее плечом. — Я горжусь тобой за то, что ты не отступила.

Эйра облизала пальцы и сказала:

— Есть еще кое-что, о чем я должна тебе рассказать. — Она раздумывала, подыскивая самое подходящее время рассказать подруге о секретной комнате. И поскольку казалось, что это будет нечто большее, чем мимолетное увлечение, сейчас было самое подходящее время.

— Что?

— Ну, показать тебе было бы проще…

— Теперь, когда я вся во внимании, что показать?

Их прервал пронзительный смех. Ноэль вошла в лекционный зал вместе с Адамом и их обычной компанией. Казалось, они никогда никуда не ходили без своих поклонников и припевал. Эйра снова перевела взгляд на тетрадь, вытирая рукою рот.

— Они тоже все записались, — тихо сказала Элис.

— Хорошо, — прошептала в ответ Эйра. — Мне реально понравится сокрушить Адама в испытаниях. — Даже если Эйра не будет выбрана в качестве участника… показать своей семье, что она может позаботиться о себе, и поставить Адама на место было бы хорошим утешительным призом.

— Итак, начинаем, — сказал их инструктор, мистер Левит, когда вошел. — Сегодня нам нужно многое обсудить, и, чтобы вы не отвлекались во время занятий, я обращусь к тому, что, без сомнения, является самой насущной темой в ваших головах… к испытаниям.

Почти все в лекционном зале обменялись шепотками. Большинство глаз обратилось к компании Ноэль и Адама, но несколько настороженных взглядов было брошено в сторону Эйры.

— Первое испытание состоится на следующей неделе. Как вы все знаете, на турнир будет отправлено по одному чародею каждого родства. Таким образом, каждый участник действительно конкурирует только с теми, кто разделяет его близость. Таким образом, испытания для каждого родства будут происходить в разные дни.

Говоря это, мистер Левит писал мелом на доске. Через четыре дня начнется первое испытание для Несущих Огонь, затем для Первопроходцев, а затем, в последний день, для Бегущих по воде.

— Теперь, как я понимаю, кандидаты среди нас все горят желанием узнать подробности своего первого испытания. И я знаю, что даже тем, кто не кандидаты Башни, тоже интересно. — Он пошевелил пальцами в воздухе, и огненные искры заплясали между ними после слова «горят». — Я расскажу вам все, что знаю, и на этом мы закончим. Поскольку Турнир Пяти Королевств призван отпраздновать объединение культур и взаимное уважение, будет много событий и возможностей для общения культур. Естественно, мы хотим послать лучших из нас, которые будут не только искусны в магии, но и проявят такт и изящество в знании культуры Меру.

— Таким образом, первое испытание действительно является… испытанием. Письменным экзаменом, который будет оценивать знания участников о Меру, ее культуре и обычаях.

— ХА! — выпалила Элис.

— Что? — Ноэль чуть не вскрикнула в тот же момент.

— Леди, тише, — вздохнул мистер Левит.

Письменный тест… о Меру. Пустое выражение, которое Эйра изобразила на своем лице в присутствии Адама и Ноэль, расплылось в улыбке. Это первое испытание было ее. Никто в Башне не был так очарован Меру. Никто другой не читал в течение многих лет каждую ограниченную информацию, которая появлялась.

Неудивительно, что дядя пытался убедить ее бросить все. Иначе бы ее было не отсеять.

— Мистер Левит, это просто несправедливо, — сказала Ноэль. — Нас должны оценивать по нашим навыкам, как чародеев, разве нет?

— Детали турнира пока туманны, — напомнил он им. — Как я уже говорил, лучшее, что может сделать Солярис — это послать всесторонне развитых участников, которые обладают исключительным мастерством, изяществом, знаниями, смелостью, решимостью и, конечно же, людей, которые не сунут палец в нос, как только они прибудут на Меру.

— Я же говорила, — прошептала Элис и шлепнула Эйру по ноге. — Ты была создана для этого. — Эйра слегка улыбнулась подруге. — А теперь тебе придется помочь мне подобрать знания. У меня всего пять дней, чтобы перенести все, что у тебя в голове, в свою.

Эйра сдержала смешок.

— Если ты так беспокоишься о своих успехах, Ноэль, могу ли я порекомендовать тебе обратить более пристальное внимание на сегодняшнюю лекцию. Мы будем обсуждать окончание Войны Хрустальных Пещер, что приведет нас к обсуждению открытия Меру…

Эйра внимательно слушала мистера Левита. Но эту информация она уже знала. Хрустальные Пещеры пали с окончанием короткого правления Безумного короля Виктора, и место, где когда-то стояли Пещеры, стало одним из первых мест, которые сановники Меру требовали посетить.

Хрустальные Пещеры были местом неизвестной и могущественной магии. Магии, без которой, по мнению Эйры, мир был бы лучше. Основываясь на историях, воздействие кристаллов превращало людей в монстров и открывало другие невозможные, злые чары. После того, как Безумный король Виктор был побежден, кристаллы Пещер, как говорили, потемнели и превратились в мелкую черную пыль, похожую на пепел. Это была страница в истории, произошедшая задолго до ее времени, и она больше походила на имперскую пропаганду о том, как велики были действия императора и императрицы в том, что привели к падению Безумного короля Виктора и Хрустальных Пещер.

Два часа спустя, когда закончилась лекция, большая часть аудитории с плохим настроением вылетела роем, плывущем вслед Ноэль, как мотыльки на огонёк. Эйра с Элис медленно собирались, давая достаточно времени всем остальным покинуть аудиторию. Им не нужно было обсуждать, зачем… последнее, чего они обе хотели, это столкнуться с Ноэль и Адамом в коридоре, когда они уже были в плохом настроении.

— Эйра, — позвал мистер Левит, когда она как раз закончила собирать свои тетрадки. — На пару слов?

— Да, сэр? — Эйра спустилась по короткой лестнице туда, где он стоял.

— Элис, оставь нас, пожалуйста, наедине.

— Конечно. — Элис слегка пожала плечами. — Я подожду тебя снаружи.

Эйра кивнула, и ее подруга ушла.

— Да?

— У меня есть кое-что для тебя. — Мистер Левит обеими руками вцепился в свою потертую кожаную сумку. Он был молодым человеком, и как подозревала Эйра, всего на десять лет старше ее. Его темные волосы еще не тронула седина, а на темно-коричневой коже не было никаких признаков морщин. — Хотя теперь я чувствую, что не должен отдавать ее тебе.

— О чем вы? — спросила Эйра, пытаясь скрыть эмоции в голосе. Ей было любопытно, но она не собиралась совать нос в чужие дела.

Он вздохнул, явно приняв решение, и сунул руку в сумку. Мистер Левит протянул ей книгу в кожаном переплете. На ней был символ, украшенный золотом спереди — сияющие круги, соединяющиеся с ткаными линиями в узоре, который на первый взгляд, казался простым волшебством.

Эйра ахнула, благоговейно взяв том обеими руками.

— Не то, что я к тебе благоволю, — настаивал он, хотя Эйра не была уверена, обращался ли он к ней или к себе, — но я уже много лет делюсь с тобой своей коллекцией. — Каждый раз, когда мистер Левит получал в свои руки книгу о Меру, он одалживал ее ей. После того, как сам с ней покончит, конечно.

— Вы уверены? Вы только что сами ее получили, не так ли?

Он кивнул.

— Две недели назад, когда вернулся посол. Они снова привезли небольшой сундучок с книгами. Есть еще другие, но они все еще циркулируют между Башней, Императорской библиотекой и императорской семьей. Эта единственная, что мне пока удалось заполучить в свои руки.

— Вы точно уверены? — повторила она, прижимая книгу к груди. — Я не хочу мешать вам получить другие книги, держа у себя эту.

Он покачал головой, тепло улыбаясь.

— Отдай ее мне, когда закончишь, и она будет тебе не нужна.

— Спасибо, спасибо! — Эйра хотелось обнять его. Она этого не сделала, хотя могла.

— Не за что. — Он усмехнулся и перекинул сумку через плечо. — Если там есть какая-то новая информация, у нас не будет времени, чтобы она появилась в тесте. А любую старую информацию ты, скорее всего, уже знаешь. Но… Я все равно рекомендую тебе не распространяться об этом. В противном случае данный факт может осложнить ситуацию во время вынесения решений судей, ссылаясь на несправедливые преимущества.

— Да, конечно, не беспокойтесь. — Эйра оторвала книгу от груди и положила в сумку. По пути к двери она дважды посмотрела на нее, словно та могла каким-то образом исчезнуть.

— И последнее. — Он остановился прямо перед дверью. — Удачи, Эйра. Я буду болеть за тебя. Никто не заслуживает этого больше, чем ты. — Мистер Левит похлопал ее по плечу и ушел, прежде чем Эйра успела сказать что-нибудь еще.

Глава 8

Пять дней спустя Эйра сидела на возвышении, откуда открывался вид на Залитую Солнцем сцену, в окружении других учеников Башни, инструкторов, дворцового персонала и простолюдинов, которые, как она предполагала, прибыли из города, чтобы понаблюдать за процессом. Сегодня сцена действительно выглядела согласно своему названию. Все перила, колонны, сиденья и мраморные плиты полировались между каждым днем испытаний и блестели в утреннем свете.

Внизу, где обычно собирались толпы, были расставлены столы. Ученики Башни сидели в нескольких шагах друг от друга, и перед каждым лежали по три листа пергамента. Вчера Эйра с Элис специально приходили посмотреть на место экзамена, чтобы знать, чего ожидать, но, увидев сейчас внизу Элис, ее нервы накалились.

У нее все получится, попыталась успокоить себя Эйра. Элис не увлекалась Меру и ее историей, как Эйра. Но она, безусловно, была вынуждена прислушиваться к рассказам Эйры на протяжении многих лет. Наверняка что-то она все-таки почерпнула. К тому же последние пять дней они только и делали, что зубрили, готовясь к тесту.

Мистер Левит стоял перед столом на самой сцене. Позади него находилась большая доска, а по обе стороны от нее два инструктора-Первопроходца. Мистер Левит ждал, пока ассистенты закончат вносить участников.

— У вас будет один час на экзамен. Если вы закончите раньше, можете принести мне свои работы. Как только встанете со своего места, вы больше не сможете сесть. Любое мошенничество или другая нечестная игра будут наказаны как Башней, так и дворцовой охраной. Вы будете оценены по тому, что вы напишете в течение часа. Те, кто наберут пятьдесят процентов от общей суммы баллов, перейдут к следующему испытанию. Есть какие-нибудь вопросы?

Никто не произнес ни слова.

— Я призываю присутствующих в зале, проявить уважение и хранить молчание, поскольку все, что вы скажете, даже если просто подбодрите кандидата, может привести к его дисквалификации. Если все пришли и все готово, прошу Первопроходцев начать. — Мистер Левит перевернул большие песочные часы и сел за стол. Она могла бы поклясться, что только один раз его взгляд метнулся в ее сторону.

Эйра ухватилась за скамейку под собой и задергала ногой, не находя себе места. Отсюда ей было не видно ни слова из теста, поэтому ей оставалось только гадать, что заставило Элис покачать головой и замереть, но потом перо Элис быстро задвигалось по странице.

Примерно через пятнадцать минут из-за задней части сцены появилась небольшая группа. Эйра узнала посла Соляриса, Кордона, и остроухого посла Меру, Ферро. У каждого из них на буксире был охранник. Гвен стояла рядом с Кордоном, лениво положив руку на рукоять меча, а женщина-эльф с черными волосами и темной кожей была на шаг позади Ферро.

Они подошли к краю сцены, наблюдая за участниками. Некоторые приостановили работу, уставившись на эльфов. Но большинство, включая Элис, оставались непоколебимыми, сосредоточенными на экзамене. Эйра задалась вопросом, не было ли присутствие эльфов частью теста… чтобы посмотреть, кто может оставаться сосредоточенным, когда его отвлекают. После короткого обсуждения шепотом группа подошла к мистеру Левиту, чтобы продолжить разговор.

Первая ученица закончила через пять минут, почти в середине экзамена. Она была юна, и по тому, как поникли ее плечи, Эйра поняла, что та не справилась. Эйра восхитилась тем, что она вообще решила попробовать.

Девочка подошла и передала свои ответы мистеру Левиту. Он проверил их и просчитал баллы, когда оба посла и их охранники заглянули через его плечо. То же самое было и накануне с Несущими огонь — без сомнения, попытка обуздать любые намеки на фаворитизм.

Мистер Левит подошел к Первопроходцам, стоявшим у пустой каменной доски. Они кивнули ему, а затем повернулись к доске. Быстрым движением руки вверху волшебным образом появилось имя, а рядом с ним сумма баллов.

Один за другим другие заканчивали свои работы и вставали для проверки. Мистер Левит молча считал баллы, и их имена оказывались выбиты Первопроходцами на каменной доске на всеобщее обозрение. Через, примерно, сорок минут, половина учеников с указанным количеством набранных балов была выбита на доске. В это время появилась черта, над которой появлялись ученики, получившие проходные баллы. Те, у кого не получилось пробиться, были внизу.

Имена продолжали перетасовываться по доске, пока песок в песочных часах стекал вниз. Эйра закусила губу, наблюдая за Элис. Ее подруга несколько раз проверила свои ответы. Наконец, удовлетворенная, Элис встала и подошла к сцене.

Эйра затаила дыхание, казалось, на целую вечность, пока мистер Левит просматривал ответы Элис. И все же слишком скоро все закончилось и имя Элис стало выбито на доске.

В лучших двадцати процентах сдавших.

Эйра зажала рот обеими руками, чтобы не закричать от волнения. Осталось всего несколько студентов. Даже если бы все они справились лучше, чем Элис, она справилась.

Она не стала дожидаться финальных результатов тестирования. Эйра вскочила со скамьи и помчалась через дворцовую стену, остановившись у баррикады, возведенной дворцовой охраной.

— На этом сегодняшний экзамен окончен. Поздравляю участников, которые переходят в следующий раунд, — раздался голос мистера Левита, когда ученики начали свое триумфальное или полное разочарований возращение в Башню.

— Ты сделала это! — Эйра зашипела от возбуждения, дернув Элис в свою сторону. — Ты сделала это!

— С твоей помощью! — Элис крепко обняла Эйру, и они вместе запрыгали вверх-вниз. — Мы сделали это.

— Ты бы прошла и без меня.

— Возможно. Но я, без вариантов, не поднялась бы так высоко. Такое мне совсем не по зубам. — Элис, наконец, освободила ее от сокрушительной хватки. — Теперь ты на очереди.

— Поживем-увидим. — Письмо родителей все еще крутилось у нее в голове, смешиваясь с разговором с Маркусом и ее дядями.

— Никакой ложной скромности. Мы обе знаем, что ты с честью справишься со всеми преградами, вставшими на твоем пути.

* * *

Эйра растянулась на кровати, перелистывая страницы книги, которую дал ей мистер Левит. Это была книга о странной магии Меру, которую звалась «Световорот». В отличие от магии родства в империи Солярис, которая действовала инстинктивно и определенно, Световорот управлялся набором слов. Это была логичная, элегантная система, перед которой Эйра постоянно благоговела.

— Дуро… дуррой. — Она пробовала волшебные слова на вкус, как новое блюдо. Они были неуклюжими и не совсем подходили ее языку. Более того, они никак не влияли на ее собственную магию, но она все равно их практиковала. Произнося их, она чувствовала себя хорошо, словно какая-то часть ее могла принадлежать этой далекой земле.

Ее остановил стук в дверь — четыре быстрых удара, пауза, а затем два медленных.

Она нахмурилась, закрыла книгу, сунула ее под кровать и положила на место блокнот.

— Входи, Маркус.

Ее брат проскользнул внутрь, закрыл за собой дверь и прислонился к ней. Он неуверенно провел рукой по своим золотистым волосам, словно спрашивая, зачем пришел. Эйра собиралась сделать то же самое.

— Чего тебе понадобилось? — Она небрежно перевернула страницу своего блокнота.

— Я хотел поговорить с глазу на глаз.

— Хорошо, начинай. — Краем глаза она заметила, как он нахмурился.

— Грэм, Фриц, мама и папа, мы все просто пытаемся защитить тебя. Мы не хотели тебя расстраивать.

— Я сама могу защитить себя.

— Эйра. — Он вздохнул. — Я знаю, что ты можешь… но эти испытания… турнир — это больше, чем выживание в Башне изо дня день. Это больше, чем помощь людям в лечебнице или проведение исследований с мистером Левитом. Если ты попытаешься стать участником, все будут наблюдать за тобой.

— И что?

— Я думал, тебе не нравится, когда на тебя обращают внимание?

— Не то, чтобы мне это нравилось, — призналась она, затем посмотрела ему в глаза. — Но Меру — моя любовь.

— Мы даже не знаем, на Меру ли состоится Турнир Пяти Королевств.

— Тетя Гвен сказала мне, что так и будет. — Эйра взглянула на него. Маркус тихо выругался и покачал головой. Темные воды в ней забурлили от этого зрелища. — Смотрю, ты тоже знал.

— Дядя просил меня не говорить, чтобы…

— Чтобы у меня не стало еще большей мотивации соревноваться? — Эйра подняла брови.

— Чтобы люди не обвиняли его в фаворитизме и предоставлении мне индивидуальной информации.

Слова прозвучали как ложь, но Эйра снова посмотрела в блокнот и сделала вид, что не обратила на это внимания. Отойди в сторону ради Маркуса, дай ему шанс. Слова были в ее глубинах, поднимаясь на поверхность, как уродливые, первобытные звери.

— Послушай, Эйра… Я знаю, что ты больше всего на свете хочешь отправиться в Меру. — Маркус оттолкнулся от двери, чтобы встать у ее кровати. — Если меня выберут в качестве участника, я возьму тебя с собой.

— Ты можешь это сделать? — Она искала в выражении его лица очередную ложь.

— Я уверен, что у участников в какой-то степени будут помощники. Мы вместе с дядей, тетей и их связями мы найдем способ доставить тебя туда.

— И все, что мне нужно сделать, это отойти в сторону и позволить тебе победить?

Маркус взглянул на ее блокнот, закрыл его и отодвинул от нее, чтобы сесть на край кровати. Эйра выпрямилась.

— Подумай об этом. На самом деле тебя не волнует участие. Ты хочешь побольше узнать о Меру. Верно?

— Ты дурачок, — прошептала она, качая головой. — Я делаю это и для тебя тоже. — Эйра схватила его за руку, умоляя: — Дядя, мама и папа, все они будут ожидать, что ты будешь продолжать заботиться обо мне. Ты никогда не будешь чувствовать себя свободным, чтобы наслаждаться своей собственной жизнью. Даже если меня не выберут в качестве последнего Бегущего по воде, если я продвинусь далеко в испытаниях, это покажет, что я могу быть самостоятельной, что в роли няньки мне никто не нужен.

Маркус крепко сжал ее руку.

— Значит, это все? Это то, чего ты хочешь? — Он усмехнулся и покачал головой. — Хорошо, пройди тест, пройди с честью первое испытание, и как мы все знаем, ты это сделаешь. Ты всегда можешь отступить позже, после того, как докажешь свою точку зрения.

— Я… — Это все, чего она хотела? Если бы Маркус мог взять ее с собой, не проще ли было бы позволить ему стать лучшим Бегущим по воде? У нее было бы больше времени, чтобы сосредоточиться на опыте, изучении и обучении, если бы она не была участником в Турнире.

Но если она не будет участвовать в соревновании… у нее не будет никаких гарантий, что она поедет в Меру. Он думал, что сможет доставить ее туда, но это ничего не значило.

— Люблю тебя, сестра. — Маркус наклонился и поцеловал ее в лоб. Он встал и вышел, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще.

В ту ночь Эйра плохо спала.

Она ворочалась в постели, во снах ее преследовали пляжи на далеких землях, взбаламученные холодными серыми морями. Она просыпалась, мокрая от пота и в панике, и не раз. Сегодня в Башне было шумно. Ее обычно тихая комната была наполнена шепотами, на которые она заставляла себя не обращать внимание.

К утру, она была готова к испытаниям, хотя бы по той причине, что ей было на чем сосредоточить свое внимание. Эйра могла быть злейшим врагом для себя самой, когда оставалась одна.

Она пришла первой почти на час раньше. Мистер Левит уже был там, и он позволил ей занять место по ее выбору. Эйра выбрала место сбоку позади, ей хотелось видеть всех, кто приходил.

Другие Бегущие по воде медленно заполняли столы. В общей сложности их записалось около тридцати — самое большое количество по сравнению с Первопроходцами и Несущими Огонь. Пятнадцать будут сокращены сегодня. Эйра могла определить около пяти или шести человек, у которых не было шансов, просто основываясь на своем кратком общении с ними на занятиях.

Пришел Маркус, и солнце осветило его волосы так, что они казались почти такими же светлыми, как и у нее. То, как он целеустремленно он двигался, расправив плечи и высоко подняв подбородок… он выглядел, как принц. Он, без сомнения, копировал Каллена. Эйра почти слышала шепоты и обмороки дам на трибунах, и она боролась с закатыванием глаз.

Его взгляд скользнул к ней, и Маркус слегка кивнул, на что Эйра ответила. Для него это был, вероятно, намек на план, который они обговорили. Для Эйры, означало: «Пусть начнутся игры».

— У вас будет один час на экзамен. Если закончите раньше, можете сдать мне ответы. Как только вы встанете со своего места, вы больше не сможете туда сесть. Любой обман или… — мистер Левит начал объяснять правила, пока помощники раздавали письменные принадлежности. Он менял экзамен каждый день с помощью Мастера томов из библиотеки. Таким образом, никто не мог слить ответы.

Эйра провела ногтем по углу страницы, сердце бешено колотилось.

— Если больше никто не придет, Бегущие по воде, можете начинать. — Мистер Левит перевернул большие песочные часы, а Эйра перевернула листы.

Всего было семьдесят пять вопросов. Каждый вопрос содержал пробел для ответа, который иногда был просто словом, а иногда требовал нескольких предложений. Эйра просмотрела задания, переворачивая страницы.

И это все? Она моргнула. Она ожидала большего, она надеялась на настоящий вызов.

Эйра окунулась в задания.

Столица Меру? — Райзен.

Первичная религиозная организация? — «Верные Яргену».

Другие королевства, когда-то входившие в состав Меру? — Сумеречное Королевство и Королевство Драконов.

Средняя продолжительность жизни эльфов? — Около 175 лет.

Магия? Да, они не дали ей достаточно места, чтобы написать о Световороте.

Ее перо летало по странице, почти делая дыры от ее ярости. Прежде чем Эйра поняла это, она уже ответила на все вопросы. Почти задыхаясь от коктейля нервов и волнения, она подняла глаза, ожидая, что время истекло, и большинство других уже сдали свои бумаги.

Прошло всего минут десять.

Эйра снова посмотрела на свою работу и глубоко вздохнула. Она должна проверить свои ответы. Но у Эйры была строгая политика, когда дело касалось ее учебы — никогда не сомневаться в себе. Всякий раз, когда она сомневалась в своей интуиции, это обычно приводило к тому, что она отклонялась от правильных ответов. Первый выбор обычно был правильным.

Отложив перо, Эйра встала и собралась с мыслями.

Она чувствовала на себе взгляды своих коллег-учеников и собравшихся. Маркус был прав — она ненавидела это чувство. Бумаги слегка смялись в ее пальцах, когда она крепче сжала их под тяжестью нервов.

Эйра пошла сдавать в тот момент, когда послы с охраной вышли из дверей дворца. Она запнулась, глядя на них. Сегодня они пришли рано. Обычно они появлялись только на половине экзамена.

Мистер Левит выжидающе протянул руку. Это побудило Эйру собрать все остатки своего мужества и подняться на сцену. Она протянула бумаги учителю.

— Ты уверена? — прошептал он, едва шевеля губами. Эйра слегка кивнула, и он взял перо, считая баллы прямо перед ней.

Приближающиеся эльфы были желанным отвлечением. Сегодня они были одеты в одежду, которая соответствовала стилю империи Солярис, а не свисающим одеяниям и спущенным рукавам Меру. Посол Ферро слегка откинул назад свои темно-зеленые волосы, выставив напоказ уши. Между одеждой и волосами… или, возможно, просто вблизи, он выглядел моложе, чем ожидала Эйра. Он выглядел даже моложе мистера Левита. Всего на несколько лет старше ее, если можно так выразиться.

Но он был эльфом, народом, наделенным неестественной молодостью. Насколько Эйра знала, ему могло быть пятьдесят. Вес взгляда второй пары глаз привлек ее внимание справа от Ферро. Та же охранница, что была у него вчера, смотрела на нее, заглядывая в нутро Эйры. Она быстро перевела взгляд на мистера Левита.

— Кто-то уже закончил? — Кордон оценивающе посмотрел на него, когда он приблизился. — Разве экзамен не начался всего десять минут назад?

— Именно. Но Эйра одна из моих лучших учениц, — гордо сказал мистер Левит. Он был на последней странице. Эйра совершенно не заметила, как он проверил первые две страницы.

Посол Ферро отступил в сторону, сложил руки за спиной и заглянул через плечо мистера Левита. Его лицо было спокойным и не выдавало никаких эмоций. Его фиалковые глаза метнулись к ней.

— Эйра, не так ли? — спросил он с мягким акцентом Меру.

Она почти растаяла на месте.

— Д-да?

Он просто кивнул, в основном самому себе, и отошел в дальний конец сцены, чтобы посмотреть на учеников, все еще проходящих тестирование. Его охранница последовала за ним, и те двое вступили в разговор шепотом.

— Хорошо. — Мистер Левит встал с бумагами в руке. Он показал их Кордону, который тихо присвистнул, а затем оценивающе посмотрел на нее.

Эйра сложила руки перед собой, охваченная внезапной волной дискомфорта.

Мистер Левит передал бумагу Первопроходцам у доски. Они обменялись несколькими словами. Она затаила дыхание, когда ее имя волшебным образом выбилось на камне в верхней части доски.

Эйра Ландан — 75

Отличный результат. Она прошла первое испытание.

Глава 9

— Молодец, — садясь, прошептал мистер Левит.

Эйра развернулась, направляясь к задним колоннам, окружающим Залитую Солнцем сцену. Она старалась не обращать внимания на взгляды, которые бросали на нее ее соперники. Если бы взгляды могли убивать, ее бы проткнули несколько раз.

За пределами солнечного света Эйре стало немного легче дышать. Тень была для нее знакомым местом. Относительная темнота была прохладным и гостеприимным объятием. Эйра несколько раз заправляла волосы за уши в ожидании, наблюдая, как остальные заканчивают.

Один за другим поднимались другие ученики. Они отдавали свои листки, и Эйра смотрела, как их имена тасуются на доске, как карты в колоде. Лишь одно имя не перемещалось, а оставалось на одном месте… ее.

Ее собратья, Бегущие по воде, образовали группки вдоль задних стен. Они тихо перешептывались, поглядывая в ее сторону. Но ни один из них не пересек пропасть, ведущую к ней. Эйра подумала о безделушках-шарах, которые она видела на Празднике Солнца в прошлом году, наполненных водой и фальшивым снегом. Вокруг нее всегда была такая невидимая сфера. Барьер, который удерживал других на расстоянии… даже Маркуса.

Закончив, он подошел к группе друзей, встреченный похлопываниями по плечу и похвалами. В итоге он занял четвертое место. Ближайший к Эйре человек набрал шестьдесят четыре из семидесяти пяти баллов.

— На этом сегодняшний экзамен заканчивается, — объявил мистер Левит, когда на доске появилась последняя фамилия. — Поздравляю участников, которые переходят к следующему испытанию. Сегодня вечером в Башне состоится специальный ужин только для вас, где вы узнаете о деталях второго испытания.

Аплодисменты собравшихся, радостные возгласы и заверения стихли. Взгляд Эйры переместился на сцену, где все еще стоял посол Ферро, прислонившись к колонне и скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован к ней, и на мгновение мир замер.

Эйра почувствовала, что кто-то, тихо шепча, пытается проникнуть в глубину ее сознания, ища что-то, что она не знала, хочет ли отдать. Ледяные барьеры, которые находились прямо под ее кожей, утолщались, отталкивая ощущение. Его губы изогнулись в ухмылке. Эйра кивнула, и он ответил ей тем же.

Ферро оттолкнулся от колонны, его охранница дважды бросила взгляд на Эйру, когда они уходили.

— Мать Небесная, женщина, отличный результат! — Элис чуть не повалила Эйру на землю со своими объятиями. Эйра была так сосредоточена на Ферро, что даже не заметила, как начали убирать Залитую Солнцем сцену. — Я знала, что у тебя не было никаких шансов не сдать экзамен, и это доказывает, что с тебя нельзя спускать глаз.

— Они делают больше, чем не спускают с меня глаз. — Взгляды еще не прекратились.

— Не обращай на них внимания, они просто завидуют. — Элис взяла Эйру под руку и повела обратно к Башне. — Итак, ты упомянула, что хотела что-то показать мне на днях?

— О, точно.

— Поскольку у нас есть свободный остаток дня, почему бы не сейчас?

Они вернулись в Башню. Эйра старалась идти медленнее, чем того требовало возбуждение Элис. Когда они вернулись, ученики были заняты домашней работой, готовясь к урокам и практическим занятиям. Когда они проходили мимо, библиотека была полна, как и мастерская Бегущих по воде.

Эйра поднесла палец к губам, когда они подошли к арке, ведущей к мастерской. Голос инструктора эхом донесся до них по коридору. Оглядевшись, Эйра подняла руку. Она почувствовала, как влага в воздухе переместилась по ее зову. Свет перед ними заколебался, и между входом в мастерскую и кладовой появилась тонкая водянистая линия.

Любой ученик в мастерской, у которого был открытый вид на кладовую, продолжал бы видеть плотно закрытую дверь и пустой зал. Иллюзия заслонила правду. Эйра и Элис проскользнули за ее магическим фасадом, открыв дверь достаточно широко, чтобы войти внутрь. Эйра тихо закрыла ее за ними и ослабила свои силы.

— Ладно, после такого секретного проникновения я вся во внимании, — прошептала Элис.

— Это здесь. — Эйра пошла в дальний угол. Рука уже сама тянулась к рычагу, а так как дверь открывалась и закрывалась много раз, то петли теперь не скрипели.

— Во имя Матери, что там? — Элис уставилась на потайную комнату.

— Входи, пока никто не зашел в кладовую. — Эйра уже протиснулась вокруг бочонка и вошла в комнату, протягивая руку Элис. Когда ее подруга вошла, Эйра закрыла за ними дверь.

— Как ты это сделала? Что? Зачем?

— Я обнаружила ее случайно. Я не знаю, почему эта комната здесь и для чего она использовалась. — Эйра попыталась ответить на вопросы подруги по порядку. — Ну, вроде как, не знаю, для чего она использовалась. Я знаю, что здесь была еще одна Бегущая по воде, по крайней мере, основываясь на этих дневниках. — Эйра взяла с полки одну из тетрадей.

— Это… Эйра, это опасная магия. — Элис пролистала страницы. На одной она остановилась. — Могут ли Бегущие по воде делать такое?

— Я не уверена, я не пробовала.

— И не следует. Появятся проблемы, если ты забьешь голову способами использования магии во зло. — Элис закрыла дневник и положила его обратно на полку. — Я не знаю, кто здесь был, но они… — Она замолчала, отвлекшись на проем позади книжного шкафа. — Что там?

— Я не знаю.

— Ты не исследовала его? — ахнула Элис.

— Похоже на естественный пролом, поэтому я боялась застрять. Я не осмеливалась спускаться без своего любимого землепроходца.

— Ну, хорошо, тогда пошли. — Элис схватила свечу на столе и зажгла ее.

— А я-то думала, что эта комната тебя отталкивает.

— Она немного жутковата, из-за дневников с магией, которая граничит с пытками. — Она указала на книжную полку. — Но лесть поможет тебе везде, Эйра. Доверься своему любимому землепроходцу, и мы все исследуем.

Эйра рассмеялась и протиснулась в проход позади нее. Неровный пол был влажным и скользким. Камни двигались под ногами Элис, всегда давая ей надежную опору. Эйра последовала ее примеру и использовала свою магию, позволяя ледяному холоду исходить от ее обуви. Она оставляла за собой замерзшие следы, из-за ледяных дуг, покрывавших ботинки, которые помогали ей устойчиво стоять на ногах.

Тишина в туннеле была давящей, почти жуткой. Эйра не была уверена почему, но у нее было отчетливое ощущение, что они были первыми душами, прошедшими этот путь за много лет. Свеча, которую держала Элис, давала им лишь небольшую ауру света для обзора, поэтому пустота, в которую они вошли, заставила ее мысли мчаться со смесью страха и волнения от того, что может появиться из темноты.

Они подошли к развилке туннеля.

— В какую сторону?

— Давай спустимся.

— Дальше в глубину? Сумасшедшая женщина. — Элис покачала головой, но продолжила спускаться. Густые водоросли покрывали гладкие, грубо вырубленные ступени, которые вели к большому подземному источнику. Дыхание Элис выходило белым паром в воздухе. Она говорила дрожащими губами. — Сейчас мы, должно быть, в самом сердце горы.

— Возможно. Ладно, давай вернемся. Здесь нет пути вперед. — По крайней мере, не для Элис.

Когда свет отступил, Эйра сосредоточилась на совершенно чистой, ледяной воде. Глубоко под стеклянной поверхностью находился подводный туннель. Куда он вел? И осмелилась ли Бегущая по воде исследовать его темные глубины?

Они вернулись назад и направились по другой развилке дороги. Коридор резко распахнулся в покрытом пылью зале. Статуя была сдвинута в сторону проема, благодаря скрытому механизму на полу.

— Где мы? — прошептала Элис, ставя свечу на один из широких подоконников у входа.

— Где-то в давно забытом месте, — пробормотала Эйра. Не было никаких признаков того, что кто-то бывал здесь в течение многих лет. И все же они по-прежнему говорили приглушенными голосами, словно, будучи слишком громкими, они могли напугать призраков.

— Похож на бывшего императора. — Элис остановилась у выцветшего и потрескавшегося портрета. Масло осыпалось на пол, как лепестки умирающего цветка.

— Йолия. — Эйра указала на надпись. — Последний из королей Соляриса.

…Хотя я не вижу никаких следов Аделы… — донесся шепот от картины. Эйра резко вдохнула.

— В чем дело? — спросила Элис.

— Ничего, немного растерялась. — Эйра покачала головой.

— Голоса?

— Да. — Эйра не осмелилась сказать то, что услышала. Произнести вслух имя королевы пиратов означало навлечь беды и несчастье на всех и все, что вам дорого. Это были знания, которые вдолбили в нее моряки в доках и на пляжах Опариума.

Элис, казалось, почувствовала необходимость сменить тему.

— Как думаешь, это были королевские покои?

— Возможно. — Эйра пожала плечами. Дворец Соляриса находился в горе, а затем был заново построен снаружи. За эти годы наверняка было позабыто много мест и проходов.

— Интересно, как давно они покинуты?

— Это можно найти в какой-нибудь книге по истории дворца… дата, когда были закончены нынешние императорские покои и построены парадные ворота.

— Осторожнее, — игриво пожурила Элис. — Грубо оскорблять членов королевской семьи и их безвкусную одержимость золотом.

Эйра тихо рассмеялась. Но слишком быстро тишина и гнетущая атмосфера поглотили звук.

Они шли среди забытых призраков, мимо спален и гостиных. В течение десятилетий единственными обитателями здесь были крысы и пауки. И все же это была капсула времени. Более точное представление о закате королевства Солярис и зарождении ранней империи, чем может изобразить любая книга или картина.

Голоса людей, которые когда-то здесь жили, заполнили ее уши. Ее челюсть была сжата от звуков каждой картины, занавески и ветхого предмета мебели, пытающихся сказать что-то одновременно.

…Отец, у тебя сейчас есть время?…

…приди ко мне… ты способна, любовь моя…

…покажи мне, Солярис…

Ледяной голос. Она была здесь, кем бы она ни была. Эйра молча оглядывала маленькую гостиную и ожидала, не скажет ли бестелесный оратор что-нибудь еще.

— В чем дело? — спросила Элис.

— Еще голос. Ничего страшного. — Девушка с ледяным голосом снова исчезла. Но другие заполняли тишину, пока она шла. Элис бросила не один обеспокоенный взгляд.

…Не играй в игры!..

…в спасательном проходе не могло быть украшений…

Эйра завернула за угол холла и замерла, Элис налетела на нее.

— Что за… — Элис остановилась на полуслове.

Пара ярко-голубых глаз повернулась к ним. Женщина стояла в одном из дверных проемов, неподвижная, как статуя. У нее были темные волосы, собранные в высокий пучок, и суровое, незабываемое выражение лица. Эйра встречалась с этими глазами всего час или два назад.

— Эйра Ландан и еще одна ученица Башни, — тихо сказала охранница посла Ферро. — Недаром мне показалось, что крысы сегодня слишком шумные.

— Простите нас! Мы незамедлительно уходим! — Элис схватила Эйру за руку.

— Что вы здесь делаете? — осмелилась спросить Эйра.

Ухмылка тронула губы охранницы.

— Я должна спросить вас о том же. Это позабытое место, не предназначено для таких людей, как вы.

— Вот почему мы сейчас уходим. Простите. Пойдем, Эйра. — Элис потянула, и Эйра почувствовала, как земля задрожала под решительными шагами ее подруги. Они бросились обратно в длинный зал, из которого вошли.

Торопливые шаги Элис не прекращались, пока они не вернулись в комнату Эйры в Башне. На этот раз Эйра сидела, а Элис ходила взад и вперед, время от времени оглядываясь через плечо. Она вертела в пальцах кусок дерева, слишком взволнованная, чтобы что-то вырезать.

— Мне это не нравится. Ни капельки. Мне все это не нравится. — Элис несколько раз покачала головой.

— Что вообще происходит? — наконец спросила Эйра.

— Что-то, чего мы не хотим знать.

— Что?

— Эйра, поразмысли и не позволяй своему увлечению Меру затуманить твою голову. — Элис потерла виски. — Есть потайная комната с очень, очень темной магией, описанной в дневниках, которые, вероятно, были заперты по уважительной причине. В этой потайной комнате есть секретный, тайный ход, соединяющийся с тем, что выглядит как старые королевские апартаменты? В любом случае, все это давно забыто и спрятано, вероятно, по какой-то причине. И потом, есть один из двух эльфов во всей империи, который просто случайным образом бродит по этим заброшенным залам, и никто не в курсе зачем.

— Может, она осматривала дворец и заблудилась?

— Она была похожа на кого-то, кто потерялся? — Элис всплеснула руками. — Она что-то задумала.

— Элис, прекрати. Она здесь в составе делегации Меру. Они друзья Соляриса. Она никому не причинит вреда.

— Я просила тебя не позволять твоей одержимости Меру затуманивать твою голову. — Элис указала на нее деревяшкой.

— Это тут не причем. Я просто уверена, что есть вполне разумное объяснение. — Эйра пожала плечами.

Элис в отчаянии дернула себя за косички.

— Как ты вообще нашла это место для начала?

— Я… слышала голос, — призналась Эйра.

— Что он говорил? — Элис никогда не сомневалась в голосах, которые слышала Эйра, или в своей теории о том, почему она их слышит. Эйра поджала губы. — Эйра, что он говорил?

— Убей суверена.

— О, отлично. Это… Ух ты, Эйра… ты… — Элис на редкость не нашла слов. — Ты последовала за голосом, говорящим об убийстве императора, чтобы найти комнату со смертельной магией, соединенную с проходом…

— Ну, теперь я понимаю, как это выглядит, — оборвала ее Эйра. — Любопытство взяло надо мной верх. — Она поклялась никогда не упоминать об Аделе в древних залах. Это было бы просто еще одним свидетельством жгучей ненависти Элис к этому месту.

— Какие еще новости? — Элис вздохнула, подошла к кровати, засунула деревяшку обратно в сумку и тяжело опустилась рядом с Эйрой. — Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что не будешь возвращаться туда.

— Чего?

— Там нет ничего хорошего, Эйра. Я чувствую это. Это место лучше со временем забыть.

— Ты просто на грани…

— Обещай мне. — Элис обхватила ее обе щеки, заставляя Эйру посмотреть ей в глаза. — Не возвращайся туда.

— Я не собираюсь лгать тебе, Элис.

Ее подруга издала громкий стон и откинулась назад.

— Ты безнадёжна.

— Я думаю, это часть моего очарования.

Элис игриво ткнула Эйру кулаком в бок.

— Тогда обещай мне, что ты не вернешься туда одна?

— Ладно, договорились, — смягчилась Эйра. — Но это просто означает, что ты должна вернуться, чтобы я могла.

— Надеюсь, мы будем слишком заняты испытаниями, чтобы это когда-либо произошло. Кстати, о… нам нужно отправляться на ужин.

* * *

Ужин кандидатов в участники проходил в обычной столовой в обычный час. Эйра и Элис прибыли одними из первых, и Эйра не пропустила несколько завистливых взглядов, которые бросали на них не прошедшие в следующий тур. Уже образовалась трещина между учениками, которые были кандидатами в участники, и теми, кто ими не был.

Трещина, которая, без сомнения, станет еще шире благодаря булавкам, которые раздавали инструкторы. Они стояли по обе стороны от входа в столовую, давая по одной булавке каждому нынешнему участнику, и инструктировали, чтобы ее носили на правой груди.

На булавке был символ Башни — четыре круга, соединенных в форме ромба. В каждом из них был треугольник, который соответствовал родству элементов каждого из четырех различных регионов империи Солярис. В центре кругов был пятый круг, который обычно был зарисован и без украшений. Но на этой булавке на нем было выбито число 5. Без сомнения оно означало предварительный участник Турнира Пяти Королевств.

Эйра рассматривала блестящую золотую булавку на протяжении всего ужина, блеск которой несколько раз привлекал ее внимание, и Эйра не раз прикасалась к ней.

— Она никуда не денется, — поддразнила Элис.

Эйра знала, что это так, но все еще не могла поверить, что уже добилась чего-то. Даже если ничего другого у нее не получилось, она зашла далеко. Это что-то значило, не так ли?

Ужин готовили не другие ученики, а дворцовый персонал. Таким образом, качество блюд было намного выше, чем любой из них привык. Все тарелки были вычищены подчистую, даже у Эйры, несмотря на то, что она съела вторую порцию самого большого куска торта, который когда-либо видела.

— У тебя действительно есть дар съедать кучу сладостей без последствий. Это неестественно, — сказала Элис, отрываясь от книги, которую читала. Было две вещи, без которых Элис редко обходилась — какой-нибудь сверхъестественный любовный роман и какая-нибудь глина или деревяшка для лепки. Для них было нормально легко замолкать за едой, потому что Эйра терялась в своих мыслях или в своей собственной книге, а Элис что-то мастерила.

— Может быть, в один прекрасный день они прилипнут к моим бедрам и сделают меня больше похожей на женщину, а не на подростка. — Эйра соскребла глазурь со своей тарелки.

Элис фыркнула.

— Ты прекрасна.

— Как и ты.

Снова фыркнув, Элис повернула голову. Она посмотрела на группу людей, собравшихся вместе. Было очевидно, что фавориты турнира начинают объединяться. Маркус и Каллен сели рядом. Ноэль и Адам сидели за своим столом вместе с несколькими другими, которых Эйра знала, но с которыми никогда не разговаривала.

— Не могу поверить, что он не сидит с тобой, — пробормотала Элис.

— Все в порядке.

— Он твой брат. Он должен праздновать твои достижения.

— Все сложно. — Эйра вспомнила выражение лица своих дядей и неловкий разговор с Маркусом в ее комнате. Она еще не рассказала Элис о письме родителей.

— Неужели? Мне кажется все довольно простым. Вы оба великолепны. Вы оба талантливы. Пусть победит лучший, парень или девушка. Нужно поддерживать друг друга на этом пути. — Элис снова перевела взгляд на Эйру, к счастью, прежде чем кто-либо в группе заметил ее пристальный взгляд. — Ты рада за него, ведь так?

— Да, так, — тихо сказала Эйра. Она была по-настоящему счастлива за брата. — Если, в конце концов, он победит меня, я не против. Я просто хочу получить шанс побороться, чтобы показать им, на что я способна.

— Ну, сегодня ты определенно это сделала. — Элис хихикнула.

Эйра не смогла сдержаться и убрать улыбку, которая расплылась по ее щекам.

— Всем мои поздравления, — сказал Фриц, входя. Эхо его голоса в стропилах смешалось с аплодисментами. — Все вы молодцы. Вы прошли через первое испытание. — Он прошел в переднюю часть столовой, где только что убрали со стола. — Я знаю, что у вас у всех есть вопросы о том, что будет дальше. Так что давайте сразу перейдем к делу, чтобы вы все могли спокойно лечь спать.

— Прежде всего, упомяну про булавки, которые вам раздали… отныне вы должны их носить. Каждому кандидату в участники было выдано по одной штуке. Участие в конкурсе будет заключаться в том, чтобы представлять Солярис, а это значит, что вы всегда будете на виду. Ваши действия будут оцениваться круглосуточно.

Эйра поморщилась при этой мысли.

— Считайте, что эти булавки начало всего. О любом поведении, неподобающем представителю Соляриса, будет доложено мне, и вы будете лишены своей булавки и участия в отборе.

— Нас могут исключить даже когда, мы не будем участвовать в испытаниях? — спросила Ноэль.

— Именно. — Фриц продолжил. — Теперь, говоря об испытаниях: ваше следующее испытание состоится через три недели, так как нам понадобится некоторое время, чтобы подготовиться. Для облегчения участия в испытаниях владельцам булавок — ваши занятия, семинары и другие обязанности в Башне станут необязательными.

— В следующем испытании мы будем проверять вашу магию на полосе препятствий. После этого испытания мы сократим количество участников на треть. Те, кто уложится в две трети предложенного времени, продолжат участие.

— Министр…

Фриц поднял руку, прося прервавшего его Несущего Огонь замолчать.

— Я знаю, о чем ты собираешься спросить. В конкурсе участвуют пятнадцать Бегущих по воде и шесть Первопроходцев. Эти цифры легко сократить на треть. Но что будет с Несущими Огонь, у которых одиннадцать кандидатов? В таких случаях мы будем округлять. Таким образом, трое Несущих Огонь будут отстранены после следующего испытания.

Эйра наклонилась к Элис и прошептала:

— После следующей недели останется только четыре Первопроходца. У тебя неплохие шансы!

Элис шикнула на нее. На ее лице появилась нервная улыбка. Будто она тоже не могла поверить, насколько близка к тому, чтобы ее выбрали в качестве участника.

Эйра быстро осмотрела комнату, проверяя, знает ли она остальных пятерых Первопроходцев, все еще находящихся на испытаниях. Она знала их лица, но ничего не знала об их способностях. Был ли один из них тем, кого Фриц выбрал для создания барьера? Если так, то это был тот человек, за которым Элис нужно было присматривать. С другой стороны, вполне возможно, что этот человек не прошел первое испытание. Они могли быть сильными, но ничего не знали о Меру.

— Министр, в общей сложности еще предстоит пять испытаний? — Раздался глубокий, бархатистый голос Каллена. Ему не нужно было говорить громко, чтобы заставить комнату замолчать.

— Да. Первые три испытания судятся Башней и императорской семьей, — продолжил Фриц. — Последние два будут судиться послом эльфов из Меру.

Послышалось бормотание. Сердце Эйры бешено забилось. Даже Элис послала ей понимающую улыбку. Если эльф будет судить последние два, то она должна быть на коне, не так ли? Никто не знал о Меру больше, чем она, как показал ее сегодняшний результат. У нее должно быть преимущество в том, что придумал эльф.

Элис была не единственной, кто смотрел в ее сторону. Другие ребята оглядывались на нее. Эйра была вынуждена задаться вопросом, не была ли причина, по которой ее семья так сильно настаивала на том, чтобы она не участвовала в конкурсе, в том, что они знали, что это был единственный способ, чтобы ее не выбрали.

— Более подробная информация последует в ближайшие дни и недели. А пока наслаждайтесь своим праздником и почивайте на лаврах.

Вскоре после этого комната опустела. Ученики разошлись в разные стороны. Маркус и Каллен направились в библиотеку. Элис заявила, что хочет сосредоточиться на «завершении своей кошки, потому что ей действительно она нравится» — той, которую она начала лепить за ужином — и ушла.

Эйра вернулась в свою комнату одна, булавка все еще блестела у нее на груди. Она была так увлечена этим, что не заметила запечатанный конверт на своей кровати, пока не потянулась за книгой о Световороте, все еще спрятанной под каркасом кровати. Она оглядела комнату, задаваясь вопросом, как человек, отправивший записку, мог прятаться где-то в комнате общежития шириной в три шага.

Восковая печать была темно-фиолетового цвета. Символ был прост — три круга, расположенные вертикально, с линией, проведенной через них. Это был символ Яргена и Меру.

Эйра просунула палец под конверт и вскрыла его. Там была одна строка:

Встретимся на Залитой Солнцем сцене.

Глава 10

Залитая солнцем сцена ночью была в пугающем смысле прекрасна. Луна превратила мрамор и алебастр в кость, а позолоту — в серебро. Длинные тени цеплялись за сиденья, где должны были сидеть люди… там, где они наблюдали за ее тестом несколько часов назад.

Эйра бесшумно двигалась по пустым проходам и лестницам, направляясь на нижнюю арену. Она робко шагнула в лунный свет. Записка была зажата в ее руке, когда она повернулась, ища признак ее отправителя.

— Ты пришла.

Эйра чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав мужской голос. Она обернулась. Несмотря на то, что она видела его всего четыре раза, Эйра узнала посла Ферро не только по острым ушам, но и по акценту.

— Так она от вас? — тихо спросила она. И все же ее слова эхом разнеслись по пустой сцене.

— Да.

— Как вы попали в Башню? — Эйра сомневалась, что посол эльфов может проникнуть внутрь незамеченным. С другой стороны, если он использовал Световорот… Или, возможно, его охранница была той, кто провела его через секретный проход, о котором знала Эйра, ведь именно ее она встретила там…

— У меня свои способы. — Он ухмыльнулся, словно прочитав ее мысли. — Давай переберемся в более удобное место, чтобы мы с тобой могли поговорить. — Ферро повернулся и направился в тень колоннады, расположенной в задней половине сцены. Он ни разу не оглянулся на нее.

Эйра закусила нижнюю губу. Должна ли она пойти за ним? Она уже слышала, как голос Элис говорит «нет». Даже если эльфы были друзьями Соляриса, и он явно был дворянином, она определенно не должна ускользать в ночь вслед за незнакомцем.

Ну, разве Эйра прислушается к голосу разума?

Она миновала залитое лунным светом пространство и скрылась в тени, когда Ферро открыл одну из больших дверей в задней части сцены. Он исчез внутри, заставив ее ускориться, чтобы не отстать от него. Он уже прошел несколько шагов по длинному дворцовому коридору, когда она закрыла за собой дверь.

Эйра никогда раньше не была в этой части дворца, она даже не знала, разрешено ли ей здесь находиться, но все равно не отставала. Она последовала за ним вглубь дворца, вверх по лестнице, вниз, мимо галереи скульптур и через игорный зал. В конце концов, они пришли в гостиную, где, борясь с ночным холодом, в камине тепло потрескивал огонь.

— Ты смелее, чем кажешься, — тихо сказал Ферро, когда закрыл за ней двери в гостиную. — Я не ожидал, что ты действительно проделаешь весь этот путь.

— Мне стоит начать нервничать? — Эйра была благодарна, что ее голос не дрожал.

— Нет, я не причиню тебе вреда. Пожалуйста, присаживайся. — Он с улыбкой указал на кресла, расставленные вокруг камина.

Эйра сделала, как было велено. Она сжала платье в кулаках и заставила себя расслабиться. Новая комната была наполнена звуками, которые она никогда раньше не слышала, и ей приходилось ограждать себя от них. Это было совсем не трудно, ибо все ее внимание было сосредоточено на Ферро и его словах.

— Зачем вы оставили мне эту записку? — спросила Эйра. Он протянул руку, и она передала ее ему. Ферро бросил ее в огонь. Эйра едва удержалась от желания немедленно погасить огонь своей магией. — Я хотела сохранить ее на память.

— На самом деле? — Он усмехнулся. От этого звука у нее подогнулись пальцы на ногах. — С чего бы?

— Потому что… — Ей не нравился ни один правдивый вариант ответа. Она хотела сохранить ее, потому что ее написал… эльф. Поэтому ей пришлось солгать. — Потому что я стараюсь сохранить все, что могу, в память об испытаниях.

— В этом ли причина? Или в том, что кто-то из Меру оставил ее для тебя? — Ферро откинулся на спинку кресла. Она поджала губы, и это только рассмешило его. — Твое любопытство все знать о моей родине ни для кого не секрет. Если бы ты хотела скрыть это, ты бы намеренно провалила хотя бы один вопрос во время сегодняшнего экзамена.

Эйра вздохнула и призналась:

— Да, я очарована Меру.

— Я польщен.

— Почему? — Она встретилась с его аметистовыми глазами.

— Очень многие в Солярисе занимают позицию неохотного принятия того, что вы когда-то называли «континентом Полумесяца». Знать, что есть те, кто с неподдельным интересом хочет узнать о нас больше, согревает мое сердце.

— Понимаю.

— Откуда взялось это очарование?

Эйра неловко поерзала на стуле. Она не хотела продолжать лгать этому человеку, но она также ненавидела чувствовать себя голой и незащищенной. Ее любопытство, связанное с Меру, не принесло популярности в кругу ее сверстников. В лучшем случае оно заслужило поддразнивания.

— Я думаю, что всегда считала ее захватывающей. Я выросла в Опариуме, в ближайшем к Соларину порту, в долине на востоке.

Он кивнул.

— Мне это знакомо.

— Я росла каждый день, смотря на океан с его просторами. Казалось, он манил меня. Мне было интересно, что там, за ним. Затем, когда мне стукнуло двенадцать, я узнала, что кронпринцесса ведет переговоры с континентом Полумесяца… как я его тогда знала. В последующие годы в Соларине произошел информационный взрыв о широком мире, частью которого мы даже не знали, что являемся. Кто бы не был в восторге? — Ферро слегка улыбнулся на это, и Эйра ответила ему тем же. — А потом…

— Потом? — подбодрил он.

— Потом, когда мне исполнилось пятнадцать, мне выпала честь присутствовать на балу, где наша принцесса объявила о своей помолвке с Голосом Яргена. — Ее голос упал до шепота. — Я увидела его.

Ферро усмехнулся.

— Таавин оказал большое влияние на наш мир, как и ваша принцесса. Вполне уместно, что они оказались вместе.

— О чем я и говорю! Но вы правы. Большинство людей в Солярисе, похоже, не понимают, насколько они идеально подходят друг другу. — Это объявление, мягко говоря, встретило сопротивление, что побудило отложить их бракосочетание на некоторое время, на дольше, чем это требовали королевские традиции.

— Получается, очарование, подпитываемое романтическим флёром при встрече с красивым эльфом, окутало юную девушку…

— Я ничего не говорила о романтике, — прервала Эйра, покраснев.

Ферро проигнорировал ее слова.

— …. и превратило тебя в одного из ведущих экспертов в Соларине по предмету Меру… если верить вашему инструктору мистеру Левиту, что подтверждают результат теста.

Эйре стало интересно, что сказал мистер Левит. Возможно, именно этот добрый человек помог ей организовать эту встречу. Она не смела позволить себе думать, что Ферро заинтересовался ею по собственной воле.

— Я просто пытаюсь узнать все, что могу.

— Ты бы хотела узнать больше?

— Это предложение? — Она не могла ответить «нет».

— Я признаю, что я так же очарован тобой, как и ты мной. — Глаза Ферро блуждали по ней. Эйра боролась с дрожью, никто никогда не смотрел на нее так пристально, с таким вниманием и очарованием, лишенный какого-либо осуждения или резкости. Это было немного некомфортно, но не совсем плохо. — Я упорно трудился, чтобы как можно быстрее подняться до ранга посла, чтобы я мог приехать и исследовать эту ранее закрытую землю, которую я теперь знаю как Солярис.

— Мне никогда не приходило в голову, что Меру может быть так же очарована нами, как мы ими.

— Ваш остров… нет, континент, вы так его называете, верно? — Эйра кивнула, и он продолжил: — Ваш континент имеет легендарную историю, как в наших записях, так и в знаниях.

— Правда?

— Именно. Очаровательное место, где, как гласят легенды, когда-то гуляли боги и их чемпионы. — Он усмехнулся, и Эйра последовала его примеру. — Понимаю, что звучит нелепо, но полагаю, что истории были основаны на некоторой правде, окружающей ныне исчезнувшие Хрустальные пещеры.

— Возможно. — Они были таинственным местом с еще более таинственными силами.

— В любом случае, я думаю, что мы могли бы помочь друг другу. — Улыбка Ферро стала ослепительной. — Если ты согласна со мной, я бы с удовольствием поболтал с тобой по возможности. Ты можешь рассказать мне о своей жизни здесь, а я поделюсь с тобой рассказами о своей жизни в Меру.

