Отметка на шкале

Константин Консон

Иллюстратор Дарья Воронова

Дизайнер обложки Евгения Мотц

© Константин Консон, 2021

© Дарья Воронова, иллюстрации, 2021

© Евгения Мотц, дизайн обложки, 2021

ISBN 978-5-0055-6064-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От редактора

Есть люди, особенно внимательно вглядывающиеся в мир. Они прозревают красоту там, где другим она незаметна, и умеют показать ее всем, кто готов смотреть. Что-то удается, что-то не очень, но никакая поэзия не тронет равнодушного. Поэтому хорошо, если читатель готов осмыслить то же, что и автор, опираясь на свое понимание, сделаться восприимчивым к его замыслу. Прекрасная многовековая традиция мировой литературы – облегчать читателям эту задачу, например, с помощью цитат, реминисценций, обращения к единству читательского и человеческого опыта.

Сборник, который перед нами – не только попытка автора осознать собственные чувства, сохранить какие-то впечатления или порадовать друзей слегка ироничным посвящением. Это прежде всего неординарный взгляд на мир, дань лучшим литературным традициям и пронзительный лирический голос. Уже и этого было бы довольно, но автор предлагает больше: кругозор, разнообразие тем, и полное отсутствие притязаний на звание поэта, хотя к этому есть все основания.

Андрей Верховский

От автора

Этот сборник является попыткой объединить немногочисленные разрозненные тексты. Они возникали на протяжении полутора десятков лет как посвящения друзьям, впечатления от путешествий, размышления, которые хотелось сохранить. Все это дает представление о людях и вещах, для меня важных, и отражает сложившиеся отношения с миром. Я буду рад, если заглянувший сюда найдет для себя собеседника, возможно, даже единомышленника. Надеюсь, стихи встретят не только любопытство читателя, но и понимание, и узнавание – почти в каждом из них присутствуют литературные реминисценции или цитаты. Итак, собранье пестрых глав…

To whom it may concern

Замысел

Когда в начале я решил наполнить вечность,

Где одиночеством зияла бесконечность,

Еще не создал я имен, не ведал, где я,

И словно пламя в пустоте – одна идея.

Она жила во мне всегда, таилась, тлела,

Искала выхода, звала, рвалась, ревела.

Но не рождалось ни вопроса, ни ответа,

Лишь пляска черного огня в потоке света.

В исходных сферах я нашел баланс и меру,

Я создал буквы, ввел слова, придумал веру.

И, ни ядром еще не став, ни оболочкой,

Подолгу мыслями витал над каждой строчкой.

Рождались небо и земля, меж ними своды,

Ночь отделилась ото дня, разлились воды.

Земля наполнилась игрой и шумом жизни,

И мир вращался в идеальном механизме.

В нем не хватало лишь одной заглавной роли —

Того, кто сможет все менять свободой воли.

Тебя из замысла создам в последний день я,

В сокрытьи буду наблюдать твое взросленье.

Я дам завет, я сам его на камне выбью —

Придут видения, умчатся легкой зыбью.

Связав себя с тобой обещанным законом,

Я не останусь в одиночестве бездонном.

Прими ж скрижали, инструменты, и ограду,

Ты сможешь сам определять себе награду.

В тебе сольются свет и тьма, закон и милость,

Все то, что лишь с твоим приходом проявилось.

Для выполнения назначенной работы

Я помещу тебя в саду в канун субботы.

Мое творение, ты справишься неплохо,

И мне в безвременье не будет одиноко.

Июнь 2021

По строке Новалиса

Меня умчат поэзии ручьи

Новалис

Меня умчат поэзии ручьи,

Сверкнув в снегу кристалликами льдинок,

Вертя водовороты невидимок

Падежных форм от слов, еще ничьих.

Они сольются в радостный поток,

Петляя меж изгибов и отрогов,

И, ото льда оттаяв понемногу,

Сплетутся в косы непослушных строк.

Взревет поток, напорист и упрям,

Наперекор незыблемым преградам,

Обрушится в ущелье водопадом,

С теченьем рек потянется к морям.

А дальше только дымка, горизонт,

Две синевы, эфир, фата-моргана,

И океан, и призрак океана,

И все, что здесь меня переживет.

Октябрь 2011

«В начале года путаются дни…»

В начале года путаются дни,

Как буквы недописанного слова.

Открой окно под крышей и вдохни

Ночную влагу воздуха лесного.

Зажмурь глаза, гляди издалека,

Как редкий лес чернеет за дорогой

И дикие замерзшие луга

Сбегают к речке лентою отлогой.

А то другой пейзаж вообрази —

В горах иных, на берегах неблизких.

И плавно мыслью по волнам скользи,

По гребням строчек в наших переписках.

Теперь январь, забыта суета,

Ушла забота о насущном хлебе,

Созвездий зимних тучные стада

Подмигивают мне в прозрачном небе.

В такую ночь возможно ли уснуть?

Пока во тьме скрывается светило,

В своих снегах прочерчивает путь

Звезда, что столько лет твой мир хранила.

Январь 2016

To whom it may concern

Обстрел Израиля ракетами Хамаса

Сначала не хватало голосов,

Но вот удача или Божья милость —

И стрелка подмандатная весов

К стране изгоев нехотя склонилась.

Но не успели смолкнуть петухи,

Тревожно огласив ландшафт печальный,

Как из пустыни, с гор, из-за реки

Атаковали пять соседних армий.

С тех пор евреям нет пути назад,

Их перспективу обозначить просто:

Взрастить и защитить свой райский сад

Иль снова сгинуть в пепле холокоста.

И ополченцы принимали бой.

А смерть все реже проходила мимо,

Дорогу жизни проложив косой

От Тель-Авива до Иерусалима.

В непрочном мире два десятка лет.

Нашествие. Оскал угрозы гневный.

Но, как Творец, спасительный проект

Создали в срок библейский – шестидневный.

Ответом – осужденье и укор.

Грозят бойкотом западные страны.

Агрессия, заложники, террор,

Иерусалим, Синай, Хеврон, Голаны.

Чтоб не было сомнений в их вине,

И кто здесь враг, толпа узнала чтобы,

Столетьями сжигали их в огне,

Во тьме костров на площадях Европы.

Но видно, мало горя и утрат.

И в ненависти утопив планету,

Вопит в угаре дикий миллиард:

Они враги! К ответу их, к ответу!

Решить проблему вечно не с руки:

Политкорректность, бедные арабы…

Мир прозевал, как злые сорняки,

Окрепнув, превратились в баобабы.

И купол никого не смог спасти,

Слова без дела – низкое коварство.

Осталось лишь руками развести:

Хорошее исчезло государство.

Май 2021

«Когда надежды обернулись злом…»

Вот незатейливый ответ

На шестьдесят шестой сонет

Когда надежды обернулись злом,

Рискнул я оглядеться и узрел,

Что петли не затянуты узлом

И вовсе не безрадостен удел.

Достоинство по-прежнему в чести,

И мощь стремится вырваться из плена,

Что мы любовь пытаемся спасти,

И роковой не кажется измена.

Что мысль невозможно заглушить,

И каждому воздастся по заслугам.

А в новой роли можно просто жить,

Отделавшись пронзительным испугом.

Все потому, что прошлое храня,

Ты просто не покинула меня.

Июнь 2010

«Я сплету венок для тебя, мой милый…»

Я сплету венок для тебя, мой милый,

Из цветов, что осень для нас открыла.

В океане глаз – глубже нет на свете —

Разгляжу все радуги многоцветье.

Звездопад прольется, умолкнут птицы,

Чтоб в рассветном зареве возродиться.

А полоска света из нашей дверцы

Оживит надежду в разбитом сердце.

Сентябрь 2016

Дорогому человеку

Т. P.

Безвозвратно стремителен времени бег —

Оглянись, сколько дней без тебя пролетело!

Сколько будет еще… не исчислишь предела.

Далеко от меня дорогой человек.

Нас по свету подобно Улиссу несло —

То горячий песок, то замерзшие скалы.

И пускай нам друг друга безвыходно мало,

Кто из смертных не скажет, что нам повезло.

Посылаю тепло и кружащийся снег,

Но размыты слова – долетает лишь малость…

Я сквозь капельки слез на ветру улыбаюсь,

Улыбаюсь тебе, дорогой человек.

Январь 2011

Назначь мне свиданье

Назначь мне свиданье

Мария Петровых

Назначь мне свиданье

В саду, на балконе,

В бессонной Касталье,

В дождливой Вероне.

На крыше Милана,

В Мадриде, в Севилье,

Среди океана,

Под звездною пылью.

На взлете, за гранью,

Во тьме и при свете.

Назначь мне свиданье

В двадцатом столетьи!

Okтябрь 2010

От звезды

Лизнув измятые края

Поспешно сорванной одежды,

Звезда заветная моя

Слетит к тебе лучом надежды.

Ее – из тысячи светил —

Без телескопного посредства

На крыльях млечного пути

Мой взгляд выхватывает с детства.

Я улетала к ней в мечтах,

Маршрут не выведав заранье,

Не оценив, не просчитав

Ни времени, ни расстоянья.

Твой образ с юности любя,

Мечтала втайне – всплеск и шалость —

Звезду оставить для тебя,

Чтобы она тебе досталась.

И лежа на твоем плече,

Уже надеюсь осторожно

Я засыпать в ее луче

И просыпаться, если можно.

Январь 2013

В преддверии лета

Что значит – взор твоих очей

Прозрачней неба,

Черней египетских ночей,

Сытнее хлеба?

Когда часами в них гляди —

Туман и бездна,

Когда и воздуху в груди

Бывает тесно.

Вчера весна ворвалась в Крым

Мятежной яхтой.

И тянется лениво дым

Над снежной Ялтой.

И с видом на море,

Укрывшись теплым пледом,

Мы в бледных сумерках

Стоим над парапетом.

И вновь в безмолвии лечу,

Сплетая строфы

Навстречу раннему лучу

На край Европы,

Где раз в декабрьской тиши

И раз в апреле

Сплетались две родных души

Под звук капели.

