Мороз Андрей

Экспансия

Вступление. Эпизод первый. Июнь. Земля

— Убить их всех! Пленных не брать!

Всегда мечтал произнести эту фразу.

Мой голос трубным ревом разносится над просторной площадкой между железнодорожными пакгаузами.

Словно подхватывая этот зловещий призыв — молния с треском разрывает небо. Как по заказу. А что — нормально! Самый подходящий антураж для предстоящей битвы.

Перехватив воздуха, отдаю команду:

— Вперёд!

Мы наконец-то настигли их. На самой окраине райцентра — вблизи «железки».

«Моих» здесь — как минимум в два раза больше, чем «конкурентов». Но застигнутые врасплох враги, вернее те, кто ими командовал — тем не менее, не поддались панике и не побежали. Довольно быстро и успешно выстроились в не слишком ровное каре и приготовились к неизбежной драке.

Ну, вот и прекрасно. А то достали уже — гоняться за вами. То одни, то другие. Ишь-ты какие печенеги обьявились — набеги разбойные устраивать вздумали.

Это — моя земля! Мой сектор. Мой ад. Тот, в котором правила устанавливаю только я! И в моем княжестве должен быть порядок!

Да — мне нравится называть свои владения именно так.

И пусть я — «князь тьмы», но тем не менее!

Ещё и не такие на этой планете правили!

Искоса поглядываю на стоящего справа Крота. Не нравится он мне. Очень. Больно уж умный. А мне умные не нужны — я и сам такой. Мне послушные требуются. Не слишком честолюбивые и не очень далекие. Чтобы не метили на мое место и в силу тупости не плели интриг и козней. А то глядишь — еще и заговор намутят. Как сплошь и рядом в истории и бывало.

Ибо вторые всегда будут хотеть стать первыми. И сие неизбежно. Внутривидовая конкуренция. Альфа-зверь, бета-зверь — то, сё…

А у Крота ко мне — еще и «личное», ко всему прочему! Я ведь его женщину собственными руками зарезал. Вот этими самыми. Прямо в сердце девичье, да по горлу трепетному — ножиком стальным безжалостно… Да к тому же — прямо у него на глазах… Порой, почти физически ощущаю исходящие от него флюиды ненависти. От него и еще парочки моих преторианцев, из «разумных». Их подружек я тоже сократил.

И вас самих, ребята — я обязательно загрунтую. Даже не сомневайтесь, соколики. Не нужны вы мне за спиной такие — «затаившие» и непредсказуемые. Ни на секунду не отвернуться.

Ведь был у вас момент — но вы сами его упустили. Испугались за своих женщин в полный рост встать или хотя бы после за них помститься. А ведь тогда ваши шансы были весьма неплохи! После боя за «черную корону» я очень слабеньким был. Главное решись — подходи и бери без целлофана!

Не рискнули! Ни один даже не дернулся. Ваши проблемы.

Так что — не по пути нам, ребята. Не нравитесь вы мне — и этого достаточно для того, чтобы списать вас в расход.

Мне в моем статусе, на данный момент гораздо более импонируют, такие вон, как мой тезка — Егорушка, сейчас отирающийся слева за плечом своего командира и повелителя.

Подманьяченные и трусливые, но в силу этого — преданные и крайне дисциплинированные.

Егорушка любит убивать, но при этом собственной шкуркой не рискуя. Женщин в основном…

А в целом — хороший паренек. Послушный и исполнительный… Но если мне еще раз доложат, что он опять кого-нибудь заманьячил — я ему лично хрен на пятаки порублю и на кол посажу, тварь такую. «На кол — собаку Якина» — как обязательно сказал бы один мой друг-художник. Но пока Егорушка мне нужен — а то ведь, поддавшись эмоциям, раньше времени изведу всех своих «опричников» — и с кем останусь? С этими — у которых пальмовое масло вместо мозга? Нет уж! Мне, как и каждому руководителю — управленцы до зарезу необходимы. А управленец, судя по всему — Егорушка очень толковый. Даром, что ли, «до всего» — он одним из топовых манагеров на областном нефтезаводе был.

Так что до поры — иногда приходится закрывать глаза княжеские на кое-какие неприглядные моменты и шалости. Хотя порой так и подмывает — окрестить клинком своего мерзкого тезку. Но пока не пришло время — приходится гасить в себе эти кровожадные порывы. Ибо дел у нас с ним впереди еще: ого-го!

…Так, а что это там на поле брани происходит? Противник ввел резервы?

Из-за старых кирпичных складов на левом фланге — выносится очередная орава вражеских безголовых мутантов… Ну наконец-то! Комон, гайз!

Лично я не удивлен. Ибо давно за ними наблюдаю. А вот моё окружение слегка задергалось. У них-то локаторов не имеется и потому мои янычары опасаются подвохов и неприятных сюрпризов. Зря они вибрируют — маловато этих звериков там будет. Задавим! Тупо мясом закидаем.

Не жалко? Не-а — вообще нисколечко! У меня таких «деревянных солдатиков» хватает. Хотя и попусту разбрасываться игрушками не стоит. Они ещё пригодятся.

— Крот!

Бывший муж, убиенной мной Мэрилин — на полшажочка выдвигается вперед. Добра от командира явно не ожидает. Что ж — и правильно делает. Говорю же — очень неглупый малый. Был… Я еще и рта не раскрыл, а волна тщательно скрываемых неприязни и страха от него — уже заранее идет. Буквально кожей её чувствую.

— Да, командир.

В глаза не смотрит. Виляет взглядом как хвостом собачьим.

— Бери сотню бойцов из резерва и давай туда, — жестом Наполеона указываю ему на опасный фланг, — Порви мне их!

— Сотни мало будет! — окидывая взглядом вражеский отряд, колеблется он.

Точно — умный и понимающий. Бывалый. Повоевал в прошлом, кстати. Танкистом кажется…

Эх, братское сердце — я и сам знаю, что одной сотни там — трындец как мало! Так ведь на то и расчет, что ты там с разбитой башкой или вспоротым горлом лежать в грязи и останешься.

— Не понял? — мой голос леденеет, — Ты приказ не расслышал?

— Не удержать их там одной сотней, Горан…

Впиваюсь глазами в его бледное, мокрое от дождя и холодного пота лицо с упрямо закушенной нижней губой.

Ну раз так — то оно и к лучшему, пожалуй, будет. Сам напросился. Облегчил мне задачу.

Без дальнейших ненужных разговоров, угроз и предупреждений — отмахиваю верным мачете по густо заросшему темной щетиной горлу.

Наловчился выхватывать и сразу полосовать клинком с минимальным зазором во времени.

Удачно попал — вон как хлестануло! Хорошо хоть не на меня — я его ногой в брюхо оттолкнуть успел.

…Над «командным пунктом» повисает тишина. Хриплый вой, рев, визг, лязг и звон — где-то там, впереди, а здесь благодать… Только дождик шелестит, взрезанное горло кровью хлюпает, да безмозглые сопят гайморитно…

С небольшой опаской жду сообщения от системы… «Своего» рубанул, как-никак. Не появляется! Всё в пределах допустимого. Он ослушался — я был в своем праве! Привет супруге, Крот!

Вот так вот! Теперь это только мой ад! И только я устанавливаю правила в нем! И решаю — кто достоин наказания.

Не убирая клинок в ножны, оборачиваюсь. Обвожу всех присутствующих «разумных» — тяжелым как гиря, «чугунным» взглядом. Проняло опричничков! Косятся опасливо, но очень осторожно и «незаметно» и молчат как рыбы. Даже жабрами шелохнуть не решаются. Но зато — как ненавидят!

Рано или поздно — они конечно меня придушат втихую или потравят чем-нибудь. Я это понимаю. Напрямую бунтовать не решатся — ибо в таком случае их мои мутантики моментально разорвут своими грязными голыми руками.

Однозначно — с этой «оппозицией» надо будет что-то делать. Ладно — придумается.

— Все — всё поняли? Прониклись? Я вам не Вотан — уговаривать и агитировать никого не стану! Вот так и запомните… Убрать падаль…

Извини уж меня за нелестный помин, Мишаня…

— Все ясно, Горан, — первым, вполне ожидаемо, подает голосок именно Егорушка. Тоном бандерлога, отвечающего: «Мы слышим тебя, Каа».

Молодец, Чикатилка — ответ верный! Далеко пойдешь. Если до того — я тебя не приторможу.

Смотрю на него в цепкий прищур. Пусть поерзает еще.

Невооруженным взглядом видно — мой тезка страшно опасается, что контратаковать на левом фланге сейчас будет предложено именно ему.

Не ссы, маньячинушка — ты мне пока ещё нужен. Позже умрешь. Какие твои годы — успеешь. И не обещаю, что та смерть, которую я подберу — тебе понравится. Но пока — поживешь!

А на фланг — я сейчас сам пойду. Не потому, что адреналина не хватает. Просто надо периодически показывать всем ближним тварям, что с Гораном им лучше даже в мечтах не тягаться. А то еще начнут дурные мысли о поединке в своих гадских душах взращивать.

Не с сотней конечно пойду — с двумя. Справимся! Сейчас как «заменталю» всю округу! Тем более предводитель противника — лошарик без умений. Явно не сам глава одержимых соседнего сектора, а кто-то из его окружения. Так что опасность минимальная!

Да еще у меня, как у порядочного властелина — телохранители вон какие! Медведи огромные! Гренадеры! Сам отбирал. Зову их «Чип» и «Дейл»! Большие шифонеры, но при этом подвижные и резкие. Выносливы как лоси! Здоровяки гвардейских статей! Витязи былинные! На лобешниках можно дрова колоть — броня! Сплошная кость. Умишка бы им еще хоть самую малость. Хотя — а зачем? Они за своего повелителя и без ненужных мыслей любого на тряпки разорвут.

Да к тому же — не вшивые, как подавляющее большинство их сородичей-мутантов. Кто бы только знал — чего мне это стоило! Их же в воду даже по колено не загонишь — гидрофобов!

— За мной!

Спускаясь с невысокого бугра, задумчиво кидаю взгляд на своего коня. Нет — ножками двину. Конному бою я не обучен. Да и скакун, доставшийся мне в наследство от Мишани — хоть и неплох, но все же не чета моему Поршику.

…Эх, Поршик, Поршик! Где ты сейчас, друг мой гнедой? Надеюсь Данька тебя регулярно чистит да выгуливает? Или у лошадей, кажется — это как-то по другому называется? Ладно, не до филологии сейчас…

— Двинули! — отдаю приказ двум сотням мутантов — уже относительно организованно выдвинувшимся с тыловых позиций. Егорушка привел! Подсуетился гаденыш. Молодец! Точно еще поживешь — полезный ты мой.

— Вперед! — накрываю ассиметрично сбитый кривой строй, густой волной «подбодрёжной» ментальности и хриплым ревом голодного ягуара.

Опять вспомнив друга-любителя киноцитат, усмехаюсь про себя: «Вот вы говорите: царь, царь! А нам, царям — «за вредность» молоко давать нужно».

Ну что ж — понеслась! Всегда везти не может..!

Вступление. Эпизод второй. Июнь. Планета Нугари

— Ну что — смотрю, вы тут вполне весело резвитесь, Валя? — молодая и красивая синеглазая женщина некоторое время издалека понаблюдав за мужскими попытками — с помощью щитов перебросить «берсерка-отморозка», из-за спин своего строя в тыл условно «вражеских войск», приблизилась к группе тренирующихся.

— Привет, Оля! — взмахнул длинной и могучей рукой старший из команды — высоченный и широкоплечий, уже не слишком молодой, русоволосый и ясноглазый мужчина, заросший как леший из сказок. — Вот — плановое обучение личного состава проводим.

— Всё, бойцы — достаточно на сегодня! Война закончена: всем спасибо, все свободны. Все в озеро, на гигиенические процедуры, — покосившись в их направлении, обьявил еще один, коренастый и крепкий — несмотря на свой пожилой возраст, дядька, даже при мимолетном взгляде на которого — сразу же угадывался ветеран множества разнообразных войн и конфликтов, — Я тоже пошел окунусь. Присоединиться не желаете?

— Позже, Сергеич. — русоволосый волосан снова разрубил теплый летний воздух своей массивной и широкой ладонью, шириной чуть не со штык лопаты.

Коротко глянув на девушку и отхлебнув из фляги, попросил:

— Не дави на психику, Олька. Прекрасно понимаю, что ты очень переживаешь и волнуешься. Я между прочим — тоже. Или что — считаешь, что я забыл и забил на него? Сама же знаешь, что это не так. — с некоторым вызовом закончил он.

Женщина слегка нервно, быстро вздернула плечами. Промолчала.

— Что же мне теперь делать, родная: сесть у костра — пить шнапс и горланить: «Ich hatte einen Kameraden»?

— Чего? — в недоумении вскинула челку с глаз девушка.

— Старая немецкая солдатская песня. «Был у меня товарищ», называется — пояснил большой мужчина, — Спеть?

— Ну уж нет! Обойдусь. И без твоих хриплых завываний нехорошо. Ладно, извини, Валя. — она виновато опустила синие печальные глазищи, — Что делать-то будем?

— А что тут делать? Вижу только один вариант: перебросишь меня с бойцами через портал на Землю. Ну а там — подберемся поближе к городу и попытаемся с Егором связь наладить. Надеюсь из группового чата нас, после всего — автоматом не повыбрасывало… Вот там на месте и «будем посмотреть», как говорится.

— Ладно. Хорошо. Когда пойдете?

— Прямо завтра с утра и пойдем. Ну а сегодня с американцами побеседовать необходимо. Не приехали еще, кстати?

— Пока нет. Но если все нормально — то к вечеру, скорее всего, должны быть здесь. А как насчет союза племен? Они еще дня два собираться будут.

— Сами справитесь. Тебя, Зимнего и Долгого хватит. Я вам тут ни к чему.

Девушка согласно кивнула.

— О, смотри — Ксюха бежит. Опять кому-то по сопатке врезала, поди и к мамке под юбку щемится. Вот же лисица хитрая!

— Скорее россомаха. — молодая женщина впервые с начала разговора улыбнулась.

Однако подбежавшая девчушка лет четырех: рыжая, чуть косолапая и нескладная — еще на бегу продемонстрировала своё явное стремление — сидеть на руках именно у мужчины. После чего и была им подхвачена, пару раз с довольным визгом подброшена к небесам и под немного укоризненным взглядом женщины, одарена шоколадным батончиком. После чего и занялась исключительно им, больше не обращая никакого внимания ни на взрослых, ни на весь остальной, не столь вкусный мир.

Вслед за девочкой, со стороны ворот поселения, к собеседникам двигались еще двое: пшеничноволосый мужчина лет пятидесяти с характерной внешностью — не то былинного славянского витязя, не то истинного арийца и стройная, изящная брюнетка среднего роста с проницательным и очень цепким взглядом живых карих глаз и слегка надменным выражением красивого лица.

— Ты посмотри! Опять вместе. А тебе не кажется, что между этими двумя что-то происходит? — понизив голос чуть не до шепота, торопливо спросила девушка, пока мужчина и женщина еще не подошли близко.

— Чему тут казаться-то? — тоже негромко — насколько позволял его гулкий голос, хмыкнул мужчина, — Чпокает он её. Втихую от Полины, разумеется.

— Или она его, — кошкой фыркнула девушка.

— А вот тут ты не права. На Валерона — где залезешь, там и слезешь. А то и слетишь… Только, смотри — не проболтайся никому! Знаю я вас!

— Могила! Хочешь, побожусь? — Ольга театрально выпучила свои и без того огромные глаза, — Только ведь и так, скоро все знать будут — я тебя уверяю. Ты-то вот, откуда-то знаешь же.

— Ну, тогда мы увидим бой быков или скорее, схватку королевских кобр. Не завидую я Зимнему — он-то уж точно под раздачу попадет, при любом исходе этой смертельной битвы.

— Не маленький — знал куда суётся. Точнее — куда суёт.

— И то верно, — согласился с ней Шептун. — Привет, Зимний! И вам, зловещая черная дамочка — долгих лет неиссякаемого женского здоровья.

— Шутки у тебя конечно — огонь, Валентин! Это прямо твоё! Просто — сам бог иронии, — беззлобно поморщилась брюнетка. — Здравствуй, Ольга!

Синеглазая девушка приветственно взмахнула ладошкой и кивнула. Без особого дружелюбия. Впрочем открытой неприязни в её жесте тоже не наблюдалось.

— Так вроде — виделись же? — поведя широкими и мощными плечами, вместо приветствия спросил у всех сразу светловолосый мужчина. Густым и негромким, но очень веским голосом. И не дожидаясь реакции окружающих, продолжил, — Только что очередные горемыки прибыли. Погорельцы. Даже мне на них смотреть жалко. Еле дотелепались похоже, бедолаги. Человек пятьдесят: в основном бабы с детишками. Мужиков совсем мало. Почти всех в замесе перебили, говорят. Поселение сожгли.

— Киерены или албанцы? — спросил длинноволосый, быстро, но осторожно опустив девочку на землю и сразу же после этого резко подобравшись и став очень опасным даже на взгляд.

— Дуэтом выступили, мля! — «витязь-ариец» изобразил символический, злой плевок в сторону. — Прекрасно спелись, твари! И похоже, что предварительные «репетиции» заканчиваются — вот-вот «гала-концерт» будет. Прямо нутром чую.

— Да. Кажется, что все к тому и идет, — согласно цокнул языком Валентин, — Который набег за последние дни? И каждый раз они все глубже заходят. Заметили — приезжающие на сход вожди нугари еще не ропщут, но смотрят не так приветливо, как раньше?

— Угу, а ведь уже не только пограничные селения горят. Пора что-то с этим делать, мужики! — решительно тряхнула челкой Ольга, — Ксения, а ну не лезь туда! Не лезь говорю, чумичка! Угомонись, кому сказала, коза рыжая! Вот ведь упрямая! Сейчас я здесь закончу и мы с тобой на озеро пойдем…

Она снова повернулась к собеседникам:

— Если мы прямо сейчас не пошевелимся — скоро тут беженцы со всей округи соберутся. Чем кормить будем? И вообще: обещали союзникам защиту, а что на деле выходит? Так что думайте — полководцы! Этим только дай почуять слабину — так и до большого вторжения досидимся. Да не мне вам говорить: сами — взрослые мальчики. Решайте уже как-то эту проблему.

Мужчины переглянулись и хотя было явно заметно, что слова девушки их весьма задели — все же оба промолчали. Потянулись за сигаретами. Хотя ни один, ни другой — никак не походили на людей, оставляющих неприятные высказывания в свой адрес без немедленного ответа. Словом или действием.

На пару затяжек укрывшись за густой и вонючей, сизой дымовой завесой, Зимний не то выдохнув, не то вздохнув, все-таки ответил через паузу:

— Да, Герда — ты абсолютно права. Все справедливо сказала, не поспоришь. Пока мы вчистую проигрываем, господа… и дамы. Ну а чем можем ответить в данной ситуации? Если реально? Карательным рейдом по киеренским селениям? Так они кочевники, да и в степи себя — куда вольготнее наших эльфов чувствуют. Пока хоть одно становище без локатора обнаружим — десять раз сами подставимся. В той степи всех до одного и положат, — он снова шумно выдохнул большое облако горького дыма, — На штурм албанского гнезда пойти? На авось по минному полю? Не имея представления ни о чем. Без того же локатора, сонара и менталиста? Совершенно не представляя себе возможностей их лидера? Готов забиться на сто к одному — нас разберут, даже особенно не вспотев. Да и пиндосы на это не пойдут. Дружба — дружбой, союз — союзом, но они ребята крайне прагматичные. Да и полноценного, реального союза-то, как такового — ещё нет. Кому и на каких условиях о нем сейчас с американской порталисткой договариваться? В младшие напарники идти? Нам только содружество равных необходимо.

— Согласен, — поддержал его Шептун, — расклады таковы, что ни я, ни ты, ни Долгий — при сложившихся обстоятельствах не можем быть полноценными лидерами. Не имея возможности управления порталом и без умений Егора. А ты, — обернулся он к девушке, — не можешь нам полноценно помочь в этом. Извини, но твои возможности порталиста — слишком ограниченны.

Ольга кивнула.

— В общем: нам срочно нужен Горан! — черноволосая женщина, как кинжалом — решительно рассекла воздух узкой и стремительной ладонью, — Без него мы ни тут, ни там не справимся.

— Вынужден признать, что мудрейшая мать всех змей — дело говорит. — Шептун встряхнул своей тяжелой и густой гривой. — Поэтому уже завтра — я с группой отправляюсь на Землю.

Вступление. Эпизод третий. Июнь. Земля

Мерно покачиваясь в седлах, неторопливо движемся верхами по пыльному неширокому проселку. Вальяжно. По-хозяйски.

Колонна не слишком велика. Пятеро «разумных обратившихся», десяток мутантов — охранников, Чип с Дейлом и я — главный злодей этого сектора. Егорушку сегодня с собой брать не стал. Оставил «на хозяйстве». Ох, как же он затемпературил! Не сказал ничего естественно, но по глазам видно было — зело опечалился. Видать решил, что из барской милости вышел, дурачок. Ничего — переживет, маньячонок мерзостный.

В сочной, еще не выгоревшей малахитовой траве позитивно и задорно желтеют одуванчики. В безмятежной полевой тишине мультяшными автоматчиками стрекочут кузнечики и микровертолетами жужжат неспешно барражирующие на бреющем полете пчелы и шмели.

Лошади и люди время от времени подвергаются свирепым и неожиданным атакам слепней-истребителей. На небе ни облачка. Пока еще не очень жарко, но вот-вот уже начнет припекать. Лето!

— Дымом пахнет, — полуобернувшись в седле, по-собачьи втягивает воздух ноздрями Драгон — один из моих «офицеров». Из «скрытой оппозиции», кстати.

— Видать, наши гамадрилы очередную деревню сожгли. Где-то рядом должна быть — только что кладбище проехали, — небрежно пожимаю плечами в ответ, — Или трава неподалеку горит. А может и сами местные — свои хаты подпалили, перед тем как в лес убегать. Боятся они нас… почему-то.

Драгон довольно хмыкает. Ему явно очень нравится — быть страшным и безжалостным. Остальные офицеры тоже — похоже не прочь отыгрывать персонажей жутких вечерних страшилок для детей. Ухмыляются демоны — даже по их затылкам это вижу.

Для душевного покоя сверяюсь с локатором. Норм. Все просто замечательно. Никого лишнего в округе.

Въезжаем в тень небольшого придорожного перелеска, которых в нашей лесостепной местности там и тут, на каждом квадратном километре понаразбросано столько, что считать устанешь. Лошади инстинктивно замедляют шаг. Всадники этому ничуть не препятствуют — в тени даже сейчас — с утра, гораздо комфортнее, чем на открытом солнцу пространстве.

Во рту сушит. Притормаживаю коня. С удовольствием прикладываюсь к фляге — вода в ней хоть и отдает металлом, но зато еще не успела нагреться. Хорошо! Неспешно закуриваю — взмахом руки показывая задним обгонять и продолжать движение.

Где-то наверху, в ветвях березок — о чем-то своем, невесомо-крылатом верещит стайка птичек-невеличек. Живенько так, экспрессивненько и похоже — малость недоуменно.

Внезапно и совершенно неожиданно для окружающих — воздух наполняется резким и свистящим злым шелестом.

По всей длине колонны недоуменно и болезненно вскрикивают люди, лошади и «мутанты».

Драгон — еще живой, растерянно, мешком сползает с седла, заполучив по стреле в шею и бедро.

Дейл ревет злобным бегемотом. У него древко стрелы торчит из массивного плеча.

А чего это я раззявился? Некогда любоваться дождем из стрел. Не в кино сижу!

— Уходим, быстро! За мной, оба! — натягивая повод, кричу своим телохранителям. Мы торопливо разворачиваем своих коней и огибая уже выбитых задних, быстро сваливаем в ту сторону, откуда только что неторопливо появились.

Выскакиваем из сектора обстрела. Вырвавшись из ловушки, на ходу оглядываюсь за спину — за нами никого. Все остались там. Под ливнем стрел и болтов. Вижу как из кустов подлеска серыми хищными кошками на дорогу выпрыгивают стремительные силуэты.

Несемся прочь. Подальше от коварной, безжалостной западни. Все предрешено. От своей судьбы никто не скроется. Её, как известно — не нагребешь.

Где-то сзади — сейчас умирают мои преторианцы. И дурашливо блажит хриплый голос, выкрикивающий: «Партизанен. Ахтунг. Алярм, ннах!»

Отскочив метров на пятьсот — семьсот, останавливаю коня. Снова разворачиваю его в противоположном направлении. Уж прости ты меня за этот бестолковый «челночный бег», дружище! Самым отборным овсом рассчитаюсь. Зуб даю!

Приказываю своим телохранителям — замереть столбами и ждать повелителя здесь. Оба болвана послушно трясут головенками. Дейл, рыча и кривя свою широкую и потную, плоскую рожу, принимается вырывать из плеча глубоко засевшую в нем стрелу. Бросаю Чипу флягу со спиртом — приказываю залить им дырку в теле напарника. Растяпа не успевает поймать. Фляга плюхается вниз, под копыта коня. Вот же раззява! Мутант лезет подбирать её. Надо будет позже самому озаботиться раной охранника. Ну, вот не хочется мне их терять. Это же мой живой щит как-никак. От любых попыток агрессии с любой из сторон.

Еще раз дублирую команду: ожидать меня, не сходя с этого места. Бесстрастно кивают. Все-таки есть в этих безмозглых существах своя прелесть — они не рассуждая и не заморачиваясь вопросами — выполняют абсолютно любые приказы. В подобной ситуации, какой-нибудь Шептун уже начал бы активно лезть в бутылку, настаивая на том, чтобы разделить предстоящую опасность с возвращающимся к месту засады командиром. А эти повинуются без лишней пены. Надо — значит надо. Идеальные солдаты и подчиненные!

Если доживем до того времени — я их в портал перекину. Пусть землю пашут — они ребята могучие и в грубом физическом труде — сто очков вперед любому дадут. На них и самих — без лошадей пахать можно.

На рысях, решительно приближаюсь к месту побоища.

Вывернув из-за поворота, понимаю, что все закончилось. Вижу фигуры, неторопливо бродящие по дороге и методично добивающие подранков. Другие собирают в кучу разбредающихся коней.

Кто-то из наших, со спины не узнаю́ кто — стреляет из арбалета в голову, лежащей на боку лошади. Видно — случайной шальной стрелой зацепило беднягу.

Первым моё приближение замечает остроглазый Тар.

И без того светлое лицо вождя союзников озаряет просто-таки лучезарная улыбка.

— Горан! — громко выдыхает молодой нугари.

Народ дружно оборачивается. От вида их улыбок меня пробивает на «гусиную кожу». Глаза поневоле начинают блестеть влагой. Свои! Родные! Мой прайд! Моя стая!

Спрыгиваю с коня.

— Потерь не имеем. Все исполнено согласно плану, командор! Как и было задумано, — в своей манере ухмыляется Шептун.

Да, естественно — на днях мы с ним встречались. Как вы понимаете — нам было что обсудить. И поэтому в сегодняшнем вояже меня вся «активная оппозиция» и сопровождала. Может и не вся конечно, но наиболее нелояльных, дерзких и опасных мои «Сыны анархии» только что из списка живых вычеркнули. Сам я этого сделать по некоторым причинам не мог. Но об этом чуть позже. Не до того мне сейчас — друзей встретил!

Обнимашки. Сопли-слюни. То-сё. Белоснежные единороги и розовые пони.

Каждый считает своим долгом со мной пообжиматься и сказать какую-нибудь конченную банальность. Я в долгу не остаюсь. Тоже горожу радостные глупости до небес.

— Ну, ни хрена себе — как тебя радикально перекрасило, Егорий! — присвистывает Зимний. Он и Рул не принимают участия в добивании «братьев по репутации» — дабы свою не понизить, — Здорово, братан! Добро пожаловать в команду «красных». Даже не буду рассказывать, как я рад, что ты жив и в разуме.

— Сезонная линька, — пытаюсь шутить я, стукаясь с ним лбами. — А уж как я сам этому рад, Валера!

— И репа — просто «космос»! — подхватывает Рул, явно желая, но не решаясь меня приобнять и ограничиваясь символическим чмоканьем лидера в свежевыбритую щеку, — Как вышло-то? Откуда такая запредельная щедрость, черный повелитель? Теперь ты просто живое воплощение всего земного зла, милый.

— Ключевое слово здесь — «живое»! — радостно хмыкаю я, наконец-то узрев то, что с самого начала искал глазами, — Давай мы об этом чуть позже почирикаем. Ага?

— Ну да, ну да, — усмехается она, глядя на несущуюся в нашу сторону комету.

— «Опусте-ела без тебя-я Земля…» — начинает очень немелодично хрипеть грубый голос откуда-то сбоку.

— Заткнись! — на ходу бросает его косматому обладателю моя Валькирия и со всего размаху — молодой атакующей тигрицей напрыгивает на меня.

Напружинив тело, принимаю этот стремительно летящий болид, буквально на лету. Подхватываю на руки.

Ну а дальше снова охи-чмоки, слюни и лобзанья… Только гораздо более эмоциональные, естественно…

Пожалуй я опущу эти — то ли полминуты, то ли полжизни… Личное…

— А с музыкальным сопровождением ваши розовые сопли смотрелись бы гораздо эффектней. Отвечаю! Было бы — прямо совсем, как в кино! — деликатно и терпеливо промолчав все это время, наконец-то, не в силах больше сдерживаться — опомнился всё тот же неугомонный, хриплый голосище.

— Да заткнись ты уже! — в ответ ему, почти в унисон звенит уже два голоса.

Это «мать скорпионов» присоединилась к Амазонке. Да ну! И так бывает?! И у пираний бывают «девочкины порывы»? Вот уж про кого — никогда бы не подумал! Как-нибудь при случае, обязательно надо будет спросить — шмыгала ли она носом в финале «Титаника»?

— Бля. ь, я так дергалась! Ты даже представить себе не можешь! Убила бы, гада!

— Так, а чего? Может, попробуешь? Репутация сразу ого-го, как приподнимется!

— Дурак! Какой же ты все-таки дурак, партнер! А что с твоими пальцами..?

Слезы, челка… И почти тут же, вспомнив об извечном женском — засуетилась. Решила накормить бродяжку-солдатика.

— Я ведь тебе поесть принесла. От Михалны! Там у меня: тефтельки с картошечкой, салатики, пирожки разные. Еще…

— Подожди. Притормози, мать-кормилица. Могу поспорить на свое мачете против твоей челки — сексом с черным властелином ты никогда в своей жизни не занималась!

Взгляд «девочки с глазами из самого синего льда» засверкал. И что характерно — уже совсем не от слез.

— Ох, мой темный повелитель! Ваша жуткая репутация меня так заводит! Вот только плетку и кляп я, дура такая — с собой не захватила. Простите, простите меня, жалкую! Но вы можете искусать меня… Жестоко и безжалостно!

Мы уходим на противоположную сторону перелеска. Подальше от людских голосов, свежих трупов и торопливо слетающихся к ним жадных и голодных мух…

И снова — провал во времени! Нам просто не до него…

— Эй, влюбленные — ну, поимейте совесть уже. Хорош миловаться. Сексмарафон как-нибудь в другой раз устроите. А то тут всех уже просто разрывает от любопытства.

— Ладно, уговорили, — выбираясь из-за кустов густого ивняка, я улыбаюсь. Возможно даже свечусь, — Поведаю — так уж и быть.

Сейчас я крайне великодушен и добр ко всему этому трехнутому, безумному, но все же — иногда чертовски привлекательному миру!

Кинув взгляд на локатор, убеждаюсь, что и сейчас — все хорошо. Ни души. Кроме моих верных Чипа и Дейла, конечно. Но эти не в счет. Они безукоризненно послушны и исполнительны. Раз хозяин сказал: «ждать» — будут ждать хоть до самой смерти. Дабл Хатико.

— Итак — внимайте же, дети мои! Слушайте и не говорите, что не слышали…

Глава 1. Июнь. Земля

Такого дикого, прямо животного страха, я не испытывал никогда в своей жизни.

Скорее всего потому, что до самого последнего шага к «алтарю» не знал, что ждет меня на «той» стороне. И ведь не узнаешь — пока не шагнешь. И у Мишани уже не спросишь.

Мир заледенел. Лишился звуков и запахов. И только часто-часто, где-то дробно лязгали чьи-то зубы. Наверное мои.

Сейчас вырублюсь и… кем приду в себя? Озверевшим маньяком? Психопатом — патологически жаждущим крови? Озлобленным на весь мир и готовым кромсать его на мелкие кусочки? Или вообще — приду уже «не в себя»?

Дабы никого не перегружать своими личными ощущениями — буду краток.

Трансформация продолжалась около двух суток. Внятных ощущений — ноль. Ни сновидений, ни кошмаров, ни осознания происходящего.

Очнувшись — долго лежу без движения, боясь даже пальцами на ногах пошевелить. Решительно отодвигаю в сторону сообщения системы — первым делом мне к себе прислушаться надо! Пытаюсь отыскать изменения в сознании и пусть хотя бы по-дилетантски продиагностировать их. Так и лежу бревном. Долго — даже плечи и шея затекают.

В итоге: почти радостно, но все же с опаской резюмирую — изменений в голове не ощущается! Во всяком случае на первый взгляд. Я остался прежним! Вроде бы…

Осторожно приподнимаю голову, приоткрываю глаза и смотрю на сверкающий солнцем и росой, переполненный восхитительными ароматами летний мир… Он тоже остался прежним. Как и я! Слава демиургам!

И все-таки, в чем подвох? Его ведь не может не быть! Я уже давно не верю в сказку о бескорыстных небесных покровителях — справедливых и желающих помочь заблудшему человечеству. Иные у них цели. Не знаю какие, но это точно не благотворительность. Ладно, будем разбираться в процессе. Ну а пока — всегда надо быть наготове и держать себя в тонусе, ибо скрытые подводные камни могут обнажиться когда угодно.

Тело словно деревянное. Тихонечко покряхтывая, осторожно выбираюсь из «алтарной купели». Шмотки на мне подзадубели. Кровяные ванны, мля! И хотя той кровушки там всего ничего — едва на донышке было, но я в ней весь, как скотобоец с мясокомбината извазюкался. Похоже весьма активно ворочался в трансформационном забытье. Первым делом — надо срочно помыться и переодеться! Лицо обтягивает какая-то неприятно пахнущая пленка. Проведя по нему ладонью — вижу на ней бурые катышки запекшейся крови. В душ! Срочно в душ! Где бы его еще здесь взять-то? Впрочем, отмечаю, что прежней брезгливости не испытываю. Последствия перерождения или просто от такой нескучной жизни подзачерствел нутром? Да — пох!

Не спеша поднимаюсь, внимательно прислушиваясь к реакциям просыпающегося организма. Аккуратно поигрываю ноющими мышцами, разгоняя застоявшуюся в них кровь. Рассматриваю изуродованную, покалеченную кисть руки. Хорошо, что перед тем как вырубиться — жгут ослабил, не дошло до омертвения.

Надо же! Обрубки вообще не болят! Как будто еще в позапрошлом году пальцев лишился! Прошедшая трансформация не только кровотечение остановила, но и зарубцевала и похоже полностью излечила недавние раны. Хотя раз уж все настолько круто — могла бы и новые вырастить. И еще непонятно как это увечье повлияет на моё владение оружием. Поглядим…

Оглядываю муравейник из «обратившихся», суетливо копошащийся у основанья холма со «столпом силы и власти» и моих ног. Лепрозорий, мля! А я его царь. Верховный правитель этого зоопарка. «Оставайся мальчик с нами — будешь нашим королем». Вот уж повезло — так повезло!

Снова вслушиваюсь внутрь себя… Нет — мое отношение к данным персонажам совершенно не изменилось.

Одни: те кто лишились разума — просто животные обоих полов, волей судьбы и демиургов ставшие таковыми. Другие: которые с мозгами — просто моральные уроды и нелюди. Упыри кровожадные!

Странно. Ведь я теперь их босс. По-сути должен быть таким же как и они. Или по крайней мере испытывать хоть какую-нибудь эмпатию или на худой конец жалость и понимание. Но чего нет, того — нет! Нда — «все страньше и страньше». В чем подвох?

Решив зайти с другой стороны — вызываю в сознании образы близких людей. Еще раз ненадолго зависаю… Всё хорошо!

Я по-прежнему любил свою девочку-самурая и испытывал почти братские чувства к Шептуну. Уважал Долгого и Зимнего, тепло относился к друзьям и соратникам и чувствовал ответственность за судьбу Ксюхи. Да и за судьбы всех остальных людей из моего прайда.

В общем: «мама — я жив»! Во всяком случае в данный момент складывается именно такое ощущение. Ффух! Отлегло немного! Тыльной стороной ладони вытираю холодный и грязный пот со лба.

Как ни странно — сигареты в нагрудном кармане под броником относительно целы. Отыскав более-менее неотсыревшую — жестом показываю стоящим у подножья холма «разумным обратившимся», что пока они могут не напрягаться и быть свободными. Позову, когда нужда возникнет. Присаживаюсь на край алтаря и углубляюсь в изучение системных сообщений.

Но сначала — самое главное. Волнуясь, захожу в групповой чат. Последним в нем зафиксированно послание от Шептуна:

«Соскочили без проблем. Все нормально. Уходим к порталу. Держись, Егор! Удачи тебе! И до встречи, брат!»

Да! Все получилось! Все было не зря! Мои уцелели. Ну а с остальным как-нибудь разберемся.

Теперь системные месседжи. Их было много. О самом разном. От перечисления текущих, полученных мной бонусов — до регламентированных правил поведения, предписываемых предводителю «обратившихся». Не обязательных к исполнению, но гарантирующих ему прочность занимаемого престола. И до штрафов за отход от вышеизложенных норм и догм.

Постараюсь быть кратким и здесь.

Прошедшая трансформация видоизменила мою «зеленую» репутацию в отрицательную «красную», оставив её в количественном исчислении такой же, что и раньше. В соответствии с этим и доступные мне очки энергии остались на прежнем уровне. Нормально. Зимний — вон, например, вполне себе неплохо живет «в красном секторе», совсем не парясь по этому поводу и не испытывая совершенно никаких неудобств.

Что еще?

Далее градом забарабанили разнообразные бонусы: «за убийство предводителя обратившихся вашего сектора», за «первое на планете убийство секторального предводителя обратившихся — в поединке между необратившимся и обратившимся», за: «вам первому на планете из необратившихся разумных индивидуумов удалось подчинить себе обратившихся индивидов» и еще за кучу иных достижений, по мелочи.

Бонусы, само собой — выражались в пунктах репутации и очках характеристик.

Отдельно — первым номером, шло послание о добавлении сотни очков к характеристике интеллект. Чисто за достижение ранга главы обратившихся! Что это? Страховка на случай дубовости и недалекости любого из верховных правителей мутантов? И что? Этот мерзкий зиккурат — автоматически дает плюс 100 абсолютно каждому правителю для более эффективного управления зомбимассой? На нужный путь развития направляют? О как! Теперь хотя бы понятно — как Мишаня приподнялся.

Ну, сучьи демиурги! Извести нас решили!? Под корень — как ненужные сорняки!?

И что — людей вот этими организмами заменить? Это и есть «правильный путь для человечества» в их понимании? Так что ли?

Ладно, не стану слишком подробно распространяться о своих эмоциях — уверен, они и так понятны.

Забив на возможно угрожающий мне в свете новой полученной информации экзистенциальный кризис и все остальное-прочее, обращаюсь к приземленному мирскому — приказываю принести повелителю много воды, еды и какой-нибудь матрас. Почище и без насекомых.

Выясняется, что у покойного Вотана и походная палатка имеется. Спасибо тебе еще раз, Мишаня. Теперь она моя, само собой. Военный трофей.

Наскоро моюсь, ем, пью, отдаю распоряжение тщательно отстирать свои шмотки и голяком заваливаюсь под одеяло на в меру мягкий и уютный надувной матрас. На эволюцию. Предварительно, перед тем как в неё погрузиться — минуя «разумных» — напрямую отдаю приказ каким-то здоровым бугаям из безмозглых — охранять свое тело, как полковое знамя. Оберегать любой ценой и вообще никого близко не подпускать к княжескому шатру. Хоть режьте — не склонен я доверять офицерам Вотана. Вон как недобро зыркают исподтишка, койоты степные. Мутанты-то в этом плане почестнее будут. Сказано им: «теперь это ваш главный командир» — и точка! Без рассуждений. «Вся власть от бога» — и на этом всё.

«Скорбные умом», преданно вытаращив глаза — фанатично трясут своими тупыми бестолковками. Тем самым выражая, что умрут, но не допустят супостата!

А все-таки быть властителем не так уж и плохо. Есть в том свои маленькие радости и неоспоримые плюсы.

Как я с ними общаюсь? Как смог обьяснить этим дебилам, чего от них желаю?

Да — запросто! Во время «перепрошивки», уродами-демиургами мне была дарована ментальная способность «упрощенного полного коммуницирования» и «подчинения неразумных обратившихся». С небольшим уточнением, правда — их подчинение возможно только в тех секторах, которые уже принадлежат мне. Интересно. Возможно придется идти и «подчинять». Но: «об этом я подумаю завтра»…

Глава 2. Июнь. Земля

Пробуждение получается внезапным и испуганным. Почти паническим. Оттого, что какой-то жук-негодяй с мерзкими мохнатыми лапами, упрямо пытается влезть под веко в мой закрытый глаз. Установив причину страха и покарав глупого наглеца, я успокаиваюсь и все еще с долей щекочущей опаски прислушиваюсь к происходящему за полотняными стенами «княжьего шатра». Вроде бы все в порядке. Судя по звукам, снаружи проистекает обычная жизнь военного лагеря. Или скорее, будни передвижного зоопарка. Ничего экстраординарного. Животные накормлены, сыты, спокойны и не бросаются на стальные прутья вольеров, пытаясь добраться до посетителей. Кажется и мне ничего не угрожает. По-крайней мере — прямо сейчас.

Обозреваю результаты прошедшей эволюции и остаюсь ими более, чем доволен. Если до восхождения на «черный трон», мой интеллект был равен 437, пункты репутации 1700, а очки энергии, соответственно им — 340, то сейчас эти показатели составляли: 745 интеллекта, 2800 красной репы и 560 очков энергии. Весьма неплохо! Да что уж там скромничать и кокетничать — просто превосходно! Я стал неимоверно крут!

«Забурел командор»! — как сказал бы сейчас Валентин.

Что есть, то есть! Например, если приложить эти показатели к моему старому порталу, то вместо пяти групп общей численностью 70 человек в сутки, теперь я мог бы проводить через него девять групп по 14 человек! А это, на минуточку — уже целых 126 касок. Чуть ли не в два раза больше! Плюс «двадцаточка» еще оставалась мне «на карманные расходы».

Ну и плюс два уровня выхватил. Так что теперь я «девятка». Чисто для самолюбования и понтов перед понимающими, имеющими сканер, ибо сами по себе — уровни не дают ничего, кроме смешных 5ти очков развития характеристик.

Как и всегда, после каждой эволюции — испытываю ощущение необычайной бодрости и внутреннего подьема. Тело «поет» каждой мышцей. Эластичной и упругой. Энергия переполняет самую дальнюю клеточку организма. Вот-вот из ушей брызнет!

Хочется действовать. Немедленно. Прямо распирает! Да и вообще — пора бы тебе, Егорка, уже начинать обживаться в новой шкуре.

Собрав «старший командный состав», как и положено задвигаю им короткую, но емкую и экспрессивную агитационно-инаугурационную речугу. О чем? О величии и возвышении нашей орды над другими и вообще над всеми, в обозримом пространстве! О чем же еще? В стиле: «Кто не с нами — тот под нами», «Мы будущий центр мира», «Всех убью — один останусь» и все в том же духе.

«Гвардейцы» слушали и поглядывали весьма недоверчиво. Но открыто: ни возразить, ни хотя бы просто ухмыльнуться — никто из них так и не решился. Разве что, уголками ртов кривили некоторые. То ли скептически, то ли глумливо. Вот уж будет им над чем посмеяться вечерком за стаканом. Или — над кем. Впрочем, кое-кого из янычаров наоборот — мой спич весьма заметно воодушевил и захватил. Наверное это были самые недалекие и простодушные. Что никак не отменяло их мерзкой злобности, естественно.

Ну а я — запомнил и взял на заметку и первых и вторых. Посмотрим на ваше дальнейшее поведение, мужчины. Теперь я буду очень внимательно приглядывать за ним.

Собственно, именно для этого все и затевалось. Нужно же было мне хоть «на глазок» определить степень лояльности своего самого ближайшего окружения. А вы, поди подумали, что у меня все-таки подсорвало резьбу на башне? Раз вздумал щедро метать бисер перед свиньями? Нет — со мной все норм.

Тем же утром моя «дикая дивизия» двинулась назад в город. В пункт постоянной дислокации, выражаясь по-военному. Ну а чего здесь еще ловить? «Столпом силы и могущества» любоваться? Век бы его не видеть!

Еду во главе колонны, почти вплотную за головным дозором. А чего опасаться-то? Во-первых: силы, способной на эффективное организованное сопротивление «обратившимся» — здесь не имеется. Во-вторых: локатор не дремлет. Кстати, теперь радиус его действия тоже увеличился чуть ли не вдвое — в полном соответствии с увеличением очков интеллекта.

Едем неторопливо, можно даже сказать — медленно. Кони ведь только у избранных. Основная рать пешая.

Все было спокойно и ничего плохого от этого перехода мной никак не ожидалось.

Вот тут-то клятая система и дала мне понять и осознать: «что такое хорошо, а что такое плохо». Недвусмысленно и четко «расставила приоритеты», которым теперь я должен был следовать. Если не хочу постоянно терять пункты репутации и соответственно энергетический потенциал…

Все время возвращаясь мыслями к своему обезглавленному прайду, оставшемуся в мире Нугари без вожака — через «не хочу», с трудом вникаю в рассказ о текущем положении дел моей новой банды. Доклад на ходу делает один из «офицеров» со странноватым ником — «Jack». Кстати, вполне толково излагает, если вникать. Все по полочкам. Численность армии. Количество офицеров и бойцов. Имеющиеся ресурсы: людские и материальные. Выявленные тенденции и ближайшие перспективы. Кстати, я заметил преданный взгляд этого Джека еще во время своей недавней «тронной речи». Ну а сейчас отмечаю и его деловитость. Сразу видно — бывший менеджер, и не из самых последних. Явно, достаточно ценный кадр. Присмотрюсь и если что — будет у меня в княжестве управляющим. Мне-то самому эта суета и заботы даром не нужны. У меня иные цели. В число которых поднятие экономики царства безголовых — никак не входит.

— Как зовут? — без церемоний перебиваю его на полуслове. А что? «Царь я иль не царь»?

— Егор. — всего на миг запнувшись, «Джек» не показывает даже малейших признаков досады или обиды.

И это в нем мне тоже нравится и вполне устраивает. Такой услужливый, старательный и не гордый сейчас и нужен. Без излишнего самолюбия. Пожалуй, решено — возьму тебя в «управдомы». Только одно «но» — Егор здесь это я. А ты будешь Егорушкой.

— О как! Тезка значит. Продолжай, Егорушка.

Не поморщившись, «Jack» проглатывает и это. Просто находка! Мало того — заметно воодушевленный и приободренный вниманием начальства, свежеокрещенный «Егорушка» с готовностью кивает и продолжает делать карьеру. Но только он снова успевает открыть рот, как впереди, за поворотом лесной дороги, раздается шум и невнятное рычание. Скорее довольное, чем злобное. Из-за кустов и быстро мельтешащих спин мутантов, ни черта не разглядеть!

Что за суматоха? Смотрю на локатор. Похоже безмозглые отловили каких-то «беженцев».

Точно — среди десятка красных маркеров в полусотне метров от нас сиротливо зеленеют две беззащитные невезучие точки.

— Что там? Давай-ка, разберись! — кидаю Егорушке — Стоп! Я с тобой — сам гляну.

Переключаю конягу с первой скорости на третью. Подскакиваем к месту.

Твою маму! Это ведь тот седой как лунь парняга, который на днях нам про кристалл поведал. Да он еще и не один. С ним девчушка лет шестнадцати. Сестра, племянница, соседка? Не успели убежать? Или оказавшись на пути моей орды, неудачно спрятались и были обнаружены авангардом? Да какая к бесам разница!

Закрывая девчонку своим щуплым, доходяжьим телом, седой коряво дергается из стороны в сторону, неумело выставив нож прямо перед собой. В последний момент его рыскающий, почти обезумевший взгляд выхватывает из окружающей его злобной и враждебной массы мое лицо. Донельзя испуганные темные глаза округляются еще больше. Сейчас выскочат из орбит! Он меня узнал!

Я не успеваю совсем чуть-чуть! До них с девушкой всего-то метров двадцать остается. Короткий взмах трубы-дубинки из-за спины седого! Глухой, но с хрустом — звук удара железа о черепную кость. Парень подламывается в ногах и боком, мешком без костей — валится на траву.

Сразу двое мутантов тут же накидываются на наконец-то завизжавшую девчонку. Заваливают её чуть ли не поперек умирающего тела. Отбросив дубинку, сверху — практически в прыжке, на узкую девичью фигурку, грязной тушей уже наваливается одна из тварей. Еще не скинув свои обтреханные, засаленные портки — оно уже рефлекторно дергает тазом в быстрых и мелких возвратно-поступательных движениях. Собака мерзкая! Не терпится животному!

В ярости и бессильном бешенстве не раздумывая стреляю в широкую спину из арбалета, который подобрав на поле у кристалла, мне вручили подданные. Пока, на всякий случай — держу оружие постоянно заряженным. Опасаюсь своих новых соплеменничков. Кто знает, что там у этих оборотней в головах?

Попадаю! И видно — куда надо! Кхэкнув и дернувшись, громко выпустив газы — туша скотины обмякает. Впереди всё замирает. Даже девушка обрывает свой тонкий, противный визг. Позади, приближаясь — по густой траве мягко шлепают копыта коней. «Господа офицеры» опомнились и соизволили прибыть.

Пронзительный зуммер оповещения. Сообщение от системы. Ну что там еще?

«Вы не можете лишать своих воинов их законных трофеев. Вы не можете беспричинно убивать своих подданных.

В результате совершенных действий — количественное значение вашей репутации снижено на 100 пунктов.

Имеющееся количество пунктов репутации на данный момент — 2700. (Очков энергии 540)

Предупреждение: В том случае, если уровень вашей репутации достигнет критического значения — подданные могут перестать признавать вас своим повелителем».

Злобно сплевываю. Вот так, значит — да?! Ну и сволочуги же — эти «творцы и наблюдатели»! Вот и плакала моя «двадцатка из заначки». Да и хрен бы с ней! Парня-то как жалко!

Сквозь бушующие эмоции отстраненно подмечаю, что сама цифра «критического значения», когда «обратившиеся» меня начнут ломтями стругать — в месседже не указана.

Вот значит как!

Ладно, чувства пока в сторону отодвинуть — человека все равно уже не вернуть. А мне дальше жить надо. Желательно так, чтобы подобное только что произошедшему, как можно реже повторялось. Да и вообще — чего на систему-то злиться? Непродуктивно это. Сама по-себе она ни в чем не виновата. А вот её создатели — стопроцентные моральные уроды! Какое-то отвратное и скотское реалити-шоу на моей планете устроили, гады.

Еще отмечаю, что система отреагировала моментально — как всегда, впрочем.

Она как и прежде полностью контролировала все мои поступки и оценивала их по своей шкале. То есть в нынешнем качестве, Егорка — тебе так или иначе придется балансировать на самой грани, чтобы и свою «энергоемкость» не слишком понизить и совсем уж конченых злодейств не допускать. И тем более не совершать. И рыбку съесть и на трамвае покататься! Между струек кислотного дождя голяком бегать!

Дилемма так себе — прямо скажем. А какая альтернатива? Не вижу её. Во всяком случае — пока. Назвался груздем — полезай в кузов.

Ладно — сейчас надо в темпе выправлять создавшееся положение. Обосновать вспышку своей ярости перед подчиненными. А то тишина над поляной уже слишком густая и многозначительная повисла.

— Смотрите все сюда! Вот это — наш ресурс, — показывая на мертвое тело парня, рычу на замерших во вполне ощутимом враждебном недоумении «офицеров». — Точнее, он им был! Он мог пахать и строить. Работать и приносить пользу всем нам, а теперь это только бесполезный кусок тощего, дохлого мяса! Думаю — все уяснили к чему я? Совсем тупых нет? Таких мне здесь не надо — таким на дальних блокпостах самое место. — Замолчав, терпеливо жду пока все янычары не закивают, — А вот это — МОЯ самка! — закрыв глаза, девчушка боится шелохнуться и почти не дышит от заполнившего её ужаса, — И на будущее: всех молодых девок сначала вести ко мне, а потом если я решу — сам отдам на общак! Все уяснили?

Снова кивают. Уф! Вроде пролезло. Какой-никакой, а «обоснуй». Пусть считают, что я рачительный и жадный хозяин, не по-детски западающий на малолеток и приходящий в неистовое бешенство при нанесении урона моему добру.

— Девку в обоз. Не прикасаться и даже не смотреть в её сторону. Это моя добыча!

Приближенные поглядывают кривовато, но все-таки снова послушно колышат гривами.

Я прямо Шерхан какой-то! Но что еще делать-то? Придется и полицедействовать видимо.

Короля играет свита, а в моем случае — еще и система гребаных демиургов.

Теперь, судя по всему — только так. И жить мне дальше — прямо по еще одной известной поговорке: про «семь раз отмерь»…

…Ладно, теперь это дела минувшие. Дальнейший путь до города прошел без каких-либо заметных происшествий и инцидентов.

А теперь о настоящем. И пожалуй, сразу начну с радостной новости.

