Владимир Сухинин

Два в одном. Барон поневоле

Великий знает, он велик

И все послушны его воле.

Богатый может все купить,

Не знает он бедняцкой доли.

Плетут измены кружева

Предатели короны.

Грядет на всех одна беда.

Под королями закачались троны…

Пролог

Дракон был мрачен и задумчив. Что-то он не учел. Какие-то важные события упустил, оставил без внимания. Но когда? И почему? Почему именно сейчас, когда его могущество стало неоспоримым и его признали Хранителем этого мира, вдруг… А вдруг ли?.. Знал ли он обо всех этих прошлых наивных Хранителях, что так глупо попались в его сети? Знал. Он изучал их не одно столетие. Узнал их сильные и слабые стороны и извел как паразитов. Если это так, то откуда взялся самозванец? Жалкий червь, что посмел объявиться на севере. Но объявился же! Не побоялся. А он, вершитель человеческих судеб, это просмотрел. Кто же вызвал к жизни тени прошлого?

Дракон сел за расчеты. Астрология была слабым местом младшего из семьи Великих Драконов. Он не любил долгое и нудное корпенье и часто полагался на свой изобретательный ум, хитрость и смекалку. Но теперь «Часы судьбы», застывшие с началом его правления в этом мире, вздрогнули и пошли. И он знал: пошел обратный отсчет.

Дракон обложился чистыми листами и нервно потряс хвостом.

«Как сказал этот пришлый ангел? – вспомнил он. – Мне все равно делать нечего? Наглец!»

Дракон, Хранитель этого мира, работал долго и напряженно. Наконец он увидел нити, тянущиеся к тем, кого он отверг. Там, на севере, был двудушный, и именно от него исходила угроза для него, Великого Дракона, перед которым дрожали архитифлинги и короли!

«Странно, – подумал Хранитель. – При чем здесь человек, в котором немыслимым образом присутствовали души двух смертных?»

Сначала это доставляло ему удовольствие. Жить немыслимо долго бывало скучно. А тут такое развлечение! Из этого донельзя странного существования двух живых душ в человеке могло что-то получиться, и это «что-то» его заинтересовало. Он запретил трогать двудушного и его судьбы.

«Надо узнать, что там происходит», – решил Дракон и позвонил в серебряный колокольчик.

Мелодичный звон разлетелся по вселенной, и рядом с Драконом появился тифлинг, секретарь. Тифлинг подобострастно согнулся и спрятал лохматый хвост между ног. Раньше у тифлингов не было хвостов, но тем, кого Дракон приблизил, он дал хвосты и копыта. Их тела покрыла густая черная шерсть, а глаза стали красными, как пожар. Обычные тела тифлингов, похожие на человеческие, были для Дракона омерзительными. Другое дело копыта и густая шерсть.

– Позови архитифлинга, – приказал Дракон. – Того, что управляет инквизицией.

Секретарь исчез, а вместо него возник черный тифлинг с горбом на спине, мощными копытами и злыми, большими красными глазами. Создавалось впечатление, что он мог одним взглядом сжечь смертного. Архитифлинг упал на колени и склонил голову к полу.

Дракон пару секунд смотрел на изъявление преданности низшего существа. Удовлетворив свое тщеславие, приказал:

– Встань, Анодрагон. Я недоволен твоей деятельностью.

Архитифлинг встал. Колени его и хвост, засунутый между кривыми ногами, предательски дрожали.

– В чем я провинился, Великий? – одними губами, еле слышно прошептал он.

– Посмотри сюда. – Дракон махнул лапой, и перед ними открылось окно. В нем был виден с высоты небес север. – Видишь, север этой планеты покрылся туманом. Там свили себе гнездо противники моей веры. Что ты про это скажешь?

– Великий, это лишь вопрос времени. Посмотрите, королевство Риванган успешно продвигается на север, захватывая территории, и там, где оно основало свои поселения, появляются храмы и ваши служители. С востока на северян наступают народы моря, они уводят людей в рабство. Еще пара столетий, и север будет под вашей властью.

– Дурак! – уже более спокойно ответил Дракон. – Ты разве не видишь, что там появился новый культ? Какой-то проснувшийся негодяй пытается установит свою власть. Пошли туда инквизиторов и войска. Пусть выжгут заразу на корню, пока она не распространилась дальше.

Архитифлинг согнулся и попятился. А Дракон окончательно успокоился. Он верил, что его власть незыблема.

Глава 1

Ночь на севере наступает быстро. Сначала появились резко очерченные тени от домов. Подул прохладный ветер, зашевелил листвой могучих деревьев, и вот уже сгустились сумерки.

С темнотой пришла тишина. Хволь затих, погрузившись в сонную прохладу. В окнах, обращенных к улицам, появился робкий свет светильников. Стало слышно, как лениво перебрехиваются собаки.

По улице, поднимая копытами пыль, медленно ехал всадник на невысоком, поросшем густой шерстью степном коне. Всадник равнодушно глядел на освещенные окна домов. Доехал до площади и слез с коня. Привязал его к длинной коновязи и по обшарпанным, грязным ступеням поднялся в зал постоялого двора.

В слабо освещенном помещении царил чад из кухни. Сидели крестьяне, приехавшие поторговать, несколько купцов средней руки и пара сержантов пограничной стражи. Стоял негромкий, многоголосый шум разных компаний. Здесь ели, пили и заключали сделки.

Быстро оглядевшись, гость направился к военным.

– Добрый вечер, господа. – вежливо поздоровался он. – Разрешите вас угостить?

Двое пограничников опытным взглядом окинули простую, но добротную одежду, военную выправку, прямой взгляд незнакомца и, приняв неизвестного за своего, кивнули.

– Присаживайся, братишка, – произнес толстый сержант с надутыми капризными губами.

Гость сел и поднял руку. Тут же появился половой.

– Что угоднос-с? – с поклоном спросил молодой парень в нечистом белом фартуке.

Гость окинул взглядом бутылку, на дне которой еще оставался самогон, и показал на нее.

– Еще одну и закуску.

Половой кивнул и убежал.

– Как служба? – спросил гость. – Я Ремгол, отставной сержант королевского кирасирского полка из Блюменга.

– Нормально. Служить можно, – ответил толстяк. – Я Мрошек, а это Ярош, – он указал на второго. Мы сержанты-сверхсрочники.

Принесли бутылку самогонки и нехитрую закуску. Глаза вояк заблестели. Они выпили и закусили копченым салом.

– Хорошо пошла, – улыбнулся Ярош. Сунул в рот несколько стеблей зеленого лука и стал жевать.

– За какой надобностью прибыл в Хволь? – спросил Мрошек. – Торговать или служить?

– Да какой из меня торговец? – махнул рукой гость. – Знакомого ищу. Хочу к нему устроиться на службу в пограничную стражу.

– Это кто же будет твоим знакомцем? – прищурился Ярош, разливая самогон по стаканам.

– Да маг. Артамом зовут.

– Артам? – засмеялся толстяк. – Так его здесь нет, он на самой границе. На заставе в Черной Пади. А устроиться на службу и я могу помочь. Есть свободная должность помощника начальника конюшен. За один золотой могу поспособствовать.

– Жаль! – вздохнул гость. – Что Артам на границе, – пояснил он. – Я думал, он при штабе. А за протекцию спасибо. Я подумаю. Надо еще монеты найти. Поиздержался в дороге…

Сержанты понимающе кивнули.

– Бывает, – согласился Ярош и, разливая самогон, равнодушно отвернулся от отставника.

– Ну ты ищи, Ремгол, – взяв стакан в руку, добавил Мрошек. – Только побыстрее. Место хорошее, такие долго не пустуют.

Просидели до полуночи. Сержанты ушли, а Ремгол стал прислушиваться к разговорам. Услышав название заставы Черная Падь, скосил глаза. Справа сидели два купца и обсуждали, когда лучше оправиться с зерном в сторону заставы. Мессир Артам, с их слов, слыл суровым командиром и его не обманешь, но рассчитывался всегда вовремя. Только привередлив был к качеству товара.

– Простите, господа уважаемые купцы, – обратился к ним Ремгол. – Я слышал, вы хотите ехать в Черную Падь? Простите мою нескромность, но, может, вы возьмете и меня с собой? Я хороший боец и могу пригодиться. Кроме того, там мой хороший знакомый Артам. Маг.

Купцы переглянулись и ненадолго замолчали. Наконец один из них, с седоватой бородой и густыми белыми бровями, пошамкав губами, спросил:

– И хорошо вы, господин, знаете мессира Артама?

– Да мы с ним соседи были. Выросли, можно сказать, вместе. Я еду к нему весточку от родных передать и на службу устроиться. Могу чем-нибудь и вам помочь. Замолвлю словечко. Он меня слушает.

Купцы снова переглянулись.

– Ну а что? – сказал второй купец, с серьгой в ухе и красной сатиновой рубахе. – Помощь нам не помешает. В охрану возьмем, но бесплатно, за кормежку. Если сладится сторговаться с мессиром, не обидим.

– Вот и хорошо! – улыбнулся Ремгол. – Когда выезжаем?

– Завтра поутру.

– Меня Ремголом зовут. Отставной сержант королевского кирасирского полка.

– Я Тамаш, – представился купец с серьгой, – а это Гуарил. Выезжаем с рассветом. Так что не опаздывай, Ремгол.

– Не извольте беспокоиться, господа купцы. Я к дисциплине приучен. С рассветом, значит, с рассветом. Посижу тут, подожду. – И он махнул рукой, подзывая полового.

В дверь дома, где снимал комнату отец Ермолай, громко и сильно постучали. Старая хозяйка, вдова отставного вахмистра пограничной стражи, с кряхтеньем поднялась и, шаркая босыми ногами, подошла к маленькой лампаде, что горела под образом Дракона Хранителя.

– Кого там нечистые носят по ночам? – недовольно проворчала она и направилась к входной двери. Там остановилась и спросила: – Кто?

– Открывай. Свои.

– Свои по ночам спят…

– Святая инквизиция к отцу Ермолаю.

– А утра дождаться нельзя?

– Утром ты, старая, уже будешь гореть на костре, если не откроешь.

– Да открываю уже, открываю! – засуетилась старуха.

Она отодвинула массивную щеколду, и тут же дверь от резкого рывка распахнулась. На пороге стояли двое мужчин – инквизиторы в красных мантиях, выглядывающих из-под дорожных плащей.

– Ермолай здесь? – спросил один из них, с волосами до плеч и неприятным холодным взглядом.

– Здесь. Где же ему еще быть, господа. Проходите. – Она посторонилась.

– Отведи нас к нему! – приказал тот же инквизитор.

Меченосец веры лежал на неразобранной кровати, полураздетый, в одном сапоге, и храпел, наполняя комнату вонью дешевой самогонки. Старуха подошла и осторожно стала будить постояльца.

– Вставай, сердешный. За тобой пришли… Видать, много нагрешил…

– Уйди, бабка. Мы сами его разбудим, – проворчал длинноволосый инквизитор.

Старуха охотно бросила дело побудки отца Ермолая и быстро ушла. Длинноволосый, не церемонясь, скинул меченосца веры с кровати и пнул сапогом в живот. Но не сильно, а так, чтобы разбудить инквизитора.

Отец Ермолай с трудом поднялся с пола, ругаясь и сквернословя.

– Ну, твари! Кто посмел так богохульно обращать… ик!.. тисяся с верным служителем матери нашей цер… ик!.. кви? Сожгу на хрен… Ик! И скажу, что так и было. – Отец Ермолай ухватился за спинку кровати, старался удержать равновесие. Удавалось ему это с трудом. Он смотрел на гостей маленькими, заплывшими от пьянства глазками. Первое время он не мог сфокусировать взгляд, моргал и щурился, потирая глаза ладонями. От него далеко несло удушающим запахом перегара.

Длинноволосый поморщился и помахал перед лицом ладонью, отгоняя вонь.

– Спился! – поморщился и второй инквизитор и сел на лавку.

– Кто? – Отец Ермолай наконец узнал своих гостей. Облизнул пересохшие губы и, пошатнувшись, ухватился рукой за крышку стола. – Я денно и нощно бздю… Вернее, бзду… Э-э-э… Смиренно провожу время в посте и молитве, родя… хм… бдя над душами грешников… Скорбя… Ик!.. Ой! Вот… А что понадобилась вам, братья, в этом Хранителем забытом месте? Чтоб здесь все передохли.

– Бздит он, – проворчал длинноволосый.

– Кто бздит? Я бздю? Я денно и нощно… ик!.. Короче, вот. А? Что вам надо? Оставьте меня. Мне надо исполниться молитвенного духа. – Инквизитор оглядел стол и увидел недопитую бутыль самогона. Жадно облизнулся.

Длинноволосый обреченно махнул рукой.

– Утром поговорим, – произнес он. – Пусть проспится, старый пердун. Пошли, – обратился он к второму инквизитору, низкому и полноватому.

Тот кинул взгляд на старающегося устоять на ногах отца Ермолая и кивнул. Поднялся с лавки.

– Проспись, – сказал он, собираясь уходить.

– Да я денно и нощно в посте и молитве… – начал было отец Ермолай, но гости, громко стуча каблуками сапог, ушли. Отец Ермолай протрезвевшим взглядом, не скрывая злобы, смотрел им в спину. – Паскуды столичные, – прошипел он. – Пусть проспится… – передразнил он инквизитора.

Подходило к концу жаркое, но короткое северное лето. Дни становились короче, а ночи длиннее и прохладнее. Все чаще по небу с востока на запад двигались темные слоеные тучи. В прорехах облаков еще по-летнему сияло синее небо, и лучи местного солнца серебрили гладь реки. Утки и гуси, нагуляв жирок, тысячами перелетали с одного пруда на другой.

Поселок в Черной Пади обстроился, обжился. Рыбы, дичи, грибов и ягод вокруг заставы было множество.

На холме, где Артем убил шамана, пограничники силами крестьян поставили небольшой острог с вышкой. Там, наблюдая за рекой, круглосуточно дежурили бойцы. В случае опасности и приближения лодок дикарей могли зажечь на вышке костер и предупредить гарнизон о надвигающейся угрозе.

Артем тренировал личный состав, внеся изменения в программу подготовки. Он учел характер действий дикарей и учил солдат действовать в отрыве от основных сил тройками в лесу, на реке. Но также отрабатывал действия и в составе полного отряда. Все учились стрелять из лука, сражаться с копьем и метать дротики. Но дротики были иные, чем у дикарей. С внутренней стороны щита крепились три коротких дротика со свинцовым грузом. Острие дротиков было длинным и напоминало зазубренный гарпун. При сближении с противником до семи – десяти шагов воины выхватывали дротики и, размахнувшись, кидали в соломенные чучела.

Артем выплачивал жалованье солдатам в полном объеме и своевременно. Приехавшим купцам он продал всю пушнину и половину драгоценных камней и выплатил всем пограничникам премию в полбарета. От этого Артам впал в трехдневный запой. Ему помогал страдающий от неразделенной любви великий проклинатель Сунь Вач Джин.

Девушка Луша, калека знахарка, любила играть с коротышкой, но на его чувства не отвечала. Была она на две головы выше гремлуна и постоянно говорила, что Сваду нужно подрасти, помыться и надеть чистую одежду, что для Свада было выше всех сил и влюбленности.

Воды он боялся больше, чем огня, а расстаться с замызганным кожаным фартуком было для него сродни святотатству. Так они и проводили ночи. Один страдал от уплывшей от него выгоды, другой – от неразделенных чувств. Артем поругался и успокоился.

Жизнь в поселке налаживалась. Авторитет Артема был непререкаем. Зомби, сожрав всю падаль в овраге, заматерел, стал худым и жилистым. Бегал быстрее оленя. Вместе с пантерой они образовали стаю и надолго исчезали в чаще леса.

Где-то через пять седмиц после разгрома дикарей, перед полуднем, Артем сверял запасы зерна в лабазе с приходными ведомостями для отправки отчета в полк. Оказалось, что такой рутинной хозяйственной работы у начальника заставы было много. Определить потребность в фураже, мясе, овощах. Подать заявку в полк, не забыть отправить мзду начальнику снабжения, начальнику строевой части, старшему магу полка и конечно же неизменным сержантам-снабженцам. Иначе ничего он не получит. Строевая часть не утвердит его списочный состав. Начальник снабжения не выпишет требование, а сержанты не сторгуются с купцами. А за несвоевременный подвоз припасов спросят с него. Всей это премудрости его научил Козьма, он же и ездил с заявками и подарками в полк. Меха и драгоценные камни – вот что шло в качестве взяток.

Кроме централизованных поставок Артем сговорился с купцом Вацлавом, с которым он прибыл в Хволь, на обмен. Он ему отдавал шкуры, мазь от слепней, а Вацлав привозил крупы, зерно, овощи, пока свои не подоспели. Оба были довольны. Не было нареканий и со стороны командования полка. За уничтожение отряда дикарей он получил благодарность. В полк в качестве доказательства своей победы отправил топоры и дротики.

Продовольствия было много, но нужно было определить, что свое, а что прибыло из полка. Такие отчеты нужно было посылать раз в три декады, или раз в месяц, по-земному. Артем уже понял, что военная бюрократия так же, как и мздоимство, неистребима во всех армиях, во всех мирах, и с этим нужно было мириться. Он сразу не сообразил отделить то, что поступало по линии полка, и то, что он добыл сам, а теперь ругал себя за непредусмотрительность, совершал замеры и, почесывая лоб, гадал: как же все это разделить? А ведь приедет еще ревизия…

– Мессир. – Отвлекая Артема от мыслей, в амбар зашел Козьма. – С холма гонец прибыл. Говорит, к нам движется лодка с дикарями, могет быть разведка.

– Сколько дикарей? – оторвавшись от подсчетов, спросил Артем.

– Так всего трое, говорят, вот я и думаю, что это разведка.

– Пусть следят за лодкой. Вызнают, где они высадятся. Если это разведка, то почему плывут открыто? Если это передовая лодка, то за ней должны плыть остальные, – подумав, ответил Артем.

Подавив досаду, что не дают подсчитать зерно, Артем направился прочь из амбара.

«Придется выйти из тела и полетать над рекой», – подумал он.

У себя в комнате он закрылся на массивный крючок и сел медитировать. Сделал глоток эликсира концентрации и, посидев пару минут, почувствовал невообразимую легкость, замешенную на эйфории. Так случалось всегда, когда он применял заклинание поиска. Часть его существа, которой он не мог дать название, взмыла над телом и, покорная его воле, устремилась к реке. Сверху он видел холм с тремя бойцами, лодку. В лодке находилось трое дикарей. И, что странно, двоих из них он знал. Это были молодые парни. Один – сын дикаря, которого он убил на холме, второй – отпущенный им пленник. Но рядом с ними находился старик, и этот старик был колдуном.

Артем спустился ниже и стал присматриваться к этой троице. Неожиданно старик поднял голову и посмотрел Артему в глаза. Ухмыльнулся и приказал:

– Гребите к холму, там пристанем.

– А если на нас нападут? – спросил бывший пленник.

– Нападут, возьмут в плен, сопротивляться не будем, – спокойно отозвался старик. – Колдун нас уже увидел. Сейчас посмотрит, что за нами нет других лодок, и прикажет привести к нему.

– Он нас видит? – удивленно спросил тот же дикарь. Второй молчал и греб к берегу, к подножию холма.

– Видит, – утвердительно кивнул старик. – Сильный колдун.

Артем вошел в тело, посидел с полминуты, приходя в себя, и, открыв дверь, позвал Козьму.

– Козьма, отправь капрала Гронда за дикарями, и приведите их сюда. Не бейте и не причиняйте им вреда. Понял?

– Понял, мессир. Все сделаем.

Через час дикарей под конвоем доставили в крепость.

– Двоих молодых накормите! – приказал Артем. – А ты, шаман, пошли со мной. Козьма! Распорядись насчет обеда в мою комнату на двоих.

В комнате Артем указал шаману на стул и сел напротив. Бабы споро принесли наваристую, исходящую паром похлебку, жареных уток и пироги.

Артем, показывая, что пища не отравлена, первым принялся за еду. Ели молча и иногда поглядывали друг на друга.

После трапезы, когда убрали грязную посуду, Артем в упор посмотрел на старика.

«Ну вылитый индейский вождь», – подумал Артем. Сухое, изрезанное морщинами лицо с ястребиным носом. Перо в седых волосах, перетянутых цветной веревкой. Меховая безрукавка и жилистые темные руки. Взгляд прямой и открытый. Артему старик понравился.

– Не буду скрывать от тебя, колдун, – степенно начал старик, – мы прибыли за помощью. – От его взгляда не ускользнуло промелькнувшее удивление на лице мага. Но тот быстро взял себя в руки.

– О какой помощи идет речь? – спросил Артем.

– Ты что-то знаешь о племенах озер? – в свою очередь, спросил старик.

– Нет. А должен?

– Если это враги, то обязан. Если друзья – тем более.

– А кто ты? – спросил Артем.

– Был врагом, теперь хочу быть другом, – спокойно ответил шаман. – А теперь послушай. Когда-то, очень давно, к нам бежали из земель, что ныне называются Риванган, могучие маги, преследуемые восставшими крестьянами. Мы им помогли и крестьянское войско разбили. Дальше власть Хранителя не прошла, мы сами по себе. Маги на острове построили свой город и стали учить нашу молодежь магическим искусствам. Племена озер стали могучим народом. Мы были едины и собирали дань с жителей гор до самого океана на востоке… – Старик на мгновение замолчал, вздохнул и продолжил: – Потом среди учеников магов появился сильный некромант. Он возмечтал о мировом господстве. Маги ему мешали, и он обратил их в живых мертвецов. Подговорил других учеников, они напали на учителей и перебили их. Но одного он не знал: что на себя они наложили посмертное проклятие. Сам глава заговора бесславно погиб вместе с предавшими учителей учениками. Теперь на острове город мертвых, куда не суются жители озер. Там властвует смерть… Да-а. А племена озер стали разделяться, враждовать за лучшие пастбища, места жительства и охоты. С гор стали спускаться горцы и отнимать наш скот. Угонять в рабство женщин и детей. Они приводили с собой отряды жителей моря, пиратов, закованных в стальную броню. Год за годом мы отступали под их натиском… Наше племя состоит из нескольких родов. И нас вытеснили к лесам. Многих мужчин убили в набегах другие племена. Ты убил тех, кто пошел за безумным Уйгуром. Тот тоже размечтался о большой власти и решил начать с запада. Посчитал, что жители Ривангана легкая добыча. Глупцы есть во всяком народе, и часто они приносят только беды…

Старик помолчал, давая Артему возможность проникнуться его словами, и, убедившись, что смысл сказанного дошел до мага, продолжил:

– Итак, мы подошли к главному, колдун. Мы предлагаем тебе союз. Ты помогаешь нам своей силой выстоять, мы одариваем тебя золотом, драгоценными камнями, жемчугом и пушниной.

– Интересно, – ненадолго задумавшись, ответил Артем и кинул насмешливый взгляд на старого шамана. – Но в твоем предложении я не увидел союза. Вы хотите купить меня и использовать как наемника, чтобы я помог вам выстоять в противостоянии с другими племенами. Видимо, вас приучили к тому, что любого жителя королевства можно купить и продать. Золото, камни – все это хорошо. Но я не вижу для себя смысла помогать вам. Вы окрепнете и вновь придете сюда грабить. Зачем мне эти проблемы? Чем меньше вас, тем меньше проблем у меня.

– Ты говоришь прямо, – ответил шаман. – В твоих речах нет скрытого смысла набить себе цену. И я тебя понимаю. Что ты хочешь? Какой союз считаешь справедливым?

– Я пока не знаю, шаман. Я даже не понимаю, зачем мне этот союз. Золото и камни меня мало интересуют. Я тут ими воспользоваться не могу. У меня есть еда, одежда – это все, что мне нужно. Может, ты предложишь еще что-то?

– Ты, колдун, не вечно будешь сидеть в этих местах, когда-то ты выйдешь в отставку, и тебе нужны будут средства для безбедной жизни. Обеспечь себя ими сейчас.

– Ага, и ваш человек, что шпионит для вас в полку, потом скажет, что я продался за камни и золото. Я видел, что вы сделали с теми, кто открыл вам ворота крепости. Вы их убили и сунули им в рот камни. Предателей нигде не любят.

– Вполне возможно, что так оно и было, – не стал спорить старик. – Меня там не было. Но я не предлагаю тебе предавать своих. Это взаимовыгодное предложение. Мы заключим союз на твоих условиях. – Старик помолчал. – Три дня подумать тебе хватит?

– Может быть, – кивнул Артем. – Но предварительно хочу знать, что от меня потребуется сделать за это союз. Может, это будет не в моих силах.

– Нам нужна военная помощь в войне против наших противников. У нас мало воинов, и когда враги узнают, что молодежь погибла в набеге, они придут и заберут нашу землю. Мы будем ее защищать и все поляжем…

– Так, может, и у меня не хватит сил справиться с вашими врагами? – спросил Артем.

Предложение шамана его сильно заинтересовало Так ему открывался еще один путь, куда он может уйти в случае чего. А на душе у него было пасмурно. Он предчувствовал надвигающуюся опасность и хотел иметь возможность спрятаться от нее. Это были неосознанные чувства, будоражащие мысли, но они не давали покоя его душе. Внешне все было хорошо. Но употребление эликсира концентрации пробудило в нем спящее чувство зверя, и он, не понимая его природу, ему доверял.

– Колдун, ты сможешь победить наших врагов. Мне это открыли духи. Иначе меня здесь не было бы. Твой путь скрыт в тумане, но сила, что стоит за тобой, поможет тебе преодолеть любые опасности… Если ты будешь мудрым и сможешь ее использовать, конечно.

– А если не смогу? – спросил Артем.

Старик выдержал его взгляд и пожал плечами.

– Мы сами выбираем свою судьбу, – сказал он и замолчал.

Артем понял, что разговор закончен. Шаман сказал все, что хотел, и не видел смысла продолжать разговор.

– Где тебя найти? – спросил Артем.

– Мы будем там, где ты расставил колья с головами наших воинов. – Старик говорил спокойно, без злобы.

– Три дня, значит? – повторил Артем. – Хорошо, через три дня я дам ответ. Тебя и твоих спутников проводят до ворот крепости. Козьма! – крикнул Артем. И, когда появился его денщик, приказал: – Проводите гостей до ворот крепости и не трогайте их.

После ухода дикаря он долго сидел в задумчивости. Такую возможность, какую ему открывал союз с дикарями, он даже не мог предвидеть. Удача была к нему благосклонна. Только как оформить этот союз и что ему нужно от дикарей? Первое, что приходило в голову, – место, куда он мог бы в случае нужды убежать и спрятаться. Второе – жить ему и крестьянам в безопасности без набегов дикарей. Что же еще? Побывать в мертвом городе магов?..

Его размышления прервал Козьма. Денщик просунул голову в дверь и взволнованно сообщил:

– Мессир, разъезд обнаружил отряд в ореховом лесу. Едут по просеке. Там купеческий караван и отряд… – Он на мгновение замялся. – Инквизиторов. Три служителя и стража, десяток воинов.

– Инквизиторы? – Артем не удивился. Чего-то подобного он ждал. Но что тут понадобилось меченосцам?

«Неужели они надеются найти тут еретиков? – подумал он. – Они в самом деле надеются, что я дам им право проводить тут обыски и пытки? Может, это отец Ермолай пожаловал по мою душу? Тогда что он хочет? Он понимает, что я не дам ему здесь искать еретиков. Он с жалобой вернется в полк. Меня вызовут, и что?» А то, что хорошего будет мало. Неизвестно как отреагирует на это начальство. Тогда предложение дикарей самое то, что ему нужно.

– Седлай моего коня. Я с двумя бойцами поеду им навстречу, – приказал Артем.

Отряд инквизиторов он встретил у рощи. Длинные вереницы возов, охрана с десяток всадников. Три инквизитора, среди которых был и отец Ермолай. Увидев Артема, он стал тыкать в него рукой. Артем остановился, поджидая караван. Вперед выехал офицер. Молодой, с щеголеватыми усиками, в мундире из тонкого сукна. Глаза прищуренные, не разберешь, что в них таится.

Артем представился:

– Исполняющий обязанности начальника пограничной заставы мессир Артам.

– Уже нет, – усмехнулся офицер. – Я старший урядник риньер Кнапер, назначен на должность начальника заставы.

«Аристократ? – удивился Артем. – Что он забыл на границе?»

– Рад вашему прибытию, риньер. – Артем отдал честь, ударив кулаком в себя в грудь. Хотя радости он не испытывал. Как еще сложатся их отношения? Вот главный вопрос. Но и это, оказалось, уже было решено.

– Сдайте должность и поступайте в распоряжение господ инквизиторов! – приказал Кнапер.

Артем потяжелевшим взглядом оглядел меченосцев веры. Преодолев неприязнь, процедил:

– Прошу предъявить письменный приказ о вступлении в должность, старший урядник.

Из обшлага камзола офицер достал пакет и вручил его Артему.

Развернув бумагу, Артем прочитал:

«Сим приказом старший урядник Кнапер назначается начальником пограничной заставы Черная Падь.

Исполняющий обязанности мессир Артам освобождается от всех должностей. Ему надлежит явиться для проведения расследования в отделение ордена меченосцев».

Подпись командира полка была заверена печатью.

С тяжелой душой Артем ударил себя в грудь и проговорил:

– Должность сдал.

– Должность принял, – ответил офицер. – Слезайте с коня и поступайте в распоряжение господ инквизиторов. Предупреждаю, за неисполнение моего приказа вы будете арестованы.

Артем оглядел прибывших и слез с коня. Его окружили стражи инквизиторов. Один ударил ногой под колено, и Артем не ожидавший такого, упал. Уткнувшись руками в сырую землю, возмущенно поднял взгляд. Хотел выругаться, но не успел. Его быстро скрутили и надели на запястья наручники.

Артем жил в ожидании каких-то неприятностей, но того, что с ним произошло, предвидеть не мог. Он растерялся и, когда его подняли с земли, выкрикнул, задыхаясь от возмущения:

– Вы что себе позволяете! Я на службе короля!..

Но в ответ получил сильный удар латной перчаткой по зубам и согнулся, захлебнувшись в крике. Никогда он не слышал, чтобы офицеров и магов на службе короля выдавали для разбирательств инквизиторам. У них был иммунитет на весь срок службы, и то, что творили с ним сейчас, он считал произволом.

– Вы за это ответите… – прохрипел он и, получив удар сапогом в живот, свалился на землю. Его вновь подняли и на глазах растерянных солдат погнали перед обозом к замку.

Он шел, пошатываясь, спотыкаясь, окровавленный, подавленный и ошеломленный. По бокам ехали на конях два инквизитора.

– Мы выявим всех твоих помощников, некромант, и сожжем вместе с тобой, – довольно проговорил длинноволосый, худощавый инквизитор. – Одного уже нашли. Он ехал к тебе на службу. Говорил, что земляк и хотел передать весточку от родителей. Он уже дал показания, что ты с детства знался с темными силами. Если не хочешь чтобы мы запытали всех крестьян и солдат, признайся в черном колдовстве, назови троих сообщников, и мы сожжем тебя и их. Остальных не тронем, это я тебе обещаю…

Артем не глядел на инквизитора. Он был внутренне опустошен. Случилось то, чего никогда не должно было случиться: его арестовали без суда и следствия. Он плохо понимал, что говорит инквизитор. Мир, который ему был понятен и принят им как родной, рухнул у него на глазах. Ошеломленный и сбитый с толку, он брел, глядя прямо перед собой. Казалось, что арест его сломил, лишил способности думать и принимать решения.

Его на глазах крестьян и пограничников провели по крепости. Пару раз ударили в спину, когда он замешкался. Артем падал, поднимался и молча шел дальше. Люди видели его потухший взгляд и мертвенно-бледное, измазанное в крови лицо. Он шел сквозь толпу, не глядя по сторонам и никого не замечая. Ему казалось, что это все чудовищная ошибка и ее надо исправить. Объяснить этим людям, что они поступают противозаконно. Они должны понять…

Но что они должны понять, он додумать не успел. Его грубо столкнули в подвал, потеряв равновесие, он покатился и, ударившись головой о ступеньку, потерял сознание.

Арингил смотрел на лежащего в собственной крови парня и не мог ничего для него сделать. Его дальнейший путь прятался в тумане, и лишь контуры костра проглядывались на одной из дорог. Агнесса, которая раньше была нежна и внимательна к нему, неожиданно исчезла и уже несколько недель не появлялась. Иль вдруг объявил, что его засекли, и, не объясняя сути, тоже исчез. Ангел, брошенный всеми, остался один на один с проблемами Артема и Артама. События разворачивались быстро, и не было времени подумать.

«Что-то произошло, что ускользнуло от моего внимания», – догадался Арингил и отругал себя за то, что слишком много стал думать о Агнессе. Он ведь знал, что она девушка непостоянная и подвержена смене настроения. Но в то же время он к ней привязался. И понял, что терять ее не хочет. Но что делать?..

Этот вопрос всегда стоял перед русскими людьми и неожиданно встал перед Арингилом.

Раньше Арингил удивлялся, что русские всегда задавали себе этот вопрос, хотя другие народы ответ всегда знали. Не обошел стороной этот вопрос и мыслителей. Чернышевский, Ульянов-Ленин тоже задавались этим сакральным вопросом, и Ленин, как ему казалось, найдя ответ, повел страну к коммунизму. Но дорога была длинной и шла через НЭП, поэтому он не дошел. Не дошли и его последователи. А потомки последователей, сделав круг, вернулись к этому вопросу и восстановили капитализм. Который конечно же всех не устроил. И меньшая часть нашла ответ: надо обогащаться. А большая стала искать, что делать с обогатившимся. Пока большая часть думала, меньшая укрепила свою власть и разрешила им продолжать думать, но говорить запретила. Все просто. Заговорил – значит, оскорбил. Теперь вопрос «Что делать?» звучал на тон ниже. Что делать, когда цены растут, а зарплата остается прежней? И хотя средняя заработная плата по стране пятьдесят тысяч, большинству почему-то на хлеб и молоко все равно не хватает. Ответ дало сытое меньшинство: иди и больше работай.

Арингил тряхнул головой. Что-то его не туда занесло. Он мысленно вернулся на пять дней назад…

В помятой мантии инквизитора, с сальными пятнами на объемистом животе и с еще больше помятым лицом, отец Ермолай приплелся в полк. Вошел в свой кабинет и уставился на двоих меченосцев, развалившихся за его столом. Он тут же вспомнил ночной визит и, оглядевшись, скривился. Свободных стульев больше не было, а те два, что находились в кабинете, были заняты задницами хлыщей из столицы. Опрятных, в хорошо сидящих шелковых мантиях с золотым шитьем.

– Чему обязан? – не здороваясь, грубо спросил отец Ермолай и подошел к окну. Демонстративно уселся на подоконник.

Длинноволосый ухмыльнулся и насмешливо произнес:

– Дурак ты, Ермолай.

Меченосец побагровел, но сдержался. Лишь желваки прогулялись по пухлым скулам и замерли. Взяв с подоконника кувшин, он стал пить воду.

Вытерев рукавом рот, поставил графин и лишь потом спросил:

– Почему… дурак?

– Потому, что мы приехали помочь тебе вернуться. Синедрион желает забрать тебя в столицу.

– С чего бы это?

– А с того, что это ты нашел парня Артама, мага, и привел его в лоно церкви…

– В лоно церкви! – зло фыркнул инквизитор. – На костер его надо привести, вот куда.

– Нет, Ермолай, он нужен живым и послушным. Там, на севере, им заинтересовались некие силы, что противостоят нашему благостному Хранителю. И мы должны эти силы выявить.

– Да какие там силы! Деревенщина и дикари…

– Не скажи! – прервал его длинноволосый. – Река начинается с ручейка. Мы привезли приказ командира полка. Мессир Артам передается нам для проведения расследования.

– Это невозможно! Пока он служит, он под защитой короля! – воскликнул отец Ермолай.

– Для служителей веры нет ничего невозможного. По приказу командира полка его вычеркнут из списков части. А сам командир получил перевод на новое место службы, поближе к столице. Новый командир освоится нескоро, и история с магом быстро забудется. Мы также привезли с собой нового начальника заставы, аристократа, который пробудет год на границе и с повышением уедет служить в столицу. Он не будет нам мешать исполнять свой долг.

– Тогда в чем дело?! – воскликнул отец Ермолай. – На костер паршивца, и делу конец!

– Э нет, – помахал пальцем длинноволосый инквизитор. – Маг – наживка. Нам нужно поймать того, кто стоит за ним.

– А кто стоит за ним? – туповато переспросил быстро трезвеющий меченосец веры.

– А это узнаешь ты и сообщишь нам. Мы заберем мага и уедем. А ты, Ермолай, останешься в крепости и будешь жечь, пытать еретиков. Среди крестьян и солдат…

Отец Ермолай побледнел.

– Меня прирежут, – прошептал он.

– С чего бы это? Начальник заставы – офицер из преданной нам семьи. Его специально отобрали для этой миссии. Он тебя поддержит во всем. Так что ты, не жалея еретиков, смело и дерзновенно проводи дознание и узнай, кому поклоняются эти отступники. После этого вернешься в столицу для доклада, где мы подберем тебе место службы.

Лицо меченосца подобрело.

– Когда выезжаем? – спросил он.

– Завтра утром с купеческим караваном.

Арингил не понимал того, что происходит. Зачем инквизиторам Артем и Артам? Что они хотели получить, захватив его? Сжигать не собирались, а добраться через него до Иля они вряд ли смогут. Тот спрятался среди северных племен дикарей. Выкурить его из его убежища мог лишь крестовый поход войск королевства, но церковь не имела такого влияния на короля, чтобы он приказал поднять войска и пойти уничтожать еретиков на севере. Никто не знает, сколько их и на что они способны. Если бы знали, давно бы захватили эти земли…

И тут до Арингила дошел смысл убийств претендентов на престол. У него даже дух захватило. Но это были лишь догадки, которые еще нужно проверить.

Глава 2

Карающий меч королевского правосудия – так стали звать за глаза Уильяма на севере, где он захватывал замки, арестовывал контов и проводил допросы. Как хирург вскрывает нарывы на теле пациента, так и молодой сыщик, подталкиваемый молодой умной женой, вскрывал нити заговора. И наконец однажды вести о его делах дошли до наместника севера, кангана Жупре де Ро. От него прибыл с особой миссией тайный поверенный.

Уильяму с помощью командира полка, опытного военного господина Румбера, долго удавалось скрывать свои действия. Легкая кавалерия скрытно выдвигалась к очередному заговорщику и блокировала дороги, чтобы слухи не распространялись по провинции. Сам Румбер с дружеским визитом навещал замок, который быстро и бескровно захватывали его солдаты. Затем распускали слухи, что это были военные учения. Такие чрезвычайные меры способствовали тому, что операции по захвату заговорщиков проходили втайне от всех. Войска передвигались под видом учений. Но, сколько ни таись, все тайное всегда в конце концов становится явным.

Тайный поверенный прибыл в замок тестя риньера Рида Неудержимого, риньера Алчибальда Варонье, где Уильям проводил очередное дознание.

Уильяму были ясны частности. Есть несколько групп аристократов, недовольных политикой короля, и они хотели бы его сместить. Но общий замысел от сыщика ускользал. Все нити заговора тянулись к некоему риньеру Оробату, который скрылся, и его следы не могли найти. Все заговорщики подтверждали, что вели разговоры о смене королевской власти. Но это было всегда, во все времена, и ничего нового в этом не было. Как обычно, конты были недовольны сильной централизованной властью, ограничивающей их права. Но дальше разговоров дело не шло. Собрались, поболтали и разошлись. Все это было бы спущено на тормозах и предано забвению, если бы не два обстоятельства. Первое: расследование вел не аристократ. Второе: были убиты наследники престола, и все, кто как-то был связан с этим делом, понимали, что и над королем нависла угроза, а это уже придавало другой смысл всем этим застольным разговорам. Это понимал Уильям, понимали полковник Румбер и молодой нотариус. Не последним фактором, придававшим им старание в раскрытии заговора, был материальный стимул.

О том, что в земли конта Алчибальда прибыл тайный поверенный, Румбер и Уильям узнали заранее. Новость привез гонец от одного из отрядов, блокирующих дороги на восток. Они к такой встречи были готовы.

– Господин полковник! – В зал приемов замка вошел дежурный офицер. – Прибыл посланник от наместника севера, кангана Жупре де Ро.

– Пусть войдет, – распорядился полковник.

Между ним и Уильямом была договоренность, что встречать посланника будет полковник. Как человек опытный в государственных делах, интригах и подковерных сделках, он сможет объяснить посланнику позицию следствия.

В зал степенно вошел мужчина – немолодой, с посеребренными временем висками. Внимательно, но быстро оглядел обстановку и направился к полковнику, который при его появлении встал и, приветливо улыбаясь, пошел навстречу. Они как старые знакомые пожали друг другу руки.

– Рад видеть вас, риньер Остман, – поздоровался полковник. – Трудной ли была дорога и что вас подвигнуло на столь длительное путешествие? – В словах полковника хоть и не было колкости, но вопрос прозвучал несколько двусмысленно. От Блюменга, где обитал Остман, до замка Варонье было полдня пути.

– И я рад видеть вас, дорогой полковник. Вижу, вы неусыпно служите его величеству… Это похвально. – В голосе риньера Остмана была еле уловимая насмешка. Не всякий смог бы ее услышать, но полковник услышал. – Спасибо, – поблагодарил Остман. – Дорога был легкой, а привели меня сюда дела… Ваши, кстати. Вы позволите, я присяду? – попросил разрешения гость. – Немолод уже, – притворно вздохнул Остман.

– Конечно, садитесь, риньер Остман.

– Спасибо, полковник. – Остман сел не на предложенный стул, а на стул, стоящий в стороне от стола, так что севшему за стол полковнику было неудобно разговаривать с гостем. Он взял свой стул и поставил рядом с севшим посланником.

Остман еще раз огляделся.

– Вы тут распоряжаетесь как хозяин, полковник, – произнес он и, устремив непроницаемый взгляд на собеседника, спросил: – А где сам риньер Алчибальд?

– Там, где ему и надлежит быть, – невозмутимо ответил полковник Румбер. – В темнице.

– В темнице? – сделав удивленное лицо, переспросил посланник. – А кто его туда посадил?

– Король.

– Король? И как же это случилось? Что-то я тут не вижу жандармов.

– Его величество вправе сам выбирать, кому он хочет поручить дело, – спокойно ответил полковник. – Или вы это право оспариваете?

Невозмутимость на лице тайного доверенного посланника дала трещину.

– Нет, конечно… Но хотелось бы знать, что тут происходит.

– Риньер Остман, это государственная тайна, и если у вас нет чрезвычайных полномочий, то я не могу открыть вам всех обстоятельств дела.

– А у вас они, стало быть, есть, эти чрезвычайные полномочия? – помедлив, спросил Остман.

– Есть.

– Хм. Занятно. Может, поведаете мне по старой дружбе, что это за полномочия?

– Секрета в этом нет. Дело короля.

– Дело короля, – повторил гость. – Это существенно. Но не кажется ли вам, что о деле короля стоило известить его светлость кангана де Ро? Вы находитесь на его землях.

– Мы находимся на землях королевства, риньер Остман. И если бы его величеству было угодно известить его светлость, то он бы это сделал и без нас. Но кое-что я могу вам приоткрыть. Нам удалось поймать одного из тех, кто убил Орангона де Ро, сына кангана. И он находится в темнице.

Поверенный побледнел, но быстро справился с замешательством.

– Это верные сведения? – спросил он.

– Вернее не бывает, риньер. Открою еще одну тайну. Мы раскрыли обширный заговор против короля, и человек, заказавший убийство наследника кангана, является координатором заговора.

После недолгого молчания посланник тихо проговорил:

– Полковник, вы сидите на вулкане, который может в любой момент взорваться и погрести вас под пеплом. Такие дела без участия наместника не решаются. Надеюсь, вы понимаете это?

Полковник остался невозмутим. Упоминание всесильного наместника не поколебало его уверенности. Он лишь сложил руки на животе и произнес:

– Я готов выслушать вас, риньер.

– Хорошо, полковник. Я всегда знал, что вы умный человек. Так вот, скольких заговорщиков вы уже поймали?

– Пятерых.

– Давайте на этом остановимся. Дальнейшее расследование пройдет под руководством наместника. Вы, сыщик и нотариус получите свои проценты от конфискованного имущества. Лично вас переведут в столицу и назначат заместителем начальника гвардии с большим окладом. Вам и сыщику дадут дворянство. Сыщик этот – энергичный молодой человек. Уильям, кажется, станет помощником прокурора провинции… – Посланник приоткрыл карты и показал, что он знает о всех ключевых фигурах и предложил сделку. – Наместник тоже заинтересован выявить основных действующих лиц заговора, но не хочет, чтобы король подумал, будто он им сочувствует. Кукловоды находятся не здесь, далеко на севере, и вы должны это понимать. На нас отвлекают внимание. Вся политика делается в столице. Каган окажет сыщику все возможное содействие.

Ага, понял Румбер, наместник хочет отвести от себя удар. Он переводит его в столицу, где его сожрут местные аристократы. И даже не подавятся. Не ему с ними состязаться. Сыщика вскоре снимут как не справившегося с работой. А скорее всего подставят, осудят и казнят. По-тихому уберут нотариуса, и дело закроют. Он тоже недолго проживет. Все это было просчитано заранее, и он не ввязался бы в это дело, если бы не имел козырей в рукаве. Просто замять дело у кагана не получится, он будет вынужден считаться с ними, и не он устанавливает правила в этой игре, а они. В случае победы награду все трое будут получать из рук короля, а не кангана. Здесь простой смертный Уильям стоит выше всех… Пока на руках у него его ордер. И этого парня нужно оберегать. У него есть чутье и мозги. Раз – и в один час женился на дочери конта, женщине несомненно умной и образованной. Она несколько раз дала им дельные советы. В том числе предупредила о том, что с ними может случиться, если они отступятся от расследования.

Полковник не упустил возможности доставить себе немного удовольствия.

– Не думаю, риньер Остман, что это позиция наместника. – произнес он. – Его светлость слывет самым верным последователем короля, а тут… – Он состроил грустную гримасу. – Такие странные слова, которые мне приходится слушать. В них я чувствую желание прекратить дознание. Вы тоже заодно с заговорщиками?

Посланник побледнел еще сильнее. Он понял, что недооценил волю и стремление этих людей. Они пойдут до конца. Еще бы! Такая возможность подняться выпадает раз в жизни, и то не каждому. Их дорога будет устлана телами контов и приведет прямо к трону. Они уже получили на руки доказательства мятежа. Это несомненно.

– Хорошо, полковник, скажите, что вы считаете справедливым? – подумав, спросил Остман.

– Конечно же довести расследование до конца. Вскрыть всех заговорщиков и выйти на заказчика. В этом деле мы надеемся на помощь его светлости.

– Не сомневайтесь, полковник, его светлость Жупре де Ро окажет всякую посильную помощь. Что конкретно вам нужно?

– Передать в мое подчинение полк кирасиров из Блюменга. Объявить розыск некоего риньера Оробата по словесному описанию и задерживать всех на него похожих, от крестьянина до аристократа. И самое главное, арестовать конта Сорвана ла Бриза и живым доставить сюда.

– Э-э-э… полковник, не слишком ли круто? Полк, арест аристократа без санкции короля… Тем более что Сорван ла Бриз тесно связан с орденом меченосцев… Могут возникнуть проблемы. У него высокие покровители.

– Выше короля? – Полковник приподнял правую бровь.

– Нет, конечно, выше короля только солнце.

– Так в чем же дело?

– Дело в том, что нужны веские основания для ареста.

– Они у нас есть.

– Какие, позвольте узнать?

– Не позволю. – Лицо полковника окаменело. Проступили желваки на скулах. Его пронзительный взгляд прожигал посланника. – Это пока держится в секрете… – Затем лицо военного расслабилось, и он как бы между прочим промолвил: – Не хотелось бы, чтобы Сорван случайно погиб или скрылся в неизвестном направлении. Еще подумают чего… – Он почесал щеку.

Посланник намек понял. Но сделал вид, что не догадался, о чем идет речь. Наступило тягостное молчание. Посланник обдумывал положение, полковник смотрел на риньера. Первым нарушил молчание полковник:

– Наместник на словах что-либо передавал?

– Да, – кратко ответил Остман. – Но для вас это, я вижу, уже не важно.

– А все же?

– Он сказал, что жизнь продолжится и после расследования. – Остман поднялся. – Если у вас больше нет вопросов и пожеланий, я откланяюсь, – вежливо, но отстраненно произнес он.

– Не смею вас задерживать, господин тайный поверенный.

Полковник поднялся, пожал вялую руку Остмана и, не провожая того до двери, смотрел ему в спину, пока за ним не закрылась дверь.

После ухода Остмана отворилась другая дверь. Из личных покоев конта и вышли Уильям и его молодая жена. Полковник повернул к вошедшим голову и предложил:

– Может, пойдем пообедаем, господа? За бокалом вина и хорошо прожаренным куском мяса лучше думается.

На обеде их было трое. Нотариус убыл по своим делам в Бамергем.

– Что предложил посланник? – спросил Уильям, когда им подали суп из куриных шеек.

– Как мы и догадывались, передать расследование кангану, а самим убыть к местам службы. Мне в столицу, тебе, Уильям, в Бамергем прокурором… После чего через полгода нас убрали бы. Кого-то казнили бы, кто-то умер бы от несчастного случая. Полковник с хрустом разгрыз разваренную шейку курицы и спросил: – Вот ты, Уильям, как хочешь умереть? От несчастного случая или быть казненным?

– Я хочу жить долго и счастливо.

– Все так хотят, но не у всех так получается. Мы, ребятки, повязаны одной веревочкой, и пути назад для нас нет. Мы или раскроем заговор и взлетим на вершину карьеры, или сгорим в пламени ненависти врагов. А их мы нажили достаточно. – Полковник выплюнул кости и вытер полотенцем губы, налил себе вина. Выпил одним глотком. Довольно крякнул. – Хорошее вино у вашего деда, риньера. Что скажете?

– Риньер Остман приезжал с разведкой, прощупать ваше настроение, господин полковник. Уильяма он всерьез не воспринимает, и это хорошо. Главный торг впереди. Сначала вас попробуют купить, потом запугать, потом попробуют убить. Для кангана главное действующее лицо расследования – вы. Отвлекайте их внимание дальше, – ответила Энея. – Вы сообщили посланнику про Сорвана ла Бриза?

– Конечно, как и договаривались. – Он закхекал, смеясь. – Пусть думают, что мы дурни. – Он перестал смеяться. – Но все же кто мне скажет, где главное звено заговора? Пока мы схватили лишь мальков, а они не могут показать, кто среди них главный заговорщик. Такое ощущение, что Оробат и есть главный. Но он знал лишь Алчибальда и его зятя. Пять контов сидят в темнице и не знают, кто стоит во главе организации. Это не кажется вам странным?

Уильям отложил ложку. Посидел в задумчивости и начал говорить:

– Оробат не зря обосновался на севере. Нам нужно понять цели заговорщиков, и мы поймем, что он тут ищет. Зачем он привлекал к своим делам контов, используя связи риньера Варонье? И убийства претендентов на престол начались отсюда. Я уверен, разгадка находится здесь, а не в столице.

– Ищите ее, Уильям, ищите. Иначе… – Полковник не договорил.

– У меня только одно логическое предположение, – тихо сказала Энея. – Здесь замешан канган…

– Риньера, – приглушенным голосом перебил ее сразу побледневший Румбер. Он наклонился к столу, поближе к женщине. – Даже думать забудьте об этом, не то что говорить… – Румбер налил полный бокал вина, поднес ко рту и, не пригубив, поставил на стол. – Вообще, с чего это вам пришло такое в голову, риньера? – спросил он.

– Если цель заговорщиков – сместить короля, то за этим должен стоять кто-то очень значимый. Кто обладает, первое, большими средствами, второе, влиянием и, третье, властью. Если предположить, как думает мой супруг, что заговор созрел на севере, то единственный человек, который подходит на эту роль, – канган.

– Странные у вас выводы, мадам Энея, – проворчал полковник. – По-вашему, выходит, что наместник убил своего сына?

– Юный Орангон не был сыном Жупре, – ответила женщина.

Полковник только что вновь поднес бокал к губам, чтобы выпить, и застыл. Он осторожно поставил бокал на стол и в упор посмотрел на риньеру.

– Откуда у вас такие сведения? – недоверчиво спросил он.

– Яна, сестра, когда нас выгнали из-за стола, подслушала разговор отца и Оробата. Оробат сказал, что Орангон сын короля. Король – любитель жен вассалов, – приехав к наместнику, напился, затем потребовал к себе его жену. Она пришла и провела с ним ночь. Еще он сказал, что они давно следят за королем и знают всех его детей.

– Выходит, – мрачно произнес полковник, – где-то есть еще как минимум один неизвестный широкому кругу претендент. И его явят миру после смерти короля.

– Не где-то, – высказался Уильям, – а тут, на севере, и его контролирует канган.

– Хм. Довольно странно, – отозвался полковник. – Убить пусть не родного сына, но того, кого все считают сыном. Жупре с таким же успехом мог контролировать его, а не чужого отпрыска.

– Это если не знать Жупре де Ро, – возразила Энея. – А он настолько же гордый, насколько жестокий. Может, он не простил короля и жену?

– Нужно разузнать у арестованных про кангана. Они что-то должны знать. Еще странно то, что они говорят почти одинаково, как будто заранее заучили ответы, – произнес Уильям. – В этом деле много странностей. Например, почему король проводит скрытое расследование? Он не привлекает жандармов, их осведомителей и тайных агентов… Он им не доверяет? И зачем это нужно де Ро, который достиг вершин власти. Он наместник севера, королем он не станет. Даже если он будет контролировать нового короля, что для него изменится? Нам не хватает понимания мотивов этих людей. Мы топчемся на месте, потому что не понимаем цели заговора, и даже если принять за версию участие в нем кангана, она ясности не вносит.

– Значит, – произнесла Энея, – нам предстоит решить уравнение с несколькими неизвестными.

– В каком смысле? – уточнил Румбер.

– Кто-нибудь задумывался, что произойдет, если будут истреблены все претенденты на трон? – спросила Энея.

– Что произойдет? – повторил полковник, нахмурив брови. – Король родит нового наследника.

– А если не успеет? – вкрадчиво спросила Энея.

Полковник даже дернулся, как от удара плетью.

– Что вы такое говорите, риньера… Такого в истории королевства еще не было… Хотя… Я понимаю, к чему вы клоните. Сменится королевская династия. Вы к этому ведете?

Женщина кивнула.

– А кому это выгодно? – спросил Уильям.

Полковник помрачнел, залпом осушил бокал с вином и ответил:

– Только церкви. Церковь всегда выступала за ограничение власти короля и установление своей безграничной власти. Пока у нее это не получалось. Короли умели сдерживать их амбиции. Духовная власть им, светская – королю. У короля армия и маги. Чтобы маги не взяли больше власти, чем нужно, существует церковь. А церковь всегда мечтала о полной власти в королевстве. Ее не устраивает роль кнута для магов.

– Тогда каким боком мы можем привязать наместника к заговору? – спросил Уильям. – Что-то не сходится.

– Если представить, что де Ро будет следующим королем, то все сходится, – произнесла Энея. – Он очень набожен и окружает себя такими же людьми. Его подержит армия и церковь.

– Да уж… – пробормотал Румбер. – Вот мы с вами и договорились до виселицы. Но вам-то, риньера, отрубят голову, как аристократке, а нас с вашим мужем повесят. – Он налил еще вина в бокал. – Позорная казнь, я вам скажу. – Задумчиво посидел, уставившись на вино, и неожиданно улыбнулся. – А я не жалею, что связался с вами, Уильям. Лучше уж висеть в вашей компании, чем быть сожженным на костре. Представляю, какая жизнь наступит в королевстве.

Уильям посмотрел на жену. Та положила руку на его руку, сжавшую вилку.

– Полковник, почему так мрачно смотрите на жизнь? – спросила она.

– Потому что до Хранителя высоко, девочка, а до кангана далеко. Нам не совладать с этой силой.

– Не так все страшно, господин Румбер. Вас трогать в ближайшее время не будут. Вам дадут возможность арестовать еще пару мелких контов, и вы это сделаете. Потом постараются купить. Это все займет много времени. Вы будете для виду торговаться. А я поеду к отставному прокурору Грибусу Аданадису. Если наша версия верна, то под угрозой жизнь его сына. Нет смысла убивать короля при живом претенденте, и не важно, что он указом короля отлучен от престола. При отсутствии других претендентов он станет королем. А вот если его убить, то заговорщики решат сразу все свои проблемы. Они избавятся от претендентов и отвлекут внимание следствия на столицу. Я уверена, что отставной прокурор поддерживает связь с королем. Я расскажу ему о нашей версии, и тогда события примут совсем другой оборот. Но перед этим нужно позаботиться о втором варианте.

– О каком? – Полковник с уважением посмотрел на женщину.

– Об эмиграции. Если наше дело не выгорит, нам нужно будет скрыться. Все средства нужно перевести в шуаньский банк и получить векселя на предъявителя. Подготовить маршрут, по которому будем отступать, и расставить там верных людей, смены лошадей для скорого передвижения… Уходить нужно на восток через степи, купить проводников-степняков. Нас если будут искать, то на юге. Это ближайший безопасный путь.

– Это понятно, – кивнул полковник. – Беру это на себя. Но вы уверены, что они дадут нам время на все это?

– Уверена. У Уильяма страшная для них бумага. Он может поднять шум. Перевести провинцию на военное положение. Арестовать наместника, и тогда это невозможно будет скрыть. Приедут разбираться высокие лица от короля, и он может рассказать им о своей версии происходящего. Информация в любом случае дойдет до короля. Как поступит король, тоже понятно. На всякий случай канган умрет под пытками, но расскажет все. И церковь хорошенько проредят, такое уже было в истории.

– Так, может, так и поступить? – неуверенно спросил Уильям.

– Нет, милый, так поступать нельзя. Мы тоже, как ненужные и неудобные для власти свидетели, будем устранены. Большая политика делается в тишине.

Полковник покачал головой.

– Ну и повезло же тебе, парень, с женой, прямо завидую. И почему вы не пришли ко мне, риньера?

– Потому, что вы не нуждаетесь в помощниках, господин Румбер, и… – Она немного поколебалась и, смеясь, продолжила: – Вы уже немолоды. С вами было бы скучно. Милый, – она обернулась к мужу, – подготовь к поездке твоих ребят, я поеду инкогнито под их охраной. Вы распространите слухи, что я была у вас заложницей, но вы меня отпустили. Так я не привлеку к себе внимания. И потрясите хорошо контов. У них должно быть припрятано золото. Если уж мы рискуем, так чтобы было за что.

– А ты успеешь? – спросил Уильям. – Заговорщики могут поторопиться убрать сына отставного прокурора. Мы, так сказать, висим у них на хвосте.

– А зачем им сейчас убирать сына прокурора? Поднимется ненужный шум. Нет, они будут тянуть до последнего, – не согласилась с его мнением Энея. – Сначала им нужно разобраться с нами. И господин полковник поможет оттянуть время. Главное, берегите себя.

Вечером Уильям, провожая жену, с нежностью смотрел ей в глаза. Он понимал, как сказочно ему повезло. И все началось с проезжего мага.

– Я благодарен Хранителю, – прошептал он, – что у меня такая жена.

Энея поцеловала мужа в щеку.

– Я тоже тебя люблю, дорогой. Береги себя. – Она обернулась к шуаню. – Луй Ко, береги моего мужа. Очень береги.

– Сделаю, – поклонился тот. – Не беспокойтесь.

Энея взошла в коляску и закрыла двери. Кучер прикрикнул на лошадей и, хлестнув их вожжами, заставил тронуться с места. Покачиваясь и тарахтя колесами на камнях замковой площади, экипаж покинул замок.

– Не беспокойся о ней, Уильям, – глядя ей вслед, сказал шуань. – Эта женщина сможет себя защитить. – Затем сменил тему разговора. – Меня не было неделю. Вы продвинулись в расследовании?

– Честно сказать, и да, и нет. Конты не отрицают, что вели разговоры о смене короля, но на вопрос «почему?» отвечают: так всегда было. Дворянские вольности урезали. Власти мало. Создается впечатление, что или их использовали втемную, или они что-то скрывают. Концы с концами не сходятся. Все это можно было принять за обыкновенный треп, если бы не убийства претендентов и их связи с тем, кто это координировал. Они словно сговорились и твердят одно и то же.

– А если в самом деле сговорились? – спросил шуань. – Может, они предполагали, что будет расследование и оно как-то их коснется. Тогда понятно, почему они твердят одну и ту же версию.

– Знаешь, Луй Ко, что мне еще кажется странным? Они все пыток боятся меньше, чем открыть правду.

– Их пытали местные палачи, – усмехнулся Луй Ко. – И я думаю, что больше всех знает дед твоей жены. Остальные просто для количества. Предполагаю, что всем им пообещали больше земель, больше власти, вот они и клюнули. Но всей правды не знают даже они. Позволь мне поработать с Варонье?

– Да, я сам хотел тебе это предложить. Пошли.

Они спустились в тюремный подвал, где, прикованный к стене, в темной маленькой камере валялся на полу могучий старик. Его лицо было разбито, правый глаз заплыл. Одежда из тонкого сукна разорвана. Разглядывая пленника, шуань усмехнулся:

– Палач знает свою работу. Он создал красивую картину пыток, но деда как следует не пытал. Жалел.

Алчибальд Варонье загремел цепями, сел и, прищурившись, посмотрел на «гостей».

– А ты, узкоглазый, сядь на мое место, – с трудом шевеля языком, проговорил он. – Здесь так удобно.

– Возьмите пленника и отведите его в пыточную, – приказал шуань двум сопровождавшим их солдатам.

В пыточной пленного конта привязали к столбу. Варонье все сносил молча.

Шуань некоторое время смотрел на старика. Тот стоял с закрытыми глазами. Обойдя его по кругу, Луй Ко заговорил:

– Вот я думаю, почему вы, риньер Алчибальд, больше боитесь того, кто вас втянул в эту авантюру, чем видеть страдания своей жены. Мне нет нужды пытать вас. Но то, как будут обращаться с вашей женой, вам придется увидеть.

Лицо старика дернулось, и он открыл глаз. Он ожег взглядом шуаня, но промолчал.

– Она моложе вас… Да… Красивая. Я узнал от ваших слуг, риньер, что вы дорожите своей женой. Любите ее. Значит, вы посвящали и ее в свои дела, и она нам расскажет то, что не хотите рассказать вы. – Шуань крикнул стражникам: – Приведите сюда риньеру Варонье. – Затем продолжил говорить с контом: – Она была стара для солдат, и ее обошла стороной участь пленных женщин. Но ваш палач тоже немолод, и он исправит эту несправедливость, а мы посмотрим, как это у него получится. Потом позовем конюха и свинаря. Я думаю, ей понравится ублажать сразу троих. А то вы, риньер, все в политике да в политике и некогда уделить внимание женщине.

– Ты не посмеешь, грязный червь!

– С чего бы это? – засмеялся шуань. – Внучек твоих посмели, а их бабушку нет?

В углу жался, пытаясь быть незаметным и слиться со стеной, палач.

– Старый пройдоха Енроп, ты обманул сыщика, сделал лишь вид, что пытал своего господина, – не оборачиваясь к палачу, мирно проговорил шуань. – Если не хочешь пойти за ним следом, тебе придется постараться с госпожой. Сможешь ее как следует ублажить?

– Не извольте беспокоиться, господин, все сделаю как надо, и вы, и госпожа останетесь довольны, – пролепетал палач.

Старик промолчал. Он закрыл целый глаз.

Вскоре в пыточную привели женщину, еще не старую, сохранившую следы былой красоты. Немного грузноватая фигура делала ее мягкой, но не портила. Она посмотрела на мужа и побледнела. Но стоически выдержала это зрелище. Молча остановилась посередине комнаты и опустила голову. Ее руки слегка подрагивали.

– Мадам, – обратился к ней шуань, – вашего мужа от виселицы уже не спасти. Предателей казнят через повешение. Ваш замок отойдет казне и все ваши деньги тоже. Вы останетесь нищей, никому ненужной, презираемой женщиной. Но это самое меньшее, что вас ждет. Но если вы мне расскажете о делах своего мужа, то я оставлю вам поместье на юге, которое вы так тщательно припрятали от нас. Я сделаю вид, что ничего не знаю. Если будете молчать, то с вами произойдет следующее. На наших глазах вас будет любить палач, конюх и свинарь, и так будет продолжаться до тех пор, пока вы не расскажете мне все.

Женщина вздрогнула и прижала руки к груди, словно защищаясь от шуаня. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но шуань ее опередил. Он поднял палец и тихо произнес:

– Не спешите говорить, потому что я пришел не шутки шутить, неверный ответ отправит вас в объятия Енропа.

– Отпусти ее, – прохрипел риньер Алчибальд, – и дай слово, что к ней никто не прикоснется даже пальцем, и я расскажу все, что знаю.

– Посмотрим, – весьма равнодушно произнес шуань. – Присядьте пока, риньера. А мы послушаем вашего мужа. Если он расскажет нам правду и эта правда нас удовлетворит, вас никто не тронет, вы будете в безопасности. Мы отпустили ваших внучек, отпустим и вас.

Уильям молчал, приглядываясь к женщине, не мешал шуаню проводить допрос. А она прижала руки к груди, с болью в глазах смотрела на мужа. Надо было отдать должное ее стойкости. Перед ней висел привязанный к пыточному столбу муж, а она не плакала, не билась в истерике, не падала в обморок.

Риньер Алчибальд криво усмехнулся. Выражение его лица больше напоминало маску боли и муки умершего, чем мимику живого человека.

Тяжело ворочая языком, он начал медленно, с паузами говорить:

– То, что я рассказал на предыдущих допросах, совершенная правда… Я не один такой, кто недоволен нынешнем королем… Сначала его отец… будь он проклят, потом он урезали права дворян… Сделали нас рабами и холопами короля. У нас забрали наши вольности, распустили высокий совет дворян. Разрешили смердам судиться с нами, наложили непосильные налоги и обязали служить… За что мне его любить? За то, что, напившись, он таскал дворянок, честных жен своих поданных, к себе в постель, пренебрегая чувствами и гордостью благородного человека, и мы вынуждены были молчать… Не такой король нужен этой стране… Мы хотели вернуться на путь предков… И когда ко мне прибыл мессир Оробат, его слова упали на благодатную почву. Он привез письмо от очень влиятельных людей… с рекомендациями довериться ему и всемерно помогать. Он подарил нам, честным контам, надежду. Планы этих людей… как вы можете догадаться, были простыми, но важными. Надо было убрать всех… кто принадлежал к династии первых королей, а для этого… нужно было избавится от всех… Всех носителей этой паршивой крови. Она, как яд, разъедала королевство. Ничего хорошего от этих претендентов ждать не приходилось. Один малолетка, неспособный вытереть себе задницу, другой пьяница. Я плюю на них всех…

– И вам нисколько не было жалко этих детей? – спросил Уильям.

Алчибальд вновь попробовал усмехнуться.

– Молодой человек, – снисходительно произнес он. – В политике нет места жалости, там есть только осознанная необходимость. Интересы страны выше интересов отдельного человека.

Алчибальд посмотрел на жену, и та коротко кивнула. Уильям, продолжая разговаривать с контом, пошел мимо женщины, не обращая на нее внимания.

– Вы решили, что ваши интересы, риньер, и есть интересы страны? – спросил он.

– Не мои интересы, интересы элиты… всех дворян – вот главная сила этого государства. Вам, простому человеку, этого не понять. Это нужно впитать с молоком матери, получать благородство поколениями. Потому вас и зовут чернью, что вы готовы быть рабами любого. В вас нет ни капли благородства. А мы… нет… мы не можем быть рабами. Все короли вышли из дворян и сами вознесли себя над нами. Уравняли нас с такими, как ты. Так что наша задача была простой: договориться с другим контами поддержать того претендента, кто будет принят дворянами и церковью. Нам не нужны маги, эта плесень на теле королевства. Мы их всех сожжем… По королевству запылают тысячи очистительных костров… – Рассказывая, старик воодушевился.

Уильям слушал конта Варонье и понимал, что перед ним фанатик, но фанатик несомненно умный. Он раскрыл планы по свержению короля и устранению носителей крови первых королей, но ничего не сказал про заказчиков, и это было странно…

«Он дает время своей жене! – догадался Уильям. – Для чего?..»

И резко повернулся.

– До встречи у Хранителя, дорогая, я скоро буду с тобой! – услышал он голос Алчибальда и мгновенно перехватил руку жены конта. Вывернул, и из ее ладони упал на пол стеклянный пузырек. Он покатился по камням, и Уильям наступил на него сапогом. Раздался легкий хруст, и женщина застонала.

– Отпусти ее, мразь! – Рев конта прозвучал в подвале неожиданно громко. – Ты обещал…

Женщина не вырывалась, она лишь тихо, обреченно заплакала.

– Я предупреждала тебя, Алчибальд, что это все плохо закончится.

Уильям отпустил ее.

– Присмотрите за ними, – приказал он солдатам. – Не давайте им ничего делать. Мы скоро вернемся. Луй Ко, нам нужно поговорить.

Они вышли из пыточной и зашли в каморку палача. Уильям плотно прикрыл дверь. Шуань удивился таким предосторожностям.

– К чему такая секретность, Уильям?

– Присядь, Луй Ко. – И, когда он сел на край кровати, тихо продолжил: – Мы свою работу выполнили…

– Но ведь мы ничего нового не узнали! – попытался возразить шуань. – Алчибальд ничего существенного не рассказал.

– И слава Хранителю. Пусть все важное он расскажет дознавателям короля. А про нас он скажет, что ничего важного нам не сказал. У нас есть лишь одни догадки, но они правильные, и Энея поехала в столицу донести их до отставного прокурора… Ох! Ее надо остановить! – воскликнул он.

– Так она поехала не прятать деньги?

– Нет. Дело в том, что мы и так догадались, что за всем этим стоит канган де Ро. И мы нашли того, кто знает заказчика убийств. Это Алчибальд Варонье. Теперь наша задача сдать его королевским прокурорам. Но он и его жена еще должны до этого дожить. Понимаешь? Не мы будем выяснять, кто заказчик убийств. Это очень опасно. Лучше вовремя остановиться. Поэтому садись на коня и догони Энею. Расскажи ей все. И пусть она расскажет только о Алчибальде. Так мы спасем свою жизнь.

– Понимаю, Уильям, ты молодец, что все это учел. А куда будем прятать эту пару? Если канган уже знает, что Алчибальд арестован, он может взять замок штурмом. Ему плевать на твои бумаги. На севере он король и бог.

– Я согласен. Поэтому оставим в замке полковника, а сами повезем эту парочку в безопасное место.

– Ты знаешь такое?

– Артам. Он в Хволе. Тайно их вывезем и там спрячем.

– Хорошо придумал. Согласен. А полковнику говорить об опасности будем?

– Конечно.

– Ну тогда я к твоей жене. А ты позаботься о свидетелях, – произнес шуань и подмигнул. – Не ревнуешь?

– У тебя глазки маленькие, узкие.

– И что?

– Говорят, у кого маленькие глаза, у того маленький… сам понимаешь что. Она не позарится, – серьезно ответил Уильям и, заметив удивление на лице шуаня, рассмеялся. – Поезжай, горе-любовник.

Проводив шуаня, Уильям поднялся в господские покои.

Полковника Уильям застал стоящего у окна. В узком проеме наливалась темнотой ночь, и восходящая луна серебрила крашенный белой матовой краской подоконник.

Румбер обернулся и посмотрел на вошедшего. Взгляд его был задумчив. У уголков рта резко очертились суровые складки.

«Нелегко полковнику, – подумал Уильям. Он держится, но понимает, что может потерять все – положение, достаток и саму жизнь.

– Тебе не кажется, Уильям, что наша жизнь похожа на ночь? – спросил Румбер.

– В каком смысле, господин Румбер?

– В том, юноша, что она такая же беспросветная, как ночь, и лишь надежда на лучшую жизнь освещает ее, как эта луна.

– А вы, господин полковник, философ. Так красиво говорите.

– Жизнь, Уильям, заставляет быть философом, ничего другого не остается. Вот что ты видел в своей жизни, пока к тебе в руки не попал этот ордер? Дрянную жизнь частного сыщика, перебивался редкими заработками, рисковал жизнью за серебро. Стучал жандармам… Да! Да! И это было. Я навел справки. И вдруг все переменилось, тебя вознесло на вершину. Выше тебя только король. И все, кто рядом с тобой, тоже вознесены… Но с высоты больнее падать. И у тех, кто высоко стоит, больше врагов. Чтобы преодолеть трудности, нужна воля и целеустремленность. Слава Хранителю, что у тебя такая жена, она не даст тебе отступить… Да. Завидую… Но я вижу, что ты пришел не за тем, чтобы слушать нравоучения старика. Рассказывай, что удалось узнать.

Уильям хмыкнул.

– Хм, суровый вы человек, господин Румбер. И проницательный.

– А как же! По-другому нельзя. Сожрут-с… – засмеялся полковник.

Уильям подошел к окну, посмотрел на небо с блеклыми проблесками звезд, на ущербную луну.

– Может, присядем? – предложил он.

– Ты думаешь, что я от твоих слов упаду? – иронично произнес полковник. – Говори, не тяни.

– В общем, господин полковник, мы свою работу выполнили. Мы нашли свидетеля, который знает заказчика убийств или того, кто знает этого заказчика. Он также знает всех высокопоставленных членов заговора против короля. Их цель сменить династию первых королей и ликвидировать всех носителей древней крови. Ими движет обида и ненависть к королю…

– Это Алчибальд? – поинтересовался Румбер.

– Да.

– А кто заказчик?

– А вот этого я выяснять не стал.

– Хм… Может, оно и правильно. Ни к чему нам знать лишнее. Только твоя жена об этом не знает…

– Я послал шуаня предупредить ее.

– Это ты хорошо сделал, парень. Какие дальнейшие планы?

– Алчибальд опасный свидетель, и его постараются убрать. Могут подкупить слуг или солдат либо взять штурмом замок. Мы с шуанем тайно увезем чету Варонье из замка. Вы выделите нам охрану, десяток солдат.

– Согласен. Куда повезете арестованных?

– Вам лучше не знать.

– И с этим согласен. Я простой исполнительный служака. Мне приказали, я делал. Пока все верно. Что мне делать?

– Находиться в замке и до прибытия королевской комиссии затягивать время на переговорах. Пусть думают, что Варонье все еще в замке. Ограничьте выход слуг из замка. Я поеду Бамергем и отдам приказ жандармам перейти в ваше распоряжение. Таким образом, Бамергем будет для заговорщиков закрыт. Все, кто туда приедет от кангана, будут арестованы. В случае необходимости вы можете вызвать подкрепление из городских стражников. Вояки они так себе, но их почти три сотни. Плюс отряд жандармов, это сотня.

– Понимаю. Но, думаю, до штурма дело не дойдет, – поразмыслив, отозвался полковник. – Здесь, на севере, мало войск. Мой полк. Полк кирасиров в Блюменге и пограничный полк в Хволе. Здесь нет опасности вторжения врагов. Основные силы королевства на востоке и юге. Так что моих сил вполне хватит. Кирасиры сильны в поле, но штурмовать замки они не приучены. А наша задача – потянуть время… Когда думаешь выезжать?

– Прямо сейчас.

– Ну, парень, – полковник двумя руками ухватил Уильяма за плечи, – удачи тебе. Не пропадай.

– Не беспокойтесь, господин Румбер. Мы справимся.

– Я на это надеюсь, Уильям. Сейчас отдам нужные распоряжения.

Арестованных вывозили из замка в строжайшей тайне, в двух каретах. По дороге к ним присоединилось два десятка солдат. Уильям ехал в карете с риньером Алчибальдом и двумя конвоирами.

Конт не изъявлял желания разговаривать, а Уильям в собеседники не навязывался. Остановились лишь раз, в лесу, чтобы справить естественные надобности. К полудню прибыли в Бамергем.

Оставив арестованных на полковой гауптвахте, Уильям отправился в жандармерию. Теперь он был уже не испуганный городской обыватель, боящийся тени жандарма, а уверенный в себе, прекрасно одетый, с жетоном прокуратуры на лацкане бархатного сюртука молодой мужчина.

Стражникам у ворот жандармерии он показал жетон и бросил:

– К начальнику Пятого отделения.

Узнать в этом господине прежнего сыщика было трудно, и ворота мгновенно распахнулись. Начальник караула, подобострастно пригибаясь, повел важного господина на третий этаж темного кирпичного здания. Не замечая вскочившего секретаря, Уильям толкнул дверь и вошел в кабинет жандарма. Не спрашивая разрешения, подошел к столу, сел и небрежно бросил на стол ордер.

– Дело короля! – отрывисто сказал он. – Вы проглядели мятеж в провинции. Что скажете в свое оправдание?

Растерявшийся жандарм тупо посмотрел на ордер и моментально вспотел. Полное, лоснящееся лицо стало пунцовым.

– Я не понимаю… – начал он, приподнимаясь с кресла.

– Плохо! Очень плохо, старший вахмистр, – сурово перебил его Уильям. – Сдается мне, что вы или глупы, или предатель. Разве Кварт Свирт не был у вас? И не давал указания на сей счет?

– Э-э-э…

– Что вы блеете как баран? – раздраженно осведомился сыщик и гаркнул: – Отвечать по существу!

Жандарм вскочил, вытянулся в струнку и захлопал глазами.

– Э-э-э… простите, господин… но я не понимаю, о чем идет речь.

– Речь идет о том, – раздельно и четко ответил Уильям, – что группа заговорщиков убивает претендентов на престол, и в заговоре участвуют конты провинции. Мной арестованы уже несколько контов, проводится дознание, но врагов еще много… А вы! Спите тут и жрете! – заорал во все горло Уильям. – Где ваша работа? Вы жандарм или публичная девка?!

У жандарма подкосились ноги. Он медленно опустился на пол, встал на колени и пополз к Уильяму.

– Ваше превосходительство! – лепетал он. – Не погубите… Все сделаю, что скажете… детки малые… смилуйтесь…

– Встаньте, – брезгливо сморщился Уильям. – И слушайте меня внимательно.

Жандарм сделал самое внимательное выражение лица, какое только смог. Он нахмурил брови, надул щеки, напрягся, прижал руки к груди и преданно уставился на сыщика.

– Встаньте, голубчик. Делом искупите свою вину. С этого момента вы переходите в подчинение к полковнику Румберу. Он осуществляет силовое прикрытие расследования. Город переходит на военное положение. Никакие приказы, от кого бы они ни исходили, кроме меня и полковника Румбера, не выполнять! Ни от ландстарха, ни от кангана! Это понятно? Всех посланных ими господ, отдающих вам приказы, задерживать и помещать под стражу до особого распоряжения. В городской тюрьме содержится под стражей убийца сына кангана. Если он случайно умрет, то следом за ним повесят вас и вашу семью. Кто это, узнаете у начальника тюрьмы. Подготовьте три сотни стражников для помощи полковнику Румберу. Они должны будут поступить в его распоряжение по первому требованию. Все Ясно?

– Так точно, ваше превосходительство! – Жандарм вытянулся и втянул в живот.

– Не подставляй семью и короля, вахмистр, – произнес на прощание Уильям и решительным, твердым шагом пошел прочь.

После его ухода жандарм без сил упал на кресло и заорал:

– Шульц!

Вбежал взволнованный секретарь.

– Шульц, найди мне новые штаны. И быстро, морда! А то повешу…

Ордер ушедшего господина наделял его неограниченными полномочиями, и жандарм понимал, что его жизнь всецело находится в руках этого страшного молодого человека. Заговор – это… это… Что это, додумать он не успел. Заглянул секретарь и показал штаны, держа их на вытянутой руке.

– Что ты там застрял, убожество! Давай сюда штаны и вызови ко мне начальника тюрьмы. Пусть быстрее ветра сюда спешит, или повешу.

Секретарь проскользнул в кабинет, положил штаны на стол и, пятясь, скрылся за дверью.

«Никогда так в жизни не боялся, – подумал жандарм. – Даже обделался. Умеют эти столичные навести страху. Ох, жизнь пошла тяжелая! Что будет? Что будет?..»

Подтеревшись изгаженными штанами и надев новые штаны, старший вахмистр надушился, чтобы убрать вонь. Огляделся, куда бы деть штаны, и увидел открытое окно. Скомкал штаны и со злостью выбросил в окно.

На свою беду начальник тюрьмы действительно летел как ветер. Он спешил, предупрежденный посыльным, что начальник не в духе и обещал его повесить. И когда он, тряся большим животом, подбегал к зданию жандармерии, сверху на него упали чьи-то штаны. В нос ударила вонь, и по лицу потекла теплая вонючая жижа. Ошалевший от всего случившегося начальник тюрьмы отбросил штаны в сторону и еще быстрее припустил дальше. Взбежал на третий этаж, потея и размазывая вонючую жидкость по лицу, ворвался в кабинет секретаря.

– Стойте! – закричал Шульц. – Что с вами случилось, господин Рользе?

Но тот лишь махнул рукой и прохрипел:

– Я к начальнику.

– Стойте! В таком виде вам появляться нельзя…

– Да пошел ты! – Начальник тюрьмы грязной вонючей рукой отстранил секретаря и вбежал в кабинет начальника Пятого отделения жандармерии.

Пятое отделение наводило ужас на всех жителей королевства. Это был политический сыск, и все, кто попадал к ним, на свободу не возвращались. Раз попался, значит, виноват. И признаешься во всем, что тебе скажут.

– Господин старший вахмистр… – начал было начальник тюрьмы, но его грубо прервали:

– Сволочь ты, Рользе! Прячешь у себя убийцу сына кангана и еще осмеливаешься приходить ко мне, нажравшись дерьма. Ты совсем страх потерял? Или у тебя девять жизней, как у кошки?

Начальник тюрьмы упал на колени.

– Простите, господин старший вахмистр. Я спешил к вам. Может, вырвал чуток…

– Чуток? Да ты весь в дерьме! И воняешь, как выгребная яма. Пшел прочь!.. Нет, стой! У тебя сидит человек, убивший сына кангана?

– Не знаю, ваша милость…

– Как не знаешь? Ты что шутки решил шутить?

– Не гневайтесь, господин старший вахмистр. Сидит у меня один человек. Его посадили по делу короля и запретили о нем говорить кому бы то ни было. Может, это он? Про остальных знаю, что они непричастны к этому.

– По делу короля? – успокаиваясь, повторил жандарм. – Хм… Может быть. Молодой парень с жетоном королевской прокуратуры, он посадил?

– Он самый, ваша милость.

– Хорошо. Переведи его сюда к нам, и о нем молчок. Все данные о нем удали.

– Не могу, ваша милость, дело короля. Не извольте гневаться. Он под надежной охраной.

– Здесь он будет еще под более надежной. Не зли меня, Рользе.

– Хоть казните, ваша милость, не могу.

Жандарм надулся и задумался. Этот хлыщ и Рользе запугал. Умеют же работать в столице.

– Хорошо, морда твоя вонючая, – не стал спорить жандарм. – Я тебя проверял. Значит, пусть он находится у тебя, но охранять его будут мои люди, понял?

– Все понял, ваша милость.

– Ну а если все понял, иди и приведи себя в порядок. Навонял тут, понимаешь… И это, перестань жрать всякую дрянь, а то твоя блевотина дерьмом воняет.

– Все сделаю, ваша милость, не сомневайтесь. – Начальник тюрьмы попятился прочь из кабинета. Прикрыв, дверь с облегчением вздохнул. Затем зло посмотрел на секретаря.

– Шульц, когда это у вас вошло в моду из окон обделанные штаны выкидывать? – тихо спросил он. – Дай команду жандармам, пусть уберут.

– Все сделаю, господин начальник тюрьмы.

После ухода начальника тюрьмы старящий вахмистр долго сидел задумавшись. То, что он проглядел заговор, это очень плохо. В Пятое отделение всегда на такие должности в провинциях набирали служак из простых людей. Лишь в столице сидели аристократы. Жандарм понимал, что в этом был заложен большой смысл. Аристократы – это каста, и они поддерживают друг друга, а простой человек не будет прикрывать делишки своего знакомого конта. И вот оказывается, что на вверенной ему территории провинции спецы из столицы раскрыли заговор аристократов. Им помогал командир полка легкой кавалерии, что говорило о большой секретности операции и, что самое страшное, что Пятому отделению не доверили эту информацию. Значит, его посчитали неблагонадежным.

«Ох, как плохо-то!» – горестно подумал жандарм. Он-то хватал мошенников, бродяг для плана и не мыслил трогать аристократов. То, что они болтали за столами, он знал от осведомителей из слуг. Но это было привычно. Нельзя было сказать, что Пятое отделение наводнили бездари, нет. Там служили преданные королю и своим интересам профессионалы. Жандарм подошел к сейфу и вытащил папки с донесениями. Здесь был компромат практически на всех дворян провинции, и большинство из них ругали короля.

«Видимо, кто-то из них донес в столицу о этих разговорах. Там связали эту болтовню с убийствами претендентов, и понеслось. Ищут крайних. Растрясут с пяток контов, отнимут имущество, и все успокоится. Высокое начальство получит повышение и часть денег из конфискованного имущества. Так уже было… Только я останусь в стороне от дележки пирога. Ах, полковник Румбер! Ах, плут! Как он быстро все просчитал… Ничего, я успею получить свою долю. Кто там больше всех болтал? Я знаю кто. – Жандарм в предвкушении потер руки. – Святоша риньер Остман. Вот с тебя мы и начнем помогать следствию. А если спросят, почему молчал, не принимал меры, скажу – разрабатывал свидетелей в поисках выхода на главных зачинщиков…»

В кабинет осторожно постучали, и в приоткрытую дверь просунулась голова секретаря.

– Тебе чего? – недовольно спросил жандарм.

– Ваша милость, к вам риньер Остман.

Старший вахмистр Пятого отделения Оргин Капуста любил, чтобы его величали как благородного человека. Поэтому обращение «ваша милость» приветствовал.

– Остман, говоришь? На ловца и зверь бежит. Пригласи и вызови парочку костоломов.

– Слушаюсь. – Секретарь скрылся, и в кабинет вошел с вальяжным видом риньер Остман.

Он остановился на пороге, принюхался. Поморщился и произнес:

– Что-то у тебя, Капуста, тут дерьмом воняет.

– Да был тут до вас, риньер Остман, начальник тюрьмы, он и навонял, – отозвался, расплывшись в широкой сальной улыбке, Оргин Капуста.

– Да? Интересно. А я как раз по его душу. У него сидит один человек. Он подозревается в убийстве сына нашего кангана, господина де Ро. Но на самом деле убийства не было. Непредсказуемый несчастный случай. И он, к сожалению, привел к смерти бедного мальчика. Такое случается. Это человек был свидетелем того, как все произошло, он помогал лесничему. Его светлость хочет видеть этого человека.

– Да, действительно, жаль мальчика, – согласился Капуста. – Какое несчастье. Мы все выражали свое искреннее сочувствие его светлости…

– Все-таки, Капуста, у тебя здесь невыносимо воняет. Что ты сделал с бедным Рользе? Он что, обгадился?

В дверь без стука вошли два здоровенных жандарма.

– А ты что думал? Что здесь бордель и можно снять шлюху? – довольно улыбаясь, спросил хозяин кабинета. – Ты у меня тоже сейчас обгадишься! – И, с ненавистью глядя на ошеломленного риньера, приказал: – Поучите этого господина, как следует вести себя в Пятом отделении, только не калечьте. Зубы можете не беречь. Тюремная баланда жидкая, и ее можно сосать. Хе-хе.

Не успел риньер Остман опомниться, как его сдернули со стула и кулак одного из жандармов полетел ему в лицо. Его били тщательно и сильно. Капуста наблюдал и довольно поглаживал живот сложенными на нем руками.

– Пока хватит, – распорядился он, заметив, что Остман может потерять сознание. – Посадите господина заговорщика на стул. Я хочу с ним поговорить.

– Капушта… Ты что творишь?.. Тебе жить надоело? Кхе-кхе… – откашлялся Остман и сплюнул кровавую юшку на пол. – С тебя шкуру шпуштят…

– Ты прав, Остман, надо предъявить тебе обвинение. Вот слушай. У меня есть сведения о твоей измене его величеству. В этой папке собраны материалы касаемо организованного тобой заговора против короля. Подстрекательные, крамольные речи…

– Бред. Я никогда не участвовал в заговорах. Это вранье, наговор завистников…

– Это ты сейчас так говоришь. А завтра ты расскажешь, кто, где и когда стал участником заговора. Но ты можешь облегчить свою участь. Вот бумага. Садись поудобнее и отпиши мне свои богатства. Все не надо. Пару поместий и счет в банке. Мне хватит.

Остман поднял руку и показал жандарму дулю.

– Вот видел, шука? – с трудом произнес он. – Я тебя живьем зарою в этом дворе…

– Господин еще не понял, куда он попал, – осуждающе покачал головой жандарм. – Отведите его в пыточную. Завтра утром я приду поздороваться с новым человеком…

Глава 3

Артем плавал в темноте. Ему было страшно и одиноко, хотелось выть, как брошенному хозяином псу. Темнота давила, лишала мужества, и он очень хотел видеть свет. Продираясь сквозь тьму, как через плотный кисель, он увидел слабый огонек, поплыл к нему и наконец увидел свет. Странный, тусклый. Это сопровождалось сильной головной болью. Он открыл глаза и непроизвольно ухватился за лоб рукой.

