Валерий Новицкий, Алекс Холоран

Агент высшей сущности

Пролог

Иногда жизнь словно остросюжетное кино. Вдруг возьмёт и забросит тебя в водоворот событий, и крутись, как хочешь, с тоской вспоминая прекрасные времена стабильности и рутины. Именно так и произошло со мной в один роковой пасмурный сентябрьский день…

Я стоял перед светофором с цветами и плюшевым медведем в руках, сбрасывая очередной, наверное, пятнадцатый звонок от неизвестного номера. Пора уже снять объявление о продаже машины, а то жизни не дадут. Я сильно сбавил цену, поэтому всё утро звонили не переставая. Но, как говорится, кто успел, тот и съел. Час назад я встретился с покупателем. Без лишних вопросов он вручил мне наличку, в которой я так нуждался, и забрал ключи. Теперь мне оставалось преодолеть последние сто метров до больницы, заплатить деньги в кассу и наконец увидеться с дочерью.

Снова зазвучал рингтон:

«На сердце боль, взгляд смотрит в небо, ждёт ответа…»

Только я решил коснуться клавиши сброса вызова, как в следующее мгновение получил неожиданный удар в плечо, а потом с удивлением обнаружил, что смартфона больше нет. Его просто вырвали из рук! И теперь, расталкивая прохожих, я бежал за парнем в капюшоне, в руках которого продолжал звенеть мой несчастный мобильник.

Вор свернул в безлюдный переулок, но как ни странно, убежал не далеко. Он даже на миг обернулся, но я не смог разобрать его лица из-за чёрного платка. И когда я уже приготовился выкатить ему гневную речь и настучать по дурной голове, кто-то коварно поставил мне подножку. Взмахнув руками, я рухнул на мокрый асфальт, выронив все свои вещи, кроме сумки через плечо. Подняв взгляд, я увидел, что ещё двое парней, но уже в масках Анонимуса, обступили меня, загородив выход на улицу. Щёлкнули выкидные ножи, из-за чего ко мне мгновенно пришло грустное осознание того, что это вовсе не я ловил грабителя, а совсем наоборот…

— Не рыпайся, — пригрозил один из них. — Мы возьмём сумку, и свалим в закат. Только и всего.

Похоже, они вели меня с самого момента продажи машины.

Ситуация патовая. Их трое, у них ножи, а я один с двумя кулаками. Как бы я в душе не противился этому решению, но лучше отдать деньги, и остаться в живых, ведь кроме меня у Алины больше никого нет. Выкручусь как-нибудь, кредит возьму на операцию. Не впервой…

Вдруг воришка с моим телефоном в руке поднял с земли плюшевую игрушку. Заметив это, я решительно сказал:

— Только верните медведя. Забирайте всё, но его отдайте.

Пусть подавятся. А игрушка — это последнее, что подарила моей дочери её мать перед своей кончиной. Месяц назад во время продажи квартиры бурый медведь сиротливо лежал на коробках, которые должны были отправиться в мусор. И тогда я вспомнил, что именно его малая искала перед тем, как попасть в больницу. Я всё забывал взять его с собой на встречу с дочкой, и наконец сегодня мишка Тедди должен был вернуться к своей законной хозяйке и несказанно её обрадовать.

— Да без базара, — сказал один, после чего принял сумку из моих рук и посмотрел внутрь. — Отлично! Капуста у нас! Чалый, ты уже не маленький в игрушки играть. Верни ему педобира этого, и валим отсюда.

До моих ушей донёсся хриплый голос парня в капюшоне:

— Нет.

Двое в масках с немым укором обернулись на него. А я с сожалением осознал, что на свою голову столкнулся с таким же упёртым бараном, как и я сам.

— Нахрена он тебе? Мы взяли, что хотели. Пошли уже!

— Этот мужик борзый, как олень. Требовать с нас чего-то удумал. Надо его проучить, — ответил тот, после чего обратился ко мне. — Куда с цветами намылился? К тёлке, небось? Ещё и мишку купил. Думаешь, она реально даст тебе за это?

Схватившись за лапку медведя, Чалый начал раскручивать его, как вертушку. Ещё немного и этот гад порвёт его!

— Отдай!

Парень лишь усмехнулся, и внезапно бросил плюшевую игрушку прямо в лужу. А потом с нескрываемым удовольствием раздавил её кроссовком.

— Ублюдок! — выпалил я, бросившись на него с кулаками.

Страх полностью отступил, оставив после себя только кипящую злобу, которая искала выхода. Пара хлёстких ударов, и чёрный платок слетел с лица молодого мужчины, обезображенного то ли алкоголем, то ли наркотиками. На меня тут же посмотрели ошарашенные серые глаза, после чего последовала его ответка. Не понимая, куда разом делись все мои силы, я свалился на спину и тяжело задышал, как рыба, выброшенная на берег. Тупая боль пронзила живот. Мои пальцы в крови, как и нож, торчащий под рёбрами.

— Ты что творишь?! — воскликнули его подельники.

— Он видел моё лицо! Не для того я пятилетку отсидел, чтоб снова на зону этапом!

Очумевшие от страха отморозки принялись биться в истерике от того, что натворил их товарищ. Но вскоре коллективный разум возобладал, и грабители бросились наутёк, оставив меня истекать кровью в подворотне. Буднично шумел город, люди шли по своим делам, не замечая, как совсем рядом такой же обычный человек медленно покидал этот бренный мир. Что я чувствовал сейчас? Только вину и ничего больше. Вину за то, что по своей глупости оставил родного ребёнка одного перед жестокой реальностью, где у моей дочери, кроме матери, теперь не будет и отца.

Пошёл дождь… Мои глаза закрывались…

Но внезапно кое-что необычное заставило меня снова прийти в себя. И тут стоит задать один вопрос: что может удивить умирающего? В тот самый момент, когда приоткрывается завеса великой тайны под названием «есть ли жизнь после смерти?». Например, вот это:

Мишка Тедди, весь мокрый и грязный…

Вставал из лужи!

Я стал свидетелем одновременно завораживающего и устрашающего действа. С виду обычная плюшевая игрушка словно живая выбиралась на асфальт. Осмотревшись по сторонам своими глазами-пуговками, медведь наконец остановился взглядом на мне:

— Ох уж эта импульсивность! Сколько великих империй кануло в лету из-за банальной человеческой импульсивности, — покачав ушастой головой, сказал он мужским голосом, и направился ко мне.

— Печень задета, — встав надо мной, констатировала игрушка. — У тебя серьёзное кровотечение. Ты скоро умрёшь.

— Ч-то ты т-такое?

— Скорее кто, чем что. Можешь называть меня Падшим. Но это не важно. Главное сейчас это наша сделка.

— Сделка?

— Да. Именно она. И пока не поздно, нам нужно обговорить некоторые детали, — важно произнёс он, подняв лапку. — Итак. Тебя зовут Александр Зайцев. Ты начальник отдела в крупной ИТ-компании-интеграторе информационных систем. У тебя есть десятилетняя дочь, больная раком крови, за лечение которой ты самоотверженно влез в долги, и активно распродаёшь своё движимое и недвижимое имущество. Этот мир явно обратился против тебя, не находишь?

С этим было трудно поспорить. Я и сам задавался подобным вопросом: почему в моей жизни всё сложилось именно так?

— Жаль только, что всё это было напрасно, — понурив голову, сказал он.

— Чт-о ты им-меешь в виду?

— Сегодня утром тебе звонил заведующий отделением онкоцентра, но ты так и не поднял трубку…

Внутри меня образовалась зияющая пустота. Те самые пятнадцать непринятых звонков… Только почему номера были неизвестными? — хотел спросить я, но следующее предложение медведя выбило эту мысль из головы:

— Он хотел сообщить, что твоя дочь скоропостижно скончалась сегодня утром. В день своего рождения.

Мне стало жутко холодно и одиноко. Внутри заклокотало желание прокрутить нож для верности и быстрее уйти вслед за Алиной…

— Не нужно этого делать, — мягкая лапа коснулась моей руки, судорожно сжимающую рукоять ножа. — Я могу всё исправить.

Ничего не понимая, я смотрел, как неведомым образом нож сам поднимается из раны, а потом аккуратно ложится на асфальт возле меня. Кровавые разводы на рубашке исчезали как по волшебству, как и ровное отверстие на коже, из которого совсем недавно обильно текла кровь. С каждым вдохом моё состояние улучшалось, и уже через минуту я смог сесть на колени и с удивлением обнаружить, что смерть мне больше не грозит.

— Как видишь, я умею обращать вспять любые деструктивные процессы в телах живых или даже мёртвых существ.

— То есть ты…

— Я могу спасти Алину. Воскресить и вернуть её в то состояние, когда у неё ещё не развилась коварная болезнь.

— Так сделай это! — выпалил я, схватив игрушку за лапы. — Я на всё согласен!

— И это отлично. Потому что тебе придётся уничтожить мир.

— Что?!

— Не этот. Но очень похожий. И, я не правильно выразился. Не уничтожить, а лишь разрушить четыре так называемых Столпа сотворения, которые его поддерживают. Башни то бишь.

— Башни? И что случится, когда они будут уничтожены?

— Всё просто. В том мире, наконец, закончатся кровопролитные войны, а люди, сплотившись, обратятся к прогрессу, как это случилось на Земле. И никто больше не вспомнит о всепоглощающей и разрушающей магии.

— Магия?

— Это уже детали, — отмахнулся мишка. — Время там течёт иначе. У тебя есть десять лет до того момента, как для Алины наступит точка невозврата. Выполни задание, и я исполню свою часть сделки.

Я на секунду задумался. Всё это было настолько фантастично, что уму непостижимо. Говорящий игрушечный медведь, чудесное исцеление и страшная весть о смерти единственной дочери…

— Вообще, тебя стоит поздравить. У тебя появился выбор! Либо вы с дочерью оба умираете, либо…

— Согласен! — не раздумывая ответил я. — Только спаси её!

Мишка кивнул, а затем тихо пробурчал себе под нос:

— Надеюсь, я не ошибся, выбрав тебя. Все твои предшественники оказались бесполезны и не смогли дойти до финала игры. Тридцать два трупа… Люди! И зачем я так долго трачу на вас своё драгоценное время? Правильно! Из-за того, что вы готовы на всё, ради своих любимых. Так что, не подведи меня, человек. Тебе ведь правда есть, что терять?

Тьма, вырвавшаяся вихрящимися потоками из его пушистой лапы, ударила меня в глаза и повалила на землю, оставив вопрос без ответа.

Глава 1

Яркий свет застилал глаза. За окном было солнечно, пели птицы. Над головой чистый белый потолок. Поначалу мне казалось, что я очутился в гостиничном номере. Широкая кровать, два кожаных кресла, столик с вазой цветов, маленькие картины на стенах фисташкового цвета и то самое окно в деревянной раме. Справа коридор и несколько дверей, за одной из которых предположительно находилась ванная. А вторая дверь, скорее всего, вела на выход.

Массивный белый прибор тихо жужжал у изголовья кровати, мигая зелёными индикаторами на панели. От него ко мне тянулся пластиковый шланг, оканчивающийся кислородной маской, надетой на моё лицо. А ведь в отелях не ставят капельницы и не устанавливают дорогостоящее медицинское оборудование.

Сев на кровати, я сразу же ощутил что-то странное — рассинхронизацию между своими действиями и намерением их совершить. Например, решил поднять руку, но она сделала это с еле заметным запозданием. К счастью, уже через минуту это необычное ощущение прошло, и я рискнул снять маску. Стерильный воздух сменился ароматом душистых цветов и запахом медикаментов. Я посмотрел на свои ладони и начал сгибать тонкие пальцы, не привыкшие к тяжёлой работе. Белое одеяло тут же полетело на пол. Больничная роба покрывала моё новое молодое тело. Судя по всему, теперь я больше не сорокалетний мужчина, а подросток шестнадцати — семнадцати лет…

А ведь сработало! Медведь не обманул, и тем более, не оказался моей галлюцинацией. Это значит, что договор заключён и Алина… Будет жива и здорова, если я выполню свою часть сделки! Но пока что не время строить наполеоновские планы. Для начала нужно хотя бы осмотреться на местности и подумать, что делать дальше.

Валяться в постели не было никакого желания, поэтому я встал и нырнул босыми ногами в белые тапочки. А потом направился к окну, но уже через пару шагов ощутил, как что-то больно потянуло руку. Совсем забыл про капельницу. Вытащив катетер с датчиком из вены и отметив про себя, что индикаторы прибора замигали красным, я, наконец, добрался до пункта назначения и посмотрел на открывающийся вид из окна: большую лужайку, утопающую в зелени, где неспешно гуляли люди в белых халатах, а ещё вдали виднелись низенькие дома и густой лес на горизонте. Красиво…

Щёлкнул замок. Я резко обернулся, словив всё тот же эффект рассинхрона, и увидел, как отворилась дверь. На пороге стоял крепкий мужчина лет сорока пяти в идеально выглаженном чёрном костюме. Ежик седых волос на голове дополняли иссиня-чёрные усы на квадратном безэмоциональном лице. И лишь пронзительные голубые глаза выдавали в нём волнение. Он открыл рот, но не успел сказать и слова — в этот момент в комнату вбежала медсестра.

— Не переживайте вы так, господин Белов, наверное датчик слетел… О боже, он вышел из комы! Я позову доктора Красновского! — воскликнула темноволосая девушка в белом чепце.

Всё-таки я оказался в больнице. Словно молния, медсестра убежала обратно, оставив меня наедине с этим одновременно суровым и растерянным мужчиной.

— Кто вы? — спросил я хриплым голосом.

В горле закололо и мне пришлось прокашляться — новое тело ещё не полностью слушалось меня.

— Разве ты не помнишь? — появилось мимолётное удивление на его лице. — Ничего, Миша, всё будет хорошо, — мягко произнёс он. — Я знаю, тебе сильно досталось. Но главное сейчас это то, что ты очнулся.

В этот момент вернулась медсестра, и буквально затащила внутрь тщедушного лысого старика в круглых очках:

— Да что за ерунду вы несёте, Людмила? При той травме, что получил наш пациент, он ещё как минимум неделю должен лежать в постели, а не…

— А вы посмотрите на него! Стоит же, как солдатик!

Теперь уже консилиум из трёх человек с недоумением взирал на меня, заставляя меня жалеть о том, что я так рано обнаружил себя. Первое время стоило просто лежать и наблюдать за происходящим, а не нырять в омут с головой. Но что сделано, то сделано. Теперь лишь бы не сболтнуть лишнего, чтобы меня не упекли в психушку или как у них здесь называется сие заведение для душевнобольных?

— Очень интересно, — пробормотал доктор, подойдя ко мне. — Ну-ка посмотрим…

В его руках появился маленький фонарик, которым он начал бесцеремонно светить мне в глаза. Затем его сменила авторучка.

— Следите за ручкой, — сказал врач, подняв её на уровень моих глаз. — Отлично. Теперь откройте рот и высуньте язык. Хорошо. А теперь садитесь на кровать, а потом встаньте с неё.

Я сделал всё так, как меня просили, и с удовлетворением отметил, что неприятные эффекты полностью исчезли. А взамен пришла сила и энергия, которых в прошлой жизни я не ощущал уже лет десять, а то и пятнадцать. Конечно, ведь теперь я существую в новом более молодом теле. Только… Куда делось сознание того парня, чьё место я занял?

— Снова присядьте, — скомандовал доктор Красновский. — Людмила, пожалуйста, снимите с него повязку.

Миловидная девушка подошла ко мне и принялась быстро орудовать руками на моей голове. Прошла почти минута, пока она не закончила, и розоватая от крови повязка оказалась в урне. Доктор начал осмотр и стал щупать мою шевелюру своими цепкими руками. Мне даже показалось, что на некоторое время его ладони окружило слабое зеленоватое свечение, но я постарался не показывать им своего удивления. Помнится, по словам Падшего в этом мире действовала магия. Наконец доктор закончил свои манипуляции, после чего подвёл итог:

— Михаил совершенно здоров. Это факт. Что странно, так это то, с какой скоростью он восстановился. Ведь после аварии прошло всего лишь двое суток.

Авария? Моё тело совсем недавно попало в автокатастрофу?

— А его память? — спросил тот, кого медсестра назвала господином Беловым.

Красновский пристально посмотрел на меня поверх своих очков:

— Вы помните, как зовут этого человека?

Врать не имело смысла, поэтому я покачал головой, действуя по принципу — меньше скажешь, меньше придётся разгребать. Казалось, мужчина с усами никак не отреагировал на это.

— А свою родовую фамилию назвать сможете?

Род? О чем это он? Снова нет.

— Как зовут ваших… — не закончив фразу, врач посмотрел на Белова — тот молча кивнул. — Скажите, как зовут ваших родителей?

Я глубоко вздохнул, после чего честно ответил:

— Я не помню.

— Ретроградная амнезия, — сказал доктор, щёлкнув пальцем. — Что немудрено, учитывая недавнее критическое ранение головы. Несмотря на то, что физически он выглядит здоровым, я рекомендую господину Юсупову остаться в нашем заведении для дальнейшего наблюдения за состоянием его здоровья.

Юсупов? Вот значит, какая у меня фамилия. Михаил Юсупов. Осталось узнать отчество.

— Это как-то повлияет на возвращение его памяти? — спросил Белов.

— К вашему сведению, наш мозг — очень сложный орган. И крайне трудно поддаётся лечению Силой. При текущем состоянии Михаила его память предположительно должна вернуться сама. Только конкретных сроков вам не скажет никто…

— Тогда я сегодня же забираю Михаила в отчий дом.

— Но господин Белов…

— Сегодня, — с нажимом произнёс мужчина. — Как поверенный в делах рода, я имею полное право забрать его домой. Подготовьте необходимые документы для выписки. Чек за оказанные услуги вышлите почтой. Учитывая текущее положение вещей, это будет самым правильным вариантом.

Доктор кивнул, после чего поправил спадающие очки:

— Не в моей компетенции это говорить, но до полной оплаты лечения будут начисляться проценты.

— Разумеется, — ответил Белов. — Пожалуйста, помогите мальчику собраться. И… — он посмотрел на меня. — Миша, я буду ждать тебя за дверью.

Вот так попал! Этот верзила мне не отец, но может увести куда угодно и когда угодно. Честно говоря, от такой новости я слегка поник. Белов навевал на меня какие-то гнетущие чувства. Но пока я подневольный, придётся делать, что говорят. В данном случае я снова прошёл пару тестов, позволил взять кровь из вены, как сказал Красновский — на дополнительные анализы, и получил от улыбчивой медсестры Людмилы пакет со своими вещами. Затем они попрощались со мной и пожелали скорейшего выздоровления, после чего ушли, прикрыв за собой дверь.

Наконец-то я остался один! Первым делом запер дверь в палату, чтоб ко мне опять резко никто не вломился, а затем направился в ванную. Встал у раковины и посмотрел на своё отражение в зеркале. Оттуда на меня уставился юноша — гроза чувственных девичьих сердец: темноволосый с гладким лицом, на котором не было и следа родинок. Пронзительные серые глаза, прямой нос и слегка пухлые губы. В юности своей я бы не отказался иметь такую смазливую внешность.

Мне жутко захотелось в душ. Больничная роба упала на кафельный пол, заставив меня усмехнуться своему виду в зеркале. Зачатки кубиков есть, и даже бицепсы выделяются — у этого парня не всё потеряно. Точнее у меня. Что ж, не буду заставлять своего надзирателя слишком долго ждать за дверью, и приведу себя в порядок. Зашумевшая вода на несколько минут вернула меня в прошлую жизнь, где никакие сверхсущества не давали мне сверхсложные задачи, а жизнь Алины зависела только от того, одобрят ли мне очередной кредит на дорогостоящие лекарства или позвонят по объявлению о продаже брендового велосипеда. Да… Когда на кону стоит жизнь твоего ребёнка, всё вокруг теряет смысл и ценность. Лишь бы хватило денег на следующий месяц.

Через десять минут я закончил с водными процедурами. С удовольствием надел свежевыстиранную одежду, которая оказалась почти идентична той, что была в моём мире. Из гардероба у меня имелась белая футболка-поло и потёртые синие джинсы. Затем надел летние туфли и вытащил из пакета мобильник с разбитым экраном, как две капли воды похожий на легендарный Нокиа 3310. Только здешний аналог не включался и был либо разряжен, либо мёртв, в отличие от неубиваемой легенды моего мира. Ну и бог с ним. В довесок я нашёл в пакете необычное украшение — голубой кристалл с серебряной окантовкой. Как по мне — обычная безделушка, но подделкой не выглядит. Заберу с собой.

Собравшись, я без колебаний открыл замок и потянул на себя дверь. Выйдя в коридор, увидел Белова, сидевшего неестественно прямо на неудобном стуле. Мужчина смотрел в одну точку. Не удивлюсь, если этот так называемый поверенный неотступно провёл здесь все те двое суток, пока я не пробудился в теле его подопечного.

— Я готов.

Он кивнул, даже не посмотрев на меня. Судя по всему, на душе у него скреблись кошки.

— Хорошо. Поехали.

Мы вместе спустились в вестибюль, и направились к рецепции, где Белов подписал целую кипу бумаг. После чего молча вышли во двор, где вовсю припекало солнце. Наверное, сейчас был полдень. Рядом находилась парковка, и я невольно залюбовался необычного вида автомобилями, блестящими на солнце. Широкие кузова, круглые хромированные колпаки на колёсах родом из пятидесятых и окрашенные в белый цвет покрышки. В одну из таких машин мы и сели.

— Я отвезу тебя домой, — сказал Белов, посмотрев на меня через зеркало заднего вида.

— Хорошо, — кивнул я, уставившись в окно. Внутри было на удивление прохладно.

Звука стартера я не услышал, как и шума запустившегося двигателя. Белов что-то нажал на раритетного вида панели, и машина беззвучно тронулась с места. Будучи автомобилистом со стажем, я несказанно удивился уровню технологий этого мира. Может это был своего рода тюнинг под старую модель, а под капотом имелся движок на аккумуляторной тяге, как на Тесле? Когда всё устаканится, надо будет взглянуть на эту красавицу поближе.

За окном проносился прекрасный пейзаж: маленькие деревушки, леса и холмы, линии электропередач и редкие машины, едущие по встречной полосе. Кстати, примерно такого же дизайна. Предположение о тюнинге отпало само собой. Большую часть дороги Белов молчал, как и я. Но в мою задачу не входило сидеть сложа руки, поэтому я решился сделать первый шаг и навести мосты с человеком из своего окружения:

— Мне стыдно говорить это, но…

— Что? — внимательный взгляд пронзил меня через салонное зеркало.

— Я не знаю, как вас зовут. Забыл. И никак не могу вспомнить.

Виноватое лицо получилось само собой. Никакой фальши.

— Илья Андреевич Белов, — произнёс водитель, смотря уже только на дорогу. — Раньше ты обращался ко мне — Андреич. Сразу скажу, я этого не люблю. Просто Илья Андреевич.

Вот и начали вскрываться черты характера моего персонажа. Как минимум пренебрежительное отношение к окружающим. Занятно.

— Без проблем. А вы значит друг моей семьи?

— Я поверенный твоих родителей. Или дворецкий, если хочешь.

Есть дворецкий, значит, есть имение. Следовательно, моя семья не бедная, что очень даже хорошо. В теле какого-нибудь нищего мне было бы намного сложнее выживать в этом мире. Наверное, Падший специально выбрал именно этого паренька в качестве сосуда для меня. Чёрт… чувствую себя чужим среди своих. Ну да ладно, вернёмся к имению. Интересно, сколько до него ехать? Я бы с радостью променял общество этого мрачного типа на кого-нибудь другого, менее сурового и молчаливого.

Илья Андреевич вдруг вздохнул, и снова посмотрел на меня. Его взгляд перестал быть таким тяжёлым:

— Прости. После всего того, что случилось, я сам не свой. Чёрт! Вся эта история как обухом по голове…

— Вы про аварию?

Он кивнул.

— Но ведь я выжил.

— Скорее, заново родился, — пробурчал он себе под нос, даже не понимая, насколько истинны были его слова. — А твои родители… Ты же ничего не помнишь? Значит, мне придётся самому принести тебе эту тяжёлую весть. Они погибли, Миша. В той самой проклятой аварии двое суток назад.

— Как это произошло?

Белов бросил взгляд в сторону. Готов поклясться, в его глазах блеснули слёзы:

— Я надеялся, что ты сам мне расскажешь, — произнёс он тем же голосом. — Вы не доехали и ста километров до Москвы. Вас нашли в овраге. Машина сгорела дотла. И только ты весь переломанный, но всё ещё живой, лежал поблизости.

Значит, родители парня сгорели заживо. Ужасная смерть. И неизвестно, мой ли сверхъестественный спаситель подстроил эту аварию или нет, чтобы предоставить мне это тело. В любом случае я пока мог только плыть по течению и принимать всё как должное. Остаток пути мы провели в молчании: я — рассматривая приближающийся город, а Белов — думая о своём. Кстати, в сам город мы не заехали, а свернули на другую дорогу. Логично — поместья обычно строят в небольшом отдалении от мегаполисов.

Прошло ещё пятнадцать минут пути. И стоит заметить — никаких пробок. То ли город небольшой, из-за чего траффик был невысоким, то ли просто не каждый мог позволить себе машину. Одно из двух. Наконец мы проехали через высокие ворота из калёного железа. Они могли произвести впечатление, если бы не выглядели старыми и обветшалыми. И судя по виду особняка, род Юсуповых как раз переживал не самые лучшие времена. Трехэтажное здание было выполнено в стиле барокко: толстые потрескавшиеся колонны, обвитые плющом, деревянные ставни с вскрывшейся краской и немного заросшие каменные тропинки, ведущие на крыльцо. А ещё сосновый лес, окружающий дом зелёной стеной.

— Вот мы и дома, Миша, — сказал Илья Андреевич, остановив машину возле фонтана, который сейчас не работал. — Девочки будут очень рады увидеть тебя.

— Какие девочки?

Высокие парадные двери распахнулись, и на крыльцо вышли двое. Высокая блондинка на каблуках в модном костюме, и ровесница моей дочери в голубом платье, тоже светловолосая, с двумя косичками на голове. Девочка бросилась к машине, и как только я выбрался из неё, сразу же заключила меня в объятия.

— Братик! — со слезами на глазах воскликнула малая. — Ты живой!

Погладив её по голове, я ощутил щемящую боль в сердце. Сейчас я должен быть вместе со своей дочерью, а не здесь.

— Да-а. Живой…

— Я думала, ты улетел к Боженьке вместе с мамой и папой… — захныкала она.

Белов опустил взгляд. Наверное, у него не было сил на это смотреть. В это же время, громко цокая каблуками, к нам приближалась вторая девушка. Она была примерно одного возраста со мной, хотя казалась старше из-за своей строгой причёски и делового наряда, который включал в себя серые обтягивающие брюки и приталенный пиджак.

Наконец она встала передо мной — золотисто-карие глаза смотрели на меня с неприкрытой ненавистью.

— Это ты виноват! — выпалила она.

Вдруг я ощутил, как моя щека загорелась огнём от хлёсткого удара. Озверевшая незнакомка замахнулась ещё раз, но я всё-таки успел перехватить её руку:

— Вы что делаете?! — выкрикнул я, ошалев от происходящего. — А ну держите руки при себе, девушка!

Услышав это, она выпучила глаза и покраснела:

— Чего-чего?! Ёрничать вздумал? — зашипела она, и снова вскинула руку.

— Лиза! Не смей бить моего брата! — вмешалась девочка, встав между нами. — Зачем ты ударила его?!

Я и сам хотел узнать, какого лешего мне оказали такой «тёплый» приём?

— Не вмешивайся, Екатерина! — осадила её старшая сестра. — Вчера приходили полицейские. Они сказали, что Михаил был за рулём, когда произошла авария!

— Елизавета Николаевна! — встрял Илья Андреевич, и тут же получил в ответ испепеляющий взгляд.

— Что, Елизавета Николаевна? До этого он успел нахватать несколько штрафов за превышение скорости, о которых наш братец никому не сказал! А ведь он только весной получил право управлять мобилем. И каждую неделю со своими друзьями-собутыльниками катался по клубам. Что молчите? Вы же сами в тайне от отца ремонтировали в гараже вмятины и царапины, которые он привозил со своих пьянок!

Белов совсем поник. Похоже, всё это была чистейшая правда — избалованный сынок любил скорость, алкоголь и развлечения, а ещё, как стало известно, имел влияние на дворецкого. Но, судя по тому, как тот вёл себя со мной, его отношение к Михаилу с недавнего времени кардинально переменилось.

Девушка больно ткнула в меня пальцем:

— Ну, что молчишь, братик? Это ты убил наших родителей?!

— Никого я не убивал! Что вы на меня накинулись?! — сказал я, на нервах взмахнув руками, заколебавшись играть в этот глухой телефон.

— Замолчи, Лиза! — громко закричала маленькая Катя, схватившись за своё лицо, и вдруг качнулась в сторону, рискуя упасть назад!

Благо, я успел подставить руки, и удержал её обмякшее тело. Судя по закатившимся глазам она потеряла сознание. Хлопнув себя по лбу и сдавленно выругавшись, Белов бросился к багажнику, и вытащил оттуда бутылку воды. На крики сбежалась прислуга: две пожилые женщины в униформе служанок и мужчина, видимо садовник. Забыв обо всём, мы отнесли девочку в прохладу под крышу дома и уложили на кушетку. Похоже, такие приступы случались часто, поэтому уже наученные, люди оперативно открывали окна на всём этаже, подкладывали подушку под ноги девочки и брызгали водой на её бледное личико.

В какой-то момент Илья Андреевич обронил:

— У Кати слабокровие.

Или анемия, малокровие по-нашему. Всё понятно. Из-за нервного потрясения и шаткого здоровья несчастная хрупкая девочка упала в обморок. Потерять родителей в таком юном возрасте — самое страшное, что может случиться с ребёнком. А потом ещё узнать, что её брат мог оказаться причиной трагедии…

Я пробыл в этом вертепе до самого вечера. За это время моя маленькая сестрица пришла в себя. Всем домом её отпаивали и развлекали. Когда всё стало более-менее нормально, я решил обратиться к дворецкому:

— У меня есть своя комната?

— Хочешь побыть один? — кивнул он. — Понимаю. Следуй за мной.

Слегка поклонившись своим сёстрам (я видел, как остальные так делают), вместе с Беловым отправился наверх по лестнице.

— Скоро ужин. Не задерживайся, — бесцветным голосом предупредила Елизавета, стоя у перил.

— Постараюсь, — выдавил я из себя. — Спасибо за приглашение… сестра.

Хмыкнув, она скрылась из виду.

Честно говоря, новость меня обрадовала. После всего того нервяка, который мне пришлось испытать за сегодня, во мне проснулся зверский аппетит. А ещё очень хотелось остаться одному, что, скорее всего, в этом сумасшедшем доме будет только ночью.

Моя комната оказалась на самом верхнем этаже, переделанном из чердака в жилое помещение. Здесь имелась такая же большая кровать, как в больнице, несколько стеллажей с книгами, письменный стол, стоявший перед круглым окном и даже компьютер на нём. Что несказанно обрадовало меня — если есть один компьютер, значит, есть и другие, соединённые между собой общей сетью, которая в моём мире называется Интернет. С помощью него я смогу найти практически любую интересующую меня информацию. Также у меня имелась возможность полистать книги, которыми были заполнены стеллажи.

— Все будут ждать тебя внизу, — сказал Илья Андреевич. — Сегодня тебе нельзя оставлять сестёр одних.

Я и сам это знал. Закрыв за ним дверь, я продолжил осмотр своего нового жилища. Несмотря на то, что это был чердак, как ни старался, я не нашёл здесь ни грамма пыли. Стоит отдать должное прислуге — за домом они следили тщательно. Я включил компьютер, похожий на те, которые мы использовали на работе в середине двухтысячных: ящик-монитор, стоявший на ящике системном блоке. Даже взглянул на всплывающую заставку, пока кое-что более важное не завладело моим вниманием. Подойдя к круглому окну, я с восхищением посмотрел на высоченную башню вдали, теряющуюся в облаках. На невидимом через белую завесу шпиле мерцал огонёк, как на маяке.

Вот она моя цель. Точнее, одна из них. Что ж, пора заняться изучением этого мира. Ведь я не могу позволить себе терять время впустую!

Глава 2

Итак, к моему счастью, компьютер оказался не запаролен. Было бы комично спрашивать пароль от своего компа у домочадцев. После того, как на экране возникло лазурное небо и десяток папок, я взял в руки вполне удобную мышку и кликнул на ярлык с иконкой «лупы». Открылся браузер.

Первая заминка в эксплуатации компьютерной техники другого мира, у меня, айтишника со стажем, случилась с клавиатурой. Нет, она была чем-то похожа на земную, только лежавший передо мной кусок пластика имел весьма странную эргономику. Во-первых, числовая панель располагалась в центре, а по бокам от неё находились буквенные клавиши. Ещё один прикол был в отсутствии английских букв и команд вроде «delete». Вместо них имелись различные значки и слова: выход, стереть, свернуть и т. д. Но самое весёлое обнаружилось, когда я попытался ввести поисковой запрос в браузере, который назывался просто и со вкусом — «Поiскъ».

«Карта м…ра»

Буквы «И» на клавиатуре не было. Зато имелись другие символы, произношения которых я не знал. Прочитав пару новостей о погоде, я, наконец понял, что алфавит в этом мире был дореволюционный или похожий на него, что наталкивало на определённые мысли. Но об этом позже. В общем, следуя логике, в поисковой строке написал вот так:

«Карта мiра»

Долго и натужно страница всё-таки прогрузилась. То ли процессор оказался слабоват, то ли скорость сети была медленной до жути. Моему взору предстал список запросов и картинка с мировой картой в правом углу. Я испытал облегчение, увидев знакомые материки и названия стран. А в один момент даже ощутил гордость, когда прочитал словосочетание, которое в моём мире использовалось разве что в учебниках или исторических телепередачах — Россійская iмперія. В моей голове тут же возникли гениальные гипотезы, которые я решил проверить в том же местном «гугле».

Напишем вот такое — «Храмъ на кровi», и кликнем на кнопку «поiскъ». В этот раз поисковая система сработала гораздо быстрее, но выдала список пожиже, в котором не было ни грамма упоминания о расстреле императора Николая II, его семьи и слуг. Ни о постройке на месте их казни культового храма в городе Екатеринбурге. Это могло означать, что, либо в этом мире не произошли февральская и октябрьская революции, и царская семья Романовых спокойно правила Россией до сего дня. Либо здесь не было Романовых, как таковых. В любом случае параллели с нашей историей я поищу чуть позже. Сейчас меня интересовало совсем другое — что есть башни и где находятся три оставшиеся?

Запрос «башня» ничего конкретного не выдал. Ни с большой буквы, ни со звёздочкой для конкретизации. Вместо этого были фото каких-то архитектурных памятников по всему миру, исторические справки и тому подобное. И всё. Как глупо! Что, эта гигантская штука за окном совсем никого не интересует? В какой-то момент меня отвлёк заливистый звон колокольчика, послышавшийся снизу.

— Ужин! — громко позвала женщина-слуга.

Ничего. Как-нибудь потерпят без меня пару минут. Никогда не любил оставлять на потом незавершённые дела. Напрягая извилины, я начал пробовать искать синонимы: вышка — ничего, маяк — вообще не то, шпиль — опять не туда. Да что же это такое? Я сжал голову руками. Думай, Саня, думай…

— Братик, идём к нам! — снизу послышался полный любви, детский голос.

Я улыбнулся. Ради девочки Кати можно отложить этот вопрос на потом, только…

«Столпы сотворения» — вдруг возникло у меня в голове.

Да, именно так их называл плюшевый медведь. Я ввёл это название в старом стиле и теперь уже заметил, как сильно задумался браузер. Неужели угадал? Буквально через десять секунд мои догадки подтвердились. Список растянулся до бесконечности: исторические факты (древние люди поклонялись столпам и приносили им человеческие жертвы), технические аспекты (высота российской башни составляет 11 тысяч 111 метров(!), что практически на три тысячи метров выше пика Эвереста). И как эту бандуру уничтожить? Ядерным взрывом? Чего уж говорить, что к башням постоянно стекались паломники со всего света, веря в то, что находясь рядом с ними можно было поправить здоровье.

В дверь настойчиво постучали, из-за чего я быстро свернул браузер, словно школьник, которого чуть не застали за поиском взрослого контента. Это оказался Белов:

— Ужин стынет, Михаил Николаевич.

Пришлось оставить изучение мира на потом. Хотя, будь моя воля, так бы и сидел до самого утра, впитывая в себя новую и порой фантастическую информацию. Хотя нет, вру. В животе уже разверзлась чёрная дыра. Без еды даже молодые мозги быстро скиснут. Так что вперёд — посмотрим, чем питаются аристократы в параллельной реальности.

Посередине зала на первом этаже стоял внушительный стол с белой кружевной скатертью. Рассчитанный на большое количество гостей, он был накрыт всего лишь на четыре персоны. Во главе стола никто не сидел по понятным причинам. Вместе с Беловым мы заняли места напротив сестёр. Обе служанки стояли поодаль, ожидая указаний. Дворецкий махнул им рукой, и женщины принялись снимать крышки с блюд, на одном из которых оказалась обжаренная до золотистой корочки утка. Гарниром служила картошка по-деревенски, плюс два вида салатов и закуски. Запах стоял отменный, поэтому как-то само собой получилось, что я начал активно накладывать все эти яства себе в тарелку. И только нарочито раздражительный кашель старшей сестры Елизаветы заставил меня остановиться. Все, и даже слуги, с недоумением смотрели на меня.

— Сначала молитва, Михаил, — сказал дворецкий, указав на фотографию мужчины и женщины в чёрной рамке, которая стояла на камине. — За ваших безвременно почивших родителей.

Мне стало жутко стыдно. Я глухо извинился, и, как все, сложил руки в молитвенном жесте. Все члены семьи опустили головы и начали беззвучно шептать. Проникшись моментом, я тоже отдал дань уважения тем людям, что не по своей воле дали мне кров в этом доме. И вырастили для меня это тело. Если бы только сёстры знали, что их брат тоже погиб в той аварии…

Когда всё было кончено, и мы принялись за ужин, Елизавета произнесла:

— Илья Андреевич всё мне рассказал про твою пропавшую память и чудесное исцеление.

Только сейчас я заметил, что она больше не смотрела на меня тем суровым взглядом.

— Да, всё так и есть. Я совсем ничего не помню.

— Братик, а меня? — с надеждой спросила Катя. — Ты же не мог забыть меня, правда? Ну скажи, пожалуйста!

Я лишь покачал головой, став невольным свидетелем её печали. В глазах девочки блеснули слёзы.

— Уверен, он скоро всё вспомнит, — ответил за меня дворецкий. — И я думаю, что в кругу семьи ему будет лучше, чем в больничной палате. Главное, что Миша выжил в той страшной аварии и теперь находится рядом с нами.

— А наши родители больше никогда не будут рядом с нами, — задумчиво произнесла Елизавета, ковыряя вилкой в салате. — Они просто сгорели в машине, а ты нет. Чудеса, да и только!

Я ещё больше уверился в том, эта вспыльчивая особа не оставит попыток загнобить меня.

— Мне очень жаль, — честно сказал я. — Если бы я мог, то…

Елизавета со скрипом отодвинула стул, и встала:

— Пустые слова. Ты никогда ничего не мог, — ответила она. — Постоянно висел на шее у родителей и пользовался тем, что они в тебе души не чаяли. Теперь их нет… — Елизавета вдруг осеклась, после чего сказала уже другим тоном. — Простите за моё неподобающее поведение, дорогие родственники. Я вынуждена откланяться и вернуться в свою комнату. Прошу не беспокоить меня. Хочу побыть одна…

Старшая сестра вышла из зала. И если бы не милая девочка Катя, то ужин оказался полностью испорчен, как и настроение всех присутствовавших на нём. Мы общались пару минут на отвлечённые темы, пока она не спросила:

— Братик, ну хоть что-то ты помнишь? Я иногда уговаривала тебя прочитать сказку на ночь, когда мамы не было дома… Просто мама… Теперь её больше нет, и… Мне так грустно…

— Да, конечно! — зачем-то ляпнул я, не желая смотреть, как увлажняются эти большие искренние глазки. — Обязательно прочитаю тебе сказку сегодня перед сном!

Она вмиг расцвела, выбежала из-за стола и крепко обняла меня, зажмурившись от своего крохотного счастья. Чего только не сделаешь, чтобы успокоить ребёнка.

— Кхм-кхм, — прокашлялся дворецкий. — Дети, вам нужно хорошенько подкрепиться. Завтра у нас сложный день, и вам потребуется много сил.

— Какой день? — не понял я.

— Похороны ваших родителей.

Как же я мог про это забыть! Прошло уже двое суток с момента аварии. Как раз на третьи обычно покойников и хоронят. Бедная Катя ожидаемо ударилась в слёзы, и нам двоим пришлось её долго успокаивать. Слава богу, до нового обморока не дошло. В конце концов, снова пообещав, что приду к ней перед сном и почитаю сказку на ночь, я отправил её к себе вместе со слугами, а сам остался наедине с Беловым.

— Корявое вышло воссоединение с семьёй, — подытожил я, как ни странно чувствуя себя более раскрепощённым в компании дворецкого.

— Ничего. Они привыкнут к тебе… такому.

— А вы?

— Я? Я всего лишь дворецкий, Миша.

— И поверенный в делах семьи.

Он криво улыбнулся и подлил себе в бокал ещё вина. Я тоже потянулся к бутылке, но дворецкий покачал головой — детям нельзя. Вздохнув, я налил себе апельсинового сока.

— Факт в том, что ты, Михаил, по праву являешься единственным наследником рода Юсуповых, — сказал Белов, пригубив алкогольный напиток.

А вот это уже новость! Единственный наследник рода? Ничего себе!

— А Елизавета и Катя?

— Не могут быть таковыми из-за строгих правил наследования. Только мужчина становится главой рода, и никак иначе.

Патриархальный уклад, значит. Что ж, мне будет намного легче исполнить задание сверхсущества, если в моём распоряжении будут иметься ресурсы рода Юсуповых. Осталось узнать, каким бизнесом они занимаются и какую недвижимость имеют в собственности.

— Только есть одно «но», — задумчиво сказал Илья Андреевич.

Конечно! Как же без этих проклятых «но», будь они не ладны?

— Проблема в твоём возрасте. Только совершеннолетний имеет право вступить в наследство и возглавить род.

— И когда этот возраст для меня настанет?

— Меньше чем через год — двадцать первого апреля. Тогда тебе исполнится семнадцать, и по закону ты станешь главой рода.

Ещё одно отличие между нашими мирами и странами — совершеннолетие наступает на год раньше, чем в России моего мира. Значит, осталось потерпеть всего лишь двенадцать месяцев, и можно начать развиваться по-крупному.

— А до тех пор?

— Вас с сёстрами будет опекать регент, который возьмётся за управление родом от твоего имени. И среди твоей родни претендентов на регентство не мало. Но сразу скажу, не каждому из них я буду рад в этом доме. В любом случае, хотим мы этого или нет, будет созван общий собор, в котором главы родов клана решат этот вопрос.

На досуге надо бы поинтересоваться у Белова насчёт этих так называемых претендентов и родов клана. Похоже, впереди может назревать подковёрная борьба за власть над родом Юсуповых. Час от часу не легче…

— Но знай, что при любом раскладе я буду помогать тебе, чем смогу, — продолжил он. — Вне зависимости от моего отношения к тебе. И кстати, как бы это крамольно ни звучало, но ты новый нравишься мне гораздо больше… кхм, старого.

Ещё одна шпилька в сторону моего персонажа. Интересно, позволил бы себе этот человек такие высказывания, если бы родители этого парня остались живы? Судя по его серьёзному взгляду, скорее да, чем нет.

— Взаимно. Если позволите, я хотел бы уже сейчас воспользоваться вашей помощью, Илья Андреевич.

— Я весь внимание, — улыбнулся он.

— Расскажите мне всё самое основное об этом мире. А то я вообще ничего не помню. Как белый лист, ей богу.

Судя по выражению его лица, я по глупости сформулировал просьбу именно так, чтобы вызвать максимум подозрения с его стороны. Но делать нечего. В сложившейся ситуации мне позарез нужен был кто-то, кто в кратчайшие сроки проведёт краткий экскурс в этот во всех отношениях новый для меня мир. Сидеть за компом и листать книжки слишком долго, тем более, есть вещи, которые возможно узнать только у окружающих тебя людей.

— Прямо всё?

— Да.

Он задумчиво погладил свои чёрные усы:

— Что ж, Михаил, предлагаю прогуляться по нашему имению и насладиться закатом. Потому что разговор, судя по всему, будет долгим.

Я легко согласился. К тому же, мне не терпелось снова увидеть ту машину, на которой мы приехали. Уж очень хотелось узнать принцип её действия. Технологии в этом мире казались менее развитыми, чем в нашем, но именно эти бесшумные двигатели выбивались из общей канвы.

Мы вышли во двор. Закатное небо изобиловало красными тонами, будто напоминая о том, как я переродился в этом мире — сквозь чужую кровь и смерть. Отбросив тяжёлые мысли, я вышел с Беловым на задний двор, буквально утопающий в цветах, и невольно залюбовался.

— Здесь красиво, — сказал я, вдыхая тёплый аромат роз, пионов и других цветов.

— Ещё бы. Твоя мать очень любила ухаживать за садом, — сказал Белов, после чего глубоко вздохнул. — Храни господь её душу.

— Как её звали?

— Анастасия Александровна. А твой отец — Николай Олегович. Они оба были достойными людьми. И это хороший знак, что сегодня ты пришёл в себя, и успеешь проститься с ними лично.

Если бы ты, Илья Андреевич, знал, кто на самом деле стоит перед тобой, то не стал бы говорить о хороших знамениях… Чтобы сменить тему, я начал задавать свои глупые вопросы:

— Скажите, а как называется город, рядом с которым мы живём?

— Санкт-Петербург конечно.

О, это значит, что династия Романовых в этом мире всё-таки была. Пётр Первый и тут постарался, прорубив окно в Европу. Только есть ли здесь Европа? Надо почитать на досуге.

— А столица Империи?

— Москва.

Замечательно. Ещё больше точек соприкосновения.

Белов вдруг испытующе на меня посмотрел:

— Миша. Я всё вижу. Хватит уже ходить вокруг, да около. Спроси о том, что действительно тебя волнует. Всё-таки мы друг другу не чужие люди. Я тебя младенцем на руках носил…

Сказав это, мужчина снова вздохнул, видимо окунувшись в тёмные воды своей памяти. Его вопрос несколько озадачил меня. Передо мной одно сплошное белое пятно, на заполнение которого уйдут годы. Столько вопросов, и, если подумать, лишь несколько самых главных.

— Расскажите про это, — сказал я, указав рукой на гигантскую башню, теряющуюся в закатных облаках.

Дворецкий хмыкнул:

— Это главный стратегический ресурс нашей державы. Благодаря тому, что Столп сотворения находится в нашей стране, мы имеем мощное оружие против любых врагов. Из-за этого никто не посмеет посягнуть на нашу суверенность, ибо будет уничтожен, как и двадцать пять лет тому назад.

Мощное оружие? Хм…

— А что тогда произошло?

— Великая война, — сказал Белов и замолчал.

Я понял, что более подробную информацию придётся вытаскивать из него клещами, поэтому решил пока просто наметить вектор своих изысканий.

— А сколько всего этих башен в мире? Четыре?

— С чего ты взял? — удивился он. — Их всего три. В России, в Африканской империи и в Австралии.

Интересно. А ведь Падший точно говорил о четырёх, и я склонен ему верить. Нужно будет уточнить и этот момент в учебниках или в интернете.

— Я так понимаю, они, эти башни — источник Силы?

— Доподлинно это неизвестно. Что до источников Силы — за миллионы лет по всему миру сформировались геологические пласты, при разработке которых люди получают кристаллы Силы. Благодаря им по дорогам ездят мобили, работают станки на фабриках, военные заводы выпускают боевые бронированные механоиды, которые наравне с армией обеспечивают защиту нашего государства.

У меня только челюсть отвисла от всего услышанного. Автомобили на магической тяге? Механоиды? Роботы что ли? И тоже, функционирующие от кристаллов Силы? С ума сойти!

— Думаю, тебе нужно взглянуть на это своими глазами, — сказал он, после чего повёл меня в гараж.

Это была довольно большая пристройка к дому, рассчитанная как минимум на три автомобиля. Но в данный момент здесь стояла только та машина, на которой мы приехали. На второй, судя по всему, я и попал в аварию. Внутри гаража всё было прибрано и разложено по своим местам, что говорило о педантичности дворецкого, как и намытый до блеска автомобиль. Он открыл капот и пригласил меня к осмотру.

— Так выглядит кристалл.

На моё удивление, там, где должен был находиться двигатель, оказался установлен металлический шар с прозрачной крышкой, под которой действительно виднелся кристалл янтарного цвета, размером с ранетку. Причём он испускал слабое свечение. От шара тянулись шланги к рулевой рейке и элементам подвески.

— Наверное, ты хочешь узнать, как это работает? На заводе по производству мобилей собирают само транспортное средство. Далее накладывают специальные заклинания Силы на основные элементы управления, и питают их от кристалла. При этом любой человек, даже не чувствующий Силу, может управлять им.

— Интересно. А как вы… это… ну, заправляете кристаллы? Они же не бесконечные?

— Покупаем новые и просто меняем. Отработанные кристаллы сдаются в специализированное госучреждение для вторичной накачки Силой. Проще использовать уже сформировавшиеся кристаллы, чем ждать, когда природа сама вырастит их через тысячу лет.

— Хм, логично.

— Но есть один нюанс, который, возможно, и стоил жизни твоим родителям. Если кристалл разобьётся, он моментально выделит весь заряд Силы, заложенный в нём. Это приводит к быстрому возгоранию. Этим свойством пользовались наши прадеды, находясь в окружении, героически убивая себя и врагов. Поэтому кристаллы защищены специальной оболочкой.

И всё-таки в какой же необычный мир меня отправили! Но от полученной информации у меня уже пухла голова, поэтому я предложил Белову вернуться домой.

— Я видел свечение на руках врача. Это и есть Сила? — спросил я, когда мы остановились у лестницы. — То есть он один из чувствующих?

— Да. Тех, кто способен управлять Силой, называют силавирами. И твой врач обладает способностью лечить людей в соответствии со специализацией своей родовой династии. Ты, кстати, тоже имеешь дар.

— Неужели и я смогу творить чудеса?

— Уже творил, из-за чего родители записали тебя в элитную школу в Петербурге. Обучение стоит неимоверных денег, но для первого года обучения они всё же смогли набрать требуемую сумму. Через месяц начнётся первый семестр, и нам с тобой нужно к нему подготовиться. Из-за твоей амнезии придётся заново учиться азам.

Я был не против, а даже наоборот, и пообещал ему стараться. Маячившие впереди перспективы кружили голову. За окном уже стемнело, и я невольно зевнул. Всё-таки день оказался слишком насыщенным.

— Уже поздно. Продолжим завтра. И не забудь зайти к Кате. Помнишь, ты обещал ей сказку на ночь?

Хлопнув себя по лбу, я поблагодарил его за напоминание, и спросил, где её комната. Оказалось, что они с сестрой жили на втором этаже в параллельных комнатах. Поднявшись наверх, я сразу же понял, в какой из них находилась младшая сестра — по картонному розовому единорогу с сердечками, прикрепленному к двери. Тихонько постучавшись, я услышал уже знакомое «братик», и вошёл внутрь.

Девочка лежала в своей кровати, укрытая по шею махровым покрывалом. Рядом хлопотала служанка, и аккуратно складывала её вещи на тумбочку. Пожелав ей доброй ночи, пожилая женщина вышла из комнаты, оставив нас одних. Комната Кати могла сойти за обычную девчачью комнату, если бы не множество фотографий, развешанных по стенам с розовыми обоями. И многие из них были приклеены на скотч. И конечно же на них были изображены родители девочки. Похоже, Катерина собрала в своей комнате все снимки, которые имелись в доме.

— Мне тоже их не хватает, — сказал я, присев на кровать

Девочка кивнула, из последних сил держась, чтобы не расплакаться.

— Лиза говорит, что мы должны быть сильными, и надеяться только на себя. Что на тебя надежды нет, — сказала она, скорчив недовольную мордочку.

Судя по всему, Катя не разделяла мнения старшей сестры на мой счёт. Я улыбнулся. Как же без негатива со стороны Елизаветы?

— Не волнуйся, я так не думаю, — девочка подтвердила мои догадки. — Братик, я очень хочу спать. Расскажешь сказку?

— Конечно. Сейчас я расскажу тебе самую добрую сказку, — сказал я мягко, чувствуя себя в роли её отца. — В одном царстве-государстве жила одна маленькая девочка…

Катя уснула уже на пятой минуте рассказа. Помнится, моя дочь Алина часто говорила, что я слишком нудно читаю, и она не успевает дослушать — сразу отрубается. Не скрою, я пользовался этим, чтобы потратить пару освободившихся часов перед сном на работу за ноутбуком. Этот раз не стал исключением. Несмотря на дремоту, как только я сел за компьютерный стол, сон как рукой сняло. Впереди меня ждала её величество информация. Как известно, если ты владеешь ей, то владеешь и всем миром. А для того, чтобы исполнить задуманное — уничтожить башни, мне нужно было именно это.

Глава 3

Первое, о чём я хотел узнать было мироустройство этого мира. Насколько я понял, в альтернативной версии Земли самым большим политическим и финансовым влиянием наряду с правителями стран обладали кланы с входящими в них родами. Более того, вся аристократия поголовно владела магией, которую здесь называли Силой. Также я узнал, что аристократия России делится по влиянию на старшие, срединные и младшие рода. Мне стало интересно к какой касте принадлежал род Юсуповых, наследником которого я являлся, и, прочитав об этом на сайте «Сводная кнiга родовъ россійской iмперіi», узнал, что мой род всего лишь младший. То есть находится на самой нижней ступени по градации аристократического общества. С одной стороны немного обидно, а с другой всё равно лучше, чем попасть в тело простолюдина.

Вдруг где-то рядом зазвучала мелодия. Я начал судорожно искать её источник, и уже вскоре держал в руках разбитый мобильник. Кого это нелёгкая принесла? Сквозь паутину трещин на экране мне удалось разобрать имя звонящего: «Ростик». Как мило. Что ж, возьму трубку и узнаю, кто это:

— Алё, Мишаня! У тебя всё нормально? Слышал, ты раздолбал машину предков! Не сильно прилетело?

— Кто это?

— Ещё и головой ударился? Лучшего друга не признал? Или дураком прикидываешься? Мы с Максом гоним в клуб сегодня. Давай с нами, брат!

А вот и закадычные друзья-алкоголики объявились. Только нужны ли они мне?

— Не могу. У меня завтра похороны.

