Мара Вульф

Лёгкое пёрышко. Как падающий снег

© Савельева Г., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Легкий, как перышко, падает снег,

Шар с волшебством облегчит твой побег.

Часы остановят поток временной,

Былое в момент станет вдруг торжеством.

Флейта мечты твои в жизнь претворит

И от несчастий тебя защитит.

Зеркало мир весь покажет тебе,

Ложь не поможет никак в колдовстве.

Сила волшебная в перышке бдит,

Помогает тому лишь, кто ее сохранит.

Кольцо тебя скроет от сил извне,

Пусть видят тебя лишь кто нужен тебе.

Ключ всегда защитит тебя ото всех,

Но будь осторожным и бойся помех.

Пролог

Вообще-то я решил больше не вмешиваться в дела эльфов. Связываясь с этими высокомерными и жестокими существами, мы, тролли, вечно оказываемся в проигрыше.

Но был ли у меня выбор? Пока я лениво качался на ветке, эта глупая девчонка ворвалась в мой мир. Я было решил, что глаза меня обманывают. Я не видел людей уже целую вечность. Хотя это все же преувеличение – всего лишь с тех пор, как в прошлый раз они тут натворили дел.

Появление девчонки, с одной стороны, могло быть делом рук только Ларимар, и мне стало любопытно, что же она задумала. Не могло же ей прийти в голову, что именно эта тощая каланча поможет ей выкрутиться. Интересно, кто еще проскользнул через эльфийский портал?

С другой стороны, Ларимар неглупа, в отличие от этой девчонки, которая даже не представляет, в какую историю ввязалась.

Малышка никогда не сравнится с Ларимар. Было бы у нее малейшее желание воспользоваться шансом, мне пришлось бы ей помочь. К тому же речь шла не только об эльфах, а о… да обо всем волшебном мире. Опять. Так раздражает. Почему все это никак не закончится?

Глава 1

Колеса заскрипели, когда я свернула на подъездную дорожку. Мой велосипед чуть не врезался в фургон, в котором мама привозила цветы для своего кафе.

В отличие от меня мама обожала цветы. Цветы и книги (прежде всего старые книги – те, от которых исходит очень странный запах). Поэтому она и открыла это кафе – «Книги и цветы», а нам с моим братом-близнецом Финном пришлось переехать в, наверное, самый скучный городишко Шотландии, недалеко от Сент-Андруса.

Сегодня цветочкам придется подождать. Я тихонько завела велосипед в сад и проскользнула в дом. Стоит попасться маме на глаза, она тут же нагрузит меня какой-нибудь работой. Через несколько минут я выглянула в слуховое окошко, мама выкрикивала мое имя, ее огненно-рыжие кудри разлетались в разные стороны. Откусив кусок кекса с черникой, который мне удалось утащить на кухне, я улыбнулась. Здесь, наверху, ей меня никогда не найти. Мама терпеть не могла пауков, которыми кишел чердак. А мне было все равно, ведь это единственное место в нашем сумасшедшем доме, где я могла спрятаться от всех.

Теперь она ругалась себе под нос.

– Элиза МакБриерти! – крикнула она напоследок, а потом скрылась в доме.

В кафе, которое она открыла в старом зимнем саду нашего дома, было полно посетителей. Я надеялась, это заставит маму на время забыть обо мне. Я вставила наушники от айпода в уши и взглянула на рощу, в центре которой находилось кладбище с древними, обветшавшими надгробиями. Старые березы и липы шелестели листвой. Решусь ли я? Одна? И что может произойти? В конце концов, это был просто сон, убеждала я себя. Все хорошо.

Едва доиграла последняя песня в плейлисте, я спрыгнула на теплый паркет и сунула айпод в задний карман джинсов. В солнечном свете, падающем из чердачного окна, плясали мелкие пылинки. Я постаралась осторожно спуститься по лестнице, но она возмущенно заскрипела.

У моих ног замяукал Носочек, требуя обратить на него внимание. Мама терпеть не могла, когда кот пробирался в дом. Она была не в восторге, что я притащила домой грязное бездомное животное. Носочек мог ходить за мной повсюду, как привязанный, а потом потеряться непонятно где.

Я взяла его на руки. Он выпустил когти и начал играть с кулоном, висевшим у меня на шее. Я без особого старания попыталась его остановить. Заглянув в зал, увидела, что бабушка заснула в своем любимом кресле. Я подошла к входной двери и прошептала:

– Носочек, нужно быть осторожнее. Если мама услышит, наша экскурсия закончится, не начавшись.

Мы пробежали через огород к небольшой калитке в ограде, выходящей на опушку леса. Тонкая подошва сандалий не защищала мои ноги от камушков, иголок и высохшей листвы.

– Если я не несу тебя на руках, иди за мной, – строго приказала я Носочку, опуская его на землю.

Его мяуканье прозвучало как согласие, и я с улыбкой зашагала по узкой лесной тропинке.

Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь кроны, бросали на листья мерцающие блики. В переплетении деревьев, папоротников и трав спряталось место, которое я любила даже больше, чем наш чердак. Чудесный уголок, где я могла позволить себе предаваться мечтам. Что происходило практически каждый день. Хотя в последнее время я тут не появлялась. Точнее, с тех пор, как мне стал сниться этот сон. Теперь я почти боялась места, которое так долго служило мне надежным убежищем. Я понимала – это абсолютный бред. Сон есть сон, а реальность – вот она. Но объяснить, почему он так меня смущал, не получалось. Сама по себе дверь во сне не выглядела угрожающе. Но было кое-что большее – за этой дверью. Да и, честно говоря, кому каждую ночь снится один и тот же сон?

Чтобы положить конец этой истории, нужно было сходить на поляну и проверить, там ли эта дверь. Уже одно то, что я об этом серьезно размышляла, отдавало слабым сумасшествием. Но при таком отчаянном волнении, которое я испытывала, позволялось сделать и что-нибудь идиотское. Схожу туда и увижу, что там нет НИЧЕГО, решила я.

В интернете я поискала значение сна, в котором присутствует дверь. Толкования говорили о переменах. Об осуществлении подсознательных желаний и реализации высших целей. В принципе, все со мной было ясно. Я слишком сильно увлеклась Фрейзером, и теперь он преследует меня и во сне. Я уже так давно была влюблена во Фрейзера Вайльдгуза, что в голове у меня все смешалось. Если верить несколько подозрительному толкователю снов, мне нужно было пройти через дверь, чтобы начать новый жизненный этап (с Фрейзером, разумеется). Только верилось в это с трудом.

Я аккуратно спустилась по древним отполированным ступенькам, которые вели через лес к поляне. Через овраг протекал ручей. Листва на деревьях шелестела, будто это я задела ее, проходя мимо. Желтые и голубые бутоны цветов выглядывали из травы. На кустах, обрамлявших края оврага, висели самодельные бабочки и различные талисманы, большая часть которых уже обветшала и выцвела. Дети поколениями прикрепляли их к ветвям, прося исполнить желания. Об этом мне рассказала бабуля, когда в первый раз привела на поляну. С тех пор как мы переехали в этом дом, мне страшно не везло, я скучала по папе, который руководил археологическими раскопками в разных частях света. Но благодаря историям бабушки мне становилось немного веселее.

Я любила наблюдать, как эти разноцветные побрякушки покачиваются на ветру, смотреть сквозь кроны деревьев на полное звезд небо до тех пор, пока не начинали закрываться глаза. Мне нравилось, как ранней весной земля покрывалась ковром нежных подснежников, а осенью красные и желтые листья кружились в воздухе. Иногда я приходила сюда зимой и смотрела, как течет ручей, который не мог сковать даже мороз, хотя все вокруг погружалось в стылую дрему.

Вполне возможно, что пикты проводили здесь свои ритуалы плодородия. На камнях, окружавших поляну, можно было разглядеть рисунки. Поговаривали, что в выбитой в одном из камней на краю оврага чаше, где сейчас скапливалась дождевая вода, в старые времена приносили жертвы богине. Когда бабушка впервые показала мне это место, у меня по коже поползли мурашки. Но это случилось давно, теперь я не верила в сказки и тем более в вещие сны.

Раздавшийся в тишине звонок мобильного заставил меня вздрогнуть.

– Алло?

– Нам надо поговорить, – заявила моя лучшая подруга Скай. – Ты где?

– На поляне, – прошептала я и огляделась. С телефоном в руке я чувствовала себя более уверенно.

– На поляне? – переспросила она. – Одна?

Конечно, Скай была в курсе моих снов.

– Со мной Носочек.

– Он тебе, без сомнения, очень поможет, – засмеялась Скай.

Она, как всегда, была права. Это был самый трусливый кот в мире.

– Я не могла попросить Финна. Он бы надо мной посмеялся, а потом, наверняка, побежал бы рассказывать обо всем Грейс.

– Это точно. Ну и? Что видишь? Она уже ждет тебя? Да?

– Дурочка, – отозвалась я, чувствуя, как мое лицо расплывается в улыбке, и огляделась. – Все как обычно.

Я осторожно присела на поваленное дерево.

– Там тебя точно никакая дверь не дожидается?

– Ну… Нет.

– Говори правду!

– Нет ее, точно нет.

– Тогда будем считать, что дело сделано. Возвращаемся к более важному вопросу.

Предполагая худшее, я уселась прямо на траву.

– Ты же знаешь, что я всегда говорю.

– Мужчины – охотники, – пропели мы хором и захихикали.

– И ты понимаешь, что это означает, – добавила она строго. – Сегодня я заметила, как смотрит Фрейзер.

– Я тоже, – на моем лице появилась широкая улыбка.

– Не стоило падать к его ногам, едва он обратил на тебя внимание, – поучительно произнесла Скай.

Я покачала головой.

– Не было такого. Я казалась неприступной.

– О да.

– Но скоро он поймет, что я к нему неравнодушна.

– Ни за что-о-о! – возмущенный вопль Скай заставил меня вздрогнуть. Перепугавшись, я резко убрала телефон от уха.

– Он… просто… высокомерный… придурок, – произнесла она медленно, будто я была безнадежной тупицей.

– Ладно, – я прекрасно знала, что подруга терпеть не может Фрейзера.

– Когда он захочет тебя завоевать, нужно будет с ним поиграть. Держись от него подальше, заставь его ревновать, игнорируй комплименты. И он начнет меньше напрягаться в учебе – чтобы еще ближе быть к тебе.

Стоило отдать должное предположению Скай, что Фрейзер когда-то начнет делать мне комплименты. Или я найду кого-нибудь, к кому он будет ревновать. Просто она настоящая подруга. Я покачала головой. Да я бы и не возражала, если бы он меня использовал, мелькнула у меня мысль. Мне было бы все равно.

– И шагу не сделаю без твоего совета, – заявила я торжественно, чтобы успокоить подругу.

– Тогда я спокойна. Хорошо, что ты у меня такая умница. Мне пора на урок фортепиано. Люблю тебя.

– И я тебя, – но Скай уже отключилась.

Что она прочитала во взгляде Фрейзера? Что касается меня, я уже представляла нас обнимающимися возле школьной ограды. Ладно, может, тут я немного поторопилась. Я вздохнула.

Чтобы не разозлить маму, мне стоило поторопиться. Но меня остановило перепуганное мяуканье.

– Носочек, где ты? – я бросилась туда, где отчаянно вопил кот. Что происходит? Вчера он испугался улитки и весь день провел, прячась в моей постели.

Носочка я обнаружила под кустом роз. Он зацепился за шипы, так что едва мог пошевелиться. Осторожно высвободив кота, я взяла его на руки. Он прижался к моей шее и затих. Теплая шерсть щекотала мне кожу.

– Теперь пора возвращаться. Неприятностей нам уже не избежать, – я решительно повернулась в сторону дома, но застыла на месте, ахнув. В паре метров от меня была она.

Дверь.

Выглядела она в точности как в моих снах. В конце концов, у меня было достаточно времени, чтобы изучать ее по ночам. Я потерла глаза, но видение не пропало. Растерявшись, я сделала шаг назад. Вероятно, это обман зрения, мираж. Другого объяснения и быть не могло. Папа мне о таком рассказывал, очевидно, забыв упомянуть, что миражи возникают также и в шотландских лесах. Он говорил исключительно о пустынях. А может, все дело было в нагретом воздухе, мерцание которого я наблюдала. Слишком часто мне снился этот сон. Я моргнула, но дверь осталась на месте.

Я с недоверием смотрела на нее. Казалось, она сделана не из камня, а из воздуха. Получится ли до нее дотронуться? Или моя рука пройдет насквозь? Не то чтобы я очень хотела это проверить. Может, оттуда появятся инопланетные существа? Тут мне вспомнились «Звездные врата».

Не выпуская из виду воплощение своего ночного кошмара, я понемногу отступала назад. По лестнице теперь было не пройти. Эта штука из сна перегородила мне путь к отступлению. Теперь придется лезть по камням, окружающим овраг. Другой возможности выбраться отсюда не было. По крайней мере, склон был довольно пологим. Хотя, не имея никаких спортивных талантов, я уже много лет не занималась ничем подобным.

Но страх придал мне сил, я проскользнула между камнями и забралась на мшистый склон. Потом подтянулась, уцепившись за ветки кустов. Грязная, но, к счастью, невредимая, я поднялась на самый верх оврага и бросилась домой.

Глава 2

Мама налетела на меня и потащила на кухню. Все ее упреки я выслушала молча. Во-первых, я все еще чувствовала себя потерянной. А во-вторых, знала, что в таком состоянии она все равно меня не услышит.

– А теперь давай сюда свой телефон и иди распаковывать цветы.

Ее слова заставили меня очнуться.

– Ни за что. Мне нужно позвонить Скай. Это срочно.

– Ты целый день провела со Скай. Что такое важное могло случиться за последний час?

Я прикусила язык, чтобы не сказать случайно ничего, о чем потом пожалею.

– Сию секунду отдай мне телефон, иначе я звоню твоему отцу, – к этому моменту цвет маминого лица почти совпадал с цветом ее волос.

Я покачала головой.

– Это мой телефон, ты не можешь его забрать.

– Что на вас нашло? – Финн стоял в дверях, и его взгляд был полон осуждения. – Вас даже на улице слышно. Постыдились бы так себя вести.

– Мне все равно, – соврала я.

Мама воспользовалась тем, что я отвлеклась, и, выхватив телефон у меня из рук, прошла в оранжерею. Я хотела ее догнать, но Финн преградил мне дорогу.

– Для начала угомонись, Элиза. Вернешь ты свой дурацкий телефон. Пару часов без него точно выживешь. Не сходи с ума!

– Она первая начала.

– Элиза, я серьезно! Что за детский сад? Мама хочет, чтобы ты помогала ей после школы. Это что, так сложно понять?

– Тебя никогда не просят помогать, – бросила я в ответ.

– Я даю уроки, – Финн отпустил меня.

– Блажен, кто верует.

– Вот именно, – он со смехом вышел из кухни.

У его уроков было имя: Грейс. Мой второй ночной кошмар. Я бесшумно выругалась вслед брату и заставила себя начать распаковывать коробки, полные срезанных цветов, расставляя их по разномастным вазам. К счастью, цветы почти не пострадали. Хотя несколько мне все же пришлось выбросить в мусор. Теперь у мамы был еще один повод на мне сорваться.

Уже в который раз я задавалась вопросом, что же я сделала, что заслужила такую мать. Начать с наших с братом имен. Честно говоря, мне казалось, Элиза – уже практически устаревшее имя. Оно означает «семь». О чем это должно говорить? Семь смертных грехов? Семь гномов? Все прекрасно знают, что семь – число несчастливое. Почему она меня так назвала? Зато имя Финн означает «мудрый». Брату оно подходило идеально. Еще это имя означает «светлый, белый, светловолосый». Что подходило нам обоим. Только я была в семь раз глупее Финна и в семь раз слабее. Возможно, все же стоит признать, что после долгих поисков обнаружилось еще одно значение моего имени. «Уникальная». Но я не могла избавиться от ощущения, что, когда мне давали имя, об этом никто не думал.

В любом случае Его Высочеству не приходилось каждый день помогать матери, и он мог делать все, что ему вздумается. Все потому, что Финн был таким умным-разумным, хотел изучать нанотехнологии и уже начал курс обучения в университете в Сент-Андрусе. А я даже толком не знала, что такое «нано».

Возможно, судьба и наделила нас почти одинаковой внешностью, но одаренность у нас была в абсолютно разных областях. И, очевидно, Финн применял свой дар куда успешнее.

В кухню неторопливо вошла Грейс и отрезала кусок морковного пирога. Она взяла одну тарелку и две вилки. Я закатила глаза.

– Что-то не так, Элиза? – спросила она.

– Почему вы не расставили эти чертовы цветы в вазы?

– Твой брат помогает мне с уроками, а мои родители ему за это платят. Не знаю, с чего это я тут работать должна.

Любопытно, а ее родители знают, чем эти двое занимаются в комнате Финна на самом деле?

На следующее утро солнце припекало так, будто ночью не прошел обычный в этих местах дождь. О нем напоминали только несколько луж у дома. Носочек смело залез в это слабое напоминание о ночном потопе, и я понадеялась, что никакой дождевой червяк не напугает его до смерти. У меня не было времени, чтобы долго его успокаивать. Я, как всегда, опаздывала. Поэтому стащила из кухни один из шоколадных пончиков, которые мама только что вытащила из духовки, и помчалась на велосипеде вслед за Финном в школу.

Как обычно, по утрам я ждала Фрейзера. Но он либо опять решил прогулять школу, либо общался со своими одноклассниками. У парня было столько поклонниц, что он мог менять их каждые два месяца, и у него все равно осталась бы еще одна в запасе. Мы со Скай их пересчитали.

Учителя, казалось, ничего не замечали. Фрейзер был их любимчиком, и они частенько закрывали глаза на его проступки, а прогулы, похоже, их вообще не беспокоили. Для меня оставалось загадкой, как ему это удавалось. Мне безумно хотелось прогуливать уроки вместе с ним. Тогда мы бы спрятались вдвоем в лесу, устроили пикник, читали друг другу стихи или что-то в этом роде. Впрочем, с моей везучестью мама бы в тот же день пронюхала об этом и устроила мне ад на земле.

Скай вернула меня к реальности.

– Хватит воображать, – рявкнула она и выдернула наушники у меня из ушей. – Он с Хелен целуется.

Порой я ненавидела ее стремление к абсолютной честности. Мне совсем не хотелось знать обо всем. Расстроенная, я побрела следом за подругой на урок театрального искусства. В наказание стоило не делиться с ней историей про дверь. Хотя, скорее всего, она и так мне не поверит. Когда мы пробрались на свои места, мое терпение уже было на исходе.

– Она там была, – прошептала я, уставившись на крышку стола.

– Ау? Ты со мной разговариваешь или с жвачкой?

Я скривилась от отвращения, увидев, что кто-то оставил ее после себя на столе. Схватив жвачку кончиками пальцев, я быстро выбросила ее в мусорное ведро.

– Не надо так корчиться. Держу пари, в кафе тебе приходилось убирать вещи и похуже.

Тут Скай была права.

– Говорю тебе, она была там, – я вернулась к нашему разговору. – Дверь.

Пришлось напомнить подруге. Скай прищурилась и приложила ладонь к моему лбу.

– Температуры нет, – в ее голосе чувствовалось облегчение.

– Само собой, – я отвела ее руку в сторону.

– Но у тебя определенно галлюцинации. Опять с матерью поругалась?

Скай, как обычно, попала в яблочко. Ничего удивительного, ведь я доставала маму почти каждый день.

– Она отобрала у меня телефон.

– Вот отстой.

– Можешь сказать еще раз. Но это сейчас не важно. Клянусь тебе, там была дверь.

– Элиза, может, тебе стоит пару дней отдохнуть дома? Из-за истории с Фрейзером ты сама не своя.

– Неужели я слышу свое имя, леди?

А вот и он: Фрейзер Вайльдгуз, великая любовь всех девчонок нашей параллели. Кроме Скай. Для нее он был, скорее, отвратительным насекомым. Но у какого насекомого могли быть такие ярко-зеленые глаза, сияющее загаром лицо и черные растрепанные кудри? Он выглядел восхитительно. Вдобавок имя «Фрейзер» происходит от нормандского «клубника». Наверняка на вкус он сладкий, как клубника. У меня пересохло во рту. Другие девчонки, которые увивались за ним, меня бы поняли. Мои губы сами собой стали расплываться в улыбке.

– Мечтать не вредно, Вайльдгуз, – прошипела Скай.

– Скай, единственная и неповторимая, – Фрейзер проскользнул мимо нас к своей парте.

Я бросила на подругу взгляд, который должен был означать: ты что, дура? Но она сделала вид, что ничего не поняла. Неужели нельзя быть чуть-чуть добрее к нему, хотя бы раз?

Мисс Питерс, наша театральная руководительницв, закончила шуршать бумагами и встала. Шутки кончились. Я постаралась выкинуть из головы все мысли про дверь. От волнения начала грызть ногти, чем заслужила полный отвращения взгляд Скай. Она терпеть не могла эту мою привычку. Подсунув ладони под себя, я начала нервно покачиваться.

– Сейчас будет твой выход, – напомнила шепотом Скай. Ее тон не допускал никаких возражений.

Я кивнула. Если ничего не сделаю сейчас, у нас с Фрейзером нет будущего. Я была влюблена в него уже больше года. Начался наш последний год в старшей школе, так что хватит ходить вокруг да около. Во всяком случае, по словам Скай, она больше не могла выносить мои безмолвные мучения. Подруга пригрозила, что разболтает всем о моих чувствах к Фрейзеру, если я не буду придерживаться плана. От волнения сердце колотилось так сильно, что его стук наверняка слышали все присутствующие.

– Итак, все уже в сборе… – мисс Питерс бросила многозначительный взгляд на Фрейзера. – Можем начинать. Вы уже в курсе, что в этом году мы ставим «Тристана и Изольду». Это особенная пьеса. За все время своей работы я ни разу не готовила такую сложную постановку с учениками. Надеюсь, все прочитали рукопись, подготовленную Элизой.

Вздох, пронесшийся по рядам, не стал для меня неожиданностью. Я предложила эту пьесу еще в конце прошлого года и добилась ее утверждения с большим трудом. Мне хотелось поставить ее с тех пор, как впервые увидела экранизацию с Джеймсом Франко. Мои собственные актерские способности были весьма скромными, но я всю жизнь с удовольствием писала пьесы. И эта рукопись какое-то время хранилась у меня на жестком диске, прежде чем я рискнула показать ее мисс Питерс.

– Пьеса написана просто замечательно, Элиза, – она как раз повернулась ко мне.

Я тут же почувствовала, что краснею. Хотя я с седьмого класса составляла учебные материалы для театрального курса, такая удачная пьеса у меня получилась впервые. На мой взгляд, за всю историю кино никто из героев не был так красив, как Тристан. Для нас со Скай фильм «Тристан и Изольда» стал самой волнующей историей любви, любви абсолютно запретной, даже более, чем у Ромео с Джульеттой. Мы пересмотрели фильм, наверное, сотню раз и каждый раз рыдали навзрыд.

– Хочешь сказать что-нибудь своим одноклассникам?

Я откашлялась.

– Надеюсь, вы все посмотрели фильм. Я так сократила сюжет, чтобы мы уложились в полтора часа. Список героев и сама пьеса уже готовы. Можно начать кастинг.

– Я рассчитываю, что в этом году вы приложите больше усилий, чем в прошлом, – вставила мисс Питерс. – Пьеса мне очень понравилась. Теперь все зависит только от того, как вы с ней поработаете.

Я подняла на нее восторженный взгляд, а потом случайно взглянула на Фрейзера, который повернулся ко мне. Его губы сложились в ухмылку. Прежде чем я успела ответить ему улыбкой, Скай ощутимо сжала мне руку и шепнула:

– Не смей!

Улыбка Фрейзера стала еще шире.

Я со злостью взглянула на Скай. В конце концов, мне не так уж часто удавалось насладиться его вниманием.

– Элиза, – тут же прервала нас мисс Питерс, – ты уже думала о том, кто подходит на роль Тристана?

Вот и он – тот шанс, на который я рассчитывала. Само собой, я прекрасно знала, кого предложить. Не было никого, кто подошел бы на эту роль лучше, чем Фрейзер, хотя я знала, что на занятия он ходит не из-за большой любви к театру. Но, честно говоря, мне было все равно. Мне он казался юной копией Джеймса Франко, и я могла бы репетировать с ним до тех пор, пока не проявится его талант.

Я откашлялась.

– Фрейзер. Я предлагаю Фрейзера.

Я услышала, как несколько девочек захихикали, а Даниэль, который ходил со мной на занятия уже три года, выругался. Я прекрасно знала, что он надеялся получить главную роль. Даниэль был мне очень симпатичен, но сейчас я не могла этим руководствоваться. Ведь на кону стояла моя счастливая личная жизнь.

Я снова посмотрела на Фрейзера и получила в ответ шокированный взгляд. Он прошептал одними губами:

– Ты рехнулась?

Начало оказалось совсем не таким многообещающим, как я рассчитывала.

Я пожала плечами и обернулась к мисс Питерс.

– Но не уверена, могу ли доверить эту роль Фрейзеру, – подумала я вслух.

– Я тоже, – согласился он со мной.

Пора идти ва-банк и успеть до того, как вперед вылезет Даниэль.

– Даниэль мог бы сыграть короля Марка. А Фрейзер идеально подходит на роль Тристана, поэтому я готова порепетировать с ним дополнительно, – подчеркнула я, надеясь, что это прозвучало увереннее, чем мне послышалось.

– Вставай в очередь, – произнес тонкий голосок откуда-то с задних рядов. Все рассмеялись, а я почувствовала, что меня бросает то в жар, то в холод. Я мучилась сомнениями, что мое предложение будет выглядеть слишком очевидным, но Скай твердила: «Хочешь победить – атакуй». Теперь понятно, что она имела в виду.

Мисс Питерс оставила смешки без внимания и медленно кивнула.

– Если посчитаешь нужным, – она обернулась к Фрейзеру. – Тебе повезло, что Элиза предложила помочь. Кажется, ты бы хотел получить на экзамене «хорошо» или даже «отлично».

Если Фрейзера и смутило ее замечание, он постарался это скрыть. Он кивнул и начал листать рукопись, которую получили все ученики. Но парень не выглядел особо счастливым. А я тем более.

– Итак, Фрейзер, у тебя есть время подумать до завтра, решай, по силам ли тебе такое задание? Переходим к выбору Изольды. Кто хочет получить эту роль?

Я огляделась. Среди девочек, как правило, разгоралась битва за главную роль, но играть Изольду не так уж просто. Руки подняли только трое. Двое были новенькими, а третьей оказалась Грейс. Мои опасения подтвердились. Хотя во мне все-таки жила надежда, что роль Изольды не вызовет у нее интерес. Но Грейс, конечно, не могла упустить возможности сыграть в паре с Фрейзером.

Идеальным вариантом была бы Скай. Но она решительно отказывалась, так как я настаивала, что Тристана сыграет Фрейзер. Мы потратили половину летних каникул, споря об этом. Скай идеально соответствовала образу со своими длинными темными волосами. И в каждом парне нашей школы просыпался инстинкт защитника при виде ее хрупкой фигуры, курносого носика и веснушек. Вот только Скай отнюдь не нуждалась в защите.

– Трое желающих, – пробормотала мисс Питерс. – Грейс, будет нечестно, если ты снова сыграешь главную роль. С другой стороны, вас двоих я не могу пока оценить.

Она взглянула на новеньких девочек. Я была знакома только с одной, но ничего, кроме ее имени, не знала.

– Думаю, лучше всего будет, если каждая из вас выучит фрагмент текста Изольды и прочитает его на следующем занятии. Тогда мы решим, кто из вас подходит.

У меня еще оставалась надежда, хоть и слабая. Нужно признать, что Грейс была талантлива. Но меня тошнило при мысли, что Фрейзер будет играть с ней в любовных сценах, да и Финна это определенно не порадует.

Едва прозвенел звонок, Скай вытащила меня из класса.

– Мы его не замечаем, – заявила она.

Она сжала мое запястье, будто в тисках. Я заметила, что Фрейзер сделал пару шагов, направляясь ко мне, но остановился, когда на нем повисла Грейс.

У меня еще будет шанс.

– Я с тобой, – сообщила подруга после занятий. – Мы поедем на поляну, и, клянусь, там не будет никакой двери.

Я предположила, что ей стало любопытно, но промолчала. Поняв, что Скай составит мне компанию, я почувствовала, что у меня камень с души свалился.

– Вы со Скай уже подумали, сможешь ли ты придумать отмазку для мамы? – поинтересовался Финн. – Прекрасно знаешь, у тебя будут проблемы, если окажется, что после школы ты не поехала сразу домой.

– Прошу, это же ненадолго.

– Поторопись. Скажу маме, что тебе нужно было поговорить с мисс Питерс.

Я помахала Финну, и мы разъехались у первого поворота, ведущего в лес.

По тропинке мы со Скай спустились до места, где пришлось оставить велосипеды. Отсюда можно было двигаться только пешком. Чем ближе мы подходили к поляне, тем больше меня охватывал страх. Каждый шорох или треск ветвей казались мне оглушительно громкими. Когда мы подошли к оврагу, я огляделась. Повернувшись пару раз вокруг оси, я не увидела… ничего странного. Дверь была всего лишь плодом моей фантазии. С моего сердца свалилась гора камней.

– Я же говорила, ничего нет, – произнесла Скай. – У тебя слишком бурная фантазия, Элиза. В будущем это может тебе навредить.

– Знаю, но я клянусь. Она, правда, тут была. Не могло мне такое почудиться. И Носочек ее тоже видел.

Взгляд Скай был полон сомнений.

– Тогда, может, я у него спрошу: как думаешь, я получу от вашей мамы еще один шоколадный пончик? Я бы не отказалась.

Ее желудок заурчал, будто подтверждая сказанное.

– Стащу нам парочку, а потом пойдем к бабушке гадать на картах, – улыбнулась я. – Хочу узнать, ждет ли нашу постановку успех.

Мы уже развернулись, чтобы идти домой, когда я ощутила прекрасный аромат, который совершенно не сочетался с этим местом. Я почувствовала запах своего любимого блюда, рисового пудинга с черешней. Само собой, мама готовила его лишь в исключительных случаях, считая слишком сладким и вредным. Она обожала вегетарианскую еду и предпочитла строго низкоуглеводные блюда. Было почти смешно наблюдать, как ее гости лакомятся пирожными.

Так откуда взялся этот запах? Я обернулась посмотреть на поляну и вскрикнула.

Дверь была там. Развернувшись, я врезалась в Скай.

– Эй, смотри, куда идешь!

Определенно, запах исходил от двери! Отрицать это было бесполезно. Я принюхалась. Без сомнения, рисовый пудинг, корица и теплое масло. У меня заурчало в животе.

– Чувствуешь этот запах?

– Какой? – Скай вцепилась в мою руку и попыталась затащить меня наверх. – Элиза, ты меня пугаешь.

– Нет, погоди. Ты должна ее увидеть. Вот она, – я вырвалась. – Ты что, не видишь?

Я сделала несколько осторожных шагов вперед, потянулась и вдохнула воздух, в котором был разлит аппетитный запах.

– Хмм… Ты, правда, ничего не чувствуешь?

Скай подошла ближе.

– Элиза, здесь ничего нет – вообще ничего. Конечно, кроме твоих любимых деревьев. Все совершенно как обычно.

– Все?

– Все.

– Тогда, может, дверь вижу только я, – меня пронзила неожиданная догадка. – Она прекрасна.

Дверь была окружена светом, сплетающимся в витиеватый орнамент, из которого создавалась арка с сияющими цветами. Крошечные бабочки из сияющей пыльцы порхали вокруг двери и опускались на цветы, которые мерцали всеми цветами радуги. Я протянула руку и ощутила легкое покалывание, когда бабочки опустились на тыльную сторону моей ладони. За мной внимательно наблюдала пара темных глаз.

– Что ты делаешь? – потянула меня обратно Скай.

– Дай руку, – не дожидаясь возражений, я поднесла ее руку к свету. В этот момент сотни маленьких бабочек вспорхнули, закрывая своими крыльями дверь.

Скай отдернула руку, будто обжегшись.

– Почувствовала?

Она кивнула.

– Что это? В воздухе будто появилась стена.

– Это бабочки из пыльцы и света. Безумно звучит, – я завороженно наблюдала, как свет струился сквозь тонкие, как паутинки, крылышки.

Стоило Скай убрать руку, как трепещущие бабочки успокоились. Они медленно опустились на цветы, обрамлявшие дверь.

– Мне кажется, нам лучше убраться отсюда и в идеале никогда не возвращаться, – произнесла Скай дрожащим голосом.

Ее слова едва донеслись до меня, а дверь растворялась в воздухе у меня на глазах. Я с сомнением покачала головой. Для начала нужно все это осознать, а там посмотрим. Желудок снова заурчал – неудивительно, учитывая витающий тут запах. Должно быть, я страдала от дефицита «чего-то там». Конечно, мне не хватало какого-то важного витамина, поэтому у меня и начались галлюцинации.

Глава 3

Когда мы пришли домой, меня встретила тарелка с холодной овощной запеканкой, стоящая на кухонном столе. Я вяло поковырялась в нарезанных кусочками перце, баклажанах и кабачках, мечтая о вязком рисовом пудинге с толстым слоем корицы и сахара. Скай выпросила у моей мамы шоколадный пончик, так как очаровала ее еще во втором классе, сыграв на фортепьяно какую-то ужасно сложную композицию.

Мои мечты о рисовом пудинге растворились в голубой дали, когда на кухню зашел Финн и внимательно посмотрел на меня.

– И по какому такому важному поводу мама опять на тебя разозлилась?

Я раздраженно швырнула вилку с остатками запеканки обратно в тарелку. А потом выкинула содержимое в мусорное ведро.

Финн в недоумении покачал головой.

– Произошло кое-что странное, – призналась я. – Странное и пугающее. Правда, Скай?

Подруга кивнула с набитым ртом.

– Тогда вам обеим стоит держаться от этого подальше, – заявил Финн, Мистер Благоразумие.

– Вот и я о том же, – Скай проглотила последний кусочек.

– Держи, уничтожитель шоколада, – Финн протянул ей салфетку.

Подруга смущенно стерла шоколад с губ.

От Финна такое предложение было вполне ожидаемым, но оно-то и разбудило во мне желание сделать все наоборот.

– Что именно ты считаешь странным? – Грейс возникла на кухне так неожиданно, что все мы вздрогнули. Сообщать ей о своих открытиях совсем не входило в мои планы. Никогда не знаешь, как она распорядится полученной информацией.

– Не твое дело, – фыркнула я.

Она обняла Финна за талию и прижалась к нему.

– Тогда мы пойдем, – прошелестела Грейс, и братец тут же забыл обо всем, что касалось меня. Выходя из кухни, эта стерва бросила на меня торжествующий взгляд. Однажды она за все ответит, пообещала я себе. Влюбленность Финна не будет длиться вечно. Это просто невозможно.

– Идиотка, – озвучила мои мысли Скай. – Финн определенно заслуживает девушку получше.

– Знаю, – простонала я. – И надеюсь, он сам дойдет до этой мысли. Интересно, как такой умный человек может так плохо разбираться в людях?

– Может, у нее есть достоинства, о которых мы даже не подозреваем, – рассмеялась Скай.

– Возможно. Идем к бабуле. Она должна разложить для нас карты. Вдруг они расскажут что-нибудь про дверь.

– Ну конечно, – фыркнула она. – Элиза, ты ничего не могла там видеть.

– Но ты же что-то почувствовала?

– Да, почувствовала, – с неохотой согласилась Скай. – Но даже думать не хочу, что твой сон может оказаться правдой.

– А я вас слышала, – поприветствовала нас бабушка. Она устроилась в своей гостиной, расположенной на первом этаже нашего дома. Бабуля занимала две самые красивые комнаты. Огромные стеклянные двери вели прямо в сад, за которым она фанатично ухаживала. На столике рядом с бабулей стоял исходящий паром чайник, а возле лежала неизменная колода карт Таро. Бабушка везде носила ее с собой, удивляя нас своими предсказаниями. Карты не лгут, любила повторять она, и, как правило, оказывалась права. Они рассказали ей, что мама беременна, раньше, чем та сама об этом узнала, как и о том, что у нее родятся близнецы. Бабуля предсказала, что я сломаю ногу, что мамино кафе будет пользоваться популярностью. К сожалению, они же предсказали и смерть моего дедушки. О таких вещах я не хотела знать заранее. Бабушка же всегда заявляла, что была рада получить возможность с ним попрощаться. Я свернулась калачиком на диване среди кучи подушек с вышитыми цветочками, а Скай опустилась в кресло.

– Что новенького, девочки? – поинтересовалась бабушка. Голубые, как море, глаза сверкали любопытством на загорелом от постоянной работы в саду лице.

– Наш план начал исполняться, – начала я. – Фрейзер получил роль.

Бабуля протянула руку, и я замолчала.

– А я что говорила? – на ее лице расцвела улыбка.

Идея предложить роль Фрейзеру принадлежала бабушке.

– Никто из ребят не решился возразить, верно?

Я покачала головой.

– Откуда ты узнала? Даниэль дико разозлился.

– Фрейзер из тех парней, с которыми другие не особо ладят. Он слишком популярен. Мальчишки есть мальчишки.

Любопытно, откуда такая женщина, как моя бабушка, никогда не выбиравшаяся из своего гнездышка и выскочившая замуж в восемнадцать лет за деревенского парня, знала такие вещи.

– Поймешь одного – поймешь всех, – ответила она на мой безмолвный вопрос, и мы хором рассмеялись. Это была наша любимая шутка.

– Грейс, вероятно, будет играть Изольду, – призналась я.

Бабушка махнула рукой.

– Забудь о ней и придерживайся нашего плана. Я уверена, что Фрейзер не откажется от твоего предложения порепетировать с ним. Парень, конечно, лентяй, но не дурак. Похож на твоего дедушку, – она разулыбалась. – По крайней мере, в молодости он пользовался не меньшим успехом.

Я показывала бабуле наши фото с выпускного, так что она знала, как выглядит Фрейзер. Она не призналась мне, но у меня были подозрения, что в юности она была влюблена в дедушку Фрейзера, поэтому понимала меня, как никто другой.

– На занятии я предложила ему помощь, но не уверена, что он вообще согласится на эту роль. Фрейзер еще может отказаться.

– Этого не случится, деточка. Совершенно точно. Доверься своей старой бабушке.

– Мне бы твою уверенность.

– Мисс Питерс понравилась твоя пьеса? – поинтересовалась бабушка, проигнорировав мое замечание.

– Она меня похвалила, – похвасталась я.

– Это замечательно, Элиза, – бабуля взяла меня за руку. – Я горжусь тобой. Это будет твой год, вот увидишь.

Я кивнула. Тут я была с ней согласна.

– Какой расклад вы хотите сегодня? – бабушка потерла руки.

– Просто расклад на день, бабуль. У Скай еще урок фортепьяно.

Бабушка протянула мне колоду, попросив перемешать.

Затем она разложила карты перед собой рубашкой вверх. Я точно знала, что нужно делать, поэтому закрыла глаза и сосредоточилась на своем вопросе. Что означала та дверь? Потом коснулась одной из карт, и бабушка перевернула ее. Это был Рыцарь кубков.

– Прими приглашение, – сказала она и посмотрела на меня. – В этот раз вопрос не про Фрейзера?

Я покачала головой и взглянула на Скай, которую эта карта, кажется, напугала.

– Доверься своей интуиции. Не прозевай послание, которое будет тебе доставлено, а затем принимай решение в соответствии с велением сердца. Тогда ты не собьешься с пути. Посланец передаст тебе какое-то важное сообщение.

Бабуля резко оборвала свое толкование карты, нервно собрала колоду и передала ее Скай, чтобы та перемешала.

Затем повторно сделала расклад и позволила моей подруге выбрать карту.

– Скай, у тебя прекрасная карта. Туз кубков. Моя любимая, – бабушка улыбнулась. – Карта любви.

Какой же вопрос был у Скай, подумала я. Раньше ей не выпадало ничего, связанного с любовью. Само собой, до шестого класса мы обе считали всех мальчишек глупыми. В какой-то момент я изменила свое мнение – в отличие от Скай. Не считая Финна, она находила к чему придраться в каждом парне. Финн. Я взглянула на подругу. Возможно ли, что Скай влюбилась в моего брата? Я тихонько покачала головой. Это я бы точно заметила, правда?

– Туз кубков говорит о чувствах, о любви, – рассказывала бабушка. – Гармония, где ты и отдаешь, и принимаешь. Эта карта говорит, что вскоре у тебя появится шанс обрести великую любовь. Не упусти его.

Скай покраснела и откашлялась.

– Понятно. Думаю, мне пора идти, – она схватила сумку, еще раз быстро кивнула нам и умчалась, а мы с бабушкой озадаченно смотрели ей вслед.

– Ты знаешь, кто он? – поинтересовалась бабуля.

Я покачала головой.

– Но у меня есть одно предположение.

– Ты больше ни о чем не хотела со мной поговорить?

– Нет, а что?

– Тебе еще ни разу не выпадал Рыцарь кубков.

– И? Я уверена, у меня какие-то другие карты тоже не выпадали.

– Нет, все, кроме этой.

– Ну, лучше поздно, чем никогда, – я сделала вид, что не замечаю ее пронизывающего взгляда, поцеловала в щеку и попрощалась. – Мне нужно немного пройтись.

Почему Скай не смогла ни увидеть дверь, ни почувствовать запах? Она ощутила лишь прикосновение бабочек. Если бы только я могла ей позвонить, но мама даже не думала возвращать мне телефон. Ноги сами привели меня к велосипеду. Я нервно забарабанила пальцами по рулю.

Белоснежный голубь подлетел ко мне и опустился на сиденье велосипеда.

Птицы мне никогда особо не нравились. Я сделала шаг назад и отпустила велосипед. Он упал на велик Финна, и оба с грохотом рухнули на землю.

Я застонала. Если на его обожаемом велосипеде останется хоть царапина, он меня убьет. Дурацкий голубь тем временем перелетел на пенек, склонил голову набок и уставился на меня.

– Видишь, что ты натворил, – возмутилась я, сделала паузу и покачала головой. Я разговариваю с голубем – так сильно меня еще не заносило. Я огляделась, не наблюдает ли за мной кто-то. Вокруг не было ни души.

– Фух.

Повезло. Я попробовала разобраться с нашими велосипедами и, в итоге, испачкав куртку, высвободила свой.

Усевшись на велосипед, я поехала прочь. Я почувствовала тень возле левого уха раньше, чем увидела. Стоило мне нажать на тормоза, как они пронзительно заскрипели. Как в замедленной съемке я перелетела через руль и рухнула на землю. С кряхтением встала на ноги и огляделась. Голубь сидел на обочине. Эта тварь меня преследовала? Должно быть, кто-то его выдрессировал. Может, меня решили разыграть? Любое другое объяснение нагоняло страх.

Я хотела ехать дальше, но застонала, увидев, что произошло с моим велосипедом. Переднее колесо стало похоже на знак бесконечности. Еще бы. Домой я смогла бы его только дотолкать. Завтра придется ехать в школу на бабушкином велосипеде – я представила, как надо мной будут смеяться, ведь ему уже лет сто.

– Вот бл… – мне запрещалось произносить слово на «бл». – Блин, блин, блин.

Выругавшись, я бросила на голубя ядовитый взгляд, но его это не задело. Он с интересом наблюдал, как я подняла велосипед и, пошатываясь, потащила его на себе. К счастью, он не стал подлетать ближе и остался на месте. Я с облегчением выдохнула. Метров через пятнадцать рискнула оглянуться. Ничего. Я поспешила домой, чтобы избежать еще одной встречи с ним.

Затолкав велосипед в сарай, я забежала в дом. Было ясно, что в кафе яблоку негде упасть. Носочек помчался ко мне, и я подхватила его на руки. Вдвоем мы пробрались в мою комнату, где я вытащила из тайника под кроватью свой шоколадный запас. Мне срочно требовалось что-нибудь, чтобы успокоиться.

Стоило проглотить первый шоколадный батончик, как я расслабилась. За ним последовал второй. Мои любимые – с карамелью и орешками, самые вредные для зубов.

С наслаждением я откусила еще кусочек и почувствовала, как все сжалось в груди, а сердце ушло в пятки. Голубь, устроившись на подоконнике, начал ворковать. Быть этого не может.

Носочек возмущенно замяукал, увидев постороннего. К моему ужасу, этот трус разбежался и запрыгнул на подоконник. Точнее, попытался. Он зацепился лапками за выступ, чтобы подтянуться. Во время этой нелепой атаки голубь захлопал крыльями, но теперь надменно наблюдал за жалкими попытками Носочка. Он бросил полный высокомерия взгляд на кота, потом на меня. Я спрыгнула на пол и, схватив Носочка, захлопнула окно и задернула занавески. В этот момент в комнату ворвалась мать и увидела все мои накопленные сокровища, разбросанные на кровати. Ее взгляд был красноречив.

– Я же не ошибаюсь, Элиза? Я там гну спину, а ты спокойно ешь сладости? Сколько раз я тебе говорила, что после школы ты должна помогать мне?

Я молча вздохнула.

– И что за дрянь ты опять ешь? Не можешь найти более разумное применение своим карманным деньгам?

Речь шла о пяти фунтах, которые она щедро выдавала мне каждую неделю. Видимо, мама ожидала, что я потрачу их на учебники и другую полезную ерунду.

– Тогда почему Финн тебе не помогает?

Мама уперла руки в бока.

– Ты прекрасно знаешь, что Финн должен готовиться к собеседованию в университете. Ему нужен отдых.

В это мгновение из комнаты брата донеслось хихиканье и скрип.

– Не такой уж и незначительный повод, если тебе интересно мое мнение, – мама сурово взглянула на меня. Она не хуже меня понимала, что Финн больше занят Грейс, чем этим своим собеседованием. Брату не нужна была никакая подготовка, чтобы уболтать кого угодно.

– Не хочу даже обсуждать это с тобой. Будь добра, спускайся вниз, а я соберу это барахло, – взгляд матери был полон отвращения, когда она указала на мои любимые сладости.

Я по опыту знала, что спорить бесполезно, и прошла мимо нее.

Спускаясь по лестнице, я слышала, как она ругается и собирает мои вкусности. Пройдет вечность, прежде чем я накоплю достаточно сладостей, чтобы наесться вдоволь в этом доме.

Чтобы не злить ее еще больше, я безропотно приступила к мытью посуды. Я никак не могла понять, почему мама не купит посудомоечную машину. По ее словам, она боялась испортить сделанную вручную посуду. Я недовольно оглядела разбухшие от воды пальцы. В принципе, мне нравились мои руки. Длинные и тонкие пальцы с ногтями идеальной формы. Пальцы пианистки, говорил папа, а потом, когда мне исполнилось семь, к моему ужасу, купил мне пианино. В отличие от Скай, я объявила этой штуке войну и была счастлива, когда больше никто в доме не хотел, чтобы я на ней играла.

Стоило ли спрашивать бабушку про дверь? С раннего детства она потчевала меня историями про эльфов, троллей и шелликотов. Неудивительно, что я отличалась такой богатой фантазией. Но по сути я ничего не знала. Может, у нее в запасе была история и про дверь – какая-нибудь древняя легенда.

Только эта дверь не была ни фантазией, ни сказкой. Она была реальна. Интересно, что она скажет о моем открытии. Мысль поделиться всем с бабушкой оказалась успокаивающей. Я уставилась на гору перемазанных десертных тарелок и снова почувствовала себя Золушкой.

Во дворе Носочек охотился на бабочек. Я с улыбкой наблюдала за его возней, пока не услышала знакомое хлопанье крыльев. Снова он. Прямо передо мной на подоконнике. Голубь.

Это становилось жутким. Невозможно выдрессировать птицу так, чтобы она меня преследовала. И этот взгляд, слишком человеческий.

Я бросила почти домытую тарелку обратно в раковину, вышла из кухни и храбро направилась к голубю. Что он сделает? Осталось три шага до птицы, два… Голубь взлетел, а я отпрянула. Ага, я его напугала. Он отлетел шагов на пять и снова опустился на землю. Ситуация показалась мне глупой. Рванув с места, я побежала к голубю, но тот вспорхнул и полетел прочь. Споткнувшись о корень дерева, я растянулась на земле. Бум. Ладони обожгло, будто огнем. Я осторожно села и потерла руки друг о друга. Вот черт!

Я огляделась. Куда делась эта проклятая птица? Неужели мне удалось ее прогнать? Конечно нет, это была весьма жалкая попытка. Голубь сидел на опушке леса.

Я нахмурилась.

– Пошли, Носочек, посмотрим, кто кого переупрямит.

Вместе мы помчались к голубю. Птица, будто только этого и дожидалась, запорхала перед нами. Мы последовали за ней в глубь леса. Через некоторое время стало ясно, куда он направляется, и я застыла на месте.

– Носочек, – позвала я малыша. – Иди ко мне.

Но котенок будто и не слышал меня. Он с удовольствием преследовал голубя.

– Иди сюда! – мой крик оказался громким и немного истеричным, но ни к чему не привел.

Мне ничего не оставалось, кроме как побежать дальше и поймать Носочка. Я с ужасом поняла, что мы оказались почти на месте. Я уже видела свет, пробивающийся сквозь деревья, ощущала запах рисового пудинга и ко всему прочему слышала музыку. По воздуху тихонько плыли звуки. То, что их можно было различить среди обычных звуков леса, казалось чудом. Убегать было поздно. Носочек скатился по ступенькам и стоял на поляне. Жалобно мяукая, он звал меня. Вот глупое животное. Я быстро подбежала к нему и оказалась перед порталом. Свет казался еще красивее, чем в прошлый раз, аромат – еще притягательней, а музыка – прекраснее, чем все, что я слышала раньше. Голубь исчез.

Я ощутила невероятное желание прикоснуться к этому свету. Рядом со мной замяукал Носочек. Я бесстрашно протянула руку, и несколько маленьких бабочек опустились на нее. Все это выглядело так странно. Свет изливался на меня, так что моя кожа начала сверкать. Красиво, но и пугающе. Я завороженно любовалась этим зрелищем, прежде чем неохотно отвела руку в сторону.

Дверь манила меня. Дверь и бабочки. Они хотели, чтобы я прошла внутрь. Что же мне делать? Голубь был моим проводником, в этом я была уверена. Пусть это даже было абсолютным безумием. Где же он сейчас? Единственное логичное объяснение его исчезновения – он влетел в этот зловещий портал. По спине побежали мурашки, и снова вспомнились «Звездные врата». А что если я имела дело с вратами в рай? Кто знает, где я окажусь, если решусь туда войти? Стали бы инопланетяне так стараться, превращаться в голубя, чтобы заманить меня на свою планету? Они выбрали меня? Тут мне захотелось расхохотаться. Куда как вероятнее, что огромная летающая тарелка зависла бы над нашим домом и похитила моего гениального братца.

Глядя на Носочка, прижимавшегося к моей правой ноге, я попятилась. Потеряв равновесие, попыталась за что-нибудь ухватиться. К сожалению, под рукой ничего не оказалось. Совершенно ничего – я прищурилась, и сияние ослепило меня. Я была уверена, что падаю в черную дыру. Я замахала руками и все-таки упала. Впрочем, падать было невысоко, но не сказать, что приземление оказалось мягким. Острые ветки и шишки впились в мои колени. Больше ничего не произошло, но сразу открыть глаза я не решилась. Кто знает, какие еще шутки есть в запасе у инопланетян, так что я прислушивалась. До моих ушей доносились знакомый щебет птиц, стук дятла, шелест листьев и журчание ручья. Ничего такого, чего я бы не слышала здесь раньше. Наконец, я открыла сначала один глаз, потом второй. Я стояла, если быть точной, на четвереньках посреди поляны, что не было для меня особым сюрпризом.

