H.I.D.A

* * *

Глава 1

Говорят: «Если я мыслю, то существую», но мне кажется это не особо верно. Ведь первым, что мне удалось ощутить — боль. Пронизывающая все тело, заставляющая вытягиваться ноги, а руки скрутиться в спазматическом приступе. Меня словно сжирала предсмертная агония, стараясь убедить, что я еще жив. Будто бы сама старушка смерть шептала мне на ухо «Пока ты чувствуешь — ты существуешь». И я верил ей, не сомневаясь ни на секунду. Ибо как можно верить в иное, когда все тело сгорает от боли? Как можно сопротивляться этому первозданному ощущению, которое присуще всему живому на нашей планете?

Мой собственный живот стал очагом боли. Словно в него воткнули раскаленный прут и крутили им из стороны в сторону, иногда позволяя вытаскивать и снова загонять обратно в рану. Мои глаза ничего не видят, я кручусь во тьме. Руки и ноги не слушаются меня. Мне страшно. Слезы текут по щекам. Я уже был бы готов кричать, молить о пощаде, просить остановиться. Но кого? Я никого не видел перед собой, ни слышал, ни чувствовал. Только боль. Она окружила меня непроницаемым барьером оградив от мира и отключая все чувства. Сковала цепями, спрятала в клетке. Постаралась упечь на дно незримой в темноте бездны, где я сгину навсегда. Она этого страстно хочет. Они тоже этого хотят…

Но кто такие эти «Они»? Почему это слово всплыло в моей голове в такой момент? С чем оно связано? С кем…

Ответов у тьмы не было. Она подобно немому надзирателю смотрела на мои мучения: беспристрастно, внимательно, оценивающе.

Мой разум метался из стороны в сторону, цеплялся словно утопающий за всякую спасательную мысль, которая могла бы вытянуть его из этой пучины страданий.

Кто я такой? Где я нахожусь? Почему я ничего не помню? И откуда эта боль?

Вопросы каскадом неудержимой силой мысли возникали в моей голове. Словно все мое сознание рушилось подобно кирпичной стене, состоящей лишь из одних вопросов.

С каждым мгновением разрушения стены, я понимал — мое сознание исчезает, истончается подобно ночному кошмару по утру. Моя суть, скованная болью, угасает.

Я этого не хочу! Не хочу исчезнуть!

Мысль о полном растворении в окружающей тьме пугает меня. Наводит панику посильнее, чем чувство боли. Ведь она какая-то физическая, уже далекая от меня, как звуки телепередачи, доносящиеся из телевизора, работающего на фоне. На фоне утраты собственно «Я» — боль ничто.

Но что мне сделать, чтобы вернуть его? Не дать раствориться… Мои руки не слушаются меня, ноги берут с них пример. Я не могу пошевелиться.

Так что мне остается делать? Послушно лежать в ожидании собственной смерти? Полного исчезновения? Могу лишь лежать, задавая вопросы… Вопросы?!

И правда. Стоило раньше обратить внимание на эти вопросы и лучше рассмотреть их. Мое сознание — стена, которая окружает все, личный замок, возведенный кропотливым трудом в чьих чертогах мое убежище, состояла из одних вопросов. Которые падали вниз подобно каменному дождю.

Если один замок разрушается, то ведь можно построить новый?

Сей вопрос, возникший в моем разуме, стал первым кирпичиком нового замка. Того, который спрячет меня от тьмы, спрячет от боли и остальных неприятных эмоций, желающие посягнуть на меня. Они ждут. Как падальщики сидящие на ветках высохших деревьев, с молчаливым восторгом взирают на умирающего человека.

Человека? Я человек?

Еще два кирпичика с трудом встали на новое место, а затем стало легче. Плотину, удерживающую поток мыслей прорвало, заливая сознание вопросами, оттесняя тьму, отгоняя боль.

Я начал тонуть в них, но во мне не было былого страха. Ведь мне удалось сохранить собственное «Я» и не раствориться, удалось на зло коварной Тьме остаться собой! Я не сдался. И это радует меня, но почему-то в тоже время и печалит. Почему?

Моя маленькая победа принесла плоды, наконец ко мне начали возвращаться чувства, отобранные Тьмой.

До моих ушей донеслись отдаленные голоса. Они словно через какую-то пелену с сильным искажением доходили до меня. Ничего не понятно. Лишь раздражает. Как назойливый писк комара, которого не можешь поймать.

Следом возникло ощущение неприятного покалывания, которое сразу переросло в ноющую боль в мышцах спины, в руках и голове. Она была тяжелой, затылок жгло, и он был мокрым.

Я лежу на чем-то твердом и в тоже время мокром. Моя кожа рук и волосы прилипают к полу. Противно.

Но почему я решил, что лежу на полу? Собственные ощущения подсказали мне это, или я знаю место, в котором оказался?

Ничего не помню. В голове словно космический вакуум. Кроме вопросов, больше ничего. Воспоминаний нет. Хотя мне кажется, что эта коварная Тьма спрятала их от меня. Решила напакостить напоследок.

Я продолжал лежать, чувствуя, как силы медленно возвращаются ко мне. Попытался расслабиться всем телом, но от этого лишь стало хуже. Режущая боль прошлась по животу и устремилась вниз, а затем затихла. Напряжение не спадало, но мне удалось слегка приоткрыть глаза.

О чем я сразу пожалел.

Яркий солнечный луч словно дожидаясь этого мгновения, ударил со всей своей силой в слегка приоткрытые веки. Они дрогнули, глаза заслезились и снова закрылись, как ставни магазинов в конце рабочего дня.

Странно выходит. Я не помню кто я, но помню, что у уличных магазинов есть железные ставни, которые закрываются, дабы обезопасить витрины и товар внутри. Как только представляю это, то вижу картину пасмурного города. Он еще только развивается, дома строятся, люди селятся. Вокруг царит некое умиротворение…

— Эй, мне показалось она пошевелилась!

Голос внезапно раздался над мной. Всего секунду назад, они были непонятны мне, но сейчас стали такими четкими, что резало уши.

— Да успокойся ты! Труп никогда не видел? Агония это. Скоро мышцы расслабятся…

— Да плевать мне на нее! — вновь раздался второй голос, его обладатель был напуган, — Мы не договаривались на это! Ее надо было изнасиловать, а не убить…

— Ща погоди, — деловито ответили ему.

Раздались шаги. Я нутром ощутил, как кто-то стоит рядом со мной.

Мне стало страшно из-за неизвестности. Боялся открыть глаза и взглянуть на этих двух незнакомцев. Боялся узнать о ком они говорят? Кто она? Зачем они ее убили? Зачем изнасиловали?

От этого чувства неизвестной опасности, моя грудь начала сдавливаться в приступе паники. Сердце забилось сильнее, нос начал втягивать больше спертого воздухе с примесью какой-то пыли, от которой все жгло внутри.

Дуновение воздуха, удар. Что-то тяжелое упало на мой живот, и надавило на него всем своим весом. Внутри все сжалось, мышцы сами собой инстинктивно напряглись, пытаясь хоть как-то обезопасить внутренний органы. Боль вновь пронзила тело, я ощутил, как что-то вытекает из меня. Струится по моим ногам. Как и слезы, которые выступили на глазах, когда я резко открыл их.

Яркого света больше не было, лишь пасмурная серая неприглядная картинка бетонных стен окружающих меня.

С моих пересохших губ сорвался стон, звучание которого покорежило меня сильнее чем внезапная боль в животе — голос был женским.

— Гляди, живая еще, — злорадно усмехнувшись сказал парень.

Я не видел его лица, оно было скрыто за маской. Его тяжелый ботинок давил на мой живот, заставляя корчиться от боли, пытаясь как-то выбраться из-под него. Но не выходило. Мои ноги ослабли. Скрытые от моего взора, они семенили по гладкой бетонной поверхности пола, ладони упирались, но лишь скользили в какой-0то мокрой луже.

Второй стоявший за его спиной, недоверчиво глянул через плечо своего напарника и вздохнул с облегчением.

Я же ничего не понимал. Откуда донесся женский голос? Кто они такие? Что вообще происходит здесь?!

Ответом мне служил лишь надменный смех парня. Он убрал свою ногу, а затем нагнувшись схватил меня за волосы. Было больно. Мышцы шеи напряглись, а от такого грубого и резкого смены положения живот вновь прорезала боль. Только на сей раз я заметил вытекающую кровь из-под подола рваной юбки.

Мне страшно, я ничего не понимаю.

Кто я вообще такой? Почему я в юбке? Женский голос… Я женщина? Тогда почему я думаю о себе как о мужчине? Что происходит тут?

Поток мыслей оказался таким быстрым, а картины, открывшиеся мне настолько шокирующими, что голова заболела. Мозг буксовал, силясь разобраться в этих расхождениях.

— Повезло, что осталась жива, не придется мучиться с телом, — хихикая прошептал парень мне на ухо, — Теперь можно будет воспользоваться тобой по второму кругу.

С этими словами он бросил меня обратно на пол, заставив удариться затылком. Мои руки инстинктивно поднялись. Глаза расширились, как только мне удалось разглядеть тонкие длинные женские пальцы со сломанными накрашенными ногтями. Ладони были в крови, но не это оказалось самым страшным.

Далее, убедившись, что я от страха и растерянности двинуться не смею, чтобы убежать, спасая свою собственную жизнь, парень встал над мной и начал расстегивать штаны.

Второй, заметив это действие, брезгливо повел плечами и промямлил:

— Фу, ты че серьезно?! У нее же кровищи там натекло, вдруг заразишься чем-то! Стремно это…

— Ты идиот?! Она «девкой» была! Сам же драл ее, говоря какая узкая! Вот и кровищи натекло, с этой твари! — ответил первый держа штаны за пояс и смотря на меня оценивающим взглядом, — Не хочешь? Ну не ной потом. Отмыться всегда можно, а трахнуть такую милашку, хрен знает, когда возможность выпадет. Да и о чем я? Если она выживет, то я с ней чаще веселиться буду, ха-ха! Главное прямо сейчас вбить в нее послушание, и приручить к новой роли!

Он любил поболтать. Насмехался над мной и над своим другом, упивался собственной силой и ситуацией в целом. Ему никто не мешает, он чувствует себя победителем, так еще и меня изнасилует.

Я не хочу этого! Мне больно!

Все также под влиянием страха, я медленно начал отползать от парней. Мне хотелось хоть как-то разорвать с ними дистанцию, желательно, вообще оказаться подальше отсюда.

— Куда собралась?

Парень встал на колени раздвигая руками мои ноги, я старался вообще не смотреть на это, слишком страшно. Тонкие ноги с порванными колготками на них, кеды, кровоподтеки на коленях.

Я до сих пор не понимаю кто я такой?! Мужчина или женщина? Почему так вообще вышло?

— Держи ее за ноги, раз уже ничего не будешь делать!

Он отдал приказ второму, и тот вздохнув устало сел на корточки за его спиной и потянул меня за лодыжки. С моих губ сорвался болезненный крик, когда тело вновь сменило положение. Живот стал разрываться от боли, от чего мне казалось, что я прямо сейчас готов умереть. Или все же готова? Я запутался!

И меня это уже бесит!

Клокочущая ярость начала возникать внутри меня полностью вытесняя страх, словно мозг сказал: — «Хватит это терпеть!» и дернул за рубильник, отвечающий за злость.

Иначе объяснить резкую смену эмоций я не могу. Вот я лежу скованный страхом на земле, а тут уже готов лично разорвать их голыми руками крича от переполняющей ненависти.

Вместо это, я инстинктивно поднимаю руку, чувствуя, что так надо сделать. Внутри меня начинает разгораться какое-то новое ощущение помимо ярости, нечто знакомое и родное, то, к чему я когда-то привык.

И это чувство проросло в моей груди, словно маленькое деревце и его ветви соединились с чем-то еще. Маленьким и незначительным, но способным стать чем-то потрясающим, тем, что находилось там всегда, но мне было незнакомо.

Соединившись, они стали единым целым, неразделимым и полноценным.

В моей вытянутой руке появился сотканный из черного дыма пистолет. Обычный полицейский «Глок», который почему-то всплыл в моей памяти, как только я увидел его в собственной женской руке.

Парень, который пытался меня изнасиловать по новой, ощутил, как что-то уперлось в его лоб сквозь мягкую поверхность резиновой маски. Он сразу же перестал пытаться пристроиться к моей промежности, и медленно поднял голову.

Моя рука дрожит, пальцы подрагивают на спусковом крючке, так и желая вжать его, дабы выпустить смертоносный свинцовый заряд. Но для начала я хочу посмотреть в глаза этого человека.

Как только наши глаза встретились, удивление на его лице сменилось ужасом, страхом. Теперь настала моя очередь злорадно ухмыльнуться, вышло слабо. Мне и пистолет в руке держать удается не так хорошо, посему я упер ствол в лоб парня, чтобы не промахнуться.

Откуда я знаю эти вещи? Как вообще появился пистолет в моей руке?!

— Эй-эй-эй! Тише девочка, тише! Успокойся, все хорошо, — начал успокаивающим тоном говорить парень, вскинув руки.

Я видел, как подрагивают его плечи, как пальцы начали сгибаться. Почему-то все это дало мне понимаемые, что он готовится выхватить пистолет из моей руки. Опять же, я даже не знаю откуда появляется все это!

— Воу! Никто не говорил, что она умеет так! Она же слабачка…

— Закрой свой рот, идиот! — зашипел на него первый.

Он так и застыл над мной стоя на коленях со спущенными штанами. Благо белая рубашка скрывает все его висящее достоинство, иначе бы я отстрелил их первым делом. Хоть желание сделать это, стало только увеличиваться после собственных мыслей, пришедших в голову, но я чувствовал, что нужно целиться в голову и только туда. Иначе мне не жить.

— Эй, отпусти ствол, обещаю, что больше не буду тебя…

Он попытался выхватить пистолет из моей руки, но я дернул рукой и вжал пальцем спусковой крючок. Раздался выстрел, звук которого ударил меня по ушам, а затем еще и еще. Три быстрых хлопка разорвали тишину. В маске парня образовалась ровная дырка, из которой потекла струйка крови, а вот с обратной стороны, картина была иной.

Раздался испуганный крик второго насильника. Он смотрел на свою белую рубашку, испачканную в крови и остатках мозгов с осколками черепа. Выстрел казался слишком мощным. Первая пуля пробила голову, вторая влетела чуть выше. От отдачи моя ослабшая рука приподнялась. От чего третий выстрел уже прозвучал в воздухе. Пуля выбила бетонную крошку над головой второго парня, от чего он лишь испуганно поднял голову смотря на отверстие на потолке.

Тело первого рухнуло мне на ноги не позволяя подняться. Его тяжелое тело стало неподъемной ношей для моего ослабшего хрупкого женского тела.

Вытянув руку, я прицелился в другого парня, одновременно пальцем переключая режим стрельбы на одиночный. Память подбрасывала мне информация кусками, дозировано, ровно столько, сколько нужно в определенный момент. Именно одиночные выстрелы нужны сейчас, ибо моя рука трясется, дыхание тяжелое, не получается успокоиться и прицелиться. То, что этот парень заслуживает смерти у меня не было сомнений, они оба замешаны здесь, в этом изнасиловании. Я оказался жертвой! Хоть и не понимаю, как это вообще вышло! Ничего не помню…

— Стой! Не стреляй! Пожалуйста! Умоляю! — парень в маске поднял руки над головой и встал на колени.

Но моя злость не утихала, она требовала расправиться с насильниками как можно быстрее. И это желание заставляет мой палец нажать на спусковой крючок. Вот только ослабшая рука дрогнула в последний момент, и пуля просвистела в сантиметрах от лица парня. Мою кисть пронзило адской резкой болью, и я, согнувшись издал стон полный страдания и отчаянья.

Оружие вылетел из моей руки растворилось черным дымком, не долетев до каменного пола. Лишая меня последнего шанса на спасения.

Все! Больше нечем защищаться. Я даже не знаю, как у меня в первый раз вышло так, что пистолет появился в нужный момент.

Парень, не веря в происходящее поднялся на ноги и осматривая меня со всех сторон медленно двинулся ко мне. Пройдя пару шагов он присел, а затем встал на ноги сжимая в руках железную арматуру, чей острый обломанный конец был направлен в мою сторону.

— Ах ты тварь! Я просил тебя сохранить мне жизнь, но ты убить меня решила?! — зашипел он, полностью утрачивая оставшуюся человечность.

Он считал меня виноватым во всем этом и желал лишь поквитаться.

Ответить у меня не получилось. Горло пересохло так сильно, что вместо слов с губ слетал только тихий хрип, да стоны боли.

Насильник подходит ко мне и уже замахивается для удара, как сзади за шею его обхватывают чьи-то руки. Короткий хруст ломаемой шеи и все, он словно мешок с картошкой падает на землю выронив железный прут, который откатился к ногам человека, спасшего меня.

— Девочка ты как?! — раздался взволнованный голос

Перед мной стояла невысокого рост женщина, одетая в потертую одежду не первой свежести: порванные протертые джинсы, клетчатая заштопанная рубаха с какими-то пятнами и парой дырок на животе, демонстрирующих бледную кожу, сверху красовалась толстовка с капюшоном, на которую накинули армейскую американскую старую куртку. Такие обычно носят ветераны Вьетнама и других войн, которым не повезло оказаться на улице…

Опять память подкидывает детали, которых не было в моей голове. При этом не желая возвращать все знания полностью.

Лицо женщины, скрытое под капюшоном, было смуглым и чумазым. Белые сальные короткие волосы выбивались из-под ткани. Голубые глаза с настороженностью смотрели в мою сторону.

Я не знаю, могу ли ей доверять, но она только что спасла мою жизнь. Да и нет у меня выбора. В этой странной ситуации, в которой мне даже собственный пол толком не известен, а собственная память не желает давать ответов, сгодится любая помощь. Даже от какой-то грязной бродяжки с улицы… Хотя, если подумать. Я сидящий в луже крови, весьма измазанный и в порванной одежде, смотрюсь еще хуже.

Стоп! Я упускаю из виду очевидную деталь — она убила парня одни движением. Мастерски схватила его за шею сзади и все, он труп. Такому на улице точно не научат…

Да откуда я это знаю?! Что со мной вообще?!

Мне стало тяжело дышать, и я начал чаще хватать ртом воздух, чувствуя, как собственный мозг забил панику. Слезы сами собой брызнули из глаз, а тело расслабилось. Меня начало трясти так сильно, как, наверное, никогда не трясло, если бы я, конечно, помнил.

Женщина перед мной что-то сказала, но я не расслышал. Она откинула с моих ног труп первого насильника в маске, а затем села на одно колено возле меня. Ее рука коснулась моего колена, от чего я дернулся как ужаленный насекомыми.

Моя рука сама собой вытянулась в ее сторону, но ничего не произошло.

— Тише, девочка, все хорошо, — сказала она спокойным голосом показывая мне пустые ладони, — Позволь, тете Виолетте глянуть, что у тебя там.

Я решил довериться ей, в тем более мне самому интересно, что она там увидит.

Ее пальцы прошлись по моему колену, схватили рваный подол платья и медленно приподняли. У меня аж дыхание замерло от напряжения, стоило только увидеть, как ее добродушный взгляд вмиг становится разгневанным.

Может она злится на меня? Что-то не так?!

Но она злилась не на меня. Опустив кусок ткани, она с раздражением пнула труп лежащий рядом, а затем сорвала с него маску.

— Чертовы уроды! — прокричала она, — Знала бы, что вы с ней сделали, не дала бы так легко умереть!

Все настолько плохо там? Что же они сделали?

Почему-то на эти вопросы, моя память упорно молчала не желая отвечать. Видимо, знаний не было. Я же не компьютер с базой данных Википедии.

Повернувшись обратно ко мне и поймав мой испуганно-озадаченный взгляд, женщина одарила меня ободряющей улыбкой, хоть она и была жутко натянутой.

— Не бойся, все хорошо будет, — сказала она вставая.

Я уже было хотел протянуть руку, чтобы она мне помогла встать наконец-то из этой лужи моей собственной крови, но она лишь отвернулась со словами:

— Ты пока полежи, мне нужно тут слегка прибраться, мы же не хотим, чтобы мою девочку копы повязали.

Мою девочку? С каких пор я стал ее девочкой? Может мне и правда начать говорить о себе в женском лице? Так хоть путаться меньше буду.

Пока я лежал в луже собственной крови, женщина схватила мертвое тело первого насильника и оттащила куда-то дальше в другое помещение. Раздался грохот, а затем облако белой бетонной крошки заполонило воздух вылетая из дверного проема. Громкий кашель разрезал нависшую после такого шума тишину, и женщина по имени Виолетта вышла оттуда. Ее старая куртка стала белой, от чего она начала смотреть еще ужасней чем было до этого.

Присмотревшись к походке женщины, я только сейчас понял, что она хромает. Правая нога у нее почти не сгибалась, от чего создавалось впечатление, что она искусственная. Но нет. Сквозь прорехи в штанах, можно было увидеть грязную кожу. И это все. Вся одежда была такого большого размера, что скрывала ее фигуру, не позволяла увидеть настоящее очертание тела. Почему-то этот факт, стал заметен мне только сейчас при детальном рассмотрении. И я удивлен, что вообще смог подметить эту деталь… Хотя, мне кажется, что я устаю удивляться уже. Мозг перестал эмоционально реагировать на все странное происходящее в этот ужасный для меня день. Стало так все равно, что со мной будет происходить дальше…

Наверняка, я просто потерял слишком много крови. От того и вялость такая нахлынула на меня.

Опять ответ появился в голове сам собой, но вместе с ним до моего сознания словно, дотянулось нечто странное. Я ощутил некую силу. Как в тот момент, когда она начала прорастать внутри меня подобно ветвям дерева, или даже больше напоминая виноградную лозу, а затем сплелась с чем-то еще. Вот тут как раз и настал момент прозрения. Память подкинула мне, что использованные мной силы были моей врожденной способность. Умение призывать предметы — моя способность. Вот только призываю я их не на долго, и не большого размера. Обычно это были бесполезные вещи: коробок спичек, ручка или карандаш, пачка сухариков или сигарет, презервативы. Все. Ничего сложного или навороченного в плане создания. Призвать пистолет способный сделать больше одного выстрела для меня нечто поразительно, память подсказывает, что раньше никогда такого не было. Моя сила не была такой мощной…

Хотя она и остается не такой мощной. Я до сих пор не могу призывать нужные мне вещи, всегда это сопровождается диким рандомом, как бы не старался фокусироваться. Нет, в прошлом я именно фокусировалась. Почему-то эти воспоминания четко отдают женскими эмоциями и впечатлениями. Как в этом все вообще разобраться?

Вторая способность, самая основная которая появилась первой — усиление. Усиливает все способности, которые я пожелаю. В моем собственном теле, она же и усилила «призыв предметов», сделав его мощнее. Теперь можно призывать сложные устройства и оружие, а также если сфокусироваться и направить эмоции в нужное русло, как в тот момент, когда я призвал пистолет, то можно получить конкретный предмет. Вот только тогда, способность быстро перестает работать. Словно от призыва чего-то конкретного сильно перегружается мое тело и мозг.

Опять же. Воспоминания о способности «усиление» несли на себе отпечаток мужской личности. Я чувствовал, эту личность. Прямо сейчас она же и была моей, а вот тело нет. Именно так. Моя личность была чужеродна этому женскому телу, но благодаря способности связь между ними усилилась и стала крепче. Радует.

Но кем я был в прошлом? Как оказался в этом теле? И кому оно принадлежит?

Опять вопросы без ответов, на которые моя память никак не желает реагировать.

Тем временем пока я пребывал в собственных раздумьях, Виолетта оттащила тело второго парня в комнату, вновь раздался грохот, а затем она вышла наружу, отряхивая одежду с некой довольной улыбкой.

— Ну вот с самым сложным покончили, — подошла она ко мне.

Она протянула мне руку, давая понять, что надо подниматься.

Встав на свои трясущиеся ноги, по которым струилась кровь, заставляя ткань порванных колготок прилипать к ногам, я прислушался к ощущения женского тела. Живот и все, что ниже болело, но уже не так сильно. Наверное, я пока не двигался, а может мои чувства притупились из-за кровопотери. Голова кружилась, перед глазами двоилось.

— С-па-си-бо, — язык слушался меня с трудом.

Во рту все пересохло, губы болели. Наверняка, насильники били это тело по лицу, а может и того хуже. Даже думать не хочется, сразу тошнота подступает…

Меня вырвало. Кровь вперемешку с желчью испачкала мои кеды. Тело качнулось в сторону теряя точку опоры, но меня тут же схватили за плечи сильные руки.

— Тише, бедняжка, — заботливый теплый голос женщины действовал успокаивающе, — Не торопись, ты многое пережила, но все уже кончилось. Давай выйдем отсюда, тебе нужен свежий воздух.

И мы пошли дальше. Она обнимала меня за плечи прижимая к себе. Ее рост позволял это делать, ведь женщина была меня выше. Щекой я чувствовал ее тепло сквозь протертую грязную одежду, а также весьма мягкую объемную грудь, в нос ударил спертый запах немытого тела и уличных отходов. В любой другой момент меня бы вывернуло на изнанку от подобного благовония, но почему-то именно сейчас, мне он показался чем-то обычным.

Мы шли очень медленно, ибо передвигать ногами мне было сложно. Коленки дрожали, мое тело все норовило прилечь на землю, ступни заплетались. Стоило только пройти пару метров, как я ощутил новый приступ тошноты и боли, затем одышка, словно пробежал марафон в сотню километров. Меня это начинало раздражать, но вот мою спасительницу нет. Она терпеливо ждала, все время подбадривая. Ее руки обнимали меня за плечи, иногда придерживая за талию, дабы не дать мне упасть. Это было странным.

Я ей благодарен за спасение, но почему-то, в моей голове возникает чувство, что ее поступок является редким. Наверняка, моя память, опять подкидывает сведения. И верно. В современном мире никто практически не помогает никому. Все проходят мимо, стараясь дистанцироваться и игнорировать. Это не их проблемы, они здесь ни при чем, пускай поможет кто-нибудь другой. От чего мне и кажется странным помощь от такой женщины. Хоть я ей и благодарен.

— Как же тебя угораздило здесь оказаться? Ты вся дрожишь! Надо поскорее отвести тебя к врачу…

Затем она замолчала, начав что-то обдумывать. Остановилась на месте и повернула голову в сторону того места, где меня изнасиловали.

— Черт! Нельзя нам вызывать обычных врачей! Они начнут задавать ненужные вопросы и с полицией свяжутся…

— И ку-да тог-да? — мой голос все еще хрипел, но он определенно был женским.

— Есть у меня один знакомый, его дом здесь неподалеку, за новым парком.

Парком? Неподалеку? Она убеждена, что я прекрасно знаю место, где нахожусь. Но я даже не знаю где я! Какой это город? Что за стройка? Новый парк… Почему он новый? Где старый? Что за знакомый?

Вопрос куча, и ни одного ответа, опять. Это уже начинает раздражать. Хочется поскорее покинуть это злополучное место и вдохнуть свежего воздуха.

Я постарался сделать шаг вперед, как бы давая намек Виолетте, что нам надо идти. Она коротко кивнула, посмотрев в мои глаза, и мы двинулись дальше.

Шли по темным недостроенным коридорам, по огромным залам, и смотря на все это огромное пространство строящегося здания, у меня появился вопрос. Как ей удалось услышать нас? Выстрел услышала? Но такого быть не может. Даже стоя здесь практически в десятке метров от выхода на улицу, я с трудом слышу проезжающие машины. Хотя мое состояние сейчас не слишком хорошее для подобных заявлений, вдруг у меня просто слух ослаб. Но вопрос постараюсь запомнить. Если нам удастся потом поговорить в более нормальной обстановке, то я его обязательно задам.

— Держись девочка, мы почти вышли.

Ее голос успокаивал. Я чувствовал себя просто ужасно. Перед глазами то и дело все темнело, краски порой меркли и мир становился черно-белым. Лишь странное ощущение того, что мне нельзя закрывать глаза удерживало меня в сознании.

Я и так его с трудом собрал по кусочкам и не растворился. Не хотелось бы все потерять из-за изнасилования тела, в котором я оказался.

Никогда не думал, что девушка так тяжело живется. Кое-как шевелю своими ногами держась за Виолетту, все ноги мокрые от крови, живот болит. То, что творится между ног, я вообще боюсь представлять. Волосы слиплись на затылке. Наверняка выйдя на улицу, то вызову недоуменные и удивленные взгляды прохожих, наверняка кто-то еще начнет снимать на телефон.

Представив это, я невольно начал смеяться. Мой смех был звонким и вполне приятным, даже хрип из пересохшего горла никак не портил впечатление от него.

— Нервы сдают, — прошептала Виолетта.

А я лишь рассмеялся еще сильнее. И правда. После всех потрясений, смех самое нормальное, что со мной происходит.

Перед самым выходом, женщина остановилась и сняла с себя куртку. Расстегнув какую-то молнию, она превратила свою армейскую потрепанную куртку в довольно длинное пальто и накинула на мои плечи, затем помогла вдеть ослабшие руки в рукава. Стало еще теплее. Только сейчас я понял, что кроме платья на мне ничего нет.

— Вот, так будет лучше, — сказала она, поднимая высокий воротник, чтобы скрыть за ним слипшиеся от крови волосы, — Так мы хотя бы не привлечем внимание.

Наконец мы вышли на улицу, где я с жадностью вдохнул прохладный освежающий осенний воздух. Вот только вместо ожидаемой залитой солнечными лучами улицы, меня встретили пасмурные облака, и угрюмые прохожие, идущие по своим делам упершись взглядом в смартфоны.

Парочка подростков прошла мимо нас с интересом оглядывая женщину, затем они начала смеяться, и это мне не понравилось.

Хоть я и не знаю кто такая Виолетта и откуда она появилась здесь, но она спасла мне жизнь, и мне неприятно, что над ней смеются. Но вот ей было все равно. Она даже не обратила внимания на них, продолжая с заботой прижимать меня к своей груди, чтобы помочь идти.

Мы шли медленно, нас обгоняли спешащие люди бросая раздраженные взгляды или вовсе игнорируя. Город жил своей жизнью, каждый торопился по своим делам и не желал оглядываться вокруг. Нам это только на руку.

Я понимаю, почему Виолетта не хотела вызывать скорую или привлекать внимание. Ведь тогда придется объяснять, что со мной случилось. Любой медик в больнице определит следы изнасилования, и вызовет полицейских, те начнут допрашивать меня и Виолетту, определят место преступления. Найдут трупы парней и тогда все станет еще хуже. Если мне еще могут влепить самооборону, повлекшую летальный исход, то Виолетте влепят срок. Она ведь могла и не убивать того парня, а задержать до приезда полиции.

Улица, по которой мы шли представляла из себя прямую дорогу с множеством современных зданий, приютившихся по бокам, большинство из них строилось, это можно было понять по вывескам с надписью «Ведется строительство» стоящих у железного забора. Напротив, гордо высились торговые домики и маленькие лавки с кофейнями, в которых так любят проводить время студенты и молодые работники крупных фирм. Сидят там с ноутбуками попивая кофе и делая свою работу в собственном темпе. Снаружи у заведений всюду стояли зонтики или были построены беседки с закрытой прозрачной крышей.

Моя память тут же услужливо подкинула картинку того, как я сидел где-то, высоко любуясь этим городом. Рядом со мной кто-то сидит, и я чувствую приятное согревающее тепло. Нас не беспокоит льющийся ливень, мокрая одежда и бушующий ветер, нам хорошо в городе под названием Юниополис.

Юниополис? Это название города? Но что за воспоминание я видел? Кто сидел рядом со мной?

— Эй, вам помочь?! — раздался чей-то голос.

— Отвали! — воскликнула Виолетта, грубо отпихивая молодого парня, преградившего нам дорогу.

Я ощутил его раздраженный взгляд, обращенный мне в спину, а затем он пошел своей дорогой. Почему-то от такого внимания парня к нам, мое тело задрожало от страха. Видимо, изнасилование очень плохо сказалось на нем, хотя мой разум вполне в порядке. Ну еще бы, ведь я не помню начало всего происшествия и основные действия, если бы очнулся раньше, уверен, мне бы не удавалось так спокойно размышлять о произошедшем.

Но, я чувствую, как мои силы угасают. Ходить становится все тяжелее, если бы не поддержка моей спасительницы, то упал бы на мокрый асфальт.

— Потерпи еще немного, сейчас уже к парку выйдем… О черт!

Она выругалась, а затем одним движением спрятала свои светлые короткие волосы под капюшон и надвинула его посильнее на голову, так чтобы никто не видел ее лица. Мне стало любопытно, почему она так сделала и подняв взгляд, я увидел большой зеленый парк, растянувшийся на многие сотни метров вглубь улиц. Множество зеленых деревьев, которые только-только начали готовиться к осени, кованные ограды с каменными основаниями. У входа, украшенного огромной аркой, столпилась толпа народу. Все кричали что-то и обсуждали, а многие держали камеры на своих плечах снимая кого-то стоявшего на трибуне у микрофона. Он молча смотрел на всех одаривая радушной улыбкой, пока за его спиной развеивался американский звездно-полосатый флаг. Также я обратил внимание, на нечто высокое обтянутое черным брезентом. Скорее всего статуя.

Но не это заставило Виолетту ругаться, ибо вокруг толпы стояли полицейские машины с дежурящими возле них офицерами. Все зорко осматривали окрестности на признак подозрительных личностей, под которых попадали, и мы вдвоем.

— Прости, нам придется пойти…

Но я ее не слушал, ибо до моих ушей донесся до боли знакомый голос, который заставил все внутри меня заклокотать от первобытной ярости. Мой разум тут же очистился от всех лишних мыслей, вялость улетучилась, а может просто, стала игнорироваться мозгом как нечто мешающее. Ибо, я услышал его…

— А теперь, поприветствуйте всеми любимого великого Валианта! Супергерой, который не раз спасал наш город и всю землю. Тот, кто был верным соратником Великого. Тот которому пришлось возложить на свои плечи тяжкую ношу после его смерти! Аплодисменты!

Тут под дружный хор аплодисментов и улюлюканье толпы, к трибуне с микрофоном вышел темноволосый мужчина. Строгие черты лица, волевые скулы и очерченный подбородок, аккуратный нос и фиолетовые глаза. Он был облачен в черный костюм способный выдерживать разрушительное влияние его суперспособности — управление пламенем.

— Хайден! Ублюдок! — прошипел я, отталкиваясь от Виолетты.

Она недоуменно посмотрела на меня, но я не обратил внимания. Движимый яростью, я игнорировал боль, ибо вместо нее, начал ощущать пустоту внутри себя. Готовую пожрать все вокруг, лишь бы утолить это гнетущее чувство — месть.

Глава 2

Едва сдерживая шаг, я несся вперед, игнорируя всякую боль и дискомфорт. Ноги не слушались, заплетались и всячески норовили зацепиться носками старых потертых кед о неровности асфальта. Машины проезжали мимо, водители разъяренно сигналили мне, крича что-то о моих родителях и о скудности ума, но мне было наплевать. Вся их ругань тонула на фоне громкого стука собственного сердца. Тук-тук-тук! Оно отсчитывало каждую секунду промедления, пока я стремился ко входу в парк, где на трибуне стоял он.

— Стой, ненормальная! — раздался голос Виолетты за моей спиной.

Машины все также гудели мне со всех сторон, ибо я в наглую поперся напрямик через проезжую часть. Благо меня и парк разделяла лишь дорога шириной в четыре полосы, и поток машин не был таким уж быстрым.

— Свали с дороги, идиотка! — кричал мне кто-то в след.

Наконец моя нога уперлась в дорожный бордюр. Тело качнуло вперед, я потерял равновесие рухнув на пешеходную дорожку, где как раз услышал начавшуюся речь:

— Я рад, что все мы сегодня собрались, но жаль, что по такому грустному поводу, — начал говорить Валиант в микрофон осматривая своими фиолетовыми глазами всех присутствующих, — Смерть столь, не побоюсь этого слова, значимого человека для всех нас оказалась ударом сопоставимым со смертью кого-то близкого. Он был близок мне, был близок вам, и всему остальному миру.

Грустный голос супергероя разносился по всей улице и прилегающему парку благодаря мощным акустическим системам. Вход был окружен полицией, офицеры которой смотрели на меня с нескрываемым любопытством и подозрением. Они уже начали переговариваться друг с другом по рации, указывая на меня кивками и пальцами, но трогать не смели — я находился вне зоны их ответственности. Точнее я пока не совершил ничего такого. Перешел улицу в неположенном месте, так это работа других ведомств. В тем более аварий не было, никто не пострадал. Полиция в этом городе достаточно ленивая, и не любят брать на себя лишнюю ответственность, выходящую за рамки привычного расклада вещей.

Смотря на них, я чувствовал некую пустоту и жалость. Они не стремятся сделать город лучше, лишь хотят паразитировать на нем, получая деньги. Воспоминания об этом факте возникли в моей голове, как и все остальное. Вот так резко, одно присутствие этого мужчины на трибуне и его притворный предательский голос заставили меня все вспомнить и позабыть о боли.

— Великий, был не просто героем, он был воплощением справедливости и силы. Находясь поодаль от него, я и не представлял какой тяжкий груз лежит на его плечах, пока сам не ощутил этого. Заняв его место, я понял, что быть первым номером сложно. Это не только почет и слава, уважение и авторитет, это еще и ответственность. Огромная ответственность за людей, идущих за тобой, прячущихся за твоей спиной. Ведь Великий был первым кто встречал опасности, теперь это буду делать я, и надеюсь, не посрамлю своего друга.

Раздались аплодисменты, а на губах Валианта промелькнула довольная ухмылка заставившая меня сжать кулаки и скрипнуть зубами от ярости. Хотелось прямо сейчас кинуться туда и потребовать ответов, заставить вспомнить все, но я почему-то медлил. Стоял в неуверенности у полицейского оцепления и смотрел на него, слушал речь предателя о самом себе. Ведь это я Великий! Я был им!

— Его жертвы не будут позабыты, а ведь ему пришлось пожертвовать многим, чтобы мы все жили в мире и спокойствие. И я намереваюсь делать также. Великий является для меня примером подражания, чтобы быть лучшим нужно лишь делать то, что делал он. Моя история будет написана позже, она уже пишется, но сегодня, именно в этот день, мы чествуем того, кто ушел! Ровно один год назад, мир замер! Мы утратили того, кто сплотил всех героев воедино! Превратил из разрозненных одиночек-мстителей и линчевателей, в нечто единое и нерушимое. Поэтому, этот парк мы называем в честь самого лучшего из нас — Великого!

Под его возглас толпа взорвалась аплодисментами. Валиант повернулся в сторону огромного черного брезента, с которого по его движению руки рабочие сорвали все крепления. Черная материя упала на землю, являя всем присутствующим высокую статую, изображающую героя. Изображающую меня. Мой костюм и развевающийся плащ, мускулистое тело, волевой вид и устремленный вдаль взгляд.

— Также как символ безопасности, парк оснащен самой передовой системой распознания лиц, и множеством камер видеонаблюдения. В центре вы можете найти усиленный бункер способный выдержать ядерный взрыв, построенный нашими лучшими учеными и инженерами, а также, каждый день вы сможете лицезреть героя, патрулирующего этот участок ради вашей безопасности! Это место будет самым безопасным в городе как для вас, так и для вашей семьи!

Толпа начала ликовать, а я одиноко стоял в стороне смотря на статую. Виолетта стояла поодаль, она не вмешивалась, не решаясь подходить ближе к полиции. Ждала, когда я одумаюсь и вернусь к ней, но я думал о другом.

Меня предали. Прошел целый год после моей смерти, а этот предатель занял мое место! Людям плевать на то, как я умер, им главное получить парк, названный в мою честь.

Ярость от того, что меня предали и променяли на это, захватила мой разум. Скрипнули костяшки пальцев, сжавшиеся в кулаки, мой взгляд устремился опять на Валианта. Он стоял и улыбался, махал кому-то позируя для фото, и я решил лично посмотреть ему в глаза. Подойти ближе и спросить, что он чувствует, предав лучшего друга? Как отреагирует он, увидев перед собой молодую девушку? Испугается? Подумает, что кто-то знает и убьет меня? Осмелится ли?

— Стой! Ты куда идешь?

Дорогу мне преградил полицейский. Он, брезгливо сморщив лицо осмотрел меня с головы до ног.

— У меня тут подозрительная личность пытается пройти, будьте на чеку, — передал он по рации своим напарникам.

Я хотел обойти его. Мне некогда болтать с каким-то полицейским, и ему лучше не стоять у меня на пути пока не попрощался с жизнью.

Сделав шаг в сторону парка, я получил грубый толчок в плечо от которого мое ослабшее обескровленное женское тело рухнуло на землю. Ударившись задницей о твердую землю, я сморщился от боли в животе. Опять ощутил, как по внутренней стороне бедер стекает кровь. Мне больно. Именно эта боль отрезвляет мой разум. Всего на секунды я начал верить, словно мои силы со мной, силы, которые были у меня в прошлом до смерти, но нет. Я заперт в этом чертовом теле девчонки, которую изнасиловали на стройке! За что?!

У меня появилось дикое желание призвать оружие в руку и навести шороху, заставить озадаченное лицо полицейского скривиться от страха и ужаса. И как только я ощутил, как энергия скапливается в моей ладони, меня кто-то схватил за плечо.

— Эй! Ты чего делаешь с моей сестренкой, урод?!

Виолетта тут же появилась рядом со мной, сверля гневным взглядом полицейского. Молодой парень тут же растерялся, отойдя на шаг назад, начав озираться по сторонам в поисках какой-либо поддержки.

— Мэм, произошло недоразумение…

— Да вижу я какое недоразумение, моя сестра фанатка Великого! Ты бы видел, как она плакала, когда по телевизору передали о его смерти! — она специально начала кричать на него привлекая внимания толпы.

— Прошу прощения… О господи, у вас кровь идет! — тут он побледнел.

Руки полицейского затряслись, что выдавало в нем новичка, который только недавно стал патрульным. И правда. Он стоял в рубашке с длинными рукавами, в отличие от всех остальных своих коллег, которые все еще носили короткие рукава и куртки. Это признак того, что он обычный стажер. Проходит обучение, практику перед началом настоящей службы в рядах полиции.

Виолетта, услышав его слова, тут же посмотрела на меня с нескрываемым волнением. Женщина ловко подскочила ко мне и помогла подняться, обхватив за талию как в прошлый раз.

— Может вам скорую вызвать? — вмешался второй подошедший полицейский.

Он уже был в куртке и выглядел куда как спокойней. Сразу понятно, подошел инструктор этого бедного побледневшего парня. Который понимал, что если я захочу, то могу с легкостью обвинить его в причинение мне тяжких повреждений, повлекших кровопотерю. Мы живем в Америке, тут такое можно, но нам не нужно.

— Нет, не стоит! — тут же начала отнекиваться Виолетта, утаскивая меня подальше, — Моя дурная сестренка забыла прокладки, сами понимаете, женские дни… кровь, — Она многозначительно цокнула языком состроив выражение лица выражающее неудобство перед остальными, — Сейчас вернемся домой и все будет хорошо.

— Вы уверены? Может вас подвезти? — спросил полицейский указав на машину.

— Что вы, офицер, не стоит, боюсь запачкаем салон вам и сиденья…

Тут она повернулась и пошла обратно через дорогу, но уже не напрямик, а по пешеходному переходу, благо светофор светил зеленым светом, а для машин красным.

Я же, вися в ее объятиях пребывал в некой прострации, словно огромный пласт моей жизни разорвали на мелкие лоскуты и выбросили. Хотя так оно и было, но гораздо печальнее — меня убили. И теперь я…

Голова резко закружилась, а перед глазами все поплыло, наконец мое сознание начало сбоить и требовало резкой перезагрузки. Меня мутило, тошнота подкатывала к горлу, но кроме жалкой тихой отрыжки ничего не произошло, спасибо и на этом.

— Да что с тобой вообще такое, дуреха?! Ты зачем помчалась туда? Да и еще с таким грозным видом, эй, ты чего? Эй…

И тут все для меня потемнело. Я чувствовал, как мое тело плывет по воздуху, а разум пытается в спешном порядке собрать вернувшиеся воспоминания и соединить их воедино. Словно режиссер фильма, сидящий перед кинолентой и склеивающий нужные кадры дабы получить цельный фильм таким каким он его задумывал и представлял себе во время съемок. Так и сейчас. Перед мной было множество картинок, и они собирались в одну киноленту длиной в целую жизнь, но при этом я продолжал изредка приходить в сознание.

Первый раз, когда я очнулся, то видел лишь как мой взгляд уперся в некогда белую, а ныне пожелтевшую от старости и сырости краску на стене, щекой я чувствовал шероховатую поверхность и холод бетона. Меня все также поддерживали руки Виолетты, вот только она вся уже покраснела от натуги. Я хотел было ей как-то помочь, но затем вновь потерял сознание.

Второй раз моего пробуждения пришелся на весьма странный момент. Я лежал на чем-то мягком, мои ноги были раздвинуты. Над головой с медитативным ритмом тикали старые часы. Скосив взгляд вниз, я увидел, как из моей руки торчала резиновая трубка, по которой в вену текла алая жидкость, мне кто-то поставил капельницу с кровью.

— Ну вот и все, мне удалось остановить кровь, — раздался голос откуда-то снизу.

Я только сейчас понял, что кто-то дотрагивался до моих бедер и промежности, постукивали железные инструменты, а также свет лампы был направлен ровно туда, а вокруг сгущался сумрак. Я попытался подвигать рукой, но не смог этого сделать, видимо мне вкололи какую-то анестезию, чтобы не очнулся во время операции.

Как же надоело просыпаться и не понимать, что вообще происходит…

— С ней все будет хорошо? — раздался в темноте знакомый голос Виолетты.

— Да, повреждения хоть и серьезные, но они уже начали заживать. Мне лишь нужно было закрыть раны, как ее организм тут же принялся сам себя излечивать, — из-за натянутой моими ногами клетчатого пледа появилась голова седого старика, — Что в общем и удивительно, фактора регенерации у нее в крови не обнаружено, я всегда первым делом проверяю подобное, и она должна была умереть от кровопотери, но этого не произошло. Ты уверена, что она может только призывать предметы?

— Нет, не уверена, — протянула моя спасительница, появляясь на свету, — Говорю только то, что видела своими глазами. Она призвала пистолет и прострелила парню голову, и чуть не убила второго. А потом уже я вмешалась…

— Не похоже на тебя, ты обычно раненых людей мне не приносишь, — вытирая руки полотенцем от крови сказал доктор, смотря на Виолетту.

— Жалко ее стало, увидела испуганную девчонку, всю в крови, изнасилованную и…

— … так похожую на тебя, — закончил старик, — Аккуратней с этим, не стоит привязываться ко всяким незнакомкам.

— А то что? Предадут? — спросила с сарказмом женщина.

— Нет, начнут приносить раненых девок с разорванными гениталиями, а ты и отказать не сможешь, — с усмешкой ответил он, вставая со своего места и отключая свет.

— Ворчливый ты старик, — рассмеялась Виолетта, — Ты радуйся, что я к тебе клиентов вожу…

— В последнее время многое изменилось, Ви, — обратился он к ней с настороженностью, — Слишком многое изменилось, старик как я не поспевает за подобным. Боюсь вскоре, что уже и я не смогу тебя поддерживать.

— Ты о чем?

— Да так, не обращай внимания, — отмахнулся он, — Ты хоть знаешь где она живет? Ночь на улице, ее, наверное, ищут.

— У одного из парней, в кармане я нашла ее смартфон и кошелек, там студенческая карточка, на ней есть адрес.

— Ну тогда отнеси ее туда, и оставь на пороге. Дальше уже не наши проблемы, надеюсь у нее хватит мозгов не искать тебя по всему городу.

Я закрыл глаза, чтобы не выдать того, что уже давно пришел в сознание. Мое самочувствие было очень вялым, веки словно свинцом наполнили, иначе никак не объяснить ту тяжесть, которую я чувствую…

И вот опять я теряю сознание.

В свое время мне часто приходилось подвергаться действию анестезии в медицинских целях. Как супергерою, сражающемуся со злом, пришлось перенести множество операций. И каждый раз мой сознание отключалось, чтобы очнуться спустя несколько часов, а то и дней, но ничего не видя или помня. Я считал это нормальным. Никто ничего не видит во время наркоза: ни снов, ни видений, ни иллюзий… Так я думал.

Ведь стоило мне вновь отключиться, как я ощутил прохладный ветер на коже. Соленые брызги океана так и норовят залететь в глаза. Стекая по защитным очкам, они попадают на язык, даря мне некое странное удовлетворение. Пролетая над океаном из другой страны в которой мне удалось остановить очередное свержение действующей власти и не позволить злодеям унести за собой множество невинных жизней, я совершал свой маленький ритуал, сакральный смысл которого был в том, что я лечу над гладью воды и ловлю соленые капли ртом. Морщусь от солености, сплевываю все обратно, но продолжаю делать это пока держу путь до дома. Так я делаю каждый раз, как возвращаюсь с задания. Верю, что это приносит в мою жизнь некий покой, словно соленая вода помогает отвлечься от всех неприятных мыслей и оставить геройскую жизнь, позволив мне стать обычным любящим мужчиной, которого дома ждет девушка.

Спустя минуту показался остров с огромным особняком, точнее так его можно было бы назвать будь это строение типичным. Но кто вообще строит на каменистых островах особняки? Мы построили целую башню, которая высилась вверх на десяток метров, крыша которой уже открылась, уловив своими сенсорами мое приближение.

Я был дома.

— Ты отлично справился, дорогой, — раздался томный голос моей жены.

Из тени неосвещенного пространства вышло самое прекрасное создание на этой планете. Длинные светлые кудрявые волосы, серые глаза, светящиеся в темноте, пухлые губы, аккуратный маленький носик и приличного размера живот, внутри которого рос мой ребенок.

— Тиа, тебе не стоило ждать меня.

И все равно я был тронут этим, так приятно, когда тебя ждут. Даже осознавая, что я Великий — сильнейший герой на этой планете, она волнуется за меня всякий раз.

Девушка улыбнулась и кинула мне полотенце со словами:

— Это не я, а твоя ребенок решил не дать мне поспать.

Она погладила живот ладонью, не сводя с меня пристального взгляда. Я тут же начал вытираться, дабы не разозлить ее. Тиа не любила, когда я разносил соленую воду по всему дому, от чего дорогие ковры пропитывались влагой.

Сильнейший супергерой боится своей девушки, классика.

Как только я наконец стал сухим, девушка прильнула к моей груди и одарила долгим чувственным поцелуем, от которого внутри меня все завертелось, и я ощутил тесноту в районе паха. Она, заметив это, лишь издевательски ухмыльнулась. Все-таки ведьма есть ведьма, ей лишь бы напакостить, а затем исчезнуть.

— Тише, милый, не возбуждайся так сильно, у нас гости, — прошептала она мне на ухо.

— Гости?

— Валиант хотел поговорить с тобой о чем-то срочном, прибыл незадолго до тебя.

— Странно, почему он не связался сразу со мной? — спросив это, я поспешил покинуть зал на крыше башни и спуститься ниже в жилые помещения.

Там мы проводили приемы с важными гостями и встречи с другими героями. Хотя обычно они должны проходить в башне героев — нашей базы, но порой приходится встречаться с глазу на глаз. Видимо, что-то срочное.

Тиа шла со мною рядом ничуть не отставая, ее взгляд был непривычно серьезным для такой ситуации. Обычно она относилась к подобным встречам куда проще, ведьме пустоты, коей она является, особо незачем переживать о судьбе этого мира. Но сейчас она переживала, волновалась даже — это странно.

Мы прошли по освещенному коридору и наконец мои руки с легкостью открыли двойные деревянные двери. Внутри круглая комната с множеством полок, заполненных книгами — мой кабинет, в котором я любил проводить свободное время вместе с Тией.

— Великий, здравствуй, — прозвучал голос Валианта.

Почему-то голос моего лучшего друга насторожил меня, он был холодным, безжизненным и отстраненным. Мы давно с ним дружим, но впервые я слышал от него подобную интонацию. Хайден всегда был жизнерадостным, харизматичным. Я всегда удивлялся тому, почему Тиа выбрала именно меня, когда рядом присутствовал такой красавец способный растопить женское сердце всего одной удачной фразой.

За моей спиной хлопнула дверь, Тиа прошла мимо меня и встала рядом с Валиантом. Она частенько так делала, но на сей раз меня посетило нехорошее предчувствие.

— Что случилось, друг?

Я медленно шел к нему, при этом слыша, как за спиной кто-то передвигается. Чувствую дыхания людей, их сердцебиение, запахи. Они знакомы мне. Все участники геройской группы «Сентинел» собрались здесь.

Мне это не нравится.

— Друг? Теперь так это зовется?! — спросил, восклицая Хайден.

Его рука легла на талию Тии, так уверенно и плавно, словно он это делал всегда. Не нужно быть великим гением как некоторые люди за моей спиной, облаченные в боевые костюмы, чтобы понять, что моя девушка меня обманывала.

Кулаки сжались сами собой, а в воздухе повисла гнетущая тишина.

Мне хотелось прямо сейчас сорваться с места и ударить его, оттолкнуть Тию в сторону, и лишь одно останавливает… Я хочу узнать от своего лучшего друга, зачем все это?!

— Не понимаю, о чем ты, — ответил я, оглядываясь.

И правда, все участники «Сентинела» собрались здесь. Все те, кого я лично отбирал и позволял стать сильнее. Да, моя способность усиления сделала их такими какими они являются сейчас, кроме тех, кто добился всего деньгами и собственным умом. Я позволил героям превзойти свои пределы, и Валиант был первым из них. В прошлом он не мог даже зажечь спичку с первого раза, а сейчас способен в одиночку погасить лесной пожар.

— Не понимает он, — повторил Валиант, крепче прижимая Тию к себе.

Я смотрел в ее глаза и видел в них лишь желание к моему лучшему другу, она упивалась подобной ситуацией, когда прямо на моих глазах предает меня позволяя другому мужчине такое.

— Как давно между вами это? — мой тихий голос разорвал вновь нависшую тишину.

— Не понимаю, о чем ты, — передразнил Валиант сверкая фиолетовыми глазами.

— Зря вы пришли сюда, вам не одолеть меня! Если кто-то хочет уйти, то лучше бегите подальше, пока я не передумал!

Мой голос был полон ярости, я получил свои ответы и прямо сейчас намеревался разобраться. Мне не составит труда одолеть всех их, ведь также как я усилил их способности, так могу и обнулить этот эффект. Они перестанут быть теми крутыми героями, и станут ничтожествами.

— Мы знаем, что ты можешь отобрать наши силы, ослабить их, — сказал Валиант отпуская Тию, — Нам все рассказали.

Рассказали? Кто?! Неужели они нашли ее?!

Пока я пытался осмыслить сказанное, моего лица коснулись мягкие пальцы Тии, она смотрела мне в глаза взглядом полным презрения. Это мигом остудило мою ярость. Тяжело злиться, когда человек которого ты любил смотрит на тебя как на кровного врага и ничтожество в одном лице.

Как только она коснулась меня, я ощутил небывалую слабость, которую не чувствовал уже очень давно с того самого момента как мои силы появились у меня.

Я упал на колени чувствуя, как ноги подкосились.

Такого не может быть! Как они это сделали? Как она это сделала?

— Удивлен? — спросил Валиант подходя ко мне, — Мы и сами удивились, когда узнали, что наш Великий слаб перед обычной магией.

Слаб перед магией? Как так? На меня ведь она не действует…

— Бред! У меня нет слабостей! — пытаюсь встать на ноги, но мои силы покидают меня так стремительно.

За моей спиной раздался смех. Остальные хоть и сохраняли молчание, но видимо, с интересом наблюдали за всей ситуацией. Все те, кого я считал когда-то друзьями.

— Не было, пришлось их создать, — сказал Валиант, — Тиа, покажи ему…

Ведьма пустоты, которая когда-то была моей девушкой, коснулась рукой своего живота, а затем он исчез. Вот так растворился в воздухе подобно иллюзии, туману по утру. Ее губы исказила усмешка, повергшая меня в шок.

Ребенка не было!

— За что?! — спросил я, встретившись с ней взглядом, — Что ты сделала с ребенком?

— Ты ничтожество, — сказала она, — Я от него избавилась сразу, как только узнала, хотела сказать, но Хайден убедил не делать этого.

— Как давно вы сговорились? За моей спиной? Зачем?! — прокричал я.

Мой крик эхом отразился от закругленных стен кабинета.

Я был растерян, обескуражен. Меня предали, ребенок оказался иллюзией, вся моя жизнь лишь чей-то продуманный план.

— Ты думал, мы оставим тебя в живых узнав, что ты в любой момент можешь отнять наши силы?! Мы не позволим это сделать!

Он ударил меня кулаком в лицо от чего я тут же рухнул на пол. Голова начала гудеть от столь мощного удара. Я чувствовал себя таким беспомощным и слабым, и это меня пугало. Они отобрали мою силу, я не мог отобрать их, и теперь лишь валяюсь на полу сплевывая собственную кровь. Они думают, что одержали победу, я вижу это по довольным лицам, предвкушающим скорую расправу.

Они ошибаются.

Меня прозвали Великим не просто так!

Зарычав от злости, я бросился к самому первому из героев стоящему перед мной. Это был Слайт, суперсолдат, созданный государством Америки в годы холодной войны. Мой удар размозжил его голову словно переспелый арбуз. Я выхватил из его набедренной кобуры пистолет и прострелил голову другому герою. Все они с запозданием начали действовать, поздно сообразив, что у меня еще остались силы, чтобы одолеть их. Но не всех.

Мои силы медленно угасают, их удары ломают мне кости, разрывают внутренние органы, но я продолжаю драться.

Ломаю кому-то ногу, выдавливаю глаз, зубами хватаю чей-то нос и отрываю его, упиваясь горячей кровью. Но никто из них не отступает. Впав в безумное неистовство, мы швыряли друг друга из стороны в сторону, жгли и обстреливали. Пытались сдавить телекинезом или разрезать на кусочки острыми клинками.

Стены особняка дрожали от того количества разрушений, которое мы привнесли в него. Кабинет был разгромлен в первые секунды сражения. Остальные комнаты оказались следующими на очереди.

Мне нужно разобраться с ними как можно быстрее, пока мои силы не исчезли окончательно. Ведь кроме них у меня ничего нет.

Усиление — способность, полученная мной давным-давно, когда я был жалким слабаком. Она позволяла усиливать способности героев чтобы они преодолевали ограничения и становились сильнее, но у меня ничего не было. Посему моя новая сила усиливала меня. С каждым годом, каждым новым сражением я становился только сильнее. Сначала враги поспевали за мной, а потом и вовсе остались позади, ведь пределов моему развития не было.

Сначала я мог поднять только машину и то легковушку, через год поднял грузовик. Сейчас же с легкостью могу поднять поезд и швырнуть его в стратосферу.

И сейчас все это обращалось вспять. Я, словно как надувной шарик сдувался, превращаясь в свою блеклую неказистую пародию.

— Прими свою смерть достойно! — закричал кто-то из героев.

Я не обратил внимания на того, кто сказал мне эти слова, лишь ответил:

— Перед этим я уничтожу вас всех, предатели!

Валиант и Тиа не принимали участия в сражении. Способности Хайдена были слишком мощными для замкнутого пространства, и он мог навредить своим выпуская пламя. А Тиа просто не желала драться. Характер у нее был своеобразный. За что я ее и полюбил. Нравилось мне ее напористость, несгибаемость и стервозность, особенно в те моменты, когда она прекращала быть колючей и становилось милой только со мной… так мне казалось, оказывается это было лишь игрой.

Мой кулак пробил грудь Супердевушке. Она славилась своей силой и умением летать, стандартный набор способностей для супергероя вкупе с ее прекрасной внешностью и большой грудью, которая сделала ее секс-символом во многих странах мира. И которую я пробил своим кулаком вместе с сердцем, а затем швырнув ее на других, получил удар ногой в лицо.

Меня откинуло на пару метров назад, где я, проехавшись на спине и собирая дорогой ковер в кучу вновь увидел Валианта и Тию, они стояли вместе, обнимаясь словно супружеская парочка, прожившая вместе не один десяток лет. Это вызывало во мне ярость.

Я перестал видеть на один глаз, левая рука безвольно болталась вдоль тела, колени дрожали от слабости, но я заставил себя встать на ноги и замахнуться для удара.

— Слабак! — выпалил Валиант, когда мой кулак остановился, не достигнув лица Тии.

Я просто не могу навредить ей, и она это знает. Ибо своим же телом закрыла от меня Хайдена не позволяя ударить его. Ради меня она никогда подобного не делала… никогда.

Опустив руку, я полностью утратил желание что-либо делать дальше. Мне не хотелось жить. Весь мир, который я знал рухнул на моих глазах, и продолжает рушиться дальше.

— Я же любил тебя, — сказал я, смотря в ее глаза.

Не знаю зачем я сказал это, но хотел увидеть в ее взгляде хоть какой-то проблеск эмоций после моих слов, но ничего не произошло. Совершенно.

— Она всегда любила только меня, Великий, — сказал Хайден зажигая пламя в своей руке.

Его слова заставили меня закричать в бешенстве.

Сорвавшись с места, я оттолкнул ведьму в сторону и замахнулся со всей оставшейся силой на Валианта. Он в страхе отшатнулся от меня, и это заставило меня ухмыльнуться довольной ухмылкой.

— Тебе никогда не стать Великим, — сказал я, чувствуя, как сгораю заживо.

К счастью, все произошло быстро. Пламя Валианта вмиг стало синим, и я даже боли не успел ощутить, как умер.

Момент моей смерти должен был стать трагичным событием в моей жизни, но в итоге это лишь акт расплаты за собственную глупость. Доверился людям, сделал их зависимыми от себя посчитав, что они будут верны мне… идиот.

Открыв глаза, я с удовлетворением ощутил себя более свежим чем было до этого. Хотя бы до моего носа не доходил запах крови и всего остального дурного, глаза с наслаждением упивались полумраком, нависшим в комнате. Мое тело не болело, лишь чувство неприятного потягивания оставалось в районе живота, но это терпимо.

Главное, я чувствовал себя отдохнувшим.

Скосив взгляд вниз, я увидел приподнимающееся на груди одеяло. Два небольших бугорка были скрыты за тонкой тканью мягкого пледа, что напоминало в чьем теле я сейчас находился. Не так плохо, как хотелось бы, но главное ко мне вернулась моя память, больше не будет этой странной растерянности и страхов. Если бы я все помнил в момент появления, то те парни бы умерли быстрее.

Подняв руку и пошевелив пальцами, я понял, что усиление действует не в полную мощь. Да мои силы объединились между собой, точнее одна начала усиливать другую, но из-за этого влияние на тело ослабло. Значит мне не подняться до тех вершин могущества как в прошлом…

Прошлое… прошел целый год. Целый год как я мертв от рук предателей. Интересно, как они объяснили мою смерть? Что сказали про других мертвых героев?

Тут до меня наконец донесся звук текущей воды. Присмотревшись, я заметил тонкую полосу света, льющуюся из-под двери, скорее всего там ванная комната. Но кто там моется?

Глубоко вздохнув, я задержал дыхание стараясь отчетливо прислушаться к состоянию собственного тела. Хотя она и не мое вовсе, но раз уж так вышло, то придется смириться.

Женское тело не показало никаких признаков острой боли или слабости. Ноги слушались и двигались, руки тоже, я даже заставил себя принять сидячее положение, при этом сам того не осознавая придерживал плед рукой, дабы не увидеть грудь.

Бред какой-то! Тело ведь теперь мое, а значит мне не нужно смущаться чего-то подобного. Нужно встать и пройтись!

Это я и сделал. Медленно повернулся на кровати и свесил ноги. Из-под пледа показались аккуратные пальчики, а затем и ступни полностью. Выглядели они очень мило в этом сумраке, который для меня казался лишь черно-белым. Наверняка способность усилила зрение. Раньше я мог видеть в темноте до мельчайших деталей, а сейчас не очень. Придется привыкать к тому, что есть.

Наконец встав с кровати, я прошел по комнате волоча за собой плед, скрывающий все тело. Которое было легче моего прошлого, во много раз. Все чувствовалось таким иным. Если раньше я этого не заметил из-за слабого состояния и игр разума, то сейчас понимаю. Даже центр тяжести смещен, шагать так сложно. Мозг пытается отдать команду, я делаю шаг и у меня виляют бедра, а еще все не так…

Пустота между ног смущает еще больше, как-то нет этого слабого дискомфорта, к которому привыкает мужчина.

Пытаясь привыкнуть к новым ощущениям, я сделал пару кругов по небольшой комнатке, и с каждым шагом моя походка становилась увереннее, мозг довольно быстро адаптировался к новым условиям.

Хорошо, так меня хотя бы странным не посчитают… странной. Теперь еще надо привыкать к этому. Ведь все не вернуть назад. Мне не вернуть собственное тело, которое уже как год валяется в земле, или давно сожжено, а прах развеян где-нибудь над океаном. Еще остается открытым вопрос, что с этой девчонкой? Почему я вообще вселился в ее тело? Она умерла? Во время изнасилования?

Тут я коснулся рукой затылка и ощутил огромную шишку на ней, а также шероховатые нитки аккуратных стежков. Видимо доктор зашил рану, когда лечил меня. Скорее всего, это и послужило причиной смерти, а как я только вселился в ее тело, то моя способность усилила способности восстановления. Они есть у всех людей, именно поэтому заживают раны, но регенерация это другое. Множество героев обладают ей и являются почти бессмертными, среди злодеев тоже есть похожие — сложные противники. Так вот, регенерации мне точно не видать, как в прошлом, но повышенное восстановление уже хорошо, плюс меня не так легко будет убить.

Тут я остановился перед зеркалом, установленным на дверцу шкафа, из которого торчало кучу вещей.

В отражении на меня уставилась молодая привлекательная девушка: длинные светлые волосы, тоненькие руки, рост примерно сто семьдесят сантиметров, плюс-минус.

Вздохнув, я, закрыв глаза отпустил руками плед, давая ему съехать по гладкой коже и наконец позволить мне рассмотреть все тело.

Я обомлел.

Девушка и правда была красивой, милой, а самое главное, ей было куда расти. Займись она спортом и подкачай фигуру, было бы идеально. У нее стройные ноги, тонкая талия, животик с малым количеством жирка, который есть у каждого кто не качает пресс каждый день. Грудь среднего размера, не большая и не маленькая, идеально умещается в ладонь и при этом такая упругая. Да за такую многие женщины готовы душу продать или лечь под нож, а тут у нее это с рождения. Минусом была бледная кожа и неразвитые мышцы, фигура слишком худая, синяки под глазами. Конечно, сейчас виднелось множество шрамов в пахово… в зоне бикини, или как там они ее называют.

Также все самое главное, мне мешали разглядеть многочисленные повязки и бинты, наложенные врачом. Ногтем подковырнув одну из клейких лент я слегка оттянул повязку, под ней красовался шрам с аккуратненькими стежками ниток.

— Хах, словно не врач, а портной, — сказал я в слух, дабы узнать какой у меня голос.

На сей раз мне удалось его расслышать лучше, без хрипов и постанываний от боли, трезвым разумом.

Он был нежным, таким же милым, но в тоже время каким-то отталкивающим и отстраненным. Не знаю, как такое может быть, но чувствовал я именно такие эмоции.

Самое главное, что, видя обнаженное тело красивой девушки коей я сейчас являюсь, не чувствую никакого влечения. Уверен в прошлом, будь такая возможность, то начал бы ухаживать за ней… но сейчас ничего не чувствую. Мозг уже настолько привык к новым изменениям, что я лишь невольно ухмыльнулся.

Отражение послушно повторило за мной, и это заставило меня немного нервно повести плечами, ибо выглядело непривычно, словно фильм ужасов. Улыбка милая, но когда ты все еще помнишь свой старый внешний вид в теле мужчины, а в отражении зеркала тебе ухмыляется девушка…

Посмотрев чуть левее шкафа, я увидел сложенные аккуратно вещи, рядом лежал смартфон и кошелек. Коснувшись первого, я открыл магнитную застежку и посмотрел на студенческий билет.

— Джесс Морган, — прочитал я имя над фотографией девушки.

Выглядела она там весьма печально и устало.

Далее мои глаза сами собой расширились от удивления, ведь девчонка оказалась студенткой «Академии Героев Юниополиса», и ей даже дали геройское имя при поступлении — Фортьюти.

Глава 3

Фортьюти… Хах. Кто-то из местных героев-наставников в академии очень любит придумывать довольно хорошие имена. Случайность — основа силы, которая принадлежала этой девушек, а следовательно, сейчас и мне. Она рандомно призывает предметы, и как я чувствую, раньше эта способность было хуже. Ведь мое усиление улучшило ее возможности, и мне надо будет изучить их получше.

Джесс Морган — теперь такое имя я буду носить, будучи в этом теле. Жалко девчонку, я каким-то неведомым способом занял ее место.

Вновь глянув на худое тело девушки в отражении зеркала я решил все-таки одеться. Отодвинув пару ящиков и открыв дверцу шкафа, я немного застыл от того, что увидел внутри. Одежды почти не было. Лишь старые потертые свитера с растянутыми рукавами и заплатками, парочка клетчатых потрепанных рубашек, синие джинсы, и одно платье, также рядом с ним висела пустая вешалка. Глядя на нее, я сразу понял, что там висело то синее платье, в котором ее изнасиловали. Прискорбно. Девчонка не особо следит за своей внешностью, особенно за одеждой, одевается скромно, но все-таки почему-то решила нарядиться красиво для чего-то. Надеюсь, не для своего парня, будет как-то неудобно расставаться с ним теперь, ведь мне явно претит позволять какому-то мужчине касаться себя.

Стоило только представить подобное, как меня всего пробила дрожь. Видимо даже на мой подкованный многолетней жизнью героя, попытка изнасилования оказала неизгладимое впечатление, от которого тяжело избавиться. Словно в нечистоты упал и сейчас пытаюсь от них оттереться.

Закрыв дверцу с скорбным вздохом, я выдвинул ящик тумбы. Там лежала более простая одежда: футболки, домашние штаны и нижнее белье. Вот на нем я завис.

Тяжело подумать о том, что некогда сильнейший герой по имени Великий застынет в нерешительности при виде трусов молодой девушки… А ведь это сложно. Я даже не знаю какие взять лучше, хотя они все у нее не пестрят каким-либо разнообразием, но выглядят куда новее остальной одежды.

Закрыв глаза, я решил понадеяться на удачу и схватить первый комочек ткани, которого коснутся мои пальцы.

Черные? Повезло.

Но почему-то я чувствовал, как сгораю от стыда. Не от того, что вот своими руками трогаю женское белье, нет, в моем возрасте вообще стыдится такого уже поздновато, а от того, что вообще растерялся. Как бы всю жизнь занимался подобным занятием, каждое утро выбирал себе пару трусов перед походом в душ, а потом занимался спасением мира, а тут растерялся как зеленый юнец какой-то.

Великий, что с тобой вообще стало?

Вздохнув, я начал одеваться. Пришлось действовать очень аккуратно, чтобы не задеть швы и не дать им раскрыться. Усиление усилением, но не хочется, чтобы кровь опять хлестала из раскрытой раны пока не заживет достаточно, чтобы снять повязку. Как же все-таки это неприятно.

Кряхтя от боли, кусая губы и прыгая на одной ноге, мне удалось надеть нижнее белье и не умереть от кровотечения. Хотя повязки все равно слегка пропитались кровью от моих резких действий, я был удовлетворен своей работой. Настолько, что стоял посреди комнаты уперев кулаки в бок разглядывая себя в зеркале. Только спустя пару секунд, я осознал, как это глупо выглядит, и решил поскорее скрыть наготу своего нового тела. Хорошо, что еще не пришлось надевать лифчик. С ним бы я точно намучался бы основательно. Благо вспомнил слова Тии, которая говорила, что бюстгальтер лучше на ночь снимать и давать груди отдых.

От одного воспоминания о ней, внутри меня все заскрипело от злости.

Спустя каких-то пару минут, я сидел на диване облаченный в зеленые растянутые штаны и длинную черную футболку с названием какой-то рок группы, которую я никогда не слушал. Это дало мне понять, как давно я не занимался чем-то другим, помимо спасения мира от ужасного злодея.

Столь простая мысль заставила немного иначе взглянуть на ситуацию. Я умер и переродился в другом теле — женском теле, и меня теперь зовут Джесс Морган. Учусь в академии героев, обладаю силой призывать случайные предметы в свою руку, но это еще надо все изучить и исследовать, пытались изнасиловать, точнее сделали это с прошлой хозяйкой тела и меня спасла Виолетта. Кто она вообще такая? И как там очутилась? Ее связь с доктором и их разговор, наводят на мысли, что она не совсем белая и пушистая. Не стоит ей во всем доверять, но и подозревать не вижу смысла, все-таки она спасла меня и помогла. Ведь могла вообще пройти мимо или свалить всю вину только на меня и все. Возможно, она преследует какие-то свои цели, а я стал лишь удачно подвернувшейся ступенькой.

Но если она использует меня, то как мне использовать ее?

Что мне может дать женщина, живущая на улице, ходящая в обносках и грязной одежде? Информацию. Она может поведать мне какой стал мир после моей смерти. Она расскажет мне то, что не узнаешь в интернете и не прочтешь в википедии, а именно о темной стороне города. Решено, мне любыми способами надо удержать Виолетту рядом с собой, и желательно подружиться с ней. Как бы плохо это не было, но мне нужно восполнить пробел знаний. Только так я смогу решить, что вообще делать дальше во всей этой сложившейся ситуации.

Также мне придется следить за своей речью. Нельзя говорить о себе в мужском лице, это вызовет подозрение, или мысли о моей ненормальности. Хотя все можно скинуть на изнасилование и последствия всего этого для психики, но это кажется весьма натянутым. Человек не откажется от чего-то столь явного как обозначение своей половой принадлежности в этом мире, если она привыкла быть женщиной, то даже теряя рассудок будет считать себя женщиной до последнего сожженного нейрона в мозгу.

Нужно привыкать к этому телу, научиться делать естественно те вещи, которые девушки делают на ежедневной основе. Хотя у нас прогрессивное время и многие не осудят меня если я не стану носить лифчик или брить ноги, но не хочу быть странным.

Пребывая в таком потоке мыслей в попытке свыкнуться с новым телом, я попутно оглядывал комнату. Точнее это уже была полноценная квартира. Некий азиатский вариант, где кровать, диван и телевизор находятся в одной комнате, а в коридоре у самого выхода приютилась маленькая кухонька с выдвижным обеденным столиком. Самая дешевая жилплощадь в городе, если я правильно помню. Сам жил в подобной, когда только становился героем. Для студента академии это идеальное место обитания, где можно остаться одному, помыться и сделать домашку. Также не стыдно было привести девушку к себе. Вдвоем жить здесь вполне комфортно и не так тесно, правда личной жизни никакой.

Телевизор висел на стене, это была старенькая плазма с виднеющимися рамками, в своей башне на острове у меня были навороченные панели высокого качества изображения. Также стоял столик с ноутбуком, который выглядел старее чем что-либо еще в этой комнате. Смартфон такой же. Потрескавшееся стекло, толстая рамка, блеклый выгоревший экран, даже название стерлось от времени.

Нажав на кнопку разблокировки экрана меня встретил веселый запрос о вводе ПИН-кода, который мне был не известен.

— Неприятно, — со вздохом сказал я вслух.

Повертев смартфон в руках, я заметил датчик отпечатки пальцев. Такие давно уже прятали под экраны или в кнопки, что еще раз подтверждало древность телефона, также в нем не было считывания лица владельца.

Разблокировав отпечатком телефон, я мигом зарылся в контакты, которые оказались пусты. Никого. Ни одного номера кроме телефонной компании и доставки, а также экстренные номера служб спасения. Все. Залез в сообщения, пусто. Лишь рекламные рассылки от всяких компаний заказа еды на дом. Фото, пусто, точнее ни одной личной фотографии, одни картинки, скачанные из интернета. Зашел в соцсети, но с меня потребовали пароль. Вот тут уже никак не обойти, жалко. Придется создавать новую страницу, в надежде, что кто-нибудь свяжется из знакомых девушки. Хотя зачем мне это? Лишнее внимание и подозрения. Лучше не отсвечивать, пока не разберусь во всем этом.

Отложив телефон на журнальный столик перед диваном, я заметил, что звук воды в ванной комнате затих. Затем просвет под дверью закрыла чья-то тень.

— Фух, как же давно я не принимала горячий душ, — раздался довольный голос.

Из ванной комнаты повалил пар, видимо Виолетта и правда решила воспользоваться всеми прелестями чужой ванной комнаты и мылась в горячей воде. Пускай.