— Звучит заманчиво. — Эйра не видела причин отказываться. Не было ничего плохого в том, чтобы просто поговорить. Не так ли? — Если вы не возражаете, я хотела бы услышать больше об этих легендах…

— И еще кое-что, — перебил ее Ферро. — Прежде чем мы дойдем до этого, я хотел бы убедиться, что мы с тобой достигли соглашения. Я не собираюсь рассказывать кому-либо еще о наших разговорах. Хотя ничего предосудительного не происходит, я бы не хотел выглядеть неуместным или как-то выделять тебя, так как именно я буду разрабатывать последние два испытания.

— О, это правильно. — Эйра заправила волосы за уши, на мгновение задумавшись. — Ну, как вы и сказали, мы знаем, что не делаем ничего плохого. Я не понимаю, почему наша встреча должна стать достоянием общественности. — Единственным человеком, которому Эйра могла бы рассказать, была Элис. И Эйра знала, что Элис сохранит это в секрете и не будет судить ее слишком строго… наверное.

— Хорошо! — Ферро хлопнул в ладоши. — Теперь я хочу узнать больше о твоей магии, а потом расскажу тебе легенду.

— Моей?

— Родство стихий очаровывает меня. Мне говорили, что маги определенного родства не могут пострадать, по крайней мере, не смертельно, от элементов их родства.

— Это правда.

— Итак, мне интересно, может ли Бегущий по воде утонуть?

— Да, хотя это и будет нелегко. — Мысли Эйры вернулись к подземному источнику, который она видела раньше, глубоко в недрах дворца. Она представила себе Бегущую по воде, гораздо более смелую, чем она, с ледяным голосом, ныряющую в эти столь же холодные воды, чтобы никогда больше не вынырнуть. — Нелегко утопить Бегущего по воде, так как наша врожденная магия активизируется, не позволяя воде причинить нам вред. Наша магия под поверхностью воды образует для нас кислородный пузырь. Но само это действо, каким бы инстинктивным оно ни было, лишает нас силы. — Эйра поджала губы. — Это трудно объяснить. Но, если нас продержать под водой достаточно долго, у нас закончится и магия и сила. Когда это произойдет, да, мы утонем.

— А как же воздух в том пузыре? — спросил он.

— Полагаю, что он может закончиться… — Эйра никогда по-настоящему не задумывалась об этом. — Я думаю, это будет зависеть от того, насколько подготовленным будет Бегущий по воде, прежде чем уйти под воду.

— А, понятно. — Он рассмеялся, хотя Эйру этот разговор нисколько не позабавил. — Я был свидетелем того, как ваша наследная принцесса прошла сквозь огонь и вышла невредимой. Поэтому я думал, что все чародеи Соляриса невосприимчивы к своим стихиям.

— Не совершенно невосприимчивы, но, к счастью, как я уже сказала, нам нелегко пострадать от того элемента стихии, что нам близок.

— Вот как. — Ферро улыбнулся. — Итак, я обещал тебе легенду о вашем континенте. Давай начнем с того, как Меру и Солярис когда-то были одним целым.

Эйра откинулась на спинку кресла, пока Ферро рассказывал ей историю о давних временах, когда Меру, Солярис и Расколотые острова между ними были одним единым континентом. Он рассказал ей о великой божественной войне между высшим добром — Яргеном и высшим злом — Распианом. В той битве континент был разорван на части.

Это была скорее легенда, чем быль, но в его насыщенном голосе слова оживали. Они рисовали картины у нее перед глазами, как никогда раньше. Ферро был искусным оратором, и Эйра слушала его речи до глубокой ночи. Она охотно отвечала на все его вопросы о своей магии только в обмен на его голос.

К тому времени, как они остановились, огонь превратился в тлеющие угли, которые отбрасывали на них красные всполохи.

— Похоже, что это знак. — Неужели Эйра услышала печаль в его голосе?

Она встала с кресла одновременно с ним.

— Мне понравился сегодняшний вечер. — Она была удивлена тем, как много значило это заявление. Ее голос был хриплым. Эйра не привыкла так много разговаривать с кем бы то ни было. К настоящему времени они с Элис уже давно погрузились бы в уютную тишину, сосредоточившись на книге и куске глины или на куске дерева соответственно.

— Как и мне, это больше, чем я ожидал. — Ферро сделал реверанс, и Эйра последовала его примеру. — Спасибо, что так много рассказала мне о вашей магии и Башне.

— Всегда, пожалуйста. Я с нетерпением жду нашего следующего общения.

— Как и я. — Что-то привлекло внимание Ферро, прежде чем Эйра смогла понять, что это было, он взял ее руку в свою. Плавным движением посол поднес костяшки ее пальцев к своим губам.

Эйра была благодарна за теплое сияние комнаты, потому что румянец на ее щеках был сильнее, чем, если бы она провела час на солнце.

— До следующего раза, милая Эйра. — Ферро оставил ее стоять в сгущающейся темноте, пытающуюся отдышаться и не дрожать в ногах.

* * *

В течение следующей недели эта встреча казалась сном.

Такого не могло быть на самом деле. Тайная встреча посреди ночи с послом Ферро? С Эйрой такого не случалось.

С другой стороны, возможно, так оно и было. В прошлом месяце она обнаружила потайную комнату и проход. Она бросила вызов своей семье и стала кандидатом на участие в Турнире Пяти Королевств. Почему она не могла также тайно встретиться с высокопоставленным лицом из Меру? Она становилась кем-то новым, возможно, кем-то, кем ей всегда было предназначено быть.

Каждую ночь Эйра возвращалась в свою комнату, ожидая очередную записку, но ее не было. Она пожалела, что не смогла сохранить первую, которую он ей оставил, но поклялась сохранить следующую. Она была бы единственным доказательством того, что вся эта встреча ей действительно не приснилась.

— Хорошо, что ты выяснила? — Элис оторвала взгляд от глины, покрывавшей ее пальцы. Ее миска с месивом была отодвинута в сторону, почти пустая.

Эйра издала низкий жужжащий звук, возвращая свое внимание к реальному миру.

— Ты провела большую часть завтрака, мечтая, глядя в окна. Выкладывай.

— Я думаю о следующем испытании.

Элис фыркнула.

— Я ни на секунду в это не верю.

— Ну, это правда. — Просто не вся.

Элис наклонилась вперед, ее голос понизился до шепота.

— Ты ведь не собиралась возвращаться в то место, не так ли?

— Нет, я обещала тебе, что не буду.

— Хорошо. — Удовлетворенная, Элис откинулась на спинку стула с явным намерением вернуться к своей скульптуре — сегодня это была лиса, но ее глаза этого не сделали. Вместо этого они смотрели через плечо Эйры, слегка прищурившись. — Ну, неужели принц Башни решил удостоить нас своим величественным присутствием?

— Доброе утро, леди. — Каллен кивнул. Сегодня его волосы были распущены и взъерошены, падая на глаза. — Эйра, я надеялся поговорить с тобой.

— Зачем? — Эйра даже не потрудилась скрыть гримасу. Элис хихикнула.

— Потому что мне бы хотелось.

— А мне бы хотелось отправиться на лодке в Меру. Сделай это для меня, и я подумаю о том, чтобы сказать тебе пару слов.

— Мы можем поговорить… пожалуйста? — Каллен выдавил это слово. Он явно не привык к тому, чтобы люди не хватались за возможность погреться в лучах его славы. — Я здесь по поручению твоего брата.

Это мгновенно вернуло ее внимание к нему.

— С Маркусом все в порядке?

— Да, пожалуйста, всего на пару слов, прежде чем я встречусь с императрицей. — Каллен, как обычно, никогда не упускал случая упомянуть, что он тренировался с императрицей. Или обедал с императрицей. Или просто купался в лучах славы императрицы, потому что был таким особенным.

Эйра закатила глаза.

— Хорошо.

Она последовала за Калленом из столовой и поднялась наверх Башни. Они свернули, миновали библиотеку и мастерскую Бегущих по воде и, в конце концов, вошли в дверь недалеко от комнаты ее брата — между мастерской и кабинетом министра. На самом деле, это была странная маленькая комната. Казалось, пространство не могло определиться с тем, кем оно хочет быть.

Рядом с двумя креслами находилась небольшая дровяная печь. Эйре был виден дымок, струящийся через витражное окно, который та выпускала. Две книжные полки были забиты до отказа, а между ними втиснут письменный стол. В правой половине комнаты доминировали большой стол и табуреты с тесными антикварными шкафами позади них, что почти являлось миниатюрной версией мастерской Бегущих по воде.

— Что это за место?

— Мы называем это кабинетом Гуляющих по ветру. — Каллен указал на кресла у печки. — Устраивайся поудобнее.

— Думается, я постою. — Решила Эйра, когда он прислонился к столу, а не сел.

— Как тебе удобно.

— А где мой брат?

— Ушел на весь день. Думаю, его отправили в Восточную лечебницу, если тебе интересно.

Даже, несмотря на то, что у участников отбора не должно было быть обязанностей, у Маркуса, по-видимому, все еще были. Эйра не завидовала этой работе. Но она действительно завидовала идее быть настолько важной, что люди не хотели даже позволить ей иметь выходной.

— Кажется, ты говорил…

— Он попросил меня поговорить с тобой. — Каллен пристально посмотрел на нее. Он источал дискомфорт из каждой поры, когда вцепился в край стола, явно обдумывая, что он собирается сказать дальше. Эйра позволила ему изнывать в агонии. Она привыкла к неловким ситуациям, она была глашатаем неловкости в течение многих лет, поэтому обстоятельства не оказывали на нее такого же влияния. — Я собираюсь пригласить тебя завтра ко двору. Я имею в виду, я приглашаю тебя завтра ко двору.

Эйра несколько раз моргнула, покачала головой и заправила волосы за уши.

— Прости, мне кажется, я ослышалась…

— Я хотел бы, чтобы завтра ты стала моим гостем при дворе, — перефразировал он. Красноречие, которое Каллен обычно источал, вернулось с третьей попытки.

— Зачем?

— Это не потому, что я хочу быть рядом с тобой.

— Очевидно. — Эйра закатила глаза. — Учитывая мое потрясение, я думала, ты поймешь, что я это знаю.

Губы Каллена скривились в тонкой ухмылке. В его карих глазах сверкал озорной огонек, к которому Эйра не привыкла и не умела читать.

— Твой брат попросил меня сделать это.

— Все еще неясно зачем.

— Ходят слухи, что для нашего следующего испытания на тренировочных площадках устанавливается полоса препятствий. Они были закрыты всю неделю, так что это не кажется невероятным. Тренировочные площадки находятся недалеко от зала, где собирается двор, и к ним ведет черный ход, которым иногда пользуются дворяне, чтобы понаблюдать за тренировками стражников.

— Зачем им это нужно? — выпалила она.

— То, что скука может заставить делать богатых людей, шокировало бы тебя, — пожал плечами Каллен. То, как он это сказал, ясно давало понять, что он не причисляет себя к числу тех «богатых людей», что показалось Эйре странным, учитывая его статус. — В любом случае, если бы я покинул двор, чтобы пойти посмотреть, это стало бы замечено. Но если я приведу тебя… ну, ты довольно хороша в том, чтобы казаться незаметной.

— Спасибо, — сухо сказала она.

— Я не хотел тебя обидеть, просто констатирую факт.

— Ну, этот факт оскорбителен.

— Мать Небесная, с тобой сложно. — Он закрыл лицо рукой и вздохнул.

— Только тем людям, кто меня раздражает.

— Я никогда не желал тебе зла.

Эйра фыркнула в ответ на его слова.

— Что? Когда это я был недобрым?

Эйра скрестила руки на груди и повернулась к окнам. Она ненавидела воспоминания, которые вызывал этот простой вопрос.

— Ты знаешь, когда.

— Эйра. — Его тон немного смягчился. Его глаза изучали ее, и она почувствовала себя уязвимой под его пристальным взглядом. — Я понятия не имел, что было написано в письме Адама. Я не знал, что он собирался с тобой сделать. Не стреляй в посыльного.

— Остановись.

— Я их не поддерживал.

— Ложь.

— Не называй меня лжецом, — огрызнулся Каллен.

— Тогда не лги мне в лицо! Вы с Адамом были неразлучны. Как и сейчас. Не может быть, чтобы ты не знал.

— Я серьезно понятия не имел! — Он оттолкнулся от стола и двинулся на нее.

— Ложь, — повторила она. Эйра вздернула подбородок, когда он переступил порог ее личного пространства. Ее сердце бешено забилось. Каллен открыл рот, чтобы заговорить, но она оборвала его. — Даже если ты не знал, ты позволил этому случиться. Ты был… и все еще остаешься соучастником того, что он пытал меня. Ты стоял рядом с ним после произошедшего, а все в Башне смотрят тебе в рот, поэтому ты показал всем своими действиями, что то, что сделал Адам, нормально.

Ее слова, казалось, потрясли его, но только на мгновение.

— Просто отпусти это. Для тебя будет лучше, если ты это сделаешь, — его голос звучал почти искренне. Сострадательно? От этой мысли у нее еще больше скрутило живот.

— Не собираюсь. Не раньше, чем справедливость восторжествует должным образом.

— Справедливость? — Он усмехнулся. — Говорит девушка, которая убила кого-то и все еще гуляет на свободе.

Эйра сделала шаг назад, будто он ударил ее.

Каллен виновато отвел взгляд.

— Я не должен был этого говорить. Мне очень жаль.

— А тебе-то что? — Эйра схватилась за локти, сдерживая себя.

— Эйра, я… — Он запнулся. Его рука зависла в воздухе, словно он собирался дотронуться до нее. Эйра перевела взгляд от его руки к его лицу, и Каллен уронил руку. — Я могу понять.

— О, ты можешь? Идеальный принц Башни.

— Я могу больше, чем ты думаешь.

— Просто остановись. — При воспоминании об этом инциденте в ней поднялась тревога. Она не хотела этого делать, но она кого-то убила. Воспоминание всегда заставляло ее чувствовать себя холодной, липкой, неуравновешенной. Так и должно быть. Это было ее наказанием.

Ее обычные ментальные барьеры были ослаблены, и голоса начали проскальзывать сквозь них.

…Я не думаю, что смогу овладеть этой техникой. Это безнадежно…

…Она тебе нравится! Грегор влюблен…

…Я знаю, что у меня нет выбора. Я сделаю все возможное, чтобы продолжать эту игру. Если правда когда-нибудь выйдет наружу, моя семья будет уничтожена… Голос Каллена.

Последний голос принадлежал ему, резонируя из-под мантии времени. К кому он обращался, когда говорил это? Как давно это было? Какую темную тайну он хранил? Он мог понять больше, чем она думала? Внезапное возвышение его семьи до дворянства, место его отца в Сенате — все предстало в несколько более гнусном свете.

Дверь открылась, и они оба повернулись, чтобы повстречать императрицу.

Когда пораженное выражение исчезло с лица Валлы, она улыбнулась почти слишком сладко.

— Каллен, прошу прощения, что прерываю. Если тебе нужно сегодня перенести наши уроки, я буду рада это сделать.

— Мы как раз заканчивали. — Каллен прочистил горло и поспешно отступил. Только тогда Эйра поняла, насколько они были близки. Она подложила лед под щеки, чтобы они не потеплели и не усугубили ситуацию.

— Прошу прощения, Ваше величество. — Эйра присела в реверансе, как могла.

— Не проблема, — тепло сказала Валла. Она переступила порог и положила на стол тяжелый том. «Гулящие по ветру Востока» — таково было его название. — Ты уверен, Каллен?

— Да. Я приглашал Эйру завтра ко двору. Она согласилась, и мы как раз заканчивали, — спокойно сказал Каллен.

— О, ты будешь в восторге от двора. — Валла просияла. — Мы с императором надеемся, что среди знати будет все больше и больше чародеев.

Он вовлек императрицу, ублюдок. Теперь Эйра никак не могла отказаться.

— Это честь для меня, — заставила себя сказать Эйра. — А теперь, прошу меня извинить.

Она должна была идти и использовать каждый час, чтобы мысленно подготовиться к гадючьей яме, которая была двором Соляриса.

Глава 11

Ночью в Башню прибыл курьер с коробкой для нее. Внутри было безупречно сшитое платье из темно-синего бархата с отделкой из атласа цвета морской пены, которое заставило Эйру ненавидеть саму себя за восхищение, особенно учитывая, кто его послал.

С коробкой и запиской в руке она направилась прямо в комнату брата. В тот момент, когда Маркус открыл дверь, Эйра набросилась на него.

— Одно дело — подписать меня на сотрудничество с Калленом. Другое дело, что в этой штуке я должна отправляться с ним ко двору. Разве обязательно тебе было давать ему мои мерки? — Эйра обвиняюще указала на абзац записки Каллена, который самодовольно гласил:

Я очень надеюсь, что цвет тебе понравился. Я пытался найти что-то, что соответствовало бы твоей личности. Основываясь на данных, которые мне дали, оно должно подойти. К счастью, нужно было только учесть, что у тебя не так пышно на бедрах и в груди.

Маркус разразился смехом.

— Маркус, это серьезно!

— Эйра, не заморачивайся. Проходи, садись.

Комната Маркуса была идентична комнате Эйры и всех остальных учеников. Она раздраженно села на кровать, коробка рядом с ней зашуршала тканью.

— Послушай, он делает это в одолжение мне. Я знал, что завтра ты будешь свободна, а я нет. Дядя все еще заставляет меня ходить в лечебницу, несмотря на то, что я участвую в отборе. Он говорит, что я им там нужен, и что это поможет поддержать мой престиж и внешний вид в качестве участника. Я бы пошел, если бы мог.

Эйра все еще предпочитала игнорировать то, что ее брат был настолько важен, что у него не было свободного времени, как у остальных.

— Почему бы тебе не отправиться ко двору на следующий день?

— Потому что двор обычно собирается только раз в месяц. Нам повезло, что это произойдет сейчас. В противном случае у нас, скорее всего, не было бы возможности взглянуть на полосу препятствий.

Эйра уставилась на свои пальцы. Это была настоящая причина, из-за которой она пришла.

— Ты же понимаешь, что говоришь о жульничестве, не так ли?

— На самом деле это не жульничество. — Маркус закатил глаза.

— Ты собираешься узнать, как выглядит место наших испытаний раньше, чем кто-либо другой. Разве это не жульничество?

— Но мы же не будем знать, что конкретно там будет. И препятствия построены только наполовину, они могут там что-нибудь поменять. Так что, на самом деле, много пользы это не принесет.

— Если это не принесёт тебе пользы, тогда зачем мне вообще это делать? — Эйра смерила его взглядом. — И если это не жульничество, то зачем мне проникать туда?

— Эйра… — Маркус схватил ее за плечи. — Ну, пожалуйста? В качестве одолжения мне?

— Почему ты опускаешься до такого уровня?

Он со вздохом отпустил ее.

— Мне нужно победить.

— Тебе не нужно жульничать, чтобы сделать это. — Эйра встала. — Маркус, ты лучший Бегущий по воде, которого я знаю. Ты даже лучше Фрица, — повторила Эйра слова Каллена. Может быть, если бы достаточное количество людей сказали брату эти слова, он бы им поверил. — Я уверена, что это часть того, почему он позволил тебе остаться в Башне в качестве ученика. Ты можешь узнать больше без всяких ограничений инструкторов. — По крайней мере, она надеялась, что это было одной из причин, по которой он все еще оставался здесь. Не могло же все это быть из-за нее, не так ли?

— Я не так хорош, как ты думаешь. — Он посмотрел на нее усталыми и печальными глазами. Взглядом, который Эйра никогда не видела у своего брата.

— Нет, это не так. Я провела всю свою жизнь, глядя на тебя снизу вверх. Если кто и знает, какой ты замечательный, так это я.

Маркус притянул ее к себе, чтобы крепко обнять, и Эйра ответила тем же.

— Ты действительно лучшая сестра, о которой может мечтать парень.

— Думаю, ты тоже ничего, как брат.

— Ничего? Думаю? — Он отстранился в притворном оскорблении.

Эйра рассмеялась.

— Хороший, ты великолепный.

— Так-то лучше. — Маркус разделил ее смех. — Итак, ты сделаешь это? Пожалуйста. Для меня? — Эйра прикусила нижнюю губу. — Я также думаю… это даст тебе понимание, как действовать, когда начнешь свое испытание… чтобы сделать так, чтобы дальнейшие твои действия выглядели правдоподобно.

— Выглядели правдоподобно?

— Ты же не собираешься продолжать быть кандидатом в участники?

— О, точно, — пробормотала Эйра. Легкомыслие в комнате исчезло и сменилось свинцовой тяжестью на ее плечах.

— Мама и папа придут посмотреть второе испытание, помнишь? Они будут следить за тем, чтобы ты потерпела неудачу, как они и просили.

Следить, как она терпит неудачу, в то время как он преуспевает. Она до сих пор не могла смириться с их письмом. С каждым днем эти слова становилось все труднее выносить.

— Да… верно. — Она тяжело вздохнула, но никакой выдох не мог ослабить растущее на нее давление. Казалось, что два разных веса были на разных половинах ее тела, и если бы она продолжала пытаться удерживать их ровно, они разорвали бы ее пополам. — Хорошо, я сделаю это для тебя. Но подумай, действительно ли ты хочешь знать какую-либо информацию, которую я соберу. Тебе не нужно жульничать.

Эйра забрала коробку с платьем и оставила его обдумывать то, что она сказала.

* * *

Она мерила шагами коридор, в котором Каллен велел ей ждать, ее лодыжки запутались в сшитом на заказ платье. Ее обычные подолы были более свободными, что фактически давало ей возможность двигаться. Этот же прилип к ее телу, придавая ей формы, о существовании которых Эйра и не подозревала.

Ах, какие иллюзии можно было бы создать при хорошем пошиве.

Наконец дверь со стороны Башни в зале открылась, и вошел Каллен во всем своем придворном великолепии. Он внезапно остановился, словно наткнулся на невидимую стену, и просто уставился на нее. Ноги Эйры приросли к полу, когда она сделала то же самое в ответ.

Каллен был одет в темно-фиолетовые брюки, которые облегали гораздо более мускулистые ноги, чем она ожидала. Часы, которые он провел на тренировочных площадках с императрицей, явно были не для галочки. Его длинный серый мундир отливал блеском, почти похожим на жидкий металл. Две линии пуговиц спускались спереди, заканчиваясь чуть выше края на середине бедра.

— Я… привет.

— Привет, Каллен. — Эйра не привыкла быть более красноречивой, чем он. Он, должно быть, больше нервничал из-за того, что они собирались сделать, чем она. — Я сделала, как ты велел. — Она пригладила руками юбки.

— Вижу, и ты… ты выглядишь… — Он замолчал, снова уставившись на нее. Каллен покачал головой. — Ты выглядишь вполне приемлемо для двора.

— Ах, я так рада, что выгляжу «приемлемо» для Принца Башни. — Она могла бы поклясться, что на этот раз уловила тень гримасы при упоминании его прозвища. — Может, мы уже покончим с этим?

— Давай. — Он опередил ее и всю дорогу до зала Каллен смотрел только вперед. Он ни разу не взглянул в ее сторону.

Зал, в котором собирался двор Соляриса, представлял собой величественное здание, расположенное между тренировочными площадками и водными садами, что простирались от большого Зеркального Бального зала. Роскошные сады, ведущие к нему, представляли собой зверинец из подстриженных кустов, превращенных в крылатых и копытных зверей с густой растительностью. Эйра и раньше видела зал издалека, но у нее никогда не было причин исследовать его поближе — это было место для лордов и леди Соляриса. Ноги простых людей, подобных ей, не вступали на эту священную землю.

И все же, когда она переступила мраморный порог, никто не бросился к ней, чтобы прогнать. Эйра тихонько хмыкнула себе под нос и была удивлена, что Каллен услышал.

— Что не так?

— Ничего. — Возможно, что-то от милости ее дяди прилипло к ней. Может, она сумеет ориентироваться в этих водах.

— У тебя немного напряженная улыбка.

— Я не напряжена. — Эйра бросила на него свирепый взгляд, с удивлением обнаружив ленивую ухмылку на щеках Каллена. — Ладно. Я неохотно признаю, что благодарна Маркусу за то, что он поделился с тобой моими мерками. Вчера это было похоже на предательство доверия, но теперь я чувствую, что сливаюсь с обществом так же хорошо, как со статуями или портьерами. — Эйра понизила голос до приглушенного шепота.

— Именно, — тихо сказал он. — До тех пор, пока ты сможешь воздержаться от того, чтобы открыть рот и показать, насколько ты неотёсанная. — Эйра ткнула его локтем в бок немного сильнее, чем даже намеревалась. Он хмыкнул и прошипел: — Какого черта?

— Извини за мои неотёсанные движения. Неуклюжую меня, — сладко сказала Эйра.

— Ты серьезно… — начал рычать Каллен, но его прервал певучий голос, принадлежащий молодой женщине, одетой в красный ансамбль, украшенный настоящими западными рубинами.

— Лорд Каллен, я так рада вас видеть! — Девушка склонила голову. — Я вижу, вы сегодня привели с собой гостью. Как странно.

— Леди Аллора, это Эйра, она тоже учится в Башне Чародеев.

— Рада познакомиться с вами, Эйра.

— Взаимно, леди Аллора. — Эйра склонила голову, как это делала Аллора, надеясь, что не нарушила этикет. Несмотря на все ее насмешки над предварительными уроками Каллена и над тем, какой вид он напускает, Эйра внезапно поняла, что все это необходимо, если нужно выжить в этом мире. Каждое движение здесь было под пристальным вниманием. Эйра никогда не чувствовала на себе столько косых взглядов, брошенных в ее сторону, а она была ярким представителем изгоев в Башне Чародеев.

— Я вижу, вы тоже участвуете в отборе. — Глаза Аллоры опустились на булавку. — Вы же не собираетесь попытаться победить нашего Каллена, не так ли?

Если бы я захотела, я могла бы, Эйра едва удержалась, чтобы не заявить это. Вместо этого она ответила:

— Я Бегущая по воде. Между нами нет конкуренции.

— Как хорошо для вас. — Она снова обратила свое внимание на Каллена. — Для вас не принято приводить с собой даму. Что мы должны думать о таком развитии событий? — Аллора со змеиной усмешкой поправила меха на плечах. Эйра заметила, что несколько других разговоров вокруг них затихли, чтобы люди могли их подслушать.

— Думайте, что вам угодно. Я далек от того, чтобы отказывать вам в удовольствии, которое вы можете почерпнуть из слухов, чтобы скоротать часы своего дня. — Ответ Каллена прозвучал со звуком рапиры, вынимаемой из ножен. Сильный, смертоносный и элегантный. — Эйра, если тебе будет угодно, я бы с удовольствием поделился с тобой своими любимыми произведениями искусства здесь, в зале.

— С радостью, — сказала Эйра, надеясь, что правильно поняла ситуацию, и он ищет путь отступления.

— Берегите себя, леди Аллора. — Каллен склонил голову и увел Эйру прочь. Ее рука все еще не покидала сгиба его локтя с тех пор, как вошла, и то, что первоначально было неохотным прикосновением, теперь казалось спасательным кругом.

— Это же не проблема, что ты привел меня, не так ли? — Эйра собралась оглянуться через плечо.

— Не оглядывайся, — прошипел Каллен себе под нос. Она резко повернула голову вперед. — Ты доставишь ей удовольствие, давая понять, что чувствуешь себя не в своей тарелке из-за нее.

— Слухи верны, это место определенно гадючья яма, — пробормотала Эйра. Каллен проигнорировал это замечание.

Зал был разделен на три части. Главная часть, которая выходила к парадному входу, имела высокий, сводчатый потолок, поддерживаемый квадратными колоннами. Снаружи колонн расположились остальные две части, вдоль стен которых тянулись окна и развешанные картины. Мужчины и женщины проводили свое время, прогуливаясь по залу, не имея ничего лучшего, чем блистать своими красивыми нарядами, пялиться на окружающую красоту и распространять сплетни.

— Дверь, о которой я упоминал в своих инструкциях, впереди. — Каллен кивнул в сторону маленькой боковой двери, спрятанной в углу. — У тебя есть какие-либо вопросы по поводу плана?

— Нет. — Эйра покачала головой. Он был скрупулезен в своих инструкциях о том, как пройдет день.

— Хорошо. А пока, я думаю, есть кое-что, что тебе понравится.

Он подвел ее к небольшой картине, изображавшей город, разделенный рекой. Мерцающие золотые холмы спускались за ним, купаясь в солнечном свете. По обе стороны реки были два возвышения. На одном возвышении расположился величественный замок, на другом — храм.

Эйра тихо ахнула, подходя ближе. Ощущение было такое, словно кто-то проломил ей череп, и желток ее снов растекся по холсту во всем своем великолепии. Она знала это место, знала его так же хорошо, как Соларин или Опариум, хотя она посещала его только в своих снах.

— Это…

— Это Райзен — столица Меру, по крайней мере, мне так сказали. Посол Ферро преподнес картину в качестве подарка для императорской коллекции.

— Почему никто больше не смотрит на нее? — Эйра огляделась. Картина была обрамлена бархатными шторами. Две огненные лампы по обе стороны давали идеальный свет для обзора. К ней относились уважительно. Тем не менее… никого не интересовало сокровище, которое предстало перед ними.

— Она висит с тех пор, как прибыл посол Ферро. Даже был специальный званый вечер, чтобы представить ее.

— Но… она великолепна.

— Чего уже не замечаешь, когда долго смотришь.

— Я никогда не устану смотреть на нее, — настаивала Эйра. — Я могла бы смотреть на нее каждую ночь перед сном, и все равно страстно желала бы проснуться и увидеть ее первым, что я увижу.

Каллен шагнул к ней. В своем трансе она не осознала, что отошла от него, чтобы полюбоваться картиной поближе. Он остановился рядом с ней, но вместо того, чтобы зациклиться на картине, Каллен сосредоточился на ней.

— Что? — Эйра выпрямилась. Ее нос почти касался холста и масла.

— Тебе действительно она нравится, не так ли?

— Она? Меру? — Эйра заправила волосы за уши. Она не привыкла быть объектом чьего-то внимания, не в хорошем смысле этого слова. Сначала Ферро, теперь… Каким бы ни было это выражение лица Каллена. Возможно, что-то в ней изменилось за последние несколько недель с тех пор, как она осмелилась участвовать в испытаниях. — Я люблю ее больше всего на свете, за исключением моей семьи.

— Я… — Каллен замолчал, наконец-то взглянув на картину. На его лице не было восторга, как она ожидала.

— Что ты? — Эйра слегка коснулась его локтя — единственной части его тела, с которой ей было позволено соприкасаться.

— Это необыкновенно, — сказал он, наконец. Эйра заметила, что он не отстранился или вздрогнул от ее прикосновения. — Быть так чем-то увлеченным. Не заботиться о том, что думают остальные о твоей страсти.

Эйра тихо рассмеялась.

— Дело не в том, что мне все равно, что они думают. Дело в том, я не могу об этом не думать. Мне слишком больно, когда я это делаю. Мне легче закрыться в…

— Стенах. Так, чтобы никто не увидел настоящего. Если никто не знает, какой ты на самом деле, то никто по-настоящему не сможет причинить тебе боль.

Она собиралась сказать «во льду», но…

— Да. — Эхо его голоса в кабинете Гуляющих по ветру запульсировало в ней. — Ты знаешь об этом, не так ли? — прошептала Эйра. — Необходимость держать людей подальше любой ценой, только чтобы выжить?

Выражение шока, смешанного с паникой, промелькнуло на его лице. Это была эмоция настолько необузданная и реальная, что все наставления выпускных классов в мире не могли ее скрыть. Эйра уставилась на юношу, словно смогла рассмотреть его — часть его — в первый раз. Она думала, что ненавидит его… но что она на самом деле знала о нем?

У Каллена были свои секреты.

— Что ты знаешь? — выдохнул он.

— Я не знаю…

Их разговор резко оборвался, когда открылись золотые двери, украшенные солнцем Империи. Они находились напротив главного входа и были позолочены не просто золотом, а невидимой и осязаемой аурой королевской крови. Из тени за дверями появился принц Ромулин с Ферро. Принц со всей официальностью представил посла всему двору. Эйра была заворожена эльфом, будто он наконец-то появился из ее снов. Видеть его при прохладном свете дня после их последней встречи было неожиданно неприятно.

— Эйра, пора, — прошептал ей Каллен во время представления принца Ромулина.

Верно. Она кивнула Каллену и отошла в сторону, двигаясь позади людей, которые были так же ошеломлены присутствием Ферро, как и она.

Взмахом руки Эйра вызвала стену иллюзии в дальнем углу — всего в шаге позади ничего не замечающих придворных. Очень похожую на ту, которую она создала, чтобы протащить Элис в кладовую Бегущих по воде. Эйра встала позади своей иллюзии. Любой, кто оторвал бы взгляд от Ферро, увидел бы пустой угол и закрытую дверь, когда Эйра проскользнула в коридор.

Первая пара дверей вела к месту, где лорды и леди могли облегчиться. Дальше проход по коридору заслоняла растянутая цепь. Эйра нырнула под безобидный барьер, продолжая движение к перекрестку впереди.

Как и велел Каллен, она направилась направо. Миновав две двери, Эйра вошла в узкий проход, соединявшийся с лестницей. Он сказал, что дворяне использовали эти покои, чтобы наблюдать за людьми, тренирующимися на корте, но Эйра не могла представить себе дам в дорогих юбках, протискивающихся по этим темным коридорам, что вились между дворцовыми стенами.

Наконец коридор выплюнул ее в затхлую комнату. Узкое окно простиралось, как горизонт, разделяя линию стены напротив нее. Ее ноги остановились прямо перед окном, Эйра уставилась на слепящую линию солнечного света.

Она могла развернуться, ее не интересовало жульничество. Эйра прикусила нижнюю губу. Но если она уйдет… иначе она подведет Маркуса. Она обещала ему.

Ее мысли вернулись к разговору с Калленом. Она желает победить больше, чем кто-либо другой в Башне. Она желает этого не ради славы или престижа. Она желает этого ради знаний… поскольку что-то далеко за морем тянет ее сердце сильнее, чем приливы и отливы.

Эйра отбросила сомнения и выглянула в окно.

Тренировочные площадки были полностью преобразованы. В утрамбованной земле были вырыты глубокие канавы, образовавшие небольшие озера и впадины. Между ними расположились деревянные и каменные сооружения — некоторые выглядели так, словно их построили мастера, но у большинства был «слишком совершенный» вид, который давала только магия.

Она несколько раз окинула взглядом поле, стараясь запомнить как можно больше. В глубине ее сознания раздавалось призрачное тиканье часов — непрестанно напоминавшее ей, что она должна спешить. Каллен ясно дал понять, что то, что он приведет даму ко двору, будет отмечено, следовательно, ее отсутствие, в конечном счете, так же заметят.

Эйра отвернулась от окна и на ощупь вернулась в коридор, почти ослепнув, пока ее глаза не привыкли к темноте. Пошив юбки ее платья позволил ей лишь мучительно медленно спускаться по лестнице. Эйра ругалась на каждом шагу. Она как раз закрывала дверь, когда голос Каллена эхом разнесся по коридору.

— Ах, да, я просто жду свою гостью, — сказал он.

— Мы не видели, чтобы она пудрила носик, — ответил незнакомый женский голос.

— Возможно, она оставила вас, лорд Каллен. — Это была Аллора. — Было слишком любезно с вашей стороны, что вы привели ее, но вместо этого вы должны присоединиться к нам.

— Дамы, Бегущие по воде могут создавать иллюзии. Возможно, она просто не захотела отвечать на ваши назойливые вопросы и спряталась.

Не просквозило ли раздражение в его ответе? Звук закрывающейся двери эхом донесся до нее. Эйра продолжила движение и чуть не врезалась в Каллена, когда он завернул за угол.

— Почему ты так долго? — зашипел он.

— Ты не сказал мне, как далеко это было, — ответила она тем же тоном.

— Давай, мы должны…

Как раз в тот момент, когда Каллен собирался завезти ее за угол, раздался звук открывающихся и закрывающихся дверей. Его лицо в панике исказилось, и Каллен развернулся, оттаскивая ее обратно в тень. Эйра открыла рот, и Каллен прижал палец к ее губам.

У нее появилось легкое искушение прикусить его из-за обиды. По крайней мере, до тех пор, пока она не услышала голоса тех, кого он мельком увидел.

— Вот туалетные комнаты, посол, — сказал принц Ромулин.

— Ах, мои извинения, я на самом деле собирался удалиться в свои покои. — С ним был Ферро.

— Кто-то при дворе повел себя некорректно, сэр?

— Вовсе нет, — усмехнулся Ферро. Для Эйры это прозвучало фальшиво. — Я просто хочу распланировать четвертое и пятое испытание. Мне надо убедиться, что я правильно все спроектировал.

— Вы очень прилежны в своей работе.

Шаги приближались. Паника отразилась на лице Каллена, когда он оттащил их на шаг дальше от пересечения коридоров. Он наклонился, Эйра отступила, но ее спина ударилась о стену.

— Это проход в королевское крыло, — прошептал он ей на ухо. Эйра вздрогнула от ощущения губ, скользящих по ее коже. Каллен ничего не заметил и указал на третий, неисследованный коридор. — Если они поймают нас здесь, это вызовет подозрения, которых у нас быть не может.

— Я могу накрыть нас иллюзией.

— Это предполагает, что они не пройдут сквозь иллюзию и не столкнутся с нами. Они могут направиться сюда, чтобы проверить ход строительства.

Эйра прикусила губу.

— Мы можем просто…

— Они могут забрать наши булавки за это, — строго прервал он.

«Я сделаю все, возможное. Если это когда-нибудь выйдет наружу, моя семья будет уничтожена…» Его слова эхом отозвались в ее голове. Было ли таинственное «это» тем, что так напугало Каллена при мысли о том, что его поймают не в том месте? Какую правду он скрывал за своими стенами? Имелось ли у них больше причин бояться, может Эйра еще чего-то не знала?

Ее сердце так сильно билось о ребра, что она была удивлена, что Ферро не слышит его своими длинными ушами.

— Я хочу убедиться, что все пройдет гладко, — сказал Ферро, перекрывая лязг подвешенной к стене цепи, которая загораживала проход.

Каллен выругался себе под нос. Он посмотрел на нее широко раскрытыми глазами. Эйра впилась в него взглядом и одними губами произнесла: что нам делать?

Если они попытаются убежать по коридору, их заметят. Они никак не могли добраться до ближайшей двери до того, как Ферро и Ромулин завернут за угол. И даже если бы они добрались до двери, они, без сомнения, услышали бы, как закрывается дверь, и начали бы расследование.

— Поцелуй меня, — выдохнул Каллен.

— Что? — Это слово было тихим вздохом.

Он обнял ее за талию, притягивая к себе. Ощущение его ладоней, плавно скользящих по шелку ее платья, растопило каждую ледяную стену, которую она когда-либо воздвигала. Волны ее магии бушевали, они собирались сварить ее заживо.

— Поцелуй меня, и мы оба выберемся отсюда невредимыми.

У нее было две секунды на споры. Две секунды на принятие решения. Краем глаза она заметила движение, когда нога в ботинке пересекла пересечение коридоров.

Эйра обняла Каллена за плечи и приблизила свои губы к его губам.

Глава 12

В тот момент, когда их губы соприкоснулись, вся осторожность была отброшена в сторону. Ее спина прижалась к стене, когда Каллен подался вперед, требуя ее рта со всем смелым упорством любовника. Глаза Эйры в шоке открылись, а затем она заставила их снова закрыться. Ее пальцы впились в его плечи, с удивлением обнаружив крепкие мышцы под всеми этими роскошными тканями, которые он носил в качестве доспехов для защиты от низших мира сего.

Низших вроде тебя, прошептал противный голос в глубине ее сознания.

Его рука прикоснулась к ее голове. Эйра не знала, когда он переместил руку с ее талии, но когда его пальцы запутались в ее волосах, она испугалась, что может издать звук, который ни при каких обстоятельствах, никогда не собиралась издавать. Особенно с Калленом.

Принц Ромулин откашлялся с тихим «гхм».

Каллен резко отстранился, в его глазах была паника. Паника, которая, как ей показалось, была настоящей, они еще не вышли сухими из воды. Слабый румянец на его щеках, несомненно, был притворством. Однако ее собственный румянец был самым, что не есть настоящим.

— Я, э-э… Мать Небесная, — застонал Каллен от смущения. — Простите нас, Ваше высочество. — Он низко поклонился.

— Всякое случается. — Принц ухмыльнулся, будто сам оказывался в подобных ситуациях в темных коридорах. — Но эта территория технически закрыта.

— Я знаю… я… мы…

— Я не стану доносить на вас страже за вторжение в королевское крыло. Не торопитесь, придите в себя и возвращайтесь ко двору. Хотя, на будущее, рекомендую найти другой укромный уголок для любых будущих побуждений, что невозможно игнорировать.

Пока двое мужчин разговаривали, внимание Эйры было приковано к Ферро. Его фиалковые глаза ярко сияли, как бы забавляясь, но лоб был нахмурен. Лицо эльфа выражало противоречие, словно он не мог решить, какую реакцию выбрать на это открытие.

Эйра прикусила губу, чтобы не сказать что-нибудь Ферро и не разрушить усилия Каллена. Она все еще чувствовала вкус губ Каллена, и по какой-то причине это только усилило ее желание уверить Ферро, что все не так, как кажется.

— Вы слишком великодушны, Ваше высочество. — Каллен снова поклонился.

Эйра пробормотала извинения и присела в реверансе. Когда она подняла глаза, то лишь мельком увидела Ферро, прежде чем он исчез за дверью.

Каллен вздохнул с облегчением.

— Это было близко.

— Он действительно сообщил бы о нас страже?

— Технически, он мог бы. Или он мог бы развернуть расследование и выяснить, что мы на самом деле делали, и отозвать наши булавки. Или просто отменил бы их, потому что проникновение в запретную зону бросает тень на участников отбора. — Каллен прижал палец к булавке на ее груди. — И я сомневался, что ты захочешь рискнуть ей.

— Нет.

— И все же я прошу прощения за поцелуй. — Каллен сделал большой шаг в сторону и направился обратно ко двору.

Эйра провела пальцами по волосам, убеждаясь, что прическа не пострадала. Это движение вернуло ей воспоминание о его пальцах в ее волосах. Она вздрогнула и едва удержалась, чтобы не сказать ему, чтобы он не извинялся. Прошло много времени с тех пор, как ее целовали… И ее никогда так не целовали.

— Все в порядке. Я понимаю.

Возвращая цепь на место, он остановился.

— Это же был не твой первый поцелуй, не так ли?

Эйра закатила глаза.

— Конечно, нет.

— О, хвала Матери, мне бы стало не по себе. Я знал, что ты неопытна, но…

— С чего ты взял, что я неопытна? — Эйра схватила его за локоть, останавливая.

— Ну, учитывая, как ты была увлечена Адамом… и он сказал… — Его глаза бегали, глядя куда угодно, только не на нее.

Эйра дернула его, привлекая все внимание к себе.

— Послушай, я даже не думаю, что Адам уловил… он был первым мужчиной, которого я полюбила. — Слова были как разбитое стекло. Они резали горло и мешали продолжать говорить, но что-то в том, что бы наконец-то высказаться, ощущалось приятно. Чувство, которое давно пора было высвободить. Возможно, она смогла произнести эти слова только потому, что они с Каленном пересекли черту, сделав его ближе, чем кого-либо другого за долгое время, даже если эта черта была пересечена действием и ничем больше. — Я не желала его плотским образом. Если бы я хотела такого удовлетворения, я бы нашла его где-нибудь еще или отдалась ему.

Каллен уставился на нее с тем, что Эйра могла описать только как болезненное очарование.

— Я не хрупкая. Я не в неведении о том, как устроен мир. Мне было больно в тот день не потому, что у меня никогда не было мужчины, или не потому, что он заботился о ком-то другом… мне было больно, потому что он насмехался надо мной и моими чувствами. Чувствами, которые я лелеяла. Он посмел заставить меня никогда больше не хотеть чувствовать, — закончила Эйра.

Каллен уставился на нее. Она молча ждала его суждения в течение мучительной минуты. Когда стало ясно, что ему больше нечего сказать, Эйра с радостью оставила его и двор позади.

* * *

Она была готова к тому, что ее брат прокомментирует то, как все закончилось с Калленом, но он промолчал. Ни тогда, когда она рассказала ему все, что увидела при дворе, ни в последующие дни.

Либо Каллен сам все рассказал Маркусу и тот поклялся ему молчать, либо Каллен сохранил их встречу и все, что она сказала в тайне исключительно между ними. Эйра не знала, что ей нравится меньше. Мысль о том, что Маркус примет сторону Каллена, а не ее, и будет хранить свои секреты, проверяя, все ли с ней в порядке. Или мысль о том, что Каллен, возможно, способен уважать ее… что он может быть лучше, чем она о нем думала. И если все было так, это открывало возможность того, что она ошибалась в нем и в других отношениях.

Эти мысли о том, что Каллен был порядочным, несомненно, родились из затянувшегося тумана поцелуя. Это был хороший поцелуй. Лучший, что у нее был. Более чувственные переживания Эйры ограничивались несколькими летними исследованиями с одним из красивых молодых моряков, которые входили и выходили из порта. Ничего серьезного… но несколько хороших ночей в компании, о которых стоило время от времени повспоминать.

Поэтому Эйра постаралась выбросить из головы весь тот день. Она сосредоточилась на своей работе и учебе. Она проводила время с Элис, тихо деля пространство в их собственных уголках. Время пролетело быстро, настала ночь перед вторым испытанием, когда записка оказалась на ее подушке после ужина.

Она появилась так же таинственно, как и предыдущая. Никаких признаков ее отправителя. Как и раньше, она была без подписи, но печать говорила ей о том, от кого она. Тот же изящный почерк гласил:

Встретимся в нашей гостиной.

Нашей гостиной. По какой-то причине ее глаза продолжали цепляться за эти слова, пока Эйра ждала подходящего момента, чтобы выскользнуть из Башни и пройти через дворец. На самом деле она была не «их», это была случайная гостиная, которую Ферро нашел или получил за время, проведенное во дворце.

Но она должна была признать, что после их первой ночи там, это место заняло особое место в ее сознании. Тогда оно казалось более волшебным, чем Башня… И вот сейчас Эйра стояла в дверях, уставившись в затылок Ферро.

— Проходи, — сказал он со своим мягким акцентом.

— Как вы узнали, что это я? — спросила Эйра, закрывая за собой дверь.

— Твое сердцебиение. — Ферро оторвался от книги, которую читал, пока она обходила кресла.

— Мое… сердцебиение?

— Да, в нем есть трепет, присущий только тебе. Я думаю, что заметил бы его где угодно. — Он указал на место, которое она занимала в прошлый раз. Эйра села.

— Если вы можете слышать его с другого конца комнаты, тогда…

— Я заметил, как ты ускользнула со двора… и я услышал тебя до того, как мы с принцем Ромулином достигли конца коридора. — Ферро не стеснялся в выражениях. Это было то, чего она ожидала бы от высокопоставленного лица, но это не помешало Эйре внутренне съежиться. Она быстро поклялась разобраться с ситуацией без обиняков.

— Насчет этого…

— Я бы не стал судить кого-то за поцелуй в укромном уголке. — Ферро усмехнулся. Его глаза блестели при свете костра, очерченные оранжевым, как пурпурный закат перед наступлением ночи. — Однако всю неделю я обдумывал это. Кажется, я не могу избавиться от этого образа.

— Почему? — У Эйры перехватило горло. Он думал о ней всю неделю… точнее, о том, как она целовалась с Калленом. Что это значит?

— Потому что ты не производишь на меня впечатления девушки, которая прячется по углам, чтобы украсть поцелуи.

— Какой девушкой я вам кажусь? — осмелилась спросить она.

— Целеустремленной. Девушкой, которая не побоялась бы поцеловать в открытую, кого бы она ни выбрала. — Ферро положил книгу на стол между ними и откинулся на спинку кресла. Эйра заметила название рукописи — «История Хрустальных пещер». Ферро продолжил, едва она смогла отметить его выбор темы. — Что привело меня к размышлениям, и я думаю, что нашел ответ на свой вопрос о том, почему Эйра сбежала в тот момент, когда двор отвлекся на мое появление.

— Какой именно?

— Ты решила посмотреть, что будет на следующем испытании. — Губы Ферро скривились в усмешке, когда Эйра почувствовала, как ее охватывает паника. — И я думаю, ты заглянула в старый зал, который выходит окнами на тренировочную площадку.

Ее желудок скрутило от съеденного ужина, превратив его в желчь, которая угрожала вырваться наружу. Она знала, что жульничество было ужасной идеей, и все равно сделала это. Но ему не обязательно было знать, что она уже рассказала Маркусу о своих находках. Она могла взять вину на себя, и у Маркуса все равно осталось бы преимущество. Он взял бы ее в качестве своего рода пажа или помощника в Меру. Она могла спасти ситуацию.

Эйра встала, стаскивая булавку с груди, и протянула ее Ферро. Он перевел взгляд с подношения на ее лицо.

— И что, по-твоему, я должен с ней делать? — Он приподнял брови.

— Вы правы, — признала Эйра. — Я ходила посмотреть на испытания. Я знаю кое-что из того, что ждет меня завтра, и из-за этого у меня есть несправедливое преимущество. Я действовала…

— Как я и ожидал бы от кандидата в участники, — твердо прервал ее Ферро. Озорной блеск распространился от его улыбки к глазам. — Надень свою булавку обратно. Я не собираюсь дисквалифицировать тебя.

— Но…

— Позволь мне заверить тебя, что я больше никому не рассказывал об этом открытии. — Он усмехнулся, когда Эйра вернула булавку на грудь и села. Ферро откинулся на спинку кресла, положив локоть на подлокотник и подперев подбородок костяшками пальцев. — Ты забавляешь меня, дорогая Эйра.

Дорогая Эйра. Слова кружились вокруг нее. Ей хотелось спрятать голову под воду и провести вечность в потоках этого чувства. Начиналась игра в притворство… Эйра понимала, что это так. Она притворится, что Ферро искренне интересуется ею. Она будет купаться в этой фантазии до тех пор, пока он позволит ей, сознательно или нет. Это никому не повредит, так почему бы и нет?

— Полагаю, я могла бы сказать, что это чувство взаимно, — сказала она. — Я бы ожидала, что кто-нибудь другой заберет мою булавку.

— Это часть моей роли здесь, чтобы убедиться, что Турнир Пяти Королевств является впечатляющей демонстрацией силы, и чтобы интересно было наблюдать за собравшимися массами. Преследуя эту цель, я не хочу, чтобы выбирались участники, которые не желают бороться. Мне нужны участники, которые изобретательны, хитры и голодны. Участники, которые не хотят ничего, кроме победы, и сделают все, чтобы ее добиться.

Эйра прокрутила эти слова в голове. Будет ли она сражаться за победу любой ценой? Она полагала, что уже получила ответ. Она сделала этот выбор во время посещения двора.

— С этой целью я хочу помочь тебе. — Ферро задумчиво провел кончиками своих длинных пальцев по губам. Эйра зациклилась на непреднамеренно чувственном движении. — Как насчет того, чтобы сделать еще один обмен знаниями сегодня вечером? Что ты знаешь о лесах и горах вокруг Соларина?

— Хорошая сделка. Мои бабушка и дедушка живут в лесу на окраине Ривенда.

— Насколько я помню, Ривенд находится недалеко от того места, где когда-то были Хрустальные пещеры.

— Это не так. — Эйра посмотрела на огонь, отвлекшись на воспоминание, о котором она уже некоторое время не вспоминала.

— О чем задумалась? — Ферро, конечно, уловил ее состояние. Она задавалась вопросом, могли ли его заостренные уши слышать ее мысли почти так же хорошо, как биение ее сердца.

— Семейная история… упоминание о Хрустальных пещерах заставило меня вспомнить то, что однажды рассказала мне моя мама. После возвышения Безумного короля и разграбления Соларина императрица Валла, хотя тогда она была простолюдинкой, и император Алдрик фактически нашли убежище в доме моих бабушки и дедушки.

— Впечатляющая страница в истории вашей семьи.

— Я тоже так подумала, когда впервые услышала ее, но сейчас это кажется пустяком.

Ферро усмехнулся.

— Забавно, как быстро все может стать пустяком. Я уже привык к горному холоду и кухне Соляриса.

Эйра кивнула.

— В любом случае… я понимаю это чувство. Мои бабушка и дедушка все еще живут в том доме. Одна из моих тетушек в Ривенде. Я выросла в Опариуме, а до этого жила на…

— Юго-западе, — закончил он. — В прошлый раз ты упомянула, что родом из Опарина. — Эйра не могла вспомнить, говорила она это или нет. Но она должна была. Как еще он мог узнать? — Я взял на себя смелость почитать о порте Соларина, и именно это вызвало мое восхищение временем, последовавшим после падения Хрустальных пещер и восстановлением. Поэтому, если ты расскажешь мне, что тебе известно из семейных историй, я поделюсь некоторыми дополнительными знаниями, которые помогут тебе завтра.

— Вы поможете мне сжульничать? — Несмотря на то, что они были единственными в большой комнате, голос Эйры понизился до шепота. Каждая тень, казалось, прислушивается.

— Технически я являюсь организатором. Я не думаю, что это можно считать жульничеством, если я дам информацию тому, кому сочту нужным.

Эйра обдумала это. Может, он прав? У Ферро не было причин демонстрировать свою симпатию. У Маркуса уже были преимущества перед Фрицем. На самом деле, она просто выравнивала игровое поле, поскольку ее брат был ее единственной реальной угрозой. Логическое искажение Эйры простиралось далеко, чтобы оправдать ее действия.

— Но, — продолжал Ферро, — я хочу еще раз подчеркнуть, что никто не должен знать об этих встречах.

— Я сомневаюсь, что кто-нибудь подумает, что вы поможете мне сжульничать.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь вообще думал о тебе плохо, — мягко сказал он. — Если что, я бы хотел защитить тебя.

— Защитить меня? — повторила она, и сердце ее затрепетало.

— Да. — Ферро поерзал на своем кресле, отводя от нее взгляд, когда противоречие овладело его чертами. — Ты же знаешь, как может выглядеть молодая женщина, встречающаяся с мужчиной глубокой ночью.

Как она сейчас. Это было именно то, что стало основой некоторых ее новых фантазий. Ее воображение разыгралось, когда его фиалковые глаза вернулись к ней, и Ферро почти с тоской посмотрел на нее сквозь ресницы.

— Я хочу, чтобы твоя честь как участницы отбора и девушки была сохранена.

— Спасибо, — каким-то образом ей удалось выдавить слово. В горле у нее пересохло.

— Значит, мы будем продолжать держать эти встречи в секрете? Что бы там ни говорили?

— Конечно, — быстро ответила Эйра, возможно, слишком быстро. — Вы заключили сделку, посол. Я не хочу, чтобы эти встречи прекращались.

— Хорошо. Я знал, что ты меня не подведешь. Так же, как я знаю, что ты не подведешь меня завтра в своем испытании. — Он откинулся на спинку кресла, на его лице отразилось облегчение. Гордость переполняла ее. — И последнее.

— Да.

— Зови меня Ферро. Посол — слишком официально, чтобы его можно было использовать в обращении между друзьями.

— Мы друзья? — Ее сердце, возможно, не выдержит ответа.

— Я бы хотел быть, если ты не возражаешь?

— Более чем. — Эйра не смогла сдержать улыбку, и она стала только шире, когда Ферро вернул ее.

— Теперь об этой полосе препятствий. Есть несколько сложных сегментов, о которых ты захочешь поразмыслить, прежде чем отправиться туда…

Эйра старалась запоминать каждое его слово. Она поспрашивала его о нескольких ключевых элементах, чтобы убедиться, что все правильно поняла. Все это время Ферро был терпелив, позволяя ей рассматривать отдельные аспекты с разных сторон и задавать вопросы о конкретных частях испытаний, которые казались… шокирующе опасными.

Но ведь соревнование было дружеским проявлением в честь единства. Эйра верила, что они не допустят, чтобы произошло что-то слишком опасное.

После этого она ответила на его вопросы о последствиях Безумного короля Виктора и о том, что случилось с Хрустальными пещерами. Соларин был в плохом состоянии, как и большая часть южной оконечности Империи. Опариум оставался довольно изолированным, что помогло быстрее поставить столицу на ноги, поскольку Опариум мог поддерживать морскую торговлю с Норином — старой столицей Запада.

Когда Эйра во второй раз за ночь зевнула, Ферро встал и сказал:

— Я должен позволить тебе лечь спать. Не годится, если ты не успеешь отдохнуть перед завтрашним выступлением.

Эйра встала и потянулась.

— Я хотела бы, чтобы мы могли говорить всю ночь. — Она задумчиво вздохнула, и, когда выражение лица Ферро стало задумчивым, она осознала, что сказала. — Я… я не имела в виду… я хотела сказать, что…

— Я чувствую то же самое, — тихо произнес Ферро. В этих словах сквозила нежная боль, которая опустошила что-то в ее животе, то, в чем она отчаянно нуждалась, было заполнено. — Здесь так одиноко. Ты одна из немногих, кто хочет поговорить со мной. И среди тех, кто хочет поговорить со мной, никто не говорит так откровенно, как ты.

— Я прошу прощения за то, как Солярис обращается с тобой.

Он покачал головой.