Я неохотно огляделась. Определенно, это был мой лес. Портал исчез, и я вздохнула с облегчением. Должно быть, он исчез в то мгновение, когда я… Кстати, что я? Упала? Нечто подобное могло произойти только со мной. Ни один нормальный человек не подошел бы к этому месту ближе чем на сто километров. Но ничего не произошло. Все было как всегда.

Глава 4

– Носочек? – окликнула я кота. – Ты где? Иди сюда, все уже позади.

Но как бы я ни звала его, он так и не появился. Я обшарила каждый куст, но кот как сквозь землю провалился. Я уперла руки в бока и завопила. Наверняка, этот трусишка умчался домой и спрятался под моей кроватью. Может, он что-то почувствовал. Сначала жался ко мне так отчаянно, что я чуть не влетела в эту дурацкую дверь, а потом бросил меня. Забавно, конечно. Все это заняло не больше пары минут, так что, надеюсь, с ним ничего не случилось. Он такой беспомощный, когда остается один.

– Маленькое чудовище с другой стороны, можешь искать сколько влезет, мы кого попало сюда не пускаем, – раздался голос из ниоткуда. Я обернулась, но там никого не оказалось. Теперь я и голоса слышу – со мной что-то явно не так.

– Я над тобой, – пробормотал раздраженно невидимка.

Я задрала голову: на меня смотрели круглые глаза. Прямо надо мной, на ветке, покачивался маленький толстяк. Честно говоря, инопланетян я представляла себе иначе. Я рассматривала его в абсолютном молчании, будто язык проглотила.

– Чего? Ты не онемела часом? – грубовато поинтересовалось существо.

– Что… то есть… кто ты? – пролепетала я, чувствуя себя очень глупо. Он удивленно приподнял брови. Если, конечно, можно назвать этот пушок бровями.

– Это ты должна выручить эльфов? – поинтересовался он. – Дела у них идут все хуже и хуже.

Сказав это, он свалился с ветки, на которой висел. Я неуверенно шагнула назад, ожидая, что он сейчас грохнется на землю. Но толстяк, похоже, знал, что делал, потому что аккуратно приземлился на волосатые хоббичьи лапки. Какое-то время он так критически осматривал меня, что я почувствовала себя, как на экзамене, потом развернулся и устремился прочь.

– Эй, какая такая другая сторона? – ко мне вернулся голос.

Но он, несмотря на свои габариты, мчался с поразительной скоростью. Я понеслась за ним.

– Да погоди ты. Где же я тогда? Как называется другая сторона? Тут же все выглядит как обычно.

– Как это похоже на вас, людей. Вы всегда были и будете невеждами.

Во всяком случае, он остановился, упер слишком изящные для его круглого тельца руки в бока и начал свою лекцию.

– Ты разве не заметила, что здесь светлее и теплее? Что воздух слаще, а птицы поют красивее?

Я осмотрелась, принюхалась и пожала плечами.

– Не понимаю, о чем ты.

– Я же говорю – невежды.

– Может, объяснишь, что здесь происходит, – я понемногу начинала закипать. Стою тут и выслушиваю оскорбления какого-то волосатого существа.

– Не моя забота. Пусть эти глупенькие эльфы о тебе волнуются. Как-никак это они тебя сюда затащили.

С этими словами он развернулся и растворился в зарослях. Преследовать его было бесполезной затеей.

Я стояла как вкопанная и смотрела ему вслед. Это, должно быть, сон, я упала и ударилась головой. Валяюсь теперь без сознания в лесу и умру, если меня никто не найдет. Я больно ущипнула себя за руку.

– Ай!

Было больно, но, по крайней мере, я убедилась, что это не сон.

Подозрительный чудак больше не показывался, и за неимением других вариантов я пошла дальше по дороге, расстилавшейся передо мной. В моем лесу такой я определенно не помнила. Там была лишь одна тропинка, петлявшая среди деревьев до самого моего дома. Что же тут творилось? Я внимательно смотрела по сторонам, готовая в любой момент столкнуться с чудовищем или с кем-нибудь пострашнее.

Спустя некоторое время я увидела девушку, застрявшую в малиннике. Я выдохнула с облегчением – я тут не одна. Возможно, лес выглядел не так уж и жутко, но встреча с волосатым существом меня немного напугала. Мои попытки убедить себя, что он тоже плод моего воображения, были безуспешны – если только у меня не образовалась неизлечимая опухоль головного мозга или что-то в этом роде.

Во всяком случае, девушка прекрасно знала, где находилась. Остановившись позади нее, я с интересом рассматривала незнакомку. Сочетание цветов в ее наряде было более чем смелым, впрочем, я тоже не особо следовала моде. Девушка самозабвенно собирала малину, которой были усыпаны кусты вокруг.

– Те, что годны, в горшочек, а негодны – в зобочек, – приговаривала она и поступала соответственно. Не желая пугать незнакомку, я откашлялась, пытаясь одновременно вспомнить, где слышала похожую присказку. Девушка обернулась.

Я не выдержала и рассмеялась. Слишком уж забавно она выглядела с перемазанным ягодным соком лицом и всклокоченными рыжими волосами, заплетенными в дреды. А еще золотистый джемпер, фиолетовая юбка и зеленые колготки – в таком виде не станет разгуливать ни один человек. Мой взгляд упал на ее заостренные уши, выглядывающие из копны волос, и от неожиданности мой смех превратился в икоту.

– Ты кто такая? – спросила она удивленно.

– Ик… Я… ик… Элиза ик…

– Элиза Ик? Забавное имечко. Как ты здесь оказалась? Ты же человек, – заявила она уверенно, будто констатировала факт, но голос ее звучал укоризненно.

– Если честно, понятия не имею, в каком таком здесь я нахожусь.

Я сделала ударение на слове «здесь».

– Люди тут уже давным-давно не появлялись, – она определенно передразнивала мой акцент, при этом медленно обходя меня по кругу и разглядывая, точно редкое насекомое.

– И что это значит? Вообще-то я живу тут поблизости, – ответила я и махнула рукой в том направлении, откуда пришла. Это как-никак мой лес. Утверждать, что знала каждую ветку, я не могла, но это было очень близко к истине.

– Не может быть. Ты уже не в мире людей.

Пришел мой черед умолкнуть и пораженно уставиться на нее, а девушка хлопнула себя по лбу, будто вспомнила что-то важное.

– Тебя вызвала Ларимар, – шепнула она.

– Никто меня не вызывал, – раздраженно огрызнулась я. – Это все та дурацкая дверь в лесу.

Незнакомка кивнула.

– Дверь между мирами. Ларимар открыла ее для тебя.

У меня в голове зазвенел звоночек – значит все-таки «Звездные врата». Меня бросало то в жар, то в холод, я в нерешительности сделала шаг, но девушка попыталась ухватить меня за руку.

– Звучит еще более дико, чем есть на самом деле, – она весело подмигнула мне. – Даже не представляю, кто придумал такое дурацкое название. Идем, отведу тебя к ней. Кажется, я знаю, зачем ты здесь.

Незнакомка сжала мою ладонь и потянула за собой.

– Эй, подожди! – я не собиралась уходить слишком далеко от поляны. – Мне нужно вернуться, иначе получу от мамы по полной программе.

– Она даже не заметит, что ты куда-то исчезла, – пояснила она загадочно и добавила. – Кстати, я Джейд.

Кажется, несмотря на спешку, она ничуть не запыхалась.

Я сосредоточилась на камнях и корнях, которыми изобиловала лесная тропа, и, задыхаясь, спешила за ней. Казалось, эта дорога никогда не кончится. Спустя некоторое время до меня дошло, как глупо все это выглядит, и я вырвала руку из ее ладони. Джейд резко остановилась и взглянула на меня.

– Прежде чем я пойду с тобой дальше в лес, хочу знать, куда ты меня тащишь.

– Я веду тебя к Ларимар, – пояснила она с таким видом, будто я полная идиотка.

– Ну и кто такая Ларимар, и вообще где она? Тут только деревья, – я обвела рукой окружавший нас лес.

– Она привела тебя в Лейлин.

Мы резко обернулись в испуге.

– Не вмешивайся, Квирин, – Джейд топнула ногой, яростно глядя на него.

То волосатое существо объявилось снова.

– Кто-то же должен защитить ее от вас, эльфов. А по ней не скажешь, что она может сама о себе позаботиться.

Тут он, конечно, попал в точку, но я все равно чувствовала, что обязана сказать что-нибудь в свою защиту.

– Ты же меня совсем не знаешь, – заявила я.

– Таких, как ты, я достаточно перевидал, – высокомерно бросил он и повернулся к Джейд.

– Что ты собираешься с ней делать?

– Много будешь знать – скоро состаришься. Идем, Элиза, нам пора. С троллями связываться не стоит.

Квирин только хихикал, раскачиваясь на ветках позади нас.

– Джейд, я так больше не могу. Можешь идти помедленнее?

Она немного сбавила темп. Но, на мое счастье, за следующим поворотом лес заканчивался, открывая вид на город, достойный любого фильма про Средневековье. Впрочем, картина, представшая передо мной, была ярче любого фильма.

– Это Лейлин, – с гордостью сообщила Джейд.

– Столица самых высокомерных существ, когда-либо населявших эти земли, – язвительно добавил Квирин.

Джейд оставила его слова без внимания. Я же была слишком заворожена видом, раскинувшимся внизу, чтобы вслушиваться в их слова. Город лежал в огромной долине, противоположный край которой был скрыт от глаз. В центре возвышался холм, на котором высилось великолепное здание. На солнце его стены сияли, как свежевыпавший снег. Несколько башенок разной высоты венчали крышу. В своем великолепии оно уступало лишь дворцу, стоявшему на окраине города.

Джейд проследила за моим взглядом.

– Это дворец королевы. А там – Храм таинств, – сообщила она с очевидной гордостью и указала на здание, расположенное в центре города.

Учитывая всю странность происходящего, я была поражена до глубины души.

– Ну да, а внутри сидит самая большая обманщица на свете, – отвлек меня от размышлений голос Квирина.

Я не обратила на его слова никакого внимания, так как была увлечена осмотром жмущихся друг к другу домов на холме, которые были выкрашены во все цвета радуги. Таких оттенков я ни разу в жизни не видела.

Мы медленно спускались по тропе, ведущей в город. Квирин пошел с нами, проигнорировав ядовитый взгляд, которым его одарила Джейд.

Мы вошли в черту города, гул голосов наполнял улочки. Наш путь лежал мимо разноцветных, сбившихся в кучу домов. Из садов, расположенных рядом или позади домов, доносились детские голоса. Все вокруг цвело, и цветы, которые попадались мне на глаза, сияли такими яркими красками, каких я никогда не видела прежде. Множество цветов поднималось вверх по стенам, а затем вилось над мощеными улочками. Перед домами стояли деревянные скамейки, на некоторых сидели седые эльфы, на других – стояли горшки с цветами и травами. Мы миновали небольшую речку, которая бежала меж домов. Через нее были перекинуты деревянные мостики, увитые душистым горошком и плющом. В воздухе витал запах меда. Деревянные лестницы вели нас то на несколько ступенек вверх, то вниз, соединяя улочки, расположенные на разной высоте. Между двумя домами я обнаружила водопад, низвергавшийся по скале в каменный бассейн. Плескавшиеся в нем дети попытались облить нас водой.

Выбравшись из лабиринта улочек, домов и растительности, мы оказались на площади. Там стояли разноцветные тележки, а торговцы предлагали свой товар. Пахло свежевыпеченным хлебом, жареным мясом и овощами, и у меня потекли слюнки. Мы миновали лотки, которые ломились от лакомств, большую часть из них я видела впервые и никак не могла насмотреться. Там были кусочки сияющего пирога, бочки, в которых что-то лопалось и шипело. Огромным половником эльф разливал булькающий напиток в пузатые стаканы. От него наверняка покалывает язык.

Повсюду царила уличная возня – все торговались, покупали и продавали. Площадь была окружена домами, огромные оконные проемы которых будто говорили мне, что за ними скрываются магазины. Перед многими стояли столы со стульями или табуретками. Эльфы пили шипучие напитки из бокалов на длинных ножках и лакомились разноцветным жемчугом. Теперь я почувствовала жажду, но Джейд безжалостно тащила меня дальше.

Поначалу почти никто не обращал на меня внимания, я лишь изредка ловила взгляды широко распахнутых глаз, слышала шепот за своей спиной.

– Человек. Ты видела? – прошептала эльфийка с белыми волосами. Стоило мне обернуться, как она покачала головой, будто не веря своим глазам.

Ребенок в зеленом костюмчике, похожий на Питера Пэна, показал на меня пальцем. Едва увидев меня, его мать толкнула малыша себе за спину и нахмурилась.

Похоже, эльфам не так уж часто удается встречать людей, сделала вывод я. Взволнованный шепот достиг и ушей Джейд. Она крепче сжала мою руку и припустила еще быстрее. А у меня от всех этих восхитительных ароматов начало урчать в животе. Но все прилавки с аппетитными пирожками, супами и пирожными мы оставляли позади.

До сих пор я представляла эльфов с длинными светлыми волосами и в белых одеждах. Совсем как в моем любимом фильме «Властелин колец». Но здесь не все эльфы были высокими, стройными и элегантными. Пару раз я крепко зажмуривалась – никак не могла поверить, что это не плод моего воображения. Конечно, заостренные уши выглядели необычно, и большинство эльфов были необычайно красивы, но встречались и исключения. Под прилавком с пирожками я приметила эльфа с огромным животом, а из-за овощного лотка мне помахали две эльфийки ростом с гнома. Потом я натолкнулась на эльфа, у которого лицо было как печеное яблоко. Поняв, что я человек, он шепнул: «Убирайся отсюда, пока жива». Джейд бросила на старика, одетого в изношенные тряпки, такой взгляд, что он отпрянул. Вжав голову в плечи, он пошел своей дорогой. Несмотря на то, что враждебность в их взглядах была пугающей, я не оставляла попыток подмечать каждую мелочь. Скай ни за что мне бы не поверила. Может, стоит сделать фото? Я попыталась на ощупь найти свой телефон, но на меня было устремлено слишком много взглядов. Возможно, я улучу момент, когда внимание не будет приковано ко мне. Я была так погружена в свои мысли, что не заметила, как мы оказались перед храмом.

Тут я увидела их – эльфов из фильмов. Двое высоких парней во всем белом стояли с копьями в руках перед внушительными воротами и не удостоили нас даже взглядом.

– Нам нужно к Ларимар, – заявила им Джейд.

Ноль реакции. Если бы они изредка не моргали, я бы решила, что это статуи.

– Эй, вы меня слышите? Я привела человека, – Джейд повысила голос.

Наконец они повернули головы в нашу сторону, в их взглядах сквозило недоверие.

– Ларимар открыла для нее дверь, так что пошевеливайтесь.

Они молча распахнули огромные створки ворот и пропустили нас внутрь. Квирину пришлось остаться снаружи, несмотря на его бурные протесты, и я злорадно улыбнулась. Так этому воображале и надо.

– Говорить можешь, только если разрешит Ларимар, – шепотом объясняла мне Джейд, пока мы торопливо шли по белоснежным коридорам. После обилия красок в городе это место казалось пустынным и унылым. К тому же тут было прохладно. Я потерла руки, но, к сожалению, это не особо мне помогло.

Скоро мы зашли в комнату, или, скорее, зал, который, как все вокруг, был абсолютно белым, за исключением серебристого кресла, стоящего на подиуме в другом конце комнаты. Кроме него там больше ничего не было. Жутковатое зрелище.

Пока я оглядывалась в поисках мышиной норки, куда можно было бы спрятаться, в зал вошла женщина. Должно быть, та самая Ларимар. Джейд слегка наклонила голову в знак приветствия, а у меня по спине побежали мурашки. Ларимар опустилась в кресло и подозвала нас взмахом руки. На ней были длинные белые одежды, необъяснимым образом сверкающие и подчеркивающие ее стройную фигуру. На голове у нее была высокая ажурная корона из серебра. Ее безупречное лицо было бы прекрасным, если бы не пронзительный холодный взгляд.

– Ты ничуть не помогла мне привести тебя в наш мир, – начала Ларимар с укором и строго взглянула на меня.

Я открыла было рот, чтобы ей возразить, но вспомнила наставления Джейд и тут же его захлопнула.

– Спасибо, что привела ее, – королева повернулась к моей провожатой. – Будь добра, приведи ко мне своего брата.

Джейд выразительно посмотрела на меня и вышла из зала.

Ларимар встала и подошла к огромному окну.

– Мне казалось, ты более склонна к авантюрам, – произнесла она тихо. – Ты никогда не производила впечатление благоразумной особы.

Я бы не сказала, что это прозвучало как комплимент, но решила все-таки промолчать. Честно говоря, тут все-таки было на что посмотреть. Этот храм напоминал мне ледяной дворец. К сожалению, Снежную Королеву из сказки я помнила весьма смутно. Но сейчас понимала, что с Ларимар расслабляться не стоит. Сказать, что она была мне несимпатична, это было бы еще комплиментом.

Ларимар подошла ко мне и окинула оценивающим взглядом. Потом она улыбнулась, но взгляд ее остался ледяным. К счастью, мне не пришлось придумывать ответ, потому что в это мгновение в зал вошел молодой человек. Сердце у меня пропустило пару ударов. Неужели кто-то может так выглядеть? Должно быть, парня отфотошопили. В сравнении с ним померк даже Фрейзер, который уже не казался таким невероятно прекрасным. Здешний красавец был как минимум на голову выше меня, и, хотя он был строен, под его белой футболкой отчетливо выделялись широкие плечи и узкая талия. А раскосые темные глаза на выразительном худощавом лице приковывали к себе внимание. Обрамлявшие лицо темные волосы падали на глаза, делая его черты еще более выразительными. Наверняка целая вечность уходила на то, чтобы уложить волосок к волоску. Об этом носе и особенно об этих губах я не хотела даже задумываться. Губы были крепко сжаты, из чего я сделала вывод, что парень не в настроении. Вероятно, ему было чем заняться, кроме как плясать под дудку Снежной королевы. Единственным, что нарушало идеальность его лица, был тонкий шрам, начинавшийся у левого глаза и пересекавший всю щеку. Но на самом деле это делало парня еще более привлекательным, он смотрелся бы потрясающе, сыграв пирата в каком-нибудь фильме. Я нехотя отвела взгляд от этого идеального существа и посмотрела на Ларимар. На ее губах играла улыбка: вероятно, мой восторг для нее был очевиден. Я смутилась. Хорошо, что от удивления у меня рот не открылся. Я поправила волосы. Ну почему я причесывалась от случая к случаю?

– Кассиан, мальчик мой, у меня есть для тебя особенное задание, – промурлыкала Ларимар и подошла к этому юному божеству. Я снова взглянула на него, а потом медленно последовала за ней.

– Это Элиза, девушка, которую я выбрала, – сообщила она ему таинственным тоном.

Я поняла, что самой очаровательной его чертой были глаза – золотистые крапинки мерцали в темных озерах. Вот только его брови были раздраженно нахмурены, а взгляд, казавшийся вблизи еще более высокомерным, чем у Ларимар (если такое вообще было возможно), скользнул мимо меня. Он наморщил лоб, а с выразительных губ сорвалось презрительное фырканье.

– Знаю, – Ларимар рассмеялась. – Она отнюдь не совершенство, но ты подготовишь ее для выполнения задания. Покажи ей наш мир и расскажи все, что ей необходимо знать.

– Ты же помнишь, что я против этого. Нам помощь не нужна. Особенно от людей. Нужно немного подождать, пока Рубин образумится.

«От людей» прозвучало из его уст, как ругательство. Я разозлилась, они разговаривали так, будто меня здесь не было. Пусть он весь из себя юный бог, я не просила тащить меня через эту дверь.

– Я хочу, чтобы меня немедленно вернули домой, – заявила я самым надменным тоном из всех, которыми владела.

Судя по их виду, особого впечатления произвести мне не удалось.

– Займусь этим с удовольствием, – ответил Кассиан. (Дурацкое имя для парня с такой внешностью. Похоже, тут ему не повезло, как и мне.)

– Нет, нет, – с улыбкой вмешалась Ларимар. – Я уже вижу, что вы двое практически нашли общий язык.

С этими словами она вышла из зала. Я одарила этого высокомерного, но очаровательного петуха надменным взглядом.

Кассиан же сделал вид, будто меня не существует. Я быстро отвернулась, не в силах избавиться от впечатления, что ему наплевать на мой гнев.

У меня оглушительно заурчало в животе.

– Я есть хочу, – призналась я, краснея от смущения. Главное, не выпалить какую-нибудь ерунду. Обычно я могла зависнуть и начать болтать, как заведенная.

Кассиан молча развернулся, и мне ничего не оставалось, кроме как пойти за ним следом. Парень выглядел довольно нелепо, все время размахивая тростью, которую он держал в правой руке. Она была сделана из дерева, а небольшой синий сапфир на рукояти бросался в глаза. Позер. Кажется, его сестрица в попугайском наряде нравилась мне гораздо больше.

Кассиан остановился у первого же лотка и купил пять пирожков. Ему и в голову не пришло поинтересоваться, чего хочу я. Потом парень широкими шагами устремился дальше, так что мне пришлось постараться, чтобы не отстать от него. При этом приходилось следить, чтобы никого не толкнуть, жуя пирожки.

Почему все происходит так стремительно? Тут Квирин снова оказался рядом со мной.

– И чего от тебя хотела старая карга?

Я бы рассмеялась, но с набитым ртом это было рискованно. В ту же секунду Кассиан обернулся к нам и помахал рукой так, будто отгонял надоедливую муху.

– Проваливай отсюда, Квирин. Тебе здесь делать нечего. Пошел вон.

– Как всегда, сама обходительность, – Квирин сделал вид, что снял шляпу, и отвесил ему поклон. Это выглядело так забавно, что я не удержалась от смеха, а Кассиан еще больше нахмурился, если такое вообще было возможно.

– Теперь понимаешь, почему тебе нужен кто-нибудь, кто будет за тобой приглядывать? Эльфы предпочитают держаться особняком. Им не нравится, когда к ним забредают другие магические существа, а люди им и подавно не по душе, – прошептал мне Квирин. – Если хочешь, я могу защитить тебя.

Ему удалось очаровать меня, и я кивнула. На губах Квирина расцвела торжествующая улыбка, он повернулся к Кассиану.

– Видишь, дама просит моей защиты, – сказал он.

Кассиан сердито сдул прядь, которая все время падала ему на лицо. Волосы взметнулись вверх, придавая ему весьма милый вид. Затем он развернулся и помчался дальше еще быстрее, чем раньше.

Я запихнула в рот последний пирожок и поспешила следом. При этом старалась игнорировать взгляды эльфов, мимо которых мы проходили. Большую часть их я едва ли могла назвать дружелюбными.

Кассиан привел нас к опушке леса.

– Теперь ты можешь вернуться в свой мир, – заявил он, не удостоив меня даже взглядом. – Приходи завтра к двери. Встречу тебя, и мы начнем наши занятия.

– Занятия? – озадаченно переспросила я. Звучало слишком уж похоже на школу. Кассиан закатил глаза.

– Я имею в виду, что покажу тебе наш мир. Ларимар выбрала тебя для своего задания. Хотя, чем она руководствовалась, мне непонятно. Должно быть, ты была наилучшим вариантом из имеющихся, – сказал он. Выражение его лица казалось, насколько это было возможно, еще более оскорбительным, чем слова.

– Ты не обязана с этим мириться, малышка, – резко выдохнул Квирин. – Этот негодяй будет делать с тобой все, что ему в голову взбредет.

– А если я не вернусь? – спросила я и скрестила руки на груди.

– Вернешься. Люди всегда возвращаются, не могут по-другому.

Теперь пришел мой черед возмущенно выдохнуть, только едва ли я выглядела при этом мило. Скорее была похожа на разъяренного быка. И что о себе воображает это парень?

Рядом со мной будто из ниоткуда возник портал. Кассиан схватил меня за руку и без лишних слов толкнул внутрь.

Я стояла на своей поляне, а у ног мяукал Носочек. Портал, через который я только что прошла, исчез.

Я побежала домой, приготовившись, что мать будет сходить с ума от того, что я исчезла из кухни. К счастью, ее нигде не было видно. Я не удивилась, что посуда уже была приготовлена для мытья. Было бы чудом, если бы она нашла для этой работы другую идиотку. Стоило мне опустить руки в воду, я с удивлением почувствовала, что она еще теплая. В кухню, напевая себе под нос, зашла мама со стопкой тарелок в руках.

– На сегодня это последние.

Я озадаченно посмотрела, как она собирает оставшиеся пирожные и убирает их в холодильник. Тут мой взгляд упал на часы, висевшие над дверью, и я не поверила своим глазам. Я не могла объяснить это ничем, кроме поломки. Пока я была у эльфов, время остановилось.

Глава 5

Бабушка подмигнула мне, когда я вошла в гостиную, где она смотрела свой любимый сериал. Я села рядом и взяла из чашки, стоявшей у нее на коленях, соленый миндаль.

– Я должна с тобой поговорить, – прошептала я. – Но мне нужно что-то сладкое, мама уничтожила все мои запасы.

Бабуля покачала головой. Она страдала от маминого продовольственного террора так же, как и мы. Но считала, что в ее семидесятисемилетнем возрасте с ней нельзя обращаться как с подростком, и время от времени нарушала правила.

Бабушка сделала звук потише, чтобы слышать меня, но так, чтобы нас никто не мог подслушать. Мы и раньше ловили Грейс, крадущейся по дому. Обычно она говорила, что идет помогать маме. Впрочем, посуду она никогда не мыла. Ее нежная кожа выдерживала только варку кофе и нарезание тортов.

– Что случилось? – бабушка внимательно смотрела на меня. Она всегда чувствовала, когда у меня было что сказать.

– Со мной произошло кое-что странное. Ты помнишь истории, которые рассказывала мне в детстве? Сначала я только видела сны – один и тот же сон снова и снова. Это было по-настоящему странно.

Бабушка кивнула, приглушила звук на телевизоре и сосредоточила на мне все свое внимание. Я высоко оценила этот жест, потому что сериал был для бабушки чем-то священным.

– Сначала я решила, что это галлюцинация, но потом появился этот запах. Мы убежали, но за мной следил голубь, – я сама чувствовала, насколько бессвязно это звучало. – Это произошло на самом деле. Он заманил меня на поляну и потом… потом я… я не хотела, но споткнулась… прошла через дверь в эль…

Бабушка зажала мне рот и наклонилась ближе ко мне.

– Замолчи, Элиза, – произнесла она необычайно суровым тоном. – Значит, это все-таки произошло.

Бабушка покачала головой.

– Что ты имеешь в виду? Подожди, я расскажу все с самого начала. Там была эта дверь, а потом я внезапно оказалась с…

Бабушка снова оборвала меня.

– Разве ты не помнишь, что я тебе всегда говорила?

Ее глаза, сверкающие от любопытства, противоречили строгому тону.

– Если они выбрали тебя, ты можешь рассказать об этом только тем людям, которым полностью доверяешь. Об этом разрешено знать только трем другим людям. Ты поняла?

– Почему именно трое?

– Это число имеет особое значение и для людей.

– И что именно оно означает?

– Число три означает комплекс – мать, отец и ребенок. Знаешь, как говорится: все хорошее приходит по три. Вода, земля и воздух – эти три элемента связывают все живое. Доказательства этого можно обнаружить практически в любой культуре. Очевидно, эльфы тоже об этом знают.

– Пока я рассказала об этом только тебе и Скай, – ответила я, впечатленная ее рассказом.

– Больше никому?

Я резко помотала головой.

– Никогда об этом не забывай. Люди, которым ты об этом рассказала, должны молчать об этом всю жизнь. Передай это Скай.

– Но… Раньше ты постоянно рассказывала мне об эльфах.

– Это были простые сказки, – пояснила бабушка.

Я понимающе кивнула.

– А это произошло со мной в действительности…

– Я не зря дала тебе это имя.

Я сидела будто громом пораженная.

– Как это ты? Я всегда думала, что такое дурацкое имя выбрала мама.

Бабушка схватилась за свое вязание, как делала всегда, когда не знала, куда деть руки. Возможно, мне тоже стоило завести такую привычку, тогда я бы перестала постоянно грызть ногти.

Бабуля улыбнулась себе под нос.

– Она думает, что это ее идея, но первой это имя предложила я. Карты сказали мне, что Элиза – правильное имя для тебя.

– Карты? Почему? Я имею в виду, это же просто имя.

– Это ты должна выяснить самостоятельно.

– А в меня ударит молния, если я расскажу об этом другим?

Не то чтобы я хотела поделиться своими приключениями с кем-то, кроме Скай и бабушки. Если бы об этом узнала мама, я бы оказалась у психотерапевта быстрее, чем произнесла «А».

Бабушка покачала головой.

– Нет. Но если о том, что ты побывала в мире эльфов, узнает кто-то, кроме выбранной тобой троицы, проход туда будет закрыт навсегда. Тоска поглотит тебя и сведет с ума, но дверь для тебя не откроется больше нигде в мире. Так что хорошенько подумай, что ты делаешь, – она выжидающе смотрела на меня. – Это не сказка, Элиза. Это правило.

Я взглянула на бабушку, будто видела ее впервые. Какие еще знания она скрывала от меня?

– Звучит жутковато. Когда Скай была на поляне, она почувствовала бабочек-хранителей, хоть и не смогла их увидеть. Надо потом позвонить ей и предупредить, чтобы она никому не рассказывала.

Блин, я же так и не вернула свой телефон. Придется подождать до завтра. По спине пробежал холодок. Раньше я любила, когда бабушка рассказывала мне сказки. Я могла часами сидеть перед камином, прижавшись к ней и слушая ее голос. Только тогда я не знала того, что знала сейчас. Потом я рассказала ей обо всем, подробности так и сыпались из меня. Бабушка внимательно слушала, ее глаза заблестели, когда я описала Лейлин и, конечно, Кассиана.

– Они не сказали, зачем вызвали тебя? – ее глаза горели тревожным блеском.

Я отрицательно качнула головой.

– Сначала Кассиан должен мне все показать. Стоит ли мне туда возвращаться, как думаешь? Все-таки он был не особо приветлив со мной.

– Боюсь, у тебя нет выбора. Этот мальчик был прав, говоря, что люди всегда возвращаются. Ты себя защитить не сможешь, так что не вступай в битву, которую проиграешь.

Мне сразу захотелось возразить. Я всегда терпеть не могла ситуации, в которых у меня не было выбора. В детском саду я часами сидела на своем стульчике, пока воспитательница не сообразила, что я не стану пить отвратительное молоко. Каким бы полезным оно ни было, я его ненавидела. И теперь я должна вернуться к этому тщеславному эльфу? Стоило мне подумать о нем, как образ Кассиана возник в голове, и в животе запорхали бабочки.

Бабушка, не спускавшая с меня глаз, погладила меня по щеке.

– Ты все сделаешь правильно, – она с кряхтением встала. – А теперь давай сходим в мою комнату и немного перекусим, прежде чем съесть очередной овощной суп.

Когда мы вышли, Грейс оказалась у двери.

– Я просто захотела пить, – заявила она.

– Кухня в противоположном конце холла.

В смехе Грейс прозвучало фальшивое веселье. Она нас подслушивала. Единственный вопрос заключался в том, что именно она услышала. Меня затошнило при мысли, что это чудовище теперь считает, что я выдумала дверь в лесу. Несколькими своими замечаниями Грейс могла бы выставить меня на посмешище перед всей школой.

Теперь она, прищурившись, смотрела на меня.

– Могу я принести вам что-нибудь? – сладким голоском обратилась она к бабушке.

– Спасибо, Грейс, но Элиза позаботится обо мне. Было бы замечательно, если бы ты пока помогала моей дочери, тогда у внучки будет больше времени на меня.

Грейс натянуто улыбнулась и кивнула.

– Думаешь, она нас слышала? – спросила я бабушку, после того как она ушла.

– Не представляю, но на твоем месте я бы за ней приглядывала. Она не чиста на руку, но ты и так это знаешь. Не понимаю, что в ней нашел твой брат.

Я перелистывала рукопись, лежавшую у меня на коленях. Все было готово.

Мы со Скай уже сидели в кабинете театрального искусства и ждали остальных. Сердце у меня так и колотилось в груди.

Со вчерашнего вечера я пыталась выкинуть из головы все мысли об эльфах, и это оказалось довольно сложно. Может, все сказанное бабушкой было ерундой, но на всякий случай я предупредила Скай, чтобы она никому об этом не рассказывала. Остальное пришлось отложить до первой перемены.

Я постаралась сосредоточиться на том, что происходило здесь и сейчас, а это означало разговор с Фрейзером, если я хочу встречаться с ним для репетиций. Это был тот самый шанс, которого я ждала. Мне нужно было преодолеть свой страх.

Я тихонько вздохнула. Мы будем встречаться в лесу, вместе учить текст наизусть, а потом… Ой, стоп – в лес нельзя. Скай недоуменно смотрела на меня, когда я подняла на нее глаза. От нее, и правда, ничего не скрыть – даже мечты.

– Я все вижу.

– И правильно. Он не для тебя.

– Ты даже не знаешь, какой он на самом деле.

– А ты знаешь? Сколько слов он тебе сказал за последние несколько лет? Десять?

– Двадцать с половиной, – выдавила я, хотя Скай и так это прекрасно знала. К тому же, мы обсуждали каждое из этих слов около сотни тысяч раз. Даже ту половинку слова.

– Я все равно думаю, что он не станет играть. Уверена: он уже давно предупредил мисс Питерс, – попыталась лишить меня последней надежды Скай.

– Но он должен, – повторяла я снова и снова. – Для диплома ему нужен этот курс, я проверяла.

Скай махнула рукой.

– Посмотрим. Конечно, он все хорошенько обдумает.

В то же мгновение объект моей страсти вошел в зал вместе с мисс Питерс. С другой стороны к нему прижималась Грейс.

Мисс Питерс подошла, чтобы поздороваться со мной и Скай. Фрейзер последовал за ней и, когда я, наконец, осмелилась поднять на него глаза, одарил меня сияющей улыбкой. Сердце забилось быстрее, и рукопись выскользнула из рук. Фрейзер ловко поймал ее и вернул мне. На долю секунды кончики наших пальцев соприкоснулись. Я не могла оторвать от него глаз. Мисс Питерс захлопала в ладоши.

– Садитесь, пожалуйста. Мы распределяем оставшиеся роли и определяем задачи, которые каждый из вас возьмет на себя.

Только сейчас я заметила, что в зале собрался весь курс. От меня не ускользнули взгляды девушек, наблюдавших за мной. Очевидно, они видели во мне конкурентку. Грейс затащила Фрейзера в первый ряд, но мне было все равно. Сегодня я получила то, что хотела.

Скай усадила меня на стул.

– Земля вызывает Элизу, – пробормотала она.

– Элиза сейчас вне зоны доступа, – пробормотала я в ответ.

– А твой парень все равно требует.

Я скрыла глупую улыбку и попыталась сосредоточиться. Кажется, мисс Питерс что-то мне сказала.

– Рукопись, – прошипела Скай.

Отчаянно покраснев, я порылась в сумке и вытащила ее. Обложка была украшена фотографией Джеймса Франко. Я смущенно протянула ее мисс Питерс, которая, даже не взглянув на обложку, открыла список персонажей.

– Для начала проведем пробы для трех кандидаток на роль Изольды. Даниэль, ты играешь Марка. Фрейзер решил взять роль Тристана.

На губах учительницы заиграла улыбка, когда она взглянула на меня. Я с усилием подавила ликующий возглас, но Скай увидела мою торжествующую улыбку. Она покачала головой.

Грейс подготовилась прекрасно, нужно было отдать ей должное. Она разбила в пух и прах двух претенденток. Так что стало ясно, что в паре с Фрейзером будет играть она. Я с трудом подавила гнев. Важно, чтобы спектакль прошел успешно, а, если они будут в главных ролях, он не может провалиться. Интересно, когда Грейс расскажет Финну, что ее Тристаном будет Фрейзер. В прошлом году главную мужскую роль играл Даниэль, но составить конкуренцию моему брату он не мог. С Фрейзером все было иначе, и, заметив взгляд Грейс, обращенный к нему, я не увидела в нем ничего хорошего – ни для себя, ни для Финна. Внутри я вся кипела от гнева. Почему заранее не подумала о том, что Грейс будет играть Изольду! Может, у меня получится этому помешать. Скай сидела рядом, прищурившись, и наблюдала за парочкой, склонившей головы друг к другу. Скай редко проявляла эмоции, но я слишком хорошо ее знала, чтобы не заметить, что она тоже злится.

Поскольку главные роли мы распределили, начались споры из-за ролей второго плана. Все участники получили задание посмотреть фильм и подумать, какую роль они хотят сыграть. За час мы обо все договорились. Я все больше и больше нервничала и ерзала на стуле.

– Что случилось?

Я повернулась к Скай.

– Собираюсь с силами, – ответила я храбро. – Спрошу, нужно ли мне порепетировать с ним его роль.

Скай закатила глаза.

– Делай, что нужно. Может быть, Грейс уже давно это сделала. Только не плачь потом у меня на плече.

– Не буду. Обещаю.

Как только прозвенел звонок, я вздрогнула и вскочила. Все толкались, выходя из класса, и я увидела, как Грейс тянет Фрейзера за собой.

Проклятие. Так я его никогда не застану одного. Внезапно Скай протиснулась сквозь толпу. Она подошла к Грейс и заговорила с ней. Таким образом вынудила ее отпустить Фрейзера, и он оказался рядом со мной.

– Привет, – пробормотала я.

– Привет, – он улыбнулся мне и добавил: – Отличный фильм.

– Ты серьезно?

– Конечно. Наконец-то фильм не только о любви, но о чести, силе и дружбе.

– Что ты думаешь о Тристане?

– Если бы я мог выбирать, то предпочел бы короля Марка. Тристан для меня – слишком терзающаяся душа.

Я молча смотрела на парня. Он действительно обдумывал фильм, я это точно знала.

– Если хочешь… – пробормотала я, чувствуя, что его зеленые глаза не отпускают меня. – Конечно, если захочешь, я тебе уже предлагала – мы можем порепетировать вместе. У тебя там довольно много текста.

– Было бы здорово, – Фрейзер не моргнув глазом принял мое предложение. Он взял мою ладонь и написал на ней свой номер телефона. – Звони. В любое время.

Он бросил на меня последний взгляд, а потом протолкался через ребят, которые не торопились выйти из кабинета. Я же стояла как громом пораженная, пока рядом со мной не появилась Скай и не встряхнула меня.

– Как все прошло?

Я крепко ее обняла.

– Получилось. Получилось. Получилось.

Я поцеловала ее в щеку. Этого я никогда не забуду, без помощи Скай я бы все прохлопала.

Мы медленно спустились по школьной лестнице и уселись во дворе на солнышке. Точнее сказать, шла Скай, я же парила в облаках.

– А теперь забудь об этом парне и расскажи мне, что случилось вчера. Почему мне никому нельзя об этом рассказывать? Это было настолько круто. На что я там натолкнулась? На бабочек? Ощущались они пожестче.

Я огляделась и кивнула. Поблизости не было никого, кто мог нас подслушать.

– Бабочки. Они охраняют вход в царство эльфов, – по крайней мере, так мне сказала Джейд. – Вчера я пошла туда снова.

Скай удивленно посмотрела на меня.

– Одна? Ты ненормальная?

– Меня туда заманил голубь, а потом Носочек полез мне под ноги, и я споткнулась. Я не хотела, – оправдывалась я.

Скай покачала головой.

– Голубь?

Она произнесла одно единственное слово таким тоном, что мне все сразу стало понятно.

– Не беспокойся. Больше я на поляну не пойду, – пообещала я. – Этот хвастливый эльф может оставить меня в покое. Но выглядит он и правда потрясающе – совсем как настоящий эльф. Ты же знаешь, когда мне было восемь, я была безумно влюблена в Леголаса.

Скай кивнула со скорбным выражением лица.

– Но я не собираюсь мириться с таким поведением. В конце концов, я уже нашла своего принца, и Кассиан Высокомерный не может сравниться с Фрейзером Великолепным.

Скай замерла, размышляя вслух.

– Эльфы? Ты была с эльфами?

Я кивнула.

– Ты споткнулась и прошла через дверь, попала куда-то и встретила там весьма тщеславного эльфа?

Я снова кивнула.

– И тебе нельзя об этом рассказывать?

– Я могу довериться только троим людям, и эти люди должны держать это в секрете. Я хочу сказать, кто верит в эльфов?

– Откуда твоя бабушка все это знает? – спросила Скай, после того как я объяснила ей, что все это почерпнула от нее, и рассказала о Лейлине во всех подробностях.

– Как думаешь, она там тоже была?

– Об этом она ничего не говорила. – И почему я у нее об этом не спросила, в конце концов, этот вывод сам напрашивался? – У нас не было времени, думаю, Грейс нас подслушала

– Вот ведьма, – фыркнула Скай. – С ней нужно быть осторожнее. Хотела бы я знать, чего от тебя нужно эльфам. Как он выглядел? Твой эльф?

– Он не мой эльф, – возразила я.

К нам подошла Грейс со своими подругами, и они сели рядом.

– Снова рассказываешь сказки, Элиза?

– Занимайся своими делами, Грейс.

– Я бы с удовольствием, Скай, – сладко улыбнулась Грейс. – Финн и так от меня без ума. Мне практически не о чем беспокоиться, особенно о ваших детских фантазиях.

Если взглядом можно было убивать, Грейс уже исчезла бы в столбе дыма – по крайней мере, если судить по взглядам, которыми ее одарила Скай.

– Пойдем в столовую, – предложила я, вставая. Скай последовала за мной, скрежеща зубами.

– Детские фантазии. Вот тупая корова.

– Забудь, – успокаивающе произнесла я. Сердце начинало биться чаще при мысли, что Грейс могла подслушать еще больше. В столовой мы купили две колы, бутерброды и сели за столик.

– Я бы хотела знать, как выглядит Э или Ф.

– Э или Ф? – я непонимающе уставилась на подругу.

– Э Л Ь Ф, – проговорила она по буквам. – Можешь нарисовать?

– Ты гений.

Как я сама до этого не додумалась?

– Я нарисую тебе все, что видела. Это точно не запрещено. Потому что, если бы такое правило существовало, то Э или Ф должны были бы рассказать о нем. Согласна?

Скай пожала плечами.

– Может быть, Э или Ф не хотел, чтобы ты вернулась.

– Завтра принесу тебе рисунок Э или Ф.

Я была не особо сильна в математике, физике и других бесполезных предметах, но рисовала неплохо.

Глава 6

Желание вернуться в мир эльфов было действительно непреодолимым. Что-то тянуло меня к этой двери. Что говорил Кассиан? Вы, люди, всегда возвращаетесь.

Ноги будто сами несли меня на поляну. После школы я два часа мыла и вытирала посуду, сама вызвавшись сделать это, чтобы отвлечься.

По крайней мере, я знала, что меня ждет. Но меня все равно удивляло, почему мне не было страшно. Почему все происходящее казалось мне нормальным? Или в пирожки, которые купил мне Кассиан, что-то подсыпали? А может, Ларимар промыла мне мозги, а я не заметила? Конечно, эльфы могли сделать что-то подобное. А мне еще во многом нужно было разобраться. Надеюсь, сегодня этот парень не будет таким молчаливым и грубым. Иначе придется общаться только с Квирином. Он куда общительнее.

Дверь появилась из ниоткуда, едва я ступила на поляну. Не успела я шагнуть сквозь нее, как передо мной возник Кассиан. Его взгляд был таким же мрачным и недовольным, как я запомнила. Тем не менее, мне показалось, что у него вырвался облегченный вздох.

– Просто скажи, что ты меня ждал, – выпалила я.

– Х-м-м, – получила я сердитый ответ.

Рядом с ним на ветке висел ухмыляющийся Квирин. Он определенно был рад меня видеть.

– По крайней мере, ты по мне скучал, – пошутила я, надеясь вызвать у Кассиана улыбку. Но он лишь взглянул на меня, приподняв бровь. Больше всего мне хотелось стереть с его лба эти мрачные морщинки. Почему этот эльф выглядел так беззастенчиво хорошо? У меня в животе затрепетали бабочки. Я попыталась представить Мистера Безупречного с лицом Фрейзера. Это далось мне с большим трудом.

Кассиан встряхнул волосами. Почему он никогда не смотрел мне в лицо? Не то чтобы оно заслуживало такого же внимания, как его собственное. Но, в конце концов, у меня не было ни кривого носа, ни прыщей. Единственная моя особенность – глаза разных цветов. Один был зеленый, как трава, а другой – васильково-синий. Обычно люди при знакомстве отмечали эту особенность. А он не проронил ни слова. Похоже, вечер обещал быть веселым.

– Для начала я покажу тебе город, – сообщил мне Кассиан.

– Да уж, крайне увлекательно, – пробормотал Квирин.

– Если тебе скучно, никто не обязывает тебя нас сопровождать, – возразил Кассиан. – Я был бы счастлив.

– Да, тебя бы это вполне устроило.

Поскольку эти двое не обращали на меня никакого внимания, я двинулась вперед. К счастью, я знала, куда идти.

Кассиан догнал меня куда быстрее, чем я предполагала. Разумеется, у него в руках была его показушная трость. Он помахивал ею и стучал по каждому камню, попадавшемуся нам на пути, а потом изящно перемахивал через него. Я восхищенно наблюдала за ним. Что мне нужно отдать, чтобы уметь так же двигаться? Я аккуратно обходила каждый камень, чтобы не споткнуться.

– Ларимар считает, ты должна знать о нас как можно больше, прежде чем браться за свое задание.

– Ты знаешь, в чем оно заключается? – спросила я.

Эльф молча кивнул.

– Может, дашь мне небольшую подсказку?

Он покачал головой.

– Посвящать тебя в это – дело Ларимар, и она выберет подходящее время. Когда я скажу ей, что ты готова.

– Ну давай, расскажи ей про Рубина, – раздался голосок Квирина сверху. – Только ленивый не говорил об этой пропаже. Ларимар теперь выглядит довольно глупо.

– Откуда ты об этом узнал? – раздраженно огрызнулся Кассиан.

В гневе он выглядел пугающе. Но, казалось, на Квирина это не произвело никакого впечатления.

– Успокойся, дружок. Мне любопытно, как ты объяснишь это Элизе, так что постараюсь ничего ей не разболтать. Сможешь заняться этим сам.

Кассиан намеренно проигнорировал слова тролля и пошел вперед.

– Как у него получилось прийти сюда прямо к моему приходу? – спросила я Квирина. Он определенно не тосковал в ожидании меня.

Тролль похлопал себя по лбу.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ларимар чувствует, когда ты приходишь в наш мир, вот она и предупредила его.

– Здесь есть телефон?

Мой вопрос так развеселил Квирина, что он едва мог говорить от смеха.

– Эльфам не нужны эти человеческие приспособления. Ларимар обладает даром телепатии. Если ей что-то нужно от Кассиана, она посылает ему эту мысль. И я считаю, что она располагает им целиком и полностью.

– Он делает все, что она скажет?

– Да, он ее покорный слуга, – задумчиво произнес Квирин. Необычное для него состояние. – Кассиан – ее племянник. Может, он чувствует себя обязанным?

– Да, хотя я бы так не подумала после…

Кассиан внезапно возник возле нас. Его лицо, обращенное к Квирину, было искажено злостью.

– Это мое дело – рассказывать ей о том, что произошло. И я расскажу ей ровно столько, сколько ей нужно знать, болтливый ты тролль.

– Забыв про самое важное, – Квирин спокойной стряхнул пылинку с шерсти. – С вами всегда так.

– Ей не обязательно знать все.

– Привет. Она здесь, – напомнила я о себе.

– Ну да, к сожалению.

Голос Кассиана звучал обреченно, и я обиженно скрестила руки на груди.

– Прошу прощения, – произнес эльф негромко.

– Что ты сказал? – завопил Квирин.

– Прошу прощения.

Слова прозвучали неискренне, и мне стало любопытно, в чем все-таки дело.

– Кажется, я тебе сегодня больше не нужен, – обернулся ко мне Квирин с довольным видом. – Я пойду, город мне не по душе.

Я кивнула, тут же почувствовав себя одинокой.

– А ты позаботься о ней как следует, иначе будешь иметь дело со мной, – резко бросил он Кассиану. И тот, к моему удивлению, тоже кивнул.

К сожалению, он по-своему понял его слова и широкими шагами устремился вперед. В мои планы сдаваться не входило, так что я проглотила свою злость.

Придя в город, мы пошли прочь от храма верховной жрицы. Кассиан показывал мне важные здания. Точнее, те, которые он полагал важными.

Дворец выглядел пустым, если не считать двоих стражников. Однако на мои вопросы Кассиан не отвечал. Потом была школа, в которой я бы с удовольствием училась. При взгляде на здание с множеством выступов архитектор из нашего мира рвал бы на себе волосы, а департамент градостроительства давно бы его закрыл. Я же влюбилась в него с первого взгляда. Можно было только удивляться, как эта постройка не рухнула. Ни один этаж не находился строго над другим. Казалось, каждая комната вырастала из разных частей здания, и каждая была выкрашена в свой цвет. Даже окна были то круглыми, то квадратными или овальными. Крыши выглядели так, будто под ними жили ведьмы. Пройдя внутрь, я увидела винтовую лестницу, ведущую на крышу. К сожалению, детей нигде не было видно.

Рядом со школой был театр.

– Эльфы без ума от театра, – сообщил Кассиан, когда привел меня туда.

– Еще бы. У вас ведь нет кино, – ответила я.

– И что это такое? – спросил он.

– Что-то человеческое, – сказала я и уже собиралась объяснить ему принцип движущихся картинок, но Кассиан равнодушно отмахнулся.

Я обиженно огляделась.

Это был театр под открытым небом, и мы стояли на последнем ряду, расположенном на самом верху. Глазомер у меня не очень хороший, но я была готова поспорить, что подо мной вокруг сцены располагалось рядов сорок.

– Он вмещает две с половиной тысячи зрителей и полностью заполнен почти каждый вечер, – сказал Кассиан таким тоном, будто построил театр своими руками. Но при взгляде на его тонкие, безупречные руки становилось ясно, что это невозможно. Он был далек от физической работы. Очевидно. Я спрятала свои руки с обкусанными ногтями в карманы.

Спускаясь рядом со мной вдоль рядов, открытых всем ветрам, Кассиан слабо улыбался.

– Если хочешь, можем посмотреть репетицию, – вежливо предложил он.

Я кивнула, потому что то, что открылось моим глазам, сразу заворожило меня.

Множество эльфов в умопомрачительных костюмах стояли на сцене и усердно репетировали.

– Как называется пьеса? – спросила я.

«Роза Туриса».

В этот момент я заметила на сцене Джейд, которая махала нам рукой. Если во время моего прошлого визита эльфийка была одета ярко, сегодня она превзошла саму себя. Я лишь надеялась, что не она играла Розу.

Другая девушка с непомерно длинными волосами посмотрела на нас. Подобрав длинную розовую юбку, она легко взбежала по ступенькам.

– Кассиан! – воскликнула она, чуть запыхавшись, когда встала перед нами. – Мы скучали по тебе.