«Господь любит пехоту» — мои верные подданые приятно удивили. Сами того не ожидая, зомберы сделали мне просто невероятный, поистине царский сюрприз — они нашли для своего повелителя портал!

Глава 3. Июнь. Земля

Итак: мои верные подданные, мои двуногие псы, рыскали бездомными дворнягами по всяким помойкам и урманам и в результате отыскали-таки портал для своего господина. Черти блохастые! Совершенно случайно обнаружили, между прочим. Ибо конкретной задачи по его поиску, никто перед придурками не ставил. Я еще не успел отдать такой приказ, а мой предшественник Вотан, видать захлопотался и упустил или тупо забыл распорядиться за всеми своими остальными многочисленными злодейскими заботами.

Просто по закону вероятности хоть кто-нибудь из зоопарка мутантов неизбежно должен был рано или поздно наткнуться на портал — вот и наткнулись.

Ибо подданных у меня много. Очень. Сколько конкретно? Даже не скажу. Но однозначно — эта цифра с пятью нолями. Пока их точного количества не знает никто. Даже аккуратист и педант Егорушка не смог четко ответить на этот вопрос. Ну и что мне своим затупкам теперь строевой смотр устраивать? Или секторальную перепись зомбонаселения обьявить? По уму, конечно — надо бы. Но сейчас не до того. Пока их всех из разных концов в одну кучу соберешь — пока то, да сё… А у меня времени в обрез. Цейтнот и дедлайн сразу по всем направлениям!

И система-сучка на сей счет молчит, как наивный молодой подпольщик на первом допросе — пока еще иголок под своими ногтями не прочувствовал. Не выдает военную тайну. Да и ладно. И так ясно насколько огромный потенциал оказался в моём полном распоряжении.

Эх, отправить бы всех уродцев скопом — тайгу выкорчевывать или канал рыть. Отсюда и до Атлантики. Или тоннель сквозь Землю. Из Сибири в Вайоминг. Поди плохо?

Идея конечно блестящая, но вот только кто подобную трудовую армию кормить будет. Я? Не. Я пас. Не потяну. А голодные обратившиеся — они ведь твари опасные. Так мне и без потери репутации бунта не миновать! Бессмысленного и беспощадного.

По той же причине в военный поход всю орду одним разом не отправить. Где пройдут — ни коры на деревьях, ни муравейников не останется! Эти оглоеды последнего червяка из норы выковыряют. Разве что лягушки кое-какой шанс на выживание имеют, потому что около болота живут. А в воду мои придурошные — ни ногой! Вот так вот. Логистика и снабжение рулят! И войну выигрывает именно тот, у кого с этим дела лучше обстоят. Это ведь не кино: «ура» и побежали. С саблями под танки. Коли бойцы неделю не жрали — далеко не убегут.

Вот такая вот онлайн-стратегия в реале.

Интересно, а каков порядок цифр у американских союзников, например? И у всех остальных на планете? И ведь не спросишь. Это мне подобная инфа хоть частично доступна, а как обстоят дела с «обратившимися» в других секторах: для нормальных людей — тайна покрытая мраком. Ну ничего — вот нагну Землю тогда все и узнаю. Шучу… Наверное…

Впрочем если исходить из утверждения, что: «долбое…изм размазан по планете ровным слоем» — процентное соотношение «обратившихся» к «нормальным» в различных уголках земного шара не должно слишком уж отличаться.

Что же касается качественного состава моих новых подданых…

Лично я для себя очень просто сформулировал: тупые безумцы и подонки. Я сейчас, естественно о «разумных и неразумных». Орда безмозглых тварей, возглавляемая кончеными ублюдками. Просто животных несправедливым сравнением обижать не хочется.

Этим нелюдям новорожденного младенца живьем сьесть, что высморкаться! Что — тем, что — другим. Но зато абсолютно бесстрашны — не отнять! И способны выполнить практически любой приказ. Это я уже чисто про «неразумных».

Вот только в портал не идут ни за что, даже если посулить обнулить «отказника» прямо на его плите. Шарахаются как черт от ладана. Может подсознательно чувствуют, что там их ожидает?

Ну а «разумные обратившиеся» — создания с работоспособным мозгом, но ущербной душой. Скорее даже — вовсе без неё. Кто-то таким выродком изначально уродился. Кто-то в процессе жизни стал. Мне их мотивы и биографии не интересны. Что выросло — то выросло. Моя задача — если не уничтожить всех под корень, то хотя бы максимально сократить поголовье подобных индивидуумов. Чтобы нормальным людям на этой земле снова жить можно было.

Теперь — собственно о приобретении. В отличие от первого туннеля в иной мир, который предстал передо мной «малым индивидуальным» — нынешняя находка без всяких трансформаций уже прозывалась «малым групповым порталом». И сразу позволяла проводить через свою арку до пяти человек.

Вопрос: «Желаете синхронизировать новый портал с имеющимся?» — поверг меня в раздумья. А «синхронизировать» — это как? Рядом с первым поставить, что ли? Хм…

Наверное, я хорошо себя вел в последние дни и был правильным «мальчишом-плохишом», потому что система не стала томить неизвестностью, тут же подкинув подсказку: «В случае принятия положительного решения о синхронизации — ваш новый портал будет открыт в тот же населенный мир, в который на данный момент ведет первый». Совсем недолго поразмыслив — высказываю желание синхронизировать свое последнее приобретение с предыдущим.

Куда уж нам сейчас еще в один совершенно неизведанный мир влезать? Тут со всеми проблемами в двух имеющихся разобраться бы!

Вот такая нынче жизнь настала. Впрочем, вернее будет сказать, что она продолжается с той роковой апрельской ночи — внезапно запустившей для человечества новый отсчет времени.

В который раз задумываюсь о своем нынешнем положении, взглянув на него с иной стороны. Словно с другой планеты. А чем я собственно недоволен-то? Кругом сплошные плюсы! Остался прежним и не «озверел» — это раз. Коварную и гадкую систему как-нибудь обману: я хитрый и льщу себя надеждой, что еще хоть самую малость — умный. Это два. Возможностей прибавилось во сто крат. Три! Банда подо мной — просто вековечная мечта любого полководца… Да тут такие варианты использования всей этой силы сами напрашиваются! Так что, если разобраться, получается — моё нынешнее положение «главы обратившихся» — просто сказочный подарок судьбы!

Или какого-нибудь персонального демиурга-хранителя?

Главное — лишнего не перекосячить и тогда, вполне возможно — всё будет в шоколаде! С орешками! Во всяком случае — на Земле. Ибо в мире Нугари мои мутанты перетрансформируются и «превратятся в тыкву». Как карета Золушки! Станут затурканными, убогими и зашуганными полуовощами. Против албанцев и даже киеренов их в бой не бросишь. Но зато можно использовать, как рабочую силу. А пахари нашему племени нужны не менее, чем воины.

Да, и еще к плюсам — теперь я ведь могу почти беспрепятственно выводить нормальных людей с Земли-матушки на планету Нугари. Если конечно подобное действие одобрит система. Если же нет — придется моей Амазонке за двоих отдуваться. Жаль, что у нее энергии не столь богато.

Еще бы для полного счастья — «своего», надежного человека рядом. А лучше пару или даже десяток. Сие надо обдумать. Ведь мои соплеменники рано или поздно объявятся. Но в каком качестве они смогут здесь находится? Готов ли я взять своих близких в самое змеиное гнездо, чтобы еще и на их безопасность отвлекаться? Хотя — покойную Мэрилин зверюшки же не трогали? И еще вопрос: как система отнесется к подобному маневру?

Тьфу ты! Куда не плюнь в неё — стерву попадешь! Ладно — видно будет.

Ну а пока — срочно необходимо протестировать находку. А то прямо под кожей зудит от любопытства!

Одному, как в первый раз — идти, что-то не очень хочется. Мало ли куда меня этот портал выведет? Раз- и явлюсь киеренам прямо посреди их становища, весь такой красивый! Да и зачем переться в полную неизвестность в одну каску, если вполне легально можно захватить с собой еще четырех попутчиков?

Ну, четырех я, пожалуй, не потащу — нет у меня здесь пока такого количества хоть сколько-нибудь лояльных и надежных персонажей. Да, если по-большому счету — вообще нет! Чип, Дейл и прочие неразумные — в данном случае пролетают мимо кассы! Почему — я уже говорил. Но одного, хоть относительно годного — все же подберу. Из двух возможных. Сразу обоих не возьму — совсем без пригляда орду даже ненадолго оставлять не годится. Мало ли что у шакалов из «оппозиции» на уме?

И с кем же мне двинуть в неизведанные дали? Кого здесь оставить? Алешу или Егорушку?

Why есть «Алеша»? Сей юный отрок — еще один мой фаворит из «разумных». Надо же хоть на кого-то опираться.

При слове «Алеша» вам возможно представляется образ простолицего, курносого паренька с ямочками на румяных щеках и чистыми, добрыми, серыми глазами? Ну, в принципе — всё почти так и есть. Лицо — да. Такое… Простое и не обезображенное излишками эрудиции. А в остальном… Видели бы вы того «Алешеньку»!

Молодой двадцатилетний амбалище под два метра в небо, с «косой саженью в плечах», гипертрофированными стероидными мышцами и запястьями чуть не в половину моей ляжки. В общем: бугай «поперек себя шире».

Ну а то, что я его «Алешей» кличу — это уж так, слегка подглумливаю над недалеким юношей.

Ник-позывной у него мощнейший: «The Killer of killers»! Оценили? «Убийца убийц», мля! Интересно — он сам догадался так обозваться или добрые люди подсказали? И ведь без ошибок набрал! Да еще и по-заморски! Зуб даю — помогал кто-то. Кстати, иногда в хорошем расположении духа я почти по отечески ласково, зову его — «Киля».

Приглядевшись и оценив всю глубину и мощь Алешиного разума, я признал его достойным высокого княжеского доверия и дал надежду на возвышение. Объяснил, что при правильном поведении и должной старательности, приближу «убийцу убийц» к себе и возможно когда-нибудь даже сделаю своей правой рукой. Офицером для особо важных поручений и доверенным лицом повелителя всех земных полудурков. Вот он теперь и старается.

Алеша решителен, безжалостен ко всем без исключения, очень кровожаден и смел до безрассудства, но бесподобно — просто феерически туп.

Ну а мой «первый рыцарь» Егорушка — весьма умен, но настолько же труслив. Данные персонажи презирают друг-дружку именно за те качества, которыми не обладают сами. Ну, а меня, как господина и командира — подобное положение вещей более чем устраивает. «Разделяй и властвуй»!

Для обеспечения пущей верности и лояльности я под большим секретом поведал обоим вышеупомянутым про гипотетическую возможность попасть аж в самую Америку. Так сказать показал и заочно подарил приближенным «сияющий град на холме». Каждому свой, естественно.

Алеше втёр про захват всего остального мира и будущее величие нашего неимоверно крутого прайда. Его разжиженным мозгам этого достаточно — «Пойдем нагибать пиндосов» и баста! «Омоем сапоги в Ниагарском водопаде и водрузим флаг над Капитолием»!

Что такое «капитолий» юный кровавый падаван стопроцентно не знал, но про Ниагарский водопад явно когда-то слышал. Увидя как хищно и азартно засверкали его глаза — я даже почувствовал себя истинным демоном-искусителем или ведущим политического шоу из телеящика.

Прагматичному и неглупому Егорушке подобную дичь не впаришь. У него мозг не из ваты. Не прокатит. Ему исполняю про преимущество тамошнего климата, более серьезную материальную базу и конечно женщин. Латиночки, азиаточки, негритяночки, тьфу афроамериканки… Глаза урода масляно блестят. Мой ручной маньяк уже явно представляет себя в роли властелина огромного и нескончаемого разнорасового гарема. Всё — похоже я его поймал! Теперь он точно — мой до конца! Никакой иной начальник не сможет предложить этому похотливому садюге — столь заманчивых и сладких его сердцу условий.

…Всё-таки с кем же из двух пойти, а кого «на хозяйстве» оставить? В конце-концов выбираю в спутники Егорушку. Лучше его под рукой держать. Не то, чтобы я ему не доверяю и считаю, что в отсутствие повелителя он кого-нибудь на бунт начнет подбивать. Этот не начнет — уверен. Наоборот — я за него опасаюсь! Просто — наблюдая за стремительным возвышение одного — остальные «разумные» могут тупо его устранить. Такова придворная жизнь. Спровоцируют конфликт или вообще безо всякого внятного повода зарежут и не будет у меня больше управляющего. Он же в прямой схватке за себя постоять не сможет, лошара маньячная. Ну а на Алешу — давай, попробуй наехать! Удачи!

Поэтому «убийца убийц» получает предельно четкие инструкции и остается рулить и пасти стадо.

А мы направляемся на разведку.

Глава 4. Июнь. Земля — планета Нугари

Вываливаюсь из-под арки с холодной решимостью в груди, конем в поводу и арбалетом наизготовку.

Праздничных фейерверков по случаю нашего прибытия не наблюдается. И лепестками свежих роз с небес не осыпает. Но зато и колючими острыми железками никто в брюхо пырять с разбега не собирается. И то хорошо.

Ну что же: снова здравствуй, прекрасный дивный мир Нугари! Я скучал!

То, что это на самом деле именно он — я понял сразу. С первого вдоха. У каждой планеты, как и у каждого дома — тоже есть свой запах. Откуда-то хочется побыстрее уйти, а где-то — остаться навсегда. В этом мире я бы остался не задумываясь!

Однако былого волнения не испытываю. Видимо пообвыкся перемещаться между планетами.

Оглядываюсь… Портал врос в землю на небольшом возвышении-пригорке. Вокруг во все стороны, куда ни глянь, расстилается душистая степь. Огромный и почти бескрайний зеленый ковер, точечно пестреющий вкраплениями цветущих кустов и бугрящийся редкими перелесками. Очень далеко, почти на грани восприятия — виднеются волнистые холмы предгорий.

Раскрываю карту. Ну-с, и где же мы сегодня высадились? Абсолютно непонятно.

Никаких хоть сколько-нибудь знакомых ориентиров.

Некоторое время взываю в чате к соплеменникам. Увы — безрезультатно. Наверное они слишком далеко. Хотя его дальнобойность сейчас достает почти на 150 километров. На 144 тысячи и 500 метров, если быть совсем уж точным. Локатор, похоже пока не фурычит. Возможно поднастраивается под новые реалии после первого прохождения ранее неизвестного портала.

Эх, если бы еще можно было всё так синхронизировать, чтобы сразу попасть рядышком с местом первого появления на этой планете. Мечты, мечты…

Егорушка отчаянно трусит. По его расширенным и лихорадочно скачущим глазенкам это невооруженным взглядом заметно. Случись что — обоссытся ведь, болезный. Нда… Вот и на хрена я этого излишне впечатлительного маньяка-слизня с тонкой душевной организацией с собой взял? Лучше бы все-таки Алешу, наверное.

— Джек, давай за мной. — я демонстративно гранитен, суров и непробиваемо уверен. Пусть хоть немного взбодрится. — Вперед, не спать!

Кони неторопливо трогаются с места. Еще раз сверяюсь с картой. Портал на ней отфиксировался. Это есть вери гуд! Если нарвемся на неприятности в лице каких-нибудь киеренов — убегать с планеты проще будет.

Мой спутник все еще переваривает произошедшее. Молчит и только настороженными быстрыми птичьими взглядами во все стороны стреляет.

Куда мы едем? Если откровенно — да, хрен бы его знал, ваше благородие! Мне нужна хоть какая-нибудь подсказка или привязка. Необходимо понять в какой стороне «свои» и насколько они далеко отсюда.

Практически из-под самых копыт Егорушкиного гнедого — из травы, суматошно хлопая крыльями, взмывает какая-то куропатка. Сбившись с шага, его коняга дергается и не менее испуганно шарахается в противоположную сторону. Пассажира же, похоже — только что чуть вообще кондратий не приобнял! Да, что уж там — у меня самого ёкнуло!

Тут же, без паузы, из-за вытянутого языка перелеска, который мы уже почти обогнули, не менее неожиданно появляются трое всадников. Абсолютно не похожих ни на местных, ни на наших союзников. С разбега совершенно понятно — перед нами мужички явно восточного типа. Разьезд албанцев?! Мля! И на кой я этого черта взял?

Между нами и незнакомцами всего метров тридцать. Вот же засада!

Впрочем, растерянность обоюдна. Они тоже явно не ждали подобного развития сюжета. Крест на пузе! Манекенами замерли в седлах. Встречаюсь взглядом с ошарашенными глазами их старшего — весьма возрастного дядьки с обширной сединой в темных волосах и густой бороде и заметным даже в седле округлым брюшком.

Что дальше? Конная схватка? Рубилово, как в рыцарском кино? Нет! Для нас сие — лотерея и рулетка! Даже самые примитивные азы конного боя нам неизвестны.

Да и они вряд ли в этом спецы. Не в том времени росли. Что делать? Заднюю не включишь. Пока конягу поворотишь, да развернешь — уже подскочат и рубанут! Спешиваться — тоже вариант так себе. Лошадьми как кеглю сшибут.

Тогда что? Все-таки драка верхом в седле? «Два в три»?! Благо — у них один совсем еще зеленый юнец. Так что наши шансы не самые плохие…

Были!

Громко и обиженно фыркнув, конь галопом уносит Егорушку в сторону. Вместе с моей «шайтан-трубой» на время рекогносцировки выданной ему в аренду. Решил соскочить?! Вот ведь сука трусливая! Мразота! Ну, погоди, сучонок!

Хотя похоже, такой маневр мне сейчас только на руку!

Один из всадников — горбоносый, сухой, моложавый и смуглый, выхватывая саблю из черных ножен, тут же устремляется вслед за беглецом. С охотничьим оскалом и недобро засверкавшими как паровозные фары, темными глазами-маслинами. Напоследок, уже на скаку, «в разлуку» — развернувшись вполоборота, швыряет в мою сторону короткое копье. Слишком самоуверенно, поспешно и небрежно: оно проносится чуть ли не в метре от меня.

«Один в два»! Ой, мля! Вывезу ли?

Тем временем, пока «глаза боятся» — «руки делают». Автономно. На рефлексах. За те мгновенья, как я галопом гоняю все эти жаркие, суматошные и рваные, растерянные мысли, колючими пузырьками шампанского лопающиеся в похолодевшей голове — мой арбалет уже стреляет. Навскидку… Наудачу… Есть! Есть бог на свете! Хотя и метил в грудь — попадаю точно в глаз. Видно оттого, что увидев наставленный на него самострел — вражина инстинктивно, испуганно съежился в седле.

Не издав даже стона — седобородый резко откидывается назад и по-покойницки неуклюже заваливается на бок, застряв ногой в стремени. Арбалет из его рук падает на траву. Вот так! Кто не успел — тот опоздал.

Посылаю своего скакуна вперед — на последнего, самого молодого из троицы! На ходу примериваюсь к парню. Акселерат хоть и молод, но весьма физически развит. Бройлер мордатый!

Подскакиваю к неуклюже управляющемуся с конем противнику. «На таран», как я с дурного перепугу решил его послать — мой конь идти категорически не пожелал. Одно хорошо — «молодой» оказывается у меня по правой руке.

Натягивая повод левой — плашмя рублю клинком по конской морде, стараясь попасть прямо по глазам. Прости меня, скотинушка!

Громко, возмущенно и по-детски обиженно заржав, лошадь врага встает на дыбы и мелко, быстро посеменя задними копытами по траве — тяжело припадает на передние ноги.

Молодой не удержался. Не усидел! Вылетает из седла! Прикладывается о землю звучно и от души.

Вот так-то лучше будет!

Ртутной каплей соскальзываю вниз. Опасливо покашиваясь на покалеченное мной животное, выдерживая дистанцию торопливо огибаю его, подскакиваю к поверженному врагу сбоку и рублю уже вставшему «на четыре кости» по мясистой, крепкой и очень давно нестриженой, заросшей шее. Щедро брызгает красным…

…Ффух! Жарко выдыхаю. Локатор! Глухо — он все еще в отключке. Ладно — быстро сваливать отсюда по-любому надо. Может это был всего лишь вражеский головной дозор.

Трусясь от адреналинового прихода, не очень ловко, снова взгромождаюсь на конскую спину и скачу за Егорушкой. Успеть бы до того, как горбоносый ястреб этого урода срубит!

Погоняя коня, то и дело беспокойно оглядываясь, торопливо двигаюсь по хорошо различимому следу из примятой травы.

…Впрочем слишком уж далеко мчаться не приходится.

За очередными кустами с удивлением натыкаюсь на широко раскинувшее ноги и руки тело третьего противника. Упавшее навзничь. С болтом в груди. По самое оперение. Его лошадь равнодушно залипла метрах в тридцати от трупа хозяина и с флегматичной мордой подкрепляется сочным подножным кормом.

Зуб даю: когда Егорушка понял, что горбоносый через пару секунд уже настигнет и рубанет — слизень свою пляшущую руку назад вытянул и наугад в белый свет пальнул, даже не пытаясь прицелиться. И ведь попал! Везет же уродам! А где сам герой-то?

Да вот он! В соседних кустах замышковался.

Бледнющий — почище покойника. На лбу испарина глянцем блестит. Ручонки подрагивают, зубы на подтанцовке. Глаза как у суслика, разбуженного весенним паводком. Неуютно ему. Очень. Боится меня, ибо чует за собой неслабую вину — урод! Да к тому же его еще и только что пережитый панический страх не отпустил.

— Вот только открой свою пасть и скажи, что все это был продуманный маневр, сука! — состроив самую зверскую морду рычу я, дополнительно подкошмаривая накосячившего подчиненного.

Явно размышлявший о создании какой-то подобной отмазки, гаденыш Егорушка, сжав и без того неширокие плечики, хлопает жидкими ресницами, как та недавняя птица крыльями и опускает виноватые испуганные глазенки к земле.

Достаточно с него пока. А то еще «медвежья болезнь» разберет. А нам к порталу пора. Домой пойдем. Быстро.

— Саблю с ножнами прибери и обшмонай его. Живее шевелись, давай. А то еще кого-нибудь дождемся.

Только что состоявшаяся внезапная стычка отрезвляет. Не то место и не та компания для вальяжных путешествий. Решаю отказаться от своей затеи и вернуться на Землю.

И я сейчас не то, чтобы слишком испугался — сколько вспомнил, что давненько уже принадлежу не только себе-любимому.

Не станет меня и что? Весь потенциал использования мутантов — псу под хвост? Более того — они так и останутся рулить моим городом. И не сочтите за манию величия — рано или поздно, станут рулить всей Землей.

Да — в планах очищение! Не всей планеты конечно — на то и десяти человеческих жизней не хватит. Но создать пару тройку «заповедников» для нормальных людей — вполне можно попробовать. Мой город, Вайоминг, а может и кусочек Балкан прихватить получится.

В общем: «фокус не удался» и несолоно хлебав, но с достоинством шурша горностаевой мантией по грязному кафелю жизни, мы возвращаемся на Землю.

Однако этот нескучный день еще не закончился! У злодейки фортуны похоже совесть в очередной раз выспалась. Весьма вовремя. И она решила компенсировать мне горечь неудачи, приключившейся в мире Нугари — сладким и свежим медовым пряником, ждущим дома.

…Не успеваю еще даже двумя ногами твердо на родимой стороне утвердиться — как в до сих пор горячей голове неожиданно раздается хриплое и такое долгожданное:

— Горан ответь Шептуну!

— Горан на приеме! — кажется от полноты нахлынувших чувств — я произношу это вслух. Виновато сгорбленная спина Егорушки еще больше напрягается. Но обернуться презренный трус не решается — ибо знает за собой великий косяк.

— Ну, мля, наконец-то! Где тебя носит? Только что с какой-нибудь дьяволицы поди слез? — Голос друга звучит музыкой. Сварливой и ехидной, но это чепуха! — От ароматов в астрал не выпал? Развлекаешься со своими дурочками-зомбарихами, а? Гарем уже собрал? Красавчик! Так Амазонке и доложу.

— А откуда ты знаешь?

— Про то, что ты с самками горилл чпокаешься?

— Увидимся — всеку! Больно!

— Ох, боюсь — боюсь! Людей поспрошали. Говорят: новый король у придурков завелся! Весь из себя бубновый! Ты как сам-то? В порядке? — в посерьезневшем голосе тревога и беспокойство. Не за себя и стаю — за меня.

— Ну уж, по любому — поадекватней некоторых фанатов абсента буду. Все норм, Валя. Всё норм! Как у вас?

— Терпимо, хоть без тебя и тяжко…

— Неужели это комплимент?

— Это факт. Ладно, не люблю долго по «телефону» — мы можем встретиться или у тебя с этим проблемы?

— А вы сейчас где?

— В районе старого аэропорта.

Смотрю на часы.

— Около девяти — в Озерном. Там моих дебилов не должно слишком много рыскать. Вырезали и вынесли его подчистую. Но все равно — будьте осторожнее. Затихаритесь у озера в окрестностях и ждите. Я вас локатором засеку. И если что — в воду сигайте.

— Принял…

Вот и поговорили.

К вечеру встретились с друзьями за озером у бывшего одноименного поселка. Теперь разоренного и мертвого.

С Валентином были Серб, Нурлан, Мастиф и еще с десяток бойцов. Амазонка тоже рвалась, но её не взяли. Безжалостно обломали и оставили у портала обеспечивать отход. Впрочем она и так несколько часов кряду в чате мне весь мозг своим счастливым верещанием каждые три минуты выносила.

Как поведали соплеменники — обстановка в мире Нугари накаляется все сильней. Буквально не по дням, а по часам.

Надо в срочном порядке выбираться туда через «нормальный» портал и разбираться во всем происходящем на месте самому. Без моих талантов — прайд проблемы «не вывозит». Печально, но где-то даже греет самолюбие.

— Чего так долго не объявлялись-то?

— Два дня до портала добирались. Ушли к Нугари. Там все осложняется. Союзники-эльфы дергаются. Албанцы наглеют. Ну и орки, глядя на них — совсем распоясались. — Шептун подавил вздох и посмотрел мне прямо в глаза, — Положение критическое или весьма близкое к такому, Егор. Без шуток. Пришлось заниматься отражением набегов, — друг смущенно помялся, — правда не слишком успешно. Мы начинаем проигрывать, командор. Все время ждем от них очередного действия и часто тупо не успеваем среагировать. А работать первым номером без твоих умений не решились. Побоялись людей потерять. Опять же — большая часть наших эльфов именно тебе верит. За нами многие могли и не пойти. Американцы тоже на тебя завязаны. А без их участия совсем нелегко будет. А как на равных договариваться о полноценном союзе в отсутствии командира и основного бойца? Шериф конечно — парень свойский, но не он там решает, а их порталистка.

— Феминистка?

— Да нет. С чего ты взял? О’Конелл говорит — вполне нормальная, здравая деваха.

— Да нет: просто послышалось — ты сказал порталистка, а я услышал — «феминистка». — я усмехаюсь, — Даже испугался слегка. Стереотип мышления сработал. Американка же — значит или феминистка или лесбушка.

Друг улыбается в ответ. Тут же снова становится предельно серьезным:

— Так что делать то будем, командир?

— А делать мы сейчас, для начала — будем вот что… — и я изложил ему задумку о засаде на лидеров своей «оппозиции».

Дальше вы в курсе. От наиболее опасных и нежелательных тварей из своего нынешнего окружения, я с помощью старых и верных подельничков вполне успешно избавился.

Система промолчала. Проглотила, гадина! Ведь формально — лично я не совершил ничего идущего вразрез с установленными правилами… Хотя — её ведь совсем не дураки создавали. Где-нибудь мне это обязательно аукнется. Наверняка. Впрочем: поживем — увидим…

Глава 5. Июнь. Земля

Как же не вовремя пришли известия о вторжении чужаков!

Сначала система проинформировала меня о нарушении границ сектора значительной группой не подчиняющихся мне обратившихся. Причем вроде совершенно бесстрастно, как и всегда, но я прямо шкурой почувствовал скрытое и довольное злорадство этой гадины. Мол: давай — действуй, повелитель тьмы, а я посмотрю, как ты с этим справишься.

Потом тот же самый факт, но иными, человеческими словами подтвердил и наместник Талачинского района. Возбужденным голосом в чате он сообщил о вторжении сразу нескольких отрядов чужих мутантов, двигающихся с северо-запада вглубь территории сектора. Разрозненно, но с одного направления. Ими уже разграблены пара «наших» поселков и вырезано несколько опорных пунктов с обратившимися. И после паузы, поколебавшись, добавил, что видимо необходимо незамедлительно принимать меры по отражению нападения и устранению данной угрозы — ибо офицеры недовольны и ропщут.

Призадумываюсь. Интересно, а при конфликте между главами секторов — разумные обратившиеся могут самовольно менять «место службы»? В смысле — перебегать на сторону противника, меняя одного повелителя на другого.

Запрашиваю у наместника подробную информацию о количестве вражеских бойцов.

Точные цифры озвучить он не берется, но предположительно — чужих вроде около десяти тысяч.

Уточняю — откуда получены сведения?

Поясняет, что в уже состоявшихся стычках меж нашими и пришлыми, в плен захвачены двое разумных обратившихся. Они и сообщили. Мой офицер-наместник с позывным Тесак уверяет, что между собой пленные перед допросом не общались и скорее всего их показания соответствуют истине.

— Уверен, что они тебе дезинформацию не загоняют?

— Почти, — пару мгновений повибрировав, все же решается взять на себя ответственность Тесак, — Взяты в двух абсолютно разных боестолкновениях: один из разведгруппы противника, обнаруженной передовой заставой в Аббатском, второй в двадцати километрах оттуда, в спонтанном бою между головным дозором другого вражеского отряда и нашим заслоном.

— Может их командный состав заранее получил указания при попадании в плен такие песни исполнять?

— Нет. Гарантирую. Мы их конкретно поспрошали.

Хмыкаю. Это да! «Конкретно поспрошать» мои моральные уроды умеют! И любят…

— Молодца, Тесак. Я тебя запомнил! Держитесь там. Маневрируй и без нужды на драку не нарывайся — мы через пару дней подойдем. Будь на связи.

— Понял. Не сомневайся — мы продержимся, Горан. — его голос заметно веселеет, — Повожу их петлями по нашим урманам.

А чего бы ему не возрадоваться — теперь этот герр официр надеется на перевод из унылой сельской тмутаракани в сияющий мегаполис. А что? Вроде толковый малый. И лояльный к нынешнему руководству. Посмотрю на него вживую — может и переведу. Будет у меня под рукой еще один верный гвардеец.

Ну что — надо подбирать личный состав и вести на северо-запад на отражение вероломного нападения. Возьму тысяч двадцать пять своих отборных гамадрилов и сгоняем по-молодецки — благо тут всей дороги около 120 км. За неделю обернемся, думаю!

И все-таки очень не вовремя они влезли со своей экспансией.

Хотя это не сегодня началось. Еще покойный Вотан собирался решить проблему. Уже при нем соседи борзеть начали. И понять их можно — на северо-западе от нас изрядно заболоченная, а местами и вовсе дремучая, таежная местность. Ни достаточного количества городов и деревень, ни особого обилия ресурсов: людских и материальных. В общем: ни рабочей рабской силы, ни жратвы. Наш регион гораздо богаче выглядит. Вот они и лезут.

Там вообще кроме одного относительного крупного мегаполиса — очень мало чего было. В основном только нефтяные и газовые месторождения и при них редкие поселки. Но зато в них в достатке мужиков-вахтовиков. Целая трудовая армия! Сколько из них обратилось? Уверен, что немалое количество. Так что в военном отношении потенциал соседей должен быть, если не вполне сопоставимым с нашим, то не слишком уж далеким от него. Если не больше…

Мишаня не успел разрулить. Так что теперь это моя головная боль.

А мне бы сейчас — прыгнуть в свой старый портал! И очутиться в гостеприимном и уже почти родном поселке Варуна. С Долгим покалякать, самогоночки накатить, да стряпни Михалны обожраться до одышки и отрыжки! С Ксюхой подурачиться, с Олежей за жизнь потрещать, с Кэти и Мари-мелкой друг-дружку поподьебывать. Даньку-салабона пошпынять, Порша покормить.

Не получится. Не время сейчас. У меня тут война нежданчиком образовалась. Выскочила как прыщ на носу у малолетки.

— Тар, дорогой — скажи своим, что я очень скоро буду и мы все решим! Пусть не думают, что я их бросил.

У представителя союзников О’Конелла тоже прошу еще немного времени на улаживание местных проблем.

— Вот уж никогда не думал, что превращусь из провинциального шерифа в международного деятеля. — хмыкает «потомок великого волка». — В политика, фак их маму! Ок, Гэрри! Донт ворри. Я объясню нашему боссу твою ситуацию!

Подумав, решаю использовать сложившееся положение с максимальной выгодой для своих и формирую отряды для похода из мутантов, расквартированных на левобережье. Оголяю его почти полностью!

Во время отсутствия там хоть сколько-нибудь значительных гарнизонов — мои активно займутся перемещением материальных ресурсов в мир Нугари. Ну и людских, само-собой. Эх, как же жаль, что у моей Валькирии энергии маловато. Хоть и подзаматерела девочка. Впрочем, лично озаботившись новой расстановкой редких и малочисленных блок-постов на левом берегу — я делаю все для того, чтобы моя банда могла спокойно и методично вырезать их когда захочет. Репа-то за уничтоженных обратившихся повышается. Глядишь и моя красавица прибавит себе энергоемкости. Да и за освобождение людей от рабства — ей, благодетельнице, что-нибудь стопроцентно перепадет. Это мне никак нельзя добрым быть — я сейчас на контракте за капитана в команде зла.

И все же мне очень и очень неспокойно за друзей и соплеменников!

Внезапно, глядя на мелькающие вокруг, готовящиеся к походу рожи с V — образными клеймами на скулах — бестолкового тупицу озаряет! Это я о себе!

Просто вспомнилось то, что и не должно было забыться! Усмешка Мэрилин, толстенная золотая цепь на лебединой шее, нелепо сочетающаяся с большим и грубым серым металлическим жетоном и её слова про «винтаж и стразики»! Пропуск!

Тьфу ты, мля! А я-то все извилины позаплетал, думая как кого-нибудь из своих в этом гадюшнике легализовать!

Вот же тормоз! Точно говорят — не всех дурных войной побило!

Или я с гамадрилами переобщался?! Может это все-таки заразно?

Осведомляюсь о наличии и сроках действия, данных удостоверений личности.

Рачительный и хозяйственный Егорушка, жаждущий реабилитироваться в глазах ярла за свой недавний крутой косяк, тут же широкими скачками уносится в закрома и махая хвостом, но все еще не поднимая глаз выше уровня пояса, с готовностью приволакивает почти с полсотни таких «аусвайсов». Они по-прежнему действительны, ибо официально никто не отдавал распоряжения об отмене.

Мысленно радостно потираю руки. Феерично! Мои верные подельнички даже снова смогут занять наш старый, добрый прайдовый «замок» в качестве временной резиденции.

Дом. Милый дом! Круто!

Поизображав нешуточные сомнения на сурово озабоченном лице: все-таки милостиво оставляю Егорушку комендантом города на время отсутствия хозяина.

Настоятельно рекомендую ему не соваться — куда собака не совала, а в идеале — даже вовсе не глядеть за речку в сторону левого берега.

Он понятливый. Не отнять. Намеки с полуслова догоняет. Вот и чудненько. Правда боюсь даже представить, как этот урод, оставшись за главного — тут отрываться на женщинах-рабынях начнет. Но иного выхода у меня нет. Для перестраховки, чтобы дурные мысли не соблазняли — забираю в поход сестренку маньяка. Вроде бы она ему по-настоящему дорога.

Сборы были недолгими. Выступаем. Беру в рейд около двадцати пяти тысяч зверей. Думаю этого должно хватить.

…Походная колона огромной змеей ползет по улицам города. Воняет и смердит немытыми телами и грязными пастями на семь кварталов вокруг. Бррр! К этому амбре невозможно привыкнуть.

На окраине, почти на самом выезде из города — из толпы рабов, валящих на дрова к зиме еще уцелевшие деревья, вдруг раздается смутно знакомый голос.

— Егор..! Егор..! Анненков! — звучит неуверенно и робко, но все же достаточно, чтобы расслышать.

Оборачиваюсь на этот несмелый крик. Взгляд сразу выхватывает из обезличенной, измождено-одинаковой массы — полные отчаянной надежды глаза. Ошейник, рваная одежда и мокрое от пота, бледное худое лицо!

— Слава?! Ты? — далеко не сразу идентифицирую их обладателя. Раньше он выглядел совсем иначе. И ни одного волоска седого, а сейчас на полбашки разлилось.

— Я. Я, Егор, — глаза напротив загораются еще большей надеждой, а губы крупно задрожав буквально пляшут.

Спешиваюсь. Достаю из седельной сумки и протягиваю обе фляги.

— Здесь коньяк, а здесь вода. Жрать хочешь?

— Угу.

— Накормить. И всех остальных, — оборачиваюсь к провожающему войско Егорушке, — И вообще, мля — как они у вас еще ноги не протянули? Сплошные фитили-доходяги. Устроили здесь ГУЛАГ, понимаешь! А мне полноценные работники нужны. Ты уж давай — береги моё добро тщательнее, Егорий! А то осерчаю!

Маньяк часто и мелко кивает.

— Ты еще здесь? — недобро удивляюсь я, — А где же их усиленная пайка? Выполнять! Мухой!

— Колонне продолжать движение — догоню. — Это уже приказ Алешеньке, идущему на войну вместе с конунгом.

Смотрю через мерцающие зрачки прямо в самую глубь своего старинного приятеля, собутыльника и конкурента. Он стоически выдерживает это МРТ. Киваю своим мыслям. То что вижу в нем кажется вполне подходящим и годным для продолжения.

— А как ты..? — он мнется и опасливо пытается не обидеть зверя, — Ну вот это вот всё, — так и не решившись обозначить происходящее словами, Слава нейтрально повращал головой в обе стороны.

— Дошел до жизни такой? — я кривовато усмехаюсь. — Потом как-нибудь об этом, дружище. В более подходящей обстановке. Значит, слушай меня — прямо сегодня в темпе подбери нормальных людей из тех кого уже хорошо знаешь. Бойцов и работяг. Которые не опустились и еще не сломались. Если хочешь совет — тестируй кандидатов просто: предлагай побег из города на волю. Кто согласится — того и бери. Впрочем, тебе самому виднее. Не мальчик. Есть такие вокруг тебя?

Он непонимающе кивает.

— Надевай, — протягиваю ему цепуру с биркой из оставшегося у меня, заначенного на подобные случаи десятка. — Видал сколь в ней рыжья? В девяностых братва бы обзавидовалась!

Несмело протягивает грязную, исцарапанную руку и изображая улыбку, растягивает все еще дрожащие губы.

— Пойдете на левый берег. Я распоряжусь — барбосы пропустят. У старого автовокзала вас встретят. Это тоже моя забота.

— И что дальше? — его только что тусклые бесцветные глаза начинают наполняться красками.

— Жизнь! Полная авантюр и приключений. — хлопая приятеля по исхудавшему плечу, ухмыляюсь Санта-Клаусом, — Опасная, но достойная. Человеческая в общем. Там сам все увидишь.

— Спасибо, Егор!

— Не за что. Помнишь я тебе в прошлом году бутылку вискаря проспорил и отдать забыл? Больше не должен. Считай рассчитался!

Глава 6. Июнь. Земля

Как почти всегда и случается: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги»…

В результате похода, который продолжается уже больше недели, моему отряду удалось настичь и «наказать» только одну из групп агрессоров — ту самую, на железнодорожной станции, о столкновении с которой вы уже в курсе.

А я-то наивно рассчитывал за неделю полностью устранить эту проблему, вернуться в город и всерьез заняться делами в мире Нугари. Не складывается пока.

Ежедневно широким веером рассылаю все новые и новые разведгруппы в поисках противника. Безрезультатно. Начинаю слегка накаляться и психовать. Да куда же эти демоны подевались-то? Осознанно избегают битвы? Хотят заставить нас удалиться как можно дальше от города и навязать драку, когда будут находиться в более выгодных для себя условиях? Или настолько не уверены в победе и старательно прячутся или вообще отступили. А может выжидают пока наши легионы с крупными силами вернутся на базу и снова вторгнутся в пределы моей земли?

Положение проясняется, когда одна из брошенных на поиски групп перехватывает беженцев из какого-то поселка, недалеко от находящегося к востоку райцентра Покровское. От них и становится известно, что большой отряд «обратившихся» сейчас движется как раз в его сторону. Наших тут в радиусе ста верст не имеется — следовательно это чужаки. Ну, наконец-то!

Поднимаю всех и ускоренным маршем двигаюсь в нужном направлении, по дуге забирая немного к западу, чтобы в случае подтверждения достоверности полученной информации — оказаться у противника в тылу и перекрыть ему возможные пути отступления в свой сектор.

Однако поселковые не ошиблись: не доходя тридцати километров до городка — наш головной дозор обнаруживает вражеский лагерь, расположившийся на отдых. Навскидку, по результатам визуального наблюдения, троглодитов-захватчиков в нем тысяч шесть-семь. У меня с собой сейчас около двенадцати. Остальными усилил гарнизоны по дороге. Еще несколько полков все еще рыскает по окрестностям.

Принимать решение о тактике ведения боя не приходится — нас почти сразу обнаруживают. В расположении противника поднимается бестолково-заполошная суматоха, которая всегда образуется при объявлении тревоги в любом армейском подразделении. Даже укомплектованном исключительно разумными индивидами. Однако, судя по скорости подавления паники и быстро организованному построению их банды в многорядную линию, развернутую к нам фронтом — с дисциплиной во вражеском лагере все обстоит очень и очень неплохо.

Разворачиваемся напротив — на противоположной стороне небольшой долины. За счет более чем двукратного превосходства в численности — наш строй смотрится гораздо внушительнее. Я еще даже не успеваю задуматься — стоит ли предлагать противнику сдаться, как в общем чате возникает послание от главы вражеского отряда, гордо именующего себя Зигфридом. Командир противника предлагает встретиться.

— Ну, Зигфрид, так Зигфрид — по мне, так хоть Адольф! — флегматично замечает ненавистник скуки, бытовухи и рутины и большой любитель приключений, Вова Мастиф, после получения пайцзы,* позволяющей безопасно перемещаться по землям «княжества тьмы» — слегка приборзевший и увязавшийся со мной в поход. Ну а я, собственно — ничего против этого и не имел. Даже был весьма рад его решению. Присутствие верного товарища около плеча — грело душу и придавало уверенности. Да и просто поговорить с нормальным и не глупым человеком теперь можно. Кстати в своем стремлении Вова был не одинок — в столь экзотическое путешествие не менее рьяно рвались и Сережик с Нурланом и некоторые другие прожженные искатели приключений на свои непоседливые задницы, не из последних людей в прайде. Но после консультаций в чате — их тупо не отпустило от себя нынешнее руководство в лице Зимнего, Шептуна, Долгого и Валькирии. Хорошие бойцы могли действительно понадобиться племени в любой момент. Причем в обоих мирах.

— Ну наконец-то делом займемся! Что, Егор — сгоняем на стрелку, перетрём с залетными махновцами? — Мастиф весело смотрит на меня своими темными ироничными глазами, — Похоже эти беспредельщики условия своей капитуляции хотят обсудить? При сложившемся раскладе — для них самое здравое решение. Даже — единственно верное!

— Поехали! — утвердительно киваю я и соглашаюсь на предлагаемое рандеву. Посреди широкого поля, между двумя армиями, застывшими в неспокойном ожидании и предвкушении большой крови.

Согласно достигнутой договоренности едем втроем: я, Мастиф, ну и здоровяка Дейла до кучи захватили.

«Убийце убийц» Алешеньке — строжайше предписано: «Смотреть в оба! Крутить башкой на все триста шестьдесят» и быть настороже и наготове.

Неторопливо сближаемся с тройкой вражеских делегатов. Главный среди них — несомненно тот, что в центре. Это и без помощи сканера было бы ясно даже ребенку. Сие дитя Брунгильды, изнасилованной огром, издалека бросается в глаза, выделяется своими габаритами и для персонажа на вторых ролях — слишком высоко и надменно держит свой квадратный подбородок, глубоко перепаханный относительно свежим, серьезным шрамом. Явно полученым не от бритья с похмелюги. Машина! «Конь на коне»! Внушает! Даже здоровяки Мастиф и Дейл на его фоне выглядят несколько щупловато. Как и спутники могучего великана: кстати — тоже весьма нехилые парни из «разумных обратившихся».

Прямо лайнер восьмипалубный! Не схалявила матушка-природа. Уродила же такое безобразие! Как только его лошадь держит?

Однако несмотря на некоторое удивление — внешне я совершенно спокоен, холоден и безэмоционален, как айсберг в Северной Атлантике. А вот «Титаник» — сейчас возвышающийся напротив нас — уже прибыл на встречу накаленным. Мимика и жесты как у сумасшедшего тролля или пьяного гризли, дорвавшегося до халявной малиновой браги или медовухи. Татуха в виде языка пламени или чего-то наподобие — острым краем агрессивно выползающая из-под броника на бычью шею — аж танцует джигу!

Белокурая бестия практически эталонной нордической внешности, органично смотревшаяся бы где-нибудь в средневековой Тюрингии, Баварии или возможно Скандинавии. Теперь я вполне понимаю, почему он именно «Зигфрид». С подобной вывеской и в самом деле — явно не Емельяном, Шарлем или Кайратом обзываться.

Ему тоже не надо трудиться и вычислять среди нас старшего. Моя репутация сама за себя говорит о том, кто из нас с Вовой командир. Сканер у Зигфрида имеется.

Еще до полного сближения оказываюсь в цепком прицеле светлых, но несколько мутноватых льдисто-голубых глаз. Он закинутый чем-то, что ли? Интересно, а мухоморы уже в силу вошли?

Этот здоровенный детина на первый взгляд — стопроцентный гопарь. Также как и мой спутник Вова. Но вот только в случае с Мастифушкой — внешность очень и очень обманчива. Посмотрим, как обстоит дело с этим парнем. Репутация — 1650. Естественно — красная, как большевистское знамя. А он лют! Боюсь даже представить, сколько кегов кровушки пролило на землю это животное. Уровень восемь. Что само по себе, ни о чем не говорит.

При инициации в ранг секторального повелителя обратившихся — сотку интеллекта ему система априори подкинула. Соответственно стандартные: сканер, сонар, локатор и «предвидение интуита» — Зигфриду доступны. А вот насчет «противодействия» — тут я уже не настолько уверен. Вряд ли у тебя, парень — наберется необходимые для него 160 очей характеристики. По той же причине, думаю, что дальше первой и второй степеней «менталиста», ты тоже — вряд ли продвинулся. Третья требует уже 175ти очков, как-никак…

Ну да ладно: послушаем, что нам желает поведать предводитель орды соседнего княжества. Вернее в случае этого Зигфрида — несомненно органичнее будет звучать слово «баронство».

А «барон» — просто безмерно удивляет! Не оттягивая кошачьи яйца — без прелюдий, с ходу предлагает пойти под его руку. Это что? Поразительная, непробиваемая тупость или запредельно самоуверенная наглость?

Нас здесь и сейчас, как минимум в два раза больше!

Да и у меня перед ним стопроцентно имеющееся преимущество. Зуб даю — умений по-любому больше и энергии в накопителе 540 очков против его 330! Но данному альфа-коню сей факт, похоже абсолютно по барабану — безумный нахал с разбега пытается подавить и задоминировать.

Внимательно, со всей высоты своего жизненного опыта оцениваю и взвешиваю странного индивида, находящегося передо мной. Пообщавшись буквально минуту — понимаю про него достаточно, для того, чтобы вынести свой приговор. С этим не договоришься. Ему надо всё! Такие даже в песочнице ни с кем не делятся.

Внутри этой большой машины — адский коктейль из понтов, вакуумной пустоты в башке и непоколебимой, абсолютной уверенности в своей правоте и праве на любые действия.

Космические претензии. И не к кому-нибудь конкретному, а сразу ко всему миру… Мания величия и большущая, цельнометаллическая корона на голове.

В общем не вижу смысла пересказывать вам всю ту пургу, которую он успел нанести за очень непродолжительное время встречи.

В качестве примера и для понимания клинической картины его неадекватности приведу только одну фразу:

— Я желаю наказать весь этот гнилой мир.

Вот так! Не больше и не меньше. Точка. Вернее восклицательный знак! Думаю достаточно. Налицо неразрешимый конфликт интересов. Делаем ставки — кто же падет первым: «этот гнилой мир» или барон Зигфрид де Генерат Анаболический? А что — звучит! Такая родовая фамилия ему в самый раз подошла бы!

Сопровождающие его крепкие мужички бесцветно смотрят в пространство перед собой. Отстраненно и кисловато, но даже не морщатся. Видать привыкли. Смирились с агрессивностью и амбициозностью тараканов в черепе своего командора. Думаю, что они явно не в восторге от подобных закидонов. Но столь же явно — опасаются даже взмахом ресниц перечить этому берсерку.

В конце своего экспрессивного монолога Зигфрид вызывает меня на поединок. Ни капельки не удивлен. В свете только что увиденного — подобное завершение встречи было вполне предсказуемо.

Этот полудурошный атлант самонадеянно решил, что при своих габаритах легко порвет меня на тряпки? Видит перед собой «дрища» и действует соответственно? И даже не задается вопросом, как невзрачный (по сравнению с ним) лохозавр смог стать главой обратившихся? Реально?

Хм… Забавно. Помнится — в моей задорной юности была весьма популярна поговорка: «Чем больше шкаф — тем громче падать будет».

И что мне с этим счастьем делать? Могу ли я отказаться от дуэли без ущерба для репутации и по-прежнему оставшись в нынешнем статусе? Вопрос…

На помощь приходит система. В кои-то веки порадовав и предоставляя свободу выбора, а не огорчая очередным ограничением.

«Вы не обязаны принимать данный вызов. Так как кинувший его вам, хоть и является «разумным обратившимся», но при этом не входит в число обратившихся индивидуумов вашего сектора».

А какая мне вообще польза с того, если я этого большого обезьяна победю..? Побежду..? Тьфу! Одолею?

Сколько-нибудь очков характеристик? Немного репы? Навряд ли я стану первым объединившим два сектора главой обратившихся на планете. По-любому: альфы приматов уже вовсю рубятся за большую власть… Амбиций у них наверняка хватает.

Задумываюсь: а оно мне вообще надо — еще один сектор под себя забирать?

На кой? Дабы не расходовать ресурс подданных в кровопролитных жестоких битвах? Да и хрен бы на них…

В итоге решаю, что мне не выгодно выходить с этим першероном «один в один». Уж больно он все-таки здоров! Может я и техничнее, опытнее и быстрее, но он явно гораздо сильнее. Даже если один раз зацепит — всё! Туши свет и поминай как звали! Ну а мне сейчас даже небольшое ранение не в строку пойдет. Ибо неотложных дел невпроворот. А применить навыки и умения в поединке скорее всего не получится. В прошлый раз с Мишаней нас обоюдно обнулили на энергию.

Проще и лично для меня безопаснее — уничтожить весь его отряд. Нас вдвое больше. И мы без сомнения победим. Пусть и с потерями. Да и ради чего эту биомассу слишком уж жалеть и экономить? Самки мутантов еще икры наметают.

Отмахиваясь как от назойливого насекомого — прерываю его словоизвержение небрежным движением ладони:

— А теперь послушай меня, гладиатор из сургутского лудуса: бодаться с тобой мне вообще не интересно! Мы сейчас вас и так сплющим, как катком. По-моему ты чего-то до конца не догоняешь, паренек.

Я вальяжен и спокоен. Смотрю на него свысока, как взрослый на подростка. Со снисходительной, ироничной и пренебрежительной улыбочкой, местами переходящей в откровенно издевательскую.

Думаю подобного персонажа с болезненно гипертрофированным самолюбием и необьятным чувством собственного величия — она должна просто выбесить до полной потери рассудка.

Да — я сейчас провоцирую этого Зигфрида. Чтобы наплевав на всё — он тупо ринулся растоптать меня. Как рьяный и неопытный бычок-«первоходок» бросается на мулету тореадора. Он молодой, горячий, глупый. Да еще и вдоволь хлебнувший безнаказанности и всевластия всем своим широким рылом. Персонаж явно вознесся до тех степеней, когда выше уже только звезды, а круче только горы. С орлами вровень парит! Богом войны себя ощущает!

Зачем я его дразню? Все просто. Без официально объявленного поединка система мне энергию не обнулит. Тогда я этого борзого пацанчика — сто процентов уделаю! А там глядишь — еще и его стадо моим будет. Может в нем пока и нет острой необходимости, но зато оно тогда и вредить никому не станет.

Еще раз смотрю на локатор. Подвоха не наблюдаю. Лишь где-то в тылу противника на периферии действия моего умения зеленеют точки-маркеры. Если навскидку — там их сотен пять или шесть. Что это? Очередные беженцы — без разведки дуроломом прут прямо в самый замес? Вот ведь идиоты! Или это «мутанты-вахтовики» своих рабов с обозом и награбленным на моих землях добром, перед битвой за спину убрали..? В любом случае они нам ничем не угрожают.

Две орды стоят как на Куликовом поле, выстроившись напротив друг-друга на расстоянии полукилометра. В ожидании большой резни. Да еще и дождь помаленьку собирается. Бандерлоги с обоих сторон нервничают.

Назревает поистине эпичный махач. В столь массовом побоище, которое предстоит сейчас — ни один из присутствующих еще не участвовал. А может и вообще никто на планете со времен средних веков.

Наступает время кровавой жатвы. Возрадуйтесь в предвкушении, творцы и наблюдатели. Вы ведь, как я догадываюсь, чего-то подобного и хотели, джентльмены?

— Чё, ссышь в честное махалово? — криво ухмыляется Зигфрид, заметно еще более багровея шрамом на могучей челюсти.

