Нина Трамунтани

Ярость воды

Nena Tramountani

CITY OF ELEMENTS 1: DIE MACHT DES WASSERS

First published in German under the title

«City of Elements 1: Die Macht des Wassers»

© Oetinger Taschenbuch Verlag Hamburg in der Verlag Friedrich

Oetinger GmbH 2020

Published by agreement with Verlag Friedrich Oetinger,

Hamburg, Germany

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации:

© Apostrophe / Shutterstock.com

Используется по лицензии от Shutterstock.com

© Беляева Н., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Один

Индиго

– Хорошего вечера, Киа!

Я натянула пальто поверх липкой рубашки и потянулась за шарфом.

– Надеюсь, твоя смена будет менее напряженной.

Коллега ухмыльнулся мне через плечо, помешивая лайм и коричневый сахар в стакане для кайпириньи.

– Какая надежда в вечер пятницы? Может, по рюмочке, чтобы немного скрасить его?

Я ответила на его улыбку и обошла вокруг барной стойки.

– Может быть, в следующий раз. Мне действительно нужно идти.

– Ну что ж, до завтра.

Локтями я прокладывала себе путь через вспотевшие тела и смеющиеся лица, мимо гремящей музыки и рук, держащих разноцветные коктейли или только что налитое пиво.

Я толкнула дверь и вдохнула прохладный осенний воздух. Невольно взгляд переместился на ночной клуб напротив, где люди уже стояли в очереди. Волосы на шее встали дыбом, и я застыла на середине движения. Только не он опять.

Как обычно в черной шапке, он небрежно прислонился к стене клуба. Без компании, сигарет или выпивки.

И мне это вовсе не кажется. Это тот самый парень, который ждал у бара на прошлой неделе. Тот, который бывал в галерее Whitewall Galleries, где я тоже работаю. И не единожды. Никто не посещает галерею пять раз за два месяца, каким бы большим фанатом искусства он ни был.

Черт. Только этого мне не хватало.

Вернуться в бар? Коллега поможет мне или посчитает сумасшедшей?

«Ты не знаменитость, Киа, с чего ты решила, что тебя кому-то захочется преследовать?»

И тут парень в шапке повернул голову, и наши взгляды встретились. Конечно, расстояние между нами оставалось приличное, но я могла бы поклясться, что его губы изогнулись в улыбке.

Словно обжегшись, я тут же отвернулась, а сердце болезненно забилось в груди.

Я даже не успела толком осознать происходящее, как решение за меня приняли ноги. Я побежала, на чистом адреналине пробираясь сквозь толпу.

Только когда мои легкие начали гореть, а ноги налились тяжестью, я, хрипло дыша, остановилась на перекрестке. Здесь было меньше народу, а бары и клубы остались позади. Оглянувшись через плечо, я поняла, что оторвалась от преследователя. Но полной уверенности не было.

Подавив порыв пересечь дорогу на красный свет, я стала рассматривать ожидающих на противоположной стороне прохожих. Мое внимание сразу привлекли три девушки примерно моего возраста. И дело даже не в том, что одна была краше другой, с длинными волосами и растущими от ушей ногами, которые, несмотря на октябрь и блестевшие от прошедшего ливня улицы, были одеты в узкие шорты. Похоже, они что-то отмечали или может, возвращались с тусовки в клубе. Во всяком случае, настроение у них было отменное. Две из них держались друг за друга и пошатывались, стоя на тротуаре, а третья плясала вокруг них и во все горло вопила «The Time of my Life».

Мимо меня проехал пустой двухэтажный автобус, и я отвела взгляд от девушек. А затем сглотнула. Я могла перенести все, что угодно – своего предполагаемого сталкера, напряженную смену в баре, – но только не счастливые лица людей, расходящихся по домам со своими друзьями. Моя вечерняя программа выглядела несколько иначе. Мысль о том, что сегодня вечером останусь одна, казалась мне невыносимой, поэтому Эвелин собиралась приехать ко мне на киномарафон.

На ходу я снова повернула голову, и тут же разглядела темную фигуру едва ли в тридцати метрах позади себя. Засунув руки в карманы брюк и опустив взгляд, он шел прямо за мной. Черт возьми!

В такт безжалостному стуку сердца я побежала снова, дальше, в сторону станции Веллингтон-стрит, откуда вскоре должен был отправиться ночной автобус.

Мимо проносились привычные картины: исторические фасады рядом с современными бетонными зданиями, филиал банка NatWest, трехэтажный магазин Urban Outfitters. Неужели этот парень окажется настолько глуп, чтобы сесть в тот же автобус, что и я? Не стану отрицать, что какая-то часть меня этого желала. Тогда бы я, по крайней мере, могла бы наконец встретиться с ним лицом к лицу и спросить, в чем дело. Как будто ему больше нечем заняться, кроме как неделями следить за мной. Мне хотелось получить последнее доказательство того, что не ошибаюсь.

Когда я, задыхаясь, остановилась, на остановке были еще пару человек. Значит, еще не пропустила автобус. Я наклонилась и уперлась руками в бедра, чтобы успокоить пульс. Теперь оставалось только ждать.

Он не сел в автобус. В окно я его тоже не увидела.

Я испытала какое-то иррациональное разочарование. Это был бы идеальный способ показать парню, что я подключу полицию, если он не отправится к черту. Я прочитала немало триллеров, и понимала, что вся эта ситуация может оказаться вовсе не безобидной. Сталкер – это не шуточки.

Вздохнув, я закрыла дверь в свою спальню и швырнула сумочку на кровать, в окно над которой видела, как в ночном небе клубится серая смесь облаков.

Внезапно раздался пронзительный звонок.

Я поспешила обратно в коридор и распахнула дверь.

– Судя по всему, тебе не терпится увидеть меня! – восторженно воскликнула я.

Передо мной стоял тот самый парень и явно веселился, видя мои широко распахнутые от удивления глаза. И пусть он снял шапку, но я уже узнала его.

– Неужели меня ждала? – приподнял он светлую бровь.

На лице наглого незнакомца не отражалось ни малейшего намека на угрызения совести. В считанные секунды он взял ситуацию в свои руки. Да уж, не такой я представляла себе нашу встречу!

– Что тебе от меня нужно? – немного оправившись от ужаса, резко спросила я.

– Тебе небезопасно здесь оставаться, поэтому идем со мной. Еще до восхода солнца твоя квартира сгорит. А моя работа – убедить тебя в этом.

– Да, конечно, звучит очень правдоподобно, – иронично ответила я и хотела захлопнуть дверь у него перед носом, но он просунул ногу в проем.

Парень рассмеялся.

– И пусть это кажется безумием, но уверен, что с тобой обычная чушь не прокатит.

Я внимательно посмотрела на него.

– Зачем ты меня преследуешь?

– А ты сообразительная. Честно говоря, я с самого начала считал, что выбрать меня не очень разумно. Имею в виду, посмотри сюда. – Последовал еще один самодовольный смешок. – Мы все знаем твой типаж, конечно, ты бы рано или поздно заметила меня. Но шеф настоял на том, чтобы…

– Кто ты? – сердито бросила я. Его раздражающее высокомерие и загадочные разговоры вызвали какую-то неясную тревогу. «Вот что ты получила от своего прекрасного развлечения, Киа».

Он пожал плечами.

– Твой шанс пережить эту ночь.

Я закатила глаза. Какая чушь!

– У меня есть время собрать кое-какие вещи, или нужно бежать прямо сейчас?

– Ты смешная, – сухо отозвался он и так быстро протиснулся мимо меня, что я даже не успела отреагировать. Просто отшатнулась назад и схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

Он резким движением захлопнул за собой дверь. Вот и все. Мы одни в квартире.

Сердце заколотилось в груди. Я судорожно перебрала в голове все возможные варианты. Мой мобильный все еще лежит в брошенной на кровать сумочке. На нем осталось всего пять процентов заряда, но возможно, этого хватит. Если мне удастся забежать в спальню и запереть за собой дверь, смогу вызвать полицию. Так что придется его отвлечь.

Почему он выбрал меня? Что собрался со мной делать? Пройдясь взглядом по крупной фигуре и широким плечам, я поняла, что парень как минимум в пять раз сильнее меня. Черт возьми, почему я просто не пошла в полицию?

– Мой сосед по комнате может вернуться домой в любую минуту, – как можно тверже постаралась я произнести.

– София – девушка, и она съехала несколько месяцев назад, потому что ее парень изменил ей с тобой. – Любой намек на веселье исчез с его лица. – Поэтому ты сейчас ищешь ей замену, хотя не думаю, что кто-то может заменить твою лучшую подругу.

Мне резко стало плохо, и я отступила на несколько шагов, пытаясь взять себя в руки.

– Откуда ты знаешь? – прошептала я дрожащим голосом.

– Мы собрали кое-какую информацию. – Парень покосился на меня и скрестил руки на груди. – Осторожнее. У нас нет времени. Позже все объясню. Обещаю не распускать руки, если сделаешь в точности как я скажу. Ты так или иначе пойдешь со мной, но не волнуйся, я не причиню тебе вреда.

Теперь он говорил мягче, но это вызвало у меня еще больше подозрений. Я покачала головой. Дыхание перехватило. Это не может быть правдой!

– Итак, для начала, я – Уилл, – продолжил он тем же тоном. – Люблю искусство, поэтому было не так скучно приходить к тебе в галерею, даже если и пришлось видеть абстракционистов и пейзажи Люси Пратт чаще, чем Джека Веттриано. Я не сумасшедший серийный убийца. Признаюсь, у меня не так много друзей, но с моей работой это немного проблематично. Родные думают, что, я работаю в судебной психиатрии и у меня куча дел. Последнее, скорее всего, правда. – Он глубоко вздохнул. – Между нами очень много различий, и это не только моя необычная работа. Но выбора нет у нас обоих. Я догадываюсь, что ты пока мне не доверяешь, считать иначе было бы наивно. Но мы справимся.

Меня настолько ошеломила его небольшая речь, что мысли о побеге отодвинулись на второй план.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

– Ни откуда, пока я не доставлю тебя в безопасное место. Но если посмотришь на свой телефон, возможно, мне будет легче завоевать твое доверие.

В течение нескольких секунд я пыталась сообразить, уловка ли это, а парень по-прежнему не двигался с места. Решившись, я развернулась и побежала в свою комнату. Захлопнула за собой дверь, суетливо нащупала лежащий на столе ключ и заперла ее.

Потом я бросилась к кровати и начала рыться в своей сумке. Куда подевался этот дурацкий телефон?

Мне следовало позвонить в полицию, а еще попроситься пожить у Эвелин, пока это безумие не закончится. Ведь этот маньяк знает, где я живу, и судя по всему, это не единственная информация обо мне, которой он обладает.

Пальцы нащупали телефон, я вытащила его и обмерла, ожидая чего угодно, только не этого. На дисплее обнаружилось сообщение от Эвелин, однако в нем она вовсе не писала мне, что уже едет.

Эвелин: Делай, как он говорит, поверь мне. Скоро увидимся. Целую-обнимаю x

Буквы расплылись перед глазами, а комната начала вращаться.

Я подняла голову, лихорадочно пытаясь сфокусировать взгляд на стене перед собой, обклеенной музыкальными плакатами, фотографиями и цитатами.

Должно же этому быть какое-то объяснение. Вдруг это просто недоразумение. Что об этом известно Эвелин?

Я нажала на маленький значок телефона рядом с сообщением и поднесла мобильник к уху.

Меня мгновенно перевело на голосовую почту, и я застонала.

– Время выходит, Киана, – раздался снаружи приглушенный голос моего незваного гостя. – Открой дверь или отойди в сторону, я выбью ее. Хорошо? Она не выглядит особенно прочной. У тебя есть десять секунд.

Я снова уставилась на экран мобильного, но он с громким писком мигнул и наконец погас. Аккумулятор разрядился.

Подавив желание закричать или разрыдаться, я расправила плечи.

Что бы там ни говорила Эвелин, этот парень выглядел совершенно безумным.

Взгляд сам собой метнулся к двери, я вскочила и изо всех сил вцепилась в стол, чтобы подтолкнуть его и заблокировать вход. Медленно, сантиметр за сантиметром он двигался вперед. Свечи, книги и даже ноутбук соскользнули и упали на пол, но сейчас для меня ничто не имело значения. Внутри бурлил чистый адреналин, единственным стремлением сейчас было оказаться в безопасности.

Из-за двери раздался раздраженный стон.

– Ой, да ладно тебе! Знаешь, какой у меня будет стресс, если ты поранишься? Я так близок к повышению…

Почему у него будут неприятности, если со мной что-то случится?

О чем, черт возьми, он говорит?

Наверное, просто пытается меня отвлечь. Защелка сдвинулась вниз. Еще раз. И еще. Я забралась на кровать и рывком распахнула окно. Поспешно вытащила москитную сетку и ухватилась за оконную раму. Затем посмотрела вниз и сделала глубокий вдох. На улице никого. Лишь дующий в лицо ледяной ночной ветер. И асфальт семью этажами ниже.

Это чистое безумие. Даже если я выживу после прыжка, все равно сломаю себе все на свете.

Позади раздался грохот, и внутри меня все сжалось.

Выругавшись, я поставила сначала одну, затем другую ногу на подоконник. Снова раздался грохот.

Медленно, очень медленно я повернулась на подоконнике и так крепко сжала оконную раму, что пальцы у меня побелели. Следующее окно находилось двумя метрами ниже. Повезло, что в нашем доме широкие карнизы. Если держаться за внешнюю раму, нужно будет соскользнуть вниз всего на несколько сантиметров, прежде чем снова смогу стоять на ногах.

Но одно неверное движение, и мне конец. Может, конечно, мне удастся сделать все достаточно аккуратно, но в этом случае Уиллу, или как там его настоящее имя, хватит времени, чтобы добраться до меня.

Дверь моей спальни угрожающе задрожала. Я быстро выдохнула, а потом присела и заскользила ногами вдоль стены дома.

Все мысли сосредоточились на том, чтобы ни при каких обстоятельствах не расслаблять руки, даже если окажусь висящей в воздухе. За считанные секунды ладони вспотели, и пальцы стали опасно скользкими.

Сверху раздался грохот, оповестивший меня, что время на исходе. Посмотрев вниз, поняла, что нахожусь на расстоянии вытянутой руки от оконного проема. Кажется, у меня должно получиться.

Когда теплые пальцы сомкнулись вокруг моего запястья, я стиснула зубы и дернулась так сильно, что забыла о своей главной задаче – держаться.

Слишком поздно.

Словно в замедленной съемке я наблюдала, как меня тянет вниз и как Уилл судорожно пытается схватить мои руки. Но вдруг громкое сердцебиение заглушило все звуки, а пальцы впились в пустоту.

Я увидела застывшее на лице парня паническое выражение, а потом веки сами собой опустились, и я растворилась в темноте.

Повсюду был свет. Ослепительно яркий. Подождите, а куда делась темнота? Ведь мои глаза закрылись, и я… Что-то дернуло за запястья, мощный порыв ветра подхватил и с такой скоростью зашвырял меня справа налево и вперед-назад, что стало плохо. Словно сумасшедший волчок, который никогда не переставал крутиться, я вращалась вокруг собственной оси. Очень хотелось кричать, но ни единого звука не сорвалось с моих губ.

Внезапно свет погас. И тогда я увидела их. Фотографии. Лица. Всего на одно мгновение водоворот красок перед тем, как мое тело отбросило вперед. Это была Эвелин? Мама? Разные пары глаз, которых я никогда раньше не видела, комнаты, лестницы. Перед внутренним взором они превращались в бессмысленный калейдоскоп видений. Теперь отовсюду на меня сыпались обрывки слов, крики и смех.

Это должно прекратиться! Замолчите! Я не желаю ничего, кроме утешительной темноты. Я все еще падаю? Или уже на земле? Так вот каково это – умереть?

А затем сквозь крики я услышала всего одно слово. Так отчетливо, как никогда раньше.

Одновременно с этим передо мной замелькали буквы, вспыхивая светом в водовороте красок. Из них сложилось одно-единственное слово.

«Решайся».

Дома в буквальном смысле пролетали мимо нас, и мы оставили Лидс позади. Я ничего не могла с этим поделать, потому что со связанными руками сидела на пассажирском сиденье.

И дрожала всем телом. Что там произошло? И пусть случившееся больше походило на дурной сон, но ощущение, что я вишу в воздухе и вот-вот разожму пальцы, казалось очень реальным… Даже если мое падение длилось всего долю секунды.

И что за образы мелькали в моей голове? Воспоминания были туманными и не совсем осязаемыми. Может, это предчувствие близкой смерти?

Во всей этой непонятной ситуации единственным, что выглядело по-настоящему реальным, были руки, крепко обхватившие мои запястья. Чтобы подтянуть меня, он использовал сверхчеловеческую силу, не иначе.

Задыхаясь, я опустилась на кровать. Когда я наконец снова обрела твердую почву под ногами, они слегка подкашивались. Заставить меня быть послушной стало проще простого, тем более что он достал пистолет.

Я раздумывала над тем, чтобы закричать, когда Уилл повел меня вниз по лестнице, но металл, угрожающе приставленный к моей спине под расстегнутым пальто, удержал от этого. В пошлую шутку я давно уже не верила.

Ряды домов уступили место темным силуэтам деревьев. Хотя подогрев сидений работал на полную, я замерзла. В голове царил хаос. Упрямо глядя вперед, я лихорадочно пыталась разобраться в произошедшем.

– Ты могла бы быть немного дружелюбнее, – прервал он молчание. – Я только что спас тебе жизнь.

– После того как подверг смертельной опасности! – вырвалось у меня, прежде чем вспомнила о пистолете, который парень спрятал в бардачке. Холод внутри усилился. Неужели у меня хватило ума упрекнуть его? Бросив на Уилла быстрый взгляд, я попыталась взять под контроль свою дрожь.

Он с улыбкой пожал плечами.

– Это не я придумал выйти в окно. – На мгновение он повернулся ко мне. – Не стоит бояться меня. Кстати, пистолет из отдела игрушек.

Поскольку в ответ я только уставилась на него, он продолжил.

Всегда срабатывает. Ну да ты ничего в этом не понимаешь. И с чего бы тебе понимать? До сих пор ты вела совершенно нормальную жизнь.

– Тогда почему меня связали и против воли везут неизвестно куда? – осмелилась спросить я, стараясь убрать из голоса любые эмоции, чтобы не спровоцировать его.

– Потому что ты никогда бы не пошла добровольно. И поверь, я еще был нежен с тобой. В конце концов, в будущем нам придется проводить вместе довольно много времени, и было бы неплохо, если бы ты доверяла мне.

Это настоящее безумие! Он говорит совершенно спокойно, как будто зачитывает прогноз погоды. Только вот ничего из того, что он сказал, не имеет смысла.

– Какая разница? Это все равно похищение, как ни крути.

– Похищение, – повторил Уилл и коротко рассмеялся, но прозвучало это нерадостно. – В каком-то смысле, наверное, да. Только я не отниму у тебя свободу, а полностью вырву из прежней жизни, которая в любом случае была лишь прикрытием. Честно признаться, зачем тебе продолжать жить подобным образом?

Я тяжело сглотнула, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы найтись с ответом. Сейчас он казался мне психопатом.

– Откуда ты так много обо мне знаешь? – вырвалось у меня. Тем временем начался дождь. Тяжелые капли падали на стекло и дорожками стекали вниз.

– Что-то мне рассказали, что-то я понял сам, наблюдая за тобой. – Он еще раз покосился на меня и вздохнул. – Пожалуйста, перестань меня бояться. Я не собираюсь сажать тебя под замок. Ты все поймешь, как только мы достигнем цели. За тобой охотятся люди, которые желают твоей смерти. Так что мы должны доставить тебя в безопасное место.

– Зачем кому-то желать моей смерти? – воскликнула я дрожащим голосом.

– Хороший вопрос, но ответ нам на него должна дать ты, сами мы не знаем. Такие люди, как ты, не подчиняются обычным правилам. Или такие люди, как твои родители. Но, по крайней мере, им удалось годами скрывать свои способности.

– Мои родители? – Я рассмеялась. – Ты имел удовольствие познакомиться с моими родителями?

– Извини, неправильно выразился. Я не имел в виду людей, у которых ты выросла и которые, несомненно, хорошо поработали. Я говорю о твоих биологических родителях.

У меня отвисла челюсть, а он весело улыбнулся.

– Впереди бистро. Ты тоже голодна?

Развязав мне руки, он положил ладонь на мои плечи. Со стороны, наверное, это выглядело как защитный жест. Дождь немилосердно хлестал, и я все никак не могла согреться. Но, возможно, это имело какое-то отношение к прикосновениям Уилла. Не оставалось ничего другого, как быстрыми шагами последовать за ним в сторону бистро. Правда, оружие – настоящее оно или нет – он оставил в машине, но кто же знает, какие еще уловки оставались у парня в запасе.

Как только мы оказались под крышей, Уилл отпустил меня, но не отступил ни на шаг.

– Если попытаешься сбежать, я найду тебя в течение нескольких секунд.

Я ничего не ответила. Понимала, что он не шутит. Но попробовать все-таки стоило. Теперь, когда мы оказались среди людей, это был реальный шанс. Нужно лишь привлечь чье-то внимание и каким-то образом сообщить, что мне нужна помощь.

В небольшом бистро, несмотря на поздний час, было довольно людно. Уставшие люди пили эспрессо или заказывали легкие закуски. У пары игровых автоматов стояли два пожилых джентльмена, но, естественно, никто не обратил на нас внимания. Наверное, мы выглядели как обычная пара.

– Что ты будешь? – поинтересовался Уилл.

Я покачала головой. О еде в данный момент не могло быть и речи, меня тошнило от переживаний.

– Я не голодна. Лучше скажи, что там по поводу моих родных. Что ты имел в виду под биологическими родителями?

Он осмотрел помещение, а затем повернулся ко мне.

Тебе и в самом деле стоит перекусить. Твой мир за несколько мгновений встал с ног на голову. Натощак пережить это гораздо сложнее.

И столько сарказма в голосе! Такое впечатление, что для него все это – рутина. Или парень просто сошел с ума.

Я заставила себя посмотреть, что выложено на прилавке. Когда я не концентрировалась, зрение все еще оставалось размытым.

– Сэндвич с курицей, – выбрала я.

Остальное он сделал сам. Его слова и реакцию официантки я едва ли заметила. Через некоторое время Уилл схватил меня за руку и потащил к свободному столику на двоих в дальнем углу. В другой руке он держал поднос с нашим ужином. Парень часто оглядывался, как будто кого-то искал.

Тем временем моя дрожь не желала утихать, становясь только сильнее.

Я опустилась на стул у стены, а Уилл сел напротив и испытующе посмотрел мне в лицо.

– Ешь. Еще я заказал тебе напиток.

Очевидно, он заметил, что я не обращаю внимания на происходящее, тон звучал так, будто парень разговаривает с десятилетним ребенком. Кивнув, я потянулась за сэндвичем, потому что он не переставал за мной наблюдать. Мне следовало усыпить его бдительность, показать, что я готова сотрудничать.

Первый кусок показался картонным на вкус, и я положила сэндвич обратно. Затем быстро схватила колу и залпом опрокинула ее, отчего во рту вмиг распространился неприятный привкус.

– Твои родители тебе не родные, – через несколько секунд нарушил молчание Уилл. – Они своего рода… приемные. Еще до твоего рождения все делалось для того, чтобы не подвергать тебя опасности. Они были тщательно отобраны. Год за годом им давали задания по твоему воспитанию и обучению и платили за это.

Я даже не думала воспринимать всерьез его слова.

– Ах, вот как, понятно.

Пока Уилл искал что-то в кармане, зазвонил его мобильник. Он закатил глаза и взял трубку. Сейчас или никогда! Поспешно поднимаясь, я пробормотала:

– В туалет. – И даже не повернулась, чтобы узнать, согласен ли он.

Где эти чертовы туалеты? Я кинулась к прилавку, обыскивая глазами помещение. В любую минуту он схватит меня за руку. Над дверью справа от стойки висела табличка «WC». Я побежала. Только бы убраться отсюда!

Мне повезло: небольшой коридор, скрывавшийся за дверью, вел не только к туалетам, но и к аварийному выходу. Не колеблясь ни мгновения, я бросилась по коридору на улицу.

Дождь лил с той же силой. Я прищурилась и огляделась. Сердце билось с пугающей скоростью. Следовало где-то спрятаться. Или попросить кого-нибудь подвезти меня. Тогда можно выйти в соседнем городе и вызвать полицию. Или попросить у кого-нибудь сотовый прямо здесь.

– Киана Либерт?

Я обернулась. Передо мной стояли двое мужчин, оба одетые в спортивные костюмы, один мускулистый и с многочисленными шрамами на лице, другой с впалыми щеками и налитыми кровью глазами. Они мельком посмотрели на меня, прежде чем повернуться и кивнуть друг другу.

У меня возникло странное чувство, но, вероятнее всего, это мой единственный шанс.

– Можно мне воспользоваться вашим мобильным телефоном? – выдавила я. – Сейчас это может показаться странным. Но вы должны мне помочь! Меня похитили. Мне нужно вызвать полицию, я… Помогите, пожалуйста! – мой голос дрогнул, а взгляд затуманился от слез.

Мужчины снова переглянулись. Подождите, что они сказали? Откуда они узнали…

Здоровяк внезапно подался вперед и одной рукой зажал мне рот, а другой завел мои запястья за спину. Я тут же начала пинаться и попыталась закричать, но издала только приглушенные звуки. Со всей силы укусила нападавшего. Раздался стон, но его ладонь осталась на месте, только сжалась еще крепче. Вкус крови распространился во рту, и мне стало еще хуже.

Мужчины протащили меня еще на несколько метров за угол и остановились только тогда, когда я не могла видеть дверь черного хода в бистро или парковку. Выругавшись, здоровяк убрал руку от моего лица и вместо этого запихнул мне в рот что-то вонючее. Скорее всего, старую тряпку. Широко открыв глаза, я наблюдала, как другой парень вытащил из кармана нож и приставил холодное лезвие к моему горлу.

Я как можно крепче прижалась спиной к стене позади себя и постаралась дышать глубже. Уже во второй раз за этот проклятый день я зажмурилась от всепоглощающего ужаса.

Яркий свет. Только не это! Невыносимый шум в голове. Тошнота.

Я снова крутилась волчком, еще быстрее, чем раньше. Думай, Киа, думай! Так, я стояла на твердой земле, а с неба лил дождь. Происходящее сейчас не может быть реальным. Наверное, такой механизм самозащиты.

Все без толку.

Я быстро пролетела мимо окружающей неразберихи, не в состоянии помешать, закрыть глаза или отступить.

Сделайте так, чтобы это прекратилось!

Однако никто мне не помог. Вместо этого издалека прозвучал голос:

– Твои родители тебе не родные.

И одна очень знакомая пара глаз среди сотни других. Светло-карие с золотыми крапинками. Испуганные глаза. Мои. Одним махом остальные исчезли. Теперь я видела только их.

Внезапно я упала на землю. Поток воздуха пробежал по телу, как будто кто-то одним махом перерезал нити марионетки. Кричать снова было бесполезно, потому что меня влекла непреодолимая сила.

Оглушительная тишина.

А где же сильный удар? Как я оставила позади парящее состояние? Когда свет уступил место тьме?

Время на исходе. Откуда у меня такая уверенность?

Но вот я уже бегу по выступающим из-под земли корням и болотистой почве, моя собственная пара глаз, как путеводная нить, нависает надо мной. Однако приглушенный шепот заставляет меня споткнуться и наконец остановиться.

– Почему ты здесь? – Тьма поглотила все остальное. Ни единого шанса что-либо разглядеть. – Послушай меня, ты должна бежать. Это не жизнь. Они просто хотят… – прорыдала женщина. – Посмотри на меня. Что со мной стало.

– Что они с вами сделали?

Я остолбенела от удивления. Откуда здесь мой голос?

Через секунду краски вернулись, а вместе с ними и крики. Меня отшвырнуло назад по неровной земле.

Прочь из головы и обратно в хаос, в который превратилась моя жизнь.

– Черт побери!

Распахнув веки, я уставилась на своего похитителя. Как бы безумно это ни звучало, в данный момент я была рада видеть его.

Он вытащил кляп у меня изо рта.

Земля уплывала из-под ног. Сколько времени прошло? Какой-то механизм самозащиты, казалось, раз за разом бросал меня в водоворот запутанных образов и обрывков фраз. Что это был за разговор? Забытое воспоминание?

– Что произошло? – прохрипела я.

Уилл недоверчиво приподнял брови, и я посмотрела на пол. Мы все еще находились позади бистро, оба напавших лежали без сознания у моих ног. Меня одновременно охватили облегчение и ужас.

– Они?..

Уилл застонал, схватил меня за руку и побежал к парковке. Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать его примеру, даже если ноги и были ватными.

Добравшись до машины, Уилл распахнул пассажирскую дверь и втолкнул меня внутрь, прежде чем захлопнуть ее. Через несколько секунд он тоже оказался на своем сиденье и запустил двигатель.

– Пристегнись, – прорычал он.

Я молча повиновалась. Вскоре мы оставляли бистро и заправку позади. Любая ирония исчезла из его тона. Он дрожал от ярости.

– Что мне еще оставалось делать? – прервала я молчание. Моя нечистая совесть заявляла о себе, как бы абсурдно это ни звучало. Я по-прежнему не догадывалась, что происходит, только одно стало понятно: очевидно, меня действительно кто-то преследует.

– Как, черт возьми, они нас нашли? – пробормотал Уилл, не отрывая взгляда от дороги.

– Кто это был? Почему они охотятся за мной?

Я уже задавала этот вопрос, но теперь была готова слушать. Парень только что спас мне жизнь, и пусть я ни капельки ему не доверяла, но это чего-то стоило.

Он глубоко вздохнул, словно хотел успокоиться.

– Как я уже упоминал, ты особенная. Насколько нам известно, в мире больше нет таких, как ты. Из-за этого ты более могущественна, чем вся организация, вместе взятая. На нашей стороне твои родители, поэтому они никогда не смогут заставить тебя работать на них. Ты представляешь для них опасность.

Это звучало как заученная наизусть история – слова, которые ему кто-то подсказал.

– Почему сейчас? – От вопросов шла кругом голова. Что за организация? И какое, черт возьми, это имеет отношение к моим родителям?

– До недавнего времени ты оставалась в безопасности, потому что они ничего не подозревали о твоем существовании. Пока три месяца назад кое-кто в наших кругах не сменил сторону.

Три месяца назад…

– Вот почему ты начал следить за мной?

Уилл коротко кивнул, и на его лице промелькнула эмоция, которую я не смогла распознать.

За тобой всегда наблюдали, но с тех пор пришлось принять кое-какие меры, и тут уж не имело значения, заметишь ли ты их. Рано или поздно это все равно случилось бы.

– Почему вы так уверены, что я уникальна?

– Такие способности передаются по наследству. И ты единственный человек, чьи родители имеют разный дар. Такого никогда раньше не случалось.

– Что у моих родителей за способности? – Немного странно было говорить о маме и папе и иметь в виду не тех людей, которые меня воспитали.

– Мне нельзя разглашать эту информацию. У меня четкие инструкции. Так что перестань спрашивать об этом.

Я фыркнула.

– И куда ты меня везешь?

– В безопасное место.

Притормозив, Уилл свернул на следующий съезд, а его руки при этом слишком крепко сжимали руль.

– Почему тебе запретили мне что-то рассказывать? – спросила я наконец.

– Мой шеф не уверен, что тебе можно доверять.

– Можно ли мне доверять? – воскликнула я. – Я думала, вы за мной следите всю жизнь и у вас все схвачено. И кто он вообще такой, твой шеф?

– Возможно, ты уже давно в курсе своих способностей. Откуда нам знать, что ты не применишь их и не собираешься использовать против нас?

На мой вопрос он, естественно, не ответил.

– Неужели я выгляжу так, будто во мне есть скрытые силы? – с насмешкой поинтересовалась я. – А если и так, глупо было бы до сих пор не использовать их против тебя.

Уилл пожал плечами.

– Сомневаюсь, что ты о чем-то догадываешься… К сожалению, мое мнение не имеет значения.

Веки становились все тяжелее, поэтому я откинулась на сиденье и уставилась на парня.

Почти белые, светлее моих волосы. Напряженная тяжелая челюсть, и устремленный строго перед собой взгляд. Да уж, от такого я вряд ли что-то узнаю.

Надежда на то, что все это галлюцинация, с каждой минутой улетучивалась. Мне ничего не оставалось, как поверить Уиллу. Если бы он вовремя не оказался рядом со мной я бы уже умерла. Моя паника была реальной, как и то, что случилось дальше. Со мной что-то происходит, когда в кровь поступает адреналин.

Дыхание стало выравниваться, у меня больше не осталось сил бороться с изнеможением.

«Зачем тебе продолжать жить подобным образом?»

Снова вспомнился мне вопрос Уилла. А что, если он прав?

Машина остановилась, и моя голова дернулась. Гул мотора и легкое покачивание погрузили меня в беспокойную дрему. Пару мгновений я не могла понять, где нахожусь, но осознание не заставило себя долго ждать.

Я быстро выпрямилась. Как я вообще могла заснуть хоть на секунду?

– Мы на месте, – сообщил Уилл, выходя из машины.

Я отстегнула ремень и толкнула дверь. Светало, и необычно громко щебетали птицы. Я осмотрелась, пытаясь сообразить, где мы находимся. Ряды похожих друг на друга домов в готическом стиле, окруженных обширными садами. Они имели такой вид, будто заброшены уже долгие годы. К дому прямо перед нами вела резная винтовая лестница, которая поднималась между разросшимися растениями и выходила на небольшую веранду. Темный фасад казался обветшалым, но большие окна и покатая крыша создавали странно знакомую атмосферу.

У меня не было ни малейшего представления, где мы находимся.

Мой похититель достал из багажника вместительный чемодан и направился к двери.

– Разве ты не собираешься запереть машину? – крикнула я ему вслед, но Уилл проигнорировал мое замечание. Стоит ли сейчас бежать? Или звонить во все входные двери, пока кто-нибудь не откроет и не поможет мне? Но кто знает, с какими психопатами снова столкнусь. Я все еще помню попытку сбежать из бистро…

Ошеломленная, я последовала за Уиллом вверх по лестнице. Отсюда открывался отличный вид на окрестности. Город выглядел достаточно густонаселенным. Как долго я спала? Возможно, мы даже уже не в Англии.

Каким-то образом нужно заставить Уилла поговорить со мной.

Следом за ним я вошла в дом. Деревянные половицы скрипели при каждом шаге, но вопреки ожиданиям, сыростью и плесенью не пахло. Вокруг витал свежий аромат, напоминающий скошенную траву.

– Ты спишь на чердаке, – объявил Уилл, когда мы прошли по узкому коридору, который привел нас в огромную гостиную, где уже горел свет. Разноцветные кресла образовывали полукруг вокруг низкого деревянного стола, в углу стоял гигантский камин, где горел огонь, а винтовая лестница рядом вела на второй этаж. Под ней я разглядела небольшую кухонную нишу.

При других обстоятельствах интерьер мог бы показаться уютным, но сейчас он больше походил на картинку из каталога мебели, чем на настоящее жилье. Обустроенное и необитаемое.

Я кивнула и остановилась. Не получается, не могу… Это чистое безумие!

– Ну дай мне хоть что-нибудь. Доказательство. Или больше информации. Где мы вообще находимся? Как и что мне тут делать? Когда я смогу вернуться в Лидс?

Уилл повернулся ко мне и медленно опустил руку с телефоном.

– Вернуться? – повторил парень. Под глазами у него залегли темные тени. – Ты никогда не сможешь вернуться. Чем раньше это поймешь, тем лучше.

Он подбежал к кухонному шкафу и раскрыл стоящий там ноутбук. Коротко что-то набрал на клавиатуре, потом повернулся и протянул его мне.

Парень запустил прямую трансляцию новостей. Я сузила глаза, чтобы лучше разглядеть. Что… Моя рука машинально нащупала спинку кресла, когда я поняла, что показывают на экране. Жилой дом. Очень знакомый жилой дом. Огонь. Барьерные ленты. Повсюду толпятся люди. Дом эвакуирован. Произошел взрыв. Нет, нет, нет. Бегущая строка подтвердила невообразимое.

Пошатнувшись, я отступила назад.

Кровь шумела в ушах, пока я опускалась на пол. К сожалению, она не могла полностью заглушить обрывки слов репортера.

– …двадцать пострадавших… квартира 42Б… обгоревший труп… причину продолжают выяснять…

Куда делся защитный механизм, который вырывает меня из реальности? Теперь он бы мне пригодился!

Уилл присел передо мной на корточки, его черты выглядели чуть мягче, чем обычно, но лицо снова и снова расплывалось перед глазами.

– Послушай меня, это хорошо! Мы знали о взрыве и смогли подкинуть туда тело. Парней у бистро задержали. Враждебная организация ничего не узнает. Теперь ты в безопасности. Они думают, что ты мертва. Обещаю, я больше не позволю никому из них приблизиться к тебе.

Я вытерла слезы. Его слова медленно проникали в сознание. И прежде чем поняла, что делаю, я начала кричать на Уилла и бить его. Они знали? И все равно допустили, чтобы пострадали невинные люди?

Накопившееся напряжение наконец-то выплеснулось из меня. Гнев от того, что он проник в мою квартиру и забрал меня с собой. Паника и боязнь сначала его, а потом парней у бистро. Мучительные раздумья по поводу того, можно ли ему верить. Вид моей горящей квартиры. Его невежественное поведение.

Меня не беспокоило, что я выгляжу полной истеричкой. Возможно, я окончательно потеряла рассудок.

Сначала Уилл был слишком удивлен, чтобы сопротивляться, но через несколько секунд наконец обнял меня и держал крепко, пока я не перестала шевелиться. Он бормотал слова, которых я не понимала, потому что меня сотрясали рыдания.

Парень обхватил мое лицо руками, вынуждая взглянуть на себя, и настойчиво посмотрел мне в глаза.

– Ты все переживешь! Ты со всем справишься! – Хотя его лицо находилось всего в сантиметре от моего, мне не удавалось его как следует рассмотреть.

Я всего лишь ощущала теплое дыхание.

И жжение внутри меня.

– И тогда продолжишь жить, как и все мы. Я знаю, что это тяжело, но соберись. Иначе сойдешь с ума, а этого ты не можешь себе позволить.

Возможно, на это потребовались часы, а может, всего несколько минут, но в какой-то момент слезы наконец высохли, дыхание выровнялось. Мы сидели слишком близко друг к другу, парень больше обнимал меня, чем держал. Наши взгляды встретились, и он резко отпустил меня.

А потом поспешно поднял на ноги и отступил назад.

– А теперь поспи. В ближайшие дни нас много чего ждет. Если проголодаешься – холодильник полон.

С этими словами он вышел через дверь рядом с камином, которую я раньше не замечала. Она закрылась, и вскоре послышался приглушенный плеск воды.

Сейчас я могла сбежать, например, просто выйти через запасной выход. Но с какой целью? Куда идти, когда больше нет дома? Что, если меня уже считают мертвой?

Я машинально побежала вверх по винтовой лестнице.

На этот раз даже не стала искать выключатель, а в полный рост растянулась там, где смогла различить очертания кровати. Из последних сил стянула сапоги, зарылась лицом в мягкое постельное белье и моментально заснула.

Два

Аквамарин

Когда я открыла глаза, в голове царила непривычная ясность. Я понятия не имела, сколько сейчас времени, но солнечные лучи проникали через большие чердачные окна и бросали свет на красное узорчатое покрывало. Несколько секунд я лежала и осматривалась. Стены были облицованы темным деревом, а на полу лежало несколько пестрых ковров. Небольшой письменный стол и шкаф из того же дерева располагались слева от меня. Между ними стояло антикварное зеркало во весь рост, в котором я видела свое отражение. На тумбочке рядом со мной нашлись наполненный водой графин и стаканы.

Я глубоко вздохнула. «Успокойся, Киа».

Сегодня новый день. Я больше не буду тратить время на сомнения в реальности происходящего или на жалость к себе.

Вероятность того, что Уилл сумасшедший и работает с парнями, которые напали на меня у бистро, я все еще допускала, даже если не очень верила в это. То, что он и в самом деле на моей стороне, казалось таким же странным.

Да, он спас мне жизнь, но для этого у него могло быть множество причин. Я не скоро забуду, как он угрожал мне, а потом и вовсе связал. Тем не менее я не хотела доставлять ему удовольствие, продолжая демонстрировать страх. Прежде чем решу, как действовать дальше, надо бы узнать как можно больше о месте, где мы остановились.

Я свесила ноги с кровати, налила себе стакан воды и залпом выпила его. Желудок как по команде заурчал.

Только сейчас я заметила, что все еще одета во вчерашнее. Поэтому скинула пальто и подошла к шкафу, особо не надеясь найти что-нибудь подходящее.

Но каково же было мое удивление, когда я увидела, что шкаф сверху донизу забит одеждой. Я провела пальцами по разным тканям. Брюки, свитера и даже туфли оказались точно моего размера. Очевидно, что каждая вещь в отдельности стоила дороже, чем весь мой гардероб, вместе взятый, но помимо этого, стиль очень напоминал мой: простой крой, пастельные оттенки и, конечно же, черный. Как удобно… и странно. Кто-то наблюдал за мной, а потом купил мне одежду. И несложно догадаться, кто это был.

Главное не потерять сейчас самообладания.

Только я собралась стянуть через голову промокшую насквозь рубашку, как на винтовой лестнице раздались тихие шаги.

– Доброе утро.

Я повернулась. На предпоследней ступеньке стоял улыбающийся Уилл. Его светлые волосы влажно блестели, словно он только что вышел из душа.

– Ты когда-нибудь слышал о личном пространстве? – прошипела я.

На его лице отразилось изумление. Вероятно, парень ожидал встретить то нервное существо, которое оставил здесь вчера вечером.

– Как вижу, ты нашла свой гардероб.

– Классная у тебя работа, можешь ходить по магазинам женской одежды. Судя по всему, начальство тебе безмерно доверяет.

– Оно доверяет мне тебя, – резко проговорил Уилл. – Ванная, кстати, внизу. У тебя есть час, и нам пора.

– Куда? – с подозрением поинтересовалась я, но, конечно, никто мне не ответил.

Освежившись, я снова почувствовала себя человеком, хотя собственное отражение и казалось мне чужим. Поскольку в данный момент мне не удавалось справится с собой и своими эмоциями, я постаралась рассмотреть как можно больше деталей.

Из окон своей спальни я заметила огромный пруд, расположенный за домом. На его берегу возвышалась гигантская ива, крона которой доходила до соседнего сада. Тем не менее поверх нее даже несмотря на сегодняшнее довольно туманное утро, до самого горизонта виднелись ряды домов. Вдалеке возвышалось сооружение, напоминающее собор, но не показавшееся мне знакомым.

Город не имел никакого сходства с Лидсом. Он производил жуткое впечатление, как будто попал сюда из другого времени. У самой линии горизонта наблюдались лишь остроконечные здания с темно-серыми фасадами, окруженные поросшими зеленью холмами, словно настоящие крепости. Скорее всего, мы находились на склоне холма, иначе я не смогла бы так много разглядеть.

Напротив дома близко друг к другу росли ивы, закрывая собой обзор на то, что находилось позади них.

И только номерные знаки припаркованных на подъездной дорожке автомобилей подсказали мне, что мы уже не в Англии, а в Шотландии.

– А где ты спал? – нарушила я молчание после того, как мы уже несколько минут ехали на машине.

Не то чтобы меня это на самом деле интересовало, но нужно было разговорить Уилла.

– В подвале. – Он включил радио, нажал несколько кнопок, а затем прибавил громкость. Очевидно, он не желал продолжать беседу.

Повернувшись к парню, я прищурилась. Он снова сидел с каменным лицом. Странный человек, за считанные минуты его настроение меняется от добродушия и легкой иронии до сдержанности и раздражения. Это сводило меня с ума!

– Не знаю, в чем твоя проблема! – начала я, убавив громкость. – Уж кто здесь и имеет полное право злиться, так это я. И если ты не хочешь комментировать всю эту неразбериху, по крайней мере, не относись ко мне так. Скажи спасибо, что я вообще сотрудничаю. – Ну да, я проигнорировала тот факт, что у меня не оставалось выбора, потому что Уилл, вероятнее всего, снова утащил бы меня силой.

Он удивленно распахнул глаза.

– А как ты хочешь, чтобы к тебе относились?

Так далеко я не заходила. Но немного провокации, конечно, не помешает.

– Для меня загадка, как тебе вообще могут что-то доверить на работе. Особенно хорошим ты не кажешься. Ты понятия не имеешь, как со мной обращаться, и уже два раза позволил, чтобы я подвергла себя опасности. Если и в самом деле твоя задача – защищать меня, то ты чертовски плохо справляешься. – Я вздохнула с притворной беспомощностью. – И что на это скажет твой шеф…

Парень тихо рассмеялся.

– Неплохо. Похоже, ты потихоньку справляешься с ситуацией. Но не беспокойся обо мне – я единственный, кто может выполнить эту работу.

– Даже так?

Он снова включил радио, и я сдалась. Уставилась в окно, по которому стекали капли дождя. Мы только что свернули в узкий переулок и направлялись прямо к гигантскому зданию, отделенному от улицы рекой. Архитектурный стиль напоминал ренессанс, явно отреставрированная церковь или музей.

Уилл съехал на обочину, выключил мотор и открыл дверь. К счастью, дождь немного утих.

– Добрый вечер, – раздался голос снаружи. – Дальше я сам.

Мы вышли одновременно. Пожилой мужчина, который, по-видимому, и произнес эти слова, был на голову ниже меня и носил голубой смокинг, который выглядел крайне неуместно. Его кустистые брови и широкий нос тоже не подходили друг другу.

– Киана Либерт, – кивнул он и коротко поклонился, отчего мои брови взлетели вверх. Что еще за фамилия? Так меня называли и те типы у бистро… Фамилия моих родителей Морган. Ах, ну да, приемных родителей. Я сглотнула.

Закатив глаза, Уилл без спроса схватил меня за руку. Мужчина в костюме сел за руль и завел машину.

– Пойдем, не будем терять времени. – Парень потащил меня по улице вдоль реки.

Я тут же попыталась вырваться.

– Спасибо, думаю, я способна следовать за тобой без того, чтобы ты меня тащил.

Его хватка ничуть не ослабла.

– Я просто забочусь о том, чтобы у тебя не возникло глупых идей. И разве не ты жаловалась, что тебя плохо защищают?

Теперь уже я закатила глаза.

Едва мы завернули за угол, перед нами появился изящно изогнутый мост, через шумную реку ведущий к черным, затейливо украшенным воротам.

– Откуда все знают мое имя?

И снова молчание. Боже, если так будет продолжаться, я вцеплюсь ему в горло.

Мы остановились перед воротами. Проследив взгляд Уилла, я заметила наверху небольшую камеру. Через мгновение створки распахнулись, пропуская нас. Проходя мимо, я увидела четыре выгравированных символа в массивной двери – филигранные золотые треугольники.

– Добро пожаловать в Омилию.

– Куда?

Уилл не успел ответить, потому что в этот момент к нам бросилась какая-то фигура. Стук обуви эхом разнесся по комнате. Инстинктивно притянув меня ближе, парень напрягся всем телом.

Я широко распахнула глаза, когда она остановилась перед нами. Черные волосы до подбородка, раскосые глаза и оливковый цвет лица, которому я всегда завидовала.

– Эвелин? – воскликнула я, освобождаясь из крепкой хватки. На этот раз Уилл неохотно позволил этому случиться.

– О боже, Киа, прости меня! – выдохнула она. – Я давно хотела тебе все рассказать, но не могла. Я так рада, что с тобой все в порядке и у нас больше не будет секретов друг от друга. Мне, правда, очень жаль.

Я несколько раз моргнула на случай, если она растворится в воздухе. Но Эви никуда не исчезла. Эви, которая была частью моей обычной жизни. Или, по крайней мере, той жизни, которую я считала обычной.

– Ты… – начала я, но мой голос сорвался. Что я вообще хотела спросить? «Ты одна из них?» «Ты знала, что это произойдет?» «Кто ты вообще такая, черт возьми?»

– Позже вы сможете поговорить, а сейчас нам нужно…

– Почему бы тебе не пойти к моему дяде, а я отведу ее к остальным? – прервала она Уилла и изобразила такую сладкую улыбку, какой я никогда не видела. – Он все равно захочет поговорить с тобой.

Некоторое время эта парочка молча вела битву взглядов, он злился, а она вызывающе смотрела на него. В итоге Уилл сдался.

– В любом случае, теперь она все равно здесь, и никому больше не нужно беспокоиться.

Не обращая на меня никакого внимания, парень зашагал в том направлении, откуда пришла Эви.

Я невольно подняла глаза с мраморной плитки на висящие на головокружительной высоте люстры. Сквозь стеклянную куполообразную крышу на нас падал тусклый свет.

– Твой дядя? – выдавила я, отведя взгляд от потолка.

Она вздохнула и попыталась обнять меня, но опустила руки, заметив выражение моего лица.

– Для тебя все это, должно быть, довольно паршиво.

Мы знали друг друга недолго, но быстро стали близкими подругами. У нее в запасе всегда находилась пара-тройка дельных советов, Эвелин была одной из тех немногих, кому можно позвонить, если совершишь убийство. Она бы помогла вынести труп, не задавая вопросов и не устраивая нравоучений. Во всяком случае, мне так всегда казалось.

Это единственная подруга, оставшаяся у меня после истории с Нийолом. Пока я целыми днями рыдала в подушку, именно она гладила меня по голове, непрестанно подчеркивая, что я хороший человек. Что мы справимся с этим.

– Ты – это не твои ошибки, – говорила она и улыбалась. – Ты – нечто гораздо большее. И я это докажу.

Теперь я задавалась вопросом, насколько хорошо знала ее на самом деле.

– Кто ты?

– Та самая Эвелин, с которой ты познакомилась в художественной галерее. С которой болтала ночи напролет. Я все еще здесь, рядом с тобой.

– Что это такое? – я махнула рукой в сторону потолка, а затем в отчаянии провела рукой по волосам. – Чего они хотят от меня?

– Разве Уильям тебе ничего не объяснил? – неодобрительно произнесла она.

Я горько рассмеялась.

– Он проблеял что-то невнятное о моих родителях после того, как угрожал и связал меня, а затем показал, как сгорела моя квартира, и с тех пор больше ничего не хочет мне говорить.

Я сама удивилась, как резко прозвучал мой голос.

Эвелин слегка прикрыла глаза.

– Мне так…

– Не могла бы ты, черт возьми, перестать извиняться и наконец рассказать, что здесь происходит? – перебила я.

Хотя она и была моей подругой, но, очевидно, принадлежала к числу тех, кто отвечал за весь этот хаос в моей жизни.

Когда Эви распахнула глаза, я увидела в них чистую решимость.

– Я тебе все расскажу. Мне все равно, даже если кто-то считает, что тебе нельзя доверять. Это ерунда какая-то, ты не имеешь ни малейшего представления о том, что с тобой происходит.

Она взяла меня за руку и указала на коридор слева от нас.

– Быстрее, пока они не вернулись.

В центре темно-синей двери красовался обращенный острием вниз большой треугольник, таинственным образом выделяясь на общем фоне.

Мы прошли несколько ступенек вниз и чем глубже спускались, тем больше влажность напоминала тропическую оранжерею.

Синий свет освещал коридоры, а со стен капала вода.

Эвелин набрала PIN-код на дисплее справа от входа и посмотрела вверх, где была установлена еще одна камера. Затем пробормотала нечто невнятное.

Раздался лязгающий звук, и дверь открылась.

Мы вместе шагнули за порог. Вокруг стояла кромешная темнота. Я пыталась привыкнуть к ней, в то время как носа достиг особенный запах морской воды, пляжа и солнца.

Подруга нажала что-то сзади, и секундой позже помещение осветилось, но не искусственным светом, а скорее предзакатным сумраком. Большой бассейн с нежно-бирюзовыми волнами, набегающими на край, расположился прямо перед нашими ногами, а за ним в воздух поднимались серые скалы и небольшие, покрытые мхом горы. Откуда-то дул ветерок, хотя окон я не заметила. Внезапно я почувствовала соль на губах.

Я повернулась к Эвелин, и она улыбнулась в ответ.

– Впечатляет, не так ли? Это центр Идора.

Она указала на дверь, которая захлопнулась за нами, на обратной стороне которой сверкал тот же символ, что и снаружи.

– Это наш знак. – Ее улыбка стала шире. – Как по мне, я не могла получить лучшей стихии.

– Стихии? – прошептала я.

– Мы особенные, Киа, – торжественно проговорила подруга. – Есть четыре стихии: Огонь, Вода, Воздух и Земля. В каждой стихии шестнадцать одаренных, которые передают дар своим детям. Одаренные люди огня называются пиро, они могут ускорять время. Я из Идора, водной стихии. Мы можем поворачивать время вспять. Пноэ – одаренные стихией воздуха – могут останавливать время, а чои – воспроизводить его. Конечно, в ограниченных рамках и когда мы запускаем время с использованием силы своей стихии.

Я наблюдала, как волны поднимаются выше и разбиваются о берег, в то время как слова Эви медленно проникали в мое сознание. Без сомнения, атмосфера здесь просто волшебная, но здравый смысл все еще оставался при мне.

– Стихии, – насмешливо повторила я. – Ты это серьезно?

Она пожала плечами.

– Я бы тоже не поверила, если бы не выросла здесь. Вот почему я не жду, что ты слепо доверишься мне. В конце концов, за последние несколько часов произошло много всякой ерунды, и ты, наверное, не знаешь, что и думать.

Правильно мыслишь, Эви.

– Я докажу тебе. По воле случая сейчас как раз идеальное время суток для этого.

К моему удивлению, она стянула через голову свитер, выскользнула из джинсов и туфель, оказавшись передо мной только в нижнем белье из зеленого кружева.

Я нахмурилась.

– Эви, не могла бы ты, пожалуйста, прекратить тратить мое время и просто сказать правду?

– Будь осторожна и сосредоточься на том, что сейчас произойдет, – были ее последние слова, прежде чем подруга разбежалась и грациозным прыжком скользнула в воду.

Ее изящное тело исчезло в бушующих волнах.

– Что за…

Я не закончила фразу. В ту секунду, когда кончики ее ног исчезли под гладью воды, все расплылось перед глазами.

Меня охватил неистовый вихрь набегающих волн. Вверху, внизу – вода была повсюду. И где-то там черная челка Эви. Как я сюда попала?

Рассеянный свет. Волосы подруги взметнулись вверх, глаза плотно закрыты, она явно сконцентрировалась на чем-то.

Меня окружили радужные рыбки.

Эви, посмотри на меня! Что здесь происходит?

Я яростно гребла руками, а затем открыла рот. Поток пузырей хлынул, встретившись с молочной пеленой. Она покачивалась взад и вперед в такт моим движениям.

О боже…

Когда я оказалась в бассейне? Как это могло ускользнуть от меня? Куда подевалась прохладная сырость на коже?

Водяной вихрь тянул меня за ноги. Эви находилась рядом с закрытыми глазами. Сосредоточенная. Измученная. Я повернула голову.

Синие и оранжевые коралловые рифы. Рыба фугу. Камешек. Разные цвета. Точка света.

О боже, здесь глубоко. Пора в психушку.

Задыхаясь, я отшатнулась назад. Мы с Эвелин стояли на краю бассейна. Она посмотрела на меня с осторожной улыбкой, все еще оставаясь в нижнем белье.

Некоторое время царила тишина, слышался только плеск волн в бассейне. Меня словно оглушили. Когда Эви наклонилась, чтобы дотянуться до своей одежды, я заметила, что она полностью сухая. Мое сердцебиение моментально ускорилось, а ноги начали дрожать.

Я пятилась назад, пока не наткнулась спиной на дверь.

– Как… что?..

– Расскажи мне, что сейчас произошло, – мягко попросила она, залезая в штаны, – что ты почувствовала, когда я прыгнула в воду.

Я открыла рот и снова закрыла. Уставилась на подругу как на приведение. Хотя не исключено, что Эви оно и есть. Пожалуй, меня уже ничем не удивить. Но как это вообще возможно, что ее волосы остались полностью сухими? Черт возьми, почему я тоже сухая?

Никто не способен влиять на время. Никто не способен, прыгая в воду, вызывать у меня видения, будто я погружаюсь на морское дно. Или?

– Как ты это сделала? – спросила я, когда немного пришла в себя.

– Нужно много практиковаться, и каждый раз это требует серьезной концентрации, – пояснила подруга. – Вода помогает, потому что знакома. Вначале у меня получалось сосредоточиться только, когда в легких медленно заканчивался воздух, но теперь требуется просто полное погружение, и тогда я могу сразу же использовать силу. А сейчас было просто, потому что прошло едва ли больше двух минут.

– И ты… то есть… время поворачивается для всех людей вспять?

Она покачала головой.

– Только для одаренных, которые находятся на непосредственной близости. – Видимо, я все еще выглядела совершенно сбитой с толку. – Для всех одаренных моей стихии, которые стоят рядом со мной, когда я иду под воду, – уточнила Эвелин.

Информация медленно доходила до меня.

– Вода – и моя стихия? – Как неестественно звучали эти слова! Я покачала головой. Абсолютная бессмыслица. Бесчисленное количество раз в своей жизни я занималась дайвингом, как в бассейне, так и в море, и поняла бы, будь у меня особые отношения с водой. – Этого не может быть!