Я уставилась на нее (с завистью, пришлось нехотя признать). Я никогда не видела никого красивее этой девушки. Она выглядела как эльфийка, но при этом и как и произведение искусства. Потом она повернулась ко мне, и взгляд, которым она меня окинула, был довольно злобным. Интересно, чем я ей не угодила.

– Чем я могу тебе помочь? – спросила эльфийка сладким голоском.

– Опал, – ответил Кассиан незнакомым мне тоном, но который, к моей радости, звучал немного раздраженно. – Я ходил по этим ступенькам тысячу раз.

– Да, знаю, – теперь она еще и захихикала, и я закатила глаза. – Просто я думала…

Узнать, о чем думала ее светлая голова, я, к сожалению, не смогла.

– Он не инвалид, – вмешалась Джейд, которая тоже поднялась по лестнице. – Оставь его в покое, Опал.

О чем это они, подумала я. Разумеется, Кассиан не инвалид, и, ясное дело, с его длинными, отлично натренированными ногами он вполне способен спуститься по лестнице. Я взглянула на этого идеального парня.

– Большое спасибо, сестрица, – голос Кассиана был полон иронии.

– Ну что? – начала оправдываться Джейд. – Это же правда. Он меня иногда по-настоящему пугает.

Она повернулась ко мне и обняла так, будто мы дружили уже тысячу лет.

– Не знала бы сама – не поверила.

– А? – я понятия не имела, о чем говорила эта троица.

Кассиан начал спускаться, и я последовала за Джейд. Опал шла рядом с ним. Кассиан стучал по рядам сидений своей, очевидно, незаменимой тростью, когда меня осенило.

– Ой, – выпалила я. – Так ты…

– Что? Слепой? – не останавливаясь, ответил Кассиан.

Я кивнула, чего он, само собой, не увидел.

– Спасибо, что подсказала. Я сам еще этого не осознал.

Я перевела беспомощный взгляд на Джейд, та пожала плечами.

– У него хороший слух, – озвучила она очевидный факт и запрыгнула на сцену.

Я смущенно присела рядом с Кассианом в первом ряду. Как я могла так сглупить? Почему ничего не заметила раньше?

Он двигался, как совсем нормальный человек. Или, лучше сказать, как совсем нормальный эльф.

– Я и есть нормальный эльф, – произнес Кассиан. Я испуганно отпрянула.

Я же не произнесла это вслух? Я осторожно огляделась по сторонам, и тут меня осенило.

– Ты можешь читать мысли, – мой голос прозвучал неестественно.

Я лихорадочно перебирала в памяти все свои возможные и невозможные мысли.

– А ты как думала? – в голосе Кассиана, как обычно, слышалась насмешка над моей глупостью.

– И как это понимать? – сердито спросила я. – Тебе не кажется, что нужно было меня предупредить?

– Ты и так сама все поняла.

Я решила больше с ним не разговаривать. Будто его не существует. Надо занять себя чем-нибудь безобидным. Чем-нибудь, что займет меня настолько, что из головы вылетят все неприятные мысли. Шахматы – вот выход. Я погрузилась в воспоминания о партии, которую разыгрывала с папой в фейсбуке. Глядя на сцену перед собой, начала переставлять фигуры. Пешка на D4.

Пять ходов спустя я уже не могла сосредоточиться на игре. Постановка зачаровала меня. Если это всего лишь репетиция, я любой ценой хотела бы посмотреть спектакль. С другой стороны, мы с нашим школьным театром казались простыми любителями на их фоне. Одни только костюмы были фантастическими. В таком я бы и сама сыграла.

– Это лучшая театральная труппа в наших краях, – снисходительно пояснил Кассиан и протянул мне мешочек. Сначала я хотела отказаться, но, увидев, что там цукаты, забыла про свою гордость.

– Большинство эльфов играют в театральной труппе. Это наше любимое занятие.

– И твое тоже? – Я с трудом могла представить, что он может примерять на себя другие образы.

– Конечно. Или думаешь, я не могу?

– О, я уверена, что ты можешь все.

– Хотелось бы верить, что ты говорила серьезно.

– Верь во что хочешь. Кажется, в этой пьесе ты не играешь.

– Вообще-то играю, но задание Ларимар превыше всего.

– И тебе это не по душе.

Кассиан промолчал и снова повернулся к играющим на сцене актерам.

– Сейчас начнется сцена Опал, – предупредил он.

На сцену вышла прекрасная эльфийка. Она взглянула на нас и тут же пропустила свою реплику.

Кассиан неодобрительно покачал головой, а я не удержалась от злорадной улыбки.

– Я пишу пьесы, – призналась я и задалась вопросом, какой черт меня за язык тянул.

– Какие у вас, людей, могут быть пьесы? Уверен, все они грубые и сырые.

– Вы только послушайте! – наконец-то я могла выплеснуть свое возмущение. – Как ты можешь судить, если никогда не проводил время с людьми?

– Мне достаточно того, что я о них слышал.

Как можно быть таким грубияном! Теперь я ему точно и слова не скажу. В конце концов, я была им для чего-то нужна, так что могла позволить себе немного повыделываться. Вообще-то, я могла даже отказаться браться за это задание. Если для них это так важно, Кассиану придется немного постараться.

– Ты не откажешься.

Черт. Пешка на С7. Так же можно? Я далеко не гений в шахматах, особенно когда у меня перед глазами нет доски.

– Посмотрим. Сначала хочу узнать, что мне нужно сделать, а потом уже буду решать.

– Х-м-м, – протянул Кассиан. Относилось ли это ко мне или к Опал, которая опять пропустила свою реплику, я так и не поняла. Скорее всего, она получила место в труппе только благодаря своей внешности. Талант у нее был весьма скромный.

– Просто она нервничает из-за моего присутствия, – Кассиан попытался оправдать ее ошибку.

Можно ли вообще быть еще более тщеславным?

– Я еще не уверен, можем ли мы тебе доверять, поэтому попросил у Ларимар немного времени, чтобы испытать тебя.

Ну ладно, может быть, не тщеславнее, но грубее.

Давай проверим, найдется ли кто-нибудь получше, готовый навечно связать себя обязательствами, пронеслось у меня в голове.

– Именно.

Я сердито посмотрела на Кассиана.

– Что ты сделаешь, если я расскажу кому-нибудь в мире людей, что вы заманили меня сюда? Правда, что я могу поделиться этим только с тремя людьми? Что если я начну об этом трезвонить повсюду? Тогда вы найдете другого дурачка для своей тайной миссии. А я смогу выйти из игры.

Кассиан схватил меня за руку, я глядела в его разгневанное лицо.

– Кто тебе такое сказал?

– Ты делаешь мне больно, – я попыталась расцепить его пальцы. Как мне было тягаться с его силой? – Моя бабушка. Она предупредила меня, что иначе я больше не смогу вернуться в ваш мир. Меня поглотит тоска, и я сойду с ума. Что-то вроде этого, только я не уверена, что это все правда.

– Твоя бабушка права, – одними губами произнес Кассиан. – Нужно было тебе сказать об этом, но я… забыл.

– Наверняка, специально.

Он кивнул.

– Ларимар была очень зла на меня, а она никогда не злится.

Я бы назвала это ошеломляющей честностью. Кассиан молчал, и это еще больше злило меня. Извиниться сейчас было бы хорошей идеей.

– Ты не хотел, чтобы я вернулась, поэтому и скрыл от меня это правило?

– Я считаю, что мы обойдемся без помощи людей, – мне понравилась его извиняющаяся улыбка, противоречащая резким словам.

Когда Кассиан посмотрел на меня, то, если можно так выразиться, мое сердце на мгновение перестало биться.

– Мне очень жаль, – слова прозвучали искренне. Но я была готова поспорить, что он великолепный актер.

Я с трудом отвела взгляд от его губ. К счастью, Кассиан не видел, как я покраснела. Конь на F3. Увидев на его губах улыбку, я разозлилась. Да он потешался надо мной!

– Есть ли еще какие-то правила, которые мне нужно соблюдать? – спросила я, разозлившись скорее на саму себя за то, что позволила так быстро обвести себя вокруг пальца.

– Только одно. Ты никогда не должна приносить что-либо из нашего мира в свой. Даже крошечную частичку. Если нарушишь это правило, дверь для тебя навсегда будет закрыта, и ты никогда не сможешь вернуться. Твоя бабушка сказала правду, но мне интересно, откуда она это знает.

– Об этом говорится в наших сказках, – пояснила я. – Вообще-то, это истории для детей – по крайней мере, так я считала до сих пор. Но, видимо, в каждой сказке есть доля истины.

– Ты же будешь соблюдать правила?

– А ты хочешь, чтобы я их соблюдала?

Кассиан пожал плечами.

– Не уверен, что ты нам подходишь.

– Подходит для чего? – Джейд уселась рядом со мной, но ответа так и не дождалась. – Как тебе Ларимар? Она была хоть немножко добра к тебе?

Я в ответ скорчила гримасу, и Джейд понимающе улыбнулась.

– Быть милой не входит в ее обязанности, – поучающим тоном сказал Кассиан сестре, но она лишь махнула рукой и закатила глаза.

– Я бы познакомила тебя с Софи и доктором Эриксоном. Хочешь? Это люди, которые держат в городе небольшой книжный магазинчик.

– Ни в коем случае, – категорически заявил Кассиан.

– С удовольствием, – я уже говорила, что не особо интересовалась книгами, но была заинтригована возможностью познакомиться с людьми, живущими в мире эльфов. Я схватила Джейд за руку, и мы вместе выбежали из театра.

К сожалению, Кассиан без труда последовал за нами. Он схватил меня за плечо и развернул к себе.

– Элиза, не ходи! – впервые я услышала в его голосе умоляющие нотки и ощутила желание уступить его просьбе. – Ларимар этого не одобрит.

Решение было принято мгновенно, я повернулась к Джейд, которая с довольной улыбкой вышла вперед.

– Это последние люди в Лейлине, – сказала она, и впервые с момента нашего знакомства ее голос не лучился радостью.

– Почему? Здесь что-то произошло? Куда они делись?

Джейд ничего не ответила, она стремительно шла по улицам, внимательно смотря по сторонам и едва слышно напевая себе под нос. Кассиан шел за мной, практически дыша мне в спину. Чем дальше уводили нас переулки, тем более эльфийским выглядело все вокруг. И мне это казалось прекрасным. Разноцветные дома, множество цветов и деревьев, которые, казалось, росли прямо из окон и в то же время исчезали в них. Я не знала, куда смотреть в первую очередь, но избежать неодобрительных взглядов эльфов, которыми те нас одаривали, было невозможно. Спустя некоторое время меня накрыло ощущение дискомфорта. Пение Джейд превратилось в тихий гул, она внимательно огляделась. И присутствие Кассиана на этот раз казалось успокаивающим. Эльфы, мимо которых мы проходили, молча наблюдали за нами. Дети прятались за спинами матерей и показывали на нас пальцем. Из-за скрытой враждебности, направленной в мою сторону, казалось, что стены домов вокруг нас смыкаются. Это со мной что-то не так, или причина в пестро одетой Джейд? Старики в нашем городке сорвали бы глотки, появись я в таком виде на улице.

– В этом районе в основном живут лишь те эльфы, которые принадлежат к шестой и седьмой семье. Они очень озлоблены, – пояснила Джейд, после того как какой-то старик сжал кулак и шепнул нам: «Убирайтесь!» Краем глаза я увидела, как Кассиан успокаивающе положил ему руку на плечо, но тот ее сразу стряхнул.

– На кого? – спросила я задумчиво. И кого она имела в виду, говоря о шестой и седьмой семьях?

Ничего не ответив, Джейд остановилась перед небольшим домом и потянула за ручку двери. Я с изумлением увидела книги, выставленные в окне; там были «Мифы Древней Греции», а еще «Гарри Поттер» и «Эмма» Джейн Остин.

– Джейд, это была плохая идея. Здешние эльфы слишком привязаны к Элизьен.

Я оглянулась. За нами тем временем собралась целая толпа, и они подходили все ближе. Я поискала взглядом пути к отступлению, но эльфы наступали на нас с обеих сторон улицы. Хотя никто не проронил ни слова, я кожей ощутила угрозу и вздрогнула. Ну почему я не послушалась Кассиана?

Я почувствовала, что он подошел еще ближе.

– Не забудь об этом, когда в следующий раз захочешь исполнить свое желание, – отметил Кассиан.

– Откуда мне знать, что вы такой агрессивный народ?

– Она должна убраться отсюда, – раздавшийся из толпы крик прервал наш спор. Что-то влетело в стену дома. На дорогу упал раздавленный фрукт, который определенно предназначался мне.

Пораженная, я сделала шаг назад и врезалась в Кассиана. Я смутилась и попыталась восстановить равновесие, а парень обнял меня, защищая.

– Они тебе ничего не сделают, пока мы вместе, – прошептал он. – Не показывай им свой страх.

Легко сказать. Честно говоря, неожиданная близость Кассиана привела меня в еще большее смятение. Я наклонилась ближе к нему, и он обнял мое плечо крепче.

– Оставьте нас в покое, – рявкнула Джейд в толпу. Ответом ей стал враждебный ропот, но я с облегчением заметила, что несколько эльфов исчезли на соседних улицах. Эльфийка повернулась к брату.

– Я все равно хочу познакомить с ними Элизу, – упрямо заявила она. – И вообще мне наплевать на все сплетни, не говоря уже о запретах Ларимар. Нечего ей мной командовать. Софи и доктор Эриксон не имеют к этому никакого отношения.

– Ларимар лучше знает, что хорошо для нашего народа. Отсутствие серьезных беспорядков – целиком ее заслуга. Смотри, их сейчас там нет. Пойдем отсюда.

Голос Кассиана звучал умоляюще.

– Кто-нибудь объяснит мне, что тут творится?

– Эльфы из этого района не очень хорошо ладят с людьми.

– Почему?

Кассиан потянул прядь волос.

– Несколько месяцев назад наша королева исчезла, – выдавил он. – Многие эльфы винят в этом людей.

– Ты тоже? Ты поэтому так груб и сегодня хочешь от меня избавиться еще больше, чем вчера?

– Я не грубый, – Кассиан выпустил меня из своих объятий, и я тут же пожалела о своих словах.

– Еще какой грубый.

– Ничего подобного.

Я отмахнулась.

– Вы меня случайно вызвали не для того, чтобы я разыскала вашу исчезнувшую королеву?

– Это не самое подходящее место для таких разговоров. Давайте выбираться отсюда.

Я оглянулась: толпа подошла к нам ближе. К счастью, в этот момент дверь распахнулась, на меня с улыбкой смотрела пожилая женщина.

– Джейд, Кассиан, как я рада вас видеть!

Джейд просияла, стоило женщине заключить ее в объятия. В позе Кассиана была заметна напряженность. Только сейчас Софи заметила меня.

Джейд взяла меня за руку и притянула к себе.

– Софи, это Элиза, она человек.

– Я заметила. Думаю, вам лучше войти внутрь.

Перед тем как захлопнуть дверь и закрыть ее на замок, Софи внимательно осмотрела улицу. Мы с Джейд прошли в небольшой магазинчик, который мне хотелось назвать восхитительным. Кассиан неохотно последовал за нами.

– Доктор Эриксон наверху. Садитесь, садитесь. Приготовлю нам чай, а он спустится через минуту.

Женщина исчезла за занавеской, и я услышала звон тарелок. Вскоре по комнате поплыл аромат клубничного чая. Джейд устроилась в старом кожаном кресле и читала книгу. Кассиан так и остался стоять у двери, как истукан, а я взяла с полки том и пролистала. С изумлением я поняла, что у меня в руках старое издание «Хроник Нарнии». Я обожала фильмы – все три части, хотя «Покоритель зари» был самым любимым, во многом благодаря принцу Каспиану. Я задумалась: Каспиан – Кассиан. Похожее звучание, но, к сожалению, их объединяла только внешняя красота. Каспиан был гораздо обаятельнее моего упрямого эльфа.

– Я не твой эльф и уж точно не упрямый.

Джейд захихикала.

– Еще бы. Упрямый и упертый.

Я подавила смешок.

– А теперь иди сюда и сядь. Я прекрасно знаю, что ты хочешь почитать свою книжку дальше. Я бы никогда не поверила, что ты позволил этой старой летучей мыши Ларимар запретить тебе сюда приходить.

Теперь я рассмеялась в голос и задалась вопросом, как читает Кассиан.

– Софи показала мне, как я могу читать благодаря вашему шрифту Брайля, – угрюмо пояснил он. – А доктор Эриксон принес для меня книги из вашего мира.

– Это очень мило с его стороны.

Кассиан кивнул, соглашаясь со мной. Хотя бы иногда наши мнения совпадали.

Софи зашла в комнату с подносом, нагруженным чашками и тарелками.

– Джейд, с твой стороны было бы разумнее внимательнее следить за своими словами. Настроения в городе сейчас не самые лучшие.

– Ты поэтому закрыла магазин? – поинтересовалась Джейд. – Вам же не страшно, Софи?

– Мы решили, что так будет лучше, – уклончиво ответила та. – Кроме того, за последние две недели все равно больше никто не приходил.

– Я с этим не согласна, – горячо возразила Джейд. – Вы же не виноваты в том, что произошло. Эльфы такие твердолобые.

– Замечательно, что ты так считаешь, Джейд. Только это мы попросили Элизьен вернуть Эмму.

– Ладно, но вы же не знали, что она принесет столько бед.

Софи отмахнулась от нее и повернулась ко мне. У меня было ощущение, что она не хочет делиться со мной всеми подробностями. Но кто, черт возьми, эта Элизьен и кто такая Эмма? В разговоре Софи кружила вокруг да около, лишь разжигая мое любопытство.

– Кто-нибудь может меня просветить? – поинтересовалась я.

– Это задание Кассиана, – ответила Софи и похлопала меня по руке. – Ларимар считает, что так будет лучше, а нам следует подчиниться ее решениям.

Она умоляюще посмотрела на Джейд.

– Я так рада с тобой познакомиться. Ты даже представить себе не можешь, насколько ты нужна эльфам.

– Вообще-то я не могу себе это представить, потому что мне никто ничего не рассказывает, – я взяла из рук Софи протянутую мне чашку.

Со стороны лестницы раздался грохот, и к нам спустился пожилой мужчина.

– Это мой муж, – представила его Софи. – Доктор Эриксон. Раньше он преподавал в Эдинбургском университете, а теперь живет здесь со мной и по большей части болтается у меня под ногами, – ее ласковый взгляд опровергал только что сказанное.

Мужчина выглядел именно так, как полагается профессору, с аккуратно подстриженными седыми волосами, бородкой и очками на носу.

– Кассиан, Джейд, как хорошо, что вы заглянули. Давненько вас не было видно, – затем он пожал мне руку. – А ты кто?

– Элиза.

– Здравствуй, Элиза. Мы наслышаны о тебе. Тебя призвала Ларимар.

– Я бы сказала, заманила, и я до сих пор не знаю почему. Кассиан совсем не из болтливых.

Доктор Эриксон улыбнулся и повернулся к эльфу.

– Какие новости, Кассиан? Ларимар уже нашла Рубина?

Тот кивнул.

– Мы думаем, он прячется вместе с Рэйвен.

– Очень хорошо. Надеюсь, скоро все наладится, – Софи сжала его руку.

Джейд вскочила.

– Почему ты мне не рассказал?

– Потому что в отличие от меня ты болтушка.

– Просто я не понимаю, что здесь такого секретного. Люди перестанут так бояться, если Ларимар не будет делать из всего великую тайну. Она просто пытается защитить Рубина. К тому же неприятно, когда именно твой сын устроил весь этот переполох.

– Следи за языком! – отрезал Кассиан. – Забыла, какая возникла паника, когда Элизьен пропала? Ларимар все сделала правильно.

– Фу, паника. Ты про парочку хулиганов, которые бродили по улицам? Откуда они вообще неожиданно появились? Ты не задавал себе такой вопрос?

– Люди погибли, дома сгорели. Это была совсем не пара хулиганов.

– Дети, не спорьте, – прервала их Софи. Мне показалось странным, что она назвала Кассиана ребенком, но, вероятно, в ее глазах Джейд с Кассианом именно так и выглядели. Я бы сказала, что Софи уже за шестьдесят. Наверное, она была даже старше, но благодаря сияющим глазам выглядела моложе. А в своей яркой одежде, со звенящими браслетами, она могла составить конкуренцию Джейд.

В дверь громко постучали. Я вздрогнула, хотя обычно не была такой нервной. Меня напугало все то, что я сейчас услышала и увидела. Во что же я вляпалась? Я думала, мир эльфов более мирный.

Доктор Эриксон с женой переглянулись. Затем он подошел к окну и выглянул на улицу.

– Стража Ларимар, – негромко сказал он.

Кассиан подошел к двери и распахнул ее.

– Ларимар хотела бы поговорить с тобой немедленно, – сказал один из статных парней.

– Она вас за этим прислала?

– Она хочет быть уверена, что ты без промедления примешь ее приглашение и с тобой ничего не случится.

– Он всегда так делает, – прошептала мне Джейд.

Кассиан повернулся ко мне.

– Один из стражей проводит тебя к двери, так что не бойся.

– Я отведу Элизу, – вскочила Джейд.

– Я не против, – откликнулась я. Выглянув на улицу, я убедилась, что толпа разошлась.

– Я все-таки оставлю стражника, он вас защитит, – интонация Кассиана не допускала возражений. – Тогда… до встречи.

Мне почти показалось, что на мгновение он засомневался, уходить или нет.

Должно быть, Джейд тоже ощутила что-то подобное, потому что сказала:

– Я позабочусь об Элизе. Не беспокойся.

Наверное, Кассиану требовалось это услышать, потому что он тут же исчез, закрыв за собой дверь. Эльф-стражник остался стоять перед дверью. Я так и не поняла, хотел ли он нас защитить или угрожал.

Стоило этим троим уйти, как настроение в комнате поменялось, став более расслабленным.

– Ты голодна? – спросила Софи, и я кивнула. Она принесла из кухни вазу с фруктами, которых я никогда в жизни не видела, и начала резать их на мелкие кусочки.

– Как ваши репетиции? – поинтересовалась она у Джейд.

– Неплохо, но, честно говоря, эта пьеса кажется мне скучной. Мы ставили ее два года назад, и теперь это просто переливание из пустого в порожнее.

– Почему бы вам не поставить что-нибудь новенькое? – спросила я, хотя меня больше интересовало то, что происходило сейчас в этом мире. Но я чувствовала, что эти трое ничего мне по собственной воле не расскажут. Происходящее становилось все более загадочным. Здесь что-то случилось, и я должна была это исправить – только никто не хотел рассказать мне, что делать и как.

В дверь громко постучали, и Джейд закатила глаза.

– Нас зовут. Пора идти, – сказала она. В обсуждениях пьес, которые могли бы поставить эльфы, время пролетело незаметно. Софи предложила «Пигмалиона», и я легко смогла представить Джейд в роли Элизы Дулиттл. Она бы изумительно сыграла цветочницу, притворившуюся герцогиней. Я больше склонялась ко «Сну в летнюю ночь», все-таки там полно эльфов. Но сочтет ли Ларимар эту пьесу забавной?

Я подумала, стоит ли предложить «Тристана и Изольду», но решила отказаться от этой идеи. У меня не было уверенности, что эта драматическая история любви подойдет эльфам.

Когда мы с Джейд вышли из дома, наш страж обогнал нас и пошел вперед, даже не оглядываясь.

– На самом деле Кассиан может быть вполне очаровательным, – неожиданно сказала Джейд. – Пусть даже, глядя на него, в это и не верится. Ему непросто усидеть на двух стульях, поэтому постарайся его понять.

– Я бы с удовольствием, но мне трудно, ведь никто не говорит, что мне нужно сделать, что вообще происходит. Не пойми меня неправильно, мне здесь очень нравится, но этот эльф меня совсем запутал, – призналась я и тут же захотела взять свои слова обратно.

– Это его главная особенность. Дай ему немного времени, – улыбнулась Джейд.

– Как скажешь.

Я прошла через дверь и, едва ступив на другую сторону, почувствовала, как меня охватывает тоска. Больше всего мне хотелось немедленно вернуться, но дверь уже исчезла.

Глава 7

Я сидела, прислонившись к одному из старых надгробий на кладбище неподалеку от нашего дома. Хотелось напоследок полистать рукопись в тишине. Я старалась обходить поляну, хотя это давалось мне очень тяжело. Я все тщательно продумала – по крайней мере, попробовала и решила сегодня не посещать мир эльфов. Какое мне дело до их проблем, которыми со мной даже не хотели делиться? У меня и так забот хватало – ну ладно, вообще-то нет. Но мне нужно было решить, когда звонить Фрейзеру. Слишком долго ждать не хотелось, но, если позвоню рано, он может сделать неправильные выводы. Нужно было просто дать ему свой номер, а теперь первый шаг приходится делать мне.

Погрузившись в свои мысли, я начала рисовать на оборотной стороне листов. Несколько лет назад я с удовольствием рисовала мангу. Теперь несколькими штрихами набросала портрет Кассиана. Рисунок не полностью передал оригинал, но выглядел неплохо. Всегда ли он был слеп? Если не знать о недуге, его практически не было заметно, но, наверняка, парень мучился. Меня это беспокоило. Я бы хотела ему понравиться или хотя бы почувствовать, что он более открыт в общении со мной. С другой стороны, мне было все равно, нравлюсь я этому глупому эльфу или нет. Только, к сожалению, ответ был скорее нет, чем да. Когда Кассиан чувствовал, что за ним никто не наблюдает, у него даже выражение лица смягчалось. На его лице отражалась неуловимая нежность, когда он поворачивался к сестре, и то, как он обнял меня на той узкой улочке… Со вздохом я перевернула страницу и погрузилась в чтение. Нужно отвлечься от этих мыслей, слишком уж часто я думала о нем. До сих пор в моих мечтах главную роль играл Фрейзер. Какую сцену нужно отрепетировать с ним в первую очередь? Я решила, что она должна быть абсолютно нейтральной. А любовными сценами мы могли бы заняться попозже.

При написании пьесы я больше ориентировалась на фильм, чем на исходное ирландское предание. Мне нужно было сократить материал до театральной пьесы, поэтому я просто выбрала самые яркие эпизоды и составила из них пьесу. В начале, как в фильме, Изольду угнетает отец. Тристан в первоначальной версии прибывает в Ирландию, потому что только мать Изольды, ирландская королева, может очистить от яда рану, нанесенную ему ирландским мечом, который принадлежит Морольду, брату Изольды. В фильме же Морольд не брат Изольды, а мерзкий толстый мужик, который хочет жениться на Изольде. В обоих вариантах Тристан убивает Морольда в бою. Только в первоначальном предании Тристан выдает себя за менестреля, и в этой роли в Ирландии он даже обучает принцессу Изольду. Все сходится так, что эти двое влюбляются друг в друга.

Каждый, кто смотрел фильм, с легкостью мог бы представить, что мне больше по душе был вариант, где лодку с полумертвым Тристаном выносит на берег моря, а Изольда находит его и выхаживает. Но мне нужно было использовать и элементы самого предания. (Во всяком случае, таково было условие мисс Питерс. Она считала, что Голливуд сильно опошлил историю. Мы со Скай были с ней не согласны.) Мне было интересно, действительно ли Фрейзер умеет петь и играть на лютне. Если нет, нам придется что-нибудь придумать.

Скрип велосипедных шин заставил меня насторожиться. Наклонившись, я выглянула из-за надгробия. Пастору не нравилось, что я тут загорала. Он считал это грубостью. А я думала, что мертвым не повредит хорошая компания. К тому же здесь уже целую вечность никого не хоронили. Вряд ли все Маклеоды и Макдональды осудят меня за такое вторжение.

Но по коротко подстриженной зеленой траве ко мне шел совсем не пастор – это был Фрейзер.

Как он меня нашел?

Я встала и стряхнула крошки с укороченных джинсов. Черт – надо было хоть немного накраситься, но никому не придет в голову наносить макияж в воскресенье, собираясь слоняться по кладбищу.

– Привет, – он улыбнулся мне той неотразимой улыбкой, от которой я таяла на месте. Похоже, мой естественный внешний вид его не смущал.

– Как ты меня нашел?

– Грейс подсказала, где ты прячешься.

Вот сволочь. Уверена, она знала, как я сбегаю из дома.

– Прячусь – это точное выражение, иначе мне бы пришлось помогать матери в кафе.

– А тебе этого не хочется?

Я пожала плечами.

– Если бы она мне платила – а так это чистой воды эксплуатация.

Фрейзер рассмеялся, продемонстрировав мне ряд идеальных белых зубов.

Я смущенно провела языком по своим зубам, надеясь, что на них нет следов шоколада.

– Не возражаешь?

Он показал на место, где я только что сидела, и, как настоящий джентльмен, дождался, пока я снова сяду. Лишь затем Фрейзер плюхнулся рядом со мной.

Надгробие Флоры Маклеод, которое я выбрала сегодня, было довольно узким, поэтому Фрейзер сел так близко ко мне, что наши плечи соприкоснулись. Меня тут же обдало жаром. Сколько раз я представляла, как он меня целует. Так далеко мы пока не зашли, но сейчас мы оказались весьма близко к моим фантазиям. Слон на D4. Ой, нет, назад. Кажется, я что-то напутала. К счастью, Фрейзер читать мысли не умел.

Я почувствовала, что он меня разглядывает.

– Фунт за твои мысли.

– Этого мало.

– Подниму до двух.

– Ни за что. Забудь.

– Ладно. Потом сама мне расскажешь.

– Твои девчонки всегда так делают? Делятся с тобой самыми сокровенными мыслями?

Фрейзер покровительственно улыбнулся.

– Как правило, да.

– Это уж точно не про меня. Все-таки мы встретились не для того, чтобы мыслями делиться, а отрепетировать пьесу.

– Хочешь пока побыть моей Изольдой?

Фрейзер рассмеялся.

– Однажды я тебя достану, и ты расскажешь мне все, что я пожелаю, Элиза МакБриерти.

Я постаралась взять себя в руки.

– Мечтай, – прохрипела я.

Фрейзер взялся за рукопись.

– С чего начнем?

Я облегченно выдохнула, когда Фрейзер сменил тему разговора, и склонилась над пьесой, лежавшей на его длинных, подтянутых ногах.

– Мы убрали первую сцену фильма, где убивают родителей Тристана. Ты впервые появляешься в сцене освобождения пленников, которых Морольд хочет отправить в Ирландию. Вы с Марком обсуждаете план действий.

Фрейзер кивнул.

– Как скажешь. Я бы предпочел любовную сцену… – он подмигнул мне, не закончив фразу.

А мы, возможно, повеселимся. Теперь понятно, как он в два счета сражает наповал девчонок. Непросто противостоять его обаянию (особенно, если я в принципе хочу ему поддаться). В разговорах со Скай казалось, что это будет несложно.

Я сосредоточилась на своем тексте, и весь следующий час мы посвятили репетиции. Фрейзер оказался более талантливым, чем я предполагала. Он стоял среди обветшавших надгробий в джинсах и футболке и повторял за мной реплики. На опушке леса он подобрал палку и сражался ею с невидимым Морольдом. Из образа он вышел только в тот момент, когда перед решающим ударом, сражающим Морольда, подмигнул мне и споткнулся.

Фрейзер упал на колени, а я начала хохотать.

– Кажется, Морольд тебя только что убил.

– Изольда устремится мне на помощь и встанет между нами, – объявил мне Фрейзер.

– Я не Изольда.

– И все-таки, – упорствовал парень. – Я только поэтому и занимаюсь этой ерундой. Чтобы моей Изольдой была ты, а не Грейс.

– Спускайся на землю, Вайльдгуз. Мы оба знаем, что ты пошел на это только ради того, чтобы получить «отлично». Со мной дешевый флирт не прокатит.

– Тогда, наверное, мне стоит лучше стараться, – на его губах появилась озорная усмешка – чистой совестью тут и не пахло. – Обычно это всегда срабатывало.

Не выдержав, я громко расхохоталась.

– Хочешь кусок шоколадного пирога? Моя мать не сможет тебе отказать.

Фрейзер встал и пожал плечами.

– Мне не особо нравятся женщины в возрасте, но если она так же красива, как ты…

Ну вот опять. Тревога, тревога. Я смутилась и начала собирать свои бумаги.

– Она еще красивее, – пробормотала я.

Фрейзер толкнул меня плечом.

– Я так не думаю, – шепнул он мне на ухо.

Бок о бок мы подошли к моему дому. Удивительно, как легко мы сблизились за такое короткое время. Может, это знак? Он был полной противоположностью Кассиана. Я покачала головой, надеясь выкинуть из головы все мысли о надменном эльфе. Я впервые провожу время с Фрейзером и думаю о другом парне.

Как и ожидалось, моя мать упала к ногам Фрейзера. Она даже пустила его на свою кухню, где он смог полюбоваться ее тортами и наговорить кучу комплиментов. Хоть Фрейзеру и не нравились зрелые женщины, он совершенно точно знал, как их очаровать.

Едва мы зашли на кухню, к нам присоединились Финн и Грейс. Последняя слишком восторженно приветствовала Фрейзера, и я видела, как Финн прищурился.

– Ты нашел Элизу? – полюбопытствовала она.

– Похоже на то, – ответил на ее глупый вопрос Фрейзер с набитым ртом.

– Мы репетировали пьесу, – сказала я. – Финн, ты знаешь, что Грейс с Фрейзером играют главных героев?

Брат кивнул.

Жаль. Я думала, она ему до сих пор ничего не говорила.

– Грейс мне только что рассказала.

– Мы могли бы как-нибудь порепетировать вместе после школы, – предложила Грейс. – В конце концов, мы же хотим, чтобы пьеса Элизы имела успех.

Взяв кусок пирога, она посмотрела на Фрейзера и Финна, будто это предложение исходило от них.

Вот же ведьма. Ей что, хочется поставить парней в неловкое положение?

– Не стоит быть такой требовательной, Грейс, – раздался голос бабушки. – Пусть Элиза репетирует с Фрейзером. У тебя ведь еще занятия с репетитором.

Сработало. Я едва смогла удержаться от смеха. Бабушка смотрела на Грейс с такой жалостью, что любой бы поверил в искренность ее слов. Шея Грейс порозовела, она молча кивнула и потащила Финна вон из кухни.

Я взглянула на Фрейзера и могла бы поклясться, что уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Как поживает твой дед? – поинтересовалась бабушка.

– Очень хорошо. Я обещал, что передам вам его наилучшие пожелания. Он сказал, что скоро заглянем к вам в гости поболтать о старых временах.

Бабушка отмахнулась.

– Он уже лет сто грозится это сделать.

– У него очень много дел, – извинился за дедушку Фрейзер.

Бабуля похлопала его по руке.

– У вас, молодой человек, не получится безнаказанно соврать такой старухе, как я. Я прекрасно знаю, что он встречается с Гермионой. Она положила на него глаз еще в молодости. Ему бы быть с ней поосторожнее.

– Я ему передам.

– Даже не вздумай! – рассмеялась бабушка. – Не удивлюсь, если Гермионе удастся привести его к алтарю, тогда он станет ее четвертым.

– Никогда в жизни, – заявил Фрейзер.

– Поживем – увидим.

Позже я проводила Фрейзера. Мы молча шли рядом, в этом молчании не было неловкости, оно было скорее приятным.

– Когда продолжим? – спросил он.

Я постаралась сохранить равнодушное выражение лица.

– Когда захочешь.

– Я всегда хочу, – он дерзко улыбнулся. – Но место для репетиции в следующий раз выбираю я.

Я кивнула, ощущая трепет в животе. Внезапно Фрейзер наклонился ко мне и чмокнул в щеку. Потом вскочил на велосипед и, весело насвистывая, поехал домой.

Да, мы определенно повеселимся. Мне нужно было срочно позвонить Скай. И, по крайней мере, сегодня я ни за что не буду умываться.

– Чем занята? – поинтересовалась Скай, после того как мы поздоровались. Ее на неделю освободили от школы, чтобы она приняла участие в репетиции вступительного экзамена в Эдинбургский университет.

– Фрейзер был здесь. А я ему еще даже не звонила.

– Так он просто проходил мимо? Возможно, в этом нет ничего хорошего. Он испробовал на тебе все свои приемчики?

Я скорчила обиженную гримасу.

– Хочешь сказать, что ему было скучно?

Скай рассмеялась.

– А ты как думаешь? Что он тосковал по тебе, после того как годами избегал тебя?

– Он сказал, что я красивая, и… – я сделала драматичную паузу, – на прощание поцеловал меня в щечку.

Теперь Скай чуть не подавилась от смеха.

– Прости, милая. Надеюсь, ты не попадешься на его примитивные уловки.

– Конечно, нет, – ответила я раздраженно.

– Ты же знаешь, все мужчины – охотники, – сказала Скай, в этот раз я не стала повторять вместе с ней нашу фразу.

– Не волнуйся. Репетировать с ним было весело, и он даже не пытался на меня накинуться.

– Пока не пытался, – предрекла Скай.

Ну и жаль, подумалось мне.

– Я сама прекрасно знаю, что Фрейзер пришел не ради меня, так что не стоит тыкать меня в это носом.

– Очевидно, стоит.

– Как там твоя репетиция? – я попыталась сменить тему.

– Все хорошо.

Поначалу я завидовала, что у Скай появилось свободное время, но теперь, честно говоря, была рада, что она далеко. Уж Скай бы точно ухитрилась наблюдать за каждой нашей репетицией, как ревнивая свекровь. Я еще не решила, стоит ли ей звонить после следующей репетиции.

– Не злись, пожалуйста, – смягчилась Скай. – Не хочу, чтобы он причинил тебе боль, а он это сделает.

– Не сделает, – упрямо возразила я.

– Просто будь осторожнее, – сказала Скай. – Мне пора идти. Скажи, как там твои эльфы?

– Никак. Стараюсь держаться от них подальше.

– Пожалуй, это наилучший вариант. Обнимаю тебя.

– И я тебя.

Я не могла злиться на Скай. В глубине души я знала, что с Фрейзером нужно быть начеку, но, в конце концов, я не собиралась за него замуж. Мне бы хватило небольшой порции романтики. Скай же видела только боль, которую мне причинит Фрейзер, как только история с театром закончится и я уже не буду ему нужна. А я видела единственного, с кем представляла свой первый поцелуй, искренний и настоящий.

Я нервно вышагивала по комнате. Вообще-то мне нужно было читать книгу для школы, но я не могла даже остановиться, не то что сидеть и разглядывать буквы. Интересно, есть ли экранизация «Скотного двора»?

Это действительно хорошая идея, не ходить сегодня к эльфам? Я еще так много не знала. Может, сегодня Кассиан расскажет мне, в чем дело. Я ничего не могла сложить из тех кусочков головоломки, что он мне подкидывал до сих пор. Вдруг сегодня он будет более разговорчив. Как известно, надежда умирает последней.

Он беспокоился за меня, когда мы пошли к Софи и доктору Эриксону. Я это ясно почувствовала. При воспоминании, как он обнял меня, по шее пробегали мурашки. Конечно, он мог быть очаровательным, когда хотел. Правда, вероятно, он опасался, что со мной что-то случится из-за Ларимар. При этой мысли моя эйфория тут же прошла. В этом стоило разобраться, еще раз я вполне могла рискнуть.

Глава 8

– Побывал у парикмахера или своим внешним видом ты обязан сестре? – темные волосы Кассиана, в которых теперь мерцали голубые прядки, сверкали на солнце.

– Поскольку я не вижу, что она творит, я ее любимый подопытный кролик, – ответил он почти нежно и добавил укоризненно: – Почему ты пришла только сейчас?

– У меня были дела. Радуйся, что я вообще появилась. Моя лучшая подруга посоветовала держаться от тебя подальше.

– Действительно хороший совет, но, к сожалению, уже слишком поздно, – сказал Кассиан.

– Я с радостью уйду снова, – язвительно предложила я.

– Не смей. Чем раньше мы решим это дело, тем лучше.

– Неужели все эльфы такие же засранцы, как ты?

– Нет, – ответил за Кассиана Квирин. – Есть один или два, которые могут быть вполне обаятельными. Но наш друг Кассиан относится к разряду невыносимо тщеславных.

– У тебя есть лучшая подруга?

Я огорчилась, поняв, что Кассиан, похоже, решил сменить тему разговора, ведь я бы с удовольствием высказала ему еще парочку оскорблений, которые пришли мне на ум.

– Тебя это удивляет?

– Немного.

Я глубоко вздохнула.

– В отличие от тебя, я дружелюбная, добрая и тактичная. Все эти качества необходимы, чтобы завести друзей. Мы со Скай дружим с первого класса. Я пока не встречала никого, кто мог бы быть твоим лучшим другом. Разумеется, за исключением Опал. Но мне кажется, ты ее интересуешь не совсем в дружеском плане.

– И это прекрасно.

– Что в этом прекрасного?

– Что она не хочет дружбы со мной.

– Х-м-м.

– Я не верю в дружбу между эльфами и эльфийками.

– Тогда между нами есть кое-что общее.

– И что же? – недоверчиво поинтересовался он.

– Я тоже не верю в дружбу между мальчиками и девочками. От нее всегда одни проблемы.

– Вы, люди, понятия не имеете, что такое настоящая дружба, – тонкий нос Кассиана презрительно сморщился.

Ты хотя бы представляешь, приду… Ладья на А4.

– Я все слышал.

– Сам виноват. Убирайся из моих мыслей.

– Так закрой их.

– А можно? – поинтересовалась я.

– Ну конечно, – сказал Квирин. – Скажи Кассиану, чтобы он показал тебе. Эльфов уже в первом классе учат закрываться. Иначе, учитывая, какими невыносимыми они бывают, все бы попереубивали друг друга. К тому же они сразу учатся не лезть в головы посторонним.

– Я по тебе скучал не меньше, чем по ней, – обреченно произнес Кассиан.

– А я по тебе, – я ободряюще улыбнулась троллю.

– Могу составить тебе компанию и в отсутствие Элизы, – предложил Квирин. – Нужно было просто попросить.

– Скорее ад замерзнет, – произнес Кассиан сквозь зубы.

– Как всегда, сама вежливость.

– Чем мы займемся сегодня? – спросила я, чтобы сменить тему и разрядить обстановку.

– Сегодня я тебе кое-что расскажу.

– Кое-что?

– Только то, что тебе нужно знать.

– Как мило, – вырвалось у меня.

– Не благодари.

– Он уже рассказал тебе правила? – снова влез в разговор Квирин.

– Вроде того.

Кассиан сделал вид, что ничего не слышал.

– Может быть, ты сходишь со мной в театр?

– Мы уже были там вчера. Там же больше не на что смотреть? – Я заметила, как он напрягся, и мне это понравилось. У Мистера Суперкрутого явно была проблема.

– Вообще-то да, но один из актеров выбыл из строя, и Опал попросила меня его подменить. А поскольку ты тоже любишь театр, я подумал…

Квирин захихикал.

– А он уже не такой самоуверенный, малышка, – прошептал он мне на ухо.

Я заставила Кассиана еще немного поволноваться.

– Но я уверена, мне еще многое предстоит узнать, прежде чем я смогу приступить к заданию, – протянула я. – Что же скажет Ларимар, если ты будешь пренебрегать моим обучением?

– Я бы предпочел, чтобы она об этом не узнала, – резко ответил Кассиан. – Она мне доверяет, и я бы не хотел ее разочаровывать.

– Тогда, думаю, ты мне будешь кое-что должен. Например, мы могли бы провести денек с Эриксонами. Мне они понравились.

– Нет, – резко ответил эльф. – Тебе не кажется, что вчера там было весьма опасно?

– Тогда мне, пожалуй, стоит задуматься, не попросить ли Ларимар назначить кого-нибудь другого знакомить меня с заданием. У тебя получается из рук вон плохо.

– Ты меня шантажируешь?

– Я бы это назвала иначе.

– В отличие от меня.

– Для меня это скорее взаимовыгодная сделка, – я пожала плечами.

– Я так и понял.

– Тогда договорились. Я просто посижу и посмотрю, чем вы занимаетесь, это не так уж и плохо. А потом снова пойдем к Софи, уверена, ты сможешь меня защитить, – я не понимала, какой черт меня дернул просить об этом, ведь вчера я всерьез испугалась. Но отступать было поздно.

Кассиан презрительно фыркнул и коварно улыбнулся, прочитав мои мысли.

– Эй, ты у нее в долгу, – накинулся на него Квирин. – Если Ларимар узнает, что ты делаешь не совсем то, что она от тебя требует, тебя ждут огромные проблемы. Может, тебе вчера было мало? Я даже не подозревал, что ты можешь быть таким строптивым. Думал, ты выполняешь все приказы этой стервы.

Я захихикала, Кассиан же, не удостоив его ответом, решительно зашагал в сторону театра.

– Почему Ларимар заставила тебя вчера уйти? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал нейтрально.

– Она не заставляла.

– Еще как заставила! Мне казалось, она могла обратиться к тебе телепатически.

– Тебе об этом тролль рассказал?

– Как-то же я должна выяснить, что тут происходит, а ты закрыт, как устрица.

– Вчера я ее не услышал.

– Ты был вне зоны доступа или что?

– Я сам не хотел.

– Говорю тебе, – вмешался Квирин, – он тот еще упрямец.

– Не провоцируй его, Квирин, – улыбнулась я.

– Ларимар запретила мне ходить в гости к Софи и доктору Эриксону, но я не мог позволить вам с Джейд идти туда в одиночку, поэтому вы стали моим оправданием.

– Ладно, – сегодня Кассиан был настроен пооткровенничать, и я собиралась этим воспользоваться. – А почему она запретила?

– Считает, это слишком опасно. Как ты сама могла убедиться, так оно и есть.

– Может, ты мне сначала объяснишь, почему эльфы были так агрессивно настроены, и куда делись люди, жившие здесь раньше?

– Они ушли.

Теперь я была умнее. Закатив глаза, я терпеливо спросила:

– А почему?

– Потому что они виноваты во всех наших нынешних бедах.

Я подхватила с земли листок бумаги, который подлетел к моим ногам. Похоже, это была листовка. Сверху крупными буквами было написано Прорицатель. Ниже шли небольшие фрагменты текста и изображения. На одном из них я узнала храм Ларимар. «Когда верховная жрица наведет порядок?» – гласил заголовок, а ниже – «Городская стража предотвратила бунт толпы», «Опал – новая звезда театрального небосвода». Насчет звезды я бы поспорила.

Кассиан вырвал листок у меня из рук.

– Тебе лучше это не читать. В «Прорицателе» печатают небылицы или сильно искажают правду.

– Так у вас есть таблоиды? – удивилась я.

– Если у вас так называют желтую прессу, тогда да. Ларимар давно нужно было ее запретить.

Кажется, Кассиан не особо ценил свободу прессы, меня это удивило.

Тем временем мы подошли к театру.

– Садись и смотри.

– Но ты еще не ответил на все мои вопросы.

– Когда у меня будет перерыв, подойду к тебе, и мы продолжим. Расскажу столько, сколько тебе нужно знать. Ни больше, ни меньше.

– Да, сэр, – ответила я, а мысленно добавила ПРИДУРОК.

– Что ты сказала? – переспросил он.

– Только не говори, что ты еще и глухой, – рявкнула я. Едва завидев Кассиана, красотка Опал бросилась в его объятия.

Рядом со мной на скамейке развалился Квирин.

– Не злись. Он того не стоит.

– Конечно, не стоит, – заверила я его… и себя.

– Значит, договорились.

Я с легким интересом следила за репетицией. В голове крутились вопросы.

Сейчас, наблюдая за ними уже второй раз, я обратила внимание, что всему процессу недоставало драйва, хотя эльфы старались изо всех сил. К сожалению, о сюжетной интриге можно было даже не заикаться. Тем не менее, текст все читали хорошо, а Опал в этот раз даже не пропустила свою реплику. Я не могла не отметить, с каким усердием работали эльфы. И задумалась, стоит ли принести им «Ромео и Джульетту». Интересно, хорошо ли эльфы целуются?

– Целуются? – поинтересовался Кассиан, неожиданно возникший рядом со мной. Он смотрел на меня с любопытством.

– Держись подальше от моих мыслей, – прошипела я, рассерженная и напуганная в равной мере.

– Постараюсь, – произнес он оскорбленно. – Только эта мысль сама возникла у меня в голове.

Я покраснела, как помидор. К счастью, Кассиан этого не видел. Развернувшись, он обиженно ушел обратно на сцену. Мне следовало отдать ему должное – играл он потрясающе и феноменально передавал характер своего персонажа на сцене. Одной только мимикой. Каждая эмоция отражалась у него на лице несмотря на… Учитывая, что Кассиан больше ничего о себе не говорил, подобная выразительность была похожа на чудо. Как он это делал? Порой едва заметные жесты, однако их хватало, чтобы я таяла. Как он мог не знать, что такое поцелуй? Я была готова биться об заклад, что Кассиан все равно справился бы идеально. Уверена, гораздо лучше в сравнении с теми вялыми поцелуями, которыми я до сих пор восхищалась. Вспомнив об этом, я вздрогнула. Но вообще-то они не считаются.

Понравилась бы я ему больше, если бы он смог меня увидеть? Фрейзер считал, что я красивая. По крайней мере, он так сказал. Это же была не шутка?

– Держи себя в руках! Парню все равно, как ты выглядишь, если ты пляшешь под его дудку, – отвлек меня от размышлений Квирин.

У меня закружилась голова.

– Тоже умеешь читать мысли? – удивилась я.

– В этом нет ничего особенного, – пробормотал тролль мрачно.

– А тебе не кажется, что стоило рассказать мне об этой неособенности? Как-то не очень приятно, когда кто-то лезет тебе в голову.

– К твоему сведению, ни тролли, ни эльфы не лезут к тебе в голову постоянно. Мы можем это отключать. В принципе, чтение мыслей разрешено только в исключительных случаях. Хотя до сих пор твои мысли были не особо интересными: почти все время ты думала про этого невоспитанного эльфийского щенка.

Это было обидно.

– А вот и нет.

– А вот и да.

– Ну, только иногда, – уступила я Квирину, все-таки я имела все причины, чтобы сердиться. Надо на время отправить его в игнор.

Но хватило меня ненадолго. В конце концов, Квирин был моим единственным источником информации.

– А почему многие из вас названы в честь драгоценных камней? – спросила я, когда тишина стала совсем уж гнетущей.

– Заметила, да?

– Еще бы, это сложно не заметить – Джейд[1], Опал, Ларимар, даже ты, хотя ты не эльф… Мой отец коллекционирует драгоценные камни. Ими забит весь кабинет, а когда я была маленькой, он заставил меня выучить их названия. Они звучали так таинственно.

– Это связано с семью семьями. Давным-давно эльфийский народ состоял из семи огромных семей и их окружения. Членам первой семьи давали имена только в честь драгоценных камней. Это было благороднейшее из семейств.

– Получается, Кассиан явно не из их числа, – заметила я.

– Да, ты права, – Квирин замолчал.

– Что еще мне нужно знать?

– Его отец происходил из первой семьи, он был братом Ларимар. Только женился он на эльфийке ниже его по положению, из шестой семьи. Поэтому ребенок получил имя Кассиан.

– Оно что-то означает?

Поначалу я решила, что не дождусь ответа.

– Оно означает «ограбленный», – прошептал Квирин. – Возможно, это был знак.

– Спасибо, тролль, – голос Кассиана звучал резко.

Он специально к нам подкрался?

– Тогда почему Джейд назвали в честь камня? – все-таки спросила я, не обращая внимания на оскорбленное выражение его лица. – У вас разные матери?

– Девочек нельзя лишить прав, полученных ими по рождению. Она всегда будет принадлежать к более благородной семье.

– А это мило, – решила я. – Похоже, вы, эльфы, хорошо относитесь к женщинам.