— Не вижу необходимости. А ты меня на слабо решил взять, что ли? Огорчу — я уже лет двадцать на такие дешевые разводы не ведусь. А вот ты похоже в подростковом возрасте так и застрял, дурашка? Поди еще и в ручонку гоняешь до сих пор? — усиливаю степень конфликтности ситуации. Коряво? Уж как могу! Но с этим недалеким кадром сойдет и так — я уверен.

Набитые ороговевшие костяшки на кулаках гиганта белеют, сжимаясь на рукояти меча. Она, того и гляди, треснет! Не удивился бы — там костяхи, размером с коленку ребенка. И пальцами можно подковы в узлы вязать.

Разум в его льдистых глазах быстро вытесняется безумием. Ну, давай — психопат! Я в тебя верю!

Смышленый Мастифушка без лишних просьб вовремя подыгрывает:

— Да чё ты с муфлоном трешь, Горан? Он же пробитый насквозь. На бетон рожденный — ломом подпоясанный. У таких чертей один принцип: грабь, убивай, еби гусей. О чем вообще с этим дешевым бивнем базарить?

Не отвлекаясь от наблюдения за Зигфридом, прошу друга в чате: «Постарайся по-возможности не убивать двух других».

Мне максимум легитимности нужно. Может все-таки чего-нибудь и выйдет.

Посылаю Дейлу мыслеобраз — скрутить и прижать к земле его соперника.

Одновременно накачиваю обоих союзников: и умного и скорбного разумом — допингом по-максимуму. С «интуитом» Вове не должно быть слишком проблематично ушатать противника, не убивая его. Ну и своего разгоняю до предела.

Сейчас я этого мальчугана съем без соли и горчицы.

— А ты прав, братан — каждый гандон мнит себя дирижаблем.

— Даже дырявый, — снова подхватывает Вова и мы закатываемся в приступе инфернально-унизительного хохота.

Близкие с лету просекли бы театральную наигранность нашего смеха, но уже разъяренному бригадиру взбесившихся вахтовиков — хватает этого последнего аккорда.

В направлении моего черепа с присвистом летит длинное лезвие его меча…

Бог в помощь, как говорится! Окружающий мир сейчас гораздо медлительнее меня.

Ментально давлю на коня противника. Неожиданно подобное решение в голову пришло.

А чего бы на днях в мире Нугари, мне дураку — об этом не сообразить? Пусть там, возможно и не сработало бы, но догадаться-то можно было?

…Здоровенная коняга встает на дыбы! Несмотря на свою массивность — Зигфрид ловко соскальзывает на землю. Да это был бы опасный противник!

Тут и его накрывает! Тапок в пол — давлю на все педали! Точнее, использую все доступные мне пять степеней умений «менталиста». От ослабления до потери сознания и временного ослепления. Энергии не жалею!

Проходят похоже, все пять из пяти! Пошатнувшись, он незряче и неуверенно взмахивает мечом. Явно чисто на остатках «морально-волевых». Без труда подныриваю под удар и вгоняю свой клинок ему в неприкрытый живот снизу. Спешу, чтобы со стороны казалось, что победа над противником целиком и полностью заслуга моей ловкости. Он подламывается в ногах и заваливается на траву.

Гляжу как справились со своей задачей мои соратники и убедившись, что как в песне земляка и тезки: «все идет по-плану» — подмигиваю Вове Мастифу и не мудрствуя, без лишних танцев — в несколько ударов перерубаю бычью шею отрубившегося гиганта.

Всё!

«Зигфрид покинул чат». «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Отправляйся в свою Вальхаллу, бешеный ушлепок! Если тебя туда пустят, конечно…

С головой поверженного Голиафа в руках — оборачиваюсь к двум его спутникам и всей остальной замершей вражеской орде.

Оба сопровождающих Зигфрида успешно обезоружены и лежат на земле мордами вниз. Над ними гордо и величественно — несокрушимой гранитной скалой возвышается Дейл.

— Пусть встанут! — командую я трубным голосом.

Еще разок для профилактики и надежности — сгущаю в их душах опустошающий животный страх, а в телах, дрожащую раскисшим студнем слабость.

— Ваш глава мертв! Я его убил! Хотите пойти по его пути и составить компанию в аду? Могу устроить.

Бью ментальностью по вражеским офицерам, стоящим в общем строю. Физическая слабость, неуверенность, гипоксия… Весь букет! Хорошо, что сейчас у меня так много энергии. Хотя её много не бывает. Большей половины — уже как и не бывало.

— Кто-нибудь из вас желает выступить против меня и в моем лице — против моего племени, в честном поединке? — напрягаю связки до предела их возможностей.

Вскидываю руку с головой их бывшего конунга прямо к небесам и жду. Не опуская руки́.

Пусть и система оценит. Может так ей сверху лучше видно будет.

Жду! Уверенно и спокойно. Среди оставшихся в списке живых не должно найтись настолько же неудобного соперника! Без дураков — готов схлестнуться с любым даже без применения своих козырей.

Это гордыня взыграла или эйфория от допинга и легкой победы пьянит? Мимолетно и самоиронично цыкаю зубом: «Не слишком уж опухай, Егорка»!

Жду!

Желающих не обнаруживается! Настолько властолюбивых героев, которые были бы готовы поставить на карту жизнь против власти — на этом поле не находится. Разжимаю затекающие пальцы. Голова с мягким, но тяжелым стуком падает на траву. Откатывается под ноги Дейла. Он ловким пинком, «щеточкой» — эффектным навесом посылает её в направлении вражеского строя. Невольно усмехаюсь. Не до конца стертые рефлексы сработали? Может он «до всего» — футболистом был? Да нет — слишком уж массивен…

…Система и войско приматов среагировали одновременно и даже почти синхронно:

Войско стоящее напротив — бухается на колени, признавая меня своим новым повелителем!

«Вы стали главой обратившихся двух секторов»!

Пролезло! Ну надо же… Йё-хо!

До последнего не верил, что мой сомнительный и надо признать — весьма дешевый ход, сработает. С «обратившимися»-то ладно, а вот с системой…

Ай, да сукин сын, Егорка!

Смотрю на строй «новобранцев». Ну и что мне теперь с вами делать? Отправить в поход? За три моря? На Китай и Индию? Шамбалу искать?

Кстати, а что там с их обозом? Дело-то к обеду близится. Продуктовые запасы были бы весьма кстати. Ибо голодных пастей под моим руководством ощутимо прибавилось.

Включаю локатор. Ну и где там наши трофеи? Ого! Сами пришли! На ловца и зверь бежит! Они уже здесь. Правда как-то странно расположились — вдоль всей линии тыла «вахтовиков». Хм… Что-то здесь не так.

Посылаю коня на ближайший пригорок. Хватаю бинокль.

Срань господня! Что еще за хрень?

Развернувшись в линию и установив по всей её длине непонятные приблуды типа средневековых камнеметов — «обозники» начинают швырять в сторону строя «обратившихся» какие-то шары. Ядра, что ли..?

…Ни хрена! Это круглые и большие стеклянные ампулы. Разбиваясь среди толп мутантов, они поднимают в воздухе густые облака оранжевой взвеси. У одетых в непонятные хламиды «артиллеристов» — маски на головах. Крафтовые ОЗК и противогазы, что ли?

Да кто вы такие, вообще?! Сканирую «зеленых братьев».

Мама дорогая! Почти все близки к 10 уровню. Но репутация — хоть и зеленеет, как майская трава — не сказать, чтобы слишком выдающаяся. Скорее наоборот — весьма скромная.

Не знаю, кто вы, парни — но «минометы» у вас занятные. Прямо РСЗО «Ураган». С зачетной скорострельностью наваливают — только в путь! Вот бы мне такие!

Один вопрос — что за оранжевая субстанция внутри? На локаторе наблюдаю, как один за одним — целыми гроздями тускнеют, гаснут и исчезают маркеры обратившихся, попавших под облака взвеси. Эта оранжевая байда смертельна! Кислота? Яд? Оружие массового поражения? Что тут, мля, происходит-то?

У меня и так уже все нервы в мозолях! Мало мне? Теперь еще и это!

…На поле перед нашим строем — начинает твориться дикий хаос. Судный день! Избиение младенцев!

Приказываю своим не вмешиваться.

Сам прямо увлекся — от бинокля не оторвать!

…Хотя о чем я сейчас? Эй, алле, военные — не так резко! Вы бы осадили малость! Это ведь теперь уже мои игрушки! Мои домашние энималы!

А зверики тем временем разбегаются как тараканы из-под струй диклофоса! «Но брейн — но пейн»! — «нет мозга — нет боли». Зато есть страх! На уровне животных инстинктов. Перед водой, порталами и как выясняется: перед какой-то оранжевой хренью, несущей почти моментальную гибель. И вот уже все: и «мои» «старички» и «новобранцы» — сбившись в одно стадо, мчатся прочь. Подальше от этой смерти — облаками парящей в воздухе над полем.

Битва между добром и злом не проиграна? Все не так уж и безнадежно!? Эти люди принесут планете избавление от «обратившихся»? Так просто?! Кровь из носа — надо с этими парнями задружиться!

Только всех подряд травить не надо — я часть в мир Нугари переведу и «расколдую». Так что не очень спешите, славные изобретательные чуваки!

Взываю к «химикам» в общем чате… Безрезультатно!

Собираюсь послать коня вперед.

— Куда собрался, Егор. — поспешно хватает за поводья Вова Мастиф.

— Поговорить с этими Менделеевыми.

— Уверен? Ты для них такой же краснорепый, как и все остальные вокруг. Гусь свинье не товарищ! — Мастиф смотрит хоть и ошарашенными от происходящего, но трезвыми глазами.

Зависаю. Через миг признаю очевидное:

— Ты прав. Спасибо. Не подумал! — И еще секунду помешкав, приказываю окружившим меня офицерам.

— Все к своим подразделениям! Отходим на юго-запад! Организованно! Тем кто отстанет — самостоятельно двигаться на город.

Всё — не до вдумчивой аналитики! Волна несущихся в панике мутантов уже почти захлестывает. Кони берут в сторону и поднатужась, все-таки выносят нас из кутерьмы и хаоса.

Уходим. Не хочется воевать против «зеленорепых». Их и так весьма немного осталось на планете. Да и как с ними драться? Несмотря на огромный численный перевес — вряд ли это у нас выйдет! Ведь у таких талантливых ребят, на случай прорыва и ближнего боя — поди еще какие-нибудь сюрпризы припасены.

Уходим. Нас не преследуют. Видно им нужно время, чтобы перевести свои машины смерти из боевого в походное положение. Да и дух перевести.

Как всегда после активного применения умений — на адреналиновом откате на плечи наваливается усталость. Сегодня бонусом к ней прилагается ещё и беспокойство. Неясное и непонятное, но весьма тревожащее.

Поразмыслив, оставляю бо́льшую часть войска на попечении Алешеньки, а сам с группой верховых тороплюсь быстрее вернуться в город. Вернее к первому порталу. Надо решать вопросы в мире Нугари! Срочно! А то пока непонятно, что это за перцы — может придется туда эвакуироваться.

В пути получаю сообщение, что «химики» ушли в сторону Покровска. Это на восток. Там крепкий гарнизон, но против газовой атаки…

— В поле не выходить. Забаррикадировать улицы. В дистанционный бой не вступать. Только врукопашную. Запереться в домах, на чердаках — где возможно! Законопатить щели. Пусть сами лезут в город. Посылаю вам в помощь отряд.

На следующий день — камнем в затылок настигает следующий доклад: «химики» уничтожили не только «обратившихся», но и все мирное население, остававшееся в Покровске!

Шок! Ну и что это за «эскадрон смерти»? Ничего не понимаю! «Всех убью — один останусь»?! И еще вопрос — если этим персонажам по барабану, кого мочить — как у них может быть зеленая репутация?!

Полный разрыв мозга! У меня прямо сейчас кровь из ушей побежит!

(*) — Пайцза — дощечка с определенным рисунком, выдаваемая от имени монгольского хана и служащая охранной грамотой и пропуском.

Глава 7. Июнь. Планета Нугари

Наконец-то переправляюсь в мир Нугари.

Здесь хорошо. Тут всегда хорошо. Несмотря на проблемы, пришедшие на эту планету вместе с нами, землянами. Летний вечер. Теплый, ласковый, неторопливый. Мой! Сегодня абсолютно никаких дел — все заботы до утра задвинуты за горизонт. Хоть несколько часов хочется прожить без нервозной суеты и постоянной борьбы за существование.

Внезапно понимаю, насколько я устал! От всего!

Устал быть игрушкой в чужих и непонятных играх.

Устал убивать и выживать.

Устал уворачиваться от смерти и отводить от неё других.

Устал решать за кого-то, порой толком мне даже неизвестного.

Устал постоянно контролировать свои поступки и после каждого чиха настороженно оглядываться на гадскую систему…

Все меньше времени удается побыть самим собой. Достало! Жизнь белки в колесе третий месяц подряд. Все чаще и чаще хочется забить на всё и всех и бездумно, хоть денек прожить только для себя любимого…

Периодически, но все чаще и чаще всплывает вопрос: а не слишком ли много я на себя взвалил? Вывезу? Не перегорю? Не сломаюсь? Есть такая присказка: «чтоб не сдохнуть при ходьбе — бери ношу по себе»…

А разве был выбор? Разве я сам в этот хомут влез? Не обстоятельства нагнули? Не система и демиурги навалили полной ложкой, с горкой. Причем, совершенно не интересуясь пожеланиями клиента.

Да — сам! Чего уж лукавить — все равно никто не слышит. Таким уж дурнем уродился, видимо.

Да и пох! Уже поздняк метаться! Попала собака в колесо — пищи, но беги. «В разведке нет больных, раненых и усталых — есть живые и мертвые». Видимо на том свете и отдохну.

Всё! Перекур!

А уже завтра в поселок Варуна должны прибыть заокеанские «коллеги». Их порталистка пошла навстречу моей просьбе и лично нанесет нам дружественный визит.

Я мог бы и сам к ним в форт отправиться, конечно, но сейчас в степи пыль копытами поднимать — совершенно нет времени. У меня и так перманентное состояние вечной «запары», прямо как у мужика, одновременно живущего на два дома. И оба проблемных.

Да еще и недавнее появление в игре тех непонятных «химиков» — душевного спокойствия не добавляет. Кто они, откуда вообще появились — такие красивые? Каковы их намерения и преследуемые цели? Это пока так и остается невыясненным.

Да пошло оно! Всё — завтра. Сегодня у меня «weekend».

Естественно совсем отстраниться от народа и текучки дел не удалось. Хочешь — не хочешь, а пришлось совершить кое-какие телодвижения.

Пообщался с лидерами Нугари. Выслушал рассказы беженцев. Посочувствовал их бедам. Заверил, что предпримем меры. Убедился, что пока кредит доверия еще работает. Однако необходимо срочно что-то делать.

Переговорил с Зимним о состоянии пленных «обратившихся». Пока моя банда на левобережье шуршала, активно очищая его от материальных ценностей и набивая репутацию на немногочисленных блокпостах троглодитов — им удалось с десяток экземпляров живьем захомутать. «Для опытов».

К слову: в процессе мародерства подельнички переправили сюда целую кучу полезностей и главное — эвакуировали почти три сотни нормальных людей, что безмерно радует. Так что наши позиции в этом мире — не так быстро как хотелось бы, но все же укрепляются.

— Как там самый первый, которого в замке взяли?

— Жрет. Работает. Боится. Тупит. — лаконично отвечает Зимний. — Терпила по-жизни он теперь. Я с ним поговорил пару раз — по-ходу он таким и был раньше, до всего. Безмозглый и недалекий муфлон.

— А «свежие» как?

— Почти половина копыта откинула. Видимо не перенесли обратной трансформации. Ну а те кто выжил — помаленьку очухиваются. Но похожи на первого, как родные братья. Шуганые и с придурью. Конченые… Но пахать за пайку будут.

Эва как! Если и дальше подобная тенденция сохранится, то выходит — нужно заранее умножать число переправляемых «обратившихся» на два?

…Отдал мачете на заточку Долгому. У него это дело просто виртуозно получается. Старый показательно побухтел для порядка, но взял клинок в работу.

…Ну и еще по мелочи: «подбодрил» одного-другого из своих соплеменников. С кем-то покурил, с кем-то кофея испил, с кем-то «ни о чем» лясы поточил и в острословии посоревновался. У народа куча вопросов накопилось — и прикладных и досужих — просто по моему нынешнему статусу главы невменяшек. Каково это и прочее. От таких отмахиваюсь — «позже, не сейчас»…

…Был дружески облизан алабаем и как родного обнял Порша. Решено — забираю его с собой на Землю.

…Протестировал умения: на этот раз локатор заработал сразу, без разогрева — видно действительно в прошлое посещение ему понадобилось время для настройки и адаптации к новому, до того неизвестному местоположению портала. Да, раз уж завел речь об умениях — совсем забыл упомянуть: за объединение двух секторов «благодетели и наблюдатели» — репутации сироте на бедность накинули. Но весьма умеренно по моим нынешним меркам. Видать — в этом деле я не слишком преуспел и возможно не попал даже в первый десяток. Пять сотен репы бросили с барского плеча и больше ничего. Впрочем, по меркам среднестатистического индивида — весьма шикарный бонус. Просто я подзажрался. А вообще — полтыщи это ведь почти пятая часть того, что у меня было. Теперь значение моей репутации достигает 3200 пунктов. Как не крути — целых 640 очков энергии. Мощь и сила!

…Коварно и эгоистично сбежав от Ксюхи, приобнявшись, гуляем у озера с девочкой-самураем. Все больше молчим и тихо отдыхаем душами рядом друг с другом. На её нежные девичьи плечи тоже в последнее время весомая ноша ответственности легла. Вижу — устала моя Амазонка. Но бодрится, чертовка!

И все-таки в разлуках есть позитивные моменты — люди не успевают погрузиться в повседневную рутину отношений и им на самом деле хорошо вместе…

— А может тебе туда, к этим уродам — просто не возвращаться? — приподняв голову с моей груди, вдруг посреди ночи спрашивает Ольга.

Упс! Ведьма большеглазая! Мне и самому время от времени подобные малодушные мыслишки в голову пробираются.

Какое-то время помолчав, задаю встречный вопрос:

— И кем я буду, если система обнулит мою репу за «дезертирство» с поста главного гада? Что смогу? Тупо, но задорно в поле саблей махать? Таких красавцев вокруг, слава демиургам, и без меня хватает. А вот нынешнее положение — это просто уникальный шанс! Его нельзя упустить. Ты же сама понимаешь. И вообще: как все более-менее рассосется — я Мишане и его бабе Лиде памятник над рекой поставлю! Ну и той собаке, которая на нее клыки точила, до кучи.

Явно, прекрасно понимая правоту только что прозвучавших слов — Валькирия лишь сопит мне в ухо. По-детски обиженно.

Глажу её по густым и мягким, сказочно пахнущим волосам и продолжаю рассуждать — уговаривая не только свою женщину, но и себя самого:

— Ну представь: будем мы по-партизански прыгать туда-сюда. «На хапок» — схватил, что увидел и быстро-быстро убежал. Нормальный приток нужных и правильных людей таким образом обеспечить не получится. В основном никчемным шлаком обрастем. Процентов на девяносто, если не больше. А оно нам надо — кормить их да еще и защищать? А албанцы тем временем продолжат наращивать здесь свои силы. И вскоре мы ничего не сможем им противопоставить. В итоге они нагнут и нас и нугари. Тупо мясом задавят. И что дальше? Рыть землянки в тайге на Земле или ютиться в горах здесь? В постоянном голоде и страхе? Мы ведь не для того все затевали и крутились, как проклятые? Так ведь, малышка? Такая амебная жизнь — это не про нас.

Протяжно и глубоко по-бабьи вздохнув, соглашается, щекотно уткнувшись носом в мое ухо. Вот и чудненько! И её и себя заодно, окончательно уговорил.

А потом, не сговариваясь — мы с ней не произнесли ни слова больше о делах. Только она и я! Мужчина и женщина. Одни на планете и во всей вселенной.

Первый нормальный вечер за бесконечно долгое время.

Но, как всем давно известно — ничто не вечно под луной. Все проходит. И это прошло. Пунктуальный и противно-назойливый как будильник, бодряга-рассвет безжалостно напоминает о существовании вокруг нас — всего остального сумасшедшего мира. А в данном случае даже двух!

…Банкет по случаю «Ялтинской конференции» отложили на потом и следуя каноническим западным стандартам — сразу перешли к делу.

Правда Шептун — собака серая, умудрился-таки, буквально на ходу перемигнуться с О’Конеллом. И прихватив с собой Варуна, Сергеича и еще пару собутыльников — сии персонажи исчезают «освежить» перегар.

Мы с порталисткой союзников по молчаливому согласию располагаемся пообщаться с глазу на глаз. С кофе и сигаретами. Откровенно и без ложной скромности и глупого стеснения приглядываемся друг к другу. Не до политесов и условностей. Не то время.

Лидершу янкесов зовут Рэйчел. Весьма симпатичная деваха от двадцати пяти до тридцати. Не очень высокая. Темноволосая и сероглазая. С короткой стильной стрижкой и пирсингом над в меру пухлой верхней губкой. В форсистой дорогой косухе и камуфляжных штанцах почти в облипочку. Спортивная, дерзкая и сексуальная. А еще — очень самостоятельная и неглупая — это сразу по глазам безошибочно читается. Вообще — харизматичная у вайомингцев мисс-«президентша». С шармом девка. Мне понравилась. Судя по всему — моя персона тоже не вызывает у неё антипатии. Чую — сработаемся. Все будет ол райт! Могу зуб дать! Хотя поначалу, как водится — не обошлось без демонстративно подозрительного обнюхивания с легкой примесью провокации. В заданных условиях — это нормально. Ну а куда деваться? Я из России, она из Юнайтед стейтс, я — мужчина, она — женщина, я сейчас краснорепый, она не изменила зеленому и при этом всем — мы оба «в авторитете» в своих стаях. Главы и альфы собственноручно созданных прайдов. Грех не помериться — у кого струя длинней.

Репутация — две тысячи с хвостиком. Уровень девять. Грациозность движений и пластика молодой дикой кошки во всем, даже в протянутой за сигаретой руке.

В общем по типажу: такая себе — Мари Авгеропулос в роли Октавии. Та которая в «Сотне», если кто смотрел.

Излагаю ей свой план. Ставим два портала, наш и американский, на планете Нугари — рядом. Не давая совершиться обратной трансформации — ускоренным транзитом перекидываем моих невменяемых подданых в её портал. Сокращаем сибирскими «мэдами» — американских. Вот и получится у нас всех — еще один плацдарм для маневра и существования, на случай каких-либо неприятностей. Весь Вайоминг мы конечно в один день не зачистим. Но кусок земли — «заповедник», пригодный для относительно спокойного существования нормальных людей, авось и отвоюем. Хоть на какое-то время. Например: их с шерифом городок и его окрестности. Как бишь там его? Каспер, округ Натрона, штат Вайоминг, кажется.

Ну а я заодно — слегка поубавлю численность обратившихся у себя дома. Мизерно и смехотворно, но ведь лиха беда начало.

— Зачем тебе это? — сквозь дым щурится Рэйчел, — Ты же имеешь власть над безумцами. Так почему бы тебе — просто не организовать резервацию для своих людей, там на месте, в вашем городе?

— Во-первых: город-миллионник гораздо сложнее зачистить. Да наверное — невозможно. К тому же — я не могу сам истреблять собственных подданных. Система моментально мне репутацию обнулит. И все! Карета превратится в тыкву! А я потеряю имеющиеся козыри.

Поиграв бровями «президентша» соглашается и кивает. Я продолжаю:

— Кстати, ты сейчас подобрала очень точное слово — «резервация». Так вот, во-вторых: я не хочу, чтобы моё племя жило в этой резервации. За забором и в постоянном страхе. А в третьих: конечно можно было бы именно так и поступить. Я могу отдать приказ своим ручным «мэдам» — не соваться на определенную территорию. Но где гарантии, что в один прекрасный момент я не потеряю свою нынешнюю власть и не утрачу статус «главы обратившихся»? Что будет тогда? Куда бежать моим людям? В леса и на болота? Ибо при внезапной атаке — нам не успеть вывести через портал даже десять процентов стаи. И еще одно: ты настолько уверена, что мы с вами даже объединенными силами — однозначно задавим здесь и албанцев и киеренов? А если, предположим: завтра откроется очередной проход на эту планету — каких-нибудь ливийцев, иранцев или талибов? «Бородатые» между собой, скорее всего как-нибудь договорятся, а вот и вы и мы — однозначно станем для них врагами. И где наши прайды будут искать убежище в таком случае?

Замолкаю. Пусть думает. Я сказал все, что хотел. «Передавливать» в этом вопросе точно не следует. Жестом прошу маячащую неподалеку Кэти — принести нам еще кофе.

Американка размышляет. Я все понимаю. Это совершенно разумное недоверие. Совсем не шутки — пустить в свой дом едва знакомого и непонятного типа, меняющего окрас как хамелеон, да еще и с отрядом подчиняющихся только ему кровожадных безумцев. Приду со своими дикими сибирскими мэдами, да как возьму и коварно нагну под себя и Каспер и весь славный штат Вайоминг. И будут по опустевшим улочкам местных городков медведи с самоварами гулять. И водку из них пить. Гранеными стаканами.

Дав ей достаточно времени — продолжаю.

— Мои замыслы не совершенны. Идеальных планов вообще не бывает. Слабые места есть у любого. Тем более в условиях цейтнота. Мы еще очень многого не знаем: встанут ли твой и мой порталы рядом? Не произойдет ли их взаимного отторжения? Как быстро запускается процесс обратной трансформации — и не получится ли так, что даже на одну секунду побывав в этом мире — мэды попадут к вам в Америку уже совершенно бесполезными в качестве бойцов? Ибо от переформатированных обратившихся — в военном плане толку нет. Они боятся даже птичьей тени. Кстати, поэтому — заодно уж возвращаясь к местным реалиям — здесь придется упираться самим. Вам и нам. Если мы конечно хотим оставить эту планету за собой.

Отхлебнув свежего кофе и отрешенно полюбовавшись парой выпущенных колечек дыма, она сужает зрачки и через стол внимательно и цепко смотрит глаза в глаза.

— Почему я должна тебе верить? Нет, наш мудрый шериф, который разбирается в людях, как никто — говорит, что ты славный парень… Просто Джон Сноу какой-то, — она усмехается, — и ради своих товарищей был готов даже пожертвовать собой, но все же… Допускаю, что сейчас ты совершенно искренен со мной, но где гарантии, что тебе удастся удержать своих безумцев в абсолютном повиновении и на нашей земле? Или, что через какое-то время — ты не захочешь сам стать там хозяином?

— Верить мне на слово или нет — твое право. И твой выбор. Хотя мы конечно можем заключить контракт, — теперь уже я усмехаюсь, — У вас в Вайоминге наверняка имеется толковый юрист.

В веселом оскале Рэйчел демонстрирует ровные зубы, показывая, что оценила мои слова. И правда — какие сейчас гарантии чего бы то ни было?

— Ну или как вариант — мы с тобой можем стать любовниками. Только, во-первых: это тоже ни от чего не застрахует ни одного из нас, а во-вторых: думаю, тогда меня очень сильно захочет убить тот ваш раскачанный парень с татухой на шее, который уже вот-вот протрет во мне дырку. Даже отсюда слышно, как жестко скрипят его желваки. А тебя, в свою очередь — загрызет, сидящая на скамеечке справа, метрах в тридцати и старательно не обращающая на нас внимания, синеглазая красотка, жар испепеляющих взглядов которой ты не могла не почувствовать.

— И не она одна! — смеется Рэйчел, — Да ты весьма популярен у женщин своего племени, вождь Горан. Сколько у тебя скво?

— Пока одной обхожусь, — я слегка театрально озаботился, — А кто еще?

— Сам разбирайся. И не кокетничай! — она засмеялась. Не обидно, а скорее подначивающее. — Сам все понимаешь — не бойскаут уже. Женщин всегда тянет к сильным мужчинам, а если этот мен еще и имеет власть над другими самцами, то он просто фатально обречен на успех и разнообразный секс… А тот крепкий малый — я его просто периодически юзаю, а он почему-то решил, что я его герлфренд. — и снова задорно негромко хохочет.

И тут же становится предельно серьезной:

— Я верю тебе. И принимаю твой план. Но мне необходимо время на перенос портала.

— Да, само-собой. — просто киваю я.

Вроде бы дотрещались. Вот и отлично! Сибирские дивизии пойдут спасать Вайоминг.

Приподнимаемся из-за стола. Чуть замешкавшись, пожимаю протянутую руку. У нас это не слишком распространенная практика при общении с женщинами, а у них видимо, норма.

Краем взгляда отмечаю, как оживился окружающий народ. Ну а чего бы ему не повеселеть? Быть добру! Вожди племен договорились!

— Что ж, теперь не помешало бы и выпить по этому поводу, — неутомимыми чертями-близнецами, будто из-под земли выскакивают О’Конелл и Шептун. Словно под столом все это время просидели!

Понимающе и обреченно переглядываемся с «президентшей Вайоминга». Куда деваться — королей играет свита! Идем пировать. Закреплять договор «Russian Vodkой» и «IrishWhiskey» — без которого «потомок могучего волка», похоже даже до ветру от дома не отходит.

…Усаживаясь за длинный стол напротив делегации союзников, получаю в награду за успешно проведенные переговоры — весьма ощутимый и больнючий щипок в ляжку от своей скво, грациозно, но скромно располагающейся рядом со своим повелителем.

— И за что? — лениво интересуюсь, сугубо ради соблюдения брачных ритуалов и следования многовековым традициям семейных отношений.

— Чтобы в дальнейшем не так блудливо улыбался своей новой подружке, — со смирением и вселенской любовью на ангельском личике, нежным щебетом охотно поясняет мне милая девочка — актриса.

— Чего?

— В следующий раз, вместо похотливой улыбочки — деловую на переговоры одевай. — взмахом несравненной челки показав негодяю своё большое «фи», советует синеглазая ревнивая кошка.

Рэйчел, даже через стол — похоже просекла ситуацию и тихо ржет про себя, зараза, при этом демонстративно не глядя в нашем направлении.

Ну и черт с вами, кукушки глупые! А я вот сейчас с мужиками водки накачу, раскуражусь, да как забуяню во хмелю! Вот тогда мы и посмотрим — кто в доме хозяин!

Зуммер сигнала и сообщение в только что созданном приватном канале, кем-то незнакомым — застает меня врасплох.

«Приветствую тебя, Горан. Меня зовут Беким. Я порталист тех людей с Балкан, с которыми ты и твои бойцы недавно воевали в поселке Нугари. Кстати, известный тебе вождь киеренов Таксан — передает привет. Найдется время для разговора»?

Чуть не давлюсь утиной ножкой и торопливо рыскаю взглядом в поисках салфетки, чтобы вытереть руки, будто мне и вправду сейчас предстоит взять в них телефон…

Глава 8. Июнь. Планета Нугари

Серба с собой на этот раз не беру. Ну его, вместе с впитанной с материнским молоком вековой ненавистью ко всему албанскому и исторической памятью! Славянский «братушка» мне и так весь мозг забодал своими причитаниями о том, что с «шиптарами» нельзя договариваться и вообще — верить им может только конченый идеалист. Очень сильно подозреваю, что вместо «идеалист» он хотел употребить слово — идиот, но субординация и личное отношение к своему командиру не позволили экс-офицеру сербской армии этого сделать.

Лучше пусть посидит себе в поселке Нугари. Так оно всем спокойнее будет. А то вместо запланированной мирной встречи — точно получим очередную драку с топорами.

Договорились пересечься с Бекимом на нейтральной территории в степи. Чтобы: «ни нашим — ни вашим». Засады или еще какой-нибудь подлянки со стороны противника — не слишком опасаюсь. Хвала демиургам — с локатором все в порядке. Любое отклонение от предварительно достигнутых договоренностей, например, в виде случайно появившегося на горизонте, отряда недружелюбных персонажей — он заметит и сразу подаст свой фирменный противный, скрежещущий и визгливый сигнал об опасности.

По той же причине мы и сами не решились даже гипотетически размышлять о подобном ходе со своей стороны. Впрочем и так бы не стали. Хм… Наверное…

Вообще с этой предстоящей встречей с балканским порталистом — все не так, чтобы очень просто. Интрига вокруг неё завязалась нешуточная.

После того, как я теоретически согласился на общение — албанец слегка ошеломил, совершенно неожиданно попросив:

— Сейчас я продублирую то же самое предложение уже в общем чате. Постарайся не удивляться, Горан. Сделай вид, как будто мы с тобой будем общаться впервые. Поверь — так надо. И мне и возможно, тебе тоже. Надеюсь объясниться при встрече.

— Заинтриговал! Ок! Пусть будет так. Жду повторного приглашения.

— И еще одно: в общем канале, где мы сейчас поведем диалог — категорически потребуй встречи с глазу на глаз, а твои и мои сопровождающие, сколько бы их ни было — пускай находятся неподалеку, но в стороне. Беседовать же ты согласен только приватно. Тет-а-тет.

— Да ты просто ходячее хранилище тайн! — я хмыкаю, — Хорошо. Договорились!

А его инглиш — гораздо лучше моего. Похоже очень любопытный и непростой персонаж, этот Беким!

Через несколько минут порталист албанцев дублирует приглашение встретиться в общем чате. Как и задумано — делаю вид, что слышу его впервые. Назначаем встречу в степи. Не слишком далеко от поселка и нашей основной базы, но и не близко.

— Когда? — он демонстративно представляет мне право выбора.

— У меня не слишком много свободного времени. Есть планы, которые не хочется откладывать. Поэтому: чем быстрее — тем лучше. Ты ведь сейчас не слишком далеко?

Примитивно, «на арапа» — пытаюсь пробить его на дальность чата — это могло бы подсказать, сколько приблизительно у этого кренделя очков интеллекта и соответственно чего от него можно ожидать. Порталист смеется — он меня раскусил! Не пролезло, увы. Впрочем я и не ожидал, что он настолько простак. Так — чисто «на дурака» забросил. А вдруг бы получилось?

В качестве жеста открытости и доверия — беру с собой верхушку союзного американского прайда. Прибываем к месту встречи загодя. Со мной, как и договорено, пятнадцать бойцов. Правда, в трех километрах к западу — еще пара сотен тусит. На всякий гадкий случай. А еще дальше — Рул со своим локатором и охраной. Чтобы нас совсем уж глубоким обходным маневром не прижучили и от родной деревни не отрезали.

Ждем. Не расслабляясь и не расседлывая коней. Мало ли… Кто этих демонов знает — может вот-вот придется отсюда пятками, а точнее — копытами сверкать с максимальной скоростью.

Ждем. Впрочем не слишком долго. Чуваки с Балкан тоже постарались быть пунктуальными.

Локатор не подвел. Заверещал вовремя. Поглазев на экран — я невольно присвистываю. Вот это поворот! Сейчас мне предстоит встретиться с человеком-загадкой.

Ибо: у самого продвинутого маркера, приближающегося к месту встречи — зеленая репутация! Что это еще за ягненок в волчьей стае? Седьмой уровень, а сама положительная репа приближается к полутора тысячам пунктов.

Ничего не понимаю!

Обмениваемся взглядами с президентшей союзников.

— Я и сама, через край охреневаю в этом дурдоме, бэйби! — говорят её широко распахнутые азартно-веселые глаза.

— Иди уже разберись, что это за хренотень. — добавляет Рэйчел вслух и начинает объяснять не имеющим локаторов, что так удивило обоих лидеров.

Ладно, пойду и буду соображать, что к чему и делать выводы на месте. Албанский отряд останавливается метров за двести от нашей группы. Всё по протоколу и согласно договоренностям. И количество сопровождающих и их действия. Ну что же — вот и пришла пора «вживую» поглядеть на таинственного и странного «главного бармалея».

Съезжаемся…

Честно признаться — я, весьма стереотипно ожидал увидеть перед собой сурового и до невозможности брутального моджахеда, заросшего бородой до самых глаз и с наголо бритым, блестящим черепом — исчерченным множеством боевых шрамов. А в реальности передо мной предстал — ловко сидящий в седле парень на пяток лет моложе моего возраста.

Среднего роста, поджарый брюнет, смуглый и явно весьма быстрый и ловкий. Молодой и резвый албанский гепард — вполне европейского вида. Аккуратная импозантная мушкетерская бородка и усишки. Карие большие «лошадиные» глаза. В их неглупом и внимательном к мелочам взгляде — не просматривается ни малейших признаков религиозного или этнического фанатизма.

Беким, тоже не стесняясь — весьма внимательно разглядывает меня.

— Ты не из наших, — словно окончательно убедившись в каких-то своих догадках, качая головой констатирует он. — Не балканец. Так мне и говорили, но я думал: а вдруг…

— А с чего я, собственно, должен быть балканцем..? А-а! — доходит до меня, — Тебя мой ник смутил? Так это старый позывной, еще с армейских времен. Нет, я не имею никакого отношения к вашим краям.

Кивает.

— Вижу, тебя еще что-то напрягает.

— У тебя красная репутация, а твои люди в основном — «зеленые».

— Да. Ситуация прямо такая же, как и у тебя — только наоборот. — стараясь быть дружелюбным, ухмыляюсь, — И у меня это, в свою очередь — тоже вызывает невольный вопрос. — албанец ответно ощеривается, — Ну так что? Поведаем друг другу свои истории? Только сначала ответь: почему ты хотел говорить со мной «один на один». Причем обставив это так, словно именно я настаиваю на таком формате нашей встречи?

Взглянув прямо мне в глаза и дернув кадыком Беким выдыхает:

— Я хотел бы просить твоей помощи, Горан.

— Упс! Неожиданно, — я неимоверно удивлен и не особенно скрываю данного факта, — Что ж — тогда тебе и рассказывать первому.

— Да. — кивает албанец. — Конечно.

Мы покидаем седла и располагаемся прямо на земле напротив друг друга.

Беким усаживается по-восточному, поджав ноги под себя. Я следую его примеру.

Черт, он-то видать с детства привычный к подобной позиции, а у нас в младые годы — все больше на кортах дискуссии около подъезда велись. Как бы мне в этой «позе лотоса» — ноги до полного онемения не отсидеть. Несолидно будет выглядеть…

Смачиваю пересохшее горло, закуриваю и обращаюсь в слух…

В ходе рассказа достаточно быстро понимаю, что мой собеседник, сейчас подпирающий задницей землю Нугари — является не слишком типичным представителем своего социума.

Если коротко: несколько лет назад Беким закончил факультет международного права и экономики. В Сорбонне. Доходы отца, бывшего во времена кровавых балканских войн достаточно крупным и удачливым полевым командиром Армии освобождения Косова, а впоследствии ставшего депутатом национального парламента и бизнесменом — позволяли детям обучаться в престижных европейских университетах.

Получив образование в Париже, парень решил не возвращаться в бедное и диковатое, патриархально-отстойное албанское захолустье и остался во Франции. Отец немного поворчал, но в целом отнесся к выбору сына с пониманием. Прожив несколько лет в Страсбурге, Беким по приглашению работодателя перебрался в Англию. Работал в широко известной фирме, планомерно делал в ней карьеру и в мечтах подумывал когда-нибудь обрасти необходимыми полезными связями, приобрести достаточный опыт и открыть своё собственное дело. По искренней любви женился на молодой девушке — гражданке Великобритании, но с албанскими корнями.

В общем — «жизнь удалась»!

И надо же было случится такому совпадению, что приехав навестить родные края после незабываемого медового месяца — лондонский правовед со своей молодой супругой, буквально на второй вечер по прибытию на историческую родину, окажутся в кардинально поменявшемся мире. С изменившимися людьми и «правилами игры».

И первым человеком, на глазах превратившимся в зверя, был собственный отец Бекима. Тот весенний, роковой для многих вечер — превратил его в «одержимого».

Своих близких глава семейства и пальцем не тронул, но прислугу в доме вырезал беспощадно, быстро и сноровисто. После чего, вооружившись вилами и топором только что убитого садовника, направился поднимать уровни и утолять вырвавшуюся на волю жажду крови — в поселок неподалеку. Их большой дом на холме нависал над селением словно рыцарский замок над деревенькой сервов в средневековье.

Еще так до конца и не понимая, что происходит — ошарашенный Беким, стараясь не попадаться на глаза, последовал за ним. В течение ближайших минут он убедился, что его отец сошел с ума и превратился в монстра. Двигаясь от дома к дому бывший боевик и депутат — планомерно и методично уничтожал все живое, находящееся в поле досягаемости его инфернально горящих глаз.

За счет достаточно высокой плотности местного населения, процесс «прокачки» был стремителен. И ужасен. Беким был потрясен и напуган фантастической и неправдоподобной метаморфозой, произошедшей с всегда почитаемым им отцом. Но несмотря на все уважение и сыновью любовь, испытываемую им к этому человеку — его необходимо было остановить.

И все же Беким медлил и никак не мог решиться на столь немыслимый поступок. Еще час назад он не смог бы даже представить себе, что когда-нибудь ему вообще может прийти в голову мысль об убийстве собственного отца…

…Последней каплей на чашу принятия самого непростого решения в его жизни — стала смерть всей семьи школьной подружки и первой любви Бекима.

…Эдоне и двоим её девочкам-близнецам — его отец раскроил головы топором. Третьего — еще младенца, как сноп нанизал на вилы прямо в кроватке…

Он настиг отца на входе в следующий дом.

Увидев сына, тот лишь буркнул: «Иди домой. К семье. Им может понадобиться защита».

«От таких, как ты»? — спросил Беким, — «Что происходит»?

Последние слова он прокричал.

«Иди домой»! — зверем зарычал отец. В его сверкающих в закатном свете глазах плескалась неутолимая жажда крови и ярость.

Беким кивнул и двинулся по направлению к родному дому. Отец резко и нетерпеливо развернулся к нему своей широкой, еще совсем не старческой спиной и направился к воротам очередных жертв.

…Нож Бекима очень удачно вошел в его тело. Сразу достиг сердца. Он умер быстро… Впоследствии Беким утешал себя надеждой, что может быть его сошедший с ума отец, так и не успеть понять, что был зарезан рукой собственного сына.

…За уничтожение «одержимого» третьего уровня, самому Бекиму перепало сразу два левела. Он стал первым убившим «одержимого» в своем секторе и получил достижение с бонусными пунктами репутации и очками характеристик.

В плюс ему также пошло достижение за убийство близкого родственника, ставшего угрозой для других людей. Здесь отцеубийца вообще успел опередить всех на планете. Система была щедра. Также Беким стал первым в секторе защитником более слабых индивидов. Первым же — достиг десятки и двадцатки положительной репутации, что тоже не осталось незамеченным. Ну и за что-то еще накидали.

Возвращаясь к семье с телом отца, которого Беким решил похоронить возле дома — теперь уже он сам подвергся нападению еще одного «одержимого». Даже не понял, как у него получилось отбиться от этой твари. Заработал еще плюсов. Поднял уровень.

Родным озвучил, что обезумевший отец погиб в схватке с неизвестным, тоже сошедшим с ума. Сказал, что отомстил за него.

Дальше события понеслись вскачь. Отец, как и всякий настоящий мужчина, политик и деловой человек — за свою непростую жизнь успел приобрести множество недоброжелателей. Семья еще не успела зарыть его тело, как появились враги, жаждущие в новых реалиях совершить то, на что были неспособны в прошлом. Своих близких они с братом защитили. Убили всех четверых «мстителей». Может повезло, а может сказалась небрежная, глупая и нерасчетливая самоуверенность пришлых.

И снова уровни, достижения и бонусы.

Пара схваток при выходе за продуктами и предметами обихода добавили плюсов бывшему лондонскому юристу.

Ну а дальше, его восхождение к вершинам характеристики было очень схожим с моим. Если не сказать — абсолютно идентичным.

Тяжелая травма головы, полученная в стычке, как и у меня. Находясь без сознания, Беким также получил предложение от системы: во избежание смерти — бросить все имеющиеся очки в характеристику интеллект.

Так он и поступил, на выходе из трансформации получив превосходный потенциал дальнейшего развития и ценную инфу об особенностях прокачиваемой характеристики.

А вокруг заваривалась кровавая каша. Впрочем, как и на всей остальной планете. Правда здесь все происходило с учетом местной специфики и совсем недавней истории.

Такие же, как и его отец, бывшие полевые командиры — очень быстро вспомнили так и не забытое до конца прошлое и вновь собрав отряды тоскующих по войне головорезов, активно принялись делить территории, материальные и людские ресурсы и сферы влияния. Все было совсем, как пару десятков лет назад. Только вместо бесполезного теперь огнестрела — в битвах использовались топоры, сабли, ножи, мечи и трубы, что не делало происходящее сейчас, менее кровавым и трагичным, чем когда-то.

Тот, кто хотел — быстро нашел себя и свое место в этой кровавой круговерти. Как брат Бекима, например. Он стал десятником в отряде одного из бывших соратников их отца. Имел перспективы повышения своего статуса. В общем: жизнь кипела и бурлила.

В одной из беднейших в Европе, слаборазвитой аграрной стране, где 60 процентов населения было занято в сельском хозяйстве — еще вчера не имеющие никаких перспектив пастухи с интеллектом амебы — сейчас становились владыками судеб.

…Вот только хорошо проваренный в котле европейской жизни Беким — очень изменился за годы, проведенные вне дома.

Так и не присоединился ни к одному из многочисленных отрядов. Жил с семьей в своем доме. Мародерничал помаленьку. Хотя делать это в одиночку с каждым днем становилось все сложней. Те, кто уже сбился в стаи и племена — наложили руки практически на всё, что могло представлять ценность в это время. Но пока еды и воды его близким хватало. Да и брат активно помогал.

А потом, как и у нас — вернулись исчезнувшие обратившиеся. Организованно и совершенно неожиданно. Жизнь в поселке — стала невозможна.

Собрав семью, он решил уйти в горы. Им это удалось. Видимо Беким все-таки был до крайности везучим малым.

Именно там, в труднодоступном горном захолустье, выбирая место для проживания семьи — он и наткнулся на портал. Рядом с одним из многочисленных бункеров, построенных с 45го по восьмидесятые годы, еще социалистическим правительством Албании. *

Там же их и нашел брат, тоже со всем своим отрядом подавшийся в горы.

Бекиму пришлось рассказать ему и его товарищам почти всю правду о приобретенных умениях и способностях. И конечно о тех возможностях, которые предоставляла эта непонятная конструкция в форме арки.

Соплеменники с полуслова прочувствовали и оценили намечающиеся инопланетные перспективы, а также преимущества владельцев портала перед остальными земными сообществами.

Беким стал самой дорогой и охраняемой ценностью своего отряда. Основным ресурсом.

Да и сам отряд ожидали, без преувеличения — просто шикарные перспективы. Узнав о имеющейся у них находке и проводнике, способном переправлять людей и имущество в иной, девственно чистый мир — к их стае чуть ли не ежедневно желали присоединиться все новые и новые банды, бандочки и волки-одиночки.

И все бы было хорошо, но вот только тот путь, которым его земляки решили пойти по новой планете — категорически не нравился самому Бекиму.

Науськиваемые полусвихнувшимися старцами — бывшие боевики Армии освобождения Косова и просто откровенные бандиты, которые ничего, кроме как воевать, торговать наркотиками и оружием, да похищать людей: не умели и не хотели — и в новых обстоятельствах желали такой же жизни.

Здесь, на планете Нугари — они решили существовать за счет порабощения её аборигенов.

Глядя на своих командиров — вчерашние крестьяне, до корней волос навсегда пропахшие навозом и вонючей овечьей шерстью: тоже возжаждали в одночасье стать баронами. Эти весьма трусливые, забитые и не слишком умные создания, раньше находившиеся на самом низу социальной лестницы — почуяв безнаказанность, вообще творили черт знает что! Совершенно не укладывающееся в нормальные рамки человеческого поведения.

Бекима же подобное развитие событий совершенно не удовлетворяло. Больше того — он был категорически против.

Извечная и непримиримая вражда противоположностей. Дремучесть против прогресса. Законы цивилизации — против закона джунглей. Битва города и деревни — если уж совсем упрощенно.

По хмельной глупости и природной горячности, не слишком хорошо подумав о возможных последствиях, он озвучил свою позицию на совете верхушки отряда, уже разросшегося чуть ли не до размеров армейского полка. И не уловив общего: захватнического и шовинистического вектора настроения окружающих — принялся с нерасчетливой пьяной отвагой, безрассудно отстаивать свою миролюбивую позицию, в этих речах добравшись, чуть ли не до предъявления ультиматума присутствующим главарям стаи.

Внимательно выслушав его слова — авторитеты и лидеры сделали соответствующие выводы. Хорошо хоть, Беким не озвучил им информацию о полном потенциале прокачки характеристики интеллект и о возможности назначения порталиста-дублера. Иначе сейчас он бы точно сидел на цепи в каком-нибудь холодном подвале, а не разъезжал по широким просторам киеренской степи.

Убивать основного порталиста конечно бы не стали — он был нужен. К тому же вопрос о переходе портала по наследству или его исчезновении в случае смерти владельца, так и оставался открытым.

Но теперь его терпели лишь благодаря наличию умений и возможностей. Держали под постоянной охраной, которая скорее была конвоем и стражей. Дабы не опускать уровень энергии — ограждали от неблаговидных поступков. Даже наоборот: плотно опекая и охраняя драгоценную голову порталиста, ему позволяли участвовать в стычках с «обратившимися», дабы повышать зеленую репутацию. Ну а ему ничего не оставалось, кроме как смириться с происходящим и надеяться в дальнейшем все же как-то изменить ситуацию…

— Хоть какие-нибудь единомышленники у тебя имеются?

— Почти нет, — удрученно мотает головой албанец, заодно отгоняя от лица назойливого слепня, — Очень мало. Да и боятся они. И для этого страха есть основания. Моя семья до сих пор остается на той стороне. В бункере, в горах — неподалеку от портала. Мне не дают забрать своих родных сюда. Они сейчас вроде заложников, обеспечивающих мою лояльность, чтобы я правильно вел себя и не делал глупостей.

— Кто там у тебя?

— Мать, сестры, племянники, семья брата и моя жена. В горы безумцы особенно не суются, что им там делать? Но меня, как ты понимаешь — гораздо больше беспокоят совсем не они.

— Понимаю конечно. Чем ты обосновал своим «непримиримым» необходимость нашей сегодняшней встречи?

— Уже несколько дней, как сделал вид, что одумался и полностью поменял позицию. Сейчас активно хочу — быть максимально полезным своему народу и племени, — он криво усмехается, — Предложил договориться о перемирии с вами и под его прикрытием уничтожить американцев, пока они еще не вошли в большую силу. Янки всегда и везде наиболее опасны. Ну а потом, разгромив штатников — заняться и вами. — Беким открыто смотрит прямо в мои глаза, — Тут мне очень помог Таксан. По договоренности со мной, на совете он рассказал, что лидер «других больших людей» — возможно и не очень глуп, но слишком уж доверчив. Отпустил его и его воинов под пустые обещания. Хотя ничем не рискуя — мог бы убить их всех… Мои поверили. Милосердие и миролюбие для них — признак слабости и глупости.

— И какие конечные цели у твоих сородичей?

— Им дан шанс, который еще совсем недавно они не могли бы представить даже в самых фантастических снах. — печально улыбается собеседник.

— Что-нибудь вроде создания «Великой Албании» на этой планете, я полагаю?

— Ну, типа того.

— А роль киеренов и судьба нугари?

— Кто-то будет относительно более свободен, кто-то менее. Вассалы. Надсмотрщики. Рабы. Все уже придумано до нас.

— И право каждого немытого албанского пастуха на первую брачную ночь с белыми женщинами нугари? Или уж сразу гарем с наложницами?

Отводит взгляд к линии горизонта.

— Мой народ живет старыми земными представлениями. Да — они такие. Но я надеюсь на возможность когда-нибудь изменить это. — Беким смущенно пожимает плечами.

Во как! Передо мной идеалист и романтик? Это юрист-то? Или таким образом парень сам себя «лечит»?

— У вас настолько много бойцов, что вы полностью уверены в успехе?

Он заметно колеблется, но вдоволь поиграв желваками и кадыком — все же решается открыть самую важную военную тайну своего племени:

— На данный момент в нашем отряде около тысячи способных держать оружие. Но это если считать и здесь и там — на Земле. Тут сейчас примерно четыре с половиной сотни.

Согласно поговорке — активно кую железо, пока оно горячо:

— Что у тебя за портал?

— Изначально — был «малым индивидуальным». Сейчас уже «средний групповой».

— Сколько очков интеллекта?

— Двести девяносто. — Отхлебнув из фляги, Беким морщится как от кислого и шумно выдыхает.

Все — он выложил на стол все карты! И я догадываюсь и даже практически уверен, что уже заранее знаю о чем, вот-вот попросит этот албанский диссидент. И понимаю, что попрошу у него взамен. Получить «окно в Европу» — лишним не будет.

Наскоро прикидываю: при его репе в 1425 пунктов и соответствующих ей — 285ти очках энергии, потенциально этот парень за сутки может четыре раза перебросить по четырнадцать касок в любую сторону. 56 голов. Не слишком густо. Но поправимо — особенно если мы взаимно договоримся по всем пунктам. А мы договоримся! Зуб даю! Некуда ему больше деться.

— Как ты узнал обо мне и вожде киеренов?

— Он сам мне рассказал о вашей встрече.

— Сам? — скорчив недоверчивую рожу, со всем доступным скепсисом хмыкаю я, — С чего бы такая рискованная откровенность? Таксан не показался мне глупым и безрассудным мужчиной. Рассказать о своем предательстве союзников — одному из их лидеров… Пусть и номинальному… Хм…

— Он достаточно долго наблюдал за жизнью и положением вещей в нашем поселке. Несколько раз присутствовал при моих спорах с вождями. И хотя не понимал слов — уловил суть. И понял, что между мной и остальными лидерами существуют очень серьезные разногласия.

