Полев Сергей

Оружейный Барон. Том 2 [СИ]

Глава 1. Заметить то, чего не видят другие

Объясняюсь с помощницей администратора и покидаю общежитие. Я иду в то место, куда позавчера меня привезла СБ, они должны быть уже там. Судьба всеми силами противится и не даёт спокойно отучиться хотя бы неделю.

Медленно шагаю и думаю, что же могло случиться. Неужели мачеха настолько глупа, что решилась убрать отца и не завалить меня? Или же СБ тоже в курсе и меня грохнут прямо в машине?

Звучит более чем логично. Сейчас доверять нельзя никому. Однако если СБ — это верный союзник, то отказываться от её помощи будет глупо.

Для начала нужно узнать, что произошло с отцом, а уже потом делать какие-либо выводы.

Сворачиваю за угол одного из корпусов и вижу три «Крузака» и с десяток телохранителей. Прямо тут меня вряд ли убьют, но всё же буду настороже. А то мало ли что…

Подхожу к ним, и самый пожилой с татуировкой дракона на шее говорит:

— Ваше Благородие, рад видеть вас в добром здравии.

— Для начала, как тебя зовут?

— Олег.

— Что ж, Олег, рассказывай, что случилось с моим отцом, — недоверчиво смотрю ему в глаза.

— А вы не слышали? Сегодня ночью рядом с Карабашом открылся разлом третьей категории.

— Нет, не слышал. И что было дальше?

— Правителю земель надлежит обеспечить безопасность своих подданных — таков закон. В соответствии с ним ваш отец первым отправился сдерживать нечистых. Также мы передали сигнал об открытие разлома в ЦПН.

— Куда?

— В центр противодействия нечисти. Из Златоуста должен был выдвинуться отряд светлых и закрыть портал. Но даже после его схлопывания так никто и не приехал.

— Так что случилось с отцом?

— Он погиб, сражаясь с нечистыми, — Олег поджимает губы, выказывая печаль. — Вместе с ним полегли шесть наших бойцов. Только через час подоспевшее подкрепление смогло оттеснить тварей от города и ликвидировать всех до единой.

— Подкрепление? Светлые всё-таки приехали?

— Нет. Это были полицейские Златоуста. Ваш отец лично звонил их начальнику и просил о помощи, когда понял, что обстановка накалилась до предела.

— Где он сейчас?

— Его отвезли в морг и готовят к кремации.

— Я хочу его увидеть.

— Разумеемся, Ваше Благородие.

На слово верить нельзя. Мало ли что стало с батей, его вполне могли похитить или ещё что похуже.

— Так почему светлые не приехали? — спрашиваю я.

— По официальной версии, они не получили вызов. Но наши люди звонили больше двадцати раз!

— И в чём же истинная причина?

— Все светлые сектора подчиняются Его Сиятельству графу Громову…

— Ясно, — перебиваю я. — Анжелика говорила про это, но я как-то не обратил внимания…

— А что с мачехой? Где она и почему уехала?

— Ей позвонили из Хабаровска и сообщили, что её мать находится при смерти. Она вместе с Марком отправилась в свой отчий дом вечерним рейсом.

— Как удобно…

— О чём вы? — Олег хмурится и буровит меня вопросительным взглядом.

— Я смотрю вас много… Хм… Я поеду в последней машине, и со мной будет только водитель.

— Ваше Благородие, но тогда вашей сестре не останется места… А по протоколу вы должны ехать в разных машинах.

— Либо посадите её на коленки, либо оставите здесь одного из сотрудников. Не маленькие, до вокзала доберутся.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие, — Олег склоняет голову.

Всматриваюсь в лица сотрудников СБ и пытаюсь найти хоть намёк на готовящуюся казнь. Но они все ведут себя спокойно, нет даже тени переживаний. Видимо, им всё-таки можно верить. Но пусть так, всё равно лучше перестрахуюсь.

Сажусь в последний «Крузак» и располагаюсь на заднем диване. Устало вздыхаю, понимая, что мне придётся играть скорбь… Нет, батя был отличным мужиком, но мы толком не успели познакомиться.

Мне придётся во всём разобраться не только чтобы свою шкуру спасти, но и отомстить за него. Причём именно придётся, а не потому, что я так хочу. Если подобное оставлять без жёстких ответных мер, то тебя посчитают слабым и растопчут.

Сомнений нет, что всё подстроил Громов, и судьба ему в этом сильно помогла. Теперь он как бы не при делах. Но ничего, я сначала разберусь с мачехой и вытрясу из неё правду, а уже потом займусь этим больным уродом.

Наверняка его хорошо охраняют, но мы в девяностые и не таких кабанов валили. Способов и вариантов масса, нужны лишь ресурсы и воля. А скоро у меня будет и то и другое…

Отец практически не оставил мне ниточек, но зато у меня есть «красная кнопка», которая способна начать бойню. И я её нажму. А когда поднимается суматоха, тогда и Громов отправится в землю. В этом я ему помогу.

Вижу, как куратор Тамара ведёт Марину к машинам. Сестра тащится с опущенной головой и ревёт навзрыд. Я ни при каких условиях не собираюсь ехать с ней в одной машине. Ненавижу успокаивать людей… И мало того что придётся терпеть слёзы, так ещё и саму надлежит натянуть грустную мину.

Марину усаживают в центральный «Крузак», двое охранников идут к выходу, а остальные садятся по машинам. Меня никто не тревожит.

Мы покидаем территорию академии и летим на вокзал. Должны успеть на утренний поезд.

Я вспоминаю информацию про передачу титула в случае смерти его носителя. С Императором, князьями и графами всё понятно — там битва за титул, а вот бароном становятся только после похорон предка. Должен будет приехать тот самый мужик в белом и документально подтвердить право наследование.

Мне предстоит принести клятву на верность Императору и своим подданным. Последний пункт выглядит довольно странно: почему это я что-то должен крепостным? Но тут вопрос выживания Империи. Ведь если в городах начнётся хаос и бардак, то общая боевая и экономическая мощь страны упадёт. А это невыгодно никому, кроме врагов.

Мы подъезжаем к вокзалу и выходим. Марина вообще никакая, я вынужден обнять её за плечо и помочь дойти до поезда. Хорошо, что тот отправляется уже через пятнадцать минут после того, как мы занимаем места.

Всю дорогу до Екатеринбурга Марина хнычет, периодически срываясь на рыдания. Я сижу рядом и пытаюсь успокоить её, сказать всё наладиться, но это не помогает. Она будто не слышит меня. Что ж, мне же проще.

Поезд прибывает на место. Мы покидаем вокзал и рассаживаемся по машинам. Я, как и в прошлый раз, еду с водителем один. Он вряд ли сможет неожиданно меня завалить, а если свернёт куда-то не туда, то я убью его и поведу сам.

Надеюсь, он не станет жертвовать собой, влетаю в фуру на скорости под двести километров в час. К таким приколам я не готов…

На подъезде к городу вижу следы лесного пожара. Многие деревья повалены, в некоторых видны пулевые отверстия от крупнокалиберных винтовок. Первая линия одноэтажных домов полностью разрушена.

— Сколько же тварей вышло из разлома? — спрашиваю я.

— Третья категория, Ваше Благородие… От пятидесяти до ста в среднем, если не закрыть его раньше.

— А сколько времени он существует?

— По-разному. От полутора до пяти-шести часов.

— То есть светлые успели бы при любом раскладе? Тут ехать-то двадцать километров…

— Они всегда приезжали в первые минуты. Подстава это всё! — возмущается водитель. — Зуб даю, им отдали приказ не ехать.

— Ну ничего, скоро я во всём разберусь.

Заезжаем на территорию особняка. У дверей нас встречает пожилая дама в шляпе с птичьим пером. Не успеваю выйти, как Марины выбегает из машины и несётся к старухе.

— Бабуля! — кричит она.

Вылезаю и вдруг осознаю, что у меня есть бабушка. А где она была всё это время?

— Марина, как же я рада тебя видеть! — они обнимаются, а я подхожу как бы невзначай.

Неясно, как бабушка ко мне относится, ведь прошлый я мог и ей насолить.

— Привет, — негромко здороваюсь.

— Коля, ты чего стоишь так далеко? Иди сюда! — требует она и подзывает рукой.

Подхожу и невольно присоединяюсь к групповому объятию. Стоит мы так около полуминуты.

— Бабуля, как же хорошо, что ты приехала… — плачет Марина. — А где Лена? Почему она нас не встречает?

— Её нет, но она скоро будет. Приедет на вечернем поезде, — поясняет бабушка и хлопает нас по спине. — Давай в дом, хватит тут стоять.

— Вы идите, — аккуратно вырываюсь из объятий. — Мне срочно нужно кое-что сделать…

Стою с опущенной головой, чтобы по максимуму скрыть лицо и продемонстрировать напускную скорбь. Бабушка поначалу удивляется, но затем кивает и заводит Марину в особняк.

Я жду, пока двери закроются, и иду к Лилии. Если её нет на месте… Прикажу СБ достать из-под земли эту мутную бабу!

Добираюсь до дома и долблю в дверь.

— Открывай! — ору я. — Быстро!

Слышу звон бутылок и частые шаги. Лилия подходит к двери и открывает её.

Я понимаю, что она пьяная в дупель! И выглядит как алкашка, и несёт от неё недельным перегаром.

— Чего тебе? — бурчит она и еле стоит на ногах.

— Ты где была, мать твою?!

— Уже неважно, — грубо отвечает Лилия. — Уже неважно…

— Говори!!! — беру её за грудки и прижимаю к стене.

— Отец твой просил кое-что сделать! — орёт она в ответ.

— Слушаю, — захлопываю дверь. — Рассказывай!

— Я должна была хакнуть внутреннюю сеть Громовых, но спалилась… — я вижу, как ей трудно даются слова. — Пришлось убегать и прятаться… А ведь если бы я была здесь, то смогла бы предупредить о разломе… Но нет, вместо этого я потратила ману на просчёт действий охраны этого урода…

— Пошли в комнату, — отпускаю её. — Ты поэтому бухаешь?

— Нет, бл*дь, просто захотелось! — кричит Лилия.

— Успокойся! — помогаю дойти до комнаты с мониторами. — Тебе надо максимально быстро прийти в себя. У нас много работы.

— Вот скажи, почему потерю твоего отца я переживаю хуже, чем ты? А? — она садится в кресло.

— Все вопросы потом. Моя, как и твоя жизнь, в большой опасности. Поставь запись звонка из Хабаровска. Мачехе кто-то должен же был сообщить о болезни её матери.

— Опять ты за своё?..

— Ох… — тяжело вздыхаю. — Послушай, Лилия, теперь ты подчиняешься мне, поэтому делай, что велено!

— Ладно-ладно, — она начинает бить по клаве и шевелить мышкой. — Сейчас посмотрим… Вчера в 14–35 был этот звонок.

— Включай.

На записи какой-то мужчина, по всей видимости, отец Елены, просит её приехать. По его словам, матушка находится в тяжёлом состоянии и со дня на день может умереть. Он говорит, чтобы Лена приехала сама и привезла внука — бабушка хочет повидаться с ним.

Мачеха соглашается и заявляет, что прибудет на вечернем поезде. И всё бы ничего, но в её голосе я чувствую фальшь. Она чересчур эмоционально реагирует, будто мать уже умерла. А самое странное, что Лена не задаёт уточняющих вопросов.

Даже же спросил, что случилось с отцом, а ей словно всё равно. Охает, ахает и говорит, что приедет. Происходящее попахивает дешёвой постановой. Хотя, может быть, и недешёвой…

— Так-с, — чешу макушку. — Ты можешь достать записи с камер того здания, куда каждый вторник ездит Лена?

— Могу.

— Делай!

— Отвернись…

— Чего? — возмущаюсь я.

— Не хочу, чтобы ты видел мою прогу. Сдашь меня ещё…

— Давай уже!

Я наблюдаю, как Лилия загружает фото Лены в программу и запускает скрипт обработки изображения. Неужели это…

— Дай угадаю, ты создала себе программу с самообучением?

— А ты не такой тупой, как я думал.

— Ну спасибо, блин.

— Приготовься удивляться, — говорит она и что-то набирает на клаве. — Та-дам!

Изображение с десятков камер складывается в единый ролик — межкамерный трекинг налицо. Если эта девушка может такое… то страшно представить, где находится предел её умений.

Она запускает готовое видео. Оно начинается с того момента, как Лена подъезжает к одноэтажному зданию и выходит из машины. Её сопровождают сразу три сотрудника СБ.

На записи видны абсолютно все перемещения мачехи. Она первым делом идёт к своему косметологу и сидит на процедурах молча, затем пьёт кофе в окружение охраны, заходит в туалет и возвращается в авто.

— Есть видео из туалета? — спрашиваю я.

— Опять ты взялся за старое… — пьяная Лилия находит время пошутить. — Это же не школа или академия, а частная лавочка. Нет там камер.

— Может, она где-то ещё останавливалась?

— Нет. После любых поездок СБ сдаёт мне носитель с информацией. И я их проверяю.

— Так тебя же не было?

— Вот ведь Фома неверующий… — Лилия кряхтит и достаёт из стола флешку. — На, смотри.

Она вставляет носитель в комп и показывает маршрут с привязкой ко времени. Машины действительно больше не останавливались и не сворачивали с пути.

— А как это работает? Или у тебя есть доступ к спутникам?

— Нет, конечно! Тут всё просто: в машинах стоит акселерометр, он измеряет изменения скорости и строит маршрут.

— Ясно… — хожу кругами и думаю, как поступить. — А можешь включить предпоследнюю поездку Лены?

— Да что ты там пытаешься найти? Скажу по секрету, по просьбе твоего отца я приглядывала за ней. И ничего не нашла! Понимаешь? Я — провидец, и ничего не нашла!

— Включай! — требую я.

— Не ори… Башка раскалывается… — Лилия вновь запускает скрипт с другими настройками и пытается не блевануть.

Клавиатуру потом замучается чистить… Но, вроде как, держится и справляется со рвотными позывами.

На второй записи всё повторяется точь-в-точь. Лена будто робот или НПС, действующий по шаблонам: косметолог, кофе, туалет.

— Стоп! Ну-ка включи предыдущую запись на этом же моменте.

— Что ты там видел?

— Просто включи!

— Щас… — она открывает два отдельных окна. — Ну и?

— Запусти вторую.

Первая запись стоит на паузе, а вторая проигрывается. Мы ждём, пока Лена выйдет из туалета…

И вот она выходит, но я продолжаю наблюдать ещё пару минут.

— Стоп! — выкрикиваю я. — Ты видишь это?

— Что-о-о-о?! Нет, подожди, я не верю. Это просто совпадение!

Она запускает скрипт в третий раз и создаёт запись поездки двухнедельной давности.

В итоге мы получаем три стоп-кадра, на которых из туалета выходит одна и та же девушка. Низкая, полная, с короткой причёской — похожа на лесбиянку.

— Кто она? Можешь пробить? — спрашиваю я.

— Сейчас… — несмотря на нетрезвое состояние, Лилия орудует пальцами с такой скоростью, что я едва успеваю следить. — Вот! Нашла! Васильева Раиса Константиновна.

— И кто она?

— А ты не знаешь? Вообще-то, девичья фамилия твой мачехи — Васильева. А это её двоюродная сестра.

— Кто бы сомневался… И зачем ей каждую неделю приезжать в Челябинск, да ещё и тайно встречаться с сестрой?..

— Без понятия, но я могу за ней проследить.

— Да не… Неужто… — шепчу я.

— Говори уже, интриган! — недовольно бухтит Лилия.

— Ты сказала, что если бы была здесь, то смогла бы предсказать появление разлома… А что если Громовый или эти Васильевы узнали о разломе ещё во вторник?

— Ну… В теории такое возможно. Но они должны были тратить ману на наблюдение за нашим городом и его окрестностями.

— Так оно и было. Это же какой хитрый, сука, план… Узнать о разломе, вывести свою доченьку, а потом запретить светлым приезжать на место. Я одного не пойму: Васильевы как-то связаны с Громовыми?

— Официально нет, но и те и другие не гнушаются тёмных делишек. Твой отец как-то обмолвился, что с тестем они никогда не подружатся.

— Почему?

— И тот и другой занимаются незаконными перевозками.

— Так-так-так… погоди… А случаем поставщик контрабанды Громовых это не отец мачехи?

— Ну… наверняка я сказать не могу. Но твой отец озвучивал такое подозрения. Правда, тут же от них отмахнулся, сказав, что ради счастья дочери её отец будет соблюдать нейтралитет.

— Ага, охотно верю.

— И что нам делать с этой информацией?

— Кое-что проверим для начала… А если подтвердится, то перейдём к активным действиям, — оглядываюсь по сторонам. — У тебя есть телефон? Нужно сделать один звонок…

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Лилия умолчала, что виной её прокола стал любимый певец. Девушка больше двух часов пыталась обойти систему защиты особняка Громовых, сидя рядом с щитовой. В какой-то момент наушники вылезли из плеера, и тот заиграл на всю округу. Сразу трое охранников услышали выступление знаменитого корейца…

Бабушка Николая живёт вместе с семьёй в особняке, но полмесяца назад сын отправил её на отдых. Он посчитал, что на время клановых разборок ей лучше быть на испанском побережье, а детям в академии. Алексей Сергеевич позаботился обо всех, кроме себя.

Глава 2. Цель вашей поездки?

— Вот он, — Лилия достаёт из-под монитора трубку. — Кому собираешься звонить?

— Сперва нужно подготовиться. Ты ведь в состоянии работать?

— Да говори уже… — бурчит пьяная хакерша. — Мастерство не пропьёшь!

— Тебе нужно найти лучшую подругу Лениной матери, поднять их звонки, определить манеру речи, затем вырезать слова и отдельные фразы. Если понадобится, возьми разговоры с другими людьми. Нам нужен набор заготовленных выражений, которые позволят поприветствовать мать Лены, задать вопрос о самочувствие, а затем фразу, которая прервёт разговор. Но так, чтобы она ни о чём не догадалась.

— Пипец… — шепчет Лилия.

— И это ещё не всё. Создай шаблонные ответы на все типичные вопросы: «Почему звонишь?», «Как дела?», «Что нового?», «Как внук, сын, брат, сват?» и так далее.

— Это же столько работы…

— Крайний срок — сегодняшний вечер. Нужно убедиться, что Лена всё знала и свалила из города специально. Если её мать не больна, но при этом она мне соврёт, то… мы с ней обсудим произошедшее в подвале.

— Коля, ты ли это?

— Очухивайся и за работу! — командую я и иду к выходу.

— Ну ладно, поработаем! — подбадривает Лилия сама себя и начинает стучать по клаве.

— Дверь за мной закрой, — бросаю напоследок и ухожу.

Мне навстречу идёт высокий мужчина лет сорок крупного телосложения. На нём надет строгий чёрный костюм с галстуком, солнцезащитные очки и дорогие часы.

Он подходит вплотную, и я чувствую запах сигарет и терпкого парфюма, тоже, по всей видимости, дорогого.

— Ваше Благородие, — мужчина склоняет голову. — Мы незнакомы, поэтому я представлюсь. Начальник вашей службы безопасности Ефремов Пётр Николаевич.

Он протягивает руку, и я пожимаю её.

— Рад встрече, — дважды киваю. — Я так понимаю, вы сохранили лояльность нашей семье?

— О другом не может быть и речи.

— А как всё-таки получилось, что мой отец погиб, а начальник СБ жив-здоров?

— По приказу вашего отца я, вместе с отрядом из трёх десятков бойцов, поехал вызволять Лилию. Смерть Алексея Сергеевича — это стечение обстоятельств, помноженное на злой умысел.

— Хотите сказать, что о «злом умысле» никто из СБ не подозревал?

— Мы просчитывали такой вариант, и я говорил вашему отцу, что отпускать Лилию — это большой риск. Но он сказал, что всё понимает, и отверг мой совет.

— И чем должно было закончиться её задание?

— Мы планировали получить доказательства, порочащие семью Громовых. А также данных их счетов и денежных переводов. Определить возможные связи с имперской канцелярии уральского сектора.

— Понятно… — устало вздыхаю. — А что там с поставками? И не надо так на меня смотреть, вы знаете, о каких поставках я говорю.

— Текущие контракты закроются в течение недели. Боюсь, что новые заключить будет проблематично.

— Это не беда, ведь у нас на горизонте большая война и передел сфер влияния.

Пётр Николаевич недоумённо смотрит на меня, видимо, не ожидал услышать такой расклад от зелёного юнца, который пороха не нюхал. Вот только я не просто его нюхал, я им дышал!

— Какими будут ваши распоряжения? — спрашивает он.

— Если финансы позволяют, то усильте охрану особняка. Я хочу, чтобы даже мышь не пробежала! Пусть ваши люди патрулируют лес в полукилометре от дома, выставьте пост предварительно досмотра на подъездной дороге. Проверяйте всё, даже бензобаки!

— Слушаюсь, Ваше Благородие.

— И самое главное: во сколько приезжает моя мачеха?

— Ориентировочно в 21:30.

— Отлично. Марка передайте прислуге, а Елену заприте в подвале и сообщите мне. Сделайте всё так, чтобы никто не узнал о её приезде до того, как я с ней не поговорю.

— Будет сделано, — неуверенно выдаёт Пётр Николаевич. — Разрешите поинтересоваться, что вы хотите узнать у госпожи?

— Прямо сейчас вы навестите Лилию и попросите показать записи с камер. Думаю, тогда все вопросы отпадут сами собой. И да, Пётр Николаевич, я надеюсь, что в будущем мне не придётся делать за вас вашу работу. Приятно было познакомиться.

Бросаю на начальника СБ снисходительный взгляд и шагаю в особняк. Пётр Николаевич какое-то время стоит с недоумённым лицом, но затем разворачивается и идёт к хакерше.

Вот бы посмотреть на его реакцию… Но нужно быть выше всего этого. Мужик уже нормально так пожил, и считает меня малолетним выскочкой — по лицу видно, хоть он и отлично скрывает эмоции. А поэтому нужно максимально быстро и по возможности эффектно продемонстрировать свои навыки управленца.

Захожу в особняк и слышу, что Марина рыдает в гостиной. Не хочется идти к ней, но надо… Как минимум стоит познакомиться с бабушкой.

— Коля! Ты чего так долго? — восклицает она, прижимая к себе Марину.

— Нужно было побыть одному… — демонстративно поджимаю губы и опускаю глаза.

— Понимаю… Ну давай иди к нам, — бабушка машет рукой.

Приходится подойти и сесть по другою сторону от неё. Она обнимает и трясёт, пытаясь подбодрить.

— Папочка… — стонет Марина.

— Поплачь, солнышко, сейчас можно, — бабушка с трудом сохраняет спокойствие.

Нужно отдать ей должное: у неё погиб сын, а она сидит и успокаивает нас. И по ней видно, как тяжело не сорваться на рыдания. Атмосфера удручающая и тоскливая…

Как же мне хочется сбросить сестру на бабушку и пойти заниматься своими делами.

— Мне нужно в туалет, — решаю соврать. — Бабуля, может, ты отведёшь Марину к ней в комнату?

— Хорошая мысль, Коля. Завтрак всё равно приготовят только через полчаса.

— Я не хочу есть! — отрезает Марина.

— Пойдём, солнышко, — бабушка помогает ей встать. — Покушаешь позже…

— Ты ведь останешься со мной?..

— Конечно, как же я тебя одну оставлю?

Они медленно покидают гостиную и уходят наверх. А я заглядываю в столовую и наблюдаю, как служанки накрывают на стол.

— Розалия, пойдём. Ты мне нужна, — подзываю рыжеволосую бестию.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — она идёт ко мне.

Направляюсь в свою комнату. Нужно поговорить с Розалией: выяснить настроение прислуги и дать спецзадание.

Когда она закрывает дверь, я начинаю:

— Рад тебя видеть.

— И я очень рада скорой встречи, Ваше Благородие. Жаль, что поводом стала гибель вашего отца… — Розалия скорбит, склоняя голову.

— Это ужасная трагедия, подстроенная нашими врагами. Поэтому я вынужден просить тебя о помощи, ведь могу довериться только тебе.

— Сделаю всё, что прикажете!

— Для начала расскажи, что говорят остальные крепостные? Какой у них настрой?

— После трагичных известий воцарилась настоящая суматоха. Каждый переживает за своё будущие… Люди опасаются, что вы продолжите издеваться над ними, но уже в качестве барона.

— Ожидаемо. Но ничего, как только я разберусь с одним делом, то положу конец этим слухам и домыслам, — сажусь на кровать и обдумываю, как лучше поступить. — Розалия, ты же умеешь водить?

— Конечно.

— Тогда возьми машину и съезди в город. Но обязательно одна, и никому не говори, зачем ты поехала. Если кто-то спросит, скажешь, что действуешь по моему прямому указанию.

— Хорошо.

— Когда доберёшься до города, зайди в более-менее приличный магазин и купи: хлеба, колбасу и воду. Сложи всё это в чёрный пакет и тайком пронеси ко мне в комнату. Всё ясно?

— Да, Ваше Благородие.

— Вот и отлично. Можешь идти переодеваться.

— Позвольте задать два вопроса, — скромно интересуется Розалия.

— Да, конечно.

— Зачем вам понадобилась магазинная еда?

— Не хочу, чтобы меня отравили.

— Вот оно что…

— А что за второй вопрос?

— Могу ли я взять вашу машину?

Вот ведь хитрюшка… Люди быстро привыкают к роскоши.

— Сейчас важна незаметность, поэтому возьми один из автомобилей СБ. Но когда всё уляжется, я обязательно позволю тебе покататься на «Ламбе».

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие, — она кланяется и уходит.

Надеюсь, что из Розалии не сделают заслонного казачка… Иначе мне несдобровать. Других вариантов у меня нет, ведь прислуга отравит на раз-два!

Паранойя? Пусть так, но всё лучше, чем беззаботно идти по жизни, не замечая опасностей. Моя прошлая жизнь показала, что осторожность лишней не бывает.

Иду в игровую и сажусь за комп. Решаю всё-таки разобраться с тем, как меняется пароль. Интуиция не помогает, приходится тыкать всё подряд — стандартный мужской подход.

Спустя минут десять умудряюсь найти панель с настройками. Меняю пароль… Теперь он состоит из двадцати четырёх символов. Взломать методом перебора возможно разве что на квантовом компьютере.

Гуглю случаи вынесения приговора по родовым преступлениям. Статей в интернете больше, чем я ожидал. В десятки раз больше! Видимо, это не такая уж и редкость: человек человеку волк.

Мне вот только одно неясно… Аристократы и так живут в разы лучше, чем остальные, зачем грызть друг другу глотки за лишний кусок хлеба, который в эту самую глотку точно не влезет?

Власть развращает людей. Нужно держать марку и относиться к остальным уважительно, даже к прислуге. А в моём случае — особенно к прислуге.

Посеяв страх, я вложил в их голову кашу: они наверняка не знают, каким бароном я буду. А вот я знаю, кем хочу быть. Чувство справедливости — лучших из мотиваторов, когда речь идёт об управлении толпой в мирное время.

Если каждый будет знать, что получает ровно столько, сколько заслужил, то не будет возмущаться. А если надумает поднять бучу, то его с говном съедят те, кого всё устраивает. Главное, чтобы последних было большинство.

Изучаю статью за статьёй и удивляюсь, каким разнообразным наказаниям подвергали родовых преступников… Тут, похоже, у кого на что хватит фантазии.

Из всей этой бюрократической писанины я понял, что провинившийся человек перестаёт быть гражданином и на него более не действуют законы Империи. Глава семьи может делать с ним абсолютно всё, что захочет.

Но вот засада: за действия отвечает только сам преступник и все, кто был с ним в сговоре. Причём закон распространяется только на членов семьи. По понятным причинам я не смогу привлечь отца мачехи. А так как Марк малолетний, то и его тоже.

И это проблема. Очень большая проблема.

Нет, убивать ребёнка я не собираюсь, хотя по логике надо. Но и оставить его вторым наследником я не могу… Придётся договариваться.

Розалия возвращается минут через сорок и приносит в точности то, что я просил. Раскладываю «завтрак» на прикроватной тумбочке и начинаю есть.

В дверь кто-то стучит.

— Кто там? — спрашиваю я с набитым ртом.

— Пётр Николаевич. Ваше Благородие, разрешите войти.

— Входите. Розалия, оставь нас наедине, пожалуйста.

Он кланяется и покидает комнату молча. Начальник СБ закрывает дверь, дожидается, пока Розалия уйдёт подальше, и говорит:

— Я ознакомился с видеозаписями. Признаю, что это моя ошибка, и готов понести наказание.

Пётр Николаевич склоняет голову и стоит в такой позе. Я выдерживаю многозначительную паузу — пусть поволнуется, это полезно. Может, в следующий раз будет повнимательнее.

— Вы выполнили мою просьбу по поводу усиления охраны особняка?

— Да, Ваше Благородие, — мужчина распрямился. — Вызваны все! Даже те, кто был в отпуске. Сейчас мой заместитель уже едет в центр подготовки бойцов, чтобы заключить контракт на покупку двух десятков крепостных.

— Крепостных? — уточняю я, а начальник СБ смотрит на меня, как на идиота. — Может быть, привлечём свободных людей? Думаю, Лилия одна за камерами не уследит.

Пришлось уводить разговор в другое русло, ведь я как-то даже не знал, что бойцы СБ — это те же крепостные… «Игра престолов» какая-то с её Безупречными. Сам Пётр Николаевич, судя по всему, свободный человек.

— Боюсь, что поиск такого спеца займёт немало времени. Компьютерщики — штучный товар.

— Ясно… Но за мониторы можно и обезьяну посадить. В общем, что я вас учу? Разберитесь. Создайте независимую трёхступенчатую защиту.

— Какую? — хмурится начальник.

— Первый контур — блокпост и отряд, патрулирующий снаружи. Второй — люди, сидящие на камерах. Третий — охрана периметра особняка. Смысл в том, чтобы между этими «ступенями» было минимум взаимодействия. Они должны считать друг друга потенциальными врагами. Пусть только не стреляют без крайней необходимости.

— Кажется, я вас понял. Так и сделаем.

— Что думаете насчёт мачехи? — спрашиваю я.

— Нет слов, одни маты… — Пётр Николаевич пытается скрыть отвращение и злобу.

— Как вы считаете, какое наказания она заслуживает?

— Я считаю, что сперва нужно вытащить из неё всю возможную информацию и определить тяжесть преступления, а уже после решить её судьбу. Ведь в теории её могли использовать втёмную.

— Так я и планирую поступить. И вы мне в этом поможете. Бить мы её не будем, а вот попугать — это другое дело. В крайнем случае прибегнем к мерам, которые не оставляют на теле следов. Подготовьте тряпку и шланг с холодной водой.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — начальник кивает. — Что-то ещё?

— Там походу разберёмся. Главное, чтобы ребёнок не пострадал, и никто не узнал о приезде Лены. Под «никто» я имею в виду сестру и бабушку. А в идеале заранее выведите из дома сиделку. Пусть присмотрит за Марком в домике охраны. На этом всё, можете быть свободны.

— Я лично сообщу, когда всё будет готово, — Пётр Николаевич кланяется и уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Вот смотрю я на него и думаю: вроде бы профессионал, а относится к своей работе поверхностно. Подозреваю дело в том, что большинство жителей этого мира привыкли беспрекословно подчиняться, а это хорошо только в критических ситуациях.

В обычное время более эффективно работает модель, в которой подчинённые могут предлагать свои идеи. Я понимаю, являюсь самым умным, к тому же от людей на местах можно порой услышать крайне дельные советы. Мне такая модель управления своим наделом видится предпочтительной.

Правда, стоит как-то разграничить всю эту историю… Слушать критику на каждое указание тоже не вариант.

До вечера я так и не выхожу из комнаты — делаю вид, что скорблю. Так проще, не надо тратить силы на имитацию фальшивых эмоций. Можно было бы уделить время медитации, но с этими возможными покушениями даже спать опасно, не то, что уходить в себя и отстреливать монстров.

Большую часть дня сижу в интернете, отжимаю и делаю другие физические упражнения.

Наконец за окно слышу подъезжающий кортеж из трёх машин. Выглядываю и наблюдаю, как центральный «Крузак» заезжает в гараж. Почти сразу туда бежит сиделка, которая находилась в помещении охраны.

Она забирает ребёнка и в сопровождении двух сотрудников СБ возвращается туда, откуда пришла. Пётр Николаевич умеет выполнять приказы, этого у него не отнять.

Не дожидаясь пока за мной придут, спускаюсь сам. У входа в дом встречаю начальника.

— Всё готово, Ваше Благородие, — докладывает он.

— Посидите с ней, но ничего не говорите. Пусть побудет в неведении. Глядишь, быстрее расколется.

— А вы не пойдёте?

— Сперва кое-что забери у Лилии, а потом приду. Будьте там.

— Слушаюсь.

Пётр Николаевич сворачивает в гараж, а я иду дальше. Иду и надеюсь, что Лилия не уснула посреди дня…

Негромко стучу, и случается чудо! Хакерша открывает ведь без лишнего гонора. Она молча впускает меня и садится за комп.

— Ну что, готово? — интересуюсь я.

— Да, можно звонить.

— Тогда поехали, и включи запись…

Всё проходит как надо! Мать такие вещи рассказывает, коих с головой хватит, чтобы вынести приговор о родовом преступлении. Я забираю флешку с ноутбуком и иду в подвал.

Вот мачеха обрадуется, когда услышит голос матери… От мыслей о том, что я вот-вот морально уничтожу эту тварь и уличу по лжи, на душе становится теплее.

Спускаюсь и прохожу по коридору. На складе стоят Пётр Николаевич и два его амбала. Лена пытается пройти, но они молча отталкивают её назад.

— Как вы обращаетесь со своей госпожой?! — кричит она. — Пропустите меня! Сейчас же! Я вас всех уволю!

— Добрый вечер, матушка, — сквозь зубы рычу я.

— Коля! Скажи им! — требует Лена.

— А я им уже всё сказал, — вижу за углом стул, тряпку и шланг, протянутый из соседней комнаты. — А сейчас мы и с вами поговорим.

— Что… Что происходит? — её голос начинает дрожать, а ярость сменяется паникой.

— Зачем ты ездила в Хабаровск? — спрашиваю я.

— Моя мама при смерти! Я не могла её оставить… — сыграть печаль у неё получается не очень хорошо. — Но когда я узнала, что случилось с Лёшей…

— Последний раз спрашиваю, — подхожу к ней вплотную и смотрю прямо в глаза. — Зачем ты ездила в Хабаровск?!

— Коля… я же сказала… моя мама… — блеет она.

— У тебя был шанс. Если бы призналась, возможно, я бы сохранил твою жизнь.

— Коля, да что ты такое говоришь?.. — Лена скуксилась и готовится заплакать. — Моя мама вот умрёт… а ты…

— Ты так переживаешь за свою маму… — втыкаю флешку в ноутбук, ставлю его на стул и включаю запись. — Что я не мог не позвонить и не спросить, как у неё дела.

Лена замирает и перестаёт моргать. Её лицо бледнее, а руки наливаются румянцем — включается инстинкт «Бей или беги», вот только бежать уже поздно…

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Пётр Николаевич помешан на своём внешнем виде.

Его ещё ребёнком подобрал Колин дедушка и сделал свободным человеком. В тот день на градообразующем предприятии Карабаша произошёл несчастный случай, унёсший жизни родителей Петра.

С тех пор он старается следить за собой и выглядеть так, чтобы никто не догадался о его низком происхождении. Иногда Пётр перебарщивает и становится похож на аристократа.

Но на это все закрывают глаза, ведь щенок, подобранный с улицы и выращенный правильным образом, становится едва ли не самым преданным животным. Пусть и не таким умным, как хотелось бы его хозяевам. Однако в вопросах безопасности лучше сделать ставку на самого преданного, чем на самого умного.

Глава 3. Исповедь невинной жертвы

Мы молча слушаем запись, подбираясь к самому интересному моменту…

— А как там дочурка твоя? — спрашивает фейковая подруга.

— Лена? — уточняет мать.

— Да.

— Ой, с ней там такая история…

— Рассказывай! Ты же знаешь, как я за неё переживаю… Уехала на Урал, бедняжка…

— Да, Тома, я знаю. Ты мне об этом уже говорила, — вздыхает мать. — Я тебе расскажу, но ты никому. Ясно?

— Ты же меня знаешь.

— В общем… Скоро мой внучок Марк станет бароном.

— Уже? — перебивает «подруга».

— Моего благоверного заверили, что скоро так и будет. А ты не слышала? Муж Лены умер. Никогда его не любила…

— Да не может быть! А что с его сыном?

— Наш добрый друг Дима Громов пообещал во всём разобраться. Ты знаешь, Тома, я даже рада, что так всё закончится. Моя Лена, наконец-то, получит то, чего заслуживает. И Марк не будет жить в тени своего чокнутого брата.

— Будем надеяться, что так всё и будет.

— Будет, Тома, будет.

— Ну ладно, я побежала, собачки кушать просят.

— Опять ты со своими собаками… — сетует мать.

— Ещё созвонимся! — говорит «подруга».

Наступает тишина. Елена смотрит на ноутбук выпученным глазами и не моргает. Я поворачиваю его к себе и включаю программу для записи видео.

— Ну что? — спокойным голосом говорю я. — Мама-то вон какая живенькая! Даже к телефону смогла подойти.

— Коля… — шепчет Лена. — Я не знала, что они задумали… Это правда! Пожалуйста, поверь мне… Мы можем ещё всё уладить…

— Уладить? Ты умеешь воскрешать?

— Нет, но…

— Вот и всё, — перебиваю я. — Ты со своей семейкой не только батю моего убили, так ещё и меня вальнуть решили? Тут даже разговаривать не о чем.

— Коля… Прошу… — умоляет она, а по лицу уже течёт река слёз. — Давай сядем и всё обсудим…

— Обсудим? Мы можем обсудить только одно… — ухмыляюсь и выдерживаю недолгую паузу. — Кого мы разрежем на мелкие кусочки и отправить твоим родителям. Тебя или Марка? А хотя… Может, сразу обоих?

— Коля! — орёт Лена. — Не трожь его! Он ведь младенец, он ничего тебе не сделал!

Она пытается подойти ко мне, но амбалы отталкивают её назад. Нужно выяснить, что знает эта крыса.

— О чём вы говорили с сестрой? Вчера вы общались в туалете, что она сказала?! — повышаю голос.

— Я должна была ответить на звонок и приехать в Хабаровск. Но это всё!

— Ладно, я тебя понял… — смотрю на Петра Николаевича и дважды подмигиваю. — Вы знаете, что делать. Подготовьте посылку. Я думаю бабушка и дед будут рады неожиданному приезду внучка.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — он кланяется и идёт к выходу.

— Не-е-е-ет!!! — Лена бросается на охрану и пытает пробиться. — Не трогай Марка! Делай со мной всё, что хочешь, но только не трогай его! Прошу! Умоляю! Он не виноват! Это всё я…

— Пётр Николаевич, задержитесь ненадолго, — окликаю уходящего начальника, а затем подхожу к Лене. — Я внимательно слушаю. И если твой ответ мне не понравится, то «упаковывать» твоего сына мы будем у тебя на глазах. Трижды обдумай свои следующие слова, а потом говори.

Лена без сил падает на колени и склоняет голову. Её в такой позе только на иконах изображать, мученица грёбанная.

— Я просто хотела спокойной жизни и счастья для своего ребёнка, — начинает исповедоваться она. — Твой отец… Когда мы с ним познакомились, он был совсем другим. Лёша старался и прогрессировал как маг, и таким он мне нравился. Но после того как ему удалось стать претендентом, прогресс замедлился, а затем и вовсе остановился.

По ней видно, что она говорит правду. Тут даже детектор лжи не нужен. Лена сломалась.

— Вот можешь же, когда хочешь, — улыбаюсь я.

— Лёша всегда хотел большего, чем мог получить. Я ему говорила, что у нас и так всё отлично, но помешался на титуле графа… И начал искать возможности. Когда я узнала, чем он решил заняться, у нас случился скандал. Хотя ты это и сам видел.

— Видел, но забыл. Продолжай.

— Лёша всё сильнее отдалялся от меня и всё глубже погружался в преступный мир. А я знаю, что это такое! Моя мать всю жизнь прожила с таким человеком… И я не хотела такой судьбы для нас с Марком.

— Поэтому ты решила убить его?

— Я ничего не решала. Лёша уже давно вёл подпольную войну с влиятельными людьми. Так уж вышло, что мой отец и Его Сиятельство граф Громов очень связанны преступными делами…

Лена почему-то молчит. Я присаживаюсь на корточки и убираю волосы, которые загораживают её лицо. По нему течёт ручей слёз, смывая дорогую косметику.

— Ну? Чего это мы остановились? — спрашиваю я.

— Я мечтала о ребёнке, — она меняет тему. — У нас больше десяти лет не получилось… И вот, наконец, когда всё получилось, твой отец отнёсся к этому событию, как к… я даже не знаю… как к походу в туалет. Случилось и случилось, как говорится. Лёшу интересовало только одно: титул графа. А ведь я догадывалась, что он метит в князи… Дурак…

— Предположим, что батю сгубили амбиции, а что насчёт меня? Ты ведь и меня хотела убить.

— Я ничего не хотела! Ты, Коля, не только убил сына Громова, но и всю жизнь, сколько я тебя знаю, был конченым.

— А-ха-ха-ха! — громко смеюсь. — Ну спасибо…

— Это правда! — настаивает Лена. — Сколько раз ты за мной подглядывал… Может, ты этого и не помнишь, но буквально три недели назад ты лапал меня, когда я спала!

— Эм… — теперь я понимаю, почему у неё такое отношение ко мне. — Получается, что ты у нас — это невинная жертва?

— Я уже и не знаю кто… — шепчет она. — Делай со мной, что хочешь, но умоляю, не трогай Марка… Я столько лет пыталась родить его… Не отнимай его, прошу…

— Пётр Николаевич, следуйте за мной, — ухожу из подвала.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — начальник не отстаёт.

— Коля… Не убивай Марка… Он ни в чём не виноват… — измученным голосом выдавливает Лена.

Мы выходим на улицу. Я стою и наблюдаю, как зажигаются звёзды. Стою и думаю, что делать с мачехой.

Если я убью их двоих, то получу врага в лице её отца. По всей видимости, он важный хрен, и далеко не факт, что я смогу отбиться и от него, и от Громова. Получается, нужно либо перетянуть его на свою сторону, либо…

— Пётр Николаевич, подскажите, — начинаю я. — А есть ли нечто такое, что позволит… Даже не знаю, как это сказать… Взять слово барона, что ли? В общем, возможно ли договориться с отцом Лены, но так, чтобы он не нарушил его на следующий же день.

— На такой случай существует «клятвенный договор».

— Поясните, пожалуйста.

— Он схож с обычным договором, но с одним серьёзным отличием. Он заключается только между титулованными правителями, и если одна из сторон нарушит условия этого договора, то она лишается всех титулов и всех наделов. Все члены семьи становятся свободным людьми.

— А кто гарантирует неотвратимость наказания?

— Центральная имперская канцелярия.

— Прописать можно любые условия? Даже незаконные?

— Клятвенный договор может быть тайным, и тогда в нём допускаются всякого рода условия… Конечно, вы не можете обязать другую сторону убить Императора или ещё какого-либо аристократа, но в целом можно подготовить достаточно гибкие условия.

— А вот это хорошие новости, — с облегчением вздыхаю я. — Прощальная церемония ведь завтра?

— Да, в 11:00.

— А кремация?

— Назначена на полночь, но мы попросили повременить. Вы всё ещё хотите увидеть отца?

— Ага. Нужно убедиться, что это он. Стас-секретаря, как я понимаю, вы тоже вызвали?

— Именно так, Ваше Благородие.

— Хорошо… Сейчас сделайте вот что: остановите запись на ноутбуке и передайте её Лилии. Вместе с ней подготовьте данные, порочащие мачеху, и отправьте их в канцелярию. Дальше…

— Прости, Ваше Благородие, но по протоколу мы обязаны направить решение по делу о родовом преступлении.

— Ах да… Сообщите, что Алферова Елена лишена всех титулов. Теперь она крепостная и служит при моём дворе.

— Слушаюсь.

— И ещё. Незаметно отведите мачеху в помещение охраны, передайте ребёнка и подготовьте телефон.

— Это всё?

— Нет. Мне нужен надёжный человек, который свозит меня в морг.

— Может быть, отправить с вами дюжину бойцов?

— Нет. Нужен только один. Выполняйте, а я буду ждать у ворот.

Пётр Николаевич кланяется и возвращается в гараж. Я покидаю территорию особняка и рассуждаю, что же потребовать у отца Лены… Что будет достойной компенсацией?

Теперь в моих руках дорогостоящий товар с сиськами и накаченными губами. И это тот случай, когда покупатель не может отказаться от сделки. Можно ломить любую цену, главное, чтобы батя смог себе её позволить.

По факту, Лена была безучастным наблюдателем, которому выгодно то, что случилось с моим отцом. Кто же знал, что, убив драчуна Громова, я подожгу спичку в комнате полной газа. Рвануло так, что пипец…

Я подозреваю, что Васильев (отец мачехи) не встанет на мою сторону, это будет слишком. Да и мы как-никак конкуренты. Нужно настаивать на нейтралитете. Пока что трогать ни Лену, ни Марка нельзя — портить товар себе дороже.

Но от второго наследника надо избавиться при любом раскладе. Марина мне никак не угрожает, а вот Марком могут воспользоваться.

Ко мне побегает невысокий молодой мужчина с автоматом за спиной.

— Ваше Благородие, я прибыл, чтобы сопроводить вас в морг, — он склоняет голову.

— Звучит как угроза, — из моей груди вырываются сдавленные смешки. — Ладно, поехали.

Мы садимся в «Крузак» и направляется в город. Всю дорогу до морга я думаю, нажимать ли «красную кнопку» или нет. Батя говорил, что убийство статс-секретаря станет началом кровавой бойни, но вот выгодна ли она мне?

Громов сделал первый шаг и напал на мою семью. Конечно, с его колокольни это выглядит по-другому, но мне плевать. Я должен отомстить, причём так, чтобы было понятно, что его вальнул я, но при этом, чтобы у правоохранителей не возникло никаких вопросов ко мне. Или, по крайней мере, не было доказательств.

А это сложно… Сам я пока что не смогу его убить, ведь даже страшно представить сколько охраны у графа. Вариант с отравлением тоже не рассматриваю — жрецы наверняка смогут излечить его.

Нужна непосредственная ликвидация. Окончательная и бесповоротная. Только так и никак иначе.

Потом начнётся битва за титул, но я пока не знаю, стоит ли в ней участвовать. Логичнее было бы во всём разобраться, а уже потом претендовать на графский титул. Либо можно слегка повременить с убийством Громова….

И если подумать, то становится понятно, что валить надо не только главу семьи, но и всех родных. Кровная месть — страшная штука.

Всё-таки глобальная заварушка мне на руку, ведь сейчас я как слепой котёнок по части политических интриг, а если буду стоять у истоков создания новых сил, то быстро во всём разберусь.

Да и вообще пока непонятно, какими ресурсами обладает барон, весьма вероятно, что их окажется достаточно, чтобы приблизиться к главной проблеме — появлению разломов.

Надо будет забрать у Лилии информацию по ним, а то я как-то подзабыл… Неделька выдалась насыщенная, но то ли ещё будет.

Мы заезжаем на территорию больницы и сворачиваем на узкую дорожку. В тупике располагается одноэтажное здание с крошечными окнами. Водитель довозит меня прямо до дверей.

— Не глуши мотор, я быстро, — бросаю я и выхожу из машины.

Двери морга открыты, попадаю в холл и обнаруживаю пустое помещение с облупившимися стенами и тусклыми лампами. Ремонт здесь не делали лет двадцать.

— Есть кто? — громко спрашиваю я.

— Кого там ещё принесло на ночь глядя?! — раздаётся из правого коридора.

Слышу, как по полу, выложенному плиткой, шагает мужчина и недовольно бурчит. Он появляется в холле и вопросительно смотрит на меня.

— Где мой отец?

— Ваше Благородие?.. — неуверенно уточняет дряхлый мужик в белом халате.

— Оно самое. Веди, у меня мало времени! — приказываю я.

Он кланяется и просит пройти за ним. Мы заходим в длинное помещение, на котором лежат семь покойников всех возрастов. Есть даже девочка лет пяти.

— Многовато трупов для того маленького города, — думаю вслух.

— Это последняя партия тех, кого убили нечистые, — поясняет мужик, по всей видимости, патологоанатом. — Сюда, пожалуйста.

Он открывает холодильник, и я вижу своего батю: у него в груди огромная дыра, сердца и половины лёгких просто нет. Ну хотя бы не мучился и умер мгновенно.

— Можете везти на кремацию, — направляюсь к выходу. — А сколько всего человек погибло?

— Завалы ещё разбирают, но вместе с этими получилось семьдесят два. Крематорий едва справляется…

Молча покидаю морг и говорю водителю, гнать домой.

Отец действительно мёртв. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать… Не потянул он грызню с более сильным противником. А я на данный момент ещё слабее, и поэтому мясорубка мне только на руку. Глядишь, и Громова порешат раньше времени. Я буду только рад.

У ворот особняка нас уже встречает Пётр Николаевич. Он докладывает, что выполнил все указания, и просит пройти в помещение охраны.

Начальник СБ заводит меня внутрь, и я чувствую стойкой запах пота и табака, с лёгкими нотками алкоголя.

— Ваши сотрудники бухают на службе?! — громко вопрошаю я.

— Всё не совсем так… — Пётр Николаевич прячет глаза. — Понимаете, Ваше Благородие, многих мы вызвали из отпуска… А они уже успели накатить.

— Нужно будет организовать вам внеплановую проверку. Я лично приму в ней участие.

— Как вам будет угодно, — начальник показывает на железную дверь. — Елена уже ожидает.

Я захожу в комнату, где находятся те же самые два амбала, Елена и Марк. Сиделку, видимо, отправили в особняк.

— Ну что, матушка, звони отцу и проси, чтобы он приехал на завтрашнюю прощальную церемонию. И да, я тебя поздравляю, ты теперь служишь при моём дворе. Госпожа Елена отныне крепостная.

— Дайте телефон… — шепчет она и гладит голову малышка. — Я всё сделаю…

Не ожидал, что Лена так быстро сломается от простых угроз. Даже шланг с водой и тряпка не понадобились!

Бугай дал ей трубку, и она начинает набирать номер. Я сажусь на стул рядом с ней, чтобы подслушать разговор.

— Алло, — говорит Лена. — Повозите к телефону моего отца, это срочно!

— Сию секунду, госпожа, — молодой голос звучит в трубке.

— Как его зовут? — интересуюсь я.

— Михаил Сергеевич…

— Ты у нас, значит, Елена Михайловна? Ну ничего, так тебя уже не будут называть.

— Дочка, это ты? — теперь на той стороне провода мужчина с грубым голосом.

— Папа! Да это я…

— Ты плачешь? Что-то случилось? Этот мелкий выродок тебя обидел?

Я забираю трубку и холодным, точно далёкий космос, голосом говорю:

— Михаил Сергеевич, выбирайте слова. Иначе в скором времени станете получить коробки с частями тел ваших родственников. И начнём мы с вот этих длинных пальчиков… — глажу мачеху по руке.

— Коля?! Это ты?! — орёт в трубку взбешённый папаша.

— Эмоции сейчас только навредят…

— Если только тронешь Лену или Марка, я тебя из-под земли достану! — перебивает он.

— Послушайте меня. Ваша дочь совершила родовое преступление, и доказательства уже были направлены в имперскую канцелярию, — делаю паузу, чтобы батя смог всё обдумать. — Скажу сразу, я человек деловой, и со мной можно договориться. К слову, я уже сделал шаг навстречу, ведь не казнил вашу дочь.

— Чего тебе надо?.. — бурчит он.

— Вот так бы сразу. Завтра вы приедете на утреннем поезде и посетите церемонию прощания с моим отцом. После этого меня официально назначат бароном, и тогда мы с вами заключим клятвенный договор. Условия обговорим на месте.

— Я хочу поговорить с дочерью.

— Да, пожалуйста, — отдаю трубку Лене.

— Папа…

— Тебя били? Что он с тобой сделал?

— Нет, папа, я в порядке… Меня никто не трогал…

— Не бойся, девочка моя, папа всё решит, — твёрдо заявляет он.

— Я люблю тебя… — Лена зарыдала.

— И я тебя. Скоро всё закончится.

Вновь забираю трубку.

— Ну так что? Мы договорились? Или я упаковываю первую посылку? — интересуюсь я.

— Договорились.

— И если вы думаете, что сможете меня обмануть или убить, то спешу вас расстроить, ведь я далеко не тот «ублюдок», каким вы меня считаете, — говорю я и кладу трубку.

— Какие будут указания? — спрашивает Пётр Николаевич.

— Пусть она ночует здесь. Крепостная ведь теперь, надо привыкать, — встаю и выхожу из комнаты. — Пётр Николаевич, пойдёмте. Нам есть что обсудить.

________

Рубрика «Интересные факты»

Патологоанатом Дьякон периодически предоставляет определённые услуги сексуального характера… За кругленькую сумму он может пустить страждущих в свои владения и уйти на несколько часов. Количество последних зависит исключительно от размеров кошелька клиента.

Дьякон своего рода сутенёр без каких-либо моральных принципов. И спит он совершенно спокойно, ведь считает, что мёртвым всё равно, что с ними делают. Профдеформация на лицо.

Но однажды он впустил ни того человека, который додумался украсть труп молодой женщины. Хитрец заплатил только за час, но возжелал провести с дамой всю ночь.

В итоге мордовороты Дьякона нашли беднягу у него дома и церемониться не стали. В тот день у беспринципного сутенёра появилась дополнительная «девочка». Дьякон всегда остаётся в плюсе.

Глава 4. Прощальная речь с шахматным уклоном

Мы с начальником выходим на улицу и стоим на крыльце.

— Пётр Николаевич, возьмите Елену и Марка под усиленную охрану. Их нужно обезопасить от любых воздействий до завтрашнего дня. Никакой физической агрессии не применять.

— Будет исполнено, Ваше Благородие, — кивает начальник.

— Существует вероятность, что Васильев захочет от меня избавиться ещё до встречи. Как вы считаете, есть ли у него такая возможность?

— Так скоро подослать опытного убийцу? Не думаю. А учётом тех мер, которые мы предприняли, считаю это невозможным. Профессионалы всегда готовятся к ликвидации и обычно тратят не один день, изучая все слабости обороны, и занимаясь поиском альтернативных вариантов.

— В любом случае сегодняшняя ночь будет критической, ведь сейчас нам противостоять две сильные семьи. Седлайте всё, от вас зависящее, чтобы не дать им добраться до меня.

— Принято.

— И ещё вопрос: кто занимается бюджетом города?

— Ваш управделами Владимир Андреевич.

— Этот тот дед, что сидит у телефона? — уточняю я. — Который мне ещё деньги выдавал…

— Да, это он.

— Благодарю, — собираюсь пойти по своим делам, но вспоминаю ещё один момент. — И да, чуть не забыл… Завтра, когда я буду произносить прощальную речь, вы приведёте Елену. Даже если удаться договориться с её отцом, я хочу, чтобы все узнали, что она сделала, и посмотрели в глаза.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие, — начальник склоняет голову.

— И вот ещё что, наймите нового целителя… Теперь можете быть свободны, — говорю я и направляюсь к Лилии.

Пора посмотреть, на что она способна. Вроде как, в первую очередь Лилия провидец, а уже потом хакер. Надеюсь, её способность распространяется не только на анализ появления разломов…

Стучу в дверь, и девушка вновь открывает без всякого негатива и бурчания.

— Лилия, я тебя не узнаю. Обычно ты не рада моему приходу.

— Что ты хотел? — устало спрашивает она.

— Позволишь войти? — решаю вести себя вежливо.

— Ага, — она разворачивается и уходит в комнату с мониторами. — Только дверь закрой. Не люблю сквозняки.

— Я что зашёл-то, ты же провидец?

— Ну да, — Лилия качается на кресле.

— Какая ступень? И что умеешь?

— Наставник. Предсказывать произойдут или нет конкретные события. Например, появится ли разлом в определённом секторе.

— Можешь продемонстрировать на чём-то более приземлённом?

— Ох… — она смотрит на меня обессиленным взглядом. — На вот лови.

Девушка достаёт из-за монитора рублёвую монетку и бросает мне. Я ловлю её и спрашиваю:

— Собираешь определить, какой стороной упадёт?

— Угу, — Лилия оголяет запястье правой руки и нажимает на татуировку в форме глаза. — Подкидывай, да повыше.

— Пятьдесят на пятьдесят, но да ладно, — подбрасываю монетку до самого потолка.

Лилия закрывает глаза и через долю секунды говорит:

— Ребро.

— Эм?.. — вопросительно смотрю на неё, а затем на монетку, которая ударяется об пол и катится под тумбочку. — Ребро, говоришь?

— Проверяй.

Я отодвигаю тумбочки и вижу, что монетка докатилась до стены и прислонилась к ней. Да, лежит она полубоком, но по факту это ребро, а не одна из сторон.

— Вот это прикол! — вырывается у меня. — И где проходит граница твоих сил? Попахивает читерством…

— Чем конкретнее событие и место, тем сильнее предсказание. Например, я не могу сказать, появится ли разлом на территории уральского сектора в течение часа. Это слишком большая территория, где может произойти всё что угодно. А в случае с монетой результат стопроцентный даже у предсказания неофита.

— Хм… Вроде бы, понятно. Получается, что большую часть времени ты следишь за появлением разломов?

— Да. Они — это вполне конкретная угроза, которая может появиться хоть где, даже у нас во дворе. Вся моя мана уходит именно на них.

— Светлые нам сейчас вряд ли помогут, и разлом откроется при любом раскладе. Плюс, молния очень редко бьёт в одно и то же место, поэтому у меня для тебя будет одного конкретное задание.

— Какое? — недовольно бурчит Лилия.

— Ничего такого, с чем ты не смогла бы справиться. В общем, слушай…

Я выдаю ей спецзадание и возвращаюсь в особняк.

Захожу в холл и чувствую знакомый запах… Так пахнет марихуана.

Заглядываю в гостиную и вижу бабушку, которая смотрит телевизор и натурально курит целый косяк шмали. Какого ляда?..

— Бабуля? — подхожу к ней и с интересом разглядываю тлеющую самокрутку.

— Коля! — восклицает она и затягивается как в последний раз. — Ты где весь день был?

— Приходится вникать в дела отца, — сажусь напротив. — А тебе можно курить? Возраст всё-таки…

— Ой, Коля, не начинай, — отмахивается бабушка. — У меня сын погиб, имею право.

Странно, но она не выглядит опечаленной. Неужели дурь так подействовала? Об отце бабушка сказала в таком тоне, будто это рядовое событие. Странно.

— А тебя разве совсем не печалит его смерть? — спрашиваю напрямую.

— Конечно, печалит. Но я знала, что так и будет, — спокойно отвечает она. — Вот говорила ему, не надо прыгать выше головы… Но он был упёртым и не слушал. Да и вообще, я считаю, что смерть — это блаженство.

— Как это?..

— Ну вот смотри, у нас с тобой столько проблем, столько нервотрёпок, а покойник ни о чём не переживает, он уже отмучился. Ладно мы аристократы, у нас хоть жизнь насыщенная, а для крепостных смерть — единственный способ отдохнуть.

— Я гляжу, ты у нас философ?

— Когда мой муженёк умер, царствие ему небесное, я многое переосмыслила. Теперь стараюсь жить в удовольствие и не переживать о том, чего нельзя изменить. Твоего отца я пыталась перевоспитать больше пяти лет, но поняла, что это бессмысленно. Хоть это и прозвучит очень грубо, но я уже тогда мысленно похоронила его.

— Какой прагматичный подход…

— А вот ты почему не переживаешь? Лёша ведь был для тебя всем, — заявляет бабушка.

— Я сильно изменился после произошедшего в академии. Очень сильно. Можно сказать, кардинально. Когда попал к нулям, пытался покончить с собой, но получил лишь проблемы с памятью, — ставлю заезженную пластинку.

— И вот так в одночасье стал взрослым? Верится с трудом.

— Отец меня проверял. Даже текст ДНК сделал, если ты об этом.

— Просто раньше ты был избалованным ребёнком, а сейчас превратился в хладнокровную машину, — бабуля во вторая раз затягивается по-крупному. — Но даже так, второго внука у меня нет.

— А как же Марк? — тут же спрашиваю я.

— Это тот, что сидит в помещении охраны вместе со своей матерью? — удивлённо смотрю на неё. — Я сразу поняла, когда сиделка ушла из дома. А потом ещё и в окно увидела, как несут Марка, а потом ведут Лену.

— И что ты думаешь по этому поводу? — с неподдельным интересом спрашиваю я.

Походу бабка у меня не такая простая, как может показаться на первый взгляд. Интересный такой собеседник, да ещё и травокур…

— Одно из двух: либо ты, наконец-то, решил изнасиловать мачеху; либо она замешана в смерти моего сына. Раз уж ты изменился, то я сделаю ставку на второе. К тому же очень странно, что она уехала именно в тот момент, когда открылся разлом. Если мне не изменяет память, то Лена ездила домой полгода назад.

— Ты у нас не только философ, но и диванный детектив? — хихикаю я.

— Угадала?

— Да, но там всё несколько сложнее. Долгая история.

— И ты уже во всём разобрался?

— Ага. Завтра всё решится. На церемонию приедет барон Васильев.

— Даже так? Какая неожиданность… — бабушка с задумчивым видом выдыхает дым прямо над собой. — Приедет, чтобы забрать свою дочурку и внучка?

— Просто так я их не отдам. Планирую выдвинуть ультиматум.

— Осторожнее с этим, Васильев очень вспыльчив и принципиален.

— Спасибо, я это учту, — встаю с дивана. — У меня ещё куча дел… Кстати, бабуля, можно попросить тебя об одной услуге?

— Конечно, Коля. Что ты хочешь?

— Мне нужно, чтобы ты взяла на себя Марину. Помоги ей прийти в себя, желательно до воскресенья.

— Не волнуйся, я и так этим занимаюсь.

— Спасибо, — натягиваю улыбку и топаю наверх.

По пути встречаю Розалию, которая сметает пыль с чучел, и прошу зайти ко мне минут через десять. Теперь я барон, а значит, надо будет выкинуть эти пылесборники.

Поднимаюсь по лестнице и направляюсь к Владимиру Андреевичу. Я почему-то думал, что он всего лишь семейный казначей, а оказывается у него столь высокая должность управляющего делами. Нужно быть с ним повежливее.

Стучу в дверь.

— Да-да, войдите, — слышу голос старика.

— Добрый вечер, — захожу в комнату. — Мне тут подсказали, что вы занимаетесь финансами нашего города?

— Всё верно, Ваше Благородие. Я являюсь управляющим делами и по совместительству вашим заместителем по финансовой части.

— Здорово. Будьте так добры, обрисуйте в двух словах бюджет нашего города, — прошу я.

— В двух словах вряд ли получится. Начну с основ. Бюджет делится на две части: обязательные расходы и свободные средства. К первым относятся выплаты крепостным и свободным гражданам, закупка различных материалов и услуг, в общем, всё то, без чего город существовать не может.

— Так-так…

— Свободные средства — это оставшаяся прибыль предприятий.

— То есть, свободные средства я могу тратить на свою усмотрение?

— Да, Ваше Благородие, но я крайне не рекомендую изымать их все из бюджета. Например, на завтра запланировано заседание комиссии по чрезвычайным ситуациям. Будет рассматриваться вопрос о выделение средств на ликвидацию последствий деятельности нечистых.

— Завтра? В какое время?

— Это я хотел услышать от вас, Ваше Благородие.

— Давайте на пять часов вечера.

— Как вам будет угодно, — старик слегка склоняет голову.

— Сколько свободных средств на счетах в данный момент и какова годовая прибыль?

— Сейчас на счетах города 283 623 000 рублей. За прошлый год было получено 554 814 000 рублей свободных средств.

— Угу… То есть в год мы зарабатываем пол-лярда… А что по поводу «перевозок»? — делаю особый акцент на последнем слове.

— Каких перевозок? — искренни недоумевает управделами.

— Тех самых перевозок, — додавливаю я.

— Прости, Ваше Благородие, но я правда не понимаю, о чём идёт речь, — он пожимает плечами.

— Ладно, проехали. А вы знаете, сколько свободных денег в год зарабатывает барон Васильев.

— Точную цифру я не смогу сказать, но если брать в расчёт, сколько приносит один крепостной, то его прибыль должна быть равна пятнадцати миллиардам или около того.

— Ожидаемо… И последний вопрос: кто у нас занимается договорами?

— Всеми договорами вашей семьи заведую лично я.

— Отлично! Сейчас я буду диктовать, а вы записывайте. К утру мне нужен готовый клятвенный договор, — старик нахмурился. — В договоре должны фигурировать две стороны: я и барон Васильев. Нужно отразить следующие моменты…

Я рассказываю управделами обо всех своих хотелках и иду к себе. Время уже позднее, нужно решить, буду ли медитировать или нет… По-хорошему нужно «пострелять по скелетам», ведь мой потенциал сильно уменьшился после прорыва. Но вот не слишком ли это опасно?

Ложусь на кровать и дожидаюсь Розалию. Она приходит минут через пять.

— Вы хотели меня видеть, Ваше Благородие?

— Да, Розалия, хотел. Пистолет при себе? — она оголяет ляжку. — Отлично. Я буду медитировать, а твоя задача меня охранять. Всё ясно?

Она кивает и садиться на стул у кровати. Я, не теряя времени, приступаю к тренировке.

Мой потенциал снизился больше чем в два раза — процентов на шестьдесят, ведь меня хватило только на двенадцать подходов, вместо тридцати.

Проваливаюсь в карманный мир и начинаюсь поиски. Дверь по понятным я не нахожу, но полностью прочёсываю северную улицу и околотки на границе сферы.

Возвращаюсь обратно и чувствую нечто странно… Розалия сидит на том же самом месте и хлопает ресницами. Но я вижу, что она пытается сдержаться и не выдать свои эмоции.

— Что случилось, пока я был в отключке?

— Ничего, Ваше Благородие, — врёт она.

— Розалия… — тяну я. — Говори…

— Вот ваш ужин, Ваше Благородие, — она подаёт тарелку с бутербродами и стакан воды. — Разрешите, я пойду?

По ней видно, что держать эмоции в себе она долго не сможет. Пристально смотрю на неё и пытаюсь понять, что же эта бестия со мной сделала… Неожиданно замечаю подсохший белый след на уголке губ.

— Розалия! — повышаю голос.

— Прости, Ваше Благородие… — лепечет она и ставит ужин на тумбочку. — Мне очень нужно выйти…

Розалия пулей вылетает из комнаты и убегает по коридору. Вот ведь стерва… Ужин она мне сделала… Ну-ну! Бутерброды и «амлет»…

Жую колбасу с осознанием того, что пропустил нечто-то важное. Разве можно так издеваться над человеком, да ещё и хозяином? Не зря говорят: «Если крыша ржавая, то в подвале всегда вода». Рыжая бестия…

Ужинаю и на грустной ноте ложусь спать.

* * *

Прощальная церемония начинается ровно в одиннадцать. Она проходит за стенами особняка рядом с небольшой часовней, в подвале которой располагаются урны с прахом моих предков.

Если не считать прислугу, то людей очень мало. На стульях перед входом, помимо меня, сидят: Марина, бабушка, Пётр Николаевич, Лилия, Михаил Сергеевич Васильев вместе с женой, управделами и остальные заместители, а также Денис Леонидович (начальник МОП).

По традиции члены семьи обязаны произнести речь, а первый наследник должен унести урну в подвал часовни. Первой начинает бабуля.

Она подходит к стеле с урной и рассказывает, каким человеком был отец, кем он хотел стать, говорит о его устремлениях. В общем, о покойниках либо хорошо, либо ничего. Бабушка следует этим традициям и даже под конец речи пускает слезу.

Следующей прощается Марина. С первых секунд на неё становится больно смотреть: она больше рыдает, чем говорит. В основном её речь состоит из двух посылов: сколько отец сделал для меня, и как мне будет его не хватать.

Рыдающую сестру уводит бабушка, и подходит очередь Лены, которую как раз ведут на церемонию в сопровождении сразу пятерых охранников с автоматами.

Люди начинают шептаться, отец мачехи возмущённо молчит, а его жена хватается за голову и охает.

Я подхожу к стеле и беру урну с прахом отца в руки.

— Возможно, вы удивлены, почему перед вами стою я, а не Елена Михайловна, — громко начинаю я. — После того как я договорю, вы всё поймёте.

— Коля, что происходит?.. — рыдая, вопрошает Марина.

— Многие из вас не знают, что моей отец пал жертвой заговора, — все, даже прислуга, затаили дыхание. — В данный момент у меня нет доказательств, но это лишь дело времени. Его Сиятельство граф Громов отдал приказ светлым не реагировать на сообщения о разломах в нашем городе.

— Нельзя вот так просто взять и обвинить уважаемого человека, — возмущается мать Лены.

— Если вы желаете, я могу включить запись вашего разговора с подругой. Моя помощница изменила свой голос и пообщалась с вами на тему дружбы Громовых и Васильевых. Фактически это именно вы рассказали нам, как всё было.

— Ты… — рычит Васильев и пышет яростью на жену. — Что ты там наговорила?!

— Прошу сохранять спокойствие, — настаиваю я. — Ваша семья непричастна к смерти моего отца, а вот Елена… Она знала, что случится и просто уехала из города, прихватив своего сына.

Толпа гудит, люди оборачиваются и тыкают пальцем в поникшую женщину.

— К чему весь этот цирк?! — её отец встаёт со стула. — Я отказываюсь в этом участвовать!

— Простите, но я вынужден попросить вас остаться. Елена жива лишь по моей доброй воле, но может отправиться на тот свет в любой момент.

— Да я тебя… — скалится он и сжимает кулаки.

— Мой отец был хорошим и крайне амбициозным человеком, — меняю тему, чтобы снизить накал страстей. — Именно амбиции его и погубили. Но спешу вас заверить, что я не оставлю его смерть безнаказанной. Каждый, кто принимал участие в этом заговоре, получит сполна!

Мне удаётся переключить фокус внимания на себя. Толпа уже не гудит, а просто шепчется. Сестра смотрит на меня и отрицательно качает головой.

— Госпожа Елена более не является аристократкой, теперь она крепостная при моём дворе, — слышу удивлённые охи да ахи. — Таков мой приговор за родовое преступление. И это только первый шаг! Я обещаю, что найду всех и каждого… А затем воздам им по заслугам!

Выдерживаю паузу, чтобы люди могли осмыслить мои слова. Хоть я и повторяюсь, но, как говорят: «Повторение — мать учения».

— Если кто-то думает, что я до сих пор слабый и избалованный подросток, то вы сильно заблуждаетесь, — на моём лице появляется звериный оскал. — Мой долг, как нового барона, отомстить за своего отца. И можете не сомневаться, я сделаю всё, чтобы справедливость восторжествовала!

Вновь прерываю речь, чтобы перейти на более спокойную манеру. Люди к этому моменту слушают молча.

— Моего отца хотели убрать с шахматной доски, и им это удалось. Но они очень сильно просчитались… ведь пока сражались с конём, пешка прошла в ферзи. И теперь настало время срубить их короля…

______

Рубрика «Интересные факты»

Бабушка Николая после смерти мужа знатно подсела на лёгкие наркотики, и у неё не раз возникали из-за этого проблемы.

Однажды она курила прямо в машине на берегу испанского побережья, да так разошлась, что пакетик кончился раньше времени. Бабушка не придумала ничего лучше, чем подъехать к первому встречному и спросить про местных дельцов.

Она обратилась к одинокому бегуну преклонных лет, и он сразу же согласился помочь и показать дорогу…

К несчастью, купить травку бабушка в тот день так и не смогла, ведь её пассажир оказался начальником отдела по борьбе с наркотиками.

Глава 5. День-тюлень, или как я провёл переговоры

Церемония заканчивается. Я прошу проводить «дорогих» гостей в дом, а сам остаюсь у ворот особняка ждать приезда статс-секретаря. Васильевы всей семьёй направляются в гостиную. Я распорядился передать им Марка, пусть перед покупкой подержат товар в руках.

Ко мне подходит начальник МОП Златоуста — тот самый продажный мент, с которым у моего отца были подвязки.

— Хорошая речь, — начинает он. — У тебя есть какие-то планы, или это лишь громкие слова?

— Денис Леонидович, если не ошибаюсь? — тот кивает. — Я хотел лишь предупредить своих врагов, что приду за ними.

— А твой отец предпочитал действовать более дипломатично.

— И до чего его довела эта дипломатия? Вы мне лучше скажите, готовы ли перейти к плану «Б»?

— Ты про секретаря?

— Про него самого.

— Сейчас в рядах заговорщиков смута. После смерти твоего отца они начали бояться за свою жизни. Не факт, что на что-то решаться.

— Может быть, мы им поможем? У вас же есть все необходимые ресурсы? — интересуюсь я.

— Не уверен, что это будет хорошим решением. Раньше мы делали ставку на твоего отца, но теперь, когда его нет, каждый хочет стать графом.

— И сколько всего таких претендентов?

— Я знаю о пяти, — говорит он и закуривает сигарету.

— А какую выгоду планировали извлечь лично вы?

— Хотел стать начальником секторального главка. Но сейчас это уже невозможно, ведь я договаривался с твоим отцом.

— Что ж, ваша договорённость ещё в силе. И я считаю, что время дипломатии прошло. Нужно действовать и показать свою силу.

— Ты меня, конечно, прости, но ты понимаешь, что начнётся? Если раньше у нас был чёткий план действий, то сейчас каждый будет действовать по-своему.

— Только зачинщик хаоса может возвыситься над ним и извлечь выгоду. С другой стороны, что вы теряете?

— Особо ничего. Если на меня не выйдут, конечно.

— Я верю, что вы сделаете всё красиво. Отец ведь был вашим другом? Разве вы не хотите отомстить? Во время суматохи добраться до Громова будет значительно проще. А я доберусь, можете не сомневаться.

— Хм… — он бросает сигарету и тушит её носком. — Может быть, в чём-то ты и прав. Кстати, совсем забыл!

Денис Леонидович подходит к своей служебной «Камри» и достаёт деревянную коробку с ручкой. Он передаёт её мне и говорит:

— Получилось достать раньше, чем я думал. Жаль, что твой отец не дожил… — мужчина поджимает губы и тяжело вздыхает.

— А что внутри?

— Лучший виски на всей планете. Помяни батю, как будет время.

— Благодарю, — дважды киваю. — Так что насчёт плана «Б»?

— Следи за новостями, — он пожимает мне руку и уходит. — Пора прихлопнуть эту продажную гниду.

Особенно забавно слышать такие слова от человека, который берёт взятки. Но что поделать, у каждого своя правда.

Начальник местной полиции уезжает, а я подзываю Петра Николаевича, который всё это время ходит неподалёку.

— Отвечаете за эту коробку головой, — отдаю ему подарок.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — начальник СБ склоняет голову.

— Как я понял, управделами не знает о «поставках»?

— Никак нет.

— Тогда кто ведёт бухгалтерию? По всей видимости, неофициальный доход в бюджете города не отражён? — с умным видом глажу подбородок. — Зато этими деньгами можно подкупить какого-нибудь чиновника…

— Вы мыслите в верном направлении. У вашего отца есть хранилище, расположенное в подвале.

— Так чего же вы молчали?!

— А вы и не спрашивали, Ваше Благородие, — он удивлённо смотрит на меня.

— Веди меня! — требую я и показываю на дверь гаража. — Что за подвал-то такой?.. Не удивлюсь, если там ещё и пусковая шахта есть…

— Кто? — недоумевает начальник.

— Не вникайте.

Пётр Николаевич поручает охране следить за приездом статс-секретаря, а сам ведёт меня в подвал. Мы заходим в котельную. С виду ничего необычного…

Начальник дёргает за один из рубильников, похожих на те, что отключают электричество. Кирпичная стена приходит в движение. Она медленно отодвигается, открывая доступ в помещение три на три метра.

— Пожалуйста, — Пётр Николаевич включает свет.

— Оу…

На железных полках, привинченных к стенам, лежат золотые слитки разной массы: от десятков грамм до одиннадцати килограмм. Зрелище завораживающее…

— И сколько стоит вот этот? — хочу взять самый большой.

— Пожалуйста, но трогайте их руками… — одёргивает меня Пётр Николаевич. — С жирными следами их будет сложно продать…

— Эм… Ладно… — убираю руки.

— Официальная цена установлена на отметке в тридцать миллионов, но на чёрном рынке их оценивают только в двадцать.

— Один, два, три… — начинаю считать. — Это получается… Шестьсот миллионов?

— Шестьсот двадцать восемь, если быть точным, — поправляет начальник.

— Погодите… А почему так мало? Отец говорил, что одна поставка — это десятки миллионов.

— Всё верно, основные активы хранятся у Неё, — он глазами показывает наверх.

— У кого? У бабушки?

— Да нет же, — начальник рассмеялся. — Никто не знает Её имени, поэтому говорят просто «Она» или «Женщина».

— А поподробнее?

— Таскать туда-сюда золото и наличность — дело неблагодарное, да и опасное, поэтому есть контрагент, который выдаёт специальные расписки разных номиналов. Вот такие, — он показывает на бумажки, чем-то похожие на советские деньги.

На них изображены цифры: один, десять, сто и тысяча. У них тут есть своя теневая валюта? Офигеть!

— Один? — спрашиваю я и беру самую мелкую купюру.

— Один миллион рублей, — поясняет Пётр Николаевич. — Но с ними есть трудность…

— Какая?

— Передача векселей возможна только в «кассах-взаимопомощи», которые расположены по всей Империи и даже выходят за её пределы.

— И к чему все эти сложности?

— Это нужно по двум причинам: чтобы полностью избавиться от подделок и от воровства. Преступники, знаете ли, любят брать чужое, — ехидно подмечает начальник.

— Пока что не очень-то понятно…

— Вот смотрите, Ваше Благородие, вы хотите купить, например, кольцо наставника. Сперва вам нужно найти поставщика и договориться о цене. Затем вы в определённое время приходите в разные кассы.

— Что за пипец… — бурчу я.

— Потом вы говорите кассиру, что хотите передать «Барсуку» сто векселей. Она спрашивает, в какой город нужно перевести деньги, вы называете и передаёте купюру. Кассир делает звонок в необходимый город и уточняет, на месте ли «Барсук». Если он там, а на вашем счёте достаточно средств, то перевод подтверждается.

— Как всё сложно… А что за «Барсук»? И что будет, если он меня кинет?

— Если поставщик не поставил товар или не оказал услугу, вы можете внести его в чёрный список Организации, — начальник вновь делает акцент на последнем слове. — Конечно, информацию сперва проверят. А отвечая на второй вопрос, скажу, что у каждого продавца или покупателя есть своё прозвище. Ваш отец был «Цветочником».

— То есть у этой… Даже не знаю, как её назвать…

— Просто Женщина.

— У этой Женщины есть список всех незаконных транзакций? Это же бред… А если её контору накроют?

— Она существует уже больше трех столетий. Я вам больше скажу, даже Императоры пользовались Её услугами.

— Так Она бессмертная, что ли?

— Нет. Но никто не знает, как устроена передача власти. А кто сильно хотел узнать, отправился в могилу.

— Ага… Теперь плюс-минус картина складывается, — начинаю пересчитывать векселя. — Так-с… Почти семь с половиной миллиардов. Шикарно! Знал бы раньше…

— Простите, Ваше Благородие, — перебивает начальник. — Вы не сможете воспользоваться этими деньгами.

— Почему это?! — возмущаюсь я.

— Они выданы на имя вашего отца. А векселя по наследству не передаются. Сейчас это бесполезные бумажки.

— Да ты издеваешься?!

— Чтобы получить возможность вести торговлю, вам необходимо заплатить стартовый взнос в размере ста миллионов рублей. Женщина принимает только золото. Прямо в одной из касс вы сможете выбрать прозвище.

— А этими бумажками теперь только жопу подтирать?!

— Грех жаловаться, ведь Она не берёт проценты со сделок. Весь Её заработок — это оставшееся от покойников золото.

— Удобно устроилась…

Слышу быстрые шаги — кто-то спускается к нам. Пётр Николаевич реагирует и перехватывает неизвестного в коридоре. Им оказывается один из охранников, который сообщает о приезде статс-секретаря.

Пётр Николаевич отсылает паренька и возвращается в хранилище.

— А как прибавляется денежная масса? — спрашиваю я.

— Вы можете пополнять свой счёт, и также изымать средства в любой момент. Она принимает только золото.

— Без комиссии?

— Конечно.

— Только с покойников золото? И больше никаких способов заработка? Серьёзно?

— Именно.

— Интересный бизнес… И каждый раз снимать не получится… Замучаешься туда-сюда золото возить.

— Если так делать, Она может отказать в предоставлении своих услуг.

— Понятно. Значит, векселя — это лишь бумажки, которые позволяют узнать, сколько денег у меня на счету в Её банке?

— Вы абсолютно правы, Ваше Благородие.

— Ладно, закрывай. Пора встретиться с этим белым говнюком, — говорю я и направляюсь к выходу.

Грустно это всё, ведь я не смогу в полной мере воспользоваться отцовским наследством, а ведь он наверняка копил его все эти годы… Не удивлюсь, если и деньги города переводил в векселя.

Стартовый капитал у меня есть, но всё равно обидно. Семь лярдов коту под хвост… Даже интересно, сколько зарабатывает эта «Женщина». И кто она такая… Я бы сделал ставку, что это группа людей, приближённая к Императору. Как говорится: «Не можешь победить — возглавь».

Выхожу из гаража и топаю к парковке, которую заполнили полицейские машины и три белых «Фантома». В этот раз статс-секретарь стоит на улице и раздражённо смотрит на часы.

— Простите, что заставил ждать, — вру я и пытаюсь не заржать.

— Давайте поскорее с этим покончим, — устало бросает секретарь.

— Прошу вас, господин, — его подручный открывает кейс и достаёт бумажку, похожую на грамоту, и баночку с красной жижей.

Документ секретарь кладёт поверх кейса, и помощнику приходится одной рукой держать его, а второй банку.

— Алферов Николай Алексеевич, повторяйте за мной, — начинает секретарь. — Я торжественно клянусь служить Его Императорскому Величеству Владимиру VI.

Повторяю за ним с наигранным энтузиазмом. А он продолжает:

— Клянусь ценой своей жизни защищать вверенные мне земли и людей, что проживают на них. Клянусь соблюдать законы Империи и следить за их соблюдением на вверенной мне территории. Клянусь вести праведный образ жизни и чтить устои, сложившиеся в Империи. Славься Император!

— Славься Император, — произношу я.

— Поставьте свою подпись на императорском указе, — просит секретарь и показывает на баночку.

— И как я это сделаю? За пером бежать?

— Просто обмокните палец, — подсказывает помощник в белом.

— Вот оно что… — делаю, как он сказал, и оставляю свой отпечаток внизу документа.

— Поздравляю, теперь вы официально носите титул барона, — брезгливо выдавливает секретарь и садится в машину.

Его подчинённые и сопровождающие бегают как муравьи. Все рассаживаются по автомобилям и уезжают. Так себе церемония, если честно. Даже в дом не зашли…

Стою и смотрю на испачканный красной краской палец. А ведь и правда, такую подпись подделать тяжелее, чем простую почеркушку.

Пётр Николаевич с коробкой в руках всё это время стоит позади и ждёт указаний.

— Отнесите, пожалуйста, презент в мою комнату, а затем возвращайтесь к своим делам, — приказываю.

— Как вам будет, Ваше Благородие. Поздравляю с получением титула, — уходя, говорит он.

— Ага, всё самое интересное только начинается, — я иду следом.

В гостиной меня уже ждут важные гости. Надеюсь, переговоры пройдут успешно, особенно если учитывать, что я собираюсь выдвинуть ультиматум. Посмотрим, как отреагирует папочка…

Захожу в дом. Семейка Васильевых сидит на диване в полном составе. Рядом стоят сразу семь охранников. Моя бабушка успокаивает Марину, и поэтому с моей стороны присутствует только управделами.

— Что ж… — громко начинаю я. — Все мы здесь друг другу не рады и хотим, чтобы этот день закончился побыстрее. Поэтому сразу к делу.

— Давай говори, что тебе надо, — сквозь зубы рычит Михаил Сергеевич. — Моя дочь не заслужила то, через что ей пришлось пройти.

— Договор, пожалуйста, — забираю три экземпляра у управделами. — Итак, приступим. Я обязуюсь передать вам свою крепостную Елену Алферову, которая будет обязана сменить фамилию. Вы гарантируете, что она в течение всей жизни не покинет Хабаровск ни при каких обстоятельствах.

— Чего?! — возмущается её мать. — Миша, скажи что-нибудь!

— Не встревай! — гаркает он. — Дальше.

— Алферов Марк Алексеевич также будет обязан сменить фамилию и откажется от всех прав на наследование титула своего отца. Члены семьи Васильевых обязуются не вступать в тайное или открытое противостояние с семьёй Алферовых. Любое посягательство на жизнь, здоровье или свободу будет расценено как нарушение данного клятвенного договора.

— Немыслимо… — шепчет мать.

— В качестве суммы выкупа за крепостную Елену семья Васильевых обязуется разово перечислить полтора миллиарда рублей на счета семьи Алферовых, а также осуществлять ежемесячный платёж в размере пятидесяти миллионов рублей до тех пор, пока жива Елена.

— Сколько?! — возмущается Михаил Сергеевич.

— Десятую часть вашего годового дохода, — уточняю я. — Или вам жалко столько денег ради дочери? Вот, можете ознакомиться подробнее.

Я отдаю один экземпляр и подзываю управделами, чтобы тот подал… банку с краской? И тут она! Вот что значит, когда не знаешь местные порядки.

Васильев внимательно изучает договор, его жена буровит меня взглядом, будто хочет съесть. Елена с сыном на руках полностью игнорирует происходящее и лишь гладит спящего Марка по головке.

— Мы согласны, — Михаил Сергеевич кладёт договор на стол и смотрит на управделами. — Я буду подписывать.

— С вами приятно иметь, — ухмыляюсь я и отдаю два оставшихся экземпляра.

Мы оба «расписываемся» и семья Васильевых в полном составе покидает особняк. Управделами потирает кулаки в предвкушении больших денег, которые должны прийти в течение недели, а я обдумываю слишком быстрое согласие папика…

Не может быть всё так просто. Такой грубый и дерзкий тип, и так легко сдался? Не… Я в это не верю. Он однозначно готовит какую-то свинью.

Но к самому страшному я же подготовился, поэтому лишний раз переживать смысла нет. Я со спокойной душой отправляюсь завтракать в одиночестве. Теперь я не боюсь, что меня отравят. Больше нет.

Постепенно время подкрадывается к пяти часам вечера. У нас назначено заседание совета заместителей.

Оно проходит в большом зале на втором этаже. За круглым столом, помимо управделами, сидят: зам по социальной политике, зам по строительству, зам по бизнесу и инвестициям, зам по безопасности — Пётр Николаевич, зам по ЖКХ.

Имена и фамилии мне запоминать лень, да и я с ними никогда не ладил. Мне достаточно лиц эти взрослых мужиков и их должностей.

По понятным причинам они поначалу не воспринимают меня и гнут свою линию. В основном звучат предложения продать крепостных, чьи дома разрушены. Раненых, кстати, тоже. А тяжелораненых не лечить. И всё ради экономии бюджета.

— Так не пойдёт, — отрезаю я. — Если другие крепостные увидят, что мы выкидываем людей при первых трудностях, то их настроение, а с ним и трудоспособность, сильно снизится.

— Но они же крепостные, — возмущается зам по бизнесу. — Они обязаны работать!

— Работать можно по-разному, — парирую я. — Мой отец погиб, защищая этих людей, и мы должны с уважением относиться к его жертве. Этот инцидент станет отправной точкой к новым преобразованиям. Я вот сижу и слушаю вас… Аж уши вянут. Не лечить больных? Вы серьёзно?!

— Это сэкономит около десяти миллионов рублей, — блеет зам соцполитике.

— Ещё раз скажете нечто подобное и пойдёте убирать говно за больными, — я повышаю голос. — Люди — это самый важный ресурс! И я не позволю разбазаривать его!

— Простите, Ваше Благородие, — недовольно бурчит он.

— И вообще, я планирую не только восстановить все разрушенные дома, но и поставить мемориал памяти моего отца. Мы будем каждый год чтить его героический поступок и сделаем этот день выходным.

— Но зачем делать выходной? — спрашивает зам по бизнесу. — Это не выгодно.

— За тем, что я так сказал, — немного грубо отвечаю я. — Вы, по всей видимости, не понимаете, какую прибыль упускаете. Выжимать последние соки из людей и предприятия — это путь в бездну, а я хочу, чтобы мой город процветал.

— А где же мы возьмём на это деньги? — едва ли не хором спрашивают все, кроме управделами.

— Скоро нам переведут полтора миллиарда. А судя по вашим докладам, этого с головой хватит, чтобы реализовать задуманное, — замы удивлённо переглядываются. — Следующее заседание назначаю на утро субботы, которая наступит через неделю. За это время вы должны вылечить раненых и расселить оставшихся без жилья. Также подготовьте план по восстановлению разрушенных домов и по созданию стелы и площади на месте гибели моего отца. Если вопросов нет, можете быть свободны!

Заместители записывают задания, забирают свои манатки и покидают зал. А я остаюсь сидеть там.

Мене тошно смотреть на их отношение к крепостным… Даже в моей России не было такой жести. Хотя, возможно, я просто не был у власти. Но как бы то ни было, в своём городе я не позволю «не лечить», потому что это невыгодно.

Люди они в Африке люди. Немного загорелые, но тоже люди. А поэтому от их морального и психологического состояния напрямую зависит трудоспособность. Сейчас их заставляют работать, а нужно сделать так, чтобы им захотелось этим заниматься.

Если каждый будет знать, что получит ровно то, что заслужил, то… мы придём к коммунизму. На самом деле неясно, к чему мы придём, но начать стоит с основ. Каждому народу нужны свои герои и свои победы, а у нас есть прекрасный пример — спасибо отцу.

Если сильно постараться, то можно представить отца, как спасителя, и организовать культ личности. А я буду его верным преемником, который продолжил линию «партии».

Если сплотить население вокруг одной глобальной идеи, то получится единый кулак, способный и пятилетку за три года оформить и взять в руки оружие, да побороть гниду фашистскую.

Раз уж в моих руках практически абсолютная власть, то пора перекроить это болото и сделать из него конфетку.

С этими мыслями я иду в свою комнату.

Вот ведь незадача: за день я всего раз видел Розалию, и то на похоронах. Прячется, что ли? Проказница мелкая… Напакостила и залезла под камень.

Захожу в игровую и сажусь за комп. Решаю более тщательно погуглить информацию о магических артефактах…

Тут вдруг неожиданно оказывается, что магические кристаллы, которые вставляют в кольца, можно использовать в различных целях. Меня в первую очередь интересует раздел про призывателей. Я листаю, листаю и охреневаю…

— И как я на это раньше не наткнулся? — спрашиваю сам себя.

Оказывается, что призыватель может использовать кристалл для удержания своего существа в реальном мире. Причём на простое поддержание стабильного состояния энергия практически не расходуется. Обычно этим занимаются, если призываемое существо не очень полезно в бою (ведь его могут уничтожить и кристалл пропадёт), но при этом обладает неким уникальным свойством. Другими словами, полезен в быту.

А самое интересное, что можно использовать кристаллическую пыль. И она мне идеально подходит! По сути, можно создать пистолет, нанести на него эту пыль, и он не исчезнет. Конечно, стрелять из него долго не получится, но оно и не надо.

Те же модифицированные «Орлы» или «Удавы» будут разлетаться как горячие пирожки. Это же сколько вариантов? И орудие убийства не найдут, и можно пронести настоящий гранатомёт под видом пистолета…

Остаётся посчитать экономическую целесообразность: прикинуть затраты и возможную прибыль. Если в будущем я смогу предложить нечто такое, чего на рынке попросту нет, то буду купаться в деньгах.

Этот расклад греет мою душу… Да, нужны будут тесты… Очень много тестов! Дабы не впарить дичь и не растерять репутацию, но звучит многообещающие! Папка мне и логистическую сеть оставил — вообще шик!

Сижу я, мечтаю, как кто-то с неистовой силой начинает ломиться в дверь.

— Коля, срочно открой! — орёт Лилия. — Ты должен это знать!

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Денису Леонидовичу удалось достать бутылку лучшего виски достаточно быстро, и в этом ему помог забавный случай…

Один контрабандист незаконно пересёк южную границу Империи и планировал доставить товар щедрому покупателю в Екатеринбург. Патруль МОП Златоуста заметил подозрительного человека, который шёл по лесной тропе с лопатой в руках.

Его задержали и доставили в отделение за нарушение комендантского часа. Документов у мужчины не оказалось, но Денис Леонидович узнал в нём опытного рецидивиста Абдулу. Последний ни за что бы не раскололся на обычном допросе, поэтому пришлось провести необычный…

В итоге, чтобы достать редкую бутылку, пришлось усадить на бутылку беднягу Абдулу. Острые ощущения быстро развязали ему язык.

Глава 6. Последний заказ (Интерлюдия)

* * *

Итоги конкурса «Придумай персонажа»

Работ было очень много… Настолько много, что мне пришлось перечитывать по три раза, чтобы выявить победителей, никого не пропустив.

Сразу признаюсь, что человека, который стал абсолютным победителем, я нашёл ещё при первом прочтении. И дело даже не в том, что его персонаж хорошо вписывается в сюжет, отлично расписан, да и вообще, лапочка девятихвостая. Нет, дело в другом.

У автора витали в голове мысли по созданию персонажа с определённой ролью (не скажу, иначе спойлер), но полная картина не складывалась. А наш победитель попал прямо в десятку! Конечно, автор немного изменит историю этого персонажа, чтобы он более гармонично вписался в сюжет, но при этом сохранит почти все черты и смысл появления в сюжете.

Автор ворует идеи — вот так вот, как говорит один известный «Мистер Вселенная».

Два вторых места занимают: «Арнольд Котов-Мирный» и «Evgeniegor».

Абсолютным победителем признан: «Кукловод».

Промокоды автор пришёл в личку (надеюсь, она у вас открыта).

Комментарий с описанием персонажа я удалю, чтобы хитрые читатели не нахватались спойлеров.

Забавно, ведь автор комментария будет едва ли не единственным, кто у, по какой дороге пойдёт вторая книга. А если сильно постарается, то сможет догадаться и о последствиях появления нового персонажа.

Афтор — краб. Всем приятного чтения и спасибо за участия.

P.S. «Evgeniegor» мог бы стать абсолютным победителем, но к сожалению, автора немногим раньше сам придумал такого персонажа. Он появится в этой главе.

* * *

Борис по прозвищу «Одноглазый» начинает своё утро с пробежки. Этой привычке уже больше десяти лет, и благодаря ей он уже не раз выбирался из безвыходных ситуаций. Ведь когда ты можешь без проблем пробежать несколько десятков километров по лесу, открываются доселе закрытые пути отступления.

Сегодня среда, и Борис собирается отдохнуть, отправившись на рыбалку. Работать в этот день его не заставят ни при каких обстоятельствах…

Он заканчивает свою часовую пробежку и возвращается к подъезду. На лавочке его уже ожидает юноша в дорогом костюме.

— Доброе утро, — встаёт незнакомец.

— Это как посмотреть, — недоверчиво бурчит Борис. — Чего тебе?

— У меня есть для вас работа. Заказ неслож…

— Не сегодня, — отрезает Борис.

— Сто миллионов, — незнакомец ставит Одноглазого в тупик.

Столько денег за один заказ ему ещё никто не предлагал. Его максимум — десять миллионов, но тогда пришлось больше двух месяцев выслеживать жертву и готовится к ликвидации.

— Слушаю, — устало вздыхая, Борис садится на лавку. — Кого нужно убрать?

— Ваша цель — Николай Алферов, наследный барон Карабаша.

— Челябинская область?

— Верно. Двадцать миллионов сейчас, восемьдесят после подтверждения ликвидации.

— И в чём подвох? — интересуется опытный киллер.

— Крайний срок — суббота.

— Пф-ф-ф… И как вы себе это представляете? Он гуляет по улицам в одиночестве?

— Нет. Насколько мне известно, он будет находиться в своём особняке в ближайшие дни.

— Куча охраны, камеры… — ворчит Борис. — Почему я? За такие деньги могли нанять одарённого. Зачем вам понадобился наставник?

— Ваш Дар позволит практически без проблем подобраться к жертве.

— Чтобы изучить поведения кого-то из его близких, уйдёт очень много времени.

— Необязательно, ведь насколько мне известно, он частично потерял память. Это сильно облегчит вашу работу.

— Не могу гарантировать, что успею, — честно признаётся Борис.

— Если вы отказываетесь, то мы будем искать другого исполнителя, — незнакомец пожимает плечами.

— Ладно, берусь, — Одноглазый встаёт со скамьи. — Но мне нужна информация…

— Вот, — юноша достаёт конверт. — Здесь есть всё необходимое. Прибудьте в кассу Златоуста ровно в 16–00.

— Принято, — Борис забирает конверт и возвращается в подъезд тридцатиэтажного небоскрёба.

— Удачи, — прощается незнакомец.

— Я работаю наверняка, удача мне нафиг не сдалась, — бурчит Борис и закрывает дверь.

Он до сих пор мечтает о своём доме, да не о простом, а с большим бассейном и лестным участком в пару гектаров. Один раз даже присмотрел отличный вариант, но ценник в шестьдесят миллионов его отпугнул. А ведь ещё и прислугу придётся нанимать.

Борис хотел попытать удачу и стать одарённым, но до сих пор не рискнул, а ведь тридцатый день рождения был очень давно. Но теперь с новым заказом, всё должно измениться.

Одноглазый поднимается на тринадцатый этаж, принимает душ, бреет лысину, завтракает и только потом открывает конверт. Внутри он находит чертежи особняка с отметками о возможных местах расположения объекта, фотографии и биографию всех доверенных лиц, количество охраны и их боеготовность…

Информации действительно больше чем нужно. Борису не придётся тратить время на её сбор, нужно лишь перепроверить и убедиться в её достоверности.

Можно собираться и выезжать на место. До четырёх часов времени ещё много, и терять просто так его не стоит.

Борис упаковывает всё необходимое, не забывает взять «Файв Севен» и «Иглу» — штуковину похожую на шило, которой он протыкает ствол мозга спящих жертв. Одноглазый не любит стрелять, его Дар позволяет сделать всё по-тихому.

Он спускается и садиться в свою поддержанную «Тройку БМВ». Машина довольно ненадёжная, но Борис является фанатом марки и не может с собой ничего поделать.

Его путь лежит из Екатеринбурга в Златоуст — там он намерен снять номер. В городе жертвы оставаться слишком опасно, у Бориса уже был негативный опыт, связанный с неправильным выбором убежища. Но Одноглазый учится на ошибках и именно поэтому до сих пор жив.

Дорога до Карабаша занимает два с половиной часа. По пути в Златоуст Борис успевает осмотреть город, в котором ему предстоит поработать. Впечатления так себе — царит разруха, а в воздухе витает неприятный запах кислоты. От него першит в горле и дышать становится тяжело.

Борис успевает объехать все точки интереса, а в особенности единственную подъездную дорогу к особняку и дом начальника СБ, что расположен на берегу пруда.

Одноглазый делает пометки в своём дневнике и направляется в Златоуст.

Там он снимает комнату в самой простенькой гостинице и едет на мойку с названием «Отмоем всё!». Таких по всей стране сотни, если не тысячи.

Борис подъезжает к мужичку в будке, который отвечает за поднятие шлагбаума. Позади него находится площадка с тремя закрытыми боксами.

— Помыться захотели? — спрашивает добродушный мужчина средних лет. — Придётся подождать, все боксы заняты.

— Без тьмы не будет света, — говорит Борис.

Улыбчивый мужичок моментально меняется в лице и натягивают маску безразличия.

— В третий бокс, пожалуйста, — он нажимает на какую-то кнопку в своей будке.

Борис молча трогается и подъезжает к воротам нужного бокса. Его дверь поднимается, позволяя «Трёшке» заехать внутрь, и тут же закрываются. Там находятся трое мужиков, которые делают вид, что собираются мыть машину.

Одноглазые останавливается по центру и ждёт, пока его опустят вниз. Двое работников ставят на колёса упоры, а третий подходит к щитку с рубильниками и дёргает за центральный. Борис чувствует, что платформа начинает опускаться. Глубоко вниз… Метров на пятнадцать.

Когда лифт останавливается, платформа, на которой стоит «БМВ», начинает двигаться по широкому тоннелю. Сюда даже двадцатитонная фура поместится!

В самом конце Борис попадает в помещение с ангарной дверью и скромных размеров кассой. Он вылезает из машины и подходит к девушке за решёткой.

— Доброго дня. Я ожидаю подтверждения перевода.

— Ваше имя? — интересуется блондинка с длинными волосами.

— Одноглазый.

— Секундочку… — она проверяет информацию в компьютере. — Вижу. Специальный счёт исполнителя.

— Всё верно.

— Обмен назначен на 16–00? — уточняет девушка.

— Да.

— Ожидайте.

Борис стоит у кассы и разглядывает высокие ворота. Это же сколько золота через них проходит? Немыслимое количество…

Но Одноглазому далеко до больших денег, он лишь мелкий игрок со специальным счётом, открытым за миллион рублей, который позволяет принимать платежи и изымать золото, но запрещает передавать векселя. Чтобы вести полноценный бизнес, нужно вложить хотя бы сто миллионов.

Вот только Борису всё это не нужно, ведь он лишь убивает людей за деньги и откладывает на лучшую жизнь. Этот заказ будет для него одним из последних, ведь бурная молодость давно осталась позади, и хочется спокойствия да стабильности.

Одноглазый понимает, что убийства наследного барона — это серьёзный поступок. Возможно, его и самого попытаются убрать при получении второго транша. Но он давно готов к такого исходу и всегда подстраховывается, прося коллег по опасному бизнесу прикрыть отход. Разумеется, за небольшую мзду.

Раздаётся звонок. Девушка поднимает трубку.

— Златоуст на связи, — говорит она. — Да, Одноглазый на месте. Первый транш за заказ в размере двадцати векселей — принято. Всего доброго.

Девушка вешает трубку и записывает данные в журнал. Бориса всегда удивляла эта чрезмерная конспирация: есть же интернет, но нет надо вести записи на бумаге. Причём после каждый операции счёт замораживают на сутки, пока произойдёт суточный взаиморасчёт.

И кто это только придумал? Информацию о сумме денег держателя векселей и сигнал о заморозке передавать через интернет, значит, можно, а саму транзакцию нет…

Но как-то коллега Бориса сказал ему, что это делается для его же безопасности. При такой схеме нельзя узнать где, когда и сколько золота покинет кассу. Да и вообще, у Неё свои порядки, тянущиеся с прошлых веков.

Конечно, прогресс ушёл далеко, но некоторые вещи не меняются.

— Ну что там? — нетерпеливо бросает Борис.

— Средства поступили, — отвечает девушка. — Желаете получить векселя?

— Нет. Мне эти ваши бумажки не нужны. Золото давай.

— Как пожелаете, — она распечатывает один лист и скрывается в подсобке.

Борис никогда не берёт векселя, он не настолько богат, чтобы держать деньги в этих фантиках. Нет, конечно, если бы у него были миллиарды свободных денег и нужно было вести бизнес, то какое-то минимально необходимое количество векселей ему бы понадобилось.

Но даже при таком раскладе, Борис забирал бы все излишки золотом. Умирать, зная, что у тебя в загашнике лежит пару десятков кило этого благородного металла, приятнее. К тому же Одноглазый обожает золото и меняет его на деньги неохотно.

И это немудрено, ведь выдают слитки по официальному курсу — около трёх миллионов за килограмм, а скупщики берут только по два. Им предстоит обелить его и вернуть на рынок, используя различные схемы. Простой Вася не может пойти и продать слиток ценой в несколько миллионов.

Поговаривают, что раньше векселя можно было передавать друг другу, но они частенько становились лакомой добычей для воров. Кто-то умудрялся подделывать их и проводить фиктивные сделки — всегда приятно отдать разукрашенную бумажку, а получить нечто ценное.

С появлением электронных расчётов Организация попыталась закрепиться на этом поприще, но действующая власть быстро выдавила её с рынка банковских операций. Конечно, верхушка не просто не лезет в дела Женщины, а даже покрывает, но гонять преступные деньги в открытую — это нонсенс.

Постепенно всё пришло к тому, что векселя стали неким аналогом сберегательной книжки — они показывают количество денег на счету и нужны лишь владельцу. Никто не запретит прийти в кассу и узнать о состояние счёта, а затем записать его в себе в блокнот. Такие две бумажки будут равнозначны.

И даже при утере всех векселей человек не лишается денег, которые лежат на счету. Но вот в случае его смерти, всё не выведенное золото остаётся в стенах Организации.

Человек с улицы может спросить: «А зачем тогда нужны эти векселя?»; и ответ будет очень простым — это дань традициям. Столетия назад вексель был именно векселем, а сейчас стал лишь бумажкой, отражающей количество золото доступное для перевода или снятия.

Ангарная дверь приоткрывается. Оттуда появляется мужчина с тележкой. На тканевой подложке он везёт шесть килограммовых слитков и один 667-ми граммовый.

Женщина столь щедра, что округляет сумму в «чеке» в пользу клиентов. Но это никак не сказывается на её прибыли, а получает Она столько, сколько немногие графы видят за свою жизнь. Ходят слухи, что Женщина, если она существует, является самым богатым человеком во всей Империи. С ней могут посоперничать только правители НКК.

Борис открывает багажник, достаёт кейс и передаёт его человеку с тележкой. Тот аккуратно, в перчатках перекладывает слитки в специальные выемки в пористом материале. Отверстий едва хватает, чтобы уместить такое количество слитков.

Одноглазый забирает кейс, убирает в багажник и садится в машину. Теперь нужно дождаться, когда его поднимут наверх.

«Бэха» медленно едет по коридору, затем останавливается и начинает подниматься. Наверху трое молодчиков поливают машину водой, дабы сделать вид, что она побывала на мойке.

Борис покидает бокс и едет в Карабаш. Всё необходимое, в том числе провизия, у него с собой.

Уж при первом проезде он определился, откуда будет везти наблюдение: соседняя с особняком гора идеально для этого подходит.

Борис оставляет машину у подножья, предварительно спрятав кейс с золотом в выемку для запаски. Забирает баул с вещами, необходимый для наружного наблюдения, пакет с бутербродами и термосом, и начинает восхождение.

Местность тут безлюдная, и никто не помешает осуществить задуманное.

Не доходя, до вершины, Борис останавливается на крошечной опушке, с которой открывается отличный вид на особняк. Одноглазый раскладывает лежанку, достаёт мощный бинокль и начинает наблюдать. А процесс это небыстрый…

Борис не любит рисковать.

* * *

Борис сидит на горе до поздней ночи, и тепловизор ему в этом помогает. Жертва идентифицирована, объект для проникновения определён, осталось только дождаться удобного момента.

Одноглазый едва не рванул в город, когда увидел, как цель уезжает в сопровождении охранника. Борис дождался, пока жертва доедет до места, и хотел уже покончить с этим, но пока он собирал манатки, объект уже сел в машину и поехал обратно.

Второй удачный момент выдался только следующий вечером. Борис к тому времени выспался и отдохнул в гостинице Златоуста.

Он выжидает, пока начальник СБ покинет особняк и отправится к себе домой. Затем Борис спускается с горы, едет к дому этого важного хрена, чтобы украсть машину.

Приходится попотеть, чтоб не попасться на глаза двум охранникам. Но опытному убийце не впервой воровать чужой транспорт из-под носа у тех, кто должен его стеречь.

Борис забирается в «Крузак» и уезжает, оставляя свою машину на окраине города. Теперь его путь лежит прямо в особняк. Одноглазый готов сделать свою работу. Одна видится ему довольно простой, особенно учитывая то, сколько за неё предлагают.

Подъезжая к блокпосту, Борис активирует свой Дар.

Его останавливают охранники. Один, что повыше, подходит к водительской двери. Одноглазый устало смотрит на него сквозь открытое окно.

— Пётр Николаевич? — спрашивает боец. — Что-то случилось?

Борис знает, что охрана тормозит всех без разбору. Поэтому догадывается, что нужно говорить.

— Внеплановая проверка, — раздражённо отвечает он. — Вы её прошли, а теперь посмотрим, пройдут ли остальные.

Одноглазый ускоряется и продолжает путь по серпантину. Охранники тревогу не подняли и это уже хорошо. Много времени ему не надо: пять минут и готово.

Он бросает машину у ворот и дальше идёт пешком — начальник СБ делает именно так. Охрана пропускает его без вопросов. Борису даже кажется, что он как-то слишком легко пробрался на территорию.

По пути в особняк он замечает подозрительную служанку с рыжими волосами, которая озирается по сторонам и украдкой пробирается в гараж. Уже поздняя ночь, что она там забыла?

Борис пожимает плечами и заходит в холл. Внутри тишина, но свет горит. Он поднимается наверх и доходит до нужной комнаты незамеченным. За дверью слышится храп, причём, судя по звукам, храпит мужчина.

Одноглазый ухмыляется в предвкушение лёгких денег и нажимает на ручку двери. Вот те раз! Даже дверь не закрыта. Ох уж эти аристократы, привыкшие, что за ними постоянно ухаживаем. Борис никогда не засыпает с открытой дверью.

Он попадает в тёмную комнату с большой кроватью. На краю, укрывшись одеялом, спит его темноволосая жертва. Спит и храпит…

«Ну ничего, недолго осталось», — думает Борис и развеивает свою магию.

Он достаёт «Иглу», подходит к жертве, которая лежит спиной и готовится нанести удар. Один быстрый прокол в область, где заканчивается позвоночник, и не будет никаких криков. Бесшумное убийство талантливого киллера.

«Воняет… Обосрался, что ли?», — предполагает он.

Борис прицеливается и на выдохе делает движение рукой…

_______

Рубрика «Интересные факты»

«Одноглазым» Бориса прозвали почти сразу после первого выполненного заказа, где он умудрился потерять тот самый глаз. Тогдашняя уральская мафия предложила ему подзаработать, убив человека за большие деньги. За очень большие деньги по меркам беспризорника.

И Борис выполнил заказ. Ему пришлось убить родного брата. Но что в этом такого? Деньги не пахнут — так он считает и по сей день. К тому же Борис догадывался, что это была лишь проверка, которую он успешно прошёл и встал на путь успешного киллера.

* * *

P.S. Я понимаю, что не все продолжат чтение, но я всё равно выражаю вам искреннюю благодарность, что посвятили не один час своей жизни этой истории. Отдельное спасибо тем, кто оставлял комментарии с тёплыми словами — вы лучшие.

Глава 7. История моего покушения

Темно. Но глаза уже привыкли. Я стою в туалете и через дверную щель наблюдаю, как лысый мужик подходит к моей постели. Птичка попалась в клетку…

Достаю «Удава», прицеливаюсь ночному гостю в плечо и стреляю. Он отшатывается, как от обычного выстрела, и тянется к своему пистолету. Но только этот лысый хрен берётся за него, как тут же замирает и падает на спину плашмя.

Кузнец не соврал — нейротоксин действует безотказно. Думаю, «Удав» можно будет продать за хорошую цену.

Выхожу из туалета и на всякий случай выцеливаю голову мужичка. Оказывается, он не только лысый и низкий, так ещё и одноглазый. На месте левого яблока у него лишь отвратительный ошмёток кожи.

— Вот мы и закончили, — громко говорю я.

Из игровой выходят трое автоматчиков. Их помощь мне не пригодилась, но кто знал… В таких делах лучше перестраховаться.

Включаю свет, затем достаю из-под одеяла плеер и отключаю его. Храп нам больше не нужен.

— Ты, — показываю на самого мелкого паренька. — Поднимай всех по тревоге. Пусть обыщут каждый угол. Всю территорию внутри и за особняком. У него мог быть сообщник. Петра Николаевича не будить. Пусть поспит…

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — юноша кланяется и бежит на выход.

— А вы тащите его в подвал и допрашивайте. Пытайте, пока не сдохнет, даже если расскажет всё, что знал. Потом разберите его на запчасти, сложите их в пакеты и закопайте в разных точках леса. Всё ясно?

— Так точно, Ваше Благородие! — отвечают они хором.

— И да, пришлите кого-нибудь забрать труп. Он уже начинает вонять…

* * *

Несколько часов тому назад.

— Что ты так орёшь? — возмущаюсь я и иду открывать дверь.

— Сегодня! Он придёт сегодня! — кричит Лилия.

Она залетает внутрь комнаты и начинает трясти меня. Я делаю два шага назад и вырываюсь из её хвата.

— Да что с тобой?! — грубо бросаю я. — Успокойся!

— Убийца! Он придёт, когда ты будешь спать, и убьёт тебя!

— Будущие ведь можно изменить? — слегка взволнованно спрашиваю я.

— Конечно, можно! А как иначе?! — Лилия начинает задыхаться.

— Сядь и отдышись, — указываю на стул возле кровати. — Значит, придёт сегодня…

— Да!

— Хм… — с умным видом глажу подбородок. — Получается, он не подозревает, что мы знаем о его планах. А следовательно, нельзя подавать виду, что нам что-то известно.

— Что ты задумал? — жадно хватая воздух, вопрошает Лилия.

— Ты Розалию не видела?

— Нет. Да причём тут она?!

— Вот ведь стерва хитрая… Ладно, тогда основная работа ляжет на тебя. Мне нельзя выходить, ведь я могу стать жертвой снайпера.

— Основная работа? — хмурится Лилия.

— Да, — я киваю и зашториваю окна. — Нужно подстраховаться и обставить всё так, чтобы оно выглядело максимально правдоподобно. Сейчас ты успокоишься, спустишься вниз и найдёшь охранников. Но только ничего не говори Петру Николаевичу, поняла?

— К чему всё это?

— Ты должна передать мои слова четверым охранникам, которые вот-вот сдадут смену. Скажешь, чтобы ехали в город и переодевались в робы строителей. Затем пусть заглянут в морг и заберут свежее тело, похожее по комплекции на меня. Если волосы будут не чёрными, то пусть найдут парик.

— Что-то я не понимаю… — бурчит Лилия и мотает головой. — Зачем им переодеваться в строителей?

— Просто слушай. Они должны будут найти фургон мебельщиков или что-то похожее. В идеале со стройматериалами или какими-либо досками. Их основная задача: незаметно занести труп в дом под видом мебели.

— К чему все эти сложности?

— А как ты думаешь, что будет делать киллер, если увидит, что мы привезли труп? Мы должны использовать этот шанс и нейтрализовать его прежде, чем поймёт, что о нём узнали.

— Это всё?.. — с опаской спрашивает она.

— Нет. У тебя есть плеер с возможностью записи звука?

— Есть.

— Тогда принеси его, новые батарейки и попроси у прислуги штук пять грелок.

— И зачем всё это?

— Меньше спрашивай, больше делай. За работу! — скомандовал я, Лилия аж подскочила. — И сделай лицо попроще, а то весь план пойдёт по бороде.

— Ладно… — недовольно выдавливает она и удаляется.

Я ложусь на кровать и размышляю. Громов всё-таки добрался до меня… Этого следовало ожидать. Но я не думал, что это случится столь рано.

Зато теперь понятно, почему Васильев так просто согласился подписать договор. Ведь если я помру сегодня, то и деньги не нужно будет выплачивать. Этот чёрт всё знал… Ну ничего, мы с ним ещё разберёмся.

Правда, сейчас надо что-то сделать с Громовым. И в этом вопросе я возлагаю большие надежды на Дениса Леонидовича, нашего купленного мента.

Грызня за власть — это здорово, если нужно сместить фокус с себя любимого. Скорее всего, я даже участвовать в этой мясорубке за титул графа не стану, чтобы Громов на время забыл про моё существование. А там, глядишь, и посажу его на кол…

Сейчас мне в первую очередь нужно получить ступень ученика и посмотреть, какая сила ожидает меня в будущем. Попутно я планирую заниматься развитием города — это мой единственный источник легального дохода. И его бросать на произвол судьбу никак нельзя.

Но в первую очередь нужно раздобыть чудо-порошок… Подозреваю, что нужно будет расстаться с частью того золота, что придётся внести в качестве первоначального взноса.

Меня всё это время мучает вопрос: почему отец хранил деньги в векселях, если от них никакой пользы для семьи?..

И пока Лилия выполняет мои поручения, появилось время всё обдумать.

Первыми в голову приходят слова мачехи и бабушки, которые утверждали, что отец помешался на титуле графа. Вполне вероятно, что он поставил свои интересы выше наших. Но это только одна деталь мозаики.

Вторая — это совокупность последних событий. Во время моего допроса батя уже был готов завалить статс-секретаря и запустить местную революцию. В таких обстоятельствах возить тонны золота туда-сюда не очень-то удобно.

Плюс, если вспомнить размеры подвального хранилища, то становится понятно, что там могло храниться намного больше золота. Я не исключаю вероятность следующего исхода событий: отец копил деньги в золоте, но когда ситуация приблизилась к точке кипения, обменял его на векселя.

Причём, скорее всего, он уже оплатил услуги Дениса Леонидовича, и тот мне об этом, конечно же, не скажет. Да и зачем? Возможно, именно поэтому он согласился убить секретаря — совесть замучила.

Проходит больше часа, прежде чем весь необходимый инструмент оказывается у меня в комнате.

Мы с охранниками укладываем труп белобрысого паренька в постель, надевает на него парик и таскаем грелки с горячей водой. Неясно, что будет делать убийца, поэтому нужно, чтобы «кукла» максимально походила на живого человека. Именно поэтому я распорядился принести грелки и записал свой храп.

Кто знает, что случится, и предосторожность лишней не бывает. Мы должны поймать эту рыбку…

Меня в первую очередь интересует, придёт ли он один. Если да, то я смогу выиграть пару дней, пока Громов будет думать, что киллер работает. А там глядишь до воскресенья и статс-секретаря грохнут.

Надеюсь, всё так и будет, ибо не хочется ехать в академию и постоянно думать о том, что меня могут вальнуть в любую секунду…

Когда все приготовления закончены, я выключаю свет и ухожу в туалет. Охранников я попросил посидеть в игровой. Они должны будут выскочить, если начнётся беспорядочная стрельба. Либо если я буду орать и просить о помощи.

Сижу на унитазе и вдруг воспоминаю, что отец говорил про сыворотку! Снимаю крышку бочка и в темноте вижу крошечную ампулу. И когда батя успел? Ну ничего, пусть пока полежит.

Теперь остаётся только ждать. Хорошо, что адреналин долбит по ушам и не даёт заснуть, а то вот ведь киллер удивится, если услышит храп не только из спальни, но из туалета…

Проходит ещё часа три, прежде чем дверь комнаты открывается. Я босыми ногами шагаю по холодной плитке. Неслышно подхожу к приоткрытой двери.

Темно. Но глаза уже привыкли. Я стою и наблюдаю, как лысый мужик подходит к моей постели. Птичка попалась в клетку…

* * *

На следующий день.

Я просыпаюсь ближе к обеду. Несмотря на вчерашнюю нервотрёпку, выспаться удалось добротно.

Заканчиваю с утренними процедурами и спускаюсь вниз. В гостиной уже сидит Пётр Николаевич.

— Ваше Благородие… — он встаёт с дивана. — Прошу меня просить за вчерашнюю оплошность… Готов понести любой наказание вплоть до увольнения!

— А что насчёт смертной казни? — холодно уточняю я.

— Смертной казни?.. — начальник СБ с трудом сглатывает слюну.

— Мне вчера сказали, что был угнан ваш внедорожник. Как вы это объясните? — сажусь на диван напротив телевизора и закидываю ногу на ногу. — Только вдумайтесь! Киллер угнал авто моего начальника СБ! Где это видано?!

— Мои люди не заметили его…

— Это же грёбанный внедорожник! — ору я. — Как, бл*дь, он его угнал?! Копперфильд, не иначе…

— Мы уже провели проверку и отстранили провинившихся… — блеет Пётр Николаевич.

— Отстранили они… Пусть х*рачат три смены подряд! Может научатся нормально выполнять свою работу. Халтурщики хреновы! За что я им только деньги плачу?! — меня слышит весь особняк.

— Ваше Благородие, позвольте доложить о проведённом допросе, — начальник боязливо пытается сменить тему.

— Вы хоть понимаете, что если бы не Лилия, я был бы уже мёртв! Вы это понимаете, мать вашу?!

— Понимаю… — взрослый мужик, а прячет глаза как провинившийся школьник.

— Почему мне всё приходится делать самому?! — продолжаю орать я, а начальник молчит. — О боги… Докладывайте уже, коль пришли…

— Нам удалось установить его личность: Борис по кличке «Одноглазый»…

— Ну ладно хоть не «хрен попадёшь» или «бритва», — перебиваю я.

— По нашей информации он всегда действует один, то есть сейчас никто не знает, где он находится. Также мы нашли его машину и изъяли золота на двадцать миллионов рублей.

— Задаток?

— Предположительно.

— Серьёзные деньги… Целая «Ламба».

— Что прикажете с ним делать?

— Я уже сказал вашим людям: разложить по пакетам и закопать в разных местах. Сделайте так, будто его и не было. Машину тоже в землю.

— Будет исполнено, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич виновато кланяется. — Кстати, я рекомендую включить новости. Думаю, вас они заинтересуют.

— Ну что там ещё? — устало выдаю я и включаю телек.

На фоне видео с горящим автомобилем ведущая сообщает о случившемся:

— Напоминаем, что сегодня в десять сорок пять по местному времени был убит статс-секретарь имперской канцелярии по уральскому сектору. Террористы заложили бомбу по пути следования его картежа. К поискам нападавших подключилась не только полиция, но и секретная служба. Сообщается, что террористы будут найдены в ближайшее время…

— Понеслось говно по трубам, — констатирую я. — Пришло время для контратаки.

* * *

Рубрика «Интересные факты»

В этот день Дьякон лишился солидной выручки, ведь у него есть постоянный клиент, который предпочитает секс с юношами худощавого телосложения. А блондины вообще на вес золота!

Патологоанатом до последнего надеялся, что конфискованный труп вернут уже через пару часов, но он так и не дождался, ведь люди Николая разложили по пакетам не только одноглазого Бориса, и паренька с ласковым именем «Валя».

Валентина называли именно так, а умер он от запущенного СПИДа, который, к слову, попал в его организм через то место, откуда обычно выходит еда.

Глава 8. Первая настоящая тренировка

Я выключаю телевизор, зеваю и встаю с дивана. Пётр Николаевич стоит с виноватым видом и явно что-то вспоминает. Бросаю на него вопросительный взгляд. Не дожидаюсь реакции и иду в столовую.

— Ваше Благородие, мы нашли целителя, — наконец выдаёт начальник.

— Отлично! — говорю я. — Приведите её и познакомьте нас.

— Её? Это мужчина.

— Оу… Тогда его.

— Лилия сейчас проверяет информацию о нём в открытых источниках, а мои люди проводят собеседование.

— Надеюсь, закончите прежде, чем я позавтракаю, — захожу в столовую.

— Он просит зарплату в размере полумиллиона.

— В год? — от неожиданности я замираю.

— В месяц, Ваше Благородие.

— Какая ступень? — поворачиваюсь к Петру Николаевичу. — Одарённый?

— Наставник, — отвечает он.

— Хм… А не многовато ли он хочет? Шесть лимонов в год…

— Это цена чуть выше рыночной, но другие варианты мои сотрудники забраковали как ненадёжные.

— Чуть выше рыночной, значит… — чешу макушку. — А кто у нас получает больше всех?

— Лилия, — с ходу выдаёт начальник.

— Даже боюсь спрашивать, во сколько нам обходятся её услуги…

— Три месяца назад ваш отец поднял ей зарплату до трёх миллионов.

— Мне вот интересно, и куда она тратит все эти деньги? Вы ведь должны отслеживать?

— Конечно, Ваше Благородие, все доходы и расходы ваших наёмников тщательно проверяются, — он кивает. — Лилия тратит почти весь заработок на покупку акций компании, которая владеет её любимым певцом. Остальные деньги уходят на персональные пожертвования этому человеку.

— Акции? А разве предприятия не принадлежат местному барону?

— Это компания располагается на территории Африкано-Азиатского Содружества.

— Выводит мои деньги за рубеж… Ясно, понятно. Жду встречи со жрецом, — покидаю гостиную.

— Будет исполнено, Ваше Благородие.

Марина и бабушка уже заканчивает завтракать, а я только сажусь. И надо же…Неуловимая Розалия стоит рядом со мной. Она старается не смотреть мне в глаза. Ну ничего, с ней я побеседую, когда окажемся наедине.

— Чем планируете заняться? — обращаюсь к сестре и бабушке.

— Скажи, Коля, — начинает бабушка. — А что за беготня вчера была?

— Ничего особенного, — вру я.

— А почему ты спал в отцовской спальне? — продолжает наседать бабуля, обстановка напряжённая.

— У меня делают ремонт. Да и вообще, я же теперь барон. Официально.

— Бесчувственный ты чурбан, — недовольно бурчит Марина. — Папа ещё остыть не успел, а ты уже его кровать занял…

— Понятно, Марина будет ворчать все выходные, — констатирую я. — А ты бабуля? Тоже к ней присоединишься?

— Нет, я лучше расслаблюсь и полежу в джакузи, — говорит она.

— Мудрое решение. И тебе, Марин, стоит расслабиться.

— Угу, — мычит она с набитым ртом.

Я вижу, что Марина презирает нас с бабушкой, ведь мы не скорбим, и ей приходится отдуваться за всех. Не скажу, мне на неё пофиг, но помогать бороться с тараканами я не намерен. Главное, что у Марины нет амбиций на титул барона, а остальное неважно.

Первой из-за стола уходит бабушка, сестра выползает немногим позже. Я прошу прислугу выйти и…

— Розалия, задержись, — холодным как лёд тоном говорю я.

— Слушаю, Ваше Благородие, — она грузно вздыхает и с опущенным глазами подходит ко мне.

— Не хочешь объясниться? — с каменным лицом поедаю чизкейк.

— Прости меня… Я очень сожалею о том, что случилось… Обещаю, что больше такого не повторится… — блеет Розалия.

— Напакостила и решила спрятаться? Так получается?

— Ваше Благородие… — шепчет она. — Я не знала, как вы отреагируете, и боялась попасться на глаза…

— Видимо, ты считаешь себя выше других крепостных, раз так себя ведёшь…

— Это неправда! — перебивает Розалия. — Я просто немного… перестаралась…

— Ага, ага. Перестаралась, значит, — выпиваю полстакана свежевыжатого апельсинового сока. — За проступком следует наказание.

— Делает со мной всё, что пожелаете, Ваше Благородие, — она склоняет голову и остаётся в такой позе.

— До следующей пятницы, то есть всю неделю, ты будешь делать самую сложную работу, причём на сон у тебя будет уходить только четыре часа. Я попрошу Тамару проследить, чтобы ты работала как проклятая. Трудись так, чтобы сил оставалось только на то, чтобы дойти до кровати. А если будешь филонить, то я отправлю тебя на завод. Там рабочие руки всегда пригодятся. Всё ясно?

— Да, Ваше Благородие, — отвечает Розалия.

— Вот и умница. Я надеюсь, что это спустит тебя с небес на землю. А теперь позови Тамару и можешь приступать к работе.

Она кланяется и идёт на кухню. По ней видно, что наказание будет именно наказанием, а не крошечной сверхурочной работой. Ничего, пусть впахивает. Так я убью сразу двух зайцев: и её накажу, и позволю влиться в коллектив, из которого она выпала, катаясь со мной по магазинам. В среде невольников все сочувствует тем, кого прессуют хозяева.

Заканчиваю с трапезой, отдаю указания Тамаре и решаю пройтись вокруг дома.

Из помещения охраны выходят Пётр Николаевич и белобрысый мужик ростом больше двух метров. Его рука раз в шесть толще моей… С такой горой мышц мне ещё не приходилось общаться. Но что удивительно, он не наводит ужас, а наоборот, вызывает положительные эмоции. А эта слегка дебильная улыбка и светлые усы в стили Сальвадора Дали дополняют образ миролюбивого добряка.

Мне даже кажется, что если бы у фразы: «Добро должно быть с кулаками»; было физическое воплощение, то этот муж бы идеально подошёл. Поначалу я подумал, что это либо заместитель начальника СБ, либо новый боец, но первая фраза Петра Николаевича удивила меня…

— Ваше Благородие, это Джеймс Армстронг, ваш новый целитель, — говорит начальник.

— Приятно знакомиться! — с ужасным американским акцентом начинает бугай и протягивает руку. — Вы можете называть меня Жрец. Так все меня называть.

— Етить-колотить… Вы откуда его достали? — обращаюсь к Петру Николаевичу и пожимаю руку Жрецу. — Воу-воу, полегче!

Бугай сдавливает мою кисть так, что я перестаю чувствовать пальцы. Видя, как меня крючит от его рукопожатия, он ослабляет хват и говорит:

— Прошу меня простить. Я не всегда уметь контролировать своя сила.

— Ваше Благородие, Джеймса взяли в плен во время последнего конфликта на западном берегу Франции. Пять лет он просидел в тюрьме, но потом был выпущен и завербован, как опытный целитель, — поясняет начальник.

— Я много работать, много лечить, много заниматься спорт, — низким басом рассказывает Жрец. — Хозяин умирать, я стать свободный и искать работа.

— Столько лет у нас в стране, но язык так и не освоил? — ухмыляюсь я.

— Я плохо учиться, но хорошо работать. Я отлично лечить! — Жрец оголяет рукав белой рубашки и демонстрирует татуировки. — Наставник! А если везти, то становиться одарённый!

— Бедные мои уши… — отрицательно мотаю головой. — Ладно, так уж быть. Раз всё равно других вариантов нет.

— Я рад служить, хозяин, — бугай показывает большой палец.

— Блин, его же где-то поселить надо… — с задумчивым видом осматриваю свои владения. — Было бы забавно, подкинуть тебя к Лилии, вот она обрадуется…

— Ваше Благородие, не рекомендую так поступать… — говорит начальник. — Она — девушка с тонкой натурой. Да и шуток не понимает…

— Ладно. Распорядитесь перенести мои вещи в комнату отца, а нашего гостя поселите ко мне, — тыкаю в бицепс бугая. — Вот скажи, Жрец, ты сам так накачался или при помощи сыворотки?

— В моя страна я использовать сыворотка, но в ваша страна это нельзя, — Жрец вздыхает с печалью на лице.

— Хм… Это всё меняет. Пойдём, я тебе кое-что покажу.

Веду его в «спортзал». Пётр Николаевич с недоумевающей физиономией следует за нами.

На самом деле этот Армстронг — настоящая находка. Таким же здоровяком я становиться не планирую, но тренер, знающий, как обращаться с сывороткой, мне пригодится.

Мы заходим внутрь, и я замечаю на лице Жреца неподдельный культурный шок.

— Твоим первым заданием, — начинаю я, — станет модернизация этого жалкого подобия спортзала. Я хочу, чтобы здесь был весь необходимый для тренировок инвентарь. Пётр Николаевич, посодействуйте нашему новому специалисту. Деньги не проблема. Купите всё, что необходимо. Справитесь до вечера — молодцы, не справитесь — будете работать ночью.

— Ваше Благородие… — неуверенно возмущается Пётр Николаевич. — Это нереально…

— Нужно много тренажёр! — восклицает Жрец. — Очень много тренажёр!

— Вечером я хочу провести полноценную тренировку, используя сыворотку. Согласуйте с Армстронгом весь необходимый инвентарь и установите к вечеру.

— Как вы будет угодно, Ваше Благородие… — устало выдаёт начальник.

Я оставляю их наедине и поднимаюсь в свою новую комнату, отжатую у отца. Слышу, что Жрец сам начинает таскать барахло на улицу. Фанатичный бодибилдер — то, что нужно!

Захожу в спальню и ради интереса включаю телевизор. Нахожу канал с новостями и начинаю медленно охреневать…

Захват заложников, убийства чиновников, теракты на государственных объектах — и всё это происходит в нашем секторе. Что же за «друзья» были у моего отца? Происходящее походит на настоящую революцию… Для полной картины не хватает мужичка на броневике и танков, стреляющих по правительственным зданиям.

По телеку крутят кадры выступления Громова: он стоит на трибуне под открытым небом и выступает перед журналистами. В какой-то момент раздаётся взрыв. Затем ещё и ещё!

Под самый конец записи в кадр попадает существо, похожее на адского цербера. Из его пасти вылетаю огненные шары и взрываются при контакте с поверхностью. К несчастью, графу удаётся убежать со сцены и скрыться за кулисами.

Из моей груди вырывается сдавленный смешок, когда я провожу аналогии со своей Россией… Там тоже в царя бомбами кидались. Ничего не меняется.

Пока думаю о том и об этом, умудряюсь заснуть…

* * *

Просыпаюсь уже на закате. Первым делом небольшой перекус и в качалку. Надеюсь, они успели привезти хоть что-то.

Когда задача стоит серьёзная и объёмная, всегда лучше попросить заведомо больше, ведь велика вероятность, что привезут ровно столько, сколько нужно. Этой хитрости я обучился ещё в детстве на уроках психологии…

Школа, школа — беззаботная пора. Хоть сейчас я тоже своего рода «школьник», вынужденный ходить на уроки, но забот от этого меньше не становится. Если бы не все эти проблемы, вызванные одним выстрелом, то глядишь, спокойно бы познакомился с миром да уже повысил ступень.

Но с другой стороны, это было бы слишком скучно. Ладно бы играли гормоны — другое дело. Можно было бы побегать за школьными юбками, но я это перерос. И если исключить нестерпимое желание гладить девушек с красивыми волосами, то я стал бы похож на бесчувственного чурбана.

По пути в спортзал замечаю, что Розалия моет полы. А ведь я её раньше за этим делом не видел. Радует, что она не ослушалась приказа и, перенося все тяготы и невзгоды службы при моём дворе, выполняет то, что велено.

Она настолько занята, что даже не замечает меня. Я захожу в спортзал и вижу, что мои ожидания оправдались. Минимальный набор инвентаря установлен, можно тренироваться. Армстронг, к слову, уже приступил к разминке.

— Хорошо поработали, — говорю я и провожу рукой по новенькой стойке с «блинами».

— Мы успевать не всё, но это должно хватить, — Жрец насилует своим ужасным акцентом мои уши.

— Сейчас схожу за сывороткой, и можно приступать.

— Сыворотка нельзя? — качок вопросительно смотрит на меня.

— Мне можно, — снисходительно смотрю на него.

— А мне можно?

— Мы подумаем над этим. Если я выживу после первой дозы, то достану сразу несколько. Так что в твоих интересах сделать так, чтобы я не умер и остался доволен результатом.

— Я делать всё, что могу, — Жрец играет грудными мышцами. — Хозяин будет сильный! Такой же, как я!

— Ага…

Иду в свою старую комнату и думаю, что надо уточнить у Петра Николаевича про ориентацию Армстронга… Не хватало вляпаться в какое-нибудь «гачимучи»…

Забираю из туалета ампулу с фиолетовой жидкостью, захожу к служанкам и прошу шприц. Затем возвращаюсь к Жрецу и отдаю всё ему.

— Это хоть та сыворотка? — уточняю на всякий случай.

— Цвет похож, — он с еле скрываемой жаждой разглядывает крошечную ампулу.

В его руках она кажется ещё меньше: две сардельки держат фасолину. Даже страшно спрашивать, сколько стоит такая малюсенькая хреновина. А вот что спросить стоит, так это:

— Какие существуют меры предосторожности? Я слышал, что нужно будет тренироваться до потери пульса. И это всё?

— Много силы — тренироваться. Мало силы — тренироваться. Нет силы — всё ещё тренироваться. Не шевелишься — нужно тренироваться. Терять сознание — можно не тренироваться, — Жрец открывает ампулу и начинает набирать волшебную жижу в шприц.

— Как-то всё слишком сурово…

— Я ставить укол, ты тренироваться. Я говорить, ты делать. Если ты не делать, ты умирать. Понятно?

— Понятно. И как долго длится тренировка?

— Недолго. Пара часы.

— Них*я себе недолго! — восклицаю я. — Так ведь реально помереть можно!

— Сыворотка давать силы. После укол ты стать сильный и выносливый. Готов?

— Ой, мать моя женщина… Ладно, красота требует жертв… — подхожу к Жрецу.

— Сейчас ты чувствовать силу! — он делает укол мне в плечо.

Поначалу ничего не происходит… но уже через секунд пять я чувствую, как по телу растекается натуральная мощь! Мне начинается казаться, что я могу взять двадцатикилограммовый «блин» и зашвырнуть его на орбиту. Халк нервно курит в сторонке!

Боюсь, что такой эффект является наркотическим… Становится понятна реакция Армстронга на ампулу — его взгляд полный вожделения говорит сам за себя. Зависимость — это отвратительно, но тут дело благое, можно пойти на жертвы.

— Отжиматься! — командует Жрец.

— Да без проблем! — принимаю упор лёжа и понимаю, что не чувствую вес своего тела.

Отжиматься настолько легко, что простое шевеление руками в обычное время в разы тяжелее. Поначалу я пытался посчитать, но потом бросил это гиблое дело, ведь счётчик быстро перевалил за две сотни.

Мой новоиспечённые тренер гоняется меня по тренажёрам. Пока я делаю одно упражнение, он надевает блины на штангу… Сердце колотится как бешеное, но усталости нет. Странная сыворотка, однако!

У меня не бывает передышек, я ношусь от одного тренажёра к другому и не забываю про беговую дорожку. Но где-то после шестого круга я начинаю чувствовать, что у рук и ног появляется вес. Волшебный эффект постепенно сходит на нет.

— Жрец, чё-то мне это не нравится, — начинаю задыхаться. — Похоже, пора заканчивать или хотя бы сбавить темп…

— Тренироваться! — орёт он. — Нужно тренироваться! Если сыворотка не рассасываться, ты умирать! Тренироваться!

В восьмой раз встаю на беговую дорожку и еле-еле поднимаю ноги, держась за боковые поручни. Пульс долбит по ушам, угол зрения сжимается до крошечной точки, я перестаю понимать, что происходит…

Я бегу на автомате и стараюсь не упасть. Жрец стоит рядом и кричит лишь одного слово: «Давай!». Но давать сил уже нет… Я пытаюсь не сдохнуть прямо здесь и сейчас — вот что меня интересует.

— Следующий упреждение! — орёт мне прямо в ухо бугай.

— Ага… — выдавливаю я и сползаю с дорожки.

Теперь нужно вновь отжиматься… Уже в который раз…

Пытаюсь принять упор лёжа, но руки подкашиваются, и я падаю. Армстронг наклоняется ко мне и начинает рвать глотку:

— Вставать!!! Вставать и тренироваться!!! Не вставать — умирать!!! Встав…

Его ор кажется таким далёким… Всё кажется таким далёким и бессмысленным… Я чувствую спасительную лёгкость… К этому я уже привык и знаю, что смерть не такая уж страшная штука, как о ней говорят.

* * *

Слышу шум телевизора. Кажется, будто попал в прошлое: батя сидит и смотрит новости, а мне завтра в школу, и я не могу заснуть…

Открываю глаза и вижу Армстронга, который сидит в кресле и… смотрит телевизор? В моей комнате? Что вообще происходит?

— Какого… — хриплю я.

В горло натуральная Сахара, а язык превратился в сухарь. Сколько я пролежал?!

— Хозяин просыпаться! — радостно восклицает Жрец. — Ты справляться! Я поздравлять!

— Пи-и-и-ить…

— Сейчас приносить, — он подходит к столико и наполняет стакан водой из графина. — Вот.

— Спасибо, — пытаюсь поднять руку, но ничего не получается. — Зараза…

— Хозяин пить из мои руки, — Жрец подносит стакан к моим губам, и я опустошаю его до дна.

— Как же хреново…

— Это проходить. Растить мышцы тяжело. Я знать это.

— Сколько я пробыл в отключке?

— Сегодня суббота. Восемь вечер.

— Пипец… Сутки? — хочу помотать головой, но чувствую сильную боль. — Да что б меня!

— Хозяин нужно лежать и восстанавливаться. Я помочь, но нужно лежать.

— Ладно… Всё равно встать не смогу, — устало вздыхаю. — Я хоть ничего важного не пропустил?

— Начальник охрана просить передать сообщение. Граф Громов быть раненый. Его хотеть убить.

— Ну хоть какая-то хорошая новость… Жаль, что не убили…

— Начальник говорить, что почти убить. Никто не знать, жить граф или умереть.

— Нихрена непонятно, но очень интересно… Позови Петра Николаевича, пусть объяснит, что да как…

________

Рубрика «Интересные факты»

Джеймс Армстронг знает русский язык в совершенстве, однако делает вид, что только приехал из СГА и ничего не слышал о падежах и склонениях. Причём у этой прихоти есть глубоко идущие корни…

Всех остальных пленных из его отряда казнили, но не его, ведь что может сделать добродушный и «туповатый» великан? Джеймс намеренно прикидывался глупым и неспособным к обучению.

И что удивительно, эта странная тактика принесла плоды: если Джона Коффи отправили на электрический стул, то Армстронг выжил.

После освобождения из плена он боялся использовать нормальные слова, дабы его не посчитали шпионом или ещё кем похуже. И со временем такая манера речи вошла в привычку.

Теперь Джеймс воспринимает её как своего рода фишку, уникальную особенность, которая выделяет его из толпы. Будто двух метров роста ему для этого мало…

Глава 9. Новые друзья

Армстронг уходит, а я с трудом стаскиваю с себя одеяло и пытаюсь осмотреть мышцы. Выглядит всё так, словно я обкололся синтолом… Причём до «рук-базук» мне ещё очень далеко. Больше походит на небольшие опухали, расположенные по всему телу.

Я в своё время уже привык к боли в мышцах, ибо тренировался на износ, но сейчас меня словно избили… Странным образом работает эта сыворотка, однако. Радует, что у меня нет ломки, да и откуда ей взяться? Мне хочется сдохнуть и послать к чертям этого Кузнеца и его «умирающий мир»…

Наконец-то, Пётр Николаевич приходит в сопровождении Жреца.

— Хозяин нужно лежать. Двигаться нельзя. Лежать можно, — требует бугай.

— Ага, я уже понял, — кряхтя от боли, выдавливаю я. — Ну что там с Громовым?

— Для начала нужна небольшая предыстория: ваш отец распорядился подослать одну из служанок в поместье Громовых. Больше полугода ушло, чтобы внедрить её на службу к этому подонку.

— Так-так… Значит, у нас есть шпион? Почему же вы молчали?

— Понимаете, Ваше Благородие, она была своего рода смертником. Основной её задачей была ликвидация Громова. Для этого девушку специально заразили всеми неизлечимыми ЗППП, так как было известно, что граф спит со всеми крепостными, которые ему приглянуться.

— Если я вас правильно понял, то венерические истории — это запасной план на случай, если ей не удастся убить его напрямую?

— Именно. Громов очень осторожен и знает, что его хотят убить. А хлипкая служанка без оружия ничего не сможет ему сделать.

— Подсыпать яд? — предполагаю я.

— Граф не настолько глуп. Всю его еду проверяют доверенные люди. Я вам больше скажу, — начальник тяжело вздыхает. — Громов — параноик по части безопасности. То, как он поднялся наверх, вынуждает его действовать именно так.

— Ладно, хватит предысторий. Рассказывайте, что случилось.

— Перед отправкой в стан врага наша служанка подверглась глубокому гипнозу. Она не помнила ничего, что могло выдать её. Однако гипнотизёр заложил триггер: убийство статс-секретаря. После того как об этом станет известно, девушка должна была пробудиться от забвения и нанести решающий удар. Мы не сомневались, что она умрёт, но надеялись, что сможет ликвидировать Громова.

— Видимо, не смогла? — уточняю я.

— К сожалению, да, — Пётр Николаевич поджимаем губы и кивает. — Однако, насколько мне известно, он находится в критическом состоянии и, возможно, умрёт.

— Хорошо бы. Если мы снимем его с доски, то жить станет проще, — тут я вдруг задумался. — А что целители? Разве они не смогут поднять его?

— Никто не знает, что с ним, но на людях Громов не появлялся уже больше суток. Поговаривают, что он умер. Но у нас нет точных сведений.

— На нас они не смогут выйти? — тут же спрашиваю я.

— Это невозможно, Ваше Благородие. Мы сделали всё так, что ни одна ниточка не ведёт к вашей семье. К тому же девушка уже мертва, и это достоверная информация. Её не успели допросить.

— Сурово, конечно… Живого человека отправлять на смерть… — отрицательно мотаю головой. — Цель благая, но средства… Жестокие.

— Так решил ваш отец. И позволю себе заметить, что я поступил бы точно так же. Мне не совсем понятно ваше отношение к крепостным, — начальник намекает на мою мягкотелость. — Они — инструмент. Не стоит думать о них, как о людях.

— Вы можете быть свободны, — нахожу в себе силы указать Петру Николаевичу на дверь.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие, — он склоняет голову и уходит.

— Жрец, ты же, блин, целитель! Сделай, что-нибудь, чтобы я завтра смог ходить…

— Я лечить хозяин. Если бы я не лечить, хозяин умереть.

— И на том спасибо, как говорится…

— Хозяин нужно отдыхать. Я завтра лечить, и хозяин смог ходить.

— Ладно, попытаюсь уснуть… Ты тоже можешь идти.

Бугай кланяется, выключает телевизор и покидает комнату.

Я ворочаюсь ещё минут сорок и отхожу ко сну…

* * *

Утро начинается не с кофе, особенно когда над тобой нависает двухметровый бугай. Первым делом я подумал, что вот-вот лишусь девственности, рука даже тянется к татуировкам… Но затем я узнаю в амбале Жреца, который лечит мои мышцы странным образом…

Он стоит в позе буквы «Г» и водит руками над моим бренным телом. Я чувствую приятное тепло, сравнимое с горячей ванной после тяжёлого дня.

— Вы проснуться? — спрашивает Армстронг.

— А ты как думаешь? — отвечаю вопросом на вопрос. — Конечно, проснулся…

— Как хозяин себя чувствовать?

— Ну-ка погоди… — пытаюсь приподняться и сесть. — Вроде бы, более-менее… могло быть и лучше, но ходить могу.

— Это хорошо. Но сегодня и завтра нужно отдыхать.

— По дороге в академию отдохну. Всё равно много сидеть придётся.

Оказывается, что на часах уже полдень. Сестра готовится к поездке, а я ещё даже не поел… Но ничего, подождут! Я барон! А барону негоже жрать макароны…

Наедаюсь от пуза, да так, что на неделю хватит, и приказываю Петру Николаевичу готовить кортеж. Также попросил его закупить бронированные «Крузаки», но оказалось, что они и так уже напичканы всей необходимой аппаратурой под завязку.

Вроде бы можно успокоиться, но то, с какой лёгкостью ликвидировало статс-секретаря, меня поражает. Если ко мне подошлют какого-нибудь призывателя со ступенью мастера или, не дай бог, эксперта, то никакая броня не поможет…

Ведь если мой батя мог при большом желании пробить бетонную стену, то что может эксперт? А ещё этот щит… Неприятно чувствовать себя беспомощным, и именно поэтому я должен стать сильнее. И затягивать с этим не стоит. Всё-таки в мире магии личная сила решает очень многое.

Мы выезжаем сразу на семи машинах — моё распоряжение. Ясное дело, Марина едет в другом авто. Она в целом не совсем адекватная, поэтому пусть побудет в одиночестве.

За собственную жизнь я переживаю несильно, ведь Лилия продемонстрировала свои способности самым наглядным образом. Я приказал ей следить за покушениями на себя любимого, и город остался без защиты. Но с другой стороны, какой смысл в предсказании разломов, если никто не приедет их закрывать?

А находясь в академии, у меня будет уважительная причина, благодаря которой, я не закончу как мой папаша. Защищать своих людей — дело нужно и хорошее, но только тогда, когда ты знаешь, что выживешь. А если мой батя не справился, то мне на передовой делать нечего.

Как говорил один интеллектуал: «Нужно подкачаться. Нужно, нужно подкачаться».

По пути до Екатеринбурга нас трижды останавливают на посту сотрудники секретной службы. Они, вместе с полицией, работают по всему уральскому сектору и проверяют всех, вне зависимости от титулов и регалий.

Подмечаю для себя, что сотрудники СС (как бы это странно ни звучало…) одеты в чёрные костюмы и смотрят на всех как на говно. Мне кажется, что даже Император в их глазах лишь обычный гражданин, которого можно заставить проходить тест на подтверждения личности.

На вокзале всё начинается по-новому… Опять проверка отпечатков, опять контроль. Там же я узнаю, что комендантский час объявлен для всех без исключения. Выходить на улицу после 22:00 дозволено только сотрудникам служб экстренного реагирования.

Становится понятно, что заварушку мы устроили добротную. Нет сомнений, что Громов переключится на решение текущих проблем и, скорее всего, забудет про моё существование на какое-то время…

В Москве уже нет всех этих мер излишней предосторожности, и мы добираемся до академии без каких-либо проблем. Марину, как и всегда, встречает персональный куратор, а я топаю в свою шарагу в гордом одиночестве.

На лавочке у входа сидит Артём — тот пухляш, которому я давал советы. Я хочу пройти мимо, не здороваясь, но тот подскакивает сразу, как замечает меня.

— Коля! — восклицает он. — А я тебя ждал!

— Эм… И зачем? — приходится пожать его толстую ладошку.

— Как зачем? Отблагодарить хотел! Я сделал всё, как ты сказал и прихлопнул сразу трёх нечистых! Теперь те говнюки перестали надо мной издеваться… Спасибо тебе!

— Не за что. Глядишь, и девки штабелями ложиться начнут, — я саркастично улыбаюсь, но пухляш этого не понимает.

— Да уже! Я набрался сил и подошёл к Наташе Лоскутовой… В итоге она согласилась на свидание! Представляешь?! Сегодня будет уже четвёртое!

— Рад за тебя, правда, — вру без задних мыслей. — Ну, увидимся.

Махаю рукой и захожу в общежитие. Забираю полагающеюся мне сыворотку и поднимаюсь на свой этаж.

По всей видимости, ужина мне не видать, но оно и хорошо, ибо от вида макарон меня уже тошнит. Кто-то скажет: «Зажрался!»; но ничего с собой поделать не могу, к хорошей жизни очень быстро привыкаешь, и я уже привык к шикарным завтракам и ужинам в особняке.

Подхожу к своей двери и вставляю ключ. Слышу, как из соседней комнаты кто-то выходит. Опять этот дылда надоедливый…

— О, привет! — раздаётся звонкий голосок.

Поворачиваюсь и вижу низкого паренька в водолазке и коротких шортах. Ему не хватает разве что очков, чтобы сойти за ботаника… Такой молодой и лысый? Ещё и улыбка до ушей — производит впечатление безмозглого дурачка.

— Ну привет, — нехотя выдавливаю я.

— Меня Федя зовут. Нефёдов, — он протягивает руку.

— Коля Алферов, — пожимаю её. — А где прошлый жилец?

— Говорят, его отчислили… Я вообще тут первый день, буквально тридцать минут назад приехал, — Федя пожимает плечами и будто извиняется.

— Первый день? Хм…

— У меня не было возможности явиться к назначенной дате, но деканат пошёл мне навстречу. Повезло!

— Ага, — разворачиваюсь и продолжаю открывать дверь.

— Не подумай, что я навязываюсь… — робко щебечет новенький. — Но я здесь никого не знаю…

— И?

— Может быть, мы как-то поближе познакомимся?

— Ты гей? — я захожу в свою комнату.

— Нет! — тут же выкрикивает Федя. — Я не в этом смысле!

— Обратись к старосте, она живёт вон там, — показываю на стену и закрываю дверь.

Такие обсосы в друзьях мне точно не нужны. Знаю я таких: прилипнут как банный лист, потом хрен отдерёшь. Итак уже один «школьник» попал под моё влияние, а второго не потяну. Нужно искать более самостоятельных и более взрослых компаньонов. Взрослых хотя бы морально…

Ложусь на кровать и планируют отдохнуть. Мышцы до сих пор болят — терпеть можно, но лучше просто полежать. Размышляю, стоит ли сегодня медитировать… Скорее всего, лучше пропустить денёк и дать телу восстановиться.

Не успеваю расслабиться, как в дверь кто-то начинает стучать. Тихонько так, еле слышно.

Если это один из двух обсосов… Моей ярости не будет предела!

С каменным лицом открываю дверь и вижу Катю, которая стоит на пороге.

— Какая встреча… — вырывается у меня.

— Здравствуй, Коля, — скромно начинает она. — В прошлый раз наш разговор прервали… Прими мои соболезнования…

— Ага, — пытаюсь изобразить печаль.

— А что это с тобой? — Катя осматривает моё слегка разбухшее тело. — Сыворотка? Но зачем?

— Нет, нет, нет, никакой сыворотки, — машу руками. — Всё своими силами!

— Будь, по-твоему… Не мне тебя судить. Я лишь хотела ещё раз поблагодарить, что спас меня… — она тяжело вздыхает и склоняет голову. — Если бы не ты, я бы погибла… Моя гордыня — мой главный враг…

— С кем не бывает, — глажу её пепельные волосы, пока никто не видит. — Теперь мы в расчёте.

Настоящие! Крашеные волосы чувствуются, но у Кати они натуральные! Вот ведь уникум ходячий… Прежде ни разу не встречал таких девушек.

— Странное у тебя желание, — шепчет она, не поднимая головы.

— У каждого свои тараканы, — неподалёку открывается дверь одной из комнат, и я убираю руку. — Ну, как всё прошло на практике? Много тварей уничтожили?

— А то! — восклицает она. — Как староста, я обязана тебе всё рассказать… Чтобы завтра ты знал, что нужно будет делать.

— Завтра?

— Ну да. Автобус уезжает в 8:00.

— Хм… Думаю, мне и правда стоит узнать о практике побольше…

— Есть отличное место! На крыше… — по ней видно, что она волнуется. — Не стоять же в коридоре?

— Согласен.

— Тогда давай за мной, — Катя мило улыбается и ведёт меня к выходу на лестничную клетку.

Это что сейчас было? Меня позвали на свидание? Или она хочет таким образом меня отблагодарить?.. Ничего не понятно, но очень интересно.

Как бы то ни было, такой союзник, как шальная императрица, мне нужен. А если Катя отставит свои лидерские амбиции в отношении меня, то союз может и случиться.

Мы поднимаемся наверх и выходим на крышу. От туда открывается вид на Кремль и бесчисленные многоэтажки. Уже темно, и Москва выглядит шикарно: фонари, фары редких машин и множество горящих окон. Вдобавок дует тёплый летний ветерок… Романтика, да и только.

— Красиво здесь, — негромко говорю я.

— Каждый вечер сюда выхожу, — Катя подходит к парапету. — Возможно, это прозвучит эгоистично, но мне нравится чувствовать себя выше остальных.

— Не переживай, окружающие и так об этом знают, — улыбаюсь я и встаю рядом.

— Вот скажи, Коль, кем ты меня считаешь?

— Честно?

— Конечно.

— Самоуверенной наследницей с комплексом бога, — без затей выдаю я.

— Эх… Вот, значит, как… — грустит Катя. — Понятно…

— Я же не сказал, что это плохо. Все мы разные, и у всех свои цели. Если ты хочешь занять престол, то должна и дальше гнуть свою линию. Тут вопрос в другом: а надо ли оно тебе?

— Я должна, — она грузно вздыхает и устало смотрит вниз. — У меня нет иного выхода.

— Должна? С чего бы это вдруг?

— Моя семья правила этой страной на протяжении двух веков, но пятьдесят восемь лет назад власть у нас забрали. Мой дед не смог выиграть битву за титул и погиб… Отец ждёт своего часа, но и он уже немолод, поэтому вся надежда на меня — единственную наследницу…

— Н-да… Так себе участь, конечно… — пытаюсь посочувствовать. — Раз уж ты так решила, то тебе ничего не остаётся, кроме как идти вперёд и не сдаваться.

— Я всегда была первой… — шепчет Катя.

— Не обращай на меня внимая, — виновато пожимаю плечами. — Можешь считать меня пришельцем, который играет не по правилам. Но скажу честно, моя цель по значимости ничуть не уступает твоей.

— Расскажешь? — она смотри мне в глаза.

Думаю, что сказать… Правду говорить нет смысла, но и отмолчаться не получится, если я планирую заполучить её расположение. Приходится выдумывать пафосную хрень, которая очень близка к правде.

— Мой отец пал от рук нечистых, и я хочу положить конец появлению разломов. Можешь считать меня дураком, но я верю что смогу. По-другому просто нельзя, — задираю подбородок, будто произношу свою первую речь, будучи Императором. — Зло должно быть повержено!

Пафос — наше всё.

— Это благородная цель, — Катя кивает. — Я и не знала, что ты такой…

— Какой?

— Добрый, — из её груди вырывается смешок. — С виду ты грубый и жестокий, но под этой мишурой прячется человек, способный на хорошие поступки. И то, что ты спас меня, это только подтверждает.

— Не люблю говорить о себе, — нагло вру, ведь все мы это любим. — Пусть будет так.

— Ещё и скромный…

— Кстати, что за новенького подселили напротив меня? И куда делся тот парень с волками?

— Мне сказали, что он напал на учителя и был отчислен. А про новенького я знаю немного… Он вообще странный… Про тебя спрашивал.

— Про меня? И что же? — настораживаюсь я.

— В основном то, как ты смог побить рекорд, — Катя с задумчивым видом смотрит на звёзды. — Его можно понять, ведь он сейчас очень сильно отстаёт и хочет стать сильнее. Я ему советы давала, хотела помочь… А надо было сказать: «Стань пришельцем, как Коля, и всё у тебя будет».

— А я думал, ты не обратила внимание… Ты мне лучше расскажи, что там за практика? И что нужно делать?

— Это полнейший ужас… Нас, точно солдат, бросают на передовую и заставляют сражаться с нечистыми. Как сказал один из кураторов: «Во время практических занятий случаются несчастные случаи. Будьте внимательны и не попадитесь под атаку нечистых, если не хотите умереть!».

— Пипец…

— Ага… И завтра всё начнётся по-новому… Признаюсь, мне страшно туда возвращаться…

— Не переживай, я прикрою тебя. С этими тварями можно не церемониться, а раз так… то вдарим рок в этой дыре!

______

Рубрика «Интересные факты»

Российской Империи нужны сильные призыватели, поэтому их с самых ранних пор отправляют сражаться с нечистыми. Принято считать, что только слабак может погибнуть во время практических занятий, но на самом деле это ложь, в которой убеждают себя даже преподаватели.

Студентов отправляют в «поля» избавляться от «сорняков», и никто не знает, что за твари встретятся им на пути. Наибольшую опасность представляют нечистые с дальнобойными атаками, а невидимки или телепортеры — верная смерть для любого неофита.

Глава 10. Крышесносная практика

Катя рассказывает, что студенты делятся на пятёрки, которые состоят из четырёх неофитов и одного куратора со степенью не ниже наставника. Завтра нас вновь отправят в лес на северо-востоке Москвы.

Я спрашиваю, почему именно неофиты должны заниматься ликвидацией нечистых в труднопроходимой местности. И как ни странно, но это своего рода боевое крещение, которое отсекает слабых духом. Маменькины сынки забирают документы уже после первой практики.

На нашем курсе таких было аж семь человек. Хоть Катя и говорит, что ей страшно, но я вижу её готовность навалять этим тварям. Она вскользь говорит про несчастные случаи, но они достаточно редки и по большей части упоминаются, чтобы напугать слабых духом.

К тому же почти всех опасных нечистых ликвидируют светлые, нам остаются лишь недобитки. Чаще всего чем опаснее монстр, тем он крупнее, поэтому светлые мочат их с воздуха, а мы выступаем в роли санитаров и убираем за великими и могучими магами света…

Разговор заканчивается на позитивной ноте, и Катя предлагает вернуться в комнаты, ибо на часах уже 23:00, а завтра рано вставать. Я понимаю, что это было вовсе не свидание, и соглашаюсь спуститься.

В первую очередь мне нужны сильные союзники, а похоть может и до дома потерпеть. Если удастся наладить крепкие дружеские отношения с Катей, то можно будет попросить защиту и политическое давление на Громова. Конечно, если я не прикончу его раньше.

Мы расходимся по своим комнатам. Надоедливый Федя опять провоцирует меня на разговор. Я откидываюсь парой дежурных фраз и закрываю дверь.

Решаю, что без тренировки потенциала и медитации мне не обойтись. Опасаюсь, что завтра у меня может закончится мана, а этого допускать нельзя. А раз уж боли в мышцах почти не осталось, то почему бы не рискнуть.

Придётся справиться без закуски, но я мужик и потерплю.

Ложусь в постель и начинаю создавать «Беретты». Пока они появляются и исчезают, я прикидываю, сколько можно заработать на уникальных стволах… И «Орла», и «Удава» вряд ли удастся продать слишком дорого. Если каждого хватит хотя бы выстрелов на пятьдесят, то можно ставить семизначный ценник…

В крайнем случае, если сдавать их по пятьсот кусков и создавать в день по тридцать штук, то получается пятнадцать лимонов… Звучит неплохо, однако, нужно будет найти покупателей, а это проблема.

По-хорошему, моим стволам нужна репутация, и практика мне в этом поможет. Если смогу вытворить нечто значимое, и об этом скажут в новостях, то за рекламу можно не переживать. На крайний случай остаются дуэли и турниры…

Третьим пистолетом придётся взять нечто такое, что будет отлично продаваться. Правда, на данный момент в голову не приходит хоть что-то похожее на правду. Возможно, Кузнец подскажет.

Заканчиваю тренировку потенциала и проваливаюсь в карманный мир. Вторая из четырёх улиц исследована, дверь не найдена. Если не буду тупить, и запомню те переулки, где был, уйдёт чуть больше недели на поиски. Нужно постараться!

Возвращаюсь обратно и дико хочу есть, вот только ничего нет. Приходится терпеть и засыпать на голодный желудок… Ну ничего, завтра найду что-нибудь. Если же нет, то нас должны покормить сразу после практики.

* * *

Ранним утром поесть так и не удалось. Нас рассадили по двум автобусам, я приземлился рядом с Катей и не прогадал, ведь она поделилась бутербродами, которые ей сделали её защитники. На самом деле даже забавно есть колбасу и хлеб в компании наследной княгини… Это всё равно что Абрамович пообедал бы дошираком.

Нас привозят на опушку леса, который огорожен металлическим забором, находящимся под напряжением. Кажется, будто меня сейчас поведут смотреть на динозавров…

Мы выходим из автобуса и выстраиваемся в линию. Кураторы начинают объявлять составы групп. К несчастью, попроситься в одну пати с Катей не получится, ведь нас пытаются сбалансировать по силе. Даже интересно, как преподаватели оценивают мой Дар.

Ко мне в группу определили какого-то Леонида, того самого Фёдора, и Екатерину… С последними двумя всё понятно — они уравновешивают друг друга, а вот что насчёт рыжего паренька, который попросил называть его «Лео», непонятно. Если он слабак, значит меня оценили как нагибатора, а если нет…

— Лео, кого ты призываешь? — спрашиваю я.

— Громовержца! — гордо отвечает он. — И сегодня я покажу, на что способен!

— Меня тебе не превзойти, — тут же парирует Катя. — Но призыв действительно сильный.

— Хм… То есть я в глазах учителей слабак? — недоумённо хихикаю.

— Тебе приходится сражаться в открытую, а значит, тебя легко достать. Поэтому да, ты слабак, — ехидно лыбится Лео.

— Это мы ещё посмотрим, — смотрю на выскочку, как на кучку вонючего дерьма. — Посмотрим, посмотрим…

К нам подходит куратор Ольга и говорит, чтобы мы следовали за ней. Полная женщина выглядит уставшей, и её явно не прельщает шатание по лесу ранним утром понедельника. Она тяжело дышит и медленно волочет центнер жира и костей…

Ворота открываются, и мы проходим внутрь огороженной территории. Руководитель практике нарекает нашу группу буквой «Йота» и посылает на самый край фланга. Все расходятся так, чтобы между группами образовалось расстояние метров в двести. В условиях плотной лесной растительности, мы должны будем видеть только соседнюю группу.

— Приступить к практическому занятию! — орёт в громко громкоговоритель руководитель.

— Идёмте, — устало вздыхает Ольга. — Чем быстрее закончим, тем быстрее освободимся.

— И какая у нас задача? — интересуюсь я.

— Зачистить территорию глубиной пять километров. В конце будут флажки.

— А не многовато ли?

— Боишься, стрелок? — опять язвит Лео.

— Идиоты и храбрецы погибают первыми, а раз ты у нас храбрый идиот, то твоя судьба предрешена, — провожу пальцем по своей шеи. — Ты сдохнешь. Рано или поздно.

— Так, мальчики! — Ольга повышает голос. — Успокоились! Мы должны действовать слаженно.

— Поддерживаю, — Катя кивает.

Мы заходим в лес. Куратор идёт первой, следом горделивый Лео, мы с Катей шагаем рядом друг с другом, а цепочку замыкает надоедливый Федя. Последний подозрительно молчит и выглядит напряжённым. Боится? Оно и правильно, если ты ничего толком не умеешь.

Вдалеке я слышу верещание насекомых. Все, кроме Ольги, настораживаются.

— На этой территории находится много рубителей, — поясняет куратор. — Они передвигаются достаточно медленно, если сравнивать с другими нечистыми, и сражаются в ближнем бою. Поэтому будьте начеку и никто не пострадает. Если будете наготове, то ни за что не подпустите к себе этих тварей.

— Ближний бой? — переспрашивает Катя. — Это радует…

— Замочим! — выкрикивает Лео и обгоняется куратора.

— Не иди так быстро, иначе можешь запнуться об корягу… — предупреждает она.

— Не волнуйтесь за меня, я просто хочу показать этим зазнайкам, кто здесь самый сильный призыватель!

Катя отрицательно качает головой, ибо понимает, что этот рыжий хрен хочет произвести на неё впечатление таким топорным способом.

Неожиданно из-за холма выползает существо… Ростом метра полтора, нижняя часть у него от сороконожки, а верхняя похожа на человеческую. Правда вместо рук два тонких и острых отростка, которыми легко рубить капусту, а голова представляет собой овальный монолит серого цвета: нет ни глаз, ни ушей, только крошечный рот.

— Умри! — орёт Лео и использует магию.

Кентавр от мира насекомых набирает скорость и несётся на рыжего крикуна. Причём эта тварь перемешается так быстро, что даже собаку догонит без особых проблем, а про человека и говорить нечего.

Рядом с Лео появляется ни то дух, ни то джин. Он выставляет перед собой руки, и из них вырываются десятки молний. «Громовержец» — это эдакий Зевс на минималках.

Нечистый буквально несколько секунд терпит множественные попадания, а затем превращается в чёрную жижу, которая падает вниз и начинает впитываться в землю.

— Один-ноль! Хе-хе, — пока Лео поворачивается и снисходительно смотрит на нас, из-за кочки появляются сразу три «рубителя».

— Ребята! — Ольга намекает, чтобы мы вмешались.

Я решаю повременить с использованием магии, ведь неясно, как другие твари отреагируют на множественные взрывы. А вот Катя призывает своего Отца Клинков и поочерёдно расправляется со всеми тремя монстрами.

— Вот так вот, — она с гордо поднятой головой проходит мимо ошарашенного Лео. — Меньше слов, больше дела.

— Поддерживаю, — киваю я и иду следом за ней.

Федя молчит всю дорогу, и меня это немного напрягает. Однако самому разговор начинать нет смысла, а то этого прилипалу потом не заткнёшь… Подозреваю, что он удивлён, насколько сильные союзники ему достались, и боится лишний раз обратить на себя внимание.

Мы проходим половину пути и избавляемся от дюжины рубителей. Мне удаётся пострелять из «Удава»… И нет, токсин на этих тварей не работает. В моём арсенале остаются только разрывные, поэтому приходится положиться на компаньонов.

В какой-то момент раздаётся противный треск, словно где-то поблизости коротят провода…

— Телепортер! — кричит молчаливый Федя. — Нужно уходить!

— Не говори глупостей, — Ольга отмахивается рукой. — Светлые обследовали эту территорию.

— Дура! Слушай, что я говорю! — рычит он.

— А-а-а-а-а-а!!! — вдалеке слышится крик девушки.

— Бежим! — Федя разворачивается и даёт дёру.

— Фёдор, сейчас же вернись! Иначе вычту у тебя очки развития! — грозит Ольга, но в этот момент раздаётся ещё один крик. — Да что же это такое…

Пока все стоят и тупят, я рефлекторно отступаю назад. Можно даже не спрашивать кто такой этот «телепортер», ведь и дураку понятно, что он может перемещаться в пространстве.

— Ссыкуны! — горделиво бросает Лео.

Вновь слышится треск, но в этот раз совсем близко. Рубитель красного цвета появляется прямо перед Лео и разрубает его напополам на уровне пояса. Сила удара такова, что части тела отбрасывает на несколько метров.

Сказать, что я оху*л, — ничего не сказать. Таких приколов я не ожидал! Только появился и тут же разрубил чувака…

Ольга орёт и хватается за голову. Катя вызывает своего Хиро, а я достаю «Орла». Не успеваю прицелиться, как телепортер исчезает.

Вновь раздаётся треск…

Ближе! Я буквально слышу его метрах в пяти перед собой. Прицеливаюсь, ориентируясь на звук, и навожу мушку на затылок куратора.

Тварь появляется прямо перед женщиной. В следующий миг, орущая голова вместе с кистями отлетает в сторону. Телепортер наносит второй удар и пытается разрезать толстуху. Вот только сил у него не хватает, и отростки застреваю в районе позвоночника.

Катя стоит и не знает, как поступить, Федя тикает без оглядки, а я… А я знаю, что нужно делать.

Обхватываю «Орла» двумя руками и выпускаю первый патрон. Взрыв разносит Ольгу на куски, разбрасывая по округе её внутренности. Нас с Катей откидывает ударной волной.

Я приземляюсь неудачно: лицом в землю. Пока поднимаюсь и прочищаю глаза, замечаю, что телепортер не погиб. Он лишился своих «рук» и отлетел к соседнему дереву. Тварь противно верещит и корчится от боли.

Катя валяется в канаве и не шевелится, а Хиро исчез. Теперь вся надежда только на меня.

Создаю ещё одного «Орла» и открываю огонь по нечистому. Он каким-то образом умудряется исчезнуть… Вот падла!

Разрывные патроны влетают в мощную сосну. Толстый ствол не выдерживает трёх попаданий и начинает разрушаться. Дерево трескается с характерным звуком.

Но трескается не только оно… Позади меня, прямо за спиной слышен звук телепортера. Времени нет! Я падаю вперёд, и пока поворачиваюсь, достаю обычного «Орла», ибо взрывной меня прикончит.

Лежу и слушаю треск. Только-только воздух начинает превращаться в телепортера, я спускаю курок. За пару мгновений улетает весь магазин пуль пятидесятого калибра, все они попадают в туловище нечистого. Второй залп я отправляю ему в голову… Контрольных выстрелов много не бывает!

Тварь заваливается назад и превращается в чёрную жижу. Победа! Но что-то не так… Солнце закрыли тучи?

— Нет-нет-нет-нет!!! — перекатываюсь в сторону.

Вековая сосна падает в нескольких метрах слева от меня. Удар такой, что я аж подпрыгнул! Слава богу, она застревает между двух деревьев и не собирается никуда катиться, иначе я бы стал асфальтом, по которому проехался каток…

Встаю и понимаю, что на форме нет живого месте — она вся в крови и ошмётках куратора. По ту сторону сосны стонет Катя. Перепрыгиваю и бегу к ней.

— Ты как? — помогаю сесть.

— Ног не чувствую… — кряхтит она. — Как же больно…

Вдалеке один за одним раздаются крики и этот треск, предвестник скорой смерти.

— Хватайся за шею, я тебя вытащу! — командую я. — Скорее!

Катя кое-как забирается мне на спину, и я пробую подняться. На удивление, мне относительно легко удаётся встать с лишней половиной центнера… Сыворотка работает как надо! И это сейчас ой как нужно, ведь до выхода из леса два с лишним километра.

Треск уже рядом…

— Держись! — кричу я и бегу за Федей, которого уже и не видно.

— Как же мне страшно… Пожалуйста, не останавливайся, — стонет Катя.

— Я и не собирался!

Постепенно мы удаляемся от криков и трескотни телепортера, но уровень адреналина и не думает спадать. Я только сейчас осознаю, в какой жопе побывал. Весь мой путь в новом мире мог закончиться на какой-то долбаной практике!

Понятно, что телепортеров здесь быть не должно, но они здесь! И кто за это в ответе? Светлые халтурят? Или всё спишут на «несчастный случай»? Даже страшно представить, скольких неофитов положат эти твари…

Я начинаю уставать, приходится сбавлять темп. Криков уже почти не слышно, а треск и вовсе пропал, но останавливаться не вариант, ведь велик риск, что телепортер прикончит студентов с кураторами и настигнет нас. И ладно бы он был один, но нет, их как минимум два! Ведь первого я уже прикончил.

Появляется отдышка, а угол зрения сужается до точки… Я будто опять попал на тренировку. По ровному асфальту я бы пробежал без особых проблем, но перепады высот и коряги выматывают похлеще Армстронга.

— Ещё чуть-чуть! — подбадривает Катя. — Совсем немного!

— Ага, — задыхаясь выдавливаю я.

Впереди замечаю полянку, с который мы стартовали. Мне на встречу уже бегут руководитель практики, двое мужчин и Федя. Получается, он не просто так сбежал, а хотя бы позвал на помощь. Если подумать, то это лучшее, что он мог сделать, будучи слабаком.

— Давайте мы поможем, — руководитель показывает подчинённым, чтобы они забрали Катю. — Что там произошло? Фёдор утверждает, что видел телепортера. Вы можете подтвердить эту информацию?

— Ещё бы! — отдаю Катю в руки мужиков. — Леонид и Ольга мертвы. Без понятия скольких убили эти твари, но одну я завалил…

— Что? — удивляется руководитель. — Ты смог уничтожить телепортера?

— А как бы мы ушли? Но он был не один! Минимум два, но думаю, что больше.

— Уводите их отсюда! — командует он. — Вызываем светлых.

Катю уносят, я иду следом, Федя позади. Руководитель достаёт сигнальный пистолет и стреляет в воздух. Через несколько секунд по округе прокатывается гул горна. Что бы это могло значить? Сигнал об отступлении?

Напоследок руководитель создаёт дриаду-лучницу и отправляет её в лес, а сам идёт за нами. Так вот она сила призывателя? Послал приспешника воевать, а сам пошёл по своим делам? Теперь понятно, почему меня считают неполноценным призывателем… Но ничего, моё время ещё не пришло. Посмотрим, что я получу, когда достигну ступени ученика.

И кстати, вопрос о том, что брать при следующем прорыве, отпал сам собой. Мне нужно нечто, способное быстро убивать нечистых. Разрывные — это отлично, но в плане универсальности они сильно проигрывают. Если бы телепортер оказался бронированным, то сказаньке наступил бы конец.

Надеюсь, я успею совершить прорыв прежде, чем нас вновь отправят в эту мясорубку…

______

Рубрика «Интересные факты»

Ольга Сергеевна, куратор Николая, презирала физические нагрузки. Она считала, что призыватель должен развивать только своего прислужника, а забота о собственном теле — бред сивой кобылы.

Девушка каждый раз перед сном повторяла одну фразу: «Люби себя такой, какая ты есть»; а потом брала палку колбасы и уплетала вместе с хлебом и майонезом за один заход.

Бодипозитив спасает жизни, и Коля это доказал. Жаль, что Ольге Сергеевна об этом не узнает…

Глава 11. Посиделки у Армена

Не успевают Катю донести до забора, как за ней приезжает кортеж из пятнадцати люксовых машин разных марок. Все чёрные и затонированные. Пыль грунтовой дороги поднимается на многие десятки метров.

Они останавливаются прямо у забора. За считаные секунды авто покидает больше полусотни человек с автоматами. Среди них есть целитель, которого я вижу во второй раз. Девушку осматривают, усаживают в один из «Рендж Роверов» и увозят с поляны.

Я настолько устал, что не могу стоять. Ложусь на траву и закрываю глаза. Практика закончилась, можно и отдохнуть…

— Я же говорил, что надо было бежать, — Федя загородил солнце. — Телепортеры слишком опасны.

— И как ты узнал, что это именно он? — спрашиваю я, не открывая глаз.

— Отец рассказывал, — в его голосе слышится печаль. — Он у меня был светлым и уничтожил столько нечистых, что и не счесть. Всё о них знал.

— Был?

— Погиб во время одной из операций по зачистке полтора года назад, — Федя садится рядом. — Я слышал, что ты тоже потерял отца?

— Всё-то ты знаешь, — раздражённо выдаю я.

— Просто я видел в интернете информацию о новом рекорде и хотел с тобой познакомиться, но когда не встретил в общем корпусе, стал спрашивать, где тебя можно найти. Вот Катя всё и рассказала…

— Ну вот и нашёл, что дальше? — устало вздыхаю. — Научить я тебя всё равно ничему не смогу.

— Да это понятно. Мне просто интересно… Необычный Дар, такое быстрое развитие… Как-то странно.

— А тебе ещё не сказали? Я же пришелец. Меня сослали на Землю за плохое поведение.

— Очень смешно… — сетует он. — Ну правда, откуда ты такой взялся?

— Ты задаёшь слишком много вопросов. Дай отдохнуть спокойно. Я чуть не помер и заслуживаю пять минут покоя.

— Как скажешь, — Федя недовольно вздыхает и уходит.

Слышу, как из леса постепенно выходят группы студентов. Открываю один глаз и вижу, что они стягиваются в центр и начинают обсуждать случившееся. А я думаю лишь о том, где бы взять новую форму, ибо эту уже не отстирать.

Проходит минут пятнадцать, и над нами проносятся сразу три вертолёта. Снизу у них располагается большой стеклянный люк. Если логика меня не обманывает, то светлые могут творить магию прямо через него. Удобно, однако.

Они улетают вглубь леса, и мне по глазам начинают быть яркие вспышки света. Неофиты и преподаватели отворачиваются, а мне приходится закрыться руками, чтобы сохранить зрение. Это представление длится ещё минут пять, а потом всё затихает, вместе с гулом вертолётов. Видимо, светлые решили вычистить весь лес.

— Все по автобусам! — руководитель кричит в громкоговоритель. — Возвращаемся в академию!

Я нехотя поднимаюсь и шагаю в сторону «Икаруса», на котором приехал. Надеюсь, что из-за трагедии отменят занятия. В идеале вообще бы домой нас отправили, ведь у меня там дел по горло.

Усаживаюсь на то же место, где мы сидели с Катей. Другие неофиты проходят мимо и бросают на меня боязливые взгляды, и это немудрено, ведь я весь в крови куратора. Ну ничего, когда они узнают, что я сделал, будут относиться по-другому. Главное, чтобы мне не впаяли осквернение тел умерших или ещё что похуже.

Автобус трогается и выезжает на магистраль.

Мне становится интересно, жив ли Артём. Шарю глазами по салону и натыкаюсь на знакомую пухлую морду. Он цел и что-то втирает сразу трём барышням… Вот ведь ловелас! Даже хорошо, что телепортер их не настиг, иначе бахвалиться было бы некому.

Если по пути на поляну в автобусе было буквально три-четыре свободных места, то теперь их втрое больше. А ведь есть и второй «Икарус». Скольких же убили эти рубители?

Да и что за название? Похоже, нечистым дают имена, основываясь на их отличительных чертах. Помнится, читал, что видов тварей больше сотни и каждый раз появляются новые…

Кузнец был прав: этому миру пизд*ц. И я даже не знаю, как это остановить… Остаётся надеяться, что с Катей всё будет хорошо, ведь её связи мне ещё ой как понадобятся.

Мы заезжаем на территорию академии и высаживаемся прямо у дверей общаги. Я первым делом иду к помощнице администратора и прошу выдать мне новую форму. Понимаю, что не стоит рассказывать всех подробностей, иначе её может хватить удар, ведь не каждый день видишь человека, на котором налип мясной винегрет.

Забираю форму, поднимаюсь к себе и первым делом иду в душ.

Когда смываю с себя кровь, меня настигает странное чувство: эта красная жижа ещё час назад была внутри женщины, а сейчас Ольги больше нет. Когда ты убиваешь человека и идёшь по своим делам — это одно, и совсем другое, когда приходится выковыривать из волос кусочки его кожи.

Противно, мерзко и вообще жесть… Я почему-то думал, что более спокойно перенесу подобный казус, но, как оказалось, до робота мне далеко.

Переодеваюсь, беру карту и иду вниз. Первым делом надо позвонить домой.

— Особняк Алферовых, — в трубке раздаётся голос управделами.

— Это Николай.

— Доброго дня, Ваше Благородие. Что-то случилось?

— Ещё как случилось, но сейчас не об этом. Деньги от Васильева поступили?

— Пока что нет. В договоре крайний срок — пятница. А банки в выходные не работают. Ожидаем в течение нескольких дней, — поясняет Владимир Андреевич.

— Если в среду вечером их не будет, то сообщите Петру Николаевичу, чтобы он связался с Васильевым и передал, что ждать смысл нет. Они оба знают о чём речь, а вы можете не вникать. Просто донесите информацию.

— Я вас услышал, Ваше Благородие.

— Хорошо. А теперь соедините меня с Лилией, — требую я.

Раздаётся щелчок, а затем идут бесконечные гудки…

— Да! — раздражённо выдаёт сонная хакерша.

— Это твой наниматель звонит. Скажи мне, пожалуйста, как так вышло, что я едва не сдох час назад, а ты мне об этом не сообщила?

— Не сдох ведь, — парирует она. — Я ищу только те события, в которых ты умираешь от покушения. Если расширить круг поиска, то точность предсказаний сильно упадёт, и я могу пропустить что-то важное.

— Хочешь сказать, если меня сожрёт нечистый, ты об этом не узнаешь?

— Выбери какой-то один источник. Могу переключиться на нечистых.

— Нет, делай то, что делала… Почему-то я думал, что твои навыки несколько мощнее… Как-то слабовато…

— Ой, да иди ты! — бурчит Лилия и бросает трубку.

Я на неё не в обиде, ведь она делает всё, что может. Надо записать на подкорке, что Лилия оберегает меня от преднамеренного убийства, и самое забавное, что она видит только на день вперёд. То есть, если меня похитят и убьют через неделю, то хакерша ничем помочь не сможет.

Нужно быть осторожнее… Однако сейчас я хочу нормально пожрать! После случившегося в лесу клевать эти долбаные макароны будет просто невыносимо.

Я замечаю группу студентов, которые проходят мимо и обсуждают какие-то блюда. Пристраиваюсь позади и понимаю, что речь идёт о некоем шикарном ресторане шаговой доступности. Что ж, ведите меня в вашу эту жральню.

Как бы невзначай плетусь метрах в двадцати позади компании из полудюжины подростков. Они покидают территорию академии и направляются к ближайшему подземному переходу.

Замечаю, что не только эти шестеро такие умные — любителей нормальной пищи в разы больше, и все они идут в одну и ту же сторону. Если так пойдёт и дальше, то мест на всех может не хватить.

Мы переходим на другую сторону улицы и шагаем по тротуару. Я понимаю, что все здешние бизнесы ориентированы на богатеньких студентиков, которые плюются от столовской еды. Кафешки, закусочные и даже настоящие рестораны…

Группа, за которой я следую, проходит мимо и сворачивает в переулок. А вот остальные студенты не так привередливы и набиваются в заведения, оставшиеся позади меня.

Нормально поесть можно в каждом третьем, но мне становится интересно, что же за ресторан нашли мои «проводники». Девушка с длинными русыми волосами восторгается так, что слышу даже я. В крайнем случае всегда успею вернуться назад.

Мы добираемся до ресторана с открытой верандой. На вывеске написано: «Магия всему голова». А свободных мест почти нет… Магическая еда? Я обязан это попробовать! Ведь ещё со времён первого знакомства с истории мальчика, который выжил, я хочу полакомиться чем-то эдаким…

Никогда не задумывался, как со стороны выглядит взрослый мужик, торговец оружием, который на новогодние праздники пересматривает все части «Гарри Поттера». Чего не сделаешь, пока ты дома один. Можно, например, глянуть «Один дома» и попредставлять, как бы выглядел фильм, будь у паренька настоящий ствол…

Америка — что про неё не говори, а с защитой частной собственностью у них всё отлично. Никах тебе тысяч обвинительных приговоров о превышение допустимой самообороны… К тебе залезли в дом? Стреляй, пока патроны не кончатся!

Пока я ностальгирую и фантазирую, ноги сами доносят меня до столиков. Мои сопровождающие усаживаются за последний свободный, а мне остаётся только с придыханием осматривать веранду на наличие незанятого стула.

И такой находится только один. Мечты о живых шоколадных лягушках слишком сильны, и мне не остаётся ничего, кроме как попросить разрешения сесть рядом с темноволосой женщиной. За её столиком всего два стула…

Подхожу сбоку и… не могу поверить своим глазам! У меня всего два варианта: либо в барышне силикона больше, чем собственного мяса; либо тут поработала магия. У неё чересчур нереалистичная фигура… Если «верх и низ» ещё можно было подправить парой операций, то что она сделала с талией? Колдунство какое-то.

— Ты что-то хотел? — спрашивает она мягким, как плюшевые игрушки, голосом.

— Разрешите присесть? — прихожу в себя и натягиваю маску безразличия.

Таких дам я, конечно, не видел, но это не повод стоять с высунутым языком и изливать свою похоть на собеседницу. Как бы гормоны в теле предшественника ни играли, нужно держать марку. В таком случае меня как минимум не посчитают школьником, которому не терпится присунуть свою морковку в первую попавшуюся пещерку.

— Конечно, Николай, садись, — женщина улыбается и показывает на свободный стул.

— Мы знакомы? — сажусь напротив неё.

— Лично нет, но я читала твоё дело. Как декан, я знакомлюсь с делами всех студентов. Особенно таких выдающихся, как ты, — она берёт ложку и начинает есть кремовое пирожное.

— Декан?.. — удивлённо переспрашиваю я.

— Маргарита Ивановна, — женщина кивает.

— Прошу меня простить, но вы знаете, что случилось во время практических занятий?

— Угу, — она с нескрываемым аппетитом уплетает ложку за ложкой.

— Тогда я не совсем понимаю… — недоумённо смотрю ей в глаза и борюсь с желанием опустить взгляд на глубокое декольте. — Там как бы это… Люди погибли…

— Угу, — Маргарита Ивановна ведёт себя так, будто ничего не случилось. — Но я им уже ничем помочь не могу. И это не моя вина — светлые за всё в ответе. А мне, Коля, теперь предстоит больше десятка тяжёлых переговоров с родителями погибших. Поэтому я и пришла сюда, чтобы расслабиться и собраться с мыслями. Ты хоть раз сообщал кому-то, что их ребёнка больше нет?

— Не доводилось… — негромко отвечаю я.

— Тогда не смотри на меня как на врага народа. Я занимаю должность декана уже не первый год и лучше знаю, как себя вести и что делать. Ты заказывать будешь? — она указывает ложкой на меню, что лежит передо мной.

— Прошу простить, если чем-то обидел, — выдаю дежурную фразу и открываю меню. — Эм… Что-то я немного не понял…

Вместо привычного многостраничного меню, передо мной всего два листа формата А4, на которых схематично изображены различные блюда. Как что-то из этого выбрать — одному Богу известно. Ни названий, ни состава… Обычные рисунки.

— Первый раз зашёл к Армену? — интересуется Маргарита.

— Да. Не объясните, что к чему? — замечаю, что ко мне направляется невысокая официантка с разноцветными волосами.

— Тут всё просто. Неважно, что ты выберешь, ведь получишь блюдо с тем вкусом, которого желаешь больше всего. Единственное, на что влияет меню, — это форма блюда и его привкус. К примеру, я хотела сладкого и заказала пирожное, хотя могла попросить и стейк. Но жевать сладкое мясо, пусть оно и будет очень вкусным, не по мне.

— Вы уже готовы сделать заказ? — спрашивает официантка.

— Ну… давайте вот это, — показываю на куски мяса, похожие на шашлык.

— Сейчас принесу, — она забирает меню и заходит внутрь ресторана.

— Помню себя, когда впервые попробовала здешнюю еду… — Маргарита поджимает губы и закатывает глаза. — Блаженство, которое невозможно передать словами… Прежде чем пробовать, хорошенько подумай. Ведь если возьмёшь в рот хоть кусочек, будешь ходить сюда до конца своих дней.

— В еду добавляют наркотики? — с недоверием осматриваю радостных посетителей. — Или в чём секрет?

— Армен, как и ты, поступил на факультет иной магии. К нулям… И самое забавное, что он способен только на создание еды. Как ему удалось стать наставником — большая загадка… Подозреваю, что он использовал свой Дар, чтобы задобрить всех, от кого хоть что-то зависело.

— И правда, забавно… Маг-кулинар?

— Ага, — она доедает пирожное и откидывается на спинку стула. — Вот скажи, как ты смог уничтожить телепортера? Трое моих преподавателей погибли, а тебе удалось выжить… Что же там произошло?

— К слову, о пирожных… — думаю, пошутить или нет. — Они спасли меня.

— Как это?

— Куратор Ольга, по всей видимости, их любила. Да так сильно, что телепортер не смог разрубить её с первого раза. Вот я и воспользовался удачной возможностью, пока тот был обездвижен. Правда, на этом всё не закончилось и пришлось ещё немного попотеть, но я справился.

— Хех… А ведь я ей говорила, что нужно худеть… — Маргарита мотает головой. — Меня немного смущает то, с каким спокойствием ты об этом говоришь. Ладно я, привыкшая к смертям, но ты? Неофит, который даже неделю не может отходить на занятия?

— Смерть преследует меня повсюду, — натягиваю маску лёгкой надменности. — Но земля круглая, а значит, скоро дышать в затылок костлявой даме буду уже я. Другими словами, смерть меня не страшит, но вот смывать чужую кровь было неприятно. Надеюсь, такая практика будет не каждый день. Раз в неделю ещё ладно, но не каждый день…

— Чёрный юмор? — декан улыбается. — Люблю его. Если не шутить над тем, что твориться вокруг, то можно сойти с ума… Не волнуйся, ближайшая практика будет нескоро. Светлые полностью зачистят лес, а мы будем искать другое, более подходящее место.

— Это радует.

— Приятно аппетита, — мне приносят шесть кусков шашлыка на тарелке. — Оплачивать будете сразу?

— Ну… Давайте сразу, — достаю карту.

— С вас сто пятьдесят тысяч рублей, — девушка протягивает терминал.

Я чуть не подавился. Сто пятьдесят кусков за шашлык?! Серьёзно?!

Делать нечего, приходится расплатиться. Отказываться от магического блюда, да ещё и на глазах у декана…

— Ну же, пробуй! — Маргарита Ивановна облокачивается на стол и пристально смотрит мне в глаза. — Хочу увидеть твою реакцию…

— Ладно… попробуем… — вилкой кладу первый кусок себе в рот.

Едва язык касается блюда от Армена, как меня накрывает волна наслаждения! С оргазмом сравнить можно лишь с натяжкой, но зато оно длится несоизмеримо дольше… Я поглощаю один кусок за другим и не могу остановиться.

Маргарита Ивановна смотрит на меня и ехидно хихикает. Но мне на неё плевать, ведь нужно браться за следующий кусок…

В какой-то момент магический шашлык заканчивается, и волна удовольствия постепенно сходит на нет, оставляя после себя приятное мясное послевкусие…

— Вот ты и подсел, — декан продолжает хихикать. — Поздравляю, Николай, теперь ты официально попал в плен к Армену. Он заработает на тебе не один миллион рублей…

— Хочу ещё! — вырывается у меня.

— Не стоит. Больше одной порции здесь не выдают, иначе могут быть последствия.

— Но ведь… — кусаю губы и оглядываюсь по сторонам, в надежде урвать с соседнего стола кусочек этой божественной пищи.

— Пойдём, я тебя провожу, — она встаёт и жестом показывает, чтобы я шёл за ней. — А то ещё наделаешь глупостей… Это ты умеешь.

— Шашлык… тортики… — шепчу я, будто маленький мальчик в отделе с машинками. — Хочу…

— Коля, идём, — настаивает Маргарита Викторовна.

— Ладно… — недовольно вздыхаю и встаю из-за стола. — Сто пятьдесят на тридцать — это будет четыре с половиной лимона с человека в месяц. Сколько же этот Армен зарабатывает?!

— Побольше многих баронов. Уж поверь, я по себе знаю… Добрую часть зарплаты тут оставляю и ничего с собой поделать не могу.

— Шикарный бизнес, — подытоживаю я.

Мы идём обратно в академию, и я украдкой поглядываю на Маргариту Ивановну, пытаясь понять, а не силикон ли это часом… С другой стороны, моя мускулатура тоже появилась не совсем честным образом, поэтому наверняка есть какие-то дамские сыворотки. Магический мир, что с него взять?..

________

Рубрика «Интересные факты»

На самом деле Маргарита Ивановна слукавила, ведь угощения достаются ей совершенно бесплатно. Она знает себе цену и умело пользуется природной красотой, которая немножечко улучшена при помощи зелья Афродиты. Совсем капельку…

Бедный Армен, хотя на самом деле он очень богат, желает уложить Маргариту в койку, но она держит его на дистанции. Максимум, что перепало лучшему повару во всей Империи, — это один мимолётный поцелуй и несколько фотографий…

Глава 12. Минута НЕмолчания

— Маргарита Ивановна, подскажите, — начинаю я. — А что будет, если я повышу степень раньше остальных? Меня переведут на курс выше?

— Хех, нет, это так не работает, — из её груди вырывается смешок. — Перераспределение происходит раз в полгода, во время каникул. Следующее в январе.

— То есть если к январю я стану наставником, то всё ещё буду в одной группе с неофитами?

— Ну и фантазёр же ты, Коля, — она гладит меня по макушке.

Это же моя фишка! Вот ведь стерва силиконовая…

— А каков рекорд по взятию ступени ученика? Месяц? — интересуюсь я.

— Сорок три дня. И он принадлежит последнему полубогу, который умер много лет назад.

— Правильно ли я понимаю, что если побью его рекорд, то тоже смогу стать полубогом?

— Он потратил больше полувека на нескончаемые медитации и тренировки потенциала. Занимался этим по три раза в день. Если честно, его растили, как оружие. Незавидная судьба.

— Растили?

— Если ты пойдёшь по его стопам, то тобой заинтересуется Секретная Служба. Потенциальный полубог — это надежда на победу в любой войне. Хотя Дар у тебя странный… Мне даже интересно, что из тебя получится, и как будет расти твоя сила. Могу дать один совет, если хочешь.

— Буду рад, — смотрю на декана, как кот на молоко.

— Наша сила напрямую зависит от тех решений, которые мы принимаем в момент прорыва и повешения ступеней. Обратной дороги нет, и твой выбор будет преследовать тебя до конца жизни. Поэтому сперва стоит всё хорошенько взвесить, а уже потом отправляться за новой способностью.

— Хм… Вроде бы это и так понятно, но всё равно спасибо.

— Всем понятно… Однако я видела столько студентов, которые собственноручно гробили свои таланты. Не хочу, чтобы и ты пошёл по их стопам, — она бросает на меня взгляд, полный надежды.

— Не волнуйтесь, я уже знаю, чем буду заниматься, — демонстративно сжимаю кулаки. — Эти твари из разломов мне за всё ответят!

Хорошо, когда ложь подкреплена правдой. Врать становится в разы проще, а эмоции вылезают наружу сами собой, ведь я легко заменяю ненастоящего отца реальным, и злость начинает сочиться изо всех щелей.

— Рада это слышать, — Маргарита Ивановна улыбается и кивает. — Борьба с нечистыми — самое важное направление… Надеюсь, когда-нибудь это закончится…

— Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы остановить появление разломов! — гордо заявляю я.

— Какой молодец, — она вновь гладит меня по макушке. — Вот и пришли.

Мы заходим на территорию академии. Вместе с нами возвращаются десятки богатеньких студентов, опустошивших местные кафешки.

— Быстро время пролетело… — удивляюсь я.

— С приятными беседами так всегда, — декан смотрит на свои золотые часы. — Что ж, мне пора. Предстоит сделать много звонков… Была рада познакомиться.

— Взаимно, — по-доброму улыбаюсь. — Не ожидал, что встречу вас, но признаюсь, что остался доволен.

— Не мальчик, а муж… — она хихикает. — Сегодня в 22:30 вечера состоится церемония прощания с павшими. Явка строго обязательна.

— А где она будет проходить?

— Как где?.. — недоумевает Маргарита Ивановна. — А-а-а… Ты же пропустил первую неделю… В парке, что за лесом. В северной части академии.

— Благодарю.

— Ладно, я побежала, — она мило улыбается и уходит.

Я, не спеша, шагаю в сторону общаги и краем глаза поглядываю на неё. Что ни говори, но взгляд такая фигура притягивает ой как сильно… И пусть даже ненастоящая, это ничего не меняет.

По Маргарите видно, что она кайфует от мужского внимания: по её лицу то и дело проскакивает коварная улыбка тигрицы. Декан как бы говорит: «Я знаю, что нравлюсь тебе. Смотри сколько влезет, потрогать всё равно не сможешь».

Даже интересно, что бывает с теми, кто решает распустить руки?.. Следуя образу королевы санатория, Маргарита просто обязана откусить нахалу голову, ведь иначе станет в глазах окружающих легкодоступной дамой с завышенным самомнением.

А пока она неприступна, точно оригинал «Моны Лизы», все, без исключения, мужики мечтают только об одном: как бы так завладеть этой конфеткой…

Толком неясно, есть ли у неё близкие отношения. С таким-то образом сильной и независимой…

Колец на ней нет, да и было бы странно, пытаться воспользоваться своей красотой и недоступностью, имя клеймо на безымянном пальце правой руки.

С этими мыслями возвращаюсь в общагу и ложусь на кровать. После вкусного обеда полагается поспать…

* * *

Встаю уже вечером. На часах семь вечера, а дверях уже человек с тележкой. От его стука я и проснулся. Забираю рисовую кашу с курицей и две шоколадки. По понятным причинам у мужика образовался профицит провизии…

По-быстрому закидываю в себя ужин и сажусь за комп.

Лилия, по всей видимости, вспомнила про мою старую просьбу, и прислала вагон и маленькую тележку полезной информации про разломы. Чтобы такое перелопатить уйдёт не одна неделя…

Пожалуй, сперва выучу все особенности нечистых. У каждого из видов существуют так называемые «эволюции». И надо же… они встречаются достаточно редко, в среднем один из сотни нечистых оказывается с плюшками.

Большая их часть не несёт большой угрозы, например, увеличенную скорость и живучесть легко нивелировать дополнительной очередью патронов. Некоторые способности так вообще бесполезны, но есть и самые опасные…

Третий по опасности — это тот самый «телепортер». Причём перемещаться в пространстве могут даже гиганты — твари высотой с пятиэтажку. И они далеко не самые страшные…

Вторым числится «невидимка» — тут даже объяснять не надо. Стоит лишь упомянуть, что нечистый с такой эволюцией не издаёт звуков, что в разы усложняет его ликвидацию.

А первую строчку хит-парада смертельных угроз занимает «неуязвимый». Его не берёт ни магия, ни снаряды. Причём в статьях описан метод борьбы с ним: нужно отловить его, запечатать в специальный саркофаг и сбросить в океан. Иного способа одолеть неуязвимого просто нет.

Упоминается про случай в городе Курске. Там из разлома пятой категории вылез плеватель (полуметровый червь, который плюётся кислотой), и он буквально выиграл в лотерею, ведь имел сразу три самые страшные эволюции. Невидимая хрень, которую невозможно убить, может в любой момент оказаться у тебя за спиной.

Описывается, что последний полубог был отправлен на поимку этой твари. Его поддерживала целая армия из двух десятков тысяч военных, в том числе магов, и три тысячи единиц тяжёлой техники.

Операция продолжалась ровно двадцать три дня, до тех пор, пока полубог не получил тяжёлое ранение. К тому времени на одного живого солдата приходилось девятнадцать мёртвых. Остатки армии были вынуждены отступить.

На данный момент Курск объявлен зоной отчуждение. На всех подъездах стоят блокпосты, которые не дают проехать идиотам-авантюристам. Многие мечтаю убить нечистого, который получил прозвище «Сатана», вот только живым обычно никто не возвращается. Это что нужно иметь в голове, чтобы сотню километров плестись по лесу, уклоняюсь от патрулей, и всё для того, чтобы просто сдохнуть…

Героев много не бывает, а вот идиотов, которые мечтают ими стать, полным-полно.

Заканчиваю читать и выхожу из комнаты. Народ собирается на церемонию, большинство выглядит подавленно, но только не Артём — этот толстяк с надменным выражением лица идёт в окружении трёх девушек. Не скажу, что прям симпатичных, но для него в самый раз.

Мы всей гурьбой выходим на улицу и шагаем в сторону леса. Замечаю, что Феди среди нас нет, и это достаточно странно. Ну да ладно, возможно, он уже на месте или подтянется позднее. Больше из своей группы я никого толком не знаю.

— Коля! — слышу знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу хромающую Катю, что плетётся позади всех. Останавливаюсь и жду, пока она нагонит меня.

— А тебе разве постельный режим не прописан? — осматриваю девушку с ног до головы.

— Я же староста и должна быть там. Вместе со всеми, — по ней видно, что каждый шаг даётся нелегко.

— Тебе помочь?

— Нет, спасибо, — Катя устало вздыхает. — Нельзя, чтобы другие увидели мою беспомощность.

— Ну, как хочешь… — мы идём очень медленно, отставая от всех.

— Ты уже во второй раз спас мою жизнь, — она цыкает. — Если так пойдёт и дальше, то я за всю жизнь не рассчитаюсь.

— Вот станешь Императрицей, тогда-то я и приду с просьбами, — ехидно смеюсь.

— Дожить ещё надо… — сетует Катя. — А с такими практиками это будет проблематично. Я, конечно, всё понимаю, боевое крещение, но когда гибнут кураторы — это ненормально. Мой отец обещал во всём разобраться.

— А я говорил с деканом, и она сказала, что в ближайшее время практик не будет. Начнётся скука смертная по типу истории магии.

— Историю знать полезно…

— Лучше бы нам побольше рассказывали про нечистых, — перебиваю я.

— У нас уже было четыре урока разломоведения, но ты их все пропустил. Правда, про телепортеров там упоминалось лишь вскользь…

— Вот и я о том же. Не готовят к реальным условиям. Мне придётся совершить прорыв на этой неделе, чтобы получить оружие, способное эффективно бороться с этой нечистью.

— На этой неделе?! Ты хочешь отправиться на тот свет?! — возмущается Катя. — Поверь мне, ты испытаешь такую боль, что не сможешь забыть её до конца своих дней!

— На последний прорыв у меня ушло не так уж много потенциала, как я рассчитывал. Поэтому можно примерно посчитать, сколько тренировок нужно, чтобы хватило. Правда, нужно сперва найти дверь…

— Дверь? — уточняет она.

— А у тебя там что?

— Не хочу говорить… Скажу лишь, что я ищу клинки.

— Ясно, — мы доходим до развилки. — Налево, направо, прямо?

— Прямо. Если бы не опаздывали, то можно было бы повернуть направо и прогуляться по лесу, — Катя украдкой смотрит на меня, видимо, проверяя реакцию.

— Я только за, — улыбаюсь и делаю вид, что не замечаю её «проверки». — Правда, мне тебя нести придётся.

— Это необязательно, — снисходительно отвечает она. — Там много скамеек, есть где отдохнуть.

— Тогда, может быть, на обратном пути? На крышу ты всё равно не успеваешь, — теперь уже я наблюдаю за её реакцией.

— Идёт, — без затей выдаёт Катя.

Мы выходим из леса и попадаем в парк. Он представляет из себя большую площадь, покрытую газоном и редкими деревьями. Вдалеке виднеется трибуна, с которой удобно давать концерты, а по обеим сторонам от неё торчат гранитные стены, похожие на мемориалы.

Несколько тысяч студентов подходят всё ближе и ближе к трибуне. Мы с Катей обходим толпу с края и останавливаемся около стены, на которой высечены имена.

Точно в 22:30 на сцену поднимается Маргарита Ивановна. Она, как и положено, одета в строгое чёрное платье. Вот только мужская часть аудитории вряд ли будет слушать её речь.

Замечаю, что Катя поглядывает, пялюсь ли я на Маргариту Ивановну или нет. Решаю сам поднять эту тему:

— Вот скажи, как ты думаешь, это пластические операции?

— Ты про фигуру?

— Ага.

— Нет. Зелье Афродиты — вот ответ. Хотя я видела её фотографии в молодости, она была очень красивой… — Катя мотает головой в разные стороны. — Зачем ей сдалось это зелье… Не понимаю.

— А что не так? Захотела выглядеть ещё лучше.

— Ты считаешь, что это красиво?! — она повышает голос.

Правильный ответ здесь только один…

— Это же всё искусственное, не люблю фальшь, — вру я.

— Мало того что Маргарита Ивановна себя изуродовала, так ещё и детей родить теперь не сможет — побочный эффект зелья.

— Красота в обмен на способность к зачатию… Где-то я это уже видел…

— Не знаю, чего она хотела добиться, но я считаю её поступок идиотским.

— Её тело — её дело, — пожимаю плечами.

— Да, но… — Катя замолкает.

Декан в это время уже подходит к микрофону и начинает вещать со сцены. Сперва она всех приветствует, затем говорит о важности практических занятий по уничтожению нечистых. Плавно переходит к жертвам.

Декан медленно перечисляет имена, а в это время пожилой мужчина наносит их на гранитную стену. В общей сложности сегодня погибли три куратора и девять неофитов.

После того как гравировка завершается, Маргарита Ивановна рассказывает про Артёма, которые при помощи своего древесного прислужника помог всей группе выбраться из леса. У телепортера возникли серьёзные проблемы с рубкой «дерева».

Теперь понятно, почему пухляш купается в лучах славы, вот только неясно, что делал куратор, и почему он не завалил телепортера. Но как бы то ни было, парень действительно молодец. Главное, чтобы у него башню не сорвало от нахлынувшей славы, а то знаю я этих замухрышек, дорвавшихся до популярности.

Заканчивая восхвалять заслуги Артёма, декан не забывает упомянуть про меня:

— Отдельно хочется отметить Николая Алферова, нашего не совсем обычного призывателя-неофита, который недавно установил рекорд академии, совершив второй прорыв.

— О, а вот и про тебя заговорили, — Катя хлопает меня по плечу. — Посмотрим, что она скажет.

— Николай вступил в неравный бой с телепортером и вышел победителем, — люди начинают шептаться. — Я не припомню случаев, чтобы неофит убивал кого-то из триады смерти…

— Из чего? — спрашиваю я.

— Три самых сильных эволюции нечистых, — поясняет Катя.

— Но сегодня, в столь трагический день случилось это чудо. Если бы Николай не справился, то на этой стене было бы куда больше имён. Даже страшно представить, сколько человек убил бы этот телепортер, — толпа начинает шуметь.

— Что за паника? — оглядываюсь по сторонам.

— Никто не верит, что неофит смог одолеть телепортера. Если ты не заметил, то они и на слова про Артёма отреагировали скептически, а тут такое…

— Попрошу тишины! — требует декан. — Тишина!!!

— А здесь ведь не только призыватели? — шепчу Кате на ухо.

— Нет. Позвали всех студентов и преподавателей.

Толпа наконец затихает, и Маргарита Ивановна говорит свои последние слова:

— Сегодняшний день показал, что опасность может ждать там, где ты её совсем не ждёшь. Смерть намного ближе, чем вам кажется. Помните это. Будьте осторожны и проживите жизнь так, чтобы ни о чём не жалеть!

Декан оставляет микрофон и уходит со сцены. Больше никто выступать не собирается. Студенты расходятся кто-то куда, а мы с Катей идём в сторону леса.

— Веди, — говорю я. — Где там твоя секретная тропа с кучей лавочек?

— Сюда, — Катя показывает на узкую дорожку, которая проходит вдоль стены. — Надеюсь, там не будет тесно. С одной стороны, скоро отбой, но с другой, время-то детское.

Пока мы ковыляем в сторону тропинки, большинство студентов расходится по своим делам. Я иду рядом с Катей и любуюсь звёздным небом… Мой здешний батя любил это дело, а я как-то раньше не обращал на них внимание. Земных дел было невпроворот.

Но сейчас, когда тебя чуть ли не каждый день пытаются убить, смотришь на жизнь совсем по-другому. Хочется наслаждаться каждым моментом, отведённым в этом мире. Я понемногу навёрстываю упущенное в прошлой жизни…

Мы заходим в лес и молча шагаем по узкой тропинке. Людей уже почти нет, вроде бы романтика, но я не знаю, о чём поговорить с Катей. В голову лезут только деловые вопросы. Но мы ещё не так близко знакомы, чтобы я мог попросить о защите от Громова. Велик шанс, что девушка откажет или не проявит к просьбе должного внимания.

— А ты сама вызвалась быть старостой? — спрашиваю я.

— Конечно! У нас даже конкурс был из трёх человек, — замечаю, что ей эта тема по душе.

— И кого же ты уделала, позволь спросить?

— Одного ты помнишь, он жил напротив тебя. А второго… Не знаю, пересекались ли вы. Рыжий такой, Максимом зовут.

— Не помню.

— Он мухлевал, но я всё равно победила. Теперь вот ходит весь такой обиженный на эту жизнь.

— Гордый лидер, который не терпит поражений? — усмехаюсь я.

— Не-а. Максим — свободный человек, который презирает аристократов. Он как-то сказал, что мы сами ничего не можем, и что за нас всё делает семья.

— А-а-а, вот оно что… Здесь всё равны, и он решил указать нам наше место?

— Именно. Тот ещё выскочка.

Мы идём и обсуждаем Катины успехи — она любит говорить о себе, а я и не против. Как-никак наша прогулка дополнительно укрепит дружеские отношения, что мне только на руку.

Неожиданно из-за деревьев доносится разъярённый голос подростка:

— Я вызываю тебя на смертельный поединок!

— О нет… — негодует Катя. — Это Максим, будь он неладен! Скорее, нужно вмешаться, пока он не наделал глупостей.

Мы пробираемся сквозь кустарники и подходим к опушке. На импровизированной арене с одной стороны стоят четыре парня, один из них рыжий, а с другой Артём в компании трёх девушек.

— Это нарушений правил! — заявляет пухляш.

— Боишься?! Маменькин сынок! Только и можешь байки рассказывать! В реальном бою ты никто! Ясно тебе?! — орёт Максим.

— Я не боюсь!

— Тогда прими вызов, плакса!

— Я покалечу тебя, чтобы ты знал своё место, отброс! — дерзко выкрикивает Артём.

— Чё ты там вякнул?! Кусок ходячего сала… — Максим тянется к татуировкам. — Сейчас ты умрёшь!

— Коля, их нужно остановить! — требует Катя и тащит меня к опушке. — Скорее!

— У меня есть другое решение… — отвечаю я.

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Так уж вышло, что конфликт между Артёмом и Максимом произошёл из-за девушки, за которой ухаживал последний. После случившегося в лесу Артём поймал кураж и решил продолжать строить из себя Казанову. Ясное дело, что Максима такой расклад не устроил.

Утром они ехали в разных автобусах, и ревнивый ухажёр не видел, чем занимался Артём, а вот после церемонии они столкнулись лбами. Пухляш гулял с девушкой Максима (по его мнению) и с её подругами. Конфликт был неизбежен.

Стоит сказать, что смертельные дуэли запрещены правилами РАМИ. Лишь за их организацию грозит моментальное отчисление. А если кто-то кого-то убил… то обычно это списывают на рядовое убийство, и виновный отправляет под суд.

В итоговой статистике за последние пять лет нет ни одной состоявшейся смертельной дуэли на территории РАМИ. А вот убийств было много…

Глава 13. Первый прототип

— Нужно разнять их! — требует Катя. — Они же поубивают друг друга!

— Ты посмотри на них, твои разговоры здесь не помогут, — достаю взрывного «Орла». — Вопрос нужно решать радикально.

— Коля, ты что удумал?.. — её лицом завладевает страх.

— Сейчас увидишь…

Я обхватываю двумя руками пистолет, прицеливаюсь прямо в центр опушки и спускаю курок. Взрывная волна разбрасывает землю и куски дёрна по округе. Прилетает и дуэлянтам. Я продолжаю стрелять в одну точку, пока не образовывается кратер.

Все, кто стоит на опушке, разбегаются в разные стороны, бравые дуэлянты тоже в их числе. Неизвестная угроза в разы страшнее явной, и я этим пользуюсь.

— Вот теперь можешь с ними поговорить, — жестом прошу Катю пойти первой.

— Коля… Взрывы были слышны на всю академию! — восклицает она. — Нужно уходить…

— Так даже лучше, — снисходительно улыбаюсь. — Ты же хотела прервать дуэль? Я решил проблему наиболее эффективным способом. Подростки сродни котам, которые сражаются за территорию. Кинь тапком — разбегутся.

— Идём уже, — Катя берёт меня за руку и тащит обратно к тропинке.

— Как прикажете, Ваше Величество. Как прикажете… — язвлю я и иду следом.

Мы возвращаемся на тропу и топаем в сторону общаги. Мимо пробегают студенты и преподаватели, которых привлекли звуки взрывов. Я натягиваю маску обескураженности и оглядываюсь по сторонам, чтобы не привлекать лишнего внимания. Катя предпочитает смотреть себе под ноги, выдавая нашу причастность. Но к счастью, никому до нас нет дела.

Вскоре мы натыкаемся на Артёма, идущего в сопровождение всё тех же трёх дам. Они ковыляют в попутном направлении и не замечают нас. Пухляш, судя по всему, подвернул ногу и теперь хромает.

Мы с Катей постепенно догоняем их. И не только мы, как оказывается…

По тропинке бежит рыжий Максим в сопровождении своей свиты из троих парней. Они обгоняют нас и несутся на Артёма. Драки не избежать.

— А ну, стоять! — командует Катя. — Максим!

— Ой, да замолкни ты, — брезгливо бросает он и тянется к татуировкам.

— Максим!!! — от криков Кати оборачивается Артём.

Я замечаю, что он растерян и не готов к внезапному нападению. Есть подозрения, что его сейчас просто убьют. Придётся вмешаться…

Без лишних слов достаю «Удава», выцеливаю пятую точку рыжеволосого драчуна и спускаю курок. Раздаётся негромкий хлопок, и через пару мгновений Максим падает замертво. Он точно жив, но вот физиономию попортил знатно.

Артём в панике пятится назад, Катя хватает за голову, а свита драчуна стоят в растерянности и не знает, как поступить. Я в этом время убираю ствол, пока никто не заметил. Если не считать кровавого подтёка на штанах Максима, всё прошло идеально. Пойди, докажи, что его подстрелил именно я. Тем более пуля уже исчезла.

— Чё встали? — гаркаю я. — Не видите, ему плохо?! Несите к целителю!

Трое парней бросают на меня недоумённые взгляды, потом смотрят друг на друга и, наконец-то, делают то, что должно. Без рыжего лидера их пыл значительно угас. Они хватают под руки товарища и уносят в обратном направлении.

Катя тяжело дышит и отрицательно мотает головой. В это время мы доходим до Артёма и его группы поддержки.

— Чего стоишь? — спрашиваю я. — Никогда не видел, как человеку становится плохо?

— Что с ним случилось?.. — негромко спрашивает он.

— Говорю же, плохо стало. Но ты учти, во второй раз тебе может так не повезти, — мы проходим идём дальше.

— Да я бы его одной левой уделал! — Артём приходит в себя и возвращается к заезженной пластинке.

— Ага, ага. Главное: не перетрудись.

Когда между нами образуется приличное расстояние, Катя вдруг спрашивает:

— Ты не пробовал решать проблемы при помощи языка?

— Такой подход не работает в критических ситуациях. По-твоему, я сделал что-то не так?

— Их конфликт не исчерпан… — сетует Катя. — Как только Максим поправится, он обязательно возьмётся за старое. А вдобавок начнёт искать того, кто ранил его.

— Нельзя просто отчислить этого говнюка? За организацию смертельной дуэли, например?

— Я попробую поговорить с помощницей администратора, но не факт, что она согласится на такой шаг. Доказательств ведь нет. Только наши показания.

— Ты же наследная княгиня, да ещё и староста с безупречной репутацией, — глажу Катю по волосам. — Тебе поверят.

— Я тут это… Всё хотела спросить… — она тушуется и прячет глаза. — Что за странное желание трогать мои волосы? Фетиш какой-то?

— Можно сказать и так. А тебе разве неприятно? — слежу за её мимикой, чтобы уловить малейшую ложь.

— Просто странно… — шепчет Катя.

— Привыкнешь, — коварно улыбаюсь.

* * *

В тот день Кате удалось убедить помощника администратора, но Максима не исключили, а перевели в другую группу и пообещали взять под особый контроль. Если тот совершит любой серьёзный проступок, то мигом вылетит из РАМИ. Такой расклад устроил всех. И даже Максим остался в плюсе, ведь он стал «жертвой режима», а это дало ему дополнительные балы в копилку авторитета.

Отрицалово до добра не доводит… Особенно в «красных» зонах, коей для меня стала академия. Полезного мало, а времени приходится проводить много. Чем не колония? Хорошо, что есть Армен со своей магической едой — хоть какая-то отдушина.

С Катей у нас постепенно выстраиваются крепкие дружеские отношения. Я знаю, что не противен ей как парень, но ничего более. На данном этапе оно и не нужно, ведь подростковые чувства и гормоны могут легко испортить крайне выгодный союз. Поэтому мы просто ходим на пары вместе и по вечерам зависаем на крыше.

Федя всю неделю продолжал набиваться ко мне в друзья, его настойчивость стала раздражать. К счастью, я догадался свести его с Артёмом. Пусть мой «ученик» с повышенным ЧСВ передаёт опыт новичку. Мне так будет спокойнее.

В среду вечером звонил домой. Деньги так и не пришли, но Пётр Николаевич передал Васильеву мои слова, и тот пообещал, что уложится в срок. Также я попросил начальника СБ закупить на чёрном рынке немного магической пыли.

Поначалу Пётр Николаевич подумал, что речь шла про наркотики, но всё же мне с большим трудом удалось объяснить, что я имею в виду, использую синонимы… Нас могли прослушивать, поэтому пришлось выкручиваться.

В четверг он сам позвонил мне и сказал, что деньги пришли, а пыль прибудет уже в пятницу. Полтора миллиарда от Васильева — это чистые бабки, а на покупку контрабанды начальник потратил пятьдесят миллионов из золотого запаса. Как оказалось, отец создал ему личный счёт в той преступной Организации — удобно, чтобы не таскаться каждый раз самому. Особенно если речь идёт о небольших суммах.

В тот же день я, наконец-то, нашёл дверь, и уже в пятницу был готов к прорыву. Ясен пень, что сыворотку я взял с собой. И если выживу, то за новой не приду, ведь мне опять припишут новый рекорд… А там и Секретная Служба подтянется… Хорошо, что декан предупредила об этой угрозе.

В пятницу днём мы с Мариной покинули академию и отправились домой. Сестра напросилась со мной в одну машину, пришлось согласиться. Как оказалось, её очень вдохновила речь Маргариты Ивановны, и она даже предложила мне вместе бороться с нечистыми.

Поначалу я скептически отнёсся к её идее, но затем понял, что неплохо было бы зачистить округу моего города. Там наверняка засели сотни, если не тысячи тварей. Ведь со слов Марины, отец уничтожал только тех, кто представлял угрозу крепостным. А я решил расширить эту пятикилометровую санитарную зону.

Конечно, сперва нужно совершить прорыв и достать оружие, способное уничтожать эту нечисть. У меня уже созрел шикарный план… Главное, чтобы я выжил во время прорыва…

* * *

Мы подъезжаем к особняку, где нас уже встречает бабушка. Марина подмигивает мне и пулей вылетает из машины. Я иду следом за ней и понимаю, что после случившегося с отцом у неё окончательно снесло башню по части тварей из разломов.

И это мне на руку, ведь пусть лучше она думает о том, как убить побольше нечистых, чем будет капать мне на мозги и истерить. От Марины веет здоровым фанатизмом, пусть так оно и остаётся.

Мы обнимаемся и заходим в особняк. Бабушка и сестра поднимаются на второй этаж, а я замечаю Розалию, которая несёт тяжёлый таз с мокрым бельём. Такой уставшей я её никогда прежде не видел.

— Поставь его и подойди, пожалуйста, — обращаюсь к ней.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — она выполняет просьбу.

— Ты усвоила урок? — Розалия кивает. — Надеюсь, ты и впредь будешь вести себя подобающим образом. То, что я озвучивал мысли вслух, которые ты могла интерпретировать неправильно, то ещё не значит, что тебе можно больше чем остальным. Напротив, на тебя я возлагал больше всего надежд и в какой-то момент только тебе мог довериться. А ты меня подвела…

— Такого больше не повториться, — лепечет она. — Я обещаю…

— Вот умница. А теперь попроси кого-нибудь доделать твою работу и можешь отдыхать. В понедельник приступай к своим обычным обязанностям.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — она кланяется и уходит в гостиную.

Только я собрался встретиться Петром Николаевичем, как из бильярдной появляется Армстронг. Он уверенным шагом идёт ко мне.

— Добрый вечер, хозяин. Вы быть доволен результат?

— Ага, — я киваю. — Чуть не помер, но в целом неплохо, хоть и немного нечестно.

— Хозяин проносить сыворотка? Давать Жрец? — он смотрит на меня с надеждой в глазах.

— Её достать не так-то просто. Я ещё работаю над этим. Возможно, вернёмся к тренировкам на следующей неделе.

— Я ждать… — по его лицу пробегает печаль.

Грустный бугай уходит наверх, а я выглядываю на улицу и пытаюсь найти Петра Николаевича. Он в это время даёт указаниям охране.

Выхожу из дома и прошу его подойти.

— Добрый вечер, Ваше Благородие, — начальник подходит и склоняет голову.

— Пока не забыл, озвучу два момента. Подойдите, пожалуйста, к Владимиру Андреевичу и передайте, что следующее заседание я назначаю на шесть часов в субботу.

— Хорошо.

— И второе… Вы знаете, сколько стоит сыворотка и как её купить? — показываю пальцем на бицепс.

— Конечно. Прошлую ампулу покупал именно я.

— Отлично! И сколько стоит одна штука?

— Если вы решили пройти курс, то лучше взять оптом. По одной довольно дорого, а сразу пятьдесят штук можно взять миллионов за семьдесят.

— Так и поступим. К следующему мою приезду достаньте её. Можете использовать золото из хранилища.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие.

— А теперь показывайте, за что я отдал пятьдесят миллионов. Где эта чудо-пыль?

— Прошу за мной, — Пётр Николаевич ведёт меня в гараж.

Мы спускаемся, заходим в щитовую и попадаем в сокровищницу. Пары слитков не хватает, а вот ничего похоже на мешок с пылью, я не вижу.

— И где же она? — разглядываю стеллажи с золотом.

— Вот, — начальник показывает на пакетик с несколькими граммами красного порошка, который лежит между слитков. — Это и есть магическая пыль.

— И сколько здесь? Чайная ложка?

— Ровно пять грамм, — отвечает Пётр Николаевич.

— Столько денег ради вот этого?.. — беру в руки и пытаюсь рассмотреть получше. — Обдиралово какое-то…

— Насколько мне известно, редко используется даже грамм. Чаще всего речь идёт о десятых или даже сотых долях.

— Хм… — чешу затылок. — А если ветер подует? Столько денег может просто сдуть…

— Работы лучше проводить в специальном помещении и с использованием вот этого прибора, — начальник достаёт из кармана нечто, похожее на электронную пипетку. — Прошу вас, Ваше Благородие.

— Ну давайте посмотрим, за что я отдал такие деньги… — забираю прибор и нажимаю на кнопку, чтобы он включился. — И что теперь?

— Видите цифры на табло? — спрашивает Пётр Николаевич.

— Ага.

— Кнопками «плюс» и «минус» вы можете регулировать, сколько пыли хотите использовать. Сотня на табло равна одному грамму. Просто введите нужно число, опустите прибор в пыль и нажмите на круглую кнопку, — поясняет начальник.

— Так-с… Для начала попробуем поставить пятьдесят, — делаю всё в точности, как сказал Пётр Николаевич. — О-о-о! Забавно. Получается, это своего рода крошечный пылесос?

— Можно сказать и так.

— Теперь самый важный момент… — запечатываю пакетик и убираю обратно на стеллаж.

— Ваше Благородие, вы не будете против, если я покину подвал? — с тревогой в голосе спрашивает начальник.

— Боитесь? — недоумеваю я.

— Поймите меня правильно, все вот эти алхимические опыты — очень опасная вещь с непредсказуемыми последствиями.

— Странно, а я читал, что там всё просто и понятно, — вижу, что Петра Николаевича едва ли не трясёт. — Ладно, ждите наверху.

— Премного благодарен, — он кланяется и вылетает из хранилища.

Я разглядываю прибор и взвешиваю риски. В идеале нужно нанять алхимика, но что-то мне подсказывает, что это будет не так-то просто. У меня нет столько денег, чтоб оплачивать его услуги на постоянной основе. Сперва нужно изготовить пробные образцы и найти покупателей, а уже потом можно будет думать над расширением производства.

Создаю «Удава» и прислоняю к нему прибор. Один раз нажимаю на минус. Крошечные частицы соприкасаются с корпусом и тут же исчезают, делая его полупрозрачным. Я чувствую, что больше не поддерживаю магию, пистолет существует сам по себе.

Продолжаю сыпать на него по одной сотой грамма, пока он не перестаёт быть прозрачным. После пятой порции корпус «Удава» несильно вспыхивает радужным светом.

Если верить интернету, то пистолет полностью закрепился в нашем мире, теперь нужно добавить «патронов». Ещё раз нажимаю на минус…

— Хм… А вот это уже интереснее.

Частицы пыли не пропали, а остались на корпусе. Провожу по ним пальцем и понимаю, что они прилипли так, что ножом не оторвёшь. Высыпаю ещё четыре порции — для тестов самое-то.

Затем скидываю остатки пыли обратно в пакетик, закрываю хранилище и выхожу на улицу.

Пётр Николаевич стоит у входа и нервно курит сигарету.

— Ну вот, а вы боялись, — демонстрирую пистолет. — Всё прошло как по маслу. Теперь нужно проверить, насколько его хватит.

Вскидываю «Удава» и стреляю в воздух под углом в сорок пять градусов. Начальник с подозрением и тревогой наблюдает за процессом.

Патроны заканчиваются, и я сбрасываю магазин. Тут же появляется второй. Но это далеко не всё… Одна из частиц красной пыли пропадает. Этого следовало ожидать.

Повторяю процедуру, чтобы убедиться в своих догадках. Но при второй смени магазина, ни одна частица не исчезает. Или я этого попросту не замечаю…

— Ладно, сделаем по-другому. Возьмите, — отдаю магический пистолет начальнику. — Если боитесь сами, то попросите доверенного бойца, чтобы тот отстрелял все магазины и посчитал, на сколько выстрелов его хватит. Сейчас я уже произвёл тридцать шесть.

— Хорошо, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич держит ствол, будто фарфоровую вазу, которую создали ещё до нашей эры.

— Как появится результат, тут же сообщите мне. Всё ясно?

— Так точно.

— Выполняйте, — говорю я и возвращаюсь в особняк.

На дворе уже вечер, а значит, пора поесть и готовиться к прорыву.

Наедаюсь от пуза и беседую с бабушкой. Она предлагает посадить у нас то самое растение, которое обычно выращивают в подвалах. Я говорю ей, что покупать травку гораздо безопаснее, но бабуля настаивает. Как оказывается, её, как и всех стариков, тянет к земледелию… К очень специфическому земледелию…

Я разрешаю ей обсудить этот вопрос с начальником СБ, но только при условии, что она обустроит грядку подальше от дома. Не хватало ещё, чтобы меня загребли за выращивание «Марии Ивановны».

После ужина я прошу Жреца пойти со мной в комнату, чтобы проконтролировать процесс медитации. Ведь кто знает, готов ли я к прорыву или нет… Не хочется оказаться в той ситуации, в которой побывала Катя.

Ложусь на кровать, Армстронг садится на стул. Сыворотка у меня в кармане, можно начинать.

Развиваю потенциал и проваливаюсь в карманный мир. Дверь находится далеко, но я без проблем добираюсь на неё. Разрывные патроны — серьёзный аргумент в «разговоре» с монстрами.

Захожу внутрь и спускаюсь в тир. Наконец-то!

— Приветствую тебя, странник! — звучит знакомый голос Кузнеца…

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Алхимия действительно очень опасное занятие, и то, что Николай не попал на своё первое занятие из-за пожара, тому только подтверждение. Как и в случае с сапёрами, есть только два типа алхимиков: мёртвые и те, кто соблюдает правила.

Но нашлись специалисты, которые используют «неправильные рецепты» в своих целях. К примеру, если высыпать грамм магической пыли на предмет из другого мира, то он загорится, а если три, то сдетонирует. Мощность взрыва будет такой, которая и не снилась обычным взрывчатым веществам той же массы.

Достаточно одного спичечного коробка, чтобы от бронированного авто не осталось деталей, больше микроволновки. Именно такой бомбой и подорвали статс-секретаря. Очень дорого и безумно эффективно.

Глава 14. Полевые испытания

— Кузнец, я знаю, что ты умеешь читать мысли, поэтому просто скажи, какой ствол подойдёт мне лучше всего? — перехожу сразу к делу.

— Для борьбы с нечистыми рекомендую взять «Файв Севен» с увеличенным магазином и световым патронами, — отвечает Кузнец.

На стойке появляется сам пистолет и коробка с патронами, на которой изображена вспышка. Подхожу, беру в руки и начинаю разглядывать.

— Вот скажи, — задумчиво начинаю я. — Сейчас мне доступны только пистолеты, но что будет после получения ступени ученика?

— За следующей дверью тебя ждёт новое оружие. Ты выберешь одно направление и станешь его развивать. Также ты сможешь перенести текущие улучшения, — поясняет кузнец.

— Одно направление? Можно поподробнее. Хочу, чтобы у меня было время подумать, прежде чем я приду выбирать.

— За следующей дверью тебя ждут винтовки. Ты волен выбрать одну.

— Почему всего лишь одну? — перебиваю я.

— Таков твой путь. Сейчас ты только начинаешь постигать путь оружейника. Стать лучшим в чём-то одном эффективнее, чем распыляться на всё и сразу. К тому же как я уже говорил, ты сможешь перенести любые улучшения с текущей эволюции.

— Эволюции?

— Люди почему-то назвали её ступенью.

— А-а-а-а… То есть, раз уж автомат — это тоже винтовка, то у меня со старта будут разрывные патроны?

— Если ты того пожелаешь.

— А будут ли какие-то иные улучшения? Обвесы и патроны, пусть даже и магические, — это не очень-то эффективные улучшения…

— Не волнуйся, странник, у меня есть что предложить тебе. Скажу лишь одно: почти любая фантазия может стать реальностью. Такова сила бога Кузнеца! — гордо заявляет он.

— Возникает логичный вопрос… — с умным видом чешу подбородок. — А разве оружейник не должен сам создавать оружие?

— Чем выше ты поднимешься, тем больше дверей перед тобой откроется…

— Хотелось бы какой-то конкретики. Смогу ли я создавать оружие, образы которого витают в моей фантазии?

— Четвёртая эволюция откроет дорогу в неизвестность. Ты волен выбирать свой путь, я лишь буду направлять тебя.

— Ладно, мистер туманные ответы, остановимся на «да». А теперь давай опробуем твои световые патроны.

— Рад это слышать, — кузнец смеётся, точно злодей из мультиков.

По ту сторону стойки появляются пять… десять… тридцать?.. Тридцать грёбанных рубителей! К счастью, они никак на меня не реагируют и ходят из стороны в сторону.

Прицеливаюсь в ближайшего и стреляю в тело. В точке попадания появляется и тут же пропадает яркая вспышка. Рубитель падает на землю и начинает верещать. Я замечаю в его туше большую дыру размером с баскетбольный мяч.

Во второй раз спускаю курок и оставляю монстра без головы. Он тут же исчезает, оставляя после себя чёрную жижу.

— Во-о-о-от, это я понимаю! — теперь уже я злобно хохочу. — Ну чё, народ, погнали, нах*й!

Стреляю, как бог на душу положит, кучность врагов такая, что можно не целиться. Уже после первого магазина на тридцать патронов почти половина монстров исчезает. Если не попадать по конечностям, то рубителям хватает всего двух пуль… С обычным «Орлом» даже сравнивать не приходится.

Я прикидываю, сколько может стоить такой чудо-аппарат по убийству нечистых, аж голова кружится… Какие, блин, светлые? Идут они лесом с таким стволом! А если взять «АК», то тварям из портала можно вешаться…

— Беру! — выкрикиваю я. — Без вариантов!

— Ты знаешь, что нужно делать, странник, — сообщает Кузнец.

— Скоро увидимся! — получаю новую способность и возвращаюсь в реальность.

Армстронг, в отличие от Розалии, сидит там, где велено, и смотрит телевизор. Такого рода вольности я простить могу, ведь ничего не делать четыре часа — скука смертная.

— Есть что пожевать? — спрашиваю я.

— Я приносить еда для хозяин, — отвечает Жрец и протягивает тарелку с сухофруктами и кружкой компота.

— Благодарю, — забираю её. — Можешь быть свободен.

— Добрая ночь, хозяин, — он склоняет голову и уходит.

Я потихоньку жую сухофрукты и думаю о том, насколько уникальна моя универсальность. Та же Марина наверняка будет более полезна при борьбе с монстрами, чем я со световыми патронами, но в остальным она мне проигрывает. И так со всеми магами, которых я встречал.

Кузнец выдал мне шикарные плюшки… Как говорится: «ИМБА, не контрится!». И как правильно подметила декан, выбирать нужно с умом, ибо обратной дороги не будет. Перекачать способности не получится, они даются один раз и на всю жизнь.

Идея с переносом улучшений — шикарная тема! Хорошо, что я не выбрал броники и другую амуницию… Да, сейчас я так называемая «стеклянная пушка», но зато какая! Однако в будущем придётся подумать и о защите, ведь до ступени одарённого нужно ещё дожить… Подозреваю, что придётся брать броню, будучи учеником.

Немного перестраиваю планы на завтрашний день и засыпаю с этими мыслями. Сафари должно пройти на ура…

* * *

Просыпаюсь рано, часов в девять. Иду в душ, доедаю остатки вчерашнего ужина и прошу служанку позвать Петра Николаевича. А сам в это время валяюсь на кровати и наслаждаюсь выходным днём…

Кто бы мог подумать, что барону придётся вставать в восемь часов и ходить на уроки? Однако грех жаловаться, ведь даже будущая Императрица через это проходит пять дней в неделю. Да и все прошлые правители учились в академиях. Мне повезло угодить в самую элитную. Скорее всего, постарался отец.

Помнится, Катя рассказывала, что многих просят перевестись в другое место, если их Дар недостаточно силён. В РАМИ учатся лучшие из лучших, и первый курс многих отсеивает.

Наконец-то, начальник стучит в дверь.

— Да-да, входите, — откликаюсь я.

— Ваше Благородие, вы хотели меня видеть? — он проходит в центр комнаты.

— Что там с пистолетом? На сколько его хватило?

— После пятьдесят седьмой смены магазина он начал исчезать. Становиться прозрачным. Затем стрелок отстрелял ещё три магазина, и прямо посреди четвёртого пистолет полностью исчез, — докладывает Пётр Николаевич.

— Никаких последствий не было? Просто пропал?

— Подтверждаю, — он кивает.

— Около тысячи выстрелов… Замечательно! — сажусь на кровать и потираю ладони. — Знаете, что это значит?

— Эм… — начальник хмурится и вопросительно смотрит на меня.

— Запахло большими деньгами! Очень большими деньгами! — восклицаю я. — Потратил миллион рублей, а заработаю намного больше!

— Прости меня, Ваше Благородие, но я не думаю, что это оружие купят так дорого, — одёргивает меня он.

— А мы будем продавать не его, — встаю и набираю воздуха в грудь. — Теперь слушайте, что нужно будет сделать…

Рассказываю начальнику свой план-капкан и прошу начать подготовку. После завтрака мы должны отправиться на сафари. Будет весело!

Спускаюсь в подвал и создаю сразу пять «Файв Севенов», на каждый расходую по десятой доли грамма магической пыли. Прорыв дался легче предыдущего, а значит, маны у меня ещё достаточно. Но больше пяти пока что создавать нет смысла.

Выношу их и передаю Петру Николаевичу, а сам отправляюсь завтракать. Я прихожу первым, слуги только-только накрывают на стол. Розалии не видно, даже интересно, чем она сейчас занимается…

Постепенно подтягиваются бабушка и Марина. Трапеза начинается.

— Марин, ничего сегодня не планируй, мы поедем на охоту, — жуя стейк, говорю я.

— Охоту? — она бросает на меня недоумённый взгляд. — Какую ещё охоту?

— Ты же сама говорила, что хочешь поубивать нечистых. Сегодня у тебя будет возможность.

— Коля, это слишком опасно! — вмешивается бабушка.

— Я согласна! — перебивает Марина.

— Бабуля, не переживай, я всё предусмотрел. Далеко мы заходить не будем. К тому же у нас есть кое-что, способное остановить этих тварей.

Бабушка отрицательно мотает головой и тяжело вздыхает. Марина, напротив, воодушевлённо двигает глазами, вероятно, представляя, как она убивает сотни нечистых. Главное, чтобы не начала медитировать посреди завтрака.

— Когда выезжаем?! — вдруг спрашивает она.

— После завтрака.

— Ой, не нравится мне ваша затея… — сетует бабушка. — Может, всё-таки никуда не поедете?

— Бабуля, ты чего такая бояка? — Марина сидит с надутыми губами. — Эти демоны убили моего папу! Твоего сына! А сейчас разгуливают вокруг города…

— Тех, кто убил Лёшу, давно ликвидировали, — парирует бабушка.

— Это неважно! — чуть ли не кричит сестра. — Мы должны убить их всех! Только так мы сможем отомстить за папу!

Наступает неловкая пауза, слышен лишь звон столовых приборов и звуки приёма пищи.

Марина тоже хочет отомстить, вот только она не знает, кто на самом деле повинен в его смерти…

Во время утреннего разговора с Петром Николаевичем я узнал, что Громов до сих пор не появлялся на людях, что только увеличивает вероятность его смерти. Но надеяться на такой исход было бы глупо.

Наша заварушка привлекла внимание «центра», и тамошняя канцелярия на пару с Секретной Службой наводят шороху и сажают всех без разбору. Страдают как заговорщики, так и союзники графа. По уверениям Петра Николаевича нам ничего не грозит, но мне в это слабо верится.

Убивать Громова сейчас нельзя — слишком много внимания приковано к этой ситуации. Но и он не может действовать в открытую, что мне на руку. У меня появляются подозрения, что граф намеренно прячется и выжидает, когда всё закончится. Крыса перекаченная…

Завтрак заканчивается, и мы с Мариной покидаем особняк под недовольное бурчание бабушки.

Пётр Николаевич уже заканчивает приготовления, даже недовольная и сонная Лилия стоит возле ворот. Мы подходим к ней и тут же получаем порцию утреннего негодования от хакерши:

— Ну и зачем ты меня вытащил в такую рань?..

— Коля, как она разговаривает?! — возмущается Марина.

— Не волнуйся, Лилия у нас уником, которому многое позволено, — я развожу руками. — Но даже уникум изредка должен поработать.

— Может, уже скажешь, в чём дело? А, Ваше Благородие? — Лилия с нескрываемым сарказмом обращается ко мне.

— Будет сюрприз, — ехидно улыбаюсь. — И тебе вряд ли понравится, но что поделать…

— Всё готово, Ваше Благородие, — сообщает Пётр Николаевич. — Можем выдвигаться.

— Отлично! По машинам! Вы обе поедете со мной, — показываю на сестру и хакершу.

— Замочим этих тварей! — радостно восклицает Марина.

— Что?.. Каких ещё тварей?.. — Лилия в шоке, ведь все, кроме неё, знают, куда мы направляемся. — Я никуда не поеду!

— Не бузи, — легонько толкаю её в сторону «Крузака». — Тебе ничего не угрожает.

Мне удаётся запихнуть Лилию в машину. Наш кортеж из одиннадцати автомобилей, набитых автоматчиками, выезжает в сторону опушки. По моему приказу начальник СБ собрал три четверти всего личного состава — перестраховка никогда лишней не бывает.

У меня в планах не только проверить магические стволы, но и снять проморолик. Какой бизнес без рекламы? Правильно, мёртвый. Для этого мне и нужна Лилия… Правда, у неё будет ещё одна задача, но об этом позже.

Мы едем мимо деревянных домов, в которых живут крепостные. Они с интересом смотрят на вереницу машина, а я понимаю, что мы крайне неэффективно используем пространство. Из-за такой застройки нам приходится защищать большую территорию, чем мы могли бы. Нужно с этим что-то делать.

Пятиэтажек очень мало, и есть они только в центре. Интересно, с какой скоростью в этом мире строятся дома? Китайцы вон за пару недель умудряются понаделать модульных многоэтажек. Надо будет спросить у своих замов, во сколько нам обойдётся проект по перестройке города.

Если сконцентрировать всех жителей в центре, то можно будет построить забор, который я видел на практике. От слабых монстров он легко защитит. К тому же надо создать мобильную бригаду стрелков, которые будет отбиваться от нечистых без моего участия. С новыми чудо-пушками у тварей не будет и шанса.

Автоматы… Гранатомёты… то ли ещё будет? В идеале нужен кластерный боеприпас, которые сможет зачищать целую площадь. А может, и пушку, которая способна закрыть разлом… Если я создам нечто подобные, светлые статут нахрен никому не нужны!

Главное, действовать по-тихому и всё разузнать. Ибо есть вероятность, что закрытие разломов — это бизнес. А если я со своими пушками наступлю на горло влиятельному человеку, могут быть проблемы.

Радует, что передо мной открываются перспективы борьбы с нечистыми, осталось только узнать причину появления разломов, и дело будет в шляпе. Разгадать главные загадку человечества? Да раз плюнуть!

Мы доезжаем до опушки. Вдалеке видны редкие деревья, среди которых ходят человекоподобные существа. Таких я уже видел, когда менял номера на «Ниссане» Анжелики. Этих тварей называют големами, и у них нет ничего, кроме скорости.

Выхожу из машины и жду, пока Пётр Николаевич подойдёт со своими лучшими бойцами. Он приводит пять мужиков, одетых во всё чёрное и с балаклавами на голове.

— Это и есть ваши лучшие стрелки? — спрашиваю я.

— Так точно, — начальник кивает. — С полусотни метров попадают в копеечную монету.

— Замечательно. Пистолеты, как я понимаю, вы уже раздали?

— Да, — отвечает Пётр Николаевич.

Бойцы демонстрируют новенькие «Файв Севены». В их глазах читается страх, и это немудрено, ведь что может сделать обычный человек орде тварей? Ничего. Именно на этом тезисе я и планирую построить свою рекламную компанию.

— Первыми пойдут они, — показываю на пятёрку метких стрелков. — И Лилия. Выдайте ей камеру.

— Чего?! — возмущается хакерша. — Я никуда не пойду!

— Пойдёшь, но сперва используй свой Дар и посмотри, погибнешь ли ты от рук нечистых или нет, — приказываю я.

— Что-о-о-о?.. — тянет она.

— Я думаю, что они до нас не доберутся, но мы должны быть готовы к появлению телепортеров и им подобным мутантам.

— Стройся! — командует начальник.

Бойцы с автоматами образуют полукруг с дыркой в центре. Они должны будет прикрыть нас в случае атаки с фланга. Пятёрка стрелков выходит вперёд метров на десять, в этот момент Пётр Николаевич вручает Лилие камеру.

— И что мне с ней делать? — недоумевает она.

— Снимать видео. Кстати, именно ты займёшься монтажом, — начинаю пояснять я. — Основная задача: нужно снять таким образом, чтобы в кадр попали только эти пятеро. Старайся сделать так, чтобы кадры получились сочными. Я читал твоё досье, я знаю, что ты умеешь.

— Вот ведь… — злится Лилия.

— Ждём только тебя. Используй Дар, и погнали, — нетерпеливо смотрю на неё.

— Нужно было уходить, когда была возможность… — бурчит она и тянется к татуировкам.

— Коль, что всё это значит? — наконец спрашивает Марина. — Ты хочешь убивать нечистых при помощи обычных пуль?

— Сейчас сама всё увидишь, — коварно улыбаюсь. — Наша с тобой задача та же, что у автоматчиков, — оборонять флаги и тыл. Когда отснимем ролик, сможешь показать всё, на что способна, и выступить в авангарде. Договорились?

— Ну… Ладно… — неуверенно мямлит она.

— Я не умру! — с облегчением вздыхает Лилия.

— Вот и здорово, можно начинать! Патронов не жалейте! Отправьте этих тварей туда, откуда они выползли! В атаку! — произношу победоносную речь.

Лилия догоняет стрелков и включает камеру. Мы с Мариной идём позади, Пётр Николаевич руководит автоматчиками и держится рядом с ними.

Первые выстрелы раздаются ещё до того, как нечистые нас замечают. Начальник не соврал, мужики со ста метров без особых проблем попадают по тварям. Они методично выносят одно за другим.

— Не жалейте патронов! — кричу я. — Нам нужна охрененная картинка!

Стрелки переглядываются между собой, пожимают плечами и открывают шквальный огонь. Да, конечно, у них в руках всего лишь пистолеты, но количество вспышек поражает!

— Коля… — шепчет Марина. — Это же магия света?.. Как?.. У них же нет дара…

— Это мои новые плюшки, — достаю «ФН» (Фейв СевеН) и стреляю в землю неподалёку от себя. — Теперь я тоже своего рода маг света…

— Невозможно… — сестра мотает головой в разные стороны. — Как так?..

— Ты ведь сможешь сохранить это в секрете? — пристально смотрю на неё. — Никто не должен знать, что я владею такой магией.

— Я понимаю… Не волнуйся, я никому не расскажу…

— Лилия, ну что там? Удалось отснять нормальный материал?

— Ага, — дрожащим голосом выдаёт она. — Удалось!

Големы продолжают бежать на нас. Подключаются автоматчики, и я помогаю чем могу.

— Всем стоять! Держать позицию! — громко командую я. — Марина, твой выход.

— Уже можно? — переспрашивает она. — Тогда приготовься удивляться, братик! Сейчас я покажу, на что способна!

Марина дотрагивается до татуировки, выставляет правую руку в сторону леса и закрывает глаза… В следующий миг мощный луч света вырывается из её ладони и насквозь пробивает несущегося на нас голема. Бедняга испаряется за долю секунды.

Я смотрю и умиляюсь, как Марина, точно лазерная пушка, уничтожает нечистых одного за одним. Она делает это в разы быстрее, чем я с пистолетом… Но вот будь у меня в руках пулемёт или хотя бы автомат, то я бы мог потягаться с ней в эффективности.

Но даже так, мои стволы способны эффективно бороться с нечистыми, вопрос лишь в их количестве. Сомнений нет, что попахивает большими деньгами! Ведь чуть ли не каждый барон захочет раздать своей СБ пушки со световыми патронами. И это будет куда дешевле, чем нанимать призывателей. Светлых по понятным причинам заполучить невозможно.

Мне же остаётся только сделать опытную партию и найти покупателя. Надеюсь, это не станет проблемой…

______

Рубрика «Интересные факты»

Прошлой ночью автору приснилось, что он оказался в шкуре Николая и пол дня беседовал с замами, пытаясь разработать стратегию, которая улучшит жизнь крепостных. Некоторые из этих идей получили право на жизнь: о них Николай думал во время поездки на опушку.

Самое обидное, что автор раздал указания, но так и не успел проверить их исполнение… Остаётся надеяться, что крепостные из сна получили то, что заслужили, и в их мире победил коммунизм.

К несчастью, этого мы никогда не узнаем…

Глава 15. Неожиданная находка

— Как-то их многовато, — убивая сотого врага, замечает Марина.

— И то верно, — я с задумчивым видом чешу макушка. — Разломов четвёртой категории, вроде как, в наших кругах не было, а значит, големов не должно быть больше сотни.

— Да какой там! — восклицает сестра. — Мы же около полутысячи уничтожили!

— Ты же хотела отомстить? Так что не жалуйся. Но да, ситуация странная.

— Я отказываюсь в этом участвовать, — мимо нас пробегает Лилия.

— Стоять, бояться! — гаркаю я, хакерша замирает. — Продолжай снимать, хороших кадров много не бывает.

— С меня уже хватит! — верещит она и размахивает руками. — Я на такое не подписывалась…

— Похоже, заканчиваются, — перебивает Марина.

— Хм… — я оглядываюсь по сторонам. — Действительно. Лилия, без паники. Всё под контролем. Да и куда ты собралась? Пешком пойдёшь?

— Ну я… — мямлит она.

— Слушай мою команду! Добиваем оставшихся и отходим! — отдаю приказ.

Бойцы воодушевляются, точно школьники, которых обещают отпустить домой после сдачи контрольной работы. Они за считаные минуты добивают оставшихся нечистых, но тут возникает проблема…

Эти твари продолжают выбегать из одной и той же точки лесного массива. Быстро выстраивается цепочка, которую уничтожает пятёрка метких стрелков.

— Как это понимать? — вопрошает Марина. — Насколько я знаю, такого быть не может. Они либо нападают гурьбой, либо по одному. Третьего не дано.

— Что-то здесь не так… — шепчу я. — Нужно проверить! Продолжайте прикрывать фланги, мы идём вперёд!

Боевой дух бойцов немного снижается. Скорее всего, им не нравится идея пойти в атаку, но нечистые продолжают прибывать, а мы не уйдём, пока они не закончатся. Цель ещё не выполнена, нужно продолжить и узнать причину аномалии.

— Лилия, у тебя ещё осталась мана? — интересуюсь я.

— Совсем немного, — отвечает напуганная хакерша.

— Тогда узнай, почему нечистые выстроились в цепочку…

— И как я это сделаю? — перебивает Лилия.

— Придумай что-нибудь.

— Если ты такой умный, то сам и придумай, — она складывает руки на груди.

— Представь, что ты пошла в лес, и попытайся узнать, что ты там найдёшь.

— Ага, проще сказать, чем сделать. Никуда я не пойду!

— Ладно, хрен с тобой, продолжаем двигаться вперёд!

Монстров становится всё меньше и меньше. В какой-то момент их количество стабилизируется. На нас выходят в среднем по одному нечистому раз в полминуты. Больше вокруг нет никого.

Пересекаем границу лесного массива, держать строй становится труднее. Полукруг превращается в клин. Мы продолжаем углубляться в чащу, пока меткие стрелки отстреливают редких големов.

Чем дальше в лес… тем больше вопросов. И ведь Марина права: ничего подобного про нечистых не говорилось. У них существует характерный патер поведения. Если они располагаются далеко друг от друга, то нападают по одному, если рядом, то ордой. Действует некий механизм цепной связи.

А чтобы они атаковали один за другим с чётким интервалом — о таком я слышу впервые. И судя по лицам моих подопечных, они тоже в недоумении. Поэтому мы просто обязаны выяснить, в чём же дело. Нельзя допускать, чтобы непонятная зараза обитала прямо на подступах к моему городу.

Наш отряд продвигается вглубь леса километра на три. И всё это время мы продолжаем истреблять големов, которые бегут из одной и той же точки. У меня возникает чувство, что нас специально заманивают в ловушку…

— Что это там?! — выкрикивает Лилия и переводит камеру.

Я прищуриваюсь и замечаю какую-то чёрную хрень, которая распласталась среди деревьев. Она похожа на огромный кусок холодца, сброшенный с самолёта. Эта фиговина ещё и двигается, словно желе!

— Догони меня кирпич… — шепчу я. — Есть у кого идеи?

— Не одной, — Марина мотает головой.

— Пёрт Николаевич? Как вы думаете, что это за хрень?

— Не могу знать, Ваше Благородие, — отвечает он и пожимает плечами.

— Да что б меня! — вижу, как из этой чёрной лепёшки размером шесть на шесть метров вылезает голем. — Товарищи, я вас поздравляю, мы нашли доселе невиданную бабуёвину…

— Умри! — орёт Марина и направляет свою магию в голема.

Тот исчезает, а луч света продолжает путь и ударяет в жижу. Какое-то время она не реагирует, а потом…

— Еб*ть меня коромыслом! — повышаю голос. — Что это за хрень?

Чёрное нечто увеличивается в размерах и превращается в голема размером с небоскрёб. Ещё до того, как он закачивает преобразование, я ору во всё горло:

— Налетай, подешевело! Завалим эту тварь!!!

Автоматы… Пистолеты… Магия света… Даже гранаты пошли в бой. И кто, блин, додумался принести с собой гранаты?! Отбитые СБшники…

Мы бьём из всех орудий, оставляя на теле увеличивающегося голема множественные отверстия разных размеров. Если этот гигант успеет сделать шаг, то от нашего отряда останется кучка костей, втоптанная в землю.

— Рассредоточиться! — приказываю я.

Бойцы начинаются разбегаться и прятаться за деревьями. Будто они их спасут… Но зато теперь нас не прихлопнут одним ударом. Уже неплохо.

Голем продолжает увеличиваться и достигает уже высоты больше сотни метров. Если так пойдёт и дальше, то нам пипец.

Шокированная Лилия до сих пор снимает этот шок-контент, а я думаю, какая я пушка в теории могла бы завалить такого гиганта…

— Марин, попробуй отпилить ему ногу! — приказываю я. — Другого шанса у нас нет!

— Понятно! — кричит она и направляет свой луч в то место, где у голема должно быть колено.

Проходит несколько секунд, и нечистый начинает заваливаться влево — Маринина магия действует как надо. Груда чёрной жижи, похожей на ил, падает, ломая десятки вековых деревьев. В это время все, без исключения, продолжают палить по голему.

От удара содрогается земля. Меня подбрасывает на несколько сантиметров, а в голову прилетает шишка. Больно, блин! Радует, что не я один попал под «обстрел»… Лилия досталось больше всех — сразу три снаряда угадили ей в черепушку.

То ли наших пуль оказывается достаточно, то ли голем получил много урона от падения, но по итогу он исчезает, оставляя после себя целом море чёрной жидкости, которая быстро проникает в землю.

— Мы сделали это! — устало, но победоносно радуется Марина.

— Похоже на то… — констатирую я. — Теперь бы понять, что это была за хрень… Насколько я знаю, гиганты бывают размером с пятиэтажку, а тут целый небоскрёб!

— Это явно какой-то новый тип нечистых, — останавливая запись, заявляет Лилия. — Однозначно новый. Без вариантов.

— Мы должно рассказать… — начинает Марина.

— Никому мы ничего не должны, — прерываю её я. — Наша вылазка останется в секрете! Надеюсь, все это понимают? Любой, кто выдаст информацию о сегодняшней операции с кодовым названием «Сафари», отправится в лес… И уже оттуда не вернётся.

Сотрудники СБ не проявляются никаких эмоций, ведь для них в порядке вещей держать язык за зубами. Вся эта бравада ради одного слушателя — Марина наш потенциальный распространитель информации.

Сперва я не хотел брать её с собой, но потом подумал, что если она проведает о моих проделка, то начнутся проблемы. И кто знает, что у неё в голове? Я решил исключить фактор случайности из этого уравнения.

И как оказалось, но прогадал. Не факт, что мы смогли бы справиться с супергигантом без помощи Марины, ведь такого подвоха я никак не ожидал.

Вся надежда была на предсказании Лилии, и оно сработало в точности так, как должно было. Хакерша не погибла, а значит, будущее менять смысла не было. Мы так и так завалили бы этого переростка.

— Смотрите! — подаёт голос один из стрелков.

Моё нутру сжимается до мелкой точки… Не дай бог, там новый гигант или телепортер! Хватит на сегодня веселья!

— И правда, что за свечение? — Марина, словно зачарованная, идёт к тому месту, куда упал гигант.

— Постой, — хватаю её за плечо и замечаю яркую блестяшку, что лежит на стволе поваленной сосны. — Оу…

Вроде бы такая маленькая, а сверкает как прожектор. У меня мелькает мысль, что эта штуковина «выпала» с нечистого.

Я медленно подхожу поближе, чтобы разглядеть, с чем мы имеем дело. Марина и Лилия идут следом за мной, а остальные ожидают приказа.

— Похоже на какой-то кристалл… — предполагаю я. — Или что-то вроде того…

— Но откуда он тут взялся? — спрашивает Марина.

— Если бы я только знал.

Мы подбираемся на дистанцию трёх метров и окружаем загадочный предмет. Он на самом деле походит на чёрный кристалл, который почему-то светится. Как вообще чёрный может излучать свет?

— Нужно прихватить его, но брать руками мы его не будем, — жестом подзываю Петра Николаевича.

— Может быть, оставим его здесь? — предлагает Марина.

— Нет, — отрезаю я.

Даже Лилии моя реакция кажется странной, но ведь она не знает, что у меня есть миссия… Немного обидно знать то, чего не знают остальные. Беззаботное неведение — вот что в головах у остальных. А мне Кузнец доходчиво объяснил, что этому миру грозит вымирание. И с такими вот приколами это дело времени.

— Вы хотели меня видеть, Ваше Благородие? — начальник смотрит то на кристалл, то на меня.

— Нужно забрать этот камушек, — показываю на блестяшку. — Руками не трогать, заверните во что-нибудь, и возвращаемся в особняк.

Разворачиваюсь и иду обратной дорогой. Дамы немного тупят и догоняют меня.

— Что ты собираешься с ним делать? — вопрошает Марина.

— Пусть пока полежит. Нам нужен специалист, который сможет во всём разобраться, — отвечаю я.

— Алхимик, — Лилия смотрит мне в глаза.

— Он самый. Не хотел я раскошеливаться, но, видимо, придётся. Без хорошего профи, знающего, как обращаться с такого рода предметами, разбираться во всём самим смерти подобно.

— Согласна, — хакерша кивает. — Правда, найти надёжного человека, который будет хорошим спецом, достаточно трудно.

— Пока камень есть и пить не просит, будем искать, — смотрю через плечо и вижу, что один из стрелков заворачивает кристалл в балаклаву. — Кстати, Лилия, смонтируй ролик до завтрашнего утра и покажи мне. Учти, что тебе нужно будет время на переделку, а я уезжаю в районе трёх часов.

— Ладно… — недовольно бурчит она.

— А ты Марина, — укоризненно смотрю на неё. — Держи язык за зубами. Я тоже хочу отомстить за отца, но чтобы это сделать, нельзя привлекать лишнего внимания.

— Да поняла я, — раздражённо выдаёт сестра и отмахивается рукой. — Неглупая.

— Вот и здорово.

Мы возвращаемся к машинам в сопровождении автоматчиков. СБшники идут налегке: большая часть магазинов с патронами ушла на убийство нечистых.

Вскоре к нам присоединяется Пётр Николаевич.

— Всё готов, Ваше Благородие, — сообщает он.

— Спрячьте его в надёжном месте. Только не на территории особняка! Нужно будет круглосуточное наблюдение… Мы же не хотим, чтобы эта здоровенная тварь разгуливала на нашем заднем дворе.

— Будет исполнено, — начальник склоняет голову.

— И ещё момент: наймите алхимика. Главное, чтобы он умел держать язык за зубами. На втором месте опытность, ибо не хочется доверять этот кристалл новичку. И, конечно же, не стоит забыть про бюджет — он у нас большой, но не бесконечный. Постарайтесь успеть до моего следующего приезда.

— Слушаюсь, Ваше Благородие.

— Ну что, все в сборе? — смотрю на последних возвращающихся бойцов. — Можем отправляться.

Мы рассаживаемся по машинам и едем домой. По пути несколько «Крузаков», в одном из которых находится кристалл, сворачивают на перекрёстке. Судя по всему, Пётр Николаевич уже придумал, куда можно спрятать находку.

Марина выглядит уставшей, но довольной. Надо почаще «выгуливать» её. Пусть тратит ману на полезные дела. Вообще, нужно будет по минимуму использовать скрафченные пистолеты и по максимуму фанатичную сестрёнку.

А вот Лилия сидит в зажатой позе и демонстративно смотрит в окно. Я знаю, что вылазки ей не по нраву, но нельзя же вечно сидеть в своей кибитке. Как говорит любая мама в таких случаях: «Сходи погуляй, хватит дома сидеть!».

Мы заезжаем на территорию особняка и расходимся кто куда. Я поднимаюсь в спальню и заваливаюсь на кровать. Совещание начнётся через пару часов, можно вздремнуть как следует.

* * *

— Ваше Благородие, — в дверь стучит Владимир Андреевич. — Все собрались, ждут только вас.

— А? Что? — спросони бурчу я.

— Совещание!

— Сейчас иду…

Протяжно зеваю, умываюсь, затем надеваю чистый костюм и выхожу в коридор. Управделами уже идёт в зал, я следую за ним.

Попадаю в комнату с круглым столом и занимаю своё место.

— Доброго дня. Прошу прощения за задержку. Можем начинать, — никто не решается заговорить, вместо этого взрослые мужики лишь переглядываются. — Если мне не изменяет память, я просил разобраться с последствиями ЧП. Зам по соцполитике, начнём с вас.

— Крепостным, пострадавшим во время инцидента, оказана вся необходимая помощь, — отвечает он.

— Эти слова я слышу каждый день из телевизора, — недовольно вздыхаю. — Мне нужна конкретика. Сколько человек погибло, а сколько остались инвалидами, неспособными работать?

— В общей сложности погиб сто двадцать один человек. Семнадцать из них на операционном столе или в отделении реанимации. Крайнюю степень инвалидности получили тридцать восемь человек. Большинство лишилось конечностей, — докладывает зам по соцполитике.

— Сначала о погибших, — начинаю я. — Почему мы не смогли вылечить их? У нас недостаточно целителей? Если так, то увеличьте их число, либо заключите срочные договора. Лучше платить немного каждый месяц, но иметь возможность вызвать спецов в нужный момент. Думаю, такой подход устроит и нас, и наёмников.

— Ваше Благородие… — неуверенно мямлит зам по соцполитике. — Крепостных обслуживают обычные медики.

— Подождите, — перебиваю я. — Хотите сказать, у нас в городе нет ни одного целителя?

— Почему же. Поочерёдно дежурят два специалиста. Они оказывают помощь свободным гражданам и сотрудникам СБ. Ваш отец построил на этом отдельный бизнес — целители не только окупают себя, но и приносят прибыль.

— Забудьте про прибыль от медицины. У неё другая задача. Городом правлю я, и политика сильно изменится. Теперь мы — социально ориентированное баронство. Надеюсь, не нужно повторять, зачем нам это нужно?

— Вы проговаривали об этом на прошлом совещании, — говорит управделами.

— Всё верно. Поэтому скорректируйте свои планы относительно оказания медицинской помощи крепостным. И это не означает, что нужно отправлять к целителям всех подряд. Если один пьяный «Иван» пырнул ножом другого, то пусть раненого лечат обычными методами, — делаю паузу и поочерёдно смотрю замам в глаза. — А вот если человек пострадал на предприятии или от рук нечистых, то ему должна быть оказана вся возможная помощь. Это понятно?

— Точно так, — кивает зам по соцполитике.

— Теперь что касается инвалидов. Раз уж мы не смогли их вылечить, то назначим пожизненное пособие в размере средней заработной платы за последние три года. Также создайте комиссию, которая будет заниматься подобными случаями и выделать дополнительные меры поддержки пострадавшим людям.

— Это будет недёшево, — управделами работает с калькулятором. — Очень недёшево.

— У нас уже есть разовый транш, плюс будут и ежемесячные, поэтому не надо мне тут говорить про деньги.

— Прошу прощения, Ваше Благородие, но из-за увеличенных расходов на охрану, планируемый профицит бюджета уже снизился на семь с половиной процентов. А если продолжить такую политику, то мы не сможет вести операционную деятельность из-за нехватки средств.

— Те вещи, которые я огласил, легко впишутся в наш текущий бюджет. Не переживайте, я считать умею. И у меня уже есть несколько направлений, благодаря которым мы сможем заработать дополнительные средства. Но если говорить об официальных и белых источниках доходов, то для начала нужно привести в порядок город, а уже потом рассуждать о привлечение новых инвестиций. Или вы думаете, что я переживаю о крепостных?

— Но вы же… — шепчет управделами.

— Что я? Сейчас у нас период застоя, если не упадка. А меня интересует развитие, и начинать нужно с низов. Если люди увидят, что нас город разительно отличается по уровню жизни от остальных, то они сами будут проситься к нам на работу.

— Согласен, — вклинивается начальник СБ. — Безопасность превыше всего.

— Верно, — соглашаюсь я. — Теперь у нас есть средство, способное эффективно бороться с нечистыми, но на этом поддержка заканчиваться не должна. Я хочу, чтобы люди были уверенны, что мы защитим их от всего, кроме них самих. Параллельно начнём внедрять более жёсткие меры за поножовщины и другие серьёзные проступки.

— Если я вас правильно понимаю, вы хотите построить что-то наподобие утопии? — хмурится зам по соцполитике.

— Утопия потому так и называется, ибо она недостижима. Но мы должны… — тут я вдруг задумался. — Я понимаю, что мы с вами не совсем на одной волне. И это надо исправить. Представьте, что завтра случится невероятное, и мы окажемся отрезаны от Империи. У нас не отберут возможность вести торговлю, но в остальном никакой помощи ждать не придётся. Мы будем сами по себе. Как вы считаете, наш город выдержит такое испытание?

— Нет, — тут же отвечает Пётр Николаевич, все остальные мотают головами.

— Вот именно. Не выдержит. А должен! — настаиваю я. — Хорошенько обдумайте мои слова. Я сейчас схожу за бутылкой лучшего виски, который предназначался моему отцу, затем мы помянем его и продолжим совещание в более неформальном виде. Я хочу, чтобы мы с вами не просто понимали друг друга, а начали двигаться в одном направлении. И ничто не сближает людей так, как пара стопок крепкого алкоголя…

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Посиделка закончилась поздней ночью. Все замы, кроме начальника СБ и управделами, отправились отмечать свой законный выходной в местный ресторан.

Зам по соцполитике так проникся идеей поддержки рабочего класса, что предложил гениальную идею: проехаться по городу и покидать наличку из окон его «Порше Кайена». Остальные были настолько пьяны, что поддержали его идею. Тем более, наличку носил только инициатор.

Итогом этой пьяной выходки стал разбитый люксовый автомобиль, снесённый столб, покорёженный забор одного из домов, хозяину которого и досталась большая часть наличных.

Вот только радовался мужичок недолго, ведь когда зам по соцполитике протрезвел, то тут же изъял всё до копейки. К тому же он попросил разовую премию в размере двадцати миллионов, которая пошла на покупку новой машины.

Дело замяли настолько хорошо, что даже Пётр Николаевич ни о чём не узнал. Догадывался только управделами, который распорядился выделить деньги любителю пьяных поездок.

Сам Николай ничего об этом не слышал, ведь его отец ещё пять лет назад подписал указ, по которому его заместители раз в год могут рассчитывать на премию в размере полугодовой зарплаты. А «Кайен» стоит значительно дешевле…

Глава 16. У нас было два пакетика травы…

Просыпаюсь с бодуна и понимаю, что это тело и алкоголь совершенно несовместимы. Обминать полвечера унитаз — так себе занятие, даже медитацию пропустил, но оно и к лучшему.

Главное, что мы нашли с замами общий язык. Пока что придётся работать с теми, кто есть, ибо доверенных людей пойди найди ещё. Конечно, если в будущем появится достойный кандидат, то можно будет провести кадровую перестановку.

На часах семь утра, а спать уже не хочется. Встаю и на полчаса пропадаю в душе. Но даже это не помогает, ибо запаху зубной пасты не удаётся скрыть перегар.

— Так-с… — говорю вслух. — Нужно сходить за порошком…

Натягиваю шорты с футболкой и покидаю спальню. Пытаясь не упасть, волоку свои ноги сначала в холл, а затем на улицу и в подвал.

Заваливаюсь в щитовую и слышу писк… Неужели у нас мыши завелись? Нужно будет сказать служанкам, чтобы проверили.

Открываю хранилище, забираю пакетик с прибором и поднимаюсь наверх, прислушиваясь к шорохам. Которых, к слову, нет… Возможно, мне показалось.

Возвращаюсь в спальню, набираю в мини-пылесос максимально количество пыли и начинаю создавать «Файв Севены». Отсыпаю сначала пять сотых грамма, потом ещё пять. Откладываю пистолет и начинаю заново.

Пыли у меня на сорок четыре ствола. Три я отдам СБшникам, пусть у них будут резервные на случай ЧП. А один пока полежит в моей комнате — на него у меня большие планы. Остальные сорок пойдут на продажу.

Вот только маны после вчерашней заварушки у меня почти нет, и получается создать только двенадцать штук.

Я убираю их в тумбочку, в отдельный ящик кладу «пылесос», затем ложусь на кровать и начинаю развивать потенциал. Время ещё есть, я успею помедитировать.

На этот раз внутри карманного мира для исследования доступна вся сфера, и поиски наверняка затянутся. Но ничего не поделать, нужно найти эту вожделенную дверь и, наконец-то, узнать, что же такое «эволюция».

Исследую северную улицу и возвращаюсь обратно. На часах уже половина одиннадцатого.

В животе дыра и тянущее чувство, но я решаю сперва доделать начатое, ибо не привык бросать всё на полпути. Достаю прибор с пылью и продолжаю создавать пистолеты.

Под самый конец, когда остаётся сделать всего два, в дверь стучит Пётр Николаевич.

— Войдите, — разрешаю я.

— Ваше Благородие, — он открывает дверь и с удивлением смотрит на меня. — Вы вчера так и не сказали, во сколько планируете отъезд? Как и всегда в три часа?

— Да. Зайдите и дверь закройте, — раздражённо выдаю я. — Никто не должен узнать, что световое оружие делаю именно я. В том числе и прислуга.

— Прошу прощения, — начальник проходит в комнату и виновато склоняет голову. — Я лично проконтролирую, чтобы информация не просочилась. Хоть это будет и нелегко, учитывая то, сколько человек видели эту магию…

— Вы уж постарайтесь. И не забывайте, что у меня до сих пор жив в памяти случай с киллером, — укоризненно смотрю на него и заканчиваю с последним пистолетом. — Три штуки вы отдадите свои людям в качестве резервных. Сформируйте бригаду из тех пяти стрелков и освободите их от основной работы. Мне нужно, чтобы они всегда были наготове. Разломы появляются нечасто, поэтому эта работа должна им понравится.

— Принято.

— Один пистолет оставьте в тумбочке, а остальные сорок отнесите в хранилище. Лично вы, — интонацией выделяю последнее слово. — Их мы продадим.

— Я вас услышал, Ваше Благородие. Но мне бы хотелось узнать, как вы планируете начать продажи этих пистолетов. Хочу предупредить, что как только Секретная Служба узнает о них, то начнётся такое…

— Наша стратегия заключается в следующем: мы простые перекупщики, мы ничего не создаём.

— Не совсем понял, к чему вы ведёте… — Пётр Николаевич нахмурился.

Раздаётся стук в дверь.

— Кто там? — громко спрашиваю я.

— Это Лилия. Можно войти?

— Конечно! Тебя-то мы и ждали.

— Ждали? — она заходит с флешкой в руках.

— Ролик готов?

— Готов, — Лилия подходит и отдаёт носитель.

— Поглядим… — вставляю в ноутбук, который лежит на кресле. — Пять минут? Слишком много.

— Ты ничего не говорил про тайминги… — бурчит Лилия.

— Ладно, прощёлкаю, чтобы время не тратить, — включаю видео и начинаю переключать кадры. — В принципе неплохо… Опознать вряд ли получится… Небо, кстати, вырежи. Нельзя, чтобы кто-то определил координаты.

— Окей.

— И ещё пара моментов. Пётр Николаевич, вы тоже следите за мыслью, — выключаю запись и отдаю флешку Лилии. — Нужно сделать два видео. Первое пятисекундное с плохим качеством, если в этот момент будет дрожать камера — шикарно. Второе в отличном качестве секунд на тридцать.

— Зачем это? — хакерша складывает руки на груди.

— Нормальное мы будем использовать в качестве презентации, а первое сольём в интернет. Нужно сделать всё так, будто кто-то снял процесс на скрытую камеру. А качество понизь, чтобы можно было сослаться на фейк в случае чего.

— Эм… Музыку оставлять?

— На каком язык разговаривают наши южные соседи? — интересуюсь я.

— Вы про Африкано-Азиатское Содружество? — уточняет начальник.

— Ага.

— На китайском.

— Отлично! Значит так. Лилия, добавишься китайскую речь на первое видео. Подбери текст таким образом, дабы создавалось ощущение, словно это какие-то воры стащили пушки с секретного склада и решили их испытать.

— Вы хотите подставить ААС под удар? Умно, — Пётр Николаевич одобрительно кивает.

— А на втором ролике должна быть музыка и субтитры на китайском языке. Пусть это видео будет своего рода презентацией от наших соседей, в которой они описывают возможности новых патронов. Напиши, что они якобы созданы их при помощи алхимии. Так будет правдоподобнее.

— Кажется, начинаю понимать, к чему ты ведёшь… — Лилия тяжело вздыхает. — Сразу бы так и сказал.

— На тот момент я ещё не взвесил все «за» и «против». И самое главное: кадры на обоих роликах должны отличаться. А теперь можешь идти, а вы Пётр Николаевич задержитесь. Нам есть что обсудить.

Лилия с недовольным лицом и флешкой в руках покидает комнаты. Мы с начальником остаёмся одни.

— Проконтролируйте исполнение моих наказов. Если нужно, привлеките переводчика, — начинаю я. — А теперь обсудим стратегию продаж…

— Внимательно слушаю, — он садится в кресло и смотрит на меня.

— Сперва скажите, есть у нас в секторе крупный перекупщик?

— Перекупщик?

— Человек, которые покупает любую контрабанду ниже рыночной стоимости, — уточняю я.

— А-а-а-а… Такой человек имеется. Он живёт в Екатеринбурге. Ваш отец успел наладить с ним контакты.

— Хотел продавать зелья?

— Если бы не смог найти покупателей.

— Ясно. К несчастью, мы не сможем воспользоваться связями отца, но хорошо, что знаем, где искать этого человека. Вы знаете его имя?

— Иосиф Кравец, один из самых крупных торговцев нашего сектора.

— Кто бы таки сомневался, — говорю с еврейским акцентом. — Нам придётся найти доверенного азиата, чтобы тот передал дельцу посылку с пистолетом, флешкой и запиской…

— Зачем так рисковать? — перебивает Пётр Николаевич. — Я сам могу это сделать, использовав зелье превращения.

— Эм… То есть вы на какое-то время станете азиатом?

— Именно, — он кивает.

— Хм… Удобно. Что для этого нужно? Клочок волос?

— Подойдёт любой образец ДНК. Плюс придётся заказать само зелье, а оно достаточно дорогое. Но сильно дешевле магической пыли и сывороток роста…

— Покупайте, — тут же приказываю я. — Продолжим… Сперва Лилия должна будет выложить наш короткий ролик в интернет с территории ААС. Затем поручите ей проконтролировать процесс появления этого видео у нас. Если будут проблемы с «пересечением границы», пусть поможет. Он должен разойтись по Империи уже во вторник.

— Понял.

— К пятнице вы должны получить зелье. Как только ваши сотрудники доставят нас с сестрой в особняк, вы передадите посылку Иосифу. Он наверняка любит подарки, а поэтому заинтересуется подарком. Но учтите, что вам нежелательно с кем-либо разговаривать под действием этого зелья. В идеале прикиньтесь немым.

— Хорошо… — начальник сидит с задумчивым видом.

— Теперь о самой посылке, — держу живот, чтобы тот перестал урчать. — На флешку вы скопируете второе, долгое видео. Вложите в коробку один из сорока пистолетов с биркой «бесплатный образец». Думаю, первое слово очень заинтересует нашего перекупщика.

— Определённо заинтересует.

— В записке вы должны указать номер телефона. Попросите Лилию провернуть такой трюк, чтобы он был зарегистрирован в Екатеринбурге, но все звонки переводились на нас. Надеюсь, она сможет сделать так, чтобы его невозможно было отследить.

— Думаю, это возможно, — Пётр Николаевич чешет макушку.

— Ах да… Чуть не забыл. Поручите Лилии, чтобы повторила трюк, который мы использовали при звонке Васильевым. Только теперь нам нужна будет речь с сильным китайским акцентом и набор всех возможных фраз, которые помогут провести сделку. Вроде бы всё… Если что-то пойдёт не так, звоните мне. Если не получится обсудить по телефону, приезжайте лично.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — он склоняет голову.

— Я пойду завтракать, а вы займитесь переноской пистолетов. И не забудьте один оставить, — встаю с кровати и покидаю комнату.

Жрать хочется так, что даже человека готов съесть… Пока спускаюсь по лестнице, пытаюсь вспомнить, все ли поручения я раздал. Вроде бы да. Если что, позвоню из академии.

Бабушки с Мариной уже нет, и я наслаждаюсь дарами этого мира в гордом одиночестве. Даже прислугу отпускаю, чтобы не мельтешили перед глазами.

В последние дни замечаю, что подданные относятся ко мне по-другому: с подозрением, но уже не враждебно. Ну хоть что-то, яд, скорее всего, не подсыплют.

Наедаюсь от пуза и возвращаюсь к себе. Поездка отнимает силы, поэтому нужно отдохнуть и привести мысли в порядок. В сотый раз пытаюсь просчитать, всё ли правильно я делаю и не слишком ли сильно рискую.

Пистолеты продавать надо при любом раскладе, а значит, и входить на рынок. И я не придумал ничего лучше, чем организовать вброс про новую китайскую разработку, а потом прикинуться азиатом, которые перевёз небольшую партию через границу.

Хорошо, что наша страна и ААС находятся в состоянии холодной войны… И пусть этот ролик обострит конфликт, мне это на руку. Активные боевые действия вряд ли начнутся, а на панику в верхах плевать. Провести Секретную Службу не так просто, но я попробую. Других вариантов всего равно нет, ведь продажа световых боеприпасов — слишком лакомый бизнес, чтобы его игнорировать.

В самом крайнем случае придётся сотрудничать с правительством. Оно наверняка будет склонять или принуждать меня, если найдёт. К такому варианту я морально готов, однако неясно, каковыми будут последствия.

Время три часа дня, и мы покидаем особняк. Поездка проходит в штатном режиме, если не считать двух блокпостов, на которые мы натыкаемся. Последствия нашей заварушки ещё дают о себе знать.

Приезжаем в Москву, добираемся до академии и расходимся кто куда: Марина с куратором к себе, СБшники возвращаются на Урал, а я топаю в свою общагу.

С каждым днём всё больше понимаю, что «учиться» на дому было бы куда проще. Если смогу нормально заработать, то эту сыворотку и зелья проще купить, пусть и за баснословные деньги. Моё время стоит дороже. А если вспомнить, что этот мир умирает…

— О! Кто-то довыёживался, — вырывается у меня.

На скамейке сидит Артём с двумя мощными «фонарями» под глазами. Рядом дрожит как осиновый лист Федя — его, похоже, не тронули.

— Ну что, Казанова? — подходя к ним, обращаюсь к пухляшу. — Призыватель получил по лицу… Как-то странно, если честно.

— Они напали в лифте! — ворчит он, трогая фингал. — Что мне было делать?

— Если не уверен в своих силах, пошёл бы по лестнице. Тебе полезно, — язвлю я. — В крайнем случае мог бы дождаться другого лифта.

— Да я же не знал, что этот рыжий подговорил старшекурсников…

— Теперь будешь знать. Ты бы тут не сидел, а то девки увидят и сразу разбегутся.

— Уже разбежались… — шепчет Артём.

— И что же ты натворил?

— Не хочу об этом говорить, — отрезает он.

— Как знаешь, — пожимаю плечами и иду дальше.

— Коля, — окликает меня Федя. — Сегодня будут танцы, ты придёшь?

— П-ф-ф-ф… Я похож на человека, которому нравятся танцы? — бросаю на него тяжёлый взгляд. — Мне это неинтересно.

— А мы пойдём. Ты тоже приходи, будет весело, — дружелюбно настаивает он.

— На месте Артёма я бы сперва сходил к целителям, — говорю я и захожу в общагу.

Думаю, когда стоит зайти к помощнице администратора, чтобы отчитать о прорыве. Точно не сегодня. Может быть, в пятницу? Нет, сперва лучше поговорить с деканом… Надеюсь, мы пересечёмся в ресторане с магической едой, ибо не хочется идти к ней в кабинет.

Поднимаюсь на свой этаж и встречаю в коридоре Катю.

— Какие люди! — смотрю на её пепельную макушку и хочу погладить.

— Коля, рада тебя видеть, — она улыбается. — Ничего на остаток вечера не планируй, мы идём на танцы!

— Ну-у-у-у… — я замялся. — Даже не знаю…

— Они будут на крыше! Такое организуют только раз в месяц! — восторгается Катя. — Даже не вздумай сказать нет!

— Ладно… Но я не особо танцор… — неуверенно блею я.

— Да это и неважно! Ты думаешь, там каждый первый окончил школу танцев?

— Ох… Уговорила, четряга языкастая…

— Кто?! — возмущается она.

— Да не бери в голову, просто фраза такая, — виновато улыбаюсь.

— Зайду за тобой через полчаса! — Катя заходит в лифт и многозначительно смотрит на меня. — Будь готов.

Двери закрываются, и я иду к себе в комнату с лёгким непониманием того, что сейчас произошло. Это был флирт? Она позвала меня на свидание? Или гормоны по-тихому достали из штанов недотрах?..

Иду в комнату и на всякий случай провожу все возможные гигиенические процедуры, а то мало ли чем закончится сегодняшний день. Нужно быть готовым ко всему.

Заваливаюсь на кровать и начинаю вспомнить, как себя вести с девушкой-подростком. Я уже привык к взрослым партнёршам, которые знают чего хотят, и с которыми не нужно играть в «догонялки». Подростковая романтика этот совсем другое…

И ведь я вряд ли смогу отказаться в угоду дружеских отношениям. Сейчас любой шаг в сторону равен десяти шагам назад. А мне очень нужна поддержка Катиной семьи…

Остаётся только одно: провялить минимальную инициативу, чтобы показывать свой интерес к ней. Нужно как-то не отпугнуть Катю, но и не подпустить слишком близко. Девушки — не лучшие союзники… Не зря же говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной быть не может, кто-то из них обязательно хочет залезть к другому в трусы.

Время пролетает быстро, и вот уже Катя стучит в дверь. Я собираюсь с мыслями, делаю хлебало попроще и выхожу в коридор.

— Оу… — разглядываю её чёрное платье, из-под которого выглядывают чулки. — У меня с собой таких нарядов нет…

— Ой, да я и не сомневалась, — она мотает головой в разные стороны. — Мужики… Что с вас взять?

— Ага-ага, — киваю и хихикаю.

— Ну что, идём?

— Идём… — устало вздыхаю.

— Да хватит тебе, — ворчит Катя. — Я же тебя не на каторгу веду. Там будет весело, вот увидишь!

— Надеюсь…

— Идём! — она берёт меня за руку и тащит в сторону выхода на лестничную клетку. — Лифт сейчас выключен… Придётся подниматься пешком.

Мы выходим за дверь и вливаемся в поток студентов всех курсов. Народу столько, что на крыше будет толкучка. Не люблю подобные мероприятие, где тебе незаметно могут воткнуть нож под ребро. И я не параноик, ведь такое со мной уже случалось.

Под шум толпы мы вываливаемся на крышу. Там уже установлено всё необходимое оборудование и играет молодёжная музыка. Я вдруг понимаю, что при всём сходстве этого мира с моим, музыка, кино и другие виды искусства сильно отличается. Как-то даже печально, что больше не смогу послушать любимые песни…

Катя подводит меня к столику, на котором стоят пластмассовые стаканы с разноцветной жидкостью. Остальные подростки выпивают по одному напитку залпом и тут же идут танцевать. Мне кажется это странным.

— Держи! — Катя протягивает мне фиолетовый стакан, а сама хватает оранжевый.

— Что это? — спрашиваю я.

— Ты не пробовал «Весёлого Джимми»? — удивляется она.

— Не-а…

— Выпей, обещаю, что не пожалеешь! — Катя подмигивает и опрокидывает стакан залпом.

— Ладно, понеслась… — делаю резкий выдох, словно планирую опрокинуть стопку водки, и начинаю пить.

Приторно-сладкий вкус с цитрусовыми нотками. Вроде бы ничего необычного. Поначалу…

К концу стакана мир вокруг преображается: цвета становятся ярче, музыка медленнее, а Катя симпатичнее…

Что она мне дала? Разве студентам разрешено принимать наркотики? Или виной всему магия?

Столько вопросов, но искать ответы совершенно не хочется… Теперь у меня в мыслях только одно: нужно оторваться как в последний раз!

— Live fast, die young! — выкрикиваю я.

— Пригласишь даму на танец, — Катя исподлобья смотрит на меня.

— А как иначе?!

_______

Рубрика «Интересные факты»

На самом деле в подвале особняка Алферовых грызунов давно нет, но в последнее время там завелась одна «мышь», которая периодически спускается туда, чтобы сделать свои тёмные дела…

«Весёлый Джимми» — магический аналог диэтиламид лизергиновой кислоты, в простонародье «ЛСД». Он официально разрешён, так как не имеет побочных эффектов, однако нередки случаи, когда люди, выпившие этот напиток, наносили себе увечья.

Поговаривают, что легализацию «Весёлого Джимми» протолкнул его создатель. Даже страшно представить, сколько стоило принятие этого закона. Но с другой стороны, за полсотни лет напиток наверняка успел окупить затраты не один десяток раз.

Глава 17. Инструкция по употреблению «Весёлого Джимми»

Катя тащит меня на танцпол. Мои руки и ноги начинают двигаться в хаотичном порядке, как и у большинства отрывающихся студентов. Я чувствую, что теряю контроль над своим телом, и мне это не нравится…

Музыка становится громче и медленнее — она буквально звучит в ушах. Катя трясёт пепельными волосами из стороны в сторону, а я безуспешно пытаюсь прийти в себя. Такое чувство, будто меня запихнули в скафандр и выкинули в открытый космос…

— Как-то мне нехорошо, — шепчу я.

Но всем плевать, и даже Катя не слышит меня. А в это время небо начинает краснеть и становится ядовито-бордовым. Я поднимаю голову и вижу, как по нему проносятся десятки комет. Верхом на некоторых летят розовые крокодилы в шляпах-цилиндрах.

Наркотический трип, сомнений нет. Какого ляда студентам разрешают употреблять кислоту?! Куда смотрит руководство?..

Натыкаюсь глазами на Артёма, который трясёт жиром рядом с двумя миниатюрными девушками. В какой-то момент пухляш превращается в Джаббу Хатта. Я трясу головой, и всё приходит в норму.

Катя кладёт руки мне на плечи, смотрит в глаза и виляет попой. Её лицо начинает расплываться… Я замечаю знакомые черты.

— Лиза? — вырывается у меня.

Девушка с лицом моей первой девушки игнорирует мой вопрос и продолжает плыть по ритму музыки. Я понимаю, что передо мной Катя, но мозг отказывается в это верить, ведь пепельные волосы меняют цвет и становятся каштановыми.

Вроде бы надо расслабиться и оторваться на все деньги, но сделать это у меня не получается. Мозг с предельной скоростью анализирует обстановку и ищет потенциальные угрозы в то время как тело бесконтрольно дёргается в такт с бодрой мелодией.

В какой-то момент Катя открывает рот и что-то говорит, но я её не слышу — в ушах лишь гул динамиков, который эхом курсирует из стороны в сторону. Вестибулярный аппарат докладывает о сбое систем стабилизации, мне приходится облокотиться на Катю, чтобы не упасть.

Опускаю голову и чувствую, что вот-вот блевану, но не тут-то было. Время замедляется до предела, а от музыки остаётся лишь далёкий звон…

Поднимаю глаза и пячусь назад.

— Какого х*ра?! — ору я.

Предо мной стоит девушка с простреленной головой. И я знаю, кто она, ведь убил её именно я…

Мы были ещё пацанами, когда нас подрядили замочить одного бизнесмена, которые не хотел отстёгивать бабки за крышу. Я, при поддержке двух таких же отморозков, выследил этого мужичка: он каждый день приезжал домой в одной и то же время. И всегда был один.

Холодным ноябрьским вечером мы подкараулили его у подъезда и расстреляли машину сразу, как только она подъехала. Никто не знал, что в машине находилась девушка…

Я пошёл, чтобы сделать контрольный выстрел, и нашёл её, захлёбывающуюся собственной кровью. Она бы так и так умерла, а мы не могли оставлять свидетелей. Не хотел, чтобы бедняжка мучилась, потому-то я и спустил курок…

Этот кошмар мучил меня больше пяти лет, а теперь он вернулся вновь.

— Отвали от меня! — выкрикиваю я и бегу к выходу.

Расталкиваю студентов и понимаю, что они все — это она. На меня смотрят несколько десятков бледных лиц с дырками во лбу. Невольно начинаю дрожать.

Выбегаю на лестничную клетку и опираюсь на перила. Вокруг никого — можно перевести дух.

— Что б я ещё хоть раз попробовал этого «Весёлого Джимми»… Да ни в жизнь!

— Ваше Благородие, — позади себя слышу знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу Розалию. Что она тут делает? Опять глюк? Но такой реальный… Я буквально чувствую её запах.

— Вы позволите? — она подходит вплотную и собирается поцеловать меня.

— Ты ведь ненастоящая… — шепчу я.

— Ещё какая настоящая.

Розалия открывает рот. Вместо белоснежных зубов, у неё там острые клыки, которые быстро увеличиваются в размерах. Лицо рыжей красавице превращается в рогатого монстра. Пространство вокруг нас заполняет чёрная жижа.

Так страшно мне ещё никогда не было…

— На, сука! — бью монстра прямо в нос.

Он отшатывается назад и закрывается руками. Я достаю «Беретту» и прицеливаюсь ему в висок. Ещё мгновение, и я спущу курок…

— Коля! — вопит оно голосом Кати. — Ты зачем меня ударил?!

Трясу башкой и протираю глаза. Вижу, что передо мной стоит Катя, у которой из разбитого носа течёт кровь.

— Прости меня… — блею я и подбегаю к ней. — Из-за этой вашей наркоты у меня начались глюки… Почему она не запрещена?!

— Как же больно… — стонет девушка.

— Давай я отведу тебя к целителям, — обхватываю её и помогаю спуститься по лестнице.

— Глюки? — спрашивает она.

— Галлюцинации. Я думал, что ты монстр зубастый…

— Такое бывает только в одном случае, если ты крепко сидишь на «Весёлом Джимми». Выпивая один стакан раз в месяц, ничего подобного не бывает. А вот если каждую неделю хлестать литрами…

— Пипец… — ворчу я. — Ты прости меня, я, правда, не специально…

— Всегда было интересно каково это, когда тебя бьют по лицу. Вот и узнала, — шмыгает Катя.

— Кому расскажи, не поверят: я разбил нос будущей Императрице! — пытаюсь свести всё в шутку.

— Ага, я уже знаю, каким будет мой первый указ, — замечаю на её лице мимолётную улыбку. — Больше-то ничего не мерещится? А то, может, мне лучше держаться подальше?

— Да вроде отпустило… Говорил же, что танцы — это не моё.

— Очень жаль, ведь всё так хорошо начиналось, — Катя показывает на дверь. — Наш этаж.

— Но как же целители?

— У меня в комнате есть всё необходимое, — отрезает она.

Мы заходим в пустой коридор и шагаем к её номеру. Вдалеке я вижу, что дверь в комнату Феди открыта нараспашку. Это довольно странно, но сейчас мне не до этого надоедливого мальца.

Катя открывает дверь и подходит к шкафу. Внутри у неё столько вещей… Хотя она же девушка.

— Что это? — показываю на тюбик, которые достаёт Катя.

— Специальный регенерирующий гель. Им в основном солдаты пользуются и спецслужбы. Но в моей аптечке он всегда есть, — Катя вытирает кровь и начинает мазать серый гель на нос. — У меня великая цель, умирать никак нельзя. Особенно от такой глупости, как потеря крови.

— Тогда лучше отказаться от посещения практических занятий, — подмечаю я.

— Ага, было бы всё так просто. Да и к тому же без реального опыта я вряд ли смогу победить в битве за титул.

— Я вот тоже подумываю поучаствовать. Говорят, граф Громов погиб, и место вакантно.

— Впервые об этом слышу. Насколько я знаю, его увезли в Москву на допрос. Видимо, до сих пор не отпустили.

— Откуда у тебя эта информацию? — недоверчиво смотрю на Катю.

— Слышала, как отец обсуждал этот случай по телефону.

— Хм… Ты мне очень помогла.

— М-м-м? — она хмурится.

— У нас с ним конфликт. Если честно, именно из-за этого пид… графа погиб мой отец.

— Оу… А я думала из-за нечистых…

— Громов знал, что откроется разлом и приказал светлым не реагировать на вызов. В итоге мой отец погиб как герой, защищая своих людей… — тяжело вздыхаю и опускаю глаза.

— Ужасное происшествие… — сочувствует Катя. — Надеюсь, его упекут в тюрьму.

— Я бы хотел поквитаться с ним лично. Он и меня хотел убить.

— Ах да, ты же застрелил его сына… — девушка кивает.

— Это была честная дуэль. Он сам её спровоцировал, я лишь защищался.

— Я тебя не виню, — она убирает гель обратно в аптечку и идёт в ванную. — Клановые разборки — неотъемлемая часть нашей жизни. От этого никуда не деться.

— Ага.

Катя уходит, а я остаюсь стоять возле дверей. Слышу звук воды и что-то ещё… Плач?

Выхожу в коридор и понимаю, что был прав — кто-то ревёт в голос. Звук исходит со стороны моего крыла. Дверь в комнату Феди до сих пор открыта.

Пока думаю идти или нет, Катя заканчивает с водными процедурами.

— Ты чего там стоишь? — спрашивает она.

— Слышишь?

— Кто-то плачет?

— Ага.

Катя без лишних слов направляется к источнику звуков. Я следую за ней.

— Федя, ты чего?! — восклицает она. — Слезай оттуда!

Надоедливые сосед стоит на подоконнике и ревёт. Окно открыто, и, судя по всему, парень хочет спрыгнуть. Этого мне ещё не хватало…

— Уходите! — требует Федя.

— Давай поговорим, не нужно делать глупостей, — настаивает Катя.

— Я всё решил!

— Тогда прыгай, чего ждёшь? Пока мы тебя умолять начнём? — вклиниваюсь я.

— Коля! — Катя несильно бьёт меня в плечо. — Ты что такое говоришь?!

— Я спрыгну! — кричит Федя.

— Не делай этого! — требует она. — Расскажи, что случилось…

— А ты не видишь? — говорю я. — Все отрываются, а он тут делает вид, что собирается спрыгнуть.

— Я сделаю это!

— Если бы ты мог, то давно бы спрыгнул. Зачем этот спектакль с открытой дверью и крокодиловыми слезами? Слазь и мы сделаем вид, что ничего не видели.

— Для меня всё кончено!

— Федя, — Катя заходит в комнату. — Давай поговорим. Я уверена, что любую проблему можно решить…

— Не подходи ко мне! — он встаёт на край подоконника. — Не подходи!

— А какая разница, раз ты всё равно спрыгнешь? — я пожимаю плечами. — Подходи, не подходи… ты ведь всё решил? Катя хочет помочь тебе…

— Коля, помолчи! — ворчит она. — Федя, дай мне руку.

— Терпеть не могу суицидников… Думают только лишь о себе и считают, что их проблема — это кризис вселенского масштаба. А по итогу оказывается, что проблема в какой-нибудь мелочи… С дамой проблемы?

— Девушки тут ни при чём! — парирует Федя. — Всё дело в вас двоих!

— Что ты имеешь в виду? — Катя подходит совсем близко.

— Вы сильные, уже к третьему прорыву подбираетесь, а я… Даже первый совершить не могу… Меня наверняка скоро отчислят…

— Федя, за такое не отчисляют, не переживай, — успокаивает его Катя.

— Занимайся по три раза в день. Если не можешь, то по два, — предлагаю я. — Так ты легко догонишь остальных. Либо можешь спрыгнуть, и тогда всё закончится. Вот только все так и запомнят тебя никчёмным слабаком. Выбирай.

— Коля… — пшикает она.

— Два раза в день?.. — негромко переспрашивает Федя.

— Я так и делаю, — нагло вру. — Меньше спишь, больше тренируешься.

— В этом и есть твой секрет?

— Конечно. Катя вот тоже по два, а то и по три раза занимается.

— Это правда? — он смотрит на Катю.

— Ага… — неуверенно выдаёт она. — Так и есть!

— Ну… Я могу попробовать…

— Попробуй. А если не получится, спрыгнуть всегда успеешь. И лучше с крыши — так шансы выше.

— Коля! — вскрикивает Катя. — Хватит давать советы, как быстрее себя прикончить!

— Хорошо… — Федя сползает с подоконника и закрывает окно. — Я попробую…

— Иди сюда, дурачок, — Катя прижимает мальца к груди.

Вот ведь хитрец! На халяву лапает груди будущей Императрицы… Хотя я ей вообще нос разбил, так что грех жаловаться. Как староста она сегодня заработала уйму балов.

— Пожалуй, я вас оставлю, — открываю свою дверь и захожу в комнату.

Несколько секунд жду Катину реакцию, но девушка слишком занята успокоением не удавшегося прыгуны. Ну и хрен с ними, всё равно вечер пошёл по одному месту.

Радует, что я узнал информацию про Громова. Завтра с самого утра позвоню Петру Николаевичу и попрошу проследить за прибытием графа, если таковое случится.

Лежу минут десять, пока не убеждаюсь, что Катя возвращается к себе. Я думал, она зайдёт ко мне, как минимум чтобы выказать своё негодование… Видимо, посчитала, что я могу неправильно понять её визит, или просто расстроена из-за моего поведения.

Но я, в отличие от неё, сразу понял, что Федя не собирается прыгать. Это как с венами: поперёк для привлечения внимания, вдоль для результата. Нытик хотел, чтобы мы нашли его и отговорили от прыжка. Порой я удивляюсь, какие же люди всё-таки слабые существа…

— Ладно, фиг с ними, — говорю я и встаю с кровати. — Сегодня опять без закуски…

Умываюсь, чищу зубы и начинаю создавать «Беретты». Хочу как можно скорее получить ступень ученика и обзавестись мощным автоматическим оружием. И если верить Кузнецу, то всё к этому и идёт.

Заканчиваю с потенциалом и проваливаюсь в карманный мир. Исследую южную улицу и пару переулков, а затем возвращаюсь в реальность.

Хочется есть! Надо будет хоть крекеров купить. Но сегодня приходится засыпать на голодный желудок…

* * *

Утром я звоню домой и сообщаю начальнику СБ всю необходимо информацию, а также узнаю про «флешку». Пётр Николаевич утверждает, что всё готово и сегодня-завтра можно ждать результат.

На этой радостной ноте иду на пару магической истории. Слышу, как меня кто-то догоняет. Оборачиваюсь и натыкаюсь на Катю, которая бежит со всех ног.

— Ты чего меня не подождал?! — возмущается она, борясь с отдышкой.

— Извини… Нужно было сделать срочный звонок. Да и после вчерашнего… Я думал ты на меня в обиде.

— Не говори глупостей! — Катя догоняет меня, и мы идём вместе. — Поначалу я была зла на тебя, но потом поняла, что ты всего лишь использовал приём реверсивной психологии. Хитро…

— Ага, — делаю вид, будто знаю, о чём она говорит.

Всегда забавно, когда твоим действиям находят некое научное обоснование, а ты при этом действуешь по воле инстинктов и интуиции.

Я отсиживаю две пары истории и топаю в ресторан к Армену. Катя, как и подобает старосте, идёт в столовую вместе со всеми. Хорошо, что мне наплевать на мнение сокурсников. У меня есть деньги и я могу себе позволить питаться магической едой, благодаря которой потом весь день ходишь сытый и довольный.

Подхожу к ресторану и вижу Маргариту Ивановну, сидящую в своих любимых солнцезащитных очках на веранде. Даже странно, что никто не решается к ней подсесть. Боятся?

— Доброго дня, — здороваюсь я. — Разрешите присесть?

— Конечно, Коля. Можешь даже не спрашивать, — она мило улыбается.

— Очень рад, что встретил вас здесь, — наблюдаю, как женщина облизывает мороженое в вафельном рожке. — Простите, что отвлекаю от еды, но дело важное…

— На свидание хочешь позвать? — перебивает декан.

— Эм… — я не знаю, как реагировать на этот вопрос.

— Чего молчишь? — она приспускает очки и смотрит мне в глаза.

— Как вы догадались? — саркастично отзываюсь я.

Маргарита меня троллит, ибо других вариантов просто нет. Хоть в душе я ещё тот мужик, но тело мне досталось так себе… Женщина её уровня, никогда не станет «ходить на свидания» с таким дрочером малолетним.

— По глазам увидела, — декан продолжает лизать мороженое.

Неужели специально пытается вывести на эмоции? Её это забавляет? Что ж, нужно ответить достойно…

— Раз вы уже согласились, так как другого ответа я не приму, то, пожалуй, забронирую номер в лучшем отеле, — рассуждаю, используя снисходительный тон. — Мы ведь взрослые люди и понимаем, что лишнее внимание нам ни к чему. Поэтому всю романтику первого свидания перенесём сразу в номер.

— Так-так… — заинтересованно шепчет она.

— Спешу вас заверить, что эту ночь вы не забудете. С вероятностью сто сорок шесть процентом могу утверждать, что вы потребуйте вторую порцию уже на следующий день…

— А-ха-ха-ха, — Маргарита громко смеётся. — Обожаю людей с чувством юмора… Был бы ты лет на десять постарше, глядишь я бы и согласилась пропустить по паре бокалов вина.

— В душе мне восьмой десяток, — продолжаю додавливать я.

— Не… Стариков я не люблю, — декан улыбается и продолжает хихикать. — Так что ты хотел на самом деле?

— Эх… а я уже понадеялся… — наигранно печалюсь.

— Ну всё, перестань дурачиться, — она кусает мороженное.

Бр-р-р-р… Так же мозги отморозить можно!

— На самом деле я хотел попросить вас об одной услуге.

— О какой?

— Можно ли провести экзамен на получение ступени ученика так, чтобы в Секретной Службе и канцелярии об этом не узнали? — серьёзным тоном спрашиваю я. — Надеюсь, вы понимаете, зачем мне это нужно.

— Понимаю, но ты разве добрался до третьего прорыва?

— Вот, — оголяю рукав. — Ещё в прошлую пятницу.

— Ну ты даёшь… — удивляется она. — Нужно подумать, но в теории это возможно…

— Буду очень признателен, — вздыхаю с облегчением.

— Кстати, у меня есть новость, которая тебе вряд ли понравится, — на её лице появляется гримаса вины.

— Ну что там ещё?..

_________

Рубрика «Интересные факты»

Николай так ненавидит людей, решивших покончить с собой, из-за одного случая, который произошёл с ним в юности. Девушка Лиза, в которую он был влюблён, спрыгнула с крыши из-за безответной любви со стороны Колиного друга — Миши. Который, кстати, узнал о её чувствах из предсмертной записки.

По всей видимости, Лиза думала, что её возлюбленный должен был сам сделать первый шаг, но в тот момент его больше интересовала «Денди». Иногда так случается, что нерешительность одного человека, губит судьбы сразу нескольких людей. А ведь всего-то и нужно было сказать: «Миша, ты мне нравишься»…

________

P.S. Следующая глава выйдет в четверг, а вторая в субботу. Автор возьмёт два дня (среду и пятницу), чтобы закончить старый впроцессник, у которого уже поджимают сроки. Спасибо за понимание и терпение, вы лучшие!

Глава 18. Эффект разорвавшейся бомбы

— С завтрашнего дня, Коля, у вас начинается практика, — говорит Маргарита Ивановна.

— Время умирать! — гордо заявляю я. — Жизнь за Нер’зула!

— За кого? — хмурится декан. — Хватит ёрничать, все через это проходят. И ты тоже не исключение. Боевая подготовка жизненно необходима всем призывателям.

— Склоняюсь перед вашей волей…

— Кто-то же должен очищать наши земли от скверны, — она пожимает плечами.

В этот момент мне начинает казаться, что Маргарита поняла шутку, но потом я вспоминаю, что в этом мире ничего не слышали про «Варкрафт». Я гуглил. А так хотелось пошутить про Гул’дана и его череп…

— Опять работа?! Вам меня не жалко? — обидно вздыхаю. — Придётся драться…

— Коля, что с тобой? — недоумевает декан.

— Да так я… Вспомнил кое-что… — отвечаю я. — Надо так надо. Сделаем всё, что прикажете.

— Смотри! — восклицает она и показывает на телевизор, висящий на стене. — Как же так?!

— А? — поворачиваю голову. — Вот это прикол…

С экрана вещает диктор экстренных новостей — ей выделили небольшой квадрат в углу, а всё остальное пространство занимает тот самый пятисекундный ролик, который повторяется раз за разом.

Похоже, мы скинули информационную бомбу… Не думал, что такое покажут по новостям, придётся немного скорректировать свои планы. Хорошо, что у меня есть сразу два запасных, один из которых теперь становится основным.

Посетители ресторана откладывают волшебную еду и как зомби пялятся в телевизор. Диктор сообщает, что ААС создали боеприпасы, использующие магию света. А я слушаю и радуюсь, ведь если людям сложно принять алхимические новшества, то кто подумает, что патроны на самом деле создаёт неофит?

— Как они смогли?.. — вопрошает Маргарита Ивановна. — Наши алхимики начали работать в тот же год, когда появились разломы, но так и не продвинулись ни на шаг…

— А что сложного? — интересуюсь я. — Разве нельзя создать установку, которая будет фокусировать свет в одной точке?

— Было бы всё так просто. Обычный свет нечистых не берёт, им страшен только магический. И кроме светлых, никто более не владеет этим Даром… Просто не понимаю, как им удалось создать нечто подобное…

— И что теперь будет?

— Даже страшно представить, — она закрывает рот рукой. — Если ААС не будет тратить большую часть своих сил на закрытие разломов, то они могут пойти на нас войной… Если показанное на видео правда… То получается, мы проиграли гонку вооружения.

— Оу… А если видео ненастоящее?

— Тогда нужно спрашивать у тех, кто его выложил. Я не возьмусь загадывать, — декан доедает мороженое и встаёт из-за стола. — Ладно, Коля мне пора. Как доберёшься до следующего прорыва, зайди ко мне, мы что-нибудь решим насчёт экзамена.

— Хорошо, спасибо, — улыбаюсь и показываю большой палец.

Декан удаляется, а я остаюсь в одиночестве. Официантка ко мне так и не подходит… Долбаный ролик собрал на себе внимание всех, даже обслуживающего персонала.

Минут через пять девушка всё-таки подходит ко мне и принимает заказ. Ну хоть приносит его довольно быстро.

Я жую волшебный пельмень и думаю, к чему приведёт такая пиар компания. По-хорошему ценник можно взвинтить до небес, но вот купят ли пистолеты? С одной стороны, товар уникальный и эффективный, но с другой, к нему привлечено слишком много внимания. План «Б» выглядит наиболее подходящим к текущей ситуации.

Заканчиваю трапезу и возвращаюсь в академию. Через полчаса у нас начинается первая пара алхимии, которую я очень жду. Надеюсь, что мне расскажут много полезного.

Бункер до сих пор не восстановили, и она пройдёт в центральном корпусе. Никаких тебе экспериментов… Досадно, я был бы не против посмотреть на магические чудеса.

Захожу в кабинет и сажусь рядом с Катей. Все, без исключения, обсуждают нашумевший ролик. Даже будущая Императрица обращается ко мне с вопросом:

— Как ты считаешь, ААС реально создали эти патроны?

— На видео толком ничего не видно, — мотаю головой. — Мне кажется, это всего лишь фейк.

— Согласна. Сложно в такое поверить… — Катя опускает глаза. — Будь это правдой, призывателей отправляли бы не в лес, а на войну. Раньше так и было.

— Кстати, завтра у нас вновь начинается практика.

— А? — удивляется она. — Но ведь в расписание её нет.

— Декан сказала.

— Вот оно что… Значит, это правда, — Катя вдруг задумалась. — Подожди, а где ты её встретил?

— У Армена. Мы там периодически пересекаемся…

— Чего? — возмущается она. — Пересекаетесь?

Я смотрю на неё и не могу понять, Катя ревнует, что ли? Или с чего она вдруг сменила милость на гнев? Девушки — загадочные создания…

— Да ничего такого, — оправдываюсь я. — Просто иногда удаётся урвать инсайд. Такие знакомства никому ещё не повредили. Она, кстати, меня предупредила, что мной могут заинтересоваться СС, если я буду слишком быстро прогрессировать. Поэтому я и не рассказал никому о прорыве…

— Да ты издеваешься?! — чуть ли не кричит Катя. — Когда?!

Мне удаётся поменять русло беседы, хоть и приходится поделиться секретом. Но так я убиваю сразу кучу зайцев и самое главное: проверю, можно ли ей доверять. Вероятность, что декан сольёт инфу, крайне мала, а вот с Катей всё не так однозначно. Тут никаким «иммалейт имрувдом» даже не пахнет и вероятность «фаер резиста» может быть крайне высока…

Но даже если вскроется правда, то это не так страшно на фоне получения ступени, которую, к слову, скрыть будет в разы сложнее. Ещё только предстоит узнать, что же задумала Маргарита Ивановна… Но я и сам не лыком щит, поэтому уже обдумываю запасные варианты с контрабандными зельями.

— Коля? Что молчишь? — негодует Катя.

— Вчера, — негромко отвечаю я. — Но ты уж будь добра, сохрани это в тайне.

— Нечестно… — ворчит она.

— И да, не делай глупостей, пожалуйста, — настаиваю я.

— Не буду. Мне ещё минимум неделя до прорыва, а то и две…

— О, а вот и учитель.

В кабинет входит высокий, худощавый парень лет тридцати. Одет в строгий коричневый костюм, на переносице красуются круглые очки.

— Здравствуйте, — хриплым голосом начинает он. — Меня зовут Дмитрий Андреевич. Думаю, вы понимаете, почему ваш первый урок алхимии пройдёт именно в этом здании. Алхимия — очень опасное ремесло, и шутить с неё нельзя. Запомните это раз и навсегда.

— Мы же не алхимики, — доносятся с задних парт.

— Да, но вы будете использовать изделия, созданные алхимиками. Поэтому, собственно говоря, в ваш курс и включены мои пары, — он садить за стол и открывает журнал. — Сперва я хочу понять, что вам известно об алхимии. Поэтому задавайте все интересующие вас вопросы, а я постараюсь на них ответить. Так мы сможем понять, нужно ли начинать с основ.

Сразу же поднимается множество рук. На лице учителя появляется печаль, ведь он понимает, какие вопросы сейчас посыплются.

— Слушаю, — Дмитрий показывает на белобрысого паренька, что сидит за первой партой.

— А расскажите о патронах с того видео, что показывали по новостям, — просит неофит.

— Кто бы сомневался… — бурчит учитель. — Любые вопросы, кроме этого.

— Но почему? — вклинивается Федя. — Мы хотим знать, что вы об этом думаете.

— Ладно… Отвечу один раз, но больше вопросов на эту тему не задавать, — он устало вздыхает. — Если опираться на науку, то получается, что такое оружие создать невозможно. И мне хочется сказать, что видео — это подделка. Но есть такая фраза: «Чем больше я знаю, тем меньше я знаю». Есть шанс, что алхимики из ААС открыли нечто такое, что нам неведомо. Вы же помните, что ещё не было ни одного алхимика со ступенью предвестника? Никто не знает, что находится за теми вратами.

— То есть ничего конкретного сказать вы не можете? — уточняет Катя.

— Никто не может. Это не просто нужно увидеть вживую, а закрыться в лаборатории и изучать дни напролёт… Хотя на такое оружие наверняка поставили алхимический блок…

— А что это такое? — теперь уже спрашиваю я.

— Вам это не пригодиться, но раз уж зашла речь… Алхимический блок — это магия, которая запечатывает магический предмет, запрещая любые действия по его изучению. Если попытаться воздействовать на него при помощи алхимии, то он тут же сдетонирует.

— Вот это да! — наигранно удивляюсь я. — А предметы с блоком и без него как-то внешне отличаются?

— Нет, — отрезает учитель. — Каждый алхимик знает, что сперва нужно проанализировать предмет, а уже потом приступать к работе с ним. Если этого не сделать, можно нарваться на блок и погибнуть. Именно из-за такой ошибки, мы сейчас занимаемся в этой аудитории.

— А почему эти блоки не ставят на все предметы? — продолжаю спрашивать я.

— А зачем? Формулы многих зелий и сывороток давно известны. Блок ставят только на те предметы, природу которых нужно скрыть. Да и маны он потребляет достаточно много, — Дмитрий Андреевич откидывается на спинку стула. — Я на сто один процент уверен, что даже если эти патроны существуют, мы никогда не узнаем их секрет. Конечно, если только не захватим алхимиков, которые их изготовили.

— Я бы тоже хотел призывать такое оружие… — с наигранной печалью иду в атаку.

— Это невозможно, — моментально парирует учитель. — Даже для алхимиков это нечто невероятное, а для призывателя вообще невозможное.

Я решаю сразу отвести от себя подозрения, чтобы не дай бог слухи не поползли. Стандартный психологический приём: «Кто признался, тот и обосрался…». Это своего рода ва-банк, и ставка должна сыграть. Находясь в здравом уме, сложно представить, что подросток способен реализовать такую схему с «китайским» видео.

Знания о блоке быстро заполняют проблемы в моей стратегии — теперь у меня в руках последний пазл, и можно собирать мозаику. Остаётся всего одна проблема: как получить деньги за пистолеты. Пользоваться услугами Организации слишком опасно, ведь ситуация настолько напряжённая, что верить нельзя никому.

У меня уже есть одна идея, но сперва нужно всё хорошенько обмозговать…

Пара проходит довольно скучно, ведь учитель рассказывает то, что я и так уже знаю. По всей видимости, самостоятельное изученияе материала тут не в почёте, раз преподаватели разжёвывают настолько базовые вещи. А может, это я пылесос, которые высасывает инфу из интернета…

После занятий я провожаю Катю в общагу и бегу к телефонам-автоматам. Набираю домашний номер и прошу соединить с Петром Николаевичем.

— Алло, — отвечает он.

— Это Николай. Отмените доставку «посылки», — делаю особый акцент на последнем слове. — Вы меня поняли?

— Принято, Ваше Благородие. Доставки не будет.

— Хорошо. Теперь расскажите про человека, которого вы должны были нанять.

— Мы ещё ищем, вариантов не так много.

— Бросьте все силы и ресурсы на это дело! Пусть хоть десять миллионов в месяц попросит, без разницы! Мне нужен этот человек! — повышаю голос.

— Я вас услышал. Сделаем всё возможное.

— Крайний срок — пятница. И ещё… Спрячьте товар понадёжнее. Никто не должен найти наши «цветы».

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — услужливо отвечает он.

Вешаю трубку и возвращаюсь в общагу. Указания переданы, можно заняться насущными делами. Пока у меня не будет ручного алхимика, показывать пистолеты никому нельзя.

Изначально я хотел сыграть на отсутствие прямых доказательств, так сказать: «Не пойман, не вор». Но сейчас у меня появилась отличная возможность избавиться от хвостов. Если я сам не спалюсь, то хрен они на меня выйдут. Пусть подозреваюсь сколько хотят, буду действовать максимально осторожно.

Временное отсутствие алхимика мне даже на руку — шумиха уляжется, и не будет такого ажиотажа. Люди будут считать, что это фейковое видео, а потом неожиданно появляюсь я с интересным предложением, от которого нельзя отказаться.

Продам первую партию и залягу на дно. Посмотрим, как общество и СС отреагирует на появление реальных стволов. А там глядишь, и автоматы создавать начну — их эффективность невозможно сравнить с пистолетной.

А если магической пыли будет уходить не сильно больше, то можно извлечь десятикратную прибыль… Даже торговцам наркотиками такого не снилось. Ух, заживём! Если не спалимся…

Ну а если меня всё-таки найдут, придётся договариваться. Большие деньги уплывут из моих рук, но можно рассчитывать на сотрудничество с органами. При любых раскладах я в плюсе.

Есть всего один нюанс, из-за которого вся моя схема может пойти по одному известному месту, — это светлые. А точнее, не они сами, а потенциальная прибыль, получаемая за их помощь.

Из докладов управделами я помню, что в налогах, которые мы платим, вшит сбор за услуги светлых. Причём он составляет четвёртую часть от всей суммы. А это огромные деньги… И в каких-то карманах они оседают.

Мне остаётся надеяться, что хозяевами этих карманов являются графы. Если это так, то проблем будет немного. А вот если сам Император, то пиши пропало… Это всё равно что взять и выкинуть НДС — бюджет страны тут же недополучит львиную долю средств.

* * *

За всю учебную неделю не произошло ничего интересного, если не считать трёх практических занятий. Нас возили на юг Москвы расправляться с прыгунами. Медленные шары на ножках, которые косплеют лягушек. Убить он может только, если приземлится на голову. Видимо, после случая с телепортерами, нам выдали самых безобидных нечистых.

Боевые пятёрки сменили состав: теперь в каждой группе по два куратора и по три ученика. Нашу пати сохранили: в неё вошли я, Катя и Федя.

Последний, наконец-то, совершил прорыв и начал помогать в зачистке территории. Его метровый феникс, плюющийся огнём, отлично справлялся с прыгунами.

Заветную дверь я так и не нашёл, но зато сильно прокачал потенциал. Как только наткнусь на неё, можно будет бежать к декану и выпрашивать зелье… Может быть, за особые заслуги мне зачтут экзамен автоматом, раз уж очков развития у меня накопилось почти полторы тысячи.

Жаль, что они сгорят, когда я получу ступень. Придётся прилежно учиться, не пропускать занятия и делать другие полезности. Хотя всегда можно побить рекорд и срубить халяву, но лучше не привлекать к себе лишнего внимания.

За эту неделю с Катей мы стали ещё ближе. Но из ласк и близости до сих пор осталось только поглаживание пепельных волос. Зато его я поставил на поток и сделал ежедневным ритуалом! У всех свои причуды…

Пару раз навещал Марину, чтобы проверить, как она держится. Сестра — единственное слабое звено в моей стратегии. Если бы знал, что ролик вызовет такой резонанс, то не стал бы брать её с собой на «охоту». Но сейчас уже поздно.

Хорошо, что Марина переключилась на ликвидацию нечистых. У светлых всю неделю были практические занятия. Да и к пятнице шумиха поутихла, лишь изредка в разговорах всплывало обсуждение чудо-патронов.

* * *

Вечер пятницы. Мы с Мариной подъезжаем к особняку. Пётр Николаевич вместе с бабушкой встречает нас у входа.

Дамы с дамами, мужики с мужиками. Пока сестра обнимает бабулю, мы с начальником СБ отходим в сторону.

— Чем порадуете? — начинаю я. — Настоятельно рекомендую сказать, что вы нашли алхимика.

— Нашли, Ваше Благородие, — кивает Пётр Николаевич.

— И где он сейчас?

— Прошёл последнюю проверку и ожидает вас в помещении охраны.

— Замечательно. Расскажите про него. Или неё?

— Элвин Гросс, шестьдесят три года, наставник… — перечисляет начальник.

— Сколько?! — перебиваю я. — Старик?

— Он очень опытный и имеет проблемы с законом, а значит, будет держать язык за зубами. Вы бы знали, Ваше Благородие, чего нам стоило забрать его с побережья французского сектора…

— Ящик с лепестками роз?

— Ромашки.

— Ну ничего, я тоже покатался. А ему полезно… Седьмой десяток — к деревянному ящику надо привыкать.

— В каком это смысле? — недоумевает начальник.

— Да я про гроб…

— Ими же уже пятьдесят лет как не пользуются. Императорский указ о кремации…

— Проехали, — отрезаю я. — И что, сколько он попросил за свои услуги?

— Деньги ему не нужны… — Пётр Николаевич прячет глаза.

— О как! Боюсь спросить, что же ему нужно? Помёт единорога? Кровь девственниц? Рука моей сестры? Или не только рука?..

— Не совсем… — шепчет начальник.

— Да говорите уже?! — не выдерживаю я.

— В общем… Элвин потребовал свой дом, который должен находиться в глуши и… — он вновь замолкает.

— Вы начинаете меня бесить…

— Ещё Элвин попросил н…

______

Рубрика «Интересные факты»

Элвин Гросс разыскивается за незаконное производство магических предметов. Пару лет назад он пытался создать зелье одарённого, и оно у него даже получилось, спустя тридцать восемь неудачных попыток.

Элвин тратил все заработанные деньги на покупку ингредиентов и пытался угадать пропорции. Он задолжал стольким людям, скольких многие не встретят за всю жизнь.

Настойчивый алхимик танцевал с флаконом в руках и представлял, как повысит ступень и станет одарённым, да так разошёлся, что запнулся об своего кота.

Элвин упал, стекло треснуло, и вожделенная жидкость вытекла на ковёр. В результате химической реакции начался пожар. В нём погибли двое: кот Борис и неходячая мама Элвина.

У неловкого поджигателя случился нервный срыв, и более он не создавал магических предметов для себя. Только для заказчиков.

Глава 19. Закрытие бизнеса с особым пристрастием

— Просите, Ваше Благородие, мне неудобно об этом говорить, — продолжает Пётр Николаевич. — Элвин попросил наложниц…

— И что в этом такого? — удивляюсь я. — Подобные вещи вам не по душе?

— Поймите меня правильно, я человек семейный, и у меня у самого две дочери…

— В мире полно женщин, готовых сделать что угодно за деньги. Не вижу проблем.

— Он попросил малолетних наложниц… — ошарашивает начальник. — Не старше пятнадцати лет…

— Эм… — неодобрительно смотрю на него. — То есть вы говорите, что он нам подходит? Думаете, я отдам этому старому извращенцу детей? Нам, конечно, позарез нужен алхимик, но не за такую цену… Даже если отбросить моральную сторону вопроса, то остаётся уголовная. С меня бы взяли крупный штраф, а его просто посадят. Как вы считаете, насколько быстро он запоёт, оказавшись за решёткой?

— Просто я…

— Или вы предлагаете посадить его на цепь и заставить работать? В нашем деле подобное неприемлемо. В его работе слишком много подводных камней, которых мы можем не заметить.

— У меня есть план, но он нуждается в вашем одобрении.

— Слушаю.

— Мы можем дополнительно нанять трёх девушек — именно столько он попросил. Они будут старше восемнадцати лет, и если постараться, то можно найти тех, кто не выглядит на свой возраст.

— Предлагает наколоть его?

— Именно. При должном подходе девушки смогут отыграть роль малолетних наложниц.

— Лох не мамонт… — негромко выдаю я. — Вы же наверняка знаете, что он будет с ними делать? Скажите сразу, ибо я не хочу потом найти их куски на своей земле.

— Элвин безобидный — это проверенная информация. У него комплекс выжившего, а поэтому он нуждается в постоянном наказании. Если вы понимаете о чём я…

— Подобное лучше не видеть, уж поверьте мне на слово. Если он и правда любитель плёток и деревянных палок, то не беда… Ладно, пойдёмте познакомимся с этим старым извращенцем, — говорю я и иду в помещение охраны.

— Как прикажете, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич следует за мной.

— Кстати, вы уже придумали, куда его поселить?

— Да. У вашего деда был охотничий домик в лесу неподалёку от города.

— А что с нечистыми? Их там нет?

— Вокруг находятся медные рудники, поэтому эта территория охраняется.

— Звучит неплохо.

— Чуть не забыл упомянуть, что пришла сыворотка. Она находится в хранилище.

— Вот Армстронг обрадуется… — ухмыляюсь я. — Если сейчас мы со стариком договоримся, то закупите ещё десять грамм пыли. Она нам пригодится.

— Будет исполнено, Ваше Благородие.

Мы заходим в комнату с телефоном, где в прошлый раз я беседовал с мачехой. На стульчике сидит скромный старик с длинным носом и поросячьими глазами. Небритый, горбатый, лысый — похож на натурального бомжа. Правда, с таким низким ростом тяжело будет копаться в мусорных бачках.

— Как добрались? — язвлю я.

— Ужасно, — Элвин поднимает голову и уставшими глазами смотрит на меня. — Но в моём положении лучшего ждать не приходится.

— Значит, вы у нас первоклассный алхимик?

— Всё верно.

— Сколько блоков сможете наложить на один день?

— Зависит от типа предмета, — на лице старика появляется интерес. — Если это нечто сильное, то несколько штук, если обычное, то полторы сотни.

— А следы магической пыли, оставшейся на предмете, сможете скрыть?

— Речь об удержании призыва? — тут же переспрашивает Элвин.

— Предположим, — киваю.

— Этому учат на втором курсе.

— То есть если я дам вам призванный предмет, то вы сделаете так, что ни один алхимик не узнает его природу? — пристально смотрю на него, пытаясь заметить признаки лжи.

— Узнать сможет любой и умрёт в ту же секунду. Поэтому если быть точным, то ни один человек не сможет рассказать о природе предмета, — хладнокровно отвечает старик. — Но я искренни надеюсь, что у вас найдётся работа и другого характера. Не хотелось бы остаток дней вешать блоки на магпредметы.

— Не переживайте, у меня есть нечто такое, чего ещё не видел ни один алхимик, — гордо заявляю я.

— Световые боеприпасы?

Все, включая меня, достают стволы и направляют на Элвина. Он в ужасе вжимает в спинку стула. Обстановка накаляется за считаные секунды.

— Как ты узнал?! — мёртвым голосом рычу я. — У тебя есть три секунды, чтобы ответить!

— Не стреляйте! — вопит испуганный старик. — Я лишь предположил…

— Какое дерзкое предположение… — подхожу к нему и прислоняют ствол ко лбу. — И что же навело тебя на эти мысли?

— Я всегда был очень умным… — начинает он.

— Сейчас тебе это не поможет, — перебиваю я. — Ближе к делу!

— Перед тем как соглашаться на предложение, я узнал, кто вы такой. Оружейный барон, который бьёт рекорды по развитию… Удивительно…

— Лесть тебе не поможет.

— Пока я ехал сюда, даже не думал, что за созданием этих боеприпасов можете стоять именно вы, Ваше Благородие, — надо же, он вспоминает о титуле. — Но когда вы спрашивали про блоки и следы пыли, а затем сказали про нечто интересное… тут-то мой пытливый ум и выдал такой ответ…

— Хм… Вы понимаете, что теперь у вас только две дороги?

— Какие? — дрожащим голосом лепечет он.

— Либо работать на меня, либо в крематорий, — убираю «Беретту» и делаю шаг назад. — Выбор за вами.

— Работать! — выкрикивает Элвин.

— Рад это слышать. Всем необходимым мы вас обеспечим. Можете обращаться к Петру Николаевичу.

— А что по поводу мой «маленькой» просьбы? — он выделает то самое слово интонацией.

— Я же сказал, что мы обеспечим вас ВСЕМ необходимым. Можете опустить оружие, — говорю я и направляюсь к выходу. — Пётр Николаевич, распорядитесь, чтобы нашего нового сотрудника поселили в охотничьем доме. Жду вас и троих бойцов у ворот. У нас есть ещё одного дело.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — начальник склоняет голову.

Я покидаю помещение охраны и направляюсь к стоянке. Догадливость алхимика поражает, нужно будет присмотреть за ним повнимательнее. Вряд ли он окажется засланным казачком, но чем чёрт не шутит. Неприятные неожиданности мне не нужны.

Дожидаюсь, когда Пётр Николаевич подойдёт ко мне, и говорю:

— Мы едем в город. Я хочу проконтролировать устроительства монумента и площади.

— Прямо сейчас? — хмурится начальник.

— А что может быть лучше неожиданной проверки? Поедем на одной машине, чтобы не привлекать ненужного внимания. Вы поведёте.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие, — он показывает троим мужикам с автоматами, чтобы те сели в «Крузак». — Выдвигаемся.

Мы садимся и уезжаем. Мне не столько хочется проверить, как идут работы, сколько просто прогуляться по городу. Сейчас от меня этого ждут меньше всего, а поэтому риск попасть в засаду минимален.

По ночным улица, на которых фонари горят через один, подъезжаем к стройке, расположенной посреди леса. Рабочие уже подготовили грунт и начали укладку плитки. Стеллу ещё не привезли. По плану работы должны завершиться к концу следующей недели. Наверное, успеют.

— Что ж, теперь пройдёмся по городу. Хочу посмотреть, как живут мои поданные, — я направляюсь к первой линии деревянных домов, восстановленных после нападения.

— Ваше Благородие, давайте я вызову ещё хотя бы пару машин охраны, — настаивает Пётр Николаевич.

— Мы ненадолго. Закончим быстрее, чем они приедут. И быстрее, чем кто-либо приедет.

Попадаю на длинную улицу, неподалёку играют дети. Начальник с бойцами держаться позади. Я внимательно осматриваю свои владение и замечаю, что взрослые боязливо прячут глаза.

Подхожу к двум девочкам, сидящим прямо на траве. Сажусь на четвереньки, протягиваю руку и говорю:

— Можно посмотреть?

Девочка отдаёт самодельную деревянную лошадку с рыжими волосами, вместо гривы. Я понимаю, что она сделана своими руками, ни о каких магазинах речи идти не может.

— Ваше Благородие! — из дома напротив выбегает рыжеволосая женщина лет тридцати пяти. — Ваше Благородие…

— Стой, где стоишь! — приказывает Пётр Николаевич.

Бойцы направляют автоматы на женщину, дети в ужасе ползут к ней. А сама она продолжает бежать ко мне и истошно кричать про «моё благородие».

— Опустить оружие, — приказываю я и встаю. — Всё нормально.

Женщина подходит и останавливается в паре метров от меня. Дети подползают к её ногам и обхватывают их. Я продолжаю разглядывать грубую поделку из дерева и замечаю, что люди начинают расходиться по домам.

Неужели они так сильно меня боятся? Не знал, что обладают такой репутацией… Это нужно исправлять.

— Интересная вещица, — говорю я и отдаю лошадь женщине. — Сами сделали?

— Мой муж, царство ему небесное… — она тяжело вздыхает.

— Вы что-то хотели?

— Ваше Благородие… Я уже не знаю, к кому податься… Мы люди маленькие, но так ведь нельзя… — на её лице появляются слёзы.

— Что случилось?

— Мой муж и старшая дочка погибли во время последнего нападения…

— Сочувствую, — делаю голос мягче. — Я тоже потерял отца, и с этим ничего не поделать.

— Люди умирают — это не новость… Но почему вы позволяете осквернять их тела?.. Мою дочку… — женщина рыдает. — Простите меня, Ваше Благородие, но так нельзя…

— О чём вы говорите? — недоумеваю я.

— Ваше Благородие, — начальник подходит ко мне плотную и шепчет на ухо. — Наш патологоанатом Дьякон владеет бизнесом… Ваш отец закрывал глаза на некоторые вещи в обмен на солидную мзду.

— Какие ещё вещи?! — повышаю голос.

— Они изнасиловали мою Томочку… — женщина падает на колени и обнимает детей. — Мою бедную Томочку, царствие ей небесное…

Тут до меня доходит, какого рода бизнес у этого Дьякона.

— Допросить, узнать обо всех «клиентах», а потом закопать, — сквозь зубы говорю я.

— Закопать? — переспрашивает Пётр Николаевич. — Он ведь живой…

— Закопать! — рычу я. — Ваши проблемы, моя ответственность. И найдите нового патологоанатома.

— Слушаюсь… А что делать с теми, кто пользовался «услугами»?

— Завтра в полдень по одному вывести на центральную площадь и высечь. По пятьдесят ударов хлыстом! Если будут выжившие, то отправьте их в шахту, на самую тяжёлую работу.

— Ваше Благородие, — вновь шепчет мне на ухо начальник. — Среди них будет один из ваших замов…

— Кто?! — ору я. — Говори немедленно!

— Зам по соцполитике, Фёдор Борисович…

— Снять с должности и высечь вместе с остальными! От гнили нужно избавляться.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие.

— Пора покончить с этим беспределом, — твёрдо заявляю я.

— Спасибо вам… — сквозь слёзы благодарит женщина.

— Я распоряжусь, чтобы о вашей семье позаботились, — в последний раз бросаю взгляд на её и возвращаюсь к машине. — Больше такого в моём городе не повторится.

Медленно иду по улице и понимаю, что мне придётся искать нового зама по соцполитике. Нужен человек с добрым сердцем, который готов помочь другому в трудную минуту…

И похоже, я знаю, кто займёт эту должность. Остаётся только договориться по цене.

Мы садимся в «Крузак» и едем домой.

— Пётр Николаевич, голубчик, есть ли в моём городе ещё бизнесы, подобные этому? Мой отец, по всей видимости, был человеком… любящим деньги. И как вы уже поняли, у меня совершенно иной подход. Поэтому напрягите мозги и расскажите обо всех «бизнесах».

— Есть три борделя…

— Кто там работает? — перебиваю я. — Только не говорите, что малолетние крепостные…

— Нет, ну что вы. Обычные девушки, которым нужны деньги. Ничего такого.

— И сколько покойников генерируют эти бордели?

— За прошлый год был только один случай, когда клиент задушил проститутку. Но его застрелили ещё на выходе.

— Ладно, пусть работают. Без легкодоступного секса мужики могут сойти с ума и наделать глупостей. Что дальше?

— Подпольные бои без правил. Там по понятным причинам уровень смертности достаточно велик.

— А вот это уже плохо. Терять работяг мы не имеем права. Зачем они туда идут? Только ради денег?

— Естественно. Обычно ставки очень высоки, и победитель может за пару боёв удвоить свою месячную зарплату, — поясняет начальник.

— И сколько людей туда вовлечено?

— Каждый двадцатый половозрелый мужчина хоть раз да участвовал в боях.

— Нет, мы их убираем. Разгоните эту контуру, а на её месте создайте тир. Пусть соревнуются в стрельбе по мишеням. Организатор наверняка берёт солидный процент?

— Треть с каждой ставки.

— Его тоже на площадь. Пусть все знают, что боёв без правил больше не будет. Думаю, люди будут рады, что теперь с них не будут брать процент. Выигрыш станет больше, а риск погибнуть уменьшится до нуля. Организация этих мероприятия возлагаю на вас.

— Слушаюсь.

— Хорошие стрелки нам нужны, и если найдёте таковых, берите на работу в СБ. Так мы убьём двух зайцев. И крепостные будут сражаться в более равных условиях, то есть не будет тех, кто сможет забрать все деньги себе. А также мы получим новых бойцов, которые лишними никогда не будут.

— Мудрое решение, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич подруливает к особняку.

— Есть что-то ещё, о чём я должен знать? Казино? Азартные игры?

— Только покер. В остальном ничего такого, о чём мне известно.

— Покер — дело хорошее, но если человек себя не контролирует, то может проиграть последние штаны. Возьмите на контроль и ограничьте месячные траты на покер на уровне четверти зарплаты.

— Как вам будет угодно, — Пётр Николаевич подвозит меня прямо к ступеням особняка.

— Выдайте один из сорока пистолетов алхимику. Пусть сделает пробный образец и скажет, сколько блоков в день он сможет делать. Пистолет принесёте мне вместе с докладом.

— Слушаюсь, Ваше Благородие.

Выползаю из «Крузака» и иду к Лилии. Нужно сделать один важный звонок.

— Сова открывай, медведь пришёл, — стучу в дверь.

— Я как раз хотела тебе кое-что сказать, — хакерша быстрым шагом идёт открывать.

— Выглядишь уставшей.

— Спасибо, блин. А то я не знаю? — ворчит она. — В общем, Громов вернулся в город. Он засветился на камерах вокзала.

— А вот это нехорошо… Не было печали, купила баба порося… И давно?

— Утром.

— Ладно, спасибо за инфу, — захожу внутрь. — Найди мне один номер…

Перечисляю всё, что знаю о человеке, которому хочу позвонить, и жду пока, Лилия найдёт его в общей базе. Почти сразу она начинает диктовать мне домашний номер. Снимаю трубку и набираю его.

— Алло? — отвечает Анжелика.

— Сколько лет, сколько зим… — хихикаю я.

— Кто это?

— Хозяин ноутбука, который ты стащила.

— Чего?.. Я не понимаю… А-а-а! Коля, это ты?

— Ну, вообще-то, Ваше Благородие… — протяжно бурчу я.

— Ой, простите, простите. Конечно же, Ваше Благородие, — язвит она. — Я хотела вернуть ноутбук, но всё руки не доходили…

— Да фиг с ним, оставь себе. Я звоню по другому поводу. Как там твой конкурс?

— Лучше не спрашивай… — недовольно ахает она. — Полбала не хватило, чтобы победить… Второе место.

— Сочувствую… Если не секрет, сколько ты сейчас получаешь?

— Да какой уж тут секрет. Сто тридцать тысяч, а могла бы двести пятьдесят…

— Двести пятьдесят? У меня есть работа, за которую я готов платить в десять раз больше.

— Работа?..

— Ага. Интересует?

— Даже боюсь спросить, что мне придётся делать за такие деньги… Идти на передовую?

— Нет. Я запомнил тебя как отзывчивого человека, который всегда готов помочь тем, кто попал в беду. А поэтому я готов предложить тебе должность заместителя по социальной политике.

— Но я ведь ничего об этом не знаю… — неуверенно блеет Анжелика.

— Разберёшься, ты же у нас ещё тот ботаник. В хорошем смысле. К тому же ты у нас педагог.

— Ну я не знаю…

— А ты подумай. Стоит ли должность куратора того, чтобы потратить на неё остаток жизни? Я предлагаю тебе возможность, сделать лучше целый город. Ему нужна мягкая женская рука и забота. Если не устраивает зарплата, можем договориться.

— Ну…

— Такое предложение бывает раз в жизни, — продолжаю давить.

— Давай так: я возьму отпуск и попробую поработать недельку, а там посмотрим.

— Отличное решение! Когда сможешь приехать? Желательно завтра на утреннем поезде.

— Так быстро?.. Ладно, я приеду.

— Рад это слышать. Тогда, до завтра!

— Ага… — задумчиво шепчет Анжелика.

Я кладу трубку и с довольным лицом покидаю убежище хакерши.

Если бы не Громов, то день прошёл бы на ура. Но нет, теперь придётся думать, как избавиться от этого чёрта.

Сворачиваю за угол и вижу, как управделами выбегает из особняка и несётся ко мне. Интуиция подсказывает, что случилось нечто плохое… Вечер перестаёт быть томным.

— Ваше Благородие, — задыхаясь, выдавливает Владимир Андреевич. — Звонил лично Его Сиятельство граф Громов.

— Кто бы сомневался… И что ему нужно?

— Он вызывает вас к себе.

— Вызывает?! Я похож на собачонку? — негодую я.

— Простите, Ваше Благородие, но вы не можете отказаться… Он ваш правитель, и вы обязаны ответить на его зов. Таковы правила.

— Замечательно! Просто оху*нно!

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Традиция вызывать своих вассалов сохранилась с давних времён. Раньше этой возможностью пользовались только в одном случае: когда начиналась война. Но теперь некоторые графы и князья используют её для решения различных вопросов, не связанных с боевыми действиями.

Барон имеет право отказаться, но тогда им заинтересуется канцелярия. И если выяснится, что у него не было уважительных причин, не явится на зов, тогда статс-секретарь сектора подаёт запрос о лишении титула и земель. Ещё не было случаев, когда подобное ходатайство не удовлетворяли.

Поэтому если Николай хочет сохранить титул и земли, то у него действительно нет выбора.

Глава 20. Сдай соседа, получи пакет молока!

— Погодите, погодите… — негодую я. — С какого это перепугу я должен подчиняться графу? Он не только светлых не высылает, так ещё и убить меня хочет. Я давал клятву Императору, где здесь логика?

— И князья, и графы являются наместниками Императора, — поясняет управделами. — Они наделены определённым полномочиями, например: собирать налоги, защищать границу, издавать указы местного уровня и многое другое. Право вызова сохранилось за ними с давних пор, когда о магии ещё никто не знал. Тогда и Империи как таковой не было, объединение Княжеств произошло значительно позже.

— То есть из-за какой-то бредовой традиции, я обязан подчиниться? А иначе лишусь титула? Что за бред?..

— Таковы правила, — Владимир Андреевич пожимаем плечами. — Если честно, обычно вызов используют только в одном случае: чтобы собрать всех баронов и объявить о каких-либо новостях или об изменениях в политике сектора.

— Всех? А теперь вызывают только меня?

— Нет. Процедура подразумевает общий сбор, ведь раньше она инициировалась в военное время, чтобы объединить силы княжества.

— Хм… Это уже интереснее… — с умным видом чешу затылок. — И когда он хочет меня видеть? Надеюсь, не завтра?

— В следующую субботу в шесть часов вечера.

— Через неделю? А почему так поздно?

— Возьмусь предположить, что это милость Его Сиятельства, ведь у баронов есть дела, которые не требуют отлагательств. Они, как и вы, Ваше Благородие, люди занятые. Им нужно подстроить свой график.

— Ага, милость… Знаю я, что это такое: подготовка. Ладно, время у нас есть. Пётр Николаевич временно отъехал, и поэтому я прошу вас сообщить охране, чтобы он зашёл ко мне сразу по приезду.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — управделами кланяется и идёт к воротам, где стоят двое бойцов.

Я медленно шагаю в особняк и обдумываю, что делать с графом, который переходит в атаку…

— Хозяин! — кричит из бильярдной Армстронг. — Я ждать хозяин!

— Ну что ещё? — раздражённо выдаю я. — Говори быстрее у меня мало времени…

— Хозяин обещать сыворотка. Хозяин получать сыворотка?

— Обратись к Петру Николаевичу, скажи, чтобы выдал тебе одну ампулу. Я к тренировкам вернусь в другой раз, когда разберусь с проблемой…

— Проблема — плохо, сыворотка — хорошо! — радуется Жрец. — Я благодарить хозяин!

Бугай выходит на улицу, видимо, чтобы найти начальника СБ, а я поднимаю наверх и захожу в свою комнату.

Полежать не получается — мысли лезут в голову и заставляют ходить вокруг кровати. Я похож на зека, которому нечем заняться в одиночной камере…

Громова нужно убирать при любом раскладе. Скорее всего, сделать это будет непросто, а без подозрений в мою сторону практически невозможно.

Получается, что меня интересует такой вариант, при котором не останется никаких улик. В этом мире, как в моём, действует презумпция невиновности: органы должны доказать, что виноват ты, а не наоборот. Даже если будет проводиться расследование, то смогу сделать вид, что я белый и пушистый, ведь главная угроза будет устранена, и нужда в противозаконных действиях на время отпадёт.

Мне понравилось, как избавились от статс-секретаря, можно использовать похожий метод. Правда, если Громов не дурак, то будет ждать нападения… Я бы на его месте вообще из дома не уезжал. Может, потому-то он и решил собрать всех вместе, чтобы разом избавиться от непокорных?

Громов нас завалит и отправиться на нары, а его старший сын сможет побороться за пост графа и продолжить дело отца. И сделать это будет несложно, ведь все потенциальные конкуренты будут ликвидированы. К тому же у наследника титула и без того будет значительное преимущество.

Если я имею дело с отчаявшимся самоубийцей, то ехать нельзя ни при каких условиях.

Хотя в любом случае попахивает подставой… Пусть даже меня не вальнут прямо на встрече, зато появится отличная возможность сделать это по дороге на неё или домой.

У меня неделя, чтобы придумать план и привести его в действие — времени мало, а лучшее решение найти будет сложно.

Мне нельзя применять свой дар, ведь разрывные «Орлы» быстро приведут следователей ко мне. Снайпера использовать тоже не очень мудро, как и любую быструю ликвидацию… У Громова наверняка есть специальный провидец, которые следит за покушениями на него. Ведь не мог же только я до этого додуматься?

С другой стороны, если меня убьют прямо там, либо в дороге, Лилия должна будет об этом узнать. Если взять во внимание этот факт, то становится совершенно неясно, что же задумал граф…

Нифига непонятно, но очень интересно.

Я хожу и размышляю больше часа. В это время Пётр Николаевич успевает вернуться.

Он стучит в дверь и заходит в мою спальню.

— Вот, Ваше Благородие, — он передаёт мне потрёпанный «Файв Севен». — Элвин потрудился на славу. Как вы могли заметить, он специально состарил пистолет, чтобы тот походил на настоящий.

— Умно! — кручу в руках «ФН» и внимательно осматриваю его. — Действительно, как настоящий… Я бы ни за что не догадался, что он магический. Если дед не окажется крысой, то могу вас поздравить, вы нашли классного специалиста!

— Не стоит благодарностей, это ведь моя работа, — горделиво выдаёт начальник.

— И сколько таких экземпляров, он сможет создать за сутки?

— Сказал, что образец достаточно сложный, а поэтому не больше двух десятков. Скорее всего, немного меньше.

— Меня устраивает, — отдаю пистолет обратно. — Поручаю лично вам возить партии по пятнадцать штук. Привозите, контролируете процесс, увозите. Начать можете сразу после нашего разговора, пусть старик отрабатывает свой хлеб. И захватит тот кристалл, найденный в лесу. Мы с этим камнем всё равно ничего сделать не сможем, глядишь, хоть Элвин разберётся с ним.

— Будет исполнено, Ваше благородие. А если алхимик начнёт задавать вопросы, касательно природы кристалла?

— Скажите, что это своего рода тест на профпригодность. Пусть изучит все его свойства и предположит, откуда тот появился.

— Хорошо, — начальник склоняет голову.

— А теперь вернёмся к главной проблеме. Вам уже сообщили про Громова?

— Да, охранник передал всё необходимую информацию.

— И что думаете? Я бы хотел услышать мнение опытного человека… — сажусь на кровать и жду ответа.

Пётр Николаевич думает секунд десять, а потом говорит:

— Считаю, что его нужно ликвидировать.

— Это и козе понятно, — недовольно бурчу я. — Меня интересует способ, который вы можете предложить.

— Я бы нанял киллера. Однако денег за такую работу возьмут неимоверное количество. Не факт, что хватит оставшихся золотых запасов.

— Несколько сотен миллионов? — удивляю я. — Что это за киллер такой?..

— Тут потребуется как минимум мастер призыватель, ведь другой вряд ли справится. К тому же что-то придётся сделать с провидцем… Не думаю, что сработает подкуп.

— Другими словами, вы не можете предложить ничего дельного?

— Поймите меня правильно, даже у вашего отца ушло несколько лет, чтобы разработать план… Которые, как вы помните, не сработал. Убить Громова, ждущего покушения, практически невозможно.

— Яд?

— Теперь у нас нет засланных агентов, — начальник отрицательно мотает головой.

— Бомба? — продолжаю предлагать я.

— Боюсь, что не поможет, ведь за будущим графа следит минимум один провидец, а может, и несколько… Такая информация обычно держится в секрете.

— По-вашему, мне придётся ехать? — откидываюсь на кровать.

— Давайте подключим Лилию, Элвина и ещё нескольких проверенных людей. Время у нас есть, и мы наверняка сможем найти выход совместными усилиями.

— Нет, мозговые штурмы устраивать нельзя — будет слишком подозрительно. Плюс мы не знаем, всех ли шпионов нашла Лилия. Нельзя списывать со счетов засланных казачков… Всех, кроме неё.

— И что нам делать?

— Вы поговорите с каждым из них и придумаете совместный план. Вариантов должно быть ровно столько, сколько людей будет участвовать в планировании покушения. Позже я выберу один из них или придумаю свой, но вы скажите людям, что мы планируем реализовать именно их задумку.

— Хотите понять, откуда утечёт информация? После случая с моим замом мы трижды проверили и перепроверили всех… — настаивает Пётр Николаевич.

— Это всё замечательно, вот только времена изменились, и кого-то могли перекупить, — перебиваю я. — Не поймите меня неправильно, но будь у меня выбор, я бы сомневался даже в вашей лояльности.

— Неприятно это слышать, но я вас понимаю.

— Мы ведь по факту ничего не теряем. Напротив, лишний раз проверим доверенных людей, а дальше будем исходить из того, что среди них нет шпионов. Выстроите планы таким образом, чтобы мы могли проконтролировать слив каждого из них.

— Это будет тяжело… — сетует Пётр Николаевич.

— Вы справитесь, я в вас верю.

— Я постараюсь, Ваше Благородие, — он кланяется.

— И да, насчёт завтрашней порки… Организуйте сцену и позовите всех замов. Жителей оповестите через громкоговорители, пусть приходят. Я выступлю с речью.

— Всё сделаем.

— И последний момент. Я нашёл нового зама по соцполитике: мой бывший куратор Анжелика. Она прибудет завтра утром, организуйте полную проверку. И пусть эта самая проверка затянется до того момента, пока не закончится порка.

— Слушаюсь.

— Можете быть свободны.

Пётр Николаевич несильно кланяется и покидает комнату.

Время позднее, уже не успеваю помедитировать, но спать пока что не хочется. Минут тридцать я просто лежу и размышляю о возможных вариантах расправы над Громовым. И это намного сложнее, чем казалось на первый взгляд… Тут даже авиабомба не поможет. Надо будет почитать про похожие случаи в интернете, вдруг что-то полезное нарою.

Раздаётся неожиданный стук в дверь.

— Кто? — громко спрашиваю я.

— Ваше Благородие, я принесла ужин, — лепечет Розалия. — Думала, что вы медитируете, и хотела оставить поднос у кровати.

— Можешь войти.

Она неуверенными шажками заходит в комнату и с опущенными глазами кладёт поднос на прикроватную тумбочку.

— Что с тобой? — спрашиваю я.

— Простите? Со мной всё хорошо, — тут же отвечает она.

— Но почему ты ведёшь себя как-то… иначе?

— Прошу прощения, Ваше Благородие, я следую кодексу служанок…

— А-а-а, вот оно что, — киваю. — Восприняла мои слова лишком буквально. Розалия, меня устраивало то, как ты себя вела, конечно, за исключением крайних вольностей.

— Я запуталась… — шепчет она. — Как мне себя вести, Ваше Благородие?

— Так же, как и раньше, но помни, что в первую очередь ты служанка. Вот взять случай с поездкой в город: ты спросила про мою машину, я ответил. Хочу, чтобы так оно было и дальше. Есть вещи, которые я могу тебе позволить, но не нужно принимать решения за меня. Не думаю, что ты глупая девушка, а поэтому разберёшься, где проходит граница импровизаций. Если не уверена — спроси.

— Я постараюсь, Ваше Благородие…

— И ты туда же, — устало вздыхаю. — К слову о твоих проделках… Раз уж тебе это «дело» так нравится, что ты была готова нарушить приказ хозяина, то можешь приступать. Да и к тому же за тобой должок.

Снимаю с себя одежду, ложусь на подушку и завожу руки за спину.

— Как вам будет угодно, — на лице Розалии появляется хорошо скрываемое коварство.

Вот ведь рыжая бестия… Даже страшно представить, что твориться у неё в голове.

Как бы там ни было, я устал и хочу расслабиться. А для чего ещё нужны слуги, как не для удовлетворения прихотей хозяина? Тем более Розалии нравится то, чем она занимается — видно по глазам. И это вдвойне приятнее…

* * *

Просыпаюсь я выспавшимся и отдохнувшим. Время уже одиннадцать, а поэтому умываюсь, привожу себя в порядок и иду завтракать.

По-быстрому набиваю желудок и топаю к машинам, которые уже ждут моего выхода. Анжелика в этот момент проходит процедуры проверки, я бы мог с ней поздороваться, но сперва Пётр Николаевич должен дать добро, ведь девушка может оказаться вовсе не девушкой, а натуральным убийцей с хреном в штанах.

Ох уж эти оборотные зелья и магия иллюзии — не дают расслабиться, всегда приходится ждать подвоха.

Я запрыгиваю в «Крузак», и мы отправляемся на центральную площадь. Шанс, что меня там убьют, довольно мал, ведь, во-первых, у меня есть Лилия, а во-вторых, Громов задумал нечто другое… Жопой чую.

По городу ездят машины с громкоговорителями, толпы людей медленно стекаются в центр. Мне начинает казаться, что на площади будет едва ли не весь Карабаш. Но так даже и лучше.

Мы подъезжаем прямо к сцене с трибуной и выходим. Неподалёку стоит деревянный столб, наподобие того, что используют во время Масленицы. К нему, судя по всему, и будут привязывать подонков. Толпа быстро собирается вокруг него.

— Пётр Николаевич, сколько человек вы задержали? — спрашиваю я.

— Двадцать восемь. Четверых, в том числе организатора боёв без правил, застрелили при попытке оказать вооружённое сопротивление.

— Если честно, я думал, будет больше. Человек пятьдесят.

— Дьякон не хотел говорить добровольно… И умер в процессе допроса.

— Значит, сдал не всех? Плохо работаете, — недовольно бурчу я.

— Ваше Благородие, сложность была в том, что он пытался вспомнить давних клиентов, а мы ему в этом помогали. Всех постоянных он сдал уже в первые десять минут, — уверяет начальник.

— И живым закопать не удалось, и найти всех некрофилов вы не смогли… Ладно, будем работать с тем, что есть. Начинайте выводить заключённых, порка затянется. Кто будет орудовать хлыстами?

— Я нанял двоих профессионалов, которым заниматься этим не впервой.

— Отличное решение! — восклицаю я. — Так мы и время сэкономим, и уменьшим количество выживших. Пусть бьют по очереди, дабы у преступников не было возможности передохнуть.

— Хорошо, я сейчас им передам.

— Потом возвращайтесь ко мне. Я хочу, чтобы все замы стояли позади меня.

— Слушаюсь.

Встаю за трибуну и стучу по микрофону, чтобы проверить его работоспособность. Вроде бы работает.

Дожидаюсь, пока начальник СБ вернётся на сцену. В это время к столбу привязывают зама по соцполитике — его лицо разбито, но зато он не сопротивляется.

Появляются два брата близнеца, одетых на ковбойский манер. В руках они несут скрученные хлысты, а за поясом тряпки, чтобы вытирать кровь.

Площадь к тому времени забивается под завязку. Можно начинать.

— Раз-раз, — говорю в микрофон и слышу свой голос из мощных динамиков. — Приветствую вас, жители нашего славного города! Я попросил собрать вас для того, чтобы вы своими глазами увидели то, что будет с теми, кто предал память моего отца. Он защищал Карабаш до последней капли крови! И я горжусь его подвигом, но, к сожалению, многие погибли в тот злополучный день…

Делаю голос мягче и выдерживаю паузу, чтобы у людей было время проникнуться и поскорбеть.

— А эти нелюди, — показываю на зама, привязанного к столбу. — Они не только оскверняли тела ваших родных и близких, они опорочили жертву, которую нам пришлось принести! Я хочу, чтобы вы запомнили раз и навсегда: в моём городе нет места тварям, способным обесчестить мёртвого ребёнка! Начинайте!!!

Я кричу палачам, чтобы они взялись за работу. Близнецы разматывают хлысты и поочерёдно наносят удары по спине зама. Мужики знают своё дело — концы их орудия с характерным звуком разрывают плоть некрофила.

Он орёт от боли, но недолго, ведь уже после пятого удара теряет сознание и отключается. По толпе прокатываются оханья да аханья.

— По пятьдесят ударов каждому! — продолжаю я. — Наш город меняется в лучшую сторону, и сейчас вы можете наблюдать процесс перемен воочию. В моём сознании не существует разделения «свой-чужой», вы все для меня равны. И те люди, что стоят за моей спиной, тоже ничем не лучше и не хуже вас. И мне совершенно неважно, кто решится на подобное зверство, наказан будет каждый! Если вам известен тот, кто занимается чем-то подобным, то вы обязаны сообщить об этом!

Люди начинают переглядываться, а я даю им время всё обдумать. Без доносов далеко не уедешь — на первых этапах будет жесть, но потом ситуация должна стабилизоваться. Если ты знаешь, что за проступок на тебя донесут при любом раскладе, то трижды подумаешь, прежде чем его совершить.

— За каждый подтверждённый случай половой связи с мертвецами, животными или детьми, сообщивший о преступлении получит солидную премию. Но помните, если станет известно, что вы оклеветали невиновного, то вас ждёт столб позора! — показываю на то место, где пять секунд назад висел мёртвый зам. — В ближайшем будущем произойдут серьёзные изменения. И если вы честные человек, который с полной отдачей выполняет свои обязанности, то ваша жизнь значительно улучшится. А если вы не такой человек… То советую пересмотреть свои взгляды на жизнь, ибо я наведу в этом городе порядок! Каждый получит то, что заслужил! Это я вам обещаю!

Выставляю указательный палец вперёд и веду им по толпе. Передо мной стоят больше десяти тысяч человек, и все молчат. Мне становится как-то не по себе.

— Ведите следующего, чего ждёте?! — кричу я. — Я сказал всё, что хотел. Можете расходиться. Но главное — помните, что ваше будущие завит только от вас. И чтобы быть ближе к вам, с завтрашнего дня я организую приём граждан. Вы сможете обратиться с жалобой ко мне, но учтите, что я человек занятой, и с простыми просьбами, не требующими моего личного вмешательства, обращайтесь к моим замам. Они вам обязательно помогут. Более подробная информация будет доведена позднее.

Люди вновь начинают шептаться, под крики второго мужика, любителя мертвечины. Я в этот момент ухожу со сцены, сажусь в машину и покидаю площадь вместе с Петром Николаевичем. Остальные замы остаются там по моему приказу. Пусть знаю, что их ждёт в случае «провала».

Мы возвращаемся в особняк. К моей машине бежит взбудораженный СБшник. Меня его ошарашенное лицо немного напрягает…

— Ваше Благородие! — начинает он. — Алхимик разобрался с тем… «предметом». Он просит личной встречи с вами!

— Я приму его в рабочем кабинете. Привезите Элвина ко мне, — приказываю я. — Посмотрим, что он там нарыл. Не решусь даже предположить…

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Из двадцати восьми преступников не выжил никто — близнецы постарались на славу. Люди сперва восприняли такую показательную жестокость в штыки, но уже в тот же вечер, благодаря сарафанному радио, разошлась история про встречу Николая и рыжей вдовы, чью мёртвую дочь изнасиловали.

Если и были те, кто считал казнь слишком суровым наказанием, они прогнулись под мнением толпы. К концу следующей недели уже было непринято говорить о том, что правитель поступил как-то неправильно.

Люди стали выискивать извращенцев и докладывать о них в специально созданное «Бюро Нравственности». Без какого-либо радио «Тысячи Холмов» крепостные были готовы поднять на вилы любого некрофила или любителя маленьких девочек.

Чаще всего в качестве награды выдались либо деньги в размере трёх средних зарплат, либо месячный отпуск, которого у крепостных по факту не было. Почти в ста процентах случаев люди брали деньги.

Глава 21. Находка тысячелетия

Сижу в кабинете с круглым столом, где мы обычно собираемся с заместителями. Я жду Элвина, но в дверь стучит Анжелика — проверка подошла к концу.

— Заходи, — разрешаю я.

— Коля, меня измучила твоя служба безопасности… — сетует она и садится за соседнее кресло.

— Сразу напомню, что при других людях обращайся ко мне по титулу. Ты же не хочешь стать белой вороной?

— Хорошо, Ваше Благородие… — бурчит Анжелика.

— Ноутбук привезла?

— Но ты… то есть вы же сказали, что я могу оставить его… — паникует она.

— Куда же делось твоё чувство юмора? — ехидно улыбаюсь. — Я как-то даже соскучился по взаимным подколам.

— Коля! С таким не шутят! Это же казённое имущество…

— Давай ближе к делу, — устало вздыхаю и облокачиваюсь на стол. — Должность моего заместителя по соцполитике освободилась буквально полчаса назад.

— А что случилось?

— Твой предшественник занимался такими непотребствами, о которых даже говорить не хочется. Поэтому я приказал его казнить.

— Казнить?.. — боязливо переспрашивает Анжелика.

— Долгая история, подробности которой ты знать не захочешь, поверь на слово. Но оно и к лучшему, ведь он мне сразу не понравился.

— Я же всё ещё могу отказаться?..

— В любой момент. У нас здесь не тюрьма.

— Хорошо…

— Я уверен, что ты справишься, если кое-что в себе поменяешь. Помнится мне, ты недолюбливала крепостных, даже глумилась над доступной им медициной.

— Ну… я… — мямлит она.

— Я тебе не осуждаю, просто говорю, что в моём городе такой подход не приветствуется. Мне хочется, чтобы ты относилась к крепостным как к обычным людям, которым немного не повезло оказаться ниже свободных граждан по социальной иерархии. Сможешь?

— Раньше я с ними не работала… Но думаю, что попробовать можно. Особенно за такие-то деньги.

— Кстати, о деньгах. Твой предшественник экономил на всём, даже на лечение больных, и это неправильно. На твои плечи ложится задача сделать так, чтобы люди перестали чувствовать себя рабами. Каждый должен получать то, что заслужил. Если кто-то работает больше и лучше других, то и отношение к нему должно быть соответствующее.

— Если честно, звучит туманно. Я не особо представляю, с чего начать, — Анжелика хмурится и мотает головой.

— Совместно с Петром Николаевичем, начальником СБ, вы создадите «Бюро Нравственности» — это будет первый шаг. Я уже объявил людям, что они смогут обращаться с жалобами и предложениями, а ваша задача — наладить их отработку. Надеюсь, что люди сами подскажут, чего им не хватает в первую очередь.

— Бюро Нравственности? Никогда о таком не слышала…

— Это лишь первый этап на пути к масштабному преобразованию города. В будущем мы создадим автоматическую систему, которая будет следить за действиями крепостных. Каждому человеку мы определим базовый социальный рейтинг, и за полезные свершения он будет расти, а за вредные падать. Тем самым мы получим систему, при которой судьба человека будет полностью в его руках.

— Какой-то тёмный лес… Зачем нужен этот рейтинг?

— «Хорошим» людям будет доступны: лучшая медицинская помощь, отпуска, премии и много чего ещё. «Плохим» наоборот. В идеале нужно даже город поделить на несколько частей. С одной стороны, будет явное разделение на касты, но с другой, социальное положение будет зависеть только от отдельно взятого человека.

— Но к чему все эти сложности? — недоумевает она.

— Люди — самый ценный ресурс, который у нас есть. Да, мы на эти деньги можем накупить крепостных, но их эффективность будет несравнимо низкой, если поставить их рядом с замотивированным трудягой, который стремится к лучшей жизни. По моим скромным оценкам производительность труда должна возрасти в два, а то и три раза. А когда мы разберёмся с экологией, то город начнёт расти как на дрожжах. Я бы хотел поставить дополнительный завод, например, по производству оружия и боеприпасов.

— Такие грандиозные цели… Признаюсь, я не уверена, что справлюсь.

— Начинать нужно с малого. Ты не обращай внимания, это меня понесло далеко вперёд… — откидываюсь на спинке кресла. — Сперва войди в курс дел и займись созданием бюро, а там поглядим. Думаю, за неделю ты сможешь понять, нужна ли тебе эта работа.

— Я постараюсь, — Анжелика кивает. — Звучит интересно…

— А самое главное: не нужно будет возиться с избалованными детьми, — исподлобья смотрю на неё.

— Это да. Работа в офисе…

— Почему же в офисе? — перебиваю я. — Ты вольна делать то, что тебе заблагорассудится. Я тебя никак не ограничиваю. Единственное: все поездки за пределы Карабаша, пожалуйста, согласовывай с Петром Николаевичем.

— Эм? — она вопросительно смотрит на меня.

— Этот Громов… Ситуация непростая, но скоро всё разрешится.

— Вот оно что… Понимаю.

— Вот и умница, — в дверь кто-то стучит. — Обратись к управделами. Пусть на первое время найдёт тебе комнату в моем доме. А если решишь остаться, то подберём тебе достойное жилье.

— Как вам будет угодно, — она подходит к двери, — Ваше Благородие.

Анжелика покидает кабинет. На пороге стоят Элвин и Пётр Николаевич. Я машу рукой, чтобы они зашли.

Дожидаюсь, пока мужчины усядутся, и спрашиваю:

— Ну и что же вы можете сказать о моём кристалле? Не терпится узнать.

— Если позволите, Ваше Благородие, — начинает Элвин. — Я сперва расскажу о свойствах этого кристалл, которые я обнаружил, а затем выдвину предположение о его природе.

— Слушаю.

— Я проанализировал его структуру и понял, что кристалл нужно преобразовать в пыль, а уже потом работать с неё. Его природа однозначно магическая, но подобных флуктуаций я прежде не встречал…

— Теплее, — ухмыляюсь я.

— Я провёл больше полусотни экспериментов, но кристалл прореагировал только с двумя материалами. Первыми стали микрочастицы магической пыли… — алхимик с громким звуком сглатывает слюну. — Произошёл небольшой взрыв… И теперь лаборатория нуждается в косметическом ремонте, плюс, оказались уничтожены некоторые алхимические приборы.

— Пётр Николаевич со всем разберётся. Но скажите, как вы это допустили? — недовольно выдаю я. — Мне казалось, что вы опытный алхимик… Разве я ошибся?

— Ваше Благородие, я сомневаюсь, что кто-либо смог бы прийти к другому результату. Любой алхимик, столкнувшийся впервые с неизвестным материалом, обязан провести стандартные процедуры. Я работал с ничтожными долями грамма… В крайнем случае должна была произойти несильная вспышка, но никак не взрыв…

— Допустим. Тогда ответьте, какая мощь скрыта в этом кристалле? Что с его помощью можно взорвать?

— Насколько я успел понять, его останки и магическая пыль реагирует в соотношении один к одному. То есть для создания эффективной бомбы понадобится такое-же количество магической пыли… А это больше тридцати граммов. Если подложить её в подвал девятиэтажки, то она сложится как карточный домик. В этом я уверен на все сто.

— Дороговатая бомба…

— Второе свойство куда интереснее, — в глазах Элвина загорается неподдельный интерес. — Я взял килограммовый кусок мяса и положил на него одну частичку пыли кристалла. И что, по-вашему, произошло?

— Без понятия, — пожимаю плечами.

— Сперва я подумал, что она просто исчезла, но после взрыва, который перевернул всё вверх дном, выяснилась правда. Частица провалилась внутрь плоти и начала превращать её в протожидкость.

— Во что?

— Эта та чёрная жижа, которая остаётся после убийства нечистых.

— Так-так… И что вы этим хотите сказать?

— Кристалл не из нашего мира — в этом я уверен.

— Браво! — аплодирую Элвину. — Вы и правда отличный специалист.

— Это всего лишь моя работа, — алхимик гордо приподнимает подбородок. — Но позвольте узнать, где вы нашли этот загадочный кристалл?

— Раз уж вам предстоит более углублённое его изучение… Пётр Николаевич, покажите Элвину записи. Лилия должна была их сохранить.

— Как вам будет угодно, Ваше Благородие, — начальник склоняет голову.

— Скажите, — обращаюсь к алхимику. — И как быстро образуется эта протожидкость?

— Довольно быстро: за двенадцать часов она превратила около пяти грамм плоти в себя любимую.

— А что будет, если эту пыль нанести на человеческое тело?

— Неминуемая смерть. Частица отравляет плоть и становится чем-то, наподобие раковое опухали. Одна частица — один очаг заражения. Если втереть пару грамм в руку, то она отвалится за считаные минуты.

— Отличная новость! Вы можете быть свободны. Подождите в гостиной, пока мы с Петром Николаевичем обсудим остальные моменты. Потом вам покажут видео, котором запечатлено «появление» кристалла, и отвезут обратно. И да, сегодня ночью вы должны доделать партию. Сколько уже готово? — спрашиваю у начальника.

— Тридцать, — отвечает он.

— Десять ещё осилите?

— Если помедитирую… — неохотно выдаёт Элвин.

— Доделаете эту партию и получите передышку. У вас появится больше времени для исследований.

— Хорошо, Ваше Благородие, — алхимик кланяется и покидает кабинет.

— Ну что, Пётр Николаевич, вот мы нашли способ убрать Громова, — злобно смеюсь. — Попался голубчик.

— Я не совсем понимаю, что вы задумали, Ваше Благородие… — хмурится начальник.

— Всё просто. Взорвать мы его не можем, поэтому используем нечистую пыль в качестве яда. Громов качок, а значит, с определённой периодичностью занимается в зале. А что люди делают после зала?

— Отдыхают?

— Идут в душ. Тут-то мы его и подловим.

— И как? — недоумение на лице Петра Николаевича достигает апогея.

— Сможете осуществить врезку в трубу под давлением?

— Ну… Можно найти специалистов.

— Отлично. Нужно врезаться в водопроводную трубу, дождаться, пока Громов пойдёт в душ, и начать сыпать нечистую пыль. Какая-то часть обязательно просочится через фильтры, если они там вообще есть.

— Мы будем бить вслепую?

— Именно так. Будут случайные жертвы, но это наиболее эффективный способ убрать графа и не засветиться. У меня уже есть в голове запасной план, но надеюсь, до него не дойдёт.

— Тогда я поручу своим людям узнать, когда Громов ходит в зал, и найду специалистов.

— Всё верно. Сделайте это как можно скорее и отправляйтесь с посылкой к нашему скупщику.

— Уже можно? — уточняет начальник.

— А что тянуть? Элвин подготовит остатки партии, завтра на рассвете совершим обмен.

— Не факт, что скупщик согласится так скоро…

— Поверьте мне, он согласится. Вам понадобится второе зелье, когда будет отдавать товар и забирать золото.

— Может быть, провести сделку через Организацию?

— Нет. Слишком опасно. Только передача из рук в руки. Вам не придётся ничего говорить, только отдать пистолеты и забрать золото.

— Рисковое дело… — Пётр Николаевич недовольно шевелит губами.

— К сожалению, я не могу доверить это никому, кроме вас.

— Понимаю… — он кивает.

— На этом всё, можете быть свободны.

— Слушаюсь, Ваше Благородие, — начальник склоняет голову и оставляет меня в одиночестве.

Я ещё немного сижу в кабинете и лазаю в интернете, попутно обдумывая правильность своих действий и разрабатывая альтернативные варианты, а затем иду в спальню и ложусь спать, предварительно заводя будильник.

Утро выдалось нелёгким, можно прикорнуть пару часиков…

* * *

Ближе к семи часам вечера Пётр Николаевич отзванивается и сообщает, что вскоре передаст посылку. Я без промедлений иду к Лилии, чтобы проверить работоспособность её чудо-программы по замене голоса.

— Всё будет в шоколаде, — говорит она.

— Давай протестируем. Включай, — требую я.

— Пожалуйста, — Лилия корчит недовольную рожу и даёт мне микрофон.

— Тысяча один, тысяча два, тысяча три, — из динамиков доносится незнакомый мне голос с ужасным китайским акцентом. — Шикарно!

— Я же говорила…

— Мероприятие слишком ответственное, так что лишняя проверка не помешает.

— И долго ты будешь у меня сидеть? — она закидывает ноги на стол.

— Столько, сколько потребуется, — отвечаю я, сидя на обычном деревянном стуле. — Надо будет попросить, чтобы тебе нормальное кресло принесли.

— Ага, щас! — возмущается Лилия. — Тогда ты у меня тут пропишешься… И кстати, кровать у меня одна, так что спать будешь на полу.

— Был бы я тем, кем меня видят люди, отрезал бы тебе язык, — ледяным тоном выдаю я.

— Да хоть уши, кровать я тебе всё равно не отдам! — настаивает она.

— Ой, да больно надо…

— Звонок! — Лилия показывает на всплывшее окошко. — Тот самый!

— Так… Ну… Поехали! — подношу микрофон ко рту и жду, пока хакреша примет вызов. — Добрый вечер.

— Сколько и в какую цену? — из динамиков звучит высокий мужской голос.

— Включая образец, сорок штук. Каждый сделает по тысяче выстрелов, а затем исчезнет. Столь уникальный товар я готов отдать по десять миллионов за штуку.

— Пятьдесят миллионов за все.

— Это слишком мало, так мы не договоримся. Готов сбросить до трёхсот миллионов.

— Сто миллионов и не рублём больше! — настаивает голос из колонок.

— Через неделю я смогу достать вторую партию, а поэтому рассчитываю на долговременное сотрудничество. И только поэтому двести пятьдесят.

— Сто пятьдесят, и это моё последнее предложение!

— Двести, и завтра в девять утра все сорок стволов будут у вас, — предлагаю я, а в ответ слышу тишину. — Если вам это не по карману, то я обращусь к вашим конкурентам. У товара уже есть идеальная реклама, и заработать с его продажи можно куда более двухсот миллионов.

— По рукам, — наконец-то говорит скупщик.

— Рад это слышать. Завтра в восемь утра перезвоните по этому номеру, и я сообщу, где будет ждать курьер.

— Я работаю только через Неё.

— А я неместный и не доверяю Ей. Поэтому только обмен из рук в руки.

— Ладно… — он недовольно вздыхает.

— Надеюсь на вашу честность. Курьер будет немым, поэтому просто передайте золото и заберите товар, разговаривать с ним не нужно, да и бессмысленно.

— Я не первый день в бизнесе и дорожу репутацией. До завтра, — скупщик вешает трубку.

— Двести миллионов?! — восклицает Лилия. — И сколько из них прибыль?!

— Сто шестьдесят. Но это ещё цветочки… — отдаю ей микрофон и иду к выходу. — Не проспи завтра.

— Ой… Вставать в такую рань?.. Может, сам разберёшься? А я покажу, куда нажимать… — она устало вздыхает.

— Ложись пораньше, — бросаю напоследок и возвращаюсь в особняк.

Сегодня можно и помедитировать, всё равно не смогу быстро уснуть от мыслей о завтрашнем дне. Надо будет рассказать Петру Николаевичу мою задумку…

* * *

На часах 7:30. Мы с Лилией сидим в комнате с мониторами, а начальник со своими людьми ждут на позиции.

Сам Пётр Николаевич будет на «стареньких Жигулях» — на самом деле это форсированный болид с пять сотнями лошадей под капотом, его пришлось позаимствовать у местного Кулибина.

Остальные СБшники контролируют въезд и выезд с лесной дороги под Екатеринбургом. В случае чего они либо предупредят Петра Николаевича об опасности, либо прикроют его и примут огонь на себя.

Начальник должен отдать пистолеты, забрать золото и уехать в противоположном направлении от того, по которому приедут люди скупщика.

Потом Пётр Николаевич кладёт золото на свой счёт в ближайшей «кассе» и возвращается в Карабаш. Позже мы купим на эти деньги ещё двадцать грамм магической пыли. Сейчас хватит и сотни, которую начальник уже приобрёл.

На главном мониторе появляется окошко. Сонная Лилия тыкает на кнопку «Принять».

— Доброе утро, — говорю я в микрофон. — Сделка в силе?

— Да, но место назову я, — отвечает скупщик.

— Так не пойдёт.

— Либо так, либо никак.

— Поймите правильно, вы ничем не рискуете. Двести миллионов для вас — это два-три завтрака. А меня ждут такие последствия, о которых даже думать не хочется. Либо вы соблюдаете прошлые договорённости, либо сделки не будет.

— Я вас не знаю и не могу доверять.

— В этом и смысл. Никто не должен обо мне знать. Вы ведь неглупый человек и понимаете, что со мной сделают, если найдут. И у меня нет таких связей, как у вас. Повторюсь, вы практически ничем не рискуете, — продолжаю настаивать я. — Так мы договорились, или я ищу другого покупателя?

Секунд пятнадцать стоит немая тишина, я начинаю подозревать неладное…

— Хорошо, диктуйте адрес, — наконец соглашается скупщик.

— Записывайте. Правый съезд после пятнадцатого километра по трассе на Тюмень…

_______

Рубрика «Интересные факты»

Решение с водопроводом далось Николаю нелегко, и он долго думал, правильный ли план был намечен. Скорее всего, погибнут и невинные люди, но в основном это будут крепостные и члены семьи Громова.

Соседей у него немного, да и те, кто есть, занимают высокие посты в госорганах. Стоит ли говорить, что каждый первый там брат, сват, кум и участник кооператива «Пруд».

Невинных жертв не будет…

Глава 22. Эту операцию я назвал… «Кобра»!

Теперь от меня ничего не зависит, ведь на этап обмена я никак повлиять не могу. Остаётся смотреть в мониторы, на которые Лилия вывела данные с камер в этом районе.

Мы с ней увидим, сколько машин приедет на встречу. На всякий случай у нас заготовлено два резервных пути отхода: один тихий, другой громкий. Не хотелось бы потерять такого сотрудника, как Пётр Николаевич. Остальных мы привлекли втёмную — они думают, что мы продаём наркотики.

Лилия зевает, а я не могу найти себе места. Хочется быть там и совершить сделку самому на крайний случай хотя бы проконтролировать лично, но это слишком опасно. В первую очередь, потому что если я стану использовать магию, то моментально спалю свою личность. Неоправданный риск.

Как же тяжко приходится без мобильной связи… С ней я бы мог контролировать действия Петра Николаевича, а без неё сижу и жду у моря погоды.

Проходит сорок минут, когда неприметный серый «Х5» фирмы «БМВ» сворачивает с трассы на ту самую лесную дорогу, на которой ждёт Пётр Николаевич.

— Быстро они… — негромко говорю я.

— Чем раньше, тем лучше? Ты же сам это говорил, — Лилия накручивает косичку на палец.

— Ага. Не думаю, что за час они успели нормально подготовиться. А за сорок минут уж тем более, — смотрю на другие мониторы. — Наши ребята наготове… Как-то даже некомфортно осознавать, что половина СБшников участвует в операции.

— Боишься, что на нас нападут? Вот так в открытую?

— Да нет, просто некомфортно. Привык чувствовать себя в безопасности.

— А как же академия?

— Ой, даже не напоминай. Я, конечно, стараюсь держать ухо востро, но защитится от всех угроз просто невозможно, — указываю на Лилию. — Поэтому вся надежда на тебя.

— Не забывай, что если тебя похитят, то я наведу СБшников далеко не сразу. А если будут постоянно перевозить, то моя силу тут вообще не поможет.

— Спасибо, что напомнила, — бурчу я. — Мне же как раз нервяков не хватает…

— Смотри! Уезжает! — Лилия увеличивает изображение с камеры.

Пётр Николаевич, как и должно, покидает лесную дорогу с другой стороны и выезжает не двухполосную трассу.

— Китаец из него так себе, если честно, — ухмыляюсь я. — Здоровый, как чёрт…

— Оборотное зелье — оно не может сделать из великана карлика, — подмечает хакерша.

— Ну, вроде бы всё идёт по плану… Тьфу, тьфу, тьфу…

— Что ты делаешь? — Лилия недоумённо смотрит на меня. — Хватит плеваться в моём доме!

— Это примета такая, успокойся.

— Сам будешь вытирать…

— О, а вот и они! — восклицаю я. — Возвращаются точно тем же путём, каким и приехали. Отлично! Теперь осталось убедиться, что за нашим «китайцем» нет хвоста.

— Сейчас включу все попутные камеры, — она начинает клацать по клавиатуре. — Машин много, что мы ищем?

— По плану Пётр Николаевич специально будет выбирать наименее популярные дороги и много раз поворачивать. Он ведь китаец, да и к тому же не местный. Пусть думают, что заблудился.

— Хитро…

— Весь вечер и полночи план разрабатывал… — зеваю я. — Спать хочется безумно! Если бы не адреналин, вырубился бы прямо тут.

— Я бы тоже прилегла… Может, дальше ты сам? — умоляющими глазами смотрит на меня Лилия. — А я пойду, прилягу…

— Ага, щас! Он повернул, включай следующие, а эту пока оставь… — замечаю, как два чёрных «Гелика» сворачивают туда же. — Да ну… Уже сели на хвост?.. Ты можешь их пробить? Где они были всё это время?

— Сейчас… — хакерша роется в своей чудо-программе. — Посмотрим, посмотрим… За десять минут до встречи один из них проехал дальше тропы, а другой остановился на заправке, не доезжая пары километров.

— Так быстро сообразили за кем ехать? Видимо, у них тоже есть доступ к камерам. Утырки подзаборные…

— Постой… — хмурится Лилия. — Этих номеров нет в общей базе.

— И что это значит? Сделали поддельные?

— Тебе виднее. Стали бы бандиты так рисковать?

— Ну… Возможно. А какие ещё варианты?

— Обычно в базе нет номеров только тех машин, которые принадлежат Секретной Службе, — ошарашивает Лилия.

— Вот и приплыли, — тяжело вздыхаю. — Неужели еврей сдал? Точно он, говнюк…

— И что будем делать? Я не хочу попасть в тюрьму…

— Действуем согласно плану. Пусть хоть танк притаскивают, это не поможет. Я всё продумал, — снимаю телефонную трубку. — Включи камеру у автомата.

— Сейчас…

— Пора переходить к плану «Б», — набираю заученный номер. — Ну давай бери трубку…

Наблюдаю через монитор, как лысый СБшник выходит из красной «Камри» и подходит к телефону-автомату, который трезвонит на всю улицу.

— Алло, — говорит он.

— Звёзды горят красным, а ветер дует с юга, — сообщаю я.

— Принято.

Мужчина садится в машину и уезжает. Он должен встать по пути в «кассу», тогда Пётр Николаевич поймёт, что за ним следят. А ведь эти черти реально профи, ибо держатся на большой дистанции. Были бы мобильники, я бы сказал, что их наводит тот, кто сидит на камерах… У начальника нет шансов заметить слежку.

Ну ничего, примерно такой вариант я тоже учёл. В моём плане есть только один изъян: он не рассчитан на то, что Петра Николаевича внаглую возьмут и остановят посреди трассы. Я предполагал, что любой из преследователей в первую очередь захочет проследить. Зачем им мелкая рыбёшка?

Когда я рассказал об этом Петру Николаевичу, он предложил взять с собой гранату, так сказать, на чёрный день. Его самоотверженность меня поражает… Хотя, возможно, дело ещё и в страхе перед тюрьмой.

Неизвестность всегда пугает, а из мест, не столь отдалённых, ещё никто не возвращался, чтобы рассказать об увиденном. Поэтому неясно, что сильнее: преданность или страх смерти. Возможно, они друг друга дополняют.

— Включи камеру у «кассы», — требую я.

— Вот же она, — Лилия показывает на самый дальний монитор.

— Угу… — подхожу к нему и внимательно смотрю за действиями СБшника. — Встал, где и как надо. Хорошо…

— Наш «китаец» будет на месте примерно через семь минут.

— Подождём…

И томиться приходится долго. Если считать в минутах, то Лилия не соврала, а если переводить ожидание на реальные ощущения, то можно сойти с ума. Это сравнимо с последними минутами сидения на опостылевшей работе в пятницу вечером. Что может быть хуже? Только работа или учёба в субботу.

Наконец-то Пётр Николаевич появляется на одном мониторе с СБшников на «Камри». Последний стоит поперёк движению начальника — это означает, что спешить нет смысла. Если бы поставил машину вдоль, то «Жигуль» с двумя турбинами улетел бы в точку со свистом.

Хорошо, что «Гелики» не решаются взять Петра Николаевича, но приближаются они достаточно близко. Достаточно, чтобы он их увидел. Так и происходит: камера, установленная на перекрёстке, фиксирует, как начальник оборачивает посмотреть на преследователей.

Нужно отдать ему должное за невозмутимость и хладнокровие. Мужик опытный — сразу видно.

Сейчас главное, чтобы любители поездить на «Мерсах» ничего не заподозрили. А когда Пётр Николаевич выйдет на трассу, там останется последний этап. Последний, но самый ответственный.

Мы с Лилей наблюдаем, как начальник едет по главным улицам Екатеринбурга, дабы преследователи не заподозрили, что он про них знает. Они то отстают, то догоняют, стараясь не мелькать в зеркалах, но и не отдаляться слишком далеко.

Эти догонялки продолжаются больше сорока минут и заканчиваются, только когда Пётр Николаевич выезжает из города и направляется в сторону Перми.

— Так-с, пора звонить группе «Запад», — поднимаю трубку. — Номер напомни, пожалуйста…

— Восемь, восемьсот, пять-пять-пять, три-пять, три-пять, — диктует Лилия.

— Что-то знакомое… — набираю номер и чешу макушку. — Проще позвонить, чем у кого-то занимать?..

— Чего? — хакерша смотрит на меня, как на умственно отсталого.

— Забей…

— Алло, — раздаётся в трубке.

— Гипс снимают, клиент уезжает, — говорю я.

— Есть! — отвечает СБшник, который стоит у заправки.

Он должен проехать мимо подготовленного фургона, чтобы посигналить и предупредить водителя о приближении «клиента».

Я внимательно слежу за мониторами: всё происходит в точности так, как и должно. Сигнал подан, и подставной дальнобойщик выходит и раскладывает инструменты возле колеса. Он начинает делать вид, что заканчивает менять колесо…

— Рыба? Серьёзно? — удивляюсь я, читая надпись на фургоне. — Мой батя был тот ещё хитрец… Я бы ни за что не подумал, что у этой колымаги может быть двойное дно.

— Да, в контрабанде он был асом, — с грустью в голосе подтверждает Лилия.

— Жаль, что не увидит, чем занимается его сынуля, — наигранно вру я.

— Он совсем близко! — она тыкает пальцем в монитор.

— Ага, начинаются повороты… Сейчас он будет набирать скорость и отрывать от преследователей. Так-так… Дальнобойщик услышал рёв мотора и бежит к задней части фургона… Пока всё идет по плану.

— Какой резвый!

— Ты же зациклила видео с этой камеры?

— Конечно. Давно уже. И с этой, и со следующей. Сейчас идёт двадцатиминутный отрезок.

— Фух, а то я уже испугался…

— Не переживай, эти камеры в реальном времени видим только мы.

— Поверю на слово, — от волнения сжимаю кулаки. — Фургон потом надо будет перекрасить…

— Согласна, голубой ему не идёт.

— Наконец-то! — восклицаю я при виде Петра Николаевича. — Давай же, раскладывай эту штуку! Ну что ты там копаешься?!

Из нижней части фургона выезжает платформа, по которой можно заехать внутрь. Но это ещё не всё! Половина отсека с грузом слегка приподнимается, чтобы машина пролезла по высоте.

Пётр Николаевич сбавляет скоростью в последний момент и буквально влетает внутрь фургона. Структура кузова устроена таким образом, что из-за фальш панелью можно спрятать даже «Крузак», не то что «Жигуль»…

Дальнобойщик нажимает кнопку закрытия и бежит обратно к колесу. Мы с Лилией, затаив дыхание, наблюдаем, как «Гелики» приближаются. Из-за бесконечных поворотов они ещё не знают, что «китаец» сильно оторвался, а поэтому едут медленно.

Но и этого едва хватает, чтобы задняя часть фургона успела закрыться. Преследователи проезжают мимо дальнобойщика, не обращая на него внимания. Он выжидает положенные две минуты, собирает манатки, садится в кабину и едет в обратном направлении.

Ближайшая камера находится в десяти километрах, а это значит, что времени вагон. Да и к тому же дальнобойщику всего-то и нужно, что доехать до ближайшей деревни. Там камер нет, зато уже стоит заряженный «Крузак», который доставит Петра Николаевича домой.

В плане «Б» золото приезжает в особняк, так как оно может понадобиться в накалившейся ситуации. Менять его на векселя и покупать пыль было бы глупо.

— Значит, говоришь, Секретная Служба? — чувствую, как эмоциональный накал сходит на нет. — Надо придумать, что делать дальше.

— Я бы затаилась и уничтожила фургон вместе с машиной.

— Он дорогой… Лучше спрятать его на какое-то время. Пусть месяцок постоит в отстойнике, и «Жигуль» туда же.

— Ну всё, самое страшное позади. Остаётся проконтролировать возвращение и отследить то, как скоро «Гелики» развернутся.

— Вон они подъезжают к перекрёстку, — Лилия показывает на верхний монитор.

— Проехали… Хороший знак.

— Разворачиваются! — восклицает она.

— Да ещё как, со свистом… — складываю руки на голове и облокачиваюсь на спинку стула. — Отключай петлю, пусть посмотрят на себя любимых.

— Хорошо, — она со скоростью света долбит по клавишам. — Как-то странно, что они прочухали так быстро… Вторая камера и уже развернулись, как так?

— Спутниковый телефон? — предполагаю я.

— Если ты прав, то у нас большие проблемы, — Лилия мотает головой в разные стороны. — Я слышала, что их создали не больше сотни штук и выдают только в особых случаях.

— Световые боеприпасы, чем не особый случай? — гордо заявляю я. — Обидно лишь одно: скупщик нас сдал. Хотя если подумать… Есть вероятность, что его использовали втёмную. У СС наверняка есть уши повсюду.

— Это да, от них ничего не спрячешь.

— Ну что… сидим и ждём, когда «Крузак» выйдет на трассу. Надеюсь, всё закончится хорошо…

* * *

Рубрика «Интересные факты»

Дорогостоящий фургон в итоге пришлось сжечь вместе с турбированной «Шестёркой» — он намертво увяз в грязи на грунтовой дороге. Тот тридцати километровый забег по лесу подставной дальнобойщик забудет нескоро…

Убежать от лесного пожара может не каждый, но Колин СБшник смог. Слабаков на такие должности не берут.

Глава 23. Есть три стула…

Сижу на стуле и жду появление нужного «Крузака». На мониторе мелькают машины — это вводит меня в транс, и я не замечаю, как засыпаю. Кажется, что я продолжаю сидеть с открытыми глазами, но на самом деле время ускоряет свой ход…

— Вставай, засоня! — ошарашивает Лилия.

— А?! — я аж подпрыгиваю. — Не сплю, не сплю… Они ещё не проехали?

— Ваше Благородие, — сзади доносится голос Петра Николаевича. — Операция завершилась.

— Ёб меня за ногу! — оборачиваюсь и выпученным глазами смотрю на него. — Как вы тут оказались?.. Да ещё и так быстро…

— Я увидела, что всё в порядке, и не стала тебя будить, — ухмыляется Лилия. — А теперь будьте так добры, покиньте мой дом. И до вечера не беспокойте…

— Ой, не выёживайся… — я зеваю. — А то будешь спать на полу.

Лилия с недовольной миной проходит мимо меня и направляется в спальню. Пётр Николаевич ожидает моего решение — он выглядит уставшим куда сильнее меня. И это немудрено, ведь я полночи придумывал план, а он реализовывал…

— Пойдёмте, — говорю я и направляюсь к выходу. — Расскажите в двух словах, чем всё закончилось, и можете быть свободны. Мне тоже надо отдохнуть перед поездкой.

— Конечно, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич позволяет мне пройти первым, и мы оказываемся на улице. — Золото помещено в подвальное хранилище, преследования не было. Пришлось сжечь грузовик и «Жигули».

— Эм?.. — хмурюсь я. — Пришлось?

— Вчера в том районе прошли обильные дожди, и фура увязла в размокшем грунте. Вытаскивать времени не было, и поэтому пришлось поджечь. Я об этом узнал постфактум, когда наш водитель связался с нами из деревушки, расположенной неподалёку.

— Его удалось эвакуировать?

— Да. С ним всё хорошо. Грузовик, вместе с обширной лесной площадью, полностью сгорел.

— Прошёл дождь, но при этом сгорел лес? Чудеса какие-то.

— Что есть, то есть, — начальник пожимает плечами.

— Вам уже сообщили, что мы имеем дело с Секретной Службой? — интересуюсь я.

— Я и сам об этом догадался, когда уходил от них по городу. От простой слежки я бы скрылся ещё на подъезде к Екатеринбургу, а от них не смог…

— Теперь нам нужно залечь на дно, — мы подходим к крыльцу. — Но также у нас осталось одно незаконченное дело.

— Громов, — Пётр Николаевич поджимает губы.

— Он самый. Сегодня отдохните как следует, а потом вплотную займитесь этим вопросом. Как всё закончите, можете взять небольшой отпуск. Вы заслужили.

— Премного благодарен, — начальник склоняет голову.

— Передайте своим людям, что мы с сестрой выезжаем в то же время, что и всегда. Нам теперь многое придётся делать в обычном режиме, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Я могу быть свободен?

— Последнее уточнение, — подхожу к двери. — Нужно минимизировать наше общение, пока я буду находиться в академии. Поэтому задача по ликвидации Громова полностью ложится на вас. Действуйте самостоятельно. Возьмите у алхимика половину нечистый пыли, думаю, этого должно хватить с лихвой. На этом всё. Надеюсь на вас.

— Будет исполнено, Ваше Благородие, — Пётр Николаевич несильно кланяется.

— Удачи вам. Всем нам… — захожу в дом и иду к себе.

Мозг до сих пор спит, а значит, нужно поскорее лечь и вернуть хотя бы пару часов сонного долга. Не люблю брать взаймы… Особенно у собственного организма.

Захожу в спальню, плюхаюсь на кровать прямо в одежде и засыпаю за считаные мгновения.

* * *

Розалия приносит поесть и будит меня в аккурат перед поездкой. Я за пятнадцать минут закидываю в себя всё, что только влезает в рот. Складываю недоеденные бутерброды с ветчиной в пакет и топаю к машинам.

Забавное зрелище: барон отправляется в «школу» и несёт в руках хлеб да мясо. Будь это колбаса, то сошёл бы за рядового школьника, мать которого чересчур заботится о сыне и не доверяет столовской еде. И смешно, и грустно одновременно…

Пока мы едем на вокзал, я обдумываю, как бы мне свалить из академии. Вот бы СС отстала от меня и позволила вести около-законный бизнес… Мечты, мечты…

Хотя если посмотреть на ситуацию с точки зрения закона, то я нарушил всего два пункта: купил магическую пыль, но это ещё пойди докажи; и не заплатил налоги. В идеале бы вообще легализовать бизнес — вот был бы кайф!

Я именно поэтому и хочу поставить завод по производству оружия и боеприпасов, чтобы утрясти все моменты с лицензией и другими скользкими вопросами.

Можно будет проводить конкурсы: купи тысячу стволов и получи возможность выиграть магический пистолет со световыми патронами!

Шутки шутками, но в каждой из них есть доля правды. Вот только остаётся одна проблема: я без понятия, как себя вести с секретной службой. От них можно ожидать чего угодно, и это меня это пугает… Никогда не знаешь, какое ружьё выстрелит.

Теперь мне придётся быть предельно осторожным и избегать всех новых знакомств. Каждый может оказаться подсадной уткой…

Пока я размышляю, мы добираемся до академии. Когда думаешь, время летит незаметно.

Марину вновь встречает сердобольная женщина, а я иду в общагу в одиночестве. Кругом студенты, возвращающиеся на учёбу, — столько потенциальных угроз, что легко может развиться паранойя…

Ускоряю шаг и стараюсь поскорее оказаться на своём этаже — там опасностей будет по минимуму. Поднимаюсь на лифте и в коридоре встречаю Катю, которая открывает дверь в свою комнату.

— Привет! — окликаю её я.

— Привет… — негромко отвечает она и бросает на меня безразличный взгляд.

— Что-то случилось? — подхожу к ней.

— Да там… — Катя вздыхает и прячет глаза. — Не хочу об этом говорить. Семейные дела.

— Понял, принял, — прохожу дальше.

Сейчас её лучше не трогать. Не знаю, что у них там случилось, но общаться с людьми, находящимися в таком стоянии, — себе дороже. Обычно сделаешь только хуже, поэтому я и решаю закончить диалог и отправляюсь к себе.

Спать хочется безумно… Но сперва нужно помедитировать, а то и так уже пропустил одно занятие. Бутерброды на тумбочке, я в постели — всё готово.

Развиваю потенциал и проваливаюсь в карманный мир. Сегодня в планах зачистка переулков между южной и западной улицами. Предстоит проверить ещё две трети сферы — много, но куда деваться?

Проверяю один переулок за другим и ни на что не надеюсь, как вдруг натыкаюсь на дверь с наковальней.

— Вот свезло, так свезло! — вырывается у меня. — Маргарита Ивановна, ждите, я уже в пути!

Кончаю с собой и возвращаюсь в реальный мир. На радостях сметаю все шесть бутербродов, которые брал с собой… Теперь водные процедуры и спать! А завтра будет важный день.

Если бы не дикая усталость и сонливость, то я полночи не спал бы, размышляя о выборе, который мне предложит Кузнец. Но в этот раз организм оказывается сильнее любознательности, и Морфей забирает моё сознание в своё царство.

* * *

На следующий день я ещё до первой пары бегу к декану. Меня подпитывает надежда, что она сможет решить мой вопрос за считаные часы. Как же хочется получить обновку уже сегодня…

Жажда настолько сильна, что я на какое-то время позабыл про страх оказаться в застенках Секретной Службы. Глядишь, с новой пушкой у меня появятся такие возможности, при помощи которых я смогу противостоять её нападкам.

Либо, наоборот, всё вскроется и нас, вместе с деканом, посадят на нары… Надеюсь, что хотя бы в одну камеру.

Захожу к ней в кабинет, миную секретаря и стучу в дверь.

— Войдите, — разрешает Маргарита Ивановна.

— Доброе утро, — виновато улыбаюсь. — Простите, что так рано, но у меня срочное дело.

Я закрываю дверь и подхожу к массивному деревянному столу, за которым сидит женщина. Замечаю в углу открытый шкафчик с десятками туфель. Вот никогда не понимал высоких женщин, которые ходят на двенадцати сантиметровых шпильках…

— У меня скоро совещание, — по её лицу я вижу, что она не очень-то довольна моим визитом. — Поэтому не томи…

— Я готов сдать экзамен.

— Уже? — удивляется декан.

— Да. Что от меня потребуется?

У неё заметно меняется настроение: появляется коварная улыбка и блеск в глазах. Маргарита Ивановна натирает пальцы правой руки и подозрительно молчит. Меня это начинает напрягать…

— Николай, ты задал правильный вопрос, — она, наконец, открывает рот. — Очень правильный…

— И что же вы хотите? — спрашиваю я, улавливая её меркантильную интонацию.

— Хех… Ещё теплее… — хихикает женщина.

— Денег?

— Какой молодец! — восклицает она. — Обожаю общаться с людьми, которые всё понимают без слов.

— Сколько? — хладнокровно уточняю я.

— Ох, Коля, дай передохнуть… — Маргарита Ивановна томно вздыхает в предвкушении больших денег. — Ты ведь понимаешь, что я рискую своей должностью и свободой, идя тебе навстречу?

— Понимаю, — киваю.

— А место здесь хлебное… денежное… А деньги я очень люблю.

— Уже заметил.

— Хм… Даже не знаю, за сколько я готова рискнуть своей свободой…

— Давайте ближе к делу, — раздражённо выдаю я. — Мы с вами люди взрослые. К тому же я вижу, что вы давно всё решили.

— Триста, — она смотрит на меня исподлобья. — И даже не думай торговаться, здесь тебе не базар.

— Миллионов? — ошарашенно переспрашиваю я.

— Ну не тысяч же, — женщина смеётся. — Конечно, миллионов!

— Если честно, дороговато…

— Тогда ты можешь сделать всё по правилам и попасть в лапы к СС. Ну а что, служить Его Императорскому Высочеству всю жизнь — тоже неплохо. Бароны же так и делают?.. Правда, придётся забыть про собственный надел, про свободную жизнь… Но тут ничего не попишешь, интересы Империи важнее.

— Не нужно на меня давить, — грубо отрезаю я. — Это не только не помогает принять решение, а напротив, опускает вас в моих глазах. Переговоры так не ведутся.

— Ой… учитель нашёлся, — отмахивается декан.

— Я не учитель, а клиент, которые обдумывает покупку ваших услуг.

— Так думай скорее, у меня вот-вот начнётся совещание.

— Деньги огромные… Они позволят выиграть месяц, максимум полтора… А что будет дальше, когда мне понадобится следующее зелье? Цена будет в пять раз выше?

— Почему в пять… Всего лишь в три с копейками. Речь о миллиарде. А там я смогу покинуть страну и зажить припеваючи… — вслух мечтает она.

— Вы меня разочаровываете, — мотаю головой и ухмыляюсь. — У вас такие грандиозные планы, а клиент всего один.

— Почему один? — женщина начинает нервничать.

— Ну вот не надо этого, у вас всё на лице написано. Ваши чары отлично работают на мужчин… на обычных мужчин. Но вы не с тем связались. Я хоть и не еврей, но легко могу продать сапоги сапожнику.

— Коля, не льсти себе…

— Пятьдесят миллионов — вот моё предложение.

— А-ха-ха! Да такую сумму я заработаю месяцев за девять. Тут даже и говорить не о чем.

— Сто пятьдесят.

— Можешь быть свободен, — она показывает на дверь. — Разговор закончен.

— Двести, и вы сегодня же отдаёте мне зелье. Больше я не дам. Триста — слишком дорого.

Маргарита Ивановна опускает руку и откидывается на спинку кресла. Судя по всему, моё предложение её заинтересовало. Я был готов купить и за триста, ведь смогу заработать куда больше, но грех не поторговаться, особенно когда речь идёт о таких больших деньгах.

— Двести пятьдесят, и я отдам тебе зелье прямо сейчас. Но золото должно быть у меня сегодня вечером.

— По рукам, — жажда нового берёт своё.

— Если ты обманешь меня… — грозно начинает она.

— Я человек деловой и адекватный, — перебиваю её. — Мне невыгодно вас обманывать, вы ведь всегда сможете сказать, что я украл у вас зелье.

— Какой молодец… — декан подходит к шкафу, открывает дверь, за которой прячется компактный сейф. — Отвернись, пожалуйста.

— Как скажете, — складываю руки на груди и разворачиваюсь лицом к выходу. — А за какую сумму вы готовы…

— Даже не начинай! — Маргарита Ивановна прерывает меня на полуслове. — Своим телом я не торгую.

— Да я вовсе не это имел в виду… — пытаюсь оправдаться.

— Я тоже много что вижу, так что врать бессмысленно.

— Даже за миллиард? — всё-таки спрашиваю я.

— Коля… — бурчит декан. — Я тебе уже ответила. Это дело принципа.

— Прошу прощения. Вы деловая женщина, а не проститутка. Всё понятно.

— Вот именно! — громко подтверждает она. — На, возьми.

Маргарита Ивановна подходит и отдаёт серую, ничем не примечательную коробку десять на десять сантиметров. Последняя плотно запаковано и без ножа её не вскрыть.

— Сегодня вечером? — кручу товар в руках.

— Да.

— Хорошо. Прибудет вместе с вечерним поездом.

— Всё, шуруй отсюда, люди вот-вот начнут приходить. Не хочу, чтобы кто-то раньше времени заподозрил меня в… — раздаётся стук в дверь.

— Спасибо за наставления и поддержку, — повышаю голос, чтобы меня услышали за дверью. — Маргарита Ивановна, вы открыли мне глаза!

— Переигрываешь, — шепчет она и толкает меня к выходу.

— Ещё раз спасибо! — говорю напоследок и выхожу из кабинета, пряча коробку под рубашку.

Там уже собралось пять человек, которые провожают меня недоумёнными взглядами. Да и хрен бы с ними, главное, чтобы ничего не заподозрили. Пусть лучше считают, что я дурачок — так будет выгоднее всем.

Забиваю большой и толстый болт на пары и бегу к телефону-автомату. Звоню домой и говорю управделами, чтобы Пётр Николаевич организовал перевозку золота. Не забываю упомянуть, что это жизненно важно и срочно.

Владимир Андреевич удивляется такой просьбе и просит назвать сумму, которую я просил у него, перед тем как поехал в Челябинск. Мужик умён! Звоню я, конечно, не из службы безопасности «Сбербанка», но моя просьба достаточно необычна и подозрительна.

Хорошо, что управделами решает проверить, а я ли это звоню. Не хотелось бы просрать четверть миллиарда на ровном месте. Отвечаю на заданный вопрос, благодарю управделами за хорошую работу и вешаю трубку.

Эта проблема решена, теперь можно заняться медитацией! Бегу к себе в комнату и чувствую себя ребёнком, которому купили долгожданную игрушку…

Последний раз испытывал такие эмоции, когда забирал посылку из Америки. Жаль, что тот шикарный «Мустанг» я разбил уже через неделю… Неконтролируемая заднеприводная мощь даже в умелых руках может в мгновение ока превратиться в груду металла. Так оно и случилось.

В общаге ни души, я поднимаюсь на лифте и залетаю в свою комнату. Хрен с ней с едой! Скрываю коробку, доставая флакон с красной жижей, ложусь на кровать. По-быстрому тренирую потенциал и беру трясущимися руками зелье.

— Ну… Ни пуха ни пера! — говорю я и выпиваю залпом противную жижу.

Такое чувство, словно во флакон налили прокисший, холодный кисель. Хорошо, что «наслаждаюсь» пойлом недолго, ибо почти сразу отключаюсь.

Карманный мир выглядит иначе: небо кроваво-красное, со всех улиц дует холодный ветер, а монстры перестают умирать с одно выстрела…

— О-оу… Попадалово… — шепчу я.

Бегу по южной улице и стреляю по ногам — так можно быстрее всего добрать до нужной двери. Похоже, что все предыдущие медитации были лишь тренировками перед большой игрой, а теперь всё по-настоящему. Хорошо, что у меня есть «Орёл» с разрывными, без него пришлось бы туго.

С трудом прорываюсь к двери с наковальней и благодарю богов, что она находится не в самой жопе мира, а где-то посередине между: «О, вот это повезло!» и «Ни за что не успею!».

Меня спасает моя способность запоминать локации с первого раза. До сих помню все карты из всех игр, в которые играл в детстве.

Добираюсь до двери и влетаю в неё сплеча. В последний момент хватаюсь за перила, чтобы не полететь кубарем. Дверь закрывается, монстры исчезают — я победил, теперь можно и передохнуть.

Спускаюсь вниз и вижу три прохода разных цветов: слева синий, справа красный, а посередине фиолетовый.

— Какого ляда? — спрашиваю я у пустоты.

— Приветствую тебя, Странник! Ты смог отыскать меня, и я вознагражу тебя за труды! — говорит Кузнец.

— Три двери? И какую мне выбрать?

— Это решать только тебе. Синий — это путь защиты, красный — атаки, а фиолетовый — универсальности.

— Хотелось бы чуточку подробностей…

— Выбирай сердцем, — требует кузнец.

— Ну, зашибись… — ворчу я. — Приехали блин.

— Если не можешь, то подумай, что для тебя важнее.

— А в будущем я смогу изменить своё решение? При следующей эволюции, например?

— Каждая новая ступень — новое решение.

— Ну хоть на том спасибо…

— Выбирай! — настаивает Кузнец.

— Хм… Тут выбор без выбора. Я обязан пойти в эту дверь, — показываю на центральную. — Мне не хватает защиты, но и делать на неё фокус будет глупо. Захотят убить — убьют, а вот от шальной пули не мешало бы прикрыться.

Ещё раз всё обдумываю, делаю три глубоких вдоха и идут по фиолетовому проходу.

— Мудрое решение, — подбадривает Кузнец.

— Ладно, посмотрим, что ты мне приготовил… — открываю дверь.

__________

Рубрика «Интересные факты»

Экзамен на получение ступени в первую очередь призван отсеять слабых духом и даром. Преподаватели руководствуются тайным распоряжением собрания деканов, которое позволяет им занижать балы тем студентам, которые не готовы к повышению ступени.

Такого рода действия порождают слухи о продажности экзаменаторов, но на самом деле они просто заботятся о жизнях своих учеников. Однако даже с такими мерами предосторожности при попытке стать «учеником» умирает каждый двадцатый, а про ступень претендента и наставника и говорить не стоит — там статистика ещё хуже.

Никогда нельзя быть на сто процентов уверенным, что студент пройдёт испытание. Магия — дело опасное, но крайне интересное.

* * *

P.S. Следующая глава станет финальной. Афтор отправляется в небольшую поездку и вернётся за компуктер только в воскресенье. Поэтому следующую проду нужно ждать или в воскресенье ночью, или в понедельник днём.

Сразу же будет создана третья книга, чтобы вы могли перейти и добавить её в библиотеку. Там же будут названы условия нового конкурса, так что не упустите возможность получить халявный промокод и повлиять на развитие сюжета!

Оставлю пищу для размышления: на конкурс нужно будет придумать новый тип нечистых. Более подробную информацию озвучу в первой главе третьей книге, но напрячь фантазию вы можете уже сейчас!

Глава 24. Побеждает хитрейший

Захожу в центральную дверь и попадаю во всё тот же тир. Сены пусты, а на центральной стойке лежит «АК-74» и пупырчатые наплечники. Первым делом беру автомат — выглядит и чувствуется как настоящий.

— Признаюсь, ожидал большего… — сетую я.

— Прицелься и нажми на спуск, — говорит Кузнец.

— Ладно… Попробуем…

Вдалеке появляются картонные мишени в форме людей с оружием. Я прицеливаюсь в центрального и готовлюсь контролировать отдачу, ведь режим стрельбы выбран автоматический. Это же тир, так почему бы не пострелять от души?

— Восхитись же моими дарами! — предвкушает Кузнец.

— Ну давай удиви меня, — спускаю курок.

Пули вылетают из ствола с привычной скорострельностью и все ложатся в одну точку. У автомата полностью отсутствует отдача, будто он игрушечный… Мне кажется, что я стреляю по уткам из телевизора. Лишь звук напоминает о реальности происходящего.

Я инстинктивно понимаю, что уже практически отстрелял магазин, и хочу поменять его с привычностью скоростью за пару движений, но тот не сбрасывается. Его словно приварили!

— Как это понимать?! — возмущаюсь я.

— Просто стреляй! — требует Кузнец.

— Эм… ну окей.

Вновь нажимаю на спуск и вожу мушкой по мишеням. Автомат всё так же стреляет без намёков на отдачу, и пули ложатся в ровную горизонтальную линию.

Жму пять секунд, жму десять… А патроны всё не кончаются и не кончаются! Не остаётся ни одного живого манекена, когда я перестаю стрелять.

— Отсутствие отдачи и перезарядки? — спрашиваю я.

— Таков мой дар! Найди меня вновь, странник, и сможешь значительно улучшить свою огневую мощь! — громогласно заявляет Кузнец.

— А это что? — показываю на пупырчатые наплечники.

— НСАЗ — наплечная система активной защиты. Просто надень, и я продемонстрирую принцип её работы!

— Звучит интересно… — закидываю штуковину на плечи.

Ремни затягиваются сами, плотно прижимая устройство. Бегать и прыгать можно без проблем — оно ни за что не отвалится.

— Ты готов? — спрашивает Кузнец.

— Поехали, — с осторожностью выдаю я.

— Узри мощь НСАЗ!

Меня телепортируют в центр тира, по кругу появляются двенадцать автоматчиков. Они целятся в меня! Хорошо, что умирать в этом мире не так страшно… Правда, это правило не относится к повышению ступени!

— Мне пиз*ец… — шепчу я.

Звучат автоматные очереди, я чувствую сильные толчки в районе плеч. Сперва кажется, что в меня попадают пули, но затем я замечаю десятки бледных вспышек. Из плеч вылетаю капсулы, взрывающиеся, точно фейерверки…

Какофония выстрелов и взрывов прекращается за считаные секунды — у автоматчиков закончились патроны. Они встают по стойке смирно и замирают в таком положении.

Я осматриваю пол и вижу сотни покорёженных пуль, что лежат под ногами. Капсулы на плечах почти закончились, но ещё есть… Эта НСАЗ выглядит слишком имбалансной.

— Как-то… — начинаю я.

— Система тратит очень много маны, — перебивает Кузнец. — На её призыв уходит куда больше энергии, чем на обычное оружие.

— Вот она где собака зарыта… Ясно, понятно… — грущу я. — А с большими объектами она справится. Что будет, если в меня кинут булыжник?

— Лучше один раз увидеть! — смеётся Кузнец.

Чувствую, как НСАЗ тяжелеет — появляются все до единой капсулы. Добрый Кузнец обновляет систему, и она готовится к новому раунду.

От дальней стены отрывается кусок бетона размером метр на метр. Он на огромной скорости летит в мою сторону. За пару секунд до столкновения меня сильно толкается вниз — вылетают сразу все капсулы.

Я стою и надеюсь на чудо…

Череда фейерверков превращает бетон в безобидную крошку, которая окутывает меня с ног до головы. Представление эффектное, спору нет, но на один «булыжник» НСАЗ израсходовала все капсулы. Поэтому возникает логичный вопрос:

— А если камень будет побольше?

— Найди меня во второй раз, и ты сможешь модернизировать свой «щит».

— Понятно… — разглядываю автомат. — А что там с переносом улучшений? Могу я использовать разрывные и световые боеприпасы?

— Если ты желаешь, то я перенесу их на новый «меч». В старых вариантах они станут недоступны.

— Давай хотя бы попробуем, как оно будет выглядеть. Парализующие пусть останутся на «Файв Севене».

— Как скажешь!

Автомат начинает светиться прямо у меня в руках. На нём появляется новый рычажок, похожий на тот, которым переключается режим стрельбы. Вниз — рисунок пули, посередине — взрыв, вверху — солнце.

— Предвкушаю нечто сочное… — перевожу его в режим разрывных патронов.

Появляются манекены из геля, напоминающего плоть. Я целюсь к крайнего и нажимаю на спуск.

Отдачи всё нет, а взрывы есть! Конечно, они не такие сильные, как при стрельбе из «Орла», но оно и понятно, ведь калибры разные — взрывчатого вещества значительно меньше.

Однако это нисколько не мешает разрывать манекены на куски, скорострельность и отсутствие отдачи делают своё дело. С такой игрушкой уже можно чувствовать себя более уверенным в разговоре с сильным противником.

Расправляюсь с болванчиками и включаю режим использования световых боеприпасов. Кузнец замечает это и создаёт нечистых прыгунов, которые стоят недвижно.

— Понеслось говно по трубам! — выкрикиваю я и начинаю палить во все стороны.

Монстры исчезают после пары попаданий, и с такой скорострельностью я выкашиваю их пачками! Быстро начинаю входить во вкус…

— Наше время подошло к концу, — Кузнец мешает веселиться. — Прими дары и возвращайся в свой мир. Твоё тело находится на пределе.

— Оу… Понял, принял!

По-быстрому забираю плюшки и смотрю на изменяющуюся татуировку. На первом круге из проводов остаётся только «ФН», следом образуется второй похожий на колючую проволоку. Там только две иконки: щит и меч.

Меня выбрасывает из карманного мира в реальность. В комнате темно, а в животе натуральная дыра! Есть хочется так сильно, что аж руки трясутся.

Я кое-как встаю с постели и ковыляю к двери, ведущей в коридор. Замечаю время на часах: полтретьего ночи. Это сколько же я пролежал?.. Было же утро…

Выползаю за дверь и плетусь к лифту. Сил хватает в аккурат, чтобы держаться на ногах. Ни о какой быстрой ходьбе и тем более о беге речи быть не может. Приходится опираться на стены…

В лифте просто сажусь на пол, чтобы сэкономить энергию.

Он доезжает до первого этажа. Я сквозь открывающиеся двери вижу пустующую стойку ресепшен. И это отлично, ибо не хочу, чтобы меня кто-то заметил.

Поднимаюсь на ноги, опираясь на стену, выглядываю наружу и убеждаюсь, что там никого нет. Максимально быстро — с черепашьей скоростью — пробираюсь к выходу из общаги. Благо, незамеченным.

Под светом фонарей топаю к ближайшему КПП. По понятным причинам там меня просто так не выпускают.

— Позвоните Маргарите Ивановне, моему декану! — требую я. — Я выполняю её просьбу.

— Просьбу?.. — охранник буровит меня неодобрительным взглядом.

— Просто позвоните, — продолжаю настаивать.

— Хорошо… — он снимает трубку и ищет новый номер в бумажном справочнике. — Так-с… А! Вот же он.

— Наконец-то!

— Смотри у меня, если ты соврал, то у тебя будут большие проблемы, — охранник грозит мне пальцем.

— Алло… — слышится сонный голос из трубки.

— Маргарита Ивановна, вас беспокоит центральное КПП РАМИ. Простите за столь поздний звонок, но передо мной стоит студент, который утверждает, что для выполнения вашей просьбы ему необходимо покинуть территорию академии.

— Чего? — бурчит она. — Какой ещё студент?!

— Алферов Николай! — выкрикиваю я, чтобы она услышала. — Золотой мальчик!

— А-а-а… Николай? — негромко переспрашивает декан.

— Да, именно он, — подтверждает охранник.

— Передайте, пожалуйста, ему трубку, — просит женщина.

— Доброй ночи, Маргарита Ивановна, — здороваюсь я.

— Ты жив? — удивлённо интересуется она.

— Ага. И вы сами понимаете, что мне сейчас нужно. А раз уж вы меня просили… Ну вы помните… Кое-куда сходить. Тут недалеко, двести пятьдесят метров, — делаю акцент на числе.

— Двести пятьдесят… Помню-помню… — шепчет Маргарита Ивановна. — Отдай трубку охраннику.

Я передаю телефон мужику. Он слушает декана секунд двадцать и кладёт трубку.

— У тебя есть ровно час, — недовольно выдаёт мужик.

— Больше и не нужно! — восклицаю я и проползаю под шлагбаумом.

Удобно, когда ты купил декана, но главное, не злоупотреблять этими возможностями…

Я покидаю РАМИ и шагаю в сторону круглосуточно киоска с шаурмой, который расположен в трёхстах метрах от КПП. Возможно, я об этом пожалею, но выбора у меня нет, ведь поблизости отсутствуют другие круглосуточные заведения. А насколько я слышал, в этом ларьке закупаются даже светлые, когда патрулируют город. Чем не показатель качества?

Да и в таком состоянии я готов жрать траву вместе с землёй, что уж говорить о шаурме из котиков…

Шатаясь из стороны в сторону, добираюсь до ларька. Ощупываю карманы и достаю банковскую карту.

— Самую большую, пожалуйста, — заползаю на барный стул, расположенный под козырьком.

— Сейчас всё сделаем, — на чистом русском отвечает азиат. — Пятьсот пятьдесят рублей.

Он протягивает терминал для оплаты, а я вдруг понимаю, что счастье стоит так дёшево… Каких-то пятьсот рублей и ты в Раю! На такое не способны даже наркотики.

Азиат видит моё состояние и старается приготовить пищу богов максимально быстро. Он закидывает мясо и овощи меньше чем за полминуты. Ещё пять уходит на то, чтобы шаверма как следует пропеклась.

— Вот, пожалуйста, — азиат отдаёт мне длиннющую фалосообразную штуковину.

— Вы меня спасли! — без предрассудков запихиваю её в рот.

— Приятного аппетита.

— И можно ещё лимонад! — с набитым ртом выдавливаю я.

— Конечно, — он достаёт из холодильника бутылку. — Сто рублей.

Я оплачиваю и жую шаурму, стараясь не подавиться. Будет забавно, если спаситель человечества помрёт из-за куска свинины, застрявшего в дыхательном проходе…

К несчастью, шаурма кончается быстрее, чем я успеваю опомниться. Допиваю газировку и осознаю, что больше в меня не влезет, хоть и очень хочется…

— Ладно, было вкусно, — точно колобок, скатываюсь со стула. — Обязательно зайду в другой раз.

— Всегда рады вас видеть, — азиат натягивает дежурную улыбку.

Стою и разминаю спину, которая затекла от неудобной позы. В этот момент продавец застывает в одном положении и перестаёт моргать. Его глаза направлены на маленький телевизор, по которому уже двадцать минут идёт кулинарная передача.

— Что там такое? — спрашиваю я.

— Карантин… — шепчет азиат.

— М-м-м? — заглядываю за стойку. — Мать моя женщина!

Рассказ про запекание курицы сменился выпуском экстренных новостей, в которых говорится о карантине, который объявлен в Екатеринбурге.

— Сделайте погромче, пожалуйста, — прошу я.

Продавец добавляет громкость, и я начинаю отчётливо слышать голос ведущей:

— На данный момент насчитывается сто пятьдесят восемь пострадавших и сорок восемь погибших. С прискорбием сообщаем, что Его Сиятельство граф Громов также числится в числе погибших. Вся его семья, за исключением дальних родственников, и старшего сына, который учится в РАМИ, стали жертвами неизвестной бактерии.

— Во дела… — сетует Азиат, на телевизоре в этот момент показывают тела, пожранные протожидностью. — Как же так?..

— Ужас! — пытаюсь скрыть радость и облегчение. — Что же это творится?!

— Объявлен бессрочный карантин, — продолжает ведущая. — Территория Екатеринбурга полностью оцеплена, поезда будут идти не останавливаясь. Просим всех соблюдать спокойствие, в ближайшее время оперативные службы во всём разберутся и дадут свою оценку. По предварительным данным, бактерии обнаружена в водопроводе. Если вы живите в области действия карантина, используйте жидкости только из запечатанных бутылок…

Я дослушиваю экстренный выпуск и возвращаюсь в РАМИ. Теперь меня терзает только одно: сделал ли Пётр Николаевич всё чисто? Не хочется, чтобы СС вышли на меня и обвинили в терроризме…

Прохожу мимо охранника, как ни в чём не бывало, и иду спать. Завтра в восемь утра практика — нужно выспаться. А также подумать, чем я буду отбивать от нечистых, ведь уникального «Орла» у меня больше нет. Скорее всего, придётся держаться тише воды, ниже травы…

* * *

Утром будильник я не слышу, и будить меня приходит недовольная помощница администратора. Ей доложили, что я прогулял пары, и, видимо, она решила проконтролировать мой поход на практику.

Я едва успеваю почистить зубы и умыться прежде, чем оказываюсь в автобусе. Похоже, из-за меня случилась небольшая задержка, ибо сокурсники сидят с недовольными рожами.

Ищу глазами Катю, которая наверняка заняла для меня место, но её нет. Возможно, села в другой автобус… Зато есть Федя, который махает рукой и зазывает к себе. К сожалению, все остальные места заняты. Приходится сесть рядом с ним.

— Ты чего так долго? — тут же начинает он.

— Плохо спал, — отвечаю я. — А ты Катю не видел?

— Так её же ещё вчера забрали.

— Как это «забрали»?

— Пришли агенты Секретной Службы и сопроводили её к выходу.

— Что? По какому такому праву?! — возмущаюсь я.

— Я не знаю, — Федя пожимает плечами. — Видимо, что-то натворила.

— Пипец… Надо узнать.

— И как ты это сделаешь? — он хмурится. — Это же СС!

— Неуязвимых нет. Так что разберёмся, — брезгливо бросаю я.

— Ага, — Федя смотрит на меня как-то странно, будто задумал какую-то пакость. — Неуязвимых нет…

Автобус трогается и выезжает за дорогу. За окном проносятся десятки машин — в основном большегрузы.

— Ладно, уже поздно, — откидываюсь на спинку кресла. — Позвоню, как вернёмся в академию. Слушай, Федь…

— А?

— Ехать долго, а я не выспался… Разбудишь, как доберёмся до места?

— Конечно!

Я киваю, складываю руки на груди и начинаю засыпать. Всегда любил это дело, когда ещё пользовался общественным транспортом…

* * *

Сквозь сон слышу свист тормозов. Резкий удар! Открываю глаза и вижу, что все, включая меня, зависли в воздухе. В следующий миг я ударюсь обо что-то головой и теряю сознание…

Очухиваюсь уже на холодном бетонном полу. Яркий свет бьёт по глазам, не давая открыть веки. Во рту металлический привкус крови. Меня сильно тошнит — вот-вот и я выплюну желудок!

— Ты как? — сбоку раздаётся голос Феди.

— Чё… Чё случилось?.. — хриплю я.

— Авария. Разлом открылся прямо на мосту, водитель пытался уйти, но в итоге нас занесло, и мы рухнули вниз.

— Пизд*ц… — шепчу, не открывая глаз. — А что с остальными?

— Те, кто мог идти, убежали. Остальных убили нечистые.

— Где мы? — нахожу в себе силы разлепить веки. — Голые стены? Нет окон?..

— Это строящийся район для крепостных, — поясняет Федя. — Я дотащил тебя только до сюда…

Он и сам весь в ранах и ссадинах. Выглядит так себе, но я, наверное, ещё хуже.

— Дотащил? — удивляюсь я. — Ты же весишь меньше…

— Потом поблагодаришь, — Федя указывает на дверной проём, за которым слышится топот. — У меня заканчивается мана, а они всё прибывают. Похоже, мы имеем дело с разломом четвёртой категории…

— Какой?! — восклицаю я. — И скольких ты уже убил?..

— Не считал… Двадцать, тридцать… Но я почти всё… Остаётся надеяться, что нас эвакуируют…

— Ага…

Я понимаю, что без «Калаша» мне не обойтись. Придётся показать свою силу этому Феде… Хоть он мне и не нравится, но выбора нет. С другой стороны, Федя выглядит тем, на кого можно надавить… Убивать его бы не хотелось, учитывая, что он спас мне жизнь.

— Они идут! — кричит Федя. — Готовься!

Топот становится громче. Через мгновение в дверях появляется шестилапое существо с туловищем паука и головой гуманоида. Хорошо, что у них нет ни глаз, ни лиц, а то было бы ещё страшнее…

— Понеслась! — достаю «АК» и переключаю на световые патроны. — Налетай, подешевело!

Без отдачи метко стрелять можно даже сидя — и это просто замечательно! Поливаю супостатов, которые толпятся в узком проходе, и стараюсь экономить ману, ведь кто знает, какого размера потенциал у меня остался, после повышения ступени.

— Коля… Это же… — лепечет Федя.

— Ты ничего не видел! — ору я и продолжаю отбиваться от толпы нечистых. — Иначе мне придётся убить тебя! Никто не должен этого знать!

— Световые патроны… — он отползает назад, видимо, от страха.

Монстров оказывается чуть ли не полсотни. Но в какой-то момент, топот прекращается и наступает тишина… Абсолютная тишина.

— Мы ведь поняли друг друга? — я поднимаюсь и поворачиваюсь к Феде. — Какого х*ра?!

Передо мной стоит смуглый брюнет лет тридцати. Со шрамом на глазу, в меру накаченный. Стоит и смотрит на меня ледяным взглядом.

— Годунов Сергей Викторович, агент Секретной Службы, — заявляет он незнакомым мне голосом. — Вы задержаны до выяснения обстоятельств. Если окажете сопротивление, я буду вынужден обезвредить вас.

— Да ты оху*л?! — переключаю автомат на стрельбу обычными патронами. — Вот ведь крыса!

Жму на спуск и выпускаю очередь ему прямо в сердце. Пули не долетают десяток сантиметров, врезают в невидимый барьер и падают на пол. Агент в это время со спокойным лицом достаёт прибор, похожий на тейзер.

— Не нужно так утруждаться. Неофит физически неспособен одолеть мастера. Сопротивление бесполезно, — он целится в меня.

— Это мы ещё посмотрим! — переключаю на разрывные. — Помирать, так с музыкой!

* * *

Рубрика «Интересные Факты»

Если перейти по ссылке, то можно найти третью книгу цикла! Успейте поучаствовать в конкурсе)))

*Ссылка скоро появится*

Nota bene

Опубликовано Telegram-каналом «Цокольный этаж», на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет:

https://author.today/work/157447

Content

Полев Сергей Оружейный Барон. Том 2 [СИ]

Глава 1. Заметить то, чего не видят другие

Глава 2. Цель вашей поездки?

Глава 3. Исповедь невинной жертвы

Глава 4. Прощальная речь с шахматным уклоном

Глава 5. День-тюлень, или как я провёл переговоры

Глава 6. Последний заказ (Интерлюдия)

Глава 7. История моего покушения

Глава 8. Первая настоящая тренировка

Глава 9. Новые друзья

Глава 10. Крышесносная практика

Глава 11. Посиделки у Армена

Глава 12. Минута НЕмолчания

Глава 13. Первый прототип

Глава 14. Полевые испытания

Глава 15. Неожиданная находка

Глава 16. У нас было два пакетика травы…

Глава 17. Инструкция по употреблению «Весёлого Джимми»

Глава 18. Эффект разорвавшейся бомбы

Глава 19. Закрытие бизнеса с особым пристрастием

Глава 20. Сдай соседа, получи пакет молока!

Глава 21. Находка тысячелетия

Глава 22. Эту операцию я назвал… «Кобра»!

Глава 23. Есть три стула…

Глава 24. Побеждает хитрейший

Nota bene