Квирин и Кассиан рассмеялись одновременно. Смех получился горьким, но, по крайней мере, хоть в этот раз они были единодушны.

– Итак, существует семь семей. Сейчас это играет какую-то роль?

– Каждая семья поочередно представляет королеву, которая затем правит в течение семи лет.

– У меня создалось впечатление, что сейчас скипетр в руках у Ларимар.

– Так и есть, – согласился Кассиан. – Потому что, понимаешь, Элизьен нездоровится, и Ларимар ее заменяет.

– Значит, на самом деле Элизьен – твоя королева?

Туман медленно рассеивался. Только уж слишком медленно.

– Нездоровится? – взвизгнул Квирин. – Ты это называешь нездоровится? Я бы определил это как заговор.

– Заткнись! – крикнул Кассиан и поразительно быстро замахнулся своей тростью, чтобы ударить Квирина. Тролль чудом увернулся.

– С ума сошел? – рявкнула я. – Только попробуй сделать так еще раз, и оглянуться не успеешь, как лишишься своей дурацкой палки.

– Большое спасибо, – надулся Кассиан, и до меня дошло, что я произнесла это вслух.

Я встала.

– Ты здесь закончил?

Кассиан кивнул и так крепко сжал свою трость, что его пальцы побелели.

– Пойду попрощаюсь.

Кассиан вернулся на сцену. Опал обняла его за шею, и я увидела, как эльф притянул ее к себе. Смотреть на это я не была обязана, так что взбежала по ступенькам и свернула в первый же переулок, попавшийся мне. Найти дорогу я могла и сама. Этот агрессивный и заносчивый эльф мне вообще не нужен.

Очень скоро я поняла, что потерялась. Снова и снова сворачивала в узкие улочки, но ни одна из них не была мне знакома. Через полчаса ощутимо стемнело. Я больше не видела детей, показывающих на меня пальцем, и шепчущихся стариков. Улицы заполонили эльфы-подростки, которые провожали меня угрюмыми взглядами, пока мир все больше погружался в темноту. Я надеялась, что мне это кажется, но уверенности не чувствовала. Я остановилась и решила вернуться. Но куда? Передо мной были только разноцветные стены домов, цветы и деревья. Я тщетно искала указатели, множество ярких цветов не могли развеять гнетущее состояние, охватившее меня.

– Черт, черт, черт, – бормотала я себе под нос, горло перехватывало от страха. Неужели я надеялась, что просто погуляю? Обстановка еще вчера была угрожающей, а ведь со мной были Кассиан и Джейд. Теперь меня охватил страх. Почему эльфы настроены так враждебно? Особенно те, кто жил на узких улочках в глубине Лейлина. Конечно, эльфы обсуждали меня на большой рыночной площади и в театре, но меня это не пугало. Впрочем, рядом со мной всегда был Кассиан. Почему он не пошел за мной? Должен же был понимать, что из-за необдуманного побега я вляпаюсь в неприятности. Наверняка Кассиан сделал это специально.

Трое парней, стоявших у стены, неторопливо направились ко мне. Они ухмылялись, ничего очаровательного в этом не было. Просить их подсказать дорогу явно не стоило. Не дожидаясь, пока они подойдут ко мне, я свернула в ближайший переулок и побежала. Если бы я только знала, где находилась. Если бы только смогла добраться до рынка. Улочки, по которым я бежала, были пусты. Но даже если бы кто-то тут был, я сомневалась, что получила бы помощь. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы почувствовать: те трое меня преследуют.

– Черт, черт, черт, – бубнила я, тяжело дыша.

Шаги за мной становились все громче, хотя парни даже не бежали. Где же Кассиан? Разве в его обязанности не входило присматривать за мной? Справлялся он из рук вон плохо. Я снова свернула в переулок. Теплый свет, лившийся на улицу из небольших окошек, резко контрастировал с мрачной атмосферой. В окнах я даже замечала эльфийские семьи. Что если я осмелюсь постучаться в одну из дверей и попросить помочь? А если дверь захлопнут прямо у меня перед носом? Я выбилась из сил. Ныл бок, я едва могла дышать. Мою и без того слабую физическую подготовку ограничил страх. Я остановилась и обернулась. Ко мне неторопливо приближались два эльфа. Тешить себя иллюзией, что третий отстал, я не стала. Взглянув направо, я увидела, что он свернул в переулок. Я оказалась в ловушке, но сдаваться так просто не собиралась. Первое правило в опасных ситуациях: переговоры. Его я выучила благодаря разным триллерам, которые мы смотрели со Скай.

Я сглотнула и постаралась придать голосу твердость.

– Что вы хотите?

Глаза эльфа загорелись опасным блеском.

– Кое-что. Мы охотимся на человека.

– Почему?

– Это весело, и ты так быстро перепугалась.

– Точно, – поддержал его другой. – Ты же знаешь, что мы вас победили.

– Неужели? Вы поэтому изгнали других людей из Лейлина? Зачем, если вы такие умные? Или вы нас так сильно боитесь?

Едва выпалив эти слова, я поняла, что совершила ошибку. Все-таки мне стоит почаще держать рот на замке.

Тем временем к нам подошел третий эльф, он выглядел страшнее остальных. Половина головы у него была выбрита. С другой стороны длинные белокурые волосы ниспадали на резко очерченное лицо. Вероятно, эльфы находили его привлекательным, но сейчас его уродовал полный ненависти взгляд. Вдобавок ко всему бритую часть черепа украшали татуировки. Хотя на улице было тепло, я начала дрожать. Я скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь от этой троицы. Живот скрутило в узел. Только сосредоточившись, я смогла удержаться и не сползти на землю.

– Повтори для меня еще раз, человек? – его голос был едва слышен.

Я качнула головой, слова застряли в горле.

Эльф подошел ко мне и пальцем приподнял мой подбородок. В этот момент я и впрямь похолодела.

– Мы здесь терпеть не можем людей, – сказал он. – Это ваша вина, что Элизьен пропала. Это вы нарушили нашу гармонию. Элизьен хотела, чтобы мы с вами жили в мире, чтобы мы вас лучше знали и понимали.

Эльф злобно рассмеялся.

– Вот что она получила, а наша семья потеряла право обрести власть. Это непростительно, и за это вы заслуживаете смерти.

Узел у меня в животе продолжал сжиматься. Либо меня сейчас вырвет, либо я наделаю в штаны. Но перед этим парнем я не могла расклеиться.

– Я не имею к этому никакого отношения, – прошептала я. – И я не просила вас сюда приходить.

– Тогда почему ты здесь шпионишь? В темноте? – спросил стоявший позади меня рыжий эльф, он наслаждался моим страхом.

– Я заблудилась.

Все трое громко расхохотались.

– А ты еще глупее, чем я предполагал, – сказал парень с татуировками.

Что правда, то правда.

– Довольно, Ноам, – неожиданно раздался голос Кассиана. – Думаю, она все поняла.

У меня будто гора с плеч свалилась. Он меня нашел. Пусть даже с небольшим опозданием.

Парень с татуировками обернулся.

– Слепая собачонка Ларимар явилась тебя защищать, – произнес он насмешливо. – Я так не думаю. Хочешь бросить нам вызов, Кассиан? Даже ты не можешь быть настолько самонадеян.

– Я бы бросил вызов десятку таких эльфов, как ты, – невозмутимо отозвался Кассиан.

Я испугалась, что он все же переоценил свои силы.

Ноам отступил в сторону, и я увидела Кассиана. Он стоял в паре метров от нас и выглядел довольно решительно. Из-за его спины выглядывал Квирин. Интересно, чего он хотел добиться этой провокацией? У каждого из этой троицы на боку висел меч, а у него с собой была лишь трость.

– Вечно ты думаешь, что лучше других, Кассиан, только потому, что твой отец из первой семьи, – Ноам неторопливо подошел к нему. – Но у меня для тебя новости. Ты ничем не лучше нас, потому что твоя мать была одной из нас. Так что лучше тебе смириться с мыслью, что Ларимар тебя просто использует, пусть даже она твоя тетка. Она никогда не увидит в тебе ровню.

– Она лишь пытается восстановить баланс, а для этого ей нужна Элиза. Лучше не вмешивайся в то, что тебе не дано понять.

– А тебе? – Ноам обнажил свой меч. – Я тебе раз и навсегда объясню, где твое место.

Движение было настолько быстрым, что ускользнуло от моего взгляда. Я не поняла, что произошло за несколько секунд, но Кассиан с невероятной скоростью взмахнул деревянной тростью. Сначала на землю упал меч Ноама, а потом и он сам, а Кассиан даже не сдвинулся с места. Двое других эльфов тоже выхватили оружие и бросились на Кассиана. Я понятия не имела, что делать. Рядом возник Квирин, схватил меня за руку и потащил за собой. Миновав несколько улиц, он постучал в знакомую дверь Эриксонов.

Софи слегка приоткрыла дверь, узнала нас и быстро втянула внутрь.

– Что случилось? Почему вы задержались в этом районе после захода солнца? Это опасно.

Я обернулась к Квирину.

– А как же Кассиан? Нельзя было бросать его одного. Они же его одолеют.

Квирин уютно устроился в кресле, будто его пригласили на чаепитие, и взял печенье.

– Кассиан – последний, о ком тебе стоит беспокоиться. А вот тебе было очень глупо так убегать.

– Уже поняла, – сокрушенно призналась я. – Но я же не знала, что такое может случиться.

– От эльфов всегда можно ожидать нечто подобное. Особенно сейчас. Сколько раз я говорил тебе, что им нельзя доверять.

Софи усадила меня в кресло и вручила чашку чая.

– Ты совсем замерзла. Выпей-ка это, – распорядилась она и, повернувшись к Квирину, добавила: – Не говори ерунды.

Я послушно сделала глоток. Мне показалось, что я никогда не пила ничего лучше, или дело в пережитом страхе? Я попыталась расслабиться, но сердце все еще колотилось в груди. А если из-за меня пострадает Кассиан…

– А можно и мне глоточек? – спросил Квирин.

Софи с улыбкой покачала головой.

– Ты прекрасно знаешь, что тролли не переносят виски.

Теперь стало понятно, откуда такой прекрасный вкус. Я чувствовала, как чай согревает меня изнутри и дарит умиротворение.

– Ты уверен, что ему не нужна помощь? Можно же вызвать стражу Ларимар? – я боялась за Кассиана. В конце концов, это из-за меня он попал в такую ситуацию. Если бы с ним что-то случилось, я бы никогда себе этого не простила, а Кассиан возненавидел бы меня, подумала я. Этого я боялась больше всего на свете. Я была не против его ужасающей заносчивости, только бы он вернулся невредимым.

– С этой проблемой он справится сам. У Кассиана все под контролем, – заверил меня Квирин.

– Но у него же только трость.

– Которая стоит больше сотни мечей. Ты же видела, что он сделал с Ноамом. Он всегда был превосходным воином. Так что расслабься.

Я повернулась к Софи.

– Почему эльфы вас так ненавидят?

– Не все, дитя мое, – возразила она. – Однако те, кто охвачен ненавистью, очень опасны. К счастью, мы с мужем находимся под личной защитой Элизьен, и ее сторонники пока это чтут. Но не знаю, как долго мы еще сможем тут оставаться.

Доктор Эриксон спустился по лестнице и положил руку на плечо Софи.

– Мы пробудем здесь как можно дольше, моя дорогая, – затем он обернулся ко мне. – Для нас очень важно, чтобы у тебя все получилось.

Его прервал громкий стук. Доктор подошел к двери и распахнул ее. В дверном проеме стояла Ларимар, на ее лице было написано беспокойство. Позади нее я увидела нескольких стражников и, к моему бесконечному облегчению, Кассиана. Я вскочила и бросилась к нему, ни на кого не обращая внимания. На первый взгляд, он, казалось, не пострадал.

– Все в порядке, Кассиан? Мне правда очень жаль. Я не думала, что потеряюсь.

Он легко сжал мою руку, и меня накрыло ощущение успокаивающего тепла. Я изо всех сил сопротивлялась порыву опереться на него. В это мгновение я готова была отдать все, чтобы хотя бы притвориться, что между нами все в порядке.

Но Кассиан отпустил меня и немного отстранился. Разочарованная, я повернулась к Ларимар.

– Как ты, Элиза? Это моя вина. Кассиан должен был лучше заботиться о тебе. Не допущу, чтобы с тобой опять случились какие-то неприятности, – она взяла меня за руку и притянула к себе.

В ее глазах я увидела искреннее беспокойство. Может, Ларимар не такая уж и Снежная королева?

– Как ты? Я обязательно сделаю предупреждение Ноаму и его друзьям. Слишком долго я терпела его выходки, но с этим покончено. Сейчас он определенно перегнул палку.

Ларимар взглянула на Софи.

– Благодарю тебя за заботу о ней. Я уверена, для Элизы большое утешение – знать, что она тут не одна. Кассиан, думаю, будет лучше проводить Элизу к двери с двумя стражниками, – она повернулась ко мне. – Справишься? Ты хоть немного успокоилась, а то совсем ледяная? Я заглажу свою вину, обещаю тебе. Не думай слишком плохо о нас, эльфах. Немногие из нас похожи на Ноама.

Я кивнула, поражаясь ее внезапному почти материнскому порыву. Не это ли в ней увидел Кассиан? Образ второй матери? До сих пор я не интересовалась его родителями. Может, следовало представить себе, каково это править народом. В следующий раз мне нужно думать. Меня охватила свинцовая усталость.

Ко мне подошел Кассиан.

– Идем, – вот и все что он сказал. Он меня ненавидел. На прощание он повернулся к Софи, и та ободряюще кивнула ему. Потом мы вышли на темную улицу. Стражники следовали за нами на небольшом отдалении. Никто не проронил ни слова, а я ломала голову над тем, что можно сказать, чтобы он меня простил.

Я почувствовала, как его ладонь скользнула в мою. Большим пальцем Кассиан погладил тыльную сторону моей руки.

– Больше никогда так не делай, слышишь.

– Больше никогда, – прошептала я, чувствуя, как меня накрывает волной нежности. Он боялся за меня.

– Да, боюсь. Ноам с друзьями не так безобидны, как тебе представила Ларимар. Если бы я не нашел тебя вовремя, они бы тебя убили. Но сначала поиграли бы с тобой в кошки-мышки. Он может быть крайне жестоким.

Страх, который, как мне казалось, уже развеялся, вновь охватил меня с поразительной силой, ноги ослабели, и я споткнулась. Это же не всерьез. Меня охватила дрожь.

Кассиан остановился и прижал ладонь к моей щеке. Теперь я поддалась порыву и опустила голову ему на грудь.

– Скоро ты будешь дома, – прошептал Кассиан и взял меня на руки.

Устроив голову у него на плече, я закрыла глаза. В мягком покачивании его походки было что-то невероятно успокаивающее.

Он опустил меня на землю слишком скоро.

– Через дверь ты должна пройти одна, – негромко сказал он. – Ты доберешься до дома?

– Да, – прошептала я, желая, чтобы он отнес меня до моей кровати.

– К сожалению, это невозможно.

Я смущенно отвернулась. Сопровождавшая нас пара стражников стояла поодаль.

– До завтра, – сказала я и, не дожидаясь ответа, проскользнула на другую сторону.

Глава 9

– Я правда не знаю, что еще с ней делать, – голос матери раздался из маленькой гостиной, когда я собиралась пройти мимо. С кем это она разговаривает?

– Хочу, чтобы ты почаще оставался с нами.

Я заглянула в комнату. Мама сидела в кресле спиной ко мне и разговаривала по телефону. Теперь понятно с кем. С папой. Наверняка опять жаловалась на меня, что я пришла поздно с театрального курса и не позвонила ей. Но с этим я ничего не могла поделать – актеры отвратительно читали текст, репетиции шли очень вяло. Ладно, я могла ей позвонить, но забыла. Как обычно.

Я знала, что подслушивать плохо, но все равно осталась стоять.

– Ты всегда так говоришь, а потом приезжаешь только на пару дней. Надеюсь, на Рождество ты сможешь задержаться подольше, – она выслушала его ответ.

– Для меня это тоже нелегко, – в мамином голосе звучала грусть. – Я воспитываю двоих детей, еще кафе. Моя мать не особо мне помогает. Слишком снисходительна к Элизе. Как думаешь, сколько раз я мечтала о том, что ты будешь преподавать в университете в Сент-Андрусе? Ты нужен Элизе здесь.

Опять они ссорились. Почему она каждый раз читает отцу нотации? Почему непременно хочет приковать его к дому? Рано или поздно он вообще перестанет приезжать.

– Не хочу с тобой ругаться, но однажды дети покинут наш дом, а ты все пропустишь.

Конечно, в этом она была права. Если отец все-таки приезжал, то проводил с нами около трех-четырех месяцев в году. Не очень много, но лучше, чем ничего. Он любил свою свободу, и, хотя частенько скучала по нему, я могла его понять. Но только не мама. Если бы она оставила его в покое, все было бы хорошо. По крайней мере, они были женаты. У многих моих друзей родители были в разводе. Судьба, которую моя мать непременно разделила бы, если бы не разделявшее их расстояние, – в этом я была уверена.

– Я тоже скучаю по тебе, – быстро прошептала она.

Финн скатился вниз по лестнице и вопросительно взглянул на меня. Прижав палец к губам, я подошла к нему.

– Где мама?

– Разговаривает по телефону с папой, ругаются, как обычно, – ответила я.

– Идеальный момент для кусочка торта, – прошептал Финн и устремился мимо меня на кухню.

Вместе мы обшарили кладовку в поисках остатков еды из кафе, и, нагруженные своими сокровищами, прокрались в комнату Финна.

– Что ты думаешь о том, что Грейс играет главную роль в нашей постановке? – я испытующе смотрела на брата.

– А ты что думаешь?

Мы сидели на кровати и слушали музыку.

– Не знаю. Тебя это беспокоит?

– Фрейзер – темная лошадка.

Мне хотелось успокоить Финна, но у меня были такие же поводы для беспокойства, как и у него. Хотя я была уверена, Грейс действительно нравится мой брат, но не могла отделаться от ощущения, что при желании она может увести Фрейзера у меня из-под носа. Конечно, это было глупо, ведь Фрейзер не принадлежал мне. Но Грейс никогда не отличалась рассудительностью.

– Она очень хотела получить эту роль, Грейс знает, что она талантлива. Просто дай ей эту возможность. У нее все получится, – попыталась я отделаться банальностями.

Финн с сомнением посмотрел на меня.

– Фрейзер для тебя тоже не лучший вариант.

Я взяла его за руку.

– Обо мне не беспокойся. Я смогу о себе позаботиться.

Он подмигнул.

– Точно? Это будет первый раз.

– Мы всего лишь репетируем, – заявила я.

– А что ты постоянно делаешь в лесу? Вы там вдвоем прячетесь?

– Нет, я одна, – я удивилась, что Финн обратил на это внимание. – Скорее, прячусь там от матери.

Финн рассмеялся.

– Не будь к ней так строга. Ей тоже нелегко приходится.

– Никто не заставлял ее открывать это дурацкое кафе.

– Но она давно мечтала где-нибудь обосноваться и открыть такое кафе. Мне кажется, она не предполагала, как утомительно это может быть. Возможно, надеялась, что однажды папа останется здесь и мы станем настоящей семьей.

– Вот что она получила в итоге. И мы нормальная семья. Только то, что папы здесь нет постоянно, не означает, что мы неполноценны, – я понимала, что веду себя как ребенок, но ничего не могла с собой поделать.

Финн встал.

– Это твоя точка зрения. Мама видит это иначе. У меня еще свидание с Грейс, хотим пойти в кино. Пойдешь с нами?

– Не думаю, что она оценит мое присутствие.

– Вы же были хорошими подругами. Не понимаю, что произошло.

– Просто ты не хочешь понять, – указала я на очевидный факт. – Если ты не против, я схожу к Скай. Мы хотели посмотреть фильм.

– Тогда развлекайся, сестричка.

– Звучит опасно, – подвела итог моему рассказу Скай.

Я кивнула.

– Поначалу я даже не думала об этом. К тому же во «Властелине колец» все эльфы выглядят так мирно.

– И говорят очень медленно, – захихикала Скай. – Твой Кассиан немного выпадает из образа.

– Он не мой Кассиан, – возразила я с тяжелым сердцем. – Он без ума от Опал.

Я прикусила губу, вспоминая, как он взял меня за руку, а потом нес на руках. Я все еще чувствовала его сердцебиение. Скай лишь отмахнулась.

– Я уверена, она тебе и в подметки не годится.

– Если бы ты только знала, – вздохнула я. – Она выглядит просто очаровательно. До сих пор я даже не представляла, что есть человек, идеально подходящий под это определение.

– Она ему быстро наскучит.

– Я так не думаю.

Скай захихикала.

– Это было по-настоящему жутко. Не знаю, что случилось бы, если бы Кассиан не нашел меня вовремя. Теперь мне, конечно, интересно, что произошло с другими людьми, которые якобы там жили? Может, эльфы их убили?

– Элиза, это определенно была парочка хулиганов, которые просто хотели тебя напугать. Тебе не следует гулять там без Кассиана. Будь осторожнее и выясни, наконец, чего хотят от тебя эльфы.

Скай раскрыла пакет с чипсами. По телевизору шли «Письма к Джульетте», но у нас никак не получалось сосредоточиться на фильме.

– Думаю, я ошиблась в Ларимар. Она и правда была обеспокоена. Помнишь мисс Гэлбрейт?

– Нашу учительницу в первом классе? Конечно, мы же ее звали Дракон.

– Точно, – согласилась я. – Но не всегда. Она, конечно, была строгой, но, если у кого-то были проблемы, она всегда была рядом. Родители Питера Хьюитта тогда развелись. Он каждый день сидел за своей партой и плакал, а она была с ним ангельски терпелива, все время утешала его и разрешала не делать домашнее задание. Я даже немного завидовала ему.

– Помню. Я была маленькой, но меня поразило, что у Дракона может быть доброе сердце. У нее были усы, помнишь? – Скай скривилась от смеха.

– Вчера Ларимар напомнила мне ее. Она вдруг так разволновалась. Сказала, что загладит свою вину за то, что со мной случилось. Хотя виновата была я.

Скай отмахнулась.

– Не стесняйся. Надо этим воспользоваться.

– Может, попросить бабушку мне погадать. На всякий случай, да?

– И что? Что должны сказать тебе карты: больше не ходи туда? Ты же ничего не можешь с этим поделать.

Скай была права.

– Они должны сказать, хорошо ли для меня все это закончится.

– Просто делай то, что должна.

– Я могу поделиться этой историей еще с одним человеком. Но, попав туда, я встретила других людей, которые и так уже знают об эльфах. Так они считаются или нет? Тогда я могу спросить, на что мне нужно обратить внимание и так далее.

Скай пожала плечами.

– Как ты собираешься их искать? Дать объявление? Создать группу в фейсбуке?

– Неплохая идея. Назовем ее «Лейлин» и посмотрим, что произойдет.

– Слишком рискованно, – заявила Скай. – Спроси свою бабушку. Уверена, она знает больше, чем рассказала тебе. Может, кто-то уже доверился ей.

– Если бы я только знала, что на самом деле случилось с этой Элизьен.

– В любом случае будь осторожна. Ясно одно: все это куда опаснее, чем кажется на первый взгляд.

Носочек жалобно замяукал. Волосы у меня на затылке тут же встали дыбом. Я определенно чувствовала, что за моей спиной что-то есть, и знала, что именно. Неужели они не могли хоть раз оставить меня в покое? Вскоре должен был прийти Фрейзер, и я хотела подготовиться. Сегодня в школе он поинтересовался, есть ли у меня для него время. Сначала мне хотелось притвориться, что я ужасно занята, но я не устояла перед улыбкой, возникшей у него на губах. К тому же побоялась, что он меня раскусит и посмеется надо мной.

Я позвонила матери и спросила, сможет ли она сегодня днем обойтись без меня. К моему удивлению, она согласилась.

Сразу после школы я начала краситься и переодевалась по меньшей мере раза три. Потом запищал сотовый, Фрейзер предупреждал, что опаздывает. Расскажи я об этом Скай, ее мнение о нем получило бы лишнее подтверждение. Подруга терпеть не могла, когда кто-то опаздывал или пропускал встречу. Я не была настолько строгой.

Может, мне сегодня стоило отказаться и заставить Фрейзера немного поволноваться, но мне было необходимо отвлечься от эльфов в целом и Кассиана в частности. В конце концов, мое сердце принадлежало Фрейзеру.

Я встала и со вздохом обернулась. Дверь стояла там во всей своей красе. Будет ли Кассиан сегодня более открытым? Возможно, мне не стоит заставлять его слишком долго ждать. Фрейзер не сбежит от меня. Хотя, может, я должна сначала покончить с этими эльфийскими делами, а потом опять посвятить себя важным жизненным вопросам – то есть Фрейзеру.

Я поднялась и, держа в руках рукопись пьесы, прошла через дверь.

Я могла поклясться, что его глаза засияли. Хотя для меня оставалось загадкой, как он это делал. Я имею в виду, он даже не мог меня видеть, но, тем не менее, его глаза сверкали.

– И долго ты хотела заставить меня ждать? – рявкнул он. Доверительная атмосфера, которую я ощущала между нами вчера, испарилась. Наверное, его тревога мне просто почудилась.

– Спасибо, дорогая Элиза, что ты пришла нам помочь, несмотря на то, что вчера парочка хулиганов тебя чуть не прибила. Это замечательно с твоей стороны, – прошелестела я.

Квирин захихикал, сидя на своей ветке.

– Такие слова ты можешь ждать очень долго, малышка. В его словаре их нет.

– Пошли! – велел Кассиан и повернулся в сторону города. Я разочарованно поплелась за ним.

– Чем займемся сегодня? – поинтересовалась я через некоторое время. – Расскажешь мне об Элизьен? Или расскажи, почему эти парни напали на меня.

– Она на тебя не нападали, просто пошутили.

– Пошутили? – я задохнулась от возмущения.

– Ноам объяснил Ларимар, что хотел немного припугнуть тебя. Я должен принести тебе его извинения.

– И она ему поверила?

– Он сын члена городского совета. Может позволить себе немного больше, чем другие, и фактически ничего же не случилось.

– Не считая того, что я от страха чуть не обделалась.

– У него приказ держаться от тебя подальше. Ларимар изо всех сил старается сохранить мир. Ей не следует ссориться с шестой семьей, к тому же отец Ноама не отличается таким же благоразумием, как его сын. Она просила меня передать, что рассчитывает на твое понимание.

– Ах вот оно что, – ответила я с издевкой.

Кассиан замолк, и мне пришлось снова пристать к нему с расспросами.

– Я хочу, наконец, узнать, зачем я здесь, иначе вообще больше не вернусь. Мне надоела эта тягомотина. Ты понял?

Я была готова услышать возражения, поэтому его «да» чуть не сбило меня с ног.

– Да? – переспросила я.

– Да, – вздохнул он. – Я тебя понимаю и все расскажу. Мне жаль, что я был так подозрителен. Надеюсь, ты простишь меня.

Мое негодование будто испарилось, зато меня охватило волнение. Он действительно принес мне извинения. Сердце возбужденно колотилось в груди.

– Это сложно? Опасно? Я имею в виду, мне нужно сражаться с драконами, или с орками, или кем-то еще? Для справки, я не особо храбрая. Ничего подобного не делаю.

– Боже правый, еще один человек, попавшийся в сети Толкиена. У вас там больше нечего читать?

Я пожала плечами.

– Очень даже есть. Вообще-то, целая куча книг. Но я все равно предпочитаю фильмы. А «Властелин колец» определенно мой самый любимый фильм. Вторая часть мне не особо нравится, если тебе интересно, – тараторила я. – Но если ты увидишь Арагорна и Леголаса…

Кассиан остановился так резко, что я в него врезалась. Он схватил меня за руки и крепко сжал. Я взглянула в его разгневанное лицо.

Ой, кажется, я сунула палку в пчелиный улей, где было очень много пчел.

– Я был бы тебе очень признателен, если бы ты тщательнее подбирала слова.

– Прости, – пробормотала я. – Я хотела сказать, что в отличие от эльфов из фильма вы довольны бледные.

Я слишком поздно поняла, что это замечание ничуть не улучшило ситуацию. Его гневные морщинки стали еще глубже, а я пыталась справиться с желанием их разгладить.

Вдруг Кассиан положил руку мне на плечо и глубоко вздохнул.

– Прости. Мне жаль. Просто мне не нравится, когда…

Едва я кивнула, его рука соскользнула с моего плеча, и он продолжил путь.

Сегодня Кассиан выбрал другой маршрут. Мне потребовалось время, чтобы понять, куда он меня ведет, но вскоре мы уже стояли перед дворцом.

Двое эльфов-стражников (которые, к слову, выглядели довольно кинематографично) распахнули ворота, едва узнав Кассиана, и впустили нас внутрь. Изменив своей привычной манере двигаться, эльф прокрался через огромный белый двор.

– Это дворец королевы, – начал он. – Порядок наследования трона четко зафиксирован. Каждый монарх происходит из одной из семи правящих семей. Ни одно из великих семейств не должно чувствовать себя ущемленным. По крайней мере, теоретически все семьи должны обладать равными правами. На деле все это немного иначе. Первые три семейства всегда считали себя выше других.

Я промолчала, не желая рисковать и провоцировать Кассиана, но про себя ухмыльнулась. Этим эльфы практически ничем не отличались от нас, людей.

– Это я уже слышал, – рявкнул он.

Я поняла, что нужно вернуться к шахматной партии. На прошлых выходных я едва не поставила мат отцу, а это случалось не так уж часто.

– Раньше между народами случались великие войны. Тут Толкиен практически не соврал, – продолжал Кассиан. – Даже если и преувеличил.

– Почему ты так цепляешься к этому несчастному? И вообще, откуда ты знаешь его книги?

– Мне их Софи читала, к тому же в свое время Толкиен был посвященным.

– Посвященным? Что это значит?

– Посвященный – это человек, знающий о существовании волшебных народов. Его задача – быть посредником между мирами.

– Толкиен о вас целые тома написал. Я думала, рассказывать о мире эльфов запрещено.

– Элиза, – Кассиан повернулся ко мне. Мне пришлось поднять голову, чтобы взглянуть на него, – ты знаешь его истории. Ты хотя бы раз думала, что часть из них – это правда?

Я заметила, что он впервые назвал меня по имени. Так или иначе мое имя прозвучало. Непривычно – не глупо и старомодно, а наоборот – как-то мягко. Я бы хотела, чтобы Кассиан сказал это еще раз.

– Конечно нет, – я сглотнула.

– Видишь ли, – продолжил Кассиан, – он рассказал еще одну историю об эльфах, а вы, невежественные люди, даже не поняли, сколько в этом правды.

Должно быть, насчет интонации я ошиблась.

– Спасибо за комплимент.

– Не стоит, всегда пожалуйста.

Это так просто, подумала я.

– На твоем месте я бы не стал этого делать, – резко бросил он. – Не представляю, что тебе досталась хотя бы толика таланта Толкиена.

Кассиан со злобой топнул ногой.

– Если только ты не ошибаешься, эльф, – дерзко отозвалась я.

– Ты же знаешь, что происходит, если кто-то верит в ваши сказки. В любом случае, я тебя предупредил.

– Тогда мне не стоит снова возвращаться сюда и позволять тебе меня оскорблять.

Кассиан в мгновение ока оказался рядом со мной.

– Ты будешь по мне скучать.

– Скорее ад замерзнет, – пробормотала я и скрестила руки на груди.

Кассиан положил руки мне на плечи и притянул к себе. Я уставилась на его грудь.

– Не делай этого, Элиза. Никогда – слышишь меня?

Он произнес мое имя снова, и теперь оно звучало еще более доверительно. Не могла я так ошибаться. Я боялась даже пошевелиться, когда кончики его пальцев скользнули по моей шее.

– Ничем хорошим это не кончится, – прошептал Кассиан. – В дальнейшем я буду стараться держать себя в руках, не стоит ставить все под удар. Пообещаешь мне это?

Я кивнула.

Только тогда он отпустил меня.

– Давай зайдем внутрь.

На этот раз он приспособился к моей походке. С одной стороны, это сбивало с толку, а с другой – казалось таким естественным.

– Как давно Эриксоны живут в Лейлине? – нарушила я тишину.

– Уже больше года. Софи попала сюда, потому что больна. Только наши целители могли ей помочь, а доктор Эриксон – посвященный. Элизьен разрешила им поселиться здесь и попросила Софи открыть книжный магазин. Она считала, что ближе познакомить эльфов с человеческой природой и поучиться у вас – это хорошая идея. Но идея изначально была плохая. Не представляю, чего она хотела этим добиться, но ее невозможно было отговорить. Ларимар пыталась и не раз. Она считает неразумным допускать излишнее влияние извне, и я с ней согласен. Все хорошо так, как есть.

Мы подошли к главному порталу, и двери во дворец распахнулись перед нами. Открывшийся коридор показался мне бесконечным. Нигде не было видно ни эльфа. Дворец выглядел жутким и удивительно безмолвным. Он больше походил на мавзолей.

– Это сейчас, – вмешался Кассиан в мои размышления.

Не успела я рассердиться, как он открыл двери, ведущие в огромный зал. В центре стояла кровать, в которой кто-то лежал. Солнечный свет струился сквозь большие окна и падал на прекрасную женщину. Подойдя ближе, я увидела, что там лежит не живой человек, а мраморная статуя, сработанная так мастерски, что выглядела почти живой. Я погладила ее по руке, мрамор казался теплым на ощупь.

– Это Элизьен?

Кассиан кивнул и подошел к ней с другой стороны.

– Однажды она исчезла, и с тех пор все пошло кувырком.

– Просто так? И никто не знает, куда?

– Нет. Она неожиданно ушла. Но я знаю, что она никогда не бросила бы свой народ по собственной воле.

– И виноваты в этом люди, которые здесь жили? – я коротко рассмеялась. Какая чепуха.

– Ничего смешного, – упрекнул меня Кассиан. – Фактически это один человек: Эмма.

Опять эта Эмма.

– И что же она сделала?

– Тебе этого знать не нужно.

– Ладно, как скажешь. И давно исчезла Элизьен? – поинтересовалась я, меняя тему, и посмотрела на безупречное лицо статуи.

– Ровно четыре месяца назад.

– Так давно? Тебе не кажется, что она уже мертва?

Кассиан покачал головой.

– Смерть эльфов не так легка, как у людей. Их нужно убить по-настоящему, ты должна была это узнать у Толкиена.

– Ну конечно, – надулась я. – Только что я могу сделать для нее? Я имею в виду, если вы ее не нашли, мне это точно не удастся.

– Для нее ты ничего не можешь сделать, – к моему изумлению ответил Кассиан. – Ты должна вернуть Рубина. Он отправился в мир людей.

Все-таки ни драконов, ни орков. С парнем по имени Рубин я смогла бы справиться.

– Он же сын Ларимар? Почему никто не смог вернуть его из нашего мира?

– Так не пойдет, – быстро сказал Кассиан. – Ты должна не просто вернуть его, но и вернуть то, что он украл.

– Это нечто ценное?

– Не для тебя.

– Я не собираюсь оставлять это себе, – засмеялась я, хотя чувствовала себя немного оскорбленной. За кого он меня держит? Я никогда ничего не крала, не считая пучка петрушки в овощной лавке. Причем это было не случайно и не для меня, а для моего кролика. И случилось это очень давно.

Он в последний раз провел пальцами по руке Элизьен, а потом повернулся к выходу.

– Тебе она нравилась?

– Она была сестрой моей матери. После смерти наших родителей она вырастила Джейд.

– А кто был с тобой?

– Меня отправили к Ларимар.

– Видимо, Джейд повезло больше, – не удержалась я от комментария.

– Вопрос точки зрения, – ответил Кассиан ледяным тоном.

– Если твоя мать была сестрой королевы, значит, твой отец все-таки женился не на своей ровне, – попыталась я уйти от этой деликатной темы.

– Именно, – он не соизволил что-то еще объяснить.

Я побрела за ним. Почему бы ему не вести себя более открыто? В конце концов, ему от меня что-то нужно. А он был чувствительным, как оранжерейный цветок.

– Я тебя слышу, – рявкнул Кассиан.

– Еще бы. Специально для тебя думаю особенно громко.

Кассиан привел меня в розарий, окружающий стены дворца. Если бы это зависело от меня, я бы предпочла зайти в одно из многочисленных кафе, теснившихся на рыночной площади. Я хотела пить и немного проголодалась. Вот только враждебность эльфов наверняка подпортила бы мне настроение. Я пришла к выводу, что без Кассиана в качестве сопровождающего я бы услышала куда больше недоброжелательных слов. Квирин сидел под яблоней, перед ним возвышалась гора красных яблок. У меня потекли слюнки.

– Привет, Квирин. Займись-ка делом и принеси Элизе пару пирожков и кувшин воды, – приказал Кассиан маленькому троллю. Эльф бросил ему пару монет, которые Квирин ловко поймал. Меня немного удивило, что он исчез без всяких возражений.

– Что ж, давай еще раз сначала. Что произошло?

Кассиан откашлялся.

– Около года назад у нас была война. Мы боролись с другими народами и победили. Элизьен и Рэйвен привели нашу армию к победе.

– Рэйвен?

– Она должна была стать наследницей Элизьен и стала бы нашей королевой. Элизьен очень любила Рэйвен, хотя Ларимар и предостерегала ее. Рэйвен очень симпатизировала вам, людям. И Эмма этим беззастенчиво воспользовалась.

– Кто такая эта Эмма?

– Она человек, Элизьен позволила ей жить в Лейлине. А Софи и доктор Эриксон за нее ручались.

– И она виновата в исчезновении Элизьен? – сделала вывод я.

– Это подтверждают неопровержимые доказательства. Тем не менее, Рэйвен клялась, что они с Эммой не имеют к этому никакого отношения. Но у Ларимар не оказалось другого выбора, кроме как изгнать ее. Рэйвен никогда не сможет вернуться, не следовало ей защищать Эмму.

– А Элизьен не могла исчезнуть по собственному желанию? Может, ей надоело быть королевой?

Кассиан посмотрел на меня так, будто я сошла с ума, и покачал головой.

– Она бы так никогда не поступила. Элизьен скорее умерла бы, чем оставила свой народ без лидера.

– Возможно, она умерла? Произошел несчастный случай, она пострадала, а ее никто не нашел. Или кто-то устроил на нее засаду и убил.

– Если бы случилось что-то подобное, мы бы ее все равно нашли. Мы же можем общаться друг с другом даже на больших расстояниях.

– Конечно, и вам для этого не нужен сотовый.

– Само собой, не нужен. Что бы это ни значило.

Я вытащила телефон из заднего кармана и протянула ему.

– С помощью этих допотопных штучек мы общаемся на больших расстояниях, – заявила я с сарказмом, который остался для Кассиана незамеченным.

Кассиан изучал это чудо техники.

– Он кажется, таким хрупким, – заметил эльф.

Конечно, Кассиан сразу подметил его слабое место. На секунду я задумалась: не попросить ли разрешения его сфотографировать? Но раз я все равно не могла показать фото никому, кроме Скай, я промолчала. Это было слишком рискованно. Я не могла даже представить, что произойдет, если Финн или мать увидят его.

Вернулся Квирин, и я набросилась на восхитительные лепешки и фрукты, которые он принес.

– Что это за красный виноград? – спросила я. – По виду напоминает нашу вишню, а вкус просто невероятный.

– Это калик, – ответил Кассиан и протянул ладонь, в которую я положила несколько плодов.

– Ты считаешь, изгнать Рэйвен было ошибкой? – мне показалось, что в его голосе звучало сожаление.

Кассиан покачал головой.

– Я уверен, что Ларимар была права. После исчезновения Элизьен в действие пришли мощные силы. Ни один человек не смог бы сотворить такое в одиночку. Если в этом виновата Эмма, значит, ей помогал эльф. Рэйвен была ее хорошей подругой, и у нее был мотив: в случае исчезновения Элизьен, она могла раньше стать королевой. Только она должна была знать, что такой план провалится. Я всегда считал Рэйвен очень благоразумной и мудрой наследницей и часто задавался вопросом, что же на нее нашло. Она должна была знать, что без королевы наш народ проиграет войну.

– Если вы не нашли Элизьен, а Рэйвен вы больше не считаете ее преемницей, разве не может седьмая семья предложить кого-то еще, кто мог бы занять ее место?

Кассиан покачал головой.

– На этот период семья лишается права представлять королеву.

– А вам обязательно нужна королева?

– Конечно. Иначе в какой-то момент воцарится хаос. Сама видишь. Будь здесь Элизьен, Ноам ни за что не осмелился бы так себя вести.

При воспоминании о татуированном парне меня охватила дрожь.

– Я правильно понимаю, что очередь снова за первой семьей?

– Верно.

– Дай-ка угадаю, кто теперь претендует на трон?

Кассиан кивнул.

– Ларимар, – провозгласила я. Сегодня я была потрясающе логична.

– Да, и уже пришло время ей стать нашей новой королевой.

– Так почему она до сих не у власти?

– Ее до сих пор не короновали.

– Почему?

Кассиан молчал.

– Давай я не буду вытягивать из тебя клещами каждое слово, – я видела, что он вертелся, как уж на сковородке.

– Ладно, – решился он. – Каждой из наших семей принадлежит магический предмет. Мы называем их ауреолами. Они – наши самые главные святыни и воплощают нашу реальную власть. Без них наш народ обречен. Эльфийка может стать королевой, только если получит поддержку всех семи ауреолов.

– Хорошо. Что это за предметы?

Лицо Кассиана помрачнело.

– Тебе это знать не нужно.

И снова здравствуйте. Я закатила глаза.

– Я правильно понимаю, что мое задание связано с этими ауреолами? Рубин украл один или несколько этих предметов?

– Да.

– И я должна их вернуть?

– Именно.

– Это было не так уж и сложно? Хочешь ты или нет, но тебе придется сказать, что мне нужно искать.

Я сложила руки на груди.

– Это снежный шар, – сдавленно произнес Кассиан.

Я фыркнула.

– Снежный шар? Ты же не всерьез?

– Это не обычный снежный шар, – Кассиан немного отодвинулся от меня. – Я же говорил, что ауреолы обладают магической силой.

– Я сгораю от любопытства.

– Первая семья владеет снежным шаром. Он гарантирует нам возможность перемещаться с места на место. Он открывает двери. Второй семье принадлежат часы. Благодаря им они могут путешествовать в прошлое. Ну, не совсем. Мы видим воспоминания и учимся на ошибках, которые допустили. У третьей семьи есть флейта. Ее мелодия приносит бесконечное счастье. Четвертая семья хранит зеркало, которое раскрывает любую ложь. Перо пятой семьи дарует магические силы, а кольцо шестой семьи делает того, кто его носит, невидимым. Седьмая семья хранит ключ, который дарует неуязвимость. Все ауреолы были изготовлены в стародавние времена из чистого света и с тех пор защищают наш народ. Теперь ты понимаешь, почему шар необходимо вернуть. Ауреолам посвящено стихотворение. Хочешь послушать?

Я кивнула.

Легкий, как перышко, падает снег,

Шар с волшебством облегчит твой побег.

Часы остановят поток временной,

Былое в момент станет вдруг торжеством.

Флейта мечты твои в жизнь претворит,

И от несчастий тебя защитит.

Зеркало мир весь покажет тебе,

Ложь не поможет никак в колдовстве.

Сила волшебная в перышке бдит,

Помогает тому лишь, кто ее сохранит.

Кольцо тебя скроет от сил извне,

Пусть видят тебя лишь кто нужен тебе.

Ключ всегда защитит тебя ото всех,

Но будь осторожным и бойся помех.

– Семь магических предметов, – против своей воли я была заинтригована. Хотя частично в этом могло быть виновато вдохновение, с которым Кассиан читал эти строки.

– У каждой семьи свой предмет, а первая владеет снежным шаром. Рубин его украл и ушел с ним в ваш мир. Теперь мы привязаны к Лейлину. До тех пор, пока не вернем шар, ни один эльф не может покинуть Лейлин.

– Легкий, как перышко, падает снег, шар с волшебством облегчит твой побег, – повторила я. – А как это работает?

– Вообще-то это не предназначено для твоих ушей.

– Не веди себя, как ребенок.

– Человек, в распоряжении которого находится шар, должен представить себе место, куда он хочет попасть. Это место проявляется в шаре, и ты тоже оказываешься там.

– По описанию это не так уж и сложно. Эта магия работает только с эльфами или с другими существами тоже?

– Даже не думай его использовать. Он принадлежит семье Ларимар, и только она имеет право решать, кто будет с ним путешествовать. Первая семья открывает двери для всех эльфов.

– Думаю, спросить-то мне можно было, – я преодолела соблазн убрать непослушную прядку с его лица.

– Извини, – Кассиан отодвинулся от меня. – Я надеюсь, что все это скоро закончится, и мы сможем вернуться к нормальной жизни.

– А тебе больше не придется присматривать за надоедливой человеческой девчонкой, – добавила я язвительно.

– Ты сама это сказала.

– А ты не стал спорить, – я встала. – Думаю, мне пора.

В его присутствии я не могла найти себе места. Кассиан тоже резко поднялся. Он стоял очень близко ко мне. Я впервые обратила внимание, что он чертовски хорошо пахнет. Это было сочетание аромата свежескошенной травы, тимьяна и незнакомого мне терпкого запаха. Яркое сочетание.

Кассиан прокашлялся.

Черт. Он все слышал. Прыгай… малодушно подумала я.

На губах эльфа появилась улыбка.

– Не беспокойся. Это особое розовое масло. Ты его не знаешь, потому что эта роза растет только у нас.

Я смущенно заправила волосы за ухо и, развернувшись, ушла.

Глава 10

– Ты сегодня прекрасно выглядишь, Элиза, – сказал Фрейзер, слезая с велосипеда.

Я не умела достойно отвечать на комплименты, хотя мне очень хотелось. Он выглядел отлично в черных спортивных штанах и серой толстовке.

После моей встречи с Кассианом я обновила макияж и надела свежую футболку. Видимо, я все сделала правильно. Уже собираясь уходить, я заметила, что забыла у эльфов свою рукопись. Надеюсь, Кассиан приглядит за ней. Там были все мои заметки. Я уже была готова рвать на себе волосы, но Фрейзер, к счастью, привез свой экземпляр.

– Подобрала сцену, которую мы будем репетировать?

– Что ты думаешь о сцене, где Тристана и Изольду схватил Марк?

– А может, порепетируем сначала что-нибудь, что произошло раньше?

Кладбищенские ворота заскрипели. К нам шли Скай с Финном.

– Так и знали, что найдем вас здесь, – сказал Финн, не обращая внимания на мой смертоносный взгляд.

Хоть раз они могут меня оставить в покое?

– Грейс сегодня занята?

– Ага, и мы решили побыть вашими зрителями.

– В качестве альтернативы у него было мытье посуды, – пояснила Скай. – Так что он предпочел составить мне компанию.

Раз в неделю Скай приходила на час в кафе, чтобы поиграть для маминых гостей на фортепьяно. За это она, разумеется, получала царскую оплату.

Скай оглядела кладбище.

– Романтичное местечко, – отметила она.

– Знал бы, что ты здесь бываешь, давно бы похитил тебя отсюда, – заметил Фрейзер.

– У тебя бы ничего не получилось, – Скай даже не удостоила его взглядом. – Какую сцену репетируете?

Я решила немного разрядить напряженную атмосферу.

– Фрейзер хочет взять сцену, где Марк хватает в плен Тристана и Изольду.

– Ну, давайте приступим. Мы с Финном почитаем за Марка и Мелота.

Вообще-то я представляла себе это несколько иначе. Мне хотелось побыть с Фрейзером наедине. Возле церкви стоял огромный гранитный стол, обветшавший от времени. Наверняка, это был даже не стол, а алтарь, который раньше использовался для ритуалов. На него уселись Скай с Финном, а я встала напротив Фрейзера.

Изольда. Я скучала по тебе, Тристан.

Тристан. Это нужно прекратить. Мы разбиваем Марку сердце.

Изольда. А как же мое? Не любить тебя все равно что запретить мне дышать.

Тристан. Этому нужно положить конец.

Изольда (склоняет голову на грудь Тристана). Ты не можешь так со мной поступить. Я не выживу, если ты оставишь меня.

Во время нашего диалога Фрейзер смотрел мне в глаза. Мне даже удалось представить, что в его голосе звучит настоящая скорбь. Он был очень хорош. Прижавшись к груди парня, я услышала, как бьется его сердце. Фрейзер обнял меня.

Затем я услышала Финна, читающего слова Марка.

Марк. Тристан, Изольда, что вы здесь делаете?

(Затем он понимает, что происходит.)

Отец Изольды. Вы отдаете мою дочь своему рыцарю. Значит, наш альянс обречен. Он обращается к Изольде: Ты мне больше не дочь. К Марку: Я подготовлю своих людей, сразитесь со мной, как только наступит рассвет. (Исчезает.)

Марк подходит к Тристану. Тебе этого мало? Разве не я спас твою жизнь? Неужели это слишком большая просьба, сохранить мне верность? Будь проклят тот день, когда протянул тебе руку помощи. Будь проклят тот день, когда назвал тебя своим сыном.

Изольда встает между двумя мужчинами.

Марк опускает голову. И давно это?

Изольда. Я нашла его полумертвого на побережье Ирландии и выходила. Я не раскрыла ему свое истинное имя, и, вернувшись, чтобы заполучить меня для тебя, он не знал, кто я такая. Но все это время мое сердце принадлежало ему.

Марк. Уходите.

Изольда плачет. Не наказывайте Тристана. Вы даже не представляете, как он пытался с этим бороться, ведь он любит вас.

Фрейзер опустил руку мне на плечо.

– В тексте такого нет, – закричала Скай.

– Так впиши, – прошипела я, когда Фрейзер убрал руку.

– А вы двое неплохо справились, – добавила подруга примирительным тоном. – Не понимаю, почему ты не попросила мисс Питерс дать тебе возможность сыграть Изольду.

Я подошла к ней.

– Ты прекрасно знаешь. Я не могу выступать на публике.

– Ой, а как же мы?

– Моя лучшая подруга и брат – вы не в счет.

Финн и Скай рассмеялись.

– Я тоже думаю, что ты была бы замечательной Изольдой, – заметил Фрейзер позади меня. – Впрочем, как и Скай.

– Свою лесть можешь оставить при себе, Вайльдгуз, – ответила Скай, но я заметила улыбку на ее губах.

– Финн, почему бы тебе не выпросить у матери кусочек торта? Можно сделать небольшой перерыв, а потом отрепетировать сцену еще раз, – предложил Фрейзер.

– Я бы съела брауни, – сказала Скай, не дожидаясь согласия Финна.

– Я тоже, – откликнулся Фрейзер.

Брови Скай взлетели вверх.

– То есть все-таки существует что-то, что нравится нам обоим. Никогда бы не поверил, что такое возможно, – усмехнулся Фрейзер.

– Это просто кусок пирога. Не делай из мухи слона.

Я вскочила и устремилась за Финном.

– Подожди, я помогу тебе, тогда сможем взять с собой что-нибудь попить.

Финн изумленно посмотрел на меня.

– Ты оставила их наедине? Они же убьют друг друга.

– Я так не думаю.

– Я чего-то не понимаю, да? Думал, это ты хочешь подцепить Фрейзера.

Я пожала плечами.

– Я хотела.

– И что произошло?

– Честно говоря, не знаю. Любоваться издалека – это одно…

– Он тебе больше не нравится? Я же видел, тебе не понравилось, что мы со Скай пришли к вам. Ты хотела побыть с Фрейзером вдвоем. Признайся.