— А что он там делает — в вашем поселке? — с долей немалого удивления уточняю я у собеседника.

— Невзирая на немногочисленность своего рода — сейчас Таксан стал весьма заметной фигурой среди своих соплеменников. Ведь именно он первым предупредил остальных киеренов о вашем ночном нападении и помог практически без потерь вовремя вырваться из ловушки. Многие из них теперь считают себя обязанными жизнью — его мудрости и воинскому предвидению, — сейчас уже мой собеседник иронически усмехается, — Хотя теперь я почти уверен, что той ночью — всё происходило несколько иначе, чем выглядит на первый взгляд. В общем, сейчас он представляет интересы своего народа в нашем совете.

Я тоже ухмыляюсь. Только про себя. Ай, да Таксанище! Ай, да сукин сын! Ну и хитер же старый бобер! Сумел извлечь выгоду для себя и своего рода даже в той ситуации! Красавчик!

Беким продолжает:

— Как-то мы с ним разговорились. С кем ему там еще общаться? Транслейтер достаточно прокачан только у меня. Таксан спросил о том, где мои близкие и почему, как ему кажется — я не слишком лажу с остальными вождями своего племени. Ну а я был под алкоголем, после очередной ссоры из-за своей семьи. Мы с вождем еще «добавили» и в итоге я разоткровенничался с ним. — порталист противника снова тонко усмехается, — Как сейчас с тобой. Он ответил тем же и открыл мне свой секрет о вашей встрече и всем, что за ней последовало. — Беким фыркает и добавляет, — Киерены, как и я — не слишком стойки к виски.

— Я это учту. И чего же ты ты хочешь от нашей встречи, Беким?

— Твоей помощи, Горан.

— Какой именно?

— Помоги мне освободить мою семью, — албанец заторопился, — В этом есть и твоя выгода. Немалая! Я рассчитаю время и задам порталу программу на перемещение в заранее обговоренное нами место. Никто из окружающих этого даже не поймет. Под каким-нибудь подходящим предлогом — например, для переговоров с вождями еще не примкнувших к нам киеренских родов, мы с Таксаном заранее выдвинемся в том же направлении. С сопровождением конечно, — порталист албанцев виляет глазами в сторону, — Если у твоих людей получится их обезоружить и взять живыми — хорошо, если нет — значит так угодно судьбе. Они пролили очень много ненужной крови, без которой вполне можно было бы обойтись. Значит теперь придет и их черед…

Многозначительно и зловеще ощериваюсь про себя во всю пасть. «Взять живыми» — говоришь… Ну да, ну да! Это ты просто еще моего дикого Серба не видел, шиптарский братец.

— Что будет дальше?

— Идем на Землю. Забираем моих близких. Если получится подольше удерживать арки и здесь и там — освобождаем и забираем с собой рабов с Земли. Сколько сможем. Там в бункерах по соседству их достаточно много накопилось. Разных: греков, хорватов, сербов, даже албанцев. Если нет — уходим сюда без них. Здесь я снова задаю программу на перенос. Куда скажешь. В результате: я получаю свою семью, а вы ослабляете врага, отрезая его от источника пополнения живой силы и земных ресурсов.

— Кроме свободы для близких, чего ты хочешь для себя лично? Как думаешь жить дальше? И что мы будем делать с твоим порталом?

— Я желаю лишь одного, Горан — нормальной жизни со своей семьей. Без ненужной крови, без рабства и прочего дерьма. Если ты мне поможешь, я готов сделать дублером своего портала — того, на кого ты сам мне укажешь. — албанец достойно выдерживает мой долгий и пристальный взгляд.

Ну что же — мне даже не пришлось озвучивать встречное желание. Он сам предложил! Щедрая плата! Портал в Европу — поистине ценный дар. Зачем? А чтобы было!

Все это прекрасно, конечно, но не ловушка ли вообще весь его план?

Нет — не думаю. Рисковать порталом — самой большой ценностью из всего, что сейчас имеется на Земле и планете Нугари, даже конченый фанатик и маньяк не станет. Побоится пролететь мимо кассы. Слишком уж дорогая ставка!

— Мне нравится твое предложение, Беким. Я принимаю его и обещаю выполнить твои условия. Только нам с тобой надо хорошенько обдумать все детали.

Он кивает. Мы встаем с земли и жмем друг другу руки.

* К слову — плотность бункеров в Албании в среднем составляет: 24 штуки на квадратный километр. Всего во времена «холодной войны» с 1945 по 1985 годы в стране было построено около 700 тысяч малых бункеров. По одному на четыре жителя страны.

Глава 9. Июнь. Земля

Я снова дома. Несмотря на то, что здесь сейчас надо всем живым доминируют полчища невменяемых и безмозглых уродов: эта планета все еще — мой дом.

Невзирая на не слишком долгое отсутствие повелителя — Алеша и Егорушка, согласно установленному порядку, тут же выстраиваются в очередь с докладами о текущих проблемах и произошедших событиях. Один — по военной части, другой — по хозяйственной.

— Рассказывайте. — царственно разрешаю своим опричникам я, как на троне воссев в массивном, но удобном кресле, доставшемся мне в наследство еще от Вотана-Мишани.

Первым начинает вещать «Убийца убийц».

Его рассказ не слишком радует: все группы, посылаемые для наблюдения за «химиками», при попытке приблизится к объектам наблюдения — уничтожаются на раз и абсолютно никакой, хоть сколь-нибудь полезной инфы о действиях этих непонятных персонажей добыть не успевают. Ну а про захват «языка» даже и говорить не приходится.

Только Талачинский воевода успел прислать пару донесений о движении их войска на юго-восток. После чего и он, вместе со всем своим отрядом сгинул в безвестности…

Задумываюсь. Впрочем ненадолго. Ибо подобное объяснимо элементарно: вероятнее всего у этих загадочных парней имеются локаторы, которых нет у моих офицеров.

— Что-нибудь еще по ним сказать можешь?

А вот дальше следует уже весьма интересная информация:

При отступлении нашей орды к городу, Алеша с небольшим отрядом лично прикрывал отход основных сил.

Жрать хотелось — просто караул! Вокруг — полнейший голяк. В поисках не слишком разоренных мест — отклонились в сторону. Там совершенно внезапно и столкнулись с совсем небольшой группой «химиков», сноровисто и деловито выреза́вших какую-то очередную Зломудеевку.

Зеленорепая айнзатцкоманда — похоже была слишком увлечена процессом и проворонила появление на сцене новых действующих лиц.

Их группа была без своих баробаллист. Или как они там называются?

Что, в принципе вполне понятно — каждому тыловику, отправленному пополнять запасы провианта или просто мародеру — метательную машину не выдашь.

— Прикинь, Горан: выруливаем мы, значит, к этому Х. еву- Кукуеву — а там они! Космонавты! Только без масок. Но в том же прикиде, что и тогда на поле. Как из кино про постап. И «противогазные» сумки у каждого потом нашлись.

— Показывай! — я подрываюсь из кресла, — Что? Не взяли с собой? Ни одной?

— Не, — как умная собака, моментально почуяв допущенный косяк, Алеша виновато мнется и жующее плямкает губешками.

— То есть ты уверен, что больше с ними сталкиваться не придется и средства защиты от их гребаного газа или что уж там такое — нам совершенно ни к чему? Так?

— Зато мы ихнюю одежду взяли. Броньки — кому подошли. И оружие. — оправдывается мой совсем недалекий воевода. Броняшки у них охренительные.

— Показывай! — мне очень интересно взглянуть на трофейные доспехи.

— Сейчас, — «убивец» слегка тускнеет, — Джаст э момент, босс. Мне только надо найти кое-кого.

— Ага. То есть, если я правильно понимаю — просто кто-то из твоих утырков польстился на прикид химиков и напялил его на себя? А ты мне сейчас осмысленность исполнил?

— Ну да. Ну не подумал я, командир. Зато саблю взял! Прямо как по моей руке. И еще всякого наши дурковатые понабирали. Я пока свою не таскаю — только обучаюсь… Щас принесу! — он разворачивается к выходу.

— Стоять-бояться! После заценю. «Не подумал…» он — сварливо ворчу я, — И почему меня это не удивляет? Хотя чего там — думать это вообще не твое… Ал-леша! Ладно — дальше давай.

— Ага. В общем — замесились мы с ними жёстко. Поначалу подумал, что всё вообще без проблем пройдет. У меня сотня бойцов, а у них от силы двадцатка с хвостиком… Эти черти вкруговую встали и уперлись. Ну мы и давай их расковыривать, — вспоминая подробности недавней драки, Алеша начинает раздувать ноздри и волнообразно играть выгоревшими на солнце бровями.

— У них, значит — щиты большие такие и сабли. А еще какие-то алебарды или что-то похожее. Так они этими своими приблудами четко — просто прямо как в кино махали. Почти половину моих дуроломов за пять минут в салат покрошили! Одни щиты держат — другие из-за них: раз… и готово! Убирайте жмурика! Или полбашки снесено или брюхо распорото… Лихие вояки! И сразу понятно — опытные. Построение держали как влитые. Но мы все же приспособились и примерно половину, кое-как из их строя выгрызли. Вот тут они на прорыв и пошли… И тоже грамотно и сразу видно — отработанно действовали — вообще без лишних телодвижений…

— Прорвались? — я подпускаю ледяной строгости в голос и взгляд. — И что ты даже ни одного подранка не захомутал? Пленный сейчас много вопросов бы снял.

— Угу. — мрачнеет мой преторианец, — Прорубились, суки! Еще полтора десятка дурошлепов на отходе положили… В итоге на одиннадцать их «двухсотых» — примерно шестьдесят наших безмозглых зажмурилось.

— О как! Лихо, мля! — я озадаченно присвистываю. — Да что же это за лоси резкие такие? Прямо боги войны какие-то!

— Да — вот такие. Крутые звери. — удрученно качает головой мой «первый рыцарь» и совершенно неожиданно выдает:

— Они вообще какие-то неправильные, Горан… Может из-за химии своей. Я — хз…

— В каком смысле «неправильные»? Поясняй давай! — тороплю призадумавшегося опричника я.

— Они все как один… Ну как эти — у которых и волосы и рожи белые-белые а глаза красные…

— Понятно. Вот уже и вампиры подтянулись. Ты чего курил-то?

— Да я серьезно, — обижается Алеша.

— Ты никак книжки читать начал? Сказки какие-то мне тут рассказываешь. Завязывай с образованием — лучше лишний раз железо потягай.

— Да ну — я реально говорю! — всерьез заводится «убийца убийц».

— Типа они что — альбиносы, что ли? Все сразу? Так не бывает, дружище.

— Да я тебе отвечаю, папа! — позволяет себе фамильярность Алеша.

Я не одергиваю. Пусть. «Папа» так «папа» — «первый рыцарь» верной службой заслужил право на некоторые небольшие вольности.

Задумываюсь. Всерьез. Альбиносы, хм. А подобное в принципе возможно? Столько уникумов в одном месте? Вернее в одном племени. Не верить своему ручному волчонку у меня оснований нет. Но и в голове как-то такое не очень укладывается. Альбиносы, насколько мне известно — продукт штучный. Да и не живут они долго, вроде.

Очередная загадка? Похоже на то. Не жизнь пошла, а сплошная викторина. Ладно — я уже почти привык. Будем посмотреть. Авось со временем разберемся, что это там за вампо-альбиносы такие.

— Что еще у тебя?

— Вопрос по новым бойцам. Те, кто тогда вместе с нами с поля живым выбрался — потихоньку вписываются в бригаду. А как насчет остальных вахтовых? Будем к ним гонца посылать или сами поедем под свою руку принимать? Говорят у там сила немногим поменьше чем нас.

— Не знаю пока. Посмотрим. — неопределенно покачав гривой, уклоняюсь от немедленного ответа. Ибо сам еще ничего не решил. У меня в безусловном приоритете на ближайшее время — Вайоминг. Да теперь еще и европортал на горизонте замаячил. Повестка донельзя насыщенная и без новых полоумных.

— Я к чему спрашиваю, Горан: эти «химики» Качинский монастырь заняли. И засели они там похоже — плотняком. Отряды по сторонам рассылают, ну а те режут всех, кого увидят. Правда часть живыми берут и к себе за стены уводят — молодых и здоровых в основном.

— Откуда инфа?

— Уже несколько человек из мирняка к нам прибежало. Те, кому от этих «белоснежек» удрать удалось.

— То есть мы на фоне твоих «вампиров» — прямо розовыми няшами для народа стали? К нам уже людишки сами радостно бегут? — я недоверчиво цокаю языком.

— Ну, радостно — не радостно, но когда на выбор: либо смерть или пусть в ошейнике, но живым, да еще и пайку за работу получать… — Алеша пожимает крепкими плечами.

— А те, кого они за стены в монастырь утащили или может из монахов кто — не проявлялись?

— Нет. Вот таких не было, — с сожалением морщится преторианец.

— Жаль. Ну, если кто-нибудь появится — такого сразу ко мне и чтобы волос не упал!

— Да что же я — не понимаю, что ли? — исполняет возмущенную обиду Алеша.

Значит, Качинский монастырь! Не самый глупый ход.

А что? В качестве основной базы для этих загадочных персонажей — просто идеальный вариант. Займи его — и поплевывай своим ядом со стен в наступающих. И расположен он весьма удачно — прямо на берегу реки.

— Ладно. Свободен пока… Стоп! Помнишь, про Америку с тобой говорили?

— Конечно! — оживляется Алеша, замерев охотничьим псом, почуявшим дичь. Глазенки засверкали, ноздри раздуваются, каблуки по полу барабанят.

— Что, пора? Скоро пойдем?

А во взгляде почти детская надежда, блеск стали и сполохи пожарищ. Да уж — пусти такого козла в огород!

— Нет. То есть — да. Но тебя я пока с собой не возьму. — глаза «убийцы убийц» обиженно тускнеют. Как у пацаненка, которому обещали в подарок скутер, а с утра под елкой обнаружился самокат. — Сам посуди, Алексей — вот на кого еще мне всё здесь оставить? Да и ненадолго мы в первый раз сбегаем. Так — на разведку только. А вот потом — ты у меня там самым главным станешь. Наместником и командующим сибирским экспедиционным корпусом в США — заливаю ему я. Алеша любит «умные» слова.

— Так вот — ты мне в темпе среди наших полудурков, бойцов правильных отбери. С физухой развитой и чтобы в драке хоть чего-то стоили. Про себя добавляю: «Ну и работяги в мире Нугари мне тоже поздоровее пригодятся».

Слегка приободрившийся Алеша уходит исполнять. Следом выслушиваю Егорушку. Ну, хоть у этого все без сюрпризов. Мужики в поле пашут, бабы… Ох, не хочу даже задумываться об их жизни среди безумцев.

Нудным голосом без интонаций Егорушка гундосит мне о том сколько того-сего запасено. Слушаю вполуха, не особенно вдаваясь в смысл и ловлю себя на мысли — что мне насрать и на подготовку к зиме и на все остальное. Поскольку шкурой чую — не продержаться мне в нынешнем статусе столько. Хотя и надо изо всех сил постараться.

Ибо вопрос, который мы даже с моим «дублером» Валькирией обсуждали — очень тревожит. Я сейчас про возможное обнуление своей красной репы. Реально не по себе становится, когда представляю подобное развитие сюжета.

Тогда, в самом начале нового отсчета времени — такое было бы если не все равно, то все же не настолько болезненно, а теперь уже без достаточного количества энергии никак. За мной люди. И их положение очень зависит именно от обьема моей репутации. И не столь важно какого цвета она будет.

Ладно, сейчас об ином надо подумать.

Пока есть время до переноса американского портала на территорию поселка Нугари — решаю было сгонять на разведку к Качинскому монастырю. Своими глазами посмотреть (с помощью локатора, естественно), что там почем.

Но хорошенько поразмыслив, все же отказываюсь от этой идеи. Вернее откладываю её реализацию на потом.

Кто его знает — у кого скиллы дальнобойнее? У меня или у этих таинственных бледнолицых парней? Засекут меня раньше, чем я хоть что-то разглядеть успею и придется Поршу на четвертой скорости копытами сверкать. Нет уж — лучше со своими проверенными соплеменниками после туда наведаемся…

Сейчас же нас ждет Америка.

Город Каспер, округ Натрона, штат Вайоминг…

Глава 10. Июнь. Земля

— Ну ты чего, хулиган такой — крутым мустангом себя почувствовал, что ли? — с трудом, но все же сдерживаю неожиданно всерьез раздухарившегося Порша. Получается. Все же поднатаскался в верховой езде в последние месяцы. Конь косит в мою сторону большим и умным нагловатым глазом, протестующее фыркает, впрочем без особенного возмущения и успокаивается. Вот и славненько, а то мы сейчас хоть и на исконно ковбойской земле, но не время пока родео тут устраивать. Да и я все-таки, тот еще жокей! Разбаловали его Данька с девчонками за время моего отсутствия. Ох и выпорю когда-нибудь этого раззвиздяя малолетнего.

…Мои предварительные сомнения оказались совершенно напрасны — наш и американский порталы в мире Нугари прекрасно встали рядышком. Арка к арке. С парой метров свободного пространства между своими плитами. Как братья близнецы после долгой разлуки. Словно так всю жизнь и простояли.

За моей спиной, под присмотром и руководством Егорушки, одни обратившиеся мутанты с сопением вяжут других по рукам и ногам. Мы с Алешей, ухая и кхэкая, на «раз-два-хоп», как большие бревна — закидываем их в портал. Ибо сами троглодиты и близко отказываются на его плиту хоть ногу поставить. Даже мои верные Чип с Дейлом. Хоть режь их — хоть ломтями стругай. Сам. Все сам.

В мире Нугари их принимают наши и союзные «грузчики» и шустро закидывают в арку портала ведущего в Вайоминг.

До Америки из Сибири доберутся далеко не все из перемещаемых — часть «неразумных обратившихся» обречена остаться в мире Нугари и пережить либо не пережить «обратную трансформацию».

Предположительная смертность при её прохождении — в районе пятидесяти процентов, поэтому накидываем «бревен» не скупясь.

Тот, кто выживет — пусть на благо племени пашет. Всё больше пользы, чем сейчас. Да и потенциальных врагов у нормальных людей заодно на земле поубавится.

Впрочем, мы не слишком усердствуем. По-хорошему могли бы и до самого заката их как дрова в паровозную топку кидать. Условия позволяют. Ведь портал не опознает в них людей и не ограничивает в количестве подобных перемещаемых обьектов. Но вот только очко мне жмет не по-детски.

Ибо пока я не имею ответа на главный сейчас вопрос: не пострадает ли от подобных действий моя кроваво-красная репутация?

Наконец, примерно на двух сотнях, решаю остановиться. Спина просто волком воет, а плечи и руки трясутся мелкой усталой дрожью. Перекурив, держа сигарету пляшущими пальцами, повторяю последние инструкции и наставления, остающимся на хозяйстве Алеше и Егорушке и ухожу в закат следом за переправленными невменяхами. И хотя до захода солнца еще прилично — июнь на дворе как-никак, но все же дело к вечеру идет. Шесть часов. Вернее восемнадцать по местному. Почему я решил заняться этим на ночь глядя? Так ведь у нас с Вайомингом разница ровно в половину суток. Так что там сейчас утро. Те же шесть часов. Самое время для начала экспедиции.

Всё! Инсульт-привет, родная земля! Системное сообщение догоняет уже в мире Нугари. Когда на плите американского портала, готовясь уйти с этой планеты на другой континент своей — под тщательно скрываемой иронией во взгляде Рейчел, я вытираю слезы расчувствовавшейся Амазонке.

Система взвесила и оценила последние действия повелителя зла и вынесла свой вердикт.

За начало экспансии на другой континент и предполагаемую возможность захвата плацдарма в не смежном секторе — получаю в плюс аж 300 пунктов репы и двадцатку свободных очков характеристик. Ибо ожидаемо оказываюсь первым в этом мире, совершившим подобное.

За возможное уничтожение либо переформатирование, остающейся в мире Нугари сотни неразумных обратившихся вследствие обратной трансформации — бодро выхватываю в минус все те же 300 репутационных пунктов.

Вот так — в целом остался «при своих». Уже радует. Да и двадцатка очков характеристик лишней никак не будет.

Ну что же — еще раз убеждаюсь, что нужно стараться аккуратно выдерживать баланс в поступках и все будет хорошо! Наверное. Надеюсь. Как бы еще всегда угадывать, что такое хорошо, а что такое плохо в понимании творцов и наблюдателей!

Хм — а ведь не слишком дорого в глазах системы стоит одна тушка полудурка. Всего-то минус триста репы за сто особей, которые предполагается оставить на планете Нугари. Три пункта за бестолковую головенку.

Ладно — да не пошла бы вся эта математика! Здесь и сейчас эпохально-историческое свершается!

«Сибирские дивизии» идут спасать Вайоминг! Москва им на этот раз не по зубам.

А вот штат занимающий последнее, пятидесятое место в США по численности населения и предпоследнее по его плотности — в самый раз будет.

Тут жителей на всю обширную территорию почти в два раза меньше чем в моем городе было. Два человека на квадратный километр при площади в двести пятьдесят тысяч км — по размеру которой, кстати, Вайоминг занимает почетное десятое место среди прочих штатов.

Ну что же — здравствуй Америка! Встречай гостей с иного континента. Ну а на то, что они малость гребнутые — уж не взыщи. У тебя самой — таких же пустоголовых кренделей навалом, говорят…

Будем сокращать!

Выдохнув и подмигнув всё ещё влажноглазой девочке-самураю, потянув за собой Порша, делаю шаг в чужой портал…

…Хоть подсознательно и ожидал чего-то особенного, должного поразить, но оказываюсь на обычной и напрочь прозаической лесной поляне. Впрочем это понятно и абсолютно разумно. Ни к чему союзникам своим козырным тузом посреди поля чистого отсвечивать.

А вообще насколько я помню: тут в Вайоминге: две трети штата к западу занимают Скалистые горы. Остальное с востока — Великие равнины.

С удовольствием прикладываюсь к фляге и вволю отхлебываю чистой и вкусной воды, принесенной из мира Нугари. А тут не смотря на раннее время, очень жарко. Под тридцатник, не меньше. Даже лесная, тенистая хвойная свежесть не очень спасает от сухого зноя.

От держащихся несколько особняком нашей группы «гостей», приехавшей играть на выезде, подскакивает Шептун. Прядь волос прилипла ко лбу, блестящему от обильно выступающего пота. Опять на войну с похмелюги собрался, гад такой.

— Ну чего делаем, командор? С чего начнем?

Кроме него со мной сейчас: Нурлан, Зимний, Рул, Мастиф, Сережик, Серб и прочие.

Самые «сливки» нашего общества. Проверенные и надежные. От желающих отправится в «загранкомандировку» отбоя не было, но логистика рулит. Вернее — возможности принимающей стороны.

— Погоди, Валя. Не суетись. Мы тут не дома, как-никак.

Бросаю взгляд на «Angry Fairy». Это позывной у штатовской «президентши» такой — Злая Фея. Сейчас она заметно напряжена и серьезна. Зрачки расширены, крылья носа играют, блестящая капелька пирсинга над прикушенной верхней губой чуть подрагивает — мне даже отсюда видно. Пристально смотрим в глаза друг друга чуть дольше, чем необходимо. Наконец-то дождавшись её подтверждающего короткого кивка, командую:

— Развязывайте наших боевых гоблинов!

Еще раз даю своим «обратившимся» подданным установку на то, что окружающих их здесь и сейчас людей — трогать категорически нельзя.

Все та же, дарованная мне, как повелителю обратившихся, ментальная способность «подчинения неразумных обратившихся» — позволяет доносить до остатка их мозгов команды повелителя.

Демонстративно выставив пластины пропусков поверх бронежилетов, соплеменники с затаенной опаской приступают к освобождению безумных организмов от веревок. Американцы и до того державшиеся несколько в стороне, перемещаются еще подальше в сторону от происходящего. Компактной группой замирают на почтительном расстоянии. Взгляды людей и двух сдерживаемых на поводках, глухо рычащих доберманов, направлены на меня и моих подданных. Настороженные и собранные. Напружиненные. Под локтем у каждого подчиненного Злой Феи — снаряженный арбалет. Вполне понимаю их опасения. Сам бы весьма и весьма напрягался в подобной ситуации. Ибо — а кто нас знает? И разумных и уж тем более безмозглых. Чего вообще можно ожидать от не слишком хорошо знакомых и потому непредсказуемых иностранцев? Да ко всему прочему — еще и русских. Все же за последние семьдесят лет между нашими странами было гораздо больше враждебной напряженности, чем душевного согласия. И машины пропаганды по обе стороны океана работали не вхолостую.

И только шериф — «потомок великого волка», всем своим видом демонстрирует абсолютную безмятежность и спокойную уверенность. Ухмыляясь во весь свой заросший фейс, показательно неторопливо и совершенно не обращая внимания на уже развязанных обратившихся — подходит поздороваться. Молодчина О’Конелл!

Наш человек! Я еще тогда в овраге на планете Нугари сразу это прочувствовал.

Следом решается приблизиться порталистка. Положение обязывает! За ней тянутся еще несколько человек. В основном — наши старые знакомые по совместному освобождению поселка нугари. Жму им руки, приветствую, улыбаюсь. Причем совершенно искренне. Ибо проверено — к этим парням в бане можно смело спиной поворачиваться.

На первый, беглый взгляд — всего на поляне тусуется около полусотни «местных». Причем «гражданских» среди них не наблюдается. Только бойцы. Интересно, а где весь «мирняк» и стационарная база вайомингцев? Как здесь решили проблему обеспечения их безопасности? Простое любопытство. Хотя на данный момент это не вопрос первостепенной важности. Притремся, закорешимся поплотнее — глядишь и сами расскажут и покажут. Наверное…

Союзникам заранее выданы металлические «вотановские пропуска». Я же за каждым своим зомбарем в режиме онлайн, при всем желании — круглосуточно не усмотрю. Под поставленные цели пришлось их еще наклепать. Сразу с запасом. На перспективу. Впрочем, это была не моя проблема. Нарезал Егорушке задачу — сделать их достаточное количество, ну а цепям золотыми при этом быть вовсе не обязательно. Крепкого шнурка вполне достаточно. Правда «аусвайс» для Злой Феи — по моему распоряжению, все-таки присобачили на весьма симпатичную голдовую цепурку. Ведь гёрл — она и в Америке девица.

Наблюдая за уже развязанными обратившимися, поднимающимися с усыпанной хвоей земли — как-то даже немного застеснялся непрезентабельного вида своих дикарей. Примерно так, как продвинутый тинейджер из города-сноба Москвы, стремается перед своей прогрессивной тусой, свалившегося на голову неотесанного двоюродного братца из замшелой провинции. Только что землю носком «коркорана» не заковырял. Колтуноголовые. Гнилозубые. Щербатые. Грязнорукие и грязнорожие. Да еще и смердит от них, как от сортира на сельской автостанции! Аж глаза режет! Морщусь и закуриваю, дабы хоть немного перебить до тошноты омерзительное амбре. Просто невозможно привыкнуть к этому отвратному гнилому запаху безумства.

Да и ладно! Что я как родитель кривой и горбатой невесты на смотринах, право слово? Мясо — оно и есть мясо. И не какое-нибудь куриное или свиное. Самое дешевое — пушечное. А у него нет задачи быть свежим, хорошо пахнуть и нравиться окружающим. У него иная, конкретная цель. Убивать и умирать, когда прикажу. И вот это мои нынешние подданные умеют делать почти идеально. А нюхать и любоваться ими при этом — совсем не обязательно.

Еле слышный порыв ветра приносит от потрескивающего неподалеку костерка — аромат свежесваренного кофе. Почти божественный, особенно на фоне висящей густой пеленой плотной вони от тел обратившихся.

Кайф мне почти сразу обламывают верные скунсы-телохранители Чип и Дейл, привычно занимающие места по бокам своего повелителя. Похоже, уже пришла пора снова их помыть.

Запустив руку во вместительный рюкзак, шериф с ухмылкой Санта-Клауса, неожиданно презентует мне фабричный USовский арбалет пистолетного типа с запасом болтов. Без упаковки, но новехонький — муха не сношалась! Понтовитый и стильный! Хотя может он и не американский вовсе, а вполне себе китайский. Штаты тоже не миновала сия участь. Неважно впрочем — главное вполне качественный. Годная и добротная вещь! Тут же дочь О’Конелла — Эбби приносит и вручает ещё и стандартный самострел. Что — и это тоже мне? Итс э грейт! В смысле — великолепно! Благодарю ирландское семейство. Воистину: по нынешним временам — королевский подгон.

Остальным соплеменникам также перепадают аналогичные подарки. А некоторым, особо ценным кадрам, как Мастифу, Зимнему и Шептуну — даже сразу по два, как и мне. Видать у союзников с этими полезными приблудами — полный достаток и абсолютный вери велл…

Перегоняю своих обезумевших, включая Чипа с Дейлом, на подветренную сторону к дальнему краю поляны. Приказываю сидеть и ждать. Кормить зверинец пока рано — перед выходом животные налопались от вольного. Да и вообще, как говорил мой армейский старшина: «голодный солдат в бою не обосрется».

Пьем неплохой кофе «с дымком» и галетами с неизбежным арахисовым маслом и детально обсуждаем план дальнейших совместных действий. Впрочем, в общих чертах все уже перетёрто на десять раз и роли каждой команды распределены — а сейчас мы просто уточняем мелкие детали и вносим в предстоящую акцию последние штрихи и корректировки.

План операции прост как обух топора. Сначала очищаем Каспер — «малую родину» О’Конелла, Рэйчел и значительной части присутствующих на поляне боевиков. Ну а потом — будем смотреть по обстановке.

Я уже знаю, что согласно данным союзной разведки — у местных «мэдов» в городе расположено что-то вроде небольшого гарнизона или крупного блокпоста. Судя по всему, здешний «повелитель зла» лично до Каспера еще не добирался. Возможно его главная резиденция в бывшей столице штата — Шайене, а может в Рок-Спрингсе, Грин-Ривере, Ларами или в любом из прочих городков, широко раскинутых по просторной территории Вайоминга.

Как попутно выясняется в ходе обсуждения — никто и не собирался скрывать от нас местоположение основного лагеря американцев. Просто шериф и Фея посчитали более разумным вынести портал за его пределы. От греха и возможного засвета локатором «князя местной тьмы».

База наших союзников находится на территории Йелоустоунского национального парка. Когда всё только началось — перепуганный, ничего не понимающий народ сначала рассосался по Великой равнине и предгорьям, кто-куда. Ну а теперь постепенно подтягивается под знамена Злой Феи и потомка великого волка, собираясь в компактный анклав.

Интересно, а если при встрече я вызову главу местных обратившихся и его победю? Побежду? Тьфу, опять на этом слове — полный затуп! Одолею-забодаю, в общем! Пожалуй это был бы самый эффективный и действенный вариант!

Только вот Рэйчел, да и все остальные — могут неправильно оценить подобные телодвижения. Так что не будем накалять обстановку — а будем просто резать всех, кого увидим. Да я и сам этого не хочу. Мне и сумасшедших соотечественников — по самые ноздри. Из этих бы сетей — выпутаться без потерь!

Всё! Кофе выпит, все слова сказаны и я запрыгиваю в седло. Уставшие от продолжительной тяжелой работы спина, ноги и плечи напоминают о себе ноющим напряжением в мышцах. Ничего страшного — мне самому сегодня биться вряд ли доведется.

Согласно плана я пойду со своими бешеными прямо в город. Не скрываясь. Наша цель: хорошенько «подразнить гусей», завязать с ними бой — и достаточно раззадорив «местных» мэдов, отступить, заманивая их в засаду, которая будет ждать на краю городского парка. Под арбалеты и стрелы основного отряда.

Эльфийских стрелков сегодня с нами не слишком много. И те — переправлены заранее, вместе с моими соплеменниками, получившими горячий тур в Америку. Логистические способности Злой Феи ограничены, как я уже говорил. Будем надеяться, что после освобождения родного города — её репутация, более или менее прилично, подрастет.

Окидываю взглядом окружающих. Кажется, все готовы. Время выдвигаться.

Обмениваемся кивками с порталисткой и шерифом.

— Ну что, мальчик — пошли? Пора нам поработать, мой хороший!

Застоявшийся Порш — радостно и своенравно, прямо с места берет резвой, размашистой рысью.

Придерживаю его юношескую прыть. Четвероногий друг снова не слишком довольно косится на меня и явно ждет чего-то еще.

— В зебру покрашу! — зловеще обещаю я.

Молодой он еще. Гиперэнергичный. Дури на троих хватит. Так и тянет его: вольным мустангом — галопом по бескрайним прериям пронестись.

— Ну что, «Дикая дивизия» — тронулись! — командую и разумным и неразумным.

Насчет дивизии — это я конечно, малость подзагнул. Пока здесь у нас всего лишь разведрота.

Через полчаса движения по живописным и душистым лесным тропам, выбираемся на равнину.

Вот ты какой — славный штат Вайоминг! Легендарная земля американского фронтира. Реально — покой и простор! Шериф был прав. Величественные Скалистые горы на западе нереально впечатляют! Высоко над нами, между небом и прерией — надменными птеродактилями по широкой дуге кружат два орла. Или это — те самые, знаменитые американские кондоры?

Когда завершим расчистку окрестностей — обязательно надо будет сюда девочку-самурая вытащить. Красота мира вокруг нас — восхитительна и неописуема в своем великолепии!

— А где же небоскребы и прочие бизоны? — на серьезных щах интересуется Валентин у приятеля-собутыльника. — Мне бизонов обещали показать.

Скривив рожу, чтобы не заржать в голосину, перевожу.

— Небоскребов у нас здесь здесь нет. Гэрри — переведи для Вилли, что «Америка мегаполисов» совсем иная, чем «Америка глубинки», — поясняет шериф, похоже совершенно не просекший иронии. — А бизоны там, — «потомок великого волка» размашисто взмахивает длинной рукой в глубину прерий — В Йеллоустоуне. В национальных парках. Только там во всем мире, их дикие стада и сохранились, — с гордостью патриота своей «малой родины», надувает впалые, обветренные и давно не бритые щеки О’Конелл.

Да — шутка явно не удалась. Вернее — осталась непонятой. Впрочем, даже я не всегда сразу догоняю юмор Валентина. Что уж хотеть от американцев?

В степи ветер гораздо более жарок, чем в лесу. Чинук, как называют его местные. Говорят — ночью будет гораздо прохладнее. Особенности здешнего климата. Хорошо бы.

С планом приближающегося города мне сверяться не обязательно — рядом бесстрашный и неуемный, прямо как мой Порш — Уильям О’Конелл, «потомок великого волка». Ирландец сам вызвался участвовать в бою вместе с нами. Так же как и Шептун. Остальных желающих я в приказном порядке отправил вместе с союзниками к заранее подобранному штатниками месту засады. Недавно они остановились и отвалили чуть в сторону. Теперь мы одни. Трое людей и сотня безмозглых демонов.

— Эх, чужбина-а! — театрально вздыхает Валентин так, что все трое коней и шериф незамедлительно косятся в его сторону.

— Ты только березовым соком не заплачь, кот Баюн — столь же проникновенно прошу друга я.

Мы приближаемся к окраине города. Весьма небольшого по сравнению с нашим сибирским миллионником. Здесь всего-то около шестидесяти тысяч душ проживало. Но по местным меркам — это весьма немало. Второй город штата после Шайена — столицы Вайоминга. На третьем месте — Ларами с его тридцатью. Ниже по списку и того меньше. Вплоть до Гленрока, Ловелла и Лимена с двумя тысячами жителей.

Рассматриваю лежащий впереди Каспер через локатор.

Увиденное повергает в полное недоумение. Ничего не понимаю! Оглядываюсь на шерифа:

— Уильям, а что происходит?

— Ты о чем, Гэрри? — поправляя «домашнюю» ковбойскую шляпу-стэтсон, сменившую «выездную» бейсболку, ирландец шевелит крепкими, выгоревшими бровями и засовывает в рот очередную сигарету.

Ловлю себя на том, что кручу головой чуть ли не на триста шестьдесят градусов.

— Чего там, Егор? — тоже зазыркав по сторонам, мгновенно настораживается Шептун, на глазах трансформируясь в хищника.

«Уходим! Быстро!» — приказываю я своей безумной пехоте.

— Мне и моим «мэдам» надо уходить. В городе полно людей с положительной репутацией! И они уже двигаются в нашу сторону, — разворачивая Порша в обратную сторону, быстро бросаю шерифу я и дублирую эту же инфу для своего друга.

— Как так? — не доходит до ирландца смысл сказанного. Шептун тоже явно морщит мозг, пытаясь переварить только что услышанное.

— Откуда я-то знаю, Билли?

— Я с тобой, — решает за двоих Валентин.

— Останься с Биллом. На вас-то им — с чего агриться? Говорю же — там только зеленые. Пообщаетесь, все выясните, объяснитесь. Глядишь и порешаете чего-нибудь. А мне с психами надо в стороне от них держаться. Сами понимаете: с нашими данными — нас сначала порубят или расстреляют, а потом уж разбираться станут.

«Живее, живее, уроды — бегом прямо, марш»! — командую я уже кое-как развернувшейся сотне «обратившихся».

Поздняк метаться! Попали! Перекрывая нам путь назад, с двух противоположных направлений появляются многолюдные клинья из всадников… Не вырваться! Не успеем. Даже до наших, затаившихся в засаде, не добраться.

— Всё — замуровали демоны! Окружают с тыла с двух сторон! Даже я верхом не прорвусь! А пехоте тем более — край! Да твою же мать..!

— «Зеленые»? — уточняет художник.

— Да.

— Какие ближе? Справа? Слева?

— Оттуда, — обозначаю направление я. — Вот-вот уже покажутся — сам всё увидишь.

— Не ссы, командор — ща все разрулим! — художник пускает своего коня в указанную сторону.

— Стой, Вилли! Ты же не знаешь языка, — подбодрив меня коротким кивком, шериф несется следом за приятелем.

«Всем стоять на месте» — отдаю очередной приказ своим животным я.

Вот уже из-за холма показалось острие атакующего клина.

Шептун и О’Конелл — переходя на рысь, быстро сближаются с ним.

Ну, авось и разведут ситуацию. Если люди там здравые, конечно. Остается только надеяться, что все именно так.

До боли щурясь от яркого солнца, вглядываюсь в происходящее впереди.

Неожиданно Шептун разворачивает коня и снова пускает его в галоп, стремительно двигаясь теперь уже в нашем направлении.

— Егор — это альбиносы! Альбиносы! Рэйчел, уводи людей! Быстрее! — кричит Валентин по-русски в общем чате.

Ничего — там в засаде найдется кому перевести…

Волна всадников накатывается на шерифа, окружает и заслоняет его от моего взгляда.

Переключиться на локатор, чтобы увидеть, что происходит с ирландцем — я не успеваю…

Аркан, брошенный одним из вырвавшихся вперед всадников — словно удав, с первого же броска точно охватывает фигуру моего друга. Секунда и его массивное тело с глухим звуком тяжело ударяется о землю. Майбах продолжает скакать в мою сторону…

«К бою! — приказываю «обратившимся» я — Всем встать вокруг меня и ждать команды»!

Глава 11. Июнь. Земля

Прихожу в себя рывком.

Мда, прямо как в народной песне: «А поутру они проснулись — кругом примятая трава»!

И ведь реально: эти сраные альбиносы покосили моих тупых бедолаг, прямо как молодую траву профессиональным триммером!

Что произошло с шерифом, Валентином и всеми остальными соратниками и союзниками, оставленными в засаде: американцами и соплеменниками — совершенно неизвестно. Можно только гадать. И надеяться на лучшее.

Ну а отборную сотню моих подданных троглодитов — «белоснежки» положили всю, до самого последнего дебила. Быстро и качественно. Совершенно не потея. Шептун бы сказал: «Как Гаврила хреном снес». Их просто и без изысков расстреляли с короткой дистанции. Как тараканов перещелкали львиную долю безмозглых зверьков из каких-то приблуд, весьма напоминающих арбалеты. Многозарядные и скорострельные. Насколько я успел заметить и понять в бестолковости и суете той бойни: для перезарядки стрелок просто двигал рычаг вверх-от себя, а вторым движением возвращал его обратно в положение параллельное прикладу. Судя по коробке, приспособленной сверху над ложем самострела — в момент этих манипуляций оттуда подавался очередной болт и одновременно натягивалась тетива и оружие ставилось на боевой взвод. По болту за пару секунд наваливали, черти белобрысые! А в «магазине» у каждого стрелка их похоже было десятка полтора.

И вероятнее всего: наконечники болтов были смазаны чем-то вроде нервно-паралитического вещества, потому как даже при некритическом попадании в бедро, плечо или конечность — через достаточно короткий промежуток времени боец тупо подкашивался в ногах и брякался оземь. Что это у них за «кураре»* такое, интересно?

Впрочем «химики» они и есть «химики» — после оранжевого газа им меня трудно было бы чем-то еще удивить.

Немногих оставшихся на ногах: тех, «кому пули не хватило» — «белоснежки» добили холодняком. Виртуозно и буднично. Словно на неподвижных чучелах потренировались. Любые броски и удары моих зомбарей, либо не достигали увернувшейся цели, либо парировались — можно сказать шутя.

Это было невообразимо! Красиво, мощно и эффектно. Наблюдал бы со стороны — залюбовался!

Нет, краем уха я когда-то слышал о китайских «чо-ко-ну», выпускающих десяток болтов с периодичностью в полторы секунды. Даже в каком-то азиатском фильме видел. Но чтобы так!

Меня же обезвредили мощнейшим ударом ментальности. Голова стремительно «поплыла» и через мгновение сознание отключилось. Как будто кто-то просто щелкнул кнопкой «выкл».

Очнулся уже в этом гараже. Только что. Вот и вся война.

Прислушиваюсь к себе… Ощутимо ноют правое бедро и плечо. Наверное ушибся, когда с седла на землю-матушку сверзился. Что с Поршем?

Вообще обидно чуть ли не до слез. Как детей разделали!

И пусть «неразумные обратившиеся» были для меня всего лишь бонусным и бесплатным расходным материалом, да и к тому же всегда оставались опасными для своего «дрессировщика», как цирковые тигры, но все-таки они были «своими сукиными сынами». Землянами. А эти «снежки» — абсолютно чужие. Принесло же их на нашу многострадальную планету хрен поймешь с какой звезды! Откуда такое предположение на грани фантастики? Чуйка вещует!

Невесело усмехнувшись, понимаю что, скорее всего я сейчас мыслю, как в свое время аборигены планеты Нугари. Как «орки»-киерены при нашем появлении например.

Ух, мля — и что же дальше-то будет? По идее: раз взяли живьем — наверно имеют в отношении моей персоны какие-то планы. Знать бы еще — какие именно. Но скорее всего, всерьез стоит рассматривать лишь два варианта дальнейшего развития сюжета: либо меня ожидает «эшафот-шоу», либо допрос с зависящими от его результатов, соответствующими последствиями.

С другой стороны: ну а на предмет чего им меня допрашивать? Портал? Так он не мой. Мои далеко за океаном и отсюда при всем желании недоступны.

Вновь и вновь пытаюсь связаться со своими камрадами-соратниками.

Тишина в эфире! Пробую еще и еще все с тем же результатом. Психую не на шутку. Долго и изощренно матерюсь. Не вслух — про себя. Спокойствие, только спокойствие — как завещал великий Карлсон! Не накаляйся, Егорка — дыши носом! Слоников до тысячи посчитай, что ли.

А может — они тупо спят? В смысле: искусственно погружены в это состояние. Пожалуй только на их сон мне и остается уповать. Если же это не так и друзья-товарищи мертвы — тогда всё! Даже если помечтать, предположив, что мне удастся вырваться из плена пришельцев — дальнейших вариантов со счастливым концом не просматривается. Ни в мир Нугари, ни на родной континент мне отсюда уже не попасть. Впрочем Злая Фея оставила у портала в лесу дублера.

Ладно — пожалел себя и хватит ныть! Оглядываюсь вокруг и сканирую окружающий мир. В пустующем гараже, пристроенном к какому-то дому — я один. Как оазис посреди ночной пустыни. Не связаный по рукам и ногам и не прикованный к какой-нибудь трубе или батарее. Беги — не хочу! Только вот куда мне бежать? И как? Снаружи ошивается четверка альбиносов. От восьмого до одиннадцатого левела. С весьма приличным зеленым уровнем репутации. Это могло бы стать поводом для гордости — типа: «Уважают меня пришельцы! Опасаются, хотя я всего лишь ничем не выдающийся девятый уровень. Правда с репутацией выше чем у любого из охранничков»! Вот только настроение что-то совсем не горделивое. Чем кичиться-то? Если мои догадки о внеземном происхождении этих альбиносов, почти переходящие в уверенность, окажутся верными — то все плохо. Всё очень плохо!

Закуриваю. Сигареты и спички из карманов к счастью не изъяты. Эх, сейчас бы большую чашку кофе с коньяком. И полцарства не пожалел бы. Да только вот, при возникших тенденциях — похоже скоро у меня и полпроцента от того «царства» не останется. Н-да: «недолго музыка играла, недолго фраер танцевал».

Снова долго матерюсь, облегчая душу — мрачную как грозовая туча и заодно отгоняя темный страх, холодной змеёй заползающий под одежду на грудь из темноты. Ну а что мне еще остается-то? Сейчас как начнут разбирать тело белое на органы. Причем — живьем и в полном сознании. Или кровушку молодецкую высосут досуха. Или вообще какого-нибудь червя-рептилоида в мозг заселят, вместо моего разума. И ведь ничего с этим не поделаешь — ментально «загнут раком» и общий привет! Их умения развиты гораздо сильней моих — это я прочувствовал еще в тот миг, когда они меня практически «голыми руками» брали. Неприятная тошнота и слабость до сих пор так и не прошли окончательно.

…Железная дверь, ведущая в гараж справа от въездных ворот, закрытых рольставней, пронзительно и коротко взвизгнув, распахивается. В образовавшемся светлом прямоугольнике проявляется высокий силуэт. Отключаю ночное зрение. Или я слишком поторопился? Нет — мотанув головой, пришедший предлагает следовать за ним.

Хм, ну что — всё? «Кавалергарда век недолог»? И кто это за мной пожаловал? Сразу палач или пока еще дознаватель? Больше склоняюсь ко второму варианту, ибо загрунтовать меня пришлые альбиносы могли и сразу — одновременно с невменяхами.

Хотя кто их знает? Может они вообще каннибалы или гомосеки? А именно я показался им особенно аппетитным? Ну вы уже давно в курсе — просто опять тупо шуткую в своей манере, как всегда, когда вокруг медные тазы накрывают все живое… Сорян — не удержался. Жутковато на душе очень…

Встаю. Недоверчиво прислушиваюсь к телу, перенесшему нехилую ментальную атаку. Вроде — все в пределах допустимого. Ноги не подламываются, руки не дрожат, голова не трясется. Незаметно выдыхаю, стараюсь состряпать невозмутимую морду и иду за высоким.

Выбираюсь на свет божий. Здесь по-прежнему жарко. Не то, что в темной прохладе закрытого гаража. Судя по солнцу — все еще позднее утро. Мой проводник не оборачивается и по-прежнему молчит. Двигаюсь вслед за его широкой спиной. Сойдя с запыленного плиточного покрытия, топаем по давно не стриженому газону и входим в двухэтажный, симпатично выглядящий дом, к которому пристроен гараж.

На ходу, «вживую» осматриваю четверку охраняющих двор «альбиносов», которых до того лицезрел только на экране локатора. Мужчины и парни разного возраста: затянутые в кожу, как на подбор выше среднего роста, широкоплечие, сухие, плавные в движениях, невозмутимые и бесстрастные. Сто пудов — «резкие» до края бойцы. Шкурой чувствую. В мою сторону ни один из них и не взглянул. Даже обидно стало. Словно вместо меня здесь домашнее животное какое-то или предмет быта. Типа — телегу по двору прокатили. У каждого из четверки на левом бедре сабля впечатляющей длины. Справа — не то короткий меч, не то большой и широкий кинжал с клинком сантиметров сорока. На пояснице, за спиной, рукояткой под правую руку, еще один ножичек — поменьше и потоньше. Поверх кожи — шкурой змеи переливаются чешуйчатые доспехи ниже пояса, с кольчужными рукавами и капюшоном. Кажется у нас на Земле в ушедшие века подобное называлось — бехтерцом. Впрочем я не специалист — могу и ошибаться. А Алеша, кстати — мне несколько иную броняху на показ приносил. Больше на кирасу смахивающую.

Интересно, а если я сейчас «забыкую» — они меня сразу своими разнообразными железяками полосовать начнут или для начала ментальным хлыстом ограничатся? Скорее второе — раз уж до сих пор не прикончили.

Кстати: на мой взгляд — никакие они не альбиносы. Просто очень светлокожие и беловолосые и с почти бесцветной радужкой глаз. Нугари в сравнении с этими персонажами нервно курят, безоговорочно проигрывая в конкурсе блондинов. Хотя, что я понимаю в альбиносах?

Перевожу взгляд на затылок своего «проводника».

Одет как и все они — в какую-то кожу зеленоватого отлива. Рубаха навыпуск или короткая куртка с широкими просторными рукавами чуть ниже локтя, свободные штаны, мягкие, судя по всему, полусапожки. Высок, длинноног, узок в бедрах и широк в плечах. Что там со спины еще разглядишь-то? Походка легкая и хищная — кошачья. Длинные волосы отливающие серебром, свободно спадают на плечи.

«Сука! Я все понял — нас захватили Таргариены»**

Ну, это снова мой специфический юмор. Если выживу и свидимся — надо с Валей поделиться. Если он еще в списках живых конечно.

Что же с ним, шерифом, Феей и всеми остальными? Чат безмолвствует, сканер сейчас тоже не помошник. Пробовал. Как вычислить своих — если вокруг муравейник из зеленорепых персонажей. Каспер — не то, чтобы переполнен ими, но таковых здесь сейчас вполне достаточно.

Войдя в характерно пахнущий заброшенностью дом, располагаемся в первой же просторной комнате. Холле или гостиной надо полагать.

Спутник жестом указывает мне на одно из кресел. Сам усаживается на диванчик напротив.

Почему бы и нет? Я не гордый — я присяду. Зачем обострять? Не кричать же: «По какому праву? Я требую объяснений, извинений, консула и немедленной депортации на родину»!

Без излишней борзости приглядываюсь к «инопланетянину» с «лицевой стороны».

Высоколобый, скуластый, с умным лицом и очень светлыми и вовсе даже не красными глазами. Густая, аккуратно подстриженная и явно ухоженная борода, заплетенная в косичку. Да ты на стиле, пижон инопланетный! А на макушке-то плешка пробивается, мимолетно и мелочно позлорадствовал я. И шея вон какая морщинистая — сразу выдает изрядное количество прожитых годков. Несмотря на это — видно, что мой визави еще относительно молод. Или скорее — «молодится».

Хотя, если уж судить совсем непредвзято — сидящий передо мной «снежок», вполне импозантно выглядит. Глаза очень неглупые и взгляд гордый и твердый.

…Бабах! Ой-ё! Что же ты, псина седая — творишь?!

Секунду или даже целых полторы — пытаюсь сопротивляться. Да, куда там! Охх-хо-хо! Вот это силища! Под таким мощным прессом даже пальцем пошевелить просто невозможно. Моргнуть и то не получится. «Ни вздохнуть, ни пернуть», — пардон за мой французский. Я от пяток по самую глотку залит свинцом. Или деревянный, как Буратино. В глазах — колышется туман. Бесцветно-белесый и ватно-беззвучный. Даже своё сердце ощущаю будто со стороны. Оно холодное, но гулко ухает, ударяя кровью по вискам и пальцам рук и ног. Однако полностью сознание не отключается. Чувствую долгий и как-будто изучающий меня взгляд, сидящего напротив пришельца. Вот сейчас наверное мне глаз на жопу и начнут натягивать, суки белобрысые! И зачем для этого было меня из гаража сюда тащить?

*Кураре» — ядовитый продукт, добываемый из некоторых южноамериканских растений, стрельный яд индейцев.

**Таргариены — свергнутая правящая династия в сериале «Игра престолов». Характерной особенностью представителей данной семьи являлись серебристые волосы.

Глава 12. Июнь. Земля

…Так же неожиданно, как и началось — все заканчивается. Попускает плавно и неторопливо. Жадно глотаю пересохшим ртом горячий сухой воздух. Со стороны я сейчас, наверное, смотрюсь, как только что снятый с крючка сом. Почему именно сом? Да хрен его знает… Уфф, бля-а! Полегчало вроде! А может и не станут «снежки» пока окончательно разукомплектовывать мой организм? Или что у них, сволочей — там на уме?

«Альбинос» что-то громко произносит на незнакомом и неопознаваемом наречии. Певуче растягивая гласные и твердо обрывая согласные. Забавный язык. Я лишь пожимаю все еще тяжелыми плечами. Стараюсь выглядеть по-индейски бесстрастным и спокойным. Что ты там мне вещаешь, дядя? Ни хрена не понятно.

Однако оказывается — он обращался совсем не ко мне.

Из соседнего помещения, вероятно из кухни — появляется плечистая и рослая, крепко сбитая, полногрудая и широкобедрая женщина с темной повязкой, наискось укрывающей левый глаз. Мощная, но пластичная и легкая в движениях. Волосы собраны в блестящий конский хвост, взгляд единственного глаза — строг и дерзок, губы решительные, скулы и подбородок тяжелые, грубовато слепленные.

Прикид из неизменной кожи. Почти такой же как у «пижона» доспех и кинжалы-сабли на широком поясе.

Фактурная особа. Прямо пиратская капитанша. Истинная Валькирия — не в укор моей девчушке-самураю будь сказано. В длинных сильных пальцах — поднос с четырьмя стаканами, росисто поблескивающими капельками на прозрачном чистом стекле и двумя графинами. В одном — судя по всему вода, второй наполнен темно-рубиновой жидкостью.