Ее лицо вдруг наполнилось жалостью.

– Ты не только идор. Вот в чем проблема.

Я хотела понять, что она имеет в виду, но в этот момент послышался громкий стук с другой стороны двери.

Эви тихо выругалась.

– Я надеялась, что Уильям будет дольше занимать их отчетом. – Она достала мобильный телефон. – Ну, по крайней мере, время идеальное.

Подруга вытащила меня на улицу рядом с дверью, которая закрылась за нами, и загнала в угол. Потом встала передо мной, словно решительный телохранитель. В этот момент мне как никогда хотелось ее обнять.

Сверху послышался топот шагов, смешиваясь с моим шумным дыханием. И вот уже небольшая группа стоит на ступеньке. Уилл оказался единственным, кто выглядел не расстроенным, а скорее, скучающим. И если не ошибаюсь, он немного веселился.

– Ты с ума сошла? – крикнул один из незнакомцев, высокий мужчина с седыми волосами и шрамом, который занимал почти всю правую половину лица.

Я бросила на Эвелин затравленный взгляд, а та, в свою очередь, изобразила невинность.

– Привет, Нерон.

– Что ты здесь делаешь?

Она невозмутимо улыбнулась.

– Я просто хотела все показать Киа, прежде чем отвести ее к остальным. Это так для нее ново.

Меня восхитило ее спокойствие. Шесть пар глаз враждебно уставились на нас. Одетые в сине-серые костюмы мужчины и женщины, были старше Уилла, большинству, наверное, лет за сорок. Только невысокой старушке, должно быть, перевалило за семьдесят, как мне показалось из-за множества морщин на ее лице.

– И ты решила привести ее в один из центров?

– Конечно, мы не заходили внутрь. Я бы никогда не сделала этого без присмотра. Как я могла попасть туда без кода?

Человек со шрамом поднялся на ступеньку и злобно сверкнул на нее глазами.

– Тебе не избежать последствий только из-за того, что ты моя племянница.

Племянница.

Значит, дядя Эвелин и есть руководитель этой странной организации, а значит, и шеф Уилла? Мой похититель и остальные не производили впечатления, будто намерены вмешиваться в разговор.

Эви открыла рот, но ее дядя отмахнулся.

– Об этом мы поговорим позже. – Он шагнул вперед и замер, глядя на меня льдисто-голубыми глазами. – Добро пожаловать в Омилию, Киана. Я – Нерон Лагард.

Мне польстили бархатные интонации в его голосе. Я нерешительно пожала руку, которую он мне протянул.

– Должно быть, все это сбивает тебя с толку. – Он сделал короткую паузу, словно ожидая подтверждения с моей стороны. Я отпустила его руку. – Думаю, для тебя будет лучше, если мы подождем с вводным курсом до завтра. Уже поздно, и большинство… студентов ушли.

Вводный курс? Студенты? Я покосилась на Эвелин, которая сердито уставилась на дядю. Что-то в выражении ее лица придало мне смелости.

– Думаю, для меня будет лучше, если кто-нибудь наконец расскажет, что здесь происходит, – ответила я.

Нерон одарил меня сочувственным взглядом. Его свита смотрела на меня со смесью благоговения и недоверия, и только Уилл закатил глаза.

– Это неподходящее место и время, – сказал Нерон. – С завтрашнего дня начнется твое обучение в Омилии. Ты встретишься с единомышленниками, и на некоторые твои вопросы будут даны ответы. А пока Уильям составит тебе компанию и отвезет домой.

Домой? С каких пор у меня есть дом?

Эвелин рядом со мной фыркнула.

– Ну конечно, студенты ушли, – вздохнула она. – Получается, Киа просто должна принять, что вся ее жизнь перевернулась с ног на голову, и вы даже не хотите…

– Хватит, – оборвал Нерон. В его голос снова вернулся холод. Он переглянулись с Уиллом, и мужчина кивнул ему. Остальные напряженно наблюдали за мной. В чем именно заключалась их проблема?

Эви наклонилась ко мне, но дядя тут же схватил ее за руку и заставил пойти с ним.

Как по команде, Уилл появился рядом со мной и иронически улыбнулся.

– Мне очень жаль, но боюсь, мы опять сами по себе, – хмыкнул он.

Когда мы вошли в вестибюль, я не обнаружила никаких следов Эви и ее дяди.

Воздух здесь оказался гораздо приятнее, и я сделала глубокий вдох.

Уилл схватил мое запястье и повел к двери в коридор.

– Это был твой шеф?

Он кивнул.

– Вроде того. И он вовсе не обрадуется, что его племянница бог знает что рассказала тебе о древних тайнах. Иначе, я уверен, ваша встреча продлилась бы гораздо дольше. – Слова прозвучали сухо, но парень скривил уголок рта в насмешливой улыбке.

– Тебя, кажется, это не особенно беспоко-ит, – заметила я, когда мы вышли под козырек. Лило как из ведра. Уилл лишь пожал плечами. – Тогда признайся, к какой стихии относишься.

– К какой стихии? Это не знаки зодиака.

Ох уж этот заносчивый тон! Я проглотила гнев только потому, что хотела узнать больше.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

Конечно, он не счел нужным снизойти до ответа. Вместо этого вышел под дождь, как будто его не беспокоило, что намокнет за секунды.

Выругавшись, я поспешила догнать Уилла, что оказалось не так-то просто.

– Что ж, – продолжила я. – Это здание – что-то вроде университета?

– Можно и так сказать.

– И ты тоже здесь учишься?

– Нет.

– Как давно ты на них работаешь?

– Кажется, что дольше, чем на самом деле.

– Одно удовольствие с тобой общаться! – взорвалась я.

Мы подошли к машине, которую оставил на обочине, вероятно, тот самый тип, что встретил нас. Он вышел из салона и протянул Уиллу ключ с приветливой улыбкой, на которую тот не ответил. Интересно, этот парень от природы такой идиот или прилагает для этого дополнительные усилия?

Уилл завел мотор, пока я устраивалась на сиденье и захлопывала за собой дверь. Под моими ботинками образовалась небольшая лужица.

– Почему ты такой невыносимый?

– Почему бы тебе не сделать одолжение нам обоим и не перестать болтать?

Я распахнула глаза и поднялась. Вокруг царила тьма.

Я рефлекторно начала искать на прикроватной тумбочке свой сотовый и застыла. Точно, прошлой ночью он сгорел вместе с остальными моими вещами…

Когда я сонно потирала лицо, мои пальцы нащупали теплую влагу. Я проснулась от того, что плачу?

После того как Уилл привел меня в дом и приготовил поесть, он исчез в подвале, не оставляя мне шансов снова завязать разговор. Да и у меня уже не было на это сил. Чем дольше я находилась рядом с этим парнем, тем меньше он мне нравился.

Однако еще хуже было оказаться наедине со своими мыслями. Я прошла в спальню, легла на кровать и не смогла помешать тому, чтобы на меня обрушилось все сразу: образы, слова, весь хаос эмоций.

Теперь самые важные люди в моей жизни думают, что я мертва. София, Лео, Элли. Мама и папа? В моей горящей квартире оставили труп. Как бы безумно это ни звучало, с каждой секундой, проведенной в этом месте, мое отчаяние все больше росло. Как все, что я когда-то считала правдой, превратилось в ложь?

Я планировала снова поговорить с друзьями. Что они подумали, когда услышали новости? Поверили им? Собирались ли искать меня?

Хотя с чего им сомневаться в личности трупа в моей квартире? А что с моими родителями? Если Уилл не обманывал, то мое воспитание было для них просто работой. Они и вправду получали за это деньги?

От этой мысли на глаза тут же навернулись слезы. Это объяснило бы, почему они перестали общаться со мной после моего ухода. Но за-чем они вообще меня отпустили, если их задачей было заботиться обо мне? И как это объясняло мое чудесное детство? Бессмыслица какая-то! Ни один человек не может вырастить ребенка, не наладив с ним отношений.

Но если способности, такие, как поворачивать время вспять, на самом деле существуют, то почему в моей реальности что-то должно быть настоящим?

Грохот над головой заставил меня резко вздрогнуть. Черт, вот оно что! Я проснулась не от плача, а от этого звука.

Сердце начало колотиться, я встала на цыпочки и подбежала к чердачному окну. Пожалуйста, пожалуйста, пусть не будет больше людей, которые хотят убить меня.

Вспышка молнии осветила комнату и послышались ругательства. Стиснув зубы, я распахнула створки. Дождь сразу закапал мне на лицо, и в следующее мгновение перед открытым окном появилось лицо. Мне едва удалось сдержать крик.

– Эви? – удивилась я во второй раз за день. Она промокла до нитки и, судя по всему, только что взобралась по фасаду дома. – Ты сошла с ума?

Ее смех утонул в угрожающем грохоте.

– Глупо, что я не учла погоду. Настоящая ошибка новичка. Можешь дать мне руку?

Я схватила ее за предплечье и тянула изо всех сил, пока подруга не ухватилась за оконную раму и не спустилась в комнату. Я прошла через комнату и включила свет.

Вода стекала с ее куртки, образуя лужу на полу, черные волосы прилипли к коже. Но она усмехнулась, смахнув с лица несколько капель.

Несмотря ни на что, она по-прежнему казалась той Эвелин, которую я знала и любила.

Я открыла шкаф, чтобы достать сухую одежду.

– Рада, что ты проснулась. Знаешь, было до-статочно трудно найти нужный дом, а твоя комната еще и наверху! И я не знала, где спит этот идиот, поэтому мне следовало проявить осторожность. – Она стянула рубашку через голову, расстегнула промокшие брюки и потянулась за одеждой, которую я ей подала.

– Он спит в подвале, – уточнила я. – Что бы это не значило. Как ты сюда попала? Где ты, собственно, живешь?

– Прямо за углом. – Эви надела пуловер. – Тебя, как и меня, разместили вместе с идорами, так что повезло. Нерон, вероятно, считает этот район самым безопасным в городе, потому что здесь он знает большинство народа.

– Ты имеешь в виду… районы тоже отсортированы по… стихиям? – Было все еще странно использовать этот термин.

Эви кивнула и подошла ближе. Теперь, когда она переоделась, внимание полностью сосредоточилось на мне.

– Ты в порядке? – Из ее голоса пропали веселые ноты.

Я поспешно провела по щекам, чтобы вытереть следы слез, которые предательски выдавали меня.

Эви схватила меня за плечи и притянула в объятия.

– Глупый вопрос, – пробормотала она мне в волосы. – Конечно, ты не в порядке.

Я вдыхала знакомый запах, смешанный с ароматом дождя, и слезы снова навернулись на глаза. Быстро отвернувшись, я села на кровать. Мне нужны были ответы.

Пытаясь снова не расплакаться, я прикусила губу, пока подруга устраивалась рядом. Теперь только без жалости, иначе плотины прорвет окончательно.

– Я расскажу тебе все, что смогу, хорошо? Итак, город разделен на четыре части, и одаренные никогда не покидают своего района. Единственная точка пересечения – Омилия, – начала она, к счастью, не вдаваясь в подробности моей личной жизни. – Конечно, здесь живут и люди, которые понятия не имеют о том, что их окружает. Хотя иногда я задаюсь вопросом, как можно быть настолько слепыми. Я имею в виду, как, например, объяснить, что здесь постоянно идет дождь, в то время как на юге, у пиро, не падает ни одной капли? Конечно, есть официальное научное объяснение того, что различные климатические зоны сталкиваются и нейтрализуют друг друга, но все же…

Я растерянно смотрела на нее.

– Что это вообще за город? И почему это происходит здесь?

– Тессарект. – Она улыбнулась моему очевидному замешательству. Я никогда раньше не слышала этого названия. – Это случается с любым городом, в котором такое количество одаренных. Именно здесь много веков назад была построена Омилия, в которую созвали всех известных одаренных. Благодаря такому количеству энергии погода и флора также адаптировались.

– Омилия, – попробовала я произнести это слово. – Что она собой представляет?

– Смесь школы, университета и штаб-квартиры. Все, кто обладает способностями, попадают туда в детстве, чтобы научиться контролировать их. Как я уже упоминала, способности передаются по наследству. Как только у одаренного рождается ребенок, он передает свой дар ему или ей и теряет его сам.

– Как узнать, есть ли у кого-то дар? Ведь не может же быть, чтобы все пришли сюда добровольно? Люди, вероятнее всего, разбросаны по всему миру, не так ли?

Она кивнула, явно довольная тем, что поспеваю за ходом ее мыслей.

– Всего шестнадцать человек в каждой стихии. Еще есть инвенты. Это величайшее оружие Омилии. Их можно описать как своего рода навигационную систему и телохранителя в одном лице. Они не так редко встречаются как одаренные, потому что их способности не обязательно передаются по наследству. Вероятность того, что ребенок инвента тоже сможет найти одаренных, высока, но это зависит от различных факторов.

– Они могут находить одаренных?

Эви снова кивнула и слегка улыбнулась моему удивленному тону.

– Звучит страшнее, чем есть на самом деле. Сами они ничего не знают о своих способностях, пока не встретят одного из одаренных. После они всегда будут защищать эту стихию. Если нужно, даже ценой собственной жизни.

– От чего они защищают одаренных?

Подруга вздохнула.

– Это внутреннее стремление, с которым они рождаются. Можно назвать это судьбой, можно предназначением. Они ничего не могут с этим поделать. Инвенты запросто бросятся под автобус, если это необходимо для безопасности их подопечных. Чем они моложе, когда встречаются с первым одаренным, тем сильнее их потребность защищать.

Мысли в голове закружились хороводом.

– Разве это не жестоко? Люди, рожденные только для того, чтобы сохранить жизнь других?

– Сохранить одаренных. Более сильный и особенный должен выжить. Законы природы, так всегда говорит Нерон, – задумчиво пробормотала Эви.

«Если ты попытаешься сбежать, я найду тебя в течение нескольких секунд».

«Я единственный, кто может выполнить эту работу».

При воспоминании о словах Уилла меня бросило одновременно в жар и в холод.

– Уилл мой инвент?

– Ты быстро соображаешь! Впрочем, с ним довольно необычный случай. Вернее, с тобой. Обычно стихия инвента определяется тем, человек из какой группы первым попадется ему на пути. Допустим, он первым встретился со мной. В результате сможет определять приблизительное местоположение всех идоров. Континент, страна, иногда определенный регион, если у него есть практика и он встретил своего первого одаренного в раннем возрасте. Его дар распространяется, так сказать, на всю группу воды. С Уильямом все по-другому. Хотя ему было больше восемнадцати, когда он впервые встретил тебя, но… – она сделала короткую паузу, несомненно, чтобы помучить меня. От подруги не ускользнуло, что я ловлю каждое ее слово. – Его способности фокусируются исключительно на тебе. Они не распространяются ни на кого другого, поэтому невероятно точны. Уилл в любой момент точно знает, где ты находишься. Он чувствует, когда ты встаешь, когда идешь в ванную и так далее.

Волоски на моей шее встали дыбом. Жуть какая!

– Стремление защищать обычно гораздо слабее, ведь он был старше, чем большинство инвентов, когда впервые встретил тебя, но в этом случае никто не знает точных правил.

– Почему, я имею в виду, из-за чего только на меня? – тихо спросила я.

– Это то, что я хотела объяснить тебе в Омилии, прежде чем нас прервали. Разве ты не задавалась вопросом, почему тебе не сказали раньше, кто ты, и почему ты не тренировалась со всеми остальными? Почему за тобой следили и охотились, чтобы убить?

– Уилл говорил что-то о моих настоящих родителях, – пробормотала я, одновременно сомневаясь и заинтригованная тем, что наконец получила столько ответов. С тех пор как Эви погрузилась в воду, я стала гораздо более открытой для объяснений. Это точно не сон – таким творческим мое подсознание никогда не было. – Он говорил, что я особенная, потому что у них обоих есть способности. Или что-то в этом роде.

Подруга покачала головой.

– Нет, хотя да, у них обоих есть способности, но это не самое необычное. У них разные способности. Твой отец из числа идоров, а мать – пиро. Помимо того, что они не принадлежат к одной группе, они являются прямыми противоположностями друг друга, и это плохо.

– Почему это плохо?

– Мы всегда остаемся в нашей группе, – пояснила Эви, и голос звучал так, как будто она излагает очевидное ребенку. – Это все знают. Только так можно поддерживать равновесие. Только так и сохраняется порядок. Разные стихии не подходят друг другу, их природа слишком отличается. Опасно контактировать с другими.

Я склонила голову. Очень похоже на промывание мозгов.

Уловив мой взгляд, подруга задумалась.

– По крайней мере, это то, чему нас учат.

– То есть я принадлежу и огню, и воде?

– Да. И никто понятия не имеет, что это значит, – ответила она. – Никто не знает, какие у тебя способности, потому что никто не знает твоего триггера. В детстве ты сталкивалась со всеми стихиями, но никогда ничего не происходило.

Теперь мурашки расползлись по всему телу.

– Тогда почему меня хотят убить?

– Пораскинь мозгами. Обычные одаренные сами по себе особенные и нуждаются в постоянной защите. Если есть кто-то, чьи способности могут быть сильнее, чем у всех, вместе взятых…

– Это всего лишь предположения! – воскликнула я.

– Согласна. Однако этого достаточно, чтобы всех свести с ума. Большинство – включая моего дядю – невероятно боятся тебя.

Я подняла брови. Если эти странные люди следили за мной, то они должны были знать, что я ходячая катастрофа.

– А что ты? – Эвелин вопросительно посмотрела на меня.

– Ты тоже боишься меня? И… твоя работа тоже заключалась в том, чтобы следить за мной?

Перемена настроения оказалась прямо-таки ощутимой.

– Я… – нерешительно начала Эви, опустив глаза. – Да. Нерон послал меня, потому что мы примерно одного возраста, и ты бы быстрее начала доверять мне, если бы мы познакомились на работе в галерее. Но это не та причина, по которой я пришла сегодня и привела тебя в центр. – Ее взгляд снова обратился ко мне. – Ты моя подруга, а я не марионетка Омилии. Кроме того, будь я на твоем месте, мне бы хотелось иметь друга среди всего этого безумия. Все, что мы пережили вместе, было реальным. Я не подведу тебя. Нам повезло, дядя позволяет мне больше, чем остальным, – усмехнулась она. – И у меня есть несколько очень надежных друзей.

– Значит, ты на моей стороне?

– Конечно, на твоей стороне, Киа. И, эй, не говори глупостей. – Она ткнула меня в бок. – Почему я должна бояться тебя?

– Но у меня все-таки уникальные способности, – прошептала я с широко раскрытыми глазами. – Я на твоем месте была бы осторожна, иначе заколдую тебя…

Мы обе рассмеялись, в то время как снизу раздались шаги, и Эвелин вскочила.

– Мне лучше уйти, иначе нас обеих ждут неприятности.

Я расстроенно провела рукой по волосам. Пусть только Уилл заявится сюда, тут же получит оплеуху, в том числе и за его поведение раньше.

– У меня осталось всего около тысячи вопросов.

Эви сунула мне в руки свою мокрую одежду и подбежала к окну.

– Спрячь ее получше. Увидимся завтра в Омилии. А до тех пор не позволяй этому идиоту доставать тебя.

– Попытаюсь.

Она взялась за оконную раму и тихо застонала, подтянувшись вверх, потом снова повернулась ко мне. Дождь между тем немного успокоился.

– Ты сильнее, чем думаешь. Поняла?

Я слабо улыбнулась, а она уже исчезла в ночи. Не прошло и секунды, как на винтовой лестнице раздались тяжелые шаги. Я поспешно запихнула одежду Эвелин под кровать.

Когда я снова подняла взгляд, за мной наблюдали. Уилл прислонился к перилам, его волосы торчали во все стороны. Он сонно моргнул. Отлично, надеюсь, я вырвала этого засранца из глубокого сна.

– Что? – Я постаралась выглядеть невозмутимой.

– Что?

– Все в порядке?

– О, мне снова можно говорить с тобой? – усмехнулась я.

– Я услышал звуки из твоей комнаты и хотел узнать, все ли в порядке… – его голос звучал хрипло и грубо и… боже, что со мной?

– Пошел ты. – Я демонстративно повернулась к нему спиной.

– Ну что за стерва, – застонал он.

– А у тебя раздвоение личности, – парировала я. Не позволю ему так с собой обращаться. Даже после того, что узнала от Эви.

Я как раз собиралась выключить свет, чтобы вернуться в постель и спокойно разобраться с новой информацией, когда почувствовала прикосновение к руке.

– На самом деле я хотел дать тебе это еще вчера, – пробормотал он, сжимая в моей ладони какую-то вещицу, а потом направился вниз по винтовой лестнице.

Этой вещицей оказалась пожелтевшая полароидная фотография, наверняка сделанная много лет назад. На ней была запечатлена молодая пара предположительно моего возраста. Парень в темном костюме и девушка в ярко-красном сарафане. Я изучала каждую деталь. У него были темно-русые волосы, а у нее короткие и темные, а глаза такие светлые, что на фотографии выглядели почти полупрозрачными.

Легкая дрожь пробежала по моей спине. Почему они казались мне такими знакомыми?

Я сделала несколько шагов назад, чтобы упасть на кровать. Безопасность прежде всего. Мой взгляд скользнул вниз.

На краю снимка что-то было нацарапано черными чернилами, но настолько неразборчиво, что мне пришлось поднести фото прямо к гла-зам, чтобы расшифровать слова.

«Агния» – гласила надпись. «Агния и Кай Либерт».

Три

Лазурь

Мне не верилось, что я уже во второй раз ночую в этой постели, как будто так и надо. Как мне удавалось уснуть хоть на минуту, зная, что нужно обязательно отыскать путь обратно в свою жизнь? Даже если эта жизнь, возможно, была ложью.

Я босиком спустилась вниз по винтовой лестнице в гостиную. Вокруг стояла полнейшая тишина.

Вчера я смотрела на фото, пока оно не стало расплываться перед глазами, а затем погрузилась в глубокий сон.

Ну вот я и узнала, как выглядели мои родители – мои одаренные родители, которые оставили мне уникальный дар, заставивший весь мир преследовать меня. Вчера я приняла рассказ Эви, но при свете дня моя рациональность взяла верх. Стихии или нет, нужно как-то общаться с внешним миром. Если все, что я узнала об этом месте, правда, то помимо кое-каких невероятных фокусов, что здесь происходят, это еще и совершенно нормальный город с совершенно нормальными людьми. Поэтому быть такого не может, что невозможно найти сотовый телефон или хотя бы доступ в интернет. Мне дико хотелось связаться с обычным нормальным человеком, хоть я и понятия не имела, что делать дальше.

Я оглядела гостиную. Никаких следов Уилла. Сразу вспомнился ноутбук, на котором он показывал новости о моей горящей квартире, но и его нигде не было видно. Ни телефона, ни телевизора, ни даже радио. Внимательно осмотревшись по сторонам, я заметила только открытую дверь ванной комнаты, никаких других дверей не обнаружила. Что там Уилл вчера говорил, когда я спросила, где он спал?

Начав спешно обыскивать деревянный пол, я отодвинула ногой несколько ковров и нашла углубление прямо перед камином.

Опустившись на колени, я убрала ковер. Вот оно что. Значит, он не обманывал. Узкая ручка торчала над полом посередине люка, который и не рассмотришь сквозь густой ворс, если не знаешь, что искать. Я потянула за нее, но ничего не происходило, сколько бы сил ни прилагала. Несколько секунд я сидела, глубоко дыша. Очевидно, вход в подвал заперт, что могло означать только одно: Уилла в доме нет. Вряд ли бы он заперся, если бы был там, внизу, не так ли? От этой мысли сердце забилось чаще.

Стремительно вскочив на ноги, я побежала вверх по винтовой лестнице обратно в свою спальню. Быстро оделась, схватила пальто и снова поспешила вниз через гостиную в коридор к входной двери. Это слишком просто. Не может быть, чтобы приложив столько усилий, они похитили меня из дома, а потом оставили здесь одну.

Но дверь открылась легко. Встретивший меня снаружи прохладный воздух никогда еще не внушал такой надежды. Все, что сейчас имело значение – этот шанс. Я оглядела узкую улицу. Справа находился лес, слева до самого горизонта тянулись ряды зданий. Дверь позади захлопнулась и, отбросив все сомнения, я побежала.

На мгновение задумалась, не позвонить ли в какой-нибудь дом и не попросить ли телефон, но слишком хорошо помнила слова подруги о том, что ее дядя знаком с большинством жителей этого района. Так что вероятность угодить в лапы кого-то из Омилии была высока. Вдруг в наказание меня бросят в глубокий колодец и будут держать там, пока не пообещаю стать покорным членом их секты стихий.

Я ускорилась. Нужно найти кафе. Или библиотеку. Какое-то общественное место, в котором всем заправляют обычные люди.

Может, стоит свернуть в боковую улочку и немного поплутать, чтобы выиграть время и сбить их со следа. Но кого я обманываю? У меня имеется персональный живой трекер, который в любой момент знает, где я нахожусь. Тем не менее, пока он по неизвестной причине не использует эту жуткую способность, мне нужно быть благодарной и действовать.

Я свернула налево. Улица становилась все уже, а наверху между зданиями появились небольшие гирлянды. Высоко развешанные зеленые, синие и серебристые листочки сверкали среди темно-серых домов и трепетали на ветру, беспомощные, словно пленники.

Я ощутила, как какое-то неясное воспоминание тянется ко мне из самого дальнего уголка памяти. И пусть покалывание в боку не уменьшилось, все же ускорила шаг.

Я так стремилась вперед, что с трудом воспринимала окружающую обстановку. Переулок закончился без предупреждения, и я оказалась перед бурным потоком. Успела остановиться как раз вовремя, но равновесие потеряла.

Шокированная, я вцепилась в кирпичную стену.

Около трех метров отделяли улицу от противоположного берега, столь же плотно застроенного высокими серыми зданиями. Передо мной протянулась темная река, и брызги воды долетали до самых бедер.

Несколько секунд я простояла, напряженно уставясь на небольшой причал и волны. Никогда бы не подумала, что посреди жилого района может быть такое дикое течение. Куда теперь? Прежде чем я успела сделать шаг назад, заметила тень, которая появилась рядом с моей и закружилась вокруг.

– Доброе утро, Киана. Ты заблудилась?

Это был тот самый старик, который забрал машину Уилла перед Омилией. Проклятье.

Я сделала глубокий вдох. Не похоже, что он способен схватить меня, если я побегу. Но для этого нужно сначала обойти его.

– Тебе повезло, следующая гондола как раз на подходе. Она доставит тебя прямо в Омилию, и в то же время бесплатно захватишь конец туристического маршрута. – Он подмигнул мне, невольно напомнив добродушного дедушку. Правда, у меня такого никогда и не было.

Почему мне никогда не казалось странным полное отсутствие родственников? И объяснение, что, мол, все они живут слишком далеко или их уже нет в живых?

– Вчера у меня не было возможности представиться. Я Пикабо Ирвинг. – Он протянул мне руку. – Хороший друг твоего деда.

Ошеломленная, я пожала его руку. Вот оно как. Значит, у меня все-таки есть дедушка.

Прежде чем я успела ответить или продолжить воплощать в жизнь свой план побега, сзади раздался звон. Я снова повернулась к берегу, где напротив нас действительно остановилась гондола. Родители с детьми, две пары с камерами, а также три пожилые дамы сидели в продолговатой лодке, тесно прижавшись друг к другу и почти полностью занимая ее. На носу с веслом в руке стоял парень примерно моего возраста. Очевидно, он только что пошутил, потому что люди смеялись. Одетый в темно-синий бархатный костюм, с лихо закрученными и явно ненастоящими усами, гондольер сделал приглашающий жест в нашу сторону, схватившись за причал, и таким образом заставил свое судно остановиться.

– Короткая остановка, дамы и господа, нам нужно забрать почетного гостя, который заблудился.

Снова кто-то из пассажиров засмеялся, остальные начали с любопытством коситься на меня. Молодой человек подал мне руку, в то время как сзади меня легонько подтолкнули. Прежде чем успела осознать, я ступила на шаткое дно лодки и втиснулась в первом ряду между пожилыми дамами, которые с улыбкой охотно подвинулись.

Пикабо Ирвинг помахал нам вслед, когда гондола, покачиваясь на волнах, понеслась прочь. Я не знала, смеяться мне или плакать. Казалось, этот город неизменно на шаг впереди.

Можно было просто устроить сцену. Или по просить у кого-нибудь телефон. Ничего страшного ведь не случилось бы? Судя по всему, экскурсовод среди нас единственный член секты.

Но прежде чем я успела принять решение, гондола остановилась. Река стала шире, и мы подплыли к крытому подземному переходу, перед которым находился небольшой скальный выступ. Там, скрестив ноги, сидела темная фигура, чье лицо закрывал широкий синий капюшон.

Вторя плеску волн, вокруг раздавались тихие мистические звуки.

– Готовы ко второй части нашей истории? – прошептал экскурсовод. Маленький мальчик в последнем ряду едва не подпрыгнул от восторга. Его мать приложила палец к губам, указывая на фигуру на скале, которая только что поднялась. Голову она держала опущенной, так что по-прежнему нельзя было разглядеть лица.

– Тысячи лет назад… – крикнула фигура сквозь шум; голос был глубоким и хриплым, но слышался отчетливо, как будто слова проникали прямо внутрь меня, – когда наконец выяснилось, что Земля не плоская и потому не может плавать в воде, к исследованиям подключились другие греческие философы. Основываясь на новых выводах, они исключили воду как основной элемент – остальным трем следовало иметь такое же значение. Эмпедокл назначил божество каждой из четырех стихий – воды, огня, воздуха и земли соответственно. Имея божественную природу, они должны были быть элементами, которые существуют вечно, а следовательно, и источником всех других субстанций. Верховному олимпийскому богу Зевсу присвоили огонь, считавшийся самым могущественным среди стихий. Его жена Гера владела воздухом высоко наверху, а богу Аиду, стерегущему ад, отдали землю, ибо он находился под ней. Водой, конечно, владел морской бог Посейдон. Именно такое объяснение народ Древней Греции нашел тому, что не способен контролировать четыре силы природы. Кроме того, со стихиями стали ассоциировать некоторые человеческие качества. Таким образом огонь символизировал целеустремленность, силу воли, воздух – разум, рациональное мышление и знание, вода – многообразие чувств и интуицию, а земля – защиту и постоянство. По индивидуальным свойствам каждую стихию также по-своему связали со временем. Огонь был ориентирован на будущее, а воздух предпочитал останавливаться и анализировать настоящее. Земля цеплялась за известное, за рутину и за прошлое, а текущая вода, которая всегда находилась в движении, искала ответы в прошлом, чтобы продолжать свой путь. В течение нескольких сотен лет людей удовлетворяло подобное объяснение, но со временем вера в богов постепенно ослабевала. В итоге потребовалось новое толкование стихий, которое сделало бы их более осязаемыми для человека. Платон присваивал каждому элементу твердое тело, Аристотель добавлял свойства – «сухой», «влажный», «теплый» и «холодный», так что два элемента всегда находились в прямом противоречии друг с другом, в то время как два других вели себя как союзники по отношению к ним. Кроме того, Аристотель предположил, что должен быть еще один, пятый, родительский элемент. Элемент, составляющий начало и конец. Квинтэссенция.

К концу повествования голос становился все тише, и последнее слово прозвучало практически неслышно. Когда воцарилась тишина, малыш позади нас вскочил со своего места.

– Но что дальше? – прошептал он матери. – Что делает пятый элемент? И какое это имеет отношение к истории?

Фигура на скале низко поклонилась, а пассажиры вокруг меня начали хлопать в ладоши.

– Если хотите послушать продолжение – завтра в половине пятого я буду возле рыночной площади на юге города. Ищите красный капюшон.

Женщина подняла камеру, чтобы сфотографировать фигуру, а экскурсовод тут же сунул весло в воду, и гондола снова пришла в движение.

– Юная леди! – крикнул он, подняв палец. – Рассказчики не любят, когда их фотографируют.

Она смущенно отложила фотоаппарат и повернулась назад. Услышанное продолжало крутиться в голове. Я слишком сосредоточилась на попытке их разложить по полочкам, чтобы бояться. А ведь люди вокруг явно наблюдали за мной. «Завтра днем, – мысленно повторила я. – Половина пятого на рыночной площади». Я не знала, что это мне даст, но история, похоже, не противоречила рассказу Эвелин.

В следующий момент нас больше не окружали высокие здания. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть мимо гребущего парня вперед. Река впадала в круглое озеро, наверняка не менее ста метров в диаметре. Посередине возвышался холм, на котором росла плакучая ива, чьи ветви тянулись к бурлящей воде. Я никогда не видела столько плакучих ив в одном месте, казалось, это единственные деревья, которые растут в этом городе.

Теперь я видела и другие лодки, по кругу огибающие странный остров.

Экскурсовод на мгновение обернулся.

– Следующая остановка – ноль! – крикнул он. – Мы находимся в точном центре города. Как и договаривались, делаем получасовой перерыв, после чего отправимся дальше на север.

Направив гондолу вокруг величественного дерева, он махнул рукой в сторону противоположного берега. Я следила за его движениями, и когда мы наполовину обошли иву, увидела возвышающееся над нами здание. Вчера мы подъехали с другой стороны, но темно-серый фасад, гигантская куполообразная крыша и изогнутые мосты, ведущие к воротам, были хорошо различимы. Мы оказались в штаб-квартире Омилии.

– К сожалению, частный университет закрыт для посещений, но не бойтесь фотографировать, – улыбнулся гондольер женщине, которая только что убрала фотоаппарат. – Я подожду здесь. Могу посоветовать, где лучше всего позавтракать.

Он остановился у небольшого причала рядом с другими лодками, а затем развернулся так, что оказался прямо передо мной. Когда парень подал руку, я позволила ему помочь мне.

– Нерон ждет тебя, – прошептал он, помогая мне выбраться на берег.

Гондольер незаметно кивнул в сторону одного из мостов, где и я теперь различала мужчину. Двинувшись вперед, я буквально через несколько шагов добралась до места. В тот миг я даже не думала о побеге, любопытство победило. Вчера Нерон обещал, что я познакомлюсь с другими студентами и получу ответы.

Как и накануне одетый в серый костюм, вкупе со шрамом Нерон выглядел немного устрашающе. Он тепло улыбнулся, когда я остановилась перед ним. А меня почему-то тут же снова захлестнуло недоверие.

– Доброе утро, Киана. Я рад, что ты пришла. – Он положил руку мне на спину и повел к входным воротам. – Хорошо спала?

Решив проявлять больше готовности к сотрудничеству, я кивнула.

Как и Уилл вчера, он бросил взгляд в камеру, и ворота с золотыми треугольниками открылись. Мы зашагали по широкому коридору. Теперь у меня появилась возможность осмотреться внимательнее. Несколько человек прошли мимо, кивнув Нерону, но совершенно не обратив внимания на меня. На стенах висели картины, выдержанные в прохладных голубых тонах, но, несмотря на мое художественное образование и работу в музее, я не узнала ни одной из них.

– Как я слышал, моя племянница нанесла тебе визит вчера вечером, – начал Нерон, когда мы остановились перед мраморной дверью в конце коридора.

Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица и уставилась в его темные глаза. Свет люстры над нами отбрасывал призрачные тени на его шрам, и я поежилась, чтобы не вздрогнуть.

Не став дожидаться ответа, он открыл дверь. С нехорошим предчувствием я шагнула за порог, входя в просторную комнату, битком набитую книгами. В центре находился фонтан, за ним возвышался округлый эркер, в котором стояли два зеленых кресла, обращенных друг к другу. Перед креслами обнаружился небольшой столик. Кто-то накрыл на нем шикарный завтрак. Через окно я разглядела двор, где несколько человек сидели на скамейках и беседовали.

Нерон закрыл дверь и жестом пригласил меня сесть.

– Ты, должно быть, голодна.

Я и вправду ощущала пустоту в желудке, по-этому схватила первый попавшийся круассан и откусила его. Возможно, если делать то, что от меня ожидают, это заставит его говорить.

Нерон сел напротив меня и налил себе кофе из дымящегося кофейника.

– Я хочу извиниться перед тобой, – начал он мягким, бархатным тоном, и я снова опустила круассан на тарелку. – Все пошло не по плану, и ты пострадала от этого, – продолжил он, не обращая внимания на мой удивленный взгляд. – Уильяму не следовало останавливаться у бистро, и он не должен был подвергать тебя опасности в квартире. Мы доверили ему это дело, потому что он лучше всех знает, где тебя найти, но его поведение вчера было неприемлемым. – На короткое мгновение я почувствовала, как во мне поднимается нечто вроде злорадства. – Еще я хочу извиниться за то, что мы без объяснений внезапно вырвали тебя из прошлой жизни. То, через что ты прошла, травмирует. Поэтому я хочу, чтобы начиная с этого момента ты всегда говорила мне, если что-то происходит для тебя слишком быстро и тебе нужно больше времени.

Я откашлялась.

– Больше времени для чего?

Он слегка улыбнулся.

– Как много Эвелин тебе рассказала?

Недостаточно.

Я уклонилась от его взгляда.

– Ладно, не нужно мне говорить. В течение следующих нескольких недель познакомишься с другими одаренными и поговоришь с наставником о своих способностях. А также о том, как себя чувствуешь и как справляешься с ситуацией. Кроме того, ты многое узнаешь о нашем мире и своем происхождении. Мы всегда будем держать руку на пульсе. Тессарект – это безопасное место с единомышленниками. Это твой новый дом.

Он так уверенно, с такой убежденностью рассказывал о том, чем мне предстоит заниматься, что я забыла о собственных намерениях.

– Что, если откажусь?

Мне удалось сохранить спокойствие и невозмутимо положить яичницу себе на тарелку. Кем он себя возомнил?

Нерон вздохнул.

– Мы не желаем тебе зла, Киана.

Некоторое время я ничего не отвечала, потом мне пришла в голову одна мысль.

– Правда ли, что меня усыновили и моим… Доминику и Лорен Морган заплатили за то, чтобы вырастить меня?

Нерон подавился своим кофе.

– Заплатили? Мое дорогое дитя, зачем нам платить кому-то, чтобы тебя приняли в качестве своей дочери? Они, конечно, добровольно согласились на это. Они любят тебя, как будто ты их плоть и кровь.

– Они перестали со мной общаться, – с горечью произнесла я.

– Люди совершают ошибки. Они очень жалеют, что не смогли тебе помочь.

– Правда, и где же они сейчас?

Между его кустистыми бровями пролегла вертикальная складка, а лицо приобрело бесстрастное выражение.

– Они думают, что ты мертва.

У меня мгновенно пропал аппетит, и я вытаращилась на Нерона.

– Я думала, что они часть этой… этой организации.

– Да, все так, – ответил он, пожав плечами, – но твоя прежняя жизнь уже небезопасна для тебя. Кто-то рассказал другим, что ты жива. Что ты вообще существуешь. И этот кто-то может быть только из наших рядов. Мы не знаем, кто стал предателем. Чем меньше людей знает о твоем местонахождении, тем лучше.

– Чей труп был найден в моей квартире?

Внутри у меня похолодело, но хотелось как можно больше вытянуть из мужчины, раз уж он начал говорить. Даже если его ответы меня уничтожат.

– Женщина твоего телосложения, погибшая несколько дней назад в автокатастрофе. – Он поднялся с кресла, подошел к шкафу между книжными полками и вынул бутылку. Затем поставил ее на стол между нами. – Вот, если хочешь чего-нибудь покрепче.

Я кивнула. Надеюсь, это вернет мне тепло.

Нерон наполнил два широких стакана густой жидкостью янтарного цвета. Я взяла один из них и отпила, ощущая, как горит горло. Спасибо, что смогла хоть что-то почувствовать.

– Мы не убийцы, – заявил он, делая глоток из своего стакана. – Я понимаю, что в данный момент ты не доверяешь нам. Но будешь. Спрашивай меня о чем хочешь, я отвечу.

– Где мои биологические родители? Почему не они воспитали меня?

Его молчание длилось так долго, что мне пришлось сделать еще глоток, чтобы собраться с духом.

– Они находятся в психиатрической лечебнице, не смогли бы о тебе позаботиться, даже если бы захотели. Ты должна понять, почему это происходит с тобой. Твои родители были…

– Да-да, я знаю, огонь и вода, – прервала я, не заботясь о том, что могу поставить подругу в затруднительное положение. – Смертный грех. Но что с ними стало?

Нерон глубоко вздохнул и потер лицо.

– Есть причина, по которой одаренные не должны контактировать. И Идор, и Пиро работают друг против друга по своей природе. Прошлое сталкивается с будущим, огонь испаряет воду, вода тушит пожары. Сила настолько разрушительна, что обращается против собственного носителя. И у нас есть доказательства того, почему все же стоит придерживаться вековых правил. Одаренные теряют дар, когда у них появляется ребенок, и передают его по наследству. Твои родители тоже, но это еще не все. Они погубили себя.

– Что именно произошло? – в отчаянии повторила я. Звучало как чистое безумие.

– Мы не можем сказать точно. Знаем только, что они больше не такие, как раньше. Больше не восприимчивы к внешнему миру. В каком-то смысле уже не люди.

Мои руки покрылись мурашками.

– Можно ли мне их увидеть?

– Если хочешь. Но считаю разумным тебе сначала приспособиться к своему новому положению здесь, прежде чем сталкиваться с настолько непростым испытанием.

Я сделала еще один глоток и кивнула. Для разнообразия это звучало убедительно.

– Кто те люди, которые охотятся за мной?

– Помимо всего остального, об этом ты тоже узнаешь в ближайшие дни. Если вкратце, то несколько лет назад нам пришлось расстаться с двумя нашими самыми радикальными членами, старейшинами Пиро и Чой. Это им совсем не понравилось, поэтому они отвернулись от всего, ради чего существует Омилия. Мы, штаб-квартира, растим самых одаренных, но и они забрали нескольких, прежде чем нам удалось опередить их.

– Вы тоже… одаренный?

Уголки его рта немного приподнялись.

– Да, я принадлежу к идорам.

Я хотела расспросить его об этом поподробнее, узнать, знаком ли он с моим биологическим отцом, ведь оба они принадлежали к водной стихии, но меня посетила другая мысль.

– Почему все делают из этого такую тайну? Почему Уилл не мог мне обо всем рассказать? Он упоминал о ваших сомнениях в том, не стану ли я использовать свой дар против вас.

Нерон с очередным вздохом осушил свой бокал и взял себе булочку с корицей.

– Уильям недолго работает на нас. Он еще очень неопытен.

Я обязательно уколю парня этой фразой в следующий раз, когда увижу его.

– Но он мой инвент? Единственный?

Нерон кивнул.

– Мы не знаем, может ли у тебя их быть больше одного. У других одаренных это обычное дело, но твой случай уникален.

– Вы догадываетесь, какая способность может быть у меня?

– Ничего конкретного. – Он пожал плечами и улыбнулся шире. – Это должно быть что-то, что связывает прошлое с будущим. Но это уже выясним вместе.

Мне пришло в голову, что Нерон абсолютно не принимает в расчет, что я могу уже знать о своем даре. Эви призналась, что он и остальные здесь невероятно боятся меня. Тогда это сейчас его тактика, чтобы скрыть страх?

Я поставила стакан и заставила себя поесть. Желудок взбунтуется, если в него попадет только крепкий алкоголь. А ведь сегодня мне просто необходимо сохранять хладнокровие.

Я посмотрела в окно. Молодая женщина держала на коленях гитару и, по-видимому, что-то играла сидевшим на поляне перед ней людям. Эта картина бросилась мне в глаза, потому что все были одеты в синее и отсюда казались световыми точками.

– У каждой стихии есть свой дресс-код? – спросила я, не в силах скрыть насмешку в голосе.

Дядя Эвелин рассмеялся.

– Думаю, ты будешь чувствовать себя свободнее, когда адаптируешься к идорам.

– Я подняла брови. – Народу известно, кто ты, но будет лучше, если выдашь себя за идора, пока мы не узнаем больше о твоем даре. Я также хочу попросить тебя держаться подальше от других стихий. Это только вызовет споры.

Он указал на стул за спиной, рядом с которым у стены стояло декоративное зеркало.

– Если хочешь, можешь переодеться, а потом я познакомлю тебя кое с кем. – Он отодвинул стул и встал. – Сейчас вернусь. – Немного прихрамывая, Нерон направился к двери.

Я поднялась и подошла к стулу. На спинке висел темно-синий свитер с короткой плиссированной юбкой того же цвета. Ну еще бы. Когда я взяла в руки одежду, под ней обнаружились колготки. Пастельно-голубые. Взгляд упал на отражение в зеркале, и я едва не отпрянула.

Стараясь обойтись без резких движений, я попыталась расчесать волосы длиной до плеч. С темными кругами под глазами уже ничего не сделаешь, но, наверное, не мешало бы сменить одежду. Я стянула через голову верх, выскользнула из ботинок и вылезла из штанов.

В нижнем белье снова встала перед зеркалом и глубоко вздохнула.

Визуально я оставалась такой же, как и два дня назад. Бледная, худая, осунувшаяся и несчастная. Однако сейчас в моих глазах горело что-то новое. Искра, которая побудила двигаться дальше. В последние несколько недель я с трудом заставляла себя вылезти из постели по утрам. Только встречи с Эви продолжали приносить хоть какую-то радость, но как только я снова оставалась одна, меня сразу же переполняло ощущение бессмысленности бытия.

Я миллион раз задавалась вопросом, как вышло, что одна-единственная ошибка разрушила мне жизнь. Снова и снова прокручивала в голове события, что привели к тому роковому вечеру. Какой момент стал решающим? Когда нужно было дернуть стоп-кран?

Теперь я не думала об этом. Эта история вспомнилась, будто произошла в другом мире или в другой жизни. Сейчас я переживала об ином.

Я выглядела как человек, потерявший лучшую подругу, хотя мне казалось, что и так постепенно отдаляюсь от нее. Какая-то часть меня даже мечтала повернуть время вспять, хотя два дня назад я бы сделала все, чтобы больше не чувствовать себя так паршиво.

Я натянула колготки, стараясь не слишком задумываться о том, почему они сидят на мне как влитые. Когда наклонилась вперед и потянулась за свитером, что-то в отражении привлекло мое внимание. Подойдя ближе, я слегка приподняла подбородок и увидела ярко-розовую линию, что тянулась по моему горлу. На самом деле она мало походила на рану, скорее, как порез, которому уже около месяца. Почти полностью зажившая рана. Вот только она определенно была новой. Я осторожно провела по ней пальцем и резко дернулась, когда на секунду перед глазами потемнело.

Уже в следующий момент зрение вернулось, и отражение в ужасе уставилось на меня. Затем я услышала приближающиеся снаружи шаги.

Я поспешно натянула свитер через голову и скользнула в юбку.

В дверь негромко постучали, я обернулась, только-только застегнув молнию. На пороге стоял Нерон и улыбался.

– Готова?

Заставив себя улыбнуться в ответ, я двинулась навстречу, а мысли тем временем неслись с ужасающей скоростью. Рана на шее определенно свежая, я прекрасно помню, как она возникла. Что-то случилось, когда я прикоснулась к ней. Но размышлять об этом сейчас явно не самый подходящий момент.

Мы бок о бок шагали обратно по коридору, из которого пришли. У Нерона определенно было что-то не так с походкой, потому что одну ногу он волочил под странным углом.

– Не хочу лишать тебя информации. Ты должна узнать все, что могло бы помочь открыть твой дар.

– Что вы сделаете со мной, когда узнаем, каков мой дар?

Он резко остановился и повернулся ко мне. Шрам на лице действовал на меня теперь уже не устрашающе, а утешительно. Он заставлял мужчину выглядеть мудрым. Указывал на опытного человека.

– Будем тренировать тебя вместе с остальными. Будем рядом, пока ты учишься управлять своим даром.

– Я не должна стать… оружием, не так ли?

Я испытующе вглядывалась в холодную голубизну его глаз. Найду ли в них что-нибудь подозрительное? Но он ответил на мой взгляд со всей возможной добротой.

– Киана, мы – самая мощная сеть стихий в мире. Среди нас есть люди, которые могут влиять на время. Зачем нам оружие?

– А как насчет другой организации, которая охотится за мной? Разве между вами не идет что-то вроде войны?

– Я бы скорее назвал это прискорбным разделением. Мы не воюем. Мы просто хотим быть уверенными, что ты в безопасности.

Как раз этот факт меня и беспокоил среди прочих.

– Почему?

– Ты одна из нас, – произнес он как будто это само собой разумеется. Как будто я не узнала буквально сутки назад, что этот мир вообще существует.

Нерон осторожно положил руку мне на плечо.

– И кроме того, ты – невинная молодая девушка, которая не должна быть наказана за ошибки своих родителей.

С этими словами он отвернулся от меня и прошел через ворота, которые открылись перед нами. Не стану отрицать, я испытывала благодарность за то, что Нерон на самом деле отвечал на мои вопросы, даже если все еще не доверяла ему. Вчера он показался мне гораздо менее симпатичным. Но никто не сможет обвести меня вокруг пальца, пока не составлю свою собственную картину происходящего.

Мы проигнорировали тот мост, который я пересекла, когда прибыла сюда на гондоле, прошли несколько метров вокруг здания, пока не обнаружили луг, который я недавно видела из окна. Здесь все еще сидело несколько человек.

Девушка устроилась на скамейке прямо на берегу, свою гитару она оставила в траве. Маленький мальчик сидел рядом с гитарой, прислонившись к согнутым ногам молодого человека, который лежал на спине и курил. Как я заметила еще в комнате, все были одеты в синее, но одежда оказалась настолько разной, что с близкого расстояния я едва бы обратила внимание, что это один и тот же цвет. Элегантная, спортивная и, в случае с девушкой, сексуальная.

Когда мы приблизились, вся компания подняла глаза, и выражение лиц в течение нескольких секунд менялось от растерянного к удивленному и наконец к отстраненному. Что происходит?

Такое впечатление, что Нерон не заметил их реакции или она его не волновала. Поэтому с сияющей улыбкой он начал представлять нас, сопровождая слова жестами.

– Киана, это Майла, Декстон и Кельвин.

Нерон указал сначала на девушку с гитарой, глубоким декольте и темными блестящими дредами, потом на маленького парня с раскосыми глазами и на темнокожего подростка, который сел в траве и снова закурил.

Они, в свою очередь, подали мне руки, но тут же отвели взгляды, как будто не желали слишком долго смотреть мне в глаза. Только девушка задержала взгляд на мне и на мгновение нахмурилась, прежде чем с улыбкой, столь же широкой, сколь и фальшивой, протянула ладонь.

Не знаю, почему они так странно отреагировали, но ощущение, что мне не рады, для меня не в новинку. В Морли, где я выросла, всегда так казалось. На самом деле я нигде по-настоящему не вписывалась, и только мои друзья стали для меня поддержкой.

Я никогда не понимала, как некоторым удается быстро налаживать контакт, собирая вокруг себя толпы народа, словно они являются звездными гостями на идеальной вечеринке. Я ненавидела вечеринки, куда приходила без друзей. На них я почему-то всегда говорила что-то не то или вела себя слишком спокойно, слишком странно и в какой-то момент уже сама не желала оставаться частью этого.

Наверное, поэтому я и не обманывалась, что в этом городе все будет как-то иначе.

– Почему бы тебе просто не оставить меня ненадолго у ноутбука?

Уилл даже не обернулся, продолжая мелко нарезать овощи.

– Чтобы ты связалась со своими друзьями и сообщила им, что жива?

Я скрестила руки на груди и одарила его колючим взглядом.

– Как тебе прекрасно известно, у меня больше нет друзей.

– Все равно не стоит рисковать.

Устроившись за кухонным столом, я решила во что бы то ни стало вытянуть из парня какую-нибудь информацию. Хотя на сегодня мне, скорее всего, хватит, день и так был битком набит новостями, голова пухла от мыслей, и покой мне только снился.

Уилл уже был дома, когда я вернулась из Омилии.

– Куда ты сегодня уходил?

Он взял с полки над собой кастрюлю, высыпал в нее половину овощей и включил плиту. Потом наконец обернулся.

– Я думал, Эвелин рассказала тебе вчера вечером все, что нужно знать!

Почему все в курсе визита Эви? И где она застряла?

И пусть я радовалась, что ее дядя дал ответы, даже если все они походили на фантастику, но все же скучала по знакомому лицу, которое напомнило бы, насколько я нормальна на самом деле. Встреча с идорами не заставила почувствовать себя более комфортно.

– Не знаю, что ты имеешь в виду, – упрямо не признавалась я.

Уилл насмешливо улыбнулся.

– Ты для меня как сигнал GPS. Как думаешь, что я делал сегодня?

– Ты не находишь это немного жутким? – вырвалось у меня. Такой честности я не ожидала. Конечно, я задумывалась о том, как предполагаемый друг моего деда мог оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы забрать меня. И, конечно, это наталкивало только на один вывод. Совпадений в этом городе не бывает.

Вопреки ожиданиям Уилл не отмахнулся от меня как от маленького ребенка. Улыбка исчезла, и он слегка наклонил голову. В тусклом свете ламп на потолке его зрачки казались черными дырами.

– Я нахожу это утомительным и отнимающим последние силы, но я никогда этого не боялся. – Парень посмотрел на меня сквозь длинные светлые ресницы. – Самая естественная судьба в мире – это моя судьба, разве тебе не сказали? – снова раздался насмешливый голос

Я собиралась поддеть Уилла тем, что сегодня сказал о нем Нерон, но теперь резкие слова застряли в горле. Он тоже новичок в этом мире, и судя по голосу, не сам это выбрал.

– Как именно это работает? Что это за ощущения? – Я не могла смотреть парню в глаза. Он постоянно чувствует, где я нахожусь. Что еще он чувствует?

Повисла пауза, и только шипение из кастрюли нарушало тишину между нами. Я краем глаза наблюдала, как Уилл подошел к плите, чтобы помешать овощи.

Прошло несколько минут, прежде чем он заговорил.

– Когда я впервые увидел тебя… – Волосы на шее встали дыбом, а он не закончил фразу. – Это чувство долга и одновременно то, чего ты всегда хотел, и все же оно разрушает любое счастье.

– Ты… хотел этого?

Уилл повернулся так быстро, что успел заметить шок и недоверие на моем лице.

– Я был рожден для этого, – презрительно прошипел он, обхватив руками край стола и обездвижив меня стальным взглядом. – Ты – причина, по которой я живу, понимаешь это?

Я не шевелилась, просто смотрела на него в ответ. Мне показалось жестоким то, что Эви рассказала прошлой ночью о призвании инвентов, но услышать это от одного из них – совсем другое дело.

– Ты даже не представляешь, каково ничего не знать об этом, а потом встретить и постоянно думать о тебе. – Сердце стучало у меня в горле. – Думаю, не стоит тебе рассказывать, каково это, когда в одночасье жизнь переворачивается с ног на голову.

С этими словами он снова повернулся к плите, а я обрадовалась, что больше не нужно смотреть парню в глаза.

Только когда Уилл поставил передо мной тарелку с дымящейся едой, я снова осмелилась заговорить.

– Я думала, ты не веришь во все это. Говорил же, будто не веришь в то, что я особенная.

Он наполнил тарелку и себе.

– Неважно, во что я верю.

Я и рта не успела открыть, как Уилл перешел из кухни в гостиную. Затем отодвинул ногой белый ковер и взялся за дверную ручку.

Я недоверчиво наблюдала за парнем. Неужели он не желает даже обедать со мной за одним столом?

– Что же мне теперь делать без связи с внешним миром? Ты мог бы составить мне компанию.

Не то чтобы мне это особенно нравилось, но интернета меня лишили, из дома не выпускали и я понятия не имела, как связаться с Эви.

Уже наполовину исчезнув в люке, парень снова посмотрел на меня.

– Я тебе не нянька. Если скучно, там есть пара книг. – Уилл кивнул в сторону гостиной, и, прежде чем я успела возмутиться, крышка люка уже захлопнулась над ним.

Я с изумлением уставилась на то место, где он только что стоял. Да уж, не самый понятный человек.

Я съела немного тушеных овощей, от одного запаха которых текли слюнки, а потом мой взгляд упал на лежащий на столе ноутбук. Я вскочила. Надежды, конечно, мало, но хотя бы попробовать стоит.

Ошибка! Конечно, он был защищен паролем, иначе Уилл не оставил бы его здесь.

Закончив обед, я поставила тарелку в раковину и подошла к журнальному столику, чтобы рассмотреть книги. Ничего удивительного: все произведения моих любимых авторов. Карлос Руис Сафон, Рэй Брэдбери, Эдгар Аллан По. Покачав головой, я взглянула на названия и обнаружила, что не читала ни одной из них. Вздохнув, я опустилась в кресло перед камином и взяла в руки первый роман.

Фантастика. Я живу с профессиональным сталкером, у которого со мной роковая связь, но при этом он явно меня терпеть не может. Вот где настоящая фантастика.

Первую главу «Лабиринта призраков» я прочитала только с третьей попытки, но ни одно слово не проникло в мое сознание. Хотя потрескивающий огонь в камине должен был успокаивать, сердце снова забилось быстрее, словно желая привлечь внимание к чему-то, что я, казалось, подавляла. Неужели слова Уилла так на меня повлияли?

Я отложила книгу и прикрыла веки. Перед мысленным взором в обратном порядке пробегали воспоминания последних дней, как будто кто-то нажал кнопку перемотки. Уилл, этот город, не особенно довольные моим присутствием люди перед Омилией, Нерон… Я резко распахнула глаза.