– Хотела. Все сложно. Я так долго сохла по Фрейзеру и до сих пор считаю его классным, но теперь я не так уж в него и влюблена. Во всяком случае, так думаю. Да не знаю я.

– Ничего не понимаю.

Я ткнула Финна в бок.

– Еще бы, это понимают только девочки.

Мы проскользнули на кухню и упаковали корзинку с тортом и имбирным пивом. Когда мы повернулись к выходу, в дверях стояла бабушка и улыбалась.

– Кто это бегает от работы?

– У нас есть более важное дело, бабушка, – Финн поцеловал ее в щеку. – Репетируем пьесу Элизы. Ты же нас не выдашь.

– На кладбище?

– А где же еще?

– Смотрите, не попадитесь. Священник сидит перед кафе. Думаю, я составлю ему компанию.

– Ты лучшая, – заявил Финн.

– Просто пообещайте, что потом поможете матери. Она совсем измотана. Я беспокоюсь за нее, слишком много она на себя взвалила.

– Хорошо, бабушка. А ты не волнуйся, она уже взрослый человек и знает, что делает, – посоветовал ей Финн.

Бабуля похлопала его по щеке.

– Если бы ты знал. Сколько бы лет ни было твоим детям, ты всегда о них беспокоишься.

– Интересно, эти двое уже растерзали друг друга без нас? – думал вслух Финн, пока мы возвращались на кладбище.

– Не думаю. Может, им даже пойдет на пользу какое-то время провести вдвоем.

– Что Скай имеет против Фрейзера? Он такой крутой.

– Она терпеть не может тщеславных петухов.

– А ты можешь.

– Расти рядом с таким петухом, знаешь ли, в два раза хуже, – я с ухмылкой посмотрела на брата.

Финн обнял меня.

– Петух и курица – да мы с тобой идеальная команда.

Скай сидела, прислонившись к надгробию, она скрестила руки на груди и исподлобья глядела на нас.

– Почему вы так долго? – спросила она угрюмо.

– Нас не было меньше пяти минут, – возразила я.

– Это было похоже на вечность.

– Похоже, Фрейзер не такой уж и занимательный? – поинтересовался Финн.

– Ни в малейшей степени.

Фрейзер выпрямился и начал копаться в корзине. Он сделал вид, что не слышал слов Скай.

Вдруг я почувствовала ветерок. Одна из бабочек, которые обычно охраняли портал, запорхала вокруг меня и опустилась на руку. Это могло означать лишь то, что меня ждут эльфы. Придется им немного потерпеть, потому что сначала я хотела закончить тут. Пусть Кассиан не воображает, что я помчусь по первому зову. А он сам послал бабочку? Он по мне соскучился? Я покачала головой. Вечно я воображаю себе.

– Давайте прорепетируем еще раз, а потом мне нужно заняться домашкой.

Скай изумленно взглянула на меня. Это и правда была довольно дурацкая отговорка.

Я наклонилась к подруге.

– Меня зовут эльфы, – прошептала я ей на ухо.

Скай понимающе кивнула.

– Тогда хватит на сегодня. Фрейзер, сделай более удивленное лицо, когда Марк на тебя нападает. Помни, что он для тебя как отец, а ты разочарование всей его жизни.

– Постараюсь изо всех сил, – Фрейзер кивнул.

– Надеюсь.

Мы встали и попробовали сыграть сцену еще раз.

Стоило нам произнесли последние строки, Скай захлопала.

– Это было безупречно. Грейс не смогла бы сыграть лучше.

– Мы бы хотели для начала посмотреть, – вдруг раздался ее голос позади нас. Никто не услышал, как она подошла.

Финн торопливо шагнул к Грейс. Когда он попытался ее обнять, девушка рассерженно отмахнулась и встала перед Скай.

– То, что делает Элиза, я делаю уже давно. Если бы она была так хороша, мисс Питерс уже уговорила бы ее поиграть. Но она предпочитает прятаться за книжками. Пусть репетирует с вами, Фрейзер тогда хоть немного запомнит текст.

Грейс развернулась и с шумом удалилась. Финн поспешил следом.

– Тупая корова, – прошептала Скай и наклонилась, чтобы собрать остатки еды в корзину.

– Это вторая вещь, насчет которой я с тобой согласен, – сказал Фрейзер, помогая ей.

Втроем мы заговорщицки ухмыльнулись.

– Нам, кажется, по пути, – великодушно заметила Скай, когда мы направились к выходу с кладбища. – Можем поехать вместе.

Я озадаченно уставилась на подругу. Она это предложила, чтобы я как можно быстрее отправилась к эльфам, или потому что ее неприязнь к Фрейзеру начала таять?

Мы попрощались, и я смотрела, как они бок о бок дружно катят по проселочной дороге на велосипедах. Никогда не предполагала, что такое увижу! Я привыкла думать, что скорее ад замерзнет, чем Скай протянет Фрейзеру хотя бы мизинец. Все мы можем ошибаться.

– Ты забыла вчера, – сказал Кассиан, протягивая мне рукопись. Мы в тишине шли к театру.

– У тебя нет вопросов? – эльф первым нарушил молчание.

– Целая куча, но разве ты не хочешь сегодня репетировать? – задала я встречный вопрос, наблюдая, как забавно Джейд кривляется на сцене.

Кассиан покачал головой.

– Нет, я пришел сюда, только чтобы нас никто не беспокоил.

– Кассиан, как мило, что ты заглянул, – позади нас раздался голос Опал.

– Совсем не беспокоят, – пробормотала я. Наверняка, мы пришли сюда ради нее.

– Привет, Опал, – поздоровался Кассиан.

Эльфийка встала как можно ближе к нему.

– Давай позже сходим вместе выпить? – спросила Опал. – Вдвоем?

С этими словами она опустила свою маленькую узкую ладонь ему на грудь.

Мне показалось, или он действительно прижался к ней? Эльфийка бросила на меня торжествующий взгляд и покинула нас.

– Встречу тебя после репетиции, – крикнул Кассиан ей вслед.

– Ты же знаешь, чего она хочет, – не удержалась я от комментария.

Кассиан пожал плечами.

– Ну ладно. Ты сказал доктору Эриксону, что Рубин сейчас с Рэйвен. Теперь тебе нужно только сказать мне, где эти двое прячутся, и почему Ларимар их так долго не возвращала. Зачем вам я?

– Я тебе уже объяснял. Эльфы могут попасть в мир людей только с помощью снежного шара. Многие из нас никогда не покидают свой мир, но, разумеется, нам нужно поддерживать связь с другими народами, а без шара это невозможно. Для жителей Лейлина он открывает двери и убирает преграды в обе стороны; хотя с его помощью можно путешествовать и в более конкретные места. Теперь Ларимар может летать к людям только в зверином облике, но с каждым днем эта сила тоже угасает. Конечно, она знает, где находится Рубин, но, где спрятан шар, неизвестно. Это ты и должна выяснить, ведь выбор Ларимар пал на тебя.

– Другие народы? Кого ты имел в виду? Людей?

Кассиан качнул головой.

– Как же это на вас похоже. Ты права думаешь, что вы единственные?

– Ну да, – призналась я. – До сих пор именно так оно и было. Для нас вы существуете только в сказках.

Кассиан рассмеялся, и это прозвучало не очень вежливо.

– Ваши сказки. Очень интересно, что вы там себе такого придумали. Вы же так боитесь чужаков, что должны их либо уменьшить, либо уничтожить.

– Не меняй тему, – возразила я. – Никто не говорит об уничтожении. Без наших сказок про вас давно бы забыли.

– Как будто для нас так важно, чтобы вы о нас помнили. Я был бы счастлив, если бы люди вообще о нас не знали.

Я с огромным трудом подавила гнев. Как же можно быть таким твердолобым?

– Тебе же нравятся Софи и доктор Эриксон?

– Конечно.

– Они люди. Почему же?

Кассиан пожал плечами.

– Они хорошие и добрые. Они одни из нас. Уважают нас, к тому же доктор Эриксон – посвященный. Он сдал экзамены, ему я могу доверять.

– Какие экзамены? Если мне нужно будет делать что-то подобное, то забудьте. Я отвратительно сдаю экзамены.

С губ Кассиана сорвался ехидный смех.

– Как будто кому-то в голову могла прийти мысль сделать из тебя посвященную.

Он хотя бы раз был ко мне дружелюбно настроен? Почему я вообще это допустила?

– Вот и мне интересно, Элиза, – Квирин влез между нами.

– Рада тебя видеть, – поздоровалась я, сделав ударение на слове «видеть». Не особо деликатно с моей стороны, но мне было все равно.

– А какие еще существа бывают? Будь так любезен, расскажи мне. Мистер Таинственность снова напустил туман.

– Ладно, – Квирин поднял маленькую волосатую руку и начал перечислять. – Есть эльфы, которые считают, что они величайший народ на всем белом свете.

Кассиан обиделся и, вскочив, побежал вниз по лестнице.

Квирина это ничуть не смутило.

– Есть мы, тролли, – мы величайший народ на всем белом свете, – он подмигнул мне, и я ухмыльнулась. – Еще есть волшебники, вампиры, феи, фавны, шелликоты, кентавры и куча других. Многие народы уже вымерли, другие, вроде волшебников и вампиров, смешались с людьми. Их от вас почти не отличишь. Еще не так давно среди вас было полно эльфов, но вся эта история перевернула все с ног на голову.

Я глядела на Квирина, открыв рот.

– Ты же шутишь. Издеваешься надо мной? В смысле, вампиры? Кровососы?

Я схватилась за шею.

– Пить кровь людей строго запрещено.

Я не понимала, шутит он сейчас или говорит всерьез.

– Ты бы для них все равно была неинтересна, слишком бледная, – сказал Квирин с наглой ухмылочкой.

– Очень смешно. А у троллей пить кровь тоже запрещено, или ты для них слишком волосатый?

Я не виновата, что остаюсь такой бледной, сколько бы ни торчала на солнце. К тому же я бы предпочла, чтобы меня называли «светлокожей». Если честно, тогда я представляла себя даже красивой.

Кассиан протопал вверх по лестнице, как разъяренный бык.

– Кажется, ему надо выместить на ком-то злость, – заметил Квирин. – Пойду-ка я, пожалуй.

– Трус, – прошептала я с улыбкой. Затем закрыла глаза и подставила лицо солнышку, пока Кассиан не сел рядом со мной.

– Я не знаю, почему Рубин забрал шар с собой, – без всякого перехода продолжил наш разговор эльф. – Со мной он об этом не говорил, считал Рэйвен невиновной.

Я решила сыграть по правилам.

– Почему? Я думала, ее вина была доказана.

– Была. Как я говорил, были доказательства. Но магическое зеркало не могло распознать ложь в ее словах. Мы все были сбиты с толку. Суд разделился: некоторые считали, что Рэйвен невиновна, другие – что виновна. В итоге Ларимар, как верховная жрица, вынесла приговор, и он гласил: изгнание.

Как невероятно практично, подумала я про себя. Кассиан не позволил прервать себя.

– Рубин дружил с Рэйвен. Думаю, поэтому он ее и поддерживал. Мне кажется, Рубин подозревал кого-то другого, но не сказал мне кого.

– Тебя это не удивило?

Кассиан пожал плечами.

– Мы были лучшими друзьями, но тут наши мнения разошлись.

– Почему Ларимар обратилась именно ко мне с просьбой вернуть снежный шар?

– Потому что у нее была вполне определенная причина, хотя… – Его взгляд был очень выразителен.

– Эй вы, двое, – Джейд прервала нас так внезапно, что мы отпрянули друг от друга. – Мой братец рассказывает тебе страшные истории?

Она громко рассмеялась и схватила рукопись, лежавшую рядом на скаймейке.

– Что это?

– Я написала театральную пьесу, – рассеянно сказала я. Кассиан не верил, что я верну снежный шар.

– «Тристан и Изольда», – громко прочитала Джейд название. – Можно почитать?

Я кивнула, и она тут же начала ее листать.

Кассиан молчал. Он ничего не говорил, пока Джейд сидела рядом с нами. Эльфийка не торопилась, медленно переворачивая страницы, потом негромко зачитала отрывок:

Тристан. Я был мертв.

Изольда. Нет, но ты побывал на пороге смерти. Этот яд парализовал тебя.

Тристан. И ты меня спасла? Кто ты? Ангел?

Изольда. Как называется место, где у ангела отобрали крылья?

Тристан. Не отобрали – лишь подрезали.

Уже при первых словах Кассиан поднял голову. Казалось, он внимательно слушает.

– Она прекрасна, Элиза. Можно я почитаю остальным? Пожалуйста! – взмолилась Джейд.

– Да, конечно.

Джейд уже бежала вниз по ступенькам.

– Откуда она? – спросил Кассиан.

– Это старое ирландское предание. Я переписала историю для театральной постановки. Хотим в этом году поставить ее в школе.

Тут вернулся Квирин.

– Ты наконец-то все ей рассказал? – обратился он к Кассиану.

– Рассказал бы, если бы нам все время не мешали, – вырвалось у него.

Квирин поднял руки, будто защищаясь.

– Сегодня вы снова крайне чувствительны, сэр.

После этого он развалился на скамейке в трех рядах позади нас и заткнул себе уши.

– Итак, почему я? – вернулась я к нашему разговору.

– Твое имя. Именно оно привело Ларимар к тебе.

Я нахмурилась.

– Мое дурацкое имя? В котором нет совершенно ничего особенного.

– Ты же знаешь, что оно означает?

– Конечно. Семь. То есть фактически ничего.

– Неправда. Мы, эльфы, придаем именам большое значение. Никто не носит свое имя без причины. А твое имя – это нечто особенное.

Я покачала головой и засмеялась.

– Элиза, – его голос звучал назидательно, насколько это вообще было возможно. – Число семь определяет нашу жизнь. Семь властвующих семей, семь волшебных предметов, наши королевы правят ровно семь лет, в возрасте семи лет мы получаем свое истинное имя. Семь – магическое число, и только носитель этого имени может переходить из одного мира в другой и посещать нас. Хотя для меня, как и для тебя, остается загадкой, почему именно ты должна вернуть Рубина и снежный шар.

Квирин позади тихонько фыркнул.

Я едва могла поверить в то, что услышала. Определенно, у эльфов было странное чувство юмора. В кои-то веки я была согласна с Кассианом. Я оказалась втянута в эту историю, просто потому что у меня было это дурацкое имя? Это не могло быть правдой. В мире наверняка существует еще парочка Элиз.

– В семь лет вы получаете свое истинное имя?

– В семь лет эльфы получают официальное признание от своей семьи – или нет. Как правило, это простая формальность. До тех пор молодые эльфы находятся под покровительством семьи отца. Члены семьи практически всегда остаются в семье. Эльфы могут свободно выбирать себе партнера. Например, представитель первой семьи может жениться на ком-то из второй, или эльфийка из шестой семьи выбрать мужчину из шестой. Мой отец последовал зову сердца и посвятил себя моей матери, и это был скандал. По крайней мере раз в год проходит большой праздник. Он проводится в театре, и каждая семья представляет общине своих семилетних детей. Не пойми меня неправильно, я очень любил своих родителей, но этот день я не забуду никогда. Я стоял там внизу с детьми из первой семьи, а потом ко мне подошла Ларимар. Она попросила меня следовать за ней и отвела к Элизьен. Тогда она еще не была королевой. Она встретила меня и представила детям своей семьи – шестой. Всю дорогу я слышал, как мои старые друзья шушукались у меня за спиной. А перед собой я видел полные враждебности лица детей, которые должны были стать моей новой семьей. Тогда я получил свое новое имя, – Кассиан глубоко вздохнул.

Я сидела очень тихо, опасаясь, что, если издам хоть один звук, он оборвет свой рассказ.

Кассиан полностью погрузился в воспоминания.

– Конечно, я ожидал этого. Родители все объяснили мне заранее, но в тот момент мне все равно было страшно как никогда прежде. На протяжении всей последующей церемонии Элизьен держала меня за руку, и я этого никогда не забуду. Это было нарушением правил, но она меня не отпустила, – Кассиан провел рукой по волосам и на секунду спрятал лицо в ладонях. Потом снова перевел взгляд на сцену и замолчал.

– Как тебя звали раньше? – спросила я негромко.

– Сапфир. Меня звали Сапфир. Как моего деда. Но у меня не было прав на это имя. Вообще, Кассиан подходит мне гораздо больше, – он резко рассмеялся. – Квирин был прав, это символично – «ограбленный».

Он покачал головой.

– Иногда я думаю, лучше бы я погиб в той войне, чем оставаться слепым всю оставшуюся жизнь.

Я схватила его за руку и крепко сжала, почувствовав, что Кассиан хочет вырваться.

– Не смей так говорить, Кассиан. Ты должен стараться преодолеть это, и ты сможешь. Если бы ты знал, как тяжело людям быть слепыми. Глядя на них, едва ли об этом догадаешься, – убеждала я.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – резко бросил он и вырвал руку.

Вверх по лестнице взбежала Джейд, ее лицо раскраснелось от волнения.

– Элиза, она чудесная. Ты должна разрешить нам ее сыграть. Пожалуйста!

Я ошарашенно уставилась на нее.

– Ты серьезно?

Эльфийка порывисто закивала.

– Давай порепетируем. Пьеса потрясающая. Ты можешь нам помочь. Наверное, торчать все время с моим хмурым братцем – весьма унылое занятие.

Что правда, то правда. Разучивать с эльфами «Тристана и Изольду» будет определенно веселее.

– Вот увидишь, много времени нам не понадобится: мы схватываем все на лету.

Я поверила ее словам.

– Хорошо, – согласилась я. – Ты же все равно не угомонишься.

Джейд бросилась мне на шею.

– Это так здорово, – пропела она и выпустила меня из объятий.

– Джейд! – окликнул ее Кассиан. – Это не так просто. Нам нужно попросить у Ларимар разрешение репетировать пьесу из человеческого мира.

– Займись этим, братишка. Если попросишь ты, она никогда тебе не откажет.

– Но…

Джейд не обратила на его замечание никакого внимания и убежала обратно на сцену.

– Это и правда прекрасная пьеса, – сказал Кассиан. – Наконец-то речь пойдет не только о любви.

Фрейзер говорил нечто подобное.

– Ты ее знаешь? – этого я не ожидала.

– Кто такой Фрейзер? – спросил он, не говоря, кто прочитал ему пьесу. Я бы могла и сама догадаться – обратился с этим к Софи, пока меня не было.

– Мой друг. Я поставлю с вами спектакль, только если ты, наконец, покажешь, как мне закрыть свой разум. Раз уж ты так груб и все время за мной шпионишь…

Мне нужно было как-то противостоять его вторжениям в мои мысли тогда, когда ему заблагорассудится.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Давно следовало это сделать. Не особенно приятно постоянно слышать, что творится у тебя в голове.

Я почувствовала, что краснею.

– К тому же ты не особо высокого мнения обо мне.

– Это определенно не моя вина.

– Ну уж, конечно, и не моя.

– Ты мог бы проявить хоть каплю обаяния. Как в общении с Опал.

– Это кое-что другое.

– С чего это? Потому что она эльфийка, или потому что ее восхищает все, что ты говоришь или делаешь?

– И то, и другое.

– Тогда тебе придется долго этого от меня ждать.

– Видишь? Поэтому нужно покончить с этим как можно скорее.

– Просто скажи мне, где Рубин. Тогда вы сразу вернете свой дурацкий шар.

– Ларимар ждет подходящего момента.

– Надеюсь, он скоро наступит.

– Давайте сходим в кафе на рынке?

К нам подошла Джейд.

– Пожалуйста, – попросила она. – Нам же нужно все обсудить.

– Хочешь? – Кассиан смотрел на меня испытующим взглядом.

Я пожала плечами.

– А это опасно?

Джейд рассмеялась.

– Нет, на рынке ты в безопасности. Никто не посмеет приставать к тебе или тем более напасть.

– Ладно, – я встала. – Кассиан всегда тащит меня сюда, так что, может, будет хоть какое-то разнообразие.

– На это ты можешь рассчитывать. Пойдем выпьем. Идем, Кассиан, – Джейд потащила брата наверх.

– Хорошо, я пойду с вами. Все равно вы не оставите меня в покое.

Джейд поставила передо мной напиток. Я подозрительно рассматривала узкий бокал с пенистым соком.

– Что это такое? – я поднесла бокал к губам.

– Эльфийское вино, – пояснил Кассиан.

Я отпрянула.

– Что, простите?

– Оно очень вкусное. Не нужно пить его слишком много, но стаканчик поможет тебе расслабиться.

– Что-то я не уверена, – произнесла я и поставила бокал на стол.

– Сначала попробуй.

Я послушно взяла бокал и сделала глоток. Вкус был божественный. Я начала пить большими глотками, но Кассиан отобрал у меня бокал.

– Вино лучше смаковать маленькими глотками, иначе эффект окажется слишком сильным.

– Я ничего не чувствую, только понимаю, что хочу еще больше.

– В этом напитке что-то есть, но, как я уже говорил, лучше ограничиться одним бокалом.

– Если ты так считаешь, – я выудила из небольшой тарелки нечто, отдаленно напоминающее орехи, и начала грызть. Они были солеными на вкус и казались вполне безопасными. Да и Кассиан ничуть не возражал.

– Итак, Элиза, ты должна рассказать нам все об этой пьесе. На что нам нужно обратить внимание? Какие сцены твои любимые? С каких мы начнем репетировать? Как ты представляешь себе актеров? А декорации?

От ее вопросов и эльфийского вина гудела голова, тем не менее я постаралась как можно лучше ответить на ее вопросы.

– Достаточно, – сказал Кассиан спустя некоторое время. – Думаю, пора вернуть Элизу домой. Мне еще нужно зайти к Ларимар.

Джейд, конечно, скривилась, но возражать не стала и обняла меня на прощание.

– Будет супер, – прошептала она мне на ухо и умчалась с пьесой под мышкой.

– Джейд! – закричала я вслед. Но она либо не хотела, либо не могла меня услышать.

Когда мы подошли к опушке, портала нигде не было видно. За все это время Кассиан не соизволил сказать мне ни слова, но я обратила внимание, что сегодня он выбрал более длинную дорогу, чтобы вернуть меня.

– Еще что-нибудь? – демонстративно поинтересовалась я. Я была рассержена, хотя сама не могла понять причину. В нем меня бесило абсолютно все.

– Сейчас я тебе покажу, как закрыть свой разум. Мне надоело постоянно наблюдать, как ты думаешь об этом человеческом щенке.

– Неужели? Ты же смотришь только на Опал, – вырвалось у меня.

Ой.

– Прости.

– Я не смотрю.

– Еще как смотришь!

– Она очень мила со мной, к тому же она удивительно красива.

– Этого ты знать не можешь, а мила она исключительно с тобой, со всеми остальными чудовищна.

Как может у человека сложиться такое ложное впечатление о ком-то, кто совершенно очевидно глуп!

– Во-первых, я довольно хорошо помню, как прекрасна Опал, а во-вторых, ты ее совсем не знаешь.

– А ты знаешь?

– Да, – его рот скривился в надменной усмешке. – Я чуть не предположил, что ты ревнуешь.

– Ха. Определенно нет.

– Опал красивее тебя?

– На этот вопрос ты едва ли дождешься ответа.

– Вообще-то ты уже ответила.

– Она очень красива, – неохотно призналась я. – Но давай вернемся к вопросу экранирования.

Этот разговор определенно пошел не в том направлении. Я и ревность! Что себе вообразил этот парень?

– По сути это как задернуть занавес перед своими мыслями.

Я с сомнением смотрела на него.

– И как это получается?

– Ты должна в это поверить и попытаться увидеть этот занавес перед своим внутренним взором. После того, как немного потренируешься, это получается очень легко. У нас дети этому в школе учатся. Однажды он сам по себе останется опущенным, если только ты не захочешь, чтобы кто-то прочел твои мысли.

Я никак не могла представить, как это должно сработать, но попробовать стоило.

– Ладно, хуже все равно не будет.

– Закрой глаза! Теперь подумай о том, что хочешь скрыть от остальных, а затем медленно задергивай занавес.

Я вспомнила Фрейзера, как мы вдвоем прислонились к надгробной плите и читали текст. Как мы смеялись вместе.

– Теперь занавес, – зарычал Кассиан.

Кусок материи развевался на границе моих мыслей. Я вздрогнула. Откуда он вообще взялся? Я потянулась к нему напряженными пальцами. Должно быть, я выглядела глупо, размахивая руками в воздухе. К счастью, Кассиан удержался от смеха, однако это определенно его повеселило. Я ему еще покажу! Я вцепилась крепче и очень медленно потянула. И почувствовала, как ткань натянулась. Я тащила, но в результате воображаемая ткань только порвалась. Мои мысли по-прежнему лежали открытыми перед Кассианом. Я распахнула глаза.

– У меня никогда не получится.

– Совсем неплохо для начала.

– Это была похвала?

– Нет.

– Я так и подумала.

– Будь поосторожнее с этим Фрейзером.

– Почему? Он забавный и симпатичный.

– Он тебя использует и бегает за каждой юбкой.

– Ты его не знаешь.

– Ну а ты?

– Этоглупо. Я уж было подумала, что ты ревнуешь.

– Ха. Да он мне и в подметки не годится, – Кассиан спрыгнул и начал расхаживать передо мной туда-сюда. – Еще раз! И думай теперь о чем-то другом. О том, что тебя волнует не так сильно, как этот парень.

Я задумалась. Моя мать не подходит. Из-за нее я волнуюсь ничуть не меньше. О чем я могу подумать? В голове было пусто. Может, экзамен по английскому? О боже, мне же еще к нему готовиться. Я совершенно забыла об этом.

– Так не пойдет. Ты для меня как открытая книга.

– Прости, но все, о чем я думаю, меня беспокоит. И это нормально. Если я думаю об отце, я скучаю по нему. Я злюсь на своего брата Финна, потому что Грейс он любит больше, чем меня. Я боюсь за бабушку, потому что она старенькая, а моя мать, что ж, о ней я вообще не хочу думать.

– Похоже, у тебя очень запутанная жизнь.

– Нечего надо мной смеяться. Она и правда запутанная.

– Я не смеюсь над тобой, – ответил он. – Давай попробуем по-другому.

Кассиан опустился передо мной на корточки.

– Дай мне руки.

Я смущенно взглянула на него и протянула руку. Теплые пальцы сомкнулись вокруг моих, и я отчетливо почувствовала легкое покалывание, поднимающееся по моим рукам. Темные глаза Кассиана серьезно смотрели на меня. Конечно, это было не всерьез, но мне показалось, что он мог заглянуть в мои самые тайные мысли. Я присмотрелась к нему. Кожа его щек в свете заходящего солнца казалась гладкой и золотистой. Если бы он не держал мои руки, я не устояла бы перед желанием прикоснуться к нему. А что чувствовал он? Губы Кассиана слегка дрожали. При этой мысли хватка его рук стала крепче.

– Сосредоточься, – потребовал он. – Кроме этого тебе ничего не нужно делать. Предоставь это мне.

Его голос был хриплым.

Я не могла оторвать от него взгляд. Как получилось, что эти глаза с золотистыми крапинками меня не видят?

– Я вижу тебя, Элиза. Больше, чем тебе бы хотелось, – прошептал он. – Сейчас не пугайся.

А потом, не знаю, как он это сделал, Кассиан осторожно вытянул тончайшую переливающуюся ткань. Будто она лежала сложенной с внутренней стороны моего лба.

– Чувствуешь?

– Да, – ответила я, едва шевеля губами. Я боялась, что малейшее колебание порвет ткань.

– Сейчас я ее отпущу. Как думаешь, сможешь ее удержать?

– Понятия не имею.

– Ты должна в это поверить. Закрой глаза, так будет легче.

Ткань заколыхалась у меня в голове, будто на нее налетел порыв ветра. Я судорожно пыталась удержать ее, но казалось, будто она скользит в моих руках. Ткань была слишком гладкой. Хотя я старалась сосредоточиться только на ней, почувствовала, как Кассиан отпустил мои руки. Я не хотела, чтобы он отпускал меня, но эльф отошел в сторону. И в тот момент, когда я опустила руки на колени, почувствовала, как ткань упала на пол.

Чувствуя свое бессилие, я открыла глаза.

– Думаю, тебе не нужно было меня отпускать.

– Если это будет необходимо, я не отпущу, – ответил Кассиан так тихо, что на мгновение мне показалось, что я придумала его ответ.

Я легла на траву и уставилась на облака, проплывавшие над нами. Я знала, что мне пора возвращаться, но мне так этого не хотелось.

Я почувствовала, как Кассиан лег рядом со мной. Мы оба молчали. Впервые мы с ним не ругались, и это было прекрасно.

– Могу я кое-что спросить? – поинтересовалась я.

– Х-м-м.

– Ты же не всегда был слеп. Что произошло?

– Эльфы не рождаются с недостатками. Я был ранен на войне, которую мы вели год назад, и наши целители не смогли мне помочь.

– Мне очень жаль.

– Не стоит. В принципе, сейчас я вижу гораздо больше. Порой даже больше, чем мне бы хотелось.

– Что это значит?

– Я слепой, но не невидимка. Некоторые люди, кажется, не видят разницы.

– А эта война как-то связана с историей про Эмму-Рэйвен-Элизьен?

– Хм-м.

– Ты так и не рассказал мне, что именно произошло.

Кассиан встал.

– Я должен вернуться, – произнес он извиняющимся тоном. – Меня зовет Ларимар. Поговорим в другой раз.

Глава 11

Скай толкнула меня.

– Видишь того парня? Это был бы идеальный Ромео.

Я обернулась и остолбенела. В дверях, ведущих в кабинет театрального искусства, стоял эльф. Я отчетливо видела заостренные уши, выглядывающие из-под светлых волос. Я удивилась, что шепчущиеся девушки, которые смотрели на него, как на вкуснейшие сливки, их не заметили.

– Ты видишь уши? – спросила я Скай. – Это эльф.

– Чушь какая, – ответила она. – Ты теперь повсюду их видишь? Ты же мне говорила, что без шара они не могут попасть в мир людей. Так откуда ему взяться, и что вообще он делает в нашей школе?

– Ты абсолютно права, и этому может быть только одно объяснение.

– Какое? – Скай вернулась к чтению.

– Должно быть, это Рубин. Это же очевидно.

В этот момент парень поднял голову и посмотрел мне в глаза.

Он как раз сделал шаг в мою сторону, когда к нему присоединилась девушка. Под ее взъерошенной короткой шевелюрой я тоже без проблем заметила заостренные уши. Внимание всех присутствующих парней было приковано к ней. Виной тому были не ее заостренные уши, а обворожительная внешность и довольно откровенная одежда. Фрейзер протолкнулся мимо девушки в кабинет. Его восхищенный взгляд заметили все. На Рэйвен – я предположила, что это была она, – были обтягивающие штаны и топ, край которого проходил прямо под грудью и открывал на всеобщее обозрение ее плоский живот. Тренируйся я хоть каждый день, все равно не добилась бы такой фигуры. Несправедливо, что эльфам достается такая возмутительно красивая внешность.

Эти двое обменялись несколькими словами, потом взглянули на меня и исчезли. Я должна рассказать Кассиану, что нашла Рубина, точнее, он – меня. Вот только что эта парочка делала в моей школе?

– Роскошный все-таки экземпляр, – заявил Фрейзер, усаживаясь рядом с нами.

Скай окинула его полным ярости взглядом.

– Еще бы тебе не понравилось, Вайльдгуз.

Фрейзер рассмеялся и широким жестом обвел комнату.

– Здесь она понравилась каждому, Скай. И можешь спорить на что угодно, но, если бы ты не была такой недотрогой и надела такой топ, все парни были бы у твоих ног.

Скай покраснела от злости.

– Долго же тебе придется этого ждать, – она оправила джемпер, надетый поверх школьной белой блузки, и прошипела: – Вали отсюда.

Фрейзер ухмыльнулся и пошел на сцену.

– Что за легкомысленный индюк. Зачем я вообще с ним связалась? – спросила возмущенно подруга.

– Он хотел тебя спровоцировать, Скай, – я улыбнулась. – И ему это прекрасно удалось.

– Я не недотрога, – заявила она, скрестив руки на груди.

– Конечно нет, – успокоила я ее. – И Фрейзер это тоже знает.

– Меня это не волнует. И вообще мне все равно, что он там обо мне думает.

– Ясно.

Мисс Питерс вышла на сцену и захлопала в ладоши.

– Давайте начинать! Фрейзер, Грейс, на сцену. Репетируем первую сцену, Скай поможет вам с текстом.

В наших постановках моя подруга выступала в роли суфлера, и я затруднялась подсчитать, сколько раз она спасала наши постановки.

Скай поднялась на сцену, на ее лице было написано раздражение, и на Фрейзера она смотрела как на пустое место. Он ухмыльнулся, а мне пришла в голову мысль, что он специально дразнил ее. Затаив дыхание, я ждала, поможет ли ему эта стратегия пробить ледяной панцирь. Честно говоря, я слабо в это верила. У Скай были принципы.

– Репетируем первую сцену, в которой Тристан должен бежать из Ирландии. Это создаст нужный настрой.

Тут я была не согласна с мисс Питерс, потому что сцена была довольно волнительной. В конце концов, они оба не знали, смогут ли еще увидеться вновь.

Но не успела я возразить, как Грейс уже бросилась на свое место. Я мрачно оглядела ее. Я видела в Изольде скромную девушку, и настоящая Изольда никогда бы не смотрела на Тристана так вызывающе, как она.

Изольда. Король знает, что здесь прячется ирландец. Он обыскивает побережье. Ты должен идти.

Тристан. Я не уйду без тебя.

Изольда. Будь благоразумен. Я не могу отправиться вместе с тобой. Но ты, ты должен спасти свою жизнь. Я не вынесу, если он тебя найдет. Ты поплатишься за это жизнью, король не знает жалости.

Тристан. Я не в силах бросить тебя. Прошу, не вынуждай меня.

Изольда. Я всегда хотела знать, есть ли нечто большее, чем та жизнь, что я веду. Ты показал мне, что это так, и я никогда этого не забуду. Но у нас не может быть будущего. Не в этом мире.

Тристан. Скажи мне хотя бы свое имя, чтобы я мог грезить о тебе темными ночами, что ждут меня впереди.

Изольда. Мое имя ничего не значит, а теперь ступай, пока они не явились сюда.

Сцена подошла к концу, и мисс Питерс взглянула на обоих актеров неодобрительно.

– Вы знаете текст, но не могу сказать, что мне нравится ваша игра. Она недостаточно яркая. Они безумно любят друг друга и вынуждены расстаться. Навсегда. Они понимают, что их шансы встретиться вновь практически равны нулю. Зритель должен это почувствовать.

Пришлось с ней согласиться. Им обоим не хватало той магии, что делала эту историю особенной.

– Фрейзер должен больше стараться, – заявила Грейс. – Тристан потерял голову от любви к Изольде и не хочет ее отпускать. А Фрейзер стоит, как палка, и даже ни разу не прикоснулся ко мне. И вообще, разве они не целуются перед расставанием?

– В фильме они целуются постоянно, – добавила Скай. – Но у нас поцелуй есть только в финальной сцене. Ты все равно не останешься обделенной, вообще-то Тристан все время касается Изольды, и это есть в тексте. Мы решили, что это поможет усилить напряжение.

– Это глупо и совершенно оторвано от реальности, – откликнулась Грейс.

Я знала, что она так сильно хотела заполучить эту роль только по этой причине. Еще когда говорила с Финном.

– Во времена Изольды девушки не бросались на шею первому встречному. Это исключительно голливудское преувеличение.

Мисс Питерс одобрительно кивнула.

– В американской экранизации «Гордости и предубеждения» Элизабет Беннет и мистер Дарси вообще не целуются, и именно это удерживает зрителя. Мы тоже хотели это здесь опробовать, но не надо себя заставлять, – добавила я.

– Детский сад. Мы должны сделать по-другому, – Грейс требовательно взглянула на мисс Питерс.

Та задумчиво покачала головой.

– Возможно, Грейс права, и один или два дополнительных поцелуя – не такая уж плохая идея. В конце концов, они не такие профессионалы, как Кира Найтли и Мэттью Макфэдиен. Они могут играть совершенно иначе, чтобы каждый зритель почувствовал, о чем идет речь.

– Об этом я и говорю, – восторжествовала Грейс.

– Я тебе покажу, что ее можно сыграть и без поцелуя, – Скай вскочила и решительно встала в центр сцены.

Фрейзер в недоумении уставился на нее, я тоже от удивления открыла рот. Скай всегда утверждала, что не умеет играть. Но, очевидно, ее желание продемонстрировать что-то Грейс оказалось сильнее страха.

– Ты уверена? – услышала я шепот Фрейзера.

Я подошла к краю сцены после того, как Грейс в негодовании бросилась прочь и села на стул. Она бросала на парочку на сцене разъяренные взгляды.

– Хватит болтать, давай-ка начнем.

– Ты не хотела, чтобы это было по-другому, – от такой улыбки Фрейзера еще две недели назад я бы растаяла, но сейчас она вызвала у меня лишь усмешку.

Моя подруга потянула его к пещере, которую мы выстроили на сцене. Там скрывался Тристан, пока Изольда за ним ухаживала. Скай опустилась на колени.

– Давай, присядь, – попросила она Фрейзера и взяла его за руку.

Изольда. Король знает, что здесь прячется ирландец. Он обыскивает побережье. Ты должен идти.

Фрейзер подошел ближе к Скай и положил руку ей на голову.

Тристан. Я не уйду без тебя. Я не брошу тебя. Пойдем со мной.

Мне не понравилось, что он изменил текст, но сказанное соответствовало тому страстному взгляду, которым он одарил свою партнершу.

Скай встала и повела Фрейзера за собой. Она встала так близко к нему, что смотрела на парня снизу вверх. Когда она заговорила, голос дрожал. Интересно, как Скай это делала. Она покачала головой.

Изольда. Будь благоразумен. Я не могу отправиться вместе с тобой. Но ты, ты должен спасти свою жизнь. Я не вынесу, если он тебя найдет. Ты поплатишься за это жизнью, король не знает жалости.

Фрейзер прижался лбом к ее лбу, и Скай закрыла глаза.

Тристан. Я не в силах бросить тебя. Прошу, не вынуждай меня. Как мне жить без тебя?

Фрейзер сделал это снова. Последнего предложения не было в тексте, но оно сработало. В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, будет слышно, если упадет булавка. Сердце билось у меня в горле. Мне не терпелось узнать, какое решение примет Изольда. Она действительно могла уйти с ним. Скай попыталась высвободиться из объятий Фрейзера, но он притянул ее к себе и склонил голову. Все выглядело так, что он ее сейчас поцелует.

Тристан. Прошу тебя в последний раз.

Изольда. Я всегда хотела знать, есть ли нечто большее, чем та жизнь, что я веду. Ты показал мне, что это так, и я никогда этого не забуду. Но у нас не может быть будущего. Не в этом мире.

Тристан. Скажи мне хотя бы свое имя, чтобы я мог грезить о тебе темными ночами, что ждут меня впереди.

Изольда. Мое имя ничего не значит, а теперь ступай, пока они не явились сюда.

Скай оттолкнула его, отступила на шаг и убежала со сцены. Фрейзер проводил ее взглядом, потом сделал пару шагов к лодке, которая должна была увезти его от Изольды.

Мисс Питерс начала с восторгом аплодировать, и все в зале присоединились к ней. Все кроме Грейс, которая сидела в углу с кислым выражением лица.

– Именно так я себе ее и представляла! – закричала мисс Питерс.

Скай вернулась на сцену. Она смущенно смотрела на нас.

– Это восхитительно, Скай. Я даже не подозревала, какой в тебе скрывается талант. Ты видела, Грейс? Теперь понимаешь, что я имела в виду? Эту сцену нужно играть как можно ярче. Речь о первой любви, которой грозит крах.

Грейс кивнула.

– Изольду должна играть Скай, раз она так хорошо справляется, – ответила она, надувшись.

– А ты хочешь, Скай? – спросила мисс Питерс.

Моя подруга покачала головой.

– Ни в коем случае. Я лишь хотела показать Грейс, как мы с Элизой представляли себе эту пьесу. Грейс может оставить роль себе, я ее не хочу.

Я взглянула на Фрейзера, который выглядел как побитая собака. Мне почти стало его жаль.

– Хорошо. Я не могу тебя заставить, но вы с Фрейзером были бы замечательной парой.

– Я тоже так думаю, – поддержала я учительницу, заслужив испепеляющий взгляд Скай и благодарный – Фрейзера.

Я подняла руки в извиняющемся жесте.

– Просто мнение.

В этот момент прозвенел звонок, и занятие закончилось. Скай спрыгнула со сцены, схватила свою сумку и выбежала в коридор.

Грейс подошла ко мне.

– Разве это не ты была влюблена во Фрейзера?

Я промолчала, но Грейс не прекратила плеваться ядом.

– Думаю, тебе стоит попрощаться со своей лучшей подружкой. Она уведет парня у тебя из-под носа.

– Что если мне все равно? – спросила я, с удивлением понимая, что сказала правду.

Грейс рассмеялась.

– Не делай из меня дурочку, Элиза. Ты же почти год не могла глаз от него отвести, а эта сцена оставила тебя равнодушной? Скай запала на него, а он – на нее. Фрейзер наконец-то смог подцепить девушку, которая не кидается ему на шею. То, что Скай так жеманится, его лишь подстегнет, и она это понимает.

С этими словами Грейс бросилась прочь, и я должна была признать, что она права. То, что делали Скай и Фрейзер на сцене, было не просто игрой. Что-то происходило. Единственный вопрос, знала ли об этом Скай? Из-за этого она вечно говорила Фрейзеру гадости? Потому что не хотела быть рядом с таким парнем, как он? Или, зная, что я в него влюблена, понимала, что нравится ему больше, чем следовало? Нам нужно было поговорить.

«Поговори со мной, Скай», – набрала я сообщение. После репетиции Скай больше не появилась ни на одном уроке. Очевидно, она прогуливала, но я не могла припомнить, когда такое случалось.

«Не будь такой. Вы потрясающе сыграли с Фрейзером на сцене. Грейс была вне себя». Вообще-то мне хотелось написать гораздо больше, но я не знала, как сформулировать вопрос. Ты влюблена во Фрейзера? Что-то не то. Возможно, она ответит мне «да». Я нажала «Отправить» и пошла на кухню помогать матери.

– Явилась наконец-то, – поприветствовала она меня. – Я тебя уже полчаса жду. Помой, пожалуйста, тарелки, они почти закончились. Сегодня какой-то сумасшедший дом.

Бабушка сидела за кухонным столом и читала газету.

– Ребенок должен немного отдохнуть после школы, – упрекнула она мать.

– Мне тоже не давали отдыхать. Вместо этого я, приходя из школы, вечно дергала сорняки, – откликнулась мать.

– Работа на свежем воздухе оздоравливает. Тебе это пошло на пользу. Ты была слишком бледненькой, потому что вечно сидела, уткнувшись носом в книжки.

– Я ненавидела копаться в земле.

– Тогда ты понимаешь, что я чувствую, – вставила я.

Мать покачала головой.

– Вечно вы двое строите против меня козни, – она схватила кофейник и вышла из кухни.

Я со вздохом повернулась к горе тарелок и пустила в раковину горячую воду.

– Не могу представить, что мама была молодой.

– Еще как была, причем такой же упертой, как и ты, – раздался голос бабули из-за газеты.

– Я не упертая, просто хочу больше свободного времени для себя.

– У тебя впереди время всей жизни, если можно так выразиться.

– Ты это говоришь, только чтобы меня утешить. Я тебе одно скажу: после школы я уеду. Поеду в Эдинбургский университет. Ни за какие коврижки не останусь в Сент-Андрусе.

– Скажу тебе, как было у твоей матери. Она тоже не могла дождаться, и, когда появился твой отец, ничто не могло ее удержать. Она считала этот городок и все, что здесь есть, ужасно скучным.

– Почему же она вернулась?

– Потому что знала, что детям нужно место, где они смогут пустить корни, но ты поймешь это, лишь когда у тебя самой появятся дети.

– Я бы предпочла иметь крылья, а не корни.

Бабушка встала и взяла полотенце, чтобы вытирать посуду.

– Они растут сами по себе, моя дорогая. Для этого тебе не нужны ни мать, ни отец, лишь добрая толика храбрости.

– Но, если она не дает мне летать, храбрость мне ни к чему.

– О, она позволяет тебе летать. Просто ты этого не замечаешь, потому что полностью поглощена собой, но для твоего возраста это нормально. Ты не смотришь по сторонам и постоянно пытаешься лбом разбить стену. Это ужасно утомительно, но это пройдет. Однажды ты проснешься и поймешь, что ты среди людей, которые тебя любят.

– Если ты так считаешь. Но я уже сейчас знаю, что у меня есть ты, – я чмокнула бабушку в щеку и только потом заметила мать, прислонившуюся к дверному косяку.

– Мне ты тоже раньше рассказывала про корни, но поняла я это, только когда появились Элиза с Финном, – сказала она бабуле. – Мне очень жаль, что я так нагружаю тебя, Элиза. Но порой я настолько глубоко ухожу в свои мысли, что забываю, каково это быть молодой.

– Все в порядке, – уступила я. – Иногда помыть посуду не трагедия вселенского масштаба. Я все сделаю.

– Я тебе это компенсирую, обещаю.

– Тогда я напомню, – улыбнулась я.

– Все было не так уж плохо? – спросила бабушка, когда мама вышла из кухни.

Я покачала головой и ополоснула последнюю тарелку.

– Мне нужно вернуться к эльфам, – сказала я. – Сегодня в школе я видела Рубина и Рэйвен. Во всяком случае, думаю, это были они.

– Что они там делали? – спросила бабушка недоуменно.

– Именно это мне и нужно узнать.

– Тогда иди. Я доделаю оставшиеся дела.

Глава 12

– Тебя хочет видеть Ларимар, – сообщил Кассиан, едва я прошла через дверь. Он стоял, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди, от его лица так и веяло холодом.

Снова. На меня накатила тошнота. Я снова кожей ощутила, как он касался меня, когда пытался научить тому защитному приему. Судя по всему, для него это было не всерьез. Хотя это было бы слишком хорошо. Я вздохнула.

– Чего она хочет?

– Предполагаю, хочет, наконец, рассказать, где находится Рубин.

– Возможно, я уже сама это выяснила, но тем лучше. Значит, скоро все это останется в прошлом.

– Не можешь дождаться этого мгновения.

– Не делай вид, что ты так сильно ценишь мою компанию.

– Я к этому привык.

– Это самое милое, что я от тебя до сих пор слышала.

– Определенно нет.

– Что ж. Мы можем пойти на репетицию или нам сперва нужно к Ларимар?

Кассиан посмотрел на меня, будто у меня вдруг выросла третья рука.

– Конечно, сначала мы пойдем к Ларимар. Она и так уже зла, что вчера ты не появилась.

– У меня были дела.

На самом деле у меня в голове царил полный бардак.

– Фрейзер?

– Ага, мы репетировали. К сожалению, он не так талантлив, как ты. По крайней мере, не со мной в качестве партнерши, – призналась я.

– Спасибо, – без ложной скромности ответил Кассиан. – Возможно, с тобой та же ситуация.

– Зато он веселее.

– Я бы сказал, глупее, если правильно разобрал твои воспоминания.

– Фрейзер не глуп, – возразила я. – Он может меня рассмешить.

– И для тебя это важно?

– Да.

Кассиан промолчал.

– Тебя не удивляет, что я знаю, где находится Рубин?

– Ты понимаешь, что говоришь? – эльф не сдвинулся с места.

– Я же только что сказала. Ты что, прослушал? Сегодня он был у меня в школе с какой-то эльфийкой. Подозреваю, что это Рэйвен.

– Вероятно, это еще одна причина, по которой выбор Ларимар пал на тебя.

– Возможно. Думаю, она догадывается, что я знаю, где он. Она так странно на меня смотрела.

– Это потому, что ты не закрыла свой разум, – сказал Кассиан укоризненно.

– Нужно было раньше начинать учить меня и больше тренировать.

– Ты права, – согласился он и замолчал.

Через некоторое время я взглянула на него. Мы почти подошли к храму. Я практически видела, как крутятся шестеренки у него в голове.

– Насколько важно? – вдруг спросил он.

– Ты о чем?

– Насколько для тебя важно, что он может тебя рассмешить?

– Что?

Он не мог спрашивать это всерьез.

– Скажи по шкале от одного до десяти.

– Восемь, – выпалила я. – Не думаю, что мне понравится парень без чувства юмора, который не сможет меня рассмешить.

– Буду знать, – и Кассиан снова погрузился в молчание.

Похоже, эльфы-стражники нас ждали, потому что, завидев нас, не моргнув глазом распахнули ворота.

Мы шли по прохладным белым коридорам храма.

– Ты хоть немного помнишь то, что я тебе рассказывал о защите?

– Конечно. Это же было позавчера.

– Попробуй повторить, когда будешь стоять перед Ларимар.

– Зачем? Все равно без тебя не получится.

– Просто попробуй. Пожалуйста.

Кассиан открыл дверь, ведущую в приемный зал, и пропустил меня вперед.

– Ты со мной не идешь? – спросила я эльфа.

Кассиан молча покачал головой. Его трость ударилась о белый камень. Я могла поклясться, что он нервничал не меньше, чем я.

– Она хочет поговорить с тобой наедине.

Дверь закрылась, и я повернулась к трону Ларимар. Или лучше сказать, креслу жрицы? Я понятия не имела.

Снежная королева заставляла меня ждать. Я была практически уверена, что это ее стратегия – заставить меня нервничать еще больше, и она этого добилась играючи.

Стук ее туфель заставил меня обернуться. В это же время я пыталась припомнить слова Кассиана. Но, к сожалению, у меня не получалось увидеть даже кончик занавеса, за которым я могла бы скрыть свои мысли.

Ларимар самодовольно улыбнулась.

– Не беспокойся, Элиза. От меня ты ничего не сможешь утаить.

Похоже, ответа от меня она не ждала.

– Кассиан уже посвятил тебя в детали твоего задания?

– Если можно так сказать.

– Было не очень разумно с твоей стороны ходить к Эриксонам. Но я уверена, ты и сама это поняла. Боюсь даже подумать, что с тобой могло что-нибудь случиться! – Ларимар мне улыбнулась. – Кроме того, на мой взгляд, вы слишком часто бывали в театре. Но Кассиан заверил меня, что это было сделано исключительно для того, чтобы ты поняла, насколько важно выполнение твоего задания.

– Раз он так говорит.

– Я не одобряю репетиции пьесы из твоего мира в нашем театре. Не хочу, чтобы это спровоцировало беспорядки. Ты прекрасно знаешь, что эльфы сейчас не особо расположены общаться с людьми. Особенно это касается эльфов из шестой и седьмой семьи. Я прикладываю все усилия, однако, похоже, этого недостаточно, – теперь ее улыбка была полна печали. – У нас есть замечательные пьесы. Но пусть, если это делает актеров счастливыми, пусть решают сами. Более всего я забочусь об их благополучии.

Какое великодушие! Черт! Я ухватилась за кусок ткани у себя в голове.

– Да, вполне. Я могла бы это запретить. Но я бы хотела, чтобы эльфы в моих владениях были счастливы. А высшие семейства это оценят, я уверена.

Ее владения?

Ее глаза вспыхнули гневом.

– Да, мои владения. Пришло мое время занять место Элизьен и навести порядок в Лейлине. Пусть даже тебе это покажется странным, Элиза. Знаю, что в вашем мире совсем другие порядки, но мы, эльфы, предпочитаем порядок, по которому течет наша жизнь на протяжении тысячелетий.