На старой ратуше

Три четверти пробило.

Так скоро… Надо же…

Запомни, как все было.

И сохрани в вечерней мгле

И в час рассвета,

Когда так тихо на земле

В преддверьи лета.

Май 2013

Расставание

Ю. И.

Весь вечер в голове назойливая тема.

Болтается струна оборванной вожжой.

Уходит человек, забрав с собою время,

И он в последний раз сегодня не чужой.

Поблекшие огни запорошенных улиц.

Застыли на ветру пустые города.

Она уже давно не здесь, а ты, безумец,

Надеешься тайком: а вдруг, хоть иногда…

Бесстрастный поцелуй, порыв объятий краткий,

Никчемные слова последнего прости,

И ты выходишь в снег печально, без оглядки,

Отчаянье зажав, как бабочку в горсти.

Октябрь 2021

Александру Городницкому

Иным судьбой назначено родиться

В озябшей дельте северной столицы,

Где властвует свинцовый небосклон,

Где набережной линии кончались,

И мачты обнаженные качались,

Ломаясь в амальгаме невских волн.

А молодость, покачиваясь мерно,

Плыла под парусами Крузенштерна,

И острова окутывал туман.

И было на земле свежо и рано,

И облако над рябью океана

Отбрасывало тень на океан.

Вооружившись циркулем и лупой,

На рейде ты стоял под Гваделупой,

Ее на карте чудом отыскав.

Мечтал открыть подводные Колхиды

И обнаружить башни Атлантиды

Надеялся, влезая в батискаф.

А строки проплывали рядом с нами,

Ветвясь под разведенными мостами,

Сплетая белой ночи вещество,

И над Невы гранитным парапетом

Гитары пели петербургским летом,

Озвучивая это волшебство.

Поэты, окрыленные талантом,

Заслышав клич «Поехали к Атлантам»,

Встречались над возвышенным крыльцом,

Где наши песни, вырвавшись из плена,

То в лад, то врозь, а то попеременно

Неслись между Канавкой и Дворцом.

Мы у тебя учились понемногу

Чеканному отточенному слогу,

Балансу на канате ремесла.

И не стремясь выпячивать наружность,

Хранить национальность петербуржец,

Куда бы нас судьба ни занесла.

И рифмы, приходящие под утро,

Теперь с пера срываясь поминутно,

Летят через Неву на острова.

Поэзия подобно эстафете

Разносится с гитарой по планете,

И потому, наверное, жива.

Спускается над Стрелкой летний вечер,

Огней ростральных запалили свечи,

Пронзает небо праздничный салют.

Созвездье Рыб в ночи сияет ярко.

И льется свет на осень Патриарха.

Тебя читают, знают и поют.

Март 2017

Комментарии

Где набережной линии кончались,

И мачты обнаженные качались

В Петербурге на Васильевском острове, где прошло детство поэта, улицы называются линиями

Моя улица начинается мачтами (А.Г. «След в океане»)

Плыла под парусами «Крузенштерна»

«Крузенштерн» – парусник, на котором А.Г. впервые вышел в море

Паруса «Крузенштерна» – глава в автобиографической книге А.Г. «След в океане»

И было на земле светло и рано

Как на земле свежо и рано (Б. Ахмадулина «Снимок»)

На рейде ты стоял под Гваделупой

«Остров Гваделупа» – песня А.Г.

И обнаружить башни Атлантиды

Надеялся, влезая в батискаф

В 1982—84 гг. А.Г. спускался в глубоководном аппарате «Мир-1» в районе подводной горы Ампер на поиски Атлантиды

Ветвясь под разведенными мостами,

Сплетая белой ночи вещество

Белые ночи – явление, наблюдаемое в северных широтах с конца мая до середины июля, когда ночи превращаются в сумерки. Петербургская традиция гулять по набережным Невы или кататься на кораблике во время разведения мостов.

Поехали к Атлантам

Петербургская традиция поэтов и бардов встречаться под Атлантами белыми ночами

Между Канавкой и Дворцом

Эрмитажное крыльцо с Атлантами расположено между Зимним Дворцом и Зимней Канавкой

Встречались над возвышенным крыльцом

Где над возвышенным крыльцом

С подъятой лапой, как живые,

Стоят два льва сторожевые

(А. Пушкин «Медный Всадник»)

Мы у тебя учились понемногу

Мы все учились понемногу

Чему-нибудь и как-нибудь

(А. Пушкин «Евгений Онегин»)

Куда бы нас судьба ни занесла

Куда бы нас ни бросила чужбина

(А. Пушкин «19 Октября»)

Стрелка

Стрелка Васильевского острова в Санкт-Петербурге

Огней ростральных запалили свечи

В праздники на ростральных колоннах зажигают факелы

Созвездье Рыб

А.Г. родился 20 марта под знаком Рыб

«Созвездие Рыбы» – сборник стихов А.Г.

Oсень Патриарха

Роман Г. Г. Маркеса

Маятник Фуко

T. E.

Замрите! Маятник Фуко

Со свистом рассекает воздух

Отточенным ножом. Легко,

За взмахом взмах – и небо в звездах.

Несясь над бездной, глядя ввысь,

Под вихрь небесной увертюры,

Вцепившись в маятник, сплелись

В объятьи стройные фигуры.

И улетая в зыбкий мрак,

Страховкой щелкнув между делом,

Движенью маятника в такт,

Рискнув срастись душой и телом,

Держа опасное пари,

Что жизнь одна, другой не будет,

Сомкнулись в страхе и любви

В акробатическом этюде.

Уж три столетия подряд

Подвластный действию закона

Уносит бережно снаряд

Людей под своды Пантеона.

А эти не прервали связь,

Нашли друг в друге отраженье,

Своей свободой расплатясь

За вечность в плоскости движенья.

Май 2018

Делайла – Шимшону

Так выбирай, что слаще для тебя:

Идти с ним в рай, иль в ад послать еврея…

Из разговора

Пойдем, Шимшон, меня ты убедил

Примерить роль еврейской половины

Перед лицом покинутых могил

В барханах и долинах Палестины.

Из царства славы в логово врагов

Тропой войны Господь тебя направил.

Ты со щитом домой вернешься вновь,

Чтоб истину прозрев, судить Израиль.

Вставай, Шимшон, пожар в полях гудит!

Войска уже разосланы властями.

И жизнь тебе едва ли сохранит

Умение сражаться челюстями.

Я чувствую в тебе небесный дар,

И я обречена с тобой скитаться,

Но втайне все ж надеюсь, как Тамар

Иль словно Руфь в небесный сад подняться.

В чужой стране прикинувшись своим,

Насмешки выносить, терпеть обиды,

Чтоб, раскрывая силу Элохим,

Через века восстать щитом Давида.

Но память у потомков – решето,

Тебе припишут, кем ты вовсе не был,

И жизнь твоя рассыплется в ничто,

Лишь пошлый миф останется под небом.

Триумф победы над свирепым львом,

Геракла мощь в фонтане золотистом

Затмят всю нежность в имени твоем,

И легкий Шин заменят странным свистом.

Пойдем со мной. Закат давно погас.

Мы сбились, но тропа сейчас найдется,

В пустыне только Бог услышит нас,

Здесь предок твой откапывал колодцы.

Попробуй опереться на меня,

И вниз по склону – этот путь короче.

Нам не пройти посты при свете дня,

Но мы минуем их во мраке ночи.

Доверься мне, Шимшон, иди ко мне,

Тебе я стану ласковой подругой.

О, сколько звезд в зрачковой глубине,

И сколько силы в юности упругой!

Но скорпион измены не исчез,

Он цедит яд – и нет душе покоя.

Открой же, милый, где волшебный жезл,

Что мне позволит справиться с тобою?

Где тот исток, тот ангел-проводник,

Кому рука твоя послушно внемлет?

Ты в мой народ для мщения проник,

Но ведь и братья за стеной не дремлют.

И в час, когда луна сойдет с небес,

Отцовский нож достану на заре я,

Чтоб им обрезать черный локон пейс,

Источник сил отняв у Назарея.

Апрель 2019

Комментарии

Делайла – жена Шимшона, филистимлянка. Известна как Далила, жена Самсона.

Двадцать лет судить Израиль – в течение двадцати лет Шимшон являлся одним из судей Израиля.

Сражаться челюстями – согласно Книге Судей, Шимшон побил тысячу филистимлян, сражаясь ослиной челюстью.

Как Тамар или как Руфь – героини Танаха (Священного Писания), вошедшие в Израиль и соопределившие Дом Давида и линию Машиаха (Мессии).

Амалек – антипод еврея. Народ Амалека всегда воюет с Израилем.

Сила Элохим – согласно Торе одно из свойств Бога, которым творился мир. Здесь: божественная сила, проводником которой является Шимшон.

Щит Давида (Моген Довид) —

1. Щит в виде шестиконечной звезды, которым были вооружены воины царя Давида.

2. Согласно Каббале семь нижних сфирот, определяющих качества человека.

Через века восстать щитом Давида – Согласно традиции, Шимшон еще за двести лет до царя Давида имел потенциал стать Машиахом (Мессией).

Геракла мощь в фонтане золотистом – знаменитый фонтан «Самсон, раздирающий пасть льва» в Петергофе.

И мягкий Шин заменят странным свистом – Шин буква еврейского алфавита, дважды входящая в имя Шимшон. В русском языке Шимшон произносится как Самсон.

Здесь предок твой откапывал колодцы – имеется в виду Исаак, откапывавший колодцы Авраама. Шимшон из колена Дана подобно Исааку олицетворял категорию суда.

Ты в мой народ для мщения проник – Книга Судей рассказывает, что для защиты Израиля Шимшону пришлось проникнуть к филистимлянам, чтобы вести партизанскую войну.

Но ведь и братья за стеной не дремлют – братья Делайлы заставили ее выведать источник силы Шимшона.