– Ты меня слышишь? – раздалось справа от него.

Артем посмотрел вправо и увидел санитара. Хмурый, тот сидел на траве и, глядя в бесконечную даль, грыз травинку.

С трудом преодолевая спазмы боли, Артем огляделся. Вокруг росла трава. Он находился на небольшая полянке, а дальше, куда ни кинь взгляд, простиралось голубое небо и больше ничего.

– Где мы? – спросил он.

– Да не важно. – Санитар выплюнул травинку. – Послушай меня, Артем. С тобой приключилась беда. Если ты не выберешься из этого подвала, тебя сожгут инквизиторы. Не сразу. Им нужен не ты, а Иль. Они отвезут тебя в столицу, чтобы выманить Иля. Но когда он не придет на твои молитвы, а он не придет, тебя, как бесполезный мусор, сожгут. Так что думай, как сбежать. Уходи к дикарям. Они тебя позвали, потому что ты им нужен. Уходи, как только сможешь. На Иля не надейся, он спрятался от Дракона. Понял?

– Понял, – ответил Артем. – Не дурак.

– Ну тогда возвращайся.

И снова темнота нахлынула на Артема, и он растворился в ней.

Артам выплыл из небытия и закричал от невыносимой боли. Ему казалось, что сейчас треснет голова. Дрожащими руками он осторожно ощупал ее. Под пальцами было что-то липкое.

«Кровь», – догадался Артам. Было темно и сыро. А еще стало страшно. Артам захотел пошевелить руками и понял, что связан.

«Куда это я попал и почему я связан? – впадая в панику, подумал он и заорал:

– Артем! Артем! – Страх и боль гнали его из бытия. Он хотел вовнутрь, где всегда тепло и спокойно, как у матери на руках. – Мама! – позвал он и, не желая больше страдать, юркнул вглубь.

Артема вынесла из спасительной темноты боль. Боль пульсировала, вызывая страдания. Преодолевая слабость, он попробовал наложить на себя исцеление, но не смог. Заклинания рассыпались. Нити плетений были похожи на трухлявые веревки, рвались под его пальцами и крошились. Оставив бесплодные попытки исцелиться, Артем полез в сумку. Но ее не было. Тут он вспомнил все, что с ним произошло. Его арестовали и скинули в подвал, специально вниз головой. Он летел считая ступени и в конце потерял сознание. Голова оказалась разбита и залита кровью. Он в крепостной темнице.

От сумы и от тюрьмы не зарекайся – вспомнил он русскую поговорку.

Санитар предложил ему бежать. Только как? Руки в кандалах, сам раненый. Далеко не убежишь. Магию он применять не может, так что скрыться не получится. А что-то делать надо.

Артем улегся в углу на сыроватую солому.

«Давно не меняли, – подумал он. – За всем не уследишь».

Головная боль стала понемногу отступать, но пришла тошнота.

«У меня сотрясение. Еще этого не хватало. Как все хреново! Кто меня дернул поехать им навстречу и послушаться приказа этого сопляка? Надо было сразу бежать. На что надеялся? На справедливость? Вот же дурень! На указ короля понадеялся, что служивых магов не имеют права трогать. Думал, успею. Придурок! – ругал он себя. – Кто тут следит за законами? Тут каждый прыщ сам себе король…»

– Эй, маг! – послышалось из темноты. – Ты жив?

Артем от неожиданности замер и прислушался.

– Кто тут? – осторожно спросил он.

– Меня Ремголом зовут, – вновь раздался голос из темноты. Я отставной сержант кирасирского полка из Блюменга… Ты был без сознания, то Артема звал, то маму.

– А ты где, Ремгол?

– В соседней камере.

– Чего ты тут делаешь, сержант? Я тебя сюда не сажал.

– Ты не сажал. Да эти инквизиторы, тьма их забери, меня сюда посадили. За тебя, кстати…

– За меня? – удивился Артем. – А я тут с какого бока?

– С такого. Я купцам, что ехали сюда, сказал, что твой знакомый, друг детства, а они меня инквизиции сдали по дороге. Как узнали, что тебя будут арестовывать, так сразу и сдали. Я на тебя донос написал, ты уж прости, заставили.

– Друг детства? – удивился Артем – Я тебя не знаю. Не было у меня в друзьях Ремгола.

– Конечно, не было. Это я, чтобы прибиться к каравану, так сказал. Мол, ты меня знаешь и слушаешь мои советы. Мол, поспособствую торговле. Они и купились. А оно вон как вышло. Зря я Уильяма послушал и сюда поехал.

– Уильяма? – еще больше удивился Артем. – Какого Уильяма?

– Того самого, который по твоей милости расследование проводит. Из Бамергема.

– Ох ты ж! – охнул Артем. – И как его расследование?

– Да никак. Попал в плен, бежал. Сейчас его ищут по всей провинции. В бегах.

– В бегах? Почему в бегах?

– Потому что наехал на одного конта. Думал, приедет к нему, покажет ему свой ордер, а тот и сдастся. А конт не будь дурак, засунул его в подвал к палачу. Если бы не я и шуань, закопали бы по-тихому на замковом кладбище. Мы его вытащили из тюрьмы и разбежались. Он сказал, поезжай, Ремгол, к магу Артаму, спрячься до времени у него в Хволе. Я приехал в город, а тебя там нет. Сержанты, спасибо, помогли, подсказали братишки, где ты. Вот с купцами я и хотел до тебя добраться, и пересидеть, значит, пока облава идет. Дурень этот Уильям, я тебе скажу. Бестолковый.

– Хм… Бестолковый? – переспросил Артем. – Он мне таким не показался.

– Так люди часто бывают не такими, какими кажутся. Вон ты тоже казался шишкой. А на деле один пшик. О-хо-хо! И зачем я сюда поехал? Зачем связался с Уильямом и его узкоглазым?..

Артем ненадолго задумался. Этот сержант может помочь сбежать. Вдвоем как-то сподручнее. Жаль, что у Уильяма ничего не получилось. Но не беда. Не всегда мы получаем, что хотим. Наверное, лучше было бы оставить ордер у себя. Его никто не торопил. Сейчас бы он пригодился. В крепости пять десятков солдат, и они бы его приказ выполнили. Но назад уже не отыграешь.

– Ремгол, – позвал он сержанта.

– Чего тебе, маг?

– Бежать нам надо, Ремгол.

– Бежать? Куда? Тут кругом лес и зверье. Без оружия и припасов пропадем. К людям не сунешься, сдадут, а скоро зима. Сдохнем.

– Я знаю куда. Не сдохнем. Есть люди, что нас примут. Ты отсидишься, я скроюсь. А если не сбежим, то нас сожгут инквизиторы. Так и так помирать.

– Это да-а, – вздохнул Ремгол. – Только как тут сбежишь? Заперты мы.

– Ты связан, Ремгол?

– Нет.

– Хорошо. Можно попробовать напасть на охрану, когда она придет. Нас кто охраняет?

– Стража инквизиторов…

Договорить Ремгол не успел. Сверху раздался скрип открываемой двери. В подвал тюрьмы робко заглянул дрожащий свет масляного светильника. Несмело отодвигая тьму, двинулся вперед. В тусклом свете сначала показались сапоги спускающегося человека, потом он сам. Следом шел второй. Они открыли двери камеры Артема, подхватили его с пола, согнули вниз головой и так потащили наверх. Вывели во двор крепости и повели в сторону кузницы. Там его ждали длинноволосый инквизитор и отец Ермолай. В углу смирно сидел кузнец.

– Привяжите заблудшего к потолочной балке, – распорядился длинноволосый. Он терпеливо подождал, пока Артема привяжут, и потом обыденным голосом спросил: – Маг Артам, ответьте святой инквизиции. Признаете себя виновным в применении черной магии? В наведении порчи и в том, что занимались запрещенной некромантией?

– Не признаю.

– Это хорошо, – кивнул инквизитор и обратился к стражнику: – Поработай, голубчик, кнутом для просветления памяти…

Стражник вытащил из-за голенища сапога плеть, хлестнул ею по воздуху, а следующий удар с оттягом пришелся по спине Артема. Артем почувствовал, как треснула кожа. От боли он выгнулся, дернулся и застонал. Следующий удар ожег его спину сильнее. Он вновь дернулся и застонал уже громче. Третий удар заставил его взвыть. Потом удары посыпались один за другим. В какой-то момент Артем, извиваясь всем телом, сильно приложился виском о столб, у которого он стоял, и потерял сознание.

– Хватит! – остановил палача длинноволосый. – Облейте его водой.

Артама выкинуло из забвения. Холод, страх, боль и непередаваемый ужас одновременно обрушились на него. Артам понял, что привязан и избит. Он завизжал и задергался, пытаясь освободиться.

– Смотри-ка, как его проняло! – услышал он знакомый голос и судорожно стал искать взглядом говорившего. Увидел отца Ермолая и, радостно ища у того спасения от мук, закричал:

– Отец Ермолай! Спасите!

– Опомнился, вражина. Поздно, еретик поганый. Сознавайся! Если хочешь получить спасение, расскажи всю правду о своих темных делах!

– Во всем сознаюсь! В чем хотите сознаюсь! – спеша и проглатывая слова вместе со слезами, затараторил Артам.

Отец Ермолай довольно посмотрел на длинноволосого. Тот лишь скривил губы.

– Ударь разочек, чтобы лучше память прочистить, – приказал он стражнику.

Тот размахнулся, и Артам, объятый ужасом, зажмурился и нырнул вниз.

Удар плети вернул Артема в сознание. Он вскрикнул и с ненавистью посмотрел на длинноволосого.

– Ну как, маг, ты сознаешься в том, что творил черную магию, наводил порчу и занимался запрещенной некромантией?

– Плевать я на тебя хотел и на твои вопросы, паскуда.

Длинноволосый от удивления широко раскрыл глаза. Еретик только что молил о пощаде, а теперь вновь выказывает строптивость. Он посмотрел на отца Ермолая и злобно выругался:

– Тварь! Сын шлюхи и пса… – Но быстро взял себя в руки и уже спокойным голосом приказал: – Сломай ему пальцы на левой руке, да помедленней. Хочу посмотреть, как этот еретик умолять меня будет.

Палач убрал плеть за голенище сапога и подошел к Артему поближе. Только он не учел ненависть к ним Артема. И подошел слишком близко. Артем решил, если уж погибать, то надо попробовать забрать с собой кого-нибудь из палачей. Он, не сопротивляясь, позволил стражнику, исполняющему роль палача, взять его за руку и неожиданно для того ударил мучителя головой по носу. В удар он вложил остаток сил и тут же потерял сознание. Но и палачу здорово досталось. Его нос провалился внутрь, он зашатался и упал у ног привязанного Артема.

Длинноволосый вскочил со скамьи, но тут же вновь взял себя в руки.

– Отец Ермолай, – обратился он к застывшему столбом инквизитору, – проверьте, как там обвиняемый и палач.

– Я?! Почему я? – осенил себя змейкой инквизитор. – Пусть кузнец проверит или вон он. – Меченосец веры указал на второго стражника.

Тот осторожно приблизился к палачу, попытался нащупать пульс и повернул голову с открытыми глазами к себе.

– Готов, – безразлично произнес он. – А еретик жив, – добавил он и сразу отошел на пару шагов от находящегося без сознания пленника.

Артам снова был выдернут на поверхность сознания и открыл глаза. Сначала у него все двоилось. Затем он смог сфокусировать взгляд и увидел отца Ермолая.

– Каюсь! – заорал он. – Каюсь, пощадите! Отец Ермолай! Помогите!

Меченосец веры от неожиданности взвизгнул, подпрыгнул. Спрятался за спиной длинноволосого и осенил себя несколько раз святой змейкой, приговаривая при этом:

– Хранитель сбереги! Хранитель сбереги! Изыди, демон!

А Артам продолжал вопить еще громче:

– Каюсь! Грешен! Пьянствовал, блудил, не поминал Хранителя!..

– Заткните ему рот, – приказал длинноволосый.

Стражник ударил Артама кулаком по зубам. Артам захлебнулся воплем и, ударившись затылком о столб, впал в беспамятство. Его голова безвольно повисла.

Артем пришел в себя. Не открывая глаз, он услышал разговор.

– Ты что, морда, убил его? Весь столб в крови!

– Да вроде нет, ваше святейшество.

Артем почувствовал запах чеснока, приоткрыл один глаз и увидел рядом с собой нос человека. Недолго думая он ухватил его зубами и с каким-то особым наслаждением крепко сжал челюсти. Он сжимал их все сильнее, и сердце его ликовало от крика боли мучителя.

Он откусил часть носа и выплюнул его в лицо стражнику. Торжествующе, как сумасшедший, рассмеялся. Стражник ухватился руками за лицо и, подвывая, крутился на месте. Затем размахнулся ногой и ударил Артема в живот, один раз, другой.

– На, сука! На! – приговаривал он, остервенело нанося удары и вперемешку со слезами заливаясь кровью.

Артем снова потерял сознание, но выплыл Артам, который завопил во все горло:

– Не бейте! Признаюсь во всем. Вместе с отцом Ермолаем пили и девок щупали. Потом плясали голыми… Потом в бане были с Илем. Это все он виноват…

Следующий удар выбил из него сознание. Артам повис на веревках.

– По-моему, он сошел с ума, – прошептал отец Ермолай.

Длинноволосый сплюнул и согласился:

– Похоже. Хватит его бить, – приказал он. – Дурак, надо же так подставиться.

Поскуливающий стражник отошел от пленника.

– Эй вы! – позвал длинноволосый стражников, охранявших вход в кузницу. – Оттащите это мясо в подвал, но так, чтобы не сдох по дороге.

Артема сняли и поволокли в темницу.

– Ну что, отец Ермолай, пойдем посмотрим, как святой отец Хоря вылавливает колдунов среди крестьян. Еще надо солдат прочесать и тройку-другую сжечь.

– Ребятки, беда! – Козьма прошмыгнул в казарму. Поманил всех рукой и шепотом сообщил новости: – Мессира нашего измордовали в кузне. Весь в крови. Живого места на нем нет. Секли его плетью и пальцы ломали, а он умудрился одному стражнику нос откусить, а второго вообще убил. Кузнец сказывал, мог с ума сойти.

– И что делать? – спросил Гронд.

– Думайте. Кузнец сказывал, что святоши хотят с десяток солдат сжечь…

В казарму вбежал солдат из дежурного десятка.

– Тревога, братцы! Новый командир заставу в копье поднимает. В крепости бунт!

– Ты что мелешь?! – прикрикнул на него Воржек. – Какой бунт?

– Самый настоящий. Сам видел, как мужики двоих стражников и толстого инквизитора на вилы подняли. Они свою калеку лекарку защищали. Еще там этот коротышка домовой бился. Он как заорет, когда увидел, как девку за волосы тащили по улице. Как запрыгнет на спину стражнику! Трах того кулаком по башке, стражник и упал. А он на второго прыгнул, в глаза тому вцепился и орет так, что аж душа выпрыгнуть хочет. Так люто! Так люто… Хочет глаз на задницу им натянуть…

– Это как? – удивился Воржек.

– Колдует недомерок, кричит, мол, пасть порву и моргалы выколю. Видать, сиделец… Наш брат.

В казарму вбежал капрал Стерг.

– Братва, поддержим поселенцев! Они со стражей инквизиторов бьются! Те магию применяют. Мессира нашего выручим заодно…

Следующим в казарму вбежал запыхавшийся новый молодой командир. Он ударил кулаком в лицо капрала Стерга и заорал:

– Прочь с дороги! В копье! Вашу мать! Всех повешу, сволочи! Плетями забью…

Договорить он не успел. Стерг выхватил меч, коротким замахом сбоку рубанул его по голове. Солдаты и капралы лишь рты разинули.

– Теперь точно всех повесят, – прошептал Козьма и первым бросился в оружейку. Следом повалили солдаты.

Воржек взял на себя командование.

– Стерг, бери пяток солдат и в подвал. Мессира стереги, чтоб не убили. Мы на помощь крестьянам идем. Глядишь, мессир что-нибудь придумает. Мы теперь с ним кровью повязаны.

Вооруженные солдаты толпой выскочили из казармы во двор крепости. По двору бежали два инквизитора – длинноволосый и толстый. Они увидели солдат, и отец Ермолай радостно закричал:

– Ребятки, сюда, на помощь! Все грехи прощу…

Молчаливая, суровая толпа рейтаров окружила инквизиторов. Отец Ермолай, понимая, что происходит нечто странное, побледнел.

– Ребятки, соколики, вы чего? – забормотал он. – Тут бунт… Присяга…

Толпа вооруженных солдат плотнее окружала двоих служителей церкви, и их колеблющееся молчание рождало в уме инквизитора панику.

– Вы чего, ребятки?..

– А ну, пошли прочь, сволочи!.. – заорал длинноволосый, и этот крик стал спусковым крючком для мятежа.

Рейтары решились сжечь за собой мосты. Они направили на инквизиторов копья и вонзив их в тела церковников, подняли их над головами. Отец Ермолай завизжал, как свинья, которую резали, забился в судорогах и обвис. Длинноволосый закричал, словно раненый марал, но копье, вошедшее в его открытый в вопле рот, остановило крик.

Строем, как на учениях, ощетинившись копьями и прикрывшись щитами, солдаты вышли из ворот крепости. На улице пятеро стражников сдерживали толпу разъяренных крестьян. Видно было, что стражники инквизиторов – опытные бойцы. Прижатые к стене, они отражали все атаки поселенцев. Несколько крестьян лежали в луже крови, и им оказывала помощь карлица. На плече старосты сидел домовой и, потрясая кулаками, злобно орал нечто несусветное:

– Я вам корень квадратный в минус сделаю, синусы позорные. Глаз на задницу натяну…

Один из солдат уважительно заметил:

– А домовой-то наш брат, сиделец, ишь как по-блатному чешет.

– Суки! – орал домовой. – Всё, кранты вам! Ваша абсцисса вниз под землю ушла. Множь их знаменатель на ноль, ребята!

Лучники натянули луки и залпом пустили стрелы в стражников. Те, не ожидавшие нападения солдат, были сражены наповал. Бой был закончен.

Из крепости вынесли мессира Артама. Он был в крови и без сознания. Его осторожно положили на землю, на расстеленную кем-то холстину. К нему проковыляла карлица. Положила руку на лоб и затянула тихий, приятный для слуха мотив. Она пела, а к Артему возвращалась жизнь. Их окружила тесная толпа, и сквозь нее, ругаясь, пробирался Козьма.

– Разойдись! Пустите, говорю, – расталкивая зевак, ворчал он.

Денщик опустился рядом с мессиром на колени, положил под его руку сумку.

Артем пришел в себя. Было необычно легко. Боль утихла. Он открыл глаза. Над ним сияло голубое небо. Ветерок ласково гладил кожу лица. Редкие облака быстро проплывали в вышине.

Под ногами людей пролез Свад и, покопавшись в сумке, достал эликсир. Осторожно влил содержимое в рот магу. Артем проглотил горьковатую жидкость и почувствовал, что ему полегчало. Он улыбнулся.

– Свад, дружище. Как я рад тебя видеть, – прошептал он.

Ему помогли встать. Он осмотрелся и горько усмехнулся. Неподалеку лежали тела стражников, чуть в стороне – инквизитор с рассеченной головой. Он понял все. В крепости произошел бунт. Теперь они все вне закона.

– Кто живой остался? – спросил он.

Его поняли правильно.

– Всех порешили, мессир. Никого не осталось. Что прикажете?

– Что прикажу? Прикажу готовиться к убытию. Уходить надо отсюда. Купцов задержите, пока мы не уйдем по реке. Но вреда им не чините. Купим у них все припасы и уйдем к дикарям, они нас звали к себе. Начнем новую жизнь.

Лица людей повеселели. Маг, которому они всецело доверяли, подарил им надежду. Воржек тут же стал отдавать команды:

– Гронд, бери свой десяток и тащи купцов сюда. Здесь поговорим. Стерг, на тебе разъезды. Чтобы ни одна тварь не удрала за ореховую рощу. Всех, кого выловите, кончайте на месте. Когда нужно уходить? – спросил он Артема.

Тот немного подумал.

– Надо собрать все припасы. Ничего тут не оставим. Плоты нужно соорудить, на них погрузим припасы. Сами пойдем на лодках. Разбирайте стены. Воржек, староста, пошли ко мне, поговорим… Ничего! – Он оглядел сосредоточенные лица людей. – Мы начнем новую жизнь, лучше прежней. – И ободряющая добрая улыбка озарила его лицо.

Этот свет полетел дальше и вселил надежду в сердца как солдат, так и поселенцев. Ему поверили и, окрыленные его обещанием, стали расходиться.

Три дня поселенцы и солдаты усердно трудились, собирая плоты из бревен стен и домов. Перетаскивали на них все, что может пригодиться на новом месте.

К дикарям Артем отправился лично. Он нашел их на поляне в лесу, недалеко от исклеванных птицами голов дикарей, насаженных на колья.

Сел молча у костра и уставился на прыгающие языки пламени. Молодой воин, что был в плену, подал Артему кусок жареного мяса. Артем отказываться не стал и принялся есть.

– Колдун, у тебя появились проблемы? – спросил шаман.

– Были, но я их уже разрешил. Поселенцы и солдаты вместо со мной переселяются поближе к вам. Там есть удобное место, где мы можем обосноваться?

– На озерах уже нет, колдун. Но в пяти лигах выше по реке стоит старая заброшенная крепость из камня. Ее построили маги, но бежали из нее. Она больше вашей, и там вы можете разместиться. Рядом лес, река, все, что нужно для жизни. Поставите ворота, и вас не взять… Значит, решил к нам прибиться? – уточнил он.

– Нет, мы сами по себе, но будем вам союзниками. Поможем в войне… Интересно еще мертвый город посмотреть.

Шаман покивал.

– Понимаю тебя и рад твоему выбору. Духи говорят, нелегко будет тебе, но ты справишься. Остерегайся предательства. Духи говорят… кто-то, кто рядом с тобой, замышляет худое.

Артем кивнул, показывая, что понял.

– Я учту это, спасибо.

– Когда соберетесь? – спросил шаман.

– Еще пара дней, и будем готовы.

– Хорошо. Собирайтесь. Мы будем ждать вас здесь и проведем к новому месту.

Артем поднялся и огляделся.

– Не страшно среди мертвецов сидеть?

– Страха нет, но разум просветляет, – ответил шаман. – Смотришь и понимаешь, что за ошибки приходиться расплачиваться.

– Мудрено, – отозвался Артем и ушел.

В чем-то шаман был прав: смотря на чужие ошибки, становишься осторожней.

Глядя ему вслед, второй молодой дикарь спросил:

– Ты так уверен, что он нам поможет?

– Не я, мой мальчик, духи так говорят. Если не он, то никто уже нам не поможет. Мы нужны друг другу. Нужда, она связывает крепче дружбы, только дружба, бывает, длится дольше, а исчезновение нужды приводит к вражде…

На пятые сутки после начала мятежа, перед убытием, к крепости прискакал вестовой от одного из разъездов.

– Мессир, – тревожно заговорил рейтар, – в рощу въехал отряд всадников и две кареты. Направляются в нашу сторону. Всадников почти два десятка. Легкая кавалерия. Кожаные доспехи и короткие копья…

– Поднимай дружину в копье! Встретим их в лесу! – вскочил со скамьи Артем.

Он быстро собрался, и через полчаса отряд покинул крепость. За отрядом ехало пять фургонов. Гуляй-город, или вагенбурги, как называл их Артем.

– Вот же разъездились, – ворчал Козьма. – Медом им тут намазано, что ли? Бывало, месяцами никого, а тут то одни, то другие…

Просеку в самом узком месте перегородили фургонами, обшитыми толстыми щитами из местного бука. За щитами спрятались лучники. За ними поселенцы. Рейтары-мечники, что стали теперь у Артема дружинниками, засели на флангах. В густом орешнике лошадям не развернуться.

«Гости» прибыли через час. К удивлению Артема, подъехали спокойно. Еще больше он удивился, когда увидел вылезшего из кареты шуаня. Тот подошел к фургонам и крикнул:

– Мы к мессиру Артаму! С миром!

Артем вышел из зарослей орешника позади шуаня.

– Луй Ко! Ты что тут делаешь?!

Шуань обернулся и радостно засмеялся:

– К вам в гости, мессир.

Артем не поверил своим глазам, когда из второго экипажа вылез Уильям.

– Уильям, и ты тут? – Артем с интересом рассматривал щегольский наряд сыщика. Фиолетовый бархатный сюртук, расшитый серебром, элегантно смотрелся на молодом мужчине. Выглядел Уильям как настоящий дворянин.

Сыщик неспешно подошел к Артему. Слегка поклонился.

– Добрый день, мессир, – поздоровался он.

– Я бы не сказал, что он добрый, Уильям. Ты тоже решил спрятаться у меня?

– Спрятаться? У вас? Нет. Я хотел попросить вас спрятать двух важных свидетелей по делу, которым вы мне поручили заниматься.

– Еще двое? Мы сами, Уильям, прячемся. У нас тут мятеж… И кстати о деле, порученном тебе. Прибыл от тебя человек, который сказал, что ты провалил расследование и скрываешься. – Артем хмуро оглядел сыщика. – Но я вижу, ты не бедствуешь. Приоделся, как аристократ. Деньгами соришь?

– Простите, мессир, я не понимаю, о чем вы. Я никого к вам не отправлял и не провалил расследование. Мы его, можно сказать, успешно завершили…

– Не отправлял?.. – Артем явно растерялся. – А как же твой арест?

– Был арест. Один конт из заговорщиков посадил меня в свою тюрьму, но я бежал с помощью Луй Ко. Поднял войска, и мы захватили тот замок. А деньги я трачу свои… А кто прибыл от меня?

– Отставной сержант из Блюменга… Ремгол… Да он здесь, кстати. Рядом все время крутится. – Артем повернулся к повозкам и крикнул: – Воржек, позови Ремгола!

– Так нет его, мессир. Как узкоглазый из кареты вылез, так он и шмыгнул в орешник. Только его и видели. Послать погоню?

– Не надо. Не до него. – Артем почесал небритый подбородок. Посмотрел на шуаня, потом на Уильяма. – Странно это все. Откуда тогда он мог тебя знать и подробности твоего ареста?

– А как он выглядел? – спросил Уильям.

– Так обыкновенно. Крупный, лет сорока. Шрам на правой щеке. Короткая борода.

– По описанию похож на Эдмонда. Того, кто сопровождал Оробата. Местные его знали как… Сейчас вспомню. Точно, я слышал от стражников замка, как Ремгола. Они его боялись. Крутой мужик и суровый. Видимо, он прибыл по вашу душу, мессир.

– А про меня он откуда узнал? – спросил Артем.

– Я рассказал… под пытками. – Уильям смотрел прямо.

Артем кивнул:

– Тебе тоже, вижу, досталось. Рассказывай, что удалось нарыть и кого привез.

– Пойдемте в карету, мессир, это секретная информация.

– Ну пошли, – не стал спорить Артем.

Через полчаса он знал все. Выслушав неторопливый, обстоятельный рассказ, он произнес:

– Однако ты, Уильям, молодец. Я в тебе не ошибся. Но видишь ли, какое дело. Я уже не могу чем-либо помочь тебе. Мы тут все вне закона. Прибыли инквизиторы и новый начальник пограничной заставы. Меня арестовали и хотели сжечь на костре. Да и не только меня… Поселенцев пожечь решили, а те подняли бунт. Им помогли солдаты… Инквизиторов и офицера убили. Меня спасли, но мы вынуждены бежать. Уходим вниз по реке сегодня.

Уильям ненадолго задумался. Затем произнес:

– Я могу решить этот вопрос.

– Как?

– Объявлю инквизиторов и офицера причастными к заговору. Они хотели убить важного свидетеля, то есть вас. А мы их приехали арестовать. Они оказали сопротивление и были убиты. Мне нужны их документы. Доказать обратное будет невозможно. Свидетели убиты.

– Не получится. Тут полно свидетелей мятежа, купцы, караванщики… Их убивать не надо. Не хочу грех на себя брать.

– Хм… Тогда можно повернуть по-другому…

– Слушай, Уильям, ты поворачивай как хочешь, но мы уходим. Мне тут житья не будет, я это кожей чувствую. Мы уйдем. Постараемся до времени пересидеть. Потом, если сможешь, ты решишь мои проблемы. Договорились? Я тебе передаю права на долг.

– Не надо передавать, меня тоже могут убить. Если вы оставите долг перед Свиртом на себе, тогда ордер появится у вас, мессир. И вы закончите за меня. Кроме того, у вас будет иммунитет к преследованию.

– Хорошо, Уильям, как скажешь. – с глубоким вздохом согласился Артем. – А насчет этой пары, что ты привез, даже и не знаю… Сами можем сгинуть и свидетелей погубим.

– Я думаю, что у вас все получится, мессир. Если сможете, привезите их сюда ровно через месяц.

– Через месяц? Ладно попробую. Еще есть что сказать?

– Нет, мессир, удачи вам… Только документы и тела убитых заберу.

– Документы вот. – Артем вытащил из сумки стопку листов. – А тела в крепости, в леднике. Прикажи своим солдатам, они найдут. Только появись там после того, как мы уйдем.

Артем открыл дверь кареты и стал вылезать. Хотел что-то сказать, но передумал. Вылез и зашагал к своим. Поравнялся с шуанем.

– Прощай, Луй Ко, береги Уильяма. Мы уходим к дикарям… Если возникнет нужда, спускайтесь по реке на три дня пути, там на излучине стоит каменная крепость. Мимо не проплывете. Свидетели тоже будут там. Говорю это только тебе. Уильяма в это не посвящай.

Шуань с пониманием кивнул.

– Я запомнил, мессир. Вы тоже поостерегитесь, не надо недооценивать Ремгола. Опасный тип. И до встречи.

Артем кивнул и крикнул солдатам:

– Отбой! Возвращаемся!..

Все необходимое было сложено на десятках плотов. Собирались не спеша, основательно. Погрузили животных, припасы и приготовились к отплытию. Ждали только команды.

За всем этим из леса наблюдал Ремгол.

Как неудачно прибыл этот сыщик, досадовал он. Еще немного, и он бы отправил мага к праотцам. А теперь тащись за ним по реке. И не выполнить распоряжение Хозяина нельзя, из-под земли достанет. Тоже маг сильный. Эх, какой момент прозевал! Ну почему он не придушил этого Артама в темнице? На инквизиторов понадеялся. Хотел чужими руками его прикончить…

«Придется идти вдоль берега, выяснить, где они остановятся, а потом доложить ордену и в полку об убийствах и мятеже. Только что тут делал этот неугомонный сыщик? Надо бы выяснить, – размышлял Ремгол. – К ночи они не тронутся, поплывут утром. Так что ночь у меня в запасе есть.

Он лег на спину и закрыл глаза. Высокие кусты надежно скрывали его от случайных взглядов.

Неожиданно он почувствовал чужой взгляд. Не шевелясь, открыл глаза и осторожно осмотрелся. Поблизости никого не было.

«Устал», – решил Ремгол и уснул.

Артем вернулся в крепость. Пока готовились к отбытию, он в своей комнате выпил эликсир и вошел в транс. Ремгол был необычным человеком и очень опасным, Артем это чувствовал. Он мог доставить большие неприятности. Уйти и доложить о мятеже. И что приезжал Уильям. Не надо, чтобы кто-то связал их вместе.

Артем решил во что бы то ни стало найти его. Если тот прибыл по его душу, как выразился Уильям, то он будет где-то поблизости. Часть сознания Артема воспарила над крепостью. Облетая крепость расширяющимися кругами, он нашел Ремгола почти сразу. Ремгол лежал на левом высоком берегу, за кустами напротив плотов. Артем спустился ниже, и Ремгол забеспокоился, открыл глаза и стал озираться.

«Чувствует опасность», – удивился волчьему чутью Ремгола Артем и взлетел выше. Он вернулся в тело и, посидев минут пять, пришел в себя. Вход в тело всегда сопровождался временной потерей ориентации. Затем встал и направился к западным воротам крепости. Часовых уже не было, все готовились к отбытию. Свернув в лес, он применил слияние с природой и по едва заметным звериным тропам побежал к месту лежки Ремгола.

Странный «друг детства» спал. Но стоило Артему приблизиться, как он неожиданно открыл глаза. Стал приподниматься… Но было уже поздно. Точно рассчитанным ударом кулака в челюсть Артем отправил Ремгола в глубокий нокаут. Обыскал его и нашел за голенищем сапога тонкое шило. Таким удобно бить в сердце или в ухо. На поясе под ремнем была тонкая шелковая удавка.

«Специалист по тайным убийствам, – усмехнулся Артем и крепко связал Ремгола. Рот набил травой и перетянул веревкой. Взгромоздил его на плечо и понес в крепость.

Убивать Ремгола Артем не собирался. Вернее, сразу не собирался. Важнее было выяснить, кто его послал убить Артема. А в том, что того послали именно убить, он не сомневался. По лесу с шилом и удавками простые люди не ходят.

Он протащил его через всю крепость и, усталый, на глазах удивленных солдат и поселенцев, с облегчением сбросил у лодок. Тут же подбежал капрал Воржек:

– Мессир? Вы где его нашли?

– За нами наблюдал с того берега. – Артем кивком указал направление.

– Он тоже с инквизиторами связан?

– Не знаю, Воржек, это убийца, профессионал. Вот что при нем было. – Артем вытащил из сумки шило и удавку.

Капрал удивленно присвистнул:

– Вот оно как! Так, может, его того… в расход вслед за остальными?

– Повременим. С собой возьмем. Хочется знать, зачем и кто его сюда послал. Определи ребят, которые поответственней, охранять его. Он очень опасен.

– Ну, судя по тому, что вы его взяли голыми руками, то не очень, мессир, – засмеялся капрал.

– Я взял его магией, Воржек, но с оружием выйти против него я бы поостерегся. Не обманывайся. Оставь его пока, и заканчиваем грузиться.

Артем не стал ждать следующего утра. Плоты отчалили от крепости после полудня. Длинная вереница плотов, окруженная почти сотней лодок, поплыла на запад. У холма, где остался пустующим наблюдательный пост, от берега отчалила одинокая лодка и поплыла наперерез каравану плотов. Артем находился на первом плоту. Тут же в шалаше сидели со связанными руками и привязанные за пояс к бревнам конт Алчибальд с женой. Они тесно прижимались друг к другу. Чтобы не дать этим людям покончить с собой, их сторожил солдат. Чуть в стороне лежал связанный Ремгол. Он пришел в себя и, вращая глазами, озирался.

Лодка приблизилась, и Артем узнал троих дикарей. Подал руку шаману, и тот взобрался на плот.

Кинув взор на реку, старик одобрительно произнес:

– Солидно. Вижу, что собирались не на прогулку. Это хорошо. – Посмотрел на Артема и предложил: – Присядем, колдун?

Артем указал ему на скамью и сел напротив, на бревно.

– Хочу рассказать, что тебя ждет, колдун, и что мы ждем от тебя. – произнес шаман. – Ты должен знать, что спокойной жизни ни тебе, ни нам не будет. – Старик изучающе поглядел в лицо Артема, но тот был спокоен.

Артем тоже оглянулся, в это время думая, что ему все равно, где жить в этом мире. Покоя он не знал с самого начала, друзьями не обзавелся, и ничто его в этом месте не держало. Он перевел взгляд на шамана.

– Говори, шаман, я тебя внимательно слушаю.

– Так вот. Крепость, где вы остановитесь, стоит на слиянии двух рек. Эту реку мы называем Безымянной. А ту, что впадает с севера, Ленивой. На берегах Ленивой находятся отличные заливные луга, из-за них у нас идет война с другими племенами, огунами и хойда. Они живут на левом берегу. Мы на вашем, на правом. От Безымянной до первого из озер, где мы живем, полдня пути вверх по реке Ленивой. Огуны, как только узнают, что в замке обосновались чужаки, попробуют на вас напасть. Будьте к этому готовы. Если они придут большими силами и возьмут в осаду крепость, мы ударим им в спину. Если они сначала попробуют разделаться с нами, мы пришлем вам гонца за помощью. Лучше бы они пришли сначала к вам. Хорошая острастка надолго успокоит огунов.

– Понимаю, – промолвил Артем. – Сколько воинов выставят огуны?

– Сто пятьдесят – двести.

– А вы?

– Не больше семидесяти.

– У меня пять десятков обученных бойцов и столько же крестьян. Думаю, мы справимся… Но я бы хотел спросить, почему вы, один народ, не живете мирно? Почему не заключите союз племен?

Старик помрачнел.

– Ты, колдун, задаешь правильные вопросы. Раньше племена в союзе располагались по старшинству. Мы были самыми старшими. Но это было давно. Потом пришли горцы и привели людей моря. И была большая битва. Захватчиков мы прогнали, но при этом погибло много достойных воинов… У нас и у огунов. Этим воспользовались некоторые вожди племен и стали нас вытеснять. Дело перешло к открытому столкновению, и наши ослабленные племена вынуждены были откочевать дальше на восток. А народ гор стал спускаться чаще и опустошать племена, которые были ближе к горам… Так и пошло. Горцы теснили ближайшие племена, те – тех, кто был слабее, и они все дальше и дальше уходили на восток. Мир между племенами превратился в открытую вражду за выживание… Мы не можем уходить дальше на восток по реке. Там лес и земли поселенцев королевства. На юге горы, горцы и непроходимый лес. На севере тундра.

– Понимаю, – повторил Артем. – Вы оказались между молотом и наковальней. Ну а от нас чего ждете?

– Сами точно не знаем. Время покажет, колдун. Обживайтесь, устраивайтесь…

– Понятно.

– Ну если понятно, то я пойду к своим. Ждать будем у крепости, – произнес шаман и поднялся.

Артем тоже встал и проводил старика до края плота. Тот легко, по-юношески запрыгнул в лодку, удержал равновесие и махнул рукой. Лодка отчалила и понеслась вниз по течению. Артем некоторое время смотрел ей вслед. Напряжение последних дней стало отпускать. Артем вдохнул полной грудью воздух, наполненный речной свежестью, и повернулся к Козьме.

– А что, Козьма, удочка у нас есть, рыбу половить?

– Маг, ты чего меня связал? – послышался голос из шалаша, где лежал связанный пленник.

Артем повернулся и с интересом посмотрел на Ремгола.

– Решил сознаться? – спросил он.

– Да в чем мне сознаваться?!

– Эдмонд, ты все равно всю правду расскажешь, а слушать твои легенды я не хочу. Ты полежи, подумай, пока тебя не начали пытать, а я рыбу ловить буду. Так что, Козьма, удочка есть?

– Удочка есть, мессир, да червей нету.

– Так перед убытием мы кашу варили, каша-то есть, вот ее и давай.

– Так кто же на кашу рыбу ловит, ее на прикорм кидают…

– А мне все равно, – засмеялся Артем. – Хочу просто с удочкой посидеть, детство вспомнить.

– Ну если так… – проворчал Козьма и пошел в большой шалаш. Там погремел чем-то и вытащил удилище с тонкой шелковой лесой. На конце лесы был толстый крючок.

Артем скривился:

– А меньше крючок найдется?

– Найдется, – вновь буркнул денщик и вернулся к шалашу.

– И кашу неси в котелке! – бросил ему вслед Артем.

– Маг, я что-то не пойму, за что?! – крикнул Ремгол.

– За то, что сбрехал про Уильяма, и за то, что намеревался меня убить.

– Да если бы хотел, убил бы…

– Хотел, да не убил. Потому еще живешь, что не попытался. Думаю, надеялся, что инквизиторы всю работу за тебя сделают.

– Да зачем мне тебя убивать? – не сдавался пленник.

– Ты знаешь, и я знаю. – невозмутимо ответил Артем. – За ордер. И помолчи. Надоел.

Ремгол сверкнул глазами и замолчал.

Артем привязал к лесе маленький крючок и, поплевав на кашу, стал нанизывать крупу. Горсть бросил рядом с плотом. Он сидел минут двадцать, пока поплавок не дернулся. Антон резко поднял удилище, и на крючке забилась рыбешка с ладонь величиной. Артем радостно подхватил рыбу и довольно обратился к Козьме:

– Вон, видишь, поймал. А ты говорил, на кашу не ловится…

– Разве ж это рыба, – буркнул тот. – Радуется, ну словно дите малое. Это малек.

На их спор из сумки вылез Свад, сонный и взлохмаченный. С хрустом потянулся и, как это у него часто бывает, без стыда громко испортил воздух.

На коротышку с удивлением уставились риньер и его жена. А гремлун запустил руку в котелок и стал жевать кашу. Но, пожевав, выплюнул ее в воду.

– Козьма, у тебя мясо есть? – требовательно спросил он.

– Есть, да не про вашу честь, – отозвался денщик. – Вон мессир рыбу наловит, я ее испеку в золе, и будет тебе мясо.

Свад уныло устроился рядом с Артемом, но скоро рыбалка захватила и его. Он непоседливо каждый раз вскакивал, когда тот подсекал рыбешку, и командовал, когда поплавок тонул:

– Тяни, тяни быстрее, дубина.

А когда рыбешка соскакивала с крючка ругался:

– Эх, раззява, такую рыбину упустил! Руки у тебя дырявые. Вот я бы… Эх, да что там говорить… – огорченно махал он рукой.

Наконец Артему надоели его причитания, и он сунул удилище Сваду в руки:

– На, покажи, как ты умеешь.

Гремлун с важным видом взял удилище, поплевал, как Артем, на крупу. Нанизал на крючок и стал шептать, вглядываясь в воду. Артем прислушался к его бормотанию, но уловил лишь отдельные слова:

– Плотность потока… объем… глиссада… Ага, пора.

И Свад весьма умело закинул лесу в воду, подальше от плота. Сразу же клюнуло. Поплавок ушел под воду, и гремлун резко подсек. Удилище изогнулось, и из воды показалась голова рыбины величиной с кулак. Сунь Вач Джин попытался поднять удилище повыше, но рыбина ударила хвостом и скрылась под водой.

– Вот это рыба! – восхитился Козьма. – Больше локтя длиной… Ну, Свадушка, молоде…

Договорить он не успел. Великий и ужасный мастер проклятий всех времен и народов, видимо, был проклят сам. Решив всех удивить уловом, он поймал рыбу размером больше себя. Резкий рывок сдернул Свада с плота, и он с воплем булькнул в воду.

Из-под воды показалось удилище и стремительно стало удаляться, но гремлуна не было.

Артем вскочил и заметался по плоту.

– Свад! Свад, ты где?! – кричал он, заглядывая в воду.

– Да здесь он, не кричи, – раздался у него за спиной спокойный голос Иля. – За плот зацепился и воды наглотался, рыболов.

Иль сунул руку в воду и вытащил ее вместе с гремлуном. Всем, кроме Артема, показалось, что гремлун вылез из воды сам и упал на живот. Закашлялся, и его вырвало водой. Не поднимаясь на ноги, кляня Артема и его рыбалку, пополз на четвереньках к разожженному костру на железных листах, выложенных на больших камнях.

Когда проползал рядом с ногами риньеры, проказник схватил женщину за лодыжку. Она с испуганным криком подняла ноги и замолотила ими в воздухе. Гремлун несколько раз приложился о бревна и отпустил ногу.

Алчибальд брезгливо пнул коротышку, и тот влетел в шалаш.

Оттуда вышел маленький демон.

– Я тебя… – начал было он, угрожающе держа свою шестерню в руке.

Но Иль прикрикнул:

– Слышь, ты, бабий угодник! Ушел в шалаш и сиди тихо. Мешаешь.

– Да ты видел, что сделал этот…

– Видел, все видел. Хочешь за борт прогуляться?

Гремлун как-то сразу стал меньше и, шмыгнув носом, спрятался в шалаше. Оттуда донеслись его угрозы:

– Я тебя, старик, еще достану. Ты сотню раз пожалеешь, что так со мной обошелся. Подумаешь, за ногу подержался, не за сиську же…

Иль усмехнулся, сел на бревно и жестом пригласил сесть Артема.

– Садись, первосвященник, поговорить надо, – пригласил он.

– А мне сказали, что ты сбежал, – спокойно ответил Артем и сел рядом. – О чем говорить будем?

– О том, что делать дальше. Я не сбежал, я прятался, а потом устроил бунт крестьян, тебя спасал. Дракон не поленился, вычислил меня, теперь не оставит в покое, будет давить. Я думал, что он по лени своей не станет заморачиваться поисками, а он видишь какой предусмотрительный. Инквизиторов на тебя послал, чтобы меня выманить. Без меня ты, Артем, погибнешь, и я без тебя тоже. Так что мы крепко повязаны. Тебе предстоит трудная, даже, не побоюсь этого слова, маловыполнимая задача: объединить все озерные племена и подчинить горцев. И если бы ты был местным, как Артам, я бы не стал за такое дело браться, но ты другой. Как у вас говорят на Земле, сделан из другого теста…

– Хм, объединить… легко сказать. А как это сделать?

– Я буду тебя направлять, Артем. Немного поднакопил сил. Для начала нужно заключить союз с огунами. У них есть главы родов, которые понимают важность такого объединения, но сами они первыми на примирение не пойдут. Но я знаю, что нужно сделать. За ними расположено племя хойда. Ты предложишь огунам союз против них. И так у тебя будут союзные отношения с тойва и огунами. Потом разберем следующий шаг. Но, потеснив хойда, ты снимешь напряжение между родственными племенами. Их объединяет идея возрождения былого величия, и ты поможешь эту идею воплотить. Пока все. Как прибудешь в крепость, не дожидайся военного похода огунов, наведайся к ним с дружбой, поговори с главами родов. От тойва держи до времени это в тайне. Ты умный, я вижу, все правильно понял. Так что дерзай, ну а я наведаюсь к племенам. – Иль исчез.

Заботливый Козьма принес Артему миску с горячей кашей. Позаботился он и о мокром гремлуне, тот ел и ворчал себе под нос. Артем сел рядом с ним.

Сейчас, когда мелкий проказник едва не утонул, он понял, как привязался к нему. Почти по-родственному, как отец ребенку, подложил ему кусок мяса.

Козьма чистил наловленную рыбу и сердито ворчал:

– Что тут есть, на один зуб…

– А ты, Козьма, свари уху, – предложил Артем. – Из этой рыбки знатная уха выйдет. Засыпь ее всю в котел и вари с лучком, с морковкой. Репу нарезанную положи. И чечевицы немного…

– Господин Артам, – неожиданно прервала молчание риньера. – Можно с вами поговорить?

Артем, несколько удивленный ее просьбой, посмотрел на женщину. Конт Алчибальд толкнул жену локтем в бок.

– Не толкай меня, Алчибальд. Ты и так принес много несчастий нашей семье, я хочу договориться с мессиром. Мессир, вы могли бы уделить мне с полчаса? – продолжала настаивать женщина. На шепот мужа она не обращала внимания. – Я вижу, что вы тоже вне закона, как и мы. Вы бежите от гнева короля…

– Мадам, я не бегу от гнева короля. Я ухожу от власти церкви. Это вы хотели смерти королю и претендентам. Мне все равно, кто будет править королевством, но при условии, что он ограничит власть церкви. Иначе нас, магов, ждет печальная участь. Да и не только нас. Никто не сможет тогда жить безопасно, даже конты. Это будет власть инквизиторов с тысячами костров по всей стране… Но я готов вас выслушать.

– Я знаю, кто такой господин Ремгол, – продолжила женщина, немного смутившись от отповеди Артема. – Он был вместе с риньером Оробатом. Можно сказать, был его тенью. А риньер Оробат…

– Заткнись! – выкрикнул ее муж. – Заткнись, курица безмозглая, ты нас всех подведешь под виселицу…

– Завяжите ему рот! – приказал Артем. – И отсадите его подальше от жены. А ей развяжите руки. Продолжайте, риньера. – вежливо предложил Артем.

– Так вот. Я и говорю, господин Оробат был личным посланником кагана де Ро и выполнял его поручения. Он прибыл к нам и стал уговаривать моего мужа поддержать де Ро на будущих выборах короля. Обещал место старшего советника. Ему нужно было, чтобы мой муж подговорил своих друзей присоединиться к их организации. Кангана поддержала церковь, и связь с ней осуществлял риньер Остман.

– Значит, канган, ваш муж, Оробат и Остман – ключевые фигуры заговора? Я правильно понял? – уточнил Артем.

– Здесь, на севере, да. Но есть влиятельные люди в столице, которые координируют действия заговорщиков по всему королевству. И Оробат обмолвился, что некоторых знает, и, значит, их знает господин Ремгол.

– Интересно. – Артем задумался. – Вы рассказали о заговоре, но не сказали, чего вы хотите. Так в чем ваш интерес, риньера?

– Мы с мужем напишем все, что знаем. И эти признания оставим у вас. А вы нас отпустите.

– А как я пойму, что вы меня не обманули? Может, вы оговорите кангана и его людей, чтобы скрыть истинных заговорщиков. То, что вы мне рассказали, я знал и без вас. Вы не сообщили мне ничего нового. Но вот дознаватели из королевской прокуратуры, они смогут выпытать у вас всю правду.

Женщина пригорюнилась.

– Да, вы правы, я знаю мало. Лишь то, во что меня посвящал муж. Он знает больше, и я попробую его убедить дать показания.

– К сожалению, вынужден вам сказать, риньера, ваши показания без вас самих мало чего стоят. Но можно попробовать провернуть некую схему, по которой вы с мужем будете уже не обвиняемыми, а свидетелями, которые сами прибыли к господину Уильяму и рассказали о заговоре. Так сказать, движимые верноподданническими чувствами. Так вас можно вывести из-под удара королевского правосудия. Другой возможности помочь вам я не вижу, риньера. Поговорите с мужем.

Женщина побледнела еще больше и кивнула.

– Покормите арестованных, – распорядился Артем, – только этого убийцу кормить не надо, и выведете их справить нужду.

В конце плота, на помосте, вынесенном за плот, было огороженное место для отправления естественных надобностей. Артем, понимая, что трое суток терпеть никто не будет, озаботился и удобствами. Тем более что приставать к берегу он не собирался.

Ночью Артем проснулся от шума и криков. По плоту бегали солдаты из охранного десятка. Артем вскочил и перехватил одного из них.

– Боец, что случилось?

– Да пленник сбег, мессир. Попросился по нужде и перетер веревку, стервец, что к поясу привязана была, а сам сиганул связанный в воду. Могет быть, утоп…

Артем дальше слушать не стал. Подошел к краю плота и всмотрелся в темную гладь воды. Нырять за пленником он не собирался, но и утонуть навряд ли тот решится.

«Выплывет и вновь придет за мной», – совершенно спокойно рассуждал Артем. Врагов у него много, за всеми не набегаешься. Пусть сами его ищут.

– Хватит суетиться, – остановил он солдата, – я предупреждал, что он опасный, да вам пока по башке не треснешь, вы не пошевелитесь. Я досыпать пошел.

– А с пленником-то что? – спросил часовой.

– Выплывет и в гости придет.

– Так уж и в гости, мессир? – не поверил рейтар.

– А как же! Ему нужна моя голова.

– Вона как!..

К новому месту обитания прибыли к полудню третьего дня после отплытия. Дорога была спокойной, ничего чрезвычайного, кроме побега Ремгола, не произошло. Из-за крутого поворота крепость вынырнула внезапно. Стояла она на высоком берегу, и ее темные стены, сложенные из больших камней, были увиты диким виноградом.

Артем, приставив ладонь ко лбу, как козырек, рассматривал крепость, несколько столетий назад брошенную магами.

Почему они ушли? Что их подвинуло оставить такое крепкое убежище? Может, их осталось совсем мало или среди них не было воинов, способных защищать стены? Кто теперь узнает. Но перешли они, как рассказывал шаман, на большой остров посередине центрального озера. Но и там их настигла печальная участь.

«Но надо сказать им спасибо за такое убежище», – опустив руку, подумал Артем.

К флотилии плотов стремительно приближалась маленькая лодка. В ней сидели двое. Райтир и Ойгар, спутники шамана, – узнал молодых воинов Артем.

Лодка пристала к первому плоту.

– Колдун, – обратился Райтир к Артему, – прикажи своим править к берегу и вдоль него поворачивать в устье Ленивой. Там есть пологий спуск к воде.

Артем кивнул и крикнул:

– Воржек! Поворачивайте к берегу и плывите за лодкой.

Капрал стал раздавать команды. Козьма, что всегда оказывался рядом с Артемом, рассматривая крепость, восхитился:

– Это ж надо какая громадина, и вся из камня, что твой город. Небось там страшно жить?

– Это почему? – с улыбкой спросил Артем.

– А как же, мессир. По всему видать, там привидения должны по ночам бродить и души неприкаянных. В таких местах их полно…

– Да с чего ты взял про привидения? Привидений, Козьма, не существует, это суеверие необразованных людей. А за души неприкаянных не беспокойся, найду и съем.

Козьма сразу поверил и, осенив себя змейкой, отошел от мага. На его лице можно было прочитать: «Этот может и не такое».

Артем усмехнулся и стал наблюдать за тем, как двигались плоты. Хоть и не было у него в команде профессиональных плотогонов, но с задачей вывести плот в устье притока Безымянной они справились. Река Ленивая была мелкой и достаточно широкой. Берега заросли тростником и камышом. К ним направлялась лодка.

Вдоль зарослей тростника плавали утки, периодически ныряя головой в воду за рыбешкой.

Громоздкие плоты, с трудом преодолевая встречное течение, один за одним сминая тростник, врезались в илистый берег.

Отсюда крепость выглядела по-другому. За первыми, невысокими стенами, выступающими как два овала с боков входа в крепость, виднелись стены и башни второго рубежа защиты.

Сам вход в крепость находился в глубине, между двумя высокими башнями. Так что это был единственный путь для нападавших, и они должны были пройти к воротам под обстрелом защитников. Но перед воротами был вырыт ров, через который переброшен подъемный мост. Артем поднялся по пологому склону и заметил, что еще остались следы старой дороги, ведущей к реке. Его сопровождал Райтир и десяток Воржека.

– Райтир, – обратился Артем к дикарю, – ты крепость хорошо знаешь?

– Был однажды, – неохотно ответил тот. – За первыми стенами дома поселка. За вторыми – сама крепость. Ворот нет, запоров тоже. Мы сюда не любим ходить.

– Что так? – продолжая подниматься, поинтересовался Артем.

– Бывает, что нечисть там поселяется…

– Нечисть? Какая?

– Не знаю, но те, кто долго тут задерживается, пропадают. Потому старики и говорят, что тут может жить нечисть.

– Но сам ты ее не видел? – уточнил Артем.

– Не видел, – кратко ответил Райтир.

Артем остановился у самых стен. Сверху на него смотрели вороны и недовольно, с ленцой каркали. Козьма, идущий рядом, осенил себя змейкой.

– Воржек, – сказал Артем, – отправляйся вниз и передай приказ. Плоты закрепить у берега. Всем находиться на плотах до утра. Выставить часовых. Животных выгнать на пастбища и взять под усиленную охрану, чтобы ни зверь, ни человек им не навредил. Я обследую крепость, и завтра утром будем заселяться. Райтир, вы с товарищем пока останетесь с нами. Будут вопросы, ответите.

Дикарь молча кивнул.

– Тогда возвращаемся, – распорядился Артем, и все с облегчением вздохнули.

Артем не спешил. Он понимал, что к предостережениям дикаря стоит прислушаться. И прежде чем соваться в крепость, ее надо досконально обследовать.

Команда Артема быстро разошлась по плотам. Замычали коровы, выгоняемые на берег, ржали недовольные лошади, кричали на них люди. На плотах и берегу воцарилась деловая суета. Артем прошел к своему шалашу и строго приказал Козьме часа два его не беспокоить.

– Занавесь вход, – велел он.

Денщик закрыл вход попоной и сел перед шалашом.

Артем уселся в полумраке и выпил эликсир концентрации. Через пять минут он вошел в транс и ощутил свободу. Воспарил над рекой и медленно полетел к крепости. Сверху вид был еще более впечатляющий. Крепость была огромной. В двух овальных пространствах, отделенных друг от друга воротами с надвратными башнями, окруженных внешней стеной, стояли брошенными десятки домов, построенных из бревен. На многих домах сохранились крыши из красной черепицы и почерневшего теса. К внутренним стенам жались каменные постройки. Дома были расположены строго в линии, образуя правильные квадраты с широкими улицами. Внутренняя крепость была меньше, а стены выше. Мощенный камнем двор с навесами, почерневшими и кое-где обрушившимся от времени. Цитадель, даже не донжон, примыкала к противоположной стене, которая высилась над рекой Безымянной. Действительно, это был небольшой городок, и, как полагал Артем, со своей инфраструктурой – кузницами, мастерскими, торговыми рядами и даже огородами. Крепость на взгляд сверху была пуста и безжизненна.

Он спустился ниже и облетел внешние стены. Залетел в башни и понял, что уходили отсюда поспешно. В деревянных бочках остались стрелы. На столах вдоль стен лежали вещи, принадлежащие защитникам. Позеленевший, простой бронзовый шлем, кожаные с накладками из железа рукавицы. Глиняные тарелки с недоеденной, покрытой плесенью и паутиной пищей. На полу – сапог и несколько копий, еще какой-то запыленный хлам, который Артем рассматривать не стал. Такой же беспорядок был и в других башнях. Осмотрев внешние стены, Артем залетел в несколько домов с крышами. В домах осталось все от прежних хозяев. Мебель, утварь, разбросанные вещи. Было заметно, что тут поработали мародеры и забрали все, что для них было ценно. Понимая, что в остальных домах будет то же самое, Артем полетел к детинцу. Все ворота от внешних до внутренних были нараспашку. Только отсутствовали самые первые внешние ворота. Их, видимо для какой-то надобности, сняли и куда-то дели.

В цитадели, большом каменном трехэтажном здании, мусора было меньше. Видимо, мародеры не очень жаловали это место и уходили отсюда более организованно. Вещи не валялись на полу. В большом зале на первом этаже остался стоять длинный стол, покрытый тяжелой бордовой скатертью. Вдоль стен располагались скульптуры каких-то людей. На стенах сохранились бронзовые светильники. На втором этаже были спальни, а наверху апартаменты. Осмотрев все, Артем спустился на первый этаж и нашел вход в подвалы. Глубокие, скрытые в темноте, они могли таить опасность, и там Артем обнаружил кое-что интересное. Он не обращал внимания на бочки, ящики и летел дальше, пока не очутился перед закрытой комнатой. Стены не были для него преградой, и, заглянув туда, он мысленно присвистнул. Это была пещера, усыпанная костями. Каменные, из полированного гранита столы были в темных пятнах. На столах лежали инструменты, предназначение которых не оставляло сомнений, что здесь или пытали, или проводили странные, нечеловечески жестокие обряды с жертвоприношениями. Здесь в беспорядке валялись пилы, щипцы, молотки, крючья. На стенах, на крючках висели кожаные фартуки, а в глубине пещеры были расположены закрытые на замки железные клетки с останками людей.

«Однако эти маги не были белыми и пушистыми, – подумал Артем. – Может, не зря их на вилы насадили. Заигрались в могущество».

Он долетел до тупика и огляделся. Не может быть, чтобы в подвале не было потайного хода. Его надо только найти. Артем повернул назад и обнаружил деревянный шкаф. Заглянув внутрь, он пролез чуть дальше, чем следовало, и обнаружил этот самый потайной ход, или потайную комнату. Здесь были столы, удобные диваны и шкафы с книгами, корешки которых посерели от пыли. Из комнаты можно было выйти в узкий коридор через неприметную дверь. И в этом коридоре его ждало новое открытие. На полу ничком лежали останки троих магов. Мантии магов – одна синяя и две коричневых – были совсем как новые. У тела в синей мантии из-под шапочки, похожей на тюбетейку и расшитой серебром, торчали длинные седые волосы. У других двоих они были темно-русыми. Рядом лежали магические посохи. Покружив над останками, Артем полетел дальше и вылетел к большой подземной каверне с озером. К камням были привязаны с десяток лодок. Не найдя ничего интересного, он полетел дальше и вновь влетел в скальный проход. По всей видимости, это было естественное образование. На стенах не было следов от инструментов. Этот проход вывел его к железной ржавой двери. Вылетев через дверь, Артем увидел кусты и деревья. Ход вывел в глубокий овраг, заросший кустами ежевики и небольшими искривленными деревьями. По дну оврага протекал ручей. У самой двери была большая муравьиная куча, и крупные насекомые деловито сновали по ржавому железу.

Артем поднялся выше и увидел, что находится на другом берегу реки Ленивой, примерно в километре от крепости. Ему хорошо было видно, как суетились люди на плотах и берегу.

«Ну что ж. Крепость исследована, опасности не обнаружено. Можно заселяться», – подытожил Артем.

Если и была тут какая-то нечисть, из-за которой все удрали, то странные события произошли давно. Нечисти больше нет, но вот одна особенность замков и крепостей больше всего вызывала удивление и недовольство Артема – отсутствие отхожих мест. Вернее, в крепости они были. На стенах в башнях выдвинутые наружу дыры, через которые можно бросать камни и испражняться, а в цитадели нечистоты спускали в один из подвалов, и там они, засохшие и отвердевшие, высились больше чем на метр, а уж какой запах от них должен был распространяться, Артем боялся даже подумать. Местным привычно, а Артему, познавшему прелести цивилизации, это было очень неприятно. В Черной Пади он заставил вырыть выгребные туалеты и поставить бочки, которые вывозили и сливали в реку каждый день. Там их и мыли. Делали это провинившиеся рейтары или наряд. Здесь он также решил оборудовать выгребные туалеты во дворе и запретить испражняться внутри цитадели. Он видел, что крепость большая, и солдаты начнут гадить где попало.

«Два верхних этажа нужно закрыть», – решил он.

Артем вернулся в тело и немного посидел, приходя в себя.

Глава 4

Вечером у костра Артем собрал совещание. Присутствовали все капралы и староста поселенцев Турган. Рядом с Артемом примостился дремлющий Сунь Вач Джин.

Староста садиться не стал, а, оглядев капралов, откашлялся:

– Мессир, перед тем как вы начнете говорить, я хочу сообщить некую новость.

Артем заинтересованно посмотрел на старосту.

– Кхм… в общем, тут такое дело, мессир, – продолжил он, несколько смутившись. – Мы тут покумекали и поняли, что нам нужен тот, кто будет нами управлять и защищать… Кхм… Поэтому, поговорив с капралами, мы решили признать вас своим контом. А солдаты будут вашей дружиной. Стало быть… Вот… Мы все готовы присягнуть вам. Значит, вот такое дело, мессир… Ваша милость. Считаем, что раз мы ушли из-под власти короля, то нам нужен свой барон. Как было в стародавние времена. Примите, ваша милость, мою и всех работных людей верность.

Староста опустился на колени. Рядом со старостой встали на колени сержанты.

– Примите мою верность, ваша милость, – вразнобой проговорили они и с опущенными головами остались ждать ответа.

Артем быстро опомнился. Спорить не стал. Раз хотят признать его господином, пусть будет так. Он поднялся и произнес:

– Да будет так! Я принимаю вашу верность. Можете сесть. Воржек, назначаешься начальником стражи, будешь капитаном. Гронд, ты будешь его заместителем. Свад!

Коротышка вздрогнул и заозирался. Он задремал и пропустил самое главное.

– Чего?! – всполошился он.

– Свад, я теперь барон, а ты назначаешься главным инженером замка. В твоем подчинении будут все ремесленники… В общем, кузнецы, плотники, гончары, стеклодувы. У внутренних стен замка стоят склады, и в них, я так понял, орудия. Большие, но разобранные. Что там к чему, я не понимаю. Тебе надлежит это хозяйство принять, собрать и поставить на оборону замка.

– Да без проблем! – Коротышка гордо вздернул нос. – Все слышали? – спросил он и, не дожидаясь ответа, велел: – Всех специалистов собрать у складов, я проверю. А ты, староста, приведешь еще и Лушу.

– А Луша-то тебе зачем? – удивился староста.

– Как зачем! Она тоже специалист. А я стал главным…

– Луша не мастер, Свад. Не перегибай, – осадил его Артем. – И помолчи, не мешай.

Гремлун надулся и отвернулся.

– Завтра утром заселяемся. Ты, Турган, выбери одно укрепление из внешнего посада. Там места хватит и вам, и скотине. Выбери наиболее сохранившееся. Справа или слева от ворот. Мы перейдем во внутреннюю крепость. Воржек, – обратился он к новому начальнику стражи, – сразу выставляй часовых на стенах и высылай парные патрули вдоль берега, но далеко пусть не отходят. Семь дней нам на обустройство. Потом могут пожаловать в гости дикари. Свад, ты должен поставить за это время и ворота, и орудия.

Артем замолчал и оглядел спокойные лица дружинников. Их мотивы он понимал. Они все вышли из бандитской среды. Иметь над собой атамана для них привычно, и им все равно, как его назовут – барон или атаман. Главное, что вернулся привычный, свободный уклад жизни. Мага они знали и понимали, что он за них жизнь отдаст. А крестьяне жались к тому, кто их защитит. А кто это может сделать? Тот, кого они признают господином. Таков суровый закон выживания в этом мире. Ну а его статус – это статус барона-разбойника, каких было полно в древние времена и из которых потом пошли благородные рода контов. Правда, прадед нынешнего короля своим указом упразднил титулы баронов и графов, оставив лишь слово «риньер», что отличало благородного потомка разбойников от простолюдинов, и наделил их новым титулом – конт, что значит «владетель феода». Здесь ему помогла церковь, которая считает, что все смертные грешны и равны перед Хранителем. А предок нынешнего короля понизил статус аристократов еще и перед самим собой, то есть королем, и они стали его слугами. Недовольных, как помнил Артем, король частью казнил, а частью отдал церкви. Их имущество поделили между собой. Оставшиеся в живых притихли.

– Вопросы есть? – спросил он.

Вопросов не было.

– Тогда в конце каждого дня собираемся на совещание, место укажу позднее, – подытожил Артем. – Идите по своим делам.

Артем впервые видел, как могут работать люди, объединенные какой-то идеей. Они не жалели сил, труда и пота. С раннего утра и до позднего вечера, словно муравьи, они обустраивали крепость, приводя ее в порядок, чистили, ломали негодные дома и расчищали места для огородов. Поселенцы выбрали для себя правый рукав крепости, что располагался ближе к реке.

Артем сначала ходил проверял, как идут дела, но быстро понял, что никого подгонять не надо. Рейтары, преобразованные в дружинников, почувствовали свой новый статус свободных людей и трудились не за страх, а за совесть. Детинец был вычищен от векового мусора, бабы два дня мыли этажи, стирали, а солдаты выгребали хлам из подвалов. А его было много. Что можно было сжечь, оставляли на розжиг печей и каминов. Два верхних этажа закрыли. Оконные проемы заколотили щитами. Всем хватало места на первом, самом большом этаже. Здесь кроме казармы были: кухня, несколько залов для приема пищи, оружейка и с десяток кабинетов, которые превратили в жилые комнаты для командного состава. Барону подобрали апартаменты из трех комнат, с охотничьим трофеями по стенам, стойками для оружия и сохранившейся мебелью. Шкафы, кресла и кровать перенесли с верхнего этажа. Нашлись там даже ковры, сотканные в княжествах Брахмы, не тронутые временем и непогодой. Но здесь скорее всего дело было в неизвестной магии – так решил Артем.

Неожиданно отличился Свад. Гремлун проявил организаторские и инженерные способности. Первым делом он облазил упавший подвесной мост. Затем набросал чертеж лебедки с большим барабаном и заставил плотников и кузнеца по его чертежам сделать заготовки. При этом он что-то «колдовал», и мастера работали так, словно они были роботами-автоматами. Когда же детали были готовы, они долго удивлялись, как это у них получилось.

Жил Свад вместе с Артемом, и тот не преминул спросить, как это ему удалось.

Гремлун отвел глаза, заюлил. Артем внимательно посмотрел на прячущего глаза коротышку и понял, что дело нечисто.

– Колись давай! – строго приказал он.

– А ты ругаться не будешь? – с опаской спросил мастер проклятий и на всякий случай отодвинулся подальше.

– Если правду скажешь, не буду, – заверил его Артем.

– Я тут алтарь нашел…

– Где тут и чей алтарь?

– На третьем этаже.

– Сумел открыть?

– А что там открывать…

– Ладно. Понимаю, для тебя это легко. И что? Кому поклоняешься, Дракону? – усмехнулся Артем.

– Никому не поклоняюсь. Наладил связь с отцом.

– С кем? – Артем даже подскочил.

– С отцом. Глухой, что ли? Я ему на алтарь камушки кладу и прошу помочь.

– Какие камушки? – Артем был сбит с толку. – Речные?

– Зачем речные? Мой отец не дурак, даром работать не будет. Алмазы.

– А откуда у тебя алмазы?

– Вот, а говорил, ругаться не будешь!

– Стой, так ты у меня камни спер?

– Не спер, на дело использовал. – Свад отодвинулся еще дальше.

– Свад, дружище, так ты молодец! Сам додумался или подсказал кто?

Свад задрал нос:

– Да кто мне может тут подсказать?.. Одни тупицы…

– Ну хотя бы я. – На диване появился Иль.

Свад вжал голову в плечи, но нагло заявил:

– Да я и без тебя догадался бы!

Артем засмеялся.

– Так, значит, идею подкинул тебе Иль. Да в общем-то какая разница кто. Ты молодец, что сумел правильно все сделать. Надо подумать, где еще может помочь твой папаша.

– Так ты не сердишься? – обрадовался Свад.

– А с чего мне сердиться? – радостно проговорил Артем. – Ты же их не в карты проиграл.

– Это точно, – засмеялся Иль. – В карты он проиграл только половину камней.

Улыбка сошла с лица Артема.

– Кому проиграл? – тихо спросил он, и Свад побледнел.

– Да мне и проиграл, – отозвался Иль. – Хотел доказать, что математика точнее магии. Смешной такой.

– Так ты его надул?

– Конечно. Я же в школе не учился, как он, но если бы он не проиграл, то с отцом работать не стал бы. А так проиграл мне желание и вынужден был исполнить его. А камни… Вот они. – Он бросил на диван мешочек из замшевой кожи и исчез.

– Вот же жулик! – воскликнул Свад. – И как вы ему молитесь? Разве ж это бог? Это… это… – Он замолчал, подбирая слова, чтобы пообиднее обозвать Иля. Но вместо этого вдруг стал мяукать.

– С тобой все в порядке? – озабоченно спросил Артем.

– Это он мне второе желание проиграл, – раздался приглушенный голос Иля из сумки.

Артем вздохнул и подобрал мешочек. Разделся и залез под одеяло.

– Я же говорил… – начал было гремлун, но Артем его остановил:

– Лампы погаси и спать иди, говорилка.

На следующее утро после сытного и простого завтрака Артем вместе с Козьмой и гремлуном решил тщательнее обследовать обширные подвалы. Входов в подвалы было несколько. Из кухни, из кладовой и один рядом с центральным входом. Одна каменная лестница вела наверх, другая вниз, в подвал. Как понял Артем, подвалы служили складами и местом для проведения магических ритуалов. Крепость, которая стала замком, была построена весьма разумно, на скале выступающей далеко в реку Безымянная. И под ней были естественные пещеры или пустоты. Вот они-то и образовали подземные этажи. Немного доработанные умелыми строителями, соединенные с крепостью и друг с другом, они выходили по своей площади далеко за пределы замка.

Несколько раз к нему приходили мысли о неуместности такого грандиозного сооружения в этом глухом месте, вдали от цивилизации. Он даже представить не мог, как долго строили эту крепость и сколько людей было задействовано. И главное, где маги взяли строителей? Неужели они уходили из королевства, забрав с собой тысячи людей?

Может статься, ответ на этот вопрос находится в комнате с книгами за залом пыток, как называл про себя Артем пещеру с клетками. Но за рабочей суетой первых трех дней у него не нашлось времени добраться до этой комнаты.

Артем отправился в правое ответвление подвала, туда, где находилась закрытая на замок пещера. На каменной лестнице, ведущей в подвал, он создал два светляка и привязал их к своей ауре. Маленькие ярко-белые огоньки, подпитываемые от запаса магической энергии Артема, разошлись в стороны, пугая и разгоняя властвующую здесь многолетнюю тьму.

Правый коридор был свободен от мусора, и дружинники сюда больше не заглядывали. Шаги Козьмы, обутого в солдатские сапоги с подковами, громко и гулко отдавались эхом в тишине. Денщик зябко поежился.

– Страшновато тут, мессир. Словно в склепе. – Он поближе пристроился к Артему, осеняя себя змейкой.

Артем искоса глянул на суеверного денщики и усмехнулся.

– Дракон Хранитель тебе не поможет, Козьма. Ты проси защиты у хранителя Иля и осеняй себя не змейкой, а крестом. Вот так. – Артем перекрестился на православный манер, проговорив: – Иль, спаси и сохрани.

Его крест вдруг вспыхнул красным пламенем и погас. Козьма, следующий на полшага сзади, в страхе отпрянул.

– Это что сейчас было, ваша милость? – трепеща, спросил он, понизив голос до шепота.

– Это, Козьма, – серьезно ответил Артем, – меня хранитель Иль от нечистой силы защитил. – Он остановился у дверей пыточной.

Свад, сидящий на плече Артема, развлекался, наблюдая, как Козьма страстно стал креститься.

– Козьма, – произнес он, – тебе это не поможет.

– Это еще почему? Вон его милости мессиру помогло…

– Так то его милость. Он у Иля в друзьях. А ты кто? Ты в его понимании еретик. Чужак, значит. Только что себя знаком Дракона осенял и просил у него защиты.

– И что с того? – не понял денщик.

Артем в их разговор не вмешивался, он изучал дверь и замок.

– А то. Вот скажи, чудак-человек, если бы я пришел к тебе и попросил еды, ты бы мне дал?

– Дал бы. Ты же не чужой его милости… только не понимаю, за что он тебя любит. Ты же, поганец, мочишься в сапоги тем, кто над тобой посмеялся…

Свад завозился, искоса посмотрел на Артема и, увидев, что тот не обратил на слова денщика внимания, важно продолжил:

– Не уклоняйся, Козьма, от темы. Я тебе, бестолковому служаке, помочь хочу. А скажи мне вот что: если придет крестьянин и попросит еды из солдатского котла, ты дашь?

– Нет, конечно, только если его милость прикажет.

– Вот! – Гремлун поднял грязный палец. Затем стал ковыряться им в носу. Достал козулю и стал стряхивать на Артема.

– Что вот? И не вытирай сопли о его милость, – недовольно проворчал Козьма.

– Свад, – вмешался Артем, – хватит болтать. Осмотри и открой этот замок.

Он снял гремлуна с плеча и поднес к двери.

– Замок открыт, – заглянув в замочную скважину, произнес Свад. – Там засов изнутри.

Артем ухватил рукой подбородок и стал задумчиво смотреть на дверь. Гремлуна снова посадил на плечо.

– Так что «вот»? – потеребил Козьма за фартук коротышку.

– Вот я и говорю… – начал гремлун. – А что я говорю?.. А? Там засов. Его надо проклясть.

– Да я не про засов, – поморщился денщик. – Я про кашу для чужого.

– А что каша? – переспросил Свад. – При чем здесь каша и я?

– Тьфу на тебя! – сплюнул на пол Козьма. – Бестолковый ты домовой. За самогоном не приходи.

– Как не приходи?!

Артем, услышав совет, снял с плеча Свада и стал плести заклинание могильного праха. Наложил на участок двери, и дерево в этом месте почернело. Артем пальцами раскрошил древесину, просунул руку, нащупал засов и открыл его. Затем толкнул дверь. С громким противным скрипом несмазанных петель та, как будто недовольная, что ее побеспокоили и разбудили от долгой спячки, открылась.

– Козьма, посторожи тут, – приказал Артем. – Свад, пошли!

– Ваша милость, мессир, тут темно! – заволновался денщик.

– И что? Ты темноты боишься?

– Темноты я не боюсь, ваша милость, мессир… Я боюсь нечистой силы. Вы-то вон защитились…

Артем понял, в чем дело, и усмехнулся. Перекрестил Козьму, и тот вскрикнул, когда в воздухе вспыхнул крест.

– Ну вот, теперь ты тоже под защитой, стой и никого сюда не пускай.

– Да кто сюда придет? – отмахнулся Козьма. – Наши уже подвал почистили. А заходить в темноту дураков нет.

– Как кто? – мстительно отозвался гремлун. – За этой дверью бродят души замученных невинных дев. Они как выйдут, как прыгнут…

– Хватит, Свад, дурака валять, – оборвал его Артем. – Нет там замученных дев.

– Как это нет?! – завопил гремлун. – А чьи там кости валяются и обрывки платьев?.. – И зашептал: – Я слы-ышу… их плач и стоны… у-у-у.

– Свад, дорогой, перестань. – Козьма стал креститься и бормотать: – Спаси и сохрани! Спаси и сохрани!..

– Могу помочь! – нагло заявил гремлун.

Но Артем схватил его за шиворот и затащил в пещеру.

Пещера явно была просторной, и свет, охватывая небольшой участок рядом с Артемом, не достигал стен. Артем оглянулся, увидел испуганное лицо денщика и закрыл перед его носом дверь. Поднял голову и посмотрел на матово-белый стеклянный шар над дверью. К его удивлению, крепился шар к посоху мага, вставленному в бронзовый держатель, и не узнать его было просто невозможно – они с годами не менялись. С локоть длиной и серебряным навершием с несколькими разноцветными драгоценными камнями. У него был такой же, с тремя камнями – белым, красным и зеленым. В этом посохе были белые продолговатые камни, похожие на жемчуг.

– Да, Артем, ты правильно понял, – услышал он голос за своей спиной и обернулся. В двух шагах стоял Иль и тоже смотрел на шар. – Это речной жемчуг. Его тут хватает вверх по течению. Попробуй запусти один светляк в шар.

Артем создал светлячок, направил его в стеклянный шар, и тот неожиданно ярко засветился. Артем от неожиданности даже прикрыл глаза.

– Я так и думал, – произнес Иль. – Зажги все светильники, посмотрим, что тут у нас.

Артем прошел вдоль стен, зажигая свет, и вскоре пещера была ярко освещена. Свад забрался на один из гранитных столов и стал внимательно рассматривать инструменты. Он брал их в руки и удивленно приговаривал:

– Ну надо же! Ну ты только посмотри!..

– Ты что там нашел? – спросил Артем и подошел к столу.

– Да вот посмотри, Артем, какие изумительные инструменты. Их наши мастера обработали.

Артем взял в руки пилу, повертел и положил на стол. Затем хмыкнул:

– И зачем нужны такие изысканные инструменты? Чтобы пытать людей?

– Это не только для пыток, Артем. – Иль оказался рядом, осматривая стол. – Это еще хирургические инструменты. И это не пыточная. Это лаборатория.

– Не пыточная? – переспросил Артем. – А почему тут кости и клетки в углу с останками людей?

– Здесь добывали души для роста силы магов. Потом их поглощали…

– А что, убить нельзя без того, чтобы не замучить? Твари эти маги, Иль. Правильно их на вилы насадили.

– Может быть, – не стал спорить хранитель. – Я самый молодой, поздно осознал себя… Когда все уже было закончено. А эта крепость была построена задолго до того, как маги потерпели поражение. Потому и построили вдали от людей, что они проводили опасные опыты. Ты слышал что-нибудь о такой магической науке, как магоконструирование?

– Нет.

– Я тоже ее не застал. А суть ее в том, чтобы создавать амулеты. Для этого маги создавали предмет, приносили дары гремлунам-мастерам, и те наделяли предмет особыми свойствами. Но работал амулет только тогда, когда в него помещали душу живого существа. Но не все души годятся для создания амулетов, а лишь души духовных существ.

– Что за существа? – спросил Артем.

– Наверху тифлинги. Внизу сущности из преисподней. Тифлинга навряд ли можно поймать. Он все видит и знает, а вот какое-нибудь существо из преисподней можно. Их там много. Чем выше сила существа, тем ниже оно находится. Самые слабые – это паразиты юшпи, и амулеты с ними слабые. А как вызвать существо из недр? – задал вопрос Иль и сам ответил: – Они тянутся к человеческим эманациям. Самые сильны эманации – эманации боли. Они дают возможность привлечь такое существо и поймать в ловушку. Здесь делалось сразу два дела, Артем: убивали людей, но перед эти их долго мучили. Для этого и нужны были эти инструменты. А кости?.. – Он обвел рукой останки. – Маги отрезали части тела человека и не давали несчастному впасть в беспамятство.

– Я же говорю, твари! – со злостью ответил Артем. – Поделом им. Теперь я понимаю заботу церкви о том, чтобы маги не росли в силе…

– Церковь преследует свои интересы, Артем. Она хочет полной власти, а такую власть удержать можно лишь страхом. И мук церковь принесет не меньше, чем маги. Короли это понимают и ограничивают силу и тех и других. У тебя, кстати, есть такой амулет с душой демона. Это нож, но он испорчен и может лишь убивать…

– Алтарь! Я нашел алтарь гремлунов! – закричал Свад. – Вот он, в углу! Здесь и жемчуг…

– Твой нож – это искусный инструмент для работы с некромагией, но наш друг Сунь Вач Джин оплошал и вместо демона туда попал замученный человек, вернее, его душа. Теперь он может только убивать… но есть одна возможность его подправить. Он может стать накопителем энергии. И мы это сейчас попробуем сделать.

– Может, не стоит?.. – замялся Артем. – Там дальше три трупа магов, они, мне кажется, умерли не своей смертью.

– Да, я видел их. По-видимому, они перестарались и вызвали существо, с которым не сумели совладать. Такое вполне могло случиться, но то существо уже или умерло от голода, или вернулось в преисподнюю, а у тебя свой заточенный в нож демон… Свад! – позвал он гремлуна. – Для тебя есть работа. Мы сейчас к тебе подойдем… Пошли, Артем, посмотришь как это работает. Тебе несказанно повезло, ты прикоснулся к древним, забытым знаниям. Госпожа удача тебе благоволит. Пользуйся этим. – Иль хлопнул Артема по плечу и направился между столами к гремлуну.

За столами в нише стоял грубовато сделанный каменный цветок, на одном его лепестке сидел гремлун, на других лежал горками жемчуг. В середине цветка была чаша.

– Свад, свяжись с отцом, чтобы он исправил предмет, испорченный тобой, – даже не попросил, а приказал Иль. – Артем, положи нож в чашу.

Артем опасливо достал костяной нож и почувствовал, как существо, заточенное в нем, зашевелилось. Он положил нож в середину чаши и отошел на два шага.

Гремлун угрюмо посмотрел на хранителя, но спорить не стал. Кинул рядом с ножом три жемчужины.

– Не скупись, Свад, – усмехнулся Иль и добавил еще три жемчужины.

Гремлун положил руку на жемчуг и что-то зашептал. Сначала исчез жемчуг, потом нож.

– Надо подождать, – проворчал он.

– Свад, а отец знает, что это ты его просишь? – заинтересовался Артем.

– Нет. Откуда. Я просто знаю, к кому обращаться… и как. Это люди, молясь, ловят волну, а я ее и так знаю…

– А что получится из ножа?

– Отец сам решит. Когда вернется, посмотрим. Я отсюда тебе сказать ничего не могу. Нужно видеть проекцию и… Что я тебе объясняю, – сердито произнес Свад, – если ты не знаешь основ волновой теории.

– Ладно, дружище, не сердись, – улыбнулся Артем, – жди результат, а мы заглянем за шкаф. Иль, ты знаешь, как его отодвинуть? – спросил он хранителя.

– У него задняя стенка опускается. Противовесы работают. Переставь фигурку коня вправо.

Артем открыл толстую резную дверь шкафа. На полках стояли кружки, глиняные кувшины, тарелки и инструменты и на самом верху – бронзовая фигурка коня. Артем открыл вторую створку и, потянувшись, переставил коня вправо. Нижние полки с шелестом поехали вниз, и открылся проход комнату с книгами.

– Зачем такая секретность? – спросил Артем. – Чужих, как я понимаю, тут не было.

– Да кто их знает, этих древних магов, – отозвался Иль и первым шагнул в комнату.

Артем последовал за ним. Он снова поочередно зажег светильники.

На середине комнаты находился искусно сделанный стол, вокруг которого стояли диваны. Вдоль стен – открытые шкафы с книгами.

Иль сел на диван и, раскинув руки, положил их на спинку. Артем подошел к книгам.

– Это книги по разделам магии, – сообщил Иль. – У древних было разделение по стихиям. Маги воды, маги воздуха, маги-некроманты и так далее. Все это изучить тебе, Артем, жизни не хватит. Ты универсал. Но одна ветвь тебе может здорово помочь. Это некромантия. На поле битвы ты сможешь поднять армию мертвецов и подчинить ее себе. Кроме того, на острове полно личей – это маги. Они станут твоим мечом в войне с горцами. Это вон та полка, самая дальняя. Кроме того, тебе нужна магия, которая работает с сознанием. По-людски – магия разума. Это первый шкаф справа от двери. Следующий шкаф – алхимия. Все нужное усвоить трудно, но я тебе помогу. Ты сейчас пьешь эликсир концентрации, но он для мага бывает опасен. В какой-то момент ты не заметишь, как сойдешь с ума. Я научу тебя заклинанию «оковы разума», оно поможет тебе держать свой разум в порядке. Применяй его перед приемом эликсира.

Иль повел руками перед собой и, создав белый шар, запустил его в Артема. Шар впитался ему в голову, и землянин увидел плетение из белых воздушных нитей. Плетение было простым – обыкновенный узел – и потребляло мало энергии. Артем запустил заклинание, достал эликсир и сделал глоток. Через несколько секунд его сознание и чувства обострились. Он было потянулся к книге в шкафу, но тут же отдернул руку.

Иль засмеялся.

– Понял, да? Что читать их нужно, выйдя из тела. Так затрачивается меньше сил. Посиди тут ночку и отправляйся к огунам. Да и мне пора. – Иль исчез, оставив Артема одного.

Сверху на Артема смотрел Арингил. Тот путь, что предложил Иль Артему, имел три исхода: один заканчивался могильным холмиком, второй костром, а третий был скрыт в тумане. Других путей, на которых в конце была бы жизнь или развилка, у Артема не было вообще. Это говорило, что он может закончить свои дни совсем скоро. Удрученный открывшимися перспективами, Арингил не заметил, как вернулась Агнесса.

– Сидишь? – зло прошипела тифлинг.

Арингил оглянулся, и его брови дернулись вверх. Один глаз у Агнессы заплыл и был лиловым, как баклажан.

– Сидишь отдыхаешь? А твою невесту бьют. Кто ты после этого?

– Я ангел-хранитель, – невозмутимо ответил Арингил. – А кто ты?

– Я? Ты что, уже не узнаешь?..

– Я вот думаю, – перебил ее Арингил, – ты дура или только притворяешься?

– Что? Да как ты смеешь!..

– Смею, Агнесса. Ты выставляешь мне нелепые претензии, потом исчезаешь на две недели, не заботясь о своем подопечном, появляешься с подбитым глазом и снова с претензиями. Вот я и спрашиваю, какой надо быть дурой, чтобы от меня что-то требовать.

– Я твоя невеста, чурбан!..

– Если ты моя невеста, почему ведешь себя как свободная девушка, ходишь куда хочешь, уходишь, не говоря ничего, и, возвращаясь, чего-то от меня требуешь? Невесты так себя не ведут. Кроме того, ты пропустила самое главное. Нам жить осталось совсем мало. И если мы ничего не придумаем, то развоплотимся. Я думаю, что тебе должно быть без разницы, умирать с одним глазом или двумя.

Агнесса собиралась дать Арингилу отповедь, но услышала его последние слова, да так и застыла с открытым ртом.

– Как умереть? Я не хочу… Я еще слишком молода… – Она наконец справилась с ошеломлением и посмотрела на пути подопечных. – А где это мы? – неуверенно спросила она.

– В землях дикарей. Мы теперь изгои.

– Изгои? Так вот почему меня избили тифлинги… Нас отверг Хранитель…

– Ты сама согласилась служить Илю.

– А что мне оставалось делать? – Девушка подошла и села рядом с Арингилом. – Нам нужно было черпать откуда-то силы.

– Что с тобой происходит, Агнесса? – спросил Арингил, но тифлинг вместо ответа заплакала.

Арингил обнял ее за плечи и прижал к себе. Успокоившись, Агнесса покаялась:

– Там был один тифлинг… красивый очень. Он мне нравился. А недавно я узнала, что он получил повышение и женился на моей подружке, тупой стерве Милоне. Та живет в большом доме, у них слуги, и эта тварь прислала мне открытку с видом на дом. Мне так обидно стало. Чем я хуже ее? Почему одним счастье, а мне одни беды? Это несправедливо… – Она снова расплакалась. Достала платок из рукава рубашки и высморкалась. – Я пришла к ней в гости, а она стала хвалиться. Я не выдержала и оттаскала ее за волосы, обозвала хищницей. Эта гадина позвала слуг, и меня побили… вот.

Арингил жалеть ее не стал. Такое он часто видел у людей. Недовольные своей судьбой и завидуя тем, кто преуспел, они постепенно «съедали» себя и мучили ближних.

– Трудись, Агнесса, и сама создай свое счастье, – произнес он. – Никто, кроме тебя, самой счастливой тебя не сделает. Поменяй желания. Пока ты желаешь красивого тифлинга, большой дом и слуг, ты будешь несчастна…

– А ты зануда. – Девушка сбросила его руку со своего плеча и отсела. Отвернулась и замолчала.

Артем вышел в зал со столами и клетками. На алтаре сидел Свад и вертел в руках нож.

– Что скажешь? – спросил его Артем.