— Это понятно. Меня все здесь считают чужаком. — Ферро заставил себя улыбнуться. Она знала, что улыбка была вынужденной, потому что она много раз практиковала такие улыбки в зеркале. — Все наладится. Надеюсь, турнир поможет ослабить напряженность в отношениях между нашими странами. Я содрогаюсь при мысли о том, что могло бы произойти, если бы Меру и Солярис взяли в руки мечи, а не перо.

— Я тоже. — Эйра пересекла комнату, направляясь к двери, но остановилась. Ферро замедлил шаг, чтобы соответствовать ее темпу. — Твоя телохранительница… ты и она могли бы…

— Денея? — Ферро издал глубокий смешок. — Денея не тот человек, с которым я могу вести беседу. Она слишком холодна для этого.

Эйра тихо хихикнула.

— Обычно так говорят про меня.

Ферро замурлыкал и потянулся к ее руке. Эйра не остановила его, когда его пальцы сомкнулись вокруг нее. Он снова поднес ее костяшки пальцев к своим губам, задержав их там на несколько секунд дольше, чем обычно. Затем он покачал головой.

— Теплая, как и в прошлый раз. Я никогда не смог бы думать о тебе как о холодной. — Он определенно заставил ее почувствовать жар во всем теле.

— Как ты обо мне думаешь? — Ее голос был похож на шепот.

— Как о свете в этой темной стране Солярис.

Эйра сглотнула, ее горло сжалось.

— Я надеюсь… — она прочистила горло, — я надеюсь, что ты скоро сможешь вернуться домой, и тебе станет не так одиноко. Спокойной ночи, Ферро. — Она заставила себя шевелиться, и, опустив голову, вышла за дверь. Притворяться было прекрасно, пока она берегла свое сердце и не забиралась слишком глубоко.

— Я надеюсь, что когда я вернусь домой, ты поедешь со мной.

Эти слова заставили ее остановиться. Эйра обернулась, оглядываясь назад, чтобы в последний раз взглянуть в его потрясающие глаза. Но Ферро уже проскользнул между тенями.

И все же мысль о нем не покидала ее всю дорогу до Башни, как остатки восхитительного сна.

Эйра была слишком бодра, чтобы даже думать о том, чтобы заснуть. Его слова звучали у нее в голове, придавая ей смелости. Она была кандидатом в участники, и за ней присматривали высокопоставленные люди… точно так же, как за Маркусом и Калленом. У них могут быть императрица и министр Магии. Но у нее был посол Меру, инструктор Левит и серия дневников, которые могли помочь ей пережить следующий день.

Она не совсем помнила, как встала с постели, но, должно быть, встала. Потому что Эйра теперь стояла у входа в потайную комнату и спорила сама с собой. Она пообещала Элис, что «не вернется одна». Элис же имела в виду только туннели, верно? Конечно, не комнату. Она бывала здесь достаточно часто, и ничего плохого не случилось. И все же что-то в том, чтобы стоять здесь, казалось, нарушает обещание и создает новый секрет.

Элис так же не знала о том дне при дворе. Ну, она знала, что Эйра ушла с Калленом, но Эйра уклонилась от всех последующих вопросов на прошлой неделе, пока Элис не наскучила эта тема.

Она уже хранила секреты от своей подруги, что был еще один? Она уже пересекла больше границ, чем могла сосчитать. Эйра двинулась вперед.

В полутемной комнате Эйра порылась на книжной полке, просматривая дневники. Здесь были методы, которые могли бы помочь ей в испытании — теперь, когда она знала, что ищет. Эйра провела остаток ночи за чтением, оторвавшись от текста только в последний момент.

К тому времени, как Эйра вернулась, ей пришлось спешно принимать ванну и одеваться. Вместо того чтобы распустить волосы, как обычно, она заплела их сзади, а затем свернула косу в диск на затылке. Ей не хотелось зацепиться косой за какое-нибудь препятствие. Она как раз закончила, когда Маркус постучал в ее дверь — четыре быстрых стука, пауза, два медленных стука.

— Ты готова? — спросил Маркус, топчась в холле.

— Надеюсь. — Эйра встала, поправляя свою куртку ученика поверх рубашки без рукавов под ней. Сегодня на ней были леггинсы и крепкие ботинки. — Что? — спросила она, заметив, как Маркус наклоняет голову то в одну, то в другую сторону.

— Ты выглядишь так, словно действительно можешь стать настоящим участником Турнира.

— Конечно. — Эйра пронеслась мимо него. — Давай позовем Элис.

— Правильное решение. Для тебя будет более реалистично выглядеть так, будто ты прилагаешь усилия, прежде чем бросить свое испытание.

Эйра просто напевала, игнорируя остаток его нервной болтовни.

Они отправились вместе с остальными участниками в комнату ожидания недалеко от тренировочной площадки. Там побывали все тридцать два Бегущих по воде, Первопроходца и Несущих огонь, которых изолировали, чтобы они не могли наблюдать за испытаниями друг друга, прежде чем начать свои собственные. Атмосфера была плотной и напряженной, как перед летней грозой. Эйра устроилась на одном из сидений у окна вместе с Элис, и они провели часы за чтением двух книг, которые обнаружили забытыми на книжном шкафу в кабинете.

Около обеда им принесли еду. Но большинство кандидатов к ней особо не притронулись, никто не был готов к полноценному приему пищи.

Было около двух, когда забрали первого Первопроходца. Гвен прибыла в своих официальных доспехах дворцовой стражи, назвала имя, а затем без слов сопроводила человека. После этого в комнате стало тише. Отчасти потому, что испытание стало реальным, но также и потому, что их численность быстро сокращалась.

Эйра попрощалась с Элис, крепко обняв ее и прошептав несколько туманных советов. Она была пятым из шести Первопроходцев, которые ушли. После этого одиннадцать Несущих Огонь были уведены один за другим. Вскоре осталось только пятнадцать Бегущих по Воде. К тому времени Маркус уже подошел к ней.

— Нервничаешь? — Эйра осмелилась завести светскую беседу.

— Немного. — Он усмехнулся. — Но я напоминаю себе, что я просто должен быть лучше, чем пять человек. На самом деле четырех, раз уж ты не в счет. Эйра выглянула в окно, избегая его быстро изучающего взгляда. — Ты же сольешься, верно?

Она ничего не ответила.

— Эйра, скажи мне, что ты собираешься сойти с соревнования, — потребовал он.

Она сжала губы в тонкую линию. Она должна просто сказать ему. Он бы принял это, не так ли? Эйра перевела взгляд на него как раз в тот момент, когда дверь снова открылась.

— Маркус Ландан. — Голос их тети прорвался сквозь напряжение.

— Удачи. — Она схватила и сжала обе его руки. — Я знаю, что у тебя все получится.

Маркус бросил на нее настороженный взгляд и убрал свои пальцы от ее.

— Я с нетерпением жду возможности посмотреть, как пройдет твое испытание. Мама и папа тоже будут смотреть.

Она обдумывала его слова, пока остальных Бегущих по воде уводили прочь. Эйра была последней, кого позвали. Она ждала, когда Гвен откроет дверь.

— Ты готова? — спросила Гвен.

Эйра кивнула.

— Как дела у Маркуса?

— Он на третьем месте. Он пройдет в следующий тур, — сказала Гвен с улыбкой, которая быстро исчезла. — Но он не кажется слишком довольным…

Он беспокоится о том, что она будет делать. Эйра прикусила нижнюю губу.

Гвен вложила свою руку в руку Эйры и крепко сжала ее.

— Не беспокойся о нем.

— Но…

— Это твое испытание, твой шанс. Не лишай себя его. Сделай это для себя и ни для кого другого. Что бы это ни было, ты призвана это сделать.

Эйра слегка кивнула, и Гвен отпустила ее. Больше не было времени для слов поддержки, когда они вышли из длинного темного коридора на ослепительный солнечный свет, освещавший ее следующее испытание.

Глава 13

Тренировочные площадки еще больше преобразились с тех пор, как она видела их в последний раз. Полоса препятствий проходила по всей длине в четыре ряда, между которыми было три перехода. Она стояла на приподнятой платформе в точке старта.

Напротив нее, на еще более высокой платформе, сидела императорская семья с министрами Магии и Фолиантов, главой дворцовой стражи и Ферро. Под их балконом расположилась каменная табличка, очень похожая на ту, что использовали для первого испытания. На ней было четырнадцать имен с чертой, проведенной над нижней третью — линией отсечения. У четырех имен внизу были прочерки вместо времени. Четверо не закончили испытания. Эйра сглотнула и собралась с духом. Все, что ей нужно было сделать, это быть лучше, чем один человек, находящийся над линией отсечения.

Эйра скользнула взглядом по толпе, состоящей из ее сверстников из Башни, придворных и незнакомцев. Мужчины и женщины толпились на крепостных валах, окружающих тренировочную площадку. Но даже, несмотря на большое количество народа, судьба сыграла с ней злую шутку.

Каким-то образом, в этой толпе она нашла своих родителей.

Солнце осветило медовый оттенок волос матери, коротко подстриженных вокруг ушей. У ее отца была небольшая бородка, более темного оттенка, почти коричневого — единственный отголосок того, каким когда-то был цвет его волос, так как он полностью брил голову. Ее мать нетерпеливо махнула рукой, а отец захлопал в ладоши.

На мгновение Эйра притворилась, что они пришли сюда, чтобы подбодрить ее. Что они были здесь ради поддержки, а не в качестве надзирателей, дабы убедиться, что она покинула испытания по их просьбе. Эта мысль была подобна удару в живот, лишившему ее дыхания. Эйра перевела взгляд на Фрица, когда тот начал говорить.

— Эйра Ландан, — голос Фрица разнесся над полем. — Сегодня ты примешь участие в своем следующем испытании в качестве кандидата на участие в Турнире Пяти Королевств. Твоя цель — пройти трассу как можно быстрее. Продвигаясь по дистанции, ты должна всегда наступать, захватывать или использовать элементы трассы, отмеченные белым цветом.

Под ее ногами платформа была заляпана толстым слоем белесой краски. Эта краска покрывала различные столбы, поручни и дорожки.

— Если ты в какой-либо момент больше не будешь контактировать с белыми участками трассы, ты будешь дисквалифицирована.

У нее упало сердце. Она планировала пересечь ров ближе к концу со льдом. Эйра посмотрела на шестое препятствие из семи, а затем быстро перевела взгляд на Фрица. Она побеспокоится об этом позже, когда начнет испытание. Для начала ей предстояло преодолеть пять препятствий.

— Ты можешь использовать любую магию, какую захочешь, при условии соблюдения вышеупомянутых правил, и обязанности во время испытания носить булавку. Если в какой-то момент ты захочешь остановиться, ты можешь сделать это, либо сойдя с курса, либо сняв свою булавку. Сделав это, твое испытание будет считаться проигранным. У тебя остались какие-нибудь вопросы?

Эйра покачала головой, а затем, поняв, что он, возможно, не сможет ясно разглядеть ее на расстоянии, крикнула:

— Не остались.

— Ты все еще хочешь принять участие в этом испытании в качестве кандидата в участники?

Ее взгляд метнулся к родителям. Мама медленно покачала головой. Ее отец смотрел на нее с суровым выражением лица. Даже Фриц, судя по тому, что Эйра могла разглядеть на расстоянии, казалось, затаил дыхание.

Они все хотели, чтобы она ответила «нет». Они хотели, чтобы она отступила, как трусишка, без вопросов сделала все, что они ей скажут. Она не могла отступить сейчас… Если она так поступит, она ничего не добьется. Они увидят, что она отступает в последнюю секунду, не в состоянии противостоять им. Она по-прежнему будет кем-то, кем можно управлять и надзирать.

— Хочу! — крикнула Эйра, ее голос эхом отозвался в тишине, которую создали нетерпеливые зрители.

— Тогда, по знаку императора. — Фриц нахмурился, но отошел в сторону, когда император выступил вперед.

Алдрик держал что-то в руке, прикрепленное цепочкой к пиджаку — вероятно, карманные часы. Она опустилась на колени, глядя на препятствия перед собой. Эйра знала, что она не самая сильная и не самая быстрая. Она никогда не проводила много времени на тренировочных площадках, как это делали другие ученики. Несколько дней пробежки с Элис после объявления испытаний, не могли компенсировать годы книг по отжиманиям.

Но она хорошо держалась на ногах. Она была умна. И она подготовилась к этому так, как никто другой. Способом, который был гораздо более ценным, чем бегать кругами по дворцу. У нее был Ферро. Кроме того, ей нужно было выиграть время только у одного человека. Она ни за что не собиралась проигрывать. Эйра прокручивала эти мысли снова и снова, убеждая себя в них. Она покажет им всем, здесь и сейчас, на что она способна.

— На старт, внимание, марш! — прогремел император. Эйра бросилась вперед, и толпа взорвалась радостными криками. Болели ли они за нее? Или против нее? Эйра не знала и позволила своему бешено колотящемуся сердцу заглушить их.

Первым препятствием была стена чуть выше ее самой. Белая краска была нанесена сбоку и сверху. Простая проверка силы. Она могла представить, как ее брат разбегается и с легкостью перепрыгивает через стену. Но преимущество быть последним заключалось в том, чтобы знать, что четверо даже не добрались до финиша. Ей просто нужно было победить одного участника и уложиться в срок. Она могла двигаться медленно и обдуманно.

Эйра поставила ногу на гладкую краску стены. Лед вырос под носком ее ботинка, простираясь до пятки, создавая ступени. Она перенесла свой вес и подняла вторую ногу выше. Все это время она держалась за верхнюю часть стены.

Все время ей приходилось держать руки или ноги на белом.

Поднявшись на три ступени, она оказалась достаточно высоко, чтобы подтянуться и перелезть через стену. Эйра тяжело упала по другую сторону и со стоном стала подниматься. Как только она встала на ноги, вспышка пламени заставила ее прижаться спиной к стене.

Перед ней был глубокий ров, который она видела при посещении двора. Из него поднимались каменные колонны, их вершины были белыми, образуя ступени. Однако сегодня ров не был пуст. Вьющиеся языки пламени кружились вокруг колонн, как разъяренный прилив. Огненная река не давала ей продвинуться вперед. Единственный способ переправиться было перепрыгнуть между колоннами.

Эйра отклеилась от стены и поползла к краю платформы, на которой стояла. И действительно, в тот момент, когда она приблизилась к первому разрыву, столб огня взметнулся вверх. Эйра отпрыгнула назад, наблюдая и ожидая.

— Давай, давай! — скандировала толпа, наблюдавшая за ней. Эйра напомнила себе, что она здесь не для развлечения толпы, торопиться не надо. Толпа Эйру не заботила.

Она наблюдала за каждым извергающимся огненным гейзером, считая время между каждым извержением. Несомненно, здесь должна быть какая-то закономерность. Эйра глубоко вздохнула, задерживая дыхание, пока пламя не поднялось прямо перед ней.

Она рванула.

Когда Эйра прыгнула, она повернула запястье. Удушающий пар окружил ее, когда лед встретился с огнем. У Эйры сбилось дыхание, у нее закружилась голова, когда вместо свежего весеннего дня, она оказалась в сауне. Ей нужно было остыть, иначе она упадет в обморок.

Больше льда.

Больше пара.

Эйра направила свою магию вниз по колонне, на которой она сейчас находилась — столько, сколько требовалось, чтобы полностью погасить пламя. Она чувствовала, как Несущий огонь манипулирует вспышками огня, противостоящими ей. Эйра закрыла глаза и продолжила сопротивляться этой бушующей силе. Несущие огонь всегда балансировали на грани контроля. Она подсунет свою магию под их пределы, отсекая источник их пламени. Если это будет возможно, она перекроет их магию.

Там был не один, а трое Несущих огонь. Ладно, неважно, один, три, десять, это не имело значения. Ее лед затрещал в пламени, наконец набирая обороты. Она выплескивала силу, пока весь ров не наполнился мерцающей синевой, и порыв холода не ударил ей в лицо.

Она стояла, а голова у нее шла кругом. Эйра не была уверена, было ли это из-за использования такого большого количества магии, или из-за оглушительного рева, который вырвался из толпы. По тому, как они вели себя, можно было подумать, что никакой другой Бегущий по воде не пытался потушить пламя.

«Оберни магию вокруг пальцев», гласил один из дневников в потайной комнате. «Держи ее на месте безжалостной хваткой». Эйра сделала так, как ей было велено, как она практиковалась в течение нескольких недель. Лед оставался на месте, когда она перепрыгнула на вторую колонну, а затем на третью. К тому времени, когда она добралась до четвертой, ее хватка на льде начала ослабевать. Несущие огонь не ослабляли своей мощи, по краям инея шел пар.

Но Эйра добралась до следующей платформы, которая служила окончанием данного этапа. Она высвободила магию, и лед испарился, когда она оглядела толпу. Ее отец посмотрел на нее сверху вниз затуманенными глазами. Она не могла вынести вида своей матери, сжимающей руки от беспокойства.

Чем лучше она справлялась, тем несчастнее они выглядели. Эйра снова сосредоточилась на полосе препятствий, вместо того чтобы тратить слишком много времени на то, чтобы отвлекаться на них.

Теперь она стояла на другом выступе. Гигантская пропасть отделяла ее от следующей платформы. Между ними ничего не было, просто отвесный обрыв. Они даже не повесили страховочную сетку.

Ферро говорил ей во время их бесед, что меры предосторожности приняты. Иллюзия опасности была частью испытаний. Они бросали вызов храбрости и стальной воле кандидатов, а не пытались их убить.

Данное препятствие было воплощением всего этого. На ее платформе было белое, как и на том крутом склоне, куда она должна была попасть, а затем перелезть через него. Она не могла использовать какую-либо магию между ними, так как это привело бы ее в соприкосновение с чем-то другим, кроме белой краски. Каким-то образом свободное падение не нарушало этих правил.

Эйра отступила так далеко, как только могла. Тень балкона, на котором сидели члены королевской семьи, была над головой… там же находился Ферро. «Он наблюдает», — напомнила себе Эйра. Ее родители лишали ее воли, но Ферро настроил ее, придав ей мужества, в котором она нуждалась.

Прежде чем она успела подумать лучше, прежде чем она начала колебаться, Эйра рванулась вперед. Она бросилась к выступу и вложила всю силу, на которую была способна, в свои длинные ноги, когда прыгнула. На мгновение ее сердце остановилось, желудок втянулся в грудную клетку от ужаса. Она была невесомой, уязвимой. Это было ужасно.

Это было захватывающе.

Время обрушилось вокруг нее, притягивая ее вниз силой тяжести. Эйра брыкнула ногами, словно могла передвигаться по воздуху, как Гуляющий по ветру. Словно могла приблизиться к далекой платформе. Она подалась вперед, вытянув руки.

Она тяжело упала. Ее подбородок ударился о деревянный склон и клацнул зубами. Женщина… скорее всего, ее мама вскрикнула. Вкус крови взорвался у нее во рту, и Эйра провела языком по задней части зубов, чтобы убедиться, что она не откусила его начисто.

Но гравитация еще не закончила с ней. Она скользила вниз по склону. Эйра пыталась удержаться, вонзая ногти в дерево на вершине треугольной платформы. Паника заставила ее царапаться, щепки впивались в кожу.

Она не могла найти захват, ее несло на зазубренные пики внизу. Эйра забилась, ее руки кричали от боли, когда она изо всех сил пыталась использовать их, чтобы удержать себя.

Перестань паниковать и подумай! Одинокий голос кричал из глубины ее сознания — ее здравый смысл. Используй свою магию!

Эйра сделала последний мощный рывок и подняла ногу. Она ударила носком ботинка по дереву, стараясь как можно сильнее ухватиться за него. Под ним образовался лед. Эйра сместила свой вес, быстро проделав то же самое с другой ногой. Повторив процесс с первого препятствия, она воздвигла третий и перебралась по другую сторону треугольного пандуса.

Стрела просвистела мимо ее лица.

Эйра инстинктивно отпрыгнула назад. Стрела, не причинив вреда, отскочила от одного из камней между рядами препятствий. У нее был затупленный наконечник, покрытый безвредным липким веществом.

Все это иллюзия опасности, напомнила она себе. Это было единственное испытание, о котором Ферро специально предупреждал ее прошлой ночью. Перед ней, на тропинке впереди, чередовались балки с низкими стенами. Ей придется перепрыгивать через стены и нырять под балки, а все это время лучники будут забрасывать ее стрелами, пытаясь сбить с курса или отцепить булавку. Она была в курсе, что собрали лучших стрелков Соляриса, которые прятались на возвышенностях.

Эйра просмотрела дневники в потайной комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ей преодолеть это испытание. Она нашла способ покрыть свое тело льдом — похожей на кожу броней, но она не могла усовершенствовать ее достаточно быстро за одну ночь, чтобы двигаться проворно. Один неверный шаг или падение, и она окажется за бортом, за пределами дозволенных границ.

Прикрыв рукой булавку на груди, Эйра покрыла ее слоем льда. Она чувствовала, как ее магия просачивается сквозь ткань и проникает в кожу. Она представила, как ее корни обвиваются вокруг сердца. Она не могла прикрыть все свое тело, но она могла сделать это немногое.

— Следовало сделать это с самого начала, — пробормотала Эйра, смещая свой вес на склоне. Как только она побежит, они начнут стрелять. По крайней мере, так они не смогут сбить булавку.

Затупленные стрелы все равно могут причинить боль. Они могут быть просто иллюзией опасности, но… подождите, иллюзия. Они не смогут попасть в нее, если не будут видеть.

Эйра вытянула одну ладонь параллельно земле, прижала к ней другую и медленно развела руки в стороны. Тонкий туман растекся от ее ног, когда кончики пальцев разошлись. Водяной пар в воздухе конденсировался по ее воле, свет в нем менялся, создавая любую иллюзию, которую она хотела. Ее лед, испарившийся ранее, дал ей много влаги для работы.

Подняв руки, Эйра подтолкнула влагу, наблюдая, как солнечный свет перемещается внутри нее. Когда она протянула ладони, словно подношение, по всей арене развернулась карта. Брови Эйры сосредоточенно нахмурились, когда она убедилась, что каждый уголок и закуток Соляриса и Меру, которые были подробно описаны, изображены на ней. Карта сгустилась, оставив ее в сумеречной дымке.

Судя по крикам и воплям толпы, ее план сработал: ее стало никому не видно. Стрела, не причинив вреда, просвистела сквозь иллюзию. Туман свернулся вокруг нее, создавая мгновенный вал солнечного света.

Эйра подалась вперед. Еще больше стрел пронзили ее вуаль, когда она прыгнула и пригнулась. Один удачный выстрел попал ей в бедро, и у нее вырвался крик боли. Ее ногу обожгло, боль пронзила позвоночник и напомнила ей, что зубы все еще болят, а руки в крови после прыжка веры.

Вверх и вниз. Вверх и вниз. Она не собиралась позволять боли остановить ее. Она преодолела больше половины пути.

Поднявшись на вторую противоположную платформу, Эйра взмахом руки сняла иллюзию. Толпа зааплодировала, увидев ее с другой стороны. Стрелы просвистели, не причинив вреда.

— Эйра, — прогремел Фриц, перекрывая шум. — Из-за того, что нам было ничего не видно, невозможно понять, не выходила ли ты за границы. — Он пытался добиться ее дисквалификации.

— Даю вам слово, я этого не делала! — крикнула она в ответ.

Толпа начала насмехаться и скандировать, призывая ее продолжать.

Императрица шагнула вперед с одобрительной улыбкой. Улыбку, которую Эйра хотела бы видеть на лице собственной матери.

— Учитывая природу этого препятствия, мы будем считать, что ты не переступала границы дозволенного. Продолжай, Эйра, но больше не используй подобную иллюзию.

Фриц остался на краю балкона, настороженно наблюдая за ней. Эйра оторвала от него свой взгляд. Что бы он ни думал о ее преодолении препятствий, пусть думает. Что бы ни случилось, им никогда больше не взбредет в голову, что она беспомощна и отчаянно нуждается в защите своего брата после сегодняшнего дня.

Следующие два испытания были связаны с водой. Шестым препятствием был ров, вырытый на вершине миниатюрной горы. Чтобы добраться до него, ей пришлось взобраться на пятое препятствие — водопад, используя только отмеченные поручни.

На самом деле, номер пять был передышкой.

Ее мышцы были истощены и напоминали ей об этом с каждым толчком и рывком вверх, но вода обвилась вокруг ее рук. Она нахлынула на нее, и Эйра наслаждалась ее силой. Она повернула лицо к небу и представила, как ревущие потоки сдирают с нее кожу, обнажая что-то более твердое и сильное. Раскрывая кого-то, кого ей никогда не давали возможности узнать до сих пор.

Когда Эйра поднялась на вершину водопада, у нее перехватило дыхание, но она чувствовала себя лучше, чем когда-либо с начала прохождения препятствий. Она почти почувствовала себя возрожденной, вынырнув промокшей и задыхающейся.

Надо рвом были подвешены белые веревки. Было ясно, что следовало ухватиться за первую, а затем перемахнуть через нее. Но ее руки слишком устали. Шансы, что она соскользнет и упадет в воду, были слишком велики.

Эйра взяла первую веревку в левую руку и попятилась, чтобы та натянулась. Толпа подбадривала ее, ожидая, что она побежит и перейдет к следующему. Вместо этого со вспышкой магии Эйра создала острый кинжал в своей правой ладони и одним движением просунула его через веревку, отрезав кусок.

Толпа притихла.

— Эйра, если ты хочешь проигрыша, ты должна снять свою булавку, — слишком торопился сказать ее дядя.

Она проигнорировала его, подойдя к краю воды. Лед трескался от ее ног, образуя мост, по ходу продвижения Эйры. Толпа пришла в неистовство.

— Она может такое делать?

— А так можно?

— Но правила…

Они засыпали вопросами балкон королевских особ, к которому Эйра снова держала курс, приближаясь к третьему и последнему повороту. Эйра отступила на белую отметку платформы и отпустила веревку. Она посмотрела на балкон, ожидая.

Император и императрица наблюдали за ней, и на обоих лицах расцветал намек на улыбку, которую Эйра осмелилась бы назвать… восторгом? Ромулин выглядел так, словно пытался сдержать смех. Фриц бросил на нее тлеющий взгляд, который больше подошел бы Несущему огонь.

Ферро открыто усмехался. Плутоватый изгиб его рта заставил ее сердце забиться быстрее. Это придало ей силы продолжать. Он был на ее стороне, даже если там больше никого не было.

Никто из них ничего не сказал, и Эйра восприняла их молчание как разрешение. Она следовала их правилам. Они хотели, чтобы она ухватилась за белые веревки, чтобы перебраться через них. Они никогда не уточняли, что веревки нельзя перерезать. И все это время она держалась белых отметин.

Эйра столкнулась с последним препятствием — несколькими провисшими веревками, подвешенными над еще одной пустотой. Они пересекались и проходили друг под другом, как лабиринт. Она расхаживала взад и вперед по краю, тщательно выбирая маршрут. Прежде чем отправиться в путь, Эйра присела на корточки, расшнуровывая ботинки.

— Что она делает? — спросил кто-то над ней.

Эйра не расслышала ответа. Она задавалась вопросом, ответил ли кто-нибудь: «улучшает равновесие». Она хотела, чтобы ее ноги свободно двигались по веревкам.

Перемещая одну ногу за другой, Эйра двигалась вдоль выбранной ею тонкой веревки, балансируя на ней голыми ступнями. Она осторожно ставила ногу, а затем переносила вес тела. Ее продвижение было мучительно медленным, но она могла использовать еще две другие веревки для равновесия примерно до середины пути.

Порыв ветра налетел из ниоткуда, и Эйра испуганно вскрикнула, согнувшись пополам над веревкой, которую использовала для поддержки. Ее равновесие пошатнулось, и Эйру развернуло.

Толпа зааплодировала, когда очередной порыв ветра попытался заставить ее потерять равновесие и сорваться с веревки. Конечно, никто не даст ей просто пройти по какой-нибудь веревке. Гуляющие по ветру любили поиграть в такие игры. Это было их рук дело.

Нет, это дело рук одного человека. Она готова была поспорить на что угодно, что за этим стоит Каллен. Каким-то образом его магия, воздействующая на нее, уже казалась знакомой. Она была вынуждена только наблюдать, как ее брат восхищается им в течение многих лет. Это имело смысл, она могла бы выделить его из толпы. Более того, императрица определенно не стояла за этой магией, и ни один другой Гулящий по ветру не был достаточно силен, чтобы создавать такие порывы. Никто другой не стал бы так с ней играть.

Эйра тихонько выругалась на Каллена, пытаясь взять себя в руки. Она раскачивалась, как туника на сушильной веревке. Качая ногами, Эйра изо всех сил пыталась вернуть их на первоначальную веревку. Как бы сильно она ни напрягалась, она не могла найти равновесия.

Ее руки скоро обессилят. Пот застилал лицо. Белые веревки окрасились в красный цвет от ее окровавленных рук.

Он собирался снова скинуть ее. Эйра заставила себя выглядеть как можно более уязвимой — у нее оставалась последняя, сумасшедшая попытка. В тот момент, когда он начал действовать, она использовала ветра Каллена против него. Израсходовав огромное количество своей почти истощенной энергии, Эйра использовала ветер, чтобы помочь ей поднять ноги. Она зацепилась пятками за веревку, повиснув вниз головой.

Перебирая руками, она потащилась вдоль веревки. Кровь бросилась ей в голову, ревя в ушах так же громко, как ветер, но Эйра сосредоточилась на платформе, которая становилась все ближе и ближе.

Она была почти на месте. Ещё чуть-чуть…

Порыв ветра, более сильного, чем все остальные, оторвал ее руку от веревки. Казалось, он нацелился только на ее хватку. Эйра вскрикнула. Ее ноги были недостаточно сильными. Она собиралась упасть.

Прижимая ноги друг к другу, разделяя их веревкой, Эйра сделала неуклюжий выпад к платформе. Порыв ветра толкнул ее в сторону. Ее плечо ударилось о дерево. Эйра пыталась схватиться за что-нибудь… за что угодно, но ничего не нашла.

С решительным криком она подняла кулак в воздух, словно проклиная всех до единого, кто когда-либо говорил ей «нет», кто когда-либо осмеливался удерживать ее, и ударила им по платформе. Лед растекся от ее руки вверх и вниз трехконечным копьем, которое погрузилось в дерево с удовлетворительным глухим стуком. Схватив копье… нет, это был трезубец обеими руками, Эйра подтянулась на финишную платформу.

Она перевернулась на спину со стоном, который был заглушен ликующими криками толпы.

Глава 14

Две руки подхватили ее. Эйра моргнула и затемненное лицо на фоне солнечного света, сфокусировалось.

— Тетушка? — прохрипела Эйра. Почему ее голос был таким усталым? Неужели она кричала больше, чем думала? Внезапный образ ее самой, кричащей и вопящей на протяжении всей полосы препятствий, расстроил ее.

— Ты была поразительна! — похвалила Гвен, обнимая Эйру за плечи. Если бы ее тетя была чародеем, то Эйре всегда представлялось, что она должна была быть Первопроходцем. Она была крепкой, упрямой и надежной. Все, в чем Эйра нуждалась прямо сейчас. — Пойдем, давай отведем тебя к лекарям.

— Я больше ничего не хочу, — пробормотала Эйра и, шаркая, сошла с платформы, направляясь во дворец. Только когда солнечный свет покинул ее плечи, она попыталась оглянуться и посмотреть, какое выражение лица было у Ферро. Но к тому времени было уже слишком поздно. Все, что Эйра смогла разглядеть, было ее имя на доске… она прошла.

Гвен помогла ей преодолеть небольшое расстояние до роскошного кабинета, который был переоборудован в палату для участников испытания. На кожаном диване, куда легла Эйра, была расстелена простыня. Добрый и умудренный на вид опытом пожилой мужчина осмотрел ее раны, выразив облегчение, что они не были слишком серьезными. Он, пока смешивал зелье и намазывал мазью ее руки, попытался завести светскую беседу о том, что видел ее работающей в Западной лечебнице, и как был впечатлен тем, что она была таким яростным кандидатом, но Эйра была не расположена к разговорам.

У нее голова шла кругом: она сделала это. Что отняло каждую унцию сил из ее колодца, о котором она даже не подозревала и не знала, что может там черпать. Ее фамилия была в конце списка над чертой. Но ее имя оказалось там, она прошла в следующий тур.

Приглушенный спор по ту сторону двери вернул Эйру в настоящее. Она несколько раз моргнула, и комната снова обрела четкость. В какой-то момент лекарь, должно быть, вышел. Ей показалось, что она смутно помнит, как он пробормотал что-то о том, что ей следует выпить варево, а затем отдохнуть. В ее руках была теплая кружка с подкрепляющим бульоном, и Эйра сделала большой глоток, черпая из него силы.

— …ни при каких обстоятельствах она не должна знать. — Голос отца, поняла Эйра.

— Ты ведешь себя нелепо. — Гвен не умела тихо шептать. Эйра слышала каждое слово через дверь, но приглушенный ответ отца заставил Эйру встать и тихо подойти к двери, прижав ухо к дереву, чтобы лучше слышать.

— Не тебе решать, — сказала мама.

— Оставь это, Гвен. — Фриц тоже был там.

— Ты ведешь себя глупо. — Гвен проворчала что-то нелицеприятное. — У тебя слишком большая голова для мозга размером с улитку.

Мама вздохнула.

— Я вижу, ты так и не переросла свои детские насмешки.

— Прекратите ссориться, вы, двое, — вспыхнул Фриц, выставляя себя старшим братом. — Неважно, что ты думаешь о решении Реоны, это ее дело.

— Она все равно узнает, — настаивала Гвен.

Узнает что? Задалась вопросом Эйра и еще теснее прижалась к двери.

— Подобного не произойдет, — строго сказал отец. — Особенно после того, как мы положим всему этому конец. Вы видели ее сегодня.

— Вы трое не можете быть серьезными. — Эйра услышала топот, который, как она предположила, принадлежал Гвен. — Вы собираетесь попытаться дисквалифицировать ее из-за этого факта? Вы собираетесь наказать ее за то, над чем она не властна?

— Ты видела, что случилось! — Голос ее матери раздался неожиданно громко. Эйра подскочила. Ее сердце билось сильнее, чем когда-либо во время испытания, но она не могла отступить. Голодное любопытство удерживало ее у двери. Когда мама заговорила снова, ее голос дрогнул.

— Ее… ее магия. Она сделала трезубец.

— Фриц заполнил промежутки между зубцами льдом, прежде чем кто-либо успел заметить, — возразила Гвен.

— Мы думаем, что никто не заметил, — прошипел отец.

— Но я не всегда буду рядом, — вздохнул Фриц.

— Что будет, если кто-нибудь увидел? — прошептала ее мать.

— Для Бегущего по воде не преступление создавать трезубец, — сказала Гвен.

— Мы с вами знаем, что последствия гораздо тревожнее. Там, откуда она родом… Ее волосы и глаза. Ее сила. Вы видели демонстрацию этого сегодня. Люди будут наблюдать за ней, и если она продолжит идти по этому пути, кто-нибудь узнает правду. — О чем говорит ее мать? То, как она говорила, делало Эйру похожей на какую-то незнакомку.

— Вот почему вы должны сказать ей, чтобы она была готова, — снова настаивала Гвен.

Эйра больше не могла слушать. Она рывком распахнула дверь.

— Сказать мне что?

Ее семья стояла в холле, выглядя, словно маленькие дети, пойманные за кражей теплого печенья с кухни. Фриц сделал шаг назад. Гвен скрестила руки на груди и посмотрела на своих братьев и сестер. Ее родители переглянулись.

— Ну? — Гвен указала между родителями и Эйрой.

— Что бы это ни было, я хочу знать. — Эйра сделала еще один глоток из своей кружки, надеясь, что бульон в равной мере придаст ей сил и мужества. К сожалению, зелья храбрости не существовало. Все, что у нее было — это горячий бульон со вкусом цыпленка, которая смягчила боль в мышцах.

— Мы выбирали, кто бы посоветовал тебе отказаться от участия в конкурсе. — Слова ее отца стали неожиданным ударом. Зачем ему было лгать ей?

— Это было не то, что вы обсуждали, и я это знаю. — Ногти Эйры слегка впились в кружку. — Я знаю, что это не так, потому что у всех у вас не было проблем с тем, чтобы попросить меня бросить учебу. За исключением Гвен. — Тетя слабо улыбнулась ей. — Итак, о чем вы говорили?

— Тебе не о чем беспокоиться, — сказал отец.

— Скажите мне!

— Если никто из вас не сделает этого, тогда это сделаю я. — Гвен повернулась к ней лицом. Она открыла рот и сделала вдох.

— Прекрати, Гвен, — огрызнулась ее мать голосом, обычно предназначенным для тех случаев, когда Эйра что-то сломала. — Вы с Фрицем уходите. Мы разберемся сами.

— Но…

— Это семейные дела. — Ее мать сердитым взглядом прервала протест Гвен.

Гвен в ответ закатила глаза и подошла к Эйре, крепко обняв ее за плечи.

— Эйра, мы очень тебя любим.

— И это никогда не изменится. — Выражение лица Фрица сморщилось.

— Я… я никогда не сомневалась в этом. — Эйра уставилась на кружку, когда тетя отпустила ее.

— Хорошо. — Гвен и Фриц направились по коридору, Гвен в нерешительности остановилась рядом с Реоной. — Скажи ей. Она заслуживает того, чтобы знать. Не отступай от правды.

Ее мать только вздохнула, когда они удалились в палату, дверь закрыла их от всего мира. Ее родители обменялись взглядами, прежде чем их внимание вернулось к Эйре. Их наполняла странная и необъяснимая печаль.

— Просто скажите мне, — снова потребовала Эйра, на этот раз мягче. — Что бы это ни было, я смогу это принять.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — сказала мама, сверкая глазами.

— Перестаньте обращаться со мной, как с хрустальной вазой! Раз я говорю, что могу, значит могу. — Если сегодняшние события этого не доказали, то Эйра не знала, что может.

— Очень хорошо, — сказал ее отец. Она понимала, что действовала ему на нервы из последних сил. Но Эйра не чувствовала раскаяния. Какой бы ни была эта тайна, было ясно, что ее давно пора раскрыть. — Если ты считаешь, что ты достаточно взрослая, чтобы справиться с правдой, мы дадим ее тебе.

— Херрон…

— Нет, Реона, она явно считает, что готова. — В словах ее отца слышалось волнение.

— Эйра, мы очень тебя любим. — Мама легко забрала кружку из рук Эйры. Эйра не сопротивлялась, когда та поставила ее на ближайший стол. — Мы всегда будем это делать, все, чего мы когда-либо хотели — это самого лучшего для тебя.

— Я знаю, — сказала Эйра слабее. Первые уродливые ростки сожаления подняли головки, чтобы зацвести. — Мне не нравятся некоторые вещи, о которых вы меня просили. Мне не нравится, когда вы оба балуете меня, и Маркус… и остальная часть семьи. Я не люблю секретов. Но ничто из этого никогда не заставляло меня сомневаться в вашей любви ко мне.

Ее отец шагнул вперед, скрестив руки на груди. Он был той внушительной горой, которую Эйра помнила с детства. Кем-то, с кем только у Маркуса когда-либо был шанс сравниться.

— Мы не твои биологические родители.

Она моргнула, снова моргнула, будто внезапная проблема с ее ушами могла быть устранена, если бы мир стал лучше виден.

— Вы… что? — Ее голос был далеким, отстраненным и не походил на ее собственный. — Я не думаю, что я…

— Эйра, послушай. — Мама задумчиво погладила ее по волосам. — Мы всегда считали себя твоими родителями… твоими настоящими родителями. Мы — твоя семья. Мы любим тебя.

Эйра повернула голову, чтобы посмотреть на женщину, прикасающуюся к ней. Глаза ее матери… Реоны были наполнены потаенной болью, которая грозила выплеснуться наружу. Эйра несколько раз моргнула, пытаясь увидеть маму такой, какой она была когда-то, но лицо рядом с ней вдруг стало странным.

Она повернулась к отцу… к Херрону.

— Вы лжете.

— Эйра… — начала говорить Реона.

— Вы лжете! — Эйра оттолкнула женщину. Она отшатнулась назад, ее тело болело при каждом шаге, но это было не из-за испытаний. Это было от раны, которая была у нее всю ее жизнь, а она никогда не знала.

— Нам нелегко говорить тебе это. Эйра, пожалуйста… — Реона попыталась успокоить ее.

— Ты сказала, что готова, так веди себя соответственно, — огрызнулся Херрон. Он всегда был на взводе, когда ему было больно. Так было в тот раз, когда они были на пляже, и ее подхватил прилив. Они думали, что она утонула. Ее отец кричал на нее сквозь слезы. Эйра смотрела ему в глаза, ища тепла и не находя его. Ей хотелось накричать на него, чтобы выплеснуть эмоции, пока ее разносило на куски перед ними обоими.

— Как… если вы не… то кто? — с трудом выговорила она.

— Однажды зимней ночью тебя оставили на пороге нашего дома, — ответил Херрон. Его деловитый тон было неприятно слушать. — Мы обнаружили тебя только утром. Ты была так неподвижна, что мы подумали, будто ты замерзла до смерти. Но твоя мама все равно настояла, чтобы мы отнесли тебя внутрь. Ты согрелась и начала плакать.

— Я могла и не рожать тебя, — мягко сказала Реона, — но ты во всех отношениях моя дочь, как Маркус мой сын.

Слушая, Эйра рылась в своих самых далеких и ранних воспоминаниях в поисках каких-либо намеков на то, о чем говорили ее родители… какого-то доказательства, что все это было правдой. Но она ничего не смогла найти. Ее самыми ранними воспоминаниями были игры с Маркусом зимой.

С ее братом.

Не ее братом?

Эйра обхватила голову обеими руками. Она потрясла ей, словно могла сбросить эту правду, как снег с плеч. Это была правда, она знала, что это так. Какая-то часть ее, должно быть, всегда знала, потому что теперь это казалось ужасно очевидным.

У ее матери были такие же густые золотистые волосы, как у Фрица, Маркуса и остальных членов семьи Чарим. У ее отца были более темные пепельные волосы, не платиновые, как у Эйры. У ее матери на носу и щеках была россыпь веснушек, от которых Маркус тоже унаследовал слабые крапинки. На лице Эйры не было никаких подобных отметин.

Перестань называть их мамой и папой, раздался голос в глубине ее сознания. Они ими не являются.

Являются, ответило ее сердце.

Завязался спор, который расколол бы ее надвое.

— Эйра. — Две руки опустились ей на плечи. Она подняла глаза и встретилась взглядом с Реоной. — Я знаю, что это тяжело для тебя.

— Тяжело? — Она оказалась в кульминации ужасной шутки. Ей стало трудно дышать, словно кто-то ударил ее прямо в живот. Эйра издала глухой смешок дрожащими губами. Все знали об этом. Все это видели, кроме нее. Вся вселенная смеялась над ней. В любом случае так было всегда, а она никогда не понимала истинной причины этого. «Даже твоя мать не смогла полюбить тебя», — вот что сказала Ноэль три года назад в ночь инцидента. Получается, даже Ноэль каким-то образом знала правду. Вот почему это было так больно. Эйра была той, кто ничего не замечал. — Вы понятия не имеете, каково это.

— Возможно, но мы здесь, чтобы помочь тебе. Мы любим тебя, — успокаивала мама.

— Вы не любите меня! — Эйра отступила. В ней ревел прилив, лед потрескивал под ее онемевшими пальцами. Она не позволила бы им снова прикоснуться к ней, используя магию, если бы ей пришлось. Она едва могла думать, пока они смотрели на нее. — Если бы вы… если бы вы любили меня, вы бы сказали мне. Кто-нибудь бы мне сказал. Почему мне никто не сказал?

Эйра ударилась спиной о стену позади себя. Она даже не осознавала, что отступала. Между ней и ее родителями разверзлась огромная пропасть. Снег волшебным образом выпал между ними, образовав ледяную полосу.

— Мы хотели, — умоляюще сказала Реона, слезы текли по ее щекам. — По мере того как ты росла, это становилось все труднее и труднее. Мы…

— Труднее для вас? — Эйра почти кричала. — А как насчет меня? Вы когда-нибудь думали обо мне?

— Конечно. — Херрон шагнул вперед, но не пересек ее магическую черту. — Это было все, о чем мы думали, и почему мы тянули.

— А чего тянули? — Что могло заставить их держать это от нее в секрете?

— Ждали, когда ты повзрослеешь, чтобы справиться с правдой и понять ее важность. — Херрон встретился с ней взглядом. — Есть еще одна деталь о той ночи, когда мы тебя нашли. С тобой была записка, спрятанная под одеялом, но на ней не было надписи, только символ трезубца.

— Что он значит? — прошептала Эйра.

— Ты знаешь, что он значит, — сказал Херрон. Он вырос в Опарине. Он был тем, кто рассказывал ей истории старых моряков и заставил Эйру поклясться, что она никогда не скажет вслух имя королевы пиратов. Ее обещания внезапно обрели новый смысл.

— Нет, нет, это невозможно. Она — миф. — Эйра отчаянно замотала головой. Больше не надо, ей хотелось умолять. Она больше не могла выносить никаких откровений.

— Сообщалось, что Аделу видели тридцать лет назад в Опарине, — сказал Херрон. Одно упоминание имени Аделы заставило Эйру съежиться. Одно это имя было плохой приметой. Она всегда ненавидела его, но, возможно, теперь выясняла причину.

— Моя сестра, Гвен, нашла запись об инциденте в летнем дворце в журналах охраны, записанных принцем Болдэром, — печально сказала Реона.

— Тридцать лет назад? Мне всего восемнадцать.

— Возможно, она вернулась. Мы должны были держать тебя в секрете и безопасности.

— Адела к тому времени должна была быть уже древней! — Эйра покачала головой. — Не может быть.

— Возможно, другая пиратка взяла ее имя и продолжает терроризировать моря. Возможно, ненависть сделала ее бессмертной. Или, возможно, ты права, — признал Херрон. — Возможно, трезубец был каким-то отчаянным материнским способом гарантировать, что тебя примут.

— Мне совершенно не страшен холод, — поняла Эйра. — Адела — плохая примета… Вы… у вас обоих не было причин брать меня к себе.

— Но мы сделали это, — твердо сказал Херрон, обнимая жену за плечи.

Он был прав, они это сделали. А чем она была хороша, как дочь? Из-за нее родителям пришлось оглядываться через плечо, боясь, потому что она, возможно, была отпрыском легендарной королевы пиратов. Всю жизнь они пытались прятать ее, сохранить ее в тайне и держать в безопасности. Полная жизнь забот.

— И мы любим тебя. — Реона вытерла щеки.

— Я всегда была для вас обузой. — Эйра посмотрела на свои руки. Их покрывал иней, снег стекал на пол, как ледяные слезы, что текли по ее лицу. Она сказала, что справится с этой правдой, но с каждой секундой доказывала, что не может. — Я причинила вам только беспокойство и боль. Я сдерживала вашего родного ребенка.

— Не говори так больше, — прогремел Херрон.

— Ты тоже наш родной ребенок, — отрезала Реона без обиняков. — Такая же, как и Маркус.

Но это было не так. Ощущение постоянного нахождения в тени брата. Врожденное желание соревноваться, чтобы доказать, что она достойна любви — побыть на солнышке, будто ей не хватает окружающей ее любви — внезапно все это нашло объяснение.

Эйра продолжала смотреть на свои руки, которые покрылись инеем. Казалось, ее магия пыталась окутать ее, оцепенеть, защитить от этой ужасной правды.

— А теперь послушай меня, — потребовал Херрон. Эйра не могла заставить себя поднять на него глаза. — Если возникнут подозрения, что ты каким-то образом связана с Аделой, то в лучшем случае тебя подвергнут остракизму[1].

— Я уже подвергнута остракизму, — пробормотала Эйра. Еще одно объяснение всему, что она пережила. Невезение и ненависть были у нее в крови. Они, казалось, не слышали.

Он продолжил:

— В худшем случае за тобой будут охотиться. Я говорил тебе с юных лет — ненависть к Аделе так же глубоко укоренилась, как ненависть к чародеям, что все еще цепляется за углы Соляриса. Теперь ты должна сохранить это в секрете ради себя самой, и это может означать еще большее подавление своей магии, чтобы у людей не было причин для подозрений. Больше никаких инцидентов, подобных сегодняшнему трезубцу. На тебе лежит ответственность сделать все возможное, чтобы никто не смог провести параллель между тобой и Аделой.

Эйра подняла на него глаза.

— Вот почему Фриц всегда давал Маркусу больше заданий в лечебницах. Вот почему меня никогда не отбирали для каких-либо специальных тренингов или проектов. Вы двое сказали дяде, чтобы он никогда не позволял мне оказываться на виду. Вы не хотели рисковать тем, что моя магия обретет форму. Вы не хотели, чтобы у меня было слишком много силы.

— Я знаю, что это тяжело, но подумай рационально, — умоляла ее Реона.

Эйра была за гранью рационального.

— Вот почему Маркус был… обременен мной, управлял мной, словно мой опекун. И именно поэтому вы не хотели позволить мне участвовать в испытаниях.

— Только потому, что мы любим тебя. — У Реоны хватило порядочности хотя бы притвориться, что ей больно. Эйра, честно говоря, больше не знала, что было искренним. — Мы хотим для тебя самого лучшего.

— Что для меня лучше всего, так это побыть наедине, — со сталью в голосе сказала она.

— И теперь, когда ты знаешь, ты должна понять, что лучшее, что ты можешь сделать — это немедленно выбыть из соревнований, — сказал Херрон.

— Уходите, — закипела Эйра.

— Эйра…

— Убирайтесь! — Ее голос повысился, и ее магия бросилась на них. Злобно острые ледяные копья выросли из ее линии снега, остановившись как раз перед тем, как проколоть одежду ее родителей. Эйра тяжело дышала.

— Давай дадим ей немного пространства, — грустно сказала Реона.

— Теперь, когда ты знаешь правду, ты знаешь, что ты должна сделать. — Херрон посмотрел на нее в последний раз, прежде чем позволить жене увести себя. — И мы ожидаем от тебя извинений, прежде чем уедем.

Эйра не знала, сможет ли она когда-нибудь снова заговорить с ними.

Она хотела, чтобы эхо захлопнувшейся за ними двери стало последним словом во всем этом ужасном деле. Она хотела никогда больше не думать о том, что они ей сказали. Она хотела, чтобы это было ложью.

Она хотела так сильно, что это причиняло боль. Так много боли, что всего на свете не хватило бы, чтобы заполнить эту зияющую дыру.

Эйра сползла по стене, свернувшись в клубок. Она не хотела ни о чем думать. Онемевшая. Холодная. Застилающая все льдом высоко и плотно… так плотно, чтобы ничего не чувствовать. Если ты дочь королевы пиратов, то так тому и быть. Будь такой же бессердечной, как она.

Слезы замерзли на ее щеках, когда вечная мерзлота, покрывавшая ее руки, поползла вверх по шее. Эйра обхватила колени руками и уткнулась лицом в предплечья. Может быть, именно так она чувствовала себя в ту ночь, когда ее бросили — холодной и пустой.

Откуда-то издалека до нее донесся голос. Он глухо ударился об ее ментальные и физические барьеры. Перед ней было какое-то движение, что-то взъерошило ее волосы. Эйра с удивлением поняла, что волосы все еще не были покрыты льдом, как все остальное тело.

— … держись… — слабо произнес голос, — … все… хорошо…

У нее в ушах стоял вой. Эйра медленно подняла лицо, чтобы обнаружить окружающий ее вихрь. Он сорвал занавески с перекладин и отколол кусочки льда от ее тела, разбросав их, как снег, по комнате.

В центре шторма стоял Каллен. Он красными пальцами стряхивал лед, покрывающий ее. Ее холодная магия покусывала его кожу, и он ругался себе под нос каждый раз, когда один кусочек инея, который он снимал, заменялся новым.

— Что ты делаешь? — пробормотала Эйра.

— Ты не сможешь дышать, если будешь продолжать покрывать себя льдом. — Его руки были на ее щеках, соскабливая иней, пока его покрытые волдырями от холода пальцы, не коснулись кожи. — Ты сумасшедшая, ты что, пытаешься покончить с собой? — крикнул он ей в лицо, перекрывая вой ветра, хлещущего по ней.

— Нет… холод меня не убьет. — Он не убил ее, когда она была ребенком, и не убьет сейчас. Он был частью ее жизни. Он был единственным, что, как она знала, она могла считать реальным.

— А-ну, перестань вести себя так, будто пытаешься проверить эту теорию!

Эйра тихо вздохнула и попыталась взять свою магию под контроль. Лед медленно превратился в пар. Руки Каллена упали с ее лица. Вокруг них образовался круг слякоти из-за мороза и ветра.

— Мать Небесная, ты действительно сущее наказание, — пробормотал он.

— Знаю, — прошептала она.

— Неудивительно, что Маркус всегда беспокоится о тебе.

Она поморщилась.

— Знаю.

— Ты слишком могущественна для своего же блага.

— Знаю.

Руки Каллена вернулись к ее лицу. Он схватил ее за обе щеки и с силой притянул ее лицо к своему.

— Что? — огрызнулась Эйра.

— Просто хочу убедиться, что это действительно ты. Потому что Эйра, которую я знаю больше, чем кого-либо, упряма, решительна и не боится возражать или ставить кого-то на место. Ты сейчас чуть больше, чем мокрая тряпка.

— Оставь меня в покое. — Она отвела взгляд в сторону. Его дыхание согревало ее щеки. Он рисковал снова заставить ее чувствовать. И если бы она могла чувствовать, слезы полились бы снова, тогда весь цикл заново будет ломать ее тело.

— Нет, Маркус сказал мне проверить как ты, так что я здесь. Ты тяжело перенесла испытание, и он волнуется. Я не вернусь с пустыми руками.

— Где он? — осмелилась спросить Эйра.

— С Фрицем, я полагаю. Он сам собирался навестить тебя, но министр перехватил нас по дороге.

Эйра тихо рассмеялась. Если он был с Фрицем, то скоро к ним присоединятся Реона с Херроном. Маркус, без сомнения, узнает правду к своему большому облегчению. Ее миссия сделать так, чтобы он почувствовал, что ему больше никогда не придется заботиться о ней из-за ее успехов в испытаниях… увенчалась впечатляющим успехом. Просто не так, как она ожидала.

И все из-за дурацкого трезубца, который она даже не собиралась создавать. Это была вина тех дневников. Дрожь пронзила ее.

Кто писал эти дневники?

— Ты можешь идти. Скоро ему станет все равно, — пробормотала Эйра.

— Что?

— Маркусу скоро станет все равно, что со мной случится.

— Остановись, — твердо сказал Каллен, возвращая ее внимание к нему нежным движением своих рук. Они все еще были у нее на лице. Почему он все еще удерживает ее? Неужели он не понимает, что держит в руках воплощение невезения? — Я не позволю тебе плохо отзываться о себе или Маркусе. Он любит тебя больше всего на свете. А ты, ты… — Каллен замолчал, его потеря слов была более красноречивой, чем все, что могло последовать за этим.

— Ты ревнуешь, — прошептала она. Глаза Каллена расширились. — Ты влюблен в моего брата?

— Нет, — фыркнул он. — Я завидую, что вы двое есть друг у друга, что у вас семья, которая заботится друг о друге, а не просто рассматривает ветви семейного древа как потенциальное разжигание огня амбиций. — Он с отвращением отпустил ее и встал.

— Они на самом деле меня не любят, — прошептала она, когда он повернулся к ней спиной. Каллен развернулся, но Эйра заговорила раньше, чем она могла остановить себя. — Моя семья — это ложь. Они не могут по-настоящему любить меня, потому что я не одна из них. — Эйра медленно покачала головой, слезы полились не на шутку. — Мои родители… не те же, что у Маркуса. Родители мне не родные. И они скрывали это от меня.

— Что ты хочешь этим сказать? — прошептал он.

— От меня отказались, бросили. Оставили умирать. И родители Маркуса взяли меня к себе, потому что боялись мою потенциальную мать. — Эйра закрыла лицо руками и снова свернулась в клубок.

Но прежде чем лед успел поглотить ее, руки Каллена обняли ее, и внезапно ее замерзший мир наполнился его мучительным теплом.

Глава 15

— Я…

— Ш-ш-ш, — прошептал он ей на ухо. Каллен прижал ее лицо к своему плечу, будто защищая от всего, что могло попытаться причинить ей вред. — Просто поплачь.

— Но…

— Ничего не говори. Отпусти.

Именно в этом она и нуждалась. Эйра уткнулась ему в плечо и зарыдала. Мускулы Каллена, обтянутые бархатом, заглушали ее всхлипы. Когда она попыталась отстраниться, он снова притянул ее к себе, и плач продолжился.

Эйра никогда в жизни не проливала столько слез. Казалось, что она пытается утопить весь мир в своей агонии. Она даже не знала, что человек может так сильно плакать. Возможно, ее магия выражала боль по-новому. Раз это был не лед, то это могла оказаться бесконечная река слез.

Спустя, возможно, несколько минут или часов, Эйра отстранилась. На этот раз Каллен не притянул ее к себе. Каким-то образом он почувствовал, что она успокаивается.