Назарей (Назир) – Еврей, обязующийся соблюдать дополнительные заповеди. Всевышний видел в Шимшоне своего Назира и сообщил об этом его родителям через ангела. Шимшон не должен был остригать волосы и употреблять вино.

Мыс Доброй Надежды

Когда б я не был на подруг

С друзьями столь богат,

Чего бы стоил мой досуг

И строчки невпопад.

Под звук там-тама и струны

Порадовать друзей

Стишком с картинкой из страны

Двенадцати морей.

Спешат укрыться от жары

Баркасы рыбаков

В тени стекающих с горы

Кудрявых облаков.

Здесь не один ушел флагшток

В громады белых волн,

Здесь атлантический поток

Индийским обветвлен.

Строчи любую ерунду,

Пока не надоест.

Легко Полярную звезду

Меняй на Южный крест.

Шутя рискни лишиться прав

В диковинной стране,

Сто километров отмахав

По левой стороне.

Полет историй, мыслей, слов!

Они густой толпой

Плетут гирлянды из стихов

Под ласковый прибой.

И, в рог извилистый трубя

Про древний материк,

Стремятся возвратить тебя

К сюжетам детских книг.

Исследуй берег сквозь туман

И острова вдали,

Со скал уставясь в океан

На всех краях земли.

И все истории твои,

Не ведая границ,

Как чайки с Огненной Земли,

Слетают со страниц.

Фрегат пиратский сел на мель,

Подул седой борей.

Земля Жюль Верна в ожерелье

Дюжины морей.

И томный, медленный мотив

Напомнит, как на днях

Ты видел бухту и залив

Кейптауна в огнях.

Южная Африка, 2017 – 2019

«Что в посвященье писать, когда нет идеи?..»

A.W.

Что в посвященье писать, когда нет идеи?

Разум застрял в сплетеньях глухой затеи.

Мыслей – шаром покати, не отыщешь даже

Ни за столом с пером, ни живьем в пейзаже.

Новых идей – хоть убей! Все кривые строки,

Строфы чужие, рифмы, размеры, слоги.

В тексте знакомом откроешь, хотя не сразу,

Лучшее слово, сюжет, предложенье, фразу.

Впрочем, один поэт развивал идею:

Выучил строчку – можешь считать своею.

Рано ушел. Не постигнешь пути господни.

Правда, здоровьем был не из первой сотни.

Ладно, рискнул. Получилось. Какая бездна

Ритмов и рифм. И любая тебе известна.

Даже смешно хитрить, чтоб казаться новым.

Вот и не тщись. К другим прибегай за словом.

То ли туман осел, то ли взгляд все резче.

Думай о каждом вздохе, о каждой вещи.

Это все Бог и мир, это люди рядом,

Делишься с ними словом, надеждой, взглядом.

Не прерывай сочиненья на полустрочке,

Не доверяй концовку стиха отсрочке.

Не уповай на внезапное вдохновенье,

Что, снизойдя, подскажет тебе решенье.

Кутайся в шубу в санях с ямщиком на козлах,

Жадно вдыхая звонкий морозный воздух.

Мчись в облака, увлекаемый аэропланом,

Скройся от всех в пустоте над ночным океаном.

Все удалось. Не идея ли посвященья —

Пара штрихов к портрету? А продолженье

Пусть принесет удачу в широком смысле.

Мысли ворвались, рванулись… Да здравствуют мысли!

Февраль 2018

Буриданов осел

Ну что сказать… По логике вещей

Работы здесь на несколько ночей.

Ведь и алмаз, откопанный из недр,

Без отшлифовки, скажем, не шедевр.

По счастью, нам и это трын-трава,

Возьмем перо, засучим рукава.

Поток сознанья – даром что стихи —

Очистим от словесной требухи!

I.

Дилемма Буриданова осла

Кого-то от отчаянья спасла.

Он отыскать пытался скрытый путь —

Солому с сеном вместе умыкнуть.

Друган осла, ярмо стряхнувший вол,

Иным предпочитал такой глагол:

Что́ телкам юным посвящать труды,

Когда все стадо жаждет у воды?

Какие, к черту, шашни с варной шудр?

Скакал бы ты… по дельтам Брахмапутр!

Здесь не поможет мудрость всей земли,

Здесь Зона, детка. Сталкеру внемли.

Про ведьмин студень, кстати, говорят,

Что это уникальный артефакт.

Ведь синий цвет и капли, словно ртуть,

И двести тонн за грамм – нe что-нибудь.

Другой герой – несчастный Дикобраз,

Почуяв слов и мыслей диссонанс,

Софизмы плел, чтоб Зона помогла,

Но вместо брата получил бабла.

Ты Иноходец, ты копатель Трой.

Тебе бы в гору – чахнешь под горой.

Тебе б взойти к вершинам ремесла,

Чем наезжать на верного осла.

Из века в век аптеки, фонари!

Стозебно, обло – лишь у нас внутри.

В душе ветвится корень наших бед —

Там и Полынь, и Вороной, и Блед.

Несутся рифмы – селевой поток,

Мелькают самородки между строк.

Просей их, чтоб остались на руках

Песчинки драгоценные в стихах.

II.

Средь шумных расставаний, беглых встреч

Как память от распада уберечь?

Секунды из песка. Куда ни глянь —

Чертит свой круг бесчувственный Инь-Янь.

Горит земля, все выжжено дотла,

Метет людей вселенская метла.

Но ты и ночью с грузом на горбу

Все ж обходи болотную тропу.

И пусть из круга вырваться нельзя,

У каждого Ган-Эден свой, друзья.

Где не обидят, не устроят суд,

Где доверху наполнят твой сосуд.

Что б ни было, куда б ты ни исчез,

Тебя встречают с моря и с небес

Подруги, что с тобою навсегда.

Они твои возводят города.

И верной стражей, где бы ни был ты,

Несут твои давидовы щиты,

Чтоб, долг отдав бесплодной суете,

Ты не замерз в холодной пустоте.

Январь 2018

Комментарии

Буриданов осел – философский парадокс о сложности выбора между одинаковыми возможностями. Согласно легенде, осел умер от голода, не сумев решить, какой из двух стогов выбрать.

Когда все стадо жаждет у воды – есть известный анекдот про двух быков, присматривающихся к стаду телок.

Варна шудр – Варны – четыре главных сословия древнеиндийской традиции. Шудры – самая низкая варна.

Дельта Брахмапутры – по некоторым оценкам самая разветвленная в мире речная дельта, включающая около 240 рек и занимающая площадь порядка 140 тысяч кв. км.

Ведьмин студень – самый дорогой артефакт в Зоне стоимостью 200 тысяч долларов за грамм. Его практически невозможно было вынести из Зоны.

(А. и Б. Стругацкие «Пикник на обочине»)

Дикобраз – сталкер, вымаливавший у Зоны погибшего брата, а получивший мешок денег. Зона исполнила его самое сокровенное желание.

(А. и Б. Стругацкие «Пикник на обочине»)

Иноходец – лошадь, передвигающаяся иноходью – односторонним переставлением ног.

Из века в век аптеки, фонари – реминисценция стихотворения А. Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека».

Стозебно, обло – Чудище обло, огромно, озорно, стозебно и лайе.

(А. Радищев «Путешествие из Петербурга в Москву»)

Там и Полынь, и Вороной, и Блед – явления Апокалипсиса: звезда Полынь, всадник на Вороном коне, всадник на Бледном коне.

Чертит свой круг бесчувственный Инь-Янь – вечное взаимное перетекание и превращение энергий Инь и Янь.

Все ж обходи болотную тропу – И заклинаю вас: не выходите ночью на болото, когда силы зла властвуют безраздельно.

(А. Конан-Дойл «Собака Баскервилей»)

Ган-Эден – Райский сад, куда был помещен Первый Человек для духовной работы.

Давидов щит (Моген Довид) —

1. Щит в виде шестиконечной звезды, которым были вооружены воины царя Давида.

2. Согласно Каббале семь нижних сфирот, определяющих качества человека.

«Ну что ж, пробежки удаются…»

Ну что ж, пробежки удаются.

Среди листвы тропинки вьются,

А мысли кружатся и льются,

Но я пока к земле прижат.

А ты опять проходишь мимо

Тех стен, где главное – незримо.

Где на камнях Иерусалима

Тысячелетия лежат.

Май 2010

«С утра – холодная роса…»

С утра – холодная роса,

И греться хочется в постели.

А на закате – паруса

У старых пристаней Марселя.

И я готов держать пари,

Что все художники в итоге

Морозным утром – Грабари,

А теплым вечером – Ван Гоги.

Ноябрь 2018

«Я хочу, чтобы свой человек…»

Я хочу, чтобы свой человек,

Словно дождь, колотящий по крыше

То надсадно, то делаясь тише,

Разделял мой стремительный бег.

И огарок оплывшей свечи

Зажигал накануне Субботы,

То встречая меня с самолета,

То на небо уставясь в ночи.

Декабрь 2018

Шесть сонетов стране Юго-Восток

Ведя ту жизнь, которую веду,

Я благодарен бывшим белоснежным

Листам бумаги, свернутым в дуду.

Иосиф Бродский

* * *

Исколесив немало городов

И подгоняем стрелами Амура,

На пару дней под пальмы Сингапура

Я угодил в преддверии трудов

В краях, где кенгуру. Губа не дура…

Еще чуднее жить без тормозов,

Переходя на иноходь с аллюра,

Пусть не мечтая выиграть призов.

В стране, где на нуле литература,

Где недоразвит культ изящных слов

И выше тридцати температура,

Сверкает все от крыш и до бордюра.

На площади создателю основ

Стоит монументальная скульптура.

* * *

Благодаря пассату и муссону

Сезон дождей в стране Юго-Восток

Круглогодичен. Вышний водосток

Подвластен только высшему закону.

Изрезав город вдоль и поперек,

Я отдал предпочтение балкону,

Откуда вид на море и песок

Сентозы с перспективой на корону

Нью-Йоркской бабы потягаться б смог.

Не доверяя рифмы телефону,

Сплетаю строчки, глядя в потолок.

