Снегирёв Влад

Да, мы не пророки

ДА, МЫ НЕ ПРОРОКИ

«Понимаю, не время теперь для стихов…»

Понимаю, не время теперь для стихов,

ведь иное пришло поколенье.

Наложу я заклятье на стрелки часов,

чтоб сомкнуть эти тесные звенья.

Сбились рифмы с пути и бредут не спеша,

кровоточа как свежие раны.

Может быть, и без них будет жизнь хороша,

лучше тесных объятий нирваны?

Только слово без ритма как песня без слов,

бледный призрак изысканной речи.

Ведь без них не проникнуть в священство основ,

и утешиться в горести нечем.

Я собью в пары строчки, смешаю слова,

что всегда продиктованы свыше,

запишу их в тетрадь, понимая едва

что я в этих созвучьях услышал.

Пусть живут они долго, как все — день за днём,

пусть летают, поют на просторе.

А я буду мечтать только лишь об одном —

что придут рифмы новые вскоре.

2020

«Я знаю, что вы бы хотели…»

Я знаю, что вы бы хотели

услышать сейчас от меня.

Но мысли мои улетели

в закат уходящего дня.

И букв не рождённых зарницы

погасли, как гаснет свеча.

И снова белеет страница,

как жертва в руках палача.

Пусть ночь умирает глухая

за тканью опущенных штор,

ведь звёзды в пространстве, мерцая,

сплетаются в новый узор.

И отзвук бессвязного слова

уже зазвучал за окном,

то ангел тоскующий снова

незримо возник за плечом.

Забудем о прошлом безделье.

Тяжёлый, невидимый крест

пусть станет спасеньем и целью,

и мукой, когда надоест.

2018

«Поэзия — как сфинкс...»

Поэзия — как сфинкс, волшебная загадка,

губитель тишины, покоя и порядка,

жестокий властелин покорнейших рабов.

Но истину понять наш разум не готов,

как пенье соловья, изложенное кратко,

как тающий пейзаж забытых мною снов.

Спешат, бегут слова куда-то без оглядки,

сплетаются в клубок, играя с нами в прятки,

бредёт за ними мысль, блуждая наугад,

сквозь океан времён, столетия подряд.

А, может быть, и нет в ней никакой загадки?

Я просто как и все обманываться рад.

2019

«Да, мы – не пророки…»

Мы не пророки, даже не предтечи...

Осип Мандельштам

Да, мы – не пророки, и мы не предтечи,

зато мы владеем нюансами речи.

И даже любое капризное слово

всегда нам легко покориться готово.

Пусть рифма трудна, темы все устарели,

но мы извлекаем из древней свирели

прекрасные звуки для встречных прохожих:

спешащих и разных, таких непохожих.

И мы заставляем их плакать, смеяться,

задуматься, спорить, в душе улыбаться.

И жить им становится вдруг веселее.

Пишите, друзья, - не стесняйтесь, смелее...

2010

Просто дети

Может быть, мы просто дети,

но на нас - клеймо поэта.

Позабыв про всё на свете,

сочиняем до рассвета.

Нас приветствуют насмешкой,

глаз пытливый впился в строчку.

Не хочу быть просто пешкой,

незаметной, малой точкой.

У меня разбито сердце,

горстка пепла вместо счастья,

но в душе звучит как скерцо

отзвук рифмы с жгучей страстью.

Это что - виденье свыше,

сны невольно отражаем?

Мы стихи не просто пишем,

а мучительно рожаем.

2017

«Шла Муза по пыльной дороге…»

Бывают поэты от бога,

а кто-то поёт ни о чём.

Шла Муза по пыльной дороге,

рассвет задевая плечом.

Таинственно, с грустью молчала,

подол ей крутил ветерок.

В руке она тонкой держала

простой, полевой василёк.

Вдали развевались полотна

окутанных сном облаков.

Ступала нога беззаботно,

в пыли не оставив следов.

Она, улыбаясь, смеётся.

Стихи для неё - лишь игра.

Кому-то всё даром даётся,

другие не спят до утра.

2017

Сидит поэт

Сидит поэт. Потухшим взглядом

глядит куда-то мимо нас.

Он сочиняет! Сладким ядом

мечты пропитаны сейчас.

Его душа парит на крыльях

вдали от тягостной земли.