Рывком поднялась на ноги и поспешила вверх по винтовой лестнице в спальню. В пару шагов пересекла комнату и подошла к зеркалу. У меня перехватило дыхание, когда я подняла голову. Вот оно – доказательство. Порез. Шрам, который оставил мне один из напавших парней. А теперь я видела нечто невозможное. Прошло чуть больше суток, это должна была быть свежая рана, если он на самом деле поранил меня.

Решительно посмотрев в глаза своему отражению, я подняла руку, глубоко вдохнула и дотронулась до шеи. Да, я была готова к темноте, но все же потребовалось некоторое усилие, чтобы пальцы коснулись кожи. Меня окружила тьма, но не абсолютная, скорее как если бы перед закрытыми веками вспыхивали различные оттенки света.

Моргнув, я попыталась рассмотреть что-то кроме этого тревожного водоворота. Напрасно. Мне стало плохо, и я осознала, что падаю. Сразу захотелось протянуть руки и опереться хоть на что-нибудь. Сердце бешено заколотилось. Черт возьми, я упаду, если ничего не сделаю.

Странное состояние отступило так же быстро, как и накатило. Я не сомневалась, что сердце остановится, настолько внезапно все произошло.

Я попыталась успокоиться. Если бы нажала чуть сильнее, то ощутила бы, как палец лежит на шраме, верно? Это было реально, мне стоило держаться за это.

Вокруг все еще царила тьма, но постепенно глаза привыкали, и я начала воспринимать кое-какие детали окружения. Встав на колени на твердую поверхность, уловила запах плесени. Я начала продвигаться вперед, и пыль или засохшая грязь скользнула сквозь пальцы, а затем я наткнулась на нечто круглое и холодное.

– Черт возьми, нам сказали пять минут.

Резко съежившись, я за что-то схватилась, чтобы не упасть. Металлические стержни, похоже, это металлические стержни.

Рядом с собой я заметила девушку с глазами точь-в-точь как у меня. Незнакомка в отчаянии посмотрела вверх, а затем снова в темноту перед нами. И тогда я смогла различить очертания фигуры, сжавшейся во мраке всего в нескольких сантиметрах от нас.

Девушка вскочила и побежала к чему-то, что я разглядела, только когда тоже поднялась. Не знаю, откуда взялась уверенность, но в тот момент я ничуть не сомневалась, что меня не увидят. Наверняка потому, что оказалась в собственном сне.

С колотящимся сердцем я наблюдала, как незнакомка, которая в сумраке выглядела словно моя точная копия, только с чуть более темными волосами, подбежала к человеку, чье лицо за короткое время стало мне слишком знакомым.

– Мне жаль, могу представить, как это тяжело для тебя, – прошептал мой несносный похититель. Он не походил на того человека, который стоял у моей двери, чтобы разрушить мой мир. Уилл протянул руку и погладил девушку по щеке. Я слышала, как у нее перехватило дыхание. Казалось, воздух заискрился.

Потом она рывком повернулась ко мне.

– Я вернусь, обещаю, – произнесла девушка голосом, дрожащим от едва сдерживаемых эмоций.

Только после того, как она снова повернулась, взяла Уилла за руку и темнота поглотила их обоих, я поняла, что слова были адресованы не мне. Ее шаги эхом отразились в моей голове, и я шагнула вперед, стремясь рассмотреть побольше деталей. Но когда на этот раз попыталась сосредоточиться, тошнота вернулась, заслоняя зрение разноцветными световыми пятнами.

Я хотела возразить, что-то сказать, выяснить, кто еще здесь находился, но какая-то непреодолимая сила толкнула меня сзади. И я полетела.

Четыре

Сумерки

Очнулась я стоящей на четвереньках в ярко освещенной спальне и задыхающейся. Холодный пот стекал по вискам. Когда я перестала прикасаться к порезу на шее и оказалась на полу?

Это явно не сон. Скорее сцена, похожая на ту, что происходила, когда я оказалась позади бистро с напавшими на меня парнями. Та же атмосфера, только на этот раз я не осталась наедине с голосами. И не шла по этому пути, а находилась в его конце.

Я схватилась за ручку шкафа и, спотыкаясь, направилась к кровати. «Дыши», – умоляла я себя, лежа на спине и глядя в потолок. Незнакомка – это ведь я, не так ли? Я с темными волосами. Никогда в жизни не носила темных волос. Что это – кадр из будущего? Когда-нибудь я покрашу волосы?

Что говорила Эвелин? Идоры отматывают время назад, пиро ускоряют его. Что, если прикоснувшись к шраму, я могу и то, и другое? Не исключено, что он выступает в качестве триггера. Возможно, в этом и заключается мой дар.

Что именно я видела? Как понимать происходящее между Уиллом и мной или моим двойником? Есть только один способ выяснить это, даже если мое тело всеми силами сопротивляется.

Я повернулась и взяла графин, который все еще стоял на тумбочке. Затем сделала пару глотков и села на кровати, скрестив ноги.

Сейчас или никогда! Кто знает, когда у меня снова появится возможность сделать это. Кроме того Уилл, возможно, что-то почувствовал, когда у меня случились видения. А еще я серьезно задумалась о том, как он говорил со мной и как я реагировала на него в темноте.

Глубоко вдохнув, я прикрыла веки. Медленно нащупала пальцами шрам, и в этот момент раздался тихий щелчок.

Я тут же снова открыла глаза, взгляд метнулся к окну. Первой моей мыслью была Эвелин. Я встала с кровати, игнорируя продолжающие дрожать ноги, и распахнула одну из створок. Влажный ветер хлестал по лицу, и я на мгновение зажмурилась.

Послышалось шипение, затем свист и несколько слов, потонувших в грозе. Казалось, сегодня мое сердцебиение уже не вернется в норму. Чтобы лучше разглядеть, что там снаружи, я оперлась на раму. Внезапно передо мной возникло лицо. Я резко отпустила руки и от неожиданности упала на ковер, неудачно приземлившись на спину.

Я в ужасе подняла глаза. Человек просунул голову в окно. Неужели здесь никто не пользуется входной дверью? Сначала из-за подведенных темным карандашом глаз я подумала, что это девушка, но когда фигура наклонилась, я заметила мускулистые предплечья, выглядывающие из-под закатанных рукавов куртки. Выразительное лицо, кожа цвета кофе с молоком. На вид парень был моим ровесником.

Виноватая улыбка скользнула на его физиономию.

– Прости, принцесса, я не хотел тебя пугать, но ты никак не отреагировала на камень.

Когда я поднялась, высказала единственную мысль, которая крутилась у меня в голове.

– Ты смерти моей хочешь?

Он перелез через оконную раму и сел, держась за внешнюю сторону.

– Уж скорее своей. – Парень отвернулся от меня и посмотрел вниз. – А по словам Эви в ее комнату легко попасть, – прошептал он кому-то, кто стоял в саду. – В следующий раз один из вас будет рисковать своим здоровьем.

Его взгляд снова вернулся ко мне.

– Я бы сейчас с удовольствием пожал тебе руку, чтобы как следует представиться, но мне не хочется сломать шею. Если коротко: мы друзья Эви, и пришли посвятить тебя в кое-какие дела. Но для этого лучше всего покинуть дом, у нас нет желания, чтобы твой надзиратель узнал об этом.

Я уставилась на него.

– Ты думаешь, он не узнает, если я выйду из дома?

– Думаю, нам придется рискнуть. – Он усмехнулся. – Ты идешь?

Я с подозрением посмотрела на этого весельчака.

– Почему я должна тебе верить?

– Потому что Эвелин исчезла, и мы нуждаемся в твоей помощи, чтобы найти ее.

– Что значит «исчезла»?

Он вздохнул, и его улыбка погасла.

– С тех пор как Эви навещала тебя вчера вечером, она нигде не появлялась, даже в Омилии. Сказали, что она больна, но у нее дома никого нет. Мы понятия не имеем, где она может быть.

Недолго думая, я схватила со спинки стула пальто. Мои эксперименты над собой могут подождать. Если подруга из-за меня оказалась в опасности, я просто обязана ей помочь.

– Как мне выбраться отсюда?

Парень снова разулыбался.

– Можешь по иве перелезть в сад. Это очень весело, уверяю тебя, проверено на собственном опыте.

Снаружи послышался легкий смех, утонувший в раскате грома.

– Каспер, какой же ты слабак, – раздался женский голос, затем прозвучало хриплое «Шшш!», и смех затих.

Парень в окне – Каспер – презрительно фыркнул. Потом закатил глаза и кивнул мне.

– Лучше выключи свет и иди сюда, я помогу.

Подчинившись, я подвинула стул к окну и задалась вопросом, как, черт возьми, Эви удалось нечто подобное. Но сейчас мне в любом случае придется пройти через это. В конце концов, из квартиры на седьмом этаже вышла я, а не какой-нибудь супергерой из этого странного мира. Так что должно быть несложно.

Натянув ботинки, я забралась на стул. Каспер тем временем скрылся из виду.

Из гостиной донесся слабый шум – люк? – и руки сами потянулись к подоконнику. Я не особо боялась быть пойманной Уиллом, но ночное приключение тогда определенно закончится. Рано или поздно он все равно найдет меня, в этом я была уверена, поэтому следовало провести как можно больше времени с предполагаемыми друзьями Эви.

– Лучше сначала вылезай на крышу и крепко держись за оконную раму, а оттуда сдвинься на несколько шагов вправо, – услышала я шепот Каспера.

А потом последовала его инструкциям, приказав себе не бросать ни единого взгляда вниз.

Густые капли дождя падали на лицо и стекали по щекам, когда я встала боком на крышу и медленно двинулась вправо. Каспер ободряюще подмигнул мне, карабкаясь на широкую ветку. Дерево, к счастью, стояло достаточно близко к дому.

Парень протянул мне ладонь.

– Отпусти одну руку и хватайся за меня.

Кивнув, я стиснула зубы и потянулась в его сторону. Каспер схватил мое предплечье, и я, прежде чем опомнилась, оказалась на дереве вместе с ним. Мы спустились на пару метров вниз и наконец оказались на влажной траве.

К моему удивлению, в саду больше никого не оказалось. Я как раз собиралась спросить о девушке, когда в гостиной зажегся свет.

Каспер отреагировал мгновенно. Потащил меня за дерево к садовой ограде, без лишних слов обхватил руками за талию и поднял вверх, чтобы я могла опереться на верхнюю перекладину.

Я перекинула ноги на другую сторону и прыгнула в колючие заросли. Через секунду Каспер приземлился рядом со мной, схватил за руку, и мы побежали вниз по склону между деревьями и сорной травой. Я пару раз поскальзывалась, но парень держал меня железной хваткой, так что я раз за разом восстанавливала равновесие. Мы замедлились лишь оказавшись на небольшой тропинке между садами и остановились на узкой улочке возле высоких зданий.

Темный кабриолет с заведенным двигателем ждал нас у обочины. Дождь, правда, стих, но ветер пронизывал холодом до костей.

Девушка за рулем подмигнула мне.

– Эй, Киа, я Дария. – У нее были стрижка-пикси и круглое лицо с сияющими глазами.

На пассажирском сиденье сидел угрюмого вида парень с темно-русыми волосами, заплетенными сзади в длинную косу.

– Для этого у нас еще будет время! Залезайте скорее, надо убираться отсюда! – прошипел он, глядя на нас.

Каспер небрежно открыл заднюю дверь и, скользнув в сторону, протянул мне руку. Интересно, станет ли это теперь привычкой?

Едва я устроилась на кремовом кожаном сидении, Дария включила радио и с визгом шин помчалась в ночь.

Парень на пассажирском сиденье тут же снова убавил громкость и бросил на нее неодобрительный взгляд.

– Неужели я единственный, кто серьезно к этому относится?

Каспер положил руку на его узкое плечо.

– Успокойся. У нас есть Киа, это все, что имеет значение.

На мгновение парень повернул голову, и я заметила, как его щеки слегка порозовели, но он снова повернулся вперед.

– Интересно, надолго ли.

Я взглянула на Каспера, и он посмотрел на меня в ответ.

– Ну, что думаешь о своей няньке? Если хочешь моего мнения, он не особо приятный.

– Вот и я говорю! – невольно вырвалось у меня. – Он невыносим.

– Видите, она нормальная, – воскликнул Каспер, и Дария рассмеялась.

– Ах, не знаю, лично я считаю новенького горячим. – Она хихикнула. – Кроме того, тебе нужно убедить Нейта, что Киа нормальная, а не меня.

Парень с косичкой повернулся ко мне и закатил глаза.

– Не слушай их, они были такими же подозрительными вначале. Мы все здесь ничего не имеем против тебя. – Голос у него был глубоким и спокойным, и говорил парень так серьезно, что я рассмеялась.

– Что ж, теперь я спокойна.

Каспер с хитрым видом придвинулся ко мне.

– Эви рассказала нам кое-что о тебе.

Я искренне надеялась, она пропустила часть с моим катастрофически плохим вкусом на мужчин.

– Поверь, во мне нет ничего особенного, – возразила я.

– От такой точки зрения можешь избавиться сразу, – подмигнул он. – Мы все здесь считаем себя особенными, и это даже без родителей с разными способностями, моя дорогая.

Я вздохнула.

– Вы все идоры, как Эвелин?

– Я польщен, – торжественно объявил Каспер. – Но нет, мы с Дарией инвенты. Натаниэль – пиро, мой пиро. – Он похлопал парня по плечу, и я со своего места увидела, как тот на мгновение съежился, а затем выдавил из себя улыбку. – Я один из его инвентов, – продолжил Каспер. – Дария – одна из инвентов Эви.

Разглядывая всех по очереди, я пыталась осмыслить его слова.

– Он пиро… а Эвелин – идор, – резюмировала я. – Я думала, вы не должны общаться друг с другом. Эви говорила…

– Мы сомневались, можем ли доверять тебе, – перебил Натаниэль, поворачиваясь так, чтобы посмотреть на меня своими темно-карими глазами. Его длинная коса взлетала на ветру. – Мы не знали, как глубоко ты уже погружена во все это.

– Но Эви утверждала, что доверяет мне, – холодно отозвалась я. – У меня не было ни малейшего представления о том, что здесь происходит, пока она не рассказала об этом.

– На этом она настаивала снова и снова. Только пойми и нас, мы ведь знали тебя только по ее рассказам, – вмешалась в разговор Дария. – На карту поставлено многое. Если кто-то узнает, что мы тайно встречаемся… – Ее слова повисли в воздухе.

Машина замедлила ход. Перед нами в темноте раскинулась огромная поляна. За ней, насколько хватало глаз, возвышалась непроницаемая стена черных деревьев.

Дария направила машину по ухабистой дороге к опушке леса и там остановилась.

– Все, выметайтесь отсюда!

Многочисленные вопросы безостановочно крутились в моей голове, но я терпела, пока мы не прошли через трескучий подлесок. Ребята взяли с собой фонарик, и луч освещал пространство перед нами.

Прежде чем я успела открыть рот, Каспер снова заговорил:

– Ну что ж, давайте начнем с самого начала: мы познакомились на вечеринке у идоров. У меня была ночная смена, и я случайно облил Нейта…

Нейт фыркнул, и они обменялись быстрыми взглядами, после чего оба усмехнулись – Каспер уверенно, Нейт явно неохотно.

– У тебя была ночная смена? – непонимающе спросила я.

– О да, как по мне, это самое интересное – тут уже можно и мистера Чересчур Предусмотрительного выманить из своей раковины.

Нейт открыл рот, собираясь протестовать, но я опередила его.

– Инвенты сменяют друг друга?

Теперь все трое удивленно уставились на меня.

– А ты как думала? – рассмеялась Дария. – Что все, как ты, наслаждаются круглосуточным обслуживанием?

В свете фонарика ее лицо выглядело очень молодо.

– Наслаждаться – это, пожалуй, не совсем то, – мрачно пробормотала я.

– Обычно у каждого одаренного есть множество инвентов, Киа. Я, например, присматриваю не только за Нейтом, а если и так, то только на ограниченное время, чтобы мог отдохнуть.

– И это ты называешь «присматривать», – вмешался Нейт, уклоняясь от ветки над головой.

– Значит, Уилл никогда не сможет отдохнуть? – сделала вывод я, теряясь в собственных мыслях.

Каспер покачал головой.

– Вроде того. И сегодня мы этим воспользуемся. Любопытно, сколько времени ему понадобится, чтобы появиться здесь.

Я медленно кивнула.

– А вдруг он увидит нас вместе?

В одиночку я бы никогда не осмелилась бродить по ночному лесу, но у Уилла, конечно, не возникнет проблем с этим.

– Ничего страшного. Единственное, он не должен увидеть с нами Дарию, это лишь вызовет ненужные вопросы. Ты все равно наполовину принадлежишь нам, – объяснил Натаниэль.

– Хочешь сказать, кроме того, что я ушла из дома без его ведома, ничего плохого в этом нет?

Он с серьезным видом кивнул.

– У нас нет другого выбора, так мы договорились с Эвелин.

– О чем договорились?

– Мы опасались, что что-то случится, как только она навестит тебя за спиной Нерона, – снова вмешалась Дария. – И вместе с ней решили: если это действительно произойдет, мы посвятим тебя в нашу тайну. Эвелин всегда говорила, что без тебя у нас только половина силы.

– Потерпи, малышка. Лучше мы расскажем ей все с самого начала, – попросил Каспер, подходя ко мне. Он был одного роста со мной, в то время как Дария едва доставала мне до плеча, а Нейт, в свою очередь, возвышался над нами почти на голову. Казалось странным гулять ночью по лесу с друзьями Эви, хотя еще страннее было то, что я испытала до этого в видении. И меня успокаивало, что ребята не относились ко мне как к постороннему человеку.

Я потеряла ощущение времени, ноги замерзли, словно сосульки. В луче фонарика предметы выглядели одинаково. Шорох листвы, топот и крики диких животных пугали бы при других обстоятельствах, но я была слишком взволнована, чтобы бояться.

– Куда мы вообще идем? – поинтересовалась я наконец в полной тишине.

– Терпение, – таинственно прошептал Каспер.

Дария закатила глаза, сжала в руке фонарик и пристроилась ко мне с другой стороны.

– Мы ведем тебя к нашему тайному месту. Вероятность того, что кто-то найдет нас здесь, минимальна. У остальных инвентов нет причин шпионить за Нейтом и Эвелин, и из пиро никто сюда не сунется.

– Откуда вы знаете, что единственные, кто дружит с другими одаренными?

Дария посмотрела на меня, словно сомневаясь в моем здравомыслии, а ребята тихо рассмеялись.

– Большинство одаренных слишком поглощены самолюбованием, чтобы смотреть по сторонам.

– А как вы пришли к этому? – возобновила я предыдущий разговор.

– Как уже упоминал Каспер, несколько месяцев назад они с Нейтом появились на вечеринке, на которой присутствовали я, Эвелин и несколько наших друзей. Думаю, сначала это была ошибка, они выбрали не тот туннель…

– Абсолютно уверен, что он не потерялся, – вырвалось у Нейта, и Каспер ехидно усмехнулся.

– Туннель? – повторила я.

– Да, инвенты в основном перемещаются по подземному городу. Это удобно, если надо достичь цели быстрее, чем на гондоле, – взял слово Каспер. – Сеть соединяет друг с другом несколько зданий во всех четырех районах, и можно легко спуститься туда, но только как инвент или турист, потому что это уже настоящая достопримечательность. Для одаренных единственная точка продаж билетов находится в Омилии, и за ней строго следят. Обычно одаренные не пользуются подземным городом, а если и так, то исключительно в своем районе.

– Почему нет? – удивилась я. – Вы ведь, наверное, пользуетесь не только гондолами?

Дария покачала головой.

– В основном их возим мы.

– В любом случае, чтобы добраться до поездов, придется пройти через барьер у главного входа в подземный город, и, к сожалению, его нельзя обойти, – снова подхватил Каспер. – Он улавливает энергию стихии. Если, например, пиро попытается пройти к идорам, немедленно сработает сигнализация, и система будет парализована. Поэтому нам очень повезло, что мы нашли пару секретных входов, с помощью которых можно обойти барьер.

– Эти входы мы используем только в крайнем случае, – добавил Нейт. – Если нас поймают…

– Нас не поймают, – весело прервал его Каспер, а потом снова повернулся ко мне. – Вернемся к истории нашего знакомства: у нас проходили самые дикие вечеринки в подземном городе…

– Что не объясняет, почему мы не остались на своей вечеринке, – заметил Нейт, но на этот раз прозвучало весело.

– Итак, значит, вы познакомились на вечеринке у идоров, – поощрила я ребят продолжать рассказ, решив поразмышлять о сети туннелей в другой раз. Голова лопнула бы, попытайся я сейчас сосредоточиться на новой информации.

– Мы с Нейтом сделали вид, что туристы, – ехидно вспоминал Каспер. – Пока не поняли, что находимся в районе Идора. А еще оба были слишком пьяны, чтобы вернуться назад.

– В твоем случае ты был слишком одурманен духом запретного, – добавил Нейт.

Уголки рта Каспера изогнулись в улыбке.

– Это не шло ни в какое сравнение с нашими клубами, поэтому мы согласились и не переживали, ведь это всего один раз.

– Думаю, тебе стоит знать, что другие люди в Тессаректе не такие, – сообщил Нейт, искоса взглянув на меня. – Большинство из них боятся соседних районов. Нас достаточно долго учили, что общаться с одаренным из чужого округа опасно.

– Другие одаренные даже не дружат со своими инвентами, – продолжила Дария.

Я удивленно посмотрела на нее.

– Почему нет?

– Это работа. И мы не только защищаем одаренных, но и удерживаем их от нарушения правил, – ответила она. – Им редко хотят причинить вред, гораздо чаще они пытаются использовать свой дар за пределами Омилии.

– А кому надо ловить сумасшедших, счастливо прыгающих по городу и поворачивающих время вперед-назад? Или бегать за ними после того, как они натворили дел?

– Неважно. В общем, это не обязательно основа для дружбы.

– Понятно, – согласилась я. Мне достаточно было вспомнить о нас с Уиллом. – Так как же вы все подружились?

– Естественно, мы, собирались подцепить пару девчонок, – подмигнув, ответил Каспер. – Шучу, это совсем не моя специализация.

Я едва удержалась, чтобы не воскликнуть: «Да ну!», и улыбнулась, когда Нейт закашлялся и отвернулся.

Окрестности стали лучше различимы, облака клубились, и лунный свет падал сквозь деревья.

– Мы встретились в баре. Нейт был настолько пьян, что тратил деньги направо и налево, и мне едва удалось помешать ему раздавать их всем, кто находился в пределах досягаемости.

– Так мы и разговорились, – вспомнила Дария. – Потому что и сами вряд ли были трезвее. Прежде чем опомнились, погрузились в жаркие дискуссии, начиная с лучшего коктейля в городе и заканчивая Омилией.

– И забыли, что должны были быть из Швейцарии и приехали сюда только на медовый месяц.

Пришлось рассмеяться над озорным выражением лица Каспера.

– Нейт прекрасно имитирует швейцарский акцент, даже если до сих пор отрицает, что помнит его…

– Мне кажется, ты что-то путаешь, – пробормотал тот, качая головой.

Каспер махнул рукой.

– До самого рассвета мы вчетвером болтали, обменялись номерами и слишком поздно заметили, во что вляпались.

Мне хотелось узнать все об исчезновении Эвелин и об их тайной дружбе, но тут деревья стали реже и впереди раздался шум, который я не смогла точно определить.

Остальные тоже ненадолго остановились, Дария и Каспер отошли от меня и ускорились, а мы с Нейтом не спеша следовали за ними.

Мы вышли на поляну с озером, гладкая поверхность которого отражала лунный свет. Позади него возвышалась огромная, поросшая травой гора. Сверкающие ручейки журчали меж камней и впадали в озеро, вызывая небольшие волны. Водопад прямо посреди леса. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть вершину горы.

Я посмотрела на Нейта, который с довольным видом наблюдал за моей реакцией.

– Есть множество причин, по которым я рад, что тогда пересек границу Идора. Это определенно одна из них.

Мы вышли на берег, где нас ждали Каспер и Дария. Пахло мхом и дождем, атмосфера казалась почти волшебной.

– Уже довольно давно это наше тайное место, – пояснил Каспер с благоговением в голосе. – Добро пожаловать на водопад.

Несколько мгновений я любовалась живописным пейзажем. В заливающем пространство серебристом свете было видно каждую выемку, каждую каплю на шершавом камне.

Скользнув взглядом по поверхности озера, я рассмотрела отражение двух фигур прямо у себя за спиной, а когда обернулась, все трое неподвижно стояли слева от меня.

– В поисках подходящего места для встреч мы с Эви обнаружили водопад. До сих пор нас здесь никто не нашел, – сообщила Дария.

– Прежде чем расскажем тебе больше… – продолжил Нейт, серьезно глядя на меня, – ты должна понимать: пусть это может показаться занимательной историей, но каждый из нас подвергается опасности.

Каспер закатил темные глаза, но сердитый взгляд Нейта удержал его от комментариев.

– Может показаться, что мы собираемся абсолютно свободно, но это не так. Дария и Каспер могут позволить себе действовать против воли Нерона и Арьи только потому, что у них нет на ребят рычагов воздействия.

– Арья?

– Самая старшая из пноэ, в Омилии ее почти не встретишь. У нее столько же полномочий в принятии решений, сколько у дяди Эвелин, – пояснил он. – Мы многое узнали за последние несколько месяцев, в том числе о наказаниях за нарушение правил. Говорят, Нерон пытал инвентов и даже одаренных, одних физически, других морально.

– Пытал? – Ошеломленная, я искала его взгляд в полумраке.

Нейт кивнул.

– Нам нужно проявлять невероятную осторожность, если хотим действовать вместе и выяснить, где Эвелин и как можно ей помочь. И ни в коем случае не следует недооценивать Нерона. Хоть Эви и утверждает, что у него к ней слабость, но это не первый ее проступок. Мы опасаемся худшего. У нас есть инвент, которая часто опаздывала на смены. В один прекрасный день она исчезла, никто не знал, где она. Через несколько недель она вернулась, но больше не стала прежней. Как будто из нее высосали жизнь.

– Неужели с Эви сделали что-то похожее? – выдохнула я, чувствуя, как по коже бегут мурашки, не имеющие ничего общего с ветром. Видимо, интуиция не подвела меня по поводу дяди подруги.

– Нет. Для этого он слишком высокого мнения о ней, – ответил Нейт. – По крайней мере, мы надеемся на это.

Дария вздохнула.

– Мои инвентские ощущения подсказывают, что ее нет в городе, поэтому мы надеемся, что Нерон отправил Эви на поиски новых инвентов. Нейт выудил из кармана своего темного плаща какой-то предмет.

– Вот. Полагаю, твой забрал Уильям.

Это оказался мобильный. Не смартфон, конечно, но все же лучше, чем ничего.

– Уиллу и не нужно было, – пробормотала я, забирая телефон. – Он сгорел вместе с моей квартирой.

На меня встревоженно посмотрели шесть пар глаз. Даже у Каспера не возникло желания высказаться по этому поводу.

Прежде чем кто-то из них успел что-то произнести, я поспешно отмахнулась, заставив себя улыбнуться.

– Благодарю.

Нейт откашлялся.

– Мы сможем оставаться на связи в любое время. Важно, чтобы ты не связывалась с кем-то из… своей прежней жизни. Хоть мы и не доверяем Нерону и Арье, но в одном с ними согласны: есть немало людей, которые желают тебе смерти. Так что, возможно, тебе лучше оставаться… мертвой. – Он опустил взгляд.

Я с трудом сглотнула.

– Звонки из загробного мира не так уж хороши, это понятно, – согласилась я.

– Точно, – коротко кивнул Нейт, одарив меня по-мальчишески бодрой улыбкой. – Кстати, мы все находим достойным восхищения то, как ты справляешься с ситуацией.

– О да, – подтвердил Каспер. – Могу говорить только о себе, но я бы точно лез на стенку.

У меня вырвался смешок.

– А кто сказал, что я этого не делаю?

Некоторое время мы бок о бок шагали вдоль озера, пока не подошли к выступу, на который и сели. Впервые с тех пор, как попала в этот город, я почувствовала себя хорошо. Наверное, единственное, что удерживало меня от потери рассудка – это возможность отвлечься. И единомышленники.

– Теперь перейдем к твоему первому заданию как члена нашего круга, – через некоторое время нарушил молчание Каспер. От меня не ускользнуло, что Нейт едва мог отвести от него взгляд, а Дария прислонилась к его согнутым ногам.

Каспер выдержал театральную паузу.

– Трудно об этом просить, но ты должна подружиться с этим идиотом.

Под идиотом, очевидно, подразумевался Уилл.

– Что, простите?

Голос разума снова заговорил в лице Нейта.

– Уильям нужен нам в союзниках, Киа. Мы с Эвелин никогда бы не встретились незаметно без помощи наших инвентов, а для тебя это в десять раз сложнее. Он способен…

– …в любой момент чувствовать, где я нахожусь, – мрачно закончила я. – Он может ощущать мое местонахождение, как сигнал GPS, да, я знаю.

– В каком-то смысле это сексуально, не так ли? – Дария повернулась и зажмурилась от удовольствия. – Он единственный для тебя, хочет все время быть рядом, и его защитный инстинкт должен быть особенно сильным…

Я со стоном взъерошила волосы.

– Сексуально? – воскликнула я сквозь шум воды. – У парня крыша поехала! Он даже не хочет есть со мной за одним столом, а в остальное время обращается со мной так, будто я не слишком большого ума.

– Нам всем он не очень нравится, – сухо заметил Нейт. – Но этого не избежать. Мы не сможем сделать и шага без его ведома.

– Кстати, где он, собственно? – поинтересовался Каспер и вытащил из кармана пиджака пачку сигарет, которую тут же протянул мне. Я отрицательно покачала головой.

– Не думала, что ему понадобится так много времени, – согласилась я.

– Возможно, он сразу уведомил Нерона, и они отправились вместе с патрулем. – Парень прикурил сигарету.

Тут же все взгляды обратились к границе деревьев, и разговор на пару мгновений затих.

Только Каспер с наслаждением выдыхал дым в холодный ночной воздух. Нейт неодобрительно посмотрел на него, и Каспер поднял руки.

– Я свободный человек, малыш, мы ведь не у тебя дома.

Дария хихикнула, а Нейт покраснел.

– Не в этом дело. Ты прекрасно знаешь, что у нас будут большие проблемы, если Уилл нас поймает.

Я пришла Касперу на помощь, быстро сменив тему.

– Значит, это моя единственная задача? Подружиться с Уиллом?

Нейт благодарно взглянул на меня и кивнул.

– Пока что да. Мы будем продолжать попытки связаться с Эви. Как говорила Дария, Нерон вполне мог отправить ее в другой город.

– Кроме того, было бы полезно, если б ты сказала нам, как работает твой дар, – добавил Каспер, подмигнув. – Нам нужно использовать все, что позволит вмешиваться во время.

– Как только сама узнаешь, – поспешил добавить Нейт, и я заметила, как напряглась Дария.

– Вы мне не верите, не так ли? – вздохнула я. – Вы действительно думаете, что мой дар сильнее всех, но я намеренно скрываю это?

– Конечно нет, мы просто хотим… – начал Нейт, но Каспер прервал его.

– Когда ты смотрела в водопад, там можно было увидеть отражение.

Дария нетерпеливо кивнула и вскочила с горящими глазами.

– Значит, мне это не приснилось, – прошептала я. – Что за отражение?

– Помимо того, что водопад – это хорошая метафора таланта идоров – постоянное течение времени, также он является зеркалом опыта, который получил идор во время своего последнего прыжка. – Нейт слабо улыбнулся. – Мы не знаем точно, как это работает и есть ли подобные места в других районах, но отражения видны всем присутствующим. А поскольку половина крови идора течет по твоим венам, мы предположили, что это сработает и для тебя.

Одним прыжком я очутилась на ногах и еле удержалась, чтобы не упасть воду.

– Значит, это была уловка? Вы хотели узнать, есть ли мне что скрывать?

– Мы просто хотели помочь тебе понять…

Каспер снова перевел взгляд на Нейта.

– Почему бы нам просто не прекратить этот маскарад? Да, принцесса, мы привели тебя сюда, потому что хотели узнать, воспользовалась ли ты уже своим даром.

Я покосилась на него, и Дария осторожно сделала шаг ко мне.

– Мы не желаем тебе зла, – попыталась она успокоить меня. – Просто хотим найти Эвелин и узнать, что на самом деле происходит в Тессаректе.

– А я – средство для достижения цели? – усмехнулась я. Шум водопада, казалось, стал громче, но я побоялась отводить взгляд от ребят.

– Ты – подруга Эви. Значит, наша подруга, – уточнил Каспер. – Ты можешь стать ответом на все наши вопросы. В конце концов, мы узнали, что что-то не так, только после того, как Эвелин познакомилась с тобой. Кроме того, все в этом городе убеждены, что твой дар могущественнее остальных. Благодаря особому положению в Омилии ты, безусловно, способна выведать больше.

– И мы не можем позволить себе потратить еще хоть один день, – пробормотал Нейт. – Поэтому и рисковали быть пойманными Уиллом. Нам следовало привести тебя сюда, чтобы узнать правду. Понимаю, что довериться непросто, но у нас нет времени убеждать тебя.

Я смотрела Нейту в глаза, пока раздумывала над их словами.

– Вы действительно просто хотите помочь Эвелин? – осведомилась я наконец. – Я нужна вам только из-за каких-то странных историй обо мне?

Каспер усмехнулся.

– Эти странные истории придутся и тебе по душе, когда войдешь во вкус.

– Я не представляю, в чем заключается мой дар, – честно призналась я. – Только знаю, что происходили странные вещи, которые я не могу объяснить.

– Время покажет. А мы поможем тебе разобраться.

Я посмотрела на друзей Эвелин. Они составляли странную группу, не подходили друг другу, но тем не менее идеально дополняли один другого. Невольно вспомнила о Софии. С Лео и Элли мы всегда составляли именно такое сообщество и были непобедимы. Вместе мы проходили через все трудности, каждый день находя новое приключение. Я постаралась избавиться от этой мысли, прежде чем у меня образуется ком в горле.

– Ладно, – выдавила я. – Что я за это получу?

– Я думал, ты хочешь помочь Эвелин, – пробормотал Нейт, но Каспер обаятельно улыбнулся мне.

– Если поможешь нам, будешь стопроцентно откровенна и не станешь утаивать ничего из своих знаний, отвезем тебя к твоим родителям.

– К каким именно? – подняла я бровь.

– Настоящим.

– Мои биологические родители психически нездоровы, как мне сегодня сообщили. Что я получу от встречи с ними? – Слова прозвучали холоднее, чем я того хотела.

– Это тебе Нерон сказал? Вот уж кто не имеет равных, когда дело касается сказок, – сухо за-метил Каспер.

– Могу тебя заверить, что, например, Эви и Нейт все еще в здравом уме, несмотря на постоянный контакт друг с другом.

Откуда они знают, что Нерон лжет? И зачем ему это делать? Когда я открыла рот, чтобы спросить, Каспер резко наклонился вперед и прижал руку к моим губам, в то время как Дария одновременно с этим выключила фонарик. Нейт быстро встал. Все трое спрыгнули с уступа на землю и потащили меня за собой, я же была слишком озадачена, чтобы отреагировать.

Только когда мы укрылись под деревьями по ту сторону поляны, Каспер отпустил меня.

– Скоро увидимся, принцесса, – прошептал он мне на ухо. Кто-то – Дария? – по-дружески ткнул меня в бок, прежде чем Нейт, выругавшись, подтолкнул ее в спину. Спотыкающиеся шаги девушки все дальше и дальше звучали, теряясь среди стонов корней и шелеста листьев.

Я ни на секунду не подумала последовать за ними или спрятаться. В любом случае мой сталкер нашел бы меня, будь он сейчас в пределах досягаемости. Интересно только, он пришел один или нет.

Если в ближайшее время Эвелин не появится, ее друзья – моя единственная надежда узнать правду о себе и об этом месте. А это означало, что Уилл не разрешит мне поддерживать контакт с ними. Ледяными пальцами я обхватила телефон в кармане куртки. В конце концов, хоть какое-то начало.

Я вернулась обратно на поляну. Мгновение спустя Уилл в ярости бросился ко мне. Как могли Каспер, Нейт и Дария так быстро отреагировать? Чувствовали ли инвенты присутствие себе подобных?

Я скрестила руки на груди и побрела в его сторону. Он произнес все ругательства, с которыми я когда-либо сталкивалась в своей жизни, за считанные секунды преодолевая расстояние между нами. Уилл мог напугать, если хотел того: светлые волосы развевались на ветру, глаза, казалось, обжигали пылающим взглядом, а ноздри неистово подрагивали. Несмотря на осеннюю погоду, одет он был только в футболку и джинсы.

– Не находишь, что вырядился не по погоде? – Прикусив губу, я изобразила невинность. – Как бы не случилось беды.

Уилл остановился так близко, что пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Его сладковатый аромат застал меня врасплох, но я заставила себя невозмутимо смотреть парню в глаза. По его телу пробежала легкая дрожь. Виноват в ней холод или его гнев, я так и не поняла.

– Я знаю кое-кого другого, с кем точно случится беда, если еще раз выкинет нечто подобное, – прорычал он, хватая меня за руку.

– И что же я такого сделала? – спросила я, пока он тащил меня обратно в лес.

– Я убью тебя, – процедил Уилл сквозь стиснутые зубы.

– А разве твоя задача как раз не в обратном? – Я ничего не могла с собой поделать, уж очень забавно было провоцировать парня. Кроме того, я расценивала это как заслуженную месть за пренебрежительное отношение ко мне.

– Ты хоть представляешь, что может случиться, если выйти из дома в это время? Знаешь, как легко схватить тебя, когда меня нет рядом?

– Я думала, что в этом городе безопасно. – Я предприняла попытку вырваться из крепкой хватки, но вскоре бросила это гиблое дело и решила сосредоточиться на том, чтобы не потерять равновесие в темноте.

– Неужели ты настолько глупа, что готова доверять первым встречным? – прорычал он, крепче сомкнув пальцы вокруг моего запястья.

Я заставила его на мгновение остановиться.

– Первым встречным? – повторила я с недоумением. – Если бы мне пришлось выбирать между тобой и кем-то другим в этом городе, то да, я предпочла бы доверять кому угодно. Хуже просто быть уже не может. – Отличная попытка подружиться, Киа.

Уилл рывком притянул меня к себе, и дальше идти пришлось независимо от того, хочу я того или нет.

– Ну и какой чушью тебе забила голову Дария? – В его голосе слышалась насмешка. – Ей следует обзавестись более невзрачной машиной, если собирается проводить тайные встречи по ночам. Дай угадаю, она просто хочет, чтобы ты помогла ей найти подругу. – Я прикусила губу. Откуда он узнал об этом? – Ты не имеешь ни малейшего представления, что народ здесь думает о тебе, – сердито продолжил он. – Хоть раз в жизни включи мозг. Черт побери, да тебя просто хотят использовать!

Меня охватил жар вместе с желанием хорошенько двинуть ему, но я сделала глубокий вдох. «Не ведись на его провокации».

– Скажи еще, что у вас с шефом ко мне бескорыстный интерес!

– Я просто хочу помочь тебе, – выдавил он и сделал шаг вперед.

– Тогда перестань притворяться, что нашел меня только потому, что наблюдал несколько месяцев и имеешь какую-то дурацкую связь со мной.

– За тобой нужен глаз да глаз, ты ясно дала это понять. С тех пор как забрал тебя из той квартиры, ты доставляла мне одни только неприятности.

Жар внутри меня приближался к точке кипения.

– О, пожалуйста, извини, если я усложнила тебе жизнь, – выпалила я. – Прости, если мне не хочется слушать бесчувственного засранца, постоянно осуждающего меня.

Уилл резко остановился, и меня по инерции отбросило назад. Ноги заскользили по влажной листве, и я упала бы, если б он не отреагировал и не схватил меня за предплечья. Парень оказался всего в сантиметре от меня. И пусть я не видела его, но улавливала запах. Этот дурацкий аромат…

– Бесчувственного? – на выдохе прошипел он. – Ты не захочешь знать, какие чувства я испытываю к тебе. – От явственной угрозы в его голосе внутри все похолодело. – Подожди, пока не рассказал Нерону о твоей ночной вылазке. По сравнению с ним я самая лучшая компания, которую можно себе представить. – Горячее дыхание коснулось моего лица, а потом Уилл отпустил мою руку и продолжил путь через лес.

Я не нашлась с ответом. Остаток пути прошел в молчании. Я волей-неволей вспомнила о сегодняшнем видении. В нем Уилл привел меня в место, где мне не следовало находиться, а его пальцы крепко и властно не обхватывали мое запястье. Он покинул видение рука об руку с моим вторым «я». И уверена, в той ситуации он не был моим надзирателем, а действовал со мной заодно.

Я натянула покрывало до подбородка и тяжело вздохнула. Удивительно, но Уилл все-таки позволил мне воспользоваться ванной, прежде чем отправить в постель.

И пусть он ужасно злился на меня, а я переживала из-за реакции Нерона – особенно не накажет ли он Эвелин, – но во мне не осталось ни капли отчаяния прошлой ночи. Даже страх куда-то делся. По венам тек чистый восторг, смешанный с изрядной щепоткой непокорности.

Встреча с друзьями Эви только подтверди-ла мои планы. Даже если в итоге они просто используют меня, у них явно правильная мотивация. Ребята восстали против системы, которая наказывает за нарушение правил пытками. Кроме того, они мне нравились больше, чем все вместе взятые обитатели этого города. Я прекрасно понимала, почему Эвелин подружилась с ними. Сообразительная юная Дария, Нейт – голос разума и ищущий приключений Каспер. С ним я даже ощущала некоторое родство душ. А еще, если не ошибаюсь, между парнями что-то происходит. Я усмехнулась в темноте.

Несмотря на то о чем говорили, они не переставали быть восхитительно нормальными. Такие ребята могли существовать и в моей старой реальности. Когда я подумала об Элли, Лео и Софии, сердце укололо болью. Я вспомнила, как мы с похмелья сидели у Лео на балконе, танцевали в наших любимых пабах, смеялись на лугу перед кампусом до тех пор, пока не заболели животы. Мне вдруг стало трудно глотать.

Я зажмурилась, стиснула зубы и отодвинула воспоминания в самый дальний уголок сознания.

Послышался шорох, а затем спальню осветил тусклый свет. Поймав на себе ледяной взгляд, я моргнула и со стоном села.

Когда зрение обрело четкость, я увидела, как Уилл, одетый только в черную футболку и черные боксеры, расстелил пару одеял с ярким рисунком на полу у моих ног.

Он враждебно зыркнул на меня и швырнул вниз несколько подушек. Мускулы напряглись под футболкой, и я поспешно отвела глаза.

– И как это понимать? – язвительно поинтересовалась я.

– А на что это похоже? – проворчал в ответ парень.

– Мне казалось, я имею право на частную жизнь.

– Думаю, ты потеряла эту привилегию после своей сегодняшней выходки.

Уилл выключил свет, и снова послышался шорох. Он явно улегся у моей кровати.

– Если у тебя есть эта GPS-штука, то зачем тебе спать прямо в моей комнате? – продолжила возмущаться я, опускаясь обратно на подушку. – Ты все равно заметишь, если я уйду.

– Очевидно, она срабатывает недостаточно быстро, как ты успела заметить, – произнес он скорее отстраненно, чем сердито. – Мне нельзя отвлечься ни на секунду.

Наверное, это действительно чертовски утомительно. Однако я быстро отбросила эту мысль, пока не успела почувствовать к парню что-то вроде жалости.

– Какой смысл следить за мной? – спросила я, отчасти чтобы спровоцировать его, отчасти потому, что мне было на самом деле интересно.

– Просто спи. – А вот и знакомый холодок в голосе. – Довольно на сегодня.

Продолжать расспросы не имело смысла, все равно больше ничего из него не вытяну. Но на этот раз Уилл оказался прав. Сегодня был чертовски долгий день, столько всего произошло.

Друзья Эвелин.

Видение.

Разговор с Нероном.

Беспокойство за Эви.

Внезапно навалилась усталость, затуманивая голову. Поэтому я закрыла глаза, и последнее, что услышала, прежде чем отдаться темноте, было тихое дыхание Уилла.

– Киана! Киа, открой глаза.

Крик рассек воздух, больно пронзил тело, завладел сознанием. «Сделайте так, чтобы это прекратилось, пожалуйста, сделайте так, чтобы это прекратилось».

Почувствовав себя плохо, я согнулась пополам. Почему мне никто не помог?

– Перестань кричать, это всего лишь сон. Ты спишь. Открой глаза… – Голос звучал совсем близко, руки обхватывали меня и трясли, впивались в кожу. Реально. Вот что реально.

Я разлепила веки, но вокруг увидела только глубокую черноту. Окружавшая нас тьма выглядела гораздо гуще, чем непроходимый лес, в котором я только что оказалась. Кто-то преследовал меня, желая убить, я…

Поняла, что кричу именно я, когда теплые руки взяли меня за плечи и подняли. Я замолчала. Сердцебиение, казалось, заполнило всю комнату.

«Уилл. Он спал в моей комнате», – напомнила я себе, чтобы хоть как-то зацепиться за реальность. Мне просто приснилось. Это всего лишь кошмар. Я сосредоточилась на дыхании, чтобы успокоить сердцебиение, в то время как мужские руки держали меня всего в миллиметре от теплого тела.

На осознание, что по щекам бегут слезы, и это, как и крик, не является частью моего кошмара, мне потребовалось несколько мгновений.

Я отпрянула, пытаясь отвернуться от парня, но руки на моей спине не сдвинулись.

– Знаю, я идиот, который понятия ни о чем не имеет, – прошептал он сквозь мои рыдания. – Но я рядом, хорошо? – В голове все перемешалось: обрывки слов, эмоций, его лицо. Я не хотела жалости, только не от этого человека.

– Просто представь, что я тебе нравлюсь, – тихо продолжал Уилл, осторожно поглаживая меня по спине. – Представь, что мы познакомились при других обстоятельствах.

Я слушала его и, хотя не могла перестать плакать, ощущала, как постепенно выравнивается дыхание.

– Я здесь. Я рядом. – Парень так часто шептал эти слова, что они заняли мои мысли, стали всем, что я еще могла слышать. Его силуэт слился с окружавшей нас темнотой.

И тут во мне что-то сломалось. Я зарылась лицом в мягкую ткань его футболки, свернулась калачиком у Уилла на коленях, позволяя обнимать себя. Вдохнула его необычный аромат. Весь дом пах им, теперь я это поняла и сосредоточилась на ровном биении сердца у своего уха.

– Все случившееся, – произнесла я спустя вечность, – это мое наказание.

Уилл только крепче прижал меня к себе и опустил подбородок мне на голову. А потом очень медленно начал покачивать меня вперед-назад, как маленького ребенка.

– Неважно, что ты сделала, – прошептал он в мои волосы, – ты этого не заслужила. Прекрати так говорить. Подобного никто не заслужил.

Ответ застрял в горле, у меня больше не осталось сил сопротивляться. Поэтому я представила, что он прав, что он друг, который желает мне помочь и которому я могу доверять.

Мы сидели так, пока рыдания не стихли, а его прикосновения не прогнали холод внутри меня. И даже когда сон сморил меня во второй раз за эту ночь, его руки никуда не делись. Они крепко обвивались вокруг моего дрожащего тела, как будто там им и место.

Пять

Целестин

Когда я проснулась, меня окружало успокаивающее тепло. Может, это солнце, которое разбудило меня? Однако комнату заливал рассеянный серый свет, а капли дождя тихо стучали по закрытому окну. Обычный осенний день.

Я повернулась на другой бок и застыла. Да уж, весьма неожиданный источник тепла. Светлые спутанные пряди падали на лицо Уилла, изогнутые губы были полуоткрыты, а грудь равномерно поднималась и опускалась. Он лежал на спине и, поскольку в покрывало оказалась завернута я, мне открывался идеальный вид на его обнаженный рельефный пресс.

Так что прошлой ночью мне ничего не привиделось. При мысли о том, как Уилл обнимал меня, тело бросило одновременно в жар и холод.

Я осмелилась еще раз покоситься на парня. Как можно иметь такие светлые ресницы? И как, черт возьми, он так спокойно спит на спине? Идеально подходящая поза для того, чтобы заснуть в его объятиях.

В ужасе от собственных мыслей я освободилась от одеяла так осторожно, как только могла, и поднялась с кровати. На цыпочках прошла по деревянному полу и перешагнула через его импровизированную кровать, на которой ему собственно и следовало провести ночь. Я поспешила к винтовой лестнице, даже не оглянувшись. Не дай бог он сейчас проснется и обнаружит, что мы уснули в одной постели.

Дойдя до ванной, я осторожно закрыла за собой дверь и выдохнула с облегчением. Посмотрела на свое опухшее лицо в зеркало и покачала головой. Глаза покраснели, а тени под ними не делали взгляд выразительнее, однако со времен истории с Нийолом я привыкла к подобному. Сердце билось как сумасшедшее, и мне это совершенно не нравилось. Неужели я в очередной раз потеряла рассудок?

В моей жизни творился абсолютный хаос, а все, о чем я могла думать – это ощущение рук Уилла, обнимающих меня.

Что вчера произошло? Он лег в моей комнате, чтобы я больше никуда не убежала. По всей вероятности я разбудила его, бурно отреагировав на кошмар, но все же его реакция показалась мне неожиданной и не соответствующей тому, как холодно парень вел себя по отношению ко мне последние дни.

Он уже во второй раз стал свидетелем момента, когда я расклеилась.

Я не могла отрицать, что его присутствие делало ситуацию немного терпимее. Близость Уилла неожиданно дала надежду, что я переживу все это.

«Я здесь», – мягко прошептал его голос. Быстро наклонившись, я повернула кран и плеснула ледяной воды в разгоряченное лицо.

Прямо сейчас у меня есть дела поважнее. К тому же после последнего фиаско я сыта по горло романами!

Нельзя позволять себе учащенное сердцебиение от одного взгляда на него. Ничего хорошего из этого не выйдет. Кроме того, Уилл что-то вроде моего тюремщика. Что со мной не так?

Не зная, что делать дальше – о возвращении в спальню не могло быть и речи, – я распахнула дверь, но решение нашлось само собой. Уилл стоял на пороге со скрещенными на груди руками и усталым взглядом.

– Мы проспали, – сообщил он ничего не выражающим тоном, проходя мимо меня в ванную. – Тебе нужно быть в Омилии через десять минут, так что поторопись.

Дверь захлопнулась за ним, и это мгновенно вернуло меня в реальность.

Меня устраивало, что мы не будем обсуждать ночной инцидент. Уилл только что вернул мое представление о себе в привычное русло.

– Время течет линейно, и оно ни для кого не останавливается, – провозгласил Пикабо Ирвинг, сегодня одетый в темно-синий бархатный костюм.

Я и еще пять одаренных стояли перед ним в центре Идора. Причем с парой из них, маленьким мальчиком с азиатскими чертами и девушкой с темными дредами, меня вчера знакомил Нерон, но я снова забыла их имена. Каменный бассейн, в который Эви прыгнула два дня назад, выглядел глубоким и темным, а воздух вокруг казался спертым. Я постаралась сделать вид, будто вижу все это впервые.

– Он имеет в виду ни для кого, – прошептала девушка, которая вчера играла мальчугану на гитаре – кроме пноэ и чоев.

Мальчик хихикнул, и Пикабо бросил на них строгий взгляд.

По дороге сюда Уилл не соизволил рассказать, чего мне ожидать сегодня, и Нерон тоже не явился, но Пикабо Ирвинг ненадолго отвел меня в сторону и объяснил, что мне разрешено присутствовать на уроке, чтобы получить представ-ление о даре идоров.

– Это поможет тебе раскрыть собственные способности, – произнес он с легкой улыбкой. – А позже мы сможем пообщаться, тогда я расскажу, откуда мы с твоим дедом знаем друг друга.

Он говорил со мной так, будто мы сто лет знакомы. Сложно было не симпатизировать мужчине с такими-то ямочками на щеках.

Однако меня не покидало ощущение, что этот урок проводится только для меня. Группа оказалась очень разнородной: начиная с маленького мальчика, наверняка младшего школьного возраста и заканчивая девушкой с дредами, которая выглядела на несколько лет старше меня. У большинства присутствующих был такой вид, будто им до смерти скучно. Непохоже, что они узнавали что-то новое. Кроме того, они постоянно избегали моего взгляда.

Все в группе оделись в синее, поэтому я предположила, что они, как и Эвелин, принадлежат к идорам. Я тоже выбрала темно-синий брючный костюм. Немного адаптироваться, пожалуй, не помешает.

После вчерашней встречи с друзьями Эвелин я поняла, что нужно привлекать как можно меньше внимания, если хочу узнать больше об этой жизни. У меня не хватало времени взглянуть на телефон, который все еще находился в кармане пальто. Я решила сделать это при первой удобной возможности. Хотелось как можно скорее увидеть кого-нибудь из них.

– Майла, не могла бы ты, пожалуйста, выступить и объяснить, что произойдет, если ты сейчас уйдешь под воду? – прервал мои размышления голос Пикабо.

– Серьезно? – застонала девушка с дредами и подняла бровь. Рыженькая пышечка с красивыми блестящими кудрями, стоявшая наискосок от меня, закатила глаза.

Нашего преподавателя это не смутило.

– Немного уважения, если позволите. Для вас это рутина, потому что вы видели это в течение многих лет, но для Кианы это новый, неизведанный мир.

Ну класс. Жар разлился у меня по щекам, когда все повернулись и посмотрели на меня отчасти любопытными, отчасти холодными взглядами. Я вызывающе оглянулась.

– Даже для Декса это детский сад, – простонала Майла, взъерошивая малышу волосы. – Не понимаю, зачем она пришла к нам, с таким же успехом могла пойти к пиро.

– Ответь на мой вопрос! – достаточно резко потребовал Пикабо Ирвинг.

Вздохнув, она подошла к краю бассейна.

– Ничего не случится, – заявила она, скрестив руки. – Потому что еще даже не полдень.

– И что это значит? – кивнув, поинтересовался он.

Мальчуган шагнул вперед.

– Это означает, – проговорил он высоким голосом, – что мы можем прыгать в воду только после захода солнца.

– Очень хорошо, Декстон, – с улыбкой похвалил его старик. – А что будет, если мы прыгнем после захода солнца?

Малыш, казалось, сейчас откровенно наслаждался происходящим.

– Мы поворачиваем время вспять. Но всегда остаемся в одном месте. Если я прыгну с Майлой, то мы сможем сдвинуть время почти на пять минут, – гордо провозгласил он.

– Верно. – Пикабо Ирвинг повернулся ко мне. – Чем больше идоров одновременно использует свой дар при погружении под воду, тем больше промежуток времени, на который они вернутся назад.

– И вернуться вперед мы уже не можем, – нетерпеливо добавил Декстон.

– И снова правильно. Идоры так же, как и пиро, не могут вернуться к отправной точке в настоящем, как только окажутся на новой временной шкале.

Вот почему Эви осталась полностью сухой после того, как прыгнула в бассейн с водой. В новой реальности прыжок так и не произошел.

Я решила смириться с тем, что все присутствующие считают меня полной идиоткой.

– Почему способность ограничена определенным временем суток? – спросила я.

– Ну, угадай с трех раз, – усмехнулась Майла.

– Манипулирование временем – очень опасное дело, Киана, – снова зазвучал глубокий голос Пикабо. – Даже если идор самостоятельно переместится во времени, могут произойти серьезные неприятности, если даже маленькая деталь выйдет из-под контроля или у кого-то окажутся неправильные мотивы. Природа предусмотрела и ограничила применение дара, чтобы сделать злоупотребления маловероятными.

– Как будто инвенты и так мало нервничают, – тихо бросила рыжеволосая девушка.

Я молча согласилась с ней.

– Вы сказали, что идоры и пиро не могут вернуться в свое первоначальное время. А что насчет двух других?

Старик лучезарно улыбнулся, отчего его морщинистое лицо еще более сморщилось.

– Кто может ответить Киане на этот вопрос?

– В какое исходное время ты хочешь вернуться, скажи, пожалуйста, когда остановишь время или повторишь его, умница? – с насмешкой проговорила Майла, а рыжая и двое других рассмеялись. Пикабо одарил их суровым взглядом, заставляя успокоиться.

Декс, напротив, повернулся ко мне с приветливой улыбкой.

– Пноэ останавливают время, находясь в свободном падении, а чои повторяют любой момент, который им нравится, когда находятся под землей, – объяснил он поучительным тоном, и мне пришлось улыбнуться, потому что этот ученик начальной школы больше понимал, чем я.

– Но какой смысл останавливать время, когда все равно находишься в воздухе?

– Поздравляю, ты поняла суть происходящего, – заметил сидящий передо мной рыжеволосый парень и даже не потрудился повернуться в мою сторону. – По сравнению с нами остальные вообще ничего не могут.

Пикабо выглядел так, словно серьезно пожалел о том, что созвал это собрание.

– Пноэ могут полностью получить доступ к своему дару только в том случае, если практикуют его вдвоем.

Он бросил взгляд на огромные каменные настенные часы, висевшие над водоемом. В большой стрелке, прозрачной и широкой, отражались волны. Внутри нее, казалось, бушевала какая-то легкая игра воды.

– Думаю, этого достаточно. – Пикабо хлопнул в ладоши. – Встретимся еще раз у центра в половине седьмого.

Группа вздохнула с облегчением, все пятеро сразу вскочили и пошли прочь. Декстон помахал на прощание, что вызвало у меня улыбку, хотя девушка с дредами угрюмо потянула его за собой.