Мои мысли действительно привели Ларимар в ярость. Но черты ее лица быстро расслабились, и она улыбнулась.

– Давай присядем.

Она подвела меня к небольшому столику с двумя креслами.

– Чтобы вернуть Рубина, – Ларимар смахнула со стола невидимые пылинки, – ты должна знать еще кое-что. Другие семьи отказываются предоставить свои ауреолы для коронации до тех пор, пока не выяснится, кто был причастен к исчезновению шара. Они напуганы. Но если мы в ближайшее время не коронуем новую королеву, воцарится хаос. Твоя стычка с Ноамом – это всего лишь цветочки.

Она замолчала, и я попыталась вспомнить какие-нибудь другие случаи. К сожалению, в ее присутствии моя память молчала. Казалось, что разум сжался в один шар где-то у меня в животе. И чем дольше шла эта встреча, тем больше он становился. Хотя Ларимар, видимо, после ночного инцидента пыталась быть ко мне добрее, я в это не верила.

– Магические ауреолы – самое ценное наше достояние. Не представляю, что нашло на Рубина. Я доверяла ему, как никому другому, он мой сын. Не понимаю, как он мог так поступить со мной.

Ларимар вытащила из потайного кармана белоснежный платок и коснулась им сухих глаз.

– Я его видела, – произнесла я в тишине. – Должно быть, это был он, а вместе с ним, я думаю, была Рэйвен.

– Конечно, это были они. Я знаю, что они вместе. Куда же ему еще податься?

– Так что же я теперь должна делать? Он не отдаст мне ауреол добровольно. Ведь он украл его по какой-то причине.

– Рубин был зол на меня, – призналась Ларимар. – Мы поругались.

О, эта тема мне хорошо знакома.

– Дело не в мытье посуды, – одернула меня она.

– А в чем же? – переспросила я и тут же прикусила язык. Это было не мое дело.

– Это не имеет значения. Вне зависимости от того, что тебе расскажет Рубин, ты должна мне пообещать, никому об этом не рассказывать, – Ларимар посмотрела мне прямо в глаза.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Думаю, ты прекрасно понимаешь, как важно не допускать возникновения беспорядков. Ты же не хочешь, чтобы с Софи и доктором Эриксоном что-то случилось?

Ларимар говорила так тихо, что я едва могла разобрать слова. Но угрожающие нотки в ее голосе я бы расслышала, даже если бы она лишь шевелила губами.

– Они были очень дружелюбны, но на самом деле я их едва знаю. Они же могут в любое время покинуть Лейлин, если здесь им будет грозить опасность.

Она хотела надавить на меня? Я попыталась сохранить на лице равнодушное выражение, но с Ларимар это было бесполезно.

Она самодовольно рассмеялась.

– Ты совершенно права, но так или иначе я рассчитываю на твою солидарность. Только поэтому я позволила вам с Кассианом их навестить. Ты должна знать, что Софи не может покинуть Лейлин. Она нуждается в поддержке наших целителей, без нашей медицины ей останется жить лишь несколько дней, – Ларимар выдержала театральную паузу. – Ты же не хочешь нести ответственность за ее смерть?

Она подняла на меня глаза, темные, как кромешная тьма ночи.

Я не смогла вымолвить ни слова.

Ларимар звонко рассмеялась.

– Я знала, что ты поймешь всю серьезность ситуации. Ты такой умный ребенок, – она захлопала в ладоши и встала. – Я скрою эти знания в твоей голове. Рубин и Рэйвен не должны до них добраться. К сожалению, ты удручающе бездарна в сокрытии своих мыслей.

– А как же Кассиан?

Ларимар рассмеялась.

– Мне кажется, его забавляет читать твои мысли, а мы же не хотим испортить ему удовольствие.

Неужели на какое-то мгновение мне действительно показалось, что она может быть приветлива? Она закрыла глаза и провела по моему виску длинными бледными пальцами.

Секунду спустя дверь открылась, и в зал вошел Кассиан.

– Тетушка, – он склонил перед ней голову.

– Мы с Элизой замечательно побеседовали. Кассиан, я очень тобой горжусь. Ты прекрасно подготовил ее к заданию, она полностью осознала всю важность ситуации.

– Благодарю, – Кассиан едва заметно развернулся в мою сторону. Разумеется, это было невозможно, но я была готова поклясться, что он посмотрел мне в глаза.

– Однако теперь я приняла решение, что сама позабочусь об этом деле. Я и так слишком долго тебя эксплуатировала. Алриэль уже упрекнул меня, что я забрала его лучшего разведчика. Я буду сопровождать Элизу до места, где находится Рубин.

Алриэль? Раньше я не слышала это имя.

– Это капитан нашей стражи. Разве Кассиан тебе не рассказывал, что он наш лучший воин?

Если бы я сидела за столом, сейчас ударилась бы лбом о столешницу. Как я могла предположить, что у него нет занятия лучше, чем играть в театре и присматривать за мной? Я попыталась прочитать что-нибудь в его лице, но у Кассиана не дрогнул ни один мускул.

– Это значит, что я могу идти и доложить обо всем Алриэлю?

– Именно, – с губ Ларимар снова слетел притворный смех. – Ты так торопишься вырваться отсюда. Ох, Кассиан, мне так жаль. Я думала, вы с Элизой привыкнете друг к другу. Алриэль должен предоставить тебе возможность и дальше бывать в театре. Передай ему это.

– Я был счастлив выполнить твою просьбу, – с этими словами Кассиан развернулся и устремился к двери, на меня он даже не взглянул.

Я не могла в это поверить. Идиот, подумала я так громко, что он не мог этого не слышать. Неужели провести со мной это время было так ужасно? Наверняка он побежал прямиком к Опал.

– Они с Опал идеально подходят друг другу. Связь с ней компенсирует его низкое происхождение.

– Так что там с Рубином? – сменила я тему разговора. Я не позволю ей загнать себя в угол.

– Рэйвен жила в Сент-Андрусе с момента изгнания. Я уверена, что шар спрятан где-то там. Где лучше спрятать ауреол, чем не в священном месте?

Звучало вполне убедительно. Хотя я не понимала, какое отношение к эльфам имеют наши святые. На протяжении многих веков паломники прибывали в Сент-Андрус, чтобы прикоснуться к мощам Святого Андрея, покровителя Шотландии. Говорят, что в Средние века Сент-Андрус даже был более значим, чем Рим. Мой папа приехал туда на раскопки и познакомился с мамой на пляже. Она до сих пор частенько с удовольствием рассказывала, как он, ужасно грязный и полностью погруженный в свои мысли, врезался в нее. После его неуверенных извинений все было предопределено. Меньше чем через год родились мы с Финном.

Неудивительно, что Ларимар выбрала меня. В моей школе не было другой девочки, которой не повезло носить имя Элиза.

– Ты должна выяснить, где Рубин спрятал шар, разумеется, не вызывая его подозрений.

Я лишь кивнула. Я понятия не имела, как должна была это осуществить. Свои криминалистические навыки я оценивала как крайне ограниченные.

Ларимар рассматривала свои длинные тонкие пальцы.

– Даю тебе неделю. Этого более чем достаточно.

Я удивленно посмотрела на нее, собираясь возразить, но она продолжила:

– В награду разрешаю тебе довести репетиции с Джейд и Кассианом до конца. Но если ты не справишься, то… Что ж, тогда мы в дальнейшем будем более внимательно приглядывать за Джейд. Конечно, ей следовало спросить, можно ли разучивать пьесу из человеческого мира. Но Джейд всегда была как ураган, и с трудом поддавалась контролю. Если бы Кассиан мне не сообщил… – Она неодобрительно покачала головой. – Элизьен дала ей слишком много свободы. Я всегда сожалела, что ее мать выбрала не меня ее опекуном. В конце концов, с Кассианом я проделала хорошую работу. Он мой самый верный слуга и очень мне предан. Джейд будет очень расстроена, если я наложу на все запрет. Мы же этого не хотим, правда?

Я покачала головой.

– Как замечательно, что мы так быстро пришли к единому мнению. Повторю еще раз: ты оказалась прекрасным выбором. А теперь можешь идти в театр. Уверена, Джейд ждет тебя с нетерпением.

Я бежала через Лейлин в одиночестве. Чем дольше я наблюдала за тем, как эльфы бросают на меня взгляды и шушукаются, тем больше убеждалась, что таков был план Ларимар. Короткая дорога превратилась в «тропу позора».

– Элиза, наконец-то. Где ты была? Кассиан тоже еще не явился, – Джейд бежала мне навстречу. – Мы очень хотим показать тебе, что уже отрепетировали.

Она провела рукой по волосам, которые теперь торчали в разные стороны.

– Нам определенно понадобится больше экземпляров рукописи, – заявила я в ответ.

Может, лучше вообще не начинать? Ларимар использовала меня, и мне это совсем не нравилось. По сути, она не только использовала, она шантажировала меня, и Кассиан ей в этом помогал. Что он мне рассказал такого, чего они вдвоем не могли сказать в первый же день? Нет, они хотели, чтобы я познакомилась с Софи, чтобы потом иметь возможность меня шантажировать. Теперь мне не оставалось ничего другого, кроме как вернуть этот дурацкий шар. Может, Джейд сможет смириться, если Ларимар запретит репетиции. Хотя Джейд и будет убита горем.

– Я давным-давно ее переписала, – призналась Джейд, стараясь принять покаянный вид, но ей это не удалось.

– Но я же не говорила, что это запрещено.

– Так что ты бы от нее никуда не делась. Когда Джейд что-то вбила себе в голову, она может быть упрямой, как осел, – сказал Кассиан, вдруг появившись позади меня. Он стоял так близко, что я бы могла почувствовать его запах, если бы не была так растеряна.

– Совсем как брат. И почему я не удивлена, – съязвила я.

Джейд подхватила меня под руку и потащила на сцену.

– Народ, поехали! – объявила она с сияющей улыбкой.

– Вы все прочитали? – изумленно спросила я.

Эльфы вокруг закивали, выжидательно глядя на меня.

– Отлично, тогда мы можем распределить роли.

– Мы это тоже сделали, – призналась Джейд.

– И кто играет Тристана?

– Кассиан, кто же еще.

Действительно, кто же еще? Его командиру не потребовалось много времени, чтобы выполнить желание Ларимар. Ее послушная собачонка всегда была готова присмотреть за мной.

– А кто Изольда? – спросила я, хотя уже догадывалась.

– Я, – Опал прижалась к Кассиану.

И тут то же самое, мне от этого не уйти. Хотела бы я иметь право принимать окончательные решения.

– Пьеса и правда очень милая, – заметила Опал, от которой, конечно, не ускользнули мои мрачные мысли. – Ларимар дала разрешение на ее исполнение? Могу представить, что она не в восторге от человеческой пьесы.

– Она восхитительна, и мне абсолютно все равно, что об этом думает Ларимар, – отрезала Джейд.

На мгновение я задумалась, не сказать ли Джейд, что разрешение Ларимар действует до тех пор, пока я буду танцевать под ее дудку, но промолчала. Похоже, от Кассиана эта мысль не ускользнула, потому что он глубоко вздохнул. Этим меня не обмануть, я была готова поспорить на все свое имущество, что эти двое очень тщательно продумали, как лучше надавить на меня.

– Я играю Брангену, – Джейд смотрела на меня сияющими глазами. – Нива играет Марка, а Лалади – Моргольта, – представила она мне двух других актеров.

Для эльфа Лалади не отличался особой красотой, но для роли подходил идеально. Жаль, что я не могла посмотреть с эльфами фильм, это была бы прекрасная подготовка. Может быть, в следующий раз смогу захватить с собой ноутбук и DVD. Только неизвестно, выдержит ли так долго батарея?

– Это Мелот и Доннчад, остальные – массовка. Они придворные, – прервала мои размышления Джейд.

Я кивнула.

– Очень хорошо.

– Значит, можем начинать? – она с нетерпением смотрела на меня. – Мы сегодня утром немного порепетировали.

Похоже, эльфам и правда больше нечем заняться. Я едва не начала их жалеть.

Джейд ухмыльнулась.

– Вот и мы не жалеем. По крайней мере, большинство, – она взглянула на брата, но тот не откликнулся. – Вся наша страсть отдана театру.

– Тогда давайте начинать.

Я присела вместе с эльфами на краю сцены, в центре остались стоять Опал и Кассиан. Только сейчас я обратила внимание, что платье Опал совсем не простое. По моему мнению, так могла быть одета ирландская принцесса. На Тристане, то есть Кассиане, были узкие серые брюки и свободная белая рубашка, которая подчеркивала широкие плечи и узкую талию. Волосы лежали на плечах – он был в образе английского принца (если не считать заостренных ушей). Кассиан заправил волосы за уши, и я не сдержала коварной улыбки.

Опал начала читать текст.

Изольда. Почему ты меня ненавидишь? Почему ты меня больше не любишь? Что я сделала?

Это была сцена, в которой Тристан должен был отвести Изольду к королю Марку, после того как выиграл ее для себя. Конечно, Опал не могла опоздать со своей репликой, но я считала, что она слишком напряженно смотрит в глаза Кассиана, хотя он и не мог этого видеть.

Тристан. Я тебя ненавижу? Как я могу? Разве не твои руки залечили мои раны? Разве не твоя вера вернула меня к жизни? Разве не твое сердце затронуло мое?

Он взял Опал за руки и подошел ближе к ней. Этого в тексте не было, но его находка оказалась удачной. Эльфы рядом со мной начали аплодировать.

– Ты должен сказать это с большей скорбью, – прервала я актеров и с облегчением увидела, что Кассиан отошел от Опал. – Скоро ты потеряешь ее из-за человека, которого любишь, как отца.

Кассиан повторил реплику. Это было идеально. Я была эльфам не нужна. Скорее всего, они лишь хотели меня порадовать.

Они с энтузиазмом продолжали репетировать. Такими темпами спектакль будет готов максимум через две недели. В моем мире нам был нужен весь учебный год – хотя у нас не было ни того времени, ни той энергии, которую вкладывали в постановку эльфы.

Через два часа у меня уже кружилась голова. Некоторые сцены мы репетировали снова и снова, так как хотели выяснить, какой вариант лучше всего. Кассиан был великолепным Тристаном. Фрейзер мог бы у него поучиться, хотя в паре со Скай и он смотрелся очень неплохо. Разумеется, репетиции с ним проходили гораздо веселее, но когда Кассиан выходил на сцену, его окружала отчетливая аура печали и страдания. Ему не нужно было смотреть фильм, он точно знал, что делать. Я не могла оторвать от него глаз. Он играл так выразительно, потому что не видел, что происходит вокруг? Его вид захватил не меня одну, все эльфийки бросали на Кассиана зачарованные взгляды. Пожалуй, хорошо было, что он не видел их взглядов – иначе его тщеславие выросло бы до небес.

Кассиан повернул ко мне голову.

– Перерыв! – крикнула я, а себе под нос пробормотала: – Вот черт.

– Почему, Элиза? Мы же так здорово проводим время, – настаивала Джейд.

Я сложила бумаги перед собой в стопку.

– Мне пора возвращаться, я договорилась о встрече.

– Но пока ты здесь, время в твоем мире останавливается, – напомнила Джейд факт, который я не могла отрицать.

– У меня нет вашей выносливости, – выкрутилась я. – Сегодня я устану как собака и отключусь, а я так не хочу.

Кассиан встал рядом с сестрой.

– С кем у тебя назначена встреча? – спросил он инквизиторским тоном.

– Тебя это не касается. К счастью, в своем мире я могу делать и позволять себе все, что заблагорассудится.

– Я и так знаю.

– Зачем тогда спрашивать?

Кассиан пожал плечами и взял меня за руку.

– Завтра продолжим, – сказал он, притягивая меня к себе.

– Больше никто не может вернуть меня домой? Кажется, это уже не твоя обязанность.

– Я позабочусь о тебе лучше всех. К тому же я не хочу, чтобы ты убегала от кого-то еще.

Он внезапно положил руку мне на плечо.

Я застыла, зная, что разумнее было бы держаться на расстоянии. Но мне было слишком хорошо.

– На самом деле я на тебя злюсь, – заявила я.

– Почему?

– У меня сложилось впечатление, что после просьбы Ларимар ты мог бы уйти не так быстро, – заявила я.

– Желания Ларимар лучше исполнять как можно быстрее. К тому же я отсутствовал не так уж долго?

– Достаточно, чтобы мне пришлось идти по Лейлину одной.

Ладонь Кассиана на моем плече сжалась.

– Она не дала тебе стражу в сопровождение?

Я покачала головой.

– Нет, и почему-то мне кажется, что это не было случайностью.

– Я поговорю с ней, – пообещал Кассиан. – У нее много забот.

Он всегда вынужден за нее извиняться? Похоже, моя охрана не была для нее в приоритете.

– Ни один эльф не станет докучать тебе средь бела дня.

– Надеюсь. Еще одно такое приключение, и вы меня здесь больше не увидите.

– Никаких ложных обещаний.

Я посмотрела ему в лицо. Уголки его губ определенно кривились в усмешке.

– Это твое представление о юморе?

– Что такое юмор?

– Ничего, о чем нужно знать эльфу, – вздохнула я.

Глава 13

– Бабушка, я запуталась.

Я обнаружила бабулю в ее любимом уголке нашего сада. Под стеной из красного кирпича, ограничивающей участок, среди шариков самшита, розмарина и белых роз стоял небольшой коричневый железный столик с двумя подходящими к нему стульями. Каждый раз, заканчивая работу в саду, бабушка приходила сюда. Перед ней лежали карты.

– Садись и рассказывай, – не глядя, сказала она.

Бабушка переворачивала карты одну за другой и что-то бормотала себе под нос. Мне это было знакомо с раннего детства, иногда складывалось впечатление, что интерпретаций так же много, как звезд на небе. Сейчас у нее был разложен кельтский крест. Для меня по-прежнему оставалось загадкой, как она могла давать ответы на разные вопросы, читая одни и те же карты. Но от попыток это разгадать я давно отказалась.

Бабушка собрала карты и повернулась ко мне.

– Что случилось?

– Я никак не могу во всем этом разобраться, – призналась я. – Не знаю, кому можно доверять, а кому – нет. Поведение Ларимар меняется, как флюгер на ветру, а Кассиан – ну, это же Кассиан.

– Спросим карты, – сказала она и протянула колоду, чтобы я ее перетасовала.

– Сосредоточься, – напомнила бабушка. – Задай вопрос, как тебе достичь цели.

Если бы я только знала, какой цели. Ну ладно. Как мне поступить правильно? Как мне узнать, кто из эльфов искренен со мной? Я мешала карты тщательно, потому что знала по опыту, как важно прикоснуться к каждой. Потом протянула колоду бабушке, и она положила верхнюю карту в центр стола.

– Это твоя отправная точка, – заговорила она. – Вторая карта поясняет, какие бессознательные силы оказывают на тебя влияние.

Эта карта легла слева от первой.

– Третья карта скажет, есть ли сдерживающее или усиливающее влияние извне. Четвертая карта подскажет тебе, где твои планы могут сорваться, а пятая – как ты можешь добиться успеха.

Наконец все карты лежали перед нами в виде большого креста.

Бабушка обвела их внимательным взглядом.

– Судя по первой карте, ты Императрица – это означает ответственность, плодовитость и природу. В тебе есть внутреннее богатство, необходимое для выполнения стоящей перед тобой задачи.

В этом я не была так уверена.

– Вторая карта – Мир, она символизирует твою внутреннюю позицию. Возможно, ты ее пока сама не осознаешь. Ты будешь развиваться и найдешь точку самореализации. Она означает, что в глубине души ты знаешь, что справишься со своей задачей.

Если это должно было меня успокоить, попытка не удалась, но, по крайней мере, хуже не стало. Я выдохнула. Пусть даже Скай не верила бабушкиным гаданиям, мне карты всегда дарили чувство поддержки.

– Сдерживают тебя твои чувства и твоя уязвимость. Двойка жезлов означает твою тоску по чувствам. Не позволяй сбивать себя с пути. Твое стремление любить не должно затуманивать взгляд на суть вещей. Задействуй свой разум.

Это понятно. Чувства, которые я начала испытывать к Кассиану, были ложными. Я не могла позволить им сбить меня с толку.

– Четвертая карта – это Дьявол.

Эта карта меня всегда пугала, хотя означать она могла очень многое.

– Эта карта предостерегает тебя, она действительно хорошая, – продолжала бабушка. – Остерегайся излишнего страха, подозрений и ревности. Не допускай, чтобы эти чувства контролировали тебя, иначе ты в них запутаешься и не достигнешь своей цели. К тому же ты должна научиться доверять. Выполнить свое задание в одиночку ты не сможешь. А теперь пятая карта. Семерка пентаклей – это терпение и внутренний взор. Доверяй себе. Не торопись. Найди для себя время, которое тебе необходимо. Обрати пристальное внимание на то, что творится вокруг, а затем принимай решение.

Бабушка сложила маленькие римские цифры, располагавшиеся на верхнем крае карт.

– Твой нумерологический расчет больше 21. Это еще один заключительный и особо важный совет Таро.

Бабуля быстро посчитала.

– Квинтэссенция – это тройка, Императрица. Это означает, что твой путь принесет плоды. Разберись с проблемой и заверши дело.

Я отвела глаза от карт.

– Ты считаешь, все будет хорошо?

Бабушка кивнула.

– Карты всегда говорят правду, моя дорогая, – она погладила меня по щеке. – Контролируй свои чувства и верь в свои силы, тогда тебя ждет успех.

– А как же Кассиан? Могу ли я ему доверять?

Бабушка покачала головой.

– А что подсказывает твое сердце?

– Если бы я знала точно.

– С этим ты разберешься. Будь настороже и не позволяй никому давить на тебя.

– Спасибо, бабуль. Сейчас я чувствую себя намного лучше.

– Значит, теперь ты можешь мне помочь, нужно уложить листья, которые я собрала, в компостер. Моим старым костям не нравятся постоянные наклоны. Не знаю, как долго я еще смогу поддерживать сад в хорошем состоянии.

Я рассмеялась.

– Как будто ты можешь хотя бы один день не ходить в сад и не подстригать, не дергать, не копать и не сажать.

Папа всегда говорил, что бабушка однажды упадет в саду замертво и тут же превратится в розу. Бабуля же хотела стать яблоней. Она любила свой сад больше всего на свете, и растения благодарили ее за эту любовь обилием цветов и фруктов.

– У тебя сегодня днем есть время? – спросил Фрейзер, протолкавшись к нам со Скай в очереди студентов, ожидающих открытия столовой.

– Смотря для чего.

– Я думал, мы могли бы вместе порепетировать. В прошлый раз было очень весело, – говоря это, он смотрел не столько на меня, сколько на Скай.

Я ухмыльнулась и взяла себе бутерброд с индейкой.

– У меня сегодня фортепьяно, – ответила Скай.

– Жаль. До скольки? – он не отставал.

– До пяти.

– Отлично. Тогда я заеду за тобой, и вместе поедем к Элизе.

Скай покачала головой.

– Так не пойдет, мне нужно заниматься.

– Заниматься? – Фрейзер посмотрел на нее так, будто она заговорила на латинском.

– Завтра у нас тест по математике, – напомнила ему Скай.

– Точно. Может, позанимаемся вместе?

Очередь продвинулась дальше, и Фрейзер втиснулся между мной и Скай.

– Нет, я не занимаюсь репетиторством. Попроси Финна.

– Уже пробовал. Я его не понимаю.

– Тогда со мной у тебя точно не получится. Я не очень терпелива.

– С тобой я бы прикладывал больше усилий, чем с Финном.

– Усилий в чем? – вырвалось у меня.

Фрейзер повернулся ко мне и усмехнулся.

– В тригонометрии, конечно. Этот предмет не понимает никто.

Скай расплатилась и теперь высматривала столик. Я была уверена, что она специально выбрала тот, где осталось только два свободных места. Фрейзер понял, что ему отказали, и вернулся к своим приятелям.

– Он же старается. Неужели нельзя чуть-чуть пойти ему навстречу?

– Нет.

– Не веди себя так!

– Так – это как? У тебя же к нему чувства. Так что тебе нужно радоваться, что я не флиртую с ним.

– Ну, просто… – пробормотала я.

– Что?

– Забудь. Мне кажется, он хорошо справляется с ролью Тристана. В пьесе вы отлично смотритесь вместе, – быстро добавила я. – Не нравится мне, что ты так капризничаешь.

– Я капризничаю?

– Еще как!

Скай схватила свои вещи, со скрипом задвинула стул и убежала, не убрав пустую бутылку из-под колы и бумагу от бутерброда.

Отлично. Я сложила мусор на поднос. И как это понимать?

– А что там у вас со Скай? – час назад ко мне внезапно нагрянул Фрейзер и теперь держал корзину, я складывала туда ежевику, которую собирала по указанию матери. Завтра она собиралась делать из нее джем.

– Не понимаю, о чем ты. Что там должно быть? – ответил Фрейзер с набитым ртом.

Я шлепнула по руке, которая тянулась за очередной порцией спелой ежевики.

– Так мы никогда не закончим.

– Но они такие вкусные.

– По тебе видно. У тебя уже губы бордовые. Выглядишь так, будто накрасился, – я захихикала.

– Мне идет?

– Еще как. Не отвлекайся.

– Я правда не знаю, что она имеет против меня. Скай мне нравится, – признался Фрейзер.

Я задумалась. Для меня это должно было оказаться ударом, но ничего подобного не случилось. Я так долго была без ума от Фрейзера и готова была сделать все что угодно, чтобы он меня заметил. И вот он терпеливо стоит рядом со мной, помогает сделать самую нудную работу на свете, но я ничего не чувствую. Все обернулось совсем не так, как я ожидала. Карты сказали мне, что я должна доверять своим чувствам.

– Ты влюблен в нее, не так ли?

– Она мне нравится, – повторил он. – Очень.

Теперь Фрейзер смущенно улыбнулся.

– Она совсем не похожа на тех девушек, которых я знаю.

– Она не смотрит на тебя влюбленными глазами, из-за этого ты ей и заинтересовался. Признай это!

– Возможно. Не знаю. Она никогда не обращала на меня внимания. Не то что ты.

Я почувствовала, как румянец начал покрывать мою шею.

– Тебя было трудно не заметить, – смущенно произнесла я.

– Большое спасибо. Именно так я чувствую себя со Скай.

Разумеется, эти слова предназначались не мне, но я великодушно решила закрыть на это глаза.

– Забавно, что вам не нужны те, кто легкодоступен, а те, кто нужен вам, недоступны, – размышляла я вслух.

– Как думаешь, мне до нее не дотянуться?

Я пожала плечами.

– В любом случае она крепкий орешек. До нашей репетиции на кладбище я бы сказала, что у тебя нет шансов.

– А теперь?

– Скажу так, пятьдесят на пятьдесят. Скай этому сопротивляется.

– Вселяешь в меня надежду.

– Если хочешь получить от меня еще один совет, прекращай целоваться с каждой девушкой, которая бежит к тебе на счет «три».

– Вы заметили?

– Чтобы это не заметить, нужно ослепнуть, – ответила я и подумала про Кассиана. Несмотря ни на что, я по нему скучала.

Фрейзер казался подавленным, хоть и немного.

– Я стараюсь.

– Даю подсказку: думай, что делаешь.

– А как у тебя с личной жизнью?

– О, – откликнулась я. – Ничего особенного. Мой принц застенчив.

– Можно спросить, кто это?

Я покачала головой.

– Ты его не знаешь.

И тут я даже не соврала.

Глава 14

– Как у тебя получается запомнить все и сразу? Это же несправедливо. Нам нужна целая вечность, чтобы запомнить текст.

Кассиан пожал плечами. Как обычно, жест был полон высокомерия, но, по крайней мере, он удержался от замечания о слабом интеллектуальном развитии людей.

– Ладно, идем дальше, – пробормотала я. У нас было не так уж много времени.

На репетицию Кассиан сегодня не явился, что привело к вспышке гнева Джейд. К тому же у двери меня ждал не он, а незнакомый стражник. Он привел меня в театр и ровно через час призвал вернуться обратно. Было ли это предвестником того, что Ларимар осуществит свою угрозу и запретит пьесу, если я не подчинюсь?

Когда мы вернулись к порталу, Кассиан сидел там на траве. Он отослал стражника прочь. Я хотела скрыть облегчение, накрывшее меня при нашей встрече, но едва ли мне это удалось. Мне совсем не хотелось чувствовать себя такой счастливой, потому что я сомневалась, можно ли ему доверять. Но мое предательское сердце имело свое мнение на этот счет.

– Я сегодня не смог прийти на репетицию, – извинился Кассиан неохотно. – Так что подумал, может, ты сможешь уделить мне немного времени сейчас.

– Ты мог попросить Опал.

– Ты правда этого хочешь?

– Нет, – смущенно ответила я и поспешила добавить. – В конце концов, это моя пьеса.

– Я так и думал.

Я села рядом с ним на траву и открыла текст пьесы на сцене, которую мы сегодня репетировали. Сначала он прочитал свой текст, потом повторил за мной. На следующем этапе я взяла на себя роль Изольды.

Изольда. Что будет с нами?

Тристан (подходит ближе к ней). Ваш брак положит конец сотне лет кровопролития. Марк был мне отцом, братом, другом. Я не могу так его обмануть. Его сердце будет разбито, когда он узнает о нас.

Изольда. А как же мое сердце? С тех пор, как ты меня отверг, от него остались лишь крошечные осколки. (Плачет и смотрит на него.) Как ты выносишь его прикосновения ко мне?

Тристан (прижимает ладонь к ее щеке). Каждый раз, когда я это вижу, мне становится все хуже.

Кассиан действительно осторожно приблизил ладонь к моей щеке. От этого прикосновения я замерла. Большой палец Кассиана коснулся моей скулы.

– У тебя очень мягкая кожа, – с удивлением отметил он.

– Это комплимент?

– Вероятно. Кожа у эльфийских девушек часто бывает сильно напудренной.

– Они используют слишком много средств.

Я вспомнила идеально накрашенное лицо Опал. А Кассиан даже не мог это увидеть – напрасный труд.

– И к скольким ты уже прикасался? – спросила я, одновременно желая откусить себе язык.

– Многим, – ответил он с колючей откровенностью. – Почему ты не красишься?

– Почему ты интересуешься?

– Для эльфиек это даже важнее, чем наряжаться.

– Думаю, у меня, как правило, есть другие дела.

Его пальцы блуждали по моей шее, слегка щекоча кожу.

– Не возражаешь, если я… – спросил он почти робко.

– Что?

– Я хотел бы знать, как ты выглядишь.

– Х-м-м.

В фильмах я часто наблюдала, как слепые составляют портрет своего собеседника. Я всегда считала это довольно интимным процессом.

– Лучше не стоит, если ты не возражаешь, – ответила я и в тот же момент была готова дать себе самой пощечину.

Кассиан обиженно отодвинулся от меня.

– Давай продолжим.

Я потратила много времени, чтобы найти нужный фрагмент. Мне было жарко и холодно одновременно. Почему я не дала ему разрешения? Я откашлялась.

Изольда. Подаришь ли ты мне последний поцелуй? После этого я запечатаю нашу любовь в своем сердце и стану для Марка покорной супругой. Не откажи мне в этом воспоминании. Я прошу тебя лишь раз.

Тристан (наклоняется к ней). В последний раз. (Он шепчет и целует ее.)

Я позволила убедить себя в необходимости этой сцены только после протеста Грейс и вставила ее недавно. Как теперь выяснилось, это было опрометчивое решение.

– Ты покажешь мне, как получается с поцелуями?

Я в смятении уставилась на Кассиана, опять порадовавшись, что он ничего не видит.

– Мы не можем, – пролепетала я.

– Почему нет? Мы хотим сыграть так, как ты написала, а эльфы не целуются.

– Ну, это ваша проблема. Как же вы тогда проявляете свою любовь?

– Поцелуй – это знак любви?

– В какой-то мере да.

– Вы целуете только того, кого любите? – спросил он еще раз.

– Как правило, да. Ладно, это необязательно, – добавила я.

– А ты с этим Фрейзером тоже репетируешь пьесу?

– Да, – медленно ответила я.

– И поцелуи тоже? – выпалил Кассиан.

– Это не твое дело, – отрезала я.

– Ты его любишь?

Мне пришлось на мгновение задуматься над ответом.

– Нет, – ответила я, нисколько не удивившись тому, как правдиво это прозвучало. Уже давно при виде Фрейзера у меня не начинали порхать бабочки в животе.

– Но ты бы его поцеловала?

– В конце концов, это часть пьесы. Но Изольду играю не я, а Грейс.

– Ага.

– Что «ага»?

– Ты солгала.

– Я не лгала.

– Ты сказала, что поцелуй – это знак любви. Но в театральной постановке ты бы поцеловала парня, которого не любишь.

– Это был бы лишь символический поцелуй. Только в рамках репетиции. Роль играет Грейс, а она обязательно воспользуется ситуацией.

– Тогда покажи мне.

– Нет.

– Нет? Почему нет?

– Я сама не знаю, как это делается.

– Чушь собачья, и ты это знаешь.

– Никакая не чушь. Я никогда по-настоящему не целовалась.

– Х-м-м. Тогда это должен быть твой первый раз?

– Вроде того.

– Тогда зачем ты вставила его в пьесу? Довольно хлопотно, если тебе интересно мое мнение.

– Не только поэтому, – мне было неловко из-за его мучительных вопросов. – Поцелуй шел лишь как дополнение.

– Давай оставим это. Я спрошу Опал.

– Почему Опал? Она знает, как люди целуются?

– Она прочитала несколько человеческих книг Софи. Все они были о любви, так что она наверняка знает ответ. Похоже, в ваших книгах часто упоминаются поцелуи.

– На это ты точно можешь рассчитывать.

– Что ж, раз ты не хочешь мне показывать, у меня не остается другого выбора, – улыбка Кассиана получилась кривой. Я не могла оторвать взгляд от его губ. Наверняка, они были мягкими и твердыми одновременно.

Я сглотнула.

– Просто делай то, что должен.

– Ты еще можешь передумать, – великодушно предложил Кассиан.

– Этого ты будешь долго ждать.

– Мы, эльфы, очень терпеливые. В конце концов, у нас есть время.

– Я должна идти.

– Пока нет.

– Почему?

– Ларимар собирается сегодня отправиться с тобой в Сент-Андрус. Она отправила меня предупредить тебя.

– Ее самый преданный слуга, – с обидой произнесла я. Я-то вообразила, что он ждал меня. С трудом сдерживая злые слезы, которые наполнили глаза, я вскочила.

Кассиан подошел ко мне ближе.

– Не нужно ее бояться.

– Я и не боюсь, – вызывающе ответила я.

– Ты готова.

– Не уверена. Я понятия не имею, чего ожидать.

– Ларимар всегда будет рядом с тобой.

– Как раз это меня и беспокоит. Ты не думаешь, что Рубин и Рэйвен ее узнают? Наверняка, они знают, что она может превращаться в голубя.

– Она не посмеет подойти так близко.

– Надеюсь, я его узнаю. Я не очень хорошо запоминаю лица.

– Он эльф. Просто ищи самого красивого парня.

– Наверняка, он замаскируется. Мне кажется, во время нашей встречи он понял, что я знаю, кто он такой.

– Он все равно будет красивее человека. Мы так всегда делаем.

Пальцем я ткнула ему в грудь.

– Фрейзер выглядит лучше, чем ты.

Кассиан схватил меня за руку.

– Признайся, что это ложь.

– Нет.

– Опал не обрадуется, если увидит вас, голубки, – голос Ларимар прервал наши дурачества.

Мы отпрянули друг от друга, будто пойманные за чем-то запретным, и Кассиан выпустил мою руку.

– Ай-яй-яй, – Ларимар встряхнула длинными распущенными волосами. Красивые воины, стоявшие по обе стороны от нее, неприязненно смотрели на меня. По крайней мере, мне так показалось.

– У Алриэля нет для тебя заданий, Кассиан? Ты должен был лишь предупредить Элизу, чтобы она дождалась меня здесь.

– Я думал, что могу еще тебе понадобиться, – ответил эльф.

– Тогда я бы тебя предупредила, – голос Ларимар был очень мягок. – Ты можешь идти.

Кассиан слегка наклонил голову и пошел прочь. Хоть он и не мог меня видеть, я заслужила небольшой прощальный жест с его стороны.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на Ларимар.

– Теперь с тобой, Элиза. Мы же хотим как можно скорее забыть об этой маленькой проблеме, не так ли?

Я кивнула.

– Кассиан рожден для великих дел.

В переводе это, вероятно, означало, что он заслуживает лучшего.

– Именно так, – Ларимар оглядела меня. – Тебя не так уж сложно понять, как кажется на первый взгляд.

– Большое спасибо.

– Не стоит благодарности. Дверь откроется прямо в Сент-Андрусе, недалеко от набережной и дома, где живет Рубин. Тебе нужно наладить с ним контакт и заставить вернуть шар. Ты должна убедить их с Рэйвен, что возвращение шара важно не только для эльфов, но и для Софи. Рубину она нравится, впрочем, как и Рэйвен. Они быстро поймут, что ты имеешь в виду.

– Я должна позвонить в дверь и сказать: «Добрый день, вам привет от Ларимар. Она хочет вернуть свой шар»?

– Это же не вызовет у тебя особых трудностей?

– По крайней мере, не похоже на то.

– Скорее всего, Рубин не отдаст тебе шар сразу. Но, как я уже говорила, у тебя есть неделя, чтобы его убедить. Важно, чтобы ты держала меня в курсе. Я хочу знать, что он говорит.

Ларимар прижала ладонь к моему виску, и я почувствовала, как в голове заколыхался белый туман. Я в испуге уставилась на нее.

– Мы же не хотим, чтобы Рэйвен смогла прочитать твои мысли? Теперь твой образ действий будет полностью зависеть от ситуации.

– А как же Рубин? – спросила я удивленно.

– Он не умеет читать мысли, – призналась Ларимар.

Потеряв дар речи, я не отводила от нее глаз.

Она не дала мне времени обдумать эту информацию. Появилась дверь, и я прошла через нее, слыша хлопанье ее крыльев у левого уха.

Как и было обещано, я стояла на набережной. Если кто-нибудь из прогуливающихся здесь туристов и заметил, что я появилась из ниоткуда, никак не подал виду. Только маленький мальчик, стоявший рядом, изумленно смотрел на меня. Приложив палец к губам, я подмигнула ему, а он ухмыльнулся и понимающе кивнул.

Море билось о скалу, на которой возвышались руины замка. Несмотря на затянутое облаками небо, люди стекались туда. Я перешла улицу и последовала за Ларимар. В обличье голубя она летела по узким улочкам к дому, где, очевидно, жили Рэйвен и Рубин. Голова у меня была будто ватная, я не представляла, что должна им сказать. Должна существовать причина, по которой Рубин забрал этот волшебный предмет с собой. Если бы я его знала, может, знала бы, что делать. С другой стороны – какое мне дело? У меня было четкое задание: позаботиться, чтобы Софи могла остаться у эльфов. Мы дошли до невысокого двухэтажного дома, и Ларимар опустилась на крышу напротив и требовательно кивнула. Я подняла руку, чтобы постучать, когда дверь распахнулась, и тень пронеслась мимо меня. Я узнала его в ту же секунду.

– Рубин. Подожди.

Девушка, которая сопровождала его в школе, вышла за дверь, крича ему вслед, но Рубин ни разу не оглянулся.

– Вот черт, – пробормотала она и лишь потом заметила меня.

– Привет, – поздоровалась эльфийка. – Я тебя знаю. Ты на днях была в школе. Рубин непременно хотел взглянуть на театральный класс. Ты пришла к нам?

Я кивнула. Должно быть, это Рэйвен, хотя я могла лишь подозревать, что под ее волосами прячутся заостренные уши. Возможно ли, чтобы люди не замечали эти уши? Странная идея. Как эльфы это делают?

Она скрестила руки на груди и прислонилась к косяку.

– Соскучилась по Рубину?

– Он выглядел очень рассерженным, – возможно, это не так уж и плохо, что она решила, будто мы с Рубином знакомы. Может, снежный шар находился где-то здесь, и я могла бы забрать его с собой. Ведь он не принадлежал Рубину, парень его украл. И получается, я могла бы точно так же украсть его обратно?

– Могу я подождать его в доме? Или ты считаешь, он не вернется так быстро?

– Наверное, он скоро успокоится. Ты знаешь, он немного вспыльчив.

– Хорошо, спасибо за подсказку, – я прошла за Рэйвен на кухню.

– Садись. Я заварю нам чай, а ты расскажешь, как познакомилась с Рубином. Все-таки он здесь не так уж давно.

Теперь нужно импровизировать и надеяться, что ничего не раскроется.

– Я вас недавно видела в школе, а вчера встретила его на пляже. Рубин рассказал, где живет, и я решила спросить, не захочет ли он сегодня опять сходить на пляж.

Обернувшись, Рэйвен окинула меня изумленным взглядом.

– Прогулка по пляжу? По такой погоде? Тебе, наверное, сильно досталось.

– Ну да. Но он был очень внимателен, – пролепетала я, чувствуя себя очень глупо. Я бы предпочла играть в открытую – с другой стороны, если Рэйвен виновна в исчезновении королевы, нужно с ней быть осторожнее. Мой взгляд блуждал по комнате, но снежного шара нигде не оказалось.

– Я хотела собрать устриц.

Брови Рэйвен взлетели еще выше.

– На суп. В основном их ищут в такую погоду, – пояснила я, даже не солгав на этот раз. Прошлой ночью был довольно сильный шторм. Каждый ребенок, выросший на побережье, знал, что это лучшее время для сбора устриц. Эльфам такая логика была незнакома.

– Ну, мне вообще-то все равно, – Рэйвен налила кипяток в две чашки и вернулась к столу. – А как тебя зовут?

– Элиза, я учусь в Сент-Леонардс, – сказала я, хотя Рэйвен могла бы понять это из моих предыдущих слов. – А ты? Как зовут тебя? Ты сестра Рубина?

Она покачала головой.

– Меня зовут Рэйвен, и нет, я ему не сестра, скорее кузина. Рубин у нас в гостях. Я живу здесь со своим парнем Питером, мы вместе изучаем историю.

Имя Питер определенно не эльфийское. Интересно, парень в курсе, что живет вместе с двумя эльфами?

– А Рубин, он не учится?

– А он тебе разве не рассказывал?

– Что?

Рэйвен отпила чай.

– Его на время освободили от занятий. Твою школу мы раньше только видели, – добавила она уклончиво.

– Можно воспользоваться вашим туалетом?

В фильмах люди всегда использовали эту возможность, чтобы проскользнуть в комнату подозреваемого, может, и у меня получится. После этого я уйду. До возвращения Рубина и краха моей легенды. Зачем я вообще сказала, что мы знакомы? Теперь стало еще труднее придумать толковую историю.

Я открыла кран и вымыла руки. Потом нажала на смыв и прислушалась к происходящему за дверью. Шагов не было слышно, я надеялась, что Рэйвен осталась на кухне. Кто знает, что она сделала бы со мной, если бы застукала. Надо было спросить Кассиана.

С бешено колотящимся сердцем я вышла из ванной. Кухня располагалась справа. Вдоль стены шла лестница на второй этаж. Рядом с ванной была еще одна закрытая дверь. На цыпочках прокравшись к ней, я нажала на ручку. К сожалению, за ней оказалась гостиная. Я огляделась, но и тут снежного шара не было видно. Я осторожно подошла к лестнице. Рискну ли я подняться наверх? Если Рэйвен меня застукает, у меня нет никакой отговорки. Едва ли я смогу сказать, что не нашла обратную дорогу на кухню.

Я поставила ногу на нижнюю ступеньку, и в этот момент открылась входная дверь. Я застыла на месте. Пути к отступлению больше не было. Вместо светлой шевелюры Рубина я, к своему облегчению, увидела темные пряди. Рэйвен вышла из кухни, вытирая руки.

– Питер, ты уже вернулся? Как дела у Бри и Итана? – она обняла парня, и у меня появилось время, чтобы спуститься с лестницы и снова встать у двери ванной.

Я надеялась, что никто из них не заметил, что я стояла на ступеньках.

Питер поцеловал Рэйвен и заметил меня.

– У нас гости?

– Это Элиза. Подруга Рубина.

– А он не теряет времени даром, – Питер с улыбкой подошел ко мне и протянул руку. – Я Питер.

– Привет, – смущенно поздоровалась я. – Я лучше пойду, зайду в другой раз.

– Мы скажем Рубину, что ты приходила.

– Прошу, не надо, – попросила я. – Наверное, это была не самая удачная идея.

Я нервно потерла руки.

– Как пожелаешь.

– Я уверена, что мы еще встретимся в городе. Он задержится здесь?

– На пару недель точно, – ответила Рэйвен.

– Не хочу, чтобы он посчитал меня навязчивой, – пояснила я.

– Я все понимаю, – сказала эльфийка с улыбкой.

На самом деле, она показалась мне довольно милой, совсем не похожей на того, кто спровоцировал переворот. Может быть, Ларимар ошиблась. А может, это я слишком легковерная.

– Мы могила. Верно, Питер?

– Разве когда-то было иначе?

– Спасибо.

Я закрыла за собой дверь и, выдохнув с облегчением, прислонилась к ней. Ноги дрожали, как желе. Неужели я нагородила столько лжи? Только оно того не стоило. Я не продвинулась вперед ни на шаг. Карьеру шпионки мне явно не построить.

Глава 15

И что мне теперь делать? Моя первая попытка что-то выяснить с треском провалилась. Ларимар ворковала на крыше дома напротив. Когда я покачала головой, она нахохлилась и улетела.

Я направилась к Скай. Она жила недалеко от нашей школы на одних из тех узких улочек, что придавали Сент-Андрусу его очаровательный вид. Их узкий домик, покрытый белой штукатуркой, был зажат между двумя похожими. За небольшими окошками цвели орхидеи самых разных цветов.

Я позвонила в дверь, и мне открыл отец Скай. Он удивленно смотрел на меня через очки с толстыми стеклами. За ухом у него торчал карандаш. Я подозревала, что спать он ложился тоже с ним, потому что без карандаша я его ни разу не видела.

– Здравствуйте, мистер Клэнси, – поздоровалась я. – Скай дома?

– Эээ, нет… да. Я не уверен, – он отошел в сторону и впустил меня внутрь. – Посмотри сама.

Мистер Клэнси был профессором музыки и отличался такой рассеянностью, что Скай волновалась о нем постоянно. Ее мама умерла, когда ей было пять, и для нас обеих до сих пор оставалось загадкой, как ее отцу удалось вырастить ребенка. Наверное, все удалось только потому, что маленькая Скай села к нему на колени и начала играть на фортепьяно. В противном случае отец бы просто забыл о ней. Так что фортепьяно спасло ей жизнь. Теперь Скай занималась решением всех бытовых вопросов. Она делала покупки, убиралась и готовила. Порой я чувствовала себя виноватой, жалуясь, что мать ко мне плохо относится. Я знала, что Скай отдала бы все что угодно, только бы ее мама была жива.

– Так и сделаю. Спасибо, – я взбежала по узкой белой лестнице, не глядя на бесчисленные фото, развешанные на стене. Почти все были черно-белые, и на них была мама Скай вместе с дочерью, одна или с ее отцом. Они были аккуратно помещены в рамки и покрывали почти каждый квадратный сантиметр обоев с цветочным рисунком.

Я без стука ворвалась в комнату Скай и отшатнулась. Скай с Фрейзером сидели за ее письменным столом, повернувшись ко мне спиной, склонив головы друг к другу.

Как в замедленной съемке, Скай обернулась ко мне, в ее глазах я видела виноватое выражение. Фрейзер при виде меня ухмыльнулся.

– Скай все-таки сжалилась и согласилась позаниматься со мной тригонометрией, – сообщил он.

Я пересекла небольшую комнатку Скай за пару шагов. На столе действительно лежали чертежи треугольников. На листочке Скай нацарапала разные формулы, и все они выглядели жутко сложными.

– Это очень здорово, – я говорила всерьез, хотя было немного странно видеть этих двоих, сидящих вместе. Я хотела, чтобы они нашли общий язык. Я глубоко вздохнула.

– Я не знала… в смысле твой папа не знал, дома ли ты.

– А он поздоровался с нами обоими, – Скай покачала головой. – Ему становится все хуже. С тех пор, как он написал книгу про Артура Салливана, стал еще более забывчивым.

Салливан был одним из крупнейших английских композиторов XIX века, теперь о нем знала даже я. Отец Скай опубликовал своего рода биографию своего кумира. Конечно, мне было любопытно, кого она может заинтересовать, но Скай поддерживала своего отца как только можно.

Она встала и посмотрела на часы.

– Уже почти шесть. Думаю, мне пора готовить ужин.

Фрейзер собрал свои записи.

– Тогда я пойду. Элиза определенно пришла сюда не просто так.

Я одарила его благодарной улыбкой и вместе со Скай проводила его до двери. Затем мы пошли на кухню. Пока Скай готовила салат и ставила пирог с телятиной в духовку, я пила сок.

– Почему ты мне не рассказала, что помогаешь Фрейзеру?

Она пожала плечами.

– Думала, ты будешь против. К тому же он мне сегодня позвонил, а я не смогла так быстро придумать себе оправдание. Мне жаль.

Скай повернулась ко мне.

– Если ты не хочешь, чтобы я это делала, просто скажи.

– Нет, – я покачала головой. – Ничего не имею против. Наоборот. Я была бы рада, если бы вы поладили.

– Почему? Ты так долго была влюблена во Фрейзера, а теперь, когда вы, наконец, можете проводить время вместе, тебя не волнует, что он со мной флиртует или стоит у меня под дверью?

– У меня все равно ничего бы с ним не вышло. Фрейзер влюблен в тебя, ты же в курсе?

Скай кивнула с виноватым видом.

– Я не давала ему никакого повода, – начала она оправдываться.

– Я знаю, – успокоила я подругу. – Я давно должна была это заметить.

– Потому я и была с ним такой резкой. Не хотела, чтобы ты подумала, будто я его поощряю.

Я сжала ее ладонь.

– А ты в него… ну, понимаешь.

Скай пожала плечами.

– Мое мнение о нем ты знаешь, но иногда Фрейзер может быть таким очаровательным, тогда я рискую проявить слабость, – она рассмеялась. – Но меня не так-то легко обвести вокруг пальца.

Я прекрасно понимала, о чем она говорила. Фрейзер был так же хорош, как и раньше. Он был забавным и мог меня рассмешить, но бабочки в животе исчезли. Я больше не высматривала его целый день в школе. Перестала чувствовать этот болезненный ком в животе, когда он дурачился или целовался с другими девушками. Теперь это был просто Фрейзер, который мне нравился, но он уже не был центром моей жизни.

– И я могу не чувствовать себя виноватой за то, что он был здесь? – переспросила Скай, внимательно глядя на меня.

– Можешь. Просто смотри, чтобы он не разбил тебе сердце.

– Ха. Мы вместе занимаемся математикой, ничего больше, – она говорила, не глядя на меня.

Я ухмыльнулась, но от комментариев воздержалась. Она взяла две прихватки и ловко вытащила форму с пирогом.

– Поешь с нами?

– Нет, спасибо. Мне скорее нужно домой. Можно взять твой велосипед?

– Как ты вообще сюда попала?

– Ларимар провела меня через эльфийский портал.

– Что, прости?

– Мне нужно было встретиться с Рубином. Я хотела тебе обо всем рассказать, поэтому и пришла.

Скай села за стол.

– И что он сказал? Узнала что-нибудь новенькое? Снежный шар у него?