— Кого хоронить будешь? Собаку что ли? У тебя ж её нет! Хватит ломаться, друг, нас ждут девочки и море вина! Ну?

— Не звоните мне больше, — сказал, я нажимая кнопку отбоя, и полностью выключил телефон.

У меня нет времени на ерунду и на бесполезных приятелей Михаила, которым, судя по разговору, плевать на него с высокой колокольни, и с которыми только в дурацкие истории попадать. Отбросив все мысли, я перешёл к самому важному — к поиску информации, необходимой для выполнения моей миссии. По заданию Падшего, кем бы он ни был, в течение десятилетнего срока я должен каким-то образом уничтожить четыре Столпа сотворения, и лишь только тогда он спасёт мою дочь. Когда я снова забил в поисковике запрос о столпах, и начал искать по ним более подробную информацию, то в подтверждение слов Белова обнаружил, что в этом мире знают только о трёх из них. Хотя я точно помнил, что Падший говорил о четырёх. Получается последняя башня уже на протяжении многих тысячелетий была сокрыта от людей. И спрашивается, где её вообще искать?

Я долго просматривал фотографии этих монументальных сооружений, и с каждым разом всё больше дивился тому, каким образом неведомым строителям удалось возвести такие высоченные строения, которые, судя по данным из Сети, стояли здесь чуть ли не с момента зарождения жизни на Земле. Все Столпы сотворения, как братья-близнецы, имели одну и ту же высоту, а так же были выполнены из чёрного металла, который нигде больше на Земле не встречается. Поверхность этого сооружения была покрыта выгравированными на ней иероглифами, которые наука до сих пор не смогла расшифровать. К тому же эта письменность не имела родственных связей ни с одним из языков мира. Но это ещё не самое интересное. Каждую из башен окружает невидимое силовое поле, через которое невозможно пробиться. Или почти невозможно.

Итак, географически башни находятся на территории России, Африки и Австралии. Интересный факт: если соединить их координаты на карте, то получится практически идеальный равносторонний треугольник. Скорее всего, в этом есть какой-то смысл, но какой? Так как Столпы сотворения существовали с незапамятных времён, они породили множество гипотез о своём происхождении: от природного (хотя иероглифы намекают об обратном) до техногенного.

Вообще, насколько хорошо я успел изучить доступные сайты, в плане технологий в этом мире всё было довольно необычно, если не сказать, странно. В армии повсеместно использовалась бронетехника на грани фантастики, вроде военных экзоскелетов, боевых механоидов и шагоходов, притом, что гражданская сфера информационных технологий была развита довольно слабо. В той же Сети Интернет, что называлась просто Сеть, было слишком ограниченное количество сайтов, как в девяностых годах в моем мире. И все они поголовно государственные, серые и унылые, ладно хоть с картинками.

К сожалению информация здесь была представлена в очень сжатом виде, поэтому я решил воспользоваться старым дедовским способом и взяться за учебники, которых в моей комнате на стеллажах было очень много. Так что, перебрав несколько десятков книг, я остановил свой выбор на учебнике по истории.

Прошло несколько часов, пока я старательно, как отличник учёбы, изучал материал. За это время я узнал много нового. Например, это только в моем мире африканские страны прозябали в нищете. Здесь же Африканская империя была самой натуральной сверхдержавой. Африканцы не только обладали сильной армией и могущественными силавирами, но также имели развитые производства и технологии, плюс ко всему имели столько богатства от добычи и продажи алмазов и нефти, что могли позволить себе раздавать кредиты другим государствам.

Российская империя тоже была сверхдержавой. Мы уступали африканцам лишь в некоторых гражданских сферах, но в военной промышленности (по мнению автора учебника) даже превосходили их. Вскоре я также нашел информацию про ту самую войну двадцатипятилетней давности. Как оказалось это была мировая война, в которой было задействовано множество государств. На одной противоборствующей стороне находилась Российская империя, Китай и Япония, а на другой Африканская империя, Индия и Аравийская империя, которая объединяет в себе все арабские страны моего мира.

Кроме вышеперечисленных стран были и другие государства и земли. Например Европа, как оказалось, по каким-то причинам была несколько обделена месторождениями кристаллов. Поэтому, чтобы конкурировать на мировой арене, европейские страны издавна вели политику развития промышленности, сельского хозяйства и активно торговали с другими странами. Таким образом у них имелась возможность хоть и не добывать, но скупать кристаллы для поддержания своей оборонособности.

Стоит ещё отметить Австралию, которая оказалась настоящим клондайком для разработки месторождений кристаллов, из-за чего среди австралийских аборигенов было много могущественных силавиров. Однако аборигены жили по древним обычаям и устоям в полной изоляции от внешнего мира без намека на какие бы то ни было технологии. Но в случае войны, которая за последний век несколько раз проходила на их территории, вполне могли дать отпор даже более развитым странам.

Но самое интересное в этом мире заключалось в том, что северная Америка так и не была колонизирована. Идейного противника России, главного соперника в гонке вооружений Соединённых штатов Америки просто напросто не существовало на Земле. Вместо этой страны на территории северной Америки, которую здесь называли Красной землёй, обитало огромное множество индейских кланов. И хоть эти кланы и были часто обособлены, но уже не единожды объединялись в одну общую силу при возникновении угрозы нарушения суверенитета их земель.

Когда моя голова уже начала закипать, я всё-таки решил остановиться и передохнуть. Замыленный от чтения взгляд упал на окно, где на фоне бирюзового неба великая башня уже сменила свой чёрный цвет на золотисто-серый. Часы показывали без малого шесть утра. За поиском информации я пропустил рассвет, а также здоровый сон. Мой рот уже не закрывался от постоянной зевоты, и я мог только удивляться, как мне удаётся сидеть в этом дурацком кресле и не падать на пол. Протерев глаза, я в задумчивости уставился на письменный стол перед собой. Клавиатура немного была отодвинута, поэтому я увидел небрежно нацарапанную надпись под ней:

«М + К + Л» равно сердце, то есть любовь.

Миша, Катя и Лиза. Наверное, когда-то они все были очень дружны. В те времена, когда под родительским крылом жизнь им казалась светлой и полной новых впечатлений. До тех пор, пока судьба не распорядилась оставить их одних без мамы и папы. И теперь каждый день будет ставить перед ними и передо мной новые вызовы. Вот она — взрослая жизнь. Правда, мне в этом плане было несколько легче, хотя нахождение в другом незнакомом мне мире в некотором роде уравнивало нас.

Внизу слышался звон посуды, и я подумал, что было бы неплохо чего-нибудь перекусить перед тем, как свалиться в кровать на утренний сон. Подняв свои кости, я двинулся на выход. Деревянные половицы на этаже сестёр предательски скрипели, поэтому пришлось идти медленно, чтобы ненароком их не разбудить. Хватило мне вчера негатива от старшей — больше не хочу.

Вскоре я добрался до зала и увидел, как слуги раскладывают приборы на столе. Женщины приветливо поклонились и поздоровались, предложив мне кофе. Я не отказался, намекнув, что очень голоден и готов съесть быка. Намёк они поняли, и вскоре принесли мне большую тарелку яичницы с беконом, тосты, варенье и мёд. А также свежесваренный кофе, ароматный запах которого вдохнул в меня жизнь. С нескрываемым удовольствием я принялся поглощать еду, и за этим делом даже не заметил, как в зал вошёл Белов, сменивший свой строгий костюм на серые брюки, рубашку и жилетку.

— Доброе утро, Миша.

— Здравствуйте, — сказал я, чуть не подавившись от его внезапного появления передо мной.

Мужчина присел за стол и принялся наливать себе чай из заварника:

— Как спалось?

— Нормально, — соврал я, пытаясь не зевнуть. — Но не отказался бы продлить.

— Увы, не получится. Через пару часов нам нужно выдвигаться.

— Похороны, — с горечью вспомнил я, понимая, что ни о каком отдыхе, тем более сне мечтать мне уже не стоит.

— Не волнуйся, — сказал он. — После того, как ты выпьешь этот кофе, весь день будешь как огурчик.

Я с подозрением посмотрел на тёмное варево у себя в кружке и налил в него молока.

— Он что, волшебный?

— Нет конечно! Но я кое-что в него добавил. Обещаю, тебе понравится.

Мои брови полезли на лоб, что не могло скрыться от его взгляда, на что дворецкий лишь широко улыбнулся:

— Да не собираюсь я тебя травить! Я знаю, что ты не спал всю ночь, поэтому добавил в кофе стимулятор. Я часто использовал такие во время ночных операций, когда служил в армии. Бодрит весь день, правда даёт нагрузку на сердце. Но ты молодой, и один раз тебе можно.

Боевые операции? Армия?

Во мне боролись желание высказать ему ноту протеста и желание сделать глоток кофе, чтобы проверить, так ли всё, как он говорит.

— Ну же, смелей.

В итоге я подчинился, и о чудо, после первого глотка сразу же перестал зевать. А после второго отпало всякое желание идти наверх досыпать.

— Чудеса, да и только! Спасибо вам!

— Как я и говорил — помогать тебе, это моя первостепенная обязанность, — улыбнулся дворецкий. — И я ценю твоё рвение — всю ночь восполнять пробелы в знаниях. Текущее положение вещей обязывает тебя иметь представление о мире и о нашей стране. Ведь ты наследник рода, и на тебе будет лежать вся ответственность за его судьбу.

Он что, каким-то образом следил за мной?

— Только через год, — подметил я, продолжая пить ароматный кофе.

— Стоит грамотно воспользоваться этой отсрочкой. К тому же, совсем скоро, уже через месяц первое сентября, и ты должен восстановить утраченный потенциал Силы. Без него ты не сможешь пройти «Испытание».

— Какое испытание? Я думал, что уже сдал экзамены, тем более, вы сказали, что за первый курс родители уже заплатили.

— Всё верно. Деньги уплачены. Это так. Но для того, чтобы полноправно приступить к обучению в Царской школе, все без исключения кадеты должны пройти Испытание. И для этого нужно умение контролировать внутреннюю Силу. Отбор очень строгий, ведь это заведение одно из лучших в стране, и готовит первоклассных силавиров для защиты нашего государства.

У меня появилось плохое предчувствие на этот счёт.

— Завтра я начну тебя тренировать. За следующий месяц я постараюсь вернуть тебя в строй и подготовить к Испытанию. И в эти дни для тебя будет очень важен здоровый сон. Так что попрошу впредь заниматься чтением в дневное время.

Значит, впереди меня ждёт курс молодого мага. Несмотря на фору в десять лет, которую дал мне Падший, местные не собираются давать мне больше одних суток. С другой стороны, я сюда не в санаторий приехал. Мне дочь спасать надо.

— Сделаю всё, что в моих силах. Надеюсь, я не разочарую вас.

— Ты уже заставляешь гордиться собой, — произнёс Белов, поднявшись. Он встал у меня за спиной и положил свои тяжёлые руки мне на плечи:

— Прежний ты имел очень тесную связь с Силой, но при этом не хотел учиться и развивать её. То, что даётся людям годами, к тебе пришло по наитию. Но теперь после аварии и твоей травмы, нам нужно снова разбудить это в тебе. Уверен, с твоим рвением мы справимся.

В гостиную вошла старшая сестра Елизавета и посмотрела на нас заспанным взглядом через спутанные волосы. На ней была белая футболка, явно очерчивающая высокую грудь и короткие розовые шорты. Я даже поймал себя на том, что слишком долго пялюсь на неё, но к счастью, никто этого не заметил. Девушка глубоко вздохнула, махнула рукой, и пошла в ванную. Через час к нам спустилась и Катя. За это время за окном сгустились тучи, напоминая всем о том, какой тяжёлый день сегодня предстоит.

Служанки помогли сёстрам одеться в строгие чёрные платья, садовник привёз цветы и уложил их в багажник автомобиля. Белов сообщил, что распорядился о том, чтобы люди из ритуальных услуг привезли тела родителей из морга на кладбище. Нам оставалось только приехать туда. Тем временем, начался дождь, и под прикрытием зонтов, все мы загрузились в машину и поехали. Сёстры сзади, а я спереди вместе с дворецким. Ехали молча, слушая, как барабанит дождь по крыше. Илья Андреевич не обманул — та химия, которую он подсыпал мне в кофе, исправно работала. Даже мрачность текущего момента не трогала меня — несмотря на это, хотелось радоваться новому дню в моей новой жизни. Осталось самое трудное — не показывать на людях, что мне очень хорошо. А не то подумают, что головой тронулся или вообще изначально желал смерти родителям.

Для того, чтобы доехать до кладбища, нам пришлось пересечь весь город. Я с интересом разглядывал через мутное стекло набережные Невы, мосты и памятники архитектуры. Всё было примерно так же, как и у нас, только с небольшими отличиями. Например, в меньшей детализации Исакиевского собора, будто его недавно отреставрировали рабочие из средней Азии. И такая тендценция прослеживалось во всём. Напрашивался вывод: то ли в давние времена наши зодчие не воспользовались опытом европейских коллег, то ли действительно эти памятники были криво отреставрированы. Что больше всего понравилось — никаких пробок. Пассажирский транспорт, представленный различными автобусами и троллейбусами, преобладал над личным.

Наконец город остался позади и вскоре мы добрались до Казанского кладбища. Несмотря на непрекращающийся дождь, машин и людей здесь было много. Белов провёл нас за забор, где коротко переговорил с подошедшим мужчиной. А затем мы двинулись по аллее меж рядов надгробных памятников. И здесь мне стало спокойно. Пришло ощущение, что где-то там в другом мире я должен был найти своё пристанище на одном из таких кладбищ, если бы не Падший. Хотя, кто знает, как там сложилась моя судьба. В любом случае, я получил второй шанс, и воспользуюсь им, чтобы вторая моя любимая женщина не ушла от меня на тот свет. И ради этого я разрушу эти проклятые башни, чего бы мне это не стоило.

Мы подошли к группе людей из тридцати человек, которые окружили небольшой пятачок земли. Женщины плакали у закрытых гробов, и припадали к ним, оставляя на них цветы. Высокий священник в чёрной рясе безэмоционально наблюдал за этим действом. Когда мы приблизились, он заметно оживился — наверное, также как и я не имел особого желания долго здесь находиться.

Когда плакальщицы увидели сестёр и меня в их главе — детей покойных, их рёв усилился. Пришлось терпеть крепкие объятия незнакомых людей и выслушивать их искренние соболезнования. Белов иногда говорил мне на ухо имена и фамилии тех или иных родственников, которые здесь находились. Больше всего меня заинтересовали двое представителей знатных родов, один из которых был наместником срединного рода Игнатьевых, а другой младшего Зиновьевых. Дворецкий рассказал, что последние были бизнес-партнёрами моего отца. А Игнатьевы настолько вежливы и педантичны, что не пропускали ни единой подобной церемонии, если это касается аристократических родов. От меня требовалось вести себя подобающе и просто отвечать на их соболезнования.

Под звуки дождя началась молитва, которая скоро закончилась, и специальные люди принялись опускать гробы в яму. Илья Андреевич пояснил, что останки сильно обезображены огнём, поэтому тела никому не показали. В этот раз он держался лучше, чем тогда, когда я пришёл в себя в больнице. Сёстры, обнявшись, беззвучно лили слёзы, наблюдая за происходящим. Наконец, к моему счастью, землю засыпали, и люди начали уходить. Белов пояснил, что все поедут в ресторан на обед в память об умерших, и спросил, не хочу ли я там присутствовать.

Раз у меня была такая возможность, я сразу же отказался, и был не один такой — сёстры тоже решили поехать домой. Белов отвёз нас в имение и оставил на крыльце, а сам поехал на обед, сказав, что должен отсидеть там официальную часть, после чего вернётся. Мы же с девочками в полном молчании побрели к крыльцу. Открыв перед ними дверь, я увидел в парадной незнакомого человека. Очень странного, стоит сказать.

И странность его заключалась вовсе не в высоком цилиндре на голове, и мешковатом костюме, который почти полностью промок, а в какой-то надменной ухмылке и бегающих глазах. Если это юродивый, то мне придётся выгнать его отсюда. Конечно с Беловым было бы спокойнее, но если что, в доме ещё оставалась прислуга для подмоги, если я не справлюсь с этим сам.

— Дядя Алексей! — вдруг воскликнула Катя, и бросилась к нему в объятия, тем самым очень меня удивив.

— Здравствуйте, дорогие мои, — сказал он каким-то шелестящим голосом. — Простите, что не успел к церемонии. Мой самолёт задержали.

Он крепко обнял Катю, а затем и подошедшую Лизу. А потом взглянул на меня, ожидая той же тёплой реакции к своей персоне:

— Миша, разве ты не рад меня видеть?

— Здравствуйте, — произнёс я, оставаясь в стороне. — А вы собственно кто?

— После аварии врачи поставили ему амнезию, — сказала Елизавета. — Он ничего не помнит. И никого. Михаил, это наш двоюродный дядя Алексей.

— Даже так? — удивился мужчина. — Очень интересно. Давайте пройдём в дом и вы всё мне расскажете.

Слуги приготовили чаю и накрыли на стол. Девочки начали расспрашивать дядю о том, как там за океаном (судя по всему, родственник приехал из далёкой страны, в которой был в командировке). Но беседа почему-то не задалась. Как только Алексей Владимирович Скобелев узнал, что дворецкого нет дома, тут же сорвался с места, объяснив это тем, что торопится в уборную. Я в это сразу не поверил. Складывалось ощущение, что этот так называемый двоюродный дядя приехал сюда не ради того, чтобы скорбить по усопшему брату и его жене, а для чего-то другого. И мне очень было интересно, для чего.

Елизавета снова успокаивала чувствительную Катю, которая держала в руках фото родителей. Этим я и воспользовался, отправившись следом за родственником. Готов поспорить, лестница не заскрипела, когда он ушёл. Значит Скобелев до сих пор находится на первом этаже. Именно здесь располагалась комната родителей, которую я так и не посетил за всё время пребывания в имении Юсуповых. Если его не будет в уборной или на кухне, то нежданный гость найдётся только там. Других вариантов нет. Мне потребовалась минута, чтобы проверить комнаты и утвердиться в своих догадках. Чего это он тут вынюхивает, а?

Я прошёл по коридору и увидел слегка приоткрытую дверь, ведущую в комнату родителей. За ней отчётливо слышались звуки возни. Да, я здесь нахожусь всего лишь сутки, но не припомню такого, чтобы кто-то мог вот так просто хозяйничать в комнате покойников в день их похорон! Я тихо открыл дверь и зашёл внутрь. Комната родителей была поделена надвое высоким книжным шкафом, встроенным в стену. В одной части находилась спальня, а в другой кабинет, откуда и слышался шум. В своём чёрном мешковатом костюме с длинными руками, шарящими по столу, Скобелев был похож на паука. Он оказался так увлечён своим занятием, что не заметил, как я пришёл:

— Что вы здесь делаете? — спросил я стальным голосом.

К его чести, он даже не вздрогнул. Мужчина задвинул все шкафчики на место, и только после этого обернулся ко мне. Хитрая улыбка уже была натянута на его угловатое лицо. Я поймал его цепкий холодный взгляд, который словно гипнотизировал. На меня вдруг навалилась головная боль. Обмен взглядами проходил какие-то секунды, но я уверен, что заметил, как в конце мужчина напрягся, после чего моя мигрень отступила. Что же это было?

— А, это ты Миша? — как ни в чём не бывало, спросил он. — Твой отец обещал мне одну вещь, перед тем, как всё это случилось. Её-то я и ищу.

— И что это?

— Небольшой топаз круглой формы в оправе из серебра. Не видел такой где-нибудь? Он мне и нужен.

Я тут же вспомнил, что подобную вещь получил в больнице вместе со своими вещами. Чего мне только стоило, чтобы не показать ему это на своём лице.

— Не припомню такого, — соврал я, после чего произнёс. — Я думаю, вам нужно уйти.

Снова искусственная улыбка. Мужчина подошёл ко мне вплотную — он был выше меня на целую голову:

— Ты правда, так считаешь? — спросил Скобелев, больно сжав моё плечо своими костлявыми пальцами.

— И не только он, — послышался знакомый голос у меня за спиной.

Я обернулся и с облегчением увидел суровое лицо Белова, стоявшего на пороге:

— Представляешь Миш, сумку с документами забыл! Без прав ездил всё это время, — обратился он ко мне. — О, какие у нас гости! Здравствуйте, Алексей Владимирович. Что же вы не предупредили о своём визите? Я бы устроил вам тёплый приём…

При последнем слове дворецкий упёр кулак в ладонь и с хрустом сжал. А чего стоил его взгляд… Готов поклясться, радужки глаз Белова засветились пламенем!

— Ничего-ничего, Илья Андреевич! Я здесь проездом. Думал, дай заскочу, проведаю родню в столь грустный час. Но мне уже пора…

Прикрываясь мной, как щитом, притом, не показывая страха на своём лице, Скобелев вышел в коридор и потопал на выход ни с чем.

— Ещё увидимся, дорогие родственнички! — бросил он напоследок, а потом исчез в парадной.

Я был счастлив, что Белов явился вовремя, и даже был готов расцеловать от счастья этого сурового, но теперь такого свойского мне человека.

— Похоже, я никуда не поеду, — произнёс он сквозь зубы. — Помнишь, я говорил про тех людей, которым не буду рад в этом доме? Скобелев один из них.

— Он искал топаз моих родителей.

— Подлый стервятник! Его двоюродный брат погиб три дня назад, а он пришёл в день похорон обокрасть его дом, — выпалил дворецкий, после чего всё-таки взял себя в руки. — Ладно. Скажи, где сейчас амулет?

— У меня в комнате. Отдать его вам?

— Да. Я положу его в сейф. Это фамильная реликвия Юсуповых, и она не должна попасть не в те руки. Мы обязаны сохранить её. Хотя… — он задумался. — Если Скоболев проник в эту комнату, а она была закрыта на два замка, то ему не составит труда вскрыть и сейф. Лучше пусть амулет останется у тебя.

— Но, вы же сами сказали, что это фамильная ценность! — запротестовал я. — А вдруг я потеряю её?

Белов похлопал меня по плечу:

— Единственный, в ком я не сомневаюсь, так это ты. Тем более, топаз — наследие твоего отца, полученное им от деда, прадеда и ваших предков. Кому, как не тебе его хранить?

Вот блин свалилось на меня счастье! Теперь везде ходить с этой бижутерией…

— Как скажете, Илья Андреевич…

— Никому его не показывай, и всегда держи при себе. Хорошо?

Я кивнул. Надо будет найти для него цепочку.

— А теперь давай вернёмся к твоим сёстрам. Думаю, им сейчас как никогда нужна наша поддержка.

Так мы и сделали. Остаток дня провели в тесном семейном кругу. Я слушал забавные истории про наших родителей, которые рассказывал Илья Андреевич. Сёстры понемногу выходили из траурного настроения и даже иногда смеялись над шутками, которыми их развлекал дворецкий. Несмотря на горечь от утраты, этот день мы провели на позитиве. И ровно в девять вечера в хорошем настроении я добрался до своей комнаты и вытащил из кармана джинсов амулет. И ради этой безделушки человек может опуститься до банального воровства…

Сжав её в руке, я двинулся по направлению к компьютеру. Мне ещё многое нужно было разузнать об этом странном, но чертовски интересном мире. Но словно по мановению волшебной палочки, меня вдруг подкосило прямо возле кровати. Ноги вдруг стали ватными, а сознание поплыло. Видно, кофе перестал действовать. Всё, что я смог сделать далее, так это свалиться на застеленную служанкой постель и заснуть беспробудным сном…

Внезапно мои уши чуть не разорвало от децибел!

— РОТА ПОДЪЁМ!!!

Глава 4

Это был тот самый момент, когда засыпая ночью, ты закрываешь глаза, и кажется, проходит секунда, но ты открываешь их, а уже утро. Только кроме досады от того, что я ни капли не выспался, добавилось ещё и шоковое состояние от резкого пробуждения, причиной которого был горланящий в ухо Белов. Я сразу же вылетел с постели и с недоумением уставился на него. На усатом лице дворецкого красовалась довольная ухмылка. Привычный чёрный смокинг сменился на белый спортивный костюм с красной полосой на груди. Я взглянул на часы, плавающие облачком на мониторе компьютера — ровно шесть утра. Вот же угораздило…

— Как я и говорил, с сегодняшнего дня начинаются твои тренировки! — сказал он, и протянул мне комплект такой же одежды, только чёрного цвета.

— На сборы пять минут. Буду ждать тебя на улице, — произнёс Белов, и зашагал на выход.

— А завтрак? — спросил я с надеждой.

— Поедим на полигоне. Я взял термос с чаем и бутерброды.

Илья Андреевич вышел из комнаты, оставив меня одного с кучей вопросов. Что ещё за полигон? Как будут проходить мои тренировки? И к чему мне стоит морально подготовиться?

Спортивная форма села на меня как влитая. Обувшись в кроссовки, я начал спускаться по лестнице, ожидая выхода разгневанных сестёр из своих комнат. Но к моему удивлению, командный крик Белова их не разбудил. Внизу всё так же хлопотали слуги. До меня доносились приятные запахи готовящегося завтрака. Эх, чует моё сердце, начиная с этого утра, моя новая аристократическая жизнь поменяется на армейские будни…

Белов сидел в машине, припаркованной возле крыльца. Не выспавшийся и голодный я забрался в мобиль, развалился на заднем сидении и закрыл глаза. Мы поехали. Как назло, сон ушёл, а разбитость во всём теле осталась. За окном проносились дороги, поля и леса. Прошло как минимум двадцать минут пути, после чего дворецкий свернул с трассы, и мы ещё некоторое время проехали по грунтовке. Наконец, он остановился на заросшем пустыре. Впереди виднелся ржавый забор из сетки-рабицы, а в небольшом отдалении какие-то постройки не выше двух этажей.

Илья Андреевич открыл багажник, вытащил оттуда большую чёрную сумку через плечо и передал её мне. Она оказалась весьма тяжёлой.

— Много бутербродов взяли, — пошутил я, но Белов не оценил юмора, и остался серьёзен.

— Идём. Я тебе всё покажу.

Он повёл меня к забору, в одной из секций которого зияла большая дыра. Перебравшись на ту сторону, мы продолжили путь уже по бетонным плитам. Вскоре я понял, что это была посадочная полоса для легких самолётов.

— Мы на заброшенном аэродроме, — пояснил дворецкий. — Я и мои ребята частенько собираемся здесь и отдыхаем: жарим мясо, стреляем по банкам. А иногда упражняемся в Силе, чтобы держать себя в форме. В городе особо не разгуляешься, а вот в таких местах можно ни в чём себе не отказывать и лупить на всю мощь.

Лупить на всю мощь… Звучит страшновато.

— Вы же служили, да?

Белов вздохнул:

— Да, Миша. И не только. Я был на той самой войне двадцать пять лет назад… И с теми немногими боевыми товарищами, кто остался в живых, поддерживаю связь до сих пор. Некоторые из них, как я, работают телохранителями при знатных родах, а другие ушли в бизнес.

Теперь всё встало на свои места. Его стать и выправка, суровый взгляд — Белов совмещал ведение дел Юсуповых с защитой их семьи. Очень благородно с его стороны, только, наверное, это делается не за бесплатно. Интересно, когда он выставит мне счёт за свои услуги? И как я буду их оплачивать?

Остановились мы на другом конце полосы рядом с самодельным столом и скамейками. Илья Андреевич забрал сумку и положил её на стол, а потом повернулся ко мне:

— Итак, Миша. Я не в курсе, сколько времени пройдёт, пока к тебе вернётся память. А без знания Силы, ты точно не сможешь пройти Испытание в Царскую школу. А это значит, что все силы и вклад твоих родителей в твоё будущее и будущее рода Юсуповых окажутся потрачены впустую. Поэтому я принял решение тренировать тебя с нуля.

— Если так нужно, то я готов.

Он кивнул, после чего продолжил:

— Для начала, ты уже слышал про Силу и, наверное, читал про неё. Расскажи, что ты уяснил из всего этого?

— Ну, это что-то вроде магии?

— Магея? Ты знаешь греческий? В Европе Силу называют именно так. Её природа довольно туманна, но что известно точно, она берётся из внутренних врат силавира, либо из кристаллов. Для нас чувствовать Силу, словно дышать. Она тесно взаимосвязана с нашим телом и струится через него. Почувствовав волну, которая исходит из внутренних врат, мы можем выплеснуть её наружу.

— А что это такое — внутренние врата?

— Представь дамбу, перекрывающую большую реку. Когда уровень воды достигает критической отметки, происходит сброс. Чем шире открыт шлюз, тем больше поток.

— То есть, уровень Силы зависит от того, насколько открыты врата силавира?

— Именно! — сказал он, щёлкнув пальцем. — И здесь в дело вступают кристаллы. Испокон веков силавиры поглощают энергию из кристаллов в свои внутренние врата, взамен повышая Силу.

— Вы про те кристаллы, один из которых стоит в мобиле?

— И да и нет. Тот, что в мобиле — это аккумулятор. Но есть и другие — кристаллы-проводники, и встречаются они намного реже. Их разделяют по типам: огонь, воздух, вода, земля и прочие. Всего их девять. Каждый род изначально владеет одним типом Силы и использует его кристаллы. Ибо, человек не совершенен, и чисто физически не может вместить в себе несколько типов. Также предрасположенность к Силе передаётся по наследству. Именно поэтому для того, чтобы выращивать в своих рядах сильнейших силавиров члены каждого рода из поколения в поколение поглощают один и тот же вид кристаллов и используют один тип Силы. В большинстве случаев, чем древнее род, тем сильнее его силавиры.

— И какой тип Силы используют Юсуповы? То есть, мы.

— Воздух. И сегодня мы начнём пробуждать в тебе эту Силу.

— Я готов. С чего начнём?

Илья Андреевич наконец раскрыл сумку и показал мне, что находится внутри. К моей печали там не было ни термоса, ни, что главное, бутербродов. Вместо них в сумке лежала какая-то амуниция.

— Это утяжелители. Для начала сделаем разминку, а потом ты пробежишь с ними небольшой кросс.

— Зачем вы обманули меня с завтраком? — испытывая праведный гнев, спросил я. — Какой смысл в тренировке, если у меня не будет на неё сил?

Белов виновато посмотрел на меня:

— В этом то и заключается весь смысл. Люди долгие годы постигают внутренние врата тренировками и медитациями. У нас есть лишь один месяц. Да, твоё тело знает, что делать. Только этого не ведаешь ты сам. Мы должны довести тебя до предела. Максимально истощить организм, чтобы вынудить врата раскрыться и помочь тебе… выжить. Что до еды, ты должен быть голоден. Прости.

Короче меня заманили в ловушку. Вот я попал…

В первое время всё было чинно: мой новоиспеченный тренер провёл разминку, а потом отправил меня на пробежку от одного конца взлётной полосы к другому. Благо, скорость от меня не требовалась, поэтому за полчаса монотонного бега мне удалось сохранить силы. Даже подумал, что ничего такого страшного мне не грозит. Но, как показали следующие часы, я на своей шкуре ощутил, как Белов-учитель постепенно перевоплотился в Белова-мучителя.

Дворецкий обвесил меня утяжелителями, прикрепив их к ногам, рукам и торсу. В этом облачении я снова был вынужден бегать. Только теперь рядом следовал Белов, который постоянно гнал меня вперёд.

— Быстрее! Вот так! Держать темп! Не расслабляться!

Я реально словил несколько флешбеков со службы в армии в далёкой юности. От тактичного дворецкого не осталось и следа. Хоть он не матерился и не оскорблял меня, его командный голос заставлял выкладываться на полную. В итоге следующий час беготни показался мне вечностью. Обливаясь потом и чуть ли не выплёвывая лёгкие, я остановился у стола и попросил воды. Белов открыл бутылку и дал мне сделать всего лишь один глоток.

— Может уже хватит? — спросил я с надеждой.

— Ещё десять кругов, — безапеляционно заявил он. — Пошёл!

Я матерился и топтал бетон, в душе радуясь тому, что хотя бы утро было прохладным. Пока солнце не поднялось выше… Вот тогда стало прям вообще хардкорно! Снаружи я пёкся, а внутри варился, облепленный не дышащими утяжелителями. Во рту образовалась пустыня Сахара, как и в голове. И даже команды неутомимого Белова вскоре перестали меня хоть как-то волновать. Бежал, как мог, и уже был готов свалиться на землю и отключиться. Но в этот момент мой мучитель остановил гонку и возвестил о десяти минутном перерыве. В мои руки легла бутылка с водой, и я присосался к ней, как младенец к груди матери.

Однако это было только началом моих страданий. Белов повёл меня в одно из полуразрушенных зданий. На двери висел замок, который дворецкий открыл своим ключом. Внутри оказалось темно, хоть глаз выколи. Но вот щёлкнул выключатель, и зажёгся свет. Я охнул, увидев перед собой хорошо оборудованный тренировочный зал с различными снарядами и тренажёрами.

— Как вы всё это сделали? Ещё и свет провели!

— Человек — существо социальное, Миша. Если он работает в коллективе, то может многое, — подмигнул Илья Андреевич. — Я же говорил, что мы с друзьями тут отдыхаем… Так, идём на турник!

Только этого мне не хватало…

Несмотря на мои просьбы, Белов не разрешил снимать утяжелители. Все плюсы молодого тела нивелировались дополнительным весом в двадцать кило. Я снова ощущал себя прежним великовозрастным дядькой. Но, как ни странно, в руках ещё силы имелись, поэтому парочку подходов я выполнил на уровне, но потом началась тренировка на забивку, включающая в себя стоявшего над душой и ревущего командным голосом Белова. Следующим этапом были брусья, где мои руки уже начали отказывать. После этого нехитрого сета мне даровали десять благодатных минут отдыха.

— Что-нибудь чувствуешь? — поинтересовался Белов.

Сейчас для меня его слова звучали, как издёвка, поэтому я лишь мотнул головой, пытаясь сдержаться и не наговорить лишнего.

— Хорошо. Тогда давай на колесо.

— Колесо? Что ещё за колесо?

Мой взгляд остановился на внушительной зубастой шине от грузовика, которая лежала в дальнем углу зала. Задача была простая — тягать её с места на место. В итоге я тренировался… нет! Я страдал до самого обеда, хотя мне показалось, что провёл в этой камере пыток целые сутки. Наконец Белов сжалился надо мной и отвёз домой. В полуприпадочном состоянии я первым делом съел обед за двоих. Ну и выпил литра три воды. Чует моё сердце, завтра я просто не смогу подняться с постели.

Сестёр я не увидел. Возможно, они уехали куда-нибудь в город, хотя Белов весь день находился со мной. Но выяснять, где сейчас девушки, не было никакого желания. Только сон, только отдых. Наверное, впервые в своей жизни я умудрился отрубиться в полдень…

— РОТА ПОДЪЁМ!!!

Два часа ночи… Пожалуйста, кто-нибудь, пристрелите меня…

Белов тащил моё бренное тело на новую тренировку, а у меня даже не было сил, чтобы отпираться. Руки и ноги еле сгибались, а поясница (будь проклято это колесо!) просто отваливалась. Впереди меня ждали четыре часа изнурительного ада под покровом звёздной ночи. Так продолжалось ещё несколько суток, смешавшихся в один беспробудный кошмар, имя которому было — Илья Андреевич Белов.

Но ничто не длится вечно. Наверное, в тот знаменательный день я отдохнул больше обычного, поэтому у меня появились силы на раздражение. Все эти бессмысленные потуги, истязание меня не давали никакого эффекта. Я ничего в себе не чувствовал, хоть твердолобый дворецкий и продолжал свой усиленный курс молодого бойца, испытывая меня на прочность. Тело может быть с горем пополам и выдерживало, но нервы действительно оказались ни к чёрту. В какой-то момент я просто наорал на Белова, сказав ему всё, что о нём и о его методах думаю:

— … да мне уже осточертели ваши тренировки! Хватит! — крикнул я, закончив свою тираду, и взмахнул руками.

Он ничего не сказал в ответ. Только кивнул в сторону закрытой комнаты, в которую мы ещё не входили. Я подчинился и пошёл следом, как и всегда, хотя на душе уже скребли кошки. Эти бесконечные тренировки выбили меня из колеи. Внутри оказался зал для спарринга, заполненный матами. У меня снова возникло нехорошее чувство — теперь мы что, будем драться друг с другом? Белов двинулся к небольшому шкафчику у стены, и открыл его. Внутри лежали тяжёлые кожаные мячи, размером с кокос.

— Вставай в центр ристалища.

Я подчинился, и стал ждать, что будет дальше. Дворецкий раскладывал мячи на полу, которых оказалась целая дюжина. Затем, не произнеся ни слова, он метнул снаряд. Внезапно мою щеку словно облили расплавленным свинцом! Даже шея хрустнула, когда голова дёрнулась от сильного удара. Да эти мешки набиты песком! Не успел я запротестовать от такого издевательства над собой, как на меня посыпались новые удары судьбы. В живот, в колено, в плечо, в голову, снова в живот, в грудь! После встречи с очередным мячом внезапная острая боль пробила мой нос. Кровь брызнула во все стороны, а в голове взорвался фейерверк зубодробительных ощущений. Это было уже слишком. Такого я стерпеть уже не мог. До конца не осознавая, что делаю, я подгадал момент, и встретил поднятой ладонью летящий в моём направлении снаряд…

А дальше произошло нечто невозможное.

Касания не было. Тяжёлый мяч, который должен был упасть на мат, вместо этого отпружинил от подушки воздуха на моей ладони, и полетел обратно к Белову. Я услышал удивлённый возглас, а потом увидел широкую улыбку на лице дворецкого, потирающего ушибленный бок.

— Наконец-то! — воскликнул Белов, — А я то думал, что придется уже до смерти тебя замучить!

— У вас почти получилось, — сказал я, криво улыбнувшись — кровь обильно текла мне в рот.

— Прислушайся к себе. Ты должен «это» почувствовать!

Он был прав. Я ощущал пульсацию в своей правой руке, где секунду назад видел возмущения воздуха, которые исчезли. И сейчас будто что-то возвращалось в неё через вены и капилляры. Неужели это Сила? Я чувствовал это движение и даже мог им управлять, перемещая от одной руки к другой.

— Запомни это ощущение. Оно пригодится для того, чтобы открывать внутренние врата без… подобных марафонов. — сказал он, подойдя ко мне. — Так! Надо срочно остановить кровь!

Белов где-то раздобыл аптечку и принялся накладывать мне примочки в ноздри. Сегодня, ввиду произошедших событий, наша тренировка закончилась раньше обычного. В смешанных чувствах я сидел в машине и наблюдал за пейзажем на улице, пока мы ехали домой. В этот раз Илья Андреевич был разговорчив больше обычного, видно обрадованный моими и своими успехами:

— С этого дня ты по праву можешь называться силавиром. Издавна мы являемся главной опорой Российской империи, — вещал он, сидя за рулём. — Если завтра наступит война, то по зову царя каждый род отправит на подмогу царской армии своих силавиров. На священном договоре между царской династией Меньшиковых и аристократических родов зиждется благополучие нашей страны. Как и на высоких денежных отчислениях в казну с их стороны.

— То есть у родов и царя равноправные партнёрские отношения?

— Можно сказать и так.

— А что насчёт войны? Получается, если наступит военное время, меня могут призвать?

— Разумеется. Аристократы получают множество привилегий. Однако всему есть цена. Так как среди этого сословия все поголовно являются силавирами, то и тяжкое бремя защиты родины ложится на наши плечи. Кстати, ты пройдёшь боевую подготовку в Царской школе. Если поступишь, конечно. А теперь вернёмся к силавирам, — сказал Белов, когда мы свернули на трассу. — Я перечислю тебе их ранги в порядке возрастания Силы. Ты всегда должен понимать, что из себя представляет твой оппонент, и что от него ожидать. Во-первых, отрок — это любой человек, начавший ощущать Силу. Отроки иногда могут неосознанно высвободить Силу, но не более того. Нет знаний Силы, нет опыта её использования. Лишь одни инстинкты.

— Дайте угадаю, отрок это я?

— Не совсем. До аварии твой ранг был — ратник. У ратников внутренние врата раскрыты заметно сильнее. Достичь этого уровня можно тяжёлыми тренировками с другим силавиром в течение нескольких лет, либо, как в твоём случае, с помощью природной предрасположенности.

— Вот же круто…

— Рано радуешься. В данный момент ты самый настоящий отрок, только с вратами ратника. Но будь уверен, я сделаю всё, чтобы ты как минимум вернулся на прежний уровень, а как максимум, встал на путь достижения третьего ранга.

— И какой же он?

— Витязь — это рядовой силавир, имеющий в своём распоряжении множество боевых и защитных техник. А также запас Силы на продолжительное боевое столкновение.

— Подождите. Я то думал, если врата раскрыты, то Сила бесконечно струится через них и…

— Вспомни тот пример с дамбой. Если сбросить всю воду, то резервуару нужно время, чтобы наполниться до следующего открытия шлюза. Твоё тело чисто физически не может вмещать в себя безграничные запасы Силы. Его нужно подпитывать извне или терпеливо ждать, пока оно само впитает достаточно Силы из врат.

Теперь понятно. Всё это уже давно описано в играх. Играешь за мага. Накастовал крутое заклинание, из-за чего потерял часть маны. Либо жди, пока она медленно сама восстановится, либо пригуби голубую мензурку.

— В бою силавир использует как внутренние резервы, так и кристаллы-аккумуляторы, впитывая Силу через них. Ты можешь увидеть у некоторых полицейских или солдат ремни на поясе с янтарными кристаллами.

Мне почему-то представилась картинка из вестерна. Стоят два силавира — бандит и шериф, поправляют свои ремни, но вместо револьверов поднимают руки с вытянутыми указательными пальцами. Целятся друг в друга и начинают атаку магией. А перезаряжаются, доставая вместо патронов маленькие камушки. Забавно.

— Следующий по старшинству — ведун. Твой покорный слуга является представителем именно этого ранга. Не буду хвалить себя. Скажу только, что запаса Сил, опыта и техник у меня в разы больше, чем у обычного витязя. Тем более ведуны тратят меньше Сил на те же самые техники. Как и следующие по классу силавиры. Например, волхв и патриарх.

— Расскажите о них.

— Представители этих рангов настоящие маэстро Силы. Они филигранно манипулируют потоками энергии, нивелируют её неизбежные потери, и могут показать в бою такое, что тебе даже не снилось. Волхв в плане Силы намного мощнее ведуна — разница между ними, как между отроком и витязем. А вот патриарх может стоить уже целого отряда ведунов. Но всё конечно зависит от конкретного силавира. Да и хитрость с умом бывают часто важнее. С перерезанной глоткой или с пулей в голове даже патриарху ничего уже не поможет.

Господи, и на что я подписался? Мечтать о том, что будешь творить чудеса — это одно. Совсем другое, понимать, что для достижения моей цели рано или поздно придётся вступать в конфронтацию с силавирами своей страны или даже других государств. Кстати…

— А как обстоят дела в других странах? Там тоже есть силавиры?

— Конечно. У каждого народа чувствующий Силу зовётся по-своему. У европейцев это магистр, у азиатов чародей, а у африканцев — шаман. Но неизменным остаётся одно — шесть рангов Силы. Ни больше, ни меньше.

— Кстати, а какой тип Силы используете вы?

— Я силавир огня.

— Отлично. Значит, если мы вдруг окажемся на необитаемом острове, то с вашей помощью развести костёр будет не проблема! — пошутил я.

Белов натурально захохотал. Видимо он ожидал от меня более серьёзной реакции, особенно после того, что произошло на полигоне. А я просто был на кураже — побитый, но довольный тем, что теперь могу творить магию. И немного охреневший от грядущих проблем…

— В общем, я правильно понимаю, что в регулярной армии рядовыми солдатами служат только обычные люди, а не аристократы?

— Верно. Но аристократы есть и при царском дворе, и в военном командовании. А так в военных конфликтах солдаты, не обладающие силой, также вносят свою лепту, и даже против силавиров противников, ведь огнестрельное оружие и бомбы никто не отменял. Ну и механоиды, как я их называю. Боевые роботы, которые в первые минуты атаки берут весь урон на себя.

Было бы интересно на них взглянуть, на этих роботов. Тем временем, половину пути мы уже проехали, но Белова как прорвало. Он продолжал доносить до меня важную информацию:

— Также я хочу тебе рассказать про родовую способность. Она передается по наследству, формируясь в роду в течение жизни множества поколений. На то, какой будет родовая способность, влияет тип Силы, которую использует род, а также то, как эта Сила применяется. Чем древнее род, тем родовая способность будет могущественнее.

— А насколько древний род Юсуповых?

— По официальным источникам твоему роду насчитывается почти четыре века.

— Ого!

— На самом деле это означает, что род ещё весьма молодой. Самые древние насчитывают несколько десятков тысяч лет.

Услышав ответ, я присвистнул. Это же насколько древний этот мир!

— И какая же родовая способность у Юсуповых?

— Воздушные когти. Я видел, как твой отец однажды применил их. Для молодого рода выглядело весьма впечатляюще. В случае, если развивать эту родовую способность, то через пару тысяч лет Воздушные когти смогут разрезать практически всё, что угодно. Но это дело многих поколений.

Ой, как же всё сложно и растянуто по времени… Вот бы этими когтями башни разрубить, и сразу к Падшему на поклон! Эх, жаль что не всё так просто даже в этом мире, наполненном магией. В любом случае, спасибо сверхсуществу, что перенёс меня не в обычного человека, а в настоящего мага. С такими данными, надеюсь, я смогу многое.

Когда мы подъехали к дому, Белов произнёс:

— Ты наконец-то почувствовал Силу. Теперь мы можем взяться за теорию. Пришло время тебе изучить свою первую технику.

Глава 5

Белов отправил меня в свою комнату на чердак, сказав, чтобы я подождал его там. Дворецкий что-то хотел мне показать или рассказать, но я уже его не слышал, обратив всё своё внимание на новые ощущения. Я переносил энергию или, как её здесь называли — Силу, по своим рукам. Влево-право и в обратную сторону. Это единственный фокус, который был мне сейчас подвластен. Но, чёрт возьми, как же всё-таки это круто! К сожалению, в один момент ощущения, переполняющие меня, вдруг куда-то исчезли. И вернуть их у меня больше не получалось. Неужели врата снова закрылись?

Прошло минут десять прежде чем дворецкий появился в дверном проёме, держа в руках три книги в дорогих кожаных переплётах. Он бережно разложил их на столе и поманил меня к себе:

— Это то, что ты будешь изучать оставшиеся три с половиной недели перед испытанием.

Эх, снова учиться… Значит, придётся грызть гранит науки. А ведь я на самом деле надеялся, что любой ответ найду в местной Сети. Увы, она была не так развита, как Интернет в моём мире, поэтому придётся воспользоваться старым дедовским методом, чтобы поднабраться мудрости.

— Для начала это — энциклопедия аристократических родов Российской империи. Весьма занимательная книга. Кроме расширения кругозора ты можешь почерпнуть здесь, хоть и в кратце, главные отличительные особенности местной знати. К примеру: каким видом деятельности они занимаются, какой тип Силы и родовую способность используют. Это открытый источник, поэтому чего-то сверхсекретного ты здесь не найдёшь, но общее представление получишь точно.

Я взял у него большую толстую книгу и пролистал пару страниц. Обычная энциклопедия с картинками. Что-то подобное я когда-то покупал дочурке для расширения кругозора. Теперь и мой черёд настал учиться.

— А другие две?

— Вторая книга это энциклопедия техник силавиров. Тут описываются техники Силы, которые применяют по всему миру. Здесь рассказывается как и о самых базовых техниках, доступных даже простолюдинам, так и о секретных родовых техниках, которые могут использовать только конкретные рода. Благодаря этим двум томам ты Миша расширишь свой кругозор как силавир и аристократ, — выдав длинную тираду, Белов пронзительно посмотрел на меня, прежде чем заговорить вновь.

— Ну а теперь перейдем к самому важному. Третий том является родовой книгой Юсуповых, передающейся из поколения в поколение. Здесь описаны подробные инструкции по созданию и применению воздушных техник, которые использовал твой род. Пока что на своем ранге ты способен выполнить лишь несколько из них. Но я надеюсь, что твое рвение не иссякнет и, благодаря упорным тренировкам, в будущем ты сможешь стать ещё сильнее.

У меня всё больше складывалось впечатление, что каждый род здесь только и делает, что прокачивает своих бойцов, готовясь к гипотетически возможному столкновению с остальными аристократами. И мне предстояло то же самое, но в сжатые сроки. По работе по своему опыту знаю, что обычно ничем хорошим излишняя спешка не заканчивается. Но, поживём-увидим.

— А как вообще силавиры применяют эти техники? — задал я резонный вопрос.

— Минуту терпения. Как раз об этом я и хотел рассказать, — одобрительно закивал Белов. — Тело каждого силавира пронизывает множество каналов Силы. Они не видны обычным глазом или через медицинскую аппаратуру. Но ты точно почувствовал их, когда отбил мой мяч.

Он был чертовски прав! Кстати, до недавнего времени я ошибочно предполагал, что энергия струится по моим венам и артериям, но теперь узнал, что это нечто иное. Каналы Силы. Интересно, как они выглядят?

— Чтобы применить технику, нужно открыть внутренние врата и направить течение Силы по этим каналам, сформировав при этом определённый рисунок её движения.

Я уже пытался вообразить себе, как потоки энергии пульсирующими волнами струятся во мне, образуя некий орнамент. Но разговор с Беловым мешал сконцентрироваться.

— Каждая техника выполняется при соблюдении конкретного пути циркуляции Силы, — продолжал дворецкий. — Именно в родовой книге, которую я тебе дал, есть подробные схемы. Чтобы освоить свою первую технику ты должен для начала вспомнить те новые ощущения и почувствовать врата, а также каналы в твоём теле. Далее твоя задача научиться открывать врата и в точности направлять потоки Силы, выводя рисунок конкретной техники.

— Похоже, это будет трудно. Я пока мало что понимаю, но мне очень интересно!

— Не волнуйся, мы начнём с простого. Сперва ты освоишь воздушный толчок. В сравнении с другими техниками его довольно легко выучить. Если что, этой технике в родовой книге посвящена страница номер семь.

— Хорошо.

— Мне нужно сделать кое-какие срочные дела, — вдруг сказал Белов. — Вот тебе домашнее задание, Михаил: постараться освоить технику воздушного толчка. Нужно просто сбить предмет с места. Например, вот это яблоко.

Он протянул мне алый фрукт, который ловко вытащил из-за спины словно заправский фокусник.

— У тебя есть пара часов до ужина. Если сейчас ничего не получится, продолжим после уже вместе.

Ну уж нет, дорогой Илья Андреевич! Знаем мы ваши методы. Уж лучше я сам постараюсь, чем получу от вас ещё какое-нибудь новое ранение…

— И помни Миша, — сказал он, похлопав меня по плечу, — ты всегда можешь на меня положиться.

После этих слов дворецкий вышел из комнаты, оставив меня одного разбираться с теорией Силы.

Собрав все книги в охапку, я положил на край стола то самое яблоко. А потом сел на кровать, оставив в руках только родовую книгу. Нашёл страницу номер семь и уставился на замысловатый график движения Силы по тем самым каналам в теле человека. В книге говорилось, что используя эту технику, ратник может лишить врага равновесия. На самых высоких рангах (например волхв или патриарх) воздушный толчок способен отшвырнуть не защищённого Силой противника на несколько десятков метров. Неплохо. Большой плюс этой техники заключался в том, что она не требовала много Силы.

Прочитав вводную информацию, я начал более подробно изучать схему. Она оказалась весьма замысловатой: в ней использовалось около десяти каналов, которые изгибались под разными углами, проходя по человеческому телу, изображённому на рисунке. А ведь Белов сказал, что это самая простая техника… Если это так, то насколько же сложными будут другие? Решив проверить, я открыл самый конец книги, где находились воздушные техники топовых рангов, и с нервным смешком узнал, что там Сила проходила уже по сотням каналов в совершенно хаотичном порядке! Чёрт! А ведь в кино с этим всё намного проще. Опять Голливуд всё врёт!

Кстати о фильмах. Когда-то в детстве я смотрел американский боевик про шаолиньских монахов. По сюжету главный герой решил во что бы то ни стало стать монахом, чтобы набраться сил и опыта для поединка со злобным антагонистом. Но каково же было его удивление, что за ширмой крутизны бритоголовых сверхлюдей, скрывался бесконечный монотонный труд и учёба. А так же смирение перед трудностями и их преодоление. Как раз сейчас мне нужно было набраться терпения и медленно, но верно впитывать в себя новую информацию. В этом мире правит магия. И я ничего не добьюсь, если не освою её в совершенстве. Как говорится, путь в тысячу ли начинается с одного шага…

Первым делом я должен был научиться именно по своей воле открывать врата, а не ждать момента, когда в меня полетят тяжёлые мячи Белова. Закрыв глаза, я попробовал сконцентрироваться на тех ощущениях, которые у меня возникли, когда я впервые использовал Силу. Я попытался открыть тот самый шлюз дамбы, о котором говорил мне Белов, и на удивление уже через десять минут кропотливой визуализации у меня получилось! Я снова мог перемещать внутри себя Силу, словно воду в сосуде. Но также я теперь заметил, что Силы во мне оказалось не так уж и много, и переливается по телу она не слишком охотно, как тогда. Может нужно как-то пошире открыть врата? Снова представляем дамбу, шлюз и…

И тут у меня начались проблемы. Как бы я ни пытался снова и снова, у меня не получалось. Ни на йоту! Дело встало намертво. Эти долбанные врата заклинило! Ни туда, ни сюда! Видимо, простых хотелок и визуализации здесь уже не хватало. Похоже, придется пока довольствоваться слабым ручейком Силы, благо, судя по книге, его должно хватить на воздушный толчок.

Я снова вернулся к схеме. И начал воображать необходимые каналы в своём теле. Несколько линий проходило через руки, парочка через ноги, а остальные закручивались на уровне солнечного сплетения. И в какой-то момент Сила не просто перелилась из одной моей конечности в другую, а именно заструилась тонкими ручейками по тем самым каналам. В первый раз я так обрадовался этому, что всё запорол. Пришлось заново концентрироваться и снова пускать ручеёк энергии по заданному маршруту. И так много раз. Наконец, я вытянул руку, как было показано на рисунке, и завершил технику дуновением ветерка, из-за которого лишь слегка дрогнули шторы на окне.

— Да ты Саня теперь самый настоящий повелитель воздушной стихии! — усмехнулся я, потрогав свои руки — они были прохладными.

Итого, на выполнение этой простой техники у меня ушло около трёх минут. Притом, что это была уже хрен знает какая попытка. Думается мне, что в идеале боевые техники нужно применять мгновенно. Даже секунды промедления могут стоить не только здоровья, но и жизни. Несмотря на свои скромные результаты, я всё равно был безумно рад. Это был мой первый шаг на пути к становлению силавиром. Так что ещё несколько часов я чередовал попытки открыть врата пошире с тренировкой воздушного толчка. К сожалению, мне так и не удалось сдвинуть с места чёртово яблоко вплоть до того момента, когда в дверь постучался Белов:

— Миша, спускайся. Будем ужинать.