Эйра, шмыгая носом, потерла лицо. Каллен встал и молча пересек комнату. Ему, без сомнения, было неприятно утешать такую девушку, как она. Он постарается держаться как можно дальше от нее, насколько это возможно. Он уйдет.

Она придумала множество ужасных, самоуничижительных фантазий, пока Каллен рылся в столе, не заботясь о том, кому он принадлежит. Он вернулся с маленьким платком и снова опустился перед ней на колени, подавая свое скромное подношение.

— Спасибо, — пробормотала Эйра, сморкаясь.

— Обращайся. — По тому, как он произнес это слово, он, казалось, понял, что она благодарила его за нечто большее, чем просто за платок. — Я… прости. — Эйра издала горький смешок, звук которого вызвал у него растерянный взгляд.

— Принц Башни всегда такой самоуверенный. Я никогда не видела тебя таким…

— Растерянным? — Он провел рукой по волосам. — Если бы ты когда-нибудь попыталась узнать меня получше, ты бы поняла, что я могу быть невероятно растерянным. — Каллен сел и подтянул колени к груди, свободно положив на них локти. Когда он заговорил, он не смотрел на нее. — И это прозвище… ты можешь не называть меня так?

— Принцем Башни?

— Да. Я ненавижу его.

— Почему?

Каллен повернулся к ней и посмотрел усталым взглядом. Она, словно наконец-то, увидела сквозь его идеальный образ, который он всегда излучал, что-то реальное. В нем тлели затаенная боль и яростная решимость. Его одежда была в беспорядке. Наконец-то он стал несовершенным, грязным, таким, каким сверстники Эйры в Башне сочли бы неприличным, потому что это все разрушало иллюзию совершенного лорда, который был поднят из нищеты, в которой они все жили.

И все же это был первый раз, когда она испытала к нему что-то искреннее. В своей усталости от мира он никогда не выглядел более трагично красивым.

— Честно говоря, я не заинтересован в том, чтобы быть принцем или лордом, или славиться любыми другими титулами, которые появились вместе с пробуждением моей силы и амбициями моего отца. — Это был тот самый Каллен, эхо которого Эйра слышала в кабинете Гуляющих по ветру. — Эйра, у тебя не у единственной проблемная семья, имеющая свои секреты, копящиеся давным-давно. Но, по крайней мере, твоя любит тебя.

— Я уверена, что твоя…

— Не придумывай ничего о моей семье. — Он остановил ее на полуслове. — Ты понятия не имеешь, что происходит за закрытыми дверьми.

— Думается, что нет. — Сегодня Эйра хорошо усвоила, что невозможно иметь четкое представление о семье, даже о своей собственной.

Каллен похлопал ее по колену тяжелой рукой.

— Тебе позволено все это чувствовать. Не пытайся себя останавливать. Очевидно, что-то пошло не так. — Он обвел рукой разгромленную комнату. — Но не позволяй этим чувствам поколебать тот факт, что они любят тебя. Возможно, сейчас в это трудно поверить, но их любовь к тебе не изменилась.

— Я… я постараюсь. — Она не хотела спорить. Она слишком устала, чтобы даже пытаться. Он был прав, на самом деле ничего не изменилось. И все же все казалось безвозвратно другим. Ей нужно было найти способ извиниться перед родителями, но она не могла вынести даже мысли о том, чтобы посмотреть им в глаза.

— Хорошо. — Каллен встал.

— Куда ты?

— К сожалению, я ужинаю с императрицей, чтобы обсудить следующее испытание.

Она тихо рассмеялась.

— Каллен, ты единственный человек на земле, для которого ужин с императрицей кажется рутиной. — Это вызвало у нее легкую ухмылку и игривый блеск в его глазах, когда они метнулись к ней.

— Это, конечно, не рутинная работа. Но иногда есть и другие вещи, которые я предпочел бы сделать, но мое нынешнее положение не позволяет… в любом случае, я найду Элис и отправлю ее к тебе. — Каллен провел рукой по своей рубашке, разглаживая складки, которые оставило ее тело, когда он обнимал ее.

— Каллен… — Она остановила его, когда он был в дверях.

— Да? — Он повернулся так, что это выглядело почти так, как будто он был… чего-то ждал?

— Я… спасибо, что остался со мной. За все.

Его лицо смягчилось, и печальные глаза вернулись.

— Не за что. О, и не беспокойся о комнате. Я замолвлю словечко перед ее величеством и все улажу.

Каллен ушел. Эйра прикусила губу. Спасибо было не совсем то, что она хотела сказать… Чего она действительно хотела, так это попросить его остаться. Потому что на мгновение в его объятиях, в ее мире снова появилось что-то стабильное. Он излучал тепло и безопасность, все, чего она вдруг отчаянно захотела.

Когда пришла Элис, весь лед, покрывавший Эйру и пол вокруг нее, полностью исчез. Она не знала, где нашла в себе силы очиститься от него. Но в какой-то момент она, должно быть, это сделала, потому что вода обычно не испарялась так быстро в прохладных залах дворца.

— Эйра? — тихо сказала Элис, просовывая нос в комнату. — Ты здесь?

— Заходи.

— С тобой все в порядке? — спросила Элис входя. Именно тогда Эйра заметила, что ее рука на перевязи.

— Мне следует спросить тебя об этом. — Эйра поднялась на ноги. Ей было легче двигаться, когда она была сосредоточена на ком-то другом. — Что случилось?

— Ах, это? — Элис кивнула на свою рану. — Я упала во время испытания и сломала несколько костей. Они дали мне зелье для срастания, и честно говоря, зелье причинило больше боли, чем что-либо во время испытания… и они не хотят, чтобы я двигала ею в течение часа или двух, чтобы все было в порядке. Мне жаль, что я не видела, как ты бежала.

Эйра покачала головой.

— Не извиняйся. Ты ничего особенного не пропустила.

— Неправда, судя по тому, что я слышала. Все говорят о том, как они впечатлены.

— Ты врешь.

— Ну… не то, чтобы… Я имею в виду, люди говорят, что их впечатлил либо тот факт, что ты смогла перелезть через стену, либо то, как сильно ты упала, или… о, вот еще — творческие приемы, с которыми ты использовала свою магию!

— Было дело. — Эйра подняла руку. По сравнению с другими сегодняшними эмоциональными откровениями, саркастические комментарии по поводу ее физической неумелости, казались довольно мягкими. Но все равно ее это тоже задевало.

— Но ты произвела на них впечатление. — Элис подошла и обняла Эйру здоровой рукой. — Фриц также объявил об очередном специальном ужине сегодня вечером для участников. Так что давай вернемся в Башню и приведем себя в порядок.

— Я сомневаюсь, что пойду, — пробормотала Эйра, плетясь вперед под натиском Элис.

— Почему нет? Мне не терпится увидеть выражение лица Ноэль за ужином. Держу пари, она недовольна, что ты еще в игре. Я слышала, Адам не прошел.

— Не прошел? — Эйра разинула рот. Она должна была заметить, что под линией стояло его имя, ведь, в принципе, именно у него она хотела выиграть, но была дюжина других вещей, на которых она сосредоточилась в начале испытания.

— Я думала, это взбодрит тебя, — рассмеялась Элис, когда они вышли в коридоры.

Эйра настороженно огляделась в поисках кого-нибудь из своей семьи. От одной мысли о них у нее заныло сердце. В ее голове, казалось, даже не мог сформироваться их образ. Они полностью трансформировались в ее сознании во что-то, чего она больше не узнавала. Знала ли она их вообще?

Конечно, ты их знаешь, они все еще твоя семья, — хотела сказать часть ее. Другая же часть ее чувствовала себя опустошенной.

— В любом случае, почему у тебя такое вытянутое лицо? Каллен, как мне показалось, беспокоился о тебе, что вообще из ряда вон. Теперь я понимаю, почему ты не похожа на девушку, которая только что перешла к следующему испытанию.

— Я… — Пока Эйра смотрела вперед, залы перед ней, казалось, удлинялись в бесконечность. Они никак не заканчивались, образовывая лабиринт, в котором она будет заперта навсегда. Ей нужно было выбираться. Она не могла вернуться в Башню. Ещё нет. — Мы можем пойти к Марджери?

— В пекарню?

— Мы знаем о какой-нибудь другой Марджери?

— Справедливо. Конечно, можем.

— Хорошо. Мне очень нужна сладкая булочка.

Элис развернула их. С каждым шагом, который Эйра делала прочь от Башни, ей становилось легче. Когда они вышли на городские улицы, она вдохнула как можно глубже, пытаясь выдохнуть все до последней капли мучительного воздуха, который застрял в ней. Дворец теперь стал ядовитым. Каждое мгновение внутри дышало отравой.

Пекарня Марджери находилась между входом в Башню и западной лечебницей, если идти туда длинным путем. Это был причудливый магазинчик, в котором было достаточно места только для трех стульев у прилавка. Снаружи хозяйка Марджери установила два деревянных складных столика, устраивая с ними время от времени суету. Сегодня они были благословенно свободны.

Девушки, пока делали заказ, немного поговорили с Марджери. Розовощекая владелица была приятно удивлена, увидев булавки кандидатов на обеих девушках. Настолько, что их сладкие булочки были за счет заведения. Обмен репликами заставил Эйру осознать, что она не выходила на улицу в течение месяца с тех пор, как начались испытания. Данный факт заставил ее осознать, что в последний раз она думала о пекарне, когда заставила Маркуса пообещать ей две сладкие булочки еще до того, как испытания стали даже идеей.

Это воспоминание наполнило ее неописуемой печалью.

— С ней что-то не так? — спросила Элис, сидя напротив. На улице было тихо, и единственным шумом было слабое бренчание лютни, доносившееся из одного высокого окна соседнего дома.

— Нет, ничего, — пробормотала Эйра, отрывая кусочек мягкой глазированной булочки и засовывая его в рот. Сливочная, сладкая сырная сердцевина таяла у нее на языке. Но Эйра, казалось, потеряла всякое чувство вкуса.

— Ты собираешься рассказать мне, что случилось? Потому что что-то явно произошло, и, пожалуйста, не обижай меня, отрицая это.

Эйра покачала головой.

— Да. Извини. Я не могла сказать тебе об этом во дворце. Мне нужно было выбраться оттуда.

— Было понятно.

— Ты слишком хорошо меня знаешь. — Эйра слабо улыбнулась Элис.

— Я твоя лучшая подруга, моя работа хорошо тебя знать.

— Я… я кое-что узнала после испытания… — Эйра продолжила рассказывать обо всем, что произошло с ее родителями. Херрон попросил ее не рассказывать ни одной живой душе, а Эйра сразу же рассказала двум людям. С другой стороны, если ее семья что-то и знала про нее, они не могли отнести эти слова к Элис, так как должно было быть очевидно, что Эйра поделится своими самыми сокровенными секретами с лучшей подругой.

Когда Эйра закончила, Элис откинулась на спинку стула с отсутствующим выражением лица. Она продолжала тыкать в свою сладкую булочку в течение нескольких мгновений, обдумывая услышанное. Эйра оставила подругу в покое и принялась за свою булочку. Они обе доели булочки одновременно.

— У меня есть кое-какие мысли, — заявила Элис. — Но сначала все это требует еще одной сладкой булочки.

После того, как второй раунд булочек был обеспечен, Эйра, наконец, спросила:

— Итак, что думаешь?

— Что они совершили ужасную ошибку в том, как они справились со всем этим. И когда я говорю «они», я имею в виду всех членов твоей семьи, кто знал: твоих родителей, Фрица, Гвен, Маркуса, если он знал. А он знал?

Эйра покачала головой.

— Я так не думаю.

— Тебе нужно поговорить с ним после того, как мы закончим здесь, — распорядилась Элис. — Тебе нужно сначала извиниться перед своими родителями, а затем найти его.

Эйра застонала и закрыла лицо ладонями.

— Я не могу.

— Ты можешь.

— Я не хочу этого делать.

— Ты должна.

Эйра запихнула в рот кусок булочки. Медленное жевание дало ей минуту или две молчания.

— Я не знаю, что я буду делать, если он знал…

— Размышления над этим не помогут. — Элис вздохнула. — И, если он не знал, он так же ошеломлен, как и ты. Я не говорю, что это точно такое же чувство предательства, как у тебя. Но вы двое могли бы помочь друг другу в этом.

— Маркус, вероятно, все еще злится, что я не провалила испытание сегодня.

— Забудь об испытаниях! Речь о твоей семье. — Элис произнесла эти слова с такой убежденностью, что на какое-то мимолетное мгновение Эйра почти полностью поверила им. Это была причина, по которой Каллен знал, что нужно позвать Элис, и почему Эйра улизнула со своей подругой. Только Элис могла так хорошо рассеивать облака в ее мире.

— Хорошо. — Эйра с силой проглотила последний кусочек сладкой булочки. Это далось нелегко, так же, как и принятие ее следующего плана действий. — Ты права. Я поговорю с ними через день или два.

— Вечером.

— Завтра.

— Сегодня вечером, — настаивала Элис.

— Хорошо. — Эйра вздохнула и откинулась на спинку стула.

— Мы сейчас отправимся обратно и переоденемся. Ты найдешь своих родителей, а затем пойдешь на ужин с высоко поднятой головой, как будущий участник Турнира Пяти Королевств, которым ты и являешься. Ты будешь сидеть и наслаждаться вкусной едой, которая нам редко достается. Мне все равно, насколько сытой тебя сделали эти сладкие булочки — ты будешь есть. Затем ты выслушаешь подробности следующего испытания вместе со всеми оставшимися кандидатами. А потом ты отведешь Маркуса в сторону.

— У меня нет выбора во всем этом, не так ли?

— Нет, — весело ответила Элис. Она была очаровательным диктатором.

— Я в твоих руках, — сказала Эйра, смирившись. Она устала, была эмоционально истощена, болела душой и телом. Последнее, чего ей сейчас хотелось делать — это думать. Так что она утратит способность к самостоятельному мышлению и уступит требованиям Элис.

* * *

Остаток дня прошел в точности так, как распорядилась Элис. Несмотря на то, что они ни в малейшей степени не чувствовали себя голодными, они вернулись в Башню. Всю дорогу до их комнат Эйра чувствовала на себе призрачные взгляды. Магический шепот стал громче и труднее поддавался контролю.

Казалось, что все и вся знали ее секрет.

Элис последовала за Эйрой в ее комнату, чтобы подобрать наряд, а затем они пошли за тем же самым к Эйре. Отрастание костей завершило заживление руки Элис, и она сняла перевязь с бинтами. После этого они отправились в купальни Башни. Эйра так терла себя, что ее кожа покраснела и покрылась пятнами, и Элис пришлось приказать ей остановиться.

Когда она вышла из купальни и посмотрела на себя в зеркало, медленно расчесывая волосы, она не могла точно вспомнить девушку, которую видела обычно. То же самое отражение, которое Эйра всегда знала, смотрело на нее в ответ. Но оно больше не было похоже на нее.

Ее лицо, ее тело — все это у нее украли. Захваченная истиной, которую она быстро осознала, она предпочла бы жить в неведении вечно. Чьи глаза смотрели на нее в ответ? Кому они принадлежали? Были ли они исключительно ее? Или они принадлежали биологической матери, которая бросила Эйру ночью? Принадлежали ли они королеве пиратов Аделе?

— Готова? — спросила Элис, выводя Эйру из транса.

Эйра отодвинулась от зеркала.

— Почти.

Ощущение того, что она больше не влезает в собственную кожу, не покидало Эйру, пока она одевалась. Каждая петелька на ткани была застегнута, как следует. Но все это казалось неправильным.

Она была похожа на саму себя. Она двигалась так же, как обычно. Но образ того, кем она была, был размазан по полотну ее сознания. Цвета были размытыми и искаженными. Она бы все отдала, чтобы отвлечься от неприятного ощущения, будто она воровка, укравшая свою плоть.

Эйра стояла в холле Башни, глядя на кабинет своего дяди.

— Удачи. — Элис сжала ее в объятиях. — Я подожду тебя в твоей комнате, и мы сможем пойти поужинать вместе.

— Мне обязательно это делать? — пробормотала Эйра.

— Покончи с этим. — Элис легонько подтолкнула ее. — Ты почувствуешь себя лучше, как только это сделаешь.

— Я ненавижу, что ты всегда права, — пробормотала она.

— Это мое бремя, которое я должна нести. — Элис неторопливо удалилась, направляясь обратно в комнату Эйры.

Эйра томилась в тишине, пока не стало жарко и невыносимо. Океан внутри нее кипел, готовясь вспениться. Она должна была держать себя в руках. Что бы она ни чувствовала, извиниться за то, как она восприняла эту новость, было правильным решением. Это, по крайней мере, сгладило бы ситуацию на некоторое время, чтобы Эйра могла все переварить… по словам Элис.

Она постучала в дверь кабинета своего дяди.

— Войдите.

Эйра вошла внутрь, наблюдая, как выражение лица ее дяди становится напряженным при одном взгляде на нее. Эйра закрыла за собой дверь и уставилась себе под ноги. Она мысленно отрепетировала все, что хотела сказать, но сейчас не могла найти слов.

— Ну? — Фриц сложил руки на столе и вздохнул. Его лицо было искажено… вероятно, из-за нее. — Зачем пришла?

— Я… — Она встретила его холодный и замкнутый взгляд. — Ты знаешь, где мои родители?

Он уставился в окно, словно не в силах посмотреть ей в глаза.

— Они уехали.

Все воды внутри нее успокоились, и Эйра почувствовала, что погружается под поверхность в горькие, холодные глубины.

— Что? — выдохнула она.

— Мне очень жаль, Эйра. — В его голосе звучало сожаление? Она не могла точно понять. — У твоего отца завтра намечалась кое-какая работа, поэтому им пришлось поспешить обратно в Опариум.

— Я думала, они останутся хотя бы ненадолго.

— Эйра… — Фриц покачал головой, на мгновение, закрыв лицо руками. Разочарование, исходившее от него, было подобно кинжалам. — То, как они это восприняли… ты напала на них с помощью магии.

— Я ничего такого не делала. Я имею в виду, не совсем. — Они сказали, что она напала? Так вот как они видели ее ледяную черту? Она создала ледяные копья, которые торчали в их сторону. Это действительно выглядело как нападение?

— Я предполагал, что это не так, но они не стали меня слушать.

— Но… — Но. Это все, что она смогла придумать. Слабый протест. Как усердно работал ее дядя, чтобы заступиться за нее?

— В последний раз, когда твои эмоции взяли верх над тобой, ты убила человека. И это произошло из-за мальчика. — Каждое слово причиняло боль сильнее, чем предыдущее. Это был парад ее недостатков. — Из того, что они мне сказали, ты не добилась никаких улучшений в управлении своими эмоциями и магией. Мне нечем было оправдаться.

— Я никого не замораживала, кроме себя. — Ее защита была слабоватой. — Я не причинила им вреда.

— Я уверен, что ты не собиралась.

— Я этого не делала, — настаивала она. Больше нечего было добавить.

— Разве ты не понимаешь? Ты должна начать думать о том, что следует за твоими действиями. Я не всегда буду рядом, чтобы объяснить. Из-за твоей истории все считают, что ты в одной секунде от того, чтобы обрушить на них свою магию! — огрызнулся Фриц, словно он долго сдерживал слова.

Эйра ударилась спиной о дверь. Ей хотелось убежать от неприятной правды.

Его лицо тут же смягчилось от раскаяния.

— Эйра, мне очень жаль. Это было бременем для всех нас.

— Бременем для всех вас? — прошептала она.

— Ты не единственная, кто пострадал. Ты знаешь, как тяжело было держать тебя на моем попечении? Знать и не иметь возможности сказать тебе? Я люблю тебя как родную, но не имел права рассказать тебе, потому что был вынужден уважать желания твоих родителей.

— Я… мне нужно приготовиться к ужину, — солгала Эйра и убежала, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще. Ей не нужны были его нерешительные оправдания.

Ее родители уехали, не дав ей возможности попрощаться. Фриц явно думал, что она была на одном дыхании от убийства любого, кто имел несчастье оказаться рядом с ней. Как отреагирует Маркус, когда она, наконец, заговорит с ним?

Она скоро все узнает.

Глава 16

— Как все прошло? — спросила Элис, засовывая в сумку крошечную деревянную фигурку медведя, стряхивая опилки с колен.

— Не очень.

— Ох. — Выражение лица подруги стало тревожным. — Я уверена…

— Я не хочу об этом говорить, — спокойно сказала Эйра.

— Тогда не будем. — Это была одна из многих причин, по которой Эйра так сильно любила Элис. Она всегда знала, когда нужно надавить, а когда отступить. — Давай пойдем и насладимся ужином, и не будем думать обо всем этом некоторое время.

— Хорошо. — Эйра сомневалась, поможет ли в данном состоянии ужин, но ссора прямо над входом в столовую оказалась неожиданным отвлечением.

— Ноэль, пожалуйста. — Адам бежал за своей огненосной возлюбленной, как щенок, поджав хвост. — Позволь мне объяснить.

— Нет.

— Но… — Адам схватил ее за руку.

— У меня нет причин выслушивать тебя! — Ноэль взмахнула свободной рукой и послала потрескивающие в воздухе искры в сторону лица Адама. Он отпрыгнул назад. — Прекрати преследовать меня.

Элис с Эйрой остановились чуть дальше по коридору от них, наблюдая за развитием событий.

— Ссора влюбленных? — прошептала Элис Эйре.

— Похоже на то, — ответила та шепотом.

Парочка еще не заметила их. Они были слишком взбешены друг другом, чтобы даже заметить тролля, несущегося по коридору.

— Ты ведешь себя неразумно, — прорычал Адам.

— А ты ведешь себя как задница. — Ноэль запрокинула голову и рассмеялась, издавая скрежещущий, неприятный звук. — Ты достаточно долго дурачил меня, и я устала от тебя и твоих игр. А теперь убирайся с глаз моих долой.

— Ты моя девушка. — Адам шагнул вперед и схватил Ноэль за плечи. Именно в этом движении Эйра заметила отсутствие у Адама булавки кандидата в участники. Элис упоминала об этом, но вид его груди, лишенной металла, вызвал уродливое чувство удовлетворения. Возможно, чувство триумфа и было тем, что, в конечном счете, придало ей смелости.

Ноэль наклонилась вперед и усмехнулась ему в лицо:

— Я не твоя и не чья-либо еще. А теперь отпусти меня, или я испепелю твою кожу до кости.

— Ты не причинишь мне вреда.

— Испытай меня.

— Ноэль, — позвала Эйра. Обе головы повернулись к ней и Элис. — Извини, что заставила тебя ждать!

— Что, во имя Матери, ты делаешь? — пробубнила Элис уголком рта.

Эйра проигнорировала ее и направилась к Ноэль, бросив на Адама свирепый взгляд.

— Ну что, пойдем?

— Ты… ты собираешься идти с этими уродками? — заартачился Адам.

— Да, скотина ты такая. Я наконец-то осознала, кто хороший в Башне, а кто нет. — Ноэль шлепнула его по рукам, и, к счастью, руки Адама безвольно упали по бокам. — А теперь отвали от меня. Я не собираюсь опаздывать на ужин кандидатов из-за тебя. — Ноэль аккуратно заправила пряди своих длинных черных волос обратно в хвосты, из которых они выпали. Когда она шла по коридору Башни, казалось, что она, как королевская особа, наполовину шагает, наполовину плывет.

Адам бросил на Элис и Эйру свирепый взгляд, когда они, догоняя Ноэль, проходили мимо.

Ноэль оглянулась, побуждая Эйру сделать то же самое. Адама нигде не было видно. Ее темные глаза встретились с глазами Эйры.

— Ты не должна была этого делать. У меня все было под контролем.

— Видишь, и не надо было нам ей помогать. Она явно не хочет иметь с нами дело, — ехидно сказала Элис.

Эйра проигнорировала подругу.

— Если бы ты испепелила его, у тебя бы забрали булавку, — парировала она. — Так что, не за что.

Ноэль фыркнула.

— Ладно. Полагаю, спасибо вам.

— Я так понимаю, что «властной пары» Башни, Ноэль и Адама больше нет? — спросила Элис.

— Что тебя навело на такие мысли? — пробормотала Ноэль.

— Ты бросила его, потому что он не прошел испытание? — Элис не упустила возможности расспросить Ноэль. — Он поклялся пройти его, чтобы доказать тебе свою любовь или что-то в этом роде? Получается, ты не смогла справиться со стыдом?

Эйра едва удержалась, чтобы не остановить Элис и не сказать ей, что она перечитала слишком много любовных романов.

— О чем ты говоришь? — Ноэль закатила глаза. Она вздохнула, слегка ссутулив плечи. Поза, которую Ноэль быстро исправила. — Полагаю, я могу рассказать вам. Он, без сомнения, распустит слухи, и я должна быть на шаг впереди. Нет, это не имело никакого отношения к испытаниям, а все из-за того, что он задница. Я достаточно долго пыталась этого не замечать и оправдывала его, но у меня открылись глаза, когда я узнала, что он забавляется с какой-то девушкой из конюшни.

— Да уж, могу в это поверить, — пробормотала Эйра. — Могу сказать тебе, что он был задницей.

Ноэль резко остановилась, и Эйра сделала то же самое. Они встретились взглядами. На мгновение Эйра приготовилась к тому, что Ноэль будет оправдывать Адама. Как она сама сказала, так было всегда.

Но Ноэль удивила ее, сказав:

— Теперь я знаю. И мне жаль, что я не понимала этого раньше… когда должна была… когда это дало бы мне возможность остановить его.

Эйра слегка поджала губы. Это движение побудило Ноэль продолжить.

— То, что он сделал с тобой, было исключительно жестоко, и я сожалею. — Сочтя дело законченным, Ноэль бросилась вперед.

«Даже твоя мать не смогла полюбить тебя». Именно эти слова сказала ей Ноэль три года назад в ту роковую ночь. Слова, которые теперь ранили больше, чем когда-либо. Эйра сжала кулаки и сдержала свою магию под контролем.

— За что ты извиняешься? — импульсивно крикнула Эйра.

Ноэль остановилась и оглянулась, слегка сузив глаза.

— За то, что он сделал.

— Не извиняйся за него. Если ты собираешься извиниться, извинись за то, что приложила к этому руку.

Ноэль немного выпрямилась, решив не отступать.

— Я сожалею о том, что сказала тебе той ночью. Я помогла организовать все это дело. Я была так же жестока, как и он. И мне следовало извиниться гораздо раньше.

Эйра поджала губы. Ей хотелось позлорадствовать, наслаждаясь моментом, когда она заставила Ноэль оправдываться. Ей хотелось закричать, сказать, что двух слов «я сожалею», уж извини, никогда не будет достаточно. Вместо того чтобы сделать что-то из этого, она просто вздохнула.

— Хорошо, я прощаю тебя.

Глаза Ноэль слегка расширились от шока. Она едва заметно кивнула и быстро исчезла за углом в столовой — словно не хотела рисковать, а вдруг Эйра отменит прощение. Часть Эйры, если честно, испытывала искушение.

— Ты… ты простила ее? — Элис изумленно уставилась на Эйру. — Да, ладно. Я в это не верю. Ты пытаешься обмануть ее, верно? Убаюкать ложным чувством безопасности, а затем ударить в спину прямо перед следующим испытанием, чтобы сорвать ее прохождение?

Эйра покачала головой.

— Я всегда знала, что Адам был настоящим заводилой той ночи и… — Она испустила выдох, который, казалось, сдерживала годами. На этом выдохе все напряжение, сковавшее ее тело из-за Адама и его жестокости, исчезло. Слова, которые они произносили, могли задержаться, но Эйра сделала бы все, что в ее силах, чтобы добровольно не нести их ни минутой дольше. — Это больше не имеет значения.

— Как может это не иметь значения? То, что он сделал, было… То, что она сказала, было…

— Ужасно, я знаю. Я не говорю, что прощаю его. Но, может быть, Ноэль тоже тогда манипулировали, как и мной?

— А может и нет.

— Если нет, то она явно раскаивается. — Эйра пожала плечами. — Я думаю, что это просто больше не кажется таким важным после сегодняшнего дня. Я больше не могу нести этот груз. — Элис продолжала странно смотреть на нее, что побудило Эйру спросить с нервным смешком: — Что?

— У меня такое чувство, будто я наблюдаю, как растет моя младшая сестра. — Элис вытерла воображаемые слезы из уголков глаз.

Эйра разинула рот.

— Я старше тебя!

— Всего на месяц!

— Все равно старше.

Элис закатила глаза.

— Мы все знаем, что я взрослее.

Эйра издала тихий смешок.

— Это как то, над чем я надеялась посмеяться.

— Ты невозможна, — тихо сказала Эйра.

— Невозможно это осознать. — Элис улыбнулась ей. Она была единственной, кто оставался незыблемой в меняющемся мире Эйры.

С Ноэль краски ее мира снова размазались.

Лишенный лоска Каллен рядом с ней был настоящим и уязвимым. Ноэль не была жестокой или высокомерной по отношению к ней. Маркус казался незнакомцем. И Эйра, она… она была не той, кем себя считала.

Но Элис никак не поменялась. Эйра обняла Элис за плечи, подхватила ее под локоть и притянула к себе.

— Спасибо.

— Что я сделала на этот раз?

— На тебя можно положиться. Ты всегда будешь рядом, когда ты мне нужна. И мне это нужно сейчас больше всего на свете.

— Понимаю, — тихо сказала Элис, сжимая ее руку и прижимаясь боком к Эйре. — Ничто и никогда не отнимет меня у тебя.

— Хорошо, или я убью любого, кто попытается, — сказала Эйра, когда они вошли в столовую. Элис рассмеялась, но Эйра не шутила.

Ужин снова готовили дворцовые повара. Они явно работали над едой весь день. На столе было представлено жаркое из целого поросенка, рис с маслом, весенние овощи и приготовленный на пару пудинг с кучей дополнительных блюд.

Эйра пришла раньше Маркуса — факт, за который она была благодарна. Она, опустив голову, была сосредоточена на еде, когда краем глаза увидела, что он, наконец, прибыл с Калленом. Она не могла заставить себя посмотреть на него прямо, но украдкой бросала взгляды, когда он был сосредоточен на чем-то другом.

Его плечи были немного ссутулены. Его взгляд казался отстраненным. Эйре было неприятно видеть, как ее брат выглядит таким несчастным, но его растерянное выражение лица вселило в нее некоторую надежду. Если он был так же потрясен, как и она, то он не знал. Эта боль могла бы связать их, стать связующим звеном между ними, когда все остальное поставлено под сомнение… Она надеялась на это.

Фриц вошел в столовую, а за ним по пятам следовали сам император с императрицей. Вся комната вскочила на ноги — все двадцать два оставшихся кандидата плюс Каллен, и склонили головы в знак уважения.

— Пожалуйста, присаживайтесь. У вас и так был достаточно длинный день, — любезно предложила Валла.

Все ученики подняли головы, оглядываясь. Казалось, никто не хотел садиться первым. Они оказались в ловушке между тем, что они считали ожидаемым приличием по отношению к королевским особам, и прямым приказом, который шел курсом, противоположным этому приличию.

Неудивительно, что Каллен первым занял свое место. Если кто и знал должный протокол, когда дело касалось королевских особ, так это он. За ним последовали Маркус и Ноэль, затем остальные. Когда все снова уселись на скамьи, Фриц, Алдрик и Валла заняли позицию в передней части комнаты.

— Мы с императором захотели прийти и поздравить вас лично, — продолжила Валла. — Каждый из вас сегодня проделал впечатляющую работу на испытании. Мы знаем, что многие из вас пережили тяжелые падения, но вы выдержали и продолжили. Сегодня все вы заработали свои булавки, каждый из вас. Гордитесь этим фактом. — Она сложила ладони вместе, захлопав в ладоши, и комната последовала ее примеру.

— Как вы знаете, одной из целей нашего правления было наблюдение за лучшей интеграцией чародеев в общество простолюдинов. — Император шагнул вперед, сложив руки за спиной. Его слегка крючковатый нос, темные волосы и угловатые черты лица делали его суровым и внушительным мужчиной. Вблизи император Алдрик излучал присутствие, от которого в комнате воцарилась тишина, и легкий ужас пробрался в глубь сознания Эйры. — Из-за этого мы особенно заинтересованы в поиске лучших чародеев, которые будут представлять нашу империю. Людей благородных, сильных сердцем и волей. Чародеев удивительной силы и мастерства. Чародеев, за которых будут болеть даже самые стойкие на своем пути простолюдины.

— С этой целью, — продолжила Валла с того места, на котором остановился ее муж. — Третьим испытанием станет одна из наших собственных разработок. Мы с супругом хотели создать испытание, которое позволит вам и вашей магии сиять так, как только вы можете себе представить. — Она жестом велела Фрицу продолжать.

Министр шагнул вперед, и Эйра посмотрела ему выше плеча, а не в глаза. Она не осмеливалась быть той, кто полностью отводил глаза. Она не стала бы грубить так, в открытую. Но она не могла смотреть ему в лицо после их недавнего общения. После того, как стало ясно, что он думал, что она была на одном дыхании от убийства собственных родителей.

— Третье испытание состоится чуть менее чем через две недели. Мы называем его «творение», — сказал Фриц. — Вам придется создать что-то с помощью своей магии, что произведет на нас впечатление.

— Создать что-то? — тихо повторила Элис.

Один из учеников поднял руку. Фриц кивнул молодому человеку. Он встал и быстро поклонился.

— Сэр, Ваши величества, что бы вы хотели, чтобы мы создали?

— В этом вся прелесть этого испытания, — сказала Валла с улыбкой. — Ваше творение полностью зависит от вас. Какую форму оно примет, как вы это представите — все это на ваше усмотрение.

Ученик медленно сел. Он выглядел таким же растерянным, как и все остальные.

— Каждому из вас будет предоставлено по десять минут, чтобы представить свое творение, — продолжил Фриц. — Император, императрица, принц Ромулин и послы Кордон и Ферро будут вашими судьями на этом процессе. Испытание, как и другие, будет открыто для зрителей. Оно будет проводиться на Залитой Солнцем сцене. В вашем распоряжении, чтобы представить свое творение, будет вся нижняя область, где проводился тест. Правила таковы: творение должно быть полностью размещено в этой области, оно не должно представлять опасности для тех, кто собрался, или повредить Залитую Солнцем сцену, и вы должны создать, представить и уничтожить его в указанное время.

Все молча обдумывали сказанное.

— Мы понимаем, что это немного непонятное испытание, — обнадеживающе сказал Валла. — Но мы хотим увидеть ваше творчество. Мы хотим посмотреть, что вы можете сделать без ограничений или какой-либо цели. Соберитесь с мыслями и освободите свою магию… поразите нас.

— Любые дополнительные вопросы могут быть направлены мне или вашим преподавателям. Одна четвертая часть оставшейся аудитории будет сокращена после этого испытания. Обязательно сделайте все возможное, чтобы получить оценку, которая поставит вас в первые три четверти, — закончил Фриц.

С этими словами министр, император и императрица ушли. Как бы Эйре ни хотелось сесть и продолжить обдумывать то, что они только что сказали, она знала, что у нее не получится. Теперь для нее пришло время пройти нечто гораздо более непосредственное и страшное, чем любое испытание.

Она встала, быстро попрощалась с Элис и подошла к брату, прежде чем он успел убежать. Маркус встретился с ней взглядом, и чистый ужас, казалось, поглотил его целиком. Он съежился на своем сиденье. Его глаза расширились от паники.

— Я… привет, Маркус.

— Эйра. — Он выдавил ее имя, сглотнул и сказал более мягко: — Привет.

— Мы можем поговорить?

Маркус посмотрел на Каллена, который уже отходил от стола вместе с Ноэль.

— Давай дадим ледяным брату и сестре немного пространства, — небрежно сказал Каллен. Ноэль вопросительно посмотрела на нее, но промолчала и исчезла. Эйре оставалось только гадать, доверился ли Маркус им обоим.

— Где ты хочешь поговорить? — Маркус встал. Хотя, учитывая то, как он двигался, тяжесть, которая пыталась раздавить ее весь день, также давила и на него.

— Я не знаю… — Эйра сложила и развела руки. — Пойдем на крышу.

— Мы не были там с тех пор, как были детьми и новичками в Башне.

— Тогда самое время идти.

Они поднялись на крышу по проходу во дворец и винтовой лестнице, которая вывела их на дорожку для охраны. Вниз по крепостному валу вела старая лестница, почти вся проржавевшая и ледяная на ощупь. Когда Эйра вступила на первую ступеньку, лестница и болты, соединявшие ее со стеной, покрылись твердым слоем льда. Таким образом, она стала достаточно прочной, чтобы они могли взобраться на плоскую крышу дворцового шпиля.

Эйра подошла к дальнему краю, вдыхая бодрящий ночной холод.

— Я всегда думала, что отсюда могу увидеть весь мир.

— Здесь отличный вид, — тихо согласился Маркус. Он не отходил далеко от лестницы, словно все еще обдумывал быстрый побег.

Эйра прикусила нижнюю губу, глядя на сверкающий город, в своем вызове к космосу. На дальней окраине города были откосы, которые спускались с горы в темный лес внизу. Это был маршрут, по которому они должны были вернуться домой через горы.

Домой. Слово словно кинжал, медленно пронзило броню, которая, как она думала, защищала ее.

— Я привела тебя сюда не для того, чтобы говорить о виде, — тихо сказала Эйра. — Но ты уже знаешь это. — Она оглянулась. Маркус молчал, уставившись на нее. Между ними встала невидимая стена, такая, которую нельзя было увидеть, но Эйра могла почувствовать. — Я не знаю, знаю ли я этот город хорошо или, по крайней мере, свое место в нем… Я не знаю, знаю ли я, кто ты… кто мы… кто я.

Маркус сжал губы в жесткую линию. Эйра восприняла это как приглашение продолжать. Как будто она могла отговорить непреодолимую стену дискомфорта между ними.

— Я не знала, — прошептала она. — Я понятия не имела. Если бы я знала, я бы… я бы тебе сказала.

Он по-прежнему ничего не говорил.

— Скажешь что-то?

Молчание.

— Ты знал? — Эйра осмелилась спросить напрямую.

Маркус отвернулся, и Эйра почти услышала, как ее сердце разбилось вдребезги. Он знал. Что бы он ни сказал дальше, его движения выдавали ей эту ужасную правду.

— Не… не то, чтобы. Нет. Я… я не знал. Мне никогда не говорили, вот что я хочу сказать. — Маркус нахмурился. Но было ли это из-за него самого или из-за нее? — Хотя, я думаю, какая-то часть меня знала.

— Какая-то часть меня тоже знала, — поспешно сказала Эйра, цепляясь за связь с ним. Ей не хотелось оставаться одной, не тогда, когда остальные члены ее семьи отгородились от нее. Она нуждалась в нем.

— Я кое-что помню, — продолжил Маркус. — Я никогда этого не понимал. Я думал, мне это приснилось. — Он горько рассмеялся. — Я думал, что это смутное и похожее на сон воспоминание трехлетнего ребенка.

— Что за воспоминание? — Она не знала, зачем спросила, ей не нужен был ответ.

— Я помню, как ты появилась из ниоткуда. Я помню, как проснулся, а ты была там. Мама и папа сказали мне, что у меня есть сестра. Помню, я подумал: «Я не просил сестру», но ты уже была в моем доме.

В моем доме. Эйра несколько раз моргнула, когда слова повторились. В его доме. Его семья. Она была захватчицей. Она была той, кто навязался. Маркус, без сомнения, думал о том, как хороша была бы его жизнь без нее с тех пор, как Фриц открыл правду о ней.

Маркус скрестил руки на груди, слегка покачиваясь и переступая с ноги на ногу. Возможно, ему было холодно, он всегда был более восприимчив к холоду, чем она. Или, возможно, он размышлял, хочет ли он убежать и вернуть себе жизнь без сестры — жизнь, которую он должен был иметь.

— Я не собиралась… — Эйра покачала головой.

— Я знаю, что ты не собиралась. Ты вообще не собиралась. Ты была ребенком. У тебя не было права голоса во всем этом, как и у меня. — Маркус пристально посмотрел на нее. — Но сегодня на испытании у тебя был выбор.

— Это больше, чем испытание… это касается нашей семьи, — слабо сказала Эйра, пытаясь собрать силы, которые находила с Элис. Но эти слова были слабеньким эхом слов Элис, лишенные всякого смысла.

— Вот именно, семьи. И ты знаешь, чего не делает семья, Эйра? Семья не лжет. — Он сделал шаг вперед. — Семья не бросает вызов друг другу. — Еще один шаг. Ее глаза горели. Ей отчаянно хотелось поддаться ледяному ветру, покалывающему ее кожу, позволить ему еще раз окутать ее. — Семья не нападает друг на друга.

— Я не нападала на наших родителей, — прошептала она.

Он не слышал или ему было все равно. Маркус безжалостно продолжал:

— Семья помогает друг другу добиться успеха, а не пытается разрушить друг друга.

— Я просто хотела…

— Ты ведешь себя эгоистично, — огрызнулся он. Маркус навис над ней. — Ты не думала обо мне или о том, чего я хочу. Ты не думала, насколько важными могут быть эти испытания для меня.

— А как насчет меня? — голос Эйры повысился. — А как насчет того, чего я хочу? Тебя даже не волнует Меру, или путешествия, или большой мир. Может быть, это тебе следовало отойти в сторону? Ты бы, по крайней мере, избавился от меня. Вы все избавились бы от меня, и подумай, насколько счастливее это сделало бы всех. — Может быть, ей следует уехать и никогда не возвращаться?

— Я стольким пожертвовал, чтобы заботиться о тебе! — крикнул он, игнорируя ее самоуничижительные замечания.

— Я никогда не просила тебя об этом! — крикнула она в ответ. — Ты делал это по собственной воле.

— Потому что я думал, что ты моя сестра!

Думал.

Что.

Ты.

Моя.

Сестра.

… ДУМАЛ.

Эти слова сразили ее наповал. Они украли всю силу, которая у нее могла быть. Эйра попятилась. Ей казалось, что ребра ее сломаны, а сердце обнажено, она истекала кровью, стоя перед ним.

— Уходи, Маркус, — прошептала она, схватившись за грудь. Если бы она не чувствовала, как бьется ее сердце, то заподозрила бы, что оно полностью остановилось.

Выражение его лица смягчилось.

— Эйра, я не имел в виду… послушай, я…

— Уходи! — закричала она изо всех сил. Эйре было все равно, кто услышит. Ей было все равно, даже если угроза всеобщему драгоценному лидеру стоила ей булавки.

— Ты ведешь себя неразумно.

— Прекрати. — Эйра покачала головой, выпрямляясь. Мир вращался. Она чувствовала себя так, словно попала в поток черных чернил, вращающийся вокруг слива. Но если бы ей предстояло спуститься, она сделала бы это с высоко поднятой головой. — Просто… уходи.

— Может, мне стоит это сделать, прежде чем ты нападешь еще и на меня, — проворчал Маркус и затопал вниз по лестнице. Эйра смотрела ему вслед. Когда он остановился, ее охватил трепет надежды, что он попытается исправить ситуацию, но надежда была мимолетной, потому что он сказал: — Если ты когда-нибудь заботилась обо мне, ты бросишь. Если ты хочешь доказать, что любишь меня, маму, папу и остальных членов нашей семьи, не участвуй в следующем испытании.

С этими словами он оставил ее.

Эйра сжалась, скрутилась в комок и обхватила колени. Он не это имел в виду. Не на самом деле. Ему тоже больно. Он ведет себя глупо. Она пыталась успокоить себя снова, и снова, и снова, но слова были пустыми, не успокаивали.

Треск льда отвлек ее внимание. Он снова покрывал ее.

Быстро стряхнув иней с плеч, Эйра спустилась и отправилась в долгий обратный путь к Башне. Сначала она направилась в свою комнату, но остановилась, уставившись на табличку с именем, на которой было написано:

ЭЙРА ЛАНДАН

— Ну, это ведь не совсем я, не так ли? — пробормотала она и побрела прочь.

Эйра чувствовала себя призраком — нежеланным существом, лишенным субстанции. Здесь для нее не было места. Было ли вообще?

Ее мысли блуждали так же, как и она сама, такие же темные, как и комнаты, мимо которых она проходила. В этот поздний час в Башне было тихо, если не считать нескольких учеников, склонившихся над учебниками в библиотеке. Эйра избегала их любой ценой. Если ее видели, тогда она была настоящей. Если она была настоящей, то могла чувствовать.

Она не хотела существовать.

Поэтому она отправилась в место, которого не должно было существовать.

Эйра толкнула дверь в кладовую Бегущих по воде. Она обошла бочонок, вошла в темную комнату и закрыла за собой дверь. Вздохнув с облегчением, словно она действительно каким-то образом избежала всех проблем, которые преследовали ее, Эйра легла на кровать и закрыла глаза.

Может быть, она исчезнет здесь. Она не стала бы беспокоиться о том, чтобы попытаться разобраться в этих беспорядочных чувствах. И… мир был бы прекрасен без нее… разве нет? Они были бы счастливее без нее. Для них это было бы проще…

Что-то холодное и острое прижалось к ее шее прямо под подбородком. Глаза Эйры распахнулись. Над ней стоял один из двух эльфов во всем Солярисе — охранница Ферро, Денея. Ее темные волосы были собраны сзади в высокий пучок. Ее глаза сияли в лунном свете, когда она приставила кинжал к горлу Эйры.

— Нам нужно поговорить, тебе и мне, — почти промурлыкала Денея. Эйра открыла рот, но ее прервали: — Скажи мне… каковы твои отношения с королевой пиратов, Аделой Лагмир?

Глава 17

Адела Лагмир, печально известная королева пиратов. Эйра выросла на рассказах о ней, которые передавались шепотом, но она никогда так часто не слышала этого имени, как в последний день.

Прищурив глаза, Эйра направила свою магию наружу. Под острием кинжала вырос слой льда, покрывая ее шею и грудь, оттесняя лезвие. Денея небрежно отступила назад, позволив Эйре спустить ноги с кровати и сесть. Мороз волнами окутывал воздух вокруг ее тела.

— Не смотри на меня с вызовом. Если бы я хотела убить тебя, ты была бы уже мертва. — Денея откинула кинжал. Однако он не грохнулся на пол, как это сделал бы обычный кинжал. Он повис в воздухе, расщепляясь на нити света. И все же Эйра все равно что-то ощущала у своего горла, что-то твердое и острое.

— Мист.

— Что? — Денея наклонила голову набок.

— Это был Мист — закручивание света для создания оружия и щитов. Не так ли? — Внимание Эйры переключилось с того места, где исчез кинжал, обратно на женщину, которая держала его.

Денея наклонила голову в другую сторону, будто Эйра была сложной для понимания книгой для чтения. Когда она закончила свою оценку, она положила руки на бедра и издала низкий гудящий звук.

— Значит, ты не одна из ее, не так ли?

— Вы имеете в виду Аделу Лагмир? — Странно было произносить это имя вслух. Всю свою жизнь Эйра видела, как люди избегали этого. Они говорили, что так можно навлечь на себя несчастье. Но, возможно, это было имя ее биологической матери, или имя командира ее биологической матери. — Я, честно говоря, не знаю, так это или нет. — Эйра вздохнула и попыталась ослабить лед, покрывающий ее тело. Она не могла позволить магии снова выйти из-под контроля. Данная мысль вызвала воспоминания об объятиях Каллена, и мороз отступил.

— Как это понимать?

— Никак, — пробормотала Эйра.

— Откуда ты узнала об этом месте? — Денея обвела рукой вокруг себя.

— Я обнаружила эту комнату случайно. Как вы нашли забытые залы Соляриса? — Эйра перевела вопрос обратно на женщину.

Денея ухмыльнулась.

— Я нашла их случайно.

— Вы лжете.

Эльфийка откровенно рассмеялась, от души и бесстрашно.

— А ты забавная, не так ли? Ни малейшего страха по отношению ко мне и моей магии, несмотря на то, что ты из Соляриса. Ты напоминаешь мне моего хорошего друга. — Денея направилась в проход за книжным шкафом. — Ты права. Я лгу. Но ты, похоже, не такая. Что делает тебя не моей заботой. Наслаждайся Эйра, лежа в постели Аделы.

Денея проскользнула обратно в грубовырубленный проход. Эйра мгновенно вскочила на ноги и последовала за ней по пятам. Она услышала эхо произнесенных шепотом слов, когда Денея вызвала светящийся шар над своими плечами, отбрасывающий бледный свет на коридор.

— Значит, она принадлежала Аделе? Комната?

— Именно. — Денея продолжила идти.

— Откуда вы знаете?

— Я знаю намного больше об истории Соляриса, чем ты. — Денея даже не повернулась, чтобы заговорить с ней, и не замедлила шаг. Эйре пришлось использовать магию, чтобы создать под ступнями лед, просто чтобы не отстать, иначе она поскользнулась бы при темпе женщины.

— Похоже, все знают о моей истории намного больше, чем я, — сказала Эйра с горькой ноткой.

Это вызвало любопытный взгляд, но Денея ничего не сказала. Вместо этого она спросила:

— Ученица, зачем ты следуешь за мной?

Эйра и сама толком не знала. Что-то во всем этом взаимодействии, весь этот день, было похоже на сон. А разве во сне люди не бродили по тайным проходам за остроухими чародейками?

— Почему вы спросили меня об Аделе?

— Лучше об этом не беспокоиться. — Денея вышла в забытый коридор, с которым соединялся проход. Эйра была рядом с ней. — Ничего хорошего не выйдет из того, что связано с Аделой. Суеверия действительно имеют право на жизнь.

— Адела реальная? — осмелилась спросить Эйра.

— Что это за вопрос такой? — Денея остановилась в квадрате лунного света, струившегося сквозь треснувшее стекло окон справа от них. — Конечно, она реальная. Ты же была в ее комнате, не так ли?

— Верно. Но стоит ли о ней беспокоиться? — Эйра перефразировала свой вопрос.

Губы Денеи дернулись в хмурой гримасе всего на секунду.

— Очень даже.

— Но рассказы о ней… они из далекого прошлого. В них упоминается, что она украла королевское сокровище последнего короля Соляриса, прямо перед его смертью, и сбежала в Опариум. И она, вероятно, воспользовалась проходом, чтобы сбежать, поняла Эйра, оглядываясь назад.

— Да, и?

— Это было же почти семьдесят лет назад. — Эйра сделала шаг вперед, ступив в луч лунного света. — Неужели семидесятилетняя женщина на самом деле терроризирует моря?

Денея медленно подняла один палец.

— Во-первых, не предполагай, чего можно и чего нельзя сделать из-за возраста. Даже у таких людей, как ты, разум ограничивает быстрее, чем это делает твое тело или навыки. — Она подняла второй палец. — Во-вторых, я могу заверить тебя, что Адела жива и наводит ужас. Она уже давно не появлялась в этих краях. Поблагодари за это вашу принцессу-адмирала.

— Где она? — спросила Эйра, когда Денея собралась уходить.

— Последнее, что я слышала, она создает проблемы империи Карасовия у западного, юго-западного побережья Меру. — Женщина изогнула бровь. — Почему тебя это так интересует?

— Я… — Эйра прикусила губу, переваривая ее слова. — Почему вы спросили, связана ли я с Аделой? — Она приготовилась к ответу, потому что уже знала, каким он будет.

— Твое выступление на сегодняшнем испытании. Ты двигалась так же, как она. Твоя магия была похожа на ее. — Денея окинула Эйру взглядом с головы до ног. — Благословенный Ярген, ты к тому же еще похожа на нее.

— Правда? — Эйра сделала поспешный шаг вперед, будто она спешила к правде. Ее нога вышла из лунного света и снова погрузилась в темноту.

— Я итак много сказала. Пришло время тебе ответить на мой вопрос. — Денея продолжила свою оценку Эйры. — Что ты имела в виду, когда сказала, что не знаешь, принадлежишь ли ты Аделе или нет?

Эйра опустила глаза, чтобы сосредоточиться на пальцах ног. Ее родители просили ее не делиться информацией ради ее собственной безопасности. Они оказались правы, не так ли? Денея приставила кинжал к ее горлу по подозрению в связи с Аделой. Что бы она сделала, если бы узнала, что в Эйре возможно… возможно, течет кровь Аделы?

Она медленно покачала головой, поднимая взгляд.

— Я не знаю, почему я так сказала. Это был долгий день, ляпнула, не подумав.

Денея лукаво улыбнулась.

— Теперь ты та, кто лжет. — Эйре хотелось сказать, но она не смогла вставить ни слова. — Все в порядке, Эйра. Иди и отдохни, пусть твоя голова сама во всем разберется.

Эльфийка повернулась, сложила руки за спиной и направилась в темноту. Эйру потянуло к ней, словно кто-то обвязал невидимую веревку вокруг ее талии, привязав ее к женщине. Несущие огонь, одаренные даром видения будущего, шептали о красных линиях судьбы, данных всем смертным самой Матерью. Было ли это похоже на притяжение судьбы?

Эйра медленно отступила назад. Она как раз собиралась повернуться спиной к женщине и оставить ее и мысли о ней позади, когда голос Денеи прорезал тишину.

— Однако… если ты разберешься в себе и захочешь поговорить снова… — Денея оглянулась через плечо. В лунном свете голубизна ее глаз приобрела неестественный фиолетовый оттенок. — Ты можешь встретиться со мной здесь через два дня.

Эйра в ошеломленном молчании смотрела, как эльфийка исчезла в тени, такой же густой, как и тайна, которая окружала ее.

* * *

На следующее утро Эйра проснулась в постели Аделы. Она смотрела в то же маленькое окошко, в которое, как ей казалось, смотрела Адела. Она представила себе девушку, девушку, которая была очень похожа на саму Эйру, склонившуюся над столом, за которым Эйра сидела уже несколько недель.

Адела в сознании Эйры была жестокой, хитрой, в равной степени злой и… ошеломляющей. В воображении Эйры Адела была похожа на магию, описанную в ее дневниках. В ней и ее знаниях было что-то запретное, но в то же время притягательное.

— Не может быть. — Эйра покачала головой и уставилась в потолок. Адела в голове Эйры не могла быть ее биологической матерью. Они не могли быть одной крови.

Эта женщина была смелой. Она была кем-то, кто внушал страх. Эйра уставилась на свои руки. В отличие от Аделы, она была никем.

Эйра провела весь день в комнате. Она позволила своему желудку съесть себя, пока рылась в дневниках в поисках чего-то, чего раньше не видела. Она искала какую-нибудь информацию, которая могла бы аккуратно заполнить дыру, которая теперь существовала в ее портрете.

К сожалению, слова: «Вот кто ты на самом деле, Эйра» нигде не были написаны.

Она появилась во время ужина, когда в животе у нее так громко урчало, что Эйра больше не могла сосредоточиться. Уныние не принесет ничего хорошего, впереди еще были испытания.

Если она встретится с ними лицом к лицу.

Ее мир накренился и стал неровным. Ни один шаг не казался уверенным или полностью ее. Эйру тянуло в конкурирующих, колеблющихся направлениях: «хорошо» и «очень не очень».

К счастью, Элис нигде не было видно в обеденном зале. Она не хотела рассказывать, как ужасно все прошло с Маркусом, даже своей лучшей подруге. Она просто была не готова. Эйра быстро поела в одиночестве и спешно ушла, пока не столкнулась с кем-нибудь еще. Поднимаясь обратно в Башню, она сначала направилась в секретную комнату Аделы, но быстро вернулась в свою спальню.

Был один человек, для которого она была открыта для встречи. К счастью для нее, это чувство было взаимным. Маленький конверт ждал ее на подушке.

Эйра просто надеялась, что он не остался с прошлой ночи.

Умывшись и переодевшись в свежую одежду, Эйра направилась через Башню во дворец. Теплый свет, исходящий из ее с Ферро кабинета был самой привлекательной вещью, которую она видела за последние дни. Эйре не терпелось проскользнуть внутрь.

— Ты пришла. — В его голосе сквозило (осмелится ли она даже подумать об этом) нетерпение? — Я беспокоился, что ты не получила мое сообщение, когда не появилась прошлой ночью.

— Прости. — Эйра тихо вздохнула, садясь на свое место. — Вчера… я…

— Больше ни слова. — Ферро встал с кресла и обошел низкий столик между ними, чтобы зависнуть перед ней. Эйра уставилась в его яркие фиолетовые глаза, с трудом сглотнув. Он опустился перед ней на колени, взяв ее руки в свои. Ферро переворачивал их, разглядывая тыльную сторону и верхнюю, будто ища следы ран. — Я беспокоился о тебе, — пробормотал он.

— Почему? — прошептала она.

— Я пригласил тебя навестить меня, а ты не пришла. Возможно, я слишком самонадеян… но я боялся, что единственное, что удерживает тебя от меня — это серьезная травма.

Губы Эйры изогнулись в улыбке. Ее щеки горели, но она ничего не делала, чтобы скрыть это.

— Я думаю, что в целом это справедливое предположение, но серьезных травм нет. Со мной все в порядке. — По крайней мере, физически.

— Хорошо. — Он не предпринял попытки отодвинуться от нее. Эйра слегка сдвинула большой палец, проведя им по гладкому изгибу его костяшки. Его руки были руками дипломата — мягкими и без мозолей. Если он и заметил это движение, то не подал виду, осмелевши, она сделала это снова.

На этот раз он нежно погладил ее по тыльной стороне ладони в ответ, отчего у нее по спине пробежали мурашки.