Найдя одну из дюжины дорог

И уплывая ввысь по небосклону,

Махнул крылом стране Юго- Восток.

* * *

Крутя в мозгу дорожные заметки,

В гостиницу себя приволоча,

Навязчивую песенку мыча

И разложивши ужин на салфетке,

В унынье не впадаем сгоряча,

Хоть случаи отчаянья нередки

В державе восходящего луча

На континенте теннисной ракетки,

Чудного грушевидного мяча

И пива с кенгуру на этикетке.

Сидишь один, все общество – свеча.

В дешевом ресторане – алыча,

Перченый суп, гигантские креветки

И чаевые с барского плеча.

* * *

Как время провести соображая,

Я в гавань завернул на полчаса,

Где Оперы сиднейской паруса,

Огни ночного порта отражая,

Прожекторы вонзили в небеса.

Затем, Звезде Полярной подражая,

Мне Южный Крест попался на глаза,

А вовсе не Медведица Большая.

Вдали береговая полоса,

От океана бухту ограждая,

Морские доносила голоса.

И зимний дождь, и летняя роса,

И сладко манит родина чужая,

И я совсем не против – даже за!

* * *

Невольно подражая антиподу

И убежав на два десятка дней

Из ветреной Европы, а верней

Шагнув из марта в летнюю погоду,

Куда не залетит гиперборей,

В двенадцать тысяч миль по небосводу

Я прочертил параболу в Сидней.

Там, приземляясь, задеваешь воду.

И город тонет в мареве огней.

А дальше – океанская свобода,

Полоска побережья. А за ней —

Край света и баркасы рыбарей.

Причудливо тасуется колода

На перекрёстке дюжины морей.

* * *

Пером простым, а клавишей тем паче,

Сначала вскользь, а после напролом

Кропал я строчки, сидя над крылом,

Себя певцом Австралии назнача.

В попытках мысли завязать узлом,

Такие предложу ключи к задаче:

Дерзни прослыть минувших дней послом,

Несущим эстафету, – не иначе.

За первых сорок – небесам Псалом.

Даст Бог, и остальные не растрачу

На тонкой грани меж добром и злом,

В потоке мчась, орудуя веслом,

И изредка ловя волну удачи

Неверным стихотворным ремеслом.

Сингапур – Сидней, Апрель 2011

Гималаи

G. N.

* * *

Куда бы нас пути ни завели,

Сойтись им в переполненном аду.

Я полагал Бахрейн концом земли,

Пока три дня не прожил в Катманду.

* * *

Душа Непала – в пестрой нищете.

Повсюду йоги в их одеждах рваных.

Но мудрость не открылась мне нигде —

Ни в индуистских, ни в буддистских храмах.

* * *

Дороги край под колесом исчез,

И мышцы напрягаются слегка.

Вверху стена касается небес,

Внизу – обрыв и желтая река.

* * *

Возможно, что теперь я не совру,

Протопав по земле из края в край:

Уайлдер – занимательней Перу,

А Рерих – колоритней Гималай.

* * *

В Непале каждый твой шаг – это столбик пыли,

След в непролазной грязи или камень в иле.

Где на горных тропах тебе предлагают пищу,

Где, теряя тыщу, затем набираешь тыщу.

* * *

Анапурна делит Непал на два региона.

С юга – бурные реки и вечнозеленые склоны,

За хребтом – пересохшее русло едва заметно.

И сбивает с ног внезапным порывом ветра.

* * *

В Непале мало дорог, часто сходят лавины.

Главный транспорт в стране – ослы и людские спины.

Время в этих краях застыло по чьей-то воле.

И все же непальский шаг проворней нашего вдвое.

* * *

Пробираясь по джунглям, нащупывай нож в кармане.

Следи, чтоб нога ступала на твердо лежащий камень.

Не оставайся один, невольно Тарзану вторя.

Тропа через джунгли опасна не меньше, чем путь сквозь море.

* * *

Покара – Катманду. Грязь, нищета, усталость,

Скоростной рычаг напоминает фаллос.

Ссохлись пальмы в дорожной пыли, и цветы пожухли.

Находясь в степи, с тоской вспоминаешь джунгли.

* * *

Темноту прорезают встречные фары. Невозможно уснуть.

Поминутная встряска. Бесконечная вереница

Еле дышащих грузовиков на обломках дороги кренится,

Словно жизнь, и на этих камнях пробивающая себе путь.

* * *

Моя поэма окрылилась,

Прошла сквозь пекло,

Стряхнула пыль, дождем умылась,

Слегка окрепла.

И развернулась кусочком неба

Над Анапурной,

Подогреваемая молитвою

Йом-Кипурной.

Ей так хотелось путь к ответу

Себе ускорить,

Барьеры брать за краем света

И с ветром спорить.

Узнать, как связаны взаимно

Цепочки звенья,

И медитировать наивно

В тени ученья.

Не на земле, не в самолете,

А где-то между

В рутинных дней водовороте

Нашла надежду.

И с ледника по бурным рекам,

В пути оттаяв,

Отозвалась стократным эхом

Из Гималаев.

Непал, Сентябрь 2010

Памяти Нино Хурцидзе

Случилось вновь: бесстрастная рука

Взметнулась и зависла на мгновенье.

Ушла Нино, и все ее войска

Застыли на местах в оцепененьи.

Почетным караулом в час беды

Хранят секреты всех твоих достоинств

Недвижные колонны и ряды

Прервавших битву черно-белых воинств.

Улыбка и печаль в чертах лица,

Что помнится далеким и знакомым.

Не бьют часы. И лишь сердца, сердца

Куют секунды вслед за метрономом.

Так в мире стало пусто без тебя…

Роняет слезы древняя Каисса.

И цепи гор склоняются, скорбя,

Вокруг осиротевшего Тифлиса.

Апрель 2018

«Вот и снова сентябрь, снова берег в туманном недвижье…»

T. P.

Вот и снова сентябрь, снова берег в туманном недвижье,

Над стремнинами пар, и деревья склоняются ниже.

Лесопарк опустел. Ощути в тишину погруженье.

Лишь круги на воде разгоняют твое отраженье.

Не жилец этих мест, только временный их очевидец,

Слушай голос Небес, но судьбу не старайся предвидеть.

И одну sms за другой отправляя вдогонку,

С сожаленьем и без одиноко бреди по Нью-Йорку…

Над Канадой с утра небо сине и воздух прозрачен,

Все прошло на ура, монреальский лимит не растрачен.

Меж озер и стремнин побродить не забыв на прощанье,

Слышишь только мотив, только листьев осенних шуршанье.

Продолжая бежать, города замещать городами,

То намокший асфальт, то брусчатку терзать башмаками.

Не сужай горизонт, повидав тридевятое царство,

Ты ведь дальше пойдешь, ты едва ли захочешь остаться.

И с кленовым листом на хвосте ты уходишь под тучи.

Ты висишь в пустоте, за окном только сумрак колючий.

И себе вопреки в сотый раз этот лист отрывая,

Видишь черную ленту реки и огни Монреаля.

Волны ласковых рук, что тебя обнимали за плечи…

Значит, нету разлук, лишь короткие, редкие встречи.

И от южных морей до брусники в таежных болотах

Над отчизной твоей нам в соседних лететь самолетах.

До свиданья, прощай. Этот матч мы почти отыграли.

Оглянись, погрусти – может, нам, как и в самом начале,

Год за годом на шатких мостках предаваться покою,

Отражая глазами деревья с прозрачной рекою.

Нью-Йорк – Монреаль, Октябрь 2012

Звезды и полосы

«Радость жизни – это встречи…»

Радость жизни – это встречи

На Босфоре, в Междуречье,

Под пассатом и муссоном,

Меж Ист-Ривер и Гудзоном.

На Эгейском, на Тиренском

На французском, на турецком

Изъясняешься наречьи.

Снова в Альпах, в Междуречье,

В Петербурге, где – фасады,

В Израиле, где – Масадa.

Строй ровняют, как на марше

Гейши, рикши, секретарши.

В Монреале на Канале,

В Амстердаме – с фонарями,

Что не понял в Калевале,

Обретешь на Фудзияме.

Все дианы и наяды

Нам с тобою будут рады

От Тавриды до Эллады,

От Севильи до Гренады.

Не грусти, не вешай носа,

Не бросайся вниз с утеса,

Не досадуй, не сдавайся,

Улыбайся… Улыбайся.

«А наш герой не возражал…»

А наш герой не возражал,

Решив, на все господня воля,

И сам себя в плену держал

До слез знакомого Скипхоля.

И тщась, отчаянно крутя,

Разгладить Мёбиуса ленту,

Рукой сквозь пелену дождя

Махнул ночному континенту.

Сентябрь 2010

«Люби до слез la France, la Patrie…»

Люби до слез la France, la Patrie,

Бредя по полю в утренней прохладе,

(Как в юности с вокзала в Ленинграде),

В аэропорте Сент-Экзюпери.

Не в призрачном тумане, так во сне хоть

Наискосок от дома углового,

Где на излете сумрака ночного

Мосты сомкнутся над водами снова.

Как хорошо, что я смогу приехать.

Август 2011

Звезды и полосы

«Не все ль равно, в каком аэропорту…»

Не все ль равно, в каком аэропорту

Глазеть в окно, как белые гиганты

Со стрелкой красной дельты на борту

Снуют от Вашингтона до Атланты.

«Ну что ж, мой друг, подъем, пора…»

Ну что ж, мой друг, подъем, пора,

Уже покоя сердце просит.

И самолет в туман уносит

Больную душу школяра.

«Покинув дом в начале февраля…»

Покинув дом в начале февраля

И рейс сменив в заснеженном Нью-Йорке,

Я прилетел в ковбойские края,

К великолепной вестернской семерке.

Как славно, братцы, пальцы на руле,

Когда не в силах оседлать Пегаса,

В «Мустанге» белом или в «Шевроле»,

Задрав штаны, нестися по Техасу.