Клубы горячего пара скрывали ее фигуру от моего взора, от чего я видел лишь беловолосую макушку, и слышал довольный вздохи и ахи человека, только что выбравшегося из горячей сауны, в которую превратил мою ванную комнату. Ха, да я уже обживаюсь. Уже считаю квартиру своей.

Я хотел было ей что-то ответить, но как только пар рассеялся, то все подготовленные для начала разговора фразы сгинули, так и не материализовавшись в реальном мире. Меня в конец заставил растеряться ее внешний вид.

Виолетта стояла у входа в ванную вытирая мокрые волосы с довольным видом. На ней из одежды были только черные трусики и на этом все. Дальше моему взору предстали круглые полушария игнорирующие законы физики, что лишь говорило о их искусственности.

Виолетта была красивой зрелой женщиной, даже если у нее присутствовал жирок на животе, а фигура утратила былую упругость и подтянутость. Она старалась не наступать на левую ногу, вдоль которой от ягодицы и до самого бедра шел ужасный шрам. Осматривая ее тело, я вдруг ощутил странный дискомфорт в промежности, начав ерзать почувствовал, как нечто мокрое коснулось нежной кожи, и появился легкий зуд. Который тут же исчез стоило только глубоко вздохнуть и отвести взгляд от груди Виолетты.

Неужели это я так возбудился?!

Заметив, как я отвернулся, женщина с ухмылкой произнесла:

— Раньше я выглядела куда как лучше, — с этими словами она пальцами схватила складку на животе, перед этим закинув полотенце на плечи и скрыв свою грудь от моего взора.

Виолетта хромая прошла по комнате и села рядом со мной, бесцеремонно толкнув своим бедром. Она каким-то привычным движением включила рядом стоящую лампу, и вытянула ноги положив их на журнальный столик, а затем повернула голову в мою сторону.

Я смотрю на нее в ответ, и чувствую, что ее лицо мне знакомо. Вот если чуть убрать морщины, сделать его более худым, а тело стройным, добавить макияжа… Точно!

Помню, как встретил ее, когда громил один мафиозный клан. Она тогда у лидера семьи была кем-то вроде правой рукой или секретаршей.

Она стояла в облегающем платье подчеркивающим ее стройную фигуру и изгибы. Виолетта одевалась очень эффектно и сексуально, стараясь подчеркивать красоту, которая сражала мужчин наповал. Меня это не заставило сдаться и преклониться к ее стройным длинным ногам, но внимания я свое обратил. Даже с титулом «сильнейшего героя» я остаюсь мужчиной. Хотя не сейчас, в данный момент я в женском теле… Но даже в нем умудрился возбудиться от одного взгляда на эту женщину. Сколько потрясений за столь короткое время…

Если сравнивать внешность, то Виолетта запустила себя. Жизнь изрядно помотала ее, подарив морщины и несколько лишних килограмм, а также эту хромоту на левую ногу, которой в прошлом не было. Ибо я помню, как она быстро убегала, цокая каблучками, когда я дрался с ее нанимателем. Жаль, что тогда не удосужился найти ее досье и прочесть личное дело, не посчитал важным. Идиот. Так хотя бы знал, что она за человек и чего стоит ожидать от нее в данный момент.

Что же с ней вообще случилось? Наверняка, Виолетта столько всего пережила, раз так сильно запустила себя по сравнению с прошлым образом. Тогда она выглядела как топовая супермодель, сошедшая с обложки журнала чтобы отобрать твое сердце и деньги в придачу, а сейчас…

— Ты как, Джесс? Тебя ведь так зовут? Я видела твой студенческий, — сразу сказала она, чтобы не вызывать подозрений.

Мне надо отвечать, как девушке, иначе покажусь странным.

— Все хорошо, я чувствую себя гораздо лучше, — я постарался улыбнуться, но вышло слабо.

Лицо болело, словно оно застыло и каждое движение мимическими мышцами растягивало его с болезненным дискомфортом. Это заставило меня недовольно зашипеть, состроив ужасное лицо, от которого Виолетта засмеялась.

— Тише, девочка, хоть ты довольно быстро вылечилась, но синяки никуда еще не делись, — закидывая голову на спинку дивана со смехом сказала она, — Но я рада, что ты в порядке.

Она правда рада этому или просто прикидывается? Стоит ли ей верить вообще? Особенно учитывая прошлое, о котором я знаю.

— Спасибо, что спасла меня, — искренне поблагодарил я женщину, — Если бы не ты, то я бы умерла там…

Я чуть было не сказал «во второй раз», но заставил себя закусить язык и состроить тяжелый взгляд полный тщетности бытия. Серьезно, мне не хочется объяснять какой-то женщине бывшей злодейке, что я переродился в теле молодой девочки и вообще раньше был героем под именем Великий.

— Не стоит, — сочувственно протянула она в ответ, — В свое время я насмотрелось на подобное, и просто не могла пройти мимо.

— Насмотрелась?

Я задал ей вопрос желая получить ответы, но Виолетта проигнорировала его, начав говорить на совершенно другую тему:

— Джесс, мы с тобой попали в весьма щекотливую ситуацию, — говоря это она полностью повернулась ко мне закинув локоть на спинку дивана и поджав правую ногу к себе.

Мне эти слова не особо понравились, точнее они звучали весьма схоже с теми словами, после которых обычно в твоей жизни начинается полоса неудач и твоя задница находится под вечным страхом смерти. Я хотел было не реагировать на ее слова и дождаться нормальных объяснений, но заметив ожидающий взгляд Виолетты, все же спросил со вздохом:

— Какую?

Конечно, я понимаю в какую ситуацию мы попали, но лучше услышать эту прямо от нее. Ведь по идее, я глупая молодая девчонка, которую изнасиловали на стройке, под носом у героев и полиции, и которой никто не помог кроме одной женщины.

— Мы с тобой обе запятнали свои руки в крови, хоть и убили двух тварей-насильников, но сути не меняет.

— Но ведь я жертва здесь! Они меня насиловали! — воскликнул я, стараясь придать своему образу достоверности.

Все-таки странно выглядит жертва изнасилования, которая уже рационально раздумывает о произошедшем и отвечает вполне осмысленно. Надо хоть как-то эмоции показать…

— Это еще надо доказать, плюс нет никаких свидетелей…

— А ты? Ты же свидетельница!

Она посмотрела на меня с грустью в глазах.

— Мои слова тебе уж точно ничем не помогут, малышка.

Ее слова звучали весьма мягко и с заботой, а от ее «малышка» мне почему-то стало немного легче на душе. Хотя уверен, назови меня так кто-нибудь другой, я бы уже вмазал кулаком.

Вот теперь настает важная часть нашего разговора. Наконец мы вместе решим, что будем делать дальше, а я узнаю, что задумала Виолетта. Уверен, под всей этой заботой скрывается какой-то план или расчет на что-то, надо только понять…

— И что дальше? — спросил я, смотря на нее с сомнением.

Виолетта хотела было что-то сказать, приподнялась на месте, но затем со вздохом опустилась обратно и даже позволила себе облокотиться на спинку кресла которая переходила в подлокотник создавая удобный уголок.

— Тебе может это не понравится, но нам нужно будет держаться вместе, — сказала она слегка виноватым тоном, — Будем ютиться вдвоем в твоей маленькой квартирке.

Тут я немного удивленно вскинул брови. Почему-то все складывалось так как я сам того хотел. Если она останется со мной жить, то у меня будет доступ к информации, которая так необходима.

— Почему?

— Тебе известно, почему с тобой сделали это?

Я помотал головой из стороны в сторону, мне это и правда не было известно и даже догадок никаких. Для меня все эти события пролетели как-то мимолетно и весьма расплывчато, все из-за огромной кровопотери последствия которой я сейчас даже не ощущаю. Все-таки для меня как героя с огромным опытом сражения со злом, пережить нечто такое как плюнуть в огромный океан, ничего не изменится и рябь от этого происшествия исчезнет также быстро как появилась.

— Вот в этом вся беда, мне кажется… нет, я уверена, что тебя выбрали не случайно, — сказала Виолетта серьезным тоном, — Сама подумай. Молодая девушка, сирота, живет одна, родственников рядом нет, способности сильной тоже.

Сирота? Откуда она это знает? Неужели пока я лежал на операционном столе, она изучила мое личное дело? Врач ей помог?

— Хочешь сказать, кто-то натравил их на меня?

— Именно так и есть, — кивнула женщина, а потом сощурив глаза пристально посмотрела на меня, — Ты какая-то слишком спокойная для пережившей подобное. Обычно молодые девчонки как ты неделями прячутся в комнате под одеялом, боясь на белый свет показаться. А ты сидишь тут такая спокойная, словно каждый день нечто подобное происходит.

Либо она слишком проницательна, либо из меня плохой актер. Раскусила меня в одно мгновение, и сейчас смотрит подозрительно. Надо воспользоваться самым действенным приемом, рассказать правду, но опустив все детали. Всегда работает.

— Я не знаю, — пожимаю плечами, — Все как в тумане, мне даже не удается до сих пор уложить все в голове. Словно все произошло не со мной, а с кем-то другим. Будто бы старая Джесс умерла, а потом очнулась новая — я.

Идеально, лучше просто не придумаешь. Вроде и ничего толком не рассказал, но все чистейшая правда.

— Помни, если тебе захочется резануть себе вены в ванной, то лучше не делай этого, обратись ко мне, и мы найдем способ как пережить все это, — взяв меня за руку сказала Виолетта.

Почему-то я верил ей. Смотря в ее глаза меня не покидало ощущение, что моя ситуация гораздо ближе этой женщине чем мне казалось изначально, словно она уже переживала нечто подобное или видела.

— Если что, у тебя ведь есть хороший врач, — мой голос прозвучал с некой теплотой, — Он мигом заштопает.

— Ну он на самом деле не врач, там вообще ситуация довольно смешная с ним, — ухмыльнувшись воспоминания проговорила Виолетта, — Он вообще был портным. Когда его отец умер, то оставил мастерскую по пошиву одежды своему сыну. И эта не та история, где родители навязывают детям свой уклад жизни, здесь он сам желал стать портным и создавать одежду. Но вот не вышло. Долгие годы обучения и поиск клиентов, помогли заработать ему славу как «человека с самыми ловкими пальцами». Это и сыграло с ним злую шутку. В одну из ночей к нему в мастерскую вломились гангстеры, убегающие от полиции. Их товарищ был ранен и ему срочно требовалось лечение. Его друзья посчитали, что лучше всего на свете зашить рану сможет портной живущий поблизости. В принципе им повезло. Даже дрожащими от страха руками, он зашил рану так быстро, что говорят, тот бедняга и пискнуть не успел. Шов был такой аккуратный и ровный, словно наш портной не живого человека от смерти спасал, а пришивал новый карман к пиджаку. С тех пор, для него нет разницы какую кожу он протыкает своими иголками, человеческую или животную. Он много раз помогал мне в прошлом…

Тут Виолетта резко встала на ноги откидывая мокрое полотенце куда-то в сторону. Она прошла мимо телевизора провожаемая моим взглядом, и открыла дверцу старенького холодильника. Раздался звон стеклянных бутылок.

— Ну раз уж никого успокаивать не нужно, то я тут выпивки немного приготовила, — она повернулась ко мне держа в руках упаковку пива и две бутылки вина.

— Эм-м-м-м, — растерянно смотрю на нее.

— Не волнуйся, я не твои деньги тратила, — с этими словами она поставила бутылки на столик перед нами, а затем достала бумажник полный денег, — Те парни которых мы того, решили поделиться с нами деньжатами.

— Ты взяла это с трупов?! — воскликнул я удивленно.

Для меня нечто подобное является чем-то запретным, и я не понимаю таких действий.

— Да брось ты, — отмахнулась Виолетта, — Они возражать точно не будут, а так как мы с тобой обе сообщницы преступления, то поделим поровну.

Она привычным для себя движением вытянула пачку зеленых банкнот из кошелька, отсчитала половину и положила перед мной на стол для верности прижав бутылкой красного вина. Я не стал спорить. Если судить по состоянию вещей в квартире, то лишние деньги мне точно не помешают. Хотя не особо приятно осознавать, что их взяли с тел убитых нами же людей. Хоть они и были подонками… Когда я был Великим, то старался сводить убийства злодеев к минимуму. Да, по началу я также как и многие новички болел этим желанием останавливать зло не убивая, но это все сказки. Нельзя остановить преступность не убив того, кто после выхода из тюрьмы убьет еще кого-то.

Посадишь в тюрьму, он сбежит, и пока ты найдешь его по следам, то к тому времени погибнут люди. Мне такое не нравилось, но я и не убивал без причины. Старался не трогать таких как Виолетта. Тех, кто просто работал на злодея, совершал операции, но не являлся убийцей. Хотя и тут своя тонкая грань. Если человек находится во главе банды и просто раздает указания кого убить нужно для общего дела, разве это не делает его убийцей? Многие герои сами находят ответ на этот вопрос, я же решил — делает. Вне зависимости отдает он приказы или лично жмет спусковой крючок пистолета — он убийца. Хотя в последние годы моего геройства, мне редко удавалось подраться с кем-то таким. Обычно приходилось разбираться с врагами более крупного калибра, которые прямо заявляли о своем намерении уничтожить землю.

Я схватил своими тоненькими ручонками бутылку с вином и небольшую пачку банкнот. Отпил из первого, а второе спрятал в карман штанов, надеясь, что в нем нет дырок. Не хватало свои первые деньги в этом теле потерять.

Вокруг меня выстраивался новый мир, другие правила и множество всего. Я больше не был Великим, мне не нужно было спасать мир, этим сейчас занимаются другие, и прямо сейчас прохладное вино устремляется по пищеводу в желудок. Теплота разливается по всему телу, и только в этот момент я понимаю, как же был напряжен все это время.

— Спасибо, мне это было нужно, — с благодарностью улыбаюсь Виолетте.

Та, довольно ухмыльнувшись, взяла в руки пульт от телевизора и включила его.

Яркий свет старой «плазмы» ударил по глазам заставив нас недовольно зашипеть прикрывая глаза рукой. Из динамиков полилась какая-то попсовая музыка, которая мне никогда не нравилась. На экране крутили клип какой-то популярной сейчас группы, где опять музыканты строили из себя крутых богатых гангстеров.

— Ненавижу попсу, — прокомментировала Виолетта, переключая канал.

Она щелкала пультом с такой силой и остервенением всякий раз, когда начинали крутить передачи, которые ей не нравятся, что я начал беспокоиться за этот кусочек пластика в ее руках. Сломает ведь.

Я же сидел рядом с ней откинувшись на спинку дивана и медленно с наслаждением потягивал дешевое вино, купленное в местном магазине. Да, это не редкие и дорогие сорта с лучших виноделен нашего мира, которые мне дарили чуть ли не огромными партиями, но и так сойдет. Я даже вкуса толком не ощущаю, лишь приятное расслабление от тех доз алкоголя, бьющих в голову.

Сижу в женском теле, на диване, после изнасилования. Картина та еще. Мне бы волноваться, бегать по городу в поисках того, кто сможет все вернуть обратно… Но зачем?

Зачем возвращать все обратно? Мое тело давно сгнило, и даже будь у меня новое никто не признает во мне Великого, а если и признают, то быстро убьют, сил у меня не будет прежних. Друзей нет, они меня предали, моя беременная девушка оказывается все время обманывала меня. Ребенок оказался лишь иллюзией, как и ее чувства ко мне. Моей жизни больше нет, ее отобрали. Теперь новым сильнейшим героем стал Хайден, заняв мое место. В честь меня назвали парк и поставили статую в Юниополисе.

Пустота — вот что я сейчас ощущаю, когда вспоминаю о своем прошлом. Оно теперь не мое, это прошлое умершего героя по имени Великий. Сейчас я Джесс Морган студентка академии героев. Блин, даже верится с трудом в этом, так бы и подумал, что все это иллюзия, если бы не ощущения, которые удалось испытать. Все это так странно…

Я вновь сделал глоток из бутылки, иногда поглядывая на Виолетту. Она в отличие от меня наслаждалась спокойствием. Смотрела телевизор, переключала каналы с таким усердием, что закусила зубами кончик языка, при этом умудряясь отпивать пиво из бутылки.

— Вот! Хоть что-то интересно! — воскликнула она, кладя пульт рядом.

Я отстранено посмотрел на экран телевизора и с удивлением понял, что смотрю на самого себя. Точнее на старого себя, улыбающегося, сильного, счастливого. Того который стоит рядом с обнимающей его Тией и машет приветственно толпе, обожающей его. После этого короткого видео, раздался голос диктора:

— Сегодня мы отмечаем годовщину внезапной смерти сильнейшего героя Великого…

Дальше я не стал слушать. Оказывается, сегодня было ровно то самое число, когда меня предали и убили. Хорошо, что я не сдался без боя и успел поквитаться с несколькими. Но почему о них молчат? Герои ведь те тоже были довольно известными… Блин, как вспомню, так злость накрывает. Хочется отправиться на остров и вмазать Валианту по морде и всем остальным.

Они убили меня и сейчас радуются, улыбаются с экранов, говорят всем как скучают по мне. Лицемерные уроды. Ненавижу их! Вот бы всех их уничтожить!

Тут я услышал всхлипывание. Удивленно повернув голову, я заметил, как Виолетта вытирает слезы, текущие с ее глаз. Она неотрывно смотрела кадры, где показывали меня и изредка позволяла себе отпивать пиво. Все это она делала максимально тихо и аккуратно, чтобы не заглушить слов диктора и не пропустить ни одно из моих.

Чего это она?

— Ты чего?

Она еще раз всхлипнула, а затем вытерев полотенцем слезы ответила:

— Он был очень крутым героем.

Виолетта сказала это тихо, но в ее голосе слышалось неподдельное восхищение человеком которого показывали на экране, кем я сам когда-то был.

От такого мне стало немного неловко, поэтому я промямлил:

— Да не таким уж и крутым…

— А ведь он мне когда-то жизнь спас, — грустно ухмыльнулась она, — После чего я стала его фанаткой. Всегда наблюдала за ним. Радовалась как девчонка, когда он пролетал мимо. Присутствовала на каждой автограф сессии, где бы она не проходила.

Я ничего не помню из этого. Не помню, чтобы я спасал ее когда-либо. Впервые я встретил Виолетту, когда она работала на мафиози и все. Так о каком случае она говорит?

— Когда он тебя спас?

Вместо того чтобы ответить, она одним глотком осушила остатки пива из бутылки и поставила ее рядом с диваном на пол, затем открыла вторую и тогда уже сказала:

— Мы не так хорошо с тобой знакомы, и я не настолько пьяна, чтобы рассказывать об этом.

Она вновь одарила меня теплой улыбкой, а я понял, что лучше не давить на нее. Чую, нам вдвоем долгое время придется находиться рядом друг с другом. Кстати, об этом… Что вообще дальше делать? Какая цель у всего этого?

Мне просто так жить новую жизнь? Учиться в академии, развивать свою силу, вновь становиться супергероем и спасать города от злодеев? Хотя не думаю, что уже получится. Если вскроется, что я и Виолетта убили двух парней, то будет тяжко стать героем… героиней.

От вина путаются мысли, сначала все тело расслабилось и мне стало хорошо. Дискомфорт прошел, и при взгляде на Виолетту, а точнее ее грудь, мне становилось немного жарко. Я понимал, что подобное испытывают девушки при сексуальном возбуждении, посему старался держать себя в руках. К счастью, это оказалось куда легче, чем когда я был мужчиной. Нужно лишь постараться настроить себя на другие мысли и все. В данном случае, я вспомнил момент своей смерти.

Если задуматься, то начав свою новую жизнь, я брошу предыдущую. Трусливо сбегу от нее, пытаясь забыть все плохое. Те, кто предал меня так и останутся при своем и даже не понесут никакого наказания. Могу ли я допустить чего-то подобного? Нет, не могу.

Но как мне это сделать? Как заставить сильнейших героев из высшей лиги понести наказание? Как к ним пробиться? Не думаю, что кто-нибудь станет слушать обычную девчонку с такими способностями позволяющими призывать предметы.

— Знаешь, вот вспоминаю Великого, то каким сильным и благородным он был, я разочаровываюсь в наших героях.

— Это как? — слегка не понимая ее слов спрашиваю я.

— Девочка моя, ты разве сама не видела этого? Ты же учишься в академии!

Ее взгляд стал тверд, она была четко уверена в своих словах и не желала отступать. Поэтому, даже не дожидаясь моего прямого ответа, она продолжила:

— Они ужасны! Эгоистичны, лицемерны, коррумпированы! Ловят только тех, за кого им заплатили! Да они хуже наемников! Порой бывает такое, что какая-нибудь банда просит героя закрывать глаза на происшествия в их районе. Я сама видела, как женщину грабили посреди улицы, а герой пролетел, мимо отводя взгляд. Иногда они запугивают обычных людей, угрожают им, требует для себя всякие привилегии, пользуются своим положением.

Нет, такого не может быть. Что она вообще несет? Никогда такого не было. Все герои сражаются со злом и не терпят его. Они радеют за справедливость…

— Такого, просто быть не может! — воскликнул я, отпивая вино, — Герои ведь защищают нас, клятву дают…

И правда. В моем мозгу не укладывается сама мысль о подобном. Да чтобы я предал надежды людей, которые верят в меня? Да ни в жизнь! Сколько раз меня искушали чем-то подобным, и столько же раз я отвечал «нет»! Бился до последнего, возвращался раненным, но выполнял обещанное — спасал людей.

Хотя, о чем я? Меня же предали свои же друзья-герои…

Видимо заметив, как я резко помрачнел, Виолетта и сама успокоилась, продолжив говорить мягким тоном:

— Не знаю, откуда ты приехала, Джесс, может из какой-то далекой деревушки, но все в Юниополисе знают об этом. Герои даже не скрываются, они порой открыто сидят в барах и употребляют наркотики, с которыми должны бороться.

— Мне тяжело поверить в подобное, — все еще сомневаясь отвечаю я.

— Понимаю, — протянула Виолетта, — Как-нибудь я тебе покажу это. Сходим в один бар, там частенько тусят всякие герои и помощники. Сама все увидишь.

После ее слов в комнате повисла тишина, которая прерывалась лишь каким-то нелепым шоу, идущим по телевизору. Я даже заострять внимания на это не стал, настолько сейчас пребывал в смятении.

Мой мир, к которому я так привык, рушился. Столько всего узнав за день, я понял, сколько всего и не знал вовсе.

Хоть мне легче отрицать сказанное Виолеттой, но мысленно я понимаю, что она права. Иначе как объяснить то, что девчонку изнасиловали рядом с парком, где проводили открытие куча героев? Как никто из них не могу услышать криков или выстрелов? Уверен, должен был быть хоть один с чувствительным слухом или еще чем-то.

Неужели за целый год все так изменилось? Или так всегда было?

Мне хотелось и дальше расспросить Виолетту о жизни в этом городе, о его темной стороне и криминале, продажных героях, но я не стал. Слишком много всего, да и целая бутылка вина, которую я осушил давала о себе знать. Сознание поплыло перестав трезво соображать. Слабость, стресс, вечные размышления — все скопилось воедино и прямо сейчас отрубало всю мою рациональность и мышление. Хотелось просто сидеть на этом мягком и таком уютном диванчике, в теплоте и уюте, никуда не спешить и понимать, что судьба мира больше не зависит от меня одного.

Хорошо.

— Вино просто отвратительное, — будучи навеселе признался я Виолетте, при этом открывая вторую бутылку.

Она посмотрела на меня с удивлением, а потом громко рассмеялась.

— Да ты лучше никогда и не пробовала, малышка, — протянув руку она потрепала мои волосы.

От такого жеста мне стало немного приятно, но в тоже время это заставило смутиться. Виолетта обняла меня за шею прижимая к своей груди, на этот раз я уже не чувствовал ничего похожего на возбуждение, мне просто было комфортно.

Виолетта, что-то довольно промычала, поглаживая меня по волосам.

Мне действительно было хорошо.

Ее мягкие движения пальцами успокаивали меня, убаюкивали так сильно, что я сам того не заметив уснул. При этом мне казалось, что сквозь сон я слышал ее голос:

— Спи, малышка, Ви не даст тебя в обиду, и не позволит навредить себе.

Ее голос был нежен, но в тоже время истончал скрытую угрозу каждому кто прямо сейчас покусится на меня осмелившись ворваться внутрь квартиры. Это заставило меня лишь с улыбкой закрыть глаза и уснуть.

Спустя некоторое время я почувствовал сильное желание сходить в туалет. Организм уже переварил то дешевое вино. Открыв глаза, я понял, что лежу на коленях Виолетты, а она сама запрокинув голову видела уже не первый сон.

Постаравшись тихо встать, я только спустил ноги с дивана на пол, как ощутил стальную хватку чьей-то ладони на руке.

— Ты куда?! — прозвучал строгий голос Виолетты.

Все произошло настолько внезапно, что, попытавшись среагировать, я лишь ногой наступил на бутылки, которые сам же поставил туда и рухнул вниз с оглушительным грохотом.

Позорище. Бывший сильнейший герой, упал на пол как мешок с картошкой из-за того, что его резко схватили за руку.

— Ты чего творишь?! — воскликнул я, потирая ушибленную задницу и локти.

От алкоголя, который еще не выветрился боль не была такой резкой, как и не дали о себе знать старые раны.

— Прости, я тебя испугала, — начала тихо говорить она, помогая встать, — Тебе надо бы немного заняться собой, а то тощая вся, чтобы больше так глупо не падать.

И то верно. Тело Джесс вообще не развито в физическом плане, надо будет исправить это. Все-таки мое усиление работает, но оно лишь улучшает показатели. Если у меня будет развитое сильное тело, то и усиление сработает куда как лучше.

— Займусь, — ответил я недовольно, вновь направившись в сторону туалета.

Меня опять схватили за руку, но уже не так резко, а более нежно и ласково.

— Ты куда? — повторила свой вопрос Виолетта.

— В туалет, — ничего не понимая смотрю на нее.

— Зачем?

Ее голос все также полон заботы, но также в нем прослеживаются стальные нотки.

Она в чем-то подозревает меня? Боится чего-то? Откуда такое поведение?

— Вино выходит…

Пристально глянув на меня, Виолетта, вздохнув сказала:

— Прости, понимаю, как странно это выглядит, — она ладонями провела по своему лицу и волосам зачесав их назад как бы собираясь с мыслями, — Просто, я видела, как девчонки, пережившие тоже, что и ты, замыкались в себе. Сидели молча, вели себя как обычно, а потом уходили в туалет, закрывались и все…

Тут я не нашел слов, чтобы ответить ей. Она заботится обо мне, остается рядом, считая, что мне как жертве изнасилования это нужнее всего. Даже не верится, что раньше она была злодейкой. Блин, да я прямо сейчас готов пустить слезу и обнять ее крепко.

Что я и сделал, кроме слез, конечно. Просто молча подошел к Виолетте и нагнувшись обнял так крепко как могли мои девчачьи ручонки. При этом не забывая скакать на одном месте, в попытке удержать накопившееся…

— Спасибо тебе, Виолетта, — искренне прошептал я ей на ухо.

Она улыбнулась, и ответила весело:

— Друзья зовут меня Ви, делай также.

Глава 4

— Здесь всегда так шумно?

Мой вопрос потонул в какофонии кантри музыки исполняемой на современный лад с примесью какой-то слезливой попсы наполненной грустной бравадой о несправедливости жизни.

Ви, севшая напротив меня на полукруглый диванчик окруживший низенький лакированный столик с множеством вырезанных на нем надписей и номеров телефонов, поставила на его поверхность две бутылки пива и пару маленьких вазочек с арахисом.

Она лишь ответила короткой улыбкой, а затем показала пальцем на уши. Ее губы задвигались, выговаривая «Я тебя не слышу, из-за чертовой музыки» и все. На этом, наше общение закончилось так и не начавшись. Хотя нам и не нужно было уже особо общаться, чтобы хоть как-то начать понимать друг друга. В данный момент мы пришли в этот бар наполненный и пропитанный грязью, чтобы дождаться тех, кто убедит меня кое в чем.

Всю неделю мы с Ви жили в моей крохотной квартирке. Жили дружно и слаженно. Она мне помогала осваиваться, ходила за покупками и готовила, пока я приходил в норму. Так она считала, а я лишь подыгрывал. Моему телу не требовалось столь долгое время на восстановление. Да изнасилование, нечто новое для меня, но я был сильнейшим героем. Если честно, то мне приходилось видеть вещи куда как хуже подобного, но ведь никому не объяснишь это в моем состоянии. Такие слова звучат очень странно из уст молодой девушки с хлипким телом. Еще подумают, что я на почве всего произошедшего умом тронулся. В общем, на данный момент Ви считает, что я худо-бедно могу передвигаться и стоять ровно, не кривясь от боли. Оно и понятно, нормальная девушка не смогла бы пережить все это. В принципе мое новое тело плохо дружило с мужским полом. Стоило мне невзначай коснуться какого-то парня на улице или здесь в баре, как меня начинала бить мелкая дрожь. Все-таки страх укоренился достаточно глубоко, даже притом, что старое сознание давно покинуло его.

Прямо сейчас, смотря на беловолосую девушку, которая за это время начала как-то лучше ухаживать за собой, я испытывал некие странные ощущения. Вроде и компания ее мне приятна, но обстановка в баре не дает мне расслабиться. Из-за чего прямо сейчас, спрятав руку под стол я использовал свою способность для призывая мелких вещей — привычка.

Пока я разбирался со своими новыми способностями призывая каждый день какие-нибудь вещи и отзывая их назад, сам не заметил, как начал делать это машинально. Так и сейчас. Нервничаю и в моей руке всякий раз что-то появляется: пачка сигарет, зажигалки, сломанные телефоны, коробки спичек, шоколадки, мороженое. Если требовалось что-то конкретное, то я всегда мог сосредоточиться на этом и призвать, но увы один раз за сутки. Потом у меня начинает так сильно голова гудеть, что не получается настроиться и представить объект мысленно, а это важно. Видимо способность все еще развивается, поэтому такие ограничения, ибо давит на мозг очень сильно. Ну хоть случайный призыв дается легко и мне от него не хочется потом закутаться в одеяло и прозябать в депрессии от последствий. Но и тут есть свой минус — приходится полагаться на удачу, которая со мной никогда особо не ладила. Да, вся моя способность как автомат в казино, никогда не знаешь, когда тебе попадется нужная вещь в данный момент. Поэтому в большинстве своем, придется держать ее как козырь в рукаве и использовать в те моменты, когда по-другому никак.

— Прекрати использовать способность, — подсев ко мне ближе сказала Ви.

Музыка как раз прекратила играть, от чего в зале резко стало тихо. Словно вакуум наполнил пространство бара, создавая противный писк в ушах, но спустя ровно секунду, люди опомнились и начали разговаривать, ничуть не сдерживаясь в громкости звучания. Такое ощущение, что все собравшиеся решили перекричать друг друга, и получить звание «Самый громогласный выпивоха бара».

— Я нервничаю, Ви, — честно признаюсь, кладя руки перед собой.

Пальцы машинально схватили подстаканник и начали его мять. Виолетта недовольно цокнула и отобрав его, втиснула меж моих ладоней холодную бутылку пива.

— Вот, глотни, легче станет, — с улыбкой сказала она, отпивая из своей бутылки.

— Уверена, что мне можно? — киваю в сторону бармена.

Джесс восемнадцать лет, а в бары нельзя заходить пока тебе не стукнет двадцать один — такой закон. Не хотелось бы чтобы нас вышвырнули на улицу, да и мне моя нравственность бывшего героя не даст покоя.

Но из нас двоих волновался только я. Ви услышав мои слова лишь ухмыльнулась, а затем по-свойски помахала бармену в ответ удостоившись его приветственного кивка.

— Не боись, подруга, этот бородатый слизняк даже младенцу вискаря нальет, лишь бы он только при деньгах был, — она подняла бутылку пива адресуя следующий глоток в честь владельца заведения.

Тот ухмыльнулся покачав головой из стороны в сторону, а затем отвернулся. От всего этого странного представления, мне стало еще больше не по себе, от чего я тут же жадно присосался к бутылке. Пиво было противным и дешевым, хотелось прямо сейчас выплюнуть все обратно, но Ви заметив мои потуги, зажала мою руку не давая опустить бутылку.

— Ты чего?! — воскликнул я, хватая салфетку чтобы вытереть побежавшие по шее капли пива.

Ви лишь улыбаясь, схватила пальцами горсть арахиса и закинула себе в рот откидываясь на спинку. Она чувствовала себя здесь как рыба в воде. Сразу видно, как ее плечи расправились, взгляд некогда грустный стал более живым, наливался силой и уверенностью.

Тут я понял, что поход в бар больше был нужен не мне, чтобы взглянуть на героев, а ей. Хотя я и не против, пускай.

Все то время, которое мы прожили вместе, мы не разговаривали на личные темы. Ви не спрашивала ничего о моей жизни, и я делал тоже самое. Мы понимали, что у каждого есть свои скелеты в шкафу и лучше не вынимать их, уж слишком рано это все произойдет. Мы не так близки, чтобы, узнав правду о человеке рядом остались вместе с ним, а не послали все куда подальше и сбежали. У нас хорошие отношения, веселое общение. Нам это хватает. Открывать душу друг другу будем постепенно. Притом, что после всех этих предательств от людей которым я доверял, глупо будет привязываться еще к кому-то, не зная ничего о его прошлом.

— Просто расслабься, Джесс, — Ви помахала официантке чтобы та принесла еще пива, — Не надо себя накручивать, отдыхай. Слушай музыку, смотри на пьяные рожи или просто думай о чем-то своем…

— Не привыкла я к таким местам, — со вздохом полного смирения говорю я, вновь заставляя себя отпить пиво.

К счастью, после первого глотка она становится не таким паршивым. Хочется пить его и дальше, при этом чувствуя, как оно медленно капля за каплей оказывает эффект на мой организм.

— Ничего, привыкнешь, — отмахнулась женщина рядом со мной, — Этот бар сильно изменился, я не вижу здесь ни одного знакомого личика.

После ее слов я с интересом осмотрел толпу людей, собравших здесь. Множество обычных молодых парней, которые заказывали выпить и девушки, что кокетничали с ними или вовсе отмахивались от тех, кто не понравился. Также я своими глазами видел, как кто-то высыпал белый порошок на стол, а затем быстрым движением всасывал через свернутую банкноту в нос. Меня это поразило. Ибо все происходило на глазах у всех, и никто и слова не сказал. Наоборот, я все больше начал замечать других людей делающих тоже самое. Кто-то так вообще закидывался таблетками, а затем запивал алкоголем.

Нет, к такому я точно никогда не привыкну.

Никогда не любил наркотики. Сколько боролся с этой заразой, так и не удалось искоренить. Тяжело прекратить распространение того, что прикрывается самим государством. Они конечно все это отрицают, но я множество раз видел, как агенты ЦРУ приезжали на место, где базировался какой-нибудь наркокартель и забирали наркотики, а потом это все появлялось в другом месте. Я тогда ради любопытства подложил маячок в мешок и отследил его путь. Он даже не побывал в хранилище управления, его сразу же отвезли в другое место, где передали кому-то. С тех пор я перестал бороться с этим. Для себя решил, что нельзя искоренить что-то пока люди сами к этому, тянутся.

— Не думаю, что смогу, — протянул я, недовольно кивая в сторону парочки парней с таблетками.

— А, ты об этом? — удивленно протянула Ви, — Да, странно, раньше Тик не позволял употреблять наркотики в своем баре, видимо что-то изменилось за год.

— Ты здесь год не была?

— Ага, когда ты бедная и каждый день ищешь пропитания, шататься по барам особо не выходит, — допивая бутылку ответила она, а затем открыла вторую.

Да, у Ви повальная тяга к алкоголю. Она словно решила отыграться за целый год, в котором ей не удавалось нормально выпить, и сейчас большую часть наших денег тратила на выпивку. Конечно, я и сам был не против особо, и недовольства не выказывал, но даже для меня, такие количества являлись чем-то неправильным. Она ведь и минуты не может без алкоголя. Всякий раз как мы садились есть, у нее на столе пиво. Порой она мне напоминала какого-нибудь американского стереотипного дальнобойщика, который вернулся домой после рейса и везде с собой таскает упаковку пива, полностью заменив им питьевую воду.

Ну я пользуюсь случаем. Мне не удавалось в прошлом нормально выпивать. Точнее алкоголь вообще не действовал на мое усиленное тело, и я вообще не понимал его значимости. Но сейчас было хорошо. Тело, пока еще не усиленное настолько, чтобы выработать иммунитет все равно сопротивлялось алкогольному отравлению, чему я был рад, но дело теперь в другом. Мне просто нужно выпить больше, чем кому-либо чтобы опьянеть. Вот и все.

— Поэтому ты теперь решила оторваться за все время?

— О да-а-а-а, — расплываясь в улыбке подобно Чеширскому коту ответила она, — Но ты не волнуйся, это ненадолго.

— Надеюсь, — протянул я, продолжая осматриваться по сторонам.

В принципе кроме этого занятия мне ничего и не оставалось. Мы и так с Ви наговорились друг с другом, от чего могли позволить себе посидеть в тишине, не обмениваясь какой-либо информацией. Все равно потом вернемся в мою квартирку.

Зал был очень вместительным и широким. По центру около барной стойки расположились бильярдные столы, над витриной с алкоголем висел телевизор, показывающий местные соревнования по футболу. Даже не знаю кто с кем играет, я не фант чего-то подобного. Опять же, из-за своего занятия в прошлом.

Дальше бильярдных столов образовывалось пустое пространство, которое использовали как своеобразный танцпол для тех, кого эта дрянная странная музыка вообще заставляла плясать. Может от отчаянья начинают? Мне их не понять.

Вообще за все это время пребывания в новом теле и попытках привыкнуть к моей новой жизни, я часто ловлю себя на мысли, что эта самая жизнь проходила мимо меня. Да, я спасал мир, порой миры, видел такое от чего у всех людей глаза на лоб выскакивают и рассудок улетает в бесконечные дали, но все это было связано с геройством. Отдавая всего себя этому занятию, я лишился самого главного — жизни. Мне не удавалось найти для себя какое-то хобби, всякий раз как я чем-то занимался, приходилось срываться с места чтобы остановить злодея. Те, кого я считал друзьями из «Сентинела» частенько собирались вместе и звали меня, но мне все не удавалось найти время. Я всегда спасал мир. От этого прямо сейчас, я чувствую, что не узнаю этот мир. Точнее я в нем как чужой. Словно только, что вышел из купола, в котором меня держали все эти годы не давая связаться с внешнем миром. Как в том старом фильме про семью, спрятавшуюся в бункере считая, что начинается ядерная война, а ее не случилось. В итоге город над ними развивался, мода сменялась, как и увлечения людей, а они в своем бункере нет. Хороший был фильм, смешной.

— Почему они на меня смотрят? — удивленно спросил я у Ви.

Та, выгнув бровь посмотрела в сторону каких-то парней, сидящих вместе за одним столиком. Один из них повернувшись полубоком, смотрел на меня почему-то глупо улыбаясь и изредка подмигивая одним глазом.

— Ха, да он тебя склеить пытается, — усмехнувшись резюмировала моя подруга.

Затем она рассмеялась, как только увидела, что мое лицо исказилось от некоего отвращения с примесью недовольства. Еще не хватало, чтобы меня какие-то парни клеили. Мое тело и так бьет дрожь от малейшего прикосновения противоположного пола, а мне тут еще и подмигивают.

Не зная, как лучше поступить, я просто отвернулся, начав игнорировал взглядом тот столик. Считая, что именно так должны поступать девушки. В этот вечер в баре, мне хочется лишь взглянуть на героев, которых описывала мне Ви, именно за этим я здесь и ничего более.

— Когда эти твои «герои» уже появятся? — бурчу я недовольно, чувствуя раздражение.

— Да не торопись ты так, — Ви подсунула мне вторую бутылку пива заметив, что моя уже несколько минут пустует, — Ты вообще расслабляться не умеешь? Они придут как придут, я ведь не их менеджер.

— У героев и менеджеры есть? — смотрю на нее широкими от удивления глазами.

— Ну да, — ответила она, — А как иначе? Реклама, комиксы, всякий мерч там…

Опять я чувствую себя каким-то отшибленным от жизни. Да, когда я был сильнейшим героем про меня, писали книги, рисовали комиксы, снимали фильмы, но все это я делал бесплатно. Считал, что никто не должен платить деньги, чтобы увидеть нечто связанное с героями. Все, что у меня было из имущества, являлось некими подарками от благодарных людей и государств. Не вежливо было отказывать президентам и королям в желании сделать мне приятно, именно так появилась моя башня на том острове.

Неужели я столько всего не знал о супергеройском мире? При этом являлся сильнейшим из них всех и просто не осознавал всю степень своей неосведомленности… Нет, точнее я даже не задумывался об этом. Не было времени.

Вот сейчас оно у меня есть. У меня куча свободного времени, и я даже не знаю, чем себя занять. Всю неделю, я думал, о дальнейших планах и их реализации. Чего я вообще хочу? К чему надо стремиться? Даже не знаю. Внутри меня пустота. Вакуум.

Может быть у меня депрессия после смерти? А вообще бывает такое? Кто-нибудь уже умирал и воскресал вновь?

Мне не известно. Мне ничего не известно. Я лишь пустышка способная спасать мир. Вся информация всегда проходила сквозь меня ничуть не задерживаясь. Неужели меня специально держали вдали от нее? Никто ничего не рассказывал, кроме как лишь направляли на нужную цель?

Черт, да я был лишь послушной сильной собакой, которой изредка подкидывали косточку в знак одобрения!

Сам того, не замечая я стукнул кулаком по столу да так, что пустые бутылки перевернулись. Ви ловко поймала их, не дав укатиться за край стола и рухнуть на пол превратившись в осколки.

— Эй-эй, ты чего творишь, Джесс? — спросила она, но как только посмотрела в мое лицо тут же притихла.

В отражении стекла бутылки пива, которую я держал в своих руках, мне показалось собственное лицо. Молодая девушка с перекошенным от гнева ртом, сморщенными бровями, раздутым носом и хищным оскалом сидела сейчас на моем месте. Ее глаза горели ярчайшим пламенем ненависти, какого я никогда у себя самого не видел.

Кровь бурлила, мышцы наливались силой, а разум желал все разнести вокруг. Я постарался стиснуть зубы и успокоиться, сжал пальцы так сильно, что бутылка хрустнула в моей руке, а сквозь пальцы полилось пенное пиво.

Я тут же отстранился назад полностью успокаиваясь. Ви ни слова не говоря, уже кинула стопку салфеток на жидкость, чтобы те впитали ее и не позволили пролиться. К нам подбежала официантка, держащая в руке тряпку и начала молча вытирать стол собирая осколки из моей руки.

— У вас кровь, я принесу пластырь…

— Не нужно, — ответил я, сжимая ладонь, как только последний осколок забрали, — Царапина небольшая, не стоит волноваться.

— Хорошо, как скажете, — протянула девушка, покидая наш столик.

— Что это было? — прошептала Ви мне на ухо подвинувшись как можно ближе.

Я посмотрел на нее желая как-нибудь отмахнуться от разговора, но передумал. Виолетта смотрела на меня взволнованным взглядом, она хотела помочь и выслушать. Даже с такой огромной разницей в возрасте, мне с ней очень легко общаться. Хотя, у нее разница в возрасте с Джесс а не со мной прошлым, так-то мы почти ровесники.

Не смог я проигнорировать ее вопрос, посему набрав в легкие побольше воздуха решил рассказать в общих чертах:

— Я только что осознала, что вся моя жизнь была пустышкой.

— Да брось ты, — сказала Ви обнимая меня за плечи и прижимая к себе, — В твоем возрасте все еще впереди, у тебя столько лет с кучей возможностей. К примеру, послезавтра начнутся твои занятия в академии.

И правда. Занятия начнутся совсем скоро, а я толком и не знаю ничего. Чему меня там будут учить? Зачем мне вообще это? Чтобы вновь стать героем? Даже не знаю. Я планировал решить все, как только мне удастся в живую взглянуть на тех героев, которые должны прийти в этот бар. По крайне мере так мне говорит Ви.

— Думаешь мне нужно становиться героем? — спросил у нее я, чувствуя приятную теплоту.

Балует она меня своей заботой. Настолько сильно балует, что я понимаю одну вещь — я никогда ничего подобного не ощущал. Родители умерли рано, я их и не помню почти, и после я был предоставлен сам себе. Точнее меня отдали дяде, который дома практически не появлялся. В итоге мне приходилось самому всем заниматься самостоятельно, как и постигать мир. Как только пробудились мои силы, я начал понемногу геройствовать. Ибо насмотрелся мультфильмов и всяких передач о подвигах героев бывших сильнейшими до меня. Мне никогда и не снилось, что удастся сместить их и занять место.

Услышав мой вопрос Ви, задумалась. Она оглядела толпу в баре, затем посмотрела на парня, который уже перестал оказывать мне знаки внимания, а потом сказала:

— Ты можешь стать хоть злодейкой, главное делай так, как тебе хочется, а не так как надо!

— Но ведь если надо спасти человека…

— И что? Твоя жизнь для тебя ценнее чем кого-либо другого. Если ты хочешь спасти кого-то — делай, если нет — не делай. Все просто.

Ее слова и правда были простыми, но они в корне отличались от моих взглядов. Герой всегда должен спасать людей, это его обязанность.

Но ведь я больше не герой…

Так ли нужно мне держаться за прошлое? Может стоит отпустить его?

Нет! Нельзя этого делать! Я просто не могу оставить все как есть! Позволить предателям решить, что все им сошло с рук. Они не только ударили меня в спину, но оказывается и держали за идиота. Проворачивали за моей спиной свои дела, а меня использовали как некое подобие цепной собаки. Я был так слеп и глуп.

Но как мне отомстить им? Как заставить обратить на себя внимание? Героем мне не стать это точно, моих сил недостаточно для этого. И выйдет очень долго. Усилению понадобилось лет двадцать — тридцать, чтобы сделать меня сильнейшим, а тут оно работает в половину своей мощности…

Значит, мне придется обзавестись усилениями. Некой броней или крутыми научными гаджетами. Может даже заказать производство сыворотки, делающей из человека суперсолдата, но все это очень дорого. У меня нет таких денег.

Тогда встает вопрос, где быстрее всего найти деньги?

— Земля вызывает Джесс, — Ви мягко толкнула меня в плечо.

Я вырвался из плена собственных раздумий и оглянулся вокруг, а затем посмотрел на Виолетту. Словно, я был где-то в другом месте, и она своим голосом вернула меня обратно.

— Ты как мамочка, всегда следишь за мной и волнуешься, — сказал я, вставая с места.

— Да ничего подоб…

Она резко замолчала, даже не закончив предложения, смутилась и лишь отвернувшись от меня она схватила бутылку пива, спрашивая:

— И куда ты намылилась?

— В туалет.

Оставив Ви сидеть в одиночестве, я отправился к углу бара, где притаились две двери с иконками мужчины и женщины.

Чуть по привычке, не зайдя в мужской туалет, я вовремя свернул в женский. Мне на самом деле не хотелось в него, просто надо было освежиться и умыться. Слишком много мыслей, от них голова пухнет.

Зайдя внутрь, я увидел белую комнату, залитую синим светом. Даже не знаю для чего это сделано, но у меня неприятно заныли глаза.

Пройдя чуть вперед, я потянулся рукой до крана стараясь не смотреть на девушек заходящих и выходящих из кабинок туалета. Здесь было грязно. На полу валялись использованные прокладки, ведра ломились от них же, будто бы сегодня был съезд участниц «менструального движения». На зеркалах висящими над раковинами помадой нарисованы рожицы, обидные ругательства, оскорбления кого-то и номера телефон. На каменной черной полке под раковинами виднелись следы от обуви, кто-то вообще залезал на мойку с ногами, и мне не известно для чего. Также под ногами валялись использованные презервативы, прозрачные силиконовые салфетки. За спиной из кабинки раздавались ужасные звуки, будто бы кто-то решил лично вызывать Ктулху в этом маленьком баре, но я как понимаю, это дешевое пойло выходило наружу вместе с содержимым желудка.

Мне как парню в прошлом, всегда казалось, что женский туалет — это оплот девственной чистоты, и только мужские заливаются грязью и множеством всего противного. Оказалось нет. Все одинаково. Как бы девушки этого не отрицали, но они такие же грязнули.

Переборов свою брезгливость я потянулся к крану и включил холодную воду, рядом со мной как раз начался разговор двух девушек, одетых в облегающие платья и высокие каблуки.

— Ты видела сколько у него денег?! — раздался восторженный голос первой.

— Не ори ты так, дура, — снизив голос сказала вторая, озираясь по сторонам.

Я смотрел на них краем глаза в отражении зеркала. Прохладная вода струилась из крана, и я зачерпывал ее ладонями, чтобы умыться.

Но почему-то разговор этих двух девушек заинтересовал меня, и я решил не торопиться уходить отсюда, а еще постоять послушать.

— Почему? Что такого? Пусть завидуют, что нам удалось найти богатых парней, — не унималась первая.

— Ты совсем чокнутая? Хоть знаешь откуда у них такие деньги? — вторая закрыла ей рот рукой отводя подальше от кабинок.

Она глянула в мою сторону, но я вовремя сделал вид, что умываюсь.

— Нет…

— Наркотой они торгуют, дура!

— И что с того? Главное, что деньги есть, — резонно заметила первая девушка, отходя от подруги чтобы та ей вновь рот не закрыла.

— Смотри, подсыпят чего, я тебе помогать не буду…

— Ой, да ладно тебе, ты уже сама готова на одного вскочить…

Тут я уже перестал слушать их разговор, понимая, что заходит он уже в те дебри о которых мне знать вообще не хочется. Поэтому смахнув капли воды с рук, я взял парочку салфеток и покинул женский туалет вновь выходя в бар. Там ничего не изменилось. Ви как сидела одна, так и сидит, к ней даже никто не решался садиться знакомиться, видимо боялись увеличившейся батареи пустых пивных бутылок. Кстати, она уже перешла на коньяк. Бутылка подобно небоскребу среди обычных жилых домиков, возвышается среди пивных пустышек.

— О, а вот и ты! Моя милая-милая, Джессика! Хе-хе, — пьяным голосом произнесла Ви, когда я подошел к столику.

От этого имени меня аж покоробило. Уж очень оно звучало пафосно и как-то драматично, словно я стал героиней какого-то детективного романа и обязан умереть в течении часа если меня не спасут от мафии.

— Ты как умудрилась столько выпить? — я протянул к ней руку, чтобы помочь встать и отвести уже домой.

Видимо, героев мы сегодня не дождемся и лучше отвести Ви в кроватку, пока она не натворила чего.

— Даже не знаю, само как-то вышло, — ухмыляясь сказала она, а затем прижалась к моему животу, — Какая ты костлявая, ужас…

Я подхватил ее под руки и потянул вверх, чтобы потом облокотить на себя и вывести из бара. Стоило мне только принять вес девушки, как дверь бара открылась и там показали они — герои.

Отличить героя от обычного человека легче легкого. Во-первых, они носят костюмы и маски, которые скрывают их личности от всех остальных или же подчеркивают ее. Есть множество таких персонажей решивших не скрываться от мира. Во-вторых, их отличает от всех остальных поведение: гордая осанка, волевой оценивающий взгляд, руки на ширине плеч готовые сразиться с каждым из присутствующих если понадобится, твердая походка. В-третьих, все в баре начали хлопать им и салютовать стаканами с выпивкой, а кто-то пожимал руки и просил автограф. В частности, я заметил двух девушек из туалета, которые попросили расписаться у себя на груди, а затем флиртуя с двумя героями пошли за ними следом к столику.

Мне это уже не понравилось.

Посему я тут же опустил Ви на место и толкнул дальше, чтобы она уместилась в центре полукруглого кресла, давая мне возможность сидеть и наблюдать за вошедшими.

— Ты чего такая колючая сегодня?! — протестующе простонала пьяная Ви.

— Помолчи, пожалуйста, — попросил я, стараясь как-то угомонить ее.

Подняв голову над спинкой дивана, я проследил взглядом за героями. Они уверенно шли к свободной кабинке, которая закрывалась лишь занавесками. Рассевшись напротив друг друга, они сразу же поделили девушек приобняв их. Парни, с которыми эти обе до этого сидели, смотрели в их сторону с нескрываемым презрением, но против героев идти не смели.

Те же в свою очередь, чувствовали себя хозяевами жизни и королями этого бара. Официантки тут же принесли им дорогие бутылки лучшего алкоголя и натертые до прозрачности, сопоставимой со слезами младенца, стаканами. Бармен, хозяин заведения по словам Ви, старался угодить им предлагая лишь самое лучшее. Так, к примеру, рядом с одним из героев уже сидела симпатичная официантка с большой грудью.

Это меня еще больше начало бесить.

Один из героев весь в желтом с какими-то дубинками за спиной, был очень молодым, второй не отставал от его возраста, но красовался черным пальто и пистолетами. Масок ни у кого не было. Они даже не думали скрывать свои личности от посетителей бара.

— Что случилось? О, герои пришли, а ты все волновалась, что они не появятся, — весело хрюкнув воскликнула Ви.

Я постарался вжать ее в мягкое покрытие дивана, но она лишь смеялась над мной, чем лишь привлекала внимание к нашему столику. К счастью, герои вообще не обращали на нас внимания и веселились по-своему.

Два парня дружно открыли бутылки и наполнили свои стаканы, затем подняли из в воздух и громко смеясь сказали:

— Слава Великому, благодаря ему мы можем бесплатно бухать!

Затем они отпили и весело заржали. При этом хорошо, что они не смотрели в мою сторону, наверное, в этот момент я научился убивать взглядом выстреливая сконцентрированную ненависть в сжатой форме.

Чертовы уроды.

Я не ради вас защищал мир! Не для того, чтобы вы сидели в баре и бухали бесплатно! Твари!

Отвернувшись, хватаю бутылку и пью прямо из горла. Горячая жидкость обжигает горло так сильно, что я закашлялся, но мне стало чуть лучше. Глаза заслезились, и я ощутил мягкое похлопывание по спине чей-то руки.

— Я же говорила тебе, это не самое приятное зрелище, — сказала Ви серьезным голосом, — После смерти Великого, все поменялось.

— Это просто позор, Ви! — тихо сказал я полным от отчаянья голосом, — Они ведь все променяли, еще и радуются м… его смерти…

Я чуть было не сказал «моей смерти». Ви не заметила моей заминки в словах. Алкоголь скорее всего чуть притупил ее проницательность и внимательность.

— Ладненько, давай пойдем отсюда, тебе еще к академии готовиться, — сказала девушка, вставая с диванчика.

Я последовал ее примеру, настроения не было сидеть дальше и топить разочарование в алкоголе. Хотелось закрыться и посидеть где-нибудь в одиночестве, подумать об этом…

В последний раз кинув взгляд на героев, я заметил, как один из них достал из кармана своего пояса какой-то пакетик. К сожалению, этот пакетик мне был знаком, не так недавно я уже видел его в этом баре до их прихода, и точно знаю, что в нем находится.

Герои ухмыльнулись друг другу и начали высыпать содержимое на поверхность стола, они предлагали это девушкам, но те отказались. Тогда они сами нагнулись над…

Тут я уже не смог сдержаться. Как и в тот раз, когда я впервые увидел Хайдена на трибуне перед парком так и сейчас точно также злость охватила меня полностью отрубив рациональное мышление. Мне было плевать, что я прямо сейчас быстрым шагом подхожу к двум профессиональным героям с большим боевым опытом и неизвестными мне силами. Лишь единственное волновало меня, никто не должен видеть моего лица, посему первым делом я схватил с какой-то официантки белый коротенький парик, накинул его на свою голову не заправляя волосы, а затем воспользовался силой призывая обычную медицинскую маску. Теперь я скрыт от взглядов людей, и готов к бою, но герои сильны…

А что есть у меня? Только опыт и зачаток сил, которые обретут мощь только в будущем.

Меня это не волнует!

Подойдя к столу героев, я ногой ударил по его краю снизу, от чего он подскочил на своих ножках, но устоял. Усиленное тело позволило сорвать деревянную столешницу и опрокинуть ее в сторону стены, отправляя в след за собой бесчисленное количество тарелок с закусками и дорогие бутылки с алкоголем. Девушки завизжали от удивления, а герои лишь разинули рты смотря на меня. Еще бы. Хрупкая на вид девчонка подошла к ним и начала устраивать погром, опрокинув на пол все, что у них было дорогого.

— Ты с ума сошла? — посмотрел на меня один из них, тот, что в желтом костюме.

Для него видимо это обычный вопрос. Наверняка, он привык, что никто вообще к ним не суется из обычных граждан, и при любой проблеме сразу стараются убежать, но не я.

— Ты шкет малолетний! — прорычал я, хватая парня за длинную гриву волос, зализанных на манер модной прически.

— Руки убери от него, девочка! — услышал я, с другой стороны, голос второго героя.

Моя рука рефлекторно поднялась, используя способность. Правда я хотел использовать усиление из прошлой жизни, а не рандом доставшийся от Джесс. Но в итоге, под дружный вздохи удивления всех собравшихся в баре, в моей левой руке появился пистолет. Его дуло направленное ровно в лоб героя, приковывало его взгляд получше любой красивой девушки.

Секунда, а затем он начинает смеяться, убирая пистолеты обратно и вставая с места. Второй скидывает мою руку со своей головы и отталкивает меня от стола. Я удивленно смотрю на пистолет и понимаю, он водный. Такой же черный и выглядящий как «Беретта», но более легкий, почти невесомый и пластиковый. Черт!

Откинув его в сторону, я лишь зыркнул на героев снизу вверх. Они были выше меня, хоть и согнулись вдвоем от смеха, как и все остальные в баре. Мое лицо начало гореть от стыда, но я не остановился. Тяжело считать себя героем в прошлом, если ты останавливаешься, когда над тобой смеются или показывают пальцем. Нет уж, я прямо сейчас хочу наказать этих идиотов, позорящих само понятие «супергерой».

— Вали отсюда! — махнув на меня рукой сказал один.

— Радуйся, что телок не бьем, — ответил тот с пистолетами, а затем крикнул, — Эй, хозяин, быстро притащи нам все по новой! И сверху докинь…

Деревянная бита встретилась с его лицом благодаря моему сильному замаху. Парня пошатнуло, и он упал на пол, где я его тут же ударил в затылок стараясь вырубить. Получилось. Парень, называющий себя героем, вырубился с двух внезапных ударов, а ведь должен как молитву знать наизусть, что злодеи атакуют исподтишка. Наивный придурок.

Второй успел отскочить в сторону и вооружиться своими деревянными палками. Он блокировал мой удар битой, а затем поднырнув сделал подсечку.

Будь у меня моя сила, он бы уже валялся со сломанной ногой, а сейчас валяюсь я.

Откатившись в сторону, я краем глаза вижу, как деревянные палки ударяют об землю с гулким стуком, я поворачиваюсь на спине и бью парня ногой в голову. Он не ожидал такого, от хрупкой девчонки, его самая большая ошибка в жизни.

Вокруг все лишь перешептывались, но никто не пытался вмешаться.

Герой рухнул на пол и перекатившись через спину попытался встать, но раздался выстрел.

Я, схватив пистолет его товарища, прострелил ему ногу заставив рухнуть на одно колено закричав от боли.

— Позорище! — прокричал я не своим голосом.

После призыва конкретного предмета по своему желанию, я чувствовал себя крайне паршиво. Голова кружилась, настроение упало, все хорошее выветрилось, оставив лишь раздражение и злость. Мне хотелось пристрелить этих парней прямо здесь, на месте. Пусть все видят, что может быть с героями, которые не оправдывают надежд! Которое ведут себя неправильно!

— Да чего тебе от нас надо?! — постанывая от боли спросил он.

— Что надо? Ты на себя глянь! Алкоголь, наркотики, девочки! Ты герой или кто вообще?! Для чего тебе дана сила?! Людей защищать она тебе дана!

Я услышал за спиной стон другого парня и заведя руку за спину выстрелил ему в ногу, также как и первому.

— Ты ненормальная! Какая тебе разница?!

— Да я лучше буду ненормальной, чем таким убогим героем как вы! — я выстрелил рядом с его головой.

Злость меня переполняла так сильно, что мне с трудом удавалось себя контролировать.

— Чертова злодейка, устроила засаду на нас! Дождалась, когда мы отвлечемся! — начал играть на публику герой в желтом.

Он пытался сделать так, чтобы меня осудили, но в итоге никто из присутствующих не поддерживал его. Они смотрели только на меня с немым одобрением.

Мне плевать на их одобрение! Они сами позволили таким отбросам, называющим себя героями, вести себя неподобающе! Хайден позволил это сделать! От меня все скрывали…

Тут я ощутил, как моего плеча коснулась чья-то рука, переполошившись от того, что кто-то незаметно подкрался ко мне, я чуть не выстрелил, но услышав знакомый ласковый голос успокоился:

— Тише, успокойся, малышка, все хорошо, это я, — Ви мягко коснулась моей руки забирая пистолет.

Она тут же быстро протерла его полотенцем, не забыв перед этим разрядить. Бросив его к лежащему герою, она повела меня в сторону выхода мимо барной стойки.

Там я встретился взглядом с барменом, который подмигнул мне сказав:

— В следующий раз, предупреди меня.

Я не знал, что ему ответить. Ярость ушла, оставив после себя странную пустоту. Все тот же вакуум, но какой-то другой, непонятный мне.

— Дай нам с собой бутылочку лучшего виски, за их счет, — кивнула Ви в сторону парней на полу.

— Ты снова решила вернуться в преступный мир? Замену себе воспитываешь? Девчонка через чур буйная, привлекает внимание.

— Не беспокойся, всему научится…

Ви ответила коротко, а затем толкнув меня в спину заставила быстро покинуть бар.

Возвращались домой мы в молчании, приходилось прислушиваться к проезжающим машинам надеясь не услышать полицейскую сирену. Никто не сомневался, что меня будут искать.

Когда нам все-таки удалось вернуться домой и не попасться, я первым делом скинул со своей головы парик и рухнул на пол. Ноги дрожали от адреналина и алкоголя.

Меня вырвало на пол.

— Ну ты даешь, Джесс, — восторженно произнесла Виолетта, ставя бутылку на кухонный столик.

— Чего?

— Того! Как ты им наваляла, повезло тебе, что это оказались лишь новички, косящие под героев.

— Новички?

— Да, они самые. Помощники героев, у которых и сил никаких нет. Так бы тебя давно уже в больницу везли с множеством переломов.

— Почему?

— У тебя ни техники, ни тактики. Поперлась напролом. Молодец, что догадалась скрыть лицо и волосы. Правда не так хорошо, как хотелось бы.

И правда. Все это выглядело жалко, мне до сих пор стыдно за свою слабость. Внутри была все та же пустота, но только мне не было от нее больно, она не отягощала мой разум, наоборот, мне было спокойной.

Приятное ощущение.

Словно исполнил заветную мечту и сейчас любуешься тем, что получил.

Кислая улыбка прочертила мои губы.

— Улыбаешься? Хорошо, — протянула Ви доставая что-то из пакета.

По пути домой мы зашли в магазин, где она что-то купила.

— Что это? — спросил я, смотря на коробку.

— Краска для волос и ножницы, будем менять твой образ, уж сильно засветилась ты своими светлыми волосенками.

Глава 5

Вот, спустя короткое время я стою перед дверьми академии супергероев и смотрю на собственное отражение отражавшее мое застывшее на лице выражение полной растерянности и неуверенности.

Что мне там делать? Правильно ли я поступаю? Зачем опять становиться героем?

Кроме этого, в отражении было и нечто приятное.

Ви настолько хорошо поработала над моим новым образом, что мне самому безумно нравилось. Волосы подстриженные в стиле каре, если я не ошибаюсь так мне Ви сказала, и окрашенные в темный зеленый цвет с какими-то пепельными оттенками. Новенькая красная рубашка с закатанными рукавами, подчеркивающая тонкую талию, обтягивающие джинсы и кеды. Безумно простой наряд, но мне нравится. Я чувствую себя в нем не так неловко, как если бы надел платье или туфли. А тут прям комфорт и уют. Также у меня на поясе висит новенькое худи на пару размеров больше.

Мне мой новый образ очень нравится, порой, сам того не осознавая я зависаю у зеркала начиная любоваться красивой девушкой перед мной. За все это время моего пребывания дома, я отъедался, стараясь привести это тело в порядок. Нужно набрать вес, пока усиление не начало менять внешний вид тела, а моя способность будет делать это. Постепенно появятся мышцы, они словно по волшебству начнут накачиваться, будто бы я всего себя отдаю тренировкам в спортзале. И это еще не все. В один прекрасный момент их рост остановится, тело станет выглядеть спортивным и сильным, но почему-то не перекаченным как у бодибилдеров, особенность какая-то моей силы, а затем начнется какое-то общее усиление. Объем мышечной массы тела не будет увеличиваться, как и его вес. В прошлом я мог поднимать машины одной рукой, при этом выглядеть куда как меньше, чем накаченный парень из спортзала. После изменения становится еще удивительной — внезапно полученная возможность летать, сильно меня поразила.

Все изменения происходили не сразу, а в течении долгого времени, от чего мое тело не испытывало никакого стресса, мозг с легкостью привыкал к новому, и контролировать все это не составляло труда. Помню героев, которые крушили все вокруг себя только обретя силу, или долго привыкали к ней. У меня такого не было. Все было естественным, что-то наподобие взросления. Никто ведь не удивляется тому, что он становится выше, руки длиннее. Порой этого даже не замечаешь, вот так и у меня было в прошлом теле. В этом, все будет иначе, но начало положено. Одновременно капля за каплей усиливается моя способность рандома и физические параметры тела.

Стоя перед входом в здание академии, я поймал себя на том, что, специально углубляясь в мысленные размышления и воспоминания о былом величии, дабы оттянуть этот волнительный момент, когда наконец зайду внутрь.

Не знаю, что меня там ожидает. В прошлом я не поступил в академию, остался в этом городе и жил в нем начав геройствовать самому, да и в прошлом она не была такой престижной. Легче было самому научиться чему-то новому…

— Так! Давай, Джесс, ты сможешь, — сказал я сам себе, а точнее обратился к этому телу.

Было странно, но я постепенно привыкал к женскому телу и ко всему остальному. Походы в туалеты перестали быть чем-то смущающим для меня, а стали естественными. Хотя все равно смотря в отражении на изгибы тела, я невольно ловлю себя на мысли, что девчонка мне бы понравилась. Будь я, конечно, более молодым и свободным. Хотя в данном случае, это попахивает зачатками нарциссизма.

Сделав глубокий вдох, я последний раз с усмешкой посмотрел на свое отражение, убедился, что подтянутое тело в красивой новенькой одежде хорошо смотрится и зашел внутрь.

Академия представляла из себя квадратное здание с множеством вычурно выступающих башенок и надстроек из бетона. От чего само строение сильно выделялось на фоне современных небоскребов и зданий являясь одним из самых невзрачных и в тоже время притягательных. Когда ты стоишь под бетонным козырьком, и понимаешь, что над твоей головой висит несколько сотен тонн камня, чувствуешь себя самым незначительным и слабым в мире человеком. Даже будучи супергероем, ты невольно смотришь наверх ожидая, когда эта громада рухнет на твою голову. Попахивает какой-то аллюзией на ответственность, лежащей на наших плечах.

Такое же ощущение давления, ты испытываешь зайдя внутрь. Серые стены, мраморный черный пол, деревянные перегородки и двери, помещение с множеством ответвлений и парочкой лифтов ведущих наверх и вниз. Здесь присутствовало множество молодых парней и девушек, все были одеты, как и я, в обычную одежду. Ни у кого не было супергеройского прикида, никто не скрывал свое лицо от остальных. Вместо этого студенты сбились в кучки между собой и что-то обсуждали. Кто-то сидел на полу заполняя какие-то бланки, другие расположились на диванах.

Можно сказать, что я попал в обычный студенческий кампус местного университета или колледжа, но с одним отличием.

Дверь за мной открылась и мимо меня пронесся вихрь искрящейся энергии, который позже изменил свою форму став молодой девушкой в пальто и с сумкой. Возле нее тут же материализовалась другая, просто выпрыгнув из тени, отбрасываемой лампами на стены, и они, смеясь пошли дальше к тяжелым деревянным дверям, которые открылись достаточно легко. Также здесь было много ползущих, бегающих и летающих молодых студентов. Порой на них кричали, прося слезть с ламп или перестать носиться на высокой скорости. Кто-то телепортировался, проходил сквозь стены. Один парень подбрасывал в воздух огненный шарик пока читал книгу, пока его кто-то не заморозил.

Это было потрясающе. Столько молодых героев вокруг, и стоя здесь я чувствую себя некой частью чего-то большего.

Вот только расстраивает это также как и впечатляет. В памяти еще свежа та встреча с помощниками героев из бара, и теперь мне в каждом молодом герое полным энтузиазма сделать мир лучше, видится будущий нахлебник не способный дать отпор пьяной девчонке из бара.

Я тут же ощутил заинтересованные взгляды на себе. На меня откровенно смотрели несколько девушек. Изучали, оценивали, что-то подсчитывали в своем уме, подводили итоги и скривив губы отворачивались. Парни оглядывали фигуру, я чувствовал их взгляды и мне становилось не по себе, точнее этому телу, оно начало мелко дрожать. Сердце забилось как бешеное, словно я бежал всю дорогу от своей квартиры до академии.

Это было не нормально. С этим нужно бороться.

Сделав глубокий вдох, я заставил себя сделать шаг вперед. Он был самым трудным, ибо мое одеревеневшее тело двигалось со скрипом. Внутри все сдавило, а живот призывно заурчал. Хотелось вдохнуть еще глубже и набрать больше воздуха, но я заставил себя идти дальше.

Не хватало в первый же день опозориться перед всеми.

Повезло, что моя воля осталась при мне и я могу управлять телом даже не взирая на все отклонения в виде страхов и всего остального. Это странно, мне казалось, что тело девушки будет полностью подчиняться моему разуму, а тут оказывается в нем осталось довольно много информации от прошлого владельца. Не хорошо.

В баре я этого не ощутил из-за количества выпитого, но сейчас на трезвую голову все понимаю и чувствую. От этого надо избавляться. Не все же время мне напиваться перед драками и сражениями. Хотя, идея весьма неплохая. Прозовут меня какой-нибудь «Пьянью Джесс» и все. Новый злодей в Юниополисе.

— Вау, ты видела эту девчонку? Раскидала двоих помощников!

Голос раздался от одной из кучек студентов, которые облепили одного парня, держащего планшет в руках. Мне не было видно, что они смотрели, но звук я точно узнал.

— Да я лучше буду ненормальной, чем таким героем как вы! — раздался из динамиков мой собственный голос.

Он был искажен, но я узнал его. От этого мне стало не по себе. Я и забыл, что в век высоких технологий, люди каждое событие в своей жизни стараются записать на телефон. Хорошо, что в тот момент я догадался закрыть лицо маской, а на голову надеть парик, отобранный у официантки, но все равно. Обо мне известно всему интернету, а значит и супергероям, полиции и много кому еще. Меня будут искать

Повернув голову, я посмотрел на ту компанию, никто из них на меня даже не взглянул, они завороженно смотрели то видео из бара.

— Ты видишь? Она этих идиотов унизила, при этом сама худая как спичка! — смеясь сказал один из парней.

— Да я бы эту злодейку лично поймал, — сказал второй.

— Да ты и собаку сутулую поймать не сможешь, — смеясь ответили ему, после чего вся компания засмеялась.

— А она ничего, симпатичная, волосы светлые, — внимательно смотря на экран планшета сказала девушка, — Погоди, это парик?

— Ты как разглядела вообще? Тут качество ужасное.

— Да вот гляди, пряди волос разного цвета…

— Не вижу нифига!

Дальше я не слушал их беседу, со всех ног бежал в сторону туалета, если судить по указателю «WC» висящем на стене.

По пути я развязывал рукава худи висящего на поясе. Надо было спрятать себя и свое лицо, стать как можно незаметнее. Моя внешность слишком привлекает внимание. Было ошибкой это делать. Хотя, нет. Цвет волос и прическу мне изменили, хорошо.

Забежав в туалет, я быстро накинул на себя одежду и спрятал голову под капюшоном. Осталось лишь незаметно покинуть здание академии. Было огромной ошибкой после такого события в баре приходить в место полное героев. Меня здесь быстро поймают, раскусят.

Да и зачем я вообще сюда пришел?! Идиот! Надо было оставаться дома и не знал бы никаких проблем. Захотел взглянуть на молодых героев, и то, чему их учат здесь. Понадеялся, что не все плохие. В итоге сам же угодил в клетку с тигром и лично закрыл дверь за собой повязав на свою голову подарочный бантик. Не хорошо. Сглупил ты, Великий. Сглупила ты, Джесс.

Выйдя обратно в коридор, я поспешил к выходу, стараясь делать вид, что забыл нечто важное дома и скоро вернусь. Группки студентов, все еще смотрели видео обсуждая и комментируя его. Кто-то вообще вслух рассуждал, чтобы он сделал со мной, если бы ему удалось поймать меня. Мне захотелось двинуть ему по роже раз эдак сто. Если у тебя есть сила карать преступность, то не нужно наслаждаться этим и упиваться. Хватит с мира безумных героев-линчевателей, которых держат на коротком поводке. Я и сам, по сути, был таким же, только не являлся психом. Лишь короткий поводок сдавливал горло, о котором, мне никто ничего не сказал, и я не заметил.

Вот я уже пересек большой зал, стараясь ни с кем не пересекаться взглядами. Я хоть и не мастер скрытности, но здраво решил, что убегать обратно, как только вошел в здание, будет весьма глупо. Лучше показать всем, что зеленоволосая девушка прошла в туалет, а оттуда вышла другая в черном худи скрывающим ее фигуру. Такая скрытная серая мышка. Непримечательная и никому не интересная.

Мой план бы так и сработал, если бы меня не окликнули, когда я уже потянул руку к ручке двери.

— И куда это мы собрались?

Строгий властный голос пригвоздил меня к месту, заставив все тело выпрямиться по струнке ровно. Это не чья-то способность, я не ощутил никакого воздействия на собственное тело, просто голос был слишком сильным и властным. И правда, стоило медленно повернуться, как я увидел лицо человека привыкшего коммандовать людьми.

Строгий взгляд, широкие плечи и грудь, рост под два метра, накаченный — типичный герой-суперсолдат. Их вечно кто-то создает на благо родине и отечеству, а потом сбрасывают в утиль. По крайне мере так было в годы войны. Создавали кучу вариаций разномастных сывороток, улучшающих человеческое тело. Такие солдаты были героями войны, спасали и убивали, а потом жили мирной жизнью. Так вот, как мне было известно, сыворотки запрещены к производству и исследованию, но суперсолдаты все равно появлялись. Одни были детьми предыдущих, оказывается все это передается по наследству, а вторые оказывались детищем подпольных лабораторий.

И повезло мне в первый же день напороться на одного такого представителя. Седые волосы, суровый взгляд, шрамы на лице и руках, квадратная челюсть, гордая осанка, выпяченная грудь. На него все смотрели со страхом, кроме меня. В прошлом я лично одним ударом убил вроде как лучшего из представителей подобных этому мужику, и не мне бояться его. Хотя, в данный момент я не так силен и это вызывает опасения.

— Повторяю вопрос! Куда ты собралась?! — его голос стал громче, да так, что по всему залу прошлось эхо.

Все, кто летали тут же приземлились, ползуны отлипли от стен. Студенты смотрели на меня с нескрываемой жалостью и сочувствием. При этом радовались, что весь гнев прямо сейчас обрушивается на меня, а не на них.

— Дома забыла…

— Вранье! — рявкнул он, приблизив лицо к моему чтобы наши взгляды пересеклись на одном уровне.

Из-за этого ему пришлось согнуться почти в двое. Рост то у меня совсем не большой.

— Небось струхнула?! Решила, что можно убежать домой и поплакаться мамочке?! Ты хочешь стать героем или нет?!

Я только хотел открыть рот, чтобы ответить ему, но он опять рявкнул во все горло.

— Молча-а-а-ать! — затем чуть тише сказал, — Покажи мне свою студенческую карту.

Молча протягиваю ему кусочек пластика со своими личными данными.

Этот крикливый мужик взял ее своими огромными пальцами и начал пристально разглядывать, он нахмурился, когда посмотрел на меня, а затем на карту с моей фотографией. Можно сказать там был изображен совсем другой человек, в отличие от той, что сейчас стоит перед ним.

— Джесс Морган, — задумчиво протянул он, — Фортьюти… почему не явились в спортивный зал для начального брифинга?

И правда, в телефоне Джесс значилось, что нужно было явиться в этот день в академию и пройти в спортивный зал, где и состоится встреча новичков с наставниками. Вот только я хотел уже слинять отсюда.

— Я только туда направлялась, — тихо сказал я, стараясь чтобы мой голос никто не услышал.