– Что скажу? Скажу, что это нечто странное. Мучитель из ножа исчез, а вместе с ним и его желание убивать. Нож полон энергии, и с его помощью можно создавать разнообразные заклинания по разделу некромантии. Ничего плести пальцами не надо. При этом ты можешь создавать и использовать заклинания высокого уровня. Их только стоит изучить. Нож запомнит их, и по твоему желанию демон, сидящий в ноже, их создаст. Но это еще не все. Он может проткнуть материю мира и соединить две вселенные.

– Две вселенные? Это как?

– Ты можешь в какой-то одной точке стирать границы жду мирами. – ответил гремлун. – Конкретно. Между миром преисподней и миром людей.

– И что произойдет? – спросил Артем.

– Точно не знаю. Может, ты туда попадешь, может, оттуда кто-то появится.

– А зачем это нужно?

– Могу только догадываться, друг Артем. Ты сможешь на время скрыться или поймать сущность для амулета.

– Что-то мне боязно его применять, – сознался Артем.

– А бояться нечего. Владеющий таким инструментом становится господином вызванного существа… если, конечно, не вылезет архидемон. А он не вылезет. То существо, что заточено в ноже, не обладает властью так глубоко прорезать туннель. Хотя… я тоже могу ошибаться. Но попробовать стоит. Тут есть заготовки для амулетов. Их свойства определяли гремлуны. Вон там, в нише в стене, лежит их запас. Но лучше пока сходим посмотрим на древних магов. У них точно должны быть амулеты.

Артем в задумчивости постоял рядом с цветком.

«Конечно, соблазнительно обзавестись амулетами, – подумал он. – И выдать их бойцам. Тогда никакие дикари им не страшны. Но как же чертовски страшно. Не зря маги удрали отсюда. Ох не зря!»

Ничего не решив, он вздохнул и произнес:

– Пошли посмотрим.

Первым или, лучше сказать, последним среди убегающих был маг в синей мантии. Свад небрежно пнул его останки, и с головы мага слетела тюбетейка. Голова повернулась набок, показав желтую обтянувшую череп кожу. Это была мумия.

– Интересно. – Свад безбоязненно присел рядом, поддел ножом руку мумии, и та легко поднялась. – Из него выпили всю кровь, – сообщил гремлун. – Кто бы это мог сделать?

– Я даже знать не хочу, – проглотив комок в горле, глухо отозвался Артем. – Я даже не понимаю, почему он не закоченел, и это весьма странно и может быть опасно. Так не бывает.

Гремлун без брезгливости ухватил руку мумии и стал ее сгибать.

– Действительно гибкая, – беззаботно согласился он и увидел на руке мага три перстня из золота с драгоценными камнями.

Артем тоже их увидел. В магическом зрении он видел, что это непростые кольца и в них спрятаны сплетенные заклинания. Но сами заклинания и плетения ему знакомы не были.

Свад легко снял кольца, небрежно перевернул тело и снял с груди мага золотой медальон на золотой цепочке. На второй руке мумии был серебряный браслет, стилизованный под большую змею, обхватившую своими кольцами руку. Вместо глаз у нее были синие камни. Артем и Свад разглядывали мага, умершего несколько столетий назад, и молчали. Каждый думал о своем. Наконец Свад зашевелился, поднялся и сунул нож в руку Артема, тот автоматически его забрал.

– Про кольца ничего сказать не могу, – произнес Свад. – Про браслет тоже. Сам посмотришь в книгах. Или можно положить на алтарь, тогда знание придет само. А вот про мантию кое-что сказать могу. Сильная вещь. Лечит своего носителя. Добавляет больше сотни единиц магической энергии. Ставит энергетический щит. Она еще и греет. Можно забирать. Шапочка защищает голову от магии разума. Ни паралич, ни отвод глаз на носителя шапочки не действуют. Это можешь надеть сразу. Если не брезгуешь. Она еще ставит щит от физических атак. Только ее надо привязать к твоей ауре.

Свад поднял тюбетейку. Отряхнул ее, постучав по колену, и подал Артему. Затем с деловым видом перешагнул мага и направился к следующим телам. Артем как завороженный следил за ним взглядом. Гремлун вел себя очень уверенно, а Артем немного трусил.

– Тут пустышка, – обойдя тела, произнес Свад. – Видимо, начинающие ученики. Мантии, конечно, посильнее твоей, что выдали в полку, но гораздо слабее синей. Амулетов нет. Так что вытряхивай эти кости из мантии и забирай ее себе.

– Не спеши, смертный, – услышал Артем голос у себя в голове и от неожиданности замер.

– Ты кто? – тоже мысленно спросил он.

– Не важно. Оглядись.

Артем стал вертеть головой.

– Не так. Посмотри вокруг магическим взором.

Артем поколебался, но перешел на магическое зрение.

– Посмотри себе под ноги, – прошептал голос.

Артем посмотрел вниз и увидел странного юшпи под телом мага. Тот был привязан к телу тонкой нитью.

– Используй нож и прикажи духу войти в тело мага.

В голосе была странная сила, и Артем поневоле ему повиновался. Он опустил руку с ножом и подцепил нить. Словно во сне, он медленно приподнял над полом духа и прошептал:

– Войди в тело.

Дух послушался и быстро втянулся в мумию. Неожиданно оцепенение охватившее Артема исчезло, и он стряхнул с себя наваждение. Свад обернулся, и тут мумия мага зашевелилась. Свад вскрикнул и отбежал подальше. Артем тоже отошел и выставил перед собой нож.

– Ты что сделал? – спросил гремлун.

– Я не знаю, Свад, – растерянно произнес Артем. – Мне голос сказал, чтобы я сначала осмотрелся, а потом засунул духа юшпи в это тело. Я не мог ему противиться.

Гремлун немного успокоился, а синяя мантия зашевелилась еще сильнее и наконец села.

– Говоришь, голос тебе приказал? Дай-ка мне нож. – Он обошел сидящую мумию и взял из рук Артема нож. Внимательно его рассмотрел. – Да, вижу! – сказал он. Демон пытается взять над тобой контроль. Тебе надо тренировать свою волю. Нож я полка оставлю у себя. Пошли искать книги по магии разума. А пока надень эту шапочку. – Гремлун показал на тюбетейку, которую Артем держал в руках. Артем надел шапочку и виновато посмотрел на Свада.

– Слаб ты пока еще, Артем. Рано нам амулетами заниматься, будем заниматься твоим образованием. Не шевелись, я привяжу шапочку к ауре. – Гремлун обошел Артема, не обращая внимания на безучастную ко всему мумию. Сделав пару кругов, гремлун произнес: – Готово. Отправь Козьму за едой. Сегодня мы заночуем здесь.

– Здесь? – удивился Артем. – А как же мумия?

– А что мумия? Она будет нас сторожить. Теперь ты повелеваешь сильным магом. Только мертвым. Ему, – Свад равнодушно посмотрел на мага, – еще долго нужно приходить в себя. Пошли-пошли, – поторопил он Артема.

Тот, оглядываясь на мумию, пошел за гремлуном. Мумия повернула голову и пустыми глазницами посмотрела им вслед. Затем в них вспыхнул зеленый огонь.

Артем вошел в комнату, где, как он полагал, отдыхали маги после «тяжких трудов» пыток и мучений несчастных жертв, и прошел к двери. Вытащил из подставки светильник и толкнув дверь, выглянул в подвал. Козьма стоял прислонившись к стене и, увидев Артема, облегченно вздохнул.

– Ну слава Илю, мессир, вы вернулись. А то чего только я не передумал за это время…

– Козьма, я остаюсь здесь на ночь с домовым. Принеси поесть, и о нас не беспокойтесь. Вот, возьми светильник, поставь его в моей комнате.

– Все сделаю, ваша милость, мессир. Так я пошел?

– Иди, Козьма, и не называй меня так сложно. Господин, товарищ, барин. Зови или мессир, или ваша милость.

– Хорошо, мессир, мне так привычней. Так я пошел?

– Иди.

Артем вернулся в комнату с книгами. Создал заклинание «оковы разума» и выпил целый пузырек зелья концентрации. Уселся на диван и вскоре воспарил под потолком. Он хотел направиться к полке с книгами, но чья-то сила дернула его вниз. Он охнул и рухнул в темноту. Но темнота почти мгновенно исчезла, и когда он стал способен видеть, то увидел, как над ним склонилась голова с голым черепом. Где-то он видел эту голову. Остатки волос редкими прядями падали на развороченную грудь, на которой не было мяса и белели кости ребер.

Артем среагировал мгновенно. Он ударил в разинутый безгубый рот ногой. Откатился в сторону и, вскочив, бросился бежать сам не зная куда, лишь бы подальше. Куда глаза глядят. Подумать, что произошло, оценить правильно обстановку и принять нужное решение у него не было ни времени, ни желания. На что способно было это костлявое существо, Артем знал. Нагляделся в пещере. Впереди виднелся дом, и он бежал туда. На пути оказалась открытая калитка в больших воротах. Он заскочил в проем, услышав шум за спиной, лягнул ногой назад и во что-то попал. Быстро захлопнул калитку и задвинул засов. В калитку сразу же что-то врезалось. Что это, Артем уже знал. Демон, принявший облик убитой дочери старосты.

Но как он сам оказался в ноже? Шум над головой заставил его посмотреть вверх. Там над воротами торчала голова демона. Артем ойкнул и бросился бежать в дом. За спиной он услышал шум падающего тела и припустил еще быстрее. Увидел лестницу и побежал наверх. Топот за спиной приближался. Оказавшись в узком коридоре с окном в торце, Артем не раздумывая, с разбега, очертя голову нырнул в него и… Очутился в своем теле.

Бешено стучало сердце и, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Он тяжело дышал, как после утомительного, быстрого бега.

– Свад? – позвал он охрипшим голосом. – Свад, ты где?

– Да тут я. Что случилось? – Гремлун стоял у книжного шкафа и читал книгу.

– Чертовщина какая-то, Свад. Я вошел в транс, и меня затянуло в нож. Там за мной гонялся демон. Я выпрыгнул в окно и очутился в своем теле. Я боюсь, Свад.

– Ну это понятно, – спокойно отозвался гремлун. Он невозмутимо захлопнул книгу и, взяв ее под мышку, направился к Артему. – Демон пробует тебя подчинить. А ты сопротивляйся. В следующий раз дай ему по морде.

– В какой следующий раз? – испуганно переспросил Артем.

– Когда он начнет тебе внушать, что ты в ноже, и будет за тобой бегать. Ты, брат, не убегай, а дай ему по роже. Вот так! – И Сунь Вач Джин сунул кулачком вперед. – Ты вообще драться умеешь? Если нет, то я тебя научу. Сначала встань в стойку. Вот так. – Гремлун выставил вперед правую ногу. – Нет, не так. – Он поменял ноги. – Затем сжимаешь кулак…

– Свад, честно признаюсь, я боюсь. А вдруг он меня сожрет?

– Демон тебе только внушить может, что сожрет. Видишь, какое дело, ты заточил сильную сущность, и она подчинится лишь сильному, так что дерзай.

– Что-то твоя шапочка, Свад, не работает.

– Это не моя шапочка, а мага. И она работает. Ты просто боишься. Давай выходи в транс и дерись. Кулаком его бей. Кулаком по морде, потом ногой по морде, потом снова кулаком по морде…

– Я не могу, Свад.

– Я так и знал, что ты не умеешь драться.

– Драться я как раз умею…

– Вот и хорошо, – ласково произнес гремлун. – Я помогу.

Коротышка взобрался на диван, нежно погладил Артема по голове и, быстро ухватив шестерню, неожиданно ударил его по лбу.

Артам вынырнул из сна. Потянулся и заорал благим матом. На него смотрело чудовище с голым черепом. Артам по обычаю попробовал спрятаться, но не смог. Тихая обитель его не принимала. Тогда он, завизжав, припустился бежать на четвереньках. Он бежал, не понимая, что делает. А когда ему на спину упало что-то тяжелое, он поскакал прыжками, как пони. Взбрыкивая от страха, попытался скинуть что-то упавшее ему на спину и оседлавшее его. Наконец это ему удалось. Он упал на живот, подвывая, перевернулся на спину и оттого, что увидел, вновь вскочил и попытался удрать. Его сбили и вновь оседлали. Почувствовав тяжесть на спине и трупную вонь, он потерял сознание.

Артем очнулся и вдруг понял, что бежит на четвереньках, а на спине кто-то сидит и визжит. Изловчившись, он скинул седока и, повернувшись к нему лицом, увидел замученную и убитую дочь старосты. Голый череп мерзко скалился. Отвратительно торчали ребра без куска мяса. Существо подняло подол платья и, гортанно булькая, показало свой срам.

– Ха-ха! Хочешь меня? – побулькало оно.

Артем ошеломленно уставился на лохматую промежность, и тут из нее выскочила длинная змея и устремилась к нему. Он уклонился и, уже не думая о последствиях, ринулся в атаку. Удар кулаком пришелся в пустующую глазницу. Череп перекосился. Затем нога Артема врезалась в ребра, и они затрещали. Отброшенный серией сильных ударов демон упал на спину. Артем, обозленный пережитым страхом, бил и бил ногами лежащее тело. Остервенело, как в деревенской драке, без оглядки на собственную безопасность. Наконец демон не выдержал и сдался. Артем остановил замах. На земле лежала девушка с задранным подолом, вся в крови и стонала.

– Не бей… пожалуйста, – прошептала она, и Артема тут же выбросило в комнату.

Он висел над потолком и затравленно озирался. Свад сидел и читал, на носу у него было пенсне.

Вернувшись в тело, Артем тяжело дышал.

– Ну как все прошло? – поднял глаза гремлун. – Моя наука тебе помогла?

– Помогла. Ох, и мерзкое это существо…

– Да, демоны, они такие, – согласился гремлун и вновь как ни в чем не бывало уткнулся в книгу.

Артем сидел и ждал, когда колотящееся сердце угомонится.

Успокоившись, он направился к полке с книгами по разделу магии разума. Древние маги сумели систематизировать знания и разбили магию на круги. Первый круг был самым массовым, но и самым простым и слабым. Второй круг требовал больше магических запасов. А вот третий круг требовал уже сильной воли. Именно сила воли позволяла сплетать десятки нитей и удерживать их в узле.

Артема заинтересовало описание применения магии разума первого круга, он вошел в транс и быстро нырнул в книгу. Он не читал. Он впитывал знания, и они оставались навсегда в его сознании. Но это требовало от него неимоверных усилий воли. Его пару раз выкидывало из транса. В этот момент он чувствовал, как, отказываясь подчиняться, тяжело ворочаются его мозги. Ему хотелось закрыть глаза и лежать бездумно, и он бы так и поступил, но гремлун каждый раз, услышав его отказ войти в транс, применял свою шестерню. Тогда Артема снова помимо его желания выкидывало в транс, и он лез в книгу.

Наконец настал момент, когда он ее одолел. Почти без сил вернулся в тело. Долго лежал, безучастно глядя в потолок, и, все-таки сдавшись, вызвал Артама.

– Артам, вылезай. Тут библиотека древних магов, посмотри, – схитрил он и тут же провалился в сон.

Артам неохотно, со страхом открыл глаза, огляделся и, не заметив чудовища, стал успокаиваться. Как оказалось, Артем снова куда-то попал, и это действительно была библиотека. Вдоль стен стояли шкафы с книгами. Комната освещалась магическими светильниками. Рядом с ним на диване дремал страшный поедатель душ. Тот, что хотел засунуть его в тело свиньи и съесть.

Артам встал и, обойдя по дуге коротышку, подошел к одной из полок. Взял первый попавшийся томик и прочитал: «Подлинное искусство создания амулетов».

«Интересно, – подумал Артам. – Никогда о таком искусстве не слышал». Знал, что амулеты есть, но они доступны лишь богатым и это наследие древних.

Его мысли прервал тихий, жалобный шепот:

– Помоги мне. Мне больно.

Артам беспокойно огляделся.

– Кто тут? – прошептал он.

– Это я.

И тут Артам увидел девушку. Она лежала на полу, а сверху сидел поедатель душ, приставив нож к ее шее.

– Помоги, – прошептали губы девушки, но Артам в страхе попятился.

– Нет, я не могу! – пробормотал он.

– Трус! – Губы девушки хищно дернулись. Она резким движением руки сбросила с себя маленького человечка и стала подниматься.

Артам отступал, пока не уперся спиной в шкафы. Ему стало по-настоящему страшно. Вокруг творилось непонятно что. Еще минуту назад никакой девушки тут не было.

– Ты хочешь меня, проказник? – зашептала она, и Артам покрылся потом. – Возьми меня, – шептали ее пухлые алые губы, пока она неумолимо приближалась.

– Я… я это… я не хочу… – слабо пробормотал Артам.

– Не хочешь? – прошептала она. Глаза ее блеснули обжигающим огнем, и она закричала: – Возьми нож и убей себя!

– Нет… Я не хочу… – Артам лихорадочно затряс головой.

Она подошла вплотную и вложила ему в руку нож. Но нож выпал из безвольной руки. Девушка резко притянула его к себе и впилась поцелуем в его губы. У Артама закружилась голова.

– Ты хочешь меня? – прошептала она. Немного отодвинулась и стала расстегивать блузку.

Артам пришел в сильное возбуждение. Он во все глаза смотрел на ее тонкие пальцы, изящно бегающие по пуговицам. Наконец пуговицы сдались, блузка расстегнулась, и взору Артама предстали белые ребра скелета. Он не выдержал и в ужасе заорал:

– А-а-а!.. Артем! На помощь!

Артема выкинуло из сна. Он суматошно заозирался и, не найдя опасности, сердито спросил:

– Артам, ты чего орал?

– Тут… тут… эта, с ребрами…

Артем потер лицо.

«Значит, наваждение и Артама достало. Ну что ты будешь делать! Ни минуты покоя не дает, и когда угомонится?»

– Убей себя, и я отстану, – прошелестело у него в голове.

– Разбежался, – мысленно огрызнулся Артем, и в памяти всплыли усвоенные им знания по магии разума.

Самое простое заклинание – это «блокада», оно требует мало энергии и может подпитываться через ауру. Оно защищает разум от внешнего воздействия. Есть еще «отражение», и тогда сила удара по сознанию отражается на напавшего в два раза сильнее. Но оно жрет много энергии. Это заклинание отнесли к первому кругу, потому что оно очень простое и состоит всего из двух нитей – белой и золотой.

«Надо этого демона проучить», – решил Артем. Он поставил «блокаду», чтобы демон не мог узнать его замысел, и повернулся к беззаботно храпящему на диване Сваду. Ненасытный коротышка сожрал почти все мясо, принесенное Козьмой, половину пирога и запил морсом из кислых северных ягод. «Куда в него только влезает?» – подивился прожорливости гремлуна Артем.

– Свад, просыпайся. Есть работа. – Артем поднял его за шиворот и, пробуждая, бесцеремонно потряс в воздухе. По помещению стал распространяться неприятный запашок. Гремлун пробудился и потребовал обращаться с великим мастером вежливо.

– Слышишь, ты, великий мастер, – разгоняя воздух, пробурчал Артем, – хватит шептунов пускать.

– А я что, виноват? – нагло заявил Сунь Вач Джин. – Это твои бабы несвежую пищу готовят.

– Нормально они готовят. Это ты жрешь все подряд. Проснулся?

– Да. Чего хотел?

– Идея есть. Вот смотри, есть два заклинания первого круга магии разума «блокада» и «отражение». Как бы их соединить? У тебя раньше получалось.

– Покажи. – Свад взбодрился. Такие эксперименты он обожал. Хотя иногда они приводили к печальным последствиям.

Артем открыл книгу на нужном месте.

– Вот, читай, – показал он пальцем на нужную главу. Пока гремлун читал, стал развивать свой замысел: – И вот что я думаю. Тебе же нужно знать длину волн, давай спросим у твоего отца.

– И как ты это себе представляешь?

– Очень даже просто. Мы перепишем условия заклинания на отдельный листок, положим на алтарь и зададим вопрос, как соединить два заклинания.

– Не получится.

– А давай попробуем.

– Говорю же, не получится! – заупрямился гремлун.

– А я говорю, давай попробуем!

– Выдумщик ты, Артем. Если так хочешь расстаться с жемчугом, так и скажи. Пошли, невежда.

Свад тщательно переписал и перерисовал схемы обоих заклинаний. Сформулировал вопрос и бросил в чашу алтаря рядом с листом три жемчужины. Артем доложил еще три. Гремлун зашептал, прикрываясь рукой от Артема, и чаша мгновенно стала пустой. Артему улыбнулся и пошел есть, а гремлун остался ждать.

Медленно поедая пирог и остатки мяса, бездумно глядя на открытую дверь, Артем отдыхал. Как приятно иногда ни о чем не думать, просто сидеть и пялиться в одну точку. Артем почувствовал, как отступает накопившееся за последнее время моральное напряжение. И он блаженно, по-глупому улыбался. Перед ним был темный проем коридора, ведущий к озеру. Но он видел лишь темное пятно. А там появился лич в синей мантии. Он встал в проеме и уставился на Артема.

– Явление мага народу, – усмехнулся Артем. Страха не было, он отступил, и Артем понял пользу «блокады». – Нечего без толку там стоять! – крикнул Артем. – Раз ожил, работай. Убери тела двух своих учеников. Выброси их в озеро и принеси оттуда ракушки, в них, я думаю, должен быть жемчуг.

Артем не надеялся, что этот лич его поймет, но тот дернулся, его глаза вспыхнули зеленым огнем, и он, неуверенно раскачиваясь, ушел.

– Другое дело, – жуя, проговорил Артем.

Он пил морс, когда в комнату вбежал Свад. Гремлун держал в руке лист и тряс им, как знаменем.

– П-п-получилось! – ошарашенно прокричал он. – В-в-вот смотри, сейчас я тебе прочитаю! – От волнения он даже стал заикаться. – Сунь Вач Джин, ты дурень! – начал громко читать гремлун. – Жаль, что у нас родился такой бестолковый сын. Ты крушение моих надежд… Э-э-э… это не то… Вот, тут плетения нужного тебе заклинания, пробуй. – Свад положил лист на стол перед Артемом, потом быстро забрался к тому на колени. – Смотри, тут все просто, и я понял идею отца.

Артем поставил кружку на стол, смахнул на пол крошки и разгладил смятый лист.

– Сунь Вач Джин, ты дурень! – прочитал он вслух. – Жаль, что у нас родился такой бестолковый сын. Ты крушение моих надежд, но все же не такой безнадежный, как твои братья. Почему так долго не слал нам эртану? Мама обижается. Она нашла тебе в жены хорошую девочку, правда, из бедной семьи. Она по-модному бреет усы и выщипывает брови, ее зовут Неси День Ги. Как разбогатеешь, приезжай. Мы все тебя ждем. Особенно братья… – Артем поднял глаза на гремлуна. – Что это?

Тот махнул рукой:

– Не обращай внимания, смотри на другой стороне.

Артем перевернул лист и увидел новое заклинание, составленное отцом Свада. Прочитав его несколько раз, он мысленно помолился, развеял «блокаду» и сплел новое.

– Ничего не чувствую, Свад, – проговорил он. – А оно работает?

– А ты войди в транс и посмотришь.

Артем осторожно сделал глоток эликсира и закрыл глаза. Когда он их открыл, то увидел пыльную дорогу. Навстречу ему шла девушка в расстегнутой блузе и улыбалась.

«Ну давай нападай! – без тени страха подумал Артем, и она прыгнула. Но еще в полете ее скрутило, завертело, и с громким воплем она рухнула у его ног.

На дороге в пыли корчился самый настоящий черт. С серой длинной шерстью, рогами, свинячьей мордой, копытами и хвостом.

– Господин! – прохрипел черт и пополз на пузе к Артему. – Пощади… Я твой вечный раб. Клянусь, не буду вредить! Слушаюсь и повинюсь.

Артем махнул рукой, и заклинание развеялось, а его выкинуло в комнату.

Увидев довольного Свада, он прижал его к себе и радостно произнес:

– Получилось, Свад. Мы можем комбинировать заклинания… – Затем отстранился и спросил: – Свад, а как твой отец узнал, что это ты с ним переписываешься?

– По подписи, – неохотно ответил гремлун.

– Ты подписался на листе?

– А как же! Я сделал работу, и, чтобы знали, с кого спросить, я подписал. Мы всегда свои работы подписываем… А отец прочитал.

– Судя по письму, он тебя простил, – озвучил свои мысли Артем. – Ты теперь можешь вернуться.

– Не хочу, – буркнул Свад.

– Не хочешь? Странно. Ты всегда рвался домой…

– А что мне там делать? Жениться на бородатой гремлунке? И прятаться всю жизнь от братьев? Мне и тут хорошо. Я Лушу полюбил. – И вдруг как маленький захныкал: – А она меня не-ет…

– Свад, не плачь, – начал успокаивать его Артем. – Я знаю, что делать. У нас говорят, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Вот ты живешь среди людей и должен поступать как они. Мыться, чисто одеваться и не пердеть при дамах. Ты же ведешь себя так, словно у себя дома, поэтому тебя не понимают. Если ты решил остаться здесь, стань человеком.

Гремлун успокоился, доверчиво посмотрел на Артема и спросил:

– И тогда она меня полюбит?

– Конечно! Ты же герой, спас ее от инквизиции.

– Хорошо, я попробую… Кроме того, – гордо произнес он и выпятил цыплячью грудь, – она должна понимать, что я герой!

В дверях раздалось нечленораздельное мычание. Оба посмотрели туда и увидели обомлевшего Козьму, который тыкал пальцем им за спину. Они обернулись и увидели медленно бредущего мага в мокрой мантии. В руках он держал ракушку. Маг доковылял до стола, положил ракушку на стол и потянул руки к Артему. Тот отмахнулся и приказал:

– Иди еще ищи ракушки и носи их сюда.

Глаза лича сверкнули зеленым пламенем, и он, медленно повернувшись, побрел прочь.

– Козьма, ты чего там застрял? – спросил Артем. – Заходи, не бойся. Это наш мертвец. Он неопасный.

На негнущиеся ногах денщик прошел к столу и поставил на него узелок с едой. Молча поставил и так же молча пошел прочь. У самых дверей он припустился бегом.

– Ну что? – Артем потянулся. – Начнем изучать некромантию?

Глава 5

– Открывай ворота! Дело короля! – Усатый офицер в чине вахмистра лошадью наехал на часовых.

Эти два слова – «дело короля» – возымели магическое действие на молодых солдат. Они быстро растворили ворота, и карета, сопровождаемая эскортом всадников, въехала на территорию крепости города Хволь.

Кучер стегнул лошадей, и те помчались к зданию с флагом на колокольне. Там лихо развернулся и остановил экипаж. Из кареты вышел Уильям и, сопровождаемый десятком солдат, поднялся по ступеням. Перед ним открыли дверь забежавшие вперед кавалеристы. Войдя в прохладный коридор, он увидел спешившего к нему офицера.

– Штаб-поручик Бользе! – представился он. – С кем имею честь?..

– Дело короля, королевская прокуратура. – Уильям показал жетон. – Где командир полка?

Офицер побледнел, но, сохраняя самообладание, четко доложил:

– Сдает дела новому командиру, господин прокурор. Оба здесь.

– Проводите.

По старой, обшарпанной лестнице они прошли на второй этаж. Часовые на посту отдали честь. В торце коридора виднелись красиво украшенные резьбой двустворчатые двери. Уильям подошел к дверям и подождал, когда штаб-поручик откроет их.

Он уже научился представлять важного господина из столицы и мог создать нужное впечатление. На нем был красивый, дорогой костюм, заказанный для него женой у лучших портных. Изысканный дорожный плащ из тонкого сукна небрежно наброшен на плечи. Трость с золотым навершием. Дорогие кольца на руках и высокомерной взгляд завершали его портрет.

Адъютант генерала вскочил и попытался преградить путь Уильяму.

– Господа, стойте…

– Дело короля! – бросил на ходу сыщик и рукой отстранил офицера. Решительно открыл дверь и вошел в кабинет командира полка.

Два полковника смеялись и пили вино. При появлении Уильяма в сопровождении дежурного офицера и солдат, удивленно воззрились на вошедших. Затем командир полка, который не сдал еще должность, громовым, хорошо поставленным голосом заорал:

– В чем дело? Кто посмел? Повешу!

Уильям прошел к столу, отодвинул тарелку с закуской и кинул на стол ордер.

– Королевская прокуратура. Дело короля! – произнес он и сел на свободный стул. Положил на стол трость и спросил: – Кто из вас полковник Сайрус?

– Э-э-э… – Спесь мгновенно слетела с крикуна. – Это я. – Полковник поправил мундир и вытянулся в струнку.

– Очень хорошо, полковник. – Уильям из потайного кармана плаща стал вынимать документы. – Здесь приказ, подписанный вами, полковник, на освобождение от должности исполняющего обязанности начальника пограничной заставы мага мессира Артама из Гризби и передаче его в распоряжение инквизиции. У меня первый вопрос. На каком основании вы нарушили указ короля о неподсудности магов на службе короля?

Полковник вытаращился на сыщики и, силясь что-то сказать, стал надувать щеки. Но только шевелил жесткими короткими усами, пока наконец не выдавил из себя:

– А в чем, собственно, дело?

– А дело в том, что ваш новый командир заставы и инквизиторы схватили офицера, находящегося на службе короля, и попытались его убить. Была схватка, и инквизиторы и новый офицер были убиты. Мало того, инквизиторы стали жечь поселенцев, и они ушли из поселения.

– Куда ушли? – ошалело спросил полковник и покрылся испариной.

– Не знаю, полковник, я распорядился, чтобы мессир Артам взял солдат и нашел поселенцев. Теперь в крепости Черная Падь никого нет. Ни солдат, ни поселенцев.

– А кто убил инквизиторов и офицера?

– Исполняющий обязанности командира заставы, защищая себя. Вы понимает, что вам грозит? Вы посягнули на власть короля, а это мятеж. – Уильям встал, посмотрел на второго полковника, который сидел ни жив ни мертв. – Полковник, вы принимаете должность?

– Да, господин… э-э-э… прокурор.

– Я вам только что спас карьеру. Если бы вы приняли должность до моего прибытия, отвечать пришлось бы вам. Принимайте должность и укажите в акте приема все недостатки. В том числе и нарушение указа короля. Самоуправство, повлекшее гибель офицера и отцов церкви. Арестуйте полковника Сайруса и проведите дознание. Я здесь потому, что в провинции раскрыт заговор с целью смещения короля. И этот офицер, которого убили, фигурировал в материалах дела. А полковник Сайрус, по-видимому, непосредственный участник заговора. Он хотел устранить ценного свидетеля. Маг Артам из Гризби находится под защитой королевского правосудия.

Бользе, стоявший у дверей, помертвел. Значит, он был прав. Этот Артам из жандармов. Слава Хранителю, что не он подписывал документ на перевод мага в подчинение инквизиции. Но с него тоже спросят. И нужно будет отвечать. А что отвечать?.. То, что не сделает его соучастником мятежа. Все указания давал полковник Сайрус по наущению отца Ермолая. Разрешение на отстранение от службы Артама дал старший полковой маг. Без него такой приказ был бы недействителен. А он что? Он только оформил бумаги. Как хорошо, что он подстраховался и взял с пьяницы полкового мага письменное разрешение. Вот они пусть и отвечают. А он все подробно опишет…

– Дежурный! – заорал новый командир полка.

– Я здесь, господин полковник! – Бользе ударил себя в грудь кулаком.

– Мятежника под арест! И начальника строевой части ко мне!

– Слушаюсь, господин полковник! Караул! Ко мне!

У Ремгола было много имен. Убийца менял их чаще, чем люди меняют портянки в сапогах. Он был отменным людоловом, профессиональным убийцей. Хитрым, жестоким и имел звериное чутье на неприятности. Сейчас надвигались не неприятности – катастрофа. Он никого не боялся, кроме Хозяина. Тот был еще более жестоким и хитрым, чем Ремгол. Сейчас он понял, что боится еще одного человека – этого странного мага, за которого вступились рейтары. Он с опозданием понял, что недооценил мага. За простоватой внешностью прятался очень опасный хищник. Маг сумел взять его спящим. Такое с ним случилось впервые. А у Ремгола был дар чувствовать опасность и избегать ее. Он чувствовал, но почему-то не поверил этому чувству. А зря. Что с ним будет, он догадывался. Маг отдаст его сыщику. Тоже опасный тип. А тот с помощью шуаня быстро вытрясет из него нужные сведения. Узкоглазые это умеют. Насчет того, что выдержит пытки, Ремгол не обольщался. Нужно было уходить. Такие фокусы он проделывал не раз. Он перегрыз веревку, привязанную к поясу, и прыгнул в воду. Прячась под плотом, ждал, когда суета утихнет. Периодически он осторожно всплывал и глотал воздух.

Так он проплыл пару часов. Веревки на руках намокли и растянулись. Освободившись от пут, он поплыл к берегу. Там, прячась за кустами, шел по берегу следом за плотами. Ему нужно было доделать свою работу. Заклятие, наложенное Хозяином, не давало ему покоя.

Плоты исчезли из виду, но Ремгол знал: там впереди стоит крепость, куда стремятся беглецы. И он шел вперед, не обращая внимания на усталость и голод. Работа людолова приучила его сносить все трудности и быть неприхотливым. По дороге питался ягодами и орехами. Оборвался и исцарапался. Ночевал на деревьях, спал по паре часов в день.

На четвертые сутки усталый, оборванный и истощенный Ремгол вышел к величественной крепости. Теперь можно было отдохнуть.

Наблюдая со стороны, он видел, как, разбирая завалы, усердно работали крестьяне. Ремгол прятался от патрулей и ждал удобного момента. Ему нужен был кто-то, кто мог рассказать, что происходит внутри крепости и можно ли туда пробраться. Ему нужно было добыть какое-нибудь оружие. Ремгол спустился к реке и, прячась в камышах, стал ждать.

Он видел, что к реке два раза в день с бочкой ездит водовоз. Нападать на старого крестьянина он не хотел. Не хотел поднимать тревогу. Тогда его задача усложнится еще больше. Ему нужен был солдат. Но те ходили тройками, и подобраться к ним незаметно было невозможно. Часовые у ворот не дремали, маг их хорошо обучил. Надеяться на падение дисциплины солдат не приходилось.

В камышах он просидел еще двое суток. Опух от укусов слепней, но сумел штанами, как бреднем, наловить мелкой рыбешки, что подплывала к берегу, и поедал их сырыми.

К полуночи шестого дня ему повезло. Он услышал шелест камышей и замер. Кто-то, прячась, приближался по реке, продираясь сквозь камыш.

Не замечая его в темноте, дикарь прошел в шаге от сидевшего по макушку в воде Ремгола и остановился. Это был удобный момент. Ремгол выскочил и, схватив голову дикаря руками, молниеносно свернул тому шею. Придержал и опустил тело в воду. Затем потащил его на сухое место.

У него появилась добротная одежда и оружие. В заплечном мешке нашлась еда. Теперь он мог ждать сколько угодно долго. Ремгол переправился на противоположный берег и устроил себе лежку. В овраге разжег костер и стал сушить одежду. Впервые за много дней он мог нормально отдохнуть.

Утром он проснулся от неясного беспокойства. Открыл глаза, схватил топор, лежавший под рукой, присел и осмотрелся. Было тихо. Лишь слышно было, как, встречая рассвет, щебетали птицы, стрекотали цикады. Только что рассвело, но лучи светила еще не дошли до дна оврага. Там царствовала ночь. Обманчивая, благостная тишина.

Беспокойство нарастало. Он осторожно поднялся, забросал тлеющие угли землей, собрал вещи и пошел в глубь кустов, дальше по оврагу. Туда, где склоны густо заросли мелколесьем. Сел на корточки и сосредоточился. Он не шевелился, слившись с высокой травой. Что-то или кто-то приближался. Его чутье и дар чувствовать опасность не спали.

Справа на склоне, немного впереди от места, где он прятался и где росли колючие кусты ежевики, раздался тихий металлический скрежет. Он зазубренным ножом прошелся по натянутым нервам убийцы, а когда из кустов вынырнул маг, Ремгол вздрогнул и чуть не вскрикнул.

Маг, не оглядываясь по сторонам, быстро пошел вдоль оврага, в противоположную от Ремгола сторону.

«Вот это удача!» – удивился Ремгол и, подождав, осторожно последовал за магом.

Тот, не замечая ничего вокруг, поднялся наверх и скрылся из глаз.

Когда Ремгол вылез из оврага, мага нигде не было видно. Людолов пригнулся к земле и, как собака, стал искать следы. Вскоре нашел и, удивившись тому, как ловко маг прятал их, пошел по этим едва заметным следам. Примятая травка, еле видимый отпечаток носка сапога. Сломанная веточка. Маг шел не прямо, как шел бы обычный человек. Он петлял по звериным тропам, и это было для людолова удивительно. У большого камня, стоявшего словно скала, он потерял следы. Там были лишь следы лап большого животного. Ремгол несколько раз обошел камень, но следов мага больше не было.

«Не мог же маг стать пищей для хищника?» – подумал Ремгол. Это было бы слишком большой удачей.

Тогда он решил проверить наличие следов в стороне.

«Может, обнаружил слежку? – решил он. Тогда маг еще более опасен, чем он думал. Ремгол в поисках потерянных следов осторожно, но упорно ходил по расширяющимся кругам. Обошел большой куст, усыпанный красной как кровь гоблинской ягодой, и замер. Перед ним стоял мертвяк. Голый, почти с черной кожей, которая обтянула кости. И этот урод смотрел на Ремгола. Его длинные узловатые руки нервно подрагивали. Что удивительно, в глазах ожившего мертвеца людолов увидел разум.

«Вот чьи следы!» – Ремгол струхнул. Встретить здесь зомби он не ожидал.

Ремгол отскочил назад и выхватил топор. Таких мертвяков он еще не встречал. Слегка пригнулся, встал в боевую стойку, готовый нанести разящий удар топором. Но мертвяк не двигался. Тогда Ремгол, не спуская глаз с зомби, медленно потянулся за дротиком. Тот перевел взгляд на его руку и неожиданно ловко метнулся вправо и спрятался за кустами. Ремгол стал отступать. Сражаться с ходячим мертвецом он не собирался. Сделав пару осторожных шагов, людолов почувствовал, как оглушительной сиреной взвыло в нем чувство опасности. Он хотел отпрыгнуть, но что-то тяжелое упало ему на спину, обдало смрадом и придавило к земле. Шершавый язык лизнул его щеку, и раздался веселый голос мага:

– Привет, Ремгол.

После ухода Козьмы Артем лег отдохнуть. Он вытянулся на диване и положил руки под голову.

– Свад, – позвал он коротышку. – А что, у вас там в Гремлундии так все плохо, что ты не хочешь возвращаться? Или просто боишься братьев?

– В какой Гремлундии? – Мастер проклятий с гастрономическим интересом изучал содержимое узелка.

– Ну в твоей стране, где гремлуны живут. Как она называется?

– Это закрытая информация для людей. Вы очень опасны.

– Хе, не смеши. Чем люди могут быть опасны вам, гремлунам?

– Тем, что вы не думаете о последствиях, когда творите свою магию. Вот ты взял и выдернул меня из моего мира, а что будет, если вы узнаете, как называется наш мир? А я скажу, что будет. Вы сделаете нас рабами… И у нас неплохо. Только я отверженный. – Гремлун вздохнул. – Мне надо начинать новое дело на новом месте, а на это нужно время, связи и эртана.

– Тоже мне проблема, – хмыкнул Артем. – Я тебе камни туда нашлю, самым богатым станешь. Сделаешь своей ненаглядной Неси День Ги эпиляцию. Шугаринг на лице и между ног. Накрасишь ей губы и будешь жить счастливо. Кстати, как у вас детишки рождаются? Как у людей или яйца высиживаете?

– Яйца высиживаешь ты, – обиделся коротышка. – Нормально рождаются… А вернуться?.. Если бы все было так просто. В своем городе я жить не смогу. Меня найдут братья и опять убьют. Переезжать на новое место тоже страшно. Там свои гильдии мастеров. Если я буду не в гильдии, то у меня не будет нормальной работы. И твои камни до меня не дойдут. А в гильдию мастером не примут. Сначала учеником, потом подмастерьем, и девяносто процентов заработка будет забирать мастер. Это, почитай, рабство на полвека.

– А в своей гильдии ты кем состоял?

– Мастером проклятий. Сломать, испортить – унизительная работа самой низкой квалификации. И плохо оплачиваемая. А взносы нужно платить в два раза больше.

– Я так понимаю, что везде миры устроены одинаково, – констатировал Артем. – Кому-то много дается от жизни, а кто-то бедствует. Короче, везде хорошо, где нас нет… А интересно, почему у вас женщины с усами?

– Это только бедные. Богатые волосы на лице устраняют. И у их дочерей уже волос на лице нет… Ты есть будешь?

– Пока нет. Потом поем. Сейчас отдохну и займусь книгами по некромантии.

– Шюда надо пленников перевести. Тут клетки и ужас как страшно, – жуя, прошамкал гремлун. – Они тут быстро перестанут упорствовать. Хочешь, я их напугаю? Они быстро во всем сознаются.

– Не хочу. Они не пленники, а ценные свидетели, и я не люблю мучить людей. Я их поместил в отдельные комнаты на первом этаже. С них этого хватит. А вот Лушу сюда привести стоит, тут книги по магии жизни. Пусть поизучает.

– О! Артем! Это ты здорово придумал. Я ей помогу. Ну ты молодец!..

– Конечно, я молоде-ец, кто бы сомнева-ался… – зевая, ответил Артем и погрузился дремоту.

Артам с опаской открыл глаза. В помещении, где он лежал на диване, стояла тишина. На душе был покой, и он, облегченно вздохнув, поднялся. Сел и осмотрелся. Память вернула его к ужасам прошлого дня, когда мертвая девушка пыталась его соблазнить. Он от омерзения передернул плечами. Но на столе была пища, и Артам, почувствовав, что проголодался, отбросив плохие мысли, стал есть. Жуя, он оглядывал комнату. Шкафы с книгами, диваны, стол. Книг очень много. Движимый любопытством, он подошел к одному из шкафов и взял первую попавшуюся книгу. У Артама была слабость. Он любил читать и сейчас, взяв в руки книгу по магии воздуха, погрузился в чтение. Даже неясный шум, донесшийся от двери, не отвлек его от чтения. Но затем раздался довольный утробный рык зверя, и Артам вздрогнул. Оторвался от страницы.

У одного из диванов стоял мертвец в синей мантии и, схватив пожирателя душ, утробно рычал. Он пытался укусить коротышку за шею, но тот отбивался своей железкой, снятой с головы, да еще начал орать:

– Артем, на помощь!.. На тебе, сволочь!.. На! На помощь! Хелп!..

– Да ну на хрен! – прошептал Артам. – Что здесь творится? То инквизиторы, то девки-страшилища, то маги-личи… – И нырнул в сердце.

Посреди ночи Артема вывел из сна вопль гремлуна. Очнувшись, Артем потряс головой и подумал, что ему приснился сон. Но Свад продолжал истошно орать. Артем огляделся и увидел Свада в руках зомби. Лич пытался сожрать коротышку, а тот орал и совал личу в рот свою шестерню.

– Отпусти его! – скомандовал Артем, и лич разжал руки, вцепившись зубами в шестерню гремлуна. Тот тоже не отпускал шестерню и повис, продолжал громко орать:

– Уй! Ай! Отдай, морда!..

– Отдай ему шестерню! – приказал Артем, и оба дерущихся посмотрели на него.

Лич моргал. Свад боролся и, пытаясь вырвать свою шестерню из зубов зомби, уперся личу в грудь ногами. При этом он прокряхтел:

– Кхр… Не отдам.

Артем подошел к ним, и лич разжал зубы. Случилось это в тот момент, когда гремлун поднатужился и рванул шестерню на себя, громко испортив воздух. Толчок ногами отправил коротышку в полет. Он с воплем перелетел диван и грохнулся на пол. Там подозрительно затих.

– Ты никого без моего разрешения есть не будешь, – приказал Артем и применил заклинание подчинения.

Но это не сделало лича покорным, он зарычал, и за его спиной выросли серые перепончатые крылья. Он ими взмахнул и взмыл к потолку, чтобы оттуда спикировать на Артема. Но маг успел выхватить нож и направил его вверх. Делал он это не задумываясь, на одних рефлексах. Лич грудью напоролся на нож, и Артем мгновенно, не вынимая нож из тела, сплел заклинание поглощения души. У него это получилось сделать левой рукой, с первого раза. Он уже лучше понимал, как работает нож. Тело зомби дернулось и обрушилось на Артема, но он устоял. Оттолкнул его и услышал дикий вопль демона. И тут же раздался пробирающий до мурашек дикий хохот. Артем применил заклинание блокады, усиленное «отражением», и начал успокаиваться.

«Странный юшпи», – подумал он. О таких ему читать не приходилось. И юшпи ли это? Он держал нож в руке, а тот словно сошел с ума. Он дергался, бросался из стороны в сторону и не подчинялся. Бросив его на стол, Артем отошел на несколько шагов. Нож, словно живой, продолжал дергаться и подпрыгивать на столе.

Посмотрев за диван, маг увидел лежащего на полу и спокойно спящего гремлуна. Красный рубец на лбу дал ему понять, что Свад себя усыпил, треснув по нему шестерней.

«Странный замок, и странные дела тут творятся», – с нарастающим беспокойством подумал Артем. Но он еще находился под действием эликсира концентрации, на нем была блокада разума, поэтому он мыслил логично и трезво.

Поместить этого духа в тело мага его заставил демон. Значит, он знал о том, что нечто подобное произойдет. Этот дух сидел под телом мага и ждал. Чего? А это можно узнать, если найти записи. В лаборатории должны были вестись записи опытов и их результатов. Надо только их найти. Интуиция подсказывала, что нужно заглянуть в шкаф с конем. Там он пропустил что-то важное. Артем вышел из комнаты отдыха. Переставил коня, и стенка шкафа вернулась на свое место. Так и есть. Он не обратил внимания на маленький секретер. Открыв дверку секретера, он увидел три толстые тетради в кожаном переплете, жезл мага, два золотых кольца с черными опалами и серебряный медальон. Все вещи были заряжены магией. Забрав все, он вернулся в комнату отдыха. Нож перестал прыгать и спокойно лежал на краю стола.

«Искать ответы нужно в последнем журнале», – логично подумал Артем. Именно там должны быть описаны последние события, происходившие в лаборатории. Полистав тетради, он остановился на той, которая была исписана не до конца. Он открыл на случайной странице и стал читать.

«Четвертое число второго месяца лета. Высший Совет магов заслушал доклад магов-эмпириков с предложением провести эксперимент по призыву сильной иномирской сущности и поместить душу существа в амулет. Совет, обсудив предложение, согласился. Заточение высшего существа в магический предмет сулило поднять магическое могущество на невообразимую высоту.

Шестое число второго месяца лета. Маги-эмпирики трое суток находились в посте и медитации. Сегодня были принесены в жертву двенадцать пленников-дикарей. Их души укрепили силу магов, а скорбь жертв стала силой звезды призыва для удержания призванного существа.

Седьмое число второго месяца лета. На призыв откликнулся вампир. Маги весьма рады. Вампир пытался вступить в переговоры и торговаться. Но маги огня поставили в ловушке стену огня. Как известно, вампиры боятся огня. Вампир долго не хотел умирать.

Восьмое число второго месяца лета. Решили поместить душу вампира в жезл мага.

Девятое число второго месяца лета. В лаборатории погиб маг Виртус и один из его учеников. Их тела обнаружил старый Фронди – уборщик. Тела погибших обескровлены. Жезл пуст. Вампир сумел сбежать и где-то скрывается.

Десятое число второго месяца лета. Погибли три ученика мага огня. Их тела нашел Фронди винном погребе.

Двенадцатое число второго месяца лета. Фронди нашел тела еще двух учеников. Магистр заподозрил Фронди. Под пытками Фронди сознался. Он хотел посмотреть жезл, но тот приказал ему полить его своей кровью. Потом Фронди стал пить кровь людей. Фронди умер, а вампир вновь заточен в жезл.

Двадцатое число второго месяца лета. Погиб маг призыва эмпирик Патрик. Жезл снова пуст.

Шестое число третьего месяца лета. Вампир спрятался в подземельях. Стало понятно: его невозможно удержать в предметах. Убиты шесть магов. На поимку вампира вышел архимаг школы воды мессир Зарнарок с учениками. Лаборатория запечатана охранными заклятиями. Если через три дня маг не вернется, то отсюда придется съезжать. Оставаться далее в Обители Силы стало опасно. Вампир набрался силы и в состоянии тут всех уничтожить. Он может занимать тела смертных и управлять ими. Как его поймать, никто не знает.

Одиннадцатое число третьего месяца лета. Маг не вернулся. Высший Совет магов принял решение об экстренной эвакуации…»

На этом записи заканчивались.

Артем замер. До него дошло, в какую задницу они все попали. Это не крепость, это смертельная ловушка для всех, кто здесь поселится. Как писал безымянный исследовать, вампира невозможно удержать в предмете. Он вырывается и вселяется в живых существ, а те становятся вампирами. Даже убив носителя, невозможно избавиться от вампира, потерявшего свое тело. Маги перехитрили сами себя. Жестокосердные дурни. Голодный вампир долго сидел под телом, запертый заклятиями, поджидая очередную жертву. Сейчас он, по-видимому, слаб.

«Может, выбросить этот нож? Уплыть на лодке далеко-далеко и бросить его в реку? А где гарантия, что он не вернется сюда? Он мстит за то, что его лишили тела, и лишили здесь. Быть может, он привязан к этому месту? Нужно посоветоваться с Илем», – решил Артем.

Артем подошел к столу, высыпал из глиняной тарелки крошки хлеба на стол и положил в нее маленький алмаз. Затем воззвал к хранителю. Тот появился почти сразу. Материализовался у стола и внимательно посмотрел на нож.

– Вампир, говоришь? Интересно. Я обследовал эту крепость до тебя и никого не видел. Давай-ка заглянем в нож.

Артем побледнел. Во рту у него мгновенно пересохло. Он испуганно посмотрел на хранителя.

– Я туда не полезу, – пробормотал он. – Ни за какие коврижки.

– Да ты не бойся, Артем. Там вампир не один, а вместе с демоном. Странно, что там тишина…

А затем Артем почувствовал, что его закружило и втянуло в воронку. Он успел только ойкнуть, как очутился на пыльной дороге, а перед глазами предстало зрелище кровавого побоища. Поверженный вампир лежал мордой вниз, а сверху сидел демон и с упоением жрал вампира. Он уже объел крылья и лапами отрывал от вампира большие куски. У самого демона отсутствовал один рог и было оторвано копыто и часть ноги до колена. Оторванный фрагмент лежал рядом, но демон не обращал на это внимания. Зато заметив гостей, угрожающе зашипел:

– Моя еда-а! Не отдам-м!

– И не надо! – отозвался Иль, и Артем снова очутился в комнате. – Нам повезло, Артем, вернее, тебе. Вампир был слаб, поэтому демон сумел его победить. Сейчас он его сожрет, и можно не бояться. Но маги дурни, я тебе скажу. Зарвались. Как можно вызывать того, кого не сможешь усмирить? Недоумки. Загордились!.. Ладно, я пойду, Артем, а ты не задерживайся. Направляйся к дикарям.

– А что теперь будет с ножом?

– А что с ним должно статься?

– Ну так демон сожрет вампира, и что будет? – уточнил свой вопрос Артем. – Может, нож утопить в реке?

– Он не утопится и найдет нового хозяина, которого подчинит. Вот тогда беды не оберемся. А у тебя он под присмотром. Дальше увидим, как себя начнет проявлять. Дерзай! – подмигнул хранитель и исчез.

– Дерзай! – недовольно проворчал Артем и пошел будить Свада. Растормошив того, он усадил гремлуна на стол.

– Свад, у нас появилась проблема, – пояснил он зевающему коротышке. – Дело в том, что в маге сидел не юшпи, а вампир, и он попал в нож. Там его жрет демон, если уже не сожрал. Остается открытым вопрос: как поведет себя демон после того, как сожрет такую могущественную сущность?

– Надо у отца спросить. – Гремлун глянул на тело мага, безучастно лежавшее у стола. – Вот, значит, кто хотел меня сожрать. Как вы, люди, не понимаете, какая опасность кроется в магии?

– Я, Свад, понимаю, – согласился с гремлуном Артем. – Почитал дневник исследователя. Маги древности были помешаны на экспериментах. Они стремились к сверхмогуществу. Такая уж неисправимая человеческая природа… Так что там по поводу ножа?

Нож вернулся быстро и с запиской.

«Сынок, это мама. Твоя невеста тебя ждет. Папа в гильдии. Пришли еще эртаны, мне нужно купить шубку. Мы едем на прием к главе гильдии, и я хочу выглядеть не хуже других. Целую, мама.

П. С. Артефакт, что ты прислал, получил новые свойства, он может передавать часть жизненный силы своему хозяину от любого живого существа. Но для этого его нужно этим артефактом убить или ранить. Мой тебе совет – выброси его. Такие игрушки не для гремлунов».

– Костяшка стала вампиром, – пояснил ответ своей матери Свад. – Так что пользуйся им с умом. Не дай тебе вселенная ранить им кого-то случайно. И вообще, ты обещал позвать сюда Лушу.

– Позову, Свад, обязательно. Но сначала нам нужно побывать в поселке дикарей. Лезь в сумку. Нам для выживания нужны союзники.

Артем не знал, который был час, когда он вылез из подземного хода. Небо алело, но в овраге стояла непроглядная темень. Он выбрался наверх и применил заклинание слияния с природой. После чего направился в сторону поселения племени огун. У большого камня, торчащего из земли, Артем решил осмотреть местность с высоты и, войдя в транс, воспарил. Первое, что он увидел, так это «сладкую парочку», пантеру и зомби по имени Дерьмо. Оба стояли рядом и смотрели на его тело. А метрах в трехстах от оврага за ним не спеша шел дикарь. Артем спустился ниже и понял, что это не дикарь, а переодетый Ремгол.

«Упорный тип», – усмехнулся Артем и вернулся в тело.

– Лариска! Дерьмо! Ко мне! – позвал он мысленно зомбаков, и те, странным образом проявляя радость, подошли.

– Там, – указал он в сторону убийцы, – человек. Его надо поймать, но не убивать. Понятно?

Оба зомби рыкнули, а Дерьмо просипел:

– Пос-снятно.

Артем сел и прислонился спиной к холодному камню. Он применил заклинание слияние с природой и стал мысленно бубнить: «Я камень. Я камень. Я камень…»

Он дождался появления людолова и с улыбкой смотрел на его озадаченный вид. Тот несколько раз обошел камень в поисках следов, но ничего найти не мог. Ремгол ползал у его ног на четвереньках, принюхивался, его взгляд скользил по Артему и, не замечая мага, уходил прочь. Затем Ремгол стал искать его, двигаясь кругами, И в какой то момент ему дорогу заступил вышедший из-за кустов Дерьмо. А со спины, прижимаясь брюхом к земле, подбиралась пантера.

Ремгол остановился и выхватил из-за пояса топор. Встал в боевую стойку. Артем видел, что убийца оценивает свои шансы победить. А когда Ремгол вытащил дротик, Дерьмо спрятался в кустах.

Ремгол стал осторожно отступать, и тут пришла очередь Лариски. Пантера, прятавшаяся в траве, двумя прыжками достигла людолова и повалила его. Артем вышел из слияния с природой и подошел к убийце.

– Привет, Ремгол! – довольно произнес он. – А я тебя ждал.

Затем отобрал у него топор, нож и дротики. Связал ему ремнем руки и подтолкнул к камню.

– Надо бы тебя в крепость оттащить, да времени нет, – стоя над пленным, произнес Артем. – И убивать не хочется. Ты же знаешь заказчиков убийц претендентов на престол. Свидетель. Мне по большому счету наплевать на короля и на тех, кто придет ему на смену.

– Если так, то отпусти меня. Зачем я тебе? Ты ушел, это не твоя война.

– А на мне долг, Ремгол. Посмертный. Королю я ничего не должен, а вот высшим силам я задолжал. Кроме того, ты ведь пришел меня убить, чтобы отвязался ордер. А я не хочу умирать. Молод еще. Ты посиди здесь. Тебя мои красавцы посторожат, а я ненадолго отлучусь. Как вернусь, мы снова побеседуем. Ты это, не скучай.

Артем погладил пантеру:

– Лариска, сторожите этого человека, но есть его и убивать нельзя. Я скоро вернусь.

И он скрылся за камнем.

Дорогу к племени огун он нашел с высоты и теперь осторожно, но быстро двигался к большому озеру по берегу притока Ленивой.

Дикари сетями ловили рыбу. Их скот пасся на лугах вдоль реки. Озеро было окружено редколесьем, где бродили охотники. Дичи хватало. Они били свиней, уток, а также мелких копытных, пасшихся большими стадами в высоких травах лесостепи. Артем видел, что земли и пищи хватает всем, и людям и животным. Он не понимал, почему они сражаются за земли, которые им не нужны. Двигаясь под слиянием с природой, он обошел парные патрули, прошел рядом с наблюдательной вышкой, на которой сидел и глядел на реку часовой. Вошел в поселок. Первое, что ему бросилось в глаза, это небольшие озерца с каменными берегами на границе поселка. Они исходили паром. Сунув руку в воду, он почувствовал, какая она горячая. Женщины набирали в озерцах в деревянные ведра эту воду и тащили домой. Везде была деловитая суета. Лишь дети играли, ссорились, плакали и дрались. Дома были сделаны из толстых прутьев, обмазанных глиной. Побеленные и расписанные узорами с помощью охры, были они круглые, и вход в них закрывали шкуры. Шкуры служили и крышей для домов. Посреди поселка горел костер из толстых бревен, и вокруг него сидел с десяток стариков. Вот к ним-то Артем и направился. Сел и стал слушать.

– А за жемчугом нынче ходили? – спросил один из стариков.

– Сын Огучара ходил с разведкой, – показал на старика, сидящего справа от Артема, другой старик. – Там тойва появились.

– А что Огучар? – задал вопрос сидевший слева от него старик. – Правду ли говорят, что твой сын видел чужаков на Ленивой?

– Говорит, что видел, – отозвался худой старик с белыми длинными волосами и черными густыми бровями.

– И кто такие? – с любопытством спросил толстенький подвижный старик. Он, вертясь, оглядывался по сторонам. – Мы ничего не слышали. Может, брешут?

– Может, брешут, – равнодушно отозвался Огучар. – Только мой сын не брешет. Он за жемчугом ходил и видел много плотов. С запада приплыли люди со скотом. Остановились у Обители Страха. Он и сейчас там следит за чужаками.

– Может, маги вернулись? – спросил старик с узловатыми, толстыми пальцами, в которых он держал палку.

– Может быть. Придет – расскажет.

– А вождь знает? – спросил вертлявый.

– Знает, – односложно ответил Огучар.

Подошла девушка и подала Огучару большой ковш. Старик степенно принял его, пригубил и передал дальше. Артем вышел из слияния с природой, взял ковш, пригубил и тоже передал дальше. В ковше оказался эль. Принявший ковш старик разинул рот и с огромным изумлением воззрился на Артема.

– А ты кто? – растерянно спросил он.

– Гость.

Все разговоры замолкли, и взгляды стариков притянулись к Артему.

– А как ты тут оказался?

– Пришел.

– Пришел? Откуда?

– Из Обители Страха.

– Зачем?

– Поздороваться.

– А кто тебя пустил? – спрашивал один и тот же старик. Остальные молчали и слушали.

– Никто, сам пришел в гости.

Старики заозирались и загалдели.

– Тихо! – прикрикнул Огучар. – Он с нами чашу разделил, значит, мы его приняли. Только непонятно, как он так незаметно пришел и сел рядом. Кто-нибудь его видел?

– Я – нет…

– И я нет… – вновь загалдели старики.

– Значит, колдун. – подвел итог Огучар. – Глаза отвел. Гость, тебя как зовут? – обратился он к Артему.

– Артам. Я с миром.

– Расскажи, кто прибыл, зачем и что вы хотите, Артам? – Огучар взял на себя переговоры.

– Мы беглецы из королевства, бежим от инквизиции. Крестьяне и солдаты. Я их вождь. Обосновались в крепости, которую вы зовете Обитель Страха. Маги ее звали Обитель Силы. Хотим мирно жить и заключить союз. Война против нас вам не выгодна. Много крови прольется. Этим воспользуются племена тойва и хойда… Но самые опасные хойда. Я мог бы помочь разобраться с ними.

– Ты много знаешь Артам, – посмурнел Огучар. – Откуда такие сведения?

– Я убил шамана тойва и его воинов. Он вызвал меня на поединок. Оттуда и знания, – ответил Артем, несильно погрешив против истины.

При упоминании тойва старики начали громко переговариваться.

– Тихо! – вновь прикрикнул Огучар. Он поднялся. – Пошли, гость, к вождю. А вы позовите в его дом шамана.

В прохладе дома на циновке сидел крепкий воин с многочисленными шрамами на лице. Рядом, с рогами оленя на голове, восседал хмурый шаман. Они молча смотрели на Артема и Огучара. Старик рассказывал историю появления в поселке чужака. Артем молчал.

– И почему мы должны ему верить? – спросил вождь Огучара.

– Это ты, Огунир, у него спроси. Я лишь передал, что слышал.

– Чужак, почему мы должны тебе верить?

– Вы мне ничего не должны. Вы должны своему племени и народу озер, вождь.

– Ты пришел к нам тайно, как вор…

– Неправда, вождь. Я пришел не тайно, я пришел незаметно. Тайно приходит тот, кто таится. Я открылся. Если твои стражи не увидели меня, то это их проблема, пусть будут более внимательными.

– Огунир, к чему эти претензии к гостю? – вступил в разговор шаман. – Он пришел с миром и предлагает союз. Он показал, что может незаметно проникнуть в поселок. Если бы хотел, убил бы тебя или меня. Разве это непонятно? Нам нужны союзники. Хойда давно зарятся на наши земли, и мы вынуждены теснить родственное племя тойва. У хойда тоже есть мудрые старейшины. Как и у тойва. Но их шаман Хойрок одержим властолюбием. Если уничтожить его и его учеников, мы могли бы создать союз трех племен и в содружестве с пришлыми восстановить свое былое могущество. Нам некуда дальше уходить, Огунир. Ты это сам должен понимать. Хойда не остановятся, их теснят другие племена, более сильные. Война с ними бессмысленна, а тойва будут сражаться до конца. В итоге мы победим. Но это будет победа равная поражению. И мы и тойва исчезнем с лица земли. Чужак прав, мы ответственны перед своим племенем. Артам, – обратился к землянину шаман. – Я вижу в тебе большую мудрость и милость богов. Убей Хойрока, его учеников, и мы заключим с твоим племенем союз.

– Раз ты так говоришь, мудрый Огахан, то я тебя послушаю. Мои воины проводят чужака до земель хойда и проверят, как он сделает свое дело. Ты же расскажи ему, кого надо убить.

Чем дольше Ремгол смотрел на сумасшедшую парочку зомбаков, тем сильнее его одолевала паника. Такого хитрого противника он еще не встречал. Тот был безразличен к судьбе королевства и мог бы стать союзником, но долги перед высшими нужно отдавать. Это они ему помогают. Тут он пока бессилен. Людолов силился понять, как ему сбежать, но ничего дельного не придумал. Оставалось сидеть и ждать.

Пантера лежала напротив, вылизывалась и жадно пожирала его глазами. Это ожившее чудовище внушало ему ужас. Зомби-человек стоял истуканом рядом и переминался с ноги на ногу. Когда Ремгол уже отчаялся, из кустов выпрыгнул заяц, увидел кошку и юркнул обратно в кусты. Пантера вскочила и кинулась за ним. Вслед за ней, к удивлению Ремгола, очень быстро побежал зомби.

Ремгол не стал дальше ждать. Он вскочил и что было духу помчался к реке. До нее было метров триста, и ему нужно было успеть добежать до воды. Дальше он был бы в безопасности. Зомби не любят воду.

Пленник бежал так, как никогда в жизни не бегал. Бронхи разрывались от хрипа и, казалось, сейчас сгорят. Он задыхался, в глазах начинало темнеть. Но он бежал все быстрее и быстрее, и лишь одна мысль билась у него в голове и подстегивала его: не дай Хранитель зацепиться и упасть. Подняться он уже не сможет. И поэтому он высоко поднимал ноги и, тяжело дыша, бежал и бежал. Но, как оказалось, он зря торопился. Ожившие существа были голодны, и голод, гнавший их за добычей, действовал на них сильнее, чем приказ хозяина охранять.

Ремгол добежал до реки и с радостным всплеском прыгнул в нее, после чего нырнул и поплыл под водой. Вскоре он бы на другом берегу. Вылез по пояс из воды и, настороженно осматриваясь, побрел в камышах подальше от крепости.

Он снова был без оружия и еды. Спрятавшись в приречных кустах, он остервенело стал грызть ремень. Отплевываясь, освободил руки.

Несомненно, его будут искать, и самое безопасное место – это крепость. Ему нужна крестьянская одежда. По опыту он знал, что чернь для солдат на одно лицо, так что проникнуть в крепость будет нетрудно, а там он сумеет спрятаться. Потом уже будет обдумывать дальнейшие шаги.

Наблюдая за крепостью, он видел, как крестьяне попарно отправлялись в лес за ягодами и грибами. Далеко не отходили. Но и этого ему было достаточно. Он залез на дерево, спрятался в густой кроне и стал ждать.

Его упорство принесло результат. К лесу шли двое с лукошками. Парень и девушка. Они весело болтали. Не замечая ничего вокруг, углубились в лес. Ремгол прыгнул парню за спину. Шею ему он сломал сразу. Испугавшуюся девушку предупредил:

– Закричишь, убью!

– Дяденька, миленький, – зашептала девушка, почти ребенок. – Не надо… я никому не скажу. Делайте что хотите, только не убивайте. – Она, мертвенно побледнев, отступала от людолова, прикрываясь лукошком как последней надеждой.

– Я тебе не убью. Подойди сюда.

Но девушка продолжала отступать. Наконец она не выдержала, взвизгнула, развернулась и попыталась убежать. Ремгол схватил камень, случайно оказавшийся под рукой, и кинул ей вслед. Камень, пущенный сильной рукой убийцы, угодил девушке в спину и сбил на землю.

Одним прыжком Ремгол преодолел расстояние и, зажав рукой бедняжке рот, другой рукой обхватил ее шею удушающим захватом. Негромко помычав и не в силах вырваться, девчонка обмякла и осталась лежать без движения. Ремгол оттащил ее в кусты и закидал валежником. Затем раздел парня, надел на него мокрую одежду дикаря и положил рядом с убитой. Сам переоделся в крестьянскую одежду, немного маловатую ему, но кто это в темноте разглядит?

Когда опустились сумерки, он с лукошком, полным собранных им грибов, спокойно направился в крепость.

У ворот стояли два солдата и что-то весело рассказывали денщику мага. Тот громко смеялся, и от смеха у него выступили на глазах слезы, которые он, охая, вытирал. Солдаты мельком глянули на крестьянина и отвернулись. У Ремгола засосало под ложечкой. Странное, непонятное чувство охватило его. Он кивнул часовым и, опустив голову, прошел мимо. Его не остановили.

«Пронесло», – с облегчением подумал он и улыбнулся. Но резкий удар по нервам заставил его вздрогнуть и остановиться.

«Что-то не так!» – успел подумать он, и удар копья под колени свалил его на землю. Ремгол хотел откатиться, но второй удар копьем был направлен ему в плечо. Предплечьем он отбил его, но последующий удар мечом по коленной чашечке заставил его помимо воли заорать во все горло.

– Не убивать! – закричал денщик. – Руби руки!

И тут же по руке, которой он закрывался, пришелся удар мечом. Ремгол от ненависти к ним и к себе завыл волком. «Как глупо попался. И кому? Солдатне…»

– Вой, вой, голубчик, – обрадованно приговаривал Козьма.

– Ну ты, Козьма, молодец! – произнес воин и пнул раненого пяткой копья в живот, да так, что тот почти задохнулся. – Как ты узнал этого Ремгола?

– По походке. Он еле заметно прихрамывал на правую ногу. Я смотрю, в темноте идет знакомая фигура, и лицо вроде знакомо, и походка, а одежда крестьянская, только маловата. В такой много не наработаешь. И думаю себе: где я его видел? И, понимаешь, вспомнил! Это оказался друг детства нашего мессира. И вишь, что удумал стервец. Втереться к нему в доверие и убить. Завидовал, гад. И мессир еще предупреждал, вернется, мол, паскуда, и очень он, стало быть, опасен. Вот он и вернулся. Вяжите его, стервеца, и в клетку, в подвал. И пошлите патруль в лесок. Где-то он одежонку-то эту взял.

Глава 6

– Колдун! – Из кустов вынырнул разведчик огунов и подбежал к Артему. – Там больше десятка воинов хойда… – Он показал рукой направление.

– Сколько точно? Говори внятно, – резко перебил разведчика Артем. Но, догадавшись по смущенному виду воина, что тот не умеет считать, велел уже мягче: – Покажи на пальцах сколько.

Воин оживился и показал десять пальцев и два.

– Двенадцать, значит, – произнес Артем. – Далеко?

– Идут сюда. Вдоль берега протоки. В набег, видимо. Осторожничают. Охотники за головами. Больше пяти сотен шагов, – поспешно ответил воин.

– Понял, – кивнул Артем. – Сидите тихо, я все решу. – Он выпил эликсир концентрации и применил заклинание слияния с природой. Шмыгнул в кусты.

Его сопровождали два воина огунов. Они должны были довести Артема до стойбища племени хойда и ждать его возвращения. Но на середине пути напоролись на отряд противника. Те шли на свободную охоту. Так всегда делалось племенами. Уходя от открытых столкновений, мелкими частыми набегами, убийствами, захватом скота и пленных создавали соседу невыносимые условия. Посеять страх в сердцах и заставить его сдвинуться с обжитого места, вот для чего нужна была тактика мелких набегов. Действенная тактика вытеснения слабого. Теперь хойда по замыслу шамана огунов должны познать страх и ужас на себе.

Выслушав шамана и разобравшись с тем, как вытесняют племена, Артем предложил свой план. Он будет кружить около стойбища и убивать по одному воинов хойда и их скот. Он убедил вождя огунов снять воинов с рубежа, граничащего с тойва, и перевести на границу с племенем хойда, вылавливая и забирая в плен их рейдеров. И с одним из таких отрядов они сейчас должны были встретиться.

В набеги дикари ходили по берегам протоков, соединяющих систему озер. А на лодках плавали в гости. Благодаря горячим источникам зимы здесь были мягкие, а вокруг было много пищи для скота. Но давление гор с каждым годом усиливалось, и племена все дальше уходили на восток, тесня друг друга.

Нельзя сказать, что дикари были глупыми. Среди вождей и старейшин были умные люди, понимающие, что племенам перед лицом общей угрозы нужно объединиться. Но тут вставал вопрос – кто будет главным? И амбиции отдельных людей, цепляющихся за свою власть, преобладали над разумом. Лучше быть главным в своем доме, чем позволить кому-то собой командовать. И эту укоренившуюся систему отношений между племенами Артему предстояло сломать. А как? Сначала убрать тех, кто заражен желанием иметь личную власть, и таких непримиримых было достаточно. Во-вторых, заставить остальных бояться его больше, чем объединения.

Артем не знал сомнений. Поставив блокаду в разуме, он совершенно спокойно двигался навстречу вражескому отряду. Первого воина – нюхача он встретил через две сотни метров. Тот осторожно шел, рассматривая кусты, траву и землю. Часто наклонялся и принюхивался.

Артем обошел воина стороной и пробрался ему за спину, после чего замер в кустах, слившись с ними. Слияние с природой делало его неотличимым от окружающей местности. Лишь нюхачи, воины с даром различать сотни и тысячи запахов, могли обнаружить его по запаху. Поэтому Артем и ушел с его дороги.

На расстоянии полсотни шагов шли еще двое. Они разошлись в стороны и следили за тем, что происходило в стороне от тропы, по которой двигался первый разведчик. За ними, не опасаясь, шли остальные. Артем посчитал их.

«Семеро. Значит, еще трое идут последними, – подумал Артем. – Все делают по правилам военной науки. Авангард, основные силы и тыловая походная застава. Вот с нее и начнем».

Он подождал последнюю троицу воинов и тенью, бесшумно метнулся к ним. Он не раздумывал. Костяной нож уже был в руке. Он почувствовал, как радостно взвыл демон.

– Хозяин, накорми! – промелькнули у него мысли, и рука сделала взмах.

Удар в основание черепа получился быстрым и сильным. Воин еще стоял, а Артем уже был рядом со вторым врагом. Ни куст, из которого выскользнул Артем, не шелохнулся, ни трава не примялась от его подошв. Ни шороха не раздалось от его движений. Он стал невидимой глазу быстрой смертью для противника. Удар в спину под левую лопатку, и тут же прыжок к третьему воину. Тот продемонстрировал отменную реакцию. Это Артем успел отметить. Воин хойда, заметив неладное, стал поворачиваться и вытаскивать нож. Но удар лезвия в глаз остановил его. Подхватив поверженного врага, Артем осторожно опустил тело на землю. И тут же с тихим шелестом упали в траву еще два тела. Семеро бойцов не обернулись, они продолжали идти вперед. Вновь к Артему пришло пьянящее чувство власти над чужими жизнями. Он хотел убивать и насладиться этим. Где-то в глубинах сознания он понимал неправильность своих желаний, но проснувшийся в нем первобытный человек жил своей жизнью и увлекал Артема за своими страстями. Проснулись и довольно заворчали древние инстинкты. Легкие победы кружили голову. Новые знания, впитанные им ночью, сложились как некий конструктор последующих действий. Артем действовал не задумываясь. Ножом создал плетение заклинания порабощения душ. Суть этого заклинания первого круга заключалась в том, что он не поглощал души убиты, увеличивая тем самым свой магический запас, а привязывал их к своей ауре. Теперь он мог поглощать душу, постепенно пополняя магический запас. Если бы современные маги-недоучки знали это, они, по рассуждению Артема, обошлись бы без посохов.

Три души отвязались от тел и были втянуты в ауру Артема. Он почувствовал небольшое давление и жадный вопрос демона:

– А мне?

– Будет и тебе, – мысленно ответил Артем.

Он двинулся следом за основной группой рейдеров. Здесь он, сам того не ожидая от себя, применил магию разума и поставил перед воинами иллюзию стены. Перед взором врагов из-за кустов показалась каменная стена, которой раньше не было. Поверить в ее нереальность было почти невозможно. Воины в замешательстве остановились. Артем, хищно усмехнувшись, навел на группу рейдеров массовое заклинание «наваждение». Это быстро исчезающее заклятие заставляло человека впасть в смятение, потерять связь с реальностью и запаниковать.

– Демон, они твои, – мысленно произнес Артем. – Заставь их умереть.

И тут же сам окунулся темноту. Темнота мгновенно исчезла, и он увидел, как по дороге, поднимая пыль, в ужасе бежали к дому Иля дикари, а следом, громко рыча, мчался демон, у которого одна нога была козлиная с копытом, а другая стройная девичья. Он хромал, но настигал своих жертв. Артем не захотел оставаться по ту сторону ножа и выскочил в мир. На его глазах стали падать дикари.

«Один, два…» – считал он, понимая, что они умерли от страха и внушения. Это демон залез им в мозги и заставил поверить в то, что за ними гонится страшилище. Оно настигало их, отрывало им головы, и их сознание, пока действовало наваждение, в это верило. Буквально через четверть минуты у иллюзорной стены лежало вповалку семь бездыханных тел без следов насилия. Иллюзия исчезла.

– Однако ты способный ученик, – услышал он голос Иля и обернулся. – Как ловко работаешь с магией. Молодец. Из тебя вырастет могучий последователь. Добей последних, и поговорим.

Артем догнал троих и по очереди ударом по затылку лишил их сознания. Метрах в десяти на тела врагов изумленно смотрели воины огунов. Они видели, как падали воины хойда, и не понимали, что происходит.

Артем вышел из слияния с природой и махнул выглядывающим разведчикам, чтобы они подошли. Озираясь и прячась за кустами, те несмело стали приближаться.

Артем раздраженно прикрикнул:

– Быстрее! Врагов больше нет. Вот этих возьмите живыми. – Он показал на троих хойда. – Не убивайте. Держите в плену. Скоро они станут союзниками. Забирайте их и возвращайтесь. Дальше я пойду один.

Он подождал, пока пленных свяжут, приведут в сознание и погонят в поселок. Подошел Иль и тоже посмотрел в спину уходящим.

– Я вижу в тебе, Артем, нарастающую жестокость, – спокойно произнес хранитель. – Этот нож меняет твой характер. Он дает тебе веру в свою неуязвимость. Поверь, демон играет с тобой. И однажды ты крупно поплатишься. Хоть демон и называет тебя хозяином, он ждет удобного момента, чтобы завладеть твоей душой и поменяться с ней местами. Не верь ему и держи свои эмоции под контролем. Я верю в тебя, ты это сможешь. Не давай ему много пищи, держи его впроголодь. Вот ты знаешь, что он сделал с теми семью душами, которые ты ему отдал? Не знаешь. А я тебе покажу.

Вновь темнота окутала Артема и быстро исчезла. Они с Илем стояли на дороге, ведущей к дому. Тел воинов не было, не было и демона.

– Пошли, – сурово произнес хранитель.

Они прошли в распахнутую настежь калитку и направились по выложенной камнем дорожке к дому. В цоколе была открыта деверь, ведущая в подвал, и Иль первым в нее вошел. В душном сумраке каменных стен Артем почувствовал себя неуютно. Иль повел его дальше, и они очутились в большом круглом помещении, где у стен, на крючьях подвешенные за ребра, висели и стонали хойда. А посередине на столбе распятым висел обглоданный, но еще подающий признаки жизни вампир. Из дальнего темного угла вылез недовольно порыкивающий демон.

– Моя пища… Не отдам…

– Вот во что превратился твой нож, – произнес Иль. – Теперь это маленький кусочек преисподней. К сожалению, ты не можешь выбросить этот артефакт. Он попадет в руки другому, кто не справится с ним, и тогда начнется настоящий ужас. Не скрою от тебя, что хранители не могут навязывать свою волю людям, они могут лишь обманом заставить человека следовать желаниям хранителя. Эти души, что висят на крючьях, не должны страдать. Их муки лягут на тебя. Подумай, что ты можешь сделать. И помни, демоны никогда не сдаются. Он будет убеждать тебя дать ему еды больше и больше, пообещает тебе столько, что ты не сможешь проглотить, и обманет… Вампира тоже нельзя отпускать, он потерял свое тело и будет искать другое. Теперь ты должен решить сам, как тебе быть… Без меня.

Хранитель исчез, а Артем, освободившись от жажды крови, новым взглядом посмотрел на то, что творится в подвале. Все было настолько реальным, что представить, что это лишь игра воображения, он не мог.

– Не слушай это жалкое существо. Он бегал от меня, как заяц от волка, – прошептал, подходя ближе, демон. Его вкрадчивый голос был приятен для слуха Артема. – Что он знает о нас, демонах? Я могу дать тебе власть и могущество. С тобой мы завоюем этот мир. Все правители будут лежать у твоих ног, и ты будешь попирать их, как прах. Я вознесу тебя на вершину власти. Давай мне пищу, как сейчас, и ты останешься доволен…

Артем почувствовал, как стал подниматься, и увидел сверху все царства этого мира.

– Все это станет твоим, – прохрипел демон.

Артема спасло, то что он применил «блокаду». Краем глаза он увидел, как когти демона устремились к его голове, и слегка отклонился. Лапа пролетела мимо, а в следующий момент он услышал слова молитвы:

– Вера есть щит мой, а слово – меч обоюдоострый…

Артем подхватил ее и продолжил:

– А надежда шлем спасения. Не введи в искушение и избавь от лукавого.

Он пожелал, чтобы в руках оказался кнут, и тут же, ослепительно сияя, в правой руке засверкала сотканная из света и слов плеть. Демон взвыл и отскочил. Артем с небольшим размахом хлестнул демона этой плетью. Тот прикрылся лапой, и лапа загорелась белым огнем. Когти стали осыпаться серым пеплом, и подвал огласил вопль ужаса и боли.

– Не бей, хозяин! Не надо… Прости!..

– Как твое имя, демон, и из какого ты колена? – спросил Артем. Он каким-то седьмым или десятым чувством понимал, что знание имени демона даст ему власть над этим существом.

– Я не могу это рассказа-ать! – еще громче взвыл демон и получил удар плетью по ноге с копытом. Демон упал и, объятый пламенем, стал кататься по подвалу. – Не бей, все скажу… – потеряв копыто, простонал он. – Мое имя Занзавир. Я привратник из колена демонов-обольстителей… Не убивай…

Огонь погас. На полу лежал и стонал демон без пальцев на левой ладони и без копыта на правой ноге. Артем обошел его и подошел к распятому вампиру. У того не было ног и крыльев.

– Отпустить тебя я не могу, – сказал Артем. – Ты потерял свое тело и привязан к этому миру. Я построю тебе башню и поселю в ней. Демон до тебя не достанет, и я буду понемногу тебя кормить. Ты готов мне служить?

– Готов, господин, – еле слышно проговорил вампир. – Мое имя Сабальер, я был слугой лорда Маручи.

Артем подошел к ближайшему хойда:

– Расскажи мне, кто в племени поддерживает шамана Хойрока и кто выступает против, и я освобожу тебя и твоих товарищей. Отпущу ваши души на перерождение.

Воин с трудом повернул голову к Артему. Сил у него оставалось мало, и он не спорил.

– Хойрок силен своими учениками. Их пятеро. Это его племянники, Хойтар, Хойнар, Хойзар, Хойшар и Хойцар. Его поддерживает вождь племени Хойдрым. И род Хойдрыма. Остальные пять родов вынуждены подчиняться их воле. Хотя нас теснят два племени. Зибры и венги. Это два родственных племени. Они сильны и хотят заполучить наши земли… А теперь отпусти меня…

– Есть в племени такие, кто хочет объединиться другими племенами?

– Есть! Старейшины родов Хойва и Хойга.

Артем узнал, что хотел, и снял с душ убитых воинов заклятие подчинения.

Он услышал, как взвыл демон, и увидел, как растаяли души порабощенных.

Артем не знал, в какое измерение он попал. Находясь в ноже сознанием, он понимал, что здесь он может изменять материю своим желанием. Поэтому схватил вампира за шиворот, отодрал от столба и вышел с ним из подвала. Создал башню и зашвырнул калеку на самый верх.

А вот что делать дальше, он не знал. Поэтому, положившись на авось, вернулся в нормальный мир.

Забравшись в густые кусты, чтобы его никто случайно не мог заметить, он вошел в транс. Дождался, когда часть его сознания покинет тело, и полетел над протокой в сторону озера, где обосновались хойда. По количеству патрулей и секретов он понял, что племя в самом деле большое. Просто так к поселку и стадам коров на пастбищах подойти будет сложно. У хойда хватало воинов, чтобы перекрыть все подступы. Но Артем и не собирался в открытую идти к поселку. Он заметил ориентиры, которые ему были нужны для прохода. Их было пять. Горячий источник. Проплешина в стороне от звериной тропы. Одинокое дерево, верхушка которого обожжена молнией. Куст, под которым спал воин, находящийся в секрете, и причал – от него был свободный проход в поселок.

До горячего источника он дошел быстро. Там повернул направо и стал обходить патрули. У куста залег, твердя мысленно, что он куст, и пропустил еще один не замеченный им ранее патруль. Нападать на отдаленные патрули он не собирался. Ему нужно было попасть ближе к поселку и уже там действовать по обстоятельствам. К проплешине подбирался особенно осторожно. Сюда иногда заглядывал патруль – обходил полянку и шел дальше. Сейчас патруля не было, и Артем, проскочив открытое место, свернул налево и побежал в сторону звериной тропы. Насчет своей скрытности он не обольщался. Его мог заметить нюхач или шаман, поэтому действовал очень осторожно. Миновав обожженное молнией дерево, Артем вздохнул свободнее. Он немного подождал и двинулся в сторону воина, находящегося в секрете. Жизнь приучила дикарей быть осторожными. Часто жизнь всего племени зависела от бдительности такого часового. При этом собак у дикарей не было. Он все время забывал спросить у кого-нибудь, почему они не разводят собак. В сотне шагов от куста с воином Артем позвал Свада.

– Свад, вылезай.

– Чего? – высунул голову гремлун.

– Пришли. Надо часового усыпить.

– Где он? – Коротышка выбрался и сел Артему на плечо.

– Вон у тех кустов, немного правее, дерево видишь?

– Вижу.

– Под деревом куст, и за ним часовой.

– Понял. – Свад слез с плеча и скрылся в траве.

Великий мастер проклятий Сунь Вач Джин не боялся, что его заметят. Как существо из другого измерения, он мог на короткое время быть для всех в этом мире невидимым и сейчас бодро шагал к объекту своей атаки. Он был горд, что ему поручили дело, которое, если правильно рассказать, вкупе с подробностями его подвигов должно тронуть ледяное сердце Луши. Девушки любят душещипательные рассказы, полные трагических и героических поступков. Он так увлекся описанием своих подвигов, что не заметил, как добрался до куста. Стал обходить дерево, и тут на него что-то упало сверху. Мягкое, теплое и жидкое. Гремлун в растерянности остановился. К его ужасу, он понял, что весь перемазан коровьим дерьмом. А сама виновница происшествия как ни в чем не бывало уходила дальше. Сначала Сунь Вач Джин опешил, не зная, как поступить. Затем обиделся. Его, героя, обгадили, и кто? Корова! Он рассвирепел. Он пальцами протер глаза, стряхнул руки, и вдруг на него полилась, смывая вонь и грязь, струя жидкости. Не понимая, что происходит, Свад поднял глаза и обмер. На него мочился, стоя у дерева, дикарь. Он не видел гремлуна, но, видимо, решил помочиться на ту же лепешку, которую выложила проходящая корова.

Оторопь сменилась ненавистью. Свад в ярости сдернул с головы шестерню и со всего размаха врезал негодяю между ног. Дикарь широко раскрыл глаза и, охнув, повалился на землю. При этом он рукой придавил Сунь Вач Джина и вновь вымазал его в коровьем дерьме. Гремлун несколько раз пытался подняться, но постоянно поскальзывался и падал. На это со священным ужасом смотрел дикарь, отползая от ожившей коровьей лепешки все дальше и дальше. Наконец он вскочил и опрометью бросился бежать прочь. Гремлун от досады плевался и, громко ругаясь, не скрываясь, встал на четвереньки. Выбрался из опасного места и полный злости и обиды на несправедливость судьбы направился к Артему. Ему вслед разинув рот смотрел мальчик, пасший корову.

Хойвар по меркам дикарей был еще подростком. Ему исполнилось четырнадцать лет, и он, как и все юноши племени, уже назначался в ближайшее охранение. Считалось, что подростков можно ставить на посты рядом с поселком. Сражаться им не нужно, а если случится небывалое и враг проникнет до границ поселка, таким часовым нужно было всего лишь подать сигнал тревоги.

Солнышко пригревало, и разморенный Хойвар незаметно для себя задремал. Парни всегда так делали. Что толку смотреть перед собой, если впереди десятки опытных воинов сторожат поселок. Да и кто придет с востока? Огуны? Смешно. Это племя раз за разом вытесняли все дальше на восток, и ни разу огуны не пришли отомстить. Беды надо ждать с запада. Там объединились два племени и сильно наседали на хойда.

Его сон перебило мычание. Хойвар лениво открыл глаза и увидел бредущую мимо корову. Погонявший ее малец лет восьми прошел в шаге от часового, кинул в того камешек и, засмеявшись растерянному выражению на лице парня, пошел дальше. Корова испражнялась рядом с деревом, и большая жидкая лепешка ухнула рядом с часовым, обдав того брызгами. Хойвар вскочил и тихо ругнулся на проказника. Затем почувствовал позывы в мочевом пузыре и решил помочиться. Приспустив штаны, он встал напротив коровьей лепешки и раскрыл рот, когда лепешка стала подниматься, а затем издала вопль:

– Скоты! Квадраты минус! Синусоиды проклятые! Дермоеды…

Хойвар продолжал мочиться и вдруг из лепешки вылез маленький человечек. Он, как и Хойвар, разинул от удивления рот и уставился на юношу. А тот продолжал поливать его мочой. Некоторое время они смотрели друг на друга. Затем человечек нанес удар Хойвару между ног, и боль затопила сознание юноши. Он упал и стал отползать. А человечек, отплевываясь, ругался непонятными словами.

Дикарь смотрел на обмазанного дерьмом человечка и начинал понимать, что он написал на духа озер. Сказки про этих злобных маленьких существ он слышал с раннего детства. Старики рассказывали об их вредном и злобном характере. Если разозлить такое существо, то все, племени уже не будет жизни в этих местах. Дух изведет всех. Испортит воду, отравит пищу для животных. Да много чего неприятного может сделать. Его никто не видел, но рассказывали о нем разное.

Духа озер заметил и пастушок – он замер и широко раскрытыми глазами смотрел на ругающегося и барахтающегося в дерме человечка. Хойвар запаниковал. Он стал виновником беды племени! Парнишка вскочил и со всех ног помчался в поселок. Добежал до первого дома и ударил в медный колокол. Он спешил и сам не понимал, почему поднял тревогу. Тут же стали собираться воины. Из дома вышел старейшина рода Хойва, старый Хойсак. Подслеповато щурясь от солнца, бьющего в глаза, он растерянно оглядывался.