В молчании водрузив принесенное на столик между нами и перекинувшись коротким взглядом с кивнувшим ей бородатым, воительница удаляется.

Пришелец наполняет бокалы. Водой — почти до краев, «вишневой наливкой» — чуть выше половины. Жестом предлагает мне не стесняться. Склоняю голову в коротком жесте благодарности и протягиваю руку за водой. Пью, стараясь не спешить, чтобы не выглядеть слишком ушатанным. Что там за клюквенный морс во втором стакане, интересно? Сейчас отведаю. Травить меня крысиным ядом смысла я не вижу. Слишком изощренно. К чему такие сложности? Я и так целиком и полностью нахожусь в их власти.

— Можешь называть меня — Арворн. Так тебе будет проще, чем выговаривать настоящее имя. Как мне обращаться к тебе? Горан или Егор? Как удобнее? — на чистейшем русском языке вдруг выдает «пижон».

Твою мать! Предупреждать же надо! Чуть не поперхнулся, мля! Наверное глаза у меня сейчас, как циркулем нарисованные. Идеально круглые, анимешно большие и малость ошалевшие.

И все те же — чуть тягучие гласные. Напевненько так. Душевненько…

Справившись с изумлением — дырявлю собеседника взглядом. Он же спокоен, как далай-лама в окружении родных Тибетских гор.

Так что получается — эти «снегурочки» не из космоса на нас свалились? Да ну! Зуб даю — не наши они! Не здешние.

— Извини за давление — я просто хотел выяснить степень твоей сопротивляемости. Вреда здоровью не нанесено. — поясняет белобородый.

— Что с моими людьми? Не с теми безумными, которые были рядом. С ними все понятно. Сам все видел. Да и не люди они, в общем-то. Что с остальными — адекватными? Я могу узнать?

— «Обратившихся» у себя дома мы убиваем всегда. Они не поддаются обратной трансформации. Думаю на вашей планете — это правило столь же неизменно. А твои люди живы. Мы погрузили их в сон.

— Зачем?

Он мягко усмехается.

— Возможно чуть позже я тебе расскажу.

Хотят сопоставить показания?

… Значит, говоришь: «на вашей планете»! Все же я не ошибся. А насчет «не поддаются» — вот тут ты не прав, борода. Просто подходящие места знать надо. Но об этом я пока помолчу. А дальше поглядим.

— Кто вы? — в лоб спрашиваю я.

— Люди, как и вы. Со своими особенностями, но в целом почти идентичные вам. — улыбается он, — Но давай сначала побеседуем о тебе, Горан. Или все-таки лучше — Егор?

— Все равно. Называй — как хочешь. Что ж: обо мне — так обо мне. Как скажешь. Ты ведь в этом казино банк держишь — так что не в моем положении рогами упираться. — я умышленно подпускаю в свою речь метафор и жаргонизмов. Поймет их значение инопланетный разум или нет?

Судя по всему — он все прекрасно отдупляет. Кивает.

— Хорошо. Ты имеешь красную репутацию, командуешь «обратившимися», но и с вменяемыми людьми — ты тоже в ладах. Почему так?

Рассказать? А чего тут особенно скрывать-то? Когда загонят иголки под ногти — все равно ведь запою соловьем.

Тянусь к стакану с красной жидкостью. Принюхиваюсь и пригубливаю. Что-то спиртосодержащее. И пахнет весьма приятно. Вино? Делаю еще один маленький глоток. Точно оно. И недурное. Местное или импортное?

— Хм. Это достаточно долгая история. Если коротко и в общих чертах: после случившегося катаклизма мы с группой друзей основали свое, скажем так — племя. Или общину. Для того чтобы уцелеть самим и по возможности — помочь выжить другим.

Через некоторое время в наш город вернулись «обратившиеся», куда-то исчезнувшие ранее — почти в самом начале всего произошедшего с нашей планетой. Вернулись уже не разрозненным стадом, а вполне организованно и со своим правителем. Вполне разумным и весьма неглупым. Так вышло, что не зная этого, в самые первые дни катастрофы — я оказал вождю безумных услугу. Спас единственного близкого ему человека.

В один из рейдов — мы с группой соплеменников, были обнаружены и окружены обратившимися. Соотношение сил исключало возможность прорыва с боем. Вот тогда этот самый главный командир безумцев, видимо из благодарности — решил подарить нам шанс и вызвал меня на честный поединок один на один. Удача была на моей стороне. По окончанию схватки оказалось, что по правилам системы у меня появилась возможность занять место правителя «обратившихся» и возглавить их общность на определенной территории. Вот я и воспользовался этим правом, чтобы спастись самому и спасти моих людей. Другого выхода из той ситуации — просто не было. В результате система радикально сменила окрас моей репутации. — Прикладываюсь к стакану. Освежает. Все-таки неплохое пойло. Интересно все же — земное или привозное? — Дальше, разобравшись в деталях — я понял, что подобное положение имеет свои неоспоримые плюсы. Да и пункты, пусть даже красной репутации — обнулять не хотелось. Ну и решил подзадержаться в роли главнокомандующего безумцами и употребить вновь появившиеся возможности на пользу своему племени и прочим нормальным, вменяемым людям. В общем — примерно как-то так.

— Я знаю, как подобное происходит, — кивает бородой-косицей Арворн, — Правда, только из рассказов. Один из моих предков двигался примерно таким же путем, как и ты.

Прочитав на моем лице удивление и интерес, которые я и не скрываю, «снежок» приподнимает кончики бледных губ.

— Когда-то наш мир постигло такое же перерождение, как и вашу планету. Называй это как хочешь — «система», эксперимент или игра творцов. Только у нас это произошло давно — семь поколений назад. Наши предки справились и приспособились. Дорогой ценой, но сумели выжить и сохранить своё потомство. Ну а сейчас, по прошествии многих лет, мы — сохранившие разум, сидим по укрепленным районам и крепостям. Огородившись стенами, кольями и рвами. Внутри них — фермы и примитивная промышленность. Вокруг — опасность и более чем вероятная смерть. — Арворн доливает в стаканы, — Это очень тяжелое существование. Жизнь в резервациях, окруженных кольцом врагов. Без всякой перспективы на улучшение сложившегося положения. Безумцы плодятся быстрее нас — ибо их несоизмеримо больше. Ну а нас спасает лишь то, что оставшиеся разумными вожди обратившихся — постоянно враждуют между собой и почти непрерывно занимаются взаимоистреблением в своей непрекращающейся борьбе за высшую власть. Однако время от времени они все же объединяются и тогда уничтожают тот или иной оплот необратившихся. — он махнул рукой, отгоняя назойливую осу, упорно стремящуюся усесться на край стакана.

Я же еще раз отмечаю его высокую лингвистическую адаптивность. Надо же, как бодро чешет на чужом языке! Интересно: а на инглише — он так же непринужденно спикает? Вот где транслейтер-то мощный!

— Так продолжается вот уже семь поколений. — разобравшись с назойливым насекомым, продолжает мой собеседник, — Но видимо наблюдатели посчитали, что на нашей планете все слишком устоялось и существование людей стало чересчур пресным, предсказуемым и размеренным. И вот совсем недавно система неожиданно предложила нам дорогу на другую планету — впервые за многие годы, предоставив портал, ведущий в иной мир. Мы двинулись сюда в надежде на то, что он окажется лучше нашего. Верили в жизнь — без навязанной нашим предкам игры. К нашему разочарованию оказалось, что у вас тут, тоже уже запущена система. Правда, практически: «только что». Но в целом, если судить по тенденциям — все здесь обстоит также, как и на нашей планете. И с вероятностью близкой к ста процентам — вы просто обречены повторить пройденный нами путь.

Он салютует мне стаканом и помолчав добавляет:

— То, что ты рассказал мне сейчас — полностью соответствует тому, что я предварительно узнал от твоих товарищей. И хотя многого ты не договорил — мотивы этого мне ясны. Я тоже вождь своего племени и на твоем месте действовал бы также. Хочу, чтобы ты понял главное, Егор — мы не являемся врагами: ни для твоего племени, ни для всего твоего народа.

— Теперь и я спрошу, Арворн: откуда у тебя столь высоко развитые умения? Ты легко изучил наш язык и за короткий срок практически в совершенстве овладел им. Как?

— Иногда у некоторых особенно даровитых и способных индивидов — таких, каким например был мой предок — рождаются потомки с уже развитыми наследственными характеристиками. Вот и мне повезло… И кстати — о моем прадеде, чей путь ты пытаешься повторить… У него ничего не вышло…

— Почему? Что вообще с ним случилось?

— Система не позволила манипулировать её правилами. Она сама манипулятор и монополист. Для того, скорее всего и была создана. С помощью «кнута и пряника», как у вас говорят — она принуждала его все чаще и чаще поступать согласно её правилам. Он пытался сопротивляться и хитрить, искал лазейки. Но её нельзя обмануть: играя с ним в поддавки и якобы принимая его условия — она всего лишь забавлялась. Искусственному интеллекту такого уровня или его создателям, присущи все человеческие черты — в том числе не чужд и своеобразный юмор. В результате — в один из дней система понизила его красную репутацию и он был разорван собственными безумными подданными. Еще за минуту до того — они были совершенно лояльны. Думаю, что рано или поздно — она или её кураторы сделают это и с тобой.

— И где же выход? — прищуриваюсь я.

— Я не знаю. Возможно — его нет. Систему не обманешь. Разве что попробовать найти портал туда, куда она еще не добралась. — вождь Арворн пристально смотрит прямо мне в глаза.

— Так и думал. — я фыркаю, — Конечно, ты уже в курсе про наш портал в «чистый» мир.

— Да, — он безэмоционален, — Но повторюсь: мы вам не враги. И у вас и у нас — их и без того хватает.

— Хорошо, допустим — всё так. Тогда хочу сообщить тебе, что скорее всего — я уже встречал людей с вашей планеты. Только на своем материке. Очень далеко отсюда. На другом конце нашего мира.

— Это вполне возможно. — не слишком долго раздумывая, отвечает вождь «альбиносов», — Ведь у вас тоже одновременно на нескольких континентах открылось несколько порталов ведущих туда, где мир еще чист. Вы кажется — называете его: «планетой Нугари»?

— Да. Но я сейчас не о порталах, а о том, что прямо на моих глазах пришельцы из вашего мира в считанные минуты — шутя раздолбали отряд в несколько тысяч безумцев! Запускали из каких-то метательных машин шары с оранжевым газом или порошком. От него «обратившиеся» почти мгновенно задыхались насмерть десятками, а то и сотнями.

В тот день нам удалось избежать подобного. Мы отступили и скрылись. Но после этого — до меня регулярно доходили известия о том, как эти же самые индивиды уничтожали все живое на своем пути. Не только обратившихся безумцев, Арворн — они истребляют абсолютно всех людей! Что ты можешь сказать по этому поводу?

Последняя новость явно вывела моего сереброволосого собеседника из его невозмутимого равновесия. Он нахмурился. Скулы затвердели. Брови сдвинулись к переносице. Взгляд стал озабоченным. Кажется, даже глаза потемнели.

— Что, неужели тебе об этом не рассказали?

Отрицательно помотав головой, он пожевал губу. Снова налил нам обоим и основательно приложился к своему стакану. Энергично дергая кадыком под бородой, опустошил его в три глотка. Поставил стакан на стол и шумно выдохнув, произнес вполне ровным, но глуховатым голосом:

— А вот это уже очень и очень нехорошо, Егор! Газ или порошок, о котором ты говоришь — это страшное оружие. И основная беда в том, что этот газ есть только у… Впрочем их название в нашем мире тебе ничего не скажет. Набор звуков и только. Адаптируя на ваш язык и пользуясь земными терминами — это наши «сектанты». Фанатичные, жестокие и абсолютно безжалостные. Пожалуй, так наиболее близко будет передать их суть. Они воюют не только с обратившимися безумцами. Так же беспощадно они истребляют и всех остальных нормальных людей, кто не признает их богов и веры. Общего у нас с ними — только внешность и то, что мы дети одной планеты.

— Тогда почему у этих отморозков зеленая репутация? Во всяком случае — у меня на локаторе она отображается именно этим цветом.

— Ну, видимо потому, что количество уничтоженных ими «обратившихся» — превышает жертвы среди людей. Во всяком случае — в нашем мире. Наверное, это и есть ответ на твой вопрос.

И вообще: это раньше категории «хорошо» и «плохо» — устанавливались социумом. А после прихода системы — исключительно её правилами. А они своеобразны и весьма условны. Знаешь — я иногда даже задумываюсь о том, что «творцы и наблюдатели» не являются каким-то монолитным коллективом, одинаково оценивающим те или иные события… Впрочем об этом — наверное как-нибудь после… Сейчас же хочу сказать то, что надеюсь может тебя несколько приободрить: «сектанты» не могут быстро восполнять запасы этого вещества. Его синтез занимает много времени и требует редких ингридиентов в виде растений, растущих достаточно долго.

— Каких?

Он лишь отмахивается ладонью, как недавно от осы. Мол: «сейчас это не самое актуальное». Продолжает:

— Если бы не фактор времени, которое необходимо для создания вещества — сектанты уже давно бы очистили наш мир и уничтожили всё живое кроме самих себя.

— Значит если число этих «сектантов» будет расти — впереди нас ожидает настоящий геноцид коренного населения?

— Вероятнее всего. — утвердительно кивает Арворн, — Они и «своих»-то не щадят, а вы для них просто аборигены. Чуждые и чужие.

Задумываюсь. Да, нескучно получается — на Земле повторяется ситуация с нашим появлением в мире Нугари? Где теперь присутствуем и мы и янки и албанцы и вполне возможно, кто-то еще.

— А может эти «химики-отравители» свалят куда-нибудь еще? Они ведь тоже пришли за лучшей жизнью, но думаю уже убедились, что у нас здесь складывается ситуация практически полностью копирующая вашу?

— Не думаю. Во-первых: система не зря впервые за много лет открыла нам пути в другие миры. И явно неспроста — именно на вашу планету. Во-вторых: в нашем мире осталось очень немного ресурсов и прочего, необходимого для комфортного существования. У вас здесь условия гораздо лучше. Ранее произведенной еды и полезных вещей, созданных еще до прихода системы — хватит надолго. На несколько поколений. Разумные нашего мира немногочисленны. В том числе и сектанты. К тому же ваш климат достаточно близок к нашему. Они смогут выращивать свою траву и здесь. Нет, Егор — я уверен, что они не уйдут. — резюмирует Арворн.

Я усмехаюсь:

— И вы, как я уже догадываюсь — тоже?

— Не уйдем. — в тон оскаливается он. — По тем же самым, только что озвученным тебе причинам.

— Понимаю. Но тогда нам придется приспосабливаться друг к дружке и решать теперь уже наши общие проблемы… Или воевать… Сохранять нейтралитет вряд ли выйдет — система явно не для того впустила вас в этот мир.

— Согласен. Предлагаю мир и сотрудничество. Для начала: с нас — хорошие воины. Как мужчины, так и женщины. Опытные и владеющие секретами мастерства владения различным оружием. Не теоретики, а практики — на протяжении семи поколений регулярно воюющие с обратившимися и сектантами. С вас — знание реалий и особенностей вашей планеты.

«О, как мягко стелет «вождь белокожих». Очень мягко. И про доступ в «чистый мир» Нугари скромно умалчивает. Пока… Но ведь его вы тоже обязательно захотите получить. Зуб даю! Или я совсем ничего не понимаю в этой жизни»

— Насколько масштабно может быть вторжение ваших «сектантов» на нашу планету?

— Понятия не имею. Но раз система выставила её «на торги» — скорее всего оно будет весьма обширно и могу уверенно предположить, что их присутствие здесь будет только увеличиваться.

— Сколько их приблизительно вообще у вас там?

— Этого не знает никто.

— Сколько людей у тебя в племени? Если не секрет, конечно. Понимаю, что вопрос очень деликатный — так что пока можешь не отвечать.

— Хорошо. Пожалуй, я воспользуюсь твоей любезностью и воздержусь от ответа прямо сейчас. Поделюсь всей информацией позже. Кстати — твоих людей уже выводят из сна. Сейчас они присоединятся к нам. Как и мои ближайшие соратники. Нам надо научится понимать и доверять друг-другу. А пока в качестве первого шага навстречу — я предлагаю тебе нашу помощь. Любую — какая тебе требуется в данный момент.

Он встает и протягивает мне руку.

— Ты знаешь, вождь Арворн — а я ведь не откажусь. Как насчет — повоевать? А заодно и поближе познакомиться с географией нашей планеты и её аборигенами?

— Превосходно! Обожаю воевать и путешествовать. Правда, в своем мире мне чаще приходилось заниматься исключительно первым.

— Тогда приглашаю тебя в межпланетный экстрим-тур. Острые ощущения, реки крови и груды сырого мяса гарантирую! — оскаливаюсь я.

Глава 13. Июнь. Земля

— «Е — 2, е — 4», — передвинув белую пешку, начинаю партию с классического хода.

Мимолетно, по привычке потерев складку на лбу меж серебристо поблескивающих бровей, Арворн усмехается в импозантную бородку того же цвета и не слишком долго раздумывая, вполне стандартно отвечает: «е — 7, е — 5».

А этот седобородый змей очень быстро схватывает суть игры. Опасаюсь, что такими темпами он совсем скоро меня как мальчишку делать будет. Хотя, откровенно говоря — шахматист-то я совсем слабенький. «Картонно-плюшевый». Впрочем, ради справедливости нельзя не признать, что и в нардах и в разнообразных карточных играх — вождь атрейцев тоже буквально «как на дрожжах» растет в мастерстве. Аналитический ум — это вам не с мачете по полям носиться! Ха — а может мне его в «Чапаева» щелкать научить? Олды поймут…

Ну да — в отсутствии гаджетов мы вернулись к старым, добрым настольным играм.

Вечерами, при медленно оплывающих свечах или рваном, потрескивающем свете костров — рубимся. С удовольствием и азартом. «На интерес» и без оного. Прямо как наши родители и деды.

Хорошо, что еще остались представители тех поколений, кто помнил человеческое существование без интернета.

Но прямо здесь — мы пока обходимся без «дискотек» под гитару и баян, которые вовсю практикуются поселенцами в мире нугари. Там даже пара скрипачей со своими струнными аппаратами имеется. Да еще и «эльфы» с их национальными пищалками не отстают, в благородном деле налаживания культурного обмена между двумя цивилизациями. Если еще и новые знакомые инструменты расчехлят, да американцы свои банджо из-под седел достанут — можно будет такой нехилый сводный межпланетный оркестр создавать. Имени Мирового хаоса!

А вообще хорошо у них там: и танцы по вечерам и футбол и светская жизнь бьет ключом как в пионерлагере: роковые страсти, просто мимолетные интрижки, первые стремительные и обжигающие влюбленности молодняка, ревность, скандалы и чьи-то «залеты» и внезапно выросшие «рога». Ну а куда же без этого? Едва лишь ощущение обреченности самую малость отпустило и понеслось!

People are people!

Ладно — сейчас речь не об этом санатории — где они, а где мы?

А мы сидим в «замке». В очередной раз балансируем на лезвии клинка.

Что высиживаем? Да просто всё: операция на Балканах откладывалась. У Бекима пока не срасталось. То одно, то другое мешало претворению в жизнь обговоренного плана «угона» чужого портала и успешного побега порталиста от своих соплеменников.

Ну и ладно — у нас и в Азии тоже дел хватает. Так что — пускай Европа подождет. К тому же — албанцу это нужно поболее чем нам.

Ну а раз уж я пообещал Арворну межпланетный круиз с кровищей и приключениями — надо выполнять. Так что настало время плотно заняться этими таинственными «сектантами». Тем более, Арворн явно выражал желание — хотя бы просто посмотреть на них вживую. Ну, а на территории Вайоминга таковых пока не наблюдалось.

Вот мы и полетели из американской глубинки в сибирское захолустье. Транзитом через планету Нугари естественно.

Реакция «альбиносов» на «чистый» мир Нугари была сдержанной, но их засверкавшие глаза, жадно оглядывающие окружающее, без лишних слов говорили всё сами за себя.

Собственно, а что я их до сих пор «альбиносю»? Сами «белоснежки» именуют себя — атрейцами. По названию своей планеты — Атрея.

Мы в «замке», а вокруг него за периметром, расположилась моя «армия тьмы». Далеко не вся конечно, но вполне весомая часть. Вонища от неё стоит просто неимоверная. Троглодиты уже по колено засрали все окрестные поля. На следующий год можно было бы рекордные урожаи собирать. Если, конечно в следующем году здесь найдется кому пахать и сеять.

Вот и коротаем время за игрой, дожидаясь послания от лазутчиков «альбиносов». Атрейцам в том таборе своими проще выглядеть. Внешне-то совершенно «одинаковы с лица». И репутация и у тех и у других зелена, аки трава на замковом дворе.

Один особо одаренный малый из банды Арворна, вообще сейчас внутри монастырских стен тихарится. Сумел-таки за своего проканать, отчаюга отмороженный. А что: судя по уже имеющимся у нас сведениям — много их там поднакопилось, так что вполне возможно какое-то время в этой куче затусить.

…Плюнув на все возможные минусы и последствия, решительно передвигаю «коня» и еще раз уточняю у вождя белокожих:

— Так ты уверен, что не стоит даже пытаться вызвать ваших сектантов на переговоры?

— Абсолютно! — категорично отрезает он, — Конечно, если ты хочешь попробовать — действуй. Только рекомендую использовать в качестве парламентеров — тех, кого совсем не будет жалко или даже — от кого ты хотел бы избавиться. Вот тогда от этой затеи хоть какая-то польза будет, да и тебе не придется ничего делать своими руками.

— Даже так, — задумываюсь я, — Значит их экспансия будет только расширяться, а геноцид коренного населения углубляться?

— Думаю, что так. Более того — я просто в этом уверен. — кивает лидер атрейцев.

— И что нам делать?

— Ты и сам знаешь. Зачем тебе нужно, чтобы именно я это озвучил? — вопросом на вопрос отвечает он.

— Слушай, а у вас на планете евреи имеются? — я хмыкаю.

Арнворн предсказуемо не догоняет. Ну, наконец-то! Хоть как-то я этого «филолога-лингвиста» сделал.

— Забей! — советую я, — Специфический местный юмор. Может, со временем поймешь.

…Стук в дверь. Негромкий, но деловой. Сразу понятно — не абы кто, а человек занятой и крайне ответственный ломится.

— Что там еще?

Под скрип несмазаных петель в образовавшуюся неширокую щель просовывает свою вихрастую, всклокоченную головушку — некто Данила Зимин. Он же — Данька. Он же — разгильдяй, каких на трех планетах ещё поискать придется. Сей прыткий отрок четырнадцати лет от роду теперь постоянно обретается при мне в качестве ординарца, адьютанта, коновода, ученика, баристы, хлебореза и «прислуги за всё». Ну а куда деваться? Все равно, хочется мне того или нет — взрослеть пацану пора… И если ранее еще имели место быть какие-то сомнения и надежды на то, что в один прекрасный миг все восстановится и прежняя жизнь вернется на круги своя, то после появления инопланетных сектантов и Арнворна с его атрейцами — лично мне окончательно стало понятно, что все происходящее сейчас — это всерьез и навсегда. Возврата к прежнему не будет. Разве только во снах. Хотя, положа руку на сердце — все и так было ясно с самой первой ночи. Так что Данька теперь постигает воинскую науку и прочее — под суровым взором и неласковым крылом своего вождя. Так спокойнее. Мне. Прикипел я к этому чертенку. Правда к «обратившимся» ему строго-настрого на арбалетный выстрел приближаться запрещено. Под страхом вечного заточения в должности свинаря, в поселке нугари, причем без права вступления в интимные отношения с местными поклонницами.

Аккуратно подвинув шахматную доску и поставив на обшарпанную тумбочку между игроками кофе для своего командора и чай для лидера новых союзников, мелкий демон на удивление быстро удаляется. Даже ни одного вопроса не задал…

Провожаю его внимательным взглядом. Чуть ли не над землей ангелом бестелесным парит. Хм…

— Стоять, вороные!

Не оборачиваясь на голос, Данька застывает на месте каменным утесом среди надвигающегося шторма.

— Где опять накосячил? Отвечать! Быстро!

Меня подобным не проведешь! Я-то этого афериста на раз просекаю! Уж больно благостное выражение на юном лике закреплено. Такое просто так не одевают.

— Да я… — пытается изобразить оскорбленную невинность мальчишка.

— Ладно, некогда с тобой сейчас. Все равно ведь узнаю! Если что — «увольнения» неделю не увидишь. Свободен… Пока… — профилактически подкошмариваю его я. Хотя — этого субьекта ничем не проймешь. Знает ведь, что мелкие косяки ему с рук сойдут, как и всегда. А по-крупному смышленый детеныш не грешит. Умный негодяй — весь в меня молодого!

Кстати о молодняке: «сектанты» стали захватывать и уводить с собой не только «молодых и здоровых» как докладывал мне Алеша, но теперь еще и наших земных детей. Об этом рассказали сразу двое людей, лично присутствующие при том и буквально чудом ускользнувшие от смерти. Беженец из мирного населения, который еще и ухитрился уволочь с собой полусумасшедшую мать одного из тех самых похищенных ребятишек. Запавшие безумные глаза еще совсем молодой женщины и её дистрофичное, костлявое лицо живого скелета, до сих пор то и дело всплывают в памяти. Вот как сейчас…

— Не первый человек уже об этом говорит. — после того как убитую горем мать и спасшего её парня увели, мрачно озвучил тогда Зимний. — И что эти твари там с ними делают — непонятно. Может педофилят, суки белобрысые?

Я задумываюсь. Кто же их знает? Может и «педофилят», как выражается Валерон. А может и «янычарят», как правители османской империи в свое время.

Позже задаю вопрос Арворну, которого со всеми его людьми попросили не отсвечивать при нашей беседе со спасшимися беженцами. Больно уж у пришельцев внешность характерная.

Седобородый в ответ лишь пожимает плечами.

— У нас «сектанты», случалось, тоже забирали детей из разбитых ими же поселений. Слышал о таком — ходили слухи. Но не все и не всегда. Их общины автономны и не встроены в единую систему. Не знаю. Все может быть.

А ведь умалчивает о чем-то глава чужеземцев. Глазами-то, хоть всего и на один миг, но вильнул, прежде чем отвечать.

— Ну а для чего они этим… «сектантам» могут понадобиться? Есть предположения? Например, сексуальное влечение к представителям иной расы, вообще имеет место быть?

Вождь «альбиносов» усмехается и дает совет:

— А ты на своего друга посмотри.

Это он сейчас про Шептуна и Арвильду. «Брунгильду» как мы её за глаза прозвали между собой.

Это — да! И смотреть не надо. Вопрос снимается. Но что-то главарь «белоснежек» мне все-таки не договаривает. Шкурой чую!

Шептун же, похоже и впрямь всерьез запал на без сомнения привлекательную, но суровую гиперблондинку. То и дело вьется вокруг, курлыкает глухарем на токовище и куцый хвост павлином распускает. Похоже плохи дела у мышеподобной и писклявой Сони. Став в новых реалиях завидным самцом, невзирая на свой изрядно полинявший и потасканный вид — этот негодяй вошел во вкус. Он и раньше позволял себе подобное с прекрасными «эльфийками». Но втихую, аккуратно и незаметно для широкой публики.

Хотя думаю — такой орешек, как Арвильда — окажется нашей великовозрастной шельме не по зубам. У них и свои мэны — круче, чем Альпы. Как там говорил Остап Ибрагимович Бендер: «Старик! Эта девушка не про вас»! Впрочем: «попытка не пытка». Сам взрослый. Престарелый обалдуй сам разберется. Да и хрен с ним уже, с художником и его страстями: главное, что теперь решено проводить совместные тренировки ежедневно.

При чем здесь тренировки?

Так все же как раз началось и закрутилось с того, что дама в полушутливой форме предложила нашему непобедимому могучему воину тренировочный поединок.

И не сказать, что уделала этот гибрид танка с медведём «всухую» и напрочь, но оказалась настолько техничной и стремительной в перемещениях, что по итогам схватки он условно зацепил её всего пару раз. В то время, как она, столь же гипотетически — не менее пяти раз отправила самоуверенного мачо в «поля вечной охоты».

Ибо атрейцы и впрямь виртуозы клинка и мастера душегубства. Работники ножа и топора. Они сильны, быстры и эффективны, а главное — техничны.

Все отточено как для олимпийской программы. Хищно-упругие звериные движения, ни единого лишнего жеста. В нападении: показал направление ложной атаки, финтанул — и смертоносное железо обрушивается на тело противника совсем не там, где он его ждал и готовился встречать.

В обороне: ушел с линии атаки — подрезал или подрубил на противоходе — добил. Всё!

Кто следующий? Ещё желающие имеются?

Сказать, что их мастерство «внушало» — значит не сказать почти ничего. Просто танец какой-то! Хотя почему «какой-то»? Он и есть — «танец смерти»!

Землянам подобному искусству владения холодным оружием — учиться и учиться. Причем подозреваю, что только у немногих из нашей воинской элиты, имеется хоть какой-то шанс приблизиться к подобному уровню мастерства. У «альбиносов» же — семь поколений опыта предков за плечами!

Даже Нурлан и Серб: наши лучшие фехтовальщики — проигрывали им в учебных схватках с весьма значительным отставанием.

Мне же лично — в первый раз удалось выиграть две из семи. Правда, немного утешило, что бились мы с одним из первого десятка лучших атрейских бойцов.

Их женщины немногим уступают своим мужчинам. Разве что в физике, но никак не в технике. Воительницы! Каждая опасна, как выводок молодых анаконд. Даже наша «королевская кобра» Рул — не выдерживает их взглядов, заметно меркнет и тушуется. Крутобедрые, рослые, статные и крепкие. Гром-бабы! Кони с яйцами!

Кстати, мой «обратившийся» воевода Алеша, присутствующий при том событии — прямо загорелся энтузиазмом и настойчиво просил своего повелителя о возможности пройти курс обучения у инопланетных бойцов. Поразмыслив, я милостиво позволил. И теперь нет-нет, да и поглядываю на его успехи. С тщательно скрываемой внутренней ухмылочкой. Недоброй, злорадной и зловещей. Почему с недоброй и скрываемой? Потому как — не стоит ему этого видеть. Ибо Алеша замыслил одним махом подняться по социальной лестнице за мой счет. Заговор составляет, сучонок! С последующим низложением правителя — посредством его убиения. Вот и тренируется, гаденыш. Да еще и воду мутит среди «офицерского состава», не слишком довольного моим воцарением на троне и последующим урезанием прав этих негодяев. Пригрел змею. Впрочем мои наблюдения за его тренировками уверяют меня, что Алешу я таки съем не поперхнувшись! Хотя до того вряд ли дойдет. Он и все его потенциальные бунтовщики у меня, скорее всего под монастырскими стенами полягут. Тоже мне нашлись «декабристы» одержимые, млять!

Но пока я и мои новые друзья ему нужны. Как и старые впрочем. Понимает пёс недалекий, что с «сектантами» ему самому не разобраться, даже если всех троглодитов на фарш пустить. А вот на полшажочка дальше заглянуть — тяму уже не хватает. Как разруливать с арворновской братвой? Какими краями с остальными проблемами расходиться? Одно слово — дебил жизнерадостный.

Откуда у меня данная инфа? От моего ручного крысеныша, вестимо. В смысле: от тезки-Егорушки. Видать, уже тесно двум этим паукам в одной банке сидеть становится. Растут в собственных глазах подонки. Даже червяк Егорка питоном себя возомнил похоже. Вот и сдал соратника. А может еще и что-то личное там. Все равно. Приговорил я Алешу. С отсрочкой исполнения приговора. А вот маньяка «Джека» — пока оставлю в списках живых. Он мне на хозяйстве нужен. Хорошо функционирует собака, этого не отнять. А вот «убийцу убийц» однозначно пора сокращать. Но чуть позже. Ну а пока — просто не поворачиваться к нему спиной.

Да и черт бы с этим потенциальным смертником — о чем я недоговорил?

Об атрейцах и их предводителе. Собственно про бойцов — уже поведал.

Что же касается ментальных способностей и возможностей Арворна: с моей стороны — даже пытаться длину хоботов замерять было бы смешно.

Полный потенциал предводителя пришельцев мне само-собой неизвестен, но не без оснований подозреваю, что он громаден, особенно в сравнении с моим. Об арсенале умений этого потомственного «менталиста» тоже можно было лишь гадать.

В общем при сложившихся, далеко не радужных раскладах, атрейцы были нам не сказать, что полезны — а скорее необходимы. В буквальном смысле: «посланы небесами».

Ну а в дальнейшем — поглядим, как карты лягут. Кто здесь ведущий, а кто ведомым окажется. Кто у кого в кильватере двигаться станет.

Одну из древних китайских «тридцати шести стратагем»: «Прикинься гостем, чтобы стать хозяином» — я помнил.

У нас тоже неплохие козыри на руках имелись. Портал в «чистый мир» по-прежнему в моих руках. Там и останется. И потому я также важен для них, как и они для меня.

Порой, прямо каким-то VIP-ом нескольких миров себя ощущаю. Теперь вокруг «вождя Горана» даже телохранители из атрейских бойцов имеются. С его разрешения естественно. Ну а как сделать так, чтобы этот «почетный караул» внезапно не превратился в конвой?

Подобное маловероятно. «Порталиста» чисто технически трудно контролировать. И Арворн должен подобное понимать, как никто другой. Да и зачем? Вряд ли настолько неглупый персонаж решится на обострение там, где оно вовсе не обязательно и может лишь навредить уже неплохо складывающимся отношениям.

Во всяком случае — пока наши интересы совпадают, по-пустому дергаться не стоит. У нас имеется общая цель — «чистый мир». И общий враг — «сектанты». Уже немало, если не для искренней дружбы, то для честного сотрудничества.

Американская «Злая фея» тоже склонна так считать. Мы с ней это обсудили, само-собой.

В заботе о здоровье земных порталистов — «белоснежки» нам с Рэйчел и доспехи подогнали. И не только нам с ней, но и основным ближним.

Торс прикрыт чернеными металлическими пластинами, пущенными внахлест. Сверху воротник и капюшон из переплетенных колец. Ноги до колен прикрыты «юбкой» с вырезами по бокам. Широкие, кольчужные же рукава, опускающиеся чуть ли не до самых запястий, укрытых настоящими стальными наручами, а не прежней нашей вываренной кожей.

Броня весьма легкая, но прочная. Отменного качества вещь! Семь поколений для кузнечного искусства атрейцев — даром не прошли. Даже на первый взгляд понятно, что сей доспех явно получше нашей бронежилетки будет. К нему только немного привыкнуть надо…

Вот и привыкали. Целыми днями по двору «замка» щеголяли прямо-таки настоящие «рыцари» — нет-нет, но периодически, украдкой, чтобы никто не заметил и не подколол — довольно оглядывающие свой новый прикид. Как дети ей-богу! Честно сказать я и сам подобным грешил.

Ко всему этому великолепию прилагались шлем, латные перчатки и ботинки с металлическими вставками. Шлем я, примерив, принял — больше чисто из эстетических соображений, ибо каска шла к новой одежке, как корове седло, а вот от перчаток и ботинок решительно отказался, ибо ни те ни другие не показались достаточно удобными.

Также мне был предложен и клинок. Причем учитывая мои пристрастия — атрейцы подобрали что-то, весьма напоминавшее мачете. Разве что подлиннее и немногим поувесистее. К оружию я решил присмотреться повнимательнее. Чем-то оно мне глянулось. Поживем — посмотрим, может когда-нибудь и решусь поменять на него свою верную подружку.

… Арворн быстро поднимает свои светло-серые глаза от черно-белой поверхности шахматной доски:

— Саамур на связи. Сообщает, что ему только что удалось узнать — ваших детей собирают в монастыре для проведения какого-то ритуала благодарности за открытый путь на новую планету.

— И что с ними собираются делать?

— До конца непонятно. Но он считает, что они будут принесены в жертву.

— Да, твою же маму! — сочно от души ругаюсь, — Извини, это совсем не о тебе. Фигура речи… Когда?

Серебробородый понимающе коротко кивает:

— Через две или три ночи. Точнее он пока не знает. Торжество планируется масштабным. Но пока «сектантам» еще не хватает достаточного количества жертв.

— Сколько детей уже у них там?

— Саамур не знает. Слишком большое количество вопросов может вызвать нехороший интерес к задающему их. Сложно не раскрыться.

— Понятно, — мысли скачут как нетрезвые кузнечики, а пальцы непроизвольно отстукивают по шершавой поверхности тумбы чечетку, — Вы в деле? С нами?

Вождь атрейцев угадывает мои намерения без дополнительных пояснений. Мягко улыбается:

— Для чего же тогда мы здесь?

— Собирай своих ближних. Будем военный совет держать.

И громко, так чтобы за дверью было слышно, кричу:

— Данька — а ну-ка пулей метнулся! Всех «основных» сюда… через полчаса! Я пока за Амазонкой и прочими сгоняю!

Да вот так: мы с девочкой-самураем теперь большую часть времени в разных мирах проводим.

Мало ли что может внезапно понадобиться? Отсюда — туда, кого-то срочно переправить потребуется или оттуда — сюда информацию принести. Так и живем. Надеюсь, временно. Зато уставать друг от друга не успеваем. Хотя не приведи демиурги, чтобы моя черешня о подобных мыслях своего «белого господина» узнала.

Сам «военный совет» был не долгим, но и сказать, что быстро разошлись — не получится.

К «общему знаменателю» пришли почти сразу. Собственно и без того все и всё понимали. Дети стали лишь последней каплей, упавшей на чашу весов. Не основным мотивом, как не цинично бы это звучало, но все же немаловажным.

Словно сама судьба решила форсировать события и настоятельно подталкивала нас к принятию решения. Нельзя было давать «сектантам» закрепиться на нашей территории и продолжать усиливаться и дальше. Необходимо было выбить их, пока они еще не вошли в полную силу. Иначе может быть совсем поздно. К тому же ситуация с албанским порталом подгоняла. В любой момент побег Бекима от соплеменников мог стать возможным. Тогда мы все потребуемся в мире Нугари.

Сойдясь в главном, стратегическом вопросе — приступили к «мозговому штурму» в обсуждении тактики предстоящего. Требовалось выработать четкий план предполагаемых военных действий. Времени как всегда было, что называется: «в обрез».

Парящие кофейники ласточками влетали в двери напрочь прокуренного всего за какой-то час, нашего «временного командного пункта»…

…Амба! Порешали! Всего не предусмотреть, как водится — самая дрянь позже вылезет, но что могли, то вроде продумали.

…Вечером, на пару с Амазонкой начинаем перемещение сюда отрядов «эльфов» и наших добровольцев.

Американцы также не разочаровывают. Выполняя союзнический долг, они выставляют полсотни своих бойцов. Впрочем, тут к верности обязательствам еще и доля благодарности примешивается. Пусть и не нами, но город Каспер, округ Натрона, в штате Вайоминг — освобожден от «обратившихся». Надолго ли — это второй вопрос. Он пока терпит.

Кстати — наконец-то Шептун поимел-таки возможность разглядеть в их рядах негра.

Ну, а уже ближе к ночи, моя девочка приводит совершенно иных гостей.

…Близкие это то, чего много не бывает! Вот и сидим с Валькирией, Шептуном, Зимним, двумя Машками, Олегом, Долгим, Данькой и прочими «гражданскими», которых после посиделок Ольга уведет обратно. Сидим во дворе своего «замка». Под самым первым навесом, сколоченным Янычем, когда-то тысячу лет назад. Здесь сейчас только по-настоящему — свои! Семья! Ностальжи, блядь! Совсем как в былые времена. Не сказать, что слишком старые и очень добрые… Но все же — цепко хватающие за струны в душе и заставляющие глаза многих поблескивать… Михална расторопной молодухой мечется от костра к столу и обратно…

Ксюха регулярно и торопливо сует в пасть, не успевающему прожевывать отцу, кусочки повкуснее. И насрать этому детенышу — какая у её родителя на данный момент репутация!

Стараясь не подавиться, благодарно улыбаюсь своему ребенку. Эх, милая ты моя косолапка, а где-то там, в ночной тьме — вот с такими же как ты, какие-то невнятные уроды непонятно что творят.

Ничего — папа это непотребство пресечет, пусть он сам сейчас и красный, как жопа павиана…

Не для вас в садах наши вишни, твари! Поперек глоток эти дети вам встанут. Зуб даю!

Глава 14. Июнь. Земля

— Господа офицеры, не стесняйтесь, пожалуйста — поактивнее шевелитесь, будьте любезны. У нас с вами очень немного времени.

Один лишь Егорушка реагирует на моё шутливое обращение к «разумным обратившимся» своей фирменной угодливой улыбочкой. Остальные командиры насторожены, угрюмы и даже «ухом не ведут» в сторону своего «главнокомандующего». Только зыркают злобно во все четыре стороны, избегая прямо глядеть в моем направлении. Такое их поведение вполне объяснимо: тезке-то, скорее всего судьба отмерит — «при штабе» во время предстоящего замеса оставаться. А вот им под ядовитые газы, да на стены лезть предстоит. Разве что Алеша — «Убийца убийц» осмеливается весьма дерзко вылупиться пусть и не в глаза, но на уровень нижней челюсти своего повелителя. Суч-чёнок! Ох, если все же суждено ему выжить — самолично казню выродка!

… Помимо того, что мои нервы не на шутку взвинчены предстоящим серьезным сражением — я раздражен. Ибо не выспался. Как тут уснешь, когда над ухом всю ночь молотки колотят?

Ну что — вот мы уже и выходим на «финишную прямую». Приближаемся к цели. Карусель закрутится буквально с минуты на минуту. Идем на штурм! «Осаду Ла-Рошели» нам тут устраивать не с руки.

Я во главе орды своих «обратившихся» сейчас надвигаюсь на Качинский монастырь с восточного направления. Под рукой без малого тридцать тысяч бесов. С севера будет имитировать атаку один из «разумных» с пятью тысячами. Там болото: в принципе преодолеваемое, но по нему быстрым рывком к стенам никак не приблизишься — потому и задача у тех дурошлепов простая — своим активным барахтаньем в грязи отвлекать на себя внимание и какую-то часть сил противника.

В «резерве» — в трех километрах за нашими спинами, ожидают распоряжений еще около пятнадцати тысяч обмороков. Пока они мне здесь не нужны — ширина полосы пригодной для атаки не позволяет пустить на штурм одновременно настолько большое количество бойцов. Пусть стоят — где стоят и ждут команды. Да и запускать сразу всю живую силу под ядовитый оранжевый газ пришельцев я не намерен. Если понадобится, а оно понадобится, зуб даю — «резервисты» займут места тех, кто в скором времени ляжет на этом поле.

В общем — всего неподалеку от стен монастыря сейчас собрано порядка пятидесяти тысяч безумных и свирепых созданий.

— Вот ужо вскорости мы вас, супостатов, мясом-то закидаем!» — мысленно обещаю «химикам-сектантам» я. — Любую цену заплатим, но своего добьемся.

…Собирали на битву всех, до кого только смогли дотянуться. «Больных, косых и сифилитиков». Наскребли полтинник.

Да: вот такой достаточно скромный мобилизационный ресурс оказался в распоряжении «повелителя обратившихся» на сегодняшний день. Согласен: на фоне их общего количества — не слишком-то густо.

Но вполне объяснимо.

Во-первых: сжатые сроки.

Во-вторых: необходимость присутствия отрядов в иных местах.

На сборе ресурсов — ибо «зима близко», на охране уже имеющихся запасенных ништяков и «мирняка», активно трудящегося на благо нашей орды, на обороне блокпостов и опорных пунктов, на сопровождении обозов и еще на выполнении многих иных задач.

Сколько «сектантов» в данный момент находится в монастыре? По не слишком точным данным нашего разведчика — где-то в районе тысячи. Возможно полутора. Их подразделения различной величины постоянно передвигаются — одни выдвигаются куда-то за стены, другие возвращаются. Вот же какие активные собаки! Инопланетная экспансия движется в полный рост!

Плененные пришельцами «молодые и здоровые» земляне содержатся под охраной вне монастырского периметра. С северной стороны — той, что между стеной и болотом. Но это ночью: ну а днем они строят для захватчиков полосу оборонительных сооружений вокруг цитадели.

Что касается вражеской «артиллерии», способной метать «снаряды» с отравляющими веществами — информации у «нашего человека» совершенно не достаточно. Впрочем, её почти невозможно получить в его положении. Разве что снизу, с монастырского двора — парень Арворна разглядел по нескольку баллист на стенах с каждого направления. Даже с речной стороны таковые имелись. Но к сожалению туда ему путь заказан. На монастырских стенах несут службу только караулы «сектантов». Сколько же всего «стволов» находится в данный момент в арсенале гарнизона — установить не представляется возможным. К тому же в центральную часть монастыря доступ тоже ограничен для рядовых пришельцев-сектантов, роль одного из которых он сейчас и исполняет. В общем: что может находиться и происходить там — совершенно непонятно.

Ладно: зайдем в крепость — тогда сами все и узнаем. Делов-то! Начать да кончить… Наверное…

Не слишком оптимистично усмехаюсь своим мыслям. Зайти бы для начала. Не крякнув под оранжевыми облаками. Да после еще и внутри бы не оплошать — не полечь под сектантской сталью…

…Оглядываю не слишком стройные колонны своих «камикадзе», которые вот-вот двинутся навстречу почти неминуемой гибели большинства из них. Остается только скомандовать и брызгая во все стороны кровищей завертится мясорубка. В промышленных масштабах! Взгляд невольно цепляется за одного из потенциальных смертников. Высоченного, здорового и косматого. Ростом и телосложением он напоминает Чипа и Дейла. Мимолетное сожаление неприятно царапает где-то в груди.

Лучше бы я своих недалеких, но верных телохранителей вместо того, чем в Америку тащить — в мире нугари оставил. Глядишь: после обратной трансформации хоть один из двоих — да и остался бы живым. А может даже и обоим дурням фартануло бы. На тех першеронах целину поднимать можно было. А так — без малейшего смысла и пользы сгинули мои богатыри на просторах Вайоминга. Впрочем, и существовали они в последние месяцы — абсолютно также: бессмысленно и бездумно… Ладно, помянул и хватит — пора о насущном думать!

… Наше присутствие неподалеку от стен сектантской твердыни — давно уже не секрет для обитателей монастыря. Впрочем, мы и не скрывались. От слова — «совсем». Подобное абсолютно лишено смысла. Нас и так стопроцентно обнаружили бы еще на подходе.

На стенах суета и движение. Достаточно умеренные впрочем — совсем не похожие на панические.

Ну что — пора «поднакачать» своих безбашенных бойцов. Накрываю передовые шеренги боевых порядков незримым покровом «допинга». Я-то уж точно могу воздействовать на боевой дух своих солдат. Мне нынешний статус их повелителя такое позволяет. А что насчет врагов? По идее — они не должны иметь прочной ментальной связи с моими подданными. Но я не знаю — насколько сильные у них «менталисты».

Конечно, предварительно мы попробовали использовать возможности вождя «наших» пришельцев на моих «обратившихся». После его колдовства «разумные» заявили, что какой-никакой эффект ощущается. А у безмозглых не спросишь. Но если судить чисто визуально — зверьки вроде бы поэнергичнее заухали и зашевелились после сеанса.

Ладно, что успел рассказал, а сейчас нам уже пора…

— Передай отцу, что мы начинаем.

Молодой атреец быстро кивает. Я бы и сам связаться мог, конечно — один черт мы сейчас все в одном чате пасемся, но пусть парняга займется хоть каким-то делом — это успокаивает перед боем.

Со мной рядом сын Арворна — Арвинд. Долговязый и худой, узколицый и большеглазый, длиннорукий и длинноногий юноша лет семнадцати на вид. Его задача — помогать мне «менталить». Арвинд тоже «наследственный менталист», как и почти все мужчины из их рода. Правда парень еще не настолько силен как его отец, но как «менталист» уже чего-то стоит. Ну, а коли уж вспомнилось о его батюшке: сильно подозреваю, что мне о нем и его намерениях — далеко и десятой доли пока не известно. И вообще, что-то Арворн мне явно не договаривает. Не в глобальных вопросах, надеюсь, но в отношении этих «сектантов» — наверняка. И личная чуйка в оба уха нашептывает и в светлых глазах у самого предводителя атрейцев при их упоминании, что-то слишком уж недоброе, темное и мутное плескаться начинает.

И кстати: на языке атрейцев сии «сектанты» прозываются — «гиворами»…

Интерлюдия 1. Арворн

Гиворы атаковали спящее поселение перед самым рассветом, когда узкое и кровавое лезвие зари уже начинало разрезать полоску серого неба на востоке. В «час волка» — самое подходящее время для внезапных налетов и нападений на сонного врага…

Серые, пригнувшиеся тени гиворских разведчиков выскользнули из густой темноты леса и стремительным, но бесшумным броском преодолели вырубленное пространство между стеной деревьев и не слишком высоким бревенчатым частоколом ограждающим поселок.

Укутанные в тряпье «кошки» удачно и цепко ухватились за покрытые предутренней росой стены двух невысоких сторожевых башенок.

Дремавшие на них караульщики так и отошли к богам, каждый наедине со своим последним сновидением. Не успев ничего понять и хотя бы вскрикнуть. С противоположных концов стены оба — лишь одинаково глухо забулькали перерезанными от уха до уха глотками, словно перекликаясь друг с другом и лягушками, громко галдящими у озера.

… Гиворы всегда славились умением подбираться к своим жертвам незаметно и неслышно. Как серые степные гадюки перед атакой на ничего не подозревающих несмышленых птенцов.

Две тени с обоих сторон частокола, повернувшись к темной стене леса одинаково свели и широко развели ладони над головами, после чего одинаково бесшумно соскользнули на песчаную землю внутри ограды поселка. Метнулись к воротам находящимся в центре частокола…

Через десяток ударов сердца створки старых ворот, даже не заскрипев, предательски распахнулись перед чужаками — быстрым ручьем вливавшимися в поселение и уже внутри его расплывавшимися из одного полноводного потока на множество струй помельче.

Безмятежно спящие в теплых постелях здешние жители даже не предполагали, что в своем доме они уже не хозяева и для них в этом мире все уже было закончено…

Впрочем — нет: все хорошее действительно осталось в прошлом, но вот самой большой беде в их жизни — только предстояло совершиться. И еще до того, как над верхушками деревьев, окружавших поселок, показался узкий краешек багрового солнечного диска — последняя беда настигла всех местных сразу…

И о ней людей известил громкий, истошный лай собак почти одновременно разорвавший тишину с разных концов поселка.

Время змеиных повадок закончилось. Настало время львиного рева.

Гиворы уже не старались быть невидимками. Они превратились в шумную, бешено завывающую стаю голодных волков: крест-накрест рубили оскаленные, брызжущие слюной и кровью собачьи морды; с грохотом вламывались в уже испуганную, но еще ничего толком не понявшую тишину домов; поднимали на копьях с листовидными наконечниками, первых, выскакивающих из дверей — самых решительных и храбрых мужчин…

…Всего этого ему удалось избежать. Повезло настолько сильно, что даже видеть ужаса, происходящего в родном поселке, не пришлось. Совершенно случайно… Арворна спасло то, что совсем незадолго до нападения — стараясь не разбудить родителей и сестер, он тишком оделся и на ощупь нашарив на стене над кроватью свой пояс с коротким мечом и длинным кинжалом, лисой из норы выскользнул из темноты своего дома. Теплой и душноватой, пахнущей хлебом и подгоревшим маслом. Никого не разбудил! Впрочем, отца сегодня до самого полудня, пожалуй и громом с молнией не подымешь. Ох и тяжко же видать ему! Вон как беспокойно головой по подушке мотает, будто борется с каким-то диким зверем в ней, или кузнецы его голову вместо наковальни используют, а он во сне от их молотов увернуться пытается.

…Вчера весь поселок праздновал помолвку старшей сестры Арворна — Арлеи, с сыном кузнеца Арном.

И их отец, обычно весьма сдержанный в употреблении вина, по случаю обручения своего первенца позволил себе расслабиться и проявил несвойственную ему неумеренность в этом вопросе. Вот теперь и мается. Ничего — отец сильный, справится.

На покрытом росой крыльце мальчишка со вкусом и вдоволь вдохнул бодрящей утренней свежести и ветра. Чуть поежился от сыроватой предрассветной прохлады и посомневавшись пару мгновений — все же натянул мягкие, старенькие и разношенные кожаные сапожки старшей сестры и вслушиваясь в стрекочущее пение цикад и лягушачьи трели, торопливо прошлепал по узким улочкам меж заборов к стене поселка.

У невеликой и неприметной, но прочной калитки с той её стороны, что выходила на озерную сторону, его уже дожидался друг Аргель. Поздоровавшись с ним и дежурившим у входа соседом и дальним родичем — Толстым Арманеем, сунул озябшему и усталому караульному увесистый кусок пирога с рыбой, испеченного матерью и сестрами ко вчерашнему торжеству.

Арманей благодарно кивнул и недолго повозившись с деревянным брусом, служившим засовом — отворил калитку. Оглядев все еще темные небеса вздохнул и пропустил их на луг. Широко зевнул вслед мальчишкам и кинув предвкушающий взгляд на завернутую в тряпицу снедь, принялся закрывать вход в поселок.

А друзья двинули к озеру, расстелившему свою гладь с этой стороны поселения. За рыбой — если она, конечно, попалась в выставленные ими вчера ловушки…

Вот так они с Аргелем и разминулись со смертью.

Все же остальные их соплеменники встретились с ней лицом к лицу.

Впрочем, самых первых — она застала еще спящими и возможно проявила своеобразную милость, не став будить этих обреченных.

Хотя Арворну с Аргелем удалось избежать только свидания со смертью, но не страха от его ожидания.