Надо будет еще поработать над этим. Изменить интонацию голоса, постараться сделать его немного грубее или еще как-нибудь. Думаю, Ви подскажет, несколько хороших способов. Как ни странно, у нее всегда есть ответы на мои вопросы. И она всегда готова помочь с любой затеей, порой половину из них она предлагает раньше, чем я успеваю додуматься до чего-то подобного.

Мужчина смерил меня взглядом, а затем хмыкнув повернулся спиной. Он был одет в просторные карго цвета хаки, а гору мускулов облепила песочного цвета футболка. Хоть он и выглядел угрожающе, но почему-то от него не веяло опасностью. Он прекрасно держал себя в руках, а мое тело не била мелкая дрожь. Я его не боялся во всех смыслах.

— Тогда идем за мной, тебя уже все ждут, — сказал он, ступая тяжелым шагом дальше.

Мне казалось, мы сейчас покинем центральное здание и отправимся в другой корпус, а может отдельный ангар, выделенный под спортивный комплекс, но они все решили меня удивить сегодня. Мой провожатый с легкостью открыл тяжелые деревянные двери, за которыми оказалось помещение с множеством проходов. Каждый закрывался створками лифта с надписями того куда они вели. Я не успел прочитать названия всех мест, ибо меня грубо затолкали внутрь одного из них.

Дверцы закрылись, отрезая меня от внешнего мира и от пути спасения. Бежать больше некуда, придется действовать до самого конца в надежде, что меня никто не узнает. Они и не должны. Слишком разительные изменения во внешности, плюс я скрыл очертания фигуры за мешковатой одеждой. Кому-то вообще для сокрытия своей личности хватало пары очков и все, в упор никто понять не мог кто перед ними, меня и подавно узнать не должны.

Повисла гнетущая неловкая тишина, которая давила не сильнее чем аура суровости моего провожатого. Он стоял перед мной перекрывая выход, сомкнув руки за спиной и глядя в стенку, создавая впечатление каменной гаргулии, что сидит на краю крыши наблюдая за проходящими мимо людьми.

— Пока мы спускаемся вниз, есть время познакомиться, — начал говорить он, — Я один из твоих будущих наставников, Баррет. Можешь обращаться ко мне — наставник и никак иначе. Мне плевать, что ты девчонка, я тебе спуску не дам. Вы все у меня станете хорошими героями, которыми страна сможет гордиться. Ты все поняла?

От его слов повеяло таким патриотизмом, что мне невольно захотелось приставить руку к сердцу и спеть американский гимн, но я остановил себя. Если он говорит правду, то значит герои хотя бы новички получают от него должное образование. Суровость рождает силу, как и тренирует дисциплину.

— Да, я поняла…

— Да, я поняла, сэр! — рявкнул он, видимо ожидая что я подскочу от страха.

Подобного не случилось, я лишь спокойно смотрел ему в спину заметив, как он слегка довольно ухмыльнулся.

Ну если он хочет как в армии, то придется подыгрывать.

— Да, я поняла, сэр! — послушно повторяю за ним, стараясь чтобы голос звучал уверенно.

Это ему понравилось настолько, что он удостоил меня суровым кивком с нахмуренными бровями.

Странно получается, даже будучи Великим я никогда с ним не пересекался. Никогда и ни от кого из пришедших от академии не слышал имени Баррета. А ведь новичков было много.

Может им нельзя рассказывать о том, что здесь происходит? Тогда это странно. Академия славится своей открытостью в обучении героев. Все поступающие не скрывают своих имен, лиц и всего остального. Это главное условие. Если не желаешь раскрываться общественности, то иди в другое место обучаться.

— Приехали, — сказал Баррет, и в подтверждение его слов лифт остановился.

Дверцы медленно открылись, выводя нас в еще один серый невзрачный коридор, по которому мы прошли в первый спортивный зал, так гласила табличка на стене, когда мы повернули на развилке.

— О, а вот и наша потерянная душа нашлась, — сказала женщина, оглядывая меня с ног до головы, — Милочка, не хорошо заставлять всех остальных ждать вас.

Эти слова произнесла афроамериканка, стоящая в центре баскетбольной площадки напротив трибун.

Высокий рост, безупречная осанка, длинное закрытое платье темных не вычурных цветов, которое облегает тело подчеркивая формы, но не сильно, чтобы не акцентировать на них мужское внимание. Высокие каблуки, которые идеально подчеркивают спортивные натренированные ноги, но опять же, не слишком. Весь ее образ как бы граничит между строгостью и открытостью, везде, где взгляд мог бы зацепиться, можно найти этот идеально выверенный баланс красоты и скромности. Длинные вьющиеся волосы, собранные в хвост, оголяли тонкую длинную шейку. Женщина смотрела на меня пристальным взглядом, в котором застыло неодобрение. Словно суровая няня из тридцатых годов, которая будет обучать девочек как правильно вести себя в светском обществе.

— Прошу прощения за опоздание…

— Юная леди, вам надо просить прощения не у нас, а у ваших товарищей студентов, которые тратят свое время на бесполезное ожидание.

Сурово, но тут не поспоришь. Опоздать в первый день, ужас. Вот вся прелесть учебы, которую я пропустил в свое время.

Я бросил взгляд на трибуну, где сидело пять человек, и все безучастно окинули меня скучающим взглядом, а затем вновь уткнулись в телефоны.

Баррет прошел мимо меня и встал рядом с женщиной, которая выглядела весьма молодо, хоть и прослеживалась в ней та зрелость, которая бывает в женщинах за сорок.

— Йоланда, давай уже начнем, — тихо сказал Баррет ей на ухо, но я все равно услышал.

Женщина кивнула, а затем посмотрев на меня, движением головы указала пройти и сесть на трибуну перед ними. Что я послушно и сделал. Сел как можно дальше от остальных учеников и как можно ниже, ибо они занявшие высокие места будут теперь видеть только мою спину.

Нас было шестеро, если считать меня, то три парня и три девушки. Все также как и я ничего не понимали. Не ясно было для чего нас здесь всех собрали? Почему под землей?

— К сожалению у нас отсутствует одна некомпетентная личность, — раздраженно ответила женщина.

Ее губы вытянулись в тонкую полоску, она пыталась сдержать явное сильное раздражение и негодование на человека, который не пришел.

Кто этот человек? Студент? Наставник?

Ответ пришел сразу же, как только посреди зала открылась маленькая черная воронка, словно кто-то вылил чернила, и они зависли в воздухе ровным кругом. Из воронки показалась рука человека, которая схватила Йоланду за плечо. Та вздрогнула от удивления, лишь чудом удержав внутри себя испуганный крик, отскочила в сторону приготовившись к драке.

Надо отдать ей должное, даже на таких высоких каблуках и в таком строгом платье она умудрялась двигаться быстро.

— Маркус! — зло прошипела она, беря контроль над собой.

Раздался легкий смех и из расширившейся воронки вышел человек. Он был одет странно: старые потертые джинсы, белая рубашка, пиджак, который достали прямиком из коробки с надписью «восьмидесятые», и все это было раскрашено в не сочетающиеся цвета. Красные джинсы, желтый пиджак, белая рубашка, непослушные растрепанные волосы окрашены в синий, а глаза полностью черные. Он стоял посреди зала, добродушно улыбаясь всем присутствующим. От чего при взгляде на него становилось немного спокойно и легко на душе. Увидев такого человека за своей спиной в темном переулке, ты даже не испугаешься, лишь расслаблено выдохнешь и позволишь себе даже наушники вставить в уши.

— Простите за опоздание, — разведя руками сказал мужчина.

На вид ему было под все сорок. Морщины, синяки под глазами, некая усталость и неторопливость в движениях присущая людям, разменявшим половину жизни в этом жестоком мире.

— Заканчивай со своим дурачеством, Маркус, — с неодобрением пробасил Баррет, — не выставляй наставников дураками перед студентами.

— Хорошо-хорошо, я просто не удержался от легкой шутки, — улыбаясь ответил он, — Извини, что напугал, Йола…

— Для тебя я Йоланда, — смерив его презрительным взглядом, женщина повернулась в нашу сторону, — Теперь, когда все наконец в сборе, настало время нам представиться вам. Грегорри Баррет, — она открытой ладонью указала в сторону суперсолдата, — Ваш наставник, который научит вас дисциплине, тактическому планированию, рукопашному бою…

Она остановилась, так как увидела поднятую руку одного из парней сидящий на трибуне. Все студенты тут же, включая меня, посмотрели на него с немым вопрос «Зачем?». Зачем прерывать начавшуюся лекцию?! Не тяни время…

Но парня это ничуть не смутило, как и пронзительный взгляд женщины-наставника, стоящей в центре зала.

Понимая, что студент не передумал задавать вопрос, она кивнула ему давая разрешение.

— Рукопашному бою все должны обучаться, или только некоторые?

— Грамотность вопроса зависит от умения правильно сформулировать его и передать свои мысли. Вы же не сделали ни первого, ни второго, молодой человек, — строгим голосом сказала Йоланда, — Уточните для всех, что вы имели ввиду.

Парень до этого сидевший с выпрямленной спиной и взглядом победителя немного стушевался. Плечи опустились, а сам он утратил былую уверенность и лишь замямлил более тихо:

— Ну, я, в общем… рукопашный бой, не всем ведь…

— Он пытается сказать, что рукопашный бой не особо нужен героям со способностями типа «дальних».

Тут уже вмешалась девушка, она смерила парня жалостливым взглядом, а затем неодобрительно хмыкнула, от чего тот побагровел.

— Вам следует поблагодарить эту юную леди, за помощь вам, — сказала женщина, — А самой юной леди, нужно научиться не вмешиваться в чужой разговор, пока ее не спросят. В крайнем случае, можно было поднять руку.

Она строгая. Даже строже Баррета, который больше опирался на армейскую дрессуру. Там лишь нужно оскорблять и кричать как можно громче, так чтобы солдат не смог услышать собственные мятежные мысли полные здравого смысла и рациональности. Йоланда в свою очередь и правда выглядит так, словно вышла из школы благородных девиц, где была директором.

Но что за способности «дальнего» типа? Получается есть «ближний»? Я, конечно, понимаю, о чем они говорят, есть герои, которые, как и я используют физическую силу или энергию, напитывающую их и дерутся с противником в ближнем бою. Другие же используют способности управляющие чем-то: льдом, огнем, водой, воздухом, материей, энергией… не важно. Им приходится драться в дальнем бою разрывая дистанцию. Просто, я не помню подобных определений. Их вообще не было. Либо у меня огромный пробел в теории, или они сами тут напридумывали кучу лишнего, что мешает в реальном сражении.

Вместо того чтобы наконец ответить нам, Йоланда кивнула Баррету и сделала шаг назад. Теперь стало понятно, кто является главным в этой тройке наставников.

— Вам стоит уяснить, детишки, что мир вокруг вас не такой радужный и приветливый. Герой не всегда сможет использовать свои собственные силы, и не все вокруг будет способствовать этому, — он скрестил руки на своей мощной груди расставив ноги пошире, — К примеру. Если герой с огненной способность дальнего типа окажется на нефтедобывающей платформе, или газопромышленном предприятии, то единственная искра вызовет катастрофу и погубит множество жизней. Поэтому его обязанность адаптироваться к любым ситуациям, научиться быть сильным даже без своих способностей. Вам все ясно?!

— Да, сэр! — ответил с готовностью я, чем удостоился одобрительного взгляда старика.

А вот остальные глянули на меня с немым удивлением, ведь крикнул только я один. Блин.

Хорошо, что за капюшоном не видно моего покрасневшего лица, ибо на бледной коже все это очень отчетливо видно.

— Я не слышу вас!

— Да, сэр! — повторили за мной все.

— Мы что в армию попали?! — раздался недовольный шепот за моей спиной.

Шепот был настолько тихий, что ясно давал понять, хозяин, сказавший это не адресовал свои слова кому-либо, но их услышали. Огромная ошибка новичка, думать, что тебя не услышит солдат с чутким слухом.

Лицо Баррета налилось багрянцем, вены на висках вздулись так сильно, что стали похожи на трубопроводы, проложенные под городом, можно было отчетливо увидеть, как они приподнимаются от давления крови в такт стукам сердца.

Он медленно открыл рот набирая воздуха для громогласного крика, но его остановили. Рука Маркуса легла на плечо гиганта, который был выше мужчины на пару голов. Баррет недоуменно посмотрел на своего коллегу, а тот одарил его добродушной улыбкой.

— Не нужно, Греггори, давай я объясню, — сказал он спокойно, а затем обратился к нам, — Простите моего коллегу, он поборник традиционных армейских методов, чью пользу вы, несомненно, прочувствуете, когда вам удастся закончить академию и стать полноправным героем. Не раз и не два, уроки Баррета спасали новичков во внешнем мире, вам стоит запомнить это. И нет, вы не в армии, но знания, которые мы дадим вам, спасут ваши жизни, как я уже говорил. Поэтому слушайте и запоминайте.

Он сделал шаг назад, давая слово Йоланде, та удостоила мужчину сдержанным скромным кивком благодарности и продолжила:

— Мое имя Йоланда Годрич. Моя задача научить вас владению техникой, инженерии, в частности умению ремонтировать, а также конструировать легкие приборы необходимые каждому герою, и анатомии. Герой обязан знать как быстро и легко обезвредить противника, и уже вам решать хотите вы нанести меньше увечий или больше. Все знания, которые я вам дам на своих занятиях, помогут в достижение оного. Вам все понятно?

— Да, сэр! — крикнул парень, который первым решился задать вопрос, за что его пристыдили.

— Мне не нужны эти армейские замашки, мне хватит обычного «поняли», — смерив нас взглядом учительницы сказала она.

— Поняли, — сразу раздался дружный хор голосов.

Пока я здесь сижу, все услышанное было интересным. Мне никогда не приходилось обучаться чему-то подобному. Гаджеты бесполезны были с моей силой, как и знание анатомии. Вот только с компьютерами я управлялся плохо, приходилось каждый раз просить заняться этим специалистов… Наверное, в этом и была одна из моих главных ошибок. Я отдавал ценную информацию в руки других людей, и они утаивали ее от меня. Им ничего не мешало предоставлять мне другие сведения, или скрыть что-либо.

— Отлично, — кивнула женщина, а затем повернулась к Маркусу, — Маркус Лири — ваш наставник по юриспруденции, психологии и географии. Надеюсь, никому не нужно объяснять почему в двадцать первом веке герой обязан знать основные законы и права стран, в которых он будет осуществлять свою деятельность? — она окинула нас всех долгим взглядом, при этом Маркус стоящий за ее спиной улыбался нам ободряюще.

Он и правда создавал впечатление обычного веселого человека, добродушного и незатейливого. Чем сразу же расположил остальных студентов к себе.

— Да, Йоланда все верно подметила, — начал говорить Маркус спокойным голосом, — Но я все равно хочу пояснить, чтобы вы точно смогли правильно обрисовать картину происходящего в вашей голове. Психология — поможет вам легче идти на контакт с людьми. Я научу вас как правильно говорить с жертвами преступлений, чем успокоить их и как действовать в подобных ситуациях самому. Страх и неуверенность естественные враги любого героя, и мы научимся бороться с ними. Далее, юриспруденция, тут мне и добавить нечего, Йоланде удалось вкратце обрисовать самые главные проблемы и способ их решения, этого у нее не отнять, — он подмигнул женщине, которая демонстративно отвернулась от него, — Ну а география пригодится всем тем героям, которые умеют летать, телепортироваться и много всего остального. Вы должны уметь ориентироваться на нашей планете. Даже если вы умеете летать со скоростью звука, правильное ориентирование на местности поможет сохранить драгоценные секунды. Уверяю вас, в этом нет ничего сложного. При любом вопросе, я вам помогу чем смогу.

— Хорошо, раз мы уже сказали самое главное, теперь настало время приступить к веселью, — прозвучал громкий рык Баррета.

Маркус и Йоланда отошли к трибунам освобождая пространство.

Студенты начали переглядываться между собой, пытаясь понять, что сейчас начнет происходить.

— Выбирайте, по желанию или списку? — с вызовом глянул он на нас, особенно на меня, — Кто отважится первым продемонстрировать свои способности?

Но к его сожалению, я не хочу выходить первым, как и показывать свои способности. Точнее я их покажу, но лишь незначительную часть, которая была у Джесс до моего появления в ее теле. Ибо мне нельзя выделяться особенно и привлекать к себе лишнее внимание, как и нельзя быть слишком слабым… слабой.

— Я первой хочу пойти, — раздался громкий голос за моей спиной.

Я почувствовал топот тяжелых ботинок по трибуне и вибрации распространяющуюся от них. Мимо меня спустилась зеленоволосая девушка. В отличие от моего цвета волос, который был более темным, ее, наоборот, ядовито-зеленый, через чур яркий. Словно, она одними своими волосами решила угробить огромное количество людей, не выносящих такую кислотность.

Она скрывала свою фигуру одеждой не по размеру. Кофта висела на ней словно мешок от картошки, как и штаны, которые пузырились на бедрах и оканчивались на лодыжках открывая немного кожи, и демонстрируя носки с надписью «Я гений, а ты нет!».

— Лола Фрой, — назвала имя девушка Йоланда, — Суперспособностей нет. Имеет высокоразвитый интеллект, приближающий ее к показателям гениев.

— И что ты хочешь показать? — спросил Баррет нависая над девушкой словно высокая гора.

Она не испугалась. Храбрилась, сжав кулачки. Смотрелось очень мило. Типичный образ хулиганки, которую никто не понимает. Пирсинг, татуировки, нахальное вызывающее поведение.

Не проронив ни слова, Лола стукнула каблуками своих ботинок и те мигом покрылись металлом. Она тут же взлетела в воздух стараясь сохранить равновесия балансируя из стороны в сторону. Также из-под рукавов ее кофты выдвинулись металлические пластины, которые обернулись вокруг ладоней превратившись в перчатки. Затем на тыльной стороне появилось оружие.

Все пораженно ахнули от подобного, но не наши наставники. Они начали задумчиво изучать девушку, зависшую в воздухе, Баррет же вообще опустив руки подошел к ней и пальцем ткнул в ногу.

— Вы чего творите?! — протестующе воскликнула она, начав крутиться из стороны в сторону вокруг своей оси.

Я сразу понял — она баланс потеряла. Стабилизации вообще никакой, равновесие держать нечем. Один гений из «Сентинел» пользовался для этого специальными гироскопами, встроенными в костюм. Лола видимо не догадалась так сделать. Типичная ошибка любого супер-гения — они делают простейшие ошибки. Именно так. На этом их частенько и ловят. Они могут изобретать безумные штуки способные сотворить революцию в науке, но забудут закрыть квартиру на ключ и все. Мертвы и лежат с простреленной головой, а их наработки украдены.

— Проблема со стабилизацией, девочка, — рявкнул Баррет хватая ее за шкирку и ставя на пол.

Лола, ничего не ответив хмыкнула, двинувшись в сторону трибуны. Мы встретились взглядами, и я хотел было ободряюще ей улыбнуться, но она первая сказала:

— Чего уставилась?

Она оглядывала меня с ног до головы, мы выглядели очень похоже. Мешковатая одежда, зеленые волосы. Видимо, заметив сходство Лола, не дождавшись моего ответа прошла дальше, садясь за моей спиной. Странно это. Сначала нагрубила, а потом села ближе, чем сидела до этого.

Поворачиваться к ней лицом я не стал, ибо после нее появился следующий кандидат.

Пока светловолосый парень спускался вниз, наставники что-то записывали в свои планшеты. Баррет же стоял невозмутимо и смотрел на всех нас.

Видимо, они записывают свои мысли и наблюдения. Им надо знать наши способности, умения, навыки, слабые места. Так они создадут универсальный метод тренировок для развития наших навыков.

Теперь понятно, почему группа состоит всего из шести человек. Было бы нас больше, тогда всех стали бы обучать под копирку. Угробят индивидуальность и все.

— Тед Корник, — вновь огласила имя вышедшего Йоланда, — Обладает способностью выпускать из рук острые ядовитые шипы, также может сделать это на спине. Все верно?

— Да, верно, — он кивнул немного неуверенно.

А я лишь ухмыльнулся. Теперь Йоланда получив добычу в виде такого мальчика, будет всячески донимать его. Наверное, она что-то заметила в его характере и своим подходом решила исправить это, а может просто издевается.

Тед прошел в центр зала и остановился напротив Баррета, но тот сделав шаг в сторону обратился к Йоланде:

— Ты не поможешь?

Та с готовностью кивнула ему. Она топнула своей туфелькой по бетонному полу и от ее правой ноги пошла легкая вибрация, пронесшаяся по всему залу. Ощутили ее все. Дрожь прошла от самого копчика вдоль позвоночника вверх, казалось бы, сам мозг затрясся внутри черепушки.

Каменные изваяние формой напоминающие человека появились из земли, они неподвижно застыли на одном месте будучи прилепленными ногами к полу. Все удивленно ахнули, увидев такое зрелище, а мне на секунду показалось, что на нас решили напасть каменные големы. К счастью, нет, никто нападать на нас не желал, ибо статуи не двигались.

— Порази цели, — сказал Баррет повернувшись к парню.

— Эм, они каменные…

— И что с того? — ответил спокойно наставник.

— Мои шипы не пробьют его, — тихо ответил парень, — Мне легче даются более «мягкие» цели…

— Ах, вот оно как значит, — протянул Баррет, а затем закричал — Тогда мы попросим всех злодеев в округе не носить броню! Кого вообще волнует, можешь ты или нет?! Ты должен! Ты обязан!

Парень насупился, одарив наставника раздраженным взглядом исподлобья. Никому не приятно, когда на него так кричат, даже мне.

Тед отошел от Баррета на пару шагов, а затем из его ладони высунулся острый наконечник шипа. Смотрелось это достаточно отталкивающе, ибо кожа в центре ладони как бы раскрывалась подобно каким-то лепесткам выталкивая шип. Затем он метнул его в сторону бетонных статуй и промазал. Снаряд пролетел рядом с каменной гладкой головой даже не задев его, что вызвало лишь издевательскую усмешку на лице Баррета.

— Придется поработать над меткостью, баллистикой. Сколько можешь выпустить в минуту?

— Штук десять, двадцать если хорошо поем, — гордо ответил Тед.

— Не годится, твое тело в хорошей физической форме, но ты не отрабатывал броски. В бейсбол играл? Футбол?

— В школе я был борцом, — недоуменно ответил парень.

Он стоял в нерешительности смотря на статуи, и, видимо, задавался вопросом: «Метать дальше шипы или нет?».

— Никуда не годится, — резюмировал Баррет, — Ты должен превзойти свои ограничения, этим и будем заниматься.

Мне нравилось то, как эти наставники подмечали слабости студентов. Точнее они знали все типичные ошибки новичков и сильнейших героев, по ним и анализировали нас. В итоге от краткой демонстрации сил, они уже понимают в каком ключе стоит проводить тренировки и как надо развивать способности.

По своему опыту, я сам понимаю, что парню надо нарастить силу и скорость броска, сделать свой яд смертоноснее и разнообразней, возможно без дополнительных технологий не обойдется. К примеру, ему на руку могут приделать какой-нибудь ускоритель снарядов или еще что-то. Также следует научиться ближнему бою. У этого парня огромный потенциал в скрытных убийствах противника. Если ему удастся стать сильнее и правильно реализовать свой потенциал, то его наймут какие-нибудь секретные службы. Уверен так оно и будет.

— Молодец, садись обратно, — похлопав подбадривающе Теда по плечу Маркус мягко подтолкнул его к трибунам.

— Следующий? — раздался громкий голос Йоланды.

Следующей стала та девушка, которая вмешалась в разговор Теда и наставницы. Темнокожая красавица с пышной фигурой в нужных местах. Круглые бедра, большая грудь, обтянутая тканью одежды. Волосы заплетены в дреды окрашенные пепельным цветом. Все смотрелось очень красиво и притягательно, девушка отлично подчеркивала собственные достоинства.

— Рене Теннер, — прочитала имя в списке Йоланда, — Слабо выраженные телекинетические способности, интеллект выше нормы.

— Хм, Маркус давай ты, — задумчиво сказал Баррет отойдя в сторону чтобы освободить место другому наставнику.

Мужчина тут же занял его место и подошел к Рене, которая начала заметно нервничать.

— Не беспокойся, просто я более сведущ в подобных психокинетических вопросах, — сказал он успокаивающим тоном, — Нам главное по достоинству оценить ваши способности. Все это ради вашего будущего.

— Правда? — с легким недоверием спросила девушка.

— Продемонстрируй свои силы нам, и мы подберем идеальный метод тренировок для тебя, и ты сама не успеешь понять, как станешь сильнее, — заверил ее Маркус.

— А если это не поможет? Вдруг мои силы больше никогда не вырастут? Ведь есть такие люди, у которых…

Ее голос был на грани паники, видимо девчонку это очень сильно беспокоило, что она начала выказывать свои опасения прямо здесь.

— Обещаю тебе, мы не прекратим пытаться помочь тебе, пока ты сама желаешь стать сильнее, доверься нам, — он одарил ее добродушной искренней улыбкой.

Девушка смутилась и неловко улыбнулась, видимо искренность сказанных слов заставила ее перестать сомневаться и беспокоиться о неудачах. Она закрыла глаза вытянув руку перед собой.

Ручка в кармане пиджака Маркуса задвигалась из стороны в сторону, словно кто-то внутри играется с ней, а затем начала медленно подниматься. Скользила по ткани все выше и выше, пока полностью не покинула свое место.

Телекинез — довольно мощная способность среди героев, но в тоже время она оказывает огромное давление на психику и ментальное состояние своего владельца. Если, переусердствовав на тренировках ты повредишь мышцы или суставы, то в большинстве случаев сможешь восстановить их, особенно с тем уровнем медицины который есть сейчас, а вот телекинетик такого не сможет. Любой перенапряг вредит мозгу, оказывая фатальные и необратимые последствия. Множество героев жертвовали собой в попытках спасти остальных. Одна женщина остановила в воздухе рухнувшее здание, и держала его своей силой ровно столько, чтобы спасатели успели вывести всех, кто мог бы умереть. После чего она рухнула на землю, и теперь прикована к кровати опустившись до состояния «живого овоща». Ужасная участь, но она спасла тогда многих.

Также мне понятны переживания самой Рене. Есть множество людей с зачатками способностей, которые никак не могут развиться. Именно благодаря мне Хайден, он же Валиант, смог стать номером два среди героев. Мое усиление игнорирует предел способностей чужого человека. Если я прямо сейчас захочу, то Рене через год начнет с легкостью жонглировать танками в воздухе… Но увы для нее, я больше такой ошибки не допущу. Хватит. Я доверился, дал силу и мне ударили в спину. Больше такого не повторится.

Тем временем Рене заставила ручку пролететь несколько метров в воздухе.

Я глянул на ее лицо, которое исказилось от боли и сильного напряжения. Из носа потекла кровь, девушка зашипела от боли, и тогда Маркус подошел к ней и сказал:

— Расслабься, перестань заставлять себя поднимать предмет, он уже в воздухе, просто поддерживай его, — он коснулся ее руки заставляя чуть расслабиться, — Плавно, вот так, умница.

И правда. Если до этого ручка дергалась из стороны в сторону, то сейчас она действительно парила в воздухе, а сама девушка выглядела куда как лучше. Кровь все еще текла из носа, но ее лицо не искажала боль.

Она неуверенно открыла глаза и воскликнула с восторгом:

— У меня получается!

И правда, у нее получается. Подобные проблемы могут появиться у каждого обладателя сил. Когда вокруг нет никого кто бы мог дать тебе совет или помочь, да даже, просто, поделиться своими переживаниями. От чего ты будешь радоваться подобным мелочам.

Лицо Рене светилось от радости, когда она опустила ручку то ее ноги подкосились. Баррет тут же подхватил девочку на руки и отнес к трибунам, где заботливо положил на скамью со словами:

— Отдыхай, ты молодец.

После его слов Рене отключилась. Закрыла глаза и тут же уснула, ее не стали беспокоить и тревожить. Она сильно вымоталась.

Это маленькое событие заставило всех студентов взглянуть на Маркуса иначе, он стал для них неким идолом способным помочь и поддержать в нужный момент.

Теперь, когда трое из нас продемонстрировали свои способности, остальные не стали медлить. Следующим в центр зала вышел парень, одетый в темные невзрачные цвета одежды. Темные волосы, глаза карие, рост средний. Он был самым обычным парнем, на которого особо и не хочется обращать никакого внимания.

— Джордж Тилсон, — огласила его имя Йоланда, — Невидимость… любопытно.

Не дожидаясь сигнала к началу демонстрации своих способностей, Джордж исчез у всех на глазах. Растворился в воздухе как утренний туман.

Йоланда медленно подошла к тому месту всматриваясь в пространство перед собой.

— Сделай шаг в сторону, — сказала она парню, зная, что он ее слышит.

Парень вновь появился, только на сей раз он уже не был таким спокойным и собранным как вначале демонстрации. Пот градом стекал по его лицу, словно он вместо одного шага пробежал сотню метров.

— Простите, не могу, — извинился он пытаясь отдышаться.

— Ничего страшного, за этим вы и здесь, — отстранено ответила ему Йоланда о чем-то думая, — После того как закончим, останься. Нужно будет провести еще несколько тестов, но уже в лаборатории.

— Лаборатории? — слегка испуганно воскликнул Джордж.

— Да, возьмем твою кровь на анализ, эпителий. Нам надо понять, как работает твоя невидимость. Мимикрия, прозрачность, иллюзия.

Я и сам честно сказать не знал о стольких вариантах способности невидимости. Всегда казалось, что это что-то единое и постоянное. Ну невидимый он и все тут, кого волнует, как он это делает? Оказывается волнует. Уверен, все собранные данные они отправят военным для разработки стелс технологий. Никому нельзя верить.

Теперь нас осталось всего двое, я и какой-то рыжий паренек с горящими от предвкушения глазами. Я уже хотел было подняться и закончить побыстрее всю эту демонстрации показав свои скудные способности, но меня опередили.

— Оскар Винсент, — раздался голос Йоланды, а я со вздохом плюхнулся обратно на скамью, — Магнетизм.

— Да, я могу намагнитить предмет и управлять им, — радостно возвестил рыжий.

Кудрявая голова, веснушки на лице и щеках, щуплое телосложение. Одет в какие-то старые потертые джинсы и рубашку с закатанными рукавами. Вся неряшливость его образа меркнет по сравнению с тем ярчайшим светом, льющимся из его глаз. Он светится изнутри чистейшим наслаждением от происходящего. Когда-то таким был и я. Для меня получить способности и стать героем было чем-то невероятным, удивительным. Можно сказать осуществилась моя мечта.

Он похож на меня прошлого, и от этого становится только грустнее. Если он не поймет сразу каков мир на самом деле, то закончит также как и я.

Баррет стоял возле трибун скрестив руки на груди, внимательно следя за парнем глазами.

Оскар вышел вперед и Йоланда создала для него пару бетонных кубов

— Можешь начинать, — сказала она с любопытством.

Видимо, их заинтересовала его способность и то, как она работает.

Парень вытянул обе руки в сторону куба, свет в зале мигнул, а затем камень поднялся в воздух крутясь медленно вокруг своей оси.

Ничуть не напрягаясь, Оскар приблизил его к себе, правда расстояние от земли составляло только десяток сантиметров.

— Выше поднять можешь? — спросила наставница.

— Нет, тяжело, — сказал парень.

Я же в свою очередь присмотрелся повнимательней к кубу. Бетонный пол и низ куба соединяли разряды электричества, настолько маленькие, что заметить их было очень сложно. Если бы не усиление моего тела, то не уверен, что вообще смог бы заметить нечто подобное, когда мигнул свет.

— Хорошо, отпускай.

Оскар послушно отпустил камень со вздохом облегчения, словно он лично держал этот огромный вес своими руками. Пройдя в сторону трибун парень глянул на меня, сначала бросив короткий взгляд и отвернулся, а заметив, что я сам скосил на него свой взгляд, он, посмотрев вновь, одарив меня приветливой улыбкой.

— Привет, не против если я здесь сяду?

Не дожидаясь моего ответа, он садится по правую сторону от меня. Спасибо, что хоть не так близко…

К моему удивлению, по левую руку от меня тоже кто-то сел, удивленно повернув голову мне в глаза бросились ядовито-зеленые волосы Лолы.

Да чего они меня окружили то?

Мне все равно идти последним для демонстрации сил, поэтому я не стал возмущаться.

На меня смотрели с ожиданием все. Не знаю сколько времени вообще прошло с моего прихода сюда, но я провел их с пользой. Узнал для себя достаточно много, как и вспомнил.

— Удачи! — раздался голос Оскара мне в след.

Я удивленно повернул голову смотря на его радостное лицо. Видимо, он единственный кто получал истинное удовольствие от всех этих демонстраций способностей. Лола, сидящая подле него, лишь посмотрела на меня, а потом отвернулась, пробурчав:

— Не лохонись…

Я закатил глаза и пошел вниз, подальше от этих странных подростков со своими проблемами и причудами.

— Джесс Морган, — назвала мое имя Йоланда когда я прошел мимо нее, — Призыв предметов… хм, случайный.

Я ухмыльнулся. Пожалуй, этот уровень им и покажу, не хочется раскрывать все свои карты так рано.

Поэтому вытянув руку внутренней стороной ладони вверх я призывал предмет. Там появился коробок спичек, затем он исчез, а его место заняла пластиковая кредитка, ключи от машины, пачка сигарет, пуль от телевизора, наушники от телефона…

Я проделал эти манипуляции еще пару раз, а затем остановился, посмотрев на наставников. Все смотрели на меня с нескрываемым разочарованием. Видимо, даже они не видели потенциала в моей способности.

— Ты можешь призвать, что-нибудь конкретное? — спросила Йоланда.

— Нет, у меня не получается.

Тут я подумал, что Маркус возьмется помогать мне как помогал Рене, но он лишь отошел дальше предпочитая не вмешиваться. Баррет делал тоже самое.

— Что ты чувствуешь, призывая предметы: усталость, боль, дискомфорт?

— Ничего из этого, — пожимаю плечами, пытаясь сдержать довольную усмешку.

Мне и не нужна их помощь в развитии собственной силы, с этим сам легко справлюсь. Мне нужна только информация. Посещение лекций, практика с другими героями. Так мне удастся поддерживать связь с героями и быть в курсе многих событий. Главное быть в стороне от этих подростков…

— Хорошо, подожди здесь, — сказала Йоланда закрывая список студентов, а затем обращаясь ко всем, — Мы закончили. Через неделю мы сообщим вам результаты осмотра, а также предоставим план тренировок, а пока до этого времени вы будете изучать теорию. Все свободны.

Наконец все вздохнули с облегчением и начали спускаться с трибун к выходу. Так как в данный момент я стоял в центре зала, то первым оказался около выхода.

Выбравшись в бетонный коридор, я поспешил в сторону лифта, чтобы ни с кем не встретиться. Не хотелось мне сейчас разговаривать или пересекаться с кем-то из них. Надо все обдумать дома и решить, что делать дальше.

Подойдя к лифту, я повернул голову назад смотря в коридор, убеждаясь, что там никого нет, и сам не заметил того, как врезался в кого-то или что-то.

— Эй! Глаза разуй, идиотка! — раздался грубый рычащий голос.

Наконец повернувшись, я встретился взглядом с молодой девушкой. Фиолетовые короткие волосы, левая сторона частично закрывает лицо, а правая, наоборот, открывает взор на весьма уродливый шрам на ее щеке, желтые глаза полные пренебрежения и злости.

— Извините, — растерянно попросил я прощения за то, что врезался в человека.

Девушка грубо оттолкнула меня проходя мимо, я последовал ее примеру и зашел в лифт. Пока его дверцы закрывались, я увидел, как незнакомка остановилась и повела головой в сторону как будто принюхиваясь к воздуху. Она резко повернулась в мою сторону и уже хотела было что-то крикнуть, но дверцы закрылись.

— Странная она, — удивленно сказал я, вжимая кнопку первого этажа академии.

В лифте я задумался о своем будущем. Почему-то пребывание сегодня и демонстрация сил, показала мне одно — я не хочу быть героем. Так же то чувство удовлетворения и внутренней приятной пустоты после стычки с теми помощниками, дала мне понять, что внутри меня живет нечто темное. Часть меня которая желает мести, желает исправить все неправильное.

Выйдя на улицу из академии, я услышал за поворотом какого-то переулка звуки борьбы и ругань. Сделав шаг и выглянув из-за угла, я увидел молодых парней и девушек, избивающих какого-то парня.

— Бесполезный слабак! Где твои деньги?! Куда ты их спрятал?!

Один из них избивал парня ногами, пока остальные смеялись. Некоторых я узнал, видел в академии, когда зашел этим утром.

Я хотел было уже отвернуться и пойти дальше по своим делам, но остановился.

Если герои сейчас себя так ведут, то значит мне нужно стать тем, кто будет противостоять им, стать злодеем.

Открыв рюкзак, я достал белый парик, который там лежал еще после стычки в баре, на лице появилась маска, а в руке бита.

Среди всего этого геройского лицемерия, унижения слабых, самодовольства, пренебрежением чужими жизнями и долгом, мне нет больше места.

Лучше быть злодеем… злодейкой.

Глава 6

Несколько дней назад…

— Гринн слушает!

— Поднимай свою задницу, и тащи ее по адресу, который тебе пришлют, — раздался раздраженный голос капитана полиции, — Для тебя есть дело.

— Какое? — пытаюсь разлепить глаза.

Голова болит от похмелья, хочется выбросить чертов телефон в открытое окно.

— Ты детектив, а я капитан полиции, если я говорю, что тебе надо поднять свою собачью задницу и приехать на место расследования, то ты так и делаешь! Это приказ!

Если этот старый маразматик кричит, значит дело приобретает довольно скверный оборот. Капитан никогда не передает мне дела спокойным тоном, готов вырвать с выходного, как только его обожаемые ребятки сядут в лужу и не смогут раскрыть дело. Долбаные отбросы.

— Я могу послать вас на хер, и мне ничего не будет, — разлепив глаза переворачиваюсь на спину, смотря на потолок, — А вам придется краснеть перед управлением…

Облепленная штукатурка, куча трещин, и кажется в углу видно собирающуюся влагу. Эти вечные дожди Юниополиса меня доконают.

Я ясно услышала скрежет его керамических коронок, которыми он так гордится. Капитан прикрыл микрофон телефона своей рукой, чтобы выругаться отвернувшись, но я все равно услышала кучу неприятного обо мне. Этот старик даже не знает, что можно нажать на кнопку выключения микрофона на дисплее смартфона.

— Я тебя уволю…

— Увольняй, хоть отдохну от всех этих кислых рож из отдела!

Стоит только представить эту картину, как губы расплываются в довольной ухмылке.

— Хорошо, — наконец сдался он, понимая, что я ему нужна больше, чем он мне, — Пропало двое студентов академии героев, мы неделю не можем найти их тел, хоть и обнаружили место, которое они посещали последним.

— Твои детективчики так ничего и не смогли найти? — мой голос пропитан издевкой.

Ему это не нравится. Чувствую, как у него прямо сейчас раздуваются ноздри от ярости, но сказать ничего уже не может. Поздно, сам признал свое поражение.

— Без твоего чуткого нюха их не найти.

— И вы ждали целую неделю? Если бы обратились сразу, я бы привела этих двоих через час.

Он ничего не ответил, лишь яростно просипел своим носом в трубку. Понимает, что не может ничего мне сделать, а если попытается… Что же, у меня есть парочка фотографий и видеозаписей о его развлечениях с молодыми мальчиками и употребления наркоты.

Отец учил, что ко всему нужно быть готовой.

— Будь там, кладу трубку, — холодно ответил он.

Наконец он разорвал звонок, а я откинула телефон на кровать чтобы тот больше не напоминал мне об этом неприятном разговоре.

Только вчера решила напиться в одиночку, думая, что у меня сегодня будет законный выходной. Нет же, вырвали из-за неспособности каких-то придурков сделать свою работу как полагается.

— Задолбали! — кричу я в потолок.

Наконец мой мозг начал постепенно просыпаться, и до моих ушей донесся звук барабанящего по стеклу ливня, а также стекающей воды.

Приподняв голову, я присмотрелась к окну, оно было открыто наполовину. Видимо по пьяни выходя курить на пожарную лестницу я забыла его закрыть, из-за чего на полу теперь красовалась огромная лужа.

— Срань, — вырвалось у меня вместе с зевком.

Я откинула одеяло в сторону и заставила себя покинуть теплое нагретое место и вырваться в холодную суровую реальность, где копы полнейшие идиоты.

Смартфон глухо завибрировал где-то в складках одеяла, но мне сейчас было не до него. Голова дико раскалывалась, а желудок мечтал только о том, чтобы исторгнуть наружу все скопившееся. Благо комната перед мной не крутилась, и я могла спокойно встать на ноги. Привыкла уже.

Растолкав ногой стеклянные пустые бутылки от пива и водки, я прошла на кухню. Хотя какой там прошла. Говорю так, словно богатая стерва, живущая в огромном доме.

Я протянула руку до своей кухоньки, которая ютилась рядом с кроватью в какой-то чертовой нише, некогда бывшей шкафом. Квартира была очень маленькой, точнее одна комната и являлась моим жилищем. Благо туалет и душ были, другого мне и не требовалось. Главное, чтобы всегда было место, где можно выспаться и напиться, большего не нужно.

Включив чайник кипятить воду, я, шлепая босыми ногами по холодной дождевой воде на полу закрыла окно, чуть поежившись от холода. Все-таки стоять в одних трусах перед открытым настежь окном, в которое вторгается осенний ветер, не самая лучшая затея.

Нос начал чесаться от запаха озона в воздухе, и я чихнула. Именно поэтому ненавижу Юниополис. Здесь всегда дождь, и мой чувствительный нос просто корчится в агонии всякий раз, когда я делаю вдох.

— Да чтоб тебя! — выругалась я, когда, закрыв окно взяла пачку сигарет.

Они все были мокрыми, а самое ужасное — последними. Больше сигарет в доме не было, и ради них придется спускаться вниз в продуктовый магазин. К сожалению, какой-то гений решил, что в нашем доме лучше поставить автоматы с закусками и презервативами, но никак не сигаретами. Дети же видят.

Бесполезные идиоты.

Проскрежетав зубами, я взяла чашку с полки, ополоснула ее, понюхала, ополоснула еще пару раз, а затем выкинула в мусорку. Воняет.

Запахи моя больная тема. Не могу общаться с людьми, от которых плохо пахнет. Мне плевать на запах алкоголя, табака, пота и всякого такого, я про определенный запах тела который чувствую только я. Он словно говорит мне о том, какой человек находится перед мной. Если от него разит так сильно, что мои глаза слезятся, значит он гнилой внутри. Можно сразу заводить на него дело и не сомневаться, что найдешь пару скелетов в шкафу, а может и кладбище с трупами на заднем дворе.

А бывает и наоборот. Люди, от которых пахнет так хорошо, что у меня «крышу» сносит. Обычно это происходит при встрече с добрыми людьми, невинными, незапятнанными. Так и норовлю все время соблазнить их и испортить. Сколько девушек я уже приводила сюда, и на утро они начинали пахнуть иначе. Словно весь этот прекрасный аромат выветрился за ночь страстного секса.

Тогда мой интерес к ним угасает.

Тяжело в этом городе найти человека, чей запах продержится больше одного дня и ночи.

Достав другую чашку, я ополоснула ее и принюхалась. Пахло сносно. Пойдет для дешевого растворимого кофе с парой ложек сахара. Не могу пить горький. За что в отделе меня многие ненавидят.

С дымящейся чашкой в руках я прошла к кровати и сев на ее край включила телевизор. Старенький квадратный японский ящик купленный у китайца за пару десяток, исправно работал показывая двигающиеся картинки с изображением лицемерных тварей, живущих в этом городе.

— Сегодня герои предотвратили крупное ограбление банка…

— Ага, которое вы сами же и устроили, ради пиара своих ручных «суперсобачек», — говорю я.

От повальной тишины в квартире и вечного одиночества, мне порой оставалось говорить только с телевизором. Он знал многие мои секреты, от чего иногда хотелось его разбить и выбросить. Уж слишком опасны эти знания. Но одно останавливает — покупка нового. Не хочется тратиться на еще один кусок пластика с микросхемами который будет показывать какую-то дерьмовую картинку. Навороченный телевизор не сделает этот город лучше, а лица его жителей красивее, все останется прежним.

— Город уродов, — отпиваю кофе пытаясь избавиться от неприятного привкуса во рту.

Голова прояснялась, боль уходила. Становилось куда лучше, чем было минуту назад, но не совсем хорошо. Осталось только сходить в душ и смыть с себя остатки перегара и вонь от дешевых сигарет, которых прямо сейчас так не хватает.

— Да вашу же мать! — закричала я во все горло, когда на мою голову полилась холодная вода.

Горячую опять отключили, и так происходило все время. Приходилось мириться с чем-то подобным каждый день, напоминая себе о дерьме в котором я оказалась.

Ни нормальной работы, ни нормального жилья, вообще ничего.

Черт! Черт! Черт!

Стучу ладонью по белой плитке душевой, которая представляла из себя углубление в стене с протянутой туда лейкой. Рядом находилась раковина, но я ей никогда не пользовалась, как и зеркалом. Предпочитала умываться на кухне, а зубы чистить в душе. Смотреть на свое обезображенное лицо мне вообще не хочется. Уродливый шрам и так со мной на всю жизнь, нечего всякий раз напоминать о его существовании.

После смерти родителей, город словно проклял меня. Записал в неудачники своей капиталистической дланью. Меня не брали на работу, пытались ограбить, убить, изнасиловать и много еще какого дерьма пыталось со мной случиться, но я справилась с этим. Правда было тяжело, уж самой себе я могу признаться в этом. Порой хотелось сдаться, и окончить жизнь в героиновом трипе лежа под трахающим меня жиртрестом. Ха, но меня даже в бордель с таким лицом не взяли.

Какая же я жалкая…

Привыкнув к холоду, я с дрожащими губами стояла под струями воды, чувствуя как организм начинает избавляться от влияния алкогольного отравления.

Голова болеть перестала.

Хоть мне и было сейчас позволено многое, но никак не опоздание. Я и так не на самом хорошем счету у своего начальства и управления, так еще опоздание на вызов может лишить меня и без того маленькой зарплаты. Увы, такой как мне приходится не легко.

Трудный ребенок, дочь злодейской парочки воров, сирота и частый гость детской исправительной колонии. Если бы не желание найти тех, кто убил моих родителей, я бы никогда не стала детективом. Пришлось здорово замараться, чтобы получить должность в управлении, жаль, что человек обязанный мне когда-то умер и приходится терпеть этого гадкого старика в капитанском кресле.

Отключив воду, я вытерла голову полотенцем и прошла в комнату. Люблю ходить мокрой и голой по комнате. Вокруг все равно никто ничего видит, ибо с одной стороны каменная стена жилого здания без окон, а вторая ведет на рекламную вывеску, на которой я самолично разбила камнями все светящиеся лампочки. Мешали спать.

Приготовив свою обычную рабочую одежду: черные джинсы, кожаную куртку, фиолетовую рубашку, я с любовью посмотрела на раскладывающуюся дубинку. Сколько мы с ней пережили всего и не счесть. Не раз она выручала меня из передряг, где подводил старый полицейский кольт, выданный в оружейной участка. Увы, нового мне ничего не выдавали, а эту дубиночка была куплена мной с первой зарплаты. До сих пор идеально служит.

Начав одеваться, я аккуратно сложила свою прелесть и спрятала в специальный чехол, висящий на бедре, рядом же прицепила кобуру пистолета. Накинула сверху куртку, зашнуровала на ногах берцы, и удовлетворенная внешним видом покинула квартиру.

Вернулась. Забыла телефон, который оставила на кровати. Растяпа.

Ушла.

Опять вернулась. Забыла выключить из розетки электрический чайник и телевизор. У меня нет столько денег на счета за электричество.

Теперь точно ушла.

Выйдя на улицу, я поморщилась, наблюдая за стеной воды, льющейся с бетонного козырька на каменные ступеньки у здания.

— Ненавижу этот город! — сорвалось с моего языка при виде этой картины.

Снова захотелось закурить.

Рядом раздался чей-то приглушенный грохотом ливня голос, в нос ударил неприятный запах заставивший меня скривиться недовольно.

— А зря, город очень хороший и безопасный, — сказал подошедший усатый мужчина, — Героев вокруг очень много, и дождь мне нравится.

— А тебя и не спрашивал никто, — грубо отвечаю ему, смерив презрительным взглядом, — Вали куда шел, и не разговаривай со мной больше.

От него разит алкоголем, дешевым одеколоном, а также у него в кармане очень много леденцов. Их приторный запах ни с чем не спутать.

Интересно зачем ему столько? Из его рта не пахло конфетами, уж я бы почувствовала.

Сделав шаг к выходу, я остановилась. До моего носа донесся запах какого-то вещества — хлороформа. Это заставило меня криво ухмыльнуться.

Леденцы, хлороформ, одет в невзрачную одежду.

Прямо сейчас мужчина, не обращая на меня внимания вышел на улицу держа свою шляпу рукой. Дождь неумолимо обрушился на него многочисленными каплями, но его это не остановило, он шел по своим странным делам, о которых я могу лишь догадываться. И мне эти догадки не нравились.

Я стояла на пороге дома смотря ему в след, он удалялся в сторону школы. При этом, я ощущала, как он обильно потеет. Видимо нервничает. Сразу заметна неопытность, хотя бы потому, что она взял с собой хлороформ. Это только в кино тряпка, смоченная этим средством, вырубает жертву, в реальной жизни им нужно дышать минут пять. За это время можно вырваться и убежать или позвать на помощь.

— Это не твое дело, Кети, — прошептала я себе, смотря в спину мужчины, — В этом городе дофига героев, кто-нибудь да обратит…

Но смысл от слов, если я их никогда не слушаю? Не успев и договорить, я уже ринулась за ним следом. Хоть он и завернул за угол здания, я все равно чувствовала его запах. Мой нос чувствительней чем у собак, и какой-то ливень не помешает мне взять след.

Единственное, что я никогда не смогу сделать — довериться героям этого города. Только по этой причине, я прямо сейчас хватаю этого мужика за шкирку и толкаю в переулок.

Он, ничего не понимая смотрит на меня. Действительно, ведь он ничего плохого не совершил, но я чувствую запах его гнилой душонки. От него смердит как от мусорной кучи, как от живого мертвеца.

— Не бейте меня! Умоляю! Что я вам сделал?!

Я ничего ему не говорю, лишь поворачиваю лицом к стене заставляя упереться в нее руками. Носком ботинка раздвигаю его ноги пошире, а затем бью дубинкой ниже колена. Он падает на землю как подкошенный, постанывая от боли в коленях.

— Это что по-твоему? — достаю леденцы из кармана, а следом и коробку презерватив из внутреннего кармана куртки.

— Я к жене…

— Не ври мне, ублюдок! — прорычала я ему на ухо.

Понимая, что говорить с таким человеком уже бессмысленно, я со всей силы ударяю его лицом об каменную стену. Раздается хруст сломанных костей, кровь хлещет из сломанного носа.

— Пожалуйста, я не хотел…

И что мне с ним делать дальше? Идиотка! Не вести же его в участок без доказательств. Что мне им показать? Конфетки да презервативы с хлороформом? Скажет, что любит сосать пока не может уснуть, а презервативы нужны для любовницы.

В этом главная проблема почему меня ненавидят в участке. Мой нюх позволяет находить гнилых людей, от чего поиск преступников становится самым легким занятием в моей жизни, но это не считается доказательством их вины. По идее, я должна была позволить этому мужчине осуществить задуманное и только потом остановить, но я так не могу.

Поэтому вырубив его, оставляю лежать в луже. Достав листочек бумаги, быстро царапаю на нем ручкой «Я педофил, посадите меня, пожалуйста» и кладу ему в руку. Все.

Если они не идиоты, то хотя бы проверят его, и возможно напугают так сильно, что он и подумать больше о подобном не посмеет, а меня ждет работа.

Черт, как же я ненавижу этот город. Всего год назад здесь было все спокойно, а сейчас из всех щелей начали выползать странные личности подобные тому мужику. Словно город решил выпустить наружу всю ту гниль, хранившуюся внутри него и дожидающуюся своего часа.

Что у нас произошло год назад? Не помню…

Кутаясь в кожаную куртку, я быстрым шагом вышла из переулка и направилась в сторону подземки метро, увы, машины у меня не было поэтому великому детективу приходилось пользоваться транспортом обычных смертных.

Спустя двадцать минут трясучки и пары сломанных пальцев извращенцев пытавшихся дотронуться до моей задницы в тесном вагоне, я все же добралась до того нового парка. Коротко мазнув взглядом по высокой статуи возле которой, лежало куча венков с пожеланиями фанатов, я прошла дальше по направлению к стройке.

Узнать место преступления не составляло труда. Полиция не церемонилась с этим. Сразу огораживала половину улицы и проезжей части желтыми лентами. Машины патрульных расположились вдоль этих лент, а также в начале и конце переулка, где следили за всякими подозрительными личностями.

Мне это не нравится. Как-то слишком серьезно они подходят к пропаже двух студентов академии.

Если это не два бесполезных тюфяка, то у них есть суперсилы способные помочь в чем-то. Уверена, эти два идиота лишь загуляли в каком-нибудь борделе, и прямо сейчас возвращаются домой пока их все ищут уже целую неделю.

Бесполезные идиоты…

— А вот и наша королева пожаловала, Хаунд, а ты не торопилась, — сказал с издевкой молодой парень детектив окинув меня сальным взглядом.

Смотрит так, словно прямо сейчас я должна упасть на колени и просить прощения, а дальше начать его ублажать. Как же бесит.

— Если бы вы идиоты, нашли потерявшихся за неделю, я бы и вовсе не приезжала сюда, — приподнимаю рукой желтую ленту и прохожу на место.

— Не все такие псины как ты, Хаунд…эй!

Я схватила парню за воротник и прижала к стене, так чтобы наши взгляды были на одном уровне, ведь он был ниже меня.

— Еще раз так меня назовешь, и я оторву тебе яйца! — говоря это, я медленно опустила руку к его промежности и схватила ее пальцами.

Парень пискнул испуганно и начал активно кивать, пытаясь убедить меня, что он все понял.

Хаунд — прозвище, которое мне дали за мои способности. Оно мне не нравится, хоть порой и замечаю сходство с охотничьей собакой. Стоит мне только встать на след, как я иду до самого конца. Меня уже не остановить. Из-за чего частенько мне приходилось нарываться на неприятности или конфликтовать с высокопоставленными личностями, у которых рыльце в пушку…

Но никто не имеет права так меня называть! Я не их ручная псинка, которая рада служить хозяину за миску корма!

Я отпустила парня на землю, чувствуя на себе настороженные взгляды полицейских, стоявших внутри. Они поежились от всего этого представления и предпочли уступить мне дорогу и позволить пройти внутрь.

— Говори, что у вас тут не так? — вновь я обратилась к этому парню.

Имя его я не знала. Наверняка, очередной новичок в отделе, пристроенный кем-то из родственников. Иначе никак. Старички уже знакомые с моим норовом стараются не упоминать при мне то обидное прозвище, лишь настороженно шушукаются за спиной. Словно девки из старших классов, которые распускают слухи о новенькой.

В итоге только новенький наслушавшийся рассказов обо мне, мог позволить себе такое поведение. Больше не будет, если яйца дороги и возможность заиметь детей в будущем.

— Пропали двое студентов, их имена…

— Мне плевать на имена, говори только нужную информацию, — окидываю взглядом стройку.

Типичное строящееся здание, которое в будущем будет сдаваться в аренду. Первый этаж представляет из себя лестничный остов ведущий наверх без ступенек, множество закутков, которые в будущем будут маленькими квартирами похожими на мою.

— Х-хорошо, — промямлил парень, переворачивая листочки блокнотика, — По записям с камер города, мы обнаружили что парни зашли сюда, и больше не выходили. Спустя пару часов, на записи видно выходящую девушку и женщину.

— Где установлена камера? — поворачиваюсь к нему лицом.

— На здании через улицу, там их несколько. Одна направлена на тротуар, а вторая на стройку. Владельцы говорят, что частенько бывает такое, что туда залезают дети или бездомные.

— Стой, откуда тогда взялась девушка и женщина? Ты же сказал, что парней видели входящими сюда, — я вновь подошла к парню, — Ты мне все рассказываешь?!

Он занервничал. Пахло от него еще хуже, чем от кого-либо, сразу видно, что парнишка не так чист, как хотелось бы. Думаю, промышляет наркотой или еще чем. От него пахнет героином, частички белого порошка остались на воротнике, зрачки расширены, но не сильно. Видимо, какой-то новый сорт, смешанный с синтетикой, молодые любят все новое.

— Я-я-я! — начал заикаться он, — Простите, я забыл упомянуть, что они зашли вместе с девушкой в синем платье.

— Больше не забывай! — прорычала я.

Мне плевать на то, что он там употребляет. Это его проблемы, а я не его нянька. Мне главное быстро найти этих парней и вернуться домой. Дело мне почему-то не нравится, уж слишком оно дурно пахнет, как и вся эта стройка.

Девушка в синем и двое парней зашли сюда. Для чего? Чтобы выкурить травку? Блин, позови они меня раньше я бы учуяла запахи, а так смысла нет вообще.

— Почему вы уверены, что они никуда не выходили? Может камеры не засекли?

Парень потер свой нос пальцем, а затем шмыгнул им, перед тем как ответить:

— Нет, мы проверили камеры на соседних улицах, ни на одной они замечены не были.

— Значит, зашли два парня и девушка в синем, а вышли девушка и женщина?

Он кивнул, а затем пожал плечами заметив еще один очевидный вопрос на моем лице. Я даже озвучивать его не стала. Детектив должен сам догадываться о таких вещах.

Двое парней заходят с девушкой на стройку, чтобы их никто не увидел. Для чего? Если отбросить курение травки и наркотики коих сейчас на улицах как грязи, то остается самое простое — секс. Либо сама девушка любит баловаться тройничком, или ее никто не спрашивал.

Принюхавшись, я не ощутила ничего подобного. Неудивительно. Прошла неделя, все выветрилось. Если и искать, то какие-то следы на земле или засохшие выделения тела. Может быть, будут порванные презервативы, следы спермы, кровь в конце концов…

Пройдя в следующую комнату, в мой нос ударил запах разлагающихся тел. Слабый, но из-за него я громко чихнула и отошла на шаг назад. Странно, стоило только выйти из комнаты и запах пропал, а если зайти обратно, то появляется. Значит он не распространяется дальше.

Что у нас здесь вообще?

Оглядев комнату, я увидела множество деревянных паллетов с лежащими на них мешками цемента, сложенных друг на друга.

Запах шел откуда-то дальше, и в эту комнату не проникал свет, от чего тьму разгоняли лишь отсветы из дверного проема и фонарик моего телефона, который я включила сейчас.

— Одно из двух, либо они убили бездомного, и я найду его тело, или же мертвы они, — сказала я сама себе.

Я частенько люблю говорить сама с собой, так легче думается.

— Вы так считаете? — раздался за спиной голос детектива.

Но он сразу замолчал, как только я на него шикнула. Не с ним разговариваю, пусть вообще катится отсюда как можно дальше и больше не мешает мне.

Вот поэтому лучше всего работать одной. Никто не мешает своими глупыми вопросами.

Пройдя дальше, я зажала нос пальцами, ибо запах стал еще сильнее. Он бил меня в нос словно надоедливый спам в интернете, желая, чтобы я обратила внимание. И я обратила.

Луч света выхватил из тьмы паллет с мешками. Из-под него я чувствую идет запах разлагающихся тел.

— Здесь проверял кто-нибудь? — обращаюсь я ко всем смотрящим на меня из дверного проема.

— Да, полицейские все прочесали…

— Плохо чесали, — с ухмылкой отвечаю я, — Смотри сюда.

Парень подошел ближе. Я смотрела на его лицо внимательно, в надежде заметить, как он сморщится от трупного запаха, но ничего. Только я его чувствую. Неудивительно, что они так ничего и не нашли. Спрятали их достаточно грамотно, плюс зная детективов из нашего управления, они не сильно старались. Неделю поделали вид, что работают, а потом сплавили мне это грязное дело, которое им не понравилось. Уверена, так оно и было.

Хотя, они ошиблись. Дело становится интересным.

Вошли трое, вышли двое, одна из которых является неизвестно как появившейся здесь. Кто эта женщина? Откуда она там взялась? Специально прошла так, чтобы камеры не засекли? Значит скрывалась от кого-то. Но потом она вышла прямо через главный вход, следовательно, то, что она увидела здесь заставило ее отбросить всякую осторожность.

Как интересно!

От предвкушения столь интересного дела, я сама того не заметила, как оскалилась подобно хищному животному. Мои клыки проступили, от чего детектив рядом испуганно отпрыгнул от меня, а копы напряглись.

— Не боись, — успокоила я парня, — Лучше скажи мне, что ты видишь?

— Паллеты и мешки, — ответил он быстро.

— А еще? — фонариком свечу на пол.

— Эм, бетонный пол… серое пятно… точно! Раствор разного цвета.

Я кивнула ему закатывая глаза. И как такого тугодума взяли в детективы? Хорошо, что не мне с ним работать.

— Зови полицейских и службы какие нужно, здесь лежат ваши тела.

— Но как они там оказались?

— Серьезно? Тут только я одна детектив? Башкой своей подумай, хоть немного! — выпалив это я вышла из комнаты на свет, и обратила внимание на стену.

Там были отмечены криминалистами пулевые отверстия. Я их сначала не заметила. Мой прокол. Хотя сначала они для меня к делу не относились, мне нужно было найти живых студентов, а я нашла мертвых. Следовательно, эти пулевые отверстия говорят о том, что кто-то стрелял в них.

Подойдя ближе, я провела ногтем по отверстия, а затем повернулась в сторону предполагаемого места стрельбы.

— Что известно об этом?

Парень только что отдал указания копам и те начали бегать, выполняя их и вызывая тех, кто будет разбивать бетон и доставать тела.

Кто-то хорошо замуровал их там, спрятав под мешками. Вот только раствор смешали не в тех пропорциях и высохнув он стал другого цвета. Тот, кто это сделал не заметил этого, ибо уже покинул здание к тому времени, которого у него было очень много.

Куда вообще смотрит полиция?

— Здесь предполагаемый стрелок лежал на полу, тут даже кровь осталась. Так как мы не нашли тел, а только кровь, то решили, что студенты еще живы.

— Оказалось иначе, — задумчиво сказала я.

Подойдя к тому месту, я села на корточки. Наконец я видела след, который могу унюхать. Он не приведет меня к нужному человеку, ибо времени прошло много, но я запомню запах. В будущем пригодится…

Опираясь на ладони, я приблизилась к засохшему кровавому следу и втянула носом воздух. Частички запаха проникли внутрь, касаясь рецепторов и мой мозг взорвался.

Меня словно током ударило, ибо, оцепенев я ощущала как мое тело колотит волнами невиданной энергии, от которой я испытываю лишь наслаждение, экстаз. Оно словно наркотик проносится по всем моим нервным окончаниям, будоража их похлеще чем самый страстный и лучший секс в моей жизни. Во рту собралась слюна, которая только чудом не начала стекать с моих губ, глаза закатились, а я ощутила небывалое возбуждение.

Это пятно крови пахло превосходно. Я никогда не нюхала ничего подобного в своей жизни. И это еще запах, которому неделя. Он ведь почти весь выветрился, а уже оказал такой эффект на меня.

Чья эта кровь?! Чья? Кто способен так прекрасно пахнуть долгое время?

— Вы взяли кровь на анализ?

— Да, но в лаборатории сейчас бардак, — протянул парень.

Я вздохнула. Как вообще в этом городе собираются раскрывать дела, если ничего нормально не работает? Близость множества героев под боком, совсем избаловала полицию и детективов. Зачем что-то делать, если есть супер, который способен за день предотвратить краж больше, чем ты? Зачем искать пропавших, если есть я с чутким нюхом? Лучше просто сидеть на жопе ровно и получать свою зарплату, а потом уйти счастливым на пенсию. Позорище.

Я смерила парня презрительным взглядом, как и всех копов за его спиной.

— Личность девчонки хоть установили?

Мне становится тяжело стоять на одном месте. Все мое тело дрожит от возбуждения. Хочется прямо сейчас набросится на кого-нибудь и удовлетворить себя. Но я держусь. Не время сейчас для этого.

— Да, на камерах ее лица не было видно особо, но один из патрульных который дежурил во время открытия парка утверждает, что видел ее и женщину, также близко как я вас.

— Он столкнулся с ними?

— Нет, девчонка подошла к нему, вся грязная, лицо в синяках, в рваной куртке и платье. Он подумал опять какие-то бездомные чудят по пьяни и оттолкнул. Она упала, и он увидел кровь.

— Где? — спросила я с интересом.

— Как он говорит, между ног. Стекала с промежности по бедрам. Он тогда испугался, предложил вызвать скорую, но подбежала какая-то грязная женщина и увела девчонку, та не сопротивлялась.

— Они что-то сказали?

— Секунду, — он начал переворачивать листки блокнота, — Да, сказали, что у нее месячные…

Я рассмеялась во весь голос, ничуть не смущаясь никого вокруг. Пусть знают.

Но блин, что это за девчонка вообще? Откуда она взялась? Где парни нашли ее? Случайная прохожая? Нет… Она сама зашла с ними сюда, а значит знала их. Даже познакомившись на улице, девушка не пойдет за двумя парнями на стройку ни под каким предлогом, если она не отбитая дура. Значит, они ее знали и привели сюда. Где они познакомились? В клубе? В академии?

Я вновь посмотрела на пулевые отверстия в стене.

— С чего стреляли?

— Не знаем, — пожал плечами детектив, — Криминалистам не удалось найти ни гильз, ни пуль.

— Их кто-то забрал?

Неужели кто-то так хорошо подчистил за собой следы? Та женщина сделала это? У нее хорошая подготовка в подобных вопросах.

— Нет, кроме нас никто в стене не ковырялся, там просто, ничего не оказалось.

Значит воспользовались какой-то способностью. Наверняка из-за нее кровь так пахнет.

Блин, стоит только подумать о крови, как мое тело опять бьет мелкая дрожь. Мне надо подышать свежим воздухом и успокоиться, я слишком возбуждена. Если я не сделаю этого, то начну нехилую такую групповушку со всеми присутствующими.

— Короче, тела найдены, передай капитану, что дело о пропаже закрыто, — сказала я, покидая здание.

Я узнала все, что нужно. Осталось найти девушку. Она убийца, как и та женщина, которая помогла ей…

Выйдя на улицу, я вновь оказалась под сильным ливнем. Только на сей раз холодные капли радовали меня, ибо так я хотя бы могла успокоиться. Впервые со мной творилось нечто подобное. Пройдя дальше по улице, я вновь оказалась у того нового парка. Надо признать, он и правда был очень красивым. Кроме этой статуи в центре…

Сев на скамейку с козырьком, закрывающим меня от дождя, я закурила. Сигаретный дым, проникая в легкие, позволил немного успокоиться и начать думать.

Нужно найти эту девчонку и разговорить ее. Если ее изнасиловали, то почему она не обратилась в полицию? Кто та женщина? Возможно, она и отговорила ее от подобных действий, ибо они убили двух студентов.

Мне становится интересно. Они сразу задумывали это или случайно встретились? Может девчонка сама решила отомстить парням из академии которые издевались над ней? Нарядилась красиво, завела на стройку обещая ублажить обоих сразу, а там уже поджидала та женщина. Ведь нет на камерах того, что она заходила внутрь. Наверняка она уже была внутри. Хотя, это всего лишь мои догадки. Доказательств никаких.

Но я обязана подтвердить свою теорию о том, что девушка училась вместе с убитыми в академии.

Я даже знаю кто мне в этом поможет.

Достав смартфон, я быстро открыла контакты и нашла имя одного старого знакомого, который отвечал за мое обучение в академии.

— Баррет? Это Кет, мне нужна твоя помощь, — без лишних разговоров, сразу к делу, так он учил.

— А-а-а-а, Хаунд, помню тебя, — раздался голос старика, — Чего хочешь?

Почему-то, когда он называет меня по прозвищу, я не испытываю ненависти, ибо знаю, что он делает это не для того, чтобы оскорбить меня. Ведь именно он помог мне полюбить собственные суперсилы и начать использовать их в работе. За это я вечно буду благодарна ему.

— Мне нужно разрешение на посещение академии и разговоре со студентами.

— Для чего? Вы нашли уже пропавших?

— Да, эти идиоты скоро пришлют вам официальные отчеты и всякую дребедень, — ответила я, не вдаваясь в детали.

Все-таки не позволено делиться с кем-то еще результатами расследования без официального разрешения. Мне хоть и плевать на правила, но за подобное могут в тюрьму упечь. А меня там многие не любят.

— Хорошо, будем ждать новостей, — ответил он спокойным голосом, — Так зачем тебе разрешение? И почему через начальство не пошлешь запрос?

— Дело не официальное, — сказала я твердо.

Действительно, кроме желания найти ту девушку и узнать личность женщины, я больше всего хочу вдохнуть ее запах. Он как наркотик, который быстро выветрился из организма, оставив дикую ломку и желание новой дозы. Да и если в академии есть два парня насильника, то надо распутать этот клубок. В данный момент все ниточки ведут в академию, а для этого мне нужно разрешение на посещение. Иначе никак.

Баррет задумался, а затем ответил:

— Хорошо, но придется подождать пару дней, такое быстро не делается без официального запроса.

— Спасибо, старик…

— Взамен ты мне все расскажешь о своем «неофициальном деле». Поняла?

— Как скажешь, могу даже пивка принести с собой.

— Хочешь пронести в академию алкоголь? Да меня выгонят оттуда, как только унюхают, — рассмеялся он, чем вызвал мою улыбку, — Хорошо, тащи. Разговор легче пойдет. Отбой.

Он повесил трубку, оставив меня наедине с грохотом падающих на пластиковый навес капель дождя. Сигарета медленно тлела зажатая губами, пока я убирала телефон в карман смотря на статую мертвого героя.

— После твоей смерти, все дерьмо вылилось наружу, — сказала я слегка печально, — Больше не осталось хороших героев. Ты был последним.

Спустя два дня, как Баррет и говорил, я получила официальное разрешение на посещении академии. Спрятав две бутылки виски в своем рюкзаке, я отправилась туда, чтобы наконец разузнать все, что мне хотелось. Ожидание было мучительным. Мне хотелось на стену лезть от скуки.

Наконец я оказалась возле дверей академии. Трепет от встречи с бывшим наставником остался в прошлом, когда меня отсюда выгнали за драку с каким-то богатеньким сыночком. Было обидно, но я пережила это. Усадила этого богатея на долгие годы в тюрягу за торговлю оружием. Ха-ха!

Баррет указал в сообщение, что они сейчас внизу проверяют новичков. Я помню это. Наставники, которые строят из себя неприступных и жестоких, студенты, трясущиеся от волнения. Ведь не у всех силы такие отличные, у кого-то могут быть слабыми или уродливыми. У парня, который проходил демонстрацию вместе со мной, были щупальца вместо ног. Так героем он и не стал, увы. Как и я в принципе. Мне с моим носом дорога светила только в помощники или супергерои-детективы, я стала кем-то таким. Почти получилось.

Зайдя в лифт, и нажав кнопку я раздумывала о деле. Какие вопросы задать Баррету? Кто эта девушка? Удастся ли ее встретить в академии? Что произошло в том баре совсем недавно.

«Новая суперзлодейка наказывает героев!» — так гласили название видео, распространяющиеся в интернете. Ее уже окрестили новой волной преступности, и в шутку пророчат место в главенстве над всеми злодеями. Но куда ей. Она с трудом одолела двух помощников… Я бы так и не обратила внимание на это видео, если бы не ее способность. Бита появилась в ее руках, а потом исчезла. Она также хорошо умеет пользоваться огнестрелом, раз прострелила ноги парням в баре и не попала в кого-то еще. Это навело меня на мысль, что, возможно, похожая сила убила двух студентов. А может это она и была? Личность скрыла?

Пока на мою доску подкидывают все больше деталей пазла, который все никак не желал складываться. Хотя мне кажется, что мне удалось найти картинку, по которой можно ориентироваться в момент сборки. Вот только она еще не совсем четкая…

Лифт пропищал, возвещая меня о прибытия. Двери открылись, и я сделала шаг вперед.

Столкновение, и я вижу перед собой чью-то зеленую голову. Мешковатая одежда, синяки под глазами, но милое лицо, даже красивое. Стройные ноги, и стиль незамысловатый, не вычурный.

Но она вообще не смотрит куда идет!

— Эй! Глаза разуй, идиотка! — воскликнула я отталкивая ее.

У меня нет времени любоваться молодыми студентками.

— Извините, — раздалось мне в спину.

Пройдя мимо нее, мой нос уловил аромат ее духов и шампуня, нежные персиковые нотки. Запах тела, а точнее самого человека был не запятнан, будоражил, но в нем было что-то иное, не такое как у всех остальных кого я встречала до сей поры… Но все равно знакомое…

Повернувшись в ее сторону, я хотела было остановить двери лифта, но не успела. Девушка уехала наверх, бросив на меня вопросительный взгляд.

Чертыхнувшись, я побежала по лестнице наверх, в надежде поймать ее. Догадаться дождаться следующего лифта мне в голову не пришло. Ведь от этого запаха у меня опять сорвало крышу, отбросило всю рациональность к чертям собачьим. Меня вело наверх лишь желание.

Спустя пять минут моего поднятия по длинной лестнице, я наконец выбралась на свежий воздух. Ее запах вел меня в другую сторону, в грязный переулок за углом, откуда доносились стоны людей.

Выбежав из-за угла, я увидела студентов, лежащих на земле, все они держались за ушибленные конечности, а у кого-то вообще были переломы. Девушкам тоже досталось, они лежали без сознания.

Неужели это сделала она?!

Заметив в центре молодого щуплого паренька, который был более здоровым чем все остальные, я спросила у него:

— Куда она пошла?!

Но он не ответил, потерял сознание раскрыв от удивления глаза. Его лицо тоже было в синяках.

Окинув взглядом все вокруг, я тут же поняла, что студенты избивали этого парня и явно вымогали деньги. Это не хорошо.

— Кровь? — задала я вопрос сама себе, увидев маленькую каплю.

Коснувшись ее кончиками пальцев, я поднесла окрасивший в алый палец к носу. Мое тело ударил разряд электричества, но на сей раз меня не охватило оцепенение как на стройке, я уже была подсознательно готова…

Готова найти эту паршивку и выбить из нее всю правду!

Глава 7

Вспоминаю тот случай из детства, когда я потерявший родителей рос у какого-то родственника, коего в жизни ни разу не видел.

Возвращался я тогда домой темными дворами и улицами города. Даже не помню его названия, ибо все это стерлось из памяти как ненужная информация, оставив только самое важное. То, что сделало меня тем самым супергероем, которого признали сильнейшим. В ту пору не было повсеместного контроля незримого ока государства за каждой из улиц, и посему частенько можно было натолкнуться на компанию, которая избивает кого-то, насилует, грабит. По улицам то и дело разъезжали машины супергероев изрыгая реактивное пламя из двигателей, а в небе сияли огни прожекторов с их эмблемами. Ведь так легче было позвать защитника города, который скрывается и не желает давать номер своего пейджера кому-либо кроме соратников по делу.

И вот в один из таких вечеров, я возвращался домой. Вокруг было темно, мой путь пролегал через пустырь за складскими помещениями. Ибо так идти было куда как быстрее, чем переться пятнадцать минут пешком в обход всей огороженной забором территории. Когда тебе лень идти далеко, то даже неосвещенная фонарями дорога покажется не такой страшной, а если учесть, что днем я также ходил по ней, то ничего ужасного вообще не видел. Никто никогда никого не грабил, и по пути не ошивались подозрительные компании. Всегда все было хорошо, до того вечера.

Тогда я шел в темноте и увидел впереди сверкание фонариков. Их лучи светили на землю выбиваясь из-за темных странных силуэтов, которые оказались человеческими стоило только приблизиться ближе. Кроме этого, и отдаленно проезжающих по шоссе мигающих фарами машин больше ничего видно не было. Свет в окнах склада давно не горел, а луну заволокли осенние тучи. Прохладный ветер хлестал меня по щекам как бы подгоняя дальше, ибо опоздание грозило длинной лекцией от дяди, а также лишением каких-либо благ за непослушание. Надо сказать, будучи любопытным ребенком, я часто лишался чего-то хорошего по этой методике воспитания. Хотя, что вообще можно было отобрать у ребенка, который лишен всего? Телевизор? Выкрутить лампочку из ночника? Я жил бедно, до школы всегда добирался пешком, денег никаких не имел. Мне нечего было бояться.