– Кто напал? Откуда? – спрашивал он, но никто не мог сказать ему что-либо внятное. – Да кто тревогу поднял, рыбьи дети?! – Старик увидел Хойвара и спросил его: – Ты, малец, не видел, кто в колокол бил?

Тот потупился на мокрые штаны и тихо произнес:

– Я тревогу поднял, дедушка.

Ближайший воин ухватил парня за плечо и повернул лицом к себе.

– Кого ты видел и где? Говори быстрее.

– Я видел озерного духа… – еще тише проговорил Хойвар. Сейчас он понимал, что сделал глупость, но ведь он страшно испугался и хотел предупредить людей о нависшей над всеми угрозе.

– Кого? – спросили сразу несколько человек, и все окружили Хойвара.

– Озерного духа! Правда! Я не вру! Он вылез из коровьей лепешки, – горячо заговорил юноша, – и стал ругаться, а я в это время мочился… На него. Он стал еще страшнее ругаться и потом ударил меня… Вот… Я упал, а потом прибежал сюда. Я хотел предупредить племя…

– Тьфу! – сплюнул старейшина. – Ну надо же быть таким дурнем, и в моем роду! Духа озера он видел. Рожа у тебя заспанная. Сон приснился. А ты тревогу поднял. Вон, даже штаны от страха намочил! – Старейшина еще раз сплюнул и ушел в дом.

– Я действительно его видел, и не я один. Там пастушок был, я могу за ним сбегать…

Воины, смеясь, стали расходится.

– Ну почему вы мне не верите?! – чуть не плача, кричал им вслед Хойвар.

Он понял, что стал посмешившем для всего племени. Теперь даже девчонки будут над издеваться. Назовут обидным прозвищем за обсосанные штаны, и этого уже не скроешь. Он опустил голову и побрел к месту, где должен был следить за местностью. В глазах юноши стояли слезы, на душе было так плохо, что он решил, как только сменится, пойти и утопиться. Уж лучше утонуть, чем жить с позором.

Артем с немым удивлением смотрел на приближающегося гремлуна. Коротышка был в чем-то вымазан, шел открыто и бранился так, что его можно было услышать за полсотни шагов. Когда он подошел ближе, Артем удивился еще больше. Он почувствовал сильную вонь, исходящую от гремлуна, и тот был по уши в липком коровьем дерьме.

– Твари! – орал мастер проклятий. – Я вам устрою сладкую жизнь!.. Вы у меня…

– Свад! – тихо окликнул друга Артем. – Замолчи! Что с тобой приключилось?

– Со мной?! – продолжал орать тот. – Ты еще спрашиваешь, что со мной, Артем, приключилось?! Ты видишь, в каком я состоянии?!

– Да тише ты! Сейчас весь поселок сюда сбежится, посмотреть на твое состояние. Говори тихо и ясно.

– Я… я… Сражался с драконом! – неожиданно выпалил гремлун. – Он напал из кустов. Большой такой, но я не испугался, Артем. Я смело ринулся в схватку. Как дал ему по башке! Вот он испугался, и так, что даже обгадился и меня, подлец, изгадил всего. Ну что ты будешь делать! Где тут, Артем, достойные противники? Покажи мне. Я хочу свою силушку богатырскую проявить. Засиделся, понимаешь.

– Дракон? – не поверил Артем. – А дерьмо вроде коровье…

– Сам ты корова! Говорю же, дракон. Обгадил, стервец, и улетел. Ищи теперь его.

Артем вздохнул, но промолчал. Он понимал, что Свад врет, но и переубеждать того не стал. Хочет, чтобы это был дракон, а не корова, пусть так считает.

– Ты часового усыпил? – спросил он.

– Часового? Какого часового? Там никого не было… или подожди. Был мальчишка. Он, гад, на меня поссал… Ой!.. – Свад зажал рот грязной рукой. – Артем, только ты никому не говори… ладно?

– Ладно. – Артем сграбастал гремлуна за лямку его кожаного фартука и побежал к горячему источнику.

– Ты куда меня тащишь, Артем? Отпусти. Ты что хочешь сделать? – встревожился коротышка.

– Помолчи, Свад. Хочу от дерьма тебя отмыть.

– Артем, не делай этого. Всеми богами молю, отпусти…

– Свад, ты же хочешь Луше понравиться? – не сдавался Артем.

– Хочу, но мыться не хочу. Я ей расскажу о подвиге и скажу, что это дракон на меня… Ой!

Буль!

– На помо-ощь!

Артем добежал до первого горячего озерца и стал полоскать Свада. Он погрузил его с головой и быстро стал возить туда-сюда. Дал ему глотнуть воздуха и снова сунул в воду. Так он проделал раз пять. Убедившись, что сверху Свад чистый, Артем стал снимать с гремлуна одежду. Тот в полуобморочном состоянии лежал на траве, не в силах сопротивляться такому кощунственному насилию. Артем его раздел и присвистнул. Мужское хозяйство гремлуна было как у взрослого человека. Но долго любоваться мужским достоинством друга он не стал, а посыпал его песком и растер. Затем снова засунул в воду.

– Ты мне не друг.

Буль.

– Не брат… Ой!..

Буль-буль…

– Падла. Миленький… Сволочь!..

Буль.

– Спаси-ите-е!..

Восьмилетний Хойсавр с разинутым ртом смотрел на барахтающегося человечка. Тот ругался так как не ругался его дед, старейшина Хойсамр. А тот слыл знатным матерщинником, злым на язык и скорым на расправу. Хойсавр в наказание за воровство меда был определен им в пастухи и пас их больную корову Савку. Она шла и повсюду оставляла жидкие лепешки. Вот из одной такой лепешки, исходя паром, вылез маленький, но очень сердитый человечек.

«Никак злой дух вылез их коровы», – подумал мальчик. Испуга не было, было неуемное детское любопытство, которое подзуживало его оставить корову и проследить за духом. А тот повозился в дерьме, с трудом вылез и, ругаясь почем зря, размахивая руками, пошел прочь. Хойсавр, не справившись с детской любознательностью и желанием узнавать новое, пошел за ним. Он слышал, как дух разговаривал сам собой. Мол, он с драконом дрался, и мальчик не выдержал, прыснул в кулак. А затем случилось невероятное: дух повис в воздухе и полетел, размахивая руками и ногами. Долетел до горячего озерца и стал с криком о помощи нырять.

«Чудеса! – удивился мальчик. – Пойду нашим расскажу».

И он побежал к тому месту, где оставил Савку. Но корову там не нашел, а следы лепешек привели его к дому, перед которым сидел и хмуро смотрел на корову старый дед Хойсамр. Он улыбнулся беззубым ртом и поманил мальца.

– Подь сюды, стервец.

– Чего еще? – несмело спросил Хойсавр.

– Да вот угостить тебя хочу. Хочешь, свежие ягоды? – И, разжав ладонь, показал горсть малины.

Простодушный паренек купился и подбежал к деду.

– Хочу, дедушка!

Но хитрый старик ухватил его за ухо и стал трясти, приговаривая:

– Ты пошто корову оставил одну, охалец? Малины захотел? А прута не хочешь на свою задницу? А если бы ее волки загрызли?

Хойсавр взвыл и громко заплакал. На плачь и ругань выглянула его мать и, вытирая руки о передник, спросила:

– Чего опять шумите? Старый, отпусти мальцу ухо. Оторвешь.

– Не оторву. Глядишь, и поумнеет. А то вишь что удумал. То мед воровать, то корову одну бросил…

– Я не бросил… ой-ой!.. Я за духом следил.

– За каким духом? Ты еще и врать удумал? Вот, дочка, я тебе много раз говорил, балуешь ты его. До добра не доведет это баловство.

– Я не вру! Его Хойвар видел и убежал. А я… ой, отпусти ухо!.. проследил за духом.

– Слышал я от Хойсака, что этот страж уснул и штаны намочил во сне. И ты туда же! Мать, неси хворостину, внука учить уму-разуму буду.

Женщина махнула рукой и скрылась в доме. А Хойсавр извернулся и вырвался из дедовых рук. Отбежал и, громко плача, крикнул:

– Я вам докажу, что видел духа!

Артем вытащил Свада из воды, убедился, что тот чист и дерьмом не пахнет, засунул его, как он был, голого в сумку. Гремлун, потерявший всякие силы сопротивляться, затих. Артем простирнул его одежду, потер песочком фартук и развесил на кустах сушится. Сам спрятался неподалеку. Он хотел дождаться ночи. Сейчас соваться в растревоженную, как ему казалось, деревню дикарей, он не решился. И здесь его навряд ли заметят. Он уже понял, что близ деревни охрана службу не блюдет. Как у них говорили в армии – солдат спит, служба идет! Так и здесь. На шум, поднятый Свадом, никто не явился.

Ночь выдалась пасмурная, но без дождя. Тучи заволокли небо и закрыли звезды. Потянуло северным ветром. С темнотой Артем обошел стороной последний секрет и вышел к причалу. Спрятаться можно было лишь в воде. Артем разделся догола, одежду сложил в сумку и полез в холодную воду. Поеживаясь, он погрузился по щиколотки в илистое дно озера. К его удивлению, вода была не холодной. Видимо, били со дна горячие ключи. Юркнул под причал и там затаился. Уже ходили по берегу жители поселка, приплыли и привязали на ночь лодки дикари, лишь одна молодка полоскала белье и, задрав высоко юбку, открыла на обозрение Артема крепкие бедра. Артем сидел под причалом и старался не заглядывать женщине под юбку.

Вылез из сумки Свад. Как ни в чем не бывало зевнул, осмотрелся, увидел женщину и, как был голый, сиганул с плеча Артема на доски причала. Артем не успел опомниться, как тот залез ей под юбку. Женщина вздрогнула и взвизгнула, бросила белье и мгновенно сунула руку под юбку. Артем не знал, что делать. Гремлун, помешанный на местных женщинах, ломал все его планы. А женщина, баба лет тридцати, крепкая, с широкими бедрами, вытащила шалуна и с удивлением уставилась на маленького человечка. Затем взгляд ее перешел на место ниже пояса, и она от удивления разинула рот. Потом воровато огляделась, сунула гремлуна в корзину, закидала его бельем и, поправив юбку, поспешила уйти.

Артем с досады сплюнул. Свад пропал, а ему нужно было усыпить часовых на вышке!

– Вот же поганец похотливый! – выругался он.

Когда поселок затих, он хотел вылезти. Но тут по настилу застучали маленькие ножки. Вниз свесилась довольная рожа гремлуна.

– Сидишь? – ухмыльнулся он. – Вот и сиди. А я пойду к молодке. Жаркая бабенка оказалась. Хочешь, расскажу, что я с ней делал?

– Не хочу.

– Ну не хочешь, и не надо, я пошел.

– Стой, Свад, ты мне нужен.

– Еще чего? Ты меня в воде топил, а я тебе помогать должен…

Артем вновь услышал приближающиеся шаги – кто-то босыми ногами шлепал по доскам настила. Артем молниеносно схватил коротышку за голову и, сдернув его вниз, спрятал под причалом. Гремлун хотел громко возмутиться, но Артем не мешкая погрузил его с головой в воду. Шаги замолкли. Затем совсем раздался всплеск и в воду кто-то нырнул. Артем почувствовал, как Свад укусил его руку, и выпустил гремлуна. Тот, с воплем выскочив из воды как пробка, умело поплыл прочь. Но тот, кто прыгнул в воду, ухватил гремлуна и вынырнул.

Причал огласили два крика. Гремлун отчаянно орал и отбивался, пытаясь вырваться из рук подростка, и еще громче и восторженнее орал пловец, что решил ночью искупаться.

Он орал во все горло, надрывая свои связки:

– Нашел! Нашел! Вот он, дух озера! Я нашел!..

Артем не стал мешкать и, подплыв к дикарю, применил удушающий прием. Убивать ребенка он не хотел, слегка придушил и вытащил на берег. Но он потерял Свада. Тот выпал из рук дикаря и исчез. К удивлению Артема, на крик подростка прибежала одна женщина. Она захлопотала над парнем и стала приводить того в сознание.

– Кого? Кого ты видел? – спросила она, растирая парню лицо.

– Духа озера. Маленький такой, голый, я его держал в руках.

– Маленький? Голый? Ох ты, так это ж Свадушка. Где ты его видел?

– Под причалом в воде, тетя Хойтаза. Я говорил… А мне не верили.

Женщина отпустила парня и прошла к пирсу. Артем погрузился по шею в воду и сидел тихо, он не стал применять слияния с природой, надеялся, что в темноте его не увидят.

Наступила тишина. Артем начал успокаиваться, как вдруг сверху свесилась женская голова и посмотрела в лицо Артему. Через секунду женщина истошно завизжала. Артем испугался и вскрикнул, затем схватил женщину и скинул в воду. Не зная, что делать, выхватил из сумки шестерню Свада и ударил всплывающую женщину по лбу.

– Дура, напугала! – выругался он и поплыл прочь от пирса.

Он прятался среди кустов и следил за суетой на берегу. На шум подростка и крик женщины сбежались люди. Множество факелов освещало берег и причал. Расталкивая толпу, к причалу вышел высокий широкоплечий воин. На плечи была накинута шкура волка с головой.

– Что здесь происходит? – грозно спросил он, и все притихли.

Одна из женщин несмело ответила:

– Да вот Хойтаза кричала и впала в обморок… Еще этот дурень орал. – Она показала на мокрого мальчика.

Воин посмотрел на паренька и позвал:

– Хойвар, подойди!

Тот безропотно повиновался.

– Расскажи, что здесь произошло, – сурово велел воин.

Все притихли и посмотрели на парня.

– Дядя Хойдрым, я пришел на причал и увидел маленького человечка, он был голый и плыл в воде. Я видел его днем, когда находился в секрете. Он тогда вылез из коровьей лепешки. Я рассказал об этом деду и воинам стражи, но мне не поверили. Я прыгнул в воду и поймал его… Стал кричать, что нашел духа, а он стал меня душить. Дальше не помню. Очнулся на берегу. Меня приводила в чувство тетка Хойтаза. Я сказал ей, что видел духа озера, а она ответила, что это Свадушка, и полезла смотреть под причал. Потом как закричит и потеряла сознание.

Воин лишь покачал головой. Повернулся к страже.

– Приведите Хойтазу в чувство, – приказал он.

Женщину облили водой Она открыла глаза и стала озираться.

– Хойтаза… – Воин присел на корточки рядом с женщиной. – Ты видела голого духа озера?

Та стала растерянно озираться. А затем выпалила:

– Не видела. Ничего не видела!

– А чего кричала? – спросил воин.

– Мне показалось… э-э-э… я увидела утопленника. – Женщина отвела глаза.

– Где ты увидел утопленника?

– Под причалом.

– А зачем ты туда полезла?

– Посмотреть.

– Что ты хотела там увидеть? – не отставал от нее вождь.

– Мне показалось, что там кто-то есть.

– Брешет, я ее знаю, – раздался из толпы женский голос.

– Загляните под причал, – приказал вождь, ни к кому конкретно не обращаясь.

Толпа загудела, но не шелохнулась.

– Хоймас, и ты, Хойвант, осмотрите воду под причалом, – приказал он двум воинам.

Воины неохотно пошли выполнять приказ. Скоро они вернулись и, смеясь, доложили:

– Нет там духа озера и утопленника.

– Хойвару десять ударов розгой, – распорядился Хойдрым. – Хойтаза два дня готовит пищу для стражи, чтоб неповадно было людей баламутить.

– Мой внучек тоже видел этого духа, что вылез из коровьей лепешки, – смеясь, произнес Хойсамр. – Ему какое наказание?

Вождь остановился.

– Видел, говоришь? Ну-ка, отведите всех троих, что видели духа, ко мне в дом. Попробуем разобраться, что здесь происходит. И пригласите Хойрока. Может, чей-то шаман чудит?

Он ушел. Постепенно, пересмеиваясь, стала расходится толпа. Вскоре берег опустел. Поселок затих, и лишь в центре горел, освещая его, общинный костер.

«А вождь этого племени неглупый человек, – подумал Артем. – Обстоятельный, не отмахивается от необычных событий, происходящих вокруг поселка. С ним можно будет попробовать договориться».

– Артем? – прервал его мысли просительный голос Свада.

Артем оглянулся. Там стоял и переминался с ноги на ногу гремлун.

– Одежду отдай, холодно.

– А что, дикарка тебя не согрела? – улыбнулся Артем.

– Да ну ее. Она такое вытворяла, я чуть не помер. Хотела высосать меня всего… Дылда здоровая. Еле удрал, не отпускала. Представляешь…

– Я знать не хочу, что она с тобой делала, Свад. Полезай в сумку, твоя одежда там, вместе с шестерней. И у меня для тебя есть задание. Проберись незаметно в дом вождя, его зовут…

– Да знаю я, как его зовут, – перебил Артема гремлун. – Это тот здоровяк в волчьей шкуре, Хойдрым. – Он ловко забрался в сумку и вскоре вновь появился одетым. Возмущенно затараторил: – Если бы мастера видели мою одежду, они бы сказали, что ее владелец лодырь! Ни пятнышка, ни соринки. Это ж надо так испортить мой наряд…

– Свад, у тебя в Гремлундии, вполне вероятно, так бы и сказали, а у нас сказали бы, какой ты чистый и красивый.

– В какой Гремлундии? Бестолочь! В Кр… А впрочем, не важно где… А я правда красивый?

– Когда чистый, то да.

– И Хойтаза так же говорила, – вздохнул гремлун. – Ну так я пошел?

– Иди, дружище, иди. Послушай, что говорят, и доложишь. И не шуми больше.

Артем оделся и применил слияние с природой. Больше ждать он не хотел. Быстро приблизился к вышке на берегу и поспешил наверх. Лестница немилосердно заскрипела. Часовой глянул вниз и, всматриваясь в темноту, уставился на Артема. Он не видел его и тихо спросил:

– Кто тут?

Удар ножа в глаз оборвал его жизнь. Воин свалился вниз и кулем пролетел мимо отстранившегося Артема.

«Начало положено», – решил Артем и спустился на землю. Захватил душу убитого и поднял мертвеца.

– Иди в загон и убивай животных, – приказал восставшему к жизни мертвецу Артем и направился прочь из поселка.

Остаток ночи он отдыхал в колючих кустах в лиге от поселка. Там его и нашел гремлун.

– У тебя пожрать есть? – спросил коротышка.

– Есть. Сейчас позавтракаем. Рассказывай, что слышал. – Артем разложил на земле небольшую тряпицу. Достал сухари, вяленое мясо, копченое сало и запеченную репу.

– Сначала трое дикарей, что видели меня, рассказали, что они видели, – засовывая в рот сало, начал рассказывать гремлун. – Баба отбрехивалась, говорила, что никого не видела. Вождь выгнал их и остался с шаманом. А шаман та еще штучка. Хитрый. Он предложил вождю говорить всем, что дух озера есть и он недоволен. Нужно активнее нападать на огунов. А потом такое началось… Ты не представляешь. В поселке появился мертвяк и стал убивать их скот. Еле-еле с ним справились. Оказалось, что это их воин, что стоял на часах. Сейчас там суета и толкотня. А я спать пошел. – Гремлун забрал с собой кусок репы и забрался в сумку.

Артем убрал остатки еды, сел поудобнее, вошел в транс и поднялся над местностью. Он сразу обнаружил поисковые группы. Вождь сделал правильные выводы из ночного происшествия и послал разведчиков проверить окрестности. Одна такая группа из трех воинов была рядом.

«На ловца и зверь бежит», – подумал Артем и вернулся в тело. Выскользнул из кустов и направился в сторону воинов. В двадцати шагах от них он затаился. Лежа на земле, он следил за их действиями. Один из разведчиков явно был нюхач, он пригибался и нюхал землю. Он шел точно по следам Артема. И тот ждать не стал, применил «наваждение» и метнулся к замершим воинам. Действовало это заклинание метров на тридцать вокруг заклинателя в течение десяти секунд. И главное, что выделил Артем, оно давало ему инициативу и фору во времени. Первым он убил нюхача, вонзив костяной нож в горло. Чтобы не мешал, свалил его ударом ноги и стремительно кинулся дальше. Второго ударил в сердце, а третьему, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, скользящим ударом перерезал артерию. Быстро отскочил, огляделся и дождался, когда жизнь уйдет из их тел. Привязал души к своей ауре и, прорезав ножом пласт материи нижнего мира, вытащил на поверхность трех юшпи. Теперь у него было в подчинении три восставших мертвеца.

– Убивайте всех, кого встретите, – приказал Артем и поспешил отсюда подальше.

Хойдрым был внешне невозмутим. Он пил горячий напиток с коровьим молоком и слушал доклад старшего стражи.

– Оживший мертвец – это Хойсанк, он был на вышке. Кто-то его убил ударом в глаз. После чего он ожил и пошел в загон. Там сумел убить двух коров. На шум прибежал другой страж, Хойварн, он поднял тревогу. Мы с трудом справились с мертвецом. Трое наших серьезно ранены. Чужих в поселке не обнаружено.

– Я тебя услышал, – отозвался Хойдрым. Он поставил чашку на невысокий столик, у которого сидел, скрестив ноги. – Отправь поисковые группы. Чужак был и ушел. Нужно узнать, сколько их, и передай воинам, что среди чужаков шаман, он может отводить глаза. Иди.

Воин вышел.

Хойдрым посмотрел на Хойрока.

– Ты что скажешь? – спросил он.

Шаман племени сразу не ответил. Он задумчиво постучал пальцами по столу.

– Странно все это, – наконец произнес он. – Какую цель преследовал чужак, убив часового на вышке? Он мог спокойно убить любого. Я так полагаю. И эти дурни, что видели маленького человечка… Эти события как-то связаны между собой, но я их не понимаю.

– Ну хотя бы предположить можешь, кто это мог сделать – убить и поднять мертвеца?

– Ходили слухи, что у тойва появился сильный шаман, некромант. Но он ушел на восток. А если вернулся, то странно, что не начал с огунов. Про других некромантов я не слышал. Поставь больше воинов на стражу. Я своих учеников заставлю смотреть за миром духов. Если чужаки появятся, их обязательно обнаружат. Я наложу охранные заклятия на поселок. Но буду держать их только ночью. Иначе сил не хватит.

– Хорошо, так и решим, – кивнул Хойдрым.

Глава 7

Артем, словно голодный волк, который ищет добычу, кружил около поселка. Он уничтожил уже четыре тройки поисковиков и поднял мертвецов. Почувствовав усталость, отошел к протоке на западе от поселка и спрятался в камышах. Нашел сухое место, наломал камыш и прилег отдохнуть. День клонился к вечеру, а ночью у него было много работы.

Он уснул, и вдруг ему показалось, что он сразу же проснулся. Еще не понимая, в чем дело, применил слияние с природой и замер. Внутри полыхнуло острое чувство опасности. Артем не мог сказать, с какой стороны эта опасность грозила, но сразу же применил «наваждение». Затем он вскочил и бросился сквозь камыши. Он пробежал мимо двух воинов, впавших в ступор, прыгнул в воду, нырнул и поплыл. Когда стало невыносимо трудно и он почти задохнулся, всплыл. Солнце почти село. Край небосвода на западе алел, облитый кровью багрового заката. Там, где была его лежка, сновали воины.

«Они все-таки меня нашли», – раздосадованно подумал Артем. Он был недоволен собой. Недооценил дикарей и их способности выслеживать противника и чуть было не попался. Случайно его нашли или шли по следам, но факт остается фактом: его выследили. Зря он понадеялся на то, что рядом с поселком его искать не будут. Оставаться близ поселка было опасно. Он не машина, и ему нужен отдых. Поэтому план придется подправить. Скоро они оцепят весь этот район и будут искать на воде. У него был один путь – на запад, но нужно будет пройти через поселок.

Он переплыл протоку и вышел на берег. За спиной шумели и искали его в камышах воины хойда. С берега за суетой наблюдал шаман, еще молодой парень с ожерельем из волчьих зубов на шее. На голове у него был олений череп с рогами. За шаманом толпились бабы и детишки. Артем обошел их стороной и побежал к домам, делая большой полукруг. К лодкам спешили мужчины, и он прижимался к домам. Его не видели, поэтому он пробирался относительно свободно. У края поселка он увидел троих. Вождь разговаривал с загорелым до черноты шаманом, высоким и сухим как тростник. Рядом опирался на палку старик.

Артем осторожно приблизился к ним. Прижавшись к стене последнего из домов, он прислушался к разговору.

– Я не думаю, что тут много воинов, – говорил шаман. – Следов нет, а следы остаются всегда…

– Ты не думаешь! – презрительно фыркнул старик. – Лучше бы ты начал думать. Видели троих мертвецов из группы поиска. Они брели в кустах. Кто это мог сделать? Только некромант. И что ему тут нужно? Кто-то выбрался с острова? Вряд ли. Ты, Хойрок, глаза имеешь и не видишь. Самым умным себя считаешь. Если это так, то скажи, что этому некроманту нужно.

– Запугать, – ответил шаман, не вступая в споры со стариком. – Он хочет посеять в сердцах воинов и жителей нашего племени страх, чтобы боялись выходить за пределы поселка. И он кружит рядом, я уверен. Он умеет отводить глаза.

– А что можешь сделать ты, кроме того как давать никчемные советы вождю? Давно надо было объединиться с огунами, как предлагал их шаман…

– Отец, перестань, – мягко остановил его Хойдрым. – Сейчас нужно думать, что делать с некромантом.

– Ничего не нужно делать, – проворчал старик. – Оставить ему знак и спросить, чего он хочет. И вызвать на переговоры.

– Ты думаешь, что он вот так просто придет и поверит, что мы ему ничего не сделаем? – усмехнулся шаман.

– Тебе не поверит, а о чести Хойдрыма знают все племена озер. Да и чего я вам рассказываю, вы все равно совершите глупость. – Старик отвернулся от вождя и шамана и зашагал прочь. Прошел мимо Артема и вошел в дом.

Артем последовал за ним. Старик сел на кошму у очага и крикнул:

– Дочка! Принеси медовый отвар.

Артем сел рядом и стал ждать. Откинув занавеску, из второй половины дома вышла женщина лет двадцати пяти, стройная, с тонкой талией, затянутой вышитым бисером поясом, на котором висел нож в ножнах. Покачивая бедрами, плавно подошла, нагнулась, мелькнула в вырезе рубахи большая грудь и исчезла. Она поставила на столик ковш и молча пошла обратно.

– Твой муж вернулся? – вслед женщине спросил старик.

Та кратко ответила:

– Нет, – и скрылась за занавеской.

– Нет, – проворчал старик. – Чтоб он сдох, подонок. – Старик взял ковш, поднес к губам и сделал глоток.

Артем заметил, что руки у старика дрожали. Осторожно, чтобы не разлить, старик поставил ковш на стол и рукой вытер губы. Артем вышел из слияния с природой, спокойно взял тот же ковш и пригубил. Поставил ковш на место, тоже вытер губы и безмятежно посмотрел старику в глаза.

Тот пристально всматривался в гостя.

– Ты кто такой? – спросил он. – Я тебя не узнаю.

– Ваши люди зовут меня духом озера, – ответил Артем.

– Ах, вон оно что. – Старик был спокоен. – То-то, я смотрю, у тебя одежда мокрая. Но люди говорят, что ты маленький и голый и вылез из коровьей лепешки…

– Выдумывают.

– Ну я тоже подумал, что выдумывают. Меня зовут Хойвам, дух. А ко мне зачем пожаловал?

– Я слышал, что ты хочешь объединиться с огунами.

– Да мало ли чего я хочу, – усмехнулся старик, – я решения не принимаю. – Он взял ковш и протянул его Артему.

Артем сделал глоток и почувствовал, как по пищеводу пошло приятное тепло. Слегка изобразил головой поклон благодарности и передал ковш старику. Тот тоже пригубил горячий напиток. Морщинистое лицо старика разгладилось, руки перестали дрожать.

– А чего ты вдруг заинтересовался? – спросил старик. – Тебе-то какое дело до жизни племен?.. – Затем с небольшой заминкой произнес: – Дух?

– По одному вас вытеснят горцы, – ответил Артем. – А за ними придет церковь и Хранитель Дракон. Он меня изничтожит.

– Вон оно как! У тебя, стало быть, тоже проблемы. Понимаю. Ну а я чем могу помочь?

– Твой сын мне кажется мудрым человеком. Способным понять преимущества объединения. Ты слышал о крепости на востоке?

– Обитель Страха, что ли? Слышал и бывал в ней. И что?

– Там поселились люди…

– Передай им мои соболезнования.

– Там жил вампир, теперь его там нет. Эти люди создали союз с тойва, и огуны хотят к ним присоединиться. Если хойда тоже вступит в этот союз, то такой союз будет непобедим, вы пройдете с победами до гор и изгоните горцев.

– Складно говоришь, дух. А кто же главным будет в союзе?

– Сами решите на совете.

Старик засмеялся, плечи его затряслись, а на глазах выступили слезы.

– Ну насмешил… На совете… Да если бы это было возможно, давно бы союз создали. Тут каждый хочет быть главным, потому и живем поодиночке.

– Тогда главным будет тот, кто покажет, что он сильнее.

– Это как?

– Чей воин победит в бою, то племя и главное.

Старик задумался.

– Это может сработать. Только Хойрок на это не пойдет, ему нужна его власть. А Хойрока не примут другие племена.

– А почему твой сын его слушается?

Старик помрачнел.

– Это ты у него самого спроси. Никто этого не знает. Пять зим назад Хойдрым занял мое место, и рядом появился этот Хойрок. Вонючий хорек. Сумел пролезть в душу к вождю…

– Я его уберу. Кто сможет поддержать тебя на совете?

– Вот когда уберешь, тогда и приходи, поговорим, – ответил старик. – А сейчас уходи. Устал я… Да! И, дух… хе-хе… не убивай много воинов, иначе не с кем будет объединяться. И не ходи на запад, там тебя ждут. Переночуй в поселке. Соседний дом пустует. Это дом мужа моей дочери. Когда его нет, она живет со мной…

Артем поднялся и кивнул. Почему-то он старику доверял. Непонятно было только, понял старик, что Артем простой человек и только притворяется духом, или принял его за настоящего духа? Артем в этом не разобрался. Речи старика были очень двусмысленны. Но идея переночевать в поселке ему понравилась. А предупреждение о западе его напрягло. Он вошел в слияние с природой и исчез. Как оказалось, вовремя. Из-за занавески выглянула женщина.

– Отец, ты с кем разваривал?

– Ни с кем.

– Это был Хойшан?

– Нет…

Дальше Артем слушать не стал и выскользнул из дома. Добежал до соседнего и, чуть-чуть приоткрыв входную дверь, нырнул внутрь. Дверь осторожно, чтобы не хлопнула, прикрыл. В отличие от огунов хойда строили добротные дома, из самана, и вход в них закрывали настоящие двери, собранные и сбитые из деревянных полотен. Артем осмотрелся. В доме горел очаг, и можно было просушить одежду, Артем быстро разделся и развесил мокрые вещи у очага. Подбросил дров в огонь. Из сумки вылез Свад, покрутился и незаметно исчез.

Артем сел рядом с очагом и, глядя на огонь, попробовал составить план дальнейших действий, но он очень устал, и его клонило ко сну. Ничего не придумав, ушел на вторую половину и без сил упал на постель из соломы, покрытую шкурами. Уснул он сразу. А проснулся от нежных прикосновений. Его обнимали и тесно прижимались. Он замер и напрягся.

– Ты чего, Хойшан? – прошептал женский голос. – Не хочешь меня? Скучаешь по Хойнуре?.. Тогда чего пришел? – В голосе женщины послышались слезы. – Я тебя не заставляла на себе жениться… Почему ты мучаешь меня?..

Артем почувствовал, как на шею падают горячие капли. Он не выдержал, повернулся и обнял женщину. Легкий запах пота ударил в голову, и в нем проснулось непреодолимое желание. Он впился губами в мокрые от слез губы, и женщина застонала. Его рука нащупала большие мягкие выпуклости и стала ласкать грудь. Женщина не сопротивлялась. Она с жаром, пылко отдавалась его ласкам, тихо стонала и прижималась все крепче и крепче, затем не выдержала и повлекла его на себя. Нащупала окрепший ствол и направила рукой. Артем легко вошел в мокрую горячую плоть. А дальше оба потеряли счет времени и голову.

Наконец, утомленные и мокрые, они упали без сил на шкуры. Женщина обняла его и прошептала:

– Кто ты? – Она была нежна и удовлетворена.

– Я дух озера.

– Если бы ты знал, дух озера, как это было мне нужно. – Она крепко обняла Артема, подержала в своих объятиях и отпустила. Села на постели и стала одеваться.

– Ты еще придешь? – спросила она.

– За мной гоняются воины вашего племени.

Женщина тихо засмеялась.

– Ты можешь прятаться здесь. Мой муж ушел к другой и редко появляется тут. – Она оделась, поцеловала Артема в щеку и ушла.

Артем лег на спину и положил руки под голову.

Если бы она знала, подумал он, как это было нужно ему. Столько времени он живет в этом мире и не знает женской ласки. Хорошо, что это был не Артам, а он. Артем почувствовал, как его губы растянулись в улыбке. Мысли о женщине прервал толчок в бок.

– Ты чего себе забрал мое прозвище?! – возмущенно пропыхтел Сунь Вач Джин. Он сложил руки на груди и стоял высоко вздернув мясистый нос. – Это я дух озера, могучий и страшный…

Артему стало смешно. В темноте коротышку плохо было видно, но основное Артем заметил.

– Ты человек из коровьей лепешки, а не дух озера.

– Сам ты человек из коровьей лепешки. – Казалось, сейчас гремлуна разорвет от возмущения. Он надул щеки, пыхтел и взглядом прожигал Артема. – Я сражался с драконом. Он, знаешь, какой был?..

– Дай угадаю. Большой такой, коричневый…

– Пока все правильно, – кивнул гремлун. Он немного успокоился.

– С рогами и большой головой…

– Э-э-э… И это верно.

– И он мычал и жрал траву. А тут появился ты и напал сзади на дракона. Дракон испугался. Из его зада выпало дерьмо и накрыло тебя с головой.

Сунь Вач Джин задохнулся от возмущения и, не находя слов, потряс кулаками. А Артем продолжил:

– Ты мужественно сражался с глистами в этом дерьме, пока тебя не окатил мочой дикарь. А дракон, мыча, пошел дальше. Я ничего не забыл, Свад?

– Ты… ты… – Гремлун почти плакал. – А еще другом назывался… – слезливо промямлил он.

– Свад, ну зачем тебе врать про драконов? – миролюбиво спросил Артем. – Никто не поверит, что ты сражался с драконом. Во-первых, здесь лишь один Дракон, и он Хранитель. Во-вторых, драконов никто никогда не видел. Зачем ты выставляешь себя посмешищем?

Гремлун сдулся и понуро опустил плечи.

– Я хотел произвести впечатление на Лушу, – со слезами в голосе произнес он.

– У тебя хватает подвигов. – Артем нежно прижал к себе коротышку. – Вспомни, как ты разогнал дружину барона. Как спас постоялый двор от поджигательницы. Как один победил большого дикаря. Тебе ничего не надо выдумывать…

Его слова прервал осторожный стук двери. Артем перевел взгляд на занавеску.

– Твоя баба возвращается. – Гремлун высвободился из объятий. – Пойду к себе. А то вы такое вытворяете, что смотреть страшно.

– А у вас не так? – с интересом спросил Артем. – Ваши гремлунки яйца несут?

– Сам ты яйца носишь, пустомеля… – Свад не договорил и уставился за спину Артема.

В следующее мгновение за спиной землянина раздался рев рассвирепевшего медведя.

Артем чисто на инстинктах скатился на пол, а в то место, где он только что сидел, прилетел топор.

Было темно. Кто был нападавший, различить было невозможно. Он видел лишь темный силуэт, немного выделявшийся на фоне белых стен. Большой и грозно ревущий человек, словно разогнавшийся паровоз несся на Артема. Применять заклинание было некогда, и Артем встретил нападающего лежа на полу. Он быстро поджал ноги и, когда тот оказался рядом, ударил ими нападавшего по колену выставленной вперед ноги. Удар был неожиданный и сильный. Незнакомец вскрикнул и, потеряв равновесие, упал на Артема. Мощные ручищи обхватили его и стали подбираться к шее. Противник был неимоверно силен. Он, как тисками, сжал Артема и его руки. Прижал телом и использовал одну лишь силу. Его хриплое, тяжелое дыхание обдавало вонью. Классическая ситуация в борьбе. Только правил в этой борьбе не было. Артем поджал колени и приподнял тело противника, затем разорвал его хват ударом сцепленных рук вперед и вверх и освободил их. Стало полегче. Артем напрягал все свои силы. Боролся, возился, цеплялся за руки и не давал противнику добраться до шеи. Устав, он пальцами правой свободной руки вцепился в глаза нападавшего. Почувствовав мякоть, надавил, и противник закричал. Хватка его ослабла. Он попытался оторвать руки Артема от лица, и Артем этим воспользовался. Ухватил кисть противника за пальцы и резко согнул в обратную от хвата сторону. Затем отпустил ее и, пользуясь секундным замешательством противника, схватил того за уши и резко дернул на себя, одновременно головой нанеся удар по лицу. Удар пришелся в нос, и противник, не ожидавший такого яростного сопротивления, «поплыл». Руки его ослабли, тело обмякло, и он замычал от боли. А Артем, в ту же секунду разогнув ноги, отбросил тело врага от себя.

Но нападавший был настоящим бойцом. Толком не придя в себя, он снова очертя голову с ревом бросился на Артема, на этот раз прыжком, и всем своим грузным телом рухнул на Артема. Тот не ожидал такой быстрой реакции и хотел пару секунд перевести дух. Но противник не дал ему такой возможности. Артем получил болезненный удар в солнечное сплетение коленом и задохнулся. Краем глаза увидел, как над ним поднялась рука с ножом, и обреченно подумал: «Все! Отыгрался».

Он в бессилии закрыл глаза, чтобы не видеть свою смерть. Но рука на секунду зависла в воздухе и неожиданно безвольно опустилась, ударив локтем Артема по носу. Взвыв от боли, Артем с невесть откуда-то взявшейся силой оттолкнул противника руками. Тот не сопротивлялся. Откатился на пол и так остался лежать. Артем посмотрел на постель и увидел гремлуна. Тот держал в руках свой наркоз – шестерню.

– Спасибо, Свад. – прохрипел Артем и закашлялся. – Дружище, ты, брат, спас мне жизнь. Это тебе не дракона убить. Тут силища, как у десяти драконов. Гад, нос мне разбил и чуть не зарезал…

Артем поднялся и на коленях пополз к нападавшему. Создал светляк и запустил его над головой. Перевернул безвольное тело на спину и увидел красивого, здорового, под два метра, дикаря. Полноватого, но не толстого. Один глаз у него вытек, и кровь сочилась по щеке на земляной пол, покрытой циновкой. Нос был сломан и распух, из него обильно текла кровь. Дикарь тяжело, с хрипами дышал.

«Налюбовавшись», Артем мысленно себя спросил: «Что же мне с тобой делать? Я не знаю кто ты, но догадываюсь. Муж дочери старика. Ну зачем ты сюда пожаловал?» Подумав, он увидел лишь один выход. Дикаря нужно убить. Этот мир не давал ему обилие вариантов поступков. Многие охотились за ним, считая его дичью. Он привык убивать, чтобы жить. Куда бы он ни убегал, смерть следовала за ним по пятам. Тут выбор был либо – либо. Либо убьешь ты, либо убьют тебя. А инстинкт самосохранения безжалостно толкал Артема на лишение жизни других.

Иногда к нему приходили мысли, чем это ему выльется в загробной жизни. Но молодость и надежда на лучшее отгоняли их.

Да и есть ли она, эта самая загробная жизнь? Вот он вроде на Земле умер и очутился здесь.

– Санитар? – мысленно позвал он. – Может, ты меня перенесешь в другой мир, где не надо убивать… А?

Он постоял на коленях и, не получив ответа, достал костяной нож. Решение пришло к нему быстро. Он сделает зомби.

Покрутив в пальцах нож, Артем уже наработанным движением прорезал границы между мирами и магическим зрением вгляделся в юшпи. Те видели артефакт в его руке и в страхе дрожали. Ему нужен был не абы какой дух нижнего мира, а самый сильный. Он опустил руку ниже и подцепил того, который пытался удрать. Вытащил его кончиком ножа и оставил рядом с собой.

С глубоко спрятанным чувством сожаления вонзил нож в вытекший глаз. Дикарь, хрипло вздохнув последний раз, вытянулся и замер. Его душа повисла под потолком. Артем почувствовал жажду и голод, но это были другие ощущения, он голодал магически. Поэтому быстро поглотил душу и почувствовал себя легко и непринужденно. Ушли донимавшие его мрачные мысли, глубоко запрятанные муки совести за совершенные убийства. Голова слегка закружилась, и наступила минутная эйфория.

«А раньше я горел», – подумал Артем и приказал юшпи войти в тело. Мертвец дернулся и открыл один глаз.

В доме у стены, на второй половине, была яма для хранения продуктов, накрытая сбитой из досок крышкой. Подобие подвала. Артем подошел и поднял крышку. Яма была большая, обложенная камышом. В ней мог поместиться человек. В этом доме она пустовала, что говорило о том, что здесь давно никто не жил, а горящий очаг поддерживали по традиции.

– Полезай в яму и там жди моего приказа! – приказал Артем.

Мертвец, с трудом поднявшись, шатаясь и размахивая конечностями словно гуттаперчевый, направился к яме. В нее он просто свалился и замер.

– Досаливайся! – усмехнулся Артем и закрыл крышку.

Скоро должен наступить рассвет, решил Артем, и пора было уходить.

– Свад, ты со мной? – спросил он.

– Опять по кустам бегать и прятаться? – отозвался гремлун. – Не-е. Я лучше здесь останусь. Тут и пожрать можно, и отдохнуть. Ты иди, встретимся здесь.

– Ты какой-то грубый стал, Свад, раньше я не слышал от тебя таких слов – пожрать, дерьмо… А вообще как хочешь, дух озера, я пошел. – Артем вышел на первую половину дома, где горел очаг, и сплюнул от досады. Одежды не было. Зачем женщина ее забрала, оставалось загадкой. Может, хотела таким образом удержать его? Или чего еще надумала? – Артем терялся в догадках. Не пойдет же он в одних подштанниках. Он огляделся еще раз.

«И сапоги забрала!» – покачал он головой. Надо снова к Сваду обращаться. Артем вернулся в спальню, как он назвал вторую половину дома.

– Свад, у меня проблема, – обратился он к коротышке, – поможешь?

– А когда их у тебя не было? Ты сам одна большая проблема. Меня сюда вытащил…

– Ну хватит, Свад. Мне позарез нужна помощь. Женщина ушла и забрала мою одежду.

– Я-то чем тебе помогу? – удивился гремлун. – Свою отдам?

– Не надо мне твоей, она на ребенка. Ее дом справа, как выходишь, стоит. Заберись и укради ее.

– Кого, женщину?

– Зачем мне женщина? Одежду мою укради.

– А-а! Хорошо, должен будешь…

– Свад, хватит торговаться. Мы же почти родственники. Какие счеты между братьями.

– Ладно, не ворчи, дылда, я пошутил. Жди, скоро буду.

Артем сел на постель и задумался.

Слишком он стал доверчив и неосмотрителен. Это до добра не доведет. «Сейчас оденусь и уйду. Больше здесь не появлюсь. Стоп. Как не появлюсь? А «засоленный» мертвец? Он мне нужен. Придется прийти сюда завтра. А пока можно посмотреть, что творится в окрестностях и определить маршрут».

Артем выпил глоток эликсира концентрации, вошел в транс и поднялся на поселком. Стояла ночь, но небо на востоке уже посерело. Звезды стали тусклыми, и первые несмелые переливы птиц зазвучали над поселком. Поселок был сонным и тихим. На вышке дремал часовой. Ночная стража сидела у общинного костра, и воины о чем-то тихо между собой говорили.

Артем облетел поселок и собрался посмотреть, что там на западе. Но краем глаза увидел мелькнувшую тень.

«Коршун, что ли?» – подумал Артем и отвернулся. А в следующее мгновение вокруг него собралась толпа теней. Они были черны и полупрозрачны. Завертели вокруг него хоровод, закружились. Артем поднялся выше – и они тоже поднялись следом за ним. Продолжая кружиться, они теснее обступали его. Артем устремился вниз, и тени набросились на него, как стая ворон на сокола. Артем почувствовал, что не может шевелиться. Его сжали и потащили в сторону. Сначала Артем пытался вырваться, а когда понял, что не в силах, запаниковал. Его тащили к большому лицу в шапке с оленьими рогами. Оно мерцало в воздухе, и глаза его были закрыты, как у спящего.

Ничего хорошего для себя Артем не видел. Лицо было ему знакомо и принадлежало шаману Хойроку. Неожиданно глаза открылись, и хищная довольная улыбка растянула тонкие губы шамана. Он широко разинул рот, и тени потащили Артема в эту пасть.

Вот теперь его пробрал настоящий ужас. Артем заорал и, заметавшись разумом, с воплем воззвал к Илю. Ухватился за него, как за соломинку. Так всегда поступает человек, когда стоит у черты. Перебрав все способы спасения и не получив его, обращается к тому, в кого всю жизнь не верил, как к последней надежде.

– Иль! Я погибаю! Помоги!

Его тянули все быстрее, а пасть открывалась все шире. И хотя Артем упирался, это мало помогало ему. Он чувствовал свое бессилие, и от этого ему захотелось по-детски плакать. Обидно так бесславно умирать…

– Не хочу! Иль!.. Помоги-и! – взывал он.

Вспышка яркого света разогнала тени, разорвала их в клочья. И у самого рта шамана Артем камнем полетел вниз.

Пришел он в себя лежа головой вниз. Его тело наполовину свесилось с постели на пол. Сердце бешено стучало в груди и не хотело успокоиться. Из уголков открытого в крике рта вытекала слюна. Артем сполз на пол, проглотил слюну, вытер ладонью рот и так остался лежать.

– Что это было? – прошептал он.

– Это были астральные сущности, Артем, – прозвучал в темноте голос Иля. – Ты еще совсем неопытен и многого не знаешь, но пользуешься возможностями, открытыми тебе, неосмотрительно. Сфера, куда ты выходишь своим сознанием, называется астрал. Открою тебе еще одну тайну, скрытую от большинства людей. Разумные существа в астрал выбрасывают много сырой энергии. Это их мысли, чувства, эмоции, желания. И на эту энергию, как мухи на мед, слетаются такие существа, как я или Дракон… Она служит нам пищей. И каждый хочет получить ее. Эти существа осваивают планету, населенную разумными, и начинают развивать свой культ, направляя эту энергию в одно русло. Чем больше поклонников, тем больше пищи и силы. В древности этот мир был поделен прибывшими сюда моими соплеменниками. И таких миров мало. Поэтому мы стараемся их сохранить от разрушения и становимся их хранителями. Но мы не только потребляем. Для поддержания культа нужна отдача, иначе тебя скоро забудут. Поэтому большая часть энергии возвращается людям в виде чудесной помощи. А люди, видя чудеса, проявляют больше рвения. А когда пришел Дракон, он постепенно захватил власть над большей частью планеты и стал ее Хранителем. Он воспользовался тем, что маги стали неуправляемыми, возомнили себя высшими существами и могли привести мир к краху. Он использовал механизм саморегуляции системы, опередив моих соплеменников. Пока те рядили, совещались, думали, он использовал запрет на магию первым и получил широкую поддержку среди крестьян. Но и он не всесилен… Однако я немного уклонился от сути. Так вот, на эту энергию собираются и разные энергетические сущности, которые паразитируют в астрале. Жрут энергию и ничего не делают. Ты что-нибудь знаешь о ритуальной магии?

– Практически ничего, – ответил Артем. Он во время разговора поднялся и сел рядом с хранителем. – Этот раздел магии придумали маги-беглецы. Она позволяет обойти запрет, но для ее использования нужно провести определенный ритуал. Вот здешний шаман очень силен в ритуальной магии. Он может подчинить себе человека или вот таких астральных паразитов, которые тебя схватили. Процесс ритуала непростой и длительный, но результат стоит затраченных усилий. Он бы тебя поглотил, как ты поглощаешь чужие души убитых. Не выходи в астрал, пока не изучишь астральную магию. Вот в общем-то и все. – Иль поднялся. – Я ухожу, а ты будь осторожен.

Хранитель исчез, оставив Артема в грустных раздумьях. Его план быстро совершить переворот в отдельно взятом племени рушился на глазах, и с чего начинать опять он не знал. Почувствовав неуверенность, Артем разозлился на себя. Чего это он сопли распустил? Ну не будет выходить в этот астрал, и бог с ним. Но он все же охотник на шаманов. Пусть неподготовленный как следует, но тоже кое-что может. Нельзя сидеть и предаваться унынию.

Пока он думал, появился Свад со свертком в руках. Положил его рядом с Артемом и собрался уходить.

– Светает, Артем, тебе пора, – сообщил он. – Если хочешь уходить из поселка, то самое время.

Артем вскочил, словно ему дал пинка под зад, схватил одежду, поднял и обомлел.

– Свад, это же женская юбка, – растерянно произнес он.

– Ну да, юбка, – подтвердил гремлун. – И что?

– А то, что это не моя одежда. И она женская.

– Надевай женскую, – невозмутимо отозвался коротышка. – Ты хотел одежду? Я тебе ее достал. А женская, не женская, какая разница?

– А мою ты что, не нашел? – прижимая юбку и рубашку к груди, огорченно спросил Артем.

– Нашел.

– Так почему не принес, дубина стоеросовая?!

– Ты мое имя не перевирай. Я Сунь Вач Джин, дылда. Благоговей! А не принес, потому что она постирана и сохнет. И эта дикарка поет и зашивает на штанах дыры. А сапоги я у деда стащил. Вот смеху-то было, он их искал-искал и начал ругаться… Короче, не нравится – я обратно отнесу. Бегай в одних сапогах. Хе-хе.

Артем крепче прижал юбку.

– Нет, Свад, прости. Спасибо, что позаботился.

– То-то же, – успокоился гремлун. – Вы, люди, вообще существа неблагодарные. Делаешь вам добро, делаешь, а вы даже дракона признать не хотите.

– Признаю, Свад, признаю, – ответил Артем, перебирая вещи. – Ты мне помог, и я тебе помогу. Признаю, что ты встретил дракониху, молодую самочку. Скажу, что ты напал на нее и перед тем, как убить, совершил рыцарский подвиг, то есть трахнул ее. А она взяла и со страху обделалась. Скажу, всего тебя вымазала с ног до головы. А потом еще и обсосала.

– Что?! – Гремлун замер как изваяние, вытаращив глаза, и на секунду-другую онемел. – Какую дракониху? – испуганно промямлил он. – Ты чего болтаешь? Я никого не трахал. И…

– Ну, Свад, одежда женская, значит, и дракон тоже девочка. Ты, значит, аки коршун набросился на нее и задумал лишить ее девственности. Так Луше и скажем. Скажем еще, что не успел. Это чтобы не ревновала.

Сунь Вач Джин вновь замер с открытым ртом. Выглядел он настолько пораженным, что ничего не мог сказать, лишь разевал рот и закрывал его. Он взглядом прожигал Артема и служил немым укором человеческому предательству. И Артем над ним сжалился. Гремлун никогда не мог понять человеческий юмор. Он все принимал за правду и все сказанное воспринимал всерьез.

– Не плачь, Сунь, я пошутил.

– Сам ты сунь и высунь. Я говорил тебе, не уменьшай мое имя! Я Сунь Вач Джин! Потомок мастера совета гильдии… И прочее. Понял?

– Понял, Свад, прости.

Гремлун тут же успокоился. Он не мог долго сердиться, все сразу прощал и тут же забывал обиды.

Пока Артем одевался, гремлун с интересом наблюдал. Артем надел дедовы сапоги, потом мятую льняную рубашку, затем серую, из грубой шерсти юбку, сверху надел меховую, расшитую затейливым узором из цветных ниток безрукавку. Повертел в руках шерстяной платок, тоже с узором. Но понял, что без этого не обойтись. Вспомнив, как местные женщины его носят, повязал так же. Посмотрел на серьезного гремлуна и спросил:

– Ну как?

Свад поджал губы.

– Ну, немного покрасивее жены Страшилы. В дом с женщинами, которые продают себя за деньги, тебя бы взяли, но для погонщиков коров, не выше. Хе-хе. Бородатая женщина. Ну прям настоящая беднячка гремлунка, только переросток.

– Значит, сойдет, – решил Артем. – Ты, дух озера, найдешь меня сам. Не знаю, как ты это делаешь, но верю, что найдешь. Я пошел.

И Артем, немного путаясь в юбке, вышел из спальни, прошел мимо затухшего очага и выглянул за дверь. Уже рассвело. Детишки выгоняли коров на пастбища, перекрикивались бабы. Артем решил проверить, будут на него обращать внимание или нет. Не уходя в слияние с природой, выскользнул из дверей дома и направился к озеру. Но на его пути возле дома стояли два дикаря и о чем-то громко разговаривали. Артем резко отвернулся и зашагал на восток, где виднелись снежные шапки гор.

– Эй! – услышал он крик и пошел еще быстрее.

Когда услышал топот ног за спиной, он почти побежал. Завернул в кусты и вытащил нож.

– Хойнак, смотри, это дочь старого Хойвама, Хойсира.

– Ну да. А что?

– А!.. Ты же ничего не знаешь! Ее бросил муж и ушел к непутевой Хойнике, та слаба на передок и дает всем, кто ни попросит. И этот дурень у нее остался. Он, видите ли, любил Хойнуру, а ту отдали замуж в другое селение. Вот так вот. Он сначала со зла женился на дочери Хойвама, а потом бросил ее. А я помню, ты ухаживал за Хойсирой.

– Серьезно? Хойшан ее бросил?

– Ну, а я что тебе говорю! Бросил. Сейчас она живет с отцом. Вишь, как увидела нас, поняла, что мы о ней говорим, и дала деру. Тебя засмущалась.

– Да меня четыре месяца не было, на восточной на заставе дежурил. Не знал, что столько событий произошло.

– Да это что за событие? – небрежно бросил дикарь. – Подумаешь, мужик бабу бросил, тут такие дела творятся, брат…

– Подожди, Хойбулат, я сейчас, – перебил друга Хойнак. – С Хойсирой переговорю и вернусь.

Молодой дикарь поспешил за женщиной, а та увеличила шаг и почти побежала.

– Эй! – крикнул Хойнак. – Подожди!

Женщина, не оборачиваясь, нырнула в кусты.

«Поиграть хочешь, – подумал дикарь и, воровато оглядевшись, не увидит ли кто, как он нырнет в кусты следом за женщиной, и, убедившись, что посторонних глаз нет, полез в кустарник. Женщина стояла к нему спиной.

«Смотри как поправилась! – удивился дикарь. – И плечи какие наработала, нелегко ей, бедняжке…»

– Хойсира, – тихо позвал он, – это я, Хойнак. – Он подошел и обнял женщину за плечи.

Женщина напряглась и обернулась. Хойнак на мгновение потерял дар речи. На него, скалясь, смотрел мужчина с небольшой неопрятной бородой. Не успел он что-либо предпринять, как нож вошел ему в живот.

– Хойсира… – прошептал дикарь и стал медленно опускаться на землю.

Хойбулат ждал-ждал друга и, не дождавшись, пошел за ним. Вышел за пределы поселка и стал осматриваться. На выгоне увидел девочку, пасшую козу, и спросил:

– Красавица, ты не видела тут Хойнака?

– Видела, – хихикнула та. – Он в кусты спрятался, вслед за теткой Хойсирой.

– Правда, что ли?

– Правда, – засмеялась та. – Любятся там небось. – И снова захихикала.

– Хойнак, вылезай, нам идти нужно, – недовольно позвал он друга, но тот молчал.

Позвав Хойнака еще несколько раз, дикарь полез в кусты. Раздвинул их и увидел лежащего на траве в луже крови друга.

– Хойнак! Что с тобой? – Он подбежал и по остекленевшим глазам сразу понял, что тот мертв. Дико вскрикнув, он оглядел кусты. Но рядом больше никого не было.

«Она что, с ума сошла? Как можно! За что? Тварь!» – метались мысли у него в голове. Он подхватил товарища и, почти плача, потащил его из кустов. Вытащил на свободное пространство и положил на утоптанную землю. Сел рядом и стал вытирать слезы. Хойнак вдруг открыл глаза и уставился на дикаря.

– Хойнак, дружище! Ты живой! – обрадованно воскликнул дикарь, и в тот же миг Хойнак вцепился в друга руками и, притянув его к себе, впился зубами в шею.

Дикарь истошно закричал и стал отбиваться, но оживший Хойнак вырвал кусок мяса из его шеи и, задрав голову, стал с мычанием жадно есть.

Девочка, увидев такое, замерла, потом в страхе вскрикнула и с воплем помчалась прочь.

– Мама! Мама! – Добежала до дома и ворвалась внутрь. – Мама! Там… там дядя Хойнак дядю Хойбулата ест!

– Кто ест? Кого ест? – не поняла женщина. – Где?

– Там, на выгоне, где я нашу козочку пасла. Иди посмотри. Мне страшно.

– Успокойся, моя радость, пошли посмотрим. – Мать взяла девочку за руку и пошла с ней на выгон. – Не плачь, родная. Ты, видимо, ошиблась. Тебе просто показалось…

– Нет, мама. Я видела… Он вытащил его из кустов, а тот стал его есть. Он так кричал… – сбивчиво объясняла девочка.

Мать не стала слушать, кто кого вытащил и кто кого ел. Они вышли на выгон, и женщина остановилась как вкопанная. На земле лежало окровавленное тело, а Хойнак, весь перепачканный кровью, вырывал из него куски мяса и, чавкая, жевал.

Женщина вскрикнула:

– Ой! Батюшки! – И, подхватив девочку, стала пятиться, затем быстро развернулась и с диким криком побежала прочь.

Она добежала до стражников и стала кричать:

– Там! Там! Быстрее! – показывала она рукой и не могла толком ничего объяснить.

– Что там? – спросил старший стражи, и девочка ответила за мать:

– Там один дядя другого ест.

– Что?! – воскликнули сразу несколько воинов.

– Да! – подтвердила женщина. – Быстрее туда!

Воины недоверчиво переглянулись.

– Хойварк, и ты, Хойнурс, пойдите проверьте, что там происходит, – приказал старший смены ночной стражи.

Названные воины подхватили топоры и побежали на выгон. Когда они добежали, то остановились, словно напоролись на стену. За домами на малом выгоне один их товарищ пожирал другого. Вокруг них на земле было много крови.

Хойнак поднял голову и неразборчиво промычал:

– Мохе мяхсо-о.

– Сюда, быстрее! – закричали воины. – Быстрее!

На их крик прибежали остальные.

– Убейте его! – отойдя от шока, приказал старший.

Все метнули дротики в Хойнака. Но семь дротиков, вошедших в него, не произвели впечатления на дикаря. Он вырвал один из своего бока, схватил как дубину и прорычал:

– Мохе мяхсо-о! – Он поднялся, защищая добычу, и сделал шаг навстречу воинам. Он был весь вымазан в крови, шатался и рычал как зверь.

– Да это уже не человек! – воскликнул старший и скомандовал: – В атаку! В топоры его!

Он первым бросился на Хойнака. Его удар пришелся по поднятой руке Хойнака. Мертвец выронил дротик, а старший поднял топор для нового удара. Он выбирал место, куда ударить. Но Хойнак неожиданно прыгнул на старшего. Его прыжок был столь стремителен, что тот не успел отступить. Перед его лицом мелькнул окровавленный рот, и в следующее мгновение зубы Хойнака впились ему в шею. Старший визгливо и громко заверещал, как раненый кабан. Хойнак повалил его, а остальные воины стали рубить бывшего товарища топорами. Эти беспорядочные удары не беспокоили напавшего. Его раны зарастали тут же рубцеватой, синей плотью И только когда ему отрубили голову, Хойнак отпустил старшего стражника. Но тому это помогло мало. Из разорванной артерии фонтаном хлестала кровь, и с каждым толчком сердца жизнь уходила из распростертого на земле тела.

– Это тебе дочка рассказала, что Хойсира спряталась в кустах, а туда за ней пролез Хойнак? – спросил Хойдрым. Он сидел у общинного костра, в окружении старейшин и свободных людей поселка. Проводилось дознание.

– Она самая, – подтвердила женщина. – Она прибежала домой и стала плакать, кричать: «Мама, мама! Там дядя Хойнак дядю Хойбулата ест». Я сначала не поверила. Мало ли что может показаться девочке. Может, они просто боролись… Вот и я пошла с ней на малый выгон. И я видела, как Хойнак жрал человека. Это было ужасно…

– Я понял тебя. Позови сюда дочь! – приказал вождь. – Мы с ней поговорим.

Мать кивнула и крикнула в толпу, окружавшую общинный костер:

– Дочка, подойди к маме! С тобой хотят поговорить.

Смущенная девочка подошла к общинному костру и потупилась.

– Так это ты пасла свою козочку? – спросил вождь.

Та кивнула.

– У нее есть имя?

– Да, ее зовут Оська.

– Хорошее имя. Ты ее любишь?

– Да, очень! Она умная, и с ней интересно играть.

– Молодец! Ты хорошая помощница маме. Расскажи нам, кого ты видела?

– Где? – недоуменно спросила девочка.

– Там, когда пасла козочку, – терпеливо пояснил вождь.

– А-а… на выгоне. Сегодня?

– Да.

– Я пасла, значит, Оську, а она забежала кусты, я пошла за ней. Тут смотрю, бежит тетка Хойсира…

– Ты видела ее лицо? – поинтересовался вождь.

– Нет, только со спины, но я хорошо знаю ее одежду. Мы часто пасли коз вместе. Она разрешала пасти мою Оську рядом…

– А потом что было? – перебил ее вождь.

– Хойсира спряталась в кустах малины, наверное, пописать захотела. Мы туда всегда ходим…

– Ты была в тех же кустах? – снова перебил девочку вождь.

– Нет, напротив.

– Продолжай.

– А потом за ней прибежал дядька Хойнак. Стал звать ее и тоже полез в кусты. Они там и остались… Я подумала, у них там любовь. А потом пришел другой дядя. Хойбулат. Они друзья. Звал-звал он дядю Хойнака, а тот не отвечал. Он тоже полез в кусты и вылез оттуда с дядей Хойнаком. Тащил его по земле и плакал. Потом дядя Хойнак схватил Хойбулата и стал есть. Наверное, за то, что тот помешал ему… любиться. А потом…

– Ты молодец. Спасибо тебе. Можешь идти, – разрешил вождь. – Хойсира, выйди сюда, – позвал он женщину.

Женщина с лицом красным как малина робко вышла из толпы. Остановилась и потупилась. Вождь некоторое время изучающе смотрел на сестру.

– Хойсира, я знаю, что ты в это время выгоняла коров на пастбище и ругалась с Хойникой, волосы ей на голове выдергивала и под глазом синяк поставила. Она приходила, жаловалась на тебя. Но поясни нам, кто мог быть в твоей одежде? Девочка ее узнала.

– Я не могу этого сказать. Я не знаю. У меня пропала ночью моя одежда, которую я постирала и развесила сушиться. А у отца пропали сапоги…

– Брешет она все, как блохастая собака! – раздался визгливый женский голос из толпы. – Заманила парней в кусты, и они подрались между собой. Сучка! А потом околдовала их. Вот они и стали вурдалаками. На костер ее!..

– Цыц, баба! – прикрикнул кто-то на женщину. – Язык у тебя поганый.

– А ты мне, старый, рот не закрывай. Защищаешь свою дочь, а она колдунья, порчу на всех наводит…

– Хойника, выйди и ты, – приказал вождь.

Раздвигая плечами толпу, вышла дородная женщина. Уперла руки в боки и обвела старейшин одним глазом. Второй заплыл и был фиолетово-синий.

– Ну, чего хотел? – без страха спросила она вождя.

– Хотел еще раз спросить: кто тебе подбил глаз?

– Вот она! Сучка брошенная. Разве от хорошей жены мужик уйдет?..

Она не договорила. Хойсира вцепилась ей в волосы и дернула вниз. Нагнула истошно орущую женщину и коленом сильно стала бить по лицу. Раз, другой – и все молча, с остервенением. И убила бы, если бы воины не оттащили ее от Хойники. Та выла и размазывала кровь по лицу.

– Да, ревность смерти подобна, – философски проговорил один из старейшин. – Поделом тебе, Хойника. Не будешь с чужими мужьями спать. Тебе что, мало холостых парней, что ты ноги задрала перед женатым? За это у нас бьют розгами…

– За что розгами? – плача, спросила Хойника. Она шмыгала носом и продолжала реветь. – Мы живем вместе как муж и жена. Не имеете такого права…

– Хойника, успокойся, – перебил ее вождь. – Право такое имеем, пока Хойшан не сказал нам, что ты его жена. Пусть выйдет и подтвердит твои слова.

– А нету его.

– А где он?

– Как вчера ночью ушел, так и не появился. Я думала, он к этой… вернулся. Спросила ее, а она начала драться.

– Понятно. Вы вместе вернулись с пастбища?

– Да, все вместе…

– Когда?

– Так ясно когда. После того как на площадь вытащили тела. Смотрим! А та-ам! Батюшки… Кровищи…

– Так как же Хойсира могла быть одновременно в двух местах? На пастбище и на выгоне?

– А я откуда знаю? – удивилась Хойника. – Это вы у ведьмы спросите!

– Понятно. За бездоказательное обвинение в колдовстве и порче назначаю тебе десять розг. Чтоб не возводила напраслину. И десять розг за связь с женатым. Уведите ее на место позора! – распорядился он.

Двое воинов подхватили орущую женщину и подняли над землей. Та обмякла и не хотела идти. Истошно вопя, она призывала кары на голову вождя и его семьи.

– Твари! И ты, и твоя сестра. А-а! Этот старый пердун… Ненавижу-у! Чтоб вы передохли… У-у!.. Чтоб вас гром убил…

– Отец! – обратился вождь к Хойваму. – Ты видел, кто у тебя украл сапоги?

– Видел, но не поверил своим глазам, – ответил старик. – Я думал, это мне приснилось.

– Как это видел и не поверил? – удивился Хойдрым.

– А так. Забежал в комнату маленький, с локоть ростом человечек. Пробежал по комнате, нагло испортил воздух, сказал мне: «Закрой глаза или прокляну». Я прикрыл и стал смотреть, а он говорит: «Подглядываешь?» – и ударил меня по лбу. Я уснул, а когда проснулся, сапог не было. Думал, что человечек мне приснился, а сапоги спрятала дочка, чтобы я на улицу не выходил…

– И ты тоже видел маленького человечка?

– Может, видел, а может, это сон. Но сапог нет… – ответил старик и замолчал.

– Ничего не понимаю! – воскликнул вождь. – А кто тогда был в одежде сестры? Этот маленький человечек? Но спутать Хойсиру с человеком ростом с локоть, трудно.

– А что тут понимать? – произнес Хойвам. – Некромант тут действует, и у него подручный, маленький проказник. Этот проказник украл женскую одежду и мои сапоги, так как женские сапоги некроманту малы.

– А зачем она ему? – удивился Хойдрым.

– А затем, что он остался без одежды. Его видела, как голого утопленника, Хойтаза, а мальцы видели карлика. Это вам, недоумкам, трудно понять, что племени объявлена война на выживание. Нас выживают с насиженного места.

Вождь ненадолго задумался.

– Это мне понятно, отец. Не пойму, почему некромант пришел голый? И зачем ему женское платье?

– Тоже мне загадка! – пренебрежительно фыркнул старик. – Это для тебя и Хойрока тайна. А мне понятно, что чужого мужчину в поселке узнают сразу, а вот женщину поди разбери еще… Что в общем-то и случилось. Чужак в женском платье ходит по поселку и убивает наших мужчин. А что делают вождь и шаман? Устраивают разбирательство. И пока все глазеют на это представление, некромант спокойно продолжает убивать. Ждите еще мертвецов. – Он замолчал, оперся на палку и уставился на костер.

– Это не наша война, – произнес второй старик. – Это война колдунов. Здесь нет открытой драки один на один, когда ты видишь лицо врага и побеждаешь его в честной схватке. Что скажет уважаемый Хойрок? Он все время отмалчивается, как будто он не из нашего племени и все, что происходит, его не касается. Это неправильно.

Вождь посмотрел на шамана. Тот был мрачен, но спокоен.

– Я могу сказать, что мы делаем все, чтобы его поймать. Колдун очень силен. Он не только некромант, он еще ходит там, где ходят духи. Он может оттуда, – шаман показал на небо, – видеть все, что происходит в поселке и в его окрестностях. Мы даже вчера ночью почти поймали его. Я знаю, как он выглядит. Но он сумел сбежать. Он может отводить глаза и быть невидимым.

– Ты знаешь, как он выглядит? – переспросил вождь. – Расскажи народу, чтобы все знали его.

– Он молод, ему нет и тридцати зим. Кроткая борода. Видно, что он ее сбривает. Но недели две это не делал. Широкие плечи, большие глаза, как у девушки, и взгляд убийцы. Мне кажется, он помешан на убийствах.

– Ха! – воскликнул отец вождя. – Видел он его! Тут половина таких. Вон Хойсвик. У него глаза как у девушки. Он красив. А в бою беспощаден. Это не он?

В толпе раздались несмелые смешки. Шамана боялись, и не каждый мог позволить себе насмехаться над ним. Но старый Хойвам, отец нынешнего вождя и в прошлом удачливый вождь, имел такое право и не боялся шамана.

– У него нет бороды, – коротко ответил шаман.

– Так, может, он ее сбрил. Утром. Как сбежал. Хойсвик? – обратился старик к молодому парню, стоявшему почти рядом с костром. – Это не ты колдуешь?

– Да вы что, дедушка Хойвам, – испуганно заговорил воин. Он стал озираться, ища поддержки у друзей. – Я никогда не колдовал. Вон ребята подтвердят. Это не я.

– Я верю тебе, мой мальчик. Но будь осторожен ночью. Видишь, как дело поворачивается, будут искать молодого парня с большими глазами. Так что ты ходи прищурившись.

Парень тут же сузил глаза, и в толпе раздался уже настоящий смех.

– Отец! – недовольно произнес Хойдрым. – Мы о серьезных вещах говорим, а ты тут со своими шутками.

– То, что вы тут говорите, он слышит оттуда. – Старик указал на небо. – Так что заканчивайте этот треп, и пошли в дом. Решать будем, что делать с некромантом. Противник опасный, пусть даже он один. И он что-то хочет, надо разобраться в его целях. – Глаза у старика хитро блеснули.

Глава 8

Артем не догадывался, какой шум он поднял, убив дикаря. Он бежал широкими шагами на восток, задрав подол юбки. Его гнал страх погони. Племя большое, и шаман сильный. Всех его возможностей он не знал, но понимал, что тот может, как и он, смотреть сверху. Его будут искать и оттуда. Убив в поселке воина и подняв его, вселив в него юшпи, он показал, что снова был в поселке. И там введут чрезвычайные меры охраны. Нужно объявиться подальше. Пошуметь, чтобы направить поиск в другую сторону, и вернуться в поселок. Поэтому он, отбежав от поселка на приличное расстояние, вышел из слияния с природой и открыто бежал, можно сказать, очертя голову.

Он выбежал на небольшую полянку и там увидел трех дикарей, сидящих около костра. Не сбавляя хода, проскочил мимо удивленных воинов и понесся дальше. В спину он услышал лишь крик:

– Эй, красотка, ты куда так спешишь?

– На свидание она. К заставе, – ответил другой.

– А зачем ей туда? – послышался первый голос.

– Так мужика охота.

– А чего так быстро?

– Чтоб охота не пропала.

Дикари захохотали.

Преследовать его не стали, видимо не разобрав и приняв за женщину из племени. Ну кто же еще может бегать между поселком и заставой? И Артем с облегчением выдохнул: «Пронесло», – и, словно открылось второе дыхание, припустил дальше. В уме держал, что там должна быть застава. И ему действительно охота там пошуметь.

К заставе Артем выскочил неожиданно. Сразу за густым, но небольшим леском стояла маленькая деревянная крепостица. Вокруг нее расположился рыбачий поселок из пяти домишек с огородами.

У протоки сушились сети. Дальше на паре лодок рыбачили дикари. Артем забежал в первый попавшийся дом и сразу напоролся на пожилого дикаря с небольшим брюшком. Тот удивленно уставился на Артема в женской одежде. При этом он держал кружку в одной руке и кусок соленой рыбы в другой.

Артем не стал раздумывать, подскочил и врезал мужику кулаком в глаз. Дикарь кубарем слетел со скамьи и откатился в угол. Увидев снедь на столе, Артем схватил кусок сала, пироги и жареную рыбу. Засунул в сумку и, подмигнув лежащему в углу опешившему дикарю, выскочил из дома. Он бежал уже задыхаясь, и мочевой пузырь просился опорожниться. Поэтому он пробежал дома, заскочил в подлесок, встал к дереву и задрал юбку.

В это время у крепости сидел молодой парень, почти юноша. Он увидел, как женщина с задранной юбкой выскочила из леса и вбежала в один из домов. Почти сразу выскочила и помчалась в лес. Решив, что все это странно, он поднялся и трусцой направился за ней. Нашел ее стоящей у дерева и оправляющей юбку.

– Эй, женщина, ты кто? – подходя, спросил парень и похлопал ее по плечу.

Женщина обернулась и весело оскалилась. Молодой воин удивленно уставился на бороду.

– Я из южного поселка. А ты, наглец, за мной подглядываешь. Получи! – Она без замаха сильно ударила парня в солнечное сплетение и следом другой рукой по лицу.

Парень охнул и упал, а женщина побежала дальше в лес.

Воин, с трудом переводя дыхание, поднялся и, держась руками за живот, поспешил к крепости. Еще по дороге он стал кричать:

– Тревога! Тревога!

На крик из крепости выскочил воин.

– Что случилось, Хоймир? – встревоженно спросил он.

– Тревога! Ох… Тут баба бородатая бегает…

– Какая баба?

– Бородатая.

– Хойарт! – крикнул воин часовому на крыше крепости.

Тот лениво ответил:

– Чаво?

– Ты видел здесь бородатую бабу?

– Нет. Но я уже не против и бородатой. Четвертый месяц здесь торчу. А где она?

– Где она? – переспросил воин парня.

– В лес убежала. Правда! Я не вру. Я видел, как она выскочила из леса, забежала в дом Хойшака, выбежала и снова побежала в лес. Я поспешил за ней. Вижу, она с задранной юбкой стоит у дерева. Я подошел и спросил ее: ты кто? А она поворачивается и говорит: из южного поселка. А у нее борода вот такая! – Парень показал длину бороды. – Как у мужика. И раз меня в живот кулаком, а затем по скуле. Я упал, а она сбежала.

Воин сплюнул.

– Кого нам присылают? – Он сокрушенно прокачал головой. – Детей, подглядывающих за бабами, как они справляют нужду. Поделом тебе, сопляк. Марш рыбу чистить! Хватит прохлаждаться.

– Но я правду говорю… – попытался оправдаться парень. – И я не подглядывал…

– Иди, я тебе сказал! – сурово приказал воин и, глядя ему в спину, ехидно произнес: – Баба с бородой уже мерещится, а пробыл-то всего ничего, пару недель.

В дом Хойшака из огорода с пучками зелени вошла жена. Увидела мужа с подбитым глазом и удивленно остановилась на пороге. Тот пил самогон и возмущался:

– Что за бабы пошли… Бороды отрастили, руки распускают… Совсем старые порядки забыли…

– Ты это о чем, старый? – вытерев ноги о коврик на пороге, спросила жена. – И что у тебя с глазом? Когда уходила на огород, ты вроде был цел. Она прошла к столу и положила зелень. – Опять пьешь? – осуждающе проговорила она. – Пошел бы рыбы наловил, продали бы.

– Да кому она нужна, эта рыба? Ее тут у всех завались. Тут бабы бородатые бегают и дерутся.

– Эх ты! Уже до баб бородатых напился. Как тебе не стыдно, старый ты дуралей.

– Сама ты дура, и я трезв. Говорю, баба бородатая была… Стой… это не баба, это мужик! Рука у него ох какая тяжелая. У баб таких кулаков не бывает. Понимаешь, схватил закуску и удрал, стервец.

– Теперь уже мужик! – махнула рукой жена. – Где ты видел мужика, чтобы закуску забрал, а бутыль с самогоном оставил?

Хойшак застыл с открытым ртом.

– Да… Это ты права, – согласился он. – Мужиков таких не бывает, чтобы закуску забрал, а бутыль оставил. Тогда что это было? И кто меня ударил в глаз?.. Ик!.. – Язык у него уже заплетался.

Женщина молча собрала зелень в пучки, уложила в корзину и вышла. Хойшак огорченно посмотрел на бутыль с самогоном и пробормотал:

– И все это ты, проклятая! – Он погрозил пальцем бутыли, зевнул и уснул за столом.

Женщина прошла в крепость и протянула повару корзину с зеленью. На скамье сидел и чистил рыбу новенький молоденький страж.

Повар взял зелень и рассчитался с женщиной медью.

– Как дела, Хоймара? – спросил повар. – Что-то не видел сегодня на рыбалке твоего мужа.

– Да когда ему? Все время пьет. Уже до баб бородатых напился…

– Что?! – вскричал новенький. – Он видел бородатую бабу?

– Да чего он только ни видел, то маленьких человечков, то бородатых баб. Тьфу! – Она в сердцах сплюнула на земляной пол. – Чего ни увидишь спьяну?

– Тетка Хоймара, я тоже видел бородатую женщину. Она заскочила к вам в дом и тут же выбежала и побежала в лес. Я бросился за ней, а она меня избила… – Он стушевался, рассказав о своем позоре, и уткнулся взглядом в рыбу.

Женщина принюхалась.

– Ты что же, малец, тоже пьешь? – спросила она.

– Нет, это мне для успокоения повар налил.

– Все ясно, – покачала головой женщина и посмотрела на весело скалящегося повара. – Спаиваешь детей, Хойгас?

– Да о чем ты говоришь, женщина? Делаю из парня мужчину.

– Никто мне не верит, – почти рыдая, пожаловался юноша, но на его слезливые речи никто не обратил внимания. Повар занялся своим делом, а женщина ушла.

Артем пролежал в лесу до вечера, но никто в крепости не поднял тревоги. Вернулись рыбаки. Поселок затихал, и лишь у крепости воины играли в кости.

– Да что же это такое! – пробормотал Артем. – По окрестностям бегает баба с бородой, дерется, и никто на это не обращает внимания. Что мне еще сделать, чтобы вас расшевелить? Убить половину из вас? Так жалко, союзниками будете как-никак. Ладно, получите подарочек…

Артем встал, отряхнул юбку от налипших травинок и, не скрываясь, пошел к крепости. Остановился на виду у воинов и сложил руки на груди. Один из воинов мельком глянул на него и снова опустил взгляд на кости. Затем медленно поднял голову и всмотрелся в Артема.

– Братцы! – громко произнес он. – У нас тут баба с бородой стоит и на нас смотрит.

Все четверо подняли головы и стали рассматривать Артема.

– Эй, ты кто такая? – спросил один.

– Повелительница огня, смертные, – тонким писклявым голосом ответил Артем.

– И чего тебе надо? – спросил другой.

– Вы что, тупые? У вас женщина бородатая ходит, а вы спрашиваете, что ей надо. Мужика хочу.

– Мужика! – присвистнул третий. – Так это не к нам. – И громко крикнул: – Хойарт! Тут баба бородатая. Ты ее будешь? Она хочет мужика!

Из крепости раздался радостный вопль:

– Да хоть с хвостом! Где она?

– У крепости стоит и ждет.

«А с охраной у них полный бардак, – отметил про себя Артем. – Ничему не удивляются».

– Жди, – сказал ему воин. – Сейчас придет. – И снова погрузился в игру.

Артем покачал головой и задумался: «Как же их расшевелить? Придется парочку прирезать».

Из крепости вышел толстый бугай, увидел Артема и скривился.

– Точно бородатая, – проворчал он.

– Зато нетронутая. Ты будешь у нее первым, – не отрываясь от кидания костей, ответил играющий.

– С чего это ты решил? – не поверил толстяк.

– Да кто с ней, бородатой, иметь дело будет?

– Я буду! – И толстяк, сально улыбаясь, направился к Артему.

– Ты потом расскажи, как это было, – со смехом бросил ему в спину один из играющих. – Интересно же.

– Обязательно. Я ее раком поставлю и морду видеть не буду, а сзади все бабы одинаковы.

– Находчивый ты! – засмеялся игрок, и смех подхватили остальные.

– А как же! – довольно пробурчал толстяк и подошел вплотную. – Ну, красавица, пошли или тут?

– Ты мне не нравишься! – капризно пропищал Артем и снова вызвал смех у дикарей.

Но в следующий миг им стало не до смеха. Артем выхватил кинжал и всадил толстяку в брюхо. Тот охнул. Опустил глаза на руку с ножом и промычал:

– Ты что, с-с-сука?.. – и стал опускаться на землю. Нож угодил точно в печень и вызвал болевой шок.

Артем вытащил нож и ногой оттолкнул грузное тело. Поймал юшпи и засунул в еще живого толстяка. Он знал, что низший дух вытолкнет дух человека, так и случилось. Прихватив и эту душу, Артем спокойно произнес:

– Он толстый, хочу красивого.

Этого хватило, чтобы дикари пришли в себя. Они вскочили и стали молниеносно действовать. Двое бросились на Артема, а двое стали кричать:

– Тревога! – и обходить Артема с боков.

Артем заранее заготовил заклинание малых огненных шаров и запустил под ноги бегущим. Шары взорвались, окатив нападавших огнем и песком, и все сразу же бросились врассыпную. Этим воспользовался Артем и, применив слияние с природой, быстро убежал.

Когда дым и пыль рассеялись, его перед крепостью уже не было. Он залез в дом к дикарю, у которого отобрал еду, и вышел из слияния, так как в доме заклинание не работало. Дикарь, пошатываясь, шел на двор.

– Опять ты – недовольно и пьяно проворчал он. – Я знаю, – погрозил он пальцем Артему, – тебя не существует.

Артем удивился такому заявлению и стал смотреть из-за двери, как носились воины в поисках бабы с бородой. Один нагнулся над убитым толстяком, и тот живо схватил любопытного толстыми и сильными руками. Прижал к себе и стал, урча, кусать того за лицо. Площадь перед крепостью огласил вопль заживо поедаемого дикаря. Несколько воинов остановились и в ужасе замерли. Потом опомнились и стали отдирать несчастного от толстяка. Тот бился и орал все сильнее. Наконец до них дошло, что надо рубить толстяка, и они набросились на того с топорами, при этом разрубив голову несчастному. Неравная битва продолжалась минут пять. Толстяк все не хотел умирать и, пожирая плоть убитого, восстанавливал свою плоть.

«Голову рубите!» – мысленно подсказал Артем и, сообразив, что те в суматохе не понимают, что делать, крикнул:

– Голову ему рубите!

Его крик донесся до воинов, и они стали споро рубить толстяку голову. Вскоре она отделилась от тела и покатилась по песку. Остановилась, и на пораженных дикарей уставились живые глаза. Окровавленный рот растянулся в довольной улыбке, и она застыла навечно.

Артем ушел в слияние с природой и проскользнул мимо хозяина дома, а тот справлял нужду, да так и замер с опущенными штанами, смотря на побоище.

– Да что ж такое мне видится? – пробурчал он. – Вот же напасть! Что они в самогон подмешали? Брошу пить! Как есть брошу. – И, натянув штаны, вернулся в дом.

Артем зря думал, что на заставе собрались одни ротозеи. Просто они не ждали нападения с тыла.

«А напрасно. Нужно быть готовым ко всему», – продолжая наблюдать, как поведут себя дальше дикари, подумал Артем.

Воины быстро сорганизовались, успокоились и отправили молодого парня, которому Артем врезал по морде, за помощью, а сами убрали тела, спрятались в крепости и расположились на стенах.

«Ну бдите» – мысленно произнес Артем и последовал за парнем.

Первым сел в лодку и стал ждать, когда тот отчалит. Юный дикарь отвязал лодку и ловко заскочил в нее. Встал посередине на одно колено, как на каноэ, и быстро заработал веслом, без устали гребя то справа, то слева. Артем под слиянием с природой сидел на носу и дремал.

Неожиданно из сумки вылез гремлун. Артем даже рот открыл от удивления. Когда стервец успел к нему в сумку забраться?

А тот почесался и обратился к не менее удивленному парню:

– Ты рот-то закрой, а то мух нахватаешься. Греби ровнее. Не ровен час лодку перевернешь. И не брызгай. Знаю, ты удивлен. Но я дух озера, где хочу, там и появляюсь. Вот решил навестить тебя.

– Зачем? – только и смог произнести дикарь. Он сбился с темпа и поднял, защищаясь, весло.

– Проклят ты, а я все проклятое к себе на дно забираю.

Парень дернулся, и лодку качнуло. Артем чуть не упал за борт и толкнул гремлуна в спину.

– Ты чего болтаешь? – прошипел он.

Гремлун на него даже не посмотрел, он продолжал разговаривать с юным дикарем:

– Ты работай ровнее, парень, недолго тебе осталось.

– Да кто же меня проклял? – опустив весло в воду и почти не гребя, со страхом спросил парень.

– Да я и проклял.

– А… зачем? Почему? За что?

– Скучно мне под водой, – продолжал издеваться над доверчивым дикарем Сунь Вач Джин. Его забавляло удивление людей, увидевших его и принимавших его бог весть за кого. Он этим пользовался и, развлекаясь, вымогал у них то еду, то деньги и ничего лучше не придумал, как гадить им в обувь.

– А почему я? – Парень прижал весло к груди. – Я не хочу под воду. Я жить хочу.

– Да? – рассеянно спросил Свад. – Ну тогда пой мне, может, я сниму с тебя проклятие. И, когда приедем, найди мне удочку, посидеть, понимаешь, хочу, рыбку, как вы, людишки, половить. Пойдешь со мной на рыбалку?

– Я?! – опять испуганно вскрикнул юнец. – Почему я? Я не хочу…

– А жить хочешь?

– Жить?.. Жить хочу.

– Да ты греби, иначе та баба бородатая всех в крепости убьет. Ох и лютая она, когда мужика нет. Хочешь с ней переспать?

– Я?.. Переспать? Нет! Нет! – испуганно вскрикнул парень и быстрее стал работать веслом.

А гремлун продолжал изгаляться.

– Вот никто ее не хочет! – сокрушаясь, произнес он. – Вот она и злобится. Ты, когда приедешь, расскажи своим, что ей нужен мужик. Пусть найдут самого красивого, и она перестанет убивать вас. У тебя самого-то женщины были, сопляк?

– Женщины? Зачем?

– Как зачем? Ты не знаешь, зачем женщины нужны? Хочешь, научу, как с ними обращаться? Ты не смотри, что они все такие неприступные, они до мужской ласки знаешь какие охочие. Ты будь смелее. Увидишь какую посмазливее и хватай ее за вымя… За сиськи, значит. И руку под юбку сразу суй. Они от этого млеют…

Артем, слушая наставления гремлуна, тихо потешался. А парень ровно греб и внимательно слушал.

– Так если по морде дадут? – спросил парень.

– Могут и по морде. Тут, брат, как повезет. Одна даст, другая даст по морде, – философски произнес гремлун. – Ладно, ты пой давай. Я слушать хочу. Постараешься, и не заберу тебя к себе.

Дикарь громко и фальшиво затянул боевую песню. Артем поморщился: пел тот плохо и оглушительно громко. А коротышка достал из сумки жареную рыбу и стал есть. Дикарь еще шире открыл глаза, когда из воздуха в руках маленького духа появилась рыба. Он охнул и сразу же проникся страхом. Завопил во все свое молодое крепкое горло и стал грести быстрее.

Вскоре наступили сумерки. По протоке, над гладью воды, в темноте, далеко разлетались звуки дикой песни. Даже лягушки в страхе замолчали и стали прислушиваться. Артем залепил уши хлебным мякишем и попробовал задремать. Да куда там! Своим пением дикарь мог разогнать вражеское войско, если бы они не видели, кто поет, а только слышали. Подумали бы, что дракон ревет.

Мучения Артема прекратились через полчаса. Сначала он увидел огонек на берегу, затем пристань. Парень, к радости Артема, перестал петь и направил лодку к деревянному причалу, на котором столпились люди.

Лодка причалила, и гребца засыпали вопросами:

– Ты слышал крики?

– Кто орал?

– Ты откуда?

– Страх-то какой! Это некромант чудит. Никогда такого страха не испытывал.

– Что делается-то! Старики говорили, что эти крики к беде. Как услышите вой над водой, жди беды!

Гонец привязал лодку и выскочил на доски причала.

– Я крики не слышал. Из всех сил греб, чтобы сюда добраться побыстрее. Я с восточной заставы. Там беда. Мне к вождю.

– Вот верно старики говорили. Пришла беда! – сокрушенно проговорил один из дикарей.

– Что за беда? – вперед вышел с факелом в руке немолодой воин.

– На заставу напала баба! – выпалил гонец.

– Кто напал? – переспросил воин. Ему показалось, что он ослышался.

Гвалт прекратился. На причале установилась тишина.

– Баба напала. Бородатая.

– Одна? – не веря своим ушам, переспросил воин, и за его спиной раздались несмелые смешки.

– Одна.

– И что она хотела? – слабо улыбаясь, спросил воин. Он видел, что гонец юн и его могли просто послать, чтобы подшутить над ним. Такое бывало. От скуки воины чего только не выдумывали.

– Мужика, говорит, дайте мне. Мужика хочу, и все.

– И все? – переспросили из толпы.