Еще не дойдя до места расположения своей первой ловушки — подростки одновременно услышали шум, раздавшийся из только что покинутого ими поселка.

Доносившиеся до их ушей звуки несколько мгновений были не слишком-то громкими. Друзья остановились и в недоумении вопросительно переглянулись.

Вдруг шум вспыхнул костром, в который щедро ливанули масла!

Арворн с Аргелем снова растерянно поглядели друг на друга, теперь уже с явной долей пока еще затаенного страха и не сговариваясь, с мальчишеской ловкостью петляя между густо растущими по берегу ивами, кинулись обратно в сторону калитки.

Добежав до неё за какие-то мгновения, оба одновременно торопливо затарабанили мякотью кулаков в бревенчатую стену. Шум внутри за стеной нарастал. Вместе с ним рос и страх внутри двух друзей.

Нерушимо стоящая до того калитка неожиданно быстро распахнулась. Толстый Арманей, высунул из неё своё широкое — сейчас одновременно злое и растерянное, багровое лицо и коротко оглядев окрестности, нырнул обратно. Натужливо запыхтел — таща за собой на одной руке какую-то растрепанную, жалобно поскуливающую девчонку. Крякнув, как котенка с крыши полыхающего дома — почти выбросил её из проема.

Приоткрыв рты, мальчишки стояли, замерев глубоко и прочно врытыми в землю столбами.

— Забирайте её и бегите отсюда! Живо! — оглянувшись за плечо, прошипел Арманей. — В лес! Да не со стороны орешника, а с другой — там короче. И не так заметно, — караульный снова оглянулся назад, в завывающий на разные голоса поселок, — Да поглубже куда-нибудь в чащу заберитесь. И носа не высовывайте… Если… все обойдется — я за вами сам приду! Да бегите же уже остолопы, чего встали?!

— Дядька Арманей, а что случилось-то? — так же торопливо, все-таки спросил у стражника Арворн, хотя уже и так знал ответ на этот вопрос.

С самого раннего детства он наслушался многочисленных рассказов о подобном. От деда и от отца. И мчась к калитке, наконец-то задействовав на полную силу все свои способности — он и сам все увидел…

— Гиворы напали! Они уже в поселке! Всё! Давайте бегом отсюда! Бегом! Да с оглядкой!

… Караульный не спешил захлопывать калитку пока дети не пересекли неширокую полосу открытого пространства, отделяющую стену поселка от стены леса. Убедившись, что они, наконец-то скрылись в тени деревьев — все еще остававшейся по-ночному густой, Толстый Арманей громко вздохнул, кивнул каким-то своим мыслям, оглянулся, решительно захлопнул калитку, наложил тяжеловатый для него засов и на ходу доставая из ножен длинный меч, максимально быстро, насколько позволяло его большое пузо — отправился умирать вместе со всеми своими родичами и соплеменниками…

Глава 15. Июнь. Земля

Прежде чем вступить в непосредственный боевой контакт с противником, моим сумасшедшим зверям сейчас для начала необходимо преодолеть поле, за которым «сектанты» подготовили для участников потенциального штурма весьма незамысловатые и известные с незапамятных веков, но от того не потерявшие своей эффективности «развлечения».

И следует признать — они сумели неплохо подготовиться. Именно для того они молодых и здоровых не резали, а с собой уволакивали.

Ранее вполне удобный подход к монастырским стенам превратился в почти настоящую полосу препятствий.

Рвы. Рогатки. Вбитые в землю колья. Проволока. Наверняка имеются и еще какие-нибудь, пока скрытые от нас ухищрения. Ямы-ловушки например. В общем все, придуманное многими поколениями, чтобы затруднить продвижение атакующих войск, замедлить их скорость и сбить наступательный порыв. Ну а вот тогда сверху — накрыть все это вспотевшее шапито своей адской химией.

Ворота ведущие на монастырский двор находятся прямо перед нами. Широкие и высокие. Сейчас они закрыты, само собой. Ну ничего — откроем. Для того у нас тараны наготове. Мои монстры зря что ли столбы выворачивали? Вот только один момент — для начала до тех ворот еще как-то добраться надобно.

Штурмовые лестницы для подъема на стены у нас тоже имеются. Со скрипом и громкими стонами: через «в господа бога душу мать», но все же изготовили. Ох и намаялся Егорушка с криворукими и жопоголовыми жителями мегаполиса, среди которых «рукастых» мужиков, способных качественно выполнять даже такую весьма примитивную работу — оказалось не слишком много. А может, повыбили «рукастых» или они все, не будь дураками — по дальним деревням да по лесным буеракам позаныкались.

Хорошо, хоть больших щитов для прикрытия наступающих колонн, в нашем случае не слишком много надо. Вангую: основная масса безвозвратных потерь в сегодняшнем бою возникнет не от работы стрелкового вооружения, а из-за применения оружия массового поражения.

К слову сказать: в процессе подготовки, среди нашего мирняка, даже бывший сотрудник музея, находившегося там же — на территории монастыря, отыскался. Ну как отыскался — отыскали. В сжатые сроки. На самом деле кинули клич среди обывателей: мол, кто хочет райские блага, усиленную пайку, бочку варенья и все прочие ништяки при самом минимуме работы — велкам. Вот он — бедолага и объявился. Зашуганый и забитый вонючий дрищеватый доходяга, грязный и обовшивевший — типичный музейный работник в эпоху беспощадного апокалипсиса. Отмыли, накормили, причесали. Правда, в разработке плана предстоящего штурма он не слишком-то смог помочь. Да и чем? Но на всякий случай держу его неподалеку в обозе, чтобы под рукой был.

Еще раз оглядываю свое дикое, злобное воинство. Да, картинка, конечно, та еще. Первые ряды с большими топорами для рубки препятствий, с баграми, снятыми с пожарных щитов, для растаскивания рогаток и разрывания «колючки». У некоторых рулоны какого-то войлока, листы железа, даже вырванные капоты машин попадаются — для набрасывания на препятствия, которые с ходу не получится устранить… В общем полная дичь и сюрреализм!

Выдыхаю…

— Ну что — вперед, изверги! Пошли!

Нестройно качнувшись, колонны начинают движение. Вернее — разбег.

В чате, в который раз напоминаю «офицерам», что только на скорости у них есть шанс — приблизится к стенам, не попав под ядовитые облака. Увы, но ссылки на Женевскую конвенцию тут не сработают. Или Гаагскую или еще какую? Не суть, в общем.

Хотя командному составу попроще — у них-то и ОЗК* и противогазы имеются. Вернее — в данный момент — «на них». Пусть Егорушку благодарят — расстарался. Еще после самого первого столкновения с непонятными, но опасными «химиками» — озадачил его поисками необходимого. В чем он и преуспел. На армейских складах этого, даром никому не нужного добра хватало.

А вот на всех рядовых пехотинцев такого счастья не наберешься. Оно нам в другом месте более необходимо.

Я и сам сейчас в резине усиленно потею. С «учебки» не надевал эту гадость. Правда без противогаза, хотя сумка с ним на боку болтается. Успею напялить, если что. В гущу боя я пока не полезу, а там, где сейчас нахожусь — непосредственной угрозы химической атаки нет.

Внимательно в бинокль наблюдаю за происходящим на поле и стенах. А ведь пока неплохо двигаются, черти. Орлы, мля! Местами уже даже самые первые ряды проволочных заграждений прорвали…

На стенах тишина и спокойствие. Тоже наблюдают. Дают втянуться? Чтобы одним махом сразу поболее живой силы противника накрыть? Подозреваю, что так оно и есть. Баллисты-то у них по секторам хорошо пристреляны, поди. Все до метра рассчитано.

О как! Тащат по стене еще парочку. Корячатся! Машинки-то не из самых легких, видимо! Ну и как это понимать? На севере спектакль удается понемногу? Или с южного направления «артиллерию» перебрасывают?

Тороплю своих командиров. А в ответ тишина. Молчат, ироды. Но вот прямо шкурой чую — злое это молчание. Недоброе. Хотя вполне их понимаю — когда тебя, по раскисшей жирной грязи, какой-нибудь полкан пузатый в бой по рации гонит, а сам в теплом подвале сидит, коньячок из чайной чашки прихлебывая — хочется не до противника добираться, а для начала ему в брюхо очередь засадить… Так что это нормальное явление. Я для них сейчас такой полковник и есть.

Кстати о грязи… А погодка-то — того… Явно портится. Тучи все ниже и темнее. И в воздухе появились характерные запахи приближающегося большого ненастья. Не хотелось бы. А с другой стороны — дождем, а тем более ливнем и порошок-то к земле прибивать быстрее будет. Хотя, судя по всему, пока нормальный дождь соберется — мы уже всё тут закончить должны.

… Шшурх! — даже здесь, на «командном пункте», прекрасно слышен злой свист, рассекший сгущающийся воздух. За ним еще, еще и еще…

Началось, бля!

Весь мир вокруг застывает в напряженном ожидании. Секунды растягиваются.

… Пффф!

Не все «ядра» попадают точно в боевые порядки моих войск. А «канониры»-то у «сектантов» не очень!

Однако и того, что прилетело куда надо — оказывается немало. Вспыхивающими над зеленым полем там и сям облачками оранжевой пакости — шарахающийся от них, не хуже чем от воды, строй моих троглодитов местами вполне неплохо прорежен.

Не отрываюсь от бинокля.

Попавшие в зону поражения по-разному реагируют на воздействие ядовито-яркой взвеси. Одни почти сразу подламываются в ногах и снопами валятся на землю, другие сначала конвульсивно и слепо бросаются из стороны в сторону, третьи парализовано застывают недвижимыми манекенами и через какое-то время медленно опускаются вниз. Впрочем конец у них у всех один — явно холодеющие тела разбросанные по траве. Разве что позы покойников отличаются.

Жесть!

Что же это у вас такое, черти?!

Отравляющее? Удушающее? Кислота?

Вещество явно, даже при незначительном попадании на кожу — вызывающее летальные последствия. Хоть я и не медик, но понимаю, что и поражение органов центральной нервной системы там тоже присутствует! Адская смесь! Что же у этих пришельцев за злодей-трава такая ядреная? Ладно, гады инопланетные — вот захватим ваши оранжереи, там и поглядим! Ну а пока не до спектрального анализа!

Угрозами, призывами и матом до небес привожу в чувство своих явно под опешивших командиров и гоню: «Вперед — на мины! Ордена — потом»!

Очухались. Продолжили.

Хоть назад не побежали пока и то хорошо. Прут вперед, как в сорок первом годе немецкие танки на Москву.

Еще сотня метров позади.

Враги на стенах тоже не зевают — перезарядились, поправили наводку своих средневековых «машин смерти».

Второй залп!

Шшурх! И снова застывшее ожидание. Пффф!

Результат еще более впечатляющий. Ох и зря я на их наводчиков напраслину наводил.

«Бегом! Вперед! До стен всего ничего осталось! Один рывок! Вперед! Кто первый на верху окажется — моим наместником к «вахтовикам» поедет! Клянусь, бля!»

Еще полсотни метров остаются за спиной. Их оборонительные сооружения выполняют свою роль и весьма замедляют передвижение.

Третий залп.

Шшурх! Пффф!

На этот раз почти стопроцентное попадание.

Побежали, соколики мои грязные! Побежали-таки, уроды безмозглые!

Только в обратном направлении, мля!

А ведь всего ничего до «мертвой зоны» оставалось-то…

* ОЗК — общевойсковой защитный комплект.

Интерлюдия 2. Арворн

— Да хватит тебе уже скулить! — устав от нытья и потока слез Арины, не прекращающегося от самой стены поселка, злобно зашипел Аргель.

Девчонка на короткое мгновение затихла, но не сумев сдержаться — снова брызнула слезами и вместо скулящего повизгивания разразилась еще более жалобным подвыванием.

— Отстань от неё, — бросил другу Арворн, — Ей просто очень страшно.

— А тебе я смотрю — нет? — друг яростно сверкнул в его сторону даже потемневшими от злости и испуга глазами, в кривом оскале распахнув свой и без того широкий рот.

— И мне тоже страшно. — спокойно кивнул он, — И тебе — поэтому ты так и злишься. Не на Арину — на отражение своего собственного страха в её лице.

Опустив голову, приятель несколько раз глубоко шумно вздохнул и снова поднял взгляд на Арворна:

— Ну и что делать будем?

Вопрос Аргеля не удивил. В их паре именно он — Арворн, всегда был заводилой и лидером. Впрочем, это касалось не только их отношений. Все сверстники в поселке относились к Арворну с уважением и всегда прислушивались к его словам… Ну… почти всегда, если уж совсем честно…

И дело было вовсе не только в перепавших ему по наследству необычных качествах и не потому, что Арворн был единственным сыном главы их поселения. Судьба была во всем щедра к этому юноше и не обделила его ни здоровьем, ни силой и ловкостью, ни острым умом, ни необходимыми для лидера чертами характера.

Ну и способности, доставшиеся мальчишке от рождения и все ярче проявлявшиеся по мере его взросления — несомненно, тоже играли свою роль. Кроме Арворна никто в их деревне не мог похвастаться хоть чем-то подобным. За исключением отца, конечно.

Например, этот совсем еще юнец мог обнаруживать и выслеживать зверя на расстоянии. Пусть не слишком-то и великом, но находящимся уже вне поля зрения других, взрослых матерых охотников.

Мог придать силы уставшему и погрузить в сон мечущегося от боли раненного или больного.

Мог передавать воинам распоряжения отца, находясь в посланном в обход или сидящем в засаде отряде.

Прекрасно видел и ориентировался на местности в полной темноте…

У одних земляков способности сына вождя вызывали откровенное восхищение, у других — зависть, у третьих — проистекающую из неё же, тщательно скрываемую неприязнь.

Когда-то давно — семь поколений назад, когда в мир Атреи только пришла система — подобные способности мог достаточно легко заполучить и развить в себе буквально любой. Но со временем они становились все менее доступными для широкого круга людей и в полной мере остались досягаемыми лишь для избранных, либо очень уж везучих и бесшабашных.

Ибо все бонусные очки, даруемые системой в награду за различные достижения — были выбраны еще дедами дедов нынешнего поколения атрейцев.

Сейчас для того, чтобы набрать необходимые параметры характеристик для овладения хотя бы простейшими ментальными способностями — обычный человек должен был приложить воистину титанические усилия и при этом еще как-то умудриться остаться в живых.

И если «разговаривать» на расстоянии мог примерно один из трёх людей, то к примеру «видеть» не задействуя глаза — лишь один из тысячи, а то и двух или трех. А оказывать ментальное воздействие на других и вовсе один из десятка тысяч атрейцев.

Но даже то, что оставалось относительно доступным другим — у тех, для кого это было врожденным качеством, работало гораздо эффективнее, чем у остальных. Например: там, где взрослый опытный воин и охотник мог увидеть зверя за сто шагов, юнец вроде Арворна делал то же самое — на расстоянии в два-три раза дальше.

Такие как он — чаще всего становились лидерами и вождями своих общин. Или, как минимум — обретались рядом с теми, кто принимал решения. И само собой не в роли прислуги, а в качестве ближайших советников и помощников.

— Так что делать-то станем? — настойчиво переспросил Аргель, безоговорочно доверяя общую судьбу всех троих подростков — решению друга.

— Подождем, — самую малость помедлив, ответил сын вождя, — Здесь. Потом я вернусь немного поближе к поселку и посмотрю, что там сейчас происходит. Вот тогда уже и будем решать, что нам делать, — он тяжело, почти как взрослый, вздохнул.

— Отсюда совсем ничего не увидишь? — тоже вздохнул Аргель.

Арворн покачал головой.

— Нет. Пробовал. Только что. Способности не хватает. Ближе надо подойти. И энергию экономить… И даже отец ни разу так и не откликнулся.

… Арворн еще не прошел свою первичную инициацию. Она совершалась, когда человеку, владеющему наследственными навыками, исполнялось шестнадцать лет. Ему же сейчас — еще не было и полных пятнадцати. Отец говорил, что только после первичной инициации проявляются все доступные способности, количество энергии увеличивается, а уже имеющиеся умения, начинают работать в свою полную силу.

Друзья помолчали…

…Оба юноши были еще очень молоды, но все же уже не были детьми.

Поэтому никто из них не предлагал откровенных глупостей и не питал ребяческих иллюзий относительно того, чтобы бесстрашно возвратиться в родной поселок и перебить напавших на него гиворов. Там, где окажутся бессильными взрослые, опытные и закаленные в стычках мужчины — двоим подросткам точно ничего не светило.

Меж тем время шло своим чередом, не завися ни от кого и не повинуясь ничьим желаниям.

Чем выше солнце поднималось над кронами деревьев, тем вероятнее становилось поражение, нанесенное пришлыми гиворами местным жителям.

«Что делать дальше»? — все чаще задумывался юноша.

Пойти к брату отца в такой же, как у них, затерявшийся в лесах поселок, находящийся в трех днях пути? Три — это если по тропе. Но по ней, после произошедшего, передвигаться было явно опасно, да и страшновато, если совсем уж откровенно. По лесу же, напролом — дорога займет гораздо больше времени.

Но, похоже в случае гибели поселка — это был единственный возможный для трех подростков вариант спасения. Ну, а куда им еще было идти? Оставаться у захваченного беспощадными врагами родного дома? Зачем? Чтобы отомстить? Ну да: двое неоперившихся мальчишек и плаксивая девчушка — те еще грозные мстители. Они не успеют ничего, разве может курицу придушить, как уже попадут в лапы гиворам.

Попробовать самим обустроиться в дремучих лесах, окружающих их бывший дом? Конец будет тот же — разве что удастся продержаться вне поля зрения врагов на пару дней подольше. А потом голод непременно заставит пойти на какой-нибудь безрассудный и откровенно глупый поступок — вроде попытки кражи той же самой курицы.

Да и лес — есть лес. Хотя встретить «взбесившихся» тварей или какого-нибудь, отбившегося от своих гивора, в густой почти непроходимой чащобе, окружавшей их поселок — было маловероятно, зато дикого и хищного зверья вокруг — более, чем достаточно. Да еще и для практически безоружных подростков. Не считать же за серьезное оружие их с Аргелем короткие «отроческие» мечи и кинжалы, от которых в схватках с по-настоящему грозными хищниками толку было мало.

— А может — наши все-таки победили гиворов? — шмыгнув распухшим и покрасневшим носом, робко предположила Арина, давно переставшая лить слезы и лишь тихо всхлипывающая время от времени, — Если бы они подожгли поселок — мы бы уже давно даже здесь почуяли запах гари.

— Может быть, — покачал головой Арворн, бросая короткий и выразительный взгляд в сторону своего товарища, явно собирающегося что-то сказать. Хотя про себя он был почти уверен, что если бы все произошло так, как того очень хочется Арине — за ними бы уже обязательно прислали кого-нибудь. Или, наконец-то — откликнулся бы сам отец. Дальности для разговора с поселком отсюда им вполне могло бы хватить. Но отец так и не ответил своему сыну…

Было и еще одно обстоятельство: гиворы далеко не всегда нападали с целью простого грабежа. В таком случае они действительно поджигали подвергшееся набегу поселение, предварительно уничтожив жителей и забрав все, что представляло для них хоть какую-то ценность.

Но, пусть и менее часто — все же случалось и так, что совершив нападение и истребив защитников, гиворы сами оставались жить в домах своих жертв. Когда на одну зиму, когда надолго. Бывало, что и навсегда.

— Может быть, — еще раз повторил четырнадцатилетний сын вождя Арворн и ободряюще улыбнулся двенадцатилетней девочке улыбкой бывалого и бесстрашного мужчины. И под ответным, доверчиво-признательным взглядом её больших, широко распахнутых глаз — ему и самому, пусть и ненадолго, стало чуть менее страшно.

… Наконец сидеть на одном месте в полной безвестности стало совсем уж невыносимо и отряхивая с домотканых штанов, приставшие к ним иголки, Арворн решительно поднялся с покрытой ковром палой хвои земли.

— Пойду, посмотрю, что там — в поселке.

Он старался выглядеть невозмутимым, словно речь шла всего лишь о будничной прогулке на озеро для проверки рыбных ловушек.

— Я с тобой! — одновременно поспешно вскочили на ноги и Аргель и Арина.

— Нет. — юноша строго покачал головой. — Вы оба останетесь здесь и дождетесь моего возвращения.

Глаза обоих сверкнули, однако ответить ему не успел ни один из товарищей по несчастью.

Коварная судьба не только не закончила испытывать удачливость этих детей на сегодня. Оказалось, что она еще даже и не начинала делать этого всерьез.

Из кустов орешника, окаймлявших противоположный край «их» поляны, до которых было шагов двадцать — раздался громкий, продолжительный треск. Следом за неожиданно прозвучавшими звуками на поляну, к невольно подавшимся назад и ближе друг к другу подросткам, выскочили трое гиворов.

Молодых, еще не успевших достаточно заматереть и набраться воинского и жизненного опыта, но в то же время уже далеко не настолько юных, как дети — сейчас оцепенело застывшие под их азартно заблестевшими взглядами. Да и в вооружении враги на голову превосходили двух мальчишек.

Позади Арворна, стоящего чуть впереди товарищей, раздался быстрый, мягко звучащий топот. Полузадушено пискнувшая Арина в оцепенении застыла на месте.

Юноша даже на миг не обернулся — он и так знал, что за его спиной, полностью отдавшись неконтролируемому животному страху, испуганно помчался прочь отсюда его друг.

Арворну было некогда тратить время даже на короткий взгляд через плечо. Он был слишком занят. Откуда-то из памяти предков, с первым ударом сердца, на миг замершего при виде врага, но тут же вновь заработавшего ровно, быстро и без сбоев — в одно мгновение пришло знание, ЧТО ему надо делать и понимание — КАК.

Один из гиворов сорвался с места вслед за Аргелем. Обдав потоком ветра и едким запахом пота, но не удостоив оставшихся подростков даже взглядом, он стремительно пронесся по поляне совсем недалеко от Арворна и Арины.

Да и с чего ему было на них смотреть? Только время терять. Куда денутся от двух молодых мужчин, застывшие посреди поляны и явно испуганные до онемения рук и ног, мальчик и девочка? Почти дети.

Привлекая к себе внимание двух оставшихся врагов, Арворн сделал несколько коротких шагов в их направлении и одновременно в сторону от девочки.

Он ощущал каждую из множества капель пота, обильно стекающих по телу. Чувствовал, как вот-вот грозя лопнуть, бьется вздувшаяся жила в углу лба. Как грудь до краев заполняется неведомым до того, бодрящим жаром энергии. Как светлеет его голова и наливаются упругой силой мышцы.

Движения гиворов словно замедлились и стали нерешительными и вялыми.

Азарт в их глазах сменяют непонимание и неуверенность. Даже страх. Им обоим неосознанно хочется развернуться и бежать отсюда.

Он цепко удерживает их на месте. Взглядом и той могучей силой, что переполняет его изнутри.

Один из гиворов: тот, что постарше — попытался вырваться из-под непонятно откуда взявшегося давления. Не мальчишка же так влияет!? Вот этот полуребенок!?

Воин с усилием делает шаг вперед и поднимает руку с копьем, занося её для удара прямо в живот приближающемуся юнцу.

В глазах внезапно помутнело. Тело же — словно в болото плюхнулось. Незримая тина висит на руках и цепляет за ноги. Внутренности тоже заполнены холодной, густой и вязкой жижей. В голове, словно набитой перепрелой соломой, даже промелькнуло смутное желание оставить в покое этого щенка и бежать с непонятной поляны обратно через орешник. Куда глаза глядят — главное как можно дальше отсюда.

Гивор даже успел осознать, что наконечник его копья пройдет мимо невероятно быстро сместившейся в сторону цели, но не изменить направление удара, не предпринять что-либо еще — уже не смог.

Недлинный меч Арворна на половину клинка вошел в неприкрытый защитой пах врага.

Резкий короткий толчок и оседающее тело заваливается в сторону второго гивора, заставляя его замедлить и без того не слишком быстрое продвижение в сторону мальчишки. Мальчишка же с необъяснимой стремительностью оказывается сбоку — уже совсем рядом от еще целого бойца противника и воспользовавшись его слабостью и оторопелым изумлением, почти без опаски рубит справа прямо в лицо, одновременно загоняя кинжал, зажатый в левой руке в подавшуюся ему навстречу шею врага.

…Что-то непонятое обдает лютым холодом позвоночник и словно толкает Арворна между напряженных, взмокших лопаток. Резко обернувшись, он одним взглядом охватывает всю картину за спиной целиком.

Медленно, но неотвратимо расширяющееся, большое бурое пятно на светлой рубахе, лежащей на спине Арины. Вернувшийся третий гивор, уже подобравшийся к мальчишке на расстояние броска. Кровь капающая с его клинка…

Вся энергия нерасчетливо выплеснута до дна в схватке с двумя предыдущими врагами.

Зато ярость просто переполняет мальчишку. Совсем не такая жаркая и бездумная, что легко читается в глазах противника, а другая — холодная и рассудительная.

И им обоим сейчас есть за кого мстить!

Замерев и напружинившись, Арворн с хладнокровием настоящего хищника ждал броска врага.

Именно того — самого нужного мгновения, когда начавшееся движение уже не остановить и не изменить.

И дождался!

Сжавшись в тугой, упругий комок, мальчишка бросился в ноги бешено понесшемуся на него гивору в тот самый, единственно подходящий момент.

Столкновения почти не почувствовалось. Гивор грохнулся оземь, не успев подобраться.

Арворн вскочил, сделал шаг и спеша избавиться от приходящего в себя и уже поднимающегося врага — ткнул клинком в спину чуть выше его пояса…

Сталь вошла очень глубоко. Гивор задергался, захрипел и густо забрызгал розовой слюной из по-рыбьи распахнутого рта. С перепугу юноша ударил слишком сильно. Рукоятка поддалась его усилию не сразу, только после того как Арворну удалось слегка провернуть лезвие в теле врага. Однако гивор не торопился умирать. Подергивал ногами, запрокидывал голову и скреб руками землю, вырывая из неё пучки сочной лесной травы. Юноша размашисто ткнул кинжалом в спину рядом с первой раной — туда, где не было костей. Еще, еще и еще. После четвертого удара тело врага вытянулось и почти сразу же резко свернулось клубком. Противник наконец-то затих.

Оглядев поляну и бросив опасливый взгляд на кусты орешника, откуда недавно появились враги, Арворн медленно опустился на землю и привалился насквозь промокшей спиной к могучему стволу одного из деревьев, окружающих поляну. Ему просто необходимо было хоть немного передохнуть.

В голове раздался звон. Перед глазами появились многочисленные строки сообщений. Он знал, что это такое. Потом. Чуть позже.

Он смахнул их в сторону так же легко, как недавно хвою со своих штанов.

Сколько он просидел так, пока голова не стала ясной, а тело вновь обрело способность двигаться — Арворн не знал.

Юноша встал и первым делом осмотрел тела убитых им гиворов. Вооружился «взрослым» мечом, оказавшимся ему почти совсем по руке, длинным кинжалом и копьем.

Со спины одного из мертвецов снял стреломет. Их работы — атрейской. Видимо покойник, когда-то так же забрал его у убитого им человека.

Формально гиворы тоже были атрейцами, но по сути, давно перестали быть частью их народа — еще семь поколений назад сами противопоставив себя всем живущим на этой земле. Одинаково уничтожавшими как разумных, так и взбесившихся.

А эта троица…

Вряд ли они были посланы в погоню за беглецами, скорее всего стояли в заслоне для перехвата тех, кому удастся ускользнуть, на тропе неподалеку, как раз ведущей в поселение, в котором дядя Арворна был вождем. И возможно, услышав Аринин рев, решили узнать, что там происходит.

Закончив с гиворами, Арворн приблизился к телу Арины. Глаза девочки так и остались широко распахнутыми. Только сейчас вместо надежды в них навсегда остались лишь испуг, боль и удивление.

И что ему теперь делать? Раньше он склонялся к тому, что должен доставить её и друга в поселок дядьки.

Теперь же юношу просто неудержимо тянуло хоть одним глазком посмотреть, что сейчас происходит в родном поселке. А может Аргелю все же удалось убежать и он остался жив? С ним было бы совсем не так страшно, как сейчас одному.

«Не обманывай себя, — сказал Арворн самому себе, — Аргель мертв. И Арина мертва. И весь поселок до единого жителя, скорее всего тоже мертв»!

Опустившись на колени он закрыл её глаза.

Он вернется сюда позже и предаст тело Арины земле. Впрочем, даже если раньше него до неё доберутся звери — ничего страшного. В подобных случаях атрейцы считали вполне приемлемым и такой способ упокоения своих мертвых.

Арворн резко встал, повернулся и решительно двинулся в сторону поселка.

Вдруг, словно кто-то ухватил его за подол рубахи. Юноша остановился и медленно обернувшись, увидел, как мертвая девочка упрямо смотрит прямо ему в спину своими огромными, вновь широко открытыми глазами…

Глава 16. Июнь. Земля

Ну что ж: побежали — значит побежали. Обидно, досадно, но ладно. Так мы предварительно и прикидывали в принципе! Не то, чтобы предполагали именно такое развитие событий, но допускали подобную возможность, как наиболее вероятную.

Сейчас перестроимся, подсоберемся с силами, дадим нашим придуркам малость передохну́ть и начнем по-новой.

Суворов измаильские стены тоже не с первого приступа одолел. Это я сейчас чисто к слову вплел — никоим образом не претендуя вообще на звание полководца, а уж тем более такого масштаба.

Абсолютно спокойно встречаю распаренных, неторопливо возвращающихся к «командному пункту» бойцов и командиров. Даю только что вышедшим из боя время прийти в себя, окончательно отдышаться, охолонуть, перекурить и приложиться к флягам и заранее подвезенным ведрам с водой. Ненавязчиво оценивающе приглядываюсь. Хвала демиургам — той отупелой усталости, при которой бессмысленно даже пытаться поднимать личный состав в атаку, не наблюдается.

У «неразумных» на рожах — вообще неизбывная вина перед повелителем читается. Чисто собачья. Были бы у них хвосты — наверное, сейчас вовсю, как метлами подметали бы ими истоптанную землю за собой.

Пора подбодрять троглодитов? Или еще не настало то время? Все-таки решаю, что с этим пока можно и повременить. Энергию-то мне не ядерный реактор поставляет.

Собираю командиров для «разбора полетов» и подведения итогов неудавшейся атаки. Среди «офицерского состава» потерь не имеется. Прежде чем открывать рот, предварительно «подбадриваю» всех ментальным воздействием.

— Буду краток. Ничьей вины в случившемся не вижу. Потеря скорости наступления вызвана естественными причинами. Благодаря вашим грамотным действиям, значительная часть защитных укреплений больше не пригодна для сдерживания повторного наступления. Сейчас все должно получиться гораздо быстрее. И помните: добраться до «мертвой зоны» под стеной — не есть залог спасения. «Сектантам» ничего не помешает сверху вниз свои колбы ручонками метать. Забраться наверх и вступить с ними в непосредственный боевой контакт — вот то, что необходимо для победы. И выживания. А там мы их как детей — тупо массой задавим, — оглядываю лица офицеров, прямо скажем не горящие энтузиазмом.

— И еще: про наместника у вахтовиков, было сказано не сгоряча. И я не шутил — все в силе, — выразительно, требовательно и цепко смотрю в глаза Алеше. «Не отпуская». Терпеливо дожидаюсь, пока он кивнет и только тогда перевожу взгляд в сторону, на лица остальных преторианцев.

Ну, а как мне их еще простимулировать-то?

«Грозно глянуть с-под бровей и раздать всем… звездюлей»? Не вариант.

Во время ещё незаконченного боя, когда в венах вместо крови адреналин бурлит, чем-то кроме самой смерти, которая и так ждет впереди — напугать сложно. «Дальше фронта не пошлют»!

Вот «по-матушке пустить» — да с заворотом, чтобы в чувство привести — это да. Это работает. Ну а угрожать гипотетическими карами — бессмысленно. И в некоторых случаях может быть весьма и весьма небезопасно… Для грозящего.

Ну а я их и не ругал, даже похвалил, да еще и морковкой перед носом поманил. И весьма сладкой.

Сейчас моим штурмовикам действительно должно быть попроще. Бо́льшая половина «полосы препятствий» уже потеряла свою функциональность после первой попытки штурма. Так что надеюсь — дело побыстрее пойдет.

— Стройте бойцов.

Никого не тороплю даже взглядом. Даю более чем достаточно времени на формирование новых колонн. Периодически демонстративно поглядываю в бинокль в сторону стен. Пришельцам ведь тоже надо подготовиться к отражению нашей второй — совершенно определенно намечающейся атаки. Усилить наиболее опасный участок дополнительными баллистами, например. А перетащить их с других направлений — дело не слишком-то быстрое.

Ведь обороняющиеся уже должны были убедиться, что северная группировка наших войск вряд ли всерьез угрожает их безопасности. Пропахав по болоту едва ли половину расстояния и выхватив пару залпов оранжевой взвеси — атака «северян» захлебнулась гораздо быстрее, чем наша.

Что касается южного направления — там все обстояло еще менее серьезно. Около трех тысяч «обратившихся» всего только и успели, как обозначить свое намерение подступиться под стены. Но поспешно ретировались за пределы дальности «сектантской» артиллерии после первых же упавших в их боевые порядки «снарядов».

Сейчас же обе эти не слишком-то и потрепанные группы демонстративно присоединились к нам.

… Упс — вроде на нашем направлении все-таки появляются дополнительные стволы. Интересно откуда?

Время у нас есть. Пока они их установят, пока-то да сё…

И дождь вроде бы передумал начинаться в ближайшей перспективе или же решил пройти стороной и не мешать нашим делам здесь. Вот и хорошо! Вот и молодец! За своих болеет, патриот!

Всё, пора!

Даю отмашку на старт.

Колонны вновь двигаются вперед. Первые сотни метров они идут очень неторопливо, готовясь к самому важному — к броску. На стенах — вокруг только что доставленных баллист, суетятся фигурки «сектантов».

Вот мои дурошлепы уже в буквальном смысле слова — идут по трупам. Местами их там весьма густо накидано. Едва первые шеренги достигают этого рубежа, даю команду ускорить движение. Алеша и офицеры дублируют. «Обратившиеся» зашевелили конечностями гораздо активнее.

Залп!

Уже знакомо: Шшурх! Пффф!

Новые баллисты все еще не принимают участия в бою. Значит время выбрано правильно.

… Пять попаданий! Два — «в молоко».

Все — пошел разбег!

И без того не очень стройное построение периодически нарушается. Но безумцы стойко двигаются вперед. Иногда спотыкаясь о трупы и падая на них. Кто-то навсегда — ложась сверху вторым слоем, кто-то — неловко поднимаясь вновь. Мне с пригорка такие детали во всех подробностях конечно не видны, но и так нетрудно представить картину происходящего сейчас в плотно сомкнутых рядах штурмовиков.

На этот раз продвижение вперед к стенам действительно происходит гораздо быстрее, чем в предыдущий.

«Бегом, бегом, быстрее, мать вашу через коромысло!» — тороплю я. Ну а далее — и вовсе уж непечатное. Не до пафосных театральных реплик и не до шуток сейчас. На этот раз они должны прилипнуть к стенам!

А вот колонна идущая к воротам — похоже не сдюжит. Слишком уж густо там «стволов» понатыкано.

До второго залпа мои войска успели приблизиться к периметру гораздо ближе, чем при первой попытке. Ну — еще чуть-чуть!

Шшурх! Пффф!

Только бы не ломанулись назад!

До рези в глазах вглядываюсь в происходящее у стен монастыря.

Все та же — не слишком радующая картина с кучей смертей.

В какой-то миг показалось, что колонны на мгновение заколебались, замедлили темп, но стряхнув оцепенение, мои деревянные солдаты все же упрямо продолжили свой безумный и грозный полушаг — полубег.

Ай, молодца!

…- Горан, мы рядом!

— Понял. Пора. Удачи вам, мужчины!

— Всем нам её!

— Аминь!

Что за странный диалог? Да все просто: прямо сейчас с южного направления, вдоль берега реки, «на рывок», верхом на лошадях, началась еще одна атака. Та, на которую мы и возлагаем свои основные надежды.

Атака моих соплеменников, американских союзников и конечно атрейцев.

С той стороны «сектанты», а вернее их пленные — пока еще не слишком хорошо успели обустроить защитные укрепления. Как и с севера, но там болото — я уже говорил. И потому наш главный удар будет нанесен с юга!

Ну и заодно ответ на вопрос: почему бы не подождать ливня. Который, пускай хоть немного, но притушил поражающий эффект дьявольской оранжевой взвеси. С этого направления, под струями дождя, так быстро было бы не подобраться — лошади бы не «вывезли». Разьезжаясь и скользя копытами по мокрой земле. Неизбежны были бы столкновения, падения и прочая суматоха. Да и вообще шибко не разогнались бы.

… Сейчас там погоняют коней около ста пятидесяти моих соплеменников, вся полусотня американцев и основная надежда и ударная мощь этого эскадрона — двести бойцов Атреи.

Плюс около сотни нугарийских стрелков чуть позади. В рукопашной им, конечно, делать нечего — только бессмысленные потери понесут. А вот когда земляне с атрейцами взберутся на стену — тут уже и настанет время «эльфийским стрелкам» свое веское слово сказать.

Кстати, по той же причине среди них нет ни одной женщины. Я сейчас о наших, земных говорю, естественно.

Также пришлось отбирать тех, кто способен в галопе хотя бы не свалиться с лошади. У вайомингских с этим проблем не было, там верховая езда в крови: мустанги, ковбои, родео и все такое, а вот наши, доморощенные, преимущественно городские «дети асфальта» — в данном вопросе проигрывали союзникам по всем позициям. Но наскребли. Авось — все кое-как, но доскачут и никто сегодня не попадет под копыта несущейся в атаку лавы.

Еще раз спасибо Егорушке: уж там-то сейчас все бойцы до единого в ОЗК и противогазах. Ибо: «победа любит подготовку». Вообще сие зрелище не для слабонервных и психически нестабильных. Сюрреализм просто зашкаливает! Средневековая кавалерия в химзащите поверх доспехов. С мечами на боку и щитами за спинами.

О лошадях думать не приходится. Для них прорезиненных попон и намордников не имеется. Если не успеют донести всадников к стенам до первого залпа — бедные животинушки неизбежно полягут. Да, честно говоря и люди-то — больше под психологической защитой. Распоротый костюм — попадание на кожу через разрез и большой шанс на то, что для этого бойца все закончится фатально. Лошадки из мира Нугари, трофейные. И частично из Вайоминга.

Тут уж ничего не поделаешь: сегодня главная задача копытных друзей человека — помочь людям, как можно быстрее преодолеть пространство от начала зоны видимости сектантских локаторов до пристенных укреплений.

Приблизительную дальность «главного локатора» сектантов устанавливали опытным путем. Вчера и позавчера отряды «обратившихся» с разных направлений, поочередно, несколько раз целенаправленно выдвигались к монастырю. С помощью своего «крота» внутри монастырских стен мы фиксировали, когда в крепости давался сигнал тревоги и боевые расчеты «сектантов» поднимались на стены. Ну а сегодня конный отряд разместился не заходя «за буйки» и ждал своего часа.

И вот он настал. Помоги нам демиурги, чтобы час этот был добрым!

…Они успели! Успели стремительно долететь до укреплений, без единого выстрела со стены.

Всадники торопливо соскальзывали с конских спин и дождавшись скачущих позади бойцов с заранее отобранными, самыми качественными лестницами, устремлялись вперед.

Кавалерия свою задачу выполнила. Пришло время кровавой и тяжкой работы пехоты!

… На востоке же ситуация вот-вот грозила повториться. Правда с той разницей, что до стен на этот раз было уже, что называется: «рукой подать».

Переключаюсь в чат с офицерами

— Вперед! Вперед давай, суки рваные! Жмите! Только в прямом контакте с противником спасение, мать вашу. Только так они нас газом травить перестанут.

— Нас, бля? Ты-то там вроде в полном шоколаде. — чей-то голос еле заметно, но все же предистерически дрожит, — Врешь Горан! Спасение в другом. В отступлении! На стене мы точно также — все сдохнем! Не от гребаной химии, так от сраного железа! А не похрен ли, от чего подыхать?

«Да ведь это же Алеша — сука»! — я наконец-то опознаю кому принадлежит это сипение. — «Обделался — убивец мамкин! Ну, сейчас я тебе пропишу пида…»

Зуммер оповещения локатора врывается на полуслове. Ну, кого там еще несет?

Отряд. С юго-востока. «Сектанты», мля! Сотен пять голов.

Приблизившись — они влегкую смогут ударить в тыл нашим основным силам, уже штурмующим южную стену.

Как же вовремя-то, а! Досадливо сплевываю. Надо идти наперерез. И поживее. Одно радует — хоть у этих чертей нет метательных машин.

— Три, нет четыре тысячи бойцов назад — ко мне. Быстро!

Вместе с затребованными мной тысячами из боя выходит и сам «убийца убийц». Вся башка в крови. С беглого взгляда становится понятно, что там всего лишь рассечена кожа. Поди сам и резанул, да потом еще размазал для пущей наглядности. Обосрался хренов самострел-членовредитель!

— Перевяжите его.

— Ты пойдешь со мной, — лаконично распоряжаюсь я, подкрепив распоряжение таким взглядом, что Алеша лишь кивает не решаясь даже приоткрыть рот.

Переключаюсь в союзный чат, но мгновенно передумываю отвлекать людей во время рукопашной. Это ведь я тут в холодке Наполеона изображаю. А там народ уже вовсю, без дураков, войну воюет. Мое любопытство может стоить кому-то жизни или полученной раны.

Там не дети — знают, что и как надо делать.

Сам просто посмотрю: направляю локатор в южном направлении:

Вроде ворвались на стену! Нет — побывали там, но сброшены! Да твою же! Хотя — не все. Кому-то удалось удержаться. Откатившиеся снова карабкаются на помощь тем, кто видать буквально на зубах, зацепился за неширокий кусочек стены!

Представляю, что там сейчас творится!

Хотя у меня впереди и своё веселье намечается.

— Вперед, изверги!

Не давая едва вышедшим из под стены демонам чересчур расслабиться и расхолаживаться, в плотном окружении атрейских «телохранителей», возглавляю колонну устремившуюся в юго-восточном направлении…

Глава 17. Июнь. Земля

Окружающий мир звенел железом о железо, злобно рычал, сумасшедшее хохотал голосами вышедших из себя демонов, предсмертно выл, трещал лопающимся деревом и костями, полузадушено хрипел и змеино шипел, визжал во все тяжкие на пределе слуха, ненавидел, умирал, рвал глотки, жаждал убивать и мечтал выжить…

Управление боем почти потеряно. Даю команду отступить. Необходимо передохну́ть и выправить строй.

Кое-как, но все же удалось разорвать плотный контакт. Отскочили на все стороны на пару десятков шагов. Тяжело, до простуженного сипения, переводим дух. Все. И они и мы. И тем и другим перепало.

В прошлом, всегда, когда в книгах натыкался на упоминание о «стене трупов» — относил подобное сравнение к неизбежным художественным преувеличениям. Оказывается ошибался. Вот теперь и в реальности довелось увидеть эту самую пресловутую стену своими глазами.

В основном она выложена из мертвых тел моих подданных. Ибо в этой схватке жертвы с обеих сторон — совершенно несоразмерны. За каждого вырезанного сектанта мы платим едва ли не десятком своих обратившихся. Сейчас и у них, и у нас, оставалось на ногах примерно до половины того количества бойцов, что было до начала боя.

Вот же, бля — триста спартанцев! Тем более в нашем случае их целых пятьсот! Было. Но и сейчас немало. Особенно учитывая наши поредевшие силы.

… Когда мы показались в поле видимости, отряд пришельцев, с прямо-таки армейской выучкой — быстро и слаженно перестроился из походного положения в боевой порядок и через каких-то полминуты уже был готов отражать атаки превосходящего противника с любого направления.

… - Слушай, Горан, с нашими силами — не удастся их уничтожить. Мы конечно можем попробовать еще раз и после этого гиворов останется очень мало, но скорее всего при этом из нас тоже выживут единицы. — тяжело дыша загнанной лошадью, обращается ко мне атрейская воительница. Это «Брунгильда» — объект воздыханий нашего художника. Сия блистательная особа сегодня тоже входит в число хранителей моего тела.

— Согласен. Сам вижу, — также жадно глотаю горячий воздух, густо воняющий кровью, дерьмом и потом. Киваю, одновременно в знак согласия с её словами и заодно в знак благодарности за эпизод боя, произошедший то ли минуту, то ли полжизни назад. Арвильда прикрыла меня от несущегося прямо в лицо наконечника копья. Сам не успевал. Зато в микросекунду я успел во всех деталях рассмотреть его плоский, листовидный наконечник уже обильно смазанный чьими-то кровью и слизью…

Пользуясь моментом торопливо интересуюсь что там у штурмовиков происходит? Хвала демиургам — наши наконец-то оседлали почти всю южную стену.

Лишь бы удержались на ней!

— Что-нибудь можешь предложить? — интересуюсь у девы-воительницы не переставая коситься на уменьшившийся в размерах, но по-прежнему плотно сомкнутый строй гиворов, после того, как мы с Арвильдой осушили флягу на двоих.

— Да. Пусть убираются в ту сторону, откуда пришли. Мы их больше не тронем. — она озорно подмигивает, став похожей на совсем юную кокетливую девчонку, — Ведь там, позади — у тебя есть резерв?

Я киваю:

И немаленький. На этих — точно хватит. Только, чтобы дойти до нас — резерву надо будет обходить болото. Это займет час, не меньше.

— Им не нужно идти к нам — пусть сразу выдвинутся на перехват отступающих гиворов, — довольной, сытой львицей мурлычет молодая женщина.

— Но мы же пообещаем, что не станем их преследовать? — я с интересом смотрю в её светло-серые глаза, возбужденно поблескивающие из под почти неразличимых, «альбиносьих» бровей.

— В отношении гиворов — никакие обещания недействительны, вождь. Или ты настолько, как это у вас говорят… — Девушка чуть сморщила нос. Видимо транслейтер Арвильды сейчас не может быстро подобрать подходящего слова.

— Нет: я не романтик и тем более не законченный идиот, — сам прихожу ему на помощь. — Мои принципы позволят мне поступить именно так. Легко. Но как это сделать?

— Просто предложить им уходить, — ухмыляется она.

— Как? — повторяю я.

— Вообще-то: мы с ними с одной планеты, если ты забыл. Говорим на одном языке и даже когда-то были одним народом, — по забрызганному красно-бурой вражеской кровью лицу девушки пробегает ироничная и чуть насмешливая улыбка. — И лучше — если это сделаю я.

— Согласен. Мой переводчик с атрейского еще совсем никакой. — и удрученно интересуюсь, — А вот как у вас получается настолько быстро овладевать знаниями?

— Семь поколений, Горан. За нами уже семь поколений.

Голосок Арвильды вновь мелодично и приятно мурлычет. Ох, и хороша деваха, все же! Понимаю Валентина. Я бы такую тоже возжелал. Одергиваю свои, вспорхнувшие не в том направлении мысли. Что это со мной происходит? Трансформация боевого возбуждения в сексуальное?

— А ты все больше нравишься мне, вождь Горан, — посылая коня вперед — ближе к ощетинившемуся сталью вражескому строю, улыбается Арвильда на мгновенье превратившись из хищницы — в девицу на выданье. Вот женщины! И как только им такое удается-то?

Одно из двух: либо я себе льщу, либо грозная воительница со мной заигрывает. Хрен его знает, как там у атрейцев выражается симпатия или нескрываемое желание… Однако со своей стороны могу констатировать лишь одно — я её хочу. Тьфу! Еще одна ведьма на мою голову!

— А ты ей нравишься, — негромко сообщает мне сын вождя Арвинд, с четко выраженной мужской солидарностью в голосе, похоже где-то даже чуточку завистливой, — Арвильду непросто покорить, но кажется у тебя может получиться.

— Я подумаю об этом, — с искренней благодарностью «за разъяснение», киваю сияющему юноше я.

Чего это он так светится-то? Ах, да — это ведь был его первый по-настоящему большой бой. Хотя можно подумать — мне в настолько крутых, реально эпических замесах, участвовать доводилось. Я не видел, насколько дебют удался у сына вождя: не до того было — за собой бы углядеть. Но судя по тому, что Арвинд живой и рядом, а тем более глядя на выражение его лица — у него все получилось. И мало того — происходящее ему весьма нравилось.

…У воительницы достаточно быстро получилось договориться со своими заклятыми врагами. Видимо гиворы тоже не горели желанием умирать прямо здесь и сейчас.

Когда переговоры были окончены, Арвильда вернулась к нам. Через минуту наш строй разомкнулся, открывая пришельцам путь обратно на юго-восток.

Не до конца доверяя обещаниям врагов, гиворы не стали перестраиваться из боевого в походное положение и не нарушая строя, в котором только что выстояли под напором примерно восьмикратно превосходящего противника, медленно двинулись в предоставленный им проход.

Отдаю приказ — трети резерва двигаться к монастырю. Еще одной — оставаться на месте для прикрытия прежнего направления. Ну а последним пяти тысячам — выдвинуться наперерез отступающему отряду противника, чтобы завершить начатое нами здесь.

Вот так вот. Вероломно и коварно. Но я ведь и не претендую на звание безупречно честного, даже с врагами — джентльмена. Время рыцарства давно прошло. Причем, местами даже не начавшись.

Что дальше? Идем на помощь своим, все еще штурмующим клятые стены монастыря. Здесь и сейчас наш отряд пусть и ценой завышенных потерь — по большому счету, свою задачу выполнил.

Так и не дали гиворам — помешать штурму. Так, что мы в плюсе. Да и оставшихся в живых недобитков, вскорости вырежут под корень. Пять тысяч в любом случае справятся с двумя с половиной сотнями.

Настала пора вернуться к основной задаче. В приоритете взятие монастыря, уничтожение или присвоение теплиц с травой дьявола и освобождение детей. Жаль только, что «сектантского» портала в периметре мой локатор не обнаружил.

— Поворачиваем обратно! Выдохнули и пошли вперед. На стены. Еще всего один удар и мы их сделаем.

Табор «обратившихся» начинает неуклюже разворачиваться.

Совершенно неожиданно над полем взвивается резкое и визгливое:

— Да ну, нна! Пусть там твои друзья под молотки лезут! Мы здесь и так вон сколько положили!

И опережая возможные последствия своего неповиновения — Алеша идет ва-банк.

— Я вызываю тебя на поединок, Горан. Прямо сейчас.

Всё! Сорвало резьбу у моего «киллера»! И похоже — напрочь! Последний страх потерял, дурак! Эх, надо было в бою его срубить. Ну а теперь уже — поздняк метаться, Егорка! Перчатка брошена и отказаться поднимать её, мне согласно статусу нельзя.

Система реагирует моментально.

Сообщение об обнулении на время поединка всей энергии приходит буквально через пять секунд! Ну, от этой гражданки я в принципе ничего иного и не ожидал. А вот Алеша удивил — не скрою. Думалось — он из более выдержанного теста будет. Что же это — масштаб происходящего замеса его так впечатлил? До полного расшатывания терпелки и нервного срыва? Ибо ничем другим, произошедшее — я лично объяснить не могу.

Однако, как же это все не вовремя-то! Там мои ближние с настоящими «мастерами спорта по кишковыпусканию» насмерть режутся, а я тут сейчас, должен с этим возжелавшим мой трон уродцем, хоботами меряться.

Ладно. Уговорил, красноречивый — я тебя быстро загрунтую. И в память о прошлом, когда ты мне полезен был и потому, что некогда мне сейчас с тобой возиться.

Тем временем подходящий пятачок, незаваленный мясом, выбран, ОЗК скинуты и мы оба готовы к драке.

Мой соперник вооружен трофейной гиворской саблей и вполне добротным щитом.

Я со своим обычным и привычным арсеналом.

Телохранители — атрейцы смотрят на объект охраны с явно выраженным недоумением и немым вопросом — предложением в округлившихся глазах. «Давай я срублю этого червя»? — без труда читается во взгляде каждого из них.

Парни совершенно не втыкают, что сейчас происходит и откровенно недопонимают, что им-то в связи со всем этим делать. Жестом и улыбкой показываю, что все в порядке и им не стоит дергаться и тем более вмешиваться.

На всякий случай озвучиваю это Арвинду и Арвильде, а то, кто этих инопланетян знает.

Симпатии зрителей, жмущихся друг к другу плотнее селедок в пресловутой бочке — сегодня целиком и полностью на моей стороне. Не то, что в прошлом поединке с Вотаном. Ну да — мои приматы консервативны и почитают уже действующего повелителя, каким бы он ни был. Правда — сия любовь длится ровно до того момента, пока их властелин, не перестает им быть. Буквально через секунду, после того как трон занимает бывший претендент — все «обратившиеся» безумцы с той же собачьей преданностью, становятся верны своему новому королю. Вот такой вот круговорот «повелителей» в природе и душах «обратившихся»…

Ну что — погнали?

Обнажая клинок своего верного мачете, невольно, как и каждый раз в последнее время — бросаю взгляд на «памятку от Вотана» — уже затянувшиеся раны на месте отсутствующих двух фаланг мизинца и одной на безымянном. Жаль — так и не отросли новые. В глубине души я подспудно надеялся, что раз уж пошла такая жизнь, может быть системой предусмотрена и «регенерация» потерянных конечностей… Шучу, конечно… А может и нет…

Как ни странно, но полученное увечье нисколько не мешает мне сражаться. Разве что — психологически.

…Неожиданно даже для самого себя — подмигиваю Алеше. Вместо прощального поцелуя.

Получаю в ответ полный звериной злобы взгляд. Только злоба эта — не уверенного в себе хищника, а загнанного в угол. Нагло усмехаюсь в ответ — «ну а кто же тебе виноват, дефективный»? Ты ведь сам всю эту ситуацию только что создал. Так что: «прости — наша встреча была ошибкой». Пеняй на себя, как говорила моя бабушка.