Проходя мимо этой странной компании с фонариками, я слышал их хохот, тяжелое дыхание, подбадривающие крики. Они окружили кого-то в центре, того кто лежал на земле и пытался защититься. Свет фонарей слепил ему глаза вырывая из мрака гримасы полные боли, которые наполнялись ужасом и страданиями с новыми криками, и ударами. Слышать это, было чем-то мучительным, но не ужасным. Частенько сталкивался с подобным, но никогда не видел это так близко.

В тот момент я подумал: «А что было бы, если бы те, кто бьют сами оказались на месте избиваемого?». Если поменять их местами, то они также будут улыбаться? Также буду радоваться боли другого? Будут ли они избивать кого-то после того, как сами ощутили нечто схожее?

Мой маленький мозг десятилетнего ребенка порождал вопросы быстрее чем мир и окружение успевало давать мне ответы. Хотя кто мне их вообще давал? Единственный ответ, который внезапно плюхнулся на меня подобно утреннему снежному кому с крыши — откровение какого-то бездомного пьяницы, остановившего меня, когда я шел утром в школу. Он тогда сказал: «Эй малой, ты знал, что все люди уроды? Так знай, ибо эти уроды испортят твою жизнь и сделают уродом тебя!». Глубокомысленно, хотя чего ожидать от человека променявшего свою жизнь на бутылку алкоголя.

В общем, когда я остановился напротив компании людей, избивавших кого-то, и начал задаваться вопросами, один из них повернулся и пустил луч света мне в глаза.

— Твою мать! Тебе чего здесь надо?! — закричал он на меня и сделал шаг сокращая разделяющее нас расстояние.

Мне было страшно. Тело начало трястись от окутывающего ужаса, от чего мне становилось все труднее двинуться с места. Я был похож на козу, которую тренируют впадать в ступор, когда на все стадо нападают волки, тем самым ценой одной жертвы спасаются все остальные.

— Да оставь ты его! Пусть идет дальше! — крикнул этому парню кто-то.

Когда он подошел ко мне ближе и свет фонаря, направленный мне в лицо, смог высветить его собственное, я увидел обычного подростка. Молодого парня лет шестнадцати-восемнадцати. Мы тогда частенько с одноклассниками смотрели на старшеклассников из соседней школы и завидовали им, мечтали стать взрослыми и свободными как они.

— Проваливай отсюда! — сказал он, толкая меня в плечо, — Или сам получишь!

Я повернулся и сделал пару шагов прочь от них, а затем остановился. Почему-то в груди начало ныть от одного осознания того, что я бросаю человека на растерзание толпы.

Страх говорит мне, что я ничего не могу сделать, и лучше всего бежать домой, вызвать полицию, оповестить всех кого только могу. Ведь только так может поступить ребенок десяти лет. Так я должен был поступить по логике. Но что есть логика присущая взрослым в мире ребенка? Это неизвестная величина, вокруг которой так крутятся все взрослые люди. Они упиваются ею, стараются гордиться, показывают всем, кого увидят на своем пути, и очень сильно ненавидят тех, кто не придерживается того же. По крайне мере я так считал в детстве. Не так, конечно, сложно и витиевато, упрощенно, все-таки десятилетний разум далек от высокой философии жизни, но думал я именно так.

Поэтому, когда я остановился и медленно повернулся в сторону группы подростков, то зачерпнул с земли горсть камней.

Не знаю, что мной движило тогда, но позже я нашел ответ на этот вопрос — жажда справедливости. Меня бесило, что те, кто бьют сами никогда не получали удары. Кто-то должен был заставить почувствовать их ту боль, которую испытывает человек у их ног.

Именно с этими мыслями я швырнул первый камень, а затем второй.

Маленький снаряд просвистел в ночном воздухе и попал в голову парня, который толкнул меня. Он закричал от удивления хватаясь за затылок и сгибаясь пополам. Кто-то обратил на него внимание повернувшись, и мой второй камень попал уже в щеку этого невезучего. Парень схватился за щеку закричав, а затем согнулся чтобы выплюнуть выбитый зуб и сгусток крови. Они посмотрели на меня, и все остальные остановились.

Жертва избиения воспользовалась секундной заминкой и вырвавшись из цепких рук убежала. Попытки догнать не привели ни к чему хорошему, лишь пару парней погнались в темноту, но затем вернулись, разводя руками, пока остальные уже окружали меня.

Надо ли упоминать, что от страха мои руки тряслись так сильно, что все камни посыпались на землю? Мне чудом удалось не намочить штаны, и попытаться убежать от них подальше. Но куда десятилетке тягаться с подростками в скорости бега? Меня тут же догнали и подставив подножку повалили, заставив пропахать носом твердый грунт с каменными крошками.

Было больно. Тогда я прикусил язык, и чувствовал, как он разбухает во рту наполняя кровью мой желудок, а пара передних резцов бесследно исчезли где-то во тьме.

— Он кинул в меня камень! — закричал один из парней, окруживших меня.

Удар ногой сокрушил мои внутренности, когда коснулся правого бока. Ребра натужно захрустели, но выдержали. Ибо в момент замаха ногой парень покачнулся, от чего удар пошел по касательной, и половина силы, предназначенной для меня, ушла в пустоту. Но на этом мое везение не окончилось.

— Эй, тише, это всего лишь мелкий крысенок, — раздался чей-то спокойный голос.

Лиц не было видно из-за бьющего мне в лицо света фонарей, но я помню, как меня спросили:

— Ты хочешь бежать домой к мамочке, и мы тебя будем унижать всю оставшуюся жизнь, или дашь нам немного отыграться на тебе, и мы больше никогда тебя не тронем?

Вопрос был странный. Они все равно так и так буду бить меня, но от меня зависит сделают это сегодня или завтра. Я пока не знал, что за собой несет понятие «вся жизнь» и какова вообще его тяжесть в осмыслении, но я задумался. Задумался о том, что если я убегу, то завтра они будут меня унижать, я буду каждый день валяться у их ног как тот убежавший, а если останусь, то все равно все будет также, но всего один раз.

Я был странным ребенком, другой на моем месте заревел бы от страха прося отпустить его, но я этого не делаю. Лишь закрываюсь рукой от этого надоедливого слепящего света, и пытаюсь решить свое будущее. Хотя какой там. В этот момент во мне начало пробуждаться новое чувство — упрямство. Желание, что заставило меня медленно подняться на ноги, вытереть кровь из разбитого носа и стертой кожи лица…

Чтобы потом снова упасть на землю от удара в живот.

Они не дождались моего ответа, или сами увидели его в моем жесте. Но в тот момент пока я лежал на земле свернувшись клубочком, пытаясь рюкзаком закрыть живот и голову, чтобы не было слишком больно, я пытался не кричать от боли. Упрямство заставило меня стиснуть зубы посильнее и терпеть, терпеть и еще раз терпеть. Меня били по голове, спине, бокам, ногам, поднимали за волосы и давали пощечины проверяя жив я или нет, и все это время я лишь бросал на них взгляд полный превосходства. Они не получили от меня ничего. Ни денег, ни удовольствия избиением, ни превосходства.

Я не сдался. Хоть, до сих пор пытаюсь понять, почему я так поступил? Что мной двигало?

И единственное ответ, который я нахожу, это моя нелюбовь к самому себе. Я был готов вытерпеть все, что только можно, но никогда не мог смотреть на чужую боль.

Даже став Великим, это осталось во мне. Бросался первым в бой стоило только увидеть попавших в беду людей. Разбирался с преступниками, которые грабили избивали в переулках. Я никогда не проходил мимо после того раза.

Никогда.

Меня называли безумцем, водили к психиатру, исключали за драки, в которых я был не виноват, но я стоял на своем.

Даже если я умру, то постараюсь, чтобы люди спаслись.

Именно поэтому я прыгнул в толпу студентов, избивающих какого-то паренька. Мне было плевать, парни или девушки перед мной, моя призванная бита находила свою цель и заставляла почувствовать ее всю боль. Все страдания, что они принесли.

Гнев подстегивал меня. Злость на героев, что позволяют себе такое поведение, злость на наставников, не следящих за воспитанниками.

Я бил их битой пользуясь той малой толикой сил, что у меня вообще была. Будь на их месте толпа организованных героев, владеющих своими силами на том уровне, при котором они представляют опасность я бы наверняка проиграл.

Но не в этот раз. Большинство из них предпочитают сами бить, чем принимать удары. Поэтому, как только моя бита коснулась головы первого и он упал на землю теряя сознание, большинство растерялось. Это дало мне шанс нокаутировать еще одного парня и девушка. Затем против меня начали применять способности, но очень плохо. Они мешали друг другу, подставлялись под удары, никто даже не догадался выбежать и позвать на помощь. В итоге все остались лежать в том переулке вместе с тем, кого избивали.

Это был обычный парень, видимо, тоже, как и они студент академии. Его сломанные очки сползли на землю со сломанного носа, лицо все опухло, от чего он щурился на меня сквозь лиловые вздутия на глазах.

После всего этого, я бежал до дома так быстро как никогда этого не делал. Дождь, слякоть, лужи, машины, пешеходные переходы. Все сливалось воедино в одну серую полосу перед глазами, которая мелькала подобно быстро мелькающим окнам поезда метро, проходящего мимо. И все это время я думал о том, что совершил.

Мой поступок был похожим на меня, но в тоже время заставлял меня с неким ужасом посмотреть на то, кем я стал. Если раньше мной двигала справедливость и желание наказать злодеев и спасти, то сейчас я даже не уверен, чего я желал больше. Спасти или наказать? Во время этой короткой стычки я даже и не вспоминал о том пареньке, он просто лежал под ногами и даже мешался. Именно так.

Я мог бы помочь ему подняться, вызвать скорую или полицейских, оказать какую-то первую помощь, но ничего не сделал. А причина оказалось совсем простой — он бесил меня. Меня бесила его слабость, нежелание изменить что-то и дать отпор, бесило то, как он мешался под ногами из-за чего я пару раз не упал на землю.

Такого раньше не было.

Словно после моей смерти, внутри меня начало пробуждать нечто темное. Если раньше я был упрямым болваном, который лез впереди всех принимая удары на себя и спасая всех остальных, то сейчас я упрямая дура, которая полезла на рожон, не имея достаточно сил, но при этом наслаждалась этим по полной.

Черт, я до сих пор чувствую этот легкий мандраж, проходящий по телу. Словно сладкая истома, от которой хочется закусить нижнюю губу и прыгнуть в омут удовольствия.

Забежав внутрь здания, где находилась моя квартира, я оттолкнул кого-то кто встал посреди коридора и о чем-то разговаривал громко по телефону.

— Глаза разуй! — донеслось мне в спину.

— Пошел ты, — отвечаю я, открывая дверь квартиры.

Он хотел было что-то сказать мне еще, но я уже не услышал. Закрыл дверь с громким хлопком и прижавшись спиной к ней стек вниз подобно капельке на стекле автомобиля.

С моих губ срывалось тяжелое дыхание, а глаза бегали по внутренностям комнаты в поисках чего-то или кого-то… Кого-то кто сейчас стоял прямо перед мной держа пистолет, направленный дулом на меня.

— Джесс?! Ну чтоб тебя! — воскликнула Ви кладя пистолет на стол, — Ты чего вся такая напряженная?

Я и не помню, когда он вообще у нее появился, и был ли вообще, когда мы встретились впервые и жили неделю вместе. Но меня это сейчас не особо волновало. Я был растерян, и в тоже время чувствовал себя собранным. Словно вот, нашел наконец недостающие части пазла, но получившая картинка стала для меня каким-то неведомым откровением, сбивающим с толку.

Я посмотрел снизу вверх на Ви. Она вспотела, пот капельками стекал по ее лбу и открытым частям кожи, впитываясь в спортивный белый топ, едва сдерживающий эту огромную грудь, черные лосины облегали ее ноги вычерчивая приятные глазу формы.

— Зачем тебе пистолет?

Меня не волновало как и откуда она его достала, это не так сложно сделать в Юниополисе. И по идее, хоть это и запрещено, но каждый держит у себя дома оружие на всякий случай.

— Так, на всякий случай, — протянула Ви, а затем сев напротив меня на колени так чтобы наши взгляды пересеклись на одном уровне, она спросила, — Так, что с тобой?

Не став и дальше ломать комедию и строить из себя жертву трагедии небывалых масштабов, я рассказал ей все. О том, что я сделал с той группой студентов, и как это было на меня не похоже, или точнее очень даже было похоже, но как-то шокирующе. Блин, да я сам еще в этом не разобрался окончательно! Словно в один единый момент весь мой жизненный тумблер после смерти выкрутили в сторону зла, и все действия, мысли и стремления, которые помогали мне нести добро, теперь служат для противоположного. Это как стремиться к миру во всем мире и начать мирить людей, высаживать деревья, а потом резко начать истреблять правительства, захватывать города и основывать собственную империю, считая, что мира можно добиться только таким способом единой власти.

Об этом я тоже поведал Ви, только не стал упоминать о том, что прошлое связано с уже давно мертвы Великим, а не Джесс. Опустил как обычно детали, от чего вышло так, что я невольно поведал ей о своем прошлом.

Ви слушала внимательно, она села рядом обняв меня за плечи, а я чувствовал, что не могу остановиться. Выкладывал все, что вообще крутилось в моей голове из-за всей этой ситуации. Говоря о своих переживаниях той, кто готова меня выслушать, я понял, что у меня давно не было ничего подобного. Меня никто не слушал в прошлой жизни. Хайден делал вид, что слушает, и понимал я это тогда, когда он начисто забывал о том, что я ему вообще говорил, словно в этот момент он мысленно отправлялся куда-то далеко-далеко отсюда, и было это только в тот момент, когда у него не было сил. После, когда он получил их от меня, мы немного отдалились. Больше не было разговоров по душам, лишь обсуждения врагов и общие миссии. Тиа не любила душевные разговоры, всякий раз, когда мне хотелось поговорить, о том, что меня беспокоило, она поворачивалась ко мне спиной и засыпала если мы лежали в кровати, или пыталась сменить тему.

Наверное, все это очень по-детски. Сорокалетний мужик, который никогда ни с кем не разговаривал по душам… Нет, был один человек, о котором я забыл…

— Тебя беспокоит твое поведение? Это нормально, Джесс, — резюмировала Ви, — я тоже не была святой, и продолжаю ею не являться, ибо хочу жить так как сама этого хочу.

— И получается? — спрашиваю я, смотря на свои колени.

Мне стыдно сейчас. Совсем нюни распустил. Раньше со мной такого не было. Не позволял я эмоция проникать наружу, заставлял себя улыбаться. Может просто устал от всего этого?

— Как видишь, не всегда, — пожала плечами Ви начав гладить меня по макушке, — Но я и не жалею, даже если сплю на улице. Ощущение того, что ты не прогнулась под остальных заставляет тебя легче смотреть на мир. Почему ты избила этих студентов?

— Потому, что они избивали того парня.

— А еще?

— Хотела, чтобы они сами ощутили ту боль, которую причиняют.

— Вот видишь, ты действовала так, как сама этого хотела, а не начала звать на помощь или звонить копам. Молодец. Это хорошо.

— Что же тут хорошего? Повела себя как ненормальная социопатка.

— О, тебе далеко до социопатов которых я видела, — ухмыльнувшись обронила Ви, — Поверь мне, ты самая нормальная из всех этих шизиков живущих в Юниополисе. У тебя свои убеждения, и свои принципы, ты четко следуешь им.

Вот толком ничего нового не сказала, но мне так становится спокойно на душе. Так и хочется дальше сидеть в ее теплых объятиях и слушать этот заботливый голос. Неужели я так падок на ласку и заботу? Может это из-за того, что у меня никогда не было ничего подобного? Возможно.

Меня частенько называли незрелым ребенком, но я лишь ухмылялся в лицо каждому кто так говорил. Мне было плевать на них. Я не обязан соответствовать каким-то чужим нормам морали и поведения, а также представлений как должен вести себя сорокалетний супергерой. Просто, выкусите, уроды!

— А у тебя какие принципы? Бухай до последнего?

Ее рука сжала мне шею, не сильно, но так она показала, что мои слова кольнули ее, от чего я засмеялся.

— Я не так много пью, вообще-то! — Возмутилась Ви, — помогаешь ей, только ради того, чтобы тебя обозвали пьяницей?

— Прости, не удержалась.

— Я тебя за горло двумя руками так крепко удержу, что уже никуда не дернешься! — ущипнула она меня, а затем уже спокойно ответила, — Мои принципы в корне изменились, Джесс, после одного случая.

В этот момент ее взгляд резко стал грустным, за одно мгновение. Словно мои слова пробудили воспоминания спрятанные глубоко-глубоко, которые нажали на тумблер смены настроения.

Я бы хотел узнать, что с ней произошло в прошлом, но не хочу давить, сама расскажет как-нибудь.

— И какие они?

Я посмотрел на нее чуть отодвинувшись от двери.

— Когда смерть окружает тебя со всех сторон, а ты лежишь в луже собственной крови, то начинаешь сожалеть о многом в своей жизни, пока болевой шок еще не отпускает тебя. Не знаю, что решают для себя остальные, если им удается выжить, но я поняла, что после себя ничего не оставляю. Виолетта будет лишь маленькой вспышкой угасающей искры, которую никто и не заметит. И мне не хотелось умереть вот так, ничего после себя не оставив. Великий умер, оставив после себя наследие, которое никто не в силах сейчас перенять, я же хочу оставить нечто более приземленное.

— И кому ты это оставишь?

— Не знаю, — протянула она, — Детей у меня нет, и вряд ли когда-нибудь уже появятся, я бесплодна. Наверняка, только тебе, если ты, конечно, сама этого захочешь. Ведь нас связал какой-то небывало странное стечение обстоятельств. Думаю, это не просто так.

Я ухмыльнулся, услышав эти слова. И правда все казалось каким-то странным, также как и ее привязанность ко мне.

Я просто не могу не задать этот вопрос…

— Почему ты так добра ко мне, Ви?

Ее глаза расширились от удивления, дыхание сбилось от чего она лишь беззвучно открыла рот, дабы вдохнуть поглубже. Мой вопрос загнал ее в тупик, заставил задуматься.

Она не привыкла, что я задаю подобные вопросы, но я должен это узнать, или хотя бы получить ответ. Надеюсь, она не соврет, ибо узнать мне это никак не удастся.

— Да, понимаю, все это выглядит весьма странно, — сказала она, убирая руку с моих плеч, — Что же, ты заслуживаешь некой правды. Только не проси меня о подробностях, пожалуйста.

Она попросила меня искренне с некой горечью во взгляде, от чего мне даже стало немного стыдно за свой вопрос. Но раз она обещала ответить максимально честно, то отступать не имеет смысла.

Ви смотрела на меня в ожидании ответа, и я дал его:

— Обещаю, не буду тебя доставать расспросами, — сажусь напротив нее.

Теперь все выглядит так, будто бы это она пришла расстроенная с улицы и села у закрытой двери, а не я.

— Спасибо, — сказала она со слабой улыбкой на лице, — Я уже говорила, что мне не в первой видеть изнасилованных девушек. Так вот, в том месте, где я частенько их видела, мне приходилось приглядывать за ними. Успокаивать, жалеть, отговаривать от самоубийства. В общем, делать все, чтобы они не сошли с ума в этом чертовом аду, — она сделала глубокий вдох, — После того как я вырвалась оттуда, мне больше не пришлось ни за кем приглядывать, я была свободна. Предоставлена сама себе, ни о чем не волнующаяся. Впервые я уснула так крепко, не чувствуя опасности. Все было хорошо. Но ведь воспоминания никуда не уходят. И когда я тебя увидела в луже собственной крови, испуганную, то вспомнила свое прошлое. Я не хотела бросать тебя. Блин, да даже если бы ты прогнала меня, то я все равно оставалась по близости. Ты ведь не сможешь без меня.

— Ты чувствуешь себя моей мамочкой?

Ви резко треснула меня по голове, ощутимо, но не сильно.

— Сестра еще куда не шло, но мамочка? Ты умом тронулась? — сдерживая улыбку возмутилась она, вставая с пола.

Я вздохнул.

Как-то странно все складывается в моей новой жизни. У меня появился человек, который заботится обо мне, хоть его прошлое мне и неизвестно. Также у меня какое-то расстройство личности или проблема с психикой. Хотя может это лишь проявляется то, что я так давно подавлял?

Я поднялся с пола вслед за своей «сестренкой», и медленно прошел дальше к столу, за который сел. Оглядывая комнату усталым взглядом.

Здесь стало чище. Мы вдвоем постарались привести затхлую бедную квартирку в норму. Пришлось выкинуть кучу мусора которого скопилось чтобы освободить пространство для жилья и новых вещей, которые надеюсь, у нас когда-нибудь появятся.

Нам очень нужны деньги.

Не знаю откуда вообще Джесс собиралась их получать в прошлом, но в данный момент у меня ничего не было. Ни кредитной карты, ни каких-то спрятанных сбережений или счета в банке. У нее ничего не было.

Из-за чего нам пришлось действовать весьма экономно, благо Ви, когда взяла вещи тех парней-насильников, позаботилась о деньгах. Она взяла их телефоны и продала знакомым скупщикам краденного, и те даже не стали занижать цену. Банковские карточки мы не трогали. Слишком уж легко по ним сейчас все отследить.

Вот только одно удивляло, у этих парней оказалась на руках огромная сумма налички. Даже удивительно, зачем они ее с собой таскали? Но благодаря этому у нас еще оставались деньги примерно на месяц, а может и чуть больше если затянем пояса.

Хотя…

— Я тут приготовила…

— О нет! Сразу нет! — протестующе замотав головой я вскочил со стула.

— Что? Вполне съедобно! — надув губы сказала Ви ложкой зачерпывая какой-то суп.

— В прошлый раз ты его пересолила так сильно, что есть было невозможно! А в другой раз…

— Что в другой раз? — она поставила кастрюлю на плиту.

— Вообще суп превратился в кашу, которую есть было невозможно, — вздыхая ответил я, — И кто вообще добавляют в бульон хлеб?

— Так сытнее будет, — удивленно сказал Ви.

— Но не когда он только варится!

Отодвинув ее бедром в сторону, я потянулся за банкой кофе стараясь не смотреть в кастрюлю. Лучше позже приготовлю что-нибудь нормальное. Оказывается, готовить не так сложно и даже увлекательно по-своему. Никогда в жизни не готовил, а тут поняв, что надо что-то есть и самому сделать куда дешевле чем закупиться где-то в городе, я открыл рецепты в интернете. Первое же блюдо было сметено так быстро, что я не успел им насладиться, зато целый час смотрел на развалившуюся на диване Ви с вздутым животом, которая сытно причмокивала губами.

С тех пор она тоже загорелась желание научиться готовить, вот только у нее ничего не получалось. Какой бы рецепт она не пробовало, всего выходило таким невкусным, что я не мог этого есть, но не она. К моему удивлению Ви с такой же радостью, уминала приготовленную собой еду, что я задавался вопросом о ее вкусовых пристрастиях. Уж очень странно как-то все это.

Может за время пока они жала на улице, то научилась любить всю еду, которая вообще попадется ей?

Как по мне, это было единственное логическое объяснение ее вкусам и пристрастиям к еде.

— Хорошо! Тогда готовь себе сама, а я буду есть свой суп! — делая вид, что обиделась она взяла кастрюлю с собой к телевизору, и проходя мимо меня прошептала мне на ухо, — Он очень вкусный!

— Пожалуй воздержусь, — наливаю кофе и сажусь обратно за кухонный столик.

Точнее это была стойка присоединенная к стене, которая разделяла жилую комнату и кухню.

— Лучше расскажи, как все прошло кроме того, что ты отпинала тех студентов?

— Ты про академию?

— Да, про нее, — спросила она, зачерпывая суп половником да так, чтобы я видел и слышал все это.

Вроде взрослая женщина, а ведет себя как ребенок последний.

После ее вопроса, я сразу же вспомнил свое утро в академии, и то, что мне нужно было срочно сказать Ви, точнее показать.

Жестом попросив ее подождать немного, я достал свой телефон и начал рыться в приложениях ища то, которое отвечает за видео в интернете. Было очень сложно. Такое огромное количество значков сбивало с толку, столь древнего мамонта как я, который помнит восьмидесятые.

Наконец найдя нужное, я быстро нашел видео. Его даже искать не пришлось, оно сейчас было в топах по просмотрам, которые приближались к нескольким миллионам.

— Вот, — сказал я, бросая телефон Ви, которая поймала его пустым половником.

Она внимательно стала смотреть видео.

— Воу! Ничего себе, — протянула она после нескольких минут просмотра, — Твоя задница так хорошо смотрится в этих джинсах на видео.

— Ты только это заметила?

— Ну да, а что еще я должна увидеть? Ты прибавила в весе, хоть теперь есть за что схватиться…

— Меня на видео засняли, теперь весь город и герои…

Ви остановила поток моих слов поднятием руки, а затем прищурив глаза всмотрелась в видео:

— Нет, тебя там толком не рассмотреть.

— А если кто-то из местных гениев решит улучшить качество видео?

— То он увидит там девчонку в белом парике и светлых волосах, а не зеленые как у тебя сейчас. По-твоему, я совсем дура и не предусмотрела подобного исхода?

— Так ты поэтому предложила резко сменить мне имидж? — отпиваю кофе чувствуя его дешевый растворимый вкус, но такой бодрящий.

— Ну теперь тебе не только имидж менять нужно, но и суперзлодейское имя придумывать.

— Зачем?

— Чтобы можно было тебя как-то назвать, Джесс, ты уже второй раз напялила этот белый дешевый парик и маску, а затем своей битой наказала будущих героев. Ты думаешь этого не повторится еще раз?

И правда. Если сделал один раз, то можно посчитать ошибкой или каким-то недоразумением, влиянием алкоголя и еще много чего, но вот второй раз. Тут уже толком не отвертишься. Сегодня меня узнают, как злодейку, и станут искать активнее, ведь это мое второе нападение на героев. Хоть и слабых. И я уверен, что на это у меня ничего не закончится. Как бы мне не хотелось отрицать очевидного, сейчас меня бесят все те, кто лицемерно называют себя героями. А всем известно, что те, кто идут против героев, являются злодеями. Значит я теперь злодейка.

— Да ты права, получается я теперь новая злодейка, — сокрушенно признал я ее правоту.

— Именно так, мое злодейское дарование, и надо сказать, я тут вообще не приделах, — развела она руками в сторону чуть не уронив кастрюлю с супом на пол, — Чтобы все знали, это не я переманила ее на путь зла.

— Ну да, это сделали сами герои, — вздыхая допиваю кофе и ставлю пустую чашку в раковину.

— Тогда придумывай себе суперзлодейское имя девочка, — возвестила Ви словно она ведущий телешоу, — Нам еще думать, как раздобыть денег, и твое злодейство открывает гораздо больше вариантов.

Грабежи банков? Продажа оружия? Черт, до чего же я опустился. Раньше ловил тех, кто этим занимается, а сейчас сам ловлю себя на мысли, что звучит очень заманчиво. Ведь там крутятся огромные деньги, которые нам очень нужны.

Нам нужно улучшить свои жилищные условия, и если я собираюсь дальше сталкиваться с героями, а я собираюсь это делать, то мне придется покупать дорогую экипировку.

Ведь мне нужно остановить Хайдена! Я хочу отомстить этой мрази за то, что он обманывал меня всю мою жизнь! И если для этого придется идти по головам других героев подобных ему, то не вижу в этом никакой проблемы.

Герой будет мертв.

— Хида, — говорю я в пустоту.

— Что? — переспросила Ви.

— Мое имя будет Хида, — повторяю я более четко, — Надо только раздобыть вещи получше, для моего нового образа.

— Сначала нужны деньги, у нас не так много осталось…

Она замолчала, увидев маленький пакетик, который я кинул на стол перед ней. Ви, удивленно выгнув бровь посмотрела на него, а потом на меня.

— Это то, о чем я думаю?

— Да, забрала сегодня у тех студентов возле академии, когда убегала со всех ног.

— Это ты молодец, убегать надо быстро, пока кто-то еще не увидел, — Ви задумчиво ответила, осматривая пакетик, — И зачем тебе это? Надеюсь, ты не хочешь сама подсесть на эту дрянь?

— Нет, я не дура, — заверяю ее со всей искренностью, — Но я хочу попросить тебя…

Тут я немного замялся. Мой план только что пришел мне в голову. Точнее он созрел почти сразу как мне на глаза попался этот пакетик, выпавший из кармана одного из парней, но только сейчас мне удается его обдумать хорошенько, и надеюсь Ви поможет мне в его исполнении, или подскажет как сделать лучше.

— О чем? — спросила она, а затем посмотрев мне в глаза ухмыльнулась, — А, понимаю. Ты хочешь найти тех, кто продает наркотики и грабануть их?

— Да, денег много у них, и мы могли бы сделать городу одолжение уничтожив эти наркотики, — пожимая плечами говорю я, следя за реакцией Ви.

Я надеялся, что она сразу же начнет думать, как нам исполнить этот план, но вместо этого она засмеялась, да так громко, что соседи сверху начали стучать по трубам.

— Захватить? Блин, ты меня без ножа режешь, — Истерично смеясь продолжала говорить она, — Не ну ты сама себя слышишь? В вдвоем пойти против наркоторговцев? Ха-ха-ха! Девчонка-студентка и бездомная калека!

Вот опять. Я по какой-то старой своей привычке решил в одиночку переться на врага, позабыв, что у меня нет больше старых сил. Ощущение от работающего усиления у меня есть, но вот того былого могущества нет. Так бы давно в одиночку разнес их всех, а сейчас придется действовать по-другому. Не отказываться же от плана вовсе.

Чему геройство и научило меня, так это не сдаваться и тому, что даже два человека могут осуществить невозможное. Главное все сделать правильно.

— Ничего, мы и вдвоем справимся, если ты все разведаешь, и мы с тобой подготовимся.

— Но почему наркотики? Почему не оружие, или просто не пойти грабануть какую-нибудь кассу?

— Тебе бы этого хотелось? Сделать все как можно легче?

Ви задумалась, а затем сгребла пакетик в ладонь и посмотрела на него подняв к окну.

— Хорошо, Хида, я посмотрю, что можно будет разузнать об этом.

Она улыбнулась, на сей раз той улыбкой, которую я у нее не видел ни разу. Плотоядно, словно львица готовая напасть на спящую антилопу. Она любит деньги, и знает, что наркотики сейчас продаются куда как лучше, чем оружие.

— Спасибо, только будь аккуратна, — попросил я с волнением в голосе.

Не хочется, чтобы она пострадала из-за моего безрассудного желания.

— Пока меня не будет, чем займешься? — спросила Ви ложась на диван.

— Постараюсь быть тише воды, притворяться серенькой мышкой со слабой способностью. В общем буду занижать себя так сильно как могу, чтобы никто не начал подозревать, — сажусь на диван заставляя Ви подтянуть ноги, так она их потом закинула мне на колени.

— Тебя никто не искал в академии?

Она намекает на то, что те двое насильников были студентами академии, и их будут искать. А значит, рано или поздно на меня могут выйти, как на причастную в их пропаже.

— Нет, но надеюсь они никак не свяжут это все со мной…

Глава 8

Одно из самых лучших, что может быть на свете это проснуться с утра в теплой кровати раньше будильника и посмотреть в окно. Где за прозрачной «ширмой», отделяющей меня от внешнего мира громадные тучи бороздили небо закрыв собою яркое солнце, которому с трудом удавалось пробиваться сквозь эту черноту сверкая лучами где-то далеко на горизонте.

Капли барабанили по окну заставляя его содрогаться от ударов, от чего шум трясущейся старой деревянной рамы с облупленной краской расходился по пустой квартире.

Так я и проснулся.

Разбитый экран смартфона показывал пятнадцать минут седьмого. Я мог бы спать еще целый час, но почему-то даже не расстроился из-за этого. Наоборот.

Столь внушительная картина происходящего буйства стихии за стенами моей маленькой квартирки, заставила меня с упоением наблюдать за всем происходящим.

Редкие пешеходы, прикрываясь зонтами пытаются совладать с порывистым ветром. Мимо пролетающие герои закрывают руками глаза от капель дождя или используют защитные очки. Кто-то, пользуясь силовым полем лениво восседал на крыше здания попивая горячий кофе кутаясь в свой теплый плащ. Обратив внимание на то, что я уже пару минут смотрю на него, герой помахал мне сквозь силовое поле, а затем взмыл в воздух умчавшись куда-то.

Непривычно оказаться по другую сторону окон, из-за которых на героев смотрят обычные люди. Я хоть и не обычный, но впервые наблюдаю как город понемногу оживает. Точнее, как герои начинают свою работу, давая отдых тем, кто дежурил на улицах ночью.

— И со всеми ними мне предстоит когда-нибудь сразиться, — тихо произнес я, отрываясь от окна.

Завернувшись в теплое одеяло, я слез с кровати. Холод пронзил мое тело сквозь голые ступни, заставив поджать ноги. Все-таки женское тело было очень чувствительным, но это забавляло меня. Новые ощущения, эмоции — все это было чем-то удивительным.

Блин, я даже не помню, когда последний раз просыпался в таком хорошем настроении!

Прямо сейчас я не чувствовал ни сонливости, ни усталости. Выспался так хорошо, словно неделю отсыпался.

После вчерашнего разговора с Ви и решением того, что мы будем делать дальше, она ранним утром покинула квартиру начав свою работу. Предупредила еще вчера, что может отсутствовать несколько дней и мне лучше особо не шкодить в ее отсутствие. Я спорить не стал. Все-таки и правда стоит слегка залечь на дно, и главное, набраться силенок.

Хотя прямо сейчас, надо набраться сил ступать по этому холодному полу.

В этот момент я пожалел о том, что не могу летать как в прошлом. Так бы смог пролевитировать до кухни и налить себе горячий бодрящий кофе. Увы, не в этот раз.

Закрыв глаза, я еще немного посидел в сумраке квартирки, наслаждаясь тишиной и такими прекрасными мгновениями. Люблю я дождь, ливень, когда капли с силой стучат по стеклу, а на небе тучи заволакивают небо и становится почти темно как ночью. Нравится мне это, вот и наслаждаюсь.

Ведь через минуту, придется отбросить всю эту игривость и беззаботность, дабы окунуться в мир полный всего самого плохого.

С громким вздохом открыв глаза и уже ничуть не пугаясь холода встаю с кровати отбрасывая плед в сторону.

Быстро осматриваю свое отражение в зеркале. Фигура сгладилась, приобрела формы в нужных местах, а моя сила начала понемногу обрисовывать мышцы. Это заметно на руках и животе. Хорошо. Но все равно стоит тренироваться, чтобы мозгу было легче принять новые возможности. Нужно знать свои пределы и возможности, это всегда помогает, да и плюс держать себя в форме полезно. Хотя, когда твое тело само по себе медленно меняется, принимая идеальную форму для сражений, следить за собой как-то не имеет смысла.

Но я все равно заставил себя отжаться двадцать раз, а затем вскочить на ноги совершив высокий прыжок.

Мягко приземлившись, я медленно прошел к кухне, где поставил завариваться чайник на плиту, а сам пошел принимать утренний душ.

Сегодня мне предстоит вновь изображать слабенькую Джесс, поступившую в академию героев, и годящуюся только в помощники или даже еще ниже.

Интересно, сколько это все продлится? Рано или поздно, они должны догадаться, что из себя представляет эта девчонка с зелеными волосами скромно сидящее в уголочке. Когда со мной свяжется полиция по делу убитых студентов? Не верю, что они ничего не раскопали за это время. Значит, они могут скоро встретиться со мной.

Нужны деньги.

Со слов Ви, чем больше денег у тебя в этом городе, тем легче тебе живется. Закон становится лишь книжкой с заметками и рекомендациями, которые ты можешь нарушить за ту или иную цену. В принципе такое не только в Юниополисе, во всем мире. И, казалось бы, супергерои должны быть далеки от всей этой политики свободного капитализма и коррупции, но увы. Они остаются такими же людьми со своими нуждами и потребностями. Ради которых они готовы закрывать глаза даже на самые мерзкие преступления, уроды.

Выйдя из душа, я налил себе горячего кофе и сделал глоток.

Хорошо.

Дешевый растворимый кофе не так хорош, как элитные его сорта, но есть в нем что-то свое едва уловимое. И нет это не влияние какого-то ароматизатора в составе, я про атмосферу и впечатление.

Черт, что-то меня с утра прям понесло.

Наверняка после вчерашнего, когда я твердо определился со своей позицией в этом мире, теперь для меня стало все понятно.

Герои — мои враги, академия — оплот, порождающий тех, кто порочит столь славное звание. Мне нужно отомстить Хайдену и призвать его к ответу, как и многих его сообщников, но для этого нужно стать кем-то внушительным.

Герой его уровня не пожелает связываться с какой-то сопливой девчонкой не способной даже навредить ему. Не битой же махать перед тем, кто может щелчком пальцев испепелить меня. Даже не знаю, сработает ли на нем моя способность? Смогу ли я забрать силы, которые дал ему? Уверен, что ничего не получится, это уже не то усиление, которое было раньше.

В общем выходит, что мне нужно разбогатеть и стать заметной фигурой для героев высшего ранга, которые дерутся лишь с теми, кто грозится уничтожить весь мир.

Поэтому мне нужно стать лучше, сильнее, и злее… звучит не так хорошо.

Стать злодеем, которого будут бояться, тем кто не по зубам всем кроме героев «Сентинел». Заставить их всех сразиться со мной и…

— И скорее всего меня прикончат, если не удастся придумать нечто хорошее, — пробурчал я в чашку с кофе, листая новости города.

Да, мне не справиться со всеми героями одновременно, придется сражаться по одиночке. Вылавливать, давить на слабости, манипулировать и запугивать.

От одного осознания подобного у меня ухмылка наползает на лицо. Словно признав свою злодейскую сторону и кайф от драки с героями, я за ночь стал кем-то способным на истинное злодейство.

Может это всегда было во мне?

Но пока мне нужно начинать с самых низов. Деньги, которые мы получим от барыг, торгующих наркотой, я пущу на улучшение жилищных условий и покупки необходимого оборудования. Также еще нужно будет раздобыть оружие, технику, обзавестись проверенными людьми способными на воровство и шпионаж. Большая работа мне предстоит, однако.

Также академия послужит для меня средством информации. Да, ведь там будут обучать всему тому, что должен знать герой, тот базис на котором основывается вся их дальнейшая деятельность и тактики ведения боя.

Если бы в мое время злодеи прошли бы туже подготовку, что и супергерои то мир бы давно был захвачен ими. Ведь, надо отдать им должное, среди плохих парней очень много гениев и людей с хорошей фантазией и энтузиазмом. Вот только пускают не в то русло.

— И мне придется стать частью этой братии, — допивая кофе, тихо сказал я, заканчивая смотреть сегодняшние новости.

Новости в Юниополисе отличались постоянством. Опять кого-то ограбили ночью и героям не удалось задержать преступников, но они приложат все свои силы к их поискам, а следующая новость о том, что герои, работающие на охранную фирму, успешно задержали злодеев и вернули деньги. Совпадение? Не думаю.

Здесь все пропитано двойной выгодой. Бизнесмены не чураются использовать героев ради своей наживы, да и те сами не против. От чего изменить все это, хочется еще сильнее, да так, что зубы скрипят от напряжения и злости.

Вздохнув, я оделся и наконец покинул квартиру чтобы приступить к своему первому дню полноценного обучения на героя. Точнее это было как вводный курс, учащий основам, которые пригодятся как помощникам, так и самим героям, а уже после всего этого наставники решат куда тебе идти. Все зависит от потенциала способностей. Если тебе удастся доказать, что ты можешь стать лучше и сильнее, то ты герой, нет — ну тогда иди помогай тем, кто доказал. Все просто. Если не нравится решение вернись на следующий год, а пока любуйся как твои товарищи прошли на второй курс и уже обучаются новым штукам.

Оно и понятно. Смертность среди помощников весьма высокая. Множество героев берут их себе, а потом теряют, но если тебе повезло выжить, то в один прекрасный момент ты и сам можешь стать каким-нибудь героем. Тебя признают, опыта будет больше. Напоминает средневековье, где чтобы стать рыцарем надо сначала быть оруженосцем, вот только самые способные и сильные, а также богатые, могли стать рыцарями сразу, а то и кем-то повыше.

С такими размышлениями, я сам не заметил, как оказался у дверей академии. Огромная бетонная конструкция, нависающая над моей головой, перестала давить своей монолитностью, став обычным козырьком, защищающим от дождя.

Все пришедшие сворачивали свои зонтики или снимали дождевики. Ливень стоял такой сильный, что улица за бетонным козырьком смазывалась от обильно стекающей воды уходящую в канализацию.

Нравится мне дождь.

Повернувшись, я убрал зонт в чехол и спрятал в рюкзаке, проверил как сидит капюшон и закрывает ли он мою голову, затем открыл двери заходя внутрь.

Там было тепло и шумно. Очень шумно.

Если бы мне дали какой-нибудь измеритель шума, то его стрелка застыла бы на показатели «вселенский ужас», ибо народу здесь было очень много и каждый шумел как только мог.

Оказывается, сегодня был первый день начала обучения и поэтому вчера не так много студентов находились в кампусе академии. Лишь поступающие, те кому надо было встретиться с наставниками для урегулирования каких-то вопросов, и новички, как и я пришедшие впервые.

Вокруг словно резко открыли какой-нибудь Комик-Кон, ибо столько всяких молодых парней и девушек, обладающих способностями, я не встречал ни разу, ни в прошлой, ни в этой жизни.

Студенты толпились, набиваясь в этот зал. Малые группки собирались у лифтов чтобы вместе отправиться на какой-нибудь этаж, а остальные скрывались за огромными деревянными дверьми ведущими в другие помещения академии.

— Ой, прости! — раздался голос толкнувшего меня парня.

Он парил в воздухе и частенько врезался во всех, кто стоял на пути, не имея возможности скорректировать полет, и только извинялся перед всеми, с кем сталкивался. Видимо, плохо контролирует свою способность.

— Постарайся двигать бедрами! — посоветовал я ему в след вспоминая свой опыт полетов, но он меня уже не слышал.

Скрылся в толпе так быстро, что мне на секунду показалось, что это все было лишь галлюцинацией. Но нет. Раздался женский крик, и этот летун взмыл вверх над толпой студентов.

Меня то и дело задевали локтями, толкали и извинялись. Все спешили на учебу, и я решил последовать их примеру.

Руками разгребая толпу подобно олимпийскому пловцу в бассейне, я шел вперед. Мне уже скинули в сообщении через приложение академии куда следует идти на первые лекции. Я лишь надеялся не потеряться среди этих шумных подростков, которые никак не могут угомониться и разбежаться по своим аудиториям.

Почти добравшись до нужных для меня дверей, до моих ушей донесся знакомый голос, точнее возглас.

— Идиот, отпусти меня!

Повернув резко голову в сторону, как и большинство присутствующих студентов, я увидел зеленоволосую девушку, которую какой-то здоровый парень держал за руку при этом хищно улыбаясь.

Лола навела на него прицел свои перчаток угрожая пальнуть ими в него, если он не осуществит ее требование и не отпустит руку, Оскар который как оказывается был рядом, медленно вставал с пола утирая кровь из разбитой нижней губы. Его взгляд горел праведным огнем, желая расправиться с обидчиками.

— Идем с нами, и никто не пострадает! — сказал высокий светловолосый парень.

— Чего тебе от меня надо?! — громко спросила девушка, морщась от боли в руке.

Все студенты, которые обратили внимание, тут же отвернулись и продолжили свои собственные дела. Всех перестало волновать, что там происходит и кому пытаются навредить. Я же решил пока не вмешиваться, ибо заметил, как еще один парень, вышедший из толпы, схватил Оскара за воротник и потащил в сторону внутреннего двора академии. При этом наставник, стоящий неподалеку проводил из задумчивым взглядом, а затем отвернулся, вновь начав смотреть на всех остальных и следя за порядком.

Странно. Все странно.

Зачем им Лола?

Посмотрев на девушку, которую уводили против ее воли, заметил, что она была одета почти в точности, как и я. Черное худи с капюшоном, джинсы, кеды…

Неужели они перепутали ее со мной?

Единственное чем мы отличаемся, так это цветом волос, точнее яркостью краски и все. Неужели это… Черт, да кого я обманываю, сам же будучи парнем особо не обращал на подобное внимания.

Получается из-за меня у них проблемы. Надо бы помочь, но я обещал Ви особо не выделяться. А если придется драться со студентами внутри академии это привлечет внимание всех. Хотя странно то, что их никто не замечает. Обращают внимание, но тут же теряют интерес. Тут без способностей каких-то явно не обошлось.

Решив не действовать опрометчиво как в прошлый раз, я двинулся следом за Лолой и Оскаром которых уводили все дальше и дальше сквозь толпу, которая не обращала на них никакого внимания.

Их вывели наружу, во внутренний двор, где здания между собой были соединены тропинками защищенными от дождя навесами. Так можно было пройти до другого корпуса, не замочив ножек и одежды, при этом, если была возможность, то студент мог выйти полежать на траве или посидеть на скамье на свежем воздухе. Уверен, когда дождь кончится и все подсохнет, то там и будут сидеть остальные. Хотя многим было все равно на дождь и они сидели на траве наслаждаясь капающей на них водой с неба.

Пройдя мимо всего этого, парочку ребят завели на какой-то склад. Я остановился возле его дверей решив для начала внимательно осмотреться, не думаю, что с ними за пару минут моего промедления случится что-то плохое. Их явно вели для другого и трогать пока не будут, если конечно Лола и Оскар проявят сдержанность.

Смешно такое слышать от меня, но я стараюсь исправиться. Действовать более аккуратно, и для начала мне нужно попасть внутрь склада, не привлекая ничьего внимания.

Осмотрев здание еще раз, я заметил приоткрытое окно, ведущее внутрь, правда, оно располагалось на высоте примерно двух метров от земли. Склад вообще больше напоминал огромный бетонный саркофаг с окнами расположенными высоко над землей и единственной дверью с надписью «склад» над ней.

Сделав шаг из-под навеса над тропинкой, я вновь осмотрелся, делая вид, что любуюсь тучами на небе игнорируя капля дождя попадающие в глаза. На самом деле я высматривал камеры наблюдения, они должны быть здесь, никто в здравом уме не оставит склад без надзора. Что еще более странно, ведь внутрь вошли студенты и сделали это так легко, словно попасть туда может любой желающий, как и взять содержимое. Уверен там хранится много всего полезного и дорогого оборудования для супергероев-новичков.

А может там и нет ничего полезного для меня. Ведь в моем случае, мне пригодится оборудования гораздо сложнее и лучше.

Черт, и почему я не супергений. С огромным интеллектом было бы легче придумать план об обогащении и увеличении собственных сил. Уверен, смог бы легко собрать какой-нибудь костюмчик способный убрать разницу в силах.

— Они отключены? — удивленно спрашиваю в слух у самого себя, видя, как старенькие камеры были направлены вниз в землю.

И главное, отключены только камеры вокруг склада и все. Остальные все прекрасно работали, что лишь усиливало мои опасения.

Эти ребята внутри явно кем-то покрываются. Невозможно, чтобы студентам позволили занять склад и отключили камеры, как и нет такого, чтобы кто-то не заметил подобного. Глупость.

Осмотревшись по сторонам, я постарался призвать что-то способное помочь мне залезть в окно, но увы. Сила рандома подводила меня, и удача сегодня была не на моей стороне. Тогда встает единственный вопрос. Тратить единственную возможность призвать конкретный предмет или нет?

Мне может понадобится призвать оружие внутри для самозащиты и спасения тех, кто попался по моей вине.

Хотя с чего я вообще за них переживаю? Они наверняка могут и сами справится с этим. Блин.

Все-таки даже считая себя злодейкой, я все продолжаю волноваться о жизнях других людей, особенно тех, кто попался по моей вине. Ведь явно искали меня, и мне нужно было пойти в этот склад. Если, конечно, Лола сама что-нибудь не натворила.

Лола… хм, а она ведь хороший инженер, который собрала реактивные ботинки и боевые перчатки. Если мне удастся подружиться с ней и переманить на свою сторону, то я получу будущего специалиста гения в свои ряды. При достаточном количестве нужного материала она сможет собрать мне нужные вещи, да и сама подучится.

Тогда все равно придется их выручать, только теперь у меня есть на то веская причина. Это уже радует.

Но как проникнуть внутрь?

Вернувшись обратно, я подошел к двери и мягко нажал на нее ладонью, чтобы слегка приоткрыть и не выдать себя.

Та словно того ожидая мягко отворилась внутрь, давая мне прекрасный вид на внутренности склада.

Большое помещение, заставленное металлическими стеллажами с многочисленными коробками и ящиками, из которых торчали детали и инструменты. Все конечно же выглядело нерабочим и очень старым, почти древним. Если меня не подводит мое усиленное зрение, то на большинстве вещей виднеется ржавчина и следы повреждений, словно это не склад, а мусорка для сломанных вещей, которые всем лень выкидывать или переплавить. Они лишь хранятся тут пока полностью не обратятся в пыль, как напоминание о всех героях, прошедших здесь обучение в свое время.

Также я прислушался к окружению, если мысленно заставить себя отсечь звуки капель, бьющих по металлическому навесу и галдеж студентов, проходящих за моей спиной, то внутри склада тихо, очень тихо.

Осмелившись зайти внутрь, я оглянулся. Никого. Никто не охранял вход и не стоял на стреме, чтобы предупредить всех о вторжении. Это говорит только о том, что они не беспокоятся о наставниках и других студентах. Никто их не найдет и внимания точно не обратит, как и не обратили на меня, девушку, которая терлась возле склада, а потом присев на корточки зашла внутрь.

Странно.

Но это к лучшему, так мне никто не помешал забраться внутрь. Хорошо, что я все-таки проверил главную дверь, а не поперся через окно. Вот это бы наверняка привлекло еще больше ненужного внимания. Да и как бы я залез? Призвал бы веревку и крюк кошку? Это уже два предмета в одном, и моя способность пока к такому не готова.

Зайдя внутрь, я мигом прильнул к металлическим стеллажам чтобы скрыться в тени. Внутри пахло сыростью, и дымом. Словно кто-то развел внутри костер чтобы согреться от пронизывающего помещение холода, ибо здесь и правда было очень холодно, по сравнению с другими помещениями академии и даже улицей. Заставляет поежиться и тихо шмыгнуть носом, пока я на корточках прячась в тени иду вглубь склада чтобы найти ребят.

Стоило только пройти пару метров, я как услышал отдаленные разговоры. Выглянув из-за полок и кучи коробок, я увидел группу людей, столпившихся в одном месте, вокруг них были расставлены бочки, в которых что-то горело, тем самым видимо, они грелись в этом холодном месте. Также некоторые из них сидели на скамейках похожих на те, что стояли на улице. Диваны, кресла, столики и даже маленький холодильник. Они здесь хорошо устроились, можно сказать, это полноценная база студентов, которые могут легко спрятаться от наставников и отдохнуть.

Посреди всего этого, в самом центре толпы стояла Лола и Оскар. Парень завел девушку за свою спину, стараясь хоть как-то обезопасить ее, пока девушка удивленно и испуганно смотрела на людей, сидящих перед собой. Точнее одного парня в обнимку с девушкой.

Он молча смотрел на них, а я использовал это молчание как возможность подкрасться поближе, чтобы послушать, что они скажут.

Парень закурил сигарету и скомкав пустую пачку выбросил ее в горящую бочку попав с первого раза. Он окинул задумчивым взглядом Лолу и Оскара стоящих перед ним, а затем медленно встал со своего мягкого дивана. Девушка недовольно надув губы отстранилась от него, при этом не забыв кинуть остальным девушкам из своей компании надменный взгляд победительницы. Видимо, радуется тому, что с явным лидером этой группы сейчас она, а не они. Типичное поведение. Выбери сильнейшего, и сама станешь такой, о да. Наивное создание.

Подойдя ближе, главарь этой банды выпустил облачко табачного дыма в лицо Оскару, тот попытался ударить его кулаком в лицо, но его оттолкнули. От одного удара рыжий парень отлетел в сторону упав на землю, а у того, кто ударил его, рука покрылась льдом.

Значит у него способность к заморозке, это не хорошо, она довольно мощная и имеет огромный потенциал использования, как и огненная, что сразу делает парня гарантированным героем. Хотя сейчас он ничем не отличается от обычного злодея, что меня еще сильнее бесит. Ведь если он закончит обучение и получит официальное разрешение, костюм и вступит в какую-нибудь группу, то боюсь представить, что тогда будет. Это как в стадо овец завести одну больную, а потом удивиться, что все остальные заболели.

Тем временем оставшись один на один с главарем, Лола стукнула каблуками своих ботинок и постаралась взмыть в воздух избежав ледяного кулака, но далеко улететь ей не дали. В воздухе над головой Лолы появилась девушка, которая секунду на зад сидела на диване, она телепортировалась с места и рухнула на зеленоволосую, заставив ее испуганно закричать и рухнуть на землю. Ботинки не выдержали веса двух человек и отключились. Прискорбно. Надеюсь, если она станет делать мой костюм, то такого не повторится. Не хотелось бы из-за поломок собственного костюма проиграть сражение.

Хотя, если я еще промедлю, то и костюм делать будем некому.

Лола рухнула на землю, а девушка, которая телепортировалась к ней вернулась обратно. Она плюхнулась на диван с веселым возгласом и взглядом победителя. Парень же не обратил на это никакого внимания, он сел на корточки перед зеленоволосой и схватив ее за подбородок заставил повернуть голову.

Он несколько секунд внимательно осматривал ее лицо, а затем достав смартфон поднес его ближе и начав сравнивать с чем-то.

— Вы не ту девку привели, — наконец резюмировал он холодным голосом под стать его способности.

С каждым словом из его рта вылетали клубы пара.

— Мы не виноваты, ты сказал, что девка с зелеными волосами нам нужна, — ответили ему тут же.

Парень посмотрел на них с холодным презрением, а затем вздохнув встал на ноги убирая телефон в карман.

Так значит им нужен был именно я, точнее Джесс. Но для чего? Может это связано с тем изнасилованием? Возможно, ведь там были студенты академии, и я уверен, они состояли в этой группе.

— Девчонку как обычно, а парню сломайте ноги, таким слабакам не место в героях, — он отвернулся от всех и снова сел на диван обняв девушку.

Тут я уже понял, что надо вмешиваться. Самим им не выбраться, а если я прямо сейчас призову какое-нибудь оружие, то у меня получится расправиться с этими студентами, или хотя бы помочь выбраться Лоле и Оскару, все-таки не думаю, что они захотят поднимать шут за пределами этого огромного склада.

Я уже приготовился достать из рюкзака парик и маску, но ощутил нечто неладное. Какое-то движение за своей спиной.

Резво повернувшись, я увидел тень, метнувшуюся в мою сторону. Выставив руки для защиты перед собой, я, не понимая, как оказался прижат к железной стойке, а перед моим лицом возникли фиолетовые волосы. Чья-то ладонь закрыла мне рот, не позволяя даже пискнуть, и оставляя возможность лишь возмущенно сипеть сквозь нос пытаясь отбиться.

— Да тише ты! — прорычала девушка перед мной, — Заткнись иначе выдашь нас!

Ее злой взгляд сверлил меня будто бы прямо сейчас она пыталась подавить мою волю и вгрызться в меня, но я не сдался, глянул на нее в ответ твердым взглядом и обещая растерзать если она не уберет руку.

Кто она вообще такая? Я уже видел ее! Она меня толкнула у лифта, когда я покидал спортивный зал академии.

Фиолетовые короткие волосы, большой шрам на лице который привлекает к себе все внимание своей уродливостью, хищный оскал, одета по строгому и только в черное, лишь рубашка фиолетовая. И от нее пахнет алкоголем и табаком, в огромных количествах, словно она не курила или пила, а ее утопили в растворе с концентратом этих запахов.

Мы сейчас находились в довольно провокационной позе, ибо, прижав меня затылком к стеллажам она коленом раздвинула мои ноги, и приблизилась как можно ближе.

— Фуху увефви! — промычал я, отталкивая ее ногами от себя.

Она раздраженно зарычала, доставая дубину, но затем остановилась, как только бросила взгляд мне через плечо. Тут же ярость в ее глазах погасла, а сама она начала часто вдыхать носом воздух.

Сделала вдох и ухмыльнулась, а затем резко повернулась ко мне и закрыв глаза нагнулась еще ближе к шее, от чего по всему моему телу пробежала легкая оторопь, слишком уж оно было чувствительным. Я ощутил ее горячее дыхание на своей шее, и уже хотел было возмутиться еще сильнее и ударить ее, но девушка медленно отстранилась, закатывая глаза.

Она странная. Какая-то ненормальная и агрессивная.

Я поднялся на ноги потирая щеки, ибо когда она зажимала мне рот, то не пыталась быть ласковой и нежной, а наоборот оставила неприятные ощущения.

Девушка, недовольно поглядывая на меня стряхивала отпечатки моих подошв со своих черных штанов. Я же при этом осматривал ее с удивление и легким облегчением. Появись она позже, то смогла бы увидеть, как я надеваю парик и маску, и если она смотрела, то видео, то сразу бы узнала злодейку, которую сейчас разыскивают.

Можно сказать мне повезло?

— Кто ты такая? — спрашиваю я тихо, стараясь следить одновременно и за девушкой, и за тем, что происходит там.

— Давай не сейчас! — прошипела она недовольно, — Ты хочешь помочь своим друзьям?

Я вновь оглядел ее, более внимательно чем в первый раз. Спортивная фигура, небольшая грудь, длинные ноги, пронзительный взгляд серо-зеленых глаз. Волосы подстрижены так, чтобы свисать с одной стороны лица подобно полумесяцу, а с другой открывать лицо, именно так, где находился уродливый шрам, идущий от левого уголка губ и до самого уха. Словно ей когда-то разорвали щеку, и она срасталась сама по себе, ибо не было видно точек, где игла хирурга проникала в кожу. При таких шрамах, они частенько остаются.

Но ее вопрос и правда заставил меня полностью пересмотреть ситуацию. Да, эта девушка появилась не пойми откуда и не пойми как, но сейчас она предлагает помочь Лоле и Оскару. Я бы и сам в одиночку это сделал, но теперь при свидетеле мне нельзя показывать свои способности. Как же не везет.

— Хорошо, какой план? — сдался я.

Оскара тем временем тащили куда-то в сторону, а Лолу окружили парни. Девушка испуганно лежала на полу смотря на них снизу вверх, и во всем ее облике и поведении ни осталось и грамма прежнего самодовольства и наглости.

— Ты отвлекаешь, я пробираюсь и нападаю сзади! — девушка, сказав это, мигом развернулась и скрывшись в тени стеллажей помахала мне рукой.

Меня поразила ее уверенность, но я понимал, что иного выхода нет и придется хоть немного довериться ей. При этом нужно сохранять бдительность, и не позволить всем присутствующим заметить ее передвижения.

Фух! Как же меня это бесит…

Встав в полный рост, я поднял руки вверх как это обычно делают в фильме злодеи, когда сдаются полиции. На моем веку супергеройства так никто не делал. Поэтому я решил попробовать.

— Эй, а ты еще кто?! — донесся удивленный голос.

— Я та, кто вам нужна, — говорю четко и уверенно, при этом смотря в глаза главарю этой банды.

Медленно опустив руки, я стянул капюшон демонстрируя свое лицо и зеленые волосы с короткой стрижкой, которые в данный момент были собраны в маленький хвостик на затылке. Мешались.

Все посмотрели сначала на меня, а потом на своего лидера. Он медленно поднялся со своего диванчика, от чего его девушка бросила на меня полный ненависти взгляд.

— Подойди, — раздался его холодный безжизненный голос.

Видимо, его способность замораживать сказалась на его теле и поведении. Он ведет себя как ледышка. Эмоций почти нет, выражение лица такое, что с ним не хочется играть в покер, а движения скупые, но четкие, ничего лишнего.

Если он станет героем, то совершит куда больше злодеяний нежели став суперзлодеем. Увы это так. Без эмоций в этом деле никак не обойтись, и холодный прагматичный расчет никому не поможет. Проверено.

Сколько андроидов было уничтожено и сколько искусственен интеллектом стерто из-за этой частой проблемы. Хотя, не уверен, что их всех стирали. Видится мне, что так говорили мне в лицо, а сами прятали жесткие диски с записанными копиями.

Повинуясь приказу этого парня, я медленно прошел вперед, углубляясь в их логово. Прошел мимо Лолы, которая смотрела на меня с немым вопросом и мольбой о помощи. Хотелось подмигнуть ей и заверить, что все хорошо, но боюсь отвлечь их внимание от себя и вызывать ненужную агрессию.

— Отпусти их, а я останусь, — вновь говорю я четко и громко, стараясь наполнить повисшую тишину в помещении.

Не хочется, чтобы они услышали шорох за своими спинами.

С удивлением глянув за спину главаря банды, я увидел, как девушка с фиолетовыми волосами медленно поднималась по полкам наверх.

Главарь, посмотрев на меня своими голубыми глазами, от взгляда которых по моему телу пробежали мурашки как от холода, он достается свой телефон из кармана. Подходит ближе, и я чувствую холод, идущий от него, словно морозное дуновение из щелей старого окна.

Подносит телефон ближе к моему лицу и сравнивает. Внимательно сверяет каждую деталь, видимо у них есть мое старое фото. Небось раздобыли из личного дела студентов академии, которые хранятся в архиве, не удивлюсь, если у них есть доступ ко всему в это комплексе зданий. Видимо, тот кто их покрывает, весьма влиятельный человек в этих стенах, или достаточно способный убедить кого угодно.

— Это ты, — после пары секунд сравнений сказал парень, — С тобой хотят поговорить, Джесс.

Он произнес это настолько безэмоционально, от чего мне показалось, что я говорю с искусственной безжизненной куклой. Марионеткой управляемой кем-то сидящим неподалеку.

Он набрал чей-то номер из книги контактов на телефоне, а затем протянул мне, когда на той стороне кто-то ответил.

Я, ничего не понимая принял телефон поборов желание откинуть его подальше или разбить, и постарался сфокусироваться на разговоре с неизвестным.

Из динамика послышался спокойный и незнакомый мне голос:

— Ну здравствуй, девочка.

— Ага, и тебе не хворать! — восклицаю я, следя чтобы все внимание присутствующих было приковано ко мне.

Также я заметил, что девушка начала медленнее ползти наверх, словно растягивая время и давая мне возможность поговорить по телефону. Это странно. Я не доверяю ей, ибо она здесь самая подозрительная из всех, а посему надо вести разговор максимально непонятно для всех, кто меня слышит.

— Хо-о-о, какая дерзость, мне нравится! — произнес неизвестный радостным голосом, — Ты не против ответить на парочку моих вопросов, Джесс?

— А у меня есть выбор?

Его голос успокаивал, убаюкивал, словно серийный маньяк, который полностью утратив рассудок, научился гипнотизировать жертв своим спокойным и монотонным голосом. Так и хочется зевнуть во весь рот, но ситуация не располагает к подобному.

— Ох, и правда, у тебя его нет, прости меня за эту оплошность, — слабо смеясь ответил он на мой вопрос, — Расскажи, куда ты пропала? Куда пропали мои мальчики?

Он произнес «мальчики» так слащаво, словно заведовал борделем. Мне аж противно стало и захотелось прервать звонок, но я чувствовал, что этого делать нельзя. Я на грани получения какой-то важной информации. Вот только какой?

— С чего мне говорить тебе об этом? Ты прекрасно знаешь, что они со мной сделали! — недовольно прошипел я в трубку, чувствуя накатывающую злость, при этом стараясь не давать остальным слушающим подробности.

Я бросил раздраженный взгляд на главаря этой шайки студентов, а также одновременно просверлил взглядом девушку, ползущую вверх так медленно, что я уже начинаю нервничать.

— В этом нет моей вины, девочка, — мягко отозвался мой собеседник, — Ты сама навлекла на себя все это, и понесла заслуженное наказание за свой проступок.

— Это какой же? — выпалил я.

Неужели наконец удастся узнать почему те парни изнасиловали Джесс? Хоть что-то в ее прошлом станет чуточку яснее.

— Ты уже забыла? Значит, наказание было недостаточным, — мягко ответили мне, а затем попросили, — передай пожалуйста телефон его хозяину.

Этот парень хитер, намеренно избегает использовать чьи-то имена, и только один раз назвал мое собственное, как бы показывая, что все ему известно. Интересно, кто он?

Я медленно протянул телефон обратно голубоглазому парню, который молча взял его и поднес к своему уху. Затем он включил громкую связь, и голос незнакомца возвестил из динамика телефона:

— Одного наказания ей было мало, детишки, она ничего не поняла из этого! Посмотрим теперь, поймет ли она, когда на ее глазах накажут кого-то другого за ее проступки?

Он возвещал словно проповедник в церкви, и все слушали его. Тут же окружившие меня студенты из банды одновременно кивнули.

Меня тут же схватили по уркам и ногам повалив на бетонный пол, где я больно ударился подбородком клацнув зубами.

Хорошо язык не прикусил.

Оскара подтащили ближе и прижали к полу напротив меня, так что мой взгляд и рыжего парня встретились. Он был напуган, но в тоже время старался храбриться. Ибо как объяснить его одобряющую улыбку? Такое ощущение, что он самолично хочет пожертвовать собой ради нашего спасения.

Я мотаю головой из стороны в сторону, показывая, чтобы он не дурил. Не надо, отставить это геройство во избежание ненужных смертей.

Блин, кого-то он мне напоминает!

Не сдается, пытается выбраться из сложного положения и больше заботится о других нежели себе.

Но кого?

Мои размышления прервал звук разрываемой ткани эхом, пронесшийся по помещению, из которого разом выкачали все звуки неведомым устройством. После слов незнакомца из трубки, все студенты замолчали и сосредоточенно смотрели на нас всех.

Той девушке что сейчас взбиралась на вершину стеллажа и беспокоиться уже не надо было, ибо никто не обращал внимание на металлический звон.

Да чего она так долго копошится там?

Я не мог и двинуться с места из-за тяжести тел, нависших над мной, как и Оскар. Он пытался использовать свой магнетизм, но не сумев подняться в воздух запыхался. По нему видно, как он пытается сделать хоть что-то лишь бы не быть слабаком, но не выходит.

Лола же наоборот сначала удивленно посмотрела на парня, разорвавшего голыми руками ее толстовку, а затем пытаясь закрыться руками закричала.

Все, ее поглотила паника и страх. Она попыталась отползти, но цепкие руки каких-то девушек схватили ее за ноги и потянули, обратно разводя в стороны. Мне стала знакома эта сцена, перед глазами тут же появились первые минуты моей жизни в этом теле, когда я испуганный и ничего не соображающий увидел над собой морду насильника.

— Отпустите ее! — прорычал я, громко пытаясь вырваться, — Вам ведь я нужна, а не она! Я сделаю все, что хотите!

Конечно, не сделаю, но главное если они согласятся и отпустят ее, то я останусь здесь один и уже смогу действовать без оглядки, и если та девушка поторопится, то мы успеем помочь.

Но почему она медлит?!

Мои слова потонули в испуганном плаче Лолы.

Смотря на нее, я уже начал сомневаться в том, что нам кто-то поможет. Я был уверен, что прямо сейчас они изнасилуют ее, и никто не спасет нас.

— Продолжайте, — скомандовал главарь банды.

— Если хоть пальцем тронешь ее, ублюдок, я переломаю тебе все кости! — прорычал я, смотря на него.

Не знаю, что отразилось в моем взгляде, но он остановился. Задрожал всем телом, а кожа начала покрываться мелкой испариной. Я чем-то напугал его, от чего он аж побледнел. Хотя выглядел накаченным и высоким. У него просто не было причин бояться такой девчонки как я!

— Заткните ее, — спокойно сказал главарь.

Сверху на меня опустился чей-то тяжелый кулак заставивший голову вжаться в бетонный пол. Я ударился лбом и скулой, чувствуя, как они начали ныть от боли, кожу обожгло.

Я попытался извернуться чтобы увидеть того, кто меня ударил и по возможности, хотя бы плюнуть ему в лицо, но вновь получил удар, затем еще один и еще.

Злость закипала во мне все сильнее. Если бы мне сказали в прошлом, что подобное будет происходить в академии молодых героев, я бы никогда не поверил, не могло быть для меня такого исхода. Но оказывается судьба играет с нами злые шутки. Человек некогда убежденный в чистоте героев, воочию видит, как молодое поколение без колебаний готовится надругаться над девушкой, которая пытается вырваться.

Ненавижу их за это! Хочу лично уничтожить!

Только отпустите меня! Отпустите и вам не жить, сволочи!

Хватит терпеть! Наплевать мне на эту девку! Она кинула нас! Пора уже наказать этих…

Раздался металлический грохот. Сверху упала коробка полная инструментов и все они рассыпались по полу с противным звоном, от которого уши свернулись в трубочку.

— Эй! Уроды! — стоя на самой высокой полке закричала та «фиолетовая».

Все разом обратили на нее внимание, даже парень нависающей над Лолой, как и она сама успокоились.

Вновь послышался грохот и скрежет, а затем высокая металлическая конструкция начала заваливаться в нашу сторону.

Все, кто видел это попытались сбежать. Парочку схватил Оскар, не давая им уйти от правосудия падающего складского шкафа. Одному я подставил подножку, когда меня в панике отпустили и я почувствовал свободу.

Вскочив на ноги, я хотел было рвануть к Лоле и закрыть ее, но Оскар опередил меня. Он навис над девушкой, которая, закрыв глаза все равно пыталась сопротивляться не различая, где свои, а где чужие. Возможно, все мы для нее были чужими.

— Пригнись, идиотка! — донеслось откуда-то сверху.

Я ощутил, как меня хватают за плечи чьи-то руки, а затем инерция уносит куда-то кубарем в сторону. Перед глазами мелькает то бетонный серый пол, то фиолетовые волосы и злое выражение лица с оскаленными зубами, то металлические инструменты и сломанные приборы.

Затем все стихло.

— Отпусти меня уже! — воскликнул я, выбираясь из-под завалов картонных коробок и медвежьей хватки девушки.

Все давно закончилось, а она продолжала меня держать при этом жадно обнюхивая. Аж бесит.

Осмотревшись вокруг, я увидел полный беспорядок. Откуда-то доносились стоны, но я держал путь к тому месту, где должны быть Оскар и Лола.

Да, натворили мы дел и все из-за старой хозяйки этого тела. Она что-то совершила такое, за что ее не простили и хотели наказать, превратив в не пойми что.

— Оскар! Лола! — кричу я, стараясь вслушаться в стоны, чтобы найти их.

— Мы здесь! — раздался голос парня.

Его рука появилась над коробками и помахало из стороны в сторону, голос вроде был здоровый и даже бодрый.

Чтобы дойти до них, пришлось перелезть через полки и еще кучу коробок.

Кто-то схватил меня за ногу, но я без лишних мыслей ударил ботинком. Раздался хруст и мужской крик, хватка тут же ослабла, позволяя мне вырваться и продолжить свой путь.

Разгребая коробки, я увидел рыжую голову парня и ярко-зеленые волосы Лола, она плакала, смотря перед собой расширившимися от страха глазами. Лицо Оскара было в глубоких царапинах от ногтей, главное глаза целы.

— Ты в порядке? — опередив мой вопрос спросил он.

Меня это опять поразило. Парень был в самой гуще событий, его чуть не раздавило, а он волнуется о других.

Все-таки кого-то мне напоминает его поведение! Вот только не пойму кого!

За спиной раздался грохот, и из-под коробок медленно вырос ледяной шип, а потом растаял, из-под завалов медленно вылез главарь банды, а также его девушка.

Понимая, что придется с ними драться, а я не могу призвать биту, я нагнулся к Лоле и препятствуя ее паническим попыткам защититься, сорвал перчатки и надел их себе.

Те мигом ожили на моих руках и металл послушно обхватил мои пальцы полностью превращая их в оружие ближнего боя, почему-то пушки, которые покоились на тыльной стороне не работали.

— Тот голубоглазенький мой! — раздался голос той «фиолетовой».

Она прыгнула на главаря вооружаясь неведомо откуда появившейся дубинкой, а мне и Оскару пришлось защищаться от телепортирующейся девки.

Появившись перед нами в одно мгновение, она ударила парня ногой в голову, от чего он отлетел назад, но успел метнуть в нее металлические инструменты.

Сейчас от него больше пользы, вот только из-за неправильного использования своих способностей он так и будет оставаться самым слабым.

Я подгадал момент дождавшись новой вспышки телепортации, и ударил в то место.

Мой кулак, закованный в металл, врезался в живот девушки, заставив ее надменное выражение лица смениться гримасой боли.

Отскочив назад, она пару секунд сверлила меня взглядом полным ненависти и презрения, а затем уже телепортировалась. Тем самым показав мне свое слабое место.

— Ха! Кто-то не может телепортироваться два раза подряд? Перезарядка?! — я специальн оподначивал ее.

И не зря.

Она появилась за моей спиной, и я услышал звук металла, прорезающего воздух на полной скорости. Повернувшись, я подставил открытую ладонь под железную трубу и схватил ее своей перчаткой, сжав так сильно, что ржавый металл смялся словно лист бумаги.

Все-таки Лола знает свое дело. Я даже не ощутил силы удара и отдачи от него. Перчатки полностью поглотили кинетическую энергию, а затем выпустили ее, сжав металл.

Почему она сразу об этом не сказала? Или же сама доработала их недавно?

Обрадовавшись столь мощному для меня сейчас оружию, я схватил девушку за руку и сжал ее до хруста, а затем ударом коленом в лицо вырубил ее. Все.

Сражение было быстрым и не долгим. Ибо сразу, как только она лишилась своего преимущества то перестала представлять хоть какую-то угрозу. А когда я поймал трубу рукой, так вообще заставил ее растеряться.

«Фиолетовая» тоже закончила со своим противником. Она сидела на спине главаря банды дубинкой пережав ему горло. Тот пытался вырваться, но у него не получалось, в итоге, когда он потерял сознание она отпустила его, оглядывая все вокруг.

— Надо сваливать поскорее отсюда, пока нас не приписали ко всему этому! — сплевывая кровь из разбитой губы сказала она, разворачиваясь к выходу.

Я же повернулся к ребятам, и увидел, как Оскар пытается помочь Лоле, но девушка отталкивает его.

— Иди, я ей сама помогу, — говорю я ему подходя к девушке.

Но мой план провалился, увидев меня Лола прокричала:

— Не прикасайся ко мне! — она обхватила себя руками вскакивая на ноги, — Не трогай меня! Все из-за тебя! Все!

Не разбирая дороги и спотыкаясь, она выбежала со склада держа руками разорванную на груди толстовку. Никто не последовал за ней, ибо мы растерялись не ожидая.

— Она во всем винит тебя, логично, — сказала «фиолетовая», — Кстати, мое имя Кэтрин.

— И без тебя знаю, что меня винит, — огрызнулся я на нее.

Девушка дождалась, когда Оскар чуть отошел от нас и схватила меня за воротник вновь прижала к стеллажам, прошипев:

— Ты поаккуратней со своим язычком, милая, — она сверлила меня голодным взглядом, при этом все время облизывая пересохшие губы, — Если бы я хотела, то могла бы посадить тебя за убийство двух студентов…

Она знает? Откуда? Кто она вообще такая?!

Я удивленно посмотрел на нее, а затем ухмыльнулся.

Слегка нагнувшись так, чтобы меня слышала только она я прошептал в ответ:

— А ты сначала докажи, — пытаясь скопировать ее я вдохнул носом запах алкоголя и сигарет, которыми она была пропитана.

Кэйтлин зарычала, но отпустила меня. Так ведь ее зовут?

— И что нам делать теперь? Сказать наставникам? — Оскар дрожал, но старался вести себя спокойно.

Кэйтлин рассмеялась, услышав его слова, а затем сказала:

— Рыжий, здесь студенты, которые являются детьми влиятельных героев, им легче будет вас троих обвинить во всем, нежели их, нужны веские доказательства.

— Они пытались изнасиловать Лолу! — возмущенно выпалил он, — Мы не должны просто так спустить им это все?

— А ты думаешь, того, что мы опрокинули им на головы все это, мало? — спросила Кэйтлин.

Поняв, что она лишь издевается над чувством справедливости Оскара, я сам подошел к нему и сказал:

— Нам никто не поверит, их голосов больше, чем наших, Оскар, плюс у них есть прикрытие.

— Кто-то покрывает их?! Тогда давайте прямо сейчас заявим об этом! Мы должны добиться справедливости…

Тут уже не выдержал и засмеялся я, заставив парня густо покраснеть и слегка даже обидеться. Он был выше меня, и выглядел растерянно, от чего мой смех казался даже жестоким в такой ситуации.

Справедливости? В этом мире? Ее нет и никогда не будет.

Я теперь понял кого он мне напоминает своим поведением — меня. Меня старого, того кто бился за других, не жалея самого себя.