– И все.

– Ну а сам-то чего ее не захотел? – раздалось из толпы.

Юноша оглядел собравшихся и смущенно ответил:

– Так она страшная! И с бородой…

– А ты, значит, приплыл за мужиком для нее? – удивленно спросил воин с факелом. Он стал оглядываться на товарищей.

– И за этим тоже…

– Да ты что!..

Теперь на причале звучал громкий хохот. Мужики смеялись до слез и не могли остановиться.

– Вы чего смеетесь?! – обиделся парень. – Там воины погибают, а вы смеетесь. Она всех будет убивать, если не найдем ей красивого мужика. Так дух озера сказал.

– Кто сказал? – продолжая смеяться, спросил воин.

– Дух озера.

– Сам тебе сказал или тебе велели так сказать?

– Сам. Да вон он, в лодке сидит. У него спросите. – Парень обернулся, но в лодке никого не было. – Исчез… – растерянно произнес он, и причал огласил новый приступ хохота.

– Так над новичками еще не шутили, – произнес сквозь смех кто-то из толпы. – Ну молодцы. Это ж надо додуматься, баба напала на заставу и требует мужика. Ох, живот болит, я не могу… ох.

– Да ну вас! Отведите меня к вождю! – насупился парень.

– Дождись утра и сам расскажешь ему про бабу утром, а пока посиди у костра. Ты родом из южного поселка?

– Да. Из южного. Как вы не понимаете? Там беда! Застава в осаде!..

Теперь уж несколько человек, держась за животы, катались по земле, охали, стонали и плакали. Парень сам был в слезах. Ему снова не верили.

– Там люди гибнут! – закричал он.

– И многих она убила? – справившись со смехом, спросил воин с факелом.

– Двоих… вернее, одного.

– И кого же?

– Толстяка Хойарта.

– Да ты что! Прямо так взяла и убила? Сам видел?

– Нет, я рыбу чистил. Ребята рассказали.

– Ах, ребята?..

– Я сейчас умру… хватит, – катаясь по земле, молил воин. – Он нас убьет своими речами, хватит.

– А что со вторым? Ты сказал, что убила двоих, – продолжал расспросы воин с факелом.

– Второго убили наши ребята… – потупившись, промямлил гонец.

– Сам видел?

– Нет, – шмыгнул носом парень. Он волком смотрел на смеющихся людей и начинал свирепеть.

– Ребята рассказали?

– Да.

– Ну, а сама баба где?

– Скрылась.

– И ты ее тоже не видел?

– Ее видел.

– Как же так? Как убивала, не видел, а бородатую бабу видел. Непонятно.

– Я ее видел днем. Она прибежала и спряталась в подлесок. Я проследил за ней и хотел схватить, а она…

– Так что она?

– Она меня избила… – Парень набычился.

Хохот продолжался минут десять. Поселок стал пробуждаться, и у причала стали собираться люди.

– Вы чего орете как оглашенные? Спать не даете. Сначала вопли были словно кого-то пытали на протоке, потом вы ржете…

– Да беда вот случилась на восточной заставе. Гонец прибыл.

– Что за беда? – послышалось из толпы.

– Вот он принес весть, пусть и расскажет, – показал рукой на парня воин с факелом, – а то я могу что-то напутать.

– Люди, да поверьте мне! На заставе беда! – закричал парень. – Там бородатая женщина ищет мужика красивого и убивает воинов. Там помощь ждут!..

Теперь уже смеялись все – и мужики, и бабы.

– Ведите меня к вождю! – закричал юнец. Он сорвал голос и тонко пискнул: – Иначе я за себя не ручаюсь!

И снова хохот огласил пристань у протоки.

Люди окружили гонца и спрашивали, что случилось. Молодой парень, впав в ярость, уже бесновался.

Артем не стал ждать конца представления и направился к дому, в котором находился живой мертвец. Уже на пороге он понял, что произошло нечто непредвиденное.

Хойсира после схода вместе с отцом пошла домой. Старика вождь на совет не позвал.

– Иди домой, отец. Без тебя решим, как быть, – со вздохом озабоченности сказал он.

Старик молча пожал плечами и пошел рядом с дочерью.

– Ты чего, отец, не рассказал мне, что видел коротышку? – тихо, но возмущенно спросила Хойсира. – Меня там обвиняли. Стояла как дура, не знала, что сказать. Он же, маленький негодник, и одежду мою украл.

– Ага! – равнодушно согласился старик. – Женскую украл, а мужскую подбросил. Только она на твоего мужа не налезет. – Он не стал продолжать и невозмутимо пошел дальше.

Хойсира прикусила язык.

– Ты хочешь сказать, отец, – помолчав, сказала она, – что у нас у каждого есть свои тайны?

– Ты молодец, все правильно поняла. Расскажешь о своей?

Женщина поколебалась и тихо заговорила:

– Вчера я проведала наш с Хойшаном дом и увидела, что у очага сушится одежда… Мужская. В темноте я не разобрала чья. Подумала, что Хойшан вернулся…

– Так это ты из-за него огонь в очаге поддерживала?

Женщина шмыгнула носом.

– Да, отец, – созналась она.

– Было бы из-за кого, – фыркнул старик. – Осел безголовый.

– Я зашла в спальню, – продолжила женщина, пропустив мимо ушей укол отца, – и увидела спящего мужчину, разделась и легла к нему…

– Вы, бабы, все таки дуры, – хмуро буркнул старик. – Привязываетесь к тем, кто вас предает и бросает. И дальше что? – поторопил он ее.

– Это был не Хойшан.

– Не Хойшан? А кто?

– Не знаю. Он чужак… но ласковый и красивый.

– Ты что, не разобрала, кто в постели лежит? – не поверил старик.

– Темно было.

– Но что красивый, ты заметила? – засмеялся он. – Хочешь, расскажу, как он выглядел? – И, не дожидаясь ответа, начал говорить: – Русый, молодой парень. Твой ровесник. С бородой, которую он давно не брил, лицо полноватое, простецкое, но сам крепкий, не толстый, высокий. И губы пухлые, как у девушки.

– Откуда ты знаешь, отец?! – пораженная его словами, вскрикнула женщина и стала оглядываться по сторонам. Но их никто не слышал.

– Он со мной разговаривал. Это некромант, которого все ищут. Я его послал в твой дом. А ты, значит, пошла за мужем и нашла мужчину.

– Ты пригрел врага, отец?! – воскликнула женщина.

– А ты с ним переспала и пришла такая вся счастливая. Так что мы в расчете. И он не враг. Он пришел, чтобы заставить наших дурней заключить союз. Я ему рассказал, что этому мешает шаман, и он решил его убрать.

– Хойрока?

– Да. А в подручных у чужака, видимо, коротышка. Его многие видели. Ты забрала его одежду, он забрал твою. В чем-то ему надо ходить… Сейчас бегает в твоей юбке. – Старик коротко хихикнул.

– Но он убивает наших воинов!

– Только тех, кто на него нападает. Хойрок пока не доказал свою силу, убил шестерых. Остальные враз поумнели.

Они зашли в дом. До поздней ночи Хойсира занималась хозяйством и с темнотой направилась к себе домой. Она хотела встретить ночного гостя и поговорить. Запал он ей в душу. Лег на сердце тяжелым, но сладким грузом, и она не могла это скинуть и забыть. И скучала по нему, и ненавидела одновременно. Чужак, убивающий ее соплеменников! А она делила с ним постель.

«Какой ужас!» – думала она и млела от мыслей, убегающих в прошедшую ночь.

На причале громко гомонили и хохотали люди. Там собралось треть поселка. Хойсира постояла, отстраненно послушала, вся погруженная в свои мысли и, не задумываясь о том, что плели люди, пошла к себе в дом. Подкинула в очаг дрова и повесила котел с едой. Несколько раз возвращалась в дом к отцу и таскала снедь. Она верила, что ночной гость вернется. Наконец сделав дела, положила его одежду и зашла в спальню. Зажгла масляные светильники, затем открыла крышку подпола, хотела посмотреть, осталось там что-то или нет. Нагнувшись, она вскрикнул и обмерла от ужаса. Там лежал и смотрел на нее ее муж.

– Хойшан! – справившись с первым страхом, обратилась к нему женщина. – Ты чего тут прячешься? С ума сошел? – Она несмело засмеялась. – Боишься, что тебя Хойника найдет?

Мужчина заворчал и зашевелился. Он неуклюже поднялся, и вдруг его руки метнулись к ней. Ее спасла мгновенная реакция. Она держала в руках светильник и не раздумывая бросила его в мужа. Масло пролилось на него, и он загорелся. Не обращая внимания на огонь, разгорающийся на его голове и плечах, он еще громче заворчал, и ворчание превратилось в рык. Глаза блеснули зеленым огнем, и мужчина полез из ямы.

Хойсира пятилась и не знала, что делать. Она схватила маленькую скамеечку и прикрылась ею.

«Да что же тут происходит?» – подумала она.

– Хойшан! Не лезь ко мне! – попыталась она убедить мужа. – Ты горишь! Сбей пламя!

Но горящий муж, рыча и шатаясь, шел на нее и тянул руки.

Решившись, женщина бросила в мужа скамейку и бросилась вон из дома, но в дверях с кем-то столкнулась. Уперлась ему в грудь.

Сильные руки крепко обняли ее, и прозвучал повелительный голос:

– Живо в подпол и закопайся!

Хойшан остановился, поворчал, но послушался и полез обратно в яму.

Хойсира с силой высвободилась из объятий и отошла на шаг, потянула за руку человека и закрыла за собой входную дверь. В свете светильников она смогла рассмотреть бородатую женщину. Пухлые губы, по-детски наивное лицо с умными глазами и длинными ресницами. Во всколоченной бороде застрял мелкий мусор, пожухлые травинки, крошки еды. Не в силах справиться с собой, она рассмеялась.

– Точно, бородатая женщина. Это про тебя говорили на пристани? Что ты ищешь красивого мужика? Да, выглядишь ты, конечно, не ах. Как женщина… – Она перестала смеяться. – Ты зачем пришел?

– Дела у меня тут.

– Убивать пришел?

– А ваши воины к огунам зачем ходят? Подарки отнести детишкам? Я видел больше десятка воинов, что скрытно подошли к их землям.

– То огуны, а я хойда. – Женщина гордо вскинула голову. Пышные волосы ее взметнулись и упали на лицо.

Мужчина убрал их с лица и спокойно произнес:

– Вы все один народ озер. Перед лицом сильного врага вы тесните более слабого родича. И не хотите понять, что, разделившись, вы будете уничтожены. У твоих детей нет будущего без объединения.

– У меня нет детей! – секунду помешкав, ответила Хойсира.

– Но будут. И я им такого будущего не желаю.

– А ты пришел его изменить! – с усмешкой и недоверием спросила она. В ее голосе был даже слышен вызов, но мужчина обнял ее за плечи.

– Да! – твердо сказал он. – Я пришел, чтобы изменить ваше будущее. Я вам не враг, но уберу всех, кто сопротивляется объединению…

– А чем тебе помешал мой муж? Ты превратил его в живого мертвеца, как и других…

– Он напал на меня, когда ты ушла. Пришел и бросился на меня с ножом, я защищался.

– А зачем глумился и оживил?

– Мне нужно подобраться к шаману.

Хойсира прошла к скамье у огня и села. Отбросила волосы на спину и замолчала. Долго смотрела на огонь, затем встрепенулась.

– Ты же голоден, я тебя покормлю. Я принесла… Думала… Надеялась… В общем, я сама себя не понимаю… Не обращай внимания.

Дикарка споро достала глиняные тарелки, положила хлеб, зелень. Достала из котла дымящееся отварное мясо и в большие пиалы налила густой, наваристый суп. Расставила на невысоком столике и полотенцем вытерла деревянные ложки.

– Садись, – позвала она мужчину. Лицо ее разрумянилось. Ей было невыносимо приятно ухаживать за ним. Ее душа разрывалась и металась.

– Полей на руки, они грязные, – попросил мужчина, и она полила.

Ей было странно, что для него она все делала охотно. У нее словно крылья выросли за спиной. Она смотрела на его лицо и не могла насмотреться.

«Что это со мной? – подумала она. – Не ужели я влюбилась в того, кто убил моего мужа?»

Мужчина ел аккуратно и даже красиво. Поел, вытер рот полотенцем и поблагодарил:

– Спасибо, хозяйка. Все было вкусно.

Хойсира от похвалы зарделась.

– Мне бы помыться и спать лечь, набегался.

Сама того не ожидая от себя, Хойсира вскочила:

– Я нагрею воды. Посиди.

– Не беспокойся. Я в озере ополоснусь, тут рядом.

– А если тебя увидят?

– Не увидят. Я быстро. Дождись меня.

– Хорошо, – растерянно и даже радостно произнесла она. – Я достану тебе чистое белье… от мужа осталось.

Артем выскочил из дома. На пристани продолжался шум. Он, не обращая внимания на людей, вошел в слияние с природой, подбежал к озеру, разделся и нырнул в теплую воду. Поплавал, растерся песком и смыл его. Не одеваясь, схватив в охапку одежду Хойсиры, которую носил весь день. Пересек открытое пространство и забежал в дом.

Он увидел, как изменилось лицо женщины. Она удивленно смотрела на него и не видела. Лишь дверь открылась и закрылась. Наконец слияние с природой перестало действовать, и он проявился рядом с ней. Она вздрогнула, но, увидев его голого, сильно покраснела.

– У тебя есть чем бороду сбрить? – спросил он.

Она быстро закивала, вскочила и побежала в спальню. Оттуда вышла с остро наточенным ножом, куском мыла и нательным бельем.

Стараясь не смотреть на Артема, налила в кувшин горячей воды. Неожиданно для себя несмело спросила:

– Можно я тебя побрею?

Артем кивнул, сел на скамейку и задрал голову. Когда женщина подошла с ножом в руках, он улыбнулся и обнял ее за талию. Дикарка замерла, но не убрала его руки. Он провел ими по ее груди и почувствовал, как напряглись соски.

«Как говорил герой-любовник, – подумал он, – погладь грудь и лезь под юбку. Они от этого млеют».

Опустил руки и, приподняв юбку, погладил ее ноги до колен. Женщина не сопротивлялась. А когда он полез выше и достал до густых волос, она застонала и лишь прошептала:

– Давай потом… как побрею тебя…

Артем опустил руки, нежно пройдясь по ее ногам, и замер.

– Не боишься, что я тебя зарежу? – спросила женщина и широко улыбнулась.

– Если зарежешь, то тебе придется делить постель не со мной, а с мертвым мужем.

– Фу! Тогда живи.

После бритья она попросила его удалиться в спальню. Сама помылась в тазу и, не одеваясь, без всякого смущения вошла в освещенную спальню. Легла и крепко прижалась к сильному мужскому телу. Легкий запах мужского пота кружил ее голову и вызывал непреодолимое желание.

Время, проведенное в утехах, летело стремительно. После долгих приятных часов ласк они утомились и отдыхали, лежа на спине.

– Зачем тебе мой мертвый муж? – спросила Хойсира.

– Хочу натравить его на шамана.

– Ты этим ничего не добьешься. Даже если он его убьет, тебя племя не примет. Не было честной схватки. Но если ты победишь шамана в честном бою, можешь стать нашим шаманом и советником моего брата. Тебя поддержит мой отец, и тогда ты сможешь попробовать объединить племена. Но тебе каждый раз придется доказывать, что ты лучший. А шаман Хойрок убил шестерых. Причем он лишь издевался над ними, а они убили сами себя.

– Как это? – не понял Артем.

– Он им приказал перегрызть себе вены на руках, а одному на ноге. Они плакали и грызли. Это было ужасно.

Артем догадался, в чем тут дело. Шаман использовал ритуальную магию управления сознанием. Магию разума. Но на этот счет у него были свои задумки.

– Так я могу вызвать шамана на поединок? – спросил он. – И как это сделать?

– Просто встань у общинного костра и громко вызови его на поединок… Но я думаю, – грустно произнесла женщина, – что это будет твой последний бой. – Она крепче прижалась к нему. – Не хочу, чтобы ты убил себя. Я этого не переживу. Я только обрела свое… – Она замолчала, уткнувшись ему в подмышку и жадно вдыхала пряный запах мужского пота.

– Слухи о моей предполагаемой смерти несколько преувеличены, – засмеялся Артем. – Обещаю, что останусь жить. Ты мне веришь?

– Нет.

– Тогда пообещай мне, что после того, как я убью Хойрока, ты поедешь со мной. – Он обнял женщину и прижал к себе.

– Обещаю, – тихо прошептала она и стала целовать его.

Перед рассветом, когда Хойсира еще спала и люди не выводили животных на пастбища, Артем выбрался из постели и ушел к общинному костру. Сел под слиянием с природой и стал слушать разговоры воинов. Он не выспался и широко зевал.

– Да-а… – произнес воин, что у протоки держал факел. – Оказывается, зря мы смеялись над парнем… даже стыдно как-то. То, оказывается, братцы, не баба, а некромант. Хорошо, вождь вышел и выслушал гонца. Вот бы позора натерпелись…

– Да, это ты, Хойскар, прав, – согласился пожилой воин с заплетенной в косичку бородой. – Посмеялись и прослезились. Много воинов ушло к заставе?

– Тридцать. Облава будет. С ними два ученика шамана ушли. Теперь эта тварь не уйдет.

Артем понял, что самое время вызвать шамана на бой. Он вышел из слияния с природой и встал.

– Хойрок! – закричал он вовсе горло. – Я, Артам из Обители Страха, вызываю тебя на поединок!

От его крика воины вскочили, бросились врассыпную, затем опомнились и стали окружать чужака.

– Эй! – несмело спросил один из стражей. – Ты кто такой? Как тут оказался?

– Я пришел из Обители Страха. Зовут меня днем Артем, а ночью – Артам. Вызываю вашего шамана на поединок.

– Еще один, – пробормотал Хойскар, воин, говоривший с гонцом. – Да сколько вас тут крутится?

– Я один. А бородатой бабы там уже нет. Зря туда отправили воинов.

Он стоял окруженный толпой из десятка воинов и защищенный древней традицией. Никто не смел его тронуть, пока не состоялся поединок. Вот если он проиграет и шаман отдаст его на растерзание, тогда они отыграются на чужаке. Все это Артем прочел в их глазах.

– Да вы садитесь, – спокойно произнес он. – В ногах правды нет. – И сел сам.

– А где она есть? – спросил один из стражников.

– В сердце каждого.

– Ты зачем пришел? Чего тебе от нас надо? – хмуро спросил старший стражник. – Смерти ищешь, а в ней славу?

– Нет. Я пришел, чтобы заставить вас объединиться в один народ озер.

– Да кто ты такой, чтобы говорить о таких вещах! – вспылил старший. – Прыщ на заднице осла.

– За осла ответишь, – спокойно произнес Артем. – Сделаю из тебя живого мертвеца и заставлю у осла прыщи выдавливать.

Воин вылупился на Артема. Затем прищурился.

– А давай со мной выходи на поединок, – смело произнес он. – По-честному, по-мужски, без этих колдовских штучек.

– Да без проблем, – улыбнулся Артем. – И без оружия, одними руками.

Воин окинул взглядом фигуру Артема и пренебрежительно сморщился.

– Идет, – согласился он. – Если я выйду победителем, ты будешь жрать эту землю.

– Хорошо, – кивнул Артем. – Если победителем выйду я, то ты станешь мне навечно слугой. Боремся. Если ты положишь меня спиной на землю, ты победил. Если я положу тебя, то я победил. Все слышали? – спросил он окруживших их воинов.

– Все! – вразнобой ответили стражники.

Они образовали круг и в середину вышел Хойскар. Он скинул меховую безрукавку, надетую на голое тело. Артем тоже скинул куртку и исподнее. Увидев его мускулатуру, воин чуть сбился с шага. Он окинул Артема оценивающим взглядом и нагнулся, выставив руки вперед.

Артем пошел вокруг него и с отсутствующим видом посмотрел в сторону озера. Воин купился на простой обманный прием и кинулся на Артема. Тот резко сделал шаг навстречу, слегка уклонился, ухватил руку дикаря и, используя инерцию движения противника, кинул того через плечо. Удержал руку, сделал шаг в сторону, выворачивая ее, и пошел на болевой прием. Дикарь грохнулся на спину, подняв кучу пыли. Хотел подняться, но Артем сильнее надавил на руку. Дикарь некоторое время терпел, но, когда раздался хруст сломанной кости, с воплем сдался и заплакал. Горько и беззвучно, по-мужски. Не от боли, а от стыда.

– Что здесь проходит? – раздался повелительный голос, и в круг вышел вождь.

Глава 9

Второй магистр ордена Святого Августина иеротетрах Гомус Фалмус, отвечающий за боевое крыло ордена, был в ярости. Его трясло, и он, брызжа слюной, посохом избивал начальника орденской стражи.

– Скоты! Недоумки! Подонки! Еретики! Сожгу всех!.. Как так получилось, что один некромант убил всю стражу и меченосцев? Как, я спрашиваю? Вы что, не могли послать за ним больше воинов? Твари! Ничего поручить нельзя!.. – Выбившись из сил, он упал на широкое кресло. В гневе отшвырнул посох.

Его подобрал начальник стражи и на коленях пополз к магистру. Облобызал его сапоги и подал посох. Такое смирение охладило пыл магистра, но не убавило гнева. Он сам пребывал в великом страхе. К нему ночью явился старший тифлинг и обещал такие кары, от которых у магистра до сих пор был мороз по коже.

Он с ненавистью посмотрел на воина.

– Разжирели. Сытые, чистые! Спите и жрете, баб благородных имеете. Вот чем занимаетесь. А где благодарность за такую жизнь, какую я вам устроил? Где, я спрашиваю?.. – Несколько успокоившись он приказал: – Рассказывай, что там произошло!

– Мы точно не знаем, великий. Но стража перебита. Отцы веры…

– В задницу этих отцов! Недоноски. Дети шлюхи и свиньи. Такое простое дело загубили. Рассказывай по существу.

– Информация поступила из полка рейтаров, что стоит на северной границе в Хволе… Туда прибыл посланник королевской прокуратуры. Он тоже ехал за этим некромантом, но опоздал. Нашел лишь тела и документы. Ни некроманта, ни воинов, ни людей в поселке Черная Падь не было. Они ушли.

– Куда ушли?

– Там один путь – на восток, к озерам. Насколько нам известно, там стоит брошенная крепость магов. С проклятием.

– Что за проклятие?

– По записям прошлых экспедиций все, кто там оставался жить, погибали. И одна наша экспедиция вся погибла в одну ночь. Больше туда не ходили.

– Это давно было?

– Три века назад.

– Давно. Может, никакого проклятия уже и нет. Собирай священный поход во имя веры. Пусть присоединяются дружины контов, из тех, кто верен нашему Хранителю, и веди войско за этим некромантом. Всех на костер, а его доставишь сюда живым. Понял, недоумок?

– Все понял, великий.

– Ну тогда иди. Обо всем я за вас должен думать, тупицы!

К небольшому особняку в богатом районе, утопающем в тенистых садах, подъехал экипаж. Из него вышла элегантно одетая, но по провинциальной моде, молодая женщина, приподняла подол платья и, сопровождаемая охранником, подошла к воротам. Охранник замолотил деревянным молотком, подвешенным у ворот.

На шум вышел привратник. Посмотрел на людей, поднявших шум, и пренебрежительно сообщил:

– Его милость Грибус Аданадис сегодня не принимает. И завтра тоже.

– Сообщите его милости, – спокойно ответила женщина, – что прибыли по делу короны.

Привратник вновь окинул женщину взглядом, посмотрел на охранника и неохотно отозвался:

– Ждите. Сейчас передам.

Он захлопнул калитку и ушел. Женщина услышала, как он ворчит:

– Ходют тут и ходют, попрошайки…

Женщина улыбнулась и переглянулась с охранником.

Вскоре вместо привратника вышел хорошо одетый молодой человек.

Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить одежду незнакомки, ее богатство и провинциальный шик. Он слегка поклонился и спросил:

– Риньера, это вы говорили о деле короны?

– Да.

– Могу я узнать, в чем состоит ваше дело?

– Нет, сударь, это дело касается господина бывшего королевского прокурора, и никого больше. Передайте ему привет от Кварта Свирта.

– Хорошо, риньера, будьте любезны, подождите тут, я передам ваши слова.

Он ушел, а охранник скривился и проворчал:

– Не очень-то гостеприимны жители столицы. Зазнались. «Ждите… Будьте любезны…»

– Не ворчи, Перо, – мягко улыбнулась женщина.

Молодой человек возвращался бегом. Теперь он был очень предупредительным и настойчиво приглашал войти обоих посетителей. Женщина выставила ладошку и остановила его словесный поток.

– Мой охранник останется в экипаже, а я пройду с вами, сударь. – Сказано это было мягким, приятным голосом, но в нем слышалась непреклонная воля.

Бывший прокурор с живым интересом рассматривал посетительницу. Молода, не то чтобы красива, но миловидна и женственна. Северянка, без тени загара на лице. Держится спокойно и уверенно.

«Умеет старина Кварт подбирать помощников», – подумал он.

Но время шло, и молчание затягивалось. Женщина не торопилась выкладывать просьбы или новости, а просто сидела и ждала, когда хозяин особняка на нее наглядится.

«Выдержанна», – положительно оценил визитершу Грибус.

– Так какое дело, риньера, привело вас в столицу? – спросил он.

– Я уже передала вашему привратнику, что это дело короля. Жаль, что он об этом не сообщил вам, – уколола она Грибуса.

Тот оценил этот выпад и улыбнулся. «Ей палец в рот не клади, откусит».

– Нет, он сообщил. Но я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне? Я уже не на службе…

– Господин бывший прокурор, если вы даете ордер по делу короля своему сотруднику, то имеете самое непосредственной отношение. Потому что он на основании ордера проводит аресты дворян. Пытает их и захватывает замки.

В голове бывшего прокурора зазвенел тревожный звоночек.

– Даже если это и так, – осторожно произнес он. – Вы приехали жаловаться?

– Нет, сообщить вам, что убийца наследников престола схвачен. Один из них, а те, кто знает больше, арестованы, спрятаны и ждут допроса дознавателями королевской прокуратуры.

Грибус откинулся на спинку стула и потер рукой подбородок. По спине пробежал неприятный холодок. Дело, которое он поручил Кварту Свирту, запахло гнилью. Противной, застоявшейся. Как будто он потревожил стоялое болото. И оно сулило опасности ему.

«На подставу это не похоже», – подумал он.

– У вас есть письмо от Свирта? – помедлив, спросил он.

– Свирт убит, господин Аданадис.

– Ах, убит!.. – Взгляд прокурора стал жестким.

– Не спешите делать выводы, господин бывший прокурор, – ничуть не смутилась женщина. – У меня с собой отчет о расследовании. Там все ясно написано. Просто почитайте его. Я подожду.

– Отчет? – Сбитый с толку Грибус немного растерялся. Дело приобретало неожиданный оборот. Он внимательно посмотрел на гостью и протянул руку. – Отчет! – сухо и требовательно произнес он.

Женщина открыла сумочку и вытащила рулон из нескольких листов бумаги. Подала Грибусу. Тот взял, посмотрел на листы, потом на женщину и сел на место. Развернул листы и углубился в чтение.

Через полчаса он вновь посмотрел на гостью. Теперь взгляд у него был веселый.

– Не думал, что читать отчет будет так увлекательно, – проговорил он. – А какое отношение к отчету имеете вы, риньера?

– Я жена следователя, который ведет это дело.

– Но… вы дворянка! – воскликнул он. – А следователь… простите, простолюдин.

– Да. Зато какой простолюдин! Вы не находите, господин прокурор?

– Бывший, – поправил он женщину. – И да, нахожу, риньера, такой человек далеко пойдет… Но у меня возник вопрос: почему ваш муж считает, что дело раскрыто, но сам не допрашивает участников заговора?

– Потому что он хочет жить и дальше, господин прокурор, и не хочет знать больше, чем нужно…

– Хм… резонно. Оставляйте мне ваш отчет и приходите завтра после полудня, скажем, ближе к вечеру.

– Хорошо, господин Аданадис, я так и сделаю. – Женщина поднялась.

– Вас проводят, риньера. Вы где остановились?

Женщина мягко улыбнулась:

– Пока это секрет.

– Хм… понимаю, меры предосторожности. Пусть будет так, – согласился Грибус.

После ухода посетительницы он приказал запрягать лошадей и через час спешных сборов поехал во дворец.

Последняя его встреча с королем состоялась несколько месяцев назад, и меры по соблюдению безопасности дворца были усилены. Он с трудом проходил всевозможные барьеры на его пути. При этом с горечью понимал, что эти проверки, разговоры с разными служаками, интересовавшимися целью посещения им дворца, были лишь ширмой. Тот, кто захотел бы проникнуть тайно, проник бы, а эти проверки, устроенные ему, лишь доказывали, что существенно ничего не изменилось. Форма есть, содержания нет. Сделали, усилили и доложили. Теперь его заставляют долго объяснять, зачем он прибыл и уважительная ли причина. На все вопросы он отвечал, что дело короля, и просил доложить о нем секретарю его величества. Что за дело, он вопрошавшим не открывал.

С трудом, но он пробился сквозь бюрократию дворца. Последней задержкой стало общение с дежурным офицером тайной стражи, несущей охрану внутри дворца, членом ордена Черного Лотоса. Тот ни в какую не хотел его пускать, если Грибус не расскажет ему, зачем он пожаловал. Понимая, что попался упертый служака, тупой, но исполнительный, Грибус устало произнес:

– Дело касается жизни короля. Я выполнял личное задание его величества. Если вы не доложите о моем приходе секретарю его величества, завтра вас повесят.

Офицер не стал больше задерживать Грибуса.

– Сейчас о вас доложат секретарю, – недовольно проговорил он и вызвал дежурного.

– Господин Аданадис! – радостно всплеснул руками секретарь. – Как давно вас не было!

– И я рад тебя видеть, Борис. Как здоровье его величества?

– Спасибо, пока не жалуется. С чем прибыли?

– С докладом. – Грибус посуровел. – Жизнь его величества под угрозой, Борис.

– Сейчас же доложу. Подождите, я скоро.

Грибус кивнул и подошел к гобеленам, прикрывающим каменные стены. Повернулся спиной к двери, где стояли на страже братья ордена Черного Лотоса, и тут что-то больно ударило его между лопаток. Он задохнулся, и из его рук вырвали папку. Почувствовав слабость в ногах, Грибус стал падать на пол.

В это время дверь распахнулась, и Борис увидел, как Грибус, цепляясь за гобелен, падает. Он подбежал к бывшему прокурору, лежащему лицом вниз, и с ужасом увидел кровавое пятно, расплывающиеся на его спине.

– Грибус! – закричал он. – Что с тобой?

Аданадис приподнял голову и прохрипел:

– Доклад, Борис… Они украли доклад… Король… кхе-е… в опасности… кхе… – Голова Грибуса бессильно упала на пол, и он замолчал.

– Стража! Ко мне! – закричал секретарь. – Тревога! Срочно лекаря!

На шум выглянул король. Безгон увидел лежащего Грибуса и подбегающих стражников и быстрым шагом направился к ним.

– Что тут произошло? – строго спросил он и замолчал. Кровавое пятно на спине Аданадиса говорило само за себя.

– Он жив? – спросил король.

– Не знаю, – ответил побледневший секретарь, – скорее нет, чем да.

– Отнесите его ко мне в кабинет, – распорядился король, – и соберите всех отвечающих за безопасность.

Он развернулся и быстрым шагом направился в свой кабинет.

Глава 10

Энея Неудержимая была девушкой застенчивой, но в то же время далеко не дурой, как могло показаться стороннему наблюдателю, заметившему ее робкий, потупленный взгляд.

Рассудив, что у нее только два пути – выйти замуж за подающего большие надежды красивого и молодого простолюдина или оказаться на улице без средств к существованию, она решительно выбрала первый вариант и не прогадала. При этом она полюбила своего мужа, который не побрезговал ею после надругательства офицеров полка. Ее не смущало то обстоятельство, что она выбрала в мужья мучителя своего отца. Ее отец был эталоном жестокости и выдал бы ее замуж за старика с деньгами и связями. Любви к нему у нее не было, а было сильное желание сбежать. Но убегать не пришлось. Она удачно вышла замуж и теперь, используя свой ум и изобретательность, помогала мужу добиться успеха и… дворянства.

К дому бывшего королевского прокурора она не спешила. Перед тем как посетить его второй раз, она отправилась на северную окраину столицы, где обитала община шуаней.

Ее экипаж подкатил к трущобам маленьких, построенных в восточном стиле домов, что, как соты в улье, цеплялись один к другому. Увидев босоногого, узкоглазого, чумазого паренька, она кинула ему медную монету и спросила, как попасть к дому старейшины общины.

– А вам, госпожа, к какому старейшине надо? – уточнил паренек и засунул монету за щеку.

– Того, кто знает Луй Ко, мальчик.

– Тогда вам, госпожа, надо к его отцу, старейшине Луй Машу… Если дадите еще медяк, я вас к нему провожу.

– Садись к кучеру и показывай дорогу, маленький вымогатель, – улыбнулась Энея.

Мальчик быстро забрался на козлы и принялся командовать Перо:

– Чего рот раскрыл? Поворачивай направо и не спи, как муха на дерьме.

– Риньера, можно я его придушу? – спросил, обернувшись, кучер.

– Нет, Перо, ты дашь ему медяк.

– Щедрая вы. До добра это не доведет, помяните мое слово, – проворчал кучер и заставил коней повернуть направо. – Но! – прикрикнул он на них. – Пошли, мухи на дерьме!

Маленький шуань звонко рассмеялся.

К дому старейшины прибыли меньше чем за минуту. Мальчишка нагло ухмыльнулся и произнес:

– Все! Стой! Приехали. Я свое обещание выполнил. Вот этот дом под красной крышей, который вам нужен.

Он важно протянул руку за монеткой. Перо, вздохнув, покопался в кошеле и достал маленькую монетку, но отдавать ее не стал, а бросил на землю. Маленький шуань с возмущенным криком спрыгнул с козел.

Перо помог Энее выйти из экипажа и ногой стал стучать по двери.

Дверь открыла старенькая шуанька, сгорбленная тяжелой работой и возрастом.

– Что угодно господам? – низко поклонившись, спросила она.

Но Энея оценила цепкий, внимательный взгляд ее узких глаз и поняла, что прибыла по нужному адресу.

– Я привезла привет от Луй Ко, – произнесла она, – и мне нужен Луй Маш.

Глаза шуаньки лишь на мгновение расширились и снова стали равнодушными.

– Проходите, я позову Маша. – Она посторонилась, пропуская гостей, и закрыла за ними дверь. – Можете не разуваться. Идите за мной.

Энея и Перо прошли по узкому коридору с чистыми циновками на полу и побеленными известью стенами и оказались в большой опрятной комнате. На полу лежали циновки и подушки. Стульев в комнате не было.

– Я принесу вам скамейки, – проговорила женщина и исчезла, словно растворилась в воздухе.

Вскоре она принесла два деревянных табурета, поставила их около подушек и ушла. Гости сели и стали ждать.

– Вы уверены, риньера, что мы правильно делаем? – помолчав, спросил Перо.

– Я давала тебе повод усомниться в своих решениях?

– Нет, госпожа, я рад служить вам… и вашему мужу, – добавил он с некоторой заминкой.

Энея это заметила и улыбнулась. За время дороги она купила верность отряда мужа, и они стали ее охраной, преданной и способной на многое. Что в ее положении было очень важно.

Они замолчали, услышав приближающиеся шаркающие шаги, а в следующее мгновение в комнату вошел старый, седой шуань и, поклонившись, сел на подушки. Он начал разговор первым.

– Вы, госпожа, – старик сразу определил, кто из этих двоих главный, – привезли привет от моего сына Луй Ко? Здоров ли он и как здоровье его брата?

– Луй Ко здоров, – ответила Энея. – По крайней мере, был здоров, когда я уезжала. У него новый мурада. Старый мурада погиб вместе с ним, погиб и брат Луй Ко. Приношу вам соболезнования.

Старик наклонил голову и провел руками по лицу. Затем поднял выцветшие глаза на женщину.

– Он отомщен? – спросил старик. Голос его бы очень спокойным.

– Отомщен. Убийцы вашего сына убиты новым мурадой.

Старик покивал.

– Это хорошо. Вы от нового мурады?

– Нет, новый мурада поручил это дело моему мужу, он сыщик. А мурада полковой маг. Поэтому Луй Ко помогает моему мужу.

– Вам от меня что-то нужно? – бесцветным голосом спросил старик.

– Да, уважаемый Луй Маш. Дело, которым занимался старый мурада и ваши сыновья, оказалось очень опасным, в нем замешаны дворяне, и они… – Женщина пару мгновений колебалась, но все же решила говорить правду. – Они хотят убить короля. Я прибыла доложить новости о следствии отставному королевскому прокурору, но у меня плохие предчувствия, и мне нужна ваша помощь.

Старик помолчал, но недолго. Поднял глаза и ответил:

– Я ценю вашу откровенность. Что я могу для вас сделать?

– Надо проверить, следят ли за домом прокурора Грибуса Аданадиса. И если следят, то узнать, кто это. У заговорщиков большие связи…

– Это несложно сделать. Что еще?

– Нас могли запомнить. Если понадобится, тайно вывезти из города. Я готова нанять ваших людей для сыска и охраны.

Старик покивал, соглашаясь с гостьей.

– И это возможно, – равнодушно произнес он. Это будет стоить вам двадцать золотых баретов, госпожа. И тридцать, если понадобятся другие неоговоренные услуги.

– Уважаемый, Луй Маш, я дам сорок баретов прямо сейчас…

Перо кинул на женщину возмущенный взгляд, но промолчал. Энея это заметила и повторила.

– Я дам сорок золотых баретов. А вы сделаете для меня работу, в которой я ничего не понимаю. Слежка, выявление связей. Добудете… как это называется?.. Тех, кто знает. Допросите и составите отчет, потом тихо уберете тело. И все в таком духе. Что скажете?

Старик невозмутимо кивнул:

– Я понял вас и согласен. Вы останетесь здесь, а вместо вас в экипаже поедет другая женщина. Ваш спутник может за себя постоять?

Перо возмущенно засопел, но Энея осадила его взглядом.

– Я не хотела бы его потерять.

Старик снова кивнул:

– Не потеряете, мы проследим. Когда вы должны быть у прокурора?

– Сегодня, ближе к вечеру.

– Мне понадобится ваше платье, госпожа.

– Хорошо, я его отдам. Перо, заберешь мой гардероб и привезешь сюда.

– Сюда не надо, – отозвался старик. – Мы встретим вашего спутника и покажем, куда везти ваши вещи.

– Вот эта сучка! Прикатила, как и говорил секретарь, – горячо зашептал нищий, сидящий на перекрестке дорог. Он обращался к человеку в одежде слуги, который нагнулся к нему и кинул в горшок медную монету. – Ее экипаж остановился у его дома… подозрительная… сама не вышла, направила своего пса. Пес серьезный боец. С ним нужно быть осторожными. Сообщи Одноглазому. За ней нужно проследить, узнать, где остановилась, и как-то ее выкрасть.

– Хорошо, Хромой, все предам, – также шепотом ответил человек и поспешил прочь.

Нищий встал и прижался спиной к высокому каменному забору, у которого сидел. Вскоре коляска покатила прочь от дома отставного прокурора, а нищий, проводив ее взглядом, пошел в другую сторону.

– Значит, ты говоришь, что эта северная баба остановилась на постоялом дворе «Золотой петух»? – переспросил одноглазый крепкий мужчина в красной шелковой рубахе с широко расстегнутым воротом, из-под которого выбивалась густая черная поросль. В правом ухе у него была вдета серьга. Правый глаз закрыт черной повязкой. На рубаху была надета расписная золотыми и серебряными нитями кожаная жилетка. Был он очень широк в плечах, и было видно, что при небольшом росте он обладал неимоверной силой.

Будучи цирковым артистом, он возглавлял небольшую, но сплоченную городскую банду. В определенном кругу его знали как человека, способного решать деликатные вопросы. Костяк банды состоял из цирковых артистов – жонглеров, акробатов и клоунов. В банде было три женщины, молодые красивые акробатки.

– Да. И при ней три телохранителя…

– Что за телохранители?

– Люди бывалые.

– Их можно перекупить?

– Попробовать можно… только…

– Что только? Говори яснее, – раздраженно перебил говорившего одноглазый.

– Стоит ли? Ночью проберемся к ней в номер и вытащим ее через окно. Делов-то.

– Ну тоже правильно, – согласился одноглазый главарь. – Но попросить деньги на подкуп не помешает. Сходи к посреднику и скажи, что нужно десять золотых, чтобы перекупить телохранителей.

– Думаешь, он даст? – засомневался собеседник одноглазого, мужчина в одежде слуги.

– А им нужна тишина, поэтому даст, – рассмеялся одноглазый. – А мы все сделаем по-тихому и по-своему.

Собеседник, соглашаясь, кивнул.

После его ухода одноглазый крепыш постучал кулаком в стену и крикнул:

– Махрай! Зайди ко мне.

Буквально сразу же в комнату, где сидел одноглазый, заглянул высокий красивый брюнет.

– Звал, Одноглазый?

– Пойдешь на постоялый двор «Золотой петух». Надо выяснить, в каком номере остановилась приезжая риньера с севера. У нее трое телохранителей. Потом посмотришь, можно ли к ней пробраться через окно, и все обстоятельно доложишь мне. Ступай.

Брюнет кивнул и ушел. Вернулся он к вечеру, но довольный.

– Узнал, Одноглазый, – сообщил он с порога.

– Что узнал? – приподняв бровь, переспросил Одноглазый.

– Где эта стерва с севера живет. На втором этаже под ее окнами навес над выходом во внутренний двор. На окнах решетки нет. Телохранители рядом в номере, но с ней не ночуют. Я договорился с одной из горничных, что встречусь с ней вечером, а она снимет запоры с окон этой бабы. – Он нагло оскалился. – Пришлось дать ей полбарета.

Одноглазый поморщился.

– Опять врешь, Махрай, – без злобы, с ленцой в голосе произнес он. – Соблазнил девку, назначил ей свидание, а с меня полбарета хочешь содрать на пьянку А в морду не хочешь?

– В морду не хочу, но деньги нужны для встречи. Не могу без угощения даму охмурить.

– Она сама тебе доплатит, – хохотнул главарь, но вытащил кошель с деньгами и кинул на стол полбарета. – Забирай, бабник.

Брюнет мгновенно ухватил монету и вновь радостно оскалился.

– Я свободен?

– До вечера. Ночью после представления на дело пойдем. Покажешь Кнопке это окно… – Он помолчал, задумавшись, и произнес: – Не помешало бы петли смазать, чтобы не скрипели.

– Не получится, – небрежно отмахнулся брюнет, – она как пришла, так и не выходит из номера.

– Ладно, иди, – отпустил его одноглазый главарь и вслед крикнул: – Сильно не набирайся…

До представления одноглазый тренировался на манеже с гирями, потом отдохнул и весь вечер выступал с акробатами, потом с гирями. Рвал цепи на потеху зрителям, приглашал желающих побороться один против десяти и вызывал у публики восхищение своей силой.

Глубокой ночью в экипаже он и два малорослых акробата прибыли к постоялому двору. Там их давно ждал изнывающий от скуки Махрай.

– Что-то вы долго, заждался, – проворчал он. – Пошли, окно покажу.

Он свернул за угол, нащупал в заборе одну из досок и отодвинул.

– Здесь проход, – сообщил он. – Пролезайте.

Ночь выдалась пасмурная. Тучи закрыли тяжелым одеялом небо, и стояла кромешная тьма.

– Осторожно. Там ящики сложены, не развалите, а то шум поднимите, – шепотом предупредил акробатов Махрай. Он залез в щель последним. Вернул доску на место и пошел дальше первым. У входа на постоялый двор, едва освещенного тусклым фонарем, остановился. – Вон ее окно, сразу над навесом.

– Кнопка, – прошептал одноглазый, – действуем как обычно. Ты откроешь окно, твой брат ее оглушит или слегка придушит, как получится. Махрай, ты помогаешь ее вытаскивать. Я принимаю снизу. Вот веревка. – Он протянул брюнету моток тонкой веревки.

Маленький акробат залез на спину брюнету и ловко, словно кошка, запрыгнул на навес. Бесшумно подкрался к окну и стал его осматривать. Затем вернулся, свесился и прошептал:

– Оно закрыто изнутри. Придется лезть через форточку, я не могу. Тут пусть младший лезет.

Одноглазый зверем глянул на брюнета, но тот лишь пожал плечами.

– Баба не дура, заметила, – прошептал он. – Бывает. Может, подождем до завтра?

– До завтра нельзя, нас торопят. – прошептал Одноглазый. – Малыш, лезь в форточку и открой окно, – приказал он.

Второй акробат кивнул и так же, как его брат, с плеч брюнета забрался на навес, оттуда ужом втиснулся в маленькую форточку и исчез внутри комнаты. Вскоре с негромким скрипом окно открылось. Теперь в комнату залез второй акробат. Следом залез брюнет, и навес под ним заскрипел.

– Тише ты! – прошипел одноглазый.

Но тот лишь отмахнулся и, пройдя по навесу, заглянул в комнату. Там было еще темнее.

Женщина тихо посапывала, укрытая одеялом по шею. Малыш на цыпочках подошел к спящей и с секунду постоял, примериваясь, как лучше захватить жертву. Приспустил одеяло, которое закрывало шею и плечи женщины. В темноте виделся лишь слабо различимый силуэт. Подумав, Малыш решил придушить свою жертву. Он размял пальцы и осторожно приблизил руки к шее женщины. Но прежде чем он успел ее схватить, спящая повернулась к нему, и он почувствовал укол в лицо. Мгновение постоял недоуменно и рухнул на пол. Второго за ноги схватил кто-то из-под кровати и дернул. Кнопка упал и тут же получил укол в ногу. Не успев крикнуть, замолк.

Махрай в полной темноте, держась стены, приближался к кровати. Он слышал шум и думал, что братья связывают жертву. Подойдя ближе, он наступил на что-то большое и мягкое. Тихо выругался и нагнулся. Укол в щеку заставил его замереть, а затем он упал.

Одноглазый звериным чутьем почувствовал, что за его спиной присутствуют чужие. Не оборачиваясь, прыгнул в сторону, но в темноте зацепился за ступеньку и больно ударился голенью. Быстро повернулся, готовый встретить противника, но ему в лицо прилетело нечто, что укололо здоровый глаз, и он, раскинув руки, остановился, а затем рухнул на землю, лицом вниз.

Из темноты показались две щуплые фигуры, затянутые в черные комбинезоны. Одна наклонилась над одноглазым и приподняла его голову.

– Неудачно вышло, – прошептала фигура. – Стрела попала в глаз, и, упав, он проткнул себе голову до мозга. Этот готов.

Из окна выглянула еще одна фигура в черном, еле различимая в темноте, и тихо свистнула.

– Ладно, – проговорила вторая фигура. – Этого уберем. Расспросим остальных. Это банда Одноглазого. Мы убили главаря.

Махрай пришел в себя от оплеухи. Он открыл глаза и стал вертеть головой. Перед ним сидел шуань, и его желтое бесстрастное лицо с узкими глазами казалось лицом статуи. Рядом стоял второй шуань и потирал ладонь.

– Вы кто? Вы это чего? Совсем края потеряли? Вам что нужно? – посыпались из Махрая вопросы.

– Жить хочешь? – спросил сидящий напротив брюнета шуань.

Махрай окончательно пришел в себя и нагло наехал на шуаня:

– Ты знаешь, кто я? Ты желтая обезьяна! Я тебя…

Удар ноги по грудной клетке опрокинул брюнета на пол. Он задохнулся и замолчал.

– Ты полное дерьмо, вот кто ты, – спокойно отозвался шуань. – Если ты будешь полезен, я оставлю тебе твою дерьмовую жизнь. Если нет, утоплю в бочке с дерьмом, и вывезем на поля. Подними его, – обратился шуань к помощнику и подождал, пока брюнета поднимут вместе со стулом, к которому он был привязан. – Твои друзья акробаты уже плавают в дерьме, – сообщил он Махраю.

До того наконец дошло, что с ним не шутят. Он проглотил комок в горле, кинул взгляд на помощника и вновь посмотрел на сидящего шуаня.

– Я готов сотрудничать, – прохрипел он. – Все, что знаю, расскажу.

– Госпожа, за вами следили. – Пожилой шуань спокойно смотрел на одетую в шуаньскую одежду Энею. – Выдал вас секретарь отставного прокурора. Он связан с бандой акробатов, которую возглавлял силовой гимнаст по кличке Одноглазый. Он же сообщил банде, что прокурор направился во дворец. К сожалению, того там убили прямо у покоев короля. Убийцу ищут. Но он забрал у прокурора ваши документы. Вас тоже хотели выкрасть, но мы этому помешали. Ваши люди живы и здоровы. Мы установили слежку за секретарем. Но думаю, что его нужно брать и допросить. Что вы скажете?

Энея ненадолго задумалась.

– Кто-то из банды смог что-то ценное рассказать?

– Только то, что получили заказ на вас от секретаря отставного прокурора.

– Вы думаете, что он расскажет, с кем связан, и выведет нас на заказчиков убийства прокурора? – спросила Энея.

– Вполне возможно, госпожа. Когда он узнает, что члены банды погибли, он может попытаться скрыться. Мы следим за домом, но неизвестно, есть ли там потайные ходы…

– А я могла бы тоже поговорить с ним?

– Это можно устроить, – кивнул старик.

– Хорошо, – улыбнулась женщина. – И еще. Где живет сын прокурора? Ему тоже угрожает опасность.

– Он не живет с отцом, у него свой дом в другом районе. Он служит на таможне. Что вы предлагаете?

– Пока не знаю, но ему как-то нужно сообщить, что его жизни угрожает опасность… Может, он сможет продолжить дело отца? – осторожно спросила Энея.

На восточной окраине столицы, рядом с монастырем Братьев Отшельников, разделенный с ним большим садом, прячась в тупичке, утопал в полной тишине двухэтажный особняк. Неприметный в своей простоте, он не приковывал к себе любопытные взгляды.

Хозяин особняка любил тишину и темноту. Слуги редко видели его в свете светильников. Они и сами были безучастные и безмолвные, словно тени.

Осторожно ступая в сумраке по ковровой дорожке, по лестнице поднимался молодой господин. Он поднялся на второй этаж, прошел в дальний конец и без стука открыл высокую, окрашенную белой матовой краской дверь. Дверь без скрипа отворилась. Молодой гость вошел, почтительно поклонился, выпрямился и застыл как изваяние. Так он простоял не менее пяти минут, пока хозяин кабинета, сидевший за столом и перебиравший бумаги, не поднял голову. Его лицо пряталось в тени отодвинутого в сторону настольного светильника.

– Докладывай. – Голос человека был тихим, без малейшей интонации, раскрывающей его настроение.

– Мой господин, в столицу прибыла риньера Энея Неудержимая. Она привезла бумаги о ходе расследования смертей претендентов на королевский престол. Эти бумаги она передала Грибусу Аданадису. Все совершилось очень быстро, поэтому я еле успел сообщить нашему человеку, чтобы его задержали во дворце и не допустили до короля… Но… – Гость умолк, хозяин кабинета его не торопил. – Грибус, – наконец продолжил рассказ молодой человек, – проявил изрядную настойчивость и пробился до Бориса, секретаря его величества… В общем, там оплошали и убили Грибуса прямо во дворце и забрали бумаги…

– Убийцу нашли? – спросил хозяин кабинета.

– Нет, и не найдут. Начальник Пятого отделения политического сыска Штросель тормозит это дело, но убийца прячется во дворце, и охрана дворца взяла под контроль весь дворец.

– Штросель дурень и садист, одержимый пагубной страстью к малолетним девочкам. Ему нужно было сразу же поймать убийцу… мертвым, а он его спрятал. На что он надеется? Что Безгон простит ему такую оплошность? Безгон очень умен и видит на два хода вперед. Он уже понял, что к нему подбираются, и скоро засадит Штроселя в камеру, а тот все расскажет о своих связях… Но он моя проблема. Что решили с этой риньерой?

– Мы наняли верных людей, чтобы ее выкрасть и узнать от нее, кто ведет расследование вместо Свирта и до чего они смогли добраться, мой господин.

– М-да… Бумаги Грибуса уже прочитали?

– Нет, мой господин. Они у убийцы. Тайно их не вынести. Маги окружили дворец защитой…

– Сколько вокруг меня сытых дураков, которые не хотят пошевелить мозгами… Это относится не к тебе, а к тем, кто, узнав о гибели Ибрагима, не доложили мне сразу, и время было упущено. Они надеялись, что со смертью цепного пса Грибуса расследование заглохнет само по себе. Дурни. И Оробат прибыл поздно… Безгон насторожился, теперь подобраться к нему будет сложно. И Бориса, эту тень короля, не уберешь… Узнайте все у этой риньеры и попробуйте ее перекупить. Не мучайте ее, не бейте. Предложите ей заступничество, деньги и место в столичном обществе. Пусть она станет нашими ушами и глазами у тех, кто проводит расследование.

– Понятно, мой господин, но что делать, если она не согласится?

– Не согласится? Тогда ты мне не нужен, мой мальчик, ты пустое место.

Гость вздрогнул и поклонился.

– Я все сделаю как надо, мой господин.

– Ну иди и делай, – прозвучал из-за стола сухой голос.

Молодой человек вышел и затворил за собой дверь. В задумчивости прошел по коридору, спустился по лестнице, прошел тихий и мрачный уголок сада поместья и вышел к своему экипажу. Сел и приказал:

– Домой.

Примерно через получаса он заметил, что дорога, по которой они едут, ведет не к дому, а на север. Немного забеспокоившись, он крикнул в спину возницы:

– Эмиль, ты куда меня везешь?!

Возница обернулся, и молодой человек опешил. На него смотрел узкоглазый шуань и улыбался.

– Туда, где с вами хотят поговорить.

Молодой человек привстал с сиденья, и в то же мгновение сильные руки, опустившиеся на плечи, усадили его на место. В ухо зашептали:

– Не дергайся, ноги отрежу.

К горлу приставили острый клинок. Почувствовав боль, молодой человек присмирел.

Безгон внешне безразлично смотрел на тело убитого Грибуса Аданадиса, но в душе у него бушевала буря. Он старался ее унять и не показать свою слабость перед стражниками.

– Унесите тело в королевский морг и никого туда без моего разрешения не пускайте, – обуздав гнев, приказал король.

Когда он остался наедине с верным секретарем, на его глазах навернулась скупая слезинка, и он, не стесняясь присутствия Бориса, вытер глаза платком.

– Мы в осаде, Борис. Если сейчас начнем делать резкие движения, нас уберут, как убрали Грибуса. И объявят: с королем произошел несчастный случай, упал с лестницы. А ты упадешь следом, спасая меня… Дворец полон предателей и заговорщиков, но пока я им нужен живым. Еще жив один из претендентов на престол, это сын Грибуса. Найди верного и проворного человека, свяжись с ним, и спрячьте наследника подальше отсюда. Желания самого парня не имеют значения. Он мне нужен живым. Пока он жив, живы мы с тобой… – Король замолчал и на мгновение задумался. – Вот еще что. Нужно воспользоваться священным очистительным походом инквизиции для того, чтобы убрать из дворца орден Черного Лотоса. Там полно предателей. Это будет восприниматься как мой подарок церкви и мое участие в этом походе, что поднимет его значимость. Пиши указ: «Мы, милостью Хранителя нашего Дракона, монарх и повелитель королевства Риванган Безгон Девятый, повелеваем. Отправить в священный очистительный поход против еретиков севера личный орден короля – орден Черного Лотоса в полном составе для славы нашей и славы святой церкви». Написал? Теперь я поставлю большую королевскую печать. Выдели из казны на поход тысячу золотых баретов. Отдай этот указ через канцелярию магистру ордена и скажи, что король в трауре и никого не принимает. Ступай, Борис… Нет, стой.

У нас в подвале я давно держу ведьму. Узнай, она еще жива или ее тоже придушили?.. Хотя… кому она нужна. Кроме меня. Ночью приведи ее в морг, пусть поднимет Грибуса и поспрашивает его, что он хотел нам сообщить.

Штросель продался, но его трогать сейчас опасно. Найди мне капитана внешней стражи дворца, я его назначу начальником моей личной стражи. Всех они перекупить не могут, и внешняя стража будет последней, кого они захотят завербовать. Пусть он соберет сотню верных парней и заступит на охрану внутренних покоев дворца вместо Черного Лотоса, но только тогда, когда те уйдут. Остальное я ему лично расскажу.

– Вы уже знаете этих… их? – спросил секретарь.

– А что тут знать, Борис! Это церковь. Она рвется к неограниченной власти, и лишь крепкая центральная власть и мечи воинов останавливают ее. Я открою тебе тайну, которую знают короли… Они получают знания из амулета. В нашем мире существует равновесие между магией и церковью. Стоит кому-либо из них возвыситься, и этот мир будет принесен в жертву. Для нашего Хранителя Дракона он лишь ступенька к обретению личной силы, и для достижения этой цели он хочет уничтожить здесь все живое. Силы он черпает из сожженных душ. Поэтому Риванган стоит на пути устремлений его слуг. Ему, как это ни странно, служат и маги и церковь. Он ждет, кто из них первым обретет большую силу, а короли должны этого не допустить. Я предполагаю, что над Хранителем есть тот, кто выше его и он оставил нам амулет королей. Этот амулет не дает Хранителю взять и просто уничтожить носителей крови первых королей. Говорю тебе это потому, что мы остались последние, кто может еще хоть как-то сохранить равновесие. И уйдем мы с тобой вместе, мой старый друг. – Король печально улыбнулся. – Вот так, Борис.

Энея смотрела в лицо молодого секретаря убитого отставного прокурора. Красивое лицо, большие глаза и небольшая щетина. Он даже выглядел как-то привлекательно, мужественно. При этом она видела, как он испуган и старается не смотреть в глаза. Оценив вид молодого человека и почувствовав его внутреннюю слабость, она тихо проговорила:

– Давайте, сударь, сразу определимся. Я не хочу вашей смерти. Я хочу дать вам шанс выжить в той опасной игре, в которую вы включились. С обеих сторон задействованы огромные по своей значимости силы. И вы и я можем стать несчастными жертвами большой политики. Заговор против короля практически раскрыт. Известны видные участники на севере королевства, и лишь дело времени, когда они дадут показания. Тогда каток королевского правосудия пройдется по тем, кто был слишком неосторожным и вовлек себя в пучину беды. Первыми пострадают мелкие исполнители, такие как вы. Вы умный человек и должны понимать, что материалы, которые украли у Грибуса, это лишь дубликат. И до короля материалы расследования все равно дойдут. Нанятой вами банды уже нет, и те, кто остался жив, дали показания. Вот что я предлагаю вам. Вы рассказываете о тех, о ком знаете, а я вас прячу как свидетеля по делу о свержении короля. Вы будете проходить как свидетель, добровольно признавшийся в том, что его завербовали. Надеюсь, я ясно обрисовала вам вашу ситуацию. Если вы не захотите сотрудничать, шуани вытащат из вас признание пытками, и вы пойдете под суд как соучастник.

Женщина замолчала. Старик шуань уважительно посмотрел в ее сторону.

Молодой человек повертел головой и невесело усмехнулся.

– Надо признать, риньера, вы умеете убеждать. Я все вам расскажу, что знаю, и надеюсь, вы выполните свое обещание.

– Не сомневайтесь, сударь, – заверила его Энея.

– Вы привезли этого затворника? – Начальник секретариата ордена Святого Августина поднял голову от бумаг и посмотрел на молодого воина, члена ордена Черного Лотоса.

– Да, высокочтимый иерон. – Воин низко поклонился. – Он ждет в тайной исповедальне.

– Хорошо. Можете идти. – Инквизитор небрежно махнул рукой.

Вскоре он поднялся и, расправив кроваво-красную с золотом мантию, медленно направился к двери. Он прошел мимо служак, усердно трудившихся над бумагами, даже не посмотрев на них. Тяжело ступая, вышел под высокие каменные своды коридора.

Исповедальня была рядом. Инквизитор с трудом, с одышкой нес свое грузное тело и потел. Даже такой короткий переход давался ему с трудом. Он вошел в маленькую комнату, где в темноте сидел мужчина.

– Прячешься? – с ехидной усмешкой спросил инквизитор.

– Не хочу своим видом портить вам день, высокочтимый, – смиренно отозвался тот.

– Да, проказа это не то, что я хочу видеть. – Инквизитор сел у двери и вытер лоб платком. – Плохие новости, Рафаэль. Канодрион очень недоволен твоей работой. К главе явился тифлинг, покровитель. Проникся?

– Проникся, высокочтимый. – Голос мужчины звучал спокойно. – Любое большое дело не обходится без неприятностей и накладок. Много людей вовлечены, не все они соответствуют своему месту. Многие слабы духом и умом, но в целом мы справляемся.

– Справляетесь, – скептически повторил инквизитор. – На севере раскрыты ваши люди. Под удар попал каган. Каким образом полковник Румбер был вовлечен в противостояние? Кто обладает такой силой и властью, что заставил командира полка проводить облавы и штурмовать замки?

– Полковник увидел свою выгоду. Часть конфискованных средств пойдет ему.

– Вы не пытались его перекупить?

– Посланник кагана пытался. Но, видимо, действовал не очень удачно. Не сумел найти подход. Полковник человек неглупый, честный по-своему… и понимал, что если ему предлагают что-то меньше того, что он получит по следствию, то не стоит на это идти. Теперь перекупить его не получится. Он побоится гнева короля. А вы заставили его величество испугаться. Зачем нужно было убивать Грибуса? Да еще в покоях короля.

– Мы спешили…

– Спешка? – равнодушно повторил сидящий в темноте. – Спешка всегда приводит к неудачам. Но выход есть. Нужно вывести из следствия полковника. Лучше всего отправить ему приказ из дворца на участие в священном очистительном походе против еретиков севера. Отправьте к королю просителя и убедите его отправить полк Румбера воевать. Это сделать будет несложно.

– Мысль хорошая, – согласился инквизитор. – А если король не захочет?

– Тогда подошлите к Румберу убийцу, а на его место назначьте своего человека. Сыщика перекупите. Он не дворянин.

– Хорошо. Так и поступим, – согласился инквизитор. Он с трудом поднялся и, поморщившись, вышел из исповедальни.

Человек из темноты с усмешкой смотрел ему вслед.

– Борис?

– Я здесь, ваше величество.

– Ведьма жива?

– Жива. Я тайно препроводил ее в морг. Она готова поднять Грибуса.

– Тогда не будем мешкать. – Король говорил тихо, оглядываясь на двери своего кабинета. – Пойдем через мою спальню скрытыми ходами. По дороге расскажешь, кого нашел для охраны моих покоев. И где сын Грибуса. Возьми светильник.

Король подошел к кровати и потянул ее на себя. Она сдвинулась, и с негромким шелестом в сторону отъехал бельевой шкаф из красного дерева. Перед Борисом открылся темный узкий проход.

– Иди первым, Борис, – тихо произнес король. И, вздохнув, добавил: – Плохи дела у короля, когда он вынужден таиться в своем замке. – Он хлопнул старого секретаря по плечу. – Иди.

Они прошли пыльными ходами и, обвешанные паутиной, вышли к моргу.

– Кто охраняет морг? – шепотом спросил Безгон.

– Я поставил своего племянника, ваше величество. Так-то он не охраняется.

– Тем лучше, меньше глаз. А что нашел такого капитана, ты молодец. Сделаем его генералом, начальником моей личной стражи. Простых солдат сделаем лейтенантами, а капралов капитанами. Еще пошли секретный приказ на юг. Пусть сюда скрытно выдвигается Третий кавалерийский корпус и заменит столичный гарнизон. А этих дармоедов отправим на юг… Успеть бы только. Странно, что сына Грибуса не нашли, хотя… Он мог понять и сам, что находится в опасности. Не дурак же…

Борис открыл дверь морга своим ключом. В тишине звяканье металла разрывало ушные перепонки короля. Ему казалось, что весь дворец наполнен шпионами и убийцами. Сердце Безгона болезненно сжалось. Он затравленно вглядывался в темноту пустого коридора. Мысли, теснившиеся в его голове, были одна мрачнее другой.

– Готово, ваше величество, – прошептал Борис. – Можно входить. – И открыл перед королем дверь в морг.

Безгон поморщился от затхлого, холодного запаха смерти. На мраморном столе лежало тело, и в тусклом свете светильника, который держал за его спиной секретарь, он увидел сидевшую в углу на полу седую старуху. Женщина подняла голову и, подслеповато щурясь, уставилась на вошедших. Неожиданно она тонко и противно засмеялась, довольно потерла руки.

– Хи-хи-хи… Безгон, до тебя все-таки добрались, старый блудник. Сколько риньер ты обрюхатил? Сколько врагов нажил? Теперь тебе понадобилась Фро. Фро поможет тебе, если ты исполнишь ее просьбу.

Король поморщился и вошел в морг.

– Фро, – тихо проговорил он, – ты должны быть мне благодарна. Я сохранил тебе жизнь. Тебе и твоему ребенку…

– Сохранил жизнь! – взвизгнула женщина. – Ты это называешь жизнью?! Это жизнь? Жить в подвале, в темноте, среди крыс. Питаться вместе с ними… Бродить годами по пустым коридорам под твоим дворцом… А когда-то я делила с тобой ложе… Да эта…

– Хватит, Фро, – перебил ее король. – Тебя бы сожгли, и твоего сына тоже Ты, живя со мной, прижила его от моего охранника. Я сохранил тебе и ему жизнь. Чего ты хочешь?

– Умереть. Дай мне умереть, и я подниму этого мертвеца. Он расскажет тебе все, что сможет. Но многого не жди. Они забывают себя, и у них короткая память.

– Хорошо, я дам тебе яд, – подумав, ответил король. – Поднимай Грибуса.

Старуха ловко встала с пола и подошла к телу.

– Закройте дверь! – приказала она другим, сильным и молодым голосом. – И отойдите к стене!

Она ухватила рукой голову мертвеца и стала шептать непонятные слова. Так продолжалось несколько минут. Затем, отпустив голову Грибуса, делая пассы руками и подвывая, словно волчица, она закружилась около стола. Свет, падавший на нее, делал ее похожей на сумасшедшую. Но неожиданно она резко остановилась и, почти захлебываясь, брызжа слюной, стала скрести пол руками.

– Борис, – прошептал король, – ты уверен, что она не сошла с ума?

– Не знаю, ваше величество, я встретил ее нормальной, только она меня всего оплевала…

– Оплевала?

– Да, и сказала, что знает, зачем я пришел.

Женщина схватила горстями воздух и поднесла их к трупу. Король завороженно смотрел на нее, и тут Грибус вздрогнул. Король тоже вздрогнул и осенил себя змейкой. Оживший мертвец пошевелил руками и открыл глаза.

– Сядь! – приказала Фро.

Грибус повиновался и попытался сесть. Он плохо управлял своим телом и постоянно падал. В конце концов он сумел сесть.

– Я буду тебя спрашивать, раб, а ты отвечай! – приказала женщина и торжествующе посмотрела на Безгона. – Задавайте ваши вопросы, ваше величество, – голосом полным издевки проговорила она.

Король сглотнул комок в горле, переглянулся с Борисом и спросил:

– Грибус, ты слышишь меня?

Оживший мертвец, не поворачивая головы и уставившись в стену, глухо ответил:

– Хслышшуу.

– Что ты хотел сказать мне?

– Хсказать… – повторил мертвец. – Хотел…

– Что именно?

– Что хименно…

Король рассердился.

– Он что, может только повторять за мной? – спросил он ведьму.

– Повторять за хмной, – отозвался мертвец.

– Правильно задавай свои вопросы и быстрее. Я не могу его долго держать в подчинении.

– Против меня заговор? – спросил король.

– Да…

– Кто? Где?

– Везде. На хсевере…

– Там враги?

– Хвраги и хдрузья. Заговор…

– Он раскрыт?

– Да…

– Кто?..

Но Фро закричала и опустил руки. Грибус посидел пару мгновений и молча упал со стола лбом в пол и застыл в этой нелепой позе.

– Что случилось? Почему ты его отпустила?! – вскричал король.

– Потому что это был высший юшпи. Я не могла его долго контролировать. Это тебе не простой дух, который может заставить мертвеца жрать живых и гадить в штаны. Вот почему.

– Борис? – Король посмотрел на секретаря. – Ты что-нибудь понял?

– Э-э-э… ваше величество, кое-что.

– Говори!

– Раскрыт заговор против вас на севере. Там есть враги и те, кто этот заговор раскрыл. Документы по заговору Грибус принес во дворец, но его убили и документы украли. Нужно отправить послание наместнику…

– Ни в коем случае, Борис! – перебил его король. – Без наместника и кагана такие дела не делаются. Но те, кто смог провернуть такую работу под носом у наместника и кагана, молодцы. Они заслуживают самых больших почестей. Эти люди мне нужны, Борис. Уверен, скоро ко мне придут и назовут имена кое-кого из них. Придут… Обязательно придут! И попытаются их убрать моей рукой под разными предлогами. Подготовь указ о чрезвычайных полномочиях без указания имени и подготовь фельдъегеря для секретной отправки этого указа по адресу, который я тебе укажу. Найми лучших специалистов, чтобы до этого человека не добрались наемные убийцы. Пока он жив, живы и мы. Пошли.

– А яд? – остановила его ведьма.

Король обернулся, недолго смотрел на женщину, затем вздохнул и ответил:

– Когда вернешься к себе, его тебе принесут, Фро… Спасибо и прощай.

Утром король встал как обычно. Слуги и придворные помогли ему одеться. Он безропотно позволил протереть лицо и руки тряпочкой, смоченной в воде с благовониями, и, сопровождаемый охраной и ближайшими придворными, направился в столовую. Секретарь по дороге рассказывал ему новости.

– Священный поход против еретиков набирает силы, ваше величество. Часть контов присоединились к нему со своими дружинами.

– Это хорошо, Борис, – перебил его король. – Таких дворян нужно особо отметить. Запиши их имена и потом мне напомни, я их награжу.

Придворные льстиво стали поддакивать, один лишь секретарь услышал в словах короля насмешку. Он понял, как его величество собирается наградить этих дворян.

– К вам на аудиенцию прибыл глава ордена Святого Августина, меченосец веры…

– Хорошо, Борис, – вновь перебил секретаря король. – Такого человека, который блюдет мораль нашего народа, негоже держать в приемной. Распорядись, чтобы он присоединился к моей трапезе. – Король нацепил на лицо маску добродушия и пошел дальше.

В столовой, за большим накрытым яствами столом, где могли бы разместиться человек двадцать, никого не было. Король прошел к торцу и сел в удобное кресло. Тут же в комнату вкатился невысокий, подвижный и круглый как шар иерон в красной мантии. Он угодливо улыбался и, делая шаг, каждый раз кланялся и восхвалял мудрость короля.

– Присаживайся, отец Морданахер. – Король гостеприимно показал рукой на противоположный конец стола. – И хватит мазать меня медом, я лишь наместник Хранителя на земле, а ты его карающая рука. Мы делаем одно дело.

Инквизитор расплылся в довольной улыбке и сел. За завтраком, который он с удовольствием поглощал, меченосец веры стал рассказывать, почему церковь решила пойти походом на еретиков. Но первым об этом его спросил король.

– Вы чего решили к зиме воевать? Скучно стало?

– О нет, ваше величество! Канодриону было откровение о том, что на севере собираются силы еретиков. Они сожгли приграничные селения, вызвали демонов, и край опустел.

– В самом деле? – Король сделал удивленное лицо и посмотрел на секретаря. – Борис? Ты что-то слышал об этом?

– Слышал, ваше величество. Был небольшой набег на селения, но дикари разбиты пограничниками.

– Так они разбиты моим войсками, иерон. – Король повернулся к инквизитору.

– Это была лишь проба сил, ваше величество. Но затем там случился еще и бунт. Обманутые солдаты во главе с некромантом, их командиром, ушли к дикарям, захватив всех поселенцев, и провели ужасный по своей сути ритуал призыва демонов, принеся их в жертву. Мужчин, женщин, стариков и детей. Мы идем против некромантов и демонов. Но наши силы не столь велики, как хотелось бы. На севере, ваше величество, есть полк под командованием полковника Румбера. Он ветеран нескольких войн и умеет командовать. Мы бы хотели, чтобы вы приказали этому полку присоединиться к походу, и полковник станет начальником штаба объединенных войск, его опыт нам бы пригодился.

Король осуждающе покачал головой.

– Надо же, солдатский бунт! Это непорядок. Но я уже дал в ваше распоряжение лучшие силы королевства. Весь орден Черного Лотоса пойдет с вами. Король не может остаться в стороне от такого важного дела. Демоны – это, я вам скажу, не девочки из борделя, это демоны. – И многозначительно поднял палец.

Придворные, глядя на палец, изобразили на лицах озабоченность и, кивая, показывали, как сильно они прониклись словами короля. А его величество отложил ложку и задумался. Инквизитор, следуя этикету, тоже отложил ложку и промокнул губы салфеткой из тонкого полотна.

– Я дам этому воину особые полномочия, – наконец произнес король. – Раз вы об этом просите… Пусть будет так. – Король обменялся взглядами с секретарем и велел: – Борис, подготовь указ за моей подписью и поставь большую королевскую печать.

– Спасибо, ваше величество, церковь и канодрион будут вам весьма благодарны, – расплылся в довольной улыбке инквизитор.

Король кивнул и встал. Инквизитор тут же вскочил следом.

– Оробат, ты был непростительно самоуверен, и дела на севере приняли не тот оборот, на который мы надеялись. Поднялся большой шум. Он дошел до короля. Отцы церкви не в состоянии урегулировать возникший кризис. – Человек, сидящий в темноте, говорил ровно, без выражения. – Ты напортачил, тебе придется исправлять свои ошибки В столицу прибыла молодая риньера, она привезла отчет о расследовании. Исчез сын отставного прокурора. Малый оказался сообразительным и понял, что последует за папашей. Найди его, но не убивай, держи под охраной до моего распоряжения. Это пока все. Не разочаруй меня, Оробат. Это твой последний шанс… Ступай. – Человек замолчал, а тот, кого назвали Оробатом, на цыпочках покинул застывший в тишине и темноте дом и вышел на улицу.

Там его поджидал старик.

– Что сказал Проказа? – живо поинтересовался старик.

– Хозяин зело зол, – ответил Оробат. – Мы сорвали его планы, и ими занялась священная инквизиция.

– У Проказы свои планы в их планах, а у тебя, Оробат, свои. Вы скоро совсем запутаетесь в этой паутине, – хихикнул старик. – Смотри, сынок, не перехитри самого себя. Играть за двух игроков даже я не мог в молодости. Ты бы выбрал хозяина… одного… кому служить будешь…

– Отец, хватит нотаций. – не грубо, но решительно ответил Оробат. – Ты сам знаешь, что церковь хочет иметь на троне управляемую фигуру, а каган хочет абсолютной власти. От церкви можно спрятаться хоть у шуаней, хоть в княжествах Брахмы или вообще уйти к дикарям в горы. От ищеек кагана уйти будет трудно. Он сына не пожалел…

– Да какой он ему сын! – раздраженно перебил старик. – Королевский ублюдок. Все проблемы у тебя в голове. Убери кагана, и не будет второй проблемы. А вот церковь, она монолитна, и там не один человек. Это серьезная организация.

– Согласен. Серьезная. Очень даже. И я знаю, чем закончится мое служение ей. Меня сожгут, когда я перестану быть нужным. У нас везде подгорает, отец, этот сыщик оказался очень решительным, умным и проворным. Я его недооценил. Со Свиртом было проще. Он не брал на себя решимость раскрывать заговор контов, понимал, чем это ему грозит. Южане, дурни, сцепились с ним, а я не успел их остановить. Остался бы он жив и приехал бы к кагану, там спокойно и почил бы. Это все их неуемный темперамент… Посоветоваться надо.

– Ну советуйся, – разрешил старик. – За этим ты меня сюда и позвал, – проворчал он. – Вспомнил старика отца.

– Может, к королю переметнуться? – еле слышно спросил Оробат.

– Это ты всегда успеешь сделать. Что приказал Проказа?

– Найти сына Грибуса и спрятать от всех.

– Хитер Проказа, – засмеялся старик. – Своего человечка на трон тащит. Жить-то осталось ему от силы годочка два. Торопится. Уверен, что он пошлет весточку тому вояке, что прикрывает сыщика. Я думаю, что полковник его человек.

– Почему ты так решил? – удивился Оробат.

– Потому, что он все еще жив.

– И что? Если его так просто убрать, не проще было бы убрать сыщика?

– Не проще. Сыщик тоже подставная фигура, а главный в этом деле сидит себе тихо на севере. Ну убьет каган сыщика и не получит ордер. Вместо одного сыщика появится другой, а какой шум поднимется!.. И ниточки поведут к кому надо. Поэтому это никому не надо. Все они знают, что Безгон хоть и бабник, но очень умный противник. Я думаю, что его величеству уже доложили о полковнике и его храбрости и вскоре он его к себе приблизит. Проказа думает на пять-шесть ходов вперед. Полковник точно его человек. Это надо сообщить как-то этой риньере. Ты знаешь, где она?

– На постоялом дворе «Золотой петух» Закрылась в номере и не выходит. Боится.

– Вполне может быть. Понимает, во что ввязалась. Подбрось ей письмецо, я нацарапаю.

– И что будет, когда она узнает, что полковник, возможно, связан с заказчиками убийств претендентов на престол и одним из организаторов заговора? Помчится обратно?

– Вот и посмотрим, что она предпримет, – спокойно ответил старик. И засмеялся. – Мы внесем смуту в их ряды, а это уже немало.

Глава 11

– Хойдрым, – отозвался один из стражников, – этот человек пришел сразиться в поединке с нашим шаманом и вызвал его на поединок. А его на поединок вызвал Хойскар, теперь он у него будет вечным слугой, потому что проиграл схватку.

Вождь племени с прищуром, оценивающе поглядел на Артема. Окинул взглядом немного полноватую, но крепкую фигуру, мышцы на руках не бугрились, и скептически хмыкнул:

– Как-то не верится, что он мог победить в схватке Хойскара. Он какой-то нежный. Колдовал?! – грозно спросил он Артема.

– Нет, – невозмутимо ответил Артем. – Я уложил его на лопатки нежно, только руку сломал.

Вождь оглядел воинов, и те, подтверждая, что все так и было, закивали.

Вождь снова посмотрел на Артема:

– Ищешь смерти, чужак?

– Я пришел объединить племена озер, – ответил Артем и улыбнулся немного застенчиво.

Хойдрым приподнял брови, выразив этим свое удивление:

– Вот как? Ни много ни мало сразу объединить племена? И под чьим руководством?

– Под моим. Кто объединяет, тот и главный. Кто будет оспаривать мое право, того убью. Вот пришел убить Хойрока.

– Ага, понятно, – усмехнулся Хойдрым. – И много племен уже объединил?

– Пока три. Тойва, огуны и мое племя Обители Страха.

Теперь вождь не смог скрыть удивления. Он видел, что Артем не врет.

У костра стали собираться люди. Раздвигая толпу, вышел молодой шаман. Он огляделся и, не скрывая пренебрежения к собравшимся, спросил:

– Кто тут вызывал Хойрока на поединок?

– Вот он, – указал кивком головы на Артема вождь.

Молодой шаман сплюнул Артему под ноги.

– Хойрок придет, если ты победишь меня. Ты готов сразиться со мной, чужак?

– А ты кто? И не будет ли умалением моей чести сражаться с тобой? Может, ты навлек на себя позор и, сразившись с тобой, я приму этот позор на себя?

Хойдрым поморщился:

– Это ученик Хойрока, он не опозорен. Ты отказываешься с ним сражаться?

– Нет, не отказываюсь, но убивать его не хочу. Если победу в поединке одержу я, то он станет моим слугой и учеником. Если победит он, можете меня убить.

– Принято, – сказал вождь. – Правила простые. Можешь применять оружие, можешь применять колдовство. Победит тот, кто докажет, что он сильнее. Схватка не до смерти.

Тут же вновь у костра образовался большой свободный круг. Люди отошли от поединщиков подальше.

Артем накрыл разум защитой с контратакой и подготовил заклинание слияния с природой. Он понимал, что ученик Хойрока обучен применять ритуал управления чужим сознанием и не вышел бы сюда, если бы не подготовился к поединку. Только этот ученик был уверен, что, кроме самого шамана и его учеников, никто таким колдовством не владеет. Да и что взять с простого дикаря, который дальше своего племени нигде не был и таких, как Артем, не встречал.

Шаман достал три косточки, переломил их и насмешливо произнес:

– Чужак, жри землю.

Едва договорив, он замер с широко раскрытыми глазами и медленно стал опускаться на землю. Встал на колени и, не сводя глаз с Артема, правой рукой сгреб пригоршню земли. Медленно поднес руку ко рту и стал жевать землю.

Собравшиеся смолкли и с ужасом смотрели, как, плача, молодой шаман жевал землю, и его вымазанный грязью рот наводил на них ужас.

– Хойрок! Не прячься за своими учениками, выходи! – крикнул Артем.

Он нанес племени и их шаману оскорбление, назвав того трусом. Люди заволновались, загомонили.

– Вождь, – обратился Артем к Хойдрыму, – ты признаешь мою победу?

Хойдрым отвел взгляд от молодого шамана и, словно старая телега, проскрипел: – Признаю, чужак. Остановись…

– Нет, вождь, – решительно отрезал Артем. – Он будет жрать землю, пока не насытится. Теперь он мой. Ты оспариваешь мое право на него?

– Нет, не оспариваю.

– Тогда где ваш шаман? Он не слышал зова?

Это был открытый, издевательский вызов, и толпа возмущенно зароптала. Вперед вышел еще один ученик шамана. Хотел что-то сказать, но Хойдрым оборвал его:

– Молчи, недоумок, и не позорь племя. Где Хойрок?

– Ему нужно подготовиться.

– Он будет готовиться к битве, когда она началась? – со смехом спросил Артем. – Ждать, когда воинов вырежут, чтобы потом сбежать? Что у вас за шаман?

Хойдрым побагровел и заорал во все горло:

– Хойрок! Выходи или умри с позором!

Вскоре из толпы показался шаман в оленьей шкуре и с рогами на голове. Он внимательно оглядел Артема, помедлил и произнес:

– Мы будем биться как воины, ножами.

– Мы будем биться до смерти одного из нас любым оружием и колдовством, – возразил Артем. – С воинами, уважая их, я бьюсь как воин. Тебя я не уважаю.

Хойдрым хмуро ответил:

– Принято. Бой до смерти оружием и колдовством. Победитель становится шаманом племени.

Хойрок гневно сверкнул глазами, но промолчал. Он вытащил длинный нож, и Артем в магическом зрении увидел, что тот отравлен. Как воин шаман был слаб и надеялся на яд. Он привык управлять чужим сознанием и считал себя непобедимым. Но Артем показал ему, что это далеко не так, и сомнение отразилось на лице Хойрока. И эти сомнения увидела толпа. Она осуждающе загудела. А Артем, не мешкая, ушел в слияние с природой и выхватил костяной нож. Мысленно произнес:

– Вампир, он твой, – и запустил нож в грудь шаману.

Костяшка тонко и радостно завибрировала. По площади пролетел радостный вопль, от которого сердца дикарей сжались в страхе, и вонзился в грудь шамана. Артем и все стоящие вокруг увидели тень с крыльями, накрывшую Хойрока. Она сложила крылья, и людей охватил леденящий ужас. Толпа резко отступила на шаг назад. Шаман еще стоял, но стал быстро усыхать. Превращаясь в мумию, посерел и наконец через пять-шесть секунд безвольной куклой упал на землю. Артем вышел из слияния с природой, подошел и выдернул нож из тела шамана.

Над поселком установилась тишина. То, с какой легкостью чужак расправился с их непобедимым шаманом, настолько поразило дикарей, что даже ученик, евший землю, замер с полным ртом. Артем посмотрел на него и произнес:

– Хватить есть землю. Выплюнь грязь и иди умойся, потом приведи ко мне остальных учеников. А ты, вождь, – он сурово посмотрел на Хойдрыма, – собирай совет старейшин, обсудим условия нашего союза.

Старики сидели мрачные и подавленные. Новый шаман круто забирал себе власть и ставил такие условия, с которыми они не согласились бы никогда, если бы не общие традиции народа озер, почитаемые ими превыше всего. Тот, кто победил их шамана, становился вторым человеком в племени после вождя. Его нельзя трогать. Его можно только убить в честном колдовском поединке. Его нельзя вызвать на бой воинов, и к словам шамана нужно прислушиваться. А он говорил необычные вещи.

– Сейчас настал момент, когда четыре племени могут объединиться в большой союз. Мы можем диктовать свои условия и свою волю другим племенам. Нужно выбрать одно из них и показать им силу. Так, постепенно, племя за племенем, мы объединим все племена. Для начала все четыре племени будут старшими над остальными племенами и иметь преимущество в совете племен. Как мы решим, так и будет. Если кто будет роптать и возражать – поправим, не поймет – убьем. Я ваш шаман, и я главный над племенами. Кто хочет оспорить мое право быть главным, пусть скажет это сейчас. – Артем замолчал.

Старики надолго задумались. Первым поднялся вождь.

– Я согласен войти в союз. В этом вижу нашу свободу. Я признаю тебя, Артам, главным в союзе племен.

Затем старики один за другим произнесли:

– Я за союз…

– Тогда выберите тех, кто поедет со мной к огунам на переговоры, – сказал Артем. – И я с собой забираю сестру вождя Хойсиру.

Вождь нахмурился.

– В качестве кого? – спросил он.

Артем улыбнулся:

– В качестве своей женщины.

– Ты заберешь ее силой? – спросил вождь.

– Нет, только если она захочет.

Хойдрым посмотрел на людей, стоявших в отдалении от костра, и крикнул:

– Хойсира! Подойди.

К костру приблизилась пунцовая от стыда женщина. Вождь подозрительно на нее посмотрел и спросил:

– Хойсира, этот… наш новый шаман хочет тебя забрать с собой в качестве своей женщины. Ты согласна уйти от мужа к нему?

Хойсира блеснула глазами и сразу ответила:

– Согласна.

– Ну, значит, быть по сему, – подавил вздох Хойдрым.

Неожиданно кто-то из стариков засмеялся.

– Ну ты и хитер, Хойдрым. И шамана нового приобрел, и сестру за него выдал. Чувствую, мы будем вторыми в этом союзе.

Следом за ним стали смеяться остальные старики. Женщина прижалась боком к Артему и покраснела еще сильнее. Он почувствовал жар ее тела и обнял за плечи.

Весь день племя праздновало победу нового шамана и готовилось к переменам. Поздно вечером Артем отпустил юшпи, который засел в теле бывшего мужа Хойсиры, и бросил тело на корм ракам в озеро. Ночью ни он, ни Хойсира не спали.

Утром делегация на пяти лодках отправилась к огунам. В одной лодке с Артемом сидели его телохранитель Хойскар, его новые ученики и его женщина. Она не была женой, она была его женщиной. Той, которая захотела разделить с ним ложе и дождаться времени, когда ее мужчина захочет назвать ее своей женой. Она была умна, терпелива и умела слушать.

Огуны встретили хойда на середине пути. Десять лодок с воинами перекрыли им проход.

– С чем пожаловали? – закричал крепкий воин с одной из лодок.

Артем ответил:

– Передай Огуниру, что прибыл Артам и представители племени хойда для заключения договора.

Огуны начали громко переговариваться, наконец они до чего-то договорились, и тот же воин крикнул:

– Следуйте за нами, и без глупостей!

Посмотрев на встречающих, Хойсира тихо произнесла:

– Тебя ждет трудная встреча. Огуны не хотят отдавать первенство. Иначе встретили бы по-другому.

– Ничего, я смогу их убедить, – улыбнулся Артем.

Женщина покачала головой.

– Опасная затея убивать всех, кто с тобой не согласен, Артам. Так только можно наплодить врагов.

Артам внимательно посмотрел на Хойсиру:

– Ты что-то хочешь предложить?

– Когда начнутся споры, кому быть главным в союзе, предложи турнир вождей. Чей вождь победит на турнире, то племя и главное. Так было исстари. Обяжи их соблюдать древние традиции, и народ тебя поддержит.

– Ага, понял. Спасибо, Хойсира. – Он нежно пожал ее холодную ладонь.

Женщина слабо улыбнулась ему:

– Тебе будет нелегко, любимый, но я в тебя верю.

Совет старейшин хойда и огунов собрался у общинного костра. Артем выступил с кратким сообщением, что племя хойда согласно на союз с огунами и тойва. Затем предложил высказаться всем желающим, сел и, полуприкрыв глаза, стал слушать.

Встал Огунир, вождь огунов. Он тяжелым взглядом, в котором было море неприязни, оглядел посланников хойда. Мельком взглянул на чужака и начал говорить.

– Идея объединиться, идея стоящая, и мы, огуны, рады, что хойда решили забыть старые распри и присоединиться к нашему с тойва союзу. Мы были издревле одними из старших племен народа озер, и мы вынесли тяготы всех войн. – Он вновь оглядел посмурневшие лица гостей и продолжил: – Но нам надлежит избрать старшего среди нас вождя, кто поведет остальных… Так говорят наши древние традиции, а по традиции старший вождь союза выбирался среди тойва, огунов и хойда. Пусть народ из Обители Страха не обижается, но мы верны нашим традициям. Среди вождей я не вижу более достойного, чем вождь огунов. Я предлагаю избрать вождем себя. – Огунир закончил и сел.