Привычно скрываю ритм дыхания, а вот «убийца убийц» не может справиться с волнением и сопит чуть ли не со свистом. Вот и молодец, сынок. Не усложняй жизнь ни себе, ни мне. Обоим меньше страдать придется…

Да, Алеша — это совсем не Мишаня! Вот тогда, всё было действительно сурово. И холод вдоль спины у меня прямо ноябрьским ветром гулял.

Но и сейчас не стоит слишком расслабляться, конечно.

…В глазах нынешнего противника вижу скорее обреченное отчаяние, чем трезвый расчет.

Он моложе. Но и я — еще далеко не совсем развалина. Выносливость у нас на одном уровне, а вот опытом мериться со мной — ему явно рановато. Было.

Мы все еще кружим осторожными приставными шажками. Он не спешит атаковать, ну и я не форсирую. Пусть повибрирует, попотеет — тем глупее ошибется.

Время от времени «убивец убивцев» пытается обозначить якобы предстоящую атаку.

Даже не пытаюсь изобразить, что «ведусь» на столь дешевые, дворово-подростковые «заманухи». Только льдисто улыбаюсь — вгоняя его мысли и душу в еще большую сумятицу.

Самое главное сейчас — не оступиться и не споткнуться. А этот дурачок никуда не денется — сам придет…

Надоело вальсировать! «Оступаюсь». Неловко скособочиваюсь. Рука со щитом «невольно» отходит вниз и в сторону. Приоткрываюсь как могу.

Он решается — сейчас или никогда!

Ни мгновения не колеблясь, иду на это сближение и возможный размен ударами почти в упор, понимая, что мой доспех гораздо надежнее, прочнее и оставляет уязвимыми гораздо меньшие участки тела, до которых еще и достать надо. Ибо именно их я, само собой — берегу с утроенным вниманием.

Подскакивает, намереваясь полоснуть по соблазнительно приоткрывшемуся горлу и одновременно сбить потерявшего равновесие противника с ног: щит в щит…

Не стану скромничать — я был быстрее плевка мозамбикской кобры…

Уход с линии атаки, толчок щитом в плечо, подбитая опорная нога, рубящий удар в шею сверху-наискось…

«Контрольный» захват под челюсть со спины и лезвие равнодушно вспарывающее горло…

Всё? Всё! Обойдемся без оваций. Эх, Алеша, Алеша — вот на кой, ты на меня напрыгнул-то? Чего тебе, дураку, не жилось? Впрочем — это целиком и полностью был только его выбор…

Одновременно гордое и одобрительное уханье подданных троглодитов. Солнышко, ненадолго пробившееся из-за серых туч. Веселый и все же чуть более, чем необходимо — пристальный взгляд больших серых глаз Арвильды. Дергающее ногами тело отходящего в туман Алеши…

Ну что — пора и к делам возвращаться.

… - Горан, я тебя вызываю!

Поле накрывает полнейшая тишина…

Что за хрень-то началась? Эпидемия? Мои янычары «оборзина» обпоролись?

Демонстративно неторопливо оборачиваюсь в сторону единственного на километр вокруг источника шума.

«Магадан»! И почему я не слишком удивлен?

Выше среднего роста, крепкий, почти квадратный, очень уверенный в себе, темноглазый, наголо бритый дядька лет тридцати пяти. Как мне кажется — скорее всего, он из вояк-прапоров, правда старательно и вполне успешно косящий под полублатного. Неглупый. Весьма авторитетный в среде «разумных» персонажей. Опасный. По-глазам, с первого взгляда понятно. Да еще и очень амбициозный. Вот потому я и держал его на дистанции, слишком не приближая, но и совсем не удаляя из поля зрения. Хотел присмотреться, да все времени не было. Вот и дождался. Не удивлюсь, если Алешу и остальных — именно этот тип к бунту и подбивал…

Система вновь, прямо-таки радостно, информирует меня о брошенном вызове. Спасибо, конечно, да я вроде, пока еще и сам не совсем глухой.

Бодаемся взглядами. Киваю. Магадан сплевывает под ноги и многообещающе сверкает злобой в глазах.

Приглашающе указываю клинком на противоположный край «поляны».

Криво усмехается, поудобнее перехватывает свой немаленький топор. Разминая крепкую шею, поводит головой из стороны в сторону.

«Второй раунд» начинается с быстрой, но продуманной атаки противника. Он не «проваливается» и не спешит сходиться в тесном «клинче». Аккуратно работает со средней дистанции. Неутомимо машет оружием с самых разных направлений, при этом не забывая о защите и возможной контратаке. Полминуты даю ему «выговориться» и остудить первый наступательный порыв. «Танцую» — тоже избегая ближнего боя. То и дело разрываю дистанцию и ищу слабые места и возможные прорехи в его обороне. Мир вокруг затих в тревожном безмолвии. Со стороны, вообще может показаться, что я подавлен, даже деморализован этим напором и думаю только о том, как не подставиться под топор противника.

Вот и молчат «трибуны»…

На самом деле я просто жду. И это порой самое сложное. Мне нужна его ошибка. Я намерен действовать только наверняка. А для того — готов выплясывать хоть полчаса. К тому же, пока мы вот так бодренько гарцуем — мой противник «выкладывается» гораздо больше. Он весь в неустанном движении — я же сейчас «второй номер» и трачу вполовину меньше энергии, лишь отступая в нужных направлениях и короткими, скупыми движениями своего клинка, удерживая противника «в тонусе» — подпугивая Магадана возможностью контратак. Надолго его не хватит. Слишком крупный, а вместе с тем рыхловатый и явно давно систематически не тренировавшийся.

Я же с ними обязательной физподготовкой не занимался. На свое счастье.

Вроде начинает понемножку выдыхаться. Уже не столь энергичен и активен. Заметно проседает в своем драйве. Паузы между попытками атаковать — все длиннее. Ну а я сам, вроде еще вполне бодрячком. Пора? Или все же дать ему начать? Соперник вот-вот должен понять, что в таком темпе его силы скоро иссякнут

Он пошел в решающее наступление раньше, чем я ждал:

Прикрываясь продолговатым щитом, попер напролом, размахивая топором со всей скоростью, на которую только был способен. Но все так же аккуратно и не доводя ни один из замахов до конца, дабы не провалиться и не подставить мне бок. Где-нибудь в апреле подобный напор наверняка смутил бы меня и у Магадана был неплохой шанс на победу. Но сейчас — уже нет!

Напружинившись до невозможного, лишь чуть смещаюсь с траектории нападения и слегка подавшись навстречу, ловлю щитом очередной удар слева. Принимаю не жестко, под углом — лишь для того, чтобы иметь возможность приблизиться. Быстрее мысли успеваю отработать по голени — под самое колено выставленной вперед ноги противника толстым рантом своего «коркоран-филда». Есть! Точно по месту! В десятку!

Отскакиваю быстро, откусившим свой кусок волком. Но всего на пару секунд — просто надо дождаться, пока он останется «одноногим». Рвется в погоню, но в уже почти начавшемся броске понимает, что одна из его нижних конечностей — неработоспособна.

Упирается на целую ногу, но одноногий соперник — не соперник вообще.

Молнией кручусь вокруг еле успевающего поворачиваться Магадана. Без пауз обрушиваю на его, все медленнее ворочающийся щит — отработанные почти до автоматизма серии ударов, чередующихся с «обманками».

Заметно приволакивая ногу, теперь уже он пытается разорвать дистанцию и хоть ненадолго выйти из под града моих атак. Я же не даю ему даже вздохнуть в полную силу. Только усиливаю и усиливаю ярость в беспрерывном натиске. Пришло мое время ставить на карту все! Либо он сейчас умрет запыхавшимся, либо все снова будет спорно. Да и конечность противника вот-вот частично восстановится.

Есть! В очередном броске мой клинок оказывается чуть шустрее его щита и гораздо расторопнее, еще только поднимающегося в замахе топора. Враг охает от неожиданно пронзившей его боли в правой ляжке и получив «в разлуку» еще один мощный удар по ногам заваливается на колени. Он уже все понял. Он проиграл и уж не знаю — намеренно или нет, решает занять именно такую позицию, с древности присущую сдающимся на милость победителя.

Все-таки кажется, что вполне осознанно. Только вот, а что толку? И победитель дико зол и потому безжалостен и рана не дает проигравшему ни единого шанса. Судя по лихо бьющему из разреза алому фонтану — у него перерезана бедренная артерия.

Топор мягко ложится на утоптанную, заливаемую кровью траву. Рука со щитом безвольно повисает. Магадан, видимо все еще на что-то надеясь, опускает глаза к ране.

Как же вы все мне надоели-то, твари! Осторожно захожу со спины и быстро, сноровисто перерезаю горло. Прямо как Алеше пару-тройку минут назад. Набил руку в последнее время! «Горлорез Горан трехпалый», мля!

Ну, что — пожалуй хватит с меня гладиаторских боев на сегодня. Сыт по горло!

…- Горан, я тоже хочу вызвать тебя на поединок!

Да твою же мать!

Глава 18. Июнь. Земля

— Я тоже хочу вызвать тебя на поединок!

Нынешний голос отчего-то тороплив и говорит почти скороговоркой.

Да вы что же, суки такие, сговорились, что ли? И ведь как все очень вовремя! Самое удачное время выбрали, бля! Ну и кто там еще — такой уверенный в себе? После двух только что увиденных смертей!

В глазах атрейцев из охраны полное недоумение. Чуваки — я и сам ни хрена не понимаю! Лишь досадливо отмахиваюсь от новой волны вопросительных взглядов, мол: «всем стоять где стояли — так надо».

…На этот раз принимаю вызов от не примеченного ранее «разумного».

Тебе-то я чем насолил, борзый? Мы, похоже, и не встречались ни разу.

Внимательно оглядываю хорошо и крепко скроенного, рыжего молодого парня без шлема, с наглым выражением мясистого лица, с перебитым носом и сломанными ушами. Шестым чувством внезапно осознаю, что вызов, только что прозвучавший от данного персонажа — совершенно не связан с двумя предыдущими дуэлями.

Очередному потенциальному противнику, скорее всего — нет еще и двадцати годков. Судя по травмированным ушам — он однозначно борец. Очень похоже, что парень находится на самом пике спортивной формы и при всем этом, естественно, считает себя неимоверно крутым. Ну а, весьма заманчивое место «самого главного» — вот же оно. Только руку протяни. Для того, чтобы его занять, надо всего лишь нагнуть одного, явно подуставшего мужика. Может и крутого, но потратившего достаточно сил на два предыдущих поединка. Особенно на второй — буквально только что закончившийся.

Рыжий просто надеется, что я окончательно выдохся. И будучи абсолютно уверенным в себе — решается поставить на кон все. Так и есть — зуб даю!

И, положа руку на сердце, во многом его предположения верны — я действительно почти сдох.

Но на этого ржавого красавца сил у меня еще хватит. Ошибочка в его расчетах произошла.

Ладно — уболтал, но только тебя мне сейчас придется убивать предельно жестоко. Демонстративно. Чтобы долго корчился в кровавых муках. Дабы более ни у кого, даже мысли о возможности подобного не возникло. А то ведь я и впрямь скоро язык набок высуну.

Что же — сейчас я вам покажу берсерка!

…Рыжего борцуху, как я и рассчитывал, подвела его излишняя молодая уверенность в собственной крутости. И глупость несусветная.

Выставив щит, чуть ли не на вытянутую руку — он дуром, сразу попер прямо на меня, видимо рассчитывая, если не сшибить на землю, то морально подавить и лишив возможности маневра, прижать к плотной, состоящей из множества рядов, стене наблюдающих за поединком «обратившихся». Удайся этот замысел, они и отодвинуться бы не смогли, ибо задние подпирали.

Но не срослось. Мобилизовав иссякающие резервы, в последний момент мне полуоборотом со скручиванием корпуса и коротким быстрым подшагом, все-таки удается уйти с линии атаки и при этом не быть зацепленным, его выставленным из-за щита клинком. Подсечка под взъем и теперь инерция собственного мощного корпуса, нацеленного вперед, работает против самого́ рыжего борца… Короткий полет. Глухой и плотный удар грохнувшегося о землю мясистого тела. Стена болельщиков все-таки, как-то умудрилась быстренько раздвинуться по сторонам.

Голодным диким котом, напрыгиваю на его широкую спину и добиваю. Но не до конца. Пусть помучается рыжий. Да подольше. Ничего личного — просто сейчас именно так и надо.

Прежде чем оторваться от своей жертвы, безо всякой необходимости вцепляюсь зубами умирающему в ухо! Кажется, он даже не ощущает дополнительной боли. И без того в агонии колотится. Отрываюсь от него и поднявшись на ноги, скалясь окровавленной пастью и психованно рыча, выплевываю «трофей» под ноги окружающим «арену»«фанатам»!

И ведь даже осколочка мыслей о рвоте или легком приступе тошноты совершенно не возникло! Зверею потихонечку… Лишь бы Валентин о деталях последнего поединка не прознал, а то быть мне «Тайсоном» до конца дней.

Ну что — еще желающие найдутся? Жду в полном молчании, стараясь не показывать нахлынувшей на плечи усталости. Рожа спокойная, как кирпич в стене. Только выпученными глазами, вызывающе зыркаю по сторонам. Руки — суки такие, мелко и предательски подрагивают. Надеюсь, что со стороны этого не заметно. Если почуют хоть малейшую слабину — вполне возможно, еще могут найтись претенденты на трон.

А этот последний, третий раунд, хоть и был очень скоротечным — дался мне весьма и весьма непросто. Прежде всего — психологически. Дико устал! Трех раз прохождения по краю за неполных десять минут на сегодня вполне достаточно. Баста! Весь лимит адреналина закончился.

…Но подаренный доспех — хорош! Не то слово — он превосходен! Практически не доставлял неудобств, при этом прикрывая от макушки, чуть ли не до колен, гораздо надежнее, чем юзаные до того — бронежилет, каска и самопальные наручи.

К моей тщательно скрываемой радости — больше никто так и не решился бросить вызов своему нынешнему «князю тьмы»! Либо пассионарии в этом отряде закончились, либо даже совершенно недовольные моей политикой «разумные» — повелись на показную невозмутимость вождя и внешнее отсутствие признаков его слабости. Исполнил, мля!

…Пока «Брунгильда» наливает в мои ходуном гуляющие ладони, воду из чьей-то фляжки,

система — шалава такая, не желая оставаться непричастной к славе героя, тоже желает услужить победителю турнира. Ласково накидывает какое-то достижение за подавление массового бунта «разумных обратившихся» или что-то наподобие — мне пох, я совершенно размотан и не вдаюсь в нюансы. К достижению прилагаются — десятка свободных очков характеристик и сотка репутации, черной, как совесть Зимнего или волосы Рул.

Ладно, хорош. Отдышался. Успокоился. В качестве релакса, выматерил в чате, попавшего «не под ту руку», совершенно не повинного в случившемся здесь Егорушку, который временно возглавляет штурм, естественно с безопасного для себя расстояния.

На этом пока всё. Война ждать не станет.

— А теперь — вперед!

Энергия восстановилась, да еще Арвинд, сын Арворна — старательно «подбадривает» меня.

Телохранители — атрейцы смотрят в направлении союзного лидера по-прежнему непроницаемо и бесстрастно, но все-таки, кажется несколько по-иному, чем двадцатью минутами ранее. Возможно, в только что прошедших стычках я, на их взгляд и не блеснул высотой мастерства владения холодным оружием, но зато показал наличие у нас — землян, вполне достойного уровня боевого духа.

Мимолетно столкнувшись глазами с Арвильдой, получаю настолько заинтересованный и даже многообещающий взгляд, что прямо в паху ломит. Сейчас бы отвести смазливую деву в сторонку, да как…

Стоп! Тормози, герой-любовник. Тебе еще с Амазонкой за Кэти разгребаться. Хотя может и не придется: моя вишенка-черешенка очень и очень по-женски не глупа. Может и смолчать. Сделать вид, что не в курсе. Но обязательно затаит и рано или поздно Катюхе наше с ней прелюбодейство, однозначно на каком-нибудь жизненном вираже, да аукнется. И не обязательно от самой Ольги. У девочки-самурая вполне хватает искренних доброжелателей и верных подруг.

И все же — кто нас с «дочерью волчицы» сдал? Да, кто угодно мог. Мир не без добрых людей, знаешь же сам, Егорка — чай, не маленький. А уж личную жизнь вождю подсолить — вообще дело святое…

В монастыре, тем временем, все складывается для нас вполне неплохо.

Битва явно движется к своему финалу. Пока я там, без особого смысла с бунтовщиками бодался — люди здесь «вату не катали», а по-настоящему полезным делом занимались.

Вон уже и ворота распахнуты. И даже не выломаны. Видимо, какой-то группе удалось со стены по двору прорваться к ним и отбить у обороняющихся «сектантов».

Проезжая по усеянному свежими трупами участку, помимо воли вглядываюсь в невеселые детали окружающего пейзажа.

Перекошенные лица, перед смертью по-рыбьи беспомощно хватающие ртами воздух, остекленевшие взгляды, замысловато скорчившиеся тела…

Да — на этом поле перед монастырем я потерял немало своих подданных! Надеюсь, что если существует хоть что-то после смерти — там им подарят разум, которого они были лишены здесь.

…Мы не успеваем принять участия в битве внутри стен.

Всё! Виктория! «Монсегюр пал 16 марта 1244 года».

Едва только въехав в ворота и еще даже не определившись, в какую сторону, который из сквадов, приведенных троглодитов двинуть — вновь получаю кучу сообщений от системы.

Провозглашаюсь победителем, объединителем, первым на планете, в секторе, после бога и прочее, прочее, прочее. Не слишком интересно сейчас — потом, со спокойной головой со всем этим счастьем разбираться стану.

…Ну и сразу о главном — мы не успели!

Наших земных детей «сектанты» вырезали подчистую. Всех до единого. Прямо во время начавшегося штурма.

Тех, кто это совершил, обнаружили холодеющими, в том же подвальном монастырском помещении для длительного хранения продуктов. Уничтожившие ребятню «сектанты» — в основном в силу преклонного возраста, уже не способные держать в своих покрытых пятнами, артритных руках оружие против взрослых врагов — перерезали глотки сами себе. А может и друг-другу помогали. Бес этих уродов разберет. Да и какая теперь разница-то?

…Стоя на монастырской стене, смотрю на усеянное мертвыми телами поле. За моей спиной, в периметре — картина ничуть не менее живописная.

Только если снаружи землю осенними листьями усеяли сплошь мои безумные невменяхи, то внутри они немного разбавлены мертвыми «сектантами».

Лишь «немного разбавлены» — потому как психи в бою по-прежнему энергично, но необучаемо и тупо, как попало машут своими железяками, а «сектанты» обладают разумом, как и мы. О колоссальной разнице в боевом опыте и мастерстве владения оружием, между «неразумными обратившимися» и гиворами — даже говорить смешно.

Кстати, если уж начал о чужих покойниках: среди трупов мертвых пришельцев довольно значительное количество составляют женские. Практически каждая вторая из гиворских дам владеет смертоносным железом не намного хуже сильной половины. Также как и у наших новоприобретенных союзников — атрейцев

После совместно проведенного штурма, теперь уже вполне смело можно называть этих пришельцев если еще не друзьями, то уже союзниками.

В общем, трупами забросано все вокруг. Хоронить устанем.

Не жалко ли мне своих подданых? В плане уменьшения потенциала и ненужных потерь живой силы — очень жалко! В глобальном и «общечеловеческом» — пожалуй, что нет. Совсем — нет!

Да, если бы потребовалось — я на порядок больше невменях на этом поле положил.

«Дураков на Руси на двести лет припасено», — как обязательно процитировал бы Шептун фразу из популярного фильма.

«Солдат не жалеть. Бабы еще нарожают», — как вполне согласился бы с ним один широко известный военачальник.

И действительно: все равно почти каждое поколение родившихся на этой земле, так или иначе было бросаемо в топку амбиций очередного «вождя». Так это речь о нормальных людях, а не о безумцах, только на то и способных, что уничтожать все что шевелится.

Ну а лежащие сейчас на земле, под все-таки начавшимся дождиком: что те, что другие — если их поголовье не сокращать безжалостно — всех остающихся нормальными под самый корень изведут. Не те — так эти. Не «обратившиеся», так «сектанты». «Не мытьем, так катаньем». Впрочем, «судьбы человечества» в целом меня не особенно тревожат. Не по Хуану сомбреро. Надо брать ношу по себе. Чтобы хребет не треснул. Зато будущее моего племени и его нынешних и потенциальных членов меня весьма и весьма волнуют.

Что касается потерь среди личного состава племени и союзников… Ох, как же не хочется даже думать об этом…

Они были весьма немалыми.

Восемнадцать «сынов анархии». Тридцать четыре воина-атрейца. Семеро американцев. Девять стрелков Нугари. Про искалеченых и серьезно раненых — я даже не говорю. Ну, а так или иначе легко — задеты были вообще практически все участники штурма монастыря. Надеюсь Вальхалла примет всех их… Не разделяя по прописке и языку.

Нельзя не сказать, что если бы не Тар и его великолепные эльфийские лучники — озвученные цифры были бы гораздо более внушительными.

Именно стрелки Нугари, по-сути, вытащили на своих луках всю вторую — решающую половину битвы. Как английские йомены, своими лонгбоу — шесть столетий назад вытащили битву при Азенкуре.

…Едва лишь, идущие в авангарде атрейцы и поддерживающие их земляне, более менее устойчиво «оседлали» небольшую часть стены, поднявшиеся на неё следом за ними «эльфы» — устроили «сектантам» настоящий ливень из стрел, летящих во всех направлениях.

Осознав степень опасности, гиворы были вынуждены снять часть обороняющихся бойцов даже с восточного направления. После чего «обратившиеся», с тупым упрямством насекомых, карабкающиеся на стену — все-таки смогли наконец проломить оборону «сектантов» и с востока. Мясом задавили, как я и обещал своим сомневающимся офицерам.

Ну а дальнейшее уже было всего лишь вопросом времени. Отбив у противника кусок восточной стены и закрепившись на нем — тысячи безумцев хлынули вниз на монастырский двор. Живым, свирепым и абсолютно безжалостным и беспощадным, грязным и страшным водопадом.

Моему ручному «Джеку-потрошителю» Егорушке, срочно подтянувшемуся к войску, оставалось лишь следить, чтобы под молотки разошедшихся безумцев не попали союзники и соплеменники их верховного повелителя.

От зрелища учиненной психами резни, даже этот маньяк до сих пор не отошел: сидит где-то сейчас и квасит с Шептуном, шерифом и кучкой им подобных, неисправимых любителей зеленого змия, в которую уже даже несколько атрейцев вписалось. Алкоголь сближает всех — даже совершенных антиподов. Ох и тяжко же тезке-бедолаге завтра придется. Эти-то возрастные монстры закалены годами непрерывных тренировок.

…Опираясь на выдернутую откуда-то жердину и плечо Мастифа, ко мне на стену с натужным пыхтением забрался-таки Зимний. Громко сопя и еле слышно матерясь и скрипя дорогими зубами, проковылял десяток метров.

Недовольно зыркнув, с негодованием отверг предложенную помощь. Самостоятельно — шипя и охая, долго и аккуратно мостился рядом, устраивая щедро перебинтованную от колена до паха ногу, на станине баллисты.

— Ты как, вообще?

— Сережика пиз. ец, как жалко, сука. Столько лет рядом. И ни слова недовольного. Ни разу. Я его гнобил постоянно, подкалывал — тупнем называл и по всякому, а он никогда не обижался, — горячо выдыхает дым, уже хорошо «вдетый» Валерон, в сегодняшней битве потерявший верного друга и телохранителя.

Повернувшись к нам окаменелой могучей спиной, закованной в атрейские доспехи, Мастиф заметно ссутулившись, молчаливо смотрит в мертвое поле.

Шыркнув носом, киваю. Скорее самому себе. Прикладываюсь к фляге. Надолго. Мир остро пахнет анашой.

Я в этой битве потерял Олежку.

… В нашем тандеме с самого детства именно я всегда подбивал его на разнообразные авантюры. Он всегда был лишь ведомым, а я ведущим. Вот и доигрался, доверховодил — привел лучшего друга к могиле…

Бл..дь, как я Машке и девчонкам о его смерти говорить-то буду?!

Впрочем, это уже чисто мои проблемы. У двух мужиков сидящих рядом — сейчас своя грусть.

Несмотря на принятую дозу анестезии, взгляд Зимнего полон мутной, никак не отпускающей боли.

В чате прошу Арворна прислать сюда к нам на стену, одного из атрейских «докторов». Вождь пришельцев вызывается прийти сам.

С наспех перетянутым окровавленной тряпкой предплечьем и мордой в запекшейся крови, вскоре появляется бледнокожий вождь атрейцев. Действительно — вылитый вампир, его маму! Еще совсем недавно подобное зрелище показалось бы достаточно жутким. Но за последние месяцы мы и не к такому привыкли.

— Чего сам-то нормально не перевязался? — кивая на раненую руку, невольно избегаю прямого взгляда в глаза союзнику я.

Ибо ощущаю невольную вину. Перед Олежкой и Сережиком, перед Арворном, перед Зимним, перед Мастифом и всеми остальными бойцами и боевыми товарищами.

Так и кажется, что многие из них сейчас думают о том, что пока они тут под ядовитыми облаками зубами в каменные стены вгрызались — я там почти спортом занимался. Экстремалил себе в удовольствие.

Умом-то вроде и понимается, что это не так, и винить себя сейчас мне совершенно не за что, но все-таки как-то не по себе.

— Что с оставшимися гиворами делать будем? — после того, как лицо Валеры слегка разгладилось под воздействием «колдовства» атрейского вождя, спрашивает у меня Арворн.

Безразлично смотрю вдаль за стену:

— А что ты предлагаешь?

К нам в плен попало около ста пятидесяти взрослых гиворов. В основном раненых или оглушенных в бою мужчин, женщин и подростков. И еще под сотню «сектантских» детей.

Сами атрейцы — пленных не брали. От слова — «совсем». Без разговоров резали всех врагов от мала до велика. Помещение с ранеными, выполняющее функции вражеского лазарета, захватили мои «обратившиеся». Дети «сектантов» были собраны в нем же. Заходил туда. Постоял с полминуты и поспешил ретироваться. Даже совсем мелкие звереныши гиворов смотрели настолько злобно, что было страшновато приближаться на расстояние прыжка — точно в горло вцепятся, гаденыши.

— Ты знаешь, что я предложу, — союзник безэмоционально пожимает крепкими, чуть подопущенными от усталости и ранения плечами.

Внезапно я понял, что он совсем не так стар, как я посчитал при первой встрече и больше не задавался этим вопросом. Земными мерками, вполне крепкий, сорока — пятидесятилетний мужик. Правда «повидавший» явно сверх меры и просто очень уж давно несущий на плечах тяжесть управления племенем.

— А допросить? Мы до сих пор так и не знаем, где их портал. Ведь это основной вопрос сейчас — сам понимаешь. И еще — этот их газ. Запасы мы взяли, хоть и немного, но все-таки лучше, чем ничего. А где «химики» и сырьё? Они не менее интересны мне, чем место высадки.

— Если очень хочется — допроси, — не обидно усмехается в серебряную бороду Арворн, — Но, как ты говоришь: я «зуб даю» — это абсолютно бессмысленная трата времени и сил.

Я поморщился. Вождь атрейцев легко распознал скепсис в выражении моего лица.

— Ты просто не сталкивался с ними, — еще более мягко улыбается он, — Разговорить с помощью физических пыток или применив ментальное давление можно действительно любого, тут ты абсолютно прав, Горан. Любого, но не гиворов. Попробуйте — я буду только рад, если у вас получится… Хотя и очень удивлен.

— Ладно, поверю тебе на слово. — ненадолго задумываюсь, — У вас, атрейцев с «сектантами» свои счеты — и не нам их разруливать. Лично мне, по большому счету — так же глубоко плевать и на змеенышей этих пришельцев. Наших детей они не пожалели. Око за око и аминь, бля! Так что — все пленные ваши!

Глава атрейцев кивает и уходит со стены вниз.

— Арворн, — окликаю его сверху я, после некоторого раздумья, — И все же, придержи ненадолго с десяток голов. Тех, кто повыше статусом. И их детей, если таковые имеются. Вы в мастях этих своих гиворов лучше разбираетесь. Попробую пообщаться — чем черт не шутит. Попытка — не пытка. — Я ухмыляюсь старому анекдоту, — Может чего и выйдет.

Вождь пришельцев снова кивает и продолжает размеренно шагать в направлении к подвалу с пленными…

Глава 19. Июнь. Земля

Это все-таки произошло! На планете Нугари, албанский порталист Беким прислал Амазонке сообщение о наконец-то появившейся у него возможности, выскользнуть из-под присмотра диаспоры и своей полной готовности к действиям. Лондонский юрист умудрился-таки запудрить мозги своим соотечественникам — мифической необходимостью «переговоров» с американской стороной. И уже сейчас, в сопровождении охраны и небольшой группы «орков», во главе с нашим общим давним другом Таксаном, порталист албанцев движется по киеренской степи к заранее обговоренному нами месту.

Ответив на послание Бекима, девочка-самурай резвой молодой ланью метнулась на эту сторону и сообщила о предстоящем событии всем причастным к замыслу.

Одновременно с этим, весьма важным сообщением, смешанные сторожевые разъезды атрейцев и землян вторые сутки подряд докладывают о не менее значимых событиях, имеющих место быть непосредственно здесь — на Земле. Дозорные передают информацию о то и дело возникающих в поле зрения отрядах гиворов, похоже вполне целенаправленно передвигающихся разными дорогами, но примерно в одном направлении. Из чего первым делом в голову приходит вывод о накапливающихся не столь уж и далеко от монастыря силах, враждебных нам пришельцев. Судя по всему «сектанты» готовятся отбивать свои потерянные при штурме баллисты и довольно высокую поросль смертоносной травы, уже поднявшейся выше колена взрослого человека, взращиваемую в монастырских теплицах? Подобное вполне возможно.

Ибо соорудить подобные «артиллерийские установки», даже здесь, на Земле — дело трудоемкое, хлопотное и требующее определенных материалов. Что уже говорить о том мире, из которого они сюда приходят. Арворн утверждает, что в давно оскудевшей Атрее — каждая подобная штуковина ценится буквально «на вес золота» — если употреблять устоявшиеся земные выражения. А блеснуть, с каждым днем улучшающимся знанием нашего языка — вождь атрейцев очень любит. Тщеславие отнюдь не чуждо серебробородому предводителю «наших пришельцев». Хотя «понтярщиком», вождя атрейцев я бы не назвал. Просто у каждого свои маленькие слабости. У него вот такая… Впрочем, сейчас не об этом.

И что делать? Мне никак не разорваться хотя бы на пару Горанов размером поменьше!

В заключенной с порталистом албанцев сделке — я являюсь ключевой фигурой, на которую и завязано предварительное соглашение с Бекимом. Здесь же, на своей планете — именно сейчас мое присутствие, хоть и желательно, но не настолько обязательно. Впрочем, в сложившихся раскладах тут, на Земле — в данный момент я представляю большую ценность, именно как предводитель «обратившихся», а не как вождь «сынов анархии». Вот и придется действовать в соответствии с этим.

На время своего отсутствия назначаю тезку-Егорушку: «временно исполняющим обязанности» командующего безумной ордой. Нарезаю новому ВРИО задачу по обороне внешнего периметра монастыря, который, кстати на вчерашнем военном совете было решено не оставлять врагам и более того — обустроить нашу постоянную базу именно здесь. «На святой земле», как выразился безбожный художник.

Ну а что? Помимо того, что не хотелось терять запасы поросли ядовитой травы, высаженной гиворами и сейчас прорастающей в монастырских теплицах — само это место практически идеально подходит как для обороны, так и для вполне созидательной мирной жизни. Поля вокруг, река под боком. Колодцы и кладовые в монастыре. Крыши над головой — если поджаться, вполне достаточно для пары-тройки тысяч человек. В тесноте конечно. Главное, чтобы не в обиде — а то все мы разные. Атрейцы, земляне, «эльфы». Вообще у «сектантов» губа не дура оказалась. Скорее всего мы и сами бы, обязательно обратили внимание на этот вполне лакомый кусочек, вот только сил, позволяющих перекрыть столь большой периметр, в нашем распоряжении раньше не имелось. Ну а теперь же — их вполне хватает для обороны стен.

Закабаленное и закошмаренное городское и пригородное мирное население, с помощью и под присмотром «обратившихся» — должно максимально быстро восстановить и значительно улучшить и расширить кольцо укреплений вокруг цитадели. Для общего руководства процессом из мира Нугари срочно вызван сам великий и ужасный Эрик Янович Долгий.

Егорушка счастлив и горд тем, что после дурацкой смерти своего главного конкурента Алеши — только он отныне является единственным «разумным обратившимся», удостоенным почти полного доверия властелина. Правда, ключевое слово: «почти» здесь надо бы выделить очень большими и жирными буквами. Естественно, что ни к одному из «офицеров», особенно после трех вызовов на поединок, полученных в самый разгар штурма — доверия я не испытываю. Но за неимением любого иного подходящего варианта — пока удостаиваю тезку-маньяка демонстративными жестами своего высочайшего расположения. Да и вообще, я уверен, что именно этот персонаж, уж точно не решится заговоры против царя-батюшки устраивать. Поинтриговать в офисном стиле, чтобы коллегу-конкурента в глазах начальства опорочить и на периферию задвинуть или даже до увольнения довести — тот максимум, на который он способен. А на босса хвост поднять, да еще и в открытую — нет… Не его это. Ибо сколь жесток — столь и труслив. До обморока и полного изнеможения.

К тому же, помимо распоряжений, отданных Егорушке, я воспользовался имеющейся возможностью ментального воздействия на своих подданных и внушил непосредственно остающимся под стенами невменяшкам, необходимость любой ценой оборонять монастырь. До последнего бойца и капли крови, так сказать.

Ах да, по просьбе оставшихся нести гарнизонную службу соратников: соплеменников и атрейцев — приказал табору безумцев передвинуться на пару-тройку километров подальше от монастырских стен. Дабы необходимую «санитарную зону» создать. А то ведь эти троглодиты обязательно очень быстро все ближние окрестности загадят и запакостят, как это уже произошло вокруг нашего левобережного «замка».

Оставляю Арворна в монастыре за старшего по боевым делам — кому как не ему лучше всех знать тактические уловки и повадки гиворов. Да и его атрейские бойцы гораздо эффективнее в схватках со столь же опытными и техничными во владении холодняком, бойцами «сектантов». Уже готового, «расфасованного» по колбам газа, в качестве трофеев нам досталось не слишком много. А технологии процесса получения новой смертоносной пакости из травы пока неизвестны. (Ни один из подвергнутых допросу «сектантов» так и не раскололся. То ли от стойкости восьмидесятого уровня, то ли от незнания.) К тому же, гиворские бойцы оснащены средствами индивидуальной защиты против своей оранжевой отравы. Так что, обороняющимся в любом случае придется отражать возможные атаки противника в рукопашном бою. И без помощи атрейских головорезов — в подобном противостоянии, нашим бойцам однозначно не удержать свой новый дом.

В качестве дополнительного «менталиста» забираю с собой в мир Нугари и после на Балканы — сына предводителя пришельцев, молодого Арвинда. И также, в качестве штурмового кулака или «спецназа» — еще три десятка атрейцев. Этого должно хватить. Нам все-таки не с «сектантами» воевать предстоит, а с землянами. Бывшим пастухам и крестьянам и этого количества виртуозов душегубства — за глаза! Плюсом к ним на албанской земле, в нашей колоде будет еще один неоспоримый главный козырь — стрелки Нугари! Ну а здесь, в случае нападения гиворов — каждый достойный клинок на особом счету окажется.

Только одна маленькая заноза меня слегка беспокоит: среди отправляющихся с нами атрейцев, неожиданно для меня и предсказуемо радостно для Валентина — обнаруживается красотка Арвильда. Ну вот только этого мне еще не хватало! Сразу же принимаю твердое решение — ни при каких условиях не начинать флирт со смазливой девой воительницей. Даже безобидную игру глазами себе не позволять и возможные попытки с её стороны — не поддерживать.

После всего, что с нами было: Шептун мне брат! Не больше и не меньше. Пусть не по крови, зато по судьбе. И этим все сказано. Точка! Закрыл тему!

Валера Зимний назначается комендантом захваченного объекта и управляющим разнообразными гражданскими делами, непосредственно не связанными с обороной. Со старым и проверенным партизанским наказом: «Сами в лес — добро в огонь»! На тот случай, если все пойдет плохо, естественно.

А вообще, нам всем, пожалуй, пришла пора всерьез задуматься о создании какого-нибудь «совета племен». Ведь, вон уже — сколько сообществ объединилось в пока неоформленное официально содружество: «сыны», «эльфы», американцы, атрейцы. Теоретически же, у нас еще и обратившиеся желудки имеются. Насчет последних шучу, конечно. Просто пока имеется такая возможность — буду вовсю юзать невменяемых в интересах сообщества. А дальше — поглядим, как карта ляжет.

Прощаемся с остающимся другом.

— Ну, хоть за хозяйство я спокоен буду. Вы с Долгим все обустроите как надо, уверен. И за Поршем моим пригляди, пожалуйста. А то этот малолетний гусар мало ли чего удумать может. С фантазией у него сам знаешь — все в порядке. Ну и за самим разгильдяем — тоже посматривай.

— Лады, — кивает Валера, — Будь спок. Я бы с тобой пошел, да сам видишь — куда мне с этим, — он мотает гривой на свой костыль. — Слушай, Егор, а ведь ты чуешь что-то? — Валера очень внимательно и даже пытливо смотрит на меня.

— И с чего ты это взял? — хмыкаю я.

— Так я вроде тоже «чуйкой» не обделен. Иначе не дожил бы до своих почтенных лет. Опять же: сейчас у тебя это словечко: «хоть» проскользнуло… Колись, давай — что не так?

— Да хэзэ, дружище. Сам не пойму. Вроде бы все нормально, все по плану, но…

— Так может, ну его к не нашей маме, этого албанского «перевозчика»?

— Сам же понимаешь — с ним и его порталом у нас в мире Нугари, одной большой проблемой меньше будет.

— Ну так-то, да. — Валера задумчиво чешет, отпускаемую третью неделю бороду, пшеничного оттенка, — Ты, главное береги себя, Егор. Если что не так пойдет или даже просто покажется неправильным — без раздумий бросайте это дело нахрен. Справимся и без их портала если что. У нас вон теперь какие кореша атрейцы имеются. Мастера! Всех нагнем — одни останемся!

— Как скажешь, Зимний! — ухмыляюсь я — Ну всё — бывай. Надеюсь, мы там быстро управимся. И если что — тоже на рожон не лезь. А то привык я как-то незаметно к тебе, старому негодяю.

— И я тебя тоже, брат! — Валерон тянется обниматься. Хм, похоже от моих слов повидавший и циничный бандюган, не на шутку «расчувствовался». Стареет? Ну уж нет — этот волчара еще пару поколений молодых переживет. Там внутри запас прочности — космический! Таких больше не делают. А другие, действительно, в былые лихие годы — и не выживали. То было время бандитов по призванию, а не по профессии. Это позже на смену первым «романтикам с большой дороги», пусть и не всегда, но придерживающихся, хоть каких-то правил и понятий — пришли душные, подлые и совершенно беспринципные подпогонные конторы всех мастей и оттенков.

Валерон тут же спохватывается.

— Ну, в хорошем смысле, само-собой. — разве что не оглянулся, вдруг бы кто не услышал, как он тут розовые слюни по радуге распускает.

— Да не вибрируй, красавчик, приставать я к тебе не стану. — довольно подхохатываю, — Малость староват ты все же, для этого, уж извини за откровенность. Ну все, брат — обнял, ушел…

В чате группы объявляю «отбывающим в командировку», пятиминутную готовность к выезду. Нам предстоит марш-бросок к старому «замку», где на данный момент располагается наш «тоннель в иномирье». Из своих, со мной отправляются: Шептун, Мастиф, естественно Серб, Рул, Чера и еще чуть более трех десятков бойцов. Всего, вместе с тридцатью атрейцами и пятьюдесятью эльфийскими лучниками Тара — в экспедицию на Балканы, по моим расчетам, должно было отправиться сто двадцать касок. Американцы тоже захотели принять участие в данном мероприятии, обещающем быть нескучным и прибыльным, пусть и не столь массово, как в предыдущем штурме монастыря. Сейчас десяток их парней, с арбалетами и остро заточенными железяками, возглавляемый стариной О’Конеллом, в ожидании очередной авантюры — уже, должно быть, активно роет землю копытами своих коней в мире Нугари.

Это все предварительные расчеты, а уже непосредственно на месте — у портала, мы и определимся окончательно.

После неожиданно свалившихся на мою голову поединков и успешного штурма монастыря — репутация, благодаря всевозможным полученным достижениям, перевалила за отметку в три тысячи пунктов.

Сотню я получил только за подавления мятежа своих офицеров.

Ну а за сам штурм… Пришлось бы очень долго рассказывать — за что система меня заминусовала, а за какие поступки и решения, наоборот — накидала, как родному и любимому племяннику.

Потому, ограничусь итоговыми цифрами, пожалуй.

В настоящий момент я имею, более чем солидную красную репутацию размером в три тысячи сто пунктов. Что соответствует 620 очкам энергии.

Раньше мои пропускные способности составляли девять групп по 14 человек в оба направления, что в общей сложности давало возможность проводить из мира в мир 126 индивидуумов. Сейчас эта цифра округлилась до ста сорока голов.

Ну и тридцать три свободных очка характеристик пока зависли без дела. Три из них за повышение уровня.

Да и пусть себе болтаются — они ведь есть не просят и карман непосильной тяжестью не оттягивают.

Времени на прохождение очередной эволюции, как всегда, тупо не хватало. Да и по большому счету — эти тридцать три очка не играли критической роли. До манящих восемьсот семидесяти пяти очков интеллекта, позволяющих влиять на сердечно-сосудистую систему противника, вызывать у него инсульт и паралич, а также дающих загадочную и заманчивую «возможность создавать порталы» — было еще очень далеко. Вот поэтому, по их поводу я и не грузился особенно. Если что: накоплю недостающую сумму полностью и вот тогда сразу ка-ак проэволюционирую…

…Кстати, тысяча извинений — совсем забыл упомянуть, что по сообщению Ольги, за время прошедшее со дня нашей встречи — порталист албанцев дорастил-таки свою репутацию до полутора тысяч пунктов. Так что, теперь он в состоянии провести туда и обратно пять групп по четырнадцать человек. Всего семьдесят голов в сутки. С моими ста сорока — на двоих, мы имели в потенциале возможное количество десанта в 210 штыков и сабель.

Но повести с собой столько бойцов единоразово и одновременно мы никак не могли себе позволить. Нам ведь еще обратно в мир Нугари людей из солнечной Албании переводить. Для того ведь и идем. И почему-то я очень сильно подозреваю, что кроме родни Бекима, в гостеприимных горах, однозначно найдется еще некоторое количество тех, кто также: слёзно попросит забрать их с собой. Хоть куда — лишь бы подальше оттуда! Бросить людей в рабском ярме у бородатых овцепасов — совсем нехорошо будет. Но и задерживаться на албанской земле, в ожидании восполнения энергии, чтобы вытащить из неволи всех желающих — тоже совсем не греет. Ибо сие чревато и грозит гибелью наших воинов. Вот потому я и решил, что не буду забивать «десантом» весь отпущенный суточный лимит до упора.

Примерно так предстоящее планирую: ворвемся, наведем шороха, похватаем в охапку всех, до кого сможем дотянуться и дай бог ноги!

Ну а если что — на случай неожиданных пакостей или какой-нибудь ошибки в наших планах, на планете Нугари, у портала, в полной боеготовности, своей очереди будет ждать резерв.

Ну, что же: «Всегда везти не может»!

Интерлюдия 3. Горан

Каким-то чудом при прощании с Амазонкой удалось избежать натянутой неловкости. Ну, почти удалось… Спасибо именно ей. Девочка-актриса сумела изобразить неведение и относительную безмятежность и проводить своего мужчину, отправляющегося в опасную неопределенность, как и положено верной скво — так, словно ничего достойного обсуждения и не произошло.

Быстро, но внимательно заглянув в самую глубину её глаз, я окончательно убедился: она все знает! Обо мне и Кэти… Ну а сейчас просто «исполняет», не желая касаться болезненной темы и понимая, что здесь и сейчас, совсем не подходящее время для выяснения личных отношений.

Тьфу ты, черт! И надо же было нам с «Ларой Крофт» в такие слюни напиться!

— Береги себя, партнер! Ты ведь знаешь, что мне без тебя — пи. дец! Возвращайтесь с победой и поскорее. Не заставляй меня слишком уж долго ждать.

Молча киваю, по-возможности избегая прямого соприкосновения глаза в глаза. Накосячившая совесть и чувство вины сейчас просто дико давят, то и дело невольно заставляя мой взгляд гулять вдоль всей линии горизонта.

Мобилизуюсь. «Соберись, тряпка! Хорош уже облаками любоваться»! Да — я виноват, но сейчас действительно — не время! После разберемся, если вообще станем этим заниматься.

Ну а пока, Ольга остается на этой стороне. Мало ли какое событие неожиданно может произойти на нашей многострадальной Земле? Да, все что угодно — теперь уже, наверное — меня лично никакой поворот не удивит! «Сектанты»-гиворы новых бойцов поднакопят и в бессчетном количестве именно в нашем секторе объявятся. «Обратившиеся» невменяемые из-под контроля выйдут. Или, не приведи демиурги — на сцене еще какие-нибудь совершенно новые действующие лица внезапно возникнут…

Все — пора! Нам сегодня еще по киеренской степи до условленного места встречи с албанским порталистом — пылить очень приличное расстояние.

— Все, девочка — я ушел!

— Угу. Удачи. Я тебя жду.

— Как управлюсь — сразу же домой. К тебе. — и все-таки недоговоренность и непроясненность, словно киселеобразная портальная мембрана висят в воздухе между нами. — Ты тоже будь аккуратна, пожалуйста. Если что-то пойдет не слишком хорошо — уходи к нугари без раздумий. Не геройствуй, а то знаю я тебя!

— Как скажет мой белый господин, — челка девочки-самурая привычно взлетает вверх.

Правда, лишь наполовину обычной высоты.

Всё! Хватит вола вертеть! Сразу как вернусь — расставим все точки над «ё»! Крест на пузе!

…Иду последним из группы.

Уже привычно вдавливаю тело в радужную линзу портальной арки и без труда преодолев её обычное ленивое сопротивление, вываливаюсь в…

В груди гулко ухает и обрывается какая-то струна — наверное это и называется: «душа в пятки ушла»!

Твою мать! Что происходит? Где я вообще, мля?!

Это всё что угодно, но только не мир Нугари! Зуб даю! Абсолютно незнакомая, полупустынная и какая-то «безжизненная» местность. Вот ведь засада!

И где все мои соплеменники? Они-то куда подевались?!

— Что за хренотень со мной творится, вашу мать, господа демиурги? У вас там что — сбой в системе произошел?

…От небольшого утеса впереди, отделяется дымчатый силуэт — высотой и комплекцией с фигуру взрослого человека. Скользяще плывет в мою сторону.

Похоже голограмма какая-то или что-то вроде того? Или это вообще пресловутый — «святой дух»? Или же настало мое время и я в аду, ибо раем сие унылое место может показаться только человеку с чрезвычайно больным воображением!

— Ну, давай поведай мне, полтергейст непонятный — ты-то еще, чьих будешь? Поди из тех «программеров», которые и устроили на моей планете всю канитель, похоже. Я ведь угадал?

Говорю больше для себя, негромко, но невнятный персонаж прекрасно слышит мои слова.

— Неплохая шутка. Про «программистов». Оценил, — усмехается он, проявив вполне себе человеческое лицо. «Облачно-нарисованное», — Не волнуйся, Егор — с твоими людьми все в порядке. Причем они даже не заметят твоего отсутствия.

— То есть — я вернусь в свой привычный мир… свои миры? — облегченно выдыхаю, смахивая ладонью нездоровый прохладный пот, обильно выступивший на лбу и висках.

— Разумеется. Мы можем общаться с тобой хоть весь день, хоть неделю — для твоих товарищей в обоих случаях пройдет не больше одного мгновения. Привычное всем «время» — здесь работает совсем по-иному.

— О как! Забавно. А нам есть о чем пообщаться в течение недели?

…Может быть я сейчас и ляпнул что-то не то, могущее показаться слишком дерзким неизвестному демиургу, но на самом деле был безумно обрадован его появлению с того самого момента, как только узрел эту странную сущность. Сразу промелькнуло, что во всяком случае — мне хотя бы теперь не в одну душу в этой полупустыне горя мыкать. Хоть какой-то, пусть не компаньон, так хоть собеседник рядом будет. Чтобы не свихнуться и было кого на хрен послать, когда совсем уж на душе заплохеет.

— Ну, если честно — сейчас у меня нет столько времени. Я ведь тоже, как и ты — не совсем свободен в некоторых действиях.

— То есть, ты хочешь сказать, что я принимаю решения и совершаю определенные поступки не сам, а с вашей помощью?

— Естественно, решения ты принимаешь сам, — мне показалось, что голографический персонаж весело ухмыляется, — Но под влиянием смоделированных ситуаций и создаваемых обстоятельств.

— Смоделированных кем? Вашей системой?

— Ей и теми, кто может оказывать на неё непосредственное влияние.

— А кто тогда ты?

— Ангел-хранитель. — скалится он так, что несмотря на весь бред ситуации, даже мне фыркнуть захотелось, — Всю историю существования человечества у избранных индивидуумов: пассионариев, как люди с вашей планеты, позднее стали их именовать — были подобные покровители, позволяющие им совершать то, что могло повлиять на судьбы сотен тысяч и миллионов других.

— А ты, значит — мой персональный менеджер? Демиург — покровитель?

— Ну, вроде того. — скромно признается он. — Не совсем демиург, если быть совсем уж честным, но где-то недалеко от них.

— Тогда объясни, плиз, а при чем тут я, вообще? Где все эти, поцелованные богами пассионарии, вершащие судьбы мира и где я? Мне лично — совсем не до глобальных проблем. Тут бы хоть со своим скромным племенем управиться. Может быть, можно меня из списка избранных перенести в какой-нибудь другой, попроще? Посодействуй, а! По-братски. Как-никак не чужие…

— У тебя имеется весьма неплохой потенциал. — он проигнорировал прозвучавшую просьбу и не давая мне вновь влезть с вопросами и возражениями, продолжил, — Горан, с каждым действием — хочется тебе того или нет, но ты становишься все более заметной фигурой не только в своем секторе, но и в локациях иного масштаба. — «небесный покровитель» хмыкнул, — Скажу даже больше — на тебя уже обратили внимание наиболее могущественные в данный момент силы, заинтересованные в различных вариантах развития событий на вашей планете. — он замолкает.

— Это хорошо или плохо? — без тени прежней иронии, осторожно спрашиваю я, ничуть не обрадованный последними произнесенными словами. Ибо еще в позапрошлом веке, классик мудро и справедливо завещал всем имеющим разум: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев и барская любовь».

— Это опасно. Ибо ставки будут повышаться. А вместе с тем испытания, посылаемые тебе и твоим близким, будут становится все сложней. Так что ты должен быть готов ко всему. И спрыгнуть с этого поезда у тебя не получится. — и один миг подумав, добавляет, — Считай мои слова предостережением со стороны тех, кто относится к тебе с симпатией.

Ну вот — я так и знал! Вляпался все-таки, Егорка! Причем непонятно во что!

— Огромное спасибо им за заботу. А подоступнее скромному земному обитателю не растолкуешь? Хотелось бы большей конкретики, если это возможно, конечно. А я за это даже могу молитвы возносить. Лично тебе или кому скажешь. Не часто, само собой, но раз-другой в день выкрою время. — компенсируя недавний испуг, сейчас я совершенно не опасался подстебывать своего странного собеседника, ибо интуитивно «шкурой чуял», что сей голографический персонаж — не просто расположен ко мне, но каким-то образом его дальнейшее будущее, так или иначе зависит от меня. Вернее сказать — непосредственно связано с моей архискромной по меркам «творцов и наблюдателей», персоной.

Не топ-менеджер же меня курирует! Зуб даю — сейчас передо мной какой-то некрупный клерк на побегушках.

— То, что ты называешь «системой», даже при кажущемся порой отсутствии логики — на самом деле не производит напрасно ни одного, даже самого незначительного, действия. К примеру: гиворы получили свой портал на планету — именно в твой сектор…

— Кажется, что я и сам могу продолжить цепочку событий, — неделикатно перебиваю его я, — Арворн и его люди, тоже неспроста высадились на Землю, именно в зоне ответственности наших нынешних американских союзников, не так ли?

— Ты не глуп, Горан и я сразу это понял, — он откровенно забавляется моим попыткам «сумничать». — Главное — не расслабляйся. Пока тебе удавалось справляться с посылаемыми испытаниями, но повторюсь — интерес растет, а вместе с ним растут и ставки. Как на тебя — так и против.

— То есть вы, не знаю, кто уж вы там есть — нами тупо играете? Землянами, атрейцами, кем-нибудь еще… Стратегия — онлайн, мля? Я всё правильно понимаю?

— А какая разница? Лично для тебя сейчас имеется всего лишь два варианта: победить или сдаться… В смысле — умереть… И обречь на то же самое — всех, кого ты считаешь своими близкими.

— А вот «на гнилое давить» ни к чему… Если ты понимаешь — о чем я.

— Понимаю, — усмехается он. — «Гребаный Экзюпери» — так ведь, кажется? Я совершенно не давлю на тебя, Горан. Ты и без меня — сам прекрасно с этим справишься. — он подмигивает. Как сообщник и единомышленник. — Пожалуй, на этом мы и закончим на сегодня!