Ум полон творческим бессильем,

стыдливо гаснущим в пыли.

Бубнит он что-то непонятно,

простая песня нескладна.

В пустой тетрадке видны пятна

от слёз бессильных и вина.

Должна быть жизнь в стихах воспета,

но только голосом своим.

Ну, вот и все его приметы.

Друзья! Поплачем вместе с ним.

2017

Мальчик из Перми

...в Перми живёт ребёнок странный,

владеющий высокой и пространной,

невнятной речью.

Белла Ахмадулина

Я исписался. Двадцать пять стихов

рождались день и три недели ровно

в мученьях, разнобое голосов,

звучащих в голове немногословно.

Как кстати был бы мальчик из Перми,

способный слово ставить после слова,

необъяснимо странный меж людьми,

незримостью во тьме чей образ скован.

Мечты, мечты... Мой ад ещё при мне,

никто не вставит в слово ударенья.

И вот опять мне слышится во сне

не голоса – но предвкушенье пенья.

2016

«Слова сплетая робко в кружева…»

Слова сплетая робко в кружева,

в венок пугливый из лучистых линий,

я слышал, как шуршит во тьме трава,

как море дышит зыбью тёмно-синей,

впадая в сон, в иллюзию родства.

Возились мыши, сидя под столом,

дремала кошка рядом с мышеловкой,

а я грустил безмолвно о былом,

смотря в тетрадь с улыбкою неловкой,

пытаясь петь на языке ином.

Живя в стране, где нет готовых форм,

легко в дремучей чаще заблудиться.

Уставший путник — здесь теперь твой дом,

пусть он и стар, и незнакомы лица...

Ты стал рабом, не ведая о том.

Здесь правит тот, кто беден, бос и наг,

отринув прочь уставы и законы,

где каждый звук - как мимолётный знак,

но кто воссядет на пустые троны?

Кто нам откроет свой архипелаг?

2019

Муза (Я живу на Парнасе...)

Я живу на Парнасе, при храме,

где беспечно пасётся Пегас,

и, согласно широкой рекламе,

прихожу к рифмачам в нужный час.

Отвечаю за свет вдохновенья,

когда людям выдумывать лень,

посылаю ночные виденья

тем, кто в трансе блуждает как тень.

Солнце светит в просвет колоннады,

луч ударил по лире моей.

Нету большей на свете награды,

чем мгновенья с богиней твоей.

Очень жаль, но последнее время

не нужна я уже никому.

Появилось могучее племя,

что-то пишут, а что – не пойму.

Что ж такое с поэтами стало,

не зовут погостить вечерком.

Я ведь Данте стихи диктовала,

да и Пушкин со мною знаком.

Пригласи вечно юную даму

к себе в гости – мой смелый поэт.

Не терзай ноутбук свой упрямо,

всё пытаясь найти там ответ.

Я не все рассказала поэмы,

я сияю в небесном огне,

вознесёшься победно над всеми,

если вспомнишь порой обо мне.

2017

«В саду с густой травой…»

В саду с густой травой янтарный одуванчик

внезапно стал седым и как-то покруглел.

Идёт, идёт весна, хоть путь ее обманчив.

Ни слова о любви! Поставим здесь пробел.

О ней я не скажу ни словом, ни намёком,

высокопарным быть не модно уж теперь.

Но стонет соловей на ветке недалёко,

поёт он о… (пробел) и горести потерь.

Бежать, скорей бежать из сада без оглядки,

беспомощно рыдать о чём-то до утра.

И плыли в никуда слова опять в тетрадке,

который день подряд, сегодня – как вчера.

2017

Читатель

Осень тихо ушла и бушует зима,

эти строчки диктует мне Муза сама:

«Все уснули давно, только лампа не спит,

освещая поэта, что страстно творит.

Виден явно вокруг быт, попавший в цейтнот,

он привык получать от ворот поворот,

всё стремился наверх, знаменитым не стал,

от бессонниц и пьянок смертельно устал.

Чем же занят поэт в ледяной темноте?

Строчки лезут в тетрадь, только явно не те.

Что-то дунуло в голову с хмурых небес,

и он пишет про осень, деревню и лес.

Не старайся напрасно, сердечный мой друг,

посмотри в монитор, ещё лучше — вокруг,

наступил двадцать первый — компьютерный век,

где является в жизнь цифровой человек.