С места вскочил один из старейшин хойда. Брызжа слюной, он доказывал, что традиции соблюдать надо, но если соблюдать, так все. И если говорить о прошлом, то вожди хойда чаще были вождями союзов, и хойда сильнее, чем огуны, и это нужно понимать. Понимать реальную картину, сложившуюся на сегодняшний день.

Спорили долго, несколько раз дело доходило до оскорблений, но все же продолжали обсуждать только один вопрос – кто будет главным, пока Артем не встал и не попросил всех замолчать.

– Раз зашел разговор о соблюдении древних традиций, предлагаю устроить состязание вождей, как велит древний обычай, и я тоже буду в нем участвовать. Чей вождь победит, тот и станет главой союза. Считаю, это будет справедливым решением.

Старейшины замолчали, подумали и согласились. Такое решение устроило всех, кроме Огунира. Он вскочил со своего места, хотел сказать что-то резкое, но, понял, что, высказавшись, противопоставит себя обществу и окажется в глупом положении человека, испугавшегося состязания.

– Хорошо, – махнул рукой он, – я согласен.

У племени тойва было два названия. Сами они себя звали тайри. Это пошло с тех времен, когда племя тойва перестало выбирать вождя, а собирали совет старейшин как высший руководящий орган племени, и тогда они и сменили название. Тайри на древнем языке означало «совет». Глава совета был главой племени. Было это сделано не от хорошей жизни, а из-за того, что роды не могли договорится о том, из какого рода будет вождь. Сошлись на том, что править будет совет старейшин родов и совет сам выберет главу. В случае войны или военного похода военным вождем назначали самого опытного из глав родов, показавшего себя хорошим воином и командиром.

Старейшина Ойрок из рода Ойкар, глава совета, не сильно верил в успех союза с пришельцами.

– Пришельцы сидят в своей крепости, словно мыши в норе. Наши разведчики лазят у них под носом. Видели там разведчиков огунов, – огорченно говорил Ойрок. – Плохие воины пришельцы… слабые. Где их колдун, что привел этих людей? Они корм для цыплят… Тьфу.

Но шаман Уйжик был непоколебим в своей вере.

– Скоро надо ждать вестей от колдуна пришельцев, – как-то вечером сообщил он старикам. Он смотрел на искры костра и пребывал в своих мыслях, которые блуждали где-то далеко-далеко. Он говорил глухим, чужим голосом. – Ему удалось немыслимое. Заручиться помощью наших врагов огунов и хойда. Ему нужна наша помощь в решении вопроса старшинства в союзе четырех племен. – Он подобрал у своих ног горсть песка и кинул его в костер. Из пламени соткалась фигура.

– Слушайте меня, старейшины племени тойва. Я, дух семи озер, являюсь вашим покровителем. Примите власть пришельца, и вы сможете рассчитывать на мою благосклонность. Каждого, кто поверит ему, я благословлю, каждого, кто будет против него, я прокляну.

Огонь опал, и фигура исчезла. Уйжик пришел в себя. Оглядел замерших с открытыми ртами стариков.

– Вы сами все слышали, – произнес он. – Завтра поутру к нам прибудут переговорщики, поддержим колдуна, которого пригласили в наши земли.

За всех ответил Ойрок:

– Да будет так.

Утром десять лодок показались вдалеке, следуя по протоке в сторону стоянки племени. Все племя бросило свои дела и высыпало на берег, наблюдая небывалое. На лодках развивались бунчуки двух племен, огунов и хойда. Давно они не приходили к тойва с миром.

Артем сидел на лодке хойда со своей женщиной и учениками. Три лодки тойва направились к гостям. Артем узнал сидевшего в одной из лодок старика шамана и помахал ему рукой. Лодки приблизились, и Уйжик тоже помахал рукой гостям. Он крикнул молодым, сильным голосом, который полетел над гладью воды:

– С прибытием, братья, мы ждали вас!

Совет начался после обильного угощения. У общинного костра первым выступил Артем – обрисовал ситуацию, попросил старейшин племени тойва поделиться своим мнением.

Поднялся Ойрок, посмотрел на Уйжика и произнес:

– Мы не видим причин отказываться от союза. Мы поддерживаем решение представителей племен огунов и хойда следовать древним традициям. Пусть главным будет тот вождь, кто победит в состязании. От нашего племени мы выставляем колдуна Артама. Я все сказал.

В гробовом молчании всех присутствующих он сел.

Не вставая с места, старейшина огунов недоуменно спросил:

– Как так? Он же из другого племени.

Уйжик ответил за Ойрока:

– Мы его пригласили в наши земли и отдали ему власть, такова воля духа семи озер.

Старейшины хойда и огунов переглянулись.

– Мы слышали, – продолжил тот же старейшина, – что в наших краях появился какой-то дух. Его некоторые видели. Но всегда он был разным. То человек, то маленький человек… Который из них явил вам свою волю?

– Он был в огне, – ответил Ойрок.

Старик посмотрел на Артема:

– Может, колдун Артам скажет нам, кто этот дух семи озер?

Артем поднялся, оглядел серьезные лица собравшихся и ответил:

– Его зовут Иль. Я его первосвященник. Он хранитель озер и ваш покровитель. Верьте в него, и больше ничего не нужно. Ему не нужны ваши дары. Он хочет сохранить ваш народ, который стоит на грани вымирания из-за распрей и племенной гордыни. Он позвал меня и отправил создавать союз племен. Он может принимать любой вид. Это все, что я знаю… А теперь, раз мы договорились о союзе, давайте определимся с состязанием вождей. Каковы правила состязания?

Ему ответил Уйжик:

– Они простые. Вождь сражается голыми руками. Кто положит противника на спину, тот и победил. Теперь нужно знать, кто будет участвовать в состязании. И еще, если кто-то из воинов какого-то племени не будет удовлетворен победой чужого вождя, он должен бросить вызов своему вождю и доказать свое право быть вождем. Тут бой до смерти. Если воин победит своего вождя, он может участвовать в состязании вождей. Состязания проходят в течение трех дней, в присутствии представителей племен. Племя огунов находится посередине, и состязание нужно устроить на их землях. Я все сказал.

Встал представитель тойва:

– Мы признаем главенство Артама первосвященника и в состязании вождей участвовать не будем. Но любой воин племени может в эти три дня бросить вызов нашему вождю. Я все сказал.

Представитель огунов радостно ухмыльнулся:

– Наш вождь примет участие в состязании.

– Огуны, как принимающая сторона, должны назвать время, когда они могут организовать состязание, но не позже семи дней после совета, – сказал Ойрок.

Представитель огунов поднялся и произнес:

– К исходу четвертого дня мы будем готовы принять гостей.

После короткого совета был пир. И вечером Артем, сопровождаемый двумя лодками тойва, отправился в свою крепость. Рядом с ним сидела счастливая Хойсира, ученик-шаман и телохранитель. Артем обратился сразу к обоим дикарям:

– Значит, так, ребята. Я буду долго отсутствовать. Вам поручаю охранять и беречь самое дорогое, что у меня есть, Хойсиру.

Женщина зарделась, а шаман и воин внимательно на нее посмотрели. Указания колдуна они принимали очень серьезно… после одного случая, когда телохранитель попробовал показать свою гордость и независимость. Он отказался выполнить просьбу женщины колдуна, принести ей воды. Тогда ученик шамана по приказу Артема заставил его есть землю.

– Ты будешь делать все, что скажу я или моя женщина, – сказал ему Артем, – или в следующий раз ты будешь жрать свое дерьмо.

Этого оказалось достаточно. Оба прониклись.

Свад не появлялся с тех пор, как дурил молодого парня из племени хойда, и тут неожиданно высунул голову из сумки. Под удивленным взглядами шамана и телохранителя ущипнул за бедро Хойсиру, та вскрикнула. Проказник подмигнул ей и получил от нее кулаком по лбу. Ойкнул и скрылся в сумке.

– Кто это у тебя там? – удивленно и со страхом спросила Артема Хойсира.

– Это? Это мой товарищ. Почти брат. Великий и ужасный мастер проклятий Сунь Вач Джин.

Из сумки вылез гремлун и поправил шестерню на голове.

– И чего сразу драться? – проворчал он. – Я же пошутил.

Сильная рука Хойскара ухватила проказника и вытащила из сумки.

– Ты шути со своей женщиной, недоросток. А меня щипать не смей, прибью, – грозно произнесла женщина.

– Отпусти его, – приказал Артем, и коротышка с воплем рухнул в воду.

Артем быстро подхватил гремлуна и вытащил из воды.

– Ха! Больно надо! – обиделся мокрый гремлун и с ненавистью поглядел на дикаря. – Я тебя запомнил, дылда, – с угрозой произнес он. – Береги ноги. А ты запомни… – Он презрительно посмотрел на Хойсиру. – У меня есть своя женщина, и получше тебя, и я… высокий. Я выше братьев и отца.

– Ты грязный и вонючий. Но если ты почти брат моего мужчины, то недоросток, достойный моего уважения, – спокойно и рассудительно ответила женщина, чем ввела гремлуна в ступор. – Я сошью тебе новую одежду вместо этого грязного кожаного фартука и залатанных штанов.

– Чем тебе не нравится мой фартук? Его носил еще мой дед…

– В том-то и дело, что твоя женщина хочет видеть не деда, а тебя, – отрезала Хойсира.

Свад задумался.

– Ты вправду сошьешь мне одежду? – спросил он.

– Да.

– Такую, как носят ваши мужчины?

– Да.

– Хорошо. Я доверяю тебе, женщина моего почти брата.

Артем с удивлением посмотрел на коротышку. Такого он от него не ожидал. Он думал, что Хойсире никогда не удастся переубедить гремлуна, и вдруг такой крутой поворот в его мыслях. А Свад начал говорить:

– Слушай меня внимательно, женщина моего почти брата, а лучше записывай. Артам – это два разных человека. Да-да. Не думай, что я шучу. Днем он Артем, а ночью может стать Артамом. Его настоящее имя Артем. Но это знаю я, он и теперь ты. Наедине можешь звать его Артемом, при посторонних – Артамом. Поняла?

– Поняла, – удивленно глядя на Артема, произнесла Хойсира, и Артем решил, что пора вмешаться.

– Свад, помолчи, – попросил он. – Хойсира, ночью я бываю совсем другим. Это приходит ко мне демон из… не важно откуда. И если ты увидишь не меня, а… в общем, это буду я, но вести себя буду по-другому. Ты спроси меня, кто я. Если я отвечу, что Артем, то это я. А если отвечу, что Артам, то это не я.

– Ничего не поняла, – честно призналась женщина.

– Во мне ночью, бывает, просыпается другой человек… Он плохой. Ты крикни, чтобы я вернулся, и я вернусь, – постарался, как мог, объяснить свое раздвоение Артем.

– А как я узнаю, что это не ты?

Артем задумался и решился:

– Сейчас покажу. Сама увидишь. Спроси его, кто он.

Артем мысленно потянулся к Артаму:

– Артам, выйди на минутку. – И тут же ухнул в темноту.

Артам проморгался и с удивлением увидел лодку, в которой сидела женщина. Красивая, сильная. Два дикаря гребли веслами за ее спиной, а рядом с ним сидел ужасный коротышка, поедатель душ.

– Вы кто? – удивленно спросил Артам. – Это где я?

– А ты кто? – быстро спросила женщина.

– Я? Я Артам.

– Зови Артема! – приказал Свад. – Это плохой.

Хойсира не заставила себя уговаривать и негромко позвала:

– Артем, вернись!

Сила, которую Артем ранее не испытывал, потащила его наверх Он вынырнул в свет и огляделся.

– Ты кто? – так же тихо спросила женщина.

– Я Артем, Хойсира.

– Слава богам! – Женщина обняла Артема. – Я уже не на шутку перепугалась. Ты… одержимый? – очень тихо спросила она.

– Нет, нормальный. Меня прокляли. Пока не знаю, как от этого избавиться.

Арингил с грустью смотрел на Артема. Он вновь был один на две души в одном теле. Агнесса поплакала, вытерла слезы, сказала:

– Я к маме, – и исчезла.

Арингил махнул рукой. Как ее понимать, он не знал и лишь горестно вздыхал. Вспомнил поучения архангела Гавриила.

– Ребята, – говорил старший ангел, – поверьте, все, что с вами происходит сейчас, это цветочки. Вот у людей все гораздо хуже, и поверьте мне, горше всего на свете – это женщина. Старики до вас попались им на крючок. Увидели человеческих жен и стали влюбляться, и что из этого вышло? Знаете? Не знаете. Так я вам скажу. У них дети появились ненормально большие и стали жрать все подряд, даже людей. Это было еще до Потопа. И увидел Бог такое непотребство, и лишил этих ангелов мужского достоинства, и низверг на землю. Так что, пока молоды, держитесь от женщин подальше, а там видно будет, – закончил свое нравоучение Гавриил. Он ушел и оставил молодых ангелов в глубоких раздумьях.

«Что-то у Артема нет проблем с женщинами, – подумал Арингил, – а вот у меня… У меня есть…»

– Скучаешь? – услышал Арингил голос Иля. – По тифлингу? Брось. Они непостоянные как ветер Да у них и ветер в голове гуляет. Я тебе один раз скажу, только ты не обижайся, ангел. Ты другой, не такой как они. Для тифлингов странный. И у тебя нет мужского характера. Ты мягкий, а надо быть твердым. Открою тебе тайну. Между мужчиной и женщиной всегда существует противоборство. Мужской характер противостоит женской гордости. Женщина слаба в своей гордости. Она часто упирается в нее как в стену. И все, понимаешь? Никуда ее не сдвинешь. Она бы рада, да сама не может. Мужской характер разбивает женскую гордость вдребезги. Это если характер сильный. Тогда женщина покоряется такому мужчине и благодарит его своей любовью. Он помог ей преодолеть ее слабость. Женщина понимает, что страдает от своей гордости, и понимает, что эта гордость ведет ее к одиночеству, но никогда в этом не признается открыто. Ну а если у мужчины слабый характер, он начинает просить у женщины прощения, просить ее вернуться, и это тоже срабатывает. Женщина отступает от стены и тоже благодарна за это мужчине, только ненадолго. Ей не хочется жить со слабаком. Любовь быстро проходит, и остается неудовлетворенность, а отсюда новые, как ты понимаешь, проблемы и поиск настоящего мужчины. Вот.

Арингил посмотрел на хранителя и удрученно спросил:

– А если женщина не покоряется сильному мужскому характеру? Такое возможно?

– Возможно. Тогда забудь ее, и все. Взять такую женщину к себе в дом – это взять врага. Женщина слаба. Она требует, чтобы ею управляли. Хотя в этом никогда не признается и не признает право слабого мужчины управлять ею. Воспитывай в себе твердый, непреклонный в своей решительности мужской характер, Арингил. Не попускай женщине бродить по ее путям. Пусть она ходит твоими. Запомни это. Ну ты давай думай, а мне вниз пора. – Он хлопнул ангела по плечу и исчез.

Арингил долго думал над словами хранителя и наконец решил быть ангелом с мужским характером.

«Чем я хуже Артема?» – рассудил он.

Его мысли прервало появление Агнессы. Тифлинг появилась словно комета. Как метеор пролетела по поляне и, покружив, остановилась напротив Арингила.

– Так, Арчи, мы с мамой решили, что пора узаконить наши отношения, – ухватив ангела за руку, сказала она. – Ты рад?

– А чему радоваться? У тебя что, мать неродная?

– Почему неродная? – удивилась Агнесса.

– Потому, что вы хотите узаконить ваши отношения.

– Да не наши с мамой отношения, глупый, а наши с тобой отношения.

– Вы решили это с мамой?

– Ну да.

– А какие у нас отношения с тобой, Агнесса?

– Как какие? Ты чего дурака валяешь? Мы с тобой жених и невеста… я невеста, ты жених.

– У нас нет еще таких отношений, – спокойно возразил Арингил.

– Как это нет? – Тифлинг отпустила руку ангела.

– А вот так, нет еще. Ты гуляешь, где хочешь. Тебе нравятся красивые молодые тифлинги. Из-за них ты вступаешь в драку, а потом приходишь и заявляешь, что мы жених и невеста. Так не бывает. Если я жених, у меня есть на тебя права.

– Какие еще права?

– Такие. Я имею право требовать от невесты подобающего поведения. Проявления скромности и порядочности.

– Я что, непорядочная, по-твоему?

– А что ты понимаешь под порядочностью? Прийти к подруге домой, отодрать ее за волосы за то, что она увела у тебя парня, который даже не был твоим парнем, а лишь нравился…

– Ты… ты теперь будешь мне в нос тыкать тем, что я тебе по дурости открыла? Ты знаешь кто?

– И знать не хочу. Хочешь стать моей невестой, слушай и запоминай. Вопрос о наших отношениях мы будем решать с тобой вдвоем. Ты и я. Без мамы и папы, и тем более бабуси. Ты никуда не убегаешь, а спрашиваешь разрешения у меня…

– У тебя?! – взъярилась тифлинг. – Да кто ты такой?!

– Я тот, кого ты хочешь считать своим женихом. Этого достаточно.

– Кому достаточно? Может, тебе, мужлану, и достаточно. А мне нет. Правильно мама говорила, что все мужики козлы, и ты точно такой же. Ты просто… просто недостойный… Вот.

– Ну, достойных отправили к достойным, а меня к тебе, – ответил Арингил. – Так что подумай. Если хочешь, чтобы у нас что-то получилось, то прислушайся к моим словам.

– Вот еще! – Агнесса задрала нос, смерила ангела презрительным взглядом и произнесла как приговор: – Прощай, гордый ангел. Я через свах найду себе подходящего жениха.

Она отвернулась и исчезла с поляны.

Арингил вздохнул и сел на траву. Сорвал травинку и сунул в рот. На душе было горько, но он держался.

«У меня есть сила и характер», – убеждая себя в правильности разговора с Агнессой, подумал он.

– Браво. Браво, зятек! – услышал он нежный голосок бабки Агнессы. – Не думала, что у тебя такой сильный характер. Ты открылся мне по-новому.

«Ее-то какой черт сюда принес?» – недовольно подумал Арингил.

– Я пришла помочь. Агнесса сейчас страдает. Ей не до подопечного, а им нужен присмотр. Так что я немного тут за нее подежурю. И ты молодец. Так держать.

Артема встречали на берегу пантера и зомби Дерьмо. От нетерпения они подпрыгивали на месте.

– Вот негодники. Отпустили или сожрали Ремгола, – проворчал Артем.

– Это кто? – прижимаясь к Артему, спросила Хойсира, а дикари подняли свои дротики.

– Это мои слуги, – ответил он. – Опустите дротики, они не причинят никому вреда.

Лодка ударилась носом в прибрежный песок, и пантера, обдав Артема смрадом, успела лизнуть ему щеку. Зомби прорычал:

– Храдость… хозяин… – и ощерился, показав большие желтые зубы.

Увидев их, Хойсира спряталась за Артема.

К берегу на конях подъехал небольшой отряд воинов из крепости. С ними был Козьма. Он от радости чуть не заплакал.

– Мессир, мы так испереживались, так избеспокоились! Вы так внезапно исчезли… Радость-то какая! – сбивчиво причитал он. – А это кто с вами? Местная баба? Красавица просто!

Артем вылез из лодки, подал руку Хойсире. Следом выпрыгнули дикари. Они с недоверием смотрели на зомби и воинов.

– Идем! – приказал им Артем и повел Хойсиру в гору, к крепости.

Рядом семенил Козьма.

– А у нас новости, – захихикал он. – Ремгола поймали. Подлец переоделся в крестьянскую одежду и хотел проникнуть в крепость. Так мы ему ноги переломали и держим в клетке, внизу.

– Он что, хотел вновь попасть в замок? – удивился Артем. – Вот неугомонный. И как же вы его поймали?

– Так я в это время стоял у ворот. Гляжу, идет в темноте и прихрамывает мужик. А одежонка-то не по размеру. Маловата. В такой не поработаешь. Пригляделся, а это Ремгол. Ну мы его и встретили, значит. Вот ждет вашего суда, подлец. Убил в лесочке парня и девушку из поселенцев. Переоделся и приперся на свою голову.

– Хитрый, – усмехнулся Артем, – сам себя перехитрил. Ты, Козьма, как придем, собирай командиров, разговор есть. – Артем обернулся к следующим за ними зомби. – А вы, – приказал он им, – ходите вдоль реки и пугайте дикарей, что приплывают за нами подглядывать. Если не уймутся, можете их жрать. Бегом!

Зомби подхватились и с невероятной скоростью поспешили в камыши.

– Это правильно, мессир, – одобрил его действия Козьма. – А то их тут столько развелось… как пескарей в реке. И ходют, и ходют… Чего им надо?..

Пришли в крепость. Артем осмотрел ее изнутри и остался доволен. На стенах стояли баллисты, зачехленные в брезент. Ходили часовые, и воинские обязанности исполнялись так, словно он не покидал замок.

На совещание пришел и староста. Он поклонился, глянул мельком на дикарку и сел за стол. Хойсира сидела по левую руку от Артема.

Артем оглядел своих командиров и, не вставая, начал говорить:

– Это Хойсира, моя женщина и советник по отношениям с местными племенами. Она знает все местные обычаи и очень полезна как советник. У нас сложился союз четырех племен. Мы тоже выступаем как племя. Дикари называют нас племенем Обители Страха. Через три дня будет выбор главного среди племен. В состязании вождей участвую я и вождь племени огунов. Племена тойва и хойда признали меня главным. Состязание будет на силу и ловкость, кто кого поборет, без колдовства. Но это только начало. У меня в планах объединить все племена озер. – Он глубоко вздохнул. – Ох, чую, что церковь не оставит без внимания тот факт, что мы убили ее служителей. Сюда придут за нашими головами. Нужно будет к лету встретить их большим союзом. Так что по осени и зиме у нас предвидятся новые союзники и, скорее всего, бои с непокорными племенами. Вот кратко, что я хотел вам сказать.

Совещание продлилось часа два, и разошлись только с наступившей темнотой.

Артем провел Хойсиру в свою комнату, где их ждала большая деревянная ванная, наполненная горячей водой. Он первым подал пример и залез в нее. Хойсира помедлила, но тоже разделась и, стесняясь света магических ламп, стыдливо прикрывая руками низ живота и грудь, забралась к нему в воду. Там она расслабилась и спустя какое-то время спросила:

– Ты точно хочешь большой союз?

– Да. Но это не я хочу, – ответил Артем, нежно гладя ее плечи. – Союз всех племен народа семи озер хочет дух озера, хранитель Иль. Я лишь выполняю его волю. Ты мне поможешь и расскажешь, кто сам захочет присоединиться, а кто будет сражаться до конца.

– Я понимаю тебя, – ответила Хойсира. – Тех, кто захочет присоединиться добровольно, ничтожно мало. Это могут быть племена мойша, кривша и, может быть, авуры. Но в первую очередь все же зибры и венги. Это родственные племена, и они объединяются, когда кому-то из них угрожает опасность.

– Сколько воинов могут выставить зибры и венги? – спросил Артем.

– Около пяти сотен, а то и больше. Поэтому другие племена стараются их озеро обходить стороной. На их озере остров с мертвым городом.

– Пять сотен – это очень много, – согласился Артем. – И что можешь предложить?

– Только одно. Убей их вождей и всех шаманов. Оставив их без головы, ты внесешь в сердца людей страх. Потом выйдешь, предложишь себя в вожди и объединишь два племени в одно. Оно и было ранее одним племенем, да два брата не поделили власть. Часть ушла за младшим братом, Зибром, и потеснила хойда. А часть осталась с старшим, Венги. – Она помолчала, задумавшись, и продолжила рассуждения. – Действовать надо стремительно. Начать с зибров. Лишить их шаманов и вождя, потом выставить свою кандидатуру. Выдержать поединки и стать вождем. Венги, оставшись одни, задумаются, и если ты передашь власть в племени зибров вождю венги, Венцариоту, то, я думаю, он пойдет за тобой.

– Отличная идея, Хойсира. Мне их тоже нужно вызвать на поединок?

– Нет. Убей тайно, как ты умеешь, а потом заяви свои права на племя. Вот с воинами уже бейся честно.

– Хорошо. – Артем прижал к себе свою женщину.

Три дня пролетели как одна минута. Артем изучал книги магов. Честно сражаться с вождем огунов он не собирался. Изготовил амулет, поймал юшпи и наложил на амулет заклинание «наваждение». Шаманы, что будут контролировать процесс схватки, не смогут понять, что произошло. Слишком быстро оно действует и не оставляет следов. Амулет повесил на кожаном ремешке на шею.

В назначенное время он, Хойсира и десяток его воинов во главе с Грондом, ставшим заместителем начальника баронской стражи, прибыли к поселку огунов. Там уже собрались представители всех племен.

Артем посмотрел вокруг магическим взором и увидел, что вождь огунов Огунир переливается, словно окутан радугой. Рядом появился Иль.

– Тоже заметил? – спросил он, поглядывая на вождя огунов. – Это он употребил сильнейший наркотик. Действует недолго, но человек становится словно дерево. Не чувствует боли и минут на десять обретает очень большую силу. Сейчас его люди будут звать тебя на поединок, но ты скажи, что тебе нужно несколько минут, чтобы помолиться хранителю озера. Потом я явлю себя и задержу их внимание. Как только действие наркотика будет спадать, я разрешу поединок.

Иль исчез, а на середину бойцовской площадки вышел шаман огунов. Он громко провозгласил начало поединка:

– Люди озер! Нам предстоит избрать верховного вождя союза по нашим древним традициям. Да свершится суд и справедливость. Вожди, на середину!

– Подожди, шаман, – невозмутимо сказал Артем. – Кроме наших общих традиций, на поединке должен быть и дух озера, хранитель Иль. Он будет судьей и отдаст главенство тому, кто победит. Давайте, люди, преклоним колена и воззовем к нашему хранителю…

– Какой еще Иль?! – вскричал Огунир.

Но люди, прибывшие с Артемом, бухнулись на колени, а Артем принялся взывать к духу озера:

– О хранитель Иль, предстаем перед тобой чистыми в помыслах, яви нам себя и свою волю.

К нему рванулся озлобленный вождь огунов. Хотел ухватить Артема за плечо, но так и замер с вытянутой рукой. Из костра, разложенного для поединка, неожиданно всплыла огненная фигура, и громовой голос разнесся по окрестностям:

– Ты звал меня, мой друг. Я пришел. Что ты хочешь?

– О хранитель Иль! Прими нашу верность и проследи за тем, чтобы поединок был честным. Благослови победителя.

– Я сделаю это. Но это место нужно очистить от злого умысла. Молитесь тут, пока я с вами. Как исчезну, можете начинать поединок.

Все присутствующие с открытыми ртами взирали на чудо. Артем пошел вокруг площадки и говорил все, что приходило ему в голову. Прочитал десять раз «Отче наш». Потом встал на колени и бил челом, пока не заныла поясница. Все это время Огунир стоял красный как рак и молчал. Артем встал и запрыгал вокруг костра, как чукотский шаман, произнося всякую белиберду:

– Тили-тили, – пел он, – трали-вали. Антошка, картошка. Боже, царя храни… тили-тили.

Все словно завороженные смотрели на его кривлянья. Ему подпевал из костра хранитель:

– Тили-тили…

Наконец Иль исчез, и Артем произнес:

– Готово. Можно начинать.

Огунир очнулся и, не спрашивая ничего, молча ринулся на Артема, но тот использовал амулет и отпрыгнул в сторону. Огунир проскочил мимо и, получив подножку от Артема, растянулся на земле. Не ожидая, когда вождь огунов придет в себя, Артем бросился к нему, перевернул его на спину и сел сверху.

– Я победил! – крикнул он и встал.

Толпа взорвалась радостными и горестными криками. Он поднял руки, отвернулся от Огунира, а тот вскочил и хотел броситься на Артема со спины, но сгусток огня вылетел из костра и обрушился пламенем на вождя огунов. Тот вспыхнул, громко и страшно закричал. Артем в страхе обернулся и отскочил от объятого пламенем дикаря. Вскоре пламя спало, и на землю упал ползающий и воющий обгорелый кусок мяса.

Старейшина тойва громко произнес:

– Вождь огунов Огунир проиграл. Он нарушил древние традиции. Он хотел после схватки напасть со спины на победителя. Его наказал дух озера. Да будет так с каждым, кто имеет в сердце нечистые помыслы.

– Да будет так! – повторили все собравшиеся.

На бойцовскую площадку вышел шаман огунов, присел рядом со своим вождем, вытащил кинжал и вонзил тому в сердце. Огунир замолчал, вытянулся и испустил дух.

Артем вздохнул и спросил у шамана огунов:

– Уйжик, сколько вам нужно времени, чтобы избрать нового вождя?

– А зачем? – отозвался тот. – У нас уже есть вождь. Это ты, Артам.

– Я? – Артем сделал вид, что удивился. – Почему я?

– Ты победил Огунира в схватке, тебе и быть вождем. Пока кто-то не оспорит твое право править.

– Но я не могу быть в вашем племени… У меня свое…

– А и не надо. Пока нет войны, мы сами справимся. Союзу мы будем верны и никакие решения, влияющие на судьбу племени, без тебя принимать не будем. После праздника вернемся в племя и расскажем народу новость…

Праздник объединения племен под началом Артема длился до ночи. Ели жареных гусей, поросят, запеченную рыбу. Пили пиво, местный самогон из ячменя и веселились как дети. У народов семи озер начиналась новая жизнь, и все это чувствовали. Они обретали надежду выжить и не исчезнуть, как ранее исчезли многие племена.

Наутро Артем собрал старейшин и объявил им о начале новой кампании против зибров. Его выслушали и признали план годным. Для силовой поддержки племена выделяли по полсотни воинов на случай, если зибры попробуют вторгнуться в земли хойда.

Глава 12

Небо затянули осенние тучи. Они застыли над озерами как темное, тяжелое покрывало. Изредка моросил мелкий, противный дождь. Земля разбухла, и ноги оставляли на ней видимые следы.

Артем сильно устал. Дыхание с хрипом вырывалось из его легких. Пот заливал глаза и разъедал их. Артем плохо видел, но он усилием воли заставлял себя двигаться, чтобы оторваться от погони. Он был на грани отчаяния. Его умело загоняли к воде, откуда открывался лишь один путь – на остров с мертвецами. Несколько раз он пытался пробиться сквозь заслоны воинов племени зибров, и каждый раз его находили и заставляли отступить. Его могли убить уже раз двадцать, но не убивали.

«Живым хотят взять»! – понял он на третий раз, когда не сумел вырваться из окружения. Он был ранен в ногу. Сумел остановить кровотечение и, хромая, опираясь на сучковатую палку, брел в камышах. Он уже несколько отупел и потерял способность быстро соображать. Грязный, мокрый и вымотанный непрерывным трехдневным бегством, он хотел только одного: упасть и лежать. Но лай злых псов зибров за его спиной гнал Артема все дальше по берегу озера.

В этот раз все произошло не так, как планировал Артем. Он привык к тому, что дикари живут практически беззаботно, что можно под покровом слияния с природой прийти в поселок, вызнать все, что ему нужно, и принять меры к неугодным членам племени, как это он и делал. Просто и без затей убить своим смертельно опасным ножом. Но он недооценил задумку древних магов и теперь расплачивался за это. Он мог бы догадаться еще раньше, но, видимо, не обращал внимания на некоторые странности. А они заключались в том, что древние маги поняли, как нужно бороться с такой силой, как церковь. В каждом племени дикарей они развивали одну из ветвей ритуальной магии. Ритуальная магия шаманов была сложной и требовала много времени на подготовку, часто это происходило с принесением жертв сущностям из другого мира. Но при этом она позволяла преодолеть запрет на магию, который применяли члены церкви. Церковь своими молитвами как бы блокировала магию, и эти молитвы разрушали магические плетения, а ритуальная магия была построена на других принципах и обходила запрет. При этом она могла быть чудовищно сильной. Главное, суметь ее вовремя подготовить. И Артем понимал: древние могли бы потягаться с церковью, если бы не непредвиденный случай с одним из сильных учеников некромантов. Он возгордился и захотел получить абсолютную власть, применив ритуал смерти на острове, но попал под заклятие магов, которые подготовились к подобному исходу заранее.

Все начиналось как обычно. Только Свад на этот раз отказался идти с ним, сказал: «Хватит с меня подвигов».

«Пошел свою новую одежду примерять, зазнайка», – подумал Артем и, обиженный, ушел к зибрам один. В этом была его ошибка. Он слишком понадеялся на свои способности.

– Сам справлюсь! – крикнул он вслед гремлуну.

Артем был спокоен. Последние события внушили ему сильную уверенность в своих силах. Он без труда обошел секреты дикарей и беспрепятственно проник в поселок зибров, Хотел уже осмотреться, послушать разговоры и не обратил внимания на нескольких псов, что лежали у общинного костра. Были он небольшими, сантиметров сорок в холке, но с мощной мускулатурой, широкой грудью и квадратными, внушающими уважение челюстями. На загривке густая шерсть, как у льва. Таких собак Артем еще не видел. Но понадеялся на слияние с природой, поверил, что псы не обратят на него внимания. Тем более что он прошел мимо такого пса, который даже морду не поднял. Но тут его обнаружили другие псы. Они молча, без рыка, подняли морды и принюхались. Один из них, видимо вожак, слегка рыкнул, и три пса встали, потянули носами. Артем остановился и замер. Стараясь не производить шума, он мысленно стал повторять:

– Я земля, я земля, я земля.

На какое-то время это сбило собак с толку. Они тихо заскулили, но вожак вновь рыкнул.

Воин, который находился рядом с собаками, произнес:

– Ширды чувствуют чужака.

Другой воин из стражи лениво заметил:

– Может, вновь сурки норы нарыли?

– Может, – кивнул первый воин и скомандовал: – Искать!

И тут же три пса нагнули морды к земле и, принюхиваясь, двинулись в сторону Артема. Они двигались сужающими кругами, и Артем понимал, что рано или поздно они его найдут. Он стал пятиться и наступил на ветку. Она треснула, псы, подняв морды, уставились на него. Вожак зарычал. А дальше все произошло с быстротой молнии. Три пса рванулись к нему, и нож сам прыгнул ему в руку. Демон завизжал, и Артем, понимая, что не успевает, выпустил его на волю. Нож тонко загудел, и рука Артема встретила прыжок пса у своей груди. Удар ножа был чудовищной силы. Голова пса слетела, как будто ее срезали гильотиной. Второго пса он встретил ударом в глаз…

Его выбросило в нож. Время застыло, и он видел свое тело со стороны. Вместо ножа в руке была морда и лапы демона. Он с жадностью набрасывался на псов и с рычанием рвал их тела. Но при этом он не заботился о безопасности Артема. Демон смаковал, мучая собак, постепенно, по кускам поглощал их души. Вожак прыгнул последним и вцепился Артему в ногу. Артем почувствовал боль и услышал треск разгрызаемой кости. Его выкинуло из ножа. Он упал и, зажав рот рукой, застонал от мучительной боли. Рядом с ним появилась девушка. Она ухватила рукой пса и, оторвав тому лапу, отбросила прочь. Это спасло Артема. Глотая слезы и сдерживаясь, чтобы не закричать, он трясущимися руками достал два флакона эликсира. Один выпил сразу, содержимым другого полил рану. Стало легче. Но под ним уже набежала лужа крови.

Воины у костра тоже увидели девушку и, громко закричав, стали ее окружать. А она, горько заплакав, присела на землю. Все внимание дикарей было сосредоточено на ней, и Артем, воспользовавшись этим, хромая пошел к воде. К костру уже мчались другие псы и спешили люди. В поселке поднялась настоящая суматоха. Несколько воинов, держа наготове дротики, приблизились к девушке, а та неожиданно встала и, отбросив волосы с лица, ощерилась голым черепом. Они застыли. Артем их понимал. Увидеть такое и не испугаться мало кто сможет. Но ему было не до них. Он ковылял к воде. Один из дикарей бросил в девушку дротик, и тот пролетел сквозь нее. А девушка протянула неестественно удлинившиеся руки и схватила воина. Приблизила к себе и жадно впилась в его лицо зубами. Воин истошно закричал. Оцепенение, охватившее людей, прошло. На девушку набросились несколько псов, и она исчезла.

Артем был уже в воде. Он зашел по колено, как его вновь выдернуло в нож.

Демон стоял напротив него и жадно пожирал душу воина. Он увидел Артема, зло оскалился и превратился в девушку. В ее груди шевелились большие черви. Они обвили голые ребра, лезли изо рта, тянулись к Артему. Артем стало жутко, и он начал отступать. Такое он видел впервые и опасался приближаться к девушке. А та скалилась и тянула к нему руки.

– Что, окреп? Решил попробовать свои силы? – зло проговорил Артем. – А что ты скажешь на это? – И он выдернул вампира из его башни.

Тот, словно огромная летучая мышь, упал на девушку и острыми когтями впился ей в голову. Девушка завизжала и превратилась в демона. Между двумя тварями началась ожесточенная борьба. Воспользовавшись этим, Артем подбежал и, создав в руке большой топор, обрушил его на голову демона. Тот отключился. Потом на голову вампира. Схватив одного, он зашвырнул его в башню, а другого в дом. После чего его вновь выбросило в мир.

На Артема, поднимая тучи брызг, неслась стая собак. Он был на виду и, развернувшись, высоко задирая ноги, преодолевая сопротивление воды, помчался в глубь озера. Артем задыхался от страха и нехватки воздуха. Лай ужасных псов подстегивал его, но силы были на исходе. Дыша громко и с надрывом, он нырнул и уже под водой вновь наложил на себя слияние с природой. Он плыл под водой, пока не закончился воздух. И только когда он стал задыхаться, вынырнул, боясь утонуть, и посмотрел на берег. Там бегали люди и собаки. Несколько воинов бежали к лодкам, привязанным у причала. Артем, экономя силы, брассом поплыл прочь. Он плыл долго, время от времени останавливаясь и, лежа на воде, пропускал лодки. Его не могли найти, но и он долго не мог оставаться в воде. Его силы были на исходе. Он был истощен физически и морально. Он был унижен, и ущемлена его гордость сильного мага.

«Я еще вам покажу!» – метались в голове мысли, сбивая его способность мыслить здраво. Он выплыл к берегу километрах в трех от поселка и часа два лежал в камышах, восстанавливая здоровье и силы. Пососал сало и запил эликсиром исцеления. Его подняло острое чувство опасности. Он вновь, мысленно матерясь, полез в воду, и, как оказалось, вовремя. К месту, где он недавно лежал, выскочили два пса. Они приблизились без лая, закрутились на месте и тихо заскулили. Следом вышли трое воинов.

– Он был здесь, – произнес один из них. – Надо искать в воде, колдун умеет там прятаться.

Так и пошло. Его постоянно находили на берегу и загоняли в воду. Поисковых групп было много, и все они были с этими странными и опасными собаками.

Артем не знал, что ему делать. Он не мог выйти в астрал, чтобы осмотреть местность. Каждый раз он поднимался над телом и сразу же возвращался обратно. После нескольких неудачных попыток он понял, что его блокируют. Внутри него стала нарастать паника. Он пытался с ней бороться, но понял, что не может. Без своих магических способностей он был как букашка, трепыхающаяся под пальцами великана. Поэтому он решил пробиться по тому пути, по которому пришел. Там его ждали свои сто пятьдесят воинов.

Он подпустил псов и напал первым. Одного пса он убил сразу, а второй сумел увернуться от ножа и повис на его руке. Понимая, что не отобьется, Артем прыгнул в воду, погрузив туда морду брыкающегося пса. Пытаясь вырваться из крепкого захвата, тот сломал Артему руку, разодрал на нем одежду и поцарапал когтями живот. Он долго не хотел умирать, а Артем, плача, душил его и душил. Он излил на безжалостную тварь всю свою ненависть и держался только на ней. Наконец пес затих. Разжав ему пасть ножом, Артем отбросил тело пса и, поскуливая, глотая слезы боли и отчаяния, побрел по пояс в воде дальше.

После нескольких неудачных попыток вырваться из окружения Артем понял: у него остался только один путь – к острову с мертвым городом. У него закончились эликсиры исцеления. Нога был разорвана клыками собаки. Он обмотал ее портянкой, вынутой из сумки, порезал ее на ленты и закрыл рану. Приняв тяжелое для себя решение, он пошел в глубь озера. Там, в надвигающемся сумраке, темнела громадина берега. Уже на входе в воду он услышал шум за спиной и, не оборачиваясь, равнодушно пошел дальше. В спину что-то прилетело, больно ударило и толкнуло его. Он упал и, стараясь экономить силы, поплыл.

Боль в спине нарастала. Артем чувствовал, как теряет кровь и все больше устает. Но остановиться и создать плетение заклинания малого исцеления он не мог. Он знал, что, если остановится, то камнем пойдет ко дну. Оставалось надеяться, что он успеет добраться до берега быстрее, чем у него закончатся силы. Несколько раз он на миг терял сознание и плыл на рефлексах. Наконец, уже понимая, что умирает, Артем почувствовал под ногами илистое дно. Сделал несколько неуверенных шагов и стал погружаться в воду. Почти теряя сознание, держась на остатках силы воли, он услышал шепот в ушах:

– Закопайся, найди юшпи…

Вспомнив, как древний маг выжил, пустив в себя духа нижнего мира, он включил магическое зрение и увидел несколько юшпи, которые окружили его, летая над ним. Он ухватил одного кончиком ножа, почувствовал его трепыхание. Слабеющими пальцами создал ножом заклинание, связывающее духа, затем мысленно приказал юшпи войти в себя. Юшпи дернулся и влетел в тело. Артем почувствовал леденящий холод, и его душа была вышвырнута из тела. Она держалась над ним на тонкой нити, но он мог управлять юшпи. Поэтому приказал тому выбраться на берег и закопаться в землю.

Его тело выплыло из воды и, трясясь как студень, полезло на берег. Там в прибрежном песке стало копать руками яму. Тело возилось долго. Оно копало яму очень неловко – то засыпало яму, то выгребало песок. В спине торчал нож. Видимо, кто-то запустил в него с дальней дистанции этот клинок. Он вошел в спину неглубоко, от силы пять-семь сантиметров. Вся одежда была вымазана грязью, илом и кровью. От неловких движений нож, торчащий в спине, выпал.

Вскоре была вырыта глубокая яма, постепенно наполняющаяся водой. Тело упало в яму спиной и стало сгребать на себя песок. Еще через полчаса неуклюжих попыток песок поглотил тело Артама.

Время остановилось. Ночь сменилась рассветом. Дождь перестал моросить, а Артем просто бездумно висел над телом. В разбегающихся сумерках из прибрежных кустов вышел маленький зомби – ребенок с черной, иссушенной ветром и солнцем кожей. Безгубый, с большими, выпирающимися вперед зубами, впалым животом. Он присел, осторожно оглядываясь, а затем перебежками приблизился к воде. Постоял над холмиком и, воровато оглядываясь, быстро раскопал тело. Долго смотрел и вдруг решил попробовать его на вкус. Он взял руку Артама, поднес к ноздрям. Понюхал и негромко, утробно зарычал. Артем в страхе приказал юшпи ударить зомби ножом, тот попытался отдернуть руку и вырвал ее у маленького зомби. Но тот вновь ухватил руку и потянул ко рту. Артем стал впадать в панику и мысленно позвал Артама:

– Артам, быстрее вылезай, нас съедят!

Артам блаженствовал. Вот уже много времени он не вылезал на свет. Он честно себе признавался, что не хочет видеть этот проклятый свет, потому что вместе с ним к нему приходят неприятности. То вампир, то обглоданная девица. Внутри ему было тихо, тепло и уютно. Артам, слабый по характеру, привык к такой жизни и не понимал, зачем еще надо вылезать в мир. Решать возникающие проблемы? И мучиться? Уж лучше тут в тишине и покое проводить свое время. Он впал в сонное состояние и видел счастливые сны. Он вместе с отцом и матерью открыл новую лавку, и они подарили ее ему на день рождения. И когда он, трепеща от предвкушения, хотел войти в новое помещение, его выдернул крик:

– Артам, вылезай!..

Он оглянулся и увидел маленького поглотителя душ. Только в его сне он был огромным, как медведь, и шел прямо на него. Артам испуганно вскрикнул и вскочил в лавку. Свет ударил ему в глаза. Он плохо видел, но успел заметить, как лицо поглотителя душ стало похоже на лицо зомби. Артам дернулся, оттолкнул это лицо, завозился и увидел рядом ледяную мумию, но мумия была живой. Она протянула к нему руки, и Артам в страхе закричал:

– Артем, спаси!

Артема рвануло вниз. Он очутился в теле и оттолкнул руками ледяную мумию. Та упала и разбилась на куски. Артем пришел в себя. Он чувствовал слабость и понимал, что еще немного и он умрет. Жизнь быстро уходила из него. Не медля, он ударил ножом маленького зомби и обхватил того руками. Нож остался в холодном тельце, и тогда он приказал духу, живущему в маленьком зомби, войти в тело Артама. Удар по сознанию был подобен удару молота. Его оглушило, и он некоторое время находился в беспамятстве. А когда пришел в себя, то увидел тело Артама, которое быстро закапывалось в песок. На берегу лежал иссушенное тельце ребенка, и воды озера омывали его ноги. Рядом с ним висел и беззвучно открывал в крике рот Артам. Через какое-то время Артам замолчал и так же, как Артем, повис над телом.

С места, где находился Артем, открывался вид на небольшой участок берега. Дальше в глубь острова видимость закрывали высокие кусты. Артем видел фигуры зомби, которые ходили между кустов, но к воде не приближались. К вечеру из кустов выбрался сгорбленный мертвяк. Он просеменил к берегу и остановился недалеко от кромки воды. Потоптался и нерешительно приблизился к телу малыша. Затем быстро схватил того за руку и потащил в кусты. Навстречу ему выпрыгнула тварь, которая когда-то была женщиной. Сейчас это почти черное, иссушенное уродливое существо, лишь имея воображение, можно было назвать человеком. Оно зарычало и показало черные большие зубы. Горбун тоже зарычал и прикрыл собой тело маленького зомби. Женщина пошла вокруг горбуна, а тот поворачивался за ней и рычал. Неожиданно женщина прыгнула и сбила горбуна с ног. Тот упал и ухватил зубами ее лодыжку. Черная, почти сливающаяся с темнотой уродливая фигура женщины задергалась и стала бить рукой горбуна по голове. Тот отпустил ногу и пополз прочь. Но женщина прыгнула ему на спину и вцепилась зубами в шею. Горбатый зомби полз еще какое-то время, а потом неподвижно замер.

Из кустов донесся довольный чавкающий звук. Но на этом дело не закончилось. К безумной трапезе вышли двое. Один повыше, другой невысокий и широкий, с непомерно длинными руками, как у обезьяны. Они стали кружить около жрущей женщины. Или существа, которое когда-то ею было. Женщина шипела и рычала. Но два зомби кружили вокруг нее, подходя все ближе. Наконец женщина не выдержала и, оставив свою добычу, хромая, поспешила прочь. А двое новых зомби, рыча, толкая друг друга, бросились к телу горбуна. Из кустов вышла та же женщина. Она тащила за ногу малыша и старалась уйти подальше от двоих зомби, что отняли у нее добычу. Она прошла мимо зависших Артема и Артама и скрылась за песочной насыпью.

За всем этим наблюдали Арингил и бабка Агнессы. Они находились вместе уже около недели. Арингил старался не лезть к ней с разговорами, а бабуся, как ее называла Агнесса, понимая его состояние, не навязывала ему свое общество. Сидела в сторонке и наблюдала за Артемом. Впервые она с тревогой заговорила, когда увидела псов.

– Арингил, посмотри, это непростые собаки. Это специально выведенные людоеды. Они охотятся на людей, потом их кормят человеческим мясом. У них искусственно повышен умственный порог. Артем этого не знает и лезет в западню.

Арингил глянул на линии судьбы человека и, как это всегда случалось в последнее время, увидел сплошной туман. Будущее Артема было неопределенно, но и не было пути на немедленную смерть.

– Вы что-то можете предложить? – устало и равнодушно спросил он.

К его удивлению, уход Агнессы сильно сказался на его моральном состоянии. Он старался о ней не думать, но помимо своей воли непрестанно возвращался мыслями к ней и вел диалоги с воображаемой тифлингом. Он доказывал ей ее несостоятельность и обращал внимание на ошибки. Затем понимал, что это все глупости, и замыкался в своих мыслях. Говорил и убеждал себя, что она его недостойна, что она ветрена и она ему не пара. Но проходило время, и на него накатывала тоска. На душе была тяжесть, которую ему было не скинуть. Он понимал, что ему не хватает Агнессы, и был мрачен как грозовая туча. И все это здорово ему мешало и не давало сосредоточится. Он словно оказался разбит на части и безуспешно пытался собраться в единое целое. Арингил понимал, что получил разочарование от отношений с Агнессой.

Та жила своей жизнью, считалась только с собой и своими желаниями. Заставляя его на себе жениться, в мыслях и мечтах улетала к молодым, достигшим успеха тифлингам и не скрывала от него этого. Все это сильно задевало его самолюбие, злило, расстраивало. Он хотел казаться равнодушным – и не мог. Арингил понял, что эта девушка глубоко запала ему в сердце. Он сам не заметил, как пустил ее в душу и сердце, и теперь расплачивался за свою неосторожность. Страдал и не мог ее забыть.

«Где она, с кем?» – мучился сомнениями ангел и старался не показывать свои скорби бабке Агнессы.

– Да что с тобой? – изумилась тифлинг. – Твой подопечный лезет в беду, а ты и в ус не дуешь, да еще задаешь дурацкие вопросы! Конечно, могу предложить. Надо звать Иля.

– Ну так зовите, – глухо проронил Арингил и отвернулся. Он не хотел, чтобы эта тифлинг видела его состояние.

Бабка покачала головой и исчезла. Арингил смотрел вниз и видел, как убегает Артем, стараясь избежать встречи с собаками, но ничего поделать не мог. Он даже не представлял, чем мог бы помочь ему, и просто безучастно наблюдал.

Неожиданно на поляне появилась Агнесса. Она сухо кинула ангелу:

– Привет, – и стала смотреть на то, что происходило внизу.

А там Артем выполз на берег. В его спине торчал нож. Он истекал кровью и часто терял сознание. Пути его жизни мигали, сменяя друг друга, как проблесковый маячок машины «скорой помощи». Появлялся то туман, то могильный холмик. Агнесса не выдержала и стремительно кинулась вниз, вцепилась в Артема и зашептала:

– Призови юшпи… Закопайся.

Она напрямую помогала человеку и при этом быстро теряла свои силы. Арингил понял, что она сейчас растворится в эфире, развоплотится, спасая человека. Тифлинг нарушила главный закон судьбы – не вмешиваться. Он сам бросился вниз, ухватил слабеющую девушку и поднялся в свою вселенную. Там накрыл ее своим телом и стал отдавать ей свои жизненные силы. Агнесса была без памяти, но Арингил не отступал. Он отдавал и отдавал, пока сам не стал впадать в забытье.

– Вот же неугомонные! Как с такими работать? – услышал он голос издалека. Он гулко, словно колокол, стучал у него в голове. – Ссорятся, разбегаются. Потом делают глупости, спасают друг друга. Не жизнь, а прямо тебе театральная трагедия.

– Иль, ты бы сначала помог деткам. Видишь, как они обессилели, а внушение будешь делать потом…

– Если останется кому, – прозвучал мужской голос, затем Арингил почувствовал, что у него прибывают силы.

Он ожил и зашевелился. Зашевелилась под ним и Агнесса. Она открыла глаза и посмотрела в лицо лежащему на ней ангелу, сначала не понимая, что проходит. Затем стала красной как свела и взвизгнула:

– Ты что это удумал, нахал?! Ты зачем на меня лег?!

И, высвободив руку, отвесила Арингилу хлесткую пощечину. Арингил тут же откатился и ухватился за щеку.

– Подлец! Негодяй! Воспользовался моей минутной слабостью… Кобель недоделанный! – шипела Агнесса, поправляя задравшуюся юбку.

На помощь ангелу пришла бабка.

– Ты бы, деточка, сказала ему спасибо. Он отдавал тебе свою жизнь. Только тот, кто любит, на такое способен. Цени это.

Тифлинг поморгала и смущенно произнесла:

– Я не знала, прости, Арчи…

– Да ладно, чего уж, – отозвался Арингил.

Он смотрел на Иля и ждал, что тот скажет. Но первой спросила бабка Агнессы.

– А с этими зависшими что делать?

– А что с ними можно сделать? – пожал плечами Иль. – Пусть повисят, ума-разума наберутся, не вечно же нам им сопли вытирать, да за них впрягаться. Пора уже и свою голову на плечах иметь. Вот зачем он сунулся к этому племени, куда я его не посылал? А где сбор данных о племени? Их сильные и слабые стороны? Где этот предварительный сбор информации? Решил ножичком помахать и всех на ноль помножить? Вот пусть и задумается, полежит в песочке, глядишь, и осторожней станет. Жизнь-то, она одна… Хотя у этого землянина их оказалось две. Может, поэтому он бросается в авантюры сломя голову? М-да… – Иль оглядел поляну. Сделал озабоченный вид и произнес: – Ну я пошел. У меня дел много. А вы тут помогите этим остолопам, внушите им, что и как нужно делать. И это… Агнесса, не зли меня. Дракон тебя отверг, а ты к его тифлингам лезешь. Поняла меня?

– Поняла, – потупив глаза, отозвалась тифлинг.

– Ну вот и молодец.

Артема рвануло вверх. От неожиданности он задохнулся, а когда пришел в себя, увидел, что он и Артам сидят на скамье подсудимых. Это первое, что пришло ему в голову. Напротив них сидели трое судей, двое в черных мантиях и один в белой, он сидел посередине. Лица строгие и суровые.

«Сталинская тройка, – подумал Артем. – Приговорят к расстрелу, не иначе. Ишь как смотрят. Как на врагов народа…»

Женщина-судья, что была постарше и с рожками подлиннее, произнесла певучим бархатным голосом:

– Ребята, вы дурни.

– А ты шлюха, – брякнул Артам, и Артем с удивлением на него посмотрел.

Женщина, не обижаясь, улыбнулась.

– Если женщине хочется немного мужской ласки, Артам, то это не значит, что она шлюха. Запомни это. А свою любовь я могу дарить кому захочу. Ты мне не муж, и не любовник, и даже не мой парень. И хватит об этом… В бане ты не называл меня шлюхой, – уколола она его.

Артем удивленно переводил взгляд с женщины на Артама и думал: «Когда этот кобель успел познакомится с судьей и еще трахнуть ее?»

Женщина заметила его взгляд и обратилась к Артему:

– Артем, не слушай этого неблагодарного мужчину. Ты совсем другой.

– Да я и не слушаю, – пробурчал Артем. – Что вам от нас нужно?

– Вот это правильный вопрос, мой милый, – промурлыкала женщина, и у Артема по спине пробежали мурашки. На душе сладостно и больно заныло.

– Баба! Хватит соблазнять наших подопечных! – громко возмутилась женщина, что была помоложе, Артем знал, что где-то ее видел раньше. Да и парня в белой мантии тоже видел, только не мог вспомнить где.

– Хорошо-хорошо, – покладисто ответила женщина и строго посмотрела на Артема и Артама. – Значит, так, непоседы! Иль вами недоволен. Ты, Артем, зазнался, возгордился, посчитал, что все умеешь и совсем справишься. Полез к зибрам без этой самой… как ее?.. Э-э-э… Арингил, скажи ты. А то я путаюсь в ваших мужских делах.

– Артем, ты не провел разведку, не собрал сведения о противнике. Ты же разведчик и должен понимать, что так не делается. Не спросил Иля, что тебе делать. Поторопился, короче, – вступил в разговор парень в белой мантии. – Хранитель очень недоволен. Вы исчерпали лимит его помощи. Теперь какое-то время должны надеяться только на себя. Умоляем вас, будьте предельно осторожны…

– А я чего? – стал оправдываться Артам. – Я ничего. Я не торопился, я спал. Это все он. – И указал пальцем на Артема.

Девушка поморщилась.

– Мы это знаем, Артам. Но у вас одно тело на двоих, и проблемы одного становятся проблемами другого. Один постоянно спит, другой лезет в смертельную ловушку. А мы вам говорили, днем телом управляет Артем, ночью – Артам. Вот так и поступайте. А теперь ступайте обратно. – Она махнула широким рукавом мантии, и Артем ухнул вниз.

Они с Артамом провисели над телом трое суток, и в какой-то момент Артем понял, что пора возвращаться в тело. Еще немного, и он его потеряет – сильный юшпи брал тело под свой контроль. Артем ринулся вниз и столкнулся с большой мумией. Она была покрыта ледяными наростами, и из глаз ее вырывался ледяной пар. Юшпи увидел человека и набросился на него. Артем попытался приказать мумии, но только охнул и был вышвырнут из тела. Дух не хотел уступать место живым.

«Так! Одному мне не справиться, – понял Артем, – надо звать на помощь Артама. Но как? Он же меня не слышит».

Подумав, Артем стал пробовать двигаться, и это ему удалось. Он стал приближаться к Артаму и в какой-то момент зацепился за его связующую с телом нить. Ухватил ее и подтянул к себе. Он сам до конца не понимал, что хочет сделать. Но когда Артам открыл сонные глаза, Артем ухватил его руками и вместе с ним ухнул вниз. В теле они разделились, и мумия увидела сначала Артама, который разевал в крике рот. Артем, пригнувшись, упал за ее спину. Мумия яростно взревела, и белое ледяное облако окутало пространство вокруг нее. Примороженный Артам замер, а покрывшийся инеем Артем бросился на мумию. Он прыгнул ей на спину и стал душить. Мумия завертелась, но, как оказалось, она была хрупкой, и ее голова отделилась от тела. Упала к ногам, и в тот же миг ее тело разлетелось на тысячи осколков. Артем упал в лужу, образовавшуюся из растаявшего льда.

Затем он пришел в себя и ощутил лютый голод. Тяжесть давила на грудь и мешала дышать. Он задыхался и в панике стал разгребать руками кучи песка. На последнем издыхании высунул голову и сделал глубокий вдох.

Сначала он обрадовался: «Жив!» Затем обреченно подумал: «Ну что за жизнь? – Он, обессилев, лежа по пояс в песке – мокрый, озябший и одинокий. – Почему мне все это досталось?..»

Но думать мешал голод. Словно помешанный, он полез в грязную и мокрую сумку. Сгреб с нее песок, трясущимися руками открыл. Там хранился небольшой запас сухарей и сало. Сухари превратились в кашу, и он, выгребая их руками, жадно вместе с грязью засовывал в рот. Сало он жевал и, давясь, глотал. И пока не съел все, не успокоился. Потом подобрал крошки, для чего засунул голову в сумку, и так просидел минут десть. Утолив первый мучающий его голод, он подполз к воде и стал жадно пить.

Вернулся к своей яме и, покопавшись в песке, нашел костяной нож. Тут же лежал и нож, который в него бросили. Подобрал и его. Поднялся и с тоской посмотрел на смутно видевшийся в тумане берег, где обитали зибры. Светало. Звезды прятались в уплывающей темноте, и на востоке, подсвечивая черные кучевые облака, занималась заря. Артем, полностью истощенный физически и морально, побрел вдоль кромки воды. Ему надо было решить, что делать. Одежда его промокла. Холодный ветер пронизывал до костей. Так недолго и простудиться. Артем сплел несколько заклинаний малого исцеления и почувствовал себя лучше. Штаны почти падали с него, и он туго подвязал их веревкой. Он брел, опасаясь встречи с зомби, и сам не знал, куда идет. Медленно передвигая ноги, он силился собраться с мыслями, что удавалось плохо. Он уже отупел. Не испытывал страха перед мертвецами, и, попадись ему сейчас на пути людоед, он даже не смог бы оказать сопротивления. Не было сил. Но Артем шел и шел, пока не подошел к высокому обрыву, под каменным обветшалым сводом которого он увидел ржавую решетку. На решетке был навесной замок со стороны озера. Артем огляделся, с трудом подобрал большой булыжник и пятью ударами сбил замок. Отворил решетку, вошел внутрь и побрел по колено, не зная, куда и зачем он идет. Вскоре стало темно, и он запустил светлячка. Под ногами что-то хрустнуло, Артем опустил взгляд и увидел груду человеческих костей. Это его взбодрило.

«Значит, здесь небезопасно», – подумал он и пошел более осторожно. Стало теплее. Ветер уже не задувал в подземный коридор, и лишь песок, в котором он утопал по щиколотку, мешал ему идти и выдавал его шаги гулким скрипом в тишине подземелья. Кое-где от стен шло зеленоватое свечение, и, подойдя ближе, Артем рассмотрел странную светящуюся плесень.

Он прошел еще немного и попал в подземный зал с куполообразным потолком. Каменные обломки купола валялись посередине помещения, на полу было много костей. По стенам наросла плесень, и от нее тоже исходил рассеянный зеленоватый свет. Артем, экономя силы, погасил светляк. У одной стены Артем заметил небольшую башенку, на которую решил забраться, благо обнаружились и выступы. Ему нужен был отдых.

На площадке лежало ссохшееся, превратившееся в мумию тело. Оно не разложилось, и видно было, что это немолодой мужчина с седой бородой. Рядом был сложенный в кучу валежник. В руках человека было кресало. Артем не стал задумываться, отчего тот умер. Он подобрал кресало и стал выбивать искры. Вскоре кора дерева задымилась. Раздувая огонек, Артем поднес его к сухим веткам. Те вспыхнули сразу. Потянуло дымком, и Артем почувствовал вожделенное тепло. Он снял с себя мокрую одежду, разложил на камнях вокруг разгоревшегося костра и полез в мешок умершего человека. В его положении любое имущество было на пользу. Он нашел большой шерстяной платок и накинул его на себя. Еды и воды не было. Видимо, человек все съел, но спускаться не решился. Не решился он и развести костер. Так и умер без воды и еды. Артем нашел еще ржавый нож и несколько свитков с непонятными рунами. Он не слышал о магии свитков и осторожно положил их обратно в мешок, рассудив, что, если умерший ими не воспользовался, значит, и ему они не пригодятся.

Артем наконец согрелся, и ему захотелось пить. От разложенной на камнях одежды шел неприятный гнилостный запах. Кроме того, его тело опорожнилось, чего он не заметил сразу. Почувствовав брезгливость к самому себе, он решил спуститься вниз и застирать штаны с подштанниками. Как был голый, так и полез вниз, где в выемке в полу набралась дождевая вода.

Артем неспешно спустился и подошел к большой луже, почистил штаны палкой и стал застирывать. Подштанники замочил и оставил лежать в воде. Он тер штаны песком и с брезгливостью счищал нечистоты. Когда он закончил стирку и поднялся во весь рост, то чуть не обмер от страха. В пяти метрах от него, спиной к нему, стоял зомби. Артем быстро сел.

«Когда эта тварь подошла? – подумал он. – И почему так тихо?»

Его сердце бешено застучало. Вновь стало безумно страшно. Он не хотел умирать. Не хотел умирать вот так – быть сожранным мертвяком. Артем проклинал себя за то, что не захватил нож или кинжал и теперь был голый и безоружный перед опасным зомби. Тот смотрел на верх башенки, где тлел костер, и пока его не замечал. Артем осторожно, стараясь не шуметь, выглянул из-за обломков купола и стал рассматривать существо. Зомби был худой, но сильный и словно свит из веревок. Видимо, немало лет прошло с тех пор, как он превратился в живого мертвеца. У него отсутствовали половые органы. Кожа стала угольно-черной и на вид шершавой, как шкура акулы. Длинные руки с непомерно большими ладонями и короткими толстыми пальцами, заканчивающимися острыми когтями. Пальцы то сжимались, то разжимались. Зомби от возбуждения крутился и пританцовывал на месте, поэтому Артем смог его хорошо рассмотреть. В тусклом зеленоватом свете зомби казался еще страшнее.

«Такому в лапы попади, разорвет во мгновение ока», – подумал Артем. О скорости реакции зомби Артем получил представление быстро. Из темного коридора выскочила большая крыса. Она не видела зомби и просеменила к воде. Зомби словно ее не замечал, но когда крысу отделяло от него не больше полутора метров, он молниеносно изогнулся, как ивовый прут, и ухватил животное за спину. Поднес ко рту и, жадно урча, стал пожирать орущую тварь. Сожрав ее, он отрыгнул и вновь стал смотреть на верх башни.

Артем переступил с ноги на ногу, и камень под его ступней издал скрежещущий звук. Зомби тут же обернулся. Артем испугался и спрятался за камень. Прижавшись к нему спиной, с ужасом стал читать свою мантру:

– Я камень, я камень…

Вспомнив, что не применил слияние с природой, поспешно создал заклинание. И, как оказалось, вовремя. Зомби умел двигаться бесшумно. Не успел Артем проговорить: «Я камень», – как напротив него появилась темная фигура.

У Артема зашлось сердце. Громкий стук отдавался в ушах, и ему казалось, что зомби слышит этот звук. Страх сковывал, делал тело слабым. Ужас перед этим чудовищным творением древнего колдуна наполнял душу.

Зомби стал принюхиваться. Его большие ноздри затрепетали. Он довольно заурчал и стал обходить лужу. Артема он не замечал, но тот понял, что зомби чувствует его запах. Осторожно, чтобы не шуметь, Артем стал пробираться в центр лужи. Он высоко поднимал ногу, замирал и медленно ее опускал. Теперь он повторял:

– Я вода… Я вода…

Зомби обошел лужу и недовольно зарычал. Он сунулся было в воду, но, опустив ногу по щиколотку, тут же ее выдернул. Недовольно, как кот, намочивший лапу, затряс ногой и, урча, стал ходить вокруг лужи. Артем понял, что сложилась патовая ситуация. Он не мог покинуть лужу, а зомби понимал, что пища рядом, в воде, но не хотел в воду лезть. И оставалось дождаться, когда уйдет зомби, или умрет он, Артем. Зомби натолкнулся на мокрые штаны Артема, схватил их, понюхал и в ярости разорвал в клочья.

«Скотина!» – мысленно простонал Артем. Теперь до него дошло, почему умер человек на башне. Внизу его ждал такой вот людоед, и, может, даже не один.

Но что-то надо было предпринимать. Зомби, найдя обгаженные и кое-как застиранные штаны, стал проявлять признаки сильнейшего нетерпения. А кроме того, сюда могли пожаловать и другие мертвецы. Артем стал вспоминать, что он знал о зомби, но мысли путались. Артем закрыл глаза и досчитал до пяти. Стало немного легче. Он понял, что, если бы это был простой юшпи, он бы его подчинил. Но дух, проживший несколько столетий в теле человека, заматерел. Справиться с таким простым приказом нечего было и думать. А зомби стал подбираться к воде. Вот он уже стоял у кромки лужи и, рыча, пританцовывал. Понимая, что времени осталось мало, Артем решился. Он сделал то, что никогда бы не сделал, если бы не смертельно опасная ситуация. Не зная, сработает ли его задумка, он все поставил на кон.

Он успел. Зомби, издавая громкие, тягучие стоны, полез в воду, и Артем применил заклинание ошеломления. Он не знал, поможет это или нет, но не видел другого выхода. Убежать от такой резвой твари он бы не смог. Зомби задрал ногу и замер, а затем неожиданно прыгнул на Артема. Сбил его с ног и придавил своим телом. Голова Артема погрузилась в воду. Оставались свободными руки. Но, как ни странно, это придало Артему сил. Трясущимися руками он создал заклинание изгнания и наложил на ожившего мертвеца. Когда черное тело с громким всплеском сползло с него в воду, Артем поднял голову и выдохнул. Он не верил своему счастью. Не став подчинять себе духа, он просто сумел того изгнать. Не дожидаясь прихода других зомби, Артем подхватил мокрые подштанники и поспешил к башне. Быстро, словно белка, забрался наверх и укутался платком. Он опять выжил! Удача была с ним! Единственное, что омрачало его радость, это то, что он потерял штаны. Одежда на мумии сгнила, и Артем без сожаления скинул останки с башни. Уселся и тупо уставился на тлеющий костер. Он понемногу подбрасывал ветки в огонь и не заметил, как уснул. Проснулся Артем от холода. Костер прогорел. Снаружи шел проливной дождь, и струи с шумом падали в пролом купола. Через прореху в потолке вместе с водой в зал попадал дневной свет. Ветки закончились, и Артем, нацепив пояс с кинжалом, полез вниз. Ему хотелось есть, пить и согреться. У стен валялось много принесенного разливами валежника. Здесь повсюду была сломанная мебель, ветки и сгнившие стволы деревьев, и он понемногу стал таскать все, что могло гореть, наверх. Артем понятия не имел, сколько времени проведет здесь, но решил сделать запасы.

Он мог бы уйти, переплыть озеро и выйти к своим воинам. Его уже скорее всего не искали. Но какая-то непонятная ему сила удерживал его тут, на этом острове. Артем перешагнул тело, наполовину скрытое в воде, и остановился. Ему в голову пришла шальная мысль оживить мертвеца. Он мог бы стать ему хорошим помощником. Тело есть, а юшпи Артем поищет.

Артем перешел на магическое зрение и стал искать низших духов. И он их нашел. Там, где много мертвых, всегда открывается проход в низший мир. А здесь был просто океан некроэнергии. Он видел несколько духов, туманной дымкой круживших около тела зомби. Выбрав не самого слабого, он ножом подчинил его себе и заставил войти в лежащее тело. Тот с видимой радостью влетел в тело, и оно зашевелилось. Артем на всякий случай отошел на несколько шагов.

Зомби сел, огляделся. Увидел Артема и заурчал.

– Но-но! – погрозил он пальцем зомби. – Вставай и не балуй.

Зомби подчинился. Встал и вышел из воды, брезгливо, как собака, отряхнулся.

– Иди туда, встань у дверей и сторожи. Никого не пускай! – указал Артем на черный провал туннеля.

Зомби поворчал, но подчинился. Недовольно стряхивая воду, качаясь словно пьяный, медленно побрел к черному зеву.

Из туннеля выскочила стая крыс. Артем не думая, на одних рефлексах создал заклинание искорки и стал пулять им в тварей. Скоро он набил больше десятка крыс. Зомби, волнуясь, топтался в стороне. Артем кинул ему три тушки.

– Жри! – разрешил он и, собрав остальные, стал их свежевать. Распотрошив, он нарезал их на куски, завернул в шкурки и понес наверх.

В этот день он устроил себе пир. Поел, попил и спокойно улегся спать. Его неудержимо тянуло в сон.

Проснулся он среди ночи от неясного шума. Внизу шла какая-то непонятная возня. Выглянув из-за невысокого парапета башни, он увидел, как два зомби доедают его помощника.

«Значит, что-то мертвецов сюда притягивает», – догадался Артем. И понял, что именно. Запах крови. Мертвяки ее чуют на большом расстоянии. – Но как тихо они все проделали! И почему помощник не сопротивлялся?» От мыслей его отвлек шум у основания башни. Он высунулся по пояс, глянул вниз и обмер. На него смотрел самый настоящий лич. Сухой, как ковыль, зомбак в мантии, пусть истрепанной, с посохом в руке. Лицо лича было почти человеческое, и в глазах твари блеснул разум – жестокий, изощренный, полный отвратительной ненависти ко всему живому. Артем все это уловил в одно мгновение. Он быстро спрятался за парапет.

– Снова-здорово! – тихо пробурчал он. Он посидел неподвижно, стараясь успокоиться и привести нервы в порядок, а потом полез в сумку. Там оставались пара флаконов эликсира концентрации. Артем неспешно откупорил флакон, сделал пару глотков и окончательно успокоился.

– Артам, – позвал он товарища по несчастью.

– Чего? – отозвался тот, не вылезая на свет.

– Тут внизу нас ждет мертвый маг, который стал личем. Ты много читал книг про магию и, может, знаешь, что надо делать?

– Знаю, – ответил безжизненным голосом Артам. – Умереть.

– Ты что, с ума сошел? Как это умереть? – не согласился с ним Артем.

– А вот так! – гневно, не сдерживаясь, закричал Артам. – Достал ты меня! Вселился без спроса. Испортил всю мою жизнь, погубил, можно сказать. Я тебя ненавижу! Уж лучше сдохнуть так, чем гореть на костре или еще чего хуже… Пошел к демонам! – И перестал отвечать.

«Вот и поговорили», – подумал Артем. Он не стал осуждать Артама. Понимал, как тому нелегко принять такое положение вещей. Он и сам в таком положении находился. Иметь в своем теле чужое сознание – это, конечно, не сахар. Они настолько разные, что даже удивительно, что еще живы. Правда, он также понимал, что это не заслуга Артама. Того бы точно сожгли на костре или прирезали в пьяной драке. Он также понимал, что навряд ли Артам окончил бы школу магии. Как свинья лезет в грязь, так Артам на пустом месте находил для себя неприятности. Распутство и пьянство до добра не доводят.

«Лич не один, он с помощниками – отключившись от мыслей о товарище, задумался Артем. – Маг сильный, раз сумел подчинить себе других зомби, но не настолько, чтобы управлять тремя. Можно попробовать с ним совладать. Как говорил этот в белой мантии? Разведка и выявление сил противника? Будем проводить разведку».

Он вошел в транс и взлетел над телом. Осторожно двинулся к личу. Мертвый маг ничего не замечал. Он тупо вперил взгляд на верх башни и застыл. Двое других оживших мертвецов жрали помощника Артема, и им больше ни до чего не было дела. Артем облетел лича и вдруг решился на небывалое. Он вернулся, создал заклинание ошеломления и запустил его в лича. Лич задергался в невероятном танце. Махал руками, прыгал, а Артем вновь вышел из тела и словно ястреб устремился в лича. Он не знал, что из этого выйдет, но он, сам того не ожидая, влетел в него и ударился о ледяную гору. Та с треском лопнула, осыпав Артема градом осколков, и сердце лича вдруг дрогнуло, сжалось и разжалось, проталкивая застывшую кровь. Артему стало омерзительно холодно, появилось ощущение, как будто он очутился в разлагающемся трупе. Не выдержав, он выскочил из тела, а лич грохнулся на камни. Артем мгновенно вернулся в свое тело. Стуча зубами, он вновь выглянул из-за выступа и посмотрел вниз. Зомби продолжали жрать его помощника и не обращали внимания на то, что происходило рядом. Артем, скрываясь от них, спустился вниз. Он уже понял, что надо поймать юшпи и засунуть в лича. Так он и сделал. Мертвый маг открыл глаза и тихо застонал. Затем посмотрел на Артема. И вновь Артем почувствовал в его взгляде проблески разума, но теперь в нем не было ненависти к живым. Он смотрел раболепно.

– Подчини этих зомби! – приказал Артем.

Лич встал, и вполне уверенно. Он махнул посохом в сторону мертвецов. Те замерли и, недовольно поскуливая, стали приближаться. Артем от греха подальше залез на башню и стал руководить оттуда.

– Пусть жрут, но ты держи проходы сюда под своим контролем! – крикнул он. – И не пускай сюда никого.

Лич опустил взгляд и что-то прорычал. К удивлению Артема, зомби его поняли и потрусили к остаткам своей ужасной трапезы. А лич тяжелым шагом пошел к туннелю, ведущему в сторону мертвого города, и там застыл.

Артем сел у затухающего костра, подкинул в него дров и задумался.

«Значит, я могу вселяться в мертвецов… – размышлял он. – Невероятно! Об этом я не слышал, но это дает мне возможность тут выжить и набрать небольшой отряд для защиты. Стоит ли отсюда сейчас уходить? Наверное, нет. Иль не торопил меня с походом к этому племени, поэтому могу не спешить. Тут надо осмотреться и попробовать воспользоваться представившейся возможностью. Надо только искать безопасные места наподобие этой башни. Запастись едой и водой. На поясе лича есть серебряная фляжка. Она тоже пригодится».

Артем повеселел. Жизнь показалась ему не такой уж мрачной и ужасной. Он поел, разогрев на углях мясо крысы, и затем позвал лича:

– Иди сюда, Пятница!

Лич его услышал и, бухая стоптанными сапогами, подошел к башне. Артем, опасаясь нападения помощников лича, спустился и забрал флягу с пояса мага. Затем снял с его руки браслет и два кольца с рубинами. Все предметы светились в магическом зрении. Забрав трофеи, Артем вновь забрался на спасительную башню и стал откручивать колпачок фляжки. Понюхал и по запаху узнал эликсир исцеления. Годы ничего не смогли сделать с магическим напитком. Во фляге помещалось около литра жидкости. Артем осторожно отхлебнул и подождал результат.

Эликсир оказался неиспорченным. По телу пробежало тепло, и он почувствовал себя гораздо бодрее. Удовлетворенно закрутил крышку, повесил флягу себе на пояс и сел поудобнее, чтобы войти в транс. Он подкинул дровишек, укрылся платком и собрался сконцентрироваться, но ему помешал шум внизу. Недовольно скинув платок, Артем выглянул вниз. А там назревал бунт. Видимо, зомби поняли, что в маге слабый юшпи, и окружали своего бывшего главаря явно с гастрономической целью. Маг рычал. В ответ зомби рычали сильнее. Артем собрался было вмешаться, но маг навел на одного зомби посох, и оттуда вырвалась молния. Она ударила зомби в грудь, и тот отлетел к камням. Второй зомби заскулил и, пригибаясь, стал отходить. Это было похоже на то, что он как бы кланялся, признавая силу и власть лича. Маг рыкнул, и зомби подошел к лежащему товарищу. Быстро ухватился руками за его голову и свернул набок. Глаза упавшего зомби открылись. Он схватился за голову и попытался поставить на место, но она безвольно упала. Маг вновь издал рык, и целый зомби впился зубами в шею бунтарю. Скоро его голова была отгрызена. Зомби, облизываясь большим черным языком, отошел. А маг подошел к телу и стал жрать своего бывшего помощника. Артем на это смотреть не стал. Это было отвратительно. Но такие уж тут сложились порядки. Сильный жрал слабого. Артем вздохнул и вновь вернулся к костру. Он вошел в транс и вдруг понял, как разобраться с предметами, которые он нашел. Точно так же как с книгами. Проникнуть внутрь.

Он вылетел из тела и устремился к браслету. Осматривая, облетел его. Затем плотно приник и… неожиданно попал в другой мир. Он видел подземелье, в котором была клетка из серебра. В клетке томился дух неведомого существа. Существо спало, свернувшись в клубок, но, почувствовав присутствие Артема, подняло голову. Это была женщина-змея. Голова человеческая, с прекрасным, но заплаканным лицом, а тело огромного питона. Артем попятился и разорвал контакт. Он уже знал, что браслет – это магический щит. А искушать судьбу, не зная возможности существа, он не стал.

В кольцах были саламандры, огненные существа, о которых он читал в книгах магов. Они создавали фаерболы. Артем проник в сумку и погрузился в свиток. То, что он там увидел, ошарашило его и напугало. Он видел стеклянную стену, за которой стояла темная фигура в плаще с капюшоном. В руке фигуры была коса. Артем, мгновенно вспотев, удрал из свитка. Он понял, что видел смерть. Если разбить стекло, разорвав свиток, то смерть выйдет из тюрьмы и убьет все живое вокруг. Вот почему старик не воспользовался свитками. Они в царстве мертвых были бесполезны.

Артем взлетел над телом и устремился к пролому в куполе. Он решил провести разведку местности. Вылетел наружу и осмотрелся. За пеленой моросящего дождя он увидел город, окутанный туманом. Поднялся выше и полетел к стене, которая окружала город. Приблизился к одной из башен и стал осматривать ее.

Его удивило, что в городе и на стенах не было никакого движения. Словно город пуст и весь вымер. Но он-то знал, что это не так, и сделал предположение, что мертвяки спрятались от дождя. Ему было известно, что ожившие мертвецы не любили три вещи: воду, огонь и церковную молитву. О молитве он вспомнил в последнюю очередь. В его сумке была брошюрка с молитвами монахов. И там, как он предположил, должна быть такая молитва. Как она действовала, он точно не знал, но решил как-нибудь попробовать ее применить. Но сначала нужно высушить эту книжонку.

«Вот и еще раз пригодилась!» – удовлетворенно подумал он.

Смысл действия такой молитвы он понимал. Молитва разрывала магические связи, удерживающие тело и юшпи, а что проходило дальше, оставалось только догадываться.

Артем влетел в башню. Тут везде были следы пребывания мертвяков. Обглоданные кости, сломанная мебель, столы, лавки, кучи ржавого оружия, разбросанного по полу, разорванные кольчуги стражников, пребывавших в момент заклятия на стенах. Но самих мертвых обитателей видно не было. Покружив по башне, Артем спустился ниже. Везде, как он и предполагал, были следы погрома и человеческие останки.

В одном из коридоров внутри городской стены Артем увидел промелькнувшую маленькую тень, следом вторую. Стараясь разглядеть в темноте, что тут происходит, он повис под потолком. Из-за ящика вылезла крыса, вставала на задние лапы и огляделась. Потерла лапки и заскочила на ящик. Следом выскочила другая крыса, обежала ящик, тоже встала на задние лапки, понюхала воздух, пискнула и побежала дальше. Из темного угла, в котором Артем не ожидал увидеть что-либо, выметнулась тень, схватила крысу и так же молниеносно спряталась. Все произошло настолько быстро, что Артем не понял, кто это был. Но из прохода появилось новое действующее лицо. Оно прижалось к стене, замерло и слилось с ней. Затем невероятно быстро побежало в темный угол. Оттуда раздался сдавленный стон, и из угла появился худой зомби, который когда-то был женщиной. Он вытащил за ногу маленькое тельце. Зомби-ребенок был уже без головы, и женщина, пригибаясь к полу и нюхая воздух, потащила свою добычу прочь. Артем решил проследовать за ней. Он уже понял, что здесь жизнь, если можно так сказать о жителях города, ставших мертвецами, как в джунглях. Каждый мог стать пищей для более сильного, но при этом тут еще оставались дети, что его удивило. Еще его удивило, что они не сожрали друг друга за несколько столетий.

Женщина-зомби тащила добычу не вниз, а наверх. Там под дождем она стала жадно откусывать куски плоти. Сама плоть была похожа на подошву и, по-видимому, была такой же твердой, что не смущало жрущего мертвеца. Артем не стал смотреть на это и решил полететь к центру города. Через пару кварталов он вдруг словно напоролся на стену и не мог пробиться дальше. Невидимая преграда не пускала его в центр. Он поднялся выше, но и там была преграда. Спустившись ниже, он уперся и не мог пробиться. Зато над городом поднялось огромное лицо бородатого человека. Артем увидел его и затих.

– Я мышка, я мышка… – зашептал он.

Лицо пугало. Оно не знало жалости и просто сканировало пространство. Видимо, Артем потревожил могучие силы, спрятанные внутри города, и маг искал дерзкого нарушителя. Что за этим могло последовать, Артем не знал и решил вернуться обратно. Он осторожно поплыл над землей.

В помещении с проломленной крышей все оставалось так, как он его оставил. Лич дожирал мертвеца, другой мертвец стоял неподалеку и наблюдал за башней. Артем вошел в тело и пару минут приходил в себя.

«Этот город не так прост, как может показаться со стороны, – размышлял он. – Будет глупо соваться далеко. Не мне тягаться с магами древности. Даже после смерти они угрожали несчастным живым, попавшим сюда».

Снова поел мясо крысы, запил эликсиром. Он осмотрел свое тело и скривился. Тело Артама здорово исхудало. Кода-то полное, оно стало болезненно худым. Жир за несколько дней ушел, и кожа висела тонкими складками. Она стала темной, словно он пробыл под солнцем несколько месяцев. Вид был непритязательный, да еще и без штанов. Артем вздохнул и подумал: «Были бы кости, а мясо нарастет».

Он вошел в транс. Теперь он хотел изучить коридор, что вел дальше в город.

Артем полетел в темноту. Сводчатый коридор был сухим, видимо, вода давно не появлялась здесь. Песка было не так много. Он пролетел метров тридцать и оказался у развилки. Сверху была дыра, и свет сквозь нее проникал узким лучом. Артем решил лететь направо и свернул в коридор, оказавшийся шире и больше предыдущего. Пролетев несколько сотен метров, он наткнулся на железную лестницу, ведущую к прогнившей, обитой железом двери. Дверь была приоткрыта. Артем поднялся и влетел в дверь. За ней было нечто технического помещения. На полу валялись кости, сломанные лопаты и стояло два деревянных шкафа. Артем вылетел из комнаты и отправился вернуться. Оставлять надолго тело он не решался.

Вернувшись, он немного посидел и решил пройти до этой комнаты. Его заинтересовало содержимое шкафов, кроме того, он не собирался вечно сидеть на этой башне. Надев высохшую рубаху, подштанники в коричневых разводах, куртку и подвязав снизу платок, Артем спустился и приготовил для зомби молнию, если тот проявит к нему нездоровый интерес. Он скомандовал личу, чтобы тот оставил недоеденного мертвеца и вместе с помощником шел впереди него. Лич поднялся и рыкнул. Зомби стрельнул глазами на Артема, но послушался. Лич и зомби пошли впереди, шагах в тридцати. За ними, внимательно следя за мертвецами, шел Артем.

Дорога оказалась недолгой, и через двадцать минут Артем был уже в комнате со шкафами. Подобрав одну из лопат, он подковырнул дверцу и открыл ее. Но на полках было пусто. Второй шкаф его порадовал. В нем оказался полный комплект кожаной одежды. Штаны, несколько великоватые для него. Рубаха из грубого полотна, меховая безрукавка и кожаный рюкзак. Артем снял платок, сапоги и натянул штаны на голое тело. Подвязал их веревкой, снятой со старых штанов, и, довольный, полез в рюкзак. Там было полно трухи, а сам рюкзак оказался проеден крысами. Как они попали в шкаф, он не мог даже предположить. Может, вместе с этой тварью его туда положили или бросили уже испорченный в надежде починить. Этого уже он никогда не узнает.

Огорченно вздохнув, Артем закрыл дверь в комнату на задвижку и сел за стол на скамью. Нужно было понять, что делать дальше. Это место может стать хорошим пристанищем, при охране двери личем. Он погрузился в размышления.

Зибран, вождь племени зибров, хмуро смотрел на очаг, где над огнем висел котел с похлебкой, но есть вождь зибров не хотел. Последние события, когда его воины гонялись за неуловимым чужаком, наводили его на мысли, что какое-то племя решило испытать его на прочность.

Кто же это мог быть? – перебирал он в уме своих противников. Хойда? Навряд ли. Они отгородились небольшими крепостями и не суют сюда носа, да и нет у них таких колдунов, чтобы отводить глаза. Чужак хитер. Сумел пройти мимо секторов и попал к общинному костру. Лишь ширды, их магически измененные псы, смогли обнаружить чужака. И то он их убил. Кто же это такой? Он дал строгое указание воинам взять чужака живым. Но того гоняли по всем окрестностям, не давая уйти, и не могли поймать. Он как угорь ускользал через прорехи в облаве. Он убивал ширдов, прятался в воде, где его не могли найти, и наконец ушел на остров мертвецов…

– О чем думаешь? – спросил его вошедший в дом шаман племени.

Зибран поднял голову и невесело усмехнулся.

– О чужаке, Зирнаг. Кто он такой? Как он мог прятаться от тебя и твоих учеников? Он смог убить ширда, а это не под силу ни одному из людей, которых я знаю.

– А что о нем думать? – пожал плечами шаман и без приглашения сел на циновку рядом с вождем. – Он ранен, уплыл к мертвецам, они о нем позаботятся…

– Ха! Позаботятся, – скептически отозвался вождь. – Он сам может о себе позаботиться. Я чувствую большие неприятности, Зирнаг. Моя душа болит.

– Ты чувствуешь свой дар? – убрал ухмылку с лица шаман и внимательно посмотрел на вождя.

– Да, Зирнаг. Мне осталось жить очень мало, и это связано с чужаком. Он жив. И, пока он жив, я в любой момент могу умереть.

– Ты не преувеличиваешь? – с сомнением спросил Зирнаг.

– Нет. Его надо найти.

– Хм. Ты хочешь снова послать на остров охотников?

– Хочу. Но они не должны уходить далеко. Пусть вместе с ширдами найдут его следы и постараются убить. Не думаю, что он сунулся в город… Даже уверен, что чужак недалеко от берега. Отправь с ними двух своих учеников, пусть они ломают его колдовство. И еще хочу знать, какое племя позарилось на наши земли. Кто так осмелел, что бросил нам вызов?

– Хорошо, Зибран, я распоряжусь об отправке охотников, но нам нужно время для подготовки ритуала. А воинов хватит и десятка… Ну и стая ширдов с поводырем.

В через трое суток, в ночь, три лодки отчалили от берега и под проливным дождем, отправились к острову мертвых. Гребли тихо, чтобы не нарушать ночную тишину, и в темноте пристали к берегу.

Поводырь тихо приказал:

– Искать!

Вожак стаи, крупный пес, тихо рыкнул. Псы прыгнули на берег и растворились в мокрой темноте. Вскоре прибежал один из псов и заскулил.

– Ширды его нашли, – тихо проговорил поводырь.

– Тогда идем, – так же тихо отозвался командир. – Зибхар, оставь троих с лодками. Пусть держатся неподалеку от берега. Остальные за мной! – И первым сошел на берег.

Пригнувшись, он побежал за псом. Вскоре они оказались у большой размытой ямы.

– Это что? – недоуменно спросил командир отряда. – Где чужак?

Поводырь пригнулся к песку и проговорил:

– Он здесь прятался, потом ушел. Вон его следы.

– Тут много следов. Вон вижу, что кто-то кого-то тащил. Не его, случаем?