— Почему ты беспокоился обо мне? — осмелилась спросить она.

— У тебя было несколько жестоких падений, любой бы забеспокоился. — Он покачал головой, уставившись в темный угол. — Нет,… я волновался потому, что мне не хотелось смотреть на то, как тебе больно. Особенно когда я просто смотрел и ничего не мог сделать, чтобы помочь тебе.

— Ты не мог. Если бы ты вмешался, последовала бы моя дисквалификация.

— Я знаю, вот почему я сдерживал свою магию. Но… — Он тихо усмехнулся. — Мне было физически больно от этого.

У нее заныло сердце. Она не знала, может ли поверить в то, что слышит, должна ли она верить этому. Если бы это был кто-то другой, она позволила бы себе видеть в нем… романтически настроенного мужчину?

— Со мной все было в порядке. — Слова были невнятными и трудно произносимыми.

— Да, потому что ты сильная. — Он посмотрел на нее и нежно улыбнулся.

— В последнее время я не чувствую себя очень сильной, — призналась Эйра и себе, и ему.

— Что заставило тебя не чувствовать себя сильной?

— Я не должна была говорить, — прошептала она.

— Ты можешь рассказать мне все, что угодно, — заверил он ее. — Скажи мне, и я сделаю все лучше. Все что угодно для тебя.

Эйра прикусила нижнюю губу. Их пальцы все еще были слегка переплетены, покоясь на ее коленях. Свет от камина запутался в его волосах, усыпав их золотистыми прядями.

Она хотела верить ему изо всех сил.

— Я… я узнала, что мои биологические родители были не теми, за кого я их принимала.

— Что? — выдохнул он в шоке.

— Неважно, сколько раз я их повторяю, эти слова все равно кажутся нереальными. — Эйра опустила голову, закрыв глаза. Она не могла вынести его вида. Она также не могла отрицать, как хорошо было разговаривать с кем-то другим, у кого не было суждений, не было ставок или мнений тех, кто был вовлечен. — У меня было так много противоречивых мыслей и эмоций. Мне грустно, и я зла. И все же я испытываю странное облегчение… словно то, чего я никогда не понимала, никогда не осознавала, наконец, обрело смысл.

— Ты знаешь, кем была твоя биологическая мать? — деликатно спросил он.

— Нет,… меня оставили на пороге дома моих родителей.

— У них есть какие-нибудь предположения, кто это сделал?

Эйра вздрогнула.

Пальцы Ферро крепче сжали ее.

— Ты не обязана говорить, если не хочешь.

— Ты возненавидишь меня, если я это сделаю. — Эйра вспомнила свой разговор с Денеей. Может быть, Денея рассказала ему об этом взаимодействии, а Ферро просто разыгрывал невежество ради нее. Или, может быть, у Ферро были свои собственные подозрения. Если Денея собрала воедино возможность, будучи знакомой с магией Аделы, то Ферро, как делегат от Меру, наверняка тоже мог бы.

Его руки покинули ее, и Эйра почти отчаянностью схватила их обратно. Его кончики пальцев пробежали по ее щекам, а потом его ладони обхватили их. Ферро медленно повернул лицо вверх.

— Я не думаю, что когда-нибудь смогу возненавидеть тебя, — прошептал он. — Ты лучик света в темном царстве. Когда я говорил тебе это раньше, я не шутил. Я не позволю ничему изменить это.

— Меня бросили с меткой Аделы, приколотой к моему одеялу.

Его глаза расширились, всего на секунду, и лишь немного.

— Значит, твоя семья думает, что твоей биологической матерью является Адела?

Эйра кивнула.

— Я знаю, смешно, потому что Аделу не видели десятилетиями.

— Возможно, это не так уж и смешно, — пробормотал он. Удивительно, но она ненавидела то, что он воспринимал ее всерьез. Она хотела, чтобы все было проще.

— Нет, это так. — Эйра заставила себя рассмеяться, пытаясь прорваться сквозь его напряженный взгляд. — Потому что ей пришлось бы родить меня, когда ей было… шестьдесят? Шестьдесят пять? Я знаю, что наш разум ограничивает нас прежде, чем наши тела. Но это было бы совершенно невероятное рождение.

— Для человека, да.

— Для… человека?

Ферро встал. Тепло его рук покинуло ее лицо, и Эйра позволила холоду пробудить ее чувства, когда она смотрела, как он подходит к очагу. Его силуэт отбрасывал длинную и внушительную тень.

Когда он замолчал, казалось, целую вечность, Эйра встала. Она пыталась сдержать свой вопрос, но он дергал ее, тянул вверх, требуя, чтобы ее спросили.

— Адела не человек?

— Нет, — наконец ответил он. — По крайней мере, не совсем. Я не знаю, кто ее родители, но, судя по тому, что я слышал от Двора Теней в Меру, она наполовину человек, наполовину эльф. — Ферро повернулся к ней лицом, словно желая посмотреть, как это откровение подействует на нее. Лицо Эйры онемело от шока, так что он понял это раньше, чем она. — Что может объяснить, почему твоя магия так уникальна и сильна.

Эйра яростно замотала головой.

— Нет, нет. Это невозможно.

— Это не так, или ты не хочешь, чтобы это было так?

Она снова покачала головой, не зная, что отвечать. Эйра сжала руки в кулаки, борясь с охватившим ее холодом. В эти дни ее магия вышла из-под контроля. Она должна была взять это под контроль. Она должна была найти в этих дневниках что-нибудь, что помогло бы ей.

Дневники Аделы.

Эйра двинулась. Она была где-то между быстрым шагом и бегом к двери. Размытое движение превратилось в Ферро перед ней. Эйра подняла руки, собираясь с духом, чтобы налететь на него. Его пальцы переплелись с ее, и он удержал ее на месте.

— Эйра…

— Нет.

— Эйра, послушай… — Он притянул ее на шаг ближе.

— Нет, я не хочу. — Она покачала головой.

— Это могло бы объяснить для тебя все — твое увлечение Меру, твою магию, как ты жаждешь быть частью другого мира, потому что этот мир у тебя в крови. — Он отпустил одну руку и обхватил ее сзади за шею.

Глаза Эйры распахнулись, и она позволила миру медленно сфокусироваться — миру, который начинался и заканчивался с ним.

— Но моя семья…

— Они всегда останутся твоей семьей, — тихо сказал он. — Ты ведь понимаешь это, верно?

Она слабо кивнула. Она думала, что понимает.

Думала.

Как и Маркус думал… в прошедшем времени, что она была его сестрой.

Эйра покачала головой. Его другая рука переплелась с ее, и ладонь Ферро снова оказалась на ее щеке. Эйра не смогла удержаться, чтобы не наклониться к нему. Он ласкал ее так, как она позволяла себе только мечтать. Он прикасался к ней, как любовник, и это было первое, что доставляло удовольствие, казалось, целую вечность.

— Если ты не хочешь узнать правду, то тебе и не нужно, — тихо прошептал он. — Но если ты это сделаешь… возможно, Ярген послал меня, чтобы помочь тебе сделать это. Возможно, это то, что я вижу в тебе… я вижу кровь моего народа и дитя Меру.

Эйра встретилась с его сверкающими глазами. Когда она была маленькой, школьники называли ее глаза «неестественными» и «жуткими». Ее яркий оттенок синего, оттенок настолько яркий, что он был больше похож на его, как у Денеи, чем у кого-либо, кого она встречала в Солярисе. Возможно, это часть того, что привлекло и очаровало ее в Таавине, когда она впервые увидела его.

Эльфы были тем, чего ей не хватало, и что она искала все это время.

— Я не знаю, смогу ли я найти эту правду, — призналась Эйра.

— Я точно знаю, как это тяжело.

— Ты…

— Меня тоже бросили. — Он заставил ее замолчать своим признанием.

— Как так?

— Я сирота. Я стал послом, чтобы попытаться приблизиться ко Двору Теней, чтобы узнать, кем были мои родители. Если кто и может это выяснить, так это они.

— Ферро, я не знала…

— Но дело не во мне, — поспешно добавил он. — Чего ты хочешь? — прошептал он. Когда его дыхание согрело ее лицо, Эйра поняла, насколько они были близки. Она едва удержалась, чтобы не обхватить его руками за талию.

— Я еще не знаю, — пробормотала она. — Помимо того, что я знаю, что я не хочу прекращать встречаться с тобой.

— Это чувство, дорогая, вполне взаимно.

Ей хотелось поцеловать его. Мать Небесная! Ей хотелось поцеловать его. А она же недавно целовалась, так что это было больше, чем страстное желание чего-то, чего она не испытывала уже некоторое время.

Ей захотелось поцеловать его, потому что он внезапно обрел смысл. Они внезапно обрели смысл. Он был единственным, кто волновал ее в этом мире.

Он стал ее светом во тьме.

— Я больше не могу говорить об этом сегодня вечером. Дай мне возможность сбежать, хоть ненадолго? — тихо попросила она.

— Какого рода побег ты бы хотела?

— Все, что ты мне дашь.

Его взгляд упал на ее губы. Ферро облизал свои, и для восхитительного вдоха он, казалось, наклонился ближе. Но потом он медленно отодвинулся. Могла ли она каким-то образом напридумывать себе напряжение между ними? Неужели она ошиблась?

Возможно, у него было чувство, которого ей не хватало, чтобы понять, что сейчас неподходящий момент для продолжения чего-то, возможно, скандального между ними.

— Пойдем. Сегодня вечером мы поговорим о чем угодно, только не о королевах пиратов и семьях. — Переплетя их пальцы, Ферро подвел ее к креслам. На этот раз Эйра села рядом с ним. — Я расскажу тебе все, что ты захочешь о Меру. А потом, если ты готова и это будет приятным развлечением, ты можешь рассказать мне больше о туристических тропах в горах, по которым ты ходила с Элис. Или о чем-нибудь еще, что тебе нравится.

— Спасибо.

— Это мое величайшее удовольствие. — На его красивом лице расплылась улыбка. — Итак, что бы ты хотела знать?

— Ранее ты упоминал о Дворе Теней… я никогда не читала о нем.

— Вряд ли могла. Это их работа — знать и делать себя по большей части неизвестными. Двор Теней — это темная рука королевы Меру. Они шпионы и шептуны королевы Люмеры…

Ферро сдержал свое слово. Остаток ночи она не думала ни о чем, кроме Райзена и его древнего подземелья, заполненного тайными проходами забытых городов, которые подпирали современные здания, где за каждым углом скрывались шпионы.

Глава 18

— Ух, ничего себе, ты явилась! — Следующей ночью Денея ждала ее в темном коридоре, как и обещала. Она прислонилась к стене между потрескавшимися грязными окнами, и лучи лунного света обрамляли ее.

— Да. — Эйра скрестила руки на груди, оставаясь прямо у входа в проход. Она собиралась поскорее сбежать, если этот разговор обернется плохо. — Вы, кажется, удивлены.

— Я подбросила монетку, чтобы угадать, согласишься ты или нет. Монетка ответила «нет». Очевидно, моя монетка — лгунья.

— Как и я.

Денея замурлыкала.

— Ты что, лгунья? Или ты лжешь? Разница есть, ты же понимаешь.

— Предполагаю последнее.

— Я тоже так думаю. — Денея улыбнулась.

— Ферро послал вас встретиться со мной?

— Нет. — На ее лице появилось замешательство. — Зачем ему это?

Эйра не думала, что Ферро послал Денею. Их встреча прошлой ночью, казалось, произошла исключительно по замыслу Денеи. Ферро ни за что не позволил бы кому-то приставить лезвие к ее горлу.

Денея, похоже, была не в курсе того, что они с Ферро встречались. Если бы она знала, то наверняка бы что-нибудь да сказала, и это удивило Эйру. Ферро говорил ей, что он мало что рассказывает своей охране… Но Эйра предполагала, что Денея, по крайней мере, должна отслеживать его местонахождение.

Данный факт заставил Эйру еще больше оценить свое общение с этим молодым мужчиной, поскольку теперь оно казалось вдвойне особенным. Было что-то в том, что их встречи были тайными, что делало их еще более захватывающими, а мысли о возможных последствиях, заставляли ее сердце биться чаще. А вдруг он хотел сохранить все в тайне по другим причинам? Эйра не позволила себе долго задерживаться на этой мысли.

— Ну, вы его охранница. Я предположила, что все, что вы делаете, делается по его приказу. — Эйра постаралась, чтобы ее голос звучал непринужденно.

Денея грубо рассмеялась. На самом деле ее смех был больше похоже на лай.

— Нет. Если кто и следит здесь, так это я слежу за ним.

— Чтобы защитить?

— Конечно, ты можешь думать об этом и так.

Этот разговор слегка нервировал Эйру. Она начинала сожалеть о своем решении прийти. Эйра не могла отделаться от мысли, что между двумя эльфами идет какая-то игра или соперничество. Защитное чувство охватило ее при мысли о том, что Денея может сделать что-то зловещее с Ферро.

— У меня есть к вам вопрос.

— Я не удивлена, ты полна ими.

— Ответьте на мой вопрос, и я отвечу на ваш: что я имела в виду, когда сказала, что не знаю, принадлежу ли я Аделе или нет. — Если подозрения Эйры были верны, Денея могла знать ответ.

— Хорошо, отвечу.

— Вы являетесь членом Двора Теней?

Денея замерла. На ее лице появилась лукавая улыбка. Она приподняла одну бровь и слегка наклонила голову, когда спросила:

— Что ты знаешь о Дворе Теней?

— Я знаю, что это организация шептунов и шпионов королевы Люмерии. — Эйра не осмелилась сказать слишком много, она не хотела предавать доверие Ферро. Особенно если бы он не рассказывал Денее об их встречах. — Но, по понятным причинам, я больше ничего не знаю.

— Если ты знаешь так много, то ты, по понятным причинам, также понимаешь, что я, конечно, не ответила бы тебе, если бы была членом этой организации.

— Я думаю, вы к ней относитесь, — смело высказала свое предположение Эйра.

— Хорошо. Почему ты так думаешь? — Денея сложила руки за спиной, все еще лукаво улыбаясь.

— Потому что вы, кажется, держитесь в тени. Вы молчаливы в обществе, но вам есть что сказать наедине. Вы нашли эти потайные ходы. И… потому, что вы знаете об Аделе. — Ферро сказал, что именно Двор Теней следил за Аделой. — Вас послали сюда охотиться за мной?

— Я подозреваю, что ответ на этот вопрос кроется в том, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что «не знаешь», являешься ли ты одним из отпрысков Адели.

— Мои родители подозревают, что она приходится мне биологической матерью.

— Ого! — Денея, казалось, слегка оживилась, настолько, что нотка неожиданного восторга задела Эйру. В ее обстоятельствах не было ничего достойного веселья. Однако она подавила это чувство, ей нужно было ясно мыслить. — Это, безусловно, объяснило бы некоторые вещи, если бы это было правдой.

— Вы думаете, это правда?

— Адела — такой же миф, как и явь. Трудно сказать, что правда, когда дело касается ее. Сколько тебе лет?

— Восемнадцать.

Денея задумчиво замурлыкала.

— Значит, ты родилась через несколько лет после того, как я видела ее в последний раз.

— Вы… вы видели ее?

Денея рассмеялась над удивлением Эйры.

— Я была на самом «Шторме».

— «Шторме»?

— Корабль Аделы. Будь благодарна, что ты никогда его не видела. Ты бы сразу поняла, что это он.

Эйра на мгновение оторвалась от реальности. Она порылась в своих воспоминаниях, ища какое-нибудь воспоминание о волшебном корабле. Она почти могла себе его представить… Но были ли эти призрачные образы, плавающие в пелене времени, реальными? Или просто ее разум пытался придумать что-то, что вписалось бы в эту великую неизвестность истории, которая была частью ее самой?

— Вы собираетесь убить меня сейчас? — спросила Эйра, возвращаясь в настоящее.

— Убить тебя? Зачем мне это делать? — Денея медленно приблизилась.

— Потому что я могу быть ребенком Аделы.

— И, слава богу, что ни Солярис, ни Меру не наказывают детей за преступления их родителей, если это так. Я прошу прощения за то, что угрожала тебе за воротами. Это не имеет никакого отношения к твоему потенциальному происхождению, я просто подумала, что ты могла быть одной из ее команды. А команда Аделы, как правило, сначала затевает драку, а потом задает вопросы, понабрана не знамо откуда.

— Я не такая.

— Да, это очевидно. Твоя магия похожа на ее, отсюда мое первоначальное подозрение, но теперь я верю, что это потому, что ты читала ее дневники.

Облегчение нахлынуло на Эйру, за которым быстро последовал ужас. Мысль о том, что она не является отпрыском Аделы, позволила ей вздохнуть более свободно, чем за последние дни. Но за облегчением последовало тошнотворное чувство ужаса и страха.

Если Адела не была ее биологической матерью, как и Реона, то целая часть ее истории была покрыта мраком, который внезапно захотел поглотить ее целиком. Это также означало, что ее магия, каждый ее непонятный и удивительный аспект, тоже была неизвестного происхождения. И… это означало, что она, скорее всего, не была наполовину эльфом. В конце концов, между ней и Меру не было никакой реальной связи. Это означало, что ее встреча с Ферро не была какой-то там роковой.

— Ты не выглядишь счастливой. — Денея встала перед Эйрой, осматривая ее. — Большинство было бы радо не оказаться потомком королевы пиратов.

— Я была бы счастлива знать все о себе.

— Ты знала, кем ты была до всего этого?

— Я думала, что знаю, — пробормотала Эйра. Она не знала, как разговор пришел к этому. Она, конечно, не ожидала, что откроется Денее.

Четыре человека (исключая ее семью) теперь знали о потенциальном происхождении Эйры. Бестелесное разочарование ее родителей поселилось в ней, ругая ее за то, что она так быстро делилась данной новостью направо и налево. Но Эйра боролась с этой мыслью. Это был ее секрет, она решала, кому рассказывать, а кому нет. По крайней мере, рассказав об этом отдельным людям, по какой-то причине давало ей некоторый контроль над ситуацией.

— Если ты знала, кем была раньше, то ты все еще знаешь, кто ты сейчас.

— Но… это… Я смотрю в зеркало и больше не вижу своего лица. Я не знаю, чье лицо я вижу. Во мне появилась дыра, которую я не могу описать. Как будто в картине того, кто я есть, не хватает кусочка пазла.

Денея тихо вздохнула. Нежная улыбка тронула ее губы. Женщина в мгновение ока превратилась из воина в милую тетушку.

— Послушай, Эйра, если с самого начала не было никакой дыры, то и сейчас ее нет. Возможно, это трудно осознать. Но, в конце концов, у тебя получится. Все, что тебе нужно — это оставаться самой собой, что уже в твоем распоряжении.

— Что вы знаете о том, когда вас бросают в детстве?

— Большая часть Двора Теней — сироты. Большинство из них так и не нашли любящую семью, которая растила бы и лелеяла их, как это получилось у тебя.

Эйра проигнорировала чувство вины, которое посеяло в ней это замечание, сказав вместо этого:

— Значит, это правда, что вы являетесь частью Двора Теней?

Денея ухмыльнулась.

— Это тебя взбодрило.

— Вы все еще не сказали ни да, ни нет.

— Что насчет этого… — Денея сделала вид, что размышляет, но Эйра подозревала, что она приняла решение задолго до того, как открыла рот. — Я скажу тебе, если ты сможешь сломать мой щит.

— Сломать ваш щит?

Денея подняла ладонь и произнесла:

— Мист се.

Вот как должны звучать эти слова, подумала Эйра. Они были полны элегантности на языке Денеи. Они были созданы для нее так же, как лед и вода были созданы для того, чтобы быть игрушками Эйры.

На ладони Денеи появилась точка золотого света, которая развернулась наружу в форме диска. В отличие от кинжала, глиф не стал твердым. Он оставался слабо светящимся светом, медленно вращающимся в воздухе.

— Световорот, — с благоговением прошептала Эйра.

— Ты знала эти слова, а теперь сломай их.

— Но…

— Как сочтешь нужным. Сломай мой щит. — Денея усмехнулась.

Эйра неуверенно протянула руку, Денея не пошевелилась. Кончики ее пальцев слегка коснулись поверхности глифа. Он был гладким, почти стеклянным под ее ладонью. Пальцы Эйры растопырились на свет, в нескольких дюймах от пальцев Денеи, напротив барьера.

— Зачем?

— Ты хочешь знать о Дворе Теней, не так ли? Сломай его.

Эйра отдернула руку и сжала ее в кулак. Толстый слой льда покрыл ее руку почти до локтя. Она нанесла удар, и он отрекошетил в ее руку, отдаваясь в каждом суставе до плеча, потом шеи и ударяя прямо в зубы. Пробивать одну из каменных стен дворца было бы легче.

Она отступила назад, потирая и вращая плечом.

— Мать небесная, — пробормотала Эйра. — Нехило.

— Да уж, — усмехнулась Денея. — Теперь, когда мы знаем, что удар кулаком не сработает, давай попробуем что-нибудь более… изящное что ли?

Эйра отступила назад и сомкнула руку вокруг ледяного кинжала, который образовался в ее ладони. Она ударила им по поверхности света резким движением. Нити света, казалось, извивались вокруг неглубокого пореза, но они быстро сплелись вместе.

— Ты можешь сделать лучше, — одновременно бросила вызов и ободрила Денея.

Она повернула кинжал в руке, и он превратился в короткий меч. Эйра снова бросилась в атаку.

Атака за атакой, а щит оставался на месте. Эйра швырнула в диск все, что могла придумать — от ледяных копий до струй воды, но когда на горизонте забрезжил рассвет, она все еще не приблизилась к его уничтожению.

Денея опустила руки, и глиф распался. Проклятая штука. Он весь вечер был проклятием существования Эйры, невосприимчивый к любой атаке, а затем просто исчез, будто его вообще никогда не существовало.

— Тебе следует вернуться в свою постель, не хочу, чтобы тебя обнаружили здесь.

— Мне нечем заняться, — проговорила Эйра, пытаясь отдышаться. — Я могу продолжать пытаться.

— Как бы не было забавно наблюдать, как ты нападаешь на меня со всей грубой силой, на которую способна, у меня есть дела. — Денея отступила назад. — Но я вернусь сегодня вечером.

— Почему? — Эйра крикнула ей вслед.

— Потому что ты меня забавляешь, — отозвалась Денея. — Так что, Эйра, ты можешь попробовать еще раз.

* * *

Следующая неделя была сплошным потоком эмоций.

Эйра больше расслаблялась, когда оказывалась во второй половине дня в библиотеке вместе с Элис, обсуждая, что они собираются создать для своей творческой демонстрации. Элис, очевидно, создаст какую-нибудь потрясающую, волшебную скульптуру из смеси камня, глины и дерева. Но Эйра все еще не могла придумать, что она хочет сделать. По крайней мере, обсуждение этого было для нее отличным отвлечением. Ей не нужно было думать ни о чем, кроме того, что с наибольшей вероятностью могло произвести впечатление на судей, и главным образом на Ферро.

Что касается Ферро… он был совершенно другим набором эмоций — таких эмоций, которые заставляли ее краснеть, когда она часами лежала в постели, еще долго после того, как он поцеловал ее костяшки пальцев и пожелал спокойной ночи. На той неделе она встречалась с ним еще три раза, и он ни разу не упомянул Денею, да и Эйра помалкивала.

Но она продолжала встречаться и с Денеей. Два эльфа не могли быть более большими противоположностями. Ферро был гладким, как шелк. Денея больше походила на кинжал. Она была по-своему грациозна, но резка, и в любой момент вполне могла стать последней, что вы видели.

Тем не менее, несмотря на то, что Эйра концептуально знала о рисках, она никогда не чувствовала себя в опасности, когда дело касалось Денеи. За исключением нескольких напряженных секунд во время их первой встречи, Денея никогда не создавала у Эйры впечатления, что ей есть чего бояться.

В целом, Эйра чувствовала себя менее неловко, прокрадываясь к своим эльфийским друзьям (было ли «друзья» подходящим термином для них?) чем, когда она гуляла по Башне. Подобно тому, как ее кожа чувствовала себя в те первые несколько часов после откровения, как они с Элис начали называть это, Башня больше не казалась ей подходящей. Проходы и комнаты были слишком тесными. Каждый угол давил на нее.

Когда Эйра не встречалась с Элис, она предпочитала бродить по городу. Она часто ловила себя на том, что идет в лечебницу, где ассистировала до испытаний, затем в пекарню Марджери, а затем часто спускается к городским воротам, прежде чем, наконец, вернуться в Башню.

Именно на одной из таких прогулок она увидела Маркуса, выходящего из клиники. Эйра попыталась скрыться за зданием, но он заметил ее. Это был не первый раз, когда их пути пересекались, но это был их первый раз за пределами Башни.

— Эйра! — крикнул он.

Она повернула, притворившись, что не слышала его.

— Эйра, стой!

Эйра остановилась, когда он подбежал. Каждый мускул в ее шее был напряжен, прижимая плечи к ушам.

— Что ты здесь делаешь?

— Гуляю, — ответила она, не глядя на него.

— Элис сказала, что ты много гуляешь последние дни.

— О чем ты говорил с Элис?

— О тебе… я беспокоюсь за тебя.

Эйра скептически взглянула на него краешком глаза.

— Ты что, не понимаешь? Тебе больше не нужно беспокоиться обо мне.

— Эйра, я не имел в виду то, что сказал.

Она обернулась. Эйра не хотела этого слышать, она не хотела об этом думать. Не тогда, когда испытание было назначено на завтра.

Он схватил ее за плечо, не давая уйти.

— Мне жаль. Я серьезно. Но не… не по поводу всего остального. Все пошло не так. Я был в таком смятении, и мои эмоции были в раздрае. В тот день… я… — Маркус выругался себе под нос. — Слушай, мы можем просто вернуться в Башню вместе?

Эйра пристально посмотрела на своего взволнованного брата. Часть ее хотела повернуть пресловутый нож. Ей хотелось стать вредной и бросить его же слова ему в лицо. Но она не могла собраться с духом, чтобы сделать это. Она так сильно жаждала нормальной жизни, что не могла противостоять соблазну мирного сосуществования.

— Хорошо.

Они отправились в путь вместе. Сначала в неловком молчании, но с каждым шагом становилось все менее неудобно. Присутствие Маркуса рядом с ней было нормальным, даже если обычно это приводило к тому, что она оказывалась в его тени.

— Мне действительно жаль, — уже мягче повторил он снова. На этот раз слова имели больший вес.

— Я прощаю тебя.

— Правда? — Он выглядел ошеломленно.

— Ну, да. — Эйра пожала плечами, глядя на него. — Я не… — Она вздохнула. Слова Денеи звучали у нее в голове. Если раньше у нее было все, то сейчас она ничего не упускала. Конечно, возможно, некоторые части пришлось переставить, но все части были на месте. Они всегда были там. Даже если цвета на некоторых стали слишком размытыми, чтобы их можно было различить. Возможно, так будет всегда. — Я хочу попытаться простить тебя. Я знаю, что смогу. И, самое главное, я не хочу с тобой ссориться. Я никогда этого не хотела.

— Я знаю, что вел себя как задница.

— Как это по-взрослому с твоей стороны так говорить.

— Как это по-взрослому с твоей стороны простить меня.

— Возможно, ты заговорил слишком рано, просто день у меня сегодня задался. Возможно, завтра я снова разозлюсь, и буду обижаться на тебя часами. — Эйра засунула руки в карманы юбки и улыбнулась ему. Маркус рассмеялся.

Как мило, он думал, она шутит. Тем не менее, его смех вызвал у нее такой же отклик.

— Я хотел извиниться раньше, но…

Эйра протянула руку и покачала головой.

— Это мило. Давай пока оставим разговор об откровении на потом, пока мы его не испортили, хорошо?

— Хорошо.

Еще некоторое время неловкого молчания растянулось на двадцать шагов. Они же только что помирились. Почему она все еще чувствовала себя так неловко?

Башня, маячившая вдалеке, заставила Эйру замедлиться, пока она не остановилась полностью. Маркус не осознавал этого, пока не оказался на несколько шагов впереди, оглянувшись на нее с любопытством.

— Маркус?

— Эйра?

— Я все еще твоя сестра, как думаешь? — спросила она так тихо, что ветер почти унес ее слова.

В его глазах вспыхнула боль. Маркус медленно вернулся к ней. Не говоря ни слова, он обнял ее за плечи и притянул к себе.

— Да, — прошептал он. — Я не должен был произносить эти слова — никогда ничего не делать такого, чтобы заставить тебя чувствовать плохо. — Эйра закрыла глаза и обняла своего брата на обочине улицы, позволяя миру существовать вокруг них. Не заботясь ни о каких прохожих, которым они могут причинить неудобства. — Ты всегда будешь моей сестрой. Даже если ты упрямая, или раздражающая, или слишком умная для твоего же блага, или более одаренная магией, чем я.

— Я не более одарена магией, чем ты, — пробормотала Эйра.

— Неправда, и ты это знаешь. — Он сжал ее в объятиях. — Ты все еще пытаешься разобраться в себе и своей магии, вот и все, но как только ты это сделаешь… — Маркус со свистом отстранился. — Ты ошеломишь весь мир.

— На испытаниях? — осмелилась спросить она.

— Возможно, завтра на испытании ты ошеломишь весь мир. — Он ухмыльнулся. В его глазах все еще была боль и немного разочарования, но Маркус явно старался выглядеть храбрым.

— Ты не хочешь, чтобы я их бросила?

— Я хочу, чтобы ты делала то, что хочешь. Я думаю, это еще кое-что, за что я должен извиниться. — Маркус обнял ее за плечи. — Матушка Небесная, в последнее время я был ужасным братом, не так ли?

— У тебя было время для совершенствования. — Эйра усмехнулась. Она поняла, что это был первый раз, когда она видела своего брата далеко неидеальным. В каком-то смысле это огорчило ее. — Я все же рада, что у нас все в порядке.

— Как и я, мы оба.

Эйра больше ничего не говорила об испытаниях, когда они вернулись в Башню. Правда оставалась в том, что только один из них мог пойти дальше в качестве Бегущего по воде. Если только они оба не провалятся. Может, это было бы лучшим вариантом?

И все же Эйра не могла заставить себя надеяться на это. Независимо от ее предполагаемого происхождения, Меру взывала к ней, и она собиралась сделать все возможное, чтобы добраться до нее.

Глава 19

В библиотеке Башни над каминной полкой висели часы. Это была огромная, железная штука — ранний прототип из Норина, которой, вероятно, было больше ста лет. Обнаженные шестеренки громко жужжали и тикали, отмечая мучительно медленное течение времени.

Эйра в одиночестве мерила шагами комнату.

В Башне было тихо. Все, инструкторы, ученики и кандидаты, рано утром ушли на Залитую Солнцем сцену, чтобы посмотреть испытание. Время было обнародовано вчера вечером, но, как и в последнем испытании, Эйра была самой последней из всех Бегущих по воде.

— Ты пытаешься досадить мне, я это знаю, — пробормотала Эйра, думая о своем дяде. Она просто видела, как он ставит ее последней на этот день, чтобы ее нервы сдали. Она не собиралась позволить ему победить. Она сохранит хладнокровие и сосредоточенность.

— Есть кто живой? — Голос Каллена вырвал ее из раздумий.

— Ты напугал меня! — Эйра прижала руку к сердцу. — Что ты здесь делаешь?

— Это же Башня… мне вроде как разрешено быть здесь? — Он ухмыльнулся, прислонившись к одной из книжных полок и излучая высокомерие, словно ему принадлежал весь дворец.

— Это не то, о чем я спрашивала, и ты это знаешь.

— Ты спрашиваешь, почему я не с остальной толпой на Залитой Солнцем сцене? Мне нужно было уладить кое-какие дела с моим отцом. — Он указал на свой официальный наряд. — Я хочу переодеться, а потом посмотреть, кого успею. Тебе скоро?

— Нет… я последняя.

— Хорошо, тогда я должен увидеть, что ты решила представить.

— Ты, похоже, рад этому. — Эйра ни одной живой душе не рассказала, в чем будет заключаться ее творение. Она не хотела, чтобы кто-то отговаривал ее… для этого не потребовалось бы многого.

— Я не должен?

— Мне казалось, ты хотел, чтобы мой брат занял первое место среди Бегущих по воде.

Каллен обдумывал свои следующие слова, держа ее в напряжении.

— Я хочу, чтобы первое место занял лучший Бегущий по воде. Я считал, что это твой брат.

— Но ты так больше не считаешь? — нерешительно спросила Эйра. Она неожиданно занервничала, думая о том, каким может быть ответ.

— Я собираюсь позволить испытаниям пройти так, как они должны были пройти. — Каллен оттолкнулся от книжного шкафа и подошел к ней. Его глаза стали серьезными, напряженными. — Как ты, Эйра?

— Я в порядке. — Она отвела взгляд.

Он слегка коснулся ее обнаженного предплечья. От этого прикосновения у нее по спине пробежали мурашки. По какой-то причине она не могла перестать вспоминать тот день при дворе… его пальцы, запутавшиеся в ее волосах… его губы на ее губах. Воспоминание изменилось, и внезапно это был Ферро, целующий ее.

Эйра тряхнула головой, рассеивая видения. Она не могла позволить себе сейчас потерять концентрацию.

— Точно? — спросил он, явно неправильно истолковав выражение ее лица. — Учитывая то потрясение, все в порядке, если ты не в порядке.

— Я в полном порядке, насколько это возможно.

— Ах, значит, совсем не в порядке.

— Не навязывай мне свое восприятие, — предупредила она.

— Ты права. Я не должен перекладывать свои семейные проблемы и напряженность на тебя. — Он отступил с ухмылкой. Каллен произнес эти слова как шутку, но в его глазах была настоящая боль. Он завис на полпути между входом в библиотеку и ней.

— Да? — наконец спросила Эйра.

— Кстати, о моей семье… — задумчиво произнес он. — Я хочу попросить тебя об одолжении.

— Что за одолжение? — Эйра удержалась от замечания, что могущественный Каллен нуждается в ней. Он ясно дал понять, как сильно ему не нравятся подобные разговоры. Она будет уважать его желания.

— Не могла бы ты снова прийти со мной ко двору на следующей неделе?

Это было последнее, чего она хотела. Хотя…

— Я думаю, что смогу. Полагаю, я у тебя в долгу.

— Знаешь что, забудь об этом. — Он быстро отступил от ее нерешительности. — Никто не хочет идти в это ужасное место.

— Каллен, стой. — Эйра бросилась к нему. Когда он продолжил идти, она схватила его за руку. Каллен повернулся, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я пойду. К тому же это повод снова надеть то красивое платье, которое ты мне подарил, если не что-то еще.

— Тебе понадобится новое красивое платье. Мы не можем позволить придворным дамам увидеть тебя в одном и том же наряде дважды. — Он тихо усмехнулся и заправил прядь волос ей за ухо. Движение было настолько естественным, что они оба, казалось, поняли, что это произошло с задержкой. Они уставились друг на друга в секундном ошеломленном молчании, что он охотно прикоснулся к ней почти ласково.

— Тебе не нужно покупать мне другое платье, — прошептала она.

— Мне хотелось бы. — Каллен отступил, и Эйра отпустила его. — Кроме того, ты делаешь мне одолжение, помнишь?

— Я полагаю… — До нее дошло, что он еще не сказал, почему хочет, чтобы она пошла с ним ко двору. Но у Эйры не было возможности спросить.

— Прекрасно. Удачи тебе. Я уже в нетерпении увидеть твое творение. — Каллен поспешно отступил. Почти… молниеносно. Он что, нервничает?

Эйра покачала головой и выбросила эту мысль из головы. Она должна оставаться сосредоточенной. Сейчас, как никогда, ей нужно было разобраться со своими мыслями и эмоциями.

Когда часы пробили за пятнадцать минут до ее выступления, Эйра, наконец, покинула Башню. Она пошла по задним проходам через дворец, избегая людей, насколько это было возможно. Она не хотела ничего видеть или слышать.

Она вышла из-за стен Залитой Солнцем сцены у одного из нижних входов под затихающие приветствия человека, стоявшего перед ней.

— Вы! — Охранник, которого она не узнала, бросился к ней. — Вы Эйра Ландан?

— Да.

— О, спасибо Матери, мы уж думали, что вы не явитесь. — Охранник проводил ее к входу.

— Не явлюсь?

— Министр сказал, что вы можете так сделать.

— Ну, конечно, он так сказал, — пробормотала Эйра.

— Неважно, вы следующая.

Легким толчком Эйру вытолкнули на Залитую Солнцем сцену, она там оказалась в одиночестве с тысячью глаз наблюдавших за ней с трибун.

Весть об испытаниях, казалось, быстро распространилась, собрав аудиторию из всех слоев общества. Люди всех форм, цветов и размеров заполнили трибуны. Эйра, моргая, повернулась, оглядывая их всех. Она не знала, почувствовала ли она большее облегчение или боль от того, что на этот раз не нашла среди них своих родителей. Каждая пара глаз смотрела на нее сверху вниз, молча осуждая.

Но настоящими судьями были четыре человека, сидевшие за столом на сценической половине Залитой Солнцем сцены. Император и императрица сидели по бокам от Ферро и Кордона соответственно. Посол Кордон листал какие-то бумаги, поглядывая на нее и делая несколько пометок. Валла и Алдрик оба смотрели на нее сверху вниз с того, что казалось вершиной горы.

Глаза Ферро были знакомы, но его взгляд — нет. У него было выражение посла — холодное и отсутствующее. Вдоль задней части сцены стояли дворцовые стражники, среди которых были чародеи, в том числе Фриц и Денея. Они оба внимательно следили за Эйрой, когда она приблизилась к центру арены.

Эйра скрутила руки и быстро прекратила нервное движение. Вместо этого она прикусила губу. Но она, по крайней мере, немного выпрямилась.

Она чувствовала себя одинокой, обнаженной, уязвимой. Эйра сделала вдох и боролась с желанием окружить себя льдом. Это, безусловно, было бы творением, но любой Бегущий по воде мог бы сделать что-то подобное.

Ее магия выделяла Эйру среди остальных. Ей просто нужно было набраться смелости, чтобы выставить ее напоказ.

— Эйра Ландан, — заговорил император, — у вас будет десять минут, чтобы представить творение по вашему выбору. Оно должно быть полностью размещено на этом месте и не может представлять опасности ни для кого, собравшегося здесь, ни для самой арены. У вас есть какие-нибудь вопросы?

— Не имеется, — тихо сказала Эйра, желая, чтобы ее голос звучал так же громко, как у императора.

— Тогда время пошло. — Император потянулся к песочным часам на столе и перевернул их. Песок, без сомнения, тщательно откалиброванный ровно на десять минут, начал сыпаться сверху вниз.

Эйра сделала глубокий вдох, задержала дыхание и закрыла глаза. Вот оно… начало того, что, вероятно, будет самым глупым поступком в ее жизни.

Она вся напряглась, прислушиваясь. Ей нужно было услышать каждый скрип трибун от движений возбужденный толпы. Она хотела услышать дыхание Ферро. Она хотела слышать так, будто ее уши были длинными и заостренными, а не короткими и округлыми.

Нет… не так… она вообще не хотела слышать своими ушами. Она хотела слышать с помощью магии.

Арена была сухим озером… ее озером, испытывающим жажду, ожидая, когда его наполнят. Эйра позволила своей силе вытекать из нее. Она представила, как вода поднимается вокруг ее ног, быстро заполняя все пространство до краев.

Когда Эйра открыла глаза, сцена все еще была сухой, как кость. Но она ощупала каждый уголок. Ее сила растягивалась, убывала и текла, ища.

— Что она собирается сделать? — громко спросил кто-то сверху.

Кто-то зевнул.

Раздались бормотания.

Кордон наклонил голову, прищурив глаза. Его ручка громко царапала по бумаге. Император и императрица ждали, совершенно неподвижные, как статуи. Ферро сохранял невозмутимое выражение лица.

Он спросил, что она задумала… Но Эйра не сказала ему. Она хотела, чтобы это был сюрприз. Она хотела произвести на него впечатление.

Эйра снова закрыла глаза и нахмурилась. Она слышала все, но не то, к чему прислушивалась. Беспокойство толпы росло. Слышался ропот. Немного смеха. Они думали, что она ничего не делает, когда, на самом деле, она пыталась сделать то, чего все они избегали всю ее жизнь. Все говорили, что это невозможно.

Она собиралась показать им пределы возможного, здесь и сейчас.

— Тише, — пробормотала Эйра. Они вели себя слишком шумно. Слишком много людей, что стены отказывались говорить. — Перестаньте шуметь, пожалуйста, — сказала она громче. Видимо, никто не слышал. — Тихо! — крикнула Эйра. Ее голос, казалось, эхом разнесся по всему городу.

Все погрузились в ошеломленную тишину, и в этот момент благословенного покоя Эйра услышала шепот.

Она вздрогнула и открыла глаза, которые сразу же нашли корону на голове императрицы. Она отличалась от императорской — от той, что можно было бы ожидать от императрицы Соляриса. Империя нежилась в золоте. Все, что блестело, становилось поистине золотым под солнцем Соляриса.

Но корона Валлы была серебряной, богато украшенной западными рубинами.

Эйра привязала свою магию к короне, что было трудно сделать на расстоянии. Обычно, когда она работала с сосудами, она могла поместить их в воду и напрямую управлять магией внутри них с помощью своей собственной.

Она пыталась применить ту же концепцию, фактически не прикасаясь к предмету — то, что она делала подсознательно с рождения, но только начала активно пытаться контролировать, а не ограничивать последние несколько недель. Эйра представила, как ее магия собирается вокруг короны, впитывая ее. Она была осторожна, чтобы не вызвать настоящую воду и не замочить императрицу.

— Прошло пять минут, кандидат, — констатировал Кордон. — Что вы намерены представить?

— Отголоски правды, — сказала Эйра. Валла встретилась взглядом с Эйрой, явно заметив ее напряженный взгляд.

Магия, наконец, взяла верх. Связь была устойчивой и сильной. Слова были едва слышны, но притихшая толпа продолжала ждать.

Ей бы хотелось, чтобы она была у тебя, — произнес мягкий голос сквозь время. Эйра не знала, в какое время и в каком месте произошел разговор, к которому она подключилась, но связь была непоколебимой.

— Ей бы хотелось, чтобы она была у тебя, — повторила Эйра, молясь, чтобы эти слова что-то значили для императрицы. Фиера не могла изменить свою сущность. — Фиера не могла изменить свою сущность. Даже когда она вышла замуж за императора Юга, она хотела серебряную корону. — Даже когда она вышла замуж за императора Юга, она хотела серебряную корону.

Императрица вздохнула, прижимая руку к груди. Она в шоке уставилась на Эйру с отвисшей челюстью. Заседающая группа пыталась понять, что происходит между Эйрой и их сувереном.

Итак, эта корона действительно… Эйра вздохнула с облегчением. Новый голос был моложе, чем у императрицы сейчас, но это была безошибочно Валла.

— Итак, эта корона действительно… — Эйра остановилась, ее магия заколебалась. Она никогда не повторяла слова, которые слышала раньше, и это заняло больше внимания, чем ожидала Эйра. — Вы сказали это в ответ женщине, Ваше величество. — Эйра сделала паузу. — Нет, двум женщинам… Слышу еще один голос.

Она снова встретилась взглядом с короной и позволила разговору продолжаться до тех пор, пока она могла его слышать.

— Нашей сестры, матери Алдрика. Она была императрицей, в которой нуждалось это королевство, если бы только она дожила до выполнения этой роли, — сказала Эйра в тандеме со вторым голосом.

Затем снова раздался первый голос.

— Но она дала нам Алдрика. И, надеюсь, он привел нам императрицу, которая будет достойна принять корону моей сестры.

Эйра моргнула. Голоса становились все тише. Она теряла связь.

— Я буду… — вы сказали, Ваше величество.

Валла яростно встала. Императрица уперлась обеими руками в стол, наклонившись вперед. Ее дыхание было прерывистым, глаза широко раскрытыми и… уязвимыми. Эйра знала это выражение, потому что носила его бесчисленное количество раз. Она просто не ожидала увидеть такое у самой императрицы. И уж точно не из-за нее.

— Как… откуда ты это знаешь? — прошептала Валла.

— Ваша корона рассказала мне.

— Что? — сказал Кордон.

Император наклонился вперед. Ферро ухмыльнулся, устраиваясь на своем месте. Его глаза сияли одобрением, что заставило Эйру распрямиться.

— Корона рассказала мне, — повторила Эйра громче. — Мы меняем все, к чему прикасаемся. Мы отмечаем этот мир одним своим существованием. Особенно чародеи. — Она повернулась, обращаясь при этом к толпе. Император и императрица знали этот принцип лучше, чем кто-либо другой, из историй, которые Фриц рассказывал ей в детстве. — Такие вещи называются непреднамеренными сосудами — предметы, помеченные частицами магии чародея.

— Требуется много магии, чтобы создать непреднамеренный сосуд, — скептически сказал император.

— Со всем уважением, Ваше величество, я обнаружила, что это не так. Любая частичка магии может пометить предмет, или стену, или гобелен — все, что угодно. И если что-то было сказано при этом, остается отпечаток, и эхо этих слов продолжает существовать.

— Вот кольцо. — Кордон выставил вперед руку. На его среднем пальце было большое кольцо с печаткой, которое практически охватывало оба сустава. — Что вы слышите от него?

Эйра взглянула на песочные часы. Оставалось всего около минуты. Она отвела взгляд от короны и попыталась сконцентрировать свою магию вокруг кольца.

Сверху послышалось еще больше бормотания. Шепотков было предостаточно, но чувства и магия Эйры теперь были отточены. Ей стало легче слышать голоса с предыдущего раза.

…по заказу Ле'Дан, — произнес женский голос. Носи его, даже когда мы в разлуке. Поклянись, что вернешься.

— Это был подарок, заказанный Ле'Дан. Женщина, которая подарила его вам, сказала вам носить его, даже когда вы в разлуке, и попросила поклясться, что вы вернетесь.

— Разумное предположение, — сказал Кордон, хотя в его голосе слышалась паника.

Эйра ждала. Слова продолжали звучать у нее в голове. Она позволила им течь, как песчинкам в песочных часах. Это явно был разговор между влюбленными. Но, учитывая скандальные последствия… об одном из любовников уже было сказано.

— Посол, я не думаю, что вы захотите, чтобы я рассказала остальное, не здесь. — Эйра прикусила губу, когда разговор закончился.

— Я не боюсь. Конечно, вы…

— Кто такая Люсиль? — спросила Эйра.

Настала очередь Кордона вскочить со своего места. Он отшатнулся назад, медленно качая головой.

— Нет, — прошептал он дважды. — Что это за магия?

— Моя магия, — ответила Эйра, когда время истекло.

Императрица откинулась на спинку кресла. Император постучал по песочным часам. Вся Залитая Солнцем Сцена продолжала наблюдать за ней с потрясением и ужасом.

Эйра с трудом сглотнула, пытаясь выпрямиться под сокрушительной тяжестью их суждений. Независимо оттого, что произошло — независимо от того, как ее магия была воспринята или отреагировала — она, наконец, показала всем им, что голоса, которые она слышала, были реальными. Ее теории о сосудах были правдивы.

Пусть кто-нибудь попробует отказать ей сейчас. Она не ожидала, что из всех людей именно ее дядя справится с этой задачей.

Фриц вышел вперед из шеренги чародеев и охранников у задней части сцены.

— Ваши величества, я не знаю, соответствует ли эта презентация требованиям, которые вы изложили.

— Что? — Валла оглянулась на приближающегося министра Магии.

— Задача, как вы изложили, состояла в том, чтобы создать что-то с помощью магии, а не что-то сделать. — Внимание Фрица переключилось на Эйру. Неодобрение наполнило его глаза, смешиваясь с тем, что, по мнению Эйры, могло быть обидой. Она не знала, что ее семья может найти все еще новые и творческие способы ранить ее. — В интересах справедливости по отношению к другим участникам, которые следовали букве испытаний, я бы предложил ходатайство о дисквалификации Эйры и снятии с нее булавки.

— Вы не можете говорить серьезно. То, что она сделала, невероятно! — Защита Ферро была единственным, что пробилось сквозь звон в ее ушах. Звук начал медленно возвращаться к Эйре, и она поняла, что люди на трибунах тоже начали роптать в знак протеста.

— В его словах есть смысл. — Посол Кордон настороженно посмотрел на нее, будто смотрел на совершенно нового человека. — Возможно, это было бы более справедливо.

Вам просто не понравилось то, что я услышала! Эйра сдерживала гневные слова.

— Я серьезно. — Фриц низко поклонился. — Более того, в последнем испытании она обошла правила своей иллюзией. Ей уже дали второй шанс.

— Вы не говорили, что это было против правил до начала испытания. Я не знала! Я следовала правилам, которые вы тогда изложили. — Эйра не смогла промолчать, и за это Фриц бросил на нее сердитый взгляд.

Император и императрица обменялись взглядами, между ними завязался негласный диалог, который могли вести только тесно связанные партнеры. Но пока они молча спорили, начала собираться толпа.

— Вы не можете дисквалифицировать ее! — крикнул кто-то. — Не из-за формальности!

— Пусть ее оценят! — Это была Элис. Эйра подняла глаза, ища свою подругу.

— Пусть она соревнуется, пусть соревнуется! — Усиливалось возмущение толпы, которая находилась за ее спиной, сплотившись вокруг нее. Эйра с благоговением оглянулась на людей.

— Дайте ей честный шанс! — Маркус. Каким-то образом она нашла его среди сотен людей. Она услышала его голос среди нарастающих возгласов. — Она заслуживает того, чтобы ее оценили, как и всех нас!

Фриц выглядел так, словно его ранили. Он, без сомнения, тоже слышал, как Маркус защищал ее. Что-то в ней треснуло, и слезы угрожали хлынуть наружу. Но впервые за несколько дней это были не слезы отчаяния. Все было неидеально, но Маркус все еще был на ее стороне. Маркус боролся за то, чтобы она осталась на испытаниях, хотя это означало, что они противостояли друг другу.

Ничто не могло бы быстрее упрочить ее прощение за то, как он вел себя во время откровения.

— Достаточно. Валла встала, и толпа погрузилась в тишину. — Мы с императором решили, что Эйра Ландан не будет дисквалифицирована. Хотя она и не следовала букве испытания, она следовала духу. Она показала нам нечто действительно особенное, что могла сделать только ее магия. Она вернула мне воспоминание, о котором я не вспоминала годами, и больше всего на свете я благодарна ей за это. — Нежный взгляд императрицы остановился на Эйре.

— Спасибо, Ваше величество, — заставила себя сказать Эйра. Она не знала, как обращаться со случайными людьми, защищающими и одобряющими ее. То, что императрица тоже заступилась за нее, было больше, чем она могла себе представить.

Возможно, именно так Каллен чувствовал себя все это время. Возможно, именно поэтому он поступил так, как поступил.

Толпа разразилась радостными возгласами, когда Эйра поклонилась. Их ликование по поводу ее победы придало ей сил, необходимых для того, чтобы повернуться спиной к дяде и уйти с Залитой Солнцем Сцены с высоко поднятой головой. Ее родители, дядя, Маркус, никто из них больше не контролировал ситуацию.

Она была единственной, кто отвечал за ее судьбу, и теперь, когда она это осознала, Эйра больше никому не позволит отнять это у нее.

Глава 20

Результаты были обнародованы позже той же ночью у основания Башни. И снова Первопроходцы воздвигли каменную табличку, выбивая имена одно за другим. И снова… имя Эйры было вверху.

Она ошеломленно уставилась на него. Все старались держаться от нее подальше. Никто даже не заговорил с ней после ее выступления на испытании.

Никто, кроме…

— Знаешь, ты удивительная чародейка! — Элис обняла Эйру за шею. — Ты это сделала!

— Как и ты. — Эйра сжала Элис в объятиях и потащила ее вверх по Башне. Сегодня вечером должен был состояться еще один ужин для кандидатов, и она не могла вынести косых взглядов других учеников. Некоторые явно сожалели о том, что болели за то, чтобы ее не дисквалифицировали.

— Я заняла третье место.

— Ты все еще в игре.

— Только четыре Первопроходца участвовало в этом испытании, и трое прошли дальше. Я, по сути, оказалась последней. — Элис закатила глаза. — Я должна была более творчески подойти к этому, как ты.

— Неважно. Я заняла последнее место во втором испытании. Все, что имеет значение, это то, что мы продолжаем участвовать в этом.

— Мы с тобой на нашем пути в Меру! — Элис запрыгала, испустив визг.

— Не гони лошадей, — со смехом отругала ее Эйра.

— У нас просто осталось еще два испытания. Мне не терпится узнать, что…

— Элис, прости меня, что прерываю. — Фриц, казалось, материализовался из ниоткуда, остановив их обеих. — Эйра, могу я поговорить с тобой минутку?

— Я… — Лицо ее дяди стало лицом предательства, и было особенно больно просто находиться в его присутствии.

— Я оставлю вас, — быстро сказала Элис, отступая. Эйра бросила на нее свирепый взгляд, но Элис сделала вид, что не заметила его. — Вам, двоим, надо поговорить, — настаивала Элис. Должно быть, легко настаивать на таких вещах, когда ей предстояло просто спуститься обратно вниз.

Эйра сложила руки на груди.

— Да, министр?

— Эйра, пожалуйста, я твой дядя, и ты это знаешь, — вздохнул он. — Пойдем, у нас есть немного времени до ужина. Давай поговорим в моем кабинете.

— Мне нечего тебе сказать.

Раненый взгляд, промелькнувший на его лице, чуть не вывел ее из себя. Как он смеет выглядеть обиженным после того, как он с ней обращался?

— Пожалуйста?

— Ты собираешься доставать меня, пока я этого не сделаю, не так ли?

— Да.

— Хорошо, давай покончим с этим, — проворчала она.

Марш вверх по Башне закончился слишком быстро. Эйра устроилась в кресле напротив стола дяди, проведя руками по знакомым потертым кожаным подлокотникам. Какое бы утешение они ни приносили ей когда-то, оно исчезло.

Фриц тяжело опустился на стул. Его плечи поникли, он несколько раз сложил и развел руки.

— Я должен извиниться перед тобой, — сказал он, наконец.

— Я думаю, что ты должен мне это несколько раз, — огрызнулась она.

Он потер виски.

— Я просто пытаюсь помочь тебе. Все мы.

— Прекрати использовать это оправдание.

— Это не оправдание.

— Ты мне не помогаешь, ты делаешь мне больно! — Она вцепилась в подлокотники кресла дрожащими руками. — Все в этой семье говорят, что любят меня, но все, что они делают — это сдерживают меня, при любой возможности ставят на колени и не верят в меня. Вы утверждаете, что это для того, чтобы помочь мне… Но я думаю, что это просто доставляет вам радость.

— Эйра. — Голос Фрица чуть повысился, призывая ее внутреннего ребенка и успокаивая ее. — То, что ты сделала сегодня, было безрассудно и может подвергнуть тебя опасности на всю оставшуюся жизнь.

Теперь он поверил, что она может слышать голоса.

— Не все, что я делаю, подвергает меня опасности.

— Подумай о том, что ты только что открыла миру. — Он хлопнул ладонями по столу. — Ты показала, что почти ни один секрет не находится в безопасности, когда ты рядом, что даже секреты, унесенные в могилу, не умирают из-за этих голосов, которые ты слышишь.

Эйра вжалась спиной в кресло, когда его слова поразили ее.

— Я… Это не…

— Именно так каждый сенатор, каждый министр, каждый мужчина и женщина с устремлениями поняли твою способность слышать эхо голосов. — Фриц при каждом слове постукивал пальцами по столу. — И они либо захотят, чтобы ты немедленно принадлежала им, либо спят и видят, как уничтожить тебя, или что-то еще хуже.

— Ты слишком остро реагируешь. — Эйра глубже погрузилась в кресло.

— Точно нет. Никто из нас. Мы пытаемся обезопасить тебя. Ты представляешь опасность и…

— Я представляю опасность? — прошептала она.

— Ты… Я не имел в виду… Твоя магия… В опасности…

— Я представляю опасность, — повторила Эйра, покачав головой. — Ты сказал именно то, что имел в виду, дядя.

— Это была оговорка.

Она встала.

— Я не думаю, что это так.

— Мы еще не закончили разговор. — Он обогнул стол, когда она направилась к двери.

— Я покончила с ним еще до того, как он начался. — Эйра посмотрела на него в ответ. — Осторожнее, дядя, или я закончу с тобой следующим.

Эйра хлопнула дверью, когда его лицо сморщилось, и начала спускаться вниз. К счастью для неё дядя не последовал за ней. С тем, как она себя чувствовала, у нее не было бы проблем отчитать его так громко, чтобы вся Башня услышала.

Распахнув дверь в свою комнату, Эйра краем глаза увидела фигуру на кровати. Предположив, что это Элис, она сразу же начала свою тираду.

— Я не могу ему поверить, он действительно просто… — Эйра замерла, ее глаза встретились с глазами Ферро. — Что ты здесь делаешь? — прошептала она.

— Я пришел поздравить тебя. — Его слова были такими же плавными, как и движения, когда он встал. Эйра никогда не осознавала, насколько мала ее комната и как близко он стоял. — Я не мог ждать до вечера. Я должен был увидеть тебя, — прошептал он с придыханием.