Наконец, за учениками Идора закрылась дверь, и я осталась наедине с Пикабо Ирвингом. Внезапно мне стало очень тепло в одежде с длинными рукавами.

Я так глубоко вдохнула, что почувствовала, будто легкие вот-вот разорвутся.

– Вы могли бы мне все это просто рассказать, – нарушила я тишину. К чему позорить меня перед людьми, которые все равно терпеть меня не могут?

– Важно, чтобы ты общалась с единомышленниками, моя дорогая, – спокойно ответил он, взмахом руки приглашая следовать за собой. Мы шагали вдоль бассейна. Особенно высокая волна разбилась о край, и капли воды попали на мою штанину.

– Они, кажется, не считают меня единомышленницей, – пробормотала я.

– Дай им время, – попросил он, успокаивающий звук его голоса окутал меня, словно теплое одеяло. Как мужчина это делал? – Они всю свою жизнь были запрограммированы на то, чтобы держаться подальше от аномалий, – продолжал он. – И ты пугаешь их, потому что им кажется, будто они проводят время с кем-то из чуждой стихии, что до сих пор было строго запрещено.

Ну да, конечно, пугаю я их. Майла не боялась меня, скорее вела себя так, словно я что-то ей сделала или просто раздражаю своим существованием. Тем не менее я ценила, насколько искренне мужчина говорил со мной, вместо того чтобы о многом умалчивать, как Нерон.

– Аномалия, – повторила я. – Почему правила нарушили мои родители, а винят все меня? – Я обняла себя и прошла мимо Ирвинга к горному выступу, который напомнил мне о вчерашней ночи. Помещение оказалось значительно больше, чем выглядело на первый взгляд. – И вообще, я так и не поняла, из-за чего весь сыр-бор. – С Эвелин и Нейтом же ничего не произошло за время дружбы…

– Я догадываюсь, как это смотрится со стороны, – ответил он. – Ты едва соприкоснулась с правилами этого мира и, понятное дело, еще не воспринимаешь их всерьез, потому что не осознаешь их значимости.

Внезапно Ирвинг уставился вдаль, казалось, он меня больше не замечал. Намеренно или нет, но сработало. Я прислушалась к плеску волн и погрузилась в его историю, на время отбросив негативные мысли о других идорах.

– Когда ты достаточно подрос, чтобы впервые понять, что отличаешься от других, что в тебе есть нечто, делающее тебя особенным, не слишком заботишься о правилах. Твой дед – Марино – был на два года старше меня, когда мы впервые встретились в Омилии.

Он сделал небольшую паузу и сел на богато украшенную скамью, вырезанную в горном уступе под настенными часами и, казалось, поднимающуюся прямо из камня. Я устроилась рядом и посмотрела на его профиль с густыми седыми бровями и бугристым носом. Как выглядел мой дед?

– Он отец моей матери или отца?

Пикабо Ирвинг слабо улыбнулся.

– Твоего отца – мы оба идоры, или, по крайней мере, были ими до того, как у нас родились дети.

– Ах, ну да. – Я вспомнила слова Эвелин: моя мать принадлежала к стихии огня. – И он?..

В том, как старик говорил о нем, звучало изрядно тоски.

– Он умер в прошлом году, – подтвердил Ирвинг сдавленным тоном. – Он жалел, что вы не сможете познакомиться, но очень любил тебя и всегда интересовался твоей жизнью. Всегда стремился читать отчеты твоих приемных родителей и знать, что тебя беспокоит.

Я сглотнула.

– Как мне с этим справиться? Как мне просто признать, что вся моя жизнь была обманом?

Мое признание прозвучало более плаксиво, чем хотелось. В присутствии этого человека я чувствовала себя гораздо увереннее и не желала скрывать эмоций. И пусть он работает на Нерона, чего мне ни в коем случае нельзя забывать, но все же кажется мне заслуживающим доверия.

– Может, стоит попытаться рассматривать происходящее как развитие, а не как альтернативную реальность. Например, твоими родителями навсегда останутся те люди, что вырастили тебя и заботились о тебе. Для них ты навсегда останешься дочерью, даже если будут считать тебя погибшей. Часть тебя будет продолжать жить в них, как и в твоих друзьях. В этом маленьком, защищенном мире ты навсегда останешься их Киа. Так же, как ты всегда существовала в нашем мире, сама не подозревая об этом.

С удовольствием бы поведала старику, что друзья ненавидят меня, а родители на протяжении нескольких месяцев не обменялись со мной ни единым словом, но меня слишком удручала эта тема, поэтому я постаралась снова направить разговор в безопасное русло.

– Мой дедушка тоже жил в этом городе?

– О да, – хитро улыбнулся Ирвинг. – Мы все поселились в этом городе, как только стало ясно, что одаренные.

– И как именно это работает? – спросила я. – Что, если у идора родится несколько детей? Значит, все унаследуют дар?

– Нет, дар наследует первый ребенок, – терпеливо объяснил он, водя пальцем по губам. На среднем пальце он носил широкое кольцо, с выгравированным на нем перевернутым треугольником. – В каждом поколении должно быть шестнадцать одаренных из каждой стихии, поэтому зависит от того, сколько народу из предыдущего поколения имели потомство. Первые шестнадцать детей, столкнувшись с соответствующей стихией, наследуют дар. Если кто-то… потерпит неудачу, дар получит следующий потенциальный носитель.

– Значит, это могут быть и братья, и сестры?

– Да, даже сейчас есть пара братьев и сестер в нашем центре. У Декстона – маленького мальчика, которого ты только что видела, – старшая сестра тоже принадлежит к идорам.

– А как вы думаете, каким даром я обладаю? – Я уже задавала этот вопрос Нерону, но его ответ прозвучал слишком расплывчато.

– Мне так же любопытно, как и тебе, – рассмеялся Ирвинг. – «Вот увидишь, – частенько говорил Марино, – когда-нибудь малышка спасет наш мир».

– Вероятно стоит сначала посмотреть, как я спасаю себя, – вырвалось у меня.

Каспер: Хочешь отправиться в самый крутой район города, принцесса?

Невольно на моих губах заиграла усмешка. Я поспешно набрала ответ.

Я: И как мне выбраться отсюда так, чтобы никто не заметил?

Я смотрела на бегущие волны и плакучую иву посреди озера. По словам Пикабо, мне нужно вернуться в центр Идора в половине восьмого и использовать перерыв на обед, чтобы подружиться с другими идорами. Но черта с два я стану умолять, чтобы меня приняли в компанию! Я определенно слишком горда для этого. Так что сообщение Каспера пришло как раз вовремя. Да и ответил он мне немедленно.

Каспер: Подземный город, Киа. Решайся, уверен, тебе тоже хочется узнать необычную часть себя.

И тут же прислал вдогонку.

Каспер: Идоры ничего не имеют против пиро.

Моя усмешка стала еще шире. Я как раз собиралась ответить, когда ощутила осторожное прикосновение сзади, и со мной едва не случился сердечный приступ. Как можно незаметнее я опустила телефон в карман пальто и обернулась.

– Дария! – выдохнула я. – Нельзя же так подкрадываться!

– Прости! – хихикнула она. Ее стройное тело буквально тонуло в светло-сером пуховике, повязанном бледно-голубым шарфом. Я увидела приветливое лицо, и внутри сразу потеплело от радости.

– Я здесь, чтобы похитить тебя на обед, если не против.

Я нервно оглянулась на входные ворота Омилии, но по-прежнему никого не заметила, поэтому ответила ей улыбкой.

– Идеальный момент. Идем быстрее, я умираю с голоду!

Она схватила меня под руку и вдоль озера повела прочь от главного здания.

– Как думаешь, если нас увидят вместе, это вызовет вопросы? – поинтересовалась я, вспомнив вчерашние слова Уилла после того, как он забрал меня из леса. – Ах, черт, вспомнила. Уилл вчера обнаружил, что твоя машина припаркована на опушке.

Дария махнула рукой.

– Не так уж страшно, я инвент идоров. Он сильно злился?

Она улыбнулась с намеком, а к моим щекам прилил жар при воспоминании о том, как он обнимал меня после кошмара.

Я откашлялась.

– О да, – поспешно отозвалась я, – он угрожал убить меня. – Я заставила себя рассмеяться. – Интересно, почему Нерон до сих пор не прочитал мне проповедь о том, как опасно оставлять дом без присмотра.

– Наверное, затишье перед бурей, – предположила Дария.

Омилия и озеро исчезли из вида. По узкой улочке мы шагали вниз по склону. Натянутые между домами бесчисленные гирлянды сверкали синими огоньками на фоне серого полуденного неба. За крышами вдали виднелась остальная часть района Идора – изящные готические сооружения, остроконечные арки, колонны на небольшой площади. Я снова перевела взгляд на дорогу. Уютные кафе и разнообразные магазинчики с темно-серыми фасадами выстроились в ряд, из одного доносилась веселая музыка. Антикварная лавка расположилась между кондитерской и бутиком с одеждой из прошлых коллекций, дальше находился книжный магазин. Удивительно, но все витрины были украшены синими предметами: синие пирожные, синий чайный сервиз, синяя одежда и синие книжные переплеты.

– Скажи, тебе не кажется, что они слишком серьезно относятся к своей стихии? – не удержалась я от смешка.

– Воспринимай это как своеобразную национальную гордость, – рассмеялась Дария, – ведь именно этим мы отличаемся от других.

Здесь тоже царило оживление, люди торопливо проходили мимо, несмотря на собирающуюся грозу сидели перед магазинами на деревянных стульях и наслаждались обедом.

– Мне написал Каспер, – сообщила я, когда мы остановились перед старомодной булочной. – Попросил прийти к нему сегодня через подземный город. Но в половине седьмого мне нужно на урок в Омилии. Кстати, ты знаешь Пикабо Ирвинга? Можно ли ему доверять?

Дария пожала плечами.

– Идор в достаточной степени заботится о нем, он один из наставников, но всегда советуется с Нероном, поэтому точно не знаю.

Мы вошли в булочную, и над нами звякнул небольшой колокольчик. Запахи только что испеченных булок, сыра и бекона окружили нас, и мой желудок сжался в радостном предвкушении.

– Он рассказал мне о моем дедушке… – начала я, пока мы стояли в очереди.

Дария бросила на меня обеспокоенный взгляд.

– Марино Либерт, да… он тоже был наставником в Омилии.

– Что значит «наставником»?

– Наставником становятся, когда передают дар своим детям и теряют его сами. Задача наставников – помочь новичкам освоиться, показать, как контролировать дар.

– Девушки, готовы заказать?

Мы обе подняли глаза. За прилавком стояла круглолицая женщина с румяными щеками и темными вьющимися волосами. Вокруг бедер у нее был повязан голубой фартук. Я даже не заметила, что подошла наша очередь.

– Привет, Карла, – сказала Дария и обняла меня за плечи. – Хочу познакомить тебя со своей новой подругой.

– Моя милая! Я тебя и не узнала! – воскликнула женщина, лучезарная улыбка расползлась по ее круглому лицу. Зеленые глаза просияли. Она вытерла руки о фартук, прежде чем обойти прилавок, чтобы поприветствовать нас.

– Где ты оставила Эвелин? – спросила Карла.

Дария скривилась.

– Долгая история, как-нибудь потом расскажу. Это Киа.

Сияющий взгляд сфокусировался на мне, и Карла протянула руку.

– Добро пожаловать.

– Во всем Тессаректе это лучшее место, где пекут хлеб, – порекомендовала Дария, и Карла усмехнулась.

– Делаем все возможное. Ну что, тебя совсем недавно поймали, Киа?

– Поймали? – нахмурилась я.

– Никогда не видела тебя здесь, а я знаю всю округу… так что, скорее всего, тебя завербовали совсем недавно. В твоем возрасте это должно быть непросто.

Все еще ничего не понимая, я повернулась к Дарии, которая начала смеяться.

– Карла, это Киана Либерт, – уточнила девушка, – а не одна из новых инвентов.

Глаза хозяйки булочной широко распахнулись.

– Боже мой! – воскликнула она, и, прежде чем я поняла, что происходит, меня заключили в теплые, пахнущие хлебом объятия. Удивленная, я посмотрела на Дарию через плечо Карлы. Та только пожала плечами, ухмыляясь.

Отстранившись, женщина положила руку мне на плечо.

– Если тебе что-нибудь понадобится, ты всегда можешь найти меня здесь. Выбери что-нибудь… – она махнула рукой в сторону наполненных хлебом стеклянных витрин, – за счет заведения!

Карла отступила за прилавок, и я с недоумением заметила, как она смахнула слезу с уголка глаза, прежде чем исчезнуть через дверь, которая, вероятно, вела в пекарню.

Пораженная, я повернулась к Дарии.

– Что это было?

– Карла тоже инвент идоров, – пояснила она. – Хотя пик ее активности уже прошел, она всегда все знает. Благодаря мне, – подмигнула девушка. – В отличие от остальных идиотов, которые тебя боятся, Карла реально смотрит на ситуацию и может понять, через что тебе пришлось пройти… Ах, и она не говорит об этом всем подряд, но я почти уверена, они с твоей матерью дружили.

Я распахнула глаза и собиралась переспросить, но из двери появилась Карла с подносом, посмотрела на нас и поставила его на прилавок между нами. Я обнаружила самые разнообразные сэндвичи и две дымящиеся чашки, на которых красовался золотистый, слегка облупившийся перевернутый треугольник.

– Я собрала для вас всего понемногу, – произнесла она, но тут же отвернулась, когда зазвенел дверной колокольчик и в магазин вошли новые покупатели.

Дария подхватила поднос и повела меня между столиками к окну. Мы сняли с себя куртки и уселись на покрытую подушками скамью. С этого места открывался потрясающий вид, почти такой же красивый, как из моей комнаты. Остроконечные темные башни и крыши выстроились рядом с деревьями вокруг круглой площади с колонной посередине, которую я уже видела со стороны аллеи.

Я снова посмотрела на Дарию, которая как раз разрезала сэндвичи.

– Как она могла быть подругой моей матери? – осторожно прошептала я, настороженно глядя на соседний столик, но сидящие за ним девушки были поглощены жарким спором и не обращали на нас внимания. – Если моя мать была пиро, а Карла – инвент идоров…

Дария подняла бровь и сунула мне ржаной хлеб, начиненный беконом и грибами.

– Наше поколение, вероятно, не первое со склонностью к мятежу…

– Нерон ничего не знает об этом?

Она покачала головой и сделала глоток чая.

– Нерон тогда еще не был старейшиной, и поэтому ничего об этом не знает. Очевидно, у твоих родителей имелись друзья с обеих сторон, которые часто помогали им. Их разоблачили только когда тебе исполнилось больше года. Они каким-то образом ухитрились скрыть беременность твоей матери. Прежде чем спросишь, трудно ли найти этих друзей, – Дария понизила голос, – Карлу не заставишь говорить об этом.

Я кивнула и сделала большой глоток. Одно только то, что в этом городе есть люди, которые были на стороне моих биологических родителей, а следовательно, и на моей, вселяло в меня немного надежды. Однако сердце слегка кольнуло, когда я подумала о том, что прожила с настоящими родителями в течение года, прежде чем меня удочерили. Как такое возможно?

Некоторое время мы молча поглощали еду, пока Дария не откинулась назад и снова не нарушила тишину.

– Что за урок ты посетила?

Я пожала плечами и сунула в рот последний кусочек белого хлеба с жареными овощами, который запила глотком фруктового чая.

– Ну, это была катастрофа. Пикабо Ирвинг заставил пятерых идоров пойти со мной в центр и объяснить, как работает их дар. Я рада, что меня хотят посвятить во все это, но по неизвестной причине народ меня терпеть не может и явно был очень недоволен.

Дария закатила глаза.

– Не переживай, они просто завидуют появлению новой звезды, ведь одаренные ненавидят быть не в центре внимания.

– Я вовсе не хочу быть в центре внимания, – мрачно пробормотала я.

– Извини, но, по-моему, тебе пора привыкать, – пожала плечами она. – Дай угадаю, наверняка одной из них была Майла.

Я кивнула, и она фыркнула.

– Знаешь, в этом городе очень трудно найти одаренных без короны на голове. Раз могут совершать прыжки во времени, они все считают себя вундеркиндами. Это замечательно, но не так здорово, когда есть всего несколько минут и за тобой постоянно следят. – Она пренебрежительно скривила рот. – Большинству всю жизнь достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы получить все, что хотели. И как можешь себе пред ставить, деньги тоже не проблема, если Омилия взяла тебя под свое крыло. Не то чтобы я жалуюсь. Когда меня завербовали пять лет назад, единственной альтернативой было переходить из одной семьи в другую, пока наконец не достигла бы совершеннолетия.

Мне снова вспомнился вчерашний разговор.

– Что имел в виду Нейт, когда сказал, что у них нет рычагов воздействия на Каспера и тебя?

Дария попыталась улыбнуться, но глаза остались холодны.

– Нет семьи – нет рычагов давления, – едва слышно пояснила она.

– Мне очень жаль, – поспешно произнесла я, дергая за этикетку чайный пакетик. – Не знала этого. – Ну вот, я не единственная в городе, кому пришлось разделить эту долю.

– Все в порядке. – Она легко взмахнула рукой. – Перейдем к более интересным темам: как дела с Уиллом? – Девушка с улыбкой наблюдала за мной.

– Я же тебе уже говорила, – простонала я, но рассмеялась, увидев ее восторженное лицо.

– Значит, никаких успехов в налаживании контакта?

Я покачала головой и прикусила губу.

– Он спал в моей комнате, чтобы было проще наблюдать за мной.

Она взвизгнула.

– Уилл точно влюблен в тебя!

– Ну ладно, придется все рассказать, чтобы ты выбросила эту мысль из головы.

Я поведала ей о своем кошмаре и о том, что утром проснулась с Уиллом в одной постели, но он снова обращался со мной как с пустым местом.

Дария с мечтательным видом посмотрела в окно.

– Лучше и не придумаешь, Киа. Он у тебя на крючке. Еще пытается сопротивляться, но долго это не продлится…

– Но я не хочу, чтобы он был на крючке, – возразила я.

– Почему? – усмехнулась она и сделала глоток чая. – Разве ты не находишь его горячим?

– Я одарила ее негодующим взглядом. – Лад-но, но это может помочь нам вернуть Эвелин, – добавила девушка.

– Я только этого и хочу, – проговорила я. – Кроме того, ты не знаешь, что случилось с моими прежними отношениями…

Дария закинула ногу на ногу.

– Я – само внимание.

Прежде чем успела проклясть себя за то, что затронула эту тему, в кармане пальто раздался звуковой сигнал, и я поспешно вытащила телефон.

– Каспер хочет знать, что я решила, – сообщила я.

К счастью, девушка позволила себя отвлечь.

– Не сомневайся, иди. Нейт сказал бы, что это слишком опасно, но иногда он чересчур зажат.

Я рассмеялась.

– Каспер написал, что мне нужно идти через подземный город. Как это сделать?

– От Карлы нам известен секретный вход, через который можно проскользнуть не преодолевая барьер. Я отведу тебя туда! На рынке Пиро происходит столько всего, что никто нас не заметит. Из-за этого и Уиллу будет сложнее найти тебя.

– Только ради того, чтобы потрепать ему нервы, эта затея стоит того, – заявила я. – Вы упоминали, что ничего страшного, если меня увидят там, да? Потому что я тоже наполовину пиро? Нерон говорил, что мне не следует контактировать с другими одаренными, но что он сделает? Моя вылазка прошлой ночью не имела никаких последствий.

– Да, все будет хорошо. У нас есть предположение, что ты в любом случае сможешь извлечь больше из своего особого положения в Омилии…

Я вздохнула.

– Наверное, мне придется воспользоваться им, если это поможет вернуть Эвелин. Как думаешь, где она?

Лицо Дарии помрачнело.

– Чувство говорит, где-то на севере. Скорее всего, ее под каким-нибудь предлогом отправили в другой город, расстояние кажется небольшим. Нерон и Арья постараются избежать внимания любой ценой. И самое главное, они не желают, чтобы ты думала, будто они что-то скрывают.

– Потому что хотят, чтобы я им доверяла, – заключила я. – Чтобы работала на них.

– Точно. Поэтому лучше не вызывать подозрений, и если спросят, что ты делала у Пиро, или если попадешь в беду, то просто говори, что ничего не знаешь об этом мире, и обвиняй во всем любопытство, ведь каждую секунду ты узнаешь что-то новое.

Дария обхватила пустую чашку руками и ободряюще улыбнулась мне. Ногти у нее были накрашены темно-серым блестящим лаком.

– Это не так далеко от истины, – согласилась я. – Если бы не встретила тебя, я бы, наверное, поступила именно так.

– Ну вот видишь – она бросила взгляд на серебряные наручные часы. – Думаю пора потихоньку отправляться в путь. Конечно, не без того, чтобы упаковать с собой десерт от Карлы. Теплый хлеб с нежным тающим шоколадом, марципаном и цукатами – неважно, насколько ты сыта, это нельзя пропустить.

Шесть

Циан

Колокольчик зазвенел над нами, когда мы покинули уютное тепло лавки. Мы бок о бок шли по склону между маленькими магазинчиками, Дария с горячим какао в бумажном стаканчике, я с серебристо-голубым бумажным пакетом, в котором находился десерт. Карла сунула его мне на прощание. После того как женщина повернулась к нам в последний раз и взяла с меня обещание, что вернусь, у нее на глаза навернулись слезы. Мне показалось, в ее взгляде промелькнуло что-то вроде паники.

Я отодвинула на задний план желание задавать вопросы и оставаться в пекарне, пока Карла не расскажет все, что знает о моем прошлом и прошлом моих настоящих родителей. Приходило все больше и больше клиентов, и владелица была слишком занята.

До того как достичь подножия огромной каменной лестницы в конце поросшей травой улицы, Дария втащила меня в узкий переулок. Между расположенными друг напротив друга домами оставалось едва ли пару метров, здесь тоже виднелись сверкающие синие гирлянды, но место казалось безлюдным. Шум с главной улицы доносился приглушенно, как будто кто-то убавил громкость. Однако здания выглядели жилыми – между упавшими цветочными горшками перед входом в дом дремала кошка, а на веревках на балконе второго этажа сушилась одежда.

– Мы на месте, – объявила Дария, остановившись перед обветшалой деревянной дверью с латунным кольцом.

– Где именно? – растерянно пробормотала я, но она уже распахнула дверь и толкнула меня в темноту.

– Спускайся по лестнице, затем поверни в первый коридор справа и следуй на шум, ты его не пропустишь. Я бы показала, но мне нужно на следующую смену. Долг зовет! Увидимся сегодня вечером, хорошо? Снова у водопада?

Я осталась в одиночестве в абсолютной темноте.

Дверь захлопнулась. Кроме монотонно капающей воды, которая, вероятно, падала с потолка, я не слышала больше ни звука.

– Ну супер, Дария… – пробормотала я, нащупывая в кармане пальто мобильник, чтобы включить фонарик.

Когда свет разрезал темноту, я вздрогнула. У моих ног начиналась лестница. Всего один шаг, и я бы рухнула вниз. Рядом нашлась только одна дверь, в остальном комната была размером не больше кладовки, да и запах напоминал о ней.

Одной рукой я нащупала прохладные перила, а другой попыталась как можно лучше осветить дорогу вниз.

Из-за разной высоты ступеней мне приходилось двигаться предельно осторожно, чтобы ненароком не споткнуться. Слабый свет фонарика не давал понять, насколько далеко я упаду, если поскользнусь.

Целую вечность я слышала только собственное прерывистое дыхание и бегущую воду, но затем до меня донеслось отдаленное гудение голосов и что-то похожее на объявление по радио. Я ускорила шаг и чуть не упала, когда каменная лестница резко оборвалась. Оказывается, я вышла на перекресток трех туннелей и теперь видела слегка поцарапанные медные таблички, которые висели у входа в каждый. Прямо был Чой, слева Пноэ и справа Пиро. Золотисто-желтый, серый и ярко-красный… По рукам побежали мурашки, не имеющие никакого отношения к холоду. Как же много я еще не знала. И как много предстояло открыть.

Помня слова Дарии, я направилась в коридор справа. Телефон опустила обратно в карман, потому что глаза привыкли к темноте. На потолке мерцало несколько огоньков, но они только усиливали зловещую атмосферу.

После короткой прогулки шум стал громче, и в конце коридора появился свет. Сверху из круглого отверстия, которое оказалось достаточно широким, чтобы протиснуться через него, свисала веревочная лестница. Я ухватилась за средние перекладины и запрокинула голову. Сквозь решетку просачивались полоски света, и шум слышался явно надо мной, так что я собрала волю в кулак. Лестница застонала под моим весом, веревка натянулась. Пальцы стали мокрыми от пота, а сердце колотилось как бешеное. Поднявшись на пару метров от земли, я внезапно очень испугалась высоты. Только не думать об этом слишком долго…

Оказавшись наверху, я ухватилась за перекладину одной рукой и потянулась к решетке другой. И застонала от облегчения, когда решетка поддалась. Я как можно тише отодвинула ее в сторону и просунула голову в дыру. Прямо передо мной находилась гигантская шахта, поток воздуха в которой откидывал мои волосы назад и заглушал шум голосов. Вода капала на камень, и я больше ничего не смогла разглядеть. Полностью подтянувшись, я вернула решетку на место. Затем очень осторожно встала и посмотрела через стену, которая возвышалась надо мной. Там обнаружилась платформа, на которой стояли люди, многие из которых несли рюкзаки и фотоаппараты – скорее всего, туристы.

Я выбралась на край платформы по правую сторону от стены. Казалось, никто не обратил на меня внимания. Я осторожно осмотрела окрестности. На другом конце платформы в очереди стояли несколько человек и один за другим проходили через серебряную вращающуюся дверь. После того как засовывали билеты в специальное отверстие, синий свет сканировал их, затем барьер на несколько секунд открывался, освобождая путь. Наверное, это и есть та самая магическая мера безопасности, которая понимала стихию одаренного. Сердцебиение немного успокоилось, когда я смешалась с ожидающими людьми. Они были слишком заняты фотографированием, чтобы удивляться моему внезапному появлению.

Я протолкнулась вперед, взглянула вниз и рефлекторно отпрянула. В нескольких метрах под нами сквозь темноту с шипением проносились белые вагоны, оставляя за собой густые облака тумана. Прямо передо мной сквозь клубы дыма мелькали рельсы. Как, черт возьми, их заставили парить в воздухе?

– Третий путь, красный-два в направлении на юг будьте внимательны при посадке.

Взгляд метнулся к цифровому дисплею, который находился надо мной. Названия остановок непрерывно бежали по нему. «Центр», «Центральное кладбище», «Мельница», «Рыночная площадь»! Теперь оставалось надеяться, что в этом городе имелась только одна рыночная площадь, а не по одной в каждом районе.

Напрасно я переживала: старомодный поезд, остановившийся на окруженный брызгами воды платформе, был украшен красными и золотыми полосами. Так что, думаю, я не ошиблась. Я отскочила назад, когда на меня упали несколько капель, а затем вошла и села у окна.

Едва вагон наполнился, к дверям подошел парень в темно-синем смокинге. Я быстро зарылась лицом в шарф и повернула голову к окну. На всякий случай.

– Добро пожаловать в подземный город, дамы и господа! Пожалуйста, подождите, пока на колени опустятся скобы безопасности. Вам строго запрещено вставать или делать фотографии во время поездки. Для собственной безопасности, пожалуйста, все время держитесь за скобу.

Меня вжало в сиденье, когда металлическая скоба заскрипела и защелкнулась.

Ладно, и почему мне никто не сказал, что это средство передвижения – американские горки?

Короткий триумф из-за того, что я незаметно добралась до железной дороги, оказался прерван приступом тошноты.

Только когда двери вагона закрылись, я осмелилась оглянуться. Люди выглядели взволнованными. Вокруг себя я не обнаружила ни одного ребенка – наверное, имелось какое-то возрастное ограничение. О боже, во что я ввязалась?

Раздался короткий звонок, вагон завибрировал, и мы тронулись. Я обхватила металл перед собой и уже хотела закрыть глаза – единственный способ выжить на американских горках, – как раздался громкий всплеск. За окном пенились волны, слышался шум моря и пахло солью.

Я прижалась носом к стеклу. Рельсов уже не было видно, вместо этого мы оказались в окружении бурлящей воды. Я подавила крик ужаса, когда мы набрали скорость и скользнули в глубину. Все круче, все быстрее. Вид на подземный город полностью скрылся за водой, которая теперь, казалось, была повсюду. Возле меня раздавались восторженные крики, сердце колотилось в горле, а мышцы напряглись. С каждой последующей секундой мне казалось, что мы неудержимо погружаемся в глубину. Я зажмурилась, пытаясь сохранять спокойствие. Это не так плохо, как странное видение в моей голове, не так ли? В конце концов, я сейчас не одна.

Я не осмелилась открыть глаза, пока мы не остановились на следующей станции. Здесь оказалось значительно темнее, чем на предыдущей платформе, она больше походила на скальный выступ, чем на обычную остановку. Не знаю, как глубоко под землей мы находились. На мгновение я задумалась о том, чтобы не посещать пиро и покинуть адский поезд, но потом решила проявить благоразумие. Я пережила вещи и похуже. Кроме того, я не знала, где нахожусь. Поэтому стиснула зубы и заставила себя сидеть.

С каждой последующей станцией тело привыкало к скорости, и мы хотя бы не делали мертвых петель.

Если забыть, что я едва не наложила в штаны от страха, здесь оказалось довольно круто. Я понимала, почему это стало аттракционом. Мы плыли узкими ручьями мимо покрытых мхомхолмов, я даже могла различить небольшой водопад в полумраке, когда остановились на станции. Волны на мгновение высохли, и открылся вид на улицу. Как могло получиться, что рельсы, судя по виду, состояли из воды?

У меня не было возможности больше об этом думать, потому что в этот момент электронный голос поприветствовал нас на юге города. Я выглянула в окно и вздрогнула, когда снаружи вспыхнуло пламя. В воздухе послышался опасный треск. Вода – это одно, в конце концов, в парках развлечений полно водных аттракционов. Но рельсы из огня?!

Температура поднялась, и через несколько секунд сухой жар наполнил вагон. С шипением мы двинулись вниз по ущелью, и то, что я наблюдала за оранжевым мерцанием, больше всего напоминало пустынный пейзаж: засохшая трава, дюны…

Несмотря на запрет на съемку, два пассажира у окна вытащили телефоны, и я не винила их.

– Следующая остановка «Рыночная площадь».

Немного застигнутая врасплох, я с облегчением выдохнула. Как только мы остановились, с последним отблеском пламя погасло. Едва скоба поднялась, я встала. На ватных ногах позволила людскому потоку вынести меня из поезда.

На платформе не было времени осмотреться, потому что люди слиплись, как сардины в банке, и плечом к плечу мы двинулись к эскалатору. У меня не осталось выбора, кроме как плыть по течению. Воздух здесь оказался более душный, чем в вагоне. Я взглянула на пожилую пару, которая сейчас стояла рядом со мной на эскалаторе, но на их лицах не виднелось и следа напряжения, они счастливо улыбались друг другу. Позади меня кто-то громко свистнул.

С каждой секундой свет становился ярче и когда мы наконец достигли верха, я поначалу не видела ничего, кроме черных точек перед глазами.

Толпа разошлась во все стороны, а я прислонилась к стене киоска с мороженым. Первый пункт выполнен!

Прищурившись, я подняла голову. Мы находились под огромным стеклянным куполом, выложенным золотой и ярко-оранжевой мозаикой, поддерживаемым греческими колоннами. Народ спешил добраться до железнодорожных путей, которые тоже оказались сверхъестественными. Станция выглядела как обычный вокзал с небольшими кафе и продовольственными киосками. На табло красовалось написанное затейливым шрифтом «Рыночная площадь». Что меня удивило, так это внезапная жара, от которой на лбу быстро выступили капельки пота.

Я выбрала один из выходов и в недоумении распахнула глаза, увидев пальмы, обрамляющие большую площадь с еще одним фонтаном посередине. Больше никаких темно-серых фасадов, елок и плакучих ив. В воздухе висел привкус пляжа и лимонада, и я бы не удивилась, если бы на горизонте обнаружила море. Здания, так же плотно прижатые друг к другу, как и в западной части города, с извивающимися между ними узкими улочками, были одного цвета с землей, как будто их засыпали ведром с песком и тот как по волшебству прилип.

Почему, черт возьми, я никогда не слышала о месте, в котором от района к району открывался совершенно новый городской пейзаж?

Эвелин рассказывала, но до этого момента я не могла представить, что погода и растительный мир приспосабливаются к различным стихиям. Чистое безумие.

Я сняла пальто и шарф, но даже брючный костюм все еще казался неподходящим на палящем солнце, которое сухо и жарко освещало мощеную рыночную площадь. Фонтан в центре окружали киоски и столики, на которых имелось все от овощей и фруктов до книг и антиквариата.

Я поискала в карманах телефон, чтобы сообщить Касперуо о своем приезде, но, прежде чем успела его вытащить, меня окликнули и развернули.

Передо мной стояла женщина с высокими скулами, острым подбородком и глубоким взглядом черных глаз, который почему-то заставил меня замереть. Стараясь не вызывать подозрений, я вопросительно посмотрела на нее. Женщина, кстати, была на целую голову выше меня.

Что-то пошло не так. Пока она несколько секунд просто пялилась на меня, я успела рассмотреть, насколько потрепанным выглядело ее белое платье с длинными рукавами.

– Чем я могу помочь?

– Киана? – Ее голос напоминал звук, который издавала наждачная бумага по сухому дереву.

Я собиралась кивнуть, но тут все во мне замерло. Телу потребовалась всего доля секунды, чтобы отреагировать, прежде чем мозг заработал.

Я побежала.

Стараясь не оборачиваться, я пробиралась между прилавками и полураздетыми людьми. В последний раз, когда я находилась одна и незнакомец назвал меня по имени, все закончилось лезвием ножа у горла.

Когда мои легкие уже горели, я остановилась на противоположной стороне, прислонилась к задней части колонны, тяжело дыша, и осторожно выглянула на площадь, ища в толпе женщину в белом платье. Возможно, Нерон послал эту женщину, но почему-то она не производила впечатления, будто принадлежит к клану стукачей. Скорее, двое парней у бистро были их лучшими друзьями.

Не обнаружив ее в поле зрения, я медленно выбралась из своего укрытия и направилась в небольшую боковую улочку, где остановилась перед полным подростков туристическим магазином. Повсюду виднелись красные магниты с миниатюрными копиями узких улочек, открытки и брелоки с маленькими красными огоньками. Слова «Тессарект», «Город стихий» и «Пиро» появлялись все чаще. Я смешалась с группой смеющихся девушек и вытащила телефон.

От Каспера пришло сообщение, но, прежде чем я успела его открыть, меня отвлекло взволнованное перешептывание девушек.

– Клянусь, это тот же самый, что и вчера вечером…

– Думаешь, у него есть симпатичные друзья, которые рассказывают подобные истории?

– Почему бы нам просто не спросить, не хочет ли он выпить с нами?

– Потому что твоя мать определенно не выпустит тебя сегодня вечером…

Я повернула голову в ту сторону, куда уставились все. На краю фонтана, опустив голову, стоял парень в темно-красной толстовке с капюшоном. Полурасстегнутая кофта открывала вид на загорелый пресс, что, вероятно, в немалой степени способствовало восторгу девушек – лица из-под капюшона не было видно. Небольшая группа людей собралась полукругом перед ним и напряженно прислушивалась к рассказу. Большинство, судя по всему, туристы, держали в руках фотоаппараты.

Парой магазинов дальше по улице играл скрипач. Создавалось впечатление, что его музыка родом из другого мира и волшебным образом смешивается со словами юноши у фонтана.

Меня обдало обжигающим жаром. Рассказчик.

Неужели это тот самый парень, который был на скале, когда я плыла на гондоле? Вроде он говорил, что продолжит рассказывать эту историю на юге города?

Я вышла из укрытия маленького магазина, задаваясь вопросом, почему девчонки не присоединятся к группе, чтобы разглядеть свой объект желания поближе, когда из магазина раздался пронзительный голос.

– Лиза, сколько мне еще повторять, чтобы ты держалась подальше от эзотерической ерунды?

– Мама, мы… я просто смотрю на открытки!

Девушки стали, как на иголках, напряженно рассматривать сувениры, а я с растущим интересом повернулась к рассказчику.

– Огонь, вода, воздух и земля. Четыре стихии пугали народ, потому что долгое время ходили слухи о том, что есть люди, которые не только воплощают их, но и могут ими управлять. Как и в случае с двенадцатью греческими богами, каждый из которых обладал различной силой, объясняющей непредсказуемые прихоти природы, должна быть горстка избранных, что вызывают грозу, насылают ураган на ненавистные соседние дома, одним взглядом зажигают огонь и заставляют землю дрожать. – Он замолчал в тщательно продуманной паузе, во время которой все, казалось, затаили дыхание. Происходящее в оживленном переулке меня давно не волновало. – Это, дамы и господа, конечно же, полная чушь.

Несколько человек хихикнули, но молодой человек невозмутимо продолжил.

– Для всех сил природы существует научное объяснение, и невозможно воздействовать на них только потоками мыслей или чувств. Однако что имел в виду Платон, когда приписывал четырем стихиям твердое тело? Этим воплощением стали люди, которые контролировали природу и погоду. Нет, скорее стихии были их подручными, чем подчиненными, а люди контролировали что-то совсем другое. Что это такое? Об этом мы поговорим в третьей части нашей истории – сегодня речь идет о легендарном пятом элементе, соединяющем все четыре, – квинтэссенции, также называемой эфиром.

Пятый элемент? Что ж, становилось все интереснее и интереснее. И получается между остальными имелась связь? Разве это не противоречит строгому разделению?

– Согласно различным теориям, квинтэссенция содержит часть каждого элемента и является началом и концом всего сущего. В теории элементов Аристотеля это хранилище для прошлого и будущего, оно пронизывает огонь и воду, а также воздух и землю и представляет собой вечное существо с невообразимой силой. Но поскольку все четыре элемента очень разные и могут оказывать разрушительное воздействие друг на друга, наличие такой связи не может остаться без последствий. В физике квинтэссенция рассматривается как возможная форма темной материи – энергии, которая ускоряет пространственное расширение Вселенной и в которой настолько доминируют злые силы, что любой, кто подойдет слишком близко, подвергнется опасности.

– Это тоже человек? – пискнула маленькая девочка с рыжеватыми косичками из первого ряда.

Когда рассказчик отвечал ей, в его голосе слышалась улыбка.

– Долгое время считалось, что воплощения квинтэссенции не существует, в греческой мифологии она рассматривалась как олицетворение высших небес, то есть энергии самой Вселенной. Но если есть люди, которые связаны с одним из четырех элементов, почему не должно быть людей, которые связаны со всеми или, по крайней мере, с более чем одним?

– Но тогда они, наверное злые, не так ли? – нетерпеливо продолжила малышка, явно довольная тем, что мужчина обратил на нее внимание.

Теперь человек явно улыбался, жаркое полуденное солнце бросало тень на его накачанный пресс, покрытый мелкими черными волосками.

– Да, если они есть, они должны быть очень, очень злыми.

Рассказчик начал отвечать на другие вопросы толпы, и у меня тоже на языке вертелось несколько, потому что, несмотря на то что все это звучало как эзотерическая болтовня, во мне шевельнулось тихое предчувствие. Но прежде чем я успела произнести хоть слово, кто-то приобнял меня за плечи. Сердце мгновенно ушло в пятки.

– Вот ты где, принцесса!

Я с облегчением начала хватать ртом воздух, когда узнала его.

– Каспер, – прошипела я со смесью радости и испуга. Он, словно само собой разумеющееся, заключил меня в объятия, и я, улыбаясь, обвила его руками. Мне нравилась его открытость. – У меня чуть сердце не остановилось!

Отодвинувшись на расстояние вытянутой руки, парень хитро подмигнул мне.

– Наверное, ты была слишком поглощена сказочной болтовней Кельвина… или впечатляющими мышцами на его прессе.

Он наклонил голову и бросил многозначительный взгляд в сторону рассказчика. Надетые Каспером выцветшая красная футболка и джинсы лучше подходили погоде, чем мой брючный костюм.

– Ты его знаешь?

Он пожал плечами.

– Он инвент Пиро. Да, он крутой, но если ему больше нечем заняться, кроме как обслуживанием Омилии и навязыванием туристам ее идеологии, тогда мне нечем ему помочь. Думаю, он слишком привык к своему «Porsche Macan Turbo» и до сих пор целует их в задницу в знак благодарности.

– Но… эти истории, в них ведь есть доля правды, не так ли?

Каспер фыркнул.

– Это спорный вопрос. Ты только что прослушала раздел про квинтэссенцию, не так ли? И он трепался о темных силах? – Я кивнула. – Ну и как думаешь, в чем дело, почему все считают тебя опасной?

– Я представляю пятый элемент? – пробормотала я.

Каспер взял меня под руку и вывел из толпы в другой переулок, где оказалось меньше народу. В воздухе витал аромат азиатских специй. Дома были построены так криво, что казалось, будто перед нами фронтон китайской закусочной.

– Примерно так. Ты – ребенок двух разных одаренных и хотя несешь в себе энергию всего двух, а не четырех стихий, но именно тех, которые втайне считаются самыми могущественными. И мифология, ставшая для жителей своего рода религией, научила этих слабаков, что они должны бояться тебя.

– Но… тогда зачем они рассказывают это туристам, если думают, что это правда?

Он усмехнулся.

– Есть чертовски хорошая история, не так ли? И никому никогда не придет в голову, что за этим может скрываться правда. Потому что где проще всего спрятаться?

Там, где меня прятали годами…

– На виду, – прошептала я.

– Точно. Людям это очень нравится, особенно в связи с четырьмя разными районами.

И это я вполне могу понять. Кого бы не очаровало подобное разнообразие?

– Ты хочешь сказать, что рассказчик – ивент, работает на Омилию и делает это добровольно?

Каспер кивнул.

– Как я уже сказал, чем больше идешь им навстречу, тем больше они «вознаграждают». – В его голосе явственно прозвучал сарказм.

– Сколько тебе было лет, когда все это началось?

– Шестнадцать, – ответил он и вывел меня из переулка на более широкую улицу, которая вела прямо на мост.

Я позволила своему взгляду скользить по темной сверкающей воде. Несколько гондол вроде той, на которой меня привезли в Омилию, плыли по реке, а на небольшой платформе прямо на склоне уютно устроилась компания в бикини и плавках.

– И как они тебя нашли?

Каспер прищурил глаза, поднял голову и посмотрел вверх, на небо, на котором не наблюдалось ни облачка. Выражение лица стало мечтательным.

– Я вырос в Барселоне. У Натаниэля, маленького золотого мальчика Пиро, был день рождения, и он пожелал отправиться туда. Ну и догадайся с трех раз, с кем он и его окружение столкнулись на Ла-Рамбла.

– И что произошло потом?

– Я ходил за ними, как сумасшедший, весь день, сам не понимая почему. Мне не только требовалось находиться рядом с ним, я хотел защитить его от всех бед в мире. И эти глаза… – Он подмигнул мне. – Ну и, конечно, от них не укрылось, что бездомный парень следит за каждым их шагом.

Я тяжело сглотнула, думая о словах Дарии. Нет семьи – нет рычагов воздействия. Каспер отмахнулся и сделал торжественное лицо.

– И это история о том, как я узнал, что мир немного более волшебный, чем предполагалось. И что мне нравятся парни.

Я не удержалась от смеха.

– А потом тебя просто забрали сюда?

– Угу. Хотя вначале, представь себе, я немного посопротивлялся. – Он бросил на меня взгляд. – Но присутствие Нейта стало довольно хорошей мотивацией, да и альтернатива не особо впечатляла. Конечно, я скучал по Барселоне, но здесь каждая улочка напоминает мне старый дом.

Я кивнула, хотя никогда не бывала в Барселоне. Если быть точной, я никогда не ездила дальше нескольких сотен километров от своей дыры.

Я не решилась поинтересоваться об его семье в Барселоне, поэтому во время пути расспрашивала о чем-то более безобидном.

Мы перешли реку и попали в парк, лужайки которого покрывали цветы розового миндаля. В воздухе витал сладкий цветочный аромат. Каспер позволил мне погрузиться в свои мысли, как будто почувствовал, что мне нужно немного времени, чтобы осмыслить услышанное. Мои старые привычки казались такими бесконечно далекими, что я даже не представляла смогу ли продолжить хоть что-нибудь из прошлого. Прошлое. Прошла всего неделя, а я не делала ничего, кроме того, что бродила по улицам с новыми знакомыми и раскрывала тайны. И какой смысл учиться и заниматься обычной деятельностью, когда здесь ждет своего открытия целый новый мир?

Такое впечатление, будто мне дали шанс начать все сначала. И хотя я не могла избавиться от мысли, что Нерон и все остальные хотят манипулировать мной, где-то в глубине души я испытывала благодарность. Я понимала, что подавление на долго не поможет, но после истории с Нийолом это стало единственным механизмом, который заставлял меня вставать утром, одеваться и продолжать жить.

Я смотрела на цветущие миндальные деревья, на людей, которые сидели между ними на лугу, ели или просто читали книги. Смотрела на Каспера, который курил, погруженный в свои мысли, и понимала что механизм будет работать еще долго. Хотя реальность когда-нибудь беспощадно настигнет меня.

Когда за пять минут до назначенного времени я пересекла мост в Омилию, озеро в свете заходящего солнца казалось изумрудным. С тяжелым сердцем я ушла от Каспера и из района Пиро. Я больше не сталкивалась с таинственными людьми, которые знали мое имя, и чувствовала себя невероятно комфортно на узких улочках между песочно-желтыми домами. Я не знала, из-за присутствия Каспера ли это или из-за непривычно мирной обстановки и прекрасной погоды, но теперь, когда передо мной снова маячила перспектива компании идоров, пришлось подавить желание вернуться на юг, чтобы спрятаться до тех пор, пока этот странный урок, который снова проводили только для меня, не закончится. Сейчас я нуждалась в отвлечении, а не подтверждении того, что являюсь неудачницей. Даже обратная дорога через подземный город не смогла вырвать меня из мрачных мыслей. После того как Каспер привел меня к секретному проходу через старый сарай, я добралась до поезда незамеченной и задумчиво смотрела на восторженные лица пассажиров. Какими беззаботными они были. И как мало они знали…

Вздохнув, я шагнула через входные ворота и пошла по коридору мимо голубых картин. Вокруг царила мертвая тишина, кроме стука ботинок по мраморной плитке, я ничего не слышала. Свет тенью отбрасывал на стену узоры от люстры, и я внутренне вздрогнула, хотя еще меньше часа назад шла по рыночной площади в ярком солнечном свете. Сумасшедший мир.

На прощание мы с Каспером договорились встретиться сегодня вечером у водопада, хотя у меня не было ни малейшего представления о том, как после вчерашних событий покинуть дом. Если Уилл снова будет спать в моей комнате, я застряну дома.

Я спустилась по ступенькам к центру Идора. До меня долетали голоса, так что я определенно была на верном пути.

Каспер заверил, что мы найдем другой способ встретиться, если у меня не будет возможности уйти сегодня вечером. И он, подмигнув, объяснил, что кратчайший путь к этому – подружиться с Уиллом.

Перевернутый золотой треугольник буквально выскочил мне навстречу, когда я подошла к двери. Как раз раздумывала, стоит ли постучать, как створка уже отворилась. Я старалась сохранять дружелюбное выражение лица. Нельзя давать дополнительного повода осуждать меня. Однако это оказался не один из пяти идоров, которых я видела сегодня. Передо мной стоял дядя Эвелин. В первое мгновение его светлые, почти прозрачные глаза смотрели на меня холодно, затем на лице расползлась сердечная улыбка.

– Добрый вечер, Киана.

Я пожала протянутую руку, удивляясь, как человек мог так быстро изменить свою сущность.

Я ответила на приветствие с максимальной искренностью, одновременно ощущая неприятное покалывание в животе. Рассказал ли Уилл начальству о моей ночной вылазке?

Мужчина шагнул в сторону, открывая вид на центр Идора. Застывший в углу под настенными часами Пикабо Ирвинг оделся в такой же костюм, как у Нерона. Кое-кого из посетителей сегодняшнего занятия я тоже узнала. Кроме того, здесь собралось еще несколько учеников, всего чуть меньше десяти человек.

Несколько девушек надели купальники, которые, конечно же, переливались самыми разнообразными оттенками синего, соперничая со сверкающей водой, разбивающейся волнами о край бассейна.

Я повернулась к Нерону.

– У меня… к сожалению, нет с собой купальника. Или я просто буду смотреть?

Он бросил на меня ободряющий взгляд.

– Он тебе не понадобится. Это менее приятно, но в принципе можно находиться под водой полностью одетым.

Что ж, я пойду с ними. В любом случае у Эвелин это тоже сработало, только с ней я не погружалась. Вполне возможно, они понятия не имели, что мне достался дар Идор, несмотря на то что меня, по-видимому, проверяли на разные стихии с самого детства. Вопрос оставался только в том, почему Эвелин была так уверена, что я вернусь с ней в прошлое, как только она воспользуется своим даром.

Прежде чем я успела ответить, Нерон вошел в комнату, и дверь с шумом захлопнулась за нами. Он остановился посреди помещения и разговоры стихли.

– Добро пожаловать в центр! – произнес он тихим, глубоким голосом, который эхом отразился от стен. Идоры собрались вокруг бассейна и с благоговением смотрели на него, в то время как я единственная стояла позади Нерона. Поспешно шагнув на несколько шагов вперед, оказалась рядом с девушкой с рыжими кудрями, которая тоже присутствовала на прошлом занятии. Она не удостоила меня и взглядом.

– Уверен, вы не можете дождаться момента, когда прыгнете в поток, но, как вы знаете, с сегодняшнего дня в нашем круге почетный гость.

На мне моментально сфокусировалось десять пар глаз, и только Пикабо Ирвинг улыбнулся, от остальных веяло подозрением, недоверием и презрением.

Я сделала вид, что не замечаю этого, и ответила вызывающим взглядом. Ни в коем случае не сделала бы им одолжения, глядя в пол.

– Киана, может, ты хочешь представиться? Рассказать немного о себе? – Нерон говорил вежливо и ободряюще. Он это серьезно? Или, вероятнее всего, это наказание за мое вчерашнее непослушание?

Я с удовольствием представилась бы так: «Киа, девятнадцать лет, имею мало планов на жизнь. Мои предполагаемые родители и бывшие друзья считают меня мертвой, моя квартира сгорела, потому что какой-то сумасшедший похитил меня и привез в этот город, где происходят еще более безумные вещи. Ах да, у меня возникают видения, когда я касаюсь своих ран, которые с недавних пор подозрительно быстро заживают. Я очень рада познакомиться с вами, хотя вы выглядите так, будто не хотите проводить время со мной, даже если вам заплатят».

Я чуть не рассмеялась над абсурдностью ситуации, потом подумала об Эвелин и ее друзьях и одернула себя. Если хочу получить ответы, придется играть в эту игру.

– Привет, я Киа, – оживленно начала я, коротко подняв руку и улыбаясь во весь рот. – Для меня все это ново, потому что несколько дней назад я понятия не имела, что этот мир существует, не говоря уже о людях, которые могут совершать прыжки во времени.

Я глубоко вдохнула и краем глаза увидела, как Декстон, маленький мальчик с прошлого занятия, хихикнул.

– Рада с вами познакомиться, – не особо убедительно солгала я, но улыбнулась.

Пикабо Ирвинг вышел из угла и захлопал в ладоши.

– Замечательно, просто замечательно, как насчет того, чтобы остальные немного рассказали о себе? – Остальные прямо-таки искрились энтузиазмом.

Через пять минут я осознала три факта. Первый: даже среди одаренных, которые не присутствовали сегодня на занятии, вряд ли найдется человек, который будет добр ко мне, если наставников не окажется поблизости, не говоря уже о том, чтобы подружиться. Второй: судя по всему, я единственная, кто вырос, не зная, что элементы путешествий во времени – это совершенно нормальные, обыденные явления. Все они родились и выросли в этом городе. Кто-то шесть лет, а кто-то, как темнокожая женщина, которая представилась как Шаза, тридцать. И третий: находясь среди этих людей, мне почти хотелось вернуться обратно к странным отношениям с Уиллом.

После представления Нерон и Пикабо встали по одну сторону бассейна лицом к нам и попросили остальных объяснить мне процесс. Мне хотелось крикнуть: «Эвелин уже показала, как это работает!», – чтобы избавить себя от дальнейшей неловкости, но в последний момент опомнилась и смирилась со своей судьбой.

– Мы должны держаться за руки, – нетерпеливо заявил Декс, в то время как остальные снова скорчили такие мины, что лучше бы уж закатили глаза, – чтобы наши способности работали вместе, понимаешь?

Я не испугалась и улыбнулась ему.

– Даст ли это что-нибудь, если я погружусь с ними под воду? – спросила я Нерона и друга моего деда.

– Это просто наглядное объяснение для тебя, – проговорил Пикабо. – Поскольку кровь идоров течет по твоим жилам, ты также покинешь базу и вернешься обратно, даже если и не можешь напрямую использовать наш дар.

– Базу?

Парень слева объяснил.

– Исходное время, из которого мы прыгаем. – Прозвучало скучно, но я расценила это как прогресс, что мне ответил кто-то, кроме Декстона.

– Каждый дар индивидуален, и от многих факторов зависит, насколько далеко мы уходим от базы, – объяснил Нерон, внимательно глядя на меня, словно ожидая реакции. – Кто-то может прыгнуть на минуту, кто-то на десять, это зависит от того, как часто тренируется одаренный.

Я кивнула, как будто это самое обычное занятие в мире – стоять здесь, перед носителями водной стихии, и обсуждать их дар.

– А теперь, пожалуйста, возьмитесь за руки, – наконец скомандовал Нерон. Рыжая девушка – Валерия – взяла мою ладонь, не глядя. Парень слева, имя которого я забыла и который выглядел немного моложе меня, посмотрел с таким сомнением, что я закатила глаза и сама схватила его руку.

– Поверь, мне это тоже не нравится, – раздраженно прошептала я. Он уклонился от моего взгляда, но, посмотрев на поверхность воды, я увидела, как по его узкому лицу скользнула улыбка.

– Закрой глаза, Киа, и сосредоточься на своих ощущениях! – сквозь шум воды крикнул Пикабо Ирвинг. Прежде чем успела послушаться, остальные потащили меня вперед. Я даже не успела снять ботинки, как оказалась в прыжке. Последнее, что я увидела, прежде чем ноги погрузились в ледяную воду, было то, как Нерон засучил рукав, чтобы взглянуть на что-то на своем запястье.

Я судорожно сделала последний вдох, затем голова оказалась под поверхностью.

Я пыталась расслабиться, хотя все во мне кричало о кислороде и сухом тепле. Брючный костюм прилип к телу, как вторая кожа, и даже если бы я хотела этого, пути назад не было, руки двух идоров тянули меня все глубже и глубже, пока тьма не поглотила всех нас.

Водоворот рванул за собой, а перед глазами стояла темнота. Казалось, она исходила изнутри, но согревала, а не пугала. Едва передо мной кристаллизовался подводный мир, вода стала приятно освежающей и я почувствовала себя невесомой.

Стая розовых морских ежей неторопливо двигалась у моих ног. Лица остальных производили такое же беззаботное впечатление – только они в отличие от меня закрыли глаза.

Впервые за несколько дней, нет, за несколько месяцев, я почувствовала себя в безопасности. Какое-то глубокое спокойствие навалилось на меня, заняло все мысли, и в тот момент, когда я хотела, чтобы время остановилось именно сейчас, через меня прошел рывок, как будто кто-то ударил электрошоком, и одним махом все закончилось. Мои глаза закрылись сами собой.

Ни сырости, ни холода, ни водоворота, мягко тянувшего меня вниз. Я чувствовала землю под ногами, пальцы переплелись с другими пальцами. И покой, абсолютный покой.

Когда я снова разлепила веки и моргнула, меня ослепил яркий свет сверху. Мы стояли бок о бок перед бассейном, и в отличие от меня никому, казалось, не приходилось привыкать к свету. Идоры ухмылялись друг другу, Декстон восторженно крутился. Нерон и Пикабо, похоже, не сдвинулись ни на миллиметр.

Я видела, как Нерон во второй раз поднял руку, чтобы, как теперь поняла, взглянуть на свои серебряные часы. Его вежливая улыбка превратилась в жесткую маску. Что за… Я была поражена. Нерон оказался не единственным: все по очереди вдруг остановились, глядя вправо на какую-то точку над водой. Настенные часы.

Майла вытащила телефон и так уставилась на дисплей, будто получила новость о том, что близится конец света. Интересно, ее мобильный телефон все еще работал, несмотря на то что мы находились под водой.

Декстон сделал большие глаза, и парень, державший меня за руку, теперь откровенно уставился на меня. Мне показалось, что я вижу искру восхищения в его взгляде.

Я моргнула, пытаясь взять под контроль учащенное дыхание, и более внимательно изучила часы. Маленький прозрачный указатель, в котором неторопливо плескалась вода, указывал на пятерку, большой двигался по направлению к единице.

Когда прошло еще несколько секунд, а никто не сказал ни слова, я неловко закашлялась.

– Сработало, не так ли?

Тишина. Я по очереди посмотрела на каждого, но никто не сдвинулся с места и не попытался ответить на мой вопрос.