«Возведшись в чин «Почетный академик…»

Возведшись в чин «Почетный академик»,

И наменяв себе британских денег,

Трясусь, прикрыв глаза, в английском кэбе

И радуюсь лучам на низком небе.

«Улегся радостный поток…»

Улегся радостный поток,

Нас разведя путем неблизким.

Тебя – на северо-восток,

Меня на юг, к снегам альпийским.

«Мадрид сегодня принимает Барселону…»

Мадрид сегодня принимает Барселону

И скоро толпы устремятся к стадиону.

Но снегопад закрыл прекрасный вид на Сити.

Я под Мадридом в полной ж-пе, извините.

«Поколесив изрядно по хайвею…»

Поколесив изрядно по хайвею,

И проплутав в развилках и развязках,

Уже мечтаю, как тоску развею

В компании друзей американских.

«Дождливым вечером на Майне…»

Дождливым вечером на Майне

Вода расходится кругами.

И я вычерчиваю втайне

Безумный танец на татами.

«Ну вот и все, закончился вояж…»

Ну вот и все, закончился вояж,

Теперь направо, на восток знакомый,

Весна в Техасе – солнечный мираж.

На сутки ты скиталец небездомный.

«Как ты знаешь, в JFK…»

Как ты знаешь, в JFK

Я спешу не на хоккей,

Ладно б ехал на Манхэттен

Или в театр на Бродвей.

Как попасть в аэропорт,

Разве дьявол разберет.

Если он, как я, конечно,

Не последний идиот.

«Свернув под арку с многолюдной улицы…»

Свернув под арку с многолюдной улицы,

Минут пятнадцать посвяти памфлету

В тени беседок в храме у Конфуция

И танцу гейши с веером под флейту.

«В краю озёрных гор, в швейцарской тишине…»

В краю озёрных гор, в швейцарской тишине

На зелени холма – собака, как Юпитер,

Её прищур остёр, ей ветер слез не вытер,

Она быстрей орла и с ветром наравне.

«Как эскадрон гусар летучих…»

Как эскадрон гусар летучих,

По трассе, спрятанной в тумане,

Пройдя сквозь грозовые тучи,

Оставь отметку на Монблане.

«Привет вам шлет беспечный Кот…»

Привет вам шлет беспечный Кот

Среди снегов и льда,

На расстояньи шага от

Альпийского хребта.

Ну что ж, мы не видим альпийских красот,

Где гор вершины ясны.

Но в Питере солнце, и каждый ждет

Приближенья весны!

«Старик Эйнштейн с усмешкой, но без злости…»

Старик Эйнштейн с усмешкой, но без злости

Писал однажды другу Соловину,

Что Главный Старец не играет в кости.

И с ним согласен я… наполовину.

«Назанимавшись вдоволь йогой…»

Назанимавшись вдоволь йогой,

Мы все идем своей дорогой.

И чтоб не выглядеть фальшиво,

Меняем Шиву на ешиву.

«Туман у Карлова моста…»

Туман у Карлова моста,

Где в вечность льется суета,

Скульптуры тают на мосту,

А мост уходит в пустоту.

«Кудесник лиры и кифары…»

Кудесник лиры и кифары

От Эвридики небезмолвной

В Аид укрылся от кошмара,

Где гаснут звуковые волны.

«О, строфы милых поэтесс!..»

О, строфы милых поэтесс!

Павлиний хвост, японский веер.

То театр теней, то полонез —

Услужлив изысков конвейер

А ты глумлива и крута —

Зеркальный щит и меч без ножен,

В стихах и ум, и красота,

А слог и прост, и многосложен.

«Ты поэт с зашкалившею плотностью!..»

Ты поэт с зашкалившею плотностью!

Ты мне ящик завалила полностью.

Бьется разгулявшийся до крайности

Дух неудержимой гениальности.

Ну а мне что делать с тем убожеством,

Что пустому графоманству тождеством?

Разве ждать минуты озарения,

Да твое испытывать терпение.

«Скажи-ка вместо Заратустры…»

Ушли и Магомет, и Заратустра (В. Высоцкий)

Скажи-ка вместо Заратустры,

Ведь он – цитируем поэта —

Отчалил, обернувшись грустно,

В сопровожденьи Магомета.

«Что за комиссия, Создатель…»

Что за комиссия, Создатель,

Что за причина —

Лети, античности искатель,

До Фьюмичино.

И ночью выходя в пустыню,

Внимая Богу,

Свою единственную к Риму

Найди дорогу.

Прослушав речь о Ватикане,

Застынь в Капелле,

Где Микеланджело дыханье

И Рафаэля.

Забыв Неронов и Калигул,

В Святом Покое

Постигни замысел, что двигал

Его рукою.

Сюжеты ближнему на зависть

Сплетая в звенья,

Сквозь сумрак времени уставясь

В шесть дней творенья,

Замри, прислушайся, как сами

К толпе у входа

Слова слетают голосами

С немого свода.

Так, оказавшись в Риме дальнем,

От солнца слепнем,

Утомлены монументальным

Великолепьем.

И отдаем потом усталость

Потокам пресным,

Следя, как сумерки подкрались

К горам окрестным.

Июль 2021

«Привет из Хельсинки, где снежные завалы…»

Привет из Хельсинки, где снежные завалы.

Мы угро-финны, мы пришли из Калевалы.

Мы англо-буры, а точнее, антиподы,

Мы здесь живем, и мы такие от природы.

Нам недоступными покажутся едва ли

Льды Антарктиды и равнины в Трансваале.

И, пронесясь в воображении Улисса,

В нору за кроликом ныряем, как Алиса.

Погода ровная, лагуна отдыхает.

Мир полон радости, и всем ее хватает.

И лица наши не отмечены печалью,

Когда с Алисою бежим по Зазеркалью.

Январь 2013

В Южном Китае

Сутки в пути. Самолета тень

Внизу бороздит песок.

Под левым крылом – молодой Шеньжень,

Под правым – седой Гонконг.

Построить можешь и сжечь мосты

С экватора к полюсам,

Но в город Шеньжень не поверишь ты,

Пока не увидишь сам.

В белесом небе прикован глаз

К Вечерней звезде одной.

И в Южном Китае она сейчас

Склоняется надо мной.

Ноябрь 2011

Монсеррат

А года три тому назад

Вновь посетил я Монсеррат.

Облокотясь на парапет,

Внимал движению планет.

Душа, невинна и мудра,

Взывала шепотом с утра:

Суббота все-таки – озвучь

Молитву с Каталонских круч.

Тебе на Барселонский холм

Шлют небеса: шабат шалом!

И в дни раскаянья не прочь

С хорошей записью помочь.

Сентябрь 2011

«Что без метлы над старой Англией полеты?..»

Что без метлы над старой Англией полеты?

Тебя и ночью не оставят без работы.

Сиди до сумерек в глухом, дождливом месте,

Ни в Ливерпуль не попадая, ни в Манчестер.

В надменном Честере, в бессонном Ливерпуле

Броди один, пока болты не затянули.

Десяток миль левостороннего хайвея

В шабат не грех для правоверного еврея.

Разметка стерлась на извилистой дороге,

Мансарды скошены и вывески убоги.

Вестимо, здесь не Монреаль и не Майями,

И с неба льет над одинокими домами.

Заросших парков незатейливая флора,

Размыты сумерками контуры собора,

Унылый свет от фонаря, и в свете оном

Застыло время над туманным Альбионом.

Ноябрь 2014

Друзьям

Песенка про нас

G. N.

Роняет лес багряный свой убор,

В полях под инеем – озимая культура.

Покуда трубы не сыграли общий сбор,

Нам по плечу очередная авантюра.

Воскликнув радостно: «Полцарства за коня!»

Настичь пытаясь на излете бабье лето,

Смекнем, что ночь уже давно длиннее дня,

И время скрыться от заката до рассвета.

И вот мы в сумраке морском. Куда ж нам плыть?

Уж крылья паруса надулись ветром вольным.

И Ариаднину разматывая нить,

Громада движется и рассекает волны.

Что посетим мы, не Гренландии ль снега?

Узрим лесные берега отчизны дальней,

Иль изумрудные Шотландские луга,

Или Швейцарии ландшафт пирамидальный?

Что ж, дело ясное: бессонница, Гомер!

Тугой марсель нас дотащил до середины.

Перемахнув коралло-рифовый барьер,

Вокруг резвились беззаботные дельфины.

Укрывшись в бухте у пиратских островов,

Еще от тропиков отвыкнуть не успели,

Как нас стремительный пассат – король ветров

Погнал на запад по тридцатой параллели.

И мы от холода дрожали на корме,

И с борта прыгали, когда бывало жарко,

Нам верной спутницей, сознательной вполне,

Была пoродистая добрая овчарка.

И реки горные, сшибая валуны,

Несли нам воду с ледников, в пути оттаяв.

Мы ж в свете солнца и в сиянии луны

Топтали землю от Карпат до Гималаев.

Вопросы крови нам не волновали кровь,

Не привлекала эльсинорская корона.

Народ пустыни предлагал еду и кров,

Когда нам вслед гналась секира фараона.

И мы, дамасские клинки наперевес,

Скрывались темными синайскими ночами

В шатрах пленительных, чарующих принцесс

С плечами гладкими и томными очами.

Сопровождали нас быки, орлы и львы,

И вечер в мире наступал, сменяясь утром.

Как ни держались мы друг друга, но увы —

Нас раскидало по верховьям Брахмапутры.

Скитались в джунглях, позабыв еду и сон,

В пещерах крались и спускались на глубины.

И я в итоге устремился на Сион,

А он, должно быть, умотал на Филиппины.

Где ж отыскать его? В пустынном мираже?

В снегах Антарктики средь белых их нарядов?

Ведь я заглядывал туда, а он уже

Резвится в брызгах мексиканских водопадов.

И, поразмыслив, я отправился назад

В родной залив из одиссеи иностранной,

Где мне сказали, что на днях его фрегат

Причалил к берегу Италии туманной.