Нужно сразу пресечь эти его мечты о светлом героизме на корню.

— Слушай, Оскар, — начинаю я, чувствуя, как Кэйтлин подошла ближе, — Этот мир не ценит героических поступков и тяги к справедливости.

— Значит надо изменить его!

Он просто лучится решимостью.

Я и Кэйти переглянулись, затем одновременно вздыхая посмотрели на него с некой жалостью.

— Только сильный может что-то изменить в этом мире, — отвечаю я ему честно.

И правда. Если у тебя есть сила и ум, то ты изменишь этот мир. Так я и пытаюсь поступить сейчас, изменив всех героев и отомстив обидчикам. Тогда все станет лучше. Я на это надеюсь.

— Так, если вы закончили эту блевотню про справедливость и героизм, то дайте мне сказать, — начала грубо Кэйтлин, — Молчим о том, что здесь случилось. Уверена, они залягут на дно, ибо привлекли слишком много внимания. Главное не спугните. Учитесь дальше как обычно, и следите в оба.

С этими словами она бросила мне свою визитку.

— С чего нам вообще тебе помогать? — спросил я, разглядывая кусочек картона с номером.

— С того, что если я не могу доказать твою вину, то могу поклясться своим детективным чутьем, что это ты отпинала студентов в переулке.

Да откуда она все знает? Следила за мной? При нашей первой встрече она что-то почувствовала и побежала вслед?

Она говорит, что это сделала именно я, то есть Джесс, значит она не видела всего и не знает о Хиде. Хорошо. Пусть так.

Поиграем по ее правилам, но надо действовать осторожно. Она может следить за мной. Сообщу Ви об этом.

— Хорошо, — соглашаюсь я, как только Оскар кивнул.

— Вот и отлично, и своей истеричке подруге сообщите об этом, — сказала она, грубо расталкивая нас чтобы выйти наружу, — Все, нет у меня больше времени здесь находиться.

Мы с Оскаром переглянулись и вышли из здания. Лола сидела на скамейке смотря перед собой пустым взглядом. Ее паника и страх уже ушли, мозг решил отключить эмоции дабы не вскипеть окончательно. Но я боюсь, что это может повлиять на нее.

И не думал я, что в академии столько всего будет происходить…

Глава 9

Обычно человеку нужно время чтобы переварить все то, что случается с ним в жизни. Будь то жизненные трудности или еще какая напасть, не зависящая от него самого, ему приходится бороться с этим и жить дальше. Если, конечно, это не сломает его окончательно.

Особенно тяжело дается смириться с тем, что после такой драки, прошедшей на складе, нам приходится на следующий же день идти на учебу в академию как ни в чем не бывало. Именно так. Никаких поблажек, никакого выходного для того, чтобы прийти в себе и поразмышлять. Нет. Ты либо идешь дальше, либо сваливаешь куда-нибудь подальше и ноешь в уголке в ожидании того, кто тебя пожалеет.

Следуя по пути героя, ты должен привыкнуть к чему-то подобному. Сразившись с одним злодеем, ты выйдешь завтра на улицу и сразишься уже с другим и ему плевать на твое физическое состояние, эмоции и все остальное. Он будет желать навредить тебе и твоим близким, городу, который ты защищаешь, а также его жителям. И если ты не способен отринуть собственные эмоции, пересилить усталость и лень, то ты не герой. Никогда им не станешь, ни в моих глазах, ни в чьих-то других.

Все эти неприятности делают тебя сильнее, позволяют возвыситься над собственными слабостями. Хоть я больше не имею право называть себя героем в какой-то степени, но продолжаю придерживаться старых устоявшихся принципов, формирующих мой собственный характер.

Не позволю проблемам сбить меня с колеи и заставить усомниться в собственных действиях.

Вчерашнее не должно повлиять на меня и мои планы. Даже то, что за мной по пятам ходит странная девушка детектив, ничуть не страшит меня. Наоборот, это добавляет некоего вызова. Ведь за мной никогда не следила полиция, чувствую некое признание. Меня подозревают, но улик никаких нет, и она сделать ничего не может. Мне лишь нужно продолжать строить из себя слабенькую девочку, и если захочется пошуметь, то всегда можно обратиться к Хиде.

Блин, одно осознание о своем альтер эго, заставляет меня довольно улыбнуться. Чувствую, себя нашкодившим подростком, который только и думает о том, как напакостить еще сильнее и не попасться. Неужели это чувство испытывают все злодеи?

Наверняка, именно из-за таких вот детских эмоций, они начинали свой злодейский путь желая насолить героям все больше и больше, а уже потом приобретали кучу психических отклонений и патологий.

Лифт остановился на нужном этаже, возвестив меня своим механическим бесполым голосом. Двери открылись, демонстрируя серые длинные бетонные коридоры, которые уходили далеко-далеко внутрь всего тренировочного подземного комплекса.

Если бы все это не было хорошо освещено, то у меня могла разыграться клаустрофобия. Неудивительно, бетонные стены никак не связаны с понятием «простор», особенно когда сам коридор кажущийся идеально квадратным в ширину давил со всех сторон. Тусклый свет ламп, спрятанных под усиленной толстой железной сеткой, высвечивал пространство в широком конусе под собой и над, оставляя лишь тусклые тени где-то на периферии зрения, когда проходишь мимо них дальше.

— Коридоры секретной базы под Пентагоном и то лучше выглядят, чем эти, — неодобрительно бурчу я, вспоминая как в прошлом частенько являлся гостем управлений.

И правда, идя дальше к тренировочному залу коих здесь было великое множество, я невольно обращал внимание на царапины на стенах, вмятины, трещины, выбоины. Сколько молодых героев проходило вдоль этих стен?

Пройдя чуть дальше по коридору, я увидел перед собой огромное панорамное окно, открывающее вид на круглую комнату тренировок. Хотя она больше походила на арену с трибунами вокруг, в центре которой должны биться насмерть гладиаторы, а не место для тренировок.

Трибуны были заняты, на них сидели студенты и наставники, наблюдающие за боем двух будущих героев. Облаченные в защитные костюмы они, используя свои способности сражались друг против друга. Изредка наставники, сидящие в первых рядах, кричали им советы по ведению боя, или то, как следует бороться с той или иной способностью оппонента. Вполне хорошая тренировка.

Раньше, когда я только начинал свой путь героя, то сильно терялся, когда приходилось сталкиваться в бою со способностями, которые раньше не видел. К примеру, как победить невидимку? Как найти его? Как бороться с летающей целью?

Все это конечно придет с опытом, но у героя на улице нет такой роскоши как время на обучение. В итоге ты либо выигрываешь, находя выход, или проигрываешь и терпишь поражение влекущее за собой множество жертв. Цена ошибок очень высока.

Постояв так немного и полюбовавшись на попытки какой-то девчушки допрыгнуть до парившего в воздухе паренька, я пошел дальше.

Сегодня первым занятием у нас была физическая подготовка с Барретом, затем урок изучения техники с Йоландой и психология у Маркуса. И не скажешь ведь, что вчера нас чуть не покалечили и не изнасиловали, и мы являемся тайными агентами детективши. Как там ее имя было? Кэйтлин? Вроде так я вчера ее называл.

Вчера, как только удалось вернуться домой, я принял душ смывая с себя всю грязь и пыль, а затем позвонил Ви, прямо там, не выходя из кабинки.

Виолетта ничуть не удивилась такому вниманию от детектива, лишь порадовалась отсутствию улик и доказательств. Сказала, что пока ничего страшного не произошло, если я, конечно, продолжу быть тихой и не начну буйствовать в одиночку. Пока, до ее возвращения мне предстоит лишь отыгрывать роль Джесс.

— Доброе…уф утро! — раздался энергичный голос Оскара.

Когда я зашел в зал, то увидел комнату с множеством тренажеров и полосами препятствий, как воздушных, так и наземных. Большие кольца и столбы свисали с потолка создавая препятствие для летающих героев, а на земле были протянуты сети, чтобы ловить их. Если ты летаешь, то это не значит, что не падаешь. Простая истина.

Оскар стоял в стороне одетый в спортивный костюм, и вновь пытался с помощью своей способности поднимать в воздух тяжелые бетонные блоки, но выше десяти сантиметров ничего не получалось. Зрелище было не самым приятным.

Рыжий парень стоял вытянув руки перед собой, напрягая все тело и краснея лицом пытался превзойти свои пределы. Вот только все было тщетно. Он ведь даже не понимает, что все делает неправильно. Источник его силы не в магнетизме и умении поднимать предметы — электричество, вот весь ответ. Ему нужно научиться управлять энергией в собственном теле и снаружи, заставить их синхронизироваться, стать чем-то единым, и только тогда он сможет с легкостью подкидывать в воздух эти камешки. Все-таки оценка способностей не идеальна. Там могут ошибиться, и ты всю жизнь будешь тренироваться не так и пользоваться своими силами не в полную мощь. Обидно.

— Ага, доброе.

Я стараюсь быть сдержанным и особо неприветливым, мне не нужно водить с ними дружбу или как-то сближаться. Как показал вчерашний инцидент — все это лишь навредит им сами, а не мне.

Пройдя к трибунам, я сел на самую первую в ожидании прихода остальных студентов и наставника Баррета, который вообще не торопился.

— Все! Больше не могу! — выдохшимся усталым голосом простонал Оскар, ложась на холодный бетонный пол.

Вид у него был до невозможного жалкий. Худой щуплый рыжий парень с веснушками, да такого обижать всякий будет. Ему бы подкачаться и тогда вся жизнь изменится. Девушки начнут бегать толпами, парни уважать и побаиваться.

Блин, разворчался здесь как старик, сидящий на лавочке в парке недовольный молодежью. Мне еще клюшки не хватает и доски с шахматами. Авось рядом сядет такой же брюзга и мы вместе начнем промывать косточки всем молодым будущим героям и злодеям. Всем достанется.

— К чему все это? — мой скучающий голос эхом отражается от стен зала, доходя до ушей парня и заставляя его удивленно воззриться на меня из положения лежа.

— Как это к чему? Чтобы стать сильнее! — ответил он так, словно я должен был сразу это понять и не беспокоить его своими глупыми вопросами.

Но я, понимая всю глупость своих вопросов, продолжал давить ими на парня:

— Зачем тебе становиться сильнее?

Спросив это, я откинул капюшон с головы, чувствуя, как он уже начинает бесить, а голову припекать. Внутри зала было очень тепло, а я догадался накинуть толстовку поверх спортивного костюма и сейчас парюсь.

Недолго думая, я скинул с себя худи, дав телу такую живительную прохладу и свободу, от которой захотелось сделать вздох наслаждения как в рекламе шоколада из прошлого. Райское наслаждение.

Увы спортивная форма на мне была не совсем броская, лишь удобные бриджи, кроссовки и серая майка.

К моему удивлению, женская одежда была такой обтягивающей со всех сторон, но при этом такой удобной. Нигде ничего не натирало, удивительно. За пару недель в женском теле, я сделал для себя открытий больше, чем за всю жизнь в лице супергероя. Ха.

Оскар при этом бросил на меня какой-то странный взгляд, от которого по моему телу пробежались нехорошие мурашки. Видимо, молодой парнишка не смог удержаться от заинтересованного взгляда на девушку в обтягивающей одежде, и мое тело ощутило это на каком-то рефлекторном уровне восприятия. Блин. Даже не знаю, как это описать, но теперь я понимаю, что имели ввиду девушки, когда говорили, что ощущают куда направлены взгляды парней. Да тут такое ощущение, что он своими глазными яблоками по моему телу провел. Уф…

Меня это злит, от чего я бросил раздраженный взгляд на Оскара, и он, поняв причину резко отвернулся, смущаясь и краснея как спелый помидор.

— Я хочу стать сильнее, чтобы больше не быть обузой, — ответил он, смотря в противоположную сторону.

Затем парень наконец принял сидячее положение скрестив ноги перед собой уперся локтем в сгиб колена и положив подбородок на ладонь смотрел в пол водя по нему пальцем.

— Ну вот ты не станешь обузой, а что дальше?

Мне было интересно. Прямо сейчас Оскар смахивал на меня старого, точнее молодого меня, когда я только получил свои силы, точнее они развились до такой степени, что их можно было заметить. В детстве все это объяснялось моей повышенной выносливостью и нечувствительностью к боли. Я ее чувствовал, но не так сильно, как другие. Если ребенок падал с велика на асфальт, то рыдал навзрыд, я же мог спокойно подняться и бежать дальше. Это не казалось странным, ведь многие дети в пылу игры не замечали боли от чего сами удивлялись вечером обнаруженным ранам и ссадинам.

Лишь в подростковом возрасте выносливость перешла на иной уровень, и у меня начала развиваться физическая сила. И вот тогда, в тот самый момент, я начал грезить справедливостью еще сильнее. Желал помочь миру, сделать его лучше и все такое. Наивный. Насмотрелся фильмов и начитался комиксов.

— Дальше? Не знаю, я так далеко не загадывал, — ответил Оскар, а затем поспешил добавить, — Нет, точнее я загадывал, но то, что произошло вчера и твои слова, заставили меня задуматься.

О, это хорошая новость, неужели он наконец понял всю незрелость собственных слов и их глупость? Мне удалось убедить его такими словами? Неужели, я становлюсь гуру психологии и убеждения?!

— И, о чем ты задумался, Оскар? — Вот тут мне разговор стал интересен, и я придвинулся чуть ближе, проскользив задницей по лакированному покрытию лавочки.

— Я размышлял о справедливости, о том, что в мире все решает сильный. В интернете было много статей по этой теме, а также живых примеров и вырезок из истории. И я понял, что если сила руководит этим миром, то мне нужно стать сильнее всех. Стать таким же как Великий, чтобы иметь возможность изменить мир. Ведь не все в нем так плохо, есть же хорошее. Великий спасал людей, страны и они благодарили его, жизнь там налаживалась, все радовались, — он мечтательно и одухотворенно посмотрел на меня.

На этот раз я уже спокойно принял его оценивающий взгляд и почти не обратил внимание, почти. Все равно было не так приятно, но я постарался взять себя в руки. Ибо если я этого не сделаю, то точно откручу ему башку и закину в баскетбольное кольцо в другом зале.

Ну каким идиотом надо быть?!

Постаравшись успокоиться от вновь возникшей вспышки раздражения, я сделал глубокий вдох а затем выдох. Немного отпустило.

— Великий… он не совсем удачный пример, — смотря в пол говорю я, чувствуя некий стыд за прошлое.

— С чего бы? Он был сильнейшим героем, весь мир его обожал.

— Его использовали, — мой хмурый голос заставил Оскара напрячься и прислушаться, — Силу, жажду справедливости, желание помочь нуждающимся — все это использовали против него. Ты даже не представляешь, как это мерзко. При всей своей силе, он не смог увидеть того, что творилось за его спиной. За это и поплатился, идиот.

Последнее я проговорил с легкой печалью и злостью. Злился на самого себя, прошлого себя. Был недальновиден, слеп, считал, что моя сила поможет везде и всюду, поверил в собственную неуязвимость…

— А откуда ты это знаешь? — неожиданно спросил меня Оскар.

И правда, откуда обычная девчонка знает такие подробности о Великом? Нужно быстро придумать оправдание и как можно убедительнее, надо сослаться на общеизвестные факты и подвезти все к тому, что это лишь мой личный вывод.

— Это и так понятно было, — пожимаю плечами с умным видом, — Слишком много дерьма творится после его смерти, а значит, все то, что он пытался изменить было бессмысленным.

Немного обидно говорить о самом себе подобные вещи, но такова суровая реальность. Я облажался как сильнейший супергерой, и нет смысла отрицать очевидный факт.

— Это ты так думаешь, — сказал Оскар твердым уверенным голосом, — Я верю, что есть в мире те, кто все еще верит в справедливость, главное показать им, что их вера не беспочвенна.

— И как ты собираешься сделать это?

— Стану не только сильным, но и умным, приучу себя распознавать все попытки манипуляций и вовремя устранять их! — его взгляд аж загорелся от предвкушения.

Сейчас он был похож не на восемнадцатилетнего подростка, а какого-то маленького мальчика из деревни помешанного на героях и справедливости. Это те мальчишки, кои грезят о своем величии, но при этом толком не понимают каким трудом оно достигается. В их мечтах они не приходят к нему, а уже являются таковыми. Детская наивность.

Это даже заставляет улыбнуться, давно я не слышал от кого-то подобных речей. Обычно молодые герои приходящие в Сентинел уже обладали изрядным опытом, других мы и не брали. Еще я уверен, что и сам Хайден тщательно подбирал кадры кои не будут мешать его планам, а наверняка, помогут в их исполнении.

И вот зная все это, что героев меняет внешний мир, их используют, манипулируют и они сами становятся продажными ублюдками, я смотрю на Оскара с некой печалью. Вижу горящий в нем огонь. Яркий, ослепляющий свет которого мог бы развеять тьму, окружающую многих, и мне не хочется, чтобы его кто-то загасил. Слишком сильно это ударит по нему, суровая реальность не позволит ему так просто оправиться после жестокого откровения внешнего мира.

Поэтому, лучше пусть он сейчас перестанет мечтать об этом все и немного поубавит свой пыл, иначе разочаруется.

— Для начала стань сильнее, вчера ты вообще был бесполезным, — говорю это максимально безразлично.

И правда, парень был бесполезен. Но кто вообще в свой первый бой с использованием способностей может сделать хоть что-то полезное? Все, что показывают в фильмах сущий бред.

— Я знаю, — мрачно ответил парень, бросив на меня взгляд, — Всю ночь об этом только и думал. Пытаюсь поднять эти камни выше, а ничего не выходит. Словно, я использую их как-то не так.

— Только такой пустоголовый идиот, может не понимать собственные способности, а также верить в справедливость и силу, — с ухмылкой произнес я, вставая со своего места и медленно идя к парню.

— Эй! Это обидно…

— Заткнись! — прорычал я, от чего мой звонкий девичий голос разнесся эхом по залу заставив парня удивленно замереть, — Ты тупой безмозглый… Мир он пытается изменить! А догадаться, что твои силы — это не магнетизм, сложно? Да кто вообще начнет с тебя пример брать?! Твои способности позволяют тебе управлять электричеством, а не притягивать предметы!

От моего крика у Оскара пропал дар речи, а челюсть отвалилась. Он так и сидел, состроив глупое выражение лица, пока я раскрасневшийся от раздражения ходил из стороны в сторону борясь с диким желанием придушить парнишку. Черт! Но также, я надеюсь, что мои оскорбления хоть как-то убавят его пыл. Уж слишком жалко парня.

Оскар резко вскочил на ноги с таким грозным рассерженными видом, что я тут же приготовился к драке. Пронесло. Парень лишь дико закричал во все горло до самой хрипоты, а затем пнул ногой бетонный блок. Еще раз, и еще, добавил кулаком, а потом начал прыгать от боли в ушибленных костяшках, которые тут же налились синевой и вздулись, но это его не остановило. Воспользовавшись своими способностями, он поднял камень над землей и швырнул его в сторону… Хотя, когда камень мягко скользит над землей с малой скорость, назвать броском подобное трудно. Но это помогло парню выпустить пар.

Я прекрасно понимаю, что он сейчас чувствует. Столько лет потратить на изучение не того, и все из-за ошибки при определении способностей. Видимо, первым делом он научился намагничивать предметы и заставлять их парить над поверхностью.

— Да как же так?! Я столько лет… черт! Черт! — впервые я видел его таким злым и раздосадованным.

Еще пару минут попинав ногой камень он упал на пол и смотря в потолок начал громко смеяться.

Вздохнув, я постарался оставить его одного повернувшись спиной к подобному зрелищу выплеска подростковых эмоций. При этом сам я едва сдерживал довольную улыбку, от ощущения того, что поставил человека не верный путь. Надеюсь, это все покажет ему как мир жесток на самом деле, и он перестанет грезить несбыточными мечтами, а станет более приземленным.

Я глянул на часы, и понял, что наше занятие давно уже должно было начаться, вот только никого кроме нас здесь не было. Остальные студенты из нашей группы не появлялись, а сам Баррет отсутствовал…

Тут в подтверждение моих слов, дверь открылась и в зал вошли двое: хмуро выглядящий Баррет, а за его спиной медленно семеня ступал Тэд.

— Не дело такое вытворять, в начале учебного курса, — бурчал он пока шел к нам.

Благодаря акустике тренировочного зала даже тихо сказанные слова отчетливо доносились до всех и каждого, от чего мы слышали все, что говорил наставник себе под нос.

Видимо, его вообще это не заботило, так как он, подойдя ближе окинул нас оценивающим тяжелым взглядом и пробасил:

— К сожалению, сегодня нас покинул один из студентов. Лола Фрой решила не становиться героем и закончила обучение раньше срока.

Это новость заставила Оскара вновь вскочить на ноги и побледнеть. Он бросил на меня вопросительный мрачный взгляд, в ожидании, что я сделаю также, но я оставался спокоен. Я уже размышлял сегодня над подобным и упоминал, что не все могут идти дальше после столь сильного потрясения. Лола сломалась и испугалась, отказалась от желания стать героем. Что же, это всецело ее личное решение.

Сложно жить дальше, когда о случившемся никому нельзя толком рассказать. Мы не настолько близки с ней, чтобы она открылась нам и все рассказала. Судя по ее характеру, у нее все очень плохо с налаживание личных связей.

— Почему она решила все бросить? — тут же спросил неугомонный Оскар.

Такое ощущение, что я стал невольным участником какой-то игры или книги, где Оскар главный герой: верящий в справедливость, добрый, смелый, а мы вот такие второстепенные персонажи, обитающие вокруг него.

— Причину она не назвала, сослалась на переживания о своей жизни, — пожимая плечами сказал Баррет, — Ну это ее решение. Вам стоит запомнить на будущее, если сомневаетесь, то уходите. Секунды сомнения — смерть для героя. Вы или твердо стоите на своем, или сваливаете и не мешаете другим. Все понятно?

— Да, сэр! — дружно и громко донеслось от всех нас.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Баррет, — Тогда начинаем нашу подготовку.

Мы только приготовились получать указания, как вновь раздался голос Оскара обращающегося к Баррету.

— Извините, сэр, а где остальные?

Старик удивленно вскинул бровь, а затем вздохнув посмотрел по сторонам будто бы вообще забыл о двух студентах, которые должны были здесь присутствовать.

— Рэне Таннер сейчас индивидуально занимается с наставником Лири. По его словам, правильно настроить и подвести ее телекинетические способности гораздо важнее чем физическая подготовка, — фыркнув сказал Баррет закатив глаза, — А ваш невидимый друг сейчас проходит тестирование в лаборатории, где наши ученые записывают показания и изучают его способность.

Я был прав. Военные взялись за него всерьез. Не думал я, что они начнут такое творить в самом начале учебного года для студентов. Парень считай просидит в лаборатории кучу времени и упустит все самое важное. Если ученым удастся быстро понять его способность, то он освободится, а если нет… Что же, считай кроме Лолы мы потеряем еще одного студента. Жадное правительство и секретные структуры не упустят такой возможности для изучения. Бедный парень.

— Так! Хватит болтовни! У нас есть два часа чтобы превратить ваши хилые задницы в какое-то подобие героев способных не свалиться от одного удара! — закричал Баррет на весь зал, — Бегом на дорожки!

Мы мигом принялись выполнять его поручения. В зале у стен стояли беговые дорожки, но они выглядели весьма необычно. В отличие от своих обычных магазинных аналогов, эти дорожки больше походили на какие-то летающие платформы, украденные из мира, где технологии скакнули далеко вперед.

Футуристичный дизайн с острыми углами и кромками, сенсорная панель, голосовое управление, а также, что самое удивительное, она парила.

Стоило только встать на нее двумя ногами как платформа поднялась в воздух и слегка наклонилась. Чтобы не упасть пришлось схватиться за поручни по бокам. Тэд и Оскар сделали тоже самое. Второй, не успев толком отдохнуть после своей импровизированной бестолковой тренировки вообще чуть не рухнул, но Баррет вовремя шлепнул его по спине возвращая обратно.

— Гордость наших ботаников, — сказал он строгим голосом, — Способны выдерживать нагрузки до тысячи тонн, и ускорение равное тысяча двести километров в час. Надеюсь, мне не нужно уточнять, сколько вы должны будете заплатить академии за порчу дорогого имущества?

— Нет, сэр! — вновь дружно раздалось со стороны тренажеров.

— Хорошо! Начали!

Сначала я подумал, что он отдал команду нам, но оказывается нет. Дорожки ожили и их полотно начало свое движение наращивая медленно скорость и останавливая ее на уровне легкой пробежки. При этом, я чувствовал, что если ускориться, то она с легкостью подстроится под мою скорость.

В принципе это хорошо. Так я и сам смогу узнать пределы своей выносливости и увидеть, как способность усиления повлияла на мое тело. Ведь не только внешне ему меняться. Мне и так надоело ловить на себе взгляды парней, особенно на заднице.

— На задницы не пялимся, Тэд! Уважаем своих товарищей женского пола, пока она не решила подать на тебя в суд за домогательство! — раздался насмешливый голос Баррета.

Тэд тут же отвернулся густо покраснев, как в принципе и я. Это вообще было весьма смущающе. С каких это пор, сильнейшего героя волнует, что кто-то пялится на его задницу? Что-то в последнее время я перенимаю довольно много женских привычек и взглядов. Скорее всего, это связано с необходимостью жить как женщина, чтобы никто не заподозрил. Если бы я был один в квартире, то уверен, такого точно не произошло.

Черт, главное не думать об этом.

Я напряг мышцы ног и вытянул пальцы рук чтобы ладонями разрезать воздух перед собой. В данный момент мне захотелось ускориться и проверить свой предел скорости.

Мышцы наливались кровью, я чувствовал трение ткани на своей коже, дыхание ровное. Каждый раз, когда одна нога касается поверхности дорожки я выбрасываю вперед вторую делая шаг. Чувствую, что могу еще быстрее, ибо мои мышцы еще не достигли своего предела.

Ускоряюсь.

Бегу так сто метров.

Кровь стучит в ушах от повышенного давления. Дыхание понемногу начинает сбиваться. Тело наливается тяжестью, легкие сжимаются от недостатка воздуха.

Останавливаюсь. Смотрю на дисплей и вижу, что моя скорость составила двадцать один километр в час, времени у меня ушло семнадцать секунд. Вполне не плохо, но далеко от моих показателей в прошлой жизни. Я летал быстрее. Гораздо быстрее. Да и бегал вроде бы тоже, пока не научился летать. Не так, конечно, быстро, но мог бежать долго и обгонять некоторые машины. Помню, как все удивленно смотрели на меня из окон, когда на скоростном шоссе я пробегал мимо них.

— Для начала сойдет, но есть куда стремится, — сказал Баррет смотря на мои показатели, — А теперь прекращаем выделываться и бежим трусцой, как и остальные!

Посмотрев на парней, которые держали легкий темп бега, я недовольно фыркнул и сделал то, что просили.

Мы бежали сколько могли. Это было не упражнение, а тест на выносливость. Первым слетел с дорожки Оскар, с громким возгласом. Второй соскочил Тэд, а я продержался дольше всех. Если бы не повышенная выносливость, то давно бы слетел позорно на пол, а так, чувствую себя победителем и лидером. Ха! Все-таки утирать кому-то нос гораздо приятнее, чем спасать мир. Так хотя бы радость не совсем поддельная.

Но надо заканчивать с этим. Все-таки лучше поддерживать образ слабенькой и немощной девушки. Нечего перед парнями выделываться.

— Хорошо, выносливость мы вашу проверили. Даю пять минут отдыха, а затем три круга по залу. Кто последний, тот отжимается тридцать раз, второй отжимается двадцать.

— А победитель? — задал вопрос Тэд.

— Пятьдесят! — резко рявкнул Баррет, — Если ты победил двух задохликов оставив позади, то значит ты сильнее их и выдержишь.

Спустя пять минут, он скомандовал подъем. Выстроил нас в линию и заставил бежать несколько кругов по огромному залу.

Первым вырвался Тэд, вторым бежал Оскар, а последним я. Бежали изо всех сил, ну они уж точно, а мне пришлось сдерживаться чтобы не обогнать их и не вырваться вперед, разрывая дистанцию. Хотя это и не пришлось. Первым выдохся Оскар, он резко замедлился, от чего я чуть не влетел в него, и мы оба не рухнули на пол.

Пронесло.

Спустя еще круг, Тэд горделивой походкой прошел в центр зала и начал отжиматься от пола, мне досталось второе место и двадцать отжиманий, а Оскару тридцать плюс громкие упреки Баррета на тему хилости и слабости, а также сердечные заверения, что он даже из такого хлюпика сделает суперсолдата без всяких сывороток.

Я старался отжиматься как можно хуже и медленнее. Заставлял руки трястись, словно от физического напряжения.

— Давай, еще пятнадцать раз барышня! — проревел он, встав рядом, — Или ты думала, что раз ты девушка то мы тебе поблажки будем делать?! У нас в стране равноправие! А это значит, что я тебя буду эксплуатировать также как и этих сопляков!

Мне захотелось показать ему, что я на самом деле не такой слабый, но заставил себя придержать порывы. Не нужно разрушать легенду. Баррет и так смотрит на меня с сомнением, словно понимает, что я притворяюсь слабой девушкой.

А может мне только кажется?

Как только все закончили, старик дал нам время для отдыха. Все молча уселись на пол, а кто-то даже улегся на него. Зал наполняли только жадные частые вдохи и выдохи.

Я лежал на холодном бетоне, и старался дышать как можно громче, чтобы все слышали, при этом смотря как моя грудь то и дело поднимается.

Надоел весь этот цирк.

После короткого отдыха, мы проходили на время полосу препятствий, карабкались по стенам с выемками, а также ползали по земле как в фильмах о службе в армии. И все это время на нас кричал Баррет.

Наконец, когда он объявил об окончании занятия, мы уже еле двигались. Надо отдать должное. Он заставил всех нас выложиться на полную, и даже мне удалось устать. Мышцы горели, наливаясь тяжестью, я чувствовал себя как выжатый лимон, хотелось пить. В горле пересохло и губы начали лопаться.

Все два часа нам не позволялось и капли в рот опрокинуть. Стоило только заикнуться об обезвоживании, Баррет кричал, что злодеи ждать не будут. Или может еще на обед выделять время? Чтобы при этом еще никто не грабил улицы и не беспокоил, давая поесть уставшему герою.

Он был прав, тут не поспоришь. Поэтому я лишь молча выполнял все требования наставника. Меня волновало только одно — как я буду скрывать свою силу дальше? Если сейчас мне хватает выносливости, чтобы быть на ровне со спортивным Тэдом, и даже чуть лучше, то, что будет дальше? Если я за время занятий вообще не вспотею, будет весьма подозрительно.

— Все, можете расходиться, примите душ и валите дальше куда надо, — отмахнулся недовольный Баррет.

Когда мы уходили из зала, то я услышал, как он бурчал о том, что два часа очень мало для физической подготовки будущих героев.

Это заставило меня слегка нервно хохотнуть и поспешить скрыться из зала, пока он не передумал. С меня пока хватит. Я хочу смыть весь этот пот и переодеться.

К счастью, здесь присутствовали раздевалки и душевые, где можно переодеться и освежиться, смывая с себя грязь и пот после тренировок.

Этого я немного и боялся. Ибо парни ушли в правую дверь с надписью «мужская раздевалка», а я застыл перед второй… женской.

Даже не знаю, чего я волнуюсь, каждый парень мечтает о подобном особенно в студенческие годы. Про это пишут книги, снимают комедии, рисуют комиксы и делают игры, а мне для этого пришлось умереть и вселиться в чужое тело противоположного пола, и все ради этого момента. Момента, когда мне предстоит зайти в женскую студенческую раздевалку…

Черт, мыслю, как извращенец какой.

Вздохнув, я зашел внутрь и увидел перед собой огромное количество железных шкафчиков красного цвета, и больше ничего.

Одновременно мне удалось издать вздох разочарования и облегчения, даже не знаю, как это удалось, но получилось, как получилось. Ибо я не до конца определился с тем, чего ожидал встретить в этом месте.

Сбросив с себя мокрые от пота вещи, я закинул их в пакет и бросил в рюкзак, а затем достав чистое и полотенце пошел в сторону душевых. Они представляли собой множество кабинок с дверьми без замков, отделенных между собой стенками с белой плиткой. Уверен под ней они все такие же бетонные, как и везде. Словно тот, кто строил эту академию являлся владельцем бетонной фабрики. Иначе не знаю, как объяснить такое количество серого вокруг…

Перекинув полотенце через дверцу, я повернул краник и включил воду. Полилась теплая вода, даже немного холодная, но это лишь порадовало. Позволяло остудить тело и дать отдых перетруженным мышцам. Все-таки хорошо, что я пришел в академию. Если удастся здесь задержаться подольше, то я подтяну свою физическую форму и силу, гораздо раньше, чем это сделает способность.

Можно, конечно, забросить все это и ждать, когда стану сильнее сам по себе, но лучше развивать тело одновременно. Я раньше так не делал, и думаю, что сейчас самое время опробовать эту теорию. Вдруг получится эффект куда лучше? В принципе, я от этого ничего не теряю. Так и так буду в плюсе.

И все-таки это странно. От всей нашей группы остается лишь несколько студентов. Лола ушла, Джорджа держат в лаборатории, Рэне индивидуально занимается с наставником. Разве таким должно быть обучение героев? Может я что-то не понимаю в этом? Или может академия создана лишь для того, чтобы правительству было легче контролировать и регистрировать молодых обладателей способностей? Вполне возможно. Не удивлюсь если все так и есть.

Закончив принимать душ, я насухо вытерся полотенцем и обнаружил, что на стене висит множество фенов. Можно высушить голову и не ходить мокрым все оставшееся время.

Выйдя наконец полностью сухим и свежим из раздевалки, я наткнулся на Оскара, стоявшего около стены. Он прижался к ней спиной пока скучающим видом просматривал новости на телефоне. Завидев меня, он слегка просиял, а затем смутился, поймав мой уставший взгляд.

— Эм… я тут спросить хотел, — начал мямлить он, чем только раздражал еще сильнее, — Ты ведь не против?

Я аж глаза закатил от подобного. Неужели все девушки видят нас, парней, вот такими? Нервничающими, стесняющимися, говорящими что-то бессвязное, жалкими? И это их радует? Кажется милым? Серьезно? Девушки, с вами вообще все в порядке?

— Да говори уже, — поторопил его я, направляясь к лифту ведущему наверх.

Следующее занятие у нас было наверху в компьютерном лаборатории, где Йоланда обучит нас основам владению современной техникой. Надеюсь, занятие не начнется с того, что мы будем двигаться курсор мыши от одного угла экрана до другого, а потом конспектировать свои впечатления.

Мы зашли внутрь, и оказались единственными студентами в кабинке, что позволило Оскару немного успокоиться и перестать волноваться. Хотя нет, он стал нервничать еще больше.

— Ну. это… эм… откуда… как ты…

Мне уже жалко его становится. Теперь понятно, почему многие девушки предпочитают уверенных в себе парней, а не мямлящих предложение несколько минут.

— Оскар, сделай глубокий вдох, и скажи наконец, чего ты хочешь? — решил подтолкнут его.

Рыжий парень замолчал, сделал глубокий вдох, а затем выпалил свой вопрос:

— Откуда ты узнала про мою силу? — он посмотрел на меня взглядом полным интереса, а затем поспешил добавить, — Извини, я порой нервничаю сильно…

И он с такими проблемами хочет стать сильнейшим?

— Магнетизм не вся твоя сила. Я это поняла, когда в момент демонстрации твоих способностей моргнул свет и мне удалось разглядеть разряды электричества, поднимающиеся от пола до камня.

— И только увидев это, ты все поняла? — теперь в его глазах я стал чуть ли не божеством спустившемся с небес.

Можно ведь сказать, что теперь у меня появился свой собственный поклонник? Точнее у Джесс, у Хиды и так их полно если судить по комментариям под видео.

— Да, я читала о чем-то похожем, — быстро отвечаю так, чтобы он ничего не заподозрил.

Лучше сказать, что нечто похожее было в книге или интернете, так он поверит и не будет утверждать, что я знаю больше положенного. Хотя, не думаю, что он вообще когда-то начнет меня подозревать в чем-то.

— Интересно, — протянул Оскар задумавшись.

Я же решил и дальше рассказать о своих наблюдениях.

— Если ты перестанешь пытаться поднимать вещи, а наоборот попытаешься управлять энергией вокруг себя, то уверена, ты научишься пользоваться своими силами лучше.

Дальше он вопросов никаких не задавал, замолчал и погрузился в собственные мысли, от чего мы поднимались наверх в полнейшей тишине.

Наконец раздался звоночек, и двери открылись. Мы опять оказались в главном корпусе академии. Казалось бы, после вчерашнего мы вообще должны обходить это место стороной за множество метров, но нет. Ничего не происходило.

Как и говорила та детективша, не помню точно ее имени, наши обидчики залегли на дно. Вели себя тише воды ниже травы, никак не показывали своей агрессии и вообще выглядели как обычные студенты со своими способностями, а не насильниками наркоманами под предводительством какого-то загадочного мужика.

Выйдя из лифта, я поймал на себе взгляд той девушки со способностью к телепортации. Ее лицо все еще носило на себе отпечаток от моих кулаков, а парень, который являлся главой банды красовался гипсом на руке. Смотрела девушка на меня, не скрывая своей ненависти, но при этом с интересом. Словно, она не ожидала от меня чего-то подобного как победу над ней в поединке. Еще бы. Я множество раз дрался с теми, кто умеет резко менять положение в пространстве, просчитать их действия является основой тактики победы. Плюс, такая девушка всегда будет бить со спины, особенно железной трубой.

Ухмыльнувшись ей в лицо, я отвернулся.

Пока эта группа не совершает ничего подозрительного, нам нет смысла следить за ними. Если начнем разнюхивать и копать глубже это дело, то не уверен, что нас оставят в академии. Если у них есть влияние среди наставников, то нас могут просто исключить отсюда и все. Тогда мы помешать им не сможем. Нужно лишь дождаться.

Чувствую, скоро произойдет нечто, что заставит их раскрыться. Такое всегда происходит. Ибо терпение не вечно, и прятаться никому не нравится.

Хотя, благодаря этому, у нас появилось время стать сильнее. Жаль только Лола решила уйти, она бы мне пригодилась…

Хотя… то, что она ушла из академии лишь плюс для меня. Девушка теперь свободна и сможет работать на меня, нужно лишь убедить ее присоединиться. В тем более она никому не расскажет о моей второй личности, ибо мы будем связаны, и она не ходит в академию.

Надо узнать ее адрес и навестить.

Хотелось бы, чтобы техник находился всегда рядом со мной, но увы. Денег у нас еще не было, поэтому если удастся ее убедить присоединиться, то придется часто посещать ее.

Надеюсь, она сможет создать пару вещиц, которые помогут нам грабануть наркодилеров.

Пройдя в другой корпус академии, мы пришли в компьютерный зал, где нас уже ждала Йоланда. Темнокожая девушка в строгом облегающем платье приковывала к себе взгляды стоя в центре помещения и оглядывая нас своим пристальным взглядом. Словно египетский сфинкс, сторожащий покой мертвых фараонов, она оглядывала каждого вошедшего.

За одним из компьютеров, выстроенных у стены, уже сидела Рэне. Она выглядела устало, и часто зевала прикрывая рот ладонью, в ее руке покоилась чашка с кофе, на что неодобрительно поглядывала наставница. Видимо, беспокоилась, что девушка может пролить горячий напиток на дорогую технику. Еще бы.

В принципе ничего интересного не происходило на занятиях.

Мы лишь молча расселись за компьютеры и приступили записывать слова Йоланды, а также следовать программе обучения, установленной на них.

Сначала все началось с перечисления возможных и не только, методов ввода информации. Ведь никогда не знаешь с какой техникой столкнешься. Герой не должен тупить, ища как нажать «Enter» на компьютере злодея, если этой клавиши там вообще нет. Поэтому он должен знать альтернативные методы ввода информации, а также всю возможную периферию.

Если честно, я тут нашел для себя несколько незнакомых штук которых никогда не видел. Мысленный ввод команд, сенсорный ввод, умные колонки и все остальное. Удивительно. Видимо, я дрался с такими злодеями, которые также как и я в силу возрасте не пользовались новой техникой. Но как сказала Йоланда, сейчас же злодеи стремятся стать лучше и новее, нежели придумать новый способ навредить городу.

К примеру, недавно были пойманы работорговцы, торгующие беженцами из других стран, которых использовали для своих нужд злодеи и множество богатеев. Бордели, подпольные арены, торговля органами. Применений человеку найти можно много, особенно безвольному рабу. И после того, как все поставки накрыли герои и вызволили рабов, то те, кому удалось сбежать из злодеев, не решили как-то еще раз ввозить их и снова попасться. Вместо этого, они украли чертежи криогенной камеры, используемой в НАСА, и создали свою сеть. Теперь рабов замораживают и отправляют по кусочкам торговцам органов, а остальные покупают целые капсулы. Отчего найти их стало еще сложнее.

И если злодеи научились развиваться в плане технологий и методов ее применения, то и герои должны делать подобное.

Слушая ее слова, я тут же скептически подметил для себя, что скорее всего эти работорговцы подкупили героев, и именно поэтому их стало тяжелее найти. Не поверю, что ни один спутник не засек понижение температуры или еще что-то. Но об этом все умалчивают. Среди героев столько гениев и умельцев способных изобрести хоть машину времени, а вот найти замороженных рабов никто не смог толком.

Занятие закончилось спустя пару часов, за которые я ощутил себя самым старым человек во вселенной, ибо вообще ничего не смыслил в технике и терялся везде и всюду.

Были упражнения на скорость печатания, реакции, и почти все я провалил. Даже притворяться не пришлось слабой, ибо и без этого все плохо. Даже Оскар оказался лучше меня в этом. Он предлагал помочь, но я лишь насупившись отклонил его помощь, желая все сделать сам. Не позволю какой-то технике взять над мной вверх.

И вот когда наставник Йоланда объявила окончание, я ощутивший всю горечь поражения поспешил выбраться из аудитории.

Лицо горело от раздражения и обиды на самого себя, ибо мне никак не давалась техника и управление ей. Стыдно.

Успокоившись, я дождался, когда все выйдут и вернувшись обратно, попросил у наставницы адрес Лолы. Она удивилась моему вопросу, но не стала отказывать, наоборот, сказала, что девушка была очень опустошена и казалось какой-то неспокойной и лучше проведать ее.

Хоть это и шло в разрез с правилами академии, но она предоставила мне адрес проживания Лолы Фрой.

Обрадованный этой новостью я поспешил к последнему занятию на сегодня — психологии.

Маркус Лири стоявший у доски в полукруглой аудитории вел лекцию о пользе понимания поступков злодеев.

Сразу же посыпались вопросы, некоторые начали сомневаться в важности этого понимания. Казалось бы, мужчина с длинными волосами и черными глазами специально поставил начало лекции так, чтобы вызывать у некоторых студентов сомнения, которые он сможет развенчать, начав углубленный анализ данной темы. Чем лишь только заинтересует их.

Я же с ним был согласен и без всяких объяснений. Нужно уметь понимать злодеев. Чаще всего их поступки и отклонения уходят корнями в несчастное детство и подростковую жизнь. Люди сами не замечают, как своим лицемерием и неуважением к слабым создают тех, кто в будущем придет к ним с пистолетом и прострелит голову, а затем еще и всю семью следом отправит. И ведь даже не поймет никто, что, издеваясь в школе над слабым мальчиком, мы рождаем на свет социопата способного на злодейства. Вот такая простая истина, мы сами себе создаем врагов. И именно понимание этого, позволит грамотно давать им отпор.

Если проанализировать жизнь злодея, понять почему он стал таким каким сейчас является, то можно нащупать все его слабости. Маркус акцентировал лекцию именно на этом.

Надавив на слабость такого злодея, можно будет заставить его совершить ошибку, понять, как он поступит дальше и что выберет своей следующей целью. Многие герои пользуются подобным и успешно расправляются со всем до того, как произойдет катастрофа, унесшая чью-то жизнь. Да такие дела не очень громкие, меньше славы и почета, но их это не волнует. Они рады тому, что удалось минимизировать жертвы или вовсе избежать их.

Это было хорошо. Я и не знал о таких героях. Точнее видел их, но не был знаком лично. Уж слишком сильно различались наши подходы в решении проблем. Они предпочитали разбираться с противниками, которые им хорошо известны, я же дрался с новыми. Их меньше прославляли, потому что когда они ловят злодея до совершения самого злодейства, то его и посадить никто не может толком. Законы не позволяют. Максимум отправляют в лечебницу, откуда они легко сбегают и все начинается по новой. Такое мне не особо нравится.

Когда я схватил одного такого и попытался ликвидировать многолетнюю проблему героя одним точным ударом, он разозлился на меня и потребовал не вмешиваться в его дела.

Идиот.

Нравится играться в своей песочнице, и боится разбираться с новыми врагами, ибо не знает их. Прям сборище интровертов, которые общаются только с теми, кого хорошо знают.

Тогда я этого не понял толком, посчитал некой причудой собрата героя, а сейчас же понимаю, как тупо все это. Черт.

Следом, вся лекция крутилась вокруг вариантов понимания, на что стоит обратить внимание в первую очередь, какие вопросы лучше задавать.

Затем Маркус разбил нас на пары попросив прорепетировать общение со злодеем. Сначала один становится им, а затем другой. При этом надо придумать себе некую легенду, которая поможет герою разобраться в прошлом.

Меня поставили с Оскаром, от чего он начал лучиться от радости и смущаться одновременно. Захотелось пристрелить самого себя вызвав пистолет. Еще я пожалел, что не умею летать. Давно бы вылетел в окно и скрывался в облаках подальше отсюда. Черт.

Как только лекция окончилась, я первым покинул аудиторию. Хотелось уже выбраться на улицу и вдохнуть прохладный пропитанный озоном воздух. А если пройдет дождь, так еще лучше станет. Почему-то во время дождя мое настроение всегда повышалось. За собой прошлым я такого не замечал, но видимо это осталось после Джесс, когда я вселился в ее тело.

Выйдя на улицу, я лишь разочарованно глянул на пасмурное небо и пошел по адресу, где жила Лола. Всякий раз проходя улицу или переулок, я вглядывался, стараясь заметить преследующую меня девушку-детектива. Никого, только Оскар пытается сделать вид, что рассматривает новое поступление в газетном ларьке. Продавец косится на него с неодобрением и уже хочет что-то крикнуть, но над ларьком пролетает супергерой от чего все журналы взмывают в воздух.

Летун приземляется на землю сражаясь с кем-то. Народ тут же вжался в стены домов и начал снимать происходящее на телефоны, я же прошел мимо них. Хотя сам герой кричал всем присутствующим:

— Отойдите! Я остановлю его! Это может быть опасно!

При этом он посмотрел на меня расширенными от удивления глазами, когда я прошел мимо чуть ли в плотную. Даже сам злодей немного офигел от такого пофигизма с моей стороны.

— Позер, чертов! — прошипел я в сторону этой парочки.

Действительно. Злодей был настолько слабым, что герой мог бы остановить его за пару секунд. Это заметно потому, что преступник пытается вырваться из сильной хватки, а рука супергероя даже не дергается. Он вообще не чувствует никакого сопротивления и усилия со стороны своего противника.

Уходя дальше по улице, я чувствовал на себе пронзительный взгляд героя, а затем раздался смех злодея и его возглас:

— А ведь она права! Права ведь! Ха-ха-ха!

Вот только никто из присутствующих на улице не понял к чему относились слова злодея, и лишь продолжили восклицать имя героя и аплодировать ему.

Я же шел дальше, стараясь сдержать свой гнев и желание накинуть парик на голову и призвать биту. Но с этим противником мне не совладать. Он сильный и быстрый, умеет летать. Тут я проиграю сразу, как только начну с ним схватку.

— Джесс! Подожди! — раздался за спиной голос Оскара.

— Ты теперь меня преследовать будешь?

Мой раздраженный голос заставил его занервничать и отвести взгляд.

— Нет, просто я ждал тебя у кабинета и услышал, как ты спрашивала адрес Лолы у наставницы.

— Ты волнуешься за нее? — спрашиваю его прямо.

Парень кивает с уверенным взглядом. Я слабо улыбаюсь ему и киваю в сторону улицы приглашая идти рядом со мной.

Шли мы в тишине. Мне говорить вообще не хотелось, а Оскар так сильно нервничал, что покрылся потом хоть и было прохладно.

Этому парню точно надо стать сильнее…

Наконец мы остановились около многоэтажного здания. Оно не было красиво украшенным. Входные двери криво висели на остатках выбитых петель, а стекол в проемах вообще не было. Окна первых этажей красовались решетками с острыми наконечниками, на которых виднелись остатки высохшей крови и ржавчины.

Вокруг маленького дворика расположились какие-то мутные личности, которые поглядывали на нас с каким-то подозрением, а потом и вовсе потеряли всякий интерес.

Хорошо. Если бы они прицепились к нам, то боюсь Оскар не выдержал бы такого напряжения. Пришлось бы его потом откачивать и приводить в чувство.

— Нам на пятый этаж, — говорю я, сверяясь с именами жильцов и номеров квартир.

Поднявшись по грязной лестнице, мы наконец очутились около двери девушки. Старая деревянная дверца, разрисованная надписями и всякими картинками, смайликами и наклейками от жвачек.

— Не самое лучшее место, — прошептал Оскар, стоя за моей спиной.

Я ничего не сказал на это, а лишь протянул руку чтобы постучаться.

Как только костяшки пальцев ударили по деревянной поверхности, то та, поддаваясь силе моего прикосновения медленно отворилась внутрь. Открывая вид на внутренности небольшой квартирки.

— Лола? — зову ее я, тихо ступая внутрь.

Неужели они пришли мстить ей? Ворвались внутрь и завершили начатое? Знали, что я приду?

Вокруг царила разруха. Осколки битой посуды, мебель перевернута, в телевизоре торчал гаечный ключ огромных размеров. Все компьютеры на столе были разбиты вдребезги демонстрируя свои поврежденные внутренности как в фильмах ужасов. Если бы я был роботом, испугался бы.

Пройдя дальше, я увидел в углу комнаты сверток одеял. Подойдя ближе, я протянул руку к нему намереваясь сорвать и посмотреть, что под ним, но тут раздался голос девушки:

— Убирайтесь отсюда! Живо!

Внутри одеял загорелось какое-то пятнышко, от которого мне стало не по себе, спустя секунду луч лазера вырвался оттуда, прожигая ровную дырку. Я чудом успел отпрянуть в сторону, Оскару повезло больше, он вообще не успел подойти.

— Лола, это мы! Оскар и Джесс, — крикнул он, закрывая дверь за своей спиной на щеколду.

Упав на пол, я увидел перед собой висящий около стены железный костюм. В нем было огромное количество круглых отверстий, половина деталей погнута или оторвана, темная поверхность разрисована и испорчена краской.

Видимо, Лола, придя домой начала психовать и крушить здесь все.

— Убирайтесь! В следующий раз я попаду точно в цель! — угрожающе произнесла она вытащив руку из под одеял.

— Лола, мы волнуемся за тебя, — произнес я, пытаясь успокоить девушку мягким голосом.

Увы, это возымело обратный эффект.

Зеленоволосая девушка, отбросив одеяла на четвереньках подползла ко мне демонстрируя уставшее лицо с огромными синяками под глазами и царапинами на щеках от собственных ногтей.

— Волнуешься, Джесс?! Это из-за тебя! Все из-за тебя!

Она кричала на меня так сильно, что возле ее губ образовывалась пена от слюны. Оскар молча стоял рядом ничего не предпринимая. И это было к лучшему. Потому как Лола нацелила на него свою перчатку-оружие и сказала:

— Убирайся отсюда, Оскар! Меня тошнит от одного взгляда на тебя…

Воспользовавшись моментом, я перехватил ее руку и заломал так, чтобы сорвать перчатку и обезоружить девчонку.

Она и не сопротивлялась. Послушно уткнулась лицом в ковер и затихла. Мы тоже молчали, но не долго.

Лола заплакала:

— Прошу не трогайте меня! Не трогайте! Я не хочу…

Я отпустил ее руку, и она, мигом вскочив вновь забилась в угол с ужасом смотря на Оскара. Тут я понял, что у нее появился страх мужчин. Почти как у меня, но еще сильнее. Это не хорошо.

— Оскар, ты можешь выйти на минутку в другую комнату? — я обратился к парню достаточно мягко, он ни в чем не виноват, чтобы я в такой ситуации кричал на него.

К счастью, он все понял и кивнув прошел на кухню скрывшись от нас.

Лола проводила его взглядом и даже чуть нагнулась вперед, как бы проверяя, что он не желает возвращаться обратно и не обманывает ее.

— Лола, мы сейчас вдвоем, — говорю я, тихо обращаясь к девушке.

Она смотрит на меня, а затем сорвавшись с места прижимает к груди.

— Джесс, мне страшно! Я так больше не могу! Не могу спать! Не могу есть! За что мне это?! Почему именно я?

Я не знал, что ей вообще ответить, лишь глупо обнял руками и начал гладить по спине пытаясь успокоить.

Что мне ей сказать? Все хорошо? Мы справимся? За себя я уверен, а за нее нет. Тут ей нужно самой справиться с этой напастью и перебороть собственные страхи.

— Ты ушла из академии?

— Да, не смогла находиться там.

Ее голова была грязной. Она не мылась со вчерашнего дня, и даже можно заметить бетонную крошку, запутанную в волосах. Все плохо.

Я не знаю, как ее утешить, но может и не надо этого делать? Ей нужно найти для себя новую цель и мотивацию идти дальше.

И мне кажется, я знаю, что ей можно дать.

— Лола, ты меня хорошо слышишь?

— Да, — отвечает она, тихо пряча лицо на моей груди.

Это довольно странное чувство. Вроде и не испытываю никаких неудобств, но в тоже время чувствую неловкость.

— Я знаю, как помочь тебе, — говорю тихо, так чтобы Оскар в другой комнате не услышал.

Ему не нужно знать то, что я сейчас собираюсь предложить Лоле.

— Как же?

— Я помогу отомстить им, — за плечи отстраняю ее от себя чтобы наши взгляды встретились, — Мы накажем их. Ты можешь и дальше сидеть здесь, прячась от всего мира, а можешь помочь мне отомстить этим ублюдкам, за то, что они с тобой сделали.

— Правда?! — ее голос был полон недоверия, но взгляд лучился надеждой.

Я молча киваю ей.

Но девушке одного моего заверения было недостаточно.

— Но… как мы это сделаем? С чего мне верить тебе?! Все ведь произошло из-за тебя! Нас перепутали!

Лола зарычала, отталкивая меня и вновь вжимаясь в угол. Я услышал торопливые шаги Оскара, и вовремя прокричал:

— Не выходи пока! Все хорошо!

Шаги отдалились, хорошо. Лола сейчас не в лучшем виде. Грязная футболка, которая облегает ее стройное тело и небольшую грудь, ниже лишь короткие шорты, которые толком ничего не скрывают.

— Если и мстить кому-то, то лучше начать с тебя! — прошипела Лола угрожающе из своего угла.

Я закрыл глаза пытаясь успокоиться. Мое тело дрожало от смеси гнева, раздражения и неуверенности.

Раньше одно лишь мое появление вселяло в людей желание жить, они доверяли мне и ничуть не волновались. Стоило мне только подойти к ним, как все тревоги с лиц пропадали. Они были уверены, что я спасу их. И я спасал.

Так могу ли я помочь Лоле? Как мне убедить ее?

— Да я виновата, виновата в том, что перекрасила волосы. Мы с тобой стали похожи, из-за чего нас перепутали. Не будь этого, они бы прошли мимо тебя и не заметили, но нет, — я набираю побольше воздуха в легкие чтобы сказать, — Но в отличие от тебя, меня они изнасиловали…

Ее глаза расширились от шока и удивления. Она с недоверием посмотрела на меня, а затем произнесла:

— Ты врешь?

Она уже сама сомневается.

Я медленно поднялся на ноги встав к ней ближе и задрал толстовку с футболкой оголяя живот, на котором остались многочисленные шрамы и белые следы от нитей.

— Там, — пальцем показываю на свою промежность, — было еще хуже, и шрамов больше.

— Но как?! Как… почему… как тебе удалось…

Лола была растеряна. Тяжело злиться на кого-то, когда сам объект ненависти оказывается жертвой того же, что и ты.

— Это не особо важно, то правды я еще докопаюсь, — честно отвечаю ей вновь сев напротив нее, — Но я хочу отомстить им, и мне нужна твоя помочь, Лола.

— Но я больше не студент академии, я не смогу помочь…

Тут я окинул взглядом комнату, а точнее оборудование и технику, которую она наверняка сама себе сделала.

— Этого и не нужно, тебе больше не стать героем, — затем я придвинулся ближе к ней и прошептал на ухо, — но я знаю кем ты еще можешь стать…

Ее глаза наполнились удивлением, но страха и ненависти в них больше не было. Теперь она понимает, что ее боль и переживания не так значимы, по сравнению с тем, что пережила девушка напротив нее.

— Я… я не знаю… не уверена, — она сомневается и колеблется.

Я сделал все, что мог и теперь ей осталось только обдумать мои слова и принять решение. Надеюсь, что все мною сказанное убедит ее присоединиться ко мне.

— Если ты решишься, то просто позвони мне, — с этими словами я беру листок с ее адресом, нахожу ручку, валяющуюся на полу, и пишу свой номер телефона.

— Спасибо, я подумаю, — сказала она грустно, — Ты можешь остаться со мной еще немного? Но только прогони этого…

Она кивнула в сторону комнаты, где был Оскар, и меня это разозлило. Парень пришел к ней волнуясь за ее самочувствие, а она так поступает. Могла бы вежливо попросить оставить ее одну, или хотя бы выслушать.

— Нет! Он пришел чтобы узнать, как ты! Парень волнуется! Именно он первым закрыл тебя, когда падали те шкафы, даже не взирая на то, что ты его царапала и кусала! — восклицаю я, а затем зайдя на кухню вывожу Оскара и задрав рукава его рубашки показываю глубокие царапины, — Вот! Видишь! Могла бы и спасибо сказать!

Меня понесло. Понимая это, я остановился заставив себя замолчать. Оскар смотрел на меня со смесью благодарности и укора, а также обожания. Я ведь только что признал его вклад в общее дело.

— Но он парень… — попыталась ответить Лола.

— И что с того? Это делает его твоим врагом? Ненавидь только тех, кто виноват, а не всех подряд!

Тут уже Оскар вышел вперед и сев на одно колено перед девушкой сказал с легкой улыбкой:

— Прости, что я был таким слабым. Если бы я был сильнее, то не позволил бы им и пальцем тебя тронуть. Если кого-то и хочешь винить, то вини меня. Это я виноват во всем, — сказал он с грустной ухмылкой, — Обещаю, я стану сильнее и не позволю подобному повториться.

Сказав это, он встал на ноги и развернувшись пошел к выходу.

Проходя мимо меня, он произнес короткое:

— Спасибо, Джесс.

И ушел, мягко закрыв дверь.

Мы остались вдвоем.

А в моей голове крутилось то, что я возможно только, что, дал самому слабому парню мотивацию стать сильнее. Идиот.

Глава 10

Прошло десять дней с разговора с Лолой и ее ухода из академии.

Ви вернулась со своей разведывательной миссии, я же все это время терпел доставучего Оскара и его попытки стать сильнее. Парень каждый божий день прилипал ко мне как банный лист, все стараясь расспросить о чем-то или поделиться своими впечатлениями. Порой на нас уже поглядывали как-то странно все окружающие студенты, а многие даже начали думать, что мы встречаемся. Это унизительно. Меня, героя, носившего титул — Сильнейшего, считают парой какому-то рыжему парнишке. Я ничего не имею против него, но это идиотизм. Неужели всем обязательно сводить парней и девушек, идущих рядом? Никто не думает, что мы можем быть просто друзьями? Или вечно выглядящий смущенно Оскар позволяет им думать о нашей близости?

Я старался избегать его, игнорировать, но он упорно продолжал следовать за мной. Где бы я ни был, он находил меня и махал рукой так, словно мы старые закадычные друзья. В один момент меня это взбесило, я сорвался и накричал на него. И в этот момент ощутил себя самым гнилым человеком на всем белом свете, ибо его лицо стало похожим на морду обиженного щенка.

В общем, я даже начал жалеть, что Лола покинула академию. После того разговора и звонка мы довольно хорошо сблизились, не так сильно, как с Ви, но уже не получаю от нее частые проклятия в спину и грубость. Да она может в шутку сказать что-то грубое, наверняка, это у нее такой стиль общения, скрывающий истинные эмоции от других, но на самом деле она довольно ранимая. И да, ей спокойно только в женской компании…

— Мне не нравится эта чертова тенденция! — возмущенно запротестовала Ви, обходя стол, стоящий посреди комнаты за которым мы все сидели.

— А мне не нравится, что вы все собираетесь у меня дома! — вторя ей возмутилась Лола, мотнув головой, — И у меня не дом для хранения престарелых бидонов!

Она перекрасила свои волосы в синий. Сказала, что не желает еще одного повторения того случая, когда ее спутали со мной и начали угрожать. После нашего разговора она стала более спокойной, но только ко мне, к Ви она относилась довольно… Они вечно бодались как кошка с собакой, стоило одной или другой как-то проявить ко мне заботу. Словно две девочки в песочнице пытаются поделить одну красивую дорогую куклу.

— Ах ты мелкая! — воскликнула Ви, — Да эти «бидоны», как ты выразилась, помогли мне жизнь свою наладить! Не то, что тебе, которая даже вибратор собрать не может без того, чтобы он не взорвался!

Она показала на огромное черное пятно, оставшееся на деревянном полу. История была довольно забавной и в тоже время неловкой.

В прочем, надо прямо сейчас разнять их пока они не подрались. До этого пока не доходило еще, но чувствую, стоит упустить момент и все начнется.

— Так все! Прекратили! — стараюсь чтобы мой голос звучал властно, — Ви, что тебе не нравится?

— Мне не нравится, что ты привела к нам эту наглую дрянь! — прошипела она, садясь рядом со мной по левую сторону, — Мы были партнерами, а теперь так вообще какая-то феминистическая пародия на «Ангелов Чарли», и мне не нравится это. Обещай, что если у тебя появится в будущем возможность привести к нам кого-то в группу, то приведи молодого парня? Окей?

— Э-э-э-э-м-м-м, — протянул я, раскрыв рот подобно золотой рыбке в аквариуме.

— Что? В отличие от вас, я натуралка! Если ты Джесс, перешла на девчонок после изнасилования и я полностью поддерживаю тебя… то она же, — она показала пальцем на Лолу, — Она так вообще выглядит как закоренелая лесба, которая обиделась на какого-то идиота в начальной школе и возомнила, что все мужики козлы.

Весь разговор уходит не в ту сторону, как обычно.

Зная Ви, она возмущается только из-за того, что я не посоветовался с ней. Она не доверяет Лоле, и ее способностям. Считает, что без этой девчонки, которая вечно грубит и не думает о последствиях сказанного, мы проживем дольше чем если возьмем ее в команду. В принципе, я с ней был бы согласен, не изменись Лола в более лучшую сторону.

Девушка стала менее агрессивной и более спокойной, плюс сказанного мной не воротишь назад. Мне пришлось рискнуть с тем предложением, она ведь могла и вовсе рассказать всем и каждому о моем плане. Но нет. Она позвонила мне и согласилась.

И да, это их первая встреча спустя столько дней. Ви, вообще отказывалась знакомиться с Лолой, как и та с ней.

— Ха, да скорми ей Оскара, парень хоть счастлив будет, жаль только, что его первый раз достанется этой голодной самке человека…

— Ты смотри аккуратней, я же могу и на девочек переключиться, по приколу! — пригрозила ей девушка в ответ.

Я же, ухмыльнувшись не удержался добавить:

— Нет, Оскара нельзя, Ви его с потрохами сожрет, и тогда мир лишится потенциального сильнейшего героя.

— И ты туда же? — насупившись обиженно спросила Ви.

— Да ты хоть слышала себя ночами? — начал припоминать я, — Я то и дело просыпалась от твоих стонов и то, как ты выкрикивала «Великий, возьми меня».

Она густо покраснела и отвела глаза, став похожей на невинную молодую деву, которой признались в любви. Вот так и захотелось дать ей награду за столь мгновенное преображение от крутой стервы до пушистого зайчика с минимальным разбегом в доли секунды.

Лола же слегка хмыкнула, оценивая эту ситуацию, но смеяться не стала. С неким пониманием посмотрела на Ви, а затем отвернулась, скрестив руки на груди.

— Я не специально, — призналась девушка, — Бывает подобное со мной… снится всякое.

Сказать честно, мне было приятно. Я, конечно, понимал, что многие девушки используют меня как объект своих сексуальных предпочтений и мечтаний, но когда ты воочию присутствуешь при этом, то это льстит. Хоть я и не являюсь больше Великим, а он давно мертв, но все равно вспоминая это невольно расплываюсь в довольной улыбке.

— Лола, а тебе что не нравится?

Я решил разделить их претензии и решить каждую по отдельности, ну или хотя бы узнать на чем они основываются. Если уж мы собираемся работать вместе, то у нас должно быть хоть какое-то взаимопонимание.

— Я уже сказала, мне не нравится, что вы ошиваетесь тут! — Лола облокотилась на свое кресло и водрузила ноги на стол.

Надо сказать, фигура у нее была стройная. Девушка следила за собой. Кожа мягкая и чистая. Если бы она не скрывалась под столь диким отталкивающим макияжем и не носила свободную одежду, уверен, отбоя от парней… Хотя, может потому и носит? Надоело ей это внимание, вот и решила стать колючей и отталкивающей.

— Мы бы с радостью собрались у меня, но места мало, — ответил я, смотря на Ви в ожидании поддержки, она сразу же кивнула, — Поэтому приходится делать это здесь. Твоя квартира больше, здесь есть нужное оборудование… ну, то которое еще осталось целым.

Я с грустью глянул на огромную гору сломанного оборудования в углы комнаты, которую мы собрали там, когда убирались в ее квартире.

Сейчас же Лола сидела на стуле деловито крутя отверткой в металлической перчатке, которую я так недавно использовал в бою. Мне понравилось.

Моя физическая сила немного возросла, как и навыки рукопашного боя стали чуть лучше. Если отбросить все тренировки на выносливость, где мне приходилось притворяться слабенькой, на других я выкладывался по полной стараясь впитать знания новым телом как губка воду. Баррет радовался, смотря на мои успехи, когда мне с легкостью удавалось выйти из захвата или провести успешную серию ударов. Учил он нас по армейской методике. Говорил, что это лучше, чем отдавать предпочтение одной из школ боевых искусств. В армейском стиле используются броски и быстрое обезвреживание противника на близкой дистанции, и при этом, сочетаются приемы из всевозможных боевых школ. Потому, это лучше всего подходит для изучения новичками. А если уж кому-то захочется, то они сами могут начать изучение каких-либо направлений, базовая подготовка у них уже будет.

Оскар также начал медленно меняться. Не так быстро, конечно, как я, но он каждое утро перед физической подготовкой тренирует свои силы. Если мне удается прийти раньше всех и застать его, я стараюсь ему помочь. Не так сильно, как он того хотел бы, но просто подталкиваю. Дается ему это все не легко. Столько лет развивать лишь умение поднимать предметы, а потом понять, что оно тебе не нужно и надо начать заново — очень сложно. Он до сих пор не может привыкнуть управлять энергией вокруг себя, лишь поднимает предметы. Но, поняв истинную природу своих сил, это начало даваться ему легче. Теперь Оскар не пытается их поднять ментально, как если бы он был телекинетиком, он лишь усиливает напряжение под предметом, от чего тот поднимается выше.

Даже не знаю почему я помогают ему?

Он меня раздражает, порой хочется убить его за те взгляды, разглядывания, попытки как-то сблизиться, но всякий раз как я хочу возмутиться, что-то останавливает меня.

Оскар кажется мне щенком которой увязался за мной на улице, и от которого нельзя избавиться, не начав чувствовать себя последней тварью. Возможно, помогая ему, я хочу избежать собственных ошибок прошлой жизни?

Мне порой становится интересно. Как бы он отреагировал на то, что я могу одним усилием воли и желанием увеличить его силы? Согласился бы он? Отбросил бы все свои тяжелые тренировки ради легкого пути?

Блин, если бы он так сделал, я бы лично избил его прямо там, как только «да» сорвется с его губ.

Может устроить такую проверку?

Нет, боюсь разочароваться. Я уверен, что он согласится, ведь так сильно желает стать сильным.

— Мы так и будем молчать или все же начнем решать что-то? — спросила Ви оглядывая нас.

Я посмотрел на нее слегка уставшим взглядом, а затем встал со стула и направился на кухню.

Хочу кофе.

Зазвенев стаканами и ложками, я приготовил кофе на всех троих, а затем залил кипятком из электрического чайника, улучшенного Лолой. Даже не знаю, что она с ним сделала, но выглядит он теперь как некая безделушка пришедшая из постапокалипсиса. Увы, девушка не сильно парится насчет дизайна своих изобретений. И это меня расстраивает.

Не хочется щеголять в чем-то ужасном и аляповатом.

Вернувшись назад, я поставил перед девушками чашки с горячим кофе и сам уселся, обратно отхлебывая немного и закатывая глаза. Вкусно.

Слегка покрутив горячую кружку в ладонях, я поставил ее обратно на стол и поднял взгляд на Лолу и Ви, смотрящих на меня с нескрываемым интересом.

— Что? — спрашиваю, откидываясь на спинку стула вытягивая ноги под столом.

— Да так, ничего, — переглянувшись между собой одновременно ответили они.

Затем Ви повернулась в сторону и подняла с пола рюкзак. Открыв молнию, она извлекла на свет синюю чертежную бумагу, которую аккуратно уложила на стол начав разворачивать.

— Что это? — спросила Лола.

— Чертеж, — ответила Ви.

— Да хоть Декларация Независимости, что на бумаге?

— План, — ехидно ухмыляясь ответила Ви.

Лола начала краснеть от гнева. Она уже откинула в сторону перчатку и отвертку. Убрала ноги со стола и посмотрела на бумагу.

Я решил сделать также, чтобы не задавать глупых вопросов. Ви конечно не будет доставать и бесить меня также как Лолу, но все же не хочется повторяться.

Синяя пролинованная бумага, на которой обычно изображают строительные чертежи зданий и техники была очень ветхой. Протерлась в местах сгиба, кое-где ее пожрали крысы, а также в самом центре красовалось круглое пятно от чашки с кофе. Классика.

Само название гласило «Склад № 1151 Юниополиса». И как ясно из названия на бумаге был изображен подробный план этого склада. Если судить по нему и масштабам, указанным в углу в таблице с информацией, то помещение огромное и состоит из множества секций: отдел приема грузов, отдел хранения, подготовки, погрузки. Также здесь был выход к речному каналу, который открывал доступ к целому океану. Да, Юниополис не зря был построен в штате Джорджия. Здесь был огромный потенциал для торговли, а также героям не составляло труда добраться до других стран. Всего-то надо было перелететь атлантический океан чтобы попасть в Европу. Не так уж и сложно для меня это было.

— Как тебе удалось раздобыть чертеж? — спросил я у Ви, с интересом оглядывая схемы.

Первый этаж, складские помещения, второй этаж, а также комната охраны с личными помещениями для работников. Здесь было все, что могло дать нам представление о месте, где хранят наркотики перед отправкой в город.

— Я связалась со старым знакомым, пропустили парю рюмок, станцевали, а когда он уснул в своем офисе, то украла чертеж, — с горделивой ухмылкой ответила Ви.

— Вау, ты молодец, — искренне похвалил ее я.

Лола предпочла промолчать, но уже одно то, что она ничего не сказала колкого в ее адрес говорило о многом.

— Хвали меня больше, и может когда-нибудь научу, — подмигнула она мне с теплой улыбкой, а затем обвела пальцем всю схему, — Это склад, на котором Паоло хранит свой товар…

— Паоло?

Незнакомое мне имя, которое ни о чем не говорит.

— Паоло Луккезе, племянник нынешнего главы семьи Луккезе — итальянская мафия. Довольно старинный и уважаемый род прямиком из Нью-Йорка.

— Мафия? Серьезно? Я думала Великий их в свое время всех порешил, — сказала Лола со скепсисом в голосе.

Я бы ее поддержал, чтобы не принижать трудов своего прошлого, но увы. Все мои труды и так ничего не стоили в прошлом. Скорее всего, я избавлялся только от самых неугодных мафиозных семей, которые мешали более крупным.

— Нет, Великому не удалось избавиться от них всех, они как тараканы, — уточняет Ви.

— Итальянские тараканы с длинными усиками, — с ухмылкой представила Лола.

Мы все прыснули от смеха, но все же удержали себя в руках.

— И ты знаешь этого Паоло? — смотрю на Ви долгим взглядом.

Она закусывает губу, смотрит на чертеж и раздумывает как бы мне ответить, но я вижу, что мои слова попали в точку. Она знает этого мафиози и была с ним как-то связана в прошлом.

— Да, мы когда-то встречались, — нехотя сказала она, отпивая кофе, — Мимолетная интрижка. Он хотел с помощью меня укрепить власть в городе, я же свой банковский счет. Еще бы сотню лет с ним не видеться.

— И как?

— Мне удалось обчистить почти все его хранилища, а потом появился Великий и разгромил здание, — с благоговением произнесла она.

Я тут же вспомнил этот случай. Тогда мне дали цель разобраться с представителем мафии который хотел укрепить свою власть. Там то как раз мне и встретилась Ви.

— Он помешал тебе? — спросила Лола с любопытством.

— Нет, наоборот, спас во второй раз! Я была потом так счастлива! Паоло почти выяснил кто воровал его деньги, но мне вовремя удалось скрыться после заварушки. В итоге он так и не подозревает, что я их стащила. Поэтому, я старалась не показываться ему лишний раз на глаза, и разорвала почти все связи с преступным миром.

— А если он знает об этом? — уже спрашиваю я.

— О, все просто, если бы он знал, то меня бы давно продали на органы в уплату долга, — с легкой улыбкой ответила Ви, — Не стоит недооценивать мафию.

— А еще, стоит все у них просить с уважением, — сказала Лола, подражая голосу Дону Карлеоне из известного фильма «Крестный отец».

— В реальности ты бы так не веселилась, эти ребята не любят оставаться в дураках, — хмуро подметила Ви.

Лола ничего не ответила. Лишь вновь расслабившись на своем стуле начала что-то делать со второй перчаткой.

— И вы точно хотите грабануть их? — задала она резонный вопрос.

Действительно. Идти против местных банд это одно, там хватит пару раз с ними разобраться и они, поджав хвост отстанут, а если главаря победить, то вообще уважать станут. Обычно над ними никто не сидит, да и обществу остальному плевать если с ними что-то случится. Но вот мафия — это другое дело. Они тесно вплетены в жизнь города. Их бизнес налажен: полиция кормится с их рук, политики закрывают глаза, и если мафию устранить, то кланы так просто это не оставят. Будут пытаться до последнего живого члена семьи отомстить мне или моим близким, а чем больше я начну их убивать в попытках отомстить мне, тем сильнее они будут ненавидеть меня. И в один прекрасный день, не удивлюсь, если кто-то скинет на мой дом бомбу. Но это если все будет плохо. В ином случае, нас отправят в бордель или на органы.

В общем переходить дорогу мафии крайне нежелательно и даже глупо, но иного варианта нет…

— Другие варианты есть? — на всякий случай спросил я.

Все-таки, если есть возможность с меньшим риском разжиться деньгами, то лучше воспользоваться ей. Будь у меня старая сила, я бы с легкостью расправился с мафией, но сейчас не смогу.

Ви помотала головой из стороны в сторону.

— Позиция семьи Луккезе самая шаткая в этом городе, они сдают позиции. Новые банды и группировки поджимают их владения со всех сторон, и у них нет сил давать отпор. Поэтому они спешно выкачивают последние деньги с наркоманов города, и я уверена, свалят как можно быстрее в Йью-Йорк.

— Хочешь сказать к другим соваться еще опаснее? — переспросила Лола, — Это кто же там такие?

Взгляд Ви омрачился еще сильнее, и она произнесла тихо:

— Моли бога чтобы не узнать, что за полные отморозки там находятся. После смерти Великого, все изменилось на улицах, — она повернула голову ко мне и искренне произнесла, — Джесс, я бы ни за что не хотела бы связываться с Паоло и мафией не будь другого выхода. За этот год в городе многое изменилось. Все связи пропали, а те, что остались настолько мало могут сделать… Если бы был иной способ, то я бы тебе сказала.

Она села обратно за стол и допила остывший кофе одним глотком. Я тоже вспомнил про свой напиток, и начал прихлебывать его большими глотками, морщась от того какой противный вкус у холодного растворимого кофе.