— Что, если кто-нибудь увидит, как ты входишь или выходишь из моей комнаты? — выдохнула она. Он был так мучительно близок.

— Такого не будет. Мы будем осторожны, чтобы нас не обнаружили, как и все это время.

— Ужин скоро начнется… будут гадать, где я.

Ферро медленно поднял руку, скользнув кончиками пальцев по ее подбородку, чтобы зацепиться за ухо. Он погрузил ее в стазис легчайшим прикосновением. Ощущение его горячего дыхания на губах заставило Эйру поджать пальцы на ногах.

— Я знаю, у нас мало времени, но придешь ли ты ко мне, когда я в следующий раз призову тебя?

— Приду, — пробормотала она, слишком хорошо осознавая, насколько они были одиноки. Что бы он сделал, если бы она поцеловала его? Будут ли приветствоваться ее чувства? Билось ли его сердце в груди так же громко, как и ее?

— Хорошо. Я постараюсь сделать это, как только смогу. — Ферро отстранился, и из глубины ее горла вырвался низкий стон, который, как показалось Эйре, она задушила еще до того, как он услышал, но, судя по ухмылке на его лице, она ошибалась. Он полез в карман своего пальто. — А пока у меня есть кое-что для тебя.

Эйра взяла сложенные бумаги из его длинных, изящных пальцев.

— Что это?

— Приблизительные планы следующего испытания.

— Мне можно это взять? — прошептала она.

— Я тот, кто планирует испытание. Тот, кого я сочту нужным, может это увидеть.

Эйра подозревала, что это неправда.

— Спасибо, — все равно сказала она.

— Спасибо тебе за сегодняшнюю демонстрацию. Это было поистине захватывающее зрелище. И за все, что ты сделала для меня, пока я был здесь. Я бы не смог разработать это без тебя. — Он легонько постучал по бумагам.

— Это было для меня удовольствием.

— Уверяю тебя, мне это доставляет огромное удовольствие.

Они долго смотрели друг на друга. Ее желудок бурлил от возбуждения. Она чувствовала, что хочет что-то сказать, или он хотел, чтобы она что-то сказала, или она должна была что-то сказать, возможно, все это сразу.

— Мне следует…

— Я должен идти. Но… — он поймал ее за руку, — я не могу дождаться, когда мы снова останемся наедине, мой восхитительный секрет.

— Я тоже не могу, — прошептала она с дрожью.

Ферро поднес костяшки пальцев к губам и выскользнул из комнаты, оставив ее страдающей от желания.

* * *

На следующее утро ее разбудил стук в дверь. Между ее встречами с Денеей и Ферро по ночам, с ее тренировками в течение дня, она целую неделю не давала себе продыху, и это, наконец, дало о себе знать. В последние дни она спала гораздо крепче, чем обычно. Сморгнув приятные остатки сна, который ей снился после вчерашних бесед с Ферро в их кабинете, Эйра выпрямилась.

— Кто? — проворчала она, распахивая дверь.

— В самом деле? Вот как ты приветствуешь того, кто приносит подарки?

— Еще слишком рано, Каллен. — Она зевнула.

— Уже почти десять. Это точно не рано. — Он протиснулся внутрь. — И, если ты сейчас же не начнешь одеваться, мы наверняка опоздаем ко двору.

Ох, это уже сегодня. Эйра выругалась себе под нос.

— Ну, тогда выметайся, чтобы я могла подготовиться.

— Не хочешь, чтобы я помог тебе со шнуровкой? — Он ухмыльнулся.

— Я не хочу, чтобы ты помогал мне с чем-либо, связанным с моей одеждой, большое тебе спасибо. А теперь выметайся. — Она вытолкнула его за дверь, закрыв ее с улыбкой. С каких это пор Каллен стал тем, с кем она могла смеяться и шутить?

Возможно, в эти дни она просто была в хорошем настроении в целом. Все было лучше, чем сложные и уродливые чувства, которые развились в ней после откровения. Поэтому она цеплялась за все, что отвлекало ее от мыслей о своей семье. Платье, которое купил для нее Каллен, безусловно, еще сильнее улучшило ее настроение.

Его длинные рукава сужались к концам на тыльной стороне рук, петли, надеваемые на средние пальцы, удерживали их на месте. На этот раз юбки были немного пышными, что позволяло свободнее двигаться. Хотя верх был более тесным и…

— А такой вырез обязательно должен был быть? — спросила Эйра, открывая дверь. Одной рукой она провела пальцами по V-образному вырезу платья — чуть более вызывающему, чем она обычно предпочитала.

Каллен в своей официальной одежде прислонился к противоположной стене. Он выпрямился при виде нее.

— Это, эээ… — Он прочистил горло. — Мне сказали, что это новое веянье моды.

— У меня нет такой груди, чтобы поддерживать это веянье. — Эйра еще раз поправила плечи платья.

— Ты, безусловно… — Он резко оборвал себя, и алый румянец залил его щеки. Эйра усмехнулась. Она не пыталась поставить его в неловкое положение, но видеть, как Каллен смущается, было слишком большим удовольствием, чтобы им не наслаждаться. Возможно, напряженность в отношениях с Ферро переросла в смесь большей уверенности и кокетства, чем когда-либо была у Эйры. — Ты снова выглядишь великолепно. Пойдем?

— Мне больше некуда идти. — Эйра взяла его под руку. — Я твоя на следующие несколько часов.

Он взглянул на нее краем глаза, выражение его лица было непроницаемым и резко контрастировало с улыбкой, искривившей его губы.

— Еще раз спасибо тебе за то, что ты это делаешь. Я не мог пойти сегодня один.

— Почему нет? — Эйра последовала за ним в тот же проход, что и раньше, направляясь в главную часть дворца.

— Из-за того, кто там будет.

— Кто там будет? — Он не ответил, и Эйра остановилась, удерживая его на месте. — Каллен, со мной все хорошо, можешь сказать, надеюсь, ты будешь честен со мной. Это кто-то, о ком я должна беспокоиться? — Потому что если этот человек заставлял Каллена нервничать, то Эйра, безусловно, чувствовала, что ей тоже следует нервничать.

— Нет, нет, тебе не о чем беспокоиться. Это… — Он замолчал, не в силах встретиться с ней взглядом, когда заговорил дальше. — Мой отец будет там сегодня со своей женой. — Со своей женой… не с «моей мамой». — Я ненавижу, когда он там. Вдвойне, когда он с ней.

— Тогда мы будем отвлекать тебя. — Эйра слегка сжала его руку, и Каллен одарил ее явно скептической улыбкой.

Выход ко двору во второй раз был сменой ролей по сравнению с первым. Эйра, хотя у нее совсем не было опыта в дворцовых интригах, была довольно спокойна. По крайней мере, сегодня не было бы никакого подкрадывания, а когда дело доходило до семейных проблем, ну… она быстро становилась экспертом в такого рода неприятностях.

Каллен, однако, был напряжен с того момента, как они переступили порог. Мышцы на его челюстей вздулись, глаза метались по сторонам, осматривая каждый угол, словно он вошел на поле боя, а не в шикарный зал.

— Он еще не пришел, — пробормотал Каллен. — Благослови тебя Мать, надеюсь, Сенат что-нибудь придумал.

— Твой отец сенатор, верно? — спросила Эйра. Сенат всегда вызывал у нее раздражение после того инцидента. Она все еще чувствовала на себе их взгляды, осуждающие ее, ожидающие их вердикта…

— Да, до этого он служил в Восточном Совете. — Появление Сената проистекало с Востока — бывшего Сайвена. Когда первый император Соляриса захватил власть на Востоке, он учредил Сенат, который должен был стать мостом между императором и народом, а также решать мелкие государственные дела, при этом последнее слово оставалось за императором. На самом деле, Эйра видела в этом банальность с небольшой реальной силой.

Мнение, которое она обычно держала при себе.

— Мы можем снова пойти посмотреть на картину с Райзеном? — предложила Эйра.

— С удовольствием.

Когда они направились в ту сторону, их остановила знакомая девушка, все так же сверкающая рубинами.

— Лорд Каллен, сегодня вы снова привели свою подругу. Айра, не так ли?

— Эйра, — поправила она. — ЭЙ-РА.

— Да, точно. — Леди Аллора слегка сморщила нос. У Эйры сложилось впечатление, что она не привыкла, чтобы ее так нагло поправляли. Аллора снова обратила свое внимание на Каллена. — Вы с Эйрой официально встречаетесь?

— Эйра — хороший друг и один из восьми оставшихся кандидатов на участие в Турнире Пяти Королевств, — сказал Каллен с тем, что Эйра осмелилась бы назвать защитной ноткой.

— Я заметила. — Аллора обратила внимание на булавку на груди Эйры. — Если вас выберут, я очень надеюсь, что вы сделаете все возможное, чтобы поддержать Каллена в его славе.

— Я сделаю все, что смогу. — Эйра слабо улыбнулась. Будто слава Каллена была единственной вещью, на которой она и другие кандидаты были сосредоточены.

— Пожалуйста, извините нас, — натянуто сказал Каллен, оттаскивая Эйру. Без сомнения, из-за стресса, его обычной грации сегодня не хватало.

— Все будет в порядке. — Эйра слегка сжала его руку.

— Знаю, иногда я совсем не могу ее выносить, — пробормотал он. — И сегодня у меня нет на это терпения.

Эйра тихо рассмеялась.

— Что?

— Каллен, ты удивляешь меня, вот и все. Ты не тот человек, за которого я тебя принимала.

— Это взаимно, — тихо сказал он. — Ты удивляла меня бесчисленное количество раз.

Они остановились перед картиной. Остальная часть двора снова удовлетворилась тем, что игнорировала искусство, тем самым, оставив их в покое. Эйра сосредоточилась на холсте, а Каллен не сводил с нее глаз. Эйра притворилась, что не замечает, она не была уверена, хотел ли он, чтобы она обратила на это внимание.

В конце концов, напряжение стало для нее невыносимым.

— Ты знаешь, ты ей нравишься.

— Что? — Каллен, казалось, опешил.

— Аллоре. Она заинтересована заарканить тебя.

Он поморщился.

— Знаю.

— Так ты не совсем тупой? Удивительно для мужчины.

Каллен усмехнулся.

— Я полагаю, справедливая оценка.

— Ты… не отвечаешь ей взаимностью? — Эйра встретилась с ним взглядом.

— Думаю однажды, было такое, но…

— Но?

— Она из тех женщин, на которых мой отец хотел бы, чтобы я женился… он пытался заставить меня жениться. — Тень пробежала по лицу Каллена. — Он утверждал, что это еще больше укрепит наше положение в обществе. Что я должен, потому что…

— Потому что? — настаивала Эйра. Он все время останавливал себя прямо перед тем, как сказать то, что казалось самой важной частью.

— Неважно. — Каллен покачал головой, отступая от темы. Эйра подавила вздох, но не стала настаивать. Его секреты были его собственными, но эхо его обеспокоенного голоса все еще звучало в ее ушах.

— Твой отец кажется честолюбивым человеком.

— Это еще мягко сказано. Он… — Каллен остановился, оглянувшись на шум.

Группа людей собралась у двери. В их центре был мужчина, точная копия того, каким, по мнению Эйры, Каллен будет через двадцать-тридцать лет. Его темно-каштановые волосы были тронуты сединой и тщательно уложены назад, отражая в зеркале прическу императора. Поперек груди у него висел пояс сенатора.

Рядом с ним стояла женщина с короткими светлыми волосами. Она носила их наполовину откинутыми назад, заколотыми заколкой с перьями и драгоценными камнями. У нее было тело танцовщицы и взгляд ученого.

— Он здесь, — закончил Каллен с гримасой. — Давай продолжим смотреть на картину.

— Разве мы не должны пойти и поздороваться? — спросила Эйра. Каллен слегка дернул руку, привлекая ее внимание к картине.

— Я бы предпочел, чтобы мой отец сам подошел к нам и встретился со мной на моих условиях.

— Как скажешь, — заверила его Эйра.

Конечно же, им пришлось подождать всего несколько минут, прежде чем подошел сенатор. Эйра была удивлена, увидев его темно-карие глаза — совсем непохожие на ярко-янтарные глаза Каллена. Должно быть, эту черту он унаследовал от своей родной матери.

— Сын мой, рад тебя видеть.

— И я тебя, отец, — Каллен склонил голову. Казалось, что он приветствует незнакомца, а не свою семью. Он повернулся и сухо поприветствовал женщину: — Леди Патрис.

— Привет, Каллен, — тепло сказала Патрис. — Кто твоя сегодняшняя гостья? Я вижу, еще один кандидат.

— Я Эйра Ландан. — Эйра склонила голову, как и Каллен.

— Ах, мисс Ландан… — Глаза отца Каллена слегка сузились, когда он замолчал. — То-то мне показалось знакомым ваше имя во время третьего испытания.

Глаза Эйры слегка расширились. Тот день в суде после инцидента трехлетней давности, обостряясь, стал свеж в ее памяти, несмотря на время. Лицо этого мужчины снова поставило ее на место той испуганной девушки ожидающей суда.

— Это вы, не так ли? Девушка, которая убила своих сверстников.

— Я… Я не…

— Отец, — резко сказал Каллен. — Это неподходящий разговор для двора.

— Конечно, нет. — Он усмехнулся, но слова звучали зловеще. — Возможно, вы меня не помните, но я возглавлял расследование Сената по делу об убийстве ученика Башни.

Я никого не убивала, хотелось ей закричать. Произошел несчастный случай! В этом была разница! Должна была быть.

— Отец! — Бицепсы Каллена напряглись, притягивая Эйру немного ближе. — Я думаю, что мой отец пытается сказать, что его зовут Йемир Дроуэл.

Йемир. Да… она знала это имя. Она просто заставила себя забыть его. Как и многое другое, о чем она мечтала позабыть. Эйра почувствовала холод худшим из способов.

— Хорошо, что мы тебя не посадили. После демонстрации твоего таланта, было бы позором для всего мира потерять такое.

— Спасибо за комплимент, — пробормотала Эйра, в основном потому, что чувствовала, что должна, и тут же возненавидела себя за то, что выразила благодарность мужчине, который доставлял ей ужасные неудобства.

— Вы когда-нибудь думали о том, чтобы стать помощником сенатора? Я мог бы придумать несколько применений для молодой девушки с вашими навыками. Возможно, вы могли бы думать об этом как о благодарности за то, что я сделал для вас тогда.

Вы пытались посадить меня, хотела сказать Эйра. Если бы Фриц не вмешался…

— В настоящее время Эйра сосредоточена на испытаниях, — быстро сказал Каллен. — У нее нет времени становиться помощницей тебе или кому-либо еще.

— Подумайте об этом — это все, о чем я прошу, — Йемир переключил свое внимание на сына. Эйра подавила вздох облегчения. — Я подумал, что мы с тобой могли бы прогуляться по саду. Прошло много времени с последней нашей встречи, только ты и я.

— Я бы не хотел оставлять Эйру одну, так как она новичок при дворе.

— Я была бы счастлива составить ей компанию. — Патрис подошла к Эйре со свободной стороны, взяла ее за руку и похлопала по спине. — Я представлю вас своим друзьям.

— Хорошо, тогда решено, — заявил Йемир. — Пойдем, Каллен.

Эйра подумала, что мышцы на челюстях Каллена вот-вот лопнут от напряжения, но, в конечном счете, он не высказал никаких возражений, оставив ее и уйдя со своим отцом. Странно, но Эйра гораздо больше беспокоилась о Каллене, чем о себе. Теперь, когда она поняла, кто такой Йемир, ей не хотелось никого оставлять с ним наедине.

— Итак, Эйра. — Патрис положила руку Эйры себе на локоть и начала прогуливаться. — Скажите мне, каковы ваши намерения в отношении моего сына.

— Простите?

— Каллен красивый молодой человек и один из самых завидных холостяков в Соларине. — Она говорила с легкой улыбкой, словно этот факт был известен всем и повсюду. Эйра, на самом деле, этого не знала, но она никогда по-настоящему не интересовалась интригами власти и знати. Это всегда было прерогативой Маркуса. — Он обучен самой императрицей и входит в ее ближайшее окружение. Он лорд, сын сенатора, и, вероятно, однажды станет сенатором, если не главой Сената. Не говоря уже о том, что он также является жизнеспособным кандидатом на пост министра Магии.

— Мой дядя министр Магии, — решительно сказала Эйра.

— О, как очаровательно! Ну, тогда вы знаете, насколько престижна должность министра.

— Я полагаю.

— Вы кажетесь мне умной девушкой, поэтому я уверена, что вы можете понять, что Каллен должен оставаться сосредоточенным на своем будущем. И это распространяется на то, кем он себя окружает, если вы последуете за ним.

Упоминание Каллена об Аллоре заняло первое место в сознании Эйры.

— Вы говорите о том, за кем он ухаживает или на ком женится.

— Вы такая смелая. Так освежающе для двора. — Патрис хихикнула, когда они завернули за угол. — Да, вы правы, это так. Так что, дорогая, вы должны понимать, что у вас просто не может быть никаких шансов. Мы с Йемиром заботимся об интересах Каллена, и ему нужно жениться на особе определенного положения. — Которой ты не являешься — недосказанность повисла в воздухе.

— Каллен — мой друг, — решительно заявила Эйра. — Он меня не интересует ни в каком другом смысле.

— Хорошо. Тогда у нас есть понимание.

Они прошли мимо открытых дверей во двор, и краем глаза Эйра увидела, как Каллен мчится к замку. Она остановилась.

— Мне нужно идти.

— Простите?

— Прошу прощения. И, э-э, было приятно поговорить с вами. — Эйра кивнула и приподняла юбки, прежде чем начать спускаться по гравийным дорожкам сада. По дороге туда, куда убежал Каллен, она прошла мимо Йемира. Он бросил на нее настороженный взгляд, на который Эйра ответила тем же.

Между ними никогда не будет дружбы, Эйра в этом даже не сомневалась.

Шепот знакомого голоса заставил ее замедлиться и остановиться. Она посмотрела между ближайшей скамейкой и тем местом, куда ушел Каллен. Она не должна подслушивать, даже после того, как это произошло, но…

Эйра посмотрела на скамейку, протягивая руку с помощью своей магии. Если бы эхо ни за что не зацепилось, она бы ушла, но если это все же произошло…

Ты ведешь себя неоправданно. Голос Каллена резонировал через связь.

Девушка в лучшем случае представляет собой политическую помеху, а в худшем — откровенно опасна. Йемир говорил о ней.

Она не является ни тем, ни другим.

Она может узнать о тебе, о нас, о твоем прошлом.

Может быть, нам стоит перестать пытаться скрыть это?

То, что ты предлагаешь, идет вразрез с желаниями императрицы и благом Гуляющих по ветру повсюду, — огрызнулся Йемир. Прекрати спорить и делай, как я говорю. Мы найдем тебе подходящую жену, и ты женишься по возвращении после победы в турнире. Город будет так восхищен тобой, что это будет идеальное время, чтобы заявиться в Сенат. Все должно пойти по плану.

Мне не нужен твой план, отец.

Я всего лишь забочусь о твоих интересах.

Что, если я захочу хоть раз решить, в чем мои интересы? В вопросе Каллена было столько боли. Боль, что рразрезала Эйру на части.

Ты еще дитя. Тебе нельзя доверять, ты ничего не смыслишь. Разорви с ней связи и действуй так, как мы планировали — ее брат будет лучшим напарником из Бегущих по воде. Позволь мне разобраться с ней. Она большая обуза, чем ты думаешь.

А если я не сделаю так, как ты просишь? — осмелился спросить Каллен.

Не испытывай меня, сынок.

Ощущение устремленных на нее глаз вернуло Эйру в настоящее. Она оглянулась через плечо, посмотрела в сторону двора и увидела, что Йемир с Патрис смотрят на нее сверху вниз. Она знала, как, должно быть, выглядела, сосредоточенно уставившись на скамейку. Эйра проглотила свой дискомфорт и с высоко поднятой головой отправилась за Калленом. Идя, ей казалось, что они пытаются сбить ее с ног с каждым шагом.

Оказавшись внутри, ей не пришлось далеко идти, чтобы найти Каллена. Он сидел, сгорбившись, на скамье, обрамленной двумя доспехами. Он даже не поднял глаз, чтобы убедиться, что это она, когда Эйра села рядом с ним.

— Я знаю, — тихо сказал он. Эйра никогда не слышала, нотки уязвимости в его голосе. — Я знаю, ты скажешь мне быть благодарным за то, что я знаю, кто мои родители, за то, что они ничего не скрывали от меня долгое время. То, что я терплю, не так уж плохо.

— Я не собиралась говорить ничего подобного, — так же тихо сказала Эйра. — Помнишь, что ты сказал мне в тот день? Я не единственная, у кого семейные проблемы.

Он хрипло усмехнулся.

— Я не должен был втягивать тебя в это. Боюсь, я могу сделать тебе только хуже. Мой отец неплохой человек… но он может ошибаться в том, как он определяет направление, куда двигаться, особенно когда дело касается меня.

— Я могу постоять за себя.

— Ты это уже доказала. — Каллен, наконец, посмотрел на нее. — Спасибо, Эйра. То, что ты сегодня здесь… — Он накрыл ее руку своей, обхватив пальцами ее ладонь. — Я нахожу твое присутствие успокаивающим. Будто из всех я наконец-то нашел единственного человека, которому могу доверять. Единственного человека, который мог бы понять.

Эйра уставилась на его руку, держащую ее, и ей пришлось бороться с желанием переплести с ним пальцы.

— Я хочу, чтобы ты доверял мне, — призналась она и себе, и ему в тот момент. — Но ты не можешь, если я не буду полностью честна с тобой.

— О чем ты говоришь?

— Я слышала. — Эйра медленно перевела взгляд с его руки, вверх по руке, на его лицо. — Я слышала обрывки твоего разговора с отцом. Его глаза расширились. — А до этого я слышала твой шепот в кабинете Гуляющих по ветру.

— Ты… ты шпионила за мной? — он вздохнул.

— Нет. Вовсе нет!

— Тебя кто-то подговорил на это? — Его хватка крепче сжала ее, хрустнув костяшками пальцев. — Это было для того, чтобы как-то принизить меня? Или моего отца?

— В первый раз это было случайно. Сейчас… ну, я подслушала, но совсем недолго. — Каллен отскочил, словно она обожгла его. — Каллен, пожалуйста, я беспокоилась о тебе, вот и все. Учитывая, как вы с отцом выглядели…

— Что ты знаешь? — Он отказался смотреть на нее, когда задавал свой вопрос.

— Что у тебя есть секрет. Это все. Я понятия не имею, что это такое, — успокаивающе сказала Эйра.

— Это только вопрос времени, когда ты это сделаешь, — пробормотал он. — Мой отец был прав. — Ничто не могло подготовить ее к тому, как глубоко ранили эти слова. — С этим твоим даром… твоим проклятием никто не в безопасности. — Каллен настороженно оглянулся. В одном выражении его лица звучал голос всех, кто дразнил, унижал или обижал ее на протяжении многих лет.

Ее дядя был прав насчет того, как другие воспримут ее магию, и она ненавидела его за это еще больше. В тот момент она ненавидела весь мир.

— Иногда я просто что-то слышу. — Эйра встала и шагнула к нему, когда он уходил. — Я не хотела этого. Обычно я пытаюсь заглушить это, но…

— Не следуй за мной. — Голос Каллена был незнакомым. Хотя нет, она знала его. Это был голос равнодушного ученика, Принца Башни, снова властвовавшего над ней. Далекий и недостижимый. — Я закончил с тобой. Твои способности… ты слишком опасна. — Каллен направился по коридору.

— Каллен, подожди!

Но он ушел слишком далеко. Теперь он ни за что не повернется, как бы сильно она этого ни желала. Эйра уставилась на его спину, ее грудь болезненно сжалась. Она хотела сказать себе, что это не имеет значения, что Каллен не имел значения, но, возможно, он был не одинок в поиске того, кому можно доверять…

Эйра никогда раньше не заботилась о Каллене, но, так или иначе, теперь мысль о том, чтобы потерять его… о том, что еще один человек бросит ее, была больше, чем она могла вынести.

Глава 21

Элис сидела в кресле за крошечным письменным столом, который был втиснут в шкаф в комнате Эйры. Ее ноги были скрещены и положены на стол, когда она балансировала на двух задних ножках своего стула. Удивительно, что она не падала, учитывая, как она была заворожена последним изданием своего любимого автора романов. Книга лежала у нее на коленях, пока она яростно хлюпала глиной, слишком отвлеченная, чтобы создавать какие-либо конкретные формы.

Эйра вяло пролистала страницы книги о Световороте, которую дал ей мистер Левит. Она прочитала все страницы несколько раз, но сейчас искала способ противостоять Денее. Ей все еще предстояло разрушить этот дурацкий щит.

По крайней мере, так она убеждала себя, чем занята.

Ее внимание колебалось между описаниями в книге и темным миром снаружи. Казалось, что к склону горы приближается снежная буря. Но мысли Эйры простирались далеко за горизонт.

Сначала они были зациклены на Каллене. Она пока ни разу не видела его после посещения двора три дня назад. Перед глазами вставали его глаза, они даже преследовали ее во снах.

Единственное, что могло освободить ее мысли от них, был Ферро. Теперь она виделась с ним почти каждую ночь. Но он предупредил ее, что с приближением испытания у него не будет так много времени, чтобы проводить с ней.

Эйра разрывалась между этими двумя чувствами, которых никогда раньше не испытывала. Она не должна была думать об обоих мужчинах… она даже не должна была их знать. И все же судьба распорядилась так, чтобы они оба появились в ее жизни одновременно.

— Я не могу сосредоточиться ни на книге, ни на глине, ты слишком шумишь, — пробормотала Элис.

— Что? — Эйру закинуло обратно в ее серую комнату в Башне. — Я ничего не делаю.

— Твои мысли громкие.

— Мысли не бывают громкими.

— Твои бывают, когда кто-то знает тебя так же хорошо, как я. — Элис осторожно вложила кожаную закладку в книгу и положила роман на стол. Она развернула стул лицом к Эйре, но теперь ее внимание было сосредоточено на том, чтобы сделать из комка глины действительно что-то реальное. — Расскажи мне.

— Рассказать тебе что?

— Что у тебя на уме, раз ты сказала, что не хочешь говорить мне, зачем ты вызвала меня до прихода Маркуса.

— Не о чем рассказывать.

— О, Мать, зачем ты вообще пытаешься лгать мне? — Элис закатила глаза. — Дело же не в той комнате, не так ли?

— Нет, она тут не причем. — Чувство вины захлестнуло Эйру волнами. Она ненавидела лгать Элис. Но что-то в ее встречах с Денеей казалось еще более секретным, чем в ее встречах с Ферро. — Я… я кое с кем встречалась.

— Очевидно. — Элис всплеснула руками. — Я ждала, когда ты расскажешь мне подробности.

— Что значит «очевидно»?

— Ты не проводишь со мной так много времени. Ты поздно встаешь. Ты выглядишь рассеянной. У тебя есть все признаки героини, тоскующей днем по своему тайному любовнику.

— Я не героиня, и у меня нет тайного любовника.

— Тогда с кем ты «встречалась»? — Элис скрестила руки на груди.

— Ты не поверишь мне, если я тебе скажу.

— Испытай меня.

— С послом Ферро. — Признание вырвалось как порыв воздуха.

Элис несколько раз моргнула, а затем медленная, нетерпеливая улыбка расползлась по ее щекам. Эта новость заставила Элис отложить глину.

— Да ладно! — выдохнула она. — Расскажи мне все.

Эйра начала рассказ. Она рассказала Элис о первом таинственном письме. Кабинет, который быстро стал «их». Она рассказала ей о жгучем западном ликере, которым Ферро поделился с ней во время их последней встречи, и о том, как он утешил ее после откровения.

— У тебя есть эльфийский возлюбленный. — Элис в шоке разинула рот. Затем она быстро захлопала в ладоши, подпрыгивая на стуле. — У тебя есть эльфийский возлюбленный!

— Не так громко! Ничего такого нет.

— Вы встречаетесь ночью. У тебя таинственным образом остаются тайные письма. Он невероятно красив. Очевидно, ты безнадежно влюблена в него. — Элис сосчитала по пальцам. — Признайся, у тебя есть эльфийский любовник.

— Мы даже не целовались! Я думаю, что любовники делали бы это.

— Но раз у вас были романтические беседы у камина, то поцелуи должны даться легко. Приступайте к работе над этим!

Эйра застонала и уткнулась лицом в кровать.

— Я не могу. Я даже не знаю, сколько ему лет. Он эльф. Насколько я знаю, ему может быть восемьдесят.

— Как по мне, он выглядит молодым.

— Это раса выглядит молодо, пока, скажем, не исполнится, лет сто. И то тогда они выглядят лишь немного менее молодыми.

Элис на мгновение задумалась.

— Хорошо, справедливо, ты права. В книгах это намного сексуальнее, чем когда на самом деле за твоей подругой ухаживает нестареющее существо. Так что выясни его возраст, а потом поцелуй его, если это не жутко.

— Ты не помогаешь!

Эйру спас стук в ее дверь. Она вскочила, открыв ее, чтобы увидеть Маркуса.

— Извини, я опоздал. — Он вошел внутрь. В комнате было тесно трем людям, поэтому Эйра быстро вернулась к кровати. — К чему вся эта секретность?

— У меня есть кое-что, чем я хочу поделиться с вами обоими. — Эйра перевернула страницу своей книги, где она прятала бумаги Ферро.

— Ты собираешься сказать ему? — Элис ахнула.

— Сказать мне что? — Маркус перевел взгляд с одной на другую.

— Остановись. — Эйра пристально посмотрела на свою подругу. — Это серьезно.

— Я знаю! — Элис посмотрела на Маркуса. — Она с кое с кем встречалась.

— Элис!!!

— Каллен сказал мне, — сказал Маркус, тщательно подбирая слова.

У Эйры кровь застыла в жилах. Что сказал Каллен? Неужели он все еще думает о ней так же, как она о нем?

— Подождите… ты ничего не рассказывала о Каллене. — На лице Элис отразились ужас и восторг. — Двое? Рассказывай!

— Пожалуйста, мы можем сосредоточиться? — застонала Эйра. Прежде чем ее брат или Элис смогли сказать еще хоть слово, Эйра протянула каждому из них по листу бумаги. Их лица быстро стали серьезными.

— Это… — пробормотал Маркус, делая шаг, чтобы прочитать через плечо Элис. Двое сравнили листки, и Эйра протянула им третий. Маркус поднял на нее глаза. — Как они у тебя оказались?

— Я не могу сказать, — покосившись, ответила Эйра, а затем быстро добавила: — Но я не сделала ничего, что могло бы навлечь на меня неприятности.

— Неужели он дал их…

— Ш-ш-ш. — Эйра издала звук, приложив палец к губам и посмотрев на Элис.

У Элис хватило наглости рассмеяться.

— Кто он?

— Никто, — быстро ответила Эйра Маркусу, прежде чем Элис успела вставить хоть слово. — Пожалуйста, мы можем сосредоточиться? Это заметки о нашем следующем испытании. Нам собираются завязать глаза и заткнуть уши ватой. Нас заберут в дикие земли, окружающие Соларин, и нам придется использовать нашу магию и ум, чтобы найти дорогу назад.

— А это что такое? — Элис указала на различные отметки на карте.

— На нашем пути нас будут поджидать неприятности. Либо расставленные ловушки, либо взрослые чародеи, которые попытаются помешать нашему продвижению.

— Получается, с помощью этой информации мы можем подготовиться к испытаниям. — Маркус погладил подбородок, снова обмениваясь страницами с Элис.

— Хоть как-то… Нам не разрешат ничего брать с собой. Ты же знаешь, как тщательно охраняется этот процесс. Если мы отправимся с припасами, они поймут, что у нас было преимущество.

— Тогда нам следует тренироваться выживанию в разных областях в течение следующих нескольких дней.

— Нет, нас всех высадят в разных местах, — сказала Эйра. — Мы не пойдем туда всей группой.

— Чем больше ты объясняешь это испытание, тем более оно кажется… опасным. — Маркус нахмурился.

— Это всего лишь иллюзия опасности, как и второе испытание. — Эйра не смогла сдержать защитной нотки в своем голосе. Ферро разрабатывал два последних испытания.

— Они отправляют ребят в возрасте пятнадцати лет одних в дикую местность.

— Если где-то и есть чародеи, которые бросают нам вызов на этом пути, то я уверена, что за каждым нашим шагом будут следить, — возразила Эйра.

Маркус только пожал плечами. Элис лукаво улыбнулась ей. Ее подруга поняла, почему она защищалась.

— По крайней мере, так мы сможем увидеть пути наименьшего сопротивления. — Элис поднесла страницу поближе к лицу, прищурив глаза. — Теперь, если бы только мое чувство направления не было таким ужасным.

Они втроем провели остаток ночи, просматривая страницы. Они совершили короткую экскурсию в библиотеку, чтобы взять несколько книг по картографии, а вскоре после этого поужинали. Часы пробили одиннадцать, когда Элис и Маркус, наконец, попрощались. Эйра не позволила им забрать бумаги, поэтому они поклялись повторить все еще раз на следующую ночь.

Эйра была измучена, но она поднялась с кровати и поползла вверх по Башне. Входить и выходить из тайных покоев Аделы теперь стало ее второй натурой. Но каждый раз, когда она это делала, она всегда останавливалась у книжной полки, разглядывая дневники и задаваясь вопросом, какие еще секреты они хранили, которые Эйре еще предстояло увидеть.

Была почти полночь, когда она добралась до давно забытых королевских проходов.

— Ты опоздала. — Денея в ожидании прислонилась к стене. — Я уже подумывала уйти, считая, что ты сдалась.

— Я рада, что вы этого не сделали. Я тут подумала, что мы могли бы заняться чем-нибудь еще сегодня вечером?

— Устала ломать щит? — Денея усмехнулась. — Что придумала?

— Вы, кажется, способны создать больше, чем щит… как тот кинжал в первую ночь, когда мы встретились.

— Мист сото ларрк. — Денея подняла руку, и нити света собрались в кинжал на ее ладони.

— Научите меня, как им пользоваться. — Эйра подняла свою руку, призывая осколок льда.

Денея наклонила голову, приподняв брови.

— Ты просишь меня научить тебя драться?

— Вы знаете как, не так ли?

— Я то знаю, — усмехнулась Денея. — Зачем тебе это, вот в чем вопрос.

— Научите меня каким-нибудь приемам, чтобы я могла защититься. — Ферро дал Эйре подсказку, что их последнее испытание может столкнуть кандидатов друг с другом. Она ничего не знала о дуэлях.

— Ты не сможешь защититься, стоя вот так. — Денея оглядела Эйру с головы до ног. Она медленно приблизилась. — Если ты хочешь научиться сражаться, я научу тебя, но это будет намного сложнее, чем пытаться разрушить щит.

— Я готова.

— Ты? — Денея усмехнулась. — Что-то я сомневаюсь.

— Мне придется научиться.

— Зачем?

— Потому что я должна отправиться в Меру. — Эйра не собиралась позволять чему-либо остановить ее. — Там есть ответы для меня, я это чувствую.

— Небольшой совет. — Денея остановилась в шаге от Эйры. Вблизи женщина выглядела в десять раз сильнее. Лунный свет обрисовал мускулы ее плеч и рук. Она легко могла поднять гораздо более тяжелое оружие, чем кинжал. — Будь осторожна, когда отправишься на охоту за правдой. Она редко бывает той, какую ожидаешь.

— Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.

— Так что ты должна сильнее прислушаться к моему предупреждению, чем кто-либо другой. — Денея кивнула. — А теперь ударь меня.

— Что?

— Ударь меня. Хотя предупреждаю тебя, что это будет лишь немного менее невыполнимой задачей, чем разрушение щита.

Эйра всегда знала, что разрушить щит непосильная задача, но она все равно попыталась. Она бросалась на него ночь за ночью и до этого момента не понимала, почему Денея заставила ее пройти через это упражнение.

Ее магия оттачивалась с каждой попыткой. Каждый раз, когда она атаковала щит, она набиралась все больше сил. Днем она придумывала новые приемы. Даже если Денея ставила перед ней непреодолимую задачу, Эйра стремилась к новым высотам, просто пытаясь достичь их.

Решительная, осмелевшая Эйра вложила весь свой вес в удар, а Денея даже не подняла кинжал, чтобы его парировать. Она отскочила назад, отступила в сторону, повернулась и, не издав ни звука, оказалась позади Эйры. Острое лезвие оружия Денеи вонзилось ей в горло.

— Еще раз, — прошептала Денея.

Эйра снова напала.

* * *

Все болело. В течение прошлой недели она каждую ночь спарринговала с Денеей. Сегодняшний вечер был ее последним выступлением и далеко не лучшим. Денея рано отправила ее обратно в свою комнату и велела не возвращаться следующей ночью.

Денея сказала, что ей нужна ночь, чтобы прийти в себя. В противном случае у нее не было никакой надежды пройти испытание через два дня.

Эйра была вынуждена согласиться, но ей была противна сама мысль отступить. Она чувствовала, что ей требовались годы тренировок, чтобы наверстать упущенное — годы знаний, которых ей не хватало. Она была прилежной ученицей, но, возможно, не такой прилежной, как ей казалось. Чем больше она узнавала, тем очевиднее становились пробелы в ее знаниях.

Она открыла дверь в свою комнату и вошла внутрь. Эйра краем глаза уловила движение. Возможно, это было просто после тренировки с Денеей. Или, возможно, у нее действительно развились новые инстинкты. Эйра действовала не задумываясь.

В ее ладони был ледяной кинжал — рукоятка ледоруба. Она изогнулась, оттолкнувшись назад.

— Мист се. — Свет вырвался из темноты, осветив лицо Ферро.

Эйра ахнула, пытаясь остановить свой порыв. Но было уже слишком поздно. Ее кинжал отскочил от его щита, не причинив вреда.

К счастью, она так и не придумала, как их сломать.

— Ты регулярно берешь на себя ответственность нападать на людей? — спросил он, забавляясь.

— Я… мне так жаль, — поспешно сказала Эйра. — Я не поняла, что это ты, уже поздно и…

— Уже поздно, — пробормотал он. — Где ты была?

— Я читала.

Ферро выпустил глиф из своей ладони, погружая их в темноту. Эйра несколько раз моргнула, пытаясь заставить глаза привыкнуть. Он был тенью, очерченной в серебристом лунном свете.

— Я ждал тебя, — прошептал Ферро. В ночи на него навалилась какая-то тяжесть. Его облик стал чем-то инстинктивным — сила скорее ощущалась, чем виделась.

— Как ты сюда попал? — прошептала она в ответ. Она прижалась спиной к двери. Его рука опустилась на ее лицо, когда он наклонился над ней.

— Я следовал по тем проходам, о которых ты мне рассказывала.

О, верно, она рассказала ему о тайных ходах Башни, не так ли? Было трудно сформировать связные мысли, когда он стоял так близко.

— Зачем ты здесь?

— Я хотел пожелать тебе удачи, прежде чем ты отправишься завтра.

— Спасибо, — сказала она, чуть громче писка. Ее сердце бешено колотилось. Луна посеребрила его губы, и она представила, как Элис кричит: «Поцелуй его!» — в глубине души.

— Всегда пожалуйста. — Его глаза почти светились в темноте, и они впились в нее. — Я буду наблюдать за тобой. Я буду тебя искать.

— Ферро…

— Эйра?

— Сколько тебе лет? — выпалила она.

Он усмехнулся.

— Мне двадцать четыре.

На шесть лет старше ее. Не двадцать шесть. Не шестьдесят. Шесть. Совершенно «не жуткая» разница в возрасте, решила Эйра.

— Ты так молод.

— У меня была мотивация подняться над моими скромными началами так быстро, как мог. — Она вспомнила, как он упоминал, что осиротел. — В этом мы очень похожи. Турнир Пяти Королевств значит для меня так же много, как и для тебя.

— Почему? — прошептала она.

Это было так, как будто она вывела его из транса. Ферро несколько раз моргнул, уставившись на нее. Шок сменился нежностью. Он погладил ее по щеке.

— Потому что это привело меня к тебе.

Ферро наклонился вперед и нежно прижался губами к ее губам. Все ее тело покалывало, сверху вниз. Она вздрогнула, придвигаясь ближе к нему, желая большего. Но слишком скоро он отстранился, не дав ей ничего, кроме целомудренного поцелуя.

— Ферро…

— Считай это своим талисманом на удачу, — лениво ухмыльнулся он. — Держи нас — все о наших взаимодействиях — в секрете еще немного, а затем ты отправишься в Меру со мной в качестве участника.

Прежде чем Эйра успела придумать ответ, он исчез. Он исчез в ночи быстрее, чем приятный сон. Единственным доказательством того, что Эйра не выдумала всю эту встречу, была сдерживаемая энергия, угрожающая вырваться из каждой ее поры, и покалывание губ.

Глава 22

Семнадцать чародеев стояли на месте, обычно предназначенном для членов королевской семьи. Они выстроились на Залитой Солнцем Сцене в три группы — восемь Бегущих по воде, три Первопроходца и шесть Несущих огонь. Собравшаяся толпа приветствовала и скандировала им. Они размахивали вымпелами, украшенными символами воды, земли и огня. Лихорадка испытаний распространилась и достигла своего апогея.

Эйра, моргая от утреннего света, лихорадочно оглядывала толпу в поисках родителей. К счастью, они не пришли. Другие кандидаты улыбались и махали руками, они провозглашали победу перед толпой.

Император и императрица сделали ряд заявлений, пожелали всем удачи и подробнее обсудили испытание. Ферро, стоявший рядом с ними, тоже обратился к толпе.

Народ Соляриса замолчал, когда он заговорил. Эйра слышала их шепот и видела, как они переглядываются. Солярису, возможно, и понравилась идея испытаний, происходящих на их собственных землях, но идея отправить участников через море в Меру, все еще заставляла их задуматься.

Когда объявления закончились, кандидатов группами по пять-шесть человек сопроводили к повозкам, ожидавшим в центре у нижней части сцены. В каждой повозке был один Первопроходец, два Несущих огонь и три или два Бегущих по воде.

Дворцовый стражник раздал им вату, приказав заткнуть ею уши. Эйра была слишком счастлива заглушить оглушительный рев толпы, но другие ребята, казалось, немного скептически относились к тому, что должно было произойти. Они ничего толком не знали, что их ожидает, и данный факт стал для Эйры преимуществом, которое должно было пойти ей на пользу.

Следующий подошедший стражник обвязал их головы полосками ткани. Ткань удерживала вату на месте и закрывала им глаза. Снова и снова они наматывали повязку на глаза, пока мир не стал полностью черным, за исключением вспышек света за глазами Эйры от давления.

Она заложила руки назад, чтобы не прикасаться к повязке на глазах. В любой момент она могла ее снять, та не была завязана узлом, который она не могла развязать. Но снять ее означало сняться с соревнования.

Прямо перед тем, как повозка рванула вперед, возникла суматоха. Эйра могла различить неясный шум, но не могла сказать, что произошло. Ее плечо задело людей рядом с ней, когда повозка затряслась по дороге. Она даже не знала, кого задела. Она не обратила внимания на то, кто был с ней в повозке, здесь так же легко могли быть Элис и Маркус, как и любой другой.

«Это испытание против себя самого, это испытание на выживание», — сказал Ферро. — «Мы высадим всех вас в неизвестной местности, и вы должны найти свой путь обратно. Кто быстрее, тот и справился».

Пока повозка продолжала раскачиваться и грохотать, продвигаясь вниз по склону горы, Эйра переместила руки, сложив их на коленях. Она не собиралась прикасаться к повязке на глазах, как бы сильно у нее от этого ни болела голова. Вместо этого она сосредоточилась на Ферро и их встрече прошлой ночью. Она будет бороться, чтобы вернуться к нему.

И когда я вернусь, я буду той, кто поцелует его, — поклялась себе Эйра.

Повозка сделала свою первую остановку. Доски, прогибаясь, заскрипели под ногами, когда забрали одного из кандидатов. Наступила тишина, за которой снова последовал толчок тележки.

Эйра была пятой из шести, кого выпустили наружу. Стражник похлопал ее по плечу и взял за руки, помогая слезть с повозки. Он еще дважды похлопал ее по плечу, и она услышала слабый стон тележки сквозь вату в ушах.

Два похлопывания — считай до ста, как их проинструктировали. Эйра не была уверена, как они узнают, досчитала ли она до ста или шестидесяти, но все равно досчитала до ста, прежде чем снять повязку с глаз.

Мир ослепил ее. Несколько дней назад толстый белый слой покрыл тундру после горной метели. Ветер завывал с горных вершин, окружающих ее.

Эйра покрутилась, пытаясь сориентироваться. Следы повозки делали несколько поворотов вокруг нее, без сомнения, пытаясь запутать. Солнце уже стояло высоко в небе, слишком высоко, чтобы с уверенностью сказать, где восток, а где запад.

К счастью, деревья здесь были тонкими. Эйра создала небольшую кучку льда в снегу и отметила линией, куда упала ее тень. Эйра расхаживала, продолжая оценивать свое местоположение. Она находилась в небольшой долине на гребне холма. Над и под ней лес становился все гуще. Учитывая высоту, она находилась либо к востоку, либо к западу от Соларина — ближе к Опариуму или Ривенду. Эйра была знакома с этими двумя местами… но она ни в малейшей степени не понимала, где находится сейчас.

Через пятнадцать минут Эйра сделала вторую линию, оценив ее отличие от первой. Тень двигалась по часовой стрелке, и две линии помогли создать розу ее компаса. По крайней мере… похожую на нее, если верить книге по тактике выживания, которую Элис нашла в Имперской библиотеке.

Эйра уставилась на следы повозки. Где след колеи был более глубоким, была заметная куча снега — вероятно, там, где телега остановилась. Это означало, что повозка подъехала с востока. Поэтому Эйра предположила, что она ближе к Ривенду, а Соларин должен быть позади…

— В том направлении, верно? Как думаешь? — пробормотала Эйра воющему ветру. Он толкал ее в спину, как бы подталкивая на запад, на юго-запад. — Да, в ту сторону? Давай убедимся.

Эйра медленно подняла руки, чувствуя, как набухает ее магия. Она провела ими по своему телу, и ее сила возросла. По ее команде из разреженного воздуха был вызван поток воды, замерзший на месте у хребта, возвышающегося, как она подозревала, на юге по ее расчетам. Во льду образовалась лестница, и Эйра заставила ее подниматься вверх.

На ходу она переплела руки. Эйра представила себя Световоротом, распутывающим невидимые нити силы, которые конденсировались у ее ног, когда она поднималась все выше и выше над деревьями. На вершине своей лестницы в никуда Эйра остановилась, покрыв ноги льдом до икр, чтобы не упасть.

Поднеся руку ко лбу, Эйра прищурилась, вглядываясь в горизонт. Снег и лед были ослепительными отражателями. Но вдалеке… Это туман или облако? Похоже на туман.

Развернувшись, Эйра освободилась ото льда и помчалась вниз по лестнице. Магия потрескивала вокруг нее, следуя за каждым ее шагом. Холод и тишина были желанными спутниками. Шелест деревьев был единственным звуком, который она слышала. В лесах редко появлялись непреднамеренные сосуды, чтобы нашептывать ей.

Эйра глубоко вдохнула. Воздух на вкус был как свобода. Ее магия была жива здесь — она была жива здесь. Она была оторвана от мира. Она была одна, и этот факт скорее взволновал ее, чем наполнил страхом. Этот замерзший пейзаж не смог бы причинить ей вреда, даже если бы попытался.

Примерно через два часа того, что в основном было приятной прогулкой, он все-таки попытался.

Мир замер, воздух затаил дыхание. Раздался низкий свистящий звук, будто сама земля издала тихий стон. За ним последовал грохот, почти как гром на горизонте. Но было еще слишком рано для грозовых штормов, которые обрушивались на юг летом.

Нет… это был другой и ужасный звук, который Эйра знала так же хорошо, как и ужас, который последовал за ним.

Она развернулась, глядя на горные хребты и вершины вокруг нее. Некое движение привлекло ее внимание. Снежный покров срываясь, соскальзывал вниз по склону горы. Часть испытания или неудачное время? В любом случае, она должна была незамедлительно действовать.

Снег со льдом уже мчались к ней по склону горы. Она никак не успевала укрыться, ей надо приготовиться ко встрече.

Эйра уперлась обеими ногами в землю, лицом к надвигающейся лавине. Широко раскинув руки, Эйра развернула вокруг себя свою силу. Ледяной кокон начал обвиваться дугами, поддерживаемыми толстыми столбами. Она привязала его к самым крепким деревьям поблизости. Если лавина собиралась снести ее, ей пришлось бы снести вместе с ней три большие сосны.

Лед был темно-синего цвета, оттенка древних ледников, и такой же крепкий. Это должно было сработать, потому что эта техника выживания была одной из первых вещей, которым дядя научил ее и Маркуса, когда узнал об их способностях.

Вот почему Эйра не пропустила вспышку магии, исходящую с горы рядом с ней. Лед взметнулся вверх, как лепестки, собирающиеся в бутон с острием на вершине. Такова была работа Маркуса. Она знала наверняка, что это было, даже если она не смогла хорошенько рассмотреть, прежде чем поток снега поглотил кокон вдалеке, и ее собственный лед сомкнулся вокруг нее.

Эйра закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Либо это был Маркус, и с ним все будет в порядке, либо это был другой кандидат, у которого не было возможности вовремя защититься, и Фриц или Грэм защищали их в последнюю минуту. Она узнает об этом позже. Сейчас ей нужно было сосредоточиться на себе.

Стены ее ледяной крепости были такими толстыми, что, когда лавина достигла ее, это был не более чем глухой удар. Она слышала стон снега, льда и обломков, несущихся вокруг нее. Но Эйра оставалась в безопасности и изолированной, ожидая, пока звуки не исчезнут, и мир не успокоится.

Она поднялась по винтовой лестнице собственного изготовления, выйдя через маленькое световое окно, которое открыла в верхней части своего бункера. Склон горы был смыт снегом. Эйра прищурилась, глядя туда, где она видела магическую вспышку.

Кто бы это ни был, все будет в порядке. Она уже провела расчеты в уме. В испытаниях была только иллюзия опасности… ничего реального.

Ей нужно было беспокоиться о себе и продолжать идти.

Эйра повернулась и направилась в сторону Соларина, ее магия укрепляла ее опору. Но ее ноги остановились, отказываясь сделать еще один шаг. Ее взгляд вернулся к той далекой точке — по крайней мере, ей показалось, что она помнила, где видела магию.

— Давай, — пробормотала Эйра. Она должна была продолжать идти. В соревновании все еще участвовали восемь Бегущих по воде, и двое сошли с испытания. Она должна была вернуться одной из первых в шестерке.

Хотя… будет ли она первой или шестой, не имело значения.

— Давай, — повторила она громче.

Тем не менее, вдалеке на снегу не было никакого движения.

Беспокойство взяло верх над ней. Эйра помчалась вверх по склону горы, снег и лед переплетались под ее ногами, чтобы ускорить ее продвижение. Она миновала более трети пути, когда увидела вспышку магии, прорывающуюся сквозь снег, как замерзший вулкан.

Эйра не стала останавливаться. Она не уйдет, пока не убедится, что с другим человеком все в порядке. Возможно, лавина не была частью испытания, а просто стала странной случайностью. Если бы это было так, кто-то мог действительно пострадать. Распорядители, прячущиеся в лесу, возможно, не видели ее и того, кто под нее попал.

Она была уже на полпути, когда увидела, что кто-то, наконец, вылез из-под снега. Эйра побежала быстрее, заставив себя сосредоточиться на человеке. Она узнала бы этот силуэт где угодно.

— Маркус, ты осел! — крикнула Эйра, и ее голос эхом разнесся по снегу. Он ошеломленно обернулся, прежде чем его глаза остановились на ней.

— Эйра? — удивился он. — Стой там. — Маркус подпрыгнул в воздух. Когда он приземлился, под его ногами были две тонкие и прочные полоски льда. Он спустился с горы на ледяных лыжах. — Что ты здесь делаешь? Тебя тоже накрыла лавина?

— Да, там внизу… Я увидела твою магию, но тебе потребовалась целая вечность, чтобы вылезти на поверхность. Я волновалась.

— Я оказался довольно глубоко. Я медленно прокладывал туннель, чтобы убедиться, что меня не похоронит в тот момент, когда я открою раковину. — Его глаза пробежали по следу лавины. — Как думаешь, еще кто-нибудь попал под нее?

— Я не видела. — Эйра проследила за его взглядом. — Но я не могу быть уверена, что там не было кого-то дальше от того места, где я была.

— Я уверен, что с ними все в порядке. В конце концов, иллюзия опасности, верно?

— Да… предполагаю, что это было частью испытания.

Маркус рассмеялся.

— Я могу представить, как дядя Фриц, взгромоздившийся на вершину горы, наслаждается со всеми своими шутками над нами. Я уверен, что все в порядке. — Он положил руку ей на плечо. — А теперь нам пора двигаться.

— Мы должны делать это по одиночке. Смысл в том, чтобы пройти через испытание самостоятельно, — сказала Эйра, когда он снова двинулся в путь.

— Никто не должен выживать в одиночку. Первый шаг к выживанию — это попытка найти кого-то, с кем можно это сделать. Иначе это слишком невыносимо.

— Ты объяснишь это распорядителям, когда они попытаются дисквалифицировать нас, — пробормотала Эйра, рана от попытки Фрица все еще не затянулась.

— Ты помогла мне первой. — Его рука тяжело легла ей на плечо. — Зачем ты пошла за мной?

— Я беспокоилась, что ты застрял под снегом.

— Не это… Ты помогла Каллену выяснить детали второго испытания, когда я не смог.

— Ты просил меня. — Эйра отвела взгляд, зная, к чему это приведет. Она не ожидала, что этот разговор состоится здесь и сейчас.

— Ты могла бы сказать «нет». Я фактически попросил тебя сжульничать.

— Ты не «фактически» попросил меня, ты просил меня сжульничать. — Эйра закатила глаза, и Маркус застенчиво улыбнулся. — Плюс, у меня тоже рыльце в пушку.

— И все же ты разделила это преимущество со мной. Элис, как я думаю, ты рассказываешь всю инсайдерскую информацию, потому что она твоя лучшая подруга и не может занять твое место. Но я-то могу. Ты ведь хочешь победить, не так ли?

— Больше всего на свете. — Эйра свирепо посмотрела на него. — Сначала я просто хотела показать тебе, что могу сама о себе позаботиться. Но потом я… я захотела этого для себя. Я захотела этого, потому что думала, что смогу победить и заслуживаю этого. Потом, когда я узнала… когда мама и папа сказали мне… ну, ты знаешь… Я считаю, что на Меру может оказаться ключ к разгадке того, кто на самом деле мои биологические родители.

— А ты хочешь знать? — спросил он.

— Думаю, да. — Эйра покачала головой. — Все это все еще немного сбивает с толку. Я еще не знаю, смогу ли я жить с незнанием… но даже если я обнаружу, что могу, Меру зовет меня так, как ничто другое не звало раньше. Я хотела уехать до того, как узнала все это, и я все еще хочу уехать сейчас. Я знаю, чего желаю.

— Если ты так сильно хочешь всего этого, зачем помогать мне?

— Потому что, насколько я поняла, ты с самого начала был моим единственным соперником. Мы с тобой должны оставаться в одинаковых условиях. В противном случае я не была бы уверена, что заслужила свое место. Я хочу победить тебя честно.

Он усмехнулся и притянул ее ближе. Эйра крепко обняла брата.

— Я не заслуживаю такой сестры, как ты.

— Нет, точно нет, — поддразнила она.

Он тихо рассмеялся, не отпуская ее.

— Я должен тебе кое-что сказать. Я должен был сказать тебе некоторое время назад, но я этого не сделал… потому что я, по-видимому, не так силен духом, как ты.

— О чем?

— Почему я не выпустился из Башни. — Он выпрямился и посмотрел ей в глаза. — Это было потому, что Фриц знал о приближающемся турнире. Он хотел держать меня рядом, где он мог бы тренировать меня и готовить к этому. Он также подумал, что я был бы более привлекательным кандидатом, если бы все еще был учеником. Так что, да, я к тому же присматривал за тобой. Но это не всегда касалось только тебя, Эйра.

Ее улыбка стала горькой. Признание придало новую ясность тому, что она слышала в библиотеке несколько месяцев назад, когда он разговаривал с Калленом.

— Спасибо, что сказал мне, — тихо сказала Эйра. — Я думаю, что тебе всегда было суждено выиграть соревнование.

— Посмотрим. Судьба не написана руками смертных.

— Разве это не правда? — Эйра посмотрела на заснеженные склоны и леса в сторону Соларина. — Ты же знаешь, что я все еще собираюсь бороться за победу, верно?

— Я рассчитываю на это.

— Хорошо. — Она слегка улыбнулась ему.

— Тогда давай бороться за это вместе, давай убедимся, что в самом конце будем только ты и я. — Он похлопал ее по плечу. — Я чувствовал то же самое. Ты была моим единственным соперником с самого начала.

— На самом деле? — Ветер почти унес ее слова. Он видел в ней свою единственную соперницу? Это означало, что Маркус считал ее равной себе или даже лучше? Ее идеальный брат, которого она годами возносила на высокий пьедестал, думая, что никогда не сможет дотянуться до него… Все это время они стояли вместе.