А ведь я только сейчас ощутил насколько сильно проголодался. Наверное, манипуляции с Силой не только осушают её саму, но и резервы всего организма. Всё-таки как же круто быть дворянином — хотя бы не надо беспокоиться о еде. Это тебе не каждодневная головная боль холостяка, что приготовить на ужин. Зовут — идёшь, и нет проблем.

Довольный собой, я вышел из комнаты и начал спускаться по лестнице, где и столкнулся со старшей сестрой Елизаветой. Похоже, девушка вернулась с учёбы или работы. Она снова была одета в строгий деловой костюм, и выражение её лица было таким же, как и в день нашей первой встречи — весьма раздражённым.

— Привет, Лиза.

— Ты где шляешься? — сходу накинулась она. — Тебя постоянно нет дома. Опять загулял?!

Я слегка очумел от такой наглости и высказался в свою защиту:

— Полегче, а? Мы с Ильёй Андреевичем тренируемся на полигоне. Пытаемся восстановить мою Силу.

— Да ну? Звучит как дешёвая отмазка, — прищурила она глаза.

— Не веришь, твои проблемы. Если хочешь, можешь сама его спросить, — раздраженно ответил я.

— Обязательно спрошу. Даже не сомневайся, — хмыкнула Лиза и, развернувшись, начала спускаться по лестнице, громко цокая высокими каблуками.

Эта девушка начинает мне надоедать. Чует моё сердце, с ней у меня ещё будет куча проблем…

Я спустился следом за ней, и вскоре мы оказались в зале, где на столе уже был накрыт ужин. Дворецкий вместе с маленькой Катей сидели на своих местах, ожидая нашего прибытия. Когда мы начали трапезничать, Лиза обратилась к Белову:

— Илья Андреевич, расскажите мне пожалуйста, чем это вы таким занимаетесь вместе с Михаилом каждый день с утра до ночи?

В голосе девушки прослеживались повелительные нотки. Наверное, она до сих пор считала, что наш дуэт всё так же был занят привычными вещами. Например, я — пил и гулял, а Белов меня прикрывал. Тем более, после смерти родителей можно было позволить себе намного больше. Но, к её счастью, в теле её брата уже не было разума того развязного подростка.

— Мне тоже интересно, — подключилась Катя.

— Я заново учу вашего брата владению Силой, — учтиво ответил Белов.

— Правда? Ах как интересно! А расскажите мне ещё кое-что. Вот вы, Илья Андреевич, потратили большие деньги, замечу, нашей семьи, на лучшего врача в лучшей больнице города по вашим словам, но память Михаила так до сих пор и не восстановилась. Может стоило ещё к кому-то обратиться, чем заниматься этими вашими тренировками, которые не понадобились бы, если бы он всё вспомнил?

— Елизавета Николаевна, не всё так просто, как вам кажется. Если бы был другой способ, то я бы выбрал его. Впереди у Михаила Испытание в Царскую школу и мы не имеем права тратить время впустую. Уверяю вас, я обязательно сделаю всё, что в моих силах, чтобы привести Михаила в норму.

— Что-то я сильно в этом сомневаюсь, — хмыкнула девушка. — Раньше он был одарённым Силой, но бесполезным из-за своего разгильдяйства. Теперь наш братец вообще ничего из себя не представляет. И как он будет вести дела рода, когда достигнет совершеннолетия?

Как же мне надоело, что в моём присутствии обсуждают меня же, словно я пустое место!

— Так, Лиза! Я уже давно понял, что ты неровно дышишь ко мне…

Девушка нервно хохотнула, ей богу, как гиена, и сложила руки на груди:

— Не будь ты моим братом, даже не взглянула бы в твою сторону!

— Не перебивай, — с нажимом произнёс я. — Илья Андреевич очень многое делает для нас, хоть ты этого и не замечаешь. И он верит в меня, а я в свою очередь склонен верить его методам. Поэтому, рекомендую тебе заняться своими делами, а потом, когда придёт время, посмотреть на результат. И вот тогда можешь высказать своё экспертное мнение, хорошо?

Девушка ожидаемо раскраснелась как помидор:

— Да ты совсем что ли охре…

— А можно мне завтра поехать с вами и посмотреть как тренируется братик? — вдруг вмешалась Катя в диалог.

— Отличная идея! — неожиданно воодушевилась Лиза, испепелив меня взглядом. — Мне тоже будет интересно на это взглянуть!

Почесав голову, Белов ответил:

— В принципе это можно устроить.

А меня спрашивать уже не надо значит? Тем более, что мне им показывать? Как я не могу сформировать достаточно сильный воздушный поток, чтобы сбить яблоко или банку от пива? Блин, похоже, завтра я стану полным посмешищем для старшей сестры! Как же она меня напрягает… Вроде обычная малолетка с характером. А я взрослый мужик, правда в теле пацана, который почему-то слишком сильно реагирует на её колкости в свой адрес. Вот не могу успокоиться, хоть ты тресни! Во мне бушует уязвлённое чувство справедливости! Ну да и бог с ней. Как-нибудь переживу этот позор. Ведь главное сейчас — это научиться, а не кому-то что-то доказывать.

После ужина мы вместе с Беловым поднялись в мою комнату. Я рассказал ему о нулевых результатах, но он совсем не расстроился. Даже наоборот, похвалил меня за рвение. А потом вообще предложил закончить с тренировкой на сегодня и пораньше лечь спать, чтобы восстановиться. Эта стратегия не слишком вязалась с короткими сроками, которые нас поджимали, но я решил слушаться своего тренера во всём. В итоге остаток вечера я потратил на изучение двух энциклопедий, а потом в какой-то момент закрыл глаза, и наступило утро.

* * *

И как здесь не поверишь в чудеса?

Впервые за эту неделю я по-настоящему выспался! И как ни странно проснулся не от раскатистого голоса дворецкого, а от негромкого пения птиц за окном. Солнце ласково припекало пятки. Сегодня у меня будет хороший день. Надеюсь… Я перевернулся на спину и с удовольствием потянулся, после чего сел на кровати и огляделся по сторонам.

А это что ещё за фрукт? Я с вызовом посмотрел на яблоко раздора на столе. Ну-ка попробую его сбить.

Бумс!

Упавшее яблоко покатилось в мою сторону. Вот знал же, что получится! Это как в детстве, когда вечером учишь стишок, но слова от зубов всё равно не отскакивают. А потом на утро перед школой без запинки вещаешь памятник нерукотворный, словно заученную молитву. Скорее всего банально дело в первом разе — врата внезапно открылись, и я потратил уйму Сил. А теперь восстановился за ночь, и был готов к новым свершениям.

Завтракали всей семьёй, после чего я, Белов и девушки поехали на полигон. Окрылённый успехом, я и думать забыл о страхе неудачи, наоборот ожидая новых достижений. В этот раз дворецкий на самом деле взял с собой еду для маленького пикника, которую слуги разложили по пакетам-холодильникам. Лиза и Катя о чём-то болтали, и даже Илья Андреевич был на позитиве, будто знал, что у меня всё-таки получилось сбить яблоко. Но до поры до времени я не хотел говорить ему об этом. Лучше в нужный момент показать и удивить. Наконец мы прибыли в пункт назначения, и я понял, что девчонки здесь уже бывали. Они сразу же нашли проход в заборе и уверенно зашагали в сторону стола со скамейками.

Начался небольшой подготовительный этап нашего шоу под названием «Силавир Александр ака Михаил делает первые шаги на пути к великому могуществу». Белов расставил пустые баночки от пива на скамейке, а потом постелил девчонкам покрывало на траве в небольшом отдалении от стола. Зрители были готовы, мой тренер и я — тоже. Осталось сделать самое простое — сбить жестянки ветром. Раз-два-три — банки на земле. Я справился. Но, как ни странно, мои успехи не оказались достойны оваций. Лиза и Катя вопросительно смотрели на нас с дворецким, наверное, ожидая чего-то более весомого.

— На этом всё, — улыбнулся Белов, разводя руками.

Я вдруг увидел, как наливаются кровью глаза Елизаветы. Было ощущение, что она сейчас просто взорвётся от негодования. Катя тем временем просто хлопала глазками. Неужели Илья Андреевич сказал это на полном серьёзе? Или он просто решил вставить шпильку юной названной командирше рода Юсуповых?

— Шутка! Сейчас мы с Мишей начнём изучение новой техники, а потом покажем вам наши успехи. Прошу немного подождать.

Значит всё-таки подколол. Сам, наверное, понимает, что нам не спорить о методах прокачки моей Силы нужно, а действовать.

— Миша, ты взял родовую книгу? — спросил он.

— Вот чёрт! Забыл, — ответил я, почувствовав себя идиотом. Как же я не додумался взять её с собой на тренировку?

— Ничего. Вот она, — дворецкий любезно передал мне книгу, снова как фокусник вытащив её из-за спины.

— Но как?

— Прости, но я обязан всё держать под контролем. К тому же у нас нет времени на организационные проволочки. Поэтому я проверил твою комнату перед выходом и забрал книгу. Больше не забывай её.

Короче Белов следит за мной. Пока я вёл себя вполне обычно и предсказуемо. Но всё-таки стоит учитывать, что я нахожусь под колпаком. Вдруг он ещё историю браузера читает? Благо я не совсем дурак, чтобы набирать в поисковике: «как взорвать башню сотворения?» Он конечно хороший мужик, хоть и со своими тараканами, но лучше быть с ним осторожнее.

Дворецкий открыл книгу и показал мне схему техники воздушного лезвия:

— Я даю тебе двадцать минут на изучение, пока буду развлекать наших девочек. А потом мы начнём тренировку.

Я лишь усмехнулся:

— Прошлую технику я учил несколько часов.

— Судя по тому, что ты нам сейчас показал, принцип ты уяснил. Осталось дело за малым — применить новую схему. Уверен, ты справишься.

Мне бы его веру…

Белов отправился к сёстрам, а я начал судорожно вглядываться в новую схему. Некоторые моменты перекликались с рисунком прошлой техники, только заметно менялась последовательность движения потоков Силы и соответственно её расход. Да, техника была сложнее, но, как ранее подметил дворецкий, я уже кое-что в этом понимал. В это время Илья Андреевич уже успел каким-то образом порадовать Катю — девочка чем-то усердно сейчас занималась и улыбалась за его широкой спиной. Лиза же пристально смотрела за моими потугами, вызывая во мне дополнительное напряжение.

Двадцать минут прошли, как одна. Дворецкий окликнул меня и подозвал к себе. Когда я поравнялся с ним и сёстрами, то увидел на покрывале десяток разноцветных шаров, последний из которых сам надувался, просто находясь в Катиной руке. Конечно, ведь вся семья Юсуповых была силавирами.

— А теперь Катя, отправь их пожалуйста в небо. Не очень высоко.

— Хорошо! — отозвалась девочка, и начала легонько поднимать и опускать свои ручки.

При этом шары вдруг как по волшебству взмыли в воздух и начали подниматься всё выше и выше, пока не зависли над нами на высоте десяти метров.

— Итак. Слушай мою задачу, — обратился ко мне Белов. — Ты должен лопнуть эти шары, используя воздушное лезвие.

— Упражнение для школьника младших классов, — фыркнула Елизавета.

— Москва не сразу строилась, — ответил я, после чего вместе с книгой отошёл от них на несколько метров. Итак, открываем внутренние врата. Ощущаем прилив Силы и пускаем её по каналам… Я внимательно смотрел в книгу, а потом внутрь своих ощущений, снова в книгу, снова в себя…

БУХ!

Внезапно один из шаров лопнул и лоскутами полетел вниз. Я несколько удивился этому, потому что совсем не ощутил, как Сила вырвалась из моих рук.

— Катя, пожалуйста, он должен сделать это сам, — произнёс Белов.

Девочка зарделась и виновато посмотрела на меня. Ох уж эти дети-волшебники…

— Ну давай уже, братец, — протянула Елизавета. — Сколько можно тянуть резину?

Спасибо, что мотивируешь меня, сестрёнка!

Я снова попытался сосредоточиться. Собрал мысли в кучку и сконцентрировался на вратах. Если посмотреть на схему в книге, как на детский лабиринт, где из точки А нужно пройти до точки Б, то становится несколько проще. Только этих лабиринтов здесь пятнадцать. Ничего, всё вполне доступно нарисовано, а значит…

Сила плавно устремилась по моим рукам до кончиков пальцев, и я взмахнул ими в сторону шаров. От моих ладоней отделились два еле заметных воздушных потока, больше похожих на косы. Прошла секунда, и с громким звуком они превратили семь из девяти шаров в разлетевшиеся в воздухе разноцветные куски.

— Ура! — воскликнула Катя, и побежала ко мне обниматься. — Братик! У тебя получилось!

— Отличная работа, Миша! — похвалил Белов, мельком взглянув на всё ещё недовольную Лизу.

— Он сбил не все, — заметила она.

С оставшимися двумя пришлось немного помучиться, и то из-за того, что необходимо было хорошенько прицелиться. С прогоном Силы по каналам уже проблем не было. Сделав это один раз, следующие уже получались намного легче — организм или сами каналы будто запоминали последовательность. Мне требовалось уже меньше концентрации — Сила часто сама вливалась туда, куда нужно. Если так пойдёт и дальше, то я смогу существенно сократить время для применения техник!

Бах! Бух!

— Молодец, братишка, — холодно сказала Елизавета. — Считай, уже в первый класс пошёл. Но этого явно недостаточно для прохождения испытания в Царскую школу. Чем ещё удивите, Илья Андреевич?

— Вкусным перекусом, — подмигнул Белов. — Все к столу!

Эх, всё-таки нравится мне этот человек. Любую ситуацию умеет перевести в нужное позитивное русло. Я стал свидетелем поистине необыкновенных метаморфоз — охотничьи сосиски по мановению руки Белова сами собой зажарились в тарелке. Девушки нарезали салат, разложили приборы на столе. Мне понравилось, что они были вполне себе самостоятельными и могли обходиться без помощи прислуги. По крайней мере в том, что касалось сервировки. Второй завтрак на свежем воздухе прошёл на славу, и я точно уверился в том, что день будет отличным. Теперь я мог толкать и даже резать предметы силой воздуха. Интересно, что Белов ещё подготовил для меня?

Через полчаса мне довелось это узнать:

— В бою очень важно суметь отразить первый удар противника, чтобы получить шанс на контратаку, — произнёс Илья Андреевич, показывая мне новую схему в книге. — Для этого ты должен быть укрыт воздушным щитом.

— Снова двадцать минут на подготовку?

— Верно, — сказал Белов и вдруг как-то слишком мрачно посмотрел на меня. — И в этот раз атаковать будут уже тебя…

Глава 6

Нет, они всё-таки наглухо отбитые! Живого человека огнём поливать!!! При том, что я только сейчас худо бедно начал делать успехи на магическом поприще, и вдруг меня бац — бросили в натуральную мясорубку! Мой неуверенный щит из воздуха колебался в полуметре от меня, еле-еле выдерживая напор огненных шаров Белова. Мне было очень жарко. И страшно. Я даже чувствовал запах своих горелых волос! И сколько бы я ни кричал прекратить это издевательство, мой голос просто тонул в треске огня, расплывающегося волнами по воздушному барьеру.

В какой-то миг я терял концентрацию, и жар становился просто невыносимым. Теперь я хорошо понимал, что показав им, как у меня получается применять Силу, я ненароком подписался на самый настоящий хардкор. Никто не даст мне поблажек. По крайней мере, пока не закончится раунд. В первый раз Белов оказался очень доволен моим щитом, и предложил устроить стресс-тест для ещё большей активизации моей внутренней Силы. Нужно было поскорее вывести меня на тот уровень, который был у настоящего Михаила. Правда, он не сказал, как это будет происходить… И какой же я был дурак, что согласился. Поверил в себя, чёрт возьми!

И теперь мне приходилось напрягать всё, что могло напрягаться, дабы выжить. Ловя дежавю, как в тот тренировочный день, когда мне разбили нос мячом с песком, я усиливал рвущийся по швам барьер, очень надеясь, что не получу ожоги третьей степени. Вливал в него всю Силу, которая во мне имелась, и уже начинал ощущать, что мои резервы практически полностью исчерпались!

Я

ТАК

ДОЛГО

НЕ ПРОТЯНУ!

— Достаточно, — довольным тоном произнёс Илья Андреевич, и огненный град перестал долбить в мой воздушный щит, который тотчас испарился. — Михаил, дай мне пожать твою руку!

Не успев опомниться, я принял рукопожатие и с недоумением посмотрел на него:

— Я что, справился?

— Да! Несомненно! Ты большой молодец! Не побоялся выйти против меня и стойко выдержал мои техники.

— У меня не было выбора, — с облегчением вздохнул я и произнёс. — Вот и задали вы мне жару!

Моё негодование как рукой сняло. За такой короткий срок я научился аж целым трём техникам! Наверное, мне всё-таки повезло — Михаил уже давно применял Силу, и это не могло не отразиться на его вратах. А что насчёт Белова, скорее всего он с самого начала контролировал ситуацию. Если бы мой щит слишком ослаб, то огненные шары просто испарились бы передо мной…

— Не впечатлило, — ожидаемо сказала Елизавета.

Наверное, чтобы изменить к себе её отношение, мне нужно было прямо сейчас стать великим силавиром и не оставить камня на камне на этом месте. Вечно этим девушкам всё подавай, да в ту же минуту. Никакого терпения и никаких скидок на моё состояние. Алё! Тут парень, типа, с амнезией. Чего ты ещё от меня хочешь?

— Он быстро учится, — встал на мою защиту дворецкий.

— Не так быстро, чтобы стать готовым к Испытанию, — задумчиво произнесла она. — Что ж, Илья Андреевич, у вас с Мишей есть ещё две недели, чтобы привести брата в порядок. А потом я сама вызову его на дуэль.

— Дуэль?! — округлил я глаза.

— Ты слышал, — скривилась девушка. — И я не буду играть в поддавки, как наш дорогой дворецкий. Ты меня знаешь, — она осеклась. — Точнее, ты скоро снова меня узнаешь. Поэтому в ваших же интересах перестать играть в детский сад и начать заниматься Силой серьёзно.

— А что, это сейчас было несерьёзно?!

— Если ты не выстоишь против меня, то и позорить наш род на Испытании не посмеешь. Вы меня поняли? — спросила она, грозно посмотрев на нас.

Белов учтиво кивнул.

— Отлично. А теперь давайте закругляться. После обеда у меня много дел. Илья Андреевич, мне понадобится ваша помощь.

— Конечно.

Девушка кивнула Кате, и они вместе начали прибирать со стола.

— А мне понравилось! — добавила младшая сестра, подмигнув мне. — Ты большой молодец, братик!

Я вяло улыбнулся. В этом доме за меня как минимум два человека. А что до Лизы… Вздорная баба! Интересно, какого она ранга? И что мне сулит с ней дуэль? Вот блин новая напасть на мою голову…

— Зачем я должен ей что-то доказывать? — возмущённо спросил я Белова, пока девушки были заняты уборкой. — Она, что, какой-нибудь магистр Силы? Или член экзаменационной комиссии Царской школы?

Илья Андреевич широко улыбнулся, и поднял большой палец, видимо посчитав, что я хорошо пошутил:

— Скажем так, ты в полном праве отказаться от её вызова. Но я бы не советовал. Лиза права — я не могу драться с тобой в полную силу. А такой противник, как она, лучше всех покажет тебе твой уровень.

— То есть, если выиграю у неё, значит у меня появятся шансы на поступление?

— Именно.

— Кстати, а куда это она сегодня собралась?

— Я отвезу Елизавету на работу.

— Она уже работает в таком юном возрасте?

— Твоя старшая сестра занимается делами фирмы отца. Проверяет бухгалтерию, присматривает за рабочим процессом. Раньше она подменяла его, когда Николай уезжал из города. А теперь после его кончины вынуждена заниматься этим всё время.

— А что за дело у моего отца?

— Мастерская по ремонту компьютеров и мобильных телефонов.

Вот же совпадение! Начальника отдела информационных систем помещают в тело сына владельца сервисного центра по ремонту компьютеров. Или это совсем не совпадение? Вот же хитроумный Падший! Всё подгадал. Выбрал нужного человека и поместил его в похожие условия, чтобы использовать его навыки максимально эффективно. И я даже не против того. Теперь в перерывах между всеми этими испытаниями и дуэлями мне осталось разобраться, как использовать эти ресурсы для достижения главной цели — уничтожения башен.

Дальше расспрашивать дворецкого я не стал — девушки собрались, и мы двинулись обратно к машине. Я сидел впереди и старался не смотреть в зеркало заднего вида, так как затылком чувствовал, что Елизавета сверлит меня своим суровым взглядом. Когда же ты успокоишься, а? На самом деле я знал ответ. Всё встанет на свои места после дуэли, где она либо размажет меня по стенке, либо каким-то чудом я выйду из схватки победителем. А потом будет то самое чуть ли не мифическое Испытание. Круто я попал, ничего не скажешь.

В имение мы вернулись аккурат к обеду. Слуги снова обслужили нас по высшему разряду, не оставив никого с пустым желудком. Лиза с Беловым отправились в город по её делам, а я остался с Катей. Девочка очень соскучилась за время моего отсутствия на тренировках, и теперь не отпускала, заставляя играть вместе с ней в куклы в её комнате. Попутно я играл роль хорошего старшего брата, постоянно ловя флешбеки из прошлой жизни. Вспоминал свою дочь и ещё больше преисполнился решимости выполнить свою миссию.

Наконец дворецкий и Елизавета вернулись, причём точно к ужину. Мы снова провели это время все вместе, хотя некоторые личности принципиально играли роль высокомерных одиночек. Я старался не обращать внимания на Лизу, чтобы не нарваться на новый конфликт. Уже просто не было никакого желания спорить или что-то доказывать. Наверное всё из-за того, что сегодняшний день полностью выпил все мои силы. Когда к вечеру каждый начал разбредаться по своим углам, я попросил Белова подробнее рассказать о делах Мишиного отца. Мы снова поднялись ко мне в комнату и начали разговор.

Как оказалось, до недавнего времени фирма «ЮСП» (названа по аналогии с фамилией рода Юсуповых) была одной из ведущих контор в городе по ремонту офисной техники. Здесь работали лучшие специалисты, которых Юсупов старший собирал не только в Питере, но и приглашал людей из других городов Российской империи. Как сказал Белов, отец Михаила руководствовался простой истиной — кадры решают всё. И на самом деле бизнес приносил неплохие доходы, пока не случился один инцидент.

Мастера из ЮСП починили большую и весьма дорогущую телевизионную панель и вернули её клиенту, забыв при нём протестировать кинескоп. В итоге, клиент якобы уже дома заметил большую трещину на экране и потребовал вернуть полную стоимость испорченной техники. Началась длительная судебная тяжба, в ходе которой Юсуповы изрядно потратились на юристов, на экспертизы и другие сопутствующие расходы. Печально было то, что в итоге суд встал на сторону клиента и присудил взыскать с ЮСП стоимость телевизора, моральный ущерб и судебные расходы потерпевшей стороны. К тому же в том году страна переживала очередной кризис, который весьма негативно отразился на малом бизнесе, и делах фирмы в том числе. Итого, прибыль неумолимо снижалась, мастера уходили в вольное плавание, плюс на конторе висело судебное взыскание, которое нужно было каждый месяц исправно погашать.

По словам дворецкого Юсупов-старший просил финансовой помощи у своего двоюродного брата Скобелева, но тот ему отказал. Или потребовал того, чего отец Михаила никак не мог отдать, например тот самый амулет. Последней надеждой поправить финансовое положение стал контракт на техническое обслуживание одной государственной организации в Москве, прибыль от которого с лихвой могла покрыть долги фирмы. Именно из-за этого госконтракта Михаил и его родители поехали в столицу, а дворецкого оставили дома с сёстрами. Но, как мы теперь знаем, они так и не добрались до пункта назначения, попав в автокатастрофу.

Эта история была банальна, как мир. Сколько подобных сюжетов мне подкидывала жизнь. Сколько людей мечтали открыть своё дело и разбогатеть, а в итоге теряли не только бизнес, но и вообще всё: квартиры, машины, деньги и здоровье. Если ты встал на путь предпринимательства, то будь готов поплавать в одном аквариуме с хитрыми и бессердечными пираньями, которые в любой момент постараются тебя сожрать.

В общем теперь делами отца заведовала Елизавета. И судя по словам Белова, у неё это отлично получалось. Каким-то образом (наверное с помощью всё той же Силы) она сумела приструнить зажравшихся мастеров, которые постоянно требовали поднять им зарплату, хотя по сути работали, совсем не напрягаясь. К тому же предстояло искоренить такую некрасивую привычку этих людей, как проводить заказы не через фирму, а брать их себе. То есть сотрудники нагло забирали клиентов у фирмы, а также их деньги. Юсупов-старший мирился с этим, надеясь сохранить у себя в команде классных специалистов, а вот Елизавета пошла по другому пути и просто уволила особо наглых. Мне было интересно, на каком основании она могла это сделать, когда наследником являлся я. Белов ответил, что отцом на девушку уже давно была оформлена генеральная доверенность (наверное, на сынишку совсем не было надежды), которая даже после смерти одной из сторон продолжала действовать. Всё-таки юриспруденция в этом мире немного отличалась от нашей.

Теперь я примерно понимал текущую обстановку, сложившуюся вокруг рода Юсуповых. Где-то через год помимо прокачки дара силавира мне предстояло привести дела семьи в порядок. Как говорил Белов — сильный и богатый род — опора страны? Кстати, а ведь у меня уже появилась парочка идей, как поднять род Юсуповых в местном рейтинге Форбс…

* * *

Пока Илья Андреевич не ушёл, я решил расспросить его о технике, которую он сегодня использовал. И вообще загорелся идеей проштудировать в энциклопедии как минимум ветку развития воздушных силавиров. Дворецкий обмолвился, что это была так называемая струя огня. Как я и предполагал, он полностью контролировал процесс и постоянно следил за моим щитом, чтобы ненароком не навредить мне. В нашем случае схлестнулись огонь и воздух, который меня защищал. Хотя, если вспомнить физику младших классов, кислород и есть топливо для огня. Как же всё-таки это работает? Что воздух уплотняется настолько, что может выдерживать напор огненной стихии? Напрашивается логичный ответ — здесь работает Сила, которая и преобразует всё вокруг.

— Следующие тренировки будут более интенсивными, — сказал Белов, уходя. — Твоя сестра права. У нас слишком мало времени, и надо бы ускорить твоё развитие. Увы, в нашем случае это возможно только через пот, боль и кровь…

— Я почему-то больше боюсь предстоящей дуэли с Лизой, чем тренировок с вами вместе с болью и кровью, — усмехнулся я.

— И правильно делаешь, — совершенно серьёзно ответил дворецкий. — Елизавета Николаевна хоть и ратник, но для своего возраста очень быстро применяет и комбинирует техники воздуха. Тем более, она очень проворная и юркая. Недаром в детстве занималась лёгкой атлетикой.

— А я чем занимался?

Белов задумался:

— Тебе больше нравилось гулять с друзьями и попадать в различные скверные истории.

Твою мать…

А ведь Михаилу в своё время стоило бы подкачаться. Боюсь, в дуэли мне пригодится не только магическая Сила, но и физическая. По крайней мере, чтобы успевать уворачиваться от ударов Лизы. Если она настолько же крута, как себя мнит, то мне точно будет не сладко. Значит, чтобы повысить мне шансы на выживание, Белов усилит интенсивность тренировок. Интересно, как это будет выглядеть?

— Завтра у нас начнутся спарринги, — словно прочитав мои мысли, сказал Белов. — Ложись пораньше, Миша. Лишние силы тебе не помешают.

Сказав это, дворецкий пожелал мне доброй ночи, и удалился. В предвкушении предстоящих завтра пота, боли, крови и ожогов, я остался один изучать энциклопедию техник Силы, в которой сразу же выбрал раздел, посвящённый Силе воздуха. Первым делом заново пробежался по характеристикам Воздушного толчка. На моём уровне этой техникой можно было только сдувать предметы на расстоянии. Не думаю, что такой навык чем-то поможет мне в дуэли, а потом и на Испытании. Хотя, если подумать, то такая простая и требующая мало Силы техника может сыграть роль отвлекающего манёвра. Не стоит сбрасывать её со счетов. Например, если постараться, в теории я могу поднять в воздух клубы песка и ослепить своего противника. Надо будет попрактиковаться в этом.

Так, что дальше? Если Лиза — ратник, то она будет бить меня воздушными лезвиями и закрываться от моих атак тем же воздушным щитом. На её стороне опыт, а на моей… искреннее желание спасти дочку. Вот и посмотрим, что сильнее. В итоге мне стоит сократить время подготовки для использования техник и попытаться расширить внутренние врата, чтобы прибавить Силы. Но хватит о Лизе. Думая о предстоящей дуэли с ней, я совсем забыл про Белова, который был круче нас обоих вместе взятых. И схлестнуться с ним один на один мне предстояло уже завтра! Нужно понять, чего от него ожидать. Я вернулся к оглавлению, и выбрал раздел «Сила огня».

Самая простая атакующая техника, которую я испытал на своей шкуре — Струя огня. Тратит Силу несколько больше, чем Воздушное лезвие, ибо льёт огонь постоянно, пока силавир не остановится. Да и вообще логично, что призвать ветер проще, чем сотворить огонь из ничего. На следующем ранге витязя эта техника называется уже Поток огня, который усиливается по температуре и увеличивается в объёмах, и может уже с флангов обойти воздушный щит ратника. Да, нехило! Спасибо Илье Андреевичу, что подстраивался под мой текущий уровень, но скорее всего в эти две недели он уже не будет так снисходителен.

Что там на очереди? Ах вот что — Огненное ядро. Судя по картинке, это фаерболы, которыми, как снежками, можно закидывать противника. Для того, чтобы подобный снаряд не спикировал мне на голову, нужно что-то делать со щитом. Ведь он прикрывал меня только по уровню чуть выше головы. А мне необходима защита в виде крыши. Как этого добиться? Поставить два щита одновременно? Или сделать один большой и согнуть его? Почитаем-с…

Да, в книге говорилось, что для минимизации затрат Силы лучше создавать один щит. И, путём внесения некоторых изменений в рисунок движения Силы по каналам, можно было менять его длину, ширину, высоту и даже угол, пропорционально уменьшая его защитные свойства. То есть, если что, я смогу защищаться от ядер огня. Хотя бы первое время. Но стоять в стороне и проверять, как испытывают на прочность мой щит — тоже не вариант. Нужно уметь активно атаковать. В моём распоряжении имеются Воздушные лезвия, которые скорее всего поглотит огненный щит Белова. Эта техника не только защищала своего владельца, но и наносила постоянный урон противнику, если силавир решит сократить дистанцию до минимума. Белов мог легко задавить меня своим щитом и наблюдать, как мой воздушный барьер тает под его напором. Надо бы исключить такие ситуации.

Значит буду чаще двигаться и пытаться зайти ему в тыл. Нет, о том, чтобы нанести ему урон, я и не мечтал. Главное себя в целости сохранить. В любом случае, завтрашний день план покажет. Я уже дико зевал, несмотря на то, что время только подходило к одиннадцатому часу. Наверное, стоит последовать совету и пойти на боковую, а то завтра драка, а я устал…

* * *

— РОТА ПОДЪЁМ!

Чёрт! А ведь я мог догадаться, что это снова начнётся — подъём в шесть утра под раскатистый голос Белова. Что ж, если бы не вчерашний день, то я бы уже привык. В этот раз дворецкий изменил тактику, и не морил меня голодом с утра. Мы плотно позавтракали, и отправились на полигон. Родовая книга была при мне — вдруг Илья Андреевич решит, что нам нужно изучить новую технику, а я без шпаргалки.

Я стоял на траве напротив него, одетый в изрядно потрёпанный чёрный спортивный костюм. А он как обычно был облачён в гладко выглаженный снежно-белый прикид.

— Итак, Миша, ответь мне пожалуйста на один вопрос, — произнёс Белов, когда мы уже завершили все приготовления к спаррингу. — Что самое главное в бою?

Интересный вопрос! И что же мне на него ответить?

— Ммм… Самое главное в бою, это выйти из него живым?

— Нет. Мы сейчас не говорим об итоге боя. Попробуй ещё.

— Ну, не знаю… Если ты проиграл, то никакого смысла уже нет. В бою ты либо победил и выжил, либо проиграл и погиб. Или я чего-то не догоняю?

Белов улыбнулся:

— Ты мыслишь слишком абстрактными категориями. Я же прошу подумать о прикладных вещах. Не буду тебя мучить. Итак, самое главное в бою это работа на упреждение.

— Ха, так просто…

— Вот именно, что просто. Часто в боевом столкновении существенную роль играет инициатива. Например, твои враги засели в окопах на улице города. У тебя и твоего отряда задача прорваться через них. Вы можете вести долгую бесполезную перестрелку, срывая план командования по наступлению, либо, разделившись на группы, сначала отвлечь силы противника, а потом ударить по ним с флангов и тыла. Элемент внезапности и нестандартные решения играют огромную роль. Ты должен быть там, где тебя не ждут, и делать то, чего от тебя не ожидают. Тогда шансы на победу возрастают кратно.

— Это понятно. А что в итоге насчёт упреждения?

— В бою один на один противники часто неосознанно примеряют на себя две роли: атакующего и обороняющегося.

— То есть, чтобы победить, надо брать инициативу на себя? Быстро атаковать и дезориентировать противника?

— Не совсем так, Миша. Вот ты можешь лупить меня всем тем, чему ты обучился за эти пару дней. Но к победе тебя это точно не приведёт.

— Ага. У нас слишком разные весовые категории, — с пониманием ответил я.

— Не только. Противник может быть намного сильнее тебя, но если заставить его играть по твоим правилам, то ты можешь обратить его силу против него самого.

Ещё раз ага. Выйди сейчас против меня силавир-патриарх, то я бы точно заставил его играть по своим правилам! Что, правда? Нет…

— Изучив противника, поняв как он мыслит и как действует, ты можешь предугадать его следующий ход, — продолжил Белов. — То есть ты защищаешься, поглощаешь техники соперника, но это не значит, что ты играешь в роли слабого, который не может ответить сильному. Ты просто выжидаешь удобного момента, чтобы взять его врасплох.

— Логично.

— Для того, чтобы это стало возможным, важно научиться думать во время боя. И думать совсем не о том, как выполнить ту или иную технику Силы. Напротив, твои атаки и защита должны быть отработаны до автоматизма. Именно тогда у тебя появится возможность отбросить всё ненужное и взглянуть на бой со стороны, как на шахматную доску. А после начать читать противника и работать на упреждение. Всё понятно?

Я криво улыбнулся:

— Короче говоря, вы сейчас будете меня дрессировать до автоматизма.

— Тренировать. И да, автоматизм, это то, что понадобится тебе, чтобы выжить в дуэли с Лизой. А потом и на Испытании.

Выжить?!

— Когда начнём? — спросил я нервно, спешно открывая внутренние врата.

— Прямо сейчас, — руку дворецкого внезапно объяло пламя. — Слушай меня внимательно, Миша. Каждые десять секунд я буду стрелять в тебя огненным ядром. Если не успеешь защититься Силой, уклоняйся и контратакуй. Наша задача — окунуть тебя в условия, похожие на боевые, но провести спарринг без лишних травм. Готов?

Мои колени задрожали сами по себе. Десять секунд на формирование щита — это слишком быстро! Я просто не успею защититься…

— Начали!

— Бл… — непроизвольно проматерился я, экстренно пуская Силу по внутренним каналам.

Белов поднял руки перед собой, и я увидел, как между ними зарождается пока ещё небольшой, но самый настоящий огненный шар! Кастовать щит в спокойной дружественной обстановке — это одно. Но совсем другое, когда в ближайшие секунды с тобой начнут играть в пламенные снежки! Конечно же я не успел. Вообще на нервах запутался в этих потоках Силы, поэтому был вынужден броситься в сторону. Через секунду на том месте, где я стоял, целым костром загорелась мокрая от утренней росы трава!

— Десять секунд, — бесстрастно сказал дворецкий, формируя очередное огненное ядро.

Десять секунд — целая жизнь! Пять из них я потратил на шок от того, насколько его техника оказалась опасной — меня обдало жаром. Ещё пять ушли на пару каналов из схемы техники щита, по которым я всё-таки умудрился направить Силу. В этот раз я был практически готов, поэтому выждал броска Белова и совершил прыжок вправо, закончив его кувырком. Теперь я смотрел только на моего противника, создающего новый снаряд. Благо, Сила из тех каналов, по которым я её провёл, никуда не подевалась. Можно было продолжать формировать щит на том месте, где я остановился. Ещё пара уклонений, и я наконец создал воздушный барьер.

Следующее огненное ядро разбилось об него фонтаном красных языков пламени, заставив меня непроизвольно зажмурить глаза. Щит выдержал, но я нонстоп тратил на него Силу. Если буду просто стоять, то вскоре закончатся батарейки, и придётся теперь уже постоянно кувыркаться от ударов Белова.

— Атакуй! — приказал он, снова бросив в меня фаербол.

«Дайте хотя бы пять минут!» — мог бы сказать я, но вместо этого формировал воздушное лезвие с одновременно работающим щитом. К слову, при этом по всему моему телу сначала пробежали мурашки, а потом уже появилось и онемение на кончиках пальцев. Судя по всему моё тело или же мои внутренние врата испытывали нехилую перегрузку, что на моём днище-уровне, как бы логично. Поэтому, чтобы не грохнуться без сил, я избавился от щита, и направил всю энергию на воздушное лезвие.

В этот раз процесс пошёл быстрее, и мне потребовалось лишь пару раз избежать столкновения с огненными ядрами. После чего я резко взмахнул рукой и отправил в дворецкого воздушное лезвие. Предвкушая хотя бы удивление на его лице, я увидел лишь то, как возмущения воздуха, обретшие форму белой косы, просто сгорели в огненном щите, который мгновенно укрыл Белова. А потом в меня снова полетел огненный снаряд! Так продолжалось ещё минуту, пока весь обессиленный, я не свалился на копчик, спасаясь от очередного адского снежка.

— Пока достаточно, — сказал Илья Андреевич и, подойдя ко мне, протянул руку. — Прогресс уже на лицо.

— Ага. Только брови слегка подпалил, — ответил я, поднявшись на ноги с его помощью.

Вокруг было выжженное поле, как после пожара. Запах горелой травы почему-то будил во мне голод, что нашло своё отражение в урчании желудка.

— Тебе надо подкрепиться, — улыбнулся дворецкий. — Для первого раза спарринг оказался весьма динамичным.

— Да ладно вам. Это было больше похоже на тир со стрельбой по движущейся мишени, чем на спарринг.

— Ну… ты чуть в меня не попал, — развёл он руками. — В любом случае, твои навыки растут. Предлагаю нам перекусить и отдохнуть с часок.

Сейчас я был рад любой передышке, особенно возможности набить желудок, поэтому с радостью отправился вместе с ним к заранее накрытому столу. Когда мы разлили чай из термоса и принялись за бутерброды, я решил задать давно мучивший меня вопрос:

— Илья Андреевич. Можно вас кое о чём попросить?

— Конечно, — его пронзительные голубые глаза вопросительно взглянули на меня.

— Расскажите о той войне…

Глава 7

— Двадцать пять лет назад это было, Миша — целая жизнь прожита… Но как сейчас помню, нас, молодых ребят, толпами загоняли в грузовые вагоны. До сих пор вспоминаю запах зерна и новой, только что выданной шинели. Никогда не забуду тот день — мы шли на войну. И что было самым ужасным, она началась совсем недалеко от моего отчего дома в Волгограде.

— А где вы были в тот момент?

— Учился в Москве. С девушкой. Третий курс университета заканчивали, пока Царь не обратился к народу с призывом о защите родины. Тогда я сразу, не раздумывая, пошёл в ближайший рекрутский комитет. Таких, как я, было очень много. Весь день там пробыл, пока не получил солдатское обмундирование, сапоги, вещмешок и котелок. А потом вечером эшелонами нас отправили в Астрахань. Именно этот город первым принял на себя удар африканцев.

— Хм. Африканцы? Точно. Я читал об этом. А что стало с девушкой?

— С того момента мы больше не виделись.

Похоже меня ждала во всех отношениях трагическая история…

— Расскажите об этих африканцах. Почему они напали на нашу страну?

— Тогда я не особо разбирался в политике, да и по телевизору в новостях дикторы обходились только общими фразами. В том году наша страна принимала посольство клана Тафари, который объединял под своим началом земли и народы африканского рога. У них уже третий год была засуха, и африканцы проводили переговоры со всеми великими странами, прося помощи в изменении климата.

— Ничего себе! — сказал я, поражаясь масштабам тех политических процессов, которые когда-то происходили в этом мире.

— Тафари уже давно предрекали ухудшение климата на всей планете и даже проводили манипуляции с Силой в этом отношении, потому что основной удар природы приходился именно на Африканский континент. Но у них ничего не вышло, и их страна начала испытывать нехватку продовольствия и пресной воды. На этом фоне мир разделился на тех, кто решил помочь им, и тех, кто отказался. В любом случае, каждая страна, которая «помогала» Тафари, просила взамен намного больше. Ведь что тогда, и что сейчас, африканцы были очень сильны в материальных технологиях Силы. Считай, практически весь мировой прогресс брал начало на их земле.

— Значит, Царь отказал им и они так сильно обиделись?

— Как раз-таки нет. Царь Павел Второй наоборот согласился помочь и направить наших водных силавиров в Африку. Но в тот же день, сразу после вечерних обсуждений в Думе, неизвестные осуществили теракт и убили одного из наследных принцев клана Тафари прямо на пороге посольства. Африканцы восприняли это как повод для кровной мести, и поклялись пойти на нас войной. Они обещали смыть это преступление кровью нашего Царя.

— Ужас. А кто это сделал, узнали? Кому это было выгодно?

— До сих пор неизвестно. Эти люди скрыли всё, что могло на них указывать, а также убили исполнителей. Тайная полиция пыталась выйти на их след, и даже с переменным успехом у неё это получалось, но в конце концов расследование зашло в тупик, и осталось нераскрытым и по сей день.

— Мда, весьма запутанная история получается. Значит вы воевали в первых рядах?

Илья Андреевич глубоко вздохнул:

— Мы не доехали. Нас подбили с воздуха под Волгоградом. Их самолёты были совершеннее наших и смогли пробиться через ПВО. Так я попал на малую родину — раненый осколками, прямиком в лазарет. А потом прошло два дня, и нас эвакуировали обратно в Москву. За те две недели, пока меня выхаживали, а лекарей не хватало — они все были в основном на передовой, африканцы продвинулись вплоть до Тамбова. Там их наши армии и остановили. Но кроме того направления африканцы пошли через Казахские степи на Оренбург и Омск. Таким был первый месяц войны.

Да… Этот мир действительно сильно отличался от моего. Магическая основа промышленности, совсем другие великие державы и другой ход истории, хоть и имеющий точки соприкосновения с нашей.

— Дальше больше, Миша. Появился Триединый союз, в котором сплотились Индия, Аравийская и Африканская империи. В противовес ему, объединившись в коалицию, встала Япония, Российская и Китайская империи. Война приобрела мировой характер и разделилась на несколько фронтов.

Мда… С ума сойти! Япония здесь когда-то была союзником России! У меня на родине это просто невозможно ввиду территориальных споров и отсутствия мирного договора между нашими странами.

— Сколько длилась эта война?

— Три года, Миша. За это время погибли миллионы наших соотечественников. Африканцы и их союзники применяли самые разрушительные техники Силы и мощные артефакты, выжигая дотла землю, деревни и города. Я сам видел их в действии, когда воевал на Восточном фронте. Это были страшные времена.

— Мне очень жаль, что вам довелось это пережить, — с сочувствием сказал я. — А что за артефакты? Можете рассказать о них? Это не что-то подобное, что висит у меня на шее?

Я показал амулет Юсуповых, с которым с недавнего времени практически не расставался. Если эта штука может быть очень мощной, то её возможно пустить в ход против хотя бы одной башни.

— Да. У тебя в руках родовой амулет, который по совместительству является артефактом. Подобные предметы иногда обладают невиданной Силой. Хоть и не слишком часто, но их находят внутри Столпов сотворения.

— То есть в эти башни можно зайти?!

— Можно. Но лишь некоторые силавиры имеют способность проходить сквозь внешний энергетический барьер столпов. Их называют игнорирующими Силу, и они очень немногочисленны. Что до артефактов — некоторые из них обладают такой мощью, что могут разом стереть целый город с лица земли. В один миг Африканцы показательно сожгли Волгоград… Мои родители, друзья детства, соседи и остальные погибли в том адском пламени.

Теперь всё ясно. Мощные артефакты — это оружие сдерживания. Что-то вроде ядерной дубинки, благодаря которой стране проще охранять свой суверенитет. Главный вопрос остаётся только в доставке артефакта к цели уничтожения. А ещё силавиры, которые могут входить в башни — стоит запомнить, что такие существуют, и в случае чего, можно воспользоваться их услугами.

— Мне очень жаль. Соболезную вам. И… похоже, это была страшная война.

— Ещё мы впервые увидели механоидов, работающих от энергетических кристаллов, — продолжил он, как ни в чём ни бывало. — Этим металлическим тварям были не страшны ни пули, ни огненные ядра. Пока нам не удавалось расплавить их полностью или уничтожить кристалл, находящийся под толстым слоем брони. В общем Миша, это были страшные времена бессмысленного кровопролития. Так или иначе мы победили врага и многое усвоили из этого урока, но мёртвых всё равно не вернуть.

Я молчал, переваривая информацию. Как ни крути, но даже без гражданской войны и революции нашей стране в параллельном мире тоже сильно досталось.

— Кстати, насчёт кристаллов. Вот, держи, — он положил мне в ладонь овальный камень янтарного цвета размером с виноградину. — Сожми его в руке, и почувствуешь тепло. Так ты восстановишь свои силы. Когда камень станет холодным, вернёшь его обратно.

Как ни странно, но сильно нагревшийся кристалл в моей руке уже через пару минут вдруг остыл и стал холодным. А я нежданно-негаданно получил заряд бодрости до следующего спарринга. Чудеса, да и только.

— Теперь мы можем снова заняться тренировкой, — как ни в чём ни бывало сказал Белов, продолжив марафон моих истязаний вплоть до обеда.

За это время мы провели ещё несколько спаррингов, в ходе которых я сумел-таки ускорить применение своих техник до трех ударов дворецкого. В условиях настоящего боя это являлось непростительной тратой времени, но для новичка, которым я был, вполне хороший результат. Так сказал Белов, хотя я и сам понимал, что мне нужно быстрее развиваться.

С того момента прошло ещё несколько недель. Маленькая Катя частенько составляла нам с Беловым компанию, несмотря на ранний подъём. Она искренне болела за меня, а ещё кормила в перерывах между спаррингами всякими разными вкусностями, которые сама и готовила вместе со слугами. Елизавета больше не приходила, и хорошо. За это время я возмужал не только физически (сказывались каждодневные тренировки для общей физической подготовки плюс хорошее сбалансированное питание), но и в Силе. Теперь, формируя Силой схему той или иной техники, я уже укладывался как минимум в десять секунд. То есть успевал уклониться от удара Белова, а затем сразу же атаковал в ответ. С каждым днём я тратил всё меньше Сил, и использовал их резерв более эффективно. Но, как впоследствии оказалось, этого всё равно было недостаточно…

Мы снова находились на полигоне. Было облачно. Утро двадцать шестого августа — пять дней до первого сентября и того самого неведомого Испытания. Хотя нет, не совсем так, потому что я уже наводил по нему справки. Что известно точно — этот вступительный тест в Царскую школу сдают все абитуриенты без исключения. Ни высокое положение в обществе, ни сильный род не помогут человеку пройти его задним числом. Таким образом поддерживалась элитность и престиж данного заведения. Первый факт — Испытание было максимально приближено к боевому. Будущий студент должен был показать, что достоин обучаться в Царской школе и защищать её честь. Второй факт — каждый учебный год полоса препятствий и задания менялись, что не давало шансов подготовиться к ним по шаблону. То есть силавир должен был показать себя на отлично в любой максимально нестандартной ситуации.

Сегодня к нашей компании добавился новый человек, который представился Димой. Крепкий возрастной мужчина в футболке цвета хаки, военных штанах и берцах. На его голове был такой же ёжик седых волос, как у Белова. Дворецкий познакомил нас и сказал, что Дмитрий его сослуживец, по совместительству военный лекарь. В случае чего он немедленно окажет медицинскую помощь возможным раненым в дуэли. По их взглядам было сразу понятно, что таким нуждающимся они видели только меня, хоть и окрепшего за эти дни молодого парня в потёртом чёрном спортивном костюме.

Елизавета стояла поодаль от всех, делая разминку. Она легко садилась на шпагат и растягивалась. Её грации могли позавидовать многие, особенно я. Даже не представляю, что она может вытворять в бою…

— Ты готов? — спросил Белов, подойдя ко мне.

— Снова выслушивать истерики сестры? В принципе, да. А вот бить девчонку — нет, — честно признался я, находясь в смешанных чувствах.

Одно дело драться с мужчиной, а другое с девушкой, тем более с сестрой. Хотя какая она мне сестра? Но всё равно, в моём воспитании было чётко прописано — женщин и детей даже пальцем не трогать. А тут и женщина и ребёнок в одном лице! Бинго! И как мне с ней сражаться?

— Не волнуйся, — вдруг рассмеялся Илья Андреевич. — Твоя задача совсем не навредить ей, а хотя бы продержаться до конца раунда. Елизавета Николаевна — девушка с огоньком. В обиду себя не даст.

— Спасибо, подбодрили, — криво улыбнулся я и открыл внутренние врата. — Я готов.

Он кивнул, после чего окликнул Лизу, и та прекратила разминаться. Вскоре мы все заняли свои места: Катя, Белов и его сослуживец сидели за столом, а мы с сестрой стояли на траве в десяти метрах друг от друга.

— Я верю в тебя, братик! — донеслось до моих ушей.

Спасибо, Катя. Хоть кто-то в меня верит…

— Надеюсь вы с Ильёй Андреевичем времени зря не теряли, — вдруг произнесла Лиза, одетая в розовый спортивный костюм, обтягивающий её изящную фигуру. — А иначе…

— Можешь не волноваться, сестрёнка, — вставил я спокойным тоном. — Я тебя не разочарую.

— Рада, если так. Тебе уже давно было пора повзрослеть и взяться за ум.

— Тогда может уже начнём? — мне не хотелось продолжать разговор с этой язвительной особой. Не задалось с самого начала, лучше не станет и теперь. А просто сотрясать воздух на тему, какой я плохой — увольте.

Девушка кивнула, после чего мы оба посмотрели на дворецкого, ожидая сигнала к боевым действиям.

— Елизавета Николаевна, Михаил Николаевич, — поприветствовал он официально, встав со своего места. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать дуэль между братом и сестрой из рода Юсуповых. Между ними нет причин для кровной мести. Но всё же есть причина иная — боевая проверка Михаила как силавира перед предстоящим Испытанием в Царскую школу города Санкт-Петербург. Правила следующие: бой будет остановлен только тогда, когда один из дуэлянтов поднимет руку и сдастся. До тех пор даже пролившаяся кровь не является основанием для этого. Так же секунданты, я и Дмитрий Олегович имеем право закончить раунд или весь бой, если сочтём это необходимым в данной ситуации. Например, когда одному из вас будет угрожать смерть.

Чёрт! Он ведь не серьёзно? Говорит так просто официоза ради или нет?

— Вам понятны правила, Михаил и Елизавета?

— Понятны, — синхронно отозвались мы.

— Тогда приготовьтесь. Сигналом для начала и остановки боя будет являться выстрел из пистолета. Катя, пожалуйста, закрой уши руками.

Девочка широко улыбнулась, и закивала, прикладывая ручки к своим розовым ушкам. Это выглядело так мило, если бы не текущие обстоятельства. Она станет свидетелем того, как мне будут жёстко надирать зад. Надеюсь, это не повредит психике маленького дитя. Или же подобные схватки были не редкостью, и Катя окажется к этому привычная? Сейчас я это и узнаю…

— Насчёт три!

Мой взгляд устремлён в эти надменные глаза. Елизавета сосредоточена. Она точно не даст мне спуску — пощады не жди. Я прямо ощущаю силу, которая таится внутри неё, и скоро вырвется на свободу. Но ничего, технику щита я выучил до автоматизма!

— Два!

Только есть ли во всём этом хотя бы какой-нибудь смысл? Наверное, да. Потому что Лиза, сама того не ведая, станет первым этапом на пути к развитию моих внутренних сил. Через боль, пот и кровь — как верно говорил Белов…

— Один!

Выстрел громыхнул, как гром среди ясного неба. А вместе с ним Елизавета бросилась в атаку. Я успел прогнать Силу по половине каналов для формирования щита, как вдруг ощутил, что земля неожиданно унеслась у меня из под ног! Чёртов воздушный толчок, который я даже не прокачивал ввиду его, как мне тогда казалось, неэффективности! Я попытался встать, но меня снова подбросило, и с матюками я прополол траву подбородком.

— Так дело не пойдёт!

Щит наконец появился, и следующая техника моей сестрицы ударила в молоко. Я увидел тень раздражения на её лице, а потом и несколько воздушных лезвий, со свистом отправленных рубить мой барьер воздуха.

Бах! Бах!

И ещё раз Бах!

Всё больше Силы утекало на поддержание щита. Нужно что-то делать, а не то меня скоро можно будет брать тёпленьким! Но что я мог в итоге? Только бросить щит и перекатиться в сторону, одновременно формируя ответочку в виде своих воздушных лезвий. Прошло всего лишь пять секунд — мой новый рекорд в скорости применения техники! И конечно же они ушли в молоко — на том месте Лизы уже не было. Словно гимнастка из цирка она сделала звёздочку в сторону, одновременно ударив меня воздушным толчком. Взмахнув руками, я грохнулся на копчик и скривился от боли.

— Да что ж ты творишь?!

Поднявшись на колени, я посмотрел на девушку и запоздало сообразил, что она уже бросила в мою сторону воздушные лезвия. Секунды решают всё — я не успел ничего сделать, кроме как закрыть голову руками. Почувствовал толчок, опрокинувший меня обратно на спину и горячую кровь, ручьями полившуюся по рукам. Вот теперь-то я осознал, что игры кончились. От запястий до локтей у меня красовались ровные алые борозды, пылающие огнём боли. Я посмотрел на зрителей этого действа, и к своему удивлению не увидел ни грамма сожаления на их лицах. Только Катя смотрела на меня с сочувствием. Похоже, такие моменты были здесь в порядке вещей. Я что, попал в магическую Спарту?