Лола, услышав ответ Ви, перестала задавать вопросы. Лишь сделал вид, что ее ничего не касается и она дальше занимается починкой своих перчаток.

— Хорошо, если других вариантов у нас попросту нет, а чтобы грабить банки и все остальное, нам нужно оборудование и оружие, остается только напасть на мафию? — отодвигая пустой бокал спрашиваю я.

— Нападать на них мы не будем, это самоубийство, — хмыкнув сказала Ви, — Самое простое, что можно сделать. Втереться к ним в доверие.

— Паоло узнает тебя…

— На то и расчет, он узнает меня и обрадуется. Ему так и не удалось доказать мою причастность к воровству. Плюс, он очень падок на женщин с формами, — она провела руками по своей выделяющейся под серой кофтой груди.

— Так и ты уже не молодая красотка, ему не составит труда заказать девку моложе и с формами побольше, — вмешалась Лола со своим комментарием.

— Да ничего не мешает, но и я не простая девка по вызову. Он помнит, как нам было хорошо, да и ни один мужчина не откажется от секса на один раз без обязательств с девушкой, которая удовлетворяла все его прихоти.

— Только без подробностей, — быстро попросил я, чтобы избавить себя от этого.

— И не собиралась, зрелище довольно жалкое.

— Ну так мы вотремся им в доверие, а что дальше?

— Дальше? Устроим тебя на работу. Мне удалось узнать лишь крохи информации. Сколько людей снаружи, время поставок, кто из политиков заезжает к ним иногда, и сколько проституток они заказывают. Также я видела, как прилетал какой-то супер, но не смогла разглядеть в темноте. Да и боялась, что меня засекут. Вдруг у него суперслух какой-нибудь…

— Так значит, ты хочешь внедрить меня в мафию?

— Не-е-е-е-т, ты что? Какая мафия? Ты будешь обычной обслугой. Местной шпаной, что работает на них за деньги и которую они периодически сливают полиции, чтобы те создавали видимость ловли торговцев наркотиками.

— Текучка кадров у них довольно сильная, — мотнула головой Лола, убирая с лица челку.

— Устроишься к ним, я тебя порекомендую, попрошу пригреть на время, — Продолжила говорить Ви, — А ты пока осмотришься, все запомнишь. Сколько камер, где деньги хранятся, когда поступают и когда отгружают… Запоминай все, что только увидишь и услышишь. Любая информация пригодится нам.

— Почему мне кажется, что все самое сложное ты решила спихнуть на меня? Мне придется горбатиться, пока ты там будешь развлекаться с этим Паоло? — смотрю на Ви с укором.

— Нет, ну если ты, конечно, хочешь, я могу уступить тебе место соблазнительницы. Фигурка у тебя ничего, стройная и мягкая в нужных местах, так бы и укусила за задницу, грудь как по мне маловата, но ценители всегда найдутся, да и увеличить можно, — задумчиво оценивала она меня, — Вот только есть один большой нюанс.

— Это какой же?

— Ты парней боишься! — резко сказал Ви, — Тебя ведь дрожь пробирает от одного взгляда…

Это верно. До сих пор ничего не могу поделать. Стоит увидеть любого незнакомого молодого парня или мужчину и все, тело бьет дрожь. Исключением являются старики и дети, а еще те, кого я хорошо знаю. С Оскаром тоже по началу такое было, а как только я привык к его присутствию то все.

— Окей, я поняла, — поднимаю руки принимая поражение.

— А мне что делать? — спросила Лола.

— Готовиться, — отвечаю я, смотря на девушку, — Нам бы очень пригодились твои игрушки, если все пойдет совсем не так.

— Я же правильно понимаю, что мы все поделим поровну? — спросила она, оглядев всех.

— Если ты пожелаешь уйти и оставить нас после всего, то получишь свою долю, — ответила Ви, а затем добавила, — Но после этого, твоя безопасность будет зависеть только от тебя одной. Ты уже не часть нашей команды, а посему ни ты, ни мы тебе ничем не обязаны.

— Стоп-стоп, это как?! — задала она вопрос вскакивая со стула.

— А вот так. Забрала деньги и ушла, значит порвала все связи с нами. Мы же останемся вместе и будем дальше планировать… А что мы будем планировать?

— Как действовать дальше, — напомнил я, — Наша цель взобраться повыше в иерархии злодейства, а для этого нужны деньги. Очень много денег.

— И как вы планируете это сделать? Для чего вам вообще это?

Лола начала нервничать. Еще бы, я ей не рассказывал о своих планах. Лишь сказал, что помогу отомстить если она поможет мне. Она все еще с нами только поэтому и еще из-за появившейся связи между двумя жертвами изнасилования. Мы понимаем через что прошли и это делает нас ближе, но не настолько чтобы заставить ее слепо следовать за мной в желании угодить. Я чувствую, как она смотрит на меня. Взгляд полный интереса, попыток узнать получше и желания привязанности. Не знаю физическое ли это влечение, или психологическое, но Лола проявляет ко мне повышенную симпатию. Я ничего не делаю с этим, ибо она сама прекрасно справляется. Да, она не так груба со мной, но по крайней мере не так прилипчива, как тот же Оскар.

И да, я согласен с Ви. Если выдастся возможность взять в команду еще кого-то, то лучше взять парня. Нужен кто-то способный принять на себя весь женский гнев и внимание, да и Виолетта будет рада.

Ви посмотрела на меня, как бы ожидая моего ответа. Она и сама не до конца понимала моей неприязни к героям и желанию стать плохой. Для нее это все выглядит как обида на общество за изнасилование произошедшее в день открытия парка в честь Великого, где собралась куча супергероев, не обративших внимания на бедную девочку. Ведь она не знает, что я желаю отомстить из-за того, что меня предали и убили. А еще мне хочется встряхнуть все общество героев и злодеев…

— Ты хочешь отомстить за свои обиды, я за свои, вот только мои куда более крупнее, — ответил ей я.

Лола ничего не сказала, потому как ее опередила Ви:

— И все-таки, мы не сможем начать все это, пока у нас на хвосте та детективша…

Верно, за мной следят. Именно поэтому мы решили встретиться у Лолы, а не у меня в квартире. Так хотя бы Ви смогла сюда прийти не таясь.

— Кто она вообще такая? Удалось узнать?

Мой вопрос был задан Лоле, которая обещала, как только получится поискать данные на эту фиолетоволосую девушку.

Та, заметив мое внимание, отложила перчатку на стол и взяла с пола ноутбук.

— Кэтрин Гринн, детектив полицейского управления Юниополиса…

Ее слова прервал телефонный звонок. Все тут же насторожились, а я ощутил вибрацию в кармане в такт играющей мелодии — какай-то стандартный рингтон этой модели.

— Помяни черта, — вздыхая говорю я, показывая всем экран телефона с именем звонившего.

Детектив Кэтрин Гринн лично звонила мне на мобильный телефон, хотя все время старалась ограничиваться сообщениями в грубой форме, где приказывала мне отчитываться ей по любой фигне, которую я видел в академии. Чтобы не сильно выделяться, я старался потакать ее прихотям, но в тоже время и не показывать свою слабость. Уж слишком подозрительно будет выглядеть абсолютное желание сотрудничества с полицией. Ведь местные жители ее не особо уважают.

Ви недовольно нахмурилась, а Лола закатила глаза с громким хлопком закрывая крышку ноутбука и убирая его обратно на пол.

Такой резкий звонок не сулит ничего хорошего, особенно если звонивший терпеливо ждет уже пол минуты моего ответа.

— Ответь уже, узнай чего хочет, — посоветовала Ви.

И я ответил.

— Твою мать, ты еще дольше не могла ждать с ответом? Может к тому времени я бы уже состарилась и сдохла?

Я поморщился от грубого голоса, врезавшегося мне в правое ухо.

— И вам «добрый день» детектив.

— Чего такая вежливая? С тобой кто-то рядом? — она рассмеялась, — Ладно, заканчивай свои посиделки и быстро езжай к себе домой. И опережая твои вопросы, я знаю, что тебя там нет. Жду.

Она завершила звонок одарив меня быстрыми короткими гудками, а затем я глянул на Ви и Лолу с нетерпением смотрящих на меня в ожидании объяснений.

— Ну?

— Ви, тебе сегодня лучше остаться у Лолы, — видя недовольное выражение девушки я поспешил добавить, — Так надо. Эта детективша решила нагрянуть к нам домой. Так что тебе лучше не появляться там.

— Поняла, придется потерпеть, — с готовностью отозвалась та.

Лола, к нашему удивлению, лишь коротко кивнула. Видимо, понимает, что дело довольно серьезное для всех нас.

Я же встал со стула начав собираться. На улице как обычно было пасмурно и лил дождь, от чего выходить на улицу не сильно-то и хотелось.

Надо будет в будущем обзавестись личным транспортом, иначе совсем худо будет.

— Я пошла, если что, отслеживай мои перемещения, — сказал я Лоле.

Та кивнула.

Что-то она подозрительно тихая какая-то, словно собирается с силами что-то сказать или обдумывает какие-то мысли.

Стоило мне только потянуться к двери и немного приоткрыть ее, как в спину донеслось:

— Джесс… тут это… я сделала кое-что для тебя, — сказала синеволосая густо краснея.

В своей растянутой черной футболке с эмблемой металл группы она смотрелась весьма мило, при этом густо краснея и пытаясь отвести взгляд. Руки они держала за спиной.

— Что же? — я обратил внимание как Ви восторженно вздохнув начала смотреть на нас с повышенным интересом.

О да, эта любительница мыльных драмм и выяснений отношений знатно веселится за наш счет.

Ничего не говоря, Лола протянула мне маску для лица, но не обычную.

Приняв подарок, я сразу же осмотрел его. Черный металл с мягкими вставками для контакта с кожей лица. Рисунок напоминал объятую оранжевым пламенем раскрытую демоническую пасть, по крайней мере мне так казалось.

— Я знаю, что у тебя проблемы с сокрытием своей второй личности — Хиды, — начала она говорить неловко.

— Спасибо, — искренне благодарю ее.

Замечательный подарок, а еще нужный.

— Не спеши благодарить, — с улыбкой заявила девушка, пытаясь скрыть свой довольный взгляд за суровостью, — Здесь есть синтезатор голоса, узнать тебя будет тяжелее. Я знаю, это не много, больше увы не сделать с моими оставшимися ресурсами.

Она печальным взглядом посмотрела на гору сломанного мусора в углу комнаты.

— Все равно, спасибо, я буду тебе признательна, — со смущенной улыбкой сказал я, понимая, как скованно сейчас выгляжу.

Что поделать, я вообще не особо люблю принимать подарки или комплименты. Меня они смущают и вгоняют в ступор, от чего я невольно накидываю на себя непроницаемую маску и говорю как робот. Это веселит Ви, от чего она порой любит делать мне комплименты или говорить приятности, дабы лицезреть мгновенные смены настроения.

— О, как мило, два робота без эмоций стараются воспроизвести акт дарения подарков человеческой расы, — ехидно сказала Ви наблюдая за нами.

Лола резко отвернулась, пытаясь скрыть раскрасневшееся лицо и скрылась в ванной комнате, а я глянул с укором на Виолетту, которая одарила меня широкой улыбкой.

— Иди давай, не заставляй копа ждать, они этого не любят, — посоветовала она мне в дорогу.

Я спрятал маску в рюкзак положив рядом с париком в отдельный скрытый отсек и вышел из квартиры. Спустился по лестнице на первый этаж и остановился на пороге многоквартирного дома пребывая еще под защитой толстых стен и тепла горячих труб отопления.

Выходить не хотелось, хоть я и любил дождь, но мокнуть под ним гораздо приятнее в теплую погоду, а не собачий холод, гуляющий по улицам города. Ведь уже вечерело. Мы собрались у Лолы сразу после академии и думали просидеть до ночи за обсуждением планов, да и просто повеселиться… Но нет. Все как обычно меняется в последнюю очередь, и меня вырывают из теплой уютной квартиры на холод.

С такими мыслями я быстро шел по улице прячась от капель дождя под капюшоном толстовки. Сверху была накинута легкая куртка найденная у Джесс в шакафчике, но все остальное требовалось докупать. Как обычно.

На улице людей почти не было, редкие пешеходы ютились под огромными черными зонтами, а остальные уже сидели за столиками в кафе и ресторанах, мимо которых я проходил.

На эти огромные залитые светом витрины всегда невольно бросаешь взгляд. Смотришь искоса как люди улыбаются, смеются общаясь друг с другом, едят вкусную еду. И в этот момент весь мир делится на две части: на залитое светом помещение кафе, где яркие краски, тепло, уют и на серую реальность окружающую тебя прямо сейчас, где идет дождь, улицы утопают в грязи, мимо проходят хмурые люди, обремененные собственными заботами. Витрина представляла собой некое окно в другой мир, в котором можно легко очутиться стоит только открыть дверь и зайти внутрь. Но не сегодня.

Ухмыльнувшись какой-то парочке, заметившей мой пристальный взгляд я пошел дальше. Они махали мне дружелюбно о чем-то переговариваясь.

Пройдя улицу с кафешками, я увидел по правую руку от себя темный переулок. Освещенный лишь единственной лампой над служебным входом какого-то ресторана, возле которого стояли курили повара, он создавал гнетущее напоминание о моем прошлом.

— Эй, аккуратней!

Это крикнул повар, когда мимо него прошел уборщик с огромным черным мусорным мешком. Он бросил его в синий бак и поспешил скрыться, дабы не вызывать гнева коллег по цеху. Почему-то остановившись посреди входа в переулок, я смотрел на эту странную картину. Никто из посетителей и не догадывается, что люди, которые готовят им вкусные блюда сейчас устало сидят на ступеньках или пластиковых ящиках с постеленными на них картонками и курят дешевые сигареты. Настолько дешевыми, что даже сквозь ливень мой нос чует этот вонючий запах.

— У вас заказ, за пятый столик! — воскликнул появившийся официант.

Молодой парень возник в проходе как приведение и оглядев хмурые лица поваров извинился взглядом и поспешил скрыться.

Парни переглянулись между собой, и вздохнув устало встали и зашли внутрь. Последний из них бросил взгляд на улицу заметив меня. Криво ухмыльнувшись и подмигнув, он скрылся за дверью закрыв ее на щеколду.

Понимая, что смотреть здесь не на что, я хотел было продолжить свой путь, но ощутил, как кто-то схватил меня под руки и быстро потащил вглубь темного переулка.

Ничуть не сопротивляясь, я смотрел на двух мужчин, тащащих меня дальше, а третий бежал, следом поглядывая на проходящих людей. Никто и не подумал сунуться за нами, хотя видели, что девушку уволокли трое мужчин.

Печально.

— Лучше продолжай молчать, и гони все, что есть…

Договорить я ему не дал.

Зачем это делать? Они все равно ничего нового не скажут. Потребуют деньги, смартфон, а затем и вовсе осмелеют настолько, что попробуют меня изнасиловать. Все это уже проходили в моем прошлом, когда я еще был новичком героем, патрулирующим улицы, так и на занятиях по психологии. Маркус тогда довольно хорошо расписал схемы поведения таких вот грабителей в подворотнях. Всегда действуют по устоявшимся схемам в надежде, что поможет. Ни грамма оригинальности. Хотя нет. Те, кто действует вне рамок и привычных методов уходят дальше по цепочке и становятся кем-то сильнее и богаче, а остальные так и остаются в этих переулках оканчивая жизнь в тюрьме или мертвым в мусорном баке.

Удар носком тяжелого ботинка в челюсть и парень зубами делит свой язык на две части, одна из которых падает в грязные лужи и скрывается в тени. Он верещит от боли хватаясь за свой рот и пытаясь сплюнуть кровь которой начал захлебываться.

Это еще одно правило — меньше болтай. Баррет вбил его в нас за все эти десять дней, как и остальные методы борьбы. К моему удивлению, женское тело было таким пластичным и легким в отличие от мужского, что позволяло мне уворачиваться от ударов и наносить их так, как не удавалось, раньше просто используя природную гибкость.

— Ах ты, тварь! — закричал второй делая выпад.

В его руке блеснуло лезвие маленького ножа. Обычный складной китайский нож, который можно за пару баксов купить в любом магазинчике около дома. Дешево и сердито, на первое время пойдет защищаться от бездомных и всякой шпаны…

Перехватив руку, я провернул его кисть и нажал на ее сгиб заставляя его закричать и упасть на колени. Нож выпал из его ослабших пальцев прямо в мою подставленную руку. Короткий замах, и ручка с облупившейся дешевой коричневой краской торчит из его глазницы.

Тело парня начало заваливаться вниз, открывая мне взор на спину удирающего от меня третьего грабителя. Недолго думая, я выхватил нож, привычным движением нашел центр и метнул в него. Вместе с моей возросшей силой удар был очень быстрым, но не смертельным.

Раскладной нож плохо подходит для метания, от чего он как камень врезался рукояткой в затылок парня, заставив его рухнуть лицом в лужу в паре метров от главной улицы, где ходили люди.

— Черт! — выругался я, понимая, что все равно нужно его добить.

Напялив подаренную Лолой маску на лицо и спрятав волосы под капюшоном получше, я нагнулся и взял с пола камень. Кинул его в единственный фонарь над дверью, от чего он погас с громким звоном, потонувшим в грохоте ливня.

Теперь весь переулок погрузился во мрак, а моя маска, точнее рисунок демонической улыбки на ней засветился оранжевым огнем. Это было прикольно.

Подойдя к лежащему парню, я остановился на границе тьмы и света, который лился от уличных фонарей на тротуарах. Люди не замечали меня, только свечение маски, которое привлекало всех их внимание.

Схватив грабителя за ногу, я потащил его назад, под аккомпанемент его протестующих криков. Люди, увидевшие это поспешили покинуть сей участок улицы, граничащий с переулком. Во тьме которого я точным движением сломал шею парню и бросил его рядом с остальными.

Как и сказал Маркус. Грабители в переулках или становятся умнее или умирают в этих же переулках.

Не зря я хожу в академию, столько полезного для себя узнаю.

Деловито пройдя вперед, я поднял с земли нож и тщательно протер его, избавляясь от отпечатков пальцев, а затем вообще закинул его на крышу соседнего здания.

Казалось бы, как бывший герой я должен чувствовать угрызение совести за убийство, но ничего нет. Ни какой-то печали, ни стенаний, вообще ничего. Словно за покупками сходил в магазин. Все так обыденно произошло. И главное, меня это даже не пугает, наоборот. Как-то становится легче от понимания, что я не такой хороший как все считали когда-то, что я злодей.

Хотя странный из меня злодей… злодейка.

Я как против героев, так и против остальных злодеев. Так кто же я? Что-то среднее? Антигерой? Точно нет.

Эти шизики помешаны только на супергероях, и не видят никого кроме них. А у меня есть цели и желания помимо жажды мести и справедливости. Неужели я схожу с ума? Становлюсь психопатом способным легко убить человека? Но этих грабителей и людьми назвать сложно, их бы и так кто-нибудь убил.

Я сильно изменился.

Эх…

С такими размышлениями, я вышел из переулка подгадав момент чтобы скрыться среди более крупной толпы прохожих, и направился на встречу с Кэтрин.

Интересно, что она мне поведает?

Глава 11

За окном льет как из ведра…

Ненавижу!

На столе огромная кипа бумаг, которые надо проверить…

Ненавижу!

Старая лампа, стоявшая на углу моего рабочего стола, часто мигает…

Бесит!

Я просила заменить лампочку еще неделю назад, но этого не сделали…

Надоело!

Ударив ладонью по настольной лампе, я заставила ее вновь загореться и наконец разогнать нависший сумрак полицейского участка.

Детективный отдел освещался холодным светом в коридоре, а рабочие места с небольшими деревянными столиками огороженными друг от друга невысокими перегородками, которые могли скрыть от соседа разве что, только твои руки и бумаги на столе, но не гневный взгляд, которым я прямо сейчас прожигаю его, ничем не освещались кроме старых ламп.

— Чего вылупился на меня?! — прошипела я раздраженно.

Мужчина тут же поспешил встать со своего места, накинув на свои плечи коричневый плащ покинул помещение хлопнув дверью.

Для верности я проводила его взглядом, пока он не скрылся внутри лифта. Теперь я осталась в отделении одна.

Все остальные детективы сейчас отмечали день рождение какого-то придурка, которого они называют своим боевым товарищем, но при этом половина из них трахает его жену при удобном случае. Кстати, а вот она выходит из туалета вместе с каким-то детективом.

Уроды, от них всех смердит гнилью, словно я попала на скотобойню, которую никогда не приводили в порядок, а все потроха сбрасывали в одну кучу. Даже в морге так не пахнет. Там мой нос отдыхает, если, конечно, привыкнуть к запаху формалина и формальдегида, а также остальной химической дряни.

Откинув от себя листок с законченным рапортом, я позволила себе расправить плечи, с хрустом суставов раскинуть руки в стороны и потянуться, выпячивая грудь.

Хорошо.

Отодвинувшись от столика, я закинула на него ноги и постаралась расслабиться.

В последние дни меня все бесит больше обычного. В любое другое время, я бы могла скинуть все это на менструацию, но нет. С ней все обычно, даже удивительно.

Ровно десять дней, я не могу прийти в себя. Все как в тумане. Вся моя жизнь теперь утратила какие-либо краски, а мир вокруг стал черно-белым. Я словно очутилась в старых нуарных детективах шестидесятых годов. Мне нужно лишь раздобыть шляпу, сигары и бурбон, а еще свой собственный кабинет. Остается только роковая красотка, из-за которой моя задница будет подвергаться инъекциям в виде свинца, но за это она позволит овладеть ей… если конечно не умрет, как велит классика жанра.

Но кто займет роль этой дамы? В голову приходит лишь одна девушка, точнее молодая девчонка с зелеными волосами и таким тяжелым взглядом. Ее глаза… они пугают. Будто бы они видели то, что само тело даже не испытывало. Мне даже казалось, что они и не ее, пересадили может от донора какого-нибудь…

Пару недель назад, я могла бы с легкостью взять на роль красотки любую встреченную мной девушку. Не удивлюсь, если бы даже удалось соблазнить ту симпатичную женушку детектива, если бы, конечно, мне удалось бы справиться с этим гнилым запахом. Но сейчас я не могу думать ни о ком кроме этой Джесс. Точнее нет! Запах! Меня манит ее запах. Он такой сладкий и в тоже время не приторный, заставляет мое тело ломаться от истомы, от желания вдохнуть его еще раз. Я чувствую себя наркоманкой, которая переживает ломку.

Мне это не нравилось. Я думала это пройдет со временем. Поэтому постаралась держаться от нее подальше.

Стало только хуже. Хуже? Да куда еще хуже?

Этот город, пропитанный гнилью, словно общая могила для трупов. Он поглощает тебя, пережевывает, а затем выплевывает. И для тебя вроде ничего не изменилось, но ты уже не тот человек, которым был раньше. Солнце все также светит, мокрый противный дождь все падает с неба пытаясь затопить этот чертов город, а ты все также проживаешь никчемную жизнь, но уже гниешь изнутри. Все.

Отсюда валить надо…

Но я не могу.

Не могу уйти пока не узнаю кто убил моих родителей. Этот вопрос не дает мне покоя уже много лет. Они были плохими, воровали и убивали, но также любили меня. И я чувствовала это, пока не проявилась моя способность. В тот момент я впервые отстранилась от них. Противный запах, идущий от них, заставлял слезиться глаза, желудок сжимался в рвотных позывах, а во рту все пересохло. Мне хотелось убраться оттуда. Вся квартира была пропитана этим запахом, все вещи и даже я.

Тогда я сбежала из дома, не смогла больше оставаться там, и в тот самый момент родители отправились на последнее дело в своей жизни. Черт.

— Давай наливай уже! — раздался чей-то голос из комнаты отдыха.

День рождения отмечался полным ходом. Жена детектива в третий раз покидала празднество, чтобы, выйдя за порог комнаты начать целоваться уже с другим мужчиной. Они жадно хватали ее упругие бедра, сжимали задницу, грудь. Пытались сорвать платье и порвать колготки. Нагнуть прямо у стены и полностью овладеть ее телом, но она лишь улыбалась, уводя их дальше в сторону туалетов.

И всякий раз они не замечали меня. Отключив свет единственной лампы, я осталась сидеть в полумраке в самом углу комнаты около окна. Сижу, закинув ноги на стол и наблюдаю, полностью погрузившись в собственные мысли.

Оголенных рук касается холодный воздух, противный и мокрый. Заставляет неприятно ежиться, а кожу покрываться мурашками. Деревянное старое окно не выдерживало натиска бушующей непогоды снаружи, позволяя сквозняку гонять мелкие квадратные листики на столах других детективов.

Отчеты, рапорты, показания свидетелей. Все это нужно задокументировать и отобразить в письменном виде. Даже с развитием техники, наше начальство не пожелало расставаться с письменными формами. Люди старой закалки, чтоб их.

Потянувшись к карману кожаной куртки, висящей на спинке стула, я нащупала прямоугольную пачку сигарет. Новенькие.

С легким раздражением подцепив ногтем прозрачную пленку я освободила пачку из плена и достала сигарету.

К сожалению, у нас уже нельзя курить внутри помещения как было в двадцатом веке. А жаль. Я бы все отдала лишь бы не покидать нагретое место в углу, и не проходить через толпы воняющих копов и тех, кого они ловят.

Встав со своего места и накинув на себя куртку, я машинально поднесла сигарету к губам и зажала ее между ними. Пройдя вперед, слегка поморщилась от яркого света в коридоре. Завернув за угол, услышала радостные возгласы.

От этого стало немного одиноко, что лишь сильнее начало раздражать.

Я бы хотела нечто похожее в своей жизни, но не желаю прямо сейчас очутиться там, среди всех эти вонючих уродов.

Из-за запахов, мне тяжело сходиться с людьми. Тяжело общаться с тем, от кого воняет гнилью, и с каждым днем все сильнее и сильнее. Ужас.

Я пыталась терпеть нечто подобное, но потом устала.

— Ты уже четвертый с кем она идет в туалет, — сказала я мужчине, который целовал девушку.

— Я ее муж! — воскликнул он так, словно это вообще что-то значило для нее и для меня.

— Да мне как-то плевать, — иду дальше.

За спиной я слышу, как они начинают кричать друг на друга, выяснять отношения, но меня это уже особо не волнует, лишь вызывает довольную ухмылку.

Курилка для персонала находилась на первом этаже полицейского участка, детективный отдел на втором.

Все это сделано для того, чтобы не отвлекать детективов от расследований и работы над важными уликами, бесконечных толп людей которым приспичило пожаловаться на кого-то или что-то. Пусть лучше бегут героям своим жаловаться, все равно полиция ничего толком не может сделать в этом городе.

Проходя мимо людей, я привычным движением отворачивалась в сторону пытаясь хоть немного скрыть пренебрежение и отвращение. Ничего не могу с собой поделать, это уже как привычка. Если к запаху еще можно привыкнуть, то к мысли, что это пахнут живые люди, нет. Только от одного этого факта меня выворачивает наизнанку. Была бы моя воля, я бы заперлась где-нибудь подальше, в домике на отшибе или свалила на необитаемый остров. Но мне приходится терпеть все это…

У всего есть своя цена, и я плачу свою, за то, что сбежала тогда от родителей.

Наконец добравшись до нужной мне комнаты, я с наслаждением вдохнула табачный дым. Хорошо. Это почти единственное, что может перебить гнилостный запах, и плевать, что мои легкие скажут мне «спасибо». Благодаря сигаретам, я могу на минутку забыть о том, где нахожусь и кто вокруг меня.

Сев на лавочку и наконец позволив себе закурить, я старалась не обращать внимания на недовольные лица людей, столпившихся здесь. Все буравили меня ненавистными взглядами. Кто-то откровенно ненавидел меня, другие лишь старались не отставать от стада. Один так вообще выкинул сигарету, плюнул на пол и вышел из комнаты хлопнув дверью сказав на прощанье: «Я не буду курить рядом с этой псиной». Ничего, Кэти, мы им еще покажем.

— Слышал? Кто-то спалил жену Генри, когда она трахалась с кем-то в туалете, — восторженно начал говорить один детектив копу заходя в курилку.

— Это кого? Тебя что ли?

— Нет, я самый первый успел. Спустил в нее и поспешил смыться, подобно использованной резинке в унитазе, — с артистизмом и гордостью проговорил он, — Не знаю кто там еще ей присовывает, но я рад, что не меня поймали. Крики ее мужа до сих пор доносятся из комнаты отдыха.

— Не боишься, что он психанет? — спросил полицейский, делая затяжку.

— Генри то? Ха-х! Этот идиот четыре года не мог застукать свою жену, а ведь детектив. Мы даже с парнями ставки делали, кого же первым?! — смеясь детектив шлепнул ладонью копа по плечу.

— М-да, весело там у вас, — с завистью протянул тот выпуская дым.

— А у вас чего? Не весело?

— Ваще нет, вот аще! — протянул он, — В патруле скучно. Если преступление, то докладывай в штаб и жди супера, без него не суйся. И плевать, что на твоих глазах людей расстреливают, жди его и прессу. Дурдом какой-то. Еще эта девка, которая отпинала двоих в баре! Они ведь до сих пор ищут, а она как сквозь землю провалилась! Сами тупые суперы найти не могут, а шишки все нам.

— Да, не позавидуешь вам, — протянул детектив, — Идем уже.

Он сделал последнюю затяжку и покрутив бычок от сигареты между указательным и большими пальцами точным движением метнул в урну, стоящую посреди комнаты, а затем вышел из комнаты.

Я же осталась на месте, стараясь переварить информацию. Какая бы ни была, она может пригодиться когда-нибудь. Полезно знать, что некоторым патрульным не нравится их работа и они считают себя пешками на вторых ролях.

Но завидовать детективам? Серьезно?

Если уж полицейским не дают делать свое дело, так нас вообще не подпускают толком к местам преступлений. Все кишит суперами детективами, или богачами с крутой техникой позволяющей анализировать все вокруг и находить преступников. Нам достаются только дела, которые никто из героев не пожелал брать. Вот и все.

Докурив, я встала со скамейки и сделав последний глубокий вдох вышла из комнаты. Мне хотелось сейчас купить в автомате содовой, но единственный ближайший находился в приемном отделении. Черт.

Проходя мимо цепочки людей, ждущих своей очереди, и воротя нос от каждого с кем сталкивалась, я услышала нечто знакомое:

— Да, я вам говорю, меня пыталась ограбить группа студентов. Завели в переулок возле академии и начали избивать…

Чуть пройдя вперед, я заметила щуплого паренька, сидящего на стуле перед офицером полиции который со скучающим видом записывал его слова в специальный бланк.

Не желая привлекать к себе внимание и мешать рассказу парня, я аккуратно прошла мимо них и сделала вид, что изучаю стенд с новостями полиции и фотографии работников месяца.

Тем временем офицер задал вопрос пареньку, желая уточнить детали произошедшего:

— Вы знали их раньше?

— Нет, то есть да, мы пересекались в коридорах, я могу назвать имена парочки из них…

— Так вы их знали?

Полицейский откровенно скучал и не скрывал этого, он снисходительно смотрел на паренька ожидая его ответов, а тот нервничал и запинался, начав путаться в показаниях.

— Нет, не знал, — наконец сказал он, — Они встретили меня, окружили и вывели на улицу.

— Что они сделали дальше?

— Избили, начали кричать про мою слабость, что я не достоин учиться здесь…

— Здесь, это где? Где вы учитесь?

— Я учился в академии героев…

Учился? Так значит парнишка решил уйти оттуда после инцидента. Почему это мне кажется знакомым? Переулок, студенты, академия…

— Когда это произошло?

Парень замялся.

— Эм-м-м, почти две недели назад, — тихо сказал он.

Точно! Это его я нашла в переулке. Вокруг еще лежали покалеченные студенты. Мне тогда по-хорошему надо было завести дело, но я решила замять это, чтобы иметь давление на Джесс. Ведь ее запах чувствовался там отчетливее всего. Правда, удивительно, то, как она смогла справиться с такой толпой молодых суперов.

— Почему решили заявить об этом только сейчас? — спросил коп, ничуть не меняясь в интонации.

Итак понятно, почему решил сообщить, идиот! Парень боялся, потом забрал документы и понял, что теперь ему ничего не угрожает, вот и пришел сюда.

Черт, если они начнут расследование, то помешают моему, плюс я потеряю рычаг давления над той девчонкой.

Бесит!

Но к моему удивлению, вселенная решила преподнести мне неожиданный подарок. Я не особо когда-либо получала подарки, кроме уродливого шрама на все лицо, когда меня заперли с собаками в клетке, поэтому отношусь к ним с крайним подозрением. Ведь никогда не знаешь, из какой коробочки с бантиков в тебя прилетит острое лезвие или еще какая-нибудь острая штука.

Парень что-то говоривший полицейскому, встал и вышел из здания. Затем тот, кто записывал его показания положил бланк в папку и поставил на нее печать с надписью «Архив». Я ее сразу узнала, у всех такие есть. Позволяет отправлять закрытые дела в архив с помощью курьера, гуляющего по этажам с тележкой.

Это странно… Почему дело не открывают и не расследуют?

Перестав пялиться на стенды и плакаты созданных для гражданских лиц, чтобы те начали хоть немного уважать полицию, я подошла к тому офицеру.

— Эй, почему дело не передают наверх? — скрещиваю руки на груди, чтобы показаться страшнее.

Хотя с моим шрамом на морде и клыками я и так страшнее некуда. И это видит не только мое треснувшее зеркало в ванной, но и полицейский, сидящий за столом.

Он бледнеет. Медленно. Так медленно, что мне удается увидеть, как кровь отступает от кожи исчезая где-то в недрах его тела, а глаза, наоборот, выпячиваются сильнее чем у испуганного мопса.

Его руки, державшие ручку, задрожали, и он сразу же бросил ее на стол.

— Х-х-х-хау…

— Только попробуй закончить это слово, и я обещаю, что воткну ручку тебе в руку, — тихо прошипела я, хватая ручку с его стола.

Раздался стук об столешницу заставивший всех подскочить. Разжав кулак, я продемонстрировала ему сломанную пластиковую ручку, сердечник которой торчал из лакированной поверхности стола.

— П-простите! — громко пропищал он, бросая взгляды полные мольбы по сторонам.

Но как правило, все начали игнорировать его. Меня здесь боятся также сильно, как и не любят. От этого у меня во многих вопросах развязаны руки, и я точно знаю, что никто мешать особо не будет. Кроме начальства. Куда без него.

— Повторяю вопрос, для особо тупых офицер! Почему не передали дело наверх?

Сверлю его взглядом. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать улыбаться словно довольная мартовская кошка после случки.

Его испуганное лицо надолго останется в моей памяти. Это я себе гарантирую.

— П-приказ начальства, сэр… мэм! П-п-п-простите!

Тут он уже начал хватать ртом воздух, и я поняла, что надо перестать давить на парня. Отклонившись назад чтобы больше не нависать над ним подобно Дамоклову мечу, я изобразила некое удивление на своем уродливом личике с примесью недоверия.

Блин, будь я красоткой как та девчонка, смогла бы легко поворковать с ним и попросить поделиться всеми сведениями.

Дерьмо!

— Какого начальства?

— Капитана, мэм! — глотая слюну сказал он, — Приказано все дела, связанные с академией, временно, отсылать в архив, где позже ими займутся специалисты.

— Во-о-о-о-о-от оно как, — задумчиво протягиваю я, — Не врешь мне? Не пытаешься ли ты прикрыться жирной задницей нашего капитана?

— Клянусь, мэм!

Вообще мне нет смысла сомневаться в его словах. По обильному потоотделению, бегающим зрачкам, расширенным от страха и трясущимся рукам, и так понимаю, что он не врет, хотя бы из желания не гневить меня.

Умница.

— Хорошо, видишь, как все просто, — нагибаюсь к нему ближе и клацаю зубами в сантиметрах от носа, заставляя его еще сильнее съежится, — А теперь продолжай работать.

Это не хорошо. Все дела, связанные с академией, были помещены в архив, и именно поэтому я толком нигде не могла их найти все это время.

Зачем? Неужели капитан покрывает кого-то внутри? Нет, это ведь слишком рискованно, вызывает подозрения.

Черт! У кого это вызовет подозрение? У таких же продажных копов и детективов?

Как же все плохо!

Еще и сказал так, что этим займутся специалисты… Какие, мать твою специалисты?! Их у нас никогда не было здесь!

Обуреваемая злостью, я сама того не замечая вспорхнула по лестнице до третьего этажа, туда, где находились офисы управления и капитана. К счастью, первых никогда здесь не было, лишь по крупным инцидентам они появлялись чтобы дать официальный ответ или пожать руку суперу какому-нибудь, а второй всегда просиживал задницу в своем кабинете и носа не высовывал из него. Поговаривают, у него там даже своя ванная комната и кухня. Все ради того, чтобы не видеться с обычными смертными.

Придурок.

— Входите, — раздался недовольный голос капитана после моего стука в дверь.

Не знаю почему я сразу направилась к нему, а не в архив, наверное, из-за того, что лично хотела бы посмотреть в глаза тому, кто проворачивает такие схемы под носом всех детективов.

В академии творится неладное, там орудует какая-то банда молодых суперов, полностью утратившая контроль. Если бы не мое вмешательство, то жертв стало бы больше, а по приказу этой жирной свиньи все это теряют в архиве.

Зайдя в кабинет капитана, я невольно обомлела.

Дорогая отделка, навороченная техника. Я только секунду назад была в полицейском участке, вышедшем прямиком из восьмидесятых, а зайдя сюда переместилась в будущее. На стене висит… нет! Вся стена и есть огромный телевизор, на котором сейчас застыла с открытым ртом у микрофона ведущая теленовостей. В углу комнаты висел кондиционер, снизу пристроились шкафы, заполненные книгами и почетными наградами, выданными за хорошую службу на благо Америки и города.

— Теперь понятно, куда налоги идут, — присвистывая сказала я, вперив суровый взгляд в капитана.

Я впервые нахожусь в его кабинете, и уже хочу проблеваться. От него воняет сильнее чем от всех детективов вместе взятых, что говорит, о его продажности. За его душонкой много грешков скопилось, и я чую их как чертова адская гончая. Мне только пламени не хватает, дабы поразить его и заставить ощутить все злодеяния, совершенные им.

Держись, Кэти.

— Чем обязан такому позднему визиту, Гринн?

Толстый, неопрятный, с белоснежными зубками, которые выделялись на бледной сальной коже. Жидкие усики, от которых хочется избавиться при первом же взгляде.

— Дела, связанные с академией, почему они отправляются в архив?!

Я решила не тянуть быка за рога и сказать все прямо. При этом не забыла подойти к столу и резко опустить на него свои ладони. Так делали персонажи в фильмах, когда решали давить на капитана, и это работало.

Но не в моем случае.

Капитан вообще не шелохнулся, лишь спустил взгляд своих поросячьих глазок вниз, а потом медленно поднял на меня.

— Я не обязан перед тобой отчитываться, детектив Кэтрин Гринн, — сказал он на удивление спокойным голосом, — И советую тебе, девочка, не совать свой чертов нос в это дело.

— Вас совесть не гложет после всего этого? — прорычала я, стараясь сдержать свой гнев.

Капитан бросил взгляд на фотографию, висящую на стене. Ту, где молодой красивый и подкаченный парень пожимает руку какому-то политику в черном смокинге. Надпись гласила «Торжественная церемония награждения капитана…»

Вот черт, этот жирдяй раньше был красавцем?

— Убирайся, — махнул он рукой в мою сторону, — Пока не стала бывшим детективом…

— Вы не посмеете, у меня есть…

Он поднял на меня свой уставший тяжелый взгляд.

— Они меня пугают больше, чем твои попытки шантажа, — сказал он, а затем закричал, — Убирайся!

И я убралась. Вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Не хлопнула, ни оставила открытой, а закрыла, слыша, как мягко щелкнул механизм замка.

Его слова меня удивили, выбили из колеи. Заставили вмиг успокоиться и задуматься.

Если даже сам капитан полиции боится совать свой нос в академию то, что там происходит? Черт! Мне срочно нужно в архив, я должна убедиться в этом все лично.

Поспешив вновь спуститься по лестнице, я остановилась, ибо кто-то настойчиво преградил мне дорогу.

Зарычав, я грубо оттолкнула наглеца локтем и впечатала его в стену. Раздавшийся болезненный стон мне показался очень знакомым, настолько, что я невольно остановилась дабы узреть лицо человека.

— Ты?! — удивленно спросила я у молодого детектива.

Тот самый молодой парень, которого я впервые встретила, когда расследовала пропажу двух студентов. Моя рука задержалась на его груди, а пальцы схватили воротник слегка мокрого плаща.

— Кэтрин! — восторженно воскликнул он, пытаясь устоять на носочках.

Я отпустила его, позволив встать на ноги. Парень был меньше меня ростом, от чего я возвышалась над ним загораживая своей тенью от лампы, висящей под потолком.

Парень смотрел на меня с добродушной улыбкой, от которой мне хотелось ударить его как можно сильнее и желательно выбить парочку зубов, в приоритете передние. Пах он все также отвратно, от чего меня мигом перекосило от омерзения, но его это почему-то не смутило.

Странно.

— Чего тебе надо… эм…

— Дерек! Мое имя Дерек, я в прошлый раз не успел представиться, — с обольстительной улыбкой сказал он.

Надо признать — парень красавчик. Чую не одно девичье сердце было разбито им, и не одну пару трусиков срывали его холеные ухоженные пальчики. Но чего ему надо от меня?

Какой-то фетиш, тянущий к жутки женщинам? Не чувствую от него запаха похоти и желания, он даже не нервничает при разговоре со мной.

— Чего тебе надо, Дерек? — повторила я вопрос уже назвав имя парня.

Он меня не боялся, лишь продолжал глупо улыбаться, что бесило сильнее всего.

— Я хочу помочь! — выпалил он.

— Помочь? — моя левая бровь вопросительно изогнулась.

— С твоим делом, по академ…

Я быстро зажала ему рот ладонью прерывая поток словесного поноса, который может навлечь на меня беду будучи выпущенным в воздух рядом с кабинетом капитана полиции.

Неужели он это специально делает? И откуда узнал, что я занимаюсь академией? Странно, очень странно.

Но он может помочь мне. Если он подозрительный и странный, то лучше такого человека держать поближе к себе и следить за ним.

— Заткнись и идем!

Я толкнула его в спину заставляя быстрее спуститься по лестнице вниз. Парень не протестовал, лишь послушно спустился на второй этаж, а затем и на первый. Молчал, как и было велено, рта больше не раскрывал лишь дружелюбно улыбался всем встречным детективам.

Они пытались заговорить с ним, но как только видели приближающуюся меня быстро уходили прочь, бросая на парня взгляды полные сочувствия.

Бесит, но в тоже время льстит.

Порой приятно осознавать, что тебя боятся сильнее чем кого-либо. Хотя уверена, не ограничивай их правила, они бы давно устроили мне темную где-нибудь в подворотне. И еще я уверена, что никто из них никогда не станет мне помогать с чем-то, даже если это будет приказ капитана полиции.

Блин, да он даже такой приказ никогда не отдаст.

Вот как помочь им я первая в его списке, а как мне помощь нужна, так не беспокой пустяками.

Мы спустились в подвальный архив.

Старое помещение: бетонные стены, древний кондиционер, поддерживающий нужную температуру для хранения бумаги, такие же видавшие множество жирных задниц деревянные стулья с кривыми ножками и сломанными спинками. Множество металлических полок, картотек и столов с светильниками наполняли помещение.

Я чихнула. Пыль ударила в нос, заставив его чесаться.

Порой я ненавижу свою способность больше всего на свете.

— Будь здорова, — тут же сказал Дерек, оглядывая помещение.

— Буду, — кратко отвечаю ему и иду дальше.

Я шла мимо полок с обозначением периода лет, к которому относятся бланки внутри многочисленных папок всех форматов и мастей.

Нам нужен две тысячи…

Нашла!

Быстро схватив несколько толстых папок в руки и сдув с них назойливую пыль, я быстрым шагом вернулась к столам и плюхнулась за стол.

Стул протестующе скрипнул, но выдержал меня позволив даже подвинуть его ближе к столу для удобства.

— Если хочешь помочь мне, тащи другие папки, с той полки, — указываю пальцем туда, где вязала все.

Дерек не стал задавать глупых вопросов, а лишь задумчиво посмотрев на меня и папки на столе медленным шагом пошел вдоль шкафов.

Мне это опять же не нравилось.

От него разит гнилью, но это не показатель для этого города — тут почти от всех так воняет.

Единственная подобная мысль вновь обратила мои мысли к девчонке по имени Джесс. Она очень странная, загадочная. При одном только взгляде на нее понимаешь, что она скрывается довольно много всего за своей душой, но при этом, запах… О боги, этот запах просто сводит меня с ума.

Так, Кэти, соберись!

Утерев слюну с губы, я открыла первую папку. В ней было множество бланков, написанных от руки полицейскими, которые принимали показание от пришедших. Также записи детективов опрашивающих свидетелей и родных жертв.

Ограбления, изнасилования, покушения, убийства, продажа наркотиков — огромный список преступлений, произошедший в академии со слов жертв и свидетелей, на которые закрыли глаза. К примеру, одна жертва утверждала, что каким-то образом нападавшие узнали ее адрес, который она никому не говорила. Это странно…

Кто обладает достаточными связями чтобы раздобыть адрес жертвы? У них есть доступ к личным делам студентов? Возможно, но как-то уж слишком гладко, кто-то все равно начал бы задавать вопросы, а тут об этом даже никто не заикнулся. Сами жертвы, коих очень много, являлись молодыми героями и студентами академии. Если судить по анкетам, ни у кого нет родственников в городе, или вовсе являются сиротами, живут в квартирах, которые предоставила им академия… Хм.

Именно так. Академия предоставляет квартиры, записывает личные данные, и кто-то имеющий к ним доступ направляет свою маленькую армию на тех, кто точно не сможет никак ответить. И при этом никто не обращает внимание на нечто подобное.

Значит наставник? Директор?

Если я правильно помню, то директора в академии нет, точнее им является само государство. Значит берем ниже. Наставники — супергерои обучающие молодые дарования.

Все сходится.

Кто-то из наставников покрывает студентов, а также имеет доступ к личной информации студентов.

Теперь осталось узнать, когда начались все эти события? Возможно, тогда мне удастся определить наставников, начавших обучение в тот период времени и так сузить круг подозреваемых.

Черт… Подобная информация хранится в самой академии, а мне больше не предоставят доступ к ней.

Откинув от себя многочисленные папки, я сама того не заметила, как потянулась к пачке сигарет.

Надо покурить, но времени пока нет.

Чувствую больше мне эти папки ничего не дадут в плане информации. Все в них сводится лишь к тому, что целями являлись студенты со слабыми способностями. Их унижали, избивали, насиловали…

— Джесс, — срывается с моих губ, когда я, вскакивая на ноги.

Надо предупредить эту девчонку, а также разузнать у нее подробности того инцидента. Мне плевать, что у меня нет доказательств ее причастности кроме странного запаха, я обязана узнать все. Также она мне расскажет про тот разговор по телефону.

— Эй, ты куда, я папки еще принес, — произнес Дерек слегка расстраиваясь.

— Долго нес, — кидаю взгляд на их корешки.

Даты указаны сами ближайшие, начало осени и позднее лето, а на моих зима прошлого года. Значит смысла уже нет искать дальше. Надо лишь узнать кто из наставников начал преподавать в этот период и допросить их, если получится.

Достав пачку сигарет, я быстрым шагом поднялась на первый этаж. Расталкивая полицейских, я прошла к выходу из здания, но меня остановил оклик молодого детектива:

— Кэтрин, ты куда?

Да чего он пристал ко мне? Что ему нужно? Решил присосаться к этому делу и раскрыть его? Или им движет что-то еще?

— По делам, — отвечаю ему хмуро.

— Ты не против если я подвезу тебя? Моя машина в гараже стоит! — он прям лучился энтузиазмом.

Чем лишь вызвал желание отказаться от его предложения и побыстрее скрыться подальше. Не люблю таких типов. Их доброта вызывает только подозрение.

— Не нужно, сама доберусь, — поворачиваюсь к нему спину и открываю дверь участка.

На улице как обычно льет как из ведра.

С козырька полицейского участка над входом стекает дождевая вода. Дождь стоит непроницаемой стеной, а грохот оглушает.

Мое лицо кривится от противного запаха озона, ударившего в нос. Поэтому я медленно поворачиваюсь лицом к парню, и говорю:

— Уговорил, поехали.

Не знаю, что заставило меня согласиться сесть в машину к незнакомцу, имя которого я узнала только сегодня. Может это его лицо, лучащееся уверенностью или полный мольбы взгляд?

Неужели ты так раскисла, Кэти?

Черт, соображать вообще толком не могу. Это желание вдохнуть запах Джесс, путает в моей голове все мысли. Еще этот дождь проклятый и запахи. Ужас.

Почему все скопилось именно сегодня?

Доехали мы довольно быстро. Дерек гнал свою машину сквозь подступающую темноту, спускающуюся на город. Загорались фонари на улицах, а прохожие медленно рассасывались по домам, словно вся их цель в жизни, это слоняться туда-сюда по улице создавая видимость жизни в этом убогом месте.

Остановившись напротив дома девушки, я решила позвонить ей, узнать дома она или нет. Вообще-то хорошо было бы сделать это, когда мне вообще пришла в голову мысль приехать к ней, но повторю сама себе, думать сегодня очень сложно.

Понять, что виноват кто-то из наставников в этом деле было верхом интеллектуальной работы.

Девушка ответила, мы поговорили, точнее я грубым тоном сказала ей возвращаться домой. Она попыталась отказаться, но я была настойчива. Хорошо.

Дерек смотрит на меня с немым вопросом во взгляде, а я, отключая телефон откидываюсь на спинку мягкого кресла. Жму пальцем на кнопку, опускающую боковое стекло и достаю сигарету.

— Ты так часто куришь, — протянул он задумчиво, положив руки на руль, — Почему?

Чтобы перебить твою гниль, придурок.

Вместо этого я отвечаю:

— Отвали.

— Почему ты такая грубая ко всем? — затем он поспешил добавить, прежде чем я успела послать его куда-нибудь подальше, — Нет, я не об этом. Я восхищаюсь тобой. Тебя никто не любит в отделе, но ты все равно справляешься. Ты сильная…

— Так, прекрати все это, парень! — грубо прерываю его, выпуская дым, — Мне не нужна твоя жалость или фанатизм, симпатия, или что у тебя там припрятано.

Теперь стало понятно. Парень какой-то мазохист или конченный извращенец. Только такие обычно гоняются за мной предлагая отношения и любовь до гроба, вот только чуть надави на его лицо ногой и все.

Бесит.

— Почему? Ты мне нравишься, и я могу сказать чем…

— Лучше ответь мне, почему тебе так интересно это дело? Какой твой интерес?

— Ты поверишь если я скажу, что хочу справедливости? — с усмешкой спросил он, глядя на меня.

— Нет.

— Вот и хорошо, — кивает парень, — Мой младший брат учится в академии. Я давно заметил, что там творится нечто странно… Эй, ты куда?!

Я не дослушала его слов, ибо увидела возникшую из темноты знакомую фигурку, закутанную в куртку. Девушка в капюшоне шла быстрым шагом в сторону собственного дома.

Открыв дверь, я выскочила из машины, полностью игнорируя поток слов Дерека, и побежала к ней на встречу.

Меня не волновал дождь, холодный ветер. Мой нос чуял этот манящий запах, который я обязана вдохнуть полными легкими, хочу насытиться им вдоволь, утонуть в нем…

— Эй, ты чего?!

Протестующий возглас заставил меня вновь вернуться в реальный мир.

Я стола посреди вестибюля здания и прижимала руками молодую девушку к стене, мой нос уткнулся ей в шею жадно поглощая этот пьянящий аромат.

Утратила контроль…

— Вот молодежь испорченная пошла, — раздался за спиной голос какой-то старухи, вошедшей с улицы, — Парни девок в углах зажимали не для того, чтобы вы потом друг друга… тьфу на вас. Бога утратили совсем!

— Вали отсюд…

Хотела было грубо ответить я и показать ей значок, но меня остановили. Джесс закрыла мне рот ладонью и оттолкнула от себя. Да с такой силой, которой точно не ожидаешь от хилой девчонки меньше тебя ростом.

— Чего надо?

Ее голос строгий, со стальными нотками, которые не терпят никакого увиливания, мне это нравится. Взгляд пронзительный, спокойный, оценивающий и глубокий. Настолько глубокий, что мне становится страшно представить, что скрывается на дне.

По всему телу прошелся разряд электричества, а колени мелко задрожали. Я оперлась рукой на стену, пытаясь прийти в себя. Туман в сознании рассеялся, я вновь начала ясно мыслить, и теперь понимаю, что ничем не лучше наркоманки с улицы. Получила свою дозу и тут же стало хорошо.

Черт!

Я чувствую, как по телу расходится тепло, как после хорошего секса. Экстаз? Возможно.

Почему ее запах так действует на меня?

— Ты так и будешь молчать? — девчонка задает вопрос, а я смотрю на нее и улыбаюсь.

Выгляжу как идиотка. Надо сказать что-нибудь.

— Нам надо поговорить и это очень срочно.

— О чем? Что может быть такого важного? — она разводит руками в стороны, при этом поправляет сползшие лямки рюкзака.

Ее зеленые мокрые волосы выбиваются из-под капюшона очерчивая и выделяя острый носик, гладкий овал лица и вытянутый подбородок.

Она весьма привлекательна. И, мне кажется, за то время, которое мы не виделись, формы ее тела немного округлились.

— Об этом лучше поговорить в твоей квартире, Джесс!

— Ты рехнулась? Не пущу я тебя в свою квартиру! — она возмущается.

Я понимаю ее неприязнь. Странная уродливая детективша пристает к ней, почти домогается и всячески угрожает.

— Послушай сюда, поныть можешь после! — хватаю ее за плечи и говорю шепотом, чтобы никто не услышал, — Нам надо подняться к тебе в квартиру и поговорить!

Она хотела было что-то сказать, но замолчала, затем задумалась и достав связку ключей из кармана брюк отстранила мои руки от себя и пошла к лестнице.

Соберись, Кэти! Ты ведешь себя как ненормальная! Перестань приставать к ней и постарайся взять все в свои руки.

Мы поднялись на второй этаж и прошли по длинному коридору с множеством стареньких деревянных дверок, на которых время оставило свой отпечаток в виде потрескавшейся засохшей краски и множества трещин. Здание было очень старым и ветхим, от чего половицы под ногами слегка противно поскрипывали, но не под Джесс, она ступала мягко, словно не касалась пола своими ногами.

— Заходи, — раздраженно сказала она, открывая дверь и заходя в свою квартиру.

Это была небольшая однокомнатная квартира. Ветхая, старая, по помещению гуляет сквозняк, а с окон завывает ветер пародируя стенания призраков. Все почти как у меня, вот только кухня побольше. У меня ее вообще толком нет.

Стоило переступить порог двери, как мне в нос ударил мощный концентрированный запах этой молодой девушки. Он чуть не сбил меня с ног заставив руками вцепиться в столешницу кухни перед собой, от чего я в прямом смысле ввалилась в квартиру. Ноги дрожали, отказываясь поддерживать мое тело, сердце билось как сумасшедшее, мозг истошно вопил от блаженства утонув всеми своими извилинами в подступающих волнах экстаза.

Мой нос — мое проклятие и в тоже время благословение. Я никогда не думала, что смогу испытывать нечто подобное. Ни секс, ни наркотики не могли подарить подобных ощущений, которые почему-то дарит лишь запах этой девушки.

Что будет если коснуться ее? Поцеловать? Попробовать слюну или даже кровь?!

Нет! Держи себя в руках!

Силой воли я заставила себя остановить тянущиеся руки к Джесс, и сделала вид, что показываю на раковину за ее спиной.

— Налей… воды, — тяжело дыша говорю я.

Пот градом стекает по моему телу, но мне становится лучше. Организм привыкает понемногу к такой ударной дозе запаха.

Молодая девушка, смотря на меня с подозрением, медленно наливает воду, а затем протягивает стакан. Хватаю его руками и со всего маху выливаю холодную воду на голову.

Хорошо…

— Ты чего творишь?! Поехавшая…

Я удовлетворенно закрыла глаза, чувствуя, как тело приходит в норму и меня больше не беспокоит этот запах.

Нет, он меня до сих пор будоражит, возбуждает и побуждает на действия, которых хотелось бы избежать, но я уже могу контролировать это. Хотя периодически кусаю губы смотря на Джесс, и то, как она возмущается.

Она возмущена, но не боится.

Перед ней детектив, который ведет себя весьма неадекватно, но ее это не пугает. Другой бы на ее мести давно бы постарался меня выгнать из квартиры, но не она.

Странно.

— Налей еще, — протянула я пустой стакан ей, и поймав недоверчивый взгляд добавила, — На этот раз ничего выливать не буду.

Капельки воды стекали по волосам на лицо и вниз по шее вдоль позвоночника.

Но почему она так спокойна? Даже не пугается и не волнуется? Она чего-то ждет? Сведения, которые она хочет получить об академии ей тоже интересны?

Неужели у нас тут молодая Ненси Дрю?

Хотя нет, она больше тянет на какую-то ее невинно-убийственную пародию…

— Так мы наконец поговорим, или ты пришла пол мне намочить?

Блин, девочка, я мокрая не только сверху, и это только от твоего запаха. Если бы не моя выдержка, то я бы уже набросилась на тебя прямо здесь.

— Расскажи мне все, о том разговоре по телефону. С кем ты говорила? О чем?

Она хмурится. Раздумывает, говорить или нет? А может и вовсе пытается скрыть от меня какие-то детали?

Надо заставить ее рассказать мне все, но, чтобы сделать это, нужно самой сказать правду.

Пусть она начнет доверять мне.

— Мы с тобой и так знаем, что в академии творится неладное, — начала я, сев на стул возле кухонной стойки, разделяющей комнату, — Мне сегодня удалось узнать, что полиция намеренно игнорирует дела, связанные со студентами.

— Тогда ясно почему…

— Почему никто не пришел за тобой после изнасилования? Почему тебя не обвиняют в убийстве двух студентов? Джесс, все это замялось, как только я обнаружила тела.

— Ты? — она искренне удивилась сев на диван.

— Да я, — отвечаю, неохотно потирая нос, благодаря которому все это находится, — Но дело не в этом. Мне нужно знать, с кем ты говорила и о чем! Плевать уже на насильников, они получили свое. Признаться честно, я бы, и сама поступила бы также. И тех студентов которых ты избила возле академии. Сегодня приходил парень, которого ты спасла, и его заявление сразу отправили в архив.

— Архив? Их не уничтожают?

Хороший вопрос, очень даже хороший. Почему бланки не сжигают или не выкидывают в мусорку? Почему хранят в архиве? Наверняка, капитан, к чему-то готовится. Собирает доказательства или улики, копит бланки для одного решительного удара… Нет! Этот идиот точно такого сделать не сможет.

— Нет, не уничтожают, хранят для чего-то или кого-то…

Здесь есть еще запах. Он такой же. Пахнет Джесс, но не вызывает во мне той бури эмоций и ощущений. Это обычный запах, и весьма старый. Странно.

— Хорошо, — согласилась она, сняв с себя куртку и толстовку, оставшись в футболке очерчивающую ее грудь и тонкую талию, — Я не знаю с кем говорила, его голос не был знаком мне, но он знал меня. Знал имя, и все время говорил, что изнасилование — это мое наказание.

— Наказание за что? Ты не помнишь?

— Нет, после всего этого у меня проблемы с памятью, — потирая лоб сказала она.

Возможно, это и правда. После изнасилования и пережитого потрясения, жертвы частенько страдают амнезией. Сколько прошло времени с этого инцидента? Пол месяца?

Она вообще обращалась в какие-нибудь клиники?

— А еще? Важна каждая деталь.

Девушка задумалась, от чего ее носик мило сморщился.

Да хватит уже, Кэти!

Я сделала глубокий вдох, стараясь сдержать себя и привести в чувство.

— Да, он говорил так, словно все они его дети или даже послушники, — сказала она неуверенно, — Он говорил, «мои мальчики» и всякое такое, а потом приказал остальным наказать нас всех снова.

— Это я помню.

В общем так и получается. Человек имеет власть над студентами, и по манере речи он сильно старше этих детей. Что опять же говорит в пользу моей догадки о причастности наставника. Возможно, он мнит себя каким-то мессией или избранным. Старается создать свой культ внутри стен, и держит своих послушников возле себя позволяя удовлетворять свои низменные порывы.

Только этого не хватало.

— Тебе что-то известно? — спросила с интересом Джесс.

— Да, — встаю со стула, — Кто-то из наставников под подозрением. Мне нужно чтобы ты нашли их личные дела и прислала фотографии…

Я услышала какой-то шорох за дверью, а затем моего носа коснулись многочисленные запахи. Меня это насторожило.

Возможно, это лишь сосед проходящий мимо… нет.

Кто-то остановился прямо напротив этой двери, я чувствую это. Их много. Спустя пару мгновений приблизился еще один запах, а затем еще и еще. Мне это не нравится.

Быстро пересекая комнату, я оказалась у окна, не реагируя на протесты Джесс, залезаю на кровать и смотрю наружу.

Машина Дерека стоит на месте, а рядом с ней черный фургон. Внутри никого не было.

— Джесс, нам надо уходить, срочно!

Девушка только вскочила с дивана, как раздался взрыв.

Дверь разнесло на щепки вместе со старой рамой державшую ее. Железный замок вместе с цепочкой пролетел в воздухе и чуть не обернулся вокруг моей шеи, но моя нога зацепилась за кровать, и я рухнула вниз, избегая смертельного снаряда.

В ушах стоял противный писк. Я ничего толком не соображая встала на колени и выпрямилась. Джесс лежала рядом, с ее головы текла кровь.

Мой живот болел, как и спина, нос чесался от пыли и каменной крошки разрушенных стен. В которые прошли какие-то неясные силуэты.

Пыль рассеялась, открывая взор на довольное лицо молодого детектива, окруженного людьми.

— Простите дамы, мой братишка порой бывает очень вспыльчив, — сказал он, подходя ко мне.

Я еле держалась чтобы не потерять сознание, настолько плохо мне сейчас было, что мозг лишь чудом удерживал тело в вертикальном состоянии даже на согнутых коленях.

— Ты тварь, значит следил за мной? — стараюсь плюнуть в него, но во рту ни капельки влаги кроме пыли, которая заставила меня кашлять.

— Ты подобралась ближе всех, Кэти, — сказал он, — Тебя ведь предупредили.

Черт! Если бы не мое состояние как после наркотический ломки, я бы сразу догадалась. Но этот запах заставил меня отупеть!

Тупая ты идиотка!

— Так значит я спровоцировала вас на действия?

И правда. Этим они выдают себя. Взрыв в доме, похищение детектива, Дерек был рядом. Все это так просто не замять как потасовки студентов между собой. Значит, они готовы к осуществлению своего плана.

Но какого?

— Увы, да. Пришлось ускорить приготовления, и я позвал своего брата на помощь! Подойди…

Тут я увидела, как из облака пыли вышел парень с голубыми глазами. Красавчик с холодным взглядом, которого я лично отправила отдыхать, сломав руку.

Так вот о каком брате он волновался… Ублюдок!

Сознание покинуло меня, в тот момент, когда чьи-то руки грубо начали поднимать меня с пола.

Глава 12

Что-то слишком часто я, будучи в новом теле, вляпываюсь в какие-то передряги. Стоило только впустить к себе домой Кэтрин, как дверь квартиры выбило взрывом, а нас схватили.

Память услужливо подкидывает разрозненные фрагменты разговора, который у нас произошёл перед нападением.

Кэт, можно сказать, рухнула мне на голову как японский камикадзе на авианосец. Девушка была не в себе. Расширенные зрачки смотрели на меня с неутолимым голодом и желанием, алая кожа лица, частые тяжёлые вздохи, она больше напоминала возбуждённую наркоманку, нежели сурового и страшного детектива. Она всячески пыталась сблизиться со мной, и от этого становилось неловко. Прижала меня к стене, дышала в шею, так при этом ещё и грубила.

Чёрт!

Не могу сказать, что мне не нравятся напористые девушки, берущие инициативу в свои руки, но не когда всё идёт так.

Хотя стоит признать, меня это возбудило. Никогда не был фанатом БДСМ и хардкора, но, видимо, этому телу подобное нравится. Чёрт!

Как же тяжело быть девушкой! Благо хоть собственное возбуждение легко скрыть за маской непроницаемости, это не так, как у парней.

Но в следующий раз, я ей уже не позволю так нагло с собой обращаться. Надоело. Уж слишком часто она позволяет себе распускать руки и нюхать меня…

Вот это самое странное из всего её поведения. Когда она зашла ко мне в квартиру, так вообще начала вести себя так, словно внезапно превратилась в ватную куклу еле стоящую на ногах. Ещё и воду себе на голову вылила. Пол намочила!

Мрак! Как можно вообще думать о мокрых полах, когда у тебя всю квартиру уничтожили?

Блин, совсем не могу припомнить, как это вообще произошло. Память подбрасывает кусочки, а я подобно режиссёру старой школы склеивают разрозненные кадры между собой и отправляю на доработку. Так и моя память. Стоит только склеить кадры между собой, как стараюсь прогнать их через свою память и заново пережить моменты.

Для чего?

Так надо, чтобы понять всю картину происходящего. Порой тяжело понять и разобрать за те доли секунд, которые проносятся перед глазами. Мельтешение образов, каскады мыслей, лабиринты домыслов и мнений. Всё это скручивается в один клубок не пойми чего, который обязательно надо распутать. Обязательно надо это сделать, иначе всё грозит неприятностями.

Хотя куда ещё больше неприятностей?

Оказывается, во всём был виноват какой-то наставник академии, я думал об этом, но доказательств никаких. Кэтрин же удалось их найти, посему и пришла ко мне. А потом…

Голова загудела, словно кто-то рядом ударил в колокол. Сознание вспомнило взрыв и вспышку боли после. В ушах тут же возник противный писк, а потом резко прошёл. Тело восстанавливалось.

Хорошо.

Иначе бы мне пришлось дальше мучиться от последствий контузии и сотрясения мозга.

Но сквозь все эти неприятные ощущения, я сумел вспомнить детали. Взрыв произошёл после крика Кэтрин, она как-то узнала о нём, или почувствовала. Не думаю, что она была в сговоре с теми, кто это устроил, иначе бы не разговаривала со мной.

Хотя, может, ей нужно было узнать, что известно мне, а потом устранили? Не думаю. Взрыв задел и её.

Я помню, как она лежала рядом, смотря на меня расширенными от удивления и страха глазами. Кровь стекала по её лицу, почти так же как и по-моему, а затем она поднялась и с кем-то разговаривала. Но с кем?

Увы, в тот момент мне не удалось подняться, уж слишком неожиданно всё это было.

Я вырубился довольно быстро, не сумев ничего расслышать.

А сейчас пришёл в себя, и понимаю, что лежу на холодной плитке. Вокруг слышатся шаги и тихое сопение.

Мои руки связаны за спиной, как и ноги, единственное, что могу сделать подрыгаться как выброшенная на сушу рыба.

Я заставил открыть себя глаза и невольно поморщился от боли. Лоб обожгло, как и весь правый глаз вместе со скулой, смотреть через который было больно и что-то мешало. Закрыв глаз, я решил пока смотреть только левым, чтобы случайно себя не травмировать.

Повернув голову в сторону, я пытался вглядеться в кромешную темноту прорезаемую редкими лучами солнца, проникающими в маленькие окна под самой крышей. От чего-то всё это, казалось мне знакомым.

Очертания высоких металлических конструкций, устремившихся ввысь к самой крыше, пытающихся сдержать нагромождение всякого различного хлама на своих полках.

Мы были на складе. И его прибрали.

С того самого момента нашей потасовки здесь, я больше не заглядывал сюда. Понимал, что это ни к чему. Обычно преступники возвращаются на место преступления, что мы и сделали в принципе, но эта банда там больше не собиралась появляться. Раз залегли на дно, то нечего гулять по старым местам, где обитали.

Повернув голову, я ощутил приятный хруст затёкших суставов. Щелчок прорезал тишину, перекрыв на мгновение жалобные всхлипы кого-то сидевшего рядом. Кого-то, кто прямо сейчас находился за моей спиной и мне не удавалось разглядеть его. Оставалось лишь лежать на боку, смотря на пыльный пол, прижимаясь уставшей гудящей головой к холодной поверхности.

Нельзя делать резких движений, если за нами следят, то они поймут, что я очнулся. Пусть считают, что я всё ещё без сознания или только-только прихожу в себя.

Попытавшись подвигать руками ещё раз, я услышал едва различимый звон металлической цепочки, соединяющей два браслета наручников, на ногах было то же самое. Металлические тиски больно сжимали руки и ноги, отчего конечности немели, теряя всякую чувствительность.

Жалко, что лекции по вскрытию замков, у нас ещё не проводили. Очень жаль…

В прошлом мне это особо не было нужно, ибо мог с лёгкостью разорвать любые путы, сковывающие меня. Да и никто не пытался поймать Великого в ловушку, понимали, что бесполезно. Предпочитали пальнуть чем-нибудь мощным издалека или кинуть в меня какого-нибудь накаченного наркотой мутанта выращенного из капельки крови каких-то супергероев.

Я напряг мышцы, стараясь разорвать цепочку наручников, но ничего не вышло. Лишь ощутил горячую струйку крови, вытекшую из кожи, которую проткнули острые металлические грани.

Слишком слаб я для подобных трюков, или же просто сейчас не в лучшей форме нахожусь. Чувствую какую-то слабость неприятную.

Хотя можно вывихнуть себе большой палец и вытащить руку, так хотя бы освобожусь. Но остаётся вопрос, что делать с ногами? Не уверен, что там можно что-то сделать, если только я не умею отпиливать пятки и пришивать их обратно.

Нет, надо придумать, что-то другое. Но идею с большим пальцем оставлю как запасную.

Продолжая осматриваться по сторонам со своей лежачей позиции, я понял, что смотрю на заднюю стену склада, а всё остальное помещение скрыто за моей спиной.

Меня это не совсем обрадовало, не люблю ощущение того, что всё самое важное творится за твоей спиной, особенно когда кто-то сговаривается, планируя твою смерть, а любимая девушка изменяет с лучшим другом.

И зачем я это только вспомнил?!

Медленно приподняв голову, я постарался посмотреть через левое плечо, но ничего толком не увидел. До моих ушей все так же доносились всхлипы и тихий шёпот, который очень трудно разобраться даже с моими слухом. Лишь можно уловить слова: мама, спасите, убьют. Всё.

Но это наводит на мысль, что я здесь лежу не один, кто-то со мной рядом.

Вновь прислушавшись к окружению, я не услышал ничего того, что могло бы восприниматься как угроза моей жизни или чем-то ещё опасным, поэтому решил повернуться на другой бок и рассмотреть остальных заложников.

Надеюсь, это не какой-то злодей плачет над трупом убитого. Иначе ситуация примет скверный оборот.

Застонав от боли, я повернулся на другой бок, чувствуя, как металл наручников жадно вгрызается в кожу рук, голова начала кружиться, словно меня усадили на вертолётные лопасти и оставили крутиться.

— Только попробуй блевануть! — раздался знакомый грубый голос.

Подавив в себе желание исторгнуть из желудка кофе и парочку булочек, которые составили мой дневной рацион приёма пищи, я посмотрел на девушку, лежащую передо мной.

Кэтрин смотрела на меня с уставшим выражением лица и слабой улыбкой, которую у неё не получалось скрыть за напущенным раздражением. Она пыталась всё время сдвинуть уголки губ, дабы перестать улыбаться, но выходило только хуже.

Её волосы растрепались и слиплись от крови, наверняка как и мои.

Я осматривал её одним глазом, и замечал, как руки девушки заведённые за спину почти не двигались, а ноги согнутые в коленях мелко подрагивали от напряжения.

Ей было крайне неудобно лежать в такой позиции, но ничего поделать она не могла.

Почему?

— Ты как? — первым задаю вопрос.

И только сейчас понимаю, как сильно пересохло моё горло. Сначала вырвался хрип, затем лёгкий кашель заставивший меня уткнуться лицом в холодный пол.

С неприятным чувством пришлось выплюнуть слизь, скопившуюся в горле.

Как я ненавижу подобные моменты.

— Лучше, — говорит Кэтрин, ничуть не смущаясь от моего поведения.

— Скажи, что с моим правым глазом? — спрашиваю её.

Я чувствую его, могу подвигать. Всё дело в веке, которое я не могу открыть.

Вместо того чтобы присмотреться, Кэтрин принюхалась, затем тяжело вздохнула закусывая губу и сдерживая стон, а после этого ответила:

— Кровь засохла, и всё склеилось.

Я лишь коротко кивнул в знак благодарности, а затем постарался ещё внимательней осмотреть девушку.

На первый взгляд, на ней не было каких-либо видимых мне повреждений. Руки и ноги вроде целые хотя я вижу только их часть, ступни и кисти заведены назад у неё почти за спину, лицо в синяках, волосы слиплись от крови, но девушка в сознании. Повреждения не серьёзны. А ещё, она больше не смотрит на меня с вызовом и надменностью, обычный взгляд уставшей девушки. Такой Кэтрин даже больше нравится. Хотя бы не вызывает желание врезать ей со всей силы.

— Надо выбираться, — сказал я, подвинувшись к ней ближе, чтобы перейти на шёпот.

Наши лбы почти соприкоснулись, я ощутил её горячее дыхание на щеке. Взгляд серо-зелёных глаз следил за каждым моим движением. Словно она оценивала меня, ждала дальнейших действий, чтобы затем подвести какие-то итоги известные только ей.

— Не так это легко будет сделать, — сказала Кэт.

Она подвигала плечами и бёдрами, за её спиной зазвенели цепи. Я попытался приподняться, чтобы рассмотреть получше, но меня боднули лбом.

— Чего? — тихо возмущаюсь я.

— Совсем сдурела? А если нас заметят? — тихо прошипела она, буравя меня гневным взглядом.

— Мы здесь с тобой шепчемся на повышенных тонах, давно бы уже услышали! — огрызаюсь в ответ, пытаясь вновь подняться.

На этот раз она врезается лбом в мою ключицу и я тут же падаю обратно как мешок с картошкой, звеня цепями.

— Сказала же! — прошепталаКэт мне на ухо тяжело дыша, — Никого рядом нет, но это не значит, что нужно привлекать внимание, идиотка!

— Тебе помочь пытаюсь!

— Да как ты поможешь?! Меня сковали по рукам и ногам, как поросёнка на вертеле! Того и гляди, сейчас жарить будут!

— Да с радостью посмотрю, и, надеюсь, успею отгрызть кусочек от твоей противной задницы!

— Моя задница покроется такой корочкой, от которой твои хилые зубенки поломаются! — прошипела она, щуря глаза, чтобы казаться угрожающей.

— Тише!

Я снова услышал чьи-то всхлипы, они были совсем рядом.

— Какие-то студенты, — поняв, к чему я так настороженно прислушиваюсь, сказала Кэтрин, — Девчонка плачет уже несколько часов.

— Часов? Сколько времени прошло вообще?

— Судя по твоей засохшей крови, мы здесь больше шести часов, — блеснула девушка своими знаниями, — Здесь влажно, а значит, сворачивалась она довольно долго, думаю, прошло как минимум часов восемь, я же очнулась примерно час назад.

— Вау, всё-таки ты не только вредной можешь быть! — искренне похвалил я её.

Девушка резко дёрнулась всем телом попытавшись укусить меня своими острыми зубами с выступающими клыками, но я вовремя отклонился назад, и её челюсть клацнула в опасных сантиметрах от моей груди.

Вот зараза!

— Ты меня чуть не укусила! — тихо возмущаюсь, пытаясь отодвинуться от девушки.

— Да заткнись ты уже! Нам надо найти способ выбраться!

Я тут же замолчал, стараясь успокоиться. Вот так целую минуту пролежали друг напротив друга, прожигая раздражёнными взглядами, а затем я сказал:

— Хорошо, и как нам выбраться? — смотрю в её глаза.

На удивление, Кэт тоже постаралась успокоиться и спокойно ответила:

— Надо как-то освободиться… У тебя с гибкостью как? — спросила она.

— Ну на шпагат пока ещё не села, но до носочков дотянуться…

— Отлично, попробуй пролезть через свои руки, чтобы они были перед тобой.

Ничего не говоря. Я последовал её совету. Подтянул колени к груди, стараясь не звенеть цепями наручников, а руки протащил под ногами. Получилось. Гибкость женского тела и тренировки дали свои плоды, у меня всё вышло с первого раза и даже не застрял в глупой позе.

— Получилось, — довольно показываю руки.