— Да погоди! Слушай, ну раз уж время, проведенное в этом прекрасном месте с тобой, не засчитывается в общий срок моего существования — может, хоть немного приоткроешь мне кое-какие моменты? Чисто для общего развития и хотя бы примитивного понимания. Жутко любопытно, для чего вы…

… Плотная струя воздуха выталкивает меня из портальной арки. В прекрасный юный мир Нугари! Прямо в спины своим соплеменникам.

Тьфу! И ведь: ни три желания на выбор не предложили исполнить, ни цветика-семицветика не подогнали! Жлобы!

Мда — вот и поговорил с богами!

Глава 20. Июнь. Планета Нугари

— Ну, ты как, готов? Все в порядке?

Сильно осунувшийся, прямо «опавший с лица» Беким, в рассеянном свете луны выглядит натуральным покойником. По-моему, до него даже не сразу доходит, о чем я сейчас его спросил. Хотя нет — сверкнув белками глаз в мою сторону, албанец кивает.

— Хорошо, тогда я объявляю своим людям пятиминутную готовность, — прежде чем отойти, подбадривая, легко похлопываю его по плечу.

Еще один молчаливый кивок в ответ.

— Все нормально будет. — И чуть помедлив, добавляю, — Ты все правильно сделал.

Парень психует не по детски. И жрёт себя поедом. Очень переживает о том, что окончательно стал предателем интересов своего народа.

И где-то, я его в принципе понимаю: сначала родного отца своими руками порешил, только что кучу соотечественников под стрелы привел, а теперь вообще — чужаков прямо в свой дом поведет.

Просто какой-то сценарий для фильма: «Тарас Бульба — албанская история одного предательства»!

И обратной дороги для лондонского юриста, после всего случившегося — уже не предусмотрено. Как и прощения.

Хотя в случае Бекима все-таки возможны разные варианты. Ибо его портал — последний и единственный шанс албанцев. В случае утраты контроля над ним — терять им станет совершенно нечего. Потеряют проход между планетами и точка! Озябнут в мире Нугари всем своим «ограниченным контингентом». Да еще и без малейшего доступа к земным ресурсам! И все! Пишите письма! Или мы сами шиптаров задавим или их те же вчерашние вассалы — киерены, вырежут. Ну, или по показанному самими албанцами, свежему примеру — «орки» своих недавних бывших сюзеренов в рабство обратят.

Я бы на месте балканских лидеров и на гораздо большее глаза закрыл — если бы нас вместо них ситуация так же раскорячила. Ну, а почему нет? «Амнистировать» предателя, не значит навсегда позабыть о его измене…

С сопровождавшим порталиста-отступника конвоем — все получилось просто, сердито и нарядно. Скорострельные арбалеты союзников-атрейцев еще раз продемонстрировали, насколько они хороши. При условии, что наконечники болтов смазаны нужным веществом. В случае стрельбы «на сухую» — их самострелы гораздо менее эффективны. Все же они не слишком дальнобойны, соответственно и бронепробиваемость оставляет желать лучшего.

Насчет «кураре» же — я оказался прав. Даже не нанеся серьезного механического повреждения болтом — яд поражает жертву почти моментально. Быстрая, почти мгновенная потеря сознания и можно без опаски добивать находящийся в отключке, беззащитный организм.

Помимо болтов атрейцев и землян, также открывших стрельбу из арбалетов — незваные гости были буквально нашпигованы стрелами «эльфов». Раскиданные по траве тела — в полумраке издалека напоминали подушечки для иголок.

Мы подготовились к встрече. С помощью локатора и чата с порталистом албанцев — заранее скоординировали действия. Отрыли скрытые индивидуальные стрелковые ячейки. И прикрывшись кусками маскировочной сетки, расселись по окопчикам на пути следования не слишком большого отряда. «Альбиносы», нугари и наиболее меткие земляне.

…Все прошло быстро.

Стрелы и болты фыркающими куропатками взмыли из высокой травы и стремительно понеслись к своим целям: максимум, что успевшим — округлить глаза.

Ни один шиптар даже коня развернуть не попытался. Каждому под бороду досталось как минимум по паре острых и смертоносных сюрпризов.

Очень хочется надеяться, что никто из албанцев не успел кинуть сигнал СОС на свою базу.

Да и дальности «антенн», уже мертвых противников — не должно было бы на подобное хватить. Далековато от своих забрались сопровождающие. Так что запас времени у нас имелся. Вполне должны успеть выполнить, если не все, то основное из запланированного.

К тому же, наши люди в этом мире заранее вполне прилично обустроили тот холм, на вершину которого заранее планировался перенос албанского портала.

«Окольцевали» его кольями разной длины, густо врытыми в склоны, под углами к внешней стороне. Обтянули их доставленной с Земли колючкой. Разбросали на подступах «путанку» и «егозу» прикрепленные к земле.

Навезли деревянных щитов для прикрытия от возможного дистанционного оружия, которого впрочем, со слов порталиста-перебежчика — у нашего нынешнего противника было по пальцам пересчитать. Но все же лучше перебдеть.

Натащили в «ограду» изрядный запас стрел и болтов. И на балканскую и на нугарийскую стороны запорталья «патронов» должно хватить. Еще и с запасом.

По словам Бекима: в данный момент здесь, на планете Нугари — обретается уже под шесть сотен его соотечественников. Так что, когда новое местонахождение, теперь уже бывшего «их» портала будет обнаружено албанцами — штурм будет суровым, яростным и безжалостным. Как к врагу, так и к себе. «Атакой обреченных бармалеев»! Крысы окажутся загнаны в тот угол, который ни за что не прогрызть. Им просто ничего не останется, как идти ва-банк и бросить на нас все имеющиеся в этом мире силы. Нельзя забывать и о киеренах, сейчас в основном союзных балканцам. Какое-то количество племенных объединений «орков», запросто может повестись на обещания и уговоры «больших бородатых людей» и создать для предстоящей «батальной сцены» вполне приличного размера «массовку». Во всяком случае — во время первого удара, пока их киеренская кровушка полноводной рекой на землю не хлынет.

Впрочем, несмотря на всю возможную многолюдность противника, отразить его атаку с этой стороны портала мы вполне в силах. Очень надеюсь, что даже обойдется минимальными потерями с нашей стороны. Длинные луки нугари, мощные арбалеты американцев и самое главное: на короткой дистанции проявят себя во всей красе скорострельные игрушки наших новых союзников. Самострелы атрейцев, вкупе с нервно-паралитическим веществом, нанесенным на острия их болтов, вполне могут удерживать врагов за пределами сооруженного нами «палисадника», не давая слишком большому количеству их бойцов подобраться к нам для ближнего боя. Ну а с малыми группами, а также единичными прорвавшимися внутрь счастливчиками или безбашенными отморозками, мы должны справиться, не понеся особых потерь.

Албанец прибыл к оговоренному месту встречи заранее. Пока позволяет время, остающееся до появления портала — устраиваем производственное совещание. Или военный совет — если кому так больше нравится. Беким во всех подробностях описывает, что ожидает нас на той стороне. Даже приблизительный план местности, на которой вскоре предстоит действовать, начертить сумел.

В процессе своего рассказа парень поведал, что земная часть их племени на данный момент расширилась уже до тысячи с лишним бойцов. Не считая «условно мирного населения».

В связи с этим, учитывая ограниченные возможности албанского порталиста — по-новой возникает очень непростой и в данный момент — «ключевой» вопрос: сколько бойцов все же необходимо зачислить в штурмовую группу? Сколько стрелков? И каких именно?

«Робин Гудов» нугари? Самострельщиков «белоснежек»? Янкесов? Но ведь без головорезов с холодняком нам на той стороне тоже никак не обойтись.

Поскольку вывести всех «участников десанта» с той стороны сразу не получится — ибо их места и обратные билеты возможно перейдут тем, за кем мы идем — кому-то придется остаться и продержаться до восполнения албанцем запаса энергии.

Задачка!

Малочисленный отряд не оставишь — не отобьются. Полягут.

Народ призадумывается. Те, кто уже «в теме» тоже на абсолютно серьезных щах, старательно морщат лбы, носы и брови.

Обозначив предполагаемые подводные камни и могущие возникнуть проблемы, я специально не озвучиваю Бекиму своего давно обдуманного предложения целиком. Жду пока он самостоятельно «дозреет» до понимания объективной необходимости принятия нужного всем нам решения. Парень-то далеко не глупый. В подобном варианте наше партнерство гораздо надежнее будет. «Я сам все решил» — это ведь совсем иной случай, нежели когда тебя перед фактом поставили. Пусть даже вот это твое: «сам решил» — всего лишь иллюзорная уступка собственному самолюбию.

Поэтому я замолкаю на полпути и терпеливо жду, даже краем глаза не поглядывая в направлении нашего нового друга. С демонстративным интересом обозреваю происходящее в окрестностях.

«Простой народ», не доросший до участия в совете — копошится дружным муравейником, продолжая улучшать и усовершенствовать полосу оборонительных укреплений вокруг холма.

Время от времени, кто-нибудь из ближнего круга, не выдерживая, бросает вопросительно-нетерпеливый взгляд на албанца или не менее требовательный на меня.

Бекиму не до оценки этих взглядов. Порталист глубоко погружен в свои мысли. Я же всем своим естеством излучаю безмятежное спокойствие.

Первой не выдерживает Рул. Проявляется в закрытом групповом чате управленцев племени.

— Горан, твою налево, ну чего ты ждешь-то? Давай, дожимай чернявого. Ему, один черт — сейчас деваться некуда!

— Она дело говорит, Егорий. У брюнета никакого альтернативного выхода нет. Режь уже, хорош танцевать! — вторит Черной мамбе Валентин.

— Поддерживаю двух предыдущих ораторов, — присоединяется к ним Мастиф.

Серб ограничивается сверхлаконичным: «угу».

Союзники пока молчат. Переглядываются между собой. Как американцы, так и уже заслужившие наше доверие и потому включенные в общий чат «белоснежки». Но эти их взгляды — достаточно говорят сами за себя. Как и лица молодого военного вождя нугари — Тара и пожилого киерена Таксана, вместе с остальными ожидающих, чем все закончится. Да, эти представители двух, множество веков подряд враждующих рас — сейчас участвуют в решении общих вопросов.

Беким неспешно закуривает и шумно выдыхает облако сизого дыма. Похоже созрел, проникся и осознал. Говорю ведь — этот юрист из Лондона не дурак и прекрасно видит сложившуюся ситуацию и единственный правильный и наименее рискованный путь, позволяющий нашей «сборной» найти выход из пока не слишком выигрышного положения.

Мы с ним наконец-то пересекаемся прямыми взглядами.

Всё — для албанского порталиста настало время окончательного прохождения «точки невозврата»!

Я спокоен, доброжелателен и открыт. Ибо абсолютно честен с ним.

Глаза Бекима переполнены сомнениями, страхами и тяжелой ношей, пожалуй, самого главного и сложного выбора в его жизни.

— Только тебе решать, — пожимаю плечами, — Если желаешь, то я, конечно могу осы́пать тебя клятвами и обещаниями. Надо? Мы же не дети и оба знаем, что реши я тебя кинуть — они не будут иметь никакого значения. Всё на голом доверии. Без гарантий. Только моё слово.

Он кивает. Я продолжаю:

— Но ты ведь и сам понимаешь, Беким: в случае твоего согласия — наши логистические способности возрастают на порядок. У меня хватит здоровья прогнать через арку 140 человек. Вместе с твоими семьюдесятью — получается двести и еще десяток. Используя исключительно фактор неожиданности, с таким отрядом уже можно надеяться на успех в бою против тысячи и идти вытаскивать твоих родных. И даже тогда — это будет двое наших бойцов против пяти, а то и семи солдат противника.

Еще один молчаливый кивок в ответ. Я не останавливаюсь:

— Но, к сожалению, мы не можем себе позволить сразу переправить в твои края, все двести десять наших воинов, — занудно проговариваю парню и без того явное, чтобы он окончательно притерся к мысли о неизбежности предстоящего ему прямо сейчас. Несмотря на свои страхи и сомнения, — Успешно высадиться в ваших горах — даже не половина дела. Нам ведь еще предстоит вытаскивать сюда тех, кто, как и ты — решит уйти. Ведь для этого мы и пойдем. — смотрю испытующе, — И думаю, что помимо твоей родни, таких кто попросит забрать их с собой, может объявиться там еще немало. Бросить людей в ярме — совсем не правильно будет. Но и задерживаться в ваших горах — ввязавшись в серьезный бой с твоими соплеменниками и ждать пока энергия восстановится, чтобы вытащить из рабства всех желающих — я тоже не рассматриваю, как приемлемый вариант. Своих людей на чужих — мы разменивать не станем, Беким. Вот потому суточный лимит до упора забивать только одними бойцами мы не можем. Так планирую: ворвемся, наведем шороха, похватаем в охапку всех, до кого сможем дотянуться и уходим в портал! Другого плана мы даже рассматривать не будем! Но этот выполним… Условия договора прежние, Беким — мы тебе родных, ты нам — портал. Вернее — место дублера при нем. Просто последовательность действий в нашей сделке придется поменять. Иначе ничего не получится. Сначала портал, после этого твои родственники.

Наконец-то умолкаю. Всё! «Утром деньги — вечером стулья»! Смотрю на албанца взглядом, чистым как слеза непорочного младенца. Я все сказал. Выбор за ним.

Конечно это фикция. Выбор без выбора. После всего, что произошло, парняге без нас и так просто некуда деваться. Цинично? Да! Даже не буду отрицать очевидного. Но и кидать его мы не собираемся.

Да и собирались бы — поостереглись. Поняв, что его подло обманули, мало ли что «основной порталист» учудить сможет.

— Вождь Горан держит свое слово, Беким. — оценивающе поглядев в моем направлении, на своем языке неожиданно вступает в разговор вождь киеренов Таксан. — Ему можно верить. Я уверен, что все будет так, как он обещает.

Коротко киваю «орку». Не время рассыпаться в благодарностях. Но вот этого я Таксану не забуду.

Беким выдыхает облако дыма, щелчком отбрасывает сигарету себе под ноги, тщательно притаптывает уголек и прогнав по лицу спектр разнообразных эмоций, так же, как только что окурок — затоптав последние сомнения, решается.

— Хорошо. Так и поступим. Я верю тебе.

В голосе фатализм и обреченность перед грядущим.

И все же я дал ему сохранить лицо. Хотя бы в собственных глазах.

— Не ссы, парень — все правильно будет, — хлопнув молодого албанца по плечу, на языке родных осин, совершенно непонятно для юриста из Лондона, довольно гудит художник.

Глава 21. Июнь. Земля. Балканы

Портал албанцев возник на новом месте совершенно так же, как ранее при перемещениях появлялся мой собственный. Ничего нового. Уже вполне привычная картина: объемный хлопок, упругий удар теплого воздуха по лицу. Инстинктивно и самопроизвольно плотно захлопнувшиеся глаза, двухэтажная воронка мелкой пыли… Осторожно размыкаю веки…

Вуаля! Мост между мирами предстает перед глазами во всей своей красоте неземного происхождения. И теперь уже даже в теории, нам точно никак не отвертеться от намеченной высадки на Балканы. Поздно пить боржоми, ибо внутренняя жаба этот портал уже в официальный реестр своего имущества внесла и под страхом смерти от удушения не позволит оприходованное добро прощелкать.

Ну что же — значит пришла пора отправляться в очередную дорогу! А то, что на дворе уже буквально вот-вот рассвет забрезжит — так это даже замечательно. Самый сон и безмятежность! Оттягивать некуда — мимолетные июньские ночи самые короткие в году.

Уточненная у Бекима часовая разница между миром Нугари и Албанией только подтверждает ранее уже известное, на нашем с американцами опыте. Ход времени на обеих планетах примерно тождественен. Но при переходе из мира в мир с помощью портала имеется одна особенность: если ты входишь под любую из арок в этом мире вечером, то и на Землю попадаешь примерно в то же самое время. И неважно, в каком часовом поясе находится твой «домашний портал»: в Вайоминге, Сибири или на Балканах. В свете новых событий, еще раз поразмыслив над данной загадкой — отнес сей факт к наличию «внутрипортальных временных ям», в одной из которых самому недавно побывать посчастливилось.

В очередной раз для успокоения души осматриваю окрестности с помощью локатора. Противник в поле досягаемости способности так и не объявился. Погони за нашим новым другом нет. Вблизи по крайней мере. Не спохватились еще шиптарики. Вот и чудненько! Только портала то у вас больше нет, бармалеи вы беззаботные!

Было ваше — стало наше!

Ладно, достаточно гарцевать — дело делать надо. А оно нам сейчас предстоит — не сказать, что слишком уж простое. В очередной раз сунемся в жопу дьяволу.

Оглядываюсь.

В числе атрейских «альбиносов», с передовой группой отважно переправляется сын их предводителя Арвинд. Я еще на Земле оценил смелость подобного решения, принятого вождем Арворном. Седобородый не может не понимать, что здорово рискует жизнью единственного и явно любимого отпрыска. Кто нас знает? А если мы единственное чадо главы пришельцев по дурости угробим ненароком или несмотря ни на что, подло и коварно решим оставить его на планете Нугари в качестве «гостя», а называя вещи своими именами — заложника?

Но жест доверия со стороны Арворна весьма убедительный.

К тому же первая группа, за исключением Рул, почти целиком состоит из атрейских хирдманов. Их задача — уничтожение часовых с той стороны портальной арки с дальнейшим захватом и удержанием плацдарма, на те несколько минут, пока «на другой берег» не переправятся наши основные силы.

— Командиры подразделений, у всех всё готово? — на всякий случай, чисто по привычке, осведомляюсь я в очередной раз.

В качестве ответа на свой, почти риторический вопрос, получаю короткие кивки.

Одобрительно трясу гривой.

— Ну что — устроим азиатское нашествие в старушку — Европу? Пошинкуем басурман окаянных! — зверски и воинственно оскаливается неугомонный Шептун, явно бравируя своей неустрашимой беспечностью перед прекрасной воительницей Арвильдой.

— Нагнем бармалеев! — подхватывает Мастифушка, чуть ли не пританцовывая. Словно ему до туалета давно добежать не терпится. Вот ведь еще один, такой же, как и художник — нарколыга адреналиновый!

Серб еле заметно морщится.

— Как бы самим не выпилиться. — а вот это уже кто-то из толпы. Более серьезно настроенный, осмотрительный и не столь ретивый до кровопролития. У владельца этого басистого голоса детство в заднице, похоже — давно отыграло.

— Да, бросай гундеть! Когда не помирать — все равно день терять. Все путем будет, — возражает ему еще один. — Скажи, Горан!

Так и не определив, кому он принадлежит, снова киваю всем сразу.

Атрейцы не столь громогласны, как наши доморощенные витязи. Но тоже перекидываются репликами на родном языке между собой.

Мария-мелкая и Кэти, вместе с другими отвергнутыми ныне воинственными девами, ненадолго позабросив заботы о дальнейшем укреплении точки портала, сбились в плотную кучку сироток неподалеку. «Стоят девчонки, стоят в сторонке», мля! Хорошо хоть платочки не теребят и нам вслед ими не машут. Снова оставляю девчоночек в обиде и печали. Хоть они и пытаются не подавать вида. Однако, им сегодня с нами — никак нельзя! Слишком уж все может сложиться непредсказуемо. Но отмороженных барышень так и тянет регулярно рядом с бородатым мужичьем по горящим избам шастать, да лихих коней на полном скаку притормаживать. Хватит уже! Пока вроде для того и мужиков хватает. А то, что в самые первые, лихие дни — пришлось ту же Машутку лисьей мордашкой в кровищу окунать безжалостно — так это только от безысходности. Да и дать ей «перешагнуть порог» необходимо было. И кто же знал, что происходящее за тем порогом, сей девице слишком понравится?

Ну а как результат — теперь определенную часть наших юных мадемуазелек, совершенно не прельщает почти безопасное, а по нынешним временам, практически ванильно-карамельное, существование на базе, рядом с поселком Варуна, с каждым днем все более обустраивающейся и цивилизующейся.

Ладно, не велика печаль — переживут амазонки плюшевые.

Мне вот, например — тоже сегодня героем не бывать и в первых рядах в атаку на пулеметы не бежать… что только радует. Я в основном за таксиста нынче. Пока всех проведу — дело уже к завершению должно продвинуться. Ну и ладно. Я собственно никогда под молотки и не рвался — просто жизнь сама так раскорячивала.

Согласно договоренности с нашим албанским другом-порталистом: самую первую штурмовую группу поведу именно я. По многочисленным просьбам, как говорится. Мои соплеменнички этого возжелали. Они почему-то неистово и убежденно верят в несокрушимый фарт своего атамана и и его неизменно счастливую, легкую руку.

Хотя их мотивы ясны и прозрачны — понятие воинского счастья никто не отменял. Даже «творцы и наблюдатели» вряд ли смогут своей властью, просто перечеркнуть сей человеческий фактор. Это же не электричество отключить. Тьфу-тьфу-тьфу! Чур меня!

— Надо спешить, — трогает меня за локоть албанец. Он заметно мрачен и явно весь на нервах. — Они там, на Земле — могут заподозрить, что здесь что-то не то происходит. Я слишком долго не приходил. Это может насторожить.

— Уже идем, — я успокаивающе похлопываю его по плечу…

— Ну что, пойдем прогуляемся в горы, мужчины! Там, наверное, сейчас хорошо.

Идущие в первой и второй штурмовых партиях бойцы — подбираются и напружиниваются.

Следующая группа, ведомая Бекимом, пойдет впритирку за моей.

В ней тоже основной костяк составляют воины с Атреи.

Всё — вперед! Всегда везти не может…

Адреналин стремительно разгоняется по мышцам и венам, бурлит и пузырится как двуокись углерода в только что открытом шампанском.

Ппух!

Пробками выплевываемся из-под арки уже на другой планете… Заикнись мне кто о таком пару месяцев назад!

Ну и что тут?!

Норм! Все спокойно. Из тьмы никто не бросается и не стремится уколоть острой железкой в глаз или пах.

Тишь да благодать, почти как на деревенском кладбище.

А здесь гораздо прохладнее, чем там, откуда мы пришли. Ночь и горы — чего же тут странного.

И звезды. В горах они особенные.

Шаг в сторону. Мимо меня, стараясь ступать как можно тише, беззвучно перемещаются пригнувшиеся тени подельников.

…Метрах в тридцати впереди, в совсем неглубокой ложбинке горит костерок. Согревая озябших и заодно делая окружающую тьму для нескольких часовых, сидящих рядом с ним — совсем уж непроглядной. Как я посмотрю — дико расслабились здесь шиптары. Видимо местная бородатая братва уверенно и крепко окрестности держит. Охрана у портала — чисто символическая. Пятеро тел, лежащих на земле вокруг огня, да пара шалашей для отдыхающей смены караула. И всё!

И это вокруг объекта стратегического назначения и немыслимой важности и цены! Реально — здешние албанцы просто охренели в своей самоуверенности до самого крайнего предела! Наказывать пора!

Вот сейчас их за это и накажут. Есть кому и без меня. Ну а мне пора назад. Все обговорено и время не ждет. Беким со своим отрядом уже здесь. А я пошел. Чего я тут не видел?

И все же, перед тем как шагнуть под арку портала, не удержавшись, оборачиваюсь.

Серые пригнувшиеся фигуры призрачными тенями безмолвно скользят над землей.

Только ритмично двигающиеся светлые повязки на руках и ногах обозначают их присутствие, да нет-нет: предвещая чей-то очень скорый, внезапный трындец, в лунном свете бликанет обнаженная сталь.

Охрана и ухом себе не ведет.

Мля! Вот кто-то запнулся и со всей дури хрястнулся оземь. Упс!

Обошлось. У костра ни один так и не дернулся. Кемарят помаленьку?

Упавший тут же взмывает на ноги. Он ногой за корень зацепился, что ли? Да ведь это, кажется — Рул. Точно она! Но смолчала зверюга — даже злого шипения, прищемившей себе хвост кобры, не последовало. Хорошо что она на самом деле, худая аки змея, а то ведь и костей бы не собрала.

Видно у них с Арвиндом очень успешно менталить получается. Скорее всего потому часовые и не подкинулись еще.

Всё, Егорка — не время кино про войну смотреть! Здесь всё и без зрителей будет хорошо. У тебя сейчас своя задача.

Албанский порталист пока остается здесь. Во-первых: энергию прибережет. А во-вторых: начерченный на листочке план — это прекрасно, но на местности, да еще ночью — живой проводник не сравнится ни с одним, даже самым подробным описанием.

Что происходит чуть дальше от портала — без локатора ни хрена не видно. Но мне ведь тоже энергию экономить надо. Мало ли, как дело обернется? Каждое очко на счету.

И все-таки, как и при недавнем штурме монастыря — чувствую себя не в своей тарелке. Видать, все же не дано тебе, Егорий, по жизни — быть правителем и полководцем.

На втором заходе отмечаю, что у равнодушно потрескивающего костра и в шалашах — все уже кончено. «Караул устал»! Вот теперь уж совсем благодать — точно как на кладбище!

На третьем рейсе, заполненном «эльфийскими стрелками» — фиксирую вспыхнувший в темноте на расстоянии, собачий лай.

Четвертый раз переправившись на албанскую территорию со своими соплеменниками, понимаю, что далекий брехливый собачий гвалт трансформировался в писклявый скулеж и трусливый визг.

Ну, прямо все как у нас — хомо сапиенсов! Те зверюги, кто посильнее духом — уносятся от непонятной, но остро прочувствованной опасности во тьму, куда глаза глядят, те, кто оказался послабей в коленках — остаются: покорно и виновато опускают морды вниз, подбирают хвосты и вжимаются дрожащими телами в землю. Отдают себя на милость победителя.

Черная королева и сын Арворна, похоже «менталят» щедро — не покладая рук. А чего им? Этим-то двум слишком уж экономить свою энергию незачем. Да и хватает её для выполнения поставленных задач.

«Как наши дела»?

Лично мной переправлено четыре группы по четырнадцать штыков и одну перекинул албанец. Самое время взять короткую паузу для оценки обстановки и понимания перспектив операции.

«Работаем. Потерь не имеем. Заходим в бункера. Нашумели, бля»! Коротко бросает Валентин.

«Усиливаемся»?

У меня в запасе осталось восемьдесят четыре человеко-места в одном направлении. Да, плюс пятьдесят шесть у Бекима. Итого: сто сорок билетов в мир Нугари. Плюс еще четырнадцать, если я прямо сейчас отсюда «груженым» уйду. Или двадцать восемь, если и албанец попутчиков возьмет. Из этих ста сорока — семьдесят забронировано уже высадившимися здесь бойцами. Столько же голов здешних аборигенов можем к нугари отправить. Если имеющихся в данный момент бойцов, хватит для выполнения намеченного плана, конечно.

«Да — погоди. Не гони, командор. Пока вроде бы хватает».

В голосе друга улавливаю какую-то крайне раздосадованную злобу. Еле сдерживаюсь, чтобы не влезать ему под горячую руку со своими расспросами. Сейчас и так все узнаю.

«Послал Мастифа. Он объяснит ситуацию. Да и Рул уже в пути».

И после паузы:

— Вот и брюнет наш к тебе галопом помчался. Сейчас я сам, тоже подтянусь.

— Да что у вас там происходит-то, Валя? — Я начинаю накаляться. — Помощь нужна, спрашиваю? Мне за бойцами метнуться?

— Жди. Сейчас узнаешь. Тут всем решать надо.

— Тьфу ты! Развели тайны!

Что-то явно пошло не так. Не люблю сюрпризов. Тем более на войне. Сломав две ни в чем не повинные спички, наконец-то закуриваю.

Отмечаю, что небо с одного края начинает светлеть. Становится понятно где восток и наш дом. Неожиданно посещает дикая в своей нелепости мысль: а вот интересно, если чисто в порядке бреда предположить, что домой нам пришлось бы добираться пешкодралом — получилось бы? Очень сомневаюсь. Вернее, почти не сомневаюсь в неудаче подобного путешествия. Полчища обратившихся, за три месяца явно до полного нуля опустошенные чужие земли, банды разумных, подверженных трайбализму. Да и мало ли, что может приключиться на протяжении четырех тысяч верст с лишним. Плюс минус лапоть. И это я достаточно примерно, по прямой линии расстояние прикидываю. На самолете. А в реальности, по земле ногами — все шесть выйдет, как пить дать. Если не больше.

А до Вайоминга слабо? Совсем караул! Только до Кале пару тысяч километров. Опять же по воздуху. А там еще и Атлантику на веслах переплывать и затем еще половину американского континента пропахать.

Зато скучать в дороге явно не пришлось бы…

Жду. Нервничаю. Да где же хоть кто-нибудь? Поглядываю то вокруг, на все четыре стороны, то на арку за спиной.

На смену первой глупости в голову залетает не менее авантюрная задумка об одновременной обороне сразу двух проходов в этот портал. Здесь в горах и в мире нугари. На кой нам ждать пока тут скопится дивизия-другая албанских башибузуков? Тогда все будет гораздо сложней. Второй раз атаковать их как сегодня, у нас уже так просто не получится. Подобное, как правило, только единожды пролезает. Вот мы сейчас оставим занятые позиции — уйдем в закат вместе с их бывшим порталистом, а огорчившиеся шиптары, вообще — возьмут и замуруют камнями проход по старому, как само человечество принципу: «так не доставайся же ты никому»! Возможности использовать его — ведь у них теперь нет. Даже если Беким сейчас задаст программу на перенос здешних ворот своего портала, то местные его все равно достаточно быстро отыщут в родных горах.

Да и на какой предмет его переносить? Место тут выбрано практически идеальное: как для обороны, так и для размещения гарнизона. Достаточно крутой склон с трех сторон, делающий штурм с этих направлений практически нереальным. Необходимых для массированной атаки сил — там уж точно не накопишь.

Отсюда не вижу, но Беким говорил о частоколе, выстроенном рабами шиптаров, ниже к подножью горы. Есть ручей и бункера-казармы. Запас провизии. Впрочем, еду мы и с планеты Нугари доставлять можем. Если и там удержим портал.

А чего не удержать-то? Теперь у нас матерые бойцы имеются. Да с крутыми арбалетами, которые по нынешним временам можно сравнить с автоматическим оружием…

Может и вправду попробовать остаться прямо сейчас? Чего, действительно ждать? Более благоприятных условий? Куда уж лучше? Ну а если все пойдет плохо — свалить отсюда мы в любой момент сможем. Да нет — глупости, просто стегаю на нервяке. Ладно, короткий военный совет по этому поводу можно и провести. Мало ли о чем я не подумал, чего не учел или не заметил.

При поддержке лютых инопланетных атрейских бойцов, земляне нам теперь вообще не соперники. Сколько их у «белоснежек» всего, правда пока не знаю. Несмотря на совместно пережитое — не достигли мы еще с Арворном такой степени доверия, чтобы напрямую подобные вопросы задавать. А сам он не спешит делиться инфой о полной численности личного состава своего отряда.

Засекаю приближающиеся легкие шаги в темноте. Подбираюсь. Рука и так все это время, почти не отлипала от рукоятки мачете.

…Рул!

— Поколдовала малость. — на ходу нейтрально сообщает она, еще не подойдя, — Хотя там и одного твоего приятеля «альбиноса», вполне могло на все хватить. Ментальный маг семьдесят девятого уровня, мля! Несмотря на такое же, как и у нас ограничение в энергии — этот колдун умеет использовать её гораздо эффективнее чем мы с тобой. Наследственность, однако.

— Опыт предков. У бати его — точно восьмидесятый левел, — киваю я и не выдерживаю заданного Рул, показушно-спокойного тона, — Что там у вас, бл. дь, происходит вообще, нна?

— Что происходит? Хм… Этот твой Беким не сказал самого главного: внизу сейчас не тысяча бородатых мужичков, а больше двух… Значительно больше… Дай докурить… Угу, — вместо «спасибо» кивает Рул, принимая хабарик из моих пальцев, — Видимо парень решил любой ценой попытаться спасти своих близких. Впрочем, наши-то жизни для него не слишком дорогая цена — вот и поставил их на карту, да и пошел играть на всё.

— Две, так две — нам то что? По крайней мере, сейчас? Как собрались, так и разбредутся. Что им тут делать без портала? А мы попозже зайдем.

Эх, накрылась моя недавняя мечта албанским медным тазом!

— Родственников нашего друга здесь нет, — как ни в чем не бывало произносит бывшая Черная императрица, — Его семья сейчас в поселке, внизу. Перевели, чтобы держать наверху, под рукой, строителей-рабов. Собирались загнать их к нугари. Чтобы строить там дома и укрепления. Сами-то бармалеи руки марать теперь категорически не желают. Не по статусу пастухам вчерашним стало. Этот твой Беким дико психует… Да кстати, вот и он сам. — и резко снижая голос до шепота, — Чего делать будем, Егор? Я думаю надо забить на всё и валить отсюда!

— Разберемся, — обещаю я, глядя на приближающиеся серые силуэты.

Глава 22. Июнь. Земля. Балканы

— Мы должны спуститься и напасть на поселок! — требовательный и пронзительный, пылающий взор молодого албанца буквально прожигает меня насквозь.

— Это невозможно, Егор, — совершенно не зная английского, прекрасно уразумел призыв Бекима Шептун, — Все там и ляжем. Фактор неожиданности утерян. С имеющимися силами нам туда не пробиться.

Лондонский адвокат в свою очередь тоже понимает, к чему призывает художник меня и остальных собравшихся здесь людей:

— Мы можем ввести резерв из того мира, Горан. У ваших пришельцев есть прекрасные арбалеты. Лучники — виртуозы. Бойцы сильны и экипированы в несколько раз лучше того сброда, который может противостоять нам внизу! У тебя имеются два менталиста! С такими силами мы легко преодолеем сопротивление крестьян. Все хорошие бойцы диаспоры сейчас остались в том мире. Посмотри как легко мы захватили гору. Без потерь и даже без серьезных ранений! В конце-концов между нами заключен договор! — выкладывает свой последний козырь адвокат. — Только сделать это надо прямо сейчас, иначе моя семья умрет! Они уже угрожают мне. Требуют, чтобы я вышел к ним! — он замолкает, но не перестает все также яростно сверкать глазищами.

Мне неуютно словно под прицелом.

Стараюсь не скрещивать с ним свой взгляд, сейчас явно не самый уверенный.

— Что делать будем, мужчины? — обращаюсь к остальным участникам совета.

Естественно я и сам прекрасно понимаю, что делать и заранее уверен в ответе соратников, а также прекрасно знаю, что мы сделаем. Обращаюсь к ним с чисто риторическим вопросом, сугубо за поддержкой и пониманием.

Ибо тяжело принимать настолько непростые решения в одиночку. Потому что в результате — пусть и незнакомые люди, тем более женщины и дети, заведомо обрекаются на смерть. И учитывая ментальность бородатых — весьма и весьма непростую…

Молчание. Никому не хочется выносить приговор самым первым. Правда долго оно не продлилось. Не те люди вокруг в стаю собрались, чтобы мямлить и на вожака все время кивать.

— Надо уходить, — категорично выпячивает нижнюю челюсть Валентин.

— Согласен. Или вставать в глухую оборону и копить силы. Впрочем, второе малореально. — поддерживает его Мастиф.

Чера и Рул молча кивают. Чуть помедлив, к ним присоединяется Арвинд.

— Что говорят твои люди? — напряженно спрашивает албанец.

— Они считают, что мы не можем атаковать поселок. — поднимаю глаза на Бекима, — Я согласен с ними. Это бессмысленно. Нам не пробиться к твоей семье. К тому же, вряд ли они останутся живы, пока мы будем драться с вашими бойцами. Твоих соотечественников внизу слишком много для того, чтобы пытаться на них напасть, даже если мы перекинем сюда резервы по-максимуму. Если же копить силы, то…

— Пока вы будете копить силы — моя семья умрет. Тяжелой смертью… — Беким мрачнеет. На лице порталиста непередаваемый спектр эмоций. Но голос удивительно ровный и спокойный. То что он уже все понял сам, мне ясно. Удивляет, что парень ведет себя так, как будто еще и достаточно легко и безропотно принял наше решение.

— Прости, Беким, но мы уходим. Ты сам все понимаешь.

Он не реагирует. Шумно и тяжело дыша, стоит привалившись спиной к портальной арке. Глаза полуприкрыты. Обычно смуглое лицо, сейчас почти такое же белое как у атрейцев.

Мне больше нечего сказать этому человеку. В конце концов — это не я пришел к нему и предложил рискнуть, поставив на кон жизнь близких. В сложившихся обстоятельствах мы ничего не можем сделать. Только умереть в бесполезной попытке прорыва. Но на верную смерть я своих близких не поведу. Тем более, что его родным это уже никак не поможет.

Албанец глубоко вздыхает и неожиданно срывается с места. В изумлении слежу за его стремительным броском. Быстро разгоняясь, порталист несется по склону вниз.

«Сообщение для дублера данного портала:

Основным владельцем портала запущена программа его переноса в указанные координаты.

Ознакомиться с будущим новым местоположением портала после окончания начатого процесса переноса вы можете прямо сейчас при помощи своей внутренней карты.

До момента осуществления переноса, данный портал временно прекращает свою функциональную деятельность».

Да, бля! Я и так знаю, куда должен перенестись портал и куда помчался Беким. В поселок конечно!

— Возьмите его! — кидаю в чате Сербу. — Он не должен уйти дальше забора.

Еще не хватало, чтобы сдавшийся на милость соотечественников албанец, неожиданно для моих ничего не подозревающих товарищей, вывалился из портала с отрядом башибузуков у них в тылу. В самом сердце нашей новой базы в мире Нугари.

Не подвела чуечка! Не зря я приказал Вуку с пятеркой молодых атрейцев и стрелков нугари, держаться чуть в стороне, наблюдать и быть готовыми ко всему.

Впиваюсь глазами в карту. Максимально приближаю. Маркер индивида седьмого уровня с репутацией в полторы тысячи пунктов быстро движется к частоколу. Почти достиг его. За ним перемещаются другие, но могут и не успеть…

— Уйдет! — как будто прямо мне в мозг, через вскрытую и открытую всем ветрам черепную коробку с жаром выдыхает Серб. — Торможу насовсем?

— Давай! — не колеблюсь ни мгновенья.

Не вижу, но знаю, что через секунду-другую в воздух взмоют стрелы эльфийских снайперов и через пару тактов сердца для Бекима все закончится…

— Прости! — в приватном чате…

Надеюсь, что я успел и он все-таки это услышал…

Буквально прилипаю к арке руками! Пытаюсь отменить перенос…

«Приоритетными для исполнения являются команды основного владельца»…

— Есть! Прямо на стене достали! Сейчас гляну, — довольно сообщает Серб.

— Не спеши. Маркер погас. С ним — всё.

— Ну, я все же гляну на всякий случай.

— Да бог тебе в помощь. Делай что хочешь…

А ведь парень пришел к нам с добром и в ответ хотел получить его же… Сука!

— Ну, вот и все! — вслух выдыхаю я и опускаю задницу на постамент портала. Хрен бы с этим простатитом. Не от того помрем, — Приехали!

Почуявшие, что не стоит мешать и путаться под ногами, застывшие манекенами соратники — отмирают.

— Что это было? — кашляет Шептун, доставая сигареты — Вы за что его завалили-то?

— Парень решил повиниться и сдаться своим? — экс-психиатриня, почти как всегда на высоте. Быстро во все въезжает.

— Угу.

— Его можно понять, — проявляя человечность, констатирует кобра, — А портал?

— Считай, что для нас его больше нет, — трясу гривой я без выражения эмоций, тупо глядя на наступающий в небесах рассвет, — Либо нам с вами все-таки придется в семьдесят касок идти на штурм этой гребанной деревни.

— Так и думала, — тоже бесстрастно подводит итог она. — Значит, придется как-то договариваться с бабаями.

Сигнал системного сообщения.

И чем ты меня еще обрадуешь? Ну, давай — добивай!

«Поскольку смерть основного владельца портала произошла при вашем непосредственном участии и вследствие отданного вами приказа, преследующего личные, выгодные вам и вашему сообществу цели — вы утрачиваете статус дублера владельца данного портала.

В связи с одновременной утратой обоих владельцев — функционирование данного портала полностью прекращается».

Па-бам!

Эпический пи. дец!

Доигрался хрен на скрипке! Притащил-таки всех, кого мог за собой, на верную гибель! Семьдесят одна душа на кону: двадцать семь атрейцев, двадцать один соплеменник, двадцать два стрелка нугари. Ну и я к ним прилагаюсь. Бездарный лидер, возомнивший себя фартовым и неглупым атаманом. Вернее — сейчас уже бывший лидер. Как после случившегося я могу командовать и принимать решения, влияющие на жизни людей?

Теперь даже путем самых фантастических уступок, договориться с бармалеями не выйдет. Не о чем просто! Одна маленькая отдушина — хоть американцев не успел втянуть в это дерьмо.

— Что там? — голос «черной пантеры» хрипловат заметно сильнее, чем обычно. У этой дамочки тоже интуиция развита ого-го!

— Всё, Светлана! Торга не будет. Ничего не будет. Портала больше не существует ни для кого. — нахожу в себе мужество не опускать глаза.

Глава 23.Июнь. Земля. Балканы

Тишина… Только внизу в поселке лают собаки. В горах звуки длинные…

Шептун тянется за флягой. Мастиф яростно скребет щетину на широкой, крепкой челюсти. Рул плюхается на плиту около меня. Чера в отрешенной задумчивости рассматривает пейзаж. Арвинд бесстрастен, как окружающие нас горы. Тар еще ничего не понял…

«Бздынь»!

Ну, что там еще? Очередное оповещение от системы.

Не ожидая ничего хорошего открываю… И выпадаю в окончательный осадок…

«В связи с утерей контроля над порталом, доставившим вас в точку вашего нынешнего нахождения — вы потеряли возможность влиять на события, происходящие в своем секторе. С вероятностью 97 % вам не удастся вернуться в пределы сектора иным способом и как следствие этого — вы не можете осуществлять руководство «обратившимися», согласно принятыми вами на себя обязательствами.

В результате чего, ваши «обратившиеся» подданные остались без опеки и централизованного управления.

Даже при благоприятном разрешении сложившегося положения и вашем возвращении в пределы своего сектора без использования портальных средств перемещения — столь долгое отсутствие «секторального повелителя обратившихся» категорически неприемлемо и может вызвать крайне нежелательные последствия.

Подобная ситуация в заданных творцами и наблюдателями условиях — невозможна.

В связи с вышеизложенным — вы утрачиваете ранее полученный статус: «верховного повелителя обратившихся» вашего сектора.

Новый повелитель обратившихся вашего сектора будет избран в результате проведения стандартной процедуры поединков.

В связи с утерей статуса, вы утрачиваете все ранее заработанные пункты отрицательной репутации. При этом вы не теряете, как уже вложенные, так и до сих пор остающиеся свободными, ранее приобретенные очки характеристик.

На данный момент ваша репутация нейтральна и составляет 0 пунктов.

Имеющихся очков энергии: 0.

Энергетический накопитель закрыт.

Для повторного открытия энергетического накопителя, вам необходимо набрать 150 пунктов положительной либо отрицательной репутации.

Имеющихся свободных очков характеристик: 33»…

Вот так. «Недолго музыка играла — недолго фраер танцевал!» Получи и распишись так сказать.

Всех кого только смог — того и подставил!

Как там теперь наши из монастыря выбираться-то будут? От него до портала в «замке» путь не самый близкий. А с этого момента, еще и просто кишащий разнообразными врагами.

…Хорошо хоть, моя Валькирия непосредственно у самого портала дежурит.

Простите, мои хорошие. Даже вас всех я за собой к самому краю подвел…

Арворн был прав, когда предостерегал меня от повторения судьбы его предка. Вот и поиграли с системой. В кошки-мышки.

…И тезке-Егорушке вилы! Без вариантов. Моему ручному маньяку такие выборы не выиграть. Да он и не заявится в участники… Хотя может и не зарежут, если относительно неглупый «разумный» власть приберет. Оставит на хозяйстве… Тьфу — нашел о чьей судьбе гадать.

Да о чем тут вообще думать? Game over, Егорий! Допрыгался. Пи. дец всему!

Стараясь звучать спокойно, сообщаю окружающим соратникам последнюю новость.

Только факты. Без ненужных комментариев. Вокруг не дураки — сами выводы сделают…

Молчание. Такое переварить нужно…

— Ну, вот теперь и тебя обнулили, Егор! — после паузы, пытаясь показаться бесшабашным и остроумным, первым обретает голос Шептун. — Приложись, — он протягивает мне свою фляжку, — С возвращением в мир адекватных, командор.

Я признателен другу за эту попытку поддержки. Хотя, если бы он сейчас мне ногой в хохотальник со всей дури пробил — возможно, был бы не менее благодарен.

— Да и хрен бы с ней, с этой репой, — осторожно произносит Рул, — Дело наживное. Наберешь. Главное, что умения и очки не отобрали.

Не реагирую. Лишь глазами говорю черной женщине короткое: «спасибо».

Что толку, что очки характеристик остались при мне? Умениями-то все равно не воспользоваться.

Энергии нет — даже карту не посмотреть! Я теперь как слепой, безрукий и неразвитый ребенок! Совершенно бесполезный для окружающих. Энергетический накопитель открывается только от 150 очков репутации. И где же мне её набить? Пойти с саблей наголо вниз и в одну каску порубать всех злодеев? Да и всевозможные достижения, приносящие основные репутационные бонусы и дивиденты, жителями нашей огромной планеты наверняка уже практически выбраны за три прошедших после катаклизма месяца.

Обвожу взглядом остальных соратников. Чера, Мастиф и Арвинд молчат и смотрят, будто ожидая от меня какого-то внезапного сюрприза. Кончились в моей шляпе кролики, братцы. Факир был пьян и фокус не удался.

Тар, которому Рул объяснила ситуацию, неожиданно встает напротив.

— Мне всегда хотелось поближе посмотреть на вашу планету, друг Горан. На все те большие дома и чудеса, которые у вас были. Хоть теперь они и не работают. — и добавляет, — Нугари с тобой, вождь больших людей. Мы доберемся до вашего портала и вместе вернемся домой, на нашу землю.

Все присутствующие старательно обходят тему возможных последствий моего «раскоронования» для наших товарищей, оставшихся в родном городе и монастыре.

Недавно присоединившийся к компании Серб уже полностью в курсе случившегося — по глазам вижу.

— А вы тут чего притихли, братушки? Позже отдохнем — сейчас времени нет. Выбираться отсюда пора.

Его голос преувеличенно бодр и оптимистичен.

Вспоминаю позицию нашего горца по поводу, тогда еще только планировавшегося, похода на Балканы.

«Никому из албанских псов нельзя верить, Горан! И этот Беким также в любой момент может тебя обмануть».

Поймав мой невеселый взгляд сейчас — Вук кивает без малейшего неодобрения или негатива.

— Как выбираться-то предлагаешь? — подает голос Мастиф, стащив с головы шлем и обнажив взмокшие от переживаний, спутанные волосы. — Атаковать? Все поляжем. Никто не прорвется. А если одному-другому и повезет выскользнуть — все равно малым числом только и подыхать в этих сраных горах получится.

— А по другому — не сдохнем? Что мы на этой горе высидим? Подтянут еще окрестных бородачей и порубят нас в винегрет. Или того веселее — измором возьмут. — определяет свою позицию Шептун. — Как по-мне, так лучше в драке, на бегу.

— Арвинд, ты сможешь эффективно повлиять на такое количество врагов? — без особой надежды спрашиваю у «ментального мага» атрейцев.

Сын вождя отрицательно мотает головой:

— Их слишком много. Всех не сменталим, даже вместе с Рул.

Ну вот: в принципе, как и ожидалось. Я призадумываюсь. А ведь Валя прав: стрелы и болты закончатся. «Кураре» для них у союзников — кот наплакал. Жратвы хватит на… кстати, надо пробежаться по бункерам, посмотреть, что там имеется. После атаки наши штурмовики только мельком туда заглянули.

Тем временем Серб, поняв, что высказались все желающие камрады, резюмирует:

— В лоб на прорыв не пойдем. По правому боковому склону попробуем. Я там уже одним глазом глянул: если аккуратно и осторожно, то должно получиться! Да и шиптары к такому маневру явно пока еще не готовы.

— А пока давайте пробежимся по бункерам и посмотрим, что полезного оттуда забрать можно. Еды на первое время и может еще чего-нибудь. — почти дословно озвучивает мои мысли Рул, кивая на три серых бетонных полусферы на пригорках. — Да и рабам объявим, что они свободны. Если кто решится — может следом за нами спускаться.

Усмехаюсь. Сугубо внутри себя. Черная королева неизменна в своем репертуаре: когда албанцы поймут, что мы ускользаем из тупика и всем табором ринутся за нами вдогонку, разбегающиеся как тараканы бывшие пленные, хоть немного отвлекут на себя их внимание, тем самым, возможно, выиграв для нас какое-то время.

— Давай, приказывай командир! — подводит окончательный итог сомнениям и унынию горец.

— Ты сам-то, что решил? До Сербии добираться будешь или с нами пойдешь?

— К своей женщине с вами пойду. Куда вы без меня-то в здешних горах? Особенно ты! — в словах Вука, все-таки еле заметно, но просквозил укор моей «доверчивости». — Ну а потом, как-нибудь, да заберемся сюда снова.

…От Европы до Сибири путь хоть и не близкий, но мы дойдем! Для начала атлас автомобильных дорог раздобудем где-нибудь на заправке. А пока тупо держим на восход.

Не так страшно, когда зашел в тупик. Гораздо страшнее там и остаться. Так что будем шевелиться!

Игра еще не завершена, господа демиурги!

С такими-то подельниками, да каких-то несчастных пять тысяч верст не одолеть?

Внимание могущественных сил привлек, говоришь, дух голографический?

Ну, так вот — передай им всем собачий хрен на воротник, наблюдателям этим!

Дойдем!

…Всегда везти не может!

Вместо эпилога. Глава 24. Июль. Земля. Западная Сибирь

Вместо эпилога.

— Они живы! — вошедшему в комнату мужчине с серебряными волосами пришлось пригнуться, чтобы не задеть головой низковато расположенную для его роста притолоку.

— Откуда ты знаешь, — медленно повернувшись от окна, с недоверием и надеждой в хрипло звучащем голосе, спросила у светловолосого очень красивая молодая шатенка с не слишком длинными волосами. На её привлекательность не смогли повлиять даже опухшие веки и зареванное лицо. — Откуда ты знаешь, Арворн? — требовательно повторила вопрос она.

— На вашей планете большинство моих умений не имеют всей своей изначальной силы. Но одно из них, все же работает даже на столь большом расстоянии.

— Какое? — быстро уточнила девушка.

— Я поставил на своего сына «ментальную метку». Очень давно — еще на своей планете. Эта метка позволяет видеть, где находится её обладатель. Во всяком случае — до тех пор, пока он не умер. Сейчас я наконец смог установить её местонахождение. Мой сын жив, а значит и Горан — вероятнее всего, тоже жив!

— Где они?

— Если применить местную систему измерений — примерно в 4 тысячах километров к западу от вашего родного города.

— Портал создать сможешь?

— Я же говорю — здесь у вас для меня это нереально. Да и дома настолько далеко не получилось бы. Не переоценивай мои возможности, Герда.

— А связь установить? Чат создать? — с надеждой спросила атрейца молодая женщина.

— Нет. — снова отрицательно помотал головой он. — Слишком большое расстояние.

— И что нам тогда делать?

— Можно попробовать двинуться им навстречу. Я бы отправился с группой своих бойцов и ваших землян. На лошадях, с запасными. «Одвуконь» — как у вас говорили. Еще возьмем нугарийских лошадей для отряда Горана… Только это все равно будет не так быстро. Ты же понимаешь. И для начала необходимо понаблюдать за меткой и понять, что предпримут сами наши друзья. В каком направлении они будут двигаться…

— Я пойду с тобой! — категорично взмахнула челкой женщина.

— Тебе не стоит этого делать, Ольга, — мягко возразил ей сереброволосый, — Я не знаю, принято ли у вас спрашивать женщин о подобном, поскольку еще не слишком хорошо изучил местные обычаи и традиции, поэтому заранее прошу прощения за свою возможную оскорбительную бестактность, но не могу не задать вопрос: ты ждешь ребенка?

— Да! — челка Герды снова взметнулась ввысь.

— Горан об этом знает?

— Да!

— Тогда он обязательно вернется к вам, Ольга. А тебе и всем нам — нужно всего лишь верить и ждать…

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/70879

Content

Мороз Андрей Экспансия

Вступление. Эпизод первый. Июнь. Земля

Вступление. Эпизод второй. Июнь. Планета Нугари

Вступление. Эпизод третий. Июнь. Земля

Глава 1. Июнь. Земля

Глава 2. Июнь. Земля

Глава 3. Июнь. Земля

Глава 4. Июнь. Земля — планета Нугари

Глава 5. Июнь. Земля

Глава 6. Июнь. Земля

Глава 7. Июнь. Планета Нугари

Глава 8. Июнь. Планета Нугари

Глава 9. Июнь. Земля

Глава 10. Июнь. Земля

Глава 11. Июнь. Земля

Глава 12. Июнь. Земля

Глава 13. Июнь. Земля

Глава 14. Июнь. Земля

Интерлюдия 1. Арворн

Глава 15. Июнь. Земля

Интерлюдия 2. Арворн

Глава 16. Июнь. Земля

Глава 17. Июнь. Земля

Глава 18. Июнь. Земля

Глава 19. Июнь. Земля

Интерлюдия 3. Горан

Глава 20. Июнь. Планета Нугари

Глава 21. Июнь. Земля. Балканы

Глава 22. Июнь. Земля. Балканы

Глава 23.Июнь. Земля. Балканы

Вместо эпилога. Глава 24. Июль. Земля. Западная Сибирь

Nota bene