— Слабый силавир не имеет никакого права вставать во главе нашего рода, — произнесла Лиза с презрением, перестав меня атаковать. — Вижу, ты поранился. Может, стоит прекратить бой? Только скажи, и всё прекратится.

Я не успел ответить — меня швырнуло воздушным толчком, из-за чего я покатился по земле, как тряпичная кукла. Когда я остановился, во мне вдруг появилось понимание. У боли есть одно очень хорошее качество. Она заставляет вспомнить о том, зачем ты сюда пришёл. В этот мир и в эту семью. Ради чего… или ради кого.

«Я могу спасти Алину» — прозвучали те самые заветные слова в моей голове.

— Спасибо тебе, — сказал я, тяжело поднявшись, вызвав тем самым недоумение на лице Лизы. — Спасибо, что напомнила мне кое-что очень важное.

Лицо девушки смягчилось, и она наконец начала говорить без пафоса:

— Ты ещё слишком слаб. Пусть пройдёт время. Устройся на работу, подожди, пока вернётся твоя память. Сам заработай себе на обучение, хоть при твоих способностях на это потребуются годы. Пойми, какую плату заплатили наши родители за твоё будущее. Отступи, Михаил. Так будет лучше для всех…

Она права. Так будет лучше для всех в этом мире, если я отступлю. Но не для меня.

— Ну уж нет! Давай продолжим!

Она пожала плечами, и сразу же ударила. Собрав все оставшиеся силы, я кувыркнулся в сторону, ощутив ветерок от пролетевшего над головой лезвия, и практически мгновенно сбил Лизу с ног воздушным толчком. А потом сразу же побежал в её сторону, формируя воздушный щит. Я не желал изменять своим принципам и не хотел причинять ей физическую боль, в которую она наоборот методично меня окунала. Вместо этого я надеялся всего навсего убедить её, что готов к Испытанию.

Лежа на спине, Лиза метнула в меня лезвия. Несколько режущих ударов вспороли мне грудь, но я уже не обращал внимания на это, будучи полностью сконцентрированным на щите. И наконец встав над девушкой и, краем глаза наблюдая, как с её рук сходит очередное лезвие, выставил щит прямо над ней. Воздушный барьер поглотил её атаку, после чего я опустил его на Лизу. Это было приятное зрелище — сестра корчилась от тяжести и ничего не могла с этим поделать. А я ликующе смотрел на неё и ощущал, как Сила бешено струится через мои руки, будто кран открыли на полную. А потом с улыбкой взглянул на Белова, ожидая того момента, когда он закончит бой, ведь я победил…

Внезапно меня резанула острая боль в ногах! И капли крови разлетелись по ветру дождём…

Твою мать! Она порезала мне сухожилия! Я рухнул рядом с Лизой, истекая кровью. Последнее, что я увидел, было разъярённое лицо девушки и её вытянутая рука, из которой вырвались потоки воздуха. А затем наступила тьма…

* * *

Судя по закатному небу над головой, очнулся я уже под вечер. Как ни странно, но чувствовал себя свежим и отдохнувшим, несмотря на пережитое. Когда я приподнялся на локтях, то увидел, что нахожусь на веранде усадьбы Юсуповых, где мне постелили самую настоящую перину. Тёплый ветерок последнего месяца лета ласково теребил волосы. Хотелось снова свалиться на мягкую постель и просто полежать, глядя на закат. А ещё чего-нибудь поесть…

Как раз рядом со мной стояла тележка с закрытыми подносами, внутри которых оказалась горячая еда в виде пасты с курицей и грибами, а также тарелка с фруктами. Дивясь такому сервису, я принялся за еду, и мысленно поблагодарил служанок за отличный ужин. А потом увидел приближающегося Белова. Очень мрачного, до тех пор, пока он не заметил меня, хомячившего в одиночку. Его лицо сразу изменилось в положительную сторону и обзавелось широчайшей улыбкой.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, когда подошёл, пристально осматривая моё лицо.

— Вроде хорошо…

— Чёрт возьми, всё-таки жёстоко она с тобой поступила… Очень. Я не ожидал такого.

Я усмехнулся:

— А мне показалось, что это у вас в порядке вещей — рубить с плеча, пока у противника в глазах не потемнеет.

— Нет. В этот раз всё по-другому. Хорошо хоть Дима был рядом. Ты мог не выжить…

Внутри меня всё похолодело:

— Сестра чуть не убила меня?!

— Она испугалась, Миша…

— Чего?! Что я выиграю у неё? Из-за этого она и порезала мне лицо? Кстати… У вас есть зеркало? Как я хоть выгляжу? Вроде ничего не болит.

— Дима заштопал тебя, но шрамы останутся.

Почему-то перед моими глазами предстала морда Квазимодо, из-за чего меня бросило в дрожь. С одной стороны мне было всё равно, каким меня видят другие, но с другой — не хотелось навсегда остаться покалеченным уродом. Наверное, дворецкий прочитал по моим глазам эти мысли, поэтому поспешил заверить меня, что всё в порядке:

— Не переживай. Теперь ты выглядишь очень серьёзным молодым человеком. Видно, что недавно с честью прошёл боевое крещение.

— Дайте мне зеркало. Пожалуйста, — отчеканил я.

— Тогда идём в дом, — пригласил он, и мы вместе двинулись под своды усадьбы Юсуповых.

Там-то в зале я наконец увидел себя в большом зеркале. И оттуда на меня теперь смотрел уже не изнеженный юнец, а тёртый калач с красным шрамом на переносице. Я поднял руки, чтобы потрогать кожу на лице, как вдруг увидел новые шрамы уже на них. А затем поднял футболку, чтобы удостовериться, что на груди тоже имелся красный крест от ударов воздушными лезвиями. Наверное, ноги мои в таком же состоянии. В общем от смазливости не осталось и следа.

— Могло быть и хуже, — вслух подумал я. — Лучше быть бруталом, чем уродом…

— Бруталом? Что это значит? — спросил Белов.

Я совсем забыл, что здесь не существовало США. Хотя, постойте-ка… Англия то должна быть? Или нет?

— Это молодёжный сленг, — бросил я. — Вспомнилось вот. Означает — суровый, грубый, жестокий.

— А-а, понятно. Ладно, это всё ерунда. Решается одним сеансом у профессионального целителя, если захочешь избавиться от шрамов. Дима всё-таки полевой врач, поэтому так вышло, ты уж извини.

— Передайте ему мою благодарность, — искренне произнёс я.

— Обязательно.

Я вздохнул, не зная, куда себя деть. Подсознательно коснулся ключицы, пытаясь нашарить на ней амулет. И вдруг с неприятным ощущением понял, что его на моей шее нет.

— Амулет забрала Елизавета, — сказал наблюдательный Белов.

— Зачем?

— Она не сказала. Но я думаю, после сегодняшнего боя, вам есть, что обсудить.

У меня было другое мнение на этот счёт, но спорить я не стал. Вместо этого попрощался с Дворецким и пошёл на второй этаж к девушке, которая чуть не убила меня сегодня…

Глава 8

Я сам не понимал, зачем вообще туда иду. С момента моего появления в этом особняке, я ни разу не был в комнате Елизаветы. К слову, из-за её крутого нрава вообще не имел никакого желания там оказаться. Но в данный момент было уязвлено моё обострённое чувство справедливости. Названная сестра не только чуть не замочила меня к херам, но ещё и цинично ограбила. И этого я не мог оставить просто так.

Ступеньки нарочито громко скрипели, пока я поднимался на второй этаж. Лиза знает, что я иду. Не может не знать — её окна выходят прямо на беседку. Если в ней есть хоть что-то человеческое, зная, что наделала, она должна без перерыва следить за моим состоянием. Или нет. Это я и хочу узнать. Должен наконец решить этот вопрос, чтобы в какой-то момент по прихоти надменной девицы не стать холодным трупом. Я преодолел один пролёт и услышал, как скрипнула дверь. Хм. Поговорим прямо на лестнице?

— Братик! — радостный голос донёсся до моих ушей, а затем и девочка появилась на ступеньках, бросившись ко мне со всех ног.

Катя чуть не снесла меня, крепко обняла и принялась целовать в щёки, будто мы впервые увиделись после долгой разлуки. Моя суровая физиономия расплылась в улыбке. Когда тебя искренне любит маленький человек, это бесценно и дарит мощный заряд сил, чтобы справиться со всеми проблемами.

— Я так рада, что ты поправился!

— Я тоже.

— Ты к Лизе, да? Она ни с кем не разговаривает. Даже со мной.

Интересно получается. Неужели старшая сестра тоже подавлена тем, что совершила?

— Да. Хочу обсудить то, что произошло…

— Я очень испугалась за тебя. Там было столько крови…

Катя пустила слезу и ещё крепче обняла меня.

— Я боялась снова потерять тебя, братик! Зачем ты вообще в это ввязался?!

Хороший вопрос. Я и сам не знал, почему. Может быть всё дело в том, что мне нужно как можно быстрее развиваться в этом мире, чтобы выполнить свою миссию. Пройти все испытания, и стать сильнее. Потому что в данный момент я ничего не могу сделать, чтобы спасти Алину. Совсем ничего. А Царская школа являлась своего рода маяком, который направлял меня. Мне больше ничего не остаётся, как идти только вперёд.

— Всё будет хорошо, Катя. Я никогда не оставлю тебя… то есть вас. Обещаю.

Чего только не скажешь ребёнку, чтобы его успокоить… Её лицо разгладилось, и девочка хитро подмигнула мне:

— Ты сейчас выглядишь, как вылитый бандит.

— Из-за шрама?

— Ага. Он меня немного пугает. Хотя, если присмотреться, выглядит круто!

— Мне тоже нравится. Но могло быть и хуже.

— Угу.

Я взял её за ладошки и произнёс:

— Давай попозже поболтаем. Мне сейчас нужно поговорить с Лизой.

— Конечно! Скоро ночь, и я не усну одна после всего этого ужаса. С тебя сказка, братик.

Вот плутовка! Заманила таки меня в ловушку!

— Договорились.

Мы попрощались, и девочка ушла вниз, а я прошёл дальше, чтобы остановиться перед дверью комнаты Елизаветы. Кстати, она оказалась приоткрыта. И в какой-то момент подул сквозняк, и дверь медленно распахнулась настежь.

— Входи, Михаил, — донеслось до меня. — Пожалуйста.

Неплохое начало. Воздушный толчок плюс гостеприимство. Я даже и не думал такого ожидать. Войдя внутрь, я несколько удивился планировке её комнаты. Совсем не ожидал увидеть здесь большой письменный стол у окна, заваленный бумагами, стеллажи с документами и папками. В остальном это была истинно женская комната с большой кроватью, заваленной разноцветной одеждой, столиком для макияжа и переполненным шкафом. Лиза сидела за столом, который был обращён ко входу. Она снова была в деловом обличии — строгая причёска, очки-половинки и костюм. Наверное, сразу после дуэли поехала решать деловые вопросы, а затем вернулась домой вместе с документами. Не по годам деловая женщина.

— Присаживайся.

Она указала на стул. Я пожал плечами и принял предложение — теперь между нами были какие-то полтора метра. Девушка не поднимала взгляда на меня и что-то быстро писала в тетради. Я сделал непринуждённый вид и стал дожидаться, когда эта важная особа закончит свои важные дела. Наверное, таким образом она оттягивала трудный разговор. А может и нет.

— Мне зайти попозже? — не выдержал я, когда прошло минут пять этого бестолкового сидения.

Наконец она подняла на меня взгляд:

— Прости. Уже заканчиваю.

Пожав плечами, я продолжил чтение какой-то сметы, лежащей на столе. Наконец через минуту она закончила и отложила свои документы. Но на меня так и не взглянула.

— Я хотела извиниться.

— За что? — спросил я, и вдруг из-за скопившихся нервов меня понесло. — Хочешь извиниться за то, что чуть не убила меня? Или за постоянные наезды без причины? Так-то между этими двумя моментами разница всьма большая. В первом случае я мог бы здесь с тобой уже не разговаривать, дорогая сестрёнка!

Лиза вздохнула и сняла очки. На меня посмотрели влажные от слёз глаза цвета янтаря. В них читалась вина.

— Я испугалась. По-настоящему.

— И чего же?

— Тебя.

Теперь она выбила меня из колеи. Сегодня утром она ну никак не была похожа на человека, который чего-то там или кого-то боится. Скорее вид у неё был такой, словно она поскорее хотела прихлопнуть надоедливого комара, в роли которого я выступал. Я молча развёл руками, ожидая пояснений. Девушка опустила руку вниз, выдвинула ящик из тумбочки, после чего достала оттуда уже знакомый мне предмет и положила его в центр стола.

— Откуда у тебя этот амулет? — спросила девушка, испытующе поглядев на меня.

— Его мне дали вместе с вещами, когда я выписывался из больницы.

Девушка задумалась.

— Что не так?

— Почему ты носил его с собой?

Ух, как меня достали эти идиотские вопросы!

— Белов сказал, что так будет надёжнее. Потому что, если ты не в курсе, наш родственничек Скобелев имеет виды на эту вещицу. В тот день он ковырялся в вещах родителей в поисках неё.

— Что ты несёшь?! — выпалила она. — Как ты смеешь так говорить про дядю?

Вот, узнаю старую добрую Елизавету! А то пыталась тут строить из себя адекватную особу. Ничего подобного.

— Давай потише, а то Катю своими криками испугаешь, — вставил я. — Спроси у Ильи Андреевича, если не веришь. Он тоже свидетель. Скобелеву нужен этот амулет.

Видно было, что сестра еле сдерживает свою ярость, но потом вдруг что-то пришло ей на ум, и она изменилась в лице.

— Не может быть… Дядя же приезжал за месяц перед аварией! Они долго спорили с отцом в его кабинете. Я слышала, когда проходила по коридору. Папа просил денег…

— А Скобелев хотел за них амулет. Поэтому я ношу его с собой, чтобы этот, извини меня, слизняк, не заграбастал его.

— Тебе нельзя хранить его при себе.

— Почему это?

Дальше произошло то, чего я совсем не мог ожидать. Лиза поднялась, и вдруг начала расстёгивать пуговицы на своём пиджаке. А потом и рубашку, прямо как в каком-нибудь дешёвом кино, где герои без прелюдий начинали снимать с себя всю одежду, чтобы заняться бурным сексом. Она делала это так быстро, что я не успел ничего сказать, тем более, сделать. Да и что я мог? Эта девушка без проблем надавала мне сегодня под зад!

Наконец моему взору предстала вполне оформившаяся девичья грудь, прикрытая бюстгальтером. И большущее тёмное пятно синяка над ней. Вот что она мне хотела показать.

— Ты чуть не убил меня. Я не могла дышать. Можешь посмотреть на последствия…

— Стоп! Я же просто применил воздушный щит, и всё!

Лиза начала застёгиваться, и даже улыбнулась мне настоящей искренней улыбкой:

— И я уважаю твой поступок. Ты не стал атаковать, когда у тебя был шанс. Проявил благородство по отношению к сестре. Но… Амулет внёс свою лепту. Отец никогда не разрешал нам его трогать, тем более использовать. Сегодня он сработал. И у меня не было выбора, поэтому я ударила тебе в лицо и чуть не оборвала твою жизнь. Прости меня за это.

— Проехали. Расскажи поподробнее, что там случилось?

— Ты придавил меня щитом, и я не могла пошевелиться. Кстати, весьма оригинально с твоей стороны. А потом я увидела, что твоё лицо изменилось. И глаза… Они стали испускать белый свет прямо из зрачков!

Бог ты мой… Что она сейчас говорит?

— Свет? Хм. Ничего такого не припоминаю. Ладно. Что было дальше?

— Я ощутила, что не могу сделать вдох. Будто весь кислород из моих лёгких исчез. Подобная техника Силы применяется только начиная с уровня ведуна!

— То есть ты хочешь сказать, что я каким-то чудом воспользовался против тебя этим приёмом, хотя мне расти до него, как переть до Пекина раком?

Девушка покачала головой:

— Это всё амулет, Михаил. И он очень опасен. Чтобы впредь подобного не повторилось, и ради безопасности нашей семьи я вынуждена спрятать его в надёжном месте.

Такой поворот событий никак меня не устраивал. Во-первых, хранением этой вещи вполне успешно занимался я сам. Во-вторых, после всего случившегося мне стало очень интересно изучить свойства амулета, и понять, как применять его. Не зря же Скобелев за ним гоняется.

— Я против.

Она изменилась в лице:

— Ты чуть не убил меня сегодня!

— Как и ты меня, — парировал я. — И с моим мнением тебе придётся считаться, потому что, как бы ты этого не хотела, но я — наследник рода Юсуповых. И меньше, чем через год вступлю в свои права.

Когда я говорил это, по лицу девушки явно было видно, что она закипает, как чайник. Я понимал её чувства. После смерти родителей она взяла на себя их предприятие, и занималась делами семьи наравне с Беловым. А я только и делал, что хоть и упорно, но очень медленно навёрстывал упущенные навыки Силы. И толку для семьи, находящейся на грани банкротства, фактически не представлял.

— Какой же ты идиот! — прошипела она. — Рассказываешь мне то, в чём не разбираешься. Да и это не важно. А о Кате ты подумал? Если она пострадает из-за тебя?

— Да брось ты, — рявкнул я. — Наш отец не боялся хранить амулет дома.

— А ты не сравнивай себя с ним. Я сказала — амулет будет храниться в надёжном месте, и точка!

— Чёрт с тобой. Храни, если так хочешь. Только скажи где, и дай мне доступ в случае необходимости.

Лиза ударила по столу, аж бумаги полетели, и смерила меня суровым взглядом. А потом вздохнула, и кивнула — всё-таки моя взяла.

— Хорошо. Это будет ячейка в банке. Я дам тебе данные, после того, как оставлю его там.

— Спасибо. Что насчёт Царской школы и Испытания?

— Ты доказал, что можешь постоять за себя. Не Силой, так хитростью и смекалкой. Я буду болеть за тебя на Испытании.

В её словах не было ни тени фальши. Неужели она изменила своё мнение на мой счёт?

— И сегодня я точно удостоверилась в том, что ты уже не тот Михаил, каким был до аварии.

После этих слов я напрягся. Это было бы фантастической проницательностью с её стороны, но что если Лиза на самом деле догадалась обо мне? О том, что внутри её брата находится совсем другая личность?

— Ты на самом деле стал другим. Наконец-то повзрослел. И может даже стал готов брать ответственность за себя и свои поступки.

— Очень рад, что ты наконец-то сумела это понять. Мир?

Её рука легла на амулет и спрятала его обратно в шкафчик.

— Теперь мир, — девушка откинулась на спинке кресла, после чего протёрла глаза. — Ух, сегодня был тяжёлый день! А я ещё за бумажки села, дура… Лучше бы валялась в кровати и зализывала раны после твоего дебюта, братец.

— Ой, не напоминай, — махнул я рукой. — А что за бумажки? Помощь нужна?

— Разве ты силён в бухучёте? — с надеждой спросила она.

Несмотря на всю мою любовь к математическим наукам и программированию, когда я ненароком касался взглядом бухгалтерских проводок, то меня неумолимо тянуло ко сну. И всякое желание разбираться в том, откуда появилась та или иная цифра, наглухо отпадало.

— Нет, — ответил я. — Но в следующий раз могу составить тебе компанию, когда ты поедешь на работу.

— Белов тебе рассказал?

— Ну, это же вроде не тайна. Вообще он намекнул, что дела у нас не очень хороши.

— Да. За этот месяц прибыль снизилась чуть ли не вдвое.

— Воруют заказы?

— Скорее всего, — вздохнула Лиза. — Похоже, все мастера сговорились и держат меня за дуру. Я хочу нанять секретаршу, чтобы она принимала заказы, но пока мне нечем платить ей зарплату.

— Так ты возьмёшь меня с собой?

Сестра недолго раздумывала, но всё-таки согласилась, а затем назначила дату — через день. Как раз у меня будет время прийти в себя после нашей дуэли. Наконец-то мы направили наши отношения в позитивное русло (спасибо ситуации, в которой мы чуть друг друга не убили), и с хорошим настроением я впервые в этой жизни позволил себе ничего не делать. Даже включил телевизор, находящийся в зале. Увы, кроме государственных и религиозных каналов ничего интересного для себя не нашёл. Хотя наконец-то уточнил вопрос, который иногда всплывал у меня в голове — а что Иисус?

Действительно, как в этом мире обстоят дела с религией? Ведь во многом благодаря своим чудесам Иисус Христос сумел донести христианские заповеди до израильтян, а потом и до всего мира. Но что, если чудеса умеют творить как минимум тридцать процентов от всего населения? Каким образом человек, принявший жертву за всё человечество не канул в забытье? Телепередача как раз и объясняла этот момент. В общем, всё оказалось просто — ни один из ныне живущих силавиров не имел возможности воскреснуть после смерти. А судя по якобы подтверждённым историческим источникам, Христос сумел, тем самым подтвердив свой статус перед верующими. Так-что обладающие магией люди тоже не были лишены религиозности, как и верующие моего мира.

День прошёл отлично. Как и обещал, я прочёл сказку Кате перед сном и уже через пять минут наблюдал, как она сладко посапывает, усыпленная моим монотонным рассказом. А потом и сам свалился на постель в своей комнате. Сегодня я хорошо потрудился. Надеюсь, (я глубоко зевнул) завтрашний день будет менее активным и богатым на события. Должен же я когда-нибудь отдыхать?

Зря надеялся…

— РОТА ПОДЪЁМ!

Илья Андреевич, родненький, ну зачем же так орать? Я вас прекрасно слышу и понимаю, что покоя вы мне уже никогда не дадите. Почему-то я по глупости осмелился предположить, что после дуэли мне дадут немного больше времени на реабилитацию, но — «У нас очень мало времени, Миша! Ты должен быть готов к Испытанию!». Мда… Как по мне, за неполный месяц я уже с избытком приготовился буквально ко всему. Стал крепок и физически и магически, плюс выжил после получения воздушным лезвием по лицу, а ещё неплохо сократил время применения начальных техник. Но…

— Этого не достаточно, — сказал Белов, когда мы пришли на полигон. — Ты не должен останавливаться на достигнутом. И мы не можем сбавлять темп.

— Ну а завтра хоть отпустите? Я хочу посмотреть, где работает Лиза.

Илья Андреевич слегка улыбнулся:

— Я рад, что вы с Елизаветой наконец нашли общий язык. Завтра — можно. А в остальное время мы будем продолжать тренировки. До первого сентября осталось всего четыре дня, не считая этого!

— Да-да. Знаю-знаю.

Благодаря дворецкому, я снова, как в детстве, ощущал мандраж перед школой. Мне снова предстоял первый экзамен, незнакомые люди, с которым, если повезёт, я буду вместе учиться, а также учителя, которые заставят меня грызть гранит науки о Силе. И кто знает, насколько жестокие у них методы? Вдруг подобные схватки, как с Лизой, будут проходить в Царской школе каждую неделю, а то и каждый день? Хотя, что я переживаю? Пройти бы испытание сначала. Судя по информации из интернета, это весьма сложный вступительный экзамен, включающий в себя всё те же пресловутые пот, боль и кровь.

Так! Спокойно, Миша…

А ведь я уже начал звать себя «его» именем. Так и потерять себя недолго, растворившись в чужой жизни. Слишком часто ко мне обращаются именно так. Неважно. Стану хоть Микки Маусом — главное, успешно завершить сделку с Падшим. Именно ради этого каждую тренировку я выкладывался на все сто. И это в кое-то веки приносило свои плоды — сегодня меня похвалили за удовлетворительные рефлексы и почти приемлемую скорость применения техник Силы. И волосы на голове я уже почти не подпаливал, когда Белов поливал меня огнём. Поставил щит, заблокировал урон, и контратаковал, пытаясь пробить уже его защиту. Так и бились.

Конечно три техники — это слишком мало для настоящего боя. Теперь я это отлично понимал. Приходилось придумывать разные комбинации, использовать перекаты, прыжки и кувырки. Но против Ильи Андреевича мои натужные акробатические трюки никак не помогали. И вообще его стихия была более разрушительная, чем воздух. Из-за этого часто приходилось стоять в глухой обороне, чтобы не зажариться, благо дворецкий постоянно контролировал нашу дуэль ради моей же безопасности. Не делай он этого, не сомневаюсь, я уже давно бы лежал у лекаря, залечивая ожоги.

Но всё хорошо, что хорошо кончается — прошёл и этот день. А вот уже на следующий мне дали поспать чуточку больше положенного срока, так как Лиза уходила на работу после обеда. Но в этот раз она изменила своему графику, и решила двинуться к началу рабочего дня. Вместе со мной и Беловым соответственно. Катя осталась дома за старшую, а мы поехали в город. В этот раз я был рад снова увидеть знакомую архитектуру Петербурга. Когда-то давно в прошлой жизни я познакомился здесь со своей будущей женой. И за всё то время, что мы провели здесь, нами были пройдены десятки километров по центральным улицам этого прекрасного города на Неве.

Сервис Юсуповых находился практически в центре города. Благодаря такой выгодной геопозиции клиентов здесь должно было быть хоть отбавляй. Но как только мы приехали в указанное место, я сразу же понял, в чём заключалась может и не основная проблема, но одна из главных — отсутствие вывески. Кому придёт в голову спуститься на цокольный этаж неприметного обшарпанного здания? Через минуту Лиза, одетая уже в другой строгий костюм фиолетового оттенка, показала мне вывеску — она находилась с торца здания. Овал, внутри которого были нарисованы синие буквы «ЮСП». И больше ничего. Странно, как при таком подходе к рекламе они ещё раньше не сели на мель.

— У меня нет времени на вывеску, — пояснила Лиза. — На мне бухгалтерия и судебные тяжбы.

Ага… Я совсем забыл про тот дорогущий телек, который наш сервис был должен клиенту, плюс остальной долг, наложенный судом.

— А как вы находите клиентов? — задал я резонный вопрос.

— Работает сарафанное радио. Тем более, эти сволочи-мастера берут заказы по меньшей стоимости, чем в официальном прейскуранте. Вот народ и идёт.

— По этому поводу я и здесь, — сделав грудь колесом, произнёс я, наблюдая, как Белов паркует автомобиль — в переулке было узко, а ещё грузовая машина подъезжала для разгрузки к продуктовому магазину, расположенному напротив.

— И как ты хочешь на них повлиять? — усмехнулась Лиза. — Порежешь воздушными лезвиями? Нас тогда в тюрьму закроют.

Я улыбнулся:

— Давай для начала зайдём и ты познакомишь меня с ними. Кстати, сколько они здесь уже работают?

— Лет семь-восемь. И мастера давно уже тебя знают. Но… Ты прав. Давай.

Мы сказали Белову, чтобы он ждал нас в машине, а сами спустились по небольшой лестнице. Лиза открыла дверь, и мы вошли внутрь. Несмотря на обшарпанный вид снаружи, внутри здесь было всё чинно: бежевые обои в фойе, деревянные вставки на стенах, стойка для приёма заказов. Рядом стеклянные стеллажи с техникой на продажу и всякой мелочёвкой, которая меня и привлекла. Диковинного вида фотоаппараты, видеокамеры, переходники с необычными разъёмами и прочие штуки.

— Ты идёшь? — спросила Лиза, заходя за стойку.

Она указала на небольшой коридор, откуда тянулся запах включенного паяльника. Я кивнул и последовал за ней, и уже через какие-то мгновения очутился в до боли знакомой обстановке. Примерно с такого же закутка я и начинал свою профессиональную деятельность во времена бурной молодости. Несколько длинных столов у стен, заваленные техникой, инструментами и сгорбленные хмурые мужики, сидящие за ними. Их было четверо. Один паял плату, другой ковырялся в принтере, третий что-то искал на складе, а четвёртый в углу с сигаретой в зубах играл в аркадную игрушку на компьютере. Мда… Вольготно они тут устроились, ничего не скажешь.

Лиза прокашлялась, тем самым привлекая к нам внимание. Игроман тут же потушил сигарету и повернулся к нам на кресле:

— Елизавета Николаевна! Михаил Николаевич! Какими судьбами?

— По ваши души, вестимо, — усмехнулась она.

— М-м, а что-то не так? — удивился мастер.

По глазам Лизы можно было догадаться о не произнесённых ею словах: «Хватит претворяться! Всё вы знаете!»

— Сервис стал убыточным, — громко сказал я, сделав лицо кирпичом. — Похоже, скоро нам придётся закрываться…

Лиза резко обернулась ко мне с немым вопросом, но я подмигнул ей, шепнув: «доверься мне». Окинув взором всех мастеров, которые удивлённо смотрели на меня, я указал пальцем на самого младшего, который только что вышел из подсобки:

— Либо нужно кого-то уволить, чтобы продолжать платить вам… — я повернулся к Лизе. — Какая у них зарплата?

— Двадцать пять — тридцать тысяч рублей, — ответила ничего не понимающая сестра.

Для Питера мелковато, тем более для Москвы. Хотя, я совсем не знал, какой сейчас курс валюты. Тем временем, на лицах сотрудников сервиса появились одинаково грустные выражения. Скорее всего, у каждого была семья, кредиты, ипотека и прочие обязательства. Они жили себе не тужили, работали на релаксе, будучи фактически предоставленными самим себе. Забирали заказы у фирмы, набивали свои кошельки, и ещё требовали стандартную зарплату. Плюс шантажировали руководство в лице Лизы своим увольнением, хотя, как известно, незаменимых нет. А теперь пришёл дядя Саша, то есть дядя Миша, и накрыл их релакс спа-салон медным тазом, грозя внезапными переменами.

— Короче говоря, чтобы оптимизировать работу сервиса, я хочу уволить двоих из вас.

Самый старший с блестящей лысиной на голове отложил паяльник и поднялся с места:

— Вдвоём мы не сможем исполнять заказы в срок, — пробасил он, сложив руки на груди. — Здесь должно быть как минимум четыре сотрудника.

Остальные закивали в унисон, поддерживая старшего.

— Раз уж у нас нет отбоя от клиентов, тогда скажите, пожалуйста — где прибыль?

Мужчины пожали плечами, изображая невинный вид на лицах.

— В общем так — к чёрту эти полумеры! Если через месяц я не увижу двойного прироста прибыли в сравнении с августом, то вы можете искать себе новую работу. Все. Потому что я не стану держать у себя убыточное предприятие, а лучше вложу деньги в что-нибудь более рентабельное. Я уверен, всё это в ваших силах. Либо мы начнём работать в доверительной обстановке и взаимопонимании, либо не будем работать вообще. Вы меня поняли?

Мастера закивали, продолжая смотреть на меня исподлобья. Наверное, молча пылали ненавистью к сопляку, который решился их строить, и с грустью вспоминали вольные времена при отце Михаила. Но всё меняется, и для движения вперёд нужны решительные действия. И очень странно, что за всё это время Лиза сама их не приструнила, учитывая её суровый нрав.

— Не будем вам мешать. Плодотворного рабочего дня, коллеги, — сказал я, а потом вдруг опомнился — здесь они мне никакие не коллеги.

Но, похоже, никто ничего не заметил, поэтому я отвёл Лизу под руку на улицу, и уже там выслушал от неё нагоняй:

— Что ты творишь?! Они же разбегутся, кто куда! И что мы будем делать? Без денег? Ты об этом подумал? Как будем жить и содержать имение родителей?

Девушка была на грани истерики, но неожиданно для себя я вдруг преисполнился желанием успокоить её и поддержать. Положив руки ей на хрупкие плечи, я твёрдо произнёс:

— Я дал им выбор, Лиза. Людям в возрасте крайне трудно уходить с насиженного годами комфортного места. Как раз тот старший у них авторитет — всё делается с его разрешения. Вот увидишь, для общего блага он заставит своих мастеров завязать с леваком, хоть и ненадолго. Но этой отсрочки мне будет достаточно.

— Достаточно для чего? — удивилась она, странно на меня посмотрев. — Ты говоришь такие вещи… Совсем, как папа.

— Чтобы улучшить наше финансовое положение. Но для начала мне нужно пройти Испытание и начать учиться в Царской школе.

— Амбиции, это конечно хорошо, — протянула она. — Ладно. Уже ничего не изменить. Будь по-твоему.

На том и порешили. Уладив дела с сервисом, а главное, наладив отношения со старшей сестрой, я был готов направить все свои силы на прохождение Испытания.

Глава 9

Первое сентября — суббота. Стоял погожий день, и погода выдалась тёплая, но не жаркая — самое то, чтобы в удовольствие пройтись по центру города и за пару кварталов, где меня оставил Белов, дойти до ворот Царской школы. В этот день мне захотелось хотя бы полчаса побыть одному наедине со своими мыслями. Меня ожидал переломный момент, к которому я готовился весь этот месяц, проведённый в новом мире.

Илья Андреевич сделал из меня если не машину смерти, то хотя бы среднестатистического силавира-ратника. Бицепсы выделялись сквозь рукава пиджака, грудь колесом, сломанный нос по ветру — гроза всех девушек, ей богу! Тем более, я уже не был тем среднестатистическим обывателем, разум которого поместили в тело юнца. Испытания огнём и воздухом закалили меня, как физически, так и духовно. Испытывая зудящую тревогу перед неизвестностью, я наконец добрался до помпезных кованых ворот с позолотой, за которыми виднелось огромное здание царской постройки, напоминающее своим видом Эрмитаж.

На пропускном пункте уже собралась толпа из таких же тинэйджеров, как я. Все были как на подбор: парни в тёмно-серых пиджаках и в галстуках поверх белоснежных рубашек, а девушки в чёрных платьях с белыми кружевами на воротниках. Суровые солдаты в фуражках и в парадных кителях синего цвета тщательно досматривали каждого поступающего, из-за чего очередь сильно растянулась. По слухам, которые будоражили юных силавиров, их проверяли на предмет боевых артефактов, которые могли помочь сжульничать на испытании. В этот момент я даже обрадовался, что Лиза забрала амулет, а иначе мне пришлось бы его сдать. А потом неизвестно, как они хранят ценные вещи. Вдруг амулет потеряется?

Примерно через двадцать минут очередь дошла и до меня. Хмурый усатый солдат придирчиво обследовал мою одежду каким-то слабо светящимся камнем, привязанным ремешком к руке. Наверное, это был какой-нибудь артефактоискатель. Когда всё было кончено, мне указали дорогу, но не в здание, а куда-то в лес с левой стороны от комплекса. Туда как раз направлялись разрозненные группы людей. Я обернулся в поиске Кати, Лизы и Ильи Андреевича, но моей команды поддержки до сих пор не было видно. До девяти утра оставалось всего десять минут, поэтому я решил выдвигаться. Вскоре увидел флажки, указывающие направление, которыми была утыкана широкая тропа. С каждой минутой я всё глубже и глубже уходил в лес, следуя за другими парнями и девушками. В воздухе витал приятный аромат еловых шишек. Никогда бы не подумал, что в Питере ещё остались такие нетронутые девственные места. Хотя, я же в другом мире. Здесь многое выглядит иначе.

Наконец высокие сосны расступились, и моему взору открылся впечатляющий вид на обширный полигон, с виду похожий на небольшой недостроенный городок. А рядом с ним располагалась площадка, где собирались абитуриенты. Так же там стояла большая трибуна, на которой тоже было много людей, но, с виду, это были уже преподаватели и административный персонал школы. Я подошёл поближе, протискиваясь между голосящих групп молодых людей, чтобы не пропустить что-нибудь важное. И вовремя, потому что один из членов так называемой приёмной комиссии зазвонил в колокольчик.

— Внимание! Попрошу тишины, — сказал седой мужчина с моноклем на правом глазу, своим лицом чем-то напоминающий великого русского полководца Кутузова.

Толпа в момент затихла, ожидая его слов.

— Итак, время девять утра ровно. Мы начинаем. А те, кто опоздал, пусть пеняют на себя за нерасторопность. Меня зовут Клим Станиславович Дементьев. Я директор этой школы. И мне предоставлена честь объявить о начале Испытания нового учебного года в Царской школе его величества Царя Всседержавного Российской империи в городе Санкт-Петербург.

Толпа зааплодировала.

— Сегодня здесь собралось, по меньшей мере, тысяча человек, использующих Силу. Но по статистике лишь четверть из вас пройдёт предстоящее Испытание. Для того, чтобы экзамен был максимально честным, мы поделили группы по рангам. В этот раз в испытании принимают участие ратники.

Народ кажется занервничал: послышались тихие перешёптывания.

— Суть Испытания состоит в том, чтобы силавир был готов ко всем неожиданностям. На войне вас никто не спросит, комфортно ли вам сражаться или нет, — усмехнулся директор. — Что ж, начнём. Сейчас по рядам пройдутся солдаты и совершенно случайным образом распределят вас на тройки.

От трибун вышла дюжина солдат во главе с офицером, который командным голосом приказал всем построиться в шеренги. Все засуетились, и начали в спешке сновать туда-сюда. Но я последовал примеру двоих парней, которые встали где-то посередине площадки, и не стал вливаться в давку.

— И что я здесь забыл, прости Господи? — вопрошал один из них. — Я же терпеть не могу муштру… Ну, зачем я на это подписался?

— Дай угадаю — родители заставили? — усмехнулся второй. — Крепись, Ростислав! Если здесь не прикончат, то в школе точно поломают. Слышал, у них есть один преподаватель — настоящий изверг. С его уроков никто без переломов не уходит! Ладно хоть штатных бесплатных лекарей у них много, а то бы совсем печально было. А ведь его занятия проходят три раза в неделю! Представь какой ценник на медицинское восстановление набежал бы?

— Может уйти отсюда, пока не поздно, а?

— РАЗГОВОРЧИКИ! — рявкнул на них подошедший офицер, появившись словно из ниоткуда. — Ты, ты и ты — выйти из строя!

Мои соседи, понурив голову, вышли вместе с девушкой из другой шеренги. Им указали место на соседней пустующей площадке и велели ожидать новых указаний уже там. Как ни странно, но выборщики прошли мимо меня, видимо, оставив напоследок. А может просто таким образом тасовали людей, чтобы в команде не сошлись друзья или знакомые. В принципе логично — на войне ты будешь делить лишения и невзгоды вместе с чужими тебе людьми. Поначалу. Только потом они станут тебе чуть ли не родными братьями…

Шеренги редели, и вскоре один из солдат двинулся в мою сторону. Он кивнул мне, и поманил пальцем, в то же время, махнув рукой ещё паре абитуриентов. Наконец наша троица собралась возле него. К сожалению или к счастью, в нашей компании были лишь одни мужчины. Мои напарники кардинально отличались друг от друга: один был спокойный блондин с приятными чертами лица, а другой тёмноволосый надменный тип, который лишь имитировал спокойствие. У него на лице было написано, что парень крайне возмущён выбором солдата, но перечить ему он всё равно не посмел. Интересно, что ему так не понравилось? К девочкам что ли хотел?

Нас отправили туда же, где знакомились и неловко общались вновь сформированные тройки. Стоило тоже наводить мосты, поэтому я первым взял слово:

— Михаил Юсупов, — улыбнувшись, сказал я, когда мы добрались до места.

Как ни странно, но на протянутую руку ответил только светловолосый:

— Александр Бельский. Приятно познакомиться, Михаил.

Вместе с ним мы вопросительно посмотрели на тёмного, который только хмыкнул.

— А вас как звать, светлейший? — спросил я, обратившись к молчуну. — Мы теперь команда, и должны хотя бы немного узнать друг друга перед началом испытания. Или вы только посмотреть?

— Ничего подобного, — ответил он, сложив руки на груди. — Правда я никак не рассчитывал оказаться в одной тройке с бедными родами. Вы хоть Силой управлять-то умеете? Чует моё сердце, придётся тянуть лямку за троих… Меня зовут Сергей Валерьевич Друцкий. Будем знакомы, хоть я и не особо рад этому факту.

Ах ты высокомерная дрянь — сразу списал нас со счетов!

— Не всё в жизни измеряется деньгами, — вставил своё слово Александр.

— Верно, — улыбнулся Сергей. — Влияние дороже денег. Бельский, это же твой род на грани банкротства? И как твои родственники, имея пять тысяч лет истории рода, смогли так облажаться?

Пять тысяч лет! Ничего себе…

Блондин напрягся, сжав кулаки. Похоже здесь имела место история, о которой знали только они оба. Я понял, что нам надо срочно сменить тему, поэтому воскликнул:

— Смотрите! Кажись, начинается!

И вправду на плацу уже не осталось людей — все находились на нашей площадке. Директор школы снова взял слово:

— Итак, теперь у всех у вас есть своя команда. Как говорится, один в поле не воин, поэтому вам потребуются сила и навыки каждого, чтобы пройти Испытание. А оно заключается в следующем: участникам необходимо продержаться в городе ровно три часа, найдя при этом четыре кольца — бронзовое, медное, серебряное и золотое. Только после этого Испытание для вас считается законченным. Но есть нюансы…

Директор начал загибать пальцы:

— Во-первых, колец на всех не хватит.

Люди ожидаемо вздохнули. Никому не хотелось оставаться ни с чем из-за банальной нехватки инвентаря.

— Их ограниченное количество. Например, бронзовых больше, чем медных, которых больше чем серебряных и так далее. Не волнуйтесь, вы всегда можете отнять их у команды соперников, — хитро улыбнулся мужчина с моноклем, — также вы обязаны носить все кольца на своих запястьях. Это требуется для того, чтобы другие абитуриенты могли видеть набор ваших колец и решать, стоит нападать на вас, чтобы отобрать их, или нет.

— Ха! Тогда всё намного проще, чем я думал, — подал голос Сергей, явно обрадованный этой новостью.

— Не спешите с выводами, сударь, — сказал кто-то из тройки, стоявшей рядом.

— Во-вторых, — продолжил директор, — кольца эти не простые, и вы скоро узнаете, почему. Как я сказал, на Испытание даётся три часа. За это время вы должны отыскать все кольца, пройти через ловушки и… выжить. И в-третьих, по периметру дежурят лекари. Если вам сильно поплохело, то по просьбе вас вылечат, но только один раз. Дальнейшая медицинская помощь будет оказываться только при угрозе смерти. Но, надеюсь, здесь собрались лучшие из лучших, и до этого не дойдёт. Кстати, как вы уже заметили, на Испытание нельзя проносить энергетические кристаллы и артефакты. Ибо здесь на прочность проверяетесь только вы сами и ничто другое.

Дослушав его речь, я вдруг понял, что всё то, что я пережил, это всего лишь цветочки перед тем, что мне предстояло: какие-то неведомые ловушки, противостояние с другими силавирами в группе с незнакомыми людьми и реальная возможность гибели.

— На исходе каждого часа вы будете слышать звонок. Третий звонок означает конец Испытания. И ещё одно. За всем этим действом будут наблюдать ваши родственники и друзья. Поэтому советую проявить себя с лучшей стороны и не посрамиться перед ними. Помните, что быть силавиром, это не только большая сила, но и огромная ответственность перед своей страной!

Сидевшие на трибуне преподаватели встали со своих мест и зааплодировали, но потом директор поднял руку и снова заговорил:

— А теперь вас проведут в ваши дома, из которых вы начнёте свой путь. В выборе тактики вас никто не ограничивает. Можете сразу окунуться в битву, а можете провести время под защитой дома, обдумывая план действий, пока остальные найдут все кольца. Только вам решать, что делать. Но главное — это результат. На этом всё. Прошу вас занять свои места и в течение получаса ждать сигнала к началу.

Всей гурьбой мы отправились на полигон. При этом Друцкий стал более словоохотлив, и теперь прицепился ко мне:

— Никогда не слышал про Юсуповых. Чем занимаются твои родители?

Я не питал особого желания слушать от него колкости в свой адрес насчёт бедного рода и прочего, поэтому сказал первое, что пришло на ум:

— Это секретная информация. Поэтому ты ничего про нас не слышал.

Парень задумался, а я в это время подмигнул Бельскому, который тоже заинтересовался.

— Хм. Неужели оборонка? Заинтриговал.

— Скорее Ай-ти сфера, — сказал вдруг Александр, разрушив мою легенду. — Я раньше был клиентом их сервиса по ремонту компьютеров. Сервер починили хорошо.

— Ха! Тоже обслуга значит? — усмехнулся Сергей. — И почему жизнь свела меня с таким отребьем?

Я остановил его, схватив за плечо:

— Может, хватит нарываться, а?

— А то что? — растянулся он в белозубой улыбке. — Вызовешь на дуэль? Силёнок не хватит.

— Он прав, — заступился за меня Александр. — Чем собачиться, лучше бы занялись обдумыванием плана действий.

— Всё просто. Вы пойдёте вперёд, а я буду прикрывать вас. Судя по всему, единственный боеспособный силавир среди нас — только я один.

— То есть ты хочешь бросить нас в мясорубку, а сам будешь наблюдать со стороны? — спросил я возмущенным голосом.

— Именно. Я ещё не видел, на что вы способны. Поэтому и рисковать не намерен. Докажете, что хоть что-то из себя представляете, тогда сменю тактику.

— Напомни, кто назначил тебя главным?

— Его род очень влиятельный, — пояснил Александр. — Видимо поэтому он считает, что из-за этого может командовать.

— Бельский верно говорит. Вы будете делать то, что я скажу. Если не облажаетесь, и мы пройдём Испытание, то я, так уж и быть, помогу вам поправить своё положение в качестве гуманитарной поддержки слабым родам. Я начинающий меценат, и должен хоть иногда помогать бедным.

Если эта колкость прошла мимо меня, то Бельского конкретно задела. Его лицо стало пунцово красным, и только подошедший солдат вывел его из этого состояния.

— Проходите сюда, — указал он на небольшую одноэтажную постройку, одну из сотен таких же, стоявших забором перед городком.

Я отворил дверь, и мы зашли внутрь. Это было полуразрушенное кирпичное строение с голыми стенами и бетонным полом. Поправка, на одной стене висел потрёпанный план города, исписанный ручкой. Видимо, каждый год кто-нибудь из абитуриентов чертил на нём свои выкладки, планируя прохождение Испытания.

— Ремонт бы что ли сделали. И за что я плачу свои деньги? — усмехнулся Друцкий.

Пока тот сокрушался, Александр внимательно смотрел через разбитое окно на мрачный серый городок под голубым небом. А я решил изучить план местности, а заодно чужие записи. Вдруг поможет? В общем, улочки здесь были устроены так, что первые несколько кварталов группы не пересекались друг с другом. И судя по комментариям, никаких колец на стартовой локации не было. А дальше начиналось самое интересное — улицы соединялись в небольшую площадь, на которую нам сто процентов не стоило соваться. Открытая местность и боевые маги — скоро начнётся реальный замес. Скорее всего, некоторые особо умные решат избавиться от конкурентов уже на этом этапе. А другие залягут на дно, ожидая, пока сильные перебьют друг друга. Главный вопрос — что будем делать мы?

— Как прозвенит звонок, сразу бежим к этому зданию, — вдруг сказал Сергей, указав на самый высокий дом в округе.

— И что дальше? — спросил я.

— Как что? Будем искать кольца, а как найдём, поднимемся на крышу и там закрепимся. Высота дома — пять этажей. С земли нас точно никто не достанет.

— С чего такая уверенность, что все кольца окажутся там? — поинтересовался Александр. — Они могут вообще быть разбросаны по всему городку.

— А с того, что мне шепнули парни с прошлогоднего потока про одну интересную взаимосвязь, — с умным видом произнёс Сергей, подняв палец вверх. — Кольца находятся в тех комнатах, где есть цветы.

— Цветы? — переспросил я. — И как это взаимосвязано?

— Да что же вы такие тугодумы? Это просто метки для своих. Разве вы не в курсе, что дети некоторых больших государственных чиновников тоже сейчас проходят Испытание? Думаете, им не дают поблажек? Так вот они!

Вообще в его словах имелась логика. Я бы никогда не поверил в то, что кто-нибудь в этом заведении когда-нибудь не попытался смухлевать и обмануть систему. Помнится, на этом всё и строилось в моём мире: дать на лапу инспектору ДПС, чтобы сдать на права, скачать дипломную работу с интернета и переписать её другими словами, скачать пиратский софт и так далее.

— Будет странно, если они на самом деле хранят все кольца в одном здании.

— Конечно не все, дурачок, — усмехнулся Сергей, заставив меня мысленно послать его на три буквы. — Но для нас один полный комплект точно найдётся.

— А тот, кто писал заметки на карте, с тобой в корне не согласен. По его мнению, кольца разбросаны по всему городку и не встречаются в каком-либо одном здании.

— А кто сказал, что твой летописец — истина в последней инстанции?

— Тоже верно.

— Короче говоря, ждём звонка, и действуем согласно плану. Вы идёте впереди, я прикрываю. Заходим в здание, обследуем комнаты, пока остальные будут рубиться друг с другом. Находим все кольца и баррикадируемся на крыше.

— Шикарный план. Надёжный, как швейцарские часы, — съязвил я, вызвав недопонимание у своих товарищей поневоле.

— Что это значит? — спросил Александр. — Швейцарские часы?

Ай, совсем забыл, что некоторых стран здесь нет и в помине!

— Выражение такое заморское.

— Ладно! — Сергей вдруг хлопнул в ладоши. — Хватит пустословить. Остался один момент. Про стихию Бельского я знаю. А ты Михаил чем полезен будешь? Какую Силу используешь?

— Воздух.

Он задумался:

— Воздух, свет и огонь. В принципе неплохое сочетание. Правда, посмотрим, как на деле всё это будет выглядеть. Надеюсь, вы понимаете, что если облажаетесь, то плакали ваши денежки за обучение.

— Как же не знать, когда выплатил школе стоимость целого загородного дома, — усмехнулся Александр.

Вот тут-то я и осознал масштабы любви Мишиных родителей. При наличии увядающего проблемного бизнеса они смогли где-то отыскать средства, чтобы отправить сына учиться в самую престижную школу города. И это самое правильное, что они могли сделать. Дети — единственное продолжение, которое может быть у человека. И от того, насколько много в них вложить, зависит не только их будущее, но и будущее всей семьи и рода. Увы, в моём случае, ни о каком будущем в прошлой жизни я не думал. Лишь старался плыть против течения в поиске денег на лекарства для дочери, чтобы продлить ей жизнь…

Внезапно по всей округе пронёсся звон колоколов, заставивший нас встрепенуться.

— Всё! Начали! — выкрикнул Сергей, и кивнул на дверь, ведущую в узкий переулок. — Пошли-пошли!

Первым побежал Александр, следом за ним я, и замыкал строй наш бравый капитан Друцкий. Несмотря на мою подготовку организм всё равно испытывал сильный стресс — сердце пыталось выпрыгнуть из груди, а в ушах хаотично долбило. Позднее я осознал, что это был звук сотен бегущих ног вокруг нас. Многие силавиры тоже решили не сидеть сложа руки и ринуться в бой. Помня о том, что в сравнении с остальными я слишком медленно применяю техники Силы, я сразу же занялся созданием щита. Когда передо мной образовался воздушный барьер, я услышал упрёк со стороны Сергея:

— Что, струхнул уже? Мы ведь даже ещё не начали бой!

— Никого рядом нет, — вторил ему Александр. — Только зря тратишь Силу…

Но дальнейшее светопреставление только убедило меня в правильности своего выбора. Дом рядом с нами в момент лишился куска стены, который крупной шрапнелью полетел прямо в нашу милую компанию. Оба моих товарища сразу же обзавелись защитными коконами: над Сергеем полыхнуло пламя, а над Александром световой барьер, сделавший его похожим на маленькое Солнце. Если от моего щита обломки лишь отскакивали, то от их чернели от копоти и даже плавились.

— Мы всё ещё в песочнице, — воскликнул Александр. — Группы здесь не пересекаются! Откуда они вообще палили?

— Не знаю, может здесь есть сквозные проходы, — предположил я.

— Мда… — протянул Сергей, смахивая пыль с плеча. — Дедуктивными способностями, господа, вы явно не блещите. Кто-то из противников просто решил припугнуть нас, пальнув Силой в здание. А если бы ему повезло, то кого-то из нас могло задеть осколками. Вот и всё!

Похоже, он был прав, потому что после первого взрыва больше ничего не последовало. А ведь из-за этого инцидента мы потеряли целую минуту, что означало — безопасно пройти мимо площади нам уже точно не удастся. Ибо на ней теперь царила настоящая мясорубка. Полыхало, как на настоящей войне. Воздух сотрясался от ударов магии, трещал и вибрировал от изменения агрегатного состояния Силы…

Трррррр…

БАХ!

— Твою ж налево! — выкрикнул Сергей, когда метрах в десяти от нас ударила самая настоящая молния. — Что встали?! БЕГОМ ОТСЮДА!

Мы спешно бросились к параллельной улице, благо здесь уже имелись перекрёстки. И тут же наткнулись на группы дерущихся между собой абитуриентов. Повсюду летели камни, горел огонь и бушевал ветер. Кто-то держал глухую оборону, отвлекая на себя удары противников. А другие, тем временем, обрушивали на них весь свой имеющийся арсенал техник Силы. В данный момент никто даже не обратил на нас внимания, поэтому было решено двигаться дальше к пятиэтажному зданию близ центра городка. И тут я, как в замедленной съёмке, увидел пролетающую мимо тень, за которой даже не успел уследить. А потом я услышал сдавленный крик, и заметил, как Александр падает навзничь возле самого натурального каменного то ли шеста, то ли копья, вонзённого в асфальт.

— Ты цел?! — выкрикнул я, подавая ему руку, но парень только смотрел потерянным взглядом в небо.

— Да чего вы тормозите?! Сейчас же нас покалечат тут всех! — выпалил Сергей, как вдруг увидел то же, что и я. — Просто супер! И когда ты успел?!

Плечо парня всё было в крови — копьё хоть и задело его по касательной, но всё равно сильно ранило. В этот момент рядом будто что-то взорвалось, заставив нас пригнуть головы из-за нахлынувшей волны пыли. Этот хаос начал выводить меня из себя, поэтому я решил взять дело в свои руки и вытащить нас отсюда.

— Помоги мне! — потребовал я, потянув Сергея за рукав. — Нужно перенести его в безопасное место!

— Ещё чего?!

Хотелось сказать ему пару ласковых, но я сдержался, выбрав иной ответ:

— Или тащим его вместе или сдаёмся на милость этим уродам! — выпалил я, указав на побоище в непосредственной близости от нас.

Слава богу, до него дошло, и громко матерясь, Сергей наконец-то помог мне поднять изувеченного Александра, и потащить его в сторону пятиэтажки, вокруг которой тут и там вспыхивали огни света разных оттенков. Входную дверь, висевшую на одной петле, мы просто выбили, и ворвались в затхлое помещение наподобие вестибюля, в котором отсутствовали следы хоть какого-либо ремонта. Голые бетонные стены и пыль. Затащив паренька за массивную колонну, я принялся заниматься его раной.

— Черт бы тебя побрал! Да мы же только начали испытание, а ты уже успел получить серьезную травму. Все Бельские такие слабаки? — фыркнул Сергей.