Теперь стало чуть легче. Плечи так сильно затекли и болели, что хотелось отделить их от тела вместе с руками и немного отдохнуть от этого дискомфорта.

Начинаю тереть пальцами затёкшие кисти рук, чтобы в них начала поступать кровь, уж слишком сильно их пережали.

— Умница, — неожиданно похвалила меня Кэтрин, затем поняв, что она сказала, девушка мигом нацепила на себя маску раздражения, — Не радуйся так, мы ещё в заднице!

Я закатил глаза.

Эта девушка наверняка умрёт от сердечного приступа, если позволит себе быть чуточку нормальной, а не той злобной собакой на привязи.

— И что дальше?

— Теперь тебе надо найти что-нибудь маленькое и острое…

— Помимо твоего языка? — не удержался я от комментария.

— Я тебе сейчас твой язык в задницу затолкаю! Не перебивай! — огрызнулась Кэтрин, — Найди что-нибудь маленькое, булавку, иголку, скрепку…

— Ты хочешь вскрыть наручники? Ты умеешь?

— Мать научила в детстве, — фыркнув, ответила она, — Ничего особенного.

Меня вот вообще ничему не учили, я толком и не помню своих родителей.

— Тогда погоди, — сказал я, поднося руки к животу девушки.

— Эй, ты чего?!

— Тише, надо скрыть сияние, — прошептал я.

Набрав в лёгкие воздуха, я чуть было не потратил свой единственный призыв конкретного предмета на скрепку, которая могла бы нас вытащить отсюда. Глупо! Очень глупо!

Сначала надо проверить собственную удачу, вдруг предмет сам по себе появится и тогда не придётся ничего тратить. Иначе я могу остаться без оружия в момент серьёзного столкновения.

— Какое к чёрту… что за…

Кэт замолчала, как только увидела слабый жёлтый свет между моими ладонями. К счастью, он был настолько слабый, что никто его не заметил и удалось скрыть за телом девушки от всего остального тёмного пространства.

— Не то, — ворчу, недовольно выкидывая пачку спичек.

— Ты можешь призывать предметы?

— Случайным образом, не умею ещё призывать что-то конкретное, — решил слегка соврать я, не желая вскрывать все карты.

Опять в руках появился сломанный телефон, я хотел было его включить, но тут же понял, что это опять же очень глупая идея. Подсветка дисплея выдаст нас с потрохами. Поэтому я отбросил его в сторону, где он исчез, растворившись в воздухе желтоватыми искорками.

Что-то новенькое…

Далее появилась пачка презервативов, её я сразу выбросил, под ехидное хмыканье Кэтрин.

— Не везёт тебе, — проговорила она, продолжая внимательно следить за моими руками.

При этом я видел, как её ноздри расширялись с каждым вдохом.

— Сейчас погоди…

Носки, пачка мятных конфет, заколка, резинки для денег, сигареты…

— Стой! Не выбрасывай, оставь, — попросила Кэтрин, — Положи пачку мне в карман нагрудный… Какая полезная, однако, способность у тебя…

— Она исчезнет как только разорвётся контакт с моим телом, — скептично замечаю я.

Для наглядности я положил пачку сигарет в её карман, а потом убрал руку разрывая контакт с объектом и он исчез, тут же. Лишь ткань кармана, оттянутая картонной пачкой табачной отравы начала сдуваться.

— Бесполезная, — разочарованно прошептала Кэтрин.

Наконец мне повезло, после пачки сигарет в руках появилась целая коробка скрепок, я тут же выхватил одну и разогнув остановился, чуть не отдав её Кэт.

— Ты чего замерла? Давай её… Вот, зараза! — прорычала она, поняв причину моей заминки.

Если я отдам ей скрепку, то она тут же исчезнет, поэтому придётся придумать какой-то способ не разрывать контакт с призванным предметом пока, он не исчез.

— Мне придётся перелезть через тебя!

Кэтрин ничего не сказала, лишь постаралась подвинуться ко мне чуть ближе, чтобы отстраниться от металлических полок за её спиной.

Я же стараясь не звенеть цепями и сильно не подниматься над землёй, вытянул руки вперёд и оттолкнувшись ногами, коснулся пола за спиной девушки.

Было очень неловко.

Животом я чувствовал её небольшую грудь и твёрдую ткань лифчика.

— Ты можешь быстрее? — сказала Кэт слегка дрогнувшим голосом.

— Прости! — извинился я.

Вся ситуация заставляла меня задуматься о том, почему мы вообще с ней попадаем в подобные передряги? Уже в какой раз, мы находимся в весьма провокационном положении…

Ура! Получилось!

Оказавшись за спиной Кэт, я тут же протянул ей кончик скрепки. Девушка схватила его своими тонкими длинными пальцами и направила точно в отверстие для ключа в наручниках.

— Держи крепко за самый кончик и не мешай, — сказала она.

Что я и делал, при этом, стараясь запомнить движения, которые она делала. Провернула скрепку по часовой, потом против, вытащила, чуть загнула кончик и вновь прокрутила, и всё, они открылись!

Но открылись только те, которыми её руки и ноги были скованы между собой за спиной. Даже не понимаю, к чему такое повышенное внимание в плане лишения свободы движения. Но мне кажется, кто-то опасается Кэтрин.

Именно поэтому меня заковали не так сильно, как её. Они меня недооценивают. Хорошо.

— Фух, хорошо! — с нескрываемым удовольствием сказала девушка, вытягивая затёкшие ноги, — Держи скрепку крепче, я сейчас…

Она сделала то же самое, что и я недавно, извернувшись, продела ноги через руки, дабы они оказались перед ней, а не за спиной, а затем повернулась ко мне лицом.

— Привет, — вырвалось у меня со слегка нервной усмешкой.

— Ага, и тебе не хворать, — ухмыльнулась она, а затем взяла меня за руки, — Подвинься ближе…

Я подвинулся, и опять учуял запах табака, алкоголя и чего-то виноградного… вино? Нет, нотки более мягкие и сладковатые, и идут от её волос… шампунь.

Кэтрин взяла меня за руки, и к моему удивлению, её прикосновения были весьма аккуратными и нежными. Вся грубость куда-то испарилась, отчего мне стало немного неловко, за то, как плохо, я о ней думаю. Лёжа вот так на боку и чувствуя её запах, я невольно залюбовался тем как она сосредоточенно пытается вскрыть замок, да ещё так. Нежно проводит пальцами по моей руке, пытаясь нащупать скрепку, затем аккуратно двигает ближе к себе, мягко нажимает…

Я чувствую, как краснею и мне становится немного жарко…

Не стоит отрицать, что она девушка весьма симпатичная. Спортивная фигура, грубоватая, словно вытесанная из камня неумелым скульптором, но оттого более притягательна и красива. Даже тот уродливый шрам на её лице, в этом полумраке кажется чем-то обычным и привычным. Словно убери шрам с её лица, и всё, Кэтрин исчезнет прямо на моих глазах, а вместо неё останется какая-то незнакомая мне девушка с грубыми манерами.

Блин, моё женское тело такое чувствительное!

Так легко начал возбуждаться от обычных прикосновений, хотя может дело не только в прикосновениях, а в самой обстановке…

— Долго ещё? — нетерпеливо спрашиваю у Кэтрин.

— Закончила, — сказала она, и наконец мои руки были свободны.

Это удивило. Почему она решила освободить меня первым? Могла ведь помочь для начала себе…

— Теперь помоги мне.

Вот так помогая друг друга и фактически держась за руки, дабы скрепка не исчезла в воздухе, мы выбрались из стальных оков сдерживающих нас.

— Ну наконец-то! — устало прошептала Кэтрин, прислоняясь к железной балке.

Её грудь тяжело вздымалась вверх, а затем вниз, в такт жадным вдохам.

После всего пары минут мы запыхались так сильно, словно пробежали пару километров по пересеченной местности.

А ведь ещё нужно выбраться отсюда и столкнуться с теми, кто нас похитил.

— Пригнись! — прошептала Кэтрин, прыгая на меня.

Она прижала моё тело к полу, а сама навалилась, сверху пытаясь полностью скрыться за коробками со сломанной техникой и кучей инструментов.

Я сначала не понимал, для чего всё это, но потом сумел расслышать тихие шаги. Кто-то шёл в нашу сторону уверенным аккуратным шагом.

Неужели это кто-то из нашей охраны?

Решили наконец объявиться и последить за своими пленницами, которые уже сумели развязать себя.

— Лежи здесь и отвлекай, — прошептала она мне на ухо.

— Опять? — опять она использует меня как приманку.

Кэтрин проползла чуть дальше и залезла под нижнюю полку шкафа, оказавшись на другой его стороне и за спиной предполагаемого врага.

Я же остался лежать, как и было велено, руки скрестил за спиной, как и ноги.

Шаги доносились все ближе и ближе, пока я наконец не смог разглядеть чёрные джинсы подошедшего человека. В темноте и при том ракурсе, который мне открывается с лежачей позиции тяжело сказать, кто передо мной стоит. Но спустя секунду, я услышал глухой удар, а затем ноги перед моим взором сменились на лицо молодого парня.

Его остекленелые глаза посмотрели на меня, а затем медленно закатились под закрывающиеся веки.

Он потерял сознание от удара, но как-то странно, замедленно.

— Всё, можешь вставать, — прошептала Кэтрин, стоя надо мной.

Я медленно поднялся с пола, отряхнулся и наконец попытался почистить правый глаз. Засохшая кровь, ставшая коркой, отходила не так хорошо, как хотелось бы, но у меня вроде получилось открыть глаз.

Хорошо.

— Студент? Значит, они решили действовать более нагло? — задаю вопрос Кэтрин, при этом сев на корточки возле тела парня, которого она оглушила.

Я начал обыскивать его карманы на предмет оружия и чего-то ещё. Повезло. В кармане нашлась связка ключей от наручников, а также пачка жевательных резинок.

Первое я оставил, а второе повертев в руках, и закинув одну пластинку себе в рот, выкинул куда-то в темноту.

— Нет, моё расследование заставило их ускорить свои планы, — ответила Кэтрин, держа в руках тяжёлую трубу.

Она озиралась по сторонам подобно настороженной собаке, которая пыталась уловить незнакомые запахи и понять, кому они принадлежат.

Раздался щелчок браслетов, и теперь этот парень прикован по рукам и ногам к железным стеллажам. Одним меньше.

— Что видит твой эльфийский взор?! — задаю вопрос Кэтрин.

Она хмуро посмотрела на меня через плечо, а затем повернулась обратно, продолжая рассматривать помещение склада из-за угла.

— Чую группу людей почти рядом с нами, оттуда же доносился плач, — начала говорить она, — Ещё двое ходят меж рядами, но как-то странно…

— В каком смысле?

— Не знаю! Иди да сама спроси у них, чего они такие странные?!

Ухмыльнувшись, я легонько шлёпнул её по заднице и вовремя увернулся от пинка, который она захотела мне отвесить, а затем скрылся под стеллажом, оказавшись на другой стороне. Там было тихо.

— Стой! Куда ты, идиотка?! — раздался взбешённый шёпот девушки.

Но я ничего не ответил, ибо надоело уже такое отношение ко мне. Лучше уж сам буду теперь принимать решения и действовать, не спрашивая разрешения и не требуя одобрения.

Вокруг было очень тихо. Плач и всхлипы прекратились, где-то вдалеке едва различались тихие размеренные шаги. На них я и решил пойти взяв как ориентир. Если Кэтрин права, и здесь всего двое охранников, то надо по-тихому устранить их. После чего разберёмся, что здесь происходит вообще.

Я полз под стеллажами вперёд пока не увидел кучку ребят жавшихся испуганно друг к другу. Когда я медленно выполз, они испуганно всхлипнули, но приставив указательный палец к губам тихо шикнул на них, прося быть тихими.

Не хочется, чтобы они выдали меня и на шум пришли сразу двое. Я бы легко разобрался с ними, но не хочется показывать свою силу перед Кэтрин.

Ребята вроде послушались, тут же замолчали словно воды в рот набрали и прижались друг к другу сильнее. На их руках и ногах поблёскивали хромированным покрытием наручники.

Захотелось бросить им ключи, чтобы они смогли освободиться, но я опять же остановил себя от столь глупой затеи. Нельзя освобождать их. Если эти ребята начнут бегать здесь повсюду и мешать под ногами, то могут пострадать все. Нечего. Посидят ещё немного и ничего плохого не случится.

Блин, теперь я понимаю, каким раньше несдержанным был. Будь я старый сейчас здесь, то уже давно бы освободил заложников, позволив им носиться повсюду и мешать мне. Всё равно бы всех победил, ибо моя сила была очень большой, и радовался бы победе, даже не понимая, что совершил ошибку.

Можно сказать, моё собственное могущество ограничивало мой кругозор. Делало меня более прямым и предсказуемым.

Мне не нужно было придумать планы, продумывать тактику ведения боя. Я просто дрался, разрушал, спасал, и побеждал, всё. Больше ничего, и от этого совсем перестал как-то думать.

И сейчас когда оказался в слабом теле, с силой которая только-только по капельке набирает мощь, я стараюсь менять это. Уже заставляю себя думать, рассуждать и смотреть по сторонам.

У меня нет сил совершать ошибки и исправлять их.

Двигаясь словно тень, я аккуратно проползал мимо коробок. Моё тело слушалось меня идеально, что только радовало, придавало некий азарт хищника. Вот жертвы ходят ничего не подозревая, когда как я, скрываясь в тени, ищу момент для атаки.

И я нашёл его.

Когда один из охранников отвернулся, а второй, зашёл за угол, я подошёл к нему сзади, и совершив подкат, зажал ноги между своими и провернул в обратную сторону.

Парень рухнул на спину, начав махать руками в тщетной попытке сохранить равновесие, но я, сдавливая его голени, не дал противнику и шанса. Затем залез на него, сдавив правым коленом горло, пока левой ногой и руками прижимал его руки к полу.

Парень начал задыхаться, семенил ногами, пытался вырваться, но шок от внезапной атаки не позволил ему как-то скоординировать свои движения или воспользоваться своей способностью. Им полностью завладел инстинкт самосохранения и попытки выжить сделав хотя бы короткий глоток воздуха.

— Тише-тише, — спокойно прошептал я, смотря на его лицо и стеклянный взгляд, не выражающий никаких эмоций.

Как только он затих и его глаза закатились, я убрал колено с горла. Сейчас главное — вырубить, а не убить его, иначе проблем потом будет очень много.

Хотя я и сам не заметил того, как мысль о том, чтобы забрать чью-то жизнь, перестала так сильно пугать.

Я бы с лёгкостью убил его и пошёл дальше. А пока ощупываю шею парня проверяя, не сломал ли я ему чего-нибудь, и есть ли пульс.

Сердце бьётся, есть чёткий пульс.

Хорошо.

Рядом раздаётся шум возни, звон железной трубы, выкатившейся из-за поворота, куда зашёл второй охранник, а затем показалась чья-то рука.

— Ну вас хоть чему-то научили в академии, — раздался знакомый грубый голос, — признаю, ты удивила.

— Ну да, если бы позволила тебе одной всё делать, то валялись бы мёртвыми! — отвечаю ей с вызовом, а затем кидаю ключи от наручников, — Студентов освободи.

Девушка хотела было что-то ответить, но поймав связку ключей, опалила злым взглядом, а затем отвернулась и ушла в сторону группки ребят. Я же решил спрятать тело, дабы оно сразу не бросилось в глаза тем, кто может войти сюда.

Я не знаю, что вообще происходит в академии, но мы точно в ней, точнее, внутри склада на её территории. Даже удивительно, что опять вернулись сюда, где впервые встретились с этой бандой.

Но почему они начали действовать? Расследование Кэт вынудило их? Интересно, чего же они добивались, пока действовали скрытно? Хотя какой там скрытно…

Оттащив парня за ноги в дальний тёмный угол и накрыв сверху ворохом коробок, я вернулся и прошёл в другую часть помещения. Туда, где по идее Кэт должна помочь студентам освободиться от оков.

— Что вообще здесь происходит?

Оказывается, я вернулся вовремя, в самый разгар допроса с пристрастиями. Кэтрин, склонившейся над испуганной девочкой, не хватало дать в руку лампу, светом которой она будет светить той в лицо и кричать, прося выдать всех пособников.

— Ты их напугать ещё сильнее хочешь? — спрашиваю я, подойдя к компании.

Среди студентов не было ни одного знакомого лица. Все перепуганные, молодые, измазанные в грязи и слезах, у кого-то виднелись заплывшие синяки от ударов по лицу, другие держались за мокрые от крови руки и ноги.

Видимо, досталось всем.

Кэтрин медленно повернула голову ко мне, а затем поднялась на ноги так, чтобы возвышаться надо мной.

— Ты больно дерзкой стала, Джесс! — прорычала она мне в лицо.

Я решил проигнорировать откровенную провокацию на конфликт, и пройдя мимо Кэт, присел на корточки напротив девушки, которая хоть и тряслась от страха, но смотрела на нас с нескрываемым интересом.

Ещё бы. Какие-то две странные девушки, которые всё время ругаются между собой и выглядят весьма грязными, помогают им выбраться. Здесь хочешь не хочешь, начнёшь задавать самой себе вопросы.

— Ты как? Всё в порядке? — спросил я у неё, рукой касаясь предплечья как бы в знак поддержки.

Надо установить доверительный контакт, и постараться расположить к себе потерпевшего человека. Он напуган, растерян, и надо успокоить его всеми возможными способами. Так нас учил Маркус.

Девушка медленно кивнула, сначала бросив настороженный взгляд на зло пыхтящую как паровоз детектившу.

Как же хочется ей двинуть…

— Хорошо, меня зовут Джесс, я тоже учусь в этой академии, — представился ей, — А тебя как?

— Эмма, — последовала моему примеру девушка.

— Приятно с тобой познакомиться, Эмма, — постарался улыбнуться я.

Девушка расслабилась и даже себе позволила слегка улыбнуться. Остальные за её спиной затихли, прислушиваясь к нашему разговору. Бегло сосчитав головы, которые, виднелись в этом сумраке, я остановился на пяти, включая саму Эмму. Среди них был всего лишь один парень, и тот выглядел не очень хорошо, в принципе, как и сами девушки. Но они хотя бы могли сидеть, а он вообще лежал тяжело дыша.

— Кэт, осмотри парня, — попросил я девушку за своей спиной.

— Ты мне тут не прик…

Она хотела было огрызнуться, но заметив парня, замолчала и прошла к нему быстрым шагом. Бесцеремонно растолкав девушек, она села рядом с ним и начала проверять повреждения. На этом я перестал следить за её действиями, и вновь сфокусировал своё внимание на Эмме.

— Эмма, что здесь произошло? Как мы попали сюда?

— Вас принесли, связанных, — коротко ответила девушка.

— Они ничего не говорили? Ты запомнила, кто нас принёс?

Мотает головой из стороны в сторону. В принципе я не рассчитывал, что она сможет дать ответ на эти вопросы. Когда человек напуган, ему не до запоминания деталей и информации.

— Хорошо, так что здесь произошло?

Эмма застыла на несколько секунд, отчего я хотел было потрясти её за плечо, дабы привести в чувство, но она вновь ожила и начала рассказывать:

— Мы слушали вечернюю лекцию по ядерной физике, к-к-когда как половина группы неожиданно встала со своих мест и начала нападать на остальных. Это было ужасно! М-м-м-моя п-п-п-подруга, сидевшая рядом тоже встала, в этот момент она не была похожа на саму себя, словно её кто-то загипнотизировал. Мы проходили это, нам говорили о признаках гипноза и как с ним бороться, но я об этом не вспомнила, — она заплакала, спрятав лицо в ладони, я поспешил обнять её за плечи и прижать к себе.

Сейчас она лишь успокаивает так свои нервы от пережитого. Большая ошибка для её психики если я прекращу задавать вопросы, желая пожалеть её состояние. Такого делать нельзя. Иначе у неё отложится всё в психике и будет только хуже, ей надо выговорится, а мне нужна информация.

Блин, знал бы я раньше о лекциях по психологии для героев… полезная вещь.

— А что было дальше, Эмма? — бросаю настороженный взгляд на Кэтрин.

Она смотрит на меня с удивлением и заинтересованностью. Видимо, понимает, что я пользуюсь девушкой, дабы получить информацию, а может, просто удивляется моему подходу.

Девушка продолжала тихо плакать, но её голос перестал дрожать, и к моему удивлению, речь была внятной и адекватной. Словно она не первый раз проходит через нечто подобное.

— Дальше она пыталась ногтями вцепиться мне в лицо. Почти выколола глаза, если бы её не сбросили с меня. А затем из динамиков раздался голос. Он был спокойным и даже убаюкивающим, — сказала она, смотря мне в глаза, — Они остановились. Перестали нападать на нас, начали вести себя более адекватно, но при этом их глаза были стеклянными.

— Вы пытались вызвать помощь?

— Нет, телефоны перестали работать, а свет выключился…

— А что наставник? Он пытался помочь вам, или тоже был загипнотизирован?

Здесь её глаза округлились от ужаса и она, оттолкнув меня, бросилась к какой-то коробке. Раздался неприятный звук рвоты, а затем ещё один и ещё.

Наконец девушка устало осела на пол, с её губ стекала тонкая нить слюны, губы блестели от желчи и пота. Волосы растрепались ещё сильнее прежнего.

— Наставника убили, — сказала другая девушка, — Растерзали первым…

Она тут же отвела свой взгляд в сторону.

Понятно, с ним жестоко расправились прямо у них на глазах. Не привыкшие к подобному зрелищу девушки чувствуют себя откровенно паршиво, а парню досталось больше всех. Всё, что они сказали как раз, подходит под описания массового гипноза, я хоть не проходил подобных лекций как они, но за годы геройства повидал много раз подобное… Но почему загипнотизированы были не все?

Здесь я бросил взгляд на Кэт, которая помогла перевязать рану на животе парня, и сказала девушка следить за повязкой и менять её через некоторое время, и меня осенило.

Из-за вмешательства Кэтрин, они начали все сегодня и не успели к этому времени всех подчинить или сделать их менее устойчивыми к гипнозу. Многих вообще не было вечером на лекциях, они сидели дома, как и я.

Видимо, расследование этой детективши сильно попортило планы главному зачинщику всего этого.

— Что нам теперь делать? — спросила другая девушка.

— Вы сидите здесь, а я выйду наружу и постараюсь вызывать помощь, — сказала Кэтрин, вставая на ноги и направляясь к выходу.

Я тут же схватил её за локоть, заставив остановиться.

— Одна ты не пойдёшь, я с тобой! — произнёс я с вызовом.

— Отпусти меня! — Кэтрин резко освободила свой локоть, пройдя чуть вперёд, — Сиди здесь, ещё не хватало с соплячкой нянчиться!

Я смотрел в её удаляющуюся спину и чувствовал, как внутри закипаю от гнева. Топнув ногой от переизбытка эмоций, я сорвался с места и, обогнав девушку, потянулся к ручке двери ведущей к выходу, но меня остановили. Сильные руки Кэтрин обхватили меня со спины, не позволяя коснуться ручки двери даже кончиком пальцев.

Затем она, сделав подсечку, откинула меня назад.

— Ты останешься здесь! — повторила она, переходя на рычание.

— А ты останови меня!

Мне надоело уже, что она помыкает мной! Приказывает! Командует! Грубит! Хватит уже! Я и без неё способен справиться с этим!

Встав на ноги, я совершил рывок в сторону Кэтрин, она же встала в боевую стойку, готовясь к моей атаке.

Удар в грудь, она отклонила в сторону, затем нанесла ответный ногой в живот, от которого я легко увернулся, отойдя в сторону с траектории удара…

Мы начали драться друг с другом, стараясь злыми взглядами прожечь друг в дружке дыры, через которые, сможем выбраться из этой комнаты, иначе ни одна из нас не выпустит другую.

Бесит!

Она дерётся яростно, но в то же время словно пытается быть снисходительной. Недооценивает меня. Особенно это было хорошо заметно, когда мой кулак врезается ей в лицо, а последующий пинок в живот, отбрасывает на пару шагов назад. Вот тогда она перестала смотреть на меня как на маленькую девочку, и начала видеть серьёзную угрозу.

Её удары стали более резкими, сильными, безжалостными, но и я не отставал.

Блокировал, уворачивался, контратаковал и сам наносил первым удары. Моё тело прекрасно справлялось с этими задачами, но и Кэтрин не отставала.

Детектив прекрасно владела боевыми искусствами, защищаясь от моих ударов.

— Тупая девчонка!

— Как же ты меня достала!

Мы кричали друг на друга, изливая всю злость и ярость, скопившуюся в нас за всё время нашего неудачного знакомства. Она всё время бесила меня, держала в напряжении. Каждое её появление сулит мне только проблемы и ничего более. А эти домогательства, меня откровенно бесят!

Я приложил Кэтрин головой об стену, она разбила мне нос. Повалил её на пол, она же извернувшись заставила упасть меня рядом. Мы не желали уступать друг другу хоть в чём-то, поэтому дрались до последнего, пока…

Дверь выхода потонула в бетоне, который начал пучиться и идти волнами, вдруг вернувшись в жидкое состояние до момента затвердевания. Далее из него выпала вся арматура, а сам камень начал менять форму, пока не превратился в идеально круглый вход, в центре которого появился стройный силуэт в длинном платье на высоких каблуках.

От одного взгляда на незнакомку мы с Кэт остановились. Стояли, щурясь от яркого света, держа друг друга за волосы. Я ещё шмыгал носом, пытаясь унять льющуюся кровь, а «фиолетовая» сплюнула выбитый зуб.

— Все студенты должны находиться в наручниках, — раздался знакомый голос.

Йоланда сделала шаг внутрь склада и за её спиной мигом закрылся проход, наглухо лишая нас единственного нормального выхода отсюда. Оставались только окна под потолком, до которых ещё нужно было добраться.

Моя наставница оглядела меня и Кэт безразличным пустым взглядом остекленелых глаз, и махнув рукой, отправила в нас бетонные снаряды.

Кэтрин и я мигом отпустили друг друга, чтобы увернуться. Она сделала кувырок в сторону, а я эриал — колесо без рук, всегда мечтал исполнить его как в фильмах. Эффектно до усрачки!

— Мир? — крикнул я Кэтрин, которая вставала с колен.

— На время, — ответила она, вытирая кровь с подбородка.

Глава 13

Вот и настал черед драться против наставников, которые все это недолгое время делились со мной своими знаниями. Надо признать, все, чему они меня здесь научили, пригодилось мне очень скоро. Даже неожиданно, как-то.

Также неожиданно, как и атаки Йоланды.

Прекрасная женщина в длинном платье, стоявшая у стены, атаковала нас своей способностью.

Каменные блоки летели в нас. Стены появлялись прямо перед носом, а под ногами то и дело норовили выпрыгнуть мелкие преграды. Приходилось очень часто уворачиваться. Настолько часто, что я уже не мог толком уследить за чем-то еще, мой взгляд потерялся во всем этом мельтешении бетонных изваяний и смертоносных конструкций, и я полностью отдался на волю инстинктов.

Пробежать метр вперед, а затем отскочив назад увернуться от бетонной гильотины, возникшей над головой, сделать перекат в сторону в надежде проскользнуть под многотонным блоком.

— Берегись! — кричу я Кэтрин.

Скользя по полу, хватаю девушку за ноги и заставляю рухнуть на себя. Она даже удивленно закричала, осыпая ругательствами все на чем стоит эта академия и геройский мир в целом, но зато, над ее головой врезались друг в друга две каменные ладони, чуть не раздавив ее голову как спелый арбуз.

— Я бы, и сама справилась! — крикнула она.

Кэтрин оттолкнулась от меня ногами, да так, что я отлетел в сторону.

Хотел было обидеться на нее за это, но вовремя увидел, как перед животом проскочило бетонный шип.

Девушка же уже была скрыта от моего взора стеной, разделившей нас, а посему мне не удалось заметить ее ехидный взгляд, а я уверен, что он был.

Бесит!

Но хватит отвлекаться.

Йоланда серьезный противник. Будь у меня прежняя сила, то я бы с легкостью пробился сквозь этот бетон, ведь прочнее него она ничем управлять не может толком.

Она манипулирует ими придавая нужную форму, а не производит материал из собственного тела. Поэтому надо лишь подобраться к ней и вырубить, пробиться через всю защиту и многочисленные атаки.

Нас двое, она одна. Дело должно быть легким… Но нет.

Наставница успевала следить одновременно за двумя целями, и ловко подстраивала ловушки. Порой было тяжело выбрать оптимальный маршрут, чтобы не попасться под следующую атаку. Стоило лишь зазеваться и все, будешь проткнут или раздавлен.

— Она под гипнозом! — кричит мне Кэт.

Девушка ловко увернулась, отпрыгнув назад и сделав кувырок в воздухе, зацепилась за железный стеллаж.

— А я и не поняла сразу! — уворачиваюсь от снаряда, а затем пробежавшись по стене, возникшей по правую сторону от меня, запрыгиваю на соседнюю металлическую конструкцию.

Кэтрин фыркнула, посмотрев на меня, а затем показала пальцем на Йоланду, которая смотрела на нас стоя внизу. Она не нападала. Ждала, когда мы сами спустимся. Понимает, что иначе нам никуда не выбраться.

Если захотим сбежать окнами склада, то лишь станем легкими мишенями для ее каменных снарядов, или того хуже, оконный проем может раздавить одну из нас. Жуткая смерть. Поэтому прямо сейчас, она смотрела на нас пустым взглядом и ждала.

Но это ее ожидание, дает нам время перевести дух.

— Джесс, она же под гипнозом? — серьезно спросила меня Кэт.

Я хотел было как-то сострить в ее адрес, но передумал. Ситуация уже не та, да и ее серьезный тон сбивает всякий настрой для шуточек и подколов.

— Если верить студентам, то да, — отвечаю, вспоминая то, что нам рассказали, — У тебя есть идея?

Скорее всего, я понимаю к чему она ведет.

Если наставница находится под влиянием кого-то, то нам нужно лишь привести ее в чувство одним сильным ударом по голове, и тогда она перестанет драться с нами и все будут спасены.

Вот только как пробиться через это бетонное непотребство, что она создает всякий раз как мы пытаемся приблизиться?

— Вырубить одним точным ударом, — с этими словами она взяла из ближайшей коробки металлическую трубу и метнула в сторону женщины внизу.

Свист рассекаемого воздуха окончился ожидаемым столкновением камня и металла, где последний отлетел в сторону стыдливо укатываясь куда-то в темноту.

Йоланда же продолжила смотреть на нас, ожидая дальнейших действий.

Даже под гипнозом она создает гнетущее чувство того, словно прямо сейчас проводит экзамен и если, я сделаю что-то неправильно, то мне поставят неуд… а потом убьют.

— Легче сказать, чем сделать, — хмыкнув отвечаю Кэт.

Она также ухмыльнулась, понимая к чему я клоню.

К сожалению, моих сил недостаточно, чтобы сразиться с Йоландой один на один и одержать верх. Не знаю сколько еще она может манипулировать камнем вокруг себя, но моя выносливость кончится быстрее, в этом я уверен. Ибо надеяться, что такой опытный и сильный герой свалится после минуты использования своей способности, глупо. Она тренировала ее почти всю свою жизнь, отточила мастерство до небывалого уровня, и прямо сейчас демонстрирует его нам.

Тяжелый противник, но потенциала для роста у нее нет.

Увы, это так. Ей сколько? Под сорок? Пятьдесят? Супергерои достигают пика своих возможностей к тридцати годам, примерно, и после этого уже развивают только мастерство владения, а не увеличивают силу. И если за это время, герой не смог подняться выше по ступеням могущества среди других суперов, то уже ничего ему не светит. Максимум повезет, и своим опытом он задавит таких же старичков, но молодняк посильнее все равно его обгонит, хочет он этого или нет. Уверен, не умри я, то лет через десять появился бы новый сильнейший, который смог бы продемонстрировать силу, превышающую мою в несколько раз. Ну может и не десять, а двадцать, все-таки не таким уж и слабым я был… тридцать, точно тридцать, двадцать слишком быстро…

В общем, Йоланда сейчас на пике своих возможностей, и, если честно, они не столь сильны как хотелось бы.

Мне бы годик, и я бы одолел ее даже в этом теле, а тому же Оскару понадобится пару лет, или чуть больше.

Я вновь посмотрел на Кэт, которая, присев на корточки и нагнувшись к краю полки начала жадно вдыхать носом воздух. При этом она смотрела на Йоланду пронзительным взглядом, каким собаки смотрят на застывшего человека на которого они собираются напасть.

Вот сейчас прям зарычит и начнет, лаясь на нее.

Нет… она лишь крикнула мне:

— Можешь кинуть в нее чем-нибудь?

Отвечать я ничего не стал, лишь осмотрелся вокруг и не заметив каких-либо предметов, годящихся в метательные снаряды, решил призвать что-нибудь свое.

В руке появился коробок спичек, который я сразу выкинул — слишком легкий, следующим появилась резинка для банкнот. Снова не то… Порой эта способность меня очень сильно бесит. Она все время как бы говорит мне, что я неудачник по жизни и ничего путного в моей руке не появ…

В моей руке появился увесистый резиновый мячик. Тяжелый и упругий, из каучука, если верить сохранившейся наклейке на нем.

Его я сразу кинул в сторону Йоланды. Предметы, которые я вызываю, исчезают, как только прерывается контакт с моим телом, но не сразу. Почему-то мелкие предметы исчезают гораздо быстрее, нежели более большие. Так скрепка исчезает за секунду, а мячику нужно пять, чтобы полностью раствориться в воздухе. За это время он успевает пролететь небольшое расстояние в несколько метров и врезаться в каменную стену, отскочить и исчезнуть.

— Как ты и заказывала, — смотрю на Кэт в ожидании объяснений.

Как только я повернулся и посмотрел на нее, то невольно ощутил мурашки, пробежавшиеся по моему телу. Кэтрин была похожа на безумного маньяка, охотящегося за своей жертвой. Она широко улыбалась, демонстрируя свои острые выступающие клыки, шрам оттянулся, искажая половину лица и придавая ему отталкивающий ужасный вид, а сама она вцепилась пальцами в край полки.

Слюни стекали с уголка ее губ, а широко раскрытые глаза вперились в женщину.

— Отлично, — ответила Кэт с довольной ухмылкой.

Сейчас она была больше похожа на дикого хищника, нежели человека или собаку, с которой я почему-то ее вечно сравниваю.

— Ты в порядке?

— О-о-о-о, в полном, — протянула она довольно, — Твой запах, просто чудо! Не отставай от меня!

Затем она единым рывком всего тела оттолкнула от стеллажа и стрелой полетела вниз на нашего общего противника.

Я решил последовать ее примеру, и прыгнул с некоторым опозданием и не так быстро. Все-таки, не знаю, что на нее нашло, но не хочется стать жертвой безумства спятившей девушки помешанной на запахах.

Йоланда тут же отреагировала на нашу атаку, и первым делом решила поймать нас в падении. Пустила навстречу каменный снаряд, и я уже хотел было закричать Кэт, что было с ней интересно работать вместе, хоть она и бесила сильно, и я приду к ней на могилку, как она ловко увернулась.

Девушка вытянулась всем телом, а затем махнув руками завертелась вокруг своей оси пропуская снаряд перед собой.

Я же так не успевал сделать, для этого надо было точно знать траекторию полета и начать уворачиваться в самом начале…

Поэтому я лишь оттолкнулся руками от снаряда, сбивая его и свою траекторию полета.

— Ты ненормальная! — кричу Кэтрин, когда приземлился на ноги и проскользив по полу вновь побежал в ее сторону.

В ответ мне донесся лишь довольный смех.

Кэтрин приземлилась на ноги, а затем быстро отошла в сторону как раз за доли секунды до появления каменного копья из пола, после присела, пропуская над головой только что возникший каменный кулак…

Она будущее научилась видеть или что?!

Я старался приблизиться к ней, но у меня с трудом получалось.

Кэтрин с легкостью уворачивалась от способности Йоланды, предугадывая места их появления и траектории полета. При этом она успевала продвигаться ближе к женщине, неумолимо сокращая дистанцию.

Тем самым и мне стало легче. Наставница сфокусировалась на обороне и больше не могла атаковать открыто, позволяя себе строить ловушки в момент нашего движения. Ведь Кэтрин теперь скакала вокруг нее угрожая напасть в любую секунду, но она этого не делала.

Чего-то ждет?

Тут я поймал ожидающий и в тоже время требовательный взгляд Кэтрин на себе, и все понял. Она ждет, когда наконец я приближусь.

Я настолько привык действовать в одиночку, что не сразу понимаю намерение своего оппонента. Туплю, грубо говоря. Все думаю, как бы в одиночку справиться, а надо было думать о том, как нам вместе с ней совладать. Не хорошо.

Коря себя за несообразительность, я приблизился как можно ближе к Йоланде, именно в тот момент, когда Кэтрин мне крикнула:

— Отвлеки ее!

Я кивнул в ответ, и решил поднажать.

Заставил себя сосредоточиться, полностью отдаться во власть инстинктов и рефлексов, которые у меня выработались. Нельзя полагаться на зрение, нужно пользоваться всеми чувствами, которые должны были обостриться…

Первый удар каменного щупальца, возникшего из пола, я пропустил. Голова загудела от столкновения со столь крепким предметом, и меня немного зашатало, из-за чего следующий удар, пришлось блокировать руками.

Стиснув зубы, я чувствовал, как мои кости левой руки и плеча содрогнулись, завибрировали поглощая силу удара, но не сломались. Лишь я отлетел в сторону на пару метров разрывая дистанцию, чувствуя себя как никогда паршиво.

— Я отвлечь ее просила, а не сдохнуть! — закричала Кэтрин!

Махнув рукой в ее сторону, утираю кровь, льющуюся из разбитой губы.

Встаю на ноги, и бегу обратно. Давно я не чувствовал себя таким живым. Вся эта новая жизнь заставляет меня ощутить все то, что я давно утратил из-за собственного могущества. Мне было откровенно скучно сражаться. Большинство злодеев перестали стараться придумать нечто новое для моей победы, и лишь старались защититься, потянуть время пока не удастся урвать хоть что-нибудь.

А прямо сейчас, я несусь сломя голову на своего противника, который во много раз сильнее меня. Уворачиваюсь от его ударов, пока мой союзник пытается привести в исполнение какой-то свой хитрый план. И мне лишь нужно дать ей на это время.

Согнув колени, пропускаю щупальце над головой, потом делаю переворот на месте уворачиваясь от второго удара и бегу дальше. Расстояние сокращается.

Мелкие удары принимаю на себя, жертвую своим телом, чувствуя, как боль отзывается во мне, и это лишь распаляет мое желание бежать дальше. Заставляет улыбаться также как улыбалась Кэтрин перед своей опрометчивой атакой.

Прыгаю с разбега вперед, отталкиваю от стены, а затем целюсь кулаком в лицо Йоланды. Но ожидаемо не достигаю его. Костяшки пальцев врезают в непроницаемую толстую стену, оставляя на ней паутину мелких трещин. Бью еще раз, и еще. Чувствую, как костяшки стираются в кровь, кожа рвется, но меня это лишь еще сильнее заводит.

— Хватит прятаться за камнем! — кричу я в приступе неистовства.

Заметив краем глаза какое-то быстрое движение, поднимаю голову и вижу, как Кэтрин обходя все препятствия держится в слепой зоне Йоланды. В ее руках блестит стальная труба, которой она замахивается.

Удар…

Все бетонные изваяния рассыпаются песком, который тут же всасывается в пол становясь идеально гладким, словно здесь никогда не происходило никакого сражения.

Я приземляюсь на пол, и смотрю на то, как Кэтрин держит трубу прижатой к голове наставницы, а та в свою очередь смотрит в пол пустым взглядом.

— Получилось? — тяжело дыша спрашивает Кэт.

Я стою в ожидании. Кулаки горят, с них на пол капает алая кровь.

— От части, — раздается холодный голос из уст женщины.

Йоланда подняла медленно голову, а затем коротко ухмыльнувшись одни резким ударом отправила Кэтрин в полет.

Я попытался сократить дистанцию как можно быстро, но вокруг меня тут же появилась огромная каменная рука. Меня схватили и подняли в воздух, затем наклонили так, чтобы мои глаза встретились со взглядом наставницы.

— Так ты не была в гипнозе? — спрашиваю у нее пытаясь выбраться.

Тщетно.

Меня сдавливает со всех сторон, ребра хрустят от натуги пытаясь совладать с таким давлением, пока из легких вырывается воздух подобно сдувшемуся воздушному шарику. Еще немного, и я уверен, что моя голова лопнет от натуги, словно сдавленный пакетик с кетчупом…

Глаза закатываются, все темнеет, я чувствую, как холодная дрожь поднимается от кончиков ног и все выше.

— Тебе нельзя умирать, — сказала Йоланда, ослабляя хватку своей огромной бетонной руки.

Мне позволили сделать живительный вдох, от которого голова пошла кругом, я закашлялся, пытаясь совладать с жадными вдохами паникующего организма, особенно мозга.

Посмотрев на Йоланду, я спросил сквозь хрипы:

— Почему? Всех ведь загипнотизировали…

Она рассмеялась, звонко и весьма мило. Подобного смеха мне не давалось еще услышать от нее за все время учебы.

— Он мне нужен только для того, чтобы лучше контролировать свои силы, — призналась она, одаривая меня улыбкой, — Надо признать, вы подошли ко мне ближе всех. Удалось прорваться через оборону… Особенно этой твари! Как ей удавалось предугадывать?

— А хрен ее знает, — отвечаю с усмешкой, — Может магия псинячья?

Откуда-то из недр зала раздается громогласный смех Кэтрин, которая, выбираясь из завалов многочисленных картонных коробок, спасших ее от серьезных травм, улыбалась во все зубы.

— Прискорбно, что тебя ждут живой, — сказала Йоланда недовольным тоном, — Ты даже не представляешь, как тяжело было сдерживаться каждый день чтобы не убить всех вас!

С этими словами ее бетонная рука швырнула меня как котенка куда-то в сторону. Извернувшись в воздухе, я увидел, как стена расширяется, образуя проем. Влетев в него, я тут же оказался снаружи, и лежа на траве уставился на темное ночное небо с бесконечным каскадом звезд.

Все тело болело. Хотелось продолжать лежать на мокрой траве, чувствовать на коже холодные капли дождя. Закрыть глаза и раствориться в этих ощущениях…

— Кэт! — с криком вскакиваю на ноги.

Я вижу Кэт, она улыбается, смотря на меня, пока стена медленно заращивает пробоину повинуясь манипуляциям Йоланды.

Кэт улыбается мне плотоядной улыбкой, не говорит ни слова. Этого и не нужно, и так понятно, что она не напугана, и мое отсутствие ничуть не печалит ее.

Мне даже на миг стало жалко наставницу, которая сама себя заперла в одном помещении с этой безумной собакой.

Как только стена вновь стала гладкой, скрывая от меня некогда образовавшийся проход, я решил оглядеться.

Стоило только повернуть голову, как я недовольно сморщился от открывшегося вида.

Вокруг лежало множество окровавленных, растерзанных и изуродованных тел студентов. Их пустые лица с застывшей гримасой ужаса смотрели куда-то перед собой, пока остальные бесцельно бродили вокруг них.

— Зомби чертовы, — устало выговорил я, любуясь студентами.

И так было ясно, что они под гипнозом, хотя это уже зомбирование какое-то получается. Бродят из стороны в сторону, ничего не говорят, смотрят пустым взглядом. Столкнувшись друг с другом, даже не обращают внимания, продолжают свой путь. Но стоило мне сделать шаг в их сторону, как они резко остановились на одном месте и медленно повернули голову в мою сторону…

— А вот и она! Моя чудесная девочка! — раздался радостный голос из динамиков.

Голос был мне знаком, именно его я слышал по телефону перед потасовкой на складе.

— Я не твоя девочка, чертов ты извращенец! — прорычал я недовольно, поглядывая краем глаза на студентов.

Все жду, когда они кинутся на меня.

— Прости-прости, я не слышу ничего из того, что ты сейчас говоришь. Вижу только как твои милые губешки делают шлеп-шлеп, и больше ничего! — тон голоса стал ехидным и даже издевательским, — Прости, просто сегодняшний день стал для знаменательным чередой открытий! Но давай не будем о скучном, поговорим сначала о ребятках перед тобой.

Я посмотрел в окуляр одной камеры, которая была направлена строго на мое лицо.

В этот раз я уже ничего не ответил на слова странного незнакомца, который был замешен во всем, что сейчас творится в академии.

— Эти злодеи, вечно любят прятаться до последнего, — со вздохом пробурчал я сам себе.

— Студенты, являются важной деталью моего плана. Я старался подчинить каждого, влиять на них и гипнотизировать. Но увы, кое-кто, не будем показывать пальцами, Джесс, сорвал все мои планы, и мне пришлось оставить их вот такими. Все те, кто были порабощены мной позже сейчас представляют из себя безмозглых марионеток. Уф, ты даже не представляешь как это тяжко. Я бы вообще не стал тебе все разжевывать и рассказывать, не попроси она меня об этом…

Она? Кто она? Кто еще замешан в этом всем балагане?

Голос продолжал свой словесный понос, от чего мне становилось откровенно скучно и захотелось пойти дальше.

Никогда не любил болтать со злодеями. Хоть сам пытаюсь стать кем-то из их братии, но точно постараюсь не следовать всей это клишированной фигне. Зачем вообще говорить о своем плане с противником? Просто снеси ему башку и все!

— … и вот так мы приходим к тому, что надо тебя проверить! Ребятки, убейте ее!

Что? Кто? О чем это он? Кого убить? Какие ребятки? Я отвлекся! Черт! Видимо, накликал на себя беду…

Вздохнув, я посмотрел на толпу зомбированных студентов, идущих на меня. Все они шли довольно бодро, кто-то парил над землей, парочка взобрались на стены и пытались занять позицию выше меня. Меня окружали, и если они будут пользоваться способностями, то мне будет очень худо.

Не став дожидаться атаки, я сделал короткий рывок вперед, подпрыгнул и оттолкнувшись от скамьи зацепился руками за металлическую крышу навеса, который закрывал дорожки между зданиями академии.

Меня тут же схватили за ноги и начали тянуть вниз, пытаясь отбиться я слышал, как ломаются их пальцы, кисти рук. Одному вообще мой ботинок врезался в лицо сломав нос, но он даже не заметил подобного. Вот только в этом огромный минус.

Зомбированные люди не чувствуют боли, готовы выполнять приказ хозяина до последнего, и двигаться к цели пока в них теплится жизнь. Сломай им руку, они будут драться ею также, словно она целая, сломай ногу, и они даже не заметят. Вот только повреждения накапливаются, и как только человеку возвращается сознание, то он умирает от полученных тяжелых травм. Именно поэтому нельзя драться с такими целями супергероям, их надо обходить или как-то устранять, не вредя телу. Наносить минимум урона…

Оттолкнув ботинком последнюю вымазанную в крови морду, я забрался на крышу и понял, что остался недосягаем для тех, кто сейчас находится на земле. Почему-то даже те, кто парили над ней не могли взобраться, и глупо зависли над землей в метре от меня, таращась глазками.

Может сломалось внутри них что-то?

Но ясно было одно — способностями своими они толком пользоваться не могли. Никто не бегал быстро, не было лазеров, телекинеза, и всего остального. Только если кто-то являлся сильным, то он таковым и оставался.

Странно это, словно мне дают некую поблажку.

Я тут же глянул на камеры, висящие по углам зданий, все они в данный момент были направлены точно на меня и стоило двинуться в сторону, как они смещались вслед за мной.

Все понятно.

Меня оценивают. Смотрят, что я начну делать в этот самый момент и как выберусь из передряги.

Уйти просто так не получится. С этого навеса невозможно забраться на здание, там сплошная гладкая стена без выступов, высотой в несколько метров до ближайшего окна. Даже если я подпрыгну, то не достану. Также мне не удастся пройти мимо зомбированных суперов под мной. Стоит только спуститься, как они всей оравой прыгнут на меня и начнут терзать. Не думаю, что они оставят меня, как только я открою дверь и покину это место. Пойдут следом и тогда точно придется отбиваться, а я сейчас не в том состоянии…

Может призвать биту? Пистолет?

Тогда смогу перестрелять их, стоя на крыше…

Черт!

Видимо, не стать мне злодейкой, не замарав своих рук. Хотя прямо сейчас я злодейкой являюсь, только по убеждениям властей и людей из интернета. А как еще назвать того, кто избивает студентов и помощников супергероев?

В этом и дело. До всего этого момента, я особо ничего злодейского и не делал. Убийство парней в переулке? Так-то это грабители, которых могли бы убить и другие суперы.

Я сел на корточки на краю навеса, продолжая смотреть на студентов, стоящих под мной.

Такое ощущение, что все это было специально подготовлено ради момента, который позволит мне наконец определится со своей ролью.

Мысль о убийстве не пугает меня, она словно стала какой-то частью моего нового мира, наравне с чем-то обыденным. Поэтому я так легко разделался с теми преступниками. Но смогу ли я также легко убить студентов? Причины для этого у меня имеются — они сами меня с радостью убьют, стоит лишь попасться им в руки.

Вот же засада!

Я ведь и так понимаю, что мне плевать на них. На их жизни, состояние, родных и близких. Они лишь слабые герои, неспособные постоять за себя, и поэтому уже обречены на смерть…

Словно в подтверждение моих мрачных мыслей, над головой раздалось какое-то странное тихое жужжание. С каждой секундой оно усиливалось, и подняв голову, я с удивлением увидел снижающийся маленький дрон.

В своих маленьких металлических лапках он нес какую-то коробку, которая была больше него в несколько раз, и судя по громком надсадному треску лопастей по бокам, она была тяжелой.

— Я вовремя? — раздался голос Лолы из динамика.

Но он шел с каким-то треском и помехами.

— Лола? Что это вообще?

— Дрон, дурында ты! Мы с Ви не смогли дозвониться до тебя, а когда она поехала на квартиру, то увидела огромную дыру вместо входной двери и кучу всего. Кстати, почти все, вынесли мародеры и местные бездомные, так что у вас почти ничего не осталось, извини! — ее голос был механическим почти обезличенным, — Но, так мы узнали, что с тобой случилась беда, видела бы ты эту старуху, как она переполошилась.

— А как меня нашли?

— О, это было очень легко. Я же гений! По новостям начали передавать о серии взрывов по всему городу. Суперы сейчас мечутся между ними пытаясь спасти людей и обезвредить преступников. Тюрьму взорвали, и куча швали выбралось наружу, ха-ха! В общем, я заметила, что все взрывы происходят на равном расстоянии от одной единственной точки, связь с которой у меня прервалась…

— Ты держала связь с академией? — задаю вопрос, смотря на толпу внизу.

— Ну как держала, так, шпионила понемногу, — произнесла она невинным голосом, — В общем дело такое! Держи перчатки, — она скидывает мне коробку прямо в руки, — Я их починила, доработать или усилить ни времени, ни средств нету, пользуйся чем есть.

— И на том спасибо, — ответил я, доставая перчатки.

Точнее это было два браслета, которые оказавшись на моих запястьях тут же засветились, сканируя руку, а потом начали раскладываться подобно японскому оригами. Сгиб за сгибом, и вот мои руки облачены в металл.

Жаль маски нет, она осталась в квартире…

Так я бы смог спрятаться от всей ответственности за личиной Хиды.

— Вот, перчатки передала, что еще? А, да! Не только я одна обнаружила странную закономерность в удаленности взрывов от академии, но еще и остальные гении на службе героев. Вот только в отличие от них, меня не сдерживают законы и ограничения, я просто отправила свой дрон сюда.

— Так ты хочешь сказать, что скоро здесь будет полно суперов?

— И не только! Вся это фигня со взрывами послужила словно привлечением внимания к одной точке! Сюда стекутся все герои города, особенно сильнейший…

У меня от такого заявления аж сердце на секунду замерло, а глаза сами собой округлились.

— Хайден? Хайден идет сюда?!

Руки трясутся от предвкушения и сдерживаемой злости.

Неужели мы наконец встретимся?!

— Да, и вся его братия! Ты не знала, что академия вообще-то принадлежит ему сейчас?

— Нет, не знала, — едва сдерживаю злость, — Если бы знала, ни за что бы не поступила сюда!

— Тише-тише, Джесс, — попыталась успокоить Лола, но из-за помех вышло очень… вообще никак.

— Сколько у нас времени?

— Не так много, как хотелось бы, но и не так мало, — раздался голос, и я отчетливо услышал клацанье клавиш на фоне, — примерно час, до того, как Валиант доберется до академии. Летит он довольно медленно, не то, что Великий.

Ее слова заставили меня ухмыльнуться.

Ситуация складывалась весьма нехорошая. И прямо сейчас я застрял на крыше крытого перехода между зданиями. Благо у меня появилось оружие, которое усиливает мою физическую силу. Да будь эти перчатки, я бы смог пробиться через барьер Йоланды.

Но у меня остается примерно час на все.

Нужно добраться до ублюдка, устроившего все здесь, а также узнать его планы. К чему все это? Почему меня ждут? Как это вообще связано? И единственные кто мне сейчас мешают, это зомбированные ученики академии…

Мне придется пробиваться через них, иначе я потеряю кучу времени. Валиант, спалит здесь все к чертям, и я никогда ничего не узнаю.

Придется…

— Лола, сможешь отключить камеры в стенах академии?

— Не могу, они сейчас не связаны с внешней сетью, если бы я была внутри…

Черт, походу и правда, на этом все. Если я совершу то, что собрался сделать, это поставит жирную точку на обучении в академии.

У меня есть два пути решения столь плачевной ситуации: первый — забить на все эти тайны и недосказанности, остаться здесь и удерживать зомбированных студентов ровно столько, сколько нужно до прибытия героев способных остановить их не причинив вреда, но тогда я ничего не узнаю, второе — перестать сдерживать свои порывы, быстро и действенно расправиться с этими помехами на моем пути и наконец встретиться с тем, кто заварил всю эту кашу, но для этого надо наконец стать полноправной злодейкой…

Меня не просто так захватили с собой сюда. Им ничего не мешало убить меня и Кэтрин прямо там в квартире и дело с концом, мы для чего-то нужны им. Я для чего-то нужен им, и прямо сейчас меня ждут. Проверяют.

И только от этих мыслей я склоняюсь ко второму варианту…

— Хорошо, тогда просто отключи камеру на дроне, тебе не нужно этого видеть!

С этими словами я спрыгнул вниз, замахиваясь кулаком.

Первый удар сломал руку какой-то девушки попытавшейся схватить меня за рукав, второй я направил в лицо парня. Его нос противно хрустнул под прочным металлом моей перчатки, в тоже время та которой я сломал руку, даже не заметила повреждения и вновь пыталась меня ей ударить. Вот только свисающая конечность, сломанная в предплечье, лишь бесполезно болталась из стороны в сторону.

Прикрыв голову одной рукой как в боксе, я нырнул вниз уворачиваясь от жадных растопыренных пальцев множества врагов, затем нанес удар, еще один и еще.

Баррет на своих занятиях часто затрагивал ситуации, где супергероя окружают приспешники злодея, которые не любят драться один на один. Всегда наваливаются целым скопом, и бьют героя до последнего. И тогда наставник на занятиях кричал: «Двигайтесь! Не стойте на месте! Всегда будьте в движении и старайтесь наносить ровно столько ударов, чтобы вам хватило времени сменить позицию!».

В прошлом, я бы вообще не понял его слов, но сейчас рад, что запомнил.

Перемещаясь из стороны в сторону, уклоняясь от ударов, зубов, клыков и хвостов студентов, я не позволял им коснуться меня и пальцем, при этом бил в первого попавшегося противника.

Перчатки работали идеально. Они усиливали мой удар за счет своей прочности, а также поглощая инерцию выпускали ее обратно. Даже не представляю как Лоле удалось сделать подобное из мусора, который ее окружал, но она гений, самый настоящий гений.

Многим ботаникам, которых я знал, вообще не удавалось сделать что-либо работающее и высокотехнологичное без специального оборудования. Они словно избалованные дети, которым нужно приготовить все самое лучшее и дорогое, чтобы они решили слепить что-нибудь из пластилина.

Лола просто чудо! Мне повезло, что удалось склонить ее на свою сторону.

Ударив ладонью в грудь огромного накаченного парня, я активировал выпуск скопившейся энергии. Волна сжатого воздуха ударила его в грудь ломая грудную клетку и ребра, сердце его лопнуло от напряжения, а из глаз и ушей хлынула кровь.

Пока тело отлетало на несколько метров, я сам же отлетел в другую сторону. Все-таки отдача присутствовала и весьма огромная, мне чуть руку не вывернуло в обратную сторону вместе с плечевым суставом. Повезло, что тело выдержало, вот только плечо так сильно болит теперь…

Приземлившись на мокрую траву, я проехался по ней и чуть не угодил в лапы противников, увернувшись от них, я не заметил, как чьи-то острые клыки вцепились мне в плечо ближе к шее. Почти в сантиметрах от сонной артерии.

— Зараза! — прорычал я, сдерживая рвущийся стон боли.

Сделав широкий шаг назад, я, схватив укусившего меня за волосы, а затем нагнувшись перекинул через себя. Добить его мне не дали обступившие со всех сторон студенты.

Их было много.

Сразу понимаю, что остановить их, не причиняя вреда было бы очень трудно. Заняло бы не меньше часа, а то и двух.

И тогда бы я точно встретился с Хайденом, когда он уже всех врагов превратил в пепел лишив меня единственной информации.

Не отвлекайся!

Перепрыгнув через ограду, я тут же сломал пару рук, пробил грудь одному, а второй скрутил шею до хруста.

Девушка упала на скамью, да так и осталась лежать там лишь дергая конечностями.

Убивая вот так ни в чем неповинных молодых героев, я не ощущал себя монстром, меня не грызла совесть, я лишь чувствовал, что делаю правильное дело. Вершу некую справедливость, иду к эфемерной цели, маячившей перед моим взором.

Они лишь сопутствующий ущерб, которого было не избежать.

Они лишь преграда на моем пути, которую нужно переступить.

Я никогда не дойду до того момента, когда смогу на равных сразиться с Хайденом и отомстить всем этим предателям!

Они все обманывали меня! Крутили за спиной романы, козни, плели интриги!

Я дал им свою силу, сделал их теми, кем они сейчас являются, подарил будущее!

А они предали меня!

Зарычав от злости, я ударил противника в лицо. Раздался хруст сминаемых костей. Мое плечо кровоточило уже пропитав серую футболку кровью.

Затем я ощутил, как меня ударили в лицо, вцепились в одежду и даже порвали слегка. Ударив ногой назад, освобождаюсь от цепкой хватки, затем отскакивая в сторону наношу еще парочку ударов.

Битва продолжалась.

Я использовал все пространство между зданиями академии. Прибегал к самым грязным методам известным мне. Старался заманивать в ловушку, бить на опережение.

И это работало.

Газон был усеян телами мертвых студентов, когда я наконец прервал жизнь последнего.

Любой нормальный человек, чувствовал бы себя очень плохо в такой момент, но я лишь злился на то, что они мне мешали.

Преградили путь до цели…

Сделав глубокий вдох, я наконец устало плюхнулся на траву. Грудь ходит ходуном, все тело болит. Из разбитого носа кровь давно перестала течь, как и из плеча. Футболка висела лохмотьями, приоткрывая вид на живот и черный лифчик.

Чертыхнувшись, разрываю ее и завязываю под грудью, делая что-то похожее на спортивный топ. Так хоть не буду светить сиськами на радость злодеям.

— Джесс, ты справилась! — раздался ликующий голос Лолы над головой, прерываемый жужжанием.

— Сколько времени прошло? — пытаюсь успокоить дыхание.

— Двадцать минут, у тебя еще есть в запасе время, для того, что ты там задумала делать…

Ее тут же прервал голос, раздавшийся из динамика:

— Ну надо же! Моя девочка справилась! Умница! А я ведь не верил в тебя, думал убежишь или умрешь, но нет, она верила в твою победу!

— Кто это вообще? — раздается вопрос из динамиков дрона.

— Местный злодей, — отвечаю на вопрос Лолы.

— Вижу тебе помогли, но не суть, главное, что ты справилась! А значит, что теперь мы ждем тебя внизу, дорогая Джесс! Спускайся! Ведь ВЕЛИКАЯ обладательница ВЕЛИКОГО секрета, должна лично присутствовать!

Велико… Твою мать! Откуда он знает?!

— Джесс, что за бред он нес…

Я быстро вскочил на ноги и одним ударом сломал дрон Лолы, а затем сжал его так сильно, чтобы повредить связь и камеру, а также карту памяти внутри него. Надеюсь, она не будет злиться за порчу ее имущества, я потом все компенсирую. Просто, не хочу, чтобы она узнала о моем секрете.

Сделав глубокий вдох, я направился в главный корпус — единственное место, где есть лифты ведущие вниз.

Там меня ждала еще одна удручающая картина. Куча убитых у стен, а также закрытые усиленными бронированными ставнями окна и главный вход в академию, которая стала неприступной крепостью.

Повернув голову, вижу лифт. Его дверцы уже были открыты и призывно ждали меня, чтобы поехать вниз.

Я остановился перед ними, в нерешительности.

Стоит только ступить в него и пути назад уже не будет…

Глава 14

Дверцы лифта разъехались в разные стороны открывая нутро металлической кабинки, обитой деревом под старинный стиль шестидесятых годов. Зайдя внутрь, я привычным делом повернулся лицом к закрывающимся дверям. Мой взгляд медленно опустился ниже, чтобы увидеть, как от дверей лифта тянутся небольшие полоски крови.

Посмотрев вниз, я заметил, как с перчаток стекает кровь вперемешку со всем остальным. В сочленения между пальцами, там, где металл соединялся какой-то эластичной подкладкой, застряли чьи-то длинные волосы, которые я сразу вытащил, откидывая в сторону.

Неприятные последствия смерти множества людей. От них всегда остается много грязи. Даже удивительно, почему природа сделала смерть такой грязной? Неужели только ради того, чтобы тем самым отпугивать от тела всех остальных хищников и дать ему разложиться став удобрением?

Если это так, то человечество сломало этот первичный цикл. Те студенты точно не смогут стать удобрением для чего-то. Их кремируют, а прах развеют где-нибудь родственники. Хотя, может я и не прав? Прах вообще используют как удобрение?

Почему я вообще думаю об этом?

Перестав отвлекаться на сторонние мысли, я понял, что пытаюсь занять свою голову хоть чем-то лишь бы не ощущать подступающую тревогу. Она охватывает все тело, с самого низа у ног и поднимаясь выше, по голеням, бедрам, вдоль живота. Все ближе к моему сознанию, которое уже трясется от первобытного ужаса, не желая принимать столь чуждые и ужасные эмоции.

Именно так. Я не знаю, чего мне ожидать там внизу. Что там? Кто там? Кто такая она? Откуда она знает мой секрет? Что вообще делает в академии? И почему же я так желаю встретиться с ней?!

Последняя мысль заставила меня разозлиться, и ударить стену лифта кулаком. Дерево смялось в месте удара, а с краев выступили сухие щепки.

Тяжело вздохнув, я заставил себя успокоиться хоть немного. Не хочется застрять в лифте на высоте множества метров над подземными тренировочными площадками.

Внизу неизвестность, и это меня пугает.

Чтобы успокоиться, я начал призывать предметы, как это делал всегда, когда тренировался, а после и размышлял над чем-то. Столь привычное действие играло для меня ту же самую роль, как для человека, который крутит в руках зажигалку или сигарету. Мне нужно занять чем-то руки, помогает настроиться.

Сигареты, презервативы, опять телефон, круг предметов почти привычный. Как я понимаю, это все те вещи, которые держала в руках Джесс чаще всего. Опять резинки для банкнот…

О, что-то новенькое.

В руках появилась маленькая тоненькая пачка с влажными салфетками.

Вскрыв ее, я аккуратно достал одну, поражаясь легкости исполнения движений пальцами в металлических перчатках. В них даже нитку в иголку вдеть можно будет, настолько удобные.

Достав сверток ткани, пропитанный пахучим антисептиком, я решил протереть лицо. Зеркала или какой еще отражающей поверхности в лифте не было, поэтому пришлось вытираться, ориентируя на ощущения. Там, где кожу сдавливало и чувствовался дискомфорт, я тут же прикладывал салфетку.

Через пару мгновений она уже была полностью алой от крови, а через минуту вся пачка из пяти салфеток валялась у моих ног. С них стекали маленькие струйки чужой крови, а я чувствовал себя чуть лучше.

Лифт спускался довольно медленно, заставляя меня нервничать еще больше. Так и хочется остановить его, и выйти на лестничную площадку чтобы спуститься на своих ногах. Так хотя бы не придется стоять в ожидании чего-то.

Словно не желая меня еще сильнее изводить, лифт наконец остановился на самом нижнем этаже и приветливо прозвенев открыл двери.

Я тут же отпрянул к задней стене кабинке вскидывая руки для защиты, ибо стоило створкам отвориться как на меня уставились десятки, а то и сотни пар глаз молодых студентов и наставников. Все смотрели на меня пустыми взглядами, и уже хотели было протянуть руки, как раздался голос:

— Тише, тише, мальчики и девочки, — зомби тут же остановились на одном месте повинуясь его словам, — Прости, Джесс, не успел я их убрать. Так торопился все подготовить к нашей встрече, что забыл о мере предосторожности в коридорах. Сейчас исправлю! — раздался звук того, как человека покашливая прочищает горло перед тем, как сказать, — А теперь все расступитесь к стеночке и дайте нашей девочке пройти дальше.

Зомбированные студенты, повинуясь приказу, отошли от центра бетонного коридора к стенке и выстроились по обе стороны ровным строем, создавая некий живой коридор, наполненный жуткими пустыми взглядами.

— Все, ты можешь идти, не беспокойся, они тебя уже не тронут, — заверил меня незнакомец, — Хотя, их можешь тронуть ты, и уверяю тебя, они даже не пискнут. Хочешь поиграться?

— Больной придурок, — пробурчал я, выходя из лифта.

Доверять полностью его словам я не решился. Вдруг это ловушка? Вдруг, стоит мне только пройти дальше, как за моей спиной толпа сомкнется и поглотит меня?

Но деваться было некуда.

Я хотел было проверить, работает ли лифт и можно его заставить поехать обратно вверх, как подсветка вокруг кнопки вырубилась, говоря о том, что нельзя больше этого сделать.

Вздохнув, я медленно сделал шаг наружу, а затем обратно.

Никто не напал, не попытался схватить своими руками.

Студенты стояли вдоль стен, и смотрели только перед собой.

Я медленно шел мимо них, все время оглядываясь по сторонам, прислушиваясь к каждому шороху ткани о бетонные стены. Все старался распознать кто нападет на меня первым, какая из зомбированных марионеток не выдержит, ослушается приказа своего хозяина и двинется с места.

Никто…

Они даже за моей спиной не смыкались, отрезая от лифта. Я даже пару раз, решил вернуться обратно и проверить. Как стояли на месте, так и стоят.

Подойдя к одному из молодых студентов, я дотронулся до его лица. Ноль реакции. Девушка рядом с ним даже не моргнула, когда я щелкнул ее пальцами по носу.

Удивительно.

Никогда не встречал столь сильный и устойчивый к физическим раздражителям гипноз. Обычно он снимается, как только жертва испытает эмоции: боль, радость, страх, удивление. Но они зомбированы, и ничего не чувствуют…

— И ты тут?! — удивленно воскликнул я, смотря на светловолосого парня с холодным взглядом.

Его девушка стояла рядом, наглая ухмылка пропала с ее лица делая его безэмоциональным и отчужденным от всего мирского.

Хоть прямо сейчас можно придушить ее, и она даже не поймет, как умерла. Жестокая способность по отношению к людям этот гипноз. Очень жестокая.

— Что, нравится моя работа? — вновь раздался довольный голос незнакомца.

Я тут же глянул в сторону стен, где под самым потолком виднелись маленькие камеры, просматривающие весь коридор.

Ну конечно он все видит и следит за мной.

Не став ничего отвечать, я пошел дальше по длинному коридору, поражаясь количеству студентов и обычных людей, стоящих вдоль стены.

Даже Оскар здесь был. Стоял весь чистенький у стеночки и смотрел перед собой. Я постарался пройти мимо него, чтобы не задерживаться. Не хочу никак показывать, что знаю этого рыжего. Иначе этот психопат может решить как-то поиграться с ним.

— Я овладел гипнозом в подростковом возрасте, ты даже не представляешь какой мир тогда для меня открылся! — раздался восторженный голос из динамиков, — Все двери были для меня открыты! Первые деньги! Первый секс с самими красивым девушками! Первый гарем из одноклассниц… Я исполнил мечту любого подростка, и вскоре понял, что это слишком низменно. Скучно. Весь мир лежал перед моими ногами, а люди были игрушками. Я мог бить их, насиловать, резать, а они лишь улыбались, пока слезы текли из их глаз, неспособные как-то остановить меня. Это было замечательно! Но мне хотелось большего! Хотелось влиять на них. Постепенно вести в пучину мрака…

Пока он там говорил, о своих сексуальных предпочтениях и маниакальных наклонностях я шел дальше по коридору, стараясь как можно быстрее добраться до самого конца, лишь бы не слушать его голос.

Все-таки это выше моих сил. Я не получаю наслаждения от убийства или истязания обычных людей. Да я тоже убиваю, но между нами есть различия, причем огромные. К примеру, мне и в голову не придет использовать гипноз ради насилия кого-то.

Ужас.

Все-таки есть у людей то, что они не могут переступить как их не подталкивай. Хотя я знаю, что это не совсем так, нужен только толчок посильнее. До всего этого, я и подумать не смел, что окажусь в подобной ситуации и буду убивать зомбированных студентов, лишь бы не тратить время на их спасение.

Судьба, мать ее, штука коварная…

Может провернуть все так, что сам ангел станет дьяволом, гогочущим как ненормальный над трупами павших врагов.

Наконец дойдя до последней двери, я открыл ее и заглянул внутрь.

Такой же огромный тренировочный зал, как и все: бетонные стены, баскетбольная площадка, полукруглые трибуны у стен с множеством ярусов.

В центре всего этого сидел человек, рядом с которым стояла знакомая мне девушка.

— Маркус?! Так это ты за всем стоишь? — вырвалось у меня.

Я и подумать не мог, что такой человек, который говорил о понимании всего мира, учил нас понимать злодеев, сам оказался им. Он ведь казался таким добрым…

Как же глупо это звучит. Я вообще должен был первым делом начать подозревать именно его. Но вместо этого с упоением слушал его лекции, внимал каждому слову.

Синеволосый мужчина, сидя в самом центре, начал хлопать в ладоши. На нем сегодня были одежды мрачных цветов: черный, серый и темно-синий.

Рядом с ним стояла темнокожая девушка, которая очень редко появлялась на занятиях, и всякий раз нам говорили, что она занимается с Маркусом индивидуально. Теперь все стало понятнее. Он гипнотизировал ее, подчиняя волю и сознание себе любимому.

— Как я рад тебя вновь видеть, Джесс! — с нескрываемым восторгом воскликнул Маркус.

Он приветственно поднялся со стула разводя руки в стороны, словно приглашая в свои объятья. Пока я медленно спускался к центру зала, он так и продолжал стоять, одаривая своей улыбкой и счастливым взглядом прищуренных иссиня-черных глаз.

Но я проигнорировал его приветствие, бросив раздраженный взгляд и для верности мотнув головой из стороны в сторону, давая понять, что обниматься с ним по-дружески у меня желания нет никакого.

Рэне стояла, рядом провожая меня пустым взглядом марионетки, от которого мне становилось не по себе. Она была одета в обтягивающий комбинезон, голова полностью выбрита, и мне показалось, я заметил пару прозрачных трубок, идущих от затылка куда-то вниз.

Что он с ней сделал?

— Не думала, что увижу тебя, Маркус!

Он, понимая, что я обниматься не буду опустил руки состроив обиженное лицо, а затем пожимая плечами ответил:

— Меня никто никогда не подозревал, считали слишком добрым. Даже после того, как я их насиловал неделями, они продолжали мне улыбаться.

Мужчина рассмеялся так сильно, словно выдал самую забористую шутку из собственного сборника «Анекдоты психопата».

Пока он стоял, согнувшись от смеха и держась за живот, я слегка сконфуженно смотрел на Рэне.

Она уже была сама на себя не похожа. Некогда темнокожая красавица с пепельными дредами и аппетитными формами вызывающие приступ обильного слюновыделения, похудела. Уже не было тех бедер, грудь стала меньше, лицо осунулось, а взгляд обычно устремленный вдаль опустел.

Медленно обойдя ее с правой стороны, я с ужасом увидел силиконовые трубки, тянущиеся от какого-то странного аппарата, висящего на ее поясе до затылка, где концы уходили прямо в череп.

— Что ты с ней сделал? — спросил я у него.

Захотел ударить мужчину, выбить оставшиеся мозги из его гнилого черепа, но я сдержался. Заставил себя унять злость и вдохнуть поглубже.

Надо избавляться от этой привычки злиться.

— С ней-то?! — переспросил Маркус, а затем подойдя и обняв Рэне за плечи сказал, — Да ничего особенного, просто помог раскрыть свой потенциал.

— Потенциал? У нее трубки из башки торчат…

— Ну да, грубовато вышло, а ты попробуй сотворить нечто такое в условиях академии? В лаборатории такое не дадут сделать, разрешение требуется! Но ничего! Выкрутился я! Ха-ха! И теперь моя девочка обрела ту силу, о которой мечтала!

Понятно. Значит во всех своих изменениях Рэне сама виновата. Доверилась наставнику и легла под нож, решив стать сильнее с помощью внешнего вмешательства каких-то стимулятор впрыскиваемых в мозг.

Печально.

Теперь надо узнать, зачем все это? К чему этот цирк? Прикрытие? Изнасилование?

— Рассказывай!

— Что?

— Все! Что ты затеял? Зачем все это?

Я сам не заметил, как начал идти в сторону Маркуса, угрожающе сжимая кулаки. Меня его поведение выводит из себя. Если раньше он был понимающим и добрым, хоть и притворялся, то сейчас откровенно выводил из себя этой дешевой клоунадой.

Маркус, казалось бы, растерялся. Он начал шлепать губами собираясь что-то сказать. И когда я все-таки позволил эмоциям возобладать над мной и схватил его за грудки, он лишь глянул на меня своими черными глазами и сказал.

— Зачем? Ты спрашиваешь меня зачем? Я прятался у всех на виду, ради высшей цели! Не забавы ради, или чтобы пощекотать свое эго, Джесс… или лучше обращаться к тебе, Великий?

— Кто тебе рассказал об этом?! Кто?!

Я встряхнул его сильнее, срываясь на крик. Моей силы хватило, чтобы поднять взрослого мужчину над землей и держать так достаточно, чтобы все выглядело устрашающим.

— Если ты продолжишь так кричать, Джесс, то ничего не сможешь услышать из моего рассказа, — он положил свою руку на мою, — Отпусти меня, и мы спокойно поговорим. Обещаю, я отвечу на все твои вопросы. Она попросила меня сделать это.

— Хорошо, — соглашаюсь с его просьбой.

Отпустив мужчину, я отошел назад на пару метров, чтобы иметь возможность следить одновременно за ним и Рэне.

Не верю я им.

Маркус погладил Рэне по голове, а затем посмотрев на меня улыбнулся и начал говорить:

— Надеюсь, ты не против небольшой истории?

— Если она начинается «И сотворил Бог…», то против, — с усмешкой говорю я.

— Ха, остроумно, — оценил мою колкость Маркус, — Но нет, так далеко я не собираюсь заходить. Всего-то вернемся назад на примерно десять лет, плюс-минус. В то время, когда академия уже стояла на своем месте, а рабочие завозили материал для постройки новых секций и сооружений. Для этого завезли новейшее по тем временам оборудование, которое до сих пор считается самым продвинутым в мире, стены укреплялись самыми прочными сплавами способными выдержать давление огромной силы, но дело только этим не остановилось, следом установили силовые барьеры. Ради постройки одной секции, наняли самых умнейших супергениев из всех. А все для чего? — он посмотрел с ожиданием на меня, как бы прося задать этот вопрос вслух.

Я закатил глаза, но спросил:

— Для чего?

— Рад что ты спросила, Джесс, — обрадовался Маркус, — Все это было сделано, ради одной цели — чтобы не выпустить всего одного человека. Угадаешь?

Одного человека? Это кого же нужно так бояться, чтобы строить подобную тюрьму? Наверняка, это кто-то очень сильный, могущественный, великий…

— Великого, — тихо произнес я, не веря собственным мыслям.

Если все, что он говорит правда, то средства борьбы со мной создавались очень давно. Они настолько боялись меня? Моя сила заставляла их ужаснуться?