Уж полночь близится, а Германа все нет,

Вояж закончился на сивках и на бурках,

Смешно рассчитывать его нащупать след

В венецианских полутемных переулках.

Шальной поэзией по горло пресыщен,

Я счастлив отзвуком простой житейской прозы.

Здесь не один уж мною город заложен…

И отдаленные седой зимы угрозы…

Октябрь 2016

Комментарии

Роняет лес багряный свой убор – A. Пушкин «19 Октября»

Полцарства за коня – Реплика короля Ричарда III в одноименной трагедии Шекспира

Oт заката до рассвета – фильм K. Тарантино

Куда ж нам плыть – A. Пушкин «Осень»

Громада движется и рассекает волны – A. Пушкин «Осень»

Берега отчизны дальней – A. Пушкин «Для берегов отчизны дальной»

И Ариадна нам разматывает нить – нить Ариадны помогла Тесею выйти из лабиринта Минотавра

Бессонница, Гомер – О. Мандельштам «Бессонница, Гомер, тугие паруса»

Коралло-рифовый барьер – аллюзия на Большой Барьерный Риф – гигантскую коралловую цепь севернее Австралии

Тридцатая параллель – аллюзия на 37-ю параллель южной широты вдоль которой шли поиски Капитана Гранта в одноименном романе Жюля Верна

Пoродистая добрая овчарка – Нелли, собака моего друга

Эльсинорская корона – см. У. Шекспир «Гамлет»

Когда нам вслед гналась секира фараона — см. И. Бродский «Бегство из Египта»

Темными синайскими ночами – см. A. Пушкин «Египетские ночи»

С плечами гладкими и томными очами – см. черновик к стихотворению A. Пушкина «Осень»

К нам подсаживались львы — см. стихотворение Н. Гумилева «Надвигалась ночь»

Верховья Брахмапутры – плодородная долина на севере Индии

Сион – гора в древнем Иерусалиме

Одиссея – длительное, полное приключений путешествие по дальним странам

Уж полночь близится, а Германа все нет – А. Пушкин «Пиковая дама»

Вояж кончается на сивках и на бурках – см. М. Щербаков «Дорожный календарь»

Город заложен – А. Пушкин «Медный всадник»

И отдаленные седой зимы угрозы – А. Пушкин «Осень»

Юбилейное 1

G. N.

От самого истока

До края, до срока

Несется Птица-Тройка,

Вцепляйся – и только.

Как в детстве, на причале

Стоишь ты ночами.

И отдыхают шхуны

Под флагом Фортуны.

В начале были горы,

Пороги и сборы,

Ночевки при морозах

На снежных откосах.

Потом другие страны,

Эльбрусы, Монбланы

С молитвой Йом-Кипурной

Над всей Анапурной.

Тебе звучанье фразы

Открылось не сразу.

Поэзия капризна

И ныне, и присно.

Но под мечом Домокла

Узорные стекла

С усердьем и стараньем

Согреем дыханьем.

Усвоив, что дорога

Терниста немного,

Изучим помаленьку

Духовку с нетленкой.

От первого урока

У йогов с востока

До виртуальных денег

Европ и Америк.

Студенты и доклады,

Подъемы и спады,

Под джазовые звуки

Секреты науки.

Тебе открылись двери

Семи академий,

Отмерив за таланты

Награды и гранты.

Менялись наши мысли,

Идеи и смыслы,

Вопросы и ответы,

Провалы, победы.

Сияли ночью остро

Холодные звезды

В небесных разворотах

На всяких широтах.

А к тем, кто жить посмели

На самом пределе,

Протягивают руки

Друзья и подруги.

Без сходней и без трапа

На крыльях WhatsAppa,

Явились перед Герой

Любовью и верой.

Будь в спорах о Всевышнем

Своим, а не лишним,

И дорожи заветом

Меж тьмою и светом.

Пусть верный избавитель,

Твой ангел-хранитель

Качается над бортом

Бессменным эскортом…

Октябрь 2018

«Ну что ж, бесстрашный Стратежек…»

G. S.

Ну что ж, бесстрашный Стратежек,

Похоже, ты крепкий орешек.

Тебе так и выложи планы —

Той, что сбивает бананы

Гроздями с первого взмаха.

Которой топор и плаха —

Игрушки. Когда с метлою

Серьезною ли, смешною

Явиться на бой готова.

Не взмаха метлы, так слова,

Взвихренного по спирали,

Теперь избежать едва ли

Удастся. Свои секреты

Не спрячешь в карман. И это —

Типичный, банальный случай.

Не мучай себя, не мучай

Ее разбитую душу.

Как будто, завидев сушу,

Свихнулся впередсмотрящий.

Эскадра во-фрунт! Слепящий,

Шершавый блеск океана,

Как будто бы не она, но

Ты сам Адмирал эскадры,

Хранящий в секрете кадры.

Припомни свои успехи…

Ты слишком устал. И веки

Не в силах сдержать дремоту.

Бывает, стихи по году

И дольше ждут продолженья,

Встречают же лишь сниженье

Накала, потерю мысли.

И чтобы строчки не висли

Веревками бельевыми,

Не целься в них боевыми.

Ноябрь 2010

«Я так люблю твой остроумный стих…»

G. S.

Я так люблю твой остроумный стих,

Поймать и смаковать его построчно!

Еще воздушный шелест не затих,

А вслед второй летит уже досрочно.

И я, трансокеанский пилигрим,

Склоняюсь пред властительницей слова,

Из тех, в ком дьявол с богом совместим,

И бунтовщицей хуже Пугачева.

Июнь 2011

Лето

Сгрудились дни маленько,

Лето раскрылось бездной.

Земной поклон тебе, Женька,

Прямо из Поднебесной.

Третье уж лето кряду

С запахом мокрой пыли

Ласковый дождь в награду

Нам небеса дарили.

Летом длиннее сутки.

Ночи в прозрачном дыме.

Вечные звезды, куртки,

Мы укрывались ими.

Месяц упавшей аркой

Тучи рвал на Босфоре,

Было и ночью жарко,

Тихо плескалось море.

Лето – пора соблазнов,

Время решений быстрых,

Ночи шатаний праздных

В городах италийских.

Лето в лесных озерах

С мягкой речной водою,

Лето в морских просторах,

Распахнутых пред тобою.

Лето в каждой травинке,

В каждой полоске света,

В грудах вишен на рынке,

В каждой ягоде лето.

Летом приходит юность,

Рвется стрелой наружу.

Радость внутри проснулась

И наполняет душу.

Там под пластами снега,

Сквозь ледяную почву

Лето в душе Стратега

Пробуждается ночью.

Что же тебе так грустно?

Что не в ладу с собою?

С рифмами, чай, негусто,

Ритм неустойчив к сбою.

Вот и стоим у края,

Я ведь и сам такой же.

Может, стих изваяем,

Раз уж мы так похожи?

Шляпу с пером надень-ка,

Слушай в себе поэта.

Звездного лета, Женька!

Вдохновенного лета!

Май, 2013

Театру Ателье

У них там что-то вроде Замка,

И мягкий выговор московский.

Я думал, может быть Таганка,

Но оказалось, что Граковский.

И мне ни разу не скучалось

В уютном камерном партере.

Я думал: «только б не кончалось»

На предварительной премьере.

Пропасть и заново родиться,

Смакуя брошенную фразу,

Стать персонажем и влюбиться

В артистов и в артисток сразу.

И ощущать свои границы

Средь их успехов и провалов.

У вас не дрогнули ресницы

От этих непрофессионалов?

Плетут с куплетами припевы,

И видеть их везде охота,

От Замка, Снежной Королевы,

До Дурака и Идиота.

Признанья вам! И чтоб к примеру

В фойе такой услышать голос:

– Вы видели у них премьеру?

– Конечно. И пойду еще раз.

«Играют «Зойкину Квартиру…»

Играют «Зойкину Квартиру»

Таланты, раздвигая стены.

Когда б мне смелости хватило,

Я сам бы выскочил на сцену.

Забыв про тесность помещенья,

И зал, заполненный народом,

Мы «Королева в восхищеньи»

Кричим на пару с Бегемотом.

Октябрь 2017

Юбилейное 2

A. R.

Я люблю тебя, жизнь —

Не придумано лучше подарка,

Ты ему улыбнись,

Дорогая, любимая Алка.

В перекрестках дорог

Жизнь бывает трудна и несносна,

Но тебе выдал Бог

Крепкий якорь и резвые весла.

Ты ушла в кругосвет

За волнами и шумом прибоя.

Ты искала ответ,

Расцветив облака над собою.

Ничего, не грусти,

Не проиграно наше сраженье,

Не исчезли пути

Для полета и для восхожденья.

Сохраняй же мечты,

Чтобы жизнь не входила в привычку.

Чтобы слышала ты

Всех своих голосов перекличку.

С горсткой верных друзей

Чтобы ты никогда не скучала.

А любой юбилей —

Это просто другое начало.

Нам года не скостят,

Все отмерят по заданной мерке.

Про твои пятьдесят

Мы в дождливом споем Вюртемберге.

Выше нос, веселей,

Пой, цыганка, цикада, русалка!

Легких, радостных дней,

Дорогая, любимая Алка.

Февраль 2013

Шахматист (к) ам

Другу Зайцу по случаю его тридцать третьей ничьей подряд

И молвил Бог: не всякой твари

Давал я тридцать три попытки.

Ты ж в плане опыта – в наваре,

А в смысле времени – в убытке.

«Когда гудит земля и плавится гранит…»

Шахматному комментатору Сергею Шипову

Когда гудит земля и плавится гранит,

Мир в лихорадке от Камчатки до Карибов,

К сраженьям шахматным сведет все войны Шипов,

Откомментирует – и всех объединит!

«От шахматных боев изрядно ошалев…»

М. З.

От шахматных боев изрядно ошалев,

В компании хмельной с неутомимым другом

Под звон гитарных струн, рассевшись полукругом,

Любить и развлекать восточных королев.