По перекошенному лицу Александра было понятно, какие эмоции тот испытывает по отношению к Сергею, но парень всё равно ничего не ответил, корчась от боли. А ведь он продолжал терять кровь, поэтому я снял рубашку и остался в одном пиджаке и брюках. Разорвав рукав, я сделал ему тугую повязку, благо ещё в прошлой жизни много времени уделял изучению оказания первой помощи при травмах. Хотел быть всегда готовым помочь своему ребёнку во всевозможных ситуациях, но судьба решила иначе, и сделала с ним то, чего я уже сам не мог исправить…

— Как больно, — простонал Бельский, осматривая повязку.

— Жить будешь. Сможешь подняться?

Александр не успел ответить, ибо перед нами уже стоял герой невиданного масштаба, державший нос по ветру, для которого похоже вовсе не существовало никаких проблем.

— Ну что же, раз первая помощь оказана, то нам пора идти за кольцами. Все за мной! — заявил Сергей, и, не став нас дожидаться, отправился вглубь здания.

— Придурок, — процедил я сквозь зубы, помогая Александру встать. — Давай вызовем лекаря? Ты бледный как смерть.

— Нет! Я должен идти, — Александр неожиданно вырвался, и неуверенно зашагал за Сергеем, держась за раненое плечо. — Должен поступить… Чёрт! А иначе всё зря…

А ведь, если подумать, я был в той же ситуации, что и он — пан или пропал. Либо поступлю и начну развиваться в этом мире, либо нет, и останусь на том же уровне, потеряв деньги родителей, выделенные на первый год обучения. Быстро нагнав парня, я стал помогать ему идти дальше. Силе его духа можно было только позавидовать. Вскоре мы добрались до следующей комнаты, которая была так же пуста, как и вестибюль, если не считать стоящий в углу горшок с почти высохшим фикусом.

— Вот он, родимый! — воскликнул довольный жизнью Сергей, указав на цветок.

— Кольцо там? — спросил я, не веря, что всё так легко разрешилось.

— Не там, а где-то рядом. Это ж указатель, забыл? — сказал он, картинно ударив себя по лбу. — Итак! Я остаюсь здесь и слежу, чтоб нас не атаковали с тыла. Ты и Бельский осматриваете комнаты.

— Не в его состоянии, — возразил я. — Тем более, здесь могут быть ловушки, ведь так?

— Я пойду, — твёрдо произнёс Александр, хоть и на нём лица не было. — В левую комнату.

— А ты, Михаил, тогда в правую, — кивнул Сергей. — И поживее. Скоро здесь будут те, кто воевал на улицах. И поверьте, лучше нам с ними пока не знакомиться!

Как бы он меня не бесил, но Друцкий был прав. Поэтому, удостоверившись, что Александр пока ещё твёрдо стоит на ногах, я двинулся на поиски кольца.

— И не задерживайтесь!

В который раз я мысленно послал нашего псевдо капитана в пешее эротическое путешествие, и переступил порог другой комнаты. К сожалению, здесь тоже были только голые стены и вездесущая пыль. Наверное, информаторы Друцкого просто решили поиметь на нём денег, навешав простофиле лапшу на уши про взаимосвязь комнатных растений и колец. Ну не может быть всё так просто!

Я уже решил возвращаться назад ни с чем, как вдруг что-то щёлкнуло внизу, словно какой-то механизм пришёл в движение…

ВУХ!

И пол ушел из под моих ног!

Глава 10

Я даже не понял, как сформировал под собой воздушный щит. Наверное, во мне пробудились до сей поры дремлющие инстинкты, что так удачно спасли меня от травм, ведь никогда ранее у меня не получалось так быстро применять техники Силы. Щит смягчил удар, так что приземлился я, не получив ни малейшего ушиба. В нос ударил запах поднявшейся пыли. На потолке виднелись раскрытые металлические створки, по вине которых я здесь и оказался. Лучи света очертили мрачное помещение высотой метра четыре, не меньше. Повсюду валялись обломки стройматериалов, доски и даже арматура. Вот же садисты! А если бы я насадился на одну из этих ржавых железяк? Поступил в школу посмертно или успели бы откачать? Изуверы конченые!

Вскоре наверху показалась голова Сергея:

— Теперь и ты решил вляпаться? Молодец!

— Жив здоров, твоими молитвами, — ответил я, встав на ноги. — Спасибо, что спросил.

— Время — деньги! Быстрей наверх! Я кажется слышу, что битва на улице закончилась…

— Как определил? — усмехнулся я.

— Слишком тихо стало!

Логично. Стоит поторапливаться. Я увидел небольшой проход в углу, за которым явно виднелись ступени. Двинувшись в ту сторону, я вдруг задел ладонью что-то острое. Капли крови упали на кусок половицы с торчащими из неё ржавыми гвоздями, на одном из которых висел медный браслет.

— Я нашёл медное… хм, кольцо?

— Отлично! Надевай его на палец и поднимайся, — приказным тоном ответил мой товарищ по команде.

— Оно несколько больше обычного кольца. Скорее это браслет…

— Так надень его на руку и быстро к нам! — выпалил Сергей.

— Да без проблем!

Только к своему удивлению я начисто соврал ему. Проблемы начались сразу же после того, как этот почему-то тёплый предмет оказался у меня на запястье. Меня вдруг поразила слабость во всём теле, будто кто-то невидимый открыл волшебный краник, через который слил все мои силы в никуда! Я даже прислонился к стене, чтобы не упасть, так как мои ноги внезапно затряслись, рискуя согнуться под весом тела. Бляха-муха, неужто снова ковид подцепил?! Тьфу ты! Я ж в другом мире! Хотя бы здесь должен избежать этой напасти. Или нет?

— Да что ты там возишься?! — возмутился Сергей. — Помедитировать решил?

— Тут что-то странное. Мне хреново. Очень…

Сверху послышались неумелые, но очень экспрессивные матюки. Видно, наш аристократ Друцкий мало занимался изучением обсценной лексики, поэтому его натужные потуги в этой сфере лишь позабавили меня.

— Да как вас таких слабаков вообще взяли на испытание?! Что ты, что Бельский! Вы предлагаете мне что, вас обоих на своём горбу тащить что ли?

— Не ной, Серёга! Это всё кольцо. Оно сожрало мои силы. Будто пару мешков картошки на плечо опустили.

— Хм… Возможно об этом и говорил директор. Скорее всего, эти кольца являются артефактами, которые ослабляют своих носителей.

У меня даже появилась отдышка. Ей богу, я стоял, прислонившись к стене, и глотал пыльный воздух, как рыба, выброшенная на берег. Ничего не оставалось делать, кроме как попытаться восстановить дыхание. Вопрос Сергея о медитации был как нельзя кстати, поэтому я на минуту представил себе, что нахожусь в храме высоко в горах. Сижу на полу в позе лотоса с закрытыми глазами, и просто дышу. Медленный вдох, медленный выдох, и так до того момента, пока не приведу себя в порядок. Наконец слабость понемногу начала отступать, а моё дыхание стабилизироваться.

— Вроде мне полегчало.

— Поздравляю! Похоже, ты смог адаптироваться к воздействию артефакта. Раз теперь всё хорошо, ноги в руки и шуруй назад!

Я не стал спорить и, схватившись за перила, начал медленно подниматься по лестнице, словно побитый жизнью пенсионер. Захотелось срочно избавиться от отягощавшего меня кольца, но эту мысль я сразу же присёк в зародыше. Ведь директор школы чётко сказал — снимать кольца запрещено. Наверное, таким нехитрым образом проверялся боевой дух и выносливость испытуемых. Сражаться с другими силавирами — это одно, а вот драться с полными сил противниками, когда ты на последнем издыхании из-за проклятого артефакта — совсем другое.

— Я ничего не нашёл в своей комнате, — прозвучал слабый голос Александра.

— Всё уже! Бельский, быстро ковыляй ко мне, — крикнул Сергей. — Мы нашли кольцо.

— Ну наконец-то…

Мы встретились на лестничной площадке. Я протёр испарину со лба, и кивнул своим компаньонам, как вдруг на улице громогласно прозвучал звонок. Как быстро летит время! Бац, и час прошёл — осталось всего два. Договорившись о том, что нам надо бы уже ускориться, вместе мы отправились на второй этаж: неунывающий и полный сил Друцкий, и следом за ним двое поникших полу инвалидов. Несомненно, у нашей команды были все шансы не пройти Испытание, но почему-то мы всё ещё надеялись на лучшее.

Наверное, зря…

Ведь впереди нас не ждало ничего хорошего. Второй этаж здания больше походил на маяк, чем на жилой дом, каким он выглядел снаружи. Здесь была винтовая лестница, простирающаяся до самой крыши. Что интересно, посередине стоял столб диаметром под два метра, нашпигованный выступами для скалолазания. И для чего они, если имелась лестница, оставалось загадкой, пока Сергей не наступил на первую ступень. Я снова услышал щелчок, сродни тому, который прозвучал, когда я провалился в подвал.

— Вот же отгрохали! — удивился Сергей, сделав ещё один шаг. — А где же второе кольцо? Так вот оно!

Мы все подняли головы, следуя за его рукой, которая указывала вверх. И на самом деле там, где кончался столб, на солнечном свету блестело серебряное кольцо. Оно было закреплено на небольшой площадке, стоявшей в чашевидной форме, которую и поддерживал столб. И здесь было только два пути, чтобы добраться до артефакта. Первый — идти по лестнице, и второй — подняться по выступам, минуя целых три этажа высоты. К чему бы это?

— Пустячное задание! — улыбнулся Сергей, сделав ещё один шаг.

И он оказался роковым. Внезапно из стены напротив высунулась металлическая труба, обугленная на конце. Парень только повернулся к ней, как вдруг его обдало пламенем! Мы с Александром вынуждены были отпрянуть назад, не имея сил выдерживать такой жар. Я уже было подумал, что садисты, спроектировавшие это страшное место, наверняка тем самым убили нашего товарища. Но Сергей, видно не зря использовал магию огня, потому что языки пламени просто окружили его с ног до головы, не причиняя никакого вреда своему хозяину.

— Как же вам повезло, ребята, иметь такого мощного силавира в своей команде, — ухмыльнулся он, поднимаясь по ступеням под защитой Огненного щита. — Ждите здесь. Так уж и быть, сам заберу это кольцо.

Словно мессия, он шёл в огне, поливаемый пламенем из множества труб, которые то и дело выдвигались из бетонных стен. Только вот идти так долго не смог — в этот раз снова сработала ловушка с исчезновением пола под ногами, а в случае Сергея — ступеньки. Огненный шар, бывший по совместительству Друцким, упал, рассыпавшись на множество огоньков, оставив после себя очумевшего силавира, распластавшегося на полу.

— Ты цел? Ничего себе не отбил? — поинтересовался я, подав ему руку.

Сергей не реагировал, пристально всматриваясь в потолок. Продолжая лежать, он вдруг спросил:

— Напомни-ка, какую Силу ты используешь, Михаил?

— Воздух, а что?

Лицо парня расплылось в довольной ухмылке:

— У меня появилась гениальная идея. Сбей это кольцо ветром! — воскликнул Сергей, вихрем поднявшись на ноги.

Я посмотрел вверх — высота столба четыре этажа, на пике которого еле видна наша цель. И чтобы сбить её, мне нужно воспользоваться самой простой техникой Силы — Воздушный толчок, которую я меньше всего прокачивал, делая упор на Лезвие и Щит. Ирония судьбы, блин!

— Попробую, — неуверенно произнёс я, концентрируясь на кольце.

— Пробуй быстрее, — с укором ответил Сергей. — У нас мало времени. Скоро сюда ворвутся другие кладоискатели, и нам придётся с ними драться. Я конечно верю в свои силы, но с полудохлым балластом в вашем лице, всех одолеть уж точно не смогу.

— На этаже есть выходы на балконы, — подал голос Александр. — Если что, можем отступить туда.

— Спасибо за то, что поведал нам очевидные вещи, Бельский, — надменно произнёс Друцкий, вогнав бледного Александра в краску, а потом снова обратился ко мне. — Давай уже, начинай!

Была, не была!

Перед моими глазами возник рисунок каналов Силы, по которым я должен был провести энергию. До боли простая техника. Главное же — не только не промазать, но и дать достаточно мощный импульс, чтобы кольцо вылетело наружу, а не упало в чашу под собой. А так же чтобы оно не улетело в окно на улицу на радость нашим конкурентам. Наконец я собрал волю в кулак и, под напряжёнными взглядами товарищей, резко взмахнул рукой, посылая поток воздуха в цель.

— Как ты мог промазать? — удивился Александр. — Ты точно ратник?

— Бл… — прошипел Сергей, одарив меня гневным взглядом. — Пробуй ещё! Не останавливайся!

Умники! Сами бы попробовали лупить практически невидимыми потоками воздуха в дальнюю цель. Я продолжал, раз за разом корректируя свой незримый огонь, но всё ещё ничего не выходило. Только стёкла за столбом повыбивал, привлекая к нам ненужное внимание, и тем самым, заставляя Сергея чуть ли не орать на меня благим матом. В какой-то момент вся эта свистопляска мне осточертела, к тому же я истратил целую четверть своих запасов Силы, поэтому в последний раз прицелился и ударил.

Бздынь!

— Твою ж мать! — синхронно выругались мои товарищи по несчастью, когда чёртово кольцо упало в чашу, и полностью скрылось и от моего взора, и от моей магии.

— Простите…

— В пекло! С вами инвалидами каши не сваришь. Я сам полезу, — выпалил Друцкий, бросившись к столбу.

Парень избавился от пиджака, распустил рубашку и засучил рукава, после чего сразу же начал карабкаться по выступам. Мы с Александром стояли, разинув рты, с удивлением наблюдая, как лихо и уверенно поднимается наш задиристый друг, который до недавнего времени казался лишь балаболом и наглым выскочкой. И смотрели бы мы за этим действом бесконечно, если бы с первого этажа до нас не донеслись голоса и звуки шагов.

— Они уже здесь! — прошептал Александр, развернувшись к лестнице.

Раненый парень вскинул единственную здоровую руку, готовясь отразить нападение. Я решил последовать его примеру и уже начал прогонять Силу для применения техники Воздушного лезвия, как вдруг Сергей наверху громко воскликнул:

— Попалась! Взял!

— Молодец! — от чистого сердца похвалил я, и обернулся…

Сергей падал!

Белым пятном нёсся на пыльный бетонный пол, чтобы разбиться в лепёшку. Пятнадцать метров — высота четырёх этажей. В тот момент жить Сергею оставалось чуть меньше двух секунд. И я снова инстинктивно создал щит на том месте, где он должен был приземлиться. Твёрдый, как сталь против врагов, и мягкий пружинящий, словно подушка, для Сергея. Парень даже не вскрикнул, когда после столкновения с щитом, отпружинил вверх ещё на два метра, чтобы наконец-то остановиться и лечь на воздушную перину. В руках он держал серебряное кольцо.

— Что это было?! — вздрогнул Александр, обернувшись на звук.

— Бельский-Бельский, простофиля… — протянул Сергей, сползая с щита. — Мой лучший друг Михаил только что спас мне жизнь!

Лучший друг? Да ну?

— Не знал, что эта штука так меня торкнет, — пожаловался Друцкий, взмахнув передо мной серебряным кольцом. — Рука отнялась, представляешь? Ещё весит пуда три, не меньше!

— Мне кажется, уже давно пора подать коллективный судебный иск на это так называемое учебное заведение, — со злобой сказал я, после чего смачно сплюнул. Отправлять школьников через огонь и отвесные стены, это уж слишком!

Руки тряслись, как у припадочного. Если бы я не успел, то Сергея уже не было в живых. Только от меня и зависела его судьба. Секунда, и…

Заливистый смех камрадов прервал мои мысли:

— Вот же рассмешил! В суд подать! В какой? Ха-ха… — прыснули они оба, как вдруг все мы услышали чужой голос:

— Там кто-то есть! Сюда!

— Ходу! — скомандовал Друцкий, отправившись к балконам.

Но от его прыти не осталось и следа. Теперь наша скорость была одинаковая, ведь на Сергея тоже действовало кольцо, как и на меня. Хотя, я уже почти привык к тому, что тащу на себе невидимые мешки с картошкой. А ему ещё предстояло адаптироваться. Что до Бельского, то у парня вся повязка уже порядком пропиталась кровью. Нужно было срочно показать его врачу. Только бы найти спокойное место…

— Смотрите, что нашёл! — радостно произнёс силавир огня, заставив нас быстрее доковылять до него.

Вместе с Александром мы вышли на балкон и увидели Друцкого, стоявшего рядом с пожарной лестницей, ведущей наверх до самой крыши.

— А мы идиоты напролом пёрли! — сказал он, ударив себя по лбу. — Лезем!

И ведь на самом деле до кольца имелось аж три пути, но из-за своей невнимательности и желания быстрее добраться до вожделенного артефакта, мы упустили самый простой вариант, из-за чего чуть не случилось непоправимое. Но теперь я стал сомневаться в предложении Сергея, ведь мы еле переставляли ноги. Какой нам лезть на верхотуру в нашем состоянии?

— Саша не сможет подняться, — покачал я головой. — У него одна рука.

— Я справлюсь! Не надо говорить за меня!

Эх, Сашка-Сашка… За тебя говорит твой болезненный вид! Сергей задумался, наверное, снова мысленно назвав нас балластом. Правда, теперь и сам он тащил тяжёлую ношу.

— Тогда готовимся к драке, — развёл он руками. — Отступать некуда.

— Эй! — кто-то окрикнул нас снизу. — Бросайте кольца, и мы вас не тронем!

— Пошёл ты! — рявкнул Сергей, взмахнув рукой.

Из его ладоней за парапет полилась огненная струя, заставив меня и Бельского отойти подальше от пышущего жаром Друцкого. Внизу послышались крики и отборная ругань.

— Решаем! Если нас здесь прижмут, то хана, — произнёс тот. — Ты можешь помочь Бельскому своей Силой? Как в тот раз со мной?

Все взгляды обратились на меня.

— Страховать воздушной подушкой?

— Именно!

В принципе это было осуществимо, и я согласился. Первым полез Серёга, а следом за ним Александр, держась за лестницу одной рукой. Замыкающим и одновременно страхующим был я, проецируя над собой щит — в случае чего, ребята свалятся на него. Так мы прошли полтора этажа, когда на балконе появились гости. Тройка потрёпанных силавиров с ненавистью посмотрела на нас:

— Поджарим их, и кольца будут наши! — сказал кто-то из них.

— Поцелуйте нас в причинное место, господа! — крикнул Сергей, свесившись с лестницы, и махнул им рукой, сбросив новую порцию льющегося огня.

В ответ в нас полетели молнии, оглушившие своим грохотом, из-за которого я чуть не разжал пальцы и не свалился прямо на нападавших. Нет, ни Сергей, ни они не били наверняка. Пока только угрожали друг другу, но скоро всё могло измениться, поэтому я перенёс щит вниз, что сделали и остальные. Свет, огонь и воздух соединились в неприступный барьер, который наши противники решили опробовать на прочность. В этот раз кроме молний в нас стреляли ещё кое-чем, чего я раньше не видел — совершенно чёрные, будто сотканные из самой ночи, стрелы, разбивались о щиты, пока мы поднимались всё выше и выше.

— Среди них тёмный, — обронил Александр, встревоженно посмотрев вниз.

— В топку его! — ожидаемо ответил Сергей. — А среди нас светлый. Можешь наподдать ему в ответ!

Лицо Бельского снова стало красным. В его положении оставалось либо держаться за лестницу, либо лететь камнем вниз. К счастью, нападающие, сами того не зная, добавили нам прыти и стимула скорее взобраться на крышу, где, по словам того же Друцкого, нам будет проще отбиваться. Наконец мы перемахнули через карниз и, тяжело дыша, распластались на кровле. Голубое небо, ни облачка и жаркое солнце — самое настоящее пекло!

Отсюда был только один выход — через небольшую будку, в которой скрывался люк. С одной стороны, по внутренней лестнице мало кто сможет до нас добраться — там полно ловушек. С другой, нам и самим некуда деваться, кроме той же пожарной лестницы. А ведь наша тройка имела в запасе всего два кольца. Ещё нужно было отыскать бронзовое и золотое, но как это сделать?

— Мы в ловушке, — констатировал я.

— Не паникуй, — подмигнул мне Сергей, когда мы встали на ноги. — Слышишь звуки? Это снова те недалёкие ребята решили помериться силами между собой. Скоро они перебьют друг друга, и мы сможем спуститься. А пока будем отдыхать и зализывать раны.

— Давай вызовем лекаря для Александра.

— Да он вроде в порядке. Эй, Бельский, ты как?

— Твоими молитвами, — махнул рукой бледный, как смерть парень, сидя возле парапета.

Так прошли томительные полчаса «отдыха». Солнце поднималось всё выше, раскаляя крышу, как сковороду. Мы лениво отстреливались от авантюристов, рискующих взобраться к нам по пожарной лестнице. Один раз даже кто-то выбежал из чердачной будки, хотя, как я знал, там была тьма ловушек. Но мы встретили наглеца тройным ударом Силы, из-за чего он кубарем покатился вниз. О дальнейшей судьбе паренька нам было неизвестно, как впрочем, при текущем хреновом раскладе вообще плевать. Лишь бы самим выжить…

И вот когда сознание уже начало плыть под прессом раскалённого солнца, мой взгляд зацепился за некую конструкцию, выглядывающую из-за той самой будки. Пара ржавых металлических профилей, прибитых к карнизу, и трос, уходящий куда-то вниз. Мы валялись, каждый думая о своём, так как уже никто больше не пытался к нам прорваться. Поэтому я молча поднялся и побрёл в сторону необычной находки, которую совсем бы не заметил, если бы тот паренёк не застал нас врасплох, выбежав из будки десять минут назад.

Сергей и Александр никак не отреагировали на мой уход. И я был рад этому, ибо тащить их за собой из-за какой-нибудь ерунды стало бы неприятным фиаско. Но с каждым шагом, приближаясь к тросу, я начинал понимать, что эта штука здесь стоит не просто так. Что-то подобное я видел когда-то на Ютубе — экстремалы натягивали трос над пропастью, и, зацепив за него карабин с роликами, на огромной скорости неслись на другую сторону. Кажется, это называется «троллей». И здесь было то же самое, только менее безопасно. Вместо пристяжных ремней имелся лишь руль от велосипеда. То есть, чтобы спуститься к соседнему зданию, человеку придётся рассчитывать только на силу своих рук. Но это уже было хотя бы что-то!

— Народ, идите сюда! Я нашёл выход!

Парни лениво зашевелились, и в течение минуты кое-как доковыляли до меня:

— Лучше бы ты воду нашёл… — прохрипел Александр.

Кстати, да, ещё одно садистское правило Испытания, о котором я слишком поздно узнал — никакой воды в течение этих трёх часов. Соответственно не разрешалось брать с собой бутылки с живительной жидкостью, плюс в самом городке не было ни фонтана, ни какого-нибудь старого ржавого крана. Проверка на прочность, будь она не ладна!

— Ничего себе! — обрадованно воскликнул Сергей, увидев то, что я хотел им показать. — Молодец, Мишка! На этой штуке мы спустимся вон к тому зданию.

— Здесь один руль, а нас трое, — сказал Бельский.

— Миша поедет первым, а потом отправит руль обратно воздушным потоком.

— Да ты гений! — восхитился я, похлопав парня по плечу.

С некоторых пор я даже начал симпатизировать ему. Друцкий мог говорить нам всякие гадости, но поступками уже доказал, что человек он как минимум неплохой.

— Знаю-знаю, — улыбнулся Сергей. — А теперь давайте выбираться отсюда, пока мы совсем не изжарились под этим проклятым солнцем! Я надеюсь, Михаил, ты не боишься высоты?

— Если б боялся, остался ещё там на балконе, — сказал я, ступив на карниз.

Пять этажей пустоты набросились на меня чувством еле сдерживаемой паники. Стало трудно дышать — грудь сдавило прессом. Асфальт внизу будто невидимым канатом тащил меня к себе, и я что есть сил, сопротивлялся этому притяжению. Так прошло несколько секунд, после которых я осторожно присел на карниз и схватился руками за руль на ролике, прицепленный к ржавому металлическому тросу.

— Тем более, ты воздушный, — произнёс за спиной Сергей. — Это твоя стихия. В общем, ждём от тебя руля, Юсупов! И не тормози!

Может в его словах и была доля правды, но мне от этого легче ничуть не становилось. Мне предстояло намеренно сделать шаг в пропасть и повиснуть на этой железке, доверив ей свою единственную дарованную Падшим жизнь. И не только её, ведь и жизнь моей дочери в данный момент тоже всецело зависела от неё!

— Лети, как орёл! — вдруг воскликнул Сергей, и я тут же почувствовал, как его ботинок, коварно ударив в спину, придал мне необходимое ускорение.

— АХ ТЫ ПОДЛЫЙ СУКИН СЫН!!! — орал я на всю округу, на огромной скорости пролетая над крышами домов.

Жутко воняло сваркой, ролик свистел, а мои руки, потные от страха, медленно, но верно соскальзывали с до блеска отполированных ручек велосипедного руля! Ещё чуть-чуть, и Михаил Юсупов превратится в кровавую лепёшку на асфальте!

ВЖУУУХ!

Внезапно впереди возникло открытое окно, заставившее меня резко подогнуть ноги под себя. Ворвавшись в комнату, я наконец отпустил руль и на всей скорости влетел в матрас, приставленный к стене. Это было двухэтажное здание с минимумом мебели, и даже горшок с цветами имелся, который я сбил ногой при приземлении. Значит где-то рядом должно быть кольцо. Оставался вопрос — кто его понесёт? Или насколько тяжело будет тому, кто понесёт уже два кольца…

Помня о товарищах, я начал двигать руль воздушными толчками обратно на крышу пятиэтажки. С каждым разом придавал ему ещё большее ускорение, из-за чего уже через пару минут Серега на той стороне махнул мне рукой, чтобы я остановился. А потом что-то произошло. Я увидел световой щит, который раскрыл Александр, защищая их обоих от ударов Силой. Либо кто-то пробрался на крышу через будку, либо по пожарной лестнице. Мы были так обрадованы возможностью слезть с этой проклятой крыши, что начисто забыли об охране своих тылов!

Глава 11

Я смотрел на это, но ничего не мог сделать. Моих товарищей теснили к карнизу, поливая их разнообразной магией. Наверное, там были как минимум две тройки, которые скооперировались ради того, чтобы заполучить наши кольца. В какой-то момент, перестав отстреливаться огненными шарами, Друцкий выставил свой щит напротив Бельского, и бросился к тросу. Словно опытный каскадёр, он сходу ухватился за рукоятки, и, оттолкнувшись ногами от карниза, полетел в мою сторону. Когда он преодолел половину пути, его щит испарился, и Александр остался совсем один отражать атаки силавиров. Я поражался его выносливости и стойкости — парень в одиночку стоял против большого количества противников. Оставался единственный вопрос — насколько его хватит?

Наконец Друцкий влетел в комнату, и я сразу же встретил его исконно русским крепким словцом, от чего парень даже оторопел. Какого лешего он спустился раньше раненого Александра? Но времени на разборки у нас не было, поэтому уже привычными пассами руками, я начал отправлять велосипедный руль обратно, очень надеясь успеть до того момента, как Бельского задавят толпой. Его щит уже больше не представлял ту непробиваемую стену света, а лишь слабо мерцал, становясь прозрачным. Силы паренька таяли буквально на глазах. И вот руль на месте, и я прокричал Саше рвать когти, одновременно с этим формируя воздушный щит. Ведь я помнил про его ранение, и ясно понимал, что в таком состоянии ему не преодолеть весь путь.

К своему ужасу я смог создать щит только на середине троса. Дальше отправить его мои силы не позволяли. Да и вообще я сомневался, что хоть кто-нибудь из воздушных силавиров использовал данную технику также, как я. Ведь, как оказалось, воздушный щит вполне возможно было применять как передвижную платформу, правда, магических Сил от этого он жрал гораздо больше. В итоге у меня имелась лишь половина запасов на оставшиеся полтора часа Испытания.

— Бельский, давай! — крикнул я. — Ты сможешь!

— Не дрейфь, Саня! — вторил Сергей, прогорланив у меня над ухом, когда мы встали возле окна. — Ты настоящий мужик! Прыгай!

Тот услышал. Кивнул. И почти свалился на парапет под прикрытием своего ещё не уничтоженного щита. Александр даже не смотрел вниз, двигался на автомате, пытаясь приноровиться к неудобному расположению руля под его ногами. Когда-то в армии я испытывал подобное чувство отрешённости. Когда усталость застилает глаза, реакция притупляется, как и инстинкт самосохранения. И это сейчас самое опасное для Бельского!

Парень скорее упал, чем прыгнул. Как только его щит схлопнулся, Александр полетел вниз, держась за тот самый многострадальный руль. И сразу же раненая рука соскользнула, а вторая осталась висеть на рукоятке лишь на одних пальцах!

— Быстро! Схвати меня за пояс! — крикнул я Друцкому, к чести которого, он вовремя среагировал и сделал то, что я попросил.

Я бросился к окну и на пару секунд высунулся из него практически во весь свой рост. Этого короткого мига хватило, чтобы дотянуть воздушный щит-платформу до практически сорвавшегося Александра. Он вовремя шмякнулся о щит и распластался на нём, а я со звонким хрустом ударился подбородком о бетонную стену, не успев выставить руки.

— Ты что творишь, идиот?! — орал на меня Сергей, пытаясь затащить в окно.

Испытывая непередаваемый восторг от того, что сумел его спасти, я направил щит вместе с Бельским прямо к нам в окно. Парень с ошарашенными глазами наконец пришёл в себя, и по пути схватил меня за шкирку, тем самым помог Друцкому вернуть меня в комнату. Все втроём мы свалились на пыльный пол и дружно проматерились, снимая напряжение момента.

— Я думал, всё, это конец, — прошептал Александр. — Спасибо, Миша! Я обязан тебе жизнью, друг мой.

Мы крепко пожали руки.

— Как и я, — выдохнул Сергей. — Никогда бы не подумал, что стану должником представителя младшего рода.

— Всё бывает в первый раз, — улыбнулся я.

— И что приобрету в его лице друга, — произнёс Друцкий, протянув мне раскрытую ладонь.

Я колебался лишь секунду, вспомнив тот коварный пинок в спину.

— Учти, когда-нибудь я тоже пну тебя по заднице, друг мой сердечный, — усмехнулся я, пожав его руку.

— Так я ж помочь хотел! И толкнул тебя совсем не туда… Ай, ладно!

— Зови лекаря, — твёрдо сказал я, заметив, что повязка Бельского уже полностью окрасилась в красный цвет. — Ты же старший среди нас, так? Нам надо вернуть Александра в строй.

— Что правда, то правда, — кивнул Сергей, в этот раз изменив себе, после чего чётко произнёс. — Мы хотим воспользоваться своим правом и призвать лекаря!

Примерно с минуту ничего не происходило. После третьей минуты ожидания мы начали гадать, правильно ли Сергей обратился к сотрудникам Царской школы и вообще услышали ли они его. На исходе пятой минуты, когда мы уже решили плюнуть на всё и отправиться искать кольцо в этом здании, внизу на первом этаже что-то щёлкнуло. Я сразу же провёл аналогию со звуком срабатывания ловушек и повёл товарищей туда. И как раз вовремя, чтобы увидеть стоявшего в комнате мужчину в форме.

— Здрасьте…

Он не ответил, подняв на нас суровый взгляд:

— Кому из вас необходима медицинская помощь?

Мы указали на Александра, который еле стоял на ногах. Солдат кивнул и поднял руки, после чего несколько раз встряхнул кисти, а затем размял пальцы до хруста.

— Подойди ко мне, парень. Это не больно. Займёт пару минут.

Бельский подчинился и встал напротив лекаря. Руки того коснулись повязки на ране Александра, и вдруг начали сильно сжимать её, будто пытаясь выдавить что-то из неё. Наш друг закричал от боли, но уже через секунду успокоился, с удивлением наблюдая, как зелёный свет окружает его руку. И на самом деле это действо длилось всего лишь пару минут, после чего солдат снова кивнул, и отпустил товарища обратно к нам.

— Не делай резких движений, если не хочешь, чтобы рана снова открылась. К утру будешь как новенький. О, вижу, у вас уже есть два кольца! Молодцы. Желаю вам удачи!

Сказав это, солдат махнул нам рукой выйти из помещения. А потом, когда мы выполнили его просьбу, я снова услышал знакомый щелчок, и мы опять остались одни.

— Тебе лучше? — спросил я, обратившись к Александру, лицо которого приобрело естественный оттенок, из-за чего он перестал походить на вампира.

— Как заново родился, — улыбнулся он. — Готов бороться до конца!

— Замечательно! — сказал Сергей, осматривая пустую комнату. — Интересно, куда пропал лекарь? Может в комнате есть потайная дверь? Ладно, бог с ним. Здесь была метка, значит есть и кольцо. Давайте обыщим это место и двинемся дальше.

Как ни странно, наши поиски увенчались успехом практически сразу. Не найдя ничего, напоминающего кольцо, мы снова поднялись на второй этаж, такой же пустой, не считая матрасов и разбитого горшка с землёй и цветком. Пока парни воевали с матрасами, переворачивая их и разрывая в поисках артефакта, я решил осмотреть горшок, и не прогадал. В кучке земли лежал искомый предмет, выполненный из бронзы. Я позвал ребят, и показал им находку.

— Думаю, будет честно, если ты возьмёшь его себе, — сказал я, подмигнув Александру.

— Да, Бельский. Пора тебе тоже потаскать немного тяжести, — подтвердил Друцкий.

— Хорошо.

Александр протянул руку и схватился за кольцо. При этом по нему словно прошёл электрический разряд, заставив парня вздрогнуть.

— Главное, теперь не урони его, иначе мы проиграли, — предостерёг Сергей. — Как ощущения?

Бельский надел артефакт на запястье и сжал его ладонью.

— Тяжёлое. Чувствую, как оно пытается выкачивать мои Силы. Только их практически не осталось. Я потратил большую часть на щит.

— Посиди немного, — предложил я. — Привыкнешь.

Неожиданно по всему комплексу донёсся тревожный звонок — ещё один час Испытания канул в лету.

— До конца Испытания осталось шестьдесят минут! У нас нет времени рассиживаться, — нервно сказал Сергей. — Пошли дальше!

С этим было не поспорить. Для успешного выполнения задания нам оставалось найти одно единственное золотое кольцо. И бог его знает, сколько таких колец спрятано в городке, и не нашли ли их уже все. А если нам улыбнётся удача, то придётся продержаться до конца и не сдать стервятникам наши трофеи. Конкуренция была очень велика. Скорее всего, многие группы просто ждали в засадах, пока такие искатели, как мы, не пройдут рядом, чтобы обчистить нас и оставить с носом. Так как времени становилось всё меньше, то и опасность для нас увеличивалась с каждой уходящей минутой.

Первым делом мы решили потратить хотя бы десять минут на разведку, чтобы по глупости не нарваться на новую потасовку с силавирами. Александр сторожил парадный вход, а мы с Сергеем поднялись на крышу, и окинули пристальным взором городок.

— Ориентир — цветы, помнишь?

— Они мне уже скоро в кошмарах начнут сниться, — усмехнулся я.

— Без этой информации мы бы ещё долго шатались по улицам. Так что, скажи спасибо моим связям.

Сергей буравил меня требовательным взглядом, будто от признания его заслуг зависел исход нашего Испытания.

— Смотри, — указал я на всполохи огня и воды на юге городка. — Туда нам точно идти не стоит. Уже дерутся.

— Хотя там почти на каждом балконе есть эти грёбаные цветы… Ищи что-нибудь менее приметное и без компании воинствующих психопатов.

Был бы у меня бинокль, дело пошло быстрее. К слову, зрение Миши, не измученное как у меня десятилетиями сидения за монитором, в конечном итоге помогло найти пункт назначения. И это была маленькая часовня ближе к окраинам городка. И она сплошь была окружена разнообразной растительностью, которая с моего расстояния казалась разноцветной мешаниной.

— Может быть, заглянем сюда? — сказал я, указав рукой направление. — Старая часовня. Там есть цветы.

— Интересно. Если мы дойдём до окраин, то сможем безопасно добраться до неё. Так-так, если ты заметил, после звонка остальные идиоты начали жаться к центру, где их гарантированно ждёт очередная мясорубка.

И на самом деле группы людей стекались к площади, где должны были наконец решить, кто сильнее и кто заберёт с собой все трофеи.

— Вижу. Но другие тройки наоборот бегут от них к окраинам. Это может стать проблемой.

— Брось, это всё равно играет нам на руку. Пока они будут разбираться друг с другом, мы добьём слабых, если они встретятся на пути, а потом найдём кольцо и зароемся поглубже. Кстати, у меня появилась идея!

— Что за идея?

— Сейчас узнаешь. Пошли!

Пожав плечами, я двинулся следом за ним. Мы спустились к Александру и поведали ему о своём плане. А потом по указанию Сергея все вместе начали обыскивать первый этаж на предмет наличия потайного хода, из которого предположительно выбрался лекарь. Я сначала скептически отнёсся к этой затее, ведь даже если мы найдём его, никто из нас не знает, как его открыть. Более того, мы вообще не имели понятия, законно ли использовать закулисные ходы школы для прохождения Испытания или нет. Первый обыск, на который мы потратили целых пять минут, ничего не дал. К сожалению, и вторая пятиминутка также прошла без толку.

— Чёрт! Мы теряем время. Осталось минут сорок. Уходим, — скомандовал Друцкий, порываясь к выходу, но вдруг его остановил Александр.

— Дай мне ещё одну минуту, пожалуйста.

— Зачем? Здесь ничего нет. Может он зашёл с парадного хода или просто испарился!

— Вот как раз через минуту я и дам точный ответ, — сказал Бельский, и его рука вдруг осветилось белым сиянием.

Я предпочёл дать ему шанс, и просто наблюдал за действиями парня. Он мерил каждый шаг, проводя светящейся ладонью над стенами и полом. И в какой-то момент его рука действительно осветила контуры люка, который находился от нас в какой-то паре метров.

— Хорошо спрятали, — улыбнулся Александр. — Но свет видит всё. От него ничего не скрыть.

— Молодец, — похвалил Друцкий, припав к люку. — Ищите кнопку или что-то в этом роде. Лекарь же как-то открыл его, когда был в доме.

— Может просто сжечь его огнём или срезать воздушным лезвием? — предложил я.

— Мы и так рискуем, а ты предлагаешь заняться вандализмом, — заметил Александр.

— Пару часов назад один из абитуриентов снёс целую стену, чтобы нас припугнуть. Думаешь, его сильно отругали?

— Он прав, — подал голос Сергей. — Что не запрещено, то разрешено. Директор ничего не говорил об этом. Пробуй, Михаил.

Парни отпрянули от люка, и я опёрся коленом в пол рядом с ним, как вдруг почувствовал, что бетон под ногой слегка провалился. В недоумении я услышал щелчок, и все мы тотчас увидели распахнувшийся в полу квадрат тьмы.

— Хорошая работа, команда, — поблагодарил нас Сергей, и сходу полез вниз.

В руке Друцкого образовался огненный шар, которым он стал подсвечивать бетонные стены коридора.

— Здесь неплохая вентиляция. И никого нет. Давайте все сюда, и пойдём к часовне.

— Без карты и компаса это будет проблематично, — протянул я.

— Чёрт! Ты прав. Тогда ждите меня — схожу на разведку. Может, найду что-нибудь…

С этими словами Сергей зашагал вглубь тоннелей, и световое пятно от огня исчезло вместе с ним. Мы с Александром переглянулись:

— Если мы там заблудимся, то провалим Испытание, — сказал он, посмотрев в окно, из которого слышались далёкие звуки битвы. — А сейчас просто оттягиваем неизбежное. Нам всё равно придётся драться с другими силавирами.

— Лучший бой тот, который не состоялся, — по памяти процитировал я слова китайского полководца Сунь-Цзы из своего мира.

— Согласен. Но в школе из нас будут готовить отнюдь не дипломатов.

— Если поступим.

— Конечно.

Мы оба глубоко вздохнули. У обоих на карту было поставлено практически всё. Но печальные мысли тут же ушли в небытие, когда мы услышали довольный голос Сергея:

— Эй, вы там, наверху! Дуйте ко мне. Я нашёл стенд с картой тоннелей. И тут повсюду указатели.

Чувствуя себя в роли разведчика, я спустился в люк, и увидел свет метрах в пятнадцати от нас. Там стоял Друцкий, указывая рукой на стену. Спрыгнув ко мне, Александр сотворил дополнительное освещение, и вскоре мы оба добрались до Сергея.

— Смотрите. Здесь всё подробно написано, — вещал он, подсвечивая огоньком. — Номера домов, ветки тоннелей и наше местоположение. Вот! До церкви есть почти прямой тоннель с парой развилок, не более. Не заблудимся!

— Это большая удача! — обрадовался Александр.

— Если в часовне будет золотое кольцо, то да, — решил я внести толику реализма в нашу утопию.

— Всё будет! — воскликнул Сергей, посмотрев на меня горящими в свете огня глазами. — Погнали!

И мы помчались по тоннелям, надеясь, что никто из работников школы не заметит дерзкую подземную вылазку, хотя звуки наших быстрых шагов разносились на много метров вокруг. К нашему удивлению не все входы и выходы были указаны на карте, что за десять минут пути несколько раз сбило нас с толку, заставив ходить кругами. Но вскоре мы оказались у вертикальной металлической лестницы, ведущей к люку, точь-в-точь похожему на предыдущий.

— Кажется, это должно быть здесь, — неуверенно сказал Сергей, почесав затылок. — Или нет… Эй, вы же тоже смотрели карту! Напомните, этот люк под часовней, или следующий?

— По идее, он, — сказал я, пытаясь вспомнить схему тоннелей, которая мало соотносилась с действительностью. — Вроде… Чем быстрее проверим, тем лучше!

— Михаил прав, — поддержал Бельский. — Кто первым на разведку?

Первым полез Сергей. Оказавшись возле люка, некоторое время он безуспешно пытался выдавить его наружу, а мы внизу давали советы. В итоге путём нервных хаотичных движений и с помощью крепкого словца наш командующий группой наконец нашарил неприметную кнопку и разблокировал замок. Поток яркого света ослепил нас, когда Друцкий поднял люк и тут же скрылся с глаз. Только звуки его неровных шагов доносились сверху. Вскоре где-то в отдалении мы услышали ехидный голос товарища:

— А кто это у нас здесь такая красивая?

Мы с Александром переглянулись. Похоже, наверху уже появились конкуренты, и стоило поторопиться, чтобы помочь Сергею в предстоящей схватке. Не став медлить, я полез следом и через какие-то мгновения на самом деле оказался внутри старой полуразрушенной часовни. В свете солнечных лучей, пробивающихся через разбитые витражи, в воздухе крохотными звёздами мерцала пыль. В часовне меня встретили кучи строительного мусора, сгнившие деревянные балки и обшарпанные стены, а также чудом сохранившийся алтарь с одной единственной иконой Богородицы. И ещё Друцкий, стоящий напротив, и увлечённо говорящий с кем-то.

— А ведь говорила я вам, это слишком приметное место, чтобы дожидаться конца Испытания… — вдруг послышался девичий голос.

Медленно, словно под прицелом автомата, из-за алтаря вышли двое: симпатичная девушка в школьной форме с золотистыми кудрями и курносым носиком на красивом лице, и мешковатый парень в пиджаке, рука которого была замотана в какие-то тряпки. Вид у него был хуже некуда, как тогда у Александра, когда его ранили. Но как ни странно, повязка была чистая, и сильно выпирала в нескольких местах, будто покрывала собой… Я вдруг осознал, что различил на его запястье четыре кольца!

— Значит так, — сказал Друцкий, начав загибать пальцы. — Либо вы отдаёте золотое кольцо и катитесь отсюда с миром, либо скорым рейсом отправляетесь в медчасть. Согласитесь, вдвоём против троих у вас нет шансов, тем более один из вас тащит на себе все четыре кольца, что, моё уважение парень, наверное крайне тяжело. А это означает, что тебе, красавица придётся драться за обоих. Смекаешь? Кстати, а где ваш третий?

От голоса Сергея веяло прямой угрозой, что даже я поморщился.

— Дмитрий остался на улице — отвлекает остальных, — прохорипел парень. — Выигрывает нам время.

— Ого! Настоящий герой, — хищно улыбнулся Сергей.

— В отличие от тебя! Мы ни за что не отдадим кольцо и будем сражаться до конца! — храбро воскликнула девушка звонким голосом, отозвавшимся эхом.

— Не в моих правилах бить женщин, но вы не оставили мне выбора, — сказал Сергей начав приближаться к девушке, формируя огненный шар в своей руке. Её спутник в ужасе стал отступать, понимая, что шансов у них нет. — Эй, парни, давайте прихлопнем эту парочку и дело с концом!

Я с омерзением почувствовал себя причастным к творящейся на моих глазах несправедливости. Одно дело — давать сдачи тем, кто на тебя нападает, но совсем другое — бить слабых, тем более девушку, чтобы обобрать их, как последние бандиты-наркоманы. Как те, кто ограбил меня в подворотне ещё в прошлой жизни… Пока я метался с выбором, случилось неожиданное. Александр со сталью в голосе произнёс слова, которые удивили и меня, и Сергея.

— Руки прочь от моей сестры!

Бельский уже выбрался из подземных катакомб и сейчас смотрел на Сергея яростным взглядом. Все присутствующие, кроме девушки, с недоумением уставились на него одного.

— Брат! И ты здесь! — с радостью воскликнула обладательница золотых волос, которые, как теперь я заметил, были как две капли воды похожи своим цветом на шевелюру Александра.

— Отличная новость! — вдруг воскликнул Сергей, и по-дружески подмигнул ему. — Раз уж вы оказались родственниками, то может скажешь своей сестрёнке поделиться с нами кольцом? Думаю, будет намного лучше, если будущий глава рода Бельских поступит в Царскую школу, чем его сестра. Не так ли, Александр?

— Она всё сказала, — ответил он. — Против сестры я вставать не собираюсь. И никому её в обиду не дам.

— Бельский-Бельский… Ты же понимаешь, что время уже на исходе и мы не успеем найти другое кольцо. Если продолжим стоять столбом и препираться друг с другом, то гарантированно провалим Испытание и не поступим, потеряв свои кровные и целый год жизни, — заметил уже хмурый Сергей. — А я, в отличие от некоторых, не привык терять свои деньги, и в особенности время.

— Ты меня услышал. Я не позволю тебе тронуть мою сестру!

Александр с вызовом посмотрел на него, а затем и на меня, тем самым намекнув, что меня это тоже касается. Ситуация становилась патовой и я совсем не знал, как её разрешить…

— Идиот! Никто никого трогать не собирается, если она отдаст кольцо! И вообще, а о нас с Михаилом ты подумал? Мы не для того все три часа рисковали собой, чтобы ты пустил наши старания по ветру! Михаил, ну же, скажи ему!

И тогда все взгляды скрестились на мне, а я до сих пор так и не принял конечное решение. С одной стороны я был просто обязан поступить в школу. От этого всецело зависела моя миссия. Царская школа могла дать мне нужные связи и влияние, а также помочь поднять свой уровень владения Силой, чтобы в будущем, если придётся, противостоять таким же силавирам. С другой стороны я хорошо понимал мотивы и позицию Александра, и в чём-то был согласен с ним, как впрочем и с Сергеем.

— Я в вас сильно разочаровался, ребята, — вздохнул Сергей, и внезапно рукой с огненным шаром замахнулся в сторону девушки и парня.

Александр тут же сделал пасс рукой, практически мгновенно применив какую-то технику света, в результате чего позади него образовался круг из множества стрел, сотканных из света, которые тут же были отправлены в полет. Сергей едва успел поставить огненный щит, который принял на себя атаку товарища по команде.

— Ты что творишь?!

— Я тебе уже один раз сказал — не смей трогать мою сестру!

— Хорошо! Тогда сначала я разберусь с тобой, — оскалился Сергей, — а потом заберу колечко у твоей сестры, чёртов предатель!

Пошла жара.

Несмотря на то, что силы его были на исходе, Александр поливал Сергея стрелами света как из рога изобилия. Тот никак не мог взять инициативу, и был вынужден оставаться в защите до тех пор, пока… Похоже, девушка тоже решила не стоять в стороне, и создала позади себя ещё один круг света со стрелами, надеясь поразить отвлёкшегося Друцкого. И этого я никак не мог допустить, поэтому сформировал воздушный щит прямо за ним, тем самым защитив от ранений. А потом покачал пальцем, намекнув девушке, что бить в спину очень не хорошо, из-за чего она сжала губы и опустила руки. И тут я заметил, что её протеже с кольцами куда-то испарился, и начал искать его взглядом. А когда нашёл, было уже поздно…

ДОН! ДИН-ДОН!

Этот хитрый подлец как утопающий держался за верёвку и со всех сил раскачивал колокол, заполняя своды часовни гулким звуком. И этот звон слышали все в округе, из-за чего, Александр с Сергеем прекратили дуэль, и вместе со мной бросились к окнам. И там мы стали свидетелями самого настоящего наступления со стороны других молодых силавиров. Множество людей бежали в нашу сторону, что не сулило ничего хорошего. В последние минуты Сергей и Александр отодвинули распри и встали бок о бок, и я с ними, формируя щиты. Никто не знал, сколько нам суждено было продержаться, но впереди уже разными цветами замелькали огни формирующихся техник, которые должны были ударить по нам.

БУХ!

Огонь, вода, земля, воздух единым фронтом вонзились в щиты, разом выпив остатки наших Сил. Барьеры пали, и мы с сожалением осознали, что проиграли, когда толпа практически добралась до входа в разрушенную церковь….

Глава 12

Дзыыыыынь!!!

Это был последний звонок, возвестивший об окончании нашего состязания. Людская волна тотчас остановилась, и взоры всех обратились в сторону далёких трибун.

— Испытание завершено! — прогремел на всю округу механический голос. — Каждой тройке вернуться в стартовый дом и пройти на площадь для оглашения результатов. На сборы двадцать минут.

— Ну вот и всё, — сказал Сергей, махнув рукой, после чего снял с себя кольцо и швырнул его в кучу мусора. — Даже легче стало. Ты! — указал он на Бельского. — Я сделаю всё, чтобы ваша чокнутая семейка точно пошла ко дну! Даже не сомневайся в этом, предатель. С этого дня ты нажил себе серьёзного врага!

Александр стоически выдержал его суровый взгляд, как вдруг к нему подбежала сестра и крепко обняла его.

— Мы победили, брат! Победили!

На лице Бельского появилась улыбка, и все угрозы Друцкого перестали иметь для него хоть какое-то значение. Тот лишь вздохнул и направился ко мне:

— Составишь компанию до площади?

— Не вопрос, — ответил я, зашагав рядом с ним, после чего подмигнул Александру, а тот в ответ помахал мне рукой.

Наверное, даже хорошо, что так всё случилось. У меня есть ещё целых десять лет на то, чтобы выполнить свою миссию. Ещё больше окрепну, подниму бизнес и заработаю на Испытание на следующий год и обязательно выполню его. Пока шли, мы не произнесли ни слова — Сергей был погружён в омут печали, а я просто старался не дать ему повода обвинить в чём-нибудь ещё и меня. Самое главное, если даже мы и не станем друзьями, этот парень точно останется у меня в долгу, ведь я уже несколько раз спас его, если даже не от смерти, то от сильных ранений. Надеюсь, аристократы в этом мире не забывают о своих долгах. В будущем его помощь может мне пригодиться.

Наконец мы прошли через дом, с которого начинали свой марафон, и вернулись на площадь, которая постепенно заполнялась людьми. Директор, учителя, работники школы, а также солдаты — все были на своих местах. Я даже увидел среди них того самого лекаря, который помог Александру. Мужчина кивнул мне, а потом просто перестал замечать. Народ собирался, и Бельский тоже подтянулся, и, расставшись с сестрой и её командой, направился к нам. Сергей демонстративно его не замечал, как впрочем и Александр не обращал на него внимания. Ещё немного и мы все расстанемся и возможно уже никогда друг друга не встретим. Надеюсь, что Друцкий остынет и не станет мстить Бельскому. Они ведь ещё дети, хоть и являются обладателями недетской силы…

— Поздравляю! — вдруг прозвучал голос директора.

Седовласый мужчина стоял на трибуне и хлопал в ладоши, с довольным лицом рассматривая всех собравшихся.

— Поздравляю всех с окончанием трёхчасовой войны!

Молодые люди непонимающе глядели на него, но всё равно пристально внимали словам директора.

— Да, я не оговорился. Это была именно война, а не испытание. И вовсе не экзамен, а попытка поставить вас в те условия, передать хотя бы частичку того ужаса и смятения, которые мы испытали во время Великой трёхлетней войны! Все вы здесь показали, из какого теста слеплены. И каждому из вас воздастся по заслугам…

Молодёжь охнула, но директор только рассмеялся одной лишь себе понятной шутке.

— Правила были просты: найти четыре кольца и не потерять их в течение отведённого времени. Те, кто не справится с этим заданием, Испытание провалили…

Сергей, стоявший рядом со мной, раздосадованно ругнулся, бросив на мгновение испепеляющий взгляд на Бельского.

— Но! — директор поднял палец и замолчал, наблюдая реакцию слушателей. — Не каждая боевая операция заканчивается успехом, молодые люди. Жизнь непредсказуема. И самое главное, что я уяснил на той войне — потери нужно сокращать, даже ценой проваленного задания. Да, были, есть и будут битвы, в которых нужно стоять до конца, до смерти по колено в крови… Но! В остальных случаях я выбираю жизнь своих солдат, которых воспитал, поднял на ноги и отправил защищать родину. Так что, я убираю правило четырёх колец!

Все разом ахнули. Учителя удовлетворённо закивали и зааплодировали.

— Мы уже успели оценить каждого абитуриента по его поступкам, умению работать в команде, и в последнюю очередь по его боевым навыкам и Силе…

Восторг сменился недоумением. Директор филигранно прокатывал молодых людей на эмоциональных качелях, то даруя им облегчение, то наоборот отнимая его.

— Почему? А потому, что после того, как вы закончите нашу школу, Силы в вас всё равно будет немеренно, — усмехнулся мужчина. — Итак, хоть теперь количество колец у команды не имеет решающего значения, но будет учитываться в присвоении дополнительных баллов. Всё то время, что вы проходили Испытание, наши учителя и работники школы занимались подсчётом ваших баллов, в режиме реального времени наблюдая за вашими успехами и поражениями. Кстати, в этом тренировочном комплексе у нас везде есть уши и глаза. И даже под землёй, — хитро улыбнулся он, заставив нас троих округлить глаза от удивления.