— Да, на самом деле. — Он кивнул. — Итак, давай вернемся, ты и я. Мы преодолеем это четвертое испытание и вместе доберемся до Соларина. И тогда мы будем бороться с этим в самом конце. Пусть победит лучший Ландан.

Эйра просияла.

— Я бы не хотела, чтобы было по-другому.

Глава 23

Они не катались на лыжах уже пару месяцев. Несмотря на весну, в горах прошел хороший снегопад, но подниматься на склоны было утомительно, да и лечебницы в этом году их не отпускали. Эйра до сих пор не понимала, как сильно ей этого не хватало.

Эйра не могла перестать улыбаться, мчась вниз по склону горы, виляя вправо и влево, обгоняя друг друга. Ветер, как любовник, запутался в ее волосах, угрожая ослабить ленты на ее косах и безнадежно связать их. Ее одежда, тщательно подобранная, будучи комфортной для испытания, прилипла к коже от снега и скорости.

Ей казалось, что она мчится навстречу своей судьбе — мчится в страну бесконечных возможностей, которые теперь внезапно оказались в пределах досягаемости. Она обменивалась улыбками с Маркусом, продолжая спуск. Они скоро остановятся, приближалась полоса деревьев, но сейчас она не сбавляла скорости, выжимая, всю, что только может. Ей казалось, что она даже может взлететь.

Она пронеслась мимо первого дерева и свернула в сторону, вонзаясь в него боковыми сторонами своих ледяных лыж и магией, пока не остановилась. Когда Эйра выпрямилась, лед исчез, и Маркус тоже остановился. Они уставились друг на друга, затаив дыхание и ухмыляясь, прежде чем расхохотаться.

— Ты тайком убегала в горы без меня.

— Ничего подобного!

— Ты никогда не была такой быстрой.

Эйра пожала плечами, пробираясь через снег в лес.

— Я, несомненно, всегда была быстрее тебя.

— Но не так быстра. В чем твой секрет? — Он приблизился, шевеля пальцами.

— Если ты даже попытаешься пощекотать меня, клянусь, я заморожу тебя до мозга костей. — Эйра бросила на него свирепый взгляд. Он расхохотался.

— В последний раз я щекотал тебя еще до того, как ты стала ученицей Башни.

— Давай оставим все как есть, хорошо? — Эйра осторожно посмотрела на его руки, прежде чем продолжить идти. — И фокус в том, чтобы использовать свою магию, разглаживая снег перед собой. Меньшее сопротивление означает, что ты движешься быстрее.

— Видишь, ты великолепна. — Маркус провел рукой по волосам, стряхивая с них иней.

— Я всегда знала это, а ты только что догнал. — То, что она сказала, было ложью. Она не всегда это знала. Может быть, часть ее и подозревала. Но другая ее часть так хорошо умела сомневаться в себе, что в течение многих лет могла произносить самые громкие слова в ее голове.

— Я рад, что ты знала… знала это. — Маркус обнял ее за плечи.

— Не надо со мной вот этих телячьих нежностей. — Она оттолкнула его. — И ты слишком тяжелый, я не могу так идти.

— Хорошо, хорошо.

Они продолжали болтать весь остаток дня, пробираясь через лес. В конце концов, они вышли на небольшую охотничью тропу, которую Маркус мог поклясться, что узнал на одной из своих карт, как дорогу охотников, из Соларина в Ривенд. После короткого обсуждения Эйра согласилась позволить ему вести их, настаивая на том, что это короткий путь.

Солнце теперь низко висело в западной части неба. Так что они точно знали, что идут на восток. Если Эйра была права, они направлялись в Соларин. Если она ошиблась в своем первоначальном размещении, то они окажутся в Опариуме, и тот факт, что короткий путь таким не окажется, уже, в любом случае, не будет иметь значения. Они бы уже проиграли испытание, и ей пришлось бы встретиться с родителями. Хорошо бы, чтобы они выбрали правильное направление, потому что Эйра не была готова ни к тому, ни к другому.

Когда последние лучи солнца исчезли, Эйра остановилась, согнулась и оперлась руками на уставшие ноги.

— Как думаешь, нам стоит разбить лагерь на ночь? — спросила она.

— Ты хочешь вернуться раньше всех, верно?

— Да, но…разве они отправили бы нас так далеко, если бы не предполагали, что мы найдем здесь убежище? — Эйра оглянулась на расплавленное небо. Если они собираются разбить лагерь, то им нужно было сделать это сейчас, пока у них еще было приличное количество света.

— Если они такое предполагали, тем лучше. Первопроходцы, скорее всего, будут прятаться от холода, но Несущим огонь остановка вряд ли понадобиться. Они могут освещать себе дорогу в темноте и согреваться своим пламенем.

— Мы не соревнуемся с ними, — без нужды напомнила она ему. Хотя ее мысли блуждали об Элис, проводящей ночь в одиночестве и на холоде.

Только иллюзия опасности — напомнила она себе. Элис, возможно, и подмерзает, но за всеми ними следили люди вне поля их зрения. Не так ли? Даже за ней и Маркусом… Если только они каким-то образом не ускользнули от своих следопытов, когда быстро свернули с проторенной дороги.

— Другие Бегущие по воде либо остановятся на ночь, потому что у них нет света, либо продолжат движение, потому что они невосприимчивы к холоду. Ты хочешь рискнуть?

Эйра посмотрела на небо, сегодня было полнолуние. Оно дало бы более чем достаточно света для продвижения. Оставалось восемь Бегущих по воде, но двое покинули испытания. Это означало, что они не могли рисковать, приходя последними. И ничто не звучало более ужасно, чем прийти в Соларин вместе и обнаружить, что осталось только одно выигрышное место.

— Ты прав, мы должны продолжать идти, — решила Эйра.

— Я так и рассчитывал, — сказал он, когда они двинулись вперед. — Если я прав насчет того, как мы срезали путь, мы обойдем другие небольшие испытания по дороге, которые они могли бы нам устроить. Мы должны вернуться в Соларин до рассвета при условии, если будем идти всю ночь.

— Если мы будем идти всю ночь, — повторила она и застонав в конце фразы.

— Ты всегда можешь остановиться здесь.

— Я здесь не остановлюсь.

— Просто предложил. — Он с усмешкой пожал плечами.

— Мы с тобой вместе до конца. — Эйра уставилась в темнеющий впереди лес. Каждое дерево выглядело как предыдущее. Она была благодарна брату за то, что он ориентировался. — Я должна сказать… предупредить… тебя… я знаю, что последним испытанием будет дуэль. Нам придется по-настоящему сражаться друг с другом.

— И чем это отличается от того, когда мы были детьми?

Она рассмеялась над его невозмутимым тоном.

— Мы действительно разнесли кухню мамы и папы в тот раз, когда проявилась моя сила.

— Абсолютно уничтожили ее.

— Не надо быть со мной снисходительным, хорошо? — Эйра посмотрела в его сторону.

— Только если ты поклянешься не быть снисходительной со мной. — Он взъерошил ей волосы на макушке. — Я думал, мы уже договорились — мы хотим честно пройти испытание. — Эйра кивнула. — Кстати, как ты на самом деле получила всю эту информацию?

— Я… — Эйра прикусила губу. — Я вроде как знаю кое-кого, кто помогает организовывать испытания.

— Еще кого-то, кроме дяди Фрица?

— Выше по рангу, чем он.

— Кого? — прошептал Маркус, словно кто-то мог подслушать их внезапно ставшую скандальной дискуссию. — Это был кто-то, кого ты встретила при дворе с Калленом? Он сказал, что вы столкнулись с принцем Ромулином.

— Не принц. Это посол Ферро. Я с ним тайно встречалась.

— Что? — В голосе Маркуса прозвучала защитная нотка. Но, в отличие от прошлого, это не вызвало у Эйры немедленного желания кричать о том, как она может защитить себя. Этот тон заставил ее почувствовать себя в тепле и безопасности. — Что именно вы делали? Он вел себя как-то неподобающе?

— Нет! Конечно, нет… — Она рассказала ему все так же, как и Элис. Маркус слушал так же внимательно, но задавал гораздо меньше вопросов, чем Элис. Эйра закончила как раз перед своей последней встречей с Ферро, опустив поцелуй.

— Так, значит, он тебе нравится?

— Да, мне так кажется, — сказала Эйра, мягче, чем пастельные тона, которые быстро окрашивались звездной кистью в небе над ними.

— Ты влюблена в него?

Она на мгновение задумалась над этим вопросом, стараясь не позволить своим холодным и защитным стенам немедленно отгородить ее от собственных чувств. Эти стены, возведенные вокруг ее сердца из-за необходимости пережить жестокость Адама и ее последующую жизнь в качестве изгнанницы Башни, медленно рушились в течение последних нескольких недель. Казалось, им не нужно было быть такими толстыми. Инцидент трехлетней давности больше не имел на нее влияния. Возможно, то, что сказала тетя Гвен, было правдой.

Жизнь продолжается. Она могла позволить ошибкам, совершенным на этом пути, какими бы серьезными они не были, определить ее или вразумить ее.

— Я думаю, да, — призналась Эйра и себе, и брату. — Я знаю, это может выглядеть глупо, но…

— Это совсем не глупо, — тихо сказал он, снова обнимая ее за плечи и притягивая к себе. — За моей сестрой ухаживает эльфийский посол Меру. Ну, мне кажется, это не так уж удивительно.

— Остановись. — Алый румянец залил ее щеки.

— Здесь нечего стыдиться, — усмехнулся он. — Просто пообещай мне, что когда ты переедешь в Меру, чтобы быть со своим новым возлюбленным-эльфом, ты будешь время от времени возвращаться и навещать меня.

— Я не переезжаю в Меру. — Она попыталась отшутиться от извивающегося, неприятного ощущения, которое эта мысль вызвала у нее в животе. Часть ее была здесь, рожденная и воспитанная в соленом воздухе моря Опариума и в горном морозе Соларина. Другая ее часть… была где-то в огромном неизвестном мире за ее пределами.

— Мы это еще посмотрим.

Прежде чем Эйра успела снова возразить, лес расступился, окружая огромное озеро. Озеро покрывал лед, который становился тоньше ближе к центру. Маркус подошел и поставил ногу на край льда. Магия запульсировала от него, и Эйра наблюдала, как лед сгущается до однородной консистенции. Когда он поднял ногу, под ней образовалось ледяное лезвие. Он вышел на озеро, скользя по его поверхности на двух ледяных коньках.

— То на лыжах, то на коньках?

— Я знаю, это преступление, что мы так весело проводим время на испытании. — Он сделал ленивый круг. — Давай ко мне.

Эйра рассмеялась, покачав головой, и тоже ступила на лед. Создание коньков было одним из первых, чему ее научил брат. Той ночью они тоже улизнули тайком. Это была первая зима после того, как она полностью проявила свою магию, и он не мог дождаться, чтобы показать ей, как ею пользоваться. Он отвел ее к ближайшему пруду, и они катались и кружили на неуклюжих лезвиях, пока их не затошнило.

Теперь они кружили, лениво продвигаясь вперед. Эйра запрокинула голову и уставилась на звезды над собой, плывущие по небу в головокружительной дымке. Небо и все его просторы над ней. Смех ее брата наполнил ее уши, когда он взял ее под руку. Улыбка, которой они обменялись… была последней, что она увидела перед вспышкой.

Свет, яркий и горячий, всего на мгновение вспыхнул под поверхностью озера. Тьма стала вдвое гуще всего через секунду после того, как он исчез.

Лед треснул под ногами, разлетевшись с сильным взрывом. Эйра упала, ее рука выскользнула из руки Маркуса, и они погрузились в чернильные глубины под ними.

Вода бурлила, ее промокшая одежда пыталась утянуть ее вниз. Эйра в шоке вдохнула, и ее магия активировалась в базовый инстинкт выживания.

Вода не причинит вреда Бегущим по воде, пока у них есть магическая сила.

Воздушный карман окружил ее нос и рот, вода давила на него, борясь с ее силами. Эйра ахнула и зашипела, пытаясь сориентироваться под водой. Маркус был в таком же положении, уже выныривая на поверхность. Она последовала за ним.

Возможно, они были не так далеки от цели, как думали, и это была проверка. Или, возможно, тот, кто следил за ними, решил, что им было слишком легко, и вот таким образом увидел возможность усложнить им жизнь… они же на игровом поле. В любом случае, они скоро окажутся на поверхности.

Хотелось бы верить.

Снова возродился свет, пробиваясь сквозь нити тьмы. Он распространился прямо под поверхностью воды, протянувшись от берега к берегу через все озеро. Маркус первым врезался в барьер.

Эйра даже не пыталась. Она узнала этот глиф. Она видела его, ночь за ночью, в гораздо меньшем масштабе.

«Сломай мой щит», — приказывала Денея.

Маркус призвал ледяное копье, изо всех сил ударив им в барьер. Вода замедлила его движение, но даже если бы это было не так, результат был бы тем же самым. Эйра наблюдала, как его копье разбилось о щит.

Она чувствовала себя оторванной от своего тела, отделенной от ползучего ужаса, который состоял из острых клыков и скрежещущих зубов, пробирающихся вверх по ее позвоночнику.

Что это за тест? Мысли Эйры закружились вокруг этого вопроса, когда она увидела, как ее брат давит, врезается и магически атакует щит, который удерживает их под водой.

Щит нельзя было сломать, это признавала Денея… Почему он оказался здесь?

Она подплыла к Маркусу и схватила его за локоть, прежде чем он успел снова ударить окровавленными костяшками пальцев по щиту.

Остановись — одними губами произнесла она. Нормально общаться под водой было невозможно. У них было не так много воздуха в маленьких пузырьках вокруг носа и рта, и он быстро использовал его со всеми усилиями. Подожди.

Почему? — так же ответил он, отчаянно переводя взгляд с нее на щит.

Она сжала кулаки и сделала прерывистое движение в такт, покачав головой. Его нельзя сломать. Она надеялась, что он понял.

Его глаза продолжали метаться между ней и щитом. Маркус подождал несколько секунд, прежде чем еще раз попытаться сломать его.

Остановись! Эйра попыталась схватить его, но он проигнорировал ее.

Таким образом, он истощит себя. Это, должно быть, испытание на выносливость. Если его магия иссякнет, то маленький пузырь взорвется.

И так он утонет.

Эйра прижалась носом к щиту, не видя ничего из темного мира за светящимися, вращающимися линиями. Давайте, подумала она. Этого достаточно, выпустите нас.

Отзвуки атак Маркуса через воду были пыткой. Эйра слушала их гудение, когда на нее накатывало оцепенение, холоднее, чем вода вокруг нее, холоднее, чем лед горных вершин. Щит никуда не девался.

Магия Маркуса замерцала, когда он попытался призвать еще один ледяной клуб. Он растворился в воде. Эйра увидела момент, когда его сила дрогнула, и пузырь лопнул. Через мгновение он вернулся, кашляя и отплевываясь.

Нет, это заходит слишком далеко.

Эйра повернулась к щиту, наконец-то направив на него свою собственную магию. В тот момент, когда она попыталась, она почувствовала, насколько слаба ее сила уже от попыток сохранить ей жизнь. Борьба с законами природы накладывала отпечаток на любого чародея; они могли продержаться только до тех пор, пока хватало сил. И даже если бы ее магия была достаточно сильна, у нее кончился бы воздух в ее крошечном пузыре, и она потеряла бы сознание, а затем утонула.

Она начала атаковать с тем же неистовством, что и Маркус. Она положила руки на щит, под которым образовался ее собственный ледяной диск, к которому Эйра попыталась прижаться. Щит не сдвинулся с места.

Она послала свою магию на другую сторону щита, наблюдая, как лед бешено вздымается на вершине озера. Помогите, она представила ледяное заклинание. Помогите!

Маркус схватил ее за плечо с широко раскрытыми глазами. Помоги! Его губы произнесли слово, о котором она только что подумала, и Эйра наблюдала, как пузырь лопнул.

Не раздумывая, Эйра потянулась к своему лицу, взяла часть своего собственного пузыря и прикрепила его к Маркусу. Она удерживала его там с помощью своей собственной магии. Маркус закашлялся и зашипел, его глаза затуманились.

Они должны были убираться отсюда, сейчас же. Если они не смогут, то они обречены.

Эйра повернулась лицом к щиту и прижала к нему руки. Она так сильно вонзила в него пальцы, что ногти треснули и загнулись назад. Кровь смешалась с темной водой. Эйра представила, как ее магия протягивается сквозь свет, закручивая, ослабляя его, разрушая.

Остановись. Остановись. Остановись! — мысленно кричала она.

Она представила, как ее ледяные щупальца тянутся до самого человека, который создал щит. Она убьет его. Она заморозит его заживо — Денею, Ферро, кого-то еще, ей было все равно. Она убила бы, чтобы спасти своего брата, если бы это потребовалось — заморозить все, чтобы выбраться.

Остановись!

Ее магия усилилась, и мир погрузился во тьму. Пузырь вокруг ее рта лопнул, и Эйра сделала глоток воды, когда щит исчез.

Она вынырнула на поверхность, задыхаясь и сильно кашляя, осколки льда подпрыгивали вокруг нее. Эйра закашлялась.

— Маркус? — слабо позвала она между приступами кашля. Ее горло горело. — Маркус!

Он так и не поднялся наверх.

Каждый кусочек инстинкта самосохранения восстал против того, чтобы она снова нырнула с головой в эти темные воды и вернулась туда, где только что была поймана в ловушку. Но Эйра все равно это сделала. Она собрала последние силы и на этот раз принесла с собой достаточно воздуха.

Она поплыла вниз, в чернильные глубины, в глубокую пустоту самих царств Отца. Она бы покинула этот мир, если бы это означало вернуть его. В поле зрения появился Маркус, бледный и похожий на привидение в отфильтрованном лунном свете.

Эйра потащила его обратно на поверхность. С помощью магии она подтолкнула их к берегу. Вода опустила их на замерзшую землю бестелесной рукой, которая быстро вернулась обратно в озеро.

— М-Маркус? — Ее зубы стучали, но не от холода. Мороз уже приморозил ее одежду к коже, волосы к шее, но она дрожала не поэтому. — Маркус?

Эйра положила руки ему на грудь и попыталась почувствовать воду в его легких. Осторожно, неуклюже она подалась вперед. Как ужасный гейзер, он вырвался из его горла.

— Дыши, — прошептала она. — Пожалуйста, дыши. — Она толкнула его в грудь, как учили их моряки в тот день, когда они играли на пляже. Но Эйра знала, что она делала все неправильно.

Возможно, она смогла бы сделать что-то большее, если бы дядя научил ее тому же, чему научил Маркуса. Возможно, если бы она была сильнее с самого начала. Возможно, если бы она вообще не участвовала в испытаниях, он бы остался на проторенном пути, потому что не исследовал бы этот альтернативный маршрут.

— Давай, Маркус. Это… это просто иллюзия опасности. Это не по-настоящему. Это не по-настоящему. — Эйра обхватила лицо брата обеими руками. — Маркус, пожалуйста, — заскулила она. — Пожалуйста.

Вскрикнув, она вернулась к давлению на его грудь. Сначала она считала, но потом ее толчки потеряли всякий ритм. Они были безнадежны и безумны.

— Не делай этого. Маркус. Ты не можешь. Ты не можешь… умереть.

Эйра откинула голову назад и издала самый ужасный звук, который она когда-либо слышала. Звезды задрожали от ее крика. Деревья задвигались.

А когда она закончила…

Она выпустила еще один вопль.

Глава 24

Эйра издала долгий, затихающий вопль, пока ее хриплый голос, наконец, не сорвался. Она будет кричать до тех пор, пока не сможет выдавить ни звука… пока она не превратится в пустую пещеру, пустоту и полностью не онемеет.

— Помогите! — взывала она к небесам. Она осознавала, что ее брат умер. И все же она не переставала кричать: — Кто-нибудь, пожалуйста, помогите! Помогите!

Она кричала инстинктивно… не задумываясь о том, что тот, кто может ответить на ее призыв, окажется именно тем человеком, что поймал их в ловушку подо льдом. Что он может быть тем, от кого Эйре надо держаться подальше.

— Помогите! Ему… моему брату… Он… — Ее голос сорвался.

Это произошло потому, что мы нарушили правила? — вопрошала Эйра, оплакивая брата. Мы должны были выбираться по одиночке… а мы осмелились пробираться вместе. Мы жульничали на втором и четвертом испытаниях.

И они были наказаны за это.

Нет, не может быть.

Испытания были тяжелыми… но они не должны были быть опасными. Она посмотрела на брата, посеревшего в последних лучах лунного света, и всхлипнула. Никто не должен был умирать, и меньше всего он.

Это, должно быть, какой-то залетный эльф. Кто-то, кто не отсюда, тот… — Ее мысли запнулись.

Между деревьями, окружавшими озеро, двигалась тень. Эйра вглядывалась в темноту, задыхаясь от неровного дыхания. Ферро шагнул в бледный лунный свет.

— Спасибо, Мать, — выдохнула она. — Фе…

— Ярген, — прорычал он, продолжая приближаться.

— Чт…

— Божье имя — Ярген, ты, язычница. Мист сото ларрк. — Он протянул руку, и его полные ненависти слова превратились в меч, сотканный из света. — Народ Соляриса такой же надоедливый, как сорняки, и такой же злой, как тень Бога, под которым они родились. Того, кого они выпустили обратно в мир.

Эйра несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь понять смысл его слов. Ее разум мог сосредоточиться только на одном.

— Пожалуйста, Ферро, пожалуйста, твой Световорот. Помоги Маркусу.

Снег захрустел под ботинками Ферро, когда он остановился перед ней. Его фиолетовые глаза светились злобой. Его волосы были влажными от снега и слиплись у головы клоками. Он крепко сжимал свой меч.

Его действия едва были ей понятны. Как она могла соотнести мужчину, который стоял сейчас перед ней, с мужчиной, который встречался с ней тайно, который поцеловал ее, которого она… полюбила.

— Ты должна была умереть вместе с ним, — прошептал он, разрушая иллюзию того человека. — Вы оба должны лежать на дне этого озера.

— О чем ты говоришь? Помоги моему брату, пожалуйста. Я умоляю тебя. Я сделаю все, что ты захочешь. Спаси его.

— Жалкое создание. — Ферро наклонился и схватил ее за горло. Руки Эйры сомкнулись вокруг его запястья, когда она брыкалась ногами, пытаясь найти равновесие в снегу, когда он поднял ее. Его рука была как сталь. — Ты была полезна, когда у тебя была информация, в которой я нуждался. Но теперь ты не более чем слабое звено, которое слишком много знает.

Ферро направил на нее меч, держа Эйру на расстоянии. Звезды появились перед глазами Эйры, когда она хватала ртом воздух. Тьма окутывала ее со всех сторон. Он замахнулся.

Эйра закрыла глаза, собираясь с духом. Скоро она снова будет с Маркусом. Это она должна была умереть, а не он. Это исправление несправедливости судьбы.

Но меч отскочил от нее, не причинив вреда. Ее магия поднялась, образовав толстый слой льда, покрывши кожу в ее защиту. Она действовала точно так, как было написано в дневниках той потайной комнаты. Она много раз пыталась вызывать подобный эффект, но у нее никогда не получалось.

Потеряв равновесие, Ферро выронил меч из рук. Эйра приземлилась на землю, откатившись назад. Ее бок ударился о камень на берегу озера. Она задыхалась и хрипела, но лед продолжал защищать ее тело. Покрытие осталось даже когда она, пошатываясь, снова встала, при приближении Ферро.

— Ты… ты создал щит на озере, — прошептала Эйра, пытаясь привести свои мысли в порядок.

— Вы двое были последними, кто должен был умереть сегодня вечером, но я совершил промах. — Он сделал вдох и снова открыл рот, но Эйра не дала ему шанса произнести еще одно слово силы.

С криком она бросилась вперед. С нее посыпался лед. Оружие появилось в руке Эйры скорее инстинктивно, чем по сознательной команде. Она рванула вперед, готовая проткнуть его насквозь.

— Мист сото се! — Ферро едва успел среагировать. Трезубец Эйры разбился о его щит.

Она развернулась на месте, чувствуя, как воздух вокруг нее уплотняется. Лунный свет пробивался сквозь ее искажения. Ее копия — иллюзия — отскочила назад, когда она обернулась вокруг Ферро, невидимая в темноте.

— Джут калт, — прорычал он, и Эйра увидела, как ее иллюзия была разорвана в клочья.

Она вызвала кинжал в своей ладони и собралась вонзить его ему в бок, но Ферро был слишком быстрым и слишком хорошо обученным. Он увернулся в последнюю секунду, ее лед просто безвредно задел его роскошный камзол.

— Кот сорре. — Между ними появился глиф, который атаковал ее, отбрасывая Эйру назад. Она кувыркалась в снегу, пытаясь бороться с ним. Но круг света двигался со скоростью кареты, запряженной дюжиной невидимых лошадей, и у нее не хватало сил.

Ее спина ударилась о ствол, когда глиф почти пригвоздил ее к дереву. Эйра выдохнула, и оставшийся лед исчез с ее кожи. Все в ее теле болело, все было охвачено такой агонией, какую она никогда раньше не испытывала.

Единственное, что заставляло ее двигаться — это стремление, которое глубоко укоренилось в ней — она хотела жить. Она сделает все, чтобы выжить. Она будет продолжать отбиваться любой ценой. Она не собиралась позволять ему или кому-либо еще красть воздух из ее легких.

Особенно до того момента, пока она не отомстит за своего брата.

Эйра застонала, погружая пальцы в снег. Она зарывала их глубже, чем когда-либо прежде, в поисках магии. Лед взметнулся вверх, устремляясь от нее к Ферро.

— Джут калт. — Он разрушил ее магию двумя словами, послав осколки льда во все стороны. — Ты не можешь победить меня. Ты ведь знаешь это, верно? — Он рассмеялся. — Ты крепче, чем кажешься, отдаю тебе должное. Но я сын Чемпиона. Я обречен на славу!

Эйра застонала, проводя рукой по снегу, пытаясь вобрать его холод — его силу. Но она устала, так устала. В ней не оставалось достаточно сил, чтобы бороться с ним. Он был прав. Она даже не знала самого главного о сражении.

Ферро остановился, нависая над ней.

— А теперь тебе пора умереть.

Эйра закрыла глаза. Останови это, умоляла она свою магию, Богиню, кого угодно. Такого не должно случиться, я не могу умереть здесь.

— Лофт дорх, — прорычал он.

Сверху на нее навалилась тяжесть, пытаясь сдавить ее.

Нет! Инстинкт выживания никуда не делся — даже когда ее тело бездействовало, он не дремал. Эйра, сопротивляясь невидимой силе, поднялась на колени.

— Лофт дорх, — с нажимом повторил Ферро. Эйра видела, как глифы, которые парили в его ладонях, мерцали, словно были нестабильны, будто его собственная сила угасала. — Как… как ты…

Она не дала ему возможности закончить. Из-за ослабления своей магии у Эйры не осталось другого выбора. Она ударила его прямо в челюсть. Костяшки ее пальцев треснули о его кость, но она нанесла еще один удар вслед за первым. А потом третий.

Ферро отшатнулся, увеличивая расстояние между ними. Он вытер тыльной стороной ладони окровавленное лицо. Эйра знала, что ей не следует ослаблять свои атаки, но она слишком устала, чтобы продолжать. Каждое движение было наполнено свинцовой тяжестью.

— Маф, — прорычал он. Глиф, едва заметный и хрупкий, заискрился, как трутница, вокруг его запястья. Ферро посмотрел на него с отвращением, а затем снова на нее. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Эйра не собиралась давать ему такую возможность.

Собрав последние силы, она заставила его закрыть рот. Он хрюкал и стонал в агонии, проводя пальцами по лицу, царапая ногтями лед. Ее магия крепко запечатала его рот, так, что его губы больше не могли разжаться.

Световорот был мощным и невероятным в своей универсальности, но у него была одна ключевая слабость, которую Эйра только что выяснила — чародей должен был произносить слова, чтобы вызывать глифы и использовать магию.

Эйра откинулась назад, падая от усталости. Она крепко удерживала свою магию. Она скорее умрет, чем позволит ему заговорить снова.

Ферро бросился вперед, сжав руки в кулаки.

Взглянув на его ноги, она пригвоздила его к земле. Ферро повалился вперед, больше не в силах двигаться. Три точки соприкосновения магии — она должна была удерживать его рот и две ноги.

Пока Ферро не мог освободиться из-под ее магии, Эйра вяло смотрела на него. Из-за него погиб ее брат. Он пытался убить их обоих.

Чтобы ни оставалось от ее сердца, теперь оно стало темным и холодным. Часть ее умирала рядом с тем местом, где лежал ее брат. Все добро, которым когда-либо обладала Эйра, покидало ее.

Убей его, прорычал уродливый голос внутри нее. С каждой минутой он становился все громче. Кровь за кровь.

Эйра уставилась на Ферро. Он перестал сопротивляться и теперь смотрел на нее почти довольным взглядом. Он собирался переждать. Он знал, насколько слаба ее магия, и в тот момент, когда он освободится, она не сможет сопротивляться.

Ее взгляд вернулся к Маркусу.

Приподнявшись, как ей показалось, в последний раз, Эйра направилась к брату, не обращая внимания на Ферро. Она опустилась на колени, подхватывая его… или пытаясь это сделать.

Маркус… золотой ребенок. Маркус… лучший из лучших. Маркус… истинный сын своих родителей.

Его кровь была на ее руках так же, как и на руках Ферро.

Она была недостаточно быстра. Она сказала ему перестать пытаться разрушить щит. Она с самого начала отправилась с ним на озеро и каталась дурацкими кругами, когда ей следовало настоять, чтобы они продолжали двигаться вперед.

Ее разум перескакивал от одной мрачной мысли к другой. Все ниже и ниже она опускалась по спирали, пока не оказалась той, кто погрузился в темную бездну. Но когда Эйра открыла глаза, она была единственной, кто все еще дышал.

Эйра склонила голову и прижала ее к центру груди Маркуса. Он становился холодным. Вода высосала тепло из его тела еще до того, как они оказались на берегу.

— Мы обещали… я обещала тебе, — прохрипела она. — Мы должны вернуться вместе. Пойдем, братик. В последний раз.

У нее осталось не так уж много магии, и то, что она собиралась сделать, рисковало истощить ее до конца. Она рисковала тащить с собой брата, потому что Ферро мог освободиться. Но Эйра не могла поступить иначе.

Эйра подняла руку, и ее брат поднялся с земли, поддерживаемый слоем снега и воды, которая булькала и двигалась вокруг него. Маркуса несло волнами ее магии, когда Эйра начала долгий путь обратно в Соларин.

Ферро явно смеялся у нее за спиной. Его хриплое хихиканье и фырканье эхом отдавались в лесу, преследуя ее обещанием, что скоро он освободится. Она игнорировала шум и сосредоточилась на своей магии. Одна рука вела Маркуса, другая была сжата в кулак и удерживала Ферро на месте. Она будет держать этот кулак до самого Соляриса. Она не разожмет его до тех пор, пока Ферро не окажется в плену у кого-то более сильного, чем она.

Не прошло и часа, как Эйра поскользнулась в первый раз. Маркус упал на землю, и она зацепилась за дерево. Слезы снова потекли по ее лицу.

— Прости. — Эйра поспешно подняла руку, поднимая его на ложе из снега и воды. — Я не хотела, чтобы что-то из этого случилось.

Эйра говорила на ходу. Она рассказала брату обо всем, что должна была сказать, когда он мог ее слышать. Она рассказала ему о своих страхах, о своих желаниях, о своих тревогах.

Но вскоре ее голос сорвался. Он стал таким же усталым, как и она.

Сил больше не оставалось.

Еще шаг.

Еще один.

Это было все, о чем она могла думать. Один шаг за другим. Безжалостный марш к Соларину.

— Я провожу тебя по Обрядам Заката, — поклялась Эйра вслух, когда взошло солнце. — Я прослежу, чтобы твою душу должным образом отправили в потусторонние миры. Маркус, я обещаю. — Слезы снова потекли. — Я не смогла спасти тебя, но я могу это сделать.

Тишина была ее единственным ответом.

Один шаг.

Затем другой.

Пальцы ее левой руки вспотели. Они дрожали от напряжения, удерживая ее магию в кулаке. Эйра отказывалась разжать их. Она скорее умрет, чем позволит этому мужчине освободиться. Если она повторит это достаточно много раз, так и будет.

В конце концов, деревья расступались перед ней, выпуская на дорогу, которая появилась из ниоткуда. Эйра споткнулась на заснеженной обочине, тяжело падая. Булыжники впились в нее, красное разбрызгивалось по серому и белому.

Маркус упал рядом с ней. Эйра выпрямилась, произнося тысячу извинений. Теплые, влажные слезы растопили холод на булыжниках, пока те упали с ее щек.

Они были близко.

Еще немного от нее, от ее магии. И затем… Она не знала, что затем. Она проспала бы, может быть, тысячу лет. Она будет спать, пока боль не прекратится.

Сжимая левую руку в кулаке, Эйра попыталась встать, но ее ноги поскользнулись на собственной крови. Она снова упала, ударившись подбородком. Все ее тело было сплошным месивом синяков и усталости.

Эйра лежала на дороге рядом со своим братом. Она уставилась на его безжизненное лицо.

— Я не могу, — прохрипела она. — Я не могу, Маркус. Я не могу сделать это в одиночку. Я не смогу вернуться без тебя. — Он продолжал лежать там, безжизненный. — Пожалуйста, очнись.

Никакого отклика.

Эйра легла на спину и уставилась на деревья над ней. С каждой секундой ей было все труднее сжимать руку в кулак. Ее мышцы уже давно свело судорогой и сковало.

Медленно моргая, она смотрела, как в безмолвном мире разгорается рассвет. Она представила, как люди просыпаются и идут по своим делам, и возненавидела каждого из них за их невежество по отношению к ее страданиям. Она бы заморозила все это, если бы не была такой уставшей.

Каждый раз, когда ее глаза закрывались, это длилось дольше, чем в прошлый раз. И все же Эйра держала руку в кулаке. Может, она все-таки была отпрыском Аделы. Может, Ферро был прав, и у нее была эльфийская сила. Как еще она могла продержаться так долго?

Эйра надеялась, что он прав. Впервые она понадеялась, что родилась у холодной и жестокой королевы пиратов. Это сделало бы ее жизнь и ее кровь проклятыми. И она наложит это проклятие на все, что существовало у Ферро.

Как раз в тот момент, когда глаза Эйры закрылись, как ей показалось, в последний раз, по земле до нее донесся грохот. Он приближался все ближе и ближе, пока его уже нельзя было игнорировать. Эйра изогнулась, едва в силах поднять голову.

Вдалеке был всадник, двигавшийся быстрее самого ветра — словно лошадь больше летела, чем скакала галопом. Только один человек мог проделать такой трюк.

Эйра открыла рот и прохрипела:

— Каллен. — Она судорожно сглотнула, во рту был привкус крови. — Каллен!

Глава 25

Эйра чувствовала себя так, словно ее подняли из могилы. Каллен сильными руками приподнял ее, уложив ее голову на согнутое колено, обхватив ее рукой.

— Мать Небесная, Эйра, что…

По выражению его лица она поняла, почему он не договорил. Его взгляд остановился на Маркусе, который был неестественно неподвижен. Эйра свободной рукой схватила Каллена за рубашку.

— Ферро, он…

— Посол Меру? — Каллен тряхнул головой, его глаза покраснели от слез, которые он изо всех сил пытался сдержать. — Что с вами двумя случилось?

— Ферро атаковал нас.

Каллен в шоке уставился на нее. Затем его лицо исказилось от ярости, которую Эйра никогда не думала, что возможно увидеть у него. Это разрушило все ее представления о чопорном и светском юноше, который всегда все контролировал. Он выглядел так, словно собирался смерчем сравнять лес с землей.

— Я знаю, ты мне не поверишь, но я клянусь…

— Я верю тебе. — Каллен снова посмотрел на Маркуса. Его руки слегка сжались вокруг нее. — Нам нужно вернуть тебя. Тебе нужна медицинская помощь.

— Да, и мне нужна твоя помощь, чтобы взять Маркуса с собой. Я недостаточно сильна, чтобы нести его и держать Ферро в плену.

— Ты держишь Ферро в плену? — Каллен ругнулся, скорее впечатлившись от услышанного, чем сердясь.

— Я на это надеюсь. — Эйра подняла кулак. — Я приморозила его к земле и заткнула ему рот льдом. Я ощущаю, как моя магия истощается, поэтому я думаю, что он все еще на месте… — Если только он не вырвался на свободу, а она просто посылала магию на участок льда в лесу.

— Ты невероятна, — пробормотал он.

Эйра годами ждала, когда кто-то вроде Каллена скажет ей такие слова. Чтобы кто-то в Башне, кроме Элис, увидел, что она чего-то стоит. Поймет силу ее магии. И теперь, когда она получила похвалу и внимание…

Ей было все равно.

Все, что сейчас имело значение — это Маркус и привлечение Ферро к ответственности. Она не нуждалась в одобрении Каллена — или кого-либо еще. Она нуждалась в его помощи и силе.

— Я оставила Ферро у озера, где он поймал нас в ловушку. Я не знаю, сколько еще смогу продержаться. Я чувствую, как он борется с моими путами… Мне нужно вернуться, а потом мы сможем послать туда стражников. Таким образом, они смогут задержать его. — Только бы она могла продержаться так долго.

— Отпусти его, побереги силы.

— Нет. Он должен быть привлечен к ответственности. Он убил Маркуса! — Она вцепилась в Каллена свободной рукой. Каллен немного пошатнулся, переводя взгляд с Маркуса на нее и обратно.

— Я согласен с тобой. Я понимаю, но нам нужно сосредоточиться на том, чтобы вернуть тебя. И мы не можем привлечь Ферро к ответственности в одиночку.

— Вот почему я хотела позвать стражников. Моя тетя…

— Подумай, как это будет выглядеть, — твердо оборвал ее Каллен. — Мы с тобой оба знаем твою историю. Если ты вернешься с мертвым телом, захватив посла Меру в плен, требуя, чтобы его задержали, пальцы в конечном итоге будут направлены на тебя.

— Но я не…

— Я знаю, как это работает, Эйра. Поверь мне, я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Отпусти Ферро. Он будет на свободе, да, но тогда стражники смогут его выследить. Мы оставим Маркуса здесь…

— Ты хочешь оставить моего брата здесь? — Эйра чуть не взвизгнула. Она вырвалась из рук Каллена. Он не стал удерживать ее силой, и Эйра упала на землю. Она покачала головой, отталкиваясь от ледяных булыжников. Она сама доведет себя с Маркусом обратно в Соларин, одна, если это потребуется.

— Ты должна выслушать меня, или тебя заподозрят в его гибели.

— Я бы никогда не причинила вред моему брату. — Она опустила голову. Инцидент трехлетней давности будет преследовать ее вечно. Она никогда не сможет избежать его последствий.

Она убила однажды. Она навсегда будет заклеймена как убийца.

— Я знаю это, но он не единственный участник, который умер сегодня вечером!

— Что? — Она снова перевела взгляд на Каллена.

— Вот почему я отправился искать вас обоих… Распорядители нашли других Бегущих по воде мертвыми. Ловушки возникали рано и срабатывали неверно. Остальным… им перерезали горло.

Ферро убил их. Вот что он имел в виду, говоря о долгой ночи и «других». У Эйры внутри все расплавилось, и ей пришлось сознательно плотно обхватить свой разум льдом, чтобы сохранить хладнокровие.

— Тем больше причин, по которым мы должны привлечь его к ответственности. Мы не можем позволить ему свободно разгуливать. — Эйра, покачиваясь, стояла. — Я возвращаюсь в Соларин с Маркусом, а потом пошлю стражу.

— Если ты сделаешь это…

— Я сделаю это.

— Но…

— Каллен! Тут не о чем разговаривать. — Эйра повернулась к нему лицом. — Я дала обещание… последнее обещание моему брату, что мы вернемся вместе. Мы собирались закончить это испытание вместе. Мне все равно, что со мной будет. Я слишком много раз подводила его в своей жизни. Я не хочу, я не могу подвести его сейчас. Это мой последний шанс что-то для него сделать. Не забирай это у меня! — Ее голос был надтреснутым и надломленным, дрожащим, как и все остальное в ней. Но слез не пролилось. Она выплакала каждую каплю воды внутри себя. Все, что теперь осталось — это лед.

Каллен смотрел на нее до тех пор, пока не понял, что больше не может этого выносить. Он отвернулся и посмотрел на свою лошадь. Не говоря ни слова, он направился к скакуну. Эйра ожидала, что он оставит ее. В конце концов, принца Башни нельзя было видеть с убийцей.

Плюс, ему нужно было оберегать свой секрет (что бы это ни было), и он был прав… она попадет под подозрение. Даже если бы она смогла доказать свою невиновность, она окажется под следствием. Она знала, как разворачиваются события после чего-то подобного. Она уже проходила через это. И Бегущие по воде, ее прямые конкуренты, были убиты. У Эйры скрутило живот. Ферро оставил ее напоследок, потому что знал, что даже если у него ничего не получится, правосудие Соляриса прикончит ее за него.

Нет, она не станет винить Каллена за то, что он ушел. Это было неизбежно, что он это сделает. Она была риском для него и его семьи, обузой из-за ассоциаций.

Вот только… он не ушел.

Каллен подвел к ней лошадь.

— Садись.

— Что?

— Ты еле держишься на ногах, давай.

— Но…

— Тебе требуется сила, чтобы удерживать Ферро на месте, не так ли? Остаток пути проведешь не пешком, а верхом. И прежде чем ты спросишь: я понесу Маркуса.

— Ты не должен этого делать, — прошептала она.

— Я не знаю и, вероятно, не должен. — Каллен нахмурился. — Я сейчас многим рискую, больше, чем ты думаешь.

— Тогда зачем?

— Потому что это правильно. Потому что Маркус был моим другом, и он хотел бы, чтобы я присматривал за тобой, и потому что я… я хочу присматривать за тобой.

Последний мужчина, который «присматривал за ней», убил ее брата и пытался убить ее саму. Но Эйра оставила эти мысли при себе и слегка кивнула. Ей нужна была помощь Каллена прямо сейчас. Да и к тому же зачем отметать доброе предложение. Она защитит свое сердце от того, чтобы оно снова стало уязвимым.

Каллен помог ей сесть в седло, а затем повернулся к Маркусу. Он стоял в напряженной тишине, склонив голову, и Эйра не стала его дергать. Она оплакивала его всю дорогу через лес и будет продолжать оплакивать еще долго после того, как вернется в Соларин. Когда он стал готов, он поднял руки, и тело Маркуса оторвалось от земли.

Вместе они начали свой тихий путь обратно в Соларин.

Дорога, по которой они шли, в конце концов, вывела их на Великий Имперский путь. Отсюда было недалеко до поворотов, которые вели в столицу. На рассвете дороги были пусты, хотя вдалеке, у ворот высоко вверху, она увидела группу, собравшуюся на платформе, которой раньше там не было.

Когда она приблизилась к последнему повороту, она услышала возгласы. Раздались крики. Люди начали двигаться.

— Я не смогу помочь тебе немедленно, — тихо сказал Каллен, остановившись. Он благоговейно опустил тело Маркуса на землю.

— Все в порядке. — Эйра спешилась с его помощью. Ее рука все еще была крепко сжата, мышцы давно уже свело судорогой и зафиксировало на месте. — Я не ожидала, что ты так сильно мне поможешь, остальное я могу сделать сама.

— Но ты не будешь одна, я обещаю.

У Эйры не было возможности попросить его уточнить. Городская стража бросилась к ним. Фриц и Гвен следовали за ними по пятам. Сенаторы с их ярко-синими поясами отставали от остальных.

Руки Фрица сомкнулись на ее плечах, и он встряхнул ее с неумышленной агрессией. Голова Эйры качнулась взад и вперед. Ее мускулам едва хватало силы, чтобы поддерживать ее дальше.

— Эйра. Эйра! Спасибо Матери, ты жива. — Он притянул ее к себе, а затем отодвинул. — Что случилось? — Его глаза были печальными из-за разбитого сердца, когда он повернулся к Маркусу.

— Я…

— Она должна быть арестована, — раздался над ней знакомый голос. Отец Каллена, Йемир, добрался до круга стражников, окружавших ее. — Стража, арестуйте ее!

— Никому не двигаться! — крикнула Гвен, протискиваясь мимо охранников. Она была в своих официальных латных доспехах, скрытая до шеи в сталь. — Сенатор Йемир, вы не начальник городской стражи.

— И вы тоже. — Йемир не остался в долгу. Он сделал вид, что оглядывает Гвен с ног до головы. — Вы часть дворцовой стражи. Это выходит за рамки вашей юрисдикции и входит в компетенцию Сената.

— Пожалуйста, давайте позволим ей объяснить, — твердо сказал Фриц.

— Она убила своих конкурентов. У нее есть послужной список убийств своих сверстников. Это то, чего мы пытались избежать, удалив ее из Башни и предав суду много лет назад. Йемир больше обращался к горстке своих коллег-сенаторов, чем к стражникам, словно устраивая для них представление.

— Я этого не делала, — прошептала Эйра, глядя скорее на Фрица, чем на Йемира. — Ты же знаешь, что я бы не стала. Я бы никогда не причинила вреда Маркусу, я бы никогда никому не причинила вреда намеренно! На нас напали, и я вернула его тело, чтобы совершить Обряд Заката. Я не причиняла ему вреда. — Эйра схватила дядю за локоть свободной рукой.

— Я знаю, знаю, — попытался он успокоить ее. — Но ты должна рассказать нам, что произошло. Кто на вас напал?

Сенаторы провели совещание в рекордно короткий срок.

— Солярис находится под властью закона. Городская стража, вы арестуете эту девушку и возьмете ее под стражу. Вокруг нее слишком много подозрений, чтобы позволить ей оставаться на свободе.

— На нас напали, — настаивала Эйра.

— Правдоподобно звучит, — ответил Йемир. — Мы посмотрим, найдутся ли доказательства.

— Я ничего не сделала! — Эйра закричала на Йемира. Все шло так, как сказал Каллен. Но это каким-то образом усугублялось тем, что его отец возлагал вину на нее. Дыхание Эйры стало прерывистым. Она вернулась в тот зал Сената, когда ей едва исполнилось пятнадцать, ожидая суда, ожидая своей судьбы.

— Тогда тебе нечего бояться. Стража, задержите ее.

— Нет! Я не позволю вам прикасаться к ней! — Гвен рванула вперед и взмахнула мечом.

— Тетя, не надо. — Эйра не собиралась больше видеть, как ее семья страдает из-за их близости к ней. — Я пойду добровольно.

Каллен, наконец, заговорил.

— Отведите ее в подземелье дворца.

— Что? — Взгляд Гвен был убийственным. — Вы не отведете ее туда. Я видела камеры и…

— Все в порядке, — попыталась успокоить Эйра. Достаточно людей, которых я люблю, пострадали из-за меня сегодня, — хотела сказать она. — Дай мне пойти. — Я больше не буду проклятием для твоей семьи.

— Видите? — приободрился Йемир. — Мой сын говорит разумные вещи. Заприте ее там, где происходит худшее в Солярисе. Если она говорит правду, она будет поддерживать свою историю. Если нет… достаточно времени, чтобы сломить самого сильного из мужчин.

Эйра встретилась взглядом с карими глазами Каллена. Они сияли медом в утреннем свете, обманчиво сладко. Он сказал, что поможет ей, но в тот момент, когда появился его отец, он бросил ее в темницу. Каллену пришлось встать на сторону своей семьи. Она знала это. И все же, каким-то образом, это все еще умудрялось жалить. Как у нее остались места, которые можно было ранить?

— Мы поможем тебе, — поклялась Гвен.

— Мы доберемся до правды. — Фриц подошел к своей младшей сестре, обнял ее, чтобы удержать Гвен, когда стражники приблизились к Эйре.

— Присмотрите за Маркусом, — умоляла Эйра, когда холодные, покрытые сталью руки обхватили ее запястья, заламывая их за спину. Кандалы были тяжелыми… ужасно знакомый вес. Еще больше рук схватили ее за руки, больше таща, чем толкая, в направлении входа во дворец. — Проследите, чтобы Маркус прошел Обряд Заката! Несмотря ни на что, проводите его как следует!

Земля уходила у нее из-под ног, когда они тащили ее прочь. Было ли это то, что чувствовал Маркус, когда она несла его всю дорогу сюда? Беспомощность, чтобы что-нибудь сделать? Дрейфовал ли мир вокруг него? Менялся?

Ее внимание снова сосредоточилось на нем. Фриц и Гвен опустились на колени рядом с ним. Нет… он ничего не чувствовал.

Потому что он давно ушел.

— Прощай, брат, — прошептала она.

Последнее, что увидела Эйра, было холодное тело Маркуса, которое оплакивали ее тетя и дядя. Они присмотрят за ним. А она…

Ей на голову набросили мешок. Чья-то рука сорвала булавку с ее груди. Эйру затолкали на повозку, а сверху набросили еще кусок брезента. Она вдохнула затхлый запах, кашляя от пыли. Они не хотели, чтобы массы видели, как участника тащат по городу, такое должно быть скрыто. Они попытаются обвинить ее в убийствах, но пока Эйра дышит, она не позволит этому случиться.

Потому что, чтобы они с ней ни делали, пока в ней оставались силы, она держала руку сжатой в кулак. Ферро все еще оставался ее пленником, и, возможно, последним ее козырем.

Глава 26

В камере, в которую ее бросили, было холодно и безжизненно. Здесь ничего не было: ни кровати, ни ночного горшка, ни тепла, ни света.

Для нее она подходила.

Эйра прислонилась к решетчатой двери. Шаги солдат уже давно растворились в звуках капающей где-то воды. По идее она не должна быть здесь одна, нужен был стражник, чтобы присматривать за ней. Железные прутья, даже прочные, не были эффективны для удержания чародеев. Она задавалась вопросом, какому чародею был дан приказ убить ее, если она попытается сбежать. Кто с таким рвением, как у Йемира, взялся бы за это дело, чтобы заточить ее в темницу за убийства, которых она не совершала?

Без разницы. Она не собиралась пытаться сбежать. Эйра закрыла глаза, обнаружив, что это почти ничем не отличается от того, чтобы держать их открытыми.

Тьма внутри, тьма вокруг.

Время шло. Минуты текли, превращаясь в часы. Эйра утонула в них точно так же, как должна была утонуть в той холодной бездне, где Маркус испустил свой последний вздох. Ее притупленные чувства начали обостряться. Мысли о брате вернулись в полном объеме, будто прорвало плотину.

Ее глаза распахнулись.

— Ау? — робко позвала она. — Можно мне немного света?

Тьма, которой она когда-то наслаждалась, внезапно стала гнетущей. Она окружала ее со всех сторон. В ней жили тени, готовые превратить ее усталый разум в свою разбитую игрушку.

Тьма была как воды озера, в которое они упали. Темная, как лес, из которого вышел Ферро, лес, в котором, как она надеялась, ее сжатый кулак все еще держал его в плену. Тьма была как те глубины, из которых она слишком поздно вытащила Маркуса.

Слишком поздно.

— Пожалуйста! — крикнула она громче. — Можно мне немного света? Пожалуйста?

Если кто и слышал ее, то не пришел. Эйра свернулась в клубок, руки все еще были связаны за спиной. Она начала использовать другую руку, чтобы удерживать пальцы и магию на месте.

Уткнувшись лицом в колени, Эйра глубоко, прерывисто вздохнула. Ферро был ее пленником. Он был схвачен. Он не причинит ей вреда, и она может дышать. Она больше не была под водой и льдом.

Но Маркусу больше ничего не поможет.

О, Маркус.

— Кто-нибудь, пожалуйста, дайте света! — взмолилась она со всхлипом.

Внезапно появился свет, более яркий, чем она ожидала. Эйра с визгом отскочила от него, кувыркаясь, неловко отползая назад. По крайней мере, до тех пор, пока она не поняла, что свет исходит не от Световорота.

Перед ней стояла императрица, над плечом которой висел зажженный факел, волшебным образом поддерживаемый невидимыми потоками воздуха вокруг его основания. Валла быстро отперла дверь и вошла внутрь.

— Мне очень жаль, — пробормотала императрица. Эйра тяжело дышала, ее нервы были на пределе. Чувства постепенно возвращались, хотя все еще были несколько отстраненные и сюрреалистичные, когда императрица всего Соляриса опустилась на колени позади нее, чтобы снять кандалы. — Я пришла так быстро, как только могла. Ты можешь встать?

— Вы… вы что, сон? — Может, она умерла вместе с Маркусом. Может, эта пытка была царством Отца. Эйра была наказана за свои преступления — за ученицу, которую она убила, и за учеников, которые погибли из-за информации, которую она передала Ферро.

— Нет, я реальна, — ласково сказала императрица. — Я здесь, чтобы помочь. Ты в состоянии стоять?

— Я… я думаю, да. — Эйра кивнула.

— Хорошо, давай пойдем куда-нибудь в более приятное место. У тебя и так был достаточно тяжелый день.

— Но сенаторы…

— Сенат отвечает перед короной, — резко сказала Валла. Затем выражение ее лица смягчилось и стало более болезненным, даже измученным. — Но мы должны иногда танцевать вокруг этого факта, чтобы сохранить мир. Политика может быть… сложной. Я и сама этого не понимала, когда была на твоем месте.

— На моем месте? — спросила Эйра, когда Валла помогла ей подняться на ноги. Ее ноги дрожали, но каким-то образом все еще удерживали ее вес.

— Да, давным-давно… — Взгляд Валлы скользнул по камере. Она с отвращением сморщила нос. — Я расскажу тебе по дороге. У меня нет никакого желания задерживаться здесь.

Императрица пошла вперед, и факел последовал за ней. Очень смущенная Эйра ковыляла позади, стараясь не отстать. Или это, или остаться в темноте камеры навсегда.

Императрица повела ее вверх по лестнице и дальше по коридору, где она вернула факел на перекладину на стене. Затем она приподняла гобелен, чтобы показать дверь, через которую они прошли. Дальше были еще два скрытых прохода, еще три лестницы и несколько поворотов, так что Эйра стала полностью дезориентирована.

Все это, должно быть, сон, продолжал настаивать ее разум.

Нет, сны не причиняют такой сильной боли, возразило ее сердце.

Кошмары да, и тебе больше никогда не приснится приятный сон.

За запертой дверью был последний коридор, который привел к другой запертой двери и, наконец, в роскошную гостиную. Валла закрыла за ними дверь (нет, картину, с этой стороны это была картина), и снова заперла ее, сказав:

— Здесь ты будешь в безопасности.

— Где… — Эйра сейчас находилась высоко во дворце, судя по виду из окон, в золотой комнате. Кроме данного факта и всеобщего великолепия, она понятия не имела, где находится.

— Ты находишься в императорских апартаментах. Сюда не допускаются никто, кроме моей семьи, самых доверенных друзей и тщательно отобранных охранников. Ты в безопасности. — Валла подошла к низкому столику между диванами, на котором была оставлена стопка одеял. — Иди сюда, сядь у огня и согрейся.

— Мне не холодно.

— Не… — Валла остановилась на полуслове. Одеяло, которое она собиралась предложить, безвольно повисло на ее руках. — Я полагаю, что это не так.

— Я ничего не чувствую. — Эйра покачала головой.

Валла медленно приблизилась к ней, словно Эйра была диким зверьком. Она подождала мгновение, прежде чем накинуть одеяло на плечи. Когда она заговорила, это был голос матери, а не императрицы Соляриса.

— Я знаю…

Два слова, сказанные таким голосом, снова надорвали что-то в Эйре.

— Я-я ничего не чувствую! — всхлипнула Эйра, когда императрица укутала ее.

— Я знаю, — эхом отозвалась Валла, а затем шагнула вперед и обхватила руками одеяло. Эйра с трудом могла осознать тот факт, что императрица держала ее. Но инстинкт заставил Эйру зарыться лицом в плечо женщины, когда она зарыдала. Материнская ласка заставляла ее страдать, жаждать любви, в которой Эйра отчаянно нуждалась, но ее родители оставили ее без внимания. — Я знаю, — снова и снова повторяла Валла.

Что-то заставило Эйру поверить, что она действительно знала. В голосе императрицы звучала печаль, которая расцветала от забытого горя. Это была женщина, которая родилась в нищете и поднялась к власти, несмотря ни на что, чтобы сразиться с Безумным королем. На этом пути ей пришлось несладко, она сильно страдала, если верить рассказам. И эта невероятная женщина держала Эйру в объятиях.

— Я сожалею, — прошептала Валла.

— Я не… Что я сделала не так? Это все из-за меня? Потому что я жульничала? Потому что я не бросила? Потому что я не послушалась свою семью? — Эйра икнула, когда слезы снова утихли.

— Для начала посиди со мной. — Валла осторожно подвела ее к диванам у камина. Эйра села, не зная, что еще можно сделать. Валла сидела рядом, все еще обнимая ее за плечи. — Я вижу в тебе так много от себя, и мое сердце разрывается из-за этого.

— Что? — Эйра моргнула.