Я открыла рот, чтобы спросить, в чем проблема, но Пикабо Ирвинг опередил меня.

– Почему бы вам всем не выйти? Инвенты сейчас же заберут вас. – Его голос излучал привычное спокойствие, но, несмотря на расстояние, я видела, как он вздрогнул под взглядами остальных.

Нерон кивнул.

– Какого черта… – услышала я чье-то бормотание.

Декстон шагнул ко мне.

– Киа, да ты же идор! – радостно воскликнул он, но Майла одернула его.

– Этого не может быть, правда? – пронзительно спросила она и повернулась к двум старейшинам. – Это не всерьез…

– Больше часа? – прошипел кто-то с другой стороны.

– Как это возможно? – выдохнул подросток, глядя на меня с завистью.

– Что-то не так? – Я растерянно огляделась по сторонам. Что с ними произошло?

– Хватит, – властно скомандовал Нерон. Одного его взгляда хватило, чтобы все двинулись один за другим. Я хотела последовать за ними, но Нерон поднял руку: – Ты останешься здесь.

– Я… – Мой протест был заглушен внезапно более громким шелестом волн. Я беспомощно смотрела, как они с Пикабо направились к двери. Темно-синяя вода стояла неестественно высоко и пенилась передо мной, как будто невидимая сила толкала ее вверх, прежде чем с громким всплеском упасть обратно в бассейн. Брызги попали на мой костюм, который теперь снова стал совершенно сухим. Взгляд метнулся к двери, которая со зловещим стуком закрылась за инвентами и двумя старейшинами. Они серьезно? Они решили запереть меня здесь или как? Я убегу.

Потянувшись к дверной ручке, услышала звуковой сигнал с другой стороны. Я потрясла дверь. Они только что ввели код, чтобы заблокировать ее?

«Серьезно?» – хотела возмущенно воскликнуть я, но тут услышала голос Пикабо Ирвинга, очень тихий и словно издалека, и проглотила свою ярость и замешательство.

– …знали, что есть возможность… немедленные действия… наша собственная глупость…

Я прижалась ухом к тяжелой металлической двери и закрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться.

– …нельзя рисковать… бунт… нет другого выбора… прочь отсюда… – это явно был Нерон.

Я продолжала напряженно прислушиваться к их словам, но разбирать их удавалось все хуже и хуже. Оба, казалось, отошли подальше. Я застонала, но вместо того, чтобы впасть в панику или ярость, заставила себя подумать. Имелось только два варианта, почему они так реагировали: либо их небольшой экспериментне сработал, либо он сработал не так, как они себе представляли. «Киа, да ты же идор!» Декстон был прав?

Значит, я все-таки смогла отмотать время назад, когда находилась под водой. Нерон явно не ожидал этого. Я вспоминала о бесчисленном количестве раз, когда плавала. Ничего особенного не происходило. Значит ли это, что я могу получить доступ к своему дару только в том случае, если буду использовать его с другими идорами? Тогда почему остальные были так расстроены? Они злились и… завидовали.

Больше времени на размышления у меня не оставалось, снаружи снова раздался звуковой сигнал, я успела отойти от двери как раз вовремя, и она распахнулась.

Выражение лица Нерона снова напоминало выражение Пикабо. Он улыбнулся мне, и я прищурила глаза.

– Спасибо за терпение, Киана. В твоем обучении произошли некоторые изменения. Боюсь, нам придется сделать небольшой перерыв.

– Что произошло? – спросила я, и мне не удалось скрыть напряжение в голосе.

– Нечто, что нам стоило предвидеть. – Он улыбнулся и положил мне на плечо руку, которую я тут же хотела стряхнуть, но одернула себя.

– А можно немного поточнее?

Приветливая улыбка сползла с его лица.

– Уильям объяснит тебе остальное по дороге. – Он сделал шаг в сторону, и теперь я обнаружила за ним свою няньку в черной блестящей рубашке и светлых рваных джинсах, которые, к сожалению, выглядели на нем невыносимо хорошо. Его самодовольная усмешка вернула меня к реальности. Разозлившись на себя, покачала головой и снова посмотрела на дядю Эвелин.

– По дороге? – повторила я. – Отправите меня домой? Я думала, вы хотите меня научить!

– Ты не вернешься домой. Вы уедете на несколько дней, пока мы не придумаем, как быть дальше.

Мой желудок сжался.

– Уедем? – прошипела я и шагнула в коридор. – Вы вырвали меня из привычной среды, объяснили, что это мой новый дом и мне нужно как можно скорее привыкнуть к нему, а теперь меня снова куда-то увезут? – Не говоря уже о том, что сегодня вечером у меня назначена важная встреча с новыми друзьями в лесу, черт возьми.

Нерон кивнул Уиллу, который не стер с лица эта невыносимую ухмылку, и он, как по команде, схватил меня за локоть.

– Не волнуйся, моя дорогая, вы скоро вернетесь сюда, это будет всего лишь короткая поездка. И кроме того, мы подумали, ты будешь рада снова посетить свой родной город.

Семь

Ультрамарин

Мокрая и дрожащая от холода, я распахнула пассажирскую дверь и опустилась на сиденье. Нескольких метров от главного входа в Омилию до машины Уилла хватило, чтобы я промокла до нитки. Тучи на небе напоминали темно-серую ночь, хотя солнце еще не зашло. Нет, не совсем так. Оно, наверное, уже зашло – до того, как мы повернули время вспять. И через полчаса оно сделает это снова, никого не беспокоя. Потому что никто, кроме идоров, этого не знал.

Разозлившись, я отбросила в сторону прилипшие ко лбу пряди, и повернулась к Уиллу, который только что запустил двигатель.

– Вы все издеваетесь надо мной?

Он снова начал раздражающе ухмыляться, хотя по его черной кожаной куртке и вискам тоже стекали капли дождя. Похоже, Уилла не слишком заботило мое настроение.

– Тебе уже так нравится город, что не хочешь покинуть его даже для небольшой экскурсии?

– Ты… – Я хватала ртом воздух, слова оскорбления застряли у меня в горле, зубы сжались. – Мне просто не хочется, чтобы вы обращались со мной так, будто я марионетка в вашей больной игре. Я хочу знать, что здесь происходит, вся эта таинственность загоняет меня в…

– Нерон же сказал, – проговорил он, нетерпеливо проводя кончиком языка по нижней губе. – Мы едем в Лидс. Что еще ты хочешь знать?

– Как насчет всего остального? С чего бы мне вдруг возвращаться, если ты только что спас меня от убийц?

Он бросил на меня веселый взгляд, прокладывая путь по узким темным улочкам. Снаружи угрожающе загрохотало.

– Значит, понимаешь, что я тебя спас?

– Ты такой невыносимый…

Снова он лишил меня возможности действовать.

– Пристегнись лучше, чудо-девочка.

Чудо-девочка?

– Нерон сказал, ты дашь мне ответы.

– Ты получишь свои ответы, обещаю. Но сначала нам нужно изменить твою внешность.

С огромной неохотой я позволила отвлечь себя от темы.

– К чему менять мою внешность?

– Ты же не думаешь, что мы можем спокойно гулять по Лидсу, когда твои друзья, семья и организация – все думают, что ты мертва?

Я проглотила свой гнев.

– Тогда какой вообще смысл возвращаться? – Трепетание сердца при мысли о том, чтобы вернуться домой, пусть и ненадолго, я проигнорировала.

– Нерон считает, что тебе нужно подвести итоги. Что-то вроде… встряски.

Я непонимающе уставилась на его профиль, невольно заметив, как на подбородке виднеется светлая щетина.

– И как именно должна мне помочь поездка туда, где у меня отняли все?

Притормозив на светофоре, Уилл повернулся и посмотрел прямо на меня. Вся его веселость вмиг улетучилась, а на лице застыло выражение, которого я не поняла. С такого расстояния я рассмотрела, что в его левом глазу янтарно-карий цвет смешался с темно-синим и занял почти половину радужки. Почему-то это усиливало пронзительность его взгляда.

Когда Уилл заговорил, его голос звучал мягко и задумчиво.

– Тебе стоит увидеть своих родителей и дру-зей в последний раз, чтобы попрощаться.

Жар прилил к щекам, слезы жгли веки. В панике я отвела взгляд и посмотрела на улицу перед нами, которая расплывалась передо мной, блестящая и влажная.

– Как… – наконец выдавила я. – Как это сделать? Вы же сказали, что я ни в коем случае не должна связываться с ними.

Невыносимо долго ничего не было слышно, кроме стука дождя по лобовому стеклу и шума дворников, потом Уилл откашлялся.

– Ты не станешь связываться с ними. Они не узнают, что ты там.

– Мы будем наблюдать за ними так же, как ты наблюдал за мной? – презрительно пробормотала я, радуясь, что снова взяла себя в руки. – Что, если они что-то заметят, если…

– Да просто я точно знаю, где они. – Теперь он вдохнул, но это звучало не так, как обычно, а как капитуляция. Он смирился.

Дурацкая, абсолютно безумная догадка поднялась во мне, когда Уилл осмелился бросить еще один взгляд в мою сторону, вероятно, чтобы убедиться, что я не потеряю самообладания.

– Мы едем на твои похороны.

Я понятия не имела, что думать или чувствовать, когда сняла куртку и, словно марионетка, зашла в гостиную. Дождь стучал в окна, и в воздухе витал запах сгоревших поленьев.

Уилл отвез нас обратно в дом и поднялся по винтовой лестнице в мою комнату, сказав, что соберет наш чемодан.

К горлу подступила тошнота. Мне предстояло посетить собственные похороны. Если предположить, что в тот вечер, когда он меня похитил, я стала жертвой пожара в квартире, тогда по времени мы успевали, правда, я точно не знала, сколько длилось путешествие на машине. – Но неужели они это всерьез? Неужели Нерон и остальные действительно так распорядились?

Прежде чем я успела продолжить мысль, Уилл с синим чемоданом в руке снова спустился по лестнице.

– Ты голодна? – поинтересовался у задумавшейся меня, опуская чемодан и засучивая рукава рубашки. – Стоит выехать как можно раньше, и нам еще нужно покрасить твои волосы, но если ты..

– Нам нужно что?

Уилл раздраженно вдохнул.

– Покрасить твои волосы. Нужно быть осторожными, чтобы тебя не узнали в Лидсе.

Я приоткрыла рот и снова закрыла. Что тут скажешь?

– Так что, ты голодна?

– Неужели я выгляжу так, словно голодна? – фыркнула я.

Выражение его лица не изменилось.

– Ты выглядишь так, словно хочешь меня убить. К сожалению, это не вариант, и ты должна помнить, что я просто следую инструкциям.

Прежде чем я успела бросить в ответ очередное оскорбление, он схватил стул из кухни и направился в ванную.

– Тебе неинтересно, какой цвет я выбрал? – крикнул он через плечо.

Последовав за ним, я остановилась в дверном проеме. Парень возился с двумя тюбиками над раковиной.

– Я не твоя игрушка. Ты не можешь просто решить и покрасить мне волосы.

– Это вовсе не моя идея. Ничего из этого не является моей идеей, тебе уже следовало это понять. – Он не смотрел на меня, смешивая жидкости вместе. Появился сильный запах, который напомнил мне о посещении вместе с мамой парикмахерской, в которую она водила меня в детстве. – Вот. – Уилл бросил мне пустую коробку с изображенной на ней брюнеткой с блестящими волосами и широкой улыбкой. – Уверен, такой цвет подойдет тебе идеально.

Нежный горький шоколад.

После ночи с Нийолом и последовавшей за этим катастрофы я действительно подумывала о том, чтобы покрасить волосы, провести черту и почувствовать себя новым человеком – в надежде, что угрызения совести и ненависть к себе тоже исчезнут, – но так и не сделала этого, потому что у меня не осталось мотивации ни на что.

А теперь? Теперь у меня не осталось сил сопротивляться такому пустяку, как новый цвет волос. Что поделаешь, я все равно больше не чувствовала себя самой собой. Если не сейчас, то когда еще появится время для нового начала…

Я накинула старое полотенце на плечи и встала перед зеркалом, а Уилл надел перчатки. О боже, как я выглядела! В глазах светилась тревога, под ними залегли лиловые тени. И я понятия не имела, что буду делать в следующую минуту: судорожно кричать или разрыдаюсь.

Я села на стул, и Уилл растер жидкость на ладонях, прежде чем осторожно потянуться за одной из прядей.

– Скажи, если будет больно, – пробормотал он, не глядя на меня, и начал наносить краску.

Я ничего не ответила. Слишком велика была опасность, что потеряю самообладание.

Какое-то время я боролась с бурей внутри себя. Затем посмотрела на Уилла в зеркало, нуждаясь хоть в каком-то отвлечении. Предельно сконцентрированный, со сжатыми губами, он выглядел довольно неуклюже, когда мазал одну прядь за другой. Пепельно-русые волосы с каждой секундой исчезали под толстым слоем темной субстанции. Меня это не особо беспокоило. Его прикосновения успокаивали, как и равномерное дыхание. Но это было слишком интимно. Уилл, казалось, тоже это чувствовал, потому что продолжал избегать моего взгляда.

– Ты настоящий профессионал, не так ли? – спросила я наконец чтобы немного снять напряжение. Мой голос все еще немного дрожал, но не срывался. – И мне не нужно беспокоиться о том, что краска смоется пятнами?

Уголки его рта дернулись на долю секунды.

– Ты можешь сделать это сама, если так больше нравится.

– Чепуха, я же тебе слепо доверяю, – насмешливо отозвалась я.

Он на мгновение задержался у меня на затылке.

– Ты… ты в порядке?

Теперь Уилл несколько раз погладил уже пропитанные составом локоны и впервые взглянул на меня в зеркало. Волосы на затылке встали дыбом.

Я тяжело сглотнула. Почему его голос вдруг стал таким нежным?

– Ты хочешь получить серьезный ответ или то, что люди ожидают услышать, задавая этот вопрос?

Карий цвет в его левом глазу вспыхнул.

– Правду.

– С тех пор как ты ворвался в мою квартиру, дела пошли под откос. Не то чтобы до этого все шло особенно хорошо.

– Могу себе представить. – Его слишком серьезный тон заставил мое сердце биться быстрее. – Не знаю, как у тебя, но бывают дни, когда я просыпаюсь и спрашиваю себя, может, все еще сплю. – Он безрадостно рассмеялся. – И когда Вселенная смилостивится и позволит мне проснуться.

– Добро пожаловать в клуб, – хрипло произнесла я. Уилл мой личный инвент и такой же новичок здесь. Он в любой момент знает, где я нахожусь, и, скорее всего, обязан докладывать Нерону. Ему не давали передохнуть. И высокомерный засранец или нет, он тоже гарантированно оставил свою жизнь, когда несколько дней назад приехал со мной в этот город. А, может, и гораздо раньше.

– Послушай, я вот что еще хотел сказать, – начал он после нескольких мгновений молчания, в течение которых распределял оставшуюся краску по моим волосам. – Прости меня за то, что я сказал, когда вытащил тебя из квартиры. И мое поведение после этого… я постараюсь исправиться. – Несколько светлых прядей упали ему на лоб, и он одарил меня кривой ухмылкой, от которой странно сжался желудок. Голод. Наверное, я все-таки проголодалась. – Во всяком случае, я постараюсь исправиться и больше не винить тебя за то, к чему ты не имеешь отношения.

– За что ты меня винил? – осведомилась я. Нерон распорядился, чтобы он вел себя по отношению ко мне более мило?

– Дай подумать… – хмыкнул Уилл, играя с моими локонами. – Для начала за то, что мне пришлось уволиться с работы и покинуть родину. Что я круглосуточно преследовал девушку, которая считает меня психом, хотя я не сделал ей ничего плохого. Что меня заставили распрощаться со своим будущим только потому, что в один прекрасный день наши пути пересеклись.

Во второй раз он упомянул нашу самую первую встречу, о которой я не помнила. В какой-то момент ему придется рассказать мне об этом.

– Я не считаю, что ты псих. Просто заноза в заднице, а это немного другое.

Мы одновременно улыбнулись, но я избегала его темных, как полночь, глаз, потому что в этот момент, в этом сумасшедшем городе, Уилл каким-то непостижимым образом выглядел весьма обаятельным.

Со странным выражением лица он отпустил мои волосы, отступил назад и шумно выдохнул.

– Ладно, думаю, готово. Теперь нужно подождать двадцать минут.

Я кивнула.

– Мы можем что-нибудь поесть?

– Но ты же не голодна…

В мгновение ока Уилл приготовил для нас пару бутербродов, которые мы съели в гостиной. Мне хотелось спросить у него о куче разных вещей, но непривычная близость в ванной заставила нас обоих смутиться. Когда он слегка наклонился надо мной, чтобы взять стакан воды со стола, и его локоть коснулся моего бедра, я вздрогнула так сильно, что чуть не уронила бутерброд.

– Извини, я иногда забываю, что ты наверняка еще боишься меня.

Жар пополз вверх по шее, прямо к щекам. Уилл истолковал мою реакцию как страх. Ну, это лучше, чем если бы он подумал, что я нахожу его привлекательным, не так ли?

Я попыталась усмехнуться.

– О да, ты безумно страшный.

Закончив есть, я с облегчением вскочила, чтобы в ванной смыть краску и высушить волосы.

Результат оказался вполне удовлетворительным. На контрасте с шоколадными локонами мое всегда светлое лицо теперь казалось полупрозрачным. Я обмотала вокруг пальца прядь длиной до подбородка и одобрительно кивнула. Я превратилась в другого человека и едва узнавала себя.

Прежде чем успела вернуться обратно в гостиную, дверь распахнулась.

– Нерон звонил еще раз, он хочет, чтобы мы немедленно… – голос Уилла резко оборвался.

Я подняла бровь и провела рукой по волосам.

– Думаешь, все так плохо?

Уилл не шевельнулся.

– Это… – начал он медленно, – это подчеркивает цвет твоей кожи.

– Это хорошо или плохо?

Он резко покачал головой, словно мой вопрос показался парню абсолютно нелепым.

– Мы… нам действительно пора.

Уилл завел мотор, и мы двинулись вдоль улицы. И только тогда он нарушил молчание.

– Когда ты ушла под воду вместе с остальными, то сильно повернула время вспять, – без лишних вопросов начал объяснять мне. Возможно, просто искал тему для разговора, чтобы нарушить неловкое молчание, и но я не возражала. – Нерон был потрясен и старался успокоить остальных, потому что сразу стало ясно, это связано с тобой.

Я уставилась на него.

– Я повернула время вспять?

Он кивнул и остановился на красный свет. Его глаза сфокусировались на мне.

– Повернула его с другим идором, но именно ты стала причиной того, что вы оказались в прошлом более чем на час. Это очень необычно. Только старейшины могут возвращаться на такой промежуток времени.

– Но… разве не очевидно, что я могу повернуть время вспять, раз уж мой отец – идор?

– И да, и нет. В детстве тебя проверяли огнем и водой, но им никогда не приходило в голову, что ты можешь получить доступ к своему дару только вместе с другими одаренными.

Постепенно все становилось яснее. Теперь имело смысл и то, что я не повлияла на прыжок во времени, когда Эвелин нырнула под воду.

– Значит, это мой дар? Могу болтаться в прошлом в два раза дольше, чем остальные? Ах, как здорово, это, конечно, объясняет, почему все хотят убить меня.

Улыбнувшись шире, он двинулся дальше.

– Сомневаюсь, что это твой дар. Всего лишь верхушка айсберга.

Я нахмурилась.

– Скажи, а почему ты вдруг стал таким разговорчивым? Тебе обещали больше денег, если для разнообразия будешь вести себя как человек?

Не сдержавшись, Уилл рассмеялся.

– Я обещал тебе, что исправлюсь, не так ли?

– Как хорошо, что я никогда не давала этого обещания, – проговорила я, еще больше позабавив его.

– Мы разберемся с этим, вот увидишь.

Я хотела ответить что-нибудь обидное, но потом подумала о Дарии, Каспере и Нейте и о том, что для возвращения Эвелин мы отчаянно нуждаемся в том, чтобы мой сталкер был на нашей стороне. Наверное, мне все-таки стоит быть милой, хотя его перепады настроения невероятно раздражают меня.

– Ну, расскажи мне что-нибудь, чего я еще не знаю, – весело попросил он.

Я закипала уже в который раз, и Уилл вовсе не облегчал мне задачу.

– Ты имеешь в виду то, чего не понял во время своих преследований? – поинтересовалась я приторно-сладким тоном.

– В сущности, я понятия не имею, кто ты, – спокойно ответил Уилл. – Я знаю только оболочку, поверхность.

Его честный ответ обезоружил меня.

– Как насчет того, чтобы рассказать, что, по твоему мнению, знаешь обо мне?

Я ожидала, что он сменит тему, но на самом деле, казалось, у него очень общительное настроение.

– Когда я начал охранять тебя, у меня сложилось впечатление, что ты не особо переживаешь по поводу истории с парнем твоей лучшей подруги. Ты училась в университете, работала, внешне вела себя нормально. В баре всегда выглядела так, будто развлекаешься, шутишь с коллегами и флиртуешь с клиентами, в галерее всегда вежливо улыбалась. Мне потребовалось несколько недель, чтобы понять: это такой защитный механизм, не только внешний, прежде всего защита от себя самой. Ты будешь играть в нормальную жизнь, пока не рухнет стена…

Я всеми силами старалась при его словах не переживать заново тот момент, когда одиночество проникло в каждый уголок моей жизни.

– Ну, теперь, наверное, стены нет, – сухо прокомментировала я. События последних дней развивались слишком бурно, и даже мой защитный механизм, как он его красиво назвал, не удержал слез.

– Какая музыка тебе нравится? – внезапно вырвалось у него.

Я бросила на парня насмешливый взгляд, но втайне была благодарна за резкую смену темы.

– Ты знаешь мой гардероб наизусть, точно знаешь, какие книги моих любимых авторов я еще не читала, и хочешь сказать, что понятия не имеешь, какую музыку мне нравится слушать?

Он пожал плечами.

– Твоя учетная запись Pinterest общедоступна, а вот плей-листы в Spotify – нет.

Я бросила на него ошеломленный взгляд. Ответ был каким-то слишком… нормальным.

– «Hey hey, my my», – ответила я, потому что это была первая песня, которая пришла в голову и которую я могла слушать снова и снова. – Нил Янг.

– Лучше сгореть, чем исчезнуть, – пробормотал он, и прошло одно-два мгновения, прежде чем я поняла, что Уилл цитирует слова из песни. – Как в тему.

Волосы на шее встали дыбом, когда я осознала иронию происходящего, сообразив, куда мы направляемся.

– Интересный выбор, – высказал он мою мысль с многозначительным подтекстом в голосе. – Знаешь ли ты, что Курт Кобейн процитировал эту строку в своем прощальном письме, прежде чем лишить себя жизни?

Я кивнула, немного смущенная.

– Угу. В чем-то он прав, не так ли?

– Не знаю, в медленном угасании тоже что-то есть… – пробормотал Уилл и закашлялся. – Но можно также привязать это к смене взглядов, а не к смерти.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, он перестал делать музыку, которую от него ожидали, и вместо этого делал только то, что нравилось ему. Так что смысл угасания жизни в том, чтобы начать новую. Не для того, чтобы потерять ее навсегда. Так, по крайней мере, можно его интерпретировать.

И все же он тогда покончил с собой.

Я откинулась на спинку сиденья и, погруженная в мысли, смотрела на расстояние между следами, оставленными каплями дождя на стекле.

– Я тоже должна начать новую жизнь, так ведь?

– Во всяком случае, этого ждут от тебя, – заметил он. – И это сделало бы все намного проще. По крайней мере, так я успокаиваю себя.

Несколько секунд мы слушали успокаивающий шум дождя, и я неожиданно осознала, что мы уже на шоссе и набираем скорость.

Прислонившись лбом к прохладному стеклу, я проследила указательным пальцем следы дождевых капель, в то время как легкий туман снаружи, казалось, укрывал все мои чувства. Я отодвинула в сторону грызущие сомнения, все оставленные без ответа вопросы и внутреннее беспокойство и представила себе, каково это – просто ехать, без цели, без спешки и без обязанностей. Только красивый парень рядом и вибрация двигателя, напоминавшая нам о километрах, которые мы оставили позади.

Восемь

Ляпис

Мой желудок заурчал, когда я наклонилась над раковиной, чтобы плеснуть себе в лицо холодной воды. Последние четыре часа я набивала рот всякими закусками, которые нашла на заднем сиденье. Уилл действительно подумал обо всем, от различных шоколадных батончиков до чипсов с солью и разноцветных смузи, только теперь мне хотелось чего-то горячего. После нескольких часов езды по горам и побережью мы остановились на заправке, потому что у нас потихоньку заканчивался бензин. Уилл специально ехал, потратив полчаса на объезд, чтобы заправиться в небольшом городке. Таким образом он надеялся сбросить потенциальных преследователей, так как Нерон, по его заверениям, будет медленно и мучительно сворачивать ему шею, если нападение на меня повторится.

Мы все еще находились в Шотландии. Пришлось признать, что Уилл и в самом деле мог быть весьма занимательным собеседником, когда этого хотел. Последние несколько часов пролетели в мгновение ока, и, хотя я не стала больше разбираться в том, что касалось Омилии, намерений Нерона и своего дара, парень рассказал мне все о своей жизни до Тессаректа. Даже казалось, между нами установилось негласное перемирие.

Он имел степень в области психологии и до недавнего времени работал в психиатрии, в основном с психически больными преступниками. Помимо учебы, у него имелась вторая работа, чтобы платить за обучение. Кто бы мог подумать…

Я бросила отрешенный взгляд на свои новые темные волосы, к которым еще не успела привыкнуть. Мне пришло в голову, что нужно срочно сделать еще кое-что. Здесь Уилл меня не достанет. Я заперлась в одной из узких туалетных кабинок и нащупала в кармане пальто телефон, о котором в последние несколько часов совершенно забыла.

Как и ожидалось, на дисплее мигало несколько сообщений и два пропущенных вызова.

Я нажала на значок мессенджера и начала читать.

Каспер: Все в порядке, принцесса? У тебя были неприятности из-за того, что покидала западную часть города?

И последнее сообщение, поступившее чуть меньше часа назад.

Каспер: Не переживай, если сегодня не доберешься до водопада.

Я уже хотела ответить и объяснить ситуацию, как обнаружила сообщение Дарии.

Дария: Черт, я только что закончила свою смену с Дексом, и он рассказал мне, что произошло. 80 минут, Киа? Знаешь, как это круто?

Через две минуты она отправила следующее сообщение.

Дария: Что они теперь с тобой сделали? Ты в порядке?

Шумно выдохнув воздух, который бессознательно удерживала, я нажала «Ответить».

Что, собственно, я хотела им написать? «Привет, не волнуйтесь, я просто поеду на похороны, вернусь, вы и оглянуться не успеете!» Вряд ли. Хотя…

– Ты идешь? – приглушенный голос Уилла, сопровождаемый громким стуком, прервал мои мысли. Поспешно убрав телефон обратно в карман, я снова распахнула дверь в бистро заправки.

– Ага! Пойдем поедим чего-нибудь настоящего? – бодро предложила я.

Он устало кивнул, и тени под его глазами я не могла не заметить.

– А ты в курсе, что у меня тоже есть водительские права и тебе не нужно вести всю дорогу в одиночку? – Как он, собственно, это проделал, когда мы ехали из Лидса в город стихий?

– Хорошая попытка, – прокомментировал он, подавляя зевок. – Что ты хочешь съесть?

Я проигнорировала его вопрос.

– Сколько, собственно, нам еще ехать?

Он бросил взгляд на свои матово-черные наручные часы.

– Хм… примерно четыре-пять часов?

Я сделала к нему шаг, скрестив руки на груди.

– И в прошлый раз ты проехал всю дорогу от Лидса без остановок? – Я бы, конечно, проснулась, если бы он останавливался.

– Не-а, мне же нужно было заправиться. – Он раздраженно нахмурился.

Мое сердце начало беспокойно колотиться в груди, и внезапная тошнота, как яд, распространилась, в глубине живота. Раньше я никогда не спала так крепко. Когда жила в одной квартире с Софией, я всегда просыпалась утром, когда она уходила из дома раньше меня. Я даже замечала, когда она ненадолго вставала ночью, чтобы сходить в туалет.

Так как, черт возьми, я могла почти восемь часов спокойно спать в машине рядом со своим похитителем, хотя паниковала так сильно, как никогда раньше?

Я хотела как-то выразить ужасные подозрения словами, но громкий голос со стороны бистро пресек любую попытку.

– Что значит, ты потерял ее, придурок? – ревел парень. Ледяные мурашки побежали у меня по спине. – Машина все еще на стоянке, так насколько это может быть сложно…

– Сэр, вы не могли бы говорить тише?! – прозвучал второй, возмущенный голос, принадлежавший, вероятно, пожилой даме у кассы, которую я видела за стойкой по пути в туалет.

– Не могли бы вы закрыть свой рот? – снова закричал парень, и человек, на которого он, судя по всему кричал, произнес что-то успокаивающее, но я ничего не успела понять, потому что Уилл вышел из своего кратковременного ступора и затащил меня обратно в женский туалет, прямо во вторую кабинку.

– Что… – начала я, но оставшаяся часть предложения застряла у меня в горле от полного замешательства.

Я снова смогла говорить, только когда он закрыл за нами дверь и повернулся ко мне. Я покачнулась и схватилась за держатель туалетной бумаги – здесь почти не было места, чтобы нормально перемещаться одному человеку, не говоря уже о нас двоих. Наши тела прижались друг к другу и я почти не смела дышать.

– Что, черт возьми, это значит? – прошипела я.

Уилл поднес указательный палец к губам. Его глаза были широко раскрыты, но в данный момент меня волновало не это.

– Ты накачал меня наркотиками, не так ли? – продолжила я подозрительно дрожащим тоном. – Ты что-то подсыпал мне в напиток в закусочной, чтобы я не сопротивлялась.

Воспоминания об этом вечере словно подернулись дымкой, но я не сомневалась, что выпила то, что он сам заказал для меня. Я попыталась увидеть в его взгляде нечто такое, что убедило бы меня в обратном, показало, что моя догадка нелепа, но он прижался ухом к двери кабинки и, казалось, почти меня не слушал.

– Ради бога, Киа, тише, – прошипел он, резко убирая с глаз несколько светлых прядей.

– Ты хочешь, чтобы я вела себя тихо? – Я едва могла совладать с собой. – Я… я… ты меня… – мой сердитый лепет оборвался, когда в коридоре раздались шаги. Одной рукой Уилл крепко зажал мне рот, а другой обхватил за шею. Сердце ушло в пятки, а на глазах выступили слезы ярости. Я попыталась вывернуться, но парень крепко обхватил меня. Тут же рядом что-то грохнуло, и я дернулась так сильно, что ударилась бы головой о стену позади, если бы он не прижал меня к себе еще крепче. В следующую секунду Уилл отпустил меня, откинул крышку унитаза и забрался на нее, прежде чем протянуть мне руку. Я рефлекторно повиновалась и ухватилась за ладонь, упираясь в стену. Слегка покачнулась, но его хватка оставалась железной, даже когда Уилл опустился на корточки, и я последовала за ним..

Через мгновение раздался скрип.

– Видишь, здесь никого нет, – пробормотал слегка гнусавый голос, который теперь определенно находился всего в паре метров от нашей кабинки, и я услышала что-то похожее на болезненный звук. В этот момент я поняла, что здесь происходит. Черт возьми, сердце вот-вот выскочит у меня из груди. Не может быть, чтобы это случилось снова.

– Нужно еще посмотреть снаружи, болван, – прогремел первый голос, и шаги начали удаляться, а затем дверь в женский туалет с шумом захлопнулась.

Уилл уставился на меня, светло-каряя крапинка ярко выделялась, образуя таинственный контраст с остальной частью радужной оболочки. Думаю, выражение паники у нас на лицах было одинаковым. Он стоял едва ли в сантиметре от меня, и теперь я как никогда радовалась его руке, которая не позволила мне соскользнуть вниз или от страха издать какой-нибудь звук.

Пока мы сидели на корточках в туалете, прислушиваясь к звукам снаружи, и никто из нас не смел пошевелиться, я потеряла всякое чувство времени.

– У меня не было другого выбора, – выдохнул парень, и я почувствовала его теплое дыхание на своем лице. Уилл избегал моего взгляда. – Мне заранее приказали дать тебе снотворное, чтобы позже, когда окажемся в безопасном месте, ты могла бы надлежащим образом справиться со своим шоком. Это было слишком опасно, понимаешь?

Я не могла ответить, не тогда, когда страх, что в любую минуту парни могут снова ворваться и приставить нож к моему горлу, перехватил дыхание. И особенно не тогда, когда этот несчастный сукин сын, к которому я последние несколько часов испытывала доверие и который стал моей единственной защитой здесь, только что признался, что накачал меня.

Но Уилл, казалось, не ждал ответа. Мы спустились с унитаза, он вытащил телефон и поспешно набрал на нем номер, прежде чем поднести к уху. Прошел только один гудок, и ему уже ответили.

– Уильям, – услышала я в трубке глубокий голос Нерона.

– Нас преследуют, – тут же перешел парень к делу.

Разговор на заднем плане. Молчание на другом конце провода. Затем он откашлялся.

– С ней все в порядке?

У нее вообще-то есть имя. Я закатила бы глаза, если б не была так поглощена другими эмоциями.

– Да, мы находимся в туалетной кабинке на заправке «Jet Patrol», в нескольких километрах к северу от Перта. Машина стоит на стоянке, вы ее увидите. – Он снова говорил привычным деловым тоном.

– Оставайтесь на месте. Ни на секунду не выпускай Киану из виду. Мы высылаем подкрепление.

Уилл начал что-то говорить, но раздался писк – Нерон повесил трубку. Парень на мгновение закрыл глаза и потер рукой лоб.

– Не понимаю, почему они всегда оставляют тебя наедине со мной и не наймут тебе пару телохранителей, прошедших надлежащую подготовку, если так важно, чтобы ты оставалась в живых.

Мы посмотрели друг на друга, и потребность накричать на него внезапно вернулась.

Он правильно истолковал мой взгляд и тихо застонал.

– Черт возьми, ты же знаешь, что я имею в виду. Конечно, важно, чтобы ты оставалась в живых, но как я могу это обеспечить если уроды появляются повсюду, а я еще и занят тем, чтобы ты не обращала на них внимания…

– Наверное, тебе стоит снова подсыпать мне снотворное, – выдавила я. – Тогда не придется напрягаться и обсуждать что-то со мной, сможешь делать все, что захочешь.

Выражение его лица мгновенно изменилось. Когда Уилл открыл рот, чтобы возразить, он, очевидно, забыл, что лучше говорить тише.

– Думаешь, мне приятно подсыпать тебе снотворное? Или нравится что-то в этой дерьмовой ситуации? Считаешь, я получаю удовольствие, что из всех ты смотришь на меня так, будто боишься, что я тебя изнасилую или что похуже? Что я вызываю в тебе такую панику, что ты добровольно вылезаешь из окна седьмого этажа? Действительно думаешь, что я хочу быть таким человеком?

Я сглотнула.

– Всегда есть выбор.

– Нет у меня никакого выбора, – бросил Уилл. Судя по всему, я ударила по больному. В его глазах горела ярость и какое-то сильное, чувство, которого я не поняла. – Если бы ты знала, что поставлено на карту…

Снаружи послышался какой-то шорох и, прежде чем парень успел отреагировать, я наклонилась вперед и прижала руку к его рту. К его теплым, мягким губам. Пальцами погладила щеку и скользнула по жесткой щетине. Уилл сразу замолчал.

Мы смотрели друг другу в глаза, я пыталась сосредоточиться на том, не слышны ли снова шаги. Вот только улавливала его дыхание, ощущала его грудь, слишком быстро поднимающуюся и опускающуюся, и больше не могла ясно мыслить. Сердитое выражение его лица смягчилось, и я вдруг забыла обо всем. Забыла, что моя жизнь снова в опасности и что нельзя ему доверять. Я больше не видела облупившейся краски на стене и не чувствовала холода металлической трубы на спине.

Секунды тянулись, и чем дольше мы не отрывали взгляда друг от друга, тем теплее становилось у меня внутри.

«Считаешь, я получаю удовольствие, что из всех ты…» Что он пытался сказать? Почему я? Почему плохо, что я так думаю о нем?

Понятия не имею, подвинулась я ближе или он преодолел слишком короткое расстояние, но в следующее мгновение наши носы соприкоснулись. Медленно, словно в трансе, я отняла руку от его рта и опустила ее. Губы сами собой приоткрылись, а Уилл тем временем кончиком языка облизнул свою нижнюю губу.

Что мы творим?

Он поднял руку и медленно заправил непослушную прядь мне за ухо, словно желая убедиться, что на этот раз я не испугаюсь. Я же просто продолжала неподвижно смотреть на него. Парень закашлялся, явно пытаясь скрыть улыбку.

– Цвет волос тебе действительно чертовски идет, – пробормотал он.

– Уильям? – деловито позвал женский голос, прервав странно напряженную атмосферу. – Киана?

Уилл выглядел так же, как я, – будто кто-то исподтишка вылил на него ведро холодной воды. Однако не прошло и десяти секунд, как он снова взял под контроль выражение лица и повернулся, немного оттолкнув меня назад. Парень отпер дверь и протянул ко мне руку, вероятно, убедиться, что я останусь в укрытии, прежде чем высунуть голову.

– Кто ты?

– Кларисса Джонсон, бывший инвент идоров. Арья и Нерон сообщили, что вам нужна помощь. Снаружи темно-зеленая «Ауди», прямо за большим грузовиком и немного в стороне от заправки, мы уже перенесли чемодан. Тебе лучше оставить машину здесь. Об этих идиотах мы позаботились.

– Они знают, что Киа жива? – Уилл нащупал мою руку и потянул за собой. Перед нами стояла женщина лет сорока, в темной униформе и с собранными в строгий пучок светлыми волосами.

Она покачала головой и расстроенно вдохнула. А потом бросила ключ от машины Уиллу, и тот поймал его свободной рукой.

– Скорее всего, их послали не Гайя и Фос, но лучше перестраховаться. Асфалия назначила за нее награду, и хотя до них уже должно было дойти, что дочь Агнии и Кая Либерт мертва, есть еще несколько сумасшедших, которые хотят попытать счастья и хватаются за любую зацепку. Думаю, они узнали тебя.

Мой мозг снова оказался перегружен потоком информации, поэтому я решила промолчать.

– Один из парней не походил на члена секты неприкасаемых, – недоверчиво заметил Уилл. – Скорее он работает на организацию.

– Поверь, этих слабаков точно не прислал ни один из них, они мелкие сошки. Но хватит утруждать себя размышлениями, вам нужно уезжать как можно скорее. – Впервые за время разговора женщина посмотрела на меня, и тревожные морщинки стали глубже. – Удачи.

Я растерянно застыла, но она уже отвернулась и исчезла за дверью. Уилл, все еще не отпускавший мою ладонь, потянул меня за собой на улицу.

Пожилая женщина за стойкой была совершенно не в себе, когда мы прошли мимо нее на улицу. Нас встретил шторм. Небеса потемнели, капли дождя на лице вызывали тревогу. Вместе с ней вернулся гнев, смывая напряжение между нами.

Я высвободила руку из хватки Уилла и направилась к нашему новому транспорту. Он потянулся открыть машину, но я подошла к водительской двери и скрестила руки на груди.

– Я поведу.

Парень поднял брови и, очевидно, хотел возразить, но я не собиралась сдаваться.

– Я поведу, – повторила я. – А ты будешь рассказывать. Понятия не имею, что происходит, и если не хочешь, чтобы я кричала на всю заправку – а я запросто могу это сделать прямо сейчас, – дашь сесть за руль. Мне нужно чем-то заняться, иначе я сойду с ума, и мне нужно чувствовать, что что-то контролирую, даже если это просто руль или педаль газа.

Уилл чуть склонил голову, дождь стекал по его лицу и, судя по его выражению, особого энтузиазма парень не испытывал.

– Ты не знаешь дорогу.

– Уверена, в твоем телефоне есть навигатор. – Я так и не двинулась с места.

Он тяжело вздохнул.

– Ну хорошо. Только не врезайся в дерево.

Я удивленно моргнула, пытаясь скрыть триумф, но уверена, несмотря на темноту, он заметил блеск в моих глазах.

– Ах, и еще кое-что, – крикнула я вслед, едва он вложил в мою руку ключ и обошел вокруг машины. – Если еще раз попытаешься дать снотворное или будешь игнорировать меня, я сверну тебе шею.

Я села за руль и захлопнула за собой дверь, слыша, как по заправке эхом разносится его смех. Внутри меня встретил запах новой обивки и легкий мятно-цитрусовый аромат.

– В этом я ни секунды не сомневаюсь, – заявил Уилл, опускаясь на пассажирское сиденье, а потом добавил уже серьезнее: – Но так далеко не зайдет. Мы ведь теперь одна команда, верно?

– Ну-ну, мечтай, – ответила я и запустила двигатель.

– Рассказывай, – попросила я, когда мы снова оказались на шоссе и Уилл открыл в навигаторе маршрут до Лидса. Четыре часа тридцать две минуты до цели.

– Что рассказывать? – бодрым тоном поинтересовался он, явно пытаясь меня спровоцировать.

Что ж, не только Уилл мог играть в эту игру. Я упрямо улыбнулась и нажала на педаль газа. Все равно перед нами не было машин.

– Воу, поспокойнее! – вскрикнул он и наклонился ко мне. – Ты же не хочешь нас убить, чудо-девочка?

Вот оно снова, это слово.

– Что за прозвище? – фыркнула я, но не убрала ногу с педали газа.

– Ну, ты ведь рок-звезда среди одаренных, не так ли? – Уилл бросил озабоченный взгляд вперед, туда, где дворники вели ожесточенную борьбу с дождем.

Я закатила глаза. Надо же, это что-то новенькое.

– Думала, ты не веришь в эту чушь.

– Да, я тоже так думал, но потом позвонил Нерон, потому что ты повернула время вспять на пугающе… Киана, ногу с газа!

Звук моего имени из его уст заставил меня вздрогнуть. Я повиновалась и торжествующе подняла бровь.

– Теперь ты наконец расскажешь мне все?

– Я расскажу тебе все, что захочешь, если не станешь лезть в неприятности, – пообещал он со смесью веселья и озабоченности.

Я кокетливо покосилась на него.

– Как эта Джонсон смогла так быстро оказаться рядом?

– Я тоже задавался этим вопросом. Вообще-то я был уверен, что нас не преследуют, и Нерон ничего не говорил ни о каком подкреплении…

Ответ прозвучал искренне, поэтому пока я удовлетворилась им.

– Что за имена она упоминала? И что за награда за мою голову?

Уилл откинулся на спинку сиденья.

– Гайя и Фос – старейшины Чой и Пиро, – спокойно пояснил он. – Они руководят организацией, которая желает тебе смерти, с тех пор, как отделились от Нерона и Арьи, а следовательно, и от Омилии. Если верить Джонсон, то они ничего не знают о том, что ты все еще жива, а эти парни не имеют к ним никакого отношения. Она считает, они принадлежат к Асфалии. Это сообщество чего-то вроде религиозных фанатиков. Им нравится древнегреческая мифология, и они поклоняются одаренным каждой стихии, как святым, и… – Он одарил меня быстрым взглядом, и это недолгое колебание вызвало у меня подозрение.

– Что?

– Они считают тебя порождением ада и назначили награду за твою голову, – проговорил Уилл, и я сразу поняла, что ему пришлось взять себя в руки, чтобы оставаться серьезным.

Вспомнились слова Каспера, когда рассказчик в районе Пиро упоминал о пятом элементе, якобы злом во плоти.

Мгновение я переваривала информацию, а потом, не удержавшись, расхохоталась.

– Ты… ты не это имел в виду, не так ли? Так что, за мной идут две группы? Потому что я, судя по всему, что-то вроде квинтэссенции, даже если она представляет собой смесь всех четырех элементов, а я только двух?

И только в момент, когда я уже произносила это, меня бросило в жар от осознания своего прокола.

– Откуда… – начал Уилл, испытующе глядя на меня, но затем внезапно засмеялся. – Итак, мадам провела небольшое исследование…

Я старалась сохранять спокойствие. Черт, надо же было так проболтаться.

– Не остается ничего другого, как проводить собственные расследования, когда мне отказываются давать ответы, – подчеркнуто спокойно заметила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Реальный вопрос в том, почему ты разбираешься в таких делах, если считаешь это ерундой.

– Вначале я хотел узнать, с чем имею дело, если все-таки стану рисковать ради тебя жизнью.

Я проигнорировала возникающий дискомфорт.

– Собственно, зачем тебе это? Почему бы просто не послать Нерона к черту и не покинуть этот странный город?

– Я же сказал, что у меня нет выбора.

Его голос звучал так мрачно, что я не осмелилась спрашивать дальше. Следующие несколько минут мы слушали только монотонный гул мотора и капающий дождь. Не хватало музыки, чтобы отвлечься от хоровода мыслей.

Мне показалось, что Уилл задремал, потому что дыхание стало спокойным и ровным, но он неожиданно снова заговорил.

– Думаю, ты еще не совсем поняла суть инвентов, – проговорил он. – Я не могу причинить тебе зла, даже спустя несколько месяцев сам все еще привыкаю к этому.

Решив никак не реагировать на его заявление, я с нетерпением ждала продолжения.

– Там красиво, не правда ли? Не так холодно и сыро, как на западе.

Я глубоко вдохнула.

– О чем ты?

Его смех заполнил пространство между нами.

– Да ладно тебе. Не нужно ничего говорить, я и так знаю. Прошлой ночью ты ходила в лес не одна.

Ладно, придется изменить тактику.

– А тебе какое дело, куда я иду и с кем? – ехидно спросила я, крепче обхватывая руль.

– Мне нет никакого дела, а вот Нерон этим интересуется. Как уже говорил, у меня есть инструкции.

– Ну, до сих пор он не особенно беспокоился об этом, так ведь? Кроме того, я вроде бы не пленница, как меня неоднократно уверяли.

– Как он может беспокоиться о том, чего не знает? – Вторую часть моего высказывания он комментировать не стал.

Не сумев справиться с собой, я покосилась на Уилла. Его лицо застыло с непроницаемым выражением.

На мгновение я задумалась, потом снова перешла в нападение.

– Чего именно ты хочешь от меня? – фыркнула я. – Если собрался шантажировать, то не по адресу.

– Я не собираюсь тебя шантажировать. – Парень подождал, пока я снова повернусь к нему лицом, и посмотрел на меня из-под светлых ресниц. – Я хочу подкупить тебя.

Мои брови взметнулись вверх.

– Что?

Он засмеялся.

– Не смотри на меня так. Ты же не думаешь, что только у тебя есть секреты?

Я снова сосредоточилась на дороге.

– Чем ты хочешь меня подкупить? – недоверчиво поинтересовалась я. – И по какой причине?

– Я ничего не расскажу Нерону о твоих экскурсиях – а поверь мне, они его очень заинтересуют. При условии, что буду сопровождать тебя в будущем.

Мои глаза широко распахнулись. К этой минуте я по-настоящему начала задаваться вопросом, кто сегодняшним утром подменил моего похитителя. Как, черт возьми, это совпадало с его вчерашней реакцией, когда он вытащил меня из леса? И как, скажите пожалуйста, брать его с собой на встречи с друзьями Эви?

– Что ты хочешь взамен? – осторожно осведомилась я, давая себе время подумать.

– Ты никому не расскажешь о нашей дополнительной остановке.

Я удивленно нахмурилась.

– Как я это сделаю, если ты сам позвонил Нерону, и эта Джонсон обязательно расскажет ему, как все было… И кроме того, ничего такого ведь не случилось.

– Я не имею в виду последний случай. Мы остановимся в Уэтерби.

Уилл пялился в окно и, еще раз посмотрев в ту сторону, я заметила тонкие волоски на его шее. Парень барабанил пальцами по оконному стеклу в такт дождю. И тут до меня дошло. Ситуация изменилась. У него имелось кое-что на меня, а взамен у меня имелось кое-что на него.

Любопытство переполняло меня.

– Что там, в Уэтерби?

Его пальцы остановились, он медленно повернулся ко мне и бросил странный взгляд.

– Моя семья.

Квартира находилась в шестиэтажном доме, в самом неприглядном районе, который я когда-либо видела. Фасад блестел в слабом свете уличных фонарей, половина из которых лишь жалко мерцала, а вторая была серой и такой заляпанной, что один взгляд на них вызывал опасения, что они в любой момент потухнут.

По необъяснимым причинам я чувствовала себя вполне бодрой, хотя светящиеся цифры на телефоне Уилла показывали чуть больше половины второго. Он и правда последние несколько часов позволял мне вести машину, и даже ненадолго задремал. Его веки трепетали, и Уилл несколько раз вздрогнул, когда на улице особенно сильно громыхало или когда я проезжала по кочкам. Каждый раз, стоило мне заметить, что его голова падает на плечо или веки беспокойно подергиваются, мой желудок болезненно сжимался. Я понятия не имела почему, и не особо хотелось анализировать подобную чушь, поэтому в какой-то момент просто стала смотреть на дорогу. Мы мало говорили с тех пор, как он сказал, что собирается навестить свою семью. Я не знала, из-за его усталости ли это или из-за того, что у меня просто не нашлось слов. Сегодня слишком много произошло, и мне требовалось время, чтобы переварить хотя бы половину. Время, которое, судя по всему, у меня появится еще не скоро.

Я нерешительно шагнула к Уиллу.

– Хочешь, чтобы я подождала снаружи? – прошептала я. На абсолютно пустынной улице раздавался лишь отдаленный собачий лай, и больше не слышалось ни звука.

Он посмотрел на меня сонными глазами и нахмурился, словно не понимая, о чем я говорю.

– Что?.. – рассеянно пробормотал Уилл. Потом покачал головой: – Нет, нет, я не оставлю тебя здесь одну.

Он вытащил звенящую связку ключей, повозился с ней какое-то время и вставил ключ в скважину. Когда замок щелкнул, широко распахнул дверь и нащупал мое бедро, чтобы осторожно втолкнуть меня внутрь. Прикосновение показалось мне настолько безотчетным и привычным, что я вздрогнула.

Мы вошли в коридор, и деревянные половицы заскрипели под нашими шагами. Я вдохнула спертый воздух, а Уилл, видимо, искал выключатель.

Я видела в полумраке, как он на ощупь шарил по стене, пока тихонько не выругался.

– Конечно, он сломан… конечно.

От горечи в его тоне я насторожилась, и от усталости не осталось и следа.

– Держись за меня, ладно? Следи, чтобы не споткнуться, здесь нет перил.

Уилл схватил меня за руку и повел вверх по ступенькам, что с каждым шагом стонали все сильнее. Нас поглотила темнота, и мне вдруг стало безразлично, что я должна ненавидеть парня, в этот момент я искренне радовалась близости и его прикосновению. Когда я в последний раз чувствовала себя настолько живой?

В памяти тут же всплыл ответ на этот вопрос. Правда, о которой мне не хотелось даже думать. Но она все равно безжалостным эхом отзывалась в голове.

Нийол. Я чувствовала себя так с Нийолом. Когда мы рука об руку выходили из клуба и поднимались на лифте в его квартиру. Двадцать два этажа его большой палец непрерывно гладил меня по тыльной стороне ладони… пока я не выдерживала и… стоп. Черт возьми.

Я покачала головой, чтобы прогнать образы из воспоминаний, и тут Уилл остановился.

– Киа? – прошептал он.

– Все хорошо, – выдохнула я в темноту.

Внезапно зажегся свет. Жестокий и такой же беспощадный, как моя память. Я зажмурилась.

– Извини, – пробормотал он. – Мы на месте.

Я моргнула и поняла, что он держит в руке телефон. Глаза медленно привыкли к освещению, и я выжидательно посмотрела на него.

– Ты должна знать… – внезапно начал Уилл, и я ощутила мягкое давление на пальцах. Парень стиснул их, будто нуждался в поддержке. – Она больна, так что если ты готова…

– Что?

Он резко отпустил мою руку и провел по волосам.

– Моя мать. Она больна, так что не пялься на нее, ладно?

– Л-ладно, – сконфуженно промямлила я, когда он отвернулся, чтобы открыть дверь.

Уилл включил верхний свет – единственную лампочку, которая оказалась и вполовину не такой яркой, как дисплей его телефона, и я переступила порог коридора шириной едва ли в метр. Первое, что заметила – это сладковато-свежий запах. Словно летний луг. Аромат резко контрастировал с остальной обстановкой: на стенах криво висели фотографии в рамках, каждое второе стекло которых треснуло или частично откололось. За исключением небольшого комода, настолько поцарапанного, что на первый взгляд подумалось, будто это задуманный узор, мебели здесь не было. На полу кое-как валялась обувь.

Пока я подыскивала слова, словно из ниоткуда возникла тень. И вдруг мрачность этого места бесследно исчезла. Появившийся человек едва задержался в коридоре, и с ликующим возгласом бросился в объятия Уилла. Девочка. Светленькая долговязая девочка с бледной кожей и ресницами, которые казались такими же прозрачными, как у моего инвента. Она выглядела слишком взрослой для ребенка и слишком молодой для подростка.

– Уилл!

Я захлопнула за нами дверь, чтобы занять себя чем-то, и наблюдала, как парень заключил ее в крепкие объятия и поднял на несколько сантиметров от пола. Я чувствовала себя так, будто кто-то разбрызгал золотые искры, которые залили все теплым светом и оставили во мне приятное ощущение.

– Почему ты все еще не спишь, крошка?

Она хихикнула и прижалась лицом к изгибу его шеи.

– Не могла уснуть.

Его сестра. В горле образовался ком. Слова, которые звучали для меня так же чудесно, как и ужасно, пронеслись в голове. Семья. Доверие. Участие. Любовь.

Я тяжело сглотнула.

Из комнаты вышла женщина с собранными в пучок рыжими, чуть посеребренными сединой волосами и впалыми щеками. Мать Уилла дрожащими руками крепко завязывала вокруг талии пояс белого халата и так тихо ступала босиком, будто плыла. Но самое большое впечатление на меня произвели ее глаза, чем-то напоминающие темные бездонные пещеры.

Уилл шагнул к ней, а я, обрадованная его предупреждением, поспешно отвела взгляд, который невольно упал на девочку, стоявшую теперь передо мной.

Она лучезарно улыбнулась, сверкнув темно-синими глазами того же цвета, что и у брата, только светло-карий цвет распространился на оба глаза, и не только по бокам, а полностью охватил ее зрачки, словно огненная рамка. Девочка была красива и выглядела лет на двенадцать-тринадцать.

Она протянула руку, которую я благодарно пожала.

– Привет, ты, должно быть, мисс Либерт, коллега Уилла?

Я ненадолго замерла, но не подала вида.

– Киа, – поправила я. – А ты?..

– Алесса, – спокойно произнесла она. – Но на самом деле меня так всегда называл только папа. Для остальных я всегда была Лесса или Лес.

– Рада познакомиться, Лес.

На ней была красная пушистая пижама в белый горошек.

– Вы надолго останетесь? – поинтересовалась она и, не дожидаясь ответа, схватила меня за руку. – Хочешь посмотреть остальную часть квартиры?

К нам повернулся Уилл.

– Прости, малышка, – мягко проговорил он. – Нам нужно ехать прямо сейчас, у нас много дел. Я просто хотел кое-что передать маме.

Он протянул матери мятый коричневый пакет, который достал из внутреннего кармана кожаной куртки. Она взяла его и одарила Уилла улыбкой, которая не затронула глаз. Потом ее взгляд метнулся ко мне, и Уилл сделал шаг в сторону.

– Мама, это Киана Либерт, мы работаем вместе.

Стараясь изобразить вежливую улыбку, я протянула руку.

– Здравствуйте…

– Катарина, – представилась она, заметив мое колебание. – Катарина Лоу. – Женщина схватила меня за руку, я почувствовала слабое давление и ледяной холод. Ее голос звучал так же низко, как и у дочери, но было еще кое-что. Создавалось впечатление, будто она разговаривает с нами издалека.

Краем глаза я заметила, как напрягся Уилл, когда его мать представилась, и мне стало интересно, неужели он беспокоится, что я могу неадекватно на нее отреагировать. Улыбнулась еще шире.

– Пожалуйста, извините за поздний визит, миссис Лоу.

Она не ответила на мою улыбку.

– Уильям предупредил меня, – невыразительно выдохнула она и посмотрела на что-то прямо у меня за спиной. Очень медленно Катарина высвободила свою ладонь из моей, как будто ей не хватало сил, чтобы продолжать удерживать ее.

– Нам пора, – сказал Уилл, но в его голосе прозвучала какая-то непонятная мне эмоция.

Взглянув на разочарованное лицо его сестры, я пожала плечами.

– У нас еще есть время, – бодро сообщила я, а затем спонтанно добавила: – В отеле ведь круглосуточная регистрация. – Я не знала, что планировал Уилл: заночевать в этом городе или проехать оставшиеся до Лидса полчаса, но непохоже, что скоро у него снова появится возможность провести время с семьей.

Алесса не стала дожидаться реакции брата, а сразу потащила меня в соседнюю комнату, освещенную несколькими расставленными на полу свечами. Площадь помещения вряд ли достигала двадцати квадратных метров, а еще перегородка разделяла его на две половины. Также внутри обнаружились два крохотных окна и такой низкий потолок, что даже мне со своими метр семьдесят приходилось подавлять желание пригнуться.