От одной этой мысли мои губы расплылись в довольной ухмылке. Это довольно приятно ощущение, что тебя боялись так сильно, что строили специальные тюрьмы. Хорошо, что они не знали, что моя сила все время увеличивается, и данная преграда не смогла бы долго удерживать меня там. Десять лет, и я бы сам вышел, махая ручкой на прощанье.

— Ты угадала! — воскликнул мужчина, — Вот только она ему не пригодилась. Точнее тебе…

— Почему? — спросил я с непониманием.

Странно, и правда, что им помешало заточить меня здесь? Что произошло такого десять лет назад? Блин, не могу вспомнить. Все словно в тумане.

Лишь ощущение того, что в тот момент моей жизни произошло что-то важное. Словно, вселившись в это тело, я потерял половину своих воспоминаний, или они так поблекли, что не могу толком вспомнить.

Странное ощущение.

Ты вроде пережил воспоминая, знаешь, что они есть в твоей голове, и можешь их даже ощутить, но вот увидеть никак. Сродни тому, что ты берешь старый диск с полки, вставляешь в проигрыватель и он не воспроизводится, поврежден. Так и у меня.

— А ты не помнишь? — искренне удивился Маркус, — Ну, не удивительно, она предупреждала о чем-то подобном.

— Может ты уже продолжишь свой рассказ? — раздраженно прошу я, чувствуя, как виски начинает сдавливать.

— Хорошо, — пожимая плечами ответил Маркус пройдя вокруг Рэне.

Он взял стул, и пройдя немного приблизил его мне поставив рядом.

— Садись, вижу тебе не хорошо, — сказал он голосом полным сочувствия и заботы.

Его рука легла мне на плечо, заставляя мягко, но в тоже время непреклонно опуститься на сиденье.

Затем он, улыбнувшись, отошел в сторону разрывая дистанцию и показывая пустые руки.

С чего такая вежливость?

Но благодаря этому заботливому жесту с его стороны, я смог откинуться на спинку стула и позволить себе слегка расслабиться. Тело била мелкая дрожь, словно оно только сейчас вспомнило о своей проблеме с мужским полом и решило прямо сейчас отыграться на мне из-за всех предыдущих встреч.

Чувствую накатывающую усталость. Хочется закрыть глаза и вздремнуть. Уж слишком много всего наваливается на меня в этот день.

Да и плечо от укуса болит. До сих пор жжется.

— Продолжай, — прошу я, заставляя себя сесть прямо и пристально посмотреть на Маркуса.

— Так вот. Вопрос наш: Почему Великого передумали прятать в этой тюрьме, построенной специально для него? Ответ прост — он показал, что не достоин этого места.

— Это как?

— О, все просто. Десять лет назад, Великий, которого боялись суперзлодеи и государства, страшились даже собственные друзья, показал свою слабость.

Не помню подобного. Когда я ее показывал? В чем она заключалась?

— Какую слабость?

— Он испугался. Впервые в своей жизни, он показал свой страх своим врагам, и они воспряли. Остальные вздохнули с облегчением. Ведь не нужно так бояться того, кто сам боится чего-то. Великий в тот момент всего на пару часов утратил былое величие перед единственным врагом, которого постарался уничтожить как можно быстрее, стереть в порошок и вычеркнуть из памяти.

Все равно не могу ничего вспомнить. О ком он говорит? Кого я боялся? Показал страх? Да быть не может, я не боялся своих врагов. Всегда встречал их с решимостью одержать победу любой ценой…

— Вот только, у него не вышло. Великий совершил большую ошибку, позвал на помощь того, кто сам был его врагом, хоть и скрытым. Валиант, он же Хайден Рид, лучший друг, а ныне супергерой номер один во всем мире, взявший в жены бывшую любовь своего друга — Тию Харрис…

Его ехидная улыбка так и гуляла по лицу, как и взгляд, которым он сканировал меня. Я понимал, что он пытается как-то поддеть меня своими речами, найти что-то на моем лице, способное доставить ему низменное удовольствие.

И я бы с радостью захотел ему показать всю ярость, которая сейчас бурлит во мне, но сам же заставляю себя успокоиться. Не хочу вновь злиться, показывать эмоции.

Я им еще отомщу. Всем…

— И чем он совершил ошибку?

— О, его лучший друг, спрятал то единственное, что способно заставить Великого ужаснуться. Ошибка прошлого, великий ужас, погибель человечества спрятана там, внизу, — он показал пальцем на центр баскетбольного поля, — Валиант построил тюрьму для Великого, Джесс, и скрыл все это от тебя, моя девочка.

— Тебе это не надоело?

— Соглашусь, странно осознавать, что красивая девчушка перед мной внутри является мужиком лет сорока, — признался Маркус поправляя свои длинные волосы, — Но! От этого становится еще интереснее дразнить тебя. Есть еще вопросы?

— Скажи, почему ты решил изнасиловать Джесс? Что тебе сделала обычная слабая девчонка?

— О? Она то? Да, ничего особенного, — задумавшись сказал он, — Джесс была слабой, единственное, на что она годилась — быть на побегушках, и служить как развлечение для моих ребят. Не, знай я конечно, что она послужит вместилищем для тебя, то точно не позволил парням веселиться с ней, а так получается ты убила их…

— Что девчонка натворила?

— Украла у меня товар, решила прибрать деньги к рукам, — отмахнулся он, — Ничего прям очень серьезного. Но, сама понимаешь, пришлось наказать за подобный проступок, да и ребяткам нужно было выпустить пар, чуть раскрепоститься.

— В изнасиловании?

— Да, я же говорил, что постепенно склоняю во тьму, вот это был один из немногих этапов.

С этими словами он достал из кармана пиджака какой-то серый пульт и нажал кнопку. Пол под нами затрясся, все загудело, завибрировало, в самом центре площадки рядом с нами деревянный настил начал расходиться в стороны, обнажая тяжелые герметичные железные створки.

Те следом стали открываться, скрывая за поверхностью бетона различные надписи и цифры, которые поймет разве что местный служащий.

— Представить себе сложно, сколько всего здесь спрятано. Лаборатории, в которых проводятся эксперименты и изучение студентов. Поговаривают даже, что многих и не выпускали отсюда. Вы, кстати, давно видели своего невидимого друга? Ха, какой каламбур получился.

— Так значит, это и есть те самые лаборатории? А дальше находится то место, где кого-то спрятали? — с интересом спрашиваю я.

Встав со стула, я медленно подошел к краю, любуясь на то, как тяжелые толстые створки расходились в стороны. Как медленно из самых темных недр поднимались металлические ступеньки, становясь каждая на свое место. Лампы горели алым светом, как бы сигнализируя об открытии дверей, чтобы никто не свалился вниз и не застрял где-нибудь.

Не помню вообще, что мы проводили занятия в этом зале. Всегда находились свободные по близости, или возле последней двери. И как-то никогда не возникало желания узнать, что за ней. Точнее за ней спортивный зал, очередной и такой же как все остальные. Но никогда бы не догадался, что лаборатория спрятана еще ниже.

На сколько мы метров под землей? Сотня? А это еще ниже…

Любят же они все свои секреты зарывать поглубже да подальше от земли. Все боятся, что кто-то наткнется.

Но Хайден, он отгрохал лабораторию, только ради того, чтобы упрятать меня в ней. Значит, его вражда ко мне тянулась довольно долго… и все это время я не замечал этого.

Плохо, очень плохо.

— Жалеешь, что раньше не узнала обо всем? — спросил Маркус.

Я слегка повернул голову в его сторону одаривая уставшим взглядом полным желания свернуть шею всякому кто попытается проникнуть в мою голову чтобы прочесть мысли. Хоть он и не делает подобного, но надо отдать должное, он слишком проницательный.

Понимая, что не я не хочу отвечать на его вопрос он продолжил говорить:

— Лаборатория соседствует с комплексом, но это не одно целое. Когда она попала туда, ученые дали ей новое кодовое имя — Пандора, в честь женщины выпустившей в мир все зло.

Створки открывались очень медленно, от чего складывалось впечатление, что этим входом в лабораторию особо не пользовались. Иначе смысл? Если всякий раз как хочется попасть внутрь дверцы открываются так медленно, то можно с ума сойти.

Поэтому, уверен, этот вход является не основным, а лишь для завоза нужной техники и вывоза образцов.

Все лаборатории, по сути, работают по одной схеме, государственные в тем более. Уверен, Хайдену именно они позволили построить клетку для меня, так еще и ресурсы выделили.

— Я знаю, кто такая Пандора, — отвечаю Маркусу, — Но она не была той, кого заперли в ящике…

— Верно, — согласился он, — Именно поэтому они ошиблись. Они считали, что она способна выпустить зло в наш мир, но на самом деле, она и есть то, что должно сидеть внутри ящика Пандоры и никогда не выходить на белый свет.

Я все равно не могу вспомнить. Кто она? Кого я так боялся в прошлом? Не могу вспомнить! Это начинает раздражать.

Человек, который испугал меня десять лет назад, тот с кем я дрался и кого боялся, и я не могу вспомнить кто это.

Стоя сейчас перед входом в лабораторию, я понимаю, что не зря поспешил прийти сюда. Если бы остался там, наверху пытаясь спасти зомбированных, то лишился бы столь ценной информации. Ведь я узнал, что Хайден планировал сместить меня еще очень давно, как и государство, а всех остальных он убедил присоединиться чуть позже.

Вот как получается.

Картинка понемногу складывается.

Также, Джесс, которая была изнасилована. Оказывается, ее наказали, за кражу денег и какого-то товара.

Стоит ли спрашивать об этом подробно?

Меня ведь вообще не должна волновать ее прошлая жизнь, сейчас я веду свою собственную.

— Ты мне столько всего рассказал, как ты думаешь, что мне мешает убить вас двоих и остановить все это?

Маркус повернул голову ко мне и на его лице расплылась довольная улыбка. Видимо, этого вопроса от меня он ждал очень долго и наконец получив, сильно обрадовался. Рэне словно уловив явную угрозу в моих словах, подошла ближе к своему наставнику-психопату, а за ее спиной в воздух поднялся стул, на котором я не так давно сидел.

Не знаю, как оценивать их общие силы, но уверен, что с Маркусом будет справиться легче чем с Рэне. Первым делом призвать пистолет и пальнуть ему в голову, и как только он упадет выпустить оставшиеся пули в голову девушки. Если убьют — хорошо, защитится — придется действовать иначе.

— О, нет, Джесс, ты этого не сделаешь.

— Это еще почему? Мне ну нужно чтобы вы выпустили монстра из темницы…

— Ведь тогда ты ничего не узнаешь о своей силе, о том, как он у тебя появилась, и как удалось переродиться в другом теле. Вся эта информация просто останется там, вдали от тебя под тоннами земли и металла. Ты останешься ни с чем, а Хайден — твой враг, предатель и некогда друг, продолжит править своей империей супергероев, и у тебя точно не хватит сил, хоть как-то отомстить ему.

— С чего ты взял? Если она тебе рассказала о том, что я Великий, то и должна была открыть свойства моей силы.

— О том, что ты постепенно наращиваешь свою мощь? О, это не поможет, уверяю тебя. Она мне все рассказала, что должна знать ты прямо сейчас от меня. Она знает о тебе все. Знает, что Великий не такой уж добрый и справедливый герой каким его все считали. У тебя было много скелетов в шкафу, дорогая моя…

С этими словами он медленно начал спускаться вниз по образовавшейся уже лестнице. Створки прохода раскрылись настолько, что полностью заставили центр баскетбольного поля скрыться где-то в недрах бетона. Рэне следовала за ним, продолжая держать стул в воздухе с помощью своей способности к телекинезу.

Внизу их ждали металлические двери. Такие, какими обычно изображают все двери в космических кораблях и станциях на орбитах планет. Две тяжелые створки, смыкающиеся друг с другом по центру. Герметично и надежно.

Не успел я задуматься над его словами, как за спиной раздался грохот открываемых дверей. Точнее, их кто-то пинком ноги вышиб, от чего створки просвистев воздухе полукругом на прочных петлях врезались в бетонные стены обиженно загудев тонким металлом, из которого были созданы.

На пороге появилась Кэтрин. Испачканная в крови, с рваной фиолетовой рубашкой, которая стала лишь темнее от грязи, она хищно улыбалась, демонстрируя свои клыки. И мне показалось, что они начали выступать гораздо больше обычного, словно выросли за тот короткий период времени, когда я ее в последний раз видел. Это было примерно минут сорок назад?

Девушка зашла внутрь, волоча за собой за ногу тело Йоланды. Наставница сложно было узнать. От длинного платья остались лохмотья, вся она была практически обнажена демонстрируя аккуратное кружевное нижнее белье, волосы волочились по земле собирая мелкую крошку и всякий мусор. Лицо женщины опухло от множества синяков, нескольких зубов не хватало, пальцы на одной руке которые задрались над головой были сломаны в нескольких местах.

Кэтрин отлично поработала над ней, и оставила в живых. Видимо, лишь один факт этого, затянул ее сражение на столь долгое время. Ибо она могла закончить гораздо быстрее, не пытайся сохранить жизнь тому, кто ее хотел убить.

— Да-а-а-а, — протянула она, — Пока вас найдешь… Нельзя было где-то поблизости устроиться?

Никто ей не ответил.

Девушка шла ко мне слегка прихрамывая и сплевывая кровь на пол подобно ковбою, жующему табак на диком западе.

— Джесс, я одолела эту высокомерную стерву! — потрясла она ногой Йоланды, — Сейчас я дойду, и мы вместе остановим его…

— Пора вновь принять решение, Джесс, — сказал Маркус стоя внизу, — Спасаешь прогнившее супергеройское общество, предавшее Великого, и позволяешь Валианту править дальше, либо помогаешь освободить ту единственную кто знает о силах Великого больше, чем он сам, и кто-либо еще на этой планете, и обретаешь шанс свершить свою месть. Выбор за тобой…

И опять. Опять перед мной встает выбор как поступить. Словно я попал в какую-то игру, где нужно выбрать концовку сюжета.

Черт!

Выбор совсем не прост. На одном кону стоит угроза всему миру. Я хоть и не помню кого там заперли, но уверен, что обычного слабака точно прятать так глубоко не будут. Да и если верить Маркусу, то я боялся эту женщину, и она знает о моих силах больше, чем я.

Как такое возможно?

Мои силы есть только у меня, я никогда не встречал человека с подобными способностями, увеличивающими свою силу.

Ведь существуй такой второй человек, мы бы обязательно встретились в прошлом. Просто, невозможно двум людям обладающим подобным могуществом не заметить друг друга…

Мне нужно узнать о своей силе больше. Почему она мне была дана? Откуда она появилась? Есть ли вообще предел? Почему я могу усилять остальных?

Если она даст ответ на эти вопросы, то я смогу одолеть Валианта. Нужно лишь понять, как работает моя способность.

А если это все ложь?

Если Маркус лишь обманывает меня? Заставляет усомниться в самом себе и своем прошлом, чтобы беспрепятственно выполнить свою миссию?

Он ведь искусный манипулятор, гипнотизер, который подчинил себе половину академии и превратил ее студентов в послушные марионетки, зомбировал их.

— А если ты врешь? С чего мне вообще верить тебе? — решил прояснить ситуацию я этим вопросом.

Маркус остановился на последней ступеньке, и повернув голову улыбнулся мне:

— Никак, моя девочка. Ты либо веришь мне, либо нет. Иного не дано в нашей жизни.

Он рассмеялся, подходя к двери.

Его палец нажал на кнопку, которая активировала запорный механизм и металлические створки начали медленно открываться.

— Чего встала, Джесс? — спросила подошедшая Кэтрин.

Она бросила тело Йоланды рядом со мной, и начала спускаться по лестнице вслед за Маркусом.

Тот, встав посреди открывающихся дверей, завел руки за спину смотря на подходящую к нему девушку с фиолетовыми волосами и громко сказал:

— А, Кэтрин Гринн, наслышан о тебе.

— О да, небось много услышал от продажных копов, — с издевкой огрызнулась девушка.

— Отнюдь, моя дорогая, — делая шаг внутрь открывшихся дверей ответил мужчина, — Просто, твои родители перед смертью то и дело вспоминали свою дочурку с чудным носиком.

Постучав указательным пальцем по кончику своего носа, он, рассмеявшись скрылся в темноте комплекса лабораторий. Рэне последовала за ним.

— Ах ты, ублюдок! — закричала в ярости Кэтрин.

Она сорвалась с места, и я, видя это, понимал, что не могу допустить подобного. Не могу позволить ей остановить Маркуса. Ибо мне нужно узнать кто скрывается там внутри, и я уверен, останови мы его то никогда не узнаем подобного.

— Стой, Кэтрин! — хватаю девушку за плечо чтобы остановить.

— Отвали от меня! — кричит та в ответ отмахиваясь от моей руки, — Он знает о моих родителях, мы должны остановить его! Нельзя позволить этому ублюдку совершить свой план!

— Он мне нужен, — смотрю в глаза девушки, — Мне нужна его помощь, чтобы разобраться…

Я не хотел с ней сражаться. Ведь тогда придется серьезно покалечить ее. Это не та драка на складе, где мы немного попинали друг друга до крови, а потом успокоились и переключились на нового врага. Тут же идет столкновение интересов.

— Не стой у меня на пути, Джесс! Я сейчас не в том настроении, как тогда на складе! — она откровенно сверлила меня гневным взглядом.

И если раньше происходило такое же, но я был уверен, что девушка ничего мне не сделает толком, то сейчас ощутил угрозу своей собственной жизни.

Видимо, иначе не получится.

Кэтрин слишком упрямая. Она словно охотничья собака, которая, взяв след не остановится ни перед чем.

Поэтому остается только один выход из подобной ситуации…

Вновь схватив девушку за плечо, когда она попыталась рвануть ко входу в подземную лабораторию, я со всей силы швырнул ее обратно.

Извернувшись в воздухе, девушка приземлилась на ноги чуть проехавшись спиной вперед, а затем нагнувшись всем телом и опираясь на руки посмотрела на меня с удивлением во взгляде.

Ничего не сказала, лишь молча поднялась с земли и встала в боевую стойку выставив руки перед собой, готовясь к моей атаке.

Тоже поняла, что словами здесь уже ничего не решить.

Она не желает позволять Маркусу совершить затеянное, для нее это неприемлимо, и потому, она не пожелает удовлетвориться информацией, которую он даст о ее родителях.

Нет.

Она не пойдет на сделку со злодеем, убившим столько человек.

Она не даст спокойно завершить свои дела тому, кто знает о смерти ее родителей. Ведь именно это заставило ее разозлиться сильнее обычного.

Чувствую себя последней тварью, вставая на ее пути, но иначе никак.

Встав на против нее чтобы спиной закрыть спуск вниз, я сам приготовился к драке. Выставил руки перед собой, пару раз сжал-разжал кулаки проверяя как сидят перчатки на руках, и смахнул прядь волос, налипшую на лицо.

Все, можно начинаться…

Но никто не торопился. Мы так и стояли друг на против друга, сверля непреклонными в своем решении взглядами.

Не думал, что до того дойдет.

Кэтрин решила атаковать первой, ведь ей наименее выгодно стоять и ждать пока Маркус уйдет все дальше.

Ее кулак летел мне в лицо, я отошел в сторону пропуская руку с правой стороны от своего лица и поднимая руки для захвата, но она, извернувшись всем телом и оттолкнувшись ногами от земли, попыталась схватить ногами.

Бросив ее руку, и отклонившись назад, я избежал довольного скверного захвата ногами, и попытался сам ударить в ответ, но она увернулась.

Отстранившись друг от друга, мы вновь замерли стоя на своих местах. Лишь медленно меняли стойки, готовясь к новой атаке. Словно планируем весь бой наперед…

И вновь срываемся с места устремляясь друг к другу.

На сей раз мы дрались более ожесточенно. Не было никаких захватов, лишь удары по самым чувствительным местам женского тела.

Она ударила меня в живот заставив стиснуть зубы от боли, я ударил ее кулаком в грудь.

Мы продолжали драться друг с другом.

Наносили удары, защищались. Двигались по всему спортивному залу. Вкладывали всех себя в это сражение, чтобы одержать победу и пойти дальше, к осуществлению своих целей — получению ответов.

Удар, еще удар. Кэтрин бьет меня кулаком по голове, я же делаю ей подсечку и валю на пол. Запрыгиваю на нее сдавливая рукой шею.

Она рычит пытаясь вырваться, но я блокирую ее руки. Она пытается кусаться, но ее клыки лишь скребутся по металлу.

Кэтрин начинает задыхаться. Я чувствую, как ее ноги до того бившие меня коленом в спину начали лишь судорожно дергаться по полу.

Ей нужен воздух, ее губы синеют, лицо бледнеет.

Глаза закатываются.

— Прости…

Глава 15

Мои пальцы сжимали горло Кэтрин. Я чувствовал, как оно сокращается, пытаясь сделать хотя бы глоток живительно воздуха, но не позволял этому произойти.

Все.

Конец.

Убрав руку, я посмотрел на бледное лицо девушки с закрытыми глазами. С моих губ срываются тяжелые жадные вздохи, словно меня только что душили, а не ее. Кислорода не хватает, голова кружится.

Не хотел я все заканчивать подобным. Не хотел.

Поддавшись совестливому порыву, я двумя пальцами нащупал на ее шее артерию — пульс есть, но слабый.

Уже радует. Боялся, что убью ее, переборщу с силой. Ведь мог перчатками сломать ей шейные позвонки, или еще как-то навредить.

Черт…

Неужели это все стоит того? С каких пор я готов ради какой-то эфемерной частички информации придушить человека?

— Прости, Кэт, — шепчу я, смотря на ее лицо.

Чуть нагнувшись целую ее в лоб, а затем встаю и иду в сторону спуска. Чувствую себя крайне паршиво в этот момент. Каким-то излишне эмоциональным, и даже слегка опустошенным. Странный набор эмоций для того, кто только что предал человека, с которым дрался бок о бок.

Пути назад уже нет.

Подойдя к лестнице, я вижу Маркуса плечом прижимающегося к стальной створке ворот лаборатории. Рядом с ним стояла послушная Рэне, смотря пустым взглядом перед собой.

— О, ты победила, — обрадовался мужчина, — Не сомневался в тебе, все-таки ОНА сказала, что ты примешь правильное решение.

— Что она еще говорила обо мне? — хромая, спускаясь вниз, при этом держась за живот, который превратился в очаг сильной боли.

Мое тело крепкое, но не настолько, чтобы бесконечно принимать удары по себе и оставаться целым. Восстановление работает, но и боль чувствуется.

— Говорила, что ты очень упряма, если решила что-то сделать, то сделаешь! — воскликнул с улыбкой Маркус.

— Ха, одним упрямством ничего не добьешься, — отвечаю я с усмешкой, наконец спустившись с лестницы вниз, — Если бы она оказалась чуточку сильнее или не такой раненой, то вместо меня стояла бы здесь.

— Ты отзываешься о ней с крайним уважением, — заметил мужчина, а после добавил, — Но смею тебя заверить, что будь она на твоем месте, то была бы мертва. Победив, ты сохранила ей жизнь.

Он оттолкнулся плечом от створки ворот и повернувшись пошел внутрь лаборатории. В ту темноту, которая ждала нас за секретным входом в самом последнем тренировочном зале академии.

Я же не унимался. Мне стала интересна история Кэтрин и ее родителей. Почему это ее так заботит? Что с ними случилось? И как с этим связан Маркус?

Надо спросить его об этом.

Странно осознавать то, что некогда твой неизвестный противник стал тебе временным союзником. Да, я не побегу вытаскивать его из лап смерти жертвуя собой, как и он, наверное, но мы в данный момент преследуем одну цель. Правда, он хочет освободить какую-то странную женщину, знающую обо мне почти все, словно мать родная, а я хочу лишь узнать то, что ей известно. И всякий раз как он рассказывает о ее знаниях, которые она поведала ему обо мне, я желаю встретиться с ней все сильнее. Вот только какое-то неприятное ощущение поселилось в углу моего разума, сигналя о грозящих неприятностях.

Но я и так по уши в них на данный момент.

Не привыкать.

— Что вообще случилось с ее родителями, Маркус? К чему вообще надо было упоминать их?

Докатился. Веду светские беседы с преступником и злодеем, захватившим академию и приказавшим изнасиловать девчонку, в теле которой я сейчас нахожусь.

— Хотел немножечко добавить перчинки в ваши разборки, — показал он жест рукой означающий «чуть-чуть», — Девушка является весьма занимательной особой с необычной способностью, жаль, что не пошла по стопам своих родителей, но не будем об этом.

Дальше мы шли молча.

Сразу после герметичных ворот лаборатории была еще одна лестница с гладкими пандусами для тележек по бокам у стены. Вокруг все темное, невзрачное и, казалось бы, даже отражающее. Словно, вся эта часть лаборатории состояла из зеркал. К счастью, она не была столь большой.

Пройдя всего немного, мы сразу же попали в рабочие помещения. Из тьмы вырвались на яркий белый свет, заливающий пространство вокруг нас.

Больше помещение с множеством мелких секций, отделенных друг от друга стеклянными стенками с различными надписями, которые я даже не стал читать. Не хочется забивать голову чем-то лишним и особо не нужным. И так имею представление чем занимаются в подобных лабораториях.

Внутри каждого отсека стоят белые столы с компьютерами и дорогой техникой. Продвинутая, высокотехнологичная, она словно сошла с журналов «мир фантастики» который продается в Юниополисе и являет читателю варианты предполагаемого будущего.

Уверен, что фотографии и картинки для статей они берут вот из таких лабораторий и техники, которая хранится здесь.

— Ну, добро пожаловать в одну обитель секретов Америки и супергеройского сообщества, — подняв руки над голову и разведя их в стороны торжественно проговорил Маркус, — Таких лабораторий еще много по всей стране, но и эта не последняя. Здесь изучают студентов, их силы и способности, пытаются повторить и воспроизвести условия получения.

— Прям пытаются повторить?

— Да, сбрасывают бочки с химикатами на подопытных, кому не жалко променять свою жизнь на обладание суперсилами, такие всегда находятся.

— А если их нет? Кого используют? — осматриваюсь вокруг.

— Заключенных, тех кому назначили больше ста лет срока предлагают испытать нечто подобное, а если получится, то отпустят на свободу. Спойлер: никого они не отпускают. А вот тех, кому назначена казнь они и вовсе не спрашивают.

— И все это происходит под самой академией, — тихо проговорил я, пытаясь переварить информацию.

Мы медленно шли дальше, ступая по коридору. Вокруг нас была стерильная пустота, лишь включенные компьютеры тихо жужжали, да система вентиляции отрабатывала свое жалованье.

— Да, а порой и сами студенты исчезают в этих стенах. Лично видел, как пропадают студенты, а потом наставников заставляют врать их родителям о смерти подростков. Видел бы ты их лица, этот шок никогда не забудешь, — он улыбнулся с неописуемым наслаждением.

Меня его счастливое выражение лица заставило сморщиться недовольно.

— Так значит, они крадут студентов, запирают здесь, а всем говорят, что они мертвы?

— В точку, моя девочка.

— Я не твоя… К черту… — устал я уже все время реагировать на это, — Они их держат в изоляторе?

— Да, — кивнул Маркус останавливаясь на перекрестке коридоров, — Хочешь глянуть?

Я хмыкнул и кивнул ему в ответ давая согласие.

— Блин, после того как переместился в это тело, так грань между добром и злом становится все призрачней. Она постепенно стирается перед моими глазами. Понимаешь, что есть лишь те, кому выгодно называть кого-то злодеем, при этом стараясь обелить свои собственные проступки.

Сказав это, я ощутил некую легкость. Приятно, когда можно говорить, не волнуясь о том, чтобы сболтнуть лишнего, даже если говоришь об этом мужику устроившим нападение на академию.

— Ты лишь начинаешь понимать этот мир вне тех розовых очков, которые на тебя нацепили, — отвечает Маркус на мои слова.

Мы шли дальше, уже свернув в сторону изолятора или камер заключения, не знаю, как их тут называют, в общем, то место, где держат узников лаборатории.

Нам по пути не встретилось ни одной живой души.

Только раздался где-то металлически топот, и мне на секунду показалось, что сейчас из-за угла покажется вооруженный коммандос, но нет, к нам нагрянули дроны.

Вооруженные до зубов, обвешанные тяжелой броней, стоящие на своих широких ногах они целились в нас из своих пушек, красные линии целеуказателей навелись на мой лоб собравшись в одну точку, с Рэне и Маркусом было тоже самое.

— Маркус? — спросил, остановившись на месте.

Лучше не делать резких движений, так как роботы могут начать стрелять.

— Лишь автоматическая система безопасности, не стоит переживать, — спокойно ответил мужчина, затем обратился к девушке рядом, — Рэне, милая, позаботься.

И она позаботилась.

Вышла перед нами провожаемая алыми полосами лазеров, затем раздались синхронные звуки выстрелов. Роботы пытались нас убить, вот только все их пули зависали в воздухе, не долетая до нас и метра. Защитники лаборатории продолжили стрелять не останавливаясь, стараясь выпустить во врага весь боезапас, от чего в какой-то момент, весь проход перед нами скрылся за роем пуль, которые завис в воздухе.

Поразительно.

Дальше, Рэне подняла вторую руку и сжала пальцы в кулак. За стеной из пуль послышался скрежет металла, а затем сильный удар об стену. Разбилось стекло по правую сторону от нас.

Приглядевшись, я увидел покореженные части дрона, который пытался подползти к своему автомату, но его тут же смяла невидимая сила телекинеза.

Рэне стала очень сильной.

Она с легкостью одержала победу над этими бездушными машинами, а затем осыпала их градом пуль, которые до того висели в воздухе.

Спустя всего пару минут, перед моим глазами открылась картина разрухи. Некогда белые стены были закопчены и испачканы машинным маслом и чем-то черным — жидкость фонтаном била из корпуса дроида лежащего у стены.

— Умница, — похвалил ее Маркус погладив ладонью по голове.

Девушка же никак не отреагировала на подобную похвалу, лишь опустила руки и встала с ним рядом как послушная кукла.

— Почему нет персонала? Куда все делись? — решаю задать я вопрос.

— Эвакуировались видимо. Как только в академии начал исполняться мой план, они покинули комплекс под землей оставив все на охрану дроидам и героям, которые должны скоро прибыть.

Получив ответ, я не стал стоять на месте, а пройдя чуть вперед посмотрел на тяжелую металлическую дверь с небольшим стеклянным окошком по центру.

Чуть пригнувшись, я заглянул в него увидев в следующем помещении огромное количество комнат, разделенных между собой прочными перегородками и закрытыми от внешнего мира толстым стеклом, внутри которых сидели люди. Там были кровати, туалеты, столы и даже телевизоры на стенах висели, по которым как мне кажется, сейчас кто-то смотрит новости.

— Ты собираешься их отпустить? — задаю вопрос своего проводнику.

Но он ничего не отвечает, лишь открыв дверь заходит в помещение и идет дальше сквозь него ничуть не останавливаясь.

В камерах сидело множество людей: мужчины, женщины, старики и дети. У многих внешность была весьма необычной, у других нормальная человеческая. Такие разные, но объединяло их сейчас одно — они с интересном провожали нас взглядами.

Проходя мимо одной из камер, я увидел знакомое лицо, уставившееся на меня, исподлобья взгляд безумных глаз полных всепоглощающей ненависти принадлежал Джорджу — парню, что учился вместе с нами и который пропал в лабораториях.

Исхудавший, с впалыми щеками и огромными синяками под глазами он стоял в белом комбинезоне перед стеклом, не сводя своего пристального взгляда. Не моргая, он шел в такт со мной в сторону выхода, а затем остановился, достигнув стены своей камеры.

Парень был сам на себя не похож.

Пока он стоял, то постоянно исчезал. Вот он здесь, а затем исчез, секунда и вновь появился, и так постоянно, словно подстраиваясь под моргание моих глаз.

Также на его лице было множество шрамов, а ногти рук окровавлены. Даже не хочу представлять, что он с собой сделал.

— Неприятное зрелище, именно здесь рождается половина злодеев, — сказал Маркус подойдя ко мне, — Представь, как будет весело выпустить их всех отсюда?

Я ничего не ответил. Он лишь дразнит меня, пытается как-то задеть словами или же специально провоцирует, а может ему вообще плевать на мои эмоции, и он просто говорит, что думает… не знаю.

Мы пошли дальше. Я слышал за спиной мольбы о помощи, но остался глух к ним. Мне нет дела до этих людей, застрявших тут по своей собственной глупости. Уверен, их заманили сюда, а они и не догадывались, что попадают в ловушку. Терпели до последнего все эксперименты, пока не поняли, что уже выбраться не получится.

Выйдя из помещения с камерами заключения, наша компания попала в следующий коридор. Такой же белый и длинный, вот только по бокам не было никаких отделов и лабораторий. Сплошной прямой коридор, ведущий к герметичным воротам в самом конце.

С потолка сквозь открывшиеся люки начали спрыгивать дроны. Приземляясь на ноги, они тут же начинали стрелять в нас из своего оружия. Маркусу даже говорить ничего не пришлось, Рэне сама выскочила вперед, останавливая ладонью смертоносные снаряды. На этот раз и я сам не стал ничего пытаться предпринять. Если Рэне не справится, то мы умрем, тут и так понятно. Плотность огня такая, что увернуться нереально для меня, поэтому не вижу смысла как-то пытаться увернуться. Если только убежать назад и переждать за защитной дверью, разделяющей помещения.

Рэне с такой же легкостью расправлялась с роботами, от чего у меня развивались сомнения о их полезности в целом для комплекса.

Кто вообще делает дронов, созданными защитить, такими слабыми?

Хотя, мне кажется, я подозреваю кто мог сотворить подобное. Один из моих старых знакомых, который являлся чуть ли не лучшим инженером в «Сентинел», да и во всем мире, чего уж таить. Он любил конструировать роботов, как и все, что связано с техникой в целом, и это больше похоже на его ранние изобретения, которые были устрашающими, но только для обычного человека или слабого героя. Хотя, может они не ожидали встретить здесь телекинетика достаточно сильного, чтобы силой мысли останавливать летящие пули?

— Догадываюсь, о чем ты размышляешь, — задумчиво сказал Маркус с усмешкой, — Почему охрана такая слабая?

— Да, она и не такая слабая как хотелось бы, но и не столь сильная, — поделился я своими наблюдениями.

— Ее хватит, чтобы сдержать врага до прибытия героя, именно поэтому я отвлек их взрывами.

Так значит взрывы все-таки были созданы для отвлечения и рассредоточения? Понятно. Маркус хорошо подготовился к подобному. Взорвал тюрьму выпуская на волю огромное количество преступников на улицы города, где они будут отвлекать на себя все внимание супергероев и полиции. Уверен, он взорвал и психиатрическую лечебницу, там тоже сидят маньяки и психопаты всех мастей, которым не нашлось места в тюрьме — слишком опасны они для нее.

— Думаешь поможет? — с сомнением смотрю на мужчину.

Все-таки не хотелось бы встречаться с Хайденом при таких обстоятельствах. Хотя, мне как студентке можно притвориться невинной жертвой, заложницей, которая попала в плен к злодею и просит супергероя о помощи. В купе с моей привлекательной внешностью, уверен Хайден поспешит помочь, он очень падок на красивых девушек.

Жесть. Уже размышляю как соблазнить и понравиться герою предавшего меня.

Докатились.

Но, с другой стороны, эта новая жизнь научила меня быть более изворотливым. Всегда можно пойти иначе, выбрать другой путь. Именно так я сейчас стою рядом с Маркусом и иду вглубь секретной лаборатории, а не лежу на полу мертвым рядом с Кэтрин, пожелав остановить этого злодея. Если бы во мне взыграли геройские чувства, то все закончилось бы печально… очень печально.

Как только Рэне закончила молотить роботов и сжимать их до размера консервной банки, мы наконец дошли до конца коридора и остановились около усиленной двери. По сравнению со всеми встреченными нам ранее, она внушала больше чувства безопасности.

Оглядев ее, я заметил несколько мониторов требующих приложить ладонь, а также просканировать сетчатку глаза.

— Рэне, дорогая, тут нужна твоя помощь, — вновь попросил Маркус.

Вот только в этот раз, я усомнился, что она вообще сможет как-то повлиять своей силой на эту прочную дверь. Давление во сколько тысяч тонн нужно чтобы сдавить ее хоть немного? А приподнять? Вот, теперь действительно видно, что это защищенный объект, где хранится нечто важное, а не просто чулан с пробирками и белыми халатами.

Темнокожая девушка посмотрела на дверь, и мне показалось, что на секунду, в ее пустом взгляде, появилась некая осмысленность, но вскоре исчезла.

Рэне завела руку за спину и видимо, нажала что-то на своем поясе, от которого трубки с жидкостью поступали в ее мозг и по ним заструилось неведомое мне вещество. Девушка закричала от боли, из ее носа потекла кровь, а из глаз потекли алые слезы едва различимые на темного цвета коже. Она упала на одно колено упираясь руками в пол, ее тело дрожало, плечи то и дело дергались как в каком-то припадке.

Мне стало не по себе от подобного зрелища, но Маркус с некой загадочной заинтересованной улыбкой глядел на нее, можно сказать, даже с гордостью лицезрел плоды своих трудов.

Ублюдок.

Мне захотелось вновь ударить его, накричать, схватить за шею и как маленького котенка тыкнуть мордой в то, что он натворил.

Но это бесполезно.

Подобные мои действия, лишь позабавят его.

Поэтому, когда Рэне замерла, прекратив стонать от боли, начал волноваться только я. Ито, только по той причине, что если девушка умрет, то следующие же роботы появившиеся здесь уничтожат нас в мгновение ока, своим слаженным огнем.

А я не хочу умирать.

Поэтому хотел подойти к ней и как-то привести в чувство, проверить пульс, помочь подняться, но рука Маркуса легла мне на плечо останавливая.

Повернув недоуменно голову, я увидел, как он смотрит на Рэне ничуть не сдерживая улыбки, словно на какое-то чудо, возникшее перед ним.

— У меня получилось! — воскликнул он.

Не понимая, чему он радуется, я вновь посмотрел на девушку и увидел, как она вставала с колена выпрямляясь. Кровь все также текла из ее носа и глаз, а сама она сделала шаг вперед чуть не упав, но устояла, сумев сохранить равновесие.

— Что получилось?

— Удалось скопировать тебя! — закричал он, — Мне удалось! Рэне, действуй!

Скопировать меня? О чем он?

Ответ мне не сказали, но продемонстрировали. Девушка, встав перед металлическими воротами воздела руки над головой и сжала пальцы. Сам воздух задрожал вокруг нас, словно начав уплотняться и становиться более осязаемым.

Раздался скрежет металла, затрещали переборки, заныла сирена сигнализации, роботизированный бесполый голос начал сообщать на весь коридор:

— Прорыв «Ящика Пандоры»!

Он так и продолжал возвещать о нашем вмешательстве, но больше ничего не последовало. Ни новой партии роботов, ни какого-то персонала способного задержать нас. Лишь скрежет сдавливаемого огромной силой металла перекрывал голос.

И это поражало.

Поражала сила Рэне которая подскочила до высокого уровня благодаря какой-то химической дряни. Да, многие ученые пытались сделать нечто подобное в своих лабораториях, но ни у кого не получалось. Испытуемые умирали быстрее, даже не успев воспользоваться своими силами. Насчет государственных разработок я не знаю, но частенько останавливал предполагаемых террористов, проводящих подобные испытания. Среди них были представители разных стран о которых не хочется упоминать иначе начнется третья мировая.

Маркусу удалось. Он сделал это. Рэне под влиянием аппаратов может превзойти свой собственный предел, и это отдаленно напоминает воздействие моей способности, вот только она не причиняет боль, и делает все гораздо мягче.

Все, кому я даровал силу, постепенно становились могущественнее. Тот же Хайден только через неделю смог заметить разницу, а спустя еще одну так вообще подняться на голову. Все происходит плавно, требуя для активации столько времени, сколько нужно мозгу на принятие изменений.

— Не совсем, она страдает, — говорю я, смотря внимательно на девушку.

И правда, она легко сминала силой мысли толстые металлические ворота из неизвестных мне сплавов, но при этом ее лицо исказилось от боли и нечеловеческих мук.

— Прототип, — развел руками Маркус в ответ.

В итоге через минуту мы смогли проникнуть в следующее помещение, которое считалось неприступным и должно было сдержать того, кого запрут внутри. Не думаю, что меня бы сдержали эти ворота, уж слишком вяленько они выглядят по сравнению с той силой, которую я…

Вот тут я остолбенел. Стоило зайти внутрь, как моему взгляду предстал висевший в воздухе куб. Его поддерживали с разных сторон магнитные установки, из-за которых он медленно качался в пространстве перед нами.

Стены куба были прозрачными, кристально чистыми, словно состояли из чистого льда, но это было не так. Больше напоминало некое подобие эпоксидной смолы. Залили в форму куба, сгладили грани предав им округлые очертания, а внутрь поместили…

— Это она? — показываю пальцем на фигуру женщины внутри куба.

Она была зафиксирована там, точнее куб держал ее. От фигуры женщины внутри тянулось множество различных трубок, которые подсоединялись к маске на лице и к промежности.

— Она, — дрожащим от благоговения голосом сказал Маркус.

Он сорвался с места подбегая к кубу и прижался к нему щекой начав гладить ладонями. При этом закрыл глаза от неописуемого восторга и наслаждения.

Смотря на силуэт женщины закутанную в черный комбинезон, я ничего не чувствую. В памяти ничего не всплывает, ощущения и интуиция молчат.

Я не могу ничего вспомнить. Хотя уверен, воспоминания таковые имеются в моей голове, но они ускользают.

— Я слышу вас, ясно и громко! — крикнул Маркус обращаясь к кому-то невидимому мне.

При этом он смотрел на фигуру женщины внутри, так, словно она его слышит сквозь всю эту толщь усиленного стекла.

Сама конструкция поражала.

Если бы меня поймали в такую, то у меня бы не получилось сразу выбраться. Уверен, они держат ее в коме или еще каком-то состоянии, которое не позволяет использовать свои способности.

Такое ощущение, что они опустили ее тело в раствор, который застыл вокруг нее и все. Ни двинуться, ни шелохнуться.

Ужасно.

Десять лет она провела в этом заточении, не имея возможности пошевелиться. Запертая в тесном пространстве тесно прижимающегося к ней. Еда поступает через трубки, отходы жизнедеятельности уходят через другие. Все.

Ты не живешь, ты существуешь, пребывая в этом заточении.

— Маркус, кто она? — спрашиваю я мужчину.

Но он не обращал на меня внимания, никакого. Лишь что-то шептал себе под нос поглаживая ладонью поверхность куба, а затем сказал достаточно отчетливо:

— Теперь ваш голос такой громкий и столь прекрасный, нежный…

Я перестал слушать его благоговейный бред и осмотрелся.

Кроме куба в комнате стояли аппараты, закачивающие кислород, выводящие отходы, закачивающие питательную жидкость. На них было написано, какой и для чего служит во всем этом, видимо, чтобы не перепутали шланги и не пустили, что-то неподходящее не туда.

Ведь не получится достать все и почистить.

Ошибки недопустимы.

— Я освобожу вас! Пришло время! — резко сорвался с места Маркус.

Он подбежал к Рэне и схватив ее за талию повернул к себе спиной. Нажал что-то на устройстве, висящем на поясе, и то зажужжав начало впрыскивать через трубки огромное количество препарата, усиливающего способности.

Рэне опять начала кричать от боли, но на сей раз ее агония была сильнее. Девушка упала на пол, начала корчиться, изгибаться, рвать на себе одежду и царапать кожу.

Я даже представить не могу, что она сейчас чувствует.

— Потерпи, дорогая, — прошептал Маркус поглаживая ее по лысой голове, — Все хорошо, ты должна сделать это, отстрани боль, перетерпи ее и освободи ЕЕ, даже если тебе самой придется умереть.

Да кто там заперт? Какая женщина так важна Маркусу, что он готов жизни людей за нее отдать? Что мне делать? Остановить его?

Нет! Я зашел слишком далеко! Нельзя останавливаться на пол пути из-за собственной неуверенности в происходящем. Слишком многое принесено в жертву ради этого момента, и с каждым разом, я чувствую — скоро, что-то случится.

Рэне успокоилась. Ее тело дрожало, ноги подкашивались от усталости, когда она поднималась с пола, но взгляд был таким же пустым. Гипноз был настолько сильным, что даже такая боль ее не смогла освободить от него.

Девушка в который раз поднялась на ноги, вот только она уже сделала это очень медленно, чуть ли не падая обратно на пол. Маркус поддерживал ее за плечи, и все время шептал нечто ободряющее, о том, как ее жертва поможет ему, как они будут благодарны за это.

Ублюдок.

Затем Рэне застыла и начала медленно подниматься в воздух. Глаза побелели, а сама она была похожа на висящую на нитках марионетку, которую повесили на крючок, как только закончилось представление.

Она вновь поднимает свои руки и направляет их на куб, затем растопыривает пальцы и делает так, словно начинает сжимать воздух перед собой ладонями. Куб начал медленно сжиматься. Его бока заскрипели от натуги, но выдержали давление. Тогда Рэне решила действовать по-другому.

Девушка перевернула ладони и соединила их тыльные стороны между собой, а затем начала разводить друг от друга, словно пыталась разорвать пространство перед собой.

— Умница! Так держать! — ободрил ее Маркус, смотря на появляющиеся трещины.

Сила воздействия на куб была неимоверна. Настолько сильной, словно Рэне много лет развивает свою способность и достигла самого высокого уровня в ее управлении. Вот только отдача будет катастрофичной. Не хочу представлять, какое напряжение на мозг она сейчас испытывает.

Видимо, поэтому Маркус загипнотизировал ее, отключил болевые рецепторы, но даже так это не помогло от нее избавиться.

Она обречена.

Видя, как поверхность куба покрывается трещинами, я попытался спрятаться за обломки тяжелой двери, которую оставили в коридоре. Не хотелось мне, чтобы какой-то случайный осколок прибил меня, стоящего рядом.

Раздается грохот и наконец куб был разорван надвое прямо посередине, от чего тело внутри него повисло в воздухе поддерживаемое неведомой силой. Казалось, будто бы Рэне помогает сохранить ее в целостности, но девушка уже давно потеряла сознание и валялась на полу.

Тело продолжало парить в воздухе…

— Не похоже, что они пытались сдержать этой клеткой Великого, — с сомнением говорю я, осматривая обломки.

— Смотри внимательнее, Джесс, — Маркус показал пальцем на одну из частей куба.

Присмотревшись, я увидел множество маленьких трещин, не доходящих до наружного слоя куба.

— Как это возможно? Он изнутри был…

— Именно так, ОНА сама все это время медленно разрушала свою темницу, нужно лишь было помочь ей совершить последний шаг.

Словно повинуясь его словам. Тело, застывшее в воздухе, начало медленно лететь в нашу сторону. Трубки отрывались от костюма выплескивая из себя остатки содержимого.

Маркус подставил руки чтобы аккуратно поймать неведомую мне женщину.

Облегающий комбинезон выявлял исхудавшее тело: тонкие руки, ноги с торчащими коленками и тазовыми костями, острые плечи, грудь которой почти и не было, на спине выступал позвоночник вместе с лопатками.

— Она прекрасна! — чуть ли не плача от счастья сказал Маркус.

Он медленно коснулся пальцами застежки на ее шее, сдвинув руку расстегнул маску, закрывающую лицо и сорвал ее одним движением, наконец явив моему взору лицо незнакомки.

В моем мозгу произошел взрыв. Все воспоминания разом нахлынули, словно кто-то прорвал плотину, сдерживающую их.

Я закричал от ужаса и гнева. Прыгнул вперед, повинуясь какому-то неясному желанию остановить ее, убить и растерзать.

Не долетев всего метр меня остановило в воздухе.

Рэне очнулась и лежа на полу протянула в мою сторону руку не позволяя дотянуться до этой женщины.

Я должен ее убить! Должен!

Дрожащими руками призываю пистолет, навожусь и жму спусковой крючок.

Грохот выстрела наполняет помещение, и больше ничего…

Пуля медленно покидает ствол кружась в воздухе, а затем и вовсе падает.

Маркус начинает смеяться, видя обреченное выражение на моем лице.

— О, моя девочка, некрасиво нападать на старых друзей, — сказал он с ехидной улыбкой.

С этими словами он достал из кармана своего пиджака шприц, зубами снял пластиковый защитный колпачок и мастерски воткнул в шею женщины.

Ее лицо, осунувшееся, похожее на живой изможденный труп, с белой кожей, пересохшими губами с налетом какой-то вязкой зеленой слизи, и полностью гладкая голова без волос.

— Что ты наделал?! — срываюсь на крик, скорее из обреченности нежели злости.

Ведь я вспомнил. Вспомнил кто она.

Она погибель всего человечества. Та, кто может в одночасье погубить весь людской род и уничтожить планету — Мадлен Питчер, по прозвищу «Эмпти» …

Та женщина, которой я даровал свою силу, но лишь потом понял, что натворил и какого монстра породил. Она пыталась уничтожить все, захватить.

Она монстр…

Женщина медленно открывается глаза. Маркус тут же отпускает руки позволяя Мадлен воспарить в воздух и зависнуть над землей. Ее ремни на комбинезоне связывающие руки и ноги между собой сами собой развязываются, даруя телу долгожданную свободу, а взгляд ее ярких зеленых глаз уставился на меня…

— Ну здравствуй, Великий, — с нежной улыбкой сказала она.

Я ничего не ответил, точнее только хотел открыть рот, чтобы произнести первое слово, как она резко оказалась возле меня закрыв его ладонью.

— Тише, помолчи, — прошептала женщина.

Ее пальцы нежно, почти неуловимо прошлись по моей щеке, затем шее, кончик ногтя легонько царапнул ключицу заставив мурашки пробежаться по моему телу, а затем она провела подушечками по моему раненому плечу. Подковырнув засохшую кровь, она положила ее себе на язык и начала смаковать, закатив глаза.

С ее губ сорвался стон, заставивший меня задрожать от смеси страха и какого-то странного возбуждения.

— Госпожа, в вашем состоянии неблагоразумно пробовать чужую кровь, ваш иммунитет…

Маркус начал было ей что-то говорить, но Мадлен медленно повернула к нему голову одаривая удивленным вопросительным взглядом. Она так делала всякий раз, когда ее прерывали, не давая совершить какое-то любимое занятие, словно, она искренне удивлялась тому, что кто-то осмелился потревожить ее.

Высокомерная тварь!

— Маркус, милый, не мешай, — ответила она ласково, но в тоже время с явной угрозой, — Ее кровь такая же на вкус, что и у Великого, — затем она вновь погладила меня по щеке, и волосам, пока я парил в воздухе смотря на нее, не имея возможности двинуться, — Мне плевать какое у тебя тело, ты все равно прекрасна!

— Ты хоть понимаешь, что наделал Маркус?! Ты обрек всех нас на гибель! Она уничтожит этот мир, и тебя вместе с ним! Она никого не оставит в живых…

Я кричал, пытаясь вырваться из невидимых пут, но Рэне держала меня из всех своих сил, от чего я чувствовал себя обреченным. Вишу над полом, животом вниз с задранными ногами и руками, полностью утопая в собственном бессилие.

Кто же знал, что именно она здесь будет?! Хайден, почему ты сохранил ей жизнь? Почему я забыл о ней?

Тем временем Мадлен выпрямила свои ноги и руки сладко потягиваясь во все стороны. Суставы захрустели после многолетнего плена. Она проводит своими длинными тонкими пальцами по голове и расстраивается, осознавая, что от волос там ничего не осталось.

Раньше у нее была прекрасная рыжая кудрявая шевелюра. От чего она вкупе со совей бледной кожей и синяками под глазами напоминала средневековую ведьму. Из-за этой схожести, мы часто подшучивали над ней в прошлом… когда еще были дружны.

Теперь понятно откуда Маркус столько знает о Великом и его силе, ведь я поделился ею с Мадлен, сотворил монстра.

— Зачем я тебе нужна? — медленно поднимаю голову смотря на свой оживший кошмар.

Ведь в тот раз она испугала меня, пугала даже после своей смерти, приходила в кошмарах, смеялась там.

— О, Джесс, мы с тобой связаны, — сказала она нежным тоном, — Я чувствовала тебя, знала, видела. Благодаря твоему дару, мне удалось взглянуть за грань мироздания — Великую пустоту, там я была одна.

— Да что ты несешь? Какая пустота? Ты спятила! — кричу я в ответ, уже бросив попытки вырваться, надо экономить свои силы.

— Нет-нет, не спятила, — выпучив глаза прощебетала она, — Маркус тоже видел это. Он единственный человек, которому дано право с рождения быть в том месте. Знаешь, как мне удалось сохранить рассудок за эти десять лет? Я сидела в том месте. Одна, в полной темноте, в абсолютном Ничто. Только это спасало меня от бесконечного и тягостного заточения. Именно тогда появился Маркус, я услышала его голос, а он мой, так мы начали общаться друг с другом, установили связь.

— Вы меня многому научили, госпожа.

— Да, я поведала ему обо всем, что знала сама, рассказала, как использовать свою силу, как добиться желаемого и дала цель.

Мадлен парила в воздухе из стороны в сторону, сцепив руки за спиной.

— Какую цель? — спрашиваю ее.

— Тебя, — показала она пальцем на меня.

Сказав это, она приблизилась ко мне, и я ощутил нежные прикосновения. Опять началось с лица, потом ниже. Кончик пальца прошелся по животу, и я ощутил, как моей промежности касается ее ладонь. Ощущения были неприятные и в тоже время странные, словно мое тело решило отозваться на ее прикосновения.

С моих губ сорвался тихий стон, заставивший меня покраснеть и разозлиться сильнее.

— Отвали от меня! Не трогай!

Мадлен с улыбкой отпрянула, нюхая свою руку которой только, что ласкала меня.

— Такое молодое и прекрасное тело, ты, как всегда, поражаешь своей везучестью, — задумчиво произнесла она с ухмылкой, — Ты оказал великую честь девчонке убив ее и заняв тело.

Что она несет? Кого я убил? Джесс? Она уже была мертва!

— Она уже была мертва, когда я появился!

— Разве? — ехидно переспросила Мадлен, скрестив руки на груди, — А я вот знаю немного другую историю. Наш лицемерный, эгоистичный сильнейший герой, так сильно боялся умереть, что не глядя, без грамма сочувствия уничтожил разум молодой девушки, избавился от нее также как и от меня.

— Не было такого! Она была изнасилована, умерла ударившись головой…

— О нет, не обманывай себя. Ты вселился в ее тело, уничтожил разум, я это видела. Она могла остаться живой, но ты как обычно думал только о себе, легко растоптал чьи-то чувства ради своей собственной выгоды. Ты в этом не виновата, моя милая, ты родилась такой.

Она обращается ко мне то в мужском роде, то в женском, это могло бы запутать не перестань я обращать внимание на подобное. Сам же мысленно называю себя парнем, а в слух говорю от женского лица.

Но что за чушь она вообще несет? Как я мог уничтожить чей-то разум…

Стоило только подумать об этом, как я вспомнил свои первые мгновения. Когда растерянный, ничего не осознающий петлял по глубинам подсознания, собирал мысли и образы воедино, ломал стены и строил новые…

Так значит это правда? В тот самый момент я сломал ее сознание, уничтожил я и построил свое.

— Быть не может, — пораженно шепчу я, опуская глаза в пол.

— Еще как может, милая, — подтвердила Мадлен, — И из остатков, частицы ее сознания ты создал свое, точнее заменил недостающие части.

— Это как?

— А разве ты не замечала за собой странностей? Поведение не изменилось? Стала ли ты более агрессивной? Менее рациональной?

Да, такое было, но мне казалось, что я таким всегда был. Точнее был… Да! Вспоминаю. Я был таким до определенного периода, а потом начал меняться. Можно сказать, прошел мой подростковый период, когда хотелось доказать миру, что я чего-то стою и ему на замену пришло спокойствие зрелого мужчины.

А здесь все вернулось, словно, я помолодел…

— По взгляду вижу ты все осознаешь, — погладила меня по волосам Мадлен, — Но не кори себя за подобное, ты такой родилась, это нормально.

Маркус тем временем, пока мы разговаривали, осматривал Рэне.

— Никто таким не рождается, ничто не определяет наш путь…

— Бла-бла-бла, — прервала меня женщина, — Оставь себе эти бредни, в твоем случае они не работают. Ты создана быть такой, Джесс. Твоя сила определила твое будущее задолго до того, как ты сама осознала его. И я поняла это! Поздно, но осознала! Ха-ха! И теперь, хочу помочь тебе…

— Чем ты вообще можешь помочь мне? Убьешь, чтобы я больше не слышала твоих бредней? Ты спятила, Мадлен! Признай это…

— Заткнись! — прокричала она и ударила меня по лицу тыльной стороной ладони, после чего тут же нагнулась и поцеловала покрасневшую кожу, — Прости, прости, мне так тяжело сдерживать свои эмоции. Маркус вколол мне коктейль из стимуляторов и возбудителей, я сейчас такая эмоциональная.

— Ты поехавшая…

Мадлен накрыла мой рот своей рукой, и устало вздохнула, словно мать, в который раз заставшая нашкодившего ребенка за рытьем в мусорке или корзине грязного белья.

— Ничего, если сейчас ты отрицаешь, значит находишь все больше «за», чтобы верить моим словам. Ведь от своей сути не сбежать, Джесс.

— Мне и бежать никуда не нужно, я хочу лишь отомстить Хайдену! — выпалил я со злостью, — А дальше пусть хоть весь мир пылает, мне плевать!

Мадлен, услышав мои слова счастливо улыбнулась, и нагнувшись поцеловала меня в уголок губ, а потом отпрянула краснея, словно молодая невинная девушка.

Мне аж блевануть захотелось от подобного.

На губах остался непонятный привкус.

— Как хорошо, что тебе все равно на этот мир, вот только пылать он будет из-за тебя, — показала она на меня указательными пальцами, — Хочешь узнать секрет своей силы — нашей силы? По глазам вижу, что хочешь, иначе бы и не пошла за Маркусом. Ведь так?

— Вы правы, госпожа, — тут же отозвался Маркус.

— Твоя сила, дарована тебе свыше. И не тем стариканом на которого принято молиться, а теми, кто управляет вселенными. Почему Великий мог усилять других? Почему он окружил себя преданными ему людьми, зависящими от него? Почему он стал сильнейшим? Все просто. Ты запрограммирована быть такой. Рождена той, кто захватит нашу планету в угоду своих создателей.

— Это бред, полный! Хватит нести эту чушь!

Меня ее байки начинают бесить уже. Несет чушь какую-то! Черт! Ради этого, я стольким пожертвовал?

— Бред? И это говоришь мне ты? Та которая в прошлом даровала мне силу. Ты дала всем нам частичку своей мощи, окружила последователями. Обеспечила себе власть в этом мире, став сильнейшей. Ведь ты обязана стремиться к подобному. Но ты была наивной! Позволила себя убить…

— Будто ты не пыталась меня убить?

— Нет, нет, нет! Я никогда не пыталась тебя убить! — начала мотать из головой из стороны в сторону Мадлен, — Я единственная была верна тебе, Джесс. Они строили планы за твоей спиной… Теперь все будет иначе, ты обрела новое тело и закончишь начатое, хочешь ты этого или нет. Ты уже начала свое новое восхождение, тебя нужно лишь немного подтолкнуть… Маркус! Принеси одну вещь…

Маркус тут же поднялся на ноги, открыв червоточину возле себя достал из нее мою маску. Именно ту, которую подарила мне Лола перед уходом.

— Что ты хочешь сделать?! — спрашиваю я, смотря на маску в руках.

Мадлен ничего не ответила, лишь подняла маску в воздух, и та медленно двинулась в мою сторону. Затем я ощутил сильное жжение, когда она прислонилась к моей коже, раздалось шипение. Боль медленно наполняла тело расходясь от лица и дальше к самым ногам. Слезы выступили на глазах, но я сдерживался от крика, не хотел показывать, что мне больно.

Когда все прекратилось, я, тяжело дыша смотрел вниз, все еще вися в воздухе и не имея возможности двинуться.

Мадлен, перестав обращать на меня внимание, полетела к выходу из места своего заточения.

Мы вновь оказались в том коридоре, пересекли его и попали в изолятор, где держат жертв испытаний и исследований.

— Маркус, открой двери, пожалуйста, — попросила женщина, осматривая помещение с довольной безумной улыбкой, — Я хочу говорить с людьми, а не животными в клетках.

Маркус потянул рубильник, который висел рядом на стене. Завыла сирена и стеклянные перегородки, отделяющие узников от нас, отъехали в сторону прячась где-то в недрах белых стен.

Люди внутри начали осматриваться недоуменно, выходить наружу нерешительно, но все собирались вокруг Миранды, которая поднялась в воздухе повыше, дабы все смогли узреть ее.

— Кто желает сразиться с сильнейшим героем, Валиантом, который скоро прибудет, прошу оставаться здесь! Остальные, могут идти за мной если готовы отказаться от прошлой жизни!

В такт ее словам Маркус открыл огромную червоточину в центре зала, и каждый кто стоял вокруг нас исчез в ее темном нутре, решив не сражаться с сильнейшим супергероем.

Правильно сделали.

Когда же наконец остались только мы вчетвером, Мадлен вновь обратила на меня свое внимание и сказала:

— Он близко, я чувствую твою мощь в его теле, — сказала она, посмотрев куда-то вверх, — Прости, мне еще рано встречаться с ним в таком состоянии, но я верю, что тебе удастся спастись самой, — она полетела в сторону портала, — О, и еще! Не пытайся говорить с ним, ведь супергероям уже сообщили о Хиде.

Подмигнув мне, она исчезла, а вслед за ней помахав мне рукой на прощанье пропал Маркус и Рэне.

Я остался один в пустом помещении, все еще вися в воздухе.

Наконец невидимая хватка пропала, и мое тело плюхнулось на пол.

— Черт! — закричал я в гневе.

Мне нужно бежать отсюда, и как можно скорее. Нельзя встречаться с Хайденом, он уничтожит меня в одно мгновение…

— Кажется я немного опоздал, — раздался за спиной до боли знакомый голос.

Температура в комнате резко подскочила, а мое тело покрылось потом.

Глава 16. Эпилог

Шум толпы бара заставлял оторваться от собственных мыслей, перебивал их подобно телевизионным помехам, не давая сосредоточиться на том, что произошло в прошлом.

Мне хотелось бы вообще забыть все это, откинуть и жить дальше.

Но тяжело все это сделать, сидя в старом баре, попивая дешевое разбавленное пиво при этом морщась от гнилостного запаха людей вокруг, а также наблюдая очередное напоминание по телевизору…

— Прошла неделя с того ужасного происшествия, когда группа суперзлодеев захватила Академию супергероев, устроила взрывы по всему Юниополису и выпустила на свободу заключенных из тюрьмы Айронвилл.

Тут в такт голосу симпатичной девушки диктора на экране начали появляться кадры разрухи. Уничтоженные до основания дома, сложившиеся так, будто бы были сделаны из игральных карт. Горящие торговые центры, церкви, управления, и вот, сама тюрьма во всей красе, в железной стене которой зияет огромная дыра.

Оказывается, пока я была заперта в академии, снаружи происходил полный хаос.

Да он до сих пор происходит. Точнее, всегда происходил.

Сбежавшие заключенные лишь добавили каплю в этот бесконечный океан дерьма, выливающегося каждый день на улицы, которые даже частый ливень очистить не может.

Бесит.

— До сих пор, к стенам академии приносят цветы и зажигают свечи, те кто сочувствует мертвым и их родственникам. Нас просили скрывать точное число умерших там, но мы просто не можем позволить себе подобное…

Врет как дышит. Никто их не просил, просто на фоне такого резонансного события, решили поднять себе репутацию среди обычных граждан. Многие ведь и правда поверят лицемерным словам этих журналистов о их благородности и сострадательности.

Ублюдки.

— Сто шестьдесят восемь погибших студентов и их наставников, более пятидесяти считаются пропавшими без вести, и это составляет как минимум шестьдесят процентов от всех студентов, проходящих обучение на супергероев. От лица нашего канала, мы выражаем свои самые искренние соболезнования, родственникам и друзьям жертв. Их жертва не будет забыта.

— Эй, бармен! Переключи на другой канал! — крикнул кто-то.

Бармен, глянув на него перестал протирать пивную кружку до блеска и взяв пульт не глядя переключил канал, от чего сразу же попал на другой выпуск новостей.

— Уже неделю продолжаются поиски группы суперзлодеев ответственных за теракт с академией. По нашим данным, которыми с нами поделилась группа героев Сентинел под предводительством Валианта, мы располагаем сведениями только о двух участниках. Бывший наставник академии Маркус Лири, и новоявленная злодейка по прозвищу Хида.

Тут на экране появилось фото того ублюдка с черными глазами и цветастой одеждой, а рядом с ним смазанная фотография девушки в капюшоне и маске с огненным оскалом.

К сожалению, я знаю кто это.

Джесс! Черт тебя дери!

От одного воспоминания об этой девчонке меня коробит. Бросает из одного состояния в другое за считанные секунды, то хочется лишь ухмыльнуться и похвалить ее, то разорвать на кусочки со злости. Ведь из-за нее я не смогла узнать ничего о смерти своих родителей.

Но, я не думала, что Джесс будет злодейкой. Мой нос не чувствовал этого…

Обычно от злодеев воняет гнилью куда сильнее обычного, и я легко распознаю это.

Устало вздохнув, я отпила пиво из кружки и достала сигарету. Перед мной услужливая официантка сразу же поставила пепельницу, а затем одарив чарующей многообещающей улыбкой ушла в центр зала виляя бедрами.

Я не удержалась от того, чтобы не проводить ее взглядом, и в тот момент, когда повернула голову чтобы взять со стола зажигалку, встрепенулась…

— Добрый день, детектив Кэтрин Гринн.

Перед мной сидел мужчина в сером дорогом костюме, который сильно выделялся на фоне всего это места. Да одни эти тряпки стоят в два раза больше, чем весь этот бар. Он ухмыльнулся, откидываясь на спинку сиденья, поправил свою модную прическу, закинул ногу на ногу.

Меня это удивило.

Я принюхалась, и удивилась еще раз. От него не исходило запахов, вообще никаких. Словно, перед мной сидит призрак, а не человек.

Но мой наметанный глаз сразу подметил то, как он держится. Волевой, показательно уверенный, улыбка призванная расположить собеседника к себе, он пытается подстроиться под мой сложный характер, понимает, что со слабаками и нюнями я не общаюсь на равных.

Типичный агент. Откуда он тогда, ФБР? ЦРУ?

— Бывший детектив, меня уволили, — пальцами кручу сигарету, а затем обхватываю ее губами собираясь закурить.

Парень наклоняется над столом протягивая руку, в которой тут же появилась серебряная зажигалка фирмы «Зиппо» но со странным клеймом на ее боковой части. Мне такое не было знакомо…

Только я собиралась разглядеть символ получше, как парень словно издеваясь убрал зажигалку также быстро, как и достал…

Черт, я попалась на такой очевидный трюк. Ему удалось привлечь мое внимание.

— О, мы это знаем, мисс Гринн, — ответил он спокойный глубоким голосом.

Меня от такого обращения покоробило сильнее, чем от предательства Джесс. Никогда не любила подобное отношение к своей персоне.

И он это заметил, но не придал значения.

— ФБР или ЦРУ? — спрашиваю сразу в лоб выпуская клубы дыма.

— Ни то и не другое, иначе бы за один этот вопрос, мне пришлось бы убить вас прямо здесь, — ухмыльнувшись ответил он, затем поманил пальцем официантку и сказал, — Виски, пожалуйста, мне и моей собеседнице, самый лучший.

— Ну точно не кто-то из них, они бы не позволили своим агентам транжирить деньги на бухло, — смотрю как перед мной ставят хрустальный стакан с круглым куском льда внутри.

— Проницательно, — отпивая виски согласился собеседник, — Согласен, работая в этих агентствах я бы не смог позволить себе подобную роскошь.

Он выглядел молодо, но в тоже время казался очень старым. Манеры, осанка, поведение. Это не просто напущенный британский пафос, это словно его суть, часть с которой он сроднился на столько, что теперь и представить сложно без нее.

— Так чем обязана? Не просто же поболтать вы пришли.

— Да, вы правы, мисс Гринн, моя цель не простой разговор, хотя он может стать таковым если вы откажетесь принять мое предложение.

— Какое?

— Не так быстро, проявите терпение, — посетовал он, отпивая виски, — Ни я, ни вы, никуда не торопимся. Перед нами на столе дорогая бутылка сносного виски, на улице ужасная погода. Давайте посидим подольше в тепле?

Он хочет поговорить?

— Хорошо, — киваю ему, откидываясь на спинку.

Затушив сигарету, я залпом осушила виски желая наконец смочить горло и дать мозгам немного расслабления. Поймала на себе осуждающий взгляд парня, но лишь хмыкнула. Понимаю, виски надо смаковать маленькими глотками, а не так жадно, как это делаю я, но как-то плевать. Мне сейчас важнее напиться и забыться, чем сидеть и смаковать алкоголь.

— Для начала, хочу передать вам свои соболезнования по поводу увольнения с работы, — искренне сказал парень, — Это очень печалит, что девушку с вашим набором талантов так легко выбросили на обочину.

— К чему ведешь? — перед глазами понемногу все плывет, но я держусь.

Виски и правда оказалось довольно крепким и хорошим на вкус. Горло до сих пор жжет. А еще я не знаю имени этого парня. Вот пройдоха, забил мне голову словами, и сбил с колеи. Грамотно. Уважаю.

— К тому, что после случая в академии все стало странным, — начал он, понизив голос, — Вы не находите, мисс Гринн?

— Я много всего могу найти, — с ухмылкой говорю я вновь закуривая.

Вокруг нас сновали люди и к счастью, никто не обращал никакого внимания. Словно наш столик вдруг переместился в другой план бытия подальше от всего пьяного внимания публики.

— Ни секунды не сомневался в ваших способностях, мисс Гринн, — одарил меня улыбкой собеседник, — Но дело здесь не в вашем природном таланте, а странности окружения. После вашего ухода из управления, с позором надо заметить, вашего бывшего капитана нашли мертвым у себя дома.

— Мертвым? — переспросила я, думая, что ослышалась, — Как такое произошло? Убийство?

— А также найдены мертвыми все те детективы кто был хоть как-то связан с инцидентом в академии. Теперь вы понимаете, о чем я?

Убили всех? Всех, кто связан с академией. Именно этого боялся капитан, когда пытался меня отговорить…

Неужели теперь меня подозревают?

— Вы хотите сказать, что подозреваете меня?

— Мы нет, но вот они будут, — сделав акцент на «они», парень придвинулся чуть ближе, — Послушайте, Кэтрин, все улики направлены против вас. Вы были в академии, а за день до этого поссорились с капитаном, после того как он вас увольняет, его находят мертвым.

— Бред какой-то! Да если бы так было, то половину отдела можно…

— Половина отдела вас ненавидит, а остальная молча презирает. Вы не на самом лучшем счету у управления.

— Знаю, — рычу я в ответ, осознавая во что теперь превращается моя жизнь.

— Но, не переживайте, — хлопнул он в ладоши с радостным возгласом, — Пока они разберутся, пока поймут, что все сводится к вам и так далее, я вас уже нашел и хочу сделать предложение.

— Какое?

— Мисс Гринн, тучи сгущаются над этим городом…

— Ага, а зима близко, я тоже смотрела Игру престолов, — отвечаю с нетерпением, — Ближе к делу.

Собеседник улыбнулся, оценив мою шутку.

— После происшествия в академии, Юниополис изменится сильнее чем после смерти Великого. То, что произошло там, глубоко под землей, определит наши судьбы на долгие годы. Наш орден, занимается расследованием этого…

— Нет! Я тебя слушала не для того, чтобы все скатилось к религиозной хрени…

Он ухмыльнулся, видимо, моя реакция была ожидаема для него.

— Если спасение мира можно назвать религий, то да, мы религиозный орден.

— Спасение мира? От чего?

— От супергероев, мисс Гринн, — сказал он, — Чем больше их, тем больше злодеев. При этом сами герои не сильно следуют идеалам справедливости, которым присягают на верность.

— Они лицемерные твари…

— Можно и так сказать, а еще у них есть множество секретов, которые угрожают всей планете. Вы знали, что под академией была спрятана секретная лаборатория?

— Лаборатория?

Вспоминаю лестницу ведущую вниз, темный провал за металлическими ставнями ворот.

— Да, построенная тайно от всех, и служащая для изучения сил студентов, без их согласия.

— И кому она принадлежит?

— Валианту.

— Так чем занимается ваш орден?

— Мы вскрываем темные секреты таких вот супергероев и сбрасываем их с небес на землю, пока у них не развился комплекс Бога. Ваши родители, также были членами нашего ордена…

— Мои родители? Как?

— А вот эту информацию я могу раскрыть только члену ордена, — с этими словами он достал из внутреннего кармана пиджака несколько конвертов.

— Это что?

Парень положил их на стол и придвинул ближе ко мне, при этом отодвинув полупустую бутылку с виски.

— В первом конверте лежит пластиковая кредитная карта с неограниченным лимитом, а также информация о том, как связаться с нами в случае вашего согласия…

— А во втором?

— Во втором, маленький подарок, за то, что выслушали меня. Даже если вы откажетесь, он вам будет полезен.

— Почему я? Из-за моих родителей?

— Нет, мы не берем в орден по семейному родству, лишь из-за полезности и взглядов на мир. Вы не любите супергероев, как и одна ваша знакомая.

— Вы про…

— Хиду? Да, про нее, — многозначительно ответил он, не дав сказать мне имени Джесс.

— Она вам тоже нужна?

— О нет, нам она пока не нужна, мы лишь краем глаза приглядываем за ней.

— Тогда зачем вам я? У меня ничего нет.

— Ваши уникальные навыки помогут нам, вы такая единственная, — сказал он, доставая маленький флакончик с духами, — О вот еще подарок.

— Духи?

— Вдохните, — попросил он.

Я сняла крышку, прыснула из флакончика в нее, потом немного поводила в воздухе и принюхалась. Ничего не было, совершенно, никакого запаха.

Я уже хотела было посмотреть недоуменно на парня, но тут поняла, что чувствую все запахи кроме гнили вокруг. Даже сразу не заметила, настолько привыкла к этому смраду, что он засел в подкорку, а сейчас его не было.

— Как такое возможно?

— Обычные блокаторы, действуют не долго, но вам могут чуть облегчить жизнь, — сказал он, вставая со своего места, — Я все оплачу, подумайте над моим предложением. Всего доброго.

Сделав шаг в толпу, проходящую мимо, он растворился в ней, словно его никогда там не было.

Я отложила первый конверт в сторонку, не желая пока его трогать без тщательного размышления. Понимаю, что кредитка заработает только если я соглашусь вступить в этот странный орден, а вот второй конверт меня ни к чему не принуждал.

Я надеюсь.

Открыв его, я достала лист бумаги, на котором был написан адрес и квартира, пробежавшись глазами я уже хотела его скомкать и выбросить, пока не заметила…

— Джесс Морган!

Это ее адрес, новый.

Рассмеявшись, я опрокинула в себя остатки виски из бокала, и вновь закурила. Затем чертыхнулась, схватила бутылку и поплелась из бара сверяясь с навигатором в телефоне.

Я хочу лично встретиться с этой девкой.

Хочу посмотреть в глаза предательнице, которая меня чуть не придушила.

Через четверть часа я уже стояла напротив лавки портного, рядом с витриной которого приютилась незаметная дверка во внутренний двор, через который можно подняться в квартиры на втором этаже. В нос тут же ударил знакомый запах, от которого все мое нутро, расслабленное алкоголем, начало гореть.

Желание смешалось со злостью на девушку, от чего я решительно прошла дальше и поднялась по лестнице.

Остановилась напротив двери. Прислушалась.

Там кто-то копошится и по запаху совсем один, и это точно она, я чувствую.

Даже не знаю, что мне хочется ей сказать. Накричать? Ударить? Ворваться в дом и начать все громить? Сдать ее полиции?

Что мне делать?

Для начала надо глянуть в ее глаза.

Постучавшись, я услышала шаги за дверь, а затем щелчок замка. Скрип старых петель, и на меня уставились расширенные от удивления зеленые глаза.

Мое дыхание замерло.

Мы молча стояли смотря друг на друга, пока я, не удержавшись сделала шаг вперед. Во мне бурлила злость, которая из-за этого странного запаха переросла в неугасающую страсть.

Джесс не успела отреагировать, когда мои руки схватили ее за талию, а губы впились в поцелуе. Она протестующе замычала, но я не останавливалась.

Толкая девушку всем телом, я прижала ее к стене в коридоре не разрывая поцелуя, мои руки начали сжимать ее бедра.

Она протестовала, но с каждой секундой все слабее и слабее, пока сама не обняла меня за шею.

Я ненавижу ее…

Конец

Content

H.I.D.A

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16. Эпилог