Следопыт обошел яму и ответил:

– Нет. Тут были мертвецы. Наш ушел на своих ногах. Я его следы хорошо запомнил. То мертвецы бродили вокруг. Странно, что они его не съели.

– Действительно странно, – согласился командир. Он с тревогой посмотрел в сторону кустов. – Пошли одного ширда по следам, остальные пусть держатся рядом с нами. Мертвяков бить в голову. Один удерживает мертвеца копьем, двое стараются отрубить ему голову. Если мертвяков будет несколько, отступаем в воду. Все понятно?

Окружившие высокого сильного воина в волчьей шкуре остальные воины закивали головами. Они были опытными охотниками на мертвецов.

Ширд скрылся в темноте. Вожак, опустив морду, последовал за ним, небольшой отряд воинов пошел за вожаком стаи.

Они прошли до входа в городскую канализацию.

– Он сбил замок и прошел внутрь, – сообщил шедший впереди поводырь. – Входить туда опасно. Там постоянно прячутся отбросы…

– У нас приказ! – неумолимо произнес командир. – Найти и убить этого чужака. Пусти ширда вперед. Пусть далеко не отходит. Всем приготовиться.

Воины повиновались и пошли за проводником. Впереди и сзади шли, охраняя отряд, ширды. Они вышли к помещению с проломленной крышей и огляделись. Ширд притащил кусок штанов. Командир взял лохмотья в руки, понюхал и поморщился. Бросил на пол и тихо произнес:

– Он обгадился.

– Я бы тоже обгадился, – зашептал поводырь. – Тут полно останков зомби. Мне кажется, его сожрали. Останки свежие.

– Прикажи ширду искать его, – распорядился командир.

Пес обежал помещение и тихо заскулил, глядя на верх башни.

– Зиршун, проверь что там, – велел командир.

Названный воин ловко забрался на башню и, вернувшись, доложил:

– Он тут был. Прятался. Жег костер. Потом ушел или его сожрали.

– Какой живучий! – недовольно произнес воин в волчьей шкуре.

– Он ушел, – сообщил поводырь. – Вожак зовет дальше в туннель.

– Тогда пошли следом. – Командир направился к вожаку ширдов.

– Ох, не нравится мне это, – пробурчал один из воинов, – нам сказали далеко не уходить…

– А мы недалеко! – пресек разговоры командир. – Я сам решу, когда будет далеко. Он тоже далеко не пройдет. Чем дальше, тем больше тварей. Если его еще не сожрали, мы его догоним. Но шансов выжить у него немного. Пошли.

Отряд беспрепятственно дошел до развилки. Ширд поколебался и повернул направо.

– Он чувствует мертвецов, – прошептал поводырь и остановился.

– Двигай дальше, их тут не может быть много, – подтолкнул его командир, – справимся.

Воины подобрались и, стараясь не шуметь, пошли за поводырем. Но проход был пуст, и страх постепенно стал отпускать воинов. Неожиданно ширд, идущий впереди, тихо зарычал и остановился. Командир поднял руку, приказывая всем остановиться и замереть. Все тут же присели и замерли.

Командир притянул к себе воина и шепнул ему на ухо:

– Зиршун, проверь, что там.

Тот кивнул и словно тень, держась стены, направился дальше. Было темно, но это была неплотная темнота. Она была серой. Зеленоватый свет от участков плесени на стенах наполнял проход еле заметным свечением.

– Там два зомби, – сообщил вернувшийся разведчик, – стоят у стены с дверью. По-видимому, он там за ней спрятался.

– Далеко?

– Шагов пятьдесят – шестьдесят.

– Двое, говоришь… – прошептал командир. – С двумя мы справимся. Посылай двух ширдов, пусть их отвлекают.

Поводырь взял в руки голову вожака и посмотрел тому в глаза. Они простояли так с минуту. Вожак рыкнул, поводырь отпустил его голову, и тут же два пса сорвались с места.

– Пошли! – скомандовал командир.

Они, уже не таясь, устремились в проход. Два пса неслись впереди. Один прыгнул в ноги зомби. Тот махнул рукой, но промазал. Пес в последний момент изменил направление и отпрыгнул в сторону.

К удивлению воинов, мертвяки не стали отходить от двери. И неожиданностью для них стало то, что один из мертвяков оказался магом. Он поднял руку, и из нее ударил электрический разряд. Молния попала в пса, и тот, скуля, обгорелой тушкой отлетел под ноги поводырю. Затем зеленое облако, видимое даже в темноте, потянулось к людям.

– Там маг! – закричал поводырь и, накрытый облаком, закашлялся. Он схватился за горло, задыхаясь, упал на колени, и его стало рвать.

К нему на помощь бросился разведчик, но сильная рука командира перехватила воина.

– Отходим! – приказал он. – Ему уже не поможешь.

Псы бросились к поводырю. Но, попав в густой ядовитый туман, остановились и стали кашлять. Вскоре они упали, высунув языки. Но все это воины, спешно убегающие от тумана, уже не видели. Они отступали. Вскоре отступление превратилось в бегство. Добежав до зала с проломленным куполом, они пересекли его и вынуждены были остановиться. Вырвавшийся вперед разведчик с разбега угодил в лапы зомби. С урчанием мертвяк впился ему в шею огромными зубами. За первым мертвяком шли еще два зомби.

– Назад! – закричал командир, и воины стали отходить. Им повезло, что мертвецы набросились на несчастного разведчика.

– Назад, к башне! – приказал командир.

Глава 13

Мир Артема, закрывшегося в тесной каменной каморке, сузился до размеров этой бытовки, как он про себя назвал это помещение. Сна не было, и Артем размышлял о своем предназначении.

«Какое еще, на фиг, предназначение? – отмахнулся он. – Все, что я могу, так это прятаться в канализации. Я мошка, прилетевшая на свет свечи, и сейчас сгорю в пламени. Кусок плоти, неспособный позаботиться о себе. Нужно думать, как выжить», – убеждал он себя, но раз за разом возвращался к мысли, что он неспроста попал в этот мир.

«Как говорил батюшка? – припомнил он. – И волос не падает с головы человека без воли Божьей?»

Помимо воли его одолевали странные, неуместные в его положении думы. Какую жизнь он должен прожить в этом мире? Какую цель преследует? Кто он? Баловень судьбы, которому повезло получить вторую жизнь, или несчастный, гонимый всеми беглец? Раньше он не задумывался над такими вопросами. Не было времени. Повседневная суета, хозяйственные заботы, забота о людях. Бесконечные стычки и чувство ответственности за тех, кто ему доверился, не давали времени подумать о своей судьбе. А сейчас он спрашивал самого себя: зачем он здесь? Кто он? Что должен совершить?

Последний вопрос в общих чертах был ему понятен. Он знал ответ на него. Он должен объединить племена. Только зачем это ему? Кем он хочет стать? Артему было понятно, что, только встав во главе союза племен, он может сохранить его. Если кто-то другой будет главой союза, то такой союз долго не просуществует. Личные амбиции лидеров разорвут его на части, как это случилось ранее. Но зачем ему быть главой народа озер? Чтобы выжить? А к чему ему такая жизнь? Он даже жениться не может, потому что ночью проснется этот урод Артам и будет иметь его жену. Его жену! От такой мысли Артем с отвращением сплюнул.

Какая гадость! – подумал он. Нет, ему нужен достойный смысл существования. Раз уж судьбе было угодно зашвырнуть его сюда, он должен найти для себя достойную цель. Пусть он не может быть счастлив сам, но он может попробовать сделать немножко более счастливыми тех, кто за ним пошел. Он даст им надежду на будущее. Он понимал, что у народа озер без помощи Иля, который хочет выжить и иметь поклонников, и его, Артема, усилий, будущего нет. Их сомнут распри, раздавят соседи, и они исчезнут с лица этой земли. Он их сила, и они – сила для него…

Он не успел додумать свою мысль до конца, как за дверью послышался шум. Артем поспешно вошел в транс и вылетел из тела.

В коридоре была битва. Вернее, там были люди и псы. Смутно, в сумраке широкого туннеля он видел какое-то движение. Его зомби были атакованы теми самыми лютыми псами, которые так достали его. Помощник лича безуспешно пытался поймать юрких животных своими лапами. Лич стоял безучастно, лишь глаза мага светились в темноте холодным зеленоватым огоньком. Неожиданно он поднял руку с посохом. Из посоха вылетела молния и поразила ближайшего пса. Тот, взвизгнув, отлетел к стене и остался лежать там. Затем лич поднял вторую руку, и его ладонь окружило зеленое густое облачко. Даже простому взгляду было понятно, что оно очень опасно. Зеленое облако стремительно разрасталось и устремилось к людям… Артем влетел обратно в тело.

Значит, зибры не успокоились. Они решили проверить, погиб он или нет, и не побоялись прислать на остров отряд.

«Какие настырные! – удивился Артем. – Надо их остановить. Если они уйдут обратно, в племени узнают, что я жив, и тогда навряд ли я смогу пройти их земли».

Артем создал заклинание ошеломления и, приготовившись его запустить, отворил дверь и выскочил наружу. Людей не было. На полу лежали трупы человека и пяти псов. Зеленого облака тоже не было. Зомби безучастно стояли у входа.

– Вперед! – скомандовал Артем. – Людей найти! Там пища!

Лич оскалился и рыкнул. Зомби облизнулся, и оба поспешили за людьми. Неожиданно Артем крикнул:

– Стоять! – Ему в голову пришла мысль поднять псов и человека. Небольшая армия ему пригодится.

Мертвяки замерли.

Артем обошел тела и в каждого засунул по юшпи. Он не спешил, выбирал тех, кто посильнее, и кого он может без труда подчинить. Его зомби гораздо быстрее людей. А те, оставшись без своих собак, ничего собой не представляли. Они корм для его зомби. Через десять минут он шел окруженный псами и тремя зомби. Добравшись до помещения с проломленной крышей, он присвистнул. Люди заняли его башню, а у подножия стояли трое мертвяков и неотрывно смотрели наверх.

«Ну вот им и конец», – подумал он. Мертвяки не обращали внимания на то, что происходило у них за спиной. А Артем применил ошеломление и следом изгнание, направив заклинание на трех чужих зомби, и оно сработало. Тела рухнули как подкошенные. Он подпитал свой энергозапас душой убитого зибра и, сопровождаемый своими послушными зомби, смеясь подошел к подножию башни.

– Вам там удобно? – крикнул он.

В ответ в него полетели два дротика. Ударились о магический щит и, отклонившись, звонко звякнули о камни пола. Артем знал, что энергию для щита из браслета он может восполнить из своего резерва. Что тут же и сделал.

«Все же я не совсем слабак», – подумал он.

– Как невежливо, – осуждающе покачал головой он. – Не хотите, значит, чтобы я вам помог. Как хотите. Сидите там и медленно умирайте.

Под взглядами дикарей он прошел мимо башни туда, где висела еще одна душа.

– Эй, колдун! – послышался растерянный голос сверху. – Чего ты хочешь?

Артем остановился и повернулся в сторону башни.

– Вы не поверите, я хочу стать вашим вождем и объединить зибров с венги.

– Ты сумасшедший?

– Если только немного. Я уже объединил четыре племени, у тойва, огунов и хойда союз со мной, а я возглавляю новое племя – племя Обители Страха.

– Ты брешешь как собака! – крикнул кто-то с башни. На него зашикали.

– Зачем мне врать. Я пришел к вам, чтобы убить вождя и стать вождем зибров вместо него, но мне не удалось это сделать из-за ваших собак. Скоро я научусь их нейтрализовать и стану вашим вождем. Ваши смерти мне не нужны.

– Может, ты и сможешь победить Зибрана, но другие воины станут на твоем пути, колдун! – крикнули с башни. – И ты не сможешь объединить два племени. Венги на это не пойдут.

– Пойдут, – уверенно возразил Артем. – Я предложу вождю венги Венцариоту стать вождем зибров.

На башне ошеломленно молчали. Дикари вообще были весьма простодушны, не хитрили и все решали одной грубой силой. Чем Артем и решил воспользоваться.

Наконец с башни донеслось:

– Если ты не хочешь наших смертей, то отпусти нас.

– Не сейчас. Если я вас отпущу сейчас, вы все расскажете в племени, и оно будет меня ждать. А я не хочу проливать лишней крови. Посидите тут. Подумайте.

Артем отвернулся и подошел к духу, зависшему над растерзанным телом. Он решил проверить свою догадку. Если сила мага повышается с количеством поглощенных им душ, то, может, и лич станет сильнее, если сожрет душу воина?

Еще он удивился тому, как нестандартно стал думать, но где-то в глубине сознания Артем понимал, что это после изучения книг магов в нем запустился некий творческий механизм. Он стал ближе к разгадке природы магии.

Артем задумчиво постоял над останками дикаря. На кровь и куски мяса, на выпавшие внутренности он уже смотрел как на обыденные вещи. Со временем человек привыкает к тому, что видит часто. Так и Артем привык к виду крови.

«Что надо сделать? – размышлял он. – Человеческий дух – это тоже дух, и им можно управлять, если он отдельно от тела».

Артем поколебался и приказал личу сожрать духа. Лич остался безучастным к его приказу. Тогда Артем создал заклинание подчинения духа и наложил его на духа человека. Затем приказал приблизиться. Дух дернулся, но, зажатый в тиски воли мага, поплыл к нему. Артем ножом перерезал нить, связывающую тело и духа. Дух было рванулся вверх, но заклятие, наложенное Артемом, его не отпустило.

– Жри духа! – приказал Артем, и лич неожиданно потянул ноздрями воздух.

Дух втянулся в лича, и в магическом зрении Артем увидел, как сразу возросла его зеленая аура. А затем лич сделал то, отчего Артем подпрыгнул и отскочил в сторону. Он прогундосил:

– Еще хгочу… хгозяин.

Артем озабоченно посмотрел на результат своего эксперимента.

– Будь послушным, и ты будешь жрать такие души пачками, – ответил Артем.

– Хгорошо, хгозяин, – отозвался лич и неожиданно, показав черные зубы, радостно ощерился. Облизнулся опухшим черным языком. – Пятнихца хбудет похслушным.

– Ого! Ты запомнил свою кличку! – изумился Артем. Но ближе не подходил. Кто знает, что случилось в голове этого мага. – Идем, поднимем этих мертвецов, будешь у них командиром.

Вокруг них безучастно, опустив морды и высунув языки, стояли псы. Они были очень похожи на живых, только шерсть на загривке не блестела, как ранее, а казалась унылой и обвисшей.

Артем посмотрел на них.

– Вы можете пожрать, – разрешил он.

Лич рыкнул, и псы с жадностью набросились на останки.

Лич пошел первым, за ним потянулись два зомби, а следом пошел Артем. Они вернулись в помещение с башней.

– Если попробуете кидать ваши дротики, – предупредил Артем, – станете кормом для мертвецов.

Дикари ему не ответили, но внимательно за ним следили. Артем нашел нужных юшпи и поднял троих зомбаков. А дальше эти трое решили проверить, насколько их командир в авторитете. Лич не раздумывая угостил неразумных молнией и заставил двоих сожрать одного. Сверху раздались испуганные охи.

– Колдун, ты правда нас не убьешь? – спросил сверху воин в волчьей шкуре на плечах.

– А ты стал бы убивать воинов своего племени? – отозвался Артем.

– Ну так то свое племя… – недоверчиво протянул воин. – А ты… ты чужак.

– Я же сказал, что стану вашим вождем.

– Сказать можно что угодно, – не сдавался воин, – ты стань им сначала.

– Стану, – пожал плечами Артем. – Вызову на бой вождя и убью его.

– С тобой не будут сражаться. Ты чужак. Тебя просто убьют.

– Тогда наберу армию мертвецов и приду к вам. Заставлю.

– Мы за это время тут от жажды умрем.

– Пошлите кого-нибудь за водой, его не тронут, – разрешил Артем.

– Я сам схожу, – вызвался воин в волчьей шкуре и стал спускаться.

Он обошел мертвяков стороной и набрал во фляжки из тыкв мутной воды из лужи, после чего спешно вернулся.

Артем, глядя на него, подумал, что здесь не весь отряд. Там у озера остались их лодки. И их кто-то должен был сторожить.

Подтянулись псы. Артем приказал:

– Сторожите этих на башне. Попробуют спуститься, можете сожрать. – Псы сели на задние лапы и задрали морды.

Воины испуганно смотрели на своих оживших псов.

– Пошли! – приказал Артем личу.

Здесь, в подземелье, он потерял счет времени, и, когда вышел на открытое пространство, его встретил резкий порыв холодного ветра, низко проползающие черные тучи и надвигающийся сумрак позднего вечера. Впрочем, на севере темнеет быстрее, чем на юге, и вполне могло оказаться, что это просто поздний день. Артем поднялся к кустам и, прячась за ними, пошел к озеру. Несмотря на солидную охрану, он шел осторожно, шагах в десяти от лича и зомби.

Лодки он увидел издалека. Они темными силуэтами выделялись на серебряном глянце воды.

Присев за кустами, Артем стал внимательно изучать местность.

«Итак, лодок три и трое воинов, – подсчитал он. – Они у берега в лодках, чтобы в любой момент успеть отплыть. Все верно, я бы тоже так поступил. – Эти не сдадутся. Им смысла нет, – подумав, решил Артем. – Уплывут или будут сражаться. Непуганые».

Поэтому геройствовать не стал. Он вошел в слияние с природой и приказал своему отряду стоять молча. Неспешно, стараясь не шуметь, медленно опуская ноги в скрипучий песок, двинулся к лодкам. В руке он сжимал свой нож. За спиной в мешке были дротики. Всего два, но это лучше, чем ничего. У лодок он пошел еще более осторожно. Он слышал разговоры зибров. Вошел в воду по колено…

– Зря Зирнук повел наших по следам колдуна, – говорил немолодой воин. – Ох, чую, ждут их там неприятности…

Его перебил молодой воин с другой лодки:

– Что ты все ворчишь и ворчишь? Не ходил бы с нами, остался бы дома.

– Да как я останусь? – ответил пожилой. – Весь наш десяток пошел, и племяш его повел. Ты хочешь, чтобы я со стыда дома помер?

– Ну если не захотел умереть со стыда, то сиди и молчи.

– Я не хочу умереть со стыда, – спокойно отозвался воин. Он положил дротик себе на колено и почесал щеку, куда впился комар. – И не хочу чтобы меня сожрали мертвяки. Сюда я ходил трижды, и всегда у нас были потери. Это ты молодой и отважный до дури, первый раз тут. Вот и смелый такой. А я нагляделся, как мертвяки скачут. Они ловки и быстры, как ширды…

«Ну ладно, ты, может, и выживешь», – решил Артем и, воткнул нож в сердце молодого, придержал тело и уложил его на дно. Затем так же быстро, пока воины не поняли, что происходит, перебрался к другой лодке и заколол второго. Старый, опытный воин увидел, как легли его товарищи. Он озабоченно прикрикнул:

– Эй! Не вздумайте спать! Тут опасно…

Артем подобрался к нему со спины и, приставив нож к горлу, тихо произнес:

– Не двигайся!

Воин замер.

– Кто тут? – с опаской спросил он.

– Твоя смерть, если ты сделаешь глупость. Ты же не хочешь умереть, как эти мальчишки?

– Не хочу, – хрипло проговорил воин. – Ты колдун, за которым мы охотимся?

– Он самый.

– Кхм… Я один живой?

– Нет, остальные, как и ты, были умными, и я оставил им жизнь. Только псов убил, и двоих сожрали мертвяки… Отведу тебя к ним.

– К мертвякам? – У воина дрогнул голос. Он не видел, с кем разговаривает, но будучи, как все дикари, суеверным, испытал сильный страх перед неизвестностью.

– Нет, к твоим товарищам. Посидите там немного в безопасности.

– А… эти?

– Кто? Молодые в лодках?

– Да.

– Эти были не такие умные, как ты. Они бы сражались и доставили мне хлопоты. Тебя услышал и решил оставить живым.

– Кхм, – откашлялся воин. – Чего ты от нас хочешь, колдун?

– Ничего не хочу. Это вы прибыли убить меня. Я оставил вам жизнь, и только. Будете глупить, убью всех. Это понятно?

– Да.

– Тогда вылезай и иди на берег.

Воин вылез.

– Затащи лодки на берег, чтобы вам было на чем уплыть отсюда.

Воин охотно подчинился. На трупы соплеменников он не обращал внимания.

– Вытащи тела, – приказал Артем, и он снова выполнил приказ. – Иди в кусты и не бойся, там ждут мои слуги. Они тебя не съедят. Иди-иди! – заметив его колебания, прикрикнул Артем. – Я пойду следом.

Немолодой воин, обреченно понурившись, пошел в кусты. Артем не стал отбирать у него оружие, посчитав, что так завоюет его доверие. В кустах воин остановился.

– Там мертвяки, – оглядываясь по сторонам, прошептал он.

– Да, я знаю, это мои слуги.

– Они меня не тронут?

– Нет, не тронут.

– Как-то сомнительно…

– Если ты будешь стоять здесь, я велю им тебя съесть.

После этих слов, прозвучавших из воздуха, воин с опаской поспешил вперед. Зомби заволновались, но после команды Артема вновь замерли как истуканы.

– Ждите здесь, – приказал Артем. – Всех мертвецов, которые сюда пожалуют, можете сожрать. Пошли, – обратился он к воину и вышел из слияния с природой. – У вас без меня нет ни малейшего шанса вырваться отсюда. Понимаешь это?

Воин согласно покивал.

– Тогда иди на шаг впереди, я буду указывать дорогу, – произнес Артем.

И они пошли. Воин несколько успокоился и шел непрестанно оглядываясь на Артема. Его распирало любопытство, и он, не выдержав, обернувшись в очередной раз, спросил:

– Колдун, а ты откуда?

– Из Обители Страха. Слышал о такой?

– Кто же о ней не слышал. Гиблое место, говорят. Я сам там не был, но соседи говорили…

– Врали, – буркнул Артем, не желая рассказывать, что он там обнаружил.

– Я тоже подумал, что врут, – согласился воин и вновь обернулся. – А к нам зачем пожаловал?

– Хочу вашим вождем стать.

– Кем? – Воин остановился.

– Вождем. Что, не подхожу? – усмехнулся Артем.

– Как-то неожиданно… Но я думаю, что подошел бы. Ты рисковый и везучий. Смелый. Один тут бродишь, мертвяков подчинил. Несколько ширдов убил… Значит, Зибрана одолеешь. Зибран – наш вождь. Но он чуйку имеет. Тех, кто ему опасен, он убирает чужими руками. Многим это не по нраву, но у него свой прикормленный отряд головорезов. Они по его указу расправляются с любым, кто метит на его место.

– А вы просто на это смотрите? – поинтересовался Артем. Воин оказался полезным источником информации.

– А доказать ничего нельзя. Пропал человек, и все. Да и желающих поубавилось. Кому охота просто так пропасть. Знаем, конечно, чьих это рук дело. Но ничего доказать не можем… – Воин понурился и пошел дальше.

– Тебя как зовут? – спросил Артем.

– Зигвар.

– А скажи, Зигвар, ваш десяток – это не те самые головорезы?

– Нет, мы из разведки. Головорезы сидят по домам. У них почетная служба, личная охрана вождя и шамана. С нами должны были поехать два ученика шамана, но они то ли опоздали, то ли не захотели ехать…

– Зигвар. Я убью вождя и шамана, ты этого хочешь?

– Мне, колдун, все равно. Я не знаю, кто из вас будет хуже, Зибран или ты. Но ничего хорошего для себя и людей я уже не жду.

– Зря. Я объединил четыре племени и пришел к вам. Вас тоже привлеку в союз, а вождем у вас станет вождь венги. Вы вновь будете единым племенем.

Воин остановился, почесал подбородок и обернулся. Серьезно произнес:

– Если у тебя это получится, люди тебе будут благодарны. Но они должны увидеть за тобой силу. Тогда поверят и пойдут за тобой, и банда ничего не сделает.

Артем задумался. Расклад сил в племени ему стал понятен. Вождь удерживает власть, подавляя с помощью своих бойцов любое недовольство. В этом племени попраны традиции, и люди недовольны сложившимся положением вещей. Еще, наверное, банда творит произвол. А не творить она не может – безнаказанность развращает. Пока вождя терпят и боятся, но он может помочь племени. Ему нужны союзники. Банду нужно убирать. Один вождь ему не страшен, за ним не пойдут.

А воин разоткровенничался. Он больше не оборачивался, но продолжал говорить:

– Банда живет в двух домах рядом с домом вождя и домом шамана, по пять человек в доме. Они холостые… Да и зачем им жены, если они могут взять на ночь любую девку, и та им не откажет. Бывало, и замужних таскали… Дом вождя узнать легко, он покрашен коричневой охрой, а шамана – красной. Ширдов можно заставить не лезть, они не любят запах перечного куста. У нас он не растет. Мы выводим его подчистую. А тут им весь берег зарос. Если натереться листьями, ширды и близко не подойдут.

«Ох, как достала их эта банда!» – мысленно удивился Артем. Старый воин раскрывал ему такие секреты, которые навряд ли бы узнал кто-то посторонний. – Значит, верит в меня. Это хорошо».

– Я тебя услышал, – произнес Артем.

Дальше они шли молча. Когда пришли к башне, оттуда раздался удивленный возглас:

– Зигвар, ты? А где остальные?

– Умерли.

На башне замолчали.

– Зирнук, они оказались не очень умными, – за воина ответил Артем, – и доставили мне хлопоты. Я на время вас покину. Если надумаете слезть, то долго не проживете. Мертвяки чуют живых издалека, и скоро тут соберется толпа. На башне вы в относительной безопасности. Вода у вас есть, а без еды проживете недели две, не меньше, за это время я успею вернуться. А ты, Зигвар, лезь наверх, – подтолкнул воина Артем.

Мысленно он приказал псам следовать за ним и пошел прочь. У него было много дел.

Дикари смотрели ему в спину.

– Дядя, куда колдун пошел? – спросил воин в волчьей шкуре, когда Зигвар взобрался наверх.

Тот уселся и ответил:

– Банду убивать.

Все изумленно уставились на Зигвара.

– Ты думаешь, у него получится? – помолчав, спросил тот же воин.

– У этого? – переспросил пожилой. – У этого получится.

– Я бы с ним пошел, – неожиданно произнес молодой воин с болью в голосе. – Ненавижу их! Они мою сестру обесчестили…

– И я тоже пошел бы, – произнес другой.

Артем вернулся к лодкам. Он задумал провести еще один эксперимент. Раз получилось увеличить силу мага, может, попробовать увеличить силу вожаку ширдов? Это были непонятные, пугающие создания, и он отметил их интеллект.

На берегу все оставалось так, как он оставил. Сюда не наведались другие зомби, а его отряд стоял переминаясь с ноги на ногу.

– Пошли! – позвал лича Артем.

Тот рыкнул и, сопровождаемый пятью зомби, пошел за Артемом. У лодок Артем скормил одну душу личу, а вторую так же сумел впихнуть в пса. Глаза ожившей собаки блеснули. Пес передернулся, словно его ударило электрическим разрядом, и внимательно посмотрел в глаза Артему. Артем увидел в них преданность. Юшпи всегда охотно служили тому хозяину, который заботился о них и их новых телах.

– Жрите, – разрешил Артем и ушел в кусты.

Он не стал смотреть на кровавое пиршество псов и мертвяков. Он рвал листья и натирался ими. Мертвяки быстро покончили с телами, не осталось даже костей, их сожрали псы и, вылизываясь как кошки, сели у ног Артема. Артем подозвал вожака и стал натирать того листьями. Пес к этому отнесся безразлично. Артем потратил около часа, натирая собак. У него в голове созрел план.

Зибран стонал во сне. Он видел смутную тень, что кружила около его дома. От нее веяло смертельной опасностью. Вождь зибров приник к окну, затянутому бычьим пузырем, и слился разглядеть, кто там кружит. От стона проснулась его жена.

– Зибран, ты чего? – толкнула она мужа в бок.

Вождь вскрикнул и проснулся. На его лбу выступили капли пота. Тяжело дыша, он полежал, приходя в себя.

– Ты не заболел? – спросила жена. – Уже который день на тебе лица нет. Из дома не выходишь.

Зибран сел на кровати, взял с пола кувшин с водой и приник к горлу. Долго и жадно пил. Жена поднялась и зажгла лампу.

– Погаси свет, дура, – зашипел Зибран.

Женщина задула пламя.

– Да что с тобой случилось, Зибран? – недоуменно спросила женщина.

– Сходи к шаману, – прохрипел он, – и позови его сюда.

– Зибран, ночь на дворе…

– Иди, я сказал! – зло прикрикнул он, и женщина, накинув платок, направилась к двери. Спорить она опасалась. Зибран был зол и, как это нередко бывало, мог побить ее.

Она вышла из дома и направилась к красному дому. Дверь оказалась приоткрыта.

«И этот не спит», – подумала женщина и вошла в дом. Но в доме было темно. Она позвала с порога:

– Зирнаг? Зибка? Вы не спите?

Ей никто не ответил. Тогда она прошла к дверям спальни и позвала оттуда:

– Зирнаг? Зибка?.. Вы не спите?

В спальне послышалось шевеление, и сонный женский голос спросил:

– Чего надо?

– Зибка, это я, Зирва…

– Да я поняла уже, – недовольно пробурчала женщина. – Чего тебе? Соли? Опять мой двери забыл на ночь закрыть. Шляются тут… – без всякого почтения к жене вождя, проворчала из темноты женщина.

– Нет. Твоего мой зовет. Не спит.

– Щас разбужу. Зирнаг, вставай… Вставай, соня, тебя Зибран зовет.

Но шаман не отвечал. В темноте послышалось шевеление, потом удар кресала, и зажглась лампа. В тусклом свете обе женщины увидели, что Зирнаг не спит и смотрит в потолок.

– Если не спишь, чего молчишь? – зевнула женщина и прижала ладонь ко рту. Она толкнула мужа. – Вставай.

Шаман по-прежнему безучастно смотрел в потолок. Женщина, не церемонясь, скинула с него одеяло и замерла с открытым ртом. Затем обе женщины истошно закричали. Жена вождя в страхе бросилась вон из дома, пробежала под накрапывающим дождиком и, стуча зубами, заскочила в свой дом. Быстро задвинула деревянную щеколду и обернулась к мужу. У нее был почти безумный взгляд.

– Что? – спросил Зибран.

– Он… он…

– Да что ты мямлишь? Где Зирнаг?

– Он… умер. – Женщина опустилась на глиняный пол и заревела.

– Как умер? – не поверил Зибран. – От чего?

– Его убили… Зарезали… – закричала в истерике женщина. – Прямо во сне…

Зибран побледнел. Он прижал ладонь ко рту и стал испуганно озираться.

– Убили? Зарезали? – повторил он. Его взгляд метался с женщины на дверь. Затем он закричал: – Встань, сука, и бегом к моей охране! Зови всех сюда!

Женщина, продолжая плакать и не вставая, замотала головой.

– Я не пойду… я… я боюсь.

– Пойдешь! – рассвирепел Зибран. Он подскочил к жене и отвесил ей звонкую оплеуху. От сильного удара ее голова дернулась. Зирва стала отползать от мужа, но он схватил ее за волосы и поднял. – Ты пойдешь! – прошипел он ей в лицо. – Или я тебя убью, тварь неблагодарная.

Он врезал ей кулаком в глаз и толкнул к двери. Женщина не удержалась на ногах и ударилась головой об дверь. Испуганно стала шарить руками, ища задвижку, и, открыв дверь, вывалилась на улицу. Зибран ударил ее ногой, освобождая проход, захлопнул дверь и быстро задвинул задвижку. Он схватил топор для разделки мяса и встал у очага. Страх змеей заползал в его душу.

Женщина, хромая и скуля, дошла до ближайшего дома. Там тоже была приоткрыта дверь. Она заглянула в нее и закричала:

– Зишнак! Поднимайтесь!

Ответом ей было молчание. Дальше проходить она не стала, а побежала к большому костру, где грелись укутавшиеся в шерстяные плащи стражники.

Зибран услышал поднявшийся шум. Это шумела ночная стража. Он было начал успокаиваться, как страшное предчувствие больно ужалило сердце. Он бросил топор и опрометью бросился на улицу. Смерть приближалась к дому, и он не хотел ее ждать. Он бросился бежать в темноту, подальше от места, где его ждала смерть. Он бежал не разбирая дороги, ветви кустов хлестали его по лицу, но он не обращал на это внимания. Деревня закончилась, и начался выгон, где пасли скот. Он пробежал выгон и устремился к кромке леса. Спасение было уже близко, и Зибран припустил еще быстрее. Вдруг нога его поскользнулась на мокрой от дождя траве, он суматошно замахал руками, упал лицом в траву… и провалился в волчью яму. В одну из ловушек, которые он приказал вырыть вокруг их поселка. Зибран повис, пронзенный кольями. Из леса вышли двое, с ними был ширд. Они осторожно подошли к яме и посмотрели на тело.

– Да это Зибран! – удивленно проговорил один из дикарей. – Чего это он?

– Да кто ж его знает! – ответил второй. – Может, напился?

– Поделом собаке, – процедил первый. – Пошли сообщим в поселке. Там что-то громко шумят, даже сюда слышно.

Артем приказал псам залезть в лодку, затем оттолкнул ее от берега и запрыгнул сам. Снял сапоги и вылил воду. Выжал мокрые портянки и снова намотал на ноги. Обулся и ухватился за весло. Псы спокойно сидели на дне лодки. Гребя то слева, то справа, Артем через полчаса причалил к берегу, заросшему камышом. Не вылезая из лодки, он вышел из тела и полетал над местностью. Теперь ему никто не мешал. Со стороны острова охраны не было, и он понимал почему. Мертвецы оттуда не приходят. И чужие тоже. Полетев дальше, он покружил над поселком. У костра сидели и переговаривались воины. Ширд дремал, положив морду на лапы. Его не интересовали разговоры людей. В стороне особняком стояло четыре дома – один красный, другой коричневый, и между ними два больших дома, о которых говорил ему пожилой воин.

Вызнав, что нужно, Артем вернулся в тело. Вылез из лодки и приказал вылезать псам. Те выпрыгнули одновременно и чуть не перевернули лодку. Артем, вымокший от поднятой волны, еле ее удержал и, чертыхаясь, вытащил на берег.

– Идем! – приказал он вожаку.

Тот еле слышно рыкнул. Псы навострили уши и потянули носами.

«Запах живых учуяли», – догадался Артем.

– Без моего разрешения никого не трогайте! – предупредил он вожака и побежал трусцой в поселок. Он не уходил в слияние с природой и, прячась за кустами и домами, приблизился к красному дому. Подошел к двери. Псы замерли и посмотрели на него.

Артем поколебался и приказал:

– Ждите!

Вытащил эликсир концентрации. Сделал глоток, закрыл пробку и убрал флакон. Подождал несколько секунд. Сознание прояснилось. Он стал лучше видеть в темноте и быстро соображать. Потянул за ручку двери. К его удивлению, дверь оказалась не запертой. Он прошмыгнул внутрь и пошел к комнате, которая была спальней. Оттуда доносился громкий храп. Отворив дверь, бочком проскользну внутрь. На кровати лежали мужчина и женщина. Мужчина спал голый, разбросав руки, выставив на обозрение большой живот. Он храпел на вдохе и булькал на выдохе. Артем достал нож и, подойдя к спящему, быстро нанес удар в сердце. Мужчина последний раз булькнул, открыл глаза и замер. Артем осторожно накрыл его одеялом и отступил. Замер, прислушиваясь. Женщина, спавшая спиной к мужчине, ничего не услышала. Артем осторожно стал отступать. Вышел из спальни и закрыл дверь.

Первое дело сделано. Теперь очередь банды. Артем, пригнувшись, хотя его никто не видел, перебежал к ближайшему дому. Псы последовали за ним. Тут дверь была закрыта. Он просунул нож в щель и тремя движениями сдвинул деревянную задвижку в сторону. Дверь, слегка скрипя, приоткрылась. Артем подождал, прислушался и, не услышав ничего тревожного, проник в дом. В общей комнате спали трое.

Артем бил точно, расчетливым ударом. Уже наловчился, да и нож помогал – он сам стремился к сердцам людей. С тремя воинами было покончено меньше чем за полминуты. Он не чувствовал, как это было ранее, страсти убивать, делал это по необходимости, но все же испытывал к банде затаенную ненависть. Артем словно окунулся в свою прошлую жизнь, когда находился в рядах бандитов и хотел стереть ее из своей памяти. Но он понял, что нож больше не властвовал над ним. Разделавшись с тремя головорезами, он прошел в спальню. Там храпели двое, и между ними спала молоденькая девушка, почти ребенок.

«Скоты!» – мысленно выругался Артем и без всякого сожаления убил мужчин. Собрал их души, привязав к себе, и, спокойно выдохнув, вышел.

Он даже не удивлялся тому, как легко у него все вышло. В следующий общинный дом он зашел вместе с псами. Там женщин не было, и Артем спустил собак.

– Убить их всех! – приказал он.

Псы ринулись на спящих людей. Они действовали еще быстрее, чем Артем. Рефлексы прошлой жизни продолжали жить в телах собак-зомби. Мгновенный укус в шею, и человек, не проснувшись и не осознав, что произошло, умирал.

– Жрите, – разрешил Артем.

Чем больше зомби съест мяса, тем сильнее он станет. Артем на кровавое пиршество смотреть не стал и вышел из дома.

Накрапывал мелкий дождь. Он немного подождал и увидел, как в доме вождя зажегся свет. Затем из дома, укрытая платком, выбежала в ночной рубашке женщина и поспешила в дом шамана. Она зашла внутрь, и Артем понял, что пора сваливать.

– Уходим! – мысленно приказал он, и псы неслышными тенями вылетели из дома. Артем стал отступать к кустам.

«Что-то сейчас будет», – подумал он и применил слияние с природой. Артем смотрел из кустов, как женщина выскочила и, потеряв по дороге платок, заскочила обратно к себе в дом.

«Теперь поднимется шум», – решил он и побежал к озеру. Уже находясь в лодке, он не смог преодолеть любопытства и решил посмотреть на суету в поселке.

Он вылетел из тела и стал кружить над собирающейся толпой. Люди шумели, факелы освещали участок возле домов шамана и банды.

– Что случилось?.. Что случилось?.. – спрашивали подходящие селяне, и им отвечали со страхом и односложно:

– Шаман убит. Убита вся охрана вождя. В одном доме тела растерзаны, словно там порезвились мертвяки…

– Да что же теперь будет?! – заголосила одна из баб.

На нее прикрикнули:

– Цыц, дура! Новый вождь, вот что будет.

Народ заволновался:

– Правда, что ли?.. А что же Зибран?.. Где он сам?..

– Он сбежал, – произнесла женщина с опухшим, налитым синевой глазом. – Удрал, как узнал, что шаман убит.

– Удрал?! – воскликнули сразу несколько голосов. – Куда удрал? А как же мы?

Артем понял, что пришло его время. Он сейчас придет в поселок и объявит себя вождем. Нужно спешить, ковать железо, пока горячо.

– Пошли за мной! – приказал он псам и первым покинул лодку. Затем не скрываясь быстро, почти бегом направился к поселку.

Через несколько минут он был уже возле толпы. Постоял и понял, что на него никто не обращает внимания. Видимо, в темноте из-за псов его принимали за своего.

Артем, набрав воздуху в грудь, заорал:

– Зибран, выходи на поединок!

Он перекричал толпу, и та удивленно замолкла. Сразу несколько человек обернулись к нему и осветили факелом.

– Да это чужак! – закричал один из дикарей.

– Да, чужак, – ответил Артем. – Я убил шамана и банду, что терзала вас по приказу вождя, и пришел заявить свои права на его место. Где Зибран?

Та же женщина обреченно произнесла:

– Убежал.

Раздвигая толпу, в центр вышли двое, и один из них крикнул:

– Зибран погиб… Упал в волчью яму.

Чей-то голос произнес:

– Собаке собачья смерть.

Вновь стало тихо. Этим воспользовался Артем.

– Есть такие, кто хочет бросить мне вызов?

На него смотрели и не верили своим глазам. Один из воинов спросил:

– Ты сумасшедший?

– Не больше, чем вы, – ответил Артем. – Вы годами терпели произвол вашего вождя и его банды. Они бесчестили ваших жен и дочерей, сестер. И вы не смели ему перечить. Страх сковывал вас. Я вас освободил от такого вождя. Вы можете выбрать нового, и по древней традиции народа озер я могу заявить свои права на это место. Я готов сражаться честно с любым из вас.

– А ты кто?.. – спросила одна из женщин.

– Да это, верно, тот, кого мы искали… Надо же, объявился! – проговорил один из воинов. – А говорили, что его убили и он утонул.

– Сбрехали, – ответил Артем.

Из толпы вырвалась одна из женщин.

– Там моя дочка! – закричала она. – Что с ней?

– Мама, я жива, – отозвалась из толпы девушка, стыдливо прикрываясь одеялом.

На середину, освещенную факелами, вышел сгорбленный старик.

– Люди! Все мы знаем, какой подонок был наш вождь и его стая. Теперь мы освободились от них. Надо признать, чужак все провернул умело, и я считаю, что он может быть нашим вождем. Кто хочет оспорить его право, пусть выходит на честный поединок.

За весь народ ответила бойкая бабенка лет тридцати, крепкая и крутобедрая. Она истерически рассмеялась.

– Да разве ж у нас остались мужики? Они в землю смотрели, когда нас насиловали. Молчали. За свою жизнь боялись. – Она ткнула пальцем в Артема. – Не побоялся лишь он. Один пришел и всех убил. Вот как надо! Бабы, подержите меня!

И площадь захлестнул многоголосый бабий гул.

– Хватай его, чтобы не убежал! – закричала та же бойкая бабенка и первая ухватила Артема за руки.

Женщины в едином порыве устремились к Артему. Не успел он опомниться, как его подняли над толпой сильные женские руки и потащили к общинному костру.

– Бабы, только не порвите мужика! – закричал старик. – Он нам еще нужен!

– Не порвем. Он нам тоже нужен! – ответили женщины.

Артем не сопротивлялся. Даже если захотел бы, не смог. Его дотащили до костра и поставили на ноги.

– Говори, чужак, как тебя зовут и что ты собираешься делать дальше? – спросила та же женщина, что объявила его вождем.

– Все просто, – ответил Артем, поправляя одежду. – Я Артам. Создал союз племен, куда вошли хойда, тойва и огуны, к ним примкнуло новое племя Обители Страха. Я глава этого союза. А вас хочу соединить с венги. Пусть их вождь станет вашим вождем в обмен на союз с нашими племенами.

Установилась гробовая тишина, затем кто-то из женщин заплакал.

– Неужели боги услышали наши молитвы и смилостивились над нами? Какой бог тебя к нам послал, Артам?

Артем быстро нашелся что ответить.

– Меня к вам послал дух озера. Иди, говорит, и помоги этим людям. Я буду им хранителем, а они пусть воздают мне хвалу, за это я буду им помогать.

Рядом с Артемом появился Иль.

– Ну и горазд же ты врать, Артем, – довольно улыбаясь, проговорил он. – Но молодец. Не думал я, что у тебя получится. Теперь понимаю, почему Дракон оставил тебе жизнь…

– И почему? – с интересом спросил Артем.

– За тобой тянутся тысячи нитей, соединяющие вселенные. Если бы он их оборвал, произошло бы потрясение.

– Какое? – удивился Артем.

– А я почем знаю. У меня книги звезд нет. Это Дракон ее имеет и просчитал варианты. Я лишь могу строить догадки. Ты подожди, я сейчас к народу обращусь.

Он стал уменьшаться, превратился в точку и прыгнул в костер. Оттуда поднялась огненная фигура, и над площадью разнесся громовой голос:

– Люди племени зибров, я Иль, хранитель озер. Почитайте меня, и я буду вам помогать. Слушайте моего посланника, и будет вам благо.

Фигура исчезла. Над площадью установилась тишина. А Иль вновь появился рядом С Артемом.

– Ну как я сказал, проникновенно? – спросил он, улыбаясь.

– В обще-то не очень.

– Да? Ну ладно, еще научусь. Ты вот что должен знать. Ко мне перебежал один из тифлингов. Он сообщил, что в королевстве Риванган против тебя собирается очистительный священный поход. Гордись!

– С чего бы это?

– Достал ты Дракона.

– Я или ты?

– А какая разница? Я. Ты. Мы вместе, – ответил Иль. – Связаны мы одной веревочкой, можно сказать. По весне прибудут сюда большие силы.

– Насколько большие?

– Трудно сказать. Два ордена и дружины контов из центральных районов королевства. Поживем – увидим.

– Понимаю так, что недолго поживем, – нахмурился Артем.

– Ну почему так пессимистично? Время подготовиться есть. Ты по мертвому городу полазай. Там много интересного.

– Туда не проникнуть. Там маг и невидимая стена.

– Я с тобой буду. – Иль похлопал его по плечу. – Что-нибудь придумаем. Ну ладно. Ты тут дожимай, а я к венги наведаюсь, подготовлю для тебя почву. Это ты хорошо придумал, объединить два племени.

Иль исчез, и снова на площади зазвучали голоса.

– Посланник, скажи, что нам делать?

– Для начала дайте мне чистую сухую одежду, потом соберем совет старейшин. Пока он будет решать дела племени.

– У меня есть одежда. От мужа осталась, – вновь пробилась к Артему крутобедрая бойкая баба, – идем, милый, я тебя переодену.

– А почему это к тебе? – Ее стали оттеснять две похожие друг на друга молодые дикарки. Они были настроены весьма воинственно. – У нас тоже имеется одежда, оставшаяся от мужей.

– А потому что я первая предложила, – не отступала баба и грудью пошла на двух, как понял Артем, сестер. – И вы его вдвоем в гроб сведете, как свели своих мужей, кобылицы ненасытные…

– Что ты сказала?..

– Бабы! – закричал старик, который первым признал Артема вождем. – Охолонитесь. Вам бы только языком почесать, да уд мужской погладить. Тут большие дела решаются. Цыц!

Женщины замолкли, словно онемели.

– Ты, – он показал пальцем на женщину с подбитым глазом, – отведи вождя к себе в дом и дай ему одежду Зибрана. Они и статью похожи, и одежда у него получше.

Женщина кивнула и позвала за собой Артема:

– Пошли, вождь…

Артем последовал за ней, а ему в спину раздался возмущенный голос крутобедрой:

– Да что же это такое?! Опять этой сучке самое лучшее досталось. Была с вождем и с ним осталась. И где, спрашивается, справедливость?

– Умолкни, сорока! – осадил ее старик. – Вон сколько мужиков вокруг, выбирай любого.

– Любого не хочу! – капризно произнесла женщина. – Его хочу…

Переодевшись, Артем вернулся и застал у костра два десятка стариков. Остальные дикари толпились шагах в десяти от костра.

Артем присел на принесенную лавку и спросил у стариков, что они думают дальше делать.

– Мы посовещались, Артам, и решили отправить послов к венги. Ты с ними не ходи, они договорятся о месте встречи, и там вы, два вождя, встретитесь. У венги вождь достойный, Венцариот. Разумный, выдержанный и умелый воин, за ним племя пойдет.

– Я вас понял, – ответил Артем. – Вам нужно выбрать еще шамана из учеников, я наделю его силой. Сколько времени нужно послам?

– Ну, день туда, день там и день обратно. Еще день для встречи вождей, всего выходит четыре дня.

– Хорошо, я пока похожу по мертвому городу, – ответил Артем. – После разговора с венги уйду к себе. Честно скажу, что спокойно жить нам не дадут. Весной церковники пожалуют сюда, жечь и убивать народ озер. Нужно иметь большой союз, чтобы их разбить.

– Вот как? – задумался говоривший с ним старик. – Нужно эту новость сообщить всем племенам и еще сообщить о новом мощном союзе. Некоторые племена сами захотят присоединиться. Между двух Сестер – это два небольших озера, похожих друг на друга, – среди скал живут три племени… можно сказать, остатки. Их туда загнали иркезы и пытаются выбить оттуда, но пока не совсем удачно. Но эти племена заперты в горах. Они точно присоединяться, если мы поможем им в войне с иркезами.

– Я это учту, – кивнул Артем. – А пока дайте мне одного сопровождающего. На острове мертвых сидят запертыми ваши разведчики. Пусть этот сопровождающий расскажет им, что я стал вождем. Иначе они могут не поверить и сдохнут там.

– А чего их туда занесло? – спросил удивленно один из стариков.

– Меня искали по приказу вождя.

– Ты их оставил живыми?

– Не всех.

– Пощадил, значит… тех, кто пришел тебя убить, – произнес другой старик. Они переглянулись.

– Ты действительно настоящий вождь, – подвел итог старик, который первым назвал его вождем.

Глава 14

Артем ночевал на башне в зале с проломленным куполом. Прошло два дня, как он прибыл с отрядом в двадцать воинов и пяти псов-зомби на остров мертвых.

Когда сидящие наверху башни измученные ожиданием разведчики увидели его и троих своих соплеменников, их радости не было предела.

– Слезайте, – приказал Артем. Он понимал их состояние и не хотел мучить дольше, чем того требовали обстоятельства. – Теперь я ваш вождь.

– Это правда! – радостно крикнул один из воинов, пришедших с ним. – Артам убил бандитов и старого шамана. А Зибран упал в яму с кольями.

– Сам, что ли? – недоверчиво спросил Зирнук, командир разведчиков.

– Сам, – засмеялся воин. – Струсил и стал удирать. Да от страха забыл, где эти ямы.

– Да он и не знал, – сказал Зигвар, пожилой воин, и стал первым спускаться. – Он уже лет пять из поселка не выходил. Сидел у себя в доме, как суслик в норе. – Он спустился и радостно улыбнулся щербатым ртом. – Я в тебя верил, чужак.

– Он уже не чужак, – поправил его воин, пришедший с Артемом, – он вождь. Великий Артам! – уважительно произнес он.

– Ну прям уж великий, – засмущался Артем. – Просто Артам, и все.

Он проводил разведчиков до озера и проследил, как они убыли.

Его Пятница обзавелся еще одним бойцом-зомби – женщиной с клыками, как у вампира, и глазами красными как кровь. Та, облизываясь, жадно поглядывала на Артема, но боялась ослушаться своего командира. Пятница не церемонился с бунтовщиками, их просто съедали. Юшпи, живущие в мертвяках, это хорошо понимали и принимали его главенство, а лич был предан Артему.

Перед убытием на остров Артем повел старшего ученика убитого шамана к месту, где оставался лежать погибший Зибран. Никто не хотел доставать его из ямы. Там Артем захватил душу вождя и заставил ученика ее поглотить. Ученик шамана покраснел как рак, но выдержал испытание огнем, и его энергозапас заметно возрос. Артем дал ему выпить эликсир концентрации и стал объяснять механизм магии. Через час они вернулись в поселок, а еще через час Артем отправился на остров.

Устав от бессонных ночей и беготни, Артем спал как младенец. Ему снился странный сон. Из-под пола башни выплыл призрак старика. Он подлетел к Артему и ухватил того за руку. Артем не сопротивлялся и вдруг вместе со стариком взмыл вверх. Старик казался ему смутно знакомым, но где он его мог видеть, Артем не помнил.

Они взлетели над куполом, который оказался почему-то целым, и устремились в чистое летнее небо. Внизу распростерся живой город. По улицам сновали люди. По озеру от причала города отплывали большие лодки. Старик потянул Артема на юг, и, пролетая над городом, он видел повседневную суету. В центре города высился красивый замок, построенный из белого речного ракушечника. На юге острова рос густой лес, и в нем водилась живность. Олень пугливо пил воду из ручья. Стадо свиней пробежало по тропке. Лиса, высоко задирая нос, принюхивалась.

Повисев над лесом, старик потянул Артема на запад. Там были фермы. Паслись коровы. Поля были засеяны пшеницей и овсом На севере дымили производственные мастерские. Там старик спустился и застыл. Мимо Артема пробежал подмастерье. Шла выплавка металла.

Мастер – огромный и широченный, с обожженной бородой мужик в кожаном фартуке – кричал напарнику:

– Сколько еще до конца?

– Может, пять, может, десять минут. Я посмотрю по цвету.

– Понятно. Кузни требуют металл. От горцев пришел большой заказ. А они простаивают.

– А где прежние запасы? – спросил напарник, такой же крепкий мужик, но без бороды.

– Продали. Но еще не вывезли.

– Что, продали простой металл? – удивился безбородый.

– Да, хорошую цену дали иноземцы.

Еще севернее находились мастерские. Там вовсю кипела работа. Останавливаться у них старик не стал и потянул Артема к дворцу.

В одной из комнат стояли трое юношей. Дикарями их назвать не поворачивался язык. Они не походили на тех дикарей, которых он видел в племенах. Они не были ни крепкими, ни загорелыми, ни воинственными.

– Пришло время, – глядя на двоих своих товарищей, сурово проговорил самый высокий, болезненно худой, чернявый парень. – Сейчас или никогда.

– Ты уверен? – осторожно спросил его другой, пониже и пошире в плечах, с простоватым взглядом.

– Да. Если будем ждать, так и умрем подмастерьями. Маги не пустят нас на вершину. Они закоснели, утратили свою волю к борьбе. Хотят сытой, спокойной жизни. Мы, молодые, должны повести наш народ к славе.

– Но это смерть для тех, кто здесь, в городе, – слабо сопротивляясь, произнес третий.

– Запомните, братья! – горячо, с пафосом воскликнул чернявый. – Великая борьба не бывает без жертв. Лишь великие цели оправдывают эти жертвы. Наша цель – принести славу и величие живым. Мы жертвуем этими людьми ради благородной цели! Ради великого будущего нашего народа! Маги врут, что надо ждать и набраться сил. Магов загнали в озера. Они потеряли целые страны. Неужели вы верите, что с ними мы добьемся величия? Нет и еще раз нет. Только воля и решительность молодых, сильных духом людей помогут нам вырваться из их сонных объятий. Вы со мной? – Он пристально посмотрел на товарищей.

– Да, Тойгар, я с тобой, – ответил широкоплечий. – Я верю, что ты знаешь, что делаешь.

– А ты? – Чернявый в упор посмотрел на худого и тщедушного третьего товарища.

– И… я, – с заминкой сказал тот.

– Тогда надо дождаться трех часов. Хойжим совершит разрыв свитка ровно в три. У всех свитки на руках?

– Да.

– Да, – подтвердили они, и Артем как-то понял, что эти парни – представители трех племен – тойва, огунов и хойда. Как он об этом узнал, Артем не понимал, но был уверен, что это так.

Чернявый выглянул в окно и посмотрел на шпиль самой высокой башни.

– Пора! – произнес он и первым достал из рукава свиток. Дождался, когда это сделают остальные и медленно его разорвал. Двое других также порвали свитки.

Раздался звон разбитого стекла, и в комнате появились три фигуры в черных плащах с капюшонами и с косами в руках. Странно было то, что эти трое их не видели.

– Дело сделано! – торжественно произнес чернявый.

Фигура в черном подплыла к нему и махнула косой. Он умер мгновенно, затем умерли его товарищи. Артем готов был поклясться, что эти парни не знали, к чему приведут их действия, не понимали, что умрут первыми.

Артем удивленно присвистнул. «Ну надо же быть такими дурнями! Завладели свитками и решили их использовать? Они и впрямь надеялись, что смерть выкосит город, но не заденет их, тех, кто выпустил ангелов смерти на свободу?»

А темные фигуры разошлись по замку и стали косить косами всех, кого встречали. Коридоры замка наполнились трупами.

Старик выдернул Артема из комнаты и перенес в большой зал. Там стоял маг. Лицо мага Артему было знакомо – именно оно всплывало над городом. Маг вздрогнул и в ужасе закричал:

– Барьер! Ставьте барьер! На нас напали!

В зал вбежал старик. Глаза его округлились.

– Мессир! Смерть вокруг!

– Орни, хватай мою сумку, – маг кинул ему свою сумку, – и быстрее беги в сектор «В», там наследник. В сумке свиток заклятия ледяной темницы. Смерть не в силах разломить ее. Наложи на наследника, мы попробуем задержать смерть.

Старик на лету поймал сумку и побежал вон. Артем и призрак последовали за ним. Старик через три ступени бежал вниз. Он добежал до бронзовой двери и набрал трехзначный код на большом диске. Дверь отворилась, и он проскользнул вовнутрь. Там в комнате сидел юноша – крепкий, красивый, но печальный.

Старик подбежал к нему, схватил за руку и тревожно закричал:

– Артем! Бежим! На замок напали. Надо успеть попасть за барьер.

Он схватил парня за руку, и они побежали.

«Артем? – удивился Артем. – Откуда здесь такое имя?» Но додумать ему не дал старик. Он потянул его за руку, и они полетели вслед за бегущими. Из-под коричневой бархатной куртки юноши вывалился висящий на цепочке амулет королей, и Артем прикипел к нему взглядом. У него был такой же. Старик и парень бежали через анфиладу комнат и наконец добрались до лестницы.

– Успели! – прохрипел старик, и Артема рвануло вверх.

Он снова оказался в помещении с магом. Тот поднял руки и, услышав слово «успели», опустил их. За его спиной раздался смех. Маг обернулся, и его глаза расширились. В углу стоял со свитком в руках молодой парень. Он усмехнулся и стал надрывать свиток.

– Не-ет… – закричал в отчаянии маг и протянул к юноше руку.

Но тот порвал свиток и торжествующе бросил его на пол. Снова раздался звон стекла, и появилась темная фигура с косой. Она мимоходом ударила юношу. Тот упал. А демон поплыл к магу. Маг его видел и отступал, но коса безжалостно оборвала его жизнь.

Артема потянули в сторону. Он не смог досмотреть, что произошло дальше. Они оказались в мастерских. Маг в заляпанной синей мантии разговаривал с другим магом, в красной мантии. Артем услышал их разговор.

– Эти гремлуны совсем обнаглели! – возмущался маг в синем. – Речной жемчуг они требуют в два раза больше обычного, или подавай им алмазы.

– Не говори, – согласился второй, – я тоже заметил их жадность, но хорошо, что запасы алмазов постоянно пополняются. Горцы отдают их за бесценок. Просто покупают оружие и доспехи. Дурни.

– Не такие они и дурни, – ответил маг в синем. – Они вооружились и надели броню. Могут попытаться проверить нас на прочность. Они уже приходили раньше сюда с пиратами.

– Пустяки, – небрежно отмахнулся маг в красной мантии.

В это время в помещение вплыла разбухшая фигура с косой. Над ее головой читалась надпись «Аббадон».

– Это демон, властелин бездны, – неожиданно произнес старик-призрак.

А Аббадон скосил всех в лаборатории и, расправив могучие черные крылья, исчез.

– Он напитался смертями и улетел в ад, – грустно произнес призрак, затем рванул Артема и полетел вниз.

Там внизу старик прикрывал своим телом юношу, а к ним летел на коне разбухший демон Абигор.

– Демон всадник, искусный воин, – пояснил призрак.

В это время старик разорвал свиток, и комнату за его спиной запечатало ледяной глыбой. Юноша навеки застыл в ней, и его гримаса была мучительной и неподдельной. Демон отвернулся и взмыл вверх.

По всему городу смерть собирала обильные жертвы. Люди просто падали и умирали, но в замке началось новое движение. Старик потянул Артема за руку. Они подлетели к окну. Маг, который ставил магический барьер, зашевелился. Он сел и открыл глаза. Глаза его полыхнули зеленым светом. Затем стали подниматься один за другим остальные маги. Они бесцельно бродили по коридорам. Призрак горестно покачал головой.

– Месть архимага Бушвилуса, – проговорил он. Он только шевелил губами, но Артем слышал его мысли. – Посмертное проклятие накрыло город. Умершие превратились в зомби.

Бродивший по коридорам маг встретил ученика, который разорвал свиток, и набросился на него. Он сразу укусил того за шею, и вскоре начался кровавый пир.

Призрак повлек Артема вниз. Везде, где они пролетали, зомби жрали друг друга. Они спустились к старику.

– Это я, – прошелестел губами призрак.

А старик, не убитый ангелом, открыл люк и полез вниз. Там пошел по подземным ходам. Призрак и Артем летели за ним. Через несколько сотен метров они очутились в глубоком колодце. Старик по скобам поднялся наверх, и Артем понял, что это та башня, на которой он спал и прятался. Внизу бродили ожившие мертвецы – это были рабочие, чистившие канализацию. Старик горестно вздохнул и спрятался.

Затем появились свитки, которые забрал из его сумки Артем. И призрак, держа их в руке, отрицательно покачал головой.

– Не применяй их, Артем, – прошелестело у него в голове. – Погибнешь…

Призрак исчез, и Артем проснулся.

«Так вот чьи останки лежали тут, – догадался он. – Старина Орни». А он так безжалостно сбросил его кости. Артему стало стыдно.

Было еще темно. Костер прогорел, и Артем сапогами сдвинул остывшие угли. Под костром оказался люк, который он раньше не замечал. Он ухватил рукой металлическую скобу и тут же отпустил, обжегшись. Потом он Артем подцепил скобу древком дротика и поднял люк. Внизу чернел провал. Он запустил вниз светляк и увидел те самые ржавые скобы, по которым Орни поднялся наверх.

Артем движимый любопытством, стал спускаться. Вскоре он был внизу и на стене увидел нечто напоминающее план. На гладкой бронзовой пластине метр на метр были нанесены линии и неясные обозначения. Пристально всмотревшись, он стал водить пальцем по линиям и нашел свою башню.

«Значит, я тут, – догадался он. – А это схема подземных ходов. Вот дворец, а налево вел ход в мастерские. Направо в лес, а прямо во дворец».

Маги оказались предусмотрительными, но слишком доверчивыми. Наверное, их самонадеянность снова сыграла с ними злую шутку.

«Хотя, может, поделом им», – вспомнив, какие опыты проводили маги в Обители, подумал Артем.

Жажда познать новое и зуд исследователя погнали Артема к мастерским. В лесу ему делать нечего. Дворец, по всей видимости, закрыт магическим барьером, а в мастерских можно обнаружить что-то ценное, то же оружие, например. Слияние с природой в помещениях не работало, поэтому Артем шел очень осторожно, но ни костей, ни зомби не обнаружил. Вскоре он вышел к похожему колодцу, в который он спустился. И тут тоже была бронзовая схема, изучив которую он понял, что находился под складами.

Артем полез вверх, приоткрыл люк и высунул голову. Огляделся. Вокруг властвовала тишина, запечатанная темнотой. Осмелев, Артем вылез и запустил светляк. Огонек взмыл вверх и осветил высокий свод. Да, это был склад. Склад вооружения и доспехов, вернее, заготовок для мечей, брони, щитов. Все это требовало сборки.

Артем спустился вниз, прошел мимо деревянных стеллажей и вышел в приоткрытые двери. Вот тут было множество останков людей. Это был сборочный цех. Артема удивило такое продвинутое производство и количество работников. Это напоминало современное ему производство, как на фабриках его страны, откуда он так болезненно был изъят судьбой.

«В собранные пластинчатые доспехи можно одеть батальон, не меньше, – оглядывая столы, подумал он. – Вот бы все это забрать с собой! Нужно продумать экспедицию сюда».

Он прошел между рядами столов и вышел в соседнее помещение с алтарями. «А вот и мастерская усиления», – ухмыльнулся он. Здесь броне и оружию придавали нужные свойства. Готовые брони были аккуратно уложены на тележки. Дальше был новый склад. Здесь оружия и снаряжения было немного, но зато все улучшенное гремлунами.

«Маги готовились к реваншу, – понял он, – и надеялись не только на свои магические силы, но и на силу оружия. Но, по-видимому, у них было мало человеческого ресурса. Странно, что, располагая такими богатствами, они не наняли наемников», – подумал Артем. Он еще раз с сожалением оглядел склад и подошел к витрине. Там за стеклом висела кольчуга с зерцалом на груди, на полочке лежали шлем и перчатки. Еще ниже были наколенники. Артем залюбовался искусной работой и, не выдержав, разбил стекло. Оставлять тут такую красоту он не хотел. В магическом зрении он увидел, что броня имеет магические свойства. Поколебавшись, Артем выпил глоток эликсира концентрации, вышел из тела и прилип к броне. Сначала он чуть было не удрал. В зерцале он увидел клетки. Их было шесть, и в каждой сидело существо, напоминавшее одновременно летучую мышь и обезьяну. Твари увидели Артема и, ухватив лампами прутья клеток, злобно зашипели.

«Да это детеныши вампира! – понял Артем. – И сама кольчуга – это вампир, она будет высасывать жизнь у противника, который сблизился с тем, на ком надета эта кольчуга, и отдавать ее владельцу. Только надо связать свою ауру с кольчугой». Сделать это было просто. Вернее, он уже это сделал. Твари затихли, признав Артема господином, и улеглись спать. На остроконечном шлеме была сильная магия разума. В небольшом бассейне из стекла сидела сирена. Если ее разбудить, она запоет. Такой магии он еще не знал. Забрав силу из вампиров, он мог разбудить спящую деву и подчинить себе не менее десятка воинов противника.

Но не все было так просто. За это он отдавал свою кровь наручам, на внутренней стороне которых были небольшие шипы. А на шипах сидели, обвив их, астральные пиявки. И те, выпив крови, отдавали часть жизни через астрал вампирам, вот такой круговорот энергий. Видимо, по-другому было невозможно заставить вампиров подчиниться. Поножи увеличивали скорость реакции человека. В них томились синие единороги. В обычной жизни с такой скоростью человек долго сражаться не сможет, но кольчуга восполняла потери силы и энергии. А он восполнял силы вампирят.

Артему очень хотелось надеть снаряжение, и в то же время он боялся. Еще он понял, что, кроме него, никто больше этим снаряжением воспользоваться не сможет, ведь он запечатал его своей аурой. Комплект признал его хозяином.

«Сколько же разных миров существует во вселенной! – восхитился он. – И сколько разных существ вытащили маги из этих миров. Эти колдуны достигли небывалого могущества в своем чародействе, а были убиты простыми крестьянами. Убиты без затей, вилами. Это наука для тех, кто мечтает о безграничном господстве и безграничной власти. Видимо, во вселенной существует некий механизм равновесия. Когда какая-то система начинает излишне возвышаться и разрушать миропорядок, она попадает под раздачу. Так и маги попали под раздачу. Причем несколько раз. После первого раза они не поняли и были наказаны во второй раз. Теперешние маги – это бледное подобие былого могущества. Может, и правильно, что существует церковь?» – подумал Артем, разглядывая комплект брони.

– Нравится? – услышал он веселый голос Иля.

Артем обернулся. За его спиной стоял хранитель всех отверженных и отступников.

«Видимо, еще и всех воров, убийц, наркоманов, маньяков и проституток», – подумал Артем. Иль никогда не унывал и был беззаботно весел даже в трудные и критические моменты.

– А почему нет? – улыбнулся Иль, прочитав мысли Артема. – Всем нужна помощь, и проституткам тоже. Любая падшая женщина мечтает подняться. А кто ей в этом поможет? Люди? Так они растопчут ее своим презрением. А я нет. Я ко всем отношусь ровно, без осуждения. Вот ты, можно сказать, маньяк, убийца. Скольких ты убил, чтобы выжить самому? Ты считал?

Артем молчал.

– Вот и я не считал. Ты оправдываешь себя тем, что тебе угрожали, и убитые тобой тоже так считали. Но ты выжил, а они нет. Еще будешь меня осуждать? – довольно засмеялся Иль.

Артем отрицательно покачал головой.

– Тогда забирай этот комплект, он тебе пригодится.

– Зачем? – угрюмо спросил Артем. – Церковники магию нейтрализуют.

– Амулеты они нейтрализовать не могут. В них существа из других миров, а не плетения заклятий. Поэтому маги так старательно ловили эти несчастные создания. Пользуйся, раз тебе одному повезло это найти.

Артем осторожно взял кольчугу, отряхнул от осколков стекла.

– Сейчас надевать? – спросил он.

– А почему нет? Привыкай.

Артем неспешно облачился, попрыгал и не почувствовал вес снаряжения.

– Она ничего не весит, – произнес он.

– Конечно, – улыбнулся Иль. – Это гремлуны постарались. Думаю, делали для знатного и богатого человека, да не успели отдать.

– Отдать? – изумился Артем.

– Ну или продать. Какая разница! Теперь это твое. Не смею думать, землянин, что это к тебе благоволит госпожа удача. Ее никто не видел, но все говорили, что такой хранитель есть… Ну что, наведаемся во дворец?

– Не получится, – махнул рукой Артем, – он закрыт барьером, и там злобный маг его сторожит.

– Пошли, я покажу тебе этот барьер, – усмехнулся Иль. – Сам все увидишь и поймешь.

Иль не стал ждать согласия Артема и, развернувшись, зашагал прочь. Он спустился по ступеням в подвал и остановился у дверей.

– Зажги светляк и открывай! – распорядился он.

Артем толкнул дверь, но она не поддалась. Нажал плечом на створку, и та, тоскливо заскрипев, поддалась. Он поднажал сильнее, упираясь ногами в пол, и дверь приоткрылась еще на ширину ладони. Дальше, сколько Артем ни старался сдвинуть ее, дверь встала намертво. Попотев и не добившись результата, он бросил это занятие.

– Может, поможешь? – спросил он Иля.

– Да без проблем. – Хранитель ударил в дверь ногой, и та распахнулась.

– Ого! – удивленно воскликнул Артем. – А почему сразу не открыл?

– Я что тебе, вахтер, что ли? – снисходительно ответил Иль. – Я хранитель, не забывай это. Когда ты не смог сделать то, что я тебе повелел, тогда ты попросил меня. Ты попросил – я тебе помогаю. Запомнил принцип помощи? Я за тебя работать не буду.

– Запомнил, – недовольно буркнул Артем. Иль производил впечатление несерьезного типа. Вечно смеется, исчезает, а когда появляется, ведет себя как рубаха-парень. Ну какой это хранитель?

– А ты хотел бы, чтобы я, как Дракон, был недоступен для смертных? – подслушав мысли Артема, отозвался Иль. – Это скучно. Я не выбирал судьбу и стал хранителем по своему предназначению. А будь моя воля, стал бы человеком. Но не могу. Как человек я не принесу пользы и быстро умру, и притом бестолково. Такой судьбы я не хочу. Да и ты не хочешь бесцельно прожить жизнь. Правильно я понимаю?

Артем молча кивнул.

– Вот. – Иль поднял палец. – А я дал тебе цель. Понятно?

– Понятно. А какая цель у тебя? – спросил Артем.

Они шагали по коридору, заваленному ветошью, что когда-то была одеждой, и костями, в основном тщательно обглоданными. Перед скульптурой воина с суровым лицом они остановились. У ноги воина стоял щит, который он придерживал рукой.

– Моя цель – просто выжить, – ответил хранитель на вопрос Артема. – Пока такая. Подними щит.

Артем взял его одной рукой и легко поднял. При этом рука воина осталась висеть внизу, а щит повис на его груди. Воин открыл глаза, и Артем отступил на шаг. Скрежеща железом, воин поднял руку, ухватил щит и сделал шаг к Артему. Тот снова отступил, посмотрел на хранителя:

– Что делать?

– Бежим! – неожиданно ответил Иль и исчез.

Артем остался один на один с ожившей статуей. Та выхватила топор из петли на поясе, и Артем, подпрыгнув, опрометью бросился бежать. За своей спиной он слышал тяжелые шаги. Статуя не отставала. Обернувшись, Артем широко раскрыл глаза. Статуя подняла топор и занесла его над его головой. Артем сильно испугался и пожелал ускориться. И вдруг сорвался с места. Не успев притормозить, выскочил из коридора, как пробка из бутылки, и оказался в тупике. Дверь, которую открыл Иль, была закрыта. Артем сделал полукруг и побежал обратно. Он проскочил мимо статуи, и ее топор с грохотом опустился на пол за его спиной. Из ниши, где недавно стояла статуя, выглянул Иль и помахал рукой.

– Давай сюда, землянин.

Артем нырнул в отверстие и побежал дальше.

– Да стой ты! – услышал он за спиной голос хранителя.

Не зная, как остановиться, он сделал круг около хранителя и стал бегать по коридору туда-сюда.

– Иль! Я не знаю как остановиться! – закричал Артем.

Хранитель сплюнул на пол.

– Помогай!

– Да чем я тебе помогу? Ноги оторву?

– Ты сказал, когда… ох… – Артем убежал. Вернувшись продолжил: – Ты дашь приказ, а я не смогу… ох… – Артем пролетел мимо и, добежав до двери, повернул обратно. – Когда я не смогу выполнить твой приказ… ой… – Он убежал и снова вернулся. – Ты поможешь…

– Ну я помогаю. Стой, Артем.

Артем не остановился и снова пробежал мимо хранителя. Когда он в очередной раз вернулся, Иль спросил:

– А как ты запустил ускорение?

Артем промчался мимо и вспомнил.

– Я пожелал убежать! – крикнул он и тут же пожелал остановиться.

Мгновенно его ноги стали обычными, и он растянулся на полу.

– Ну вот видишь, я тебе помог. Вставай, и хватит бегать.

Артем встал и выглянул в дыру ниши.

– Там статуя опять стоит. Как мы выберемся? – спросил он.

– Ты ее толкнешь, она упадет, и мы подбежим, – невозмутимо отозвался хранитель.

– Ага! Только бегал один я. А ты раз – и исчез, – с обидой произнес Артем.

– А как нам его было заставить уйти с поста? – спросил хранитель. – Ты побежал. Он за тобой, а я в дырку нырнул. А ты за мной. У меня же нет, как у тебя, брони. У меня только штаны и рубашка. И кроме того, ты научился активировать свой комплект брони. Поздравляю.

– А почему ты прятался? – хмуро глядя на Иля, спросил Артем. – Ты же бессмертный?

– Я не бессмертный. Меня, конечно, нельзя убить простым оружием, но у статуи оно зачарованное, и ты сейчас поймешь, почему страж тут стоит.

– А кто это?

– Это голем, в котором заточена душа несчастного. Пошли, сам увидишь, тут уже недалеко.

Они прошли до конца коридора, и Артем толкнул дверь. Она легко открылась. Они оказались у узкой железной лестницы, ведущей вниз. Иль пошел первым. Спускались довольно долго и наконец оказались в пыльном и узком проходе.

– Все, пришли, – прошептал Иль. – Смотри в дырку.

Артем поглядел на небольшое окошко в стене.

– Смотри, смотри, – поторопил его хранитель.

Артем прильнул к стеклу окошка и от удивления открыл рот.

– Там что, ангел? – спросил шепотом он.

– Да, ангел из твоего мира. Они вытащили его призывом и заковали.

Артем был не в силах оторваться от ужаснувшей его картины, открывшейся перед ним. В центре хорошо освещенной комнаты стоял прикованный к четырем каменным столбам человек в белой одежде, с крыльями за спиной. Из его груди на уровне сердца торчал длинный, странной формы кинжал. Верхняя половина тела ангела была покрыта тонкой коркой льда или субстанции, похожей на лед. Вокруг ножа полыхало синее пламя. Ангел стоял безвольно с закрытыми глазами.

– Маги создали пробой между мирами, Артем, – тихо произнес Иль. – Этот мир и твой связаны. И через ангела энергия твоего мира просачивается сюда. Ангел служит проводником. Он должен был умереть и вернуться в твой мир. Но он жив, потому что нож, который у него в сердце, не дает ему умереть. В нем демон, и тоже из твоего мира. Он мучает ангела, не давая тому умереть. Вот почему держится барьер и еще работает голем. Это практически неисчерпаемый источник энергии для магии. Вот почему ты смог оказаться в теле Артама и не вернулся к себе мертвым. Эти миры связаны.

– О боже! Какой кошмар, – проговорил Артем. Он не мог поверить в то, что видит. – Как же хранители магов допустили подобное?

– А у них не было хранителя.

– Как не было?

– А вот так. Они в своей гордыне, в превозношении себя отказались иметь хранителя. Они сами захотели стать хранителями этого мира, и Дракон этим воспользовался. Он по-тихому расправился со всеми хранителями, и маги ему не мешали, а он подкидывал им знания. Он знал, что делал. Это с его подачи маги создали здесь пробой. Он хочет набраться тут сил и уйти в твой мир, Артем. А когда маги стали ему не нужны, он использовал эффект негации. Создал церковь, которая уничтожила магов как силу… Он знал, как гасить магию.

– Постой! Это ты должен был стать хранителем для магов, – догадался Артем. – Ведь так?

– Да, ты все правильно понял. Они не дали мне вовремя проснуться и осознать себя, поэтому я и выжил.

– Тогда давай разрушим эту связь миров, – предложил Артем.

– Пока нельзя, – покачал головой Иль. – Тогда сотни сильных личей выйдут из-под барьера. Им вода не преграда. Их переполняет злоба ко всему живому. На озерах не останется ни одного живого человека. Смерть пойдет по земле, плодя мертвяков. Сотни тысяч их выйдет к людским королевствам, и планета станет одним огромным некрополем.

– И что делать? – Артем оторвался от окошка.

– Для начала отбить атаку этого священного похода. Ты знаешь, как тренировать войска. Тут оружия, брони хватит на всех воинов озер. Собери все, одень, вооружи. И соедини племена в союз. Знаю, тебе придется пролить много крови. Но это лучше, чем полная власть церкви или некрополь… Ты этой планете можешь показать третий путь. Хватит ли у тебя воли и решительности, вот в чем вопрос. – Он хлопнул Артема по плечу. – Я в тебя, землянин, верю. Давай старайся, а я пошел. Дел, понимаешь, много.

И исчез, оставив Артема в глубоком удивлении.

– А как же я? – проговорил Артем, глядя на то место, где только что стоял хранитель. – Эй! А как я отсюда выберусь?

Он растерянно огляделся. Впереди был тупик, а за спиной лестница в коридор, откуда только один выход, через голема. «Ну что за тип этот Иль!» – Артем беспомощно развел руками и направился к лестнице. Чем дальше он шел, тем злее становился.

«Завел в западню и исчез!.. Да пошло оно все…» Куда именно пошло, Артем не придумал и, дойдя до ниши, со злостью толкнул голема в спину. Вылез, прошел по спине упавшего голема, наступил на голову, которую тот поднимал, впечатал ее в пол и направился дальше. Он не оборачивался, кипел злостью как чайник на плите. Слышал, как, гремя железом, поднимался голем, но даже не ускорил шаг. Так и дошел до двери. Обернулся и увидел, что голем встал на свое место и замер.

– Вот там и стой, железяка хренова, – мстительно процедил Артем и рванул на себя дверь.

Та неожиданно очень легко поддалась, и Артем чуть не вывернул плечо. Снова чертыхнувшись, он пошел дальше.

Когда Артем дошел до башни, возле которой стояло его небольшое войско, он уже успокоился. Посмотрев в пролом в потолке, определил, что сейчас середина дня.

– Пятница, – позвал он, – подойди.

Лич повиновался. Артем взял одну душу, прикрепленную к его ауре, и скормил личу. Потом скормил вторую и третью. Аура Пятницы разбухла и потемнела. Лич стал светиться темным, зловещим светом. Он даже стал выше и задрал голову.

– Да ты уже не Пятница, ты уже настоящий барон среди мертвецов, – смеясь, проговорил Артем.

– Бахрон… – очень внятно произнес лич.

– Ага, а я король всех мертвецов.

– Хозяин, кхороль… – повторил лич и громко зарычал.

Артем испуганно отступил, но тут же успокоился. Лич склонил голову, и все его зомби упали мордами вниз.

– Значит, так, Барон, идем набирать тебе подданных… Ну и мне тоже, стало быть. Я же король. Нам нужен еще один или пара магов и простые воины. Пошли в город, я буду наживкой.

Артем повеселел. Окруженный пятеркой псов, он пошел впереди, следом шла процессия из мертвецов. Артем оглянулся и подумал: «Видели бы сейчас меня мои подданные»…

Артем и его отряд вошли под своды открытых ворот, прямо от них вела широкая улица к центру. Но Артем повел свой отряд налево, вдоль городской стены. Улицы города были пусты, и лишь ветер гонял по мостовым мусор. Из-под каменной мостовой пробивалась трава. Стены заросли колючими кустами. Даже птицы не посещали этот мертвый город. В ушах почему-то звенела зловещая тишина.

Артем поравнялся с одной из башен, пробрался сквозь негустой кустарник и вошел во внутрь. Дверь была нараспашку. Перед ним был маленький пятачок с деревянной лестницей, ведущей вверх и вниз. Постояв в раздумьях, куда направиться, Артем решил спуститься. Лестница подгнила и ужасно скрипела. Внизу он очутился около открытого оружейного склада. Сначала ему показалось странным, что помещение, где было аккуратно сложено оружие, копья, луки, стрелы, доспехи, топоры, мечи, открыто и не разграблено. Но потом ему в голову пришла мысль, что когда объявили тревогу, то стражники, останки которых виднелись повсюду, открыли склады с оружием для горожан. Только те не успели прибыть, их скосила смерть.

Артем подошел к стеллажам и взял в руки кольчугу. Стальная, двойного плетения, она была практически невесомой.

«Видимо, постарались гремлуны», – подумал Артем. Он осмотрел склад и понял, что здесь хватит вооружить и одеть не меньше сотни воинов.

«А башен здесь около двадцати…» – размышлял Артем. Маги заботились о своей безопасности. Значит, ему хватит отличного снаряжения, чтобы одеть и вооружить свою еще не созданную армию. Он положил кольчугу на место, поднялся по лестнице и вышел на улицу. Там его ждали свои зомби.

– Идем! – позвал он их и неспешно зашагал по дороге.

Он надеялся, что запах живого существа привлечет мертвяков. Так и случилось. Из подворотни выскочила банда зомби. Они действительно напоминали банду. Впереди стояли, пригнувшись к земле, шесть мертвяков, а за их спинами стоял командир или бригадир, лич в зеленой потрепанной мантии. Он что-то прорычал, и зомби, пригибаясь к земле, как обезьяны, боком поспешили к Артему. Но их встретил рык Барона. Зомби остановились на полпути и застонали. Затем, кланяясь, приблизились, упали на живот и завыли. Чужой лич не потерпел предательства и запустил в них воздушный кулак. Удар воздушной волны разбросал мертвяков, но, встретив магический щит Артема, обошел его отряд стороной. Барон грозно рыкнул и вышел вперед. Артем ему не мешал. Он хотел посмотреть, что произойдет дальше. Но магического поединка не случилось. Его Барон молниеносно приблизился к противнику и ударил навершием посоха по голове. С лича слетел капюшон, и показалась лысая уродливая голова. Противник как-то странно вжал голову в плечи и склонился. Он тихо и жалобно, по-собачьи заскулил. Барон вновь грозно рыкнул, и лич в зеленой мантии, согнувшись как сборщик картофеля на поле, пошел к Артему и у его ног распростерся на земле.

– Вставай, урод, – приказал Артем.

Лич поднялся и прохрипел:

– Ухгрод… похгкорность… хгозяин. Похгкорность… хгозяин.

– Ага, понял, кто тут король! – довольно проговорил Артем. – Мы тебя сейчас укрепим, а то ты слабый какой-то.

Он скормил личу одну душу. Барон ревниво посмотрел на своего подчиненного, но, увидев, что у того аура в два раза меньше, чем у него, рыкнул. Новый слуга Артема встал за спиной Барона, грозно рыкнул на зомби, и те поклонились.

«Ого! Барон разделил полномочия, – удивился Артем. – Что-то они какие-то очень организованные. Или это прижизненные способности магов остались в телах?»

Он пожал плечами и решил об этом не думать. Осмотрел свой отряд, новые зомби оказались «гаремом» урода, когда-то они были женщинами, а сейчас выглядели страшными и отталкивающе уродливыми. Но все же в них можно было узнать представительниц слабого пола по остаткам волос, отвисшим тонким наростам кожи, где раньше была грудь. И они ходили, стараясь быть ниже, чем особи мужского пола. «Вампирша», которая первая прибилась к отряду, тут же показала им, кто тут главный – сбила ударами на землю и походила по ним. Артем не вмешивался. У мертвяков своя иерархия, и лучше управлять командиром, чем всей это оравой.

Он прошел еще одну улицу параллельно стене и, не найдя новых зомби, углубился к центру.

Город оказался разбит на сферы влияния.

Ну прямо как у бандитов! – не переставал удивляться Артем. Ему навстречу вышел лидер местной группировки мертвяков и возмущенно зарычал, старясь прогнать пришельцев. Мертвяки, окружавшие его, прыгали, бросали в пришельцев землю и всячески демонстрировали свое агрессивное настроение. При этом не нападали.

«Боятся!» – удовлетворенно подумал Артем.

– Барон, покажи, кто тут главный. Пусть знают, что в город прибыл король мертвецов.

Два лича не сговариваясь вышли вперед и сдвоенным разрядом молний отбросили чужого лича к стене. Остальные зомби разбежались. Упавший лич сильно не пострадал. Он посчитал себя побежденным и, услышав рык Барона, заскулил. Он пополз на коленях к отряду Артема, повторяя:

– Кхороль… кхороль… похдчинение…

За ним ползли его подельники.

Артем начинал понимать, что в этом городе выжили сильнейшие. Они как-то организовались, заняли свои территории, и установилось какое-то странное равновесие. Слабые ушли к стенам и за город, спрятались в канализации и лесу. Научились прятаться, добывать пищу и выживать. Видимо, в городе осталось всего несколько сотен зомби, остальных сожрали.

Артем оценил свой отряд. Три лича, причем не самых слабых. Пять псов, его охрана и три десятка матерых зомби. С такой силой он может нагнуть любое племя.

Удовлетворенный увиденным Артем пошел в сторону мастерских, на север. Мертвецы или прятались, или уходили с пути его отряда. А в мастерских Артем каждому зомби, кроме личей и псов, сунул в лапы тачки и потратил несколько часов на то, чтобы нагрузить их кольчугами и оружием.

Затем отряд с большим трудом тронулся в обратный путь. А почему с трудом? Потому что зомби не понимали, чего он хочет, и периодически то бросали тачки, то переворачивали их. Приходилось останавливаться и складывать имущество обратно. Из города они выбирались несколько часов, Артем уже все проклял и пинал тупых зомби, которых его ярость оставила равнодушными. Они таращились на него, и только. Личи тоже не могли объяснить им, что от них требуется.

С горем пополам они дошли до ворот. Там за стенами Артем вывалил добро и, злясь на себя и тупых мертвяков, пошел к озеру, где его ждал десяток воинов. Он обратился к воину в волчьей шкуре, что его сопровождал, но теперь как охрана.

– Зирнук, плыви к племени и приведи сюда полсотни воинов, мы выгребем запасы оружия из города. Сразу скажу, чтобы мертвяков не боялись, там стоит моя охрана.

– Из мертвецов? – переспросил воин и косо посмотрел на Артема.

– Из них самых.

– И кто ты у них?

Артем внимательно посмотрел на воина.

– Я тебе не нравлюсь? – спросил он.

– Не нравишься.

– А Зибран нравился?

– И он не нравился.

– Но ты молчал. Не говорил, что он тебе не нравится. Боялся. А сейчас почему осмелел? – усмехнулся Артем. – Думаешь, я буду терпеть твою наглость? Я на тебя плевать хотел, можешь вызвать меня на поединок. Но у тебя кишка тонка, так что закрой рот и сопи себе под нос. Теперь ты не командир. Ты вообще не воин. Я тебя оставлю на острове всего на день и ночь, и если ты выживешь, то снова станешь воином. Вылазь из лодки! – приказал Артем.

Воин в волчьей шкуре побледнел, затравленно огляделся.

– Зигвар, теперь ты командир этого десятка, – распорядился Артем. – А этого смельчака выгоните из лодки.

Пожилой воин кивнул и обратился к племяннику:

– Зирнук, не позорь свой дом и свой род. Ты вызывающе себя вел. Теперь отвечай за свои слова. Вылазь и прячься, иначе мы тебя утопим в озере. Мать свою пожалей.

Воин ничего не ответил. Он вылез из лодки и не оглядываясь пошел вдоль берега.

– Зигвар, плывите и возвращайтесь с воинами.

Через два часа прибыл большой отряд. Артем повел их к городу. Воины опасливо жались друг к другу, но слушались команд Артема. Видимо, рассказ разведчиков убил в них всякое желание показать свой характер. У города стояла толпа зомби.

– Не бойтесь, – крикнул Артем, – это мои слуги. Они дотащили оружие до стен, но дальше не смогли. Грузите все в тачки и везите к лодкам. Ничего не брать! Я сам определю, кто будет чем вооружен. Зигвар, проследи за этим. Назначаю тебя своим заместителем.

– Заместителем? А что я должен буду делать? – удивился старый воин.

– Следить за тем, чтобы мои приказы выполнялись. Пока все. Передай всем. Кто будет мне перечить и спорить со мной, того скормлю мертвецам. Нужно было сразу отвечать на вызов и оспорить мои права. Понял?

– Понял, – спокойно ответил дикарь.

Перевозка оружия заняла день и ночь. Лишь утром, освободив две ближайшие башни, Артем переправился на другой берег. Вместе с ним уплыли его зомби. Молодой строптивый воин так и не пришел. Зигвар посмотрел в сторону, в которую ушел его племянник и, вздохнув, отчалил последним.

Утром Артем, не выспавшийся и усталый, встречался с вождем венги.

Венцариот оказался умным и сметливым вождем. Он сразу ухватил идею присоединения к союзу. Причем он также понимал, где лежат его интересы, и обговорил условия этого союза. Племена живут, как и раньше, своей жизнью. Общее у них – оборона от врага и войны. Артем сразу определил правила союза. И был непреклонен. Главой союза выбирается самый умелый и сильный воин из числа вождей. Это определяется в поединке. Он становится военным вождем и ведет племена на войну. Он же определяет, на кого союз будет нападать. Каждое племя выделяет ему по пятьдесят молодых воинов, которых он будет обучать биться в строю. Он их вооружает и дает снаряжение. В остальном племена вполне самостоятельны. Этакая конфедерация племен.