– Это моя спальня, – гордо объявила Алесса, указывая на правую половину комнаты, где рядом со столом стояла крошечная кровать. Она нажала на выключатель позади меня, и на стене вспыхнули сотни маленьких огоньков. Точно так же, как Алесса своим присутствием превратила коридор во что-то уютное, так и эта цепочка огоньков сделала нечто подобное. Она, словно змея, обвилась вокруг картин, прокладывая себе путь через перегородку до левой половины, где на полу лежал лишь матрас со свернутым покрывалом. Я подошла ближе и поняла, что на стене не фотографии, как в коридоре, а наброски на тонкой бумаге. Беспорядочные яркие линии изображали фантастические пейзажи и предметы, при этом снова и снова я узнавала лицо, то вблизи, то вдали. Вроде и человеческое, но нарисовано так абстрактно, что я не сказала бы точно.

Ошеломленная, повернулась к Алессе.

– Ты сама все это нарисовала?

Она покачала головой и резким движением убрала с лица светлую прядь. Жест показался мне очень знакомым.

– Это все мама. Красиво, не правда ли?

Я задумчиво рассматривала рисунки.

Мы обернулись, когда Уилл вошел в комнату. Он улыбался, но выглядел напряженным.

– Нам действительно пора.

Он заключил сестру в объятия второй раз, на этот раз не так сильно. Медленно провел рукой по ее светлым волосам. Я сделала несколько шагов назад… и испугалась до полусмерти.

Катарина Лоу неподвижно стояла в коридоре и неотрывно смотрела на меня так, словно впервые разглядела как следует.

Я пыталась скрыть испуг, нервно улыбаясь и слушая, как Уилл прощается с Лессой и обещает ей скоро позвонить.

– Каково это? – прошептала женщина, и полные губы скривились в улыбку, которая на секунду превратила морщины и впалые скулы во что-то красивое и хрупкое.

Я откашлялась.

– Что, простите?

– Каково это, быть особенной?

– Особенной? – озадаченно повторила я.

Катарина подошла ко мне. Я едва осмелилась вдохнуть, когда она подняла руку, словно желая коснуться моего лица. В последнюю секунду женщина снова опустила ее.

– Избранной. Защищенной. Любимой, – проговорила она дрожащим голосом, и теперь я увидела темно-синий отблеск в бесконечной тьме ее глаз. Они переливались, как море после штормовой ночи, блестящие, влажные и измученные.

– Мама. – Уилл шагнул к нам в коридор и наваждение рассеялось. – Мама, я вернусь, как только смогу, хорошо? Это может занять больше времени. Пусть Лес поможет тебе с распределением денег.

Лицо матери преобразилось на моих глазах, словно легкий туман накрыл ее мысли и погрузил в приятное оцепенение. Она отвернулась от меня.

– Лиам? – Я видела, как отрешенная улыбка скользнула по ее губам. – Не заставляй меня так долго ждать в этот раз, ладно?

Не возражая и не поправляя, Уилл обнял ее. Я отвернулась. Алессы нигде не было.

Едва мы снова оказались в коридоре, Уилл схватил меня за руку, но на этот раз казалось, он поглощен своими мыслями.

Улица встретила нас ночной прохладой, и я глубоко вдохнула. Даже нескольких секунд, проведенных на затхлой лестничной клетке, хватило, чтобы меня охватила дрожь.

Я не сопротивлялась, когда Уилл забрал у меня ключи от машины и сам сел за руль. Что-то подсказывало, чувство контроля ему сейчас нужно больше, чем мне.

Девять

Полночь

Небольшой пансион, если я правильно рассмотрела на навигаторе, находился в пригороде Лидса. У него и в самом деле круглосуточно работал ресепшен, Уилл зарегистрировал нас как мистера и миссис Кларк.

– Незаметно, но не настолько, чтобы это бросалось в глаза, – пояснил он.

И теперь мы стояли в скудно обставленном двухместном номере, куда поместились лишь полуторная кровать и небольшой деревянный стул. Грязно-коричневые шторы и резкий запах лака для дерева дополняли общее впечатление.

Уилл поднял чемодан на кровать.

– Твоя зубная щетка и кое-какая одежда на завтра здесь.

Это были первые слова, которые он произнес после визита к своим родным. От холода внутри я задрожала. Очевидно, Уилл не хотел, чтобы я спрашивала что-то, да и меня это не касалось. С чего хотеть говорить со мной об этом?

Я кивнула.

– Как долго мы будем здесь?

Парень зло посмотрел на меня, перекидывая куртку через спинку стула.

– Ты можешь хоть раз не задавать вопросов?

Я в недоумении уставилась на него. Ему неприятно, что я получила представление об его семейных обстоятельствах? Поэтому он снова превратился в отвратительного типа? Но тогда почему просто не оставил меня ждать в машине?

Несколько часов назад я бы разозлилась на него, особенно после новости о подсыпанном снотворном. Теперь же гнев словно сдулся.

Уилл на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза выглядел уже не сердитым, а печальным.

– Похороны начинаются в три часа на кладбище Армли Хилл Топ, – тихо сообщил он.

Я снова кивнула и с облегчением увидела, что он вытащил из чемодана сумку с туалетными принадлежностями и исчез в крошечной ванной. В попытке предотвратить паническую атаку, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула и запретила своим мыслям обращаться к завтрашнему дню. И так будет достаточно плохо, нет причин мучиться заранее.

Я сняла пальто, расстегнула брючный костюм и сняла, прежде чем обыскать содержимое чемодана в поисках какой-нибудь одежды для сна. Через две минуты сдалась, не желая чтобы Уилл вернулся из ванной и застал меня в одном нижнем белье. Я схватила явно слишком большую черную футболку, которая, вероятнее всего, принадлежала ему, и натянула ее, избавившись от лифчика.

Едва я натянула футболку так, чтобы она доходила до середины бедер, как дверь ванной открылась.

Не глядя на Уилла, я протиснулась мимо него. В ванной порадовалась, что в сумочке, которую он оставил открытой на миниатюрной раковине, нашлась вторая зубная щетка. Я буднично чистила зубы, демонстративно повернувшись спиной к круглому зеркалу. Знала ведь, что если буду смотреть на себя слишком долго, то начну плакать. Сегодня у меня не осталось на это сил.

Когда я вернулась в комнату, Уилл уже выключил свет и накрылся одеялом. Засунув руку под голову, он пялился в мобильный. Падающий на его лицо свет от дисплея, делал его еще бледнее. Парень поднял взгляд, когда я подошла к другой стороне кровати.

– Извини, забыл положить пижаму, – пробормотал он. – Но моя футболка тебе тоже идет.

Я закатила глаза и откинула край одеяла. Одеяло. У нас только одно одеяло. Но сейчас не время переживать из-за таких пустяков.

– Я поставил будильник на двенадцать часов.

Он отложил телефон в сторону, погружая нас в темноту.

Я никогда не понимала, почему ночью сохранять самообладание гораздо труднее, чем при дневном свете. Почему именно тогда ненавистные воспоминания и худшие эмоции собираются вокруг сердца, словно маленькие пиявки, и присасываются к нему.

– Параллельные миры, – начал Уилл, и я почувствовала, как сердцебиение громко пульсирует у меня в ушах. – Я всегда придумывал для Лессы параллельные миры, когда становилось особенно плохо и я не знал, что делать дальше. Главное правило состояло в том, чтобы не возвращаться в реальность, пока это не станет абсолютно необходимо.

– Параллельные миры, – повторила я шепотом. – Что произойдет в нашем параллельном мире?

– Мы ехали много километров, – прошептал он, не задумываясь. – Дорога была слишком длинной, и мы остановились в первом попавшемся отеле после того, как стало ясно, что оба слишком устали, чтобы ехать дальше.

Я вспомнила, что раньше часто представляла, будто просто куда-то еду и веду вполне нормальную жизнь. Я улыбнулась в темноте. А потом, когда он не продолжил, с пронзительной ясностью поняла: я не единственная, кто вот-вот погибнет от одиночества.

Прежде чем до меня дошло, что именно я творю, осторожно подползла к Уиллу и нащупала его руку, чтобы уютно устроиться на ней. Он напрягся, и на долю секунды я задумалась, не совершила ли только что огромную ошибку, но потом отбросила эту мысль в сторону.

– Представь себе, что мы познакомились при других обстоятельствах, – прошептала куда-то ему в шею слова, которые он сказал мне прошлой ночью.

Сердце едва не выскочило у меня из груди, когда в следующее мгновение Уилл опустился на подушку и обнял меня с такой страстью, что перехватило дыхание. Я вцепилась руками в его плечи и спину, прижалась к теплому телу и устроилась на его, как оказалось, обнаженной груди. Это не имело значения. Не имело значения, что мы не знаем друг друга, что он подсыпал мне снотворное и вел себя как идиот.

В этом убогом гостиничном номере мы были всего лишь двумя незнакомцами, которые сделали бы все, чтобы на несколько секунд избежать невыносимого груза памяти.

Наше дыхание успокоилось, а за окном снова пошел дождь. Его ладони снова и снова скользили по моей спине, и я тоже медленно гладила парня по обнаженным рукам, пока он все ближе и ближе притягивал меня к себе под одеялом.

– Спасибо, – услышала в какой-то момент, но уже не была уверена, сплю я или нет.

Я проснулась от стучащего в окно дождя. За ночь я несколько раз с бешено бьющимся сердцем выныривала из кошмаров, которые не могла вспомнить, когда открывала глаза и понимала, что все еще нахожусь в объятиях Уилла в пансионе в нескольких километрах от Лидса. Я понятия не имела, как ему удается спокойно спать рядом, во-первых, потому что сама никогда не смогла бы спать на спине, а во-вторых, одна его рука покоилась у меня в волосах, а другая обвивала бедро, что для меня было невероятно уютно, но для него определенно означало онемевшие конечности.

Маленькая комната купалась в светло-сером туманном свете, и успокаивающее тепло накопилось между жестким покрывалом и моим телом. Навязчивый писк совсем рядом с ухом наполнил комнату. Меня охватило облегчение. Наверное, это будильник, а значит, я пережила сегодняшнюю ночь. Я моргнула, стряхивая остатки сна.

Дверь в ванную со скрипом открылась, и Уилл шагнул к кровати в одном только белом полотенце, обернутом вокруг бедер. Я ощущала себя слишком утомленной, чтобы смущенно отводить взгляд. Уилл был атлетически сложен и точно занимался спортом, но без особого фанатизма, чтобы окружающие думали, будто он проводит все свободное время в спортзале.

– Доброе утро, – немного хрипло прервал он блуждание моего взгляда, доставая еще одно полотенце, которым вытер мокрые волосы. Я оперлась локтями о матрас и смахнула с лица непривычно темный локон.

– Доброе утро.

После того, как спали в одной постели, будет ли он относиться ко мне так же, как вчера?

– Ты голодна? – спросил Уилл, избегая смотреть мне в глаза, и подошел к чемодану, который стоял на полу рядом с кроватью. Голос звучал не особо бодро, но, по крайней мере, я не услышала в нем холода.

Я покачала головой. Еда, пожалуй, была не лучшей идеей, если я хотела пережить этот день без серьезных происшествий.

– Может, позже. Сначала мне нужно принять душ.

Я отбросила одеяло, одернула футболку и отправилась в ванную, полную влажного пара. Зевая, избавилась от одежды и почистила зубы, прежде чем залезть в ванну и задернуть изрядно помятую занавеску для душа. Чуть было не улыбнулась. Мы с Софией тоже постоянно забывали сменить занавеску для душа. На драгоценное мгновение я почувствовала себя почти нормально, но, когда горячая вода хлынула, вырвалось наружу все, что я в присутствии Уилла тщательно задвигала в самые дальние уголки сознания.

Я потянулась за его гелем для душа с бодрящей надписью и резкими движениями начала намыливаться. Нужно выбросить из головы все мысли. Нельзя позволить себе волноваться сейчас.

Некоторое время спустя я поняла, что неподвижно стою под душем и дрожу всем телом, хотя вода льется горячая, а мыло давно смыто. Вот тебе и бодрящий эффект.

Я закрыла кран и потянулась за белым полотенцем, которое висело на дверной ручке. Механически вытерлась и плотно обернула полотенце вокруг себя, оставив волосы влажными. Когда я вернулась в комнату, Уилл в черных джинсах и черном свитере с пожелтевшей надписью «Manchester Metropolitan University», скрестив ноги, сидел на кровати. Безумно представлять, что когда-то он был обычным студентом.

В его взгляде плескалась тревога, и внезапно моя тошнота вернулась. Где-то в глубине души теплилась надежда, что Уилл снова продемонстрирует свое мерзкое поведение, чтобы я могла поддразнить его и таким образом избежать помешательства. Он медленно встал и подошел, не сводя с меня глаз. Остановился в полуметре и протянул руку. Я ощутила теплые пальцы на своей щеке, но было уже поздно – горючие слезы текли по лицу, капая с подбородка.

Большим пальцем Уилл осторожно провел по моей разгоряченной коже, вытер дорожки слез, а когда увидел, что я не могу успокоиться, быстро взял мое лицо в ладони.

Я не могла объяснить, как мы от «Я иногда забываю, что ты все еще боишься меня» дошли до этой близости, но жалкие попытки сопротивляться оказались тщетны. Я сомкнула пальцы на его предплечье. Первоначальный план состоял в том, чтобы оттолкнуть его от себя, но вместо этого Уилл оказал поддержку, в которой я так нуждалась.

– Мне пришлось поклясться Нерону, что отвезу тебя на похороны. – Его руки продолжали ласкать меня, и я ненавидела их за это. Я ненавидела его за то, что дал мне возможность быть слабой. – Но он не узнает, если мы просто не явимся. Я могу сказать, что ты была там и все видела, а вместо этого просто покатаемся по окрестностям. Можешь сесть за руль, и проедем вдоль моря, прежде чем вернуться. Или съездим куда-нибудь еще. – Он откашлялся и нежно провел пальцем по моему подбородку. – Тебе не нужно этого делать, если не хочешь.

Поток слез остановился на мгновение, когда до меня дошел смысл его слов. Колени вдруг стали ватными от благодарности.

– Нет, – пробормотала я. – Нет, я… я хочу пойти. Хочу их увидеть.

Остроконечная часовня первой попала в поле моего зрения, когда мы припарковали машину на стоянке у кладбища. Последние несколько часов прошли мимо меня, как фильм в быстрой перемотке, я ничего не замечала.

Мы ждали, пока никого не будет рядом. Каждые две секунды Уилл косился на меня, будто боялся, что я потеряю сознание. На самом деле эта мысль не была такой уж надуманной.

Он держал меня за руку, когда я с тяжелым сердцем решилась сделать первый шаг. Уилл встал передо мной и вытащил две черные шапки. Одну осторожно надел мне на голову, прежде чем натянуть свою. Затем протянул темные солнцезащитные очки. Я вспомнила, как видела его стоящим у внешней стены бара после моей смены.

– Я думала, мы покрасили волосы, чтобы я не выделялась, а не для того, чтобы их прятать, – пробормотала я, надевая темные очки.

Уилл повел меня в сторону кладбища, легко положив руку на спину.

– На всякий случай.

По пути я заметила, как он следил за тем, чтобы мы всегда оставались в тени деревьев. Погода помогла – дождя уже не было, но черные тучи едва ли пропускали свет, окутывая нас защитным полумраком.

Я подняла голову, только когда мы миновали первый холм и прошли мимо покосившихся надгробий и увядших цветов. Я ни разу не была на этом кладбище. Какая ирония, что первые похороны будут моими собственными.

На несколько драгоценных, приносящих облегчение секунд я подумала, что они еще не начались. Вдруг у меня еще оставалось время, чтобы собраться с мыслями… даже если никогда не смогу подготовиться к этому, как бы ни старалась.

Однако стоило нам после очередного ряда могил свернуть за угол, я поняла, что ошиблась. Вдалеке двигалась небольшая группа людей, одетых в черное.

Я остановилась как вкопанная и носки обуви погрузились в мокрый грунт. Конечно, Уилл позаботился о том, чтобы мы появились в середине, когда всем будет не до нас. Ведь никто не должен заметить, что человек, которого только что закопали в землю, стоит у них за спиной. Живой и убитый горем.

Уилл ничего не сказал. Просто заставил меня несколько раз глубоко вдохнуть, потом рука у меня за спиной внезапно исчезла, и он схватился за мое запястье. Я не смотрела на него, но, когда мы медленно переплели пальцы, у меня откуда-то взялись силы снова ставить одну ногу перед другой.

– Параллельные миры, – пробормотал он, словно желая оправдаться за то, что взял меня за руку. Я только покачала головой.

Казалось, мы целые световые годы приближались к группе в черном. Они двигались от часовни к пятну в самой северной части кладбища и теперь, очевидно, достигли своей цели. Между тем я уже различала отдельные фигуры… и все ждала, когда увижу их лица. И в то же время не сомневалась, что определенность убьет меня.

Я все сильнее впивалась ногтями в многострадальную конечность Уилла, пока мы не добрались до последнего большого дуба, который мог бы оградить нас от любопытных глаз. Единственный человек, который попался нам навстречу на всем пути, был мужчина с растрепанными седыми волосами и поводком в дрожащей руке, на котором он тянул величественного золотистого ретривера. Я прислонилась к прохладному стволу и почувствовала твердую кору за спиной, гадая, как это пережить.

А потом… потом отпустив руку Уилла, я рывком развернулась и посмотрела на собравшихся. Даже сдвинула солнцезащитные очки, заставляя себя впитывать каждую деталь.

Мы стояли на расстоянии двадцати шагов. Чертовых двадцати шагов.

Первым я узнала Лео. Задумчивого и испуганного Лео. Его волосы каждую неделю приобретали разный цвет, и сейчас они светились ярко-синим среди черных пальто. Он являлся лучшим человеком, с которым можно было поговорить, если дело касалось сердечных вопросов и когда в три часа ночи испытываешь желание пофилософствовать о смысле жизни. Было непривычно видеть его без сигареты между пальцев. Одну руку он сжал в кулак, а другой обхватил узкую фигуру со светло-каштановыми волосами длиной до плеч. Элли. Она была самой молодой среди нас и самой умной. Она терялась, если приходилось вести светскую беседу, но, как ни странно, это никогда не мешало ей менять парней, как перчатки. Одной рукой она обнимала Лео за талию, а другой держала за руку Софию.

Я почувствовала, как нечто ужасное начало сотрясать мое тело, когда взгляд переместился на ее вьющиеся темно-рыжие кудри.

София. Милая София, моя бывшая соседка по комнате и подруга, сколько я себя помню. Мы всем делились друг с другом, и, хотя были невероятно разными и часто бурно ссорились, никогда не могли долго находиться в разлуке. Словно сестры, как она говорила. Хотя я не знала этого чувства, но представляла его себе точно так же. Слепое доверие. Мы могли веселиться вместе, страдать, но никогда – скучать. Она являлась одной из тех, чья красота открывается не с первого взгляда. Я видела ее прямо перед собой, хотя все по-прежнему стояли ко мне спиной. Шрам на виске, нос с горбинкой и широко посаженные глаза в первый момент делали ее несовершенной, но все это очень шло подруге. Когда она улыбалась, ее лицо невероятным образом преображалось.

Господи, я бы многое отдала за то, чтобы снова увидеть эту улыбку. Всего один раз. Мне бы хватило.

Когда ледяной ветер полоснул по лицу, я почувствовала, что плачу. Слезы хлынули из глаз, словно горячая лава. Я вытерла щеки тыльной стороной ладони. Мне необходимо было их увидеть. Нужно было знать, пришли ли они.

Мой затуманенный взгляд скользил по толпе, ища зацепки, отмечая случайных знакомых или сокурсников, с которыми я едва перемолвилась парой слов, пока не остановился на двух фигурах в первом ряду.

Пронзительный всхлип вырвался из меня, когда я обнаружила их. Рука об руку. Бушующий ветер был слишком громким, чтобы звуки, исходящие из моего горла, подняли переполох.

И тут осознание поразило меня, просочилось в мое нутро, не оставив после себя ничего, кроме жестокой красоты. Пришли мама и папа. Они пришли, и они плакали. Теперь я видела, как сотрясались их тела, как отец пытался помочь маме выпрямиться, как через несколько секунд она отказалась от борьбы и безудержно зарыдала у него на груди. Я никогда в жизни не видела, чтобы она плакала. Казалось, острый нож глубоко проник в мое сердце и начал медленно вращаться.

Я видела, как Лео отвернулся от остальных и дрожащими пальцами попытался прикурить сигарету. София и Элли, потеряв опору, упали в объятия друг друга и начали рыдать.

Я не разбирала слов говорящего, стоявшего перед людьми и белым закрытым гробом, но это не имело значения. И без слов стало понятно, что четверо парней в темной форме сейчас начнут опускать гроб в вырытую в земле яму. Не было никакой музыки, я слышала это даже на расстоянии. Остались только гулкая тишина, шум надвигающейся непогоды и речь, которая, очевидно, не успокаивала ни моих друзей, ни родителей.

Еще одна мысль пронеслась у меня в голове. Гроб был пуст? Или в него положили то, что осталось от другой девушки? Неужели теперь ее семья никогда не получит возможности попрощаться с ней?

Краем сознания я уловила, как подкосились ноги и влажная земля проникла сквозь брюки. Потребовалось время, чтобы осознать, что Уилл стоит на коленях рядом со мной.

Я моргала, упираясь обеими руками в грязь, и почти полжизни ждала, пока не прекратятся хрипящие, задыхающиеся звуки. В какой-то момент очки слетели, и завеса слез на мгновение освободила зрение. Прямо передо мной находились темные глаза Уилла, в которых светилось столько невысказанной муки, что я вынырнула из пучины скорби и снова начала дышать.

– Что? – выдавила я, с ужасом наблюдая, как он склонился так же, как моя мать склонилась там, перед моей могилой. Ко всему прочему, ему словно не хватало кислорода. Я уставилась на него. – Что с тобой? – прохрипела я.

Уилл начал мотать головой и остановился, только когда я, не зная, как помочь, схватила его за плечи и прижала к стволу.

В его голосе звучала нечеловеческая боль.

– Это чувство инвента… это… – задыхаясь, он прервался и посмотрел на меня так, словно только что я потеряла рассудок, а не он. – Я думал, что мне показалось это вчера, но… я все чувствую.

– Что ты чувствуешь? – Я встряхнула его, потому что взгляд Уилла стал почти стеклянным, и я испугалась.

Он схватил меня за предплечья, крепко прижал к себе, словно утопающий, и с сомнением оглядел.

– Все, что чувствуешь ты, – недоверчиво прошептал он.

Прежде чем успела ответить, раздалось шуршание пальто и шаги. Я бросила быстрый взгляд за дерево, и все внутри судорожно сжалось, когда увидела, как мои близкие двинулись по дорожке обратно к часовне… или к выходу. Какое-то драгоценное мгновение я впитывала в себя впечатления, пытаясь запомнить их лица до мельчайших деталей. Потом Уилл потянул меня обратно в укрытие. Я опустилась к нему на грудь и прижалась, осознав, что видела всех в последний раз.

Беззвучно рыдая, я вжалась лицом в его свитер, и боль разорвала бы меня на части, если бы Уилл крепко не обнимал меня.

Мы стояли так целую вечность, пока в голове проносились образы и сцены. В последний раз мы с родителями накричали друг на друга, и после этого посреди ночи я собрала вещи и сбежала к Софии. В последнем телефонном звонке отец ледяным тоном заявил, что если я не вернусь домой, это будет навсегда. В тот день, когда я переехала в квартиру с Софией, несмотря на все волнения, я испытывала боль, потому что, как бы мы ни спорили, родители не присутствовали на этом важном этапе моей жизни. А потом тот день, когда София ушла, даже не взглянув на меня. Лео и Элли, которые перенесли коробки с ее вещами в пикап отца Элли, не обращая на меня никакого внимания. Недели молчания. Звонки без ответа.

И тем не менее все пришли. Возможно, они так и не простили меня, но боль потери была гораздо глубже, чем наши ссоры.

– Конечно, они пришли, – услышала я хриплый голос Уилла и поняла, что высказала свои мысли вслух.

– Родители игнорировали меня в течение нескольких месяцев, – презрительно ответила я, понимая, насколько сильно злилась. – Ты ведь знаешь это, не так ли?

До этого момента я гадала, заставил ли Нерон их отвернуться от меня и было ли все это частью его больного плана, но, увидев родителей такими, поняла, что они ничего не знают.

– А София… и остальные… после всего того дерьма, что я натворила… – я не смогла закончить фразу.

– Киа, – медленно и спокойно произнес Уилл. Я не могла смотреть на него, вместо этого прищурила глаза, чтобы наконец прекратилось жжение. – Ты совершила ошибку, одну глупую ошибку, – настойчиво продолжал он. – Все мы люди. И самое главное, это не причина, чтобы забыть о вашей многолетней дружбе или чтобы твои родители забыли о своей единственной дочери.

Иногда я думала о том, что буду делать, если с моими родителями или друзьями что-то случится. Как буду сожалеть о тишине между нами. Даже если все произошло по моей собственной вине.

– Как же мне с этим справиться, – спросила я, глядя ему прямо в глаза. – Как вы могли ожидать от меня, что я буду спокойно смотреть, как обо мне плачут близкие? Неужели Нерон думает, что нужно сломить мою волю, чтобы сделать меня послушной? – Голос дрожал, но я не могла остановиться. – Я эмоциональная катастрофа, разве этого не достаточно? Что мне нужно сделать, чтобы это прекратилось? Тебе нравится видеть меня такой? Это способ узнать, какой же у меня, черт возьми, дар?

– Прости, – прошептал он. – Мне так жаль, что с тобой это происходит. Я хотел бы… черт, даже не представляю…

– Отпусти меня! – Он повиновался, но это не принесло мне желаемого облегчения. – Ты понятия не имеешь. Ты понятия не имеешь, каково это.

– Я не хочу тебя мучить, – пробормотал он в отчаянии. – Пожалуйста, поверь мне, я не смогу, даже если… ах, черт возьми, я ведь и половины всей этой ерунды сам не понимаю. Но, Киа, от этого не должно стать хуже, это должно показать, что все они тебя любят. Что не нужно беспокоиться, потому что они никогда не забудут тебя. Что они простили тебя.

Они простили меня. И у меня никогда не будет возможности снова встретиться с ними. Я рыдала так сильно, что у меня стучали зубы.

– Ты не одна, – прошептал Уилл через мгновение, словно читая мои мысли.

Сквозь завесу слез я увидела, как он снова подошел.

– Позволь мне быть рядом с тобой. Клянусь тебе, это не ради Нерона и не ради всей этой сверхъестественной дряни. Просто позволь мне быть рядом с тобой, потому что тебе кто-то нужен.

Над нами стонали ветви дуба, а шаги людей, которые значили для меня больше всего в этом мире, терялись вдали, и Уилл снова взял мою руку.

Облака на осеннем небе продолжали плыть, словно желая показать мне, что это не конец.

Десять

Бензин

Единственное, что указывало на наличие бара между запертыми зданиями – это мерцающая неоном вывеска, криво висящая над входом. Две подозрительные фигуры в капюшонах протиснулись мимо нас в дверь. Уилл рефлекторно положил руку мне на спину, немного прикрывая собой. Резкий запах дыма и алкоголя ударил в лицо, и я шмыгнула носом.

– Поверь, при других обстоятельствах вряд ли я выбрал бы это место, – шепнул он мне на ухо. А потом осторожно приоткрыв дверь, пропустил меня вперед. Каменная лестница перед нами вела на цокольный этаж.

Внутри оказалось не так пустынно, как я себе представляла. В тусклом свете единственной лампы над небольшой барной стойкой едва можно было разглядеть хоть кого-то, но шумная смесь голосов и смеха наводила на мысль, что мы не единственные посетители.

Я позволила Уиллу провести себя мимо бара, пока мы не попали в узкий проход, в конце которого виднелась еще одна лестница. В воздухе повисли светлые, сладковато пахнущие клубы дыма, и я сразу вспомнила свое прежнее рабочее место. Меня никогда не волновали бары, где курят – хотя я сама никогда не курила, к этому очень быстро привыкаешь, когда в кругу друзей есть кто-то, у кого всегда сигарета в руке. Я отбросила мысль о Лео, потому что горящие глаза больше не могли выдавить ни единой слезинки.

За последним свободным столиком мы рядком уселись на скамью с облезлой кожаной обивкой. Я сняла пальто, пока Уилл доставал из кармана брюк зажигалку и поджигал наполовину сгоревшую свечу, которую я только сейчас обнаружила перед собой.

– Что хочешь выпить? – тихо спросил он. При звуке его заботливого голоса я легонько вздрогнула.

– Мне все равно, – пробормотала я, натягивая рукава свитера на ладони, потому что все тело разом покрылось мурашками. – Главное, покрепче.

Он кивнул, поднялся и уже собирался направиться в сторону бара, когда я схватила его за запястье.

– Что мы здесь делаем? – Я не разговаривала с Уиллом во время поездки, образы с кладбища не отпускали. А еще я понятия не имела сколько времени мы ехали, пока он не остановился в этом забытом богом месте.

Уилл пожал плечами.

– Говорят, алкоголь – не выход, но гарантирую, что не верну тебя в таком состоянии. Последнее, что сейчас тебе нужно – многочасовая монотонная поездка на машине, когда тебе некуда бежать от тяжелых мыслей. Поэтому мы сделаем то, чего не посоветует любой хороший психолог.

Я приподняла бровь.

– И что же это?

– Вытеснение.

Я недоверчиво посмотрела на него.

– Это входит часть трюка с параллельными мирами?

Правый уголок его рта слегка приподнялся.

– Можно и так сказать.

– Тогда очень надеюсь, ты не проверял этот метод на Алессе.

Теперь Уилл улыбался, и это избавило его от тревожных морщинок на лбу.

– Не волнуйся, этот метод я проверял только на себе.

И с этими словами исчез.

Я апатично уставилась в сгустившуюся темноту, наблюдая за тлеющими сигаретами и смеющимися лицами рядом со мной. Как случилось, что я сижу здесь, между чужими людьми, в то время как родные похоронили меня сегодня и попрощались?

Уилл снова опустился на скамью рядом со мной, и я потянулась к запотевшему стакану, который он поставил передо мной.

Одним глотком опрокинула прозрачную жидкость, не давая себе испытать раздражения от адского жжения.

Джин. Обычно я не могла сделать ни одного глотка, не поморщившись. Но сегодня он пришелся в самый раз.

– Я бы посоветовал не торопиться, но поклялся себе не действовать сегодня тебе на нервы… – пробормотал Уилл. Я слабо улыбнулась.

– Где мы, собственно? Не слишком ли велика опасность, что нас кто-нибудь обнаружит?

Он покачал головой.

– Мы находимся недалеко от Нью-Касла. Сомневаюсь, что в этой дыре нас кто-нибудь найдет.

– Откуда ты знаешь про этот бар? – поинтересовалась я, наблюдая, как он отпивает из более узкого стакана, чем мой. – Или это случайный выбор?

– Когда мне было восемнадцать, я проработал здесь некоторое время, когда мы переехали в Нью-Касл с новым мужем матери.

Я кивнула, и на мгновение мы замолчали.

– Как насчет золотой середины? – внезапно предложил он. – Ну, ты можешь напиться и одновременно избавиться от лишнего багажа. Это может быть не только вытеснение.

Я не понимала, к чему он клонит, и, похоже, он догадался.

– Не хочешь рассказать, как так вышло, что друзья и родители перестали разговаривать с тобой? – прямо спросил он.

Я резко отвела взгляд, внутри все буквально вздыбилось. Первой мыслью было попросить еще выпивку и как можно скорее сменить тему. Прежде всего, воспоминания о Нийоле находились там, где им и следовало: в самом отдаленном уголке памяти, глубоко погребенные под неловкими моментами и худшими ссорами с родителями.

– Ты же знаешь, как это произошло, – возразила я, чтобы дать себе немного времени.

– Киа, я уже говорил, что в принципе понятия не имею, что происходит в твоей жизни. Я знаю только то, что мне сказали, и то, что сам понял: ссора с родителями, которым по какой-то непонятной причине приказали выгнать тебя из дома в семнадцать лет и прервать с тобой всякую связь, и то, что произошло с парнем твоей лучшей подруги. Больше ничего.

Я пожала плечами и посмотрела на него. Между бровями образовалась глубокая складка.

– Им приказали прервать со мной связь? – почти беззвучно повторила я.

Я слишком хорошо помнила слова Нерона, когда мы завтракали в его заваленном книгами кабинете или комнате, чем бы это помещение ни было.

Когда я сообщила, что родители игнорируют меня, он заметил, что все люди делают ошибки. Ни слова, что он стал проклятой причиной этой ошибки.

Уилл осторожно посмотрел на меня.

– Он нес всякую чушь о том, что всем будет проще, если вы будете постепенно отдаляться друг от друга. Или что-то в этом роде.

– Постепенно?! – Мой голос дрогнул, алкоголь, очевидно, уже подействовал. В конце концов, в моем желудке находились всего пару кусков пиццы. – Постепенно отдаляться? Они игнорировали мои звонки, словно я совершила смертный грех. Как будто я и у них отняла друга.

Вместо того чтобы ответить мне, Уилл поманил к нашему столику татуированную с головы до ног официантку и заказал еще выпить. Он явно догадывался, что сейчас ему лучше закрыть рот и дать мне что-нибудь покрепче.

– Не могли бы вы смешать мне что-нибудь с соком, пожалуйста? – крикнула я официантке, на что она только закатила глаза.

Я едва не усмехнулась, вспомнив, как этот вопрос всегда раздражал меня. Никогда не понимала, зачем пить алкоголь, если тебе не нравится вкус. Что ж, теперь ко мне пришло понимание.

– Итак, если это грандиозный план Нерона, чтобы привязать меня к Омилии, то он сошел с ума. Отличная идея, должна сказать. Сначала дать приемных родителей, а потом сказать им, чтобы они обращались со мной как с уголовником. А потом через год сообщить, что их усилия оказались напрасными, ведь я все равно протянула ноги. – Я хватала ртом воздух. – Он что-то употребляет, когда придумывает эти планы? Или у него просто ярко выраженные садистские наклонности? Какой во всем этом смысл?

В этот момент мимо прошла официантка и бросила сначала на меня, потом на Уилла взгляд, который явно спрашивал: «Ей нехорошо?».

– Пожалуйста. – Она поставила передо мной стакан с розовой жидкостью. – С клюквенным соком, – добавила со снисходительной улыбкой.

– Большое спасибо, – передразнила я ее тон, и Уилл тихо рассмеялся, когда девушка отошла.

Я повернулась к нему с сердитым видом, и он примирительно поднял руки.

– Спокойно, я ничего не говорил.

Этот коктейль на вкус оказался значительно лучше, от джина не осталось и следа, поэтому я выпила его одним махом.

Я не имела ни малейшего представления о том, как это делал Уилл, но его присутствие, и не только сегодня на кладбище, уберегло меня от того, чтобы полностью сломаться. Оно и сейчас давало мне надежду.

С некоторой долей фантазии я могла себе представить, что мы проведем вместе совершенно обычный вечер. Подобное невесомое чувство я испытывала в последний раз в Лидсе, когда проводила со своими друзьями одну ночь за другой, танцуя до рассвета. До того, как появился этот идиот и все пошло насмарку. Было так приятно злиться. Переложить на него часть вины.

Только когда Уилл снова подозвал официантку и передо мной встал новый стакан, на этот раз с мутно-белой жидкостью, я заметила совершенно прозрачный цвет его напитка.

Я потянулась за его стаканом и сделала глоток, прежде чем возмущенно посмотреть на парня.

– Ты пьешь воду? Серьезно?

Он улыбнулся.

– Я же твой шофер, забыла? И, кроме того, хочу повысить квалификацию в качестве личного охранника.

– Я определенно не собираюсь напиваться одна.

– Киа. – Он легко улыбнулся. – Тебе нужен человек, который позаботится о тебе.

– Я не маленькая девочка, – раздраженно фыркнула я, и тут же вздохнула. – И больше не буду плаксой, обещаю. Просто хочу повеселиться и забыть. На одну ночь. И для этого мне нужен ты.

– Значит, для этого я тебе нужен, да?

Как Уилл настолько быстро придвинулся так близко? Неужели мне было так хорошо? Одну руку он положил на спинку кресла позади меня, и его запах достиг моего носа. Нужно быть осторожной, чтобы не показать, что вдыхаю его с наслаждением.

– Я не хочу чувствовать себя так, будто путешествую со своей нянькой. – Мои губы скривились в усмешке. – И кроме того, ты действительно мог бы расслабиться.

Он отреагировал именно так, как ожидалось. С угрожающим огоньком в глазах Уилл подсел еще ближе.

– Думаешь, я не умею расслабляться? Думаешь, то, каким видела меня до сих пор, – настоящий я? Скучный зануда?

«Я вовсе не хочу узнать твое истинное “я”», – хотелось ответить в обычной шутливой манере, но это было бы самое настоящее вранье. Я улыбнулась парню шире, надеясь спровоцировать его сильнее.

– Именно это я и думаю.

Уилл еще мгновение смотрел мне в глаза, потом потянулся за стаканом в моей руке, причем его пальцы задержались на моих дольше, чем необходимо. Прежде чем я успела опомниться, он поднес стакан к губам и сделал большой глоток, не отрывая от меня глаз. С громким стуком поставил его на стол перед нами.

– Что ж, в этот раз возьму тебе газировку. Так что я, наверное, действительно зануда. Но я говорил о вытеснении, а не о том, чтобы закончить вечер над унитазом.

Скрепя сердце я сдалась.

Примерно через час я была ужасно рада газировке. Но никогда бы в этом не призналась.

Мы стояли у барной стойки, блондинка за ней шевелила губами, но я ничего не слышала, вместо этого сосредоточилась только на ощущении руки на своей руке. Время этой ночью текло как-то неравномерно, иногда минуты проносились мимо меня в один миг, а затем я снова наблюдала каждую деталь, словно в замедленной съемке. В данный момент задняя часть бара расплывалась у меня перед глазами, только молодого человека рядом я воспринимала все отчетливее.

– Для чего-то же должна сгодиться эта пластиковая карта? – шепнул мне Уилл.

Он задумчиво повертел между пальцами черную кредитку, прежде чем подать ее официантке.

Я хихикнула.

В следующее мгновение он энергично потянул меня за руку.

– Ты сегодня ни о чем не должна беспокоиться. И если у меня есть неограниченный запас денег на твои нужды, никто не сможет упрекнуть нас в том, что мы им пользуемся, не так ли?

Уголки рта уже болели. Шагнув к Уиллу, я тут же ощутила его тепло. Веки задрожали, но я заставила себя не опускать их.

– Спасибо за сегодняшний день, – едва слышно прошептала я.

Его улыбка оказалась прямо перед моими глазами. Уилл отпустил мою руку, и теперь его ладонь блуждала вдоль моего бедра, задерживаясь на талии. Брызги искр разлетались от его прикосновения, освещая ступеньки лестницы перед нами.

Когда мы оказались наверху, меня охватило приятное головокружение.

– Пожалуйста, чудо-девочка. Хотя на самом деле я ничего не делал.

– Ты был так… – Я остановилась на мгновение, и мои пальцы, не сдержавшись, нашли путь к его лицу. – Когда я смотрю на тебя, почти забываю, что на самом деле мне должно быть паршиво…

Он тяжело сглотнул. Я встала на цыпочки. Его ресницы были так близко, что я могла бы их пересчитать.

Все происходило не так, как с Нийолом. Наш с Уиллом зрительный контакт меня не пугал. В то время, как при парне Софии он всегда означал опасность, теперь я чувствовала, как мое тело растворяется в ослепительном дыму и сгорает вместе со всеми переживаниями.

Уилл смотрел на меня не так, как Нийол. Не было ни желания, ни даже намека на улыбку, когда он понял, что я позволю ему поцеловать себя. Нет, Уильям Лоу смотрел на меня с такой беспомощностью, что у меня на глаза навернулись слезы.

Как выразилась Эвелин?

Он смотрит на меня так, будто без раздумий бросится ради меня под автобус.

Или я просто пьяна. Такой вариант тоже не исключался. Его взгляд скользнул в сторону от меня.

– Давай сходим потанцевать, – услышала я свой голос. – Ты же наверняка знаешь клуб где-нибудь неподалеку.

Его улыбка выглядела напряженной.

– Мы должны вернуться. Нерон уже оставил мне несколько сообщений.

Нерон, Нерон, Нерон. Этот тип заставил моих родителей отвернуться от меня и отправил меня на собственные похороны. Почему мы делаем то, что требует этот маньяк?

И снова время размывало, рвало меня в своем безжалостном потоке, пока мы не оказались перед машиной и я не прислонилась к пассажирской двери. Я видела световые точки, пугающие тени и эти несравненные глаза цвета полуночи. Светлые пряди и сжатые губы.

Что-то внутри меня требовало освобождения, поэтому я наклонила голову, стараясь полностью сосредоточиться на очертаниях Уилла.

– Знаешь, я бы позволила тебе поцеловать себя.

Все эмоции с его лица улетучились. Я держалась за дверцу машины и надеялась, что время задержится здесь на несколько мгновений.

Он стоял так близко, что у меня перехватило дыхание.

– Пожалуйста, прекрати говорить нечто подобное, когда пьяна. – Я покачала головой, и краски потекли, капая со сверкающего ночного неба.

– Просто потому, что говорю это сейчас, не значит, что думаю об этом в первый раз.

Его брови сдвинулись, и мучительные линии прочертили лицо.

– Я не собираюсь целовать тебя, Киана.

Краски застыли посреди движения.

– О, – услышала я свой шепот. – Я думала, ты…

Теплый палец на моих губах заставил меня замолчать.

– Ты хоть представляешь, что это со мной сделает? – Его рука вдруг оказалась в моих волосах. – А каково это будет для тебя? В следующий раз, когда кто-то поцелует тебя, это должен быть тот, кто может дать тебе все.

– Хочешь сказать, что ничего не можешь мне дать? – пробормотала я.

– Я хочу сказать, что не буду целовать тебя, пока не будешь в здравом уме и не осознаешь важность своего решения.

Цвета снова плясали, теперь они так сильно смешались друг с другом, что погрузили все в темное золото.

– Значит, ты тоже хочешь поцеловать меня?

Улыбка, такая красивая, что соперничала с сияющей ночью, расцвела на его губах.

– Ты меня не слушала?

Я проиграла борьбу со своими тяжелыми веками, но всюду ощущала улыбку, хотя больше не видела его губ.

– Ты – причина, по которой я существую, Киа.

Это звучало не презрительно, как на кухне дома в Идоре, но и не радостно. Моя улыбка снова погасла.

– Теперь можешь поспать, – буркнул он, помогая мне забраться в машину. А потом сел в нее сам и пристегнул ремень. Краски исчезли, и я уже ничего не различала в темноте, поэтому полностью отдалась ей, позволила себе уйти в параллельный мир, где еще не все было потеряно.

Одиннадцать

Королевский

Стоило открыть глаза, и голову пронзила тысяча острых игл. Застонав, я прислонилась лбом к холодному оконному стеклу. Снаружи было слишком светло, очевидно, мы снова в Тессаректе.

– Если бы я знал, что требуется всего несколько коктейлей, чтобы вырубить тебя, мог бы сэкономить снотворное в наш первый вечер.

Я повернула голову вправо и тут же пожалела об этом. Движение лишь усилило мои страдания. Но я не возражала против Уилла на водительском сиденье рядом.

Волосы спадали ему на лоб, а глаза сильно покраснели.

Я собралась ответить что-нибудь язвительное, вроде того, что слишком рано шутить на эту тему, что еще не простила его и что он ходит по тонкому льду, но, к сожалению, в тот момент наши взгляды встретились, и память резко вернулась ко мне.

Все внутри сжалось.

О боже, я действительно умоляла Уилла поцеловать меня, а он отказался.

В свою защиту скажу, что по-настоящему была пьяна. Кроме того, похороны все еще не отпустили меня. А Уилл смотрел на меня так, словно я была единственным человеком на свете…

Я резко тряхнула головой, отстегнула ремень и вышла на улицу, хотя похмелье становилось все хуже с каждой секундой. Дорогу к дому размыло дождем. Прохладный ветерок обдувал лицо, разноцветные листья кружились вокруг, а плакучие ивы напротив темного дома светились теплыми коричневыми тонами на фоне серого облачного неба. Я старалась не оглядываться. Только по дороге к винтовой лестнице заметила упавшие горшки с растениями в соседних садах. И не только это – горшки, осенний декор, садовые стулья, – все валялось тут и там, что-то даже перелетело через заборы на бордюр. Вдалеке что-то перегораживало дорогу. Я зажмурилась. Неужели это упавшее бревно?! Что за буря бушевала в наше отсутствие? Разве это не подходило больше району воздуха? Я думала, что у идоров просто мокро…

Аккуратно шагая, я наконец обхватила пальцами черные перила лестницы и вдыхала восхитительно свежий воздух, пока не почувствовала головокружение. Улица выглядела пустынной.

Позади меня уже звучали шаги Уилла. Оказавшись наверху, я прижалась к перилам и напряженно смотрела вдаль, пока он открывал дверь. Возможно, Уилл предположил, что у меня провалы в памяти, раз я не проронила ни слова о вчерашнем вечере. Вероятно, он совершенно измотан, ведь, скорее всего, ехал всю ночь. Если повезет, мы задвинем мой позор куда подальше. Теперь-то я знаю, что нужно игнорировать этот странный трепет внутри. Это явно не взаимно, а у меня масса других забот, черт возьми! Он просто проявил доброту, потому что мне было по-настоящему паршиво.

В первую очередь мне требовались горячий душ, литры кофеина и ясная голова.

Я отправилась прямиком в ванную и долго чистила зубы и плескалась в душе. Больше всего мне хотелось укутаться в одеяло и проспать целую вечность, но это не получится. Моей главной задачей стало найти Эви. Поэтому следовало связаться с ее друзьями. Возможно, за это время что-то произошло…

Когда кожа стала красной от горячей воды, я завернулась в полотенце, мгновение постояла у двери ванной, прислушиваясь, а затем вышла в гостиную, раз не смогла уловить ни звука.

В поле зрения стремительно появилась изящная фигурка, и я остановилась как вкопанная. Прошло несколько секунд, прежде чем я узнала ее. Сегодня Дария идеально гладко зачесала волосы назад, а глаза накрасила мерцающими зелеными тенями, которые я рассмотрела с близкого расстояния, потому что девушка танцевала перед камином с закрытыми глазами в наушниках. От Уилла не осталось и следа, а дверь в его спальню оказалась закрыта. Может, он отправился отдыхать?

– Эй! – крикнула и взмахнула руками, отчего Дария вздрогнула и открыла глаза. Я подавила хихиканье, а она удивленно вынула наушники из ушей.

– О, привет, Киа! – Широкая улыбка осветила ее лицо. – Едва узнала тебя с темными волосами. Но выглядишь потрясающе!

Она бросилась мне на шею, и я немного растерянно прижала ее к себе.

– Меня впустил твой инвент, – продолжила тараторить она сразу после того, как мы отстранились друг от друга. – Он был не в восторге от этого и сказал, что вы идете комплектом. И что мне даже мечтать не стоит о том, чтобы снова похитить тебя, иначе он тут же сдаст меня Нерону. Потом он надменно улыбнулся, наверное, стараясь напугать меня, но вместо этого у меня перехватило дух. Как ты держишься, проводя с ним столько времени, и сохраняешь самообладание? Он и вправду горячий…

Никак не держусь. От слова «совсем».

Я закатила глаза.

– Откуда он знает, что ты причастна к моему так называемому похищению?

Дария пожала плечами.

– Он же узнал мой кабриолет, – напомнила девушка. – И не секрет, что мы с Эви понимаем друг друга лучше, чем остальные инвенты и их одаренные.

Под нами раздался грохот, и мы обе на мгновение замолчали. Затем я кивнула в сторону винтовой лестницы, подавая знак, чтобы она следовала за мной наверх. И пусть я доверяю Уиллу, тем более после визита к его семье у меня тоже имеется кое-что на него, но, наверное, нам все равно не стоило рисковать.

Пока я одевалась, Дария уютно устроилась на моей кровати. Чемодан стоял рядом, подушки и одеяла исчезли с пола. Уилл, похоже, решил, что они нам больше не нужны.

Я бросила взгляд на живописное полотно за окном. Пейзаж с заостренными темными крышами прерывался оранжевыми пятнами увядающих деревьев, над которыми проносились облака разных оттенков серого.

Я оторвалась от прекрасного вида, встала перед зеркалом в полный рост и зачесала назад свои темные растрепанные волосы. Своего шрама я вообще не увидела. Куда он…

– Вы только что вернулись, да? Слышали о шторме? – Дария испытующе посмотрела на меня в зеркало.

Я покачала головой.

– Улица выглядит совершенно опустошенной. Это часто бывает?

– О нет. Арья и Нерон были вне себя от ярости. В Омилии ходят слухи, что три пноэ вчера не пришли на занятие. Не знаю, как они сбежали от своих инвентов, но из-за этого устроили большой переполох.

Нахмурившись, я повернулась к ней.

– Что за занятие?

– Ну, чтобы практиковать их дар. – Судя по всему, Дария заметила мое замешательство. – Они должны ежедневно собираться на рассвете и использовать свой дар, как идоры на закате и другие одаренные в соответствующее время, – пояснила она. – Для поддержания равновесия стихий.

– То есть… одаренные должны постоянно практиковать свои способности? Иначе случится какое-то стихийное бедствие? – Я ошеломленно плюхнулась рядом с девушкой на матрас. А я ведь считала, что способности – это просто бонус, превращающий одаренных в супергероев. Но это больше походило на проклятие, чем на благословение.

– Это их судьба и их ответственность, – кивком подтвердила Дария. – Даже если один человек пропускает занятие, это отражается на погодных условиях. Сначала, наверное, не пришли два человека, а затем сразу три пноэ остались в стороне.

– Вот это да! – По коже побежали мурашки, и я попыталась привести в порядок свои мысли.

Дария с любопытством разглядывала меня.

– Знаешь, каким вопросом я задаюсь? А как, собственно, с тобой? Очевидно, что будет заметно, если ты не станешь практиковать свой дар регулярно.

– И это вопрос? Хочешь знать, не использую ли я свой дар ежедневно и просто не рассказываю вам?

– Чепуха. Просто подумалось.

Я глубоко вдохнула.

– Поверь, я больше, чем все вы, желаю знать, каким дурацким даром обладаю. Хотя бы для того, чтобы получить объяснение, почему моя жизнь превратилась в руины.

Теперь на ее лице застыла жалость.

– Я… я даже не спросила тебя, как дела, – осторожно пробормотала Дария. – И куда ты вообще исчезла. Мы уже беспокоились, что Нерон отправил тебя в изгнание, как Эви.

Я поспешно уклонилась от ее взгляда.

– Он послал меня на мои похороны. Но сейчас это не имеет значения, самое главное…

– Твои похороны? – ошеломленно прервала она.

– Это не имеет значения. То, что у дяди Эви не все в порядке с головой, уже не новость, не так ли? Давай лучше сосредоточимся на самом главном?

Она мягко толкнула меня в бок.

– Понимаю, что тебе не до разговоров. Но если вдруг захочется, я рядом, хорошо?

– Хорошо, – хрипло согласилась я и продолжила говорить быстро, чтобы снова не потерять самообладания. – Что ж, я думаю, у нас с Уиллом прогресс. Однако нам определенно стоит быть осторожным с тем, чем с ним делимся, но… ну, скажем так, я не единственная, кому есть, что терять. – Я не хотела выдавать ей подробности того, чему стала свидетелем. Это слишком личное. Независимо от того, подчиняется он Нерону или нет, как бы сильно он порой ни действовал мне на нервы, Уилл не заслужил, чтобы я распространяла такую информацию.

– Даже так? Расскажи мне!

Я покачала головой и слабо улыбнулась.

– Лучше расскажи, что я пропустила. Мы уже добились какого-то прогресса с Эви?

Ее глаза загорелись, похоже, я на время отвлекла Дарию от своих проблем.

– Хорошо, что ты это упомянула, вот почему я пришла. Ладно, давай смотреть правде в глаза, я приходила сюда каждую свободную секунду и проверяла, есть ли жизнь в доме. – Она усмехнулась. – Благодаря волнению в Омилии старейшины были заняты, и мы могли спокойно расспрашивать людей. Только мы с Каспером, Нейт был занят и, к сожалению, не мог покинуть район. Во всяком случае, я заметила, что несколько моих коллег-инвентов необычно долго отсутствуют и почему-то не назначены другому идору. Так вот, вчера я следила за Дженни, когда только пришла со своей смены, она одна из младших инвентов, которая особенно любит подлизываться к старшим. И вообще, я не сомневалась, что вчера вечером у нее была смена с капризной Майлой. Вместо этого она поехала на окраину города, прямо к морю, и там села в лодку. Мне это показалось довольно странным, тем более что бушевала сильная буря, и инвентам не следовало покидать город ни при каких обстоятельствах. За исключением, конечно, тех случаев, если у них есть инструкции от Нерона или Арьи. Насколько я знаю, там находится необитаемый остров, а в остальном на многие километры одна только вода.

Я неосознанно задержала воздух во время ее описания и теперь с шипением выпустила его.

– Остров?

Она взволнованно кивнула.

– Я все время не могла избавиться от ощущения, что Эви не может находиться далеко, понимаешь? У меня чувство инвента не так ярко выражено, как у твоего суперкрутого телохранителя, но я могу на него положиться.

– Думаешь, Нерон удерживает ее на острове? Зачем ему это делать? – Как только вопрос сорвался с моих губ, он эхом отразился в голове, словно издеваясь надо мной. Зачем искать логические объяснения поведению Нерона?

Он отправил меня на собственные похороны! И приказал моим приемным родителям прервать связь со мной.

– Мы не знаем. Но решили съездить туда попозже и разведать обстановку. Ты с нами?

Я сразу же кивнула.

– Определенно просто нужно придумать, как избавиться от Уилла.

Как по команде, из кухни раздался шорох, а шаги стали громче.

– Киана? – крикнул Уилл в той тональности, которая сразу же отозвалась внутри меня.

Дария обмахнулась руками и одними губами беззвучно произнесла: «Горячий», – а я ткнула ее в бок.

– Что такое? – отозвалась я так же громко, но, насколько это возможно, бесстрастно.

– Нерон ждет тебя в Омилии. Он уже послал машину, тебе нужно отправиться в центр Идора. И я надеюсь, что твоя новая подруга уйдет, второй раз я так мило просить не буду.

Когда час спустя я переступила порог Омилии, выпила двойной эспрессо и снова чувствовала себя почти человеком. В голове все еще гудело, но перспектива встретиться с Дарией позже и найти Эви отодвинула усталость на задний план. Уилл не проронил ни слова до того, как меня забрал в Омилию старший инвент. Меня это устраивало. В присутствии Уилла я испытывала смесь стыда за вчерашний день и угрызений совести за будущее. Я не хотела иметь дело ни с одной из этих эмоций.

Поэтому по пути сюда я сосредоточила внимание на улицах, которые выглядели сильно пострадавшими от бури. Нам потребовалось в два раза больше времени, чем обычно, потому что упавшие деревья преграждали путь, и водителю приходилось снова и снова искать обходные пути. Одно дело было знать о силе одаренных по рассказам, и совсем другое – увидеть масштабы своими глазами. И все потому, что несколько легкомысленных ребят прогуляли занятие…

По пути вниз, в центр Идора, я пересекла множество коридоров, которые до сих пор не замечала, потому что каждый раз была слишком ошеломлена впечатлениями. Вероятно, каждая группа элементов в Омилии имела свой центр. Но если старейшины Чой и Пиро возглавляли враждебную организацию, то кто учил одаренных из стихий земли и огня?

Прежде чем я успела углубиться в эту мысль, Пикабо Ирвинг возник передо мной у подножия лестницы.

– Доброе утро, моя дорогая. – Он приглашающим жестом открыл дверь с перевернутым золотым треугольником, набрав код. Его насыщенного сине-зеленого цвета костюм выглядел слишком строгим на контрасте с добродушным выражением лица. – Как прошла поездка?

Что за вопрос! Как будто я уезжала в отпуск. Я не смогла заставить себя улыбнуться. Правда, мой гнев был направлен главным образом на Нерона, но Пикабо работал на него.

– Так себе. Почему я здесь?

– Нерон хотел бы осведомиться о твоем самочувствии.

Ну, конечно…

Я шагнула за порог, и он попрощался с едва уловимой грустной улыбкой.

К удивлению, внутри меня ожидал не только дядя Эви, но и женщина с серебристыми локонами длиной до пояса. Где-то я уже видела ее, со смуглой морщинистой кожей, лицом в форме сердечка и бездонными черными глазами, резко контрастирующими со светлыми волосами. Они с Нероном стояли у водоема рядом с настенными часами.

– Киана! Добро пожаловать обратно! – воскликнул он.

Я подошла к нему, но держалась на безопасном расстоянии. Мне не хотелось рукопожатий или даже просто изображать дружелюбие, поэтому я скрестила руки на груди и посмотрела на них с женщиной.

– Могу я представить тебе Арью? Она – старейшина Пноэ.

Женщина слегка наклонила голову, но не шевельнулась и не улыбнулась. Приятная.

– Как дела? – нарушил Нерон неловкое молчание.

– Супер, – выдавила я сквозь стиснутые зубы. – Особенно часть с похоронами, настоящая радость.

– Наверное, нелегко было прощаться с любимыми. – И пусть он снисходительно улыбался, но слова жгли похуже соли в ране.