Как классно вчетвером под отзвук хрусталя

В рубиновом вине из солнечной Эллады

С размаху утопить добытые награды,

Чтоб в будущих боях прославить короля.

Июнь 2018

«А может вправду взять и зачеркнуть…»

Л. К.

А может вправду взять и зачеркнуть

Безумную и странную затею…

Но снова выбирая этот путь,

Я ни о чем теперь не сожалею.

И стоя в Поднебесной под дождем,

Ловя такси среди толпы и пыли,

Был словно к новой жизни возрожден,

И все стихи во мне заговорили.

Декабрь 2013

Другу из Африки

Надышавшись невским туманом

И оставив в слезах подруг,

Прилетел я вчера в Кейптаун

На далекий и жаркий юг.

Прорвалось к середине лето,

Паруса расправил январь,

И с другого конца планеты

Просигналил мне календарь.

Глуховатый на оба уха,

Уловил я чутьем кота,

Что у Юрки сегодня днюха,

А с подарками – пустота.

Он в миньян не ходил к евреям,

Фимиам другим не курил.

И слывет теперь чатодеем —

Троллит всех от Альп до Курил.

И пришла мне идея, братцы,

Когда день подходил к концу,

Отчего бы нам не собраться

И билет не купить Юрцу.

Чтоб, в объятьях уютных кресел

Пробухавши ночь напролет,

Он бы прибыл под утро весел

В африканский аэропорт.

Он бы здесь, на соленом бризе

Мудрый взор устремляя вдаль,

Разгадал бы, как в сити-квизе,

Оранж-ривер и Трансвааль.

А девчонки любого цвета,

Самых дерзких мастей и форм

Нам махали б от парапета,

Глядя вниз на ревущий шторм.

Мы б уселись в тени под пальмой,

Заедая хлебом вино,

И признали, что так нормально

Не сидели уже давно.

Здесь кустарник бежит по склонам,

Бороздит пески караван,

И подбоем вечнозеленым

Оторочен ковер саванн.

Вспоминаются письма к другу

В гордый Рим из окраинных мест.

Устремляются мысли к югу,

Наводясь на небесный крест.

Горной линии безупречность,

Догорает закат огнем.

Над утесом лишь мы и вечность.

Только вечность и мы вдвоем.

Январь 2020

«Двенадцать пророков бредут по земле…»

L. R.

Двенадцать пророков бредут по земле,

Двенадцать бокалов стоят на столе.

Таинственный свет. В полумраке теней

Встречай долгожданных продрогших гостей.

Легко и приветливо ты извлеки

Две нотных тетради движеньем руки.

Наполни теплом и любовью сердца

Улыбкой своей в полумраке дворца.

И пусть в твоем замке во мраке ночей

Светильник горит на двенадцать свечей.

И тихая музыка, грусти полна

Твой путь освещает во все времена.

Август 2014

Юбилейное 3

Я о тебе, ЛР, когда-то

Вовсе не знал. Когда ребята

Косички дергали и влюблялись,

Я гастролировал всем на зависть.

Ездил в Молдавию, в Гродно, в Тулу,

Чуть с поездов поспевая к туру.

В смутной надежде срубить награду,

Десять турниров играя кряду.

В школу мою, что застыла где-то

В темных пластах, где не видно света,

Ты приземлилась детсад-десантом

С пестрым букетом и белым бантом.

Что было дальше, мне неизвестно,

Хитро сплетались время и место,

Чтобы однажды былым на смену

Новых героев впустить на сцену.

Пьесы давали такого свойства,

Хочешь не хочешь – своди знакомства.

Вот и в антракте, толпясь в буфете,

Я познакомился с юной леди.

Барышня яркости и эффекта,

Словно из пьесы Бертольда Брехта.

Так что при взгляде на эту прелесть,

У пацанов отвисала челюсть.

Чтоб бесприданницей быть не долго,

В бизнес пошла, прорвалась на Волгу,

Где прикупила слегка алмазов,

Лихо загнав миллион камазов.

Поиск, метанья, театр, книжки,

Танго, романтика и детишки.

Только взгляни на свою дорогу —

Всякая тема приходит к сроку.

Все пустяки. Раздвигай границы,

Пусть не пустуют твои таблицы,

Пусть, словно ночью на небосклоне,

Звезды сверкают в твоем салоне.

Что пожелать тебе в заключенье?

Дружбы, любви и детей взращенья.

Чтоб восклицали и в нашу эру:

Идут пионэры – салют Элэру!

Август 2017

О биржевом паркете и семейном бюджете

Действующие лица:

Денис – вдохновитель идей

ЛР – жена Дениса

Часть первая

Режим экономии

Денис

Чтоб по миру разъезжать,

Нужно множество деньжат.

Я тут давеча подумал,

Как получше их стяжать.

Не Клондайк с Эльдорадо,

И не речка в Бодайбо,

А коррекция на рынках —

Вот где верное бабло!

ЛР

Ты на бирже-то играй,

А меня не вовлекай,

Я ж в логическом мышленье

Безнадежный раздолбай.

Для меня что call, что put —

Не просадят, так пропьют,

И тогда твоей идее —

Извиняюся, капут!

Денис

У меня один друган

Заучился в ураган:

Схватит квантовый компьютер

И скорее на диван.

Не смыкает ночью вежд —

Тема, чай, не для невежд.

Так что ты пока особых

Не испытывай надежд.

ЛР

Да я, Деня, и не льщусь,

Но слегка собой горжусь.

Экономить наши средства —

Вот над чем сейчас тружусь.

Нет Айфону – просто смарт,

Прочь купе – давай плацкарт!

А сегодня нам на стенку

Присмотрела авангард.

Денис

Так зачем тебе нужны

Интернет-инсайт штаны?

Да и шляпка от Армани

На фига за полцены?

Авангард не мне судить,

Но умерь хотя бы прыть!

Нам с подобным аппетитом

Чистый холст не проплатить.

ЛР

Ясно, ты не царь хазар,

Не Билл Гейтс, не Балтазар.

Но я че-то не въезжаю

В твой скептический базар.

Раз уж ты не столь богат,

Так придумай вариант!

А не то, спроси у дочки,

Как садятся на шпагат.

Денис

Вот так девки, чудеса —

Резонансом голоса!

Хоть бы мне куда укрыться

В тишину на полчаса.

А еще, чтоб как-нибудь

От хозяйства отдохнуть,

Можно в Парк Уединенья

В Калифорнию махнуть.

Летит в Сан-Франциско,

Хоть это и неблизко.

Улеглись страсти,

Конец первой части.

Часть вторая

Страсти по силикону

В земле Калифорния

Сумбур и какофония.

Все вперемежку – пляж,

Бордель и филармония.

Глазеешь в окно на природу,

Крылом задеваешь воду,

В Парке Уединения

Повсюду толпы народу.

Денис выходит, берет машину,

Едет в Силиконовую долину,

Видит слова «Мы вложим в вас деньги».

Туда, думает, сначала и двину.

Собирается с духом, заходит в офис,

Чувствует, отключается гипофиз:

Три секретарши, одна другой краше,

Дураку понятно – работают профис.

Сидит инвестор,

В руке винчестер.

Смотрит на Дениску,

Как дантист на ириску.

Что, говорит, вас, сэр,

Привело в Сан-Франциско?

Денис

Минуточку внимания:

Я живу в Германии,

Аж с другого берега

Прилетел в Америку.

Чтоб постичь семантику,

Пересек Атлантику,

Чтоб понять специфику,

Прибыл на Пацифику.

Ищу того, кто мне ответит,

Где раскинуты нейронные сети.

Стучусь то в Amazon, то в Google,

Может, и мне найдется угол.

Инвестор послушал,

Потер себе уши,

Глянул на Дениску,

Как хасид на сосиску.

Здесь, говорит, от моста до порта,

Таких Эйнштейнов бродит до черта.

Изыщи нам средства, помоги стартапам…

А сами транжирят бабки по бабам.

Денис:

Я не Планк, не Фарадей,

Но в мозгу фонтан идей.

А у вас тут Эльдорадо

Для талантливых людей.

Раскручу биткойн в алтын,

Словно Маск иль Цукербрин.

А к трубе дадите доступ,

Стану как Иисус Навин.

Инвестор раскраснелся,

Поудобней уселся.

Взглянул на Дениса,

Как циклоп на Улисса.

Мне говорит, от биткойнов

Проку что от коэнов.

Звезда Цукерберга,

Почитай, померкла,

А Брины и Маски

Рассказывают сказки.

Разошелся инвестор,

Как военный оркестр.

Глядит на Дена,

Как Ван Гог на Гогена.

Редька, видно,

Не слаще хрена.

Денис поднялся, небрежным маршем

Покинул офис, подмигнул секретаршам,

Побегал по берегу, чтоб размять ж-пу,

И полетел обратно в Европу.

Первое слово жены услыша,

Денис понимает, что едет крыша.

На пальцах перстни, в ушах бриллианты —

За выход в шоу «Мы ищем таланты».

Там, понимаешь, такие люди,

Принесли мне все это на блюде.

У вас, говорят, отпад – фактура

Для сериальчика в Голливуде.

Видит Денис, что даме сердца

Никуда от кино не деться.

Бог с тобой, Рыбка! Двигай в Штаты,

А мне по душе родные пенаты.

Мораль

Чем без конца взывать «Доколе?»

Примерьте, ребята, другие роли.

К шикарной жизни падет преграда,

И вам раскроется Эльдорадо.

Август 2019

Комментарии

Клондайк – золотые прииски на западе США в ХIX веке.

Эльдорадо – мифическая южноамериканская страна, богатая золотом.

Речка в Бодайбо – золотые прииски в Иркутской области.

Коррекция на рынках – стабилизация и снижение стоимости биржевых индексов после их длительного роста.

Call / put – биржевая игра на повышение / понижение.

Царь хазар – также известен как Хазарский Каган – Верховный властитель в Хазарском Каганате (VIII – XI вв.).

Балтазар – Персидский Царь IV в до н. э. Известен в т.ч. благодаря буквам на Стене Балтазара (книга пророка Даниила).