— В общем, — директор развёл руками. — Увы, человек априори пристрастен, и вы можете только довериться нашему видению. Или нет. В любом случае результаты уже висят на стендах возле ворот школы. Кто прошёл, тот прошёл, а кто нет — каждый год у вас есть шанс проверить свои силы на нашем Испытании…

Люди начали оглядываться в сторону леса, за которым находились ворота школы. Многих так и подмывало не дожидаться окончания официальной части и помчаться узнавать свои результаты.

— Так чего же вы ждёте? — улыбнулся директор, и указал всем в сторону ворот.

Не только с криками и радостными воплями, но и с гневными проклятиями людской поток лавиной тронулся с места. Кто-то называл организаторов Испытания шулерами, кто-то этих людей одёргивал, чтобы те не накликали на себя беду клеветой. А мы просто шли в стороне, не желая вливаться в этот хаос. Шли молча, каждый в своих думах. Одно было точно — директор дал нам надежду, и уже совсем скоро мы узнаем итог.

— Думаешь, мы прошли? — с надеждой спросил меня Александр.

— Предатели точно выбыли, — ответил за меня Сергей, смерив его насмешливым взглядом. — Даже не сомневайся, Бельский.

В этот раз Александр не выдержал и бросился с кулаками на Друцкого, из-за чего мне пришлось срочно их разнимать. Через каждые двадцать-тридцать метров стояли солдаты, которые могли просто вышвырнуть нас троих за территорию школы из-за неподобающего поведения.

— Да как ты смеешь обвинять меня?! Ты чуть не ранил мою сестру! — рычал парень, схватившись с Сергеем.

— А ты тянул время до последнего, иуда! Мог помочь команде, но выбрал бабу!

— Парни, ну хватит уже!

— Была бы у тебя сестра, — выпалил Бельский, пытаясь сделать ему подножку, — то я посмотрел бы, как ты повёл себя, когда какой-то хмырь поднял бы на неё руку!

Друцкого будто ледяной водой окатили — он прекратил эту неуклюжую драку и отступил, опустив взгляд. После чего молча двинулся вперёд.

— Что это с ним?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Давай уже посмотрим результаты и дело с концом! Я хочу поскорее вернуться домой, принять душ и уснуть мертвецким сном!

Вскоре мы снова все вместе собрались у стенда, возле которого бурлила толпа. Сергей стоял, сложа руки на груди и с недовольством смотрел на всё это, а потом просто ушёл за ворота. Мы с огорчением подумали, что он всё-таки не прошёл Испытание, но каково же было наше удивление, когда Друцкий вернулся с биноклем в руке.

— На, Михаил, — дал он мне его. — Посмотри наши результаты, пожалуйста.

От такого я чуть не выронил увесистый оптический прибор на землю. С ума сойти! Я сейчас услышал от Друцкого слово «пожалуйста»? Наверное, земля перевернётся! Александр показал мне большой палец и закивал в сторону стенда. Значит, будем посмотреть… Пока я настраивал бинокль, многие несостоявшиеся ученики с натуральными матюками уходили за периметр школы. И я очень не хотел оказаться на их месте. Хотя было много и тех, кто всё-таки прошёл экзамен за какие-то свои великолепные заслуги. Список делился на две колонки: зелёная — поступил, красная — нет. Фамилии стояли в алфавитном порядке, поэтому я тут же проверил нас троих и, о чудо, не нашёл в правом списке…

— Ну что там? — в нетерпении проговорил Сергей. — Не томи, а? Прошли?

— Михаил, давай!

Я опустил бинокль и молча посмотрел на них печальным взглядом, тем самым заставив парней крепко выругаться и начать размахивать руками. А потом я широко улыбнулся и просто сказал:

— Шутка! Теперь мы трое — ученики Царской школы! Поздравляю!

Вместо ответной позитивной реакции, Александр и Сергей вместе набросились на меня и повалили на землю. Я смеялся в голос, как и они, довольные и счастливые дети, сдавшие совсем не детский экзамен. Наконец-то этот адский день закончился. Несмотря на свои разногласия, Александр и Сергей на прощание пожали друг другу руки. Мы расстались, пообещав встретиться уже на линейке, которая должна была пройти третьего сентября, дня, любимого многими в моей стране, кто ещё переворачивает календарь на стене, а не на смартфоне.

На улице меня встретили счастливые сёстры Катя и Лиза. Обе девушки крепко обняли меня, после чего буквально зацеловали, заставив моё лицо сделаться пунцового цвета. Белов стоял неподалёку и, когда наши взгляды встретились, с улыбкой кивнул, показав большой палец. Мы сделали это! Вместе! Спасибо дворецкому, у машины он встретил меня с чаем из термоса, бутылкой воды и пирогами для перекуса. После трёх часов на пределе возможности и без воды, я был просто счастлив от его заботы. Домой ехали, не переставая горланить в салоне машины.

— Ты был такой крутой! — восклицала Катя, размахивая руками.

— Да ладно!

— Она права, — улыбнулась Лиза, с которой мы с недавнего момента достигли гармонии в семейных отношениях. — Когда эти болваны погнались за вами в пятиэтажке, я подумала, что всё — задавят числом. Но вы сработали на отлично и смогли отбиться. А использовать подземный ход — это вообще была классная идея!

— Нам просто повезло, — ответил я, посмотрев на Белова. — Я вообще удивляюсь, как вам удалось меня там различить с трибун.

— Я принёс бинокли, — ответил Дворецкий. — Плюс там были установлены смотровые бинокли. Вот за них тоже шла нешуточная борьба, уж поверь, — улыбнулся он.

— Да уж. Хорошо, что никто не погиб сегодня и вернулся на своих двоих, — выдохнул я, вспоминая те реально опасные моменты, которые происходили с нами.

— Ты про падение с высоты? — спросила Лиза. — Наверное ты не заметил смотровые щели в стенах домов. Как я поняла, в этих комнатах прятались работники школы. Для подстраховки.

— Правильно, — кивнул Илья Андреевич. — Возле каждого потенциально опасного участка находился один или несколько силавиров-врачей, которые в случае чего спасли бы вас от тяжёлых ранений и смерти.

— Ничего себе! — удивился я. — А заранее предупредить не судьба?

— Как видишь, правила менялись на ходу. Я не понаслышке знаю директора школы. Это очень проницательный и прогрессивный человек. Вас погрузили в условия настоящего боя, и любая лишняя информация могла только расслабить вас и навредить.

— Логично… Наверное.

— Кстати, сделать из воздушного щита передвижную платформу — это просто гениально! — добавила Лиза. — Как ты додумался до этого?

— Да! — вторила ей Катя. — Ты такой умный, Мишка!

Я решил опустить тот момент, что именно дуэль с Лизой открыла мне глаза на некоторые вещи, и помогла на Испытании. Наконец, обессилевшие от смеха, мы добрались до ворот нашего дома. За месяц пребывания в новом мире я успел привыкнуть к нему и полюбить, ибо это было единственное место, где я мог отдохнуть после тренировок с Беловым. Настроение было шикарным, и все вместе мы решили отметить мою победу, заказав еду на вынос из ресторана, чтобы прислуга тоже могла отпраздновать вместе с нами. Но при въезде на территорию усадьбы улыбка как-то быстро сошла с лица Белова. Я проследил за его взглядом и тут же заметил три чёрные машины, припаркованные у парадной.

— Кто это?

— Скоро узнаем, — произнёс он, потянувшись к бардачку. — Но ворота чужим без моего приказа никто не откроет…

Девчонки тоже с недоумением смотрели на незнакомые автомобили, и гадали, кто это мог приехать к нам без приглашения. Пока они разговаривали, я заметил, что в руке дворецкого блеснул металлом пистолет. Илья Андреевич словно фокусник, ловко спрятал оружие в пиджаке и повернулся ко мне:

— Будь готов ко всему. И вы тоже, — обратился он к девушкам.

— Да кому мы сдались? — усмехнулась Лиза. — Почти банкроты без копейки за душой…

— Братик, мне страшно…

— Миша, ты меня понял? Если что, бей без раздумий. Защищай свою семью…

От всего этого у меня голова пошла кругом:

— Да что вообще здесь происходит? Мы кому-то перешли дорогу или что? Эй, вы куда?

— Пойду проверю, — бросил Белов, выходя из машины. — Оставайтесь здесь. Если услышите выстрелы, как можно скорее уезжайте отсюда. Миша, садись за руль.

— Ну уж нет! — выпалила Елизавета, выйдя следом за ним. — Мы вам тут не беспомощный балласт, Илья Андреевич! Я не позволю вам списывать нас со счетов!

— И я! — воскликнула Катя, несколько удивив меня.

Девочка выбралась следом, и мне тоже не осталось ничего иного, как покинуть автомобиль и двинуться к дому вместе со всеми. В воздухе буквально вибрировало напряжение, но всё, как ни странно, прошло за одно мгновение, после того, как садовник открыл нам дверь.

— Ваше благородие! У нас гости! — улыбнулся тот.

— Живой… — Белов пробурчал себе под нос, внимательно посмотрев на мужчину. — Хорошо. Проводи нас к ним.

Мы вошли в зал, и увидели шестерых мужчин в тёмных смокингах и солнцезащитных очках, с гладко прилизанными причёсками. Они прохаживались по гостинной и по хозяйски исследовали шкафы и полки серванта. И кто бы мог подумать, что я увижу среди так называемых гостей одно до боли знакомое лицо…

— Ну здравствуйте, дорогие мои родственники!

— Дядя? — удивились девушки при виде человека, вальяжно сидевшего в кресле.

— Скобелев, — отчеканил Илья Андреевич, хрустнув костяшками. — Что тебе нужно в нашем доме?

Мужчина хмыкнул, после чего поднявшись, поправил свой пиджак.

— Я сейчас не ослышался? Вы, Илья Андреевич, и вправду сказали в «нашем» доме?

Опираясь на трость, он медленно подошёл к дворецкому и растянувшись в хищной улыбке, вытащил из кармана пиджака бумажный лист с печатью. Подняв его прямо перед лицом Белова, начал читать:

— Решением общего сбора родов клана, я, Скобелев Алексей Владимирович как самый близкий родственник семьи Юсуповых с сегодняшнего дня первого сентября наделён правом руководить финансовой деятельностью рода и заботиться о его наследнике Юсупове Михаиле Николаевиче до наступления его совершеннолетия. И первым моим решением в этой связи будет увольнение дворецкого Белова Ильи Андреевича. С сего дня в ваших услугах мы больше не нуждаемся. Извольте покинуть поместье в кратчайшие сроки. Остаток гонорара будет выслан вам по почте чеком.

Внутри меня всё похолодело. Девочки ошарашенно смотрели то на дядю, то на Белова, который всё сжимал кулаки, будто готовился разбить Скобелеву лицо. Но он всё-таки сдержался и перевёл взгляд на снующих туда-сюда по залу неизвестных людей.

— Я уйду отсюда только тогда, когда об этом меня попросят дети, — мрачно произнёс он. — И только тогда, когда твои шавки покинут наш дом, как и ты сам, подлец.

— Где же ваши манеры? — усмехнулся Скобелев. — Это моя охрана, и она находится здесь ради обеспечения моей безопасности и безопасности семьи Юсуповых. Мои люди имеют полное право вышвырнуть вас на улицу, но я решил дать вам, господин Белов, последний шанс уйти, не потеряв своё лицо…

— Пусть только попробуют, — оскалился дворецкий, и его глаза загорелись пламенем.

Маленькая ладошка Кати коснулась его рукава, заставив обратить на себя внимание. Лиза тоже подошла к Илье Андреевичу и что-то прошептала ему на ухо, из-за чего суровое лицо Белова разгладилось. Наконец он посмотрел на меня, на того, кто должен был принять последнее решение:

— Илья Андреевич Белов. Вы верно служили моей семье, — дрогнувшим голосом произнёс я. — Но обстоятельства заставляют нас расстаться с вами. И я надеюсь, что не навсегда.

Дворецкий кивнул, не моргая, смотря на меня.

— Прошу вас покинуть имение…

— Сейчас же, — вставил своё слово Скобелев, и вернулся в кресло.

Белов вздохнул и сказал мне напоследок:

— Береги семью, Миша. Это единственное, что имеет значение.

— Договорились, — мы пожали друг другу руки, после чего дворецкий простился с сёстрами, которые крепко его обняли, вытираясь слезами.

— А с тобой я поговорю позднее, — пригрозил бывший дворецкий Скобелеву. — По-мужски.

— Только сначала Илья Андреевич запишитесь в очередь через моего секретаря. Я очень занятой человек. Всего хорошего и счастливого пути… Кстати, ключи от семейного автомобиля попрошу тоже вернуть.

Скобелев протянул руку, но дворецкий отдал ключи мне, после чего смерил дядю суровым взглядом, молча развернулся и вышел из дома.

— Ну вот и славно, — дядя расплылся в довольной улыбке, после чего вдруг обнял меня за плечи. — Я знаю, у тебя сегодня праздник, Миша. Ты поступил в Царскую школу! Нам нужно это дело отметить!

Мне больше хотелось отодрать его руки от себя и уйти в свою комнату, но всё-таки придётся играть роль послушного племянника. Тем более, я не мог оставить сестёр здесь одних, да ещё в окружении этих мордоворотов. Вечер прошёл просто незабываемо. От радости победы не осталось и следа. Мы с сёстрами в полном унынии сидели напротив дяди, с лица которого не спадала фальшивая улыбка. Одно радовало — охранники Скобелева закончили придирчивый осмотр дома, и убрались на территорию, и больше не мозолили глаза своим присутствием. Дядя рассказывал нам о том, какое счастливое будущее нас ждёт под его крылом, в чём я сильно сомневался. Он пообещал навещать нас как минимум три раза в неделю, и приставить к нам нового дворецкого, плюс оставить пару охранников для нашей безопасности.

Когда мы все пожелали друг другу приятного сна, я и девчонки вместе поднялись наверх. Лиза отправила Катю к себе в комнату, хоть она и рьяно сопротивлялась, а меня потащила к себе держать семейный совет:

— Он пришёл за амулетом, — произнесла старшая, посмотрев на меня серьёзным взглядом, после того, как мы расположились на её кровати. — Всё это затеяно только ради него.

— Я надеюсь, ты успела отнести его в банк?

— Конечно, — кивнула Лиза, расстёгивая рубашку.

Моё лицо снова, как и в тот раз, начало пылать.

— Извини, но ты можешь не делать этого при мне?

— Что? — удивилась она, сначала посмотрев на меня, а потом на вырез своей рубашки. — А что тут такого?

Смятая рубашка полетела на пол и сестра Миши осталась в одном только кружевном бюстгальтере. Мои глаза тут же остановились на притягательных полушариях, между которыми ярким пятном выделялся тёмный синяк. И лишь неимоверной силой воли я заставил себя посмотреть в другую сторону.

— А, поняла. Наверное, это из-за амнезии. Мы как бы росли вместе. Даже когда мы были маленькими ты так не краснел, хоть видел меня голой в бане.

Твою мать…

— Накинь что-нибудь, а?

Елизавета усмехнулась, но просьбу всё-таки выполнила. Частично. Она прошла до шкафа и, открыв дверцу, спряталась за ней. Своенравная девушка начала переодеваться, теперь снимая с себя вообще всё. Краем глаза я всё ещё мог видеть её силуэт, но позволять гормонам подростка туманить мне голову, всё-таки не разрешил. Вместо этого я посмотрел на башню за окном, такую далёкую и неприступную. Сегодня я сделал очень важный шаг на пути к ней и остальным Столпам сотворения. Но сегодня же лишился человека, который мне в этом очень помог.

— У тебя есть номер Ильи Андреевича?

— Конечно. Как и у тебя. Хочешь позвонить ему? — спросила Лиза, накинув халат.

— Пока нет. Надо собраться с мыслями и продумать дальнейшую стратегию. Скобелев, зараза, спутал все карты…

Девушка по-доброму улыбнулась и присела ко мне. От неё приятно пахло, несмотря на то, что Елизавета провела с остальными на жаре целый день, наблюдая за моими успехами на Испытании.

— Пожалуйста, не переставай быть таким.

— Каким таким?

— Быть мужчиной.

Она вдруг крепко обняла меня и прошептала на ухо:

— Впервые после смерти родителей я могу сбросить этот груз и положиться на тебя, брат. Спасибо тебе.

— Взаимно… Но давай лучше поговорим о делах насущных, — попросил я, отстраняясь от сестры. — Чем нам грозит пребывание дяди в нашем доме?

Лиза усмехнулась:

— Амулета в доме нет, поэтому… Нам придётся только наблюдать за его безуспешными поисками. И терпеть его самого.

— Не лучшая перспектива…

— Потерпи один год и он исчезнет из нашей жизни, — весьма оптимистично произнесла Лиза. — А вот Илью Андреевича жалко…

— Я постараюсь его вернуть.

— Но как?

Поднявшись, я пожал плечами и побрёл в сторону выхода:

— Буду думать. А пока страстно желаю свалиться на постель и отключиться.

Лиза махнула мне рукой:

— У тебя есть один день, чтобы хорошенько отдохнуть. А потом тебе предстоит линейка и учебная неделя. Придётся выкладываться на полную, если хочешь, чтобы тебя не отчислили за неуспеваемость.

— И нет нам покоя, — нервно хихикнув, ответил я, и пожелал сестре доброй ночи.

Один пролёт скрипучей лестницы и вот она — заветная дверь от моей комнаты. Войдя внутрь я сразу же обнаружил следы пребывания непрошенных гостей. А именно дверь шкафа была приоткрыта, компьютерная мышь лежала на столе, а не на специальной подставке с клавиатурой, где я её оставил в прошлый раз. Книги тоже лежали не так, как раньше. Вот же гад, этот Скобелев! Внаглую роется в моих вещах.

За окном слышался мужской смех. На улице стояли наши новые охранники и курили в темноте. Незваные гости чувствовали себя, как дома, и даже позволяли себе отпускать матерные шутки. Их босс после праздничного ужина отбыл восвояси, и теперь они совсем распоясались без него. Хотел бы я заткнуть их глотки воздушным щитом, да глаза уже закрывались. Как говорится, лучший бой тот, который не состоялся. Свалившись на постель, я уснул мертвецким сном…

Глава 13

По привычке открыв глаза ровно в пять утра, я услышал что-то похожее на «Рота подъём!». Как оказалось позже, это просто ворона пролетала мимо, нагло каркнув в моё окно… Мда, Илья Андреевич всё-таки хорошо выдрессировал меня. Придётся вставать и бежать на тренировку.

На кухне уже хлопотала прислуга, но на стол ещё не накрыли. Я оделся в спортивную форму и решил пробежаться, чтобы с пользой провести время. Как ни странно, но на улице никто из новых охранников не дежурил, подтверждая мои мысли о том, что они больше следят за нами, чем заботятся о нашей безопасности. Ну и пусть.

Я бежал по улице вплоть до трассы, а потом свернул на тропинку, ведущую в хвойный лес — не хотелось так быстро возвращаться домой. Как ни странно, но я лучше бы поехал на полигон, чем проводил свободное время дома, где теперь не было моего наставника. Похоже, с моим тренером-мучителем у меня неожиданно случился стокгольмский синдром. Забавно… По тропинке бежать оказалось интереснее — деревья вокруг, свежий воздух и пение птиц. Лето всё ещё не сдавало свои позиции, но очень скоро, буквально через месяц всё вокруг заволокёт тучами, задуют промозглые ветра и дожди начнут без конца барабанить по крышам. Одним словом — осень в Питере.

В один момент кое-что странное сбило меня с мыслей, а именно чьи-то следы. И это были вовсе не следы от ботинок на земле, нет. Я натурально увидел сломанные ветки, опавшие листья после человека, который пробирался здесь недавно, совсем не стараясь скрыть своё присутствие. Именно этому в перерывах между тренировками Белов учил меня — всегда быть внимательным и подмечать детали. Только я так был погружён в исследование следов, что лишь в последний момент заметил вышедшего мне навстречу человека. И к моей радости это был Илья Андреевич!

— Привет, Миша…

— Как же я рад вас видеть!

Мы крепко обнялись и пожали друг другу руки.

— Вы всю ночь провели здесь? В лесу? — вдруг дошло до меня.

Дворецкий выглядел слегка уставшим и осунувшимся. Одежда на нём была немного потрёпана.

— Вспомнил службу, — усмехнулся он. — Ты не думай, это было спонтанное решение. Я не дождался такси и просто ушёл в лес. Думал о всей этой ситуации и не заметил, как наступила глубокая ночь.

— Ну вы даёте!

— Ага. Костёр не стал разжигать — было тепло. Уснул как есть. А потом на утро решил побыть здесь ещё недолго. Ждал чего-то… Или кого-то!

— Да уж, это знак, что мы встретились здесь!

Мужчина звонко рассмеялся, после чего вдруг прикрыл рот и огляделся по сторонам.

— Не беспокойтесь. Охранники ещё спят.

— Это клоуны, а не охранники. И всё происходящее это хорошо поставленный спектакль, Миша.

— Я знаю. Скобелеву нужен амулет, только и всего.

Белов кивнул:

— Он у тебя?

— Нет. Но Лиза сохранила его в надёжном месте.

— Хорошо. Давай пройдёмся?

Мы двинулись назад по тропе. Белов ещё немного рассказал про свои мытарства, и про то, что скоро сюда за ним приедет ещё один боевой товарищ. Вместе они планировали отправиться на полигон, где дворецкий намеревался перекантоваться первое время. Как оказалось, у него не было никакого жилья, так как он уже давно проживал в доме Юсуповых. А свою квартиру когда-то продал и часть денег отдал в долг отцу Миши, поддержав семью в трудный момент. Из-за этой истории я ещё больше зауважал дворецкого, который целиком вложил себя в благополучие нашего рода. А теперь его прогнали, как старого пса…

— Я хорошо знаю Скобелева, — вдруг произнёс Илья Андреевич. — И он не остановится, пока не получит желаемое. Держи ухо востро, Миша и будь осторожен с ним. Это очень коварный человек.

— Я и сам это понял.

— Если что, я буду рядом на полигоне. Ты ведь помнишь, у меня там неплохие апартаменты. Звони в любой момент, особенно, если понадобится помощь. Приеду в течение двадцати минут.

— Замётано.

Мы дошли до трассы, поболтали ещё немного на отвлечённые темы, а потом и попрощались. Я хотел дождаться прибытия его друга, но вскоре вспомнил, что уже порядком задержался, поэтому, чтобы не вызвать подозрения, побежал назад в имение. И каждый раз, когда оборачивался, видел удаляющийся одинокий силуэт человека, который в этой новой жизни стал мне совсем не безразличен. Впрочем, я слукавил — вся весёлая семейка Юсуповых была для меня дорога…

День прошёл вполне нормально, так как Скобелев не утруждал нас своим присутствием. Его охранники тоже были заняты своими делами — кто-то возился под капотом автомобиля, другие сидели в теньке и курили, обсуждая текущие новости. Такой расклад более чем устраивал меня. Никуда не выезжая, я провёл воскресенье с сёстрами, готовясь к торжественной линейке.

И вот настал этот день! И снова третье сентября, но к сожалению, костры рябин возле школы вовсе не горят. Зато всё пространство парадной школы утопает в цветах и разноцветных шарах. Кругом ученики, разодетые по последнему писку моды в рамках школьного дресс кода, знакомые и не очень лица, среди которых я сразу приметил довольные лыбы Сергея и Александра.

— Привет-привет, камрады! — я искренне обрадовался при виде них.

— Как ты нас сейчас обозвал? — не понял Сергей, на что я лишь махнул рукой.

— Это просто слово такое заморское. Означает — товарищ. Не хочешь вызвать меня на дуэль за это, а?

Друцкий вскинул бровь, но потом широко улыбнулся:

— Только на дружеский спарринг.

Я пожал руку ему и Бельскому, который был одет в тот же костюм, в котором проходил Испытание. Пиджак был хоть и умело, но заштопан в месте ранения, а так же хорошо выстиран. Даже не подумаешь, что сутки назад он проходил в нём огонь и воду.

— Привет, Миша. Ещё раз поздравляю тебя с поступлением!

— Всех нас, — поправил я. — Ну что, парни, долго нам ещё ждать начала официальной части? Не люблю я это бесполезное стояние с цветами.

Как раз сёстры снабдили меня парочкой букетов, которые я должен был вручить кому-нибудь из преподавателей. Сами девушки провожать меня не стали. Лиза сослалась на занятость в сервисе, который внезапно начал приносить больше прибыли. Не моя ли в том заслуга? Катя слегка приболела, и осталась дома. Мне кажется она очень тяжело пережила расставание с Ильёй Андреевичем. Ничего. Я обязательно верну его домой…

И тут я услышал звучание трубы, а потом и бас бочки. В этой толпе совершенно не заметил небольшой оркестр, который начал исполнять военный марш. Все присутствующие приосанились и переместили свои взгляды на поднимающийся на флагштоке чёрно-жёлто-белый флаг Российской империи с чёрным гербом в виде двуглавого орла. Затем музыка стихла и на люди вышел директор, одетый в богатый медалями и знаками отличия синий мундир:

— Приветствую вас, ученики Царской школы! Вы прошли все невзгоды и трудности, доказав, что достойны обучаться в нашем учебном заведении. Именно в вашу честь мы все сегодня здесь и собрались!

— УРА! УРА! УРА! — закричали новоиспечённые ученики.

— А теперь о главном. Говорят, тяжело в учении, легко в бою. Это в корне не верное утверждение. По своему опыту скажу, что в бою ещё тяжелее, но наше учебное заведение даст вам как минимум шанс выбраться живыми практически из любой скверной ситуации, и продолжать защищать нашу родину.

Все присутствующие зааплодировали.

— Итак, новый поток в этом году разделён на пять классов: А, Б, В, Г, Д. Конечно же самые сильнейшие попадут в начало алфавита, но в будущем не исключено движение учеников по классам в соответствии с их заслугами и успехами. Так что всё в ваших руках. На стенде вывешены списки, где вы можете узнать, в какой класс вас распределили и кто будет вашим классным руководителем. На этом я заканчиваю, и предлагаю всем насладиться торжественной линейкой, после которой вы все займёте свои классы и проведёте первое вводное занятие. Ну а завтра начинается настоящая учёба. Желаю удачи!

Снова заиграла музыка и на импровизированной сцене появились парни и девушки, начавшие танцевать вальс. Директор школы Клим Станиславович Дементьев исчез за спинами учителей, и практически все ученики двинулись в сторону упомянутого им стенда, не обращая внимания на представление, как впрочем и мы.

— Крутой у нас всё-таки директор, — произнёс я, пытаясь разглядеть хоть что-то за толпящимися молодыми людьми. — Мудрый мужик.

— Полевой генерал, как никак, — кивнул Сергей. — В тылу не отсиживался, всю войну прошёл.

— Достойный человек, — вторил Александр. — Мы в классе «В», кстати.

— ЧТО?! — вдруг разнервничался Друцкий. — Записали в середняки?! Вот же гады предвзятые! Саня, это всё твоя вина!

Я уже подумал, что внезапно начался новый виток их вражды, но тут к нам подбежала солнцеликая девушка и буквально набросилась на Александра, повиснув у него на шее:

— Сашка! — взвизгнула девушка в короткой юбке, которая всё норовила всколыхнуться на ветру и показать то, что было скрыто за ней. — Мы сделали это!!! УРА!!!

Друцкий стоял и смотрел на это, словно пришибленный, как впрочем и я, и остальные ученики в радиусе десяти метров от нас. Наверное, многие из парней сейчас люто завидовали Бельскому, что у него есть такая девушка. Хотя, на самом деле они были друг другу братом и сестрой. Мы бы долго так пялились на его сестру Диану, которая и впрямь была очень привлекательна, но тут над толпой поднялись щиты с буквами классов. Первой это заметила девушка, и предложила нам всем двинуться к своему классному руководителю — оказалось, что она будет учиться вместе с нами. Это известие весьма обрадовало Сергея, который вплоть до этого времени шёл весь мрачный, но потом расцвёл и тоже начал улыбаться.

Я увидел впереди мужчину средних лет с густой шевелюрой в окружении учеников, который должен был стать классным руководителем нашего 1-В. И чёрт меня дёрнул взглянуть на остальных учителей, кто держал щиты других классов, ведь среди них промелькнул до боли знакомый профиль. Это была девушка лет девятнадцати с пышными каштановыми волосами. Мои друзья уже далеко ушли, и были слишком увлечены беседой, чтобы заметить моё отсутствие. Этим я и воспользовался, направившись к собравшемуся вокруг девушки столпотворению. В её руке был щит с буквой 1-А.

— Доброе утро, ученики Царской школы, — бодро произнесла она и улыбнулась всем своей ослепительной улыбкой. — Я поздравляю вас во-первых, с поступлением, а во-вторых, с попаданием в самый лучший класс школы! В первый «А»!

Ученики радостно закричали «Ура!»

— Простите, а как зовут нашего столь прекрасного классного руководителя? — поинтересовался высокий парень с прилизанными волосами, похожий на фотомодель.

Девушка прикрыла ладонью рот и тихо засмеялась, после чего ответила:

— К сожалению, он, то есть ваш классный, приболел. И сегодня я за него. А может даже всю неделю буду его заменять. Меня зовут Мария.

— Вы старшеклассница, да? — снова спросил акселерат, по виду смахивающий на двадцатилетнего, чем на моего ровесника.

— Угадали, — вдруг засмеялась она. — Итак, давайте все вместе отправимся в наш класс и обсудим уже там все организационные вопросы. Кроме того у меня для вас есть своё испытание. Очень опасное, смею заметить, — хитро улыбнувшись, сказала Мария. — И тот, кто его пройдёт, сможет рассчитывать на должность старосты.

Ученики лишь вздохнули и махнули рукой — никому из аристократов не хотелось взваливать на себя обязанность вести организационную деятельность в классе. А вот некоторые ученицы заинтересовались, начав уточнять, в чём заключается суть испытания.

— Так же, прошедший моё испытание получит освобождение от одного урока в неделю, и будет проводить это время со мной и другими старостами для составления плана необходимых мероприятий в этом году…

А вот теперь молодые мужчины класса заметно заинтересовались и начали голосить, пытаясь выяснить тот же вопрос — что же будет происходить на этом испытании. Я же просто молча смотрел и удивлялся, как такое вообще возможно — девушка, мило улыбающаяся ученикам, как две капли воды была похожа на мою жену, жизнь которой пять лет назад унёс проклятый рак, взявшийся потом и за мою дочь. Я самозабвенно любовался на ту молодую красавицу, которая в прошлой жизни смотрела на меня с фотографии нашей свадьбы, стоявшей в рамке на тумбочке у кровати. Её голос, лицо — всё совпадало, но только не имя. Да и какая разница, когда судьба даёт тебе шанс буквально вернуться в своё прошлое и найти там совсем юную мать твоего ребёнка?

— На все вопросы я отвечу в классе. За мной, ученики! — позвала Мария, и первый «А» двинулся следом, как и я. Ведь меня в пух и прах сломала ностальгия по молодости и давно ушедшим временам. И я просто не мог сейчас не отправиться за ней.

Спасибо Маше, девушка провела нас через запасный выход, дав возможность избежать толкучки у парадного входа, куда устремились все классы. Я поднимался по лестнице, казалось, целую вечность, ибо старшеклассница уже давно была наверху, а мне приходилось плестись за широкими спинами парней, которые открыто обсуждали её привлекательную фигуру, очерченную приталенной белой рубашкой и короткой летней юбкой в клетку. Дать бы им по роже за озвученные пошлые мысли, но меня больше интересовал вопрос — когда развеется этот мираж? Может мне просто напекло голову на сентябрьском солнце? Или всё-таки судьба снова свела нас, только в ином мире? Опровергнуть это или подтвердить мне предстояло на третьем этаже.

Наконец я добрался до кабинета, даже не удосужившись взглянуть на его номер. Прошёл за учениками в просторный класс и сел на задней парте. Она стояла возле доски, ожидая, пока все займут свои места. Пока Мария говорила, я всё больше и больше начинал верить происходящему — это на самом деле она. Воплощение моей супруги в ином мире. Или это судьба, или хитрый план Падшего, который зачем-то решил дать мне ещё одну мотивацию для того, чтобы выполнить свою миссию.

— … на этом с оргвопросами всё, — подытожила девушка. — Теперь о главном. О испытании.

— Слишком много испытаний за эти дни! — воскликнул кто-то. — Может не надо?

— Надо-надо, — покачав указательным пальцем из стороны в сторону, произнесла Мария. — А иначе, как я выберу из вас старосту? Знайте, в нашей школе действует один единственный принцип — каждому по заслугам и по способностям. Но, так уж и быть, в первый раз это будет на добровольной основе. Ну? Кто из вас не боится слегка испачкать кровью свою накрахмаленную рубашку?

Все вдруг затихли. Никто не ожидал подобных слов от такой милой девушки. Если у кого-то и были сомнения о том, куда они попали, то теперь их не осталось. Царская школа готовила воинов магии, которым гарантированно придётся испытывать её на своих шкурах каждый день.

— Это будет дуэль? — снова подал голос один из учеников. — Здесь? А кто будет оплачивать поломанную мебель?

— Нет, это будет не дуэль, а скорее проверка на прочность. Один из вас, ратников, как я понимаю, постарается выстоять против атаки ведуна. Теперь понятно?

И снова гробовая тишина. Все обернулись на выход, наверное, ожидая появления того самого силавира. Помнится, между ратником и ведуном была большая пропасть в Силе. Как никак разница в два ранга. Неужели она…

— Кстати говоря, это я имею ранг ведуна. Ну, кто из вас решится выйти к доске? — мило улыбнувшись, спросила девушка.

Кто-то рядом прошептал:

— Слышал про неё? Это Мария Вознесенская, гений своего рода. В пятнадцать уже была витязем, а через три года стала ведуном. Таких, как она, один на десять миллионов!

— Ничего себе! И где она хочет найти дурака, который встанет против неё? Это же форменное самоубийство!

Решение пришло спонтанно. Я поднялся со своего места и молча пошёл к старшекласснице, не мигая смотря в её карие глаза. Если до этого момента кто-то ещё перешёптывался в классе, то теперь здесь повисла мёртвая тишина, и все взоры были обращены только на меня. Наконец я подошёл к ней и как по волшебству оказался рядом со своей женой, которую потерял пять лет назад… Мария смутилась и на секунду опустила взгляд. Хотя, если это правда, что о ней говорят, в любой момент могла раздавить меня, как букашку.

— Как вас зовут? — невольно прокашлявшись, спросила она.

— Саша, — чисто на автомате произнес я.

— Простите, не расслышала. Как ваша фамилия?

Я будто очнулся от обморока, и быстро выдавил из себя:

— Юсупов Михаил. Приятно познакомиться.

— И мне, — сказала она, отведя взгляд в сторону. — Кроме этого юноши больше никто не хочет испытать свои силы?

Все молчали или отрицательно качали головой, и только тот высокий парень с намазанными лаком волосами, с ехидной усмешкой произнёс:

— Наверное, это лучший мальчик для битья из всех, — сказал он, вызвав всеобщий смех. — Посмотрите на его лицо! Эй, Юсупов, считаешь зазорным пользоваться в бою щитом, да?

— Говорят, шрамы украшают, — ответил я, не обратив на выскочку никакого внимания.

— Верно. Настоящий мужчина не побоится получить по лицу, — кивнула Мария.

— Если только не от девушки, — вставил парень, словив «ха-ха» от класса. — Это будет сокрушительный удар по репутации. Давайте уже скорее начинать! Очень интересно, как вы будете его мучить!

Мария снова посмотрела на меня:

— Нам понадобится два стула. Кто-нибудь, принесите их сюда пожалуйста.

Двое парней вышли из-за парты и сбегали на последний ряд за стульями, после чего поставили их рядом с нами. Девушка указала мне рукой садиться, что я сразу и сделал. А затем она вдруг перенесла свой стул практически вплотную к моему, и села на него. Между нашими лицами осталось меньше полуметра.

— Сейчас начнётся! — воскликнул кто-то.

Я уже ничего и никого не слышал. В голове шумело от прилива крови, руки слегка дрожали, а глаза не могли отвести взгляд от её лица. Спасибо тебе, Падший. Спасибо за всё!

— Сейчас я положу свою руку на твою, Михаил, хорошо? — спросила девушка, незаметно перейдя на «ты».

Это было сейчас самым желанным действием для меня с её стороны.

— Хорошо.

— И тебе станет очень плохо… — предостерегла она, поднимая ладонь.

— Думаю, это того стоит, — улыбнулся я, вводя девушку в ступор.

— Какую Силу ты используешь?

— Воздух.

— Тогда это уже будет вдвойне интересно, ведь я тоже силавир воздуха! Хорошо. Смотри, я засекаю время — тебе нужно продержаться тридцать секунд.

— Всего-то? Без проблем!

— Ты не понял, Михаил. Будет очень больно. Тебя вывернет наизнанку, я не шучу. Если не сможешь терпеть, только подними руку и всё закончится.

Её ладонь зависла над моей, в то время, как пытливый взгляд сверлил меня, ожидая ответа.

— Тридцать секунд?

— Да.

— Если подниму руку раньше срока, проиграю?

— Да.

— Что ж, — решительно произнёс я. — Мне ничего не остаётся, кроме как выиграть!

Я не стал ждать и сам взял её за руку.

Прошла секунда, и по моим пальцам неожиданно пронеслось онемение, которое быстрой волной прокатилось по рукам, плечам, ключице и в конечном итоге остановилось в районе груди. Ничего не понимая, я хотел было открыть рот, чтобы уточнить, когда же меня начнут мучить, как вдруг с головой окунулся в колоссальный водопад боли, который пробил мою грудь навылет! Мне нечем было дышать, словно из лёгких разом выкачали весь воздух! И ладно бы только в этом была проблема — меня будто разрывало изнутри со всеми вытекающими болевыми ощущениями. Хотелось истошно кричать, чтобы погасить хотя бы толику боли, но…

В вакууме никто не услышит твой крик.

Мгновенно пришло осознание того, что моё тело сейчас просто агонизирует без живительного кислорода, который из него выдавили без остатка. В голове звенели колокола и перед глазами возникали цветные круги, мешая смотреть в её глаза, в которых не было ни грамма сочувствия. А ведь когда-то в юности я наивно полагал, что хуже моей школы с дворовой шпаной и бесконечными гоп-стопами, и быть не может. Как же я ошибался…

Когда тебе вдруг повезёт ощутить, что нечто неведомое буквально разрывает на куски твою грудь, время, блин, просто намертво останавливается! Вязко, словно древесная смола, отсчитываются секунды, которых мне предстояло выдержать аж целых тридцать штук! И всё ради того, чтобы иметь в обозримом будущем гипотетическую возможность проводить время с ней. Наивный идиот!

Хоть мои глаза и были выпучены до максимума, но зрение всё равно постепенно застилала чёрная дымка. И никакой хоровод разноцветных огней и бой барабанов в ушах не могли помешать сознанию уходить, как бы банально это ни звучало, в бессознанку. Ослабев, я начал заваливаться вперёд, и в конце концов упал лицом на её колени, ощутив при этом облегчение. Воздух снова появился в груди, отрезвляющей волной пройдя по всему организму. Я вернулся на стул и взглянул на очумевших учеников, которые снимали всё происходящее на мобильные телефоны.

— У меня получилось? — спросил я, с надеждой взглянув на Марию.

— Двадцать две секунды.

— Да как же так…

Она вдруг широко улыбнулась и сказала:

— На моей памяти никто не выдерживал вакуум дольше пятнадцати секунд!

— Теперь мне придётся стать старостой?

— Если есть такое желание, то я буду рекомендовать тебя перед директором, — радостно произнесла девушка, вставая. — Юсупов Михаил, да? А отчество?

Мария взяла журнал со стола и начала в нём что-то искать. Но всё безуспешно, ведь меня не было в списке.

— Я из «В»-класса, — признался я, после чего услышал вокруг удивлённые возгласы.

— К нам заслали шпиона! А я знал! Знал! — снова подал голос довольный выскочка. Надо будет потом пообщаться с ним наедине, поговорить о хороших манерах.

— Верно, — подтвердила старшеклассница, отложив журнал и посмотрев на меня вопросительным взглядом. — Ты, наверное, по ошибке к нам попал, да? И… Михаил? А ты вообще не хочешь перейти к нам в класс? С твоими-то задатками…

Я тоже решил, что пора бы уже вставать и, поднявшись, направился к своей парте. Взяв портфель, произнёс:

— Я подумаю об этом. Было приятно познакомиться, Мария. Но вынужден откланяться. Наверное, меня уже заждались в другом классе.

В смешанных чувствах я вышел за дверь, не особо понимая, что делаю. Голова ещё не пришла в порядок, и меня немного шатало. Десять минут назад я слишком сильно рискнул и повёл себя, как глупец, чуть не сдохнув там в кабинете в первый же учебный день. Надо зарубить себе на носу, что здесь вовсе не тепличные условия моего мира, нет. Эти безумные маги только и делают, что меряются Силой друг с другом, что парни, что девушки. Если бы моя жена Вера могла вытворять такое со мной во все те моменты, когда мы ссорились, то надолго меня не хватило бы. А может ну это всё? Лучше не бредить этой девушкой и заняться делом. Прошлого уже не вернуть, как бы мне этого не хотелось. А вот за жизнь своей дочери Алины я ещё могу побороться!

Глава 14

В каком-то пьяном бреду я спустился по лестнице и прошёл коридорами вплоть до парадной с будкой охраны, где стояли двое солдат. Спросив там про свой кабинет, по их наводке я отправился по первому этажу, пока не дошёл до нужной двери. За ней слышался мощный хорошо поставленный голос, из-за которого я моментально пришёл в себя. Судя по отрывистым волевым фразам, наш классный руководитель был тем ещё солдафоном.

Тук-тук!

Плюнув на всё, я настежь отворил дверь и молча зашёл внутрь. Примерно три десятка пар глаз, среди которых были и мои друзья, сразу же обратились на меня. И мужчина, сидевший за столом у доски. Классный руководитель был одет в элегантную приталенную рубашку, тёмные брюки и лакированные ботинки. Гардероб эдакого серьёзного мачо дополняли строгие очки в черной оправе. По возрасту я не дал бы ему больше тридцати пяти, но при моём появлении его благородное лицо в момент ожесточилось и даже будто слегка состарилось.

— Я правильно понимаю, это вы Михаил Юсупов? — отчеканил классный руководитель. — Единственный ученик в классе, кто удосужился опоздать на первый урок в новом учебном году?

— Он самый, — кивнул я, почувствовав себя знаменитостью, продолжая стоять в проходе.

Только благодаря недавно пережитому в первом «А» нечеловеческому стрессу, я сохранял воистину спокойствие удава, что наверное, очень злило преподавателя.

— Скажете что-нибудь в своё оправдание? — с нажимом произнёс он.

Я невольно посмотрел на взволнованное лицо Александра и хмурую физиономию Друцкого, который сидел рядом. Было приятно увидеть такие теперь родные мне лица.

— Мне нечего сказать.

Мой взгляд вернулся к учителю. Наверное секунд десять мы играли в игру, кто кого переглядит, но в конечном итоге мой оппонент сам же нарушил молчание:

— Запомните все, — сурово обратился он к классу. — Это первый и последний раз, когда я даю опоздавшему возможность зайти на урок. В следующий раз всё будет иначе, и это касается каждого. Последствия будут куда серьёзнее, чем публичный выговор. Я понятно выражаюсь? — строго спросил мужчина.

— Понятно! — хором ответил класс.

Наблюдая за всей этой картиной, я вспомнил себя прошлого, когда за какие-то мелочи тоже грозил своим подчинённым карой небесной. Нет, я совсем не был идеальным начальником, который незаметно контролирует рабочий процесс и сотрудников, лишний раз не капая им на мозги. Но всё-таки тоже старался больше вызывать у них уважение, чем стращать. Получалось, правда, не всегда.

— Садитесь уже. Вы тратите моё время и время класса, — махнул рукой классный руководитель, указав на свободную парту.

Когда я занял своё место, он продолжил уже в менее враждебном тоне:

— Для новоприбывшего — мое имя Анатолий Долин. Я ваш классный руководитель. И я буду с вами работать во время всего учебного года. Это касается как успеваемости, так и дисциплины в классе. Если вас что-то не устраивает, или вам не нравится моя персона в качестве вашего классрука, то милости прошу на выход из стен нашего учебного заведения.

Повисла мрачная тишина. Смерив учеников суровым взглядом он продолжил:

— Надеюсь, мы друг друга поняли. Итак! Сегодня, как вы уже знаете, теоретических занятий не будет — они начнутся завтра. Однако кое-что познавательное впереди вас всё-таки ожидает…

Наконец-то преподаватель улыбнулся, заставив львиную женскую половину класса зардеться и тоже примерить улыбки на лица. Было видно, что брутальный педагог очень понравился девчонкам.

— Сегодня мы посетим тренировочный блок.

Ученики заликовали, захлопав в ладоши. Похоже многим не терпелось высвободить свою магическую мощь в спаррингах и доказать оппонентам своё превосходство.

— Там выступит директор, после чего будет проведена демонстрационная дуэль. Вы увидите тот уровень боя, на который как минимум стоит равняться. После чего мы все дружно пойдём в библиотеку и наберём учебники по списку, который я вам озвучил ранее…

У него вдруг зазвонил телефон. Весь класс слушал незатейливую мелодию, которая, казалось, никак не волновала Долина.

— Ещё одно правило. Во время урока в классе может звонить только мой телефон. Выключайте звук на своих игрушках. Понятно?

— Понятно!

— Хорошо, — наконец мужчина поднял трубку и коротко пообщался с собеседником, после чего вернул мобильник в карман. — Мне нужно выйти. Староста — обеспечьте порядок в классе, — обратился он к девушке на передней парте. — Никакой беготни по коридорам и шума. Если не успею вернуться, ровно через час проводите учеников в тренировочный блок. Там я вас и найду.

Кудрявая девушка активно закивала и преподаватель быстро вышел из класса, после чего начался обычный в таких случаях галдёж. Меня окружали самые настоящие дети шестнадцати-семнадцати лет, правда, обладающие смертоносной силой. И как этот мир до сих пор не развалился на куски, если здесь практически каждый может творить устрашающие чудеса?

Наконец я смог присоединиться к своим друзьям и ответить на их многочисленные вопросы:

— Ты где был?! Мы тебя везде искали! — спросил возбуждённый Александр.

— Ага. С этим типом шутки плохи. Хоть и нарцисс, но суровый, как бойцовский пёс, — произнёс Сергей. — Теперь ты у него на примете! Имей в виду!

— Ну так что, тебя украли? Пытали?

Я не выдержал и звонко рассмеялся:

— Да нет! Хотя и да… Наверное.

На лицах парней прошла буря эмоций, которую я постарался сразу же погасить:

— Просто сходил на экскурсию в первый «А». Познакомился с девушкой. Познал её Силу…

— Звучит многообещающе, — усмехнулся Друцкий. — Теперь понятно. Надеюсь, это того стоило!

— Я тоже.

— В следующий раз так не подставляйся. Здесь порядки строгие, — предупредил Бельский. — Чуть что, сразу расстрел.

Теперь уже мы все смеялись во всё горло, и как нас не уговаривала староста успокоиться, у неё ничего не выходило. Суровый Долин так и не вернулся к назначенному часу, поэтому, кое-как организовавшись, наш класс двинулся на выход, ведомый пухлощёкой девушкой с забавными кудряшками. Мы вышли из учебного корпуса, обогнули его и направились к монструозному зданию, которое было чуть ли не больше, чем вся остальная Царская школа. Здесь смешался милитари-стиль военных построек и чёрные конструкции, напоминающие декорации для рок-сцены. В общем было странно увидеть такое рядом с аналогом Эрмитажа, коим являлась школа.

У входа в ангар, который сторожили солдаты, было столпотворение народа. Несмотря на несколько двустворчатых дверей, которые были открыты настежь, люди продвигались медленно. Прошло минут десять, когда мы наконец оказались в ангаре, который поражал размерами не только снаружи, но и внутри: чего только стоил высоченный потолок, поддерживаемый монументальными железобетонными конструкциями. Где-то наверху чирикали и летали птицы, пробравшиеся под крышу. Впереди простирался вид на десятки боевых арен разных размеров и трибуны для зрителей. Постепенно трибуны заполнялись, и мы как, и остальные, заняли свои места. Вскоре на центральную арену вышел директор со своей свитой. В его руках был микрофон, и когда он заговорил, в каждом уголке ангара зазвучал его голос:

— Дорогие ученики! Теперь вы стали полноправной частью нашей школы, с чем я вас ещё раз поздравляю. Смею заметить, вы стали частью одной из самых сильных Царских школ в Российской империи. Как известно, мы воспитываем сильнейших силавиров, и этому есть объективная причина — специальная методика обучения. Десять лет назад нами была разработана и с того момента успешно применяется особая учебная программа, основанная на принципе противостояния между учениками. Ведь как известно, чтобы стать сильнее, силавиру необходимо выйти за пределы своих сил и возможностей, что и даёт наша система.

После его слов послышался ропот среди первокурсников. У всех глубоко в память врезалось недавнее Испытание, а теперь выходило, что подобные бои без правил станут жестокой рутиной.

— Итак, — продолжил директор, — сейчас я расскажу вам о регламенте проведения дуэлей, которые являются неотъемлемой частью учебного процесса. Если теория — это лекции, то практика — это дуэли. Наверное вам уже много раз об этом говорили, но скажу и я — сражения вне арен строго запрещены. Подобный проступок будет жестко караться вплоть до отчисления.

В принципе я понимал важность этого правила. Каждый из присутствующих учеников словно автомат Калашникова со снятым предохранителем, и должен контролироваться взрослыми. Особенно место его применения.

— К вашему сведению, на арене всегда присутствуют высококлассные врачи, которые, кстати, страховали ваши жизни на Испытании. Здесь вы можете быть уверены, что не отправитесь назад домой в цинковом гробу. Но за пределами ангара им просто может не хватить каких то минут для того, чтобы врачи успели спасти вашу жизнь. Ну и не забывайте про субординацию и порядок. Мы культивируем Силу, взращиваем её в своих учениках, но не имеем своей целью порождать разрушительный хаос на территории школы. Поэтому любые конфликты должны решаться именно здесь. Зарубите это себе на носу.

Ученики закивали, а кто-то даже зааплодировал.

— Система дуэлей проста: вы и ваш оппонент выбираете время, сходитесь на арене вместе с арбитром и, собственно, начинаете бой. Дуэль заканчивается, когда один из соперников больше не может сражаться либо сдастся на милость победителю.

Директор замолчал, протянув руку своему протеже. Тот передал ему стаканчик с водой. Промочив горло, Клим Станиславович Дементьев продолжил:

— Каждый из вас имеет свой определённый ранг силы. В первом классе это в основном ратник, хотя бывают и исключения. И согласитесь, было бы нечестно, если условия для всех будут равны. Поэтому они отличаются на каждом ранге. Здесь вступает в дело балльная система. Сейчас объясню. Например, за победу над силавиром, который стоит на два ранга ниже, вы получаете всего лишь один балл. На один ранг ниже — два балла. За победу над равным себе — четыре балла. Если же вы вышли победителем в схватке с противником на ранг выше, то восемь.

— Господин директор, а можно вопрос? — внезапно выкрикнул поднявшийся со своего места Друцкий, заставив нас с Александром вздрогнуть от неожиданности. — А если я ратник и каким-то чудом уложу на лопатки ведуна?

Внутри ангара стало настолько тихо, что я даже начал слышать шелест крыльев вездесущих воробьев. Директор устремил свой мудрый взгляд на него, поправил монокль, присматриваясь, после чего ответил:

— Тогда за этот невероятный и воистину практически невозможный подвиг вы получите сразу сорок баллов! На моей памяти этого ни разу не случилось.

— Значит буду первым. Осталось только найти ведуна, — задумчиво произнёс Сергей, заставив всех учеников разразиться хохотом.

Юноши и девушки, сидевшие рядом, награждали его остротами в виде: «вот те на, богатырь нашёлся», «ну ты и выскочка», «не по Сеньке шапка»! Друцкий сел на место, заметно покраснев, но в словесные перепалки, слава богу, ввязываться не стал. Наверное, сам осознавал комичность своих слов.

— Ведуна мы вам точно найдём. Даже двоих. А что это вы смеётесь? — вдруг спросил директор, из-за чего все разом замолкли. — Задавать вопросы не зазорно, особенно в школе. Так, на чём я остановился? Ах, да, баллы. Теперь поговорим о проигравших. При поражении у вас отнимается столько же баллов, сколько заработал ваш противник. Кстати, договорные дуэли запрещены, но если кто-то из вас удосужится подобное провести, санкции будут весомыми, вплоть до отчисления. Мы не склонны держать при себе мошенников.

Чем дальше, тем интереснее. Что же дают за эти баллы?

— Также вам стоит знать ещё одно правило: если силавир рангом выше вызывает вас на дуэль, вы можете отказаться, не потеряв при этом баллы. И наоборот, если вы сами вызовете его, то такого права он уже не имеет. Если же ранги равны, то дуэль тоже состоится. Но есть ограничения. Например, количество дуэлей: одного и того же человека вы можете вызвать на дуэль только раз в две недели. Что до специфичных стихий, для водных у нас есть специальный бассейн. Ещё и юным целителям будут насчитываться баллы по другим принципам. Они будут лечить ваши раны под руководством профессиональных целителей, которые и будут оценивать их работу.

— Скажите пожалуйста, — подняв руку, спросила девушка где-то на верхних трибунах. — А менталистов здесь тоже обучают?

— Нет, милочка. Если вы не знали, элита военной разведки обучается только в закрытых учреждениях при императорском дворе.

— Фуух! Здорово! А то не хотелось бы, чтобы какой-нибудь парень-менталист копался в моей голове и пытался управлять мной. У них только одно на уме…

— А что, у тебя уже был подобный опыт? — спросил кто-то, дико заржав.

Снова смех и шутки с прибаутками прокатились по ангару. Третье сентября выдалось на славу.

— Тихо-тихо, ребята и девчата! Мне осталось рассказать вам последнее и самое приятное. После окончания каждого месяца ваши накопленные баллы будут подсчитываться, и трое самых выдающихся учеников в классе будут получать за них кристаллы для увеличения Силы. Мы очень заинтересованы в том, чтобы самые талантливые студенты имели дополнительные возможности для своего развития.

Помнится, Белов рассказывал про эти штуки, которые были весьма дорогими. Что ж, похоже мне придётся активно участвовать в мордобоях, чтобы заработать на такой своеобразный допинг. В этом мире нужно постоянно развивать свою Силу, если я хочу исполнить здесь волю Падшего.

— На этом у меня всё, — коротко поклонившись, произнёс улыбающийся директор. — Теперь настало время открыть сезон дуэлей. И сделают это два самых, не побоюсь этого слова, лучших ученика нашей школы. Они оба в свои юные года достигли ранга ведуна и однозначно являются выдающимися силавирами. Я приглашаю на центральную арену силавиров воздуха и огня: Марию Вознесенскую и Леонида Воронова!