Я судорожно попыталась проглотить комок в горле. – Я уверен, когда-нибудь ты поймешь, почему этот шаг был необходим.

Во мне поднялась холодная ярость.

– Я до сих пор не знаю, почему я здесь.

Нерон склонил голову так, что стала хорошо видна покрытая шрамами кожа. И как бы ни хотела, я в течение нескольких секунд не могла перестать пялиться на него

– Вы хотите продолжать мое обучение? Или отвезете к моим биологическим родителям? Каков план? – закидала я его вопросами.

– Одно за другим. Твои родители в критическом состоянии. Я считаю чрезвычайно важным, чтобы ты сначала поняла, о чем идет речь, прежде чем в ближайшие дни отведу тебя к ним.

Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Он уже обещал мне это, и теперь я просто не доверяла ему. Неужели он действительно держит Эви в плену?

– Мы родились с привилегией, которая может быть столь же могущественной, сколь и опасной, – продолжил Нерон и начал шагать вдоль бассейна, в то время как Арья остановилась перед ним и уставилась на поверхность воды, в которой теперь происходило движение.

– Интуиция, мужество, чувство и плодородие – это четыре принципа нашей стихии, которые ты тоже носишь в себе, и именно они направляют нас, когда мы ищем ответы в прошлом. Вода течет сверху вниз, пронизывая все вокруг, и в конце концов скапливается на глубине. Во время прилива она подходит к берегу, во время отлива отступает с накопленными знаниями. – Мощные волны двигались вправо и влево. Я хватала ртом воздух. Ему повиновалась вода?

– Вода все смывает, все обновляет и ополаскивает. Она всегда находится в движении, возвращает нас к началу и дает еще один шанс, потому что ни одно новое прошлое не сравнимо со старым, как только мы покинули базу.

Какая несусветная чушь! Это звучало так же абсурдно, как и рассказы того парня, которые хотя и были захватывающими, но с меня довольно. Он должен наконец говорить прямо!

– Подобно тому, как другие одаренные не могут существовать без нас, так и мы – ничто без них. Мы должны принимать и уважать их, но это не значит, что можно предать свою природу. Четыре элемента созданы для того, чтобы сосуществовать в полной гармонии, не мешая друг другу. Это единственный способ сохранить баланс. Ведь, как ты уже успела заметить, когда вернулась в город, нельзя относиться легкомысленно к тому, что энергия выходит из равновесия.

– Какое отношение ураган имеет к состоянию моих биологических родителей?

Волны теперь явно разбушевались, они отклонялись от середины бассейна, как будто там скрывалось что-то опасное, и начинали двигаться кругами.

– Шторм начался из-за несоблюдения правил, – ответил Нерон. – Это, конечно, ничто по сравнению с преступлением твоих родителей, и тем не менее последствия будут ощущаться по всей Шотландии в течение нескольких дней. Ты должна понимать, насколько серьезно такое, казалось бы, незначительное пренебрежение. И когда это поймешь, ты должна осознать, что значит игнорировать наше первое правило. Мы знаем из преданий, что происходит, когда общаемся с одаренными из другой группы элементов. И, к сожалению, у нас также есть текущий пример, который слишком ясно показывает опасность.

– Но я не понимаю, – вырвалось у меня. – Не понимаю, что в этом такого плохого!

– Эйфория, – прошептала Ария, не сводя глаз с бушующих волн. Ее голос звучал низко и хрипло.

– Эйфория – состояние чувств, которое возникло бы у каждого из нас, если бы мы сблизились с чой, пноэ или пиро, – добавил Нерон. – Соглашение старейшин защищает нас от опасностей, но даже нам требуется немалое усилие воли, чтобы не поддаться эйфории. Она пытается соблазнить нас, очень медленно, так, что мы едва замечаем ее последствия. Она нашептывает, что мы непобедимы, когда объединяемся, что можем противиться правилам времени и достичь всего. А если поддадимся искушению, она унесет нас с собой, и больше нет спасения. – Он сделал театральную паузу, в глазах отразились сверкающие волны. – Мы стали свидетелями того, что случилось с Каем и Агнией. Мы стали свидетелями того, что происходит, когда хотят играть в бога.

Что именно случилось с моими родителями? Откуда узнали, что у них была мания величия? Что они не просто влюбились друг в друга, как обычные люди, и потому посмели ослушаться правил?

И что должна означать эта эйфория? У Эви и ее друзей все было хорошо, хотя они регулярно встречались. Или это справедливо только в части романтических отношений?

Дария, Каспер и Нейт говорили, что Нерон мастер рассказывать сказки одаренным. Но откуда такая уверенность?

Я отвлеклась, когда в центре кругового водоворота образовалась фигура, которая поднималась вверх до тех пор, пока не остановилась почти в метре над поверхностью воды. Напряжение в комнате достигло предела.

Наконец я разглядела перевернутый треугольник. Безумие! Вода, казалось, отреагировала на слова Нерона и деформировалась в соответствии с его желанием.

– Идор к идору, – прозвучал его глубокий голос. – Так было всегда, так будет и впредь.

И пусть звучало очень мило, но, к сожалению, я одним своим существованием опровергла эту идеальную пропагандистскую теорию. И как же глупо рассказывать мне об этом разделении, стоя здесь, рядом с Арьей, одаренной из другой стихии!

Капли воды, образовавшие треугольник, стремительно бросились обратно в бассейн, и поток остановился в середине движения.

Тишина.

Нерон распростер руки и одарил меня лучезарной улыбкой, внезапно показавшейся вполне заслуживающей доверия. Вероятно, он неплохо выглядел до того, как половина его лица оказалась обезображена.

– Завтра вечером состоится празднование юбилея в Омилии, – продолжил он, как будто уже поставил для себя галочку в отношении моих биологических родителей. И все же я не узнала ничего нового. – Чтобы помнить о наших ценностях и почтить дар наших предков. Сердечно приглашаем тебя присоединиться к нам. Тебе определенно будет полезно немного отвлечься. А пока лучше отдохнуть и собраться с силами. Они понадобятся, когда мы продолжим твое обучение.

Какого черта? Он, мать его, серьезно? Я должна отдохнуть, а завтра пойти на вечеринку? Чтобы сообщить об этом, он вызвал меня сюда?

В течение нескольких секунд я была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Слишком велик был риск, что начну кричать.

Он подал руку Арье, и они собрались выйти из помещения.

– Где Эви? – выдавила я дрожащим голосом. – Она – единственный близкий человек у меня здесь.

Глаз Нерона дернулся, и прежде чем его черты смягчились, я успела заметить сильное раздражение.

– К сожалению, Эвелин сейчас занята. Ей пришлось уехать из города, чтобы исполнить свои обязанности.

– Какие обязанности?

– Она помогает найти новых инвентов, – после короткой паузы сказал мужчина. – Ты, конечно, скоро снова увидишь ее.

А еще менее определенно можно было сказать?

На этом Нерон вместе с Арьей прошли мимо меня. Ее серебристое платье, едва отличимое по цвету от волос, развевалось позади.

– Дария, у меня кризис! Пожалуйста, скажи, что у тебя есть время.

Быстрым шагом я отошла от главного корпуса и направилась вдоль озера, по которому сегодня не плыла ни одна гондола. Вероятно, они временно прекратили работу из-за шторма. Тем не менее перед Омилией происходило много всего – несколько человек в плащах как раз устанавливали площадку на берегу.

Я даже не потрудилась спрятать телефон, настолько была зла.

– О, привет, я не ждала тебя так скоро, – прошептала она. – Все в порядке?

– Что ж, если Нерон действительно хочет завоевать мое доверие, он довольно глупо себя ведет. Просто говорит загадочную чушь и не дает правильных ответов. Когда я спросила его о местонахождении Эви, он болтал про вербовку инвентов и тому подобные отговорки. Я больше не верю ни единому слову, исходящему из его уст.

– Ладно, послушай, я сейчас закончу свою смену, тогда мы сможем встретиться. В другом случае я бы предложила тебе отправиться в подземный город, но сейчас это не самое безопасное средство передвижения. Где ты?

– Я как раз прохожу мимо озера, – сообщила ей. – А что с подземным городом?

– Позже! – ответила она тихо. – Мне пора, лучше напиши Касперу. У него сегодня весь день выходной, и он уже на пляже, насколько я знаю. Я свяжусь с тобой, как только избавлюсь от Нахлы.

Не дав мне возможности ответить, Дария закончила разговор.

Нахла, по всей видимости – та одаренная, которую она сейчас охраняла.

Только я хотела набрать номер Каспера, от него поступило сообщение.

Каспер: С возвращением, принцесса! Я слышал, у нас сегодня свидание у моря. Ты уже в пути, или тебе еще нужно избавиться от своего зануды?

Мой зануда был изрядно сердит. Но я тоже злилась и не могла сидеть и ждать, пока кто-то даст мне ответы. Придется искать их самой. И кроме того, я могла бы представить его Касперу и Дарии, если бы он последовал за мной. Уилл не сдаст меня Нерону, раз для него так много поставлено на карту, не так ли?

Я: Я одна. Куда мне идти?

Набрала я в ответ.

Мобильник завибрировал практически сразу.

Каспер: Быстрее всего – через подземный город. Просто езжай до станции «Набережная», я заберу тебя.

Зачем он предложил мне подземный город, если Дария не советовала туда идти?

Я уклонилась от двух мужчин, идущих мне навстречу с двумя большими деревянными поддонами на плечах, и бесцеремонно нажала на значок вызова рядом с именем Каспера. Звонок оборвался еще до первого гудка. Нет сигнала.

На несколько секунд я остановилась в нерешительности, позволяя взгляду скользить по зарослям на берегу, затем приняла решение и пошла в направлении пекарни Карлы.

В торговом переулке царило оживление. Все туристы, отсутствие которых я заметила у Омилии, видимо, находились здесь. Перед пекарней тоже собралась огромная извивающаяся очередь. Мой желудок заурчал, когда носа достиг аромат хлеба. У Карлы сейчас явно не нашлось бы времени отвечать на мои вопросы.

Я направилась к невзрачному переулку, в котором находился потайной вход в подземный город. Здесь было не так тихо, как в прошлый раз. Некоторые жители с мрачными лицами собирали с дороги предметы, сломанные или сорванные с места бурей.

Меня пронзали подозрительные взгляды. Что теперь? Заметит ли кто-нибудь, если я уверенно войду в старую дверь? Или поднимет тревогу? Никто из них меня не узнал, наверное, подумали, что я заблудившийся турист.

Судя по всему, ничего другого не оставалось. Я толкнула дверь. Как раз в тот момент, когда хотела ее открыть, она распахнулась, и я отшатнулась, чтобы не получить по лицу.

Из помещения вышел мужчина с убийственным взглядом и пинчером на поводке. Позади него в темноте мелькали красные барьерные ленты. Мое мужество мгновенно улетучилось.

– Чем я могу вам помочь? – проворчал он, тон не оставлял сомнений в том, что мне стоит как можно скорее смыться отсюда. Я покачала головой и сделала шаг назад. Черт возьми, тайный ход уже не такой тайный.

Не придумав ничего лучшего, я пошла к Карле и после недолгих колебаний протиснулась мимо очереди.

– Я не хочу ничего заказывать, у меня только один вопрос, – пролепетала я, когда раздались протестующие крики.

– Конечно, так любой может сказать, – прошипел кто-то, но я не позволила этим словам удержать меня и направилась к стойке.

Я выдохнула с облегчением. Передо мной стояла молодая блондинка в синем фартуке и с бисеринками пота на лбу. Она неодобрительно посмотрела на меня.

– Простите, Карла сейчас здесь? – поспешно воскликнула я, прежде чем она смогла проигнорировать меня и принять следующий заказ.

– Как видишь, нет, и здесь так не принято, – ответила она, указывая на очередь с недовольными лицами.

– Пожалуйста. Я…

– Девочка, тебе придется потерпеть, как и всем остальным, поэтому, если не возражаешь, встань в конец очереди и…

– Ладно-ладно, Айрис, юная леди ко мне.

Колени стали ватными от благодарности, когда Карла с сияющей улыбкой появилась позади своей коллеги и протиснулась мимо нее.

Она наполовину затащила меня за прилавок и прижала к груди. Как и в прошлый раз, ее волосы пахли выпечкой.

– Здравствуй, дорогая. Как дела?

Я отпрянула назад и махнула рукой.

– Мне очень жаль, я не хотела просто так врываться, особенно когда у вас такая суматоха, просто мне срочно нужен билет в подземный город. До Дарии я не могу дозвониться и не знала, к кому еще обратиться… – Дыхание сбивалось. Я заставила себя набрать побольше воздуха и говорить тише. Внимания я и так уже достаточно привлекла. – Тот… потайной ход недоступен.

Зеленые глаза Карлы светились любовью, но при моих последних словах в них вспыхнуло беспокойство. Она подошла ближе и тоже понизила голос.

– Его обнаружили прошлой ночью. Я говорила Дарии и Эви, чтобы они использовали его только в крайнем случае. Они были неосторожны, да?

Я умоляюще посмотрела на нее.

– Пожалуйста. Мне действительно срочно нужно в подземный город. Эви исчезла, у нас нет другого выбора!

Карла дружила с моей матерью. Это должно было чего-то стоить, правда?

Некоторое время она молча смотрела на меня. Я чувствовала на себе подозрительные взгляды ее коллег, но Карла, казалось, не обращала внимания ни на это, ни на клиентов, которых с каждой секундой становилось все больше. Самые разные чувства отражались на ее лице, пока наконец она не изобразила грустную улыбку.

– Кажется, у меня где-то валяется билет на неделю, – пробормотала она и тотчас скрылась в пекарне.

Когда Карла вернулась и протянула мне билет, ее глаза покраснели. Я сглотнула и обхватила ее руками.

– Тысяча благодарностей.

Она мягко отодвинула меня.

– Ты можешь ездить с ним только в районе Идор, это понимаешь, да?

Я уставилась на узкий кусок бумаги в своих руках. Туристический билет «7 дней – вся сеть Тессаректа».

Я подняла взгляд, ничего не понимая.

– Тебе придется пройти через барьер, – решительно произнесла Карла. – Это обычный билет для туристов, понимаешь?

Ах! А вот откуда ветер дует.

– Мне это нужно только для района Идор, – подтвердила я настолько убедительно, насколько могла. Теперь оставалось только надеяться, что остановка «Набережная» находится не в чужом районе. Вряд ли я могла спросить об этом Карлу.

– Приходи ко мне в гости, Киа, – попросила она после задумчивого кивка, а потом добавила, перед тем как повернуться назад, так тихо, что я задавалась вопросом, не почудилось ли мне: – Ты унаследовала не только ее глаза, но и энергию.

Найти официальный туристический вход в подземный город не составило труда. Я следовала за двумя женщинами с зеркальными фотокамерами, чей разговор случайно подслушала, до конца торгового переулка, где следовало пройти через небольшой туннель и спуститься по поросшей мхом лестнице на глубину.

Оказавшись внизу, я через прутья решетки увидела знакомую платформу. Хотя бы тут правильно сделала.

Однако мой триумф длился недолго. Всего передо мной находилось пять человек – один за другим они запихивали билет в шлюз и выходили через шлагбаум на платформу после того, как синий луч сканера проходил над их телами.

Я обхватила билет обеими руками.

– Извините, – вырвалось у меня, когда передо мной осталась только одна девушка. Надеюсь, она была туристкой. Нерон не мог везде иметь шпионов, не так ли?

Она повернулась ко мне и вопросительно посмотрела. Ничто в ее взгляде не указывало на то, что она знала меня.

– Мне нужно на «Набережную», – прошептала я. – Вы не знаете, правильная ли это платформа?

Если уж я рискну и миную этот дурацкий барьер, то хочу убедиться, что иду к правильному поезду.

Она достала из кармана куртки смятую карту города, несколько секунд изучала ее, а затем кивнула.

– «Набережная», – подтвердила она с сильным французским акцентом. – Да, все верно.

Ну, в конце концов, уже что-то. Я благодарно улыбнулась ей. Уже открыла рот, чтобы спросить, знает ли она, в каком районе находится остановка, но в этот момент на железной дороге с грохотом объявили о прибытии следующего поезда, и девушка сунула карту обратно в карман, прежде чем повернуться, чтобы пройти через вращающуюся дверь, а затем через шлагбаум к подруге, нетерпеливо ожидавшей ее с другой стороны. Луч сканировал ее тело всего долю секунды, можно было подумать, что это иллюзия.

«Дело плохо кончится, Киа. Однако у тебя нет выбора».

Стиснув зубы, я шагнула вперед, сунула билет в шлюз и прошла через вращающуюся дверь.

Как раз в этот момент поезд въехал на рельсы среди плещущейся воды. Красно-золотистый поезд.

Конечно. Неужели я настолько глупа? Еще в прошлый раз поезд с этой платформы отвез меня в район Пиро. Только в прошлый раз не пришлось проходить через магический барьер.

Я рефлекторно оглянулась, хотя теперь, конечно, было уже поздно. Прямо позади стоял молодой человек в синем плаще. Он расправил плечи и торопливо осмотрелся. На мгновение наши взгляды встретились, и мое сердце замерло. Мы знакомы?

Черт возьми, где-то я уже видела его раньше! Или это моя мания преследования?

Я повернулась и пошла дальше. На автомате рука потянулась к билету, который вышел с другой стороны.

Один шаг, два, три. Я крепко сжала веки, чтобы в следующий миг снова их раскрыть.

Синий свет мерцал над моим пальто. Как иллюзия…

И потом?

Ничего.

На подкосившихся ногах, спотыкаясь, я направилась к железной дороге, в то время как волна облегчения увлекла меня за собой. Никто не обращал на меня внимания, люди на платформе стекались в старомодные вагоны. Все шло хорошо. Ха, эта ерунда не могла причинить мне вреда!

Я почти достигла дверей, когда громкий звон заглушил шум голосов. Мне потребовалось всего одно мгновение, чтобы сложить два и два. Никакой это не звон. Это сигнал тревоги!

Пассажиры, которые как раз собирались садиться, оглядывались с широко распахнутыми глазами. Почти вечность прошла, пока я поняла, что смотрят не на меня. Я проследила за взглядами до вращающейся двери. Сканер отсекал одну синюю вспышку света за другой, сигнал тревоги становился все громче. Посреди вращающейся двери, явно неспособный сделать хоть шаг вперед или назад, стоял парень, который ждал в очереди позади. Его пальцы обхватили решетку, на лице застыло выражение паники.

События завертелись с неимоверной скоростью. Раздались шаги и громкие возгласы, они заглушили даже тревогу, и в следующее мгновение три одетых в синюю форму человека ринулись вниз по винтовой лестнице. Парень в форме, который в прошлый раз говорил о мерах предосторожности, поспешил выйти из поезда и направился прямиком к шлагбауму.

– Кельвин Гордон! – крикнул один из трех парней с той стороны. Это были инвенты. – Какого черта ты здесь делаешь?

Мне следовало отвести глаза, но это было похоже на несчастный случай: хочешь отвести взгляд, но не можешь.

Кельвин?! Это не один из идоров с которыми познакомил меня Нерон?

Кондуктор вытащил ключ и взялся за вращающуюся дверь, которая теперь начала двигаться в обратную сторону. Кельвин, бедняга, отправился прямо в объятия парней, которые грубо схватили его и вырвали из моего поля зрения. Мгновенно тревога стихла. Тишина больно давила на уши.

Ах, черт возьми!

Похоже, друзья Эви не единственными кому пришла в голову идея посетить в чужой район.

Еще до того, как эскалатор вынес меня на самый верх, я почувствовала несравненный аромат морской воды, еще более концентрированный, чем в вагоне или центре Идора. Сердце по-прежнему стучало как сумасшедшее, и для разнообразия это было не из-за адской поездки по подземному городу.

Когда наверху я вышла на хрустящий гравий, взгляд упал прямо на ржавую вывеску передо мной. Набережная. Выход из подземного города заслоняли две большие ели. Кроме меня, вышла только семья из четырех человек. Казалось, они сожалели о принятом решении. Сегодняшняя погода едва ли подходила для выхода к морю – лило как из ведра. Кое-где за пеленой тумана виднелось несколько домов, больше я ничего не рассмотрела, деревья преграждали обзор. Без названия остановки, запаха и шума разбивающихся волн я была бы уверена, что попала не в то место. Поэтому накинула капюшон на голову и беспокойно огляделась. Что теперь?

Прикосновение к руке заставило меня вздрогнуть.

– Киа!

Я обернулась и посмотрела в испуганное лицо Дарии. Она дернула меня за рукав куртки и указала на деревья.

– Пойдем!

Несколько озадаченная, я последовала за ней. Только в укрытии леса она перестала бросать украдкой взгляды направо и налево.

– Как, черт возьми, ты сюда попала? Весь переулок полон инвентов, – прошептала она с паническими нотками в голосе. – Я же тебя специально предупредила! О нашем потайном проходе можно забыть…

– Каспер сказал, чтобы я ехала к нему через подземный город, – так же тихо ответила я. – И я не могла связаться с вами обоими. У меня не оставалось выбора.

Она хлопнула себя ладонью по лбу.

– Тогда до Пиро еще не дошло… Они ужесточили контроль только сейчас. Видимо, узнали, что кто-то хотел уехать в чужой район.

Я нетерпеливо кивнула.

– Один идор.

– Да, откуда ты это знаешь?

– Его схватили у меня на глазах. У меня чуть не случился сердечный приступ, когда прошла через барьер, и вскоре после этого сработала сигнализация.

– Прошла через барьер?! Ты прошла через официальный вход? С ума сошла?

Я кивнула и бросила на нее торжествующий взгляд.

– Но это было не из-за меня! Сигнал тревоги был вызван этим парнем.

– Ах, ты… – Она остановилась. – Ты знаешь, что это значит?

Я усмехнулась.

– Это значит, что глупый барьер не реагирует на меня.

– Потому что твоя энергия стихий смешана, – с трепетом выдохнула она.

– Что ж, похоже, мои гены действительно для чего-то годятся.

– А теперь расскажи еще раз, что произошло в Омилии!

Пока мы петляли между деревьями, следуя за шумом моря, я рассказала ей все.

– И Арья была там? Серьезно? В нашем центре?

– Угу. Все это не имеет смысла, да? Любой ценой мы должны быть разделены, это опасно, бла-бла-бла, но что со мной? Я ведь тоже не упала замертво только потому, что мои родители из двух разных стихий. И Нерон, и Арья, кажется, чувствуют себя так же хорошо, как Эви и Нейт, несмотря на регулярные контакты.

Мы недоуменно посмотрели друг на друга. Ее обычно такой веселый взгляд помрачнел. Ответа, похоже, у нее тоже не было.

– Ну, я определенно рада, что у вас с Каспером есть время. Вы уже придумали, как освободить Эви?

От этих слов она улыбнулась.

– Хорошо, что ты прямо говоришь об этом. Именно это отношение мы ценим в кругу друзей. На самом деле мы хотели сначала удостовериться, действительно ли она находится на этом странном острове. Но завтра будет самое подходящее время, чтобы что-то предпринять, пока все будут заняты на празднике.

Я кивнула.

– Что это за праздник?

– Мы отмечаем создание Омилии и сохранение стихий. Главная церемония проходит там, но одаренные строго отделены друг от друга, красиво, с охраной, поэтому иногда в инвентов набирают тренированных типов, чтобы мы не смешивались непреднамеренно. Будет огромная сумятица. Повсюду туристы и любители зрелищ, которые не хотят пропустить шоу стихий. Весь город находится на чрезвычайном положении. В такое время, когда каждый район представляет свои лучшие деликатесы и самые сумасшедшие достопримечательности, в том числе бары и клубы, Нерон не сможет уследить за всем.

– Звучит многообещающе, – мрачно согласилась я.

Сердце замерло, когда мы пробрались сквозь высокую траву и остановились на поросшем мхом холме. Перед нами лежало море, темно-синее и мистическое. Шум волн становился все громче. Благодаря прогулке я согрелась, к тому же дождь прекратился.

– Красиво, не правда ли? – через некоторое время нарушил мирную тишину голос Каспера. Засунув руки в карманы темно-красного дождевика, он улыбнулся мне. Дария положила голову ему на плечо и мечтательно посмотрела на горизонт. Сквозь облака просвечивали солнечные лучи.

– Если стоять вот так и смотреть на все это, можно почти забыть, что на свете есть проблемы, – сказала я.

Улыбка Каспера померкла.

– Еще раз извини за сегодня, я действительно понятия не имел, что с подземным городом сейчас сложно. Во всяком случае, у меня проблем не возникло.

Мы сразу просветили Каспера о нынешнем положении дел после того, как он вышел нам навстречу на импровизированной стоянке Дарии в зарослях.

– Ничего страшного, – успокоила я.

Мы все еще находились в районе Идор. Дария рассказала, что одаренных обычно даже не пускают в поезд, который идет в направлении чужого района.

– Хорошо, что Нейт не узнал об этом, иначе начался бы ад, и я бы следующие несколько дней слушал, какой легкомысленный. С другой стороны, я мог бы сказать ему, что иначе мы бы никогда не выяснили, как барьер реагирует на тебя. Строго говоря, этим знанием мы обязаны мне и моему легкомыслию.

Я рассмеялась.

– Где он, собственно?

– На юге, его мама в устроила двойной надзор за ним, она вне себя от беспокойства из-за дела с бурей. Тебе, кстати, от него привет, Нейт надеется увидеть тебя завтра, когда все соберемся в Омилии.

Мы спустились с холма к пляжу и устроились на одном из камней. Ребята выглядели непривычно молчаливыми. Когда прошло некоторое время и невысказанное между нами уже нельзя было игнорировать, я набралась смелости.

– Я совсем не продвинулась со своим даром. Честно говоря, я… даже не пробовала.

Дария быстро отмахнулась.

– Не морочь себе голову, Киа, мы здесь из-за Эви, а не из-за твоего дара.

Каспер прикурил сигарету и бросил на меня долгий взгляд.

– Ну, одно не обязательно исключает другое. Это может помочь. Но Дария права, ты должна делать это в своем собственном темпе.

– Знаете что? Скоро закат.

– И?

– Как насчет того, чтобы я ушла под воду?

Дария подняла бровь, в то время как Каспер одобрительно посмотрел на меня.

– До сих пор никогда не пробовала использовать его в одиночку. Конечно, в своей жизни я много раз ныряла, но, может, просто никогда не пробовала в нужный момент?

– Но… разве в детстве тебя не проверяли на стихию и ничего не происходило? – размышляла Дария.

– Это правда. И все же я должна как-то разобраться со своим даром. Не знаю, с чего еще начать.

Каспер кивнул.

– Похоже на план, принцесса.

– Кроме того, не помешает познакомиться с водой, если планируем плыть туда завтра, – добавила я, указывая на серое пятно вдалеке. – Это остров, не так ли?

– Ага. Но завтра мы с Каспером очень заняты. Это должно произойти до праздника. Ты же тоже туда приглашена? – заметила Дария.

Я кивнула, потом рывком поднялась.

– Что, если я поплыву одна? Пока вечеринка будет в разгаре? Разве это не идеальное время?

– Воу-воу, притормози, – с недоверчивым смешком поднял руки Каспер. – Никто не ожидает, что ты пожертвуешь собой ради всех остальных и будешь рисковать в одиночку. У нас есть только подозрения, что Эви там.

Я повернулась к ним, одновременно снимая с себя куртку.

– Это с самого начала было причиной, почему вы взяли меня к себе, так? Чтобы спасти Эви? Кроме того, мне не нравится особое положение в Омилии. И после катастрофы последних дней я еще сильнее хочу узнать правду.

– Мы искали тебя не только из-за особого положения или дара, Киа! – повысила голос Дария, чтобы перекричать бушующие волны. – Ты теперь одна из нас.

Я проглотила комок в горле и выскользнула из ботинок. Холода уже совсем не чувствовала. Видимо, сила эмоций согревала меня.

– Я доверяю вам, – призналась я. – И не думаю, что вы хотите меня использовать. Однако мы не продвинемся дальше, если будем сидеть сложа руки. У нас есть зацепка, и стоит следовать за ней. Не поймите меня неправильно, но почему вы здесь? Почему идете против системы? У меня есть причина, а у вас, ребята?

– Ты решила нас оскорбить, принцесса? – Каспер стряхнул пепел со своей сигареты и весело посмотрел на меня, а Дария недовольно поморщилась.

– Я серьезно! – Совсем стемнело, и хотя облака на горизонте стали очень плотными, я смогла разглядеть за ними мерцающее пятно света, которое вот-вот должно было исчезнуть. Время пришло.

– Так же, как и ты, мы хотим узнать правду. Мы не думаем о том, чтобы слепо следовать правилам только потому, что они существуют в течение тысячелетий, – сказал Каспер. Они с Дарией поднялись и присоединились ко мне. Я расстегнула джинсы.

– Хорошо. Значит, вы поможете мне отплыть завтра?

– Я могу довезти тебя сюда, – предложила Дария, хотя в глазах все еще мерцало сомнение. – С барьером все получилось, но нужно переусердствовать, особенно если Омилия обращает внимание на незваных гостей в подземном городе.

– И тебе нужно оборудование, – добавил Каспер, теперь уже деловым тоном. Он отвел взгляд от меня, вероятно, для того, чтобы не смущать. – Что ж, мне нравятся твои усилия, но одно дело – ненадолго засунуть голову под воду во время холода в одном нижнем белье, и совсем другое – проплыть сотни метров по морю. Сомневаюсь, что Эви будет в восторге, если примешь смерть, чтобы броситься ей на помощь.

– У меня дома есть гидрокостюм. – Дария забрала у меня кипу одежды. – Я могу принести его тебе.

Я одарила ее слабой улыбкой, прежде чем стянуть пуловер через голову.

– По рукам.

Дальше я сняла носки и в конце концов в одних трусиках и лифчике спустилась вниз по скалам и побежала по колкой гальке к морю. Как только первая волна лизнула мои босые ноги, ощущение холода резко вернулось. Густые мурашки пробежали по рукам и ногам. Я прижала руки ко рту, чтобы заглушить крик. О черт возьми!

– Ты и вправду не обязана этого делать! – сзади крикнула Дария, но я только покачала головой и заставила себя идти дальше.

Холод не имел ничего общего с ощущением бессилия. Я могла вытерпеть что угодно, чтобы раскрыть свой дар или помочь Эви. Так что я ускорила темп, не давая себе возможности отступить. Когда солнце скрылось за облаками, я полностью погрузилась в море. Позади стояла оглушающая тишина. Я глубоко вдохнула и нырнула.

Соленая вода жгла глаза, она оказалась такой мутной, что я видела только смесь синего и зеленого.

Я судорожно двигала руками и ногами, чтобы согреться.

Шли секунды, кислорода становилось все меньше, холод был все невыносимее, но голова оставалась совершенно ясной. Не было никакой магической силы, уносящей меня прочь, никакого водоворота, никакого ощущения невесомости.

Я сдалась, позволив себе снова выплыть на поверхность.

Дария и Каспер не сдвинулись с места.

– Солнце уже зашло? – крикнула я. – Я делаю что-то не так?

– Солнце зашло. – Дария подняла телефон. – Если верить Google, сейчас самое подходящее время.

Я выругалась и снова нырнула. Один, два, три раза. Потом сдалась и, дрожа и задыхаясь, поплыла обратно к берегу.

Дария с жалостливым видом протянула мне одежду и помогла одеться, пока Каспер расхаживал перед нами взад-вперед.

– Не паникуй, принцесса, мы еще найдем ключ к твоему дару! Даже если можешь использовать его только вместе с другими идорами и пиро, ничего страшного в этом нет.

– Но я хочу помочь Эви, – отозвалась я. Почему вообще возлагала на себя надежды? На самом деле я знала, что это бесполезно.

– Ты поможешь Эви тем, что завтра поплывешь на этот остров, – тихо произнесла Дария.

Каспер рассеянно кивнул.

– А пока просто подумай, что еще такого произошло за последние несколько недель. Что не имеет ничего общего с дарами других. То, что отразилось в озере во время нашей поездки к водопаду, – это ведь подсказка, верно?

Я взъерошила волосы и замерла. Об отражении в водопаде совершенно забыла. Я думала только о шраме на горле, который исчез.

– И откуда нам знать, что отражение не просто показало мой последний прыжок в прошлое вместе с Эви?

– Ты прыгала в прошлое вместе с Эви? – удивилась Дария.

– Не совсем. Перед тем как исчезнуть, она показала мне центр Идора и прыгнула в бассейн, чтобы доказать, что это безумие со стихиями – реальность. Я… я не была с ней под водой. Всего на мгновение у меня возникло это чувство.

– Потому что она взяла тебя с собой, – объяснил Каспер. – Ты не прыгала с ней, тебя унесло в прошлое, потому что ты тоже идор. Но эту сцену нельзя было отразить в водопаде. Это должно быть что-то другое. То, что ты сама активно задействовала.

Я только один раз самостоятельно прыгнула в воду – на уроке вместе с остальными идорами. Но это произошло после нашего визита к водопаду. Значит, отражение в нем действительно означало что-то другое…

– Нам пора возвращаться, – прервала мои размышления Дария. – Иначе появится твой инвент, и наш план отправится в помойку.

Каспер заключил меня в объятия.

– Не переживай, ладно? – пробормотал он мне на ухо. – Просто подумай о том, что еще такого странного происходило в твоей хорошенькой головке за последние несколько дней.

Двенадцать

Арктика

Дария высадила меня вначале улицы, в нескольких домах от того, который я делила с Уиллом. Мне казалось немного подозрительным, что он не пришел за мной, но с другой стороны не хотелось злоупотреблять своим сегодняшним везением. Несмотря на мокрые волосы, жуткую усталость и разочарование от того, что не разобралась со своим даром, а Нерон избегает ответов на мои вопросы, внутри меня бурлил адреналин. У нас есть план! Мы все-таки выясним, почему Нерон отправил Эви из города.

И то, что Уилл не преследовал меня и не поднял шума вселяло надежду. Так ведь? Может, мне удастся нормально с ним поговорить, объяснить ситуацию… Может, завтра мне не придется делать что-то за его спиной.

– Я обещаю тебе, Лесса.

Я остановилась как завороженная. Почти не обращая внимания на окружение, я просто шагала мимо одинаковых домов в готическом стиле.

Уилл, похоже, тоже только что вернулся. Он стоял спиной ко мне у ворот нашего сада. Светлые волосы были спрятаны под черной шерстяной шапкой, да и весь его облик сливался с темнотой.

– Обещаю, что не исчезну, как папа. Я бы никогда не сделал этого с тобой, слышишь? – продолжал он.

Во рту у меня пересохло, и угрызения совести, которые я старательно подавляла, вернулись с новой силой. Он разговаривал по телефону с младшей сестрой…

Уилл сказал ей еще что-то, потом повернулся ко мне и закончил разговор.

Лицо парня словно окаменело, темные глаза светились от гнева. Быстро оглядевшись, я поднялась на цыпочки.

– Ты! – воскликнул он. Враждебность в его голосе поразила меня, словно пощечина. – Пойдем!

Как абсурдно, что еще сегодня утром я беспокоилась о том, что наша встреча может стать неловкой после моей пьяной выходки.

Теперь он схватил меня за предплечье и потащил вверх по винтовой лестнице, открыл дверь и толкнул в тепло. Для разнообразия я не пыталась ни освободиться, ни протестовать.

Мощным толчком Уилл закрыл дверь.

– Ты хоть представляешь, что сегодня произошло? – проревел он.

– Мне жаль, – прошептала я и повернулась к нему, хотя на самом деле просто хотела уйти. Я не жалела, что встречалась с Дарией и Каспером и строила планы, спасения Эви. Впрочем, очень жаль, если из-за меня у него были проблемы.

– Ты в курсе, что сегодня я рисковал всем? – продолжал он, не сводя с меня глаз. Как будто вообще меня не слышал. – Сегодня в Омилии меня заставили доложить не только о том, что произошло в Лидсе, но и о том, где ты находишься в данный момент. Знаешь, что я им сказал, Киана? «Она лежит в постели. Потому что расстроена путешествием и травмирующими переживаниями». Пока твое сердце бешено вибрировало в моих ушах, я понятия не имел, что происходит на самом деле. Все ли у тебя в порядке. Может, ты в опасности.

– Я всего лишь была с Дарией, – негромко проговорила я. – Мы поехали на пляж, потому что…

– Мне плевать, черт возьми, – резко оборвал он. – Неужели не можешь немного успокоиться? Ты вчера пережила настоящий ад!

– Именно поэтому я не могу просто сидеть здесь и ждать! – воскликнула я, на этот раз увереннее. – Иначе сойду с ума, понимаешь? Эви исчезла, и нужно найти ее, а потом еще и мой паршивый дар. Все в голове перемешалось, а я… я… – Голос задрожал, и я отвернулась от Уилла, не в силах смотреть ему в глаза. Вместо этого пинком швырнула ботинки в коридор и скинула с себя пальто.

– Понимаю тебя.

В его тоне звучало столько смирения, что я резко остановилась и обернулась.

– А я тебя нет.

Карий в его зрачке смешался с темно-синим, буквально сияя на изможденном лице. Я не могла отвести взгляд. Создавалось впечатление, что он сбросил защиту, будто сейчас это настоящий Уильям.

– Я не могу успокоиться, не могу расслабиться ни на секунду, потому что приходится постоянно беспокоиться о тебе.

Я протянула к нему руку и тут же опустила. Мужество покинуло меня, и конечности ощущались бесконечно тяжелыми.

– Прости, – прошептала я и шагнула ближе. – Прости, что сбежала.

Он покачал головой.

– Как ты могла так поступить со мной? – Его упреки заставляли меня гореть от стыда. – Я понимаю, ты все еще в замешательстве и не доверяешь мне. Знаю, тебе совершенно наплевать на меня, потому что хватает своих хлопот, но если не желаешь вести себя благоразумно… ради меня, то сделай это хотя бы для себя. Ты рискуешь погибнуть в любую чертову минуту, потому что я могу просто не успеть. Отвлекусь на секунду, и этого будет достаточно. Я не всегда смогу спасти тебя, Киана.

Вообще-то я собиралась сказать, что за последние дни он стал мне небезразличен, что только благодаря ему я не рассыпаюсь на кусочки, но его последняя фраза все испортила. Нечего жалеть меня или смотреть так, словно я сломаюсь в любую минуту.

Я вздернула подбородок.

– Я не хочу, чтобы меня спасали.

Уилл разочарованно застонал, и неожиданно взял в руки мое лицо.

– Разве ты не понимаешь? Совершенно не важно, чего ты хочешь. Даже не важно, чего хочу я. Я всегда буду рядом. Всегда должен быть рядом.

Мы неотрывно смотрели друг другу в глаза. У меня внезапно начал работать мозг, придумав кое-что поинтересней жалких оправданий.

– Ладно, – пробормотала я наконец, пытаясь сохранить ощущение его пальцев на целую вечность.

– Ладно? – нахмурился он.

– У тебя осталось еще немного снотворного? – спросила я. Кроме того, что мне не помешает глубокий, без сновидений сон, это верный способ подарить ему немного покоя. Хотя бы на пару часов. Хотя бы на эту ночь.

– Что, прости? – Он с удивлением отстранился, и я с тоской посмотрела на его теплые пальцы и сильные руки.

Я пожала плечами, стараясь говорить непринужденно.

– Ну, ты ведь хочешь уснуть, не думая о том, что со мной может что-то случиться или что я уйду, верно?

– Ты что, шутишь? – Уилл уставился на меня, не мигая.

– Считай это благодарностью за вчерашнее спасение от полного краха, – пробормотала я и, отвернувшись, быстрыми шагами прошла через гостиную и исчезла в ванной. Я чистила зубы, словно в трансе. Когда снова открыла дверь, он неподвижно стоял передо мной.

– Ты… ты хочешь, чтобы я накачал тебя, чтобы лучше выспаться?

Ироничная улыбка коснулась моих губ.

– Это будет не в первый раз.

Не дожидаясь ответа, я протиснулась мимо и взлетела по винтовой лестнице в свою комнату, где наспех надела сухое белье и пижаму и опустилась на кровать. Едва натянула одеяло до шеи, раздались его шаги, поэтому я отвернулась и устремила взгляд на мерцающие вдалеке огни.

– Зачем тебе делать что-то подобное? – поинтересовался он, все еще не отойдя от удивления.

– Потому что ты не прав, – шепнула я, радуясь темноте. – Мне не плевать на тебя.

В комнате воцарилась тишина. Проходили минуты, а Уилл по-прежнему ничего не говорил, поэтому я сдалась и прикрыла веки. Каков бы ни был его ответ, я так устала, что заснула бы в любую минуту.

Но когда сердце успокоилось, матрас с тихим стоном прогнулся.

Моргнув, я стала наблюдать, как Уилл, теперь одетый в одни боксеры, проскользнул ко мне под одеяло. Прикусила нижнюю губу, но это не помогло, я не смогла удержаться от улыбки.

– Я собираюсь обнять тебя. Не возражаешь?

Я молча уставилась на Уилла. Наши лица находились напротив друг друга, и парень неотрывно смотрел на меня, пока я тянула время.

Я медленно покачала головой.

– Не возражаю, – прошептала и повернулась на другой бок, внезапно испугавшись трепета внутри. Я очень боялась, что чувства возьмут верх и заставят меня преодолеть слишком маленькое расстояние до его губ.

Почувствовал ли он это? С ним происходило то же самое?

Пару гулких удара сердца спустя он прижался ко мне, одной рукой притянул меня ближе, а другой взял мою ладонь.

Он просто хотел находиться рядом, чтобы расслабиться, всего лишь альтернатива снотворному, не более того.

Я прерывисто вздохнула и прижалась к нему. Никогда в жизни не спала в одной постели с парнем, а теперь это случается в третий раз за неделю. Правда, сегодня все несколько иначе. Отчаяние ушло, и под ним появились другие эмоции. Не помогала и мысль о том, что он, вероятно, так же обнимал свою младшую сестру, чтобы она лучше спала.

Когда Уилл лежал так близко ко мне, это не работало. Поэтому я сдалась и насильно погрузилась в параллельный мир, надеясь, что время остановится.

Он ушел. Это первое, что я заметила, проснувшись.

Вторым стал стук дождя по окнам, какой-то неравномерный и еще более агрессивный, чем обычно.

Сонно вдохнув, я поднялась и зевнула. Если бы не знала, предположила бы, что вчера мне действительно дали снотворное. Как только я закрыла глаза, на меня навалилась усталость. Просто выбила из колеи. Когда Уилл встал? Почему я не заметила этого?

Я как раз собиралась подойти к винтовой лестнице и позвать его, когда шум позади меня стал громче.

Тук. Тук. Тук.

Я посмотрела на окно. Стекла абсолютно сухие. Так это не дождь.

В два больших шага я пересекла комнату, встала на цыпочки и прижалась носом к стеклу.

На мгновение я улыбнулась. Возле небольшого пруда, прямо под плакучей ивой, стояла фигура в пуховике. Окруженная болотной зеленью сада, она выглядела настоящим светлым пятном. Девушка запрокинула голову, в ладони лежало несколько камешков.

Я высунулась в окно.

– Привет, Дария!

Она вздрогнула, но уже в следующее мгновение взяла себя в руки, выбросила камешки и приложила указательный палец к губам.

– Шшш! Ты одна?

Я кивнула.

– Он дома?

– Не знаю, я только что проснулась, – отозвалась я так, чтобы она могла меня услышать.

Брови Дарии взлетели вверх.

– Уже больше трех!

На мгновение я забыла, что должна вести себя тихо.

– Что, прости?

Теория со снотворным становилась все более вероятной… Что ж, неделя и в самом деле выдалась довольно насыщенной событиями. Рано или поздно телу требовалось как следует отдохнуть. Ну и, конечно, этому поспособствовали объятия моего неотразимого… Дария яростно жестикулировала в сторону гостиной, и я снова кивнула, отступила от окна и побрела вниз по винтовой лестнице. Уже на полпути до моих ушей донесся плеск воды в ванной комнате.

Я поспешила к двери на террасу, отодвинула шторы и открыла ее.

– Все чисто? – спросила Дария.

– Он в душе.

– Отлично, вперед! Нельзя терять ни секунды.

На мгновение я уставилась на нее, затем мозг начал работать и перевел меня в режим паники.

– Ты… хочешь… уйти прямо сейчас?

Она во все глаза смотрела на меня.

– Через час начнется моя дурацкая смена, так что времени как раз хватит, чтобы отвезти тебя к морю.

Эви. Подруга рассчитывает на меня.

– Oх, ладно-ладно! Только оденусь.

Она нервно кивнула, указывая подбородком вбок.

– Припаркуюсь прямо перед домом, хорошо? Поторопись!

Все еще сонная, я снова поспешила по лестнице наверх и быстро оделась.

Когда выбежала из дома, за закрытой дверью ванной все еще слышался шум воды – наверное, мне повезло, что Уилл спал так же долго, как и я, и решил сегодня подольше поплескаться в душе.

Только когда оставили дом позади и Дария радостно взвизгнула, а шины заскрипели, я как следует проснулась. Как и вчера, отодвинула чувство вины подальше и сосредоточилась на Эви.

– Киа?

Я заметила, что стало тихо. Дария, кажется, повторяла мое имя снова и снова.

– А?

– Он очень злился вчера?

Застонав, я закрыла руками лицо.

– На этот раз он последует за мной, в этом я уверена, – кивнула в ответ.

– Это хорошо.

Я опустила руки и посмотрела в ее улыбающееся лицо.

– Что именно в этом хорошего?

– Неважно, что находится на острове, меня немного успокаивает, что у тебя будет подкрепление, если уж я не могу быть рядом.

– Мой инвент – это не подкрепление! – воскликнула я. – Он собственноручно свернет мне шею.

– Да ладно, он мог бы сделать это и вчера, но как по мне ты выглядишь довольно неплохо.

Она была права. Вместо того чтобы выдать меня Нерону, Уилл взял меня за руку. Так что, возможно, он и в самом деле стал моим сообщником, как в том странном видении.

Я потеряла чувство времени и больше не ощущала собственных конечностей. Вода была пронзительно холодной, но внутри меня царил раскаленный жар. Несколько раз на меня накатывала волна, и я глотала соленую воду, хрипела, плевалась, ругалась. Это не имело значения. Сдаваться я не собиралась. Поверхность моря мерцала почти черным. Как далеко отсюда морское дно? Лучше не думать об этом!

В конце концов стало относительно спокойно, только мелкий моросящий дождь капал на меня и рисовал узор на пологих волнах.

Я бросила взгляд через плечо. На многие километры вокруг ни единой души, ничего, кроме скал. Уилл скоро будет здесь. По большей части из-за этой уверенности я еще не потеряла самообладания. От Дарии оказалось легко скрыть свой страх. Но здесь, среди бескрайней водной глади, он выползал наружу и пытался утащить меня вниз.

Не стоило недооценивать Нерона, и пусть мы знакомы всего несколько дней, но я четко поняла, что этот тип не заслуживает доверия.

Кажется, целую вечность спустя темное пятно вдалеке стало больше. Последние несколько метров я позволила течению нести меня и нащупала скалы у подножия острова. Стоило полностью выбраться из воды, и ноги тут же подкосились. Задыхаясь, я сделала перерыв перед второй попыткой и на этот раз действовала медленнее.

Легкие горели, гидрокостюм прилип ко мне, как вторая кожа, а ноги казались ватными. Тем не менее я упорно переставляла их. Метровые камыши тонули в клубах тумана, заслоняя обзор. Только выбравшись из зарослей, я обнаружила лежащую в траве небольшую деревянную лодку. Рядом с ней виднелась протоптанная дорожка. Я продолжила путь, стараясь не отвлекаться на шум моря и не обращать внимания на другие звуки. На острове стояла мертвая тишина. Через несколько минут вдали появились темно-серые руины.

Неожиданно раздавшийся неподалеку крик чайки заставил меня вздрогнуть.

И пусть было рискованно являться сюда при свете дня, я с облегчением убедилась, что еще не стемнело. Темная вода и заброшенный остров – что может навевать еще большую жуть.

Я брела по тропинке, стараясь вести себя как можно тише. От холода ничего не чувствовала, напряжение все еще сковывало мои конечности. С чего начать? С руин? Вряд ли бы Нерон удерживал там свою племянницу, так ведь?

Тем не менее не мешало бы осмотреться. Развалины находились на другом холме, оттуда я могла осмотреть остров и взглянуть на материк, убедиться, что за мной никто не следит.

Ботинки заскользили по мягкому мху, и раздался звук. Скрип.

Очень громкий и почти полностью заглушающий приближающиеся шаги, смягченные мхом.

Я невольно шагнула обратно в укрытие зарослей и мысленно прокляла себя за неуклюжесть. Не прошло и пяти минут на острове, а я уже на грани разоблачения. Блестящее достижение.

Я опустилась на корточки и углубилась в камыши. Сердце колотилось в груди так громко, что я боялась, оно выдаст меня.

В этот миг в поле зрения скользнула тень. Фигура, лица которой я не видела из-за мешающих растений. Туман продолжал витать в воздухе. Фигура остановилась едва ли в метре от меня, ее грудь беспокойно вздымалась. Она осматрелась по сторонам, прежде чем ступить на тропу. На долю секунды мелькнули черные блестящие пряди, и этого оказалось достаточно. Я рывком поднялась на ноги и отодвинула камыш в сторону.

– Эви?!

Тишину разорвал сдавленный крик. Я уже выбралась из укрытия, но когда услышала звук, мое мужество резко испарилось. Я ошиблась? Это кто-то другой?

Словно в замедленной съемке фигура обернулась: это была Эви! С напряженным выражением лица, покрасневшими щеками и широко распахнутыми глазами. В остальном она выглядела относительно невредимой.

– Какого черта? – вырвалось у нее, и подруга схватилась обеими руками за сердце. – Я была так уверена, что избавилась от них, а потом ты пришла… что… как… Что случилось с твоими волосами?

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока я истерически не рассмеялась.

– Это первый вопрос, который пришел тебе в голову?

Одновременно мы сделали шаг вперед и упали друг другу в объятия.

– О боже, Киа, ты не представляешь, как я рада, что ты здесь, – тяжело дыша, произнесла она куда-то мне в волосы. Казалось, ей все равно, что я полностью мокрая, подруга крепко прижалась ко мне.

Я отстранилась, разрывая крепкие объятия.

– Как ты? Мы безумно переживали.

Мой мрачный взгляд смягчил панику на ее лице.

– У меня все отлично. Как, черт возьми, ты меня нашла?

– Дария и Каспер следовали за инвентом идоров, пока я была в отъезде, и заметили, что она ездит сюда. Интересные у тебя друзья, кстати.

Она усмехнулась.

– Вы ведь подружились, правда? Они тебя посвятили? Мне бы так хотелось присутствовать при первой встрече!

Я кивнула.

– Наверное, я бы совсем потеряла рассудок, если бы они меня не нашли.

– На этих обормотов можно положиться, – ласково произнесла Эви, затем склонила голову, и ее миндалевидные глаза сузились. – Что ты имеешь в виду, говоря, что была в отъезде?

– Это… это долгая история. Сначала расскажи, что с тобой случилось. Нерон заявил, что тебя отправили вербовать инвентов. Это же ерунда, да?

Эви закатила глаза.

– Никакого воображения. – Она схватила меня за запястье и кивнула. – Я расскажу тебе все, но сначала нам нужно попасть в безопасное место. Не знаю, сколько времени займет у Тимоти, чтобы понять, что я убежала. Сейчас он занят новым инвентом, и надо признать, она очень милая, но они придут проверять меня самое позднее перед закатом. Давай осторожно выйдем на берег и сможем улизнуть прямо отсюда.

Взявшись за руки, мы побежали по дороге обратно к морю. Сердце все еще колотилось, но тошнотворное чувство исчезло. Эви была со мной, и казалось, что все в порядке. Наша миссия не провалилась. Все тело вибрировало от облегчения. Или, может, от адреналина.

– Так… – тяжело дыша, она опустилась на камень и откинула волосы назад. – Перейду к делу: вам не нужно беспокоиться обо мне, мой чертов дядя уже не сделает со мной ничего серьезного. Он держит меня здесь, потому что боится. Боится, что поставлю под угрозу его идеальный план. Это была просто паника – такого отчаяния я в нем никогда не видела.

Я оперлась обеими руками на бедра и посмотрела на нее.

– Что за план ты можешь поставить под угрозу?

– Он хочет любой ценой завоевать твое доверие. Мне следовало бы треснуть себя за легкомыслие! После того как нанесла визит и посвятила тебя в наши тайны, я не вернулась домой. Я разозлилась из-за того, что он держит тебя в неведении, что поехала обратно в Омилию. Я всего лишь хотела попросить Нерона, чтобы он был более откровенен с тобой. К сожалению, часть меня все еще верит в хорошее внем. – Она презрительно рассмеялась. – Дверь его кабинета была приоткрыта, и до меня долетали громкие голоса, в остальном главное здание пустовало. Он спорил с Арьей, старейшиной Пноэ, понимаешь?

– Я уже встречала ее, – с горечью кивнула я.

Темные глаза подруги сверкнули. Казалось, она боится моей реакции.

– Сначала я не поняла, о чем они говорят, пока Нерон не произнес имя твоего отца. Твоего биологического отца, я имею в виду. Кай Либерт.

– Дай угадаю, он сказал, что в конце концов отец сошел с ума, потому что сопротивлялся правилам.

Эви покачала головой.

– Нерон не монстр. Конечно, иногда он лежит без сна, думая о своем друге. Но…

– О своем друге?

Складывалось впечатление, будто ей нужна помощь, чтобы заставить себя продолжать разговор. Я предусмотрительно опустилась рядом с ней на землю.

– Они дружили, Киа. Они ведь ровесники, так? И оба – идоры. Поэтому, стоя там и не веря своим ушам, я вспомнила старую фотографию, которую однажды случайно нашла у дяди. Рука об руку с белокурым парнем он стоял перед Омилией. Снимок явно сделан много лет назад. По крайней мере, лицо Нерона еще без шрамов. Точно помню, как он разозлился, никогда не забуду его бурную реакцию. На фото твой отец. Наверняка он.

Я непонимающе посмотрела на подругу.

– Тогда почему он держит тебя здесь? Только потому, что узнала о дружбе с моим отцом? Это ведь хорошо, разве нет? Если он все же хочет добиться моего доверия…

Облака рассеялись, и появился пылающий огненный шар, который все ближе подходил к зеркалу воды на горизонте. Солнце вот-вот сядет.

– Это не та причина, по которой я здесь, – ответила Эви, избегая моего взгляда. – Он казался взволнованным, сбитым с толку. Я уверена, это не игра. И тогда Арья начала его успокаивать. «Ты поступил правильно, – сказала она. – Если бы не выдал их старейшинам, тебя опередил бы кто-то другой и ты не оказался бы на этом месте. Они бы никогда так легко не простили твои грехи».

– Что? – Мои мысли разбегались, пока Эви терла глаза.

Я больше всего не переносила жалость, она это знала, поэтому взяла себя в руки. Когда подруга продолжила, слова буквально вырывались из нее.

– Как уже упоминала, я сглупила. Вместо того чтобы уйти, я ворвалась в кабинет и вызвала его на разговор. Я была зла и потрясена, на самом деле надеялась, что дядя будет все отрицать. Это была самая большая ошибка, потому что после этого Нерон, конечно, окончательно понял, что я никогда не закрою рот. Он недооценил, насколько мы подружились в Лидсе…

Кровь шумела у меня в ушах, становясь единым целым с шумом прибоя и заглушая ее голос.

Имел ли он в виду моего отца, когда произносил эту идеальную речь в центре Идора? Преследовало ли его в кошмарах лицо моего отца.

Один за другим на меня обрушивались многочисленные вопросы. Как сложилась бы моя судьба, если бы моих родителей не предали? Если бы я выросла тайно? Доверял ли отец Нерону? Настолько, что рассказал ему об отношениях с моей матерью, так?

Только когда Эви обвила руками мою шею, я поняла, что по моим щекам текут слезы.

– Я не знаю, почему плачу, – выдавила я. – Даже не помню их, но…

– Шшш… – Она погладила меня по волосам. – Мне жаль.

Какое сумасшествие. Это ведь та самая Эви, которую я встретила на подработке в галерее. Та, которая во время особенно одинокого обеденного перерыва нашла меня за мусорными баками на заднем дворе, где я обычно пряталась от коллег. Она распаковала еду, которую принесла с собой, протянула мне вилку и застонала.

– Скажи, пожалуйста, что понятия не имеешь, как найти друзей в этом обезьяннике, – пробормотала она, одним комментарием проникая мне прямо в сердце. Час пролетел в мгновение ока, хотя в остальном каждая минута казалась вечностью. После ее признания о том что никого не знает в городе, я рассказала ей о своей ненависти к жизни в маленьком городке и к социализации в целом. Наша дружба развивалась как само собой разумеющееся, это было так же легко, как дышать, и я никогда не задавалась вопросом, что именно заставило ее сесть рядом в тот день.

– Ты ничего не можешь сделать, – фыркнула я. После ее ночного визита я не сомневалась в этом, но теперь знала точно: подруга на моей стороне. Даже если она связана с человеком, который сыграл ключевую роль в разрушении моей жизни.

Я коротко поведала Эви о событиях последних дней. И пусть выбрала не самое подходящее время, ее инвенты могли вскоре найти нас, и все же я продолжала рассказывать. Это так приятно: общаться с человеком, который знает тебя, знает по-настоящему и несмотря ни на что любит.

Эви позволила мне выговориться, снова и снова гладя мои предплечья. Когда я закончила, мы обе плакали.