Крылом задеваешь воду – взлетно-посадочная полоса аэропорта Сан-Франциско выступает в океанский залив.

Силиконовая Долина – регион в Калифорнии, где сосредоточены компьютерные компании.

Биткойн – популярная криптовалюта.

Алтын – старинная русская денежная единица.

Билл Гейтс – основатель корпорации Microsoft.

Элон Маск – выдающийся бизнесмен, основатель фирм Tesla и SpaceX.

Цукербрин – комбинация из фамилий Цукерберг (основатель Facebook) и Брин (основатель Google). См. книгу В. Пелевина «Любовь к трем Цукербринам».

Иисус Навин – Глава и военный предводитель еврейского народа во время осады Иерихона. Стены города пали от трубления в иерихонскиеh трубы.

Улисс – латинизированная форма греческого имени Одиссей.

Коэны – служители в Иерусалимском Храме.

Как Ван Гог на Гогена – по одной из версий Ван Гог порезал себе ухо в результате ссоры с Гогеном.

«На конкурсе без строгих правил…»

На конкурсе без строгих правил

Мой друг попасть в призеры смог.

Потом исчез он, но оставил

В наследство нам один стишок!

Стишок – пустяк, но вот так штука:

Молва глуха и близорука,

А все ж смогла ему помочь.

И стайка муз всегда не прочь

Была затеять с ним мытарства,

Его в скитаньях забавлять,

Ему рифмовки подправлять

Вливать чернила, как лекарство

В его перо, хоть про себя

О многомузестве скорбя.

Двенадцать муз, чей голос нежный

Стремился к нам со всех сторон

В том парке, где под шапкой снежной

Хранил молчанье Аполлон…

Когда бы в рифмах было дело,

Мы подогнали б их умело,

Переиначили б размер,

Хореи – в ямбы, например.

Так ведь идея не дается!

И ни сегодня, ни вчера,

Ни строчки нет из-под пера,

И что нам, бедным, остается,

Как в ожидании идей

Дивиться тупости своей!

Лишь озарения улыбка

Наброскам форму придает,

Скрепляя все, что было зыбко,

В один вселенский хоровод.

Ты помнишь, как в горах Непала

Молитва нас оберегала

Одна, как шесть заветных струн,

Враспев: Ом-Ма-Ни-Пет-Ме-Хун.

Тогда накинув, что попало,

Мы выбегали по ночам

Навстречу утренним лучам,

Где в дымке отдыхали скалы,

И мы почувствовать смогли,

В тиши дыхание земли.

Сентябрь 2013

Шри Киртании

На Джанмаштами, в местности, давно привыкшей к тому,

Что йоги со всех окрестностей сходятся к самому

Великому Садху, здесь, средь праздничных толп людей

Мне повстречался он, брахман и чудодей.

Словно нездешний образ: глаза, исполинский рост.

Трещина в камне – голос. Внешне – смирен и прост.

Путь из падений, взлетов, тысячи дней труда,

Чтобы раскрыла лотос в центре своем звезда.

Йоги пред ним расступались. Он среди них один

Достиг состоянья саттвы – такого, когда брамин,

Войдя в свое тонкое тело, очистившись до конца,

Словно хасид на праздник, мчится на зов Отца.

Июнь 2021

Комментарии

Джанмаштами (санскрит) – один из основных фестивалей в индуизме, во время которого празднуется рождение Кришны.

Садху (санскрит) – человек в поисках цели; религиозные аскеты, отрекшиеся от всего мирского ради познания бога.

Брахман, брамин (санскрит) – принадлежащий высшей касте; здесь: личность, достигшая духовного просветления.

Шестиконечная звезда с лотосом внутри – один из главных символов в Индуизме.

Саттва (санскрит) – качество чистоты и индуизме; здесь: человек достигший состояния очищения

Хасид (иврит) – благочестивый праведник; здесь: духовно просветленный человек

Юбилейное 4

A. A.

11.11 Тянусь к мобилке,

Как же не вспомнить – звоню Лильке.

Удачи, радости… в Книгу судеб…

11.11. – дурак забудет.

Лилька в ответ: идея плодотворная,

У Сашки собирается общество отборное.

Одни из Цюриха с докторской книжкой,

Другие из Бразилии с бананом под мышкой.

Вечная проблема – найти подарок.

Вспомнил Гостинку с полсотней арок.

Суббота, полночь. Как ни нелепо,

Сидим на заправке и чешем репу.

Для нас с Юркой привычные истории —

Не один подарок уже пристроили.

Но тут, пожалуй, идет к промашке:

Поди догадайся, что нужно Сашке.

Судили-рядили – дело не движется,

Давай, говорю, электронную книжицу.

Или еще какую хреновину,

Чтоб даже Сашке была в диковину.

Юрка ржет: ему электроника

Нужна, говорит, как деньги покойнику.

У Сашки нынче другая склонность:

Ему, кровь из носа, подай духовность.

Духовность? Точно! Подарим талес,

Чтоб кисточки по краям болтались,

Чтоб он не ходил, так сказать, на шару

На Йом-Кипур и на Роша-Шану.

Предмет такой не закажешь с пульта.

Поди достань – принадлежность культа,

И, если его оценить на светскость,

В широкой торговле большая редкость.

Юрка мне: ладно, завтра прикину,

Залезу в скайп, позвоню раввину.

Он-то знает, где взять настоящий,

Пусть из Иерусалима его и притащит.

Хоть соловья и не кормят басней,

Мы порешили, что будет классней,

Ежели эту духовную лепту

Примешь ты прямо из рук адепта.

А чтоб помочь состояться сделке,

Заглядывай в Бейт-Мидраш на недельке.

И если раввина не обокрали,

Получишь талес в оригинале!

Ноябрь 2014

Петербургское посвящение

Л. З.

Взрезал тучи надмирный хирург,

Раскроивши февральское небо,

Синевой задышал Петербург,

Словно нищий, вкушающий хлеба.

И весною подернутый мир

Отразился в берлогах квартир.

Я сижу на своем чердаке

И глазею в пустую аллею,

Выводя завитки на листке,

Чтоб успеть к твоему юбилею.

Скоро сверят наличие мест,

И начнется торжественный съезд.

Вспоминаются юные дни,

Как детьми принимали подарки,

Как при первом дыханьи весны

Прибегали к мосту через арки,

Из Коломны до дельты Невы,

Или к театру, где белые львы.

И по-прежнему город сырой,

Грязно-снежный и пыльно-зеленый,

Осененный небесной игрой,

Неизменно тобой заселенный,

Проступает сквозь утренний дым

Чем-то детским и очень родным.

Радость жизни, извилистый путь,

Ничего не ушло безвозвратно.

Ты сумел и в Европу махнуть,

И в Израиль – туда и обратно.

Все свершилось. И дай тебе Бог

Еще много прекрасных дорог.

Ты протягивал руку не раз,

Сохраняя родство поколений.

Сбереги ж для себя и для нас

Свой простой человеческий гений,

Чтобы в наши струилась сердца

Доброта без конца, без конца.

Февраль 2020

Content

Отметка на шкале
Константин Консон

От редактора

От автора

To whom it may concern

Замысел

По строке Новалиса

«В начале года путаются дни…»

To whom it may concern

«Когда надежды обернулись злом…»

«Я сплету венок для тебя, мой милый…»

Дорогому человеку

Назначь мне свиданье

От звезды

В преддверии лета

Расставание

Александру Городницкому

Комментарии

Маятник Фуко

Делайла – Шимшону

Комментарии

Мыс Доброй Надежды

«Что в посвященье писать, когда нет идеи?..»

Буриданов осел

Комментарии

«Ну что ж, пробежки удаются…»

«С утра – холодная роса…»

«Я хочу, чтобы свой человек…»

Шесть сонетов стране Юго-Восток

Гималаи

Памяти Нино Хурцидзе

«Вот и снова сентябрь, снова берег в туманном недвижье…»

Звезды и полосы

«Радость жизни – это встречи…»

«А наш герой не возражал…»

«Люби до слез la France, la Patrie…»

Звезды и полосы

«Не все ль равно, в каком аэропорту…»

«Ну что ж, мой друг, подъем, пора…»

«Покинув дом в начале февраля…»

«Возведшись в чин «Почетный академик…»

«Улегся радостный поток…»

«Мадрид сегодня принимает Барселону…»

«Поколесив изрядно по хайвею…»

«Дождливым вечером на Майне…»

«Ну вот и все, закончился вояж…»

«Как ты знаешь, в JFK…»

«Свернув под арку с многолюдной улицы…»

«В краю озёрных гор, в швейцарской тишине…»

«Как эскадрон гусар летучих…»

«Привет вам шлет беспечный Кот…»

«Старик Эйнштейн с усмешкой, но без злости…»

«Назанимавшись вдоволь йогой…»

«Туман у Карлова моста…»

«Кудесник лиры и кифары…»

«О, строфы милых поэтесс!..»

«Ты поэт с зашкалившею плотностью!..»

«Скажи-ка вместо Заратустры…»

«Что за комиссия, Создатель…»

«Привет из Хельсинки, где снежные завалы…»

В Южном Китае

Монсеррат

«Что без метлы над старой Англией полеты?..»

Друзьям

Песенка про нас

Комментарии

Юбилейное 1

«Ну что ж, бесстрашный Стратежек…»

«Я так люблю твой остроумный стих…»

Лето

Театру Ателье

«Играют «Зойкину Квартиру…»

Юбилейное 2

Шахматист (к) ам

«Когда гудит земля и плавится гранит…»

«От шахматных боев изрядно ошалев…»

«А может вправду взять и зачеркнуть…»

Другу из Африки

«Двенадцать пророков бредут по земле…»

Юбилейное 3

О биржевом паркете и семейном бюджете

Часть первая Режим экономии

Часть вторая Страсти по силикону

Мораль

Комментарии

«На конкурсе без строгих правил…»

Шри Киртании

Комментарии

Юбилейное 4

Петербургское посвящение