И тогда под всеобщие аплодисменты в центр арены вышла девушка-боец. Сейчас на Марии был совсем другой наряд, включавший в себя защиту торса, рук и ног. Её голову венчал шлем, своей формой очень похожий на топхельм крестоносца. Она встала по левую руку от директора, после чего с другого угла навстречу двинулся невысокий жилистый парень в таком же обмундировании с гербом на груди в виде красного ворона — он встал по правую руку от директора. В свою очередь у Марии был герб с изображением голубого змея.

Затем глава Царской школы и его свита двинулись назад, после чего вышли за пределы арены. Наконец гладиаторы повернулись друг к другу, и тут произошло нечто невообразимое. Воздух вокруг завибрировал, и площадка, на которой стояли эти двое, очертилась белым кругом света. И он начал медленно подниматься вверх, образуя полупрозрачный купол, сотканный из слабо светящихся нитей. Когда купол сомкнулся над головами бойцов, вибрации тотчас пропали.

— Что это? — спросил я, заворожённый увиденным. — Как они это сделали?

— Это барьер, — ответил Александр.

— Ты что, не знаешь? — удивился Сергей. — Такие купола создаются с помощью защитных артефактов.

Ага, артефакты из башен. Теперь понятно. Этот барьер специально поставили, чтобы во время дуэли никого из зрителей ненароком не задело. Я снова устремил свой взгляд на Марию, уже понимая, за кого буду болеть. И вот противники вежливо пожали руки, после чего тут же отпрянули друг от друга — дуэль началась!

Вдруг ритмично заиграли том-томы, звуки которых транслировали колонки, установленные по всему ангару. Вот и аранжировка подъехала на потеху публике. И правда, ведь это было всего навсего представление для первоклассников. Мне нечего опасаться за жизнь и здоровье девушки, ведь всё это только постановка…

БАМ! БАМ!

Я увидел всполохи огня, которые с огромной скоростью устремились к Марии. И тут же двойка пламенных снарядов срикошетила от мгновенно сформированного девушкой щита, и полетела в зрителей. Все успели только охнуть, как вдруг снаряды взорвались от удара в купол, по которому прошла мелкая рябь. Скорость, с которой тот парень бросался огнём была заметно выше, чем когда я выходил на спарринг против Белова. Именно сейчас я осознал, что всё это время находился в банальной песочнице, а теперь наконец увидел, как работают «взрослые».

Первое время они перекидывались ударами, правда на всё тех же сверх скоростях. Это на самом деле было похоже на постановочный бой, ведь было ясно видно, что они даже не напрягаются. А потом стало понятно, что это был лишь разогрев. Отправив несколько воздушных лезвий по направлению к голове Воронова, Мария тут же протянула сотканное из воздуха то ли щупальце, то ли плеть к его ногам. И когда парень на секунду отвлёкся, отражая её удары огненным щитом, девушка подцепила его за ногу, и резко потянула на себя. Огненный силавир, казалось упал на спину, но в следующую секунду встал на руки, подняв торс вверх, и высвободил из правой ладони струю огня, которая разрубила воздушное лассо.

Вернувшись в стойку, Воронов покачал пальцем перед девушкой, и тут же бросился сокращать между ними дистанцию. А потом началась самая настоящая магия: рядом с его руками материализовались их точные огненные копии, которые парили в воздухе. И они впечатляли — сжимающиеся пламенные кулаки были размером с пушечные ядра Царь-пушки в Оружейной палате Кремля. С этим арсеналом силавир отправился мстить девушке за её коварную подсечку. Начался огненный бокс, в ходе которого Мария была вынуждена отступать. Она кастовала щиты, которые разбивались от каждого удара огненных кулаков. Девушка использовала также акробатические элементы, делая сальто и вертушки назад, чтобы получить хоть какое-то пространство для манёвра.

И тут случилось нечто ужасное — внезапно позади неё образовалась стена огня, вспыхнувшая между двумя призрачными багровыми столбами. Мария вовремя создала щит, чтобы не обжечься, как вдруг спереди и с боков от неё синхронно поднялись ещё три пылающие стены. А потом над огненным кубом закрылась крышка, оставив девушку в ловушке.

— Это вообще честно?! — выпалил я, не зная, что и думать.

Воронов, как хозяин положения, медленно обошёл куб со всех сторон, после чего повернулся к трибунам. Он поднял руку с большим пальцем, устремлённым вверх. Зал одобрительно засвистел и загалдел, ожидая хорошего исхода поединка. Победивший отпустит проигравшего с миром, и…

Силавир огня вдруг опустил палец вниз, и всплеснул руками. Все ахнули, когда произошёл взрыв. И магия огня вспыхнула совсем не снаружи, а только внутри куба. По переливам пламени, которое имело практически все оттенки, вплоть до багрового, я вдруг осознал, что никто не сможет выжить в подобной ситуации…

И был счастлив, что моё предположение оказалось ложным! Когда Воронов заставил куб исчезнуть, на том самом месте, что было обуглено из-за колоссального жара, стояла невредимая Мария, спрятавшаяся под воздушным куполом, который сначала был ярко оранжевого света, а потом постепенно стал жёлтым и наконец белым полупрозрачным. Когда купол исчез, девушка и парень кивнули друг другу, продолжив своё представление. Или не представление? Любая ошибка могла стоить каждому из них жизни!

Похоже они решили сделать небольшой тайм-аут, и разбрелись по углам, после чего каждый сел в позу лотоса, заставив зрителей разразиться недовольными возгласами. Ведь они пришли сюда посмотреть, как воюют в высшей лиге, а не разглядывать сидящих на полу воинов. Я хотел спросить у своих, что они делают, но Александр опередил меня ответом на невысказанный вопрос:

— Они используют родовые способности…

Помню, Белов что-то говорил на этот счёт. Чем старше род, тем сильнее его родовая способность. И судя по всему сейчас мы станем свидетелями этого действа! Я увидел, как над Вороновым буквально из воздуха с помощью огня формируются чёрные, как смоль, крылья. И размах их, судя по контуру, был метров пять, не меньше! И пока появлялись антроцитовые перья, по ним стекали языки пламени.

У Марии дела шли намного медленнее. Вокруг неё формировались призрачные кольца какой-то очень большой, невиданных размеров змеи, голова которой должна была появиться на высоте примерно двадцати метров — настолько она была огромной. Но пока всё находилось ещё в стадии зарождения, и только контуры змеи были явными, а чешуя почти незрима. И тут стало понятно, что Воронов закончит своё творение намного раньше. Тело птицы, которая будто в насмешку хозяину оказалась вороном, было почти завершено. Лишь голова оставалась незаконченной, но вокруг неё уже усиленно клубилось пламя. Наконец сформировался длинный чёрный клюв, блестящие глаза заморгали, а крылья совершили свой первый взмах, опалив под собой пол, но не задев при этом хозяина огнём. Силавир поднялся на ноги и провёл ладонью по клюву призрачной птицы. А потом указал на девушку, и родовой зверь понял, что ему нужно делать…

Глава 15

Взмахнув крыльями, чёрная тень взметнулась в воздух, и стрелой устремилась прямо к беззащитной девушке. Призрачный змей тотчас превратился в ничто, белой россыпью разлетевшись по арене. Мария резко кувыркнулась в сторону, избежав удара огромных когтей, которые со свистом пронеслись над её спиной. Вдогонку птице она отправила целый град из воздушных лезвий, в то время, как Воронов уверенной походкой зашагал в её сторону. Вот теперь дуэль точно стала нечестной, ведь против девушки бились уже двое! Весьма ожидаемо, крылатая тварь совершила несколько кульбитов, и смогла уйти из под обстрела невредимой.

Казалось, Воронов просто смеётся над соперницей, используя против неё самую простую технику огненных шаров. Девушка отбивалась щитом, всё своё внимание уделяя магической птице. В какой-то момент она подпустила ворона к себе непростительно близко, как вдруг того резко подняло в воздух вихрем. Гигантская птица безвольно махала крыльями, безостановочно кружась в воздушных потоках, которые играли с ней, как с куклой. Теперь, когда родовой зверь противника ненадолго был выведен из игры, девушка решительно направилась к Воронову. Целый рой воздушных лезвий моментально обрушился на паренька, который был вынужден укрыться под огненным куполом, чтобы избежать урона. Да, это была простейшая техника, но в таком исполнении она просто критически давила массой. Не представляю сколько сейчас Силы тратит этот силавир на свой защитный купол!

Видимо поняв, что пробить его защиту так легко ей не удастся, Мария взмахнула рукой, и тотчас всё прекратилось… Чтобы возобновиться вновь, но уже совсем в другом ключе. Не успел Воронов прийти в себя и контратаковать, как внезапно над ним появилось нечто внушительное и устрашающее. Это снова были потоки воздуха, но они так быстро закручивались, что вскоре превратились в подобие мрачного серого смерча, который ударил прямо в верхнюю точку защитного купола ведуна. Кроме свиста, и ряби на защитном поле, укрывающим арену, появился неприятный зудящий звук на грани слышимости. Писк или ультразвук, который может вывести из себя любого.

— Это же воздушный бур! — воскликнул Сергей, снова встав с места, тем самым загородив ученикам позади всё происходящее. — Вот чертовка! У парня нет шансов!

— Да сядь ты уже на место, выскочка! — крикнули позади. — Не мешай смотреть!

Друцкий испепелил говорившего взглядом и всё-таки вернулся на место, а мы с Александром, как загипнотизированные, не отрываясь смотрели на первозданный хаос, творившийся на арене. Не представляю, что сейчас чувствовал Воронов, но его огненный купол уж точно переживал не лучшие времена. Горящие ошмётки плазмы разлетались во все стороны, пока этот самый воздушный бур пробивался всё глубже и глубже, рискуя превратить человека внизу в разбросанные по всей арене кусочки. Я всё ждал, что он опять совершит какую-то каверзу и выкрутится, но в итоге девушка осталась победителем. В какой-то момент она развела руки в стороны, и торнадо вместе с вихрем, удерживающим магическую птицу, развеялись по воздуху, будто их и не было. Девушка подошла к лежавшему на спине парню и подала ему руку. Тот не стал её жать, а просто поднялся, отряхнулся и, щёлкнув пальцем, отправил своего ворона назад в небытие. Защитное поле над ареной снова завибрировало и начало медленно сползать в основание площадки, давая возможность директору и преподавателям подняться на ристалище.

— Я думаю, здесь не нужны никакие комментарии, — произнёс директор, взяв обоих бойцов за руки, после чего поднял их вверх. — Это лучшие ученики нашей школы. Думаю, им будет приятно ощутить вашу поддержку в виде оваций!

Трибуны разом зааплодировали и заголосили, довольные прошедшим невероятным зрелищем. Уверен, практически каждый из присутствующих здесь, страстно желал овладеть Силой на уровне этих двоих. И я в том числе. Как говорится, терпение и труд всё перетрут, хотя в жизни случаются сбои матрицы, когда кто-то, как Мария или этот Воронов выбиваются из общей массы и поражают всех своими врождёнными талантами.

— На этом показательная дуэль завершена. Всем спасибо за внимание! Возвращайтесь к вашим классным руководителям и начинайте готовиться к учёбе, ведь она начнётся уже завтра. Желаю удачи!

Вся эта процессия пришла в движение. Я следил взглядом за удаляющейся фигурой Марии до тех пор, пока меня кто-то не толкнул. Ученики пытались побыстрее выбраться с трибун и оказаться на свежем воздухе. У всех был целый вагон впечатлений, которые тут и там люди обсуждали друг с другом. Еле-еле мы всё-таки выбрались из ангара, побывав в той ещё толчее народа.

— Я вам говорю, можно за год развиться до такого уровня! Дуэли — вот что главное. Постоянно дерёшься, постоянно поднимаешь свой уровень, — без умолку тараторил воодушевлённый Друцкий. — Тем более, у них тут медики на каждом шагу. Раз-два, и ты здоров!

— Думаешь, и от боли они тебя спасут? — покачал головой Александр. — После пары тройки суровых дуэлей ты просто выгоришь и забудешь про это дело на месяц, а то и два. Везде нужен баланс.

Я в пол уха слушал их разговоры, зачем-то пытаясь найти Марию в толпе. Не знаю почему. Может хотелось, чтобы каким-то чудом она вспомнила меня? Нет. Бред. Это не Вера, моя жена. Я вообще не в том месте, чтобы такое могло произойти. Просто звёзды так сошлись, что эта милая особа оказалась слишком похожа на неё. Даже голосом, походкой, манерами и жестами…

Девушка, о которой я всё это время думал, вдруг оказалась передо мной. Взъерошенная розовощёкая Мария Вознесенская стояла совсем близко, держа в руках шлем. Чёрт! Да она же вылитая Вера после бани!

— Привет! — произнесла она, заставив моих друзей чуть ли не подпрыгнуть от неожиданности.

— Добрый день, о великая воительница, — сладко улыбнувшись, протянул Сергей, подлетев к девушке, и взяв её за руку. — Сегодня вы были просто восхитительны, Мария! Как вам это удаётся?

— Что? — удивилась девушка, растерявшись.

— Оставаться такой прекрасной после столь тяжёлой битвы! — приторным голоском произнёс он. — А давайте этим вечером отметим вашу победу в ресторане? Все траты я беру на себя! Меня кстати Сергеем зовут.

— А меня Александром, — неожиданно Бельский встрял в их диалог. — А это Михаил. Но мы уже уходим, — кивнул он мне. — Пошли Миша, его уже не спасти.

Я лишь усмехнулся. Никто из них даже и не догадывался, что она пришла именно ко мне.

— Мальчики, — вдруг сказала Вознесенская, заставив их впасть в ступор. — Не могли бы вы оставить нас с Михаилом наедине?

— Но… — Сергей предпринял последнюю попытку не дать утонуть своему кораблю безответной любви. — Я уже не ма…

— Пожалуйста. Я замещаю классного руководителя первого «А». И хотела бы обсудить с вашим другом кое-какие организационные вопросы.

— Но он же в первом «В», — не понял Александр.

— При его способностях Михаил вполне может учиться и в нашем классе, — подмигнув, сказала она. — Ну так, я украду вашего товарища на минутку?

Девушка подошла ко мне и сходу зацепилась своей рукой за мою, после чего повела в сторону.

— Какие у тебя забавные друзья!

Мы остановились метрах в пяти от них. Вокруг сновали ученики и жадно поглядывали на Вознесенскую, и даже с негодованием на меня, что я свободно общаюсь с такой знаменитой в школе личностью.

— Я болел за вас… То есть за тебя. Поздравляю с победой!

— Ну-у, если честно, мы бились в полсилы, — призналась она, немного зардевшись. — Всё-таки это показательное выступление, тем более с Вороновым мы давно спаррингуемся, и знаем друг друга, как облупленные. Так вот! Я сама хотела тебя поздравить, Михаил!

— А меня то с чем?

— Ты выдержал моё испытание, поэтому я снова предлагаю тебе перейти в А-класс и стать его старостой.

— Вы… Ты же сказала, что мне повезло дольше продержаться, только и всего.

— Не прибедняйся! — махнула она рукой. — А лучше подумай над моим предложением. Моего слова будет достаточно, чтобы без лишних проволочек тебя перевели. Поверь, это тебе ещё пригодится в жизни, одарённый ты мой ученик!

Её ученик? Н-да… Всё-таки она видит во мне только это. Ладно. Разберёмся.

— Я подумаю.

Как говорится, сразу соглашаются только представительницы древнейшей профессии. Да, переход в более сильный класс, это заявочка на стремительный рост Силы и связей. Хотя с другой стороны, не факт, ибо на первый взгляд школа как раз-таки не страдала мздоимством и относительно справедливо распределяла по классам учеников в зависимости от их Силы и способностей. То есть богатенькие прохиндеи, знакомство с которыми могло пригодиться мне в жизни, вполне возможно остались в других классах, если не таили в себе мощный потенциал, что, как известно, в жизни происходит крайне редко. С другой стороны у меня есть Серёга Друцкий, вполне себе богатый сын своих влиятельных родителей. Да и не хотел я становиться старостой даже ради Марии — в прошлой жизни эта бесплатная работа отнимала уйму времени, что уж теперь говорить, когда у меня зрели наполеоновские планы по поводу раскрутки бизнеса и поиска решения уравнения «Я +? = уничтожение четырёх гигантских башен».

— Тогда завтра я буду ждать от тебя ответа, — кивнула девушка, сдув непослушную прядь с лица.

Я вдруг понял, что не хочу её отпускать. И тут в меня закралась крамольная мысль:

— Кстати, а ведь мой друг предложил хорошую идею. Может обсудим мою гипотетически возможную должность старосты где-нибудь в более уютном месте за чашечкой чая? Сегодня вечером, например?

Её звонкий смех обладал воистину отрезвляющим действием:

— Ты такой же забавный, как и твои друзья, — улыбнулась она, после чего помахав ручкой, произнесла, — Завтра жду от тебя ответа, первоклашка! Увидимся!

И она ушла летящей походкой — воздушный силавир, которая так была похожа на мою жену. Я был немного раздосадован и одновременно окрылён нашим общением. Когда друзья подошли приободрить меня, мол с кем ни бывает — отказала, ведь она птица высокого полёта, аж ведун, а мы всего лишь юнцы-ратники, я только улыбнулся им в ответ. Я ни на что не рассчитывал, и просто радовался моменту. Мне было легко, как никогда.

Следующим пунктом назначения была школьная библиотека. Классный руководитель как обычно ходил с задранным к вверху носом, и диктовал нам список книг, которые мы должны были себе выписать. Затем последовало долгое муторное стояние в очереди, и наконец я оказался на свободе. Даже не стал вызывать водителя Скобелева, с которым и поговорить было не о чем, а вместо этого решил немного пройтись по центральным улочкам Петербурга. Погода была прекрасная, люди чаще улыбались в эти последние тёплые деньки, в воздухе витал аромат свежеиспечённых круасанов, кофе и всяких других не менее аппетитных яств. Поэтому я сделал непредвиденную остановку в одной из кафешек с террасой и заказал там отличный ужин, благо карманные деньги у меня с собой имелись.

Как я ни переживал, но ни одиозный дядя, ни мои сёстры даже и не пытались до меня дозвониться, будто вовсе не беспокоясь о моей судьбе. Наверное всё из-за уклада данной жизни, где человек-силавир практически с детсада мог уже постоять за себя, применяя Силу. В любом случае после кафе я заказал такси и приехал домой уже под вечер. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в тёплые тона. Во дворе всё было как обычно — несколько машин из охраны Скобелева, водители которых совсем не умели парковаться, и всё время перекрывали прямой путь к крыльцу, за что я их постоянно про себя материл. В зале та же картина — довольные жизнью, охранники смотрели телевизор, не обращая на меня внимания. Впрочем, я и сам был не против этого безразличия к собственной особе. Коротко пообщавшись с прислугой, и сказав, что ужинать не буду, я отправился наверх.

Сначала двинулся было в комнату старшей сестры, но её дверь оказалась заперта. На деликатный стук она не отозвалась, хотя я отчётливо слышал скрип половиц под её рабочим креслом. Наверное, вся в делах фирмы. А ведь я просто хотел отчитаться о первом учебном дне. Что ж, тогда расскажу об этом Кате. Думаю, девочка будет очень рада за меня. Но как ни странно, она тоже не открыла. На дворе ещё девяти нет, а они будто уснули все. Хм. Ладно, в другой раз. Преодолев ещё один пролёт лестницы, я оказался на своём этаже. Открыл дверь, и сходу бросил рюкзак на пол, после чего встал, как вкопанный при виде нежданного гостя.

— Ну здравствуй, Михаил, — послышался шелестящий голос Скобелева, и у меня сразу же заболела переносица.

Мужчина сидел за моим компьютером и не таясь просматривал историю браузера.

— А ты, я смотрю, серьёзно взялся за учёбу. Мир познаёшь. Это вызывает уважение, особенно после всего того, что случилось с тобой и твоими родителями.

Он так и не повернулся лицом, продолжая копаться в моих файлах.

— Ну что ты стоишь, как не родной? Присаживайся, — махнул он рукой. — Я скоро закончу.

Закончит он, ага… Мне очень хотелось отправить в этого наглеца парочку воздушных лезвий и сделать пребывание дяди в моей комнате весьма неприятным. Но до сих пор я не имел никакого понятия, какого он ранга и какую Силу использует. Тем более, на звуки боя сбежится вся его охрана, и мне с сёстрами настанет конец. Я отлично понимал, что этот гнилой человек не отступится, пока не завладеет тем проклятым амулетом. И у него имелось законное право приходить в наш дом и компостировать нам мозги. Поэтому придётся некоторое время плясать под его дудку, пока я не придумаю, как избавиться от этой змеи подколодной…

Я молча сел на кровать и продолжил буравить его спину взглядом, пока Скобелев не соизволил выключить компьютер и повернуться ко мне. На его лицо была натянута всё та же искусственная улыбка, а в холодном взгляде читался немой вопрос: «Где амулет?». Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза, пока я не был вынужден опустить взгляд. Уж слишком сильно болела голова аккурат над глазами, заставляя сознание плыть. Чёрт, как же не вовремя у меня развилась мигрень!

— Знаешь, Миша, быть главой рода — это очень тяжёлая ноша, — произнёс он, вставая, после чего подошёл к окну, за которым вдалеке виднелся Столп сотворения. — Сможешь ли ты её осилить?

— Справлюсь как-нибудь. Не беспокойтесь, — отрезал я.

Он повернулся ко мне и снова пристально посмотрел в глаза, из-за чего моя голова начала раскалываться с новой силой. Да что ж такое?!

— Не сомневаюсь. Перейду к сути дела, дорогой племянник. Ты прекрасно знаешь, что мне нужно. И в твоих же интересах как можно быстрее предоставить мне амулет.

— Это почему же?

Скобелев подошёл ко мне вплотную и нагнулся вперёд, приблизив своё гладкое лицо к моему.

— Потому что иначе я сделаю с твоими сёстрами нечто такое, что тебе очень не понравится…

— Да как ты смеешь?! — выпалил я, вставая, но Скобелев с силой усадил меня обратно.

— Ну-ну, где же твоё уважительное отношение к родному дяде? Я никогда бы не причинил вам вред, дорогие родственнички. Тем более моим хорошим девочкам.

— Но вы же сказали…

— Я сказал, что сделаю то, что тебе не понравится, — ухмыльнулся он, вдруг направившись к выходу. — На этой неделе ты принесёшь мне амулет. А иначе…

Злорадно рассмеявшись, мой так называемый родственник вышел из комнаты, заперев за собой дверь. Услышав скрип лестницы, я смог наконец с облегчением выдохнуть и помассировать гудящий от боли лоб.

— Вот же сука! — прошипел я сквозь зубы, теперь отлично понимая, в какую большую задницу попал. Все карты вскрыты, намерения оглашены. Остаётся только размышлять о том, как с наименьшими потерями выбраться из этой весьма дерьмовой ситуации…

На улице послышался звук хлопнувшей двери мобиля, и я сразу же прильнул к окну. Через пару минут Скобелев вышел из дома и сел в машину с водителем, после чего уехал за ворота. Как только он исчез из вида, я выбежал на лестницу и направился к сёстрам. Сначала настойчиво стучал в дверь Лизы, а потом и Кати, и только через минуту-две они обе мне открыли.

— Что ж ты так ломишься, вандал проклятый? — сиплым голосом произнесла Лиза, протирая глаза. — Умер кто? Если нет, долой с глаз моих…

Она стояла передо мной в изрядно помятом рабочем костюме, хотя уже давно должна была сменить его на домашнюю одежду. Да и лицо у девушки было заспанное, будто я разбудил её в шесть утра, хотя сейчас только девятый час. Катя тоже неустанно зевала, одетая в выходную одежду: длинную юбку и жилетку.

— Братик, что случилось? Который час? Я кажется уснула…

— Дядя наш заходил в гости, — сказал я дрожащим от ненависти голосом. — Думал, вы знаете.

— Нет, — удивилась Лиза, пристально посмотрев на меня. — Что он хотел?

— То же, что и в прошлый раз. Но это сейчас не самое главное. Меня больше беспокоите вы двое. Вас не одурманили случаем? Или, не знаю, вдруг подсыпали снотворное в чай? Вы же на самом деле не собирались спать в этой одежде?

Сначала девчонки непонимающе оглядели друг друга, а потом с бурей эмоций на лицах посмотрели на меня:

— Это не снотворное, — мрачно произнесла Лиза. — Я ничего не пила и не ела, как приехала.

— А я скушала пудинг. Очень вкусный, — подала голос повеселевшая Катя. — А потом… потом не помню.

— Девочки, давайте лучше закроемся в комнате у кого-нибудь из вас, — предложил я. — Тут повсюду уши…

Оглядевшись по сторонам, они обе кивнули, после чего Катя повела нас с Лизой за руки в свою комнату, всё также увешанную фотографиями родителей. При виде этого, Елизавета глубоко вздохнула и с сожалением посмотрела на свою младшую сестру. Всего лишь месяц прошёл с того момента, как они потеряли маму и папу. И обрели нового меня…

— Он боится, — вдруг произнесла Лиза, присев на кровать сестры, которая сама расположилась на полу возле кукольного домика.

— Кто? Кого? — не понял я.

— Дядя боится тебя. Или же нас. Одно из двух. Поэтому он применил какую-то усыпляющую технику Силы против нас с Катей, чтобы, в случае чего, мы не мешались под ногами.

Я посмотрел на младшую — в её глазах стоял немой вопрос. По лицу было видно, что девочка весьма удивилась этой новости — для неё дядя был любимым и родным человеком. Но Катя всё-таки не стала вмешиваться в наш разговор, а продолжала играть с двумя куклами.

— И что эта за Сила такая крутая? Кто он?

— Дядя никогда об этом не говорил, да и приезжал к нам только на дни рождения или на новый год. Почему-то мы ни разу не обсуждали эту тему, даже с родителями. Но сейчас я почти уверена — он менталист.

Вот теперь всё встало на свои места. И то, что девочки одновременно заснули беспробудным сном, и мои головные боли в присутствии Скобелева. Скорее всего он применял ко мне какую-то технику, чтобы деморализовать и подчинить своей воле.

— Скобелев не успокоится, пока не получит амулет, — сказал я, решив опустить самый главный момент — то, что он сделает, если я не удовлетворю его просьбу.

— Амулет? — удивилась Катя. — Это тот, который папа хранил в сейфе? А что он делает?

— Пусть даже и не думает, — решительно сказала Лиза, сложив руки на груди. — Это фамильная реликвия.

— Всё не так просто, — ответил я, почесав голову. — Он…

— Эй! — вдруг Катя всплеснула руками, обратив на себя наше внимание. — Я вообще-то тоже здесь нахожусь! Расскажите про этот амулет и зачем он нужен дяде?

— Это долгая история, — Лиза махнула рукой и вопросительно посмотрела на меня, ожидая, что я тоже поддержу оставление Кати в неведении относительно нашей непростой ситуации.

— Ну? Я хочу знать!

Я всё-таки решил ей всё рассказать. И про то, что эта вещица чуть не стоила Лизе жизни, когда мы бились на дуэли, и про слишком рьяные попытки её любимого дядюшки завладеть артефактом, невзирая на все принципы морали и совести.

— Вот это да… И вправду такой сильный артефакт? Значит дядя наш оказывается… аферист?

Она сказала это с таким серьёзным лицом, что мы с Лизой чуть не померли со смеха. Только после того как личико Кати скуксилось из-за обиды, мы смогли успокоиться.

— Можно сказать и так, — произнёс я, погладив её по голове. — Мне жаль, что всё так вышло.

— Ничего, братик. Я верю, что дядя исправится и снова станет хорошим. Мне просто нужно с ним об этом поговорить! Сейчас позвоню…

Девочка резко поднялась и направилась к тумбочке, где лежал её красный мобильник-раскладушка.

— Стоп-стоп! — встрепенулась Лиза, остановив её на полпути. — Никому ты звонить сейчас не будешь!

— Почему?

— Просто нет, и всё! — рассвирипела девушка. — Мы с братом сами разберёмся, ладно? Не вмешивайся, Катя.

— Уф, всегда меня со счетов списываете! — нахмурилась девочка. — Ладно. Делайте, что хотите, но только не смейте бить дядю! Поняли меня? Чтоб сели дружно и договорились!

Пригрозив кулачком, Катя недвусмысленно дала нам понять, что решать дело с родственником придётся только мирным путём. И я хорошо её понимал.

— Я должен сообщить Илье Андреевичу, — вдруг осенило меня.

— И чем он нам поможет? Ты же знаешь, у них очень плохие отношения. Если ты натравишь Белова на Скобелева, то нашего Дворецкого либо покалечат, либо упекут за решётку. Ты этого хочешь? — с укором произнесла Лиза. — Не втягивай его. Дядя фактически имеет полное право в интересах семьи распоряжаться всем нашим имуществом. Так что мы не сможем долго прятать амулет… Наверное, придётся всё-таки его отдать…

— Не верю своим ушам! Ты сдаёшься? Так просто?

— Нет, — вздохнула старшая сестра. — Просто я вижу, что он всё предусмотрел. И боюсь представить, что выкинет в будущем…

Как же грустно осознавать, что Елизавета словно в воду глядит, говоря такие вещи. За Скобелевым не заржавеет — как пить дать сделает нам какую-нибудь пакость. Вот только какую?

Я взял телефон из кармана и начал искать номер Белова в записной книжке, как вдруг до меня дошла одна очень простая мысль — я вообще не имел понятия, какой технический уровень развития был в этом мире. Точнее, я знал, что здесь есть телевизоры, радио, сотовая связь, но вообще не был осведомлён о уровне спецсредств для ведения прослушки, например. А что если наши мобильники прослушиваются? Положив телефон обратно, я ответил на незаданный вопрос сестры:

— Уже поздно. Поговорю с ним завтра.

Похоже Лиза не заметила или не хотела замечать нестыковку в моих словах, ведь на улице был всего лишь десятый час. Сказав, что должна привести себя в порядок перед сном, она удалилась в свою комнату, оставив нас с Катей двоих. Ещё немного побыв с младшей, я тоже решил отправиться к себе. Лёжа на кровати, я размышлял обо всём, что произошло за этот день, и чётко понимал, что ради достижения своей главной цели мне придётся уничтожить Скобелева. Физически или как-то иначе, это уже другой вопрос. Но не было сомнений, что этот гад ещё попьёт нашу кровь…

Глава 16

План был прост донельзя. Дабы заранее не раскрывать Белова перед дядей, я решил воспользоваться мобильником одного из своих друзей, будучи на нейтральной территории школы. Таким образом практически гарантированно исключалась возможность гипотетической прослушки. Я совсем не хотел совершать необдуманные поступки на радость Скобелеву, который вполне возможно мог просчитать подобные ходы. Плюс имелась крохотная надежда, что ему не пришло в голову ставить жучки в комнате у маленькой Кати, где мы недавно держали совет. Кстати, мне стоит обследовать свою комнату!

Несколько часов я провёл в поисках жучков и иже с ними. Искал в самых укромных местах, но, уже зевая, понял, что ничего подобного здесь нет. Мобильник под аккумулятором тоже оказался чист, хотя полностью его разбирать не стал ввиду отсутствия инструмента и навалившейся усталости. В итоге совсем без сил я свалился на кровать и отключился. И, как это ни странно, проснулся уже не в пять утра по Белову, а значительно позже. Видно сёстры так сильно привыкли к моему распорядку дня, что даже не подумали, что я когда-нибудь просплю. Поэтому меня никто так и не разбудил!

Пришлось спешно одеваться, чистить зубы и бежать за водителем, чтобы отвёз меня в школу. К счастью, он как обычно развалился на диване и смотрел телевизор, а не уехал куда-то по поручению дяди, как часто это бывало. Недовольно бормоча что-то себе под нос, мужчина средних лет отправился вместе со мной к машине, и мы наконец-то двинулись в школу. Благо, особых пробок за всё время моего пребывания в этом городе не наблюдалось, поэтому мы доехали быстро, и я опоздал только на пять минут.

Сегодня первым уроком должен был стать предмет под названием «Новейшая история Российской Империи». Я нашёл свой класс, и осторожно приоткрыл дверь — за трибуной стоял высокий старичок в очках с длинной седой бородой. Он молча кивнул мне и указал на свободную парту. Обрадованный тем, что вроде никаких репрессий для меня не последует, я быстро забежал внутрь и занял своё место. Нашёл взглядом Сергея и Сашку, которые махнули мне рукой, и начал выкладывать свой скарб в виде новенького красочного учебника с рисунком Георгия Победоносца на белом коне, вонзающего в змея копьё, и тетрадь с ручкой.

— Итак, кто мне ответит на вопрос — почему в первые дни войны при наступлении Африканского союза наши армии терпели большие потери? — спросил учитель.

Ученики молчали и лишь трое подняли руки. Преподаватель кивнул одному пареньку, чтобы тот говорил:

— Эффект внезапности. Никто не ожидал нападения с их стороны.

— В корне неверное предположение, — спокойно ответил старик, указав ему садиться на место. — Вы забываете про разведку, которая постоянно докладывала царю и его военачальникам о перемещениях большой армии противника по территории соседних стран. Мы знали, что на нас нападут, и тоже готовились к войне. Ещё варианты?

Осталась лишь одна поднятая рука. На этот раз отвечала сама староста-кудряшка:

— Может быть армия АСО была лучше вооружена? Или наши войска не успели вовремя перебросить армию на подступы к границам?

— И да и нет, — ответил учитель. — В то время уровень военного прогресса у союза был хоть и выше, но не намного. Как вы знаете, основная военная мощь любой страны, это её силавиры. Каждый из воинов Силы стоит десятка, а то и сотни обычных бойцов. Что до переброски войск, то она была произведена оперативно и до перехода армии АСО через границу России. Да, мы несколько растянули свои силы, но не критично. Кто-нибудь ещё хочет высказаться?

Молчание.

— Всё дело в банальном мздоимстве, — развёл он руками, удивив всех присутствующих в классе. — До войны в Царские школы де-факто набирали силавиров исключительно по статусу и состоянию рода, хотя де-юре вход был свободен для всех сословий. Система военного образования аристократии прогнила и была буквально пронизана кумовством и взяточничеством. И не мудрено — после обучения в Царской школе силавир мог практически гарантированно претендовать на службу при царском дворе и иметь другие преференции, связанные с военной службой, в том числе и высокие звания.

— То есть, бойцы на передовой оказались никудышными силавирами? — спросил я, забыв поднять руку.

— Не только они, — кивнул преподаватель, не став делать мне замечание — видимо тема была для него животрепещущей. — Наши генералы так же оказались не способны к адекватному планированию и ведению боевых действий на своей земле, а не на территории противника. Напомню, впервые за сто пятьдесят девять лет другая страна посмела вторгнуться в наше государство. Тогда многие из военного руководства страны с бахвальством говорили, что шапками врага закидают или родная земля богатырям русским поможет врага одолеть. В итоге вышло, как вышло — огромные потери в первые дни войны и ускоренное продвижение африканцев и их союзников вглубь страны.

Мужчина вышел из-за трибуны и остановился у доски. Взяв в руки мел, он нарисовал большой круг, поделив его на три части:

— Из чего строится боеспособная армия и флот? Во-первых, это крепкий тыл, в который входит ВПК, снабжение и организационная структура командования, — учитель написал слово «тыл». — Во-вторых, это сами солдаты и моряки. Без живой человеческой силы армия просто не может существовать. И наконец в-третьих, военное образование, которое я считаю основой основ. Если одна из этих частей, — он указал на круг, — будет слабой, то развалится вся структура.

— А как сейчас с этим обстоят дела? — поинтересовался Сергей.

— Намного лучше, чем тогда, — улыбнулся преподаватель. — Благодаря проведённой работе над ошибками и реформированию военного образования в частности и армии в целом, теперь наша армия сможет достойно выступить против любого врага. В этом учебном году вы как раз и сможете оценить наши методы и их эффективность. Что ж, а теперь давайте плавно перейдём к теме нашего первого урока…

Изучать местную историю из уст профессионала оказалось очень увлекательно. Так незаметно прошёл первый урок и я наконец смог встретиться со своими друзьями. На перемене мы стояли в коридоре возле класса и обсуждали последние новости.

— Сладко поёт наш препод, аж тошно, — ворчал Сергей.

— А что не так? — удивился я его странной реакции.

— Так по новостям уже второй день говорят об эмбарго на вывоз кристаллов за рубеж, — вместо него ответил Александр.

— Это которые батарейки, восполняющие Силу?

— Именно, — воскликнул Сергей. — И всё. Больше в СМИ нет никакой информации, почему это делается.

— А мы ни с кем сейчас воевать не собираемся? — насторожился я.

— Вроде нет, насколько знаю, — сказал Бельский. — Вообще это весьма крупная статья доходов бюджета — внешняя торговля кристаллами. Мы буквально отсекаем себе золотовалютный поток. Странно всё это, вам не кажется?

— Одно из двух, — подняв палец, с умным видом сказал Друцкий. — Либо таким образом царь пытается ослабить какую-то определённую страну, зависимую от поставок кристаллов…

Он замолчал, сделав многозначительную паузу.

— Либо?

— Либо жилы кристаллов истощены, и нам скоро самим будет не хватать ресурсов. А ведь Иваныч, наш препод, упомянул крепкий тыл. Без больших запасов энергетических кристаллов длительную войну нам не выдержать.

— Я бы не стал говорить так категорично, — заметил Александр. — Это всего лишь догадки.

— В отличие от тебя, Бельский, я уже давно увлекаюсь геополитикой. И кое-какие взаимосвязи проследить могу, — важно произнёс он. — Возможно впереди нас ждёт новая мировая игра. Вопрос только в том, насколько хорошо наша страна готова к ней…

— Ты хотел сказать, мировая война, да? Ладно, ребят, давайте уже сменим тему. Мне помощь ваша нужна, точнее телефон, чтобы позвонить, — решил попросить я, как вдруг нас окликнули.

— Привет, первоклашки!

Я даже и не мог предположить, что наша встреча с Марией произойдёт так скоро. В этот раз она оделась чуть менее вызывающе: юбка была ниже колен, но рубашка и жилетка открывали взору привлекательное декольте. Волосы собраны в хвост, на лице искренняя улыбка.

— Здравствуйте, Мария, — замялся Александр, а Сергей молча кивнул, видимо, поставив на ней крест для себя.

— Доброе утро. Какими судьбами, староста? — улыбнулся я в ответ.

— А ты забыл, Михаил? У нас с тобой остался один нерешённый вопрос. Ну что, надумал над моим предложением?

Сначала я посмотрел на своих друзей — они всё поняли. Если я стану старостой А-класса, то совершенно точно уйду от них туда. Кислые мины, вздохи разочарования — как же всё-таки здорово иметь рядом таких людей, которым ты совсем не безразличен. Но, я уже всё решил, поэтому…

— Прости, Мария, но я всё-таки откажусь. И не потому, что боюсь ответственности. Нет. Просто у меня нет на это времени.

— И чем же ты таким занят? — удивилась девушка, вскинув бровь.

Ну вот и настало время душещипательных историй, ведь я никому ещё не рассказывал о трагичной судьбе Михаила:

— Месяц назад мои родители погибли в автокатастрофе, — начал я, наблюдая за реакцией товарищей и Марии. — У меня остались две сестры, видавший виды загородный дом и убыточный сервис по ремонту оргтехники. И всё это требует внимания и вложения сил. Так что времени у меня на самом деле нет. Прости.

Саня с Серёгой о чём-то перешёптывались между собой, а Мария не моргая смотрела в мои глаза, словно проверяла, вру я или нет, набивая себе цену. Наконец она вздохнула, и прошептала: «соболезную, Миша», после чего сказала:

— На нет и суда нет. А жаль, из тебя вышел бы отличный староста. Тем более, по общению ты кажешься таким рассудительным и… взрослым.

Я кивнул. Всё на самом деле было так. Моя жена всегда славилась проницательностью, например, предугадывая какой-нибудь сюжетный поворот во время просмотра кинофильма. Похоже, Мария и здесь подтверждала их сходство.

— Ну ладно, мне пора, — бросила она, разворачиваясь. — Кстати, я тут прошлым вечером подумала насчёт твоего предложения, и даже не нашла особых причин, чтобы отказаться от него. Так что, если всё ещё в силе, то после шести я выйду за ворота школы, и…

— Я тебя встречу, — закончил я за неё, решительно кивнув. — Договорились.

— Договорились! Пока-пока, первоклашки!

Лёгкой походкой девушка пошла по коридору, заманчиво двигая своими крутыми бёдрами. Ох, а ведь в далёкой молодости именно так я на неё и запал, увидев этот удаляющийся манящий силуэт в стенах университета.

Вдруг зазвенел звонок, и Сергей похлопал меня по плечу, приговаривая:

— Ну что, дамский угодник, пора грызть гранит науки!

Мы вместе с парнями отправились в класс и провели там ещё полтора часа, посвящённых основам права. Местная юриспруденция, хоть и несколько отличалась от земной, но в основных чертах была схожа, поэтому я с удовольствием слушал преподавательницу и закреплял новые знания об этом мире. Например меня просто обескуражила информация о том, что в имперской России до сих пор существует институт принудительного брака. То есть глава рода вполне мог насильно выдать свою дочь замуж или женить сына, предварительно договорившись с родителями второй стороны. Таким образом аристократические династии проводили селекцию и выводили более сильных силавиров-продолжателей рода.

Наконец пара закончилась, и мы выбрались на свежий воздух, не забыв прихватить бутербродов и чай со столовки, которая, к слову, оказалась выше всяких похвал. В этом заведении кормили на убой всеми видами мяса, овощей и фруктов, а также вкусной выпечкой разных народов России. Цены кстати, были копеечные. Наверное, сказывалась огромная стоимость обучения в Царской школе, компенсирующая это. Мне уже не мешало бы начать откладывать деньги на второй год, если я не хочу остаться без магического образования. Поэтому стоит наведаться в сервис на этой неделе и посмотреть, как идёт работа, и что там с прибылью. Думаю, на последний вопрос мне лучше всего ответит Лиза.

— В принципе уровень образования здесь неплохой, — сказал Сергей, после чего откусил кусок от своего бутерброда. — Я думал, будет хуже. Ну не верю я в качество услуг, оказываемых государственными учреждениями. А эти рвут шаблоны. И учат интересно, и кормят хорошо.

Мы сидели на покрывале, которое с собой захватил предусмотрительный Бельский, и смотрели на ангар для боевых тренировок.

— За такие деньги и не мудрено, — ответил Александр. — Ну что, у нас есть целое окно, чтобы заняться чем-нибудь полезным!

— Например? — заинтересовался я.

— Кто-нибудь из вас вызовет меня на дуэль. Лучше раньше начать тренироваться, чем потом, когда мы станем знаменитыми, но неопытными, и будем отбиваться от наплыва дуэлянтов. Кстати, заодно заработаем очки!

Сергей чуть не подавился, после чего расхохотался:

— И каким это образом ты решил стать звездой, Бельский? Что ты вообще умеешь делать, кроме как получать тяжёлые травмы?

— К твоему сведению, я хорошо разбираюсь в электронике и ЭВМ. Судя по тому, что Россия больше не продаёт кристаллы за рубеж, наша страна вполне может изменить приоритеты развития. Например сделает ставку на технологии, и на них поднимется спрос, как и на специалистов в этой сфере. Вот на этом поприще я что-нибудь да придумаю!

— О-о, изобретатель значит! Неплохо-неплохо. Надо будет как-нибудь ознакомиться с твоими наработками. Я как раз думаю, во что бы мне начать инвестировать. Отец говорит, что в нужный момент вложенные средства могут когда-нибудь вырастить тебе денежное дерево! Во как!

— Кстати, у меня есть кое-какая идейка на этот счёт, — сказал я, вспомнив свои изыскания на поприще Интернета.

— Не томи, — подхватил Друцкий. — Мне надоело быть придатком своего отца. Хочу сам достичь вершины успеха!

Я вдруг понял, что на определённом уровне деньги без идеи, куда их вложить, по сути бесполезны. Именно поэтому Сергей так сильно заинтересовался словами Александра.

— Предлагаю нам троим пустить свои силы в совместный проект. И это будет аналог «фэйсбука»!

Мои слова встретили с недоумением:

— Что это ещё за ругательства такие? Снова заморские? — хмыкнул Сергей.

— Да, о чём ты, Михаил? — поддержал его Александр.

— Короче, идея такая — создать сервис, в котором каждый сможет завести свою страничку с анкетой, фотографиями и данными о интересах.

— Это для переписи населения что ли? — спросил Бельский, задумавшись. — В принципе неплохая идея. Можно будет запросить дотации от государства…

— Ерудна, — махнул рукой Друцкий. — Низко летаете, господа. С такой мелочью я связываться не буду, уж простите.

Видно я плохо объяснил, раз они не увидели реальные перспективы этой затеи. В альтернативной России хоть и был Интернет, но выглядел он скучно и уныло, будучи в основном представленным государственными сайтами. И если сейчас, не имея конкуренции, создать нечто прорывное, то денег у нас будет выше крыши! А с деньгами можно и уничтожением башен наконец заняться.

— Объясняю на простом примере. Вот ты, Саня, решил завести девушку. Где ты будешь её искать в первую очередь?

Парень задумался, а Сергей снова расхохотался:

— Где-где? На балу конечно! Правда, царский бал проводится только раз в году, но зато там можно подобрать себе девицу с хорошим приданым.

Теперь уже я хохотал от наивности Друцкого. Ох уж эти современные аристократы, скованные этикетом и ареалом своего высокого обитания!

— А вот представьте, молодые люди, что вы сели за мониторы своих скучных ЭВМ, зашли в этот скучный «Поiскъ» и вдруг обнаружили цветной привлекательный логотип, за которым находятся страницы с анкетами людей со всей страны. Завели свою страничку, накидали туда крутых фоток, расписали графы о себе, об увлечениях и поставили статус семейного положения: в активном поиске. А потом открываете список всех пользователей, отсекаете фильтрами только тех девушек, которые живут в Петербурге, и устраиваете виртуальные смотрины. Ну, как вам идея?

— То есть, — глаза Друцкого загорелись неподдельным интересом, — я смогу просмотреть все фото, а потом выбрать ту, которая больше мне подходит и внешне и по интересам?

— Круто! — воскликнул Александр, подняв большой палец вверх. — Ну ты и голова, Миша!

Всегда проще применять чужие идеи, чем генерировать свои.

— Да, Серёж, всё именно так. Далее только от тебя и твоего обаяния зависит, ответит ли девушка взаимностью, и согласится прийти на первое свидание или нет.

— Гениально! А ещё можно будет вывешивать рекламные объявления от других фирм, — сказал Друцкий, мечтательно засмотревшись в голубое сентябрьское небо. — Деньги польются рекой!

— Ага. Остаётся дело за малым — найти и настроить сервера, подключить к сети, написать софт для сайта, и вуаля, мы в эфире!

Меня снова пронзили удивлённые взгляды со стороны друзей:

— Сервера? Софт? Сайт? На каком языке ты сейчас говоришь? — спросил Бельский.

— У гениальных людей свои шифры, — усмехнулся Друцкий, и с силой ударил меня по плечу. — Мишка! Да мы вместе такое наворотим! Реально станем звёздами, как Саня говорил. У-ух!

— Так выпьем же за это! — предложил Бельский, и, звонко смеясь, мы подняли чашки с чаем к небу.

По дороге в ангар я всё-таки выпросил мобильник у Друцкого, так как Бельский в этот день забыл его дома (наверное, Саша особо ни с кем не общался, как и я). Но сколько бы я ни звонил Илье Андреевичу, тот не поднимал трубку. Я даже начал беспокоиться, не случилось ли с ним чего, поэтому сказал одевающимся в защитное снаряжение друзьями, что не смогу с ними тренироваться, и буду вынужден сейчас срочно уехать по семейным обстоятельствам.

— Если спросят, мы скажем, что тебе стало дурно, — сказал Александр.

— Но это в первый и последний раз, — добавил Сергей, сложив руки на груди. — Я не хочу нахватать выговоров из-за потворства твоим прогулам. Это навредит моему имиджу.

— Спасибо, друзья, — широко улыбнулся я, не обратив внимания на ворчливого Друцкого. — Вы самые лучшие!

Под прикрытием надёжных товарищей я побежал к воротам школы, где всё-таки пришлось напрячь свой актёрский талант. В контрольно-пропускном пункте дежурило пятеро солдат, один из которых придирчиво осматривал меня и слушал дырявую легенду о ужасных болях в моём животе. Прошла где-то минута или две — к воротам подъехал самый настоящий лимузин, и солдаты бросились встречать важного гостя, совсем забыв обо мне. Удовлетворившись, что так легко сумел пробить брешь в системе охраны Царской школы, я вызвал такси, кликнув по одноимённому контакту в телефонной книге.

Пришлось постоять на улице ещё минут двадцать, пока жёлтая машина не подъехала к воротам школы. Я назвал водителю адрес, от чего он был несколько раздосадован, узнав, что до пункта назначения ехать придётся весьма прилично. Но оперативно положенная на подлокотник предоплата заметно порадовала водителя. Ехали долго и молча. И я не мог найти себе места, размышляя о судьбе Белова. Неужели Скобелев нашёл его и схватил? Вполне возможно, хотя я никогда не поверю, что на подобный случай дворецкий не продумал план отступления. Тем более, на своём полигоне, где он отлично знал каждый квадратный метр земли. Скорее всего он заманит преследователей в ловушку и жестоко разделается с врагами, чем сам попадётся им в лапы. Последней мыслью я себя и подбадривал, пока ехал в такси. Наконец городские пейзажи сменились загородными видами полей и деревьев. Вскоре мы остановились напротив пустыря, и на всякий случай я попросил водителя подождать меня. Что-то подсказывало, что ничего и никого я здесь не найду…

Снова дыра в заборе, взлётная площадка, поросшая травой, и старые здания, внутри которых был оборудован спорт-зал отставного вояки Ильи Андреевича Белова. Я бежал со всех ног, надеясь поскорее опровергнуть или подтвердить свои опасения. Всё-таки неизвестность намного хуже конкретного исхода. Белов был моей надёжной опорой всё это время, хоть и постоянно держал меня в ежовых рукавицах. Без его тренировок я бы точно не прошёл Испытание. Да чего уж там! С Лизой не смог бы наладить отношения, тем более, выстоять против неё на дуэли. Хотя кого я обманываю? Она всё равно разделала меня, как ребёнка…

На двери спортзала висел замок, что явно указывало на то, что Белова здесь нет. У меня был с собой запасной ключ, который мне вручил дворецкий, поэтому я без труда зашёл внутрь. В спортзале было пусто и никаких следов жизнедеятельности не наблюдалось. Лишь плотный слой пыли на спортивных снарядах, да птицы, летающие под потолком. Наверное, залетели в форточку. Судя по всему, Илья Андреевич так и не доехал до полигона…

С мрачными мыслями я вернулся в машину и, назвав новый адрес, попросил отвезти меня домой. К сожалению других каналов связи мой тренер не оставил, поэтому придётся продолжать названивать ему в надежде, что Белов ещё жив. Если это уже не так, то Скобелев, будь он неладен, оказался ещё более опасным противником, чем я думал.

И вот я снова дома. Время — три часа дня, а я голодный, как собака. Благо охранники Скобелева ещё не успели всё сожрать, и повариха накормила меня чудесным домашним супом с сухариками. Дальше уже не помню — всё остальное залетало в рот автоматически. Сытый, я пошёл наверх принимать душ и переодеваться, чтобы вечером произвести на Марию максимально хорошее впечатление. Но тут на втором этаже я вдруг встретил свою старшую сестру Лизу. При виде меня девушка вскинула бровь и одновременно с укором и удивлением спросила:

— Какого лешего ты не на учёбе?

Глава 17

Скрывать от неё мне было нечего, поэтому я решил сразу ввести девушку в курс дела:

— Сегодня я не смог дозвониться до Белова. Только что приехал с полигона — его там нет, хотя мы условились, что он пока будет жить в тех краях.

— Понятно. И зачем он тебе?

— Я хочу избавиться от дяди раз и навсегда…

Лиза округлила глаза, после чего нервно хохотнула и по-дружески похлопала меня по плечу:

— Удачи! И как ты, прости за глупый вопрос, решил это осуществить? Неужели хочешь надоумить Илью Андреевича захватить дядю в заложники? А потом что? Пытать его будете, пока он не откажется нас опекать? Наверное, я тебя сейчас огорчу, дорогой братец, но вместо него родовой совет пришлёт кого-нибудь другого, и всё вернётся на круги своя.

— Только этот кто-нибудь другой больше не станет кошмарить нас по поводу амулета, — возразил я. — Этого мне будет вполне достаточно.

Старшая сестра вздохнула и посмотрела в окно. Она всё молчала, поэтому я продолжил гнуть свою линию:

— У Белова есть связи. Я надеюсь, что с его помощью мы сможем вывести дядю на чистую воду.

— Что ты имеешь в виду?

— Да ну брось! Я никогда не поверю, что такая одиозная личность, как он, имеет рыльце в пушку, и во всём находится в ладах с законом. Наверное, можно что-то на него накопать, а потом…

Девушка вдруг подошла ко мне вплотную и крепко обняла. Ничего не понимая, я почувствовал аромат её духов и два мягких предмета, упершихся мне в грудь. Чёрт… Опять эти близкие контакты третьей степени со старшей сестрой! Когда же она перестанет вводить меня в краску?

Она прошептала мне на ухо:

— Может стоит просто отдать ему то, что он хочет? И все проблемы решатся сами собой?

— Нет, Лиза. Он слишком многого хочет. Скобелев угрожал мне в тот вечер…

— Что?! — девушка резко отпрянула от меня. — Говори! Что он сказал?! Если что-то на счёт Кати, то я сама вырву ему язык!

Только этого мне ещё не хватало, чтобы она лезла в это дерьмо! Вот же чёрт меня дёрнул за язык! Нужно как-то сгладить углы, навешать ей лапшу на уши ради её же безопасности.

— Да так, одно сотрясание воздуха, — махнул я рукой, пытаясь справиться с волнением. — Сказал, что в случае отказа помогать ему закроет наш сервис с концами, — я произнёс первое, что пришло на ум.

— Ха! Без твоей подписи ничего у него не выйдет! Вот умора! — внезапно развеселилась девушка. — Он наверное до сих пор думает о нас, как о малых детях. И ему совсем не приходит в голову, что кое-кто уже давно занимается делами фирмы и кое-что понимает в гражданско-правовых отношениях!

Я с облегчением вздохнул, поняв, что пронесло, как вдруг она щёлкнула пальцем:

— Кстати о сервисе! После нашего прошлого визита я начала видеть прибыль не только по документам, но и на наших счетах. Похоже, ты реально смог повлиять на этих ленивых мужланов, приросших своими задницами к стульям. Так держать, брат!

А вот эта новость уже конкретно обрадовала меня. Неужели помогло? Как говорится, язык до Киева доведёт!