– Не такой уж он и идиот, как мы думали, а? – тихо заметила она. – Уильям, я имею в виду.

– Нет, не знаю, он… – Я глубоко вдохнула. – Он удержал меня от того, чтобы я сломалась. И он борется со своими демонами, я не учла этого в самом начале. Кроме того, он не просто чувствует, где именно я нахожусь. Но и остальное тоже.

– Что ты имеешь в виду?

– Судя по всему, у него прямая связь с моими эмоциями, – уточнила я, и ее глаза расширились.

– У него… что? – Она судорожно схватилась за мое запястье.

– То же самое и с другими инвентами, разве нет? У них может не быть этой прямой связи, но они так же хотят, чтобы одаренные были здоровы…

– Киа, это очень круто и никоим образом не сравнимо с обычными инвентами. Конечно, у них есть то, что Омилия называет естественным защитным инстинктом, но они не чувствуют того, что чувствуем мы. Это же жутко!

– Это совсем не так страшно. Просто… несколько утомительно для него в последнее время. Тем более что я постоянно сбегаю. – Уж не знаю почему, но я вдруг осознала, что должна заступиться за него. Ну, заступиться в моем понимании, конечно.

Эви выразительно посмотрела на меня.

– Что? – отрешенно спросила я.

– Он тебе нравится, ага?

– Я… – У меня не хватило сил спорить. – Речь сейчас не об этом, да?

Быстрая улыбка скользнула по ее губам, а потом подруга кивнула.

– Ты права. Все дело в даре. Скорее всего, в нем, потому что если Нерон настолько отталкивает тебя, какая еще причина может быть, чтобы хотеть доверия и одновременно контролировать тебя?

– Мой дурацкий дар, – буркнула я. – До сих пор понятия не имею, что это, но все нервничают, потому что я способна повернуть время вспять.

Эви открыла рот, но прежде, чем хоть слово сорвалось с ее губ, вдалеке послышался топот. Подруга рывком вскочила на ноги и потащила меня за собой. Судя по звуку, там больше двух инвентов. Гул голосов смешался с шагами, раздалось несколько ругательств.

– Как вовремя, – прошипела Эви. – Что значит, ты можешь повернуть время вспять? Я думала, у тебя нет никакой реакции на стихию.

Я смотрела на нее в изумлении. Она серьезно?

– Думаешь, сейчас подходящее время, чтобы поговорить об этом? – немного истерично отозвалась я и попятилась к берегу.

– Милая, скоро закат. – Эви указала на темнеющее море. – На самом деле я планировала прыгнуть прямо сейчас и повернуть время вспять для нас обеих, как в прошлый раз, когда показывала тебе центр. Если обладаешь способностью, которая может дать нам больше времени, я вся внимание. Как ты обнаружила свой дар?

Я покачала головой. От звука приближающихся шагов сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

– Я ушла под воду вместе с несколькими другими идорами. Рука об руку. И потом время, наверное, повернулось вспять на значительно больший промежуток времени, чем обычно. Народ был вне себя. В одиночку я еще не могу вызвать дар Идора, пробовала вчера. Уилл считает, что это всего лишь бонус, а не мой настоящий дар…

– Бонус, – выдохнула она, глаза вдруг загорелись. – Конечно, в этом есть смысл. Пойдем.

Для меня по-прежнему ничего не имело смысла, однако я слишком растерялась чтобы протестовать.

Мы вместе вошли в ледяное море. В лучах заходящего солнца поверхность воды сверкала оранжевым.

– ВОТ ОНА!

– Давай, хватай ее!

Я оглянулась, на долю секунды зафиксировав четыре фигуры, которые только что выбрались из камыша, прежде чем Эви дернула меня за руку.

– Не обращай на них внимания, – приказала она, но потом бросила взгляд назад. – Вы немного опоздали, мои дорогие, – воскликнула она и ехидно хихикнула. – Нерон промахнулся, он мог бы доставить меня в любое место, а выбрал остров.

– Как ты можешь оставаться такой спокойной? – прошипела я. Вода между тем доходила уже до плеч. – Теперь они видели нас вместе и начнут бить тревогу, и…

Подруга весело ухмыльнулась и под водой переплела наши пальцы.

– Я тебе сейчас все объясню, Киа. Но теперь ты должна задержать дыхание. И ни в коем случае не отпускай меня, ладно?

У меня не оставалось времени что-то ответить, потому что Эви глубоко вдохнула. Рыжий парень бросился в море позади нас, а остальные три инвента ругались на берегу.

Я повторила за подругой, а потом мы оставили позади голоса, заботы, волнения и погрузились в воду.

Бурлящая вода на мгновение лишила меня зрения, реальной осталась только рука Эви. Несмотря на то, что я медленно привыкала к этому, неожиданное спокойствие застало меня врасплох.

Облегчение от того, что я не ощущаю холода, пронзило меня насквозь. И вот я уже вижу закрытые глаза Эви и сосредоточенное выражение знакомого лица. Почему она выглядит такой напряженной, если здесь, под водой, мы так невесомы?

Галька и песок мелькали где-то внизу, стайка мелких рыбешек плавала среди шевелящихся водорослей. Волной нас отбросило назад.

Я тоже закрыла глаза, полностью отдавшись этому беззаботному чувству. Как раз в тот момент, когда мне захотелось остаться здесь навсегда, мгновение ускользнуло между нашими телами вместе с рывком, и я почувствовала твердую землю под ногами.

Рука об руку мы стояли в море, но при этом не выплывали на поверхность самостоятельно. Вода снова доходила до плеч, а небо было свинцовым – впрочем, солнце стояло гораздо выше, чем до этого, наполовину скрытое за густым облаком. Инвентов Эви не было слышно, нас окружало лишь таинственное безмолвие.

Я начала хватать ртом воздух. Холод вернулся, и я дрожала всем телом.

– Ты невероятна, – взвизгнула Эви, заключая меня в крепкие объятия. – Судя по солнцу, это было почти полчаса!

Я нервно провела рукой по мокрым волосам, пока подруга медленно пятилась к берегу. Да, я чувствовала себя невероятно сбитой с толку, поэтому поинтересовалась.

– Но что нам теперь делать? Они все равно нас видели! Мы должны убираться отсюда как можно скорее, мы…

Я замолчала. Усмехнувшись, она посмотрела на меня так, словно я упустила очевидное.

– Почему ты такая спокойная? – воскликнула я, и улыбка Эви растаяла.

– Прости-прости, все забываю, что это для тебя ново. Мы оказались в новой версии прошлого, Киа. В старой я улизнула от своего инвента и побежала к берегу. Примерно через пять минут мы встретились. Только дело в том, что всего этого не произошло, понимаешь? Вернее, произошло для нас обеих, но для всех остальных другого прошлого больше не существует. Мы уничтожили его своим прыжком.

Ничего себе! Чем дольше я думала об этом, тем безумнее становилась вся ситуация.

– То есть… то есть твои инвенты нас так и не поймали? – осторожно спросила я.

– Правильно. И теперь мы знаем, что они появятся здесь примерно через двадцать минут. К тому времени ты будешь далеко отсюда. Нерон никогда об этом не узнает.

– Я? А как же ты?

Глаза Эви наполнились слезамии она моргнула несколько раз, чтобы избавиться от них.

– Я останусь здесь. Самое главное сейчас – узнать правду. О тебе, твоих родителях, обо всей этой дряни.

– Почему ты не можешь просто пойти со мной? – с мольбой в голосе произнесла я.

Эви схватила меня за плечи и заглянула в глаза.

– Потому что безопаснее всего, если Нерон ничего не узнает о нашем разговоре. Пытаться вести с ним беседы не имеет смысла, мы это проходили. Ты должна вести себя, как будто ничего не знаешь. И параллельно сделать все возможное, чтобы узнать больше о своем даре. Со мной ничего не случится. Вам действительно не стоит беспокоиться.

Из моих глаз снова хлынули слезы.

– Эви, это бесполезно. Я не знаю, что делать дальше, у меня нет идей.

Мы снова обнялись, на этот раз я прижалась к ее теплому телу.

– Так много всего произошло, – прошептала подруга мне на ухо. – Я думаю, тебе просто нужно спокойно об этом подумать. Может, ты уже открыла свой дар, даже не заметив этого.

– Видимо, это действительно так. Твои друзья отвезли меня на лесную поляну, и там что-то отразилось в водопаде, сцена, которую я уже видела раньше, когда мне угрожали. Кроме того, у меня был шрам на шее, и каждый раз, когда я прикасалась к нему, это странное видение возникало в голове, но теперь шрам исчез и… ах, я не знаю.

Ошеломленная, она отстранилась.

– Это… ну, это уже что-то.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наконец я кивнула. Шрам на горле, странный опыт близкой смерти, потом сцена в моих мыслях – это действительно «уже что-то».

– Ты права, просто не знаю, у меня голова кругом идет.

Она кивнула.

– Это нормально. Все в порядке, не торопись. По-моему, тебе просто нужно с кем-то поговорить. Упорядочить свои мысли. И я ненавижу себя за то, что не стану для тебя этим человеком, мне очень жаль, что не могу пойти с тобой.

Сквозь пелену слез я улыбнулась подруге.

– Знаю. Я просто ужасно скучаю по тебе.

– А я по тебе. – Она погладила меня по щеке. – У Нерона не выйдет держать меня здесь вечно. Я как-нибудь смогу убедить его, что мне можно доверять. А пока обратись к Дарии. Или к Касперу и Нейту. Они заслуживают доверия, я за них ручаюсь.

– Хо-хорошо.

– И… мне почему-то кажется, что ты можешь доверять своему инвенту, – осторожно добавила она.

Я поморщилась.

– Имеешь в виду, если он не убьет меня, как только появится здесь?

Она рассмеялась.

– Что ж, теперь у тебя есть преимущество. И если он чувствует все, что чувствуешь ты, то поймет.

Наверное, единственной причиной, по которой он меня еще не нашел, был наш прыжок в прошлое.

– Я ни на что не намекаю, но тебе пора идти, иначе наш прекрасный план накроется медным тазом.

Мы внимательно посмотрели друг на друга. Конечно, подруга была права. Так что мы крепко обнялись на прощание, а потом Эви побрела назад к берегу.

– Помнишь, что я сказала в прошлый раз? Что говорила тебе каждый раз, когда мир рушился? – прокричала она на ходу.

Я глубоко вдохнула и снова едва справилась со слезами.

– Я сильнее, чем думаю.

– Ты сильнее, чем думаешь, – повторила она с грустной улыбкой. – А теперь плыви, Киа. Плыви и покажи этим идиотам в этом проклятом городе, с кем они имеют дело.

Тринадцать

Сапфир

И я поплыла.

Путь назад показался мне в два раза длиннее. Наверное, мне стоило испытывать облегчение из-за того, что наш план действительно сработал, я снова встретилась с Эви и поговорила с ней. Вместо этого темная масса воды тянулась ко мне, и каждый метр давался с неимоверным усилием. Я жутко замерзла, мышцы горели от усталости, а в сердце вонзило когти одиночество, пытаясь утащить меня на дно.

Вероятно, стоило просто уступить ему. Сдаться и навеки погрязнуть в пучине.

Рыдания потонули в раскате грома, пляж скрылся за туманом и очередными слезами. Друзья и приемные родители считают меня мертвой. А настоящие родители? Их предал друг, который хотел взять меня под свое крыло, потому что мне передали какой-то особенный дар. Наверное, они тоже думают, что я умерла. Если в здравом уме, конечно. Так кого же будет волновать, если я отправлюсь на корм рыбам?

«Возьми себя в руки, Киа. Ты не можешь сдаться сейчас. Вспомни, что сказала Эви. Твой дар».

Я лихорадочно цеплялась за эту мысль. Отвлечься. Следовало как-то отвлечься, иначе у меня не останется шансов. Море заволновалось, течение усилилось, и с неба посыпались крупные капли дождя. Я не имела права сдаваться, ведь на меня рассчитывали. Эви. Ее друзья. Уилл.

Уилл… Я увидела перед собой его лицо. Брови гневно поднялись, крылья носа дрожали. Я в долгу перед ним после сегодняшнего побега.

Из последних сил я поплыла дальше. В последнее время я прошла через такое, что не объяснишь элементарной логикой.

И все это вместе с Эви. Ее инвенты внезапно исчезли, а солнце еще не зашло. Несколько недель назад я бы объявила сумасшедшим любого, кто описал бы мне подобную ситуацию. Прыжок в центре Идора с остальными одаренными. А до этого Эви прыгнула одна и забрала меня с собой в прошлое, потому что я, как и она, была идором, по крайней мере, наполовину. Все это кажется нереальным, так ведь? Стихия воды, которую мне передал отец. Но это только вершина айсберга, а вовсе не мой дар.

Шрам не имел к этому никакого отношения. Шрам появился, когда парни на стоянке приставили нож к моему горлу. Вот только рана заживала слишком быстро. И она, когда я прикасалась к ней, привела меня обратно к тому странному видению, которое я впервые увидела на стоянке.

Мой пульс участился, и с каждым взмахом руки воля возвращалась к моему телу.

Это сработало. Я смахнула слезы, которые смешались с каплями дождя на щеках. Материк уже виднеется вдали, вскоре я должна добраться до него.

Что именно произошло на стоянке? В тот момент я интерпретировала это как защитную реакцию тела. Но в то время я не знала, что есть люди, которые могут манипулировать временем с помощью силы четырех стихий.

Защитная реакция… или ощущение близкой смерти.

Я задохнулась и, когда особенно большая волна обрушилась на меня, глотнула соленой воды.

Минуточку! Это ведь не в первый раз! Впервые я увидела спутанные образы, когда Уилл застал меня врасплох в квартире. Я высунулась в окно и на мгновение потеряла равновесие. Со мной никогда раньше не случалось ничего подобного, чтобы подсознание перенесло меня в другое место, и я потеряла связь с реальностью.

Только какое это имело отношение к стихиям?

Случай в моей квартире и случай на стоянке не были связаны ни с огнем, ни с водой.

Я так погрузилась в свои мысли, что не воспринимала окружающее пространство, пока не услышала его голос. Полностью одетый, он бросился в воду, выкрикивая мое имя. От этого звука мое тело задрожало сильнее, чем от холода. Ноги коснулись твердой земли. Я двигалась к берегу так быстро, как только могла, и, вместо того чтобы ждать, Уилл шел ко мне, пока его штанины не пропитались влагой. Он схватил меня за плечи. Несколько мучительно долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Вопреки ожиданиям я не нашла на его лице гнева. Только панику. Чем дольше мы сохраняли зрительный контакт, тем тем большее испытывали облегчение. Как и я, он весь дрожал.

Уилл оторвал от меня взгляд, схватил за талию и помог выбраться на сушу.

– Прости меня, – выдохнула я. Ноги подкашивались, и его хватка усилилась. Снова заплакав, я попыталась отвернуться от Уилла. Однако он положил мне на затылок свободную руку и повернулся ко мне, чтобы я не могла его избежать. Я сделала то, совсем недавно запретила себе делать, с чем так упорно боролась. Я сдалась. Всего на несколько секунд, всего на несколько беспокойных ударов сердца прижалась лицом к его шее и заплакала. Тот момент позволил мне выпустить всю боль, которую больше не могла выносить самостоятельно.

Я слишком быстро вывободилась из его объятий, хотя каждая клеточка тела буквально молила остаться с ним. Мы не сказали ни слова, пока я искала скалу, под которой спрятала одежду. Туман проникал в рот и нос, а дождь беспощадно хлестал по земле. Укрывшись за деревьями, я стянула гидрокостюм и, дрожа, забралась в сухое. Уилл при этом повернулся ко мне спиной, хотя в сумеречном свете трудно было что-либо различить.

Затем парень проводил меня к машине, которую оставил стоять посреди леса. Когда я открыла пассажирскую дверь, на сиденье ожидали два одеяла. Я пристегнулась и накинула одно из них на плечи.

– Как… – Зубы слишком сильно стучали друг о друга, я не смогла закончить фразу.

Он закрыл за собой водительскую дверь, завел мотор и на всю включил обогрев сидений.

– Сейчас будет тепло, – хрипло пообещал Уилл.

Я плотнее закуталась в одеяло и закрыла глаза. Как бы там ни было, он ни словом меня не упрекнул, и я испытывала благодарность. Бесконечную благодарность.

– Я должен отвезти тебя на праздник, – пробормотал он, как только мы выехали с проселочной дороги, и шины заскользили по асфальту. – Ты справишься?

В его голосе не было враждебности. Мои веки дрогнули, и я откашлялась. Дрожь уменьшилась.

– Да.

– Если… если это слишком для тебя…

– Нет, все в порядке, – перебила я. Следовало найти друзей Эви, хотя бы Дарию, чтобы рассказать им о случившемся. Даже если я понятия не имела, приведет ли это нас хоть к чему-нибудь, ей нужно знать, что с Эви все в порядке. В каком-то смысле в порядке.

– Пожалуйста. – Голос звучал так отчаянно, что я повернулась к Уиллу и посмотрела на искаженное болью лицо. – Пожалуйста, поговори со мной.

– Вчера ты сказал, что тебе все равно, – прошептала я.

Он горько рассмеялся.

– И ты в это поверила? Разве не понимаешь, что мне нельзя вообще ничего знать? Я ведь должен немедленно сообщить обо всем Нерону.

При упоминании о Нероне я вздрогнула.

– Так… ты на этот раз поднял тревогу?

Вместо ответа он бросил на меня злой взгляд, прежде чем снова посмотреть вперед.

– Спасибо.

Уилл ничего не ответил. Но когда солнце зашло во второй раз за день и темно-серые крыши в сиянии уличных фонарей пролетели мимо нас, он убрал руку с руля и очень осторожно нащупал мою. Мы оба упрямо таращились на дорогу, пока парень переплетал свои теплые пальцы с моими ледяными. Тепло его тела, казалось, передалось мне. И тут наконец я набралась решимости и начала рассказывать. С самого начала.

Когда перед нами появилось главное здание Омилии, Уилл знал о друзьях Эви, о связи Нерона с моим биологическим отцом и почему у меня не осталось выбора, кроме как отправиться на остров вплавь. Он не прерывал меня, но при упоминании о тайных встречах с Дарией, Нейтом и Каспером отпустил мою руку и схватил руль.

– И что ты собираешься делать сейчас? – спросил он после того, как припарковался на обочине. Вероятно это частная парковка, потому что все улицы вокруг были уже заполнены.

– Я должна найти Дарию.

Я рассказала ему все, кроме предположений касательно моего дара. Эви была права, мне следовало с кем-то поговорить об этом, и Уиллу я могла доверять. Только вот я не сомневалась, что его понимание закончится, узнай он о моих планах на сегодняшний вечер. А мне нельзя было терять время.

– Что с тобой?

– А что не так?

– Твое сердце. Оно стучит как сумасшедшее. И это не похоже на страх.

Я уставилась на него.

Он нахмурился.

– Ты уже пережила все возможные эмоции сегодня вечером, разве нет? Но это что-то новое.

Я отстегнула ремень, убрала одеяло и толкнула пассажирскую дверь.

– И чем же тебе это не нравится? – прошипела я и в тот же миг прокляла себя за резкость. Уилл ничего не мог с собой поделать. Он был прав. И в этом вся проблема. Отчаяние исчезло, как и паника, и моя боль.

Я придумала план, не особо надежный, но какой есть. За последние несколько недель я не могла себе объяснить две ситуации. Ничем: ни фокусами стихий, ни логикой. Так что иного выхода не оставалось. Нож у горла и свободное падение – таковы мои отправные точки. Теперь оставалось лишь принять решение.

Я запрокинула голову. Вокруг нас царила настоящая суматоха. Судя по шуму, все население города собралось перед Омилией. Я пробежала взглядом по куполообразной крыше и остроконечным башням. На смотровой площадке в центре виднелись лампы и очертания нескольких человек.

– Можно подняться на крышу? – пробормотала я, не глядя на Уилла.

– Что, прости?

– Откуда там люди на крыше?

Он встал рядом со мной.

– Это центр Пноэ. Каждая группа элементов имеет свою собственную отделенную область в Омилии. – Я уловила на себе его горящий взгляд. – Тебе холодно, – наконец сменил тему парень, видя, что я не шевелюсь. – У тебя до сих пор мокрые волосы.

Резко покачав головой, я зашагала в сторону первого моста. Центр Пноэ… Туда меня никогда не пустят.

Стоит ли вытащить из кармана телефон и проверить, не связывалась ли Дария или остальные?

– Я… мне нужно в туалет! – сказала я, когда мы обогнули здание.

По озеру перед Омилией плавали четыре гондолы, в каждой из которых стоял жонглер, одетый в синий бархат. Словно невидимая рука тянула их и они стремительно кружили по сверкающей воде вокруг плакучей ивы, жонглируя при этом чем-то похожим на наполненные водой хрустальные шары.

На берегу собралась толпа. Шепот и аплодисменты прокатились по рядам, в то время как жонглеры, хоть и находились на расстоянии нескольких метров друг от друга, бросали шары по диагонали и продолжали жонглировать новыми без зрительного контакта друг с другом. Прежде чем аплодисменты стихли, все четверо отбросили шары в сторону. Они встретились в центре озера, прямо над ивой, и разбились на тысячи сверкающих капель.

Я оторвалась от завораживающего зрелища и пошла дальше.

Когда мы пробрались вперед, дорогу преградил мускулистый парень, одетый в чернильно-синий жилет, на котором жирными белыми буквами было написано «Охрана».

– Документы, – прорычал он, перекрывая смех компании у подножия моста.

Уилл одарил его высокомерной ухмылкой и рывком притянул меня к себе.

– Позвольте представить, Киана Либерт.

Вышибала отошел в сторону, не изменив выражения лица, и мой инвент поспешно потащил меня мимо него по изогнутому мосту. Богато украшенные входные ворота с золотыми треугольниками открылись после того, как камера зафиксировала нас, и мы оказались внутри, в том месте, куда приходила почта.

– Туалеты на втором этаже, – сообщил Уилл, когда мы шли по коридору с синими картинами. Я разглядывала идущих нам навстречу людей. Нас встретили любопытными взглядами, но вместо того, чтобы прятать глаза, я с вызовом смотрела в ответ. Я догадывалась, что выгляжу совершенно измученной, а мои мокрые волосы вызывают вопросы. В толпе я даже узнала пару лиц, например, рыжеволосую девушку и Майлу, которая меня терпеть не могла. И никаких следов Дарии.

Как только мы поднялись по каменной лестнице наверх, звуки стихли.

– Мы все еще находимся в западной части здания, не так ли? – спросила я. Уилл все время смотрел на меня, взгляд прожигал насквозь – видимо, он пытался докопаться до причины моего изменившегося настроения.

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– Просто так, я все еще пытаюсь сориентироваться здесь. Не мог бы ты поискать Дарию?

Вместо того чтобы дожидаться ответа, я толкнула вращающуюся дверь, обозначенную как туалет, рядом с белой русалкой из мрамора. Молчание Уилла позади было громче любого восторженного крика снизу.

Здесь было прохладно. Серебряные роскошные краны и антикварные зеркала выстроились в ряд. Одного беглого взгляда в первое зеркало хватило, чтобы понять, что мне сейчас не очень хочется смотреть на свое отражение.

Я подошла и открыла первую попавшуюся кабинку. Закрыв за собой дверь, вытащила телефон из кармана куртки и попыталась его включить. Маленькая лампочка справа вверху мигнула красным.

– Черт побери! – Батарея разряжена. Конечно, с моей-то удачей!

Стоит ли посвятить Уилла? Рассказать о своем замысле?

Пульс участился, руки дрожали. Я зажмурилась. Как мне пройти через это? Как преодолеть собственный страх, когда он будет сходить с ума от беспокойства?

Я прикусила нижнюю губу.

Нет. Мне придется пройти через это в одиночку. Конечно, я бы сообщила друзьям Эви о событиях последних часов, но и они не не в силах помочь мне разобраться с даром. Я снова сама по себе. Как и в тот вечер, когда Уилл силой проник в мою квартиру, и я сходила с ума от паники.

Вернемся к началу.

Я несколько раз глубоко вдохнула, затем включила воду на случай, если Уилл подслушивает, и вымыла руки. Теперь я держала голову опущенной, чтобы не смотреть себе в глаза.

Когда закончила и как раз собиралась захлопнуть за собой дверь, я услышала голоса. Осторожно приложила ухо к двери. Они находились далеко, не разобрать ни слова, но звук показался мне знакомым. Это… Нерон? Он беседует с Уиллом?

Нерон не монстр… конечно, иногда он лежит и думает о своем друге…

Кровь прилила к лицу. Нерон предал моего отца. Человека, который доверял ему.

Я не в силах противостоять дяде Эвелин.

Голоса отдалились. Я прижала ладонь к двери и медленно открыла ее. Слезы опять застилали глаза.

Я вытерла их рукавом куртки.

И правда! Старейшина Идора вместе с моим инвентом стояли в дальнем конце коридора и разговаривали. На расстоянии лицо Нерона выглядело безупречным. Он улыбнулся. Я сжала руки в кулаки и прошла мимо статуи. Он как раз положил руку Уиллу на плечо. Лица парня я не видела, он стоял ко мне спиной.

Ладно.

Сейчас или никогда.

Напротив туалетов находилась еще одна лестница, ведущая наверх. Почти пять метров отделяли меня от нее. Я наблюдала за мужчинами несколько секунд, убеждаясь, что они заняты беседой, и убежала на цыпочках, когда Нерон на мгновение выглянул в окно.

Добравшись до подножия лестницы, прижалась к стене и стала ждать. Я прижала руку ко рту, боясь, что прерывистое дыхание может выдать меня.

Хотя чего я себя обманываю? Уилл все равно почувствует. Но дело даже не в этом.

Выждав немного, я побежала. Как в замедленной съемке, пробиралась по ступенькам вверх, в то время как улыбка Нерона снова и снова вспыхивала перед моим внутренним взором.

Шаг за шагом. Я следила за кончиками ботинок, опасаясь, что мрамор под ними начнет крошиться, пока не растворится полностью.

Я ожидала падения, уже привыкла к этому. Вопрос был в другом, смогу ли подняться еще раз.

Я с трудом подтянулась на перилах, потому что внезапно каждый шаг стал даваться с усилием. Пусть и чувствовала недомогание и нехватку воздуха, но я не могла сейчас сдаться. Задержись я, и паду жертвой своих мыслей.

Мне потребовалось полжизни, чтобы добраться до верха. Мерцающая лампочка отбрасывала тень на дверь. Вход запрещен.

Прежде чем успела осознать свои действия, я схватила красную дверную ручку и повернула ее.

Сделала глубокий вдох и позволила прохладному порыву ветра увлечь себя к задней части небольшой крыши. Кроме дымохода и импровизированной решетки здесь ничего не было. Темноту нарушали слабый свет над дверью и яркие огни города. Шум и суета внизу здесь отражались эхом, а с противоположной стороны, за стеклянным куполом, виднелась крыша, выходящая на восток. Благодаря фонарям я хорошо видела празднующих, но в темноте они меня вряд ли заметят.

Я дрожащими пальцами схватилась за перила. Бушующую борьбу в голове уже нельзя было остановить.

Вся моя жизнь основывалась на лжи.

«Нерон считает, что тебе нужна встряска. Переломный момент…»

Сначала я потеряла родителей, потом друзей. «Зачем тебе продолжать жить подобным образом?» – вспомнились слова Уилла перед тем, как меня отключило снотворное.

А ведь парень ненавидел меня. Но все-таки взял с собой к своим родственникам и теперь смотрел на меня так, словно я что-то для него значу.

Они все заранее спланировали, шаг за шагом определили мою судьбу. И для этого была только одна-единственная причина.

Слезинки катились из уголков глаз, когда я перелезала через перила, цепляясь за них так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Обрывки слов и образы пролетали мимо, пока ноги искали опору.

«Большинство – включая моего дядю – испытывают невероятный страх перед тобой…» «За тебя назначена награда…». «Рок-звезда среди одаренных…» «Чудо-девочка».

Я унаследовала дар. Дар, за который одни готовы убить. За который другие умрут, чтобы защитить. Хотя никто не знает, в чем именно он заключается.

Но теперь этому пришел конец. Я не могла больше ни секунды смотреть, как теряю контроль. Поэтому я вернусь к началу, воспользуюсь единственной возможностью, которая у меня еще осталась. Возможно, тогда все обретет смысл.

Мой затуманенный слезами взгляд пробежал по костяшкам пальцев, по крыше и вернулся обратно в темную глубину подо мной.

Когда я выбралась из окна своей квартиры в Лидсе и в шоке отпустила руки, со мной что-то случилось. То же, что случилось на стоянке. И это я смогла повторить перед зеркалом, когда касалась шрама.

Поэтому я сделаю то, что сделала, когда лицо Уилла появилось надо мной в окне: свешусь с крыши, а потом отпущу перила.

Я присела, и слезы еще сильнее заструились по моему лицу. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы смахнуть их с глаз.

Западное крыло Омилии было выше моего бывшего дома, так что времени наверняка хватит, чтобы воссоздать ситуацию. Я задержала взгляд на своих руках и сделала глубокий вдох. Отпустила одну руку и стала крепче держаться другой. Ноги крепко стояли на водосточном желобе, поэтому я снова схватилась обеими руками, свесив одну ногу. Я упорно старалась не смотреть вниз и повторила процедуру несколько раз, пока не привыкла к ней. Затем медленно выпрямилась, ухватилась за решетку и обеими ногами шагнула в пустоту.

Сердце замерло, но через несколько секунд снова начало биться. Хорошо, что я придумала план. Хорошо, что взяла дело в свои руки. Именно по этой причине я не сошла с ума.

Я почти не заметила напряжения, хотя теперь весь мой вес приходился на руки. Медленно сосчитала до трех и закрыла глаза.

Я была всего в нескольких секундах от того, чтобы узнать правду.

Затаив дыхание, попыталась вспомнить все, что произошло после того, как я потеряла сознание. Я видела свет, такой яркий, что болели глаза, хотя до этого я их закрыла. Порывы ветра хлестали меня, прежде чем сбросить на прохладную землю. Я выбрала один путь… имелись ли еще варианты? Решила ли я сама, или меня направили туда видения?

Дрожь прошла по всему телу.

Это было мое решение. Эти слова пришли мне в голову, когда я в страхе выбралась из окна.

Боль в ладонях стала настолько сильной, что я, не раздумывая, отпустила одной рукой ограду. Почему ничего не произошло? Почему меня не вырвало из реальности в глубины собственного сознания?

Сердце не билось так бешено, как раньше. Я не боялась, а была полна решимости… Я все рассчитала, так почему, черт возьми, не потеряла сознания?

Я снова и снова прокручивала ситуацию в памяти. Я не упала, а отпустила руки только на долю секунды, пока Уилл не поднял меня. Ладони были такими же мокрыми, как и сейчас, тело с каждой секундой становилось все тяжелее…

Так почему ничего не происходило, черт возьми!

Как это случилось на заправке? Мне между зубов вставили кляп, один из парней выхватил сверкающий нож… сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я уставилась на металлические прутья, рассматривая каждую маленькую выемку в темноте, и вдруг словно пелена упала с моих глаз.

В тот же момент со стороны лестничной площадки раздался грохот, и я рефлекторно снова схватилась обеими руками. Это настоящее чудо, что Уиллу понадобилось больше минуты, чтобы последовать за мной. Скорее всего, он не хотел устраивать переполох перед Нероном.

– Киана!

На мгновение на меня навалилась невесомая тишина. У меня было видение два раза, и оба раза после того, как меня накрывала паника. И оба раза все заканчивалось тем, что мой инвент вытаскивал меня из опасности.

Так что бесполезно спускаться с крыши и начинать самостоятельные поиски, если я ни на секунду не почувствую страха.

Разочарованно застонав, я поднялась и снова подтянулась так, чтобы ноги коснулись водосточного желоба.

Когда я вернулась к относительно надежному положению, передо мной возникло лицо Уилла. Глаза его горели, крылья носа трепетали.

Перед перилами он опустился на колени, вытянул руки и потянулся через широкую решетку к моим рукам.

– Киана, – повторил он, и дрожал не только его голос, но и пальцы… и все тело.

– Что случилось? – спросила я встревоженно. Нерон что-то узнал? Имеет ли это какое-то значение?

– Что ты делаешь? – едва не крича, он схватил меня под мышки. – Почему ты опять сбежала? Что… – Казалось, не хватало слов.

Волна эмоций взорвалась, как бомба, и я покачала головой.

– Я-я больше не выдержу.

На глазах в который раз за день выступили слезы, и его черты стали размытыми.

– Почему ты хочешь прыгнуть с крыши?

– Я не хочу прыгать с крыши, – заверила его, решительно глядя в глаза. – Мне нужно знать, почему все это происходит. Мне нужно знать, почему ничто в моей жизни не имеет смысла.

– Не понимаю, – глухо пробормотал Уилл, и его лицо подвинулось так близко, что только перила по-прежнему отделяли нас друг от друга.

Конечно, он не понимал. Никто, черт возьми, понятия не имел, в чем заключается мой дурацкий дар.

– У меня было что-то похожее на видение, когда вылезла из окна у себя в квартире. И потом еще одно, когда эти типы угрожали мне на заправке, – попыталась я объяснить. – Незадолго до того, как ты меня спас, я потеряла сознание, и это случилось.

– Видения. – Уилл смотрел на меня так, словно я сошла с ума, его взгляд тем больше затуманивался, чем дольше продолжался наш зрительный контакт. – Ты намеренно хочешь подвергнуть себя опасности? – спросил он полным ужаса голосом.

Я кивнула.

– Это единственный способ выяснить, почему это происходит со мной. Что реально, а что нет. И для этого мне нужна твоя помощь.

– Я реален, – резко ответил он. – Я, парень, который здесь, чтобы предотвратить именно это, забыла?

– Вот почему ты мне нужен, – пробормотала я, стараясь вложить в свой взгляд как можно больше убедительности. – Мне нужен кто-то, кому я могу доверять.

Его черты смягчились, наконец Уилл сделал глубокий вдох, и я не увидела ничего, кроме бесстрастной маски.

– Что ты хочешь сделать?

– Все должно казаться реальным. Мне нужно чувствовать что контроль ускользает, и я действительно падаю. Я… я только что пробовала, но это не работает, когда осознаю, что на самом деле ничего не произойдет.

– Хочешь сказать, что триггер твоего дара – это… страх? – Он стиснул зубы.

Кивнув, я позволила одной ноге болтаться в воздухе, прежде чем снять вторую с желоба. Именно к такому выводу я пришла.

– Забудь об этом, Киана, – прошипел он так крепко впился пальцами в мою кожу, что стало больно.

У меня остался только один вариант.

«Ты сильнее, чем думаешь, ты сильнее, чем ду-маешь, ты сильнее, чем думаешь».

Я пережила то, что случилось с Нийолом, хотя думала, что хуже быть не может. Ха! Всякий раз, когда думаешь, что хуже быть не может…

Теперь мне оставалось только доказать самой себе, что Эви со своей мантрой была права.

Прежде чем успела потерять решимость, я всем весом отправилась в никуда. Подальше от Уилла, подальше от безопасной крыши и перил. Подальше от инстинкта самосохранения.

А потом, когда ощутила, как ослабла железная хватка и пальцы соскользнули, потому что я застала его врасплох, все и случилось.

Колотящееся сердце заняло все мои мысли, мощный порыв ветра прокатился над нашими головами, и… меня наконец поглотил белый пронзительный свет.

Нийол… По сравнению с этим ситуация с Нийолом казалась детской игрой. Легкой прелюдией.

На этот раз, будучи подготовленной, я не сопротивлялась шквалу эмоций, что меня охватил. В желудке все перевернулось, но я заставила себя сосредоточиться. Следовало добраться до тропинки, которая привела меня в темноту, где я наблюдала за нашим с Уиллом разговором. Мне требовалось знать, что произошло после этого и видела ли я будущее. Заключался ли мой дар в том, чтобы я могла увидеть будущее и вернуться, а не оставить навсегда свою отправную точку во времени.

Но буря звуков и образов не уменьшалась. Танцующие тела, электронная музыка, крики, черные глаза прямо передо мной, умоляющие… В голове ни одной мысли. Нарастающая тошнота подступала к горлу.

Меня рвало на части. Что-то правильно истолковать не получалось. Моя собственная пара глаз спасла меня из этого безжалостного водоворота. Моя пара глаз была ключом, так почему я нигде ее не видела?

Меня просто невыносимо тошнило, и казалось, я вот-вот сдамся…

В голове вдруг зазвучал шепот. Сначала так тихо, что я разбирала только отдельные обрывки, потом все громче и громче. Детская игра. Всего лишь легкая прелюдия.

И тут я увидела его перед собой. Черные, блестящие, зачесанные назад волосы. Другие образы терялись вдали, словно кто-то с силой отталкивал их назад. Волчок на руке. Странная татуировка Нийола.

Я упала так резко, что закричала бы, будь способна издать хоть один звук.

Свет уходил все дальше и дальше, пока не превратился в темноту. Мягкая грязная почва под ногами. Облегчение.

Но тут мой взгляд встретился в темноте с татуировкой Нийола, и я увидела тропинку, которая простиралась передо мной. Я оказалась в лесу? Воздух пах пряно, земля была такой же неровной, как во время ночной прогулки к водопаду. На мгновение я остановилась, отметила силу притяжения, исходящую от тропы, над которой парила татуировка, и посмотрела на другие тропы, ведущие во всех направлениях.

Сила стала непреодолимой. Я побежала.

В отличие от прошлого раза темнота уменьшалась с каждым шагом в том направлении, в котором толкала меня интуиция, пока я вдруг не оказалась вне тропы.

Что за…

Я стояла на своей старой кухне.

Я пришла в себя, когда в поле зрения появилась какая-то фигура. О боже, да это же я, в леггинсах и огромной рубашке. Мои пепельно-русые волосы были забраны в растрепанную косу, и на лице отчетливо виднелась испарина. Невольно я пригнулась и скользнула немного в сторону, прячась под знакомым столом. В прошлый раз меня тоже не обнаружили, но здесь слишкоми светло, и я не хотела рисковать.

– Так продолжаться не может, – услышала я свое бормотание. Даже отсюда, снизу, я видела, как дрожат мои руки. Еще до того, как вторая фигура вошла через коридор в кухню, я с неоспоримой уверенностью знала, что произойдет.

– Что? – дрогнувшим тоном отозвалась большая любовь моей лучшей подруги. – Что не может продолжаться?

При звуке его голоса я вздрогнула так сильно, что голова с негромким звоном ударилась о столешницу. На несколько секунд я застыла, пока не поняла, что ни мое второе я, ни Нийол не обратили на меня внимания.

Здесь это было не будущее. Это было мое прошлое. И я попала ровно в ту точку, которая все разрушила.

– С нами! – Мое прошлое «я» покачало головой, в то время как Нийол обхватил мои плечи и умоляюще посмотрел на меня. В его темно-карих глазах плескалось отчаяние.

– Ты больше не можешь писать мне, – продолжала светловолосая «я». Мне пришлось отвести взгляд, потому что воспоминания казались слишком тяжелыми. Я прекрасно знала, чего стоило каждое из этих слов. И хорошо помнила каково это стоять перед ним, когда он касался меня, и бояться собственных чувств.

– Ты не можешь смотреть на меня так, когда встречаешься с Софией, – продолжал мой дрожащий голос. – Это несправедливо ни по отношению к ней, ни по отношению ко мне. Тебе нужно поговорить с ней о своих проблемах. Ты больше не можешь втягивать меня в это.

Я зажмурилась и больше всего мне хотелось заткнуть уши, только чтобы еще раз не переживать даже малейшую деталь того, что сейчас произойдет.

Но когда я несколько секунд просидела так, гадая, как долго продлится поцелуй, мой голос снова прозвучал, на этот раз сердито.

– Нет! Нет, нам нельзя этого делать.

Я распахнула глаза и уставилась на сцену перед собой.

Мое второе «я» вытянуло руку, ладонь прижалась к груди Нийола, явно в попытке помешать ему приблизиться.

Удивление и сожаление отразились на его лице, прежде чем парень сдвинул темные брови и сделал шаг назад.

– Мне жаль, – пробормотал он. Резко повернувшись, он побежал из кухни к входной двери. С громким стуком она захлопнулась, и вот я уже слышу, как повернулся замок двери ванной.

Через минуту София стояла в комнате, в белом халате и с полотенцем на голове, из-под которого выбивались ее рыжие волосы.

Я обхватила себя руками. Боже, как я скучала по ней! Она так искренне и беззаботно улыбалась. Как бы мне хотелось повернуть время вспять и взять ее под руку…

Я медленно наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть другую версию своего «я».

Она дрожала, но выражение лица выглядело решительным.

София нахмурилась.

– Это был Нийол? – спросила она, махнув рукой в сторону только что захлопнувшейся двери.

Вторая «я» кивнула, потом расправила плечи и твердо посмотрела в глаза лучшей подруге.

– Мне нужно поговорить с тобой, София.

Дальнейшие события расплывались перед глазами, словно кто-то ускорял время, показывая их в быстрой перемотке. Внезапно внутри меня что-то сорвалось с места. Гонка со временем началась. Я не могла оставаться здесь вечно, как бы мне этого ни хотелось.

Не покидая своего убежища, я наблюдала за происходящим. Вот София смотрит на меня сначала растерянно, а затем все более озабоченно. Вот она садится рядом со мной за кухонный стол. Вот из меня потоком выплескиваются слова, и ее лицо становится известково-белым… А потом, пока вылезала из своего укрытия, уверенная, что они не увидят меня, смотрела на мокрое от слез лицо. Я во всем призналась ей.

Но София не стала плакать, как в моих воспоминаниях. После того как первый шок прошел, она потянулась через стол к моим рукам и обхватила их.

Я едва осмеливалась дышать.

В ужасе прикрыла веки. Сейчас она встанет, пойдет в свою комнату и начнет упаковывать вещи. Не помогло то, что я не позволила Нийолу поцеловать себя. Просто последствия моего предательства уже наступили. Прошлое нельзя изменить, как бы этого ни хотелось.

– Я пойду к нему. Спрошу что, черт возьми, это такое и как он смеет целовать мою лучшую подругу.

Медленно открыв глаза, я наблюдала, как София встает, а по ее лицу продолжают катиться слезы. Между тем все, казалось, снова происходило в реальном времени.

– Это не только его вина, – услышала я свой голос. – Мне следовало раньше сказать ему, чтобы перестал мне писать. Я должна была рассказать тебе правду.

Она покачала головой, так и не перестав плакать.

– Я понимаю тебя, ты жалела его… Но я думала, что он… я думала, что он любит меня, я так доверяла ему, Киа. Похоже, любовь на самом деле делает слепым.

Мое второе «я» тоже вскочило и заключило ее в объятия. И когда две фигуры крепко обнялись, тяга стала сильнее и тошнота вернулась.

Теперь тяга ощущалась не только в желудке, она обвилась вокруг всего тела и вынесла из нашей столь знакомой кухни обратно в темноту. За ноги протащила по тропе, похожей на предыдущую.

Грубые ветки и острые камни впивались в мою спину, я хотела сопротивляться, выпрямиться, но сила тянула все настойчивее, и у меня не оставалось другого выбора, кроме как позволить этому случиться и молиться, чтобы все поскорее закончилось.

Я лежала на чем-то жестком, но боль в спине исчезла. Одежда была холодной и мокрой, кто-то тронул меня за плечо. Грубо.

– Очнись, очнись, очнись, проклятье… очнись.

Ресницы слиплись, изо рта у меня вырвался хрип. После нескольких попыток я наконец заставила свои глаза открыться. Надо мной склонился Уилл, а его руки лежали на моих плечах. Волосы у парня промокли, глаза были широко распахнуты.

– Уилл, – выдавила я. Я с усилием подняла руки и обвила пальцами его предплечья. Он дрожал всем телом и явно находится на грани панической атаки.

Не знаю, как ему удалось затащить меня обратно на крышу.

– Уилл, – решительнее повторила я, не дождавшись реакции на свое пробуждение. Я тянулась, держась за его руки, пока лицо не оказалось совсем близко от его. Он выглядел так, будто вот-вот потеряет самообладание.

– Эй, все в порядке, – прошептала я. Мы продолжали сидеть на крыше под дождем.

Внезапно парень застыл, выражение лица смягчилось.

– Расскажи мне! – потребовал он, притягивая меня к себе. – Расскажи мне, что случилось.

– Я… – без предупреждения слезы снова потекли у меня по щекам, – я оказалась в прошлом, я была там, когда Нийол хотел поцеловать меня в первый раз. Но… но я не допустила этого. Я отказала ему, а потом призналась Софии во всем… а она… – теперь я рыдала по-настоящему, – она не обиделась на меня. Она взяла меня за руку.

Руки Уилла оторвались от моих плеч, чтобы вытереть слезы с лица.

– Нийол? Кто, черт возьми, такой Нийол?

– Он… бывший парень Софии. Парень, который изменил ей со мной.

Узнавание вспыхнуло в его глазах, но он покачал головой.

– Ты уверена, что не просто представила это себе? – голос звучал неестественно властно, словно за него говорил кто-то другой.

Я сухо рассмеялась.

– Я была там. Наблюдала за собой… и решила не поддаваться своим чувствам. Так могло быть… так повернулась бы моя жизнь, если бы я приняла правильное решение.

Разве я не задавалась вопросом, в какой момент я могла предотвратить случившееся? Теперь у меня есть ответ.

– Это твой дар? – прошептал он. – Альтернативные реальности?

Я покачала головой.

– Я… я понятия не имею. Но это работает. Это работает, потому что теперь я знаю триггер. Мне просто нужно бояться, тогда смогу вызывать его.

Внезапно Уилл грубо обхватил мое лицо и притянул так близко к своему, что я ощущала его теплое дыхание на кончике языка.

– У тебя было видение, когда ты вылезла из окна, – прошипел он неожиданно резко. – А потом когда тебе угрожали ножом. А теперь еще одно. Но это не единственные моменты в жизни, когда ты боялась.

Я вздрогнула от его гнева.

– Ну… и что? Тогда это должен быть особенно сильный страх…

Его глаза наполнились эмоциями, которых я не могла понять.

– Страх – это не триггер, – выдохнул он с паническими нотками в голосе. – Страх – это твоя реакция на триггер. – Я с недоумением посмотрела на него, и Уилл продолжил: – Все имеет смысл, Киана, боже, все имеет свою причину. Держу пари, я так сильно реагирую на тебя не только потому, что твой единственный инвент. Я каждую секунду знаю, где именно ты находишься, ведь любая попытка применить дар может стать твоим последним поступком. – Он резко отпустил меня и прижал ладони ко лбу. – Я знаю, что ты чувствуешь, поэтому всегда готов. Я должен уметь контролировать каждое твое чувство.

– О чем ты говоришь? – выдохнула я, совершенно сбитая с толку. Я была слишком поглощена своим видением, и у меня раскалывалась голова от всех этих событий.

– Огонь и вода, – нетерпеливо воскликнул он, глядя на меня с жалостью. – Огонь, и вода, и воздух, и земля. Что произойдет, если вы останетесь под водой слишком долго? Что будет, если тебя похоронят заживо? Если ты будешь в огне? Падать слишком долго, прежде чем сможешь подняться? Почему проклятые одаренные всегда истощаются, когда практикуют свой дар? В чем крайность всех четырех стихий?

Я молча смотрела, как он продолжает неистово говорить, и внезапно все сошлось.

– Твой триггер – это не страх. А близость смерти… – Голос Уилла дрожал, и тело, казалось, не выносило этого слова, его буквально трясло.

– Но это же примерно то же самое… – медленно ответила я, пытаясь логически осмыслить услышанное, вместо того, чтобы сходить с ума. – Страх смерти есть только тогда, когда мне грозит смерть.

Грудь Уилла поднималась и опускалась так быстро, что меня охватил страх.

– Ты… ты никогда никому не должна рассказывать, понимаешь? – настаивал он. – Нерон, Арья… никто в Омилии никогда не должен узнать. Мы… мы должны предотвратить это. Я помешаю. Если они это узнают, Киа, если они хотя бы начнут догадываться… мы не можем рисковать… мы… обещай мне, – потребовал он, касаясь лбом моего лба.

Я уставилась на него, и вдруг сцена с Нийолом словно стерлась, улыбка Софии исчезла, и на мгновение мне даже стало все равно, что мы только что пережили.

Я видела перед собой только этого человека. Человека, которого я панически боялась, которого проклинала и к которому в конце концов испытывала благодарность. Не имело значения, что он делал это не по своей воле. Сейчас я видела только неподдельное беспокойство и страх за меня.

Я обхватила его лицо и наклонилась вперед, чувствуя его мокрые волосы, стекающий по ним дождь, его неповторимый аромат, а потом прижалась губами к его губам.

Как только ощутила его удивление, я отпрянула назад.

– Уилл, я… – неловко запнулась и снова замолчала.

Он тяжело сглотнул.

– Это первый раз, когда ты называешь меня по имени…

Внизу живота потянуло, а все вокруг понемногу исчезало.

Мы смотрели друг на друга до тех пор, пока холод не исчез, пока я не перестала ощущать мокрую землю под собой и что-то не изменилось в его взгляде.

Когда наши губы снова соприкоснулись, все заботы разлетелись, как взорвавшийся фейерверк, и одна-единственная мысль заняла разум: это новое, незнакомое чувство, возникшее после того, как Уилл впервые взял меня за руку, возможно, было основано на взаимности.

Так же невинно, как начался, поцелуй стремительно превратился в страстное отчаяние. Я обвила руками шею Уилла, он притянул меня к себе на колени, одной рукой зарылся в мои мокрые волосы, а другой вцепился в талию. Жар распространился по телу и я прижалась к твердому торсу. От пьянящей близости у меня кружилась голова.

Через несколько бесконечных секунд все прекратилось. Он отпрянул, глубоко вдохнул, а я моргнула, ошеломленно уставившись на него.

Уилл снова придвинулся ближе, и мое сердце заколотилось с новой силой, но он только прижался своим лбом к моему и при этом беспрестанно гладил меня по спине. Теплое дыхание обволакивало мое лицо, смешиваясь с безжалостным ветром.

Уилл прошептал мое имя с такой интонацией, как будто ничто больше не имело для него смысла.

Я водила кончиками пальцев по его щетине, качаясь на волнах эйфории.

Все, что отражалось на его лице, каждая даже самая незначительная эмоция, было отражением моих собственных чувств.

Он сам говорил, что у нас ненормальная связь. И конечно, ее не назовешь случайной, ведь у нее имеется вполне определенная функция: сохранить меня в живых, даже если моя природа желала бороться с этим. Потому что если Уилл прав, то мой дар требует от меня прямо противоположного.

Но вдруг то, что я только сейчас увидела в этих необычных, прекрасных глазах, показывало лишь степень его дара? Как я должна узнать, что реально, а что лишь отражение моих чувств?

Прежде чем успела произнести эту мысль вслух, громкий звук заставил нас отпрянуть друг от друга. Грохот, донесшийся с другой крыши.

– Мы… мы должны спуститься, – пробормотал он, глядя через купол на противоположную крышу. – До того, как нас кто-нибудь обнаружит.

Я поднялась с его колен и проследила за встревоженным взглядом Уилла. Между лампами на крыше Пноэ у перил стояли две фигуры. Они смотрели в нашу сторону. Поэтому он беспокоился?

Опять же, мне нечего было сказать. Потому что мой взгляд оказался прикован к женщине, стоявшей там, наверху. При таком освещении ее длинные развевающиеся волосы цветом сравнялись с белым платьем, а лицо на контрасте выглядело темным… и все же я не сомневалась, что видела ее раньше..

– Это Арья, – прошипел Уилл рядом со мной. – Давай, надо уходить.

Он хотел схватить меня за руку, но я удержала его. Вместо этого остановилась у перил и схватилась за прутья решетки руками. Арья, в свою очередь, отвернулась от перил на другой крыше и заключила фигуру рядом с собой в объятия. Это был мужчина. Тоже одетый в белое и на целую голову выше старейшины Пноэ, волосы длиной до плеч сливались с темнотой. Он отодвинулся от нее и рассмеялся.

И мое сердце, мое чертово сердце снова остановилось.

Просто видение. Я зажмурила глаза и снова открыла их. Уилл что-то сказал, но слова утонули в ревущем ветре.

Бесполезно. Фигуры по-прежнему стояли на крыше. Арья подняла руку и погладила мужчину по щеке, прежде чем повернуться и исчезнуть за лампами. Вместо того чтобы следовать за ней, мужчина прислонился к перилам. И посмотрел в нашу сторону.

Уилл дернул меня за рукав куртки. Я покачала головой. Зря он боялся, мужчина не мог нас видеть. Здесь было слишком темно.

Зато я видела.

Детали, которые поглотило расстояние, легко восстановила моя память.

Черные волосы, смуглая кожа. Угольно-черные глаза, которые при каждом взгляде посылали странное покалывание по моему телу. И татуировка, та странная татуировка с волчком, которую мои пальцы гладили в ту роковую ночь. Снова и снова, пока он не обхватывал их и не целовал один за другим.

Каждое сообщение, каждый взгляд, каждое прикосновение. Все было рассчитано. Средство достижения цели. И я попалась.

Арья. Центр Пноэ. Волчок.

За исключением того, что татуировка представляла собой вовсе не волчок. Огромный вихрь воздуха, который оставлял разрушения и страдания везде, где бы ни появился. Торнадо.

«В память о матери», – ответил Нийол, когда я спросила его о значении татуировки.

Но на самом деле он имел в виду – в память о своей стихии.

Благодарности

Большое спасибо команде издательства, и особенно моему редактору Лене Янке, которая боролась за этот проект и извлекла максимум из моего хаоса. Для меня большая честь работать с вами.

Спасибо Мише и Клаусу Грюнеру из лучшего в мире агентства. Вы исполнили мою самую большую мечту и своей сердечностью и целеустремленностью лишили меня страха перед этим безумным занятием. Клаус, я была бы совершенно потеряна без твоих мотивирующих слов, и моя повседневная работа не стала бы такой интересной.

Я благодарю своих родных, и особенно родителей за поддержку и безусловную любовь. Вы заложили фундамент для всего этого.

Огромное спасибо моим коллегам-писателям, моим первым читателям и всем другим вдохновляющим людям, с которыми я смогла познакомиться в этой индустрии: Сара – спасибо за то, что всегда была рядом со мной и позволяла моему маниакальному «я» кричать на тебя часами, пока у нас не появилось решение для сюжета. Иногда нужно просто построить все заново. Леа – за лучшую группу поддержки между гением и безумцем, ты всегда знаешь, когда нужно подтолкнуть меня, а когда – отругать. Особенно большое спасибо за прекрасно иллюстрированную обложку, за твой талант и за вдохновение. Благодарю Дино и Джонаса. Эмили – за постоянную мотивацию и за помощь в описаниях, которые в то время были настоящей катастрофой. Джесс – я навеки у тебя в долгу. Киа и Уилл никогда бы не пришли к логическому концу без тебя, не говоря уже о трех сиквелах. Мелани – спасибо за творческую дальновидность, энтузиазм и нескончаемые беседы. Мишель – за то, что поддерживала с самого начала и показала мне ценность писателя-партнера.

Спасибо Аве Рид за отличную поддержку и мотивацию.

Спасибо моим первым читателям Джулии, Ребекке, Мари, Исе, Элис и всем, кто был со мной с самого начала, – вы знаете, кто вы. Общение с вами означает для меня целый мир, а вы – причина, по которой я никогда не сдаюсь.

Спасибо замечательным людям, которые в прямом эфире наблюдали за процессом и поддерживали меня. Сабрине, потому что ты веришь в меня уже более десяти лет. Коринне, потому что ежедневно терпишь меня и всегда рядом. Диане и Луизе (спасибо, что всегда глотаете каждую из моих историй в течение нескольких дней!), потому что, несмотря на километры, вы всегда рядом и наполняете меня гордостью и любовью. Эффи, потому что ты точно знаешь, как это выглядит в моей голове, и предоставила мне самые эпические идеи. Марии, потому что ты читаешь мои рассказы, несмотря на любовь к китчу. Марку, потому что ты всегда был рядом со мной и подарил мне целый водопад в нужный момент. Морису, потому что прочитал первый вариант этой книги во время путешествия и сразу разглядел отсылки к клубу Келлера. Спасибо также экипажу «Canda», которым я разрешила прочитать эту историю во всех возможных местах в Северной Италии. Спасибо кафе «Cafe Merkur» и всем другим кофейням в Вене, где я часами пишу и получаю вдохновение.

Спасибо Элизабет Гилберт, чье магическое чтение стало причиной того, что после трех лет воздержания от письма я, как в опьянении, кинулась в свою тогдашнюю комнату в общежитии и набрала первые слова этой истории.

Спасибо неизвестности, с которой я неоднократно сталкивалась в самых странных местах Штутгарта и благодаря которой все шло своим чередом.

И наконец спасибо всем читателям, которые дают моему миру стихий шанс. Благодаря вам он становится реальным. Я обязана вам всем и надеюсь, что вы полюбите Киа, Уилла и остальных обормотов так же, как и я. На выставках и через Instagram (@nenatramountani) я доступна в любое время и с нетерпением жду общения с вами!

Content

Нина Трамунтани
Ярость воды

Один Индиго

Два Аквамарин

Три Лазурь

Четыре Сумерки

Пять Целестин

Шесть Циан

Семь Ультрамарин

Восемь Ляпис

Девять Полночь

Десять Бензин

Одиннадцать Королевский

Двенадцать Арктика

Тринадцать Сапфир

Благодарности