— Однажды я была в той камере. Об этом особо не распространяются… Ночь Огня и Ветра о чем-нибудь тебе говорит? — Эйра покачала головой, и Валла тихо рассмеялась. — Полагаю, я должна быть благодарна, что это уже давно вышло из моды, чтобы вспоминать о ней. Эта ночь, безусловно, не та, которую я хотела бы оставить в своем наследии… если я вообще смогу выбрать, что это будет за наследие. — Императрица покачала головой и сосредоточилась. Валла задумчиво поджала губы, ее ладонь водила кругами по спине Эйры. — Эйра, послушай меня. Меня судили, потому что у власти были извращенные люди, и потому что в игре были силы, более могущественные, чем я. Мне нравится думать, что мы с супругом, несмотря на все наши недостатки и все то хорошее, что мы еще могли бы сделать, не являемся извращенными людьми у власти. Но есть влиятельные люди, которые плетут интриги, и ты оказалась фигурой на доске их игры.

— Я не убивала своего брата. — Эти слова сопровождались яростным покачиванием ее головы. — Или кого-либо другого из участников.

— Я знаю, — быстро ответила Валла. — Каллен сказал мне.

Эйра замерла, ее широко раскрытые глаза расфокусировались.

— Что?

— Каллен рассказал мне, что ты сказала, когда он нашел тебя.

— Он… как?

— Сначала о главном. — Рука Валлы легла на сжатый кулак Эйры. — Ты все еще держишь Ферро в плену?

— Вы знаете? — прошептала Эйра. Валла кивнула. Эйра посмотрела на свою руку. — Думаю, да. Я все еще чувствую, как магия покидает меня, но… я так устала. Я не знаю, достаточно ли этого, он может быть…

— Мы скоро это узнаем. После того, как тебя схватили, Каллен пришел ко мне и все рассказал. Он сказал мне, где он посоветовал им запереть тебя. — Она тихо усмехнулась. — Я полагаю, что из-за того, что я давным-давно честно рассказала ему о той ночи из моего прошлого и о ее последствиях, привело к чему-то хорошему. Он знал, куда тебя поместить, где никто не будет искать, где никто, кроме избранных императором охранников, не сможет тебя найти… где я смогу добраться до тебя.

— Он… позаботился обо мне? — Эйра медленно перевела взгляд на императрицу.

— Как смог. Будь с ним помягче, на нем, как на первом Гуляющем по ветру после меня, возложено больше, чем ты думаешь. Он тоже не лишен тьмы и борьбы. — Она грустно улыбнулась и провела рукой по волосам Эйры. Движение, казалось, даже не было замечено. Эйра всегда думала об императрице только как о номинальной главе, о своей правительнице… никогда как о матери. Материнские ласки заставляли сердце Эйры еще больше разрываться от какой-то прекрасной пытки. — Он скоро должен быть здесь. Вместе с остальными.

— Остальными?

В этот момент дверь в гостиную открылась, и на пороге появились Фриц, Грэм и Гвен.

— Вал, вы действительно спасительница Соляриса. — Голос Фрица дрогнул от волнения, когда его взгляд упал на Эйру. — Спасибо, что вытащили ее.

— Конечно, Фриц. — Валла встала, чтобы освободить место для семьи Эйры. Эйра едва удержалась, чтобы не попросить утешающую ее женщину остаться.

Гвен первой прижалась своим боком к боку Эйры. Фриц и Грэм окружили ее, завершая полукруг защиты. Эйра опустила голову, пытаясь утонуть в складках одеяла, все еще лежащего на ее плечах.

— Мне жаль, — пробормотала она. Под всей этой привязанностью скрывалось то, как все было оставлено с ее дядьями и откровениями ее семьи. Сейчас все это казалось ей таким незначительным, но будут ли они чувствовать то же самое?

— Тебе не за что извиняться. Мы докопаемся до сути, — сказала Гвен, сжимая ее. — И теперь ты в безопасности. Больше никаких сенаторов, ведущих себя так, будто им принадлежит весь Соларин.

Эйра снова подумала о Йемире. Что он подумает, когда узнает, что Каллен помог ей? Он так хотел запереть ее… Был ли он реально так предан справедливости? Был ли это счет, который нужно было свести с того момента, когда она «ускользнула от правосудия» за ученицу, которую она убила в детстве? Или… он боялся ее? Эйра вспомнила тот день при дворе и его реакцию на ее силу. Она вспомнила, о чем предупреждал ее Фриц.

Ее силы были опасными, смертоносными, и такого рода магией, что борющиеся за власть мужчины и женщины, хотели бы обладать ими или уничтожить носителя.

— Я должна была прислушаться. — Эйра встретила печальный взгляд Фрица. — Мне не следовало участвовать в испытаниях.

— Прекрати, все в порядке, — мягко сказал он, обнимая ее за плечи. Но ничего не чувствовалось в порядке. На самом деле, все казалось очень, очень неправильным. — Мы благодарим Мать Небесную за то, что ты в безопасности.

Эйра уставилась в пол. Этого было недостаточно. Ее было недостаточно. Маркус должен быть здесь, а не она.

Они просидели вместе почти час, почти не разговаривая. Гвен попыталась завести разговор, но ее голос продолжал срываться, и, в конце концов, ее слова были поглощены отсутствием Маркуса. После этого они обменялись всего несколькими словами. Что тут можно было сказать? Ничто не могло вернуть Маркуса или исправить сломанную картину их семьи. Какой вообще был смысл говорить?

Когда дверь снова открылась, все головы повернулись, кроме Эйры. Она была слишком измучена, чтобы даже поднять глаза. Ее магия была такой же хрупкой, как и рассудок.

Две знакомые руки накрыли ее дрожащий кулак. Эйра проследила за ними до пары печальных карих глаз.

— Ты можешь отпустить, — мягко сказал Каллен. — Он у нас.

Глава 27

— Вы захватили его в плен? — уточнила Эйра. — Ферро?

— Да. Теперь он у Денеи. Они с императором и императрицей. — Взгляд Каллена переместился на ее семью, пока Эйра бродила по комнате. Она не помнила, как Валла уходила. — Императрица поручила мне сообщить вам всем, что она работает над урегулированием ситуации с Эйрой. План состоит в том, что через короткое время в городе будет объявлено о таинственном злоумышленнике. Причастность Эйры будет выяснена после «расследования», и следующий случайный убийца, взятый под стражу во дворце из города, будет осужден за преступления.

— Но… — прошептала Эйра. Никто ее не слышал, или никто не слушал. Эйра продолжала сжимать кулак, она еще не верила в успешный исход.

— Само собой разумеется, что вы трое никогда не должны упоминать никому за пределами этой комнаты, что Ферро стоял за этими преступлениями.

— Понятно. — Гвен опустила подбородок, привыкшая к тому, что королевские приказы передаются через других.

— Что с ним будет? — спросил Грэм, явно неуверенный в том, что он будет хранить тайну.

— Это еще предстоит решить. Учитывая его положение и предстоящий Турнир Пяти Королевств, этот вопрос решается с максимальной осторожностью.

Осторожность была намного лучше, чем Ферро заслуживал.

— Турнир все-таки состоится? — шокировано спросил Фриц. Эйре не хватало энергии почувствовать ту же эмоцию.

— Должен. Эпохальный договор между пятью нациями не может быть приостановлен из-за действий одного явно безумного мужчины.

— Я не позволю отправлять учеников после такого. — Фриц встал, надевая мантию министра Магии. — Мы даже не знаем его мотивов. Что, если ими руководила сама королева Меру?

Каллен оставался спокойным.

— Эти вопросы вы должны обсудить с императрицей.

— Я обязательно так и сделаю.

— Тем временем ее величество попросила меня отправить вас обратно в Башню, — продолжил Каллен, обращаясь к Фрицу. Молодой человек, ученик Башни, командовал министром Магии, словно это было пустяком. Даже если он был всего лишь сосудом для исполнения желаний императрицы, Эйра обнаружила, что завидует умелому владению властью. Хотя, она больше завидовала его способности оставаться невозмутимым. — Понятно, что после смерти участников возникнут вопросы. Вы должны быть там, чтобы Башня сохраняла спокойствие и пыталась подавить любые слухи.

— Сколько погибло? — На этот раз Эйра заставила себя слышать. Хотя, как только она задала этот вопрос, уже пожалела об этом.

— Семеро. — Выражение лица Каллена было лишено эмоций. Дело было не в том, что он был спокоен, поняла Эйра. Он действовал так же, как и она — оцепеневши и отстраненно. — Все Бегущие по воде.

— И я единственная, кто выжил, — выдохнула Эйра. Неудивительно, что Йемир был готов обвинить ее в преступлениях, и все были готовы ему поверить. Все ее разговоры с Ферро из тех долгих ночей пронеслись у нее в голове. Она так много рассказывала ему о Бегущих по воде и их способностях. Она помогала ему на каждом шагу, сама того не осознавая.

Она была единственной, кто дал ему необходимую информацию о местности, о том, что могут и не могут делать Бегущие по воде, о ее собственном прошлом. Онемевший шок, наконец, ослабил ее сведенные судорогой пальцы, и кулак разжался. В ней не осталось сил для борьбы. Ее использовали и манипулировали ею.

— Это не твоя вина, — сказал Каллен мягко и твердо, глядя ей прямо в глаза. — Но… очевидно… тот факт, что целью были Бегущие по воде, будет работать против тебя.

— Работать против нее? — Гвен посмотрела между ними.

— Они думают, что у меня есть мотив, — объяснила Эйра своей тете.

— Ты бы никогда никого не убила. Я все еще не могу поверить, что люди даже предполагают это, — сказала Гвен с отвращением.

Три года назад можно было бы такое утверждать.

— Согласен. — Рот Каллена сжался в жесткую линию. — Но люди будут искать любую причину, чтобы объяснить эти ужасные действия. В своем горе им будет все равно, предстанет ли настоящий убийца перед судом или нет, пока им есть кого винить.

— Я не могу поверить, что это происходит на самом деле. — Гвен покачала головой.

Каллен продолжал смотреть своим холодным, бесчувственным взглядом.

— У нас плохая раздача при игре, особенно у Эйры. — Прежде чем кто-нибудь успел сказать что-нибудь еще, Каллен снова переключил свое внимание на ее семью. — Фриц и Грэм, пожалуйста, вернитесь в Башню. Императрица сказала, что встретится с вами там, как только у нее будет возможность, чтобы обсудить дальнейшие вопросы. Гвен, императрица хотела бы попросить вас держать дворцовую стражу в рамках — помочь предотвратить слухи, и, самое главное, убедиться, что никто не узнает, что Эйра пропала из камеры. Императорский план состоит в том, чтобы ей было удобно здесь, а не в темнице.

— Это я с радостью сделаю. — Гвен, смирившись, вздохнула и поцеловала Эйру в щеку, прежде чем направиться к двери.

— А что я буду делать? — удрученно спросила Эйра в тот момент, когда Фриц и Грэм крепко обняли ее перед уходом. Движение, которое едва ли было замечено ею.

— Ты… — Руки Каллена легли ей на плечи, когда дверь захлопнулась, — отдохнешь и восстановишь свои силы.

— Я в порядке. — Эйра отстранилась. Ее магия оборвалась, и ее рука дернулась. Эйра посмотрела на нее. Мышцы были так сведены судорогой и измучены, что она едва могла пошевелить пальцами. — Я больше не держу его в плену. Маркус мертв, и я… мне нужно чем-то заняться.

— Лучшее, что ты можешь сделать, это отдохнуть. Тебе нужно остаться здесь, в укрытии, и ждать, пока твое имя не будет очищено. Что касается остального мира, то ты все еще в той камере, и это будет означать неприятности, если правда станет известна.

— Но Обряд Заката Маркуса должен пройти…

— Сегодня вечером. — Он произнес самые ужасные слова, которые она когда-либо слышала.

— Я могу пойти, верно? — Эйра встала, и мир предательски покачнулся. Она в один момент перешла от ненависти к Каллену со всем его холодным, расчетливым, тренированным прагматизмом, к тому, чтобы нуждаться в нем. Он ничего не сказал, и здоровая рука Эйры сжала его рубашку на груди. — Каллен, скажи мне, я могу…

— Я не знаю. — Его руки нежно накрыли ее.

— Он мой брат, — задыхалась она. — Я должна быть на его проводах в царство Отца. — Это был последний момент, когда его смертная душа и ее душа будут существовать вместе на едином плане существования, пока она не встретит свой покой.

— Я постараюсь. Но ты должна понять, Эйра, все пытаются защитить тебя.

— Я должна пойти!

— Не за счет собственной безопасности. — Доброта в его глазах сменилась разочарованием.

— Забудь о моей безопасности!

— Твоя безопасность — это все, что имеет значение! — Его руки оторвались от ее рук и взлетели к ее плечам. Каллен крепко сжал ее, встряхивая. Его глаза расширились от волнения. — Маркус умер! Ничто из того, чем ты можешь рискнуть сейчас, не вернет его обратно.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — Ее голос повысился.

— Тогда перестань пытаться разрушить свою жизнь! — Каллен задыхался, его мягкое тяжелое дыхание омывало ее мокрые щеки. Она снова плакала. Когда это случилось? Эйра не знала. Она чувствовала, что будет клубком слез и ненависти до конца своих дней. В его голосе прозвучало что-то нежное, убитое горем. — Эйра, я… — Его рука поднялась с ее плеча. Прежде чем она даже заметила движение, он коснулся ее щеки, его большой палец смахнул ее слезы. Тщетные усилия. — Я тоже скорблю по нему. Но он хотел бы, чтобы ты оставалась в безопасности. Я пытаюсь почтить его память, помогая тебе.

Она была обузой для Маркуса, и теперь это бремя перешло к Каллену. Эйра закрыла глаза, но ее щека, без всякой команды с ее стороны, слегка коснулась его ладони, ища любую нежность, которую он мог предложить.

Всего через секунду Каллен притянул ее к себе. Одна рука обняла ее за плечи, другая зарылась в волосы. Она думала о том, как его пальцы снова будут слегка касаться ее головы, но она не представляла, что это будет так.

— Скажи мне, что ты останешься здесь и будешь в безопасности, — пробормотал он. — Я не хочу больше видеть тебя в цепях.

— Хорошо. — У нее не было ни малейшего представления о том, как она сбежит, даже если бы захотела.

— Вот и славно. — Каллен медленно отстранился. — Постарайся немного поспать.

— Хорошо, — повторила она, откидываясь на спинку дивана.

Каллен покорно поправил подушки вокруг нее. Когда он закончил, она легла на спину, и он накрыл ее одеялом. Эйра изучала каждое движение, ища намек на предательство. Она упустила эти звоночки с Ферро. Она больше никогда не пропустит их.

— Я загляну к тебе, когда смогу.

Это прозвучало как обещание, о котором она не просила. И все же ее предательское сердце было радо это слышать. Она подавила эмоцию так же быстро, как та появилась.

— Но это может произойти не скоро. Я собираюсь попытаться обуздать своего отца.

— Он ненавидит меня, не так ли? — Она искала подтверждения своей прежней теории.

Каллен поколебался, затем кивнул.

— Сначала ему просто не нравилось, что я общаюсь с тобой.

— Почему?

— Потому что он годами третировал меня, чтобы я нацелился на политически выгодный брак. — Каллен слабо улыбнулся ей. Эйра тяжело сглотнула, игнорируя любой подтекст, который мог скрываться за его словами. Она не была готова к этому. — Но потом, когда он увидел твою магию… теперь в тебе он видит угрозу для нас.

Эйра изучала его лицо, когда Каллен слегка провел кончиками пальцев по ее лбу. Это движение было таким нежным, таким особенным, что чуть не прикончило ее. Я недостойна, хотела она сказать. Не прикасайся ко мне, я смерть для каждого, кто осмелится приблизиться.

— Ты знаешь, я никогда не хотела иметь с тобой ничего общего, — пробормотала Эйра.

— Я тоже никогда не хотел иметь с тобой ничего общего, — прошептал он. — Но вот мы здесь… и теперь я буду бороться за тебя. — Его костяшки пальцев в последний раз погладили ее по щеке, и, не сказав больше ни слова, Каллен ушел.

* * *

Она не помнила, как заснула, но, должно быть, заснула. В последний раз, когда ее глаза были открыты, брезжил рассвет. Теперь комната была погружена в чернильную ночь.

Огонь все еще потрескивал в очаге, и глаза Эйры, покрытые отголоском сна, изо всех сил пытались привыкнуть к свету. Кто-то приходил, чтобы поддержать огонь. Каллен? Сама императрица? Доверенный персонал? Мысль о том, что кто-то тайком входил и выходил, пока она спала, вызывала у нее почти ощутимое чувство дискомфорта. Эйра попыталась стереть это густое, скользкое ощущение со своих рук, но ей удалось только сбросить одеяло.

— Славно, что ты проснулась.

Кто-то, сидевший на диване напротив нее, не сделал ничего, чтобы облегчить неприятные ощущения. Эйра мгновенно выпрямилась, успокоившись, когда человек оказался в фокусе. Денея уставилась на нее своими яркими глазами, обведенными оранжевым пламенем.

— Который сейчас час?

— Нечестивый час, когда большая часть мира отдыхает после очень долгого дня, — неопределенно ответила Денея.

Эйра откинулась на подушку, уставившись на танцующие тени на потолке. Она пропустила Обряд Заката для Маркуса. Никто даже не разбудил ее, чтобы она могла в одиночестве помолиться Матери и Отцу о его благополучном прохождении. Ей хотелось плакать о том, что она потеряла, но все слезы исчезли.

— Вы здесь, чтобы убить меня? — наконец спросила Эйра. — Закончить работу, которую начал ваш учитель?

— Ферро был скорее меткой, чем учителем. — В этих словах прозвучало эхо обиды. — Я пришла извиниться. — Эйра снова посмотрела на Денею. — Если бы я лучше выполняла свою работу, я бы узнала об этом раньше. Я могла бы предотвратить несчастье, которое постигло тебя.

— Правда?

— Да. Меня послали сюда присматривать за ним. Его подозревали еще на Меру.

— Тогда я чувствую, что должна ненавидеть вас, — тихо сказала Эйра. Если бы Денея говорила правду, она могла бы положить конец всем страданиям Эйры до того, как они начались.

— Вперед. — Денея пожала плечами. — Ты была бы не первым и не последним человеком, который возненавидел бы меня.

— Сейчас слишком много усилий, чтобы что-то чувствовать… кроме того, в этом есть и моя вина.

— Из-за ваших встреч с ним?

— Да. Как вы узнали об этом? — спросила Эйра. Денея не знала об этих встречах еще несколько дней назад.

— У меня свои способы.

— Должно быть, это была Элис. — Эйра рассказала только Элис и Маркусу. Ферро сжег записки, которые он писал ей… тщательно заметал следы.

Денея кивнула, в ее глазах мелькнуло одобрение.

— Она рассказала Фрицу, который рассказал императрице, которая рассказала мне. А теперь мне нужно знать, что вы обсуждали на этих встречах.

— Я уже говорила вам, что это все моя вина. Я рассказала ему о магии Бегущих по воде, о Башне, о Солярисе, о лесах и обо всем остальном, что ему было нужно, чтобы… — Эйра остановила себя, прикрыв рот рукой. Она ахнула, сдерживая рыдания. Она больше не будет плакать. Она не позволит Ферро снова получить власть над ней.

— Мне нужна каждая мельчайшая деталь, — сказала Денея, как только Эйра взяла себя в руки. — В этом больше глубины, чем ты думаешь.

— Например?

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.

— Мой брат мертв, мои сверстники мертвы, меня обвиняют в их убийстве, и я чуть не умерла. Я думаю, что имею право знать. — Эйра выпрямилась. Ей было больно, больно от горя, которое поселилось в ее груди. Боль тела и нехватка магии, не шли ни в какое сравнение.

Денея оценивающе смотрела на нее в течение долгой минуты. Какую бы цель она не преследовала, Эйра ей соответствовала.

— Мы подозреваем, что Ферро может быть частью организации, которая стремится саботировать Договор Пяти Королей. Я подозреваю, что нападение является доказательством этого — поскольку он пытался извлечь выгоду из семян подозрений, посеянных между Солярисом и Меру.

— Вот почему его не будут предавать суду здесь, — поняла Эйра. Несмотря ни на что, Ферро рассчитывал, что у него все получится. Если он сбежит после убийства Бегущих по воде, его исчезновение возложит вину на него, но он останется в живых и продолжит свою подрывную деятельность. Если же сбежать не получится, и его будут судить в Солярисе, то граждане страны будут видеть в каждом эльфе убийцу или врага. Он не учел, что может попасть в плен, или что император и императрица будут на шаг впереди него, не привлекая его к суду.

— Я верну его в Меру и приведу к королеве для личного вердикта. Я добьюсь, чтобы он предстал перед судом, я обещаю тебе это. Но мне нужно как можно больше доказательств того, что он делал. Не только для суда над ним, но и для того, чтобы найти заговорщиков, с которыми он работал.

— Он действует не в одиночку… вы сказали, что он часть организации.

— Именно так. — У Денеи было мрачное выражение лица.

— Кто стоит во главе организации? Кто собирается саботировать договор?

— У нас есть несколько подозреваемых, но ничего конкретного. Я подумала, что это могла быть Адела, когда впервые заподозрила, что ты можешь быть ее агентом. Расследование твоего дела отвлекло меня от Ферро… Таким образом, все, что ты можешь мне рассказать, может помочь наверстать упущенное время. — Денея откинулась на спинку дивана, положив руку на спинку. — Мы не можем допросить его. Как ты, возможно, подозреваешь, у него во рту кляп, чтобы он не использовал Световорот. Получается, что ты лучшее, что у нас есть.

Эйра несколько минут смотрела в темные окна. Она была подозреваемой из-за ее предполагаемой связи с Аделой. Даже после того, как Денея списала Эйру со счетов, как работающую на королеву пиратов, подозрения, без сомнения, остались. Их ночи, проведенные вместе, предстали в новом свете. Этот свет также вылился в опасения Фрица (и ее семьи) по поводу того, что правда о ее возможном происхождении когда-либо всплывет наружу.

Ее возможная связь с Аделой способствовала смерти Маркуса. Она была виновна во многих отношениях.

— Я расскажу вам все, что помню, — решила Эйра и подвинулась на край дивана. Каким бы болезненным ни было каждое слово, она выдавила их из себя. Она вспоминала каждое последнее взаимодействие с такой жестокой точностью, что у нее защемило сердце и задрожали руки. Она снова и снова прокручивала в голове эти встречи, но теперь они были приправлены эхом предательства. Чего бы ей сейчас ни пришлось вынести, этого будет недостаточно, это никогда не окупит всего, что она отняла у семьи Чарим. — …и на этом все, — закончила она.

Денея вздохнула. По выражению лица Эйры, когда она говорила, было видно, что ее информация не очень-то помогла.

— Спасибо, что рассказала мне. Я сделаю все, что смогу. — Денея встала.

— Стойте. — Эйра уставилась в огонь, внезапно ее осенила идея. — Я думаю, что могу помочь вам в дальнейшем.

— О?

— Отведите меня в его комнату.

— Что… о-о-о. — Глаза Денеи загорелись злобным весельем. Улыбка тронула ее губы. — Ты ведь полезный человечек, не так ли?

— Я буду тем, кем должна быть, чтобы отомстить за своего брата, — поклялась Эйра.

Денея ни в малейшей степени не казалась ни шокированной, ни обескураженной. Она, без сомнения, услышала убийственный тон в голосе Эйры и осталась невозмутимой. Женщина была сделана не изо льда, а из тени — такой же бесчувственной, какой старалась быть Эйра.

— Очень хорошо, — сказала Денея, направляясь к двери. — Следуй за мной.

Глава 28

Денея обладала пугающим знанием дворца. Она двигалась между тенями, уверенная в себе на каждом шагу. Она точно знала, как открывать потайные двери с покрытыми ржавчиной петлями, чтобы они не скрипели и не потревожили тех, кто спал. Она знала, как обойти стражников, и какие проходы освещаются не лампочками, а длинными черными свечами.

Эйра изо всех сил старалась не отставать, но по сравнению с Денеей, она была неуклюжа. Она не раз спотыкалась, тяжело падая, едва не снося за собой дорогую вазу или доспехи. Выходы из проходов были в лучшем случае неудобными.

Но Денея не замедляла шаг. Она ни разу не оглянулась, чтобы посмотреть, не отстает ли Эйра. И она никогда не давала словесных указаний относительно следующего поворота. Для Эйры это было как собственное испытание, будто каждый шаг шептал: «Не отставай. Докажи мне, что ты можешь».

Наконец они остановились перед незнакомой дверью.

— Кабинет, о котором ты упомянула, я думаю, находится прямо по коридору, — прошептала Денея и указала в ту сторону.

— У меня нет никакого желания возвращаться туда. — Темнота в коридоре сгущалась, зловеще скрывая его продолжение за полосами лунного света.

— Я так и думала. — Денея достала из кармана ключ, отперла дверь и провела их обеих внутрь.

Эйра сделала круг по комнате. Она хотела, чтобы та выглядела более гнусно. Она хотела, чтобы повсюду были понавешаны карты и записи заговоров с Ферро. Она хотела увидеть кинжалы и орудия пыток, разбросанные вокруг стопок темной литературы.

Но все было так… безобидно.

Комод, кровать, стул и письменный стол были такими же, как у всей знати Соляриса — величественными, позолоченными, сделанными из вишни безупречной рукой. Постельное белье было свежевыглаженно и заправлено. Ферро был привередлив во всем, это сквозило в его личных покоях. Здесь было стеганое одеяло, на котором были вышиты символы, напоминающие Световорот, закрытый сундук в ногах кровати и запертая конторка на комоде. Это были единственные личные штрихи в комнате.

— Я уже провела предварительный осмотр, но он хорошо прибрался. — Денея скрестила руки на груди и прислонилась к двери. — Я не нашла ничего подозрительного, но, возможно, ты услышишь что-то, чего не заметили мои глаза.

Эйра оглянулась и кивнула. Сделав глубокий вдох, она собралась с духом. Независимо от того, найдет она что-то полезное или нет, она не сомневалась, что вот-вот услышит голос Ферро. Она окружила свое сердце льдом и поклялась, что никогда больше не позволит ему чувствовать себя так. Она никогда не позволит своему сердцу диктовать, кому доверять. С этого момента оно держится под контролем, сердце не будет направлять ее.

На выдохе она представила, как ее магия заполняет комнату. Крошечные кристаллики льда засверкали в лунном свете, каждый из них был якорем ее силы. Комната искрилась ее злобой — сияющим морем ненависти — и Эйра пропитала каждый предмет своей магией.

Сначала она повернулась к кровати, приглашая ее поговорить с ней.

Поверните… Я могу это сделать… Большое вам спасибо… Обрывки разговоров проносились в ее голове. Каждый из них был безобидной болтовней, как казалось с дворцовым персоналом. Она не ожидала, что кровать много даст, и это было одной из причин, почему она начала с нее.

Но даже, несмотря на то, что разговоры мало что дали, их все равно было больно слушать. Голос Ферро пронзил ее виски, как стрела. Это вызвало жгучую боль, от которой ей чуть не стало плохо. Теплый голос, который она слышала в кабинете, контрастировал с мужчиной, который напал на нее ночью… мужчиной, который пытался ее убить.

Придя в себя, она повернулась к сундуку. Он тоже много ей не дал, и Эйра подняла защелку, открывая его. Тот факт, что Денея еще не отошла от двери и не сказала ничего, чтобы остановить ее, был единственным разрешением, которое требовалось Эйре, чтобы порыться в вещах Ферро.

Туника была особенно разговорчивой, эхо какой-то женщины, прощающейся с ним во время того, что, как предполагала Эра, было прощальной вечеринкой на Меру. Она прислушалась в поисках чего-нибудь, что могло бы дать ей ключ к разгадке, но ничего не было. Разговор вращался вокруг конкретных тем. Каждое обсуждение, которое он вел, казалось тщательно отредактированным сценарием.

К конторке Эйра подошла в последнюю очередь. Она сняла ее с комода и расположила на кровати. Крошечные фракталы льда в комнате двигались вокруг нее, словно они дрейфовали в невидимых потоках.

Подняв крышку, чтобы открыть основное отделение, Эйра обнаружила именно то, что и следовало ожидать — три пера, две чернильницы и стопку чистого пергамента. Как раз в тот момент, когда она собиралась закрыть ее, до нее донесся едва слышный шепот.

Да, все идет по плану, — тихо говорил Ферро. Последовала долгая пауза, а затем он продолжил. Нет, они ничего не подозревают. Хотя Денея может стать проблемой. Еще одна пауза. Да, Двор Теней, без сомнения, напал на нас, но мы будем оставаться на шаг впереди. Они больше не контролируют Райзен.

Эйра коснулась различных предметов на письменном столе. Когда ее пальцы встретились с серединой трех скромных перьев, слова Ферро стали громче и четче.

Как только договор будет разорван, мы сможем шагнуть в пустоту, созданную последующим хаосом. Люди изголодаются по правительству, которому смогут доверять. Это будет Ваше славное возвращение. Затем мы зачистим еретиков и любые связи с ними. Мы будем… Да… Да, отец, я знаю.

У нее вырвался горький смешок.

— Что там? — спросила Денея.

— Все, что он сказал мне, было ложью. — Эйра взяла перо, покрутила его в пальцах и на мгновение заглушила слова. — Он рассказывал, что он сирота, как и я.

— Да так и есть. — Денея оттолкнулась от двери. — По крайней мере… согласно информации надежных источников, которые я смогла найти. Что ты услышала?

— Я не уверена, но полагаю, что это один из ваших коммуникационных токенов. — Эйра протянула перо. — Что это? Нарро хатх?

— Ну и ну! — Денея приблизилась, осколки льда закружились вокруг нее. — Почему ты считаешь, что это токен?

— Я только в книгах читала о них, но я слышала много разговоров о таких предметах… вроде как Ферро разговаривал через него. Но я не слышу других голосов. Если это коммуникационный токен, то имеет смысл, что я слышу только половину разговора.

— Такой неброский объект. — Денея нахмурилась, взяла перо у Эйры и повертела его в руках. — Я бы никогда не заподозрила, что эта штука является коммуникационным токеном. Обычно все стараются держать свои токены при себе, но, возможно, он понял, что этот предмет привлечет к себе внимание. Или наоборот, в том случае, если его поймают, мы конфискуем все, что выглядит важным, и он предположил, что перо будет выброшено.

— Похоже на правду.

— Что ты слышала? — спросила Денея. Эйра быстро пересказала короткий разговор, пока та внимательно слушала. — И это все?

— На данный момент, да. Я только недавно начала пытаться активно использовать эту силу. Возможно, есть еще несколько слоев, которые я могла бы снять и получить больше фрагментов разговора. Но пока это все, что я слышала.

— Еретиков, — пробормотала Денея, повторяя слова Ферро с еще более хмурым видом. Она вырвалась из своих мыслей и посмотрела на Эйру. — Что ж, ты была полезна. Сейчас я отведу тебя обратно, пока никто не обнаружил, что ты пропала.

— Подождите. — Эйра остановила Денею, прежде чем та успела открыть дверь. Магия комнаты исчезла, как только она отпустила ее. — Я могу быть более полезной, если вы позволите мне. Я последняя Бегущая по воде, я отправлюсь в Меру.

Денея задумчиво поиграла кончиком пера.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

— Я прошу возможности отомстить за брата. — Эйра встретилась взглядом с эльфийкой. — Кто бы это не сделал, я хочу заставить их заплатить. Я хочу, чтобы Ферро предстал перед судом. Меру взывала ко мне всю мою жизнь, возможно, с этой целью, а возможно, и с другой. — Неужели утверждения Ферро о возможной родословной Аделы и Эйры с эльфами тоже были ложью? Конечно, Эйра больше не принимала это за чистую монету, но она знала одно место, где могла найти правду — Архивы Яргена. А если не там, то во Дворе Теней.

— Ты все еще хочешь поехать в Меру после того, что с тобой случилось? — Денея выгнула брови.

— Да. И я хочу помочь Двору Теней.

Эльфийка медленно приблизилась к ней, скорее как тень, чем плоть. Усмешка скользнула по ее губам.

— Ты все еще думаешь, что я часть Двора Теней, не так ли?

— Я знаю, что это так, — без колебаний ответила Эйра. — И это делает вас моим лучшим шансом отомстить.

— Если ты войдешь в мой мир… пути назад не будет.

— Меня здесь ничто не держит. — Она погубила Маркуса. Даже если ее семья простит ее за действия, которые она неосознанно совершила, и которые привели к его смерти, они ни за что не смогут забыть тот факт, что она не смогла спасти его, когда это было важнее всего. Эйра забрала родного сына своих родителей. Как она могла, по крайней мере, надеяться, когда-нибудь снова посмотреть им в глаза, не сумев привлечь к ответственности человека и организацию, ответственную за это?

Глаза Денеи сияли в темноте. Но какие бы мысли ни побуждали ее к созерцательному выражению лица, она скрывала их от Эйры.

— Очень хорошо. Приезжай в Меру, и Двор Теней, возможно, найдет применение девушке с твоими талантами.

* * *

Она провела шесть дней одна в императорских покоях. Одна и та же служанка приходила к ней, чтобы позаботиться о ней — пожилая женщина, которая, без сомнения, была более предана Солярису, чем своим собственным интересам. Но женщина наотрез отказывалась заводить разговор. Она никогда не отвечала на вопросы Эйры о том, что происходит снаружи, бормотала заверения: «Доверьтесь короне», а затем уходила.

Мысли Эйры были опасными спутниками, с которыми не стоило оставаться наедине. Она снова и снова вспоминала ночь с Денеей, чтобы напомнить себе, что это было по-настоящему. Но чем больше она анализировала события и разбирала те часы по частям, слово за словом, тем больше все это казалось сном. Что-то в ночных встречах с эльфийкой казалось слишком невероятным, чтобы быть реальным. И, как и в случае с Ферро, у нее не было никакого намека, подтверждающего ее залитые лунным светом воспоминания на рассвете.

Денея, конечно, так и не вернулась. Один или два дня Эйра не ложилась долго спать, чтобы застать ее ночью. Но если Денея и делала это, то она не оставляла никаких следов.

Именно отсутствие Фрица, или Грэма, или Гвен по-настоящему начало ее угнетать. Несомненно, они были заняты. Фриц, вероятно, тонул в управлении кризисом, который последовал за смертью учеников. Грэм помогал ему. А Гвен надзирала за дворцовой стражей по приказу императрицы.

Но… не могли бы они заглянуть хотя бы ненадолго?

Ее логические протесты против неуверенностей в ее голове слабели с каждым днем. Становилось слишком легко возражать мысли, что они когда-то любили ее. Они, похоже, стремились отбросить ее в сторону, когда она, наконец, показала свое истинное лицо. Это был их шанс избавиться от нее.

Нет! — пыталось возразить ее сердце, но Эйра больше не слушала свое сердце. Она рискнула с Адамом, потом с Ферро.

Никогда больше.

Утром седьмого дня та же пожилая служанка появилась с узелком одежды и объявила:

— Сейчас я отведу вас обратно в Башню, дорогая.

Эйра оделась и последовала за женщиной из императорских залов. Они двигались потайными ходами, отличными от тех, по которым вела ее Денея, пока они не добрались до обычного коридора для слуг.

— Я знаю, где я. — Эйра поправила мантию Башни на плечах. К ней снова был прикреплена булавка участника. У нее была свобода и статус участника соревнований, видимо Йемир проиграл. — Я найду дорогу отсюда.

— Мне сказали отвести вас к входу. — Она была настойчива, а Эйра слишком устала, чтобы возражать. Они остановились у иллюзорного прохода, вход в который был окутан магией, выглядя как каменные стены по обе стороны туннеля. — На другой стороне вас будет кое-то ждать.

— Спасибо вам за все, — попыталась искренне сказать Эйра, хотя было так легко обидеться на женщину за то, что она скрывала информацию на каждом шагу.

— Это мой долг перед короной. — Она поклонилась и ушла.

Эйра проскользнула сквозь иллюзию в тусклый проход. В дальнем конце сидела девушка с толстыми косами, каскадом спускающимися по спине. Девушка, к которой Эйра поспешила.

— Эйра! — Элис уперлась ногами и твердо стояла, когда Эйра врезалась в нее. Их руки обвились друг вокруг друга в сокрушительных объятиях. — Благодари Мать, что тебя, наконец, оправдали. Я молилась каждую ночь. Я слышала, они держали тебя в камере. Насколько все было плохо?

Элис поверила лжи, распространяемой императором и императрицей, что Эйра была задержана в качестве подозреваемой, но объявлена невиновной в ходе расследования. Она открыла рот и закрыла его, прежде чем успела рассказать все Элис. В конце концов, она может это сделать, но сейчас было не время.

— Там было… очень одиноко. — Эйра продолжала обнимать подругу, глубоко вдыхая знакомый и успокаивающий аромат лосьонов и духов, которыми пользовалась Элис.

— Я могу себе представить… Маркус, он… я ходила на Обряд Заката ради него.

— Ты сделала это? — Эйра отстранилась, чтобы встретиться взглядом с темными глазами Элис.

— Да. Я бы все равно пошла, но когда узнала, что они не разрешают тебе присутствовать, мне по-любому пришлось пойти. — Элис грустно улыбнулась. — Я помолилась за тебя.

— Элис, я тебя не заслуживаю. — Эйра снова притянула подругу к себе.

— После всего, через что ты прошла, ты заслуживаешь кого-то гораздо лучшего. — Элис еще раз сжала ее в объятиях, но Эйра не хотела отпускать ее. — Я видела там твоих родителей.

— Моих родителей? — Новости, безусловно, распространились быстро. — Они… ты говорила с ними? — неловко спросила Эйра. Надежда сжала ее грудь, хотя она и не знала, на что надеялась.

— Нет. Это… показалось неуместным. — Элис нахмурилась.

— Ну да, конечно, — пробормотала Эйра. Фриц, Грэм и Гвен хоть видели ее. Разве ее родители не могли придти? Хотели ли они этого?

Элис взяла ее за руку.

— Нам пора идти, твой дядя ждет.

Фриц был последним человеком, которого Эйра хотела видеть, особенно после тех мучений, которые ее разум с удовольствием создавал о ее семье в течение последних нескольких дней. Но она знала, что у нее нет причин возражать. Поэтому Эйра послушно последовала за Элис обратно в главную спираль Башни.

Другие ученики останавливались и пялились на нее, когда она проходила мимо. Эйра слышала шепот, порхающий вокруг нее, как маленькие птички, готовые поклевать ее усталый разум. Они бросали на нее скептические взгляды, а некоторые даже враждебные.

Каллен был прав. Все видели в ней мотив избавиться от конкурентов. Внезапно ее известная одержимость Меру стала обузой. Эти люди — ее ровесники — думали, что она могла убить, чтобы перебраться через море. Они считали, что за это она взаправду убила своего брата.

Хотя он и не был ее братом. Возможно, слух наконец-то просочился и дал ростки. Возможно, для всех них она выглядела как разъяренный осиротевший ребенок, которого изгнали из дома, и который решил отомстить семье, к которой он никогда не принадлежал.

Эйра смотрела прямо перед собой и закрыла рот. Она не доверяла тому, что могла бы сказать.

— Я буду читать в своей комнате. Так что, когда закончишь, если тебе нужна будет компания, приходи и найди меня, — сказала Элис, когда они остановились перед дверью Фрица.

— Спасибо, — сказала Эйра. Чего она действительно хотела, так это умолять Элис не уходить. — Скоро увидимся.

— Ты лучшая. Я скучала по тебе. — Элис сжала ее руки и сделала шаг в сторону. Намеренно или нет, но ее присутствие не давало Эйре возможности убежать.

Готова она или нет, но ей придется встретиться лицом к лицу со своим дядей.

Он сидел за столом, молча указывая на место перед собой. Эйра закрыла дверь и села на свое обычное место. Стул рядом с ней — тот, который должен был занять Маркус — был болезненно пуст.

Эйра нарушила молчание.

— Я так поняла, что я больше не подозреваемая?

— В глазах короны и, следовательно, Сената? Да. Но многие все еще скептически относятся к тебе, — вздохнул он. — Но, что более важно, как у тебя дела?

— Хорошо, — солгала она.

— Я знаю, что это не может быть правдой.

— Ты бы увидел это, если бы пришел навестить меня, — небрежно сказала Эйра. Она мысленно репетировала этот разговор.

— У меня были дела, которыми я не мог пренебречь… и ради тебя тоже. Никто из нас не мог рискнуть прийти к тебе и обнаружить, что тебя больше нет в той ужасной камере.

— Спасибо вам за ваши усилия от моего имени. — Эйра слегка вцепилась в подлокотники кресла, собираясь с духом. — Мои родители прилагали какие-либо усилия повидаться со мной?

— Я просто сказал, что это невозможно. — Фриц нахмурился, и в его глазах лежала тяжелая печаль.

— Они пытались передать письмо? — спросила она. Его молчание подсказало ей ответ, но Эйра все равно надавила. — Они передали тебе какое-нибудь сообщение?

— Нет.

Одно слово, произнесенное тихо, никогда еще не звучало так громко. Фриц больше ничего не сказал по этому поводу, но Эйра в этом и не нуждалась. Ее родители списали ее со счетов. И как она могла их винить? После того, как она вела себя последние несколько месяцев, после разоблачения, после смерти Маркуса?

Эйра ожидала, что будет еще больнее. Но любой шанс почувствовать боль утонул в океане оцепенения, в который она погружалась все глубже и глубже с каждым днем. Они долго смотрели друг на друга, ничего не говоря.

— Есть что-нибудь еще, дядя?

— Да, мне нужно предпринять для тебя следующие шаги. — Его взгляд упал на булавку на ее одежде. — В свете этих инцидентов пятое испытание не состоится. В качестве участников не осталось ни одного Бегущего по воде, кроме тебя. Однако один из инструкторов сказал, что готов занять твое место.

— Ты… ты все еще ждешь, что я брошу соревнования? — недоверчиво спросила Эйра. Ее рука накрыла булавку, словно защищая ее от его хватки.

— Эйра… — Он замолчал, уставившись на нее. Был ли он каким-то образом искренне шокирован тем, что она все еще хочет поехать? Эйра думала, что это будет очевидно. — Пожалуйста, не делай этого.

— Я поеду, — спокойно сказала Эйра, хотя ей хотелось накричать на него за то, что он даже подумал попросить ее об этом после всего, что случилось.

— Я знаю, что ты должна чувствовать. Это было тяжело для тебя… для всех нас.

— Ты не имеешь ни малейшего представления о том, что я чувствую.

Он проигнорировал это замечание.

— У твоей семьи и так разбито сердце. Я не могу сидеть здесь и отправлять тебя в Меру после… после смерти Маркуса. Мы любим тебя и хотим, чтобы ты была в безопасности, здесь, с нами.

— Я должна поехать, особенно после смерти Маркуса.

— Сейчас не время становиться эгоисткой.

— Я делаю это, чтобы люди, убившие моего брата, предстали перед судом.

— Люди?

— Мужчина, — быстро поправилась Эйра. Фриц не знал об организации, стоящей за всем этим. Этот факт наполнил Эйру странным чувством власти и долга. — Мне нужно поехать.

— И что ты, положа руку на сердце, сможешь сделать? — Ее дядя смотрел на нее сверху вниз, несмотря на все произошедшее.

— Все, что смогу.

— Твои родители потеряли одного ребенка. Ты им нужна, ты нужна мне. Я сожалею о тех проступках, которые, по твоему мнению, я совершил против тебя. Я не идеален, никто из нас не идеален, но мы стараемся. — Перед ней предстал призрак приемного отца, которым она когда-то его считала. Вид его чуть не разбил часть ее сердца, каким-то образом все еще нетронутую. Но Эйра прогнала это молчаливым напоминанием обо всем, что он делал последние несколько месяцев — каждый раз, когда он сдерживал ее или вставал на ее пути. — Не уезжай сейчас, пожалуйста.

Эйра крепче вцепилась в подлокотники кресла, но держа магию под контролем. Ни единого пятнышка инея не прилипло к бархатной обивке.

В голове у нее крутилось миллион острот, которые она хотела сказать, и тысяча возражений. У нее было много времени, чтобы попытаться понять, что лучше для нее и ее семьи. Но единственное, к чему она постоянно возвращалась, было то, что она не могла смотреть в глаза своим родителям. Ещё нет. Не с кровью брата на руках и его убийцей на свободе.

И особенно после того, как они бросили ее.

— Прости, но я должна. — Эйра встала. — Я приняла решение, я отправлюсь в Меру. — Двор Теней ждет меня.

Глава 29

В течение следующих трех дней Эйра не ходила ни на инструктажи, ни на семинары, ни в лечебницу. Пока булавка была у нее на груди, она все еще оставалась участником, а это означало, что у нее не было никаких обязательств. Не имело значения, что пятое испытание было отменено, и она была единственной оставшейся Бегущей по воде. Она не собиралась делать то, чего не хотела, и никто не осмеливался принуждать ее.

Большую часть времени она проводила с Элис в дальнем углу библиотеки. Элис чередовала чтение любовных романов или лепку, часто и то, и другое. Эйра всегда знала, когда Элис была напугана или нервничала. Она занимала свои руки и погружалась в другие миры с другими людьми, которые аккуратно существовали на нескольких сотнях переплетенных страниц.

Эйра поступала по-другому. Возможно, раньше она проводила время за чтением, но теперь, сидя у окна библиотеки, она практиковалась в слушании. Она бесшумно, невидимо протягивала свою магию и нацеливалась на различные предметы вокруг себя.

Теперь шепоты внимали ее приказу, но Эйра все равно молча тренировалась. Настанет день, когда появится Денея — здесь, на Солярисе, или в Меру, или туда, куда еще судьба забросит Эйру. Двор Теней казался чем-то, что не понимало и не уважало границ. Это было живое, дышащее существо в сознании Эйры, от которого она не хотела убегать. Она хотела стать частью его.

Когда бы Двор ни придет к ней с визитом, сегодня вечером, завтра, через год, она будет готова. Она поможет привлечь Ферро и остальных, кто с ним заодно, к ответственности.

Они с Элис оставались в основном в уединении, другие ученики в Башне обходили их стороной. Продолжали распространяться слухи о том, что Эйра каким-то образом приложила руку к смерти своих конкурентов, несмотря на то, что обнаружило имперское расследование.

Этот кокон одиночества сделался еще более раздражающим, когда Каллен и Ноэль подошли к ним. Не говоря ни слова, Каллен протянул Элис письмо, а затем передал второе Эйре. Он протянул руку, ожидая, пока она переведет взгляд с письма на парня, которого не видела целую неделю.

Предательский уголок ее сердца хотел что-то почувствовать к нему. Ей хотелось протянуть руки, обнять его за шею и прижать к себе. Она хотела еще раз поплакать вместе с ним, находясь в его безопасности, которую он, казалось, обеспечивал. Она хотела, чтобы он убрал волосы с ее лица и сказал ей, что все будет хорошо.

Но она не могла. Она не могла себе это позволить.

— Я знаю, о чем говорится в этом письме. На этот раз это не ловушка, — тихо сказал он, неправильно истолковав ее колебания.

— Я полагаю, это похоже на ту ночь, не так ли? — пробормотала Эйра. Она протянула руку и взяла письмо у Каллена. Последнее письмо, которое она получала от него, было в ночь жестокости Адама и началом конфликта между ними. Но Эйра уже понимала, что послание, которое она сейчас держит в руках, станет началом того, что они будут связаны, нравится ей это или нет.

Эйра развернула пергамент, узнав почерк дяди.

Поздравляю, прочитала она, пробежав глазами несколько строк написанного им текста.

— Не похоже на поздравления после всего, что случилось, не так ли? — пробормотала Элис, глядя на Эйру несколько затравленными глазами. — Другие Первопроходцы не отступили бы. Поскольку пятого испытания не было, министр и члены королевской семьи выбрали меня, основываясь на моих прошлых оценках.

— Добро пожаловать в команду, — сказала Ноэль, — собратья-участники.

Эйра посмотрела на троих рядом с ней, а затем вернулась к своему письму.

— Я полагаю, нам следует начать собираться.

* * *

На следующее утро Эйра встала задолго до восхода солнца. Она прошла по тихим коридорам Башни и оказалась в потайной комнате, в которой провела так много часов. Эйра смотрела, как сквозь маленькое окошко пробивается рассвет, и задавалась вопросом, сколько раз Адела стояла на том же месте, что она сейчас.

Эта комната принадлежала Аделе, и Эйра давно смирилась с этим фактом. Это означало, что дневники, по которым она училась, могли быть записями ее биологической матери, или Эйра ошибалась, и ее биологическая мать была потеряна во времени. Тем не менее, Эйра медленно собрала дневники, сложив их в сумку, которую принесла.

Закончив, она улучила минутку, чтобы попрощаться с комнатой, оставив ее для следующего ученика, который найдет ее.

Эйра оставила сумку в своей комнате рядом с другой и большим сундуком. Затем она спустилась по коридорам, прошла по секретному проходу и первой прибыла в комнату ожидания, обозначенную вторым письмом, которое пришло вчера поздно вечером.

Каллен прибыл вторым.

В тот момент, когда он вошел, их глаза встретились, и он остановился. Они провели долгую минуту, уставившись друг на друга. Плотное и тяжелое напряжение немедленно заполнило пространство между ними, как и накануне. Эйра искренне надеялась, что это не было новым ощущением, которое она будет испытывать каждый раз, когда будет оказываться рядом с ним.

— Ты готова? — тихо спросил он.

— Да. — Эйра посмотрела в окно. Встретившись с ним взглядом, она почувствовала себя странно уязвимой. — Я не хотела, чтобы все произошло так, как случилось, но сейчас я здесь.

— Маркус гордился бы тобой.

Эйра напряглась при упоминании имени брата.

— Давай поедем и победим, ради него.

— Мы сделаем это, — поклялся Каллен.

Эйра не уточнила, что она говорила не просто о турнире. Была затеяна еще одна игра, та, в которой она была готова рискнуть всем.

— Эйра. — Он прошептал ее имя так близко, что это заставило ее отвернуться от окна и понять, что он стоит перед ней. — Я знаю… ты и я… мы…

— Мы что? — Эйра посмотрела на него, оберегая каждый нежный уголок своего все еще кровоточащего сердца.

— У нас было тяжелое начало.

Она тихо фыркнула.

— Один из способов выразить это.

Он выдавил улыбку.

— Но я рад быть здесь с тобой, сейчас.

— Ты бы предпочел Маркуса.

— Я бы предпочел, чтобы он был здесь, чтобы увидеть, как ты займешь это место, — твердо сказал Каллен. — Я рад, что ты здесь… со мной.

Его рука легко легла на ее руку. Эйра уставилась на это неожиданно нежное прикосновение. Она проследила за ним вверх по руке к его лицу. Она не знала, какое у нее выражение лица, но что бы на нем не было, Каллен отстранился.

Я не могу — хотела сказать она. Я не могу рисковать, отдавая тебе свое сердце. Люди умирают, когда я влюбляюсь.

— Я думаю, мы станем хорошими товарищами по команде, — сухо сказал Каллен. Теперь была его очередь игнорировать ее и смотреть в окно.

Несмотря на то, что ее сердце было заковано в лед, оно продолжало болеть. Она хотела прикосновений. Она хотела утешения. Его утешения.

Всего, чего она не могла себе позволить. У Каллена были свои секреты. У нее был свой. И Эйра не могла рисковать, приводя его во Двор теней, в который она направлялась.

Дверь снова открылась, и на пороге появились Элис и Ноэль. Элис быстро подошла к Эйре, а Ноэль зависла в дальнем углу комнаты. Каллен подошел, чтобы немного поболтать с ней.

Примерно через тридцать минут пришла Гвен в своих официальных регалиях.

— Здравствуйте, участники турнира из Соляриса, — тепло сказала она. — Вы готовы к своему дебюту?

Они все кивнули и последовали за ней.

Гвен провела их по тихим задним проходам в знакомый зал. В последний раз, когда Эйра шла этой дорогой, была ночь, и она гналась за Ферро. Она надеялась, что намордник, который они надели на посла, ставшего убийцей, был хорошим и тугим.

Они остановились за большими дверями, которые открывались на Залитую Солнцем Сцену. С другой стороны послышались приглушенные возгласы, сопровождаемые неразборчивыми воззваниями. Внезапно двери открылись, и все четверо вышли на солнечный свет.

Ферро и Денея, как и следовало ожидать, отсутствовали. Эйра слышала, как они оправдывались тем, что рано вернулись в Меру, чтобы помочь с дальнейшими приготовлениями. Эйра не сомневалась, что они будут тайно путешествовать вместе с ними. Император и императрица стояли по одну сторону сцены, Фриц — по другую. Эйра смотрела прямо перед собой, шагая к краю сцены вместе со своими собратьями-участниками.

Четверо чародеев выстроились в ряд, солнечный свет отражался от их булавок — последних четырех булавок во всем Солярисе. Булавок, которые теперь отмечали их как реальных участников.

— Мужчины и женщины Соляриса, — прогремел император. — Я представляю вам наших выдвиженцев для турнира. Гуляющий по ветру, лорд Каллен Дроуэл…

Услышав свое имя, Каллен вышел вперед под громовые аплодисменты.

— …Несущая огонь, Ноэль Грейвсон…

Ноэль сделала широкий шаг, поправила волосы и подняла обе руки в знак приветствия.

— …Первопроходец, Элис Иври…

Элис собралась с духом, прежде чем выйти вперед. Эйра видела, как ее грудь вздымается от волнения, но ей удалось изобразить дерзкую улыбку. Усилия были вознаграждены еще большим количеством одобрительных возгласов.

…и Бегущая по воде, Эйра Ландан!

При ее имени аплодисменты стихли, как тлеющий уголек, опущенный в воду. Эйра оглядела крепостные стены, наблюдая за людьми, которые вежливо и неуверенно хлопали ей. Их, без сомнения, кормили теми же слухами о том, что она убила за это место. Даже если ее имя было официально очищено, они все еще скептически относились к ее непричастности.

Эйра заставила себя улыбнуться и помахать рукой.

Пусть они думают, что хотят, потому что к вечеру она будет в карете, направляющейся в Норин. Через две недели она поднимется на борт корабля Имперской армады. В течение месяца она ступит на землю Меру. И в течение года Эйра принесет Солярису победу, а своему брату — месть.

* * *

На этом история Эйры не закачивается, продолжение следует…

Следующая книга из серии «Испытание чародеев» — «ОХОТА НА ТЕНИ».

©Перевод: dias (http://notabenoid.org/users/41105) (1-29 главы), flamecentaur(http://notabenoid.org/users/154642), Natalifi (http://notabenoid.org/users/162096), nasya29 (http://notabenoid.org/users/134633), svetalana (http://notabenoid.org/users/139442), kate_tash (http://notabenoid.org/users/308988) (1–2 главы), 2021

Acknowledgments

My Tower Guard — this book is for all of you. You lift me up when I am down. You’re there when I need feedback. Whenever I have a problem there is always someone among you who jumps up, ready to help. When I need something shared, you’re there. Each and every one of you give so much to me, and it is my fervent hope that I can continue to give back to you with every book I write. Thank you for believing in not just the world of Air Awakens, but all of the worlds I write.

The Man — thank you for all you did to help bring this novel into the world. Every time you listened as I storyboarded ideas, every night you made dinner, or cleaned the house, or took care of «life» so I could focus on fictional worlds was essential in my making Eira’s story a reality.

Mom — thanks for being one of my most excited ARC readers and biggest cheerleaders. I appreciate all you have done and continue to do for me. Oh, please give dad a hug for me, too.

Melissa Wright — without you I wouldn’t have finished nearly as fast and the story wouldn’t have been half as good. Thank you for your feedback and hilarious comments. I couldn’t have hoped or wished for a better crit partner.

Danielle Jensen — I’m pretty sure I owe you a glass of wine. For what? Shh, I don’t know. It’s just an excuse to try and see you. Thanks for everything, friend.

Mary — my friend, thank you for consistently putting my body back together after I’ve destroyed it with bad posture and way more words than any person should write in a single day.

Lux Karpov-Kinrade — thank you for being the best sprint partner anyone could dream of. You’re an incredible friend and author and I’m so excited to write more alongside you and all your projects.

The turtles — you all are amazing and I love that I have truly found my community among you.

Michelle Madow — I love all our brainstorming sessions, happy hours, and hang outs. Thank you for being a part of my author journey.

Turtles — you all are incredible and I couldn’t have dreamed of a better author community to count myself a part of.

Every Instagrammer, Facebook Expert, Twitter Guru, Blogger, and other influencer who helped spread the word about A Trial of Sorcerers — you are my heroes. I will never be able to thank you all individually as you deserve. But know I see you. Know I’m grateful for every one of you and, much like my Tower Guard, I hope that I can express that gratitude through the stories I bring into the world and the special exclusives that can come with them.

Примечания

1

Остраки́зм (др. — греч. ὀστρακισμός от ὄστρακον «черепок, скорлупа»), также встречается перевод «суд черепков», — в Древних Афинах народное голосование с помощью глиняных черепков (остраконов), по итогам которого определяли человека, наиболее опасного для государственного строя, и изгоняли его на 10 лет. — Примечание переводчика.

Content

Элис Кова
Испытание чародеев

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Acknowledgments

Примечания