И тут я посмотрел на часы и понял, что лучше бы мне поторопиться, чтобы успеть на свидание с Марией. Что-что, а вот об этом я как раз и не хотел рассказывать Лизе, поэтому придумал несуществующий урок, на который должен был успеть. Девушка ещё раз обняла меня, и со словами «давай, усердней грызи гранит науки», отправилась в свою комнату. А я помчался в душевую, после чего свежий и благоухающий встал в своей конуре напротив вещевого шкафа, и придирчиво его осмотрел.

Господи, нервничаю, как на первом свидании! Нашёл свежую рубашку, жилетку и брюки, после чего переоделся и вылетел на улицу. Снова вызвал такси, чтобы лишний раз не впутывать в свою личную жизнь людей Скобелева, и через пятнадцать томительных минут ожидания, сел в машину и отправился в школу.

Как по закону подлости, все дороги перед нами оказались забиты машинами. И я не понимал, откуда они все выползли, ведь на дворе был совсем не канун Нового года, когда люди готовятся к празднику и создают ажиотаж в магазинах. Но потом водитель такси между делом бросил пару тройку фраз, характеризующих местные власти не с лучшей стороны, которые ради проезда какой-то шишки закрывают все дороги. Я вспомнил про тот самый лимузин, что въезжал через ворота школы. Наверное, теперь он покидал учебное заведение, что и привело к блокированию улиц и заторам. Из-за чего в конечном итоге я мог опоздать на встречу с Марией и распрощаться с возможностью побыть с ней вдвоём.

— К чёрту! — прошипел водитель, и взвизгнув покрышками своей машины, резко дал вправо на узкую пешеходную улочку.

Мы ехали, нарушая все мыслимые и немыслимые правила, а таксист, видно на стрессе, стал более словоохотлив:

— Ни во что нас не ставят, аристо проклятые! С отмены крепостного права полтора века прошло, а барские замашки до сих пор остались. Стоять, холопы, барин проезжает! Тьфу!

Я пребывал в натуральном шоке, ведь этот человек прямо-таки выбивался из общей массы людей, с которыми я общался. Что логично, ведь он вовсе не был силавиром, а обычным гражданином без всяких способностей. Но его особое мнение буквально вернуло меня на секунду в прошлую жизнь с её проблемами и негативом.

— А кто это, не известно?

— Бог его знает. Народ не оповещали. Так бы я сегодня в центр не поехал.

К счастью, на пути местный аналог ДПС нам ни разу не встретился, и срезав маршрут, водитель всё-таки доставил меня в пункт назначения вовремя, за что я щедро наградил его чаевыми. И только я добрался до ворот школы, как увидел её, идущую навстречу. В этот момент сердце в груди предательски заколотило, как отбойный молоток. Спокойно, Саня, возьми себя в руки. Ты просто воспользовался случаем, чтобы оказаться рядом с ней. Это всего лишь обострённое чувство ностальгии. Пройдёт немного времени, и ты поймёшь, что Мария вовсе не твоя жена и…

— Привет, Михаил.

Даже не буду пытаться себя обмануть! Это действительно она… Девушка искренне улыбалась и свободно смотрела мне в глаза, не испытывая ни капли стеснения.

— Привет, Мария.

— Куда пойдём? Выбрал место?

А вот здесь я опростоволосился и упустил этот момент. Тем более, о местных заведениях, их меню и расценках был вообще не осведомлён.

— Эмм, нет. Может ты подскажешь? Я не особо ходок по таким заведениям. Весь месяц перед Испытанием я провёл на полигоне, и как-то отвык от обычной жизни.

— Ого. Расскажешь? — заинтересовалась она, после чего указала дорогу, и мы оба двинулись по улице мимо ограды школы. — В паре кварталов отсюда есть одна очень милая кафешка. И там продают горячий шоколад!

Она посмотрела на меня такими восторженными глазами, что я сразу понял — горячий шоколад, это её страсть.

— Так точно! — козырнул я в ответ, заставив её рассмеяться.

— Ну? Ты упомянул полигон.

— Это бывший аэродром, — пояснил я, когда мы добрались до конца ограды. — Я думал, практически у каждого силавира есть подобная площадка для тренировок?

— У меня то есть, — пожала она плечами. — Но отец, когда строил тренировочную площадку, был вовсе не в курсе, каких больших размеров достигнет мой змей, и в какой-то момент нам там стало тесно. Поэтому со змеем я тренируюсь в основном только в школе. Может быть как-нибудь проведёшь мне экскурсию? — заговорщическим тоном попросила Мария. — Наг будет доволен.

— Да, конечно. Только… кто такой Наг?

Я был полностью за её предложение, но иметь ещё кого-то в нашей компании ох как не хотелось.

— Мой змей. Тот, которого я не успела призвать на показательном выступлении. Надеюсь с твоей помощью теперь смогу почаще тренироваться с ним.

Мне даже нравился её здоровый эгоизм и продвижение собственных интересов. Теперь осталось понять, какой именно интерес у меня к ней? Что я хочу получить от нашего знакомства? Романтику? Секс? Очень даже может быть — ничто человеческое нам не чуждо. Но если вдруг в какой-то момент мы ненароком поссоримся, то эта милая девушка в одночасье может превратиться в мегеру и дать откусить от меня кусочек своему магическому змею!

Ха! Держи карман шире. То, что она согласилась на прогулку, ещё не даёт никаких гарантий моим наполеоновским планам. Лучше бы я сейчас занимался изучением этих проклятых башен, и способов их уничтожить, а также своим эфемерным «фэйсбуком» с парнями, ведь проведение хоть каких-либо диверсий невозможно без крупного финансирования. Чёрт! Ощущаю себя каким-нибудь моджахедом, планирующим теракт! А Мария только отвлекает меня от главной цели, но…

Всё-таки как же она хороша.

— Вот мы и пришли!

Я и не заметил, как мы добрались до условленного места. Это была небольшая двухэтажная постройка, примостившаяся между двумя пятиэтажными домами. Кремового цвета декоративная штукатурка, маленькие окна с яркими занавесками, вывеска в форме чашки с блюдцем над дверью и надпись прописью: «Чайная пара». Очень даже мило. Я галантно открыл перед Марией дверь, а потом и сам вошёл внутрь, ощутив при этом ненавязчивый сладковатый аромат чая. Посетителей было немного, поэтому мы легко нашли место у окна с занавесками, и сели за круглый резной стол.

К нам сразу же подошла официантка и предложила меню. Сделав заказ, мы продолжили дарить друг другу искромётные улыбки и разговаривать:

— Так откуда у тебя этот шрам?

— Сестра немножко перестаралась во время тренировочной дуэли. Она у меня бойкая, — пожал я плечами.

— Старшая небось? — прищурилась девушка.

— Ага. С младшей мы наоборот душа в душу. А что?

— Ничего. Из-за шрама, которым тебя одарили, ты имеешь слишком суровый вид.

— Ну… А мне он даже нравится.

— Так когда избавишься от него? — вдруг спросила Вознесенская, пристально посмотрев мне в глаза.

Ого! Это что, проявление в отношении меня чувства собственничества?

— Пока не решил. Он напоминает мне о прошлом… и о настоящем.

— Мне очень жаль твоих родителей, — вдруг произнесла Мария, свернув совсем не туда с темой для разговора. — Я вспомнила о том случае, по радио слышала. Машина съехала с трассы и разбилась в овраге, а потом загорелась. И…

— И? — переспросил я, не понимая, к чему она ведёт.

— Ты был там и… выжил.

— Каким-то чудом, — вздохнул я.

— Не хочешь об этом поговорить?

В этом не было никакого смысла. Я и сам не знал, что тогда произошло. Тем более, в компании красивой девушки хочется говорить о чём-нибудь более приятном.

— Давай лучше о тебе. Расскажи, как ты смогла достичь таких высот во владении Силой? Это же фантастика в таком юном возрасте! Или я не прав?

Девушка почему-то вздохнула и с тоской посмотрела в окно:

— Это всё гены, Михаил. Мой отец, его отец, их отцы и деды — все они являлись и являются закоренелыми евгенистами. Они тщательно выбирали себе пару, чтобы в будущем у них рождались дети с большим потенциалом Силы. А я, так сказать, успешный плод их вложений и усилий.

— Звучит как-то… немного…

— Хреново, — улыбнулась она. — Я уже давно с этим свыклась. Когда-то в детстве я спросила маму, а любит ли она нашего отца по-настоящему? Ведь их брак был заключен по расчёту. Я всегда наивно полагала, что сначала люди влюбляются, а потом уже женятся, но у родителей было всё иначе. И знаешь, что она мне ответила?

Я покачал головой.

— Что любовь приходит со временем. Уф, я наверное тебя сейчас сильно загрузила! Не бери в голову. Просто не так легко быть самой сильной девчонкой в школе.

— Всё нормально, — сказал я, заметив, что нам несут заказ. — А вот и твой горячий шоколад, радуйся давай!

Она засмеялась. Ещё какое-то время мы с удовольствием уплетали десерты и пили кофе. Когда трапеза была закончена, Мария как-то уж слишком серьёзно посмотрела на меня, после чего произнесла:

— Знаешь, я уже большая девочка, и хорошо понимаю, что сейчас происходит.

— И что же? — с интересом посмотрев в её большие глаза, спросил я. — Мне вот понятно, что твой горячий шоколад уже закончился. Заказать тебе ещё?

Девушка мотнула головой:

— На моей памяти никто из учеников никогда ещё не ошибался классом на первом уроке нового учебного года…

— Похоже, я особенный.

— И вообще, зная, что я ведун, никто по доброй воле не соглашался на моё авторское испытание…

— Я просто хотел испытать себя, — пожал я плечами. — Извини за тафталогию. Получилось так, как получилось.

— И никто из них так на меня не смотрел, как это делаешь ты…

Наши взгляды встретились.

— Поэтому, следуя логике, я могу точно сказать, что…

— Что?

— Я тебе нравлюсь! — воскликнула она, широко улыбнувшись, и пристально посмотрела на меня.

Но нет. На такой коварный фортель у меня имелся свой. Я продолжил буравить её серьёзным взглядом и молчать. Так продолжалось до тех пор, пока сама Мария не была вынуждена отвести взгляд от смущения.

— Да откуда ж ты такой суровый взялся, Михаил Юсупов?

— Из альтернативной реальности!

— Плохая шутка, — скуксилась Мария. — В общем, что я хочу сказать…

— Так значит ты утверждаешь, что нравишься мне?

— Ну правда же?

— Не совсем, — произнёс я, продолжая играть на её нервах и наблюдать, как лицо Марии заливается краской.

— Да ну тебя…

— На самом деле ты не просто нравишься мне… Барабанная дробь! Я ещё и по уши в тебя влюблён! Ей богу, втюрился, как сопливый юнец, которым, блин, и являюсь. Вот и всё.

Как же становится легко, когда взял, да излил душу. И будь, что будет. Девушка некоторое время испытующе смотрела на меня, после чего наконец нарушила молчание:

— В этом то и проблема, Михаил. Меня нельзя любить…

— Объясни, пожалуйста, почему? — заинтересовался я.

— Жаль, что ты невнимательно меня слушал. Моя семья никогда не даст мне воли, и в будущем обязательно выдаст замуж за какого-нибудь богатого и могущественного силавира, чтобы наш ребёнок обязательно затмил своим величием родителей… Уф, как же меня это бесит!

Теперь я понял, из-за чего она так легко разговаривала со мной без купюр. Ей просто нечего было терять. Её судьба уже давно была предрешена, и, наверное, она сразу открывала эту грустную правду всем своим неудавшимся ухажерам, чтобы расставить все точки над i. В моём случае всё было иначе, ведь я собирался стать не только властелином этого мира, но и самым сильным силавиром на планете. Чёрт… Как же наивно это звучит! Но, других вариантов у меня просто нет.

— Ты не думала о том, чтобы сбежать из семьи?

— Думала и постоянно. Но у меня ещё есть голова на плечах и я понимаю все возможные последствия своих необдуманных действий. Отец проклянёт и откажется от меня. Избавит от наследства, и может даже будет мстить…

— Мда… Ситуация на самом деле скверная. Получается, у тебя совсем нет свободы?

— Как и у всех детей старших родов. Мне стыдно это говорить, но я даже завидую тебе… Родители никогда не заставят тебя делать то, чего ты не хочешь.

Как же ты ошибаешься, Машка. Надо мной до сих пор нависает хитрый чёрный паук по фамилии Скобелев. И пока я совсем не знаю, как от него избавиться…

— В общем, к чему я веду — у нас всё равно ничего не выйдет, Миша. Лучше честно признаться в этом друг другу и… остаться друзьями?

А ведь я не ослышался. Она именно спросила про то, что мы можем остаться друзьями. Это вовсе не было утверждением. Мария дала мне, как мужчине возможность самому определить этот момент. И я решил:

— Меня это не устраивает. Если твоему отцу нужно приличное состояние от будущего жениха, он его получит. Вместе с друзьями я планирую один очень прибыльный проект, и почти на сто процентов уверен в его успехе.

Она улыбнулась:

— Мне нравится твоя решимость. Но, как я уже говорила, ему нужна только Сила.

— И с этим я тоже разберусь. С твоей помощью!

— Что? — удивилась Мария, вскинув бровь.

— Ты же хотела тренировать Нага на полигоне? Я буду тренироваться вместе с вами — это будет своего рода плата за аренду. Как говорится, если хочешь стать сильнее, бейся с противником, который выше тебя по мастерству.

— Интересное предложение, — протянула она. — Я подумаю об этом на досуге.

Вдруг Мария встала со своего места:

— Спасибо за прекрасный вечер, Михаил. Я правда очень рада, что ты на самом деле оказался хорошим искренним человеком.

— Спасибо родителям за воспитание, — произнёс я, тоже поднявшись из-за стола. — Тебе уже пора? Проводить тебя домой?

— Не нужно, — растеряно улыбнулась она. — Я и так что-то слишком разоткровенничалась сегодня. А если пойдём до дома вместе, то уже расскажу тебе столько всего личного, что мы в итоге станем закадычными подружками. А я этого не хочу…

— А ведь вроде бы даже и не пили, — улыбнулся я.

— Иногда алкоголь вовсе не нужен, чтобы развязать язык.

— А что тогда?

— Или кто — например, человек, находящийся с тобой на одной волне, — кивнув, мягко произнесла она, после чего развернулась и пошла на выход.

Уже возле двери, Мария махнула мне рукой, сказав: «До завтра, первоклашка!», и отправилась восвояси, оставив меня пребывать в смешанных чувствах. Да уж, вот так закрутилось, так закрутилось! Скорее довольный этим вечером, чем наоборот, я вызвал такси и уже к девяти вернулся домой. У меня в мыслях была только она — такая до боли родная девушка по имени Мария. Такая близкая и одновременно недостижимая, как вершина Эвереста. Что ж, похоже, в её лице у меня появился дополнительный стимул для выполнения миссии Падшего, а именно прокачки собственной Силы.

На следующий день я снова свистнул телефон Друцкого и как назло, опять не дозвонился до Белова, будто он сквозь землю провалился. Сильно раздражало и то, что я больше не имел никаких каналов связи, чтобы достучаться до него. Но, может сёстры знают больше? К сожалению, хорошая мысля приходит опосля, хотя я уже вчера вечером мог обсудить этот момент с девчонками. Увы и ах, придётся ждать окончания учебного дня, чтобы пообщаться с ними.

Кстати, сегодня по плану была лекция о родовых техниках Силы, благодаря которым силавиры создают мифических чудовищ или получают какое-нибудь сверхмощное магическое оружие, как например Воздушные когти моего рода, о которых когда-то говорил Илья Андреевич. Мне было очень интересно узнать об этих вещах, особенно в свете того, что Мария возможно покажет мне своего гигантского змея Нага на полигоне. Или не покажет, если сочтёт наше знакомство ошибкой. Всё-таки она была вовсе не обычной девушкой, а себе на уме. Так что только время покажет, как всё сложится.

Прозвенел звонок и одновременно с этим в класс вошла дородная женщина в строгом зелёном костюме с большими очками на круглом лице, всем своим видом похожая на растолстевшую стрекозу.

— Добрый день, ученики! Я Златова Елена Михайловна, ваш преподаватель по теории Силы. Кто-нибудь расшифрует, что означают эти термины: теория и Сила? — быстро проговорила она, застав всех врасплох.

Впечатление оказалось обманчивым. Несмотря на её габариты, женщина была очень юркая и проворная — буквально залетела на свой стул и быстро разложила вещи из сумки.

— Ну? Смелее, — поторопила она. — Я жду.

По классу прошло волнение. К счастью, как обычно первой выступила наша староста:

— Госпожа учитель, теория — это система принципов и представлений, описывающая и объясняющая какое бы то ни было явление действительности.

— Хорошо. А Сила?

— Это то, с помощью чего я гоняю голубей на улице, — неожиданно выкрикнул рыжий кудрявый паренёк на задней парте. — Огненными шарами, хе-хе!

Напряжение в классе тут же спало. Все залились хохотом, обсуждая забавную шутку.

— А поточнее? — спросила женщина. — Что есть Сила, кто-нибудь знает?

В классе повисло молчание.

— Как же это забавно, что мы, силавиры, используем её каждый день, но знаем о Силе так немного, что похожи этим на нерадивого ребёнка, который балуется с отцовским ружьём.

Я поймал себя на мысли, что этот предмет для меня станет самым интересным.

— Итак, теория Силы — это наука, пытающаяся (и это стоит подчеркнуть — именно пытающаяся) объяснить проявление Силы в нашей жизни, её законы и её истоки. Исследования на этой почве проводятся уже не одно тысячелетие, но до сих пор многие аспекты остаются не раскрытыми. Для примера, каждый знает, что Силу можно изымать из внутренних врат. Только откуда она в них берётся? Этого не знает никто. Логично же, что такое огромное количество энергии не может появляться из ниоткуда. Но воз и ныне там. Также мы слабо понимаем природу кристаллов Силы, которые хранят её в себе ещё со времён зарождения геологических пластов на Земле. Так же не до конца раскрыт вопрос механизма, при котором после поглощения энергии кристалла нужной ему стихии силавир поднимает потенциал Силы, обретая ещё большую мощь.

Сделав небольшую паузу и убедившись, что все внимательно слушают, преподаватель продолжила.

— Сегодня мы поговорим о самых мощных проявлениях Силы — о родовых способностях. Конечно же вы все о них знаете, но, как я говорила, есть некоторые детали, которые мы упускаем. Как известно, чем старше род, тем могущественнее его родовая способность, которая постоянно эволюционирует от поколения к поколению. Для примера рассмотрим три самых древнейших рода в мире.

Златова поднялась со своего места и подошла к доске. Взяв в руки мел, женщина нарисовала круг:

— Самую давнюю историю имеет африканский род Тафари, который существует на Земле уже целых восемнадцать тысяч лет, — сказала она, нарисовав внутри окружности цифру восемнадцать. — Именно Тафари является правящим родом в Африканской империи. Их родовая способность это каменный гигант стометровой высоты!

— Ого! — удивился весь класс.

— Да, вы не ослышались — это целый ходячий высотный дом. Если африканцы создадут такую махину (а за всю свою историю они это делали и не раз), то она будет способна разрушить целый город или обратить в бегство практически любую вражескую армию.

Женщина нарисовала ещё один круг, написав цифру шестнадцать:

— Второй по древности род расположился на территории Красной земли примерно шестнадцать тысяч лет назад. Индейский род Чероки имеет возможность создавать соракаметровую птицу, сотканную из молний. По свидетельствам очевидцев после её создания Громовая птица летала со сверхзвуковой скоростью и разила противника молниями, что делает ее поистине смертоносным оружием.

Златова нарисовала третий круг и вписала в него число пятнадцать.

— Ну и наконец последний род в нашем списке — это конечно же Оболенские, гордость и слава нашей страны, один из трёх её столпов. Их родовая способность может переломить ход любого сражения. Думаете, будет ещё какой-нибудь гигант? Ан нет! Это всего лишь двадцатиметровая дева, сотканная из лучей чистого света, которая меркнет на фоне этих чудовищ. И правда, ведь её Сила заключается вовсе не в физической мощи. Давайте посмотрим на примере…

Женщина нарисовала схематичное изображение человека возле круга Тафари и птицу возле Чероки, а рядом с Оболенскими пририсовала девочку с косичками. Класс сразу же залился смехом.

— Ну, как получилось. Рисую я не очень, — улыбнулась Златова. — Итак, вот три армии, — сказала она, нарисовав большие круги над каждым из родов. Делайте ставки — кто победит?

— Каменный человек! — сказал кто-то.

— Не быть тебе генералом, Володя, — ответил другой. — У кого авиация, того и победа! Птичка в небе поджарит твоего голема, а потом и всю армию. Я за Чероки!

— Неужели никто не поставит на нашу армию и Оболенских? — усмехнулась Златова, и класс затих. — Видно, мало кто из вас интересовался этой темой. Тогда позвольте просвятить…

Преподаватель нарисовала — «х3» возле армии России, и ликующе посмотрела на класс:

— Своей аурой Дева Оболенских в радиусе полукилометра утраивает Силу всех дружественных силавиров! И чем больше могущественных воинов сражаются плечом к плечу под их началом, тем более сильной становится армия. В том числе благодаря помощи Девы Света Российская империя победила в мировой войне. Так что, если кто-нибудь из вас когда-нибудь станет военачальником, помните — войну всегда выигрывает сильная армия, а не гигантский голем или электрическая птица.

Я был полностью согласен с ней. Нельзя делать ставку только на одно единственное оружие, какое бы мощное оно ни было. В войне, как в магазине, главное — это ассортимент: танки, самолёты, подводные лодки, корабли, артиллерия и пехота. Чем разнообразнее твоя армия, тем эффективнее её использование в разных географических условиях.

— А ведь представители древних родов есть и в нашей школе, — снова заговорила Златова. — Силавиром с самой сильной родовой способностью является наша гордость Мария Вознесенская с ее воздушным змеем. Надеюсь, что мы, ваши преподаватели, сможем помочь вам достичь подобных высот. Чем больше в стране великих силавиров, тем безопаснее небо над нашими головами.

Златова вдруг резко перечеркнула всё, что нарисовала, а потом произнесла, как ни в чём ни бывало:

— У могущественных родовых способностей есть не только преимущества, но и недостатки. Например, чем древнее род и чем сильнее его родовая способность, тем больше времени требуется для её формирования и применения. Чисто гипотетически главнокомандующему важно выиграть время для представителей древних родов для того, чтобы те успели применить свои родовые способности. Иногда для этого могут понадобиться целые сутки. Что до иных слабостей: каменного гиганта, например можно создать только в гористой местности. Все потому, что для его воплощения требуется огромное количество горной породы. То же правило действует для Громовой птицы, для формирования которой необходим как минимум сильный грозовой фронт. И для Девы Света, что может быть создана только в ясный день.

Златова прокашлялась, после чего упорхнула к своей сумке и достала бутылку воды.

— Извините. Это моя первая лекция в этом году, — сказала она, пригубив воду. — Так, на чём мы остановились?

— На родовых способностях! — подсказал класс.

— Разумеется, — улыбнулась она. — Про них родимых. Итак, не трудно догадаться, что род Тафари использует стихию земли, Чероки — молнии, а Оболенские — свет. Однако, далеко не всегда родовые способности воплощаются из той же стихии, что использует род. Нередко бывает и так, что родовая способность вообще не относится ни к одному типу силы. Например, есть рода, которые способны создавать силовые поля для защиты. Есть и те, кто блокирует Силу врагов. Есть такие, кто может ощущать других силавиров на расстоянии и определять их ранг. В связи с чем некоторые рода получили родовую способность не связанную с типом практикуемой силы, остаётся загадкой. Также нам неизвестно от чего зависит физическая форма воплощения родовой способности. Есть предположение, что это как-то связано с визуализацией и работой мозга, а также с коллективным бессознательным ещё начиная с истоков происхождения рода. Ту же мифологию сюда можно отнести. И многое многое другое…

Урок оказался очень интересным, и мы с друзьями долго его обсуждали на большом окне, что разделяло уроки. Отдохнуть решили на улице, пока ещё были хорошие погожие деньки. Мы снова сидели на траве рядом с ангаром и ничего не делали. Точнее, занимались составлением бизнес-плана в стадии обдумывания деталей на пальцах. Сергей обещался помочь с финансами, раз уж мы с Александром были «бедными князьями», а Бельский согласился развернуть серверное оборудование и попросить у одного своего хорошего знакомого болванку сайта. С меня была идея, а также бесконечные вопросы по поводу языка программирования, который использовался в России. Как я и предполагал, здесь всё было построено на отечественном ПО и кодировке на кириллице. Я планировал взять у него пару учебников по этому делу и начать уже заниматься, чтобы самому принимать активное участие в нашем амбициозном проекте.

И вот, когда мы уже конкретно взялись за обсуждение деталей, за нашими спинами послышался ехидный смешок:

— Ну привет тебе, лицо со шрамом!

Я обернулся, и увидел перед собой того самого прилизанного парня, который подначивал меня во время урока первого А-класса.

— Всё штаны просиживаешь? А ведь другие сейчас пускают кровь, зарабатывая баллы! Не стыдно дуэли саботировать?

— Это что за прилизанный котёнок к нам пожаловал? — оживился Друцкий, вставая. — У нас тут собрание акционеров вообще-то. Чужих не звали.

— А меня не зовут, — ухмыльнулся тот. — Я сам прихожу, когда хочу.

— Вот уж реально котёнок, — вставил Сергей, сложив руки на груди. — Миш, ты его знаешь?

— Видел один раз, — махнул я рукой. — Знакомься, это обладатель очень длинного языка.

— Пардон, но вы нас отвлекаете, — сказал Александр. — Не изволите ретироваться, сударь?

Несмотря на то, что нас было трое, а он один, парень широко оскалился и отрицательно покачал головой:

— Позвольте мне представиться: Марк Витальевич Одоевский собственной персоной. Ученик первого А-класса, ратник. А вы, уважаемые, кем будете?

— Друцкий Сергей и Бельский Александр, — ответил огненный силавир. — Суть вопроса, пожалуйста? А потом до свидания.

— А шрам чего молчит и не представляется? Или не воспитан? Если быть таким грубияном, то можно и врагов себе легко нажить.

— Кто бы говорил, — произнёс я, вставая, после чего посмотрел в его нахальные карие глаза. — Моё имя — Михаил.

— А фамилия?

— Мы на брудершафт не пили. Так что хватит и этого.

— Хорошо, — хитро улыбнулся Одоевский. — Пусть будет Михаил Безфамильный. Или лучше сказать Безродный?

— Да ты не очумел ли, парень? — наехал на него Друцкий.

Тот даже не шелохнулся:

— Если ко мне есть какие-то претензии, то милости прошу бросить перчатку, и решим дело по-мужски… Например, дуэлью.

От такой наглости мы все вошли в ступор, а Одоевский продолжил:

— Как же весело дурачиться с вами, ребята, но сюда я пришёл вовсе не за этим.

— И что вам всё-таки нужно, сударь? — поинтересовался Александр. — Право слово, вам удалось завладеть нашим вниманием.

— Всё просто, я хочу вызвать на дуэль вашего Михаила Безфамильного, а если точнее, Михаила Николаевича Юсупова. Не смотрите на меня так, я знаю, как вас всех зовут, так как ранее навёл справки. А с Михаилом мы уже виделись на уроке первого А-класса и я слышал его фамилию.

— Причина? — заинтересовался я, и посмотрел на него уже немного иначе, ведь раньше я хотел разобраться с этим парнем, так сказать, по-мужски. Но в итоге забыл, так как не злопамятный, а он бац, и сам объявился.

Одоевский вдруг помрачнел, и сбросив все маски, внезапно испепелил меня ненавистным взглядом:

— Причина только одна — девушка. Имя ей — Мария Вознесенская.

Глава 18

Мы стояли друг напротив друга, словно ковбои, готовящиеся вытащить револьверы. С одной стороны был я, не понимающий, какое отношение к Марии имеет этот парень, а с другой был Одоевский, судя по взгляду, выбравший меня врагом номер один.

— Вчера вас видели вместе в кафе неподалёку отсюда, — начал он.

— И что с того?

Парень сжал кулаки, и напрягся, чуть ли не испустив пар изо рта, носа и ушей — так сильно он был накручен:

— Есть один давний обычай, берущий своё начало ещё со средневековья. Когда двое рыцарей влюблялись в одну и ту же даму, один из них вызывал второго на дуэль, чтобы выяснить, кто по праву достоин её руки.

— То есть ты хочешь, чтобы мы выяснили на ристалище, кто будет дружить с Марией, а кто нет? — усмехнулся я. — А её саму об этом спросить ты не забыл? Если вчера она была со мной, логично предположить, что ты ей вовсе не нужен.

Вдруг с этим парнем произошла неожиданная метаморфоза. Из закипевшего чайника словно по волшебству он снова превратился в спокойного и уверенного в себе человека. Маска снова была надета, и теперь ему словно всё было, как о стену горох.

— Это уже мои проблемы. Итак, — сказал он, указав обеими руками на моих друзей, — в присутствии свидетелей Бельского Александра и Друцкого Сергея, я — Марк Одоевский вызываю Михаила Юсупова на дуэль. Причина спора — сердце и рука красавицы Марии Вознесенской. Теперь твоя очередь, лицо со шрамом. Каков твой ответ?

Вот ведь повезло то как! Ещё не успел отучиться даже неделю, а уже нарвался на озлобленного Ромэо. Я посмотрел на своих друзей — они тоже ждали моего ответа. Похоже, дело серьёзно, раз они притихли. Ох уж эти игры в рыцарей…

— А что, если я откажусь?

— Даже думать не смей! — вдруг подлетел Друцкий и схватил меня за плечи. — Это же позор на всю жизнь! Тебя исключат из школы!

Александр в этот момент тоже сурово посмотрел на меня. Мда, взвешенные решения здесь принимать, похоже, не принято.

— Он прав, Михаил. Во-первых, мы оба ратники, поэтому априори никто из нас не имеет права отказаться от дуэли. Во-вторых, я очень постараюсь, чтобы Мария узнала о твоей трусости, и тогда у тебя не будет вообще никаких шансов, чтобы хотя бы пройти по одной дороге рядом с ней. Сама же и прибьёт, хе-хе, — противно засмеялся он. — А потом уже вся наша школа и все аристократические дома Петербурга будут только и делать, что обсуждать слабовольного и трусливого Михаила Юсупова, который зассал пойти на дуэль ради своей дамы, и нарушил правила школы, а потом с позором был исключён из неё.

Я мысленно проматерился, еле сдержавшись, чтоб не выругаться вслух. Не хотелось показывать Одоевскому свою мимолётную слабость. В этой ситуации плохо было всё. Я чётко осознавал, что меня разводят, как лоха, но ничего не мог с этим поделать. Мне ничего не было известно об этом парне. Оставались вопросы, какую стихию он использует, опытный ли боец и прочее и прочее. Плюс я всё ещё был ратником с натяжкой, и, если честно признаться, лишь с помощью друзей прошёл вступительное испытание в школу. Но если соглашусь сразиться с этим парнем, то на их поддержку рассчитывать не смогу — это бой только для двоих. С другой стороны, может я зря сгущаю краски? Как говорится в моём мире, за тем сила, кто прав. Хотелось верить, что прав был именно я.

— Ну, долго ещё будешь сопли на кулак наматывать? — ухмыльнулся Одоевский. — Мужик ты или кто?

Ой, вот не надо ля-ля… На понт меня взять решил, сосунок!

— Хорошо, я согласен. Давно не упражнялся в Силе. А ты, Марк Виталич, как нельзя кстати подходишь на роль мальчика для отработки ударов.

— Какие дерзкие слова! — вдруг возликовал этот странный тип. — Чем выше нос ты задерёшь, тем больнее упадёшь! В любом случае, дуэль покажет, из какого теста ты слеплен.

— То же касается и тебя.

— Остался последний вопрос — готов ли ты прямо сейчас сразиться со мной на площадке ангара? Я как раз заранее забронировал для нас время на ближайшие полтора часа.

Педантичный гад, всё предусмотрел…

Я снова посмотрел на свою команду поддержки, которая и в этот раз оказалась бесполезна — Сергей и Саша просто пожали плечами. Сейчас эту проблему я должен был решать в одиночку. В любом случае я не желал откладывать избиение этого упыря на потом. Лучше сразу разобраться с проблемой, чем ждать, когда она достигнет огромных масштабов и потопит тебя. Всегда руководствовался этим правилом, и в этот раз останусь верен себе.

— Я весь к твоим услугам. Пошли.

— Вот и отлично! Следуйте за мной! Сегодня у нас будет особый день!

В этом я нисколечки не сомневался. Ещё десять минут назад я не мог даже представить, что так легко поведусь на эти детские уловки. А теперь иду следом за хитрым шакалом, который всю эту засаду и подстроил только ради меня одного. Не много ли чести? Да, Машка! Мне всё-таки придётся за тебя побороться!

Наконец мы добрались до ангара и вошли внутрь. Нас встретил подоспевший солдат, судя по шевронам — медик. Он коротко поклонился, после чего указал на свободную площадку где-то в дальнем углу ангара. Другие арены были заняты учениками, которые уже активно выясняли, кто из них сильнее, заливая пространство громоподобными звуками техник Силы. Пока мы шли, Сергей с Александром о чем-то увлечённо перешёптывались, что меня очень бесило. Неделю назад они терпеть друг друга не могли, а теперь превратились в закадычных подружек-сплетниц. Я несколько отстал от Одоевского, и шикнул на своих товарищей:

— Чего вы тут шушукаетесь?! Лучше расскажите мне что-нибудь полезное перед дуэлью.

— Про этого наглеца? — спросил Друцкий — Мутный тип. И вообще, зачем ты увёл его девушку?

— Она вовсе не его, — с нажимом поправил я.

— Не кипятись, Миша, Сергей просто завидует тебе, герой-любовник ты наш, — засмеялся Александр, из-за чего получил от друга знатную головомойку.

Их легкомысленное настроение передалось и мне. И в самом деле, что может случиться? Мне всё равно предстояло участвовать в дуэлях — на этом принципе и строилось обучение в Царской школе. Лекари здесь есть, и в случае чего, быстро подлатают меня. А терпеть боль я худо-бедно научился. Вроде…

— Здравствуйте, ученики! Зовите меня Олегом. Я буду вашим арбитром. Вот ваши комплекты защиты — можете переодеться в кабинках, — сказал мужчина, указав нам на запакованные в полиэтилен шлема и нагрудные щитки, лежащие на скамейке рядом с двумя кабинками для переодевания.

Мы все учтиво поклонились, после чего я забрал защиту и зашёл в кабинку. Специально для подобных случаев я носил в портфеле спортивную форму, которая наконец-то мне и пригодилась. Помнится, служанка сильно ворчала, когда отстирывала от крови мою белую рубашку, которую я надевал на Испытание. В этот раз я сберегу ей нервы. Выйдя из кабинки, я сразу же увидел своего противника, который теперь был слишком молчалив для того, кто совсем недавно во всю рассыпал едкими остротами. Наоборот Сергей с Александром подшучивали над ним, но тот в итоге не проронил ни слова в ответ. Эта бесконечная смена ритмов его настроения немного настораживала. Странный тип.

— Готовы? — спросил арбитр, когда мы надели защиту. — Тогда милости прошу на арену!

По площади она представляла собой аналог баскетбольного поля и поднималась над полом где-то на полметра, благодаря чему проигравший боец мог красиво вылететь с неё на потеху публике. Иного объяснения этому архитектурному решению я найти не мог. Поднявшись по ступенькам, я оказался в отдалении от Марка Одоевского, который стоял на другом конце площадки. В центре же находился арбитр, который стал посвящать нас в правила дуэли:

— Итак, дуэль будет состоять их трёх раундов по три минуты каждый. Подпитывающие кристаллы использовать нельзя. Побеждает тот, кто наберёт больше очков. Они, в свою очередь, начисляются за ранения соперника. После каждого раунда лекарь будет восстанавливать вас, — указал он на того самого солдата, что сидел на стуле возле площадки. — И ещё одно — добивать ни в коем случае нельзя. Если я увижу, что боец без сознания, то сразу останавливаю бой. Смертоубийства нам не нужны. К тому же у нас есть только лекари, а не некроманты из сказок. Всё понятно?

Мы оба кивнули, и арбитр ретировался с площадки. Со шлемом на голове было не очень удобно — как никак минус обзор, плюс мнимая защита головы. Грудной щиток сковывал в движениях, тоже скорее ослабляя меня, чем защищая. Но что поделать, таковы были правила. Неожиданно вся арена начала закрываться защитным полем, образующим непроницаемый для магии купол. Теперь можно ни в чём себе не отказывать и биться в полную силу.

— И помните, никто не будет вас ругать, если вы запачкаете кровью пол, — жёстко пошутил арбитр на той стороне, после чего засвистел в свисток, огласив начало боя.

— Миша, вперёд! — во всё горло заорал Друцкий. — Покажи этому выскочке, где раки зимуют!

— Ура! — захлопал в ладоши Александр.

Затем началось самое интересное. Я открыл врата и стал прогонять Силу, чувствуя себя в безопасности, ведь я и Одоевский стояли друг от друга относительно далеко. Но тут он внезапно соскочил с места и побежал навстречу, да ещё так быстро, словно грёбаный гепард, что просто ошеломил меня. Ни о какой успешной концентрации не могло быть и речи! Я успел только настроиться на половину, когда Одоевский очутился ко мне практически вплотную. Мне даже показалось, что он хочет ударить меня рукой, но в итоге он использовал лишь технику воздушного толчка. Весьма сильную, ибо меня словно поездом снесло, и отправился я в короткий полёт, закончившийся приземлением на спину. Из моей груди разом выбило воздух, а спина превратилась в один сплошной сгусток боли.

— А-аргх! — прокряхтел я, перекатившись на бок, чтобы хоть как-то унять эту адскую боль.

— Как видишь, ты и ногтя её не стоишь, — усмехнулся Одоевский, прохаживаясь вокруг меня. — Не по Сеньке шапка, как говорится. Ты даже не успел приготовиться к моей атаке. Как ты вообще поступил в нашу школу?

Опять этот сопляк драматизирует! Ничего. Я уже пришёл в себя и готов надавать ему по яйцам! Теперь понятно — он силавир воздуха. А другой бы и не смог подбивать клинья к Марии, так как в этой жёсткой родовой системе браки заключались исключительно между силавирами одной стихии.

— Выкуси! — выпалил я, отправив в него воздушное лезвие.

Одоевский стоял так близко, что я ударил практически в упор. Никто не смог бы увернуться от такого удара! Никто!

Кроме…

Этого проклятого фокусника! Как заправский акробат, или лучше сказать чёртов избранный в матрице, в мгновение ока он согнулся назад, пропуская над головой моё лезвие, которое в итоге звонко рассыпалось о купол арены.

— Слабовато. Я уверен, ты можешь лучше! — подначивал он меня, продолжая ходить вокруг, выжидая, пока я поднимусь на ноги.

Ага, лежачего не бьют. Этой заминки мне хватило, чтобы полностью провести Силу по каналам, и выйти на свой максимум. Встав, я решительно посмотрел на своего обидчика.

— Хватит болтать. Поехали!

Я снова ударил лезвием, но на этот раз уже в количестве трёх штук — одно на уровень головы, другое к ногам, и третье чуть правее. На четвёртое лезвие, чтобы он точно не выпутался из ловушки, мне, увы, не хватило сил. В итоге Одоевский даже не стал уворачиваться или показывать акробатические кульбиты — просто выставил перед собой щит, который легко поглотил урон.

— Кажется, я что-то почувствовал, — рассмеялся мой противник, и с лёгкой руки отправил в меня свой щит.

Чтобы не сыграть роль Лизы во время нашей с ней дуэли, я тоже сформировал щит за мгновение до столкновения. Когда два потока сверхуплотнённого воздуха столкнулись, я ощутил сильное напряжение в груди — эта техника весьма прилично высасывала из меня Силы. Если долго так будет продолжаться, то Одоевский просто возьмёт меня измором!

Внезапно послышался свист — арбитр сложил руки крестом, и объявил об окончании первого раунда. За эти три минуты я конкретно вымотался, и осознал, что мой противник весьма быстр и опытен.

— Счёт: один ноль в пользу господина Одоевского, — выкрикнул арбитр. — Бойцам вернуться на свои места. Отдых три минуты.

Мы избавились от щитов и вернулись по своим углам. Одоевский снова ничего не говорил, а лишь только хитро улыбался мне. Вот же гад! Я подошёл к барьеру и посмотрел на встревоженные лица своих друзей:

— Молодец, Миша, — как-то без энтузиазма похвалил меня Александр.

— Буду молодцом, когда прижучу его, — с ненавистью сказал я, снова посмотрев в сторону противника. — Только он слишком быстр…

— Я тоже это заметил, — скривился Сергей. — Это похоже на какую-то технику Силы, только я не особо силён в теории воздушных силавиров.

— Да и я не углублялся в учебник дальше техник ратника, — пожал я плечами.

— Ладно, будем наблюдать, — ответил Друцкий. — Смотри, он быстрее и опытнее тебя…

— Я уже понял!

— Не перебивай! Он уверен в своём превосходстве — вот на этом ты можешь его и подловить!

— Как?!

— Вспомни, как ты спас меня на Испытании, — вместо него взял слово Александр. — Используй смекалку, ну!

Теперь до меня дошло. Я кивнул, а потом заметил, что арбитр машет нам рукой, снова приглашая на ристалище.

— Давай, мы верим в тебя! — поддержали меня друзья, и я, как агнец, добровольно отправился на новую бойню.

— Второй раунд! Бой! — воскликнул арбир, после того, как мы оказались на своих местах.

Одоевский снова избрал ту же тактику ближнего боя, и побежал, как ветер, по направлению ко мне. При том условии, что мы были одного ранга, он мог либо бросать в меня лезвия, либо толкать воздухом, либо давить щитом. Фактически большего на этом уровне не дано. Нас отличала только скорость и сила ударов, так как он был более опытным бойцом, чем я.

И вот он, момент истины!

Подпустив его как можно ближе, создаю щит, будто ожидаю атаки. Выглянув на секунду из-за него, вижу, как Одоевский взмахивает рукой, намереваясь ударить Силой. И в это же мгновение резко опускаю щит под ноги, встаю на него и поднимаю себя вверх метра на три, чтобы оказаться прямо над ним. Обескураженный от такого приёма, мой противник на мгновение теряется, и тут в дело идёт тяжёлая артиллерия!

Вкладывая все свои резервы, я начал буквально осыпать Одоевского лезвиями, надеясь, что он всё-таки допустит ошибку и попадёт под удар. Воздушные косы дробили площадку подо мной, поднимая пыль. В этом вихре я мог еле разобрать какое-то немыслимо быстрое движение из стороны в сторону. Так происходило всего лишь несколько секунд, после чего над Одоевским раскрылся щит.

— Да он же не ратник!!! — донеслось до меня с трибун.

Я тут же прекратил свой арт-обстрел, и вопросительно посмотрел на выглянувшее из под щита довольное лицо своего противника. Одоевский сделал еле заметный жест рукой, и в тот же миг нечто обвилось вокруг моей ноги, и резко потянуло вниз! Коротко вскрикнув, я со всего маху рухнул на раздробленную площадку

— А-а-а!!!!

В районе локтя будто взорвалась ядерная бомба неистовой боли! Шокированный этим, я попытался подняться. В глазах мелькали разноцветные круги, а тело штормило от болевых импульсов. Не ожидая ничего хорошего, я бросил взгляд на свою руку, и увидел кость, торчащую из локтя, которая натянула собой кожу. Очумев от этого, я снова свалился на землю и огляделся вокруг, слыша непрекращающийся звон в ушах. Арбитр что-то кричал, как и мои друзья. Барьер опускался, а мой противник всё стоял посреди покорёженной площадки для дуэлей, и широко улыбался, наслаждаясь моими страданиями.

— Это жульничество! — вопил Друцкий, выбегая на поле вместе с Александром. — Ты! Ты обманул нас!

Сергей указал пальцем на Одоевского, который лишь разводил руками и улыбался. Бельский же активно жестикулировал врачу, чтобы он скорее занялся моим пошатнувшимся здоровьем. Арбитр поднялся к нам и с недоумением спросил, в чём проблема:

— Он вовсе не ратник, вот что! — кричал Сергей, налетев на арбитра. — Одоевский обманом заставил Михаила с ним драться, хотя у них разные ранги!

— Понятно, — нахмурился арбитр. — Только я не вижу здесь никакого жульничества.

— ЧТО?! — мы все с удивлением посмотрели на мужчину, пока врач совершал пассы руками над моим закрытым переломом. Постепенно мне становилось легче, боль отступала, а кость медленно, но верно, вставала на своё место.

— На будущее, молодые люди, если вы соглашаетесь на дуэль не в присутствии арбитра, то пеняйте на себя. Потому что только у арбитра есть книга учёта со всеми фамилиями и рангами учеников. Впредь оформляйте дуэли у арбитра — так вы избавите себя от подобных эксцессов.

— Вот блин! Теперь понятно, — с досадой воскликнул Друцкий. — Уважаемый арбитр, а какой ранг у Одоевского?

— До сего дня, как помнится, он был витязем, — ответил мужчина, почесав затылок.

— Миша, ты можешь в любой момент отказаться от дуэли, — сказал Александр над моим ухом. — Налицо факт обмана. Тебе нет никакого смысла играть роль боксёрской груши для этого хама!

И вот тут у меня назрел один очень интересный вопрос — какого чёрта этот гад сидел на уроке первого «А» класса, когда рангом был выше?!

Все с укором посмотрели на него.

— Впредь это будет вам уроком, ребята. Прежде чем драться, лучше сначала изучите противника. А иначе просто сольёте бой, как сейчас. А ведь я спрашивал у тебя, Михаил, удобно ли это время для тебя или нет.

Вот ведь жук! Он всё это спланировал, чтобы унизить меня! Я хотел высказать ему всё, что о нём думаю, как вдруг услышал знакомый голос, эхом пронёсшийся по ангару:

— Эй, первоклашки! Привет!

Мы все обернулись к выходу и увидели там Марию собственной персоной! Ту самую девушку, из-за которой и начался весь сыр бор!

— Ох, ребята! Какие же вы всё-таки молодцы! Не прошло и недели, а вы уже в дуэлях участвуете?

— Добрый день, госпожа Вознесенская! — поклонился арбитр. — Вы правы, у нас сейчас проходит дуэль между господином Юсуповым и господином Одоевским.

Хоть она была ещё относительно далеко от нас, я сразу же увидел, как Мария в удивлении вскинула бровь. Девушка ускорила шаг и практически взлетела на площадку, словно птица. Ох уж эта магия воздуха!

— Марк! Ты опять за своё?! — обратилась она к моему противнику, сурово посмотрев на него.

Тот выдержал её взгляд, и сложил руки на груди:

— Всё по-честному, Мария. Это касается только нас с Михаилом. Прошу тебя не вмешиваться.

Выходит, они знакомы?!

Я вдруг заметил, как врач, мой спаситель, что-то шепчет арбитру, а затем быстро уходит вон из ангара. Девушка в это время уже набирала воздуха в грудь, чтобы выкатить гневную речь, но арбитр её опередил:

— Внимание! Мне сейчас сообщили, что всех лекарей срочно вызвали в школу на собрание. В этой связи дуэль будет приостановлена, если конечно никто из присутствующих не против такого исхода.

Мои друзья с облегчением вздохнули, и с улыбками взглянули на меня. Но я не мог ответить им тем же, ведь я всё ещё не закончил с этим коварным типом.

— Тебе повезло, — усмехнулся Одоевский. — Можешь уйти сейчас, но помяни моё слово — у тебя нет ни единого шанса против меня! Я буду вызывать тебя каждые две недели, и, если не струсишь принять вызов, буду ломать тебя, пока ты не изменишь своего решения.

Мария в растерянности посмотрела сначала на него, а потом и на меня. И я вдруг понял, что если сейчас отступлю, то навсегда потеряю это девушку. Показать всем свой страх и отказаться от дуэли, не имея медицинской страховки, или собрать волю в кулак и набить морду обидчику на глазах у предмета нашего раздора — прекрасной девушки Марии. Выбор очевиден.

— Михаил, ты не должен этого делать, — вдруг начала она, видимо понимая, к чему ведёт мой решительный взгляд.

— Мы продолжим бой без присутствия врача, если конечно господин Одоевский согласен на это.

Перчатка брошена. На этот раз с моей стороны. Я с вызовом посмотрел на парня, улыбка которого в тот же миг растянулась до ушей:

— По рукам! Арбитр, вы готовы объявить бой?

— Да, только…

— Всё под нашу ответственность, — заверил его Одоевский. — Мы понимаем всю серьёзность нашего выбора, правда Миша?

Какой же он наглец!

— Да, — выдавил я из себя, посмотрев во встревоженные глаза друзей и Марии.

И всё-таки я добился, чего хотел. Девушка явно была на моей стороне. Ради этого стоило рискнуть здоровьем и бросить вызов противнику, что был заметно сильнее меня. Ничего, по крайней мере я постараюсь завершить нашу дуэль хотя бы ничьёй. Тем более, впереди маячила перспектива каждые две недели драться с ним, поэтому, чем скорее я покажу Одоевскому, что он вовсе не хозяин положения, тем лучше.

— Ты наш герой, — положив мне руку на плечо, сказал Александр.

— Я уверен, ты обязательно сорвёшь с его лица эту противную ухмылку, — добавил своё напутствие Сергей.

— Спасибо, друзья.

— Хватит лясы точить! Пора заканчивать! — сказал возбуждённый Одоевский, похожий теперь уже на собаку, почуявшую запах добычи.

В третий раз за сегодня мы поднялись на ристалище. Моя рука в полном порядке, да и сам я был полон сил и готов драться за девушку, что судьбою была предначертана мне. Просвистел свисток, и последний раунд начался. По старой доброй традиции Одоевский снова устремился ко мне, судя по всему, используя незнакомую мне технику ускорения. Не мудрствуя лукаво, я выставил щит, и стал ожидать его действий…

Которые не заставили себя ждать!

Рядом со мной что-то зашуршало. Лишь периферийным зрением за секунду до катастрофы я успел увидеть, как нечто вроде воздушного щупальца образовывается рядом с моими ногами, как вдруг эта штука молниеносно схватила меня, и с огромной силой швырнула в сторону! Под возмущённые возгласы моей команды, я покатился по полю, а когда остановился, был вынужден сразу же ставить щит, ведь в мою сторону уже летели воздушные лезвия. Похоже, Одоевский решил показать в бою всё, на что был способен. И ему удалось меня впечатлить, ведь эти воздушные щупальца были самым натуральным читерством!

Мой противник снова сокращал расстояние, не давая опомниться своими ударами. Надо усмирить его пыл, например воздушным толчком! Не убирая щит, я воспользовался этой простой техникой, и о чудо, сумел сбить его с ног. Парень словно запнулся, и полетел на землю. Град лезвий прекратился, и я решил повторить трюк с левитацией на поверхности щита. Как только я оказался над ним, то снова услышал знакомое шуршание, и резко дал в сторону, увидев сразу несколько щупалец, мелькнувших в том месте, где я пару секунд назад парил в воздухе. Теперь на меня началась самая настоящая охота — куда бы я не полетел на своём щите, везде возникали эти долбанные извивающиеся воздушные потоки!

Помня о весьма болезненном столкновении с землёй, которое произошло в прошлом раунде, я всё-таки спешился, и начал забрасывать Одоевского лезвиями. Одновременно с этим прыгал и кувыркался, пытаясь не попасться щупальцам. Увы, я не был таким же ловким и быстрым, как он. Меня снова схватили, и со всей дури долбанули о землю. Не успев толком очухаться, я почувствовал удары о свои доспехи. Много ударов! Меня швыряло из стороны в сторону, выбивая дух и разрывая в клочья грудной щиток. В какой-то момент я увидел красные капли, разлетающиеся в воздухе, и понял, что медлить уже нельзя.

Усилием воли я сконцентрировался в этой кутерьме, и всё-таки смог создать новый щит и укрыться под ним. Теперь лезвия больше не резали меня, но внезапно откуда-то сверху обрушилась воздушная пластина щита Одоевского и прижала меня к земле. Теперь надо мной было целых два щита, один из которых тяжёлым прессом навалился на мой. Все силы сейчас уходили, чтобы удержать его над грудью. Я повернул голову на бок и посмотрел на своих — они что-то кричали и махали руками. Наверное, предлагали сдаться…

Ну уж нет!

Надо напрячься и сделать последний рывок — выбраться из под щита и пойти в рукопашную на этого ухмыляющегося ублюдка. Если магией завалить не могу, то хоть рожу набью! Собрав и яйца и волю в кулак, ценой неимоверных усилий, с диким рёвом, я начал поднимать щит, готовясь сделать перекат в сторону. Ещё какие-то сантиметры, и я наконец выберусь из этой ловушки, и…

Рядом что-то зашуршало…

Я повернулся в сторону звука, и увидел то самое долбанное щупальце прямо перед своим лицом. Мгновение, и оно жёсткой плетью обвилось вокруг моей шеи, и резко сдавило её. В глазах потемнело. Я тут же схватился руками за потоки воздуха, которые сдавливали горло, из-за чего щит остался без управления, и просто придавил меня собой, сковав грудь тяжёлым прессом. В голове грохотал колокол, а тьма неотвратимо сужала обзор в моих глазах. Ещё несколько роковых секунд, и она полностью укрыла не только зрение, но и всего меня. Последней мыслью, что крутилась в голове, была:

«Неужели он победил?»

* * *

Когда я снова открыл глаза, первое, что увидел, были вовсе не встревоженные лица друзей и Марии, не зеленоватый свет Силы врачевателя, который залечивал мои раны. Ничего этого не было, лишь тьма вокруг. И мост, разделивший её напополам серой полосой. И конечно же я, находящийся посередине. А ещё холод каменных плит, ведь я стоял босиком.

— Где это я, чёрт возьми?!

Снизу подул сильный ветер, донося до меня роковые слова:

— Ты проиграл…

— Падший?! — не поверил я, услышав знакомый голос сверхсущества, по воле которого очутился в мире магии. — Где я?

Ветер стих, оставив меня в гробовой тишине. Я посмотрел вниз — может он где-то там? Но кроме клубящейся тьмы ничего не было видно.

— Я ещё не завершил свою миссию! Почему ты переместил меня сюда? И вообще, что это за место?

Снова подул ветер, и где-то возле моего уха раздался шёпот:

— Это уже не важно, ведь ты не выполнил условие сделки. Ты разочаровал меня.

— Что?! Почему?! — выкрикнул я в пустоту.

И она ответила:

— Потому что ты мёртв…

Продолжение во второй книге =>https://author.today/work/159074

P.S.: Если Вам понравилось, пожалуйста, поставьте "сердце"❤️ — авторам будет приятно

Content

Валерий Новицкий, Алекс Холоран
Агент высшей сущности

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18