– Его там не было, но я говорила с Рэйвен.

– И?

– Я не смогла признаться ей, кто я. Мы лишь немного поговорили о Рубине. Она думает, что мы знакомы. Завтра приду снова. Если она и правда виновата в исчезновении Элизьен, то, возможно, она объединилась с Рубином. Как думаешь? Вполне вероятно, что она опасна.

– А она выглядит угрожающе?

– Как раз наоборот.

– Надеюсь, Рубин до завтра не сбежит.

Я потрясенно уставилась на нее. Об этом я даже не подумала.

– Вот блин.

– Это вполне возможно. Он видел тебя в школе, и взгляд у него был очень странный. Почему Рэйвен не может прочитать твои мысли? Тогда она бы сразу узнала, что у тебя на уме?

– Ларимар напустила мне в голову какой-то странный туман.

– Вот так просто?

– Похоже, это работает только с Рэйвен. Кассиан по-прежнему развлекается с моей мозговой акробатикой.

– Бедолага, – ухмыльнулась Скай, и я показала ей язык.

Зазвонил мой сотовый. Мне не нужно было смотреть на дисплей, чтобы понять, у меня проблемы.

– Мама?

– Где ты проторчала весь день?

– Я у Скай. Она помогала нам с Фрейзером с математикой.

– Ты немедленно идешь домой.

– Так точно.

– Не дерзи.

– Извини.

Мама потеряла дар речи.

– Ты только что извинилась.

– Хм-м.

– Езжай осторожно, – и она повесила трубку.

Скай смотрела на меня подозрительно.

– Что?

– Это было мило с твоей стороны.

– Наверное, это необходимо, – сказала я, не вдаваясь в подробности, и бросила последний взгляд на пирог с телятиной, приготовленный Скай. Такие вкусности мы получали, только когда папа возвращался из экспедиции.

Скай проводила меня до двери.

– Может, ты еще подумаешь, чтобы сыграть Изольду. Ты бы справилась гораздо лучше, чем Грейс.

Она покачала головой.

– Лучше не стоит.

– Я попыталась.

Я натянула капюшон, потому что начался дождь. Пока доберусь до дома, промокну до нитки.

– Хочешь вместе со мной и бабушкой посмотреть фильм? – спросила мама, когда я зашла на кухню.

Я взглянула на нее с подозрением.

– Что-то случилось? Что-то плохое?

Она улыбнулась и вытерла напоследок сверкающий чистотой стол.

– Мне кажется, это хорошая идея. Можешь выбрать фильм.

– Хорошо. Можно я что-нибудь съем?

Мама кивнула.

– В духовке есть паста. Я уверена, она еще теплая.

Что-то и правда произошло. И это что-то очень плохое. Я совершенно точно не хотела об этом знать.

– Что ты думаешь насчет «Бриджит Джонс»? – спросила я.

– Как хочешь. Я давно не видела этот фильм.

– Ты вообще уже давненько не смотрела кино.

По вечерам мама, как правило, сидела за компьютером, общалась с папой по скайпу, занималась своим сайтом или искала новые рецепты. Я уже не могла вспомнить, когда мы в последний раз вместе смотрели фильм.

Я быстро закинула в себя пасту, пока мама не передумала и не предложила что-то другое. Потом вытащила DVD.

Бабушка уже сидела в гостиной и улыбалась мне. На столе стояли шоколад и лимонад.

– Она заболела? – шепотом спросила я. – Или что-то происходит?

Бабуля пожала плечами.

– Она хочет провести уютный вечер вместе с нами. Давно пора.

В комнату вошла мама с Финном на буксире.

– Мама, ну честно, не настолько девчачий фильм. Мы что, ничего другого не можем посмотреть? Что-нибудь с настоящими мужиками, а не этим мистером Дарси. Таких же не существует.

– Потому что вы, парни, слишком редко смотрите фильмы, где играют мужчины, которые нам нужны, – наставительно сообщила я брату.

Бабуля ухмыльнулась.

– Она права.

– В следующий раз можешь сам выбрать фильм. Я подумала, что в будущем мы можем раз в неделю устраивать вечер кино. Прошло слишком много времени с тех пор, как мы проводили время вместе.

Похоже, маме что-то подсыпали в чай, теперь ее лицо приобрело розовый оттенок.

Финн не отрывал глаз от стола.

– А шоколад будет всегда?

– Если это цена, которую я должна заплатить…

Мама ласково ему улыбнулась.

Финн плюхнулся в кресло.

– Я в деле.

– Ты знаешь, кто это надоумил маму? – спросила я позже Финна в ванной.

Он пожал плечами.

– Может, она разбирала книги и обнаружила там советы родителям. Как проводить время со своими детьми-подростками?

– Наверняка, это папа ей подсказал, – размышляла я вслух.

Финн закатил глаза.

– Определенно нет. Думаю, она просто хотела хорошо провести вечер вместе с нами, и ей это удалось.

– Это точно. В следующий раз надо уговорить ее купить чипсы.

– Палку не перегибай.

– И в следующий раз мы могли бы посмотреть вместе «Гордость и предубеждение» с Колином Фертом.

– В следующий раз фильм выбираю я.

Финн вытолкал меня из ванной.

– Это мы еще посмотрим! – крикнула я через дверь.

Едва я зашла в свою комнату, в дверь постучали.

– Да, – удивленно отозвалась я.

Ко мне зашла мама и села на кровать.

– Сегодня звонил папа, – начала она.

Вот и они, плохие вести, которые я ждала все это время.

– Мы не можем приехать к нему на осенние каникулы, да?

Мама кивнула.

– У него очень много дел.

– Он всегда так говорит, – сердито огрызнулась я. – Надо было настоять, он же обещал.

– Это не так просто, – мама потерла лицо.

– Но это должно быть просто, – слезы жгли мне глаза.

Мама взяла меня за руку.

– Мы можем куда-нибудь съездить.

Я изумленно посмотрела на нее, прекрасно понимая, как тяжело ей далось это предложение. Даже в осенние месяцы кафе работало не настолько хорошо, чтобы она могла бросить его и уехать.

– Ты говоришь это для того, чтобы меня утешить, а в итоге ничего не получится.

– Если бы вы захотели пойти со мной померзнуть, я бы согласилась. Я обещаю, Элиза. Я знаю, как сильно ты ждала встречи с отцом. Я должна тебе передать, что он приедет на Рождество.

– Разве ты по нему не скучаешь? – спросила я, глядя в ее бледное лицо.

– Конечно, скучаю. Даже не могу сказать, насколько сильно. Но мне пришлось смириться, что работа ему нужна больше, чем я.

– Чем мы, – поправила я маму.

– Мне так жаль, Элиза. Знаю, как сильно ты по нему скучаешь, и папа должен быть здесь, с нами. Но я не могла так жестоко привязывать его в себе. Думаю, в какой-то момент он бы нас бросил. Так что мы часть его жизни, и он любит вас – тебя и Финна.

– И тебя тоже, – добавила я.

– К сожалению, этого недостаточно.

Должно быть, осознавать это было ужасно. Я подошла к маме и положила руки ей на плечи. Сделала то, чего не делала уже давным-давно. Мама притянула меня к себе и крепко обняла. Я опустила голову ей на плечо и почувствовала, что вернулась в то время, когда мама была центром моего мира. Я осознала, что она всегда была рядом. Когда я падала, она вытирала мне слезы, когда ссорилась со Скай, она меня утешала. Мой отец был больше похож на комету, которая время от времени появлялась на моем небе, но очень быстро исчезала снова. Конечно, я любила его и снова прощу ему, что он нами пренебрег.

– Мы есть друг у друга, – произнесла мама спустя некоторое время. Она заправила прядь волос мне за ухо и встала.

– Мам, – позвала я, пока она не вышла из комнаты. Она с улыбкой обернулась. – Сегодня был чудесный вечер. Нам определенно стоит устраивать их почаще.

– Так и поступим, дорогая. Спокойной ночи.

Глава 16

– Привет, – раздался голос рядом со мной. Я испуганно распахнула глаза. Пытливые серые глаза изучали меня из-под завесы светлых волос.

Вблизи Рубин выглядел даже лучше, чем я помнила по нашей короткой встрече. Впрочем, он был не так красив, как Кассиан. Рубин выглядел более утонченно, если можно сказать такое о парне. Такое лицо могло бы принадлежать и девушке.

– Привет, – ответила я.

– Ты подружка Рэйвен?

Я покачала головой.

– Вообще-то я к тебе.

Я собиралась позвонить в дверь маленького домика, после того как почти целый час бродила кругами по улице. Я почти боялась, что внимательный наблюдатель вызовет полицию, раз я с таким любопытством заглядывала в окно.

– Ко мне?

Во что я вляпалась?

– Я видела тебя на берегу. Ты выглядел одиноко.

Что за бред я несу? Я же даже не была на пляже. Почему я не продумала план заранее?

– Одиноко? – Рубин прищурился.

Я кивнула.

– Как тебя зовут?

– Элиза. – Я протянула руку.

– Семь, – ответил он. – Тебя прислала моя мать?

Я смогла только кивнуть. Вот дьявол – я облажалась! С первой же попытки, это определенно рекорд.

– Тогда мне представляться не нужно. Ты точно знаешь, кто я.

Я кивнула, затаив дыхание.

– Пойдем немного погуляем, – предложил Рубин. Теперь его глаза блестели, как ледяные кристаллы.

Я чувствовала себя неуютно, но, с другой стороны, мне пришлось иметь дело только с ним, а не с ним и Рэйвен одновременно. Может, мне удастся убедить его вернуть шар. Это не так уж и сложно. Ларимар – его мать, чего ему бояться?

В молчании мы гуляли.

– Она тоже здесь? – спросил Рубин спустя некоторое время.

– Если можно так сказать, – я огляделась, чтобы посмотреть, нет ли рядом голубя. Но Ларимар пряталась.

– Чего она хочет?

– А сам ты не догадываешься? Она хочет вернуть шар. Если ты этого не сделаешь, она выгонит Софи и доктора Эриксона из Лейлина.

Рубин замер на месте.

– Она не посмеет. Это же будет смертный приговор для Софи.

– Тогда ты знаешь, что нужно делать.

Он взъерошил волосы, опускавшиеся до плеч.

– У меня нет шара.

Я в изумлении уставилась на него.

– Но Ларимар в этом твердо уверена.

– А еще она твердо уверена, что Рэйвен как-то замешана в исчезновении Элизьен.

– А ты нет?

– Тебе не кажется, что, если бы я не доверял Рэйвен, меня бы тут не было?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Может, вы сговорились. В любом случае, я не хочу, чтобы с Софи что-то случилось, а Кассиан рассказал мне, что вы с Рэйвен очень к ней привязаны.

– Он тебя тоже проинструктировал. Можно было догадаться. Самый преданный слуга моей матери, – последняя фраза отдавала горечью.

– Все так говорят, но правда ли это? – спросила я, надеясь услышать «нет».

– К сожалению, да.

– А правда, что он был твоим лучшим другом?

Рубин кивнул.

– После войны он изменился. Он уже не был тем Кассианом, которого я знал. Раньше он был веселым.

Такого я даже представить себе не могла.

– Конечно, ему было нелегко смириться с тем, что он навсегда останется слепым. Мне кажется, это кошмар.

– Он был лучшим воином Элизьен, но никто не смог ему помочь.

– Сначала я думала, что он родился слепым.

– Это едва заметно. Кассиан тренировался, как сумасшедший, чтобы никто этого не замечал. Его нельзя сломить.

Я не была в этом так уверена, но промолчала. У меня было ощущение, что слепота все больше изматывает Кассиана.

– И нет никакой возможности восстановить его зрение?

– Вообще-то есть.

Я представила себе Кассиана, который видит, от которого мне не нужно было прятаться. Не то чтобы я могла осуществить это сейчас, но я хотя бы пыталась.

– И как? Почему он не попробовал это сделать?

Рубин отмахнулся.

– Королеве нужны все семь ауреолов, чтобы попросить о его исцелении.

Мои шаги замедлились. Мы остановились у волнореза и смотрели на море, которое обрушивалось на подножие скалы.

– Почему Элизьен этого не сделала?

– Магические предметы можно собирать в одном месте только в самых исключительных случаях. Каждая семья хранит свой ауреол, как настоящее сокровище. Их привозят во дворец только для коронации новой королевы или в случае, когда нашему народу грозит серьезная опасность.

– Почему?

– Они объединяют слишком много силы. Если кто-то получит все семь ауреолов, он сможет править всем волшебным миром и, возможно, миром людей. Никто не может взять на себя такую ответственность, не злоупотребляя властью.

– И зрение Кассиана не стоит такого риска, – заключила я.

– Он был готов пожертвовать своей жизнью ради своего народа, – ответил Рубин. – По крайней мере, я так думал.

– Что случилось потом?

– Элизьен исчезла. Трон не может оставаться свободным, и после изгнания Рэйвен свои права на престол заявила Ларимар.

– А для ее коронации нужно собрать все ауреолы.

Рубин кивнул, соглашаясь со мной.

– Она пообещала Кассиану исцелить его.

– Разве другие семьи не дали свое согласие?

Мы услышали голубиное воркование, и Рубин огляделся. Ларимар сидела в паре метров от нас и сердито смотрела на меня. Это я прекрасно понимала.

Рубин замер.

– Тебе лучше не вмешиваться в эту историю, Элиза. Больше не проходи через дверь. Тебе нельзя доверять Кассиану, он делает то, что она ему прикажет, – Рубин развернулся и пошел прочь.

Я ждала, что передо мной появится дверь, но Ларимар вспорхнула и улетела.

Скай ждала меня немного поодаль. Она настояла на том, что будет меня сопровождать, если я осмелюсь войти в логово льва во второй раз. Моя подруга считала, что в этом вопросе я слишком простодушна. Едва Рубин скрылся из виду, она подскочила ко мне.

– Что он сказал?

– Что шара у него нет.

– Что? Но эльфы так в этом уверены.

Я пожала плечами.

– А я откуда знаю? Что мне теперь говорить Ларимар?

– Он тебе раскрыл хоть какие-нибудь секреты?

– Теперь я знаю, что раньше Кассиан был веселым.

– Это не особо важная информация, – упрекнула меня Скай. – Мы должны знать, что произошло с Элизьен. Никто не исчезает просто так. Если она вернется, значит, все вернется на круги своя, верно?

– Возможно, Рэйвен ее убила, чтобы самой стать королевой, – предположила я.

Скай скептически посмотрела на меня.

– Ты же говорила, что она милая.

– Милая, но разве серийные убийцы не производят всегда такое впечатление?

– Элиза, давай серьезнее.

– К тому же, Кассиан считает, что Рэйвен не имеет никакого отношения к исчезновению Элизьен. Если это так, виновный все еще среди эльфов и, возможно, замешан в исчезновении шара.

– Очень похоже на заговор, – подтвердила мои подозрения Скай и добавила. – Кто больше всего выигрывает от исчезновения Элизьен и шара?

– В выигрыше от исчезновения Элизьен и изгнания Рэйвен остается Ларимар. Но пока шар не найден, она не может ни получить корону, ни вернуть Кассиану зрение.

Скай вопросительно смотрела на меня.

– Рубин сказал, что семь ауреолов помогут ему исцелиться.

– Тогда у Кассиана есть веская причина желать возвращения шара.

– Именно. Элизьен отказалась использовать для этого волшебные предметы. Так что ему была нужна королева, которая на это согласится.

– Ты же вроде говорила, что он очень любил Элизьен?

– Он очень хороший актер, – медленно произнесла я.

Я сидела рядом с бабушкой на садовой скамейке перед нашим домом. Моя голова лежала у нее на плече, и мы вместе наблюдали, как Носочек играет с маленьким мячиком. Я последовала совету Рубина и два дня даже не приближалась к поляне, игнорируя бабочек, которые теперь каждый день сидели у меня на подоконнике. Но теперь я с каждой минутой становилась все более нервной. Я стремилась к эльфам. Меня тянуло к Кассиану. Я чувствовала себя ужасно.

– Бабуля, я не знаю, что мне делать. Когда я здесь, скучаю по Кассиану, но, когда у эльфов, он жутко действует мне на нервы.

Как только эти слова сорвались с моих губ, я пожалела, что произнесла их. До сих пор это было лишь чувство, которое теперь становилось все сильнее. На мой взгляд, Кассиан был бесчестным, высокомерным и слишком лояльным к Ларимар. Я не должна ему доверять, но все же между нами произошло нечто такое, от чего у меня в животе порхали бабочки, стоило лишь подумать о нем.

– Не влюбляйся в эльфа, – предостерегла меня бабушка. – Ничего хорошего из этого не выйдет.

– Почему нет? – вырвалось у меня.

– Я же тебе никогда не рассказывала, почему так много знаю об эльфах?

Я выпрямилась, подтянула ноги к скамейке и выжидающе смотрела на бабушку.

– У меня была подруга, которая однажды повстречала эльфа. Должно быть, в то время эльфы частенько путешествовали между мирами. Она влюбилась в него, но, когда он исчез навсегда, она сошла с ума. Родители поместили ее в одну из психиатрических лечебниц, а мне даже не разрешили ее навестить.

Я с ужасом посмотрела на бабушку.

– Она сошла с ума, потому что эльф бросил ее?

Бабушка покачала головой.

– Возможно, она бы это пережила, но после его исчезновения, она везде и всюду говорила, что эльфы существуют. Ты можешь себе представить, что тогда все считали ее сумасшедшей. Она была беременна, но и мать, и ребенок умерли во время родов. Акушерка разболтала людям, что у младенца были заостренные уши, после чего пастор отказался крестить ребенка. Его похоронили в безымянной могиле. Это было ужасно. В то время здесь царили нравы, как в Средневековье. Люди были чрезвычайно суеверны. Они всерьез думали, что эльфы из чувства мести украдут другого ребенка. Гвин была такой милой девушкой. Она сама была очень похожа на эльфийку. Она была сестрой дедушки Фрейзера, – шепотом добавила бабуля. – Их мать не выдержала такого скандала, эта история разрушила их семью. Прадедушка Фрейзера стал величайшим ловеласом во всей округе, а его прабабушка потихоньку угасала.

– Девушку звали Гвин?

– Она была моей лучшей подругой. Мы всегда воображали, что я выйду замуж за ее брата, и тогда мы станем сестрами.

Грустная улыбка осветила бабушкино лицо.

– Но с твоим дедушкой мне было гораздо лучше. Я всегда могла на него положиться.

– Что Гвин рассказывала тебе про эльфов?

– Она ходила в лес собирать грибы и обнаружила эльфийское кольцо. Ты знаешь, что это?

Я покачала головой.

– Это круг из грибов. Раньше все знали, что входить в такое кольцо нельзя, что оно обладает магическими свойствами. Но Гвин вошла в круг, а затем откуда ни возьмись появилась дверь из света и пыли, вокруг нее порхали бабочки, и она прошла через эту дверь. Для Гвин все произошло в мгновение ока. В тот день она вернулась из леса, но уже никогда не была прежней. Он ее околдовал или зачаровал, как это принято считать.

Мне показалось, что небо потемнело. Я взглянула на солнце, его не заслоняли облака, но мне все равно было холодно.

– Давай зайдем в дом. Как думаешь?

Бабушка встала и плотнее запахнула кардиган. Мы пошли через сад к задней двери дома.

– Как часто эти двое встречались? Она бывала в Лейлине? Что она тебе рассказывала?

– Только самое необходимое. Я была единственной, кому она доверилась. Она знала, что может посвятить только троих людей. Сначала она рассказала мне, позже – матери и брату. Времена тогда были другие. Люди действительно верили, что магические существа среди нас, но при этом они были куда боязливее.

– Все равно я сейчас тоже не стала бы распространяться, что эльфы действительно существуют.

– Это очень хорошо. Однажды он взял Гвин с собой в Лейлин. Как же я ей завидовала. А потом я совершила самую большую ошибку в своей жизни, – бабушка остановилась и задумчиво оглядела сад. – Это произошло случайно. Нам тогда было всего лишь пятнадцать, хотя, разумеется, меня это не оправдывает. Я выдала секрет.

Ее голос задрожал.

– В том, что она сошла с ума, виновата я. Если бы я держала рот на замке, все было бы иначе.

– Кому ты об этом рассказала?

– Это вырвалось само. В деревне была одна девушка, которая высмеивала Гвин, когда всем стало ясно, что она ждет ребенка. Я хотела защитить подругу, показать этой глупой корове, что Гвин гораздо интереснее, чем она. Тогда-то это и произошло. Я прокричала ей прямо в лицо, что отец ребенка – эльф, что он любит Гвин. Это был конец.

– И она больше никогда ничего от него не слышала? Это ужасно.

– Да, так и было. Я никому не могла об этом рассказать, иначе меня бы тоже посадили под замок.

По щеке бабушки скользила слеза.

Я взяла ее за руку.

– Ты сделала это не специально. Ты и представить себе не могла, что такое случится.

– Я годами пыталась убедить себя в этом, но в глубине души знаю, что такая судьба Гвин – это моя вина.

– Чушь какая. Виноваты те, кто посадил ее в психушку.

– Все, что я хотела сказать: не отдавай свое сердце эльфу. Это плохо кончится. Хорошо, что мы живем в разных мирах.

Я кивнула, понимая, что бабушка права, но чувства подсказывали мне, что с этим советом она уже опоздала.

Глава 17

– Элиза? Ты в порядке? – Фрейзер обеспокоенно наклонился надо мной.

– Да, конечно.

Он мне не поверил, я увидела это по глазам.

– У нее немного болит голова, – вмешалась Скай.

– Может, отвезти тебя домой? В последнее время ты такая тихая. Сама на себя не похожа.

Я попробовала улыбнуться. Что бы я была готова отдать пару недель назад за то, чтобы Фрейзер обратил на это внимание? Чтобы он вообще заметил меня?

– Я провожу ее, – Скай протиснулась между нами.

Фрейзер поднял руки.

– Простите. Не хотел вмешиваться.

– Но вмешался.

– Не надо, Скай. Фрейзер хотел помочь, – попыталась я все уладить, но, учитывая взгляды, которыми эти двое обменялись, это была бесполезная затея.

Когда утром мы пришли в школу, я увидела Фрейзера, стоящим посреди школьного двора. С обеих сторон на нем висели две длинноногие блондинки, а руки парня лежали на их талиях. Возможно, они не целовались, но им определенно было весело. Скай опустила все щиты, и Фрейзер потерял все бонусы, которые он с трудом набирал.

– Я могу доехать одна. Няня мне не нужна. Может, вам двоим стоит сходить попить кофе.

– Не в этой жизни, – вырвалось у Скай.

– В любое время, – произнес одновременно с ней Фрейзер.

Я не смогла удержаться от смеха, потому что после ее отповеди он смотрел на мою подругу, как промокший пудель.

Я покачала головой, чувствуя себя бабушкой.

– Наверное, единственное, что тут поможет, – запереть вас на время в одной комнате. После этого вы либо помиритесь, либо убьете друг друга. Тогда мы хотя бы узнаем, на каком мы этапе.

– Как я сказал – в любое время, – Фрейзер снова нахально ухмыльнулся. Потом схватил сумку и исчез, пока Скай не ударила его по голове за очередную наглость.

– Дай ему хотя бы крошечный шанс доказать, что он милый парень.

– Для меня он немного слишком милый.

– Ты ему нравишься. Я точно знаю.

– Но он лишь пользуется нами. Тобой – ради театра, а мной – ради математики.

– Неправда. Ты ему очень нравишься.

– Это он тебе сказал? – спросила Скай, и на мгновение у нее загорелись глаза.

– Да.

Свет погас.

– Фрейзер хочет добавить меня в свою коллекцию. Думаешь, я ничего не вижу? Я интересна ему только потому, что меня трудно заполучить. Как только сдамся, его интерес угаснет.

– Может, и нет, – предположила я.

– Мы слишком разные.

Тут она была права.

– Элиза, ты правда думаешь, что, когда закончится учебный год и он получит свои оценки, он останется с нами? Не можешь же ты быть настолько наивной?

– Я не наивная.

– Еще какая, – сказав это, она схватила свои вещи, протолкнулась мимо и оставила меня стоять в одиночестве.

Когда я вышла из здания школы, Рэйвен отошла от стены, которая окружала территорию.

Она смотрела на меня, приглашая подойти ближе. Мысль остаться с ней наедине меня не особо радовала. Рэйвен наверняка знала, что во время нашей первой встречи я ей солгала. Должно быть, Рубин рассказал ей обо мне. С другой стороны, я могла попросить ее убедить Рубина вернуть шар. Я подошла к Рэйвен. Точнее сказать, пробралась. Ее улыбка выглядела не особенно дружелюбной.

– Шпионка-собирательница устриц! Я подумала, что нам было бы неплохо встретиться еще раз. Солгать мне было не самой умной идеей. Но должна заметить, что-то с тобой не так. Ларимар скрыла твои мысли, да?

Я неуверенно кивнула.

– Мне очень жаль, но я тоже оказалась втянута в эту историю. Свою роль в этом спектакле я не выбирала.

– Ларимар, должно быть, подозревала, что ты под нее подстроилась.

– Возможно, что-то в этом роде я и делала, – раздраженно подтвердила я подозрения Рэйвен. – Но мне что делать? Она вышлет Софи, если я не верну шар. А если я все правильно поняла, то для нее это будет смертный приговор.

Рейвен побледнела.

– Она не посмеет.

– Если тебе интересно мое мнение, Ларимар не особо похожа на заботливого человека.

Рэйвен ничего не сказала в ответ, а лишь огляделась по сторонам.

– Вон она, – ее глаза превратились в две щелочки.

Я удивленно обернулась: и правда, Ларимар сидела на фронтоне крыши на противоположной стороне улицы, склонив голову.

– Пойдем, – сказала Рэйвен и пошла, не глядя, следую ли я за ней. Она и раньше вела себя властно, как королева, только едва ли это принесет ей какую-то пользу до тех пор, пока ей не разрешат вернуться к эльфам. Скучала ли она по Лейлину? С ней я должна быть начеку. Тем не менее любопытство пересилило. Скай разорвет меня на части, если узнает.

Рэйвен молча привела меня к своему дому. Зайти за ней внутрь я не решалась.

– Не бойся, – сказала она. – Ничего плохого я тебе не сделаю. Просто хочу поговорить.

Я отважно шагнула внутрь. Может, сегодня я смогу получить более четкие ответы.

На кухне она села напротив меня.

– Когда Элизьен исчезла, все изменилось, – начала она. – Я с самого начала подозревала, что за этим стояла Ларимар. Но у меня не было доказательств, и она так быстро подчинила себе совет, что я начала подозревать, что этот заговор она планировала давно. Если бы Элизьен не исчезла, а меня не изгнали, она бы никогда не стала королевой. Королем первой семьи стал бы Рубин. Но она не хотела ждать.

Я должна в это поверить? Ладно, Ларимар не особо приятная, но она определенно не единственная, кто был убежден в том, что Рэйвен виновна. Я с сомнением посмотрела на нее.

– Ты мне не веришь, – сказала она. – Я к этому уже привыкла.

– Я хочу, чтобы Софи была в безопасности. На самом деле все остальное не мое дело, – сухо ответила я.

– Как скажешь. Я знаю только то, что мне сказал Рубин, – она замолчала, ее прекрасные черты лица омрачила тень грусти. – Однажды он нагрянул ко мне ночью. Шара у него с собой не было, я бы это почувствовала. Строго говоря, если Рубин украл его из эльфийского мира, он никогда не скажет мне, где он его спрятал. Но я не могу поверить, что Ларимар зашла так далеко и готова пожертвовать Софи.

Рэйвен покачала головой.

– С другой стороны, я ее понимаю. Коронация нужна ей как можно скорее, чтобы закрепить свои притязания на власть. Даже если Элизьен вернется, Ларимар уже будет законной королевой.

– Как ты думаешь, Элизьен еще жива?

– Очень на это надеюсь.

– Какой предмет на самом деле принадлежит вашей семье?

Конечно, это не относилось к делу, но, в отличие от Кассиана, она столько рассказала…

– Ключ.

– Что он может?

Рэйвен окинула меня оценивающим взглядом.

– В нем есть защитное заклинание. Он защищает семью, если ей угрожает серьезная беда.

– Звучит не так впечатляюще, как то, на что способен снежный шар.

Рэйвен пожала плечами.

– Это как посмотреть. В последней войне седьмая семья не потеряла ни одного человека. Никто даже не пострадал серьезно.

– Жаль, что Кассиан не является частью твоей семьи.

– Да, возможно, тогда все бы сложилось иначе. Что ты теперь собираешься делать? – спросила эльфийка.

– Попросить Рубина вернуть шар, или у тебя есть другие идеи? Я думаю, он слукавил. Кассиан и Ларимар абсолютно убеждены, что он виновен. Однако если у него действительно нет шара, я тоже ничем не смогу им помочь.

Скрипнули петли входной двери, и вскоре в кухню просунулась голова Рубина.

– Снаружи сидит Ларимар, – тут он увидел меня. – Опять ты?

– Ты же не подумал, что я так легко сдамся?

– Очевидно, нет, – он с улыбкой подошел к столу. – Хотя ты должна понимать, что все твои усилия напрасны.

– По крайней мере, попробовать стоит.

– Она не выгонит Софи. Ларимар так сказала, только чтобы припугнуть тебя.

– Я так не думаю. Все остальные люди уже покинули Лейлин.

– Но отослать Софи и доктора Эриксона – все равно что убить их лично. Даже моя мать не может быть настолько беспощадной.

– Ты знаешь ее лучше, чем я.

– Ты была в Лейлине после нашей последней встречи? – спросил Рубин.

Я покачала головой.

– Я по нему скучаю, – вздохнул он.

– Тогда возвращайся.

– Не могу. Пока не выясню, что происходит.

– Может быть, расскажешь, что произошло той ночью, когда ты исчез. Почему ты сбежал к Рэйвен?

Я шла в лес, и на сердце у меня было и тяжело, и легко одновременно. Тяжело, потому что Ларимар совершенно точно была на меня зла. Легко, потому что я снова увижу Кассиана, который наверняка не захочет со мной разговаривать. Меня уже ждал один из эльфов-стражников Ларимар. Не говоря ни слова, он жестом попросил меня следовать за ним и привел в храм.

Едва зайдя в зал, в котором меня всегда принимала Ларимар, я увидела Кассиана, прислонившегося к одной из оконных ниш.

– Привет, – поздоровалась я с ним, не зная, подойти к нему или подождать, пока он сам подойдет ко мне.

– Приятно знать, что ты решила вернуться, – произнес он официально.

Должно быть, это был намек на то, чтобы я осталась на месте.

– Ларимар скоро придет.

Я скрестила руки и замолчала. Кассиан смотрел в окно, будто там происходило что-то невероятно захватывающее.

В тот момент, когда тишина стала неловкой, на сцену вплыла Ларимар. Другого описания ее появлению я не нашла. Она плыла, и лицо ее сияло. Даже если Ларимар злилась, что последние несколько дней я не показывалась, своих эмоций она не выдавала.

– Элиза, как я рада тебя видеть. Как твои дела? Я скучала по тебе. Конечно, тебе нужно было немного отдохнуть.

Фальшивая передышка… Что-то творилось у меня в голове. Кто-то что-то тащил. Раз и потом еще раз. Появился лоскуток ткани, который окутал мои мысли изнутри, совсем как в прошлый раз. Отвечать за это мог только он один.

– Я действительно не очень хорошо себя чувствовала, – ответила я после небольшой заминки, заслужив сочувственное покачивание головы Ларимар.

– Ты не должна перенапрягаться, дорогая. Кассиан, ты тоже тут. Как замечательно, – она действительно сделала вид, будто только что его увидела. Да она же наверняка отдала ему приказ – меня тошнило от этой женщины. Занавес в моей голове стал толще. Как Кассиан это сделал и почему он это сделал?

Ларимар весело рассмеялась.

– Мой мальчик. Он всегда так старается меня порадовать. Элиза, запомни мои слова. Когда ты однажды в своем мире выберешь молодого человека, за которого захочешь выйти замуж, он должен пасть к твоим ногам. Кассиан выполняет каждое пожелание Опал. Для этого я его и воспитала.

Занавес у меня в голове заскользил, сильно колыхаясь. Не думая, что делаю, я вцепилась в него и удержала. Я была поражена, поняв, что у меня получилось. Бред какой-то.

Кассиан встал с подоконника и направился к нам. Теперь он стоял прямо за мной. Хотя он ко мне не прикоснулся, я чувствовала его сильнее, чем если бы он притянул меня к себе. Его короткий вздох подсказал мне, что на мгновение Кассиан потерял контроль. Надеюсь, он не позволит ей еще раз вывести его из равновесия. А я даже глазом не моргнула при упоминании Опал. Стоило сказать спасибо маме за многолетний опыт противостояния мелочным замечаниям. Даже в самых смелых мечтах я никогда бы не подумала, что буду ей за это благодарна.

– Теперь тебе пора рассказать, как все прошло. Я хочу все знать. Как дела у Рубина? Он уже рассказал тебе, где находится шар? Думаю, он ужасно тоскует по дому. Сожалеет ли, что так нас предал? Что предал своего лучшего друга? Простишь ли ты его когда-нибудь, мой мальчик?

Она многозначительно посмотрела на Кассиана.

– Зависит от того, как он оправдает свои действия, – сухо ответил он. Но увидев, как застыло на мгновение лицо Ларимар, тут же добавил. – Но по сути это непростительно.

– Ты прав, но это будет не наше решение. Рубина наказал совет. Пусть даже он мой сын, он должен подчиниться своему приговору. Конечно, я буду рядом с ним. Но прежде всего мы хотим вернуть шар.

– Рубин сказал, что шара у него нет, – выпалила я. – Что его обвинили в краже ошибочно.

– Неужели? – на лице Ларимар было написано вежливое удивление.

Она медленно подошла к столику с графином и несколькими стаканами. Наполнив стакан для себя, Ларимар ничего не предложила нам. Кассиан позади меня даже не шелохнулся. Долго я этого не выдержу, мне нужно сосредоточиться на Ларимар, а я ощущала только этого парня. Будто невидимые нити связывали нас.

– Что еще он сказал?

– Сказал, что кто-то предупредил его той ночью, что его жизнь, вероятно, в опасности. Он не стал много раздумывать и сбежал.

– Ты ему поверила?

– По крайней мере, говорил он искренне.

Ларимар вернулась ко мне. Она встала так близко, что я невольно отступила на шаг и обнаружила, что прислонилась к груди Кассиана. Меня будто пронзило током, я едва держалась на ногах. Кассиан обнял меня за талию, а я видела по глазам Ларимар, что та готова взорваться от гнева. Эта ненависть пугала меня, но Кассиан не сдвинулся с места. Я ощущала его и была рада, что он со мной. Тепло его рук согревало меня сквозь футболку. Я была совершенно уверена, что он не позволит Ларимар выместить на мне свой гнев. Словно в подтверждение, Кассиан еще плотнее запахнул занавес вокруг моих мыслей. Я удивилась, что Ларимар не заметила этого и не прогнала его. В одиночестве я бы стала для нее легкой добычей.

– Он лжет, могу тебя заверить. Его видели. Элиза, ты так доверчива. Стоит мальчику построить тебе глазки, и ты веришь всем его словам.

– Неправда. Я прекрасно могу составить свое собственное мнение, – возразила я, раздраженная тем, что мой голос дрожал.

– Неужели? Я так не думаю. Тот, кто позволил Рубину обвести себя вокруг пальца, не отличается высоким интеллектом. Кому могло понадобиться убивать Рубина? – она коротко рассмеялась. – Он не настолько важен.

Ларимар холодно улыбнулась мне.

Она хотела меня спровоцировать. Хотела что-то вытянуть из меня, какую-то информацию или что-то еще – что-то важное для нее. Но ей это не удастся. Я рассказала Ларимар все.

– Ты доверяешь Кассиану, а ведь он не рассказал тебе всей правды.

От этих слов Ларимар меня охватил холод. Она слишком хорошо знала меня, мои слабости. Я быстро поверила, думала, что никто на самом деле не хочет причинить мне вреда. До сих пор все шло хорошо.

Кассиан оттолкнул меня за свою надежную спину. Мне хотелось взять его за руку, но он скрестил руки на груди.

– Довольно, Ларимар. Не нужно так сильно давить на Элизу. Так мы никогда не достигнем нашей цели.

Нашей? Мы? Слова грохотали у меня в голове. Что он имел в виду? Эти двое играли со мной в хорошего и плохого полицейского?

– Сейчас я отведу ее в театр. Джейд совершенно подавлена и заставила всех нервничать. Потом я провожу Элизу к двери, чтобы она могла еще раз сходить к Рубину. Ей нужно его убедить, но, если у него нет шара, тогда он ни в чем не виновен и может вернуться. Придется искать дальше, возможно, мы слишком быстро его осудили.

– Ладно, ладно, – Ларимар махнула ухоженной рукой. – Делай как считаешь нужным. Как-никак ты знаешь Элизу лучше, чем я.

Насмешливый намек в ее голосе говорил о многом.

Не сказав ни слова, Касиан развернулся и большими шагами пересек зал. Могло создаться впечатление, что он стремился наружу не меньше, чем я. Чтобы не отстать от него, мне пришлось перейти на бег.

Он не сказал мне ни слова. Близость между нами улетучилась, как перышко на летнем ветру. Только когда мы пришли в театр, он заговорил со мной ледяным тоном.

– Обязательно было так ее провоцировать? Ты не могла быть осторожнее?

Мне показалось, что я ослышалась.

– Ты серьезно? Это она меня провоцировала. Я лишь рассказала ей то, что узнала от Рубина, а она вечно все принимает слишком близко к сердцу. Что она себе придумала? Что я зайду туда, а Рубин скажет: «О, Элиза, приятно познакомиться. Хочешь снежный шар? Вот, пожалуйста».

Я замолчала, потому что мне нужно было перевести дух. От гнева я почти лишилась дара речи. Но только почти. Я уже было хотела продолжать, когда Кассиан схватил меня за руки. Как всегда, когда он подходил ко мне слишком близко, я хотела то ли защититься, то ли прижаться к нему. Это точно не входило в его планы, потому что сейчас он легонько меня встряхивал.

– Она опасна, Элиза. Ты можешь не забывать об этом? С Ларимар нельзя играть. Другие уже прошли через это.

– Элизьен? – выпалила я.

Кассиан отпустил меня, будто обжегшись, и я упала на скамейку.

– Вот наша малышка, которой яблоко упало прямо на голову, – внезапно раздался голос Квирина позади меня. – Держу пари, Ларимар уже сожалеет о том, что выбрала тебя. Должно быть, она думала, что ты еще глупее, чем кажешься.

– Квирин, – воскликнули мы с Кассианом одновременно.

Он отмахнулся.

– Я совсем не это имел в виду.

– Я не хочу, чтобы ты вмешивался, Квирин, – велел Кассиан. – Это дела эльфов.

– Нет, мой мальчик. Нет. Ты знаешь, что тогда произошло. Сначала это были дела только шелликотов, а потом все очень плохо закончилось. К сожалению, мы, тролли, видим больше, чем вы!

– О чем он говорит? – я повернулась к Кассиану.

– Это не имеет никакого отношения к прошлому. Ларимар лишь хочет лучшего для нашего народа, в этом я уверен.

Квирин тихонько захихикал, но не проронил больше ни слова.

Послышался радостный вопль Джейд.

– Кассиан, Элиза, я так рада вас видеть. Тут все вверх дном.

Она схватила меня за руку и потащила на сцену.

Джейд проделала отличную работу, пьеса произвела на меня почти идеальное впечатление. К сожалению, я постоянно отвлекалась на свои мысли.

– Квирин, что ты имеешь против Ларимар? – обратилась я к троллю.

– Она разделила волшебный мир на две части. Раньше мы дружно жили все вместе, но теперь в Лейлин не пускают даже фей. Здесь было их убежище, с тех пор как был разрушен Фэйри-Бридж.

– Фэйри-Бридж?

– Попроси Кассиана, чтобы он отвез тебя к морю. Ясной ночью можно увидеть остатки моста. Когда-то он вел в царство фей, но был разрушен, и с тех пор они стали бездомными. Многие из них остались в Лейлине, но после того как Ларимар наложила на это запрет, они перебрались в Аваллах.

– Что это?

– Какая-то школа или колледж на острове.

– Но ты можешь здесь находиться?

– Только потому что ты попросила моей защиты. Этот закон не осмеливается нарушить даже она.

Я изумленно смотрела на Квирина.

– Я думала, что это шутка.

Он покачал головой.

– Вовсе нет. Еще во время нашей первой встречи я понял, что ты не сможешь с ней справиться. Она весьма хитра, и большинство эльфов не понимают, что она задумала.

– И что же?

Квирин пожал плечами.

– Я сам хотел бы это знать, но точно ничего хорошего. У нее серая аура, мы, тролли, это чувствуем.

– У нее серая аура? Что опять за ерунда? Это не повод приписывать ей только плохое? Может, она действительно хочет защитить свой народ?

– Это не ерунда. Например, твоя аура – нечто среднее между фиолетовым и синим. Ты милая девушка. На мой взгляд, немного доверчивая, но сердце у тебя – там, где нужно.

Теперь я была даже немного тронута.

– Большое спасибо. Скажешь мне, какая аура у Кассиана?

Квирин закатил глаза.

– Раньше она была вся зеленая, но после этой истории с глазами она начала темнеть. Это плохой знак, – он с грустью покачал головой. – У эльфов плохо получается справляться с несовершенством. Этот народ погибнет.

– Не говори так. Рубин рассказал мне, что Кассиан сможет снова видеть, если эти семь магических предметов дадут этому случиться.

– В том-то и дело, Элиза. Ауреолы нельзя использовать в личных целях. Они существуют для защиты эльфийского народа, а не для того, чтобы осчастливить кого-то одного. Кассиан жив и должен быть благодарен за это. На этой войне погибло много хороших мужчин и женщин. Все народы кого-то потеряли. С ним все в порядке, он должен научиться принимать свою судьбу.

– Легко говорить, если тебя это не коснулось. Представь себе, что твой мир всегда будет черным.

– Я бы не ждал, что мой народ подвергнет себя опасности ради того, чтобы я чувствовал себя лучше.

– Так мы далеко не уйдем. Рубин сказал, что у него нет шара. Неужели его использовали? Кто-то подстерег его и посоветовал скрыться. Ларимар была вынуждена его подозревать.

Квирин кивнул.

– Ты знаешь, что другие эльфы тоже бесследно исчезли?

– Рэйвен мне рассказала. Она думает, что после исчезновения Элизьен Ларимар решила воспользоваться шансом и избавиться от неугодных противников. По этой же причине Рубин так быстро отправился к ней, получив предупреждение. Он боялся собственной матери, можешь себе представить.

– Да, – сказал Квирин. – Было очень легко на следующий день подставить его и обвинить в исчезновении снежного шара. Рубин не мог высказаться в свою защиту. Больше не мог влиять на Кассиана. Она предпочитает держать Кассиана на коротком поводке. Порой можно подумать, что это он ее сын, а не Рубин.

От этих слов у меня в животе образовался узел.

– Если бы я только знала, рассказал ли мне Рубин правду. Потому что это означало бы, что шар все еще здесь, – размышляла я вслух.

– Это, конечно, не точно, потому что для эльфов дверь закрылась.

– К тому же, если Рубину удалось сбежать, значит, на тот момент шар еще был здесь, – сделала вывод я.

– И только после того, как Рубин сбежал, шар перепрятали, – добавил Квирин. – Нам нужно выяснить, кто еще был заинтересован, чтобы все считали, что шар украден. Мне приходят в голову только сторонники Элизьен, которые хотели предотвратить коронацию Ларимар.

– Ты имеешь в виду Ноама и его противных дружков? – спросила я.

Я тут же подумала, что можно сказать об Элизьен, если у нее такие последователи. Я встряхнулась.

– Элизьен была очень мудрой и хорошей королевой, – поставил меня на место Квирин. – Я не могу себе представить, что Ноам готов любой ценой предотвратить коронацию Ларимар.

– Тогда его семье не пришлось бы отдавать свой ауреол для коронации. К чему стараться?

– Утрата ауреола также ослабляет первую семью. К тому же Ноам считает, что эльфам не нужно посещать мир людей.

– Не могу представить, что они достаточно умны для такой операции.

– В любом случае: они достаточно жестоки.

– Тебе нравится, Элиза? – Джейд присела рядом со мной. Мне было трудно признать, что я едва смотрела на сцену, поэтому я попыталась придумать что-нибудь.

– Феноменально. Ты замечательно постаралась.

– Только у нас есть одна проблема.

Я поглядела на нее. Такого я не могла себе представить.

– Дело в танцевальной сцене, где Марк просит Тристана потанцевать с Изольдой. Мы не знаем точно, какую музыку нужно использовать, и какие танцевальные шаги нужны.

Я достала из кармана мобильный.

– Если ничего другого нет, – я пролистала свой плейлист, – я уверена: ваши музыканты смогут повторить выбранную нами композицию.

Я нажала Play, и тут же раздались звуки средневековой музыки. Эльфы, собравшиеся вокруг, отпрянули. Но ненадолго, потом они вновь подошли ближе.

– Вы можете это сыграть? – спросила Джейд стоявшую рядом эльфийку.

– Конечно. Только на наших инструментах это будет звучать немного иначе. Мягче.

– Ты покажешь нам, как танцевать? – повернулась ко мне Джейд.

Я откашлялась. Мы со Скай провели сотню часов в интернете, чтобы найти танец. Это было сложно, ведь произведение должно было соответствовать эпохе Тристана и Изольды. В конце концов мы остановились на бретонском народном танце.

Я встала.

– Этот танец мы придумали с подругой, – пояснила я. – В нем, действительно, есть традиционные средневековые движения, но прежде всего мы хотели, чтобы Тристан и Изольда чаще касались друг друга.

Джейд непонимающе смотрела на меня. Вероятно, она понятия не имела, что такое Средневековье.

– Мне нужен партнер, – сказала я.

– Я возьму это на себя, – заявил Кассиан, отталкивая в сторону эльфа, который играл Марка. – В конце концов, мне потом придется танцевать это с Опал.

– Ну, развлекайся, – шепнула мне на ухо Джейд.

– Большое спасибо. Нам всем лучше выйти на сцену. Это групповой танец, и Тристан с Изольдой остаются одни на сцене совсем ненадолго.

Эльфы распределились по сцене, эльфы и эльфийки стояли на небольшом расстоянии друг от друга. Затем я взяла левую руку Кассиана, подняла ее до уровня глаз и положила свою ладонь сверху. Остальные последовали нашему примеру. Я объяснила точную последовательность шагов, и, как и ожидалось, эльфы запомнили танец уже после второго прогона.

Потом все стало серьезно.

– Хочешь теперь порепетировать с Опал? – спросила я Кассиана.

Наши ладони почти слились вместе, и я надеялась, что он откажется.

– Если ты не против, то оставайся в паре со мной.

Я вздохнула и дала знак Джейд. Она нажала Play, и заиграла музыка. Но это продолжалось совсем недолго, потому что пришли эльфийские музыканты со своими инструментами. Казалось, они играли это произведение уже сотню раз. И мы начали. Кассиан стоял очень близко ко мне. Танцевать с ним было все равно что плыть по облакам. Его руки мягко легли на мою талию, он повернулся и повел меня так, будто никогда не делал ничего другого. Наши движения легко подстраивались под ритм музыки, которая мягкими неторопливыми аккордами плыла в теплом ночном воздухе. Пока мы репетировали, кто-то зажег сотни свечей, и их теплый свет плыл между танцующими парами.

Я посмотрела на лицо Кассиана, он широко улыбнулся.

– Думаю, у нас прекрасно получается, – его губы коснулись моего уха, и у меня по телу побежали мурашки.

Я была готова поспорить, что настоящий средневековый танец исполнялся на большем расстоянии друг от друга. И судя по взгляду Опал, который снова и снова обращался ко мне, я могла сказать, что ей не нравилось, как Кассиан прикасался ко мне и притягивал к себе. Положив руки ему на плечи, я отвернулась. Кассиан тут же схватил меня за руку и потянул обратно. Я позволила ему обнять себя лишь на несколько мгновений, прежде чем сделать шаг назад. Но его рука, блуждавшая по моей спине, не дала мне ускользнуть, да я и не хотела. Все мое тело вибрировало, а музыка и близость Кассиана полностью захватили меня.

Мы со Скай составили рисунок из разных танцев, найденных в интернете, так как нас беспокоили прыжки, очевидно, весьма популярные в Средние века. Наш танец представлял собой последовательность плавных движений, которые должны были дать зрителю понять, как сильно Тристан желает Изольду, и Кассиан справился с ролью безупречно. Музыка подошла к концу слишком быстро.

Кассиан взял меня за руку и повел обратно к скамьям. Джейд села рядом со мной и захлопала в ладоши.

– Это невероятно, Элиза, – эльфийка обняла меня. – Зрители будут на седьмом небе от счастья. И, – она наклонилась ко мне, – ты была идеальной Изольдой.

Я покачала головой. Говорить я не могла, но Джейд, похоже, и не рассчитывала на ответ.

– Это была сложная пьеса, но еще три-четыре репетиции, и мы будем готовы выходить на сцену. Завтра объявим дату премьеры. Ларимар раздает бесплатные билеты шестой и седьмой семьям. Поначалу я была против.

– Почему? – я в изумлении посмотрела на нее.

– Это не то, что ты думаешь. Я сама знаю, что эти семьи редко могут позволить себе роскошь сходить в театр. Просто не хочу, чтобы начались беспорядки. К тому же они не очень расположены ко всему, связанному с людьми. Но это ты и сама знаешь. Ларимар считает, что это было бы хорошей возможностью показать им, что люди и эльфы не так уж сильно отличаются друг от друга.

Я сомневалась, что таков истинный мотив Ларимар, но не хотела портить Джейд радостный момент. Может, будет даже лучше, если я не появлюсь тут в этот день. Безобидная театральная постановка вряд ли сможет вызвать столько негодования.

– Не смей! – украла у меня мысль Джейд. – В этот день ты нас одних не оставишь. Ты нужна нам здесь, а скандалистов Ноама все равно не пустят стражники. Не бойся.

Я кивнула.

– Как тебе будет угодно. Я просто хочу, чтобы пьеса прошла с успехом.

– Непременно, – подключилась Опал к нашему разговору. – Мы с Кассианом прекрасная пара.

Она обняла стоявшего рядом Кассиана.

Я с облегчением увидела, как он высвободился из ее объятий и протянул мне руку.

– Я провожу тебя домой.

Взяв его за руку, я встала. И почувствовала, как Кассиан на мгновение сжал мою ладонь, прежде чем отпустить. Я бы не возражала, если бы он продолжал держать меня.

– Так будет лучше, – прошептал он.

Если ты так считаешь, подумала я, впервые порадовавшись тому, что Кассиан умеет читать мысли.

Глава 18

– Кто-то из них лжет, – категорично заявила Скай.

– Но кто? – я упала на ее кровать, накрытую ярким шерстяным одеялом. – От этих размышлений меня клонит в сон.

– А что насчет Кассиана? Он мог стоять за этим?

– Хочешь сказать, что он украл ауреол? Не могу себе такое представить. С другой стороны, он ему нужен, чтобы восстановить зрение, вот только зайдет ли он настолько далеко?

– В любом случае ты никому не можешь доверять. Я все-таки думаю, что шар украл Рубин.

– Почему?

– Потому что тогда Ларимар ни за что не обратилась бы к тебе. Насколько я поняла, людей она не жалует. Она должна предположить, что шар находится где-то среди людей.

– Ты права.

– А как работает это перемещение?