Они разошлись довольные друг другом. Особое желание Венцариот выказал в войне с беспокойным соседом, племенем иркезов.

– Они, Артам, к союзу присоединяться не будут, – сообщил он. – Племя сильное, теснит соседей, отжимая их земли. Разбили три племени и загнали их в горы. У них вождь огромный как медведь. Его боятся все, но почитают. Он дал им возможность жить безбоязненно. Зовут его Иркезмур. Хитер как лиса, договор не соблюдает. Пригласил вождей на пир и убил их вместе с воинами и шаманами. Затем стал захватывать их земли. Урод, одним словом, – закончил он свою мысль.

– А если мы договоримся с этими тремя племенами о совместных действиях? Мы ударим по иркезам со своей стороны, а они с тыла? – поинтересовался Артем.

Вождь кивнул:

– Было бы хорошо. Но как к ним подобраться? Иркезы перекрыли все подходы к ним. Они тоже не дураки и понимают, что такая возможность существует.

– Подумать надо, – уклончиво ответил Артем. – Расскажи мне о сильных и слабых сторонах этого племени.

Венцариот ненадолго задумался.

– Племя многочисленное и сильное. У них больше десятка шаманов, и все они вызыватели духов, которые помогают им в бою…

– Как помогают? – сразу же спросил Артем.

– Да просто, – пояснил вождь венги. – В рядах врагов наступает смятение, они перестают видеть, и первые ряды воинов погибают под ударами дротиков иркезов. Затем они наваливаются большой толпой и убивают всех, кто сопротивляется. Сдавшихся они продают в качестве рабов горцам. Поэтому их боятся и не любят. По отдельности их воины не очень умелы. Привыкли воевать за счет шаманов и на войну выходят, только когда те позволяют им. До этого ведут переговоры, выдвигают все новые и новые условия. Их вождь убил жен и на войне сражается в первых рядах. Он может голыми руками разорвать человека, такой он сильный. Всегда идет впереди своих воинов. Рядом с ним такие же воины. Он их специально отбирает…

– Вы с ним сражались?

– Нет, боги миловали. Иркезы застряли в горах. Боятся начинать новую войну, и правильно делают. Те племена, что прячутся в горах, обязательно ударят им в спину.

– Значит, нужно их бить, пока они не готовы, – утвердительно произнес Артем. – Сколько воинов они могут выставить?

– Всего сотен восемь – девять. Но половина из них блокирует горы. Остальные на нашей границе. Ведут себя тихо.

– Значит, всего сотен пять. Ты можешь нарисовать схему местности, чтобы я мог понять, где мы, где иркезы и где эти горы, в которых прячутся племена?

– Попробую. – Вождь венги взял палку и стал чертить на песке. – Вот остров, где живут мертвецы. На севере мое племя, восточнее земли иркезов. Вот тут и тут два озера. Между ними узкий участок с горами, где засели разбитые остатки племен. Иркезы окружили их. Половина воинов за горами, там бывшие земли иркезов.

– Ага, понял, – кивнул Артем. – Я думаю, что быстро они воинов сюда не перебросят, иначе откроют поселения для нападения этих горцев.

– Скорее всего так, – согласился Венцариот. – Поэтому они и хотят поскорее с ними разделаться.

– А что за озером, на западе от города мертвых?

– Пустые земли, болота. Там секреты иркезов.

– Я схожу туда на разведку. Ты готовь воинов к нападению. Но скрытно.

– Одни пойдем? – недоверчиво спросил Венцариот.

– Нет, у твоих границ ждет отряд из ста пятидесяти воинов союза. Еще твоих двести, зибров двести с псами и мои мертвецы. Может статься, обойдемся мертвецами, но на всякий случай готовь бойцов. Нападение должно быть внезапным.

– Я это понял. А что нам делать, если ты не вернешься?

– Тогда союз возглавишь ты. Но я вернусь. – улыбнулся Артем. – Меня и мою армию надо переправить на болота.

– А когда праздновать будем?

– Когда вернусь.

Глава 15

На болотах высадились ночью. Артем взял с собой всю свою «королевскую» армию мертвецов. Он хотел опробовать ее в деле.

К вечеру перестал лить дождь. Тучи, разгоняемые ветром, разбежались, открыв тусклую россыпь звезд. С болот поднимался и низко стелился туман. Он причудливыми клубами надвигался на гладь озера. Было прохладно, сыро и воняло тухлыми яйцами, но это чувствовал лишь один Артем. Он кутался в меховую куртку с капюшоном и надел высокие болотные сапоги. Вместе с ним было два разведчика зибров с ширдом. Они хорошо знали эти места. Живой ширд не обращал внимания на мертвых ширдов, а те видели собрата только в качестве закуски.

– Артам, дальше будет тропинка, – тихо произнес разведчик. – Это самый короткий путь через болота. Но ее стерегут секреты иркезов. Воины умелые, не то что те, что живут в поселках, охотники. Нужно идти в обход и по болоту.

Артем задумчиво постоял и прислушался. Над болотами пролетела кем-то вспугнутая стайка птиц. Где-то недалеко в ветвях кривых деревьев ухнула сова.

– Здесь водятся кабаны, их надо остерегаться, – проговорил разведчик.

– Много здесь иркезов? – поинтересовался Артем.

– Несколько родов охотников. Но они живут посередине большого болота на острове. Проходы туда знают лишь они, а здесь лишь секреты.

– Эта тропинка куда ведет? – Артем показал себе под ноги.

– К тому самому болоту. Потом краем его можно пройти к оврагу, за которым начинается высокий берег. Мы так далеко не ходили. Взяли молоденького рыболова и… в общем, он нам рассказал.

– Не соврал?

Разведчик хищно усмехнулся:

– Не смог бы.

– Тогда сделаем так. Я со своими псами пойду вперед, потом вернусь. Ждите меня здесь.

– Артам, а как же эти? – Разведчик ткнул пальцем в мертвяков. – Они нас не сожрут?

– Без моей команды не сожрут. Барон!

Лич посмотрел на Артема.

– Людей и собаку охранять, не жрать. Понял?

– Пхонял, король.

– Ну вот видишь, он все понял.

– Э-э-э… а может, мы лучше подождем в лодке?

– Ждите, – согласился Артем. Достал флакон и сделал два глотка эликсира концентрации. – Вожак, веди псов за мной, – мысленно приказал Артем и первым ступил на тропу.

В голове у него прояснилось. Все виделось четче. В нос ударили разнообразные запахи, в ушах послышался многоголосый шум ветра, травы, стелящегося тумана и многое еще чего. Артем приглушил звуки, усилил обоняние, применил слияние с природой и уверенно скрылся в зарослях.

– Взял и исчез, – удивленно покачал головой разведчик и попытался уйти к лодке.

Но Барон рыкнул, и тотчас вокруг людей образовалось кольцо из зомби. Люди в страхе замерли.

– Бахрон охранять, – просипел лич.

Разведчик обреченно махнул рукой. Разве с таким поспоришь?

Артем шел по еле видимой тропинке, протоптанной зверьем. Слева и справа от тропинки росли тростник и высокая трава, похожая на земную осоку. Не было комаров, не квакали лягушки. Однажды справа в стене из тростника появилась проплешина, и на черной поверхности болота вспучился пузырь. Он лопнул, и запах тухлых яиц усилился. Артем поспешил пройти это место, но шагах в пяти от проплешины остановился. Он четко видел ужасный по своей убийственной смертоносности самострел. Дерево было наклонено к земле, и в развилке торчал длинный заостренный кол. Еще шаг, и он активировал бы эту ловушку. Кол пронзил бы его насквозь. Артем отошел в сторону, погрузившись по колено в воду, и убрал кол. Затем активировал ловушку. Дерево шумно распрямилось.

Отдав должное смекалке дикарей, Артем пошел дальше, но не успел он сделать и десяти шагов, как в нос ударил кислый запах. Артем остановился. Потянул носом. «Два запаха пота. Разные. Один вонючий, как у козла. Другой старческий, унылый. Копченое сало и сушеная рыба, – определил Артем и мысленно потянулся в сторону запаха. – Так, двое. В двадцати метрах справа впереди, на невысокой кочке за кустами».

– Вожак! – позвал он пса. – Взять!

Стая неслышно, молниеносно сорвалась с места. Вскоре послышался приглушенный вскрик, недолгая возня, и все стихло. Подождав, Артем поднялся на небольшой пригорок. Отодвинул ветви кустарника и увидел останки несчастных, что стали едой для его псов. Но он понимал, что может требовать от них подчинения, только если они будут сыты. Такова уж природа зомби.

Артем не стал останавливаться среди костей и рваных тулупов. Собрал души и, поколебавшись, скормил одну вожаку. Вожак в знак благодарности потерся о его ногу. Затем Артем спустился вниз и быстро пошел по тропинке дальше. Псы его нагнали у воды большого болота. За водой дымили трубы домов. Они в темноте виделись уродливыми горбатыми силуэтами.

Обойдя болото, Артем вышел к противоположному берегу. В поселке тоскливо завыла собака. С другого конца ей ответил ленивый лай. И все стихло.

Артем постоял в раздумьях. Идти дальше или наведаться в поселок? Оставлять за спиной опасных противников, какими являлись охотники, он не хотел. Тропку в поселок он хорошо разглядел под водой и пошел в сторону домов. Его ноги погружались в воду по щиколотку, не больше. Псы следовали один за другим по пятам. Метрах в тридцати от берега он скомандовал вожаку разобраться с собаками. Пес прыгнул в воду и поплыл. Следом поплыли псы.

«Да, вода для них не преграда, – понял Артем. – Брезгуют, видимо». Псы бесшумно растворились в темноте. Затем послышался слабый скулеж, и все стихло.

Подобравшись ближе к домам, Артем увидел мирно сидящих псов. Подошел к первому дому и потянул дверь. Она была заперта, и он своим костяным ножом осторожно стал отодвигать деревянный засов. Дверь отворилась без скрипа, и Артем тенью проник в дом. Он оказался в больших сенях. В углу на сене лежал теленок. Теленок поднял голову, подслеповато посмотрел на человека, негромко замычал и замолк.

Здесь же сушились сети и висела под потолком свиная копченая нога. В углу стояла разная рухлядь, на которую Артем не стал обращать внимания. Он приоткрыл дверь и проскользнул во внутрь. Его взору предстали спящие на полу пятеро детей. За печкой стояла невысокая кровать, там спали мужчина и женщина. Вся решимость Артема вырезать поселок испарилась. В присутствии детей он не мог себя заставить поднять руку на отца семейства. Не мог, и все. Детишки посапывали, и тревожить их мирный сон он не хотел. Артем хорошо понимал, что хозяин его убил бы не задумываясь…

Артем отступил. Ради этих чумазых ребятишек. Он спрятал нож и вышел. Посмотрел на ночное небо и позвал собак.

– Уходим! – приказал мысленно.

Он понимал, что поселок обречен. Сюда придут запертые в горах племена, и начнется резня. Но что он мог для них сделать? Прогнать?

«Да! – решил он. – Их надо для их же блага прогнать».

Тропинка вывела его еще к одному секрету, в котором находилось двое. Теперь он действовал иначе. Артем применил ошеломление и, подскочив, вырубил ударом в челюсть того мужчину, что покрупнее. Подождал, когда молодой парнишка придет в себя, и, приставив к его горлу нож, прошептал:

– Слушай меня внимательно. Вам надо уходить. Скоро в поселок придут мертвяки, их три десятка. Сообщи своим, чтобы успели уйти. – Он видел, что мальчишка в ступоре и плохо его понимает. Потом он стал вырываться. Молча, глупо, обреченно.

Артем встряхнул его за шиворот и произнес:

– Сейчас сам все увидишь.

Ему ничего не оставалось делать, как принести второго иркеза в жертву, после чего он мысленно скомандовал вожаку: «Еда!» – и указал на лежащего здоровяка. Из темноты выскочили псы-зомби и мгновенно разорвали беднягу на куски. Мальчишка замер и испуганно заскулил.

– Сам виноват, – прошептал ему в ухо Артем. – Я сказал тебе: бегом в поселок, уводите людей. У вас есть от силы час. – Он пинком отправил мальчишку на тропку. Тот упал и пополз на крачках, затем вскочил и побежал.

Артем не спешил. Обойдя болото, он вернулся к своим мертвецам. В окружении зомби стояли бледные разведчики. Увидев Артема, появившегося на тропке, разведчик обрадованно заговорил:

– Ух! Хорошо, что ты вернулся. Эти твои… слуги, – произнес он с заминкой, – даже сесть нам не позволяли…

Артем хмуро на него посмотрел:

– Радуйся, что жив остался.

– А я и радуюсь. Правда, Зирнир? – обратился разведчик к молчаливому товарищу.

Тот кивнул.

– Пошли за мной, – приказал Артем.

К поселку подошли с рассветом. Артем остановил отряд на виду у поселка и подсветил его светляками. В поселке царила суета. Люди грузили на телеги скарб, что-то кричали, но, увидев мертвяков, в панике все побросали и поспешили прочь.

В поселок зашли после того, как последний человек покинул его. Зомби сначала неохотно шли по воде, рычали и высоко поднимали ноги. Но после рыка Барона успокоились. Затем, видимо, привыкли и перестали обращать внимание на воду. Один зомби сошел с тропы, упал по грудь и поплыл по-собачьи. Опередил отряд и, отряхиваясь, ждал их на берегу.

В поселке осталось много живности. Куры, утки, свиньи и даже коровы. Артем позвал за собой разведчиков, Барону сказал:

– Тут еда, ешьте.

Мертвяки разбежались по поселку. Им, по сути, было все равно кого есть, лишь бы была горячая кровь.

Артем с разведчиками прошел в тот дом, куда приходил ночью. Сел на лавку у стола и выглянул в открытое оконце. Светало, и он видел, как носились по улице его мертвецы. Сначала хватали кур, затем добрались до хлева. Мычание коров, визг свиней и крики кур наполнили поселок. Артем отвернулся.

– Поищите, что можно пожрать! – приказал он.

Разведчики шустро стали шарить по дому. Вскоре на столе стояла кадка квашеной капусты, свиной окорок, копченая рыба, вчерашний хлеб и копченое сало. Несколько луковиц. Крынка молока. Разведчик все аккуратно нарезал.

– Ешьте, – разрешил Артем и, взяв кусок окорока, положил на хлеб. Стал лениво жевать.

В окне промелькнул человек в исподнем. Его седая борода развевалась на ветру. Следом прыжками скакала вампирша. Она была сыта и развлекалась, иначе убила бы жертву сразу. А человек, открыв в крике рот, бежал к воде. Артем отвернулся.

«Дурень, – подумал он, – чего остался? Почему не ушел с остальными?» И перестал о нем думать.

– Артам, что дальше будем делать? – спросил разведчик. – Пойдем к горам?

– Это будет зависеть от того, как поведут себя иркезы. Надо понять, что они предпримут после того, как у них объявятся убежавшие отсюда люди. Будут ли посылать сюда отряд или не станут ничего делать…

– Сюда никого посылать не будут. Если только разведчиков с собаками. Они постараются отгородиться магией шаманов и выжидать, – уверенно произнес разведчик.

– Почему ты так считаешь? – с интересом спросил Артем. – Они уже встречались с мертвецами?

– Ну потому, что мы так поступали. Бывало, мертвецы оказывались на нашем берегу. Не знаю, как они это проделывали.

– Судя по тому, как вели себя иркезы, с мертвецами они не сталкивались, – произнес Артем. – Может, сочтут нас слабыми и выделят воинов. Я бы так и поступил. Иначе зомби будут бродить по окрестностям и вылавливать людей. Ищи их потом поодиночке. Нет, думаю, они выделят сюда отряд для уничтожения мертвецов. Сотню или полторы. Вам надо будет проследить за этим, а я подготовлю им встречу. Магия шаманов иркезов, судя по тому, что я слышал, на мертвяков не действует. Только на людей. И они знают, что их привел некромант. Так что ешьте и идите на разведку.

В дом вождя иркезов Иркезмура без стука ввалился воин:

– Ирзама, зови мужа, у нас беда!

Женщина с потухшим взглядом, стоящая у печи, ничего не ответила. Уныло посмотрела на воина, вытерла руки о фартук и, повесив ковш, направилась в спальню. Вскоре оттуда вышел высокий, широкоплечий, похожий на медведя человек. Его бычья шея была короткой, и казалось, что лысая голова с большим морщинистым лбом росла из самых плеч. Маленькие глазки мужчины зло блеснули.

– В чем дело, Ирмаз? – спросил он. Подошел к кадке, зачерпнул воду снятым с крюка ковшом и стал жадно пить.

– Беда, Иркезмур, – быстро ответил воин. – В поселок охотников, что на болотах, пришли мертвецы…

– Подожди! – перебил его вождь. – Ты сам их видел?

– Нет. Их видели люди из поселка. Они все побросали и пришли сюда. Мужчины, женщины, дети…

– Позови их главу рода и шамана Иркемрара. Ступай. Жена! – крикнул он в глубь дома. – Сообрази чего пожрать.

Он сел за стол. Жена быстро, но без суеты накрыла стол.

Когда в дом вошли двое, вождь, чавкая и отрыгивая, пожирал холодную отварную курицу. Ее кости жалобно трещали под его зубами.

– Садитесь, – указал вождь на скамью обглоданной куриной ногой. – Ты, – указал он на главу рода, – рассказывай, что у вас приключилось.

Седой крепкий мужик уселся и огладил бороду.

– В поселок пришли мертвецы…

– Ты их видел? – перебил его Иркезмур.

– Да, видел. Но первым о них сообщил сын моего свояка. Он находился в секрете и прибежал в поселок. Стал всех будить. Был очень испуган. Сказал, что к засаде, где они сторожили подходы к поселку, пришел человек и сказал, что к поселку идут мертвецы. При нем были страшные гривастые псы. Они разорвали на куски его отца…

– Ширды? – удивился вождь. – Зибрам-то что тут надо? Продолжай.

– Мы сначала не поверили, но он клялся и плакал. Я послал разведчиков в обе стороны, и они обнаружили растерзанные тела сторожей. Потом увидели и самих мертвяков. Впереди шел человек в кольчуге. Когда они вернулись, то мертвяки уже вышли к поселку. Над ними летали огоньки, и их хорошо было видно. Черные, голые, страшные. И рядом с ними человек в древней кольчуге. Сейчас такие не делают. Это работа мастеров из города мертвых. Мы все побросали и убежали.

– Это все?

– Да.

Вождь облизал жирные пальцы.

– Иркемрар, что скажешь? – обратился вождь к шаману.

Шаман размышлял около минуты и наконец сказал:

– Человек с псами – это поводырь зибров. Человек в кольчуге – по-видимому, некромант, что повелевает мертвяками. А некроманты это тойва. Что-то не сходится. Между зибрами и тойва враждебные племена огунов и хойда. Человек в древней кольчуге, по всей видимости, тоже мертвяк из города. Бывает, они покидают город и выходят на свободную охоту. Думаю, нужно отправить туда отряд в сотню воинов и уничтожить мертвяков, пока они не разбрелись. Потом их трудно будет выловить, а бед они принесут много.

– Сотню? – повторил вождь. – Нет, сотня это мало. Полторы нужно и охотники. Только действовать нужно быстро… Но что тут делают зибры? Почему предупредили и убили сторожей? Непонятно. Если получится, нужно зибров захватить. У тебя есть что против псов, Иркемрар?

– Я выделю троих учеников, они проведут ритуал ослепления…

– Это слишком долго, – не согласился вождь. – Пусть воины натрутся горьким перцем, собаки этот запах не любят. Передай сотнику Иркумару, пусть готовит людей и выдвигается к болоту. Полторы сотни пусть берет. Твои охотники, – вождь перевел взгляд на главу рода, – тоже идут. Показывают дорогу и проводят разведку. Выход через два часа. Ступайте.

Иркезмур потерял к гостям интерес. Придвинул к себе тарелку и стал ложкой хлебать суп. Он сопел и громко хлюпал. Капли супа падали ему на голую грудь.

Артем ждал, как на его демарш с мертвецами отреагирует вождь иркезов. Ему хотелось понять своего противника, узнать, как он мыслит и какой военный талант имеет. И он дождался. К полудню прибежал разведчик.

– Артам! – закричал он с порога. – Иркезы идут! Много! Больше сотни. Впереди охотники из поселка. Мы отступили.

– Где они сейчас?

– Сели в лодки и переправились через озеро. По суше не пошли. Идут с севера.

– Через сколько времени примерно они будут здесь? Шаманы с ними есть?

– Шаманов нет. Если только они без своих оленьих шапок. А будут тут через час, а может, меньше.

– Нет, шаман без своей заговоренной шапки никуда не пойдет, – ответил Артем. – Значит, шаманов нет. Это хорошо. Веди нас в ту сторону, откуда придут иркезы.

Он мысленно позвал своих мертвецов, и, когда вышел из дома, к нему потянулись его мертвые солдаты. Животы у них разбухли, как у беременных женщин, но это не мешало им двигаться легко и быстро. У Барона его синяя мантия натянулась на теле как на колокол, охватив большой вздутый живот. У порога лежали останки старика, и его душа скорбно висела над телом. Прихватив ее и скормив Барону, Артем пошел по воде в сторону чахлого леса на севере от поселка.

Первыми он увидел охотников. Те, пригибаясь к земле, двигались цепью перед основными силами. Охотники ловко прятались и изредка мелькали среди кустов. Используя складки местности, они умело скрывались, но не могли укрыться от усиленного эликсиром концентрации зоркого ока Артема. Подождав, когда охотники приблизятся, Артем дал команду вожаку:

– Нападать на живых! Далеко не отходить.

Стая бесшумно скрылась в кустах. Ближайших охотников они загрызли сразу. Мелькающих среди кустов псов увидели другие дикари и громко закричали. Крик, захлебнувшись, быстро смолк, и снова наступила тишина. Артем стоял на развилке ветвей большого, развесистого дерева и смотрел с высоты. Он видел, как поспешили обратно охотники и как тенями мелькали спины его псов.

Сколько охотников сумели вернуться, он не считал, но понимал, что немного. Артем позвал псов к себе. Первый удар он нанес. Теперь осталось ждать, как поступят иркезы. Если отступят, значит, умны и осмотрительны, и это надо будет учитывать. Если сунутся дальше, то это их проблемы. Его отряд мертвых воинов ждал своего часа.

Какое-то время было затишье. Потом среди кустов стали появляться воины иркезов. Шли они плотной стеной, прикрывшись щитами и ощетинившись короткими копьями. Артем внимательно пригляделся. На воинах были доспехи. Это он видел впервые. Все дикари, с которыми он встречался, доспехи презирали. Эти нет. Но доспехи были из грубой сыромятной кожи, с нашитыми костяными и деревянными бляхами. На головах кожаные шапки. Строй был неровный, но плотный. Шли иркезы тремя шеренгами в глубину.

Когда воины противника приблизились на пятьдесят шагов, Артем скомандовал Барону атаку магией. Из высоких кустов на воинов полетели огненные шары, воздушный смерч и ударили разряды молний. Первая линия воинов иркезов распалась, и они с воплями, разрывая цепи следующих за ними воинов, пустились наутек. Вскоре отступление превратилось в паническое бегство.

А потом Барон сумел удивить Артема Он стал поднимать убитых. Вышел вперед и пошел вдоль лежащих на земле тел. Артем видел сквозь дым и огонь горящих кустов, как вставали задушенные охотники. С разгрызенными руками и ногами они оживали, ползли к Барону и, шатаясь, вставали вокруг него.

«Барон! Отправь своих вдогонку! – приказал Артем. И сам живо спустился с дерева. Быстро побежал следом за отступающими иркезами.

Когда он выбежал на свободный от кустов участок, то увидел, что его зомби догнали беглецов и набрасывались на них со спины. Они были сыты и просто убивали всех, до кого могли дотянуться. Путь убегающих был усыпан телами. До лодок добралась едва половина воинов. Они прыгали в воду, хватали лодки и отчаянно пытались спастись. Артем вернул мертвецов под прикрытие кустов. Разгромленный враг убегал. Псы находили раненых и добивали. Никто не смог спрятаться от них.

– Как бежали?! – заорал разъяренный вождь иркезов. – Почему? Где Иркумар?

Воин, принесший плохую весть, испуганно смотрел на своего вождя. Тот побагровел от ярости, казалось, еще немного и его хватит удар. Он навис над гонцом.

– Не знаю, вождь… – в ужасе пролепетал дикарь. – Он шел первым… Потом пропал. Там сотни мертвяков или даже тысячи… На нас падал огонь с неба, мы гибли…

Иркезмур без замаха ударил воина по лицу кулаком. Воин упал и потерял сознание.

– Тысячи! Трусы! – в гневе закричал вождь и потряс кулаком.

Не обращая внимания на упавшего, он выскочил из дома и широкими шагами пошел к берегу озера. Там теснились лодки, стоял многоголосый шум и суетливо бегали прибывшие с болот воины. Увидев своего грозного вождя, они постепенно смолкли и сбились в тесную кучу.

Вождь лютым взглядом, с налитыми кровью глазами, полными ненависти и презрения, оглядел толпу испуганных мужчин, которые еще утром были его смелыми воинами и наводили страх на соседние племена. Их осталось человек восемьдесят.

– Где остальные? – остановившись напротив толпы, спросил он. Ему не отвечали. – Я спрашиваю, где остальные и где Иркумар?..

Мужчины в толпе теснее прижались к друг другу и молчали.

– Тут среди стада свиней остались мужчины? – умерив гнев, осведомился вождь.

Из толпы раздался несмелый голос:

– Мы не знаем…

– Вы бросили на поле боя своего командира! Бежали от кучки мертвецов… – Тяжелый взгляд вождя давил и пригибал к земле головы воинов иркезов. Иркезмур сжал кулаки и отвернулся. За его спиной стоял шаман. – Ты все это видел? – спросил вождь. – Ты видел это стадо? Они испугались мертвяков.

Шаман спокойно посмотрел на остатки отряда.

– Тут только половина, – произнес он, – значит, остальные погибли или остались на болотах и скорее всего стали пищей для мертвяков. Мы недооценили мертвого некроманта, Иркезмур. Пошли. Надо решить, как быть, что делать дальше. Воины пусть останутся тут, или лучше отправь их на границу, к горам. Не надо, чтобы они разносили панику. Поживут вдали от поселка, успокоятся…

Вождь, соглашаясь, кивнул:

– Я тебя услышал. Распорядись тут… или я их поубиваю своими руками.

Он быстро пошел обратно. Через полчаса пришел шаман, уселся на лавку.

– Воины говорят, что там были собаки и они грызли охотников. Потом их атаковали маги. С неба падал огонь и молнии. Первые ряды были уничтожены, и все стали убегать, а когда они выбрались к воде, со спины напали мертвецы. Они были очень быстры. Как ветер. Разрывали воинов голыми руками…

– Ты в это веришь? – хмурясь, спросил Иркезмур.

Шаман пожал плечами.

– Трудно понять испуганных людей и отделить правду от вымысла. Им может показаться что угодно. Но мы не можем отвергать тот факт, что их атаковали маги и мертвецы. Они смогли заставить наших воинов отступить…

– Ты это называешь отступлением? – презрительно фыркнул вождь.

– Пусть будет бегство, – согласился шаман. – Но они не ожидали от мертвецов магического нападения… И это как раз странно. Кто ими управляет? От мертвого некроманта трудно такое ожидать… Хотя кто знает их возможности… У нас есть время. Мертвецы будут на болотах, пока там есть пища, а там пало почти восемь десятков наших воинов. Со стороны озера они к нам не полезут. Значит, нужно огородить перешеек между горами и озером. Вырыть волчьи ямы, выкопать рвы и заполнить их сухими ветками, полить жиром, чтобы поджечь, если полезут мертвецы. Надо сделать несколько таких рвов. Таким образом мы себя обезопасим.

Вождь долго не думал.

– Хорошо! – произнес он. – Отдай нужные распоряжения.

Артем наблюдал с высоты, что происходило в поселке иркезов. Затем он последовал за вождем и подслушал их с шаманом разговор. Шаман оказался очень умным и опасным. В то же время он понравился Артему своим спокойствием и рассудительностью, и у него созрел план.

Он видел, как весь день сотни воинов копали рвы на перешейке шириной не больше ста метров. Как оборудовались волчьи ямы. Как женщины и дети таскали сухие ветки, упавшие деревья и укладывали их на дно рвов. Сверху от дождя накрывали копнами сена.

Мертвецы бродили по поселку. Поднятые Бароном калеки по его команде выползли на берег к оставшимся лодкам. С наступлением темноты подул холодный ветер. С болот начал подниматься туман и поплыл к реке. Тучи затянули небо и низко нависли над землей. Артем посадил в лодки калек и дал в лапы целых зомби весла. Через Барона приказал грести. Вскоре он понял, что затея эта пустая. Мертвякам не хватало разума делать простую работу. Две лодки тут же перевернулись. Калеки булькнули, пустили пузыри и у берега пошли ко дну. Артем их не спасал. Кто выплыл, тот выплыл. Кто не смог – пошел на корм ракам. Одна лодка пристала к берегу, и тупые зомби суматошно и усердно били лапами по воде.

Пришлось звать разведчиков и на трех лодках перевезти на другой берег тех, кого смогли усадить. Два десятка поднятых иркезов.

Причал не охранялся. Все силы иркезов были брошены на охрану перешейка. Этим Артем и воспользовался. Он оставил мертвяков под управлением одного из личей в зеленой мантии и, предварительно применив слияние с природой, сам пошел в поселок. Он двигался в сторону дома шамана.

Шаман не спал. Он сидел у очага и на скрип открывающейся двери повернул голову. В дверях стоял незнакомец в кольчуге.

Действовал шаман быстро. Среагировал почти мгновенно и, вытащив перо орла из волос, кинул его в огонь. Затем встряхнул руки и упал со скамьи, на которой сидел. Громко закричал. Из спальни выбежала жена, но Артем был уже рядом. Не особо церемонясь, он кулаком в челюсть отправил женщину в нокаут. Ударом ноги по животу вырубил временно ослепшего шамана. Как Артем и предполагал, предусмотрительный дикарь заготовил свой ритуал ослепления и, когда пришло время, его применил. Но он не знал о способности Артема отражать атаки магии разума. Артем быстро связал его веревкой и сунул в рот кляп. Взвалил шамана на плечо и вышел из дома. Осторожно огляделся. Темнота сгущалась, заливая все вокруг черными чернилами. В трех шагах ничего не было видно, и туман, обволакивая колени, клубился под ногами.

Вскоре Артем был на причале.

– Урод, – приказал Артем личу, – отпускай своих. – Скажи им, тут еда.

Лич рыкнул, и зомби поползли к поселку. А Артем скинул шамана в лодку, приказал разведчикам садиться в ту же лодку и грести к болотам. Лич тоже залез к ним.

На берегу Артем развязал ноги шаману и, толкнув его, приказал идти вперед. Шаман повиновался. В доме Артем развязал ему рот и вытащил кляп. Шаман хмуро разглядывал Артема в тусклом свете масляной лампадки.

– Слушай меня внимательно, Иркемрар. – Артем хотел сразу дать понять дикарю, что с ним никто шутить не собирается. – Твоему племени конец. Его не будет. Но ты не такой, как ваш вождь, и я хочу сохранить жизнь тебе, твоим сыновьям, ученикам и твоей жене. Те времена, когда вы могли притеснять других, прошли. Но озерах образовался новый союз. В него вошли тойва, огуны, хойда, зибры и венги. К ним присоединились мои люди из Обители Страха. Ты, наверное, слышал о такой крепости магов. Кроме того, мне подвластны мертвецы из города мертвых. Мы объединим все племена, но ваше племя надоело всем, поэтому было решено вас уничтожить. Оставшиеся в живых женщины, дети и мужчины войдут в другие племена.

– Почему ты хочешь сохранить жизнь мне? – спросил шаман.

– Я видел, как ты разумно поступил после атаки мертвецов. Заставил рыть ямы и траншеи, но не учел, что я могу траншеи поджечь, а мертвецов переправить через озеро. Ты же думал, что мертвецами командует тупой некромант-мертвец. Кстати, поднятых воинов зибров я переправил уже на другой берег и сейчас они охотятся на своих бывших соплеменников. – Увидев, как дернулся шаман, Артем его успокоил. – До твоих они не доберутся. Это калеки. Начнут жрать спящих с крайних домов, потом воины их изрубят на куски.

Шаман помолчал и, подняв глаза на Артема, спросил:

– Что ты хочешь, чтобы я сделал?

– Я тебя отпущу. А ты, когда вождь даст команду применить ритуал ослепления, ты его не применишь. Уйдешь из племени со своими. Тебя будут ждать здесь, на болотах.

Шаман невесело усмехнулся:

– Не боишься, что я предам и все расскажу нашему вождю?

– А он тебе самому нравится? – тоже с усмешкой спросил Артем.

Шаман честно ответил:

– Нет. Он животное. Но с ним надежно. Он может заставить всех себя слушаться, и он не дурак. А что племени, которое окружено врагами, нужно? Умение себя защитить. Иркезмур сумел это сделать.

– Понимаю, но на его место пришел новый союз, который будет защищать не одно племя, а всех его членов. Это гораздо лучше, чем такой вождь, как Иркезмур.

– Я тебе верю чужак, – сказал шаман. К нему вернулось спокойствие. – Но почему вы не хотите сохранить наше племя?

Артем вздохнул:

– Будь моя воля, я бы сохранил, но вас ненавидят все. Из-за вождя. Он не соблюдал договор, убил тех, кто ему поверил. Такое не прощают.

– А какая участь уготована мне?

– Я главный в союзе, мне нужны мудрые советники. Я предлагаю тебе, Иркемрар, стать моим советником. Так ты сохранишь жизнь себе и своим близким.

Шаман надолго задумался. Он упер взгляд в столешницу и, казалось, изучал крошки на ней. Потом поднял голову.

– Я могу увести из племени свой род, это почти восемь десятков людей – воины, женщины, дети. Ты возьмешь нас в свое племя? – спросил он.

– Я возьму всех, кого ты приведешь. Даже если это будут не члены твоего рода. Твой род сохранит свое имя, племя – нет.

Шаман кивнул:

– Понимаю. Ты хочешь показать всем племенам на примере иркезов, что с ними будет, если они ослушаются… Это может сработать. Когда ты меня отпустишь?

– Прямо сейчас. Можешь уйти и уплыть. Лодки на берегу остались. Развяжи ему руки! – приказал Артем разведчику, что стоял у входа.

Шаман растер затекшие руки. Посмотрел на Артема и промолвил:

– Ты странный, чужак, непонятный, но тебе хочется верить. В тебе есть сила, и ее чувствуешь сразу. Не такая, как у Иркезмура. Но вы в чем-то похожи…

– Пошли, я тебя провожу.

Провожая садящегося в лодку шамана, Артем спросил:

– Сколько тебе нужно времени?

– Два дня. На третью ночь мы тихо уйдем.

– Хорошо, вас встретят.

Вернувшись в дом, Артем собрал разведчиков.

– Возвращайтесь в племя. Скажите Венцариоту, чтобы выдвигался на границу с иркезами. Пусть пошлет посыльного к хойда, там стоят полторы сотни бойцов и ждут сигнала. Пусть те тоже присоединяются. Через четыре дня наступаем. Скажите, что я пошел договариваться о совместных действиях с племенами, запертыми в горах. Сигнал к началу атаки – дым и огонь в поселке иркезов. Атаку начнут мертвецы и отвлекут на себя основные силы. Вам все понятно? – Дождавшись утвердительных кивков, продолжил: – Затем возвращайтесь с десятком разведчиков, чтобы переправить мертвецов через озеро. Ступайте.

Артем глядел в спины уходящих воинов и размышлял о том, насколько организованно племена смогут совместно действовать без всякой подготовки. На это стоило посмотреть, выявить ошибки и определить тактику сражений в дальнейшем.

Иркезмур проснулся от криков. Кто-то стучался в его дом и кричал. Жена поспешно поднялась, зажгла лампу, накинула платок и выбежала в общую комнату. Быстро вернулась.

– Там мертвецы напали на поселок.

Иркезмур вскочил, схватил топор, лежащий у кровати, и, как был в исподнем, пошел на улицу. Он даже не надел сапоги. В поселке стояла суета. Горели факелы, шумели люди. У его дома толпились стражники.

– Мертвецы, вождь! – истерично крикнул молодой парнишка.

Иркезмур зло глянул на него и спросил:

– Где они?

– Их видели у домов у пристани.

– А почему вы здесь, а не там? – Он перехватил топор, и воины отпрянули. – Бегом, сучьи дети, к домам, поднимайте всех и не стойте здесь столбом.

Воины поспешно разбежались, а Иркезмур направился к домам, которые были ближе всего к пристани. По дороге он увидел ползущего безногого калеку. Тот странно рычал. Присмотревшись, вождь понял, что это мертвяк. Проходя мимо, он одним ударом отрубил тому голову и пошел дальше. Еще несколько раз он встретил странных покалеченных мертвяков и разделался с ними по-быстрому. Вскоре к нему присоединились воины с факелами. Осветили пристань и увидели с десяток мертвецов, бестолково стучащихся в двери домов. Один дом стоял с выломанными дверями.

Зарычав как зверь, вождь первым бросился на мертвецов. Он рубил их, не жалея сил. Каждый удар разрубал мертвеца почти наполовину, но те, не чувствуя боли, старались ухватить смельчака за ноги. Это им не удавалось, следом шли воины и рубили мертвяков на куски, первым делом снося им головы. Вскоре из темноты появился шаман. Он ломал косточки из ожерелья на шее, и мертвецы становились безразличными к людям. Уничтожение зомби стало легким делом. Через полчаса всех мертвецов расчленили и останки побросали в воду. Иркезмур вошел в дом с выломанными дверями. Там хозяйничали трое мертвяков. Один из них, с обожженным лицом, посмотрел на вождя и зарычал. У его ног лежала женщина. Еще живая, она стонала, а мертвец грыз ее ногу. Ребра у несчастной были сломаны и торчали наружу. Вокруг валялись внутренности, и она старалась собрать их около себя.

Вождь сделал шаг вперед, и мертвяк, грозно рыча, обернулся к нему.

Вождь узнал своего сотника Иркумара и взмахнул топором. Голова зомби слетела с плеч и покатилась по полу. Сделав еще шаг, вождь добил несчастную женщину. По странной ужасной случайности это был дом Иркумара, и убитый сотник жрал свою семью. Тут же лежали полуобглоданные дети. Вождь в ярости зарубил еще двоих зомби, превратив их тела в фарш. Он стоял среди окровавленных останков и почти сумасшедшим взглядом смотрел по сторонам. На шум шагов резко обернулся, перехватив топор для удара, но, увидев шамана, опустил топор.

– Ты это видел? – безжизненным голосом спросил он и горестно покачал головой. – Иркумар. Это Иркумар, и он пришел жрать свою семью. Кто это сделал? Я найду его и заставлю жрать себя по частям.

Шаман молча вышел из дома. Он также был подавлен увиденным.

Поселок не спал и гудел, как огромный улей. Люди собрались у общинного костра. Туда пришли вождь и шаман. Вождь поглядел на собравшихся, увидел среди них сотника Ирмарза.

– Ты почему здесь, а не на перешейке? – спросил он.

– Прибежал стражник из ночной смены и сказал, что на поселок напали мертвецы, – оправдываясь, проговорил сотник. – Я взял половину воинов и прибыл сюда.

Иркезмур подошел к сотнику и, глядя сверху вниз ему в глаза, внешне спокойно спросил:

– И как? Ты нашел мертвецов?

Сотник отступил:

– Нет, вождь, мы их не видели…

– Конечно, не видели, ведь вы защищали свои дома, – издевательским тоном проговорил Иркезмур. Он быстро взмахнул топором и разрубил воина на две части.

Тот словно сноп упал ему под ноги. Толпа охнула и подалась назад.

– Кто остался командовать на перешейке? – совершенно спокойно спросил Иркезмур.

– Десятник Иркенар, – раздался голос из толпы.

– Возвращайтесь и передайте десятнику, что он теперь сотник. И без моего личного приказа перешеек не покидайте.

Воины, устрашенные расправой над их командиром, поспешили уйти.

Шаман Иркемрар не вмешивался. Оставив вождя, устало вошел в дом. Там он застал плачущую жену, окруженную тремя их дочерьми. Увидев мужа живого и невредимого, она упала к его ногам и заревела еще громче. Его ноги обняли и плачущие дочери.

Постояв и нежно погладив их по голове, шаман распорядился:

– Хватит лить слезы. Я жив. Соберите что-нибудь на стол и позовите моих братьев.

Артем сидел за столом, сделанным из бревна. Его угощали жареными утками и ухой.

– Извини, Артам, хлеба у нас давно нет, – смущенно проговорил Перхар, вождь пернов, одного из загнанных на эти кручи племен. – Вот только дичь да рыба. Еще соль, что добываем в пещерах. Обменять ее или продавать не можем, – вздохнул он. – Эти иркезы окружили нас со всех сторон.

Артем кивнул, показывая, что понимает их ситуацию.

– Вы можете спуститься к болотам. Там иркезы уже не властвуют. От моих мертвецов отгородились рвом и волчьими ямами. У них остались огороды, дома и небольшие посевы овса. Животных нет. Мои поели их. Зато можете продать соль зибрам и купить хлеб у них.

– Это хорошо, но что, если эти твари решат прийти обратно на свои места?

– Какие твари? – Артем отложил грудку утки в сторону и посмотрел на Перхара.

– Иркезы, демоны их забери. Это не люди, это твари…

– Я знаю, что они сделали с вашими вождями, женами и детьми, – остановил его Артем.

– Но они не придут, времени не хватит. Через два дня начнется атака на их поселок. Воины союза нападут с востока, мои мертвецы задержат половину воинов у перешейка, а вы переправитесь через озеро в поселок и нападете на них со спины. Только не надо сражаться с детьми и бабами. Возьмете их в свои племена. Оставьте живыми с сотню мужчин иркезов и тоже присоедините их к племенам. Если сохраните их роды, то будете иметь верных воинов.

Вождь пернов нахмурился.

– Да, мне об этом говорил вождь ситхов, мудрый Ситхар. Я не против… Только как удержать воинов? Они обозлены.

– Если они не хотят стать позором союза, то пусть воздержатся от мести бабам. В противном случаи мы вас будем считать не мужчинами, а бабами. Запомни это, Перхар. Уважение завоевать трудно, а потерять его можно в один день. Ты или вождь, или тряпка.

– Обидные слова ты говоришь, Артам…

– Я не жених, а ты не невеста, чтобы я тебя хвалил. Мужчине, Перхар, льстить не надо. Управляй племенем твердой рукой, по справедливости, и тебя будут уважать.

Артем не играл в хорошего вождя с этими людьми. Он давал им шанс выжить. Пройдет еще пара лет, и они все вымрут или погибнут от рук иркезов. Это хорошо понимали вожди трех племен, запертых на выросших между двумя озерами крутых кручах, которые местные звали горами. Тут держали оборону перны, ситхи и румы. Вернее, остатки этих племен. Если собрать вместе их мужчин, то полторы сотни можно было набрать вместе с подростками, которые только-только вступили в возраст мужчины, и стариками.

Знакомство с племенами Артем начал с ситхов. Полетав над высокими кручами, он выяснил, что участок круч, примыкающий к болоту, охраняло племя ситхов. Поэтому он взял маленькую лодку-плоскодонку и приплыл по болоту к высокому обрыву. Его облюбовали мелки птахи, нарывшие в глине свои гнезда. Они стайками кружили над берегом.

– Эй! – закричал он. – Ситхи! Отзовитесь!

Ответом ему была тишина.

– Я знаю, вы там. Ситмар, Сихтар… Отзовитесь…

Через несколько минут из кустов наверху обрыва показалась голова. Мужчина удивленно уставился на Артема.

– Кто меня звал? – недоуменно спросил он.

– Я тебя звал. Ты видишь тут кого-то еще? – засмеялся Артем.

– А ты кто? – спросила голова. – И откуда знаешь наши имена?

– Я твой свояк, Ситмар, – пошутил Артем. – Но, увидев, как вытянулось лицо дикаря, быстро произнес: – Шучу я. Я волшебник и многое знаю. Знаю, например, что у тебя болеет дочь, я могу помочь ей.

– Шаман, что ли? – недоверчиво спросил дикарь.

– Навроде того. Маг из мертвого города.

– Там живых нет, а ты вроде живой, – внимательно оглядывая его, проговорил дикарь.

– Один живой там есть, – весело улыбаясь, ответил Артем. Его забавлял этот разговор.

– И кто это? – спросил дикарь. – Кто этот живой?

– Я.

– Ты?

– Да.

– И чего тебе, маг, нужно?

– Хочу с мудрым Ситхаром поговорить.

– Зачем?

– Дошло до меня, что среди изгнанников есть мудрый вождь. Зовут его Ситхар. Вот пришел поучиться у него мудрости.

– Зачем? – еще больше удивился дикарь.

– Мудрость лишней не бывает, Ситмар. Вот тебе бы она точно не помешала. Ты долго будешь держать меня внизу?

– Э-э-э… А ты поклянись, что не сделаешь нам вреда, – проговорил воин.

– Клянусь.

– Нет, не так. Мамой поклянись.

– Мамой клянусь, – улыбнулся Артем.

– Подожди, мы тебе веревку сбросим.

Когда его подняли наверх, трое воинов стали с интересом рассматривать Артема.

– Ты не боишься там бродить? – спросил молодой воин. – Там мертвяки появились.

– Это мои мертвяки, – ответил Артем.

– Не врешь?! – изумились все трое.

– Не вру.

Его провели в большую соляную пещеру. Там женщины и дети понемногу добывали соль и расширяли место для жизни. Ситхар оказался действительно мудрым вождем. Был он горбат, силой не выделялся, но его слушались беспрекословно. Узнав, чего хочет пришлый маг, он даже немного выпрямился, как будто помолодел, и согласился сотрудничать. Обещал поговорить с другими вождями. Он сразу увидел выгоду для племен. Идею полностью уничтожить иркезов разделял. Но, как и остальные вожди, не решался перебраться на болота.

– Мы уйдем, а иркезы придут сюда. Лучше дождаться, когда их разобьем. Да я понимаю, что ты хочешь сказать, – не дал он вставить слово Артему. – Нам тесно, мы сидим друг у друга на головах, но мы привыкли. И потерпим еще немного. Ты, Артам, не беспокойся. В назначенный день спустим воинов с обрыва и перевезем в поселок, ударим по иркезам с тыла.

На том и порешили.

Оставлять операцию по нападению на племя иркезов на волю случая Артем не стал. На той же лодке-плоскодонке ночью отправился к зибрам. Разведчики прибыли вовремя. Рассказали все вождю венги, который находился у зибров и уже собирал воинов. К утру подошли сто пятьдесят воинов объединенного войска союза. Увидев Артема живым и невредимым, обрадовались.

Артем провел короткое совещание.

– Венцариот, ты командуешь всеми войсками, которые собрались тут. Выходите скрытно. С помощью собак уничтожьте секреты иркезов и ждите в лесу у поселка сигнала. Сигналом к атаке будет огонь и дым на перешейке. Туда иркезы стянут всех воинов. Вы ударите по ним с севера. С юга приплывут еще сотня воинов из трех племен, они ударят с запада. В спину ударят мои маги, и, если понадобится, отправлю в бой мертвецов, но они не будут различать, кто свой, кто чужой. Так что лучше до этого не доводить. Вождь иркезов Иркезмур силен как медведь и очень опасен. Под его руководством воины будут драться насмерть. Нужно выделить часть опытных воинов, чтобы его убить, иначе он убьет много наших. Может, ширдами его затравить?

Артем вытащил флакон, поставил перед Венцариотом.

– Что это? – спросил вождь.

– Это яд.

– Нет! – покачал головой воин и гордо поднял взгляд на Артема. – Мы не будем применять яд. Это бесчестно.

– Ладно, – не стал спорить Артем и убрал флакон. Такой бугай, как Иркезмур, один может разгромить все его войско. Надо брать устранение опасного бойца на себя, понял Артем. Он не был щепетилен в выборе средств для решения такой проблемы, как вождь иркезов, и не хотел, чтобы жены и матери оплакивали погибших от руки Иркезмура. Вместо радости от победы среди племен начнется траур, и дух этих людей может упасть.

«Придумаю что-нибудь», – решил он.

Артем впервые руководил со стороны, можно сказать, ведением боевых действий. Но также он хорошо понимал, что ничего не может предложить воинам племен. Они веками учились сражаться толпа на толпу, показывая чудеса личной храбрости, и сейчас будет так же. Ставку он делал на внезапность и окружение сил иркезов. Ну и конечно, на штурмовой отряд мертвяков.

По его замыслу мертвецы должны будут изобразить атаку линии укреплений иркезов на перешейке. Зажечь их рвы и этим дать сигнал к атаке воинам союза. Он был уверен, что вождь иркезов ринется туда же, к мертвецам. Вот в этот момент Артему предстояло пробраться к противнику и постараться убить вождя. Но как это получится, какие факторы вмешаются в его план, можно было лишь предположить.

На болота он вернулся с десятком разведчиков. Это было уже глубокой ночью. Одновременно с ним уничтожать секреты иркезов к их границам отправились разведчики зибров. Теперь от него ничего не зависело. Но первый успех или неуспех скажется на его авторитете как верховного военного вождя.

Он не спал. Не мог уснуть и пытался разработать стратегию и тактику применения в боях своих мертвецов. Из захваченных душ убитых воинов иркезов он часть отдал на усиление личей и псов-зомби. Псы со своим инстинктом убивать были самыми настоящими машинами смерти, быстрыми, безжалостными и неуловимыми. Их звериные инстинкты во много раз превосходили подобные инстинкты зомби. Они не питались ненавистью к живым, как люди-зомби. Они жили охотой и бросались по команде на все, что движется, принимая живых за добычу. Псов он держал подле себя.

В эту ночь должны были уйти из племени роды, поддерживающие шамана. Артем сидел на берегу и ждал. Если Иркемрар предаст, придется выходить в слияние с природой и убивать всех шаманов, иначе они ослепят его воинов. Но он надеялся на благоразумие этого дикаря.

Шло время, близился рассвет, а лодок с той стороны не было. Артем выпил глоток эликсира концентрации и вошел в транс. Он хотел уже выйти из тела, как чуткое ухо уловило всплеск весла. Артем открыл глаза и увидел выплывающие из тумана десятки лодок. Он применил заклинание и вошел в слияние с природой. Поднялся и спрятался среди кустов. Лодки носами ударялись о берег, и из них на песок выпрыгивали вооруженные воины. Они расходились в стороны и брали участок берега под охрану. Затем вышел вперед шаман. Он негромко позвал:

– Артам, ты здесь?

Артем подошел и встал рядом, тихо произнес:

– Я здесь.

Шаман вздрогнул и стал оглядываться.

– Не ищи меня, не увидишь. Всех перевез?

– Да! Сто пять человек. Род жены тоже с нами.

– Идите в поселок, он пуст, – распорядился Артем. – Никуда не выходите из него. Ничего не предпринимайте. Просто ждите. Ученики с тобой?

– Со мной.

– Тогда идите.

С рассветом воодушевленный приходом шамана Артем погнал Барона переводить восставших из смерти иркезов ближе к перешейку. Он хотел показать их воинам, сторожившим перешеек. Пусть те поднимут тревогу.

Рассвет на востоке занимался медленно, тягуче, и казалось, он с трудом пробивается сквозь завесу туч. Ночь не хотела уступать дню свое царство. Туман стал рассеиваться, и зомби мыча бродили туда-сюда в пределах видимости часовых. Артем залез на дерево и пожалел, что у него нет бинокля. Он смотрел на поднявшуюся суету в лагере иркезов. Разгорались костры, воины выбегали из шалашей и занимали назначенные им места.

Артем еще раз убедился, что вождь иркезов неординарный человек. Он научил своих воинов знать место в боевом порядке. Если бы он не был патологически жесток и не истреблял под корень ближайшие племена, не жалея даже женщин и детей, то можно было бы попробовать с ним договориться. Но Артем понимал, что такому человеку, как Иркезмур, не нужны союзы. Он был сам по себе, и он убьет любого, кто встанет на его пути.

– Барон? – мысленно позвал Артем своего мертвого заместителя. – Пошли к людям новых воинов. Пусть идут вдоль стены, не прутся посередине.

Лич рыкнул коротко и властно. Поднятые мертвецы из погибших воинов иркезов, около пяти десятков, прекратили бесцельное хождение и, гонимые голодом, направились к живым людям. Они растянулись в длинную цепочку и быстро сближались с воинами иркезов. Какой-то мертвяк не выдержал и поспешил вперед. Он сместился влево и рухнул в волчью яму. Это в планы Артема не входило.

– Барон, пусть идут вдоль стены, – вновь приказал Артем, и Барон рыкнул сильнее. Распавшаяся было цепочка мертвецов вновь выстроилась в затылок друг другу.

Их ждали. Иркезы выстроили стену из щитов, ощетинились копьями. Было видно, что они не боялись сражения и намерены уничтожать мертвецов по одному.

Артем решил расстроить их планы. Мысленно отдал приказ:

– Барон, ударь молниям по живым.

Три ветвистые молнии сорвались с посохов личей и с треском врезались в первую шеренгу. Часть воинов упали, остальные громко, в страхе закричали, но заняли места павших.

– Не нравится? – мстительно прошептал Артем.

Упавших было немного, пять или шесть дикарей. Но за первыми ударили новые молнии. И иркезы дрогнули. Они рассыпали строй и стали отступать.

Артем видел, как за их спинами возник огромный воин в стальном пластинчатом доспехе. У него на голове вместо шлема высилась кабанья голова со шкурой, свисающей на спину и плечи. Огромные клыки секача хорошо были видны даже издалека. Это должно было производить сильное впечатление на противника.

– Пожаловал, – проговорил Артем. – Посмотрим, что ты предпримешь…

Вождь иркезов что-то грозно закричал, и воины стали строиться в колонну по три.

Глава 16

Иркезмура с рассветом поднял гонец. Он сообщил, что мертвяки вышли к перешейку. Вождь хмуро выслушал и спросил:

– Их много?

– Мы насчитали около пяти десятков, но их может быть больше. Там туман только начал рассеиваться. И… это наши павшие воины, Иркезмур.

– Шамана подняли?

– Его дом пуст.

– Что значит пуст?

– Очаг потушен. Ни его, ни жены, ни детей нет.

Потухший очаг означал, что хозяин покинул дом навсегда.

«Но этого не может быть!» – пораженно подумал Иркезмур. – Иркемрар не мог предать! Мы столько вместе сделали для укрепления племени. Столько побед одержали…»

– Бегом по домам учеников и найди их, – приказал вождь. – Приведи сюда. Они должны знать, куда делся Иркемрар.

Воин кивнул и быстро покинул дом.

Иркезмур успокоился. Первое волнение прошло, и он, открыв сундук, достал свою пластинчатую броню, снятую с горца-великана. Он убил его в честном поединке. Любовно гладя смазанный маслом металл, вождь думал о прошлых временах.

Славная была битва. Они были молоды. Иркемрар ослепил великана, а Иркезмур отрубил ему голову. Так поднималась звезда Иркезмура, как удачливого вождя, и слава иркезов среди племен. Он мечтал соединить племена в одно целое, но эти тупые выскочки, соседи, ничего не хотели знать. «И поделом им», – злорадно подумал он.

С помощью жены он надел броню и вместо шлема укрепленную изнутри стальным обручем голову кабана. Его он тоже убил. Один на один, копьем. Никто не решился выйти на охоту против такого зверя, а он вышел. Он лучший, и это должны знать все…

Вбежал посыльный и, задыхаясь от бега и волнения, доложил:

– Их нет, Иркезмур… Никого нет. Ни шамана, ни учеников… Нет даже членов его рода. Все дома пусты и стоят с потушенными очагами…

Это известие повергло вождя в шок. Но он быстро взял себя в руки.

– Найди их! Они не могли далеко уйти, расспросите стражников… Пошлите за ними сотню воинов…

– Стражи нет, вождь. Дежурили воины из рода шамана Иркемрара. Он сам вчера поменял стражу… Они все ушли по озеру, – тихо и обреченно добавил воин. – Нет лодок у причала… Ни одной.

Иркезмур уставился на посыльного. Он долго сверлил его взглядом, размышляя, что бы это могло значить. Зачем Иркемрару понадобилось бросить племя? К кому он ушел и куда? Что такого он узнал, чего не знает он, Иркезмур?

В дом вбежал новый гонец.

– Иркезмур! На перешейке мертвецы пошли в атаку. Нас атакуют маги… воины боятся…

– Боятся?! – взревел вождь. О шамане он больше не думал и, оттолкнув посыльных, выбежал прочь.

Он прибежал к перешейку вовремя. Его воины, гонимые страхом перед мертвяками, стали беспорядочно разбегаться.

– Трусы! Скоты! – перекрикивая вопли испуганных воинов, в неописуемой ярости заорал во все горло Иркезмур.

Отступающие в панике дикари остановились.

– Встали в колонну по три… За мной! Быс-стро-о! – прорычал вождь и встал у первой траншеи, накрытой сеном. Воины быстро повиновались. Присутствие вождя вселило в них веру в победу, и Иркезмур доказал, что не зря стал вождем. Не ведая страха, он пошел на бегущих навстречу мертвецов. Его топор мелькал в воздухе с неимоверной быстротой. Он разрубал мертвяка надвое, переступал через упавшего и с громким хеканьем опускал топор на следующего. Иркезмур превратился в большую живую мясорубку. Он уверенно шел вперед и неутомимо рубил и рубил мертвецов. Его захватил азарт битвы. Вождь иркезов был воплощением смерти для любого, кто окажется на его пути. А следом шли, добивая мертвецов, его воины.

Неожиданно со стороны болот полетели огненные шары. Но они были направлены не в воинов иркезов, а в солому. Солома разлеталась снопами искр, и рвы, наполненные сухими ветками, политыми маслом и растопленным жиром, вспыхнули. Сначала в небо поднялся дым и загородил стеной видимость того, что происходило за рвами. Затем выметнулся огонь – неуверенно, робко, но от дуновения ветра он быстро поднялся на несколько метров. Жар стал невыносимым. Иркезмур с передовым отрядом проскочил последнюю траншею. Остальные быстро потянулись назад. Воины разделились. Рядом с вождем осталось всего семь или восемь десятков воинов, а мертвецов было больше десятка, и им теперь не мешали рвы.

Иркезмур не видел, что половина его воинов погибала от дыма и огня. Запертые между стеной кручи и рвами с полыхающим огнем, они стали жертвами своей хитрости. Они стремились покинуть опасный участок, но кислород в воздухе между горящими рвами стремительно выгорал. Воины задыхались, падали, корчились и громко, отчаянно кричали. Вскоре крики превратились в хрипы.

Не задумываясь Иркезмур ринулся на оставшихся мертвецов, и вскоре все они были порублены на куски. Он, тяжело дыша, оперся на топор и посмотрел назад. А там, за пеленой разрываемого ветром дыма и спадающего огня, творилось нечто невообразимое. На его воинов со стороны поселка неслась лава людей и ширдов. А со стороны озера двигалась темная масса других воинов.

Иркезмур бессильно сжал рукоять топора. Он не мог вернуться и помочь своим воинам. Огонь в трех рвах полыхал сильным жаром, и пройти мимо этого огня нельзя было даже думать. А чужие воины с криком, в котором он слышал то «Венги!», то «Хойда!», то ему казалось, что кричат зибры, – врубились в ряды его потрясенных воинов, и началось истребление. Только сейчас Иркезмур понял, почему нет шамана и учеников. Они предали его.

Почему? Кому? Как венги и зибры объединились с хойда?.. Наконец он понял, что его специально заманили сюда. В бессильной ярости в кровь искусав свои губы, он смотрел, как гибли неспособные оказать сопротивление иркезы. Их били с разных сторон, тесня ко рву с огнем. Некоторые стали бросать оружие и становились на колени. Но их тоже не щадили. Сбитые в тесную кучку, окруженные с двух сторон врагами, справа стеной высокого обрыва, а со спины опаляющим огнем, иркезы бесславно гибли десятками.

А вождь стоял и смотрел, как угасает вместе с пламенем слава его племени. Еще до того, как огонь спал, его воинов истребили полностью. Враги столпились у рва. Они не могли пробиться к нему, а он не мог им отомстить.

– Иркезмур! – услышал он мужской молодой голос.

Вождь иркезов обернулся. За его спиной стоял человек в древней кольчуге. Он улыбался.

«Вот кто во всем виноват! Это о нем говорили воины, что он управляет мертвецами», – промелькнуло у вождя в голове, и злобная улыбка искривила окровавленные губы.

– Я вызываю тебя на поединок! – крикнул воин в кольчуге, чтобы его услышали все, даже по ту сторону огня.

Иркезмур пошел навстречу воину. Тот выхватил два кинжала и молниеносно устремился к нему.

Иркезмур поднял топор, но воин мелькнул у него перед глазами и скрылся за спину. Иркезмур хотел развернуться, но руки его ослабли, ноги стали ватными. Он ухватился за шею, сделал два шага и упал на колени. Отнял руку от шеи и увидел полную пригоршню крови. Он замычал и повалился лицом в землю. Из его шеи бил фонтан крови, и с каждой каплей утекала жизнь из вождя, который еще недавно наводил ужас на соседние племена.

Артем не ожидал, что его задумка поджечь рвы так удачно сработает. Войско иркезов разделилось на три части. Вытянутое в длинную гусеницу, оно головой уперлось в мертвяков, а хвост оставался перед первым рвом. Он и личи стали бомбардировать рвы огненными шарами. Мокрая солома, накрывающая рвы, дымила, разлеталась от взрывов, ветви, наполняющие ров, загорелись, и над полем битвы стал подниматься, устремляясь в небо, густой дым. Его хорошо было видно издалека.

«Сейчас начнется», – с волнением подумал Артем, и его чуткое ухо уловило приближающиеся крики. Воины, подбадривая себя, орали название своего племени: «Хойда!.. Венги!.. Тойва!..»

Первыми он увидел идущих с востока воинов с кручи. Они шли плотной стеной, и их был мало, но настроены они были решительно. Что происходило с иркезами, он не видел. Но увидел, как из поселка выметнулись десятки ширдов, а за ними показалась темная полоса воинов его союза. Они стремительно приближались, как неумолимая смерть. Перед ними летел тот самый услышанный им боевой клич. Его сердце наполнилось гордостью, а на глазах выступили предательские слезы радости: у него получилось!

Артем перевел взгляд на то, что происходило на его стороне. Иркезмур добивал остатки восставших мертвецов иркезов. С ним было несколько десятков воинов. Вождь иркезов производил сильное впечатление. Каждый его удар, нанесенный с невероятной быстротой, калечил и разрубал мертвецов. За ним слаженно шли его воины. Было видно, что тактика у них отработана отменно. Вся сила и печальная слава племени держалась на вожде.

«Не будет вождя, не будет племени», – рассудил Артем.

Поле битвы было усеяно разрубленными мертвецами. Иркезы во главе с вождем остановились. Все мертвецы были уничтожены. Они обернулись и силились рассмотреть, что происходит за стеной огня и дыма, но это не было видно даже Артему, который стоял высоко на дереве. Им всем оставалось лишь ждать.

Через полчаса огонь стал спадать. Ветер разгонял дым, и Артем увидел, что его войско добивает кучки иркезов. Вскоре с ними было покончено. Остатки воинов племени иркезов во главе с вождем и объединенное войско Артема разделяли рвы. Воины с ненавистью смотрели друг на друга.

И тут Артем понял, что ему нужно делать. Он соскочил с дерева и побежал к иркезам. Если он хочет сохранить остатки этого племени, то он должен вызвать Иркезмура на поединок. Тогда, если победит, он станет вождем этого племени, и его воины не смогут убить всех иркезов. А именно это намерение читалось на лицах воинов союза.

– Иркезмур! Я вызываю тебя на поединок! – закричал Артем. Он специально кричал так громко, чтобы его услышали за рвами.

Вождь иркезов, не веря своим ушам, обернулся. Недоумение на его лице сменилось яростью. Он побагровел. Не отвечая на вызов, он покрепче перехватил топор и направился к Артему. Расстояние между ними быстро сокращалось. Артем пожелал ускориться. Выхватил два кинжала, и тут ноги понесли его к вождю. Артем не бежал, он летел. В одно мгновение он добрался до Иркезмура. Пригнулся, пропустил над головой топор и еле успел поднять руку с костяным кинжалом. Тот прорезал широкую рану на шее, но это Артем не увидел, он был уже за спиной вождя. Артем пробежал шагов десять, прежде чем сумел остановиться. Развернулся и увидел, что Иркезмур по инерции сделал еще два шага. Из его шеи ударил фонтан крови. Левой рукой вождь схватился за шею и вдруг выронил из правой топор. Немного постоял, упал на колени и повалился лицом на землю.

Артем подошел к телу, поднял тяжелый топор и двумя ударами отрубил голову Иркезмуру. Ногой отбросил голову кабана и, не зная, за что схватить лысую голову вождя, вонзил в нее кинжал. Высоко поднял над собой. На него капала кровь, растекалась по руке, попадала на лицо, но он не обращал на это внимания. Он ликовал, и это передалось его воинам. Сначала несмело, затем все громче в небо полетел радостный и торжествующий клич:

– Арта-ам!.. Арта-ам! Арта-ам!..

Артем повернулся к сбившимся в тесную кучу воинам иркезов. Он встретился взглядом с теми, кто стоял впереди, и те стали бросать оружие. Артем подошел к ним. Он долго смотрел на воинов, растерявших боевой дух. Теперь это были не кровожадные иркезы, а жалкие, дрожащие под его взглядом трусы. Они боялись его взгляда, отводили или опускали глаза.

– Теперь я ваш вождь, – громко проговорил Артем. – Поднимите оружие, которое вы бросили. Воин не бросает свое оружие, он с ним умирает. Вы трусы и позор народа озер. Ваше племя больше не существует. Оно стерто из истории народа. Но у вас останутся ваши роды. Кто здесь остался старшим?

Вперед вышел высокий статный воин:

– Я старший. Сотник Иркенар.

– Иркенар, веди своих воинов в поселок на болотах. Вас там встретит ваш шаман Иркемрар. Теперь вы члены племени Обители Страха. За жен своих и детей не бойтесь, – усмехнулся он, заметив, какие взгляды воины кидали в сторону поселка. – Мы не иркезы и с женщинами не воюем. Ты, Иркенар, и твои воины переходите в подчинении шамана. Скажите ему, что вас послал вождь Артам.

Как и надеялся Артем, воины союза не тронули поселок. Они в горячке проскочили его и вступили в сражение с иркезами. Затем, пораженные молниеносной победой над Иркезмуром, стоя у остывающих рвов, ждали своего военного вождя. Артем пробежал расстояние между ним и воинами за несколько секунд и оказался рядом с Венцариотом.

Вождь венгов и зибров радостно встретил Артама и в знак огромного уважения склонил перед ним голову. Затем воздел руки с дротиками и громко восторженно закричал:

– Арта-ам!

И все воины подхватили этот крик. Над полем битвы, над телами поверженных врагов понесся, разлетаясь по окрестным землям, новый боевой клич:

– Арта-ам! Арта-ам! Арта-ам!..

В него поверили. Стоя в окружении пришедших в неподдельный экстаз воинов, Артем понимал: теперь молва о могучем Артеме, что одним ударом одолел непобедимого Иркезмура и уничтожил целое племя, разнесется по племенам, вселяя в одних надежду на лучшее, в других – ужас. Он терпеливо ждал, когда крики стихнут. В руке он держал голову убитого вождя иркезов, и открытые, ничего невидящие глаза грозы всех племен народа озер продолжали хранить недоуменное выражение.

Когда стало тихо, Артем громко проговорил:

– Воины союза! Сегодня вы покрыли себя славой и победили ненавистного врага. Вы показали свою силу, мужество и беспримерную храбрость. Это будут помнить в веках. Но теперь, показав свою силу, покажите свое великодушие. Там, за вашим спинами, остались семьи неудачников, что мнили себя великим племенем. Не дело воинов сражаться с бабами и детьми. Это удел слабаков. – Артем знал, какие струны души задеть у дикарей. Чтобы не прослыть слабаком, никто теперь не захочет мстить членам семей иркезов. – Племени иркезов больше нет. Часть их вошла в мое племя, племя Обители Страха. Остальных разберите между собой. Во втором поселке нас ждут еще четыре сотни воинов. Но я, убив в поединке Иркезмура, по праву стал вождем этого племени и отдаю этих воинов вам. Вместе с их семьями. Идем же туда, довершим наше славное дело! – И сам громко закричал: – Артам!

А толпа вновь стала скандировать его имя:

– Артам! Артам!..

«Хотя какое оно мое? – подумал Артем. – Это имя непутевого Артама».

Три дня и три ночи представители и вожди племен делили между собой бывших иркезов. Большую их часть взял к себе Артем. Он забрал с собой роды шамана и роды тех воинов, что выжили в сражении. Второй поселок иркезов, узнав, что их соплеменники разбиты союзом племен, а вождь убит предводителем союза, сдались без боя и смиренно приняли свою участь. Для дикарей главным было не племя, а семья и род. Они чтили своих предков и возвели это в культ. Поэтому все роды сохранили свое название и мирно влились в племена. Они понимали, что не стали слабее и не претерпели унижение. Такова их судьба. Они стали сильнее в союзе с другими племенами. Ситхи, румы и перны получили обратно свои земли, а часть родов бывшего племени иркезов, в которых осталось мало мужчин, переселили на кручи, добывать соль.

На четвертый день был большой праздник, и Артем с некоторым удивлением взирал, как праздновали и радовались вместе с победителями побежденные.

«Чудны дела твои, Господи, а дела людей еще чуднее», – вспомнил он присказку убитого бандитами батюшки. Народ радовался, а он думал о дальнейших шагах.

Торопиться не надо, решил он. Пусть молва о союзе и приходе в земли озер войск церкви разнесется по племенам. Потом можно будет засылать послов. Конечно, зная местечковый менталитет вождей, многие скажут, что это не их война, пусть там сражаются племена тойва, хойда и другие, кто ближе всех. А они постоят за себя, когда доберутся до них. Артему это было известно из русской истории. Когда монголы пришли на русские земли, каждый князь сражался сам по себе и проиграл. Но там была лишь дань и показательная жестокость в назидание. А тут всем грозило поголовное истребление как еретиков.

До крепости магов большой караван лодок добирался три дня. Артем специально отправил гонцов вперед, чтобы его люди не боялись прибытия такого количества дикарей. Левая половина крепости оставалась незаселенной, и там спокойно могли разместиться его новые поданные. Он не стал для них бароном, поскольку понимал, что у дикарей иное мышление. Они выросли на свободе и будут ее отстаивать до конца жизни. Поэтому Артем принял решение быть для дикарей вождем, а для бывших поданных короля Ривангана бароном. Кто к чему привык. И ему тоже нужно привыкать лавировать и находить компромиссы.

Шаман Иркемрар принял под свою руку остатки племени и правил от имени Артема железной рукой. В их жизнь Артем старался не вмешиваться, и бывшие иркезы быстро успокоились. Они сохранили свои роды и прежний уклад жизни, а большего они и не требовали.

Встречал Артема прослезившийся Козьма.

– Как мы рады, ваша милость, милорд, мессир, что вы прибыли живым и здоровым! – причитал он, вытирая выступившие от радости слезы. – Мы как узнали, что вы пошли в дальние страны…

– Козьма, – засмеялся Артем. – Хватит причитать и называть меня таким длинным титулом, я просто мессир. Запомнил?

– Конечно, запомнил, ваша милость, милорд, просто мессир. Вы же теперь навроде короля или кагана…

– Козьма, зови меня мессир. И все.

– Да как же так! Это умалит ваше достоинство, милорд, просто мессир. Вы стоите во главе стольких баронов!..

– Это не бароны, а вожди.

– Я знаю, мессир, но каждого вождя в королевстве принимают за барона. Есть подданные, есть воины, есть своя земля. Значит, барон. А вы над ними.

Артем понял, что так они будут долго препираться, и пошел на хитрость.

– Ну если я для тебя король, Козьма, то повелеваю и даже дарую тебе право обращаться ко мне – мессир. Это тебе награда за верную службу.

– Благодарю, мессир, – поклонился Козьма. И вновь прослезился.

Вечером за ужином, накрытым в большой столовой, собрались знатные люди крепости. Староста, капитан стражи Воржек с заместителями, шаман Иркемрар, сотник Иркенар и счастливая пунцовая Хойсира. Около стола мелькал Сунь Вач Джин в новом наряде от Хойсиры. Она же была одета в синее платье знатной горожанки и гордо смотрела на собравшихся и с обожанием – на своего мужчину.

После обильной еды и множества чарок выпитого самогона, который Артем лишь пригубливал, разговор зашел о делах.

– Мессир, интересные новости до нас дошли, пока вас не было, – сказал Воржек. – Тойва постоянно посылают дозоры к Черной Пади, ну и мы отправили туда Гронда с пятеркой дружинников. И вот что получилось. В Черную Падь прибыла партия каторжников, мужики и бабы. С ними три десятка солдат, кого уже пора отправлять в запас, но их отправили на границу. Ими командует бывший командир Гронда, старый капрал Пранчик. Гронд с ним встретился и договорился забрать солдат и каторжан сюда. Ждали вас. Что скажете?

Артем задумался. Каторжане – не самое лучшее пополнение для его крепости. Да и солдаты-старики…

– А что вы думает по этому поводу? – спросил он.

– Мы, мессир, думаем, что всех надо забирать. Вы не беспокойтесь, каторжане не буйные. Осуждены за мелкие преступления, им каторга заменена ссылкой. А солдаты опытные, они бы пригодились. Да и баб тут теперь много, их в жены кому-то брать надо.

– Каких баб? – удивился Артем. – Откуда?

– Тех самых, мессир, которых вы привезли с собой. Дикарок. – Воржек покосился на Хойсиру. Та сделала вид, что не слышала про дикарок.

«И точно! Как я не подумал об этом?» – удивился Артем. Он привез больше пяти десятков вдов, молодых, красивых и крепких. Его дружинники первыми обратили внимание на проблему женского контингента. А ему очень даже понравилась идея женить дружинников на свободных женщинах из племени.

«Все были бы довольны», – решил он и, как всегда не откладывая дело в долгий ящик, распорядился:

– Завтра берем два десятка бойцов и отправляемся в Черную Падь.

– Так сразу?! – удивился Воржек.

– А чего тянуть? Может, скоро к ним придет подкрепление, и тогда уже мы не сможем забрать их. Едем завтра! – решительно поставил точку в обсуждении Артем. – Воржек, распорядись.

Ночью они остались с Хойсирой вдвоем.

– Ты где взяла такое платье? – спросил Артем. – Оно очень тебе идет. Настоящая леди, – Он обнял ее и прижал к себе.

– Я так соскучилась, – призналась она, уткнувшись лицом в его грудь. Вдохнула его запах и подняла загоревшиеся страстью глаза. – А что такое леди?

– Леди – это женщина благородного происхождения. Риньера по-ривангански. Ты же родственница вождя, а вождь по меркам королевства – это барон, как я. Платье-то где взяла?

– Я нашла сундук. Там были платья красные, зеленые, синие, коричневые, и все очень большие и широкие. Я выбрала одно и перешила под себя. Правда, красиво? Я видела такие платья на картинках.

– Конечно, – улыбнулся Артем. – И если учесть, что ты смогла перешить под себя мантию мага, то это вообще чудо… Оно имеет магическую защиту и лечит того, кто его носит. А где ты видела платья на картинках и где нашла этот сундук?

– Наверху, Свад показал. Там много чего еще есть. И там картинки на стенах, закрытые тканью, я одну сняла и увидела женщину в синем платье. Свад теперь с лекаркой… вместе живут.

– Это ты на него так подействовала? – удивился Артем. – Он теперь такой независимый, поздоровался и удрал. Так вот, значит, почему. А я-то думал, что он на меня обиделся.

– И ничего я не обиделся, – пробурчал Свад.

Артем от неожиданности вздрогнул и отстранился от Хойсиры. Свад нагло сидел на кровати и смеялся.

– Ты, значит, теперь у нас жених? – засмеялся и Артем. – А как же Неси День Ги? С бородой и усами?

– А зачем мне она? У меня есть женщина получше и без усов. Ха-ха. Жених и невеста. Ну ладно, вы милуетесь, а я пошел. – И коротышка исчез.

Влюбленные соскучились друг без друга и не могли успокоиться почти до рассвета. А когда они уснули, проснулся Артам.

«Что за жизнь? Как у летучей мыши по ночам, – размышлял он, уставившись в темный потолок. – Почему такая несправедливость?»

Рядом кто-то сопел. Артам протянул руку и нащупал горячее голое бедро. Убрал руку и некоторое время лежал неподвижно. Затем воровато повернулся, тихо, чтобы не разбудить спящую. Он понял, что рядом спит женщина. Он погладил ее по плечу и опустил руку вниз, нащупал пышную грудь и стал несильно сжимать. Женщина заворочалась и тихо застонала.

– Артем, я уже не могу, – прошептала она и спиной прильнула к телу своего мужчины.

Артам расхрабрился.

«Артем, говоришь! – с ненавистью подумал он. – Так получи!»

Он с силой развернул к себе женщину, сорвал с нее одеяло и приказал:

– Раздвигай ноги.

Женщина проснулась и спросила:

– Ты чего?

– А ничего. Задирай ноги, говорю, – хрипло проговорил Артам.

Женщина спросила:

– Ты кто?

– Я твой мужчина, Артам, – произнес, ухмыляясь, Артам и тут же получил ногой по лицу.

Женщина завизжала:

– Артем, вернись!

Артам кубарем слетел с кровати, и его выкинуло обратно в спасительную темноту.

Из-под кровати, зажимая рукой сломаный нос, вылез растерянный и потрясенный Артем.

– Ты чего? – с трудом просипел он и получил ногой между ног.

– Ух ты… – застонал он и стал оседать на пол.

– Ты кто? – с ненавистью спросила Хойсира.

– Я Артем, Хойсира, – простонал он, и Хойсира вскочила с кровати, помогая ему подняться.

– Ты чего? – вновь спросил Артем. Он наложил на себя исцеление, и ему стало легче.

– Появился Артам и требовал, чтобы я задрала ноги, – оправдываясь, объяснила женщина. – Тебе больно? Ты прости… Я так испугалась. Он был такой наглый, грубый. Брр! – Ее передернуло. – Такой противный.

Артем открыл флягу и отпил несколько глотков эликсира исцеления. Уселся на кровать и задумался, что делать с этим бабником Артамом. Тело у них одно, да разум разный. Отправлять Хойсиру спать отдельно?

– О чем думаешь? – спросила, гладя его по плечу, Хойсира.

Она зажгла ночной светильник и озабоченно осмотрела распухший нос своего мужчины.

– Ты связывать умеешь? – спросил он.

– Умею. А зачем?

– Будешь по ночам меня связывать, а утром развязывать.

– Бедненький! – пожалела она его. – Как же это с тобой случилось? Вы такие… разные. Как будто внутри, там, – она ткнула пальцем в его грудь, – вас два человека.

– Как-нибудь я тебе об этом расскажу, а сейчас свяжи меня.

– Э нет! – хитро прищурилась Хойсира. – Я сделаю лучше. – И повалила Артема на постель, впилась губами в его губы. Тяжело дыша, отстранилась и спросила: – Ты правда Артем?

– Правда, – прошептал он, и она стала целовать его тело, спускаясь все ниже…

К Черной Пади лодки прибыли на четвертый день. Плыть против течения было трудно, и гребцы постоянно менялись. В одной из лодок сидели пять псов страшной наружности. Дружинники, никогда не видевшие таких собак, старались держаться от них подальше. Вонючие, с огромными желтыми клыками, животные внушали страх. Глаза псов горели равнодушным ко всему живому, мрачным зеленым огнем, шерсть на загривке свалялась, кожа почернела и потрескалась. Они выглядели так, что вот-вот сейчас сдохнут. Худые, жилистые и как будто изможденные. Рядом с ними лежала пантера, которую все знали как дохлую кошку мессира. Псы и кошка мирно уживались. Причем кошка подчинялась собачьему вожаку. Стоило тому рыкнуть, и кошка поджимала хвост.

Странный у них лорд. Он прибыл в окружении отряда зомби и поселил их в подвале в клетках, рядом с Ремголом. Убийца уже не выглядел уверенным в себе и в своих силах человеком. Голодный и затравленный, он забился на середину клетки, не давая мертвякам ухватить его руками. Он звал Артама, но тот был глух к его мольбам. Спустившись в подвал и посмотрев на пленника, Артем ушел, ни слова не говоря.

Артема боялись и любили. Боялись из-за его жесткости. Любили за простоту и верность. Он мог отдать жизнь за своих людей. Не мучил их, но и строго требовал соблюдения дисциплины.

Лодки остановились у берега, заросшего камышом. Воины вышли на берег, где чернели обглоданные вороньем головы дикарей. Никто не обращал на это внимания.

Артем приказал Гронду сходить на разведку в крепость и поговорить с командиром.

Лагерь расположили в лесу, в стороне от могильника дикарей. Видно было, что сюда не наведывались люди. Все было так, как оставил Артем, только тела растащили звери. Кости мертвецов валялись повсюду.

Гронд вернулся через три часа.

– Все в порядке, – доложил он. – Договоренность осталась в силе. Пранчик нас ждет, баньку велел истопить. Там ему бабы служат. Каторжанки.

В поселок пошли пешком. Миновали холм с заброшенным сторожевым постом. Артем с тоской посмотрел на дело своих рук и отвернулся. Они находились здесь совсем недолго, а сколько всего было сделано за это время! И казалось, что это было очень давно, еще в прошлой жизни, настолько далеким и чужим ему стал этот пост и сам поселок. Он шел окруженный своими псами. Пантера удрала на охоту, Артем ее не удерживал. Она кошка и даже после смерти и получения псевдожизни гуляет сама по себе.

У проема ворот, которых не было – их снял Артем на плоты, – отряд встретил суровый пожилой капрал.

Капрал молча поклонился и жестом пригласил их внутрь. По поселку бесцельно бродили мужики и бабы. Были они оборванными и худыми и с любопытством смотрели на прибывших. За воротами стояли четверо стражников, такие же пожилые, как и сам Пранчик. На бродящих по поселку людей они не обращали внимания.

– А чего каторжане такие худые и изможденные? – спросил капрала Артем.

– А с чего им, мессир, жиреть? Провианта им выдали на месяц, а дальше они должны позаботиться о себе сами. Охота, рыбалка. Грибы, ягоды собирайте и живите. Но не хотят…

– Понятно. Это мы исправим. Ты, капрал, как мыслишь свою дальнейшую жизнь?

– Да как скажете, мессир. Мне Гронд все подробно описал. Могем служить в дружине, могем уйти к поселенцам… Это было бы для нас лучше. Немолоды…

– Хорошо. Уходите к поселенцам. Я выделю вам дома, женщин выберете из числа дикарок, их много. И живите. Работайте. За баньку спасибо, но некогда. Собирай народ, будем строить плоты.

– Мессир, с этим народом много не настроишь. Лодыри, – презрительно произнес капрал. – Городские воры, карманники, должники. Проститутки.

– Ты об этом не беспокойся. Собери их.

Прошло полчаса, а каторжане собирались медленно. Они прятались по домам, огородам и убегали от стражников. Артем приказал вожаку согнать сюда всех людей, но никого не жрать. Пес навострил уши. Его безразличие испарилось, как роса на солнце. Глаза сверкнули злым зеленым огоньком, он рыкнул, и тут же вся стая сорвалась с места. Вскоре по всему поселку послышались крики ужаса. Псы пошли облавой и, покусывая, выгоняли прятавшихся, а кого-то вытаскивали из подвалов, вырытых ям и гнали к воротам.

Еще через полчаса волнующаяся, испуганная толпа искусанных людей стояла перед Артемом.

– Тут все? – спросил он.

– Все, мессир, кроме одной сумасшедшей бабы. Я ее в тюрьме, в подвале, запер.

– В самом деле сумасшедшая?

– Ну как сумасшедшая? Дерзкая и за нож хватается. Зарезала троих, что хотели ее снасильничать. Всем горло перерезала. Убрал от греха подальше.

– Давай ее сюда, пусть тоже работает, – распорядился Артем. Он повернулся к поселенцам. – Значит, так, каторжане, теперь я над вами командир. Ваша задача – разбирать дома и сносить бревна к реке. Твои люди, Пранчик, там будут вязать плоты. Всех разбиваем на десятки. Над каждым десятком ставлю своих дружинников. Гронд, разбей местных на десятки и назначь старших.

Артем осмотрелся и уселся на пень. Он не надеялся, что его сразу услышат и начнут споро работать. Но у него был припасен для нерадивых стимул.

Дружинники очень быстро разбили каторжан на десятки, включив туда и мужчин и женщин. Артем наблюдал за поведением людей.

– Первый десяток разбирает сарай с правой стороны! – крикнул он. – Остальные смотрят. Ты, Пранчик, подготовь им еду, да посытнее.

Капрал скептически посмотрел на каторжан и ушел, чтобы распорядится насчет еды.

Первый десяток дружинник погнал к месту работы. По опыту зная, что надо делать, Артем стал руководить работниками. Его слушали вполуха и ходили лениво, делая вид, что работают.

– Вожак! Вон тот десяток людей нужно немного покусать, чтобы лучше работали, – мысленно приказал Артем. – Но не калечь.

Псы сорвались с места, набросились на нерадивых работников и погнали их к сараю. Люди в ужасе орали, падали, вскакивали и снова падали.

– Хватит! – скомандовал Артем ширдам. – Кто будет плохо работать, того скормлю псам. Всем смотреть, как надо разбирать строения!

Искусанные люди старались вовсю. Многое не получалось с первого раза, но это было дело времени. За их спинами сидели псы и внимательно за ними наблюдали. Через полчаса работы первой бригады, Артем отправил на намеченные участки остальных.

Артем ходил между домами, и вид его псов заставлял людей работать быстро и с отдачей всех своих сил. Вскоре люди наловчились, и дело пошло на лад.

– Артам?! – вдруг услышал он удивленный возглас.

Артем обернулся и тоже удивленно воскликнул.

– Неелла?! Ты ли?

– Я, Артам.

– Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть!

Девушка выглядела очень плохо. Грязная одежда обносилась. Сама она, вся чумазая, еще больше исхудала. Щеки впали, и чернели, выделяясь на лице, большие глаза.

– А уж как я не ожидала! – с слезами произнесла девушка. Она подошла к Артему и, уткнувшись лицом в его грудь, разрыдалась.

Артем нежно гладил Нееллу по голове. Наконец она успокоилась и отстранилась.

– Прости, – сказала она, вытирая грязными руками слезы. – Не выдержала. Как тебя увидела, поверишь, в груди все оборвалось. Но я правда очень рада тебя встретить.

– А где ты пряталась? – спросил Артем. – Тебя не нашли мои псы.

– Я не пряталась, я в тюрьме была.

– Так это ты убила троих насильников?

– Я. Я хранила тебе верность. Ты же мой жених…

– Я говорил, что она колдунья, – раздался голос Свада. Он наполовину вылез из сумки, с которой Артем никогда не расставался, и изучающе смотрел на девушку. – М-да… – протянул он. – А сиськи так и не выросли. Невеста называется.

– Свадушка! И ты тут! – обрадованно воскликнула девушка.

– А где мне быть! Разве этот ротозей один справится? Если бы не я, его бы Дракон сожрал.

– Дракон? Тут водятся драконы? – испугалась Неелла.

– Шутит он, нет тут драконов. – Артем посуровел. – Неелла, я тебе не жених, а ты мне не невеста. Я тебе ничего не обещал…

– Обещал. Ты обещал вспомнить обо мне, когда надумаешь жениться.

– Хорошо, это я тебе обещал, – согласился Артем, – Но и только! Ты должна знать, что у меня есть любимая женщина, но я еще не решил, что женюсь.

– Любимая женщина? – Взгляд девушки потух, но в следующую секунду она воспрянула духом. – Так ты еще не решил, что женишься? Это хорошо. Я могу доказать, что я лучше…

– Не надо доказывать, – мягко остановил ее Артем. – У нас тут полно мужчин, выбирай любого…

– Я уже выбрала тебя… – Она опустила глаза.

Артем вздохнул. Упрямая. Что ты с ней будешь делать?

– Воржек! – позвал он капитана стражи. – Проводи даму Нееллу в баню, путь помоется, и подыщите ей одежду. И проследи, чтобы к ней никто не приставал. Это мой старый друг, мы вместе сражались. Найди потом ей оружие и лук, она очень бывает полезна. Иди с Воржеком, – подтолкнул он девушку.

Плоты построили за два дня. Погрузили нехитрый скарб, сели сами и поплыли вниз по течению.

Артем ехал на первом плоте и, сидя на бревне, глядел на тающий в утреннем тумане брошенный всеми поселок-крепость. Он много уже сделал, но еще многое предстояло сделать. Он вместе с разрушенной крепостью оставлял старую жизнь и не хотел к ней возвращаться. Среди дикарей он чувствовал себя вполне комфортно. Они были просты, мужественны и бесхитростны. А еще дома его ждала любимая женщина, без которой он уже не мыслил свою жизнь.

«Дома, – усмехнулся Артем. – Да, дома!» – радостно подумал он.

Эта крепость стала его новым домом.

Октябрь 2021

Content

Владимир Сухинин
Два в одном. Барон поневоле

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16