Про деревню писать — это полный отстой,

ты не Фет, не Тургенев, и не Лев Толстой,

лучше стал бы фрилансером, ботом в сети, -

в авангарде сегодня почётно идти.

Я устал от черёмух душистых весной,

от берёзовой рощи в деревне родной,

разорви этот тесный и замкнутый круг,

опиши этот мир, что ты видишь вокруг.

И когда, наконец, станешь с веком на "ты"

говорить, расколов тишину пустоты,

ты подружишься сразу и прочно со мной,

повернувшись к эпохе прошедшей спиной».

2017

Тени

Приходит вечер, я пишу опять,

блокнот открыт на уровне закладки.

Свеча горит, но больше для порядка,

мечтая втайне лампочкою стать.

Столпились тени молча за спиной,

процесс письма им явно непонятен.

А мне мешает запах: кто-то хной

играл всерьёз, оставив много пятен.

Все спят давно – плохого в этом нет,

как нет добра в привычке полуночной.

Теней всё больше... Сколько же им лет?

Я эту мысль загнал в сознанье прочно.

Они могли бы много рассказать,

но есть предел всему и совершенству.

Горит свеча, открытая тетрадь

глядит в огонь, вздыхая от блаженства.

Рука, лениво тронув карандаш,

тут же застыла, побоясь нарушить

покой вокруг и распорядок наш.

А тени ждут, умеющие слушать.

Они живые – догадался я,

и им нужна энергия от плоти.

Как хорошо, что спит моя семья!

И строчек нет в потрёпанном блокноте.

Вдруг тень моя упала далеко

и замерла испуганно на месте.

Да кто сказал - писать стихи легко,

вставляя в них трагичность фраз и жеста?

Двоится строчек непослушных ряд,

(здесь явный признак беззаботной лени).

Да, вот про тени: тут они стоят

и окружили. Всюду – тени, тени...

2014

«О бедном поэте замолвите слово…»

Мы поднимемся вместе к высотам,

где орлы прекращают полёт,

тихо гаснут созвездья с восходом,

и никто никогда не живёт.

Я тебе покажу необъятный,

до конца не разгаданный мир -

там, где время течёт безвозвратно

в зыбкой тени причудливых игр.

Посмотри, – за таинственным лесом,

у излучины быстрой реки,

стоит домик - он тёмен и тесен,

старый тюль теребят сквозняки.

В нём всегда, допоздна, до рассвета

светит ясно в окне огонёк.

С дрожью сердце простого поэта

вяжет нити запутанных строк.

Пишет он о тебе, друг желанный,

о своей сокровенной мечте;

ждёт, как праздник, улыбки нежданной,

пропадая в немой пустоте.

Если будешь когда-нибудь мимо

проходить, в сердце нежность тая,

загляни ты в окошко незримо.

Будет счастлив он, – так же как я.

2009

Дорога в никуда

Замкнув прочно в клетку пустую

рыдающих жалобно птиц,

я вычерпал душу нагую,

в пустыню холодных страниц.

В астрал выходил осторожно,

где солнце и звёзды, и тьма.

По зёрнышку, где только можно,

тащил всё в свои закрома.

Хотелось покоя, уюта,

детей бы - как минимум двух.

Но снова двоичная смута

терзала отчаянно слух.

Не сдвинуться с этого места...

Надолго ль? Да нет, — навсегда.

Ждала понапрасну невеста,

и годы неслись в никуда.

Дорога по полю петляла,

теряясь в лесу, вдалеке.

Бредёт по ней путник усталый

с кошёлкой пустою в руке.

2019

Провинциальный поэт

Двоится рифмами тоска

провинциального поэта.

Трепещет жилка у виска.

Устало тлеет сигарета.

Поёт в измученной душе

мотивчик пошлый старой песни:

«В столице рай и в шалаше...»

Одно и то же – хоть ты тресни.

На кухне свет. Ворчит жена

и жарит рыбные котлеты.

Она вульгарна и пьяна.

А жизнь пуста. И нет просвета.

2010

У Лукоморья

"У лукоморья дуб зелёный…"

- для нас заветные слова.

Сильны поэзии законы,

коль столько лет она жива.

О, сколько ямба и хорея

ушло на души и тела!

Но, от чужой любви старея,

так остро хочется тепла.

Есть обаянье в древней речи.

Опасность эту чётко зря,

ты избегай коварной встречи

вблизи подножья алтаря.

Держись подальше от поэтов

с их самомненьем до небес.

У них запой в приоритетах,

и к дамам пылкий интерес.

Старайся критикам дотошным

не попадаться на глаза, —

сотрут в муку глаголом сложным

всего за жалких полчаса.

Традиций нет в литературе,

помимо грусти вековой.

Зачем, несчастный, просишь бури,

как будто в бурях есть покой!

2018

«Где ты стройная муза моя…»

Где ты стройная муза моя -

синеокая с чёлкой девчонка,

не приходишь давно, словно я

стал внезапно похож на ребёнка?

Сколько раз мы с тобой в буриме

умудрялись играть до рассвета,

и сливались слова в полутьме,

развивая нюансы сюжета.

Ты, наверно, сейчас в Лангкави.

Пляжный отдых всегда так заманчив.

Что ж мне делать с тобой, поживи

там, собою пейзаж обозначив.

Или может на шумный Бродвей

прошвырнуться решила внезапно?

Здесь, в начале - финансов музей,

на углу Бивер-стрит, чтоб понятно.

Раньше там был Рокфеллера дом,

где он правил угрюмо и строго.

Если скучно тебе будет в нём,

посети мюзик-холл – ради бога.

Только я не советую Крым, -

в Ялте шумно, в Алуште ужасно.

Возвращаюсь оттуда больным,

им свой отдых доверив напрасно.

Буду ваньку валять от тоски,

разгоняя безделье и скуку.

Здесь морозно и тучи низки.

Как-нибудь одолею разлуку.

2012

«Я с поэтами не дружен...»

Я с поэтами не дружен,

у меня настрой иной.

И читателю не нужен -

все обходят стороной.

На продавленном диване

тормошу свою судьбу.

Жизнь проходит как в тумане,

отпечатавшись на лбу.

Обожаю мыслить лёжа,

как Обломов в старину.

Не поэт – но всё же, всё же...

хоть на что-то намекну.

Одевая мысли в слово,

я терзаю рифмой слух.

Но пропала строчка снова,

ночь темна и разум глух.

Где святое вдохновенье,

где избытки красоты?

Мимолётное виденье -

затерялось где же ты?

Я поэтов ненавижу

со стихами и собой.

Только к небу стал я ближе,

да и к раю – надо мной.

2017

«Черти бродят по квартире…»

Черти бродят по квартире,

несмотря на яркий свет.

Лак облез на дряхлой лире,

вдохновенья снова нет.

Из щелей в панельном доме

ветер дует без затей.

Задубели мысли в коме,

где-то в памяти моей.

На столе – пустых бутылок

неподвижный ряд стоит.

Кровь бурлит и бьёт в затылок,

взгляд бессмысленный – в зенит.

Сердце бьётся гулко-гулко

болью ноющей, тупой.

Скоро буду в переулке

клянчить деньги на пропой.

Не хочу уже ни рая,

да и ада не боюсь.

Я дошёл совсем до края,

не живу – а лишь кажусь.

Никому давно не нужен,

даже Музы нет своей.

Но зато я с ямбом дружен!

Правда, в этот раз – хорей.

2017

Ямб

За что мне дорог ямб беспечный,

другим размерам вопреки:

простой, торжественный и вечный

хозяин сладостной строки?

Слова послушные он скромно

назначит в чёткий, тесный строй.

Как будто сердце бьётся ровно,

звучит напев для нас с тобой.

Размеров предок неприметный,

поэтам многим верный брат, -

им увлекались беззаветно

всех классиков неровный ряд.

Я помню – в детстве, засыпая,

я слушал сказок переклик,

где жили: рыбка золотая,

учёный кот, изба, старик.

Он словно ландыш на опушке,

где ветер треплет лопухи.

Да, - им писал и смуглый Пушкин

свои бессмертные стихи.

2017

Глагольные рифмы

Мне снятся глагольные рифмы,

что режут читателю слух;

противные как логарифмы,

как вопли беззубых старух.

В холодном поту просыпаясь,

жалею о прожитом дне.

Глаголы, по дому скитаясь,

везде попадаются мне.

Одни равнодушно кивают,

другие не смотрят в глаза.

Бывает же рифма иная?

Ведь с ними смириться нельзя.

Они всех на свете хитрее,

наносят немало вреда.

Когда я их вижу – зверею,

сгорая потом от стыда.

От бешенства плачу, страдаю,

кидая внимательный взгляд.

Но сколько я их не гоняю,

всё в строчку залезть норовят.

2018

Стихотворные размеры

Размер в стихах – его основа,

фундамент здания, гранит.

Слова в строю – строка готова,

ещё непрочно, но стоит.

Теперь их нужно по порядку

расставить строго по местам,

как в огороде садим грядку,

читать легко чтоб было нам.

Итак, размеры основные...

Всего их будет ровно пять.

Поверьте мне, они простые,

легко запомнить и понять.

Двустопный ЯМБ – любимчик музы:

беспечен, лёгок, шаловлив.

Он словно шар в объятьях лузы,

гусар, повеса – ох, игрив.

ХОРЕЙ диктует отрешённо

бумаге верные слова.

От них мне холодно и больно,

и каменеет голова.

Теперь АНАПЕСТ – он трёхсложен,

течёт, как мощная река.

Хоть величав, но флирт возможен,

но только в меру и слегка.

Вот АМФИБРАХИЙ – это барин.

С ним надо стоя и на «вы»,

не очень сложен, но коварен,

как ветер западный с Невы.

Серьёзный ДАКТИЛЬ одиноко

стоит себе особняком.

Как подойти, с какого бока,

чтоб подружиться с чудаком?

Теперь с размерами понятно.

Ваш стих готов уже в печать.

Всё получилось строго, внятно,

и не добавить, не отнять.

2012

Слова

Летящая пуля всегда поражает

того, кто стоит у неё на пути.

Кинжальное слово пощады не знает

и может других за собой повести.

Найду ли для чувства волшебное слово,

с чем можно сравнить лепетанье ручья...

Зачем же так резко, и зло, и сурово

преступника жалит бесстрастный судья?

Жестоко горящее слово пророка,

уже приготовлен невидимый крест.

Что можно постичь в мимолётном намёке,

когда с милой дамой сидишь тет-а-тет?

Простые слова приготовлю любимой,

пусть нежные губы смеются всегда.

Как много ночей впереди этих дивных

под ласковый шёпот, под звуки дождя...

2009

Обычные слова

Сегодня занят шелестом страниц.

Начав читать известного поэта,

перед которым все склонялись ниц,

не понял – в чём была известность эта?

Я пробовал проникнуть между строк,

запутавшись в оригинальных рифмах.

Но как извлечь из пустоты урок?

Она не чтит ни падежей, ни числа.

Всё выспренне, кругом одни клише,

торчащие как нос у Буратино.

Хотите имя знать вы? Но уже

его забыл, дойдя до середины.

Ведь есть вокруг и небо, и трава,

и Родина, и солнце, и прохлада.

Я говорю обычные слова,

и ни о чём заботиться не надо.

2016

Серебряный век

Утро раннее, залы пустеют,

все расходятся, гаснет камин.

Незаметно пока еще тлеют

искры те, что неведомы им.

Равнодушно–любезны улыбки,

похвалы же, напротив, скупы.

Здесь, на почве болотной и зыбкой,

дни белёсы, а ночи слепы.

Бродит ветер в тумане молочном

по просторам немых площадей.

Всё здесь шатко, неверно, непрочно:

рябь каналов, огни фонарей.

Всё бессмысленно – нету исхода,

нет начала, как нет и конца.

Впереди новый день и свобода,

запах тленья в пустынных дворцах.

А за окнами тихо и плавно

сыпал мелкий, назойливый снег.

Это было как будто недавно –

в тот далёкий, Серебряный век.

2010

«Я застрял в этом веке…»

Я застрял в этом веке – Серебряном, древнем,

где всё зыбко в тумане обманчивых слов.

Пропиталась душа колдовским, сладким зельем,

но сменить старый стиль я ещё не готов.

Я читаю запоем стихи Мандельштама

до утра, в бледном свете горящей свечи.

Никогда не погаснет блаженное пламя,

пока плачет печаль в побледневшей ночи.

Мне бы вынырнуть, всплыть в век поближе – двадцатый,

почитать Кузнецова стихи иногда,

но смешались события, люди и даты,

все молчат и спешат, уходя в никуда.

Есть ещё современней и ближе поэты -

сколько новых вокруг, неизвестных имён...

Тихо гаснет свеча, близко время рассвета.

Между рифмой и сном – выбираю я сон.

2010

Холодная осень

Холодная осень. В саду тихо мокнут

цветы под дождём, что без устали льёт,

а голые сучья в закрытые окна

царапались робко всю ночь напролёт.

Я их не впустил – я живу одиноко,

и в доме не слышно спешащих шагов;

нет музыки, смеха, нет песен, упрёков,

нет верных друзей и заклятых врагов.

И это ещё невысокая плата

за строчки двойные о жизни простой.

Поэзия - путь без конца и возврата,

усталость, тоска, недовольство собой.

Неладное что-то под небом осенним,

нагнулся под бурей раскидистый клён.

Цветаева, Пушкин, Рубцов и Есенин, -

как много известных и славных имён...

2010

Центоны

«Как тень внезапных облаков…»

Как тень внезапных облаков,

морская гостья налетела

и, проскользнув, прошелестела

смущённых мимо берегов.

Огромный парус строго реет;

смертельно-бледная волна

отпрянула - и вновь она

коснуться берега не смеет.

Вдали от вечной суеты

так много воздуха и света,

так бесконечно небо это,

как ткань несбыточной мечты.

А лодка, волнами шурша,

как листьями седая ива,

плывёт в безмолвии лениво

в закат прозрачный не спеша.

2020

«Я не буду лукавить...»

Я не буду лукавить и эдак, и так;

отвлекаясь от дела и скучного быта,

покажу вам рассвет, когда царствует мрак,

да и слово скажу, что отныне забыто.

Я не знаю, какой начинается век, —

он не очень красив, неудачен, непрочен.

Это слово не модно, но я человек

в этой жизни, на чудо похожей не очень.

Не поймёшь по приметам, кто больше убог

в государстве, где роются люди в помойке,

все привыкли к ухабам разбитых дорог

где и небо мрачней, чем итог перестройки.

Я люблю наблюдать долгий северный год,

где зима обнимает до боли, до дрожи,

где наследуют слуги привычки господ,

где для всех я — никто, сумасшедший прохожий.

Ну, поставьте же крест, не стараясь понять,

отчего я живу с этим миром в разладе.

Как легко здесь себя, да и всё потерять,

замыкаясь в своей неуместной браваде.

2017

«О доблестях, о подвигах, о славе...»

О доблестях, о подвигах, о славе

я забывал на горестной земле.

И потому на радость всей державе

писал стихи о Даме в феврале.

Мело, мело. Метель костры лизала,

событья дня не шли из головы.

Под башней Царскосельского вокзала

я ей сказал: «Букет забыли вы».

Она, пожав с обидою плечами,

сказала: «Нет, они нужнее вам».

Над этими обычными словами

я буду долго думать по ночам.

На полпути к погибели и славе

так ночь была волнующе светла.

Её лицо в изысканной оправе

своей рукой убрал я со стола.

2017

«Устал я верить жалким книгам...»

Устал я верить жалким книгам

таких же розовых глупцов.

Душа молчит, – и внемлет крикам

моих пророческих стихов.

Они из плесени, из сора

растут, не ведая стыда.

Но осуждающие взоры

того не знают никогда.

Я твёрдо знаю: в книгах – сказки,

искать напрасно в них ответ.

Пусть даст им гений форму, краски,

но к Петербургу рифмы нет.

2017

«Без отдыха дни и недели...»

Без отдыха дни и недели,

и сердце сжимает тоской.

Мне сердце расплавить хотели

слова, что сливались строкой.

Всего-то: рука и страница,

и дум непонятных штрихи.

Да спит непробудно столица,

и ночи темны и глухи.

Вот только замучат доценты

ни в чём не повинных ребят,

разложат стихи на фрагменты

с набором длиннейших цитат...

Играют текучие блики

в листве, не оставив следа.

Молчите, проклятые книги!

Я вас не писал никогда!

2017

«Не повторяй - душа твоя богата...»

Не повторяй - душа твоя богата -

она слиянье сердца и ума.

Возможно, и поэзия сама -

из слов забытых новая цитата.

Я мыслил: вы, как звёзды там — на небе,

в один сплетаясь правильный узор,

между собой ведёте разговор

пока не выпадет счастливый жребий.

Стихам своим давно я знаю цену.

Мне жаль их, бедных, только и всего.

Но где-то там они до одного

уже готовы выйти вновь на сцену.

2017

«Как кони медленно ступают...»

Как кони медленно ступают,

как мало в фонарях огня!

И безнадёжно угасает

закат весь в отблесках огня.

Я так же беден, как природа,

и так же прост, как небеса.

Но с неживого небосвода

звучали чьи-то голоса.

Призывный голос слышу ясно,

душе понятен твой язык.

Но незачем богов напрасно

переставлять даже на миг.

Пусть светит месяц бездыханный

на небе мертвенней холста.

Позволь же быть и мне туманным,

как сердца детского мечта!

2017

«Когда терзает сердце боль…»

Когда терзает сердце боль, —

то спутник страха и паденья.

Вся жизнь моя - моя лишь роль,

бессмыслица, исчезновенье

из краткой памяти вещей,

дней безымянных перекличка...

Вся глубь тоски в душе моей —

моя застывшая привычка.

Но опрометчивой толпе

герой действительный не виден.

Я буду плакать о тебе,

но никому тебя не выдам.

2017

«Поэзия, должно быть, состоит…»

«Поэзия, должно быть, состоит

в отсутствии отчётливой границы».

Пределов нет для смысла, алфавит

синеет здесь и за чертой страницы.

Где даль размыта, там трепещет мозг,

вращаясь вновь по замкнутому кругу,

течёт и лепится, как талый воск,

ничьи шаги приняв за поступь друга.

Поэзия – опасная игра,

где нас пленяет неизвестный гений

лишь с помощью тетради и пера,

нам показав толпу живых видений.

Далёкий свет мучительно зовёт

в страну мечты, забвения и боли,

где в тишине грядущее живёт,

которому ты веришь поневоле.

А жизнь идёт, и хмурый день с утра

всё тянется, как колдовское зелье.

Но пару строк, когда придёт пора,

я сберегу – как тяжкое похмелье.

2014

«Мы выбраны Богом и небом…»

Мы выбраны Богом и небом,

подруга нам муза сама.

В питании солью и хлебом

замечена ясность ума.

Мы прокляты временем бурным,

нас нет среди званых гостей.

Заполнены прахом все урны,

закрыт навсегда мавзолей.

Ты слышишь: навеки, навеки

в безвестности жить суждено.

Извилисты бурные реки,

как жизнь, где идём мы на дно.

Судьбы не бывает на свете.

Рождение – случай слепой.

За всё лишь поэты в ответе

пред Богом, людьми и собой.

2012

«Что поделать, такая работа…»

Что поделать, такая работа -

для забавы стихи рифмовать,

забывая под вечер заботы,

с наслажденьем лениться опять.

Век лежать бы на мягком диване,

бесконечно сплетая слова.

В полусне, как в волшебном дурмане,

их выдумывать, помня едва.

Мне счастливый досуг не обуза,

я люблю в жизни праздный покой.

И внимает с улыбкою Муза,

не спеша со своей похвалой.

2009

«Полгода жизни пролетело…»

Полгода жизни пролетело,

но нет ни строчки, ни огня.

Рукой уставшей неумело

рифмую вяло краски дня.

А за окном мороз крепчает,

чертя узоры на стекле.

И ночь прошла, уже светает,

но искр давно уж нет в золе.

Так что уже - и стар, и болен;

быть может, счастья тоже нет?

И не взлететь уже над полем,

не заалеет в сердце свет?

Весной растает снег на крыше,

опять придёт весна, любовь.

А вдруг однажды я услышу

мелодий давних отзвук вновь?

И чья-то лёгкая походка

послышится, и вот, опять,

слова польются редко, робко

двойными строчками в тетрадь.

2010

Муза (Мы с тобой, шаловливая врушка…)

Мы с тобой, шаловливая врушка,

познакомились очень давно.

Для тебя я всего лишь игрушка,

что слагаю – тебе всё равно.

Ты смеёшься, когда я страдаю,

забавляешься – если влюблён,

пропадаешь, а где и не знаю,

недоступна, как утренний сон;

если добрая – рифму подскажешь,

разозлишься – упорно молчу.

Я уже стал молиться и даже

обращался два раза к врачу.

Рвёшь мне сердце на мелкие части

и бесцельно транжиришь года,

наслаждаешься тайною властью -

так прекрасна, всегда молода.

Ну а я безвозвратно старею,

плод твоих равнодушных забав.

Может быть, ещё что-то успею,

укрощая капризный твой нрав.

2009

«Буковки пляшут...»

Буковки пляшут в уставших глазах,

шорох страниц – словно гром в поднебесье.

Запахом кофе весь воздух пропах -

это усталость, диагноз известен.

Стоит ли вечно так мучить себя,

словно наркотик проклятые книги.

Редко жена бросит взгляд, не любя,

будто увидела омут безликий.

Что там на улице – осень, зима?

Солнце запуталось в спущенных шторах.

Вот так и сходят, наверно, с ума –

чувствую скоро, до ужаса скоро...

2010

«На небесах засилье хмурых туч...»

На небесах засилье хмурых туч,

приходит ночь, а мне опять не спится.

Не озаряет вдохновенья луч

в моей тетради чистую страницу.

Вокруг меня на полках стопки книг,

написанных, увы, совсем не мною.

Из них одну лишь истину постиг, -

что жизнь всегда проходит стороною.

Мои мечты за гранью прошлых дней

за мной следят с безмерным сожаленьем.

Но я уже давно сроднился с ней, -

с поэзией, дающей нам забвенье.

Вот так всегда бывает, если ты

меняешь мир волнующий и странный

на пожелтевшие давно листы

избитых фраз под дымкою туманной.

2017

Поэзия

Пойми, я осуждать тебя не вправе

за то, что люди сделали с тобой.

Ты, позабыв о прежней, громкой славе,

стоишь сейчас с протянутой рукой.

На фоне ярких, глянцевых обложек

твой образ светлый явно потускнел.

Как жаль, что ты найти себя не можешь,

оставшись в этом мире не у дел.

Да если бы хоть чуточку любили

стихи те люди, что имеют власть,

тебя б всегда ласкали, не бранили,

не разрешили низко так упасть.

Что делать мне, Поэзия, скажи мне?

Нет никого, умеющих помочь.

Любовь была и долгой, и взаимной,

и вот теперь ты вновь уходишь прочь.

Не уходи, желанный час настанет,

и ты заслужишь праздничный венок.

Уже видны в обманчивом тумане

прекрасные страницы новых строк.

Придёт тот день, и ты воспрянешь снова,

утрёшь глаза, поднимешься с колен.

Как мир возник? Вначале было Слово.

А остальное – суета и тлен.

2010

Content

Снегирёв Влад Да, мы не пророки

ДА, МЫ НЕ ПРОРОКИ

«Понимаю, не время теперь для стихов…»

«Я знаю, что вы бы хотели…»

«Поэзия — как сфинкс...»

«Да, мы – не пророки…»

Просто дети

«Шла Муза по пыльной дороге…»

Сидит поэт

Мальчик из Перми

«Слова сплетая робко в кружева…»

Муза (Я живу на Парнасе...)

«В саду с густой травой…»

Читатель

Тени

«О бедном поэте замолвите слово…»

Дорога в никуда

Провинциальный поэт

У Лукоморья

«Где ты стройная муза моя…»

«Я с поэтами не дружен...»

«Черти бродят по квартире…»

Ямб

Глагольные рифмы

Стихотворные размеры

Слова

Обычные слова

Серебряный век

«Я застрял в этом веке…»

Холодная осень

Центоны

«Как тень внезапных облаков…»

«Я не буду лукавить...»

«О доблестях, о подвигах, о славе...»

«Устал я верить жалким книгам...»

«Без отдыха дни и недели...»

«Не повторяй - душа твоя богата...»

«Как кони медленно ступают...»

«Когда терзает сердце боль…»

«Поэзия, должно быть, состоит…»

«Мы выбраны Богом и небом…»

«Что поделать, такая работа…»

«Полгода жизни пролетело…»

Муза (Мы с тобой, шаловливая врушка…)

«Буковки пляшут...»

«На небесах засилье хмурых туч...»

Поэзия