– Ну есть дверь, через которую могут проходить эльфы. Но когда сферы нет в эльфийском мире, она закрыта. С его помощью члены первой семьи могут перемещаться в любое место, и дверь им для этого не нужна.

– Звучит довольно круто.

– Согласна. Представь, я могла бы путешествовать к отцу, когда пожелаю. Это мощно.

Скай грустно улыбнулась, и мне тут же стало неловко. Ни один эльфийский шар в мире не приведет ее к матери.

– Если бы ты была эльфом и захотела украсть шар, куда бы ты его поместила?

– Прежде всего мне нужно разузнать, где он хранится. Об этом знают далеко не все члены семьи. Заполучив шар, мне нужно отвезти его в такое место, где Ларимар не сможет его выследить.

– Это здесь, у нас, верно? Среди людей?

Я кивнула.

– Эльфы же могут вернуться через дверь, верно?

Я удивленно посмотрела на Скай и выпрямилась.

– Может быть. Кто-то принес сюда шар, спрятал его, потом вернулся и обвинил во всем Рубина. Ты гений.

– Спасибо за комплимент. Но мы до сих пор не знаем, кто и где спрятал шар.

– Если все случилось той ночью, тогда этот кто-то не смог бы уйти далеко.

– Поляна, – у нас обоих одновременно будто пелена упала с глаз. Среди всех этих талисманов снежный шар ничем бы не выделялся.

– Нужно завтра же проверить нашу догадку, – заявила Скай. – Но теперь мне нужно немного позаниматься.

Я кивнула.

– Возьмем с собой Рубина или Рэйвен?

– Ты им доверяешь?

– Больше, чем Ларимар. Почему-то я думаю, что Рэйвен непричастна к исчезновению Элизьен. Мне она кажется абсолютно искренней. Может, стоит в следующий раз спросить у Софи ее мнение? Если бы у меня было больше времени…

– Ты все сделаешь правильно. Что тебе сказали карты? Ты должна больше доверять своим чувствам?

– Что-то в этом роде, – я обняла Скай на прощание. – Ты все еще злишься на Фрейзера?

Она покачала головой.

– Только на саму себя, потому что мое мнение о нем было верным, но я на время забыла об этом.

Я засмеялась.

– Ты неисправимая обижулька.

– Ничего подобного. Иди давай.

– Все в порядке? – спросила я Кассиана, который хранил молчание, с тех пор как забрал меня.

– Как сказать.

– Хочешь со мной поделиться или нет?

– Мы идем в гости к Софи и доктору Эриксону.

Я изумленно посмотрела на него.

– Ларимар разрешила?

– Косвенно, но я считаю, вам необходимо увидеться.

Я с тоской посмотрела на небо. Закончится вся эта секретность когда-нибудь или нет?

– Это поможет тебе осознать важность твоего задания.

– Что ты этим хочешь сказать? – меня охватил смутный страх. – Что-то случилось с Софи? Ларимар что-то сделала?

Кассиан остановился.

– Ничего она не делала. Напротив, она все время пытается защитить их обоих.

– Пф-ф. Блажен, кто верует.

– Думаешь, в противном случае они бы еще были здесь?

– Я думаю, что ты позволил Ларимар задурить тебе голову и сам об этом прекрасно знаешь.

– Она очень недовольна происходящим. Здоровье Софи и доктора Эриксона для нее всегда имеет первостепенную важность, – Кассиан сделал паузу.

По тому, как он был напряжен, было нетрудно догадаться, что он держится настороженно.

Мы практически подошли к дому Софи. Эльфы, мимо которых мы проходили, смотрели на нас снисходительно. Я засунула руки поглубже в карманы пиджака и глядела себе под ноги.

– Не бойся, – прошептал Кассиан. – Ноам не посмеет снова преследовать тебя.

– Очень на это надеюсь, – пробормотала я.

Один из мрачных стражников Ларимар стоял у входа в магазин. Я удивленно посмотрела на него.

– Что здесь происходит? – спросила я.

Вместо ответа Кассиан постучал в дверь Софи, нам открыл доктор Эриксон. Поняв, что это мы, он грустно улыбнулся.

– Элиза, как хорошо, что ты зашла в гости. Она как раз снова проснулась.

– Что с ней? Что случилось? На вас кто-то напал?

Я бросила на Кассиана мрачный взгляд и послала вдогонку еще более угрожающие мысли. Он что, не мог меня предупредить? На этот раз эльф сделал вид, что ему все равно, о чем я думаю.

Оставив Кассиана позади, я поднялась с доктором Эриксоном по лестнице. Он провел меня в маленькую спальню, на кровати лежала Софи. Увидев меня, она попыталась улыбнуться, но у нее ничего не получилось.

Я села на стул у кровати и взяла ее за руку, которая была холодна как лед.

– Что такое? Вы заболели? Что-то случилось?

– Нет, дитя мое, ничего не случилось.

Доктор Эриксон позади меня откашлялся.

– Если можно так сказать.

– На вас напали? Тут был Ноам со своей компанией? Ларимар следовало его арестовать.

– Это мое лекарство, детка. Оно подходит к концу. Обычно я должна принимать его три раза в день, чтобы держать уровень токсина в моем организме под контролем, но теперь его недостаточно, и я получаю только одну дозу. Его хватает, чтобы я не впала в кому, но запасов целителей хватит лишь на несколько дней.

Я похолодела.

– А потом? Что случится потом?

– Мы не знаем, но надеемся, что целители вскоре смогут восстановить лекарство.

– А что это за токсин? Не понимаю.

– Именно по этой причине мы живем здесь постоянно, – взял слово доктор Эриксон, а Софи закрыла глаза. Она выглядела невероятно измученной. – Некоторое время назад Софи была тяжело ранена. Оружие, которым нанесли рану, было отравлено. Софи впала в кому, и мы думали, что потеряем ее. Дома врачи ничем не могли ей помочь. В итоге Элизьен обратилась за помощью к своим целителям. Им, действительно, удалось разработать лекарство, но Софи должна принимать его по строгому графику, снадобье очень быстро портится. Оно всегда должно быть свежеприготовленным.

– Но почему оно вдруг подошло к концу? – подозрительно спросила я. Мне это показалось очень странным.

– Целителям для его приготовления нужен особый ингредиент из мира людей.

– Не проблема, – заявила я. – Я могу принести его с собой.

– К сожалению, не получится. Иначе я бы сам за ним отправился. Чтобы оказать нужное воздействие, эта трава должна быть собрана эльфом.

– Тогда я попрошу Рубина или Рэйвен ее собрать.

Он покачал головой.

– Я уже предлагал, но целители считают, что они ее не узнают. Они не знакомы с целительством, и есть большая вероятность, что они соберут ядовитую траву.

– Я ничем не могу помочь, доктор Эриксон. Но вы не думаете, что Ларимар шантажирует меня болезнью Софи? Она уже отпускала подобные замечания.

– Я не могу себе такое представить, Элиза. Она очень переживает за Софи. Вчера она сама приходила сюда и долго с нами разговаривала. Признаюсь, Элизьен мне нравилась больше, чем Ларимар, но я не верю, что она принесет Софи в жертву. Она пообещала, что, как только ауреол вернется и она станет королевой, она направит целителей в мир людей, чтобы собрать траву.

– Тогда это зависит только от меня.

Доктор Эриксон кивнул.

– Я бы сам отправился на поиски, но не могу оставить Софи в таком состоянии.

– Я сделаю все возможное, – пообещала я. Софи заснула. – Думаю, нам лучше дать ей отдохнуть.

– Спасибо, что зашла в гости. Это очень много для нас значит.

– Я скоро вернусь, обещаю. Рубин отрицает, что брал шар с собой. Однако у меня есть догадка, где он может быть, моя подруга Скай дала мне подсказку.

Кассиан подошел ближе. До сих пор он стоял возле двери.

– Где? – спросил он.

– Мы думаем, что снежный шар спрятан на поляне. Вор спрятал шар на другой стороне и сразу вернулся. Должно быть, Рубин бежал от него…

– …потому что он мог перейти, только пока шар был здесь, – договорил Кассиан.

– Все действительно могло произойти именно так, – подтвердил доктор Эриксон.

– Когда ты недавно проходила через дверь, ты искала шар?

Я покачала головой.

– Уже было слишком темно.

– В этой теории есть один изъян, – сказал Кассиан. – Если это был не Рубин, а другой эльф из первой семьи, то он мог выбрать любую другую дверь, их сотни по всему миру.

– Мы должны с чего-то начать, а других идей у меня, к сожалению, нет, – призналась я. – Если это не Рубин, мы возвращаемся к самому началу.

– Будет замечательно, если ты поищешь его на поляне. Большего мы не можем просить, – утешил меня доктор Эриксон.

Напоследок я погладила холодную руку Софи.

– Я больше не позволю вам делать из меня дурочку! – взорвалась я, едва мы вышли из дома. Я отпрянула, увидев собравшуюся перед домом толпу эльфов.

Ко мне подошла очень старая эльфийка.

– Мы не позволим ей умереть. Не позволим Софи нас покинуть. Достаточно того, что исчезла Элизьен.

Я хотела ей ответить, но Кассиан удержал меня.

– Ларимар делает все возможное, чтобы помочь Софи. Идите домой.

И он повел меня через толпу. Стражник последовал за нами, и я должна признаться, что от этого мне было гораздо спокойнее. Я сдерживала свой гнев до тех пор, пока мы не пришли к театру. Я заставила Кассиана остановиться. Стражник оставил нас и пошел обратно к дому Софи.

– Не думаю, что это совпадение.

– Не понимаю, о чем ты.

– Лекарство для Софи заканчивается именно сейчас? Именно сейчас, когда Ларимар этим давила на меня? Она мне об этом не говорила. Ты считаешь, что этого не может быть. Да она мне этим практически угрожала!

– Ты наверняка что-то неправильно поняла.

– Там ничего нельзя было неправильно понять! – взорвалась я. – Она сказала, что, если я не верну шар, о Софи больше не будут заботиться. Хорошо, сказала она, что тогда та не сможет больше здесь оставаться.

– Видишь. Она бы никогда не стала травить Софи.

– Нет, потому что ей проще сохранить лицо, если скажет, что лекарство больше нельзя производить. Потом обвинит в этом Рубина. Все идеально сходится.

– Ты сошла с ума, – заявил Кассиан и пошел дальше.

– А ты думаешь только о себе. Для тебя важно лишь восстановить зрение с помощью ауреолов. На остальное тебе наплевать! – закричала я ему вслед, сжав кулаки.

Кассиан подлетел ко мне быстрее, чем я успела отреагировать.

– Следи, что говоришь, Элиза, – в его голосе звучала угроза. – Я никогда, слышишь, никогда не рассчитывал использовать ауреолы для этого. Кто бы тебе такое ни сказал, он солгал.

– Но Рубин сказал, что Ларимар обещала тебе именно это.

– Он солгал, – сказав это, Кассиан развернулся и пошел прочь.

Я медленно последовала за ним.

– Ты была в гостях у Софи? – спросила Джейд, которая ждала нас в пустом театре.

Я кивнула.

– Что здесь происходит?

Джейд пожала плечами.

– Сегодня мы не можем репетировать. Ларимар призвала всех в храм. Меня в том числе, но я не пойду.

– У тебя из-за этого будут проблемы, – предостерег ее Кассиан.

– Мне все равно, братик. Я не позволю ей мной командовать.

– Она твоя будущая королева, так что будь осторожна с такими словами.

Джейд вскочила.

– Ты говоришь – будущая королева. Но пока она не королева, и я думаю, вполне достаточно, что один из нас и так танцует под ее дудку, – Джейд быстро обняла меня и убежала.

– Мы должны что-то сделать, – потребовала я, ворвавшись в маленький домик, едва Рэйвен открыла мне дверь. – Софи очень больна, и целители не знают, смогут ли они ее вернуть, когда она впадет в кому. Так сказал Кассиан.

– Что с Софи? Ты должна мне все объяснить, – потребовала Рэйвен.

– У нее заканчивается лекарство, – сообщила я.

– Это дело рук Ларимар, – сделала она вывод сразу, после того как я все рассказала.

– Я тоже так думаю, но Кассиан мне не верит, хотя она в этом практически призналась. Мы должны что-то делать. Нужно найти снежный шар. Ларимар не посмеет и дальше отказывать Софи в лекарстве, если шар будет возвращен.

Рэйвен кивнула.

– По крайней мере, до тех пор пока не затеет новую интригу. Я доверяю ей не больше, чем ты. Но где мы должны искать шар?

Я поделилась с ней нашей со Скай догадкой.

– Ты пойдешь со мной искать шар? Возможно, ты сможешь его как-то почувствовать. Вообще-то я хотела попросить Рубина.

– Его нет дома. Думаешь, эльф спрятал шар именно там? – она с сомнением посмотрела на меня.

– Стоит попробовать, тебе не кажется?

– Я иду с тобой, – решила она.

Во время короткой поездки на автобусе мы молчали. Я погрузилась в свои мысли. Что мне делать, если мы действительно найдем шар? Неужели все так просто? Внезапно я поняла, что еще будет означать возвращение шара к эльфам. Тогда у меня не будет причины их посещать. Другими словами, они больше не будут нуждаться в моей помощи. Откроется ли после этого дверь? Осознание этого прокатилось болью по всему телу. Я больше не увижу Кассиана, я потеряю его. На глаза навернулись слезы, и я попыталась их смахнуть. Мне не удалось скрыть свое смятение от Рэйвен, она накрыла мою ладонь своей.

– Она не должна была втягивать в это тебя, – сказала она. – Эльфы и люди – из этого никогда не получалось ничего хорошего.

– А как же вы с Питером?

Рэйвен улыбнулась.

– Мы исключение.

– А что если бы ты стала королевой? Вы бы смогли остаться вместе?

Эльфийка пожала плечами.

– Этого мы уже никогда не узнаем. Возможно, оно и к лучшему.

Автобус остановился, и мы вышли. Я привела Рэйвен на поляну.

Мы осторожно спустились по мокрым ступенькам и огляделись. Бесчисленные амулеты покачивались и поблескивали в медленно угасающем солнечном свете. Где бы эльф ни спрятал снежный шар, найти его будет непросто.

– Как вообще этот шар выглядит? – спросила я Рэйвен. – Он большой?

Все это время у меня перед глазами стояли рождественские снежные шары с безвкусными елками и снеговиками.

– Он висит на цепочке, – объяснила мне эльфийка.

Я в изумлении посмотрела на нее. Тогда этот ауреол не может быть очень крупным. Если бы кто-то и повесил гигантский шар на шею, определенно не эльфы.

– Шар не очень большой, – она сложила пальцы в круг диаметром не больше трех сантиметров. – Сделан из небьющегося стекла, а внутри не переставая кружится снег. Кажется, будто в нем бушует метель. На верхушке шара сидит крошечный эльф. В этом месте ауреол крепится к цепочке.

Последнее, что я бы искала, – это цепь. Но ладно. Он, наверное, висел где-то среди других безделушек. Я только надеялась, что его никто не украл.

Мы с Рэйвен обыскали каждое дерево и каждый куст, но нигде не было и следа серебряной цепочки.

– Может, я ошиблась со своим предположением, – сказала я, когда мы, совершенно измотанные, уселись на бревно.

Рэйвен покачала головой.

– Я не думаю. В воздухе так и витает эльфийская магия. Я ее ясно чувствую.

– Может, это из-за двери?

– Нет, это что-то посильнее. Возможно, ауреол укрыт заклинанием.

– Ты можешь колдовать? – я немного отодвинулась от нее.

– Не так, как волшебники, – засмеялась Рэйвен. – Лишь немного для своей защиты. Пара заклинаний, для большинства эльфов это потолок.

– Волшебники?

– Разве Кассиан тебе не рассказывал?

– Ну, думаю, да. Наверное, информация о вампирах вытеснила все остальное, – я скривилась.

– Прости. Я всегда забываю, чего вы, люди, не знаете.

– О, за это можешь не извиняться. Кассиан мне уже все высказал.

– Он же тебе нравится?

Я почувствовала, что краснею.

– Это так очевидно?

– Ты очень часто упоминаешь его имя, – Рэйвен усмехнулась. – Перед его очарованием трудно устоять, а для людей это еще труднее, чем для эльфов.

– Ты когда-то была в него влюблена? – спросила я удивленно.

– Хм-м, нет. Для меня он слишком тщеславен.

– Судя по всему, я к этому привыкла, – призналась я.

– Ты знаешь, что не стоит тешить себя ложными надеждами?

Я закусила губу.

– Вообще-то да, но в последнее время у меня появилось ощущение…

Мне показалось, или Рэйвен смотрела на меня с жалостью?

– Да, я знаю.

– Тогда ладно. Что будем делать теперь?

Я пожала плечами.

– Если ты не знаешь, то кто?

– Мы не всеведущи.

– Кассиан наверняка сказал бы обратное.

Рэйвен шлепнула меня по бедру.

– Вот поэтому от него стоит держаться подальше.

– Я могу попробовать.

Меня ослепила короткая вспышка. Солнце опустилось совсем низко.

– Что это было? – спросила я Рэйвен.

– Что? Я ничего не видела.

Блеснула еще одна вспышка. Я встала и пошла в том направлении. Это было не обычное отражение, свет играл на чем-то. Присматриваясь, я подняла голову вверх.

Рэйвен шла за мной.

– Я чувствую. Здесь магия гораздо сильнее, но я ничего не вижу.

На дереве, на которое мы смотрели, осталось совсем немного листьев. Большинство уже покрывало землю красно-желтым ковром. Я усердно старалась найти то, что меня ослепило. Осенний ветер рвал последние листья с веток, но они храбро держались. Я не видела ничего особенного. Но если там и было что-то необычное, найти это нужно было до захода солнца.

Я медленно обошла дерево.

– Я ничего не вижу, оно спрятано. Максимум, что могут эльфы, ощутить его. Ты должна присмотреться, Элиза.

– Я пытаюсь. Но на этом дереве все так странно переливается. Чем больше я стараюсь, тем больше размывается каждый контур.

– Это заклинание. Оно тебя путает.

Я замерла и сосредоточилась. До того, как солнце спрячется за край оврага, остались считанные секунды. Может, это мой шанс избежать этих переливов.

Действительно – в тот момент, когда загорелся последний луч, я увидела цепочку. Она покачивалась на одной из веток. Большая часть цепочки пряталась под листьями. Но тот, кто ее прятал, не учел, что осенью листья опадали с деревьев. В мире эльфов такого не было.

– Вот он, – прошептала я, пытаясь дотянуться до цепочки.

– Дотянешься? Я уже ничего не вижу.

Я тянулась изо всех сил, но, к сожалению, безуспешно.

– Он висит слишком высоко, – простонала я от напряжения.

– Я могу попробовать, если ты скажешь, где именно он висит, – предложила Рэйвен.

Она была выше меня и выглядела более спортивной. Я поставила ее прямо под цепочкой, которую было все труднее разглядеть в наступающих сумерках. Нужно было захватить с собой фонарик.

– Теперь тебе нужно только протянуть руку, – дала я указание эльфийке. – Тогда сможешь ухватить его.

Кончики пальцев Рэйвен приблизились к небольшому шарику, висевшему на конце серебряной цепочки. Но прежде чем она ухватила его, из шарика вырвалась крошечная молния. Показалось, что кончики ее пальцев засветились. Я восхищенно смотрела на это зрелище, но Рэйвен рухнула на землю. Молния соприкоснулась с ее телом.

Выйдя из ступора, я оттащила Рэйвен от дерева. Что это было? Откуда эта молния вообще взялась?

– Рэйвен! Скажи что-нибудь! – я бережно похлопала ее по щеке.

Эльфийка не пошевелилась. В панике я попыталась нащупать у нее пульс. У эльфов же есть пульс? Верно, да? Я подбежала к ручью и ладонями зачерпнула воду. Большая часть утекла сквозь пальцы, но немного мне удалось удержать.

Я смочила губы Рэйвен.

– Прошу, пожалуйста, очнись, – умоляла я.

Этого не может быть. Мне нужна была помощь. Скоро здесь воцарится кромешная тьма. Я обыскала карманы куртки Рэйвен и, к счастью, нашла, что искала. На ее телефоне я набрала номер Питера и позвонила. Через некоторое время включилась голосовая почта. Я рассказала Питеру, что произошло и где мы с Рэйвен находимся. Оставалось только надеяться, что он продерется через мое заикание.

Что же мне делать? Я сняла куртку и подложила Рэйвен под голову. Бежать домой и просить о помощи? Но я не могла бросить здесь Рэйвен одну. Вызвать скорую помощь? Но они сразу поймут, что с ней что-то не так. Если она умерла, то, вероятно, я виновата в том, что поступила неправильно. Я снова принесла Рэйвен воду. Схватила ее мобильный. Есть ли сотовый у Рубина? К сожалению, нет. Я задрожала от страха.

– Очнись, Рэйвен. Очнись, пожалуйста! – к нам подбирались темные тени. Оставалась ли я когда-нибудь здесь одна среди ночи? Еще никогда. Сердце колотилось где-то в горле. Мой сотовый едва рассеивал темноту, экран постоянно тух. В любом случае мне было достаточно понять, что Рэйвен уже не такая мертвенно-бледная, как была вначале, и что ее грудная клетка регулярно поднималась и опускалась.

Я присела рядом с ней, взяла ее за руку, а потом вечность спустя услышала голос. Увидела луч света, коснувшийся края оврага и высветивший ступеньки, ведущие вниз.

Я встала.

– Питер? – позвала я. – Это ты? Мы здесь.

Честно говоря, мне было абсолютно все равно, кто идет, если это означало, что я больше не буду одна.

Увидев Питера и Рубина, я ощутила безграничное облегчение.

– Что случилось? – Питер, затаив дыхание, опустился на колени рядом с Рэйвен.

– Мы нашли снежный шар, – сказала я. Изумленный возглас Рубина заставил меня взглянуть вверх. – Там, на дереве, – я показала на ветки надо мной.

Теперь разглядеть его было невозможно.

– Когда Рэйвен хотела схватить его, оттуда выскочила молния, и она рухнула. С тех пор она не шевелилась, а я не знала, что делать, но не хотела оставлять ее одну, – расплакалась я. – Я так боялась, что она умрет.

Я повернулась к Рубину.

– Рубин, что мы можем сделать? – спросил Питер. – Она ледяная.

Эльф опустился рядом с Рэйвен на колени.

– Я ее разбужу, – сказал он, будто это была самая легкая вещь на свете. Одну руку Рубин положил ей на лоб, а другую – на грудь. Было слишком темно, чтобы разобрать, что происходит, но длилось это все не больше минуты. Рэйвен открыла глаза и выпрямилась.

– Ты должен был сказать мне правду, – сказала она и посмотрела на Рубина.

– Знаю, но я не мог. Я обещал.

– Кому?

Рубин покачал головой. Я снова ничего не понимала.

Питер притянул Рэйвен к себе.

– Все в порядке?

Она кивнула.

– Это было заклинание. Недостаточно сильное, чтобы причинить вред. Но снять его мог только тот, кто наложил. Ты всегда был хорош в магии, – она снова повернулась к Рубину.

Он пожал плечами.

– Должен же я быть лучше тебя и Кассиана хоть в чем-нибудь.

– Что ты теперь будешь делать?

– Найду место получше. Надо было это сделать давным-давно.

– Шар нужно вернуть, Рубин. Это не решение.

Рубин снова покачал головой.

– Рэйвен, ты не понимаешь.

– Я только знаю, что ты владеешь шаром незаконно. Он принадлежит нашему народу. Ты не можешь решать сам.

– Как раз я и могу, – Рубин потянулся и поднял руку в темноту.

Когда он ее опустил, на его ладони мерцал стеклянный шар. Я подошла поближе. Никогда не видела ничего более прекрасного. Кольца серебряной цепочки выдавали работу мастера, крошечный эльф, сидевший на шаре, был выполнен филигранно, на нем можно было рассмотреть каждую деталь. Взгляд крошечных рубиновых глазок сверкнул в мою сторону. Снег в шаре кружился все быстрее и быстрее. Я не могла отвести от него глаз.

Потом все произошло в одно мгновение. Я услышала, как кричит Рэйвен, прося меня схватить цепочку. Свет ослепил меня, когда рядом с нами появился эльфийский портал. Поток переливающихся бабочек окружил нас. Я протянула руку к ауреолу, но Ларимар была быстрее. В образе голубя она вылетела из двери, схватила клювом цепочку и, сделав небольшой вираж, исчезла. Мы слышали лишь ее смех. Потом все снова погрузилось во тьму.

Я опустилась на колени.

– Это все сейчас мне не почудилось? – шепотом спросила я.

Питер посветил своим мобильным телефоном в темноту.

– Не почудилось, – откликнулась Рэйвен. – Он ушел? – она повернулась к Питеру.

– Я его не вижу.

Я тоже огляделась. Рубин исчез. Куда-то.

– Это работа шара?

– Да.

– Почему он не сказал нам правду? Почему он украл снежный шар?

– Понятия не имею, – ответила Рэйвен. – Неужели он действительно позволил бы Софи умереть?

– Разве Ларимар не найдет его и не покарает?

– Она обязательно попытается.

– Это как-то связано с исчезновением Элизьен? Он всем нам пудрил мозги? – Питер озвучил мои мысли.

– Не знаю, но у меня такое в голове не укладывается, – устало произнесла Рэйвен. – Предлагаю пойти домой и обсудить, что нам делать дальше, – она умоляюще посмотрела на Питера и добавила: – Надеюсь, Софи теперь в безопасности.

Зазвонил мой телефон. Мне не нужно было смотреть, чтобы знать, что звонила мама.

– Она наверняка о тебе беспокоится, – сказала Рэйвен и встала.

– Знаю. Что будет теперь? Ларимар вернула шар. Пустит ли она меня снова в Лейлин? – с тревогой спросила я.

Рэйвен опустила руки мне на плечи.

– Я бы посоветовала тебе больше туда не возвращаться. Это еще не конец. Но, думаю, ты же меня не послушаешь?

– Думаю, что нет, – ответила я. – По крайней мере, в последний раз, чтобы попрощаться с Джейд, Софи и…

Я сделала паузу.

– И с Кассианом.

– Делай то, что считаешь правильным.

– Не думаю, что у меня есть выбор.

– Удачи тебе, Элиза.

Это звучало как прощание.

– Можно, я еще приду к вам в гости?

– Мы не знаем, как долго останемся здесь. Мы давно хотели поехать в Эдинбург.

Рэйвен обняла меня. Потом мы выбрались из оврага, и, сказав им последнее «прощай», я направилась домой.

Этой ночью я не могла уснуть, и дело было не в том, что мать ругала меня за позднее возвращение домой. Я подвела ее, и сегодня мне было стыдно. Она шагнула ко мне, а я практически захлопнула дверь у нее перед носом. На этот раз у меня действительно не было выбора. В течение ближайшего времени мне придется постараться, но сейчас я не могла думать ни о чем другом, кроме как о том, что я, возможно, больше никогда не увижу Кассиана. Я вспомнила Гвин, девушку, которая сошла с ума от такой потери, и вдруг почувствовала себя такой опустошенной, как никогда раньше. Это чувство показалось мне предвестником того, что я больше никогда не буду счастлива.

В какой-то момент я поняла, что больше не могу терпеть. Я выскользнула из кровати и прокралась к Финну.

Усевшись на край постели, я потрясла его за руку.

– Не можешь заснуть? – пробормотал он.

– Нет. Можно я останусь с тобой?

Финн сдвинулся в сторону, и я свернулась калачиком под его широким одеялом.

В окно светила луна, и Финн внимательно посмотрел на меня.

– Это же не Фрейзер?

Я покачала головой.

– Нет, не он.

– Ты можешь мне рассказать, кто сейчас разбивает тебе сердце?

– К сожалению, не могу.

Финн взял меня за руку.

– Если он делает тебя несчастной, он не стоит твоей любви.

У меня на глазах навернулись слезы.

– Я знаю, но не могу с этим бороться.

Финн ничего не ответил, он снова заснул.

Глава 19

– Элиза, у нас проблема, – Джейд как всегда набросилась на меня с головокружительной скоростью. – Что-то случилось с Опал. Она спит, и мы не можем ее разбудить. Она выглядела больной, еще когда пришла сюда. Лицо у нее было какое-то зеленое, а потом она просто заснула, – Джейд провела рукой по тщательно уложенным волосам. – Я не знаю, что нам делать.

Я обратила внимание на Квирина, который задумчиво играл с каким-то плодом, похожим на желудь, и улыбался себе под нос. Почувствовав мой взгляд, он поднял на меня невинные глаза.

– Ты как-то к этому причастен, Квирин? – спросила я, строго глядя на него.

– К чему?

– К тому, что Опал сейчас спит и не может играть, – огрызнулась Джейд. – Ты знаешь, что это означает? Придется отменять спектакль. Это катастрофа. Кассиан, ну скажи что-нибудь. Чертов тролль.

Она умоляюще посмотрела на Кассиана, который, очевидно, встал за моей спиной, а я его не заметила.

– Элиза сыграет Изольду, – просто заявил он. Я обернулась. Волосы падали ему на глаза такой густой волной, что я едва могла их видеть.

Кассиан приподнял брови.

Конь на… Да ладно, он и так уже достаточно часто слышал мои неприличные мысли.

– Тогда нам придется отменить спектакль.

Я взглянула на сцену, где уже был установлен задник с изображением рыцарского зала в замке Марка. Места для зрителей были украшены цветами, а в центре приготовлена ложа для Ларимар, в которой она чувствовала себя королевой. Эльфы заполнили трибуны, стараясь занять лучшие места. Если бы мы сейчас объявили, что спектакль отменяется, точно бы начались беспорядки.

– Ларимар такого никогда бы не допустила. Это ее шанс показаться с магическим шаром и успокоить народ. Ты должна играть, Элиза. Она позволила тебе снова попасть в Лейлин, только чтобы ничего не случилось. Но даже для этого мне понадобилась вся моя сила убеждения.

Я почти так и подумала.

– Но я не могу, – голос у меня дрожал, и я закусила губу.

Кассиан хотел, чтобы я вернулась, пусть только ради постановки.

Он подошел ближе и взял меня за руки.

– Это наша возможность гарантировать, что ты будешь сюда возвращаться, Элиза, – прошептал он. – Ты знаешь пьесу лучше любого другого. Ты прекрасно знаешь текст, и у тебя есть я. Я буду вести тебя.

Я улыбнулась.

– Это не танец, ты не может все время держать меня.

– Могу, – золотистые крапинки в его глазах сверкали озорством.

Джейд захлопала в ладоши. Она обняла меня и, прежде чем я успела возразить, исчезла, чтобы сообщить остальным хорошие новости.

– Ларимар раздала бесплатные билеты сторонникам шестой и седьмой семей. Она хотела успокоить их и показать, что интересы этих семей для нее имеют не меньшую ценность, чем для Элизьен. Она не может позволить себе настроить этих эльфов против себя, – сказал Кассиан.

– Но они меня терпеть не могут. Если они увидят меня на сцене, наверняка рассердятся еще больше. Закидают нас яйцами.

– Они не посмеют. Никогда, пока ты играешь со мной.

Как хорошо, что он так уверен в себе.

– Твои бы слова да Богу в уши, – простонала я и пошла втискиваться в платье Изольды. Я была далеко не так изящна, как Опал. Оставалось только надеяться, что во время спектакля не лопнут швы. Тогда спектакль случайно превратиться в комедию.

Джейд с другими девушками взяла меня в плен, едва я оказалась за кулисами. Мне уложили волосы, накрасили и, наконец, втиснули в корсаж. Затем я надела платье, и Джейд подвела меня к зеркалу.

Та, кого я увидела, не могла быть мной. Платье село, как перчатка. Оно было очень простое и создавало именно тот образ, в котором я представляла себе Изольду. Это была кремовая мечта безо всяких излишеств, которая струилась по моему телу. Никогда раньше у меня не было такой узкой талии. Надеюсь, это произведет свой эффект. Мои светлые волосы ниспадали на плечи, а кожа имела жемчужный оттенок. Не представляю, как эльфам это удалось. Они меня накрасили, но так, что это было практически незаметно. Я впервые захотела, чтобы Кассиан смог меня увидеть.

Он подошел ко мне, и только сейчас я заметила, что все остальные исчезли, и мы остались одни.

– Может быть, в этот раз ты мне позволишь, – Кассиан лукаво улыбнулся.

– Ты имеешь в виду… – я прокашлялась.

Он стоял лишь в одном шаге от меня, так что протянул руку и коснулся моей щеки. Очень осторожно пробежался по скулам к вискам. Я закрыла глаза, отчего ощущения от его прикосновений усилились. Я почувствовала его пальцы на веках, лбу, шее и губах. Потом все закончилось.

– Именно так я тебя и представлял, – тихо сказал Кассиан. – Ты красива.

Я шагнула назад, сохраняя безопасное расстояние между нами.

– Не стоит преувеличивать.

– И в мыслях не было.

В установившуюся между нами тишину ворвался шум. Мы услышали аплодисменты и крики. Это был знак для нас. Вот только я не была уверена, что смогу двигаться, и вовсе не потому, что это был мой первый выход на сцену. Внезапно это показалось мне самой несущественной из проблем.

Кассиан взял меня за руку.

– Готова?

Это была возможность сказать: «Готова, если ты готов». Но вместо этого я крепче сжала его руку, подавила нервное хихиканье и позволила Кассиану вывести меня на сцену. Стоя на краю, я смотрела, как он играл первую сцену в замке Марка, как он сражался против Морольда. Публика была очарована. Десять минут спустя Джейд подала мне знак. Мой выход. Я заколебалась, но потом выбежала на сцену. Я опустилась на колени рядом с Тристаном, которого море вынесло на берега Ирландии.

Над зрительским залом воцарилась мертвая тишина. Мне нужно было ее сломить. Слова застряли у меня в горле. Я откашлялась, судорожно пытаясь вспомнить текст. Заикаясь произнесла несколько слов. Боже – я все испортила. Я почувствовала руку Кассиана на своей. Он легонько сжал ее, и меня охватила уверенность. Он доверился мне, и я не могла его подвести.

Я произнесла реплику еще раз – на этот раз громче, и постепенно мой голос выровнялся. А потом я перестала быть Элизой и стала Изольдой. Я взяла его за руку и приложила ухо к его груди. Позвала Брангену, и вместе мы затащили его в пещеру.

Никогда не думала, что игра на сцене действительно доставит мне такое удовольствие. Все казалось абсолютно естественным, и Кассиан вел меня. Я понятия не имела, придерживалась ли я текста, который знала наизусть. Я просто говорила то, что мне приходило в голову и что, наверное, сказала бы Изольда. Избегала я лишь одного. Всех сцен с поцелуями, которые добавила в пьесу по настоянию Грейс. Каждый раз, когда Кассиан притягивал меня к себе, я прижималась к нему, прижималась щекой к его лицу, но избегала его губ. Я не хотела его целовать. Ладно, на самом деле хотела, но хотя бы раз собиралась сделать так, чтобы мной руководила голова, а не эмоции. Я чувствовала, что он злится. Но поскольку эльфы все равно не целовались, я была уверена, что никто из зрителей ничего не заметит. Только Кассиан позволил мне это ощутить. Он хотел заставить меня потерять самообладание. Он прикасался ко мне, притягивал к себе и с неохотой отпускал гораздо чаще, чем предусматривал сценарий. Его бесплодные попытки настолько усилили нашу игру, что то и дело раздавались громкие аплодисменты и овации. Вдвоем мы довели Джейд до белого каления.

– Вы двое можете придерживаться сценария? – ругалась она, помогая мне переодеться к свадьбе с Марком. Лицо у меня вспыхнуло от волнения.

– Я стараюсь, но твой брат. Он такой…

– Привлекательный? – она подмигнула мне в зеркало. – Зрители не могли не заметить то, что происходит между вами. Буквально искры летят. Не понимаю, как ты могла заявлять, что не умеешь играть. У тебя это врожденное.

Я смущенно опустила голову. Я была уверена, что без Кассиана абсолютно бездарна. Это была не пьеса, это была моя реальность.

– Можешь ненадолго оставить меня одну? – попросила я Джейд. Едва она вышла из маленькой комнатки, я закрыла руками пылающее лицо. Я не могла влюбиться в эльфа, тем более в Кассиана. Он принадлежал Опал, и она поможет ему занять заслуженное место. Интересно, чего он хочет добиться, провоцируя меня таким образом. Конечно, я была ему неинтересна. Он хотел подвергнуть меня испытанию.

Раздался стук в дверь, и Джейд заглянула внутрь.

– Элиза, тебе пора на сцену.

Оставшаяся часть пьесы пролетела будто на крыльях. Свадьба, тайные встречи с Тристаном, его руки на моем теле, его губы на моей шее. Предательство Мелота.

Неожиданно рядом со мной на сцене возник Квирин, он наблюдал за актерами. Мелот, сын Марка, обвинял своего отца в том, что тот никогда не любил его так, как Тристана. Тристана же он обвинял в том, что он украл у него любовь Марка, а потом предал ее.

– Это почти как у Ларимар, Рубина и Кассиана, – заметил Квирин как бы между прочим. – Она очень любила своего брата, и перенесла эту любовь не на своего единственного сына, а на Кассиана. Рубину всегда доставалась короткая соломинка, его даже можно пожалеть.

Обдумывая его слова, я едва не пропустила свой выход. Джейд притянула меня к умирающему Тристану. Он прислонился к дереву, и я знала, что он умирает. Он оставляет меня, навсегда. Слезы побежали по моим щекам, и я сама не понимала, откуда они взялись. Все казалось таким реальным, я знала, что потеряю его, и это было худшее, что я могла вообразить. Трагическая музыка, сопровождавшая сцену, добила меня, меня охватило безграничное отчаяние. Я склонилась над Кассианом, его губы так близко. Эльф слабо улыбнулся.

– Теперь ты должна меня поцеловать, – сказал он.

– Должна ли? – прошептала я сквозь слезы.

Он положил руку мне на щеку.

– Так написано в пьесе. Публика будет очень разочарована, к тому же я умираю. Единственный поцелуй – это ведь не так уж и много, правда?

– Наверное, нет,

Я смотрела в его сияющие глаза, которые видели намного больше, чем те, которые действительно смотрели на этот мир. Они полностью потемнели. Его теплое дыхание коснулось моей кожи. Я сглотнула, и сердце забилось у меня в горле.

– Тогда чего ты боишься?

– Я не боюсь. Просто это не очень разумно.

Кассиан рассмеялся так тихо, что это услышала только я. Он знал ничуть не хуже меня, что решения я принимала, руководствуясь, как правило, совсем не здравым смыслом.

– Закрой глаза. Все будет хорошо.

Я не стала обдумывать то, что делала. Чтобы наши губы встретились, мне было нужно лишь немного наклониться. Твердые и мягкие одновременно, его губы прижались к моим. Поток тепла накрыл мое тело. Я ощутила его вкус, и он оказался ничуть не хуже, чем запах. У меня закружилась голова. Лишь краем сознания я ощутила, что рука Кассиана легла мне на шею, притягивая ближе и прижимая крепче. Такого в тексте точно не было: ведь он был тяжело ранен. Я не обратила внимания на это, так как в этот момент язык Кассиана раздвинул мои губы. Для своего первого поцелуя он справлялся удивительно хорошо. Этот поцелуй смыл все мои опасения и страхи. Лишь оглушительные возгласы вернули меня к реальности. Я неохотно оторвалась от Кассиана.

Джейд стояла над нами, ухмыляясь.

– Вы тайно практиковались вдвоем. Признай это!

Мои щеки вспыхнули горячим румянцем.

– Ничего подобного, – возразила я.

– Это природный талант, – как всегда нескромно откликнулся Кассиан.

Он встал и поднял меня на ноги, которые сейчас тряслись, как желе. Естественным жестом Кассиан обнял меня и потянул к краю сцены. Эльфы безумствовали. Они стояли на скамейках, топали ногами, кричали и хлопали в ладоши. Я никогда не видела ничего подобного, это было неописуемо. Я помахала рукой, и меня осыпало цветами, которые эльфы бросали на сцену.

– Полагаю, мы произвели на них впечатление, – прошептал Кассиан между нашими поклонами.

– Похоже, они забыли, что я человек.

– Это не важно.

– Правда?

Мой взгляд скользнул по зрительному залу и задержался на ложе, где сидела Ларимар. Она улыбнулась и милостиво помахала нам рукой. Кажется, она уже чувствовала себя королевой. Рядом с ней сидела все еще бледная Опал. Похоже, хотя бы последний акт она успела посмотреть. Ее взгляд не был милостив, в нем была ненависть ко мне, и она даже не пыталась ее скрыть. Этого поцелуя она мне никогда не простит. В дальнейшем мне придется приглядывать за ней.

Когда публика, наконец, разошлась и я переоделась, к нам на сцену поднялась Ларимар.

– Это было очаровательно, – нагло преуменьшила она наш успех. – Я и не думала, что люди могут придумать такую историю.

Ларимар с упреком посмотрела на меня.

– Разумеется, концовку нам придется изменить. Эльфы не целуются.

Я лишь кивнула. В конце концов, она не ждала от меня ответа, да и для меня это больше не повторится. В будущем Изольду будет играть Опал, и, честно говоря, я не придавала особого значения тому, что Кассиан будет целовать ее, как меня. Я все еще ощущала его вкус на губах.

– Думаю, мне пора возвращаться, – я повернулась к Кассиану.

Мне хотелось провести с ним наедине еще пару минут, но, к сожалению, я не подумала о Ларимар.

– Мой стражник проводит тебя к двери, – заявила она. – Остальные, наверное, хотят отпраздновать свой успех, а ты выглядишь уставшей.

Кассиан, соглашаясь, наклонил голову, и меня это задело. Я знала, что возражать бессмысленно, так что придется подождать. Но даже сейчас я не могла дождаться момента, чтобы он снова поцеловал меня, обнял, желал меня.

Затем я последовала за стражником к двери. Едва мы пришли на место, из теней, отбрасываемых деревьями, появился Кассиан. Должно быть, он пошел другой дорогой. Бабочки у меня в животе начали крутить виражи. Он обменялся парой слов со стражником, и, как только тот исчез, Кассиан подошел ко мне.

– Я не мог позволить тебе уйти вот так, – прошептал он и заключил мое лицо в ладони.

Я прижалась щекой к его руке. Кассиан прикоснулся лбом к моему.

– Я знал, что ты будешь идеальной Изольдой. Я попросил Квирина подсыпать Опал зелье, которое выведет ее из строя.

– Почему? – я попыталась возмутиться, но безуспешно.

– Поцеловать меня должна была ты.

Я улыбнулась.

– Не знала. Я должна тебе что-то еще?

– Я бы сказал, второй поцелуй, чтобы я улучшил технику.

– Мне кажется, она и так была совершенна.

Кассиан покачал головой.

– Я уверен, мы можем еще лучше, – его решительный вздох заставил меня улыбнуться.

– Ты не уступишь, да?

– Не уступлю, – прошептал Кассиан несколько мгновения спустя. – Ларимар ждет нас во дворце, она захочет узнать, где я задержался. Не хочу ее злить, иначе ей может прийти в голову запретить тебе сюда возвращаться.

– Думаешь, она бы это сделала?

– Мы должны быть осторожны и не раздражать ее, поэтому держи свои мысли под контролем.

– Я постараюсь.

Кассиан обнял меня еще раз и, поцеловав на прощание, толкнул в дверь.

Завтра я вернусь, и, надеюсь, у нас будет время друг для друга. Наконец-то я выполнила свое задание. Ауреолы воссоединились, Ларимар может быть коронована, а к Кассиану вернется зрение. Я никому не расскажу о мире эльфов, и мы с Кассианом сможем быть вместе. С легким сердцем я пошла домой.

Я присела рядом с бабушкой на скамейку в саду. Она сняла испачканные садовые перчатки и вытерла пот со лба. Осенние кусты в саду сияли красным и золотым в вечернем свете.

– Это было невероятно, – прошептала я. – Мне пришлось сыграть Изольду. Опал было нехорошо. Никогда не думала, что у меня получится.

Я ощутила, как что-то тянет вниз – у меня в кармане. Я сунула руку внутрь и вытащила камень. Я потрясенно уставилась на него, это был блестящий белый опал. Должно быть, кто-то подложил его мне в карман, а я от волнения не заметила. И я точно знала, кто это был и что это значит.

– Я его поцеловала, – добавила я, чувствуя, как во мне растворяется игра ярких красок. Мне пришлось сдержаться, и я схватила бабушку за руку. Я не видела ее лицо, но отчетливо поняла слова.

– Люди не целуются с эльфами, дитя мое.

Я не могла в это поверить. Я не смогу вернуться. Опал позаботилась о том, чтобы я нарушила одно из правил. Я принесла предмет из мира эльфов в мир людей.

Бабушка смотрела на камень почти так же ошеломленно, как я. Она взяла себя в руки быстрее, чем я.

– Возможно, это к лучшему, Элиза, – осторожно сказала она.

Я покачала головой. Этого не может быть, я должна увидеть его снова.

Должно быть, бабушка почувствовала мое отчаяние, потому что взяла карты и начала их перемешивать.

– Бабушка, оставь, – на глаза навернулись слезы. Все было кончено.

– Вытяни одну, – попросила она, не обращая внимания на мой протест.

Моя рука зависла над красочным предзнаменованием. Я была уверена, что вытащу Смерть. Зажмурившись, я схватила карту. Бабушка перевернула ее, и на лице у нее расплылась улыбка.

– Колесо судьбы, – объявила она. – Еще ничего не кончено. Все хорошо. Позволь всему идти своим чередом, – взяв меня за руку, бабуля сжала ее. – Не пытайся сейчас что-то понять. Есть хороший шанс, что все твои заботы позже приведут к удаче.

– Ты просто хочешь меня утешить.

Бабуля покачала головой.

– Ты сама прекрасно знаешь – карты никогда не лгут.

Благодарности

Элиза и Кассиан пережили свое первое приключение, и я очень надеюсь, что оно вам понравилось. Когда у меня возникла задумка этой истории, мне показалось, что будет интересно показать неидеального эльфа, которому приходится бороться с собственными проблемами, а потом столкнуться с человеческой девушкой, которая знает все обо всем и имеет голову на плечах. В те времена я даже не мечтала, что история этой пары превратится в семитомный цикл. Но теперь перед вами еще шесть частей, в которых им обоим предстоит пережить множество приключений со своими друзьями. И я не скажу вам, закончатся ли они благополучно.

В первую очередь, я, конечно же, благодарна читателям моих электронных книг за то, что смогла написать истории о слепом эльфе и упрямой человеческой девушке. Вы всегда сохраняли верность этой истории, словом и делом поддерживая меня во время работы над ней, и позаботились о том, чтобы ни одна нить не была потеряна. К счастью, в издательстве Oetinger Verlag приняли решение сделать эту серию доступной для более широкой аудитории в ее нынешнем виде, и сейчас я хочу поблагодарить каждого из вас за то, что прочитали и рекомендовали ее другим. Конечно, моя семья тоже не осталась в стороне, и я рада, что мои дети не возражали, когда я гуляла по Лейлину и участвовала в эльфийских приключениях вместо того, чтобы проводить время с ними. В остальном матери могут быть несколько утомительны.

Я желаю вам насладиться второй частью «Легкого перышка» и с нетерпением жду ваших отзывов в виде обзоров, писем и публикаций. Приглашаю вас подписаться на мою страницу в фейсбуке или на мой блог, чтобы не пропустить ничего из того, что я напишу в будущем. Кстати, те, кому интересна предыстория «Легкого перышка», могут скрасить время ожидания с помощью Саги о Лунном свете. Там вы встретите множество персонажей, населяющих Сагу Легкого перышка.

Мара Вульф

Персонажи первого тома

Алриэль (эльф): Капитан эльфийской стражи.

Бри (человек): Мама Питера, тетя Эммы, жена Итана.

Кассиан (эльф): Он должен помочь Элизе выполнить ее задание в Лейлине. Только он терпеть не может людей. В сражении с ундинами он потерял зрение. Воин эльфийской стражи. Джейд – его чокнутая младшая сестрица.

Даниэль (человек): Одноклассник Элизы, надеется получить роль Тристана.

Доннчад (эльф): Актер в Лейлине.

Доктор Эриксон (человек): Посвященный, другими словами, он знает о волшебном мире. Вместе со своей женой Софи держит в Лейлине книжную лавку.

Элизьен (эльф): Истинная королева Лейлина, столицы эльфов. Она пропала, и с тех пор в эльфийском городе все катится в тартарары.

Элиза МакБриерти (человек): Девушка 17 лет, наткнулась на мир эльфов случайно. Поначалу считала это ошибкой, но вскоре оказалось, что эльфам нужна ее помощь.

Эмма (человек/шелликот): Главная героиня Саги серебряного мира, предшествующей истории «Легкое перышко».

Итан (человек): Дядя Эммы, муж Бри, отец Питера.

Фрейзер Вайльдгуз (человек): Школьная любовь Элизы. Она влюблена в него с младшей школы. К несчастью, он, как правило, не обращает на нее никакого внимания.

Финн МакБриерти (человек): Брат-близнец Элизы, встречается с Грейс, очень хорош в учебе.

Грейс (человек): Девушка Финна. Они с Элизой ненавидят друг друга.

Бабуля, бабушка (человек): Бабушка Элизы и человек, которому она больше всего доверяет. Любит раскладывать карты Таро, чтобы давать жизненные советы своим близким и предсказывать будущее.

Гвин (человек): Много лет назад погибшая подруга детства бабушки Элизы.

Джейд (эльф): Первая знакомая Элизы среди эльфов, немного придурковатая сестра Кассиана.

Лалади (эльф): Актер в Лейлине, исполняет роль Морольда.

Ларимар (эльф): Верховная жрица и нынешняя правительница Лейлина, приемная мать Кассиана и биологическая мать Рубина. Она переносит Элизу в мир эльфов.

Мелот (эльф): Актер в Лейлине.

Мисс Питерс (человек): Театральный руководитель.

Мистер Клэнси (человек): Отец Скай, профессор музыки.

Миссис МакБриерти (человек): Мама Финна и Элизы, хозяйка кафе, книжный червь. Фанат диет, что сильно контрастирует с ее восхитительными пирожными.

Нива (эльф): Актер, исполняет роль Марка.

Ноам (эльф): Хулиганистый эльф из Лейлина.

Опал (эльф): Не отличающаяся особым талантом актриса эльфийского театра и невеста Кассиана.

Питер (человек): Парень Рэйвен, последователь доктора Эриксона как посвященного среди людей, двоюродный брат Эммы.

Питер Хьюитт (человек): Школьный друг Элизы.

Квирин (тролль): Первый знакомый Элизы в волшебном мире, не жалует эльфов, считает себя защитником Элизы.

Рэйвен (эльф): Первый хранитель, подруга Эммы. Ларимар изгнала ее из мира эльфов и обвинила в исчезновении Элизьен.

Рубин (эльф): Сын Ларимар. Он сбежал, и Элиза должна его найти.

Скай Клэнси (человек): Лучшая подруга и доверенное лицо Элизы. Без Скай в жизни Элизы была бы полнейшая неразбериха.

Носочек (зверь): Кот Элизы, она нашла его и выходила. К сожалению, он боится грозы и улиток.

Софи (человек): Жена доктора Эриксона, живет в Лейлине и управляет там книжной лавкой. Она не может вернуться в мир людей, так как ей ежедневно нужны эльфийские лекарства. Они с Элизьен были хорошими подругами.

Примечания

1

Созвучно «жад» – общее название минералов жадеита и нефрита.

Content

Мара Вульф
Лёгкое пёрышко. Как падающий снег

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Благодарности

Персонажи